Шивон Дэвис

Потерять Кайлера

Siobhan Davis

LOSING KYLER

Copyright © 2017 Losing Kyler by Siobhan Davis

Moral rights of the author have been asserted.

© А. Ляхова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Глава 1

Комната поплыла перед глазами. Все отступило на задний план, а одна и та же фраза вновь и вновь прокручивалась в моей голове. Колени подкосились, и, споткнувшись, я потеряла равновесие. Кай успел поддержать меня, приобняв за талию, хотя ему самому с трудом удавалось стоять на ногах. Мои легкие сжались, расплющившись в лепешку, и, не в состоянии нормально вздохнуть, я отчаянно втягивала в себя воздух паническими рывками.

Этого не может быть.

Сильно ущипнув себя за руку, я взмолилась, чтобы это был сон. Чтобы я проснулась в мире, где слов Джеймса и этой ужасной новой реальности не существует, а последние пять минут – всего лишь плод моего больного, буйного воображения.

Я перенесла измученный взгляд с Кайлера на Джеймса и обратно. Кай выглядел таким же потрясенным. Его рука все еще обвивала мою талию; мне хотелось дотянуться до него, обнять, показав, что он не одинок в этом ужасе, но я, кажется, потеряла контроль над телом. Мои руки безвольно повисли, и я почувствовала, как мышцы немеют.

Признание Джеймса эхом отдавалось в моем сознании, словно слова глупой надоедливой песни, которая отказывалась уходить из головы. Ты постеснялся бы петь ее на людях, но она вцепилась в твой разум мертвой хваткой, прокручиваясь в голове снова и снова до тех пор, пока не сведет тебя с ума.

Я застыла, не в силах сдвинуться с места.

– Ты моя дочь. Я твой отец.

Мучительная фраза звенела в голове вновь и вновь.

– Что? – надломленным голосом произнес Кайлер, нарушая напряженное молчание. Это будто вырвало меня из транса. – Что за нелепая шутка?

Джеймс скрестил руки на груди.

– Я не стал бы шутить на эту тему.

– Я не могу быть твоей дочерью, – выдохнула я. – Это означало бы, что ты и моя мама… – Я осеклась, осознав глубинный смысл его признания.

– Мы с ней были так похожи на вас, – тихо произнес Джеймс. По крайней мере, у него хватило совести выглядеть смущенным.

Кайлер отпустил меня, и я мгновенно потеряла всякую надежду. На его лице отразились те же противоречивые эмоции, которые разрывали изнутри меня саму.

– Нет! – вскрикнула я и отшатнулась, отчего запуталась в простыне и с глухим звуком упала на пол.

Именно поэтому мама скрывала Джеймса от меня все это время?

Потому что у нее случился инцест с собственным братом, в результате которого родилась я?

Все это не укладывалось в моем сознании. Эмоции захлестнули меня, мозг отказывался соображать. К горлу подступила тошнота, и желудок предательски сжался. Борясь с простыней, брыкаясь, я замахала руками. Пытаясь стащить ее с себя, я почувствовала, как горло душат рыдания. Кай и Джеймс взглянули на меня в каком-то оцепенении. Освободившись наконец от мертвой хватки постельного белья, я ползком отправилась к ванной.

– Меня сейчас вывернет наизнанку.

Тошнотворное чувство усилилось, и рвота подступила к горлу. Неловко поднявшись на ноги и забыв о том, что на мне только нижнее белье, я бросилась в ванную, успев в самый последний момент. Скорчившись над унитазом, я выплевывала в него все содержимое своего желудка, пока внутри не осталось ничего. Слезы текли по щекам, пока я пыталась осознать только что услышанное.

Значит, интуиция не подвела: с самого начала следовало держаться как можно дальше от всей этой ненормальной семейки и их дома и бежать при первой же возможности.

Я опустилась на колени, обхватив голову руками, чувствуя, как слезы неуправляемым потоком льются из глаз.

Этого не может быть.

Я словно оказалась героиней дешевого сериала.

На автомате спустив воду и сполоснув рот холодной водой, я поднялась на ноги. Схватив халат с крючка на двери, крепко закуталась в него, хотя это никак не помогло унять сильную дрожь, охватившую тело.

Голоса на повышенных тонах, доносящиеся из спальни, были едва слышны из-за пульсирующей крови в ушах и бешено колотящегося сердца. Облокотившись на раковину, я посмотрела на свое мертвенно-бледное отражение в зеркале. Я выглядела так, словно только что увидела привидение. Испуганные покрасневшие глаза блестели от слез, а кожа приобрела пепельный оттенок, будто кто-то разом высосал из вен всю кровь. Будто из жизни ушли все краски.

Шум снаружи усилился, и я попыталась взять себя в руки. Глубоко вздохнув, на дрожащих ногах вернулась в спальню; разговоры тут же прекратились. Джеймс стоял в центре комнаты, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Кай уселся на пол, прислонившись к стене и подтянув колени к груди. Он уже успел надеть джинсы, но его торс оставался обнажен, и я невольно застыла, рассматривая хорошо знакомое тело.

До тех пор, пока память не вернулась ко мне.

Я больше не вправе так смотреть на него.

Наконец весь ужас ситуации со всеми ее последствиями поразил меня, как удар грома. Отведя взгляд и зажав рот рукой, я отвернулась от Кайлера, и сердце пронзила боль.

Все это время я пребывала в недозволенной, кровосмесительной связи и даже не знала об этом.

Я чуть было не переспала со своим сводным братом.

И это не самое худшее.

Я люблю его. Господи, это правда. Я люблю Кайлера.

Я влюблена в своего брата.

* * *

Даже не знаю, как долго мы трое, онемевшие и застывшие в одной позе, простояли там: каждый был заперт в своих мучительных мыслях. Пелена перед глазами постепенно рассеялась, и шок уступил место гневу и разочарованию.

Мне нужны были ответы, и немедленно.

Я подошла к кровати и оперлась на угол.

– Когда ты узнал обо всем? – выдавила я. – Когда узнал о том, что я… твоя дочь? И почему не сказал мне? – Мой охрипший голос задрожал от бессилия.

Осторожно подойдя к другому концу кровати, Джеймс опустился на нее и нервно облизал губы.

– Когда наш юрист Дэн передал мне документы и я увидел дату твоего рождения, то заподозрил, что могу быть твоим отцом. Кроме того, я никогда не понимал, почему Сирша решила сбежать именно тогда. – Он бросил на меня смущенный взгляд. – Мы вступили в нашу… романтическую связь за четыре месяца до ее бегства.

Сдавленный звук вырвался из груди Кая.

– Я больше не могу все это слушать! – Он закрыл лицо ладонями.

Стараясь сдержать отвращение, – а настолько омерзительного чувства я в жизни не испытывала, – я все же решила докопаться до истины.

– Я должна знать правду. Продолжай, – подтолкнула я Джеймса.

– Я знал, что это неправильно, – шепотом произнес он, – но со дня смерти наших родителей мы становились все ближе и ближе. Друзей у меня было немного, поэтому весь мой мир сосредоточился вокруг Сирши. Я готов был бросить школу и найти работу, лишь бы поддерживать ее. Твоя мать стала самой важной частью моей жизни.

Он сделал паузу и опустил глаза в пол.

– Не знаю, когда именно мои чувства к ней поменялись, но неожиданно я стал смотреть на нее, думать о ней так, как не должен был. Я пытался бороться с этим. Честное слово, пытался, – он поднял на меня глаза, и я увидела искренность в его взгляде. – Я не хотел испытывать всех этих чувств к своей сестре, но не мог перестать думать о ней. Она была так красива! Этот свет внутри нее, сияние, исходившее из самой ее души… Оно казалось таким чистым, теплым и добрым… я не мог ему противостоять.

Краем глаза я заметила, как Кайлер покачивает головой в знак непреодолимого отвращения.

Джеймс тяжко вздохнул.

– Каждый мой день превратился в мучительную борьбу с самим собой, но я не прикоснулся к Сирше и пальцем. Я научился справляться со своей агонией, принял эту боль как наказание за свои грехи и просто надеялся, что со временем чувства исчезнут. – Воздух со свистом вырвался из груди Джеймса. – Не я сделал первый шаг, а она. Сирша поцеловала меня, и я окончательно потерял контроль над собой.

Кай вскочил на ноги.

– Я больше не выдержу.

– Не уходи! – Мой обезумевший взгляд встретился с его. Слезы вновь подступили к глазам, я готова была умолять. – Я не справлюсь одна. Прошу тебя, Кай, не уходи!

Я видела, что он хочет утешить меня так же сильно, как и я его.

Но теперь это запрещено.

Все, о чем я могла просить его, – остаться здесь, рядом со мной. Кайлер медленно кивнул и вновь опустился на пол.

Я снова вернулась к Джеймсу.

– Мне не нужны подробности, все это слишком. Я просто хочу знать, когда тебе стало известно, что я твоя дочь, и почему ты не рассказал обо всем мне.

Он с обреченным вздохом прижал ладонь ко лбу.

– У меня возникли подозрения, но мне нужны были доказательства, поэтому я нанял частного сыщика, чтобы проверить подноготную твоего отца. В тот момент, когда он вернулся со своими находками, я все понял. – Сидя на краю кровати, Джеймс стал нервно заламывать руки. – Фэй, этот человек не мог быть твоим биологическим отцом. – Он умолк, подыскивая нужные слова, и его взгляд вызвал дрожь по всему телу. – Ты знала о том, что у него синдром Картагенера?

– Ты имеешь в виду то редкое заболевание, которое передалось ему по наследству? – шепотом переспросила я. От жуткой паники и страха у меня перехватило дыхание.

– Да. Но все гораздо сложнее, чем ты думаешь, – сказал Джеймс, почесывая подбородок. От волнения внутри все сжалось. – Твой отец был бесплоден, Фэй. Он не мог иметь детей. – Слова дяди безмолвно повисли в воздухе. Я обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то сохранить остатки самообладания.

– Мама всегда говорила, что дело в ней, – невнятно ответила я, чувствуя, как мозг постепенно отказывается работать. – Я была единственным ребенком в семье, потому что она больше не могла иметь детей. Значит, это очередная ложь.

В тот момент я испытала дикую ненависть к своей матери. Я страшно злилась на нее за то, что она не рядом, за то, что не могу накричать на нее и потребовать чертовой правды. Как она могла превратить всю мою жизнь в сплошную ложь? Ладони сжались в кулаки, мне с трудом удавалось держать себя в руках.

– Кроме того, я выяснил, что в момент их мнимого знакомства твой отец работал в Белфасте. Его здесь даже не было, Фэй. То, что она тебе рассказала, никак не может быть правдой.

Лгунья! Как она могла так поступить?

Я больше не знаю, кто я такая. Все воспоминания о родителях потускнели, ведь вся моя жизнь – фальшивка. Каждый день своего никчемного существования я провела во лжи.

За что? Они вообще собирались рассказать мне правду?

Раздираемая яростью, обидой и миллионом всевозможных эмоций, я вскочила с кровати и смела все со своего туалетного столика. Схватив стул, я яростно швырнула его через всю комнату, наблюдая, как он разбивается о стену, и наслаждаясь звуками трескающегося дерева под шокированный вздох Джеймса. Слезы потоком заструились из глаз, крик бессилия заполнил все вокруг, и я упала на пол, сотрясаясь в неконтролируемых рыданиях.

Кай присел на колени рядом со мной, нежно обняв сзади. Его руки были напряжены, но я почувствовала манящее тепло, зов его тела и эту внутреннюю борьбу, которая заставила нас отдалиться друг от друга.

– Кайлер, – в голосе Джеймса отчетливо слышалось предупреждение.

– Заткнись, пап. Она нуждается во мне, я должен ее поддержать. Ты – единственный из нас, кто облажался. И как же чертовски лицемерно с твоей стороны критиковать нас после всего, что ты сделал.

«Облажался». Слова Кайлера прозвучали так странно, ведь реальность гораздо сложнее.

Кто же из нас действительно лицемер – Джеймс или мы?

Изо всех сил впиваясь пальцами в кожу головы, я принялась массировать виски, пытаясь избавиться от головной боли. Что правильно, а что – нет? Я больше не знала ответа на этот вопрос, а мой воспаленный мозг был не в состоянии рассуждать здраво.

– Хотя бы надень футболку. – Джеймс швырнул ее через всю комнату, и я попыталась заставить себя не смотреть на обнаженный торс Кайлера.

Вытирая рукавом халата мокрые щеки, я повернула лицо к Джеймсу. Кай натянул на себя футболку и снова обнял меня. Я прижалась к его груди, пытаясь набраться сил.

– Когда и как ты получил доказательства? – со всхлипом спросила я. – Разве тебе не нужно мое разрешение на тест ДНК?

Джеймс опустил глаза, и я почувствовала, как боль разрывает голову на части.

Кай вполголоса чертыхнулся.

– У тебя ведь есть доказательства того, что она – твоя дочь? Ты не ошарашил бы нас подобной новостью, не будь на сто процентов в этом уверен, да? Даже ты не смог бы поступить настолько глупо.

Дрожащими пальцами я истерично попыталась заправить выбившуюся прядь волос за ухо, уставившись на Джеймса дикими глазами в ожидании ответа.

– Сейчас у меня нет доказательств, – наконец ответил тот, подняв подбородок и посмотрев на меня. Внезапно в глазах помутнело. Я не понимала, смеяться мне или плакать.

– Что?! – взорвался Кайлер. Вскочив на ноги и бросившись к своему отцу, он схватил его за ворот рубашки. – Ты же не мог устроить все это просто так! Может быть, она не моя сестра! – Он оттолкнул отца от себя, и я с трудом поднялась на ноги. – Ненавижу тебя! Ты вечно все портишь!

Я схватила Кайлера за руку, оттаскивая его от Джеймса до того, как он успеет сделать то, о чем может пожалеть.

– Мне не нужны доказательства того, что она – моя дочь. Это лишь формальность, и вскоре я их получу. – Преисполненный боли взгляд Джеймса встретился с моим. – Разве ты не видишь? Все логично. Именно по этой причине Сирша сбежала и больше не желала меня видеть. Только раз мне удалось поговорить с ней. Твоя мать стыдилась того, что мы сделали, сказала, что это было неправильно и каждый день она молит бога о прощении и искуплении грехов.

Суть его слов дошла до меня, и мое лицо исказилось от боли. Мать сожалела о том, что сделала, а я была постоянным напоминанием о ее грехе.

Она стыдилась меня.

Я подняла взгляд на Кайлера, чувствуя себя более потерянной и одинокой, чем когда-либо за всю свою жизнь. Если это вообще возможно.

Сердце разрывалось на части, невообразимая боль скручивала внутренности в тугой узел.

Женщина, которую я считала своей матерью, была лгуньей. Чужим человеком. Тем, кто не заслужил права носить этот почетный титул, потому что ни одна мать не поступит со своей дочерью подобным образом. Я думала, что знала ее, но ошибалась. Мой отец даже не является мне отцом. Родители жестоко предали меня, а вся моя жизнь была одним чудовищным обманом.

Мне плевать, если они думали, будто защищают меня.

Насколько бы болезненной ни была правда, мы не должны лгать своим близким.

Все это время я смотрела на Кая – единственного человека, который был рядом со мной. Единственного, кто понимал меня и был способен наладить все одним своим присутствием.

Но теперь я потеряла и его.

В тот самый момент, когда я почувствовала, что он наконец стал моим, его самым жестоким образом отняли.

И теперь у меня никого не осталось.

Никогда еще я не чувствовала себя настолько измученной и одинокой.

Все вдруг потеряло смысл; я уставилась перед собой пустым взглядом, чувствуя дикую усталость. Не в состоянии держаться на ногах, я свернулась калачиком на полу в жалкой надежде избавиться от дрожи, охватившей тело.

Джеймс в отчаянии схватился за голову.

– Фэй, мне так…

– Заткнись! – крикнул Кайлер, бросаясь на пол рядом со мной и нежно притягивая меня к себе. – Ты не имел права делать такие заявления, пока не узнаешь всей правды. Ты же не знаешь наверняка, отец ты ей или нет!

– Я знаю это, черт подери! В то время я был единственным, с кем Сирша спала. Кроме меня, не было никого.

Все внутри меня онемело настолько, что я даже не смогла испытать отвращения.

Дверь комнаты отворилась, и вошла Алекс, наблюдая всю эту сцену дикими глазами, полными слез. Сквозь пелену, застилавшую взгляд, я смотрела, как она подходит к Джеймсу. Встав напротив, она с ужасом уставилась на него, как будто перед ней был какой-то монстр, а не собственный муж. В комнате повисла гнетущая тишина и ощущалось напряжение.

Ладони Алекс медленно сжались в кулаки. Крик боли вырвался из ее груди, когда она бросила на мужа взгляд, полный омерзения. Она ударила Джеймса по лицу, затем снова и снова, слезы лились по ее щекам, а удары становились все сильнее по мере того, как росла ярость.

– Ты… ты просто чудовище! Меня тошнит от тебя! Все это время я была замужем за грязным извращенцем и даже не подозревала об этом. Проваливай отсюда! Ты рушишь все вокруг себя! Просто уходи! – кричала Алекс, тряся мужа за плечи и отвешивая пощечины одну за другой.

Меня охватил ужас, я просто смотрела на них не в состоянии пошевелиться.

Джеймс покорно сидел на краю кровати, молча проглатывая неожиданно обрушившийся на него гнев.

Кай поднялся на ноги, перенес меня на кровать и нежно уложил мою голову на подушку, затем подошел к матери, пытаясь оттащить ее от Джеймса. Руки Алекс безостановочно хлестали того по лицу, пока он неподвижно сидел на кровати, принимая удары. Ее лицо стало мокрым от слез.

– Мам, остановись. Это не поможет. Прошу тебя, – умолял Кайлер.

Сквозь мой разум проносились самые невообразимые мысли, и я всерьез задумалась, не схожу ли с ума. Подтянув колени к груди, я опустила на них подбородок, как вдруг новая догадка проникла в мое сознание. Новые сомнения пустили корни в воспаленном мозгу. Что-то во всем этом не сходилось.

– Подождите, – тихо промямлила я, не обращаясь ни к кому из присутствующих конкретно.

Ярость Алекс исчерпала себя, и она выглядела так, словно из нее разом выкачали все силы. Кайлер крепко обнял ее, когда она повернула голову, устремив на меня взгляд. Поднявшись с пола, я принялась мерить комнату шагами, усиленно размышляя и проворачивая в голове всевозможные сценарии, ни один из которых не сходился.

Приблизившись к Джеймсу, я схватила его за плечи, заставляя взглянуть мне в глаза.

– Я точно знаю, ты что-то скрываешь. Не могу поверить, что не поняла этого раньше. Я на несколько месяцев старше Кайлера, и это объясняет то, что ты можешь быть моим и его отцом одновременно, – говоря это, я чувствовала, как слова рождают внутри пустоту.

Я перевела взгляд с Алекс на Джеймса и обратно. На бледном, как смерть, лице Алекс появилось выражение неподдельного ужаса. Сглотнув ком в горле, я наклонилась к Джеймсу.

– Но если ты говоришь правду, то Кэйден и Кэйвен никак не могут быть твоими сыновьями.

– Твою. Же. Мать. – Кайлер отпустил Алекс, споткнувшись и еле удержавшись на дрожащих ногах.

Алекс прислонилась к стене, чтобы не упасть. Охваченный паникой взгляд заметался по комнате, и она согнулась пополам, словно ей не хватало воздуха.

Джеймс поднялся с постели, выйдя наконец из транса.

– Отлично подмечено, Фэй. Вот ты и раскрыла главную тайну Алекс. Видимо, никто из нас не без греха.

Глава 2

– Мам? – Кай устремил ошеломленный взгляд на Алекс. – Это правда? Их отец – другой человек? – Его лицо пепельно-серого оттенка исказилось от боли, когда она медленно кивнула в ответ. – Они знают, верно? В этом причина их ссор? – Его грудь быстро поднималась и опускалась. Алекс вновь кивнула, подтверждая его догадки. Шок сменился яростью: я понимала Кайлера. Вскочив с пола, он выпрямился во весь рост. – Вы вообще собирались сообщать правду остальным? – Слова Кайлера были преисполнены праведного гнева.

– Мы хотели рассказать вам в твой восемнадцатый день рождения, – шепотом ответила Алекс, отчаянно цепляясь за стену, чтобы устоять на ногах. Шутки Китона о Джейкобе и его друзьях из «Сумерек» уже не казались такими нелепыми, за исключением паранормального аспекта, конечно же.

– Вам вообще приходила в голову мысль о том, что у нас есть такое же право знать правду, как и у них? – Кай бессильно взмахнул руками. – Вы думали, мы не заметим этого постоянного напряжения, которое возникает каждый раз, когда Кэйден и Кэйвен появляются в комнате? Или этой огромной пропасти между вами?

– Невозможно подобрать подходящий момент, чтобы раскрыть такую правду, – попытался оправдаться Джеймс.

– Или раскрыть тот факт, что ты спал со своей сестрой? – вставила Алекс.

Джеймс бросил на нее озлобленный взгляд.

– Ты не в той позиции, чтобы бросаться в меня камнями. У нас обоих были свои секреты.

– И это, леди и джентльмены, главная фишка нашей семьи, – саркастично продекламировал Кайлер.

– Твоя мать не хотела ворошить прошлое, пока вы, мальчики, не подрастете достаточно, чтобы справиться с новостью, и я поддержал ее в этом решении, – добавил Джеймс и слегка улыбнулся. – Не существует инструкции к тому, как быть родителями. Мы старались изо всех сил, но не всегда и не все получалось лучшим образом.

Кай фыркнул.

– Скажу я вам, родители из вас так себе.

Никто не произнес больше ни слова, а напряжение, которое повисло в воздухе, можно было буквально резать ножом. Оторопелым взглядом Алекс растерянно уставилась в пустоту. Кай даже не пытался скрыть злости, отражавшейся на его лице, в то время как Джеймс вновь демонстрировал уставший, полный покорности взгляд.

– А где же Кэл? – спросила я, пытаясь разорвать тишину. – Что произошло?

Джеймс словно только что вспомнил о том, в какую передрягу попал его сын, и задумчиво почесал затылок.

– Утром ему предъявили официальное обвинение. Полиция настояла на том, чтобы он провел ночь в камере.

– О боже. – Меня обескураживала мысль о том, что мой брат проведет ночь в тюрьме. – Разве нельзя ничего сделать, чтобы обвинения сняли?

– Это невозможно. Обвинения в изнасиловании – очень серьезный случай, и никакие деньги не смогут решить этот вопрос.

– Лана скрылась, – сказал Кай, подходя к моей прикроватной тумбочке и доставая из нее белый конверт, который отдал ему отец Ланы. – Они уехали. Джон просил меня передать тебе это. – Он протянул конверт матери.

Дрожащими пальцами Алекс раскрыла его.

– Это заявление об уходе, – бросила она, швырнув на пол страницу, исписанную от руки.

– Он не делал этого, – произнесла я сквозь зубы, – я уверена. Но между ними точно что-то произошло. Лана была сама не своя от горя.

– Не лезьте в это дело, вы оба. – Джеймс посмотрел на меня, потом на Кая. – Я знаю, вы хотите помочь, но самое лучшее, что мы можем сделать для вашего брата, – это подождать и дать профессионалам делать свою работу. Дэн и его команда должны решить этот вопрос.

Я подавила невольный зевок.

– Уже поздно, – продолжил Джеймс, бросив взгляд на часы. – Мы не сможем прийти ни к какому решению в таком состоянии. Поспите пока, а утром вернемся к этому разговору.

– Другие тоже заслуживают знать правду о Кэйдене и Кэйвене. Даже не думай, что я стану лгать братьям. – Кай скрестил руки на груди.

Джеймс печально вздохнул.

– Знаю, сын, но ты должен понять, как тяжело приходится твоей матери.

Алекс все еще смотрела в пустоту, и я не была уверена, осознает ли она, что речь идет о ней.

Лицо Кайлера слегка смягчилось при виде матери – этой надломленной женщины, изо всех сил цеплявшейся за стену, чтобы не упасть.

– Понимаю, – ответил Кай, – но вы должны все им рассказать. – Он бросил беглый взгляд на меня. – Не думаю, что им стоит знать о Фэй и твоих… отношениях с ее матерью, пока ты не сделаешь тест и подозрения не подтвердятся. Такую чертовщину не так-то просто переварить.

– А ты что скажешь, Фэй? – обратился Джеймс ко мне.

– Я не хочу никаких секретов, но тут я согласна с Кайлером. Не нужно говорить остальным, пока не будем уверены. Такое разоблачение выбьет всех из колеи, и нет смысла взваливать на них еще больше волнений. До тех пор, пока мы не будем знать наверняка. – Я опустила глаза, и ужасное ощущение беспокойства переполнило мою грудь. – Но я предпочла бы сделать тест как можно скорее. Я устала от всей этой лжи и хочу знать правду.

Джеймс кивнул.

– Прости меня за все, через что тебе пришлось пройти, Фэй. Что бы ни случилось, это не повлияет на твое положение в нашей семье. Ты всегда будешь одной из нас, и это место всегда останется твоим домом.

Алекс отделилась от стены, отводя глаза и приглаживая юбку.

– Я иду спать.

Она вышла из комнаты, не произнеся больше ни слова.

Кай сделал шаг, чтобы последовать за ней, но Джеймс отрицательно покачал головой.

– Ей нужно побыть одной, как и всем нам. Это был долгий вечер. Поспите немного, а через несколько часов мы вновь все обсудим.

Они молча направились к двери. Напоследок Кайлер бросил на меня взгляд, в котором читалась такая же немая грусть, как и в моем. В нем можно было увидеть все, что он не мог сказать вслух. Я изо всех сил старалась сохранить самообладание, в то время как все внутри переворачивалось с ног на голову. Он вышел в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь.

Я доползла до кровати, натянула одеяло до самого подбородка и свернулась калачиком, неистово дрожа под толстым покрывалом.

В какой-то момент мне удалось заснуть, но всю ночь я провела, беспокойно ворочаясь в постели.

Солнечный свет проник в комнату сквозь тонкие полупрозрачные занавески, и я проснулась, отчаянно зевая. События прошлого вечера вновь сотрясли сознание. Соблазн спрятать голову под подушку и забыть о реальном мире почти одолел меня, но такое поведение помогло бы лишь отсрочить неизбежное. Решив, что гораздо лучше покончить с этим раз и навсегда, я стащила свое изнуренное тело с кровати и направилась в ванную.

Приняв душ и одевшись, я спустилась в кухню. Сделав шаг в коридор, услышала голос Джеймса.

– Мы здесь, наверху, Фэй.

Беспокойное чувство вновь наполнило меня изнутри, и я направилась вверх по лестнице так, словно своими шагами прокладывала дорогу в ад. Осторожно войдя в кабинет, я вытерла вспотевшие ладони о джинсы. В одном из обтянутых бархатом кресел напряженно застыла Алекс в своем привычном офисном костюме. Кайлер стоял ко мне спиной у камина. Его подтянутые мускулы выпирали из-под простой белой майки. Упругий зад обтягивали треники с заниженной талией, и мне стоило огромного труда отвести взгляд. Жгучее желание подбежать и обнять его было почти непреодолимым.

Мой мозг еще не успел свыкнуться с новыми реалиями, и я по-прежнему безумно скучала по его прикосновениям, так же как скучала по нему прошлой ночью.

Опустившись в другое кресло, я подоткнула ладони под себя в тщетной попытке противостоять притяжению Кая. Острая колющая боль пронзила мое сердце так, словно кто-то ткнул в него перочинным ножом.

Откашлявшись, Джеймс заговорил:

– Я разговаривал с Кэйденом и Кэйвеном, и они вот-вот должны приехать. После завтрака мы устроим небольшое семейное собрание по поводу ситуации с Кэлвином. Когда он вернется домой, расскажем всем правду.

– Какую именно правду? – спросил Кай, поворачиваясь к нам. Один взгляд на его заспанное лицо, и все внутри меня посыпалось. Он выглядел несчастным. Как бы мне хотелось прямо сейчас ощутить тепло его тела, его запах, позволить ему залечить мои раны! Я впилась ногтями в бархатную обивку кресла, пытаясь проглотить удушающий комок в горле.

– Я собираюсь рассказать твоим братьям правду о происхождении Кэйдена и Кэйвена, – ответила Алекс спокойным уверенным голосом. – Ты был прав: они имеют право знать, все это уже достаточно затянулось. Я по горло сыта обманом и тем, как наша семья разваливается на части прямо у меня на глазах, в то время как я не могу сделать ничего, чтобы исправить это. Правда должна быть раскрыта.

Завтрак прошел чрезвычайно неловко. Я не смогла запихнуть в себя ни кусочка. В отсутствие Кэлвина братья выглядели удрученно, но Джеймс и Алекс уклонялись от ответов на их вопросы, призывая отложить это до семейного сбора.

Услышав звонок в дверь, я подскочила на стуле, испытывая облегчение от возможности покинуть гнетущую атмосферу. Широко открыв входную дверь, я ожидала найти за ней Кэйдена и Кэйвена, но пришла в полное замешательство, увидев на верхней ступеньке лестницы Эддисон, всю в белом, выглядящую по-ангельски невинно.

– Что тебе нужно? – прорычала я.

– То же, что и всегда, – приторно улыбнулась она. – Кайлер. – Ее глаза превратились в узкие щелочки. – Он мой.

– Ты помешанная. – Я раздраженно закатила глаза. – Думаю, он еще на прошлой неделе доходчиво тебе все объяснил. Кай больше не хочет иметь с тобой никаких дел, так что убирайся. – Я собиралась было закрыть дверь, но Эддисон просунула ногу в дверной проем и без приглашения прошла прямиком в дом. Я удивленно взглянула на нее. Безо всякого смущения она снова посмела явиться сюда. Не испытывай я к ней такой сильной неприязни, то, вероятно, восхитилась бы этой наглостью.

– Я разберусь с этим, – сказал Кай, материализовавшись возле меня. Его рука слегка коснулась моей, и я ощутила привычное покалывание. – Возвращайся к остальным в кухню.

– Прекрасно, вынеси этот мусор сам. – Хоть я и была недовольна тем, что меня попросили уйти, но на сегодня, пожалуй, достаточно драм. Развернувшись, я оставила Кая самостоятельно разбираться со своей назойливой бывшей.

Спустя пять минут он вернулся в кухню с привычным непроницаемым выражением лица, хоть я и заметила, как напряглись его плечи, а кулаки сжались настолько сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Что случилось? – Я попыталась поймать его взгляд.

Он едва заметно качнул головой, и между нами пробежала никому не заметная искра. Его глаза встретились с моими, и все вокруг исчезло, словно в этом мире остались лишь мы двое. Локон его волос упал на лоб, и мои пальцы потянулись к шелковистой пряди. Глаза залюбовались таким знакомым лицом. Волной захлестнули воспоминания о том, как мои пальцы прикасались к этому колючему подбородку и бархатистым щекам, как я вдыхала его мужественный аромат, а язык тянулся ощутить вкус пульсирующей на его шее вены…

Я сама не заметила, как слезы ручьем заструились из глаз, а все вокруг замолчали, глядя в мою сторону, пока Кеану не подергал меня за руку, пытаясь вернуть к реальности. Все внимание было сконцентрировано на мне, и я ощутила, как от стыда покраснели щеки и шея. Я взглянула на Кайлера, но он отвернулся, разглядывая пол, стены, да что угодно, лишь бы не смотреть на меня. Джеймс прокашлялся, привлекая мое внимание.

– Фэй, тебе нужна минутка? Мы как раз собирались начать.

Я наклонила голову вперед, и длинные волосы занавесом скрыли лицо.

– Нет, я в порядке. Извините. – Я изо всех сил прикусила нижнюю губу, наслаждаясь болью, хотя она едва ли могла сравниться с болью в сердце.

– Предлагаю поговорить в гостиной, – сказала Алекс, соскальзывая со скамьи.

Я уселась на длинном диване рядом с Кеану и Кентом, как вдруг раздался еще один звонок в дверь. Вернулся Джеймс, а за ним в комнату вошли угрюмые Кэйден и Кэйвен. Все сели, терпеливо ожидая начала собрания.

Джеймс сложил руки на колени и слегка наклонился вперед.

– Сегодня вашему брату были предъявлены официальные обвинения в изнасиловании. Вопрос о залоге будет улажен в окружном суде, после чего мы сможем забрать его домой. Дэн найдет для него лучшего адвоката по уголовным делам, но следующие несколько недель или месяцев будут для нас очень непростыми. – Он посмотрел на Алекс, но та не подняла глаз.

– Неужели он попадет в тюрьму, пап? – спросил Китон с заметным беспокойством. Он по-прежнему не хотел даже смотреть в мою сторону, и это еще больше угнетало. Китон совсем недавно узнал правду о нас с Кайлером, и передать его отношение ко всему этому более красноречиво было просто невозможно.

Мы внушали ему отвращение.

Сев настолько далеко от меня, насколько это вообще было возможно, он украдкой бросал взгляды на нас с Каем, полагая, что этого никто не видит. Ничто не могло ускользнуть от его проницательного взора, и мне показалось, остальные тоже вот-вот заметят: что-то не так. Мой маленький приступ за завтраком станет всему доказательством.

– Нет, я сделаю все, что в моих силах, – ответил Джеймс сквозь зубы.

– Предлагаю нанять киллера, чтобы убрать Лану, – пожал плечами Кент так, словно убийство – общепринятая мера в подобных ситуациях. – И проблема решена.

Джеймс глубоко вздохнул.

– Едва ли это поможет, к тому же обвинения основываются не только на ее показаниях. Судя по всему, есть и другие улики.

– Какие? – спросил Кэйвен, неожиданно встревожившись.

– Пока непонятно. Мы будем знать больше после предварительного слушания. Придется сидеть смирно до тех пор, пока Дэн и его ребята не разберутся в том, что происходит.

– Мы можем прийти на слушание? – спросила я. – Чтобы поддержать его? Не представляю, что испытывает Кэл. Он должен знать, что мы на его стороне и уверены в невиновности.

– Он знает это, Фэй. Члены семьи Кеннеди всегда стоят друг за друга в трудные времена. – Сложно согласиться с его утверждением, видя эти печальные лица в комнате и вспоминая разрушенные отношения. Джеймс пожал плечами. – Мы с Алекс будем присутствовать при предъявлении обвинений, но я передам ему, что рядом. Судя по всему, не получится долго удерживать прессу в стороне от этого дела, поэтому мы уже в процессе поиска людей, которые будут защищать вас и наш дом.

По комнате прошелся целый хор унылых стонов.

– Папа, неужели и правда необходимо опять к этому возвращаться? – спросил Кеану. – В прошлый раз был просто сущий ад.

– Это неизбежное зло, сынок. Я сделаю все, что от меня требуется, чтобы защитить свою семью.

Кайлер покачал головой, будто не веря своим ушам.

Джеймс бросил на сына сердитый взгляд.

– Что-то хочешь сказать, Кайлер?

Тот скрестил руки на груди, взглянув на отца.

– Нет.

– Отлично, тогда мы с твоей матерью лучше пойдем, не хотим опоздать. – Он поднялся, протягивая руку Алекс. Она посмотрела так, словно та была покрыта мерзкими струпьями, и встала сама, отводя полный отвращения взгляд.

Китон выглядел так, будто вот-вот разрыдается. Мое сердце разрывалось на части. Он всегда был ранимым, поэтому я могла только представить, как он подавлен из-за всего происходящего. После того как Алекс и Джеймс вышли из комнаты, я подошла к нему.

– Ты в порядке? – Я осторожно коснулась его, но парень стряхнул мою руку.

– Так теперь тебе не все равно? Что, поругалась со своим ненаглядным? Прекрати пользоваться мной. Мы больше не друзья! – Разъяренный, он вышел из комнаты, оставляя меня с раскрытым от удивления ртом и разбитым на миллионы мелких осколков сердцем.

Глава 3

Спиной я почувствовала тепло и, обернувшись, столкнулась лицом к лицу с Кентом. Я сделала шаг назад. Накрутив прядь моих волос себе на палец, он довольно ухмыльнулся.

– Не думал, что ты такая грязная девчонка, но внешность обманчива. – На его лице появился оскал, и я почувствовала во рту кислый привкус. – Ну же, не томи. Кто твой тайный ухажер?

Я сделала еще один шаг назад.

– Ты просто омерзителен. Тебя не касается, с кем я провожу свое время.

Он снова приблизился, но на этот раз я не отступила, послав ему яростный взгляд в ответ на скользкую ухмылку. Огромные руки схватили Кента за предплечья и оттащили в сторону.

– Как ты смеешь так разговаривать с Фэй? – вскипел Кай. – Проси у нее прощения.

– Пошел ты, урод! – распалился Кент, толкая локтем брата под ребра и высвобождаясь из его хватки. – Думаете, я собираюсь стоять рядом с вами на церемонии? А вы будете смотреть на меня свысока, хотя сами не лучше?

Ладно, видимо, он все еще злился на нас за то, что мы помешали их небольшой свингер-вечеринке. Кент явно не понимал, насколько все тогда было серьезно и что мы всего лишь старались его уберечь.

Он ткнул пальцем в моем направлении.

– Она здесь всего пару месяцев, но уже вертит перед всеми своим задом. А ты опять наступаешь на те же грабли с этой потаскухой Эддисон. Поэтому иди к черту со своими наставлениями насчет моей личной жизни!

Кент оттолкнул Кайлера в сторону и вихрем вылетел прочь из комнаты. Я была почти уверена, что Кай последует за ним, но, к моему облегчению, он остался. Я закрыла лицо руками, недоумевая, чем же я, черт возьми, заслужила столько драмы в своей жизни.

– Теперь видишь? – произнес Кайлер, и я подняла голову, чтобы посмотреть на него. Он уставился на Кэйдена. – Тебе просто необходимо вмешаться, потому что ни мать, ни отец не могут с ним справиться. Может, хоть к тебе он прислушается.

Кэйден задумчиво потер шею.

– Я поговорю с ним, но не уверен, что это приведет к чему-то хорошему. – Он встал и вышел из комнаты вместе с Кеану, оставив меня, Кэйвена и Кая.

– Господи, с этой семьей реально что-то не так, – покачал головой Кэйвен. – А мы даже не добрались до самого главного. – Его взгляд ожесточился. – Мама сказала вам?

– У нее не было выбора, – ответил Кай. – А Фэй и так все поняла.

Глубокая морщина появилась между бровями Кэйвена.

– Как, черт возьми, ты смогла сообразить? Ни Кэйвен, ни я ничего не подозревали, пока они не сбросили на нас эту бомбу в восемнадцатый день рождения.

– Почему вы не рассказали мне? – подскочил Кай, не дав вопросу Кэйвена обо мне надолго зависнуть в воздухе.

– Я так запутался, Кай. Мне понадобились месяцы, чтобы все осознать, а затем я дико разозлился на них обоих за то, что они лгали нам столько времени. Почему, по-твоему, мы постоянно ругались? Мы умоляли их рассказать вам всю правду, а они просили дать им больше времени. Они беспокоились о вас и боялись того, что может произойти, если все всплывет.

– И вы повелись на это дерьмо? – Кайлер был вне себя от бешенства.

Кэйвен вздохнул.

– И да, и нет. Поначалу из-за ярости я едва мог соображать, но потом увидел смысл в их словах. Эта семья вряд ли устоит, если вскроется еще какая-то никому не известная правда.

Если бы он знал, что самую главную бомбу только предстоит сбросить.

Темное облако затуманило сознание, когда мысли о Джеймсе и маме, которые я изо всех сил старалась отогнать, снова всплыли в голове. Я и без того находилась на грани, лучше сосредоточиться на проблемах других, а уж потом взглянуть в лицо более страшной правде. Кроме всего прочего, я все еще злилась на свою мать, ужасно напуганная, что слова Джеймса могут оказаться истиной, с которой мне придется жить. Крошечная часть меня все еще отчаянно цеплялась за мысль, что все это – нелепая ошибка. Что Кайлер – вовсе не мой сводный брат и мне не придется отказываться от него.

– Я рада, что мама решила рассказать об этом всем, – прервал Кэйвен мои размышления. – Думаю, ей нужно открыться. Да и мне не хочется вечно избегать своих братьев.

– Так вот почему вы решили уехать? – спросил Кайлер.

– Прости, Кай, но я не мог смотреть вам в глаза, зная, что помогаю кому-то хранить такой секрет. Так будет лучше для всех.

– Ты знаешь…

Кэйвен поднял руку и встал.

– Оставь это для семейного собрания. Я планирую пойти на игру, не хочешь присоединиться?

– Конечно, дай мне пару минут. Мне нужно кое-что обсудить с Фэй. – Кай кивнул головой в сторону, и я поднялась, молча последовав за ним.

– Чего хотела Эддисон? – спросила я, как только мы вошли в спальню.

Кай прикрыл дверь.

– Я не хочу о ней говорить. – Он подошел ко мне. – Как ты держишься? Справляешься? – Он поднес руку к моему лицу. Я с тоской посмотрела ему в глаза. Его ладонь дернулась в нескольких миллиметрах от щеки. Мои глаза наполнились слезами, губы задрожали. Увидев в его взгляде те же смятение и страх, я не выдержала.

Судорожные рыдания вырывались наружу из грудной клетки, и я безрезультатно пыталась выровнять дыхание.

– Я стараюсь быть сильной, – шептала я, – но это ужасно сложно. – Мой голос сорвался.

– Иди ко мне, – мягко произнес он, раскрывая передо мной объятия, и я упала в них, не говоря ни слова.

Мои руки обвили талию Кая, и я вдохнула его аромат, погружаясь в воспоминания. Становилось гораздо лучше, когда я чувствовала его рядом. Прижавшись к нему и закрыв глаза, я беззвучно взмолилась богу, чтобы все это недоразумение скорее разрешилось.

– Не хочу тебя терять. Не сейчас, когда только обрела. – Я взглянула на Кайлера затуманенными от слез глазами.

– Знаю, детка. Я чувствую то же самое.

Он отвел взгляд, но я заметила страдание, которое отразилось на лице. Мое сердце едва не разорвалось на части.

– Но?

– Мы должны держаться друг от друга подальше, пока не узнаем результаты теста. Хотя я не настолько силен, чтобы противостоять тебе. – Он заглянул в глубину моих глаз, боль и мучения отразились в его взгляде. – Не представляешь, как сильно я сейчас хочу тебя поцеловать.

Я положила руку ему на грудь.

– Поверь мне, представляю.

Кайлер сделал шаг назад, и моя рука бессильно упала. Сразу стало холодно.

– Поэтому мы не можем оставаться наедине до тех пор, пока не поймем, с чем на самом деле имеем дело.

– И что потом?

Когда он вновь поднял на меня взгляд, я вздрогнула, видя, как слезы наполнили его глаза.

– Я не знаю, Фэй. И не могу вынести мысль о том, что может произойти. Ты же видишь, я цепляюсь за последнюю соломинку. – Он отклонился назад и устремил взгляд в потолок. – Кому-то там наверху определенно нравится издеваться надо мной.

Я со всхлипом усмехнулась.

– Тебе ли жаловаться? Моя жизнь – одно сплошное издевательство.

– Я хочу поддержать тебя, Фэй, но не знаю, как сделать это, держась в стороне. Не хочу опускаться до его уровня и не собираюсь повторять те же ошибки. – Его лицо исказилось от отвращения.

– Понимаю. Мне тошно от одной мысли об этом.

Кай сделал шаг навстречу, вновь притягивая меня к себе.

– Надеюсь, до этого не дойдет. Но если все обернется именно так, мы справимся. А до тех пор давай просто постараемся пережить эту неделю. Уверен, отец знает кого-то, кто сможет ускорить получение результатов.

– Хорошо. – Положа голову ему на грудь, я прислушалась к стуку сердца. – Я буду скучать, – прошептала я, и слезы ручьем полились из глаз.

– Я тоже буду скучать. – Голос Кайлера сорвался, и я почувствовала, каких усилий стоила его сдержанность. Он провел рукой по моим волосами, и мы застыли, вцепившись друг в друга, не в силах оторваться.

Спустя пару мгновений я высвободилась из его объятий, шмыгнув носом и утерев слезы рукавом.

– Это совсем ненадолго, мы справимся. – Я подняла подбородок, любуясь его прекрасным лицом. Столько эмоций пронеслось в его глазах, что я почти растеряла решимость. Каждая частичка меня стремилась дотронуться до него, прикоснуться пальцами к лицу, накрыть губы долгим и страстным поцелуем, утонуть в волшебном запахе, заключить его в свои объятия и забрать всю эту боль.

Я люблю тебя.

Эта фраза вертелась на кончике языка, и мне страстно хотелось ее произнести, сказать Кайлеру о том, что его чувства взаимны, но я не могла, ведь эта любовь может оказаться запретной. Лучше ему о ней не знать. Я запру свои чувства на замок в надежде, что когда-нибудь у меня будет шанс сказать ему эти слова.

* * *

Всем семейством мы столпились в прихожей у широко раскрытой входной двери. Наш шофер Макс остановил машину у дома. Первыми появились Джеймс и Алекс, за ними поспешно следовал Кэлвин, опустив голову и вперив взгляд в землю. Алекс попыталась притянуть его к себе, но тот лишь отмахнулся. Ее глаза наполнились слезами, и Джеймс бросил на нее сочувствующий взгляд, на который она ответила холодным безразличием. Атмосфера была пропитана тревогой, и я почувствовала, как плечи свело от напряжения.

Джеймс и Алекс зашли в дом, за ними с явной неохотой, по-прежнему не поднимая головы и не смея смотреть никому в глаза, в прихожую прошел Кэлвин. Нахмурившись, Кэйден сделал шаг навстречу брату и безо всякого стеснения заключил его в свои объятия.

– Мы рады, что ты вернулся. И знаем, что невиновен. Мы на твоей стороне.

Кэлвин медленно поднял голову и устремил взгляд на Кэйдена.

– Спасибо, братишка. – В его голосе отсутствовала привычная уверенность, и от этого стало еще хуже.

Один за другим братья подходили к Кэлвину, чтобы дать пять или ободряюще похлопать по спине. Дрожащий подбородок выдавал усилия, которых стоило ему самообладание. По лицу Алекс текли слезы, и даже Джеймс выглядел так, словно вот-вот разрыдается. Видимо, он был прав, говоря, что семья Кеннеди всегда стоит друг за друга горой в трудные времена.

Кай прижал Кэлвина к себе, прошептав ему что-то на ухо. Когда он выпустил его, я сделала шаг вперед и нежно обвила Кэла руками.

– Я не знаю, почему она так поступила, но обещаю, мы во всем разберемся.

– Ты виделась с ней? – спросил он, не выпуская меня из объятий. Я медленно кивнула, прикусив от волнения губу. – Что она сказала?

– Кэлвин, я не думаю, что…

– Мам, – Кэл обратил свой взгляд к Алекс, – вы не можете защитить меня от этого, я хочу знать все. – Затем он повернулся ко мне. – Так что, она в порядке?

Стало тошно от мысли, что именно мне придется озвучить это, но Кэлвин заслуживал знать правду.

– Лана была расстроена и плакала. Она сказала мне, что оказалась в ужасном месте и что ты причинил ей боль.

Глаза Кэла блестели от накатившихся слез, а верхняя губа задрожала.

– Я понимаю, что сделал, и ненавижу себя за это, но по-прежнему не могу поверить, что она так поступила. Я бы никогда не принудил к этому ни ее, ни любую другую девушку. Я… – Он сделал шаг назад, согнувшись и прижав ладони к лицу. Его грудь бешено затряслась от громких рыданий, он повернул мокрое от слез лицо к матери. – Мам…

Его голос сорвался в мучительной мольбе, когда он устремил на Алекс полный боли взгляд. Если раньше мне казалось, что сердце вот-вот разорвется, то сейчас от него будто уже ничего не осталось. Потоки слез хлынули из глаз, я ощутила самую настоящую физическую боль: всегда такой напыщенный и самоуверенный, теперь он превратился в другого человека. Это сломало его.

Алекс бросилась к нему, и прямо перед всеми Кэлвин забился в безудержных рыданиях.

Глава 4

Единственными звуками в комнате были душераздирающие рыдания Кэла под успокаивающий шепот Алекс, баюкающей на руках взрослого сына. Слезы продолжали катиться из моих глаз, я никак не могла остановить этот непрекращающийся поток. Кай поймал мой взгляд, и на его лице отразились беспокойство и тревога. Затем он опустил глаза, и я заставила себя сделать то же самое. Внутри бурлили эмоции, я чувствовала себя так, будто вот-вот взорвусь. Меня сковал страх, и я обняла себя руками, словно пытаясь от чего-то удержать.

Внезапно Китон притянул меня к себе. Я повернула к нему изумленный взгляд, но тут же растаяла, увидев искреннее сочувствие на его лице. Не сопротивляясь, я обвила талию Китона рукой и прижалась к его груди. Уголком глаза я заметила нахмурившегося Джеймса. Бога ради, за кого он вообще меня принимает? Могу я испытывать искреннее сострадание к своим двоюродным (а, вполне возможно, родным) братьям без того, чтобы мои чувства были истолкованы самым омерзительным образом? Уставившись на него, я многозначительно прищурила глаза. Он расслабился и послал мне сочувствующий кивок. Я всхлипнула, опустив голову Китону на плечо.

– Давайте пройдем в гостиную, – предложил Джеймс, приглашая всех движением руки. – Дадим вашему брату немного побыть наедине с матерью.

Я присела на диван рядом с Китоном, сплетая наши пальцы.

– Это значит, что я прощена? – прошептала я с надеждой в голосе.

– Тебя не за что прощать, – ответил он так же шепотом, и впервые за день я улыбнулась. – Прости, что так бурно отреагировал. И за тот день в Нантакете.

– Что было в суде? – спросил Кэйден, прежде чем я успела что-то ответить Китону.

– Инспектор, который допрашивал вашего брата, порекомендовал отпустить его под залог с условием, что он не покинет пределы штата, – ответил Джеймс.

– Ему предъявили обвинения? – тихо спросил Кэйвен.

– Да, и теперь мы ждем, когда объявят дату предварительного слушания. Дэн надеется, что иск отклонят, прежде чем дело дойдет до полноценного судебного процесса, но это зависит от того, какие доказательства у них есть против Кэлвина. И, судя по всему, представитель обвинения – тот еще проныра.

В комнату вошли Алекс и Кэлвин, и дальнейшие разговоры тут же прекратились.

– Не уверена, что сейчас подходящее время, – произнесла Алекс, нервно оглядываясь.

– Без вариантов, мам. Мы скажем обо всем сейчас, – отозвался Кэйден тоном, не допускающим возражений.

– Для таких новостей не получится подобрать подходящий момент, – добавил Кай. – Можем мы просто перейти к делу? – Его лицо выражало твердую решимость.

Совершенно окаменев, Алекс упала на свободный диван, все еще не отпуская от себя Кэлвина. Сложив руки на коленях, она выпрямилась; лицо ничего не выражало. Губы задрожали, когда она раскрыла рот, чтобы заговорить, а на лице отразился неприкрытый ужас. Сама того не желая, я испытывала искреннее сочувствие, хоть и понимала, что эта женщина сама загнала себя в угол.

Джеймс подошел к ней и положил свои ладони поверх ее, на что Алекс смерила его таким презрительным взглядом, которому позавидовала бы сама Эддисон. Стиснув зубы, мужчина отдернул руки, и его лицо стало пунцово-красным. Напряжение, повисшее в воздухе, можно было буквально пощупать рукой, и все, чего мне хотелось в тот момент, – чтобы это поскорее закончилось.

Сделай уже это наконец, Алекс.

– Я должна кое-что вам сказать. Стоило признаться гораздо раньше… Мы с вашим отцом всегда старались делать то, что было лучше для вас, но иногда ошибались. И это как раз тот случай.

Кент фыркнул, откинувшись на диван и скрестив ноги, словно в ожидании премьеры в кинотеатре.

– Кажется, нас ждет что-то интересное, – сказал он, ухмыльнувшись.

Кэйден отвесил ему подзатыльник.

– Ты можешь прекратить вести себя как идиот и дать маме сказать?

Я была крайне удивлена, что после всего произошедшего Кэйден был на стороне матери. С другой стороны, посмотрела бы я на того, кто при взгляде на дрожащую в ужасе Алекс не испытал бы ни грамма сочувствия.

– Долгое время я носила это в себе, и мне нелегко говорить… – Блестящими от слез глазами она обвела лица своих сыновей. – Прежде чем встретить Джеймса, у меня были… отношения с другим мужчиной. Джеймс не является биологическим отцом Кэйдена и Кэйвена. Их отец – другой человек, – произнеся эти слова, она опустила взгляд в пол и замолчала.

Оглушительная тишина. В первый раз в своей жизни Кент молчал, потеряв дар речи. Кэлвин яростно хлопал глазами, стараясь переварить услышанное.

– О господи, – нарушил тишину Китон, – вот что она сказала вам в восемнадцатый день рождения? – Он перевел взгляд с Кэйдена на Кэйвена.

– Ага, – подтвердил Кэйден.

– Как вы могли держать такое в секрете? – Кеану удрученно взглянул на лица своих родителей. – Я могу понять, почему вы не хотели говорить об этом нам, но как вы могли не раскрыть всей правды им? – Он ткнул пальцем в своих сводных братьев.

– А как вообще подобрать подходящий момент, чтобы сказать своему ребенку, что его отец – вовсе не его отец? – резким тоном спросила Алекс.

Я еле сдержала вздох, не веря своим ушам. От меня не смогла ускользнуть ирония этой фразы.

Джеймс вздрогнул, а лицо Алекс тут же исказилось.

– Мне очень жаль, – прошептала она, должно быть, в первый раз за день бросив взгляд на Джеймса, опустившего глаза в пол. – Это не то, что я имела в виду. Я понимаю, как облажалась, но не жалею о прошлом. – Она обратилась к Кэйдену и Кэйвену. – Джеймс – ваш отец в полном смысле этого слова. Он любил вас с того момента, как встретил, и никогда не относился иначе, чем к остальным братьям. Тот факт, что вы ни о чем не догадались, только подтверждает мои слова. Он любил вас так же сильно, как и остальных.

– Это и не обсуждалось, – тихо ответил ей Кэйден. – Дело в том, как ты сообщила нам эту новость, и в том, что заставила держать все в тайне от других братьев.

– Я рад, что все раскрылось, – добавил Кэйвен. – Может, теперь мы сможем двигаться дальше.

В воцарившейся тишине каждый присутствующий в комнате попытался осознать услышанное.

– Так и кто их отец? – спросил Кент спустя пару минут. – Вы встречались с ним? – Он обратил свой пытливый взгляд на Кэйдена и Кэйвена.

– Это неважно, – поспешно отозвалась Алекс. – Он не мог стать настоящим отцом для моих детей и бросил меня в тот момент, когда я больше всего в нем нуждалась. Вот и все, что вам нужно знать.

Кэйден и Кэйвен обменялись тяжелыми взглядами, и Алекс сразу тревожно застыла. Джеймс подозрительно прищурил глаза.

– Что вы сделали?

Кэйвен смущенно поерзал на диване, а Кэйден испустил усталый вздох. Их взгляды, наполненные понятным лишь им двоим смыслом, пересеклись. Кэйден скрестил руки на груди.

– Мы встречались с ним.

Алекс вскрикнула, прижав руку ко рту, и ее глаза широко раскрылись от изумления.

– И мама права, – продолжил Кэйвен, – ничего хорошего из этой встречи не вышло.

Джеймс вскочил со своего места и практически выбежал из комнаты. Алекс осталась неподвижно сидеть на диване, пока Кэлвин пытался ее успокоить. Никто из братьев не шевельнулся, чтобы последовать за Джеймсом. Называйте меня тряпкой, но по мне это несправедливо. Поднявшись, я вышла вслед за ним.

Я нашла его в игровой комнате. Он прислонился лбом к стене, всем телом содрогаясь от рыданий. Меня одолевали неоднозначные чувства, еще никогда в жизни я не испытывала такого сильного смятения.

Этот человек спал с моей матерью, со своей родной сестрой. Он считает себя моим отцом, и он же тайно сговорился со своей женой и годами лгал собственным детям. Он ввязался в интрижку с помощницей своей жены. Джеймс настолько погряз в передрягах, виной которым оказался сам, что был даже не в состоянии поддержать своих сыновей, которые в нем так нуждались.

Но этот же человек принял в свою семью детей другого мужчины и воспитывал их как родных. Пожертвовав своей карьерой, он стал отцом-домохозяйкой. Он осознал свои ошибки и готов за них платить. Дозволенной любовью или нет, но он любил мою мать и защищал ее, заботясь о ней после смерти родителей. Без всяких колебаний он взял осиротевшую меня в свою семью и помог почувствовать себя ее частью.

Джеймс не плохой человек. Он просто принимал по жизни неверные решения.

Глядя на него, такого уязвленного и разбитого, я чувствовала, как ненависть и отвращение покидают меня. Этот человек остался совсем один, и я просто не могла бросить его. Я протянула руку и дотронулась до его ладони.

– Джеймс.

Подняв голову и взглянув на меня, он прекратил рыдать, но, судя по выражению лица, находился в какой-то агонии, и на это нельзя было смотреть спокойно. Я молча раскрыла для него свои объятия. Он посмотрел на меня, и миллион разных эмоций одновременно отразились в его взгляде. Сердце готово было выскочить из груди. Джеймс сделал шаг и протянул мне руки. Я прильнула к нему и почувствовала успокаивающее тепло. Только сейчас я поняла, что нуждалась в этой поддержке так же сильно, как и он. Мы просто стояли, не произнося ни слова. Никакой неловкости. Все так, как и должно быть.

– Пап? – раздался из-за спины тихий голос. Я обернулась, оказавшись лицом к лицу с Китоном. – Я пришел проверить, в порядке ли ты. – Лицо Джеймса тут же просветлело. Китон выглядел немного смущенным, засунув руки в карманы и неуверенно переминаясь с ноги на ногу. – Я понимаю, какой это шок для всех, но не хочу упускать из виду самое важное. Знаю, сейчас нам всем нелегко, но это не отменяет всего, что было раньше, и того, сколько ты значишь для всех нас. Ты был самым лучшим отцом, и большего я не могу пожелать.

Я отошла в сторону, позволяя Джеймсу благодарно заключить сына в объятия.

Такой трогательный момент! В эту минуту я готова была расцеловать Китона – самого милого, доброго и отзывчивого из всей семьи Кеннеди. Именно за это я его и люблю.

* * *

Полчаса спустя я лежала на кровати в своей спальне. Услышав звонок телефона, я глянула на экран. Брэд.

– Привет.

– Привет. Просто хотел узнать, как ты. В школе тебя не видно, и уже вовсю начали расползаться слухи. Это правда? То, что говорят о Кэлвине?

– Черт! Я надеялась, что эта новость еще не скоро всплывет. Глупо с моей стороны.

– Как он? Как вообще вы все?

– Хотела бы я знать ответ на твой вопрос. Последние двадцать четыре часа были одними из самых тяжелых в моей жизни. – Учитывая то, через что я прошла всего пару месяцев назад, это говорит о многом. Я попыталась дотянуться рукой до лопаток, чтобы почесать спину. Мозг просто клинило от переизбытка драмы, и я почувствовала, что с радостью убралась бы из этого места хотя бы ненадолго. – Ты занят?

– Нет, хочешь прогуляться?

– Ты можешь заехать за мной? Я подожду тебя снаружи.

– Уже в пути.

Просунув голову в дверь гостиной, я обнаружила Кэйдена и Кэйвена, беседующих с Алекс.

– Я собираюсь встретиться с Брэдом. Увидимся позже.

– Подожди секунду, Фэй. – Джеймс поднялся из своего кресла и направился ко мне. Он взял меня за локоть и вывел в прихожую. – Не думай, что я забыл о тесте.

– Все в порядке. Я и не думала, что ты будешь заниматься всем этим сегодня, учитывая все происходящее.

Он заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.

– Для меня это так же важно, как и для тебя. – Я почувствовала себя неловко от его взгляда и опустила глаза. – Я уже сделал пару звонков и жду ответа. Будь на связи на случай, если понадобишься.

– Конечно, – ответила я, выдавив подобие улыбки.

– И спасибо за поддержку. Ты не представляешь, как много это для меня значит. Сожалею по поводу всего этого. Знаю, ты до сих пор переживаешь, и лишний стресс ни к чему… Все эти проблемы как нарыв, который давно пора было вскрыть.

– Не стану врать, в голове полный бардак. Я даже не понимаю теперь, что чувствую. Но каким-то странным образом происходящее помогает мне отвлечься от собственного дерьма, так что, можно сказать, все это даже к лучшему.

В тот момент, когда Джеймс открыл рот, чтобы ответить, в дверь тихо постучали.

– Это за мной. Я на телефоне, пока.

Я выбежала из дома прежде, чем успело случиться что-то еще.

– Давай свалим отсюда, – сказала я в ту же секунду, как мой зад приземлился на пассажирское сиденье машины Брэда.

Тот опустил ногу на педаль и вжал в пол.

– Куда едем? – спросил он, не отрывая глаз от дороги.

– Все равно, – пожала я плечами, смахивая каштановые волосы с плеч. – Главное, чтобы это было тихое место, где мы не наткнемся ни на кого из школы, – добавила я. – Просто прошу тебя, отвлеки меня от всего этого! – Я принялась тыкать пальцем в панель проигрывателя, перебирая треки, пока не нашла кое-что по душе.

– Без проблем, я знаю отличное место. – Брэд на секунду повернулся ко мне. – Ты в порядке?

– Не совсем, – искренне призналась я.

– Хочешь об этом поговорить?

– Да, но не здесь. Давай доберемся до места. Мне нужно немного остыть.

Полчаса мы ехали в полном молчании. Я закрыла глаза и просто слушала музыку, усилием воли пытаясь прогнать все мысли из головы. Конечно, как бы ни старалась, я перебирала в голове все, что происходит, снова и снова гоняя мысли по замкнутому кругу. И не могла скрыться от тени, нависшей надо мной.

Брэд заглушил движок, и я открыла глаза, обнаружив перед собой тихую, почти пустую, за исключением пары пикапов, парковку. Площадка была окружена огромными деревьями, которые, судя по всему, росли в этом месте уже не первую сотню лет.

– Где мы? – спросила я.

– Мой отец брал меня сюда на рыбалку. В этом лесу сотни тихих тропинок, если ты не против прогуляться.

Сонно зевнув после долгого пути, я потянулась.

– Звучит неплохо. – Я открыла дверь и выскользнула из машины, застегнув пальто до самого подбородка, чтобы защититься от порыва холодного ветра, ударившего прямо в лицо.

Прежде чем закрыть авто, Брэд достал куртку и шарф с заднего сиденья.

– Держи, – он обернул шарфом мою шею, – кажется, это тебе пригодится.

– Спасибо. – Я улыбнулась, наблюдая, как он застегивает куртку и прячет руки в карманы.

– Сюда. – Он кивком указал дорогу, и я последовала за ним. Шествуя через лес, мы не произнесли ни слова, но эта тишина не давила, а, наоборот, успокаивала. С Брэдом всегда так просто. Он будто понимал, чувствовал меня. Ветки трещали под ногами, пока мы пробирались сквозь сумрачный, дышащий прохладой лес под окружающее нас со всех сторон пение птиц. Спустя минут двадцать я услышала тихий плеск воды, и мы оказались у самого края огромного озера. По ту сторону на раскладных стульях, закинув удочки в воду, устроилась пара мужчин. За их спинами, притаившись в густом лесу, виднелись дорогие частные дома.

Брэд провел меня к упавшему дереву у самого края воды, и мы опустились на него, любуясь озером. Он подышал на свои ладони, потерев их друг о друга.

– Я все забываю, как быстро холодает. Наверное, нам следовало поехать куда-нибудь в более теплое место.

– Здесь идеально. Спасибо, что привез меня именно сюда. – Я смотрела на озеро, на то, как тихо поднимаются и опускаются волны, завороженная водой, подкрадывающейся к нашим ступням и отступающей с едва заметным шипением. Вытянув руки позади себя, я вздохнула и подняла лицо к небу, размышляя, есть ли что-то там, за этими облаками. Брэд тихо наблюдал за каждым моим движением, и я понимала, насколько этот человек – преданный и верный друг.

– Иногда я представляю, что где-то там высоко за нами наблюдает бог, – кивком указала я наверх, – как зловещий кукловод, дергает за струны и управляет нашими жизнями. Интересно, он смеется над нами, подбрасывая испытание за испытанием, или молча следит за тем, как мы проходим через них? – Я повернула лицо к Брэду. – Может, мы безразличны ему и для него все это просто игра?

Наклонившись, Брэд поднял камень с земли и швырнул в озеро. Тот легко скользнул по поверхности воды, прежде чем утонуть в недоступных глазу глубинах.

– Понимаю, о чем ты. Я думал о том же последние пару месяцев. – Брэд придвинулся ко мне, и наши колени соприкоснулись. – Часто размышлял о том, как некоторым людям удается жить без проблем, в то время как на долю других приходится гораздо больше, чем они в состоянии вынести. Это так несправедливо! Но знаешь, я пришел к выводу, что если бог и существует, то посылает испытания лишь тем, кто способен их преодолеть. Так сказать, тренировка по выживанию. – Он поднял еще один камень и запустил его в воду. – По крайней мере, именно в этом я убеждаю себя каждый день.

Я прикусила нижнюю губу.

– Хм, интересная теория. Понятия не имею, насколько ты прав, но уверена, что быть тем, кому посылают эти испытания, – полный отстой. Я честно пыталась оставаться сильной последние пару месяцев и, как бы высокомерно это ни звучало, отлично справлялась, но теперь… – Сдавленный смешок вырвался из моей груди. – Теперь я чертовски зла из-за того, что дерьма в моей жизни только прибавилось. – Я в ужасе осознала, что предательская слеза вот-вот выкатится из глаза, и поспешно стряхнула ее тайком от Брэда.

Потянувшись ко мне, он обхватил мои ладони своими сильными руками.

– Произошло что-то еще помимо Кэла?

– Ага, – ответила я и выложила ему все без остатка. О признании Джеймса, о том, как это может повлиять на мои отношения с Кайлером, как изменилось мое мнение о родителях. О том, какая ужасная атмосфера царит в доме из-за признания Алекс о настоящем отце Кэйдена и Кэйвена. Об интрижке Джеймса с Кортни и его давших трещину отношениях с женой. Наконец, о ситуации с Кэлвином. Брэд слушал меня, не прерывая, успокаивающе поглаживая мою ладонь. Я не отнимала руки, а закончив, почувствовала, что стало в разы легче. Нужно было выплеснуть все это из себя.

– Черт подери, Фэй! – воскликнул Брэд, когда я завершила свой рассказ. – А я-то думал, что у меня неприятности.

Я помассировала разболевшиеся виски.

– Понимаю. Ужасно, когда у тебя их столько, что даже не знаешь, за какую взяться сначала.

– Неудивительно, что Кай не отвечает сегодня на мои звонки.

– Не принимай это близко к сердцу. Он изо всех сил пытается держаться. Как и все мы, – сказала я, пиная ногой камни внизу.

– Прости меня. – Я удивленно подняла бровь, не понимая, за что Брэд просил прощения. – За то, как я отреагировал на новость о ваших отношениях, и за боль, которую ты чувствуешь сейчас. Мне не нравится видеть, как ты страдаешь. – Брэд был сильно сбит с толку, узнав обо мне с Кайлером. Люди редко одобряют отношения между родственниками, даже если они не идут вразрез с законом. Хотя я бы предпочла думать, что ему просто нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

Я крепко сжала его руку.

– Что мне делать, Брэд? Если он – мой брат… – я умолкла на полуслове, ощутив чудовищную боль в груди, и попыталась справиться с нахлынувшим потоком слез, но не смогла. Во что превратил меня весь этот кошмар! Из стойкой железной леди я превратилась в нервную размазню.

– Эй, – Брэд нежно привлек меня к себе в объятия, – ты – одна из самых изобретательных девушек, которых я знаю. Ты обязательно что-нибудь придумаешь.

«Хотела бы я иметь столь же сильную веру в саму себя, – подумала я, – опустив голову ему на грудь».

Глава 5

По пути обратно я заставила Брэда поклясться, что он и словом никому не обмолвится о том, что я рассказала. Я не привыкла кричать о своей личной жизни на каждом углу, тем более когда дело доходит до настолько постыдных секретов. Чем меньше людей знает обо всем, тем лучше. Стыдно признаться, но в первый раз за всю свою жизнь я стыдилась собственной матери. Я пыталась бороться с этим чувством, но старания оказались бесполезны. Я не понимаю ее и, возможно, не смогу понять никогда.

Что, если бы я росла вместе с Кайлером? Любила бы я его в недозволенном смысле этого слова? Лицемерно ли с моей стороны стыдиться и испытывать отвращение по поводу Джеймса и своей матери, в то время как я собственной персоной оказалась в таком же положении? Найду ли я в себе достаточно сил, чтобы сопротивляться своим эмоциям, или все закончится точно так же? Действительно ли все так неправильно, если я чувствую совершенно иначе? Задавалась ли мама теми же вопросами или просто плыла по течению? Все это прокручивалось в моей голове снова и снова, пока я шла по тропинке рядом с Брэдом. Я не знала ответа ни на один вопрос, глухой стук в усталом мозгу – это все, на что я была способна в тот момент.

Только сев обратно в машину Брэда, я осознала, насколько же гадкой эгоисткой была все это время.

У Брэда предостаточно собственных проблем, а я потратила целый час его жизни на свою душещипательную тираду.

– А у тебя что нового? – спросила я, пытаясь исправить ситуацию.

Он сморщил нос, заводя двигатель.

– Ничего интересного. – Возможно, мне показалось, но его плечи мгновенно напряглись. От моих глаз редко что-то ускользает, и я всегда могу с уверенностью сказать, когда кто-то нечестен со мной.

Я повернулась к Брэду и устремила на него свой пытливый взгляд.

– Я излила тебе душу. Теперь твоя очередь. Что происходит?

– Это неважно, правда. У тебя достаточно проблем, о которых стоит волноваться.

– Клянусь богом, Брэд, если ты не скажешь мне, что случилось, я отвешу тебе смачный пендель! И меня не волнует, что ты за рулем.

На его губах появилась улыбка, одной рукой он тут же прикрыл свое достоинство.

– Только не трогай моих мальчиков, – усмехнулся он.

– Так что? – Я сурово скрестила руки на груди, игнорируя его попытки перевести все в шутку.

Брэд вздохнул, решив повиноваться.

– На этих выходных я получил уведомление о выселении.

Я подскочила на сиденье. Совсем недавно друг поведал мне о том, что его отцу предъявили обвинение в хищении денег. Брэд отказался уезжать из страны с остальными членами семьи, предпочтя доучиться и закончить колледж, как планировал. С тех пор уже пару месяцев он жил один в фамильном доме, хоть и понимал, что в один прекрасный день власти отберут их имущество.

– Черт возьми. Когда тебе надо съехать?

– К концу недели. – Его пальцы судорожно сжали руль.

– И что будешь делать?

Брэд издал нервный смешок.

– Заднее сиденье выглядит вполне уютным.

– Категорическое нет. Я поговорю с Алекс, как только мы вернемся.

Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах ярость.

– Черта с два! И без того достаточно проблем. Она и так слишком много сделала для меня. Я должен разобраться с этим сам.

– Не говори ерунды. Ты – почти член семьи, кроме того, в доме куча пустых комнат. Уверена, она не станет возражать.

– Нет, – отрезал Брэд, – так и знал, что не надо было говорить тебе об этом.

Его фраза привела меня в бешенство.

– Теперь ты ведешь себя как полный придурок. Друзья должны доверять друг другу. – Я указала на него, потом на себя. – А если дело просто в твоей гордости, то нет ничего постыдного в том, чтобы признать, что тебе нужна помощь.

– Я сказал «нет», – огрызнулся Брэд.

– Ты упрямый баран!

– Я же сказал, что со всем разберусь! – крикнул он в ответ, и я решила сдаться.

– Прекрасно. Продолжай в том же духе, мне все равно.

В воздухе между нами повисло безмолвное напряжение, и всю оставшуюся дорогу мы молчали. Кусая губу, я обиженно пялилась в окно.

Стоило нам свернуть за угол, как я подпрыгнула на сиденье, уставившись на столпотворение у ворот дома Кеннеди: пять фургонов телевизионщиков, куча машин и орда журналистов, штурмующая входные двери, словно стая голодных животных в поисках еды.

– Да вы издеваетесь! – Я сползла вниз по сиденью, спрятав лицо за волосами.

– Чертовы паразиты! – вскипел Брэд, отчаянно бибикая в попытке освободить подъезд к воротам. Достав из кармана телефон, он быстро набрал чей-то номер.

– Привет, чувак, это я. Мы с Фэй стоим у въезда, но я не хочу вводить код от ворот на глазах у журналистов. Круто, спасибо.

– Я заметил у нас на хвосте черный внедорожник еще милях в десяти отсюда, – сказал он, убирая мобильник. – Теперь понятно, кто это был.

– Что? Почему же ты ничего не сказал? – спросила я, повернувшись к нему.

– Ты не разговаривала со мной, а я не хотел тебя беспокоить.

Я бросила на Брэда сердитый взгляд.

– Я думала, ты достаточно хорошо меня знаешь.

– Прошу, Фэй. Я не хочу ссориться.

– Великолепно.

Надувшись, я сползла еще ниже, заметив, как объективы камер направились в сторону нашей машины. Брэд поднял в воздух средний палец, и, не сумев сдержаться, я издала булькающий смешок.

– Пригни голову к коленям, – сказал Брэд, и я сразу же последовала его указанию.

Чего мне точно не хотелось, так это увидеть свое лицо по телику. Я люблю быть в тени, и есть целая тысяча причин не желать, чтобы пресса разузнала, кто я и откуда взялась в этом доме.

Спустя несколько минут и пару автомобильных гудков Брэд проехал сквозь ворота в направлении к дому.

– Можешь подниматься.

Я бросила беглый взгляд через плечо, оценив толпу, оставшуюся у ворот позади.

– С ума сойти.

– Привыкай. Судя по всему, кто-то уже проговорился.

Пока мы подъезжали к дому, Кай ждал у главного входа. При виде него бабочки наполнили мой живот, а кровь шумно запульсировала в венах. Острая боль пронзила меня прямо в сердце. Даже просто видеть его невыносимо.

Когда мои пальцы сжали дверную ручку, Брэд осторожно взял меня за локоть.

– Подожди секунду, не стоит расставаться вот так. Знаю, ты хочешь помочь, и люблю тебя за это, но я должен справиться сам.

– Я беспокоюсь о тебе.

Его лицо смягчилось.

– Спасибо, но позволь мне разобраться с этим самому. Прошу.

Я ненавидела себя за то, что пришлось солгать, ведь я никогда не допустила бы, чтобы Брэд ночевал в машине. Но, увидев, что отступать он не собирается, я поняла: выбора нет. Я качнула головой, убеждая себя, что все не так уж и плохо. И ничего не произнесла вслух.

– Ты пойдешь завтра в школу? Хочешь, я за тобой заеду? – спросил он.

– И да, и не уверена. Джеймс что-то упоминал о телохранителях, так что мне нужно будет с ним посоветоваться. Кроме того, мне не нравится мысль о том, что тебе вновь придется прорываться через эту толпу перед домом.

– Бывало и хуже, – усмехнулся он.

Все это время Кай наблюдал за нами пытливым взглядом, сосредоточенно нахмурив брови.

– Я лучше пойду, – наклонилась я к Брэду и легонько поцеловала его в щеку. – Спасибо за сегодняшний день. Мне это было необходимо.

Его улыбка стала шире.

– Рад помочь. – Он заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. – Понимаю, сейчас тебе кажется, что твой мир перевернулся с ног на голову, но ты пройдешь через это. Я знаю, о чем говорю. Со временем становится легче.

– Надеюсь. – Я слабо улыбнулась, вылезая из машины и намеренно избегая проницательного взгляда Кая, направленного на Брэда.

Тихо проскользнув в дом, я зашла в свою комнату. Меня окружала тишина, и на мгновение в голове возник вопрос, куда же все подевались. Бросившись на кровать, я засунула голову под одеяло. В кармане завибрировал телефон – Рэйч и Джилл, мои лучшие подруги. Я уставилась на него, будто на какой-то заколдованный предмет. И хотя девчонки были мне как сестры, я не смогла найти в себе смелости ответить. Возьми я трубку, то не сумела бы скрыть от них свое расстройство, пришлось бы все выкладывать, а я была совершенно не готова к этому. И для начала я собиралась избавиться от всего этого дерьма внутри. Брэд казался беспроигрышным вариантом: он не стал бы судить меня или предавать мое доверие, а вот с моими ирландскими друзьями дела обстояли совсем иначе. Джилл и Рэйч практически жили в моем доме и очень любили моих родителей, особенно маму. Я не хочу, чтобы они знали о ее прошлом, и не только потому, что это запятнает память о ней.

Но и потому, что мне ужасно стыдно.

Моя мать по собственной воле спала со своим братом, и этот факт до сих пор вызывал во мне приступ тошноты.

Ну, и еще больше усложняло ситуацию то, что я могу встать на ту же скользкую дорожку и повторить их ошибки.

Если Кай окажется моим братом, как, черт возьми, я смогу держаться от него подальше, когда так сильно его люблю?

Видимо, я задремала, потому что следующим, что я услышала, был настойчивый стук в дверь.

– Фэй, – позвал Джеймс, – можно войти?

– Конечно, – ответила я сонным голосом, садясь и откидывая с глаз пряди спутанных волос.

– Извини, что побеспокоил тебя, хотел сообщить, что к нам направляется специальная медицинская бригада. Мы решили, что лучше всего провести анализ ДНК здесь, у нас дома.

– О… хорошо.

– Они будут через двадцать минут на случай, если ты захочешь привести себя в порядок.

Я вспомнила все эпизоды криминальных сериалов, которые смотрела по телевизору.

– Они засунут мне в рот ватную палочку или что-то вроде того?

– Думаю, они просто возьмут у нас образцы крови.

Я рассеянно почесала голову.

– Ладно. Зайди за мной, когда они приедут.

Я почистила зубы и провела расческой по волосам. Натянув чистые джинсы и свитер, отправилась в комнату Кая. Брэд не хотел, чтобы я разговаривала с Алекс, но ни слова не произнес о Кае. Да, я собиралась схитрить, но он это переживет. Кайлера в комнате не оказалось, поэтому я выбрала второе наиболее вероятное место.

На подходе к спортзалу я услышала шум тренажеров. Как и ожидалось, Кай стоял на велотренажере, крутя педали со скоростью сто миль в час. Его тренировочная майка валялась смятой кучей на полу, а мускулистая спина поблескивала от пота. Сердце заколотилось, а внизу запульсировало от желания, и нетерпеливый стон сорвался с губ; я закрыла глаза и взмолилась о силе, которой, по моим опасениям, мне могло не хватить.

Когда я снова открыла глаза, Кай посмотрел на меня через плечо. На лбу у него выступили капельки пота, а щеки раскраснелись от усталости. Тренажер замедлил ход, и Кайлер спрыгнул, схватил полотенце с руля и вытер лоб. Он быстро направился ко мне, но я выставила ладонь, чтобы его остановить.

– Не приближайся. – Я сделала шаг назад, прижимаясь всем телом к стене. Мои колени, казалось, превратились в желе, и твердый бетон, к которому я прислонилась, был единственным, что удерживало меня в вертикальном положении.

Мое влечение к Каю всегда было чрезмерным, поэтому пришлось подключить все свое самообладание, чтобы не броситься в его объятия. Я потерла ноющую грудь, заставляя себя опустить глаза в пол.

– Мне нужно поговорить с тобой о Брэде. В пятницу его выселяют из дома, и ему некуда податься. Я сказала ему, что поговорю с твоей мамой, но он просто обезумел от этих слов. – Я почувствовала приближение Кая, прежде чем его тень появилась передо мной.

– Фэй, – едва слышно прошептал он.

Отбросив здравый смысл, я подняла глаза и окинула взглядом четко очерченные линии его идеального пресса, широкую грудь и плечи, мужественное лицо. Его рот слегка приоткрылся, и воспоминания о том, как я сладко посасывала его нижнюю губу, тут же воскресли, обрекая меня на новые мучения. Я вспомнила восхитительный вкус его шелковисто гладких губ, двигающихся в одном ритме с моими, его ловкий язык, ласкающий мой в поцелуе. Я чуть было не задохнулась от комка, вставшего в горле.

А затем я совершила роковую ошибку.

Потерялась в его глазах.

Все мои чувства в тот момент отразились в его взгляде, и я ощутила, как бешено колотится сердце в груди. Пальцы дернулись от непреодолимого желания прикоснуться к нему, я попыталась унять участившееся дыхание. Каждая молекула моего существа жаждала парня, стоящего передо мной, и тот факт, что я не могла потворствовать своим желаниям, просто убивал меня.

Черт подери. Кажется, я потеряла связь с реальностью.

Эмоции взяли верх. Я понимала, что не хочу чувствовать себя оторванной от самой себя и в то же время от него. Кай – единственный человек, который понимает меня. Дополняет меня. В первую же нашу встречу мы увидели друг в друге нечто необъяснимое. Огромная, темная пустота в наших душах всегда объдиняла нас. Эта скрытая, безвозвратно связывающая нас нить. Мы созданы друг для друга, и не может существовать никакой другой истины…

Неуверенность и боль отразились на лице Кайлера, и я поняла, что он жаждет прикоснуться ко мне. То же самое ощущала и я. Он сделал еще один шаг вперед, и мы оказались лицом к лицу. У меня перехватило дыхание. Мы не могли оторвать глаз друг от друга, и я почувствовала, что едва могу дышать от жгучего желания, пронизывающего каждую клеточку, каждое нервное окончание, каждый уголок и трещинку тела. Это чудовищное чувство, и я не знала, сколько еще смогу выдержать, прежде чем сломаюсь. Желание вернуться туда, где мы были несколько недель назад, стало почти невыносимым. Предвкушение витало в воздухе, переплетаясь с тайным потоком недозволенности, который манил и опьянял. Кай и я всегда подпитывались той опасной атмосферой, которую разделяли, и она никогда не была более рискованной, чем сейчас.

Он наклонился ко мне, и я закрыла глаза. Я была напугана и взволнована, испытывая отвращение и возбуждение одновременно. Он прижался своим лбом к моему, и это крошечное прикосновение разожгло огонь внутри. Его соблазнительное дыхание прошлось по коже, искушая и дразня, и я едва сдержалась от стона разочарования. Мое сердце бешено билось, мы оказались всего в миллиметре друг от друга.

Только одно движение, и от этого крошечного промежутка между нами не останется и следа.

Как я хотела прижаться к нему всем телом, положить ладонь на грудь и почувствовать, как бьется его сердце! Ощутить вкус его поцелуя, сплестись языками и позволить этому чувству овладеть мной без остатка. Заставить себя забыть обо всем и помочь забыться ему.

Да, для этого нужно так мало. Но мы не можем.

Вместо этого я убрала руки в карманы, чтобы избавиться от соблазна потянуться к нему.

– Это самая ужасная пытка, – прошептала я, все еще отказываясь открывать глаза. Если сделаю это, то уже не смогу сопротивляться.

– Это будет намного сложнее, чем я думал, – хрипло произнес он, запуская пальцы в мои волосы. – Я уже так сильно по тебе скучаю…

– Остановись, Кай, прошу тебя. Не прикасайся ко мне! – Конечно же, я не хотела этого. Не хотела, чтобы он останавливался, но ощущала, что вот-вот потеряю контроль. Один из нас должен прекратить, прежде чем все зайдет слишком далеко.

Я так люблю тебя.

Я была всего в нескольких секундах от того, чтобы преступить черту. Эти слова вертелись у меня на языке, но я не могла позволить себе произнести их.

– Я люблю тебя, – прошептал он тем гипнотическим голосом, который всегда приводил меня в такой восторг. – Все это не может быть ошибкой. Просто не может, я чувствую.

Сердце словно рассыпалось на тысячу мелких кусочков, и я с громким всхлипом уткнулась головой ему в грудь.

– Прости, детка, – произнес он, поглаживая мою спину. – Знаю, что слаб, мне жаль… но я хочу быть рядом с тобой, и это убивает меня.

Мои руки сомкнулись вокруг его талии, и я прижалась к нему практически всем телом, желая никогда не покидать его объятий.

Он может быть твоим братом.

Я замерла в тот же момент, когда эта мысль пронеслась в сознании. Собрав последние остатки сил, я отпустила его и мягко оттолкнула. В конце концов решилась открыть глаза и поразилась, увидев его взгляд, полный неприкрытых эмоций. Кай не позволял людям увидеть его настоящего, и я до сих пор испытывала благоговейный трепет, когда он так раскрывался передо мной. Но его уязвимость исходила прямо из сердца и сейчас была настолько глубока, настолько необузданна, что это пугало даже меня. Я ненавидела мысль о том, что он страдал так же сильно, как и я. Ненавидела выбор, перед которым мы оказались, но нам нужно было найти в себе силы пройти через это. Сделать все правильно.

– Ты же не хочешь поступить так же, как он, верно? Мы сильнее этого.

Лицо Кая исказилось, и на одно ужасное мгновение мне показалось, что он вот-вот сорвется. Я и сама была не уверена, что могу противостоять ему. В последнюю секунду он взял себя в руки и, отступив назад, создал между нами столь необходимую дистанцию.

– Прости, – прошептал он, – я не могу сопротивляться.

– Это неправда, я так же борюсь с собой. В этом ты точно не одинок. – Я нервно потерла переносицу. – Ты был прав, когда сказал, что мы должны держаться подальше друг от друга, что нам нельзя поддаваться чувствам.

Его наполненный болью взгляд пронзил меня насквозь.

– Я знаю, – сухо усмехнулся он. – Ты снова меня оживила, Фэй. После многих месяцев, когда я ощущал себя мертвым внутри, я снова смог чувствовать. И это одновременно прекрасно и чертовски ужасно. – Решимость сменила прежнее выражение его лица. – Но я могу быть лучше и сделаю все для тебя. Этого больше не повторится.

– Ты поговоришь с мамой о Брэде?

– Конечно, и обсужу это с ним. Я все улажу, не беспокойся, ладно?

Я измученно улыбнулась.

– Спасибо тебе. – И повернулась, чтобы уйти, но в последнюю секунду снова посмотрела на него. К черту все это. Я могла пожалеть, но подумала, что буду сожалеть еще больше, если не скажу этого прямо сейчас. – Я тоже тебя люблю, – бросила я и выбежала из комнаты, прежде чем он успел хоть как-то отреагировать на мое заявление.

Десять минут спустя, сидя в кресле в кабинете Джеймса со жгутом на руке и иглой в вене, я не жалела, что сказала Каю эти слова. Я знала, что позже мы оба можем поплатиться за это, но должна была сказать. Доктор сообщил, что на получение результатов теста уйдет две недели, даже если Джеймс переплатит за срочную работу, и я надеялась, что мое признание поможет Кайлеру пережить нашу разлуку. А я буду цепляться за его любовь, как за спасательный круг, потому что это единственное, что будет удерживать меня на плаву в предстоящие трудные дни.

Глава 6

На следующее утро, когда Алекс уже ушла на работу, Джеймс ни свет ни заря собрал нас вместе и познакомил с личными телохранителями, прочитав длинную лекцию о том, как опасно пренебрегать охраной. Толпа у ворот, по-видимому, удвоилась за ночь, и Джеймс предупредил о том, что за нами могут следить.

Будто мало того, что меня довозили до самых дверей школы, – теперь у меня еще появится тень! Просто великолепно.

– Я говорил с директором Картер, – сказал мне Джеймс, положив тяжелую руку мне на плечо и провожая до входной двери. – Она одобрила дополнительную охрану у парадных ворот, которая не впустит журналистов на территорию школы. Ленни, – он махнул в сторону широкоплечего мужчины с короткой стрижкой в аккуратном черном костюме, ожидающего снаружи, – проводит тебя до школы и обратно. Я бы советовал поменьше слоняться за пределами школы. Кроме того, твоя работа тоже находится под вопросом.

Я вызывающе посмотрела ему в глаза.

– Ни за что! Если ты хочешь, чтобы во мне остались хоть какие-то зачатки здравомыслия, то я не брошу свою работу. Ленни может охранять меня снаружи, если тебе станет от этого легче.

Джеймс закатил глаза.

– Я знал, что ты отреагируешь именно так. – Я нахмурилась, и он поднял руки в примирительном жесте. – Ладно, ладно! Но если возникнут какие-то проблемы, придется перейти к более серьезным обсуждениям, юная леди.

Волосы на моей шее встали дыбом от отеческого тона, которым он произнес эти слова. Я не готова была справляться с такими проявлениями нежности в ближайшее время. Мое лицо вытянулось, и Джеймс улыбнулся, поцеловав меня в лоб.

– Постарайся не волноваться и обращайся ко мне, если у тебя возникнут какие-то трудности. Я всегда готов прийти на помощь.

Остальные нервно мялись на заднем плане, наблюдая за развернувшейся перед ними сценой, и это заставило меня почувствовать себя ужасно неловко. Кент бросил на меня злобный взгляд, и я тяжко вздохнула. Неужели ему нужны еще какие-то причины меня ненавидеть? Видимо, его все еще не отпустил тот случай с вечеринкой на прошлой неделе.

Я сделала шаг к Кэлвину и нежно обняла его, почувствовав, как тот напряжен. Прошлой ночью я заглянула к нему в комнату, чтобы узнать, как он себя чувствует, но он либо спал, либо просто делал вид, и я ушла, не желая давить. Я волновалась за него – за завтраком он не проронил ни слова, даже ел как будто через силу.

– Удачи тебе сегодня, – сказала я, целуя его в щеку. – Не забывай, что мы любим и верим в тебя. И не обращай внимания на всех этих придурков в школе. Их мнение абсолютно ничего не значит.

Его руки сжались вокруг моей талии, и я поняла, что это единственный ответ, который он мог мне дать. Высвободившись из его объятий, я бросила обеспокоенный взгляд на Кайлера.

– Я присмотрю за ним, – произнес он одними губами.

Всю дорогу до школы я витала в облаках и упорно пыталась сохранить безмятежный вид, чтобы пережить предстоящий день.

Не нужно иметь богатое воображение, чтобы представить, что меня ждет. Я нервно забарабанила пальцами по сиденью, постукивая в такт ногой. Время от времени я замечала, как Ленни смотрел на меня с пассажирского сиденья. Если его напрягает мое суетливое поведение, пусть засунет свое беспокойство куда подальше. Уверена, ему достаточно за это заплатили.

Когда Макс вывел «Мерседес» из-за поворота и в поле зрения появилась средняя школа «Уэлсли Мемориал», мой желудок сжался, и я реально забеспокоилась, что завтрак выйдет наружу. Пока Макс двигался мимо трех репортеров, задержавшихся на тротуаре перед школой, я быстро набрала сообщение Брэду, дав ему знать, что приехала. Я вовремя спрятала голову, радуясь, что удалось избежать излишнего внимания. Но моим братьям вряд ли повезет так же. Я могла только представить себе стервятников, поджидающих их в «Олд Колониал».

У главного входа столпились студенты, спешащие внутрь, и я съежилась, когда Макс остановил машину прямо перед лестницей. Можно было сделать это еще более заметно? Все внутри сжалось. Господи, меня сейчас стошнит. Это слишком ярко напоминало те ужасные месяцы, когда я боялась ходить в школу, гадая, какие еще страшные пытки подготовили для меня Вера и Даниэль.

Я не смогу вновь пройти через это.

Но не стану терпеть.

Теперь я стала сильнее.

Набравшись решимости, я вылезла из машины и, расправив плечи и гордо подняв голову, пошла прямиком к Брэду, не обращая внимания на приглушенный шепот и направленные на меня указательные пальцы. Друг прислонился к колонне, улыбаясь мне.

– Привет, красотка. – Он обнял меня за плечи и громко чмокнул в щеку.

Я откинулась назад, глядя на него в замешательстве.

– Фальшивый парень, помнишь? – прошептал он.

Я совсем забыла о нашем маленьком соглашении. Чтобы отвлечь внимание Пэйтон и ее дружков, Кай и Брэд решили, что второй мог бы сыграть роль моего парня. Подумав, что сейчас это необходимо мне даже больше, чем раньше, я вытянулась, обвивая руками его шею, и прижалась губами к уху.

– Теперь вспомнила. Возможно, за обедом нам стоит установить некоторые правила. – Заметив множество любопытных глаз, я крепче сжала шею Брэда одной рукой, а другой провела пальцами по волосам.

Он замер.

– Да, это хорошая идея, – согласился он, взял меня за руку и повел в коридор, а затем подождал у шкафчика, пока я собирала свои книги.

Брэду прекрасно удавалось играть роль преданного бойфренда. Я даже засомневалась, действительно ли все это игра. Брэд – просто идеальный кандидат для парня. Не будь мое сердце занято…

Утро пролетело довольно быстро и спокойно, если не считать странного ехидного замечания, брошенного в мою сторону на перемене. Но обед перевернул все с ног на голову.

Мы с Брэдом заняли свои обычные места в столовой, избегая враждебных взглядов девушек в конце стола.

– Держишься, подруга? – спросила Роуз, быстро обняла меня одной рукой и заняла место напротив нас.

– Держусь, – невозмутимо ответила я, ковыряя еду в тарелке. Мой аппетит фактически умер, и я отчаянно пыталась не съежиться под тяжестью стольких взглядов.

– Мне кажется или все смотрят сюда?

Роуз бросила на меня сочувственный взгляд.

– Не кажется? – предположила я.

– Боюсь, нет. – Она набила полный рот макарон. – Не обращай на них внимания, и они забудут о тебе.

Брэд обнял меня за талию, притянул к себе и поцеловал в макушку.

– Если что, мы рядом, детка.

От удивления челюсть Роуз отвисла, а вилка со звоном упала со стола.

– Что, черт возьми, я пропустила за последнюю пару дней? – Она переводила взгляд с него на меня и обратно.

– Расскажу тебе позже, – ответила я, заговорщически подмигивая.

Зои плюхнулась на пустой стул рядом с Роуз, и я заметно напряглась. Зои – лучшая подруга Ланы, и меньше всего я ожидала, что она сядет здесь, рядом с нами. В воздухе повисла тишина, и все напряглись в ожидании моей реакции.

– Ты что тут делаешь? – спросила я, почти шипя.

– Ем свой обед, – в типичной для себя манере ответила Зои и взглянула на меня с выражением высокомерной невозмутимости на лице.

Я наклонилась над столом.

– От нее есть вести?

– Нет, – она поморщилась, – я и не уверена, что хочу их получить.

Я нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

Зои оглянулась, прежде чем наклониться ко мне через стол.

– Послушай, я не самая большая поклонница твоего брата, – прошептала она, а я фыркнула. Это еще мягко сказано. Они с Кэлом грызлись всякий раз, когда оказывались в непосредственной близости друг от друга. Ругань между этими двумя была обычным делом. – Но то, что сделала Лана, неправильно.

Ледяной озноб пробежал по моему позвоночнику.

– Что ты знаешь?

Зои вновь подозрительно оглянулась вокруг.

– Только не здесь. Мы можем встретиться после школы? У меня есть еще час до начала поминовения. Тогда я смогу тебе все объяснить.

– Окей.

Наши головы почти соприкоснулись, и я не заметила приближения Пэйтон, пока та не оказалась прямо возле меня. Что-то мокрое и холодное потекло по спине, и я подпрыгнула, опрокинув стул.

– Какого черта? – Я оглянулась через плечо и заметила бегущие ручейки коричневой жидкости, которые превратили мой белый свитер в грязную тряпку.

– Упс, случайно пролила лимонад. Извини. – На лице Пэйтон появилась обычная ухмылка, и я еле сдержалась, чтобы не выплеснуть свой апельсиновый сок прямо ей в лицо. Сделай я это, меня прорвало бы окончательно, а я совсем не в настроении иметь дело с дрянной сестричкой Эддисон.

– Повзрослей, идиотка. – Я через голову стянула мокрый свитер, под которым осталась лишь белая майка. Технически это было нижнее белье, но даже оно вполне годилось, чтобы добраться до шкафчика со сменной одеждой.

– Надень это, детка. – Брэд протянул мне свой наспех снятый свитер, слегка наклонив голову набок. Мой взгляд упал на стол, за которым большинство его товарищей по футбольной команде сидели, пуская слюни от открывшегося вида. – Лучше не устраивать еще одно шоу, – прошептал Брэд мне на ухо.

– Все еще питаешь несбыточные надежды, Брэд? – спросила Пэйтон с коварной усмешкой, и паника бешеной волной поднялась внутри меня.

О чем она, черт возьми? Не может же эта сука знать о нас с Кайлером? Или может?

– На твоем месте, Пэйтон, я бы следил за своим мерзким языком, – холодно ответил Брэд. – В один прекрасный день ты нарвешься на неприятности, поэтому будь осторожна, швыряясь грязью в других людей, если не готова, что она может полететь обратно в тебя.

– Что происходит, Макконахи? – Ланс, парень Пэйтон, квотербек школьной футбольной команды, подошел к нашему столику. Пэйтон устроилась у него под боком, послав мне еще один самодовольный взгляд.

– Задай этот вопрос своей девчонке, Филдинг. И заодно скажи ей, чтобы она отвалила от моей девушки.

– Твоей девушки? – Ланс выгнул бровь, и его жадный взгляд остановился на моей груди.

– Надень его! – рыкнул на меня Брэд сквозь стиснутые зубы, вновь протягивая свитер. – Именно, от моей девушки. – Он встал передо мной, заслоняя своим внушительным телом. – Подними глаза, Ланс, если не хочешь, чтобы я тоже таращился на буфера твоей девчонки.

Я натянула на себя свитер Брэда и встала рядом с ним, сплетая свои пальцы с его. Губы Брэда приподнялись в легкой улыбке, а глаза быстро пробежались по груди Пэйтон.

– Хотя, если подумать, я бы предпочел, чтобы мой завтрак оставался внутри меня.

От бешенства на шее Ланса запульсировала вена, и я осторожно сжала руку Брэда. Не хочу, чтобы из-за меня у него были проблемы с футбольной командой.

– Я спущу это на тормозах один раз, но лучше держись от меня подальше. Все вы. – Ланс перевел свой взгляд с меня на Брэда и обратно. – Держи свою женщину подальше от моей, и у нас не будет никаких проблем.

Друг не прогнулся под его напором, и это вызвало во мне чувство глубокого уважения.

– Считай, что мы договорились, чувак. – Они дали друг другу пять, и я еле сдержала желание закатить глаза.

Пэйтон закусила губу, явно взбешенная тем, что все пошло не так, как она планировала. Меня бесконечно радовало такое развитие событий. Эта игра с фальшивым парнем уже дважды оказалась весьма полезной.

– Не хмурься, а то морщины появятся, – сказала я Пэйтон, закидывая сумку на плечо.

– Фэй, – предупреждающе пробормотал Брэд вполголоса.

Я мило улыбнулась ему, внезапно приходя в прекрасное расположение духа. Он за руку вывел меня из столовой.

– Не понимаю, что Ланс нашел в этой злобной стерве. – Брэд качал головой, провожая меня к шкафчику.

– Держу пари, она трахается как порнозвезда, – рассмеялась я. – Без сомнения, у нее было много практики.

Брэд издал громкий смешок.

– Ого, а у этой киски острые коготки.

– Хватило с меня этой семейки Пэйтон. Я знаю, что это за люди и как с ними обращаться. – Порывшись в шкафчике, я отыскала запасную толстовку. Стягивая свитер Брэда через голову, я почувствовала, как вместе с ним задралась и майка. Волосы запутались вокруг лица, закрывая мне обзор. Я попыталась разобрать этот беспорядок, когда неожиданно ощутила теплое прикосновение к животу. Пальцы Брэда задержались на моей коже, когда он медленно потянул мою майку вниз на место. Что-то скрытое и невысказанное пронеслось в воздухе, заставив меня почувствовать неловкость.

– Все в порядке. – Я убрала его руку со своего живота, возвращая свитер.

Брэд нервно переминался с ноги на ногу.

– Извини.

Я застегнула толстовку до середины, так что из выреза остался виден лишь кружевной край майки.

– Спасибо, что заступился за меня, – сказала я, решив проигнорировать неловкий момент.

– Без проблем, – смутился Брэд. Его пронзительные голубые глаза пристально вгляделись в мои. – Не хочешь выйти на улицу?

Я поморщилась в ответ.

– Не очень. – Мне страшно было даже высунуть голову наружу, казалось, что число журналистов-стервятников, ожидающих у школы, увеличивалось в геометрической прогрессии. – Пойду смою с волос всю эту липкую дрянь.

Брэд пошел со мной, и я уже толкнула дверь туалета, когда услышала звук приближающихся шагов.

– Вот вы где! – Роуз подбежала к нам. – Хотела проверить, все ли у тебя в порядке.

– Все прекрасно, – ответила я под одновременные ухмылки Брэда и Роуз. – Со мной все хорошо, – сказала я, закатывая глаза. – Мне просто нужно привести себя в порядок.

– Я подожду здесь, – произнес Брэд, и мы с Роуз исчезли за дверями туалетной комнаты.

Сунув голову в раковину и открыв краны, я пробежалась пальцами по липкому безобразию у себя на голове.

– Держи. – Роуз протянула мне полотенце из своей сумки. – Я всегда держу запасное на случай, если удается поплавать.

– Спасибо. – Завернув голову в полотенце, я выпрямилась. – Так о чем народ болтал весь день?

– Уверена, что хочешь это услышать?

– Ага, – я ожесточенно терла голову полотенцем, – лучше знать, чтобы заранее подготовиться. До недавних пор все держалось в тайне, но не думаю, что это продлится долго.

Роуз уперлась задницей в стойку с раковинами.

– В этом городке уже давно не случалось ничего подобного. Клянусь, я никогда не видела такого резкого поворота во мнениях. Все, что я слышала этим утром, – это болтовня о том, что Кеннеди наконец получили по заслугам и что Кэлвин явно пошел в своего распутного отца. Все только и делают, что сочувствуют Лане.

Я вздохнула, растирая голову еще яростнее.

– Правда, что Джеймс изменил Алекс? – спросила Роуз, и мои руки замерли.

– Это тоже у всех на слуху?

Роуз достала из сумки скомканную газету.

– Да, мои родители все еще предпочитают печатные издания. Я решила, что ты захочешь взглянуть.

Я нервно бросила взгляд через плечо.

– Тут никого нет, – уверила она меня. – Я проверила, когда мы вошли, и заперла дверь.

Со страницы газеты на меня насмешливо смотрел заголовок: «ПРОКЛЯТИЕ КЕННЕДИ ОБРУШИВАЕТСЯ НА СЕМЬЮ с НОВОЙ СИЛОЙ». Я бегло просмотрела статью о предполагаемом романе Джеймса с сотрудницей компании Kennedy Apparel. К счастью, имя Кортни в ней не упоминалось, хотя я была уверена, что вычислить его любовницу не составит труда. Кроме того, газета не поленилась упомянуть об аресте Кэлвина в связи с обвинениями в изнасиловании.

– Как им удается так быстро прибирать к рукам подобную дрянь? – разочарованно покачала я головой, возвращая газету Роуз.

– Можешь ее сжечь. – Она высунула язык и облизнула губы. – Это правда, что пишут о Кэле и Лане?

– Нет. Кэлвин может быть кем угодно, но точно не насильником.

– Да уж. Так я и думала. – Роуз сложила руки на груди. – А что там говорила Зои?

– Она намекнула, что в курсе чего-то подозрительного, но не захотела ничего говорить на глазах у всей столовой. Я встречаюсь с ней после школы, постараюсь разузнать больше.

– Ничего не понимаю. Лана никогда не казалась мне стервой. Зачем ей выдумывать такие заявления, если это все просто клевета?

– Не знаю, Роуз, – я сложила полотенце и вернула его подруге, – но очень хочу это выяснить.

Глава 7

– Подстилка Кеннеди! – крикнул мне вслед парень с растрепанными волосами до плеч, когда я захлопнула дверь своего шкафчика в конце дня, собираясь домой.

– Это все, что ты можешь сказать? – рявкнула я в ответ, поднимая средний палец.

Мускулистая рука обвила мою талию сзади, и я вздрогнула.

– Расслабься, – сказал Брэд. Его теплое дыхание коснулось моей кожи, и меня невольно передернуло. – Это всего лишь я.

– Нам нужно обсудить границы, – пробормотала я, всерьез начиная нервничать из-за происходящего.

– Пэйтон и Ланс смотрят на нас, – шепнул Брэд, уткнувшись носом в мои волосы.

Я развернулась в его объятиях, обхватив руками за шею, и он прижал меня спиной к шкафчику.

– Ну хорошо, устроим им шоу. Но никаких поцелуев в губы, – прошептала я в ответ. Брэд наклонил голову к моей шее и начал прокладывать дорожку нежных поцелуев по коже. Я со стоном откинула голову назад и подняла ногу к его талии. Он сжал мое бедро, удерживая ногу, в то время как губы продолжили ласкать шею. По телу пробежала дрожь, но чувствовала я себя хуже некуда.

Притворяться – одно, но наслаждаться этим на самом деле – совсем другое. Пора заканчивать, пока все не зашло слишком далеко.

Взглянув за спину Брэда, я заметила пристальные взгляды Ланса и Пэйтон.

– Хватит, – прохрипела я, слегка сдавливая плечи Брэда. – Они поверили.

Брэд выпрямился, схватив мою сумку и перекинув ее через плечо, затем взял меня за руку и подтолкнул вперед.

– Давай свалим из этого места.

Не нужно было повторять дважды. Зои ждала меня снаружи, прямо перед входом в школу.

– Где ты хочешь поговорить?

Макс вышел из машины и открыл мне дверь. Мой взгляд упал на ворота, и я заметила растущий рой журналистов за территорией школы.

– Давай поговорим в машине, – предложила я, направляясь к авто и все еще держа Брэда за руку.

Как только мы все уселись, я попросила Макса припарковаться за школой, и он безропотно поднял ширму.

– Как скажете.

Я повернулась лицом к Зои.

– Так что ты знаешь?

– Лана лжет.

Лучше бы она сказала что-нибудь, чего я еще не знаю.

– Зачем ей это? И что именно произошло между ней и Кэлвином? Я точно знаю, там что-то нечисто.

Зои закинула ногу на ногу.

– Лана была влюблена в Кэлвина с самого детства. Честно говоря, ее влюбленность временами граничила с одержимостью. Она встречалась с другими парнями, но даже если ей кто-то нравился, всегда останавливалась, прежде чем все могло стать серьезнее. Говорила, что бережет себя для Кэла.

– И он знал об этом?

– Поначалу нет, но я почти уверена, что совсем недавно она сказала ему об этом. – Зои рассеянно смотрела в окно. – Я знала, что со своей репутацией этот парень точно причинит ей боль, но она не прислушалась к голосу разума.

– Так вот почему он тебе не нравится!

Она бросила на меня пристальный взгляд.

– Насколько я знаю, последнюю пару месяцев он просто водил ее за нос. Лана не заслужила такого отношения.

– Так что именно произошло?

– Несколько месяцев назад она набралась смелости и рассказала ему о своих чувствах. Поначалу он отмахнулся от нее, а потом сказал, что чувства взаимны, но он не уверен, сможет ли связать свою жизнь с одной девчонкой. – Зои помрачнела. – Слова настоящего самца, – прошипела она. – В любом случае несколько раз они целовались, хотя между ними не было ни намека на официальные отношения. Но Лана продолжала надеяться. Месяц назад она сказала мне, что Кэлвин признался ей в любви и хочет дать им шанс. Но он хотел сохранить все в тайне, потому что его мама не одобрила бы отношения с такой девушкой, как Лана.

Зои снова усмехнулась. Чем дальше заходил ее рассказ, тем сильнее она злилась.

– Поверить не могу, что действительно помогаю ему. Одной мысли о том дерьме, через которое он заставил пройти мою подругу, достаточно, чтобы убедить меня в том, что Кэлвин заслуживает оказаться за решеткой, – нахмурилась она.

– Продолжай, – взмолилась я, намеренно игнорируя ее маленькую вспышку.

– Лана была влюблена до безумия. Она подарила ему свою девственность, ведь Кэл обещал ей, что она – та самая, единственная девушка, которая ему нужна. – Зои пронзила меня взглядом, полным ненависти. – Тогда Эддисон рассказала ей о том, что Кэл приставал к ней и они переспали. Это разбило сердце Ланы. Она ужасно страдала и в итоге сказала мне, что Кэлвин заплатит за то, что сделал. Думаю, это и была ее идеальная месть.

– Черт возьми, я так и знала! Я знала, что эта стерва и тут приложила руку. – Внутри меня все закипало.

– Я убеждала Лану в том, что доверять Эддисон не стоит, но она не хотела меня слушать. То есть… я даже не знаю, правду ли сказала Эддисон!

Мой взгляд выдал меня, и глаза Зои вспыхнули ненавистью.

– Твой брат – чертов придурок. – Ее лицо стало пунцовым от злости.

– Все не так просто, как ты думаешь. Эддисон играет в какую-то странную игру, чтобы вернуть Кайлера: она подставила Кэла, по всей видимости, набросившись на него, когда тот был пьян. Он ненавидит себя за то, что сделал.

– Что за бред! Пьяный или нет, он должен был держать своего дружка в штанах!

– Я знаю, что Кэлвин – идиот, но не насильник. Не имеет значения, как сильно ты его ненавидишь. Нельзя обвинять человека в том, чего он не совершал, это… неправильно. Только если Лана не сказала тебе, что он действительно так поступил.

Зои вздохнула, проводя пальцами по волосам.

– Нет, она никогда так не говорила. Когда Лана рассказала мне про Эддисон, между нами возникли разногласия. Я разозлилась, что она не захотела меня слушать. Многие годы я была ее подругой, но вдруг ни с того ни с сего ворвалась какая-то стерва, извергая кучу дерьма, и Лана в мгновение ока купилась на всю эту чушь! Я была чертовски зла.

– Я тебя понимаю. Не думаю, что Лана поверила бы кому-то в обычной ситуации, но в тот момент она явно была слишком уязвима, и Эддисон использовала это в своих интересах, – предположила я.

– Это ее обычное поведение. Но я по-прежнему не понимаю, как ты собираешься что-то доказывать. – Брэд впервые вмешался в разговор.

– Может, ты попробуешь поговорить с Ланой? – предложила я Зои.

Та лишь покачала головой.

– Я не могу с ней связаться. Ее мобильник отключен, и она удалила все свои аккаунты в социальных сетях. Словно исчезла с лица земли.

– Ты готова дать показания? Сможешь ли рассказать суду то же, что и нам?

Ее лицо исказилось.

– Мне бы очень не хотелось, но… если до этого дойдет и мои показания будут необходимы, то я сделаю это. – Она опустила глаза. – Хоть и не выношу твоего брата, он не заслуживает оказаться за решеткой только из-за того, что редкостный болван. Кроме того, я всегда буду на стороне правосудия.

– Спасибо тебе, – я взяла ее руки в свои, – я ценю это.

Брэд наклонился вперед в своем кресле.

– Это из-за Джесси, да?

Я вздрогнула, увидев, что в глазах Зои появились слезы.

– Отчасти.

– Кто такая Джесси? – спросила я, нахмурившись.

– Она была моей двоюродной сестрой, – вздохнула Зои, и я бросила любопытный взгляд на Брэда.

– Джесси похитили и нашли неделю спустя закопанной в лесу. Сегодня ровно год с того дня, как это произошло, – спокойно пояснил Брэд.

– Мне так жаль, Зои… Я ничего не знала.

Говоря, она смотрела на меня, но словно ничего не видела.

– Примерно в это же время, два года назад, пропала еще одна девушка. Полиция ничего о ней не знает. У них до сих пор нет никаких зацепок, и никто не был арестован за их убийства. Все это так неправильно! – Зои невольно повысила голос. – Как такое может сойти кому-то с рук?

Мы с Брэдом замолчали, не находя слов. Да и вряд ли Зои могло что-то утешить.

– Я лучше пойду, – засобиралась она. – Скоро начнется церемония поминовения. – Девушка утерла влажное от слез лицо. – Дайте знать, если понадобится, чтобы я поговорила с полицией или выступила в защиту Кэла.

Она уже высунула одну ногу из машины, когда я схватила ее за локоть.

– Подожди… Мы можем приехать? На церемонию?

Она пожала плечами.

– Это свободная страна. Делайте что хотите.

Зои вновь в своем репертуаре.

Она ушла, не сказав больше ни слова, даже не взглянув на меня.

После встречи с Джеймсом и согласования всех деталей с Ленни и Максом мы с Брэдом приехали на церемонию поминовения, которая проходила в маленьком помещении в задней части школы. Джесси когда-то училась здесь и, по словам Брэда, была милой девочкой, которая никогда и мухи не обидит. Известие о ее убийстве стало для всех огромным потрясением.

На возвышении в задней части комнаты стояла фотография красивой девушки с темными волосами и голубыми глазами. Фотография была усыпана цветами и личными вещами. Один положил туда свитер с логотипом школы «Уэлсли», другой – потертого плюшевого мишку, кто-то принес плакат группы One Direction и блокнот для рисования. Мое сердце отозвалось болью за эту милую девушку, чья жизнь закончилась, так и не успев начаться.

* * *

Вернувшись в дом и решив, что смогу поговорить с Кайлером, не теряя самообладания, я направилась прямиком к нему. Он должен был услышать то, что Зои рассказала нам с Брэдом.

– Войдите, – отозвался он своим низким бархатным голосом, когда я постучала в дверь его спальни.

Все внутри перевернулось, но я мысленно попыталась убедить себя не отвлекаться от дела. Глубоко вздохнув, открыла дверь и вошла. Кай лежал на расправленной кровати, торопливо натягивая рубашку на голую грудь. Он был недостаточно быстр, и одного взгляда на него хватило, чтобы разбудить во мне обычное желание. Его дразнящее идеальное тело манило, и я прикусила нижнюю губу почти до крови. Я прикрыла за собой дверь, просто потому что не хотела, чтобы кто-то еще услышал наш разговор, но находиться в комнате наедине с ним было уж слишком интимно, поэтому моя решимость пошатнулась.

Сосредоточься, Фэй. Выкинь все лишнее из головы!

– Как прошел день? – Он подвинулся к краю кровати, спуская босые ноги на пол.

– Хорошо, если не считать того, что Пэйтон облила меня лимонадом. Но это только наши с ней дела.

Глаза Кая сузились.

– Возможно, мне снова придется поговорить с Филдингом.

Я опустилась на пол, прислонившись спиной к двери и подтянув колени к груди.

– В этом нет необходимости, Брэд уже все уладил.

Проблеск раздражения и чего-то еще промелькнул на лице Кая. Прежде чем он успел разозлиться или высказать что-нибудь в приступе ревности, я прервала его вопросом:

– Насколько плохо прошел ваш день?

Кай уткнулся лицом в ладони.

– Сущий ад.

Я вздрогнула.

– Я провел весь день, пытаясь помешать Кенту ввязываться в одну драку за другой. Все остальное время я был буквально привязан к Кэлвину. Вся школа сошла с ума, и наша семья теперь враг номер один. Не то чтобы я их виню, но входить и выходить с территории школы было все равно что пробиваться через поле боя. Репортеры столпились прямо у нашей машины, когда мы пытались отъехать. – Он покачал головой. – В общем, весело.

– Как он там?

– Плохо, Фэй. За весь день я не смог выдавить из Кэла и двух слов. Никогда не видел его таким, и это жутко меня пугает.

– Я попробую поговорить с ним. Может, смогу заставить его открыться.

– Спасибо.

В воздухе воцарилась неловкая тишина. Я нервно закашлялась.

– Сегодня у меня состоялся любопытный разговор с Зои.

Кай поднял голову, и в его глазах вспыхнула искорка надежды.

– Вот как?

– Она знает, что Лана лжет.

Я рассказала ему все, что услышала от Зои. Когда я добралась до момента с участием Эддисон, выражение лица и поведение Кайлера мгновенно изменились. Он застыл; только желваки ходили на лице, выдавая его ярость. Если бы взглядом можно было убивать, Эддисон давно стала бы покойницей.

– Я не знаю, что у вас произошло, но эта девушка точно хочет разрушить нашу семью.

Кай вскочил с места.

– Не произошло ничего, кроме того, что я повелся на эту мерзкую дрянь! – Он начал расхаживать по комнате. Казалось, из его ушей вот-вот повалит пар.

– Знаю, прости. Не следовало этого говорить. – Я поднялась, борясь с практически непреодолимым желанием прижаться к Кайлеру и успокоить его. – Мне пора.

– Забудь обо всем. Просто я на взводе. – Он раздраженно потер небритую щеку. – И я предпочел бы, чтобы этот разговор остался между нами. Я скажу отцу, чтобы он передал все юристам Кэла, но не хочу, чтобы ты рассказывала обо всем ему. Не нужно, чтобы он питал напрасные надежды. В конце концов, это просто слова обиженной подруги Ланы. Не знаю, будут ли они полезны.

– Но ведь должно же это хоть что-то значить? Зои дружит с Ланой с самого детства и всегда была ярым противником Кэла. Тот факт, что она готова защищать его в суде, говорит о многом.

Кайлер пожал плечами.

– Возможно. Все зависит от доказательств, которые предъявит обвинение.

Сказав все необходимое, я потянулась к дверной ручке.

– Наверное, ты прав. В любом случае мне пора идти.

Прежде чем страстное желание поцеловать его пересилит.

– Подожди! – Кай бросился ко мне, и я инстинктивно отшатнулась. На его лице тут же появилось мучительное выражение.

– Прости, – поспешила я его успокоить, – это всего лишь…

– Знаю. – Он устало вздохнул. – Послушай, оставь Эддисон мне, ладно? Я с ней разберусь.

Я скривилась.

– Серьезно, Фэй. Не знаю, что она задумала, но не хочу, чтобы ты вмешивалась. Обещай мне.

Хотела бы я сделать это, но не доверяла Эддисон, тем более когда она находилась рядом с Кайлером. Она знала все тайные рычаги давления, а я собиралась защитить его во что бы то ни стало.

– Я не могу обещать, Кай.

Он выпустил целую тираду проклятий, подходя ближе и нагло вторгаясь в мое личное пространство.

– Черт подери, Фэй, хоть раз, пожалуйста, сделай то, о чем я тебя прошу!

Его тон был полон искреннего огорчения, и это просто выводило из себя.

– Почему я не могу защитить тебя?

Кайлер громко вздохнул.

– Потому что я знаю, как она мыслит. Все это имеет отношение исключительно ко мне.

– Именно поэтому тебе следует держаться от нее подальше. Она опять заманит тебя в свою ловушку.

Его лицо расслабилось.

– Так вот чего ты боишься? – Он наклонился, прижимаясь своим лбом к моему. Сердце бешено забилось, ударяясь о грудную клетку. – Я же сказал, что люблю тебя. Ты единственная девушка, которая мне нужна, так что если ты волнуешься об этом, то, считай, нет причин для беспокойства.

Его теплое дыхание прошлось по коже, затуманивая разум.

– Но что, если мы… если ты – мой…

– Если все окажется так, это не изменит моих чувств, пусть даже я буду вынужден бороться с ними. Я не смогу волшебным образом снова полюбить Эддисон. Она мертва для меня, и давно.

Я обхватила ладонями его лицо и взглянула на губы, ощущая такую сильную жажду прильнуть к ним, что, казалось, вот-вот умру.

– Правда? – Я закрыла глаза, чтобы избежать искушения.

– Да. А теперь перестань беспокоиться и предоставь Эддисон мне.

Глава 8

Я не могла перестать надеться, что с Эддисон случится какая-нибудь неприятность. Делало ли это меня плохим человеком? «Как бы не так», – подумала я, на автопилоте проходя на кухню. К примеру, меня посещали мысли вроде «Пусть ее собьет машина», или «Надеюсь, ее ударит в голову молния», или «Хорошо, если кто-нибудь доведет ее до инфаркта» – может, тогда она забудет о Кайлере? Не то что бы мне хотелось ее смерти – я не настолько жестока. Я просто желала, чтобы она убралась с моего пути.

Китон со злостью захлопнул дверцу холодильника.

– Что тебе сделал бедный холодильник? – попыталась пошутить я.

– Сожрал всю еду и не оставил ничего на обед, вот что, – хмуро ответил парень.

Открыв дверцу и осмотрев содержимое полок, я поняла, что Китон прав. В кухонных шкафчиках оказалось так же пусто, а без Греты, домработницы, нам, скорее всего, суждено было погибнуть голодной смертью. Я бросила беглый взгляд на часы. До смены в закусочной оставалась еще пара часов. Я собиралась поговорить с Кэлвином, но накормить целую толпу голодных мужчин показалось мне более важной задачей.

– Предлагаю вот что: если ты составишь мне компанию для похода в супермаркет, обещаю, когда вернемся, приготовить тебе все, что ты захочешь.

– Где подписать? – подмигнул мне Китон.

– Идем, – я взяла его под руку и потащила из кухни, – найдем что-нибудь перекусить.

* * *

– Ты можешь перестать ныть хоть на пять секунд или мы пробудем здесь до самой ночи? – спросила я Китона после очередной его тирады. Оказалось, парень ненавидит магазины. Я никогда не бывала в настолько огромных супермаркетах, поэтому поиск необходимых продуктов занял целую вечность. Кроме всего прочего, я никогда не закупалась для такой толпы людей, так что даже не понимала, сколько провизии кидать в тележку. Из моей груди вырвался разочарованный вздох: такими темпами вовремя до работы я не доберусь.

– Если ты перестанешь, наконец, жаловаться и поможешь мне, то мы справимся гораздо быстрее.

– Хорошо. Ты у нас босс. – Китон отпустил тележку, подталкивая ее ко мне, и встал рядом. – Вези тележку, а я буду кидать продукты. Говори, что нужно.

Такой способ работал гораздо эффективнее, и уже через полчаса я, Ленни, Макс и Китон вышли из магазина, нагруженные пакетами, бросили их в багажник «Мерседеса» и дружно отправились домой.

– Как прошел твой день в школе? – спросила я, как только мы расположились на заднем сиденье.

– Даже не напоминай, – с каменным лицом ответил Китон. – Надеюсь, в ближайшее время вскроется еще какой-нибудь скандал, и люди забудут о нашей семейке. – Он задумчиво посмотрел в окно. – И все это – в самый неподходящий момент.

– Что ты имеешь в виду?

Не думаю, что для такого общественного резонанса вообще можно подобрать подходящий момент. Китон потеребил в руках выбившуюся из шва футболки нитку, сохраняя непривычное для него молчание.

– Есть еще какой-то большой секрет, о котором я не знаю? – наполовину пошутила я, при этом понимая, что, если в нашем шкафу осталась еще парочка скелетов, то я рискую окончательно сойти с ума.

– У меня есть девушка, – спустя минуту выпалил он, порозовев от смущения.

– Здорово! Когда я смогу с ней познакомиться?

– Если она все еще будет моей девушкой до конца этой недели, то я приведу ее домой в ближайшие выходные.

– Думаешь, она бросит тебя из-за всей этой ситуации в семье? – Мои брови взлетели вверх от удивления.

Китон пожал плечами.

– Знаю лишь, что я бы, вероятно, так и сделал.

Я толкнула его локтем в ребра.

– Дай ей шанс. Если она не бросила тебя сегодня, то это уже успех.

Глубокая морщина разрезала его лоб.

– Хм, возможно, ты права, – напряженно ответил он и бросил на меня странный взгляд.

– Что?

– Я… я ведь так и не извинился перед тобой. – Китон выглядел крайне смущенным.

– За что?

– За свое поведение в Нантакете.

И тут до меня дошло. Когда Китон застал наш с Кайлером поцелуй, он не очень хорошо воспринял новость о том, что мы в отношениях, и все последующие дни действительно держался очень холодно и отстраненно.

– Считай, что уже извинился. Кроме того, ты был вправе так отреагировать.

– В этом-то все и дело, – сказал он, подвигаясь ко мне так близко, что наши колени соприкоснулись. – Мне не следовало судить настолько строго. Мне стыдно за ту… отстраненность. И я не хочу, чтобы это продолжалось.

Все, что он сказал, уже не имело значения, потому что отношения между мной и Кайлером могли закончиться, даже не начавшись. Однако слова Китона разбудили мое любопытство.

– Почему же ты так отреагировал?

Он склонил голову, а затем поднял на меня взгляд.

– Все это может прозвучать так по-детски, но… я ревновал. – Мои глаза полезли на лоб от удивления, и он поспешил добавить: – Господи, не в этом смысле! Это было бы ужасно. – Он издал нервный смешок. – Я считал, что мы друзья, ты общалась со мной ближе, чем с остальными братьями… – Его щеки покраснели еще сильнее. – А потом ты начала гораздо больше времени проводить с Каем, и это доводило меня до бешенства, потому что ты перестала уделять мне внимание, как раньше. Когда я понял, в чем дело и что происходит между вами двоими, то… расстроился. И подумал, что у тебя совсем не останется ни времени, ни желания тусоваться со мной.

Он виновато опустил голову, но от его признания мне стало гораздо легче. Я придвинулась к нему и заключила в крепкие объятия, рискуя задушить до смерти.

– Ох, Китон, какой же ты глупенький! – Я взъерошила ему волосы. – Для тебя у меня всегда найдется время, я никогда не забуду, сколько ты сделал, чтобы помочь мне освоиться в вашей семье. Ты всегда будешь занимать особенное место в моем сердце. – Я чмокнула его в макушку и отодвинулась.

Его лицо стало красным, как помидор, что было невероятно мило. Какой же он искренний и добрый! И какая же огромная пропасть между ним, Кентом, полной его противоположностью, и Кеану, по-прежнему остававшимся для меня загадкой. Пусть они и тройняшки, но более непохожих людей вряд ли можно было найти во всем мире.

Я тепло улыбнулась.

– Когда я была ребенком, то злилась, что у меня нет никого, кроме матери и отца. Я сводила родителей с ума просьбами о братике или сестричке до тех пор, пока мама не усадила меня напротив и не объяснила, что она больше не может иметь детей. – Холодная рука сжала мое сердце, когда теплые воспоминания смешались с осознанием ее обмана. Я постаралась тут же отогнать эту мысль, ведь моей целью было утешить Китона, и наши с мамой противоречия сейчас ни при чем.

– Когда я думала о том, каким мог стать мой младший брат, то представляла его именно таким. – я жестом указала на Китона. – Ты – брат, которого я всегда хотела иметь, и никто не сможет этого изменить. – Мой голос оборвался, и слова эхом пронеслись в мозгу. Китон выглядел так, словно его вот-вот разорвет от счастья.

Он мне не просто как брат. Он мог действительно им оказаться.

Эта мысль вдруг всплыла в моем мозгу. Ух ты, а я ведь и не думала обо всем в таком ключе. Я сосредоточилась на мысли о потере Кайлера и отвратительном поступке матери и Джеймса, даже не подумав, на чем еще это может отразиться. Это не облегчало боль, но могло помочь справиться со всеми проблемами в перспективе.

Выходит, что мама подарила мне семью, о которой я мечтала. Правда, не совсем так, как мне хотелось.

* * *

– Это еще что такое? – Кайлер влетел в кухню в тот момент, когда я приступила к готовке, а Китон еще возился с пакетами.

– А на что похоже, болван? – Китон игриво пихнул брата в бок. – Мы с Фэй ездили за покупками, потому что в доме не осталось еды.

– Как вы за все это заплатили? – спросил Кайлер, опершись спиной о столешницу.

– Картой, которую дала мне твоя мама, – ответила я, попутно добавляя свежий базилик в томатный соус собственного приготовления.

Кай достал скомканную пачку купюр из кармана и протянул мне.

– Держи. Это покроет расходы?

Я оттолкнула его руку.

– Не нужно, я вполне могу расплатиться сама.

Тем более что это все равно не мои деньги.

Он вновь нахмурил брови.

– Я попрошу маму завести отдельную карту для покупок, чтобы в будущем тебе не пришлось тратить на это свои деньги. – Я была не прочь поспорить на эту тему, но времени уже не оставалось. Очевидно, мои взгляды на траты разительно отличались от взглядов остальных членов семьи.

– Кстати, об этом, – я выложила мясные фрикадельки на поднос и отправила его в духовку, – я не прочь оказывать любую посильную помощь в будущем, но со следующей недели буду ходить на плавание после школы. Кроме того, у меня есть работа и школьные задания, так что на домашние обязанности остается не так много времени. – Я выпрямила спину и потянулась. – Я не против помогать в меру своих возможностей, но не смогу в одиночку тащить на себе весь дом.

– Конечно, никто и не ждет этого от тебя. Я поговорю с мамой и узнаю, сможет ли она найти новую горничную. А пока каждый будет делать все, что в его силах.

– Звучит неплохо, спасибо.

Я изобразила сильную занятость, потянувшись к кухонному шкафчику за сотейником и наполняя его водой. Приходилось занимать себя чем угодно, лишь бы не смотреть на Кайлера. Не то чтобы это сильно помогало – от одного его присутствия все тело покрывалось привычными мурашками. Заведи меня в комнату с завязанными глазами, я за долю секунды вычислила бы в ней Кайлера. Пока наш план по избеганию работал не так гладко, как хотелось бы. В таком огромном доме потеряться должно быть проще простого, но куда бы мы ни шли, везде натыкались друг на друга.

– Эй, сестренка, куда мне это положить? – спросил Китон, держа в руках пакет с рисом. Я едва сдержала сдавленный кашель, а глаза Кая тут же встревоженно обратились ко мне.

– Сюда, – указала я на шкафчик слева, и Китон наклонился, чтобы упрятать пакет поглубже в недра ящика.

– Он ничего не знает, – беззвучно, одними губами сказала я Кайлеру, и его плечи заметно расслабились, хотя взгляд все еще был полон замешательства.

Китон вполголоса посвистывал, распаковывая последний пакет.

– Могу я чем-то помочь? – спросил Кайлер, оглядываясь.

– Нет, мы с Китоном справимся. – Я вновь отвела глаза от Кая и заметила, с каким любопытством Китон наблюдает за нами.

– Хорошо, в таком случае не стану мешать. – В голосе Кайлера послышалась нотка разочарования, и, несмотря на раздиравшее меня чувство вины, я решила, что расставание пойдет нам на пользу. – Ах да. Еще кое-что, – добавил он минуту спустя.

Я бросила на него беглый взгляд. Он застыл в дверном проеме с усмешкой на лице.

– Вероятно, тебе придется держаться некоторое время подальше от Брэда. По крайней мере, пока он не успокоится.

– Ты поговорил с Алекс?

– Да, и она не против, но Брэд категорически отказывается принимать подачки, поэтому, наверное, ему потребуется пара дней, чтобы прийти в себя.

– Спасибо, что предупредил. – Я послала ему легкую улыбку, и когда его грустный взгляд встретился с моим, мы поняли друг друга без слов.

– Ну и что все это значит? – встрял Китон.

– Брэд, возможно, поселится с нами. Точнее говоря, я надеюсь, что так и случится, когда он сможет побороть свою гордость.

– Славно. – Китон достал яблоко из миски на столе и впился зубами в сочную мякоть. Я достала из ящика столовые приборы, собираясь накрыть на стол. – Но я говорил не об этом. Что происходит у вас с Кайлером? Незнакомые люди – и те уютнее себя чувствуют друг с другом.

– Даже не спрашивай, – взмолилась я, надеясь, что он не станет развивать тему.

– Вы что, уже расстались?

Его слова разожгли страх в моем сердце.

– Все сложно. – В душе я продолжала молиться, чтобы Китон прекратил этот разговор, ведь не могла сказать ему правду, но и лгать не хотела, учитывая то, что мы только помирились. Я чуть не сползла по стенке от облегчения, когда он промолчал.

У меня не осталось выбора, кроме как прихватить обед с собой в спальню, чтобы попутно собраться на работу. Такими темпами я ни за что не успела бы попасть на смену вовремя. Я вылетела из дома так, словно меня преследовал псих с ножом, забираясь на заднее сиденье машины с набитым непрожеванными макаронами ртом.

Я успела забежать в двери закусочной буквально за считаные секунды до начала смены.

– Минута в минуту, – пошутила Роуз, выглядывая из-за кассы.

– Не говори, весь день на бегу.

Готова поспорить, с той скоростью, с которой я переоделась в свою форму, можно было запросто попасть в Книгу рекордов Гиннесса. Всего минутой позже я захлопнула свой шкафчик, повязала фартук вокруг талии и вышла в зал. Роуз молча сунула мне ручку и блокнот, а наш босс, Дэвид, тем временем неожиданно возник в дверях своего офиса.

– Мы же не хотим, чтобы посетители смотрели на растрепанную официантку, – пошутил он, убирая выбившиеся пряди волос под мою кепку.

– Прошу прощения, – пробормотала я вполголоса, украдкой бросив взгляд на Роуз.

Глаза Дэвида остановились на шкафоподобном существе по ту сторону кафе, и мои щеки тут же порозовели от стыда.

– Это еще кто, черт подери? – спросил он, тут же переводя взгляд на меня.

Я вся сжалась от смущения.

– Э… это Ленни, мой новый телохранитель.

– Он не может здесь находиться. Он распугает мне всех посетителей! – Судя по тону, Дэвид был почти на грани нервного срыва.

– Дай мне пару минут, и я все улажу, – сказала я, направляясь к выходу.

Спустя десять минут нудных уговоров Ленни отправился на пассажирское сиденье «Мерседеса», с яростью захлопнув за собой дверь и бросив на меня насупленный взгляд. Я кое-как пересилила непреодолимое желание показать ему язык, но в последний момент удержалась от настолько легкомысленного поведения.

Дэвид доступно пояснил мне, что Ленни – нежеланный гость в закусочной, и мне пришлось пообещать, что он больше никогда и на пару метров не приблизится к ее дверям. Надеюсь, через несколько смен Джеймс поймет, что нужда в охране отсутствует, и позволит мне ходить на работу без сопровождения в виде жуткого Халка.

Уже через пару часов после начала смены я валилась с ног, но продолжала работать. Не обращать внимания на полные неодобрения взгляды и постоянные перешептывания оказалось труднее, чем я думала, но я держалась изо всех сил. Спустя некоторое время Роуз сжалилась надо мной.

– Я займу твое место, а ты до конца смены вставай за кассу, договорились?

– Ты просто ангел. Спасибо тебе. – Я благодарно приняла ее предложение и с облегчением удалилась за стойку закусочной – подальше от сплетен.

– Да у вас сегодня многолюдно, – услышала я мягкий мужской голос.

Выглянув из-за кассы, я встретилась взглядом с голубоглазым мужчиной с доброжелательной улыбкой на лице. Я не знала, как давно он сидел за стойкой, но, судя по меню в руках и тому, что его заказ еще никто не принял, не более пяти минут. По моим скромным догадкам, мужчине было больше тридцати, даже ближе к сорока. Для своего возраста он выглядел вполне себе ничего. Пробежавшись рукой по коротким темным волосам, посетитель устремил на меня взгляд своих голубых глаз.

– Здесь всегда оживленно, – настороженно ответила я, стараясь держать вежливый тон. С недавних пор я ко всем относилась с подозрением. – Что будете заказывать?

– А что вы посоветуете?

– Если сильно голодны, попробуйте наш фирменный бургер. Вторые блюда у нас отменные, но мое любимое – рыба с картошкой фри. Напоминает о доме.

Не знаю, почему я это сказала. Наверное, теплая улыбка незнакомца пробила брешь в моей обороне. Протерев стойку, я разложила перед ним чистую салфетку и столовые приборы.

– А дом у вас, конечно же, в Ирландии?

Я уперла руки в бока.

– Что меня выдало?

– Ирландский акцент я всегда узнаю. – Его улыбка расползлась еще шире, несмотря на то что выражение глаз осталось прежним.

– Ну, чем дольше я здесь, тем меньше остается от моего акцента, – задумчиво отозвалась я, представив гнусаво-корявый наполовину ирландский, наполовину американский говор Джеймса.

Надеюсь, меня не ждет то же самое. Почему-то мне казалось чертовски важным сохранить в себе частичку дома. Я спохватилась, прежде чем окончательно окунуться в воспоминания, и поняла, что момент выбран не совсем удачно. Я никогда не видела этого парня, к чему перед ним распинаться?

– Теперь я лепечу как младенец, – засмеялась я, чтобы скрыть свою подозрительность, хотя в своем эффектном дизайнерском костюме и дорогих часах он был похож, скорее, на бизнесмена, чем на ушлого репортера. Тем не менее предупреждения Джеймса все еще звенели в моей голове. Тот буквально запугал меня пронырами-журналистами, рыщущими по городу в поисках наживы. Кто-кто, а уж я точно не стану облегчать им задачу.

– Будете делать заказ или подумаете еще? – спросила я, переводя разговор на деловой лад.

Он закрыл меню и с грустным взглядом передал его мне.

– Я буду рыбу с картошкой. Спасибо.

Остаток вечера прошел как в тумане, и я сама не понимала, как продержалась на ногах. Когда Дэвид отпустил меня пораньше, я чуть не заплакала от облегчения. Этим вечером я должна была работать до закрытия, но, увидев, насколько я измотана, босс решил сжалиться надо мной.

Несмотря на то что засыпала на ходу, добравшись до дома, я тут же переоделась и отправилась в комнату к Кэлу. Я легонько постучала в дверь, заранее готовясь к неудаче, как и вчера вечером, но была приятно удивлена, когда тот ответил на стук.

– Кто там?

– Это Фэй. Можно войти?

Спустя минуту молчания дверь отворилась. За ней стоял Кэлвин в одних спортивных штанах. Было приятно видеть его в привычной одежде. Темные круги выделялись на бледной коже под глазами. Он сделал шаг в сторону, молча приглашая меня войти. Перепрыгнув через кучу грязной одежды на полу, я опустилась в кресло у кровати, в то время как сам Кэл нырнул обратно под одеяло.

– По шкале от одного до десяти насколько все дерьмово? – спросила я.

Его губы изогнулись в слабой улыбке.

– Насколько только можно себе представить, – ответил он низким и серьезным голосом без намека на шутку.

Кай просил меня не говорить Кэлвину о разговоре с Зои, и я могла понять, почему, но до настоящего времени секреты лишь разрушали эту семью, поэтому я намеренно не давала Кайлеру никаких обещаний.

– Сегодня я разговаривала с Зои. – Пустые глаза Кэла обратились ко мне, но Кэл лишь молча продолжил слушать. – Она знает, что секс между тобой и Ланой был по взаимной договоренности. И готова дать показания.

Он подпер одной рукой подбородок, уставившись в пустое пространство.

– Она слышала что-то о Лане?

Я отрицательно покачала головой.

– Зои знает, где она?

– Нет. Она как будто испарилась.

Кэлвин лег на спину, прикрыв рукой уставшее лицо.

– Что сказала Лана, когда ты разговаривала с ней?

– Не так уж много. Я надеялась выбить из нее правду, но Грета схватила меня и вытолкала за дверь прежде, чем я успела с ней нормально поговорить.

Он убрал руку с лица, сверля меня мученическим взглядом.

– Ей очень плохо?

– Ей точно не хорошо, Кэл. Она выглядела жутко расстроенной, плакала навзрыд.

– Я сильно облажался в этот раз, Фэй, – прошептал он.

Кэлвин был так убит горем, что мне захотелось забрать у него всю эту боль. Не колеблясь, я встала из кресла и легла рядом с ним, прислонив голову к его плечу.

– Часть меня считает, что это карма и я заслужил такое наказание. Неужели это и вправду наказание за то, как я обращался с девушками? За то, как обращался с Ланой?

– Ты ведь не насиловал ее, правда?

Он приподнялся на одном локте.

– Нет! Ты же знаешь!

– В таком случае ты не заслужил этого. Все мы делаем неправильный выбор, но никто не заслуживает такого несправедливого наказания. Я не могу поверить, что Лана так поступила, как будто это не тот человек, которого я знала. Я одновременно сочувствую ей и вне себя от бешенства. Она не имела права лгать о настолько серьезных вещах. Именно из-за таких девушек, как Лана, настоящие жертвы насилия не решаются заявлять о себе.

– Она не в себе, Фэй. Та Лана, которую ты знала, – настоящая. Она образец добродетели.

Я резко села, не сумев скрыть удивления.

– Поверить не могу, что ты защищаешь ее… и говоришь такое.

– Я не забыл, какая она на самом деле. Может быть, сама она и забыла, но не я. – Он глубоко вздохнул. – Я никогда не хотел причинить ей боль и всегда испытывал только нежные чувства, но старался держаться подальше, потому что знал: я недостоин ее. Но Лана не смогла смириться с моим отказом. – Сдавленный стон вырвался из его груди. – Наверное, ей действительно ужасно больно, потому что настоящая Лана никогда не пошла бы на такое.

От его слов к горлу подступила тошнота. Я хотела сказать правду, что все это подстроила Эддисон, ведь нужно было оставаться честной с ним, но боялась, что, раскрыв этот факт, сделаю только хуже. Если уж я весь день продумывала сценарии смерти для этой стервы, то кто знал, как отреагирует Кэлвин?

Последнее, что сейчас было необходимо, – это обвинения в убийстве вдобавок к изнасилованию.

Итак, несмотря на то, какой тяжкий груз вины на меня лег, я была вынуждена держать язык за зубами и надеяться, что наказание за мое молчание не станет преследовать меня до конца жизни.

Глава 9

Проснувшись утром, Кэл подарил мне едва ощутимый поцелуй в щеку. С прошлого вечера он не сказал ни слова, вновь закрывшись в своей раковине. Я хотела помочь, но не желала давить на него, пока он не оправится. Если это его способ справляться с горем, то кто я такая, чтобы осуждать? Кэлвин знал, что я рядом, и хотелось бы думать, что мне пусть и немного, но удалось помочь ему. Наблюдать это превращение из напыщенного, самоуверенного плейбоя в молчаливую тень самого себя было для меня тяжело и опустошающе. Я понимала, что он наверняка напуган до чертиков (я на его месте точно была бы). Все, чего мне хотелось, – просто хоть немного ослабить его боль.

Алекс и Джеймс куда-то подевались с самого утра, поэтому я помогла Кайлеру собрать всех остальных и выбежала за дверь к поджидающей меня машине, надеясь, что не опоздаю в школу.

Сильные руки обхватили меня сзади, пока я ковырялась в своем шкафчике, и я тут же застыла на месте от неожиданности.

– Я жутко зол на тебя, красотка, – услышала я голос Брэда. Он перекинул мои волосы на одну сторону и покрыл нежными поцелуями шею. Я вздрогнула от тысячи мурашек, побежавших вдоль позвоночника.

Слегка оттолкнув его, я повернулась и изобразила равнодушие.

– Переживешь.

Не в состоянии сдержать улыбку, он рассмеялся.

– Вообще-то я ожидал мольбы о прощении.

– Я никогда не опускаюсь до подобных унижений и извиняюсь, только когда искренне понимаю, что неправа, – ответила я, запихивая последнюю книжку в сумку и захлопывая шкафчик. – А я не сделала ничего дурного – просто вела себя как хороший друг. Однажды ты поблагодаришь меня за это.

На лице Брэда появилась самодовольная ухмылка.

– На тебя невозможно злиться.

Я подарила ему свою самую слащавую улыбку в ответ.

– Знаю. Я чересчур обворожительна.

Легонько стукнув его по носу, я пошла на урок.

Догнав меня, Брэд продолжил:

– Не нужно было тебе вмешиваться, Фэй. Я ведь специально просил не делать этого.

– Ох-ох-ох. – Я резко развернулась к нему, схватила за свитер и потянула, уводя парня из коридора. – Ты невыносим! Я просто пыталась помочь. Серьезно, Брэд, приди в себя. Ты сам говорил мне, что хочешь сохранить стипендию и пойти в колледж. Ты позволил семье уехать без тебя, чтобы держаться своего жизненного плана. Так скажи мне, как ты собираешься достичь своей цели, если будешь жить в машине, питаясь святым духом?

Брэд поджал губы.

– Это временно, пока я что-нибудь не придумаю. Я находчивый парень и обязательно со всем разберусь, получу эту стипендию и поступлю в колледж. Вот увидишь. – Усмирив свою уязвленную гордость, он успокоился и сделал глубокий вдох.

– Похоже, в вашем маленьком раю проблемы, – встрял Ланс, неожиданно материализуясь возле меня.

– Он всегда такой упертый? – спросила я у него, и тот издал смешок.

– Упрямство – второе имя футболиста, милая. – Он подарил мне нахальную улыбку и, развернувшись, ушел прочь.

Надеясь, что превращусь в тень, я переходила из кабинета в кабинет, с урока на урок. Спутанные мысли наполняли голову, не позволяя сконцентрироваться. В таком состоянии слишком просто сойти с ума. Стоило только подумать: мама, Джеймс, результаты теста, Кайлер, Кэлвин, Брэд… и моя голова тут же разрывалась на части. Неважно, сколько усилий я прикладывала, чтобы избавиться от мыслей, – они отказывались покидать меня. Единственный плюс в этой ситуации – нарастающий поток оскорблений и насмешек, летящий в мой адрес, оставался незамеченным.

Я заготовила в голове речь с извинениями, когда Брэд встретил меня перед обедом в столовой. Молча схватив за руку, он затолкал меня в пустой кабинет. Я уже открыла рот, чтобы заговорить, но он заставил меня умолкнуть, приложив палец к моим губам.

– Это мне нужно извиняться. Я не должен был срываться на тебе утром, прости. Ты просто пыталась помочь.

Я не смогла сдержать самодовольную ухмылку, и он послал мне насмешливый взгляд.

– Я первый раз в жизни собиралась снизойти до извинений. Ты спас меня от унижения. – Я взяла его под руку. – Извинения приняты.

* * *

– Кто-то выглядит очень довольным, – сказала Роуз, когда мы заняли свои места в классе перед последним уроком.

– Мне удалось убедить Брэда переехать к нам, и для этого не потребовалось никаких особых навыков, так что да, я весьма довольна собой, – усмехнулась я, бросив тетрадь на стол.

Роуз наклонилась ко мне и прошептала на ухо:

– Что за делишки у вас двоих?

– Он притворяется моим парнем, чтобы хоть как-то меня защитить, – объяснила я.

– Притворяется, серьезно? – Ее брови взлетели вверх.

Я шлепнула Роуз по руке.

– Прекрати! Между нами ничего нет. Ты же знаешь, я без ума от Кая. – Я отвела взгляд, чтобы она не смогла разглядеть выражение моего лица. Не нужно рассказывать Роуз всю правду о нас. Чем меньше людей знают о богатом на инцесты прошлом моей семьи, тем лучше. Хотя это и не избавило меня от чувства, что я плохой друг.

– А Брэд знает об этом?

– Конечно, знает. Они с Каем вместе придумали этот план, поэтому прекрати сеять в моей душе сомнения.

– Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешься. Не думаю, что все это закончится хорошо.

– Ты слишком много думаешь. Брэд – всего лишь мой друг и всегда им останется. И он прекрасно об этом знает.

– Как скажешь. – Роуз поджала губы и открыла учебник на нужной странице. Урок начался, и я жутко обрадовалась, что этому разговору положен конец.

После занятия Роуз оттащила меня в сторону.

– Прости, если разозлила тебя. Я всегда считала, что у Брэда есть к тебе чувства, и волнуюсь, что вы оба можете пострадать.

Стыд накрыл меня с головой.

– И ты прости. Честно говоря, думаю, в твоих словах есть доля правды. Возможно, мне стоит положить конец всему этому представлению с парнем, причем как можно скорее.

– Будь я на твоем месте, то поговорила бы с ним начистоту, чтобы никто не питал напрасных иллюзий.

* * *

В закусочной был полный кавардак, но благодаря Дэвиду и пересмотренному расписанию дел у меня стало значительно меньше. Он привлек к работе дополнительный персонал, и теперь нас было даже слишком много. Я пришла в дикий восторг, когда Дэвид отпустил нас с Роуз на час раньше. Сумасшедшая идея вертелась в моем мозгу весь день, и теперь мне представилась отличная возможность! Я посвятила Роуз в свой план, пока мы переодевались в раздевалке для сотрудников, и ее глаза загорелись от моего предложения. Более того, у нее была информация, которая могла помочь нам в осуществлении плана, так что втянуть ее в это оказалось правильным решением. Мы разработали алгоритм действий, и я буквально тряслась в предвкушении. Несмотря на то что технически наш план предполагал нарушение закона и, если мы попадемся, нам обеим несдобровать, я была уверена, что риск оправдан.

Принятие решительных мер – лучшее отвлечение от проблем. К тому же какое утешение – чувствовать, что ты оказываешь кому-то помощь! Побег от Ленни был обязательным условием плана, но в этом и состояла главная проблема, поэтому мы проработали сразу несколько путей отступления, прежде чем составить идеальную схему.

Я отправилась домой на машине – чтобы никто не догадался о том, что мы задумали. До встречи с Роуз оставалось немного времени, как раз чтобы переодеться. В ту же секунду, как я прошла из гаража на кухню, меня встретили крики.

– Ты никуда не пойдешь посреди ночи! С утра тебе вставать в школу.

– Отвали, Кай, – ответил Кент, отпихивая брата. – Ты мне не отец, не указывай, что делать!

– Послушай, ты, мелкий засранец, – Кайлер ткнул пальцем в грудь Кента, – у этой семьи уже достаточно проблем и без тебя. Так что забудь обо всех своих мерзких делишках, которые ты задумал, и тащи свой зад в кровать. Иначе я звоню отцу.

– Звони, меня здесь уже не будет! – закричал Кент, отстраняясь от Кайлера.

Рука Кая сжалась в кулак, и костяшки пальцев побелели от напряжения.

– Вернись, Кент. Я не шучу.

Показав средний палец и одарив его издевательской улыбкой, Кент развернулся и медленной походкой направился к двери.

– Ах так! – Кай со всей силы ударил кулаком по столешнице, и я вздрогнула. В этот момент он заметил меня и посмотрел прямо в глаза.

– Ты слышала?

Я утвердительно кивнула головой.

– Такими темпами копы арестуют и его, а я не позволю этому маленькому говнюку намеренно добавить нам неприятностей. – Он схватился руками за шею. – Я звоню отцу, – решил Кай, достав из заднего кармана джинсов мобильник, удрученно вздохнул и нажал на кнопку.

Шум у входной двери напугал нас обоих, и мы тут же поспешили в прихожую.

– Мама, ты пугаешь меня! – Кент держал Алекс за плечи, слегка потрясывая. Слезы струились по ее лицу, она покачнулась на высоченных каблуках, рискуя вот-вот потерять сознание.

– Мам, что такое? – Кайлер сделал шаг вперед, хватая ее за талию, чтобы удержать.

– Я потеряла все, – пробормотала Алекс. – За что? – Она обратила полные мольбы глаза к нам, и ее опустошенный взгляд перескочил с Кайлера на Кента и обратно. – Почему, чем я все это заслужила? Я готова была на все ради семьи, и что теперь? Я не могу даже… – Оттолкнув сыновей, она стряхнула с ног туфли, и те разлетелись в разные стороны. Я едва увернулась от каблука, летящего мне в глаз, и Алекс на всех парах влетела в гостиную, словно одержимая. Спустя минуту она вновь появилась в прихожей с бутылкой белого вина и огромным бокалом.

– Я иду в свою комнату. Меня не беспокоить.

Я заметила, как напряглись скулы Кая, а лицо Кента обрело потерянное выражение.

– Мам, прошу тебя, это не выход! – С мольбой в глазах Кайлер сделал шаг ей навстречу.

На полпути наверх Алекс обернулась.

– Не смей даже пытаться читать мне лекции! Ты совсем ничего не знаешь! Просто оставьте меня в покое, все вы! – И она зашагала вверх по лестнице, оставив нас троих в состоянии шока.

Кай изо всех сил старался держать лицо, но было очевидно, что слова Алекс больно ударили по нему.

– Ненавижу свою жизнь, – как ни в чем не бывало произнес Кент. – Ненавижу эту ненормальную семью. Лучше уж умереть.

– Кент… – я сделала шаг ему навстречу, но он лишь фыркнул.

– Даже не утруждайся, Фэй. Только зря потратишь время. – Покачав головой, он развернулся и ушел в направлении своей спальни.

Кай горько усмехнулся:

– По крайней мере, он никуда не уходит. – И бросил на меня взгляд, полный тоски и страдания. – Но мой брат прав: лучше тебе бежать от нас как можно дальше. Не думаю, что все это закончится хорошо, скорее, мы утянем тебя с собой на дно.

Я подошла к нему вплотную и взяла за руку, сплетая наши пальцы.

– Я никуда не уйду. Вне зависимости от результатов теста я уже стала частью этой семьи. А семья должна держаться вместе.

Кай издал еще один горький смешок.

– Жаль, мои родители забыли об этом.

– Хочу поддержать тебя, но не знаю, как. – Я нежно сжала его руку, чтобы напомнить: я всегда рядом.

Кай осторожно выдернул свою ладонь из моей, потер переносицу и опустил глаза в пол.

– Просто уйди, Фэй, прошу тебя. Я знаю, ты хочешь помочь, но делаешь только хуже.

Его слова вскрыли невидимые раны, причинив гораздо больше боли, чем я ожидала. Было ясно, что он имеет в виду, но слова ранили меня в самое сердце.

Даже не взглянув на него, я ушла с тяжким грузом на душе.

Переодевшись во все черное, я выскользнула из окна, как только охранник, патрулирующий окрестности дома, зашел на второй круг. Я пронеслась по лужайке по направлению к зарослям деревьев в задней части сада, держась правой стороны и избегая дрожащего света фонарей. К тому моменту, как добралась до скрипучей калитки за гостевым домиком, который дети обычно использовали для вечеринок, я задыхалась от одышки. Кажется, в ближайшее время это место будет безлюдным как никогда.

Прислонившись спиной к машине, Роуз нервно притопывала ногой в ожидании меня.

– Псс, – зашипела я, и от испуга она подпрыгнула. Я захихикала, и подруга хлопнула меня по руке. – Ай! Ну ты и злюка!

– Ты чуть не довела меня до инфаркта! – Роуз схватилась рукой за грудь. – Черт подери, Фэй, никогда так ко мне не подкрадывайся.

– Прости, – бросила я и запрыгнула на пассажирское сиденье машины.

Она завела двигатель.

– Так все в силе?

– Ну конечно! Я должна выяснить, что затевает эта дрянь. Кай просил меня оставить Эддисон ему, но я не верю, что она не прибегнет к своим обычным манипуляциям. Инстинкты просто кричат мне о том, что все корни наших проблем кроются именно в ней, и я не стану больше сидеть сложа руки, пока эта стерва строит планы по уничтожению моей семьи. Мы уберем ее с дороги.

– Ладно, тогда приступим.

Роуз припарковала машину на темной заброшенной улице за углом дома Эддисон.

– Пойдем, – прошептала она, закрывая машину и кивком головы показывая направление. – Нам сюда.

– Почему мы разговариваем шепотом? – прошептала я в ответ.

Она пожала плечами.

– На всякий случай, вдруг поблизости кто-то есть.

Я окинула взглядом черноту, окружающую нас, и на моем лице появилась насмешливая ухмылка.

– Прекрати нервничать, Нэнси. Здесь никого нет.

Спустя пятнадцать минут, протащив меня через пустырь и грязное болото, Роуз предупреждающе подняла руку.

– Мы сзади ее дома, – прошептала она. – Смотри, – девушка указала на череду высоких деревьев, окаймляющих высокий забор. Я кивнула в ответ. – Мы пройдем вдоль забора, а потом нам придется перелезть. Я не знаю, где именно находится ее спальня, но предлагаю пробраться на территорию и оценить обстановку.

– Годится. В любом случае сегодняшняя миссия – всего лишь разведывательная. Нам придется спланировать возвращение сюда, когда никого не будет дома, чтобы обыскать ее комнату.

– Ну и кто у нас Нэнси Дрю? – пошутила Роуз, и я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть.

– Я любила книжки о Нэнси! Мама читала мне их в детстве и даже сохранила эти книги. Не могу сказать точно, сколько раз я их перечитывала. Даже хотела стать детективом, когда вырасту…

Что-то кольнуло в груди. В первый раз за много дней я с теплотой вспомнила о матери.

– Вообще-то, я имела в виду шоу по телеку.

– Это убожество? Почитай лучше книжки! – Вокруг было темно, и наше зрение притупилось, но я и без него могла с уверенностью сказать, что Роуз закатила глаза. – Ты что, закатила глаза?

– Ты вообще собираешься шпионить за Эддисон или хочешь продолжить обсуждать девчачьи детективы?

– Кто-то сегодня вредный? – саркастично, но без намека на злобу заметила я в ответ.

– Я только что показала тебе средний палец на случай, если ты не разглядела.

Я тихо хихикнула.

– Ладно, давай к делу. Ты уверена, что их охранная система не работает? Не хотелось бы сегодня загреметь за решетку.

Джеймс был бы вне себя от ярости.

– Говорю тебе, мой дядя устанавливал охранную систему в их доме и сказал, что все камеры – пустышки. Отец Эддисон – настоящий скряга, несмотря на то что они очень богаты. Говорят, его жена раскидывается деньгами, а он сам без слез не расстается и с центом.

– Ну, не сказала бы, что Эддисон ходит в обносках.

– Ох, миссис Синклер заботится о том, чтобы ее дочурка получала все, что захочет.

– Ты снова закатила глаза?

На этот раз пришла очередь Роуз смеяться.

– Точно, – она подтолкнула меня под локоть, – идем. Чем дольше мы здесь тремся, тем больше рискуем. Давай исследуем местность и уберемся отсюда к чертовой матери.

Держась возле дома Синклеров, мы быстро и тихо пробрались к самому дальнему краю забора. Я подсадила Роуз, и ее крошечная фигурка легко перелетела через забор. Упираясь в выступы, я подтянулась и мягко приземлилась по ту сторону ограды. Я осмотрела взглядом огромный сад, прежде чем заметила двухэтажный дом по левую руку от нас. Очевидно, что у этой семьи просто горы денег, несмотря на то что их дом оказался меньше, чем я ожидала. Кроме того, почти любой дом выглядел просто крошечным в сравнении с поместьем Кеннеди. Большая часть здания скрывалась в темноте, что странно, ведь на часах было всего одиннадцать вечера, но из нижнего левого окна струился мягкий свет, который привлек наше с Роуз внимание.

– Они не включат сигнализацию до тех пор, пока не пойдут спать. Я вижу свет внизу, значит, кто-то точно еще бодрствует, – прошептала она. – Все чисто. Идем.

Согнувшись и прижавшись спиной к стене, мы медленно подкрались к единственному признаку жизни в доме. Сердце громко стучало в груди, а кровь переполнилась адреналином. Ладони вспотели, от волнения все ощущения обострились. Из-за паники в горле встал ком, когда мы подобрались совсем близко. Огромное окно на первом этаже было открыто, и, подойдя почти впритык, мы услышали звуки ссоры, доносившиеся изнутри.

– Разве ты недостаточно разрушила мою жизнь? – послышался знакомый гнусавый голос Эддисон.

– Дорогуша, – ответил ей напыщенный женский голос, – я никогда не хоте…

– Хватит, мама! – Голос Эддисон сорвался. – Я устала слушать одну и ту же ложь снова и снова.

– Эдди, – обратилась к ней другая женщина, – мы хотели как лучше… – Ее голос был грубым, хриплым, словно она с младенчества выкуривала по двадцать сигарет в день. – Позволь мне объяснить.

– Закрой рот! – заорала Эддисон, окончательно выходя из себя. – Мне не о чем с тобой разговаривать ни сейчас, ни когда бы то ни было еще! Я в последний раз говорю вам обеим, прекратите караулить меня, иначе в следующий раз я исчезну с концами. Я не шучу.

О, прошу тебя, не шути. Исчезни, ради всего святого. Мысленно я уже организовала праздничную вечеринку в честь столь долгожданного события.

Тяжелый звук удаляющихся шагов сопровождался громкими усталыми вздохами. Когда Эддисон ушла, разговор продолжился.

– Это безнадежно, – произнесла женщина с мерзким замогильным голосом.

– Тебе не следовало заставлять меня обо всем ей рассказывать. Ты нарушила нашу договоренность!

– Это же бред собачий, Вероника!

– Не смей употреблять подобные выражения в стенах моего дома! – Судя по голосу, мать Эддисон тоже готова была вот-вот взорваться, но я с легкостью могла представить ее, восседающую с прямой спиной в кресле с выпяченной грудью и раскрасневшимися от напряжения щеками. Я прижала руку ко рту, чтобы не захихикать.

Вверху загорелся свет, отбрасывая золотистое сияние прямо туда, где мы прятались, и моя душа буквально ушла в пятки. От страха я подскочила и приземлилась на что-то твердое прямо под ногами. Задержав дыхание, я опустила глаза вниз – как раз вовремя, чтобы увидеть, как коричневый керамический горшок с громким треском разбился о землю. Глаза Роуз полезли на лоб от ужаса.

– Что это было? – раздался голос матери Эддисон.

Я схватила Роуз за руку и побежала, радуясь, что мы предусмотрительно обули мягкие кроссовки. Мы бросились за угол дома как раз в тот момент, когда дверь на веранду открылась, и на землю упало огромное пятно света. До нас донеслось цоканье каблуков по каменному полу крыльца. Мое сердце панически колотилось в груди, я тщетно попыталась выровнять дыхание. Роуз мертвой хваткой вцепилась мне в руку, и мы прислушивались к звукам из-за угла, замерев.

– Кошка опрокинула горшок с цветком, – сказала миссис Синклер. – Глупое животное. Не понимаю, за что Эддисон так обожает эту шерстяную подстилку.

Мы выждали еще пару минут, которые показались нам целым годом, пока свет и голоса не исчезли внутри. Вскарабкавшись на забор, мы пролетели через пустырь так, словно за нами гналась стая бродячих псов.

Вернувшись в машину, мы не произнесли ни слова. Проехав несколько километров от дома Эддисон, Роуз притормозила и упала головой на руль.

– Господибожемой, я думала, что умру со страха.

– Полная жесть, – подтвердила я. – Мы были слишком близки к провалу. – Все еще находясь под влиянием адреналина, я издала нервный смешок. – Шпионы из нас никакие.

Роуз подняла голову и залилась смехом.

– Ну, мы не так уж безнадежны. Все же добыли кое-какую информацию. Кроме того, теперь можно с уверенностью сказать, где именно находится комната Эддисон.

– Не уверена, что у меня хватит смелости вернуться, – сказала я, поднимая в доказательство свою дрожащую руку. – Меня до сих пор трясет.

– Что все это значит, как думаешь? – задумчиво спросила Роуз.

– Не знаю, но хотела бы выяснить. – Я напрягла мозг, вспоминая предыдущие разговоры с Кайлером. – Кай рассказывал, у Эддисон дома что-то случилось, и из-за этого она изменилась. Что бы они там ни обсуждали, все это как-то связано. Хотела бы я знать, что происходит. Если это началось тогда же, когда и вся эта ерунда с Кайлером, то, возможно, именно в этом направлении стоит копать. – Я стучала пальцем по губам, размышляя вслух.

– Как, черт возьми, мы сделаем это?

– Не имею ни малейшего понятия, – призналась я, истекая слюной от одной мысли о том, что у Эддисон в шкафу есть скелеты, которые она предпочла бы скрыть. Именно это оружие мы обернем против нее.

Все, что мне было необходимо, – найти способ выяснить правду.

Глава 10

С утра пораньше я продрала глаза от громкого звука дрели, проникавшего в самый мозг. Я не могла понять, сплю или нет. Этот звук реален или кто-то решил просверлить дыру прямо в моем черепе? Я подняла голову и прислушалась. Однозначно, звук реален. Уф. Бросив беглый взгляд на экран телефона, я простонала и зарылась головой под подушку, посылая тысячи проклятий в адрес того, кто разбудил меня за целых два часа до школы.

В следующий раз я проснулась от звуков перепалки в коридоре за дверью. Зевнув, стащила свою сонную задницу с кровати и завязала на талии пояс халата. Открыв дверь, я вышла в коридор одновременно с Китоном.

– Что происходит? – спросила я под гвалт, отдающийся в моих барабанных перепонках.

Я подняла глаза к потолку. Никогда такого не было, и вот опять.

В мою голову даже закралась мысль о том, чтобы позвонить репортерам – рассказать о вновь развернувшейся драме. Кеннеди однозначно уделали бы семейство Кардашьян по части скандалов и интриг.

Когда Китон и я вышли в прихожую, остальные уже столпились там. Алекс выглядела так, словно пережила жуткую попойку: растрепанные волосы, ни грамма макияжа на лице. В растянутых трениках и грязной футболке она совсем не походила на ту Алекс, которую я привыкла видеть. Мне пришлось несколько раз моргнуть, дабы убедиться, что передо мной именно та женщина.

Вот повеселилась бы пресса при виде главного исполнительного директора Kennedy Apparel в таком состоянии. Налитые кровью глаза смотрели, как я изучаю наполовину выпитый бокал вина в ее руке. Пальцы отчаянно хватались за его ножку как за спасительную соломинку.

– Не осуждай меня. Ты и понятия не имеешь, что я переживаю. – Глаза Алекс с мольбой обратились ко мне.

Кай бросил в мою сторону обеспокоенный взгляд.

Настойчивый стук сотряс входную дверь, и из-за нее раздался крик Джеймса:

– Алекс! Это просто смешно. Впусти меня!

– Мам, ты не можешь держать его там вечно, – напомнил ей Кайлер.

Алекс поставила бокал на одну из ступенек лестницы и поднялась на ноги, сложив руки на груди с видом почтенной женщины.

– Хочешь поспорить?

– Ты сменила замки? – спросил Китон с круглыми от удивления и полными печали глазами. – Хочешь выставить его из дома?

– Да, и ему придется с этим смириться.

– Но он мой отец, наш отец… я не хочу, чтобы он уходил. – Слезы заблестели в глазах Китона, и я ласково взяла его за руку, чтобы утешить.

Решительность в глазах Алекс ослабла, и, спустившись с лестницы, она подошла к сыну.

– Прости, милый. Я не хотела, чтобы до этого дошло, но он не оставил мне выбора.

С мертвенно-бледным лицом Кент стремительно вышел, не проронив ни слова. У всех братьев свои странности, но Кент – самый безрассудный из них. Мы с Кайлером вновь обменялись беспокойными взглядами. Алекс провела рукой по волосам и под впечатлением от того, как расстроены ее дети, растеряла всю решимость.

Она нервно облизнула губы, глядя на всех нас, не зная, что сказать.

Кай оторвался от стены и подошел к матери.

– Хотя бы впусти его забрать свои вещи. Я знаю, что он сделал тебе больно и, возможно, заслуживает всего этого, но ты не можешь держать его снаружи. Журналисты все еще у ворот, и когда сообразят, в чем дело, то воспользуются дроном. Разве ты хочешь, чтобы подробности нашей личной жизни вновь крутили по всем каналам?

Алекс похлопала Кайлера по руке под неустанные атаки Джеймса на дверь.

– Хорошо. – Она обняла сына, крепко прижав к себе. – Прости за мои слова прошлым вечером, милый. Я не хотела обидеть ни тебя, ни твоего брата. Простите, если причинила вам боль.

Кай бросил взгляд за плечо матери.

– Все нормально, мам. Я все понимаю, я рядом.

Алекс поцеловала Кайлера в лоб.

– Я люблю тебя. Что бы ни случилось, ты должен знать: я всегда тебя любила.

В последние время Алекс переживала очень серьезные смены настроения, и, не знаю насчет остальных, но лично у меня имелся довольно печальный опыт знакомств с посттравматическими расстройствами. Я не представляла, чего от нее ожидать. Думаю, горе и сердечные раны оставляют на всех разный отпечаток, и меня не назовешь бессердечной, но Алекс пора было взять себя в руки, и срочно. Она не единственная в этом доме, кому причинили боль.

Женщина с размаху открыла входную дверь, уставившись на мужа. Джеймс был в ярости. Щеки покраснели от злости, глаза сверкали неистовым гневом.

– Ты не имела права менять замки. Это и мой дом тоже. Мое имя значится во всех документах!

Он пронесся в прихожую мимо нее, остановившись при виде детей.

– С этим я в скором времени разберусь, – ответила Алекс холодным тоном.

– Только через мой труп!

– Это тоже можно устроить, – отозвалась она, уперев руки в бока. – Лучше не дразни меня, Джеймс.

Китон вцепился в мою руку ледяной хваткой, почти перекрыв доступ крови к конечности.

– Прошу тебя, Алекс, не делай этого. Я же обещал тебе все исправить.

Алекс издала надтреснутый смешок, театрально откинув голову назад.

– Так вот как ты все исправляешь! – взвизгнула она. – Я теряю все, над чем так долго трудилась, а ты смеешь говорить мне эти слова?

– Ты должна дать мне шанс все изменить! – Отчаяние в голосе Джеймса ни для кого не осталось незамеченным. Каждый из братьев выглядел так, словно их внутренности вывернули наизнанку. Джеймсу и Алекс следовало бы уладить свои разногласия наедине, вместо того чтобы разбрасываться грязным бельем при детях, но, очевидно, оба пребывали в расстроенных чувствах по поводу распадающегося брака и были не в состоянии вести разговоры в спокойной манере, присущей взрослым людям.

Мои родители редко ссорились, и единственное, что я могла припомнить, – как пару раз слышала отборную брань из-за закрытых дверей. Лишь сейчас я начала ценить их попытки разобраться наедине, несмотря на то что это было едва возможно, учитывая картонные стены и крошечные размеры нашего дома.

– Я ничего тебе не должна. – Алекс выпрямила спину и бросила гордый взгляд на мужа. – И ничем не обязана, – добавила она, ткнув длинным изящным пальцем ему в грудь. – Это ты во всем виноват. Ты, как обычный слабак, не смог удержать дружка в штанах. Я считала, что ты не такой, как все, но ошиблась.

– Всего лишь одна ошибка, Алекс!

– И ты считаешь, что это должно меня утешить?! – Она со всей силы толкнула Джеймса, и Кайлер подошел к матери, предостерегающе положив руку ей на спину. – Я могу потерять все из-за твоей одной ошибки. Единственный способ оградить от тебя себя и моих мальчиков – окончательно разъехаться. У меня не остается иного выбора.

Атмосферу пропитало напряжение, и Джеймс пришел в оцепенение.

– Что ты имеешь в виду?

Алекс устало опустила плечи.

– Я развожусь с тобой, Джеймс. Вечером мой адвокат вышлет тебе документы.

– Мама, нет! – вскрикнул Китон, отдергивая от меня руку и бросаясь к матери. – Пожалуйста, не делай этого. Не разрушай нашу семью! – Его отчаянные мольбы разрывали мое и без того разбитое сердце.

В глазах Алекс блеснули слезы.

– Детка, – нежно обратилась она к сыну, погладив его по щеке, – мне очень жаль, что ты стал свидетелем всего этого, но не я разрушаю семью. Поблагодари за все своего отца.

Я нервно прикусила губу и внимательно посмотрела на Джеймса. Он выглядел опустошенным; его наполненный ужасом взгляд встретился с моим, и я испытала сочувствие, несмотря на то что он сам стал творцом собственного ада.

– Наверное, тебе следует пойти со мной, Фэй.

Страх волной поднялся внутри. Технически он был прав, ведь с Алекс меня ничего не связывало.

– Она никуда не пойдет, – огрызнулся Кайлер.

– Фэй – всегда желанный гость в этом доме, – сказала Алекс Джеймсу и повернулась ко мне. – Если захочешь, это и твой дом тоже, но решать тебе. Уйти с Джеймсом будет твоим выбором.

Кай раскрыл рот, но Китон опередил его.

– Не уходи, Фэй, прошу. Мы не можем потерять еще и тебя.

Я пошатнулась на ногах. Мне хотелось остаться здесь. Но тогда у Джеймса не будет никого, а ведь на самом деле он – моя семья.

– Это может быть к лучшему, – сказал мне Джеймс, украдкой кивнув в сторону Кайлера.

– Прекрати шантажировать ее, отец, – прорычал Кай вполголоса.

Джеймс одернул рубашку и направился к лестнице.

– Пойду соберу оставшиеся вещи. – Он бросил на меня пристальный взгляд. – У тебя есть пара минут, чтобы обо всем подумать. – Поцеловав меня в лоб, он ушел в свою комнату.

Я подняла взгляд и увидела пять пар глаз, уставившихся на меня.

– Пойду соберусь в школу. – Я поспешно ретировалась, чтобы сбежать от полных ожидания и неопределенности взглядов.

Обжигающе горячая вода стекала по спине, пока я прокручивала в голове все варианты развития событий, стараясь упорядочить снова возникший хаос. Я должна пойти с Джеймсом, поддержать его, а кроме того, это отличная возможность отдалиться от Кая. Следовало поступить именно так, но я не могла. Я не могла оставить Кая разбираться со всем в одиночку, нужна была братьям, и мне нравилось быть нужной. К тому же сегодня въезжал Брэд. Не могла же я уговорить его сделать что-то, в чем он даже не был уверен, и в последнюю секунду исчезнуть? Но решающим фактором во всей этой ситуации стало то, что я даже не знала, в каком статусе находятся отношения Джеймса и Кортни. Одна мысль о том, что мне придется жить с ней под одной крышей, вызывала у меня дрожь.

Я надела облегающие джинсы и отделанную кружевом майку черного цвета, на которую накинула розовый свитер с открытыми плечами. Встав на цыпочки, я распушила волосы и вышла из комнаты с сумкой, перекинутой через плечо.

Я шагала по коридору, когда кто-то схватил меня и затащил в комнату Кайлера. Сдавленный крик вырвался из моей груди, сумка с глухим стуком упала на пол. Кай заключил меня в крепкие объятия, и я растаяла в его руках. Опустив подбородок мне на макушку, он тяжело вздохнул.

– Не уходи, Фэй. Пожалуйста.

Положив голову ему на грудь, я слушала биение его сердца.

– Я никуда и не собиралась, – прошептала я.

Кайлер испустил облегченный вздох.

– Я боялся, что ты решишь уйти, ведь это самый простой выход.

Он поцеловал меня в макушку, и я в наслаждении прикрыла глаза.

– Так и есть, но мысль расстаться с тобой для меня так же невыносима, как и для тебя.

Он обхватил руками мое лицо и приподнял подбородок.

– Когда все вокруг рушится, только с тобой я чувствую себя уверенно.

– Не говори так, Кай. Скоро это может закончиться.

Он прижался губами к моему лбу, и я прочувствовала это прикосновение от макушки до самых кончиков пальцев.

– Знаю, детка. – Его губы задержались у меня на лбу, и я сильнее сжала его талию. – В первый раз за долгое время я молюсь каждую ночь, – признался он, отклоняясь назад, чтобы взглянуть на меня. – Молюсь о том, чтобы не потерять тебя.

Я судорожно сглотнула комок эмоций, застрявший в горле.

– Ты моя, Фэй. Моя. – Его взгляд опустился к моим губам, и между нами прошли крошечные заряды электричества.

Всего три с половиной дня прошло с тех пор, как мы в последний раз целовались, но мне этот срок показался вечностью. Я хотела вновь ощутить вкус его губ, и плевать на последствия. Подняв руку, я провела пальцем по его нижней губе. Он задрожал от моего прикосновения, и я затрепетала. Кайлер опустил голову, и я увидела, как его губы медленно приблизились к моим, словно хищник, ищущий жертву. Схватив за бедра, он прижал меня к себе, его рот оказался всего в миллиметре от моего. В последний момент он остановился, и наше дыхание, переполненное ощущением опасности от этого едва заметного промежутка между телами, слилось в единое целое. Кайлер едва коснулся моих губ, вызвав дрожь по всему телу. Это легкое прикосновение зажгло каждую частичку меня. Редкий дар. Тихо постанывая, я впилась пальцами в его бедра.

– Какого черта здесь происходит? – Разъяренный голос Джеймса застал меня врасплох, и, ощутив помесь страха и шока, я вскрикнула от неожиданности.

Кайлер тут же отодвинулся от меня. Его челюсти сжались, и он бросил полный досады взгляд на своего отца.

– Ничего, что касалось бы тебя, – ответил он.

– Не разговаривай так со мной, Кайлер. Мое терпение подходит к концу, так что не испытывай его.

– Ты сам вырыл себе яму, – парировал Кай.

– Я уже слышал это от твоей матери, благодарю. – Черты Джеймса смягчились, когда он перевел взгляд на меня. – Ты готова?

Я решительно выпрямилась.

– Я не пойду с тобой, Джеймс. Потому что нужна здесь.

– Ничего подобного, юная леди. Особенно после того, что я видел. Вас нельзя оставлять вместе.

Это меня задело.

– Ты обижаешь меня, Джеймс. Вся эта ситуация – сплошнейший кошмар, но мы стараемся изо всех сил, и нам можно доверять. Произошедшее было просто минутной слабостью. Такое больше не повторится, – твердо сказала я, не в силах даже взглянуть на Кая.

– Ты идешь со мной, и точка. – Он схватил меня за локоть.

– Убери от нее свои руки. Это решать Фэй, а не тебе. – Кай смерил отца угрожающим взглядом.

– Прошу тебя, Джеймс, уходи. Если что-то поменяется или я не смогу контролировать себя, то попрошу, чтобы ты меня забрал, но до тех пор мои братья нуждаются во мне здесь и сейчас. Ты же не хочешь, чтобы вся семья умерла от голода в куче помоев? – Моя тщетная попытка пошутить провалилась.

– Если ты говоришь о замене горничной, то я тут же займусь этим вопросом.

– Не совсем, но будет славно, если ты решишь эту проблему как можно скорее.

Плечи Джеймса смиренно опустились, и я поняла, что победа в этом поединке за мной.

– Хорошо, ты можешь остаться. Пока что. – Он ласково поцеловал меня в щеку. – Позвони мне, если что-то понадобится. – Джеймс неуверенно замялся перед Кайлером. – Я не хочу расставаться на плохой ноте, сын.

– Может, тебе следовало подумать об этом прежде, чем изменять матери? И прежде, чем спать с родной сестрой. – На лице Кая отчетливо читалось отвращение. – Меня от тебя тошнит.

– Мне тебя не переубедить, – вполголоса грустно произнес Джеймс, покачав головой. – Позвони, если я понадоблюсь. Я не брошу семью и не перестану бороться за твою мать, просто хочу дать ей немного времени, надеюсь, она передумает.

– На твоем месте я бы на это не надеялся, – хриплым голосом отозвался Кайлер.

– Ты предпочел бы, чтобы мы развелись? – холодно спросил Джеймс.

Ухмылка Кая исчезла.

– Я этого не говорил.

– Прости меня за все, сын. Хотел бы я повернуть время вспять и исправить все, что сделал. – Едва улыбнувшись мне, он вышел из комнаты, оставив нас с тяжелым грузом на душе.

– Я не хочу, чтобы они разводились, – признался Кайлер, – но, судя по всему, это неизбежно.

Я хотела переубедить его, но никакие слова утешения не пришли мне в голову, потому что с его утверждением было сложно поспорить.

* * *

После школы мы с Брэдом поехали к нему домой. Прямо за нами тащились Ленни и Макс на семейной машине. У меня ушло почти двадцать минут, чтобы убедить Ленни в том, что с Брэдом я в безопасности. Учитывая, что мое терпение в последние дни находилось на грани, ему повезло, что он не схлопотал по лицу.

Брэд почти упаковал все свои вещи, поэтому осталось помочь ему с последними мелочами, и мы могли отправиться в путь.

– Ты будешь скучать? – спросила я, забрасывая разные штуковины для игры в футбол в картонную коробку.

На секунду он остановился, уставившись в пустое пространство.

– Да. Это единственный дом, который я знал. – Брэд подошел к окну и окинул взглядом огромный сад позади дома. Траву на когда-то шикарном газоне давно никто не стриг, и он весь порос сорняком. Покрытие на прямоугольном бассейне было засыпано листвой и опавшими ветками.

– Видишь домик в самом конце сада? – Он указал пальцем вдаль.

Подойдя к окну, я остановилась рядом с ним и устремила взгляд в указанном направлении.

– Вижу.

– Мой отец построил его для меня, когда мне было восемь. – Оттенок гордости послышался в голосе Брэда. – Он мог запросто нанять кого-нибудь, но очень хотел, чтобы мы вместе построили его, и никогда не забуду, как счастлив он был в то время. Он даже ночевал со мной в этом доме. Мы ютились в спальных мешках и устраивали полночный пир из еды, которую стащили прямо у мамы из-под носа. – Брэд прислонился к стеклу, на его лице появилось ностальгическое выражение. Я сделала то же самое, жадно слушая. – У меня сотни воспоминаний, связанных с этим домом. Это все, что на данный момент осталось у меня от семьи. – Он резко закрыл глаза, а когда вновь открыл, я увидела в них боль и подступившие слезы. – Я буду скучать по этому дому, но еще больше – по своей семье.

От эмоций голос Брэда задрожал, и я, не колеблясь, взяла его руку в свою. Он придвинулся ближе и положил подбородок мне на макушку.

– Я даже не знаю, где они и все ли с ними в порядке.

– Они не связывались с тобой? – Я подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Брэд отрицательно покачал головой.

– Они не могут так рисковать, иначе их поймают.

Когда Брэд рассказывал мне о том, что его отец присвоил средства своих клиентов из биржевых фирм и теперь находится в бегах, я не могла оценить все последствия его поступка.

– Это ужасно, Брэд. Тебе, наверное, очень одиноко. – Обстоятельства немного различались, но по сути мы оба лишились родителей, и я могла понять, что чувствовал мой друг. Волна схожих эмоций захлестнула меня, и резкая боль скопилась где-то внутри.

Так и бывает с горем. Эмоции неожиданно появляются и накрывают тебя, когда ты меньше всего этого ждешь.

– Так и есть, – прошептал он.

– Почему же ты ничего не говорил?

Брэд пожал плечами.

– В основном я в порядке, просто бывают тяжелые моменты.

– Вот и у меня.

Он провел рукой по моим волосам.

– Поэтому я ничего тебе и не говорю. – Я нахмурилась в замешательстве, а Брэд, откинув голову назад, залился смехом. – Приготовься, – поддразнил он, – я собираюсь поблагодарить тебя за все, что ты сделала.

– О боже, уже!

– Я слишком сентиментален.

– С этим не поспоришь, но это хорошая черта.

Пошатнувшись, он отступил назад, драматично схватившись рукой за сердце.

– Ты что, только что… сделала мне комплимент? – На его лице появилось наигранное удивление.

– Прекрати, балбес, – я игриво ткнула его локтем в живот, – иначе я заберу свои слова обратно.

На лице Брэда появилась довольная ухмылка.

– Ты прекрасный человек, Фэй.

– И ты прекрасный человек, Брэд.

Мы улыбнулись друг другу, и на долю секунды все в мире стало немного лучше.

Глава 11

Я заметила, как нахмурился Брэд, подъезжая к дому Кеннеди.

– Что такое? – спросила я.

Он поморщил лоб, глядя прямо перед собой в лобовое стекло авто. Я повернулась на сиденье, чтобы проверить, что его отвлекло. Перед входной дверью был припаркован сверкающий белый кабриолет «Порше» с открытым верхом. Настала моя очередь хмуриться.

– Чья это машина?

– А?

Я пристально взглянула на Брэда.

– Что на тебя нашло? Почему ты ведешь себя так странно?

Его лицо исказилось.

– Я только что вспомнил, что забыл коробку в гараже. Нам придется развернуться.

Я облегченно откинулась на спинку сиденья.

– И это все? Боже, глядя на твое лицо, можно подумать, что кто-то умер. – Он странно взглянул на меня, и я с подозрением прищурилась. – Ты уверен, что дело именно в этом?

Он развернул машину, повторив путь, которым мы ехали сюда. От неожиданности «Мерседес» стремительно вильнул в сторону, чтобы избежать столкновения. Ленни дико замахал руками, но я сделала вид, что ничего не заметила. Брэд задумчиво потер затылок.

– Ага. Мне просто неловко таскать тебя с собой.

Я усмехнулась.

– Не смеши меня. Не могу сказать, что на сегодня у меня запланирована куча дел. Кроме того, мне приятно хоть ненадолго выйти из дома.

Я не хотела уточнять, в какую выгребную яму он угодил: боялась, что он передумает. Жить с Кеннеди посреди всей это драмы все же лучше, чем спать в своей машине.

– В таком случае я отвезу тебя куда-нибудь перекусить. Я угощаю.

– Ты не обязан этого делать, – сказала я приглушенным голосом, втянув голову, чтобы спрятаться от камер у ворот. Забавно, насколько это стало обыденным.

Я подождала Брэда у машины, пока он перепрыгнул через две ступеньки и исчез в своем уже бывшем доме.

«Мерседес» замедлил ход, подъезжая к внедорожнику Брэда. Я начала в голове мысленный отсчет и дошла только до шести, когда Ленни выскочил и начал рвать и метать. Очевидно, спонтанность стала для меня запретным наслаждением, и теперь я обязана предупреждать его всякий раз, как мои планы меняются. Я испытала страстное искушение сунуть ему в лицо средний палец, но позволила выговориться, прежде чем ответить.

– Расслабься. Брэд забыл кое-что у себя дома, и нам пришлось развернуться. Ничего катастрофического.

– Сомневаюсь, что твой дядя подумает так же, когда я доложу ему об этом.

Я пожала плечами.

– Беги, докладывай, Ленни. Твои угрозы меня не пугают. – Мне жутко не нравился этот парень, и ему серьезно стоило пересмотреть свои приоритеты. Брэд захлопнул входную дверь и шагнул ко мне с маленькой черной коробочкой в руках. – Кстати, прежде чем поехать домой, Брэд завезет меня перекусить. Я предупредила заранее. Доволен?

Ленни свирепо посмотрел на меня. Краем глаза я заметила, как Макс борется с улыбкой, и заговорщически ему подмигнула.

– Все в порядке? – спросил Брэд, заводя двигатель.

– Ленни разволновался по пустякам, но, думаю, он справится.

Брэд залился смехом.

– Ох, Фэй. Ты меня поражаешь!

Я ухмыльнулась.

– В этом цель всей моей жизни.

– С тобой не заскучаешь, детка!

Брэд подъехал к закусочной «Легенды», и стон вырвался из моей груди.

– Серьезно? Мы ехали сюда?

Брэд нахмурился.

– Это лучшее место в городе. Не думал, что ты станешь возражать. – Он вновь завел мотор. – Но все в порядке. На другом конце города есть небольшое итальянское заведение, тоже неплохое.

Я положила свою руку поверх его.

– Все хорошо. Можем перекусить и здесь. Я просто слишком бурно отреагировала. – Цены в закусочной были вполне разумными, и мне не хотелось строить гипотез о финансовом положении Брэда, которое по определению не могло быть благополучным. Он говорил, что родители оставили ему немного денег, но ему стоило быть поосторожнее со своими тратами. – Честно, я не возражаю.

Он смотрел на меня так, словно я сошла с ума. Возможно, отчасти так оно и было.

– Ладно. Пойдем.

Сегодня была смена Лиэнн и Дженн. Дженн проводила нас в кабинку в глубине зала. К сожалению, целая толпа наших одноклассников сидела прямо у входа, и по пути к нашим местам мы ловили их молчаливые взгляды. Брэд отбил пять нескольким товарищам по футбольной команде под мое угрюмое «Привет».

После того как мы заказали салаты, а напитки были поданы, я решилась завести разговор, которого намеренно избегала долгое время.

– Итак, – я наклонилась вперед, опершись на локти, – думаю, нам стоит установить некоторые правила. – Брови Брэда съехались на переносице. – Для наших фальшивых отношений, – шепотом добавила я.

– А, точно. – Он сделал большой глоток из своего бокала. – О чем речь?

Блин. Почему это так трудно сформулировать? Я опустила взгляд на столешницу, нервно постукивая ногой по полу.

– Иногда ты слишком распускаешь руки. Мне хотелось бы свести это к минимуму, если такое возможно. – Я подняла взгляд и тут же испытала чувство вины. Его щеки покраснели, в глазах появилась обида.

– Черт. Я не хотела обидеть тебя, Брэд, просто мне немного не по себе.

Он наклонился через стол и тихо спросил:

– Потому что это тебе не нравится или, наоборот, потому что нравится?

– Какое, черт возьми, отношение это имеет к делу? – Мне точно не нравилось направление, которое принимал этот разговор.

– Просвети меня, – он сверлил меня глазами, – если бы между нами не стоял Кайлер, стала бы ты со мной встречаться?

О земля, пожалуйста, раскройся и поглоти меня.

– Не собираюсь отвечать на этот вопрос. Это не имеет отношения к нашей дискуссии. – Я попыталась увести разговор в другую сторону.

– Позволю себе не согласиться. В этом ведь все дело, не так ли? – Он отпил еще один жадный глоток из своего стакана.

– Возможно, это была плохая идея. Может, нам стоит устроить публичный разрыв?

Он пожал плечами.

– Как хочешь. Я не стану заставлять тебя делать то, что причиняет тебе столько неудобств. Какой же невыносимой, должно быть, для тебя стала прошедшая неделя. – Сарказм и обида в его голосе были очевидны.

Что, черт возьми, здесь происходит? Как мое желание обсудить границы привело нас к этому разговору?

Я потянулась к его руке, но он ее отдернул.

– Кончай с этой двусмыслицей, Фэй.

– Подожди секунду, – зашипела на него я, и меня охватил гнев. – Я никогда не давала тебе повода подумать, что меня интересует нечто большее, чем просто дружба. Разве я уже несколько раз не говорила, что могу предложить тебе только это?

– Если я правильно помню, ты говорила, что у тебя нет времени на отношения, – огрызнулся он в ответ. – Это моя вина. Я должен был понять, что у тебя нет времени только на меня.

Я заметила Лиэнн, приближавшуюся с нашим заказом, и закрыла рот, дожидаясь, пока она уйдет.

– Почему мы вообще ругаемся из-за этого? – Я нанизывала салат на вилку. – Разве ты сам не говорил мне, что никогда больше не предашь Кая, или у тебя настолько короткая память?

Он вздрогнул, осторожно положив вилку на тарелку.

– Может быть, на этот раз предательство совершаю не я.

Ледяная рука сжала мое сердце, и я побледнела.

– На что ты намекаешь?

Брэд стремительно потянулся к моей руке и взял ее, прежде чем я успела возразить.

– Черт, мне не следовало этого говорить. Я ни на что не намекаю. Я веду себя как полный недоумок, прости меня, Фэй.

Я выдернула руку.

– Я изо всех сил пытаюсь понять, что здесь происходит, Брэд, и, честно говоря, жалею, что вообще затронула эту тему. – Было весело, пока мы не приехали сюда. А сейчас даже есть не хочется. Я отодвинула тарелку.

Брэд выглядел полным раскаяния.

– Это моя вина. Забудь о том, что я сказал. Мы друзья, и я очень этому рад. Обещаю умерить свой пыл, это не проблема.

Я смотрела в окно, чувствуя себя обиженной, растерянной и уязвимой. Брэд явно ушел от ответа, и мне хотелось знать, в чем дело.

На обратном пути между нами еще сохранялась напряженная атмосфера. День уступил место ночи, и я смотрела на жуткое пустое небо, гадая, не знак ли это. Брэд припарковался на свободном месте в гараже, я повернулась к дверной ручке, чтобы выйти, но он остановил меня, крепко взяв за локоть.

– Подожди, пожалуйста. – Я повернулась к нему. – Я сделал тебе больно, мне очень жаль. У меня сегодня странное настроение, в этом все дело. День был очень эмоциональным, и это повлияло на меня. Пожалуйста, скажи, что прощаешь меня. Я ценю твою дружбу и не хочу потерять ни ее, ни тебя.

Не уверена, что готова купиться на такие оправдания. Роуз оказалась права – лучше быть откровенной. Поэтому я сказала Брэду то, что должна была.

– У тебя есть чувства ко мне? Потому что, если они есть, нам стоит прикрыть эту лавочку с фальшивыми отношениями.

Брэд поднял глаза к потолку, и его грудь тяжело поднялась и опустилась. Воздух между нами переполнился напряжением. Вздохнув, он перевел взгляд на меня.

– Думаю, я немного увлекся этой игрой. Я определенно мог бы представить нас вместе, но это невозможно. Ты – девушка Кая, и я это понимаю. – Брэд опустил взгляд в пол. – Тех самых чувств у меня к тебе нет.

– О, ладно. Хорошо.

Все закончилось благополучно, так почему же я почувствовала себя слегка разочарованной? Неужели я настолько поверхностна?

Я отогнала от себя эти мысли прежде, чем окунуться в очередной эмоциональный припадок, и одарила его своей лучшей улыбкой.

– Как насчет уговора? Если наше соглашение не сработает для одного из нас, он будет честен с другим и немедленно все отменит?

Он неуверенно улыбнулся мне в ответ.

– Звучит как план.

– Так, значит, все хорошо?

– Все прекрасно.

Мы достали из багажника несколько коробок, и я показала Брэду дорогу в его новую комнату.

На обратном пути я постучала в дверь Кайлера.

– Брэд здесь! – окликнула его я. – И нам не помешала бы помощь с коробками.

Дверь медленно открылась, и моя улыбка увяла, когда я бросила взгляд на холодное, бесстрастное лицо Кая. Такое выражение было мне хорошо знакомо, но я давно уже не видела его.

– Что произошло? – Тревога разрывала меня изнутри.

– Не понимаю, о чем ты. – Он говорил со мной, глядя на Брэда через мое плечо.

Я резко обернулась, пораженная его холодным взглядом.

– Что здесь происходит?

– Ничего. – Кай поджал губы и закрыл дверь. – С чем вам помочь?

В абсолютной тишине мы вернулись в гараж и разгрузили оставшиеся вещи. Уровень моей тревоги зашкаливал. С Кайлером явно что-то происходит, и я не понимала, что могло случиться за день и заставить его вновь забиться в свою раковину. Я резко остановилась, пораженная мыслью, которая неожиданно пришла мне в голову.

– Кто был здесь до нас?

– Никто, – слишком быстро ответил Кай. Брэд бросил на него злобный взгляд, и это сказало мне все, что нужно было знать. Тошнота подступила к горлу.

Я уронила коробку с вещами на пол.

– Я видела ее машину, Кай. Чего она хотела?

– Ничего.

Я подошла к нему и встала прямо перед его лицом.

– Не лги мне. Что она сказала на этот раз?

– Я же сказал, ничего важного, – ответил он сквозь стиснутые зубы, отступив от меня на шаг.

– Ты лжешь, – яростно встрял в разговор Брэд.

– Не притворяйся, будто знаешь меня, потому что это не так, – прорычал Кайлер, и я отшатнулась, услышав злость в его голосе.

– Почему ты так ведешь себя? – Я потянулась к нему, но он отступил в сторону, освобождаясь от моей хватки.

– Не понимаю, о чем ты, – пожал он плечами, изображая безразличие. – Тебе нужно взять себя в руки. У меня нет времени на все это дерьмо.

Мой желудок сжался от нахлынувших страха и отвращения. Он не имел права так со мной обращаться.

– Не знаю, что с тобой происходит, но я не позволю тебе снова так поступить со мной.

Кайлер смотрел сквозь меня, будто я невидимка. Как можно было говорить мне те слова сегодня утром, а потом превратиться в злобную, угрюмую версию самого себя? Я зарылась пальцами в волосы.

– О боже мой! Она все-таки добралась до тебя, не так ли? Что эта сумасшедшая стерва сказала на этот раз? Какие планы она строит сейчас?

Он покачал головой, словно я совершенно слетела с катушек.

– Фэй. Сейчас ты единственная, кто ведет себя как сумасшедшая.

– Не смей. Не смей так поступать! Можешь сколько угодно пытаться отгородиться от меня, но я все равно знаю, кто за всем этим стоит! – Разочарование и гнев – не самое удачное сочетание. В моей голове так и вертелась мысль рассказать ему о том, что мы с Роуз наблюдали прошлой ночью в доме Эддисон, но я боялась признаться в этом, потому что кто знал, как отреагирует Кайлер в том странном настроении, в котором он находился сейчас? Не хотелось подливать масла в огонь.

– Почему женщины постоянно раздувают из мухи слона? Нет, серьезно! – Он закатил глаза, обращаясь к Брэду. – Правильно ты хотел остаться в одиночестве. Поверь мне, так гораздо проще.

Он усмехнулся, и это привело меня в ярость. Если я сейчас же не уберусь отсюда, то обязательно сделаю или скажу что-нибудь такое, о чем потом пожалею. Я посмотрела на Брэда.

– Если тебе не нужна помощь с распаковкой вещей, то я пойду спать.

– Нет, все в порядке. Спасибо за все. – В его глазах мелькнула благодарность, и я порадовалась, что хоть кто-то из нас вел себя нормально.

– Без проблем. Увидимся утром.

Не обращая внимания на Кая, я проскользнула мимо них и понеслась к своей комнате так быстро, как только позволяли ноги.

Далеко за полночь я лежала в своей постели без сна, страстно надеясь, что Кай появится в любой момент и попытается объяснить свое поведение. Но когда часы пробили два, я вынуждена была смириться с правдой.

Он не придет, и это не предвещало ничего хорошего.

Подул ветер перемен, и нашим судьбам предстоит измениться.

Отсутствие Кайлера было более чем красноречиво, и это пугало до полусмерти.

Глава 12

Если бы мне удалось урвать хоть пару часов крепкого сна прошлой ночью, я была бы невероятно счастлива. Утром стоило немалых усилий вытащить себя из постели, и теперь я неминуемо опаздывала на занятия. Это не сулило ничего хорошего на весь оставшийся день. Единственное, что утешало, – тот факт, что сегодня пятница.

Подойдя к кухне, я услышала горячий спор Кайлера с Брэдом, и не стоило особых трудов сообразить, кто или что являлось объектом их разногласий. Оба умолкли в ту же секунду, как заметили меня.

– Не останавливайтесь, – огрызнулась я, протянув руку, чтобы достать миску из кухонного шкафчика.

– Держи, – сказал Китон, привставая из-за стола с тарелкой в руке. – Я проснулся пораньше и испек блинчики. Оставил тебе немного. – Он пододвинул мне тарелку через кухонный островок.

– Хм-м, – произнесла я, оценивая беспорядок в раковине, на плите и столешнице, – заметно. Ты собирался здесь убираться, – я указала пальцем на бардак, – или рассчитывал на помощь Феи-крестной?

Лицо Китона тут же помрачнело, и я почувствовала себя самой мерзкой дрянью в мире.

– Не обращай внимания. Я почти не спала прошлой ночью и чертовски раздражена. Спасибо за завтрак, и не волнуйся о беспорядке. После школы я все уберу.

Его лицо просветлело. Слава богу.

– И спасибо, что сберег для меня пару блинчиков. Я умираю с голоду. – Я откусила большой кусок и застонала от наслаждения. – Боже, это прекрасно. Ты можешь стать нашим шеф-поваром! – Китон лучезарно улыбнулся, и в мире снова все наладилось. Я бросила косой взгляд на часы. – Тебе лучше поторопиться, если не хочешь опоздать, – толкнула я его бедром. – Давай, тащи свою задницу в машину!

Он взъерошил мне волосы, со смехом пробежав мимо. Почувствовав на себе чей-то взгляд, я подняла голову. Брэд и Кай смотрели так, словно у меня на макушке выросли рога. Не обращая на них внимания, я поставила тарелку на стол и уселась напротив Кента. Он играл с остатками своего завтрака и выглядел, как обычно, очень скучающим.

– Разве тебе не пора собираться? – спросила я с набитым ртом.

– Не лезь не в свое дело, – отрезал он, свирепо глядя на меня. Если бы я его не знала, то подумала бы, что он меня ненавидит. Но Кент ненавидел всех и вся, так что дело тут вовсе не во мне.

– Следи за своим языком, – прорычал Кай. – И Фэй права: вали отсюда. Последнее, что нужно маме, – жалобы из школы на твои опоздания.

Кент, как обычно, показал ему в ответ средний палец.

– Поговори вот с этим.

Кай пролетел через всю комнату и поднял Кента за плечи со скамьи.

– Слушай сюда, маленький засранец. Ты пойдешь в школу и сделаешь это прямо сейчас, даже если мне придется тебя потащить, – Кент с силой отпихнул Кая. – Не зли меня, Кент. Это последнее предупреждение.

Кент явно жаждал смерти, потому что набросился на старшего брата, изрыгая поток непристойностей и пытаясь схватить его за голову. Брэд протиснулся между ними, и вдвоем с Кайлером им удалось удержать руки Кента, который метался, разбрасываясь проклятиями и отчаянно крича.

– Что здесь происходит? Я услышала вас даже из своей спальни. – Алекс неторопливо вошла в комнату в новом любимом наряде – свитере и помятой рубашке, с непременным атрибутом последних дней – бокалом вина в руке. Она явно опять не собиралась на работу.

– Кент отказывается идти в школу, – ответил Кай.

Алекс со вздохом подошла к сыну.

– Не хочешь идти в школу, дорогой? – Она протянула руку и дотронулась до его лица.

Кент шлепком оттолкнул ее ладонь.

– Не хочу, и не смей трогать меня.

Алекс беззаботно взмахнула рукой.

– Оставьте его в покое. Не хочет идти – пусть не идет, – невнятно произнесла она под плеск вина в бокале.

– Мам, не думаю, что это хорошая идея. Кент должен научиться ответственности, – сказал Кайлер.

Кент усмехнулся.

– Ты сам себя слышишь? Говоришь так, будто ты гребаный старик. Я покончу с собой, если стану хоть немного похожим на тебя.

– Я тоже не пойду в школу, – сказал Кэлвин, и мы обернулись, чтобы взглянуть на него. Он вытянулся на скамье, скрестив ноги в лодыжках.

Приближаясь к сыну, Алекс пригрозила ему пальцем.

– Нет, ты пойдешь.

Он удивленно выпрямил спину.

– Что? Почему Кенту можно оставаться дома просто так, а мне нет, хотя у меня действительно есть веская причина никогда больше не переступать порог этого заведения?

– Милый, – Алекс склонила голову набок, – именно поэтому тебе и нужно идти. Ты должен показать всему городу, что не сделал ничего плохого и все обвинения в твой адрес – сплошная ложь. Нужно делать то же, что и всегда. Покажи им, что ничего не изменилось и тебя не сломить обычной клеветой и сплетнями. Ты же Кеннеди, веди себя как один из нас! Ты лучше, чем все они, вместе взятые! – Ее голос повысился, и последнюю фразу она почти прокричала.

– Это несправедливо. Ты окончательно сошла с ума! – вскипел Кэл, пролетев мимо матери с недовольной гримасой на лице.

Я посмотрела на Брэда, который выглядел так, будто предпочел бы оказаться где угодно, только не здесь. Прекрасно его понимаю. Этим утром я абсолютно не готова терпеть всю эту драму. Пора сваливать отсюда.

– Пора рвать когти, иначе мы опоздаем, – предложила я Брэду.

Он тут же схватился за эту идею.

– Однозначно. Вперед.

– Хорошего тебе дня, милая, – промурлыкала Алекс, целуя меня в макушку. – И тебе тоже, дорогой. Прости, что не встретила вчера, но знай, что мы очень рады тебя видеть. Ты практически член семьи, Брэд, поэтому чувствуй себя как дома. – Она так быстро притянула его в свои объятия, что он споткнулся и упал лицом ей на грудь. Я бы рассмеялась, не будь это так грустно.

Кай с извиняющимся видом оттащил Брэда от матери.

– Иди. Увези Фэй подальше отсюда.

В полной тишине мы вышли в прихожую, схватили сумки и куртки и направились к задней двери в гараж.

– Итак, – сказала я, пристегивая ремень безопасности, – счастлив, что переехал?

– Рад, что ты не из тех, кто любит подсластить пилюлю, – протянул он саркастическим тоном.

Я осмотрела заднее сиденье.

– Там есть место для двоих? – Только сказав это, я поняла, насколько двусмысленны мои слова, и отчаянно попыталась исправить ситуацию. – Черт! Я не хотела, чтобы это прозвучало именно так.

Кривая улыбка приподняла уголки его рта.

– Я понял, что ты имела в виду. И четко понял тебя прошлым вечером. – Вся беззаботная атмосфера улетучилась без следа, и я проклинала себя за то, что открыла свой гадкий рот. Вот что бывает от недосыпа. Мой мозг играл со мной в извращенные игры, и я извергала самую нелепую ерунду.

– Можем мы больше не вспоминать о том разговоре? – с мольбой обратилась я к Брэду.

Он бросил на меня быстрый взгляд.

– О какой именно его части?

– Обо всем разговоре целиком.

– Безусловно.

Пока Брэд выводил авто из гаража, Макс двинулся за нами в «Мерседесе», как обычно, с верным псом Ленни настороже.

– Ты знал, не так ли? – спросила я Брэда, не глядя на него и хмуро уставившись в окно, задрав ноги на приборную панель. – Ты увидел ее машину и понял, что она здесь.

Он тяжело вздохнул.

– Ага. Прости, что не был честен, но я не хотел тебя расстраивать.

– Все в порядке. Я не сержусь на тебя. – Я нервно грызла ноготь. – Он сказал тебе, зачем она приезжала?

Брэд фыркнул от смеха.

– Шутишь? Ты говоришь так, будто он вообще когда-нибудь что-то говорил мне об Эддисон.

– Так вот из-за чего вы ругались?

– Отчасти. – Он яростно потер висок.

Я испытала искушение продолжить свой допрос, но какой в этом был смысл? Кай всегда закрывался от меня, когда дело касалось Эддисон, и я сомневаюсь, что он рассказывал о ней Брэду, несмотря на то что эти двое были лучшими друзьями. В груди разлилась боль, я не могла избавиться от ощущения тщетности своих попыток исправить ситуацию.

– Она затеяла какую-то новую игру.

– Скорее всего.

– И Кай не способен ей противостоять, а значит, нам придется вмешаться.

Я втянула голову в плечи, пока мы проезжали мимо журналистов у ворот, и подождала момента, чтобы продолжить разговор.

– У меня есть пара идей. Ты в деле?

– Это законно? – Брэд игриво поднял бровь.

– По большей части да.

Он закатил глаза.

– Ну ладно. Я внимательно слушаю.

Я рассказала ему о событиях вечера среды и о том, что мы с Роуз подслушали в доме Эддисон.

– Если мы узнаем, в чем ее секрет, то сможем использовать это, чтобы вынудить ее оставить Кайлера в покое. Бьюсь об заклад, Кэйвен сможет покопаться в ее прошлом. Он уже изучает письмо, которое получил Кайлер, и мне не терпится узнать, какие у него есть новости. Ты готов поехать завтра в Гарвард?

– Я собирался провести время с Каем, но ты можешь на меня рассчитывать. Сделаем это.

Пару раз за день я наткнулась на Пэйтон, но не планировала сегодня потакать ее высочеству. Брэду пришлось вмешиваться, и я поняла, что, должно быть, исчерпала его терпение до самого предела, но у меня было очень плохое настроение, и горе тому, кто решится перейти мне дорогу.

Вернувшись после школы, мы застали Алекс в отключке на диване с пустой бутылкой и стаканом, упавшим на пол. Брэд печально покачал головой, сняв одеяло с другого дивана и накрыв ее, а я подняла пустую бутылку и стакан и отнесла их на кухню. Вместе мы убрали беспорядок, оставшийся после завтрака, и я удалилась в свою комнату, чтобы переодеться в купальник. На этой неделе мне не удалось поплавать ни дня, и нужно было срочно исправить это безобразие. Занятия начинались с понедельника, а отставать от остальных совсем не хотелось.

На улице было слишком прохладно для плавания, поэтому я отправилась в крытый бассейн. Я успела миновать всего десять метров, когда дверь со скрипом отворилась и вошел Брэд. Подплыв к краю, я оперлась на кафельный бортик.

– Не возражаешь, если я присоединюсь? – спросил он.

– Конечно нет. Места более чем достаточно.

Он стянул футболку через голову и бросил ее вместе с полотенцем на скамейку в углу. Мускулы его точеного пресса напряглись, когда он шагнул к бассейну, и я изо всех сил пыталась не пялиться на его шикарное тело, что было чертовски тяжело. Так же, как и Кай, Брэд находился в прекрасной форме, и в состязаниях на самое сексуальное тело определенно оказался бы достойным соперником. Натянув очки, я поплыла баттерфляем, когда Брэд одним безупречным движением нырнул в бассейн. Мы летали по дорожкам туда-сюда в негласном соревновании, и мои мышцы буквально горели от адских усилий, которые приходилось прикладывать, чтобы не отставать. Брэд был отличным пловцом, что меня не очень-то удивляло, ведь он вырос в доме с бассейном на заднем дворе и пляжем на расстоянии вытянутой руки.

Я замедлилась и зевнула, затем подплыла к краю бассейна и откинулась назад.

– Не можешь держать темп, красотка? – поддразнил меня Брэд, подплыв ближе.

– Я измотана, – сказала я, на что он хитро хихикнул. – И мне скоро на работу, так что, думаю, стоит пойти немного вздремнуть.

Я вытащила свое усталое тело из бассейна и поднялась на ноги. Брэд последовал за мной.

– Держи, – он кинул в меня полотенцем, – я прихватил одно для тебя.

– Благодарю. – Я обмотала им волосы и завязала на макушке, выпрямляясь. Наклонившись, Брэд вытирал ноги, и я воспользовалась возможностью украдкой изучить его, разглядывая широкие плечи, сужающиеся к четко очерченной талии, стройные бедра и подтянутые мускулистые ноги. У него было такое же спортивное телосложение, как и у Кая, и на него оказалось так же приятно смотреть.

Поймав мой взгляд, Брэд выпрямился и улыбнулся. От смущения мои щеки вспыхнули огнем. Проведя полотенцем вперед-назад и выгнувшись, я вытерла мокрую спину. Глаза Брэда впились в мою грудь, и соски напряглись под его пристальным вниманием. В мгновение ока, придерживая полотенце на груди, я обернула его вокруг спины и закрепила в подмышке, прежде чем он успел заметить мою реакцию. Наши взгляды встретились, и я увидела в глазах Брэда неподдельный интерес. Что-то смутное пронеслось в воздухе, и мою кожу начало покалывать от волнения. Все стало таким расплывчатым и нечетким. Я уже не уверена, на чьей я стороне. Присутствие Брэда ощущалось слишком остро, и не хотелось, чтобы так продолжалось и дальше.

Громкое покашливание вырвало меня из тумана. Кай смотрел на Брэда из открытых дверей в бассейн.

Стараясь не замечать Кайлера, я торопливо протиснулась мимо него и, добежав до спальни, плюхнулась на кровать, издав тяжелый стон в свою подушку. Почему все так сложно? Неужели желать скучной и нормальной жизни – это перебор? Сняв купальник и зайдя в душ, я неохотно признала тот факт, что ненавижу все скучное и нормальное, хотя была бы счастлива, оказавшись в золотой середине.

Едва я успела сунуть лазанью в духовку, как в кухню забрела зевающая Алекс.

– Пахнет чем-то вкусным.

– Надеюсь, ты любишь лазанью? – спросила я, доделывая салат.

– Люблю. – Она неуверенно топталась на месте, пока я накрывала на стол и наполняла водой кувшин. – Спасибо, Фэй. Я ценю твою помощь. – Алекс плюхнулась на табуретку. – Мне сейчас так сложно что-то делать.

Да неужели? Я уперлась локтями в кухонный островок, внимательно посмотрев на собеседницу.

– Понимаю, поэтому рада оказать любую помощь, которая мне по плечу. – Я сделала паузу, тщательно обдумывая свои следующие слова. – Кортни все еще работает у вас, не так ли? Поэтому ты не хочешь возвращаться в офис?

Когда она кивнула со страдальческим выражением, я нахмурилась.

– Почему бы тебе просто не уволить эту грязную вертихвостку?

На лице Алекс появилась легкая улыбка.

– Я бы очень хотела. – Она тяжело вздохнула. – Мне невыносимо находиться рядом с этой расчетливой стервой, но, к сожалению, роман с мужем начальницы не является основанием для увольнения. К ее трудовому договору не подкопаться. – Алекс слишком быстро вскочила с табурета, споткнувшись и почти потеряв равновесие. Я бросилась к ней, но к тому времени, как подоспела, она уже выпрямилась и протянула мне руку. – Я в порядке. У меня начинает болеть голова, кажется, лучше прилечь.

* * *

Как и в большинство пятничных вечеров, закусочная была переполнена, и, едва приступив к смене, я уже сбивалась с ног. Я вводила очередной заказ посетителя, когда ко мне подошла Роуз.

– Парень за седьмым столиком просит тебя обслужить его.

– Хорошо, – ответила я, даже не подняв головы.

Большими шагами я направилась к столу, попутно доставая из кармана блокнот и ручку.

– Что я могу вам предложить? – спросила я, поднимая взгляд, и встретилась с любопытными голубыми глазами незнакомца, рот которого тут же растянулся в улыбке. – О, еще раз здравствуйте. – Я мгновенно насторожилась, узнав человека, которого видела за стойкой в прошлый раз.

– Здравствуй, Фэй. – Он внимательно посмотрел на мой бейдж, торопливо собирая кучу фотографий и бумаг перед собой. Мои глаза бессознательно скользнули по столу, и он тут же перевернул документы.

От смущения мои щеки покраснели.

– Уже решили, что будете заказывать?

– Я собирался вновь заказать рыбу с картошкой, но решил на этот раз попробовать что-нибудь новое. Я буду ваш фирменный бургер с гарниром и стакан воды со льдом, пожалуйста.

Я быстро записала все в блокнот.

– Спасибо за заказ, – сказала я, поворачиваясь, чтобы уйти.

– Подожди, Фэй, – он провел рукой по темным волосам, – я надеялся, что у тебя найдется несколько минут, чтобы поговорить со мной.

Мои глаза подозрительно сузились.

– Поговорить о чем?

– Другая официантка сказала, что ты в городе совсем недавно. Я тоже подумываю о переезде, и мне интересно, что ты можешь сказать об этом местечке? Нравится ли тебе здесь жить?

Я пожала плечами.

– Наверное.

– Значит, ты счастлива здесь?

Я поджала губы, обдумывая его вопрос. На первый взгляд, ответ казался простым, но все было гораздо сложнее, чем просто «да» или «нет».

– По большей части да, – попыталась быть честной я.

Он изучал меня своими умными глазами, и от этого волоски на моей шее встали дыбом. В этом парне было что-то подозрительное. Думаю, в прошлый раз мои инстинкты не ошиблись. Вероятно, это очередной писака, который пытается подружиться со мной в надежде, что я раскрою ему все семейные тайны Кеннеди. Что ж, хорошая попытка, дружок.

Я подарила ему свою самую милую и невинную улыбку.

– С удовольствием поболтала бы с вами… – Я умолкла, выгнув бровь.

– Марк, – выпалил он немного взволнованно. – Меня зовут Марк. – Незнакомец протянул руку, и я неохотно ее пожала.

– Что ж, Марк, было приятно поговорить с вами, но мне нужно вернуться к работе. Как вы могли заметить, у нас куча посетителей, а я не хочу давать своему боссу повод для увольнения. Я забью заказ и принесу вам воду.

– Что все это значит? – спросила Роуз, когда я вернулась к стойке.

– Думаю, очередной репортер, выуживающий компромат на Кеннеди.

– Да иди ты!

– Я могу ошибаться, но в этом парне определенно есть что-то странное. – Поморщившись, я ввела в компьютер его заказ. – Обслужишь его? Я бы предпочла держаться подальше.

– Без проблем.

Чуть позже Дэвид пригласил меня в кабинет. Это всегда вызывало у меня беспокойство, и первой мыслью в моей голове было «Я сделала что-то не так».

– Присаживайся, – махнул он рукой на два стула перед столом, и я осторожно присела на один из них. – Расслабься, Фэй, – Дэвид одарил меня своей желтозубой улыбкой, – все в порядке. Просто хотел узнать, как дела. Эта неделя была для тебя непростой, и я понимаю почему. Нелегко, когда репортеры дышат тебе в затылок двадцать четыре часа в сутки.

– Дело в моем телохранителе, Ленни? Все из-за того, что он постоянно следит за мной из машины? Уверена, я смогу уговорить дядю избавиться от его назойливого присутствия.

Дэвид лишь отмахнулся.

– Выдохни, Фэй. Не нужно так переживать. Не стану отрицать, что был бы рад вообще его больше не видеть, но грех жаловаться – наши дела идут неплохо. На самом деле, – он бросил на меня извиняющийся взгляд, – из-за притока посетителей в город наш доход вырос на двадцать пять процентов.

– Ну что ж, хорошо. – Хоть кому-то это приносит выгоду. Я нервно притопнула ногой в ожидании того, что он скажет дальше.

Дэвид постучал ручкой по столу и откинулся на спинку стула. Его серая рубашка натянулась на выпирающем животе, пуговицы грозились вот-вот лопнуть и разлететься в разные стороны. Глаза Дэвида блуждали по моему лицу, и мне стало не по себе. Он вновь улыбнулся своей зубастой улыбкой, и я беспокойно заерзала на стуле.

– Ты же знаешь, что если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, ты всегда можешь на нее рассчитывать? – спросил он, и я слабо кивнула. – И если тебе нужно будет подмениться или взять выходной из-за каких-то внешних обстоятельств, то, пожалуйста, просто обратись ко мне. Я знаю, что тебе, как новичку в городе, должно быть, очень тяжело. Буду рад помочь, чем смогу.

Его глаза лучились добротой, и тревога отступила. Не знаю, почему я нервничала всякий раз, когда оказывалась рядом с ним, но, думаю, я его недооценивала. Это был уже не первый раз, когда Дэвид пытался наладить отношения. Судя по всему, он действительно заботился о своем персонале, что встречается чертовски редко. Менеджер ресторана, в котором я работала в Дублине, была редкостной дрянью, никогда не шедшей никому на уступки вне зависимости от того, что случалось у человека за пределами работы.

– Спасибо, Дэвид. Я ценю ваши слова и буду иметь это в виду.

Он послал мне улыбку гордого отца.

– Прекрасно, Фэй. Можешь возвращаться, сегодня у нас большой наплыв.

Остальная часть смены прошла без происшествий, и за весь оставшийся вечер Марка я больше не увидела.

Вернувшись домой, я быстро набрала Джеймса, чтобы рассказать ему о том, что какой-то странный мужчина задавал мне вопросы в закусочной. Он взял с меня обещание тут же сообщить ему, если что-то подобное случится снова, и я порадовалась, что он лично взялся решить эту проблему. Надеюсь, это была последняя встреча с Марком.

* * *

На следующее утро я проснулась рано от проливного дождя, бьющего в мое окно.

Потерев сонные глаза, я отодвинула занавеску и издала вымученный стон. Тяжелые капли сердитыми волнами падали с неба, шумно ударяясь о землю. Рулоны тусклых дымчатых облаков заполнили небо, накрыв все вокруг серой пеленой. Этот пейзаж великолепно сочетался с моим настроением. Я набрала короткое сообщение Брэду, гадая, успел ли он проснуться. Тот ответил буквально через несколько секунд, и мы договорились встретиться на кухне.

Я быстро приняла душ и влезла в любимые джинсы, высокие ботинки и серо-розовую толстовку. Брэд был уже на кухне, насвистывая себе под нос, помешивая омлет на плите.

– Доброе утро, – произнесла я чересчур жизнерадостным и очевидно фальшивым тоном.

Брэд хихикнул.

– Все настолько плохо?

Я показала ему язык, и он снова рассмеялся.

– Я приготовил порцию на двоих, – указал он на сковороду.

– Отлично, спасибо. – Я бросила хлеб в тостер и занялась приготовлением кофе, пока Брэд раскладывал еду по тарелкам. Поставив кружки на стол, я опустилась на скамью, а Брэд передал мне дымящуюся тарелку с омлетом и тостами. Мы устроились поудобнее и в атмосфере дружелюбного молчания принялись поглощать свой завтрак.

– Какой у нас план? – спросил он, закончив есть.

– Вчера вечером Китон сказал мне адрес квартиры Кэйдена и Кэйвена в кампусе, так что мы отправимся туда. Будем надеяться, что они дома. – Я сделала глоток кофе. – А если нет, я позвоню и узнаю, когда они вернутся, а мы тем временем найдем место, где перекантоваться.

– Круто. Хочешь свалить как можно быстрее?

Краем глаза я заметила приближающегося к нам Кайлера.

– Да, и если он спросит, я за покупками, а ты со мной за компанию, – поспешно шепнула я.

Брэд повернулся на скамейке.

– Здорово, приятель. Уже уходишь?

Распорядок дня Кая был довольно строгим, так что я знала наверняка, что сегодня утром он направлялся в тренировочный центр по мотокроссу.

– Ага. – Он прошелся по кухне, открывая и закрывая шкафчики. С миской в одной руке и кружкой кофе в другой Кай присел рядом с Брэдом, игнорируя меня, и принялся за еду.

– Не мог бы ты сообщить Мэй и Рику, что сейчас я живу здесь, и сказать им, что на этой неделе я заскочу?

– Обязательно. – Кайлер смотрел в тарелку, все еще избегая встречаться со мной взглядом.

– Как продвигается ремонт? – спросил Брэд, изо всех сил стараясь разрядить неловкую атмосферу.

– Отлично. – Кай прекрасно владел искусством односложных ответов. Пытаться завести с ним разговор, когда он не в настроении, – все равно что провести целые сутки в кресле стоматолога. Я едва могла вздохнуть от возмущения. Все это так напоминало первые дни, когда Кай вел себя так, будто меня вообще не существует. Как все могло так испортиться всего за одни сутки?

Я точно знала ответ на этот вопрос и причину всех своих бед.

Эддисон.

Я за многие мили чуяла ее проделки.

Пусть Кай позволял вытирать о него ноги, но я не собиралась дать ей втоптать себя в грязь.

Я сыграю в ту же игру, в которую играет со всеми она, и собираюсь как следует этим насладиться.

Глава 13

Вновь набравшись решимости, я скинула ноги с лавки и, собрав наши с Брэдом грязные тарелки, загрузила их в посудомоечную машину. Сложив вещи для школы, я занялась мытьем сковороды и оттиранием кухонных столешниц. Все это время Брэд и Кайлер перешептывались между собой, и тот факт, что меня исключили из разговора, жутко нервировал.

– Встретимся в прихожей через пятнадцать минут, Брэд! – крикнула я, на что он ответил поднятым вверх пальцем. Сделав вид, что не замечаю Кая, я вышла. Не собираюсь разговаривать с ним, пока он не извинится за то, как вел себя вчера.

– Итак, наш план, – сказала я Брэду, когда мы встретились в прихожей. – Необходимо улизнуть от Ленни: я не хочу, чтобы кто-то знал, что мы намереваемся делать. За тобой хвоста нет, поэтому выезжай через парадный вход и встречай меня у старого бокового подъезда к дому. Я подожду, пока охранник закончит обход, выскочу из окна и спрячусь в зарослях.

Брэд дал мне пять.

– Хитро. Одобряю. – Он подмигнул мне, и я игриво ткнула его в бок. – Иди. Скоро увидимся.

План удался превосходно, и двадцать минут спустя мы уже летели по шоссе, свободные как ветер. Пролистав плей-лист Брэда, я откопала трек по душе. Он издал недовольный стон, когда я стала барабанить пальцами по приборной панели в такт музыке.

– У тебя просто чудовищный вкус.

– Если ты так ненавидишь Кэти Перри, то почему ее песни в твоем плей-листе?

Брэд поджал губы, и хитрое выражение испарилось с его лица.

– Это сестра добавила.

– О, прости. Хочешь, чтобы я выключила?

Он слегка сморщил нос.

– Не-а, оставь. Это напоминает мне о ней.

Слушая, как я подпеваю, несмотря на то что абсолютно лишена слуха, Брэд сотрясался в беззвучном смехе. Я показала ему язык, и он захохотал еще сильнее. К тому времени, как мы добрались до кампуса, Брэд сгибался пополам от смеха, по его лицу текли слезы.

– Я не настолько плоха! – Обидевшись, я ткнула его пальцем в ребра.

– Полудохлая кошка воет получше тебя, – трясся он, паркуя машину.

– Какой же ты грубиян, – ответила я, состроив недовольную гримасу.

Заглушив двигатель, Брэд повернулся ко мне.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя, – сказал он, взъерошив мои волосы, – и твою непосредственность. Такая уверенность в себе очень привлекает.

– Да ла-адно! – Закатив глаза, я открыла дверь, спеша покинуть авто и закончить разговор, прежде чем он свернет не в то русло. – Пойдем! Давай отыщем Кэйдена и Кэйвена.

Прогулочным шагом мы шли мимо красивых статных зданий из красного кирпича и аккуратно постриженных газонов, которые выглядели потрясающе даже под проливным дождем. Было в атмосфере этого места что-то магическое, весь воздух кампуса пропитался историей. Я широко раскрыла рот, пытаясь впитать этот дух. Шагая по дорожкам кампуса, мы любовались деревьями, переливающимися всеми цветами осени. В такой ранний час выходного дня вокруг не было ни души, что лишь добавляло очарования этому месту.

Мы подошли ко входу в превосходно сохранившееся здание еще восемнадцатого века. Брэд придержал передо мной дверь, и я зашла в начищенное до блеска лобби. Расписавшись на входе, спросив дорогу и повернув несколько раз не туда, мы все-таки добрались до нужной двери. Решительно постучав, я отошла на пару шагов назад, переминаясь с ноги на ногу. Я до сих пор не знала, как отреагируют братья на наш приезд. Мы не были близки ни с Кэйденом, ни с Кэйвеном, и я даже представить не могла, что они подумают при виде меня.

Из-за двери слышались приглушенные звуки голосов, но чем дольше мы там стояли, тем сильнее я сомневалась, что нам вообще собираются открывать.

Брэд перевернул кепку, бросив на меня недоуменный взгляд.

– Может, мы приехали не совсем вовремя? – предположил он, хитро мне подмигнув.

– Ах ты, черт! – простонала я, поняв, на что он намекает. Раннее утро субботы, мне следовало подумать о том, что у братьев могли быть гости женского пола. – Может, вернемся позже?

Брэд взял меня за руку.

– Отличная идея, идем.

Мы успели сделать всего несколько шагов, когда дверь открылась, и Кэйден высунул голову наружу.

– Фэй? – В голосе слышалось неприкрытое любопытство.

Я обернулась.

– Сюрприз!

– Что вы здесь делаете? – спросил он. Женщина постарше с очаровательными карими глазами возникла из-за его спины, прижимая к груди портфель и стопку бумаг.

– Мне нужно поговорить кое о чем с Кэйвеном, но если мы не вовремя… – Я улыбнулась незнакомке через плечо.

– Нет, все в порядке. Профессор Гарсиа уже уходит. – Он отступил в сторону, пропуская преподавателя. Ее каблуки громко стучали по отполированному деревянному полу.

– Следующая суббота, в это же время, мистер Кеннеди, – сдержанно произнесла она, отбросив густые темные волосы. Роскошными пухлыми губами, бледной кожей и изящной фигуркой она напомнила молодую Софию Вергара. Даже в голосе были те же сексуальные, чувственные нотки.

– Спасибо. Увидимся. – Кэйден, избегая ее взгляда, поспешно провел нас внутрь.

Я бегло осмотрелась. Квартира братьев с двумя спальнями и объединенным санузлом оказалась гораздо просторнее, чем я ожидала. Вместительная гостиная обставлена дорогой мебелью; два кожаных дивана, огромный телевизор на стене. Под телевизором примостилась новомодная игровая приставка, а стеклянный журнальный стол был весь завален кучей дисков с играми и прочей чепухой. Идеальная мужская берлога.

– Берешь частные уроки? – поддразнил Кэйдена Брэд.

– Это моя преподавательница, осел! К тому же она замужем. – Он с громким стуком захлопнул за нами дверь.

– Видимо, она очень предана своему делу, раз ей не спится субботним утром. – Брэд плюхнулся на один из диванов, самоуверенно вытянув ноги и сцепив руки за головой.

– Чувствуй себя как дома, Брэд, – саркастично фыркнул Кэйден, – и прекращай свои намеки. Мне это не нравится.

– Господи Иисусе, чувак, когда ты стал таким серьезным? Я же просто пошутил.

Кэйден пропустил его слова мимо ушей и облокотился на спинку дивана, переместив на меня пристальный взгляд.

– Кэйвена здесь нет, Фэй, но он скоро вернется. Я могу чем-то помочь?

Я спихнула ноги Брэда и присела на краешек дивана.

– Мне нужны его знания всяких компьютерных штучек, хотя ваша помощь могла бы понадобиться нам и дома.

Кэйден вздохнул.

– Какие новости?

Я рассказала ему во всех подробностях о пьянстве и безответственном поведении Алекс, включая ее отношение к работе и посещению Кентом школы, об их стычке с Джеймсом и угрозе развода. Как выяснилось, о последнем Кэйден уже знал от Кайлера – тот позвонил ему сразу же после ссоры. Закончив свою речь рассказом о депрессивном настроении Кэлвина, я увидела опечаленное выражение лица брата.

– Господи боже, – вновь вздохнул он, – с каждым днем ситуация становится все более и более безнадежной.

– Не могу с тобой поспорить.

– А что касаемо нас и нашего… – Он умолк на полуслове, бросив неуверенный взгляд на Брэда.

– Брэд в курсе, я рассказала ему обо всем, – сказала я.

Кэйден неодобрительно нахмурился.

– Он никому ничего не скажет, успокойся. Я улыбнулась.

Морщины на его лице углубились.

– И, отвечая на твой вопрос, никто из братьев за все время не сказал ни слова о вашем настоящем отце, – продолжила я. – Говоря начистоту, в контексте ситуации эта проблема – самая незначительная.

– Тут ты права, – согласился Кэйден, и его лицо смягчилось.

– Ты все еще остаешься их братом, и то, кто твой настоящий отец, не имеет значения. – Я накручивала на палец прядь волос, когда дверь отворилась, и в комнату вошел Кэйвен. Увидев меня и Брэда, он остановился на полпути с расширившимися от удивления глазами.

– Чему обязаны такой честью? – спросил он с каменным лицом, расстегивая куртку и бросая ее на стул в углу комнаты. Мышцы на его мускулистых руках напряглись и взбугрились, когда он прислонился к столу, глядя на нас двоих.

– Мне нужна твоя помощь.

Его брови удивленно взлетели вверх.

– Выкладывай.

– Во-первых, тебе удалось отследить тот и-мейл, который получил Кайлер?

Кэйвен отрицательно покачал головой.

– Пока нет. Кто бы это ни был, он знал, что делает, или нанял профессионала. Каждый раз, когда я добираюсь до источника, меня перенаправляет назад. – У меня на лбу появилась хмурая морщинка. – Не переживай, милая. – Он похлопал меня по колену. – Это мой профиль, и я чертовски хорош в этом деле. В конце концов я взломаю этот код.

– От скромности ты не помрешь, правда, Кэйвен? – рассмеялся Брэд.

– Помалкивай, коротышка.

– Коротышка? – Я перевела изумленный взгляд с Брэда на Кэйвена и обратно.

– Это прозвище он дал мне еще в детстве, когда я был совсем мальцом. Я начал расти довольно поздно, – объяснил Брэд.

Я скользнула взглядом по его сильному, мускулистому и вытянутому телу.

– Что ж, теперь ты совсем большой.

Взгляд Брэда остановился на моих губах, и он пошло подмигнул.

– Вот именно.

Кэйден многозначительно прокашлялся.

– Хватит тут флиртовать. У нас с Кэйвеном еще полно дел, поэтому можно считать, что наш разговор окончен.

Мое хорошее настроение улетучилось за секунду. Кажется, Кэйдену не терпелось выставить меня за дверь. Брэд поднялся с дивана, сверля его взглядом.

– Эй, чувак, это же твоя сестра. Неужели нельзя уделить ей десять минут своего времени?

Кэйден хрустнул шеей.

– Я не хотел тебя обидеть, Фэй. Я жутко не выспался, а сегодня нужно переделать еще чертову кучу дел. Не принимай на свой счет. Мы рады тебе в любое время, только, может, в следующий раз позвонишь?

– Ну конечно. – Я смущенно опустила глаза в пол, чувствуя обиду.

– Так с чем тебе нужна была помощь? – спросил Кэйвен, сознательно пытаясь смягчить свой голос.

Я слегка занервничала от того, что придется произнести это вслух, опасаясь, какую реакцию могут вызвать мои слова, но отступать было поздно. Я подняла голову, бросив уверенный взгляд на Кэйвена.

– Мне нужно, чтобы ты последил за Эддисон.

Его глаза распахнулись от удивления.

– Ну… ладно. Этого я не ожидал. Чего конкретно ты хочешь?

– Она опять подбирается к Кайлеру, и мы знаем, что эта сучка затеяла очередную игру, но он отказывается признаваться в этом, – добавил Брэд.

– Черт! – вскипел Кэйден. – Только не говорите мне, что он снова связался с ней.

– Судя по всему, – подтвердила я.

Брэд наклонился вперед, опираясь локтями в колени.

– Но он не хочет ни в чем признаваться, поэтому мы действуем вслепую. На прошлой неделе Фэй удалось подслушать кое-какой разговор, и теперь мы знаем, что у Эддисон тоже есть секреты. Мы надеялись, ты сможешь покопаться в ее прошлом и что-то найти.

– Считай, дело в шляпе. Я терпеть не могу эту лживую тварь.

– Это еще не все, – добавила я, рассказывая братьям о ее участии в драме, разыгравшейся между Кэлвином и Ланой.

– Откуда у нее такая ненависть к нашей семье? – спросил Кэйден, но я лишь пожала плечами. – Отец знает об этом?

– Кайлер поговорит с ним, хоть и не уверен, что это способно как-то помочь Кэлвину.

– Как я понимаю, Кай не в курсе вашей маленькой просьбы, и вы предпочли бы держать его в неведении? – спросил Кэйден, потягиваясь и громко зевая.

– Верно. Если вы не против. – Я поочередно взглянула на братьев.

– Эта мерзкая гадина еще в прошлый раз подпортила ему жизнь, – сказал Кэйвен. – Не думаю, что он полностью оправился от того случая, и буду рад помочь. Если мы сможем откопать какую-то грязь, чтобы заставить эту стерву отвалить от Кая, то считайте, что я в деле.

Я поднялась с дивана.

– Прекрасно. Теперь все мы в одной упряжке, так что сказанное должно остаться только между нами.

* * *

Когда пару часов спустя мы вернулись, дом выглядел так, словно на него сбросили атомную бомбу. Раковина забита немытой посудой, остатки обеда и завтрака разбросаны по кухонной столешнице, а по всей гостиной раскиданы одежда и чьи-то вещи. Алекс вытянулась на диване, тихонько похрапывая. Прямо посреди прачечной взгромоздилась гигантская гора грязного белья.

– Братья – такие неряхи, – пробормотала я, и Брэд усмехнулся.

– Кажется, я знаю, чем буду заниматься весь день. – Я опустилась на колени, перебирая одежду, разделяя вещи на светлые и темные. Без лишних слов Брэд сел рядом, чтобы помочь.

После того как я приготовила перекусить, мы отправились в игровую комнату и застали там Китона и Кеану, ругающихся из-за какой-то дурацкой игры для Xbox.

– Как дела, балбесы? – спросил Брэд, растягиваясь на диване во весь рост.

– Я сойду с ума взаперти, – заныл Китон, бросая джойстик от приставки через всю комнату.

– Кажется, ты собирался пригласить свою подружку?

– Ага, – его щеки вспыхнули румянцем, – стала бы ты приглашать нового человека в этот дом? Да она же сразу сбежит от меня.

– Справедливо, – согласилась я.

Кеану подскочил в своем кресле, бросив на брата недоверчивый взгляд.

– Да иди ты! У тебя есть девчонка?

Упс. Сама того не понимая, я только что выпустила кота из мешка.

– Не удивляйся так. – Китон тут же принял оборонительную позицию.

– Сколько тебе пришлось ей отвалить? – поддразнил его Кеану, и брат тут же бросился на него, схватив за голову.

– В этом месте переизбыток тестостерона, – пробормотала я себе под нос, откидываясь на спинку дивана.

– Давай сходим в кино, – предложил Брэд. – Вышла новая часть «Звездных войн», и я чертовски хочу ее посмотреть.

Я тут же оживилась.

– Я в деле. Люблю эту сагу.

– Чокнутая, – посмеялся надо мной Китон.

– Бери свою девушку, встретимся там. Пора устроить ей проверку и посмотреть, достойна ли она тебя, – подмигнула я Китону, и, хотя из его груди вырвался стон, глаза тут же загорелись.

– Я возьму с собой Мелиссу, если Кеану приведет Селену, – медленно по слогам произнес он последнее имя.

Селена позировала для Kennedy Apparel, и если считать их с Кеану снимки доказательством, то между этими ребятами была серьезная химия. Однако мой брат отрицал любой намек на отношения и взрывался всякий раз, как при нем упоминали ее имя.

– Ага, отличная попытка. – Он показал Китону средний палец.

Я оставила парней переругиваться между собой и отправилась в комнату Кэлвина. Осторожно постучав в дверь, решилась окликнуть его.

– Кэл, ты там?

– Где еще мне быть? – горько спросил он, резко распахивая передо мной дверь.

– Мы идем в кино, не хочешь присоединиться?

Он начал качать головой прежде, чем я успела закончить свой вопрос.

– Спасибо, но нет. – Я раскрыла рот, чтобы возразить, но Кэл опередил меня. – Кроме того, кому-то придется остаться с мамой, Кайлер и Кент до сих пор не вернулись домой.

Я признала свое поражение.

– Хорошо. Может быть, в другой раз?

Он неопределенно пожал плечами.

– Может быть.

Фильм превзошел все мои ожидания, и фанат внутри меня радовался до глубины души. Никто из девчонок так и не появился, но я была довольна, что мы провели время хотя бы вчетвером. По пути домой мы заехали за едой в закусочную, поэтому вернулись довольно поздно.

В гостиной я обнаружила Алекс, всхлипывавшую перед телевизором, и все внутри сжалось. Мне было безумно ее жаль, но находиться рядом – все равно что ходить по минному полю. Словно у меня нет своих проблем. Мама вступила в запретную интрижку с моим дядей, и, вне зависимости от того, окажется он моим отцом или нет, я не стану упиваться своим горем. Знаю, что иногда кажусь жесткой, но это не я пригвоздила Алекс к дивану, заставив ее погрязнуть в собственных страданиях. Она по-прежнему могла контролировать многие вещи в своей жизни, кроме того, существовала еще ответственность перед своим бизнесом и семьей, на чем ей и стоило сосредоточиться в данный момент, вместо того чтобы спиваться. Я была разочарована тем, что сильная, энергичная и здравомыслящая женщина, которую я помню, исчезла.

Но я не считала себя бессердечной и ненавидела смотреть, как кто-то страдает, даже если он сам загнал себя в эту западню. Я приземлилась на диван рядом и опустила голову ей на плечо, и она склонила свою. Экран застыл, показывая Алекс и Джеймса в день их свадьбы. Она – классическая красотка в элегантном облегающем шелковом платье с кружевом. Светящееся от счастья лицо обрамляла простенькая фата. Джеймс не может оторвать от нее влюбленных глаз, и они смеются так, словно ничего, кроме них двоих, не существует. Любовь между ними была очевидна.

Я приобняла Алекс одной рукой.

– Правду говорят, – она подняла голову, обращаясь ко мне, и наши грустные глаза встретились, – день свадьбы – один из лучших дней в жизни. По крайней мере, так было у меня. Все начиналось просто волшебно. – Из ее груди вырвалось сдавленное рыдание. – Я думала, что он мой рыцарь на белом коне. – Новые рыдания разрезали воздух. – Он и был им долгое-долгое время.

– Неужели между вами и правда все кончено? – осмелилась спросить я.

– Да, – прошептала она, и слезы водопадом полились из ее глаз.

– Мне очень жаль.

– И мне… – Тяжелое молчание наполнило воздух, в котором витали горе и ощущение потери. Хотя бы рыдания прекратились. Ее грудь тяжело вздымалась и опускалась, и один взгляд на заплаканное лицо разрывал сердце на части. Она нажала клавишу «Стоп» на пульте и поднялась с дивана.

– Думаю, мне пора спать.

Я помогла ей улечься, сделала сладкий чай и взбила подушки на кровати.

– Спасибо тебе, Фэй. – Алекс поцеловала меня в щеку. – Я знаю, что в последнее время веду себя очень безучастно, но мне нужно немного времени. На следующей неделе я вернусь ко всем делам.

Я почувствовала себя так, словно Алекс прочитала мои мысли. Меня тут же захлестнуло чувство вины за то, что я была так строга к ней.

– Все хорошо, я понимаю. – Я медленно попятилась, чтобы побыстрее убраться из комнаты. – Доброй ночи.

У лестницы я столкнулась с Брэдом.

– Она в порядке? – прошептал он.

– Она придет в себя. – Каким-то образом моя вера в Алекс вновь обрела силу.

Брэд взял меня за руку и вытащил в коридор.

– Чед устраивает вечеринку, хочешь пойти?

В первый и единственный раз, когда я побывала на вечеринке у Чеда, Кайлер и Брэд подрались, а сама я чуть не выцарапала глаза Эддисон. Не уверена, что мне хотелось повторить. Прежде чем я успела ответить, из игровой вышел Китон.

– Кэл не против пойти. Ты с нами, Фэй?

– Не думаю, что поход Кэлвина на вечеринку – хорошая идея.

– Мама сказала, что мне не стоит прятаться ото всех, – ответил Кэл, выходя из комнаты в черной футболке и джинсах. – А это лучший способ заявить о себе, поэтому я решил, что лучше пойти. И я был бы благодарен за поддержку. – Он обратил ко мне жалостливый взгляд, и мое сердце тут же растаяло. Нетрудно было понять, почему девчонки штабелями падают к его ногам.

Я скрестила руки на груди.

– Как тут можно отказаться?

– Ура! – Китон отбил мне пять прежде, чем в его глазах блеснуло беспокойство. – Кай будет вне себя от злости, но ему придется смириться.

Нахмурившись, мы с Брэдом одновременно спросили:

– Что?

– Ах да, об этом, – Китон слегка поморщился, прищурив глаза, – Кай оставил мне записку о том, что уходит на вечеринку. И он не хочет, чтобы ты там появлялась.

Я вздрогнула: по телу пробежал холодок.

– С чего бы это? – Пока я пыталась придумать причины для такого поведения Кайлера, где-то внутри росло тревожное ощущение. Не нужно быть гением, чтобы понять, что к чему.

Китон пожал плечами, а мы с Брэдом обменялись подозрительными взглядами.

– Есть только один способ узнать это, – вполголоса произнес Брэд.

– Да. – Я решительно отбросила волосы. Может, мне и не понравится то, что я увижу, но обратного пути нет. – Мы пойдем на эту вечеринку, и я выясню, с чего вдруг Кай так не хочет меня там видеть.

Глава 14

Брэд отъехал от дома на своем внедорожнике, а мы с Кэлвином и Китоном тайком пробрались через сад и лес к задним воротам у гостевого домика. Когда мы выскользнули сквозь расшатанную решетку с территории поместья, Брэд уже поджидал нас.

– А ты бунтарка, – сказал Китон, усаживаясь на заднем сиденье возле меня. – И часто ты вот так смываешься от охраны?

– Всего пару раз было, – пожала я плечами.

– Тогда ты точно Кеннеди, – отозвался Кэл с пассажирского сиденья, одарив меня слабой улыбкой.

– Буду считать это комплиментом.

– Это он и был. – Парень отвернулся к окну, и остаток поездки прошел в тишине.

Автомобили выстроились в очередь на подъезде к поместью Чеда, и, судя по всему, дом был переполнен народом. Выйдя из машины, я услышала ритмы музыки, доносившиеся оттуда. Брэд взял меня за руку и повел к заднему входу, так же как и в прошлый раз. Я держалась за него, пошатываясь на высоких каблуках и пытаясь не споткнуться на каменной дорожке. Прежде чем свернуть за угол дома, я сняла шелковый бомбер и повязала вокруг талии. Плотные черные колготки делали ноги еще стройнее, а обтягивающее платье-корсет из черного кружева подчеркивало пышную грудь и изящную талию. Туго обтянув бедра, оно едва прикрывало задницу. Я понимала, что, скорее всего, перестаралась, но мне хотелось выглядеть уверенно хотя бы снаружи, в то время как все внутренние органы превратились в кашу и я пыталась избавиться от привкуса желчи во рту.

У меня было очень сильное предчувствие, что после сегодняшней ночи все изменится.

Я все еще надеялась, что инстинкты меня обманывают, но до жути боялась, что окажусь права.

Глаза Брэда полезли на лоб, когда его взгляд медленно скользнул по мне. Китон задорно присвистнул.

– Вау, сестренка. Выглядишь даже слишком сексуально.

Я чуть не потеряла дар речи от того, насколько обжигал взгляд Брэда, и все, на что я оказалась способна, это хриплое «спасибо».

Брэд наклонился ко мне, приблизившись губами к уху. Его горячее дыхание скользнуло по коже, и миллионы крошечных мурашек пробежали там, где меня коснулось тепло.

– Выглядишь просто бесподобно. – Он впился в меня взглядом. – Не отходи от меня ни на шаг.

Дом был забит под завязку, и нам едва удалось протолкнуться внутрь. В нос тут же ударила обжигающая волна влажного воздуха. Запахи пота и духов смешивались, образуя сладковато-кислую смесь, которая одновременно опьяняла и вызывала приступ тошноты. Другие неприятные запахи заставили меня сморщить нос от отвращения. Переплетенные тела толпились в просторной гостиной, девушки и парни весело танцевали под звуки диджейской музыки. Повсюду стояли бочки с пивом и вином и миски с чипсами и разными закусками.

Брэд провел нас к пустому пространству в самом углу комнаты. Я бросила сумку на стол позади себя и тут же начала рыскать глазами в поисках одного-единственного лица. Я успела два раза обежать глазами комнату, пока Брэд отходил, чтобы взять нам пиво, но Кайлера нигде не было видно. Это совсем не успокаивало, учитывая, что Эддисон тоже не оказалось поблизости. Мое сердце почти ушло в пятки.

– Твою. Же. Мать! – прозвенел в ушах громкий голос. – Вы только гляньте.

Я повернула голову, встретившись взглядом с голодными глазами Джереми, жадно пожиравшими мою грудь. Внезапно идея одеться так вызывающе уже не показалась мне разумной.

– Притормози, чувак. Она со мной, – сказал Брэд, возникнув рядом в самый подходящий момент. Я забрала пиво и прижалась к нему. Он тут же подтвердил свое заявление, крепко обняв меня одной рукой и притянув к себе.

Джереми поднял руки в знак капитуляции, хотя его лицо приобрело такое выражение, словно он только что проглотил лимон.

– Не знал, брат. Все пучком. – Джереми наклонился к моему уху. – Если когда-нибудь захочешь попробовать с настоящим мужиком, звони. – В одно мерзкое мгновение он исчез, и я снова смогла дышать.

– Что он сказал? – спросил Брэд, нахмурившись.

– Ничего, что хотелось бы повторить. – Я сделала большой глоток пива, ощущая, как холодная жидкость разливается внутри.

– Держись от него подальше, Фэй, – предупредил меня Кэл. – Он тот еще тип. – Жестокие взгляды вонзались в него из толпы со всех сторон, словно кинжалы, и знакомая боль наполнила меня изнутри. Окруженный вопиющей враждебностью вместо обычного гарема из девчонок, Кэлвин не мог бы оказаться еще ниже по шкале популярности, даже если бы захотел. Не думаю, что его это заботило, но все происходящее служило весьма ярким напоминанием о том, как резко пошатнулся весь его мир.

– Тебе не придется меня уговаривать. Я знаю, что Джереми – отморозок. – Я послала ему ободряющую улыбку, продолжив обыскивать глазами комнату. С каждой секундой я становилась все более дерганой и беспокойной.

– Хочешь пойти его поискать? – грустно спросил Брэд. Я кивнула. – Уверена?

Очевидно, Брэд строил те же предположения, что и я. Пиво в моем желудке превратилось в скисшее молоко, и липкая слизь покрыла язык, но я все равно ответила кивком. Нельзя отступать.

Мы оставили Кэлвина с Китоном в гостиной, протискиваясь через толпы потных тел к кухне. Там Кайлера не оказалось, поэтому Брэд вытащил меня через другой выход в коридор с мириадами закрытых дверей по каждую сторону. Стоны и оханья наполнили воздух, из-за чего мои внутренности еще сильнее сжались. Я медленно остановилась, положив руку на живот и сомневаясь, что моя пищеварительная система сможет выдержать подобный стресс.

– Хочешь, чтобы я проверил? – спросил Брэд, интуитивно поняв мои мысли. Я трусливо кивнула в знак согласия.

Опустив глаза на свои позолоченные шпильки, я ждала, пока Брэд проверяет одну дверь за другой, без конца извиняясь за вторжение, в то время как миллионы ругательств на самых разных языках сыпятся в его адрес. Кто-то даже швырнул ему в голову туфлю, но он вовремя увернулся, едва уйдя от столкновения.

– Его нет, – подытожил Брэд, появляясь рядом со мной несколько минут спустя.

– Как насчет комнат на втором этаже? – спросила я.

– Второй этаж закрыт, вечеринка проходит внизу. Это были все спальни на этаже.

Я неуклюже подошла к Брэду, и меня захлестнуло сладкое чувство облегчения.

– Может быть, он решил не приходить. – Меня саму раздражало, насколько жалкой я казалась со стороны.

Брэд красноречиво воздержался от ответа.

Я оторвалась от стены и выпрямила спину.

– Пойдем, проверим переднюю часть дома.

Краска сошла с лица Брэда, когда ему пришлось последовать за мной. Внутри меня все бурлило и клокотало, и я по-прежнему сомневалась, что меня не вывернет наизнанку, когда мы вышли из коридора, направляясь в переднюю часть дома. Здесь было гораздо тише, звуки музыки приглушались толстыми каменными стенами. Единственным источником света стали аккуратно расставленные по всему дому лампы, отбрасывавшие блики на обжимающиеся на каждом свободном сантиметре пространства парочки. Все скамейки и стулья занимали целующиеся и трущиеся друг о друга тела. Похотливые стоны и крики свидетельствовали о том, что кто-то решил зайти гораздо дальше обычных поцелуев, и я поспешила покинуть комнату, бросая вокруг лишь беглые взгляды. Мое сердце билось в надежде, что я не узнаю ни в ком из этих парней Кайлера.

Может быть, я напрасно накручивала себя? Умиротворение наполняло мое тело, пока я продвигалась к выходу из комнаты мимо ниши под лестницей по правую руку от меня. Внезапно хриплый стон остановил меня, и сердце бешено заколотилось в приступе паники.

– Не смотри, – прошептал мне Брэд, обхватив сильной рукой за талию и пытаясь прикрыть своим телом. Но это лишь разожгло во мне любопытство.

Собрав всю свою отвагу, я бросила взгляд на укромное пространство под лестницей и два сплетенных между собой тела в тени. Я узнала бы Кайлера где угодно. Мое сердце отозвалось резкой болью, сравнимой с инфарктом, когда я увидела, как бедра Кая тесно соприкасаются с бедрами Эддисон, а губы слились в страстном поцелуе. Спина девушки прижималась к стене, одна нога поднялась к талии Кайлера. Руками она впилась в его спину через футболку. Губы Кая оторвались ото рта Эддисон и переместились к шее. Она издала еще один страстный стон.

– О да, Кай. Еще, детка!

Сдавленный вскрик сорвался с моих губ, прежде чем я успела себя остановить. Рука Брэда крепче сжалась вокруг моей талии, а проницательные глаза Эддисон обратились ко мне. Посмотрев на меня, она схватила Кайлера за задницу и прижала еще ближе. Каждый мускул в его теле напрягся, и он тут же застыл на месте.

– Не делай этого здесь, – шепотом взмолился Брэд мне на ухо, пытаясь утащить подальше.

– Остановись. – Мой холодный, как лед, голос звучал громко и твердо.

Эддисон положила руку Кайлеру на голову, прижимая к себе.

– Не обращай на нее внимания.

Кай убрал ее руку и ногу, осторожно опустив на пол. Затем медленно повернулся и встретился со мной взглядом с тщательно отрепетированным выражением лица.

– Я отлучусь на минуту, – кинул он через плечо, не дав Эддисон даже возможности возразить, затем подошел ко мне и, взяв за локоть, оттащил от Брэда.

– Оставь нас.

Брэд раскрыл рот, чтобы ответить, но передумал, увидев разъяренный взгляд Кайлера. Следуя тем же путем, которым я попала сюда, Кайлер увел меня через парадную дверь.

– Тебе не следовало здесь появляться. Я четко дал это понять. – Он впился руками в волосы, намеренно избегая моего взгляда.

– Я рада, что пришла. Надо было увидеть все своими глазами, иначе ни за что бы не поверила. – Я взглянула в его прекрасное лицо и, готова поклясться, буквально физически ощутила, как сердце раскололось на две части. – Я знаю, что все это не по-настоящему. За всем стоит она, – прошептала я, умоляя его дать мне надежду. Я скорее буду верить в это, а не в его предательство. – Чем она шантажирует тебя на сей раз?

Печальным, полным жалости взглядом он наконец осмелился посмотреть мне в глаза.

– Она не шантажирует меня, Фэй. – Его голос звучал тихо, но твердо.

Я уперла руки в бока, пытаясь утихомирить сердце, которое выпрыгивало из груди.

– Значит, ты действительно хочешь быть с ней? – фыркнула я.

Он кивнул без каких-либо колебаний, его голубые глаза не отразили ни одной эмоции, и что-то внутри меня умерло.

– Я не верю тебе.

Все это ложь. Меня бесило, как задрожал мой голос и ослабела решимость.

– Все это она. Я точно знаю.

Секундная вспышка отразилась на его лице, но исчезла прежде, чем я успела распознать эмоции.

– Я знаю, что такую правду нелегко принять, но тебе придется с этим смириться. Между нами все кончено. Я вернулся к Эддисон. – Он стоял, растерянно глядя себе под ноги, пока мое сердце рассыпалось на мелкие кусочки.

– Но почему?

Кайлер в отчаянии заломил руки.

– С тобой все слишком сложно, Фэй.

Его слова скрутили мои внутренности в узел и ранили до глубины души, но я по-прежнему не собиралась сдаваться.

– Ты еще ничего не знаешь! Осталась всего неделя до того, как мы получим результаты теста, неужели ты не мог дождаться? Ради меня, ради нас!

Он послал мне фальшивую сочувствующую улыбку.

– Даже если ты мне не родная сестра, то все еще остаешься двоюродной, и люди никогда не смогут принять такие отношения. Все к лучшему. Взгляни на это рационально и тоже сможешь понять.

Не обращая внимания на колкость, я приблизилась к нему.

– Так ты возвращаешься к ней, потому что хочешь легкой жизни?

– Я этого не говорил, – без промедления возразил Кай. – Она понимает меня, и у нас есть история, которую нельзя просто вышвырнуть и забыть.

– Чушь собачья. – Я свирепо посмотрела ему в глаза. – А как же то, что она сделала с Кэлвином? На ней лежит такая же ответственность, как и на Лане!

– Ты знаешь далеко не все, – ответил он, скрипнув зубами.

Я вновь уперла руки в бока.

– Так просвети меня.

Глубоко вздохнув, он покачал головой.

– Теперь это неважно, потому что ничего не меняет. Возьми себя в руки, Фэй. Мы с Эддисон вместе, и чем раньше ты сможешь это принять, тем быстрее сможешь двигаться дальше.

– А как же все, что ты говорил? Ты говорил, что любишь меня. И… – Я осеклась, прежде чем сказать то, о чем могу пожалеть. Я достаточно унизилась перед ним. Меня била безостановочная дрожь, и морозная ночь была тут вовсе ни при чем.

Кайлер молчал, отведя глаза, и я возненавидела себя за то, что такая реакция дала мне надежду.

– Неужели все, что между нами было, – обман? – Я протянула ладонь и коснулась его руки. – Скажи мне, что все твои слова были ложью, и я уйду и больше не побеспокою тебя.

В глазах Кая мелькнуло что-то вроде нежности, когда он скользнул по мне взглядом. Мое сердце посылало миллионы разных импульсов, и, казалось, воздух между нами вот-вот заискрится. Его глаза исследовали каждую черту моего лица. Каким же страданием было находиться рядом, не имея возможности дотронуться до него. Тишина оглушала, но каждая секунда промедления лишь укрепляла мою хрупкую надежду. Я цеплялась за эту соломинку, беззвучно молясь о том, чтобы услышать желанные слова.

Все, что он говорил мне раньше, правда.

Я готова была поставить на это свою жизнь.

Все происходящее – лишь очередные манипуляции Эддисон, не более. Продолжая дрожать, я закрыла глаза, молясь, чтобы он заговорил. Тревога и прилив адреналина превратили мои ноги в желе. Упершись руками в стену за спиной, я попыталась сохранить равновесие.

– Все было ложью, – мрачно ответил Кайлер. Одним легким усилием его равнодушный голос превратил все мои внутренности в кашу. – Мои чувства к тебе несравнимы с тем, что я испытываю к Эддисон.

Слезы наполнили глаза, я даже не смогла раскрыть рот, чтобы ответить. Плотину внутри меня могло вот-вот прорвать, и я рисковала еще сильнее себя опозорить. В голове царил полнейший хаос. Мой мир вновь рушился, а я стояла прямо в эпицентре. Горе и боль душили меня, накрывая с головой.

Надо убраться как можно дальше отсюда.

Скривившись от боли, я удостоила Кайлера лишь кивком головы. Приложив гигантские усилия, размеренным шагом я вышла из дома, гордо подняв голову, несмотря на то что внутри меня все разлетелось на куски. Голова кипела, сердце отстукивало бешеный ритм, все конечности ныли от боли, но я продолжала идти не останавливаясь. В мозгу крутилась лишь одна мысль: я хочу оказаться отсюда настолько далеко, насколько это вообще возможно.

Я услышала, как кто-то окликнул меня по имени, но не остановилась. Просто не могла. Набрав скорость, я перешла на бег, заставляя ноги уносить меня как можно дальше. Каблуки стучали по асфальту вдоль проезжей части, я была уже на полпути к парадным воротам, когда возле меня со свистом тормознула машина. Я остановилась, согнувшись пополам, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

– Полезай внутрь, – скомандовал Брэд, распахивая передо мной дверь авто.

Не обращая на него внимания, я выпрямилась и пошла дальше. Словно в пелене отрицания, я шла на автопилоте, чувствуя, как боль со всех сторон впивается в тело острыми штыками. Внезапно кто-то поднял меня на руки и понес в машину. Невидящими глазами я смотрела перед собой, не в силах сопротивляться. Брэд пристегнул меня ремнем безопасности и, обойдя внедорожник спереди, уселся на водительское сиденье. Он нажал на педаль газа, и я услышала яростный рев двигателя.

– Остановись, – сказала я, когда мы подъехали к воротам. – Поворачивай обратно.

Что, черт возьми, я делаю? Сбегаю и позволяю ему победить? Позволяю победить ей?

Это самодовольное лицо и снисходительный взгляд по-прежнему стояли у меня перед глазами, я вцепилась в этот образ, позволив ярости и гневу заменить боль и тоску в моем сердце.

Брэд нажал на тормоз и повернулся ко мне.

– Что?!

– Я не хочу уезжать. Отвези меня обратно.

Он нахмурил брови.

– Зачем?

Подобрав колени к груди, я уставилась перед собой.

– Он променял меня на нее, потому что со мной, видите ли, слишком сложно, – изобразила я пальцами кавычки. – Оставь я все, как есть, он подумает, что это меня задело. И она так подумает. Будь я проклята, если допущу такое.

– Но ведь это и вправду тебя задело. – В искреннем голосе Брэда не звучало ни грамма жалости. Он попросту констатировал факт.

– Верно, но так будет не всегда. Если Кайлеру плевать на меня, то и я буду испытывать к нему то же самое.

Я повернулась к Брэду.

– Я не собираюсь доставлять им обоим удовольствие, показывая, как мне больно. И не стану бежать. Поэтому, прошу тебя, разворачивай машину и вези меня обратно.

Глава 15

– Каков план? – спросил Брэд, паркуя машину на то же место у поместья.

Я пригладила руками платье, распушила волосы и подправила помаду на губах.

– Я собираюсь повеселиться. – Дьявольский огонек сверкнул в моих глазах. – Напьюсь и поцелую какого-нибудь парня. Дам себе волю – посмотрим, что из этого выйдет, – беспечно пожала я плечами.

– Эм, Фэй, – Брэд слегка прикусил нижнюю губу, – ты не можешь этого сделать. Я про поцелуй. – Он многозначительно посмотрел на меня. – Я твой фальшивый парень, не забыла?

Выбираясь из авто, я бросила на него полный скрытого смысла взгляд.

– Не вижу проблемы.

Захлопнув дверь и уверенно тряхнув волосами, я направилась к дому, пока Брэд поспешно закрывал машину, чтобы последовать за мной.

Я ворвалась внутрь как торнадо, пролетев мимо ниши под лестницей, где в последний раз видела Кая и Эддисон, не бросив туда и взгляда. Войдя на кухню, тут же налила себе два бокала пива.

Брэд взял меня за локоть и вывел в гостиную, попутно разыскивая братьев. Китон и Кэл успели исчезнуть с того места, на котором мы их оставили, и я сделала вывод, что они решили присоединиться ко всеобщему безумию на танцполе. Одним глотком я осушила половину бокала и предложила второй Брэду, на что тот лишь покачал головой.

– Трезвый водитель, помнишь?

– Великолепно. Мне больше достанется. – Допив первый стакан, я тут же принялась за второй. Судя по всему, Брэд был не в восторге от моего плана, но я оценила тот факт, что он не пытался мне помешать.

Расправившись с пивом, я вырвала бутылку из рук мимо проходящего парня.

– Эй! – запротестовал тот, но тут же умолк, когда его глаза остановились на моей груди.

– Нравится? – подмигнула я ему, поднимая бутылку ко рту. Мои губы заскользили вверх и вниз по горлышку, от чего его глаза буквально вылезли на лоб.

– Исчезни, – произнес Брэд со свирепым выражением лица. – Она со мной.

– Удачи с этой сучкой! – засмеялся парень, шлепнув меня по заднице, прежде чем уйти.

Брэд вполголоса послал проклятия ему вслед, а я запрокинула голову и рассмеялась. Этот новый план нравился мне даже больше, чем предыдущий. Давно я не давала себе волю. Пора сбросить старую оболочку и очистить свой мозг от всего, что напоминало о Кае, приняв новую себя. Образ их с Эддисон сплетенных тел по-прежнему стоял у меня перед глазами, раскалывая сердце на две половины.

Я осушила третье пиво, и мое тело задвигалось в такт музыке. Вытянув руки над головой, я крутанула бедрами, сексуально покачиваясь из стороны в сторону. Заметив похотливые взгляды, направленные на меня со всех концов комнаты, я завелась еще сильнее. В ушах шумело, но мне нравилось это чувство – оно заглушало тоску и боль в сердце. С внезапным приливом уверенности в себе я прижалась к Брэду, обхватив его шею двумя руками и притянув к себе.

– Поцелуй меня.

Одну руку я опустила, медленно поглаживая его по мускулистой спине.

– Ну же, Брэд. Я знаю, ты хочешь. – Я облизнула губы, и его противоречивый взгляд неотрывно проследил за моим движением. Прильнув к нему, я потерлась щекой о его щетину, а затем, высунув язык, медленно провела им от его шеи до подбородка.

– Ты же хочешь поцеловать меня, так сделай это, – сказала я, шлепнув его по упругой заднице и издав хриплый стон.

– Черт подери, Фэй. – Брэд закрыл глаза, покачивая головой. – Сам не верю, что делаю это, – пробормотал он, отрывая мои руки от своего тела и отходя на шаг, чтобы создать между нами пространство. – Этому не бывать.

Его отказ меня задел, и я тут же перешла в наступление. Прищурив глаза, я опустила руки.

– Ты что, отшиваешь меня?

– Нет!

Костяшками пальцев он потер бровь.

– Значит, ты меня поцелуешь? – предприняла я попытку номер два, скользнув руками вверх по его груди.

Брэд вздохнул, в его голосе послышалось раздражение.

– Прекрати трогать меня, прошу.

Новая волна боли захлестнула меня, и я в то же мгновение отдернула руки.

– Если ты не поцелуешь меня, я найду того, кто это сделает. – Я развернулась на каблуках, но прежде, чем успела сделать хоть шаг, Брэд притянул меня обратно к себе.

– Ты не понимаешь, что делаешь, и утром будешь жалеть о своем поведении.

Его слова вызвали у меня взрыв смеха.

– Я точно понимаю, что делаю. И если ты этого не хочешь, то, уверена, найдется куча парней, которые с радостью откликнутся на мое предложение.

– Без сомнения, куча парней в этой комнате будут рады воспользоваться тобой, Фэй, но я не буду одним из них и не допущу, чтобы это произошло. А завтра ты скажешь мне спасибо.

Сердито ворча, я толкнула его в грудь.

– Когда ты успел стать таким занудой? У тебя нет никаких прав на меня. Ты даже не мой настоящий парень и совсем мне не нужен. Мне вообще никто не нужен. А теперь свали с дороги, иначе я заставлю тебя это сделать.

Хотя недавно лицо Брэда было спокойным, теперь от едва сдерживаемой ярости на его шее вспухла вена. Он нежно взял меня за запястье.

– Прошу тебя, Фэй. Я знаю, что тебе больно, но это не выход. Давай я отвезу тебя домой.

Я оттолкнула его, одергивая платье.

– Все, иду танцевать. Одна. – Я бросила на него обжигающий взгляд. – И никуда не собираюсь ехать.

Расправив плечи, я гордо зашагала к танцполу, прихватив по пути еще одну бутылку пива из ведра со льдом.

Танцпол был переполнен потными извивающимися телами, и я бросилась в самую гущу, покачивая бедрами и позволяя музыке овладеть мной. Пытаясь очистить свой разум от мыслей, я думала лишь о том, с какой эйфорией кровь пульсировала в моих артериях, как безмятежно двигалось мое тело и нарастал шум в ушах, в то время как алкоголь разливался по венам, помогая забыть обо всем остальном. Горячая волна захлестнула меня, когда чье-то теплое тело прижалось ко мне сзади.

– Эй, красотка, – промурлыкал низкий голос мне на ухо, – составить тебе компанию?

Я медленно повернулась, встречаясь взглядом с серо-зелеными глазами парня, чей силуэт неясно вырисовывался возле меня. Его широкие плечи и прекрасная форма выдавали футболиста. Он выглядел смутно знакомым, но я не могла вспомнить, играл ли он с Брэдом за старую футбольную команду или был новичком. В принципе, это неважно. Судя по тому, как его похотливый взгляд блуждал по моему телу, соблазнить его будет легко.

– Мы знакомы? – спросила я и, отставив пиво в сторону, скользнула пальцами по его оголенной груди. Мрачный тип – сильная челюсть, темные волосы и лукавый взгляд. Он более чем соответствовал моим потребностям в данный момент. Я знала этот тип парней, поэтому совсем не ощущала стыда за то, что собиралась использовать его. Идеальный вариант на один вечер – я никогда не стала бы встречаться с таким. Его руки осторожно легли мне на спину.

– А ты хочешь, чтобы так было? – спросил он сиплым голосом.

– Может быть, – игриво ответила я, облизнув губы кончиком языка.

– Как же твой парень? – Его взгляд упал куда-то за меня. Обернувшись, я увидела Брэда, сложившего руки на груди и глядящего на меня с разъяренным выражением лица. – Не хочу вторгаться на территорию Брэда. Мужской кодекс и все такое.

Не обращая внимания на сексистское замечание, я наклонилась ближе, вдохнув аромат древесного мужского одеколона.

– Он больше не мой парень.

На лице незнакомца появилась ухмылка.

– Я видел, как вы ругались, но не был уверен. – Руки на моей талии сжались сильнее.

– Ты наблюдал за мной? – спросила я, соблазнительно хлопая ресницами. Не знаю, что на меня нашло, но я намеревалась отбросить всякую осторожность и выпустить на волю новую себя.

– Детка, – он прижался к моей щеке, – все парни в этой комнате смотрят только на тебя.

– Что ж, – я коснулась пальцем его нижней губы, улыбнувшись, когда его тело прижалось к моему, – видимо, сегодня твой день. – Я взглянула на его пухлые губы с очевидной настойчивостью. – Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Прямо сейчас.

Парень издал удивленный смешок.

– Люблю девушек, которые знают, чего хотят, и не боятся об этом попросить.

– И? – Я склонила голову набок. – Чего же ты ждешь?

Он усмехнулся, и его огромная ладонь схватила меня за шею. Сильным движением руки он возбужденно притянул меня к себе. Когда наши губы встретились, поцелуй поглотил меня без остатка. Жадно овладев моим ртом, он издал стон, когда наши языки слились. От него пахло пивом и табачным дымом, и пусть его техника требовала совершенствования, жаловаться не приходилось – он помогал забыться, а именно за этим я и пришла. Мускулистые руки крепко обхватили меня и подняли над полом, что было не так уж и легко, однако он держал меня как пушинку. Склонив голову, парень продолжил поцелуй, и я двигалась в том же ритме, наслаждаясь движениями наших губ и тел.

– Убери от нее свои грязные руки, Эдвардс, – требовательно произнес Брэд, и я почувствовала, как еще одна рука опустилась на мою талию.

– Исчезни, Макконахи. – Парень оторвал от меня губы и поставил обратно на пол. – Она вольная пташка. – Он по-прежнему не отпускал меня, поэтому я оказалась буквально раздираемой пополам.

– Фэй, – в голосе Брэда послышалось неприкрытое беспокойство, – пойдем, прошу тебя.

Я вырвалась из объятий Эдвардса и повернулась лицом к Брэду.

– Ты уже передумал?

Он протянул руку, пытаясь дотронуться до меня.

– Пожалуйста, пойдем домой.

– В таком случае я вынуждена ответить «нет». – Я обхватила рукой талию Эдвардса, и в этот момент по комнате пронесся крик.

– Драка!

Все мгновенно перевернулось с ног на голову. Толпа хлынула из комнаты, и перед нами возник обеспокоенный Китон. Его щеки раскраснелись от спешки.

– Брэд, ты должен помочь Кайлеру разнять драку. Там Кэл с каким-то придурком колошматят друг друга.

Брэд изверг поток отборной брани.

– Окей, – он перевел на меня пристальный взгляд, – оставайся здесь. Когда я вернусь, мы уходим, и точка. – Он ткнул пальцем в грудь Эдвардса. – Даже не пытайся что-то предпринять, иначе тебе придется иметь дело со мной и со всеми Кеннеди, вместе взятыми.

Эдвардс сунул ему в лицо средний палец.

– Подожди, я тоже иду. – Я схватила Брэда за руку. – Он мой брат. – Я обещала поддерживать его, но погрязла в собственной драме, оставив совсем одного. Едва ли я достойна звания сестры за такое жалкое поведение.

– Нет, – Брэд грозно покачал головой, – не хочу, чтобы ты оказалась посреди всей этой суматохи, там может быть опасно. Стой здесь, я скоро вернусь.

Он поспешно ушел вслед за Китоном. Эдвардс подмигнул мне, проведя пальцем по моим губам.

– Уверена, что между вами все кончено? Что-то не похоже.

– Уверена, и он не может указывать мне, что я могу делать, а что нет.

Эдвардс безо всякого предупреждения приблизился к моим губам.

– Тогда докажи это, – прошептал он сквозь едва приоткрытый рот, выпрямившись и взяв меня за руку. Я покорно последовала за ним через кухню в коридор – туда, где расположены спальни. Часть меня понимала, что это плохая идея, но другая часть, нереальная, чужая, сама волокла мои ноги вперед.

Эдвардс открыл дверь и отошел в сторону, впуская меня внутрь. Комната была погружена в беспросветную тьму, но я различила силуэт большой двуспальной кровати у занавешенного окна. Эдвардс подошел ко мне, притягивая к себе. Его глаза горели похотливым огнем, который ни с чем не спутать.

– Хочешь повеселиться, детка?

Мощным движением он сжал мои бедра, и все тут же стало на свои места. Я не должна была этого делать. Такое поведение мне несвойственно, но все же я не могла придумать лучшего способа избавиться от Кая в своей голове. Я пробежалась пальцами по его волнующей груди.

– Пожалуй, я рискну.

Эдвардс послал мне дьявольскую улыбку. Наши губы вновь встретились в страстном порыве, и он подтолкнул меня к кровати. Я упала на мягкий матрас, оказавшись прижатой его массивным телом. Его пальцы впились в мои волосы, и он издал страстный стон, когда я изогнулась под ним, чувствуя выпуклость в его джинсах. Покусывая зубами мою шею, он опускался все ниже к груди. Я извивалась под ним, изо всех сил пытаясь отключить голос разума. Хотелось просто потеряться в этом моменте, в ощущении губ и тела незнакомца, двигавшегося в такт с моим. Его рука проникла под корсет платья, лаская грудь, и я издала громкий стон.

– Это так сексуально, – прошептал он. – Неудивительно, что Макконахи не хотел ни с кем тобой делиться.

Парень переместился вниз, скинул мои туфли и стянул колготки одним хорошо отработанным движением. Прохладный ветерок коснулся обнаженной кожи, и, прежде чем я успела о чем-то подумать, его шершавые ладони уже скользнули вверх по моей ноге. В глазах Эдвардса загорелся огонь желания, когда его рука достигла цели. Волна жара прошла сквозь меня. Наши губы вновь сомкнулись, его язык, не переставая, исследовал глубины моего рта, пока рука проникла в мои трусики. Я впилась ногтями ему в спину, пытаясь погасить шумный протест в голове, но внезапно тревожное чувство охватило все тело. Я должна была двигаться дальше, но не могла. Это была не я. Неважно, насколько сильно я хотела забыть Кайлера, все это говорило лишь о том, как сильно я тосковала. Но Эдвардс не был Каем, даже рядом с ним не стоял, и теперь я хотела убраться от него как можно дальше. Какого черта я вообще творю? О чем я только думала?

В моей голове сплошная каша, а от алкоголя стало только хуже.

Его пальцы проникли в меня, и я вздрогнула от отвращения. Все это неправильно. Я не хочу делать этого ни с ним, ни с любым другим парнем, за исключением того, кого люблю. Случайный секс не залатает дыру в моем сердце и не поможет забыть о Кайлере. Это лишь заставит меня чувствовать себя еще более использованной, чем сейчас.

В тот момент, когда я решила положить всему конец, в темном углу комнаты мелькнул неуклюжий силуэт. От страха из моей груди вырвался крик. Эдвардс закрыл мой рот рукой.

– Расслабься, дорогая. Все в порядке.

От прилива адреналина меня затрясло. Внезапно включенный свет ослепил привыкшие к темноте глаза, и я яростно заморгала.

– Так-то лучше, – раздался знакомый мужской голос. – Я хочу видеть каждый сантиметр твоего потрясного тела, пока он трахает тебя.

Тошнота моментально подкатила к моему горлу. Я открыла глаза, встретившись взглядом с Джереми.

– Что ты сказал? – Я выдернула руку Эдвардса из своих трусиков и оттолкнула его от себя.

– Не стесняйся, Фэй. – Джереми схватил меня за подбородок, подняв мою голову вверх так, что мне ничего не оставалось, кроме как смотреть в его омерзительное лицо. – Я наблюдал за тобой, грязная девчонка. Ты хотела, чтобы он отымел тебя. Почти умоляла об этом. – Порывшись в карманах, он достал оттуда пачку презервативов и разбросал их по кровати. – Я покажу тебе, если хочешь, – ухмыльнулся он, размахивая телефоном перед моим лицом. – Какое шоу ты тут устроила! – Нажав пару кнопок, он повернул его экраном ко мне.

Мои глаза в панике расширились, когда я поняла, что происходит. Приступ тошноты вновь охватил меня, пока я видела на экране саму себя, извивающуюся и издающую похотливые стоны. Нет! Только не снова!

– Отдай его мне! – Я дернулась, чтобы схватить мобильник, но Джереми увел от меня руку.

– Предлагаю сделку. – Он жадно облизнул губы, пожирая глазами мою грудь. – Давай мы оба тебя обработаем, а потом отдадим тебе запись и разойдемся, как будто ничего не было. Что скажешь, Ирландия? Устроим тройничок?

Я встала, выпрямившись в полный рост. Может, я и доставала ему всего до подбородка, но не собиралась позволять унижать и шантажировать себя.

– Только в твоих мечтах, подонок. – Мое сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки, когда я протянула к нему свою руку. – Отдай мне телефон. Сейчас же.

Он замотал головой, посылая мне изумленный взгляд.

– Нет. – Моя рука дрогнула от плохо контролируемой ярости. – Мой телефон. Моя собственность. Мои файлы. И я буду делать с ними все, что захочу. Парни в команде с ума сойдут, когда это увидят.

Я толкнула его.

– Слушай, ты, урод, если покажешь кому-то эту запись, я засужу твою шантажистскую задницу!

На сей раз настал черед Эдвардса смеяться. Подойдя ко мне сзади, он обхватил меня за талию своей мощной рукой, прижавшись губами к шее.

– Ты заводишься по пустякам. Мы можем отлично провести время втроем, а потом прямо при тебе удалим эту запись.

– Ты меня за тупицу принимаешь? Отвали! – Я попыталась вырваться из его хватки, но безрезультатно.

– Ну же, Фэй. Нам всем будет очень хорошо. Расслабься и получай удовольствие.

– Я сказала ОТВАЛИ! – крикнула я, двинув локтем ему по ребрам. Эдвардс отскочил назад, и я тут же впилась ногтями ему в пах. Он издал гортанный рык, хватая себя за промежность и отшатываясь назад со слезами на глазах. Врезавшись в туалетный столик, парень с оглушительным грохотом опрокинул его на пол.

– Не следовало тебе этого делать, – сказал Джереми, жонглируя передо мной своим телефоном, словно взрослый, дразнящий ребенка шоколадкой.

Я бросилась на него, занеся ногу, чтобы вломить прямо между ног, но он опередил меня, схватив за ступню. Я потеряла равновесие и упала на спину, увлекая Джереми за собой. Его массивное тело придавило меня к полу, и мы столкнулись лбами и носами. Телефон вылетел у него из рук, закатившись под кровать. Эдвардс посылал в мой адрес поток ругательств, а Джереми, лежа на мне, жалобно застонал. Перед моими глазами поплыли звезды, и резкая пульсирующая боль затуманила сознание. По лицу потекла густая жижа, комната закружилась перед глазами, но тут дверь резко открылась.

Чувство облегчения переполнило меня, когда тяжелое тело Джереми перестало прижимать меня к полу – кто-то оттащил его.

– О боже, Фэй. – И тон, и взгляд Кайлера выражали неподдельный ужас. Левая лямка моего платья порвалась, обнажая часть груди, из носа струилась кровь. Наклонившись, он взял меня на руки.

– Ты поранилась где-то еще? – спросил он почти шепотом. – Что они сделали с тобой?

Я ухватилась руками за голову, пытаясь сфокусироваться.

– Телефон, – удалось пробормотать мне.

Кайлер вышел в коридор и бережно опустил меня на пол.

– Что?

Он пристально уставился мне в глаза, и, подняв голову, я заметила Брэда. Он стоял в дверном проеме, и каждая клеточка его тела источала ярость, подобно туману, бесшумно распространяющемуся вдоль земли. Сняв с себя рубашку и оставшись в одной белой майке, он протянул ее мне.

– Надень это. – Доброта в его голосе никак не сочеталась с ожесточенной гримасой. Кай помог мне надеть рубашку, застегнув пуговицы до самого подбородка. Выражение ужаса вперемешку с яростью застыло на его лице.

– Я предупреждал тебя, Эдвардс. Черт подери, я говорил тебе оставить ее в покое! – крикнул Брэд. – Ты покойник! – С этими словами он с ревом бросился в комнату.

– Стой! – Я попыталась встать, но головокружение вновь пригвоздило меня к полу.

– Не двигайся, – сказал Кай. – Сиди здесь. Мы с ними разберемся.

Я раскрыла рот, чтобы объясниться, но Кай уже исчез в комнате с кулаками наготове. Вот черт. Кажется, ситуация приобретала совсем дерьмовый оборот.

Со своего места в первых рядах я наблюдала, как Кайлер рьяно бросился в драку на помощь Брэду. Я понимала, что должна пойти туда и объяснить им, что они восприняли все неправильно, но мои ноги отказывались работать, и, пытаясь подняться, я тут же снова падала на пол. Кайлер стащил Джереми со спины Брэда и начал без остановки колотить его по лицу. У Джереми не было ни единого шанса. Пригвоздив его к полу, Кай обрушивал яростные удары на его лицо и грудь. Точно так же, неподалеку от них, Брэд вовсю лупил Эдвардса. Раздались крики, и толпа тел наводнила коридор, врываясь в комнату.

Это была настоящая бойня. Около двадцати парней одновременно столпились в комнате, отвешивая друг другу тумаки. Они двигались молниеносно, бросаясь друг на друга, головы откидывались назад с брызгами крови, взлетающими в воздух. Мебель скрипела и ездила по полу среди бешено дерущихся тел. Под рев и крики я молча смотрела на хаос, разворачивавшийся перед моими глазами. Подтянув колени к груди, я вся дрожала под рубашкой Брэда, чувствуя себя почти обнаженной. Кого-то выбросили из комнаты, и мне пришлось скользнуть в сторону, чтобы меня не размазало по стене.

Резкий стук шпилек по деревянному полу привлек мое внимание. Повернув голову, я увидела Эддисон, приближавшуюся ко мне: ее взгляд был полон ненависти, ноздри раздувались от злости самым непривлекательным образом. Остановившись и взглянув на развернувшуюся в комнате сцену, она повернулась ко мне. Приложив гигантские усилия, я поднялась на ноги, держась за стену. Ее глаза изучили меня с ног до головы с безмолвным отвращением.

– Шлюха, – зло произнесла она.

– На себя посмотри, – огрызнулась я в ответ.

Она сделала шаг, приближаясь ко мне.

– Я скажу это всего один раз. Кайлер мой. Не стой у меня на пути, иначе пожалеешь.

Я пристально взглянула на нее.

– Я знаю, что ты шантажируешь его. Ни за что не поверю, что он вернулся к тебе по собственной воле.

Ее губы изогнулись в ухмылке.

– Ты либо ударилась головой, либо окончательно слетела с катушек. Разуй глаза, Ирландия. – Своим костлявым пальцем она ткнула мне в грудь, и я тут же отбросила ее руку. – Он мой парень, и в ближайшее время ничего не изменится. А может, вообще никогда. – Она расправила плечи, и хитрая улыбка появилась на губах. – Почему ты вообще так об этом беспокоишься? – Ее глаза сузились до маленьких щелочек, когда громкий треск из комнаты напомнил мне о продолжающейся драке.

Даже с сотрясением мозга я распознала подстроенную ловушку.

– Потому что Кайлер заслуживает кого-то получше вертлявой подстилки, которая переспала со всей футбольной командой! – крикнула я в ответ.

Схватив меня за запястье, она выкрутила мне руку, и я взвизгнула от боли.

– Осторожнее. Ты замахнулась на того, кто тебе явно не по зубам. – Эддисон отпустила мою руку, ухмыльнувшись и отступив на шаг. – Знаешь, это даже почти похоже на ревность. Ты же не настолько глупа, чтобы влюбиться в своего двоюродного брата, правда? – В ее глазах заблестели ехидные искорки. – Иначе ты была бы совсем чокнутой извращенкой.

Оглянувшись через плечо на очередной громкий звук, раздавшийся из комнаты, Эддисон вновь повернулась ко мне с расчетливым выражением лица.

– Я могу уничтожить тебя, вот так, – щелкнула она пальцами. – Держись от меня подальше. Предупреждаю в последний раз.

Я показала ей в ответ средний палец, и она ушла. Ее самодовольное кудахтанье по-прежнему звенело в ушах, когда где-то у дома неожиданно раздался звук воющей сирены.

Судя по визгам, крикам и стуку опрокинутой мебели, в гостиной началась давка.

– Копы! – крикнул кто-то, высунувшись в коридор, и драка, разнять которую казалось практически невозможно, до смешного быстро прекратилась.

Кто-то весь в порезах и синяках пулей вылетал из комнаты, кто-то выпрыгивал в окно. Брэд наклонился, подняв меня на руки, и вместе с Каем мы спешили убраться из дома.

– Черт подери! Нам нужно срочно найти братьев и сваливать!

Я прижалась к шее Брэда, зарывшись лицом в его плечо, пока он бежал по коридору в направлении гостиной под тяжелый звук шагов, преследовавших нас.

– Стоять на месте! – раздался резкий голос. – Вы арестованы.

Глава 16

Сидя в пустой холодной камере, я безостановочно дрожала. Одеяло, которое дала мне добрый офицер полиции, было изрядно потертым, и хоть и прикрывало мои обнаженные ноги, но совершенно не грело. Ледяная дрожь сотрясала тело, зубы безжалостно стучали друг о друга.

– Боже мой, Фэй, ты вся продрогла, – сказал Китон, опускаясь на скамейку рядом со мной. Он притянул меня к себе, и я прижалась к нему, отчаянно пытаясь получить хоть немного тепла.

– В следующий раз попробуй не скидывать с себя тут же всю одежду, – прошипел Джереми из соседней камеры. У меня не было сил вступать в словесный поединок в этом месте, поэтому я мысленно посчитала до десяти, оставив язвительный ответ при себе.

– Тебе повезло, что нас разделяет стальная решетка, Робертс, – огрызнулся Кай. Он сидел у противоположной стены нашей камеры рядом с Брэдом и несколькими парнями с вечеринки. Эдвардса и Джереми держали в камере позади нас вместе с остальными ребятами, которых замели копы. Как сказал бы сейчас Кэйден, мы были в полной заднице.

Всех нас уже успели допросить по отдельности, и я уже дала показания полицейским, поэтому не понимала, что до сих пор здесь делала. Я не участвовала в драке, и, насколько мне было известно, у них не имелось оснований для моего задержания. Никто не видел Кэлвина с тех пор, как нас привезли в участок, и я могла только догадываться, в какие неприятности он влип.

Звук приближающихся шагов остановил разговоры, и все мгновенно оживились. Возле камеры появился угрюмый мужчина-полицейский, рядом с которым я увидела Джеймса и Кэйдена. При виде дяди и брата я испытала облегчение.

– Кеннеди, Донован и Макконахи, – крикнул полицейский, – на выход. – Он отпер камеру и отступил в сторону, выпуская нас.

– А как же мы? – спросил Эдвардс.

От звука его голоса у меня внутри все перевернулось. Не могу поверить, что была такой идиоткой. Я позволила глупой гордости и алкоголю взять верх над здравым смыслом в слабой попытке избавиться от боли в сердце. Я чуть не переспала с этим придурком, просто потому что хотела забыть о поступке Кая. И, если быть до конца честной, я хотела сделать Кайлеру так же больно, как он сделал мне.

Сейчас я испытывала глубокое отвращение к самой себе.

Когда-то я поклялась, что никогда больше не поставлю себя в настолько уязвимое положение. А теперь словно перенеслась на пять лет назад, и интимная запись с моим участием вновь маячит перед глазами. Я съежилась, вспомнив, что именно было на той пленке. Если запись просочится в массы, я больше никогда не смогу показаться на глаза людям.

– Привыкай к своему новому дому, – прошипел Кай, отвечая Эдвардсу. – Ближайшее время ты проведешь здесь.

Он все еще верил в то, что парни напали на меня, пытаясь изнасиловать. Нетрудно было догадаться, как они с Брэдом пришли к такому выводу. Мне следовало бы сразу раскрыть им всю правду, но я не хотела начинать этот разговор, пока Джереми и Эдвардс сидели в соседней камере. Однако затягивать дальше нельзя. Мне могла понадобиться помощь ребят в поиске видеозаписи. Мурашки размером с мячик для гольфа пробежали по рукам и ногам при одной мысли о том, что видео может стать достоянием общественности.

– Закрой рот, – сказал полицейский, сердито взглянув на Кая, – иначе снова окажешься за решеткой.

– Кайлер, позволь мне разобраться. – Джеймс бросил на сына предупреждающий взгляд.

Выйдя из камеры, мы последовали за полицейским, прошли через главный офис и попали в большую комнату с белыми стенами. Пожилой мужчина с седыми волосами ожидал нас, сидя по другую сторону стола с мрачным выражением лица. Напротив сидел Кэлвин, и, хотя он опустил голову, можно было разглядеть многочисленные ссадины на лице. Его руки, сложенные на столе, были скованы наручниками, а костяшки пальцев – стерты и окровавлены.

Я бросилась к нему, уронив на пол одеяло.

– Где, черт возьми, твои колготки и обувь? – Джеймс в ужасе перевел взгляд с моих босых ступней на оголенные ноги. На мне все еще была надета рубашка Брэда поверх платья, но она едва прикрывала задницу, которой я, скорее всего, только что успела сверкнуть на всю комнату. Я осторожно опустилась вниз, повязав одеяло вокруг талии, и уселась рядом с Кэлом.

– Они остались в доме у Чеда. Офицеры, которые нас арестовали, не дали мне их забрать.

– Это не ее вина. – Судя по тону и взгляду Кая, он был на грани срыва, и я поняла, что пора раскрыть все карты, когда вмешался Брэд, не дав мне заговорить.

– Нет, не ее, – произнес он сквозь сжатые зубы – хоть что-то после полнейшего молчания в камере. – Во всем виноват только ты! – Он бросился на Кая, сильно толкнув его. – Не расстрой ты ее, Фэй не оказалась бы в такой ситуации.

– Она была с тобой! – крикнул в ответ Кай, толкая его с такой же силой. – Если кто и виноват, так это ты, когда позволил ей уйти с ними!

– Закройте. Свои. Рты, – раздался резкий голос Джеймса. – И сядьте, живо. Все. – Он окинул нас свирепым взглядом.

Брэд плюхнулся на сиденье рядом со мной, и я почувствовала, как все его тело свело от напряжения. Кай занял стул с краю, посылая яростные взгляды в сторону друга. Китон уселся между ними, а Джеймс опустился рядом с незнакомцем, которого, насколько я поняла, он нанял в качестве адвоката. Кэйден встал, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, его лицо застыло в напряжении, пока он изучал нас пристальным взглядом.

Можно было чиркнуть спичкой, и тут же разгорелся бы пожар.

– С чего вы желаете начать? – спросил незнакомец Джеймса.

Тот закинул руки за голову и выдохнул. В его глазах мелькнула усталость. Я перевела взгляд на часы, висевшие на стене позади нас, и с удивлением поняла, что сейчас только четыре утра. Казалось, мы пробыли в этой камере целую вечность.

– Фэй, ты готова рассказать нам о том, что произошло этой ночью?

Я выпрямилась на стуле.

– Конечно.

– Меня зовут Дэн Эванс, – представился незнакомец, протягивая мне руку через стол. – Я адвокат семьи Кеннеди и буду представлять вас и мистера Макконахи в этом деле.

Я наклонилась вперед, прижавшись к краю стола.

– Не понимаю. Я арестована?

– Мистер Эдвардс и мистер Робертс утверждают, что вы напали на них, нанеся телесные повреждения.

Я фыркнула, откинув голову назад.

– Вы что, шутите? – Я бросила недоверчивый взгляд через стол. – Они записывали меня на камеру без моего ведома, и я пыталась добраться до телефона Джереми, чтобы стереть запись. Все обернулось потасовкой, и дело закончилось тем, что мы оказались на полу. – Я показала на свое лицо. – У меня тоже есть телесные повреждения.

Джеймс чертыхнулся, опершись локтями на стол и обхватив голову руками.

– Что? – раздался рев Кайлера, вскочившего со своего места. Он заметался по комнате. – Они собирались изнасиловать тебя и записать это на камеру? – Я открыла рот, чтобы все объяснить, но не успела. – Я прикончу этих больных ублюдков! – крикнул он.

Неправильно истолковав мое выражение лица, Брэд положил свою руку поверх моего кулака, слегка сжав. Китон выглядел так, будто вот-вот разрыдается, а Кэлвин все еще сидел, склонив голову, и я была не совсем уверена, что он не спит. Слегка откинувшись на спинку стула, я с ужасом ожидала подтверждения того, что драка на самом деле произошла по моей вине. Все это – лишь огромное недоразумение, и объясни я это еще тогда, возможно, мы не оказались бы сейчас в полицейском участке.

Дэн изучил меня своим проницательным взглядом.

– Несколько свидетелей сказали, что видели, как вы добровольно вошли в комнату с мистером Эдвардсом. Не могли бы вы объяснить, как оказались в этой комнате и что именно произошло?

Я неловко поерзала на стуле.

– Я пошла с ним добровольно, – призналась я, опустив глаза. Было невозможно сказать это, глядя кому-то из них в лицо. – И… то, что мы делали, происходило по обоюдному согласию. – Я сползла по стулу, а Кай остановился. Я даже не осмелилась поднять на него глаз. – Но я не подозревала, что Джереми все это время прятался в углу и записывал все на камеру.

Несколько ругательств разлетелось по комнате.

– Он покойник, – прорычал Кай. – Этому чертовому сукиному сыну не жить!

– Мистер Кеннеди! – поднял на него голос Дэн. – Сядьте и держите язык за зубами. Нужно ли напоминать вам, что мы находимся в переговорной комнате полицейского участка? Несмотря на то, что все эти разговоры должны остаться между нами, я не сомневаюсь, что есть люди, которые могут нас слышать. Вам не следует бросаться вслух подобными словами, даже если это пустые угрозы.

Дэн опустил на стол тяжелый кулак.

– Никто больше не заговорит, пока его не спросят. Я задаю все эти вопросы, чтобы понять, что же произошло сегодня вечером, и вытащить вас из этой неразберихи. Твой отец платит мне почасово, поэтому предлагаю заткнуться и позволить мне делать свою работу. Надеюсь, все ясно?

Пара голов неохотно кивнула, а я, кажется, готова была стать новым фанатом Дэна. Я пребывала в восторге от его прямолинейности.

– Что произошло после того, как вы обнаружили, что мистер Робертс находился с вами в комнате? – спросил Дэн, вернувшись к мягкому тону.

Я нахмурилась, пока одурманенный алкоголем мозг пытался вспомнить точную последовательность событий.

– Джереми включил свет и сказал, что хочет видеть каждый дюйм моего тела, пока Эдвардс… ну, вы понимаете. – Ни за что на свете не стану повторять дословно то, что сказал Джереми. Только не перед дядей и адвокатом. – А затем он начал издеваться и трясти передо мной своим телефоном, сказал, что удалит запись, если я соглашусь на секс втроем, – сползая еще ниже по спинке стула, произнесла я последнюю фразу почти шепотом.

Стол затрясся от того, как задрожал Брэд. Кай изверг тысячи проклятий, и они обменялись долгими многозначительными взглядами. Дэн кивнул мне, чтобы я продолжала.

Я заправила прядь волос за ухо.

– Эдвардс пытался заставить меня, и когда полез, я отреагировала инстинктивно. Я толкнула его локтем, и он полетел прямо на туалетный столик. Затем я попыталась пнуть Джереми ногой, желая схватить телефон, но он рванул меня за ступню, и мы оба упали на землю. Когда он приземлился на меня сверху, мы столкнулись головами.

Неожиданно в комнате раздалось тихое хихиканье, и я перевела взгляд на Кэйдена. Его тело сотрясалось от смеха.

– Напомни мне никогда не переходить тебе дорогу.

– Это совсем не смешно, – прорычал Джеймс. – У этого придурка есть интимное видео твоей сестры, и хочу напомнить вам, насколько серьезна эта ситуация для вашего брата! – Все взгляды устремились на Кэлвина, который все еще сидел, не поднимая головы.

Дэн нахмурился, надвинув очки на нос и просматривая документы в папке, лежавшей на столе перед ним.

– У меня нет никаких упоминаний о видеозаписи в ваших показаниях. – Он бросил на меня взгляд поверх очков.

– Да… – поморщилась я. – Я не упомянула о записи, потому что надеялась использовать ее.

– Прошу прощения? – Дэн вопросительно посмотрел в мою сторону.

– Она не хотела, чтобы в деле появился факт существования видеозаписи, – ответил за меня Кайлер. – Она собиралась использовать пленку как рычаг давления – видео в обмен на то, что она не сдаст этих подонков копам. Это ведь нарушение ее личных прав, и они легко могут попасть за это за решетку, верно?

Мой рот раскрылся от столь точного объяснения. Он знал меня так же хорошо, как я сама.

– Это правда? – спросил Дэн.

Я мельком посмотрела на Кайлера.

– Да. – Он бросил на меня в ответ взгляд, полный гнева, сожаления и понимания. Лишь один взгляд, которой смог так много мне сказать. Эддисон полностью подчинила его себе. Она как-то заставляет его быть с ней, теперь я точно убедилась в этом.

– Фэй, милая, – Джеймс наклонился ко мне через стол, – я понимаю, что ты пытаешься сделать, но тебе придется пересмотреть свои показания. Полиции необходимо срочно найти эту видеозапись. Последнее, что нам нужно, – чтобы она оказалась в руках СМИ. При нынешнем положении нам и так порядочно досталось.

– Я все понимаю и готова дополнить свои показания. – Я обратила полный мольбы взгляд на Дэна. – Просто достаньте эту запись прежде, чем они успеют что-то с ней сделать. Последнее, что я помню, – как телефон залетел под кровать. Сомневаюсь, что у кого-то было время его достать, когда нагрянула полиция.

Дэн поднялся со своего места.

– Я разберусь с этим. Дайте мне пару минут, пожалуйста.

Он покинул комнату, и между нами воцарилась тишина. Я опустила голову Кэлвину на плечо и с удивлением обнаружила, что в ответ он опустил свою поверх. Парень не участвовал в беседе и не произнес ни единого слова с тех пор, как мы вошли в переговорную. Я жутко беспокоилась за него.

Пару минут спустя Дэн вернулся к нам.

– Сержант допросит тебя повторно после нашей встречи, Фэй. Пока мы беседуем, они добиваются ордера на арест Джереми. – Он поочередно взглянул на Брэда, Китона и Кайлера. – С вас все обвинения сняты. В драке участвовало слишком много людей, чтобы определить единственного зачинщика.

Джеймс испустил вздох, полный облегчения.

– Ладно. Двигаемся дальше. – Дэн открыл новую папку. – Кто хочет рассказать мне о драке, которая произошла ранее? – Он посмотрел на Кэла. – Кэлвин? Ты можешь объяснить мне, что случилось?

Кэл медленно поднял голову, и, в первый раз с момента нашей встречи хорошенько разглядев его лицо, я открыла рот от изумления. Левая сторона богато украшена синяками, нос ужасно распух – должно быть, сломан. На лбу красовался глубокий шрам, а пересохшие губы сплошь покрыты бесчисленными порезами. Кэлвин выглядел так, словно провел пару поединков с Конором Макгрегором, явно не выйдя из них победителем.

– На глазах у всех Бен назвал меня насильником, и я сорвался.

– Господи, Кэлвин, – Джеймс в ступоре покачал головой, – о чем ты вообще думал, собираясь на эту вечеринку?

– Мама сказала, что стоит вести себя как обычно, чтобы не создавалось впечатление, будто я считаю себя виновным.

Один взгляд на убитое выражение лица сына пробрало Джеймса до дрожи.

– Твоя мать сейчас не в состоянии принимать такие решения. Ты должен был посоветоваться со мной. – Его плечи уныло опустились вниз. – Обсуждать это теперь нет смысла. Сделанного не вернуть. До суда ты будешь находиться под домашним арестом, полиция наденет на тебя устройство слежения.

– Но это нечестно, пап! – Кайлера затрясло от ярости. – Ты не представляешь, какие оскорбления ему приходилось выслушивать в школе всю эту неделю. Я не удивлен, что Кэл сорвался. – Кай бросил на Дэна умоляющий взгляд. – Вы можете добиться снисхождения от полиции?

– Это и есть снисхождение, Кайлер, – посмотрел тот на Кэлвина. – Либо так, либо тюрьма. Вас предупреждали ни во что не ввязываться. Это все, чего хотели полиция и суд. Я разговаривал с окружным прокурором, и он ясно выразил свою точку зрения. Большего я не могу.

– Я знаю, ты делаешь все, что в твоих силах, Дэн. Спасибо тебе, – отозвался Джеймс.

Адвокат задал еще пару вопросов, все вышли, а в комнату зашел сержант полиции. Кэлвин ушел с женщиной-сотрудником полиции, чтобы надеть браслет на лодыжку, а Дэн остался со мной на время допроса. Выслушав нудные нравоучения сержанта, я внесла все поправки в свои показания, после чего встретилась с остальными членами семьи у входа в полицейский участок. Нам вернули вещи, и я была безумно благодарна Китону за то, что тот предусмотрительно прихватил мою сумку. Порывшись в ней, я проверила, все ли на месте.

В тот момент, когда мы собирались покинуть участок, в него ворвался огромный мужчина в длинном черном шерстяном пальто. Когда он заметил нас, его ноздри раздулись от ярости.

– Если ты думаешь, что я спущу это на тормозах, Кеннеди, то ты глубоко ошибаешься!

– Джек, – выпрямив спину, Джеймс сделал шаг вперед и вплотную подошел к незнакомцу, – Бен ввязался в драку с Кэлвином, в то время как Джереми без разрешения снимал мою племянницу на камеру. Каких же прекрасных сыновей ты воспитал. – Я прижала руку ко рту, не веря своим ушам. Сложно было выразить всю ироничность ситуации лучше, чем это сделал Джеймс. – Можешь поставить свой последний доллар на то, что и я не оставлю это просто так.

Лицо мужчины покраснело как помидор. Казалось, что из его ушей вот-вот повалит пар.

– Кто-то вообще работает в этом богом забытом месте? – прорычал он громогласным голосом на весь участок, не сумев подобрать аргументов, и отвернулся.

Джеймс поспешно вывел нас на улицу, оставив отца Джереми задыхаться от злобы. Морозный ночной воздух окутал мои голые ноги, и зубы вновь застучали друг о друга. Кэйден снял свое длинное пальто и накинул мне на плечи, приобняв одной рукой. Я послала ему благодарную улыбку, он в ответ заговорщически мне подмигнул.

– Кэйден отвезет вас домой, – сказал Джеймс, указав на Китона, Кэлвина, Кайлера и Брэда.

Он подошел к Кэлу и заключил его в крепкие объятия.

– Все будет хорошо, сын. – Тот вздохнул. – Простите, но я не могу вернуться с вами. До тех пор, пока мы не уладили все разногласия с юристами, я не имею права приближаться к нашему дому. Позаботьтесь о брате и матери, – обратился Джеймс к Китону и Каю.

– Пап, – Кэлвин посмотрел на отца полным страдания взглядом, – я не хочу, чтобы вы с мамой разводились.

– Знаю, сын, – тихо ответил Джеймс. – Я тоже этого не хочу.

– Я люблю тебя, папа, – произнес Кэл с чувством, и мое измученное сердце тут же подскочило в груди.

Джеймс с обожанием посмотрел на сына.

– Я тоже люблю тебя, Кэлвин. – И сжал его в объятиях еще сильнее. – Я люблю вас всех и обещаю все исправить. Главное, держитесь.

Я стащила пальто Кэйдена, и порыв ледяного воздуха со свистом поднял мои волосы, бросив в лицо.

– Пора ехать, пап, – сказал Кай. – Фэй вся дрожит.

Еще раз сжав Кэла в объятиях, Джеймс отпустил его и подошел ко мне, пристально сверля проницательными голубыми глазами.

– Думаю, тебе лучше пожить у меня, Фэй.

Кай закатил глаза.

– Только не начинай снова.

– Я поеду с тобой, – тут же согласилась я.

– Что? – обиженный взгляд Китона ранил меня в самое сердце. – Ты же обещала!

– Знаю, и мне очень жаль, но все изменилось. Думаю, так будет лучше.

Осознав причину моего поступка, Брэд бросил вопросительный взгляд на Кайлера. Тот посмотрел на меня глазами, полными мольбы, но я уставилась на Джеймса.

– Я хочу жить с тобой. Поехали отсюда.

Глава 17

– Милая, ты в порядке? – спросил меня Джеймс с водительского места. Я сидела в теплом пальто Кэйдена, подтянув колени к груди. Брат настоял, чтобы я взяла его, уверив меня, что у него еще куча таких пальто.

– Устала, но в целом в норме, – намеренно солгала я.

Побег от Кая – это все, о чем я могла думать, когда согласилась жить с Джеймсом, но сейчас не была уверена в своем решении. По крайней мере, в том доме было полно дел, которыми я могла себя занять. Излишек свободного времени мог выйти боком, лишив меня последних остатков здравомыслия. Это решение могло стать самым неудачным в моей жизни.

– Из-за чего же ты передумала? – спросил Джеймс, не отрывая глаз от слабо освещенной дороги. – Я знаю, что-то еще произошло перед дракой.

– Ничего, о чем я хотела бы говорить.

Образ Кайлера и Эддисон навсегда впечатался в мое подсознание, и меня подташнивало всякий раз, когда в воображении всплывала эта картинка. Я отчаянно пыталась избавиться от болезненных воспоминаний. Жаль, что нельзя провести лоботомию самой себе. По крайней мере, это отвлекало от того, что произошло дальше. Поверить не могу, что была так глупа. Много лет назад я пообещала себе, что больше никогда не подвергну себя такому позору, но в мгновение ока нарушила свое обещание на вечеринке. Я с легкостью могла бы обвинить во всем Кайлера, сказав, что он довел меня до такого состояния. Но не он заставлял меня целовать Эдвардса и не он принуждал идти с ним в спальню. С губ чуть было не сорвался печальный смешок – я даже не знала имени этого подонка.

Это выходило за грани дозволенного.

И вины Кайлера тут нет.

Во всем виновата только я.

* * *

Джеймс припарковал авто у края дороги возле отеля «Уэлсли Бичвуд». Я тяжело вздохнула. Горечь переполнила меня, когда в памяти всплыл тот вечер после работы. Кай заехал за мной, и мы застукали Джеймса, целующего Кортни у машины, припаркованной именно у этого злосчастного отеля.

– Кортни живет с тобой, не так ли?

Джеймс впился пальцами в рулевое колесо.

– Нет, – вяло ответил он.

Я хотела продолжить этот разговор, потому что он выглядел вполне логичным в данной ситуации, но была слишком измотана. Часы показывали шесть утра. Я совсем не спала и еле держалась на ногах. Скорее всего, меня вырубит в ту же секунду, как голова коснется подушки.

– Вряд ли я пригласил бы тебя жить со мной, будь она здесь, – добавил он.

Я кивнула и вышла из машины. Джеймс пронес меня на руках вверх по ступенькам, опустив на покрытый ковролином пол лобби. Легким кивком головы и едва заметной улыбкой он дал знак портье, сунув ему в руку двадцатку, а затем зашел в лифт. Прислонив голову к стене, я зевнула и на секунду прикрыла глаза. Господи, побыстрее бы добраться до постели.

В ту же секунду, как Джеймс повернул ключ в замке и сделал шаг внутрь своего пентхауса, раздался знакомый гнусавый голос.

– Раздевайся, детка.

От услышанного сонливость тут же покинула меня.

Вслед за Джеймсом я прошла в номер, безостановочно моргая в попытке различить неясный силуэт Кортни. Она стояла в чем мать родила – лишь тонкая нить жемчуга, обвитая вокруг шеи, свисала между выставленных напоказ грудей. Покачиваясь на смехотворно высоких каблуках, она держала в руках бокал шампанского. Заметив меня, Кортни выдавила ухмылку.

– Бросай свою девку и давай займемся делом. – Она облизнула губы и скользнула рукой вниз по своему плоскому животу.

– Я сваливаю отсюда! – Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я вылетела за дверь прежде, чем более мерзкие образы успели засесть в моей голове. Все, о чем я думала сейчас, – оказаться как можно дальше от этой потаскухи.

– Фэй, подожди! – Джеймс бросился за мной, пока я истерично жала кнопку лифта, пытаясь его ускорить. – Я избавлюсь от нее! – крикнул он в отчаянии. – Клянусь, я не знал, что она здесь.

В ожидании, пока лифт поднимется, я повернулась к дяде. Я верила в то, что он не знал о Кортни, но на этом мое доверие к нему иссякало.

– Ответь мне на один вопрос. Ты порвал с ней? Эта Кортни – она вообще нормальная или помешанная психопатка?

Вперив в меня умоляющий взгляд, Джеймс схватился за голову. Лифт пискнул, и я отбросила его руку, делая шаг внутрь кабины.

– Ага. Так я и думала. То, что ты говорил сыновьям, было полной брехней, правда? – покачала я головой.

– Нет, – Джеймс просунул руку между дверей лифта, не давая им закрыться, – все это правда. Я действительно пытаюсь все исправить, по-прежнему люблю Алекс и хочу вернуть свою семью.

– Детка, вернись и трахни меня! – крикнула Кортни на весь коридор, и я в отвращении поежилась.

Теперь она показала свое истинное лицо. Я отпихнула руку Джеймса, и он шумно вздохнул, закрыв глаза и покачивая головой.

– Да уж. Заметно.

Двери закрылись, и я, онемев, прислонилась к стенке лифта.

Вырвавшись на улицу и игнорируя боль в ступнях, я побежала вдоль дороги, чтобы быстрее скрыться из виду. Миновав пару перекрестков, я наконец решила притормозить. Мои ступни пульсировали от жгучей боли, и я ковыляла вдоль дороги, словно какой-то калека, искренне надеясь, что не повстречаю газетчиков в столь ранний час. Застукай они меня в таком виде, хиты продаж им обеспечены. Закутанная в мешковатое мужское пальто, босая, с кровью, запекшейся на лице, я выглядела, скорее, как проститутка, нежели как член благородного семейства Кеннеди.

Присев на скамейку в нескольких метрах от закусочной и вздрогнув от боли, я подняла израненные ступни, чтобы осмотреть их: грязные и черные как сажа, из одной сочится кровь. Я поглубже закуталась в пальто Кэйдена, мысленно благодаря его за предусмотрительность. Холодными дрожащими пальцами я достала телефон из сумки, перевернула его и увидела черный экран. Почти плача, я раз за разом жала на кнопку включения, но ничего не происходило. Телефон разрядился, а я оказалась в дерьме. Наверное, лучше всего было бы вернуться в отель и позвонить оттуда Брэду, но усталость давала о себе знать. Я была не в состоянии не то что ковылять по улицам, а даже мизинцем пошевелить. Опустившись на скамью, я почувствовала, как к горлу подступили мучительные рыдания.

Какая ирония. Я выглядела как бездомная и именно таковой и являлась.

Я никому не нужна.

Единственное место, которое я начала считать своим домом, – теперь последнее, где я хотела бы сейчас оказаться.

Мои глаза медленно закрылись, и я почувствовала, как сознание отключается.

Меня больше не волновало, кто меня найдет и как.

Все, что меня беспокоило в настоящем, – это как обо всем забыть.

Я была уже в паре секунд от крепкого сна, когда что-то или кто-то задел меня за ногу, и я моментально подскочила в состоянии боевой готовности.

На другом конце скамьи, сгорбившись и спрятав лицо в ладонях, сидел мужчина. Мощный запах алкоголя и мочи ударил в нос, заставив поморщиться от отвращения. Я встала на ноги, готовая поспешно смыться, когда он поднял голову, и мои глаза расширились от изумления.

– Дэвид? – В состоянии полнейшего шока я взглянула на мужчину с щетиной на лице и безумными глазами, сомневаясь, действительно ли это мой босс или просто кто-то, очень сильно похожий на него.

– Фэй? – невнятно отозвался мужчина, и я тут же узнала его по голосу.

Я осторожно присела обратно на скамью.

– Что произошло?

Его глаза наполнились слезами, а полный боли взгляд говорил сам за себя. Подвинувшись ко мне, Дэвид схватил мои руки, крепко сжав потными ладонями, и я ощутила, как волоски на шее встают дыбом.

– Ее больше нет. Она мертва, мертвее мертвого. – Он прикрыл глаза, и слезы потоками потекли по лицу. Дэвид впился пальцами мне в кожу, и я попыталась вырвать руки, но не смогла справиться с его железной хваткой. – Я скучаю по ней. Так сильно. Все это было… – Он стал раскачиваться из стороны в сторону, и слезы закапали на наши сцепленные руки. – Если бы я мог вернуть время назад… а-а-а-а…

Он отпустил меня, раскачиваясь взад-вперед, невнятно бормоча что-то себе под нос. Я поднялась на ноги и оглянулась в поисках хоть одной живой души поблизости. Не обязательно быть врачом, чтобы понять: Дэвиду необходима помощь. Я готова была поспорить: он принял что-то помимо алкоголя, и жутко переживала о его состоянии.

Мои глаза сузились, чтобы разглядеть смазанный силуэт где-то далеко от нас. Щурясь в тусклом свете фонаря, я увидела приближающийся внедорожник и выбежала на середину дороги, отчаянно размахивая руками в попытке его остановить.

Из машины выпрыгнул Брэд и побежал ко мне.

– Ты в порядке? Что произошло?

Я указала рукой на Дэвида. Тот что-то бормотал, продолжая раскачиваться из стороны в сторону, как сумасшедший.

– Быстро звони в скорую.

В полнейшем молчании мы ждали приезда скорой, и, прежде чем они увезли Дэвида, я рассказала все, что знала. После их отъезда Брэд, не говоря больше ни слова, взял меня на руки и унес в машину.

– Откуда ты знал, где меня искать? – спросила я, когда мы отъехали.

– Джеймс позвонил Кайлеру. В таком местечке, как Уэлсли, ты не успела бы уйти далеко, но Кэйвен включил отслеживающее приложение на твоем телефоне и сказал мне точное местоположение.

Несмотря на то что мне было трудно держать глаза открытыми, от изумления я подскочила на своем сиденье.

– Они что, следят за мной?

– Эй, – Брэд бросил на меня беглый взгляд, – я тут ни при чем.

Вздохнув, я прислонила голову к окну авто. Чему тут было удивляться? С компьютерными навыками Кэйвена и одержимостью Джеймса нашей безопасностью все становилось вполне логичным. И, как ни странно, их предусмотрительность оказалась весьма кстати.

Брэд припарковал свою машину перед домом и заглушил двигатель.

– Я знаю, что ты устала, но можем мы обсудить кое-что перед тем, как войти внутрь?

Отстегнув свой ремень, он повернулся лицом ко мне, из-за чего кожа на сиденье под ним издала громкий скрип.

Я опередила его.

– Я должна извиниться перед тобой.

Словно не веря своим ушам, он устремил на меня удивленный взгляд.

– С какой это стати?

– Я ужасно вела себя по отношению к тебе прошлой ночью, а ты просто старался обо мне позаботиться. Мне следовало послушать тебя.

Потянувшись ко мне, он взял меня за руку, сплетая наши пальцы.

– Я так испугался, когда мы потеряли тебя. Прости меня, Фэй. Я не должен был оставлять тебя с ним.

– Ты не виноват, – ответила я, нервно почесывая кончик носа. – Ну, мы оба извинились друг перед другом, так что теперь в расчете.

– Нет, – Брэд неистово затряс головой, – я должен извиниться перед тобой еще кое за что. – Взгляд его голубых глаз остановился на моем лице. – Я задел тебя, когда отверг. Прости меня за это. – Увидев, как я открыла рот, чтобы ответить, он предупреждающе поднял руку. – Позволь мне сказать. – Я покорно закрыла рот обратно.

– Я безумно хотел тебя поцеловать, все время хотел, но только не так. Не тогда, когда ты даже не можешь понять, чего хочешь. Я не стану пользоваться твоей слабостью или удачным моментом. Если ты поцелуешь меня, то сделаешь это потому, что захочешь, а не потому, что расстроена и пытаешься заставить кого-то ревновать. – Он поднял наши соединенные ладони к своим губам. – Я знаю, что тебе нужно время. И готов ждать.

От того, как резко открылась дверь машины, я почти вывалилась наружу. Возле меня возник Кай, он молчал, но выражение его лица говорило само за себя. Наклонившись, он отстегнул мой ремень и, легко подняв меня на руки, понес в дом. Наверное, мне следовало быть благодарной за то, что он спас меня от столь неловкого разговора, но это было последнее, о чем я могла думать.

Я хотела ударить его.

Причинить ему боль.

Закричать что есть мочи.

А потом снова ударить.

Хотела вырвать сердце у него из груди, наблюдая, как он корчится, истекая кровью от мучительной боли до тех пор, пока оно совсем не перестанет биться.

Хотела сделать ему так больно, чтобы он едва мог дышать, пока я разрываю его сердце на маленькие кусочки.

Чтобы чувствовал то же, что чувствовала я.

Ранить его так же, как он ранил меня.

Безумно хотела, но по-прежнему не могла поверить в то, что все это правда.

Потому что я очень сильно люблю его и не хочу, чтобы он страдал.

Господи, какая же я тряпка.

Вместо всего этого я обвила его шею руками, вдыхая аромат и вбирая всю сладость прикосновения к его коже, всего на минуту пытаясь вообразить, что он все еще мой. Брэд плелся позади нас, его разочарованный взгляд встретился с моим, и настрой у меня резко изменился.

– Опусти меня вниз, – сделала я попытку вырваться из рук Кайлера, но он лишь сильнее меня сжал. Освободив его шею от своих рук, я толкнула его в грудь. – Я сказала, отпусти меня.

– Прекрати вести себя так глупо, – усмехнулся он, прерывая мои крики. – Ты же не можешь идти!

Он упрямо шагал вперед, и мой гнев нарастал с бешеной силой.

– Опусти меня или я заору во все горло. Я серьезно.

Лицо Кайлера помрачнело, и он перевел на меня взгляд.

– Давай, дорогая. Мне все равно.

– Ах так! Ты – самый подлый человек на свете! И никакая я тебе не дорогая, ты мне вообще никто!

– Прекрати! – зашипел он, когда я вновь попыталась вырваться. – Я никуда тебя не отпущу.

Я посмотрела на Брэда, послав ему беззвучную мольбу о помощи, и почти увидела, как закрутились шестеренки в его голове.

– Прошу тебя, – произнесла я одними губами, и он тут же догнал нас.

– Я отнесу ее, – сказал Брэд. Из его уст это прозвучало скорее как приказ, нежели как предложение.

– Ни черта подобного! – вскипел Кайлер. – Я уже доверил ее тебе прошлой ночью, и вот что вышло!

– Тебе ли говорить! Если кто-то и подвел ее вчера, то только ты, и прекрасно об этом знаешь.

Я попыталась мысленно досчитать до десяти и испытала невероятное облегчение, когда мы наконец добрались до моей комнаты. Кай пинком открыл дверь и осторожно уложил меня на кровать. Брэд встал по другую сторону, уставившись на лучшего друга.

– Принеси из ванной миску с теплой водой, ватные диски и полотенце, – отдал команду Кайлер, даже не поднимая глаз, и Брэд вынужденно повиновался, толчком открыв дверь в ванную и скрывшись внутри. Спустя пару секунд раздался звук льющейся воды. Кайлер снял с меня пальто Кэйдена и взялся за подол платья.

Я шлепком отбросила его руку.

– Какого черта ты удумал?

– Не вредничай, Фэй, – он сложил руки на груди, – ты вся в синяках, измотана. Я просто пытаюсь помочь.

– Кто сказал, что мне нужна твоя помощь? – огрызнулась я.

Кай устало вздохнул, опуская руки, и сел на край кровати.

– Просто позволь мне позаботиться о тебе. Я должен это сделать. Ладно?

Я хотела сказать ему, чтобы он проваливал.

Чтобы не прикасался ко мне.

Но промолчала.

Я не могу вечно цепляться за свой гнев, хотя и сама не понимаю, почему. И лишь сильнее ненавижу себя за это.

Не произнеся ни слова, я позволила Кайлеру помочь мне выбраться из грязной одежды и переодеться в свежую пижаму. Спустя пару минут Брэд вошел в комнату, держа в руках маленькую миску с водой, пару ватных дисков и чистое полотенце. Кай поудобнее устроил подушку у меня под головой и подложил еще одну под ноги.

– Может быть немного больно.

Похлопывающими движениями он осторожно принялся обрабатывать мои ступни, и я инстинктивно отдернула ногу, взвизгнув.

– Как же щиплет!

Его губы слегка изогнулись в улыбке, и он нежно сжал мою лодыжку, прижимая ногу обратно к подушке.

– Дыши глубже. Я закончу так быстро, что ты даже заметить не успеешь. – Его мягкий голос и деликатные прикосновения вызывали миллионы крошечных мурашек по всему моему телу. Захотелось ударить себя по лицу за тот тихий стон, который невольно сорвался с моих губ. Разве можно унизиться еще больше? Я прикрыла лицо рукой, чтобы не видеть удрученного лица Брэда и самодовольной усмешки Кайлера, и с трудом преодолела желание закричать.

– Попытайся не шевелиться, тогда я сделаю все быстрее. Ты нахватала кучу заноз, к тому же тут два кровоточащих пореза. – Я впилась зубами в руку, пытаясь отвлечься от того, как нежно Кай отмывал мои ступни. Боль и наслаждение в одном флаконе.

– Я вернусь через минуту, – сказал он спустя некоторое время. Я убрала руку с лица и увидела, как парни обменялись угрюмыми взглядами. Только когда Кай вышел из комнаты, я осмелилась выдохнуть.

Брэд присел рядом со мной.

– Позволишь? – спросил он, держа в руках ватный диск. – У тебя кровь на лице засохла.

– Конечно. Спасибо.

Он нежно стал оттирать кровь с моего лица, так, словно я была драгоценным и хрупким цветком. Мой нос болезненно реагировал на каждое прикосновение, и я вздрогнула, когда его пальцы осторожно дотронулись до больного места. Поднявшись, Брэд отнес миску с водой и остальные принадлежности обратно в ванную. Вернувшись, он вновь присел на кровать, на этот раз спиной ко мне. Я увидела, как напряжение сковало все его тело. Сгорбившись и ковыряясь в ногтях, он сидел, сохраняя гробовое молчание и переваривая все в себе.

– Брэд.

Он медленно обернулся на меня через плечо, и я похлопала по кровати рядом с собой. Пару секунд он недоверчиво таращился на меня, затем улегся рядом.

– Ты не представляешь, какая каша творится в моей голове, – сказала я. – Я уже не понимаю, кто я и что, не говоря уже о том, чего хочу. Я так запуталась!

Это была чистая правда. В один момент меня одолевали боль и обида, в другой – я отчаянно цеплялась за каждую секунду рядом с Каем, жадно хватая любую жалкую крошку, которую он бросал в мою сторону. Добавить ко всей этой мешанине Брэда, и эмоции превращались в кипящий котел с лавой. Я не могла сказать ясно и однозначно, что чувствовала к нему, и это лишь усугубляло неразбериху в голове и сердце. Проглотив огромный ком в горле, я положила свою руку поверх его ладони.

– Ты очень много значишь для меня, и я не хочу, чтобы отношения между нами оставались такими же напряженными. – Он посмотрел мне прямо в глаза, и я попыталась удержать его взгляд. – Прошу тебя. – Я вновь нервно сглотнула комок в горле. – Ты очень нужен мне, – добавила я шепотом, надеясь, что Брэд поймет смысл моих слов и не увидит в них чего-то большего.

Под влиянием эмоций он обхватил мое лицо ладонями.

– Я хочу, чтобы ты нуждалась во мне, но это желание и вполовину не настолько сильно, как надежда, что ты захочешь меня.

– А вы не теряли время, – раздался ехидный голос Кайлера, застывшего в дверном проеме и хмуро уставившегося на лучшего друга.

– Ты, кажется, вновь вернулся к Эддисон, – резко ответил на его выпад Брэд, и мои внутренности вновь скрутились тугим узлом. – Какое тебе дело?

– Я беспокоюсь о Фэй. Если ты забыл, сегодня ночью ей пришлось многое пережить, так что дай ей время. Сейчас ей не нужны сложности.

Брэд вскочил с кровати, подходя вплотную к Кайлеру.

– Все мы знаем, кто тому виной. – Если бы взглядом можно было испепелять, от Кая не осталось бы и тлеющего уголька. – И если бы на этом все закончилось! Ты оттолкнул ее, и теперь никто не имеет права приблизиться к ней и на шаг? Я правильно тебя понимаю?

При виде их перепалки боль с новой силой растеклась в моей груди. Я едва поборола соблазн раскрыть рот и закричать что есть мочи.

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой. Убирайся вон и дай мне позаботиться о Фэй.

– Не знаю, что именно с тобой произошло, хоть и догадываюсь, – язвительно отметил Брэд, – но мне совсем не нравится эта новая версия тебя.

– Мне плевать, что ты думаешь. – Кай пронесся мимо него, подходя ко мне с аптечкой первой помощи в одной руке и дымящейся кружкой в другой.

Лицо Брэда пылало от ярости, словно он готов был сделать из Кая отбивную. Его можно понять: Кай окончательно перешел черту.

– Прошу, не ссорьтесь из-за меня. – Я бросила умоляющий взгляд на каждого из них. – Мы все устали и злы друг на друга. Предлагаю поспать, а потом вернуться к беседе.

Брэд невозмутимо подошел к моей кровати и, наклонившись, поцеловал меня в щеку.

– Я рад, что ты в порядке. Отдохни немного. Увидимся позже.

Не обращая внимания на Кая, он вышел из комнаты, и атмосфера слегка смягчилась.

Не произнося ни слова, Кайлер присел у моих ног, нанося на них какой-то бальзам, после чего перевязал поочередно каждую ступню. Я осторожно тянула горячий сладкий чай, который он принес мне, и с каждым глотком все внутри понемногу отогревалось. Закончив, Кай помог мне улечься, натянув одеяло до груди.

– Тебе лучше?

– Да, спасибо.

Он задумчиво почесал затылок и опустился на колени возле кровати.

– Прости меня за все, что с тобой произошло. Я ненавижу себя за то, какую роль сыграл в твоих неприятностях. Прости, что причинил тебе боль. Я никогда этого не хотел.

– И тем не менее продолжаешь причинять.

Его лицо исказилось, и он опустил голову.

– Я знаю. Мне очень жаль.

Воцарилась гробовая тишина. Я допила чай и поставила кружку на прикроватную тумбочку, поглубже зарываясь в уютное теплое одеяло. Как тяжело было видеть Кайлера и пытаться забыть о том, как много ночей он провел возле меня, держа за руку, лаская нежными словами, губами и прикосновениями. Слезы подступили к глазам, и я порадовалась лишь тому, что у меня не осталось сил даже на то, чтобы заплакать.

– Неужели я была тебе безразлична все это время? – спросила я шепотом. Наверное, мне нравилось мучить саму себя.

Кайлер поднял голову.

– Конечно же, не была. Ты до сих пор мне небезразлична. И это никогда не изменится.

– Просто ты не любишь меня.

Давай. Добей меня. Прямо сейчас.

Он отвел взгляд, и тяжелый вздох вырвался из его груди.

– Неужели ты снова хочешь вернуться к этому разговору? – Его глаза умоляли меня не делать этого.

– Нет, – предательская слезинка скатилась из уголка моего глаза, – одного раза было достаточно.

Поджав губы, я попыталась сдержаться, пока торнадо, бушующий внутри, разрушал все на своем пути, превращая мою душу в сплошнейший хаос. Мне хотелось верить в предыдущее предположение о том, что за всем стоит Эддисон, но Кай не оставил ни единого шанса. Я небезразлична ему, в этом я была уверена, но, видимо, вот его предел. Возможно, он списал меня, выбрав более легкую жизнь. Хотя кто в здравом уме сможет назвать жизнь с Эддисон более легкой? Но у них есть общее прошлое, а у нас – нет. Возможно, я не так уж хорошо его знала.

Все внутри горело, мысли метались. Я хотела верить в то, что Кай действует так под влиянием шантажа, но понимала, что хватаюсь за соломинку. Я едва могла сохранять здравомыслие, стоя на краю этого обрыва, и предпочитала сорваться туда в одиночестве.

– Я хочу, чтобы ты ушел. – Дрожащий голос выдал мои чувства. Кай наклонился и поцеловал меня в щеку. Я не подняла взгляд.

– Мне очень жаль, Фэй.

Пустые слова.

Он тихо прикрыл за собой дверь, и еще пару минут я сдерживала бурю внутри себя, пока она не пробила брешь, с рыданиями вырвавшись из измученной души.

Закопавшись лицом в подушку и отчаянно пытаясь заглушить боль в сердце, я уснула, утопая в океане собственных слез.

Глава 18

Проспав как убитая бог знает до какого часа, я проснулась от тихого стука в дверь.

– Входите, – хриплым голосом отозвалась я, поспешно садясь и потирая глаза ото сна.

Из-за двери показалась голова Кайлера.

– Я подумал, что ты захочешь перекусить.

– Который час? – спросила я, зевнув.

Он прошел в комнату, прикрыв за собой дверь. Манящий аромат защекотал мои рецепторы, когда Кай водрузил передо мной поднос с яйцами, беконом и блинчиками, к которым он добавил кружку кофе и стакан апельсинового сока. Слюна заполнила рот, и я с тоской окинула взглядом содержимое подноса.

Передав нож и вилку, Кай послал мне едва заметную улыбку.

– Уже четвертый час.

– Да ладно! Почему никто не разбудил меня раньше? – Я набросилась на еду так, словно не ела десятки лет, а не несколько часов.

– Тебе нужно было поспать, и я никому не позволял беспокоить тебя.

– Спасибо. – Горечь прожгла меня изнутри, когда воспоминания вновь всплыли в голове. То, что он принес мне завтрак, ничего не значило. Рука с вилкой застыла на полпути ко рту. – Все в порядке. Можешь идти.

Кай поморщился.

– Я хотел убедиться, что ты в порядке.

– Тебя уже не должно это беспокоить. – Я сверлила его взглядом, пытаясь заставить поспорить с моим утверждением, сказать, что я неправа.

Кайлер отвел взгляд.

– Ты права, дам тебе спокойно поесть.

Он повернулся, чтобы уйти.

– Подожди, – я опустила вилку на тарелку, – мне нужно обсудить с тобой кое-что, это не дает мне покоя.

Он сложил руки на груди.

– Хорошо, я слушаю.

– Что если именно Джереми прислал тебе запись с Брэдом и Эддисон?

Обдумывая вопрос, Кайлер растерянно почесал подбородок.

– В этом что-то есть. Его семья близка с семьей Эддисон, они выросли вместе. Я даже ревновал к нему.

Я откинулась на подушку.

– Так, может, таким образом он хотел подстроить ваше расставание? – Нахмурившись, я прикусила нижнюю губу. – Если только он сам не встречался с ней… Нет, что-то тут не вяжется.

– Может быть, дело не в том, что он спал с ней?

– Он просто не хотел, чтобы вы были вместе, – продолжала я, складывая кусочки мозаики.

– В этом есть смысл. Я никогда ему не нравился, и он знал, что это чувство взаимно. – Кай направился к двери. – Я поговорю с Кэйвеном. Посмотрим, что он сможет нарыть на Джереми.

– Отличная идея. – Я почти упала лицом в свой завтрак, пытаясь спрятать от Кая лицо. Не уверена, что смогу скрыть свои чувства, учитывая то, насколько легко он меня читал.

– Хорошо.

Он бросил на меня растерянный взгляд и вышел из комнаты, не говоря больше ни слова. Знакомая боль бесконтрольно проникла в сердце в тот же момент, как за ним закрылась дверь. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь ее подавить, или мне суждено жить с этим душераздирающим чувством до конца своей жизни. В попытке воскресить свой аппетит я силой запихнула еду в рот, стараясь сглотнуть болезненный комок, застрявший в горле.

Несколько раз я попыталась проведать Кэлвина в его спальне, но каждый раз, заходя в комнату, заставала его спящим.

Мой телефон разрывался, и меня вновь накрыли угрызения совести, когда я заметила на экране дурацкую фотку Джилл. Уже несколько недель я игнорировала своих ирландских друзей, пытаясь убежать от реальности – от того, что сделали мои дядя и мать.

Пытаясь забыть о том, что мой дядя может оказаться моим отцом.

Не желая признавать, что сердце вдребезги разбито.

Боже. Все мое тело пробрала дрожь.

Я тону.

Все эти беспорядочные мысли и чувства окружали меня, душили, ставили в тупик. Я боялась, что больше никогда не нащупаю твердую почву под ногами.

Тяжело вздохнув, я бросилась на кровать, держа телефон как гранату, которая вот-вот разорвется.

Друзья нужны мне так же сильно, как воздух. Глупо пытаться их игнорировать. Они не станут судить меня, а примут мою сторону. Поэтому я отбросила сомнения и взяла трубку.

В ту же секунду, как я увидела знакомые лица Рейчел и Джилл по ту сторону экрана, беспокойство, кроющееся где-то внутри меня, стало понемногу стихать.

Решив не оттягивать неизбежное, я тут же посвятила их во все, что произошло со мной за последнее время. Шокированные взгляды на их лицах, когда я рассказывала о маме и Джеймсе, о том, что мой отец может оказаться вовсе не моим отцом, говорили сами за себя, но подруги хранили молчание, позволив мне выплеснуть из себя все без остатка.

Мне моментально стало легче.

Я закончила рассказывать свою грустную историю, и на пару секунд воцарилась полнейшая тишина.

– Ого, подруга, – произнесла Рейч с австралийским акцентом – это была ее палочка-выручалочка в нестандартных ситуациях вроде этой. Вообще, у Рейчел имелся целый набор смешных фраз на любой случай жизни, который она позаимствовала у своих родственников из Австралии, навещавших ее пару лет назад.

– Не могу поверить, что ты варилась в этом в одиночестве, – грустно улыбнулась Джилл. – Как бы я хотела, чтобы ты могла вернуться домой!

– Я тоже, – призналась я, хотя правда состояла в том, что такого понятия, как «дом», для меня больше не существовало. – Я так сильно по вам скучаю!

Меня отвлек звук со стороны двери.

– Прости, что беспокою, – сказал Кай; он выглядел немного смущенным, – обед готов, и я хотел узнать, присоединишься ли ты ко всем на кухне или принести еду сюда?

– Я приду через минуту, – коротко ответила я, указав на телефон. Быстро кивнув, он тихо прикрыл за собой дверь.

– Возьми обед и вывали его на голову этому лживому мерзавцу, – вставила Рейч. Ее ноздри раздулись от ярости.

Я объяснила ситуацию с Кайлером, рассказав им, что он вернулся к Эддисон, когда мы поставили отношения на паузу.

– Чисто технически он мне не изменял. Между нами все было неофициально, и мы больше не вместе.

Не знаю, почему я до сих пор защищала его и какое вообще это имело значение. Что сделано, то сделано.

– Ты слишком добра к нему, Фэй, – сказала Джилл. – Я бы точно отправила парня в игнор.

Я пожала плечами.

– Ничего не могу с собой поделать. Я не могу заставить его испытывать ко мне чувства, которых он не испытывает. Но и полностью выбросить из жизни тоже не могу. Кем бы он ни был, он – моя семья. – Может быть, если я повторю эти слова много раз, то они отложатся в подсознании? Это все, чем Кай может стать для меня в будущем – лишь членом семьи. Нужно найти способ смириться с этой правдой.

Я спустилась в кухню и встретила там Китона, Кеану и Кайлера.

– Где остальные? – спросила я, забирая у Кая обжигающе горячую тарелку с макаронами.

– Кэл и мама едят в своих комнатах. Кента, как обычно, нет дома, а Брэд с самого утра уехал. С тех пор его больше никто не видел.

Мы молча поели, каждый сосредоточившись на своих мыслях. Посреди обеда я получила СМС-сообщение от Роуз со словами, что закусочная сегодня закрыта. Интересно, как там Дэвид? Поев, я поднялась и убрала за всеми грязные тарелки.

Китон вновь сидел кислый, злясь на меня за то, что я покинула участок с Джеймсом. Я напомнила себе, что ему всего пятнадцать, и временами он бывал очень инфантильным. Помню, какой невыносимой была в его возрасте я, когда каждая мелочь раздувалась до невероятных размеров.

– Хочешь посмотреть кино? – спросила я, закончив загружать посуду в посудомоечную машину. Китон улегся на диване, вполуха слушая по телеку программу об исчезающих видах животных.

Он понуро пожал плечами, и я решила взять ситуацию в свои руки. Прыгнув на него сверху, я принялась щекотать его до тех пор, пока на его лице не появилась улыбка.

– Ты не можешь злиться на меня вечно.

– Хочешь поспорить?

Я фыркнула.

– Конечно же нет! Твое упрямство не знает границ!

– Ладно, хватит, – Китон поднял руки, – я сдаюсь.

Я стащила его с дивана.

– Давай посмотрим фильм у меня в комнате. Попробую рассказать тебе то, что должно помочь. – Я почувствовала себя несравнимо лучше после того, как открылась подругам. Думаю, Китону тоже надо объяснить, в чем дело. Нам обоим станет легче.

Китон сделал попкорн, а я взяла пакет печенья и пару напитков, и мы вместе ушли ко мне в комнату. Я рассказала ему о ситуации с Кайлером, опустив тот факт, что наши отношения могут быть под запретом, и подробности о том, что мы можем оказаться сводными братом и сестрой. Я обещала Джеймсу не говорить об этом никому до результатов теста.

– Ладно, теперь я понимаю, почему ты решила уйти с отцом, – тихо признался он. – Но все равно это было глупо. Ты же не можешь избегать Кая всю жизнь, так же как он не может вышвырнуть тебя прочь из собственного дома.

– Я знаю и действовала под влиянием момента. Отчасти я виню во всем недостаток сна. – Я бросилась на кровать, скинув кроссовки и мысленно благодаря Китона за то, что он не спросил, почему я сбежала от Джеймса. Мне по-прежнему предстояло поведать Каю эти печальные подробности, и я могла с уверенностью сказать, что не очень-то жаждала этого разговора.

– Кай – просто идиот, – покачал головой Китон, выбирая фильм. – Но у Эддисон всегда была какая-то сверхъестественная власть над ним. Я не могу этого понять.

– Я тоже, но придется смириться. А теперь хватит разговоров о твоем брате и Той-кого-нельзя-называть. Включай фильм.

Китон театрально приставил два пальца ко лбу, отдавая честь.

– Есть, босс.

* * *

Под конец фильма раздался звонок Джеймса, умоляющего меня встретиться с ним в отеле. Он отчаянно хотел мне все объяснить и настаивал на разговоре лицом к лицу. Когда ему наконец удалось убедить меня, что Кортни не будет в радиусе нескольких километров от отеля, я схватила пальто и направилась к Максу, который должен был отвезти меня на место.

Джеймс уже ждал меня в лобби.

– Спасибо, что приехала. – Я равнодушно пожала плечами. – Я забронировал отличный столик в углу бара. Он скрыт от посторонних глаз, поэтому мы спокойно сможем поговорить наедине.

– Окей. – Я последовала за ним в полупустой зал, и официант проводил нас к маленькому столику в уютной скромной нише в задней части помещения. Пока я снимала пальто, Джеймс заказал стакан виски для себя и газированную воду для меня. Я села, сложив руки на коленях, в ожидании, когда он начнет разговор.

– Прости меня за прошлую ночь, Фэй. Клянусь, я не знал, что Кортни была там. Она заговорила зубы парню у регистрационной стойки, и тот впустил ее в номер. Сомневаюсь, что он сохранит работу после моего разговора с генеральным менеджером этим утром. – Он прервался, пока официант расставлял наши напитки на столе. Дядя сунул ему банкноту в пятьдесят долларов со словами, что тот может оставить сдачу себе. Я отпила немного воды, в то время как Джеймс сделал огромный глоток виски. – Я пытаюсь порвать с ней, но Кортни чрезвычайно настойчива. Она отказывается верить в то, что между нами все кончено. – Он с хрустом размял шею. – Я хочу вернуть свою жену, хочу вернуть семью. Это единственное, что важно в данный момент.

Я сделала еще один глоток воды, не зная, как реагировать на его слова и ждал ли Джеймс вообще какой-либо реакции.

– Это не мое дело. Я просто не хочу находиться рядом с ней. И ненавижу все, что она собой являет.

– Я уважаю твое мнение и обещаю, что, если ты решишь переехать ко мне, ничего подобного больше не повторится.

Я поставила стакан на стол, уставившись на Джеймса.

– Я хочу остаться в поместье. Прошлой ночью я была расстроена и согласилась уйти с тобой, но все же предпочла бы жить со своими братьями, если ты не против. – Я добавила последнюю фразу, не желая задеть его чувства.

– Ты на сто процентов уверена в этом?

– Да.

– Справедливо. Но если ты передумаешь, здесь всегда найдется для тебя место.

Я задумчиво провела руками по джинсам.

– Спасибо. Я ценю это.

Джеймс отпил еще немного виски, отклонившись на спинку стула.

– Могу я сказать тебе кое-что?

Слегка занервничав, я ответила:

– Конечно.

– Ты сильно небезразлична Кайлеру. Я точно знаю это. Мой сын очень скрытный, но его любовь неистовая, сильная. То, что он сказал при мне на прошлой неделе, о многом говорит. – Он похлопал меня по руке. – Ради вас я надеюсь, что ошибся. Но сам я был бы рад, если бы оказался прав.

– Почему? – полушепотом спросила его я. – Почему для тебя так важно, чтобы я оказалась твоей дочерью?

Он отхлебнул виски, щелчком пальцев подзывая официанта.

– Еще один, пожалуйста.

Опершись на локти, Джеймс наклонился ко мне через стол.

– Не принимая в расчет того факта, что любой был бы рад назвать тебя своей дочерью, Фэй, это лишь подтвердит мою веру в то, что между твоей мамой и мной всегда существовало что-то особенное.

Мои глаза буквально полезли на лоб от услышанного.

– Как ты можешь так говорить? Это же так неправильно!

Он вздохнул.

– Я провел столько лет, прокручивая это в голове снова и снова, обдумывая, как еще все могло закончиться. Я жалею лишь о том, что потерял самого важного человека в своей жизни. Но я никогда не считал произошедшее ошибкой. – Моя челюсть отвисла от изумления. – Было время, когда я думал, что все это неправильно, но глубоко в душе никогда не жалел о содеянном, потому что любил Сиршу всем сердцем. – Голос Джеймса надломился. Официант переждал пару минут, прежде чем вернуться к нам с напитками, чтобы дать ему привести себя в порядок.

– Я пытаюсь понять тебя, – призналась я, – но мне сложно это сделать. И я чувствую себя ужасной лицемеркой, несмотря на то что наша с Кайлером ситуация совсем не такая, как у вас.

– Не такая, но может закончиться так же.

– Знаю, именно этого я и боюсь.

В разговоре наступило временное затишье, и мы просто молча сидели, обдумывая сказанное.

– Не понимаю, как это могло произойти между вами. Вы же выросли вместе. Как из брата и сестры вы превратились в… – я специально понизила голос, – любовников? Как, черт возьми, можно вообще думать, что все это правильно? Это совершенно не укладывается у меня в голове.

– И я не могу винить тебя за это. Я едва могу объяснить это себе, но ты должна понять, как именно мы жили. Наши мать и отец были алкоголиками. Мы выросли в атмосфере пренебрежения и насилия.

– Что?! Мама никогда не говорила мне об этом!

– Она никогда не страдала от них так, как я. Не переживай, я об этом позаботился. – Джеймс осушил свой бокал одним глотком. – Честно говоря, когда они умерли, я как будто начал свободно дышать. Сколько себя помню, я всегда присматривал за Сиршей и вел хозяйство. Не знаю, как нашему отцу удавалось сохранять свою работу при такой сильной алкогольной зависимости, но каким-то образом у него получалось. Мать целыми днями спала, и, когда отец возвращался с работы, они напивались до беспамятства. С раннего возраста мне приходилось готовить ужин, содержать в порядке дом и заниматься стиркой. Я решил для себя, что должен оградить от всего этого Сиршу, дать ей настолько нормальное детство, насколько возможно.

Я хваталась за его слова, погружаясь в прошлое вместе с ним, испытывая бурю эмоций от описываемых образов. Всю свою жизнь Джеймсу приходилось заботиться о ком-то другом. А кто же заботился о нем самом?

– Она была для меня целым миром. Когда не стало родителей, страховая компания выплатила долг за наш дом. У нас была крыша над головой, но мы не имели ни гроша, поэтому мне пришлось бросить школу и найти работу на местной фабрике. И мы были счастливы, Фэй. Впервые в своей жизни я мог сказать, что был по-настоящему счастлив. – Джеймс пожал плечами. – Наши роли сильно изменились, и мы стали больше похожи на супружескую пару. Твоя мать приходила с работы раньше, чем заканчивалась моя смена на фабрике, и всегда накрывала на стол к моему приходу. Я обеспечивал ее, и мы проводили все свободные вечера и выходные вместе. Все изменилось. Мои чувства изменились. И когда Сирша сделала первый шаг, я понял, что чувствую к ней то же, что и она ко мне.

Он взял меня за руку.

– Я не жду, что ты это одобришь, но мне хотелось бы верить, что однажды сможешь понять меня. – Я пристально посмотрела ему в глаза. – Мы с Сиршей всегда были вдвоем против целого мира. Я считал, что она – единственный человек, который мне нужен, с которым я хочу быть рядом. Но ошибался. Влюбившись по уши в Алекс, я понял разницу. Все познается в сравнении, Фэй. Я вовсе не разлюбил твою мать, просто научился смотреть на это как на еще один отрывок из своего прошлого. В тот момент это было нам необходимо, но я уверен в том, что, не покинь Сирша меня, мы бы приняли решение двигаться дальше и строить свое будущее с другими людьми. Вот почему я не считаю произошедшее ошибкой.

Джеймс щелкнул пальцами официанту, и мы молча сидели в ожидании, когда нам обновят напитки. После столь чистосердечного признания Джеймса во мне появились зачатки понимания, хотя я и сомневалась, что когда-либо смогу до конца осмыслить все случившееся.

– Мне уже пора, – сказала я, спустя некоторое время взглянув на часы.

– Я провожу тебя до машины.

У тротуара я повернулась к нему, чтобы попрощаться.

– Спасибо, что открылся мне.

– Спасибо, что выслушала. – Я послала ему улыбку, и он заключил меня в нежные объятия. – Я говорил серьезно, когда сказал, что я рядом. Сейчас и всегда.

Глава 19

Я проснулась в три утра от шаркающих звуков. Со стоном поднявшись, чтобы узнать, в чем дело, я подошла к двери и услышала за ней голоса Брэда и Кайлера. Когда вышла в коридор, я застала Кая, схватившего Брэда за шею.

– Вы двое когда-нибудь повзрослеете? – спросила я, уперев руки в бока.

– Не хочешь помочь? – указал Кай на Брэда как раз в тот момент, когда тот открыл рот и залил весь пол вокруг себя рвотой.

– Черт возьми. – Я тут же зажала ноздри, чтобы меня не стошнило от жуткого запаха.

– Он пьян в стельку. Помоги дотащить его до комнаты.

Кай проскользнул под руку Брэда, я подперла его плечо с другой стороны, и мы поволокли парня в спальню. Кайлер опустил его на кровать и попытался снять ботинки, пока я ушла в ванную за полотенцем для лица. Когда я вернулась, он уже стащил с Брэда обувь и джинсы, но никак не мог справиться с футболкой. Подняв его руки с двух сторон, мы стянули ее через голову. Брэд замычал, свернувшись калачиком и схватившись за живот.

– Я за тазиком, – поспешно сообщила я уже на полпути из комнаты.

Я перепрыгнула через лужу рвоты на полу, спеша в кухню, и перерыла несколько шкафов, прежде чем нашла нужный предмет. Прихватив заодно пару бутылок воды и несколько бумажных полотенец, я вернулась обратно. Почетная обязанность разгребать весь беспорядок на полу достанется Каю. Все, на что я была способна, не вывернув при этом свой желудок наизнанку, – разбросать по жуткой луже бумажные полотенца.

Я вернулась и сунула под нос Брэду тазик как раз вовремя. Его вырвало несколько раз, и я отвернулась, чувствуя тошноту от одного взгляда на происходящее, лишь поглаживая его рукой по спине, чтобы успокоить. Когда ему полегчало, я поднесла бутылку воды к его губам.

– Попей, станет лучше.

Брэд сполоснул рот, сплюнув жижу в тазик, и я тут же поднялась и смыла его содержимое в унитаз. Промыв под струей воды, я поставила таз возле прикроватной тумбочки. Брэд сидел, прислонившись спиной к изголовью и отхлебывая воду из бутылки. Мышцы проступили на его упругом прессе, и я мысленно признала, что он очень хорош. Почувствовав себя извращенкой за то, что любуюсь другом, которого только что тошнило, я постыдно отвела взгляд.

– Чувствую себя как кусок дерьма, – пробормотал Брэд, откинув голову назад.

– Да неужели? – Я прислонила ладонь к горячему липкому лбу. – Думаю, жить будешь.

Он взял мою руку и прижал к своей щеке.

– Спасибо, – прошептал он.

– Нужно ли мне знать, почему ты оказался в таком состоянии? – Я слегка побаивалась задавать этот вопрос, но, судя по всему, на сегодня у меня назначен незапланированный вечер откровений.

– Звонили из газеты. История об отце появится завтра на первой полосе.

– Черт, – выругался Кай и зашагал по комнате, вновь надев на себя маску напускной невозмутимости.

– Ты знал, что когда-нибудь это случится, – произнесла я сочувствующим тоном.

Налившиеся кровью глаза Брэда встретились с моими.

– Знал, но все равно оказался не готов.

– Никто никогда не бывает готов к такому, – заметил Кай. – Но как только просочится молва о вечеринке, о тебе тут же все забудут.

Это нисколько меня не успокоило. Хоть я была и не согласна с Кайлером, но предусмотрительно решила оставить свои мысли при себе. Я взяла Брэда за руку.

– Я рядом.

– Знаю, только это меня и поддерживает.

– Тебе нужно поспать. Школа завтра окажется сущим адом. – Я попыталась освободить свою руку, но Брэд крепко за нее держался. Невысказанный вопрос блеснул в его глазах, и неожиданно я ощутила дискомфорт. Мне хотелось утешить друга, ведь он поддерживал меня бесчисленное множество раз, но это уже выходило за рамки, все происходило слишком быстро, и я волновалась, что это обернется мне боком. Идея забраться к нему в постель и уснуть в его объятиях, конечно, прельщала, но не настолько сильно, чтобы действительно пойти на это. Я могла бы поступить так, чтобы проверить реакцию Кайлера, но не хотела манипулировать Брэдом, особенно тогда, когда он питал призрачные надежды.

Я не могла использовать его, чтобы вызвать ревность Кая. Это было бы подло. Кроме того, меня терзали сомнения, что это вообще могло сработать.

Судя по всему, Брэд прочел мои мысли без слов. Он отпустил мою руку, поспешно отведя глаза, но я успела заметить отголосок боли в его взгляде. Чувство вины тяжким грузом легло мне на плечи, но я не намерена была поддаваться давлению, зная, что поступаю правильно. Укрыв Брэда одеялом и подоткнув его со всех сторон вокруг дрожащего тела, я наклонилась к уху и тихо прошептала:

– Мне нужно время.

Я поцеловала его в лоб и стремительно вышла из комнаты, игнорируя Кайлера, какое бы выражение ни появилось на его лице.

* * *

Я была неправа. Следующий день в школе оказался даже хуже, чем ад. Фабрика слухов процветала, а мы с Брэдом стали главными изгоями школы. Что ж, по крайней мере, мы застряли в этом дерьме вдвоем. Вечеринка была у всех на слуху, и мне вновь пришлось весь день игнорировать оскорбления и издевки, летевшие в мой адрес со всех сторон.

Роуз и Зои были единственными, кому хватило смелости сесть с нами за обедом. Только я собралась посвятить Роуз во все подробности выходных, как она попросила меня вкратце описать ситуацию, сказав, что все это не ее дело и общего объяснения ей достаточно.

– Вы теперь тоже прокаженные, – заметила я, жадно впиваясь зубами в яблоко.

– Все скоро утихнет, – отозвалась Роуз, невозмутимо пожав плечами.

– А меня никогда не заботила популярность, – сказала Зои, хотя это и так было очевидно. Всем известно, что эта девушка себе на уме. Она положила вилку на поднос и бросила на нас мимолетный взгляд. – Мне так и не удалось поблагодарить вас за то, что пришли помянуть Джесси.

– Без проблем, мы сами хотели прийти. Кроме того, это я должна благодарить тебя. Дядя сказал, что ты дала показания в полиции и согласилась выступать в суде, если возникнет необходимость. Мы тебе очень благодарны.

Она отмахнулась жестом типичной Зои.

– Я все еще не могу поверить, что целый год прошел со смерти Джесси, – произнес Брэд тихим почтительным голосом.

– И целых три со дня смерти дочери Дэвида, – добавила Роуз.

Я перестала жевать.

– Что?!

– Вот почему вчера закусочная была закрыта. Жена Дэвида сказала мне, что он опять попал в больницу. Судя по всему, это происходит каждый год на протяжении двух лет, с тех пор как обнаружили тело его дочери.

Я отодвинула от себя обед. Аппетит исчез окончательно.

– Так вот о чем он бормотал, – проговорила я вполголоса. Какой ужас. Неудивительно, что босс был не в себе.

– О чем ты? – спросила Роуз.

– Я встретила его рано утром в воскресенье. Он был не в лучшей форме. Я не смогла разобрать ни слова из того, что он говорил, но поняла, что с ним не все в порядке. Брэд вызвал скорую, и мы дождались ее вместе с ним, хотя, думаю, он вряд ли что-то понимал.

– Бедняга. – Во взгляде Роуз появился оттенок сочувствия.

– Почему ты никогда не говорила о том, что его дочь убили, и о том, что Дэвид женат? – спросила я. Если задуматься, я ни разу не видела обручальное кольцо на его пальце.

– Это не то, о чем обычно ведутся дружеские беседы. К тому же они с женой разошлись. Если верить слухам, она не смогла вынести его депрессию после смерти дочери.

– Это жестоко. – Я откинулась на спинку стула. – А как же та часть про болезнь и здравие?

– Это сделал один и тот же человек. Убил их, – выпалила Зои, совершенно не беспокоясь о том, что встревает посреди разговора, теребя в руках бутылку с водой. – Я в этом уверена.

Брэд переглянулся с Роуз.

– Не смотрите так! – вскипела Зои. Она наклонилась вперед, переходя на шепот. – Они выглядели одинаково и пропали примерно в одно и то же время года.

– Но между ними прошло целых два года, – сочувственно отметила Роуз.

– И, согласно отчетам, которые я читал, почерк преступников различался, – сказал Брэд.

Зои сорвала этикетку с бутылки и покраснела.

– Я все это знаю! Вы говорите так же, как и копы на прошлой неделе. Но я не согласна ни с ними, ни с вами. Вы не сможете убедить меня в том, что пропажа и убийство двух девушек в маленьком городке – дело рук двух разных преступников. Я не куплюсь на эту чушь.

– Вынуждена согласиться с Зои. Это и в самом деле выглядит подозрительно, – добавила я.

– Спасибо, – ехидно отозвалась она.

– У полиции есть какие-нибудь новые зацепки?

– Нет, и, насколько я знаю, дело задвинуто в самый дальний ящик, – вздохнула она и встала из-за стола. – Не могу больше это обсуждать. Я в ярости. Увидимся позже.

Зои вылетела из столовой прежде, чем кто-то из нас успел с ней попрощаться.

– Сочувствую любому, кто захочет с ней замутить, – безжалостно отметил Брэд. Очень непохоже на него – говорить с такой злобой без веских на то оснований. – Эддисон в сравнении с ней – просто цветочки.

Я со всей силы толкнула его локтем в живот.

– Забери свои слова обратно. Зои кажется вспыльчивой снаружи, но внутри она не такая мстительная дрянь, как Эддисон. Поверить не могу, что ты сказал такую низость.

Брэд, видимо, был сегодня не в себе. Он тут же залился краской от стыда.

– Ты права, прости. Просто иногда с Зои бывает очень тяжело.

– Знаю, но она мне нравится. По крайней мере, всегда знаешь, чего от нее ожидать, а я не могу сказать того же и о половине людей, с которыми знакома здесь, в Уэлсли.

Глава 20

После обеда время как будто остановилось, и когда наконец раздался последний звонок, он прозвучал как музыка для моих ушей. На занятии по плаванию я выложилась на полную катушку, и к тому моменту, как раздался свисток тренера, все мои конечности буквально отваливались. После самого быстрого душа в истории я накинула на себя одежду и пулей вылетела из раздевалки. Мне просто не терпелось свалить из школы.

Подъехав к дому, мы с Брэдом застали Алекс и Джеймса в разгар очередной перепалки.

– Припаркуйся в гараже, – попросила я, и он тут же подчинился. Через прачечную мы прошли на кухню, и я попыталась перекусить, игнорируя крики из соседней части дома.

Кэл в расстегнутой рубашке и серых спортивных шортах неторопливой походкой зашел в кухню с мрачным выражением лица. На его левой лодыжке красовалось отслеживающее устройство – постоянное напоминание о том, что он находится под домашним арестом. Вслед за ним на кухню прошла пожилая женщина небольшого роста. Седые волосы были стянуты на затылке в тугой пучок, который ей совсем не подходил. Поджатые губы и свирепый взгляд говорили о том, что она вот-вот выйдет из себя.

– Мы закончим на сегодня, только когда я так скажу, мистер Кеннеди.

Кэл указал в сторону нас с Брэдом.

– Если уж я должен учиться на дому, то буду делать это в обычные школьные часы. – Он бросил суровый взгляд на женщину. – Моя сестра уже дома, а значит, учеба в школе закончена. Так же, как и моя – дома.

– Эй! – искренне запротестовала я, когда он схватил сэндвич с моей тарелки, тут же впиваясь в него зубами.

Кэл послал мне самодовольную ухмылку, отогревая мое сердце.

– Я не привык настолько интенсивно использовать клетки своего мозга. От этого у меня разыгрался дьявольский аппетит.

Женщина в ярости топнула ногой. Серьезно?! Я думала, так делают только в кино.

– Можете истерить сколько влезет, мне все равно, – отозвался Кэл, набивая рот едой. – Вы не заставите меня учиться.

Из ее ушей едва не пошел пар, и я с трудом сдержалась, чтобы не взорваться от смеха. Наконец она капитулировала, разворачиваясь и топая прочь из кухни. Брэд и я затряслись в приступе смеха, и Кэл удивленно посмотрел на нас. Когда мне, в конце концов, удалось овладеть собой, я подошла к нему, чтобы обнять.

– Кажется, тебе уже лучше.

– Да, но не спрашивай, почему. Эта женщина способна самого здравомыслящего человека свести с ума. Вот и доверяй отцу свою учебу при всем том дерьме, в котором мы и так тонем каждый день.

За два укуса он расправился с моим сэндвичем, и я отвесила ему подзатыльник.

– А теперь можешь сделать мне другой.

– Ладно. – Он подскочил с места, одарив меня влажным поцелуем в щеку. Не знаю, как и почему ему удалось прийти в норму, но я этому радовалась. Всю последнюю неделю Кэл был так опустошен, что было просто невозможно смотреть.

Крики у входной двери стали громче, и теперь я слышала каждые колкость и обидную фразу, которыми обменивались мои тетя с дядей. Я внутренне содрогнулась. Неприятно было слышать, как эти двое бросаются друг на друга.

– Сколько они уже ругаются? – спросила я, опираясь локтями о столешницу и глядя, как Кэлвин готовит мне сэндвич.

– Такое ощущение, что целую вечность, – сухо ответил тот.

* * *

Остаток недели прошел словно в замедленной съемке. Не помог даже тот факт, что закусочная была по-прежнему закрыта. Несмотря на то что я посещала занятия по плаванию каждый вечер после школы, свободного времени оставалось слишком много. Вопреки моей воле мозг начал обратный отсчет. К пятнице я, должно быть, сгрызу ногти до самых костей. Понедельник станет моим судьбоносным днем, ведь именно тогда придут результаты теста, и чем быстрее этот день приближался, тем беспокойнее становилась я.

Журналисты больше не ночевали у наших дверей, поначалу отвлеченные сенсацией в деле о мошенничестве Макконахи, затем каким-то скандалом в Вашингтоне с участием известного политика и кучки проституток. Джеймс наконец уступил моим просьбам, и теперь мы могли передвигаться по городу без сопровождения телохранителей. Охрана по-прежнему патрулировала территорию поместья и страховала нас, если мы отправлялись за пределы города, но все же теперь мы чувствовали себя свободнее, и это было прекрасно. Я и не представляла, как комфортно, когда Ленни больше не дышит в спину, посылая в мою сторону полные ненависти взгляды.

В конце обеда мы подошли к моему шкафчику, и Брэд решил позвать меня на прогулку.

– Не хочешь заняться чем-нибудь после школы? Вдвоем.

Клянусь, иногда он будто действительно читал мои мысли. Мне еще никогда не нужно было отвлечься так сильно, как сейчас.

– Что ты предлагаешь?

Он игриво изогнул бровь с улыбкой на губах и хитрым огоньком в глазах. Я почувствовала в его поведении скрытый смысл, и к прочим заботам тут же прибавилось неприятное чувство беспокойства. Остаток недели прошел без происшествий и особых осложнений, но это невысказанное напряжение между нами сводило меня с ума.

Всю неделю я почти не видела Кайлера. Судя по всему, он старался держаться от меня на расстоянии.

От этого нисколько не становилось лучше.

Он – мой личный сорт криптонита.

Стоило держаться от него подальше, но я не могла преодолеть свое влечение. Противостоять соблазну удавалось, лишь когда его не было рядом. Окажись я снова во власти его взгляда, ощути этот опасный сексуальный драйв, исходящий от него, как тоска вновь овладеет мной, поэтому хорошо, что хотя бы Кай способен держать между нами дистанцию. Кроме того, я уже достаточно унизила себя. Нет нужды вновь опускаться на дно ради жалких крошек внимания.

Как бы сильно я ни старалась изгнать Кайлера из своего сердца, он прочно в нем засел. Я пыталась приготовить себя к наихудшему исходу, приняв тот факт, что он может оказаться моим близким родственником, и все, что мне останется, – это двигаться дальше. Я не имела права испытывать такие чувства к брату. Кроме того, когда он вновь сошелся с Эддисон, это вообще потеряло всякий смысл. Но я по-прежнему не могла выбросить его из головы.

Там, где замешаны чувства, логика и рациональные решения отступают в сторону.

Когда сердце решает заявить о своих правах, пути назад больше нет.

Именно поэтому мне суждено жить в мире, полном боли.

Я любила Кайлера и страшно скучала по нему. А все, чего я хотела, – найти какое-то лекарство от этих страданий.

– Ты думаешь о нем, не так ли? – раздраженно спросил Брэд, отвлекая меня от размышлений.

Я нахмурилась, хватая книги и забрасывая их в сумку.

– С чего ты взял?

– Этот взгляд на твоем лице, такой потерянный и задумчивый, – вздохнул он, на сей раз с чувством обреченности.

– Я и не замечала этого за собой. – Надеюсь, Кайлер тоже.

– Чем бы я только ни пожертвовал, чтобы ты так же мечтала обо мне. – Брэд устремил на меня серьезный взгляд, и его абсолютная искренность обезоружила меня.

– Ты бы поверил мне, скажи я, что тоже этого хочу?

Отчасти так и было. Брэд – замечательный парень, и я от всей души хотела бы испытывать все эти чувства к нему.

– Даже не знаю, воспринимать это как комплимент или как оскорбление. – Он закинул мою сумку себе на плечо и взял за руку, на автомате ведя к кабинету на следующий урок. Клянусь, Брэд знал мое расписание лучше, чем я сама.

– Это был комплимент, – уверила его я.

– Мы не закончили с этим разговором, – сказал он, когда мы остановились у двери. – Прогуляемся позже?

Он протянул руку, покручивая на пальце локон моих волос.

– Конечно, встретимся у выхода из школы.

Весь день мне не удавалось сосредоточиться. Все мысли были поглощены Брэдом, и я нервно ожидала нашего «разговора». Он становился все смелее, и я не понимала, нравится мне это или нет. Часть меня верила в то, что Брэд и я – идеальная пара, но другая, более чувствительная часть мозга понимала, что я лишь принимаю желаемое за действительное. Я не могла заставить себя испытывать чувства, которых у меня нет. Брэд – потрясающий во всех отношениях парень, и, если бы я решила потратить на него свои время и силы, думаю, это могло бы к чему-то привести, но не стоило начинать отношения, к которым я была не готова. Я не хотела причинять боль Брэду или становиться причиной их дальнейшего разлада с Кайлером. Все и без того стало слишком сложно.

Моя личная жизнь – сплошная неразбериха. Впрочем, как и все остальное.

* * *

Брэд вновь отвез меня на наше озеро, и мы уселись на то же бревно у воды, что и в прошлый раз. Мы вдвоем молча уставились на водную гладь; мои глаза скользили по восхитительной природе вокруг нас, пока Брэд разворачивал одеяло и доставал сэндвичи из маленькой корзинки, которую прихватил с собой. Место сегодня казалось совершенно безлюдным, и единственные звуки, которые нас окружали, – тихое щебетание птиц и приятное уху посвистывание опадающих листьев в прохладном осеннем воздухе.

Брэд разлил в два картонных стаканчика суп из фляги, передавая один мне вместе с сэндвичем.

– Спасибо. – Я обхватила его, позволяя теплу коснуться окоченевших от холода пальцев.

– Мне нравится здесь, – сказал Брэд, делая глоток бульона. – Последние пару месяцев я проводил тут много времени. Это одно из тех немногих мест, где мне удается привести мысли в порядок.

– Поэтому ты привез меня сюда?

Он пристально взглянул мне в глаза.

– Я знаю, что ты переживаешь из-за понедельника, но с тех пор, как мы были здесь в прошлый раз, ты не сказала об этом ни слова. Я подумал, что тебе необходимо выговориться.

Я тяжко вздохнула.

– Обязательно быть таким идеальным?

Брови Брэда удивленно взмыли вверх.

– Давай представим, чисто гипотетически, что это действительно так, – сказал он, подняв руку, чтобы унять мой протест. – Почему для тебя это проблема?

Мое лицо исказила гримаса. Зачем я вообще раскрыла свой идиотский рот?

– Это все только усложняет.

Брэд нахмурился.

– Не понимаю.

Я вновь издала тяжкий вздох, отставляя стаканчик с супом в сторону и потирая ладонями замерзшее лицо.

– Неужели обязательно нужно произносить это вслух?

Он повернулся, столкнувшись со мной коленом, и взял мои холодные руки в свои.

– Джентльмен никогда не заставит даму сделать первый шаг, – улыбнулся он, но его взгляд отразил совсем другие эмоции. – Я начинаю влюбляться в тебя, Фэй. Но ты и так это знаешь.

Стоило огромного труда взглянуть Брэду в глаза, особенно теперь, когда он смотрел на меня так, словно вся вселенная сосредоточена вокруг меня.

– Мы были бы счастливы вместе. Я уверен в этом.

– Я тоже так думаю, – прошептала я. – Мы очень сильно похожи. Наши ситуации похожи – мы оба остались без родителей, и я знаю, что ты чувствуешь себя таким же одиноким и брошенным, как я. И верю в то, что мы идеально подходим друг другу. Я знаю обо всем этом, Брэд.

– Но? – Его взгляд жадно впился в меня. – Я чувствую, что здесь точно есть «но», и почти уверен в том, какое именно.

Мое восхищение Брэдом возросло на пару пунктов. Он привез меня сюда для этого разговора и был готов отдать свое сердце на растерзание, даже подозревая, что я всегда буду любить только Кая. Но он не сдавался, и я зауважала его только сильнее. Я наклонилась к нему и взяла в ладони его лицо.

– Ты сексуальный, милый, забавный, умный, такой понимающий, и я готова бесконечно продолжать список того, за что ты мне так нравишься. – Я прижалась к нему лбом, продолжая шепотом: – Я бы тоже хотела влюбиться в тебя. Я хочу этого больше всего на свете, но не могу заставить себя испытывать эти чувства.

Господи, как бы я хотела любить Брэда, а не Кая.

Почему судьба так насмехается надо мной?

Любить Брэда было бы так же просто, как дышать. Но я люблю Кайлера.

Я отодвинулась от него, глядя прямо в глаза, хотя и оказалось сложно видеть страдание в его взгляде.

– Прости меня, Брэд. Может быть, в будущем мои чувства изменятся, но сейчас я все еще люблю Кая.

– Он вернулся к Эддисон, – произнес Брэд голосом, лишенным всяких эмоций.

– Знаю. – Я ожесточенно пнула камень, и тоска пронзила мое тело. – К сожалению, это не помогает. Я знаю, что, скорее всего, попросту обманываю себя, но по-прежнему считаю, что она каким-то образом манипулирует им.

Брэд покачал головой, не веря своим ушам.

– Фэй, я не хочу причинять тебе боль, но пора посмотреть правде в глаза. Ты видела их на вечеринке, и я спрашивал его бесчисленное множество раз, происходит ли между ними что-то, о чем нам неизвестно, но он стоял на своем.

Я встала. Все мое тело превратилось в одну окоченевшую деревяшку.

– И он сказал это со своим обычным выражением лица или с той маской, за которой прячется?

Брэд поджал губы и наклонился, чтобы поднять с земли камень, но не произнес ни слова.

– Вот об этом я и говорю.

Он швырнул камень через все озеро.

– Если он – твой брат, то наш спор вообще теряет смысл, – тихо добавил он, и все внутри меня тут же сжалось в один тугой узел.

Я уныло опустилась обратно на бревно.

– Я в курсе.

Брэд вновь взял мои руки в свои.

– Прости. Знаю, я не должен был бросаться такими словами, когда тебе приходится нелегко. Просто расстроен, потому что ты нравишься мне, и я вижу, что тоже тебе нравлюсь. Мне хочется, чтобы этого было достаточно. Я веду себя слишком эгоистично, прости.

Я сжала его ладони.

– Ты не должен передо мной извиняться. Я ощущаю все то же самое, но это может измениться. Я даже не знаю, какие чувства буду испытывать, если тест подтвердит, что Джеймс – мой отец, а двоюродные братья – на самом деле сводные. Вместо того чтобы привыкать к этой идее, я предпочла зарыть голову в песок, и теперь приходится иметь дело с последствиями своих действий.

– Ты надеешься, что Джеймс ошибается?

Я кивнула головой.

– Очень сильно, и не только из-за Кайлера. – Я отвела взгляд. – В голове не укладывается тот факт, что моя мать спала со своим братом и лгала мне о настолько важных вещах. Что за человек способен на это?

– Не знаю, Фэй. Я провел многие месяцы, размышляя о том, что мой отец воровал деньги у своих клиентов и друзей, и засомневался, знал ли я вообще когда-нибудь этого человека.

– Именно! – подтвердила я. – Я чувствую все то же самое – будто человек, которого я уважала и любила, которым восхищалась, неожиданно оказался мошенником.

– И это заставляет тебя ставить под вопрос самого себя, свои суждения и ценности, – добавил Брэд, сжимая мои руки все крепче. – По крайней мере, для меня это так.

– Для меня тоже. Более того, я оказалась связана с несколькими семьями, но чувствую, будто не принадлежу ни к одной из них.

– Тут я тоже могу тебя понять. – Брэд поднял мой подбородок, и мы уставились друг на друга, переваривая сказанное.

Локон светлых волос упал на его лоб, и, пока я рассматривала его прекрасное лицо, мой взгляд коснулся пухлых губ, напомнив мне о том, какими они были на вкус в тот единственный раз, когда мы целовались. Я хотела испытывать к Брэду те самые чувства. Правда хотела. Это бы здорово упростило жизнь нам обоим. Словно прочитав мои мысли, он тоже опустил взгляд на мои губы, и его дыхание участилось. Глазами он искал ответы на моем лице, но меня разрывали противоречия. Может быть, я чересчур много думала. Возможно, мне стоило позволить всему случиться и посмотреть, что из этого выйдет.

Под влиянием эмоций я наклонилась ближе, и Брэд придвинулся ко мне. На его губах появилась легкая улыбка. Мое сердце бешено забилось в груди. Дьявол на одном плече подталкивал меня к нему, но ангел на другом кричал, призывая остановиться, ведь все это могло лишь усложнить нам жизнь.

Ох уж эти решения.

Предупреждающие голоса в голове не замолкали, пока Брэд ждал от меня знака, чтобы наконец преодолеть это финальное расстояние между нами и заполучить то, чего так страстно желал.

Ангельский голос победил, и я отодвинулась от Брэда на бревне, создавая между нами дистанцию.

– Прости меня. Я замерзла, увези меня отсюда, пожалуйста.

Глава 21

– Не против, если мы заедем за кофе? – спросила я, когда мы вновь въехали в Уэлсли. Я не была готова возвращаться домой.

– Без проблем, – ответил Брэд своим обычным дружеским учтивым тоном, которым говорил со мной на протяжении всей прогулки.

Я понимала, что сделала ему больно, но Брэд ни за что не показал бы этого. Он не такой человек. Одним глазом я заметила какое-то движение в зеркале заднего вида и, обернувшись через плечо, увидела огромный внедорожник с тонированными окнами, держащийся от нас на некотором отдалении.

– Эй, это та же машина, что ехала за нами в прошлый раз?

Брэд бросил взгляд в зеркало, и его глаза подозрительно сузились.

– Похоже на то.

– Черт, я думала, папарацци забыли о нас.

– Может, это один из фургонов твоего дяди. Мы же нарушили запрет, выехав из Уэлсли. – Брэд притормозил перед маленькой кофейней, и я выпрыгнула из машины как раз, когда черный внедорожник проехал мимо нас, не проявив ни малейшего интереса. Наверное, у меня очередной приступ паранойи.

Прищурив глаза, я заметила знакомый мотоцикл, припаркованный у магазинчика по другую сторону дороги.

– Это байк Кайлера? – Я махнула на него рукой.

Брэд закрыл машину и подошел ко мне, чтобы посмотреть, куда я указывала.

– Возможно, но он не единственный разъезжает по городу на таком мотоцикле.

Стоя в очереди, я потерла ладони друг о друга, пытаясь согреть окоченевшие пальцы. Свободных мест не оказалось, поэтому мы взяли кофе с собой, решив устроиться на скамейке у входа. Мы молча сидели, наслаждаясь горячим напитком, и я подумала о том, сбит ли Брэд с толку, как я. Неожиданно он прокашлялся, привлекая мое внимание.

– Фэй?

– М-м-м? – Я подняла на него взгляд.

– Я знаю, что ты хотела поцеловать меня, так же как и я. Почему же остановилась?

– Потому что это все только усложнит, – честно ответила я.

– Или наоборот. – Он приобнял меня рукой за плечи, играя с моими волосами.

Я понимала, о чем он говорит, и сама думала о том же, но в моей голове по-прежнему царила сплошнейшая неразбериха, поэтому сложно было говорить наверняка.

– Возможно, – пожала я плечами.

Брэд подвинулся ко мне на скамейке, чтобы наши ноги соприкоснулись. Рукой он нежно повернул к себе мое лицо.

– Мы будем знать точно, если ты поцелуешь меня.

Мой пульс подскочил до небес, когда его горячее дыхание коснулось моего лица. Во взгляде горела помесь мольбы и желания, и это вызывало у меня странное чувство.

– Я не хочу разрушать нашу дружбу.

– А что, если… – сказал Брэд, притягивая меня к себе. – Один поцелуй. Настоящий поцелуй, – уточнил он, чтобы исключить недопонимание, – и никаких обязательств. Если ты что-то почувствуешь, то согласишься пойти со мной на свидание и посмотреть, куда все зайдет. Если нет – я отступлю и, клянусь, не подниму больше эту тему. Обещаю, что это никак не повлияет на нашу дружбу. – Я слушала его, прикусив губу, и его глаза жадно проследили за этим движением. – Твое решение?

Моя нога беспокойно постукивала по земле, а желудок выполнил тройное сальто с переворотом. Сердце бешено забилось в груди, разум взвешивал все «за» и «против».

Ну что такого ужасного в одном поцелуе?

– Ну же, снизойдешь до такого парня, как я? – поддразнивал меня Брэд, но я почувствовала страх отказа в его голосе, и это поставило точку в моих колебаниях.

Я определенно чересчур все усложняла. Всего один поцелуй. Какой вред он может нанести?

Я обвила руками шею Брэда.

– Ладно. Один поцелуй. – Я приложила палец к его губам, когда он открыл рот, чтобы заговорить. – Один настоящий поцелуй. – Он высунул язык и коснулся им пальца, прежде чем втянуть его в свой теплый рот. На лице Брэда появилась самодовольная ухмылка, когда из моей груди вырвался громкий вздох.

Медленно он поднял руку и убрал палец, с силой притянув меня к груди. Наклонив голову, он провел по моей нижней губе большим пальцем и наклонился, осыпая нежными поцелуями мою шею ниже уха. Мелкая дрожь пробрала все тело. Его горячий рот двинулся от уха вдоль скул, перемещаясь к щеке и задержавшись, наконец, у губ.

– Последний шанс передумать, – выдохнул он; я подняла голову и слилась с ним в поцелуе.

Поначалу прикосновение моих губ было нежным, но он крепко притянул меня за талию, наклонив голову, чтобы сделать его глубже. Медленными томными движениями его губы обхватили мои. Вцепившись одной рукой в шею Брэда, пальцами другой руки я зарылась ему в волосы. Не отрываясь от моего рта, он застонал, разжигая поцелуй, и неистово впился в меня губами. Наши языки сплелись, извиваясь и разжигая во мне искорки желания.

Потянув его за волосы, я скользнула к нему на колени, позволив себе потеряться в этом моменте и не думать больше ни о чем, кроме парня, целовавшего меня так, словно от нашего поцелуя зависела вся его жизнь.

Мы прервались только тогда, когда стало трудно дышать и мои скулы свело от напряжения. Брэд обнял меня, поцеловав в висок, когда нас неожиданно отвлек звук ревущего двигателя по другую сторону дороги.

Я знала, что увижу, даже не успев повернуться.

Кай сидел на мотоцикле, нажимая на педаль газа. Его ледяной взгляд остановился на нас. Под проклятия Брэда я вырвалась из объятий и выбежала на дорогу, даже не взглянув на проезжающие машины. Прежде чем надеть на голову мотоциклетный шлем, Кай бросил в нашу сторону еще один взгляд.

– Подожди! – крикнула я, рванув к нему.

Слишком поздно. Байк, свирепо взревев, скрылся за поворотом.

К тому времени, как я вернулась и уселась на пассажирское сиденье, Брэд уже ждал меня в авто. Взглянув на его натянутое выражение лица, я могла с точностью сказать, что он был сильно уязвлен. С мощным шумом двигатель ожил, и Брэд вдавил педаль в пол, несясь по дороге так, словно ограничение скорости было для него лишь бессмысленной мелочью.

– Прошу тебя, притормози или ты убьешь нас обоих.

Здравый смысл взял верх, и Брэд сбавил обороты. Я отвернулась к окну, пытаясь сообразить, как все исправить.

– Не говори мне, что тебе не понравился поцелуй, потому что я знаю: это не так, – произнес он сквозь зубы.

– Не стану отрицать, – тихо призналась я, повернувшись к Брэду, который мертвой хваткой вцепился в руль.

– Но, дай угадаю, – его ноздри раздулись от ярости, – этого не достаточно?

И это была чистая правда. Мне определенно понравился наш с Брэдом поцелуй, но он не шел ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала с Каем. Эти искры и всепоглощающее желание – их не было между мной и Брэдом. Не возьмусь говорить за него, но у меня таких чувств не возникло.

– Мне очень жаль.

Ничего не ответив, он въехал в гараж и заглушил двигатель. Пару минут мы просто сидели молча. Я услышала, как вздох вырвался из его груди, когда он наконец повернулся ко мне.

– Ладно. Ты выполнила свою часть договора, теперь я выполню свою.

– Надеюсь, ты делаешь это, потому что я правда важна для тебя? – Мысль о том, что я потеряю такого друга, как Брэд, пугала меня до дрожи. Он столько значил для меня, и, надеюсь, он понимал это. Но я знала, что этого недостаточно, и прекрасно помнила, насколько горько мог ранить отказ.

– Ты слишком важна для меня, чтобы вычеркивать тебя из своей жизни. Я переживу. – Он поднял мою ладонь к своим губам, оставив легкий поцелуй на коже. – Друзья?

Я улыбнулась переполненными слез глазами.

– Друзья.

* * *

Закусочная по-прежнему не работала, а мне по-прежнему было нечем заняться. Думаю, стоит дать Брэду немного времени и заодно не приближаться к Каю, пока тот не успокоится. Тусовки после той неудачной вечеринки – тоже не вариант, кроме того, я была не в настроении веселиться в компании. Я тонула во всепоглощающем чувстве вины и отвращения к самой себе из-за того, как все обернулось с Брэдом. Я должна была гнуть свою линию, отказываясь от поцелуя, и тогда никто из нас сейчас не ощущал бы себя отвратительным куском дерьма. Приняв решение потворствовать собственному эгоизму, я спряталась ото всех в домашнем кинотеатре.

Слезы ручьями лились по лицу, пока я смотрела на трагедию, разворачивающуюся на экране. Роуз в исполнении Кейт Уинслет, прощаясь, целовала окоченевшие руки Леонардо Ди Каприо в роли Джека, со словами, что никогда не отпустит его. Громкое рыдание вырвалось из моей груди. Неважно, в который раз я смотрела «Титаник», фильм по-прежнему брал за живое, раз за разом вонзая кинжал прямо в сердце. Мамина любимая картина. Я не понимала всеобщей одержимости до тех пор, пока пару лет назад не выпустили 3D-версию, на которую мы вместе отправились в кинотеатр. Теперь я – пожизненный фанат, несмотря на то что при каждом просмотре вспоминаю о маме. Надеюсь, однажды я смогу воскресить все счастливые воспоминания о ней, не испытав попутного огорчения.

Дверь в комнату открылась, и кто-то вторгся в мой храм самоотрешенности.

– Не могла выбрать что-то менее банальное? – Китон махнул рукой в сторону экрана, опуская свой тощий зад на кресло передо мной.

– Плевать. Это моя грустная вечеринка, и если я хочу плакать, то буду плакать, – ответила я, высунув язык.

– Принимаешь гостей? Или это закрытая вечеринка? – усмехнулся он и положил ноги на подлокотник, откидываясь назад и складывая руки за головой.

– Я позволю тебе присоединиться, если ты обещаешь уважать мои правила. Во-первых, не осуждать меня за ту гадость, которую я набиваю в свой живот. Во-вторых, все, что происходит на этом празднике жалости, останется между нами. В-третьих, не оскорблять «Титаник»! Это кощунство. И в-четвертых, – Китон поднял руку, чтобы остановить меня, но я продолжила: – в-четвертых, я могу рыдать сколько угодно, и ты не будешь называть меня жалкой или просить взять себя в руки. Пятое, – застонав, он схватился за голову, бормоча что-то себе под нос, – тебе разрешено называть меня идиоткой, сколько вздумается, потому что, возможно, если кто-то еще скажет мне эти слова, я смогу, наконец, твердо усвоить истину.

Запихнув в рот целую пригоршню попкорна, я сползла по сиденью вниз. Роуз отчаянно дула в свисток, и спасательная шлюпка откликнулась на ее зов, поворачивая обратно. Мои рыдания превратились во всхлипывания, пока я громко всасывала газировку. Потянувшись, я отломила еще один кусок шоколадки и закинула в рот. Китон глядел на меня так, словно я грандиознейшая в мире неудачница.

– Что? – спросила я, чавкнув.

– Тебя же наизнанку вывернет.

– Мне все равно, – пробормотала я, набивая рот шоколадом.

– К тому же так ты станешь отвратительной жирной неряхой, – добавил он, проникаясь атмосферой.

– Какая удача, – с каменным выражением лица отозвалась я.

Китон встал, сгребая все мои припасы и отодвигая в сторону, чтобы присесть рядом. Я бросила на него сердитый взгляд, на что он лишь рассмеялся.

– Хочешь стать отвратительной и жирной?

– Ага, – я вытянула ноги, закидывая ступни ему на колени, – хочу быть настолько уродливой и омерзительной, чтобы никакой парень даже не взглянул в мою сторону. Нет парня – нет проблем. Я останусь старой девой и, может быть, уйду в монастырь, хотя сомневаюсь, что сестра Мэри позволит мне хоть на шаг к нему приблизиться. Надежда умирает последней.

– Так ты уже все спланировала?

– Да, – я опустила голову на подлокотник, устраиваясь поудобнее, – и говорю чертовски серьезно.

– Ага-ага. – Во взгляде Китона вспыхнул озорной огонек, и мои глаза подозрительно сузились. Он молниеносно схватил ведерко попкорна и стал запихивать мне в рот его содержимое. – Какой из меня брат, если я не помогу тебе выполнить свою миссию? – Я попыталась отмахнуться от него, но это оказалось бесполезно. Он схватил шоколад и размазал мне по лицу, от чего я, почти задыхаясь, безудержно захохотала.

Соскользнув с кресла, я упала на задницу, и Китон сполз вслед за мной, размахивая ведром от попкорна. Вскрикнув, я вскочила на ноги, пытаясь убежать. Он бросился за мной, и мы гонялись друг за другом по всему кинотеатру, перепрыгивая через кресла и проползая под рядами сидений. Наконец приступ смеха взял верх, и, споткнувшись, я упала на колени, заливаясь слезами от хохота.

– Хватит, – подняла я руку, когда Китон приблизился ко мне. – Ты победил. Я говорила не всерьез. Слишком люблю парней, чтобы отказаться от них навсегда. – Я согнула ноги в коленях, распластавшись по полу.

Китон улегся рядом, игриво подталкивая меня локтем.

– Отличное решение, о мудрейшая, – поддразнил он. – А теперь выкладывай, в чем дело.

– Обещай, что не расскажешь ни единой душе. – Я повернулась к нему.

– Слово скаута, – ухмыльнулся Китон, обнажая идеальные белоснежные зубы. Его лицо уже принимало взрослые пропорции, теряя детские черты. Волосы на макушке отросли слегка длиннее, чем на остальной части головы, и такая прическа ему очень шла. – Ты таращишься на меня?

– Ты такой красивый, Китон.

Его глаза испуганно расширились, и я едва сдержала смешок. Нетрудно догадаться, о чем он подумал.

– Я не подкатываю к тебе! – воскликнула я, и он смерил меня скептическим взглядом. Я тяжело вздохнула. – Только не начинай. Ты превращаешься в очень симпатичного парня, Китон, вот и все, что я имела в виду. Девчонки штабелями будут бросаться к твоим ногам, но помни, что ты выше этого. В тебе есть красота души, которая сияет изнутри, отличая тебя от других. Ты – один на миллион. – Я вздрогнула от испуга, когда заметила слезы в его глазах, и приподнялась, опираясь на локоть. – Это слезы счастья или отчаяния?

Китон сел, скрестив ноги.

– И то и другое. Как обычно. – На его лице отразилось страдание, и мне показалось, что мы с ним говорим о разных вещах.

Я нахмурилась, приняв ту же позу, что и он.

– Расскажи мне, что тебя беспокоит.

Китон впился обеспокоенным взглядом в мое лицо, и я заметила борьбу внутри него.

– Расскажу. Только не сейчас.

– Хорошо. Я рядом, когда бы ты ни захотел поговорить, – сказала я, заключив его в объятия. – Я люблю тебя, ты ведь знаешь об этом, правда?

Китон тепло улыбнулся мне.

– Знаю. И я люблю тебя – как сестру, а не как…

Я закатила глаза, толкнув его в живот.

– Придурок.

– Ты все еще любишь его, не так ли? – тихо спросил он.

– Это настолько очевидно? – Я задумчиво почесала макушку.

– Если честно, да. Я вижу, как ты стараешься не смотреть на него, но когда не сдерживаешься, становится очевидно. Ты – слишком искренний человек, чтобы скрывать свои эмоции.

Я издала тяжкий вздох.

– Великолепно. Теперь я еще и посмешище.

Китон покачал головой.

– Он тоже по-прежнему тебя любит. Я знаю своего брата. Он умеет хорошо скрывать чувства, но я вижу, как он страдает.

– Ну, тут Кай меня обошел, – ответила я, стиснув зубы. – Он вновь крутит роман с Эддисон, а теперь еще и круглыми сутками меня избегает. Ух! – тяжко вздохнув, я схватилась за волосы. – Ну почему я не могу влюбиться в Брэда, забыв Кайлера? Все стало бы гораздо проще, – сказав это, я закрыла лицо ладонями.

– Так вот в чем дело? – спросил Китон в ожидании подробностей.

– Мы поцеловались и… – Я обняла свои колени, прижав их к груди и тщетно пытаясь подобрать нужные слова.

– Это было горячо? Или нет? – спросил он, склонив голову вбок.

– Все было замечательно…

– Ай-яй-яй, бедняжка Брэд. – Китон едва сдержал ухмылку.

– Перестань, болван. Это моя жизнь и мои ошибки. Прояви сострадание. – Я закатила глаза, чтобы он понял, что я говорю не всерьез. – Было приятно чувствовать, как чьи-то руки обнимают меня, ощущать тепло его прикосновения и вкус его губ. Знать, что кому-то я небезразлична. Это был потрясающий поцелуй, но в нем не было той же искры, которую я ощущаю, целуя твоего брата. А теперь все, о чем я думаю, – это то, как я скучаю по поцелуям Кайлера и какой же я ужасный человек, что дала Брэду беспочвенную надежду.

– Неудобно вышло, – сочувственно посмотрел на меня Китон.

– Знаю, и самое ужасное, что Кайлер все видел.

Китон прижал руку ко рту в тщетной попытке скрыть свою реакцию.

– Рада, что кто-то находит это смешным, – ехидно отозвалась я, когда он все же не сдержался и взорвался от хохота. – Я все испортила!

Зарывшись лицом в колени, я мечтала, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

– Прости, – сказал Китон без единой извиняющейся нотки в голосе. – Но ты должна признать, что это забавно.

Я бросила на него свирепый взгляд.

– Прошу прощения, что не вижу в этом ничего смешного. Боюсь, я разрушила нашу с Брэдом дружбу, и он, наверное, ненавидит меня за то, что я заставила его вновь поступить так по отношению к Кайлеру. – Я растянулась на полу, тяжело вздохнув. – Я – просто ходячая катастрофа.

Китон лишь фыркнул в ответ.

– Да ты просто находка для индийского кинематографа, – усмехнулся он, и я больно ущипнула его за руку.

– Это жестоко. Я не собиралась влюбляться в своего двоюродного брата и не собиралась целовать Брэда, они заставили меня сделать это. А теперь мне приходится избегать сразу двоих людей в одном доме.

– Ну, удачи тебе, – сказал Китон, хитро подмигнув.

Заявляю официально: моя жизнь – полный отстой.

Глава 22

Я резко проснулась среди ночи с соленым языком, прилипшим к небу. Из-за чудовищного приступа обжорства прошлым вечером во рту пересохло, и я отчаянно нуждалась хотя бы в глотке воды. Тихо ступая босыми ногами по коридору, я направилась на кухню, подавив зевок, но остановилась, когда из гостиной донеслись чьи-то голоса. Я бы узнала хриплые интонации Кайлера и Брэда где угодно. Прижавшись спиной к стене, я подкралась как можно ближе к двери.

– Прости, что ударил тебя, – послышался голос Кая, и я моментально закатила глаза.

– Наверное, я это заслужил, – ответил Брэд.

– Нет, это не так. – Наступила короткая пауза. – Ты верно сказал: у меня нет никаких прав на нее. Фэй может целовать любого, кого захочет. – Его слова разбили мое хрупкое сердце.

– Я поклялся, что больше никогда не поступлю так с тобой.

– Ты не сделал ничего плохого, друг. Если с ней не могу быть я, то пусть лучше это будешь ты. Я знаю, что могу доверить заботу о Фэй только тебе. Только ты сможешь обращаться с ней так, как она того заслуживает.

Мои ноздри раздулись от такого оскорбительного отношения. Как будто я – чья-то собственность, которой они могут обмениваться, когда им удобно! Будто все, что нам требовалось, это его одобрение, которое он так любезно соизволил дать.

Да кем он себя возомнил?

– В любом случае это уже не имеет значения. Я ей не нужен. – Тон Брэда говорил о разочаровании и принятии, но злобы в нем не было.

– Мне так не показалось, – сказал Кай, подтверждая тот факт, что он видел наш поцелуй.

– Она любит тебя.

– Она не может меня любить! – огрызнулся Кай, вновь разрывая мое сердце на части. – Неужели она не слышала ни единого моего слова? Ей придется двигаться дальше, и ты – тот парень, который идеально для этого подходит. Хочешь, чтобы я вразумил ее?

Ну все, хватит.

Его покровительственный тон в сочетании с ошибочными выводами и намеком на то, что я не способна думать ясно, разбудил зверя, дремавшего внутри меня. Не заботясь о том, что на мне лишь тонкая ночная рубашка, или о том, что своим поведением я признаю, что подслушивала, я ворвалась в комнату, включив свет, чтобы оба увидели ненависть, горевшую в моих глазах.

Сидя друг напротив друга на кожаных диванах, они удивленно заморгали, глядя на меня. Я подошла к Каю и толкнула его в грудь.

– Мне не нужно, чтобы кто-то вразумлял меня, а уж тем более ты! – хрипло закричала я. – Как ты смеешь говорить, что знаешь, чего я хочу и что мне необходимо? Ты не имеешь на это никакого права!

– Фэй… – Брэд поднялся, и я бросилась на него, толкая обратно на диван.

– И ты ничуть не лучше! – завизжала я, как гиена. Такими темпами я наверняка разбужу весь дом, но мне все равно. Я уже ничего не видела за красной пеленой ярости, заслонившей глаза. – Считаешь, что получишь его разрешение, а я тут же упаду в твои объятия?

– Нет! Все совсем не так, – попытался возразить Брэд, но я заставила его замолчать одним из своих особо убийственных взглядов.

– Я слышала достаточно, чтобы понять: он пытался сбагрить меня тебе! – Я ткнула пальцем в сторону Кая, разозлившись, когда заметила темный веселый блеск в его глазах. – Сотри это самодовольное выражение со своего лица, Кай, или я сделаю это за тебя. – Его ухмылка стала еще шире. – У тебя есть предсмертное желание? – рявкнула я.

Он встал, осторожно, но уверенно приближаясь ко мне.

– Детка, ты же знаешь, какая ты сексуальная, когда злишься.

Я полностью потеряла нить разговора, толкнув его, взвизгнув от обиды. Он попытался схватить меня, но потерял равновесие, и мы оба упали на пол. Я бесцеремонно приземлилась на него со стоном и уселась верхом, безостановочно тыча пальцем в его раздражающе идеальную грудь, с яростью замечая похотливый блеск в его глазах и чувствуя, как что-то предательски твердеет под моей задницей.

– Ты не имеешь права флиртовать со мной, называть меня деткой, говорить мне, что я сексуальная и все в этом роде! – Я поднялась на ноги. – Прибереги это для своей подружки!

Я отступила, хмуро глядя на них обоих.

– Я не хочу иметь с вами ничего общего. Это понятно?

Брэд встал с дивана.

– Фэй, прости. Ну же, успокойся.

Я слегка покачнулась, мои конечности ослабели, когда волна адреналина, вызванного яростью, рассеялась.

– Оставь меня в покое, Брэд. Вы, оба, держитесь от меня подальше.

Я прошла на кухню, достала из холодильника пару бутылок воды и влетела обратно в свою комнату, избегая проницательных взглядов парней, когда неслась мимо гостиной с высоко поднятой головой.

Мне потребовалась целая вечность, чтобы снова заснуть. Мысли о разочаровании заняли мой разум, сделав это почти невозможным. Но все же в какой-то момент мне удалось провалиться в сон.

Когда я встала в субботу утром, руки все еще тряслись от гнева. Я потащила свою задницу в бассейн, чтобы поплавать, и выплеснула все разочарование здесь, изводя свое тело несколько часов, пока каждый мускул не заныл от боли. Остаток дня я провела, трусливо прячась в своей комнате. Окинув вчерашнюю стычку трезвым взглядом, я вздрогнула, вновь приходя в ярость от того, что позволила кому-то из этих двоих так со мной обращаться. Ни один из них не осмеливался показаться мне на глаза, и на том спасибо.

Тяжелый стук в дверь ближе к вечеру вывел меня из равновесия.

– Можно? – спросил Кэл, и я облегченно вздохнула.

– Открыто.

Он неторопливо вошел в комнату, опустив плечи.

– Что случилось? – машинально спросила я, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

– Я встречался с юристами. Они не смогли добиться прекращения дела на предварительном слушании, и нам назначили дату судебного разбирательства. – Он лег на бок, подперев голову локтем. – Оно состоится пятнадцатого ноября.

– Это хорошая новость, верно? Всего лишь через несколько недель.

– И да, и нет. Папа потянул за пару веревочек, чтобы ускорить дело, и я рад, что мне не грозят месяцы домашнего ареста. Но если на суде что-то пойдет не так, то в следующем месяце в это же время я могу быть уже в тюрьме.

– Но ведь показания Зои доказывают, что тебя подставили?

– По словам адвокатов, все не так просто. Обвинение берет показания у девушек в школе, и картина вырисовывается не вполне красивая. Кроме того, Лана предоставила в качестве улики использованный нами презерватив.

– Но это же ничего не доказывает! Только то, что у вас был секс, это и так понятно.

– Ее мать настаивает на том, что Лана была девственницей и никогда не согласилась бы на секс до замужества.

Я приподняла бровь.

– Неужели мы вернулись в средневековье, а где-то по пути я потеряла память?

– Грета станет потрясающим свидетелем, ведь она набожная католичка. Лана была воспитана в уважении к своей вере, в отличие от меня. Ты не читала ее показания, Фэй, такие злобные и несдержанные, они точно затронут нужные струны в сердцах присяжных. Эти люди будут буквально есть с ее рук. По факту я действительно виноват. Наверное, она и вправду ненавидит меня.

Я легла на живот, зарывшись локтями в одеяло.

– До сих пор не могу понять, как Лана может так с тобой поступать. Как бы ты ее ни ранил, она не имеет права портить тебе жизнь. – Я подняла ноги и скрестила лодыжки, покручивая ими в воздухе.

– Хотел бы я поговорить с ней и узнать, что творится у нее в голове, но Кэйвен не смог ничего нарыть. – В моих глазах застыл вопрос. – Папа нанял частного детектива, но Кай попросил Кэйвена отследить ее местоположение. Она словно растворилась в воздухе.

– Люди, которые не хотят, чтобы их нашли, обычно хорошо умеют прятаться. Мои мысли вернулись к матери. Хотя физически она не пропадала, нет никаких сомнений, что она оказалась настоящим экспертом в прятках. Может быть, ты сможешь поговорить с ней на суде?

Кэлвин тяжело вздохнул.

– Мне нельзя даже смотреть на нее.

– Полный отстой.

Он усмехнулся.

– Это еще мягко сказано. – Улыбка пропала с его лица. – Я не хочу оказаться в тюрьме. – Ее сменил неприкрытый ужас, и он мгновенно превратился в напуганного ребенка.

– Этого не случится. Ты ничего не совершал.

– Известна масса случаев, когда людей сажали в тюрьму на долгие годы за преступления, которых они не совершали. Кто сказал, что мне удастся этого избежать? Тюрьма – вполне реальная вероятность, которую стоит иметь в виду. – Кэл плюхнулся на спину, потирая лицо руками. – За изнасилование положено наказание до двадцати лет тюремного заключения. Это может разрушить всю мою жизнь.

Я перевернулась и положила голову ему на плечо.

– Никто не позволит тебе взять на себя вину за то, чего ты не совершал. Мы что-нибудь придумаем или отыщем другие улики. Кэйвен найдет что-нибудь, способное помочь.

Когда эти слова слетели с моих губ, я услышала отчаяние в своем голосе. Как я могла ожидать, что Кэл поверит моим уговорам, когда едва верила сама?

Роуз позвонила сообщить, что закусочная уже открылась, и спросить, выйду ли я на смену сегодня вечером. Будь она здесь, я зацеловала бы ее до смерти. Работа – именно то, что нужно, чтобы не думать о завтрашнем дне.

Макс подъехал к закусочной одновременно с Тео, парнем Роуз. Она слезла с байка, и я помахала ему рукой на прощание. Наклонившись, чтобы обнять Роуз, я встретила ее озабоченный взгляд.

– Как ты? – Она обошла меня вокруг и прищурила глаза, смотря куда-то за спину. – Этот парень тебя фотографирует?

Я обернулась так быстро, что закружилась голова. Моя челюсть отвисла, когда я заметила на другой стороне дороги хорошо одетого мужчину, торопливо убирающего в карман фотоаппарат.

– Боже! – Я перевела полыхающий взгляд на Роуз. – Это тот посетитель, который спрашивал меня на прошлой неделе. Так я и знала! – Чутье подсказывало мне, что он замышляет недоброе. Я приняла решение за долю секунды и побежала через дорогу, крича ему вслед. – Эй, Марк! Постойте!

Тот уже миновал половину улицы и даже не думал оборачиваться. Я бросилась за ним, но свернув за угол, увидела лишь его затылок. Он миновал следующий поворот, пора было остановиться – мне его уже не догнать.

Вне себя от злости я вернулась и толкнула дверь, заходя в закусочную. Место было переполнено людьми. Либо посетители действительно скучали по нашей еде, либо пришли поглазеть на Дэвида. Эта мысль вызывала у меня отвращение, но определенная часть этого общества питалась лишь сплетнями и драмой, поэтому я совсем не удивилась.

Мы сбились с ног, принося и унося заказы, но я испытывала лишь искреннюю радость. Знаю, что это странно, но я действительно скучала по работе. Не люблю сидеть сложа руки, и если появляется слишком много свободного времени, то просто не знаю, чем себя занять.

Мы с Роуз разбирали купюры в кассе, когда я почувствовала чей-то взгляд. Я медленно обернулась, и мои глаза расширились, когда я заметила в дверном проеме Дэвида, смотревшего на нас. Впервые за смену он вышел из своего кабинета. Брюки свободно болтались на похудевшем животе, а бледное лицо выглядело очень изможденным. Казалось, он нес на своих плечах всю тяжесть этого мира. Внимание посетителей обратилось к нему, и разговоры моментально стихли. Но Дэвид словно не замечал никого вокруг. Он закрылся в своем маленьком мире, глядя в пустоту перед собой. Мое сердце болело за него. Дэвид просто стоял, наблюдая за нами, не шевелясь и не произнося ни слова.

Я подошла к нему и осторожно положила руку ему на локоть.

– Дэвид, ты в порядке? Принести тебе что-нибудь?

Он перевел на меня потускневший взгляд и смотрел, не отрываясь, пока в нем не вспыхнула какая-то отдаленная искорка. Он похлопал меня по руке.

– Ты хорошая девочка, – наклонившись, Дэвид поцеловал меня в щеку, – всегда такая хорошая.

Он еще раз похлопал меня по руке, слабо улыбнулся и вернулся в кабинет.

– Совсем ничего странного, – невозмутимо отозвалась Роуз.

– Ему не стоит быть здесь. Он не настолько оправился, чтобы выходить на работу.

– Согласна. Может, позвонить его жене?

– У меня нет ее номера. Полагаю, при условии, что Дэвид будет сидеть в кабинете, он не сможет навредить никому, кроме самого себя.

Вернувшись домой ближе к полуночи, я чувствовала себя совершенно разбитой. Мы с Роуз заперли закусочную, чуть ли не вытолкав Дэвида за порог, настаивая, чтобы он шел домой. Я зевнула, бросила сумку в коридоре и пошла на кухню. В доме было темно, и я включила свет, ругаясь себе под нос, когда увидела, в каком она состоянии. Повсюду царил полнейший беспорядок. Впрочем, ничего нового. Мои братья – самые ужасные неряхи на всем белом свете. Неужели так сложно убрать за собой тарелки в посудомоечную машину? Грязные животные. Я думала, Алекс уже пришла в себя, но она все еще пряталась в своей спальне, почти не показываясь в доме, не говоря уже о том, чтобы выходить на работу. Она не может стать еще менее похожей на ту женщину, что я когда-то знала, даже если очень постарается. Хотя я сожалею обо всем, что ей пришлось пережить, ей пора бы выйти из этого состояния, и как можно скорее.

Я начала убирать со стола, зевая и складывая посуду в посудомоечную машину.

– Ты не обязана это делать, – сказал Кай. Он скрывался в тени подсобки, прислонившись к дверному косяку.

Я вскрикнула, хлопнув себя рукой по груди, в которой сердце подскочило от испуга.

– Черт подери. Не пугай меня так.

Я потерла место удара. Хромая на одну ногу, он зашел в кухню, и я тяжело вздохнула. Кровь из разбитого носа засохла и запеклась на его лице, застывая над губой. Левое веко опухло, а кожа вокруг покрылась пятнами и побледнела. Уже можно было разглядеть, как под глазом наливается фингал. Правую скулу покрывали мелкие синяки. Прихрамывая, он подошел к столу, опускаясь на скамью.

– С кем ты подрался на этот раз? – Я взмолилась, чтобы это не был еще один раунд с Брэдом.

– Тебе не о чем беспокоиться. – Он сплюнул полный рот крови в грязную миску на столе; я обшарила верхние шкафчики и извлекла оттуда аптечку.

– Не надо со мной возиться.

Я подошла к нему, покачивая головой.

– Если тебе нужна моя помощь, выкладывай.

Кайлер схватил меня за запястье.

– Я могу сделать это сам.

– Ты едва можешь ходить.

– Я получил несколько ударов по голени, но после горячей ванны и нескольких грелок приду в норму.

Мои пальцы легко ощупали его подбородок и щеку, и он вздрогнул, поморщившись.

– Это начинает входить в привычку, – отчитала его я, извлекая лекарства из аптечки. – Кто это был?

Его плечи уныло опустились.

– Джереми. – То, как ему удалось наполнить одно слово такой насмешкой, впечатляло. – И, прежде чем ты спросишь, он говорил о тебе такие гадости, которые я не готов был терпеть.

– Тебе следовало быть умнее, а не попадаться на эту удочку. Вероятно, он попытается использовать это, чтобы избавиться от обвинений.

Полиция обнаружила запись на его сотовом вместе с множеством других никому не известных видео, и в данный момент на Джереми составлялись официальные обвинения. В то время как полиция держала рот на замке в отношении другого контента, авторитетные источники Дэна сообщили ему, что нашлись записи других девушек, которые не знали о том, что их снимали. Кай был прав – они больные ублюдки. Я пошла к раковине и вернулась с миской теплой воды.

– Судя по тому, что он сказал сегодня вечером, если ему можно верить, а это большое «если», ни ему, ни Эдвардсу не предъявят обвинений.

Я положила руку ему на лицо.

– Что?!

– Я позвоню отцу, чтобы узнать детали, но Джереми намекал о какой-то сделке.

– Как же это типично! Почему ему удалось от всего откупиться, а Кэлвину – нет?

– Все это полное дерьмо.

Я откинула его голову назад, чтобы достать до носа.

– Будет щипать. – Я осторожно оттирала кровавые потеки с его лица, пока оно не стало чистым.

– Кстати, где ты столкнулся с Джереми?

Он поджал губы, и я шагнула назад, бросив на него требовательный взгляд.

Кайлер тяжело вздохнул.

– У Эддисон. – Снова эта горечь. Так мне и надо, сама напросилась. Я отвинтила крышку флакона мази с арникой и осторожно нанесла на ушибленную кожу на его щеке и под глазом.

– Не волнуйся, я не собираюсь в скором времени туда возвращаться, – злобно усмехнулся он. – Ее отец запретил мне появляться в их доме.

Мои глаза сузились до щелочек. Он улыбнулся так, словно это была самая лучшая новость на свете, лишь подтвердив мои подозрения, однако я не собиралась вновь наступать на те же грабли. Эти скачущие из стороны в стороны мысли скоро меня доконают.

– Ты когда-нибудь расскажешь мне обо всем?

Его улыбка исчезла.

– Не стоит.

Сложив содержимое аптечки обратно, я вернулась к шкафчикам. Я наклонилась, чтобы положить коробку на место, когда теплое тело Кайлера прижалось ко мне сзади. Я остановилась, вытянув руку, но его ладони сомкнулись на моей талии. Мое дыхание стало резким и прерывистым, сильная дрожь пробежала по позвоночнику. Отбросив волосы, он положил подбородок мне на плечо, и я тут же застыла. Тепло его тела проникло в меня, согревая до глубины души. Я сжала губы, чтобы не заскулить.

Закрыв дверцу шкафчика, я протянула к нему руки. Наши пальцы переплелись, и Кай оставил легкий нежный поцелуй на моей шее. Я дернулась, и он почувствовал, как дрожь пробрала все мое тело.

– Фэй, – ласково прошептал он. Я хотела повернуться, но Кай прижал меня к кухонной столешнице, надежно удерживая на месте. – Не оборачивайся, пожалуйста. У меня не настолько много самообладания.

– Кай, прошу тебя, ты должен сказать…

– Ш-ш-ш, – прошептал он мне на ухо, и я застонала, когда от его теплого дыхания все внутри перевернулось. – Я ничего не могу поделать. Ни с тем, что произошло тем вечером. Ни с тем, что может произойти завтра.

– Мне страшно, – тихо призналась я, прислоняясь к нему спиной и закрывая глаза. Хотелось насладиться этим моментом, сохранить в памяти ощущение его прикосновений, рук, сплетенных с моими, носа, уткнувшегося в шею. Мы не целовались и даже не смотрели друг на друга, но его присутствие обволакивало меня, тело напряглось и задрожало. Это действовало на меня так же сильно, как физическая близость.

– Мне тоже. – Он глубоко вздохнул, и желание поцеловать его накрыло меня с непреодолимой силой.

Не представляю, что буду делать, если он окажется моим братом. Не думаю, что смогу держаться от него подальше.

Кажется, все перестало иметь значение – его девушка, мои отношения с Брэдом, то, как он постоянно притягивал и отталкивал меня, осознание того, что мы можем оказаться близкими родственниками. Этих причин, очевидно, вполне достаточно, чтобы держаться на расстоянии, но для моего сердца это не имело никакого значения.

Ему было безразлично.

Сердце хотело того, чего хотело, и никакая логика не могла меня вразумить.

Я хотела его. И всегда буду хотеть.

Не знаю, как долго мы простояли в этих односторонних объятиях, касаясь друг друга единственным дозволенным нам способом, но этого оказалось достаточно, чтобы облегчить боль в моем воспаленном мозгу. Не нарушая никаких правил, Кай нашел способ утешить меня так, как умел только он.

Через некоторое время мы оторвались друг от друга, словно по обоюдному негласному решению, разойдясь каждый своей дорогой, не произнося ни слова.

Лежа в постели и беспокоясь о завтрашнем дне и о результатах – нервничая буквально до тошноты, – я закрыла глаза и вспомнила, как хорошо было в его объятиях. Этого оказалось достаточно, чтобы уснуть.

Глава 23

Попытка сосредоточиться на следующий день в школе немного смахивала на подъем в гору на велосипеде без переключения скорости. Я с трудом концентрировалась на учебе, даже не заметив, как прозвенел последний звонок. Если бы сейчас я могла повернуть время вспять, то, не задумываясь, сделала бы это.

Брэд весь день был просто душкой. Он понимал, как я переживаю, и только и делал, что отвлекал меня бессмысленной болтовней. Судя по всему, он смирился со статусом друга, по крайней мере, с виду, и я была безумно благодарна ему за это. Он не выглядел расстроенным. Думаю, я оказалась права, полагая, что его больше привлекала сама мысль о нас, чем реальные отношения.

Я заметила на себе пару враждебных взглядов Пэйтон. Впрочем, все как обычно. Дальше взглядов дело не заходило, поэтому грех жаловаться. Идея с фальшивым парнем оказалась весьма и весьма удачной.

После учебы Брэд отвез нас домой, и, переступив порог, я находилась буквально на грани нервного срыва. Куча чемоданов стояла на кафельном полу прихожей, и я предположила, что именно это и стало очередной причиной для ссоры между Алекс и Джеймсом, в разгар которой мы вернулись домой. Должно быть, они спорили в его кабинете за закрытой дверью, но даже здесь были слышны их приглушенные голоса.

Мы с Брэдом обменялись понимающими взглядами, когда в дверях появился Кай.

– По-видимому, он решил вернуться домой.

– Вот как? – Мои брови взмыли вверх.

– Он получил постановление суда. Вот почему маму вновь сорвало с катушек.

Дверь кабинета со всей силы распахнулась, и Алекс, все еще одетая в пижаму, вылетела, словно ураган. Не могу сказать, что виню Джеймса за такие решительные действия. Кому-то следовало взять на себя роль родителя, и я была рада, что он вернулся домой. Надеюсь, ему удастся наладить хоть какую-то дисциплину. Многого ожидать не приходилось, но с возвращением Джеймса ситуация казалась все же более стабильной.

Алекс пронеслась мимо нас в гостиную с красным от негодования лицом.

– Фэй, Кайлер. Не могли бы вы подняться в мой кабинет, пожалуйста, – попросил нас Джеймс с верхней ступеньки лестницы.

Я невольно вздрогнула от чувства тревоги, встрепенувшегося в моей груди. Брэд сжал мою руку.

– Удачи, – прошептал он, прежде чем исчезнуть в коридоре.

– После тебя. – Кай жестом пригласил меня пройти вперед. Наши глаза встретились, и мы впервые посмотрели друг на друга с прошлого вечера. Обычные искры проскочили между нами, напряжение было едва выносимо. Мое сердце бешено забилось в груди, и, не задумываясь, я подошла к нему, обняла и положила голову на грудь. Игнорируя то, что это взбесит отца, Кай без колебаний обхватил меня в ответ.

Джеймс громко кашлянул, но Кай не отпускал меня, и ровное биение его сердца помогло успокоить мои расшатанные нервы. Он нежно взял мое лицо двумя руками, немного отклоняясь назад.

– Все будет хорошо. Что бы ни случилось, мы справимся.

Не уверена, кого из нас он пытался в этом убедить.

Джеймс присел на край стола, а мы опустились в два красных бархатных кресла напротив. В камине ярко полыхал огонь, но он не мог отогнать холод, который пробирал меня насквозь.

– Доктор Стивенс уже в пути, но сначала я хотел обсудить с вами ситуацию с Диланом Эдвардсом и Джереми Робертсом.

– До меня уже дошли слухи, – признался Кай, закинув стопу на колено.

– Это как-то связано с синяками на твоем лице? – сухо спросил Джеймс.

Лицо Кая застыло, готовясь примерить обычную маску безразличия.

– Что, если и связано? – вызывающе посмотрел он на отца.

– Надеюсь, ты хорошенько им накостылял. – Джеймс бросил ему лукавую ухмылку.

Кай откинулся назад. Без сомнения, он ожидал услышать поучительную лекцию, а не словесное похлопывание по спине.

– Не волнуйся, пап. Я тебя не подвел. – В ответ на ухмылку Джеймса он самодовольно улыбнулся.

Я нетерпеливо выпрямила спину.

– Если мы закончили со всей этой мужской бравадой, может быть, ты расскажешь нам, что происходит?

Джеймс зашел за стол и достал из верхнего ящика папку с документами.

– К сожалению, полиция прекращает дело против этих двоих, потому что считает, у них не хватает доказательств для полноценного судебного разбирательства. Обвинению недостаточно улик.

– Что значит «недостаточно»? – спросила я, возмутившись до глубины души.

Джеймс неприятно поморщился.

– Это лишь мелкое правонарушение, и отцу Джереми не потребовалось много времени, чтобы быстренько замести следы. Он влиятельный человек в нашем городе, ему принадлежит одна из лучших юридических контор. – Его лицо исказилось. – Очевидно, он заплатил остальным девушкам, и те забрали свои заявления. Он всегда имел зуб на нашу семью, так что если мы решим продолжать борьбу, я не сомневаюсь, что он выжмет из нас все соки, которые только сможет. Авторитетные источники сообщили мне, что они собираются остановиться на версии вышедшей из-под контроля пьяной вечеринки, выставив запись за неудачный пранк. Даже если мы подадим гражданский иск, они просто уничтожат тебя и твою репутацию в суде. Я не хочу, чтобы это произошло.

– Что за кусок дерьма! – воскликнула я, кипя от гнева, вскочив и заметавшись по комнате. – И что дальше? – Я обратила полный разочарования взгляд на Джеймса. – Они выберутся сухими из воды? Смогут и впредь записывать девушек без их ведома, шантажируя и принуждая к сексу втроем? – Я взмахнула руками в воздухе в манере, позаимствованной у своего злейшего врага.

Джеймс подошел и положил руки мне на плечи.

– Присядь, милая, и я все объясню. – Я плюхнулась в кресло, обращая к нему все свое внимание. – Они подписали соглашение о конфиденциальности, а также бумагу, которая подтверждает тот факт, что у них нет других копий твоей записи. Они согласны не разглашать подробности инцидента и в будущем держаться подальше от вас. Кроме того, их семья сделает значительное пожертвование в местную благотворительную организацию, которая поддерживает женщин, ставших жертвами насилия. – Он протянул мне скрепленный документ. – Ты должна подписать это, чтобы подтвердить, что данный вопрос больше не будет подвергаться обсуждению и ты также согласна сохранять разумную дистанцию.

Фыркнув, я выхватила бумагу и ручку из его руки.

– С этим проблем уж точно не возникнет, можешь мне поверить. – Я расписалась над пунктирной линией и вернула Джеймсу листок.

Он опустился передо мной на корточки.

– Я знаю, что это не тот результат, которого ты хотела добиться, но, по крайней мере, эта ситуация больше не будет для тебя угрозой. Запись уничтожена. Все в прошлом, и ты можешь просто принять этот опыт и оставить случившееся позади.

Кай погладил меня по руке, вызвав шквал огненных покалываний, до самых кончиков пальцев ног.

– Они больше не подойдут к тебе. Я позабочусь об этом.

– Спасибо.

– Не благодари меня, – резко ответил Кай. – Брэд прав. Это моя вина. – Я раскрыла рот, чтобы поспорить, но он приложил палец к моим губам, заставляя замолчать. – Все, о чем я думаю с того самого вечера, это то, как сам подтолкнул тебя к нему.

Кай нервно сглотнул ком в горле, и я дотянулась до его руки, сплетая наши пальцы.

– Я в ответе за собственные действия. Я никого не слушала и вела себя глупо и безответственно. В этом нет твоей вины.

Убийственный огонек вспыхнул в его глазах.

– Джереми повезло, что отец Эддисон был дома прошлой ночью, иначе я бы прикончил этого подонка. – На его шее запульсировала вена.

– Ты должен забыть об этом. Никто из них не стоит того, чтобы тратить силы.

Он наклонился, чтобы взглянуть на меня. Мы потянулись друг к другу через кресла, словно два магнита, поддавшиеся естественному притяжению. В тот момент, когда наши взгляды пересеклись, его маска исчезла, и я смогла разглядеть все, что он так тщательно старался скрыть. Мой пульс подскочил, и я сжала его руку еще сильнее, желая притянуть к себе и зацеловать до смерти. Все тело пылало огнем, меня охватило настолько сильное желание, что, казалось, я вот-вот умру.

– Вы понимаете, что я не могу позволить этому продолжаться, пока мы не узнаем результаты? – раздалось бормотание Джеймса. Момент был безвозвратно испорчен. Машинально мы отодвинулись друг от друга, убирая руки. – Надеюсь, вы готовы, потому что это будет нелегко.

– Судя по всему, ты уверен в положительном результате, – сказал Кай с ноткой горечи. – Ты уже в курсе?

Джеймс отрицательно покачал головой.

– Нет. Я узнаю обо всем тогда же, когда и вы. – Он схватил со стола завибрировавший телефон. – Они здесь. Я вернусь через пару минут. – Он поднялся и вышел из комнаты. Мое сердце билось о грудную клетку, и паника обступила со всех сторон.

– Иди ко мне, – прошептал Кай, протягивая ко мне руки. Не нужно было просить дважды. Я бросилась в его объятия, крепко прижавшись к груди. – Я чувствую, как бьется твое сердце, – сказал он, положив руку мне на грудь. – Мое стучит точно так же. – Он взял мою ладонь и опустил ее на бешено колотившееся сердце. Мы оказались так близко, что не прошло и секунды, как Кай преодолел последние сантиметры между нами, прижавшись к моим губам в нежном и едва ощутимом поцелуе. – Я должен был поцеловать тебя в последний раз. – В его глазах блеснули слезы. – Отец прав: если тест подтвердит, что мы родственники, мы больше не сможем идти на поводу у своих чувств. Мы не должны так поступать.

– Знаю, – прошептала я, и слеза скатилась по моей щеке. Шаги на лестнице заставили меня буквально отпрыгнуть от Кайлера. Я успела приземлиться в свое кресло в ту же секунду, как Джеймс вошел в кабинет в компании врача.

Я почувствовала, как все органы в моем теле друг за другом отключаются. Тошнота подкатила к горлу, и я зажала рот рукой в страхе, что меня действительно вывернет наизнанку.

Доктор поприветствовал нас по именам, соблюдая элементарные нормы вежливости, но я ничего не слышала за чудовищным ревом в ушах. Затуманенным взглядом я смотрела, как врач передает Джеймсу конверт, из которого тот достает письменный отчет. Кай наклонился ко мне, схватив за руку, и я отчаянно сжала ее в ответ.

– Дыши глубже, Фэй. – Он успокаивающе погладил мою ладонь, и лишь его прикосновения помогли мне вновь ощутить твердую почву под ногами.

Джеймс резко выдохнул, и я заметила шокированное выражение его лица. Бумаги выскользнули из его рук, упав на пол. Он покачнулся, его колени почти подкосились, и он в отчаянии схватился за край стола, чтобы сохранить равновесие.

– Пап? – В голосе Кая слышались тревога и страх. – Что там?

Джеймс безостановочно моргал, пытаясь прийти в себя, доктор прижал палец к его запястью, чтобы проверить пульс. Это каким-то образом вывело дядю из состояния шока.

– Я в порядке, – уверил он врача, приближаясь ко мне на дрожащих ногах.

Он упал передо мной на колени, и я почувствовала, что мое тело превратилось в один огромный комок стресса. Нервы натянулись как струна.

Единственным звуком в комнате осталось учащенное дыхание Кайлера.

– Дело в том, что… – Голос Джеймса надломился, на лице появилось болезненное выражение. – Я ошибся. Ты не моя дочь. Я вообще не знаю, кто твой отец.

Глава 24

Мой рот открывался и закрывался, как у рыбы, которую вытащили из воды. Я просто лишилась дара речи. Не знала, что сказать. Не знала даже, что и думать. Сильнее всего ощущалось облегчение. Прочие, самые разнообразные, эмоции приводили меня в смятение. Какие-то из чувств были ожидаемы, но разочарование? Последнюю пару недель все мои мысли были связаны с Каем. Мне и в голову не приходил другой аспект проблемы, касающийся моего отца. Возможно, я подсознательно и вполне намеренно уклонялась от более серьезных вопросов. Джеймс, очевидно, был опечален новостями. Неважно, хотел ли он быть моим отцом, потому что я связала бы их с мамой, или же ему просто нравилась сама идея, это уже не имело значения. Он хотел называть меня своей дочерью, и, какова бы ни была причина, такое отношение с его стороны оказалось приятным.

Я опустилась на колени рядом с ним, заключая его в теплые объятия.

– Не знаю, что и сказать.

Джеймс опустил подбородок мне на макушку.

– Прости, Фэй. Я действительно верил в то, что ты моя дочь. Хотел верить в это.

– Я же говорил тебе, черт подери! – выпалил Кай так резко, что мы оба подскочили. Он поднялся, глядя на Джеймса полными ненависти глазами. Какими бы теплыми ни были их отношения минуту назад, все бесследно исчезло. – Из-за тебя последние две недели превратились в сущий ад и… Боже мой! – В ярости пнув ножку кресла, он взъерошил себе волосы. Я подскочила на ноги, протягивая к нему ладонь. – Не надо! – Он сделал шаг назад, поднимая руки и даже не глядя на меня. – Прости, я не могу.

Он вылетел из комнаты, и все внутри сжалось.

Джеймс поднялся с пола, выпрямляясь и отряхивая одежду.

– Не понимаю. Я думал, новость его порадует.

Я была согласна с Джеймсом, но не стала признавать это вслух. Внутри меня росло подозрение, что причиной срыва Кая была ситуация с Эддисон, и я твердо намеревалась доказать свою правоту.

Доктор Стивенс застыл в углу, неловко переминаясь с ноги на ногу, не зная, куда отвести взгляд. Я подошла к нему.

– Извините, могу я задать вопрос?

– Конечно, милая.

Я убрала руки в карманы джинсов.

– Можно ли как-то узнать, кто мой настоящий биологический отец?

– Боюсь, без образцов ДНК это не представляется возможным.

Джеймс подошел ко мне, обняв за плечи. Я крепко прижалась к нему, подняв на него взгляд.

– Возможно, в итоге мой отец действительно был моим отцом? Вероятно, ты владел недостаточно проверенной информацией. – Надежда заставила мое сердце ускориться.

– О, дорогая, – он поцеловал меня в макушку, – хотел бы я сказать тебе, что это так, но не могу. Доктор Стивенс использовал для теста образцы ДНК мужа твоей матери, также проверив их на совпадение.

– Результаты теста однозначны, милая. Ни мистер Кеннеди, ни мистер Донован не являются твоими биологическими отцами. Мне очень жаль. – Доктор похлопал меня по руке. – Если вы сможете предоставить другие образцы и захотите провести дополнительное тестирование, тут же сообщите об этом мне. Я обо всем позабочусь.

Я машинально кивнула.

– Спасибо, доктор. На этом, пожалуй, все. Вы можете выслать окончательный счет ассистенту моей же… впрочем, нет, присылайте все бумаги сюда, на мое имя, – распорядился Джеймс, пожимая доктору руку, после чего тот ушел.

Джеймс налил два бокала виски и протянул один мне. Я удивленно подняла на него глаза.

– Знаю, это необычно, как и вся эта ситуация. Мне нужно выпить, и я подумал, что тебе тоже не помешает.

Я покрутила янтарную жидкость в бокале, прокручивая в голове услышанное.

– Моя мать была той еще потаскухой, – сказала я, делая большой глоток из своего стакана. Обжигающее чувство разлилось у меня в груди, точь-в-точь как жгучая боль, охватившая внутренности. Я словно крутила колесо рулетки в игре под названием «Кто же обрюхатил маму Фэй?» Проблема в том, что у меня не было никаких вариантов. Я влила в себя еще глоток, наслаждаясь резким вкусом и ожидая, что Джеймс начнет спорить, тут же бросившись на защиту матери, но тот молчал. – Разве она никогда не задумывалась о моих чувствах? – Я со злостью вытерла мокрые глаза. Слишком много слез было пролито из-за этой женщины.

Джеймс смотрел в пустоту, и я заметила, что его стакан уже почти пуст.

– Сирша не была потаскухой, я уверен в этом. Хотя чем больше я узнаю, тем больше убеждаюсь, что совсем не знал свою сестру.

– Но кто-то все же заделал ей ребенка в семнадцать лет! – Я опустила стакан на стол. – Прошу тебя, Джеймс, скажи мне правду. Ты знаешь, кто мой отец? Или хотя бы догадываешься, кто может им оказаться?

Он поставил рядом свой бокал и, взяв меня за руки, серьезно посмотрел в глаза.

– Клянусь, Фэй, я не знаю, кто это может быть. Я ни о ком не подозревал, но это не означает, что никого не было. Нам просто придется с этим смириться.

– Либо я – результат интрижки на одну ночь.

– Вполне вероятно. Возможно, именно поэтому твоя мать и сбежала. – Он встал, забирая с собой оба бокала. – Мы никогда не узнаем. – На секунду он поднял глаза в потолок. – Хочешь еще?

Почему бы и нет, черт возьми? Я кивнула, и Джеймс налил вторую порцию виски. Передав стакан мне, он подошел к книжным полкам и достал оттуда альбом в кожаной бордовой обложке.

Открыв его, он перебирал страницы с детскими фотографиями своих сыновей.

– Мне нравится пересматривать их время от времени. Так я напоминаю себе, зачем просыпаюсь по утрам. – Он указал на семейное фото. – Вот что по-прежнему заставляет меня бороться. Семья – единственная вещь в мире, достойная того, чтобы за нее сражаться.

В горле у меня пересохло, я совсем запуталась, эмоции душили меня, поэтому я молча уставилась на снимок. Тройняшки еще совсем юнцы, я даже не могла отличить их друг от друга. На самом деле, все парни оказались так похожи между собой, что было сложно определить, кто есть кто на этой фотографии, несмотря на то что Кэйден и Кэйвен – от другого мужчины. Тем не менее, с тех пор как вскрылась неприятная правда, я замечала незначительную разницу между старшими братьями и остальными членами семьи – более светлый оттенок голубых глаз, более темные волосы, более резко очерченные скулы.

Различия, которые невозможно увидеть, если не приглядываться.

Неудивительно, что за столькие годы никто не заметил разницы.

– Ух ты, вот это здоровяк! – воскликнула я, указывая на улыбающегося коренастенького малыша с пухлыми щечками. – Кто это?

На лице Джеймса появилась ностальгическая улыбка.

– Это Кайлер. В нем всегда было нечто особенное. – Он любовно провел пальцами по фотографии. – Глядя на него, ни за что не подумаешь, что он появился на свет раньше срока. Такой крепыш. – Джеймс вновь перевел взгляд в пустоту. – Он всегда был счастливым ребенком, постоянно улыбался и улюлюкал. Все замечали это.

Джеймс повернулся ко мне.

– Его первым его словом было слово «папа». В тот момент я думал, что буквально разорвусь от переполнявшего меня счастья. – Он судорожно сглотнул ком в горле. – Я люблю Кэйдена и Кэйвена всем сердцем – полюбил в тот самый момент, когда впервые увидел. Я всегда считал их своими сыновьями и никогда не задавал Алекс вопросов о ее прошлом, потому что именно я стал для них настоящим отцом.

Я слушала его, скрестив ноги.

– Я знаю, поначалу они восприняли эту новость в штыки, но уверена, что Кэйден и Кэйвен помнят об этом.

– Надеюсь, потому что они – мои сыновья во всех смыслах этого слова. Это даже не обсуждается. – Он улыбнулся, вновь погладив пальцами фото. – Но когда Кайлер появился на свет, моя плоть и кровь, единственный, с кем у меня была кровная связь в этом мире, меня буквально переполняли эмоции. Я поражался, сколько любви к нему способно вместить мое сердце. Не мог поверить в то, что можно так сильно кого-то любить.

От эмоций голос Джеймса надломился, и его захватили воспоминания.

– Я был одержим им, Фэй. Когда он спал, я оставался в его комнате целыми часами, любуясь им, восхищаясь тем, насколько он идеален. Эта крошечная частичка меня. – Искренняя радость светилась в его глазах. – Я никогда и подумать не мог о том, что семнадцать лет спустя его будет бесить любое упоминание обо мне. Не мог и представить, что провалюсь с таким позором, уничтожив все прекрасное, не сохранив ни частицы того, кем был я, ни тени невинного счастливого ребенка, которым был он.

Джеймс совершал чудовищные ошибки, и его действия причиняли боль тем, кого он должен любил сильнее всего, но я просто не способна была презирать его за это. Все ошибаются.

Я допускала ошибки точно так же, как и Джеймс. Он был готов взять на себя ответственность, и я видела, как страстно мой дядя желал загладить свою вину.

Я потянулась к нему, чтобы обнять. Опустив голову на плечо, он прижался ко мне, обнимая крепкими руками.

– Что же мне делать, Фэй? Как все исправить? Прошу тебя, скажи. Я не знаю, как быть.

– Хотела бы я дать ответ на твой вопрос, Джеймс, но у меня его нет. Единственное, что ты можешь сделать, – поговорить с ним, открыться так же, как мне, и надеяться, что он выслушает. Но никогда не сдавайся, не прекращай попыток. Твои сыновья нуждаются в том, чтобы ты продолжал бороться за эту семью, даже если сами этого не понимают или не ценят. – Я попыталась выдохнуть опустошающую боль. – Я отдала бы все за шанс поговорить со своими родителями. Спросить их, почему. Попытаться понять, зачем они поступили именно так. Знаю, они не хотели причинить мне боль и считали, что делают как лучше, но мне бы хотелось, чтобы все было по-другому.

Я громко и тяжело вздохнула, и Джеймс поцеловал меня в висок.

– Я не могу переписать историю и не могу узнать ответы на свои вопросы, мне придется как-то смириться с этим. Но Кайлер здесь, и он должен получить свои ответы, даже если отказывается тебя слушать. Ему это просто необходимо. Тебе остается только надеяться, что когда-нибудь он поймет, почему ты поступил тем или иным образом. По крайней мере, у вас есть возможность объясниться. У меня ее уже нет.

Увидев, что Джеймс витает в своих мыслях, я решила дать ему время спокойно все обдумать. Поцеловав его в щеку, я на цыпочках вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь и прислонившись к ней с другой стороны.

Слишком много трудностей возникло в моей жизни за последнее время.

Чьи-то пальцы коснулись моей талии, и я испуганно выдохнула. Убрав руку от лица, я отчаянно захлопала ресницами. Рядом возник Кай, пристально уставившись на меня своими голубыми глазами.

– Как много ты слышал? – прошептала я.

– Достаточно, – ответил он низким охрипшим голосом, и в его глазах отразилась боль.

– Ты должен поговорить с ним. Он тоже страдает.

– Он взвалил на нас эту ношу и заслужил эти страдания. – В словах Кайлера слышались гнев и горечь. Думаю, ему понадобится гораздо больше времени, чтобы отыскать силы простить отца. Если он вообще когда-нибудь сможет это сделать.

– Он твой отец. Когда-нибудь его не станет, и ты пожалеешь обо всех утраченных моментах, о каждой упущенной возможности поговорить с ним, узнать его как человека, а не просто как твоего родителя. – Острый и резкий укол боли пронзил мое сердце. – Я говорю так, потому что сама жалею об этом. Не отказывайся от него навсегда. Попытайся найти способ простить его.

Я повернулась и, перескакивая через ступеньку, бросилась в свою комнату, отчаянно пытаясь скрыться от всех, прежде чем поддамся эмоциям.

Глава 25

Пару часов спустя в дверь постучался Брэд, и я посвятила его во все произошедшее. После его ухода я несколько часов просто провалялась в постели, слушая музыку и перебирая мысли в усталом мозгу.

Убедиться, что в конечном счете я не состояла в запретных отношениях с собственным братом, – огромное облегчение. Не знаю, что между мной и Кайлером сейчас и есть ли у нас шанс возобновить отношения, но такая возможность, по крайней мере, вновь замаячила на горизонте. В особенности теперь, когда Алекс и Джеймс знали о том, как мы относимся друг к другу, а Эддисон была не более чем обычной занозой в моей заднице. Учитывая то, как Кай вел себя последнюю пару дней, я больше чем когда-либо была убеждена, что слова, сказанные им на той вечеринке, – полная чушь. У Эддисон имеется какой-то рычаг давления на Кайлера. Я готова поставить последний доллар на то, что она – причина, по которой Кай меня отталкивал.

Свет в его комнате все еще не горел, и мне была ненавистна мысль о том, что он вновь отправился к ней. Лежа на боку, я свернулась калачиком, закрыла глаза и попыталась заглушить неприятное чувство, надеясь наконец погрузиться в сон.

Но все попытки оказались совершенно тщетными.

Мысли вернулись к отцу, и я задалась вопросом, узнаю ли я когда-нибудь, кто он, и хочу ли вообще знать. Знает ли он о моем существовании? Может быть, знает, но не хочет вмешиваться в мою жизнь? Хотя, учитывая очевидную склонность моей матери к скрытности, держу пари, что все это время он находился в том же неведении, что и я.

Реальность была такова, что я могла никогда не узнать, кто он такой, поэтому лучше забыть обо всей этой жалкой неразберихе.

Около трех часов ночи я решила встать и сделать себе кружку горячего шоколада. Это могло бы помочь уснуть. В гостиной было темно, и я осторожно пробралась на кухню. Включив приглушенный свет над плитой, я достал а молоко из холодильника и сотейник из шкафчика. Когда я опустила его на плиту, знакомые теплые руки обхватили меня за талию, отчего почти все молоко пролилось на пол и на меня. Я раскрыла рот, чтобы закричать, но его зажала чья-то ладонь. Пока я пыталась перевести дыхание, за спиной раздалось хихиканье Кайлера.

– Клянусь богом, ты специально подкрался ко мне! – зашипела я.

– Сама напросилась, – промурлыкал Кай. Его дразнящее дыхание коснулось моей шеи, когда он нежно ее укусил. Любые возражения моментально отпали, так и не успев сорваться с языка.

– Что ты делаешь? – хрипло спросила я, впрочем, не особо сопротивляясь. Его соблазнительные губы опустились ниже, целуя самое чувствительное место на моей ключице, и все тело пробрала дрожь.

– Я не мог уснуть. – Он терся носом о мою кожу, лаская ее языком, и я моментально потеряла контроль. Прежде чем все зайдет слишком далеко, я выключила плиту и сделала шаг назад.

– Нам нужно поговорить.

Он притянул меня к себе.

– К черту разговоры. Я хочу тебя поцеловать.

Приложив всю силу воли, о существовании которой я и не подозревала, я вырвалась из его объятий и обошла кухонный островок с другой стороны, использовав массивную каменную столешницу в качестве преграды. Я не настолько доверяла себе, чтобы не поддаться животной похоти.

– Никаких поцелуев, пока мы не поговорим. Я не стану твоим запасным аэродромом, Кай. Либо все, либо ничего.

Он провел пальцами по щетинистому подбородку, не сводя с меня глаз.

– Ты никогда не будешь моим запасным вариантом. Для меня всегда была лишь ты. Только ты.

– Я знала! Выкладывай все начистоту. Прямо сейчас. – Я скрестила руки на груди и смерила Кайлера своим самым строгим взглядом.

Опершись локтями о стойку, он беспомощно взглянул на меня.

– Лучше тебе не знать, насколько серьезно я влип.

– Ради бога, Кай! – хлопнула я ладонями по стойке. – Перестань закрываться от меня! Мне известно, что ты с ней не по своей воле. – Я обошла островок, ткнув пальцем ему в грудь. – И ты расскажешь мне, чем она взяла тебя на этот раз. Я не выйду из этой комнаты, пока не услышу правду.

Его ловкие руки обвились вокруг моей талии, и Кайлер прижал меня к себе.

– Я же сказала – никаких поцелуев!

Он пристально посмотрел на меня жадными глазами, вот-вот готовыми вспыхнуть пламенем.

– Я так сильно хочу попробовать твои губы на вкус. Прямо сейчас. Черт, – он наклонился и схватил меня за задницу, – я хочу попробовать каждую частичку тебя! Прямо здесь, на этом столе. Ложись и получай удовольствие.

Волна жара прошлась по шее и лицу. Его слова ввели меня в ступор, все мое естество задрожало от желания. Всего в нескольких секундах от того, чтобы запрыгнуть на стол, я все-таки ухватилась за здравый смысл. Выскользнув из его объятий, я сделала пару шагов назад.

– Прекрати. Ты не можешь говорить мне такие вещи.

Кай подошел ко мне, нагло вторгаясь в мое личное пространство.

– Могу и буду. – Его черты смягчились, когда он протянул ко мне руки, нежно притягивая к груди и зарываясь лицом мне в волосы. – Я все расскажу, но тебе не станет от этого легче. Я просто хотел защитить тебя.

Я посмотрела на него снизу вверх, с трудом сдерживаясь, чтобы не растаять под его обожающим взглядом.

– Поговорим в гостиной, – я вырвалась из его объятий, – иди туда и жди меня. Я приготовлю горячий шоколад.

Когда я вернулась, Кай лежал, растянувшись на длинном диване. Не говоря ни слова, я протянула ему чашку горячего шоколада, прежде чем опуститься на диван напротив.

Он нахмурился, похлопывая по пустому месту рядом с собой.

– Я хочу, чтобы ты была рядом.

Я покачала головой, дуя на дымящуюся кружку, зажатую в руках.

– Мы должны серьезно поговорить.

– И ты не можешь разговаривать отсюда?

Он недоверчиво посмотрел на меня.

– Нет, ты будешь меня отвлекать.

Я сделала маленький глоток.

Самодовольно ухмыляясь, он обрушил на меня всю силу своего обольстительного очарования.

– Наконец-то она это признала.

Я высунула язык, и он рассмеялся.

– Неужели я хотя бы чуть-чуть не отвлекаю тебя?

Кай наклонился вперед, и в его теплых глазах замерцали искорки желания.

– О, ты не просто отвлекаешь, Фэй. Ты для меня – самый сильный наркотик. Попытки держаться от тебя подальше убивают, и это чувство не проходит уже долгое время.

Я сделала большой глоток, более чем довольная его признанием.

– Технически теперь нас ничто не останавливает. Я не твоя сестра.

На его лице мелькнуло сочувствие.

– Мне жаль, что я оставил тебя справляться со всем в одиночестве. Как ты?

Я закинула ноги на диван, слегка дрожа от холода в своих пижамных шортах и топе с короткими рукавами, и потерла усталые глаза.

– Сложно сказать.

– Не удивлен.

– То есть я рада, что мы с тобой не родственники и не делали ничего предосудительного, но все еще нахожусь в неведении относительно своего биологического отца и изо всех сил пытаюсь понять, что вообще чувствую по этому поводу.

– Такое сложно переварить. Я до сих пор не могу смириться с тем, что у нас с Кэйденом и Кэйвеном разные отцы, а у меня было на это целых две недели.

– Если бы все держали свои причиндалы в штанах, в мире было бы гораздо меньше сложностей. – Я вздрогнула, когда еще один порыв прохладного воздуха вызвал мурашки по всему телу.

Кай ухмыльнулся, встав с дивана и бесцеремонно опустившись рядом со мной. Он протянул руку, и я взглянула на него так, словно он только что попросил меня прикоснуться к радиоактивной бомбе. Ухмылка вновь появилась на его лице.

– Ты замерзла. Перестань валять дурака и иди сюда.

Я прикусила губу – внутри развернулась нешуточная битва. Не успела я принять решение, как Кайлер прижал меня к боку, обняв за талию.

– Ты права, мне пришлось вернуться к Эддисон не по своей воле. Эта стерва держит меня за самые яйца. Черт возьми, каждый раз, когда приходится прикасаться к ней, каждый раз, когда я нахожусь в ее обществе, меня просто тошнит. Все в ней ужасно раздражает меня – даже сложно смотреть в ее сторону.

Саркастическая усмешка расползлась по моему лицу, и я ничего не могла поделать.

– Ну, тебе определенно удалось одурачить меня своим представлением.

Поставив чашку на стол, он повернул меня к себе. Его страдальческое выражение лица говорило само за себя.

– Мне ужасно жаль, что тебе пришлось все это увидеть – вот почему я не хотел, чтобы ты приходила на вечеринку. Поверь, это было не более чем представление. Мне пришлось очень постараться, чтобы мастерски сыграть роль, иначе она воплотила бы свои угрозы.

– Что за угрозы?

Кай схватился руками за голову.

– Помнишь ту ночь, когда мы застали ее в кабинете отца? – Я утвердительно кивнула. – Это не все, что ей тогда удалось вынюхать.

Я тяжко вздохнула, когда до меня дошла суть происходящего.

– Она подслушивала нас?

Кайлер кивнул.

– Хуже. Эддисон записала наш с тобой разговор и откопала все дерьмо из твоего прошлого. Откажись я вернуться, она бы обнародовала наши с тобой отношения и то, что произошло в Ирландии.

Я впилась ногтями в свое бедро, и меня захлестнула волна гнева.

– Ты должен был мне сказать! Я думала, мы заодно. Как ты мог вернуться к ней, не обсудив все со мной?

Кайлер встал, его мышцы напряглись от злости.

– Ты думаешь, я хотел, чтобы все так вышло? – зашипел он. – Я не хотел расстраивать тебя. Особенно после того, как отец ошарашил нас той новостью.

Кровь застыла у меня в жилах, и рот наполнился желчью.

– Пожалуйста, скажи мне, что она не знает об этом?

Он вновь опустился на диван, явно успокаиваясь.

– Нет, но это была главная причина, по которой я пошел на сделку. Одно дело – обнародовать отношения двоюродных брата и сестры, но интрижка между близкими родственниками – это совсем другое. Нас могли арестовать, Фэй. Я не мог допустить этого и не хотел, чтобы ты попала в такие неприятности. Вот почему я так вышел из себя. Если бы не все это недоразумение, я тут же рассказал бы обо всем тебе, когда Эддисон подошла ко мне в первый раз. Отец беспричинно втянул нас во всю эту передрягу. Чертов идиот!

Мой гнев медленно улегся.

– Тем не менее ты должен был сказать мне обо всем. Я бы предпочла испытывать беспокойство, а не боль, – ответила я, опустив голову. – Ты говорил, что любишь ее больше, чем меня. – Мои полные страданий глаза поднялись, встречая его пристальный взгляд. – Это чуть не убило меня. До этого момента я думала, что все это ее очередная игра, но после твоих слов перестала верить в версию с шантажом.

Кай взял меня за руки.

– Детка. Я никогда не говорил, что люблю ее больше, чем тебя, и никогда не смог бы, потому что это неправда. Я точно помню свои слова, потому что тщательно их подбирал.

Я напрягла мозг, стараясь игнорировать ноющую боль от неприятных воспоминаний, но так и не смогла точно вспомнить фразу, которую он произнес. Кай погладил меня по щеке.

– Я сказал, что мои чувства к тебе не идут ни в какое сравнение с тем, что я испытываю к Эддисон, и это действительно так. – Он нагнулся ближе, и теплое дыхание коснулось моей кожи. – Я люблю тебя, Фэй. И поверь, в моем сердце нет ни капли любви к Эддисон. Любое сравнение здесь неуместно. – Он обхватил мое лицо. – Я люблю тебя и только тебя. Это неизменно.

Мое сердце бешено колотилось, искры вспыхнули в крошечном пространстве между нашими телами. Его взгляд впился в мои глаза в поисках согласия, и будь я проклята, если еще хоть раз отвечу ему отказом.

Мои руки скользнули по его сильной груди.

– Я тоже люблю тебя, Кай. Очень сильно люблю.

Он посмотрел на меня со смесью желания, похоти и обожания, и я преодолела эти последние миллиметры между нами, прижавшись к нему грудью. Обхватив руками за шею, я притянула его к себе. Мы задохнулись, когда наши губы встретились в безумном поцелуе. Я бы целиком залезла ему в рот, если бы могла. Я пожирала его как какая-нибудь помешанная на сексе шлюха, и мне это нравилось. Язык Кая вторгся в мой рот, и он наклонил мою голову, усиливая нашу связь и обжигая страстными поцелуями. Тяжелое горячее желание поглотило меня, я задрожала от вкуса его губ и прикосновений. С силой толкнув Кая на диван, я села сверху, прижимаясь бедрами, чувствуя, как он дернулся мне навстречу. Мы оба застонали, но мне было наплевать, что мы можем разбудить весь дом. Кай был нужен мне, как кислород. Возможно, даже больше.

Его руки залезли мне под майку, посылая волны восхитительной дрожи по телу. Я подпрыгнула от этого ощущения, крепче прижимаясь к нему, пока Кай плавно стягивал с меня топ. Он покрывал мои губы горячими, захватывающими поцелуями, в то время как его руки грубо обхватили мою грудь. Я трепетала от его прикосновений, изнывая от желания, постанывая и жадно втягивая в себя его нижнюю губу. Кай схватил меня за бедра, крепко прижимая к своей промежности, и из меня вновь вырвался стон.

– Черт! – прошептал он. – Ты такая сексуальная. Видела бы ты себя сейчас.

Выпрямив спину, я отбросила волосы и вжалась в него, издав тихий вздох удовлетворения, когда Кайлер прижался ко мне в ответ. Его пальцы дразняще ползли по моим бедрам под тонкой тканью шорт, пока не остановились там, где нужны были больше всего.

– Прошу тебя, – охрипшим голосом отозвалась я, пораженная тем, сколько желания в нем прозвучало.

Молниеносно Кайлер перевернулся так, что я оказалась на спине, а его мощное тело нависло надо мной.

– Тебе не нужно умолять, чтобы я сделал тебе приятно, малышка.

О, как же мне хотелось снова услышать эти слова!

Его губы соприкоснулись с моими, когда он осторожно опустился на меня сверху. Мои ноги обхватили его талию, мы прижались друг к другу, а его губы двинулись вниз по моей шее и груди, остановившись на животе. Его взгляд потемнел, а пальцы ухватили пояс моих шорт. Он медленно стянул их вниз, пока я не осталась совершенно голой. Вряд ли кто-то зашел бы сюда в этот час, но риск быть пойманными на месте преступления только добавлял адреналина. Каждая частичка меня находилась в напряженном ожидании, и от предвкушения я извивалась под ним, словно змея.

– Какая же ты красивая. – Кай нежно поцеловал меня в бедро, и я издала такой громкий стон, что было бы странно, если бы его не услышала вся округа. Он тихо рассмеялся, лаская пальцами другое бедро, и я чуть не закричала, когда он наконец опустил голову. Когда губы Кайлера коснулись меня там, я почти взлетела. Положив сильную руку мне на живот, он раздвинул бедра и принялся за дело. Я зарылась головой в подушку, постанывая в нее, пока он пробовал меня на вкус, двигая языком все настойчивее. Когда все мое тело пробрала дрожь и я испытала блаженство, двигаясь толчками, он остановился.

Оторвав лицо от подушки, я попыталась выровнять сбившееся дыхание. Мои волосы превратились в запутанную массу. Кай подполз ко мне, обвивая руками талию.

– Счастлива, детка? – Я повернулась к нему, просунув руку между нами, и нежно поцеловала в губы.

Почувствовав мою ладонь на своих джинсах, он выругался.

– Ложись на спину, малыш, – приказала я, прижав его к дивану. Я быстро натянула одежду, ухмыльнувшись, заметив недовольный взгляд Кая. – Снимай рубашку, – потребовала я, умирая от желания насладиться видом его идеального тела. – Я хочу видеть тебя голым.

– Мне нравится, когда ты командуешь, – промурлыкал Кай, стягивая рубашку через голову.

Я наклонилась и крепко поцеловала его в губы.

– Отлично, – шепнула я, – привыкай. – Оторвавшись, я получила недовольный взгляд, прежде чем начать покусывать его подбородок и покрывать поцелуями шею и грудь, спускаясь вниз по телу, восхищаясь всеми его рельефными изгибами. Он вздрагивал от моих прикосновений. Расстегнув пуговицу на джинсах, я рывком стянула их. Приподнявшись на локтях, Кай хихикнул.

– Черт возьми, Фэй ты такая голодная?

Сняв с него боксеры, я облизнула губы и опустилась на колени, любуясь видом.

– О, малыш, ты даже не представляешь, насколько. – Я бросила на Кая страстный взгляд, в ответ на который из его груди вырвался похотливый вздох. – А теперь расслабься и будь хорошим мальчиком, – поддразнила я его, обхватив рукой член и опуская голову.

Отвечая услугой на услугу, я наслаждалась его стонами, когда он двигался подо мной. Дойдя до точки, я прижалась к нему и не отпускала, пока мощные волны сотрясали его возбужденное тело.

Закончив, я вновь натянула на него боксеры и джинсы и свернулась калачиком рядом, опустив голову на его обнаженную грудь.

– Я не могу насытиться тобой. – Кай перебирал мои волосы пальцами. – Я так по тебе скучал.

– Я тоже.

В комнате воцарилась тишина, и хотя нам было что обсудить, ни один из нас, кажется, не горел желанием начинать беседу. Я прижалась к нему, сплетая наши ноги, а Кай осыпал поцелуями мое лицо.

Через некоторое время он отодвинулся, и я подняла голову, глядя ему прямо в глаза.

Кай пристально посмотрел на меня.

– Безумно приятно обнимать тебя. Я мог бы проводить так целые дни напролет и совсем не уставать. – Он поцеловал меня в кончик носа.

Я лучезарно улыбнулась ему в ответ.

– Очень мило.

– Серьезно, – он судорожно сглотнул, и я напряглась, – мне нужно кое о чем тебя спросить.

– Конечно.

– У тебя есть чувства к Брэду?

Я приподнялась на локте и осторожно положила руку ему на грудь.

– Небезразличен ли мне Брэд? Да. Он отличный парень и замечательный друг, но на этом все. Между нами нет искры. Нет тех чувств, что возникают с тобой.

Он облегченно выдохнул.

– Хорошо. По крайней мере, не придется опять надирать ему задницу.

Я хлопнула его по груди.

– Больше никаких драк! Особенно с Брэдом.

Кай улыбнулся, притягивая меня к себе для очередного обжигающего поцелуя. Мы оба тяжело вздохнули, отрываясь друг от друга.

– Черт подери, Фэй, я никогда и ни с кем не чувствовал себя так, как с тобой. Не думаю, что когда-нибудь смогу тобой насытиться.

– Я тоже. Я хочу всего этого только с тобой, хочу, чтобы ты стал для меня целым миром. Но это невозможно, пока Эддисон постоянно встает у нас на пути. Надо покончить с ней раз и навсегда. Пусть она разоблачает наши отношения и мое прошлое. Мне все равно, – я прижалась к Каю, оставляя легкий поцелуй на его губах, – я просто хочу быть с тобой.

Его руки обхватили меня за талию, и он перевел нас в сидячее положение. Я устроилась поудобнее у него на коленях, свесив ноги.

– Я тоже этого хочу, но все не так просто.

Да уж, ожидаемо. Ничто, касающееся Эддисон, не могло быть просто. Внутри меня нарастало раздражение.

– Что еще?

– На этом ее шантаж не заканчивается. – Его лицо скривилось.

– Выкладывай.

– Эддисон записала их с Кэлвином секс на камеру. Если я брошу ее, она передаст запись Лане и юристам, которые уничтожат Кэла.

Глава 26

– О господи, она просто монстр! – воскликнула я, не веря своим ушам. – Знаешь, что еще это означает? – Все кусочки мозаики сложились у меня в голове. – Именно она стоит за той записью, которую тебе прислали, это единственное напрашивающееся логичное объяснение.

– Я пришел к тому же выводу. Думаю, Джереми тоже был в деле. Эти двое – закадычные друзья, которые любой ценой пытаются уничтожить меня, – вздохнул Кай, поглаживая пальцами мои плечи.

– Я все равно не понимаю, – нахмурила брови я, – зачем разводить вас с Эддисон, чтобы впоследствии вновь сойтись? Не вижу в этом никакого смысла.

– Даже не пытайся проследить ход ее мыслей, это пустая трата времени. Мне никогда не удавалось понять, что у нее в голове.

– Кстати, – вспомнила я, повернувшись к Каю, – мне нужно кое-что тебе сказать. – И я выложила ему все, что нам с Роуз удалось подслушать, шпионив за Эддисон у нее дома, а также о просьбе к Кэйвену покопаться в ее прошлом. Кай откинул голову назад и рассмеялся.

– Что смешного?

– Я просил его о том же.

– Хах, – я потерла виски, – начинаю сомневаться в навыках твоего брата. До настоящего времени он так и не смог ничего нарыть.

Кай ухмыльнулся.

– Это жестоко. Кэйвен по уши погряз в учебе. Он еще и пытается отыскать Лану, а помимо этого у него масса других дел.

Его ухмылка исчезла, но я не решилась интересоваться подробностями. Я не забыла тех жуликоватых ребят, с которыми мы видели Кэйвена у ресторана, и в моей голове возникла мысль, что он влип во что-то очень неприятное или незаконное.

– Что ж, нам следует поговорить с ним, расставив приоритеты, потому что иначе ты не сможешь порвать с Эддисон. – Было больно признавать это, но я не сомневалась, что эта сука не остановится ни перед чем и воплотит свои угрозы в жизнь.

– Знаю. Прости, но я не могу так рисковать, когда запись с Кэлвином может всплыть перед самым судом.

– До него почти месяц! – Я с трудом скрывала недовольство.

Кай притянул меня еще ближе.

– Мне тоже все это не нравится, но придется притворяться до того момента, пока я не смогу, наконец, избавиться от нее раз и навсегда.

Отвратительные мысли проникли в мое сознание, вызвав приступ тошноты. Я не могла задать этот вопрос ему в глаза, поэтому уткнулась носом в шею.

– Ты спишь с ней? – шепотом спросила я.

Кай схватил меня за плечи и рывком повернул к себе.

– Нет, и не стану заходить так далеко. Даю слово. – Его тело затряслось от беззвучного смеха. – Я сказал ей, что лечусь от герпеса, и доктор порекомендовал мне воздерживаться от секса ближайшую пару месяцев. Более того, я соврал, что мама запретила пускать ее сюда, а теперь путь в ее дом мне тоже перекрыт, поэтому вероятность домогательств с ее стороны сведена к нулю.

Даже одна мысль о том, что Эддисон могла принуждать Кайлера к сексу, заставила меня испытывать жгучее желание выдавить ей глаза и вырвать каждый волосок из ее черепушки. По крайней мере, не придется выносить ее присутствие здесь. Я соскользнула с коленей Кая, прикрыв ему рот, когда он запротестовал.

– Ты должен сказать мне, куда ты ее водишь, чтобы мы не столкнулись. Мне не хочется повторения вечеринки.

– А почему, по-твоему, я просил, чтобы ты там не появлялась? – Он заправил прядь волос мне за ухо. – Мне правда жаль, что тебе пришлось это увидеть.

– Все в порядке. – Это было действительно так. Я знала, что Кай пытался защитить меня и Кэла, как только мог. Но это не означало, что с его стороны не было глупо пытаться справиться со всем в одиночку. – Но в будущем ты должен рассказывать мне обо всем. Даже не пытайся оградить меня. Либо мы заодно, либо никак. Третьего не дано.

Он обнял меня за плечи.

– Мы с тобой заодно, и я больше не стану закрываться. Обещаю.

Я прижалась к нему с легким поцелуем, отклоняясь назад прежде, чем все вновь зайдет дальше.

– Я не могу быть с тобой, пока ты с ней. – Кай раскрыл рот, чтобы возразить, но я прижала палец к его губам. – Понимаю, это всего лишь притворство, но я не могу целовать и прикасаться к тебе, зная, что ты только что был с ней. Я просто… этого не вынесу.

– Детка… – Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я увернулась, отрицательно покачав головой. – Я вообще, можно сказать, не с ней. Я пытаюсь занять себя чем только можно, чтобы проводить с ней минимум времени. Прошу тебя, – он запустил пальцы мне в волосы, прижимаясь своим лбом к моему, – я больше не вынесу разлуки.

Я хотела послать все к черту, но самоуважение пересилило. Я буду держаться своих слов. Все или ничего. Не стану делить его ни с кем, пусть это и обман. Я отодвинулась от него и встала с дивана.

– Так нельзя, Кай. Я люблю и хочу тебя, но ты не можешь прикасаться ко мне до тех пор, пока ты с ней. Давай заставим Кэйвена поднапрячься и откопать на нее всю грязь, что только можно. Мы избавимся от нее, когда будем готовы, только уже на наших условиях.

– Хорошо. – Он поднялся, мимолетно прикасаясь своими губами к моим. – Я поговорю с Кэйвеном и буду держаться от тебя подальше, раз ты просишь, потому что люблю тебя. Но не смей даже на секунду подумать, что я не буду скучать по тебе как сумасшедший.

* * *

Следующие две недели вновь прошли как в дурацкой замедленной съемке. Кай оставался верным своему слову, и мы почти не пересекались. Я ужасно скучала, иногда соблазн забить на все, ворваться в комнату и наброситься на него был настолько велик, что приходилось уходить из дома, чтобы держать себя в руках.

Без сомнения, с возвращением Джеймса в поместье стало гораздо спокойнее. Напряжение между ним и Алекс было по-прежнему невыносимо, но, по крайней мере, он нанял новую горничную и садовника и больше времени уделял сыновьям. Я постоянно заставала его играющим в приставку с Кэлом и Китоном, кроме того, он настоял на том, чтобы Кэйден и Кэйвен появлялись на семейном ужине каждое воскресенье.

Алекс по-прежнему не выходила на работу, но каждый день поднималась ни свет ни заря, надевала костюм и отправлялась в кабинет, чтобы поработать дома. По ночам она запиралась в комнате, избегая Джеймса. Уверена, что в деле неизменно были замешаны бокальчик или два вина, но я была не вправе ее осуждать.

Брэд все это время соблюдал дистанцию. Мы по-прежнему вместе ездили в школу и вместе возвращались домой, все так же пересекаясь на обеде, но остальное время он проводил в полном одиночестве, и хоть я ненавидела эту явную напряженность между нами, но ничего не могла с этим поделать. Пару раз я замечала, как они с Кайлером куда-то уходят, и радовалась, что хотя бы им удалось оставить все разногласия позади.

Во вторник после уроков мы с Брэдом как обычно возвращались из школы, когда я неожиданно заметила все тот же черный внедорожник, следующий позади.

– Кажется, за нами опять хвост.

Брэд бросил пристальный взгляд в зеркало заднего вида и нахмурился.

– Может, ты и права. Думаю, я даже знаю, в чем дело.

Его слова заинтриговали меня. Он свернул с шоссе на ближайшую стоянку и заглушил двигатель. Вместе мы смотрели, как тонированный внедорожник проехал мимо. Покопавшись в бардачке, Брэд достал смятую газету.

– Роуз дала мне это за обедом. Я собирался показать тебе дома.

Я разгладила бумагу, и моя челюсть буквально чуть не отпала от того, что предстало перед глазами. Быстро проглядев статью, я почувствовала, как с каждым грязным словом кровь вскипает в венах. Кортни обнародовала свою интрижку с Джеймсом, слив несколько откровенных фото их двоих в весьма компрометирующих позах. Но больше всего меня поразил официальный комментарий Kennedy Apparel на второй странице.

– Не верю своим глазам, – покачала я головой.

– Очень подозрительно, – согласился Брэд.

– Чушь какая-то. – Мой взгляд перескочил с друга на статью и обратно. – Как могла Алекс по собственной воле повысить Кортни после всего, что произошло? Как может кто-то всего за одну ночь превратиться из персонального ассистента в вице-президента компании? – В моем голосе звучали нотки недоверия. – Кай придет в бешенство, увидев это.

– Он уже в курсе.

– Он знает?!

Брэд откинулся на спинку и глубоко вздохнул.

– Я говорил с ним еще до тебя. В школе ему здорово досталось из-за этой статьи. Знаю, ты просила его держаться подальше, пока он имитирует все эти фальшивые отношения с Эддисон, но сегодня ему может здорово понадобиться твоя поддержка. Особенно если газетчики правы и дата слушания по делу о разводе уже действительно назначена.

Я достала телефон и набрала сообщение. Кайлер ответил в ту же секунду. Он был уже дома с Кэйвеном, и от этого по моим венам тут же разлился адреналин. Если Кэйвен решил наведаться посреди недели, возможно, у него имелись какие-то новости. Я попыталась умерить свои ожидания, но от нетерпения практически выпрыгивала из штанов всю оставшуюся дорогу.

Зайдя в прихожую, мы застали там кучу людей в строгой одежде.

Алекс пожимала руку высокой седовласой женщине в элегантном красном костюме, и я постаралась прошмыгнуть мимо них незамеченной. Она схватила меня за локоть и улыбнулась, отогнав прочь коллег. Брэд бросил мне сочувствующий взгляд и тихонько шмыгнул за угол. – Мне нужна твоя помощь, – пробормотала Алекс вполголоса, закрывая входную дверь.

– Слушаю, – ответила я, испытывая одновременно интерес и замешательство, следуя за ней по ступенькам вверх в ее комнату.

Алекс затащила меня в ванную, подозрительно осматриваясь, закрыла за собой дверь и прошептала:

– Мне нужно, чтобы ты организовала встречу с Кортни и встроила в ее часы эту прослушку. – Она достала из кармана маленький коричневый конверт и протянула мне.

Стоя, не шелохнувшись, я вытаращилась на нее так, словно она сошла с ума.

Нервным движением руки она пригладила подол черной юбки.

– Понимаю, что прошу слишком много, но я не знаю больше ни одного человека, кто мог бы подобраться к Кортни настолько близко, чтобы можно было сделать это.

– А ты считаешь, что я смогу? – Я опустилась на крышку унитаза, пока она смотрела на меня, облокотившись на раковину.

– Сегодня Джеймс скажет мальчикам, что они с Кортни официально вместе, а мы подаем на развод. Тебе нужно выждать момент и сказать ему, что хочешь встретиться и познакомиться с ней поближе. Он все устроит, и тогда тебе останется лишь установить чип.

Я усиленно заморгала, пытаясь переварить информацию.

– Что, черт возьми, происходит, Алекс? Ты действительно повысила ее до должности вице-президента?

Алекс сцепила ладони, опустив руки на колени.

– У меня не было выбора. Она станет нашим вице-президентом, если не допустит какую-нибудь чудовищную ошибку до официального повышения, в чем я сомневаюсь, потому что она слишком рьяно цепляется за то, чего так сильно желает.

– Все еще не понимаю, – нахмурилась я.

Алекс опустилась передо мной на колени.

– Я по-прежнему многого не знаю, именно поэтому мне и нужна прослушка. – Она указала на коричневый конверт. – Эта женщина пытается уничтожить меня, лишить всего, и ее план почти удался. Но, к счастью, я вовремя пришла в себя. Я не пойду на дно, не поборовшись. – Твердая решимость горела в ее глазах, и я испытала огромное облегчение при виде той женщины, которую встретила, когда-то въехав в этот дом. – Кортни не представляет, какого врага нашла в моем лице. Она еще пожалеет об этом, даже если ее поражение будет последней вещью, которую я сделаю. Эта дрянь получит по заслугам.

О да. Нет ничего, что я хотела бы увидеть сильнее. Я забрала конверт из рук Алекс.

– Я сделаю это. Помогу тебе.

Она благодарно выдохнула.

– Спасибо, Фэй. Я знала, что на тебя можно положиться.

Я уже развернулась, чтобы пойти вниз, но Алекс затянула меня в объятия.

– Ты не представляешь, как много это для меня значит, – прошептала она.

– Я действительно хочу помочь, кроме того, она никогда мне не нравилась. Знаешь, когда я встретила ее в первый раз, то была поражена тем, насколько вы похожи. Это не простое совпадение, не так ли?

– Думаю, да. Я не замечала проблем до тех пор, пока не стало поздно. Была слишком занята, чтобы увидеть то, что творилось у меня под самым носом.

Я похлопала ее по руке.

– Что бы ни происходило, в этом нет твоей вины.

На лице Алекс появилось натянутое выражение.

– Не совсем так. Дай человеку оружие, и он непременно им воспользуется.

Она поцеловала меня в щеку, улыбаясь.

– Я не собираюсь сдаваться, и скоро Кортни это поймет.

Я радовалась, что она вернула боевой дух. Что-то подсказывало мне, что этот настрой ей еще пригодится.

– Что происходит? – спросил Кэл, когда я спустилась вниз. Прислонившись к стене, он изучал меня требовательным взглядом.

Я игриво ущипнула его за нос.

– Секрет, – усмехнулась я, предпочтя уйти от ответа, нежели солгать. Кэлвин оторвался от стены, взяв меня под руку и громко чмокнув в щеку. – Это еще за что?

– За то, что заставила маму улыбнуться в первый раз за столько недель.

Глава 27

Звуки девчачьего хихиканья привлекли мое внимание по пути в спальню. Миновав свою комнату, я прошла дальше по коридору. На диване в игровой сидел Китон в компании стройной светловолосой девушки, смеявшейся над тем, что он говорил.

– Привет, – заглянула я внутрь, улыбнувшись брату. – Познакомишь нас?

– Мелисса, это Фэй. Фэй – Мелисса.

Девушка робко махнула мне рукой.

– Привет, – мягким голосом отозвалась она, и легкий румянец покрыл ее щеки.

Я опустилась на край дивана возле Китона.

– Приятно познакомиться. Я уже начала думать, что ты – лишь плод воображения моего брата.

Китон хлопнул меня по плечу.

– Очень смешно.

– Как вы встретились?

Китон весьма неохотно рассказывал о своей девушке, поэтому я совсем ничего о ней не знала.

– Мы учимся в одной школе, – ответила Мелисса. – И знакомы с шестого класса. – Ее взгляд встретился со взглядом Китона, и она одарила его лучезарной улыбкой. Чертовски мило.

– Мелисса дружит с сестрой Брэда, Хоуп, – добавил Китон.

– Ты, наверное, скучаешь по ней.

– Так и есть, – покачала она головой. – Нам даже не удалось попрощаться.

– Ты должна поговорить с Брэдом, раз ты здесь. Уверена, он будет рад тебя видеть. Он очень скучает по семье.

– Мы общались пару раз. Я надеялась, что у него есть какой-то способ связаться с сестрой.

Я поднялась с дивана.

– Это очень щекотливая ситуация, – сочувственно произнесла я. – Я бы с радостью задержалась и поболтала с вами, ребята, но скоро начнется моя смена. Увидимся позже, братишка. – Я дала Китону пять. – Рада была познакомиться, Мелисса. Надеюсь, скоро увидимся.

– Фэй! – позвал меня Кай, когда я проходила мимо его комнаты. Я обернулась, при виде него мое сердце ускорилось. На нем была серая облегающая футболка, которая идеально подчеркивала точеный торс, и дорогие джинсы, в которых его подтянутые длинные ноги смотрелись просто восхитительно. Воспоминания о том, как мои руки скользят под его футболкой, на пару секунд кинули меня в жар, пришлось сунуть их в карманы, чтобы побороть страстное желание подбежать к нему и воплотить свои фантазии в жизнь.

Кай кивком головы пригласил меня войти.

– Кэйвен здесь, и у него есть новости. Ты должна это услышать.

Он открыл передо мной дверь, и я зашла внутрь, с каждым шагом ощущая, как сердце все сильнее колотится в груди. В комнате, развалившись в креслах, сидели Кэйвен и Брэд, тихо о чем-то переговариваясь.

Кай закрыл за мной дверь. Каждой клеточкой я чувствовала его теплое привлекательное тело позади себя.

– Эй, ты в порядке? – прошептал он мне на ухо.

Я задрожала и, поддавшись моменту слабости, отклонилась назад, издав тихий стон, когда Кай прижался ко мне. Разговоры в комнате прекратились, и мы отпрыгнули друг от друга, однако Кэйвен все же успел смерить нас любопытным взглядом. Кай оперся спиной о стену, скрестив лодыжки, а я застыла на месте под проницательным взглядом Кэйвена.

– У Кэйвена есть доказательства того, что за письмом и записью, которые мне прислали, стоят Эддисон и Джереми, – сообщил Кай.

Я обернулась к нему.

– Это же просто фантастика! Мы можем использовать это, чтобы заставить ее отвалить? – спросила я, и меня взбесило, сколько надежды прозвучало в моем голосе.

Кай оторвался от стены и подошел ко мне.

– Если бы все было так просто. – Он погладил меня по волосам. – Она сделала запись без ведома Брэда, но это все, что у нас есть на нее. Этого недостаточно, чтобы помешать ей, и Эддисон знает об этом.

– Нужно рыть дальше, – предложила я, испытав сильнейшее разочарование.

Кай притянул меня к груди, обняв руками за талию. Я прижалась к нему, и он поцеловал меня в макушку.

– Боюсь, что так, детка.

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – спросил Кэйвен ошарашенным тоном, уставившись на нас.

Не выпуская меня, Кай повернулся к брату. Я лишь открывала и закрывала рот, пытаясь сообразить, как объяснить Кэйвену всю ту неразбериху между нами, которая называлась гордым словом «отношения». Судя по всему, у Кайлера подобных сомнений не возникало.

– Мы любим друг друга и могли бы быть вместе, если бы не интриги моей бывшей.

Глаза Кэйвена расширились, и он посмотрел на нас с не поддающимся никакому определению выражением лица, сложив руки на груди.

– Мама и папа знают об этом?

– Да. Так же как Кэлвин и Китон. – Руки Кайлера сжались крепче вокруг моей талии, и становилось все труднее сдержать стон удовольствия.

Кэйвен повернулся к Брэду.

– Я думал, между вами что-то есть.

На его прекрасном лице появилось выражение боли, которое Брэд тут же скрыл, опустив голову.

– Нет, чувак. Мы просто притворялись, – пожал он плечами, и взгляд Кэйвена заметался между нами троими.

– Какого черта все это значит? – Поведение Кая моментально изменилось.

– Ничего. Просто наблюдение.

Кай бросил свирепый взгляд на Кэйвена.

– Надеюсь, вы двое знаете, чем все это может обернуться, когда выйдет наружу.

– Мне плевать. – Кай погладил меня по руке, разжигая жар в моем теле. – Все, чего я хочу, – это Фэй. Люди могут сколько угодно бросаться в меня дерьмом, все равно.

Брэд носком ботинка ковырнул воображаемую грязь на полу.

– Ты должен рассказать Кэйдену. Он будет вне себя от ярости, если узнает обо всем последним, ты же его знаешь.

– Будь уверен, расскажу.

– Ладно, – Кэйвен поднялся, – я продолжу копать под Эддисон и сообщу вам, когда удастся что-нибудь нарыть.

– Спасибо, чувак, – ответил Кай. – Ты остаешься?

– Ага. Мама хочет, чтобы я задержался на обед, и, судя по всему, после этого предстоит еще одно семейное сборище.

– Я слышал об этом. Вряд ли то, что они хотят поговорить с нами после всех этих газетных статей, – простое совпадение. У прессы сегодня знаменательный день.

– Чертовы паразиты, – вскипел Кэйвен, выходя за дверь. – Увидимся позже.

Брэд встал, поспешно следуя за ним.

– Займусь домашкой, – пробормотал он, на ходу бросая нам слабую улыбку.

– Почему Брэд так странно себя ведет? – нахмурившись, спросила я.

Кай вздохнул.

– А как ты думаешь?

Я даже не хотела озвучивать эту мысль, не говоря уже о том, чтобы обсуждать ее, поэтому проигнорировала вопрос, выскальзывая из объятий Кайлера.

– Мне нужно собираться на работу.

Кай поцеловал меня в лоб, и у меня вырвался тихий вздох.

– Я скучаю, – прошептал он. – Не закрывай вечером окно. Хочу побыть с тобой.

Я нервно прикусила губу.

– Это только все усложнит. Ты же знаешь, что мы не сможем сдержаться, если окажемся в одной постели.

Похотливая улыбка появилась на его лице.

– А зачем, по-твоему, я все это затеял?

Я ухмыльнулась в ответ.

– Ты безнадежен, – я прошла мимо, рукой прикоснувшись к его восхитительной заднице, – и слишком соблазнителен.

Я отскочила, прежде чем Кай успел затянуть меня обратно в свои объятия. Моя сила воли была не бесконечной.

Уже в дверях он окликнул меня.

– Так что насчет вечера?

Я повернулась, послав ему хитрую ухмылку.

– Я подумаю.

* * *

Когда я появилась в закусочной через час, то все еще думала об этом.

– Подруга, я знаю эту ухмылку, – поддразнила меня Роуз. – Мне казалось, вы решили держаться друг от друга подальше, пока не разберетесь со всей этой чертовщиной?

Я уже успела посвятить ее во все тонкости наших отношений с Кайлером. Опершись спиной о стойку, я наблюдала за полупустой закусочной. Сегодня вечером было необычайно тихо.

– Так и есть, но моя сила воли подходит к концу, – сообщила я, попутно рассказывая о предложении Кая.

– Все девчонки школы согласились бы пробежаться голышом по городу за шанс оказаться в одной постели с Кайлером Кеннеди, а ты думаешь о том, чтобы его отшить? – Роуз прищелкнула языком, и я рассмеялась.

– Ты же знаешь, мне невыносима одна мысль о том, что он приходит ко мне сразу после нее. – Мое хорошее настроение тут же испарилось.

– Он ведь не прыгает прямиком из ее постели в твою. Кроме того, разве ты не делаешь все то же самое с Брэдом?

– Я не целую Брэда, прижимая его к стене и распуская руки. – Я вздрогнула от одного воспоминания с вечеринки. Фу.

– Просто чтобы ты знала, – раздался знакомый голос за моей спиной, – я совсем не против.

Я повернулась, прижав руку к бешено колотящемуся сердцу.

– Господи, Брэд! Ты чертовски меня напугал. Не думала, что ты здесь.

– Просто называй меня невидимкой, – парировал Брэд без намека на шутку. Спохватившись в последнюю секунду, он послал мне натянутую улыбку.

– Фэй, – окликнул меня строгий голос, и я тут же мысленно чертыхнулась. Повернувшись, столкнулась взглядом с боссом. Дэвид застыл в дверном проеме со странным выражением лица. – Прекращай флиртовать со своим парнем и возвращайся к работе. Клиенты заждались.

Мои щеки вспыхнули, и я слишком смутилась, чтобы спорить.

– Конечно, Дэвид. Извини.

Брови Роуз взлетели вверх, и она послала мне взгляд с безмолвным вопросом «Какой черт в него вселился?»

Выписавшись из больницы, Дэвид едва разговаривал с нами, предпочитая скрываться в своем офисе, вместо того чтобы общаться с сотрудниками. Чаще всего в какой-то момент он просто выходил в зал, становясь за стойку, и безмолвно наблюдал за нами, а затем вновь пропадал в офисе на весь остаток вечера. Дэвиду повезло, что мы – сознательные сотрудники, способные управляться с заведением даже с закрытыми глазами. Не знаю, чем я его разозлила, но такое отношение казалось мне несправедливым. Роуз флиртовала с каждым мужчиной, заходившим в бар, но, судя по всему, подобное поведение его совсем не смущало.

Дэвид отправил Роуз домой за час до закрытия, поэтому я осталась бездельничать в полном одиночестве. Закусочная напоминала заброшенный город – помимо пары ребят за стойкой и одной кабинки, заведение пустовало.

Когда шеф-повар, махнув мне рукой, вышел за дверь и последние посетители покинули закусочную, я взялась за уборку. Пустота и тишина пугали, поэтому я достала из кошелька пару четвертаков и выбрала несколько треков в музыкальном автомате. Качая бедрами под звуки музыки, я принялась натирать шваброй пол и отмывать столы в кабинках. В тот момент, когда я взялась за плиту, в дверном проеме возник хмурый Дэвид, скрестив руки на груди. Я остановилась, окинув его вопросительным взглядом и отчаянно пытаясь понять, не забыла ли чего сделать. Дэвид молча смотрел на меня, хмурясь все сильнее. Крошечные волоски на моей шее встали дыбом, и я неожиданно почувствовала, как меня охватила тревога.

– Что-то не так? – спросила я, слыша, как дрожит мой голос.

– Не знаю, это ты мне скажи. – Дэвид свирепо взглянул на меня, и я инстинктивно отступила к стойке.

И с усилием изобразила улыбку.

– Ничего. Все в порядке. Я почти закончила, за мной заедут с минуты на минуту.

Он сделал шаг навстречу, и я вновь отступила.

– Заедут? – Его лицо неприятно искривилось, и я машинально попятилась, наткнувшись спиной на твердый край столешницы.

Дэвид подошел ко мне вплотную, опустив руки по обе стороны от меня и лишив путей к отступлению. Я вздрогнула, увидев его разъяренный взгляд. Не знаю, чем я его разозлила, но он пугал меня до чертиков. Я понимала, что последние пару недель были для него непростыми, и допускала, что он еще не полностью оправился от нервного срыва, но это уже выходило за рамки.

Выпрямившись, я толкнула его руками в грудь.

– Прошу, отойди. Ты ведешь себя неприемлемо и пугаешь меня.

Он поднял руку, сбросив кепку с моей головы и стянув резинку с волос. Запутанными прядями они рассыпались по моей спине, и он потрогал их пальцами.

– Я знаю, что ты делаешь все это специально.

Я вновь оттолкнула его, но он продолжил напирать. Адреналин в моей крови зашкалил, когда Дэвид смерил меня презрительным взглядом.

– Точь-в-точь как твоя мамаша.

Подождите-ка. Что?!

– Я не понимаю, – пробормотала я, бросив взгляд на свою сумку на другом конце стойки. Нужно было добраться до телефона. Что бы здесь ни происходило, у меня плохое предчувствие.

– Я знаю, что ты спишь со всеми подряд, и даже не представляешь, насколько я разочарован. Меня от тебя тошнит. Ты была такой славной маленькой девочкой. Что же с тобой произошло? – Он схватил мое запястье и сильно сжал.

Все внутри перевернулось, и я ощутила, как капли пота скатились вдоль позвоночника.

– Дэвид, ты должен меня отпустить. Я хочу домой.

Он схватил меня за подбородок, больно ущипнув.

– Думаешь, я не знаю, чем ты будешь заниматься, когда мы вернемся домой? Думаешь, я не видел, как ты сбегаешь через окно по ночам? Кто сейчас? С кем ты кувыркаешься на этот раз?

Его глаза вспыхнули от ярости, и ужас железной хваткой сковал сердце. Замахнувшись, я со всей силы заехала ему между ног. Прикрываясь руками, Дэвид испустил дикий рев.

Я бросилась как можно дальше от него, схватила сумку и выбежала в коридор к пожарному выходу. Подошвы ботинок стучали по кафельному полу в такт бешено пульсирующей в ушах крови. Я летела по коридору, оглядываясь через плечо, и со всей силы врезалась в закрытую дверь. Отчаянные толчки не принесли никакого результата – дверь не поддавалась. Подняв голову, я заметила огромный замок, и мое сердце забилось с такой скоростью, что я рисковала получить инфаркт.

Проклиная все на свете, я рылась в сумке в поисках мобильника.

– Ты, малолетняя сука! – взревел Дэвид, подняв взгляд.

Я закричала от ужаса, видя, как он ковыляет ко мне по коридору, а потом бросилась в ближайший кабинет, его офис, и закрыла за собой дверь, подперев кожаным диваном. Раздались сильные и громкие толчки под гортанный рев Дэвида. Трясущимися пальцами я искала в сумке телефон. Вытряхнув все содержимое на стол, я схватила мобильник и набрала номер Кая. Толчки в дверь становились все более настойчивыми, и я закричала от страха, когда та приоткрылась, отодвигая диван. Мои глаза в панике рыскали по кабинету.

Возьми чертову трубку, Кай! Мерзкий рингтон словно насмехался надо мной, пока я отчаянно пыталась подавить приступ тошноты. За дверью раздался очередной вопль, и диван еще немного отодвинулся. Я истошно закричала, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Гудки прекратились, переключившись на автоответчик, и мой взгляд упал на прямоугольное окошко с раздвижным стеклом, встроенное в дальнюю стенку офиса. Дэвид установил его, чтобы наблюдать за закусочной прямо из своего кабинета. Я бросилась туда под звуки автоответчика Кайлера, предлагавшего оставить сообщение.

Я отодвинула стекло, но щель оказалась слишком мала, чтобы в нее протиснуться. Осмотрев комнату, я заметила огромные гантели на полу под столом Дэвида, одновременно оставляя сообщение для Кая.

– Помоги мне! Вызывай полицию! Я в закусочной, Дэвид сошел с ума. Кажется, он собирается меня убить.

Я истерично закричала, когда диван отъехал от стены, и в дверном проеме появился Дэвид; он будто жаждал моей крови. Телефон выпал у меня из рук. Швырнув одну из гантелей в окошко и разбив стекло, я, скрючившись, полезла в проем. Когда удалось уже наполовину выбраться в зал, Дэвид схватил меня за ноги и потянул обратно. Острая боль пронзила живот, и я оглушительно закричала.

– Ты заплатишь за это, Эмили! – Пальцы Дэвида впивались в кожу, пока он затаскивал меня в кабинет. Я схватилась за разломанную раму, держась за проем, и отчаянно брыкаясь, не обращая внимания на боль, когда разбитое стекло впивалось в пальцы. Его рот искривился в гадкой ухмылке, от которой по всему моему телу пробежал холодок. Он прижался ко мне, и, сгруппировавшись, я со всей силы пнула его ногами. Пошатнувшись, Дэвид выпустил меня и потерял равновесие, с диким ревом врезавшись в рабочий стол. Все волосы на моем теле встали дыбом от ужаса. Я выбралась через окно, почти не чувствуя боли из-за всплеска адреналина, и плюхнулась на пол. Голова с треском ударилась о кафельный пол, и перед моими глазами возникла пелена. Я с трудом поднялась на ноги, хватаясь за голову и покачиваясь, и посмотрела на пальцы, по которым стекало что-то липкое. Мои руки были залиты кровью, и от такой картины тошнота вновь подступила к горлу. Прихрамывая и хныча от ужаса, я заковыляла к двери.

Почти миновав кассу, я почувствовала, как меня схватили, опрокинув на пол. Из меня вырвался испуганный крик, и все перед глазами перевернулось. Вытянув руки перед собой, я упала, головой приземлившись на ладони, и череп взорвался от боли. Тяжелое тело прижало меня к земле. Металлический привкус наполнил рот, и перед глазами все поплыло. Я едва осознавала, что происходит.

Дэвид уселся на меня верхом, схватив за шею огромными руками.

– Я не хочу делать этого, Эмили, но я обязан спасти тебя от самой себя! – Руки сжимались все крепче, перекрывая поток воздуха. С огромными от ужаса глазами я вцепилась в них, пытаясь освободиться.

– Папочка любит тебя, малышка, – что-то влажное капнуло мне на лицо, – скоро все закончится.

Ноги судорожно затряслись, и я попыталась сбросить Дэвида, но он оказался слишком тяжелым. Мои руки безвольно упали по бокам, и туман постепенно наполнил голову.

– Прощай, моя маленькая девочка…

Полный страданий голос Дэвида – последнее, что я услышала, прежде чем все перед глазами потемнело и я потеряла сознание.

Глава 28

Очнувшись, я испустила резкий вздох. Тяжесть с груди исчезла, и я жадным глотком втянула в себя воздух. Повернувшись на бок, я залила весь пол вокруг себя рвотой. Мои веки задергались, а перед глазами пронеслись стремительные образы. Чьи-то теплые руки коснулись лица.

– Ты в порядке, Фэй. Все будет хорошо. Помощь уже в пути.

Я открыла рот, чтобы заговорить, но оттуда вырвался лишь грубый хриплый звук.

– Не пытайся говорить. Его здесь нет, ты в безопасности. Скорая помощь будет здесь с минуты на минуту. – Тихий мужской голос успокаивал мое сознание. Я почувствовала прикосновение влажной ткани к губам и резко открыла глаза. Мужчина с темными волосами и сверкающими голубыми глазами выглядел смутно знакомым. Меня передернуло, губы задрожали, а из глаз полились потоки слез.

– Не плачь, милая. Все будет хорошо. – Он прижался своим лбом к моему. – Я больше никому не позволю причинить тебе боль.

Мои веки вновь медленно затрепетали. Слух уловил звуки приглушенных голосов и чьих-то шагов. Меня подняли с пола, и я закричала от жгучей боли, пронзившей меня в районе живота. Все те же теплые руки накрыли мои окоченевшие пальцы, когда меня перенесли на какую-то твердую поверхность. Несмотря на укрывавшее меня тяжелое одеяло, я дрожала не переставая. Голова упала набок, глаза приоткрылись. Сверкавшие вокруг огни почти ослепили меня, и, не выдержав, я прикрыла веки.

Очнувшись в следующий раз, я почувствовала убаюкивающее покачивание и услышала настойчивые гудки машин. Теплые руки вновь прикоснулись ко мне, и я погрузилась в сон.

Не знаю, как долго я пробыла в отключке, но, придя в себя, услышала, что звуки голосов вокруг меня тут же смолкли. Взгляд на безупречно белый потолок и ослепительно яркий свет заставили меня поморщиться.

– Позовите медсестру, – раздался голос Джеймса, и я повернула голову на этот звук.

В поле зрения появилось его обеспокоенное лицо.

– Милая, как ты себя чувствуешь?

Я слегка развернулась на больничной койке, неожиданно ощутив тесноту в районе живота. Подергав руками и пальцами ног, я с облегчением обнаружила, что все части тела исправно функционируют. Высунув язык, я облизала пересохшие губы.

– Нормально. – Я вздрогнула от звука своего хриплого голоса. – Наверное, – добавила я шепотом.

Кай оттолкнул отца. Паника на его лице заставила мое сознание вновь воскресить все ужасные подробности прошедшего вечера.

– Дэвид! – прохрипела я, дрожа от сковавшего меня страха. Слезы ручьями потекли по щекам, а беспокойный взгляд забегал по палате.

Кай взял меня за руку.

– Тише-тише, малыш. Все в порядке. Копы поймали его, он уже за решеткой и не сможет причинить тебе боль. – На последнем предложении его голос надломился, а моя паническая атака постепенно стихла. Воспоминания вернулись, и я подняла полные слез глаза на Кая.

– Я звонила тебе.

Он наклонился над кроватью, сжав мои ладони.

– Знаю. Прости, детка. Мне очень жаль.

Я в замешательстве нахмурилась. За что он извинялся? Очевидно, это он вызвал помощь.

– Не понимаю.

Кай поморщился, услышав мой скрипучий голос.

– Я должен был ответить на твой звонок. Извини, Фэй. Сколько буду жив, я никогда не смогу простить себя.

Джеймс опустил руку ему на плечо.

– Сейчас она в порядке, сын.

– Я говорю не об этом! – закричал Кай, бросив свирепый взгляд на отца. Я вздрогнула от того, сколько ненависти к самому себе слышалось в его голосе. – Она нуждалась во мне, а меня не оказалось рядом! Она могла умереть!

Джеймс осторожно притянул к себе Кайлера, заключив его в неловкие объятия.

– Все хорошо, – поспешно уверила его я.

Кай поднял голову, и взгляд, полный страдания и отвращения к самому себе, почти добил меня. Схватив стул, он уселся возле больничной койки.

– Нет, совсем не хорошо. Но я все улажу. Ей больше не удастся встать между нами.

– Что?

Выражение муки исказило его прекрасное лицо.

– Когда ты звонила, я был с Эддисон. Она заметила, что это ты, и не дала мне взять трубку. В ту же секунду, как у меня появилась возможность, я улизнул в туалет, чтобы перезвонить. Именно тогда я и прослушал твое сообщение. Я позвонил отцу, но к тому моменту он уже обо всем знал, поэтому я приехал сюда настолько быстро, насколько мог.

Новое болезненное ощущение разгорелось внутри. Он был с ней. Я чуть не умерла этой ночью, а он был с ней. У меня появилась одна-единственная возможность позвать на помощь, и, не колеблясь ни минуты, я обратилась именно к нему. Я не позвонила ни Джеймсу, ни Брэду, ни копам. Я позвонила человеку, которого люблю больше всех на свете, а он меня подвел.

Он не ответил на мой звонок, потому что она так сказала.

Я могла умереть лишь из-за того, что он решил ей угодить. Потому что поставил ее выше всего. Вновь.

Что-то важное безвозвратно сломалось внутри.

– Фэй, малыш. Скажи что-нибудь. – Кай следил за мной паникующим взглядом.

Я вырвала свою руку из его хватки, и слезы градом посыпались из глаз.

– Уходи.

– Нет! Прошу тебя. Прости! Не отталкивай меня. Я не вынесу этого.

Писк пульсометра участился, когда боль наполнила мое сердце, превратив его в искалеченный, еле живой орган.

Я перевела взгляд на Джеймса.

– Хочу, чтобы он ушел, – рыдания эхом отразились от стен палаты, – пожалуйста, заставь его уйти.

– Кайлер… – сочувственно произнес Джеймс.

– Нет!

Голос Кая был полон боли.

В палату ворвалась медсестра в сопровождении мужчины с волнистыми седыми волосами в ослепительно белом халате.

– Мисс Донован крайне утомлена. Вы должны покинуть палату, – тут же приказал доктор.

– Мы будем снаружи, Фэй, – сказал Джеймс, буквально выталкивая Кайлера за дверь.

Прежде чем выйти из палаты, Кай одними губами произнес:

– Я люблю тебя. Прости.

Я отвернулась, чтобы не видеть его исказившееся от боли лицо, закрывая глаза и молясь, чтобы тьма вновь поглотила меня.

* * *

Открыв их в следующий раз, я увидела Джеймса и Алекс, сидевших возле моей больничной койки.

– Дорогая, мы так волновались! – Алекс наклонилась и поцеловала меня в щеку. – Мне так жаль, что все это произошло с тобой.

Джеймс поднес к моим губам кружку.

– Сестра сказала, что ты должна попить. – Я открыла рот, и он сунул в него соломинку. Прохладная вода стекла по моему пересохшему горлу.

– Что произошло? – хрипло спросила я, чувствуя, что мои голосовые связки по-прежнему напряжены. – Кто спас меня? – Эту часть я помнила смутно.

Алекс и Джеймс обменялись обеспокоенными взглядами.

– Ты его не знаешь. Мужчина, проездом в Уэлсли, вышел на позднюю прогулку и увидел, что на тебя напали. – Голос Джеймса задрожал. – Он ввязался в драку с Дэвидом, тот сбежал. Затем вызвал скорую помощь и ждал ее рядом с тобой.

– Марк, – прошептала я, вспомнив его лицо. – Это был Марк.

Джеймс и Алекс изумленно переглянулись.

– Ты знаешь этого человека, милая?

– Он заходил в закусочную пару раз, – объяснила я. – Думаю, он репортер. Однажды я видела, как он фотографировал меня. – Все это уже неважно, он спас мне жизнь. Джеймс выглядел так, словно проглотил лимон. – Могу я увидеть его? С ним все в порядке?

Алекс похлопала меня по руке.

– Отделался парой синяков и разбитым подбородком, но в остальном он в порядке. Не нужно о нем беспокоиться.

– Я должна его поблагодарить. – Я попыталась приподняться на кровати, вскрикнув от резкой боли в верхней части живота.

– Не вставай, милая. У тебя куча швов на животе, ты должна быть осторожна, чтобы они не разошлись. – Джеймс поцеловал меня в лоб. – Не волнуйся о… Марке. Мы уже отблагодарили его.

– Братья ждут в коридоре, – перебила его Алекс, – и очень хотят увидеть тебя. С ними Брэд и Роуз. Ты готова к посетителям?

– Конечно, – острая боль кинжалом вонзилась в грудь, – только не пускайте Кайлера. Я не хочу его видеть.

Алекс понимающе похлопала меня по ладони, встала и вышла из палаты.

Джеймс наклонился ко мне.

– Я знаю, что он расстроил тебя, Фэй, но ужасно сожалеет. Он рассказал мне о проделках Эддисон. Лучше бы Кай обратился ко мне раньше. – Дядя нахмурил брови. – Я знаю, что тебе нужно время, но не отталкивай его совсем. Он любит тебя и старается все уладить.

– Ты говоришь это ради него или ради себя?

Дверь в палату отворилась, и Джеймс наклонился ближе, прошептав мне на ухо:

– Ради тебя.

* * *

Спустя три дня меня выписали из больницы с условием, что я буду выздоравливать дома. Мне запретили любую физическую активность как минимум следующие десять дней, пока не снимут швы.

Братья вертелись вокруг меня. Брэд заглядывал каждый день после школы, чтобы поделиться новостями, но не особо задерживался. Кэл и Китон почти не покидали мою комнату, но в целом вся семья ежедневно находила для меня время либо лично, либо по телефону, что было ужасно мило. Это помогало мне справляться с последствиями даже лучше, чем они могли себе представить.

Когда количество прописанных медикаментов постепенно уменьшилось и разум прояснился, осознание того, что случилось тем вечером, обрушилось на меня с полной силой. Каждую ночь я мучилась от кошмаров, крича и просыпаясь от страха вся в поту.

Полиция старалась по кусочкам собрать все подробности случившегося и понять, почему Дэвид напал на меня в тот вечер. По просьбе Джеймса Дэн вплотную работал со следствием, но на все мои вопросы они отвечали, что новостей нет. У меня появились сильные подозрения, что Джеймс знал больше, чем говорил, но я не могла винить его в том, что он пытался как можно дольше уберегать меня от суровой правды.

Каждый день Кай появлялся в моей комнате, моля поговорить с ним, и каждый день я отвечала отказом. Было слишком больно. Часть меня знала, что я поступаю несправедливо, потому что сама согласилась на продолжение их фальшивой интрижки с Эддисон во благо Кэлвина. Однако другая, ранимая часть цеплялась за боль и факт того, что меня в очередной раз отвергли.

До суда Кэла оставалась всего неделя, когда я проснулась рано утром, крича, плача и жадно глотая воздух. Этот кошмар был одним из самых ужасных. Я подняла голову, ущипнув себя, чтобы убедиться, что не сплю. Я дышу. Я в безопасности. Клянусь, я все еще чувствовала толстые пальцы Дэвида, перекрывшие доступ к кислороду. Рыдания вырвались из груди, и я всем телом задрожала. Кай прибежал так быстро, что я задумалась, не спал ли он в коридоре у моей двери. Безо всякого приглашения он скользнул под одеяло, обнимая меня. Я была слишком расстроена, чтобы сопротивляться. Он прижал меня к себе, и я зарыдала ему в грудь, заливая футболку слезами. Пока я тряслась в его руках, Кай покрывал мою голову поцелуями, беззвучно успокаивая меня. Я прильнула к нему, отчаянно нуждаясь в защите. Постепенно рыдания стихли, и пульс пришел в норму. Я подняла голову, отодвигаясь от груди Кая, отказываясь смотреть ему в глаза.

– Спасибо, – всхлипнула я. – Я в порядке. Можешь возвращаться в постель.

Я повернулась на другой бок, натянув одеяло.

– Фэй, прости, что подвел тебя. Мне ужасно жаль. Прошу, не закрывайся от меня. Умоляю, позволь тебе помочь. – Он осторожно придвинулся ко мне, прижимаясь к спине через одеяло. Его руки обвили мою талию, и я закрыла глаза, борясь с желанием растаять под его прикосновениями. – Я люблю тебя, очень сильно люблю. Я разговаривал с Кэлвином, он знает, что к чему. Завтра я собираюсь послать Эддисон ко всем чертям, все кончено. Ей больше не удастся встать между нами.

Я резко повернулась к нему.

– Нет! Ты не можешь этого сделать. До суда Кэла осталось всего ничего!

– Я хочу вернуть тебя. Ты нужна мне, а я тебе. Она уже достаточно разрушила мою жизнь.

Пальцы Кая зарылись мне в волосы, и мы оказались так близко, что я с легкостью могла бы преодолеть этот промежуток между нашими телами. Его губы такие соблазнительно мягкие и влекущие, всего одним движением я могла бы дотянуться до них, отогнав всю свою боль. Но было не так просто обо всем забыть. Это станет лишь секундным отвлечением, только и всего.

Я покачала головой.

– Ты не можешь так подвести брата. Он нуждается в тебе. Осталась всего неделя.

От его напряженного взгляда по телу пробежали мурашки.

– Ты для меня важнее.

Гнев закипел во мне, и я оттолкнула Кая.

– Не говори так! Уже слишком поздно!

Кайлер схватился за голову.

– Что же теперь? Что мне сделать, чтобы ты простила меня? Скажи, я готов на все.

В его глазах отражалось столько страдания, столько боли, что я сжалилась над ним. Дотянувшись до его руки, я сплела наши пальцы.

– Я уже простила тебя. – Изумление появилось на его лице. – Но, – вставила я прежде, чем он успел обрадоваться, – это никак не влияет на то, что я чувствую. Я могу понять, почему ты так поступил, и простить тебя за это, но не могу забыть, что ты предпочел Эддисон мне.

– Фэй, ты знаешь, что это не так! – Его глаза умоляюще взглянули на меня. – Я никогда не выберу ее вместо тебя!

Злость и разочарование вернулись ко мне словно из ниоткуда.

– Я вовсе этого не знаю! – зашипела я в ответ. – И никогда бы не позвонила тебе, пока ты с ней, не будь это экстренным случаем! – Я обвиняюще ткнула его пальцем в грудь. – Ты знал, но все равно проигнорировал мой звонок. Ты не имеешь права говорить мне, что у тебя не было другого выбора, я прекрасно понимаю, что все это – жалкие оправдания!

– Я не мог мыслить ясно, – попытался защититься Кай.

– Да, не мог, – горечь переполнила меня, – ты был слишком занят тем, что развлекался со своей подружкой! – От злости я перешла на крик, но было уже все равно. Его лицо побледнело, когда он все понял. – Да, я видела фотографии, которые она выложила в соцсеть. Пока меня душили до полусмерти, ты наслаждался приватными танцами в исполнении этой отвратительной потаскушки! Так скажи мне на милость, как, черт возьми, я должна выбросить это из головы?!

Ясно видя боль и страдания на его лице, я уже решила было сжалиться над ним снова, но гнев и обида оказались слишком сильны. Он причинил мне гораздо больше боли, чем думал. Полные скорби глаза прочитали мои мысли, и я увидела, как он начал закрываться, вновь прячась за маской безразличия. Не самый лучший способ залечивать раны, но это был его единственный механизм преодоления трудностей.

Я ненавидела все это. Ненавидела то, что она вновь встала между нами, но не могла изменить своих чувств.

– Что ты здесь забыл? – спросил Кэлвин, влетая в комнату одетый в одни спортивные шорты. – Выметайся, ты ее только расстраиваешь.

Кай не обратил на него внимания, помрачнев и опустив на меня огорченный взгляд.

– Считаешь, я сам не испытываю к себе ненависти за то, что сделал? Думаешь, мне легко? – В его глазах блеснули слезы. – Я люблю тебя и хочу все исправить. Я больше никогда тебя не подведу. Прошу тебя, малышка, прости меня. Ты не представляешь, насколько мне жаль. Не закрывайся от меня, пожалуйста!

Слезы заструились из глаз. Кэл прилег рядом со мной, и я свернулась калачиком в его объятиях. Плечи Кая уныло опустились, и он наконец сдался.

– Я не могу, Кай. Хотела бы, но не могу.

* * *

Прошло еще пять дней. Кай ко мне не приближался, и хотелось бы сказать, что это облегчило мои страдания, но, честно говоря, разницы я не ощутила. Внутри все по-прежнему болело так, словно меня пропустили через шредер. Доктора сняли швы, под которыми остался длинный глубокий шрам через весь центр моего живота. К счастью, голосовые связки не были повреждены, и я вновь могла нормально говорить. Другие раны успели зажить, и я посчитала большим везением, что о том вечере осталось так мало напоминаний. К сожалению, мне не удалось отделаться столь же легко психологически, и неизвестно, сколько еще меня будут мучить кошмары по ночам.

Когда за день до суда Кэлвина в нашем доме появилась полиция, я была почти уверена, что причина тому – предстоящее слушание, поэтому сильно удивилась, когда Джеймс попросил меня подойти в его кабинет. Китон согласился пойти со мной в качестве моральной поддержки. Кай уже был там, стоял у камина, напряженно созерцая огонь, так и побуждая меня выгнать его. Я не могла даже смотреть на него из-за боли и тоски в сердце. Удивительно, как мне вообще удавалось держаться, учитывая раздирающие изнутри противоречия.

– Присаживайся, дорогая, – предложил Джеймс, пододвигая ко мне кресло. – Офицеры хотят поделиться с тобой новостями по делу Дэвида. – Я вздрогнула от ледяной волны страха, моментально захлестнувшей меня с головой, и упала на кресло так, словно все мои конечности отказали одновременно. – Дэвид признался в убийстве своей дочери Эмили, а также Джесси Хиггинс – девушки, которую тоже нашли мертвой.

Я вздрогнула. Кай сделал шаг мне навстречу, но я остановила его взглядом. Китон присел на подлокотник, обняв меня за плечи.

Я опустила голову ему на плечо, впиваясь пальцами в свитер, пока полицейский продолжал рассказ.

– Так или иначе, у него диагностировали психическое расстройство, и суд счел, что он не в состоянии находиться на слушании.

– Что именно это значит? – спросил Кай с мрачным выражением лица.

– Он направлен в специальное учреждение до того момента, пока не сможет присутствовать на процессе. Обычно суд отводит на это не более четырех месяцев. По прошествии этого времени Дэвид вновь будет осмотрен специалистами, и, как только они подтвердят его способность давать показания, будет назначена дата официального слушания. Учитывая его признание, а также улики против него, сомневаюсь, что он когда-нибудь вновь увидит белый свет не через решетку. – Офицер слегка наклонился ко мне. – Надеюсь, это хоть немного вас успокоит.

– Почему? – прошептала я. – Почему он сделал это? Почему именно я?

Офицер выпрямился, достав из внутреннего кармана куртки фотографию.

– Это его дочь Эмили.

Он передал мне фото, и я тут же отметила наше сходство. Я не заметила этого на церемонии поминовения Джесси, но теперь стало очевидно. Все мы были похожи. Я держала фото школьных времен, где сияющее и улыбающееся лицо Эмили сверкало от счастья. Большие голубые глаза лучились невинностью и были полны надежды, и мне кое-как удалось подавить рыдания. Руки потянулись к волосам, когда я заметила, насколько ее густые и длинные темные волосы, спадавшие по спине гладкими волнами, напоминали мои.

– Я похожа на нее. – Мой голос был едва громче шепота.

– В его сознании вы и являлись ею. По крайней мере, так говорят психиатры. Судя по всему, жена постоянно изменяла ему, и их брак был сплошной чередой обманов. Добавьте к этому скрытое психическое расстройство, проблемы с наркотиками и состояние бреда. Все это и привело к нападению. По словам соседей, Эмили была милым невинным ребенком, но однажды Дэвид застал дочь за попыткой побега к своему парню – она пыталась вылезти через окно – и тут же слетел с катушек. Убедив себя в том, что она превратится в мать, он убил собственную дочь, чтобы сберечь ее невинность.

В ужасе от всего услышанного я прижала руку ко рту.

– Господи, – отозвался Джеймс, грустно покачав головой. – Бедный ребенок.

– По крайней мере, его удалось остановить до того, как он убил кого-то еще, и теперь мы можем дать семье Джесси хоть какое-то успокоение. – Офицер осторожно опустил руку мне на плечо. – Я знаю, то, через что вам пришлось пройти, – очень болезненный опыт, и понимаю, что этот год выдался для вас трудным, но вы по-прежнему живы, мисс Донован. Он хотел отнять вашу жизнь, но вы сражались и отвоевали ее обратно. Так не позволяйте же ему опорочить эту победу.

Глава 29

Слова офицера полиции эхом отдавались в моем сознании, когда я ехала на заднем сиденье автомобиля на слушание по делу Кэлвина. Умом я видела логику и здравый смысл в его рассуждениях, чего нельзя было сказать о вдребезги разбитом сердце. Мне многое удалось пережить. В конечном счете я знала, что и этот случай не станет исключением, но сейчас, когда меня словно накрыло густым туманом, из которого я не видела выхода, очень сложно было сохранять оптимизм.

Глубоко вздохнув, я попыталась отбросить мысли о себе в сторону хотя бы на сегодня. Осторожно подвинув руку, я коснулась ладони Кэла. Наши пальцы сплелись почти до боли, и мы ехали так всю оставшуюся дорогу.

Куча людей у здания суда пугала. В ту же секунду, как открылась дверь авто, меня почти оглушили шум и крики. Я крепко держала Кэла за руку, пока мы прорывались через бушующие толпы журналистов. Нас окружали остальные братья, и в компании Джеймса и Алекс, страховавших сзади, мы прокладывали дорогу ко входу в здание суда. Брэд отказался ехать с нами, опасаясь, что спекуляции вокруг его семьи лишь привлекут к нам ненужное внимание. Учитывая заливающуюся толпу вокруг, не думаю, что его присутствие как-то повлияло бы. Дополнительная охрана не подпускала к нам папарацци, держа их на расстоянии вытянутой руки. Слева и справа на Кэла сыпались вопросы журналистов, но по совету адвоката он настойчиво их игнорировал. Поднявшись по ступенькам, мы опустили головы в пол, чтобы скрыться от назойливых камер, направленных на наши лица со всех сторон.

Дэн Эванс ожидал нас в лобби с адвокатом по уголовным делам, представляющим Кэлвина на суде, когда мы наконец прорвались через толкучку на улице. Кэл и Джеймс ушли с командой юристов, чтобы завершить последние приготовления перед слушанием, а мы отправились в зал заседаний занимать места.

Мы сели в первом ряду, прямо за скамьей защиты. Я осмотрелась в поисках родителей Ланы, но, по всей видимости, они еще не пришли. Заметив Кая, сидящего на другом конце ряда, я не смогла отвести глаз. Он бросил на меня взгляд, полный невыраженной печали. Я хотела бы все изменить, преодолеть эту пропасть между нами, но не могла. Не могла изменить то, что чувствую. Огорченно отведя взгляд, я сложила руки на коленях. Китон приобнял меня за плечи и поцеловал в висок.

– Ты все еще любишь его, – прошептал он, и я ответила кивком. – Но этого мало, – добавил Китон, и я всерьез изумилась тому, насколько он чувствовал мои мысли.

В ответ я легко чмокнула его в щеку.

– Да, к сожалению, этого мало.

– Пусти все на самотек. Кай никуда не денется. А когда будешь готова, он окажется рядом.

– Когда ты стал таким мудрым? – пробормотала я, улыбаясь.

Китон пожал плечами.

– Я сразу родился идеальным.

Моя улыбка стала еще шире. Я бы даже рассмеялась, будь обстановка чуть более подходящей. Звук приближающихся шагов заставил нас обернуться. В зал вошел Кэлвин в сопровождении Алекс, Джеймса и команды юристов. Джеймс обменялся парой слов с адвокатом, прежде чем занять место в нашем ряду. Кэл сел перед нами, рядом с тремя мужчинами и женщиной, которая должна была выступить в роли его законного представителя.

Время словно застыло, пока мы сидели в нетерпении, наблюдая за стрелками часов. Мои глаза вновь обежали зал, но я не увидела ни намека на присутствие Ланы. Даже несмотря на то, что мне было сказано держаться от нее подальше, я до сих пор надеялась поймать ее где-нибудь в туалете, чтобы расспросить, какого черта она вытворяет.

Всего за две минуты до начала слушания Лана появилась в зале суда. Увидев ее спустя все это время, даже я почувствовала, как учащается дыхание, – представляю, что испытывал Кэлвин. Одетая в мешковатый черный костюм с юбкой, строгую белую блузку, застегнутую на все пуговицы, и простые черные балетки, она выглядела словно ходячая реклама женского монастыря. Прижав подбородок к груди и пригвоздив взгляд к полу, она вошла рука об руку со своими родителями. Грета держала дочь за локоть, осторожно провожая в переднюю часть помещения.

Я обернулась, чтобы посмотреть на Кэлвина, заметив, как он старался удерживать взгляд строго перед собой. Судя по напряжению в его теле и по тому, как он сжал край стола, Кэл знал о присутствии Ланы. Мы с Китоном обменялись обеспокоенными взглядами.

Мы встали, когда судья вошла в зал, затем опустились на свои места, и заседание началось. Зачитали обвинения и заявление подсудимого о непризнании вины. На трибуну вызвали Лану, и со стороны зала раздался коллективный вздох.

Втянув голову в плечи, она прошла к месту для дачи показаний. Лана села, выпрямив спину, в ее взгляде, обращенном строго перед собой, отражалась твердая решимость. Я сжала пальцы на коленях, чувствуя, что нервы натянуты как струна. Пока Лана приносила клятву, положа руку на Библию, я воспользовалась моментом, чтобы украдкой ее изучить. Полупрозрачная кожа выглядела еще бледнее, чем обычно, а под глазами залегли темные круги. Волосы стянуты в строгий хвост. Без всякого намека на макияж она выглядела лет на двенадцать. Если сторона обвинения хотела вызвать сочувствие в глазах присяжных, выставив ее именно в таком свете, то они проделали просто потрясающую работу.

Все возрастающее беспокойство за Кэлвина преодолело критическую отметку. Он не может оказаться за решеткой за то, чего не делал. Просто не может.

Обвинитель начал с простых вопросов, по большей части направленных на то, чтобы помочь Лане расслабиться. Она отвечала спокойным, тихим, уверенным голосом, ни разу не взглянув в нашу сторону. Постепенно вопросы коснулись нашей семьи, и весь зал, затаив дыхание, выслушал рассказ Ланы о том, как она росла на земле Кеннеди, проводив все свободное время и большую часть выходных и каникул с братьями. Весьма быстро вопросы переместились к последним событиям, и я вздрогнула от того, насколько личными они стали.

– Мисс Тейлор, каковы были ваши чувства по отношению к обвиняемому, мистеру Кэлвину Кеннеди?

Ее щеки порозовели, и Лана в первый раз подняла глаза на Кэла. Глядя прямо на него, она ответила:

– Я любила его. Так было всегда, просто в юности я не могла понять, какие именно чувства испытываю.

– А чем же вам отвечал мистер Кеннеди?

Голова Кэла наклонилась в сторону Ланы, и та ответила, по-прежнему не отводя от него взгляда:

– Говорил, что тоже любит меня.

– Так вы двое были в отношениях, – сделал вывод обвинитель, расхаживая взад и вперед перед трибуной.

Лицо Ланы исказилось.

– Не совсем.

– Не могли бы вы пояснить это суду?

– Он… – Девушка остановилась, сделав глоток воды. – Он хотел оставить наши отношения в тайне.

Обвинитель повернул голову в сторону Кэлвина, посылая ему слишком драматичный взгляд. Удовлетворенный разыгранным представлением, он вновь обратился к Лане.

– Почему же он этого хотел?

Лана отвела глаза от Кэла.

– По его словам, для моей же защиты. Потому что никто не одобрил бы, что мы вместе.

– И вы поверили ему? – Обвинитель удивленно изогнул бровь, и Лана кивнула.

– Вы должны ответить на вопрос, мисс Тейлор, – уточнила судья.

– Да, – сказала Лана, вновь обращая взгляд к Кэлу, – я поверила ему.

– Находился ли подсудимый в отношениях только с вами? – прозвучал следующий вопрос со стороны обвинения.

Щеки Ланы тут же вспыхнули огнем.

– Поначалу нет, но затем он пообещал мне, что покончит с другими девушками. Именно тогда он сказал, что любит меня. – Она нервно дернулась, опустив глаза в пол.

– Другими девушками? – обвинитель повернулся к Кэлвину с выражением искреннего изумления на лице, словно в первый раз услышал эту информацию.

Кто-нибудь, дайте уже этому человеку «Оскар».

Лана вздохнула, с видимым дискомфортом ерзая на стуле.

– Кэл был… Кэлвин – ходок. У него было полно девушек.

Я встретилась глазами с Джеймсом, и он послал мне хмурый взгляд.

– Что вы чувствовали по этому поводу? – продолжил обвинитель.

Лана повернула лицо к Кэлу.

– Я чувствовала себя дешевой, никчемной невидимкой.

Твою же мать. Это просто кошмар. Самое ужасное – это то, сколько сочувствия я сама, находясь на стороне брата, испытывала к Лане в данный момент. Это не предвещало ничего хорошего.

– Это было до или после того, как он пообещал, что вы станете его единственной?

– До. Когда я попыталась порвать с ним, объяснив, как чувствую себя из-за такого поведения, он сказал, что перестанет спать со всеми подряд. И останется лишь со мной.

– Что было потом?

– Он стал более преданным, старался показать, что изменился. Я была счастлива. – Слезы появились в глазах Ланы. – Сказал, что любит меня и что я – единственная девушка, которая ему нужна. Он всегда представлял нас вместе и лишь со мной видел свое будущее. – По ее щеке скатилась слеза, и я в ступоре прикрыла рукой рот.

Инстинктивно я повернулась, чтобы посмотреть на Кая. Почувствовав мой взгляд, он поднял глаза. Моя грудь тяжело поднималась и опускалась, пока мы сидели и смотрели друг на друга. За какую-то долю секунды в голове пронеслись миллионы разных мыслей.

– Я люблю тебя, – одними губами прошептал он, разжигая во мне целое пламя эмоций. Китон осторожно подтолкнул меня локтем, и, вздрогнув, я быстро отвела взгляд. Лана уже успела взять себя в руки, утерев мокрые следы на щеках.

– Что произошло дальше? – спросил обвинитель, решив развивать эту линию допроса.

Она закрыла глаза, и ее губы задрожали.

– Мы переспали. Я думала, что все чудесно, до тех пор, пока Эддисон не отвела меня в сторонку, сказав, что мне нужно кое о чем узнать.

Все внутри меня содрогнулось при упоминании этого имени. Несмотря на то что я не услышала ничего нового, ведь Зои уже успела посвятить нас в эти подробности, братья тут же напряглись. Кайлер выпрямился на стуле, окаменев и сжав кулаки. Кэлвин выглядел так, будто аршин проглотил.

– Не могли бы вы пояснить суду, кто такая Эддисон?

– Эддисон Синклер – это девушка Кайлера Кеннеди. Или бывшая девушка, я не уверена в статусе их отношений в настоящее время.

– Так что же эта Эддисон так хотела вам рассказать? – спросил обвинитель, опершись на трибуну. По щекам Ланы потекли слезы. – Вам нужен перерыв, мисс Тейлор?

Она горячо замотала головой.

– Нет. Об этом тяжело говорить, но я хочу продолжить.

– Хорошо. Не спешите.

– Эддисон показала мне запись, которую Кэлвин сделал за несколько дней до этого. На видео они занимались сексом. Эддисон решила, что я должна знать о том, что Кэл дурачит меня.

Я едва смогла скрыть шок. Я знала, что запись существует – именно ее Эддисон использовала, чтобы шантажировать Кайлера. Но тот факт, что она показала видео Лане, чтобы подтолкнуть ее на этот скользкий путь, поражал до глубины души. До этого момента я считала Эддисон лишь бессовестной занозой у себя в заднице. Но это все меняло. Она – настоящее зло во плоти, если готова пойти на нечто подобное, чтобы кого-то уничтожить.

Кэл вскочил со стула, бросившись к Лане прежде, чем кто-то успел его остановить.

– Я никогда не делал этой записи и не занимался с ней сексом по собственному согласию! Ты должна мне поверить. Она подставила меня!

Охранники схватили Кэлвина за руки и оттащили обратно. Толпа взревела, и судья стукнула молотком, призывая к порядку.

– Она подставила меня, Лана! – крикнул Кэл, которого оттаскивали от трибуны.

Девушка плакала. Лицо судьи приобрело неприятный красный оттенок. Она бросила на Кэлвина свирепый взгляд.

– Возьмите себя в руки, мистер Кеннеди. Если вы еще раз выкинете нечто подобное в моем зале, то мне придется вас задержать. Это понятно? – Она вновь ударила молотком по столу. – Понятно?

– Да, ваша честь, – покорно отозвался Кэл. – Простите.

Охрана отвела его обратно на место, он намеренно не смотрел в нашу сторону. Алекс прижалась к Джеймсу, дрожа всем телом.

– Черт побери! – воскликнул Китон мне на ухо. – Кая тут же арестуют за убийство, если после этого мы подпустим его к Эддисон.

Я наклонилась к нему.

– Я сама сяду за ее убийство, если никто не запрет меня в комнате. – Находись Эддисон Синклер где-то поблизости от здания суда, то, думаю, охране пришлось бы задержать всю нашу семью. – Кай больше ни на шаг не подойдет к этой стерве – только через мой труп.

Обвинитель многозначительно прочистил горло, подходя к трибуне и протягивая Лане носовой платок.

– Что произошло, когда вы изобличили мистера Кеннеди?

Испустив дрожащий вздох, Лана промокнула платком опухшее от слез лицо.

– Я не сказала ему о том, что это Эддисон мне все сообщила и у нее есть доказательства. Я ответила, что до меня дошли слухи, и спросила, правда ли это. – Она слегка повернула голову в его направлении. – Он все отрицал.

– Что случилось после?

Утерев покрасневший нос, Лана продолжила:

– Я сообщила, что мне известно о его лжи, сказала, что между нами все кончено, я никогда не прощу его за это и не хочу больше видеть. Затем он ушел.

Обвинитель нахмурился, и на его лице появилось выражение откровенного беспокойства.

– Что случилось до того, как он ушел, мисс Тейлор?

Лана нервно облизнула губы.

– Он умолял меня передумать и не рвать с ним. Сказал, что это недоразумение и он может все объяснить. Но я не хотела слушать его оправданий, поэтому вытолкала за дверь.

Проблеск ярости сверкнул в глазах представителя обвинения.

– Мисс Тейлор, я понимаю, как сложно вам делиться с нами подробностями того вечера из-за серьезной травмы, которую нанесло вам насилие со стороны мистера Кеннеди, но вы должны пояснить суду все детали.

Лана подняла голову и бросила взгляд на родителей.

– Простите. Мне очень жаль. – Она сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки и переводя взгляд на обвинителя. – Кэлвин Кеннеди не насиловал меня. Он вообще никогда не причинял мне физического вреда.

Глава 30

Я мысленно поблагодарила того, кто бы ни присматривал за моим братом на небесах, и облегченно расслабилась. Адвокат Кэлвина развернулся, посылая Джеймсу триумфальную улыбку. Подняв голову, я с бешено стучащим сердцем взглянула на братьев с такими же счастливыми и ошеломленными улыбками на лицах, что и у меня.

– Мисс Тейлор, – строгим голосом обратилась к ней судья, – вы хотите сказать, что солгали и ваши обвинения в отношении подсудимого ложны?

– Да, ваша честь, – ответила Лана извиняющимся, но уверенным тоном. – Мне очень жаль, что потратила ваше время, и я готова принять любое наказание, только, пожалуйста, не приговаривайте Кэла к тюрьме. Он этого не заслужил.

Кэлвин поднялся со стула.

– Лана! Я…

– Приструните вашего клиента! – крикнула судья на адвоката Кэла, и тот усадил его обратно на стул, потянув за локоть и что-то горячо шепча на ухо.

– Прежде чем я приму дальнейшее решение, я бы хотела, чтобы вы пояснили мне и присяжным, зачем солгали.

– Я расстроилась. Мое сердце было разбито, и я позволила Эддисон манипулировать собой. Она предложила этот вариант действий. И… – Лана нервно потерла лоб, – с той ночи с Кэлвином у нее остался презерватив, она посоветовала мне отдать его полиции, чтобы подкрепить свое заявление.

Я прижала руку ко рту, чтобы хоть как-то скрыть ужас. Кай оказался прав, это с самого начала была подстава. Эддисон спланировала все до мелочей. Дрожь пробрала меня с головы до ног. Дело не только в Кайлере. Не может быть, чтобы Эддисон придумала все это, только чтобы затащить его обратно в постель. Она преследовала какую-то иную цель.

Кай подскочил с места и вылетел из зала заседаний. Я рванулась за ним, но Китон силой притянул меня обратно. Кэйден и Кэйвен выбежали следом, а я попыталась успокоить дико колотящееся в груди сердце.

– Прости, Кэл. Мне очень жаль. – Лана перевела взгляд прямо на него. – Ты этого не заслужил. Я была не способна мыслить ясно. Мне просто так больно вот здесь. – Она приложила руку к груди, и слезы вновь потекли по ее лицу.

– Все в порядке, я пони…

– Мистер Кеннеди! – взревела судья, со всей силы ударяя молотком о стол. – Вы не будете говорить в моем зале, пока вам не дадут слово! Это последнее предупреждение. Ну и беспорядок вы тут устроили, – произнесла она, смерив угрожающим взглядом обвинителя и адвоката Кэлвина. Ее лицо смягчилось, когда она обратилась к Лане. – Вне зависимости от того, как сильно разбито ваше сердце, вы не имеете права обвинять другого человека в преступлении, которого тот не совершал. В особенности в таком преступлении. Вы имеете хотя бы малейшее представление, юная леди, в какую сумму вы встали бюджету всего штата? Сколько вреда причинили тем, кто следит за порядком и правосудием?

Не отводя взгляда от судьи, Лана ответила:

– Уверена, гораздо больше, чем я смогу возместить. Но я готова принять любое наказание, которое вы сочтете необходимым. Мне было важно прийти сюда сегодня, чтобы исправить сделанное. Люди должны услышать это признание именно от меня, потому что я не хотела, чтобы это преследовало Кэла вечно. – Она шумно сглотнула ком в горле. – Не хочу, чтобы до конца жизни меня мучили угрызения совести. Кроме того, последнее, чего мне хотелось бы, – отпугнуть реальных жертв насилия от дачи показаний. Мне невероятно жаль.

На лице судьи появилось гневное, но в то же время задумчивое выражение.

– Я снимаю все обвинения с вашего клиента, – сказала она, обращаясь к адвокату Кэлвина. – Вы свободны, мистер Кеннеди. Суд приносит свои извинения за доставленные вам неудобства. Мисс Тейлор и мисс Синклер должны быть вызваны на допрос, и, учитывая имеющиеся улики, я ожидаю, что им будут выдвинуты соответствующие обвинения.

Кэл наклонился к адвокату и прошептал ему что-то на ухо.

– Ваша честь, позвольте мне переговорить с вами одну минуту, – подошел к судье защитник Кэлвина. Между ними разгорелся спор, после чего адвокат вернулся на место, быстро и тихо перешептываясь о чем-то с Кэлвином.

– Как я понимаю, мистер Кеннеди хочет сказать пару слов. У вас две минуты, Кэлвин. – Судья кивком головы велела ему начинать.

Кэл поднялся, уверенно расправив плечи.

– Ваша честь, я бы хотел призвать к снисходительности в отношении Ланы. – Глаза Китона расширились, и он бросил удивленный взгляд сначала на меня, а потом на братьев. – Она – хороший человек с добрым сердцем и никогда не поступила бы так, не подведи я ее и не попади она под влияние Эддисон.

Кэл склонил голову в сторону Ланы.

– Вот почему я так долго боролся со своими чувствами. Тебе не место в моем мире, ты слишком хороша для него. Для меня. Я думал, что смогу быть достойным тебя, но споткнулся при первой же трудности. Мне очень жаль, Лана. Я никогда не прощу себя за то, что причинил тебе столько боли.

Я утерла слезу, видя, как Лана тихо всхлипнула. Китон взял меня за руку.

– Не вини себя, – продолжил Кэл мягким голосом. – Я уже простил тебя.

Его плечи вздрогнули, и он повернулся к судье. Удивительно, как она все это стерпела.

– Я не хочу, чтобы ее судили, ваша честь. Это несправедливо. – Он взглянул через плечо на своих родителей. Джеймс молча кивнул сыну. – Моя семья готова возместить все убытки, поэтому прошу вас, не выдвигайте Лане никаких обвинений. Я не хочу, чтобы такая запись в личном деле сопровождала ее всю жизнь. Она заслуживает двигаться дальше, оставив все это в прошлом, так же как и я.

Кэл сел на свое место, и воздух покинул мои легкие. Судья поблагодарила его за искреннюю речь, добавив, что ничего не обещает. Слушание подошло к концу, и люди стали покидать зал заседаний. Я молча наблюдала, как Лана на дрожащих ногах вышла из-за трибуны.

Грета поспешно подошла к дочери и обняла ее. Кэл поднялся с места, но адвокат сделал ему предупреждающий знак рукой.

Проходя мимо нас, Лана подняла голову и поймала мой взгляд. Ее глаза были полны боли и печали, и, несмотря на все, через что она заставила пройти моего брата, я испытывала к ней лишь сочувствие. Она оказалась такой же жертвой, как и сам Кэл.

Уже в коридоре мы поочередно обняли Кэлвина. Наши лица буквально светились от облегчения.

Вытянув шею, я высматривала Кайлера, но его нигде не было. Так же, как и Кэйдена с Кэйвеном.

– Я должен с ней поговорить, – сказал Кэл Джеймсу. – Пожалуйста, пап. Я не могу оставить все как есть.

Джеймс и Алекс обменялись взглядами, и Алекс удивила меня тем, что первой вызвалась помочь.

– Я поговорю с адвокатом и выясню, сможет ли он это устроить. Подожди минутку. – Стуча каблуками по мраморному полу, она ушла в направлении команды юристов, столпившейся возле двери из красного дерева в дальнем конце коридора.

– Кай убьет Эддисон, – фыркнул от смеха Кент.

– Это вовсе не смешно! – вскипела я, копаясь в сумочке в поисках своего нового телефона.

– Сейчас не время для таких шуток. Последнее, что нам нужно, – еще раз оказаться в этом месте, – отозвался Джеймс. – Надеюсь, сегодняшний день чему-то тебя научил, Кент. Я не хочу видеть тебя здесь в будущем.

Кент закатил глаза.

– Успокойся, папа. Магазинные кражи – ерунда по сравнению с изнасилованием.

– Чувак! – Кеану ткнул брата в ребра. – Имей уважение. Наш брат только что увернулся от пули. Фэй права, во всем этом нет ничего смешного. Если бы Лана не сказала правду, Кэл мог бы попасть в тюрьму. Самое время тебе поумнеть, иначе закончишь точно так же. – Кеану послал Кенту многозначительный взгляд, и Китон нахмурился.

Стук каблуков Алекс оповестил нас о ее возвращении.

– Мне очень жаль, сын, но Лана не станет говорить с тобой. – Она посмотрела на меня. – Тем не менее она попросила о беседе с Фэй.

Кэл одним прыжком оказался передо мной, взглянув умоляющими глазами.

– Прошу тебя, поговори с ней.

– Хорошо. Ты хочешь что-то ей передать?

Он наклонился к моему уху.

– Скажи ей, что мне жаль и я всегда буду любить ее. – Его глаза встретились с моими. – И что всегда любил.

Я кивнула.

– Обязательно.

Когда я вошла в комнату, Лана даже не подняла головы. Скрипнув стулом, я опустилась напротив нее и села, выжидательно сложив руки на столе. Удивлена, что мы остались наедине и Грета не настояла на личном присутствии. Лана медленно подняла голову, встречаясь со мной взглядом.

– Ты, должно быть, ненавидишь меня, – произнесла она дрожащими губами.

Я отрицательно покачала головой.

– Я никогда не испытывала к тебе ненависти. Я была расстроена и разочарована, но никогда не ненавидела тебя.

– А он? – прошептала Лана.

– И он.

Я передала ей все, о чем просил Кэл.

Слезы вновь потекли по ее щекам, и я достала из кармана платок, протягивая ей.

– Спасибо. В моей голове такой бардак, я крупно облажалась. Родители отказываются даже взглянуть в мою сторону. – Она шумно высморкалась.

– Вполне ожидаемо. Тем не менее они не бросили тебя и помогут пройти через это. Ты вернешься?

Ее печальные глаза обратились ко мне.

– Нет, мы не вернемся в Уэлсли. Нужно двигаться дальше, а единственный способ сделать это – не видеть его. Я верю, что он не хотел сделать мне больно, но реальность такова, что так продолжится и дальше. Он недостаточно повзрослел, чтобы со всем этим разобраться. Возможно, когда-нибудь это случится, но мы уже не сможем оправиться от произошедшего. – Слезы вернулись, и Лана прижала руку ко рту. – Я обвинила его в изнасиловании, опозорила и натравила на него журналистов. Не верю, что он уговорил родителей взять на себя все расходы и они предложили нам помощь своих юристов в снятии обвинений, – произнесла она, прикусив губу. – Я заблуждалась на их счет.

– Почему ты не рассказала обо всем мне?

– Кэл просил держать наши отношения в секрете.

– Но ты рассказала Зои. – Теперь ее колючие комментарии обрели смысл. Она знала о том, что происходит, и пыталась защитить Лану.

– Однажды она застала нас целующимися, и мне пришлось ей все объяснить.

– Ты должна была рассказать мне, особенно когда к тебе подошла Эддисон. Ты знала, что я не люблю ее и не доверяю.

– Я не могла мыслить ясно после того, как она показала мне эту видеозапись, – поморщилась Лана. – Кроме того, ты тоже не была со мной откровенна, не так ли, Фэй?

В ее голосе не звучало обвинений, скорее констатация факта.

– Ты знала?

– Подозревала. Ты смотрела на Кайлера таким же взглядом, как и я на Кэла.

Напряжение висело в воздухе, пока мы сидели, молча уставившись друг на друга.

– Мы старались скрыть наши отношения по очевидным причинам.

На губах Ланы появилась грустная улыбка.

– Как же глупы мы были. Имея столько общего, даже не догадались поддержать друг друга.

Я отклонилась на спинку стула, задумчиво почесывая подбородок.

– Я никогда не задумывалась об этом.

– Доверься мы друг другу, образумь ты меня в отношении Эддисон, никто не сидел бы здесь сегодня. – Она глубоко вздохнула. – Я все испортила, и теперь придется расплачиваться за это до конца своей жизни. Ничто уже не станет прежним.

– Ты будешь поддерживать со мной связь?

Уголки ее губ слегка приподнялись.

– А ты этого хочешь?

Я улыбнулась в ответ.

– Да. Хотелось бы знать, что с тобой все в порядке. Думаю, это помогло бы Кэлвину.

– Я пришлю тебе новые контакты, но только если ты пообещаешь, что все останется между нами. Кэл не должен знать. И не нужно давать ему мой номер. Ему стоит отпустить меня, Фэй, для нашего общего блага.

Мне не нравилась мысль о том, что придется врать брату, но, уверена, он смог бы меня понять. Думаю, он предпочел бы, чтобы хоть у кого-то из нас осталась связь с той юной девчонкой, которая смогла занять так много места в его сердце, еще когда они были детьми.

– Хорошо. Обещаю.

Лана встала и обошла стол. Я поднялась со стула. Вынув из сумки конверт, она протянула его мне.

– Можешь передать ему?

Я тут же убрала его.

– Конечно. Береги себя, Лана.

На секунду я задумалась о том, чтобы ее обнять, но все же вспомнила, через что пришлось пройти Кэлвину за последние несколько месяцев из-за ее проступка. Ей еще придется заслужить мое доверие. Махнув на прощание рукой, я вышла из комнаты, чувствуя, как на душе стало немного легче.

Кэл тут же подлетел ко мне, и я быстро передала ему все подробности разговора, протянув конверт. Он схватил его и ушел, чтобы прочитать в одиночестве. Все вместе мы направились к выходу, наткнувшись на Кэйвена и Кэйдена в лобби. Заметив ребят, я сразу подбежала к ним.

– Где он? Все в порядке?

Кэйден оттащил меня в сторону, пока Кэйвен объяснялся с семьей.

– Не стану лгать, он совсем не в себе. Считает себя виноватым в том, что вообще связался с Эддисон. Кай собирался пойти к ней и высказать все, что думает, но мы отговорили его от этой затеи. Он захотел побыть в одиночестве, поэтому мы отпустили его. Честно говоря, думаю, ты нужна ему сейчас как никогда.

– Так ты знаешь?

– Он пришел ко мне на прошлой неделе и все рассказал. Кай любит тебя. Я никогда не слышал, чтобы мой брат говорил хоть об одной девчонке так, как о тебе. Я знаю, что не имею на это права, но прошу тебя, найди в себе силы простить его. Он нуждается в тебе. Когда он был с тобой, то был счастлив. Я не знал, что именно скрывалось за его хорошим настроением, но мне нравилось видеть его таким. Когда Кай приехал ко мне на прошлой неделе, я понял, насколько он потерян. Он опускается на дно, и я очень переживаю.

– Он сделал мне больно, Кэйден. Хоть я и простила его, но не знаю, как об этом забыть. Я хочу, очень хочу. Но это очень тяжело.

Лишь озвучив свои мысли, мне удалось наконец расставить все по местам. После того как я узнала, как далеко может зайти Эддисон со своими манипуляциями, стало гораздо проще отпустить прошлое. Если я продолжу отталкивать Кая, то лишь окажу ей услугу. Этой стерве больше не удастся встать между нами, нет никаких причин отдаляться друг от друга. Кай – такая же жертва, а вместо того, чтобы поддержать, я только и делала, что отталкивала его. Пора положить этому конец.

– Понимаю. Он обо всем рассказал. – Кэйден опустил руки мне на плечи. – Внутри него всегда была тьма. Ему нелегко подпускать к себе людей. Но тебя он подпустил, и это дорогого стоит, не так ли?

– Мы чувствуем друг друга. Еще ни с кем у меня не было такой связи. Никогда.

– Звучит слишком ценно, чтобы так просто этим разбрасываться.

Я смерила его взглядом, полным замешательства.

– И тебя не пугает вся эта тема отношений между двоюродными братом и сестрой?

Из груди Кэйдена вырвался смешок.

– Серьезно? Учитывая все то дерьмо, с которым столкнулась наша семья, это наименьшая из проблем. – Выражение его лица вновь стало серьезным. – С какой стати общество должно диктовать нам, кого мы можем, а кого не можем любить? – Его взгляд стал задумчивым. – Ты нужна Каю. Прошу, поддержи его. Хотя я пойму, если ты не сможешь этого сделать.

– Я найду его и помогу. Хочу, чтобы между нами все наладилось. – Я попыталась проглотить комок, вставший поперек горла. – Я тоже его люблю.

Вернувшись домой, мы застали Брэда в прихожей. Посмотрев новости по телику и прочитав пару моих сообщений, он захотел услышать подробности произошедшего. По пути в спальню я рассказала ему все детали.

– Черт возьми, у Эддисон конкретно не все дома. Что за нездоровое помешательство на Кайлере и вашей семье? Это ненормально.

Я направилась в гардеробную, чтобы переодеться.

– Не знаю, и это беспокоит меня. Но у нее теперь серьезные неприятности. Надеюсь, она получит по заслугам! – крикнула я, скинув юбку и блузку и натягивая удобные джинсы с любимым бледно-розовым свитером. Сняв туфли на каблуках и схватив ботинки, я вернулась обратно в спальню. Плюхнувшись на кровать, я натянула носки. – Он не возвращался домой, не так ли?

– Нет, – подтвердил Брэд, опершись спиной о туалетный столик. – Я пытался связаться с ним, наверное, уже миллион раз с тех пор, как увидел новости.

– Думаю, я знаю, где он. – Сунув ноги в ботинки, я завязала шнурки. – Знаешь озеро, на которое иногда ходит Кай? – Брэд кивнул. – Готова поспорить, что он там. Сможешь меня подвезти?

– Конечно, только возьму куртку. Встретимся снаружи.

– Сегодняшний день, наверное, кажется тебе диким? – спросил Брэд, выруливая на шоссе, тыча в кнопки магнитолы, пытаясь найти что-нибудь приличное.

– Ты и представить себе не можешь, насколько. Я чувствую себя так, словно оказалась в одном из эпизодов «Семейства Кардашьян» с помесью сериала «Закон и порядок».

– Я по-прежнему не могу поверить в то, что Лана позволила Эддисон обвести себя вокруг пальца. Она умная девчонка. Не понимаю, как такое могло произойти.

– Ее сердце было разбито, она оказалась уязвима, и Эддисон с радостью этим воспользовалась, – ответила я, скрипя зубами от злости. – На месте Эддисон я бы надеялась на арест, иначе я не отвечаю за себя в следующий раз, как она окажется поблизости.

– Можешь быть уверена, теперь она будет очень осторожна.

* * *

Брэд остановил машину у начала грязной разбитой дороги.

– Дальше машина не проедет. Я провожу тебя, просто убедиться, что он здесь. – Парень указал пальцем на небо. – Уже темнеет, и мне не нравится мысль, что ты будешь разгуливать тут в полном одиночестве.

Мы вышли из машины, и Брэд достал одеяло из багажника, накинув его мне на плечи.

– На улице холодает, а ты без куртки.

– Спасибо.

Молча мы пошли в направлении озера. Выйдя из высоких зарослей, я с облегчением заметила Кайлера. Он стоял, прислонившись спиной к дереву, с таким видом, словно нес на плечах тяжесть всего мира.

– Я оставлю вас, – шепотом сказал Брэд, убирая руки в карманы.

– Ты не пойдешь со мной? – нахмурилась я.

Он сморщил нос.

– Не-а. Я позже с ним поговорю. Думаю, сейчас ему нужна поддержка, которую можешь оказать только ты.

– Хорошо. Спасибо, что подвез. – Брэд развернулся, и я протянула руку, схватив его за плечо. – Ты хороший друг, – он ответил мне улыбкой, но я увидела грусть в его глазах, – нам обоим.

В ответ он лишь пожал плечами.

– Увидимся дома.

Я смотрела, как он, понуро сгорбившись, уходил, и ненавидела себя за то, как все обернулось между нами, как Брэд закрылся от меня. Я слишком боялась принять тот факт, что он по-прежнему испытывал ко мне чувства, и не знала, как с этим быть.

Покрепче завернувшись в одеяло, я направилась в сторону Кая.

От хруста веток у меня под ногами Кай вздрогнул и поднял голову, осматриваясь чуть поблескивающими от влаги глазами.

– Привет. – Я укуталась одеялом с ног до головы и опустилась на землю рядом с ним. – Как ты?

Кай поднял камень и бросил в озеро. Мы молча смотрели, как тот коснулся водной глади четыре раза, прежде чем утонуть.

– Хочешь услышать правду? – спросил он пару минут спустя.

Я повернулась к нему всем телом.

– Конечно.

– Думаю, если я уеду, это будет лучше для всех, потому что Эддисон никогда не отступит. Она токсична и пытается уничтожить всех, кого я люблю. Но она сдастся, если я исчезну.

Потянувшись к нему, я сжала его замерзшие руки.

– Ты не можешь так поступить, не можешь позволить ей победить.

– Я лишь хотел защитить тебя и Кэла, а в итоге сделал только хуже.

– Я знаю, что твои мотивы чисты и ты хотел как лучше, – тихо сказала я, – но ты не можешь вечно всех защищать. Такая ответственность не должна ложиться на твои плечи.

– Может быть, и не должна, но я готов пожертвовать собой ради тех, кого люблю. – Его взгляд устремился вдаль, а подбородок слегка дрогнул. Подняв еще один камень, он со всей силы швырнул его в воду. Боль и что-то неразличимое, невыраженное проскользнуло в выражении его лица.

– Почему для тебя это так важно? – спросила я, чувствуя, что тут кроется нечто большее, чем простой защитный инстинкт.

Кай застыл, и между нами воцарилась тишина. Я дала ему время собраться с мыслями.

Он сцепил пальцы в замок на затылке.

– Потому что никого не было рядом, чтобы защитить меня.

Кровь отлила от моего лица, и крошечные мурашки разбежались по телу, несмотря на теплое, намотанное с ног до головы одеяло. Взгляд Кайлера, обращенный к озеру, помрачнел, и он целиком ушел в свои мысли. Я осторожно коснулась его руки.

– Хочешь поговорить об этом?

Не поворачиваясь, он покачал головой.

– Я не могу. – И добавил, шумно сглотнув: – Не сейчас.

Я опустила голову ему на плечо.

– Все хорошо, – произнесла я, хотя совсем так не думала. Ему было гораздо больнее, чем я могла себе представить. Не хотелось давить на него, хоть это и стоило мне огромных усилий. Я должна позволить Каю открыться именно тогда, когда он сам будет готов к разговору. – Просто знай, что я рядом.

Он тяжело вздохнул и обратил ко мне свои полные надежды глаза.

– Что ты имеешь в виду?

Я обняла Кая, обвивая руками за шею.

– Я смогу обо всем забыть. Я хочу этого. Ей больше не удастся отнять тебя у меня. Что бы ни случилось, с этой минуты я твоя. Я рядом сейчас и всегда буду с тобой. Я люблю тебя, Кай, – сказала я, целуя его в щеку. – И всегда буду.

Глава 31

Сердце Кая учащенно забилось под моей рукой, лежавшей на его груди, и он повернулся ко мне.

– Ты серьезно?

– Да, – я зарылась пальцами ему в волосы и прижалась губами ко лбу, – она уже и так слишком много забрала у нас. Я не позволю ей отнять что-то еще.

Руки Кая сжались вокруг моей талии, и в ту же секунду, как наши губы соприкоснулись, ощущение спокойствия растеклось по телу. Это чувство было похоже на то, когда ты в зимнюю стужу возвращаешься домой, где тепло, где знакомый уют словно окутывает тебя согревающим одеялом.

Целовать Кайлера было все равно что вернуться домой. И я больше не хотела покидать его.

Поцелуи ощущались такими ласковыми и нежными, словно Кай наслаждался каждым прикосновением наших губ.

– Я скучал. – Его теплое дыхание легко коснулось моего рта, когда он отстранился между поцелуями.

– Мне было так одиноко без тебя, – прошептала я, проводя пальцам по его губам. – Хочу всегда быть с тобой. Больше никаких оглядок на прошлое.

Взгляд, который Кай послал мне, выпустил фейерверки в моей груди. Он прикусил мою нижнюю губу, и я застонала.

– Убедила, детка. Я весь твой.

Наши рты слились, а языки закружились в новом танце, лаская друг друга. Губы неистово двигались, посылая восхитительные искры по всему телу. Сердце громко стучало в груди, отправляя по венам желание. Я схватила Кая за плечи, прикасаясь губами к его шее, жадно посасывая кожу. Его руки скользнули под мой свитер, поднимаясь вверх по спине, и я выгнулась, прижимаясь к нему, пока все внутри пульсировало от необузданной похоти. Широко расставив ноги, я прижалась к его бедрам, чувствуя твердую выпуклость его штанов. Мы громко застонали, а затем рухнули, заливаясь хохотом. Как же легко рядом с ним! Лаская его лицо, я наслаждалась ощущением его кожи под кончиками моих пальцев.

Он нежно взял мое лицо в свои ладони.

– Я люблю тебя, Фэй. Так сильно, что иногда это пугает меня.

Я отпустила Кая, ложась спиной на одеяло. Вцепившись в футболку, я притянула его к себе. Кайлер накрыл меня своим телом, и я прижалась к нему, влажная от захлестнувшего меня желания.

– Я чувствую то же самое. И знаю, что все это не может быть ошибкой. – Мои глаза светились любовью и вожделением. – Я хочу чувствовать тебя внутри. Возьми меня прямо здесь, Кай.

Он уткнулся лицом мне в шею, прижимаясь бедрами.

– Ты убиваешь меня, малышка. – Он запечатлел легкий поцелуй на самой чувствительной точке моей ключицы, и я выгнулась под ним всем телом.

– Кай, – отчаянно произнесла я, задыхаясь, – прошу тебя.

Приподнявшись на руках, он устремил на меня свой взгляд.

– Ты же знаешь, что я хочу тебя. Даже не представляешь, сколько ночей я просыпался от того, что думал о нас. Но я говорил серьезно тогда в Нантакете: наш первый раз должен стать особенным.

– Здесь прекрасно, – возразила я. – Я не могла бы придумать места идеальнее. И мы совершенно одни.

Он усмехнулся, поглаживая мою руку кончиком пальца. Я вздрогнула, увидев огонь в его глазах.

– Не верю, что говорю это, но мы не можем сделать все сегодня. Не после того, что случилось. Я не хочу, чтобы хоть какая-нибудь деталь омрачала воспоминания о нашей первой ночи, а если мы займемся этим сейчас, я навсегда запомню сегодняшний день, только совсем по другим причинам. Я не хочу этого ни для тебя, ни для нас обоих.

Вздохнув, он сел, осторожно поднимая меня.

– Мы ждали так долго, можем подождать и еще немного. – Поднеся мою ладонь к губам, он поцеловал ее. Я попыталась удержаться от возражений, но это было сложно, тем более когда все мое тело превратилось в сплошное месиво из разыгравшихся гормонов. Кай вновь засмеялся.

– Мы поменялись ролями. Кажется, я должен уговаривать тебя, а не наоборот?

Услышав это, я не сдержала улыбки.

– Добро пожаловать в двадцать первый век, малыш. Привыкай! – поддразнила я, скользнув ладонями по его груди.

– Как тебе такой план, – он обвил мою талию рукой, прижимаясь к уху своими восхитительными губами, – мы поедем домой, и там я удовлетворю твои желания по-своему, а всю ночь мы проведем в обнимку.

Я подняла на него глаза.

– Весьма достойный компромисс.

Кай встал на ноги, протягивая мне руку.

– Тогда в путь.

* * *

Алекс и Джеймс не произнесли ни слова, увидев нас державшимися за руки по возвращении домой. Думаю, они просто были рады видеть Кая дома целым и невредимым. Мы пропустили обед, но нам оставили немного еды. Сидя за столом напротив, Кай заигрывал со мной, касаясь ногой моего колена, а единственная мысль, крутившаяся в голове, – это другой голод, готовый сразить меня наповал.

Когда все разбрелись по комнатам, мы незаметно проникли в мою спальню, и я тихонько заперла дверь. Кай задернул шторы и уверенными шагами направился ко мне. Я жалобно пискнула, прижимаясь спиной к двери, когда его руки сжали меня с двух сторон, словно заключив в клетку. Наклонив голову, он провел кончиком носа по моей шее, шумно втягивая воздух. Мои коленки задрожали.

– Ты восхитительно пахнешь. – Он высунул язык, касаясь моей кожи, и я тихо застонала. – Восхитительна на вкус. – Я почувствовала, как он улыбается. Одной рукой Кай скользнул по моему телу, касаясь груди и изгибов бедер. – Восхитительна на ощупь.

– О боже! – Вновь издав стон, я усомнилась в способности твердо стоять на ногах: колени задрожали и подкосились.

Рука Кая потянулась к моей заднице и сжала ее через джинсы, а губы жадно впились в мои, выражая накопившиеся за время нашей разлуки страсть и тоску. Я схватила его за волосы, наклонив голову, чтобы поцеловать еще более страстно. Кай простонал мне в губы, и я подалась к нему бедрами. Его руки обвили мою талию, он оторвал меня от двери, неистово целуя, словно желая съесть. Я схватила его за плечи, чувствуя, как горячее влечение захлестнуло меня с головой. Я никогда еще не хотела никого так сильно.

Кай снова застонал, крепко прижав меня к себе. Мои руки скользнули по спине к его упругой заднице. С оглушительным стуком он опять прижал меня к двери. Рыча, он прильнул ко мне своим крепким телом, покусывая мочку уха. Выдохнув, я инстинктивно подняла ноги, обхватив Кая за талию. Черт, как же хорошо! Волшебнее, чем я могла себе представить. Его руки подхватили меня под зад, и мы переместились к кровати. Осторожно опустив меня на матрас, Кай покрывал мое лицо и шею поцелуями. Я задыхалась, извиваясь от желания, когда он спустился вниз, растягивая губы в самодовольной ухмылке.

– Ты доверяешь мне, малышка?

– Да. Доверяю. – Я устыдилась бы своего охрипшего голоса с кем-то другим, но не с Кайлером. Я хотела, чтобы он видел и слышал, как сильно я его хочу. Еще ни с кем я не испытывала таких чувств и никого так не хотела.

Он стащил с меня ботинки, небрежно швырнув их на пол через плечо. Я приподнялась на локтях, наблюдая, как он снимал мои носки, легчайшими поцелуями покрывая обнаженную кожу. Пальцы скользнули вверх по моим икрам к коленям, рисуя крошечные круги на внутренней поверхности бедра. Я готова была умереть от наслаждения. Когда он коснулся меня там, я, вздрогнув, чуть не упала с постели.

– Это то, чего ты хотела, малышка? – Его пальцы прошлись по моим джинсам, вызвав сумасшедшую дрожь.

Я могла лишь кивать и стонать. Он усмехнулся, расстегивая мои джинсы и стягивая их вниз вместе с трусами.

– Снимай свитер и лифчик. Я хочу, чтобы ты была голой.

Храбрость покинула меня в ту же секунду, как я услышала его слова. Мое обнаженное тело теперь не идеально, и, хотя я желала всего этого именно с ним, не хотелось, чтобы он видел чудовищный шрам на животе. Прекрасно меня зная, он тут же понял причину таких колебаний.

– Это не изменит моих чувств и того, как сильно я тебя хочу. – Я нервно сглотнула. – Позволь мне смотреть на тебя, детка.

Собрав всю смелость в кулак, я дрожащими руками сбросила с себя оставшуюся одежду. Кай отклонился, переместив взгляд к моему шраму. Мои ладони инстинктивно потянулись прикрыть уродливую выпуклую отметину на теле. Наши взгляды пересеклись, и боль в его глазах привела меня в замешательство.

– Он ужасен, я знаю. – Покраснев от смущения, я скорчилась и отвернулась, не в состоянии вынести его пристальный взгляд.

Кай нежно повернул меня к себе и взял за подбородок.

– Это не так, и ты не должна смущаться. – Он убрал мои ладони, прикасаясь пальцами к шраму. – Это символ выжившего. Постоянное напоминание о том, как ценна жизнь и как близка ты была к тому, чтобы ее потерять. – Грудь Кая поднялась и опустилась, когда он наклонился ко мне, покрывая нежными поцелуями изуродованную кожу. Когда он вновь поднял голову, я заметила несметное количество эмоций на его лице. – Вот что я вижу, когда смотрю на тебя. Вижу, какой ты прекрасный, храбрый и сильный человек. Но еще я вижу самую главную ошибку в своей жизни. Этот шрам всегда будет напоминать мне, что я подвел тебя самым немыслимым способом. – Я раскрыла рот, чтобы возразить, но он не дал мне сказать. – Все хорошо. Пусть это служит гарантией того, что я больше никогда так не поступлю.

Приподнявшись, я нежно поцеловала его в губы.

– Ты должен простить себя. Я знаю, что ты больше никогда не оставишь меня в беде. – Я коснулась ладонью его щеки. – Если мне не нужно стесняться этого шрама, то тебе – поддаваться своей меланхолии. На этом и сойдемся.

– Я попытаюсь, – прошептал Кай.

– Хорошо. – На этот раз я поцеловала его более настойчиво. – Итак, где мы остановились? – Я игриво притянула его за джинсы и прикусила губу.

– Где-то здесь, – ответил Кай, быстро сбрасывая с себя одежду, и подполз ко мне полностью обнаженный, исследуя каждый миллиметр моей кожи. Я задрожала.

– Ты такая красивая…

Его пальцы ласкали мою грудь, и я таяла под его прикосновениями. Изо рта вырвался писк, когда Кай ущипнул меня за сосок, я схватила его голову, прижимаясь к губам. Мои ладони двигались по его рельефной груди и прессу, скользя все ниже до тех пор, пока я не обхватила его член своей рукой. Кай вздрогнул, и я улыбнулась, восхищаясь тем, как заводят его мои прикосновения.

Он гладил мое бедро, двигаясь все выше, пока не остановился там, где нужно. Дыхание замерло в груди. Кай оторвался от моих губ, проникнув пальцем внутрь меня.

– Я люблю тебя.

Я настойчиво двигала рукой, уткнувшись носом ему в шею, покусывая обнаженную кожу.

– Я тоже тебя люблю.

Наши движения становились все более исступленными, поцелуи – более пылкими, ощущения внутри меня нарастали. Я изогнулась под его рукой, стараясь приглушить стоны, двигаясь с ним в одном темпе. Мы подошли к немыслимой грани, наше дыхание сбилось, мы целовали друг друга словно последний раз в жизни. Содрогаясь всем телом, мы одновременно разлетелись на тысячи мелких осколков. Наши губы, слитые воедино, приглушали громкие стоны, вырвавшиеся из груди, когда мы вновь вернулись на землю.

Слегка приведя себя в порядок, Кай упал рядом на кровать, и я захихикала без всякой причины. Меня одолевали чувства счастья, эйфории и абсолютного восторга. Он повернулся ко мне.

– Никогда не испытывал ничего подобного. Даже не представляю, что почувствую, оказавшись внутри тебя.

Я прикрыла лицо рукой, ощутив вновь нахлынувшее желание. Не знаю, что со мной происходило, но с Кайлером я превращалась в заводного кролика на «Виагре». Я еще никогда не чувствовала себя настолько возбужденной и сексуальной.

– Этим ты совсем не помогаешь, придурок, – выдохнула я, ударив его по плечу.

Он усмехнулся, убирая мою ладонь от лица.

– Перестань прикрываться. Я и без того слишком давно не видел это прелестное личико. – Он запечатлел нежный поцелуй на моих губах, и я удовлетворенно вздохнула. Кай улыбнулся широкой искренней улыбкой, какой я не видела на его лице уже несколько недель, и мое сердце тут же растаяло. – Чем хочешь заняться? Еще рано ложиться спать.

Миллионы грязных мыслей на любой вкус тут же возникли в моем сознании. Он засмеялся, откинув голову.

– Что за пошлости у тебя в голове! Придумай что-нибудь за пределами этой спальни. Не думаю, что у меня хватит самообладания.

Я заставила его смотреть «Титаник». Для меня это был фильм на любой случай, когда эмоции зашкаливали. Долго его уговаривать не пришлось, несмотря на то что подобные фильмы не совсем в духе Кайлера. Не думаю, что он вообще замечал происходящее на экране. Большую часть времени мы обнимались и целовались, пока в самый разгар вечеринки в кинозал тихо не проник Кэлвин. Мы не замечали его до того самого момента, пока его голова не нависла прямо над нами.

– Надеюсь, ты вовсю используешь язык, – раздался его шепот прямо у меня над ухом, и я вскрикнула от неожиданности, – потому что Фэй выглядит так, будто ей не помешал бы смачный поцелуй с языком.

Я едва сдержалась от того, чтобы не уписаться от смеха.

– Ты просто омерзителен, – сказал Кай, отталкивая брата. – Убирайся, ты нарушаешь наше личное пространство. И у тебя воняет изо рта.

Кэл ухмыльнулся, падая на сиденье позади нас, задрав ноги.

– Будь проще, братишка.

Кай поставил фильм на паузу и зажег свет. Повернувшись в кресле, он устремил робкий взгляд на Кэлвина.

– Мне очень жаль, Кэл. Прости, что втянул тебя в неприятности. Все это не должно было коснуться тебя и Ланы. Хотел бы я повернуть время вспять и никогда не связываться с этой дрянью Эддисон. – В его голосе я безошибочно различила чувство вины.

Кэл опустил ноги и выпрямился.

– Ты ни в чем не виноват. Если бы я не напился тем вечером на вечеринке, ей бы не удалось воспользоваться мной. И если бы я не причинил Лане столько боли, Эддисон никогда не смогла бы убедить ее оклеветать меня. – Наклонившись, он похлопал Кая по спине. – Я провел многие недели, анализируя все «а что, если», и успел понять, насколько это бессмысленно. Что было, то было. Все кончено. Пора двигаться дальше.

– Я горжусь тобой. – Спрыгнув со своего кресла, я подошла к Кэлу, заключая его в крепкие объятия. – И рада, что ты опять стал самим собой. Я скучала.

Он поцеловал меня в макушку.

– Не думаю, что смогу стать таким же, как прежде, но спасибо. И благодарю за разговор с Ланой.

– Была рада шансу пообщаться с ней. – Я пристально взглянула ему в глаза. – Письмо оправдало твои ожидания?

Печаль наполнила его взгляд, и он тут же потух.

– И да, и нет. – Он откинул голову, уставившись в потолок. – Я знаю, что она любит меня так же сильно, как я всегда любил ее, и хочет того, что и я. Но все разрушено до основания. Лана хочет, чтобы мы держались на расстоянии, чтобы я даже не пытался найти ее. – Он нервно сглотнул ком в горле, поворачиваясь ко мне. – Я решил, что если действительно люблю ее, то должен отпустить. Но легче от этого не становится.

Его глаза заблестели от выступивших слез, и я вновь его обняла.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже. – Еще раз чмокнув меня в макушку, он замолчал, и на пару минут между нами воцарилась тишина. – Хватит о грустном. – Хитрый огонек вновь появился в его глазах. – Кстати, о том, чтобы двигаться дальше, – подмигнул он, – судя по звукам из твоей спальни, справедливо предположить, что сладкая парочка вновь воссоединилась?

Мои щеки вспыхнули, от стыда я спрятала лицо в ладонях.

– О господи.

Кэл издал смешок, и я тут же услышала характерный звук шлепка.

– Прекрати вести себя как придурок. Ты ее смущаешь. – Кай тут же встал на мою защиту.

– Что может смущать в поцелуях брата и сестры? – хихикнул Кэл, и на этот раз шлепок был громче. – Ай! Чувак, мне же больно!

Я подняла голову, прижимаясь к Каю.

– Прекрати бить его, – и бросила настороженный взгляд на Кэлвина. – Кто-нибудь еще слышал?

– В игровой были только мы с Брэдом, но он пулей вылетел оттуда.

Я сжала виски, недоумевая, как нам троим общаться теперь, когда мы с Каем снова вместе. Все эти месяцы Брэд был самым замечательным другом, а Кайлеру он вообще как брат. Кроме того, у него куча своих проблем, Брэд нуждался в нас как никогда раньше. Окидывая взглядом прошедшие недели, я ощутила себя настоящим куском дерьма. Взвалив на него тяжкую ношу собственных проблем, я не предлагала взамен никакой поддержки. Не делала ничего, чтобы выстроить мост через пропасть, которая образовалась между нами. Этому пора положить конец. Правда, я не знала, как это сделать, учитывая странную атмосферу последних дней.

– Я поговорю с ним, – сказал Кай, словно прочитав мои мысли.

– Надо все исправить. Мы нужны ему.

Он наклонился и ласково поцеловал меня.

– Знаю. Позволь мне все уладить. Не беспокойся, детка, я со всем разберусь.

Глава 32

Следующая неделя буквально пронеслась у меня перед глазами. Новости о невиновности Кэла и грязной игре Эддисон стали темой для обсуждений номер один во всем городке. Кэл вернулся в школу, где, по словам Кая, того встретили как героя. Тем не менее об обвинениях в адрес Ланы и Эддисон ничего не было слышно, и ведьма затаилась в своем болоте, совсем как предсказывал Брэд. К облегчению Кайлера и Кэла, в школе ее всю неделю не было. Даже Пэйтон, а она всего лишь двоюродная сестра Эддисон, не смела особо высовываться.

Предвзятость и ограниченность жителей маленького городка лишь усилили мое желание когда-нибудь отсюда уехать. Хоть я уже и привыкла считать Уэлсли своим домом, жить я предпочла бы в большом городе, где можно стать невидимкой, о которой не распускает сплетни каждый второй сосед. Меня раздражало, что все обо всех всё знают.

Закусочная по-прежнему не работала. Думаю, настала пора искать новое место работы. Тем временем Кай был счастлив занять все мое свободное время, и я не жаловалась. Он был буквально везде, и мне это нравилось. Кажется, парень всерьез намеревался доказать мне свою любовь, и не то чтобы это было необходимо, но я не спешила его останавливать. Небольшие, но столь значимые поступки постепенно растапливали лед в моем сердце. Ароматная кружка кофе на моей тумбочке каждое утро или миска с фруктами и йогуртом, ожидающая меня на кухне, зонтик у двери в дождливый день или полотенце, оставленное на скамье, когда я ранним утром ходила плавать, – он делал для меня все возможное, и я лишь еще больше полюбила его за это. При виде таких милых жестов мое сердце переполнялось эмоциями, и казалось, что сильнее любить уже невозможно.

Каждую ночь я оставляла окно открытым, и каждую ночь Кай проводил со мной. Моменты, когда я просыпалась рядом с ним, стали одними из лучших в моей жизни. Уже много месяцев я не была так счастлива, как сейчас, и наслаждалась этим чувством, жадно поглощая его, словно свое любимое бельгийское шоколадное мороженое.

Между Алекс и Джеймсом все по-прежнему было очень сложно, но они хотя бы предпринимали попытки не ругаться при всех, ссорясь за закрытыми дверями. Разговоров о Кортни и разводе больше не поднималось, и Алекс даже отказалась от затеи с подслушивающим устройством, сказав, что все улажено, что бы это ни значило. Взрослые иногда бывают такими чудаками!

– Доброе утро, малышка. – Кай перевернулся на бок, притягивая меня к себе, пока я не прижалась спиной к его груди. Откинув волосы, он покрыл мою шею нежными поцелуями, и внутри меня моментально загорелись искры желания. Прежде чем я успела развернуться и воспользоваться моментом, Кай удержал меня за талию.

– Будь хорошей девочкой, малышка. Не стоит с утра пораньше подвергать меня такому соблазну. Ты же помнишь уговор.

Я глубоко вздохнула, и он усмехнулся.

– Я хочу тебя. Пристрели меня, если тебе это так не нравится, – съязвила я.

– Я тоже тебя хочу, – прошептал Кай, – и уже все устроил. – Я попыталась развернуться в его руках, но он крепко держал меня. – Детка, перестань так дергаться. Это не помогает.

– Кай… – Мой голос прозвучал умоляюще, и усмешка вновь появилась на его лице.

– Черт подери, ты такая сексуальная. Жду не дождусь, когда смогу войти в тебя.

– Кай! – На сей раз мой тон оказался гораздо более хриплым, и он сжалился надо мной, склонив голову и прижавшись губами к моим. Он целовал меня долго и страстно, крепко удерживая руками, чтобы я не шевелилась.

– Я мог бы целовать тебя днями напролет, – промурлыкал он, отрываясь от меня. – И именно это я планирую делать в следующие выходные. И не только это. – Дьявольский огонек загорелся в его глазах, когда он сел на кровати, поднимая меня за собой.

– Я в двух секундах от того, чтобы врезать тебе по яйцам, мистер.

– Терпение, только терпение, – поддразнил он меня. Я положила руку ему между ног, и он тихо рассмеялся. – Ладно-ладно, я расскажу тебе. Заканчивай со своими угрозами. – Я вздохнула. – Ты же знаешь, что на следующих выходных мы будем помогать на открытии обновленного тренировочного комплекса?

Я кивнула. Мэй и Рик надеялись открыть отремонтированный центр по мотокроссу еще пару недель назад, но из-за непредвиденных проблем с отоплением все пришлось отложить. Я знала, что Алекс даже выписала им чек, дабы помочь покрыть дополнительные расходы, за который они были очень благодарны. В следующую субботу они наконец открываются, и мы собирались им помогать, против чего я совсем не возражала. Это было важно для Кайлера, а значит, и для меня.

– Твой гениальный парень уговорил маму и папу позволить нам остаться на ночь в местном отеле, – договорил Кай с хитрой улыбкой на лице.

Он ослабил хватку, и я повернулась к нему.

– Ты не шутишь?

Кай подмигнул в ответ.

– Нет, детка. Это действительно произойдет. – Он поцеловал меня в щеку, перемещаясь к уху. – Купи что-нибудь сексуальное. Вообще-то, – добавил он, покрывая поцелуями мою шею, – накупи себе много всего сексуального. Хотя не думаю, что это долго на тебе задержится.

– Окей. – Я чувствовала, как мое сердце выпрыгивает из груди.

Кай сполз с кровати, улыбаясь.

– Нервничаешь?

– Немного, но больше взволнована, – ответила я, прикусив нижнюю губу.

Он наклонился и поцеловал меня.

– Мы не обязаны это делать. Если ты передумала, я пойму и подожду столько, сколько нужно.

Я зарылась пальцами ему в волосы.

– Не передумала. – На этот раз я поцеловала его. – Я хочу этого и даже не представляю, как пережить следующую неделю.

Кай взял меня за руку, притягивая ладонь к губам.

– У меня есть пара козырей в рукаве. Я позабочусь о том, чтобы ты не скучала. – Его соблазнительный голос вызвал дрожь по всему телу. – Какая же ты сексуальная, – застонал он и лег сверху, соединяя наши губы в порыве страсти. Когда он оторвался от меня, мы оба задыхались от охватившего нас желания. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Никогда не устану повторять эти слова, и мне нравилась уверенность, с которой произносил их Кай. Вспоминая, каким человеком он был, когда я впервые приехала сюда, я понимала, насколько он открылся мне, и это наполняло мое сердце искренней радостью.

– Я принесу тебе завтрак в постель. Оставайся здесь, вернусь через полчаса, – подскочил он.

– Ты такой милый, – улыбнулась я. – Мне нравится эта новая версия тебя.

Кай присел на край кровати.

– Никому об этом не говори. На кону стоит моя репутация.

Кайлер нежно коснулся моего лица, и мне понравилось, что он не сразу смог от меня оторваться. Я чувствовала то же самое, но скрываться ото всех с каждым днем становилось все тяжелее и тяжелее.

– Не беспокойся, я заберу твой секрет с собой в могилу.

– Кстати, о секретах. Думаю, мы должны обо всем рассказать домашним. Сегодня же.

Мои брови в изумлении поднялись.

– Думаешь?

– Да. Я понимаю, что не стоит появляться на публике до тех пор, пока все не уляжется, нельзя давать прессе поводы для очередных расследований. Мама ждет не дождется, когда все наконец утихнет, потому что эти скандалы плохо сказываются на бизнесе. Но мне надоело прятаться ото всех в собственном доме. Отец и мать знают о нас, с этим проблем нет. Единственные, кто до сих пор остается в неведении, – это Кент и Кеану. Не думаю, что это честно. Мы должны обо всем рассказать.

– Согласна.

Он встал с кровати в одних боксерах. Я глядела на него, словно оголодавшая на тарелку с едой. Кай – идеальный образец мужчины: подтянутое тело, рельефные мышцы и потрясающая загорелая кожа. Так бы и съела его.

– Ладно, – сказал он, озираясь в поисках одежды, – пора убираться отсюда, пока я не запрыгнул обратно в постель и не нарушил собственное обещание.

* * *

Весь день мы провели на трассе, но я убедила Кая поехать домой пораньше, потому что должна была готовить торт для тройняшек. Завтра намечался их день рождения, и я попросила Алекс не покупать торт. Мама всегда собственноручно пекла его на мой день рождения, даже когда я повзрослела и перестала его праздновать, и это делало день особенным. Можно купить самый дорогой и вкусный торт, но он не сравнится с тем, что испекли дома, с любовью. Именно так я и намерена была поступить.

Когда я закончила, Джеймс заказал еду на дом, и мы провели редкий субботний вечер со всей семьей. Даже Кэйден и Кэйвен приехали на выходные, атмосфера царила просто чудесная. Мое сердце переполняли теплые эмоции. Пока парни добродушно подкалывали друг друга, Джеймс и Алекс, улыбаясь, любовались детьми, по всей видимости, придя к перемирию. Я окинула взглядом свою новую семью, собравшуюся за столом, чувствуя себя принятой и любимой. Я снова стала частью чего-то, хотя уже и не надеялась.

Кай сжал мое колено под столом, шепча на ухо:

– Все нормально? – В его глазах отразилось беспокойство.

– Более чем, – ответила я. – Я счастлива. Я люблю… нашу семью.

Пальцы Кайлера сплелись с моими, и по взгляду на его лице я безошибочно определила, как сильно он хочет поцеловать меня. Однако мы еще не успели поделиться новостями.

После ужина Кай попросил всех пройти в гостиную, чтобы сделать небольшое объявление. Немного странно, учитывая, что большинство уже знало, о чем речь, но я по-прежнему беспокоилась о том, как отнесутся ко всему Кеану и Кент. Когда все уселись, Кай взял меня за руку, обращаясь лицом к семье.

– У нас с Фэй есть кое-что, о чем мы хотели бы вам сказать. – Он с улыбкой взглянул на меня. – Мы вместе. Мы любим друг друга и не хотим больше ни от кого скрываться. – Кай посмотрел на родителей.

Джеймс и Алекс кивнули. Кеану равнодушно пожал плечами, и мои брови взлетели вверх.

– Я живу в бродячем цирке, – объяснил он, заметив немой вопрос в моем взгляде. – Меня уже ничем не удивишь.

Алекс раскрыла рот, чтобы поспорить, когда Кент неожиданно скорчился пополам от смеха, держась за живот так, словно умирает от боли.

– Просто великолепно! – фыркнул он, утирая слезы с лица. – Вам хватало совести вмешиваться в мою жизнь в то время как сами вытворяли такое! – Он вскочил с дивана, хлопнув Кая по спине. – Горячую штучку отхватил, чувак. Молодец!

Кай стиснул зубы, бросив яростный взгляд на брата.

– Не смей так неуважительно отзываться о Фэй, иначе я съезжу тебе по лицу. Когда ты уже, черт возьми, повзрослеешь?

– О, прошу тебя, не веди себя так, будто ты примерный мальчик. Я слышал звуки из ее комнаты, – огрызнулся он на Кая, бросив на меня мерзкий похотливый взгляд. – Я думал, она там с Брэдом. – Кент сложил руки на груди, пристально посмотрев на Брэда, готового вот-вот выйти из себя. – Если только вы не решили замутить тройничок, – подмигнул он, и Кай вскочил с дивана, как Рэмбо, чтобы надрать брату зад.

Джеймс вмешался прежде, чем атмосфера успела накалиться.

– Успокойтесь, мальчики. – Он отвел Кента в сторону и осторожно подтолкнул Кая обратно на диван. Я обвила рукой его талию, прижимаясь к нему. Словно на автопилоте он обнял меня за плечи, целуя в висок.

– Кент, ты извинишься перед братом и Фэй. Я больше не хочу слышать такие разговоры в своем доме. Это уже обсуждалось, и мы с твоей матерью не собираемся терпеть такое поведение. Пора работать над собой. Психолог поможет тебе преодолеть проблемы. – Кент раскрыл рот, чтобы поспорить, но Джеймс предостерегающе поднял руку. – Это не обсуждается. Ты сходишь на пару сеансов, а затем примешь решение, мы не станем принуждать тебя к посещению.

– Все это полная фигня! Кай трахает свою двоюродную сестру, и вам плевать! Зато меня за дурной язык вы тут же отправляете к мозгоправу? Это тебе пора обследоваться, пап. Кажется, стоит пересмотреть приоритеты.

Джеймс спокойно взглянул на сына, не поведя и бровью.

– Все уже давно зашло дальше, чем тяготение к ругательствам, и ты прекрасно об этом знаешь.

Кент злобно толкнул Джеймса в грудь.

– Плевать. Просто оставьте меня в покое! – отрезал он, вылетая из комнаты.

– Простите, – произнесла я, робко взглянув на Алекс и Джеймса.

– Милая, вы с Каем тут ни при чем. Ты же знаешь, у Кента свои тараканы.

– Именно, – сказал Кэйден со своего места в углу дивана, – и я рад, что вы решили наконец признать это и поискать помощь, в которой он нуждается.

Алекс поднялась с дивана.

– Я бы хотела кое-что сказать. Я знаю, в последнее время было очень непросто, и я справлялась не лучшим образом, но теперь все изменится. Я намерена больше отдыхать от работы, чтобы уделять внимание вам.

Джеймс прищелкнул языком.

– Я понимаю, что эта ситуация между мной и мамой огорчала вас все это время. Сейчас мы пытаемся разобраться и на данный момент решили отложить развод.

Китон подбежал к отцу, крепко его обнимая.

– Это самая лучшая новость!

– Дорогой, мы не можем обещать, что откажемся от этой мысли. – Алекс бросила на Джеймса суровый взгляд. – Нам многое стоит уладить, но сейчас мы решили отложить свои проблемы и сфокусироваться на семье. Слишком много вещей вышло из-под контроля, поэтому время покажет.

– У меня есть еще кое-какие новости, – сказал Джеймс с печальным выражением лица. – Сегодня днем Дэн сообщил мне, что ни в отношении Ланы, ни в отношении Эддисон обвинения выдвинуты не будут.

– Какого черта?! – вскипел Кай. – Я рад, что Лана легко отделалась, но Эддисон не должна выйти сухой из воды!

– Я согласен, но на их стороне деньги. Судя по всему, в обмен на снятые обвинения в полицейский пенсионный фонд было сделано огромное пожертвование. Не знаю, за какие ниточки потянул ее отец, но Эддисон наказана не будет. Дэн собирается просить суд о наложении запрета, поэтому в будущем она не сможет ни на шаг приблизиться к нашей семье. Это все, что мы можем сделать.

– Я кое-что нарыл, – вставил Кэйвен, и все головы тут же повернулись к нему.

– Не томи, – ответил ему Кай, – выкладывай.

– Ты в курсе, что ее удочерили? – спросил Кэйвен у Кайлера. Тот покачал головой. – Она узнала об этом год назад.

– Как раз тогда она начала вести себя странно, – подтвердил Кай. – Кто ее родная мать?

– Этого я не знаю, – признался Кэйвен. – Пока не знаю. Но продолжу копать.

– Кстати, о другой услуге, о которой я тебя просил, – встрял Джеймс. – У тебя есть минутка обсудить все в моем кабинете?

– Конечно. – Кэйвен поднялся с дивана.

Джеймс повернулся ко мне.

– Я должен поговорить с тобой наедине. Всплыло кое-что новое. Сможешь уделить мне полчаса?

– Хорошо, – ответила я, нахмурившись.

После этих слов все разошлись. Когда я уже собиралась выйти вслед за Каем, ко мне подошла Алекс.

– Могу я поговорить с тобой с глазу на глаз, Фэй?

– Скоро приду, – сказала я Каю, чмокнув его в губы. – Вы, двое, пока выберите фильм, – указала я на них с Брэдом, и те вышли из гостиной.

Алекс отвела меня в свою комнату и закрыла дверь.

– Присаживайся. – Она грациозно опустилась на кушетку, похлопывая рукой рядом с собой. – Не волнуйся, я просто хочу поболтать как женщина с женщиной.

О черт. Кажется, я поняла, к чему все это ведет.

– Я знаю, что моя реакция на ваши с Кайлером отношения была не самой положительной, но хочу уверить тебя, что сейчас все в порядке. Я бы соврала, сказав, что не беспокоюсь, как эту новость примет общество, но мы сможем преодолеть это со временем. – Она обнадеживающе улыбнулась мне, и я испытала огромное облегчение от ее одобрения. – Ты прекрасно подходишь моему сыну, Фэй. Я заметила, каким он становится рядом с тобой, как изменилось его настроение. Многие годы я не видела своего сына таким счастливым. По-настоящему счастливым. Ты делаешь его именно таким. Я была бы ужасной матерью, если бы стала это отрицать.

– Он тоже делает меня счастливой, – сказала я, не в состоянии сдержать улыбку. – Невероятно счастливой.

Алекс обняла меня.

– Я очень рада за вас обоих. Вам пришлось через многое пройти… – Ее улыбка угасла. – Я счастлива, что вы поддерживаете друг друга. – Она взяла меня за руку. – К тому же я прекрасно представляю, зачем в следующие выходные вы остаетесь в отеле. – Мои щеки стали краснее помидора. – Возможно, нам следовало бы запретить вам эту затею, но мы понимаем, что вы все равно найдете способ побыть вместе. Вам обоим почти по восемнадцать, и вы уже достаточно взрослые, чтобы принимать собственные решения. Мы не хотим, чтобы вы занимались подобным дома, будь то секс или нет, потому что это подаст дурной пример другим членам семьи.

Меня так и подмывало сказать ей, что хуже уже не будет, но, решив, что это делу не поможет, я придержала язык.

Алекс смахнула прядь волос с моего лица.

– Первый секс случился у меня в шестнадцать, так что мне ли вас осуждать. – Мои глаза округлились, и она рассмеялась. – Ты удивлена?

– Немного. – Алекс всегда казалась мне такой правильной и благопристойной. Ни за что бы не подумала, что она занималась сексом, будучи настолько молодой. Не зря говорят, что не стоит судить книгу по обложке. Я уже давно убедилась в том, что тетя умеет удивить.

– Я помню свою первую любовь так, словно это было вчера. – Мечтательный огонек появился в ее глазах. – Он был старше и уже успел добиться популярности. За ним ходила слава плохого парня, и вполне заслуженно. – Огонек в ее глазах исчез. – Я думала, будто смогу изменить его, но что я тогда понимала в жизни? Я была молода и невинна и отказывалась замечать очевидное. Обнаружив, что беременна, до последнего цеплялась за надежду, что все изменится. Но этого не произошло. Именно тогда он продемонстрировал мне свое истинное лицо.

Она взяла меня за руку, продолжая рассказ.

– Отец Кэйдена и Кэйвена оказался не самым хорошим человеком, но я не жалею о тех временах, потому что он подарил мне моих детей. Кайлер совсем не такой – он прекрасный человек. Возможно, немного потерянный, но я верю, что с тобой он может обрести себя. Вот почему я не стою у вас на пути. Вы нуждаетесь друг в друге, и это все, что мне необходимо знать.

Выйдя в ванную, она вернулась через минуту с косметичкой в руке.

– Не знаю, принимаешь ли ты противозачаточные, но думаю, что следует. Я попросила своего доктора выписать тебе рецепт. Здесь полугодовой запас.

– Я пью противозачаточные, но они почти закончились. Я собиралась обсудить это с тобой, – ответила я, скрестив ноги. – Мама заставила пить их, когда мне исполнилось четырнадцать. Я не просила об этом, это было ее решение.

Услышав меня, Алекс побледнела.

– Я до сих пор не могу смириться с мыслью о Джеймсе и твоей матери.

– Понимаю.

Воцарилась неловкая тишина, и я задумалась, не пора ли мне идти.

– Я положила туда презервативы, – выпалила Алекс. – Не уверена, что Кай бы обрадовался, получив их из моих рук или рук Джеймса.

Скорчившись, я залилась смехом.

– Да уж. Наверное, лучше не говорить ему, откуда они.

– Согласна. Я рада, что мы поговорили. Ты можешь прийти ко мне в любое время. Я знаю, что Кай – мой сын, но мы можем обсуждать с тобой секс в любое время, просто без подробностей.

Ага, конечно. Не думаю. Я почесала затылок, отчаянно надеясь, что этот разговор подошел к концу.

– Спасибо, – писклявым голосом отозвалась я. – Пожалуй, вернусь к ребятам.

Я практически выбежала из комнаты под довольную улыбку Алекс.

Проходя мимо кабинета Джеймса, я заметила, что дверь слегка приоткрыта. Его гневный тон задержал меня на верхней ступеньке лестницы. Кэйвен в наушниках сидел за столом отца, приковав взгляд к ноутбуку перед собой. Джеймс разговаривал по телефону, расхаживая из одного угла комнаты в другой.

– Мне наплевать! Я говорил тебе еще на прошлой неделе. Еще рано, она еще чересчур ранима. Я не могу пока рассказать ей обо всем. – Джеймс закатил глаза. – Я не говорил, что вообще никогда не скажу ей. Просто не сейчас. Ты знаешь, через что ей пришлось пройти, и я не хочу еще больше ее расстраивать. – Он почесал рукой затылок. – Ладно-ладно! Делай, как знаешь. Увидимся в суде!

Я вздрогнула, услышав его рев и звук разлетевшегося об стену телефона, затем осторожно спустилась по лестнице на цыпочках так быстро, как только позволяли мне собственные ноги.

Глава 33

Застав Брэда и Кая в кинозале, я рассказала им о том, что подслушала.

– Это все Кортни, – тут же сделал вывод Кай. – Слишком тихо все было с ее стороны. Такие девушки, как она, просто не исчезают.

На экране моего мобильника высветилось сообщение от Кэйвена.

– Твой отец хочет видеть меня. Включайте фильм, я присоединюсь позже.

– Не волнуйся, мы тебя подождем, – отозвался Брэд.

– Я видела уже все части «Форсажа», так что в этом нет необходимости. Я ничего не упущу.

Кай притянул меня к себе, крепко сжав, и жадно поцеловал в губы.

– Поспеши, – шлепнул он меня по заднице.

Открыв дверь в кабинет Джеймса, я не увидела ни Кэйвена, ни разбитый телефон, который, судя по всему, уже успели убрать. Дядя добродушно улыбнулся, приглашая меня сесть. Налив две порции виски, он протянул мне один стакан. Я покачала головой, отказываясь от предложения. Не хочу привыкать к этой дряни. Видимо, дело плохо, раз Джеймс снова пошел на этот отчаянный шаг.

– Это может тебе понадобиться.

– Начинай. Я справлюсь.

Он подошел к своему столу и достал из него маленький бежевый конверт. Когда он отдал его мне, мои руки судорожно затряслись. Я бы узнала мамин почерк где угодно.

– Где ты это взял? – прошептала я.

Джеймс поставил стакан на стол, опустившись передо мной на колени.

– Пару недель назад Дэн получил посылку из Ирландии. Там было несколько писем. Это – твое, свое я уже прочитал. – Мои глаза расширились от изумления. – Оно пришло за день до нападения. Я думал, как обо всем рассказать, когда ты вдруг попала в больницу. Я лишь ждал подходящего момента, чтобы отдать письмо. Надеюсь, ты понимаешь, почему я решил повременить с этим.

Я взглянула на конверт так, словно Джеймс держал ручную гранату. Без сомнений, это должно было разорвать меня на части. Вопрос лишь в том, готова ли я к этому?

– Она объяснила все? В твоем письме? – спросила я.

– Да.

– Ты знаешь, кто мой настоящий отец?

Джеймс вновь ответил утвердительно.

– Ничего себе. – Кровь застучала в моих венах, и все в груди сжалось.

– Ты не обязана читать его, если не готова. Я знаю, что все это очень тяжело принять, но я был совсем не рад скрывать от тебя правду все это время. Секреты уничтожают нашу семью, и это должно прекратиться.

Я поднялась со своего кресла.

– Мне нужно побыть одной.

– Конечно, – Джеймс нежно обнял меня, – я подожду, пока ты будешь готова к разговору.

Я кивнула ему на автопилоте. Дядя положил руку мне на плечо, приподняв мой подбородок так, что наши глаза встретились.

– Содержание этого письма не меняет того, как сильно мы любим тебя и хотим, чтобы ты жила с нами. Ничего не изменится. Мы поддержим любое твое решение. Я лишь хочу, чтобы ты не переживала, дорогая. Твое место здесь, с нами, и так будет всегда. Ты – член этой семьи, Фэй.

Мириады эмоций захлестнули меня.

– Я так и не поблагодарила тебя как следует. – Я уставилась в его растерянные глаза. – За то, что взял меня к себе. За то, что принял.

Джеймс ласково чмокнул меня в лоб.

– Конечно же, поблагодарила, милая, – всем, что сделала для нас. Это мы должны благодарить тебя. Семья счастлива, что ты здесь, с нами.

Не все, подумала я, вспомнив откровенную ненависть Кента, которую тем не менее предпочитала не принимать на свой счет.

– Когда привез тебя сюда, я надеялся, что ты приспособишься, – продолжал Джеймс, – но ты сделала гораздо больше. Ты пробудила лучшее в каждом из нас. Ты не просто вписалась в эту семью, ты словно всегда была ее частью. Ты создана для этого места. Я люблю тебя, милая.

Не в состоянии больше сдерживать эмоции, я зарыдала. Джеймс и понятия не имел, как много значили для меня его слова. Он обнял меня. Немного смутившись, я наконец смогла взять себя в руки и робко улыбнулась, вырываясь из его объятий.

– Прости. Последние пару недель я постоянно на эмоциях.

– Я могу это понять.

– Спасибо. Я хотела бы вернуться в свою комнату и… – Я осеклась, не зная даже, хватит ли у меня смелости открыть письмо. В моих руках находилась настоящая бомба, грозившая вот-вот рвануть.

Я остановилась в дверях, повернувшись к Джеймсу.

– Кстати, я тоже люблю тебя. И мне нравится быть частью этой семьи. Я никогда не думала, что вновь обрету родных, поэтому спасибо тебе.

* * *

Плюхнувшись на кровать, я, наверное, целых несколько часов смотрела на письмо. Мой палец любовно выводил имя на конверте, и я прижала его к себе, закрыв глаза и представляя маму. Раздался легкий стук в дверь, и в комнату заглянул Кай.

– Я заволновался и отправился тебя искать. Отец рассказал мне обо всем. Побыть с тобой или хочешь остаться одна?

– Не знаю, – честно ответила я. – Я еще не распечатала письмо. Не уверена, что вообще смогу это сделать.

Кай вошел в комнату, тихо закрыв за собой дверь. Забравшись рядом на кровать, он притянул меня к себе. Я тут же почувствовала, как становится легче. Я прижалась к его груди, все еще сжимая конверт.

– Тебе не обязательно читать его сейчас. Просто думай о нем, позволь этой мысли осесть в твоем мозгу.

– Да, думаю, ты прав. Я… не уверена, что готова взглянуть в глаза реальности, несмотря на то что это единственное, чего я хотела с тех пор, как все вскрылось. Похоже, я большая трусиха, чем думала, – предприняла я тщетную попытку отшутиться.

– Чушь. Ты – самый сильный человек, которого я знаю. – Кай приподнял мою голову за подбородок. – Просто ты через многое прошла, а это письмо вновь прокрутит тебя через мясорубку. То, что тебе нужно время настроиться, не означает, что ты слабая.

Я прижалась к его губам, запечатлев на них короткий поцелуй.

– Спасибо. Останешься или тебя ждет Брэд?

– Останусь. Брэд поймет.

Кай тихо сопел рядом в полнейшей отключке, в то время как мне удалось поспать в лучшем случае чуть больше двадцати минут. Посмотрев на часы, я скользнула взглядом по конверту на прикроватной тумбочке. Четыре двадцать утра. Я поняла, что не усну, пока не прочитаю письмо. Я включила ночник и прижалась своими губами к губам Кайлера.

– Кай?

Я провела руками по его груди, и он тут же зашевелился. После второго поцелуя он наконец раскрыл глаза, яростно моргая.

– Что случилось? – прохрипел он.

– Я должна прочесть это письмо. – Кай усилием заставил себя широко раскрыть глаза. – Ты можешь сделать это вместе со мной?

– Конечно. Если ты хочешь. – Он протянул руку и взял меня за запястье.

– Хочу. У меня нет от тебя секретов.

Он присел, обняв меня за плечи, и сонно поцеловал в лоб. Я взяла с тумбочки письмо, и мои руки задрожали в тот же момент, как я раскрыла конверт. В нем оказалось шесть сложенных страниц, исписанных неряшливым почерком моей мамы. Нижняя губа задрожала, и, борясь со слезами, я прижалась к руке Кайлера. Он обнял меня, целуя волосы и лицо, и постепенно мне удалось овладеть собой. Я разгладила пальцами первую страницу и начала читать, чувствуя, как дыхание сбивается от волнения.

Дорогая Фэй!

Написать это письмо – самый сложный поступок, который я когда-либо совершала. Не только потому, что я хочу поделиться с тобой тем, что причинит тебе огромную боль, но главным образом потому, что не хочу признаваться во всем вот так. Надеюсь, ты никогда не прочтешь это письмо. Надеюсь, мне удастся рассказать тебе обо всем лично, а ты найдешь в себе силы простить меня и попытаться понять, как сложно мне было поступить правильно. Найти для этого подходящее время. Признать, что мои родительские навыки не всегда были на высоте, но я никогда не переставала пытаться – я хотела быть лучшей мамой, потому что ты заслуживала гораздо большего.

Ты – единственное и самое важное в моей жизни, ты человек, которого я люблю больше всех на свете. Проще говоря, ты – лучшее, что случилось со мной, и я горжусь тем, что могу назвать тебя своей дочерью. Я люблю тебя, милая.

Читая это, я почувствовала, как слезы заструились по моим щекам.

Я специально выделила эти строчки, потому что хочу, чтобы ты запомнила мои слова, сохранив в своем сердце, и не забывала о них, читая это письмо.

Ты – мое величайшее достижение, и я не знаю, чем заслужила тебя, но, что бы это ни было, я испытываю невероятную благодарность. Каждый день я благодарю бога за то, что подарил мне тебя.

Я благодарю его за твое сострадание, твое благородство, твою отзывчивость и тягу к жизни. Я знаю, у нас были трудные времена, когда ты изо всех сил пыталась понять и принять себя, преодолеть все трудности. Но моя дочь – самая сильная, самая храбрая девушка во всей Вселенной. Она победила своих демонов, став более стойкой, чем когда-либо прежде. Повторяю, я очень горжусь тобой. Боюсь, если я продолжу в том же духе, это письмо превратится в роман в трех томах, и ты устанешь читать, не успев добраться до самой важной части.

Ты любима. Бесконечно любима. Никогда не забывай об этом.

Я перестала видеть из-за слез, застилавших глаза. Крупные капли упали на страницу в моих руках. Я опустила голову на грудь Кая, отчаянно нуждаясь в его прикосновениях и запахе, пытаясь успокоиться и читать дальше. Он молча обнял меня, без слов зная, что мне необходимо.

Я попросила адвоката прислать тебе это письмо спустя несколько месяцев в случае опекунства Джеймса, потому что хотела дать тебе некоторое время, чтобы освоиться. Интересно, сказал ли Джеймс о наших отношениях и о том, почему я скрывала его от тебя? Когда я впервые села писать это письмо, то опустила все упоминания о нем, сосредоточившись лишь на подробностях твоего рождения, считая их единственно важными. Я струсила. Ты заслуживаешь знать правду – всю правду, какой бы неприглядной она ни была. Так что я выбросила старое письмо и написала все по новой.

Итак (глубокий вздох).

В молодости мы с Джеймсом состояли в кровосмесительных отношениях (подожди минутку, дай этой мысли улечься в твоей голове, милая).

Это было неправильно. Теперь я знаю это. Я знала и тогда, но не могла сказать, потому что сама все начала. Я направила нас по тому пути, и это преследовало меня всю жизнь. Годами я думала, что ненавижу Джеймса, но это было не так. Как я могла ненавидеть единственного человека, который всегда был рядом? Мой брат отказался от своих амбиций, чтобы заботиться обо мне. Он заменил мне родителей, стал моей семьей, моим лучшим другом, моим собеседником, моим любовником, плечом, на которое я могла опереться, и благодаря ему я оказалась тем человеком, которым являюсь сегодня. Поэтому я просто не могу его ненавидеть. И никогда не испытывала ненависти, хотя мне очень хотелось.

Это была не его вина и не моя. В этом нет ничьей вины. Все произошло потому, что мы были брошены в пучину обстоятельств, превратившись друг для друга в тех, в ком больше всего нуждались. Мимолетное мгновение, которому суждено было пройти. Теперь я твердо в это верю.

Больше всего я жалею, что сбежала от Джеймса, не сказав ни слова. Я даже представить не могу, какую боль ему причинила. Он не заслужил этого, но я запаниковала, и впервые в жизни он не мог мне помочь. Пришло время повзрослеть и взглянуть в лицо реальности – и ситуации, в которой я оказалась и которую сама создала.

Я часто думала о нем все эти годы, скучала. Хотела вновь появиться в его жизни, но было уже поздно. Я надеялась, что, когда тебе исполнится восемнадцать, все тебе объясню, у тебя будет время все обдумать, и мы сможем помириться с братом. Попытаться возродить хоть какое-то подобие отношений из пепла нашего прошлого. Но если ты читаешь это письмо, значит, уже поздно заглаживать вину, поэтому я написала еще одно для Джеймса. Он заслужил искреннее признание, и я надеюсь, что мое письмо сможет на многое открыть глаза. Пожалуйста, скажи ему, что я сожалею и он всегда был в моем сердце и моих мыслях.

Я посмотрела на Кая. Его печальное выражение лица точно отражало мои собственные чувства. Он поцеловал меня в щеку, и я коснулась его лица. Мамины слова помогли мне взглянуть на все в совершенно ином свете, и я искренне надеялась, что ее письмо принесло Джеймсу хоть немного покоя.

Думаю, теперь ты поняла, почему я сбежала (моя Фэй очень умна). Да, я была беременна тобой и не знала, кто отец ребенка. Я спала с Джеймсом всего несколько недель к тому моменту, когда познакомилась с Адамом. Семья Адама считалась очень состоятельной, у них был дом отдыха в Уэксфорде, куда они приезжали на время школьных каникул и выходных весной и летом. Мы познакомились на местной дискотеке, и это была любовь с первого взгляда. Даже сейчас, после стольких лет, мысли о нем заставляют мое сердце биться чаще. Мы влюбились, и я проводила с ним каждую свободную минуту. Джеймс работал сверхурочно по выходным и знал, что я хожу на дискотеку с друзьями по субботам, поэтому не подозревал о существовании Адама. Я хотела сказать ему. Я столько раз пыталась рассказать ему обо всем, но боялась того, что правда могла сделать с ним, поэтому сохранила все в тайне.

Я совершила так много ошибок в своей жизни, Фэй, но, оглядываясь на то, как все могло сложиться, не жалею ни о чем. Как я могу жалеть, если этот жизненный путь привел меня к тебе?

Когда я обнаружила, что беременна, то не знала, что делать. Я не могла рассказать об этом никому из друзей. Никто не знал о нас с Джеймсом, все тут же предположили бы, что отец ребенка – Адам. Я очень хотела рассказать Адаму о тебе, надеясь, что ты действительно его дочь. Я знала, что он позаботится обо мне, но не могла так поступить, не могла обмануть его. Через несколько месяцев ему предстояло выпуститься из школы и поступить в университет, и я не могла разрушить его жизнь, не зная наверняка, что этот ребенок от него. Но я столкнулась с проблемой посерьезнее. Мне только исполнилось семнадцать, и у меня не было ни личных денег, ни какой-либо возможности сделать тест на отцовство так, чтобы об этом не узнал Джеймс. Я даже не представляла, есть ли способ выяснить это во время беременности, и была страшно напугана. Я знала: если решусь на тест, придется признать, что мой брат может быть потенциальным отцом моего ребенка. И если тест покажет, что отец ребенка именно Джеймс, власти посадят нас обоих за решетку, а тебя отдадут в приют или на удочерение. Я не могла даже представить себе такой сценарий. Поэтому я сделала единственное, что пришло мне в голову.

Я сбежала.

Я заложила мамины драгоценности, взяла все наличные, какие только смогла найти, и несколько недель путешествовала по Ирландии, ночуя то тут, то там, останавливаясь в гостиницах, всегда переезжая, никогда не задерживаясь на одном месте, чтобы Джеймс не смог найти меня. Потому что понимала, что он станет искать. Я хорошо знала своего брата.

Через пару месяцев у меня кончились деньги, и я устала.

Меня постоянно мучил токсикоз, поэтому я поселилась в маленькой деревушке в графстве Уотерфорд, сняв комнату по соседству с одинокой пожилой женщиной. Мэри оказалась моей спасительницей. Именно она познакомила меня с владельцами местного магазинчика и убедила их взять меня на работу. Джерри и Энн Донован были уже в годах, а их единственный сын работал в Белфасте. Им нужна была помощь с магазином, но они не могли позволить себе нанять кого-то на полный рабочий день, поэтому такая договоренность идеально меня устраивала. Когда Мэри узнала, что я беременна, она отвела меня к врачу в Уотерфорде и обеспечила самое лучшее медицинское обслуживание. Она ни разу не осудила меня, что примечательно, потому что большинство людей ее возраста в то время вовсе не отличались широтой взглядов.

Я познакомилась с сыном Джерри и Энн, когда тот приехал домой на Рождество. Майкл был без ума от меня с той минуты, как мы встретились. Он был на семь лет старше, а я выглядела тем еще бегемотом, но это не остановило твоего отца. (Тот факт, что не он был твоим биологическим отцом, ничего не меняет – он твой отец и всегда им будет.) Майкл применил обаяние, делая все возможное, чтобы добиться меня, но я настояла на том, чтобы мы оставались просто друзьями. Я постоянно страдала от скачков гормонов, скучала по твоему дяде, тосковала по Адаму, и было неправильно начинать что-то с Майклом, переживая весь тот хаос, что был внутри меня. Он прислушался к моим желаниям, сказав, что готов ждать, когда я стану готова. Майкл довольствовался дружбой, пока не смог стать кем-то большим.

Когда ты родилась, он был в больнице и стал третьим, кто увидел тебя, кроме меня и Мэри. Он полюбил тебя мгновенно. Спустя два дня после того, как меня выписали, он сделал мне предложение. Я категорически отказалась, но твой отец мог быть очень настойчивым (некоторые назвали бы это упрямством), когда чего-то хотел (помнишь случай с машиной?), и в конце концов измотал меня так, что я согласилась.

Я улыбнулась сквозь слезы, вспоминая счастливые времена.

– Когда мне было четырнадцать, родители взяли меня с собой покупать новую машину. Моя мама влюбилась в канареечно-желтый «Мини-купер», но папа утверждал, что он слишком маленький и слишком яркий, и хотел взять «Тойоту» серебристого цвета, более просторную и с меньшим пробегом. – Острая боль воспоминаний скрутила мой живот.

– Значит, вы поехали домой на «Тойоте»? – догадался Кай.

Я вновь улыбнулась.

– Нет, мы уехали на «Мини-купере», но через пять дней мама сдала его в магазин и вернулась на «Тойоте». Мой отец вел неустанную кампанию целых пять дней, распечатывая страницы из интернета, приводя сравнения и отчеты о безопасности. Она больше не могла этого выносить и сдалась. – Я опустила голову Каю на грудь. – Большинство мужчин просто подчиняются своим женам, и мой отец тоже часто так поступал. Но наша безопасность имела для него первостепенное значение. Он практически вырос на гоночном треке Монделло и повидал немало аварий. Папа был зациклен на безопасности, и именно поэтому решил настоять на своем. Он знал, что «Тойота» станет лучшим вариантом для мамы, – шмыгнула носом я. – Может, оставь они тот «Мини-купер», оба были бы сейчас живы. Ирония судьбы.

Кай крепко прижал меня к себе, и его спокойствие дало мне мужество продолжить. Я подняла письмо и принялась читать дальше.

Теперь прочитай внимательно, потому что эта часть очень важна. Возможно, я не была влюблена в твоего отца, когда выходила за него замуж, но я очень уважала его, восхищалась им и знала, что доверяю свое и твое будущее хорошему человеку. Я рассказала ему правду о Джеймсе и Адаме, и он не стал меня осуждать. Естественно, он был потрясен, но это не изменило его чувств ни ко мне, ни к тебе. Тогда я поняла, что поступаю правильно, что выйти за него замуж было верным поступком. И я действительно полюбила его, он стал всем, чего я хотела, может быть, даже не осознавая. Надеюсь, ты видела, как сильно мы любили друг друга, и сможешь поверить мне, когда я скажу, что все было по-настоящему. Это отличалось от той любви, которую я испытывала к Джеймсу, и той, что разделяла с Адамом, но я безумно сильно люблю Майкла. Я никогда не жалела о том, что вышла за него, и он никогда не подводил меня.

Он так сильно любит тебя, Фэй. С момента твоего рождения он обожал тебя. Поклонялся, словно ты была его собственной плотью и кровью. Болезнь не позволяла ему стать отцом – по этой причине у тебя не было ни братьев, ни сестер. Прости, что солгала тебе об этом, но я беспокоилась, что если расскажу, ты начнешь сомневаться, прежде чем будешь готова столкнуться с правдой лицом к лицу. Майкл поддерживает мое решение относительно твоего биологического отца. Он согласен с тем, что у тебя есть право знать и право решать, что делать с этой информацией.

Я почувствовала еще один укол. Не удивлена реакцией отца – у него всегда было огромное чистое сердце.

Джеймс связался со мной через несколько лет после того, как я вышла замуж, и, преодолев приступ паники, я согласилась встретиться с ним только по одной причине: чтобы узнать, является ли он твоим отцом. К тому времени я уже чувствовала себя виноватой в том, что мы сделали, и едва могла даже взглянуть на Джеймса. Сейчас я оглядываюсь назад и ненавижу себя за то, как с ним обошлась. Мне было так стыдно, что я выместила всю злость на нем. Он заслуживал лучшего. Джеймс выглядел очень счастливым, за что я испытала огромную благодарность. По одному взгляду на него было понятно, что он действительно любит своих жену и детей. Мне показалось забавным, что в итоге Джеймс сам воспитывал чужих сыновей. В каком-то смысле в этом была некая логика.

Я прихватила с собой его чашку, чтобы сравнить ваши ДНК. Тест показал, что он не твой отец, но я еще никогда не чувствовала себя так противоречиво. Я плакала от счастья и в то же время от горя. Мое сердце болело за Адама, за то, что я лишила его тебя, но что я могла поделать? Из недавней статьи в одном из журналов я знала, что он женился, и чувствовала, что не имею права лезть к нему с такими новостями, когда его жизнь идет своим чередом.

Майкл умолял меня рассказать обо всем Адаму, но я боялась, что он попытается отнять тебя. Он богат, а у нас было очень мало денег, и я знала, что битву за опеку мы однозначно проиграем, поэтому приняла решение ничего ему не говорить. Теперь я знаю, что это был неправильный поступок. Он столько всего упустил из твоей жизни и уже никогда не сможет наверстать это. Нельзя повернуть время вспять. Прости меня, Фэй. Мне жаль, что я подвела тебя, но, пожалуйста, верь мне, когда я говорю, что всегда заботилась лишь о твоих интересах, даже если иногда делала это неправильно.

Он ничего не знает, Фэй. По сей день Адам не подозревает, что он твой отец. Я так ничего ему и не сказала. Я лгала тебе и ненавижу себя за это, но решение, когда и как сказать тебе обо всем, было для меня самым трудным. Невозможно подобрать подходящий момент, чтобы сказать что-то подобное тому, кого ты сильно любишь. Когда бы я ни раскрыла тебе правду, она опустошит тебя. Я хотела бы избавить тебя от этой боли, но не могу.

Я собиралась рассказать обо всем, когда тебе было тринадцать, но тогда ты страшно переживала из-за случившегося с Дэниелом и Верой. Я обсудила этот вопрос с твоим психологом, и она посоветовала мне подождать, беспокоясь, что это может помешать твоему выздоровлению. Потом мы переехали в Дублин, и ты устроилась в новую школу, встретила Люка и казалась такой счастливой! Я не хотела все портить. Поэтому мы с папой решили, что расскажем обо всем, когда тебе исполнится восемнадцать, позволив самой выбрать, хочешь ты познакомиться с Адамом или нет. Мы не перекладываем ответственность на тебя из эгоизма, но я считаю, что в восемнадцать лет ты имеешь право выбирать, узнавать ли, кто твой настоящий отец. Я приняла за тебя достаточно решений, но здесь ты должна выбрать сама. Я написала еще одно письмо для Адама. Рассказала, что у него есть дочь, потому что он имеет право знать об этом, и я не могла больше скрывать правду, но попросила его не связываться с тобой, пока ты сама не будешь готова встретиться. Я не знаю, согласится ли он уважать мои желания. Не знаю, каким человеком он стал, но Джеймс сможет защитить тебя, если в этом появится необходимость.

У адвоката есть все контакты Адама, и ему велено предоставить их тебе, если ты попросишь. Я не стала прикреплять их, потому что знаю, тебе понадобится время, чтобы все переварить.

Написание этого письма удивительным образом истощило меня, но в то же время принесло огромное облегчение. Много слез было пролито, очень много. Думаю, с твоей стороны тоже без этого не обошлось. Интересно, что ты думаешь обо мне теперь? Надеюсь, ты не презираешь меня, хотя я не стала бы винить тебя за это. Я знаю свою девочку и верю, что она примет правильное решение, справившись со всем с силой и смирением, и (надеюсь) найдет способ простить меня.

Все, что я делала, я делала из любви к тебе.

Если мне суждено умереть сегодня, то я могу сказать, что у меня была хорошая жизнь. Прекрасная. Потому что у меня были ты и Майкл. Потому что наша маленькая семья была всем, о чем я могла просить Бога. Я не горжусь некоторыми своими поступками, но ни о чем не жалею. Ты была самой лучшей частью моей жизни, и я всем сердцем люблю тебя.

Я доверяю своему брату твою жизнь, которую не доверю никому другому. Я не сомневаюсь, что Джеймс будет обращаться с тобой так, как ты того заслуживаешь, поэтому и попросила его стать твоим опекуном. Ты всегда мечтала о большой семье, и теперь она у тебя будет.

Будь храброй, малышка. Продолжай заставлять меня гордиться тобой (я знаю, что так непременно и будет), но, самое главное, будь счастлива. Люби всем сердцем. Когда ты найдешь того, без кого уже не сможешь жить, скажи ему об этом, покажи свою любовь, люби его каждый день. Никогда не принимайте любовь как должное, независимо от того, сколько проблем будет на твоем пути. Не позволяй никому указывать тебе, кого любить. Не бойся выбирать того, кого любишь, и живи прекрасной жизнью, Фэй, потому что ты этого заслуживаешь.

Неважно, где ты в итоге окажешься, знай, что я буду смотреть со своего места на небесах, сияя от гордости и благодаря бога за те годы, которые мы провели вместе.

А теперь утри слезы, прогони свою печаль и прими все то прекрасное, что только предстоит увидеть в этой жизни.

Никогда не забывай, как сильно я любила тебя. Как сильно мы любили тебя.

Твоя навсегда,

мама.

Глава 34

Аккуратно сложив письмо, я положила конверт в ящик своей тумбочки. Прижавшись к груди Кая, я позволила себе прочувствовать каждую непрожитую эмоцию. Он крепко обнял меня, плавно поглаживая по спине. Теперь, когда я узнала всю историю, больше не могла цепляться за ту злость, что испытывала все это время.

– Наверное, она была так напугана, – прошептала я, все еще уткнувшись Кайлеру в грудь. – Даже представить не могу, каково это – быть беременной и вынужденной постоянно убегать и заботиться о себе.

– Теперь я вижу, в кого ты такая сильная, – заметил Кай. – Твоя мама была потрясающей женщиной. Жаль, что нам не удалось познакомиться.

– Мне тоже.

Между нами вновь воцарилась тишина.

– Она любила твоего отца, – сказала я, глядя на Кая. – Он защищал ее и заботился о ней, и мама знала, что он сделает то же самое для меня.

– У папы это хорошо получается. – Голос Кая сорвался от переполнивших его эмоций.

– Где-то там у меня тоже есть отец. – Подняв голову, я повернулась лицом к Кайлеру и положила руки на его широкую грудь.

– Ты собираешься с ним встретиться?

– Не знаю. Нужно слишком многое обдумать. – Я задумчиво прикусила губу. – Что, если он не захочет меня видеть?

– Значит, он просто дурак и профукает знакомство с самой удивительной девушкой на земле.

– Ты явно предвзят.

Кай потерся кончиком своего носа о мой.

– Может, и так, но, значит, Брэд, мои родители и все мои братья тоже предвзяты. Ты потрясающая, Фэй, – он нежно взял меня за подбородок, – смирись с этим.

Я ухмыльнулась и быстро поцеловала его в губы.

– Смирюсь, если ты тоже сделаешь это. – Кай удивленно выгнул бровь. – Ты ведь тоже потрясающий.

– Вот черт, – хмыкнул он. – Мы превратились в одну из тех тошнотворных парочек. Мне еще попадет за это, когда мы наконец расскажем всем о нас.

– Тебя это беспокоит?

Он ласково разгладил пальцами морщинки на моем лбу.

– Ни капельки, ведь ты того стоишь. – Его широкая улыбка зажгла меня изнутри.

Прикусив губу, я вспомнила слова матери.

– Я достаточно показываю тебе свою любовь? Говорю тебе о ней? Достаточно ли я люблю тебя, Кай?

Кайлер замер, потрясенно уставившись на меня. Затем, осознав суть вопроса, он заулыбался еще шире, если это вообще было возможно.

– Конечно же да, малышка. – Он с любовью посмотрел мне в лицо, наклоняясь вперед, чтобы запечатлеть милый маленький поцелуй на кончике моего носа. Сердце бешено заколотилось в груди, когда он прижал меня к себе. – Ты для меня единственная и неповторимая, Фэй. Решил добавить, чтобы избежать недоразумений.

– Правда?

– Правда.

Не в силах ждать, я постучала в дверь спальни Джеймса еще до того, как рассвело. Не возразив ни словом, он впустил меня, тут же заключив в объятия. Несколько часов мы просто говорили о маме. Он дал мне прочитать свое письмо, а я ему – свое. Некоторые строчки давались с невообразимым трудом, но, как и сказала мама, они чудесным образом излечивали.

Позже вечером тройняшки задули свечи на своем торте, открыв подарки, и мы сразу отправились в ресторан в Бостонской гавани, чтобы отпраздновать их день рождения. За столом все весело болтали, не теряя присутствия духа, даже когда мы с Джеймсом вполголоса рассказали остальным о письмах – разумеется, без упоминания об их с мамой связи. Алекс все это время смотрела в окно. Я понимала, что любой разговор о моей матери был для нее практически невыносим, и знала, какие чувства вызывает у нее правда об истинных отношениях Сирши и Джеймса.

Вернувшись в дом, я отвела Кэйдена и Кэйвена в сторону. Мне и в голову не приходило, пока мы это не обсудили, насколько схожи наши ситуации. Они, так же как и я, уже взрослыми обнаружили, что их настоящий отец – другой человек, и мне очень хотелось услышать их точку зрения.

– Вы жалеете об этом? О том, что встретились с настоящим отцом?

Братья обменялись тревожными взглядами.

– Я сожалею, – первым ответил Кэйвен. – Лучше бы мы никогда его не находили. Я бы предпочел не знать о том, что это жалкое подобие человека – мой отец. – На его лице появилось кислое выражение.

– А я не жалею ни о чем, – отозвался Кэйден. – Если бы мы с ним не встретились, я бы все время об этом думал. Лучше взглянуть правде в глаза, чем жить во лжи с воображаемым представлением об идеальном отце. Я злился на маму и папу за то, что они держали его существование в секрете, и только недавно простил их. Я понял, почему они скрывали его от меня, именно после того, как встретил этого человека. Я знаю, почему ты задаешь этот вопрос, и если тебе нужен мой совет, то на твоем месте я бы с ним встретился. Тебе стоит взглянуть правде в глаза.

– Я совершенно не согласен, – сказал Кэйвен. – Лучше бы я держал в голове воображаемого папашу, вместо того чтобы увидеть этого конченого алкоголика, который все еще считает себя почетным чемпионом по мотокроссу.

Глубокие морщины прорезали мой лоб, и все внутри перевернулось.

– Подожди-ка. Он чемпион по мотокроссу?

– Уже нет, но в свое время был довольно знаменит.

Все краски схлынули с моего лица, когда меня поразила неожиданная мысль.

Кэйден сжал мою руку, неверно истолковав выражение лица.

– Понимаю, что тебе нужно принять важное решение, и мы, вероятно, совсем тебе не помогли, но это не имеет значения, потому что ты – единственная, кто может сделать верный выбор. Ты и только ты должна принять это решение.

– Не торопись, – добавил Кэйвен. – Выдели время на то, чтобы все обдумать. Ты знаешь, где нас найти, если нужно будет с кем-то поговорить.

– Большое спасибо, – произнесла я, вставая с дивана в каком-то оцепенении. Их слова словно проходили мимо, а ледяная хватка сжала мое сердце. – Я пойду в свою комнату. Нужно многое обдумать. – Для того чтобы сопоставить факты и выяснить, верны ли мои подозрения.

Я почти столкнулась с Алекс на выходе из гостиной – она стояла как раз за дверным косяком вне поля зрения. Ее глаза широко распахнулись при виде меня, но она тут же поспешно взяла себя в руки.

– Все в порядке, милая?

– Все отлично, – соврала я, заставив себя улыбнуться. – У меня много дел, и нужно побыть одной, чтобы все обдумать.

– Конечно. Дай знать, если что-нибудь понадобится. – Она пронеслась мимо меня вверх по лестнице в спальню, а я пошла к себе, радуясь, что Брэд и Кай умчали из дома на своих байках. То, что мне предстояло, требовало полнейшего уединения.

Просматривая бесчисленные статьи и снимки на телефоне, я раздумывала о том, как люди проводили свои исследования раньше, до изобретения «Гугла». Менее чем за час я узнала почти все необходимое. Мое подсознание терзалось этой мыслью с самого разговора с Джеймсом в его кабинете, и теперь я поняла, почему. Это был единственный случай, когда я горячо надеялась, что ошибаюсь, однако в глубине души понимала, что права.

Прижав телефон к груди, я выскользнула из комнаты в одних носках и на цыпочках тихонько спустилась вниз. Свет и гул телевизора подсказывали, что Алекс еще не легла спать, но дверь в ее комнату была прикрыта, так что мне удалось незаметно пробраться в кабинет Джеймса.

Я тихо заперлась и включила маленькую настольную лампу, осматривая комнату в поисках того, что мне было необходимо. На верхней книжной полке выстроились в ряд семейные альбомы в кожаных переплетах, и я направилась прямо к ним. Пробежавшись глазами по корешкам, я нашла тот самый бордовый альбом, который показывал мне Джеймс. Сев в одно из оббитых бархатом кресел, я подтянула под себя ноги и стала листать страницы, пока не наткнулась на детские фотографии, которые искала. Сравнив их, я отметила еле заметные различия, недоступные глазу того, кто не знает, где искать. Как бы мне ни хотелось это отрицать, но мои подозрения подтвердились.

Откинув голову назад, я закрыла глаза, чувствуя, как мучительная боль разрывает сердце на мелкие кусочки. Мне хотелось ошибиться, но я понимала, что права.

Я должна была поговорить с Алекс, потребовать, чтобы она призналась, потому что секреты и ложь слишком давно разрушали эту семью, и единственный способ, которым можно было собрать осколки, – это начать все сначала. Но это невозможно, пока вся грязная правда не выйдет наружу. Нельзя сбросить груз старых ошибок, не признав их.

Такая ответственность не должна ложиться на мои плечи, но у Алекс были целые годы на то, чтобы принять правильное решение. Черт подери, у нее выдалась прекрасная возможность сделать это несколько недель назад, и тот факт, что она не призналась во всем добровольно, говорил лишь о том, что она вообще не собиралась этого делать. Судя по всему, дядя ни о чем не подозревал, и я могла лишь представить, что эта новость с ним сотворит. Я поднялась с выражением жестокой решимости на лице. Я заставлю Алекс взглянуть правде в глаза, потому что это больше не может оставаться в тайне.

Прежде всего, Кай заслуживал знать правду.

И я вытащу истину наружу именно потому, что люблю его.

В этом доме больше нет места лжи.

Прижав альбом к груди, я вылетела из кабинета и ворвалась в спальню Алекс. Дверь передо мной широко распахнулась, и женщина подскочила на кушетке, испуганно глядя на меня, пролив вино из бокала себе на блузку. Опять пьет. Это явно недобрый знак.

– Фэй, – сказала она, хлопнув себя ладонью по груди, – ты напугала меня.

Я с грохотом швырнула фотоальбом на кофейный столик.

– Я все знаю.

Она нахмурилась, глядя на альбом с выражением замешательства на лице.

Черт, сколько еще секретов она хранит, чтобы не понять сразу, о чем идет речь?

– Не понимаю, – сказала она, листая страницы, пока я ходила перед ней взад-вперед, заставляя себя успокоиться. Любое сочувствие, которое я к ней испытывала, испарилось со скоростью света. Ее голова опустилась, а глаза широко распахнулись. Я почти видела, как крошечные шестеренки закрутились у нее в голове.

Она поднялась и схватила меня за плечи.

– Что бы ты ни подумала, я все объясню.

Я уставилась в ее пронзительные зеленые глаза.

– Даже не думай меня дурачить. Я знаю, что права. Не могу поверить, что никто до сих пор не догадался об этом! Особенно Кэйден и Кэйвен!

Ее лицо стало болезненно-бледным, и, убежав в ванную, она согнулась над унитазом. Я плюхнулась на кушетку, обхватив голову руками. Поверить не могу. Это просто уничтожит его.

– Пожалуйста, не говори ему, – умоляющим тоном произнесла Алекс, возвращаясь в комнату с маленьким полотенцем для рук, прижатым ко рту. Она подтолкнула дверь босой ногой, но та не закрылась полностью.

– Прости, Алекс, но я не могу согласиться на это. Джеймс тоже ничего не знает, не так ли?

Она прислонилась к стене, всем телом сотрясаясь в рыданиях.

– Нет, и это убьет его. Ты не можешь рассказать ему! Ты слышала, что говорили Кэйден и Кэйвен. Из этого не выйдет ничего хорошего.

– Джеймс имеет право знать, что Кай не его сын! А Кай заслуживает знать правду о своем отце!

– Джеймс любит Кая как родного. Что плохого в том, чтобы позволить ему верить в это? Твоя собственная ситуация заставляет тебя судить предвзято. – Алекс пошатнулась, неловко шлепнувшись на кушетку рядом со мной. Ее испуганные глаза впились в мои, когда я опустилась на колени перед ней с тяжелым грузом на душе.

– Как ты могла так поступить с ними? – прошептала я. – Как ты могла так долго жить в этой лжи?

Я зажала рот рукой, когда осознала масштабы катастрофы.

Тишина охватила комнату, и мы молча уставились друг на друга. Слезы медленно скатились по ее лицу, капая с подбородка. Губы раскрылись и закрылись, глотая воздух.

– Я не хотела лгать ему, – призналась она пару мгновений спустя, – клянусь.

– Ты знала с самого начала? – спросила я. – Ты обманом заставила моего дядю жениться на тебе?

Алекс замотала головой.

– Нет! Мои чувства к Джеймсу были настоящими. Поначалу я ни о чем не знала, клянусь тебе.

Может, я и наивна, но в это не поверила.

– Я думала, что забеременела в первый же раз, как переспала с Джеймсом, но мне просто так показалось. Спустя пару недель после нашего возвращения в Штаты я сделала тест. Я была так растеряна. Испугалась, что он сбежит, поэтому не сказала сразу. Честно говоря, я пыталась все отрицать. Не ходила к доктору, надеясь, что тест был ошибочным. У меня не пропали месячные, поэтому мне удалось убедить себя, что все это просто недоразумение. Но через несколько недель живот стал заметно больше, и я наконец набралась смелости во всем признаться. – Из ее глаз текли слезы, а речь выходила сдавленными отрывками. – Он был так счастлив. Я не могла в это поверить, но абсолютная радость на его лице говорила мне, что его эмоции искренни. Я ходила по врачам, пока он дома присматривал за мальчиками.

Она не выдержала и разрыдалась, опустив голову на руки. Громкие мучительные всхлипы вырывались из ее груди. Я с трудом боролась с комком горечи, застрявшим в горле. Мои мысли были поглощены Каем: эта новость просто уничтожит его. Я точно знала это, потому что побывала на его месте. Спустя пару минут Алекс, всхлипывая, выпрямилась. Я выхватила несколько салфеток из коробки на столе и протянула ей.

– Я назвала врачу срок, но он сказал, что-то не сходится, беременность длилась гораздо дольше, чем я думала. Когда он определил даты, внутри меня все перевернулось. – Раскачиваясь, она затряслась в рыданиях, переживая этот момент заново. – Отец Кэйдена и Кэйвена вернулся за несколько недель до моего путешествия в Ирландию, и по глупости я пустила его в свою постель. Я поверила ему, когда он сказал, что хочет начать все с чистого листа, хочет вернуть меня и детей. Проснувшись на следующее утро, я обнаружила, что он исчез вместе с нашими деньгами, кредитными карточками и остатками моей самооценки. – Она вновь заплакала, и я едва поборола в себе желание утешить ее. – Уйдя от врача, я пошла в парк и просидела там несколько часов, проклиная бога и собственную наивность. Я знала, что моему бывшему наплевать на беременность, и у меня был Джеймс, невероятно счастливый, ждущий меня дома и уже любящий двух моих сыновей так, будто они были его собственными, и безумно радостный от мысли о том, что станет отцом. Я часами рыдала над этой несправедливостью. Я молила бога, чтобы все это оказалось ошибкой, – всхлипнула она, крепко сжав мои руки. – На следующий день я пошла к гинекологу для дополнительной проверки, не переставая молиться о чуде, но он лишь подтвердил предыдущие выводы врача, и тогда я поняла, как поступить. В тот же вечер я отправилась домой, чтобы признаться во всем Джеймсу. Я надеялась, что он не бросит меня, но точно знала, что должна сказать ему правду. По-другому было бы несправедливо.

Ее губы задрожали, когда она взглянула на меня своими покрасневшими, мокрыми от слез глазами.

– И что произошло?

– Прежде чем я успела во всем признаться, Джеймс опустился на одно колено и сделал мне предложение. – Рыдания вновь усилились. – Он даже купил такие же кольца для Кэйдена и Кэйвена. Находясь там, глядя на трех главных мужчин в моей жизни, стоящих на одном колене и просящих меня выйти замуж, я не знала, что мне делать. Я должна была открыть правду, как и намеревалась, но не смогла. Не смогла разрушить семью, которую создала с Джеймсом. Он был лучшим, что могло случиться со мной и моими мальчиками, и я чувствовала, что это эгоистично – отнять его у них. Им нужен был папа, которым Джеймс с такой охотой согласился быть. Наблюдая за ним, я подумала: какая разница, что он не их биологический отец? Он был их отцом во всех других отношениях, и это гораздо важнее. Я знала, что для Кайлера он тоже станет гораздо лучшим родителем, чем мой мерзавец бывший, поэтому ничего не сказала. Я спрятала эту правду глубоко в себе. Позволила Джеймсу поверить, что именно он – настоящий отец Кая, потому что он был и остается им во всех смыслах. Но я никогда не сожалела о своем решении выйти замуж за Джеймса. Даже после всего, что произошло между нами в последнее время, я никогда не забывала, что он сделал для этой семьи. Он так любит моих мальчиков. У них не могло быть лучшего отца. Я никогда не жалела, что он появился в жизни моих сыновей, но мне очень жаль, что я так и не сказала ему правду. Весь брак мне приходилось жить с этим чувством вины. Правда много раз вертелась на кончике языка, но я всегда боялась признаться, потому что знала, чем все закончится. Я был эгоистичной и трусливой, и ты не сможешь сказать о моем поступке ничего такого, что я сама бы уже не думала.

– Ты должна была признаться, когда рассказала правду Кэйдену и Кэйвену.

– Знаю, но я не смогла. Эта семья и так уже достаточно натерпелась. Кай слишком много страдал. Я настолько сильно люблю его, что не хотела с ним так поступать.

– Он заслуживает знать правду! И именно потому, что я сильно его люблю, я хочу, чтобы он все знал. Я настаиваю, чтобы ты все рассказала ему, Алекс. Им обоим. Если ты не признаешься им, то это сделаю я.

Глава 35

Дверь распахнулась, и мое дыхание перехватило, когда в комнату вошел Джеймс с выражением абсолютного ужаса на лице.

– О боже, нет! – вскрикнула Алекс, вскочив на ноги и бросившись к нему. – Ты все слышал?

Его челюсть напряглась, и, вытянув руку, он остановил Алекс прежде, чем она успела подойти. Нижняя губа Джеймса задрожала.

– Так он не мой сын? – Его лицо окаменело, и он упал на колени. Я словно приросла к месту, с ужасом наблюдая за происходящим. – Мне нужно, чтобы ты сказала это вслух. – Алекс опустилась на колени перед Джеймсом. – Нужно, чтобы ты посмотрела мне прямо в глаза и сказала, что парень, которого я люблю всем сердцем, не мой. Это правда, Алекс?

Его мучительные мольбы разрывали мои внутренности в клочья.

– Кайлер не мой биологический сын? Ты залетела от своего ублюдка бывшего и выдала его ребенка за моего? Скажи мне, Алекс! – Джеймс схватил жену за запястье и перешел на крик. – Скажи, что ты лгала мне об этом в течение многих лет!

Она вновь зарыдала, и я обхватила себя руками, чтобы защититься от дрожи, охватившей все тело.

– Говори! – раздался надломленный крик Джеймса.

– Прости, – всхлипнула Алекс, – мне очень жаль. Я думала, так будет лучше.

– Какой же я идиот! – Джеймс хлопнул себя ладонями по лбу. – Я ведь понимал, что он родился слишком большим для недоношенного ребенка. – Его взгляд стал ледяным. – Сколько ты заплатила докторам и акушерке за эту ложь?

Алекс виновато опустила голову.

– Столько, сколько они потребовали.

– Мне следовало обо всем догадаться. – Джеймс вцепился в волосы. – Кайлер чувствует себя на трассе так естественно. Я никогда даже не задумывался об этом факте. – Мой желудок сжался от холодного взгляда, который исказил его лицо. – Хочешь сказать, Кэйден и Кэйвен не задавали тебе тех же вопросов? Даже когда узнали, кто их отец?

Губы Алекс задрожали, и она снова упала на кушетку.

– Они спросили меня об этом всего несколько недель назад, после того как мы рассказали остальным ребятам. Я не знала, что они виделись.

– О чем они тебя спрашивали, Алекс? – Джеймс вскочил на ноги и протянул ко мне руку. Он прижал меня к себе, и я не стала сопротивляться.

– Спросили, является ли он отцом Кайлера. – Она нервно облизнула губы. – Они застали меня врасплох, и я запаниковала. Мне пришлось солгать. Я сказала им, что он твой, я не хотела, чтобы Кайлер связывался с этим человеком! Я уже вижу всю эту тьму в своем сыне…

Джеймс прижался ко мне, и его тело затряслось от страха, ярости, горя или еще каких-то эмоций. Может быть, от всего сразу.

Алекс плакала, но Джеймс просто уставился прямо перед собой. Он крепко обнимал меня, и я чувствовала, как мое сердце разрывалось на части.

– Есть тут еще его дети? – спросил он через некоторое время тихим голосом. – Другие сыновья мои?

– Они твои. Клянусь.

На несколько минут воцарилась тишина.

– Мне трудно поверить во все, что ты говоришь, поэтому я проведу тесты на отцовство, чтобы убедиться наверняка.

– Если ты это сделаешь, все захотят знать причину! – Тон Алекс граничил с истерикой.

Джеймс отпустил меня и сел на корточки перед женой.

– Если ты считаешь, что я стану об этом молчать, то сильно ошибаешься. Кайлер должен узнать обо всем первым. Затем мы расскажем Кэйдену, Кэйвену и остальным мальчикам.

Слезы катились по щекам Алекс.

– Мне очень жаль, Джеймс. Мне очень-очень жаль. Я думала, так будет лучше.

– Из всего того, что вскрылось за последние несколько месяцев, это самая ужасная ложь. Ты знаешь, как я люблю этого мальчика! Когда я проводил ночи в его комнате, у его кроватки, пел ему перед сном каждую ночь, пока он был ребенком, чувствовала ли ты хоть какую-то вину? Какие-нибудь угрызения совести? Ты когда-нибудь вообще думала рассказать мне обо всем?

Алекс вытерла мокрые следы под глазами.

– Чувство вины, раскаяние? Да, я испытывала их. Думала ли я когда-нибудь рассказать обо всем тебе? – Я заметила, как ожесточилось ее лицо, когда к ней вернулась решимость. – Нет. Я не хотела тебе говорить. Я всегда считала, что поступила правильно. Все, о чем я могла думать, это то, что упустили Кэйден и Кэйвен еще малышами, когда их отца не было рядом. И я была так рада, что ты находился рядом с Кайлером. Ты стал всем, чего я хотела для своих сыновей. Я и мечтать не могла о более идеальном отце. Может, ты был не самым лучшим мужем, но совершенным отцом. Я никогда не перестану так считать, Джеймс.

– Я не могу простить тебе этого, Алекс. Не думаю, что когда-нибудь прощу тебя.

– Пожалуйста, милый, не говори того, что собирался. Только не сейчас, когда ты на эмоциях.

Джеймс встал и хрустнул шеей из стороны в сторону, закрыв глаза. Алекс печально посмотрела на меня, и, хотя она сама была причиной всего этого беспорядка, мне стало ее жаль. Я никогда не сомневалась в ее любви к детям и поверила в слова о том, что она старалась поступать правильно. Все это не оправдывало ее поступков, но хотя бы помогало понять.

Джеймс открыл глаза и подошел ко мне.

– Ты не могла бы оставить нас с Алекс наедине? – Его голос звучал устрашающе спокойно.

Чувствуя горечь, подступившую к горлу, я ответила:

– Без проблем.

– И не могла бы ты сходить за Кайлером и привести его сюда минут через пятнадцать? Пожалуйста, не говори ему пока ничего. Он должен услышать все от нас с Алекс.

– Конечно. Пойду посмотрю, вернулся ли он.

Мой желудок скрутился и чуть не вывернулся наизнанку, когда я вышла из комнаты и побежала вниз по лестнице. Достав телефон, я быстро набрала сообщение.

Ты уже дома?

Не дожидаясь ответа, я направилась в гараж, но мотоцикла Брэда и Кая там не оказалось. Вернувшись в дом, я снова проверила телефон, но ответ так и не приходил. Я отправилась в спальню и рухнула на кровать. Меня тошнило от одной мысли о том, что ждет Кая. Будто он недостаточно натерпелся. Я постепенно начинала верить в то, что байки о проклятии Кеннеди вовсе не байки. Счастье, кажется, ускользает от этой семьи, словно она обречена на трагедию за трагедией. Кай только что выпутался из передряги с Эддисон, мы наконец начали все с чистого листа, и теперь это. Хотя у Кая сложились не самые лучшие отношения с Джеймсом, он всегда знал, что может положиться на него. Правда его уничтожит.

Все это несправедливо.

Я вновь проверила телефон. По-прежнему ничего. Я послала еще одно сообщение, в этот раз Брэду.

Где ты?

Брэд тут же ответил.

Я в своей комнате. А ты?

Не отвечая, я со стоном бросила телефон на кровать и посмотрела на часы. Джеймс и Алекс будут ждать Кая с минуты на минуту. Вскочив, я бросилась в коридор, с размаху распахнув дверь, и вскрикнула, неожиданно столкнувшись лицом к лицу с Брэдом.

– Господи, ты меня напугал!

– Нам нужно поговорить.

От выражения его лица мое сердце моментально ушло в пятки. Я выглянула в коридор, но там было пусто.

– А где Кай?

Брэд взял меня за локоть и затянул обратно в комнату, закрывая дверь пинком ноги.

– Только не нервничай.

– Ты пугаешь меня, когда так говоришь! Где он, Брэд? Что происходит?

– Держи, – он сунул мне в руку сложенный листок бумаги, – он оставил это для тебя.

– Нет! – Я зажала рот рукой, когда до меня наконец дошло. – Когда вы вернулись?

– Как раз в тот момент, когда Джеймс во весь голос кричал на Алекс. Мы все слышали. Кай все слышал.

Паника и страх почти задушили меня.

– Нет, Брэд! Нет! Он не должен был узнать об этом таким образом. Где он? – Я крепко схватила его за плечи. – Я должна быть рядом с ним! Тебе не следовало отпускать его. – С бешено колотящимся сердцем я стала мерить шагами комнату. – Дерьмо! – хлопнула я себя ладонью по лбу. – Мы должны догнать его! Он может погибнуть на этом байке!

– Фэй, – Брэд подошел ко мне, – Фэй, стой! Успокойся. Почитай письмо.

Невозможно. Я была слишком напугана, просто в ужасе от того, что там может быть.

– Ты знаешь, что там написано?

Брэд покачал головой.

– Он велел мне отдать это тебе. Я бы не стал так вторгаться в вашу личную жизнь.

Дрожащими пальцами я развернула страницу и прочитала.

Фэй!

Я все слышал и не могу поверить, что она мне лгала. Я не в силах с этим справиться и не хочу видеть никого из них, поэтому мне лучше уйти. Дело не в тебе. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Ничто не сможет это изменить, но я должен справиться со всем сам. Ради самого себя. Не ищи меня. Не хочу втягивать тебя в это, потому что ты слишком чиста, чтобы копаться в этой грязи. Мне нужно время, чтобы все обдумать, разобраться в себе и стать достойным тебя. Я вернусь за тобой – но пока не знаю, когда.

Не волнуйся, со мной все будет в порядке. Я должен сделать это для самого себя. Будь сильной. Ты нужна Джеймсу.

Люблю тебя, малышка.

Кай.

Лист упал на пол, и я остановилась как вкопанная, словно ноги приросли к земле.

Не думала, что мое сердце сможет вынести еще больше боли, но, похоже, я ошибалась. Все в груди вот-вот готово было разорваться – распасться на части, будто кто-то расколол меня надвое.

Он ушел.

Я потеряла любовь всей своей жизни.

Я не знаю, когда он вернется.

Если он вернется.

Увижу ли я его снова?

Я не знаю, где он и все ли с ним в порядке.

Этого не может быть. Его мир перевернулся с ног на голову.

Я прекрасно понимала его чувства. Жаль, что он не остался поговорить со мной, хотя желание сбежать казалось вполне логичным. Иногда такой порыв кажется слишком заманчивым, иногда вы думаете, что бежите к решению.

Я нужна ему. Просто он еще не успел этого осознать.

С огнем в глазах я проскользнула мимо явно обеспокоенного Брэда, выбегая из комнаты. Я точно знала, что нужно сделать и кто должен мне помочь.

Он ушел и попросил меня не искать его, но он явно не в себе, если верит, что это меня остановит.

Я не готова потерять Кайлера.

Чего бы это ни стоило, я буду искать его и не сдамся, пока не найду.

Content

Шивон Дэвис
Потерять Кайлера

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35