Шивон Дэвис

Найти Кайлера

Siobhan Davis

FINDING KYLER

Публикуется с разрешения литературных агентств Bookcase Literary Agency и Andrew Nurnberg

Copyright © 2017 Finding Kyler by Siobhan Davis

Moral rights of the author have been asserted.

© Е. Осипова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Глава 1

– Вы серьезно?! – Я сосредоточенно терла переносицу, недоверчиво поглядывая на лысого мужчину, сидевшего напротив. Он пристально смотрел на меня поверх старомодных очков в толстой черной оправе, сдвинутых на кончик носа, – такие обычно носят пожилые адвокаты.

– Уверяю вас, мисс Донован, в «Хэйс, Райан, Барретт энд компани солиситорс» такими вещами не шутят.

Его губы сжались в тонкую ниточку. В этом тоне и взгляде не было ни капли сострадания – казалось, эти пустые выпученные глаза давно покинула жизнь. Как и совесть, по всей видимости. Адвокат излучал равнодушие. А чего ему, собственно, волноваться? Ему уже заплатили, и его трудно упрекнуть в недостатке сочувствия.

– Почему я раньше не слышала об этом типе, – я взмахнула руками, – о Кеннеди?

Адвокат вздохнул.

– Только ваши родители могли бы ответить на этот вопрос.

Я прищурилась.

– Ну, пока вы не найдете способ разговаривать с мертвыми, мой вопрос, полагаю, так и останется без ответа.

Горе накрыло меня волной размером с цунами, и я откинулась на спинку стула. Я иронизировала не от хорошей жизни, но все сказанное было чистой правдой. Этот разговор состоялся в те роковые дни, когда я ощутила на себе последствия аварии.

Первые четыре дня этой, как я ее называю, «лучше-бы-я-тоже-умерла» жизни, прошли как в тумане. Я с трудом могу вспомнить полицейского, приехавшего сообщить, что мои родители погибли в лобовом столкновении. Говорил он мягко и сочувствующе. Против грузовика с прицепом у их серебристой «Тойоты-Короллы» не было никаких шансов, и, по описанию страховой компании, машина восстановлению не подлежала.

Я закрыла глаза, обхватила себя руками и стала слегка покачиваться на стуле, чтобы прогнать ужасные картины, внезапно всплывшие в сознании. В желудке тугими узлами перекатывалась боль, а в горле застряли невысказанные эмоции. Ни один ребенок не должен видеть родителей в таком состоянии – из памяти никогда не сотрутся их искаженные лица. Но поскольку других родственников не было, опознать тела могла только я.

По крайней мере, я так думала, пока десять минут назад мир не перевернулся второй раз за неделю.

– Мисс Донован, воды? – Услужливый тон адвоката вернул меня на землю из мира мучительных кошмаров.

Я открыла глаза и убрала с лица длинные липкие пряди темных волос. Стояла невыносимо жаркая погода даже для лета, а матушка-природа не слишком-то потрудилась над моими волосами. Влажность и густая шевелюра – плохое сочетание. В итоге я все лето хожу с кудрявой потной шваброй на голове. Неудивительно, что с тех пор как мы с Люком расстались, никто не пытался ко мне подкатить.

Адвокат кашлянул, привлекая мое внимание:

– Фэй, все в порядке?

Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. В порядке ли я? Этот старый пердун серьезно?! Нет, идиот несчастный, я совсем НЕ в порядке! Вся моя жизнь вот-вот пойдет прахом, в голове туман, а мозг почти не осознает последствий произошедшего. Уже молчу о том, что почти не сплю несколько дней, а сердце будто рассыпалось на крошечные кусочки. Да меня разрывает в клочья от одной только мысли, что я больше никогда не увижу мамину сияющую улыбку и папин любящий взгляд, так что «в порядке» – точно не про меня!

Хотелось высказать все это адвокату, но сил не нашлось. Я больше напоминала живую оболочку человека, которая двигалась и дышала, подобно бездушному зомби. Даже кожа стала мертвенно бледной, а глаза впали. Может, пойти на кастинг в массовку «Ходячих мертвецов»? Желательно успеть до того, как этот Кеннеди меня заберет.

Я встряхнула головой, удивляясь ничтожности своих мыслей, и попыталась сосредоточиться.

– Он уже знает? – спросил адвокат, но я проигнорировала этот глупый вопрос.

– Мы информировали мистера Кеннеди о последней воле ваших родителей, указанной в завещании. Он будет здесь завтра в два часа, чтобы тут же вступить в обязанности опекуна.

– Послушайте, я не какая-нибудь вещь или собака, которой требуется хозяин! – выпалила я.

Мистер Хэйс выпрямился в кресле и уставился на меня пустым взглядом.

– Я просто констатирую факты. Вы несовершеннолетняя, и ваш дядя, как единственный живой родственник, будет вашим опекуном, пока вам не исполнится восемнадцать. Так что теперь вы находитесь под его ответственностью.

– Могу я оспорить завещание? Я вполне способна позаботиться о себе каких-то несколько месяцев. Вы сами сказали, что кредит выплачен, а у меня есть работа на полставки. Я проживу на сбережения, которые мне оставили родители.

Я бы без раздумий пожертвовала любой частью тела, лишь бы не жить по ту сторону Атлантического океана с кучей незнакомцев. Не хочу уезжать из Ирландии – это мой единственный дом.

– Этих сбережений надолго не хватит, и к тому же, – на стол приземлилась пачка бумаг, – ваши родители хотели, чтобы о вас позаботился дядя. Они боялись, что вы останетесь одна.

Тогда почему они меня бросили? Почему заставили жить с этим незнакомцем и ехать к черту на рога на другой конец света? Я добавила эти вопросы к огромному списку других, появившихся после их смерти.

– Неужели совсем ничего нельзя сделать? – предприняла я еще одну попытку.

Адвокат отрицательно покачал головой.

– Это закон, мисс Донован, и выбора у вас нет.

Я поднялась, засунув руки в карманы джинсов. Да, сейчас у меня нет выбора, но так будет не всегда.

Январь совсем скоро. Как только я перешагну восемнадцатилетний рубеж, тут же свалю домой.

* * *

– Поехали! – Чокнувшись со мной, Джилл запрокинула голову и залпом осушила свой шот. Я слизала с руки соль и одним движением выпила текилу. Фу, какая гадость – похоже на кислое молоко!

Люк рыгнул, а Джилл от хохота повалилась на диван.

– Крутая штука! Давай еще. – Он протянул стакан.

Как же хочется пить прямо из бутылки, утопить в ней все беды, а потом очнуться и обнаружить, что все произошедшее – просто нелепая ошибка, а вовсе не оживший ночной кошмар. Но к сожалению, я не шизофреник, хотя с такими мыслями до этого недалеко.

– Слушай, ну, может, все не так уж плохо. – Рэйчел в шутку пихнула Джилл кулаком, и та снова рухнула на диван. – Сколько сыновей, говоришь, у этого Кеннеди?

– Семеро. – Люк вырвал текилу у меня из рук. Я не сводила тоскливого взгляда с горлышка. – Эй! – потянулась я через весь диван, пытаясь отнять бутылку, но в последний момент он убрал ее прямо у меня из-под носа. Я рассержено пихнула Люка в грудь. – Это мое, дай сюда!

– Только если пообещаешь не пить из горла. Ты же не хочешь, чтобы тебя стошнило в самолете?

– Наоборот, хочу напиться и заблевать своего опекуна. Может, тогда он задумается, брать меня к себе или лучше не стоит.

Я снова потянулась за текилой, но Люк ее убрал. Нахмурившись, я поползла по дивану, предпринимая последнюю попытку отобрать свою бутылку. Пальцы коснулись холодного стекла, и в тот же момент свободная рука Люка обвилась вокруг моей талии. Он посадил меня к себе на колени, уткнулся носом в шею и прошептал:

– Ты так чудесно пахнешь, Фэй.

– Прекрати, Люк. Даже не пытайся залезть ко мне в трусы. – Я хотела встать, но он крепко меня держал.

– Может, напоследок займемся сексом, как в старые добрые времена? – Внимательные зеленые глаза потемнели от желания.

Раньше я думала, что солнце, луна и звезды светят из задницы Люка, но этот поезд ушел шесть месяцев назад. Мы встречались два года, пока отношения окончательно не выдохлись. Когда я предложила расстаться, он очень обиделся, но все оказалось к лучшему. Химия между нами исчезла, а раз так, зачем себя обманывать? Если уж я приняла решение, то назад не поворачиваю. Хотя Люка это не останавливает. Вот как сейчас.

Я освободила свой зад из его рук.

– И не надейся, Люк. Отпусти.

Он обиженно вздохнул, и я посмотрела на него умоляющим взглядом. Я по-прежнему чувствовала, что должна заботиться о Люке, несмотря на то, что сама его бросила. Нельзя, чтобы мы расстались на плохой ноте, – он все-таки поддерживал меня в трудные времена, и я этого не забуду.

Люк с неохотой отпустил меня, и я отсела на другой конец дивана.

– Прис-сылай фоточки, – промямлила Рэйчел, и я усмехнулась. Эта девчонка не может даже смотреть на алкоголь без тошноты, но это никогда ей не мешало. – Своих стройняшек-бр-ратишек, – добавила она, и я задумчиво приподняла бровь.

– Почему ты думаешь, что они стройняшки?

– Потому что все американские богачи – красавчики.

– Глупее ничего в жизни не слышал, – фыркнул Люк.

Рэйчел резко подняла голову и смерила Люка уничтожающим взглядом.

– Правда. Я смотрела «Сплетницу»: там у всех прекрасные тела, от которых так и несет богатством.

– Ого, ну раз ты видела это в глупом сериале, тогда, конечно, все так и есть, – усмехнулся Люк. – Теперь это звучит еще туповатее. – Он закатил глаза.

– Нет такого слова, – вдруг вмешалась Джилл. Для человека, который едва держался на ногах, ее голос звучал слишком трезво.

– Есть. Загугли! – Он показал ей средний палец и выпил залпом еще один шот текилы. – Ты бы это знала, если бы не заливала мозг алкоголем.

Рэйчел уже приготовила ответ, но я решила больше не участвовать в этом диалоге: поставила телефон на зарядку и прибавила громкость на максимум, пока голоса друзей не утонули в разрывающей перепонки музыке. Тело само стало двигаться в такт песне, и Джилл вдруг вскочила и присоединилась ко мне.

Остаток ночи смазался. Я с трудом припоминаю, как приехали остальные и комната постепенно превратилась в консервную банку, до отказа набитую сардинами. Кажется, Рэйчел и Джилл вели меня в ванную. Потом все как в тумане…

Я попыталась воспроизвести события прошлого вечера, но почувствовала болезненный стук, будто кто-то приложил перфоратор к черепу и он вибрировал в странном ритме. Я простонала, но язык приклеился к небу, а рот был покрыт отвратительной слизью с прогорклым вкусом текилы и соли. Я облизала сухие губы и попыталась открыть глаза.

Простыни казались ярко-красными. Я часто заморгала, чтобы прогнать наваждение. Пока я старалась подавить тошноту, на глаза упали спутанные пряди красных волос. Да что за?..

Я совершила маленький подвиг и приподнялась на локтях. Опираясь на дрожащие руки, попыталась распутать волосы и убрать их с глаз, а потом поняла, что белые простыни действительно залиты красной краской.

Черт! Что я наделала?..

Я потерла прядь волос пальцами, и только тогда память начала возвращаться. Ночью я, видимо, решила, что мой внешний вид далек от идеала, и мы побежали ванную. Красная краска для волос была маминой. Последние месяцы она пользовалась ей, чтобы скрыть несколько седых прядей. У нее были великолепные темные пышные волосы с медным отливом. До сих пор помню, как загадочно они блестели на солнце…

Боль пронзила сердце, и я повалилась обратно на кровать. Тут появилась еще одна проблема. Стоило лечь, как чья-то рука оказалась у меня на груди, а ловкие пальцы тут же нашли сосок. К счастью, я все еще была одета, хотя это не остановило моего соседа. Паника росла – что все это значит? Я потрясла головой, но так ничего и не вспомнила.

Понятия не имею, кто это и что мы уже успели сделать. Я попыталась повернуться на бок, чтобы посмотреть, кто лежит рядом, и из груди вырвался стон: меня встретила насмешливая улыбка Люка. Я тихо чертыхнулась. Его зеленые глаза светились от восторга, а меня, казалось, вот-вот вырвет.

Пожалуйста, хоть бы между нами ничего не было! У меня же хватило ума ничем таким не заниматься, правда? Я уставилась на него, злобно прищурившись. В ответ он сильнее сжал сосок – мне стало действительно больно, даже через одежду. Я смерила Люка яростным взглядом, который, пожалуй, больше подошел бы для серийных убийц.

– Ты что тут делаешь, а?

Мне ответил голос с сильным акцентом:

– Забавно. Хотел спросить то же самое.

Глава 2

Вскрикнув от неожиданности, я оттолкнула руку Люка и, резко отодвинувшись, вжалась в спинку кровати, натянув одеяло до подбородка. Передо мной стоял высокий привлекательный мужчина с короткой стрижкой и пронзительными голубыми глазами. Он пялился на меня так, будто видел призрака.

Вот дерьмо! Этого не может быть!

Взглянув на часы, оставленные на тумбочке, я снова чертыхнулась. Прошло уже полдня! Ну почему я не завела будильник?

Люк тоже вскочил, поправляя спутанные волосы.

– Ты кто, мать твою, такой?!

Он что, совсем тупой? Я закатила глаза и пихнула Люка локтем в ребра.

– Не будь идиотом, разве сам не видишь? Или пропустил мимо ушей все, о чем я рассказывала прошлой ночью?

– Был слишком занят. Пялился на твои сиськи.

Балл – за честность, ноль – за интеллект. Он точно еще пьян. Мистер Кеннеди, похоже, еле сдерживался, чтобы не вышвырнуть Люка на улицу. Надо спасти их от драки.

– Мне кажется, тебе пора. – Я слегка подтолкнула Люка к выходу. – Давай-давай, пошевеливайся.

– А ночью ты говорила совсем другое, – с презрением ответил тот.

Я злобно прошептала ему на ухо:

– Да пофиг. Ты ведь знал, что я пьяная.

– Надеюсь, ты не воспользовался моей племянницей, – сказал дядя со странным акцентом, наполовину американским, наполовину ирландским.

Его вид не предвещал ничего хорошего. Они с Люком смотрели друг на друга буквально пару секунд, но взгляд мистера Кеннеди становился все тяжелее. Очень впечатляет. Не хотела бы я испытать его на себе.

Я стала украдкой разглядывать дядю: высокий и худой, как будто ходит в спортзал, но без фанатизма. Для старпера одет модно: темные джинсы и сине-красная рубашка поло с длинными рукавами, обтягивающая грудь как вторая кожа. Темные волосы зализаны назад. Чувствуется легкий аромат лосьона после бритья.

Выглядел мистер Кеннеди очень просто, но при одном взгляде на него становилось понятно, какие деньги скрывались за этим образом, и от этого было не по себе. Похоже, теперь я поняла, что имела в виду Рэйчел. Если уж мой дядя так выглядит, то кузены наверняка соответствуют ее определению «мускулистых красавчиков».

Люк скинул с себя одеяло и подошел к одежде на стуле.

– Расслабься, я ею не воспользовался. Я бы никогда не причинил Фэй вреда, потому что люблю ее, – ответил Люк и продолжил искать свою обувь, старательно избегая моего взгляда.

Дядя скептически посмотрел на него и вздернул подбородок.

– Твой парень?

– Бывший.

Ему как будто сразу полегчало. Люк присел на край кровати и, нахмурившись, попытался натянуть кеды.

– Мы прощаемся? – Он повернулся ко мне.

– Ну… – Я почесала затылок и посмотрела на дядю. Откуда я знаю, какие у него планы? Он останется на несколько дней здесь, или мы уедем немедленно?

Мистер Кеннеди кивнул.

– Да, Люк, – сказала я. – Еще увидимся.

Он наклонился, поцеловал меня в щеку, а я слегка обняла его за талию. Глаза Люка наполнились грустью.

– Береги себя, Фэй. Я буду скучать.

Сгорбившись, Люк ушел.

Напряжение тут же заполнило все пространство. Мы с дядей смотрели друг на друга, не зная, что сказать или сделать. На его лице сменялись эмоции, а взгляд странно знакомых голубых глаз будто приклеился ко мне. По играющим желвакам я поняла, что он стиснул челюсти, – и вот тогда мне стало неловко. Я закусила губу, но глаз не отвела.

Пару минут спустя меня накрыло раздражение. Я что, похожа на мартышку в Дублинском зоопарке?!

– Вам не говорили, что пялиться невежливо? – Терпение все же меня подвело. Что ж, по крайней мере, эти слова вывели его из транса.

Слегка качнувшись, дядя отвел взгляд и смущенно извинился:

– Прости, Фэй. И за то, что вот так неожиданно появился. Но ты не пришла на встречу с поверенным… – Увидев мой непонимающий взгляд, мистер Кеннеди тут же исправился: – То есть с адвокатом. Я беспокоился. – Я с вызовом посмотрела на него, и он, будто защищаясь, продолжил, засунув руки в карманы: – Я не хотел тебя обидеть. Просто ты так похожа на Сиршу. – Он почти прошептал ее имя. – Ты копия своей матери в этом возрасте.

Дядя прижал руку к сердцу и в его глазах заблестели слезы. Он присел на край кровати, опустив голову. Из-за нахлынувших эмоций дядя уже не казался таким уж самоуверенным. Если это не разыгранное, как по нотам, представление, то он и правда очень любил мою маму. Однако их отношения – точнее, отсутствие таковых – останутся тайной, которую мне пока не хочется разгадывать.

Я не знала, стоит ли его успокаивать – все-таки для меня он совсем чужой. В конце концов решила ничего не предпринимать – просто позволила ему самому справиться с эмоциями. Когда дядя наконец посмотрел на меня, во взгляде читалась невыносимая боль и отчаяние, которые он даже не пытался скрыть. Казалось, он постарел лет на двадцать. Честно говоря, мне это даже понравилось – такая искренность обычно располагает, знаете ли.

Я медленно опустила одеяло и придвинулась к нему.

– Вы правда мамин брат?

Не то чтобы требовалось подтверждение: глаза того же цвета, похожая фигура, сквозь темную шевелюру просвечивались те же рыжие локоны. Да он просто мужская копия моей матери!

Когда я о ней вспомнила, на глаза навернулись слезы. Я поспешила их смахнуть, но одна предательская капля все же скатилась по щеке.

– Да. Кстати, я Джеймс, – представился дядя. Я пожала протянутую руку, все еще чувствуя себя неловко. – Соболезную твоей потере, Фэй. Все не могу прийти в себя с тех пор, как узнал о случившемся… – Он провел рукой по небритым щекам. Теперь, находясь ближе, я убедилась в том, что он не врет. Фиолетовые тени под воспаленным глазами и бледная кожа явно свидетельствовали о нескольких бессонных ночах.

– Почему мама не рассказывала о тебе?

Его кадык дернулся.

– У нас были сложные отношения. – Дядя говорил с чистым американским акцентом, забавно растягивая и коверкая слова. – Я даже не подозревал, что у нее есть дочь. Прости, что тебе пришлось пройти через весь этот кошмар одной. Я обязан был помочь, но адвокат сказал, что у него были четкие инструкции связаться со мной только после похорон.

– Все в порядке, – пришлось выдавить из себя улыбку, – я справилась.

С трудом, но ему об этом знать не обязательно. Я снова закрыла глаза, чтобы прогнать ужасные воспоминания. Повисло неловкое молчание. Наконец я заставила себя улыбнуться.

– Думал, придется мстить за твою смерть, – спустя несколько минут произнес дядя, кивнув на испачканные краской простыни.

Мистер Кеннеди старался разрядить обстановку, но смеяться я была не в силах.

– Видимо, прошлой ночью я решила, что пора сменить имидж. – Я нахмурилась, разглядывая свои рыжие волосы.

– Я удивлен, что вы с друзьями допились до такого состояния, особенно после того, что случилось с твоими роди… – Заметив выражение моего лица, он резко замолчал.

Непреодолимое горе заполнило каждую клеточку тела, и я уже не смогла это скрыть. Дыхание сбилось, грудь сдавило… Мне до сих пор было безумно больно думать о случившемся, но я не собиралась поддаваться этому состоянию. Просто возьми себя в руки. Да что он вообще о себе возомнил? Рассуждает так, будто все знает, но это неправда.

– Не надо лекций! – выпалила я. – Вы мне не отец.

Если Джеймс думает, что сможет заменить мне папу, то будет сильно удивлен. Он всего лишь дядя, а я согласилась на эти условия только потому, что другого выхода не было. По крайней мере до января. Как только мне исполнится восемнадцать, все сделки аннулируются.

Хотя в чем-то он прав, и я ненавижу себя за это. Родителей убил пьяный водитель, и, конечно, я не нашла лучшего способа почтить их память, кроме как надраться до беспамятства. Мама терпеть не могла, когда я пила, хотя и понимала, что не может на это повлиять. Она бы расстроилась, узнав, как я веду себя, и теперь мне казалось, что я ее предаю. Но ведь она тоже меня предала. Обещала, что всегда будет рядом. И солгала. Теперь мне придется существовать без нее всю оставшуюся жизнь.

К горлу подступил болезненный комок, и я разрыдалась.

– Черт! – воскликнул Джеймс. – Я все испортил. Успел отвыкнуть от девчонок, с тех пор как…

Можно было не продолжать. С тех пор как они с мамой разъехались.

Снова взглянув в его глаза, я успокоилась; внезапная вспышка злости испарилась. Дядя хотел как лучше, он так же тяжело переживал произошедшее, как и я. Судя по этому искреннему взгляду.

– Ну, я тоже не привыкла к дяде, кузенам и жизни за пределами Ирландии, так что уровень моей неловкости точно превосходит ваш, – благосклонно сказала я; пальцы машинально теребили нитку. – Не то чтобы мы соревнуемся… Просто решила напомнить. – Я пожала плечами.

Широкая улыбка преобразила его лицо – так он выглядел куда моложе.

– Мне кажется, ты точно приспособишься, Фэй. – Он поднялся. – Поехали домой.

Глава 3

Глаза слипались, когда мы чуть позже приехали в маленький частный терминал Дублинского аэропорта. Всю получасовую поездку я пребывала в мрачном расположении духа. Джеймс слишком ценил свое время, поэтому приходилось принимать душ и собирать вещи за рекордно короткое время.

Сердце разрывалось на части, когда я запирала дверь родного дома. Все происходило так быстро… Жизнь неслась вперед на огромной скорости, а я совершенно не была к этому готова. Ожидавший нас частный самолет только добавил происходящему сюрреализма. Мое внимание привлекла узкая красная полоса, проходившая через весь его белый корпус: прямо посередине она прерывалась внушительным красным логотипом, в центре которого красовалась четкая буква «К».

Я знаю этот бренд!

Все в школе в восторге от новой линейки подростковой одежды. Сложить два плюс два оказалось нетрудно. Да ладно?!

– Шутите? – воскликнула я, шествуя по взлетной полосе. – Этот самолет принадлежит бренду Кеннеди? Это ваша компания?

Да-да, чопорный чувак из адвокатской конторы говорил, что мой дядя – богач. Но я-то подумала, речь об одном из тех неприятных высокомерных богачей, которые… Осознание масштабов происходящего пригвоздило меня к земле, словно бетонная плита, а перспектива полета только усугубила состояние. Теперь мне стало по-настоящему не по себе. Во что же я вляпалась?

Джеймс усмехнулся.

– Этот самолет, конечно, мой, но формально он принадлежит компании Кеннеди. Это бизнес моей жены, ее семья давно им владеет. Когда после свадьбы она взяла мою фамилию, то переименовала и компанию.

Дядя помог мне подняться по трапу, и я попала в небольшой салон. По обеим сторонам располагались белые кожаные кресла с фирменным логотипом «K» – всего восемь мест. Между ними стояли маленькие глянцевые столы из ореха.

Джеймс повел меня в небольшую ванную, но по пути остановился перед узким пространством, служащим кухней.

– Налить тебе что-нибудь?

– Воды, спасибо. – Даже мысль об алкоголе заставляла желудок сжиматься до тошноты. Я старалась молчать – не хватало еще, чтобы меня вырвало при дяде!

Он протянул холодную бутылку и две таблетки.

– От похмелья.

То что нужно. Я запила таблетки большим глотком воды.

– Идем в кабину пилота, – предложил дядя. Я последовала за ним в крошечное помещение, продолжая хмуриться.

– А где сам пилот?

– Перед тобой. – Его рот скривился в улыбке, а мой – распахнулся от удивления. – Есть еще Майкл, – он показал мне куда-то за спину на высокого седого мужчину, который как раз вошел в салон, – помощник пилота.

Майкл помахал в знак приветствия, и я улыбнулась в ответ.

– Пристегивайся. – Джеймс указал на соседнее кресло.

Стая сумасшедших бабочек заполнила живот. Мой первый раз в воздухе, и сразу в кабине пилота частного самолета. Это шутка? От волнения я никак не могла защелкнуть ремень безопасности – адреналин в крови зашкаливал.

Джеймс по очереди нажал тонну кнопок на панели управления, а затем поговорил с кем-то по радиосвязи и сдвинул несколько рычагов. Я вжалась в кресло, как только загудел двигатель. Самолет начал движение.

В небе я завороженно смотрела в окно, хотя видела только пухлые облака. Мне все еще не верилось, что я впервые лечу на самолете. Правда, я предполагала, что совершу свой первый полет в компании родителей, так что эйфория имела горьковатый привкус.

Джеймс слегка тронул меня за локоть, привлекая внимание. Когда он заметил выражение моего лица, его улыбка стала шире.

– Первый раз?

– Ага. Именно таким потрясающим я его и представляла, – пробормотала я.

– Сейчас кое-что покажу. Держись. – Дядя озорно улыбнулся.

Самолет накренился вправо, так резко, что у меня сердце ушло в пятки. От страха я вцепилась в ремень, кровь прилила к лицу. Мы перевернулись вверх тормашками, и я громко завизжала. Дыхание стало прерывистым, как во время панической атаки, а из-за волос, упавших на лицо, у меня не получалось ничего разглядеть.

Я смогла нормально вздохнуть, только когда самолет вернулся в обычное положение.

– Господи! Предупреждать же надо! – воскликнула я, и голос сорвался на визг.

– И не услышать, как ты орешь? Вот еще! – Дядя рассмеялся, и я вместе с ним.

– Это безумие!

– Зачем нужен частный самолет, если нельзя иногда вот так пошалить? – Лицо Джеймса светилось от радости как у ребенка рождественским утром. Кажется, дядя обожал самолеты, а мой папа был одержим автомобилями. Мальчишки и их игрушки.

– Но лучше все-таки не говорить об этом Алекс, – вдруг сказал он с ухмылкой.

– Алекс?

– Моей жене.

– Она ведь знает обо мне? – спросила я, наматывая на палец рыжий локон.

– Конечно. Я рассказал Алекс и мальчикам, как только узнал. Не волнуйся, – он похлопал меня по руке, – они тебя ждут.

– И как они восприняли эту новость?

Я пристально наблюдала за выражением его лица во время ответа.

– Шокированы, как и я. Но все образуется! Тройняшки, например, ужасно хотят с тобой познакомиться.

– Тройняшки?! – Кажется, теперь шокирована была я, хотя Джеймс, видимо, уже привык к такой реакции.

– Младшие сыновья. Должен сказать, это был тот еще сюрприз. Кеану, Кент и Китон. В декабре им исполнится шестнадцать. Вот уже второй год они ходят в старшую школу.

Где-то в животе возникло неприятное чувство. Американская старшая школа. По спине пробежал холодок. Понятия не имею почему, но я твердо решила, что не позволю волнению сковать меня по рукам и ногам. Но мозг будто меня не слышал, а в голове тут же замелькали сцены из американских фильмов и сериалов – похоже, не все там выдумано. Надеюсь, что я ошиблась, но даже если нет…я справлюсь. Бывало и хуже.

Отбросив беспокойство, я решила разведать у Джеймса побольше, пока он в хорошем расположении духа.

– А сколько лет остальным сыновьям? Мои ровесники есть?

– Кэйден и Кэйвен учатся в Гарварде. – Дядина улыбка выдала гордость за сыновей. – Они живут в общежитии, но специально приедут, чтобы с тобой познакомиться. Кэйдену двадцать, а Кэйвену недавно исполнилось девятнадцать.

– Все имена начинаются на «К»?

Безвкусица, как по мне. Джеймс усмехнулся.

– Да. Это идея жены, она все носится со своим брендом.

– Ну, а остальные?

– Кэлвину шестнадцать, он только пойдет в старшую школу в этом году. Кайлер – выпускник, как ты. Ему семнадцать, но он младше тебя на несколько месяцев. – мистер Кеннеди бросил быстрый взгляд в боковое окно.

– Ого… – Даже не предполагала, что кто-то из кузенов будет моим ровесником. Надеюсь, Кайлер не окажется одним из тех прилежных отличников или, что гораздо хуже, заносчивых индюков, как все американцы. – Все братья практически одного возраста. Как они ладят друг с другом?

Джеймс фыркнул.

– Хороший вопрос. Конечно, всякое бывало, но в целом они близки. Когда после Кайлера и Кэлвина появились тройняшки, то было, конечно, трудновато. – В его взгляде проскользнула ностальгия. – Представь, что такое иметь шестерых детей, которым нет и пяти лет. Даже не знаю, как мы выжили. – Джеймс рассмеялся, а я содрогнулась от одной мысли об этом.

– А как Алекс восприняла мое появление?

Джеймс расстегнул рубашку на две пуговицы и откинулся в кресле.

– Она в восторге. Не может дождаться встречи с тобой.

Зрачки не расширились – значит, не врет. Дядя выжидающе посмотрел на меня. Я включила вежливость – это всегда производит впечатление в разговоре со старшими.

– Мило с ее стороны. Я тоже не могу дождаться встречи со всеми.

Остаток полета прошел в молчании. Время от времени я замечала, как пристально дядя меня разглядывал. Это немного нервировало, но, скорее всего, он тоже чувствовал себя неловко.

Я все никак не могла понять, как маме удалось скрыть от меня столько родственников? И почему? В душе я иронизировала по поводу этой ситуации. Я ведь всегда мечтала, чтобы у меня были родные, братья или сестры – хоть кто-нибудь, кроме мамы и папы. Не поймите неправильно: я очень любила родителей и отношения у нас были чудесные, но порой мне казалось, что я живу под микроскопом.

По прибытии в международный аэропорт Логан в Бостоне нас встретила мрачная погода. Мы приземлились на специально выделенной частной полосе и вышли из самолета. Джеймс тут же посадил меня в автомобиль с шофером. Не успела я и глазом моргнуть, как мы уже мчались по городской трассе в потоке местного транспорта. В машине тоже все напоминало о личном бренде семейства Кеннеди – буква «К» была повсюду. Я уже, кажется, начала к этому привыкать. Боюсь представить, как выглядит дом.

В дороге я не отрываясь смотрела в окно, очарованная Америкой. Меня охватил небывалый восторг. Вдруг я представила, как мама шепчет мне на ухо: «Такое путешествие бывает лишь раз в жизни, дорогая. Наслаждайся!» Знакомая боль пронзила живот, и я закрыла глаза. Интересно, это когда-нибудь закончится, или от мыслей о маме мне всегда будет больно?

– Фэй, все в порядке? – Джеймс наклонился ко мне.

– Да, все хорошо, – немного резко ответила я. – Просто стараюсь все переварить.

Он посмотрел на меня так, словно все понял.

– Д-да, конечно, но… – он рассеянно почесал затылок, – …если захочешь поговорить о родителях, я всегда рядом. Даже не представляю, что ты сейчас чувствуешь.

Я стиснула зубы до боли в деснах.

– Спасибо, но у меня все отлично.

– Если передумаешь – дай мне знать.

Понимаю, он сказал это из вежливости, но любое упоминание о психологической помощи возрождало в памяти часть прошлого, которую я предпочла похоронить. А еще я ненавижу, когда меня жалеют, – не хочу быть в роли жертвы. Да, мои родители погибли. Это ужасное событие, и я буду скучать по ним каждый божий день, но нужно оставаться сильной. Они бы тоже этого хотели.

И, кажется, я справляюсь. Родители неплохо меня воспитали. Они всегда восхищались моей независимостью и позволяли принимать собственные решения. Если бы выбор предоставили мне, я бы осталась дома, окончила школу и поступила в Колледж Тринити. Однако выбора у меня нет, поэтому я стараюсь преодолевать все препятствия и быть мужественной.

Разве не заметно?

Я попыталась ответить вежливо, но твердо.

– Психоаналитик мне не нужен. Ни сейчас, ни потом.

Джеймс поднял руки, как бы сдаваясь.

– Без проблем.

Постепенно мы все же выбрались из города, выехав на широкое многополостное шоссе. Здесь все казалось больше и быстрее. Дублин такой крошечный и однообразный в сравнении с Америкой! Постепенно стало смеркаться, на ночном небе зажглись звезды. Мы свернули с шоссе на менее загруженную дорогу, с двух сторон которой росли огромные деревья всех оттенков зеленого, желтого и янтарного.

Автомобиль проехал мимо таблички «Вы въезжаете в Уэлсли, графство Норфолк. Основано в 1881 году». В этот час улицы казались неестественно пустынными. Мы миновали город и въехали на проселочную дорогу, сплошь покрытую упавшей листвой. Дома здесь были огромными, с ухоженными лужайками, и чем дальше мы ехали, тем больше они напоминали особняки. Невероятная смесь стилей! В этом есть что-то особенное, хотя жилища американцев имеют мало общего с ирландскими домиками.

Когда автомобиль свернул на широкую хорошо освещенную дорогу, я вжалась в сиденье. По обеим сторонам расположились шикарные коттеджи, скрытые за высокими кирпичными стенами, лишь некоторые дома выглядывали из-за внушительных железных ворот.

Сердце заколотилось, ладони вспотели. Я чувствовала, что мы уже близко, и тревога расправила крылья, ожидая своего часа. Автомобиль притормозил у массивных кованых створок с логотипом «К».

Пока ворота открывались, я лихорадочно вытирала потные ладони о джинсы. Машина бесшумно ехала по широкой аллее, обрамленной деревьями. По бокам расположились огромные круглые клумбы, подсвеченные фонарями. В центре каждой из них виднелась буква «К». Белые цветы заполняли большую часть клумбы, а красные – только логотип, повторяя цвета бренда, который, кажется, отпечатался в моем мозгу навсегда. Честно говоря, мне от этого уже немного не по себе. Водитель свернул, и у меня снова отвисла челюсть – новый дом превзошел мои самые смелые ожидания.

Он огромный, почти как Белый Дом, но при этом элегантный, современный и одноэтажный, построен из дерева и стекла с асимметричной крышей. Перед домом расстилалась шикарная ухоженная лужайка, а позади росли высокие деревья.

Особняк так и сиял изяществом и роскошью – такое я видела только по MTV или в гламурных журналах о знаменитостях. Я была в шоке и с выпученными глазами, наверное, напоминала ослепленного фарами оленя, однако изо всех сил пыталась изобразить спокойствие.

– У нас тут кусок своего леса, баскетбольная площадка, крытый и открытый бассейны. Ты любишь плавать? – спросил Джеймс, увидев, что я подняла голову при упоминании о бассейнах.

– Да. Я в команде пловцов нашего графства.

– В школе тоже есть команда. Тебе обязательно нужно к ней присоединиться.

Водитель припарковал автомобиль на свободное место в большущем гараже, сразу за шикарной спортивной машиной красного цвета. Джеймс заметил, что я обратила на нее внимание.

– Моя малышка. Она супер, правда?

Такие тачки обычно угоняют подростки, но я оставила свое мнение при себе.

– О да!

Лицемерка.

Тут же в ряд выстроились несколько одинаковых черных внедорожников – вероятно, они принадлежали кузенам. Водитель заглушил двигатель, и я неосознанно обхватила себя руками, как будто спасаясь от холода. Хотя я и правда дрожала.

Их выставленное напоказ богатство пугало меня. Не люди. Деньги.

Шофер открыл дверь дяде, а затем мне. Но Джеймс и не думал выходить – он задумчиво смотрел на меня.

– Я надеюсь, ты будешь здесь счастлива, Фэй. Правда очень надеюсь на это.

– Спасибо, я тоже. – Я вышла из машины, когда водитель достал мой чемодан из багажника.

Краем глаза я заметила в углу гаража что-то разноцветное. Там стояли три мотоцикла: один – оранжевый с синим и большим количеством логотипов на корпусе, второй – темно-зеленый, а третий – ярко-желтый. Сотни одинаковых наклеек украшали боковые панели. Мотоциклы завораживали, и ноги сами понесли меня к ним. Кончиками пальцев я слегка погладила корпус, колеса и прошлась по рисунку покрышек. Мне казалось, я даже ощутила адреналин в воздухе. Меня всегда привлекали мотоциклы, и восхищение тут же отозвалось в теле приятными покалываниями тысяч иголочек. Я была так поглощена этим ощущением, что не заметила шороха приближающихся шагов.

– Убери руки от моего мотоцикла. – Низкий мужской голос почти перешел на рычание хищника.

По телу побежали мурашки, но я подавила страх и вздернула подбородок. Ко мне направлялся обезоруживающе красивый парень, что, конечно, тут же заставило меня покраснеть. Вообще-то, для девушки я довольна высокая и чаще всего одного роста с большинством парней, но этому я едва доставала до подбородка – думаю, он где-то метр девяносто при моем метре восьмидесяти.

От него исходил жар, который чуть не снес меня с ног. Я не спеша разглядывала тело незнакомца – каждый сантиметр рельефа и тугих мускул. На парне были темно-синие джинсы и простая белая футболка, плотно обтягивающая торс. Впечатляет.

Сделано точно не в Ирландии.

Мой взгляд продолжил блуждать по его телу; я отметила полоску загорелой кожи под футболкой, плотно сжатые полные губы, короткую темную щетину на выступающем подбородке и скулах, мягкие черты лица… Подняв голову, я встретилась с его бледно-голубыми глазами, обрамленными густыми черными ресницами, за которые большинство девчонок наверняка готовы убить. Даже я бы с легкостью в них утонула.

Этот парень был чертовски хорош и, конечно, знал об этом. Но от него исходили волны ярости и какой-то необъяснимой опасности, которые заставили меня отступить.

Скрестив руки на груди, он сверлил меня гневным взглядом.

– Ну что, закончила пускать слюни?

Глава 4

Ядовитые слова заставили все внутри сжаться. Может, он и прав, я пожирала его глазами, но черта с два я это признаю!

Ухмыльнувшись, я смерила его одним из особых взглядов, который обычно использую для таких высокомерных козлов.

– Не льсти себе. Просто ты первый представитель примитивных американских придурков на моем пути. Хочу хорошенько запомнить типаж, чтобы избегать встреч с тебе подобными.

Он усмехнулся, чуть наклонив голову набок, и пряди гладких волос упали на лоб. Его стрижка была короткой по бокам, но длинной на макушке.

В Ирландии у всех парней волосы тоже выбриты по бокам, а остальные зализаны назад. У этого была более стильная версия – видимо, специально для высшего общества.

Я пялилась на него с показательно равнодушным выражением лица, чтобы он не думал, будто я под впечатлением от его внешности. Хотя таких я еще не встречала: от него за милю несло опасностью и… неприкрытым животным сексом. Это пугало и восхищало одновременно. Пальцы даже слегка дрожали, желая прикоснуться к его телу. Он продолжал ухмыляться, и мои губы искривились от злости – подонок хоть и был чертовски привлекателен, но начинал меня раздражать.

Джеймс тем временем раздавал какие-то инструкции. В это время парень слегка наклонился, чтобы коснуться своими восхитительными губами моего уха:

– Не знаю, как там у вас в Ирландии, но сейчас, солнышко, ты в моем доме, на моей территории. Советую оставить свои колкости при себе. Держись от меня подальше, и я буду делать то же самое. То же касается и моих братьев.

Ух ты! Да он само дружелюбие.

Обжигающая дрожь пробежала по телу, как только меня коснулось его теплое дыхание. Магия какая-то…

Он сделал шаг назад, чтобы полюбоваться произведенным эффектом, скрыть который, конечно, не удалось.

Любой намек на желание тут же улетучился. Самодовольный мерзавец. Высокомерный придурок.

И хорошо. Рада, что он такой гнилой, – будет проще послать его куда подальше. Никогда не интересовалась придурками, даже с такой внешностью.

– В этой семье и так полно дерьма, тебя еще не хватало. Лучше бы ты осталась в своей Ирландии. Тебе здесь не рады, – сказал он гораздо громче и посмотрел куда-то через плечо.

– Кайлер, замолчи, – процедил Джеймс, подходя к нам. Похоже, он был в ярости.

– Да пошел ты!

Они встретились взглядами – оба смотрели с ненавистью.

Так-так, это уже интересно…

Я наблюдала, как отец и сын молча сверлят друг друга глазами. Спустя несколько минут Кайлер усмехнулся и отступил. Уставившись на меня, он медленно провел кончиком языка по верхней губе. Мне с трудом удалось это проигнорировать.

Да у этого парня все ходы расписаны! Так что, будет с каждым американцем? Рейчел и Джилл с ума сойдут, когда узнают.

Внезапно Кайлер оказался рядом со мной. Время будто остановилось. Я постаралась не менять позы и посмотрела на него в упор. Джеймс что-то крикнул сыну и потянул за руку, но парень не сдвинулся с места. Нас разделяли всего несколько сантиметров, я даже слышала гулкие удары его сердца. Когда я увидела в его взгляде неприкрытую угрозу, мое собственное сердце забилось быстрее.

Он уставился мне прямо в глаза, словно пытаясь что-то в них отыскать. Я не могла пошевелиться и едва дышала, понимая: моя защита вот-вот рухнет. На секунду я все-таки потеряла контроль над собой, и в этот миг он увидел настоящую меня. В его глазах тут же полыхнул огонь. Я тщетно пыталась снова воздвигнуть защитную стену: все тело дрожало, конечности будто превратились в желе. Даже оставшись перед ним без одежды, я бы не ощутила большего дискомфорта, чем сейчас. С таким же успехом я могла бы улечься прямо тут и рассказать обо всех своих страхах и недостатках, позволив ему провести детальный психоанализ.

Решение пришло внезапно.

Мне потребовались годы, чтобы оставить прошлое позади. Я ни с кем его не разделяю и очень боюсь эту часть себя, так как не знаю, что может случиться. Никто еще не заходил за стену, которую я тщательно выстраивала годами. Будь я проклята, если этот высокомерный ублюдок вторгнется в частные владения, которые я с таким трудом охраняю.

Пришла пора узнать друг друга по-настоящему, ведь в эту игру могут играть и двое. Меня охватила решимость повернуть оружие этого парня против него самого. Теперь мне открылись скрытые темные уголки его сердца, заполненные ненавистью, в том числе и к себе самому, это пристанище неконтролируемых эмоций. Его сердце терзала настоящая, ощутимая боль, заставляющая его отдаляться от всего мира. Он побледнел. На секунду наши глаза встретились – и мы хорошо поняли друг друга.

Почувствовав себя уязвимыми, мы резко отпрянули в разные стороны. Я наткнулась спиной на руль мотоцикла, острая боль пронзила поясницу, но я этого почти не заметила. Джеймс закричал на Кайлера, но слов я не разобрала: кровь стучала в ушах, заглушая все вокруг.

Вдруг крики стихли. Я увидела, как Джеймс оттащил сына в сторону. Кайлер продолжал смотреть, но теперь его взгляд был исполнен любопытства и осторожности. У меня же кровь стыла в жилах, словно тело окатили ледяной волной.

Он понял: я что-то разглядела. Я узнала это чувство, потому что оно было мне хорошо знакомо. В глазах Кайлера я прочитала тихую угрозу, предупреждение. Но я не собиралась наживать врагов в этом доме (сколько их еще в школе наберется!) Да, судя по всему, его что-то очень волновало, и какая-то часть меня даже сочувствовала парню, но, спорим, он вымещал свою злость на окружающих, чтобы хоть немного полегчало?

Вместе с тем я не планировала становиться его боксерской грушей. Умный противник всегда знает, когда отступить.

Я выпрямилась. Попытаюсь объяснить, что все поняла, но угроз и унижений не потерплю. Много лет назад я пообещала себе, что больше не буду слабачкой. Я повторяла это много лет, как мантру, и теперь не сдамся. Особенно из-за какого-то идиота.

Сегодня я уступлю. Но только сегодня.

– Не трогать байки. Поняла. – Я отошла в сторону, подняв ладони в знак примирения.

Он кивнул, плотно сжав губы. Злость из его взгляда испарилась. Словно мы поняли друг друга: я притворюсь, что не видела темнеющую бездну у него внутри, а он – пустую ракушку, которая заменила мне сердце. Честная сделка.

Он ушел, и я покрутила шеей, пытаясь ее размять, – пригодится для дальнейших знакомств. Джеймс мягко подтолкнул меня к выходу с парковки.

– Прости за Кайлера. На самом деле он этого не хотел. У него сейчас трудный период, поэтому не принимай его слова на свой счет.

Хотела бы я сказать, что думаю о таких подростковых выходках, но вовремя закрыла рот и прошла вслед за дядей через какой-то склад в узкий коридор. По мере нашего приближения голоса становились громче. Когда мы вошли в просторную кухню мне стало любопытно и некомфортно одновременно. Панорамные окна выходили на великолепнейший сад.

Разговоры разом прекратились, и шестнадцать пар глаз уставились на меня. Я крепко сжала руку Джеймса – вот теперь мне действительно было не по себе.

– Это Фэй, – с улыбкой сказал он.

Я быстро оглядела комнату и тут же опустила взгляд – так много симпатичных представителей мужского пола на один квадратный метр я еще не видела. Трое почти одинаковых парней сидели вокруг длинного узкого стола в дальнем конце комнаты. У них были такие же темные волосы и голубые глаза, как у Кайлера, но лица круглее и какие-то более детские, что ли. Тройняшки.

Двое постарше пристально смотрели на меня, облокотившись о кухонную столешницу. Один из них выпрямился, скрестив руки на груди, и откровенно разглядывал меня. Через короткие рукава рубашки выпирали мускулы, и я разглядела кусочек татуировки. Его волосы были длиннее, чем у остальных, и ему очень шел беспорядок на голове.

Кайлер стоял здесь же и смотрел так, будто ничего не произошло. Ничего себе. Стоявший рядом с ним парень в расстегнутой черной рубашке и шортах цвета хаки тоже разглядывал меня без тени смущения. Ростом он был чуть ниже Кайлера, но такой же потрясающе красивый. Большие голубые глаза встретились с моими, и он подмигнул. Я вопросительно приподняла бровь, и его ухмылка стала еще шире.

Эти представители усовершенствованного генофонда просто издеваются над нами, простыми смертными. А учитывая, что они еще и счастливые обладатели несметных богатств, – девчонки, наверное, ползают на коленях за этими ребятами.

Джеймс сжал мою ладонь, и я постаралась взять себя в руки.

Откашлявшись, я выдавила легкую улыбку:

– Привет.

Умопомрачительная блондинка в черных облегающих брюках и шелковой кремовой блузке шагнула мне навстречу. Ее шею украшала изящная нить жемчуга, а короткие волосы были собраны в высокий пучок. Воплощение элегантности. Ее бледно-голубые глаза казались копией глаз Кайлера.

– Боже, дорогая, – улыбнулась она и обняла меня, – так приятно познакомиться! Я Александра Кеннеди, но зови меня просто Алекс.

Я чувствовала себя неловко в ее объятиях, да еще и под пристальными взглядами всех сыновей. Она отступила на расстояние вытянутой руки.

– Ух ты, а муж не врал. Ты и правда красотка!

Она внимательно рассмотрела меня, и чувство неловкости усилилось.

– Можешь снять свитер?

Чего?! Она с ума сошла? Не думала, что они настолько странные.

Кто-то произнес:

– Вот это поворот.

– Кэлвин, – осадил его Джеймс, и тот тихо захихикал.

– Зачем? – Я скрестила на груди руки, чтобы все сразу стало ясно.

– Алекс, оставь бедняжку в покое. Она же только вошла! – раздражительно воскликнул Джеймс.

– Расслабься, солнышко, – она слегка потрепала меня за руку, – я просто пытаюсь оценить твой размер, чтобы Кортни подобрала одежду.

– Могли бы просто спросить, – предложила я. – А Кортни – это?..

– Моя помощница. Она все организует. Вот ее визитка. – Алекс вручила мне тисненую карточку в белых, черных и красных тонах. – Напиши ей свои размеры и пожелания. Я уже присмотрела тебе одежду. С твоим ростом и фигурой любой фасон будет смотреться отлично. – Она в задумчивости постукивала пальцем по губам. – Ты никогда не задумывалась о модельном бизнесе, детка?

Все парни в комнате застонали.

– Мам, ты серьезно? – Один из тройняшек встал и подошел к нам. – Ты у всех это будешь спрашивать?

С шутливым поклоном он взял мою руку и поцеловал ее.

– Я Китон, а ты секси, – ухмыльнулся он.

Я не смогла удержаться и ответила таким же тоном:

– М-м, видимо, я должна сказать «спасибо»?

– А это Кент и Кеану, – представил он братьев. Стильно одетый парень помахал мне рукой, а второй, угрюмый, едва глянул в мою сторону.

– Не принимай их безразличие слишком близко к сердцу. Кеану, он же Позёр, озабочен только собой, а Правонарушитель, то есть Кент, прямо сейчас разрабатывает план следующего преступления.

Кент посмотрел на брата с плохо скрываемым раздражением. Я пыталась разобраться, шутит ли Китон, как вдруг парень, стоявший рядом с Кайлером, вразвалочку направился к нам. Когда он подошел, я заметила бледное багровое пятно у него на шее. Не церемонясь, он потрогал прядь моих волос, и я отшатнулась.

– Что с твоими волосами?

– А что с твоим засосом? – парировала я, заставив парня с неохотой усмехнуться, в то время как Китон прыснул от смеха.

– Кэлвин, угомонись, – вмешалась Алекс. – Как бестактно!

– Ну, мы хотя бы не спрашивали размер ее груди. – Кэлвин плотоядно ухмыльнулся, бросив короткий взгляд на мое декольте. – Третий, кстати, – подмигнул он, явно флиртуя. – Но, если дашь потрогать, скажу точнее. – Он вытянул руки.

Китон закатил глаза.

– Только в твоих фантазиях, дорогуша, – снова огрызнулась я, хотя в горле пересохло.

– О, не волнуйся, солнышко, – он слегка коснулся моей руки, – ты точно окажешься в парочке самых сладких из них.

Это уже перебор.

Джеймс увел Кэлвина.

– Довольно! Хватит с нас мерзких разговоров на сегодня. Сядь и даже не пытайся больше открывать рот, пока не научишься хорошим манерам!

Кэлвин показал отцу средний палец и сел.

– Я тоже тебя люблю, папа.

У этих парней не все дома, точно вам говорю.

Один из старших братьев внушительного телосложения тоже подошел ко мне и представился:

– Кэйвен.

Я чуть не пустила слюни: может, хоть этот окажется нормальным?

– Привет.

Он едва заметно кивнул.

– Не то чтобы нам тут не нравится, но нужно возвращаться в Гарвард.

– Хорошо, – ответила я.

За его спиной появился второй брат и злобно посмотрел на отца.

– Если бы мы знали, что вы задержитесь, то остались бы на ночь, но, видимо, предупреждать о таких важных вещах никто не считает нужным. – Он даже не пытался смягчить ядовитый тон.

Джеймс и Алекс обменялись тяжелыми взглядами.

– Кэйден…

Тот махнул рукой.

– Даже слушать не желаю. Мы сваливаем.

Он едва заметно мне кивнул и щелкнул пальцами, привлекая внимание брата. Кэйвен ушел вместе с ним.

Что ж… вызывающее поведение Кайлера уже не казалось мне таким идиотским.

– Прости моих сыновей, Фэй, – сказала Алекс, прижав ладони к груди. – Ты голодная? Грета убрала в холодильник остатки ужина.

– Не особо, спасибо. Я бы прилегла, если вы не против. Длинный выдался денек. – Я все еще чувствовала подступающую тошноту и сильно сомневалась в возможностях своего желудка. Усталость уже давно переросла в изнеможение, и я, не удержавшись, зевнула.

– Конечно, милая. – Она обняла меня за плечи. – Пойдем, я покажу тебе твою спальню.

Мы миновали целую вереницу шикарно обставленных комнат, прежде чем попали в великолепный холл, выложенный фарфоровой плиткой. Везде, куда бы мы ни шли, попадался логотип «К», и я постоянно боролась с желанием закатить глаза – это уже слишком.

Холл был залит светом огромной хрустальной люстры под потолком. У одной из стен стоял элегантный шкаф со стеклянной дверцей, за которой виднелись награды и медали. На другой висело несколько фотографий и сертификатов в черных рамках, а над ними нечто вроде плаката – кажется, герб. Огромная «К» была выгравирована на полу в центре зала. В задней части комнаты расположилась узкая лестница.

Мы прошли мимо менее вычурной входной двери в коридор, ведущий в другую часть здания. По обеим сторонам коридора находились деревянные двери – очевидно, спальни. По пути Алекс из вежливости задала несколько вопросов о школе и оценках.

Моя комната выглядела как номер люкс и была больше, чем весь мой дом в Дублине. В центре стояла гигантская кровать, слева находилась просторная гардеробная, а справа – ванная комната. Широкое окно, выходящее на бассейн, было закрыто тонкими занавесками. Бассейн подсвечивался, а вода так и манила.

Мягкие диваны и обеденные столики заполняли пространство во дворе. Узкая дорожка вела прямо в лес.

– Очень надеюсь, что тебе будет здесь уютно, – сказала Алекс.

– Тут красиво. Спасибо, что разрешили мне пожить у себя. Обещаю не создавать проблем.

Алекс опустилась на кровать и знаком пригласила меня сесть рядом.

– Знаю, милая. Ты наша семья, Фэй, и мы хотим однажды это узаконить.

У меня появилось неприятное предчувствие, и по спине пробежал холодок.

– Как это?

– Мы хотим удочерить тебя, Фэй.

Глава 5

Кажется, вся кровь оставила мое тело в один момент. Острая боль возникла в животе, а сердце будто сжали в ледяном кулаке, воткнув туда воображаемые осколки.

– Дорогая, я не хотела тебя расстроить, – Алекс тут же принялась успокаивать меня, – просто хотела показать, что мы с Джеймсом любим тебя так, будто и ты наша плоть и кровь, наравне с мальчиками. Они станут твоими настоящими братьями.

– А мое мнение учитывается? – Мой голос задрожал.

– Конечно! Мне жаль. Не стоило говорить это так скоро. Я просто хотела, чтобы ты чувствовала себя своей в этой семье и знала, что ты не одна… – Она нежно сжала мои ладони.

Одна часть меня принимала все сказанное и испытывала благодарность, другая – желала сбежать из этого сумасшедшего дома подальше.

Не уверена, что мне хочется такую вот новую, быстро состряпанную семейку. Я вообще-то еще не совсем привыкла к тому, что потеряла прежнюю.

В глазах предательски собрались слезы, но я постаралась их сморгнуть. Я опустилась на кровать, облокотившись на подлокотник, и прижала колени к груди. Это уже слишком. С таким мне не справиться.

– Я правда оценила ваше предложение, но пока что даже думать об этом не могу. У меня есть планы на будущее, и я не знаю, впишется ли это… – Я махнула руками, указывая сразу на все вокруг, включая комнату и дом. – Слишком рано обсуждать… такие вещи.

Слово «удочерение» застряло у меня в горле, и я не смогла его произнести.

Мне не нужны новые мама и папа. Я хочу тех, что были.

– Прости, Фэй, – ласково сказала Алекс, – это так бесчувственно с моей стороны. Ты такое пережила… Времени у тебя предостаточно, поверь. Мы ничего не станем делать без твоего согласия. Пока просто забудь об этом.

Я смогла только кивнуть в ответ.

Она поднялась.

– Попробуй поспать. Я уеду по делам на несколько дней, но позвоню завтра. Кортни будет здесь и принесет все, что понадобится. А когда я вернусь, мы поболтаем подольше.

Уже у двери она остановилась:

– Пусть это останется между нами. Мы еще не разговаривали с мальчиками. Им лучше узнать об этом от нас.

– Конечно. – Мне и самой не хочется бросать эту гранату под ноги кузенам, дав им кучу дополнительных причин ненавидеть меня.

Дверь закрылась, и я бросилась на кровать, уставившись в роскошный белый потолок.

Здесь все казалось таким чужим – даже не помню, когда в последний раз мне было так одиноко.

Раздевшись, я долго стояла под горячим душем. Затем, натянув пижамные шорты и белую шелковую сорочку, села на кровать, скрестив ноги, и достала из сумки телефон. Быстро прикинув разницу во времени, я набрала Джилл. Может, они сейчас с Рэйчел и еще не спят.

Стало так уютно и хорошо, когда лицо Джилл заполнило весь экран. Голова Рэйчел материализовалась сбоку, и я улыбнулась.

– Как дела? – спросила Рэйчел.

– Так круто увидеть вас снова! Я уже скучаю.

– И мы тоже. Все еще не верится, что ты уехала… – Последовала довольно жирная пауза, прежде чем Джилл приступила к сути: – И как там?

– Если честно, какое-то сплошное безумие. – Я в подробностях рассказала им все от частного самолета до поездки на машине и встречи с кузенами.

– ГОСПОДИБОЖЕМОЙ! Я обожаю одежду этой фирмы! Как думаешь, ты сможешь уговорить их прислать мне что-нибудь из осенней коллекции? Мне так понравилось одно платье, но если я его куплю, то по миру пойду. – Рэйчел была вне себя от новостей.

Я закатила глаза.

– Серьезно? У меня вся жизнь перевернулась, а ты мечтаешь о халявных шмотках?!

Мне удалось немного ее пристыдить, но она тут же начала оправдываться:

– Я знаю, знаю. Прости! Просто я вне себя от удивления. Слишком уж все это невероятно!

– Мне бы хотелось, чтобы вы увидели это своими глазами, – я встала и начинала наматывать круги по комнате, – потому что у меня даже слов нет, чтобы все это описать. – Впечатлений было столько, что я просто не могла понять, какие чувства я испытываю. – Этот бренд здесь повсюду. Имена кузенов все начинаются на «К», как будто никаких других букв алфавита они не знают. И такого пафосного дерьма тут хоть отбавляй. Не знаю, как буду с ними жить… Дядя с тетей вроде приличные, но кузены или настроены враждебно, или скрывают что-то, или пытаются вывести меня из себя… – Я положила ладонь на живот, чтобы хоть как-то успокоить бурю внутри.

В комнате раздался тихий свист, и я испуганно подскочила на месте, едва не уронив телефон. В дверях стоял Кэлвин. На нем были только шорты, которые висели на бедрах так, что я могла видеть весь его накачанный пресс. Он нагло усмехнулся, и меня охватила злость.

– Что ты здесь делаешь?

– Эй, красотка, – он отлип от двери и подошел ко мне, – с кем болтаешь?

Ответить я не успела – он выхватил у меня телефон и поздоровался с девочками.

– Думаю иммигрировать в Ирландию, когда закончу школу. Дамы там просто потрясные, – подмигнул он.

Джилл и Рэйчел, конечно, пустили слюни, но я только с осуждением покачала головой:

– Ты как ходячее американское клише. Девчонки что, и правда ведутся на это пошлое дерьмо?

Он взъерошил мне волосы, смеясь над моей злостью:

– Работает безотказно.

Я фыркнула, и он снова усмехнулся:

– Парни в школе с ума сойдут, когда тебя увидят. Сексуальная и дерзкая – просто идеальное сочетание. – Он снова присвистнул, обходя меня вокруг. Джилл и Рэйчел хихикнули: ведут себя как трехлетки, никакой от них пользы. – Да они будут шастать мимо тебя с постоянным стояком.

Я скрестила руки на груди, защищаясь.

– Я не интересуюсь парнями.

– Значит, ты играешь за другую команду? Это еще сексуальнее.

Из телефона снова раздалось хихиканье, и я с раздражением взглянула на подруг. Кэлвину лишнее одобрение ни к чему, а они только подначивают его своим детским поведением.

– Я не лесбиянка.

– Тогда докажи. – Он подмигнул, с дьявольской ухмылкой вытягивая губы и имитируя звук поцелуя, и подошел ближе.

– Завязывай. – Я уперлась ладонью ему в грудь, стараясь удержать.

При этом приходилось игнорировать подруг, которые продолжали вести себя как безмозглые, подначивая меня поцеловать кузена.

Он вдруг подался вперед, принюхиваясь к моей шее, и я в ужасе отшатнулась. Конечно, это породило новый взрыв смеха.

– Расслабься, кузина. Я просто шучу.

Я злобно прищурилась.

– Или нет. Может, я любитель целовать кузин, м? – Он снова зарылся носом мне в шею.

Джилл и Рэйчел начали подстрекать меня, и я выбила телефон из рук Кэлвина, пока он отвлекся, и сбросила звонок ровно в тот момент, когда он прижался губами к моей ключице. Я едва не выпрыгнула из собственной кожи.

– Что тут блин происходит?

Застигнутая врасплох, я издала пронзительный визг, а телефон полетел из рук в другой конец комнаты.

В дверях стоял Кайлер. Его взгляд переместился с моих глаз на губы, затем к полуголой груди. Я ответила таким выражением лица, что ему пришлось отвернуться. Во рту внезапно пересохло, а воздух наполнился чем-то… необъяснимым.

– Сделай одолжение, Кай, – усмехнулся Кэлвин, – никогда не позволяй Эддисон увидеть, как ты смотришь на Фэй, или кому-то непоздоровится.

Кайлер схватил его за плечи и толкнул.

– Заткнись и вали из ее комнаты, Кэл. Я уже сказал тебе, она твоя кузина, извращенец. Думаешь, я не надеру тебе задницу?

– Ну-ну, – Кэлвин хмыкнул, – кто кому еще задницу надерет.

Конечно, он блефовал. Высокий и широкоплечий Кэлвин все же явно уступал Кайлеру.

– Да к тому же мы оба знаем, что сейчас нельзя рисковать, – нагло ухмыльнулся Кэлвин.

– Пошел. Вон. – Кайлер вытащил его в коридор и оба ушли, даже не обратив на меня внимания.

Я едва могла пошевелиться от шока. Теперь я совсем не уверена, что тут есть для меня место. Уж точно не рядом с кузенами. Джеймс говорил, что тройняшки были в восторге, но на кухне я этого совсем не заметила. За исключением Китона и возможно Кэлвина, все остальные явно не излучали добродушия при виде меня.

Они не желают видеть меня в своем доме. А я не желаю быть здесь. Кажется, это единственное, что нас объединяет.

Я наконец выдохнула и машинально запустила пальцы в волосы. Вспомнив о телефоне, я опустилась на колени, чтобы его поднять, но, перевернув, едва не заплакала: экран оказался разбит. Неважно, что я не смогу общаться с друзьями. Это был последний подарок на день рождения от родителей.

Интересно, его еще можно починить?

Я плюхнулась на задницу и скрестила ноги. Слезы собрались в уголках глаз в ожидании команды. Как же хотелось разреветься. Изо всех сил… Но, боюсь, если начну, то уже не смогу остановиться.

Движение у двери снова заставило меня вздрогнуть. В дверном проеме снова появился Кайлер: он стоял, прожигая меня взглядом, как огнем. Интересно, давно он тут? Что еще ему пришло в голову?

Нельзя показывать ему свою слабость: он точно использует ее против меня.

И если мы хоть чуточку похожи, он бы тоже не хотел, чтобы я узнала о нем что-нибудь личное или даже мельком увидела его смятение. Надо прийти в себя.

Прижав сломанный телефон к груди, я встала.

– Закончил пускать слюни? – вернула я его же слова.

Он едва слышно что-то произнес, но я не смогла разобрать слов.

А затем Кайлер вышел, громко хлопнув дверью, и я забралась в постель, надеясь проспать следующие несколько месяцев.

* * *

Спустя несколько часов я проснулась от острого желания посетить туалет. Я возвращалась в кровать, когда заметила у самого леса одинокую фигуру. Было слишком темно, чтобы разглядеть, кто это. Часы показывали половину второго ночи. Да что вообще можно было делать в такое время? Если бы я не чувствовала себя такой уставшей, то обязательно проследила бы за ним, но я едва могла пошевелиться от изнеможения и просто наблюдала за фигурой, пока та не исчезла в лесу.

Остаток ночи прошел беспокойно, я постоянно ворочалась. Смена часовых поясов плюс тревога – не самое лучшее сочетание. В пять утра я сдалась и переоделась в купальник. Взяв из ванной полотенце, я направилась к бассейну.

Дом окутала безмятежная тишина. Я побродила по коридорам и спустя десять минут наконец нашла выход на улицу. Так рано, а воздух уже нагрелся. Из леса слышалось чириканье птиц. Я окунулась в теплый бассейн, и мышцы тут же расслабились, стоило лишь нырнуть. Я сплавала бесконечное количество раз от бортика к бортику, когда день окончательно вступил в свои права. Тело слегка побаливало, и я наконец выбралась из воды. Замотавшись в полотенце, я направилась в дом.

Откуда-то раздавалась еле слышная музыка. Сгорая от любопытства, я прошла мимо своей комнаты, свернула в еще один коридор и попала в большой зал. Огромные кожаные диваны черного цвета, гигантский экран на стене – такого огромного телевизора я в жизни не видела. Куча примочек для Xbox на кофейном столике. Рядом настольный футбол с бильярдным столом, и все это дополняла шикарная стереосистема.

На стене оказалась куча фоток: вот Кэлвин с кем-то из тройняшек режется в настольный футбол. На других фотках фигура в шлеме на мотоцикле посреди грязной трассы. Судя по идиотской реакции в гараже прошлой ночью, это Кайлер. Вот фотографии совсем юного Кэйвена, забросившего мяч в баскетбольное кольцо, и Кэйдена за игрой в бейсбол. Из общей картины, бросаясь в глаза, выбиваются фотографии, на которых один из тройняшек позирует в качестве профессиональной модели. Правда, надо отдать ему должное, с его капризно надутыми губками получается довольно круто.

Я пошла по другому коридору, осторожно заглядывая в комнаты. В одной – частный кинотеатр с аппаратом для попкорна и откидными креслами, в другой – выход к крытому бассейну.

У самой последней двери музыка стала громче. Я медленно открыла ее и заглянула внутрь. Огромный спортзал с тренажерами. Спина Кайлера. Мускулистые ноги что есть мочи крутят педали. Голый торс блестит от пота. Накачанные руки сжимают руль, когда он приподнимается. Я пожираю глазами эти упругие ягодицы, чувствуя, как краснею.

Да он просто ходячий секс. Конечно, мы только познакомилась, но я знаю этот тип парней.

Настоящий засранец.

Так почему же меня это так возбуждает? Почему я не бегу от него за миллион миль отсюда?!

Я уже знаю ответ, но не хочу смотреть правде в глаза. Если это то, что я думаю, то я в полной заднице.

Поэтому я закрываю дверь, пока меня не заметили.

Глава 6

Вернувшись в комнату, я высушила волосы, представляя, что сказала бы мама о моем новом стиле. Теперь я выгляжу по-другому, и это полностью совпадает с тем, что творится у меня внутри. Кажется, я уже сама себя не узнаю.

Двое близнецов уже сидели за столом, поглощая завтрак.

– Доброе утро, – сказала я.

– Эй! – Китон одобрительно поднял вверх большие пальцы.

Другой, опознать которого я не смогла, еле слышно промямлил: «Здрасьте».

Стол был заставлен едой. Взяв тарелку, я положила туда омлет и бекон, затем налила себе клюквенного сока.

Села с Китоном и приступила к еде, пытаясь поддерживать разговор:

– А есть какой-то способ вас различать?

– У него вот ядовитый член и привычка брать чужие вещи. – Китон указал ложкой в сторону брата.

Я едва не подавилась омлетом.

– А этот – еще девственник, – огрызнулся брат, ядовито усмехнувшись, когда Китон покраснел.

Мне даже стало его жалко.

– Ого, супер, спасибо. Теперь все понятно. Может, я просто куплю вам значки с именами?

Китон тут же исправился и, слегка подтолкнув меня локтем, пояснил:

– Это Кент, из нас троих он самый низкий.

– Эй, всего-то сантиметр, чувак. Это не считается!

– Уже считается. Она пытается нас различить, а это самый очевидный способ!

Кент отставил пустую тарелку и облокотился о стол:

– Китон слишком много шутит, а Кеану самый высокий и самый самовлюбленный. Как раз маме на радость.

Оба нахмурились, и я перевела взгляд с одного на другого:

– Почему?

– Чтобы угодить маме, он подался в модели.

Теперь понятно, кто из них был на фото.

– Он сейчас как раз «на работе», – злобно произнес Кент. – Думает, он знаменитость, потому что появился на билборде на Таймс-сквер.

– А почему вы не там? – Это удивило меня: все трое просто великолепны, настоящие модели. Да что там, у них вся семья такая! Алекс могла бы сэкономить состояние, приглашая их на съемки новых коллекций вместо наемных работников.

Кент забарабанил по столу.

– О да, нас пытались туда затащить. Но вся эта пафосная херня только через мой труп. Модельная чушь – это для баб.

– Типа того. – Китон допил стакан сока и со стуком поставил его на стол.

– Кеану делает что хочет. Всегда. – Кент равнодушно пожал плечами. – А мы его недостойны. – Он встал. – Фу, ненавижу об этом говорить. Сразу портится настроение. До скорого, сучата. – С этими словами он ушел, оставив остальных не в лучшем настроении.

– Не обращай внимания, Кент зол на всю вселенную.

Я перекинула ногу через скамью и села на нее верхом.

– Я всегда думала, что близнецов связывают магические узы. Вы совсем не дружите?

– Дружим, конечно. – Китон задумчиво посмотрел в окно. – Сейчас уже не так, как раньше, – он пожал плечами, – но не вечно же нам быть связанными.

– Ясно.

Он улыбнулся.

– Всегда мечтал поехать в Ирландию. Папа столько раз обещал, но все как-то не получалось. Как там?

– Там классно. – Я прижала колени к груди. – Очень красиво, и люди такие дружелюбные, а еще… – в горле застрял ком, – …мы можем о чем-нибудь другом поговорить? О чем угодно.

– Скучаешь по дому? – Его взгляд смягчился, и я кивнула. – Тебе здесь не нравится, да?

– Я… – из моей груди вырвался невольный вздох, – не совсем. Просто все произошло так быстро, я никак не могу привыкнуть. Плюс твои братья мне не слишком рады, по всей видимости.

Он слегка наклонился ко мне:

– Постарайся не принимать это близко к сердцу. Лично к тебе вопросов нет. Просто мама с папой всех задергали твоим приездом. Мама даже взяла день отпуска, что большая редкость. В нашей семье так друг к другу не относятся. – Он помрачнел.

– Не может быть! – Я вспомнила, как светлело лицо Джеймса, когда он говорил о сыновьях.

Китон покачал головой и натянуто улыбнулся.

– Глянь-ка на меня: гружу тебя проблемами с утра пораньше. Надо немного повеселиться. До школы всего две недели, пора оторваться как следует. Ты в деле?

Кажется, Китон – единственный, кто действительно хотел проводить со мной время. Было бы глупо отталкивать его.

– Давай. Какие планы?

Он не успел ответить – на кухню зашел Кайлер. Черные джинсы, тяжелые ботинки, простая черная футболка и кожаная куртка. Добавьте ко всему этому небритое лицо и опасный огонек в глазах и – та-дам! – перед вами настоящий отморозок. Но в мои вены как будто впрыснули адреналин. Внизу живота тут же разгорелось пламя.

Кажется, я очень ошиблась прошлой ночью. Кайлер не просто проблема – он катастрофа апокалиптического масштаба. Нужно найти убежище, пока не поздно.

Он с громким стуком поставил на стол тяжелый шлем.

– Привет, Джокер, – кивнул он Китону и достал из холодильника тарелку с пастой.

Я что, невидимка?

– Ты ешь пасту на завтрак? – не удержалась я.

Кайлер поставил тарелку в микроволновку, медленно повернулся и окинул меня недружелюбным взглядом.

– Я готовлюсь, – неохотно пояснил он, видимо, не желая пускаться в объяснения.

– К чему?

Он невозмутимо налил стакан сока и опустошил его одним глотком. Даже это выглядит сексуально! Но больше он не произнес ни слова. Я отвернулась, так и не дождавшись ответа.

Высокомерный засранец.

– Ты на трек? – поинтересовался Китон.

– Ага.

Наверное, мое нахмуренное лицо так повлияло на Китона, потому что тот он пояснил:

– Кай у нас весь такой серьезный байкер. В прошлом сезоне почти стал профессионалом. Когда дело доходит до спорта и питания, он превращается в зануду.

Кайлер со стуком поставил тарелку и сел рядом с братом.

– Китон. – Одно слово заставило брата замолчать.

– Папа сказал, ты занимаешься плаванием? – Китон тут же сменил тему и повернулся ко мне.

Но Кайлер уже, казалось, не слушал, пожирая пасту как голодное животное.

– Да. Когда-то я серьезно подумывала о профессиональном уровне, но… – я остановилась, пытаясь избежать упоминания реальной причины, по которой бросила – …видимо, я из этого выросла.

Вранье.

Кайлер поднял взгляд от тарелки, и я сделала каменное лицо. Конечно, его интерес тут же угас. Закончив есть, он встал, взял бутылку воды и ушел.

Можно выдохнуть.

– Само дружелюбие, правда? – пошутил Китон.

Я решилась спросить, только когда шаги Кайлера полностью затихли:

– Он всегда такой грозный?

– Сколько его помню. Он всегда не в настроении и хмурый, просто в разной степени, – улыбнулся Китон. – Ему досталось от Эддисон, и он закрылся почти от всех. Сейчас живет одним мотокроссом, пожалуй.

Судя по тому, что имя прозвучало уже во второй раз, это его бывшая.

В ту же секунду взревел мотор, и Кайлер покинул гараж со скоростью света. Байк дернуло из стороны в сторону, но он ловко выровнял его и скрылся из виду, выехав на трассу.

– Может, экскурсию по городу? – Глаза Китона загорелись.

– О, да, давай.

– Через десять минут в холле. – Он в нетерпении подскочил.

Я отнесла тарелки в посудомойку как раз тогда, когда на кухне появилась седоволосая женщина небольшого роста.

– Вы, должно быть, Фэй. – Она тепло поприветствовала меня улыбкой.

– Да.

– Я Грета, работаю здесь. Приятно познакомиться.

– Мне тоже.

– Не трогайте. – Она оттеснила меня от посудомойки и пошутила: – Вы что, пытаетесь лишить меня работы?

Я вышла в холл и услышала звонок в дверь. Машинально открыв, я столкнулась лицом к лицу с настоящей красоткой. Классическая американская милашка: золотые локоны, стройная фигура, короткое белое мини, подчеркивающее загар, выпуклости там, где надо, полные губы, милая улыбка и ослепительно белые зубы.

Короче, я уже ее ненавижу. И даже не могу понять, почему.

Людей, к которым я испытывала неприязнь, можно было пересчитать по пальцам. Но она сразу попала в это число. И совсем не потому, что она моя полная противоположность – мне не понравилось то, чем от нее веяло.

Я вдруг поняла: она может выглядеть как милашка, но внутри под этой оболочкой в ожидании нужного момента затаился вампир.

И поэтому я сразу насторожилась.

– Ой, ты новенькая, – беспечно говорит она. – Я пришла к Кайлеру.

– Он уехал, Эддисон, – сказал Китон, положив руку мне на плечи. – А даже если бы и был здесь, то сказал тебе проваливать. Ты же знаешь, – ядовито усмехнулся он.

Зеленые глаза Эддисон оценили ситуацию:

– Подкрепление нашел, Китон? Это низко даже для тебя.

Китон наградил ее презрительным взглядом.

– Это наша ирландская кузина. Теперь она живет с нами. Лучше тебе привыкнуть к ее личику прежде, чем все начнут болтать о ней в «Олд Колониал».

Эддисон с подозрением прищурилась, пока до нее доходило, кто я такая. Наконец вампирша подняла свою уродливую голову… и я внутреннее содрогнулась, увидев столько отвращения в ее взгляде. Но внешне она выглядела абсолютно невозмутимой.

– О Боже! Как необычно видеть представителя Кеннеди в такой простой одежде. – Она принялась разглядывать меня, постукивая пальцем по нижней губе.

Вот дрянь.

– Да, также как видеть тебя в одежде, – ухмыльнулся Китон в ответ. – Надеюсь, у тебя все? – Он показал, что собирается закрыть дверь.

– Скажи Кайлеру, что я заходила.

– Пока, Эддисон. – И дверь захлопнулась прямо перед ее носом.

Я не смогла сдержать улыбку.

– Вот дерьмо. Тут, что, все такие, да?

– Почти, – с сожалением ответил Китон.

– Ох, скорее бы с ними познакомиться.

– Этой остерегайся особенно. Она опасна. Каждая симпатичная девчонка для нее словно вызов. А теперь, судя по всему, ты в ее списке.

– Так кто она? – наконец решила спросить я по дороге в свою комнату.

– Бывшая Кайлера. Она была любовью всей его жизни, пока не разрушила ее.

Глава 7

Макс, шофер Кеннеди – да, у них есть круглосуточный шофер – отвез нас в город.

– Так что все-таки случилось между Кайлером и Эддисон? – спросила я, стоило нам залезть на заднее сиденье.

При этом я начала разглядывать ногти, стараясь сделать невинный вид,

Китон задергался:

– Э… нет, – он поднял руки, показывая, что сдается, – я в этом не участвую.

Я зашла с другого конца:

– Ничего такого! Просто пытаюсь лучше узнать твоих братьев. Все, кроме тебя и Кэлвина, держатся слишком отстраненно. Если бы я имела представление, что происходит…

– Скоро узнаешь. Потом еще спасибо скажешь, что эти люди оставили тебя в покое.

Звучит загадочно.

– Что прошлой ночью имел в виду Кэйден? У него проблемы с родителями?

Все эти имена на букву К так меня запутали. Надеюсь, я упомянула правильного брата.

– Ты тоже заметила?

– Ну, он и не пытался скрывать.

Он резко развернулся ко мне, и наши коленки столкнулись.

– Он начал так себя вести, когда ему исполнилось восемнадцать. И Кэйвен тоже. Клянусь, я даже думал, что они вступили в какой-то клуб, для тех, кто постарше, – он пощелкал пальцами в поисках правильной ассоциации, – ну, как Джейкоб и компания в Сумерках, когда их принимали в стаю, а им нельзя было об этом рассказывать.

Я затряслась от смеха.

– Думаешь, они оборотни?

– А было бы неплохо.

– Это точно, – кивнула я. С Китоном оказалось так просто.

– Но маловероятно. Так что это тогда может быть?

Его улыбка исчезла.

– Не знаю. Но точно ничего хорошего. С ними теперь сплошной напряг. Если Кайлер станет таким же в следующем году, я снова вернусь к теории волчьей стаи.

Он взял меня под руку, когда Макс остановился.

– В общем, нафиг моих идиотских братьев. Готова к экскурсионному туру?

– Не могу дождаться! – Мои губы растянулись в широкой улыбке. – Я рада, что подружилась хотя бы с одним братом.

Мы остановились в центре мегаполиса. Современный, но необычный.

Мы гуляли несколько часов, засыпая друг друга вопросами. Китон развлекался, показывая мне разные достопримечательности. Он будто был знаком со всеми: то и дело с кем-то здоровался. Одни смотрели дружелюбно, другие – не очень. От парней интереса было больше, чем от девушек, и это мало вдохновляло. Большинство ходили в школу Уэлсли «Олд Колониал». Там учились кузены, а теперь и я.

Издалека завидев скамейку, я приземлилась на нее; усталые ноги сказали мне «спасибо».

– Ох, я просто измочалена, – пояснила я для Китона.

– Ты ЧТО?! – засмеялся он.

– Ну вымотана, измождена, устала, – улыбнулась я в ответ. – Новое слово, понятно?

– О да, я точно сохраню его на будущее, – подмигнул Китон. – Как насчет обеда, перед тем как поехать обратно?

– Отличный план.

Он открыл дверь в знаменитый семейный ресторан «Закусочная Легенды» и пропустил меня вперед.

Симпатичная девушка с шокирующими розовыми волосами и теплыми карими глазами проводила нас до стойки. Китон отошел поздороваться со школьными друзьями, пока я делала заказ: кобб-салат и холодный чай.

Я осмотрелась: это место словно возвращало посетителей в 60-е. Пол из черно-белых плиток идеально сочетался с бело-красными стойками. Странные таблички висели под разными углами – необычное дизайнерское решение.

Окна были закрыты черно-бело-красными жалюзи. Интерьер казался старомодным и современным одновременно и отражал мое первое впечатление от города в целом. Народ сидел на высоких стульях напротив длинной стойки в центре ресторана. Старинный музыкальный автомат крутил пластинки из другой эры, а ноги сами пристукивали в такт.

Над столом внезапно нависла тень – меня разглядывала чья-то мощная голова. Плечи выглядели такими широкими, что я невольно задалась вопросом, как этот человек вообще протиснулся в дверь. Рукава зеленой рубашки облегали огромные ручищи. Черные шорты и черно-белые кроссовки; светлые волосы наполовину были спрятаны под фирменной кепкой.

– А слухи не врут. – Он откровенно раздевал меня взглядом и одобрительно присвистнул. – Неплохо!

– Свали, Джереми, – спокойно произнес Китон. – И держись от нее подальше.

– Ну-ну, малыш Кеннеди. Так не разговаривают со взрослыми. – Джереми снисходительно потрепал Китона за волосы.

– А так разговаривают? – Он показал Джереми средний палец. Я усмехнулась.

– Не обращай внимания на этого придурка, – сказал Джереми и без разрешения взял мою руку, – Он совершенно невежественен, когда дело доходит до противоположного пола.

Лицо Китона побагровело, когда Джереми, подмигивая, поднес мою ладонь к губам. Я выдернула руку, посылая ему свирепый взгляд.

– В отличие от тебя, – чуть подалась вперед я, поставив локти на стол, – он составил мне чудесную компанию этим утром.

– Черт! – Он провел рукой по животу. – Ты охренительно милая. А твой акцент просто сводит меня с ума. Парни, идите уже сюда! – вдруг крикнул он, поднеся руку ко рту.

Вокруг нашего столика возникла настоящая давка, и я приклеилась к стулу. Китон застонал, закатывая глаза. По меньшей мере семь или восемь человек оказались рядом и разглядывали меня. Все огромного роста, метр девяносто и выше, стояли вокруг и смотрели на меня как на Биг Мак. Жутковато. Но я не собиралась доставлять им удовольствия и показывать, что меня можно запугать. Изображая равнодушие, я огляделась без единой эмоции на лице.

Один из парней тут же отстал. Симпатичный блондин с кристально-чистыми голубыми глазами. Он с сочувствием посмотрел на меня, и это вызывает у меня улыбку. У остальных буквально снесло крышу: они начали нести какую-то чушь о милых ирландских глазках и губках.

Я мысленно отключилась, уходя в раздумья о том, что же в здешних местах добавляют в воду.

– Осторожно! Поберегись! – выкрикнул настойчивый женский голос, и разгоряченная толпа рассеялась. Я с облегчением выдохнула. Розововолосая официантка поставила передо мной тарелку, бедром отпихнув всех со своего пути.

– Джереми, скройся или я тебя выставлю.

– Ты не посмеешь, Рози, – возразил тот.

Девушка уперла кулаки в узкую талию и повернулась к Джереми:

– В миллионный раз повторяю: мое имя Роуз. Р.О.У.З. Без И. И ты прекрасно знаешь, что я посмею.

Джереми уступил, примирительно выставив перед собой ладони.

– Хорошо, ты победила. Я ухожу. Приятно познакомиться, Ирландия! – Он подмигнул, послал мне воздушный поцелуй и ушел на свое место.

Фу. Меня передернуло.

– Спасибо, – кивнула я Роуз.

– Да без проблем. Он полный придурок и к тому же вооружен. Держись от него подальше, – подмигнула она перед тем, как пойти к другому столику.

– Тут что, все ребята из школы?

– Ну это популярное место тусовки, – пояснил Китон, набрасываясь на бургер.

Когда мы поели, Китон отошел в туалет, а я старательно избегала взгляда Джереми, который просто не сводил с меня глаз.

Вдруг меня привлекло объявление на стене. Ноги сами понесли меня к стойке.

– Вы все еще ищете официантку? – поинтересовалась я у Роуз.

– Да. Хочешь попробовать?

– Конечно.

В ее глазах появился странный блеск.

– Опыт работы?

– Я работала на полставки в ресторане в Дублине и быстро учусь.

– Справишься? – Она внимательно меня оглядела.

– Ага. – Я смотрела ей в глаза, словно позволяя испытать меня.

С минуту она молчала.

– Да, думаю, ты справишься, – наконец сказала она. – Тогда удачи! – Роуз быстро вышла и спустя мгновение вернулась с пожилым темноволосым мужчиной с темно-карими глазами. Такой загорелый и морщинистый, что невозможно угадать его возраст.

– Дэвид, – представился он, тряся мою руку. Я постаралась не скривиться от сильного рукопожатия. Дэвид был высоким и широкоплечим, с толстым животом, нависающим над ремнем.

– Я хозяин этой забегаловки.

Мы поговорили пару минут, пока не появился Китон. Вид у него был крайне озадаченный. Дэвид попросил меня зайти в пятницу на пробный рабочий день, так что уходила я с улыбкой.

– Зачем ты это сделала? – требовательно спросил Китон, как только мы устроились на заднем сиденье.

– Мне нужна работа.

Он подавился.

– Для чего?

– Для денег, зачем чего же еще. Ты что, никогда не работал?

– Нет и планирую продолжать в том же духе как можно дольше. – Он откинулся на спинку, заложив руки за голову.

– Мне нравится работать. Классно чувствовать себя независимой. Ну и плюс, это возможность ходить куда-то кроме школы и плавания.

– Но тебе это не надо! У тебя будут карманные деньги. Кроме того… папа очень разозлится.

– Он не мой отец. Не понимаю, в чем проблема.

Я скрестила руки на груди, защищаясь от этого допроса. Да, я согласилась жить с ними и должна соблюдать все правила, но сидеть в клетке не собираюсь – как и становиться той, кем не являюсь. Я не нахлебница и хочу быть финансово независимой. И вообще, я отказываюсь брать их деньги.

* * *

Мы подъехали к главному входу, и дверь сразу распахнулась. Нас уже ждала шикарная блондинка – зеленоглазая более юная версия Алекс. У девушки была та же стрижка, стиль одежды и теплая улыбка, которая, однако, не затрагивала ее глаз.

– Кортни, – поприветствовал женщину Китон, – ты рано.

– Нет, – она ласково потрепала его за щеку, – это вы опоздали.

Я переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя себя лишней.

– Вы должно быть Фэй. Рада познакомиться.

Если ее улыбка станет еще шире, то лицо порвется.

– И мне.

– Идем же, – она проводила меня вперед, – у нас много дел.

Мы зашли в комнату, закрыв за собой дверь.

– Ты не прислала размеры, и мне пришлось импровизировать. – Кортни окинула меня задумчивым взглядом.

– Извините, телефон разбился.

– Ах да. Точно. Вот, держи. – Она протянула мне блестящий серебристый телефон. Я переставила твою старую сим-карту и перенесла данные, так что все должно работать.

Рот открылся сам собой. Это же новая модель, да еще и в чехле от бренда «Кеннеди».

– Как вы узнали?

Она подтолкнула меня к гардеробной.

– Это моя работа. Так, пойдем, я посмотрю, какие наряды можно оставить.

Не знаю, сколько мы там торчали, – наверное, целую вечность. Кто бы знал, что мерить одежду так утомительно. Будто сотню раз пересекаешь бассейн с десятитонным весом на спине. Никогда не видела так много дорогих вещей.

Слава богу, не на всех были бирки. Я бы в обморок упала, узнав цены.

И ни одной пары джинсов. Ничего из того, что выбрала бы я. Милые платьица, юбочки и топы – вообще не мой стиль. Я люблю джинсы и футболки.

– Фэй? – Кортни вернула меня в реальность. – Ты меня слышала? – В ее голосе послышалось раздражение.

– Простите, Кортни. Я немного отвлеклась.

Она натянуто улыбнулась.

– Я задала вопрос. Нужно ли еще что-нибудь?

– Нет, все хорошо. – Я быстро заправила волосы за уши.

Надо быть вежливой, показать, что я уважаю ее труд. У меня с собой столько пар джинсов, что хватит на несколько месяцев. Справлюсь как-нибудь.

– Большое спасибо. Очень благодарна за помощь.

– Это моя работа. – Она намеренно произносит это надменным тоном. Практически незаметно, но я всегда обращаю внимание на такие вещи.

Мама говорила, что я проницательный наблюдатель и вижу других насквозь.

Раньше я бы с ней согласилась. Сейчас, после всех недавних событий, приходится признать жестокую правду: я вообще не разбираюсь в людях.

Глава 8

Обед оказался настоящим испытанием. Джеймс, должно быть, составил целый список из 20 вопросов, решив узнать все о моей школе и друзьях в Ирландии.

Он старательно избегал всего, что связано с моими родителями. И я не совсем уверена, ради кого именно это было.

Кэлвин усмехался на каждое мое слово. Кайлер старательно меня игнорировал. Кенту было скучно почти до слез. И только Китон единственный поддерживал разговор.

Я предложила принести десерт, только чтобы разорвать царившее за столом напряжение. Кэлвин вызвался помочь, и я сразу почуяла подвох.

Он крутился рядом, выставляя тарелки на стойку, пока я резала торт.

Внезапно моей ноги что-то коснулось – он прижал меня к стойке, положив ладонь на бедро. Я вскрикнула, заставив всех посмотреть в нашу сторону. Кэлвин, смеясь, сделал вид, что стряхивает оттуда невидимые крошки.

Это должно быть смешно?

Пора было поставить его на место.

– Кажется, довольно глупо приставать ко мне, когда у меня в руке такой большой нож, – заметила я и выставила острие перед собой. – Имей в виду, я не прочь им воспользоваться.

Скамья скрипнула, когда Джеймс поднялся, направившись к сыну; в его взгляде сквозила явная угроза. Кэлвин отступил на шаг, выставив ладони перед собой в защитном жесте.

– Спокойно, пап. Я же не виноват, что у Фэй нет чувства юмора.

Я резко развернулась и уставилась на него.

– Ну ты же поняла, что это была шутка? – улыбнулся парень.

– Пошутишь еще раз, и придется что-нибудь тебе отрезать. – Для наглядности я разрезала ножом воздух.

Джеймс мягко перехватил мое запястье и забрал нож.

– Руку или член? – Кэлвин сама невозмутимость.

– Хватит. На выход, – велел Джеймс, указав на дверь.

Проходя мимо, Кэлвин схватил кусок торта и запихнул в себя сразу половину. Полностью игнорируя приказ отца, он вернулся за стол и плюхнулся на скамью рядом с Кайлером. Его губы, все в шоколадной крошке, изогнулись в улыбке. Джеймсу он показал средний палец, и тот со злостью выдохнул.

Покачав головой, я принялась расставлять тарелки.

Но не успела я съесть и пары кусочков торта, как что-то теплое снова коснулось моей ноги. Интуитивно я сразу заподозрила Кэлвина. Его дьявольская ухмылка тут же подтвердила мои догадки. Я уставилась на него, раздраженно прищурившись, пока его нога продолжала двигаться вверх-вниз вдоль моей икры.

Это определенно был вызов. Видимо, парень совсем без тормозов: не знает, когда надо остановиться.

Что ж, вызов принят. Моя очередь.

Я сняла обувь под столом и чуть подвинулась вперед, сократив расстояние. Нарочито медленными, соблазняющими движениями языка я облизала остатки шоколадного торта с ложки. Одновременно с этим я вытянула ногу и принялась поглаживать его по внутренней стороне бедра. Глаза Кэлвина округлились, он слегка дернулся, но ничего не сказал. Кайлер мельком взглянул на брата, проследил за его взглядом и несколько мгновений внимательно изучал нас обоих. Китон и Джеймс в это время были заняты разговором. Кент погрузился в свои мысли, едва ли замечая, что творится вокруг.

Я поднимала ногу все выше и выше, пока в глазах Кэлвина не вспыхнул темный огонек. Улыбка превратилась в зловещую усмешку.

Кажется, он не верит, что я пойду дальше. Что ж… сейчас он увидит, что я не отступаю.

Нога слегка коснулась особо чувствительного места между ног, и Кэлвин тихонько охнул. С трудом сдерживая улыбку, я пальцами коснулась его твердеющей плоти и принялась двигать ступней вверх-вниз. Моя ухмылка росла вместе с темпом движений. Его же лицо наоборот, становилось все более мрачным. Я продолжила, и Кэлвин заерзал. Кайлер бросил быстрый взгляд под стол – он явно все видит, но надо отдать ему должное – ни один мускул на его лице не дрогнул.

Кэлвин подпрыгнул на стуле, чуть не опрокинув стол, и Джеймс посмотрел на него с подозрением.

– С тобой все в порядке, Кэлвин? Ты какой-то нервный сегодня. – Не знаю, как мне удалось сказать это с непроницаемым лицом.

Вид у него стал обиженным.

– Превосходно, – прошипел он.

Когда стало ясно, что финиш уже близко, я убрала ногу и отодвинулась.

Вот теперь 1:1.

Кэлвин почти сполз со стула с таким выражением лица, будто у него в заднице застрял ядерный реактор, который вот-вот должен был рвануть.

– Я в туалет, – выдавил он и вылетел из комнаты, пока я едва сдерживалась, чтобы не взорваться от смеха.

Кайлер отвернулся, но я успела заметить, как легкая улыбка тронула уголки его губ.

Кэлвин безусловно выиграл в первом раунде, но сейчас я его сделала.

* * *

– Мы можем поговорить? – спросила я у Джеймса после завтрака следующим утром.

– Конечно. Пойдем в кабинет.

Его кабинет располагался в пристройке, попасть в которую можно было по лестнице из холла. Спальня, которую он делил с Алекс, как и их личные комнаты, располагалась тут же.

Он провел меня в кабинет, и моя челюсть снова отвисла. Библиотека здесь в точности походила на киношные, как в тех старинных особняках. Разве что высоких потолков не было. Ряд за рядом полки вмещали тысячи книг. С одной стороны стоял элегантный стол из красного дерева с таким же стулом, а напротив, у старинного камина, примостились два огромных «дедушкиных» кресла с красной вельветовой обивкой. Словно сотни миль отделяли этот кабинет от современного интерьера особняка. Здесь царила уютная атмосфера и старомодный шарм.

– Присаживайся, – предложил Джеймс, и я плюхнулась на стул. Он подошел к столу и вытащил из ящика два массивных фотоальбома в кожаном переплете. – Полагаю, ты хочешь спросить о маме?

– Да. – Не помню, чтобы эта мысль покидала мою голову с тех пор, как я узнала о таинственных родственниках из Америки. – Почему вы не общались?

Он глубоко вздохнул и налил себе что-то из хрустального графина, а, заметив мой скептический взгляд, пояснил:

– Знаю, что рановато, но тут придется выпить.

Сев на стул, он глубоко задумался, словно выпал из реальности, а затем поднял на меня взгляд пронзительных голубых глаз. Сейчас он был совсем не похож на отца стольких детей. Может, это все из-за качества жизни.

– Мне было девятнадцать, когда твоя мать сбежала, – начал он свой рассказ, медленно вращая янтарную жидкость в стакане.

– Мы были близки как близнецы, даже еще сильнее. – Он вдруг оглянулся, словно призраки прошлого преследовали его, пытаясь хорошенько напугать. Кадык дернулся.

– Наши родители умерли, когда ей было четырнадцать, а мне шестнадцать. Она когда-нибудь говорила об этом?

– Мама говорила, что родители погибли при пожаре и ей пришлось самой заботиться о себе.

Он с грустью покачал головой:

– Это не правда. У нее был я. И вдвоем нам жилось даже лучше. Наши родители нами пренебрегали большую часть времени. Сирша и я всегда были близки, а когда остались одни, стали еще ближе. У меня была работа на местной фабрике, так что я мог о ней позаботиться. Я настоял, чтобы она продолжала учиться в школе.

Он закрыл ладонями лицо, а когда заговорил снова, то его дыхание сбилось.

– Мне нравилась такая жизнь. Я любил ее и хотел для нее всего самого лучшего.

Джеймс искренне любил мою мать. Это было ясно как день. Почему же мама предпочла его забыть? Что такого могло произойти, отчего она вела себя так, будто его не существует?

– Почему мама сбежала? Она же была еще совсем юной.

– Ей только исполнилось семнадцать. Прошло три месяца… – Он отвернулся. – Случилась ужасная ссора, и мы не разговаривали несколько дней. Однажды я просто пришел домой с работы, а все ее вещи исчезли. – Он сделал глоток. Я терпеливо ждала продолжения. Нервы были натянуты как струна. Я грызла ноготь, а сердце билось с чудовищной силой.

– Я даже не представлял, куда она могла отправиться, никто ничего не видел. Я работал полный день и не мог просто так взять и пойти ее искать. А еще я верил, что она вернется. И когда этого не произошло, каждый выходной тратил на поиски. Я прочесал всю Ирландию вдоль и поперек. Я подавал объявления в газеты, постоянно опрашивал ее друзей, но никто ничего не слышал. Она будто растворилась.

Я чуть придвинулась к нему.

– И все? Вы так ее и не нашли?

Он запрокинул голову, выпивая остатки алкоголя залпом и ненадолго прикрыл глаза.

– О нет, я нашел ее в полном порядке. Через несколько лет. Вы уже жили тогда в графстве Уотерфорд.

Позвоночник словно парализовало, когда я вспомнила наш прошлый дом, но Джеймс не заметил моего замешательства.

В его глазах блеснули непролитые слезы.

– Она ничего мне не объяснила. Да и уделила от силы пять минут. Была такой безразличной.

Он помотал головой, будто прогоняя воспоминание. Его дыхание участилось.

– Сказала держаться от нее подальше. Что она не хочет меня больше видеть.

– Но почему? Почему она так сказала? В этом нет никакого смысла, – удивилась я, продолжая сверлить его взглядом. Он точно должен знать, в чем дело. Единственная сестра, единственная семья никогда не вычеркнет тебя из жизни без веской причины.

– Не знаю, что ты хочешь услышать, Фэй. Она никогда ничего не объясняла. Лишь сказала, что счастлива замужем и оставила прошлое позади. Она даже о тебе не сказала ни слова. – Джеймс смотрел в пустой камин, пока пересказывал эту историю.

Я сгорбилась на стуле, когда волна отвращения вдруг окатила меня с головы до ног.

Джеймс коснулся моего колена:

– Это не то, что ты думаешь. Она защищала тебя. От меня.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что он имеет в виду.

– Я рассказал, что у меня жена и дети, она видела, что я предан своей семье. Тройняшки тогда еще не родились, Алекс только вернулась к работе после рождения Кэлвина – бизнес взлетел, – а я сидел дома с детьми. Отец-домохозяйка. Мы не знали, что делать со всеми этими комнатами, и я предложил ей переехать, снова стать семьей, но она отказалась.

Он опять закрыл рукой рот и сник. Я видела, насколько трудно ему второй раз переживать это, но жажда подробностей перевесила чувство вины. Джеймс вскоре вернул себе самообладание.

– Алекс – единственный ребенок в семье, и, хотя у нее много родных, ты единственная девочка. Сирша понимала, что, если я узнаю о тебе, то не оставлю этот факт без внимания, и ничего не сказала.

Он встал и налил себе еще выпить.

– И все равно назначила вас моим опекуном?

Что-то в этой истории не складывалось.

– Предполагаю, она решила, что это меньшее из двух зол.

Я подняла голову.

– Она знала, что я тебя не брошу, и не хотела, чтобы ты была одна.

Я сплетала и расплетала пальцы. Запутанный клубок эмоций словно тяжкий груз теснился в груди. Я машинально накрутила прядь волос на палец, пытаясь разобраться в своих чувствах.

– Ты напоминаешь мне ее. Она тоже так делала. – Он указал на мой локон, и я остановилась. Джеймс сделал еще глоток. Воздух хоть от сгустившихся эмоций, казалось, можно было резать ножом, и я уже пожалела, что задавала вопросы.

Да и вопросов, на самом деле, только прибавилось.

Поставив пустой стакан на стол, он открыл один из фотоальбомов и перелистнул несколько страниц.

– Вот последнее фото, где мы вместе. – Он показал мятый снимок, зажатый в уголках страницы. Стало трудно дышать. Я будто смотрелась в зеркало. У мамы были ярко-рыжие волосы, и я машинально коснулась своих.

– Ей нравилось экспериментировать с волосами, я всегда давал ей часть своих с трудом заработанных денег, чтобы она могла попробовать что-нибудь новенькое.

Задумчивая улыбка смягчила черты его лица.

Мы переворачивали страницы в полной тишине. Поначалу он объяснял мне обстоятельства каждой фотографии, рассказывал истории, связанные со снимками, но с каждым разом говорить становилось все тяжелее, пока он и вовсе не замолчал. Меня тоже захлестнул внезапный прилив горя. Эта потеря тяжким грузом лежала на душе Джеймса, и горевал он гораздо дольше, чем я.

Мне всегда казалось, что мама как открытая книга. Да, иногда она замыкалась в себе, но я думала, что это из-за слишком болезненных воспоминаний о пожаре, унесшем жизни ее родителей. Она убедила меня в том, что осталась совсем одна, но это оказалось ложью. Джеймс заботился о ней. Зачем она скрывала от меня эту часть своей жизни? И знал ли папа? После всего, что выяснилось на этой неделе, я уже ничему не удивлюсь. Мое горе теперь отягощалось мыслью о том, что я вовсе не знала маму. Потому что та мать, которая так сильно меня любила, никогда не врала бы о таких важных вещах.

Но она именно так и поступила.

И я желаю знать, почему.

Глава 9

Громкий шум снаружи отвлек нас. Джеймс подскочил и стремглав вышел из кабинета выяснить, что произошло.

Я последовала за ним, замедлив шаг и раскрыв рот от того, что предстало перед моими глазами.

– Нам необходимо поговорить с вашим отцом, – произносит мускулистый полицейский в черной форме. Его внушительная ладонь покоится на плече Кента, руки которого сцеплены за спиной. Китон кивает брату. Кэлвин подпирает стену, не в силах сдержать смех. Джеймс слетает по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.

– Что ты натворил в этот раз? – в раздражении орет он.

– Да как обычно, – развязным тоном отвечает Кент.

– Мистер Кеннеди, сэр, – вмешивается офицер, – вашего сына снова поймали за кражей в магазине. В этот раз руководство магазина настаивает на принятии мер, нам придется забрать Кента в участок для официального оформления.

– Спасибо, что зашли, офицер Хэнкс. Я последую за вами на своей машине. – Джеймс хватает ключи и говорит Кайлеру: – Сообщи маме. – А затем уходит, с силой захлопнув дверь.

Затем три брата повернулись и посмотрели на меня. Я облокотилась на перила.

– Кража в магазине? Серьезно?

– Не парься, обычное дело, – ответил Кэлвин, направляясь ко мне. – Папа выпишет чек и дело спрячут в дальний ящик. Мама скажет ему пару ласковых, когда вернется, и все забудется до следующего месяца, пока копы снова не окажутся у нас на пороге.

– Да какого хрена он вообще этим занимается?! Вы же в роскоши живете. Не похоже, чтобы он в чем-то нуждался. Не понимаю.

– Он делает это не для того, чтобы украсть, а для того, чтобы его поймали, – пояснил Китон.

Кайлер, скрестив на груди руки, наблюдал за разговором, но не вмешивался.

– Хреновый способ привлечь внимание.

– Кент обожает драму, – подытожил Китон.

– Но этот план тоже не работает. – Кэлвин подошел еще ближе. – Мама все время на работе, папа занят в своем кабинете, поэтому максимум, чего он добьется, – это всеобщее раздражение. Вот увидишь, когда все утрясется, ему не светит ни секунды внимания.

Я слышала, как Джеймс отчитал Кента, когда они вернулись, а затем велел убираться с глаз долой. А позже ночью Кент ушел с друзьями, как будто ничего не случилось. Кайлер пытался его остановить, но Джеймс и не подумал вмешаться. И Кент ушел, хотя выглядел так, будто его бьет током изнутри.

Мне даже стало его жалко.

Должно быть, ему правда дерьмово, если он решился на это идиотское преступление, чтобы обратить на себя внимание. Никакие деньги не заменят родительской любви. Мои мама с папой были небогаты, и я помню, как часто нам приходилось экономить, но кроме их любви и внимания мне ничего и не требовалось.

Я прожила здесь недолго, но успела понять: Джеймс и Алекс, кажется, любят своих детей. Я видела достаточно подтверждений этому. Просто они редко бывают дома, что и стало корнем зла для Кента. Хотя, может, я чего-то не знаю. Пытались ли Алекс и Джеймс понять мотивы поступков сына? Ведь ясно же, что его план не работает, и бог весть сколько времени ему понадобится, чтобы понять это и перейти на новый уровень.

Я стояла рядом с Кайлером у двери, провожая Кента взглядом, пока тот не исчез из поля зрения.

– Ты волнуешься за него, – констатировала я, впрочем, не ожидая ответа.

Он вздохнул.

– Да. Кто-то ведь должен. – Он со злостью посмотрел вслед отцу.

– Уверена, твои родители тоже волнуются. Может, они просто не знают, как с этим быть.

– Ну, они должны знать. Это ведь они – родители.

– Но это не значит, что им легче, чем нам. Думаю, взрослым трудно понять, через что нам приходится пройти, особенно когда мы прибегаем к подобным отчаянным мерам. Вместо того, чтобы просто объясниться.

Его лицо вдруг почти позеленело. Интересно, чем таким я его расстроила? Он смотрел сквозь меня, будто я – пустое место.

Я слегка коснулась его руки:

– Все в порядке?

Он вернулся из закоулков своего разума со знакомым сердитым выражением лица.

– Что ж, доктор Фэй, кажется, вы все знаете. Тогда ответьте сами, все ли у меня в порядке? – бросил он, не зная: меня не так-то просто задеть.

– Тебе больно.

– Дайте этой девушке чертову золотую медаль, – усмехнулся он.

Не обращая внимания на язвительный тон, я продолжила гнуть свою линию:

– Я умею слушать и вижу гораздо больше, чем ты думаешь.

Вдруг он снова посмотрел мне в глаза. В этом взгляде сквозила угроза. Подобная близость почему-то заставила что-то в животе неприятно сжаться. Я едва дышала, пока он удерживал мой взгляд. Не уверена, что предвидела такую реакцию.

– Да, ты замечаешь всякое дерьмо, продолжай в том же духе. И перестань лезть в то, что тебя не касается. Может, у тебя и не было выбора насчет того, где жить, но это не значит, что нужно устанавливать здесь свои порядки. Держись подальше, Фэй, или пожалеешь.

Я даже не успела ответить. Он пронесся мимо меня, как торнадо, от которого не стоит ждать ничего хорошего. А я осталась без движения, под впечатлением от произошедшего, гадая, что же я такого сказала.

* * *

Истории Джеймса и разговор с Кайлером нагнали на меня тоску. Будто вселенский груз свалился на мои плечи. Все вокруг казалось чужим, и я чувствовала себя лишней в собственной шкуре. Не знаю, смогу ли я адаптироваться или придется навсегда остаться изгоем.

Алекс и Кеану все еще где-то пропадали, Кент и Кайлер почти не замечали меня. Кэлвин радовал своим отсутствием. Не имею ни малейшего понятия, что он задумал, но с момента нашего маленького представления на кухне я его почти не видела.

Джеймс вытащил меня на обед и попытался разговорить, но я игнорировала все его попытки. В голове царил бардак, и мне хотелось побыть одной, чтобы привести в порядок все это дерьмо.

Я встретилась с директором старшей школы и, кажется, понравилась ему, потому что мое зачисление было одобрено еще до того, как я ушла. Не то чтобы я преисполнилась энтузиазма. Школа прекрасно оборудована и все бы ничего, но ее душная, наполненная снобизмом, отталкивающая аура как будто прилипла к коже, затрудняя перемещение. Может, правду говорят, что от зданий исходит какая-то вибрация, которая может о нем что-то сказать? В любом случае это место не показалось мне уютным. Я успокоила себя тем, что придется потерпеть всего до января.

Китон попробовал вытащить меня из комнаты, чтобы поплавать в бассейне, но я не проявила особого участия, так что ему пришлось оставить эту затею.

В четверг я лежала в шезлонге, пытаясь читать. Внезапно с полотенцем на плече появился Кайлер – в черных плавательных шортах почти до колен он выглядел так, будто сошел со страниц спортивного журнала. Я попыталась отвести взгляд, но у моих глаз был собственный план. Честно сказать, он – единственное, что вызвало во мне интерес за много дней. И хотя я все еще злилась на него, мне нравилось это ощущение.

Бросив полотенце на шезлонг, он спокойно оглядел меня, чуть задержавшись на лифчике. В животе снова что-то затрепетало, а во рту пересохло. Я откинулась на спинку, но взгляд не отвела. Как будто меня заколдовали.

Так, кстати, происходило всю неделю. Мы не разговаривали, но я периодически перехватывала его жаркие взгляды, что, впрочем, было вполне взаимно. Даже несмотря на его грубое предупреждение держаться подальше. Нельзя отрицать, что между нами сохранялось странное притяжение несмотря на то, что мы старательно избегали друг друга.

Кайлер нырнул в бассейн одним мастерским прыжком. Я смотрела как завороженная, как он рассекает воду четкими размеренными движениями. Мышцы на спине и руках соблазнительно перекатывались, пока он плыл, и я возбудилась, просто наблюдая за ним.

Пора освежиться. Не дав себе времени на раздумья, я сбросила шорты, подошла с другой стороны бассейна и нырнула. Вода успокоила кожу, но внутри все горело от желания. Пытаясь не смотреть на Кайлера, я изо всех сил старалась заглушить в себе сильное чувство. Я держалась своей стороны бассейна, но краем глаза заметила на себе его взгляд. Глаза скользили вдоль моего тела, которое я сейчас пыталась подчинить разуму.

Шлепанье босых ног по асфальтированной дорожке вернуло меня на землю. Я очнулась как раз в тот момент, когда Кайлер зашел в дом. Тело тут же расслабилось, хотя в глубине души я была немного разочарована.

Я отпустила руки, запрокинула голову и закрыла глаза, позволив телу держаться на воде, чтобы усталые мышцы отдохнули, пока ноги медленно поднимались и опускались. Вода мягко обволакивала тело.

Вдруг чьи-то пальцы коснулись моей ключицы, и я резко открыла глаза. Надо мной навис Кайлер – влажные волосы приглажены назад, глаза, кажется, вот-вот просверлят меня насквозь. Время будто застыло. Я удерживаю его взгляд, чувствуя на лице теплое дыхание. По его коже стекают крошечные капельки воды, и я жадно слежу за каждой. Пальцы тянутся исследовать каждый сантиметр его кожи, и я поражена силой этого желания. Соски твердеют, а внизу живота все трепещет. Воздух перенасыщен возбуждением, которое, я уверена, чувствует и он.

Он молча протягивает мне бутылку воды. Наши пальцы пересекаются. Одно легкое касание, а внутри меня словно взрываются тысячи фейерверков, даже щеки слегка краснеют.

– Спасибо, – кряхчу я, едва способная издавать хоть какие-то звуки приличные.

Его пальцы задерживаются на моей пылающей коже, и я с трудом отвожу от них взгляд, чтобы взглянуть в непроницаемое лицо. Ладонь сжимается сильнее, пульс учащается. Я покрываюсь мурашками и слегка дрожу.

Кайлер отшатывается, как будто его ударили током. Смятение смешивается с яростью в его глазах. Еще один многозначительный взгляд – и, хватая полотенце, он удирает в дом.

Я выдыхаю, касаясь ключицы, где все еще чувствуется тепло его руки.

Твою ж мать.

Что, ради всего святого, это было?

* * *

Спустя пару часов я лежала на кровати, когда в дверь громко постучали.

– Фэй? – послышался голос Китона. – Ты там?

Мне не хотелось ни с кем общаться, но я боялась оттолкнуть единственного друга в этом доме. Кроме того, я пришла к выводу, что прятаться вечно не получится. Родители в последнюю очередь хотели бы, чтобы я погрузилась в пучину горя и безысходности.

– Входи.

Он нырнул в комнату с решительным видом.

– Время вечеринки! – выкрикнул Китон. – Готова повеселиться?

Я приподнялась на локтях.

– Чьей вечеринки?

– Нашей, – изрек он, направляясь к шкафу. – Пора тебя представить. Сейчас что-нибудь подберем.

– Отец позволяет вам устраивать здесь вечеринки? – Мой голос, кажется, выдает недоверие.

Китон хихикнул.

– Нет конечно. Мы пользуемся гостевым домиком в лесу, и старшие поступают также, – он бросил мне одежду, – переоденься, встречаемся у бассейна.

Решив, что маленькое черное платье, выбранное для меня Китоном, не очень подходит, я надела обтягивающие джинсы и облегающую черную футболку с кожаными вставками. На спине была сеточка, через которую виднелись лямки лифчика. Думаю, этого представления будет достаточно. Тряхнув волосами, я придала им растрепанный вид и закрепила все это большим количеством лака для волос. Немного красной помады, чуть-чуть румян, толстый слой туши – и мой лук для вечеринки был готов. Несколько капель духов, и я уже направлялась к кузену.

Китон слегка присвистнул. Он ждал в шезлонге с бутылкой пива.

Мы миновали лужайку по бежевой каменной дорожке до края леса. Китон болтал без умолку, пока мы шли. Он показался мне таким душкой – как младший братишка, которого у меня никогда не было. Свежий аромат земли витал в воздухе. Через несколько метров мы подошли к дому внушительных размеров, построенном на краю леса. Из трубы валил дым, все окна были зашторены, создавая впечатление уюта.

– Это дом Греты и Джона, – пояснил Китон, проследив за моим взглядом. – Джон – муж Греты и владелец этих земель, – предвосхищая мой вопрос, добавил он.

Проходя мимо, я заметила, как темноволосая девушка наблюдает за нами в окно. Я помахала ей, а она мне.

– Кто это?

Китон оглянулся.

– А, это Лана. Их дочь. Она ходит в общеобразовательную Мемориальную школу Уэлсли.

Она производила впечатление нормальной, милой девушки, в отличие от всяких блондинок со сладкими изгибами и ненастоящими улыбками, которых мы встречали в городе. Я остановилась.

– Может, позовем ее с нами?

– Она предпочитает быть сама по себе. Мама это одобряет, кстати. Не хочет, чтобы мы общались с прислугой.

Он приобнял меня, пытаясь увести.

– Твоя мама не похожа на сноба.

Китон запрокинул голову и разразился смехом

– Шутишь? Да она королева снобов. Еще увидишь. Пошли, а то все пропустим.

Мы двинулись дальше в лес, на едва различимые звуки музыки. Спустя милю или около того ноги запротестовали, пришлось снять туфли и остаток пути идти босиком. Музыка заиграла громче, к ней прибавились разговоры.

Свернув, мы оказались возле двухэтажного бревенчатого дома с массивной широкой верандой. Многочисленные стулья и лавочки для двоих были заняты девушками в нарядах разной степени откровенности. Юноши оделись попроще, но все равно стильно.

Большие ведра со льдом и пивом стояли на временно сооруженной стойке напротив веранды.

Тарелки с чипсами и соусом были наполовину пусты.

Я снова надела туфли.

– Как, черт побери, ваши родители еще не прикрыли эту лавочку?

– Мама все время в разъездах, папа приходит поздно. Все проникают сюда через старые ворота в конце леса, которыми давно не пользуются, так что улик нашего пребывания нет. Идеальное преступление.

Китон провел меня к огромному залу, где гремела, сливаясь с пульсирующим светом стробоскопа, музыка. Несколько рук взмыло вверх, приветствуя нас. Китон помахал некоторым парням. Я поймала внушительную долю любопытных взглядов, но он не заморачивался со знакомством, быстро проведя меня через весь дом мимо танцующей толпы. Несколько пар целовались в темноте под лестницей, издавая лишь звуки, похожие на сопение.

Группа парней и девчонок опрокидывали стоявшие в ряд шоты на кухне.

– Что будешь? – спросил Китон, указав на стойку, заставленную всевозможными видами алкоголя. Кажется, мои кузены были профи в организации вечеринок. Рэйчел чувствовала бы здесь как рыба в воде.

– Лед в холодильнике.

Комментарий Джеймса о том, как я переживаю гибель родителей, засел у меня в голове. Не знаю, смогу ли теперь смотреть на алкоголь или всегда буду ассоциировать его с тем пьяным водителем, убившим их.

– Воды, пожалуйста.

Его брови взлетели вверх.

– Ты не пьешь?

– Пьет, конечно. – На кухню зашел Кент. – Не заметил ее похмелья по прибытии?

Я злобно прищурилась. Мои родители только что умерли, придурок. Но отвечать не стала. Даже произносить это про себя было больно. Пусть он и дальше злится на весь мир и постоянно огрызается. Вряд ли он действительно хотел меня обидеть.

– Тогда ты это и сделала, верно? – Кент провел рукой по моим крашеным волосам.

– Что именно? – озадаченно поинтересовался Китон.

– Она была брюнеткой. Папа показывал ее фото. – Кент сделал глоток пива из бутылки.

– Тебе-то что?

– Ничего. Простое наблюдение. – И он исчез в беснующейся толпе.

– Как тебе удалось сохранить способность нормально общаться, имея таких родственников? – спросила я Китона, когда тот протянул мне бутылку воды.

Внезапно сильная рука притянула меня за талию и прижала к внушительной мужской груди.

– Пропущу это оскорбление мимо ушей.

Глава 10

– Где ты прятался всю неделю? – спросила я, пытаясь выбраться из объятий Кэлвина.

– Оу, ты скучала?

– Как по дырке в башке.

Зарывшись носом в мою шею, он с удовольствием втянул воздух.

– Пахнешь великолепно. Хочешь, завершим начатое?

– О чем это он? – нахмурился Китон.

Убрав руку Кэлвина, я развернулась к нему лицом. Черт, а он классно выглядит в этих джинсах и голубой рубашке под цвет глаз. Рубашка расстегнута, а рукава закатаны до локтей, открывая накачанные руки и впечатляющие кубики пресса. Волосы слегка вьются и в умышленном беспорядке падают на лоб.

Он ухмыльнулся, проследив за моим взглядом, и я показала ему язык.

– Кажется, я выиграла тот раунд. – Открыв бутылку, я поднесла ее к губам.

– Допустим. – Он выдернул у меня воду и сделал большой глоток. – Но ты все еще мне должна.

– В твоих снах, братишка, – усмехнулась я, оставляя ему бутылку. – Теперь я не хочу из нее пить. Бог знает, что я могу подхватить.

Китон, смеясь, протянул мне другую и подмигнул:

– А она схватывает на лету.

Кэлвин улыбается:

– Тут ты права, Фэй.

Я с презрением взглянула на него.

– Да уж, нашел чем хвастаться.

– Никому не проговорись, – усмехнулся он.

– Тогда пообещаешь прекратить все эти притворные подкаты?

– И не надейся. – Он игриво щелкнул меня по носу, и я хлопнула его по руке.

– И почему притворные? – Он наклонился, гипнотизируя меня наглым взглядом. – Я только разогреваюсь. Это же так весело! – Кэлвин подмигнул, и в этот момент две маленькие женские ладони обхватили его грудь, забравшись под рубашку.

– Я везде тебя искала! – раздался писклявый женский голосок.

Кэлвин притянул к себе аппетитную брюнетку.

– Я забегал поздороваться с кузиной, но теперь весь твой, детка.

Девушка с подозрением посмотрела на меня и чересчур низко положила ладонь на пресс Кэлвина. Тот наклонился и оставил на ее губах жгучий поцелуй. Казалось, «детка» была готова на все: она разве что не запрыгивала сверху. Кэлвин залез ей под юбку, и она застонала, а затем тоже начала ласкать его, обхватив ладонью выпирающий бугорок спереди.

М-да.

– Не обращайте на нас внимания, – пробормотала я.

Кэлвин испустил низкий рык и не прерывая поцелуя увлек девушку из комнаты.

– Блин, – я обмахнула себя ладонью, – да тут можно забеременеть просто наблюдая!

Китон хихикнул:

– Не удивлюсь, если он и это может.

Внезапно меня охватила дрожь; я буквально почуяла опасность. Я машинально оглянулась, ожидая увидеть его.

И правда: Кайлер стоял снаружи, облокотившись на перила, и наблюдал через окно темным затуманенным взглядом. Сердце затрепетало, когда я посмотрела ему в глаза. Он положил палец на язык, облизал и начал медленно двигать им вверх-вниз. Я почувствовала тепло внизу живота; его губы искривились в нахальной усмешке, и стало понятно: он прекрасно знал, какое впечатление он производит на девчонок.

На эту конкретную девчонку.

Несмотря на то, что он стоял на улице, воздух будто дрожал от электрических разрядов. Я никогда раньше не испытывала такого головокружительного влечения к парню на таком расстоянии. С Люком у нас были устойчивые искренние отношения и чувство, напоминающее бабочек в животе.

Здесь же все иначе.

Кайлер излучал какие-то опасные и вместе с тем соблазнительные волны, которые проникали в самые потайные уголки моего тела. Как будто ему был известен секретный код, способный разбудить во мне нечто дикое. Один возбуждающий взгляд – и мое тело наполняется желанием. До сих пор не могу решить, хочу я бежать к нему или от него. И его запутанные сигналы не помогают решить дилемму. Как будто он наказывает меня за страсть, возникшую между нами.

И самое главное: разве нормально чувствовать нечто подобное к своему кузену? И почему меня тянет к парню, которого я толком даже не знаю? Неужели я могу реагировать так на любого незнакомца? Даже не знаю, имеет ли значение то, что мы родственники. В Ирландии, например, нет закона против отношений со своим кузеном, но, уверена: в большинстве стран это запрещено.

Поскольку я не знала, что у меня есть братья, то никогда и не задавалась этим вопросом всерьез. Наверное, мне все-таки не стоит так думать о Кайлере, но где взять силы противостоять страсти между нами?

Я снова посмотрела на него: он даже не отвернулся. Эти глаза прожигали меня насквозь, и я даже дернулась, желая к нему подойти – чтобы сделать… что? – когда знакомая блондинка приблизилась к нему, взяла за руку и мило улыбнулась. Эддисон проследила за направлением его взгляда, повернулась ко мне и оценивающе прищурилась.

Вдруг кто-то подошел, закрыв мне обзор, и я очнулась от своего гормонального транса.

– Эй, ты ведь Фэй, да? – Это оказалась девушка с розовыми волосами из закусочной.

– Да. Привет, Роуз, – благодарно улыбнулась я.

Она отпила из бокала с вином и встала рядом. Кайлер повернулся ко мне спиной, а Эддисон повисла на нем, водя пальчиком вверх-вниз по его руке.

– Собралась соревноваться с этой? У нее настоящие когти, которые она не стесняется пускать в ход.

– Ты специально подошла меня предупредить?

– Я пытаюсь помочь, – довольно искренне произнесла она.

– Спасибо, – поспешно исправилась я, показывая, что правда благодарна и вовсе не хотела ее обидеть.

Она расслабилась:

– Эддисон – сука в полном смысле этого слова и любую оттащит от Кайлера. В это дерьмо точно не стоит влезать.

Я нахмурилась:

– А что между ними произошло?

– А ты не знаешь?

– Кузен настолько расплывчато описал ситуацию, что я не уловила суть.

Она посмотрела по сторонам.

– Не здесь. Пойдем.

Мы шли, пробираясь сквозь шумную толпу, отплясывающую на танцполе. Нескольких парней из закусочной взглянули на меня, а Джереми приветственно помахал, но я не ответила.

Роуз крепко схватила меня за руку и вывела наружу, подальше от вечеринки. Мы присели на ствол широкого дерева. Наконец-то можно было сбросить туфли и размять пальцы ног!

– Тут даже у стен есть уши. Обещай не рассказывать кузенам! Им не нравятся сплетни.

– Обещаю, я могила.

Она снова внимательно посмотрела на меня.

– Я говорю тебе это только потому, что видела, как вы двое смотрите друг на друга. Если ты решишься на большее, то должна знать, на что подписываешься.

– Не знаю, что ты видела, но Кайлер едва меня выносит. Он и пяти слов мне не сказал с тех пор, как я приехала.

Лгунья. Я засовываю вспотевшие ладони в карманы джинсов.

– Ну и он, вообще-то, мой родственник.

Роуз оторвала этикетку от бутылки с пивом.

– Да, жди тонны неуважения. Лично я считаю, что тут ничего не поделать, сердцу не прикажешь, но не все со мной согласны.

– Да не влюблена я! – Эти слова сорвались слишком быстро. Не могла же я так вляпаться.

– Пока нет, – решила поддразнить меня Роуз, – но я слишком хорошо знаю этот страстный взгляд. Вы определенно друг друга хотите.

Она отмахнулась, стоило мне раскрыть рот.

– Отрицай сколько влезет. Это двое дело. Тебе следует знать это, чтобы хоть немного представлять, с чем имеешь дело. Эддисон ничего не упускает, и, можешь быть уверена, она уже все поняла.

– Почему ты мне помогаешь?

– О, конечно, ты же не нуждаешься в помощи, – раздраженно глядя на меня, вздохнула Роуз.

– Да я не то имела в виду… – Я подтянула колени к груди. – Просто я по природе своей подозрительна.

– Здесь тебе это точно пригодится.

– Так что между этими двумя?

– Не знаю подробностей, но Кайлер с Эддисон встречались пару лет. Он был очень влюблен, ну, или так казалось со стороны. А она начала изменять ему за спиной, о чем он узнал только месяцы спустя. Говорят, он был просто разбит, хоть и без колебаний надрал ее неверный зад в ту же самую секунду, когда обнаружил измену. Он всегда вел себя как сукин сын, а тут стал еще хуже. Встречался с разными девчонками, но быстро терял интерес… – она многозначительно посмотрела на меня, – …до недавнего момента.

Внутри меня загорелась крошечная искорка радости.

– Конечно, Эддисон постоянно мельтешит перед глазами, как неприятное напоминание, и пытается снова прибрать его к рукам.

– Значит, он тоже бабник? Это что, новое американское хобби?

– Не такое уж и новое, – хихикнула она, – но нет, Кайлер не Кэлвин, если ты об этом. Просто Эддисон его испортила.

– Я знала: что-то с ней не так. Сразу поняла, как увидела, – вспомнила я.

– Полагаю, ты ходишь в «Олд Колониал»?

– Планируется, что да. А ты?

Это вызвало у Роуз смех.

– Я? – Ее глаза расширились от удивления, когда она показала на себя. – Не-ет. Я из другой части города. У моих родителей не хватит денег отправить меня туда. Я хожу в «Уэлсли Мемориал». Там, конечно, тоже есть придурки, но, по крайне мере, они не притворяются нормальными. Тебе придется попридержать свое остроумие, иначе тебя съедят на завтрак.

– Принято, спасибо. Я видела достаточно американских сериалов и готова к тому, что меня ждет.

– Детка, если это все, что тебе известно, то ты будешь удивлена. Вообрази худшее и умножь на сто. Нет, лучше сразу на тысячу – и, может быть, поймешь, что тебя ждет. Новичков задирают всегда, но тебя захотят просто уничтожить.

– Почему?

Она развернулась ко мне лицом, зажав бутылку между колен.

– Что ж…причин много. Ты сексуальна, это раз. Ты из Ирландии и у обладаешь милым ирландским акцентом – это два. И три: Эддисон командует там всеми девчонками и, судя по тому, что я видела, ты в ее списке враг номер один. Плюс ты живешь с Кеннеди! Только за один этот факт девочки уже захотят порвать тебя на куски. Могу продолжать, но, думаю, суть ты уловила.

– Супер. Буду ждать с нетерпением, – заметила я, разминая виски.

– Будь готова к любой неожиданности и не давай себя в обиду, тогда они отступят. – Впрочем, прозвучало это кране неуверенно и безнадежно.

– Жаль, ты туда не ходишь. Тогда у меня была бы хоть одна подруга.

– Понимаю. Сама три года назад переехала сюда из Колорадо и представляю, как трудно вливаться. Но думаю, у тебя все получится. – Она поднялась. – Что ж, пора спать. Завтра рано вставать.

Я снова надела туфли.

– Пойду отыщу Китона. Увидимся на работе?

– Всенепременно, – улыбнулась она.

По дороге к дому я услышала голоса.

– Кай, ты знаешь, что мне жаль. Позволь мне показать насколько. – Хриплый, настойчивый женский голос.

– Эддисон, ты не заслуживаешь второго шанса и сама все испортила. – Низкий, глубокий голос Кайлера бросает меня в дрожь.

Я украдкой выглянула из-за дерева. Они были вдвоем.

Он у стены, руки скрещены на груди – защищается. Эддисон прижалась к нему, обхватив чуть ниже талии обеими руками.

Меня накрыла неожиданная волна ревности.

– Детка, я знаю, что ты скучаешь. Знаю, что тебе нужно, и могу это дать, но повторять не стану. Эддисон Синклер не умоляет. Ей это без надобности. Все парни мечтают встречаться со мной.

Самоуверенная высокомерная сука! Терпеть не могу, когда о себе говорят в третьем лице. Я с отвращением фыркнула и слишком поздно поняла, что наделала. Прикрыв рот рукой, я приклеилась к дереву. Давление подскочило до небес. Вот дерьмо! Нельзя попадаться им на глаза. Теперь я в ловушке. Пульс начал расти, от паники ком застревает у меня в горле.

– Что это было? – поинтересовалась Эддисон.

– Ничего, детка, – ответил Кайлер уже не так холодно. – Может, ты и права.

– Так и думала, что ты наконец согласишься, – промурлыкала она.

На минуту воцарилась тишина, и я услышала только панические удары сердца и почувствовала противный привкус крови во рту.

– О, как приятно. – Ей едва хватило дыхания застонать, а мне захотелось блевать. Я рискнула выглянуть еще раз. И тут мои широко распахнутые от ужаса глаза встретились с прищуренными глазами Кайлера. Я с трудом сглотнула. Он понял, что кто-то наблюдает за ними.

– Я тоже знаю, что тебе нужно, детка. Позволь мне об этом позаботиться, – прошептал он, прижался губами к ее шее и начал покрывать поцелуями. Затем притянул ее к себе, скользя руками по спине. Театрально откинув голову, она дала ему больше доступа к телу. Губы Кайлера начали опускаться ниже, но при этом… он не сводил глаз с меня. Мы словно были закрыты в клетке: рука Кайлера сжимает ее задницу, Эддисон стонет, а я краснею.

Святые яйца, как я попала в это дерьмо? Надо было думать головой. Теперь же вид этих двоих вызывал лишь желание бежать. И все же я не могла оторвать глаз. Кайлер будто приковал меня своим гипнотическим взглядом. Его пальцы забрались под платье, заставив ее стонать:

– Давай же, Кай, не останавливайся! – Это напоминало скорее приказ, чем просьбу, но Кайлер послушался, и стоны Эддисон достигли пика.

Одежда прилипла к коже, дыхание сбилось, но я продолжала смотреть. Это казалось неправильным по тысяче причин, но на мне будто лежало какое-то извращенское заклятие. Этот взгляд сковал меня, и я никак не могла освободиться.

Рука под платьем двигалась все быстрее, в то время как взгляд был сфокусирован на мне. Ситуация абсолютно нездоровая, но ужасно увлекательная.

Кажется, я превратилась в «Подглядывающего Тома».[1]

И. Это. Меня. Заводит.

Она уже умоляла его не останавливаться.

О боже. Что со мной не так? Во что Кайлер меня превратил?

Горло сжалось от злости. Внизу все болело.

Кайлер ни разу не отвел от меня глаз. И ни разу не поцеловал ее в губы. Это странно.

– Я знаю, что ты меня хочешь. Скажи это, – прошептал он, глядя на меня.

Глыба льда накрывала меня и потушила пламя внутри.

Он обращался не к Эддисон.

Кайлер усмехнулся мне в лицо.

Нет, точно не с ней.

Эти слова были предназначены мне.

Глава 11

Туман в голове моментально рассеивается, и я отшатываюсь, спотыкаясь, будто опрокинула сотню шотов с водкой. Пора выбираться отсюда и поскорее. Сняв туфли, я срываюсь с места и бегу по тропинке подальше от этого безумия. Все тело сотрясает мелкая дрожь. Оно почти кричит от желания.

Какое-то движение слева отвлекает меня. Темноволосая девушка – дочь экономки и садовника – прячется за деревом. Как там ее зовут?… Пытаюсь вспомнить, и меня вдруг осеняет:

– Лана?

Испуганные глаза встречаются с моими, а затем она поворачивается и убегает.

– Подожди! – Я пускаюсь за ней босиком, морщась, когда гладкая каменная дорожка сменяется грубой лесной тропинкой. Стараясь не обращать внимания на колющую боль в подошвах, я мчусь следом, но девчонка быстрая, и я почти сразу теряю ее из виду.

Проклиная все на свете, я развернулась и пошла обратно. Не хватало еще тут потеряться. Глядя на слабо освещенную тропу, я даже не замечала, куда иду. Споткнувшись о поваленное бревно, я застонала от резкой боли в ноге. Пришлось сесть. Осмотрев рану, я разразилась потоком ругательств. На подъеме стопы была царапина, неглубокая, но уже покрытая слоем грязи и мусора.

– Супер, – пробормотала я, увидев ссадину еще и на колене.

Я не только выставила себя полной дурой перед своим тупым кузеном, но еще и разбила колено, порвав любимые джинсы.

Так держать, Фэй!

Я хромала по дорожке, когда из-за деревьев прямо ко мне шагнула огромная темная фигура. Я застыла от ужаса. Сердце билось о ребра как сумасшедшее. И тогда я закричала.

Джереми закрыл мне рот.

– Расслабься, Ирландия. Ты разбудишь половину округ, если не заработаешь себе сердечный приступ, – усмехнулся он.

Я оттолкнула его руку.

– Господи, да я чуть не умерла от страха! Мама не говорила тебе, что выпрыгивать из кустов перед девчонками посреди ночи – нехорошо?

– Мама говорила мне быть джентльменом. Я увидел, как ты бродишь тут в одиночестве и решил предложить помощь. – Он протянул мне огромную руку.

Я все пыталась унять сердцебиение.

– Спасибо, но я в порядке.

– Ты такая милая, – усмехнулся он. – Но вот прямо сейчас выглядишь так себе, – добавил он шепотом мне на ухо, а затем немного отошел, чтобы оглядеть меня с головы до ног.

По коже пробежали мурашки. В самом плохом смысле этого слова.

– Вот и все, мой сексуальный котеночек. Нам стоит как-нибудь потусить вместе…

Я настороженно уставилась на него, а он снова рассмеялся.

– Ну, свидание. – Он принял выражение моего лица за смятение. – У вас в Иландии ведь ходят на свидания, да? – Джереми произносил название моей страны в нос, что действовало мне на нервы.

– Я знаю, что такое «потусить», и спасибо, но нет. – Я попыталась обойти его, но он преградил мне путь.

Улыбка стала угрожающей.

– Совсем не обязательно принимать поспешные решения, утро вечера мудренее, – заметил он и снова отошел, а я выдохнула.

Джереми снова взял мою руку без разрешения и приложил к губам.

– Я позвоню. Сладких снов, горячая детка, – подмигнул он и удалился обратно на вечеринку. Мерзкий идиот.

Я поковыляла к дому, проклиная собственную глупость.

Добравшись до своей комнаты, я сразу написала сообщение Китону на случай, если он меня потерял. Затем забралась в ванную и отмокала там, пока вода не остыла, а кожа не сморщилась, как у восьмидесятилетней старушки.

Переодевшись в шелковые пижамные шорты и топ от Кортни, я включила лампу, залезла в постель и снова осмотрела ногу. Рана была чистая, но саднила при каждом движении.

Сквозь открытое окно проникали тихие голоса, заставляя меня подскочить. Встав с кровати и присев на корточки, я осторожно выглянула из-за шторы.

У бассейна спорили Кайлер и Кэлвин. Я напрягла слух, чтобы уловить смысл.

– О чем, черт возьми, ты думаешь, а? – прошипел Кэлвин, хватая Кайлера за локоть.

– Отвали. Тебя это не касается, – прорычал тот в ответ тот, отбрасывая руку брата.

– Ты на всю башку двинутый!

– Кто бы говорил. Бросаешься на все, что движется, – почти перешел на крик Кайлер.

– Сейчас речь не обо мне. Она потопчется на твоем сердце и во второй раз, а ты снова станешь демоном, с которым нам придется жить!

Не уверена, что почувствую разницу.

– Я знаю, что делаю, и это не то, что ты думаешь, – возразил Кайлер.

– Я понимаю, что это месть. Но в прошлый раз она тебя просто растоптала. Не дай ей провернуть это снова.

– Сейчас все по-другому, она больше ничего для меня не значит. Даже меньше, чем ничего. – Кайлер скрестил руки на груди.

Ха, так я и поверила. Уверена, они говорят об Эддисон – той самой, которую он ублажал в лесу около часа назад.

Кэлвин тяжело вздохнул.

– Я надеюсь, ты понимаешь, на что подписываешься. Она тоже умеет играть в эту игру. И если что-то пойдет не так, то это заденет не только тебя.

– Она не рискнет приставать к кому-то из моих братьев.

– А я и не о нас, – раздраженно перебил его Кэлвин. – Я видел, как он всю ночь пялился на Фэй. Он не действует в открытую, но я хорошо знаю этот взгляд. Она его зацепила. И твое поведение его только спровоцирует.

Волосы на затылке встали дыбом. О ком это они? Неужели о Джереми?

Кайлер задумчиво потер подбородок:

– Ты уверен?

Кэлвин кивнул.

Кайлер выругался:

– Этого я не допущу. Спасибо за наводку.

Кэлвин внимательно взглянул на него.

– Она тебе нравится, да?

Вдох замер в горле; я ждала ответ.

Кайлер пожал плечами:

– Не так, как ты предполагаешь. Она теперь часть семьи, по крайней мере, мы должны это изображать. Для окружающих она одна из нас.

Вот так заявление. Обойдусь без твоих одолжений, приятель.

Кэлвин облокотился на спинку шезлонга.

– Да-да, конечно.

– Что это значит? – прошипел Кайлер.

– Я же не слепой. Ты ее хочешь. Признай свою слабость, – с мерзкой ухмылкой произнес Кэлвин.

Кайлер провел рукой по волосам, и мое дыхание участилось.

– Ты идиот. Она же наша кузина.

Это не ответ.

– И что это меняет? – скептически поинтересовался Кэлвин.

– Да то, что мы семья, тупица. Вот и все.

– Нет такого закона, и к тому же мы не росли вместе. Если бы вы встретились в клубе и она бы тебе понравилась – ты бы дважды не раздумывал. Так какая разница?

– Не все разделяют твои либеральные взгляды, – сказал Кай, потирая лицо.

– Эй, если ты боишься осуждения общественности, то всегда можешь сделать это своим грязным секретиком. Черт, мужик, это будет суперсексуально!

– Ну так вперед. – Взгляд Кайлера метнулся к моему окну, и он прищурился. Я присела, тихо выругавшись. Пожалуйста, хоть бы он не застукал меня во второй раз. Отвратительно. Сердце громыхало в груди, и чем дольше длилось молчание, тем громче оно билось.

– Что? – спросил Кэлвин.

Черт черт черт черт черт. Я шлепнула себя по лбу, прежде чем сползти на пол.

– Ничего, – пробормотал Кайлер. – У тебя на нее виды?

– Нет.

– Тогда что за представление под столом?

– Ха! – выпрямился Кэлвин, – Так и знал! Ты ревнуешь!

– Не неси чушь. Я не ревную. Я же сказал, ни Фэй, ни кто другой мне в этом плане не интересен. От баб одни проблемы. Я завязал с отношениями.

– Ага. Именно поэтому ты пожираешь ее взглядом. Потому что она тебе не интересна. – Кэлвин явно ходил по лезвию.

Значит, мне не показалось. Сердце забилось так, что стоило опасаться инфаркта. Волна удовольствия прошла по телу, вызывая приятную дрожь.

– Лучше заткнись. – В голосе Кайлера послышалось раздражение.

Громкий хлопок.

– Она секси, умная, веселая и с отличным вкусом. Подходит идеально. Ты должен попробовать.

– Прекращай, Кэл! – взбесился Кайлер. – Ты делаешь из мухи слона. Тем более ты прекрасно слышал, что сказал папа. Фэй под запретом, так что избавь меня от своих фантазий.

Джеймс предупредил их держаться от меня подальше? А что, это было так уж необходимо?

– Плюс еще одна причина с ней замутить, – не унимался Кэлвин.

Я закатила глаза и вытянула шею, чтобы снова рассмотреть их. Теперь они стояли спиной к окну.

Кайлер схватил брата за шею и растрепал волосы.

– Так вот почему ты так себя ведешь. Папе стоило подумать, прежде чем искушать тебя этим.

– Придурок! – Кэлвин освободился, шлепнул Кайлера по руке, и они со смехом ушли.

* * *

Я пробиралась на кухню, переваривая услышанное. Кайлер не подтвердил, но и не опровергнул предположения Кэлвина. Теперь меня бесит зародившаяся надежда. Вся эта фигня с Кайлером просто смех, и он безусловно прав на счет наших родственных связей. К тому же мне еще столько всего нужно разгрести в своей голове, что парни там на последнем месте.

Проблема в том, что я не могу избавиться от мыслей Кайлере с нашей первой встречи. Как будто он сразу меня загипнотизировал.

Может, американский воздух размягчил мои мозги?

* * *

В полной темноте я копошилась на кухне, когда возникло знакомое чувство.

– Шпион из тебя ужасный.

Я прижала руки к груди и вскрикнула уже во второй раз за ночь.

Кайлер подошел к стойке со своим обычным равнодушным выражением лица.

– Ты меня напугал.

– Зачем ты бродишь тут посреди ночи?

– Ищу аптечку. Мне нужен бандаж.

Он нахмурился:

– Что-что тебе нужно?

– Бандаж. – Я посмотрела на него как на идиота.

Он ничего не понял.

– Перевязать ногу, я поранилась. – Я показала на ссадину.

Уголки его губ дернулись.

– Бинт, что ли?

– Да какая разница, мы называем это так, – пробормотала я, наблюдая, как он приближается.

Пульс предсказуемо участился и очень быстро превысил разумную отметку.

Он навис надо мной. Слишком близко. Закрыв глаза, я вдохнула его мускусный, древесный запах. Жар исходил от этого накачанного тела гипнотическими волнами, и я спрятала руки за спиной, чтобы побороть желание коснуться его.

– Залезай.

Я непонимающе уставилась на него.

– Ч-что?

Он приподнял меня за бедра. От его прикосновений кожу под тонкой пижамой будто обожгло огнем.

Кайлер вдруг поднял меня и усадил на стойку.

– Позволишь?

В голове метались безумные мысли; мои щеки покраснели. Его брови взлетели вверх, казалось, он вот-вот рассмеется.

– Позволишь посмотреть ногу? – уточнил он, и я слегка расслабилась. Приподняв лодыжку, я позволила ему изучить рану.

Я дернулась, когда теплые пальцы дотронулись до ступни. Оторвав кусок бинта зубами, он аккуратно приложил его с одной стороны пореза. Взяв еще два лоскута, он слегка прижал их, убеждаясь, что они держатся. Мурашки носились по моему телу, а между ног стало тепло, и я машинально сжала бедра.

Подушечкой большого пальца Кайлер исследовал изгиб моей ноги, вызывая приятную дрожь. Между нами вдруг возник почти ощутимый электрический разряд, когда его ладонь обхватила мою лодыжку. Он скользил рукой все выше. Кожа была жесткой, в мозолях, но приятной на ощупь. Дыхание стало прерывистым; в ушах звенело, грудь поднималась и опускалась, а мои напрягшиеся соски наверняка проглядывали сквозь тонкую сорочку. Его пальцы двинулись вверх, и я прикусила губу, чтобы сдержать стон. Он остановился у края моих шорт, совсем близко к тому месту, которое горело огнем.

Он медленно поднял голову и посмотрел на меня: в его глазах было желание. Взгляд прошелся по моему телу, которое выдало возбуждение. Я шумно сглотнула; кровь словно кипела, бросая меня в жар; кожа порозовела. В его глазах вспыхнула страсть, и он рывком раздвинул мне ноги. Встав между ними, он прижался ко мне. Пригвожденная к месту, я была неспособна ни двигаться, ни дышать, чувствуя каждый сантиметр его тяжелого мощного тела. Дыхание сбилось, когда он наклонился и с плохо скрываемым вожделением посмотрел на мои губы.

Во рту пересохло; единственное, что сейчас могло меня спасти, это Кайлер. Я облизнула губы, и он проследил за движением властным взглядом. Сердце едва держалось в груди и каждую секунду грозилось выпрыгнуть.

Наклонив голову, он придвинулся еще ближе. Ритм сердца зашкаливал. В последнюю секунду он изменил курс и прошептал мне на ухо:

– Ты возбудилась, когда следила за мной и Эддисон.

Это не вопрос. Утверждение. Факт. Который я ни в коем случае не признаю.

– Ты и сейчас возбуждена, – жарко продолжил он.

Легкий стон слетел с моих губ, а дыхание превратило меня в безвольную субстанцию.

«И ты тоже», – думаю я, но не решаюсь сказать. Я сейчас вообще не способна произносить слова.

Он провел рукой по моей щеке, оставив пылающий след. Я извивалась: в жизни не была так возбуждена, как сейчас, а ведь он едва касался меня. Он превратил соблазнение в искусство.

Кайлер снова наклонился к моему рту, и я перестала дышать. Его глаза источали желание, кончик пальца коснулся губ, и они как по волшебству раскрылись. Между нами оставалась всего пара миллиметров, его лицо почти приблизилось к моему. Он заглянул мне в глаза, и этот исполненный желания взгляд полностью повторял мой собственный. Я напряглась в ожидании.

Но тут его губы искривились в усмешке.

Момент был упущен. Пламя погасло.

Он отступил, увеличивая расстояние между нами.

Разочарование во мне боролось со злостью и унижением.

– Ты и я, – произнес он, показывая на нас. – Я вижу, как ты этого хочешь, почти умоляешь об этом… Но скорее ад замерзнет, чем я прикоснусь к тебе.

Глава 12

Меня охватило желание провалиться сквозь землю. Унижение обожгло кожу, но я не собиралась позволять Кайлеру думать, что он меня задел.

– Вообще-то, я тоже стараюсь не связываться с извращенцами с дерьмом в голове. – Я с ядовитой улыбкой оглядела его я и спустилась со стойки. – До такого уж точно не опущусь.

– Мы оба знаем, что это вранье, но продолжай в том же духе, детка. Если от этого тебе легче.

– Да пошел ты в задницу!

– А тебе бы этого хотелось, да? – Он бросил еще один уничижительный взгляд через плечо и вразвалочку вышел из кухни.

Глаза наполнились слезами, но я поспешно сморгнула их. Этот придурок меня не доведет. Раньше я думала, что в нем есть и другая, хорошая сторона, но ошибалась. Он именно тот, кем кажется.

Боль неожиданно превратилась в кипящий гнев. Да что он о себе возомнил?!

Исполненная негодования и осознания собственной правоты, я помчалась за ним, чтобы высказать все, что думаю.

Выбежав в холл, я врезалась в кого-то и отпрянула, упав второй раз за вечер. Боже, пусть этот день уже закончится! Джеймс выругался и, нетвердо присев на корточки, попытался мне помочь.

– Извини, Фэй, не заметил. Все в порядке?

Я инстинктивно отшатнулась – да от него разит виски!

– Что тут… – Кайлер вернулся в холл и запнулся, увидев отца и меня.

Джеймс попытался подняться. Скривившись, Кайлер протянул мне руку, которую я проигнорировала.

– Спать! Оба. Уже поздно, – невнятно заговорил Джеймс, и лицо Кайлера исказилось от неприятной ухмылки.

– Придурок. – Его ядовитый тон резанул по ушам.

– Я твой отец, – сквозь зубы прошипел Джеймс, – и ты будешь меня УВАЖАТЬ! – Последние слова он проорал, заставив меня вздрогнуть.

Я решила уйти с дороги – мало ли что произойдет. Попытавшись выпрямиться, Джеймс снова качнулся. Он был пьян в стельку. Я разглядывала его в изумлении: черная обтягивающая рубашка с закатанными рукавами, модные узкие джинсы и черные кроссовки. Все с символом К, конечно, это уже не удивительно. Он одевается точь-в-точь как сыновья, но, честно говоря, выглядит глупо. Баран, нарядившийся ягненком. У него наверняка кризис среднего возраста.

– Начну уважать, когда заслужишь, – сквозь стиснутые зубы ответил Кайлер.

Джеймс ткнул пальцем ему в грудь.

– Я все принес в жертву ради тебя. Ради этой семьи. И это ваша благодарность?!

– И что ты сделал ради меня, а? – Лицо Кайлера покраснело от злости.

– Я забил на свою жизнь, а вам плевать!

– Ты жалок. Слабое подобие отца и мужа. Может, маме пора узнать, за какого кобеля она вышла замуж?

Я переводила взгляд с одного на другого, наблюдая, как накаляется обстановка.

– Где ты был сегодня?

– Не твое дело, Кайлер. Ну давай, вперед, – усмехнулся, когда сын замахнулся для удара. Парень стиснул зубы, а Джеймс рассмеялся. – Слабо? Я так и думал. Похоже, яблочко от яблони недалеко падает, а?

– Я не такой как ты! НЕ ТАКОЙ! – Кайлер толкнул отца, и я вскрикнула, привлекая их внимание. Видимо, они забыли, что здесь есть кто-то еще.

Джеймс снова выругался и отступил, запуская пальцы в волосы.

– Спать. Оба. Утром поговорим. – Забыв о нас, он прошел на кухню.

Казалось, Кайлер сейчас взорвется. Я видела, как напряжено его тело. Внутри появилось неосознанное желание его успокоить, но я сразу же уничтожила этот порыв. Прямо как он уничтожил меня пару минут назад. Я вспомнила свое унижение и тут же прогнала непрошенное сочувствие. Отошла от стены и прошла в спальню. Позади раздались тихие шаги. Я уже взялась за ручку, чтобы открыть дверь, когда Кайлер развернул меня, схватив за локоть. Взгляд, в котором все еще кипела ярость, напугал меня. Не знаю, что отразилось на моем лице, но выражение его глаз неожиданно смягчилось.

– Даже не пытайся прижиться здесь, – тихо произнес он. – Нечего здесь делать. Уезжай! – Он посмотрел на меня в упор, позволяя осмыслить его слова.

Если он ждет злобной реакции, то может ждать хоть до утра. Я устала и расстроена, и перспектива нового столкновения меня не вдохновляет. Я уже получила свою пощечину там, на кухне.

Кайлер состоит из противоречий. К несчастью, именно это и делает его привлекательным.

Я просто больная всю голову.

Попав наконец в свою комнату, я словно на автопилоте забралась в кровать. Даже укрывшись с головой, я не смогла унять чудовищную дрожь, сотрясающую все тело.

События прожитого дня продолжали крутиться в моей голове, пока усталость, наконец, не победила, и я не отрубилась.

На следующий день ни Джеймс, ни Кайлер, к счастью, не попадались мне на глаза – видимо, зализывали раны. Я еще не поняла, что именно происходит между мной и Кайлером, а так же Кайлером и его отцом, а новая драма мне была не нужна. Если то, что Кайлер высказал отцу, правда, то дядя сильно упал в моих глазах. Он казался мне таким джентльменом, но прошлой ночью я столкнулась с совершенно другим человеком.

Человеком, до которого мне нет дела.

Не в первый раз я задалась вопросом, почему не сбежала, еще до того, как за мной явился Джеймс. Можно было обратиться к другим адвокатам и опротестовать решение родителей. Я слишком легко согласилась на эту опеку. Кажется, этот орешек все же мне не по зубам.

* * *

Я долго плавала, затем училась у Китона играть в баскетбол на приставке и наконец состряпала обед из пасты и салата. Готовка всегда меня успокаивала, а сегодня это было особенно необходимо.

В четыре часа меня ждал пробный день в закусочной. Приехала Кортни; я подумала, что она здесь из-за меня, и остановилась у выхода.

– Что? – прошипела она с мрачным лицом, заметив меня.

– Вы здесь из-за меня?

– Мир не вертится вокруг тебя, – отрезала она, и я отшатнулась – столько негодования было в ее тоне.

Я поразилась тому, что она выполняет всю работу из необходимости, а не из любви к своему делу.

Когда Макс вез меня на работу, я нервничала в предвкушении. Какое счастье, что можно выбираться хоть куда-то из удушающей атмосферы этого дома. Сегодня приедут Алекс и Кеану, и, возможно, обстановка немного улучшится к моему возвращению.

В любом случае чудесно, что у меня снова есть работа. Приятно иметь цель и делать хоть что-то полезное. Я подрабатывала с четырнадцати лет, мне нравились свобода и независимость, которые приходят с собственными заработанными деньгами.

Роуз приветствовала меня широкой улыбкой.

– Думала, ты струсишь. – Она протянула мне форму.

– И с чего ты так подумала? – Прикладывая одежду к груди, спросила я.

– Я просто не понимаю, зачем тебе это. Тебе ведь не нужны деньги.

Слишком уж много любопытства от малознакомого человека… Она казалась дружелюбной прошлой ночью, и может, мы даже могли бы подружиться, но я ничего о ней не знала.

– У меня… есть причины. – Я решила уйти от ответа.

– Ну ладно, – кивнула она, совсем не обиженная такой очевидной уклончивостью.

Я переоделась в маленькой комнатке. Платье в красно-белую полоску длиной до колена и передник – не слишком модно, зато комфортно и практично. Мне подходит.

Роуз показала мне, как у них все устроено, где что лежит. При этом она успевала обслуживать клиентов за стойкой. Другая официантка работала в зале. Спустя полчаса туда отправили и меня.

Время летело, особенно учитывая количество посетителей. Вечера пятницы и субботы всегда были самыми загруженными и о том, что я могу остаться без дела, не могло быть и речи. Но мне нравилось. Я точно полюблю работать здесь, если переживу испытательный срок.

– Эй ты, прислуга! – Резкий женский голос заставил меня вспыхнуть.

Конечно, это была Эддисон; она сидела с тремя подругами за столиком в моей части зала и держала руку в воздухе.

– Ой, глупая. О чем я только думала? – Она посмотрела на подруг, и те тут же изобразили извиняющийся вид. – Я хотела сказать «официантка», – добавила Эддисон. Интересно, какую игру она затеяла? – Просто случайно вылетело. Надеюсь, ты примешь мои извинения?

Конечно. Если бы они не были притворными.

Несколько достойных ответов уже крутились на языке, но я не собиралась терять из-за нее работу, потому закрыла рот и мило улыбнулась:

– Ничего страшного. Что вам принести?

– Бургеры с картошкой фри, дополнительным луком и сыром, – перечислила Эддисон, и я удивленно приподняла брови. Судя по минимальному количеству одежды и изобилию выставленных напоказ костлявых конечностей, они скорее должны заказывать воду и свежий воздух, а не это.

– Какие-то проблемы? – Видимо, она считала, что сможет меня спровоцировать.

– Нет. Заказ принят.

– Спасибо, Фэй, – сладко улыбнулась она, приведя меня в бешенство тем, что назвала мое имя.

Китон ей не говорил, и я полностью уверена, что Кайлер тоже не упоминал меня в разговоре. Исходя из того, что мне о ней известно, можно с уверенностью утверждать, что Эддисон хочет, чтобы я знала – она наводила обо мне справки.

Это не сулило ничего хорошего. Но, блин, я знала, что так будет. Теперь я, по крайней мере понимала, что советы Роуз были искренними.

– Не за что, Эддисон.

– Донимала тебя? – спросила Роуз, стоило мне подойти к стойке.

– Я справлюсь.

– Отлично, – одобрительно улыбнулась она, когда я пошла оформлять заказ.

Спустя двадцать минут я поставила два бургера перед Эддисон и рыжей девчонкой рядом, а Роуз помогла мне принести еще два для остальных.

– Что это такое?! – Эддисон разглядывала тарелку с выражением явного отвращения. Можно подумать, ей принесли порцию мышьяка.

Я повторила заказ.

– То, что вы просили, – добавила я, сохраняя спокойствие.

В ответ последовал уничижающий взгляд.

– Мы похожи на тех, кто употребляет жирную пищу? – Она театральным жестом обвела себя и своих подруг, которые тут же с отвращением отставили тарелки.

Проклятье! Так и знала, что тут не обойдется без подлости. Пора уже доверять чутью.

Я понимала, что нужно вести себя профессионально, но пошло все к черту. Возможно, это будет стоить мне работы, но ведь у меня даже нет налички, чтобы оплатить этот заказ, и сейчас не лучшее время звонить Джеймсу с просьбой о помощи. Он и пальцем не пошевелит, чтобы спаси меня от увольнения, потому что точно против этой работы.

– Думала, вы собираетесь потом это выблевать, – выпалила я, затем убедилась в наличии полного возмущения взгляда и продолжила: – Разве не так вы обычно делаете?

– Я бы не подвергла это тело такому испытанию! Как не стыдно предполагать такое? – Подружки Эддисон принялись неодобрительно кивать. – Но от такой как ты я и не ожидала понимания. – Она пренебрежительно окинула меня взглядом.

– О нет, я как раз все поняла. Прекрасно поняла, что тут происходит. – Я скрестила руки на груди и послала ей обворожительную улыбку.

Ее глаза злобно сверкнули:

– О боже, я уже предвкушаю этот учебный год.

Да начнется игра.

Глава 13

– Знаешь что? Мне тоже кажется, что это будет запоминающийся год. Особенно для тебя, – ответила я ядовитым тоном.

Эддисон наигранно рассмеялась, запрокинув голову.

– Ты и представить себе не можешь, на что я способна! – Злые искорки заставили ее зеленые глаза потемнеть.

Я резко наклонилась над столом, чтобы заглянуть ей прямо в глаза.

– Как и я. Давай, покажи худшее, на что способна. Со мной случалось дерьмо и пострашнее.

– Да, мы определенно позабавимся в этом году, – прошипела она, улыбаясь так, словно сегодня лучший день в ее жизни.

Вытянув шею, будто жираф, она помахала пальчиками в воздухе, привлекая внимание моего начальника.

– Дэвид, на пару слов. – Она пощелкала пальцами, словно тот был у нее на побегушках, и заявила: – Я бы хотела написать жалобу.

Дэвид подошел и перевел взгляд с Роуз и меня на Эддисон и ее подруг.

– С какой проблемой вы столкнулись, мисс Синклер?

Она похлопала его по руке и на несколько секунд задержала ладонь.

– Ну сколько раз повторять, Дэвид. Зови меня просто Эддисон, как все друзья. – Она по-детски хихикнула, и меня охватила ярость – как бы я хотела стереть с ее лица эту мерзкую ухмылку!

Мы с Роуз одновременно закатили глаза и обменялись незаметными улыбками. Блин, кажется, я все-таки потеряю работу. А как хорошо было бы работать с Роуз.

– Я понимаю, что ваша официантка новенькая и только пытается разобраться в работе, но как можно быть настолько тупой, чтобы перепутать бургеры с салатом? Разве ваш персонал не должен проходить какой-нибудь тест на интеллект, прежде чем отправиться к ничего не подозревающим клиентам?

Конечно. Я ведь работаю на национальное космическое ведомство, а не на чертову закусочную.

Эддисон решила испытать мои нервы по полной. А мы ведь еще даже не начали наши школьные забавы.

Пришлось проглотить комок желчи, пока Дэвид извинялся, суетясь перед Эддисон, и приказывал нам убрать со стола.

Я высоко подняв голову унесла тарелки.

– Пожалуй, мы это возьмем, – раздался откуда-то сверху хриплый мужской голос, и я встретилась взглядом с восхитительными голубыми глазами, которые определенно видела раньше. Кажется, это тот самый парень, что был здесь в первый день, – блондин, который вышел из толпы, собравшейся вокруг меня. Он вроде был вчера на вечеринке, хотя я не уверена.

– Правда?

– Конечно, – подтвердил его друг. – Мы чертовски голодные. Давай сюда.

Роуз подмигнула мне. Проблема решилась сама собой.

Блондин присел за столик рядом, и я поставила им тарелки. А затем в благодарность наградила его своей лучшей улыбкой. В этот момент он был для меня тем самым рыцарем в сияющих доспехах.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – улыбка была искренней, без какого-либо подтекста или скрытого смысла. Что-то новенькое. – Кстати, я Брэд.

– Фэй.

– Что за хрень, Бред? – По кафельному полу громко застучали каблуки Эддисон. – Ты что творишь?

Он склонился над столом:

– Ем. А на что это похоже?

– Это не твой заказ! – взорвалась она.

– Нет. Он твой.

– Так вы все-таки это заказали? – К нам подошел Дэвид. – Что происходит?

– Ничего, Дэвид, – Эддисон схватила его за руку и продемонстрировала самую сладкую улыбку, – просто вашей официантке повезло так легко избавиться от своего косяка.

Я проигнорировала насмешку, радуясь маленькой победе, и присоединилась к Роуз за стойкой, напоследок еще раз улыбнувшись Брэду.

– Это было восхитительно, – сказала Роуз.

– Знаю. Правда, теперь все станет только хуже, так ведь?

– Вряд ли это что-нибудь изменило. Интересно, зачем Брэд это сделал? – Роуз задумалась.

– Ты его знаешь?

– Да, он…

– Фэй, на пару слов, пожалуйста, – прервал нас Дэвид.

Роуз ободряюще сжала мою ладонь, и я зашла в кабинет.

– Садись, – коротко приказал он, и я опустилась в кресло, готовясь к увольнению. – Не знаю, что там между вами произошло, но если у тебя проблемы с Эддисон Синклер, пусть они не касаются моего ресторана.

– У меня нет с ней проблем. Я приехала в страну неделю назад и лишь пару раз видела ее мельком. Кажется, это у нее какие-то претензии.

Откинувшись в кресле, он окинул меня изучающим взглядом, пока я, затаив дыхание, ждала решения.

– Хорошо, но чтобы этого не повторилось.

– Понимаю. Не повторится.

– Кроме данного инцидента, все было неплохо. Если работа тебе все еще интересна, можешь приступать.

Я радостно выпрямилась:

– Конечно интересна! Спасибо вам.

– Будешь выходить по пятницам, субботам и ненадолго по вторникам и средам. Передай Роуз сведения о себе. Учитывая что все в порядке, можешь приступать прямо сегодня.

Я так рада, что Алекс сразу сделала мне все документы и теперь ни что не мешает мне приступить к работе.

Я поднялась.

– Спасибо, Дэвид. Я вас не подведу.

Когда я вернулась, то показала Роуз два больших пальца, и она дала мне пять. Оставшуюся смену я отработала без происшествий. Я не заметила, как ушел Брэд, и не успела снова поблагодарить его за помощь. К счастью, сама Эддисон и ее сучки исчезли еще до моего выхода из кабинета Дэвида.

Я вернулась домой после одиннадцати, вымотанная от многочасовой беготни, но эта усталость была приятной. Несмотря на инцидент с Эддисон, я впервые почувствовала, что смогу привыкнуть к жизни здесь.

Джеймс появился в коридоре, стоило мне только войти.

– Поговорим?

– Конечно. – Я поставила сумку на пол.

Мы прошли в его кабинет.

– Хотел извиниться за прошлую ночь. И за то, что не сделал этого утром.

Я предположила, что утром он боролся с чудовищным похмельем. Либо так, либо просто прятался. Я утопала в глубоком кресле, а Джеймс сидел напротив меня, скрестив руки перед собой. Приходилось бороться со смехом, глядя на костюм, который он умудрился напялить сегодня. Мужчине, женатом на главе компании Кеннеди наверняка стоило бы надевать что-то более подходящее по возрасту.

– Жаль, что ты видела меня таким и стала свидетелем нашей ссоры. Это несправедливо. – Когда он закончил, я наконец оторвала взгляд от джинсов в обтяжку и такой же футболки.

– Если я стану частью этой семьи, ты не сможешь оградить меня от всех семейных проблем.

Он скрестил лодыжки.

– Нет конечно, но я сильно сомневаюсь, что ты к такому привыкла.

Да, не привыкла. Родители почти не ссорились, и отношения у нас были хорошими. Я не кричала и не давала поводов ругаться.

– Я бы не сравнивала наши семьи. Нас было всего трое, – пожала плечами я.

– Мне хочется, чтобы тебе было комфортно. В том числе и рядом со мной.

Мне было комфортно. До прошлой ночи. На языке вертелись слова Кайлера – хотелось спросить, справедливо ли то обвинение, но я решила, что это все же не мое дело.

– Мне нормально. Все хорошо, правда. Я в порядке.

Он улыбнулся, но глаза остались грустными.

– Хорошо. Да, – поморщился он, – давай договоримся не рассказывать об этом Алекс. Не хочу, чтобы она волновалась во время деловых поездок. У нее и так много причин для стресса.

С этим не поспоришь. Быть главой крупнейшего бренда в мире – тот еще стресс. Но мне было любопытно, действительно ли он так беспокоился о жене, или слова Кайлера все же небезосновательны.

Я бы не стала врать, но пока это всего лишь домыслы. Так что, учитывая мои отнюдь не благородные чувства к Кайлеру, можно дать Джеймсу некоторое преимущество.

– От меня она ничего не узнает.

На его лице появилось облегчение.

– Спасибо, Фэй.

Надеюсь, я об этом не пожалею.

– Дорогая, вот ты где! – воскликнула Алекс, заключая меня в объятия, стоило только войти в гостиную.

– Джеймс сказал, ты нашла работу?

– Да, с сегодняшнего дня я буду работать в закусочной. – Я осторожно освободилась от ее объятий – мы еще не настолько близки.

– Замечательно. Может, покажешь мальчикам хороший пример.

Джеймс подошел к бару, налил два бокала вина и протянул один Алекс. Та приняла его с натянутой улыбкой.

– Я работаю в семейном бизнесе с тринадцати лет. Конечно, я пыталась приобщить мальчиков, но заинтересовался лишь Кеану. Именно поэтому я ввела ограничения на карманные расходы. Не хочу, чтобы дети думали, будто могут получить все что угодно по щелчку. Если они работают ради этого – отлично. Но в ином случае им придется планировать свой личный бюджет, если они чего-то захотят.

Не замечала, чтобы кто-то из парней хоть в чем-то себя ограничивал. Но, видимо, у нас разные представления о планировании бюджета.

Она вложила мне в руку банковскую карточку.

– Кортни должна была отдать тебе это. – Странное выражение то ли испуга, то ли тревоги мелькнуло на ее лице. – Твои карманные деньги будут поступать на счет еженедельно. Не люблю, чтобы дети в чем-то нуждались. Поступай с этой суммой как захочешь. Но если вдруг тебе понадобится больше, просто скажи мне или Джеймсу, и мы все обсудим.

Я вернула карточку обратно.

– Спасибо за вашу доброту, но не стоит. У меня есть работа и сбережения родителей.

Она снова протянула мне кредитку.

– Чушь. Ты часть семьи, Фэй. И мы будем относиться к тебе так же, как к мальчикам.

А она не привыкла отступать. В голове вдруг прозвучал мамин любимый совет: «Расставляй приоритеты, Фэй». И я решила сдаться.

– Хорошо, возьму, если вы настаиваете. Спасибо.

– Пожалуйста. Надеюсь, мальчики заботятся о тебе?

Зависит от того, что под этим понимать.

Мне не хотелось никого подставлять, даже придурка Кайлера, но и лгать Алекс в мои планы пока не входило.

– Я провожу много времени с Китоном, он классный.

– Рада слышать. Он и правда хороший парень. – Алекс обняла меня за плечи и увлекла на кухню.

Кеану показывал мне снимки с последней фотосессии, пока Алекс подогревала суп, оставленный для нас Гретой. Она поставила на стол тарелки и глянула на фото.

– Кеану так естественно позирует на камеру.

– Да, точно, – подтвердила я. – Кто эта девушка? – Я показала на абсолютно умопомрачительную девчонку с черными как смоль волосами. Она страстно пожирала Кеану глазами, и химия меду ними чувствовалась даже на страницах журнала.

– Никто, просто Селена, – отрезал Кеану.

Алекс взъерошила ему волосы, заставив нахмуриться и тут же пригладить их обратно.

– Некрасиво так говорить.

– Просто коллега, – исправился он и поглядел на мать. – Так лучше?

– Кеану, пожалуйста, – устало вздохнула Алекс.

– Ты это начала, – недовольно фыркнул тот, складывая снимки аккуратной стопочкой. – Пойду к Китону и Кенту.

Дальше мы ели суп в абсолютном молчании.

Я сполоснула тарелку, попрощалась и, радуясь, что могу наконец скрыться в своей спальне, вышла из кухни.

Я переоделась в пижаму и сидела на кровати скрестив ноги, болтая с Рэйчел и Джилл, когда в комнату ввалился Кэлвин. Положив телефон на тумбочку, я вздохнула, поднялась и взяла его за руку.

– Хочу тебе кое-что показать. – Я потащила его наружу, в коридор. – Видишь эту деревянную штуку? Это называется «дверь». Если она закрыта, значит, человеку внутри нужен покой и личное пространство. Вежливые люди обычно делают вот так. – Я постучала в свою дверь. – Это называется «стук». И ты можешь открыть эту дверь, только когда человек внутри ответит, что ты можешь войти. Понятно?

– Ты такая забавная, – засмеялся Кэлвин.

– Точно все понятно?

– Четко и ясно. – Он отсалютовал двумя пальцами.

Я открыла дверь, но Кэлвин схватил меня за руку и оттащил обратно.

– Ну что еще?

– Тебя не приглашали войти.

– Боже! Как же ты меня бесишь! – Я дала ему легкий подзатыльник, но он снова рассмеялся. Мы вошли в комнату, и он тут же завалился на кровать. – Да-да, чувствуй себя как дома.

– Так и делаю, – подмигнул он.

Я швырнула в него подушкой.

– Какова цель вашего визита?

Он приложил руку к голой груди в притворном ужасе.

– Ох, как официально. Я пытаюсь быть хорошим кузеном, а ты сразу нападаешь, стоит мне войти. – Конечно, он пошутил, но я чувствую, за этим есть что-то еще.

– Ладно, в чем дело? – Я села на кровать.

– Эй, прекрати воровать мои реплики.

– Ты понимаешь, что вести с тобой нормальный разговор практически невозможно?

– Нормальный значит скучный.

Я отодвинула его ноги.

– Не знаю никого, кто был бы так же далек от скуки.

– Фух, теперь мне гораздо легче. – Кэлвин немного отодвинулся, освобождая мне место. – Я и правда хотел кое-что спросить, – искренне произнес он.

– Давай.

– Что произошло в закусочной сегодня вечером?

– А что тебе известно? – простонала я.

– Что Эддисон задала тебе жару.

Проклятье! Слухи уже расползлись по всему Уэлсли. Хоть что-то общее с моим родным городишком. Сомневаюсь, что это пройдет мимо ушей остальных братьев.

– Да, но я справилась. – Я убрала ниточку с одеяла.

– Она настоящая сволочь, и одной тебе не справиться.

– Мне попадались такие и раньше, – ответила я, чувствуя, как внутри нарастает злость. – Я разберусь.

– Круто. Но я хочу, чтобы ты обращалась ко мне, когда потребуется помощь. Не к Каю. Это ему не по зубам.

Мне на ум сразу пришел разговор, подслушанный прошлой ночью.

– Хорошо, если она перегнет палку, я дам знать. Но сам не лезь. Я могу за себя постоять. Если она решит, что ты по первому зову прибежишь меня спасать, то только удвоит старания. Я таких знаю. Позволь мне самой разобраться.

– Уважаю. – Он чмокнул меня в щеку.

Внутри разлилось приятное тепло. Конечно, мне нравится независимость, но иметь того, кто о тебе заботится и может прийти на помощь в трудный момент, мне нравится вдвойне.

Кэлвин спрыгнул с кровати с грациозностью пантеры и уже подошел к двери, когда я его окликнула. Он развернулся, указывая на свое накачанное тело:

– Хочешь полюбоваться еще?

– А чего ты ожидаешь, разгуливая полуголым?

– Сегодня жарко, – сказал он, невинно хлопая ресницами.

– Так себе оправдание.

Кэлвин совершенно точно знал, какое впечатление производит на девчонок, и ему это, видимо, очень нравилось.

– Прекрати меня отвлекать. Я хочу кое-что спросить.

Он опустил руки и прислонился к двери.

– Умираю от любопытства.

– Ты знаешь Брэда?

Но сказать ничего Кэлвин не успел: его отпихнул в сторону влетевший в комнату Кайлер. Положив руки мне на плечи, он пронзил меня яростным взглядом.

– Держись подальше от Брэда, поняла? И это не просьба, а приказ.

Глава 14

– Да пошел ты! И руки свои грязные убери! – Я попыталась оттолкнуть его, но он не шевельнулся.

– Кай, – Кэлвин встал рядом, – отпусти, ей больно.

И он был прав. Чертовски прав. Он сжал меня мертвой хваткой, но, наверное, не специально. Кажется, парня просто накрыло от злости.

– Да кто ты, черт возьми, такой, чтобы мне приказывать? – заорала я.

Он отступил на шаг, отпустив меня, и заложил руки за голову. Пугающее выражение лица никуда не делось, и я отступила поближе к Кэлвину.

– Ради твоего же блага.

– Ага. Как и прошлой ночью? – фыркаю я.

Кэлвин перевел удивленный взгляд с меня на Кайлера.

– А что случилось прошлой ночью?

– Ничего, – хором ответили мы.

– Да расскажи ты ей, – сказал Кэлвин брату. – Тогда она сама поймет.

– Я не собираюсь ничего ей рассказывать, – поморщился Кайлер.

– Кто бы сомневался, – с яростью выплюнула я, уперев руки в бока.

– Просто делай, что говорят. Брэд – плохой выбор. Держись от него подальше.

Я продолжала смотреть на него с неприкрытой злостью во взгляде.

– Пожалуйста.

Невероятно! Можно подумать, его крошечное «пожалуйста» позволит мне забыть, что он вел себя как пещерный человек.

Он ударил кулаком в стену, пробивая тонкий гипсокартон.

– На хрен все это! – С этими словами он вылетел из комнаты.

– Да что с ним не так?

– Как много ты знаешь? – вздохнул Кэлвин.

– Знаю что? Не хочу даже слышать. Мне все равно. Ничего из того, что скажет этот придурок, не имеет для меня никакого значения. Брэд в тысячу раз приятнее Кайлера.

– О, черт! – воскликнул Кэлвин. – Это полная хрень. – Он ногой закрыл дверь и сел обратно на кровать. – Я не могу рассказать тебе все, потому что это не моя история, но ты должна знать, что Брэд не тот, кем кажется.

– Так просвети меня.

Он заправил волосы мне за ухо, изучая острым взглядом.

– Ты очень красивая.

– Ой, да иди к черту. Говори давай! – Мое терпение было на исходе.

– Как ты знаешь, Эддисон – первая настоящая девушка Кая, он с ума по ней сходил.

– О вкусах, конечно, не спорят, – цинично подметила я.

Кэлвин продолжил, игнорируя мой порыв ревности.

– Они встречались два года и даже собирались вместе в Гарвард. Брэд был лучшим другом Кая с детского сада, состоял в той же футбольной команде, занимался мотокроссом.

Я уже понимала, куда все это ведет.

– Кай и Брэд были очень близки, друг без друга из дому не выходили.

Я закатила глаза, умоляя его подобраться к сути.

– А Брэд спал с Эддисон за его спиной. Это длилось месяцами. Потом Кай узнал и это его убило. За одну ночь он потерял и девушку, и друга. Уже полгода прошло, а он до сих пор с этим не справился. – Кэлвин поднялся. – Так что Брэд – это не к добру, а Кай просто пытается позаботиться о тебе. Мы оба пытаемся.

– Поняла, спасибо, – кивнула я.

Когда Кэлвин вышел, тишину комнаты разорвал пронзительный визг. Я совсем забыла, что Рэйчел и Джилл висели на телефоне – и, оказалось, все слышали. Когда я взяла трубку в руки, подруги болтали со скоростью сто слов в секунду, перебивая друг друга, и я ничего не могла разобрать.

Рэйчел просто трясло.

– Ты должна трахнуть Кайлера. Боже, какое тело! И сейчас я имею в виду «боже-какое-тело» уровня Зака Эфрона или Лиама Хемсворта, а не твоего бывшего. Кай просто космос.

– Кай просто придурок, Рэйч.

– Необязательно его любить, чтобы трахнуть.

– Кто ты и что сделала с моей подругой?

Джилл, которая всегда была самой дипломатичной из нас, вмешалась в разговор:

– Рэйчел имеет в виду, что тебе пора вернуться в седло, а Кайлер – самый подходящий жеребец, способный доставить тебя на просторы оргазма.

Я рухнула на кровать.

– Нет, только не ты, Джилл! Я не собираюсь спать с ним. Да я скорее подпишусь на операцию по удалению гениталий, чем соглашусь на секс с ним. И вы не забыли, что мы вообще-то родственники?

– Тоже мне родственник! Подумаешь! – фыркнула Рэйчел.

– Мне кажется, большинству в этой стране не все равно. Уверена, им найдется что возразить.

– Пошли их куда подальше, – отрезала Джилл. – Мы проверили законы штата Массачусетс, и ничего такого про отношения и даже свадьбу с кузеном там нет. Действуй, детка!

– Что-что вы сделали?! – взвизгнула я.

– Прими успокоительное, Фэй. Там делов-то было на пять секунд. Не благодари! – Она улыбнулась так, что мне захотелось вылезти с той стороны из телефона и врезать ей по лицу.

– В этом не было нужды, он меня терпеть не может, – пробормотала я.

– Да приди в себя, – разозлилась Рэйчел, – он очень даже сильно может тебя терпеть. Не надо находиться в одной комнате, чтобы почувствовать, какой секс между вами творится.

– Вы заметили это через телефон? – Сердце екнуло, но я была настроена скептически.

– Ага! – хором выпалили они.

«Хватит! – мысленно умоляла я. – Не позволяйте мне рассчитывать на что-либо с Кайлером». Я и так увлеклась больше чем нужно, а он настоящий придурок.

Соберись, ты же терпеть не можешь таких засранцев.

То, что он мой кузен, было моим главным аргументом в пользу того, чтобы держаться от него подальше. А теперь мои собственные подруги лишили меня этого козыря.

– Это больше не обсуждается, – заявила я, собираясь отключиться. – По крайней мере пока вы не придете в себя и не вернете способность мыслить конструктивно.

На самом деле я думала иначе.

Кажется, они уже подали мне хорошую идею.

* * *

Рано утром я отправилась в крытый бассейн. Трудно было сдерживать накопившийся стресс. Спасибо Кайлеру и всей этой фигне, в которую меня втянули. Мысли метались в голове, пока я рассекала воду. Эддисон уже прицелилась мне в голову, и я должна оставаться непоколебимой, если хочу продержаться в игре.

Мысли о Кайлере всю ночь не давали мне покоя.

Видимо, я тоже ему нравлюсь, ведь две ночи назад получила тому подтверждение. Еще я знаю, что он играет с Эддисон из мести.

Но я абсолютно не понимала, чем вызвана эта жестокость и идиотское поведение. Если мой единственный грех – испытывать к нему влечение, то почему он так зол на меня?

Я очень хотела верить, что он действительно защищает меня, предупреждая о Брэде. Но ведь это может быть и желание отплатить другу за предательство, не дав нам попробовать…

В любом случае я намереваюсь покончить с этим. Хватит.

Легкий ветерок коснулся кожи, вызвав мурашки. Я остановилась. Дверь была чуть приоткрыта. Странно. Готова поклясться, что я ее закрывала.

В углу раздался тихий шорох, и пульс тут же участился. Дневной свет сюда еще не проник, и в помещении было довольно темно. Неясная фигура на скамье наблюдала за мной. Пульс достиг смертельно опасных частот. Я переплыла весь бассейн, пока наконец не уперлась ладонями в холодный кафельный пол.

Руки Кайлера лежали на коленях и были сцеплены между собой. Он смотрел на меня в упор, и по позвоночнику прошел неприятный озноб.

– Чего тебе? – Я убрала влажные волосы с лица. Интуиция что есть мочи кричала игнорировать его, обращаясь с ним также равнодушно, как и он, но я не хотела опускаться до его уровня.

Я подплыла к лестнице, чувствуя, как он провожает меня взглядом. Большой вдох для смелости – и я выбралась наверх. С тела на пол стекала вода, пока я шла к нему.

Темные глаза словно приклеились ко мне, и я почувствовала себя голой под их взглядом. Соски затвердели, но я подавила желание скрестить руки на груди, чтобы их прикрыть. Я остановилась напротив него, глядя сверху вниз. Неплохо для разнообразия. Судя по одежде и мокрым от пота волосам, он только что из спортзала.

– Что ты здесь делаешь?

Его взгляд, начиная от моих ног, сантиметр за сантиметром скользил вверх по телу. И хотя мне было ни капельки не холодно, по телу прошел озноб. Эти глаза пробуждали во мне слишком сильное желание, которое трудно было игнорировать. С привычной усмешкой он поднялся и подошел ближе, сократив расстояние между нами до нескольких сантиметров. Кровь стучала в висках, а мысли в голове превратились в запутанный клубок.

Я отступила на шаг. Мозг требовал увеличить дистанцию, чтобы снова включиться. За доли секунды он оказался рядом и прижал меня к стене. Его руки блокировали мое отступление справа и слева, а нижняя часть тела прижалась ко мне, заставив закусить губу, чтобы подавить стон желания. Ад какой-то. Ну почему я так его хочу?

Даже мимолетная мысль о других моих кузенах вызывала во мне отвращение, так почему я так сильно хотела Кайлера? Следовало оттолкнуть его, но вместо этого я еще больше завелась.

Он зарылся носом мне в шею, и тихий стон слетел с моих губ. Его язык прошелся по коже, пробуя ее на вкус, и я сжала руки в кулаки, чтобы не касаться его.

– Брэд старается подружиться с тобой, чтобы достать до меня, – прошептал Кайлер, проводя кончиком пальца по моей ключице. Мрачный взгляд задержался на набухшей груди под купальником и еще сильнее потемнел.

Снова прижавшись ко мне, он облизал губы, и я почувствовала твердую выпуклость под его шортами.

Мне стало трудно дышать; грудная клетка заметно поднималась и опускалась, выдавая волнение, а соски напряглись до боли.

– Хотя я уверен, что он наслаждается процессом. Ты определенно в его вкусе.

Он нежно, едва заметно коснулся меня пальцами, но даже это отозвалось приятной дрожью во всем теле.

Капелька воды стекла по лицу на шею, направляясь к ложбинке моего декольте. Он поймал ее языком, продолжая смотреть мне в глаза.

Это был самый возбуждающий момент за всю мою жизнь.

Низ живота пульсировал от желания. Он положил руку мне на бедро, наклонился ближе и поцеловал в самый уголок рта. Его теплое дыхание отравляло меня, но я не смогла удержаться и повернула голову в желании попробовать эти губы на вкус.

Он резко отпрянул.

– Держись подальше от Брэда. Это последнее предупреждение.

Отступая, Кайлер наградил меня одной из своих фирменных усмешек, послал воздушный поцелуй и ушел, даже не оглянувшись.

Я схватилась за живот, сжавшийся до размеров горошины, и не отрываясь смотрела, как дверь, через которую он вышел, покачивается туда-сюда.

Меня захлестнули противоречивые эмоции; я схватила полотенце и нетвердой походкой, будто пила всю ночь, двинулась в сторону спальни.

Глава 15

После душа, переодевания и попытки вытрясти из головы и сердца все мысли о Кайлере я пошла на кухню завтракать. Никого. Наверное, все спят по выходным. Я сделала себе фруктовый салат с йогуртом и решила прогуляться по окрестностям.

Но стоило выйти на улицу, как меня едва не сбил Кайлер на горном велосипеде. Я успела отскочить, но он крутил педали просто с невероятной скоростью. Вынуждена признать: с таким рвением он всегда будет в отличной форме, но это не меняет того, что я все еще зла на него. Меньше часа назад он весь был в моем распоряжении, а сейчас чуть не задавил и даже не заметил.

Придурок.

Я прицелилась и выстрелила из пальца в его удаляющуюся фигуру, и, хотя он вряд ли это заметил, мне стало немного легче.

Пока я шла по лужайке к лесу, солнечные лучи прогрели меня до костей До моего носа долетел свежий ментоловый аромат.

В заднем кармане лежала книга – я надеялась, что найду спокойное местечко и смогу почитать.

Внезапно меня охватила душераздирающая тоска, когда на задворках разума всплыли воспоминания о семейных прогулках в Джоус Вудс. Сердце сжалось, желудок скрутило в узел, и я согнулась, словно запыхавшись. Невообразимая боль пронзила меня, раздирая внутренности.

Я присела на корточки, обняв себя руками, чтобы немного успокоиться.

– Ты в порядке? – неожиданно раздался мягкий тихий голос, и я застыла как вкопанная.

Оглянувшись, я увидела Лану, смотревшую с явным участием.

– Ты сбежала от меня. На вечеринке.

Она покраснела.

– Да, прости. Я не хотела казаться невежливой, просто была кое-чем расстроена.

– Я могу помочь?

– Спасибо, уже все хорошо.

Я подошла и протянула руку, благодарная за то, что она вернула меня на землю прежде, чем я начала проваливаться туда, откуда трудно выбраться.

– Я Фэй.

– Знаю, мама рассказывала о тебе, – сказала она и опустила взгляд.

– Грета милая, но, кажется, не слишком разделяет моего рвения использовать кухню по назначению.

– Ты тоже заметила, да?

– Не то чтобы она это скрывала. Но я не теряю надежды.

Она переступила с ноги на ногу.

– Ты сейчас занята? Можем посидеть у нас. Родителей нет дома.

– Я свободна, идем.

Мы с Ланой двинулись вглубь леса.

– У мамы свои порядки, но она очень мягкая, просто работа много для нее значит. Она работает на Кеннеди много лет. Ей нравится чувствоваться себя незаменимой.

– Понимаю. Классно быть настолько преданной своему делу. И, уж поверь, я ей не конкурент. Просто время от времени пытаюсь выпустить пар на кухне. Моя мама чудесно готовила, и я практически выросла у плиты.

– Скучаешь по ней?

– Да. Очень.

Лана провела меня за дом на небольшую дощатую террасу, побитую временем.

Со вкусом подобранная плетеная мебель была обращена к саду. Лужайка оказалась не такой огромной, как у Кеннеди, но густо украшенной цветами и кустарниками разных оттенков и размеров. Большие яблони высадили в самом центре, и они возвышались над всеми подобно величественному правителю среди подданных.

– Ух ты, сад просто великолепный!

Лана пошла в дом, а я устроилась в одном из плетеных кресел. Она вернулась с двумя стаканами и кувшином с каким-то розовым напитком.

– Будешь лимонад?

– Да, спасибо.

Она поставила кувшин на столик и налила мне стакан.

– Папа отвечает за все сады Кеннеди, но это больше, чем просто работа. У него настоящий талант. – Лана улыбнулась, и ее лицо тут же преобразилось. В карих глазах засияли янтарные искорки, а веснушки на носу и щеках блеснули словно маленькие звездочки, вкрапленные в кожу.

Она села и поднесла стакан к губам.

– Сколько ты здесь живешь? – Я тоже сделала глоток. Сладкий напиток начал пузыриться во рту. – Боже, как вкусно! Мама сделала?

– Розовый лимонад у нас чуть ли не из крана течет, – засмеялась она. – А живу я здесь всю жизнь.

А вот это уже интересно.

– То есть ты хорошо знаешь всех Кеннеди?

Ее взгляд стал пустым.

– Да, хотя мы больше не общаемся.

– Как так?

– Им не стоит общаться с прислугой.

Она сказала это без злости, просто констатируя факт.

– Чьи это слова?

– Миссис Кеннеди, в основном. Не думаю, что Джеймс так уж помешан на социальных различиях. Это важно для Александры и имиджа их семьи. Особенно при такой-то отсылке к печально известной династии Кеннеди[2]. Ничто не должно больше очернять это имя.

Я выпрямилась, и волосы свободно рассыпались по плечам.

– Что еще за отсылка?

Лана удивленно взглянула на меня:

– Тебе не сказали? Ты ничего не знаешь о собственном происхождении?

Конечно, я знала, что мамина девичья фамилия Кеннеди, но в Ирландии она очень популярна, и я никогда не задумывалась о связи с теми самыми Кеннеди. Да и она не упоминала об этом.

Я в глубокой задумчивости покачала головой.

– Хочешь сказать, что они… то есть я – родственница Джей Ф. Кеннеди?

Она нахмурилась:

– Ну, не думаю, что напрямую, но какая-то дальняя связь точно есть. Тебе нужно спросить дядю, он расскажет.

– Да, я так и собиралась сделать. Хм…

Если то, что говорит Лана, правда, значит, это еще одно подтверждение маминой лжи. Не понимаю, почему она не желала открыть мне всю правду, оставив в крайне неловком и болезненном неведении.

Какое-то время мы сидели в приятной тишине.

– Китон сказал, что ты ходишь в общеобразовательную школу. Как тебе?

– Нормально, вроде. – Она убрала челку со лба. – Хорошие учителя.

– В каком ты классе?

– Первый год старшей школы, как и у Кэла.

– Кэла? Хм. Кто-то дружит? – хитро прищурилась я.

Лана напряглась всем телом, а щеки сильно покраснели. Кажется, я чем-то ее задела.

– Я просто шучу, не обращай внимания.

Ее взгляд затуманился воспоминаниями:

– Он был моим лучшим другом. Мы проводили почти каждое лето вместе, когда были детьми. Я даже ездила несколько раз в Нантакет, и мы вдвоем строили замки из песка. – В ее взгляде появилась тоска.

– Что такое Нантакет?

Она в изумлении вылупилась на меня:

– Тебе еще не рассказали про Нантакет?

– Нет. – Я попыталась не показать обиды.

– Нантакет – это остров за мысом, куда приезжают на отдых богатые жители Бостона и Нью-Йорка. Алекс и Джеймс приобрели там дом лет десять назад и все выходные проводили в этом месте. Думаю, Александра предпочла бы поместье в комплексе Кеннеди в Порту Хуаннис, но такая недвижимость редко появляется на рынке. Тэйлор Свифт опередила ее несколько лет назад. Алекс рвала и метала.

Она улыбнулась, и ее лицо снова засветилось. Солнечные лучи играли на волосах, подсвечивая огненно-рыжий оттенок. Это напомнило мне о маме, и моя улыбка тут же померкла. Прогнав воспоминания, я сделала глоток лимонада, надеясь, что сладкий вкус перебьет горечь во рту.

– Странно, что они ничего не говорили. Уверена, вы туда поедете. Великолепное место, тебе точно понравится.

– Лана, ты где? – раздался откуда-то из дома мужской голос.

– Это папа.

– Он не будет против, что я тут?

В уголках глаз девушки появились морщинки.

– Если честно, не знаю.

– Тогда мне пора. – Я допила лимонад и поднялась. – Не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Увидимся.

– Конечно.

Звук приближающихся шагов стал громче, и я быстро ушла.

Никого не было дома, когда я вернулась, только Грета что-то напевала, орудуя пылесосом в гостиной. Я направилась в кабинет в надежде встретить там Джеймса. Хотелось лично проверить новые данные.

Лана оказалась настоящей кладезью ценной информации и просто классной девчонкой. Не могу поверить, что скоро мне придется находиться в окружении одних злобных стерв вроде Эддисон. Это лишний раз доказывает – я не принадлежу их кругу.

Когда я подошла к кабинету, оттуда раздавались голоса на повышенных тонах. Кажется, я застала ссору. Дверь была чуть приоткрыта, и я замешкалась, думая, постучать или подождать.

– Заходи, Фэй. – Джеймс решил за меня.

Поправив волосы, я вошла. Джеймс стоял спиной камину, а Кайлер – прямо напротив, напряженный и вытянутый как струна. Шорты и спортивная майка были мокрыми от пота и липли к телу.

Воздух пропитался его запахом, и внизу живота снова появилось напряжение. Опять я возбуждаюсь, вместо того чтобы просто игнорировать его! Я реально начинаю за себя беспокоиться.

– Мне нужно поразмыслить над этим. Поговорим позже, – бросил Джеймс.

– Пап, пожалуйста. Я обещал дать им ответ на этой неделе. Иначе все загнется. У них нет средств, чтобы продолжить существование. Я же не для себя прошу. Подумай о тех детях…

Джеймс остановил его.

– Я услышал тебя, мы с мамой обсудим это вечером.

– Может, лучше я сам обсужу с мамой? – В голосе Кайлера послышался явный намек.

– Ты угрожаешь мне? – Плечи Джеймса напряглись.

– Если это сработает, то да. – Кайлер не дрогнул, но я не видела выражения его лица, стоя сзади.

Джеймс сжал кулаки так, что кожа на костяшках побелела. Со стороны казалось, что он вот-вот кинется на сына.

– Убирайся, пока я не сделал того, о чем потом пожалею! – процедил он сквозь зубы.

Кай в ярости ударил кулаком по столу и вылетел из кабинета.

Я тоже указала на дверь.

– Сейчас не лучшее время. Потом зайду.

– Не уходи, – вздохнул Джеймс, – ты тут ни при чем. Садись, – он показал на стул, и я села, скрестив ноги.

– Я могу чем-то помочь?

Он налил себе стакан воды и опустился рядом.

– Вряд ли у тебя есть доступ к Тардис. Я бы не отказался переписать историю.

Я недоуменно взглянула на него, пытаясь понять, под чем он. Джеймс усмехнулся, заметив мое смятение.

– Мама ни разу не упоминала о «Докторе Кто»? Мы смотрели его, когда были детьми.

– Нет. Плюс еще одна загадка в списке, – заметила я, чувствуя, как внутри разгорается злость.

Джеймс поднял бровь.

– Список?

– Список того, что она от меня скрыла.

– Ну, мы можем вместе посмотреть этот сериал.

– Я видела «Доктора Кто». Дело не в тупом сериале! – не сдержалась я.

Подтянув колени к груди, я зарылась в них лицом.

Джеймс подошел и обнял меня.

– Знаю, милая.

Я прижалась к нему. Так приятно понимать, что хоть кому-то не все равно.

– Пап?

Я вскинула голову как раз в тот момент, когда в кабинете появился Кент. Он перевел взгляд с меня на отца, нахмурился и удалился.

Джеймс, не говоря ни слова, выпустил меня из объятий еще до того, как понял, кто именно вошел. Дядя потрепал меня по плечу, вернулся в свое кресло и мрачно уставился на опустевший дверной проем. Вокруг него витала аура по-настоящему побитого жизнью человека, и мне вдруг захотелось окружить его любовью. Джеймс был явно обеспокоен поведением Кента.

– Я все еще помню те годы, когда мальчики считали, что я Супермен, Бэтмен и Человек-паук в одном лице.

Он запустил пятерню в волосы, и я с удивлением заметила, что они почему-то стали светлее. Стараясь не выдавать своего удивления, я разглядывала новый оттенок.

– Тогда все, что им требовалось, это поиграть в мяч. Или попытаться утопить меня в бассейне… – На лице дяди появилась улыбка. – Хорошие были годы. Я жил ради детей, а они – ради меня.

На смену улыбке пришло глубокое отчаяние. Он страдал, и я вместе с ним. Джеймс обожал сыновей, и ему явно было больно, что их отношения становятся все хуже.

– Но все возвращается на круги своя. Воспитывать подростков – труднее всего.

– Мне ли не знать.

Джеймс улыбнулся снова:

– О-о-о, личный опыт?

– Да, я уже целую неделю живу в джунглях.

Глава 16

Чуть позже Алекс сообщила, что забронировала столик в ресторане недалеко от Бухты Бостон. Семейный ужин. Я не собиралась прогуливать работу, которую только что получила, и сказала, что не пойду. Но она поменяла бронь на вечер понедельника, чтобы не ужинать без меня.

Перед работой я весь день зависала с Китоном у бассейна. С ним было легко и спокойно, но я понимала, что не могу быть с ним постоянно. К тому же, подозреваю, он бросил своих друзей ради того, чтобы проводить время со мной, а это неправильно.

Джеймс позвал сыграть с ним в Xbox, но я прикрылась работой и ускользнула, дав отцу и сыну побыть вместе. Я как раз выходила из машины, прощаясь с Максом, когда к закусочной на заднем сиденье мотоцикла подъехала Роуз. Она помахала загадочному незнакомцу в шлеме, и тот надавил на газ, мгновенно исчезая в потоке машин.

– Привет, подружка, – улыбнулась Роуз, поправляя волосы.

– Кто это был?

Она открыла дверь.

– Мой парень Тео. Он подбросил меня от бассейна.

– Ты плаваешь? – Можно было не спрашивать – мокрые волосы говорили сами за себя.

– Да. Я в школьной команде и во время каникул занимаюсь с личным тренером, – она пролезла под стойкой, и я последовала за ней, – поэтому мне и нужна работа. Я работала в кафе-мороженом, которое закрылось несколько месяцев назад. Мне повезло устроиться сюда почти сразу. Иначе я бы не смогла позволить себе тренера.

Удивительно, что она работает здесь всего пару месяцев. А кажется, будто всю жизнь.

– Я записалась в команду по плаванию в «Олд Колониал». – Я стянула джинсы и футболку. – Жду, когда будет отбор.

– Там полный отстой. – Она окинула меня оценивающим взглядом. – А у тебя тело пловца, за исключением этих малышек. – Роуз кивнула на мою грудь. – Неудивительно, что все парни о тебе говорят.

Я переоделась в форму.

– Серьезно?

Она застегнула платье.

– О да, свежая кровь всегда привлекает внимание, но ты не просто новичок. Тео говорит, парни делают ставки, кто первым переспит с тобой.

От изумления рот открылся сам собой.

– Ты ведь шутишь?

Она перекинула волосы и убрала их под повязку.

– Я абсолютно серьезно.

– И кто лидирует? – простонала я, прислонившись к шкафчику.

Роуз улыбнулась:

– Джереми, но только потому что он первый заявил о своих правах на тебя. Кай, кстати, рвал и метал, когда узнал.

– Я об этом не слышала.

– Обычное дело. Еще услышишь. – Захлопнув шкафчик, она села, чтобы завязать фартук.

Я опустилась рядом, надевая туфли.

– А если я не хочу услышать?

– Знаешь, – улыбнулась Роуз, – мне кажется, они нормальные парни. Несмотря на все высокомерие, хвастовство и богатство. Просто им приходится быть в образе. Жители нашего городка почитают всю эту семью как греческих богов, братья Кеннеди рулят всем в школе. Без их согласия там ничего не случается. Их уважают даже в моей школе. Я, правда, не совсем догоняю, почему, – она в задумчивости почесала лоб, – возможно, я приезжая и не все знаю. Остальные, кто вырос здесь, целуют землю, по которой Кеннеди ходят. Все парни хотят быть похожими на них или попасть в их компанию, а большинство девчонок добровольно отрезали бы себе руки, лишь бы с ними встречаться. – Она с сочувствием посмотрела на меня.

– Что делает меня идеальной целью.

– Точно. Все парни жаждут с тобой встречаться, а девчонки ненавидят.

– Могла бы и приукрасить немного, – пробормотала я.

Роуз встала.

– Хочешь, чтобы с тобой нянчились, иди к Лане.

Я заколола волосы в пучок.

– Ты ее знаешь?

– Мы ходим в одну школу. Она живет под боком у Кеннеди, а это, знаешь ли, тоже определенная привилегия.

– Она вроде милая.

– Да, а еще наивная. Знаешь, сколько раз девчонки притворялись ее подругами, чтобы подобраться поближе к братьям? А как только узнавали, что они больше не общаются, то всех стервятников как ветром сдувало. Но время от времени она все равно становится темой сплетен.

– Не понимаю, – вскочила я, – почему на ней они не отыгрываются, а на мне – с радостью? То есть это конечно, хорошо, что они не достают Лану, она этого не заслуживает, но ведь и я тоже!

Роуз встала и подошла ко мне.

– Потому что не Лана – главный приз, а ты. – Она мягко толкнула меня в грудь.

– Полная хрень, – возмутилась я и от имени Ланы тоже. Она симпатичная и очень милая, но почему-то не главный приз. Конечно, это же не Кеннеди, которые купаются в деньгах. Чушь какая!

– Да, но ничего не поделать, – пожала плечами Роуз. – Положись на своих кузенов, они помогут выбраться из любой передряги.

– Не хочется их втягивать, – обреченно вздохнула я. – Я понимала, что здесь мой образ жизни изменится, но не думала, что настолько. Все выходит из-под контроля. Я не хочу такого внимания к своей персоне. Ну почему нельзя оставить меня в покое?

Моя смена пронеслась за один миг. Мозг взрывался от количества работы, но даже это не помогло перестать безостановочно прокручивать в голове все сказанное Роуз.

Особого выбора не было, раз уж я сюда приехала. Ни к чему наводить панику и испытывать терпение тети и дяди. Но это не означает, что я должна была стать кем-то другим. Требовалось найти способ оставаться собой, пытаясь влиться в это общество. И когда в голову пришло несколько идей, стало немного легче.

* * *

Воскресенье прошло без происшествий. В понедельник Роуз отправилась со мной проверить одну идею и потом долго визжала, когда узнала, что все получилось.

Никто не задавал вопросов по поводу моего отсутствия в течение почти всего дня. И на том спасибо. Я приготовилась очень осторожно донести эту новость, чтобы избежать ненужной драмы. Хотя уже начала подозревать, что в этом доме без драм не обойтись.

– О боже! – воскликнула Алекс, появившись в моей комнате с цветным пакетом в руке.

– Не нравится? – Я невольно коснулась только что окрашенных волос.

– Очень нравится! – ринулась она ко мне. – Этот оттенок изысканнее, чем рыжий.

Я пригладила темные локоны, довольная, что наконец вернула свой цвет. Пора было заявить о том, кто я есть.

– Такая я на самом деле. Просто захотелось, чтобы все вокруг знали меня настоящую.

Алекс выглядела обеспокоенной.

– Я принесла тебе кое-что примерить. Ты не против? – Ее взгляд почти умолял.

– Платье из новой коллекции. Как только я тебя увидела, то сразу поняла, что оно идеально подойдет.

Тетя очень элегантно выглядела в черно-зеленом платье и туфлях в цвет. На запястье, в ушах и на шее сверкали бриллианты.

Кажется, я не слишком вписываюсь в эту обстановку в своих джинсах и шелковом топе.

– Обычно я не ношу платья.

– Я уже поняла, но ты сделаешь мне очень приятно, если наденешь его сегодня. К тому же в ресторане строгий дресскод.

Я глубоко вздохнула. Справедливо будет пойти на компромисс. Если уж я живу в их доме, то должна соблюдать правила.

В голове раздался тихий мамин голос, и я даже представила, как она упирает руки в бока, а в глазах пляшут хитрые огоньки. Борись, когда в этом есть смысл.

В модных нарядах я всегда чувствовала себя идиоткой, но чтобы порадовать Алекс, пришлось согласиться.

– Хорошо, без проблем.

Она заметно расслабилась, раскрыла пакет и достала черное шелковое платье чуть выше колена.

– Как жалко, что ты не хочешь побыть у меня моделью.

– Я немного тяжеловата для модели, да и разве не нужно быть высокой, чтобы ходить по подиуму?

Я протянула руки за платьем.

– Для подиума ты низковата, а вот для каталога – в самый раз. – Она присмотрелась. – Да еще загорелая, с красивой фигурой! Просто идеальна для съемок нашей последней коллекции. Уверена, что не хочешь? Всего один снимок. – Она с надеждой посмотрела на меня.

На этот компромисс я уж точно не могла пойти.

– Я худшая модель в мире, честно. Нескладная, застенчивая. Совсем не такая, как вам нужна.

Она махнула, чтобы я подняла руки, и натянула платье мне через голову.

– Чудесно, Фэй. Не поддавайся на мои провокации, иногда я слишком назойлива. Мальчики постоянно дразнят меня за это.

– Вы просто любите свою работу, только и всего. Это же превосходно.

Мягкая шелковая ткань заскользила по коже, приятная и легкая как перышко. Алекс дополнила образ широким черно-золотым поясом и чуть подвернула ворот, чтобы открыть плечи. Пока я любовалась отражением в зеркале, она прошла в гардеробную. Она права, платье было сшито специально для меня – подчеркивало каждый изгиб, элегантное, дорогое, с легким намеком на сексуальность.

Я распустила волосы, и они волнами легли на плечи. Алекс улыбнулась, вернувшись с парой туфель, которые я надевала на вечеринку той ночью, и золотым клатчем. Я обула их и в восхищении взглянула на себя в зеркало. Очень по-взрослому.

– Ты красавица, – воскликнула Алекс, и в ее глазах я заметила… гордость. – Я обожаю сыновей, но всегда хотела девочку. Владеть такой компанией и совсем не иметь возможности разделить свое дело с дочерью!..

В ее глазах вновь появилась тревога, а я словно окаменела в ожидании продолжения. Я не смогу стать ни дочерью, ни воплощением ее давней несбыточной мечты.

– Я не пытаюсь заменить тебе мать, – сказала Алекс со всей искренностью. Никто бы не смог этого сделать. Но я бы хотела быть твоим другом. – Она с надеждой улыбнулась. – Иногда уровень тестостерона в доме зашкаливает, и я просто нуждаюсь в женской компании. – Ее глаза остались печальными, несмотря на улыбку.

Я понимала, что Алекс и правда нуждается в друге, да и сама не могла похвастаться кучей друзей. Из всех возможных сценариев развития наших отношений этот нравился мне больше всего.

– Конечно, я не против.

– Замечательно, я так рада! Ты милая девочка, так что не позволяй никому и ничему изменить себя, – широко улыбнулась Алекс и вышла, чтобы поторопить остальных.

Я поспешила закончить сборы. Ее слова помогли мне преодолеть нервозность. Надеюсь, когда я сообщу свою новость, Алекс все еще будет хотеть со мной дружить.

Громкий стук в дверь оторвал меня от раздумий.

– Тук-тук, кузина. Можно войти? – Это был Кэлвин.

– Ты быстро учишься, – подмигнула я, впуская его в комнату. – Застегнешь? – Убрав волосы на одну сторону, я повернулась спиной, приложив к шее традиционное ирландское ожерелье Кладда из золота с изумрудами, чтобы Кэлвин застегнул замок.

– Спасибо.

Он поцеловал меня в щеку.

– Тебя хочется как следует оттрахать. Кстати, классный цвет волос.

– Отлично, я именно этого и добивалась, – скривилась я.

– Да это лучший комплимент, чтобы ты знала. – Он протянул мне руку.

– Тебе стоит поработать над искаженными моральными установками. – Я взяла его под руку и усмехнулась.

На Кэлвине были модные черные брюки и синяя рубашка.

– А твоя мама не шутила насчет дресскода.

– Нет. Место конечно, довольно претенциозное, но за еду и вид я готов убить. Тебе понравится.

Когда мы пришли, остальные уже собрались в холле. Все были одеты формально, но выглядели по-разному. Неудивительно, что эти Кеннеди везде производят фурор. Поразительная семья.

Китон присвистнул, увидев меня.

– Секси! – Он дал мне пять, и я рассмеялась.

Джеймс строго посмотрел на сына, и тот отошел, подняв обе руки в свою защиту.

– Фэй, ты просто умопомрачительна! – Кажется, Джеймс пребывал в легком шоке, когда подошел меня поцеловать. Он тоже был одет стильно и, самое главное, по возрасту.

Кеану одобрительно подмигнул, а Кент посмотрел так, словно ему было ужасно скучно от всех этих разговоров. Кайлер старательно избегал моего взгляда, будто я была невидимкой. Терпеть не могу, когда сердце начинает вот так стучать в его присутствии! На нем была приталенная черная рубашка, обтянувшая каждый мускул на груди. Образ завершали черные брюки и туфли. И что бы он ни сделал, от него все равно исходила сексуальность, которой было трудно сопротивляться. Между нами сгустилось привычное напряжение, и я лишь надеялась, что никто не замечает этого опасного притяжения.

Как бы Кайлер ни противился химии между нами, он тоже чувствует связь. И нарочно пялиться в окно, игнорируя меня, – не выход.

Пока Макс вез нас в ресторан, почти все молчали. Тот располагался на верхнем этаже шикарного отеля с видом на бухту Бостон. Кэйден и Кэйвен уже ждали всех за столом, у окна с захватывающим видом на залив и ближайший элитный район.

Кэлвин сел слева, а Китон справа от меня. Кайлер – в другом конце стола. Весьма неудачно, потому что он оказался как раз напротив меня. Зато мне стало легче наблюдать за ним, пока он не смотрит. Я не собиралась пялиться как преданный щенок, но, видимо, у моих глаз были свои планы. И каждый раз, когда взгляд фокусировался на нем, я мысленно умоляла свое тело сосредоточиться на семейном ужине.

– Что происходит между вами с братом? – шепотом спросил Кэлвин, намазывая масло на хлеб.

– Абсолютно ничего. – Я сделала глоток воды.

– Ага, расскажи кому-нибудь другому. Поэтому вы постоянно пялитесь друг на друга, когда думаете, что никто не видит? – нахально подмигнул он.

Я почти прижалась губами к его уху:

– И он тоже пялится?

Взгляд Кэлвина оживленно вспыхнул.

– Я знал! Значит, ты втюрилась.

– Ой, заткнись. Он мне вообще не нравится, хватит нас сватать или чем ты там занимаешься.

– Я занимаюсь тем, что констатирую факты. И в таком случае будь осторожна – родители не должны про вас знать. Им это не понравится. Особенно папе.

Как будто я и сама не понимала, к чему приведут отношения с кузеном. Репутация для Кеннеди – важнее всего. И это становится все более очевидно. Образ семьи напрямую отражается на бренде, который они так бережно развивали, и я понимаю, что на карту поставлено больше, чем просто слухи в обществе.

Сердце упало от осознания того, что мы с Кайлером никогда не смогли бы проявлять свои чувства публично. Может, это и было причиной его грубого поведения.

Когда Кэлвин отошел в туалет, его место занял Джеймс.

– Тебе все нравится? Как еда?

– Да, спасибо. Очень вкусно.

– Раньше мы часто тут бывали, но не появлялись уже давно. Хорошо, что все снова в сборе.

Я отложила вилку и нож.

– Джеймс, можно кое-что спросить?

– Конечно.

– Мы правда родня тем самым Кеннеди?

Он промокнул рот салфеткой.

– Мне казалось, ты в курсе, что бренд Кеннеди был создан на базе этого наследия. Мы, конечно, не из той же ветви, что и Джон Фицжеральд, но наш род тянется аж от самих Кеннеди из Нью-Росса. Я думал, все это знают. Это не секрет. Я бы сказал, наоборот.

– Я слышала о бренде, но в Ирландии он только-только становится популярным и его происхождение мне неизвестно.

Кэлвин вернулся, но Джеймс взглядом попросил сына занять другое место. Он положил руку на спинку моего стула.

– Когда я встретил Алекс, она работала у своего отца. Семейный бизнес. Он построил его с нуля, и когда Алекс была маленькой, бизнес процветал. Но постепенно бренд устарел, продажи упали и настали тяжелые времена. Ее родители ни за что не передали бы эту компанию Алекс, не докажи она, что способна ее возродить.

– Мы познакомились, когда я приехала по делам в Ирландию, – продолжила Алекс, услышав разговор.

– Это была любовь с первого взгляда, – добавил Джеймс. Черты его лица смягчились от воспоминаний. Все разговоры за столом прекратились, мальчики слушали рассказ родителей.

– Лучшие две недели моей жизни. С первого взгляда стало ясно, что мы предназначены друг для друга. – Алекс улыбнулась, ее глаза загорелись. – Когда пришло время возвращаться, Джеймс поехал со мной.

Они обменялись влюбленными взглядами, и это напомнило мне о том, как друг на друга смотрели мои родители.

Краем глаза я заметила, как напрягся Кэйден, а Кайлер и Кэйвен обменялись хмурыми взглядами.

– В конце концов я добился ее руки, – продолжил Джеймс, совсем не замечая враждебности по ту сторону стола. – Через полгода мы поженились. Все это время мы вместе работали над возрождением бренда. Когда я рассказал Алекс о своем происхождении, было решено, что бизнес нужно обновить, дать ему мое имя и превратить в компанию, которая принесет миллиардные доходы. – В его взгляде появилось страдание. – Конечно, моей заслуги в этом нет. Я сидел с детьми в то время, как Алекс кормила семью.

В голосе послышались резковатые нотки.

Улыбка Алекс угасла, а взгляд стал беспокойным.

– Неправда. Мы были партнерами. Ты знаешь, что без твоей поддержки я бы не построила этот бизнес. Без твоего имени.

Джеймс поднял бокал вина и сделал приличный глоток.

– М-да, мое имя… – Он посмотрел на жену. – Как удачно, что у меня есть далекие связи с печально известными Кеннеди. – Он стиснул зубы, и в воздухе повисло напряжение.

Алекс подняла глаза, и между ними разгорается какой-то безмолвный диалог. Не отрывая от нее взгляда, Джеймс со стуком поставил бокал на стол.

Мальчики наблюдали за этой с сценой с явной настороженностью, и я поняла, что такой разговор происходит не впервые. Жаль, что я его спровоцировала.

Снова подняв бокал, Джеймс внезапно пришел в себя и вспомнил, где находится.

– Не обращай внимания. Иногда я чересчур расстраиваюсь, что тогда рухнула моя карьера, но я не жалею тех лет, которые посвятил воспитанию мальчиков.

Кэйвен фыркнул, и Кэйден предупреждающе взглянул на него. Тот с шумом отодвинул стул и вышел в туалет.

– И Алекс права. Мы были командой, у каждого была своя роль.

– Почему мама не рассказывала мне о родстве с Кеннеди?

– Не знаю, – Джеймс невидящим взглядом уставился в пространство, – видимо, Сирша решила полностью забыть свое прошлое.

Замкнутый круг. И снова ничего не ясно.

Почему, мама? Я направила вопрос в безмолвную вселенную. Почему так важно было это скрыть?

– Садись обратно, – кивнул Джеймс Кэлвину, вставая.

– Вообще-то мне надо кое-что сказать, – сказала я, обращаясь к Джеймсу. Все повернулись ко мне. Кэйвен еще в туалете, но можно обойтись и без его присутствия. Мне не нужно ничье разрешение, хоть я и удивлена, что решилась сообщить об этом при всех. Но отступать уже поздно.

Я выпрямилась и сцепила руки на коленях.

– Я приняла решение и надеюсь на ваше понимании. – Я говорила это больше для Алекс и Джеймса. – Я не пойду в «Олд Колониал», потому что перевелась в «Уэлсли Мемориал».

Глава 17

– Зачем же, скажи на милость, ты это сделала?! – Алекс искренне расстроилась, и посмотрела на Джеймса в поисках ответа, но он только пожал плечами.

– Причин несколько. – Я скрестила ноги и перешла к объяснениям. – Поскольку я новичок, то в обычной школе мне будет легче адаптироваться. Также у них лучшая команда по плаванию, а я хочу тренироваться с ней. И еще я не буду постоянно находится в тени своих братьев. Я хочу сама за себя отвечать и всего добиваться сама, а всем понятно, что в «Олд Колониал» это невозможно.

– Я не понимаю, Фэй, – Алекс облокотилась на стол, – несколько поколений моей семьи ходило в эту школу. Это традиция. Просто неслыханно, если кто-то из нас пойдет в общественную школу.

– При всем уважении, Алекс, я не отношусь к вашей семье и не обязана следовать ее традициям.

Кэйден и Кайлер обменялись странными взглядами, когда Алекс заметно побледнела. Я нервно пригладила волосы.

– Я не хочу расстроить или оскорбить вас и благодарна за все, что вы делаете, но я выбрала этот путь сама. Так учили меня родители, и у меня всегда был план, была цель, пока они не… – Я замолчала, не сумев закончить. Паника почти захлестнула меня, но я справилась, сделав глубокий вдох для храбрости. – Я всегда знала, чего хочу от своей жизни, но сейчас все изменилось, и я пытаюсь подстроить свои планы под новые обстоятельства.

Алекс с недовольством поджала губы. Уверена, что она не поняла меня. Я перевела взгляд на дядю. Кажется, и он тоже.

– Это важно для меня, и я была бы благодарна за поддержку, но с ней или без нее я все равно поступлю так, как решила.

– Кто из вас ее надоумил? – обратился Джеймс к сыновьям.

Мое лицо исказилось.

– Почему вы считаете, что они вообще к этому причастны?

– Потому что это похоже на эмоциональный шантаж, который они так любят, – выпалил дядя.

Я опустила взгляд на колени.

– Это никакой не шантаж, я просто хочу чувствовать себя счастливой.

– И ты думаешь, что там, в общественной школе, ты будешь? – с недоверием спросил Кеану.

– Да.

– Это точно из-за Эддисон, – сказал Кэлвин и осекся, наткнувшись на свирепый взгляд Кайлера.

– Поподробнее, – сказал Кэйден, переводя взгляд с меня на Кайлера и Кэлвина.

– Да ничего особенного, – ответила я. Кайлер, похоже, не верил, и я постепенно начинала закипать. – Да плевать я хотела на твою бывшую! – сорвалась я, не сумев сдержать гнев.

Затем окинула взглядом всех за столом:

– Я, только я собственной персоной, являюсь причиной этого решения. Я хочу ходить в общественную школу, а не в частную, и все! Я лишь хотела быть вежливой и объяснить свой поступок, что и сделала. – Я бросила салфетку на стол и встала. – Прошу прощения.

Я шла по залу, стараясь сохранять спокойствие. Сомневаюсь, что Алекс быстро забудет эту сцену, разыгранную перед всеми. Я проследовала к черному входу и оказалась на плохо освещенной улице.

Пока мы ужинали, на улице стемнело. Я прислонилась к стене и уставилась в пустой горизонт. Потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить расшатанные нервы.

Я смотрела на черное полотно неба, воображая мириады сверкающих звезд. В детстве мама говорила, что звезды – это ангелы, которые приглядывают за нами с небес. Папа всегда смеялся над этим. Ему нравилось с ней спорить.

Он показывал мне всякие созвездия и давал сложные научные объяснения тому, откуда мы взялись.

Они были странной парой. Мама всегда сохраняла верность католическому воспитанию, а папа был атеистом-самоучкой, предпочитающим теорию большого взрыва теории существования Бога.

Они всегда открыто обсуждали такие вопросы при мне, даже когда я была совсем маленькой, за что я им благодарна.

Но теперь я не знала, во что верить.

Если Бог существует, зачем он так со мной поступил, зачем забрал тех, которых я любила больше всего? Отправил меня в это место, где деньги и репутация превыше любви и счастья. Дядя и тетя – не плохие люди, но они, кажется, потеряли представление о том, что действительно важно.

Из дальнего конца аллеи послышались крики. Кто-то разговаривал на повышенных тонах, и я с осторожностью пригляделась к трем фигурам в сумраке. Один стоял спиной, а двое напирали с угрожающим выражением лица. Не знаю, работала ли их тактика на этом человеке, но лично мне было страшно до ужаса. У обоих были внушительные бицепсы, как у Скалы Джонса, покрытые кучей татуировок.

Власть и опасность исходила от этих парней, словно какое-то паранормальное излучение. Волосы вставали дыбом.

– Вы знаете, кто я. Дайте мне несколько дней, и я все разрулю.

Я вздрогнула, узнав этот голос.

– Лучше бы тебе поторопиться, Кеннеди, или познаешь настоящий ад, – предупредил грубый голос.

По телу пробежала неприятная дрожь.

– Вот, – сказал один из отморозков.

Послышался шелест бумаги, и Кэйвен опустил голову, чтобы прочитать содержимое.

– Здесь десять имен. Мы договаривались на пять.

– Это было семь дней назад, – ответила мускулистая башка № 1. – Будем удваивать количество каждую неделю.

– Какого черта ты тут делаешь?! – прямо в ухо зарычал Кэлвин, и я чуть из кожи не выпрыгнула.

– Никогда не подкрадывайся ко мне вот так, – зашипела я, ударив его по руке. – У меня чуть инфаркт не случился.

– А ну-ка пойдем, – он потянул меня за локоть, – тебе нельзя тут находиться. Не дай бог Кэйвен узнает.

Я позволила Кэлвину завести меня внутрь и остановилась.

– Что там происходит?

– У меня есть свои подозрения на этот счет, – он недовольно поджал губы, – но тебе незачем загружать свою прелестную головку.

Я вырвала свою руку из его хватки.

– Не указывай мне.

– Я и не указываю, – его бровь изогнулась, – просто думаю, что на сегодня тебе хватит переживаний.

Он прав. И не только мне.

* * *

Когда мы вернулись, атмосфера за столом была такой же напряженной. К счастью, все уже поели, и Джеймс попросил счет. Кэйвен появился за столом с выражением глубокой скорби на лице. Кэлвин попытался поймать его взгляд, но тот не поднимал головы. Кайлер – крайне наблюдательный, как всегда, – следил за всем этим с выражением лица преступника, который планирует очередную аферу.

Джеймс и Алекс молчали, над ними витало накопившееся за вечер напряжение.

Я наконец выдохнула, когда все отправились на выход. Мы попрощались с Кэйденом и Кэйвеном, которые должны были отправиться в Гарвард своим ходом и погрузились в машину.

Дома Алекс попросила меня уделить им с Джеймсом несколько минут, и мы прошли в кабинет, где спорили еще полчаса. Я твердо стояла на своем, и в конце концов мы сошлись на том, что я пересмотрю свое решение, если мне не понравится в школе Уэлсли.

Потом Алекс предложила поехать с ними в Нантакет на следующий день, но я отказалась. Они собирались быть там до вечера пятницы, а я не могла пропустить целых три смены. Алекс приняла мой отказ молча и отправилась спать.

Я только переоделась в пижаму, когда в дверь постучали. Уверенная, что это Кэлвин, я крикнула: «Входи». Надеюсь, мое лицо не выдало изумления, когда в комнату вошел Кайлер. Он тихо прикрыл за собой дверь и прислонился к косяку. Рукава черной рубашки были закатаны до локтей, и когда он скрестил руки на груди, проглядывался каждый мускул.

Волосы растрепались, и несколько прядей выбились, упав на лицо. Мне так хотелось их пригладить, что пришлось даже сесть на ладони, чтобы подавить это желание. Уже знакомый разряд пробежал между нами, пока я с осторожностью наблюдала за Кайлером.

– Ну и? – Я тоже скрестила руки на груди. Он проследил за этим движением.

– Я хочу знать, что именно ты слышала сегодня на улице?

– А я хочу знать, как воскрешать мертвых, но, видимо, не суждено, – огрызнулась я так же цинично и холодно, как обычно говорил со мной Кайлер.

Он провел ладонью по щетине.

– Слушай, я не собираюсь ссориться. Мне просто нужно знать, в какую передрягу вляпался мой брат.

Оторвавшись от двери, он направился ко мне.

Я коротко кивнула, и он сел на край кровати. Жар его тела без приглашения направился в мою сторону. Когда я почувствовала, что в голове вновь появляется туман, то немного отодвинулась, расширяя пространство между нами.

– Почему бы тебе не спросить у него? – Я не пыталась корчить из себя умную – это просто было логичнее всего.

– Он замкнется, станет осторожничать, и тогда я вообще ничего никогда не узнаю. – Измученный взгляд Кайлера разжалобил меня, и я рассказала ему все, что подслушала.

– Это, конечно, немного, – я машинально заправила волосы за уши, – но выглядели те парни жутко. От таких всегда ждешь проблем. Неважно, куда там влез Кэйвен, дело наверняка серьезное.

Кайлер нахмурился. Я отвернулась к окну и увидела, как Кэлвин вновь исчезает в лесу. Уже не в первый раз, если предположить, что той ночью я видела именно его.

Я повернулась, чтобы спросить Кайлера, но тот уже стоял у двери.

Он замешкался, откашлялся и взглянул на меня через плечо.

– То, что ты сделала, требует… смелости.

Неужели на его лице восхищение?!

– Уважаю, что ты приняла такое решение и отстояла его перед моими родителями.

Неожиданный комплимент застопорил работу мозга, и пока я соображала, что ответить, он уже ушел.

Глава 18

На следующее утро дома было необычно тихо. Я уже поела в одиночестве, когда Джеймс спустился вниз, в обтягивающих белых брюках с белым ремнем и в ослепительно белом поло. Честное слово, я лишилась дара речи. У него что, зеркала в комнате нет?

– Какие планы на сегодня? – Он налил себе кофе.

– Иду с Роуз к новому тренеру по плаванию, потом смена в кафе.

– А, хорошо, – Джеймс достал печенье из шкафчика, – Алекс с Кэлвином и тройняшками уехали в Нантакет, а Кайлер уже на треке. Я буду играть в гольф следующие несколько дней, но если тебе нужна компания, только скажи, и я пересмотрю расписание.

Я почесала нос.

– Нет, все в порядке. Буду зависать с Роуз или тренироваться в бассейне. Не волнуйся, я привыкла.

– Присядь ненадолго. – Он опустился на скамью, и я заняла место напротив. – Я хотел поговорить с тобой о Благотворительном фонде Кеннеди. Каждый год компания Кеннеди перечисляет часть денег на благотворительность. Мы стараемся менять получателей, чтобы делить фондовые деньги между разными организациями. Наши клиенты могут голосовать, кому направить помощь, и у каждого из мальчиков есть сумма, которую они могут пожертвовать по своему усмотрению.

Я слушала, барабаня кончиками пальцев по столешнице, не понимая, при чем тут я.

Как будто угадав мои мысли, он продолжил:

– Ты теперь часть семьи, Фэй, и тебе тоже нужно подумать, как распределить средства.

Это уже начинает надоедать. Если бы мама была тут, то надрала бы мне уши за такую неблагодарность.

– В этом нет необхо…

Он остановил меня жестом.

– Пока ты живешь под этой крышей, тебя будут воспринимать на равных с нашими сыновьями. Мне кажется, Алекс и я уже достаточно ясно дали это понять. – Он вздохнул. – Это ведь на благое дело. Не так уж и часто выпадает возможность помочь тем, кто менее успешен. Это одно из лучших решений нашей жизни. Просто поразмысли, что бы ты сделала со своими пятьюдесятью кусками.

– Пятьюдесятью тысячами долларов? Вы хотите направить их на благотворительность от моего имени? – Я уставилась на Джеймса.

Он встал, улыбаясь.

– Да. Пора начинать думать. – Он наклонился и осторожно поцеловал меня в голову.

– Есть некоторые правила отчислений, которых мы должны придерживаться, поэтому на решение у тебя всего неделя.

– Хорошо, спасибо.

Он уже вышел из кухни, когда я его окликнула:

– Джеймс! Обязательно жертвовать в Америке, или я могу направить деньги на благотворительность в Ирландии?

Он сдвинул брови.

– Хороший вопрос… Я узнаю, и мы вернемся к этому разговору.

Днем я встретилась с тренером по плаванию. Он попросил меня показать, что я умею, а Роуз смотрела со стороны. Я была в восторге, когда он предложил попробовать присоединиться к команде в новом учебном году.

Вторник и среда прошли без изменений. Кайлер, я и Джеймс были словно дрейфующие в ночи корабли, каждый сам по себе, но я не жаловалась. Кайлер с понедельника не обмолвился со мной ни словом, хотя мы много раз сталкивались, пока он бегал, катался на велосипеде, плавал, занимался в зале или носился по трассе как Ивел Книвел[3]. Я даже начала чувствовать себя лентяйкой и решила плавать побольше.

Джилл и Рейчел были очень расстроены, что наши отношения с Кайлером не движутся, но я методично отклоняла их попытки вмешаться. Я не собиралась ничего предпринимать, в этом не было смысла. Зачем лелеять надежду и идти у них на поводу?

Четверг промчался быстро. Над головой, к моему удивлению, собрались грозовые облака, а небо стало серым. Я целый день просидела у себя, изучая подходящие благотворительные фонды. Джеймс выяснил, что деньги можно пожертвовать только на территории Штатов, уничтожив мою идею отдать их детским домам Ирландии.

Дядя настаивал на совместном ужине и даже заезжал обговорить это с моим боссом Дэвидом. Жизнь в нашей забегаловке кипела, когда я пришла, так что надо было сразу же приступать к работе, чему я только обрадовалась, потому что такие смены проносятся незаметно.

Я медленно, но верно узнавала других официанток. Все были милыми, но я ни с кем не сблизилась так, как с Роуз. Будто нам суждено было стать лучшими друзьями. Теперь мысли о том, что в понедельник уже нужно идти в школу, не так пугали меня, потому что я знала по крайней мере двоих девчонок оттуда. Уверена, что приняла правильное решение, хотя дядя и тетя до сих пор думают, что мне просто не достает извилин.

– Добро пожаловать в «Легенды», – поприветствовала я гостей, подходя к следующему столику. Достав карандаш и блокнот, я приготовилась записывать. – Что вам принести?

– На ваше усмотрение, – раздался знакомый баритон. Я подняла голову.

– Джереми! – Было физически неприятно улыбаться ему, но мне платили за то, чтобы я мило вела себя с клиентами, так что выбирать не приходилось. Я протянула ему меню. – Посмотри что-нибудь.

– Ты не перезвонила, – ответил он, растягивая слова, бросив меню на стол.

– Я не знала, что ты звонил. – Это была чистая правда.

– Сукин сын Кеннеди. Так и думал! – Его губы растянулись в самодовольной ухмылке, которую мне немедленно захотелось стереть.

– Но даже если бы знала, то все равно не перезвонила бы.

Парни за соседним столиком присвистнули, но самомнение Джереми, похоже, не знало границ. Ухмылка только стала шире, дополнившись нахальным взглядом.

– Не зарекайся, пока не попробуешь, малышка. Ты ведь меня хочешь. – Он говорил о себе как о каком-то супер-призе.

Он бредит, что ли?

– Ой, я тебя умоляю, – мой нос сморщился в отвращении, – вы, парни, все так говорите, когда пытаетесь скрыть горькую правду.

Дружки Джереми на этот раз отреагировали гораздо громче. Его напускное равнодушие испарилось. Надеюсь, теперь-то меня вычеркнут из его грязного списка.

– Фэй, да ты просто самодовольная сука. Ты мне даже не нравилась. Не льсти себе, я просто развлекался.

– Как скажешь, большой мальчик, – поддразнила я. Кажется, я была в ударе. – Что будете заказывать, ребята?

– Неплохо справилась, – шепнула Роуз, когда я вносила заказ в систему.

– Наконец-то до него дошло. – Я быстро сполоснула руки в раковине.

– Зная Джереми, теперь он только усилит напор, – произнес глубокий мужской голос за спиной, и я резко обернулась, столкнувшись лицом к лицу с Брэдом. Мы виделись впервые с того момента, как Кэлвин рассказал мне о предательстве. Но сейчас он просто являлся клиентом за стойкой.

– Здравствуй, Фэй, – приветливо произнес он.

Поднеся стакан к губам, он посмотрел мне прямо в глаза. Трудно поверить, что такой приятный и сексуальный американский красавчик в полном смысле этого слова оказался лживым предателем.

Ведь, если подумать, темную сторону представлял скорее Кайлер, чем Брэд. Хотя можно было понять, почему Эддисон с ним замутила. Он – полная противоположность Кайлера. Пока Кайлер играет в плохого мальчика, Брэд ведет себя нормально. Измена вдруг обрела новые краски.

Мы с Кайлером были по-прежнему в напряженных отношениях, и я ничего ему не должна, просто я презираю предателей. Тем более Кайлер прав, для остальных мы должны вести себя как одна семья. Так что тут я всецело на его стороне.

При других обстоятельствах я бы вообще проигнорировала Брэда, но я была на работе и вряд ли Дэвид одобрил бы такую грубость. Скривив губы, я процедила короткое «Привет» и снова отправилась в зал.

Чуть позже, во время перерыва, Роуз заметила:

– Судя по тому, с каким энтузиазмом ты поздоровалась сегодня с Брэдом, кто-то все же посвятил тебя в тайну Кайлера. – Она затянулась сигаретой и предложила мне. Я помотала головой.

– Кэл рассказал.

Роуз сделала еще затяжку и прислонилась к стене, откинув голову.

– Я вообще этого не понимаю. От Брэда в последнюю очередь ожидаешь предательства. Я все еще не могу поверить.

– Ну, Кэл не стал бы врать.

– О, Брэд точно это сделал, – она повернулась ко мне, – было достаточно свидетелей, которые видели их с Эддисон вместе. Я просто не могу понять, как он мог променять дружбу с Кайлером на чью-то задницу. И зачем? Не похоже, чтобы он страдал от отсутствия женского внимания.

Мне нечего было добавить, я все равно плохо знала Брэда.

– Мы недолго встречались, когда я только переехала сюда, – продолжала Роуз. – Он честный парень, из хорошей семьи. И хотя он ходит в «Олд Колониал» и его семья богата, он все же не из тех стереотипных богачей. Его отец – уважаемый брокер, владелец собственной фирмы. Мне всегда казалось, что он отличается от всех остальных, понимаешь?

Она погасила сигарету.

– А почему вы расстались? – Я придержала для Роуз дверь.

– Да ничего особенного. Мы же были детьми. Просто перестали встречаться и все.

– И остались друзьями? – Я повязала фартук.

– Да. Когда случилось все это дерьмо с Эддисон, я была из тех немногих людей, кто продолжил с ним общаться.

– И что, теперь его недолюбливают?

– Ага, но прежде чем все случилось, он был самым популярным в школе. Когда стало известно про них с Эддисон, все парни говорили «Мужик» и все такое, как будто встречаться с девушкой лучшего друга было чем-то крутым. – Роуз закатила глаза. – Но когда подключился Кай, они тут же поменяли мнение. У некоторых, правда, нет выбора, потому что Брэд состоит в школьной футбольной команде. Я сочувствую ему, правда. Одно неверное движение, неправильное решение и все – ты за чертой. Это жестко.

– Может быть. А может, и нет. – Я пожала плечами. – Это все-таки было его решение.

– Будь он изначально плохим парнем, я бы согласилась с тобой. Но нет. Он просто ошибся, а от этого никто не застрахован. Считай меня мягкотелой, но на месте Кайлера я бы его простила. Такая дружба не должна заканчиваться из-за сучки-Эддисон.

Ее слова крутились в моей голове целые сутки, и даже следующей ночью, когда вышла после смены из закусочной, я все еще думала об этом. Макс немного опаздывал, и я ждала его на улице. Свет в закусочной погас, послышался звук проверки сигнализации, а затем оттуда вышел Дэвид.

Он закрыл дверь и предложил:

– Подвезти тебя, Фэй? Не стой тут одна. – Он пригляделся. – Ты что, перекрасилась? – На этой неделе он почти не появлялся, а когда приезжал, то вел дела в офисе.

– Да. Это мой натуральный цвет. Я только на время попробовала рыжий.

Он странно смотрел на меня, пока я неловко переминалась с ноги на ногу.

– Это проблема?

– Конечно, нет. – Он улыбнулся, и непонятное выражение исчезло. – Так подвезти тебя?

– В этом нет необходимости, – ответил за меня знакомый голос.

Я обернулась на звук приближающихся шагов. Кайлер приближался к нам с привычным хмурым выражением лица. Он чересчур хорошо выглядел в джинсах, простой белой рубашке и черной кожаной куртке. От него несло крутизной, словно одеколоном после бритья. – Я отвезу Фэй.

– О, хорошо. Спокойной ночи, Фэй. До завтра.

– А где Макс? – Я с подозрением поглядела на Кайлера.

– Он поехал в аэропорт за остальными. Идем, – он мотнул головой куда-то в сторону, – мотоцикл за углом.

Меня захлестнула волна радости, и я побежала почти вприпрыжку.

– Ты чего? – нахмурился он.

– Ничего.

– Ты странная.

– Серьезно? – Я издала смешок. – Хочешь поговорить о странностях?

– Я все сказал.

Я простонала, когда мы зашли за угол.

– Строишь из себя придурка и имеешь наглость меня критиковать? Невероятно! – Я закатила глаза, а он развернулся и сделал шаг в мою сторону.

– Я хотя бы не притворяюсь.

Из-за этой маски невозмутимости, что он так любит на себя цеплять, было непонятно, шутит он или нет. Интересно, эту маску он налепил до Эддисон или после?

Я резко остановилась, чувствуя, как растет ярость.

– А я, значит, притворяюсь? Ты на это намекаешь сейчас?

Он подошел ближе.

– Каждому есть что скрывать.

Я отступила, собираясь прервать разговор. Я слишком устала, чтобы продолжать спорить, а тем более пытаться выиграть.

Движение позади Кайлера привлекло мое внимание. Из соседнего здания вышла парочка и теперь спускалась по ступенькам, смеясь и шутя. Я поглядела на вывеску. «Отель Уэлсли Бичвуд» – гласили большие золотые буквы.

Мужчина открыл дверь дорогой машины со стороны пассажирского сиденья. Кайлер проследил за моим взглядом и повернулся. Я не пыталась его остановить. Нужно было, чтобы он увидел это своими глазами.

Джеймс жестикулировал, разговаривая с шикарной блондинкой в коротком облегающем красном платье, приглашая ее сесть в машину. Поднявшись на цыпочки, Кортни обняла его за шею и поцеловала.

Глава 19

Кайлер схватил меня за руку и оттащил к стене справа. Мы опустились на корточки, наблюдая, как Джеймс и Кортни продолжали целоваться у всех на виду. Я не могла поверить, что он вот так открыто мог изменять жене. Интересно, знал ли Кайлер? Джеймс схватил Кортни за запястья, соединил их и прижал ее к автомобилю, зарывшись лицом ей в грудь. Я отвернулась, к горлу подкатила тошнота. Но лицо Кайлера было в сотни раз бледнее моего. По сжатым кулакам становилось ясно, что он в секунде от того, чтобы сорваться с места и сделать что-нибудь, о чем может потом пожалеть.

– Давай уйдем, – прошептала я, хотя они вряд ли услышали бы нас на таком расстоянии.

На скулах Кайлера взад-вперед ходили желваки, а взгляд неотрывно следил за отцом и ассистенткой матери.

Я усилием повернула его лицо к себе.

– Кайлер, – я взглянула в разъяренные голубые глаза, – нужно уходить. Прямо сейчас.

Он прижался своим лбом к моему, пытаясь выровнять дыхание, которое мешало говорить; грудь учащенно вздымалась. Это сводило его с ума. Что бы он там ни предполагал, застукать отца с поличным – слишком даже для него. Его преследовало предательство за предательством, и мне было больно это осознавать.

Мы немного постояли. Его глаза оставались закрытыми, губы сжатыми, а все, чего я хотела сейчас, это преодолеть небольшое расстояние между нами и поцеловать его. Мне понадобился каждый грамм силы воли понадобился, чтобы побороть это желание. Совершить такое в момент его слабости было бы просто чудовищно, и я на это неспособна.

Открыв глаза, он поднялся, и я встала следом. Крепко схватив за руку, он потащил меня на открытую парковку позади закусочной. Я медленно подошла к его мотоциклу. Не говоря ни слова, он взял мой рюкзак и убрал под сиденье, надел на меня шлем и, фиксируя его, едва коснулся моей шеи. Меня тут же бросило в дрожь.

– Забирайся, – коротко скомандовал он, надевая шлем и на себя.

Я никогда прежде не сидела на мотоцикле, поэтому лишь слегка коснулась его талии, сев позади. Он взял мои ладони и скрестил их в области своего живота. Я соскользнула вперед на кожаном сиденье, полностью прижавшись к его спине. Мое мягкое тело соединилось с его упругим, и я замерла.

Эта мужественность не переставала очаровывать, притягивать и вместе с тем пугать. Никогда раньше я не встречала такого красивого, уверенного в себе и сексуального парня. Кажется, я могла получить оргазм, просто сидя вот так, прижавшись к нему.

Мотор ожил, и я усилила хватку; мотоцикл дернулся, трогаясь с места. К тому времени как мы выехали на дорогу, Джеймса и Кортни уже не было.

Кайлер летел по тропинкам и аллеям, а я пыталась сдержать быстро бьющееся сердце. Я напряглась всем телом, и только когда мы выехали на открытую трассу, смогла немного расслабиться и обнаружила, что вцепилась ногтями в его кожу. Разжав пальцы, я снова прильнула к его теплой спине.

Ветер бил в шею, пока мы неслись по пустынной дороге. Не знаю, сколько мы уже проехали и куда летели, но становилось ясно, что ехали мы не домой.

Тело наполнилось энергией и желанием. Неважно, куда вез меня Кайлер, главное – что я могла вот так сидеть на мотоцикле, прижимаясь к нему. Опасность и ярость, исходящие от него, лишь разжигали мою страсть. Он не такой, как все остальные, и это восхищало меня еще сильнее.

Кайлер свернул с главной дороги на плохо освещенную грязную трассу. Вокруг стрекотали сверчки, а над головой сияли звезды, окружая нас таинственным свечением.

Спустя пару миль Кайлер взял левее и остановился у огромного дерева перед полем высокой травы. Заглушив мотор, он снял шлем и помог мне снять свой. Сжав мои бедра, он спустил меня с мотоцикла и аккуратно поставил на землю. Не говоря ни слова, он за руку повел меня сквозь высокую траву. Мы вышли на покрытую мхом тропинку, с двух сторон которой росли полевые цветы.

Звук льющейся воды достиг ушей, и, повернувшись, я не смогла сдержать удивленного возгласа. Кайлер потянул меня на покрытый травой валун и сел, прислонившись спиной к стволу старого дерева. Я опустилась рядом, не отрывая глаз от маленького озера, обрамленного лесом.

– Так красиво! – Я взглянула на наши все еще переплетенные ладони, наслаждаясь прикосновением к его коже. Он ничего не сказал, просто смотрел перед собой.

– Что творится в твоей голове? – спросила я. Возможно, он откроется мне сейчас. Я на собственном опыте знала, что держать все внутри – это плохо.

Он молчал несколько минут, а когда начал говорить, в голосе все еще сквозила боль.

– Я приезжаю сюда, когда мне нужно подумать. Тут тихо, спокойно. – Он взглянул мне в глаза. – Здесь безумие внутри моей головы успокаивается.

Я кивнула. Мне понятно гораздо больше, чем ему кажется.

Прерывистый выдох выпустил наружу его страдание.

– Я знал, что у него роман на стороне, но и представить не мог, что с ней. Никогда не любил Кортни. Теперь ясно, почему.

Внешний заслон упал, и теперь я совершенно отчетливо видела его боль. Сжав его ладонь, я сказала:

– Мне жаль, что тебе пришлось узнать все именно так.

– Как он может так поступать с мамой? После всего, что она сделала для нашей семьи. Это просто уничтожит ее… – Кайлер закусил губу. – Он разрушает нашу семью, а я не знаю, как помочь. Как это остановить.

Его затрясло.

Я не знала, что и сказать. Если здесь вообще было что сказать. Вместо этого я придвинулась ближе и обняла его, положив голову на грудь. Он тут же сжал меня в ответ и притянул к себе. Я слышала, в каком сумасшедшем ритме билось его сердце, и мое собственное начало стучать в унисон, набирая скорость.

Когда он запустил пальцы в мои волосы, пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать.

– Это убивает меня. Я его ненавижу! – Чувство было настолько сильным, что я просто физически ощущала боль Кайлера. Я вцепилась в его рубашку, подтянув к себе в порыве стать так близко, насколько вообще возможно. Жар его тела достиг моей кожи даже через одежду и пробрал до самых костей. Я задрожала от сильнейшей волны желания, которая рисковала накрыть меня с головой.

– Замерзла? – пробормотал он, прижимая меня к себе.

Я едва сдержала смех. О да. Сейчас я дальше всего от холода. Будь мне еще жарче, я бы могла соперничать с Египтом. Я не смотрела на него, потому что знала, что буду не способна удержаться от поцелуя.

– Нет, – коротко ответила я, устраиваясь удобнее на его груди. Не могу поверить, что он подпустил меня так близко. Он время от времени целовал меня в макушку, и я медленно таяла. Его ладонь поглаживала мою спину, иногда прижимая меня к груди чуть сильнее, как будто проверяя, что я настоящая и действительно здесь, с ним.

Воздух был пропитан желанием, но я решила ничего не предпринимать. Первый шаг должен сделать Кайлер. Не знаю, сколько прошло времени, когда он наконец сказал:

– Уже поздно. Надо ехать домой.

Разочарование ударило меня под дых. Я не хотела уезжать, но не могли же мы сидеть здесь вечно.

Было почти физически больно отрываться от его груди, но я поднялась и сразу ощутила холод. Кайлер тоже встал и теперь сверлил меня взглядом. Я посмотрела прямо ему в глаза – там бушевали те же эмоции, что и во мне, теперь это можно было сказать совершенно точно.

Мы смотрели друг на друга, почти не дыша, не осознавая, где находимся, и это был самый невероятный миг в моей жизни. Не отрывая глаз, он притянул меня ближе. Мое сердце бешено колотилось о его ребра, а ладони стали липкими от пота. Его пальцы опустились ниже, он нежно провел ими по голой коже между рубашкой и джинсами. Ее тут же покрыли мурашки, а по телу пробежала дрожь. Я думала, что задохнусь. Он слегка наклонился. Я поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его, но в сантиметре от моего рта Кайлер остановился. Его взгляд перемещался от губ к глазам и обратно. Я перестала дышать в ожидании момента, когда он преодолеет этот последний сантиметр. Мое сердце готово было выскочить из груди. «Поцелуй меня», – мысленно умоляла я.

Он замер в нерешительности, и меня снова накрыло разочарование. Он ни в чем не уверен, и между нами ничего не произойдет, пока он будет сомневаться. Это было неправильно, как будто я пользовалась возникшей ситуацией в своих интересах. Я сделала шаг назад, освобождаясь из его объятий, остужая пыл.

Чтобы между нами не исчезло все тепло, я обняла его и только потом отвернулась.

– Надо ехать.

– Да. – В его голосе сквозило сожаление, но от этого не становилось легче. Он больше не держал меня за руку, хотя его пальцы слегка поглаживали меня по спине, пока мы возвращались.

Опять пришлось обнять его на обратном пути. На этот раз напряжение между нами было настоящей насмешкой, манящей угрозой, напоминанием о том, что так и осталось под запретом.

Когда мы вернулись, дома было тихо. Скорее всего, Алекс и мальчики сразу легли спать. Был ли дома Джеймс, неизвестно. Лучше бы нет, потому что сдержать отвращение при встрече я бы не смогла. Да и кто знает, как отреагировал бы Кайлер, встретившись с отцом.

Ощущая молчаливое провоцирующее присутствие Кайлера, я пробралась к своей комнате. Пальцы чуть ли не сводило судорогой – так хотелось прикоснуться к нему. Я остановилась у самой двери и наконец подняла голову.

– Ты в порядке? – Я слегка коснулась его руки.

В ответ он только пожал плечами.

– Спокойной ночи, Фэй. – Он поцеловал меня в щеку и ушел.

Но что бы ни случилось между нами сегодня, завтра, при свете дня все это снова испарится. Я не могла винить его за это. Мы просто наслаждались мгновениями, проведенными вместе, и все. Я счастлива, что оказалась рядом в нужный момент. Может быть, с этого дня мы хотя бы станем более цивилизованно относиться друг к другу.

– Спокойной ночи, Кайлер, – тихо сказала я в пустоту коридора, прежде чем войти в свою комнату.

Глава 20

Спустя час я все еще ворочалась в кровати как умалишенная. Мозг устал до крайности, я находилась где-то между переутомлением и истощением, но сон по-прежнему не шел.

Пульсирующая боль между ног также не способствовала расслаблению. Конечно, я бы могла помочь себе сама, но это не то, что мне было нужно.

Дверь тихонько приоткрылась, заставив сердце подпрыгнуть. Повернувшись, я увидела, как Кайлер бесшумно вошел в комнату. Свирепое желание перемешалось с чем-то более темным, пока он медленно крался ко мне. Я уставилась на него, раскрыв рот от удивления. Парень шел с таким лицом, словно от этого зависит вся его жизнь.

Он сел на край кровати и прислонился лбом к моему. Его тепло тут же передалось и мне. Прикрыв глаза, он коснулся моего лица пальцами.

– Ты нужна мне.

Горячее дыхание обожгло лицо; внутренний голос призывал к осторожности, но я, конечно, велела ему заткнуться. Он открыл глаза, и мне тут же стало трудно дышать. Его маска вновь исчезла, а на ее место пришла смесь ранимости и нежности, отразившаяся на лице, уязвимость, от которой становилось физически больно. Ему было плохо. Так плохо, что я чувствовала это страдание где-то внутри себя и мне захотелось прогнать эту боль.

– Я с тобой, – прошептала я.

Он обхватил обеими ладонями мое лицо.

– Можно поцеловать тебя?

Я смогла лишь кивнуть. Сердце стучало в груди, готовясь вылететь, кровь пульсировала в венах, все тело напряглось в ожидании, руки и ноги стали непослушными и мягкими как желе, хотя он даже почти не касался меня.

Наклонившись, Кайлер дотронулся горячими губами до моей ключицы, и я задрожала. Отодвинув ворот моей рубашки, он покрыл грудь и плечи сотнями поцелуев. Я схватила его за талию, и он одобрительно зарычал. Он коснулся языком чувствительной точки между плечом и шеей; его губы становились настойчивее, и я не смогла сдержать стон. А затем почувствовала, как он улыбается.

Его губы скользили вниз по шее, и жаркая волна прошла по моей коже. Он остановился перевести дыхание и потерся носом о мое плечо.

– Ты так вкусно пахнешь, – нежно и соблазнительно прошептал он мне в ухо, и я почувствовала приятный озноб. Кайлер продолжил исследовать мою шею и ключицы, он облизывал и целовал их, спускаясь все ниже, но не доходя до груди. Это самая мучительная форма соблазнения, но я не могла сопротивляться – лишь корчилась в муках желания, едва способная себя контролировать.

Я уже задыхалась, а его рот еще даже не касался моего.

– Кайлер, – прошептала я полным желания голосом.

Он едва слышно усмехнулся и поднялся к подбородку, медленно приближаясь к губам. Мое дыхание стало прерывистым и громким, но мне было уже все равно. Я хотела попробовать его губы на вкус, на ощупь. Я едва не бросалась на него сама, чтобы получить желаемое. Подняв голову, он посмотрел на меня так, что мои трусы чуть не расплавились – темные глаза были наполнены страстью. Вдруг он без предупреждения прижался своими губами к моим, и внизу все словно взорвалось. Кажется, я могла воспламениться. Или испытать оргазм, даже не трогая себя.

Его поцелуй не имел ничего общего с нежностью: он был жесткий, требовательный, исполненный первобытной страсти. Я чувствовала то же самое и отвечала с дикой необузданной яростью. Мои губы раскрылись, и его язык властно ворвался внутрь.

Он упивался мной, а я набросилась на него словно голодная львица, не знающая, когда ей выпадет шанс снова полакомиться подобной пищей. Можете называть меня жадной, но я брала все, до чего могла достать. Вела себя как помешанный на сексе маньяк. Подняв его рубашку, я скользнула под нее руками, требовательно исследуя пальцами каждый сантиметр его мышц. Когда я коснулась его кубиков пресса, мне показалось, что он состоит только из мускулов.

Он прижал меня к постели. Я сжала его ягодицы, а он задрал мне майку. Кажется, он почувствовал мой жар. Не отрываясь от его губ, я умоляла не останавливаться. Обжигающее желание вытеснило все мысли из головы.

Мне все равно, что это неправильно.

Что такого не должно было произойти.

Сейчас этот поступок казался самым верным.

Кайлер продолжал ласкать меня, его пальцы скользили по моему телу, и мне нравилось то, что я чувствую. Только не останавливайся. Я дам ему все, что он пожелает, лишь бы он не останавливался. Я выгнула спину, прижимаясь к нему грудью, и он застонал. Он хотел меня также сильно, как и я его.

Он закинул мои ноги себе на спину, позволив обхватить его, и теперь я полностью чувствовала твердую выпуклость в его штанах.

Я словно покинула свое тело и парила над комнатой, наблюдая за тем, что творилось внизу. Я видела, как он снял мою кофту и бросил ее на пол. Видела, как я сама сотрясалась в агонии, когда его губы касались моей груди.

С громким вздохом я вернулась обратно, горя от желания, спеша сбросить остальную одежду. Кайлер был повсюду. Он – все, что я видела перед собой. И пусть все последствия идут к черту.

Мне это нужно.

Ему это нужно.

Мы просто вырубили логику, закрыли ее в коробке и выбросили в окно.

Я схватилась за тонкую ткань его рубашки. Одним молниеносным движением он поднялся, чтобы помочь мне стянуть ее через голову, и я потеряла дар речи, увидев насколько идеальна его мускулистая грудь вблизи. Я касалась ее, исследуя каждый сантиметр, а он дрожал от моих прикосновений, пока я наслаждалась своей новоприобретенной властью.

Напряжение в его джинсах стало критическим, и я стиснула эту твердую выпуклость прямо через ткань. Негромко чертыхнувшись, он смял мои ягодицы и прижался ко мне сильнее. Он снова принялся исследовать меня губами, и я потерялась в мире блаженства. В мире, где были только Кайлер, я и наша первобытная страсть. Он сделал резкий толчок бедрами, будто направив в меня все свое желание.

Не контролируя себя, я застонала. Мы были как дикие животные, которых выпустили из клетки. Мы жадно царапались, кусались, впивались друг в друга. Каждое прикосновение его губ к моему телу усиливало мучительное желание, отражающееся ноющей болью между ног. Никто ни разу не доводил меня до такого состояния, я чувствовала себя марионеткой в его руках, а он мог делать все что захочет, потому что я была уже не способна сопротивляться.

Но черту он не переступал. Его руки скользнули в мои шорты, и он вопросительно посмотрел на меня.

– Пожалуйста, давай же, – задыхаясь, попросила я.

Он почти свел меня с ума за такой короткий срок. Мое тело дрожало от удовольствия. Сердце почти разрывалось. Я схватила упругую выпуклость в его джинсах и начала двигать рукой.

– Все нормально, – остановил он мою руку, – я ничего не жду.

Я поднялась на локте, и посмотрела на него. У меня был парень, и я знала, что у них есть потребности. Оставить его в таком состоянии было бы дико и неблагодарно, особенно когда ему удалось перевернуть с ног на голову весь мой мир. Я за равенство.

Я убрала волосы с его глаз и потянулась, чтоб поцеловать.

– Теперь моя очередь.

Его взгляд затуманило желание, но он засомневался.

– Позволь мне.

– Ты уверена? – Он взял мое лицо в ладони, я нагло улыбнулась, дразня его, и расстегнула пуговицу на его джинсах. Рука скользнула внутрь, и он снова чертыхнулся, когда мои пальцы обхватили его пульсирующую плоть.

Он откинулся назад, на подушку, а я двигала рукой, наращивая темп, пока он не кончил в мою ладонь. В этот момент все его тело изогнулось, а затем на его лице появилось выражение абсолютного счастья, и я наслаждалась, являясь тому причиной.

Он притянул меня к себе, в свои сильные объятия, поцеловал и зарылся носом в шею.

– Фэй, – нежно произнес он, и внутри меня все затрепетало.

После душа мы снова целовались, пока губы не заболели.

Кайлер уложил меня и обнял, а я расслабилась от того, что он рядом. Счастливая и спокойная, я быстро провалилась в крепкий сон.

Когда я проснулась утром, Кайлера уже не было, но его запах еще витал в воздухе. Зарывшись лицом в подушку, я вдохнула этот аромат.

Раздался тихий стук в дверь. Я бросилась судорожно искать свою кофту, одновременно пытаясь пригладить спутанные волосы.

– Фэй, – тихо позвал Кайлер, – это я.

– Я проснулась, – ответила я шепотом.

Его волосы были влажными после душа, но он уже переоделся в черную рубашку и джинсы. Кайлер выглядел таким соблазнительным, что мне хотелось съесть его прямо сейчас. В руках он держал две чашки. Я села в изголовье, внимательно изучая его лицо в попытке уловить настроение, и подтянула простынь, укрываясь. Он поставил чашки на столик и наклонился меня поцеловать.

Почувствовав, как внутри снова разгорается желание, я прижала его к себе, обхватив за шею.

Внутри меня все ликовало, ведь я ожидала, что он снова будет холоден с утра. Нет, не то чтобы я жаловалась, когда горячий парень заглянул ко мне с утра с чашкой кофе и поцелуями…

– Доброе утро, – шепнул он прямо мне в губы.

– Привет, – улыбнулась я.

Он выпрямился; расстояние между нами тут же увеличилось, и я нахмурилась. Уголки его рта поднялись в улыбке, и он стал так захватывающе красив в этот момент, что я залюбовалась им, открыв рот. Его улыбка стала шире, и я поняла, что пялюсь на него как идиотка.

Плевать. Я бы отдала жизнь за такого как он.

Сердце подскочило, когда он поцеловал меня в ладошку.

– Ты чего? – спросил Кайлер.

– Тебе следует чаще улыбаться. Ты и представить себе не можешь, как преображаешься в этот момент.

В голову пришла неожиданная мысль, которой я ухмыльнулась.

– А сейчас что? – поинтересовался он.

– Хотя нет, не меняйся. Оставайся хмурым со всеми, кроме меня.

Я села на колени и наклонилась, чтобы поцеловать его.

– А улыбки оставь только мне.

Его улыбка вдруг исчезла, и я поругала себя за такие откровения.

– Я что-то не так сказала?

Он мотнул головой и провел пальцем по моей нижней губе.

– У тебя есть планы на утро? Может, поедешь со мной на трек?

Глава 21

Не могу поверить, что он меня об этом попросил. Грандиозный прорыв! От того что, меня подпустили так близко, даже слегка закружилась голова.

– Планов нет, с удовольствием поеду.

– Точно?

– Определенно, – я снова поцеловала его щетинистую щеку, – но сначала душ.

Я с трудом выпроводила его из комнаты, чтобы собраться. Искупалась, надела джинсы и простую футболку, повязала на пояс толстовку, обула спортивки (я все еще не могу привыкнуть, что надо называть спортивки кроссовками, но стоит сделать над собой усилие, если не хочу впоследствии носить с собой в школу словарь) и подкрасилась.

Кайлер выглядел удивленным, когда я зашла на кухню спустя несколько минут.

– Что? – Я уперла руки в бока и прищурилась.

– Не думал, что девушки умеют так быстро собираться, – усмехнулся он.

Я направилась к холодильнику.

– Ко мне это не относится. Я довольно неприхотлива.

Я достала бутылку воды, фрукты и закрыла дверь бедром. Все это время Кайлер наблюдал за мной странными помутневшими глазами.

Я поджала губы, когда меня осенило:

– Ты что, разглядывал мою задницу?

Кайлер облокотился на стол, окинув меня одним из своих соблазняющих взглядов. Он облизнулся, и у меня во рту тут же пересохло.

– Да, – усмехнулся он, прежде чем разом проглотить целую тарелку омлета.

Наверное, нужно было оскорбиться, но нет. Мне нравилось. И неважно, как это меня характеризует.

Я открыла бутылку и подошла к столу.

– Ну хотя бы честно.

– Говорил же, что не люблю притворяться. – Он выжидающе смотрел на меня.

Так и подмывало поспорить с ним и сказать, что видела обе стороны: фасад, за которым он прячется, и то, что скрывается внутри, но ему это и так известно. Поэтому я не стала переступать черту. Не хотелось рушить легкость, наконец воцарившуюся между нами. Мне нужно было научиться его понимать. А действовать на нервы и указывать на недостатки – плохой способ достижения этой цели, так что я обернула все в шутку.

– И как, понравился вид? – Я облизала клубнику и провела по ней языком, прежде чем съесть.

В его глазах тут же вспыхнул огонь, и я чуть не подавилась. Взгляд совсем потемнел, когда он нагнулся ко мне через стол.

– О-о-о да. – Он откусил половину ягоды одним быстрым движением, пронзая меня многообещающим взглядом. Я забыла, как дышать. О, святые угодники. Кажется, этот парень слишком крут для меня.

– И что же нам теперь с этим делать? – Я продолжала его провоцировать, затаив дыхание в ожидании ответа.

– У меня много идей, – он встал, – но прямо сейчас нужно ехать. Я люблю приезжать на трек раньше положенного. – Кайлер обошел стол и направился ко мне. Чуть наклонившись, он убрал мои волосы и поцеловал в шею. Я прикрыла глаза, когда тысячи мурашек заплясали по коже. Кайлер нежно схватил меня за бедра.

– Пойдем.

Очередная порция адреналина поступила в кровь, пока мы ехали. Прижавшись лицом к его спине, я наслаждалась каждым моментом, стараясь запечатлеть все в памяти.

Мы остановились у огромных серых ворот неподалеку от Мидлбороу. Седеющий мужчина с козлиной бородкой вышел нам навстречу и впустил внутрь. Кайлер задержался у входа, уперев ногу в грязную землю.

– Ангар открыт, Кай. Встретимся там.

– Спасибо, Рик, увидимся.

Он направился к большой металлической конструкции впереди, рядом с которой виднелось полуразрушенное здание. Кайлер помахал рыжеволосой женщине внутри. Она с удивлением взглянула на меня.

Мы заехали внутрь огромного ангара и, вырубив мотор, остановились у дальней стены. Он помог мне слезть и снять шлем.

– Мне нужно проверить мотоцикл, но сначала я познакомлю тебя с Мэй. Она проведет тебя на трибуны, если захочется посмотреть.

Он взял меня за руку.

– Конечно, мне хочется посмотреть.

Мы шли мимо сотни разных мотоциклов, и я заметила знакомый оранжевый с голубым.

– Это твой?

– Да, у меня тут теперь два мотоцикла. А у тебя хорошая память.

– Мне всегда нравились мотоциклы.

Он резко остановился.

– Серьезно?

– А почему это так тебя удивляет?

– Большинство девчонок ненавидят мотоциклы и такие места. – Он обвел взглядом помещение.

– Большинство или Эддисон? – рискнула я, наблюдая за его реакцией.

Его плечи тут же напряглись, и он скривился:

– Не хочу говорить о ней. Идем.

Он слегка подтолкнул меня вперед, давая понять, что разговор окончен. Мы вышли из ангара, прошли по травяному настилу и вошли через задний вход другого здания.

Внутри оно было гораздо больше, чем представлялось снаружи. Мы миновали раздевалку со шкафчиками, маленький спортзал и кухню. Потом была комнаты с несколькими стульями и столами, потрепанными креслами-мешками, прикрученным к стене телевизором с приставкой, игрушками, книгами и играми.

Я подергала его за руку, привлекая внимание:

– Зачем это все?

– Рик проводит занятия с детьми по выходным и потом они обычно собираются здесь. Если не торопишься, можем остаться и помочь, когда все придут.

– Да, круто, давай.

Он снова странно посмотрел на меня.

– Что? – Я подняла бровь.

– Ничего, – покачал он головой.

Когда мы попали в переднюю часть здания, рыжеволосая женщина так радостно вышла поприветствовать Кайлера, словно это был ее сын.

С одной стороны располагался длинный стол, над которым висело множество фотографий в рамках, рядом стоял застекленный шкаф полный наград. У стены напротив, справа от двустворчатой двери – маленькие столики и стулья. В центре каждого столика лежало меню.

Место вычистили до блеска, но выглядело оно не очень. Краска на стенах местами облупилась, дубовый пол сильно истерся. Некоторые столики были сделаны из композита, а стулья – вообще полный микс разных стилей и форм. Грязная занавеска кремового цвета закрывала огромное окно.

– Мэй, это Фэй, – прервал мои наблюдения голос Кая.

Я тепло улыбнулась, протягивая ладонь. Рукопожатие оказалось сильным, а взгляд, который она перевела с меня на Кая, добрым.

– Это моя кузина, – добавил он, и внутри сразу что-то оборвалось.

– Приятно познакомиться, – сказала я, и улыбка вышла немного искусственной.

– Покажешь ей, где трибуны?

Мэй по-дружески потрепала его по щеке.

– Конечно, милый. Беги, а я присмотрю за этой славной леди. Итак, ты из Ирландии? – поинтересовалась Мэй, пока мы шли по сырой дорожке к главному входу. Ноги утопали в грязи, и я пожалела, что не надела сапоги.

– Да, – застенчиво улыбнулась я.

– Кайлер рассказал, что случилось с твоими родителями. Сожалею.

Я, конечно, еще не свыклась с этой мыслью, но реакцию скрыть сумела.

– Спасибо, – выдавила я, хотя в горле застрял привычный ком.

– Он беспокоится за тебя. – Справа появился трек, но все мое внимание поглотила Мэй. Я посмотрела на нее так, будто у нее выросло несколько голов. – Да, с виду он грубый, конечно, но внутри душка.

Я прекрасно знала, что она права, чего стоит одна прошлая ночь и это утро.

– Сколько вы тут работаете? – Я попробовала сменить тему разговора на более нейтральную.

– Мы с Риком владеем треком. Он принадлежит его семье с тридцатых годов. – Ее лицо омрачила печаль. – Здесь тренировалось много чемпионов. – В голосе слышалась гордость.

Взяв меня под руку, она оглядела трибуны. Мы поднялись к центру – здесь было самое выгодное положение, просматривался весь трек сразу. Мэй села, поставив локти на колени, с грустью обозревая окрестности. Мне вдруг захотелось ее приободрить.

– За что вы любите это место?

Она выпрямилась.

– Семейная атмосфера. Куча детей уже с четырех лет занимаются у нас и тренируются, пока не становятся профессионалами. И даже когда они уходят, то появляются тут время от времени, когда выпадает возможность. У нас с Риком нет детей, но я никогда не переживала по этому поводу, потому что мальчишки – моя семья, и я люблю их как собственных.

– Я заметила по Кайлеру. Он, кажется, и есть один из таких мальчишек.

Она кивнула.

– Милый мальчик. С ужасным дрянным характером, но кто из нас без греха?

На моем лице проступило изумление.

– Он все мне рассказывает. Я знаю, что происходит, даже когда он молчит. Кайлер приходит сюда с десяти лет и, хотя не в настроении почти всегда, сейчас все стало гораздо хуже. Он отдалился. Думаю, это такая защитная реакция, но все равно беспокоюсь. Если бы не трек и амбиции, у него, кажется, вовсе отсутствовал бы смысл в жизни. Это волнует меня больше всего.

В тот же миг Кайлер в бело-синем костюме вылетел со склада. Он остановился поговорить с Риком, энергично жестикулируя. Через несколько минут Рик хлопнул его по спине и вернулся в амбар, а Кайлер рванул на трек.

Закинув ногу на мотоцикл, он покрутил рукоятки ладонями в перчатках. На нем были тяжелые ботинки, доходившие почти до колен. Он дернул рычаг скорости и надавил на газ. Колени и локти слегка согнулись, когда он привстал и направил мотоцикл вперед. Лица под шлемом было не видно, но положение тела говорило о максимальной концентрации и сосредоточенности.

Мэй наблюдала за моей реакцией.

– Ты никогда раньше не была на треке?

– На таком – нет, – не отрывая взгляда от Кайлера, сказала я. – Мы с папой ездили в Парк Монделло. Это международная гоночная трасса в Ирландии. Папа работал там, когда она только открылась – ремонтировал моторы. Он практически вырос в этом месте.

Я все таки повернулась, решив, что невежливо разговаривать, не глядя на собеседника.

– Он брал меня с собой с тех пор, как я была вот такой. – Я немного подняла ладонь над полом, улыбаясь. – Мне нравилось. Весь этот шум и толпа народу. Я все еще слышу рев автомобилей, готовых сорваться с места.

Она посмотрела на меня.

– Да, понимаю. Грязные мотоциклы – немного другое, но так же восхитительно. Этот спорт очень популярен среди зрителей. Мы больше не проводим здесь выступления, теперь тут только тренировки, но тебе бы точно понравилось.

Кайлер достиг другого конца трека и исчез из поля зрения.

– Да, уверена, что понравилось бы. Может, Кайлер привезет меня еще раз.

Мэй неловко улыбнулась и ответила чуть дрогнувшим голосом:

– Почему бы и нет. Ничего, если я тебя оставлю?

Я забеспокоилась, что чем-то ее обидела, но обдумав свои слова, не обнаружила ничего необычного.

– Да, я справлюсь. Спасибо за компанию.

– И тебе, милая. – Она немного замешкалась – Кай сейчас потерян, но у него доброе сердце. Ему просто нужны друзья. Думаю, ты могла бы стать одним из них. Просто прояви немного терпения.

Наши взгляды встретились. Мы словно поняли друг друга, и я кивнула, прежде чем Мэй ушла.

Следующий час пролетел незаметно. Я была очарована Кайлером, его страстным увлечением, преданностью и совершенно очевидной концентрацией на своем деле. И это возбуждало. Я наблюдала, как он ведет мотоцикл, как управляет телом, чтобы лететь на огромных скоростях, и поняла, что у него талант. Теперь ясно, почему он столько времени уделяет питанию и тренировкам. Я, конечно, не эксперт, но для такого спорта требуется огромная выносливость и сила.

Кайлер подъехал прямо к трибунам и заглушил мотоцикл. Когда он снял шлем, волосы на макушке остались примятыми, а несколько мокрых прядей прилипли ко лбу. Кожа покраснела и блестела. Он поднялся ко мне, перепрыгивая через ступеньку.

Я оглядела его с ног до головы, когда он остановился на ряд ниже меня, стянув через голову толстовку. Затем сел, улыбаясь, чтобы отдышаться.

Запах пота смешался с одеколоном после бритья, и получившийся уникальный аромат чуть не свел меня с ума: захотелось уткнуться носом ему в шею.

– Слюни подбери, – усмехнулся он, а я хлопнула его по руке.

– Не выдумывай, – отрезала я, поглядев на него так, чтобы ему и в голову не пришло больше надо мной потешаться.

Он снял защиту и остался в одних штанах. Лучи утреннего солнца блестели на его голой груди и кубиках пресса. В глазах разгорелась страсть, пока я без стеснения его разглядывала.

– А теперь можно и подобрать, – призналась я.

– Прекрати так на меня смотреть, – не слишком уверенно заявил Кайлер, и я недоверчиво подняла бровь. – Здесь нужно быть осторожнее.

– К черту. – Я наклонилась к нему и провела кончиком пальца по влажной груди. Может, это и ненормально, но вид и запах этого тела сводили меня с ума.

Он без предупреждения перетащил меня на колени и впился своими губами в мои. Я с силой притянула его за волосы, когда он оторвался от моего рта. Наши языки соприкоснулись, и запах Кайлера полностью меня захватил. Сжав мою шею, он чуть наклонил голову, чтобы поцелуй стал глубже. Перед глазами заискрились звезды, и я потеряла контроль, отдаваясь его силе. Как будто Кайлер был моим личным кусочком рая на земле.

Вдруг кто-то громко кашлянул, и мы отпрянули друг от друга. Мэй стояла между рядами, протягивая нам две бутылки с водой:

– Я подумала, вы захотите охладиться.

Прекрасно уловив двусмысленность ее слов, я почувствовала, как шея и щеки покраснели, медленно сползла с коленей Кая и безропотно приняла протянутую бутылку.

– Спасибо, Мэй. – Кайлер изучал выражение ее лица, забирая воду.

– Кажется, вы хотели задержаться? Нам бы пригодилась пара-другая рук. – Мэй с осуждением переводила взгляд с одного на другого.

Кайлер посмотрел на меня.

– Я не против, мне еще не скоро на работу, – пожала плечами я.

– Можешь на нас рассчитывать. – Он выпил почти всю бутылку разом.

– Супер, спасибо.

Кайлер поднялся, но она махнула ему сесть обратно.

– Маленькие монстры приедут только через час, так что пока отдыхайте. – Она серьезно посмотрела на него. – Поболтайте тут, – с нажимом добавила Мэй, и я мгновенно сжалась под тяжестью сквозящей в ее словах неприязни. Я думала, мы с Мэй поладили, но, кажется, переоценила наши отношения.

Она нас осуждает, это совершенно очевидно.

Мэй больше ничего не сказала и вышла, поджав губы, а мы с Кайлером остались сидеть в полной тишине. Я пила воду, пытаясь привести в порядок хаотичные мысли. В конце концов молчание стало невыносимым.

– Что это было вообще?

Кайлер убрал волосы со лба и откинулся на трибуну. Мускулы на груди напряглись, а челюсти сжались; он смотрел куда-то в сторону. Я терпеливо ждала ответа.

– Не принимай на свой счет. Я вижу, что ты нравишься Мэй, но еще я вижу то, чего она не говорит вслух.

Он сделал глоток воды.

– Ну же, Кай. – Я подозревала, что именно, но хотела услышать от него.

Он улыбнулся.

– Ты впервые назвала меня Каем.

Я посмотрела на него таким убийственным взглядом, что он поднял ладони, защищаясь.

– Просто хотел сказать, что мне это нравится, вот и все. – Он сел, положив руки на колени. – Все потому что мы родственники.

Я скривилась. Так и знала. Эта ситуация – полное дерьмо. В конституции нет ни слова о том, что нельзя встречаться с кузеном, мы даже не росли вместе. Он для меня абсолютный незнакомец, а химия между нами зашкаливала. Если Господь не желал, чтобы мы были вместе, зачем сделал так, что мы от одного прикосновения буквально взрываемся от страсти?

Но я ведь не наивная и могла представить, как отреагируют люди. Стереотипы, глупое осуждение – моя больная тема. Я уже не первый раз вот так сталкиваюсь с жестокой реальностью.

Догадываюсь, что именно это являлось одной из причин, по которым Кайлер держался на расстоянии, но пора было выложить все карты на стол.

– Для тебя это важно? – Я не отрываясь смотрела на него в ожидании ответа.

– Сложный вопрос. – Допив остатки воды, он осторожно перевел на меня взгляд.

– Я и не прошу углубляться в анализ юридических, моральных и социальных норм относительно поцелуя между кузенами. Я хочу знать, что думаешь именно ты? Что это неправильно?

Он взял меня за подбородок.

– Ты ведь уже знаешь, как я к этому отношусь. Если бы мне этого не хотелось, то ничего бы и не случилось. Для меня это не проблема.

– Тогда в чем дело?

Он держал мое лицо в ладонях.

– Мэй самая милая и терпимая из всех, кого я знаю. Если уж она так отреагировала, представь, что скажут другие. Нас будут осуждать все. Особенно те, кто входит в круг общения моих родителей. Мой отец, – он сжал зубы, произнося это слово, – предупредил, что ты для нас под запретом.

Он отпустил мое лицо и посмотрел куда-то себе под ноги.

– Возможно, нам не стоит начинать то, чего мы не сможем продолжить. – Его кадык дернулся, когда он снова посмотрел на меня. – Возможно, нам стоит остановиться прямо сейчас.

Глава 22

Я встала, выпрямляя спину, и посмотрела на него сверху вниз.

– Не думала, что ты окажешься трусом. Ты или слишком боишься сказать мне, что я тебе не нравлюсь, или бежишь от первого же вставшего на пути препятствия. В любом случае это означает одно и то же, – отрезала я, собираясь уйти. – Не переживай, мы всего-то пару раз поцеловались. Давай забудем.

Кайлер поднялся и схватил меня за локоть:

– Не надо так.

– Расслабься, Кайлер. Ты сделал свой выбор, я его принимаю, так что давай уже двигаться дальше. Пойдем, пора помогать Мэй.

Я попыталась высвободиться, но он крепко держал меня.

– Я не говорил, что хочу прекратить то, что между нами происходит. Я сказал, что это не самый умный поступок с нашей стороны.

Я уставилась на него:

– А вот сейчас ты занудствуешь. Говори что думаешь и думай что говоришь.

Он рассмеялся, разозлив меня.

– Прекрати, – почти закипела я. Он продолжил смеяться, и мне пришлось ткнуть его под ребра. – Идиот.

Кайлер провел большим пальцем по моей нижней губе.

– Ты невероятно красива, когда злишься.

Прижав меня к себе, он положил руки чуть ниже спины и зарылся лицом мне в шею.

Я уперлась ладонями в его грудь в попытке оттолкнуть.

– Хватит издеваться, Кайлер. У меня в голове и без этого бардак. Сначала ты говоришь, что надо все прекратить, а теперь опять заигрываешь со мной. Что тебе нужно от меня?

Его улыбка внезапно померкла. Сделав шаг назад, он схватил снаряжение. Воцарилась тишина.

– Не знаю, – чуть помедлив, ответил Кайлер, с тревогой глядя мне прямо в глаза. – Я не знаю, что мне нужно.

Я расстроилась, но все же не могла подсказать ему правильный ответ. Он запутался, и все, что я могла сказать, только усугубило бы ситуацию. Нужно уважать его мнение и принимать его позицию. Сейчас главное – защитить свое сердце от новой трагедии. Отбросив ужасное чувство, что меня отвергли, я спокойно посмотрела на него, пытаясь трезво оценить обстановку.

– Хорошо. Но пока не определишься, держись от меня подальше.

* * *

Когда мы вернулись, невозможно было не заметить напряжения между нами, но даже если Рик и Мэй все поняли, виду они не подали. Мы с Мэй возились с регистрацией, пока Рик и Кайлер помогали детям снарядиться и сесть на мотоциклы. Комната превратилась в бедлам, когда туда ввалилось двадцать с лишним детей не старше десяти лет.

Я с трудом слышала собственные мысли. Дети гонялись друг за другом, смеясь и хихикая. Было совершенно невозможно оставаться в мрачном расположении духа. Вскоре я уже сама хохотала над их выходками.

Когда они вышли на улицу, я перевела дух и отправилась помогать Мэй на кухне. Сначала мы готовили молча, но напряжение в воздухе сгущалось, и наконец я не выдержала.

– Вы меня осуждаете, – не отрываясь от разделочной доски, произнесла я.

Она вздохнула и остановилась.

– Дело не в тебе, милая. Просто, – она мягко коснулась моей руки, – я знаю его семью. Они хорошие люди, но репутация для них важнее всего. В их обществе не прощают ошибок.

Она вынула из моей ладони нож и положила его на кухонный стол. Взяв меня за плечи обеими руками, она со всей искренностью посмотрела мне в глаза.

– Тебе больно. И Кайлеру тоже все еще тяжело после расставания с Эддисон и предательства Брэда. Никому не нужны дополнительные проблемы. Люди осудят вас. Я волнуюсь только потому, что это причинит вам новые страдания.

– Между нами ничего не было, – нахмурилась я, желая донести до нее хотя бы эту мысль. – Просто несколько поцелуев.

– Я достаточно видела сегодня, чтобы сказать – это не просто поцелуи. Может, я уже старовата, но все-таки помню, каково быть подростком. Вспоминаю с великим удовольствием, я бы даже сказала, – хитро улыбнулась она, – Готова поставить последний доллар на то, что между вами сильные чувства.

– Но вы не хотите, что мы их показывали, – продолжила фразу я.

Она виновато на меня посмотрела.

– Нет. Я думаю, что весь мир ополчится на вас.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, стараясь разложить по полочкам свои чувства.

– Не поймите меня неправильно, Мэй, но это немного обидно. Вы практически уверены, что мы не сможем за себя постоять. Вы знаете Кая, но совсем не знаете меня. И не представляете, через что я могу или не могу пройти и какие испытания способна вынести. У меня полно причин, чтобы загнуться, но я сильнее, чем вы думаете.

– Прости, что обидела тебя. Я пытаюсь помочь, потому что беспокоюсь о Кайлере, который, в свою очередь, беспокоится о тебе. Может быть, он не осознает, насколько сильно, но я-то вижу. Теперь мы знакомы, и я понимаю, что вы идеальная пара. У тебя получилось оживить его, помочь двигаться дальше. Но все это может обернуться иначе. Неважно, какие между вами чувства, встречаться с родственником в этих местах – табу. Последствия будут жестокими. Это может разрушить его, и я не собираюсь сидеть и притворяться, что все в порядке. Я уже говорила – он мне как сын.

Холодок пробежал по позвоночнику, когда я убрала от Мэй руки.

– Я бы никогда не причинила Кайлеру боли. Да и никому другому тоже. Вы не понимаете, совсем не понимаете меня.

Я отшатнулась от нее, чувствуя как обида и злость боролись во мне.

– Фэй, – она сделала шаг, но я остановила ее жестом, – я не сказала, что ты специально сделала бы ему больно. Я вообще не это имела в виду. Неужели ты не видишь, чем вы оба рискуете? Я просто пытаюсь оградить вас от ошибок.

– Это не твоя забота, – напугал нас обоих раздавшийся рядом голос Кайлера. Я резко обернулась. Он стоял в проеме, сверля Мэй взглядом. Потом протянул мне руку. – Мы уезжаем.

Мэй дернулась к нему, ужасно расстроенная.

– Кайлер, я…

– Ничего не хочу слышать, – отрезал тот, – меня уже достал весь этот разговор, и я не хочу сейчас сказать что-нибудь, о чем потом пожалею. Просто закроем эту тему, Мэй.

Кайлер вывел меня из комнаты. Вместо того чтобы вернуться на склад, мы вышли через боковую дверь. На его шее выступили вены; мы молча поднимались по холмистому склону. Солнце уже стояло высоко в чистом голубом небе и припекало нас по дороге. Маленькие капельки пота собрались у меня на лбу, но я не жаловалась, пока мы шли на вершину холма.

Потом он сел прямо на землю, а я устроилась рядом, скрестив ноги и обмахиваясь обеими руками.

– Держи. – Он протянул мне бутылку воды и бутерброд из рюкзака.

– Спасибо. – Я с благодарность сделала большой глоток. – Как много тебе удалось услышать?

– Достаточно. – Он откусил внушительный кусок бутерброда с курицей.

– Думаю, она хочет как лучше.

Он созерцал землю внизу. Отсюда дети на мотоциклах казались младенцами.

– Знаю, но у нее нет права говорить тебе такое. Или диктовать, что нам следует или не следует делать с нашей жизнью. Она не может принимать такие решения.

Я сделала глоток воды.

– Ее слова не так уж и отличаются от твоих. И она говорила это не тебе. Не понимаю, почему ты так злишься.

Он посмотрел на меня в упор с плохо скрываемой яростью.

– Меня уже тошнит от людей, которые пытаются вмешаться в мою жизнь. Думаю, ты меня понимаешь.

Я коснулась его колена.

– Да, понимаю, но это другое. Она не собиралась вредить тебе. Она желает тебе только добра.

Может, мне не стоило защищать Мэй – одному Богу известно, как она меня обидела, но этот трек столько значил для Кая. Я не хотела, чтобы он потерял его из-за меня.

– Она вмешивается из благих намерений, даже если это выглядит иначе. Не злись на нее.

Гнев в его глазах угас.

– Знаю, но ей не стоило тебе такое говорить. Тем более у нее своих проблем по горло, не надо волноваться еще и за меня.

Теперь все пазлы в моей голове сошлись:

– У них финансовые проблемы, да? Вот о чем вы спорили с отцом!

Кайлер смял в кулаке упаковку от бутерброда.

– Да, трек закроется, если не найдет спонсора. Я узнал, что они разорены, совсем недавно. И этот ублюдок не хочет помогать. Это наказание за прибавку к карманным деньгам.

Я села, подтянув колени к груди, и поглядела на него с удивлением:

– В смысле?

Он криво улыбнулся.

– Мама выдает нам строго определенную сумму, а папа втихаря накидывает сверху, потому что знает, что я догадываюсь о его изменах. – Он перестал улыбаться. – Но Рику и Мэй он помогать отказался, чтобы показать, кто здесь главный. Пусть идет лесом, если думает, что я сдамся. – Суровая решительность наполнили его голос.

Волосы на руках встали дыбом, когда я поинтересовалась, что он задумал.

– Он будет спонсировать этот трек или я все расскажу матери.

– Ты же не будешь шантажировать отца?!

– Почему бы и нет? – скептически усмехнулся он.

– Потому что это неправильно. Мама вправе знать, я согласна, но отец сам должен ей рассказать. Ты не можешь пользоваться этой ситуацией ради собственной выгоды. Иначе чем ты лучше него?

Его взгляд потемнел, и на этот раз не от страсти.

– При чем тут моя выгода! Оглянись вокруг! Посмотри на тех детей, – он ткнул пальцем в сторону трека, – чем они будут заниматься, если трек закроют? Подобных мест больше нет. Еще один такой же трек уже был закрыт несколько лет назад из-за… – Он заметно побледнел, запустив пальцы в волосы. – Ладно, неважно. В общем, это единственный трек в округе. Большинство из этих детей родом из бедных семей, которые никогда не смогут позволить себе оплачивать такое увлечение. Это дорогое хобби. И частично из-за этого Рик и Мэй влезли в долги. Они помогают этим детям. Так что дело не только во мне.

Речь, конечно, вышла страстная, но он упустил главное.

– Я понимаю, и мне тоже будет неприятно, если это место закроется, но сути это не меняет. Ты не можешь шантажировать отца. От этого потом не отмыться никогда. Во что превратятся ваши отношения в будущем, если ты позволишь себе так поступить?

Он встал, сжимая руки в кулаки.

– Я не собираюсь иметь ничего общего с этим лживым скользким типом, так что мне все равно. Если все получится так, как я спланировал, то мне не понадобятся ни его деньги, ни его имя. – Он помог мне встать. – Мной заинтересовались агенты, и как только я стану профессионалом, то уйду не оглядываясь, – он полоснул меня взглядом, – ни на кого.

Он пошел с холма вниз, даже не проверяя, успеваю ли я за ним.

Рик попытался поговорить с Кайлером, но он завел мотор и не стал его слушать.

Я села позади, хотя больше всего на свете мне сейчас хотелось оказаться где-нибудь в другом месте.

Всю обратную дорогу он был напряжен. Как только он припарковался, я слезла и пошла в дом, даже не посмотрев на него.

В таком взвинченном состоянии я бросилась на кровать, и только спустя пару часов гнев отступил. Одно дело – знать, что у отца интрижка, а другое – увидеть все своими глазами. И если добавить тот факт, что для Алекс это двойное предательство, а для Кая открывшиеся старые раны, то можно понять, почему он так разъярился. Да еще вся эта неопределенность с нашими отношениями. Сегодня был лишь крошечный пример того, что нам еще предстоит пережить.

Я просто запуталась, да и он, наверняка, тоже.

Возможно, я была слишком грубой, и стоило проявить понимание. Ненавижу, когда все заканчивается вот так. До смены еще целый час – достаточно, чтобы все исправить.

Я постучала в дверь Кайлера, но никто не ответил.

Я пошла в спортзал, но там тоже оказалось пусто. Нигде в доме его не было.

Неожиданно с улицы раздался женский смех, и я направилась наружу, чувствуя, как меня охватывает зловещее предчувствие.

Достигнув лужайки, я остановилась как вкопанная, не веря своим глазам. Кай лежал в шезлонге и выглядел как довольный кот. Эддисон сидела у него на коленях, прижимаясь всем телом, и что-то шептала на ухо, пока

Кай нежно гладил ее по спине.

Увидев меня, он дерзко ухмыльнулся, а Эддисон повернулась и с коварной улыбкой опустила руку ему между ног.

Сердце пронзила резкая боль, а к горлу подступила тошнота. Кажется, меня сейчас вырвет. Не меняясь в лице, я повернулась и помчалась в дом под унизительный смех Эддисон.

Глава 23

Я пришла в свою комнату с бешено колотящимся сердцем и села на кровать, уронив голову в ладони. Тонны ужасных мыслей и эмоций смешались в моем сознании. Грудь поднималась с трудом, каждое движение отдавалось болью в сердце. Только однажды мне было так же плохо, как сегодня.

Как он вообще может делить постель со мной ночью и обжиматься с другой днем?! Я чувствовала себя дешевкой, ужасной дурой, которую просто использовали. Все старые кошмары вернулись, я схватилась за живот, и меня накрыла всепоглощающая ненависть к себе. В очередной раз в своей жизни я хотела отмотать время назад и оградить себя от ужасной ошибки.

Не знаю, какую игру ведет Кайлер, но будь я проклята, если позволю ему втянуть меня в свои мерзкие планы.

Я не переставая проклинала себя за наивность, пока собиралась на работу. У Кая и в мыслях не было начинать со мной отношения. Он просто почувствовал зуд в известном месте, и я подвернулась под руку, да еще была настолько глупа, что купилась, подумав, будто это к чему-то приведет! Я разочарованно шлепнула себя по лбу.

Он решил поиграться, а я с удовольствием улеглась в заготовленный капкан. Но во второй раз я не попадусь. Достаточно. И это даже к лучшему: не понимаю, почему он так завелся на треке, но теперь это уже неважно.

Хорошо, что все выяснилось сейчас, пока я не влюбилась по уши.

Я схватила сумку, открыла дверь и почти рухнула в объятия Кая.

– Уйди с дороги, – прорычала я, отпихивая его.

– Нет, – широкие плечи блокировали мне выход, – пока не объясню, не уйду.

Он протиснулся в комнату, и я отступила. Да что за хрень с ним творится?!

– Объяснишь?! – заорала я. – Язык тела уже все объяснил за тебя! —

От ярости что-то внутри меня вдруг щелкнуло, и я со всей силы ударила его по лицу. Я вложила в этот удар все свое унижение и боль. Стало легче, когда он отшатнулся, схватившись за челюсть. Он удивленно посмотрел на меня, а затем внезапно сложился пополам от смеха, что снова вывело меня из себя. Щеки покрылись красными пятнами. Да как он смел насмехаться надо мной?!

Хотелось ударить его еще раз, но, кажется, у меня не осталось на это сил.

– Пошел ты! Ты заслуживаешь эту корову Эддисон. Надеюсь, вы будете несчастны. Убирайся отсюда и держись подальше от меня! – Я перешла на крик для пущей убедительности.

Его смех прекратился. Он коротко кивнул.

– Отлично. Принято.

Когда он ушел, я прислонилась к стене, ожидая, пока сердцебиение замедлится.

* * *

На работу я вышла в ужасном настроении, и это не осталось незамеченным. Я пыталась выкинуть все из головы, но постоянно вспоминала Эддисон на коленях у Кая. Смахивало на мазохизм, но стереть все из мозга я не могла, а других идей, как все забыть, у меня не было.

Я перепутала кучу заказов, и когда Дэвид позвал меня в офис, была уверена, что причина как раз в этом. Что ж, я заслужила.

Он пригласил меня присесть, а сам опустился на край стола и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Не хочешь рассказать, в чем дело?

– Ни в чем, – соврала я, выпрямившись. Не хватало еще вываливать грязное белье перед начальником.

– Проблемы с парнем? – довольно проницательно предположил он, выискивая в моем лице подтверждения своих догадок.

– Я бы предпочла это не обсуждать. Мне нужно возвращаться. – Я собиралась встать, но он покачал головой, удерживая меня на месте.

– Сегодня не очень много людей. Можешь пойти домой. – Он поднялся, нависнув надо мной.

– Я хочу доработать. Обещаю больше не делать ошибок.

Он наклонился, и его лицо вдруг оказалось очень близко к моему.

– Я умею слушать. Если захочешь поговорить, я здесь. – Он внезапно потрепал меня по щеке, и я вздрогнула.

Почувствовав мой дискомфорт, он сразу же отодвинулся.

– Эм… спасибо, но все хорошо, – ответила я.

– Отлично, – он скрестил руки на груди, – тогда возвращайся в зал.

Я вышла, мотая головой.

– И что он хотел? – спросила Роуз.

– Выудить информацию. Хотел знать, что со мной.

– Что ж, я бы тоже хотела знать, – пробормотала подруга, и я вздохнула.

– Расскажу после смены.

– Хорошо. Мы с Тео собрались на вечеринку. Пойдешь с нами?

– Не уверена, что сегодня я могу составить хорошую компанию.

– И именно поэтому ты должна пойти. Отвлечешься. – Она слегка коснулась моей руки.

– Я подумаю.

Я приняла заказ у пары столиков и внесла их в систему, а когда повернулась, встретилась с парой голубых глаз, следящих за моими движениями. Брэд облокотился о стойку и вертел меню, зажав его двумя пальцами.

– Привет, Фэй, – дружелюбно поздоровался он.

– Привет, Брэд. Что принести? – Я приготовила блокнот и карандаш.

– Спасибо, ничего.

– Тогда зачем ты пришел? – Мне стало любопытно.

– Хотел тебя кое о чем спросить. – Он провел рукой по светлым волосам.

Я подозрительно прищурилась.

– Это очень серьезно. Отнесись с пониманием, – пробормотал он, улыбнувшись.

– И что же это?

– У Чейза вечеринка. Пойдешь со мной?

– Зачем? – Мои брови взлетели вверх.

– Ну а зачем парень обычно приглашает девушку?

Я скривилась. Глаза Брэда широко распахнулись, и он потянулся ко мне. Я сделала шаг назад.

– Нет, да нет же, господи! – Он потер подбородок. – Я неправильно выразился. У меня и в мыслях не было. Я не такой.

– Я слышала о тебе другое.

Он мгновенно поменялся в лице и оттолкнул стоящий поблизости стул.

– Не стоит верить всему, что слышишь. – В его глазах промелькнула грусть, и я почувствовала себя немного виноватой.

– Хорошо, тогда что ты имел в виду, если не секс?

– Хотел узнать тебя поближе. Ты не похожа на остальных девчонок в городе. Надеюсь, я угадал?

Я внимательно смотрела на него, обдумывая предложение и пытаясь определить, настоящее оно или это снова какая-то игра.

– Хорошо, я все понял. Забудь. – Он пошел к выходу. Я окликнула его, но он не услышал, дернув дверь так, что та чуть не слетела с петель.

– Беги, – поторопила меня Роуз, легонько подтолкнув, – я тебя прикрою.

Я выбежала за Брэдом, удивляясь, почему мне не все равно. Неужели я настолько поверхностна и просто не хочу, чтобы обо мне думали как обо всех местных сучках? Будем надеяться, что это угрызения совести из-за того, что он был искренним со мной (большая редкость), а я по-прежнему думала о нем как о предателе и кобеле.

– Брэд, подожди!

Он быстро шагал по дороге, но остановился и подождал, пока я его догоню.

– Слушай, – сказала я, поравнявшись с ним, – прости. Я тут новенькая, и почти каждый, кто хочет узнать меня получше, имеет какой-то злой умысел. Но я была неправа, сделав о тебе поспешные выводы.

Его плечи слегка расслабились.

– Понимаю. Этот городок знаком мне слишком хорошо. – Он отвел взгляд.

– Извини за то, что сказала. Роуз утверждает, что ты не такой, а она единственная, к кому я готова прислушаться.

Я уже не была уверена ни в чем из того, что говорил Кай, так что пусть подавится своими предостережениями и засунет их туда, где солнце не светит. Ну, то есть в задницу.

Единственное, в чем можно обвинить Брэда, так это плохой вкус на подружек, но каждый заслуживают второго шанса.

– Роуз классная и к тому же хороший друг. И Тео. Так что насчет вечеринки? Я могу забрать тебя сразу после работы.

Он посмотрел с надеждой, и я решила его не расстраивать.

– Почему бы и нет? Я заканчиваю в одиннадцать.

Улыбка тут же озарила его лицо. Я, не сдержавшись, улыбнулась в ответ.

– Тогда до встречи.

Роуз подняла большие пальцы вверх, когда я пересказала наш диалог.

Смена закончилась, и я даже рада, что согласилась, – уж заглушить мои дневные переживания это точно поможет.

У меня не было с собой подходящей одежды, но, к счастью, у Роуз в шкафчике оказалось несколько нарядов ее сестры, которая как раз носила тот же размер. Так что я неожиданно оказалась готова к вечеринке в последний момент. Сегодня и правда не помешает оторваться.

– Выглядишь великолепно, – сказал Брэд, когда я вышла из закусочной. Он с одобрением посмотрел на мой наряд, состоящий из узких джинсов и красного топа без бретелек.

– Спасибо.

Роуз помахала рукой, запрыгнув на байк Тео:

– Увидимся там.

Брэд проводил меня к серебристому внедорожнику и открыл мне дверь. Я пристегнулась, пока он забирался на свое место.

Парень с тревогой взглянул на меня.

– Что? – удивилась я.

– Если передумаешь, я пойму.

Что я такого сделала, что ему в голову пришла эта мысль?

– Почему я должна передумать?

Он сжал руль, а на лице снова отразилось страдание.

– Я не самый популярный парень в городе, и появление со мной на вечеринке точно не укрепит твою репутацию. Мне нужно было подумать об этом до того, как я тебя пригласил.

– Ты что, передумал?

– Нет конечно! – Он так резко повернулся ко мне, что кожаное сиденье скрипнуло. – Я хочу пойти с тобой, но не хочу создавать тебе трудности в школе. Я слишком хорошо знаю «Олд Колониал».

– Пфф, – пора было развеять его сомнения, – не стоит об этом беспокоиться, поверь. Тем более что я иду в «Уэлсли Мемориал».

Его глаза округлились.

– Серьезно?

– В это что, так трудно поверить? – Я скептически оглядела его.

Он улыбнулся, покачав головой, и завел машину.

– Нет. Просто это означает, что мои предположения насчет тебя оказались верными. И это круто, – его улыбка стала шире, – потому что ты не похожа на остальных. И даже представить себе не можешь, насколько я этому рад.

Автомобиль тронулся с места, и я почувствовала, что лучше сразу установить некоторые правила.

– Я не хочу, чтобы ты питал какие-нибудь иллюзии, Брэд. Я не ищу ни парня, ни секс на одну ночь, но буду рада любому другу, которого смогу завести.

– Договорились, Фэй. – Он, не отрываясь, следил за дорогой. – Я буду настоящим джентльменом. Слово скаута. Веришь или нет, но мне как раз не помешает друг.

Глава 24

Массивные железные ворота открылись, пропуская нас внутрь. Брэд подъехал по извилистой дорожке, оказавшись в очереди, состоящей из роскошных машин.

– А кто такой Чэйз? – спросила я, когда Брэд открыл мне дверь и подал руку, помогая спуститься. Кожа его ладоней оказалась теплой и слегка шершавой, совсем как у Кая.

Только сейчас я вспомнила, что Брэд тоже занимается мотоспортом. Интересно, он тренируется у Рика и Мэй?

– Он в одной футбольной команде со мной. – Между его бровей на короткий миг появилась складка. – Его родители – хорошие друзья твоих дяди и тети.

Я споткнулась о камешек, и он придержал меня. Кожа в месте прикосновения вспыхнула даже сквозь тонкую ткань. Ощущения довольно приятные, хоть и не имеют ничего общего с жаром от Кайлера.

Роуз помахала мне – они с Тео ждали нас у дома.

– Эй! Ты все-таки сделала это! – подпрыгнула она вне себя от радости, схватив меня за руку, затем подвела к Тео и представила нас друг другу. Мы пошли к дому, а мальчики сдвинулись следом, о чем-то переговариваясь.

– Ну, как у вас? – поинтересовалась Роуз.

Я закатила глаза.

– Роуз, это всего лишь десятиминутная поездка.

– Знаю-знаю, но он же хороший парень, правда?

Я весело посмотрела на нее.

– Почему тебе это так важно? Он тебе все еще нравится?

Она рассмеялась, откинув голову.

– Не глупи. Я без ума от Тео. Говорила же, что между нами с Брэдом были детские отношения, но он все еще мой хороший друг, я беспокоюсь за него. Все в его жизни изменилось, и я подумала, что вы стали бы хорошей парой.

Чем ближе мы подходили к дому, тем громче был шум.

– Никакого сводничества! И точка. Я уже сказала ему, что мы можем быть только друзьями. У всех парней мозги работают только в одном направлении, а мне проблемы не нужны.

Она тут же отвела меня в сторону:

– Расскажи все тете Роуз.

Брэд и Тео тоже остановились.

– Все в порядке? – Тео с любовью посмотрел на свою девушку.

– Все отлично, – ответила я, взглядом умоляя Роуз бросить этот разговор. Я взяла ее за руку и подтолкнула вперед.

– Тогда поговорим позже, – шепнула она, и я кивнула.

Вечеринка шла уже полным ходом у огромного бассейна. Крики и визги висели в воздухе, несколько парочек плескались в воде. Остальные сидели, пили и болтали. Из огромных колонок грохотала музыка, раздвижные стеклянные двери были распахнуты, соединяя внутреннюю и внешнюю часть дома.

Свет в доме приглушили, по крайней мере, в большой гостиной, через которую мы протискивались с Брэдом, – она была переделана в танцпол. Потные трущиеся друг о друга тела занимали все пространство, и Брэду приходилось буквально продираться на кухню. Он крепко держал меня, пока шел вперед. Несколько голов уже повернулись в нашу сторону. Любопытные взгляды перемещались от Брэда ко мне, но никто с нами не здоровался.

Изумрудно-зеленые глаза вперились в меня из толпы, и в них мелькнул проблеск веселья.

– Ух ты! – воскликнула Эддисон.

Брэд остановился, поморщившись:

– Что?

Когда она поняла, что мы вместе, выражение ее лица тут же кардинально поменялось. Девушка направилась к нам, нарочито виляя бедрами и надув губы. Я, не удержавшись, фыркнула. Эддисон – просто ходячее клише.

Брэд тут же подошел ближе и положил руку мне на спину, словно желая защитить.

– Так-так, – сказала Эддисон, упираясь руками в бока. Она перевела взгляд с Брэда на меня и обратно, оценивая ситуацию. – Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Отвергнутая голубая кровь и начинающая богачка. Какая прелесть! – вокруг нее тут же образовался круг из хихикающих подружек.

– Не будь такой сукой, Эддисон. – Казалось, Брэд – само спокойствие.

– О, как низко пали сильнейшие, – продолжала издеваться Эддисон, проводя пальцем по его рубашке. – Пришлось понизить планку по всем фронтам, да?

Парень побледнел, а она, чуть наклонив голову, принялась разглядывать меня. Намек ни разу не тонкий, и оскорбление я уловила.

– Свали, Эддисон, – бросил откуда-то появившийся Кэлвин. – Думаешь, без тебя не обойдутся?

– А недавно ты говорил совсем по-другому, – мурлыкала она, специально прижимаясь к нему грудью.

Да что за хрень, вы серьезно?!

Я вылупилась на Кэлвина, давая ему понять, что не поверила ни единому ее слову.

Он отодвинулся от нее.

– Хватит валять дурака! И перестань вешаться на меня и моих братьев. Когда ты уже поймешь это своей тупой башкой? Ты никому не интересна, иди залезь на какого-нибудь другого идиота.

Я оказалась в замешательстве. Все эти игры взрывали мне мозг.

– А днем Кай говорил мне совсем не это. Спроси ее, – Эддисон кивнула в мою сторону. – Она все видела.

Я представила, как бросаюсь на нее и вонзаю ногти ей в лицо. Это помогло остановить растущую волну ярости внутри.

Кэлвин перевел взгляд на меня и понял, что Эддисон не врет. Ухмыльнувшись, он наклонился так, чтобы быть с ней одного роста.

– Слушай меня. И слушай внимательно, шлюха. Держись от Кая подальше. Я говорю абсолютно серьезно. Обратно тебе не пролезть, ясно?

Поза Кэлвина и полное ярости лицо подтверждали его слова. И когда Эддисон, смеясь, оттолкнула его, я даже восхитилась ее стальными яйцами.

– Ты, жалкий идиот, еще не понял, что я всегда получаю что хочу? Не обижай меня, иначе тебе не понравятся последствия.

Кэлвин стиснул зубы. Отвернувшись от нее, он взял меня за руку.

– Надо поговорить. Прямо сейчас. – Кузен красноречиво посмотрел на руку Брэда на моей талии. – Убери свою грязную лапу.

Тот встал у него на пути.

– Остынь, бро.

Кэлвин ткнул пальцем ему в грудь.

– Я тебе не бро. И Фэй для таких как ты недоступна.

Ну все, с меня хватит этой тестостероновой чепухи.

Я взяла Брэда за руку.

– Мы идем выпить, – сказала я Кэлвину. – И не надо диктовать мне, с кем проводить время. Поговорим, когда ты успокоишься.

Я проигнорировала смех Эддисон, позволив Брэду снова прокладывать мне путь. Расслабиться удалось только на кухне.

– Ого, это было весело, – заметил Брэд, но в его голосе и взгляде никакого веселья не было.

– Ну ты же говорил, что у людей крышу снесет.

– Оказывается, я не представлял, насколько, – улыбнулся он.

– Забудь о них. По крайней мере, я планирую поступить именно так.

Я еще не решила, как воспринимать желание Кэлвина меня защитить: это было мило или все-таки обидно?

– Чем предпочитаешь забывать?

– Мне бутылку пива. Или десять.

Произошло слишком много всего, чтобы отказываться от алкоголя.

Брэд улыбнулся, достав пару бутылок из огромной корзины со льдом, и протянул мне.

– Начнем с одной и посмотрим, как пойдет. Хочешь остаться здесь или пойдем на улицу? – попытался он перекричать музыку.

– На улицу. – Чем дальше от Эддисон, тем лучше.

Жара и шум стихли, стоило нам выйти на широкую террасу. Зона у бассейна с кучей народа осталась слева. Справа маленькие группки и парочки уединились на широкой лужайке.

– Хочешь, посидим там? – Брэд показал на какую-то деревянную конструкцию в дальнем конце сада и я кивнула. Это оказалась большая беседка на каменном постаменте с крошечными огоньками на крыше, плетеной мебелью, кремовыми занавесками и низким столиком. Ее окружали глиняные горшки разной формы и размера.

Очень романтичное место и, может, поэтому мне стало немного не по себе.

– Не волнуйся, я не кусаюсь, – поддразнил Брэд, садясь на двухместную скамейку. Я опустилась рядом и положила ногу на ногу.

– Итак, – он барабанил пальцами по колену, – что ты сделала, чтобы заслужить ненависть Эддисон?

– Просто существую, этого достаточно. – Я отпила немного пива.

– Думаю, тут что-то большее. Эддисон старается бить первой, чтобы сразу нейтрализовать любую угрозу.

– Я не угроза. Мне не надо ничего из того, что нужно ей. Пусть берет что пожелает.

«Лгунья», – послышался шепот маленького дьяволенка на плече.

Положив голову на мягкую спинку, я разглядывала мерцающие огоньки над нами.

– Да ей все равно. Все только о тебе и говорят, у нее уже от этого кровь кипит. – Брэд поднес бутылку к губам, а я воспользовалась возможностью украдкой разглядеть его. Не могла представить их с этой сукой вместе. Непонятно. В этом нет никакого смысла. Брэд с виду отличный парень, полная противоположность «Королевы Би»[4].

Изучая его лицо, я впервые заметила тени под глазами, следы усталости и бледность. Он выглядел изможденным и вымотанным, как будто вся тяжесть мира легла ему на плечи.

– Что? – Брэд казался смущенным.

Я выпрямилась, обнаружив, что засмотрелась.

– Что?

– Ты пялилась на меня. Ну, не то чтобы я жалуюсь… – Он рассмеялся, обнажив ряд идеально белых зубов. – О чем ты думала?

– О том, что не понимаю, как ты мог быть с ней. Это же совсем не твой тип девушек. – Я решила говорить с ним честно.

Он осушил бутылку пива одним глотком.

– Не ты одна.

Я подалась вперед в ожидании.

– Это сложно. Я… – Брэд дернулся, посмотрев куда-то поверх моей головы.

По каменной платформе пронеслись чьи-то ноги, и мускулистая рука схватила его за рубашку.

– Убери от нее свои вонючие лапы, МакКонахи, – прорычал Кайлер, излучая такую неприкрытую ярость, что у меня волосы на шее встали дыбом. Восхищение волной прокатилось по телу, и мне стало противно от самой себя. Эта сторона Кайлера напрямую обращалась к моему внутреннему демону, но я не хотела знать эту часть себя и уж тем более давать ей волю. Вот почему этот парень был так опасен для меня.

– Не знаю, что ты задумал в этот раз, но больше ты не причинишь моей семье вреда.

Брэд убрал руку Кайлера.

– Это не то, что ты думаешь. Я просто приглядываю за ней.

– Эй, я здесь вообще-то, – решила обозначить очевидное я, потому что оба будто забыли о моем присутствии. Никто даже не посмотрел на меня. Они зациклились друг на друге, сражаясь в какой-то лишь им известной безмолвной битве. Я встала.

– Заканчивай, Кай. – Я дернула его за руку, но он не тронулся с места.

Его мышцы напряглись. Он был готов драться, достаточно лишь комментария от Брэда.

– Брэд, я хочу уехать. Подбросишь меня домой? – спросила я.

– Конечно, Фэй. Без проблем.

– Какого черта? – Темный взгляд Кайлера обратился ко мне. – Я же сказал держаться от него подальше.

– А я сказала отвалить от меня. – Я схватила Брэда за руку и холодно посмотрела на Кайлера. – Мы закончили?

– Я знаю, что ты пытаешься сделать, и это не сработает. – Кайлер нахмурился, на секунду задержавшись глазами на наших сомкнувшихся пальцах.

– Не понимаю, о чем ты, да и мне все равно. Идем, Брэд.

Мы обошли стол с другого конца, избегая Кайлера. Брэд обнял меня за плечи, и мы вышли на лужайку.

Вдруг сильные руки схватили меня сзади, подняв над землей, и Кайлер прижал меня спиной к груди, мертвой хваткой сдавив живот. Я извивалась в его объятиях, пока он шептал мне на ухо:

– Я знаю, ты злишься, и у тебя есть на это право, но я все объясню. Не делай этого, не стоит ему доверять.

Его теплое дыхание проникло сквозь мою кожу, и я безропотно повисла в его руках. Он прижал меня крепче, и внезапно я осознала, что его твердая плоть упирается прямо в меня. Искра желания тут же пронзила меня, лишая воли. Я сжала руку Кайлера, чтобы не упасть на землю. Брэд внимательно наблюдал за мной.

– Ты ему не интересна, – продолжал Кайлер. – Он использует тебя, чтобы подобраться ко мне.

Меня накрыла новая волна боли.

– Кто бы говорил.

Лицо Кайлера окаменело, и он рывком развернул меня к себе:

– Что это значит?

– Ты сам прекрасно знаешь, – огрызнулась я.

– Слушай, давай не будем обсуждать это здесь. Позволь мне отвезти тебя домой, и там поговорим. – Глазами он умолял меня уступить, но я знала, что ничем ему не обязана.

– Нет. И отпусти меня. Я уезжаю с Брэдом.

Он, стиснув зубы, поставил меня на землю, и я отступила, потирая руки. Прижав руку к животу, он выдохнул. Это движение чуть приподняло его рубашку, обнажив полоску кожи, словно поддразнивая меня. Я как завороженная уставилась на его мускулы и мне захотелось ударить себя. Или выколоть себе глаза, чтобы они меня больше не подводили.

Кайлер понимающе усмехнулся, и это сработало как красная тряпка. Я собралась врезать ему как следует, но в этот раз он быстро отреагировал, схватив мое запястье, прежде чем я успела его коснуться.

– Драться – не очень-то по-женски. – Он едва сдерживал улыбку, раздражая меня еще сильнее. Я попыталась ударить его коленом, но он блокировал и этот удар.

– Как некрасиво.

– Кай! – прокричал отвратительный моему слуху голос, и я закатила глаза. – Я повсюду тебя ищу.

Эддисон шагала по траве, сверля меня неприятным взглядом. Кай отпустил меня, когда она обняла его сзади. Брэд наконец сделал шаг вперед и положил руку мне на талию, за что я мысленно его поблагодарила.

– Идем в дом, Кай, – предложила Эддисон, просовывая ладони под его рубашку. Она нарочно прижалась сильнее, поглаживая его по груди.

Как он вообще выносит ее прикосновения после того, что она сделала? Чувствовал ли он превосходство, когда она ласкала его на глазах у Брэда? Он что, не видит, какая она беспринципная тварь?

Мое сознание затуманила ярость, и я почти сорвалась, чтобы дать ей пинка. Я была буквально в нескольких секундах от того, чтобы потерять контроль. Я крепко сжала руку Брэда, надеясь, что это вернет меня на землю.

– Пожалуйста, уведи меня отсюда.

Кайлер освободился из объятий Эддисон и снова подошел ко мне.

– Я отвезу тебя домой. Ты не сядешь к нему в машину.

Эддисон надула губы и легонько ударила кулачком в грудь Кая.

– Не уезжай. Мы только помирились. – Она схватила его за ремень и подтянула к себе. Во рту стало сухо, когда ее ладонь скользнула внутрь. Кайлер внимательно изучал мою реакцию, а я ни секунды не могла больше это терпеть.

Повернувшись к Брэду, я положила ладони ему на грудь. Он пристально посмотрел прямо мне в глаза, и я увидела в отражении свою боль и смятение, когда он прижал меня к себе. Я не знала, что мной руководило – близость его тела, наше общее негодование или моя потребность в защите, но я поднялась на цыпочки и коснулась губами его губ. Они были теплые и мягкие, но поцелуй вышел нерешительный. Я, кажется, неправильно истолковала ситуацию. Волна стыда бросила меня в жар, я попыталась отойти, но он удержал меня, обняв крепче. Теперь поцелуй получился настоящим, уверенным, и пусть я не испытала таких чувств, как с Каем, но внутри стало тепло и приятно.

Одним резким рывком Кайлер оторвал меня от Брэда и передал Кэлвину, возникшему словно из-под земли. В челюсть ошеломленному Брэду тут же полетел целенаправленный удар. Тот споткнулся, но не потерял равновесие.

– Перестань, Кай, – он отклонил следующий замах, – я не хочу драться с тобой.

– А я хочу. Ты давно этого заслуживаешь!

Брэд наклонил голову из стороны в сторону, разминая шею, снял куртку и швырнул ее на землю. Эддисон встала у дерева с самодовольным видом.

– Уверен? – напоследок спросил Брэд, закатывая рукава. – Что ж, давай.

Почуяв драку, на лужайке собралась толпа.

Брэд выставил перед собой кулаки, когда Кай приблизился. Я ткнула Кэлвина локтем в ребро и освободилась от его хватки. Это позволило мне встать между двух драчунов. Я расставила руки и крикнула:

– Прекратите. Так проблемы не решаются.

– Отойди, Фэй, тебя это не касается, – рыкнул Кай.

– Они дерутся из-за меня, – с тупой гордостью добавила Эддисон, как будто это что-то лестное. – Неужели ты подумала, что дело в тебе? – презрительно фыркнула она.

– Ты идиотка, которая думает, что все в мире из-за нее, – ответила я.

Она скривилась, но мне было уже не до этого. Я повернулась как раз в тот момент, когда Кайлер бросился на Брэда. Тот стойко принял удар в лицо и вмазал Кайлеру в нос. Тот засмеялся.

Собралась уже довольно большая толпа, которая свистела, поддерживая дерущихся.

Брэд попал прямо в челюсть Каю, разбивая ему губу. Кай захватил голову противника в замок, и под одобрение зрителей они продолжили наносить друг другу удары.

Время от времени они обменивались усмешками, и я начала подозревать, что им нравилось устроенное представление. Стало противно смотреть на все это.

Сбросив туфли, я ушла, но затем услышала шаги за спиной. Я остановилась только у особняка.

– Стой здесь, – сказал Кэлвин, глядя на мои босые ноги, – я подгоню машину.

Глава 25

По дороге домой мы не разговаривали и меня это устраивало. Я была счастлива остаться наедине со своими неспокойными мыслями. Чувствовала ведь, что не стоит идти на вечеринку! Все, что я сделала сегодня, только усложнило и без того трудную ситуацию.

Кэлвин припарковал внедорожник в гараже, заглушил мотор и только тогда повернулся ко мне:

– Я не буду спрашивать, что это было.

– Отлично, потому что я бы не смогла ответить, даже если бы хотела.

– Не поверю ни на секунду, но подыграю тебе. – Он нервно забарабанил пальцами по рулю.

Я прикрыла глаза, прислонившись к сиденью.

– Не стоило мне целовать Брэда.

– Не лучшее решение, но не мне швыряться обвинениями. Я делал вещи и похуже.

– И что же, например? – Я навострила уши.

Пальцы продолжали барабанить, а его взгляд стал задумчивым.

– Лучше спроси, чего я не делал.

Он вымученно улыбнулся, и я прищурилась.

– Потому что мы тут целую неделю просидим, если я начну грузить тебя подробностями своего темного прошлого.

– Месяц, не меньше, – поддразнила я. Обвинять Кэлвина в том, что у него есть секреты, глупо. Будто у меня своих нет…

Он фыркнул, открывая машину:

– Я знал, что есть причина, по которой ты мне сразу понравилась.

Я выпрыгнула, захлопнув дверь громче обычного.

Мы пришли на кухню; он открыл холодильник и достал несколько накрытых крышками тарелок.

– До сих пор не уверен, что Брэд способен на предательство.

– Я тоже, – кивнула я, достав хлеб из тостера, пока Кэлвин резал помидоры. – Я знаю его не долго, но чутье меня никогда не подводило. К тому же, – я намазала майонез на хлеб, куда Кэлвин сразу разложил ветчину, сыр и помидоры, – он был лучшим другом Кая. Это должно было что-то значить для него.

Кэлвин разрезал бутерброд напополам.

– Да, так и есть, – он протянул мне мою часть, и мы сели за стол, – но это делает его предательство только хуже. Брэд был ему ближе всех нас, они были как кровные братья. И знали друг друга с тех пор, как под стол пешком ходили. Странно было выбросить такую дружбу на помойку… – Он покачал головой, перестав жевать, – Блин, я до сих пор не могу понять.

Я тоже не понимала.

– Как он объяснил свой поступок Каю? – пробормотала я, пока жевала.

– Без понятия. Кай никогда об этом не говорил.

– Понимаю. Он лучше набьет морду, чем будет разговаривать.

* * *

Я уже чистила зубы в ванной, когда в дверь тихо постучали. Открыв, я вскрикнула. Кровь из раны на лбу заливала лицо Кая, а рассеченная губа раздулась и покрылась коркой. На челюсти расплылся синяк, нос тоже распух. Рукав рубашки оторвался и висел клочьями.

– Видела бы ты Брэда.

Его попытка пошутить выглядела неуместной.

– Совсем не смешно.

Он посерьезнел.

– Ты права. Не смешно.

Я стояла, прислонившись к дверному косяку.

– Можно войти? – спросил он.

– Зачем?

– Я должен извиниться. – Его искренний взгляд встретился с моим, и я отошла, впуская его, хотя все еще подозревала: здесь что-то не так.

Вернувшись в ванну, я намочила полотенце.

– Садись, – скомандовала я, указав на кровать. Он тут же послушно сел. Аккуратно проверяя лицо кончиками пальцев, я дотронулась до челюсти, и он поморщился.

– Вот этот синяк самый большой.

– Отлично, – сказал он.

– Отлично?

Он ощупал подбородок, не отрывая от меня своих прекрасных голубых глаз.

– Отец ненавидит, когда я дерусь, а мать требует, что мы ходили красавчиками двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

Я убрала кровь со лба.

– Так это все для отца?

Он сжал челюсти, и я провела в этом месте тряпкой, чтобы снять его напряжение. На коже остались разводы.

– Нет, не для него. Брэд сам напросился.

Я стерла засохшую кровь со щеки.

– Теперь тебе легче? Брэд в порядке?

Он остановил меня, схватив за запястье.

– Почему ты спрашиваешь? Между вами что-то есть?

Я аккуратно прижала полотенце к разбитой губе и ответила вопросом на вопрос:

– А между вами с Эддисон?

Он не отвел глаз.

– Все не так, как выглядит. Знаю, она все еще одержима мной…

– Это твои руки обнимали ее у бассейна, – прервала его я.

Взгляд смягчился, он нежно притянул меня к себе.

– Мне жаль, что ты это видела.

Я отвернулась.

– Ты сделал мне очень больно. Я никому не позволяю даже касаться меня, а ты…

Я вздрогнула, когда мое сердце вдруг сжалось. К глазам подступили слезы, и мне понадобилась вся сила воли, чтобы не заплакать у него на глазах.

Он взял меня за руку.

– Я был полным идиотом. Не буду отрицать – я сделал это специально. Да, именно так, – я попыталась вырваться, но он крепко держал меня, – но вовсе не по тем причинам, которые наверняка пришли тебе в голову. Эддисон опасна. Нельзя, чтобы она о нас узнала. Я подумал, что лучший способ сбить ее с толку – это плохо вести себя с тобой. Прости, Фэй. Я не хотел тебя ранить. Я пытался объяснить, но ты меня не слушала. Пожалуйста, скажи, что веришь мне, – добавил он. – Ты простишь меня?

Я верила ему. Глядя на умоляющее выражение его лица, я поняла, что он говорит правду. В этом нежном взгляде было так легко потеряться! Даже распухший и весь в крови он не переставал вызывать во мне бешеную страсть. Эта пустота в его душе манила меня, вызывая желание утешить его. Будто мы слеплены из одного теста. А желание заключить его в объятия почти невозможно было побороть. Неважно, как сильно он меня ранил, – я не могла его бросить. Он нуждался во мне также сильно, как и я в нем, просто еще не до конца осознавал это.

Я приблизилась к его губам и на душе стало легко. Мне хотелось поцеловать его больше чем кого бы то ни было в своей жизни. Разве я смогу держаться от него подальше? Нет. И не хочу.

Я глубоко вздохнула.

– Прощу, если и ты меня простишь.

Пусть мой поцелуй с Брэдом не шел ни в какое сравнение с обжиманиями Кая и Эддисон у бассейна, теперь я хотя бы понимала, что на то была причина. Да, его методы можно поставить под сомнение, но намерения были оправданными…

Он приобнял меня, притянув к себе, и я положила голову ему на плечо.

– Я готов был убить его за этот поцелуй с тобой. Это разозлило меня гораздо сильнее, чем та интрижка с Эддисон.

Он прижался губами к моему лбу.

– Это не его вина. Я почти заставила его это сделать, – прошептала я.

Кайлер застонал:

– Не напоминай, от этого только хуже.

Он гладил меня по волосам, а я прикрыла глаза, отдаваясь приятному ощущению.

– Кай, – я зарылась носом в его шею, – что нам делать?

Он усадил меня на колени и обнял.

– Я не знаю, Фэй, но если я прямо сейчас тебя не поцелую, то…

Я прижалась к его губам, чувствуя соленый привкус.

Он обхватил меня за шею, подтягивая ближе.

– Больно? – оторвавшись на секунду, поинтересовалась я.

– Только одна часть моего тела сейчас болит, и это не губы.

Что-то твердое уперлось в мои ягодицы, подтверждая его слова.

– Очень романтично.

Он рассмеялся, запустив пальцы мне в волосы.

– Поцелуй меня так, словно от этого зависит вся твоя жизнь.

Я так и сделала.

Развернувшись на его коленях, я толкнула Кайлера на кровать и села сверху. Мы целовались без передышки, перемещаясь от губ к подбородку, шее и обратно. Он громко стонал, и волна жара переходила от него ко мне, наполняя низ живота приятным теплом. Я прижалась к нему бедрами, возбужденная настолько, что, кажется, могла зажечься как спичка.

Его губы исследовали мою шею, а руки забрались под футболку, чтобы стиснуть голую грудь. Он перевернул меня на спину, чтобы я оказалась под ним, и стащил с меня топ. Обхватив губами мой сосок, он слегка прикусил его, и моя спина невольно изогнулась. Стон сорвался с моих губ, и я схватила его за рубашку, поспешив стянуть ее через голову. Ногти вонзились ему в спину, ноги обхватили за талию. Он толкнул меня одним движением бедер, и хотя мы все еще были одеты, изобилие мучительных ощущений грозило довести меня до финиша.

Моя ладонь скользнула в джинсы и схватила его твердую плоть. Кай застонал. Тут в памяти всплыли неприятные воспоминания: в моей голове возникли пальцы Эддисон в его джинсах, и я напряглась. Он поднялся, приглядываясь ко мне, все еще сгорая от желания.

– Что случилось?

Единственным звуком в комнате было наше частое дыхание – и наши грудные клетки двигались синхронно. Темные пронзительные глаза отражали то, что чувствовала я сама.

– Она.

– Ты хочешь прямо сейчас об этом поговорить?

Мой внутренний демон умолял забыть про Эддисон, но я не могла. Логика победила желание. Я не готова была снова совершить эту ошибку.

– Да.

Я убрала от него руки. Мне нужно знать, что он намерен делать, до того как мы сделаем этот шаг. Он разочарованно вздохнул, поднялся и сел на кровати. Во взгляде до сих пор горела страсть.

– Что ты хочешь знать?

Я не собиралась вести этот разговор полуголой, поэтому надела топ. Кайлер, не отрываясь, смотрел на меня, пока я не смутилась, скрестив руки на груди в попытке защититься от этого взгляда.

– Что?

– Представить не можешь, насколько ты красива.

Эти слова привели меня в восторг, но я попыталась не отвлекаться.

– Спасибо, но тему мы не поменяем. Что ты собираешься с ней делать, Кай?

Он снова вздохнул, сцепив руки за головой.

– Хорошо, я давай так: я расскажу тебе нашу историю и свой план. Но тебе может не понравиться.

– Предпочитаю честность.

Я подтянула колени к груди.

Он развернулся, чтобы смотреть мне прямо в глаза.

– Я думал, что люблю ее, – злоба исказила его лицо, – но ошибался. Она изменяла мне с несколькими парнями последние четыре месяца наших отношений.

Он усмехнулся.

– Я знал: что-то не так. Она стала какой-то отстраненной, характер изменился. Эддисон не родилась шлюхой, раньше она была очень милой.

Придется поверить ему на слово.

Он задумался, и мне стало интересно, какие воспоминания пришли ему в голову. Часть меня радовалась, потому что я всегда удивлялась, как Кай мог встречаться с такой ядовитой сукой.

– Я знал, что дома у нее какие-то проблемы, но она никогда не рассказывала. Я подозревал, что она встречается с другими парнями, но все подтвердилось, когда мне прислали анонимное письмо. Там были фотографии, на которых они с Брэдом занимаются сексом.

Он схватился за голову, и мне дико захотелось утешить. Но я должна была узнать историю до конца.

– Ужасно, когда такие подозрения подтверждаются, но ты выяснил, кто это прислал?

– Даже не пытался. Они помогли мне, кем бы эти люди ни были. Теперь ты понимаешь, почему я не могу видеть, как он целует тебя и вообще находится рядом.

Я кивнула.

– Но это пока еще не объясняет, что ты собираешься делать с Эддисон. Ты будешь снова с ней встречаться?

Он рассмеялся.

– Это последнее, чего бы я хотел.

– Не держи меня за дуру. Ты позволил ей к себе прикасаться. А еще насмехался надо мной, будто тебе было все равно, как мне больно.

Он сжал мою ладонь.

– Я уже объяснил и извинился. Нужно было войти в роль. Убедить ее, что я снова ей одержим, и совсем не интересуюсь тобой. Если она хоть что-нибудь заподозрит, то направит все силы на то, чтобы тебя уничтожить. Поэтому я должен держать ее как можно ближе.

Ой, пожалуйста. Хватит вранья.

– И что, будешь таскаться за ней, защищая меня? – Я была так возмущена, что вырвала свои ладони из его рук. Чушь собачья, я на это не куплюсь!

– Может, и придется, но этого я не планировал. Она держала меня за идиота, а я ей позволял. И я говорю не только об изменах. Она видела, что я сломлен, и использовала эту возможность, чтобы одержать верх в школе. Пусть думает, что выиграла, но на самом деле это не так. Ее пора спихнуть с трона, и сделать это должен именно я. Не только она умеет играть в такие игры.

Я встала.

– Серьезно? Ты собираешься вернуться к ней, чтобы «спихнуть с трона»? – Я закатила глаза.

Он тоже поднялся.

– Да. И унизить ее на при всех, что будет просто восхитительно.

Я грустно покачала головой.

– Нет, не будет. Ты почувствуешь себя только хуже, потому что опустишься до ее уровня. – Я взяла его за руку. – Просто забудь. Если это единственная причина, по которой ты с ней возишься, то лучше отпусти. Не теряй себя, уважения и доверия в школе.

– Ты не понимаешь, Фэй, не представляешь, о чем говоришь. Наверное, такого просто никогда не происходило у вас в Ирландии.

Меня охватывает злость.

– Конечно, потому что там повсюду пони, лепреконы и горшочки с золотом, да? – Я зашагала по комнате. – Думаешь, у нас нет таких вот придурков, которые всех оскорбляют, нет никакой иерархии, нет изменяющих шлюх? Не будь наивным, я прекрасно все понимаю. Более того, знаю об этом на личном опыте. Отпусти эту историю, Кай. Не позволяй ей снова поиметь тебя. Она уже и так многое отняла.

Он вдруг напрягся.

– Что еще за личный опыт?

Я остановилась.

– Ну уж нет, – почти рассмеялась я, – мы говорим не обо мне, так что не пытайся снова сменить тему.

– Да ты просто лицемерка! – Он шагнул ко мне, и злость снова исказила его лицо. – Читаешь мне лекции о честности, а сама ничего не рассказываешь.

– То, что ты открыто мне все рассказал, еще не делает тебя честным. Не держи меня за дурру. – Я сердито шагнула к нему, проклиная эту ситуацию. – Я видела твою темную сторону. Ту, которую ты никогда не открывал ни мне, ни кому-то еще.

Он вздрогнул.

– Когда будешь готов выложить все карты на стол, тогда и я выложу свои. А пока я буду защищать себя, – я положила ладонь на сердце, – и ты не имеешь права у меня ни о чем спрашивать.

Мы отвернулись друг от друга, и каждый забился в свой уголок боли и страданий. Напряжение только нарастало, и я не представляла, к какому общему решению мы можем сейчас прийти. Если такое решение вообще существует. С каждой секундой он все больше замыкался и отстранялся от меня.

Совершенно очевидно, что еще немного – и он снова скроется от меня под своей маской.

Неожиданно я почувствовала себя дико уставшей. Эмоциональное истощение уже ни в какое сравнение ни шло с физическим. Я вспомнила слова Мэй. Получается, она была права: мы оба не готовы даже думать об отношениях. Слишком много злости и горя, чтобы из этого получилось что-нибудь хорошее.

– Думаю, Мэй была права, – наконец нарушила тишину я. – Нам лучше держаться друг от друга подальше. Вместе мы никогда не будем счастливы.

Он собирался что-то сказать, но я прижала палец к его губам.

– Тебе нужно найти себя, Кай. Ты потерян, – я осторожно положила ладонь ему на сердце, чувствуя, как оно гулко бьется в груди, – и план с Эддисон не поможет тебе встать на правильный путь. Тебе не поможет никто, кроме тебя самого.

Его рука накрыла мою.

– Не знаю, через что еще ты прошла, но мне жаль, ведь это точно что-то болезненное. Но это другое. Мне не нужно искать себя. Я тот, кто я есть. – Он убрал мою руку. – Проблема в том, что мне не нравится, кем я стал. – На его лице промелькнуло страдание.

– Кай, я… – Я хотела возразить, но он уже сделал шаг назад, отпустив меня.

– Я согласен с тем, что мы должны это прекратить. Мы находимся по разные стороны, и я обещаю держаться от тебя подальше.

Между нами снова выросла стена.

– Но ты должна пообещать мне держаться подальше от Брэда. Одно-единственное одолжение.

– А ты не будешь общаться с ней?

Он закрыл глаза и склонил голову. Спустя минуту Кай расстроенно вздохнул:

– Я не могу. Так надо.

Грудную клетку сдавило. Это ему не поможет, он выбрал неправильный путь. Кайлер ошибся, но не способен этого понять.

А я ничего не могла с этим сделать.

– Хорошо, тогда я тоже не могу пообещать, – ответила я и направилась к двери.

Несмотря на то, что сказал Кайлер, я чувствовала: Брэд не дьявол во плоти, и даже начала подозревать, что он такая же жертва, как и сам Кай. Но сейчас это просто догадки, нужно было выслушать вторую версию событий, прежде чем делать выводы.

Я открыла дверь спальни.

– Спокойной ночи, Кайлер.

Он вылетел из комнаты, но прежде чем уйти, обернулся.

– Меня не будет рядом, чтобы собрать по кусочкам твое сердце, которое он разобьет. Знай: я пытался тебя предупредить.

– Могу сказать то же самое тебе.

Он сверлил меня взглядом, и я чувствовала: он хочет сказать что-то еще, но не может.

Я закрыла дверь и уронила голову в ладони.

Глава 26

Я сидела на полу, прислонившись к стене, а слезы текли по лицу. Все, что я держала в себе, вырвалось наружу. Куча ужасного хлама. Хриплые рыдания шли из самой глубины сердца, и я позволила им полностью выплеснуться наружу. Страдания терзали меня, и я зарылась лицом в колени в попытке облегчить боль.

Я плакала из-за родителей.

Из-за своей потерянной жизни.

Из-за угрозы, которую представляла Эддисон.

Из-за парня, который не мог быть рядом и который для меня под запретом.

Из-за душераздирающего одиночества.

Но сильнее всего я плакала из-за того, что Кайлер так запутался в своей голове, что может утащить кого-нибудь за собой в бездну. Я поступила правильно, оттолкнув его, потому что в противном случае этим «кем-нибудь» оказалась бы я сама. Даже сейчас это причиняло мне физическую боль, уничтожая всю уверенность и решимость.

Страдания смешались с эгоизмом и полностью сбили с толку.

Рыдания стали громче, я уже не могла их контролировать.

Тихий щелчок открывшейся двери оповестил о непрошеных гостях, но у меня даже не хватило сил сказать Кэлвину выйти. Меня сжали в объятиях, притянув к теплой груди. Я не могла прекратить плакать, изредка поднимая на Кэлвина красные опухшие глаза. Он посадил меня к себе на колени, покачивая словно ребенка.

– Все хорошо. Я тут, – успокаивал он меня, нежно поглаживая по спине.

Я уткнулась носом ему в грудь, и постепенно рыдания сменились редкими короткими всхлипами. Он молча протянул мне салфетки, и я вытерла лицо. Кэлвин очень аккуратно встал и уложил меня в кровать, накрыв одеялом. Заправив его под подбородок, он убрал пряди волос с лица.

– Сейчас вернусь.

Я отрешенно кивнула, словно зомби, дрожа под одеялом. Он вернулся через пару минут с чашкой горячего шоколада и, помогая мне сесть, поднес ее к губам, заставляя сделать глоток. Теплая жидкость разлилась внутри, и постепенно дрожь прошла.

– Спасибо, – прошептала я. Он смотрел с такой нежностью, что я снова готова была заплакать.

– Хочешь, я останусь? Сейчас ты выглядишь так, словно тебе точно нужен друг.

– А мы друзья? – прошептала я.

Лицо Кэлвина внезапно стало грустным.

– Могла бы и не спрашивать. Конечно, мы друзья. Более того, мы – семья.

Я натянула одеяло. Это получилось настолько трогательно, что я не смогла ответить из-за кома в горле. Объятия Кэлвина успокаивали, и я уснула, чувствуя себя чуть менее одинокой. Ранним утром он вылез из кровати и нежно поцеловал меня в лоб. Я сжала его пальцы и снова провалилась в сон. Позже моих ушей достигли голоса, спорившие на повышенных тонах, однако я была слишком измучена, чтобы даже задуматься об этом, не говоря уже о каких-то выяснениях. Сознание отгородилось от всего, и я крепко заснула.

* * *

Когда на следующее утро я вошла на кухню, первое, что встретило меня, это запах сгоревшей яичницы. Кэлвин махал рукой над дымящейся сковородкой, нахмуренный и расстроенный.

Я заглянула ему через плечо и поморщилась, увидев подгоревшую черную массу.

– Отойди, – легонько оттеснила его я, – с завтраком я разберусь. – Я вспомнила, что сегодня у Греты выходной.

– Ты лучшая! – Он поцеловал меня в щеку, и я отпихнула его.

– Нельзя ли меня не слюнявить? – Я вытерла щеку рукавом.

Китон, сидящий за столом, усмехнулся.

Кэлвин положил подбородок мне на плечо.

– Чтобы ты знала, сотни девчонок желают, чтобы эти губы их обслюнявили.

– Мне кажется, некоторые девчонки просто не ведают что творят, – отшутилась я, заменяя испорченную сковороду чистой.

Я остановила Кэлвина, не дав ему уйти, и поцеловала в щеку.

– Спасибо за прошлую ночь.

Ожидала новую шуточку, но он снова удивил меня.

– Мой брат – идиот. Если что, я всегда к твоим услугам. – Он сжал меня в коротких объятиях. Мне следовало бы объяснить, что прошлая ночь была такой не только из-за Кая, но посвящать его в прочие проблемы не хотелось.

– О чем шепчетесь? – Китон с любопытством разглядывал нас.

– Ни о чем, – ответили мы хором и засмеялись. Китон нахмурился.

Я пошарила в холодильнике, и меня осенило:

– Ребята, а хотите блинчиков? – Я прислонилась бедром к двери, скрестив руки на груди.

– Да я сейчас готов руку свою съесть от голода. Поэтому что ни предложи – все будет звучать великолепно! – воскликнул Китон.

– Значит, будут блинчики.

Я вертелась у плиты, пока братья по очереди заходили на кухню. Я приготовила тесто для булочек и поставила в духовку. По коже пробежали мурашки, и мне даже не нужно было оборачиваться – стало и так понятно, что пришел Кай. Сердечный ритм, как всегда, участился.

Дрожащими руками я взбила тесто на блины.

– Вкусно пахнет.

На кухне появился Кэйден, потирая ладони.

– Не знала, что ты здесь.

– Зашел поболтать с Каем. – Он послал мне тяжелый взгляд, и я внимательно посмотрела в ответ. Потом до меня дошло.

– Ясно.

Я почувствовала, как Кай наблюдает за нами с другого конца комнаты.

Кэйден наклонился к моему уху.

– Не вмешивайся, мы с Каем разберемся.

Я переложила готовые блинчики на теплую тарелку.

– Значит, вы в курсе его гадкого плана на счет отцовской измены? – шепнула я.

Кэйден облокотился на стойку, упершись руками. Мышцы под короткими рукавами его рубашки напряглись.

– Он рассказал тебе?

– Да. – Я налила тесто на сковороду.

– Согласен, что это не лучшая идея, но есть вещи, которые тебе не известны, – произнес он, понизив голос и наклонив ко мне голову. – Мне тоже все это не нравится, но существует несколько веских причин, по которым мама не должна узнать об этом. Я разберусь. Это у меня получается лучше всего.

Я перевернула блин, обдумывая его загадочный комментарий. Откинув влажные волосы со лба, я повернулась к нему:

– То есть, ты ждешь, что я буду врать ей в лицо? И притворяться, что мне не противен твой отец?

– Знаю, что ты хочешь как лучше, Фэй, но это дерьмо почти несопоставимо с тем, которое уже случилось в прошлом. Тебе придется с этим смириться. – Он оторвался от стойки и облизнулся, посмотрев на горку блинчиков:

– Надеюсь, тут хватит и на меня?

Итак, разговор был окончен.

– Конечно. Садись. Уже почти готово.

Я поставила в центр стола чашки с разными начинками и две полных тарелки блинов.

– Угощайтесь.

– Я занял тебе место, – сказал Кэлвин, похлопав по скамье рядом с собой.

Я уселась, и он приобнял меня за плечи.

– Выглядит великолепно. Спасибо. – Он грозно взглянул на Кая. Интересно, это из-за прошлой ночи или между ними еще что-то произошло?

– Пожалуйста. Ешьте, пока не остыло.

Мальчики налетели и съели все практически за секунду. Я как раз убирала тарелки, когда Джеймс вошел на кухню. Я тут же посмотрела на Кая, и мы обменялись осторожными взглядами. Кэйден застыл, даже не пытаясь скрыть отвращения.

Хотелось бы мне получше узнать самого старшего кузена, но он редко появлялся и большую часть времени орал на своего отца. Интересно, по каким причинам. Должно быть, что-то значительное, раз его злоба так долго не проходила. Кай с любопытством ждал моей реакции, но я отвернулась, прекращая этот немой диалог.

Разговоры за столом стихли.

– Неужели не осталось ни крошки? – спросил Джеймс, безусловно ощущая нарастающую враждебность. Тройняшки с подозрением смотрели на Кая и Кэйдена. Проницательный взгляд Кэлвина вперился в меня. Я надела перчатки и присев, достала горячий противень, выкладывая выпечку на тарелку. Затем подвинула тарелку Джеймсу.

– Вот, есть булочки.

Я разглядывала стойку, не желая смотреть ему в лицо.

Он поднес одну к носу, с упоением вдыхая аромат.

– Сирша постоянно такие пекла.

Его переполняли эмоции, на которые трудно было не ответить.

Все еще избегая его взгляда, я посмотрела куда-то под ноги и пробормотала:

– Да, это мамин рецепт.

– Вкус точно такой, каким я его запомнил, – тихо добавил он пару минут спустя.

В горле комом встали рыдания, и я вылетела из кухни, чтобы не разреветься перед всеми.

Я бежала из дома через лужайку к лесу. Бесцельно и крайне невнимательно. Сердце билось о грудную клетку, пока я неслась сквозь чащу.

Сменяющие друг друга картинки, как мы с мамой печем, никак не уходили из головы. Папа стоит рядом. Облизываясь и хлопая себя по сытому животу, он восхваляет наше кулинарное мастерство. Глаза застилали слезы, и я пыталась прогнать эти образы. Но они крутились и крутились, вызывая нарастающую боль в сердце, которую я не способна вынести. Я упала на колени, отчаянно наполняя легкие воздухом.

Дыши, Фэй. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Бессилие накрыло меня подобно грозовому облаку. Интересно, я когда-нибудь смирюсь со своей потерей? Смогу ли вообще пережить это горе? Потому что заглушить его точно не получается. Неподалеку раздался смех, и я попыталась ухватиться за это обеими руками. Я поднялась, отряхивая траву с ладоней, и направилась в сторону дома Ланы, на звук голосов.

На стук никто не открыл, потому я пошла по знакомой тропинке к задней террасе.

Лана сидела там с короткостриженой черноволосой девочкой с пирсингом на все ухо. В носу и под нижней губой тоже виднелись сережки. Карие глаза, жирно подведенные черным карандашом, разглядывали меня с головы до ног.

– Фэй, – вскочила Лана, – заходи, присоединяйся.

– Извините, что прервала. Я гуляла и услышала голоса. – Я поднялась по ступенькам и села на свободное кресло рядом с незнакомкой. Та мрачно посмотрела на меня. Но мне так плохо, что плевать я хотела на это.

– Это Зоуи, – снова заговорила Лана, – из моей школы.

– Я тоже иду туда завтра, – оживилась я.

– Так это правда? – Лана села, поджав ноги. – Удивишься нашим трущобам.

Я улыбнулась:

– Не думаю. Я же ходила в общественную школу дома в Ирландии.

До того как мы перебрались в Дублин, но эти подробности можно и опустить.

– Кеннеди – и в общественной школе! – произнесла Зоуи тоном, который точно нельзя назвать дружелюбным.

– Я не Кеннеди, я Донован.

– Неважно, – поморщилась она, – Ты же их кузина.

Она снова уставилась на меня, и этот презрительный взгляд вывел меня из себя:

– Мои братья что-то тебе сделали? Потому что ты ведешь себя как стерва, и это не может иметь ко мне никакого отношения, потому что я вижу тебя первый раз.

Она уперлась языком в щеку изнутри и, усмехнувшись, пошевелила им.

– Зоуи, перестань, – прервала ее Лана.

Зоуи ссутулилась в кресле, не отрывая от меня взгляд, а я все еще терялась в догадках, что с ней не так.

– Твой кузен – урод.

– Который?

– Зоуи, – прошипела Лана, выходя из себя. Я мельком взглянула на нее, удивившись, как сильно она разозлилась.

– Да все, – Зоуи посмотрела на меня с вызовом.

– Грубовато. Не верь всему, что слышишь.

– А если я слышу это из надежных источников? – Она неосознанно наклонила голову в сторону Ланы. Та пнула ее по ноге, случайно перевернув стакан с лимонадом. Он растекся по полу, и Лана вскочила, бросившись на кухню.

Сверля глазами Зоуи, я чуть наклонилась вперед:

– Почему мне кажется, что ты на что-то намекаешь?

– Потому что так и есть.

– Зоуи, хватит, – сквозь зубы произнесла Лана. Она принесла бумажные полотенца, чтобы вытереть лужу.

– Зачем грубить Фэй, которая ничего плохого тебе не сделала. Если не можешь держать себя в руках, ты знаешь где дверь.

Я жестом прерываю Лану.

– Все в порядке. У каждого есть право на свое мнение.

Лана нахмурилась, выбрасывая мокрые полотенца.

– Как благородно с твоей стороны, – процедила Зоуи раздраженным тоном.

Существует ли хоть один человек, с которым у моих кузенов нет проблем?

– Осторожней, когда несешь столько бреда можно и споткнуться.

– Ты мне угрожаешь? – она возмущенно тыкнула в меня пальцем.

– А следует? – приподняла бровь я.

– А ты дерзкая, – внезапно засмеялась Зоуи, – Мне нравится.

– Я должна быть польщена или что? Ты и правда странная. – Я закинула ноги на край стола, и она снова засмеялась.

– Легок на помине, – вытягивая шею, заметила Зоуи.

Лана тут же покраснела. Со своей фирменной улыбочкой, словно приклеенной к лицу, появился Кэлвин: голый торс, руки в карманах, белая футболка засунута за пояс шортов, на голове кепка козырьком назад.

– Что-то хотел, Кеннеди? – Зоуи явно нарывалась. – Предупреждаю, мое терпение закончилось еще до твоего появления.

– Тебе напомнить, на чьей ты земле, чокнутая?

– Кеннеди хвастается своим положением, как неожиданно. – Она показала Кэлвину средний палец, и я попыталась замаскировать смех за кашлем. А эта хамка молодец.

Кэлвин подошел и наклонился к ее лицу.

– Знаешь, в чем твоя проблема, Дэвидсон? – Она, естественно, открыла рот, чтобы ответить, но Кэлвин закрыл его обратно. Лицо Зоуи вспыхнуло от гнева. – Ты слишком напряжена. Тебя нужно оттрахать, – наигранно раздумывал он, постукивая средним пальцем по подбородку. – Но есть небольшая загвоздка – никого не интересует твой страшный зад.

– Кэлвин! – Я схватила его за руку, оттаскивая от Зоуи. – Это мерзко. Извинись.

– Она первая начала!

– Тебе пять лет, что ли?

– Даже не собираюсь. Я пришел за тобой. Мама хочет поговорить.

– О чем? – сразу напряглась я.

– Понятия не имею, – он бросил на меня вопросительный взгляд, – а что-то не так?

– Не-а. – Я почесала макушку, а Кэлвин взял меня за плечи и попытался увести.

– Тогда идем. – Он не обращал внимания на девочек, подталкивая меня вперед.

– Скатертью дорожка, придурок! – крикнула Зоуи и снова показала ему средний палец. – Передавай привет Эддисон.

Я тут же остановилась, строго посмотрев на Кэлвина.

– О чем это она?

– Идем, – поторопил он меня, кривясь от злости.

Поглядев на Лану, я решила, что ее удрученный вид в точности повторяет то, что чувствую сейчас я.

Почему у меня такое ощущение, что за всем этим стоит нечто большее?

И, что еще важнее, почему Лана выглядит так, словно наступил конец света?

Глава 27

Когда мы подошли к краю леса и оказались на значительном расстоянии от дома Ланы, я с силой толкнула Кэлвина к ближайшему дереву и, упираясь руками ему в грудь, прошипела:

– А ну-ка говори. Быстро. И не пытайся меня обмануть. Что это было?

Его дыхание участилось, и он нервно потер подбородок.

– Я спал с Эддисон. – Слова давались с трудом, словно ему было физически больно их произносить.

– Ты что? Какого хрена ты это сделал?! – Я всплеснула руками. Такие мысли приходили мне в голову, но я надеялась, что ошибаюсь.

– Я не специально.

– А, тогда это все меняет, – усмехнулась я. – Я так понимаю, Кай не знает.

– Нет. И не должен. – Он схватил меня за руку. – Можем мы уже это прекратить?

– Ты идиот. Нет, гораздо хуже. Даже не уверена, что в английском языке найдется слово, чтобы тебя описать.

– Ничего худшего, чем я сам о себе думаю, ты уже не скажешь. Я был в стельку пьян, когда она набросилась на меня. Знаю, что нужно было сопротивляться сильнее, но…

Я зажала ладонью его рот.

– Избавь меня, пожалуйста, от подробностей.

– Ненавижу себя за это и с удовольствием отмотал бы время назад, если бы мог.

Я начала ходить туда-сюда, перебирая в голове разные предположения.

– Почему она переспала с тобой, если пытается снова замутить с Каем? Что она задумала?

– Надо идти, – он взял меня за руку и повел к дому, – пока мама не выслала поисковой отряд.

– Не могу поверить, что ты это сделал, Кэл. Тебе придется признаться, ты ведь понимаешь?

– Нет, – он решительно покачал головой, – ни за что. Это его убьет.

Китон появился на лужайке и теперь отчаянно жестикулировал, призывая нас поторопиться.

– Кэл, он планирует ей отомстить, а она явно что-то задумала. Эта ситуация может стать еще хуже, если он не будет знать всех фактов. Нельзя держать его в неведении.

– Вот дерьмо, – он позеленел при одной мысли об этом, – видимо, ты права. – Кэлвин остановился, хватая меня за руку. – Но я должен все продумать. Пообещай ничего ему не рассказывать. Пока что. Мне нужно решиться и все спланировать.

– Хорошо, но ты должен сделать это.

Он кивнул, и мы пошли дальше.

– Еще кое-что. Что происходит между тобой и Ланой?

– Откуда такие странные мысли? – Он казался по-настоящему озадаченным вопросом.

– Называй это интуицией.

– Ну, твоей интуиции явно нужна настройка. Потому что абсолютно ничего между нами не происходит. – Он ускорил шаг, и мне пришлось почти бежать, что явно не способствовало продолжению беседы.

Приблизившись к дому, мы услышали громкую ругань и обменялись настороженными взглядами.

Алекс в оцепенении сидело в кожаном кресле в гостиной. Кент хмурился, глядя в окно, а Китон сидел на диване и нервно постукивал ногой. Все трое повернулись в нашу сторону.

– О чем спор на этот раз? – спросил Кэлвин, глядя на мать.

Она помассировала виски.

– Я бы тоже хотела знать. Мне кажется, причины им уже не нужны. – Она поднесла к губам бокал вина.

Кэлвин помрачнел:

– Мам, не думаю, что…

Она остановила его.

– Не смей читать мне лекцию о вреде алкоголя. Или это, – указала она на свой бокал, – или я пойду туда и стукну их головами друг о друга.

– Отлично, – челюсть Кэлвина заметно расслабилась, – прячь голову в песок. А я пойду и узнаю, в чем все-таки дело.

– Не вмешивайся! – Я бросилась за ним. – Поверь мне, не стоит.

Он резко повернулся:

– Ты знаешь, что там происходит?

– Я… – Не найдясь что ответить, я умолкла.

Фыркнув, он снова направился к вестибюлю. Я шла следом, и в этот момент по лестнице слетел Кайлер с разъяренным лицом. Схватив куртку, он пронесся мимо, ни на кого не глядя. Дверь с силой захлопнулась. Пара минут – и со стороны дороги раздался рев мотора и визг шин.

Кэлвин поднимался выше, перешагивая через две ступеньки, с твердым намерением узнать, в чем дело. На этот раз ему преградил путь Кэйден.

– Это тебя не касается.

– Да хрена с два! – крикнул Кэлвин. – Я тоже часть этой семьи!

– Сын, – за спиной Кэйдена возник Джеймс, – это всего лишь глупый спор. – В подтверждение этого, он дернул себя за ухо. – Не стоит делать из мухи слона. Забудь.

Я переминалась с ноги на ногу, и взбешенный взгляд Кэйдена встретился с моим. Он отрицательно покачал головой, предупреждая меня молчать. Кэлвин перевел взгляд с отца на брата, с раздражением выдохнул и спустился вниз. Он пронесся мимо меня, задев плечом.

– Эй! – Я потерла ушибленное место.

– Прости, – совершенно неискренне выплюнул Кэлвин и скрылся в своей комнате.

Кэйден смотрел на отца с неприкрытым отвращением.

– Меня от тебя тошнит.

Он спустился по лестнице и покинул дом. Джеймс не успел даже встретиться со мной взглядом, как я уже исчезла в коридоре по пути в спальню.

Полчаса спустя в дверь постучалась Алекс. Она облокотилась о туалетный столик и посмотрела на меня.

– Мне жаль, Фэй. Это все гормоны и взрывные характеры. Я стараюсь в это не лезть. – Тетя улыбнулась, извиняясь, но в глазах читалась грусть. Что, если она знала гораздо больше, чем показывала, и избегала правды?

Она сложила руки на коленях.

– Я поеду в Милан на этой неделе и до отъезда хотела бы с тобой кое-что обсудить. Тебе известно, что я не поддерживаю идею со школой Уэлсли, но это твое решение, и я его уважаю. Удачи тебе завтра, – улыбнулась она. – Я хотела бы узнать, что ты надумала по поводу своей доли в трастовом фонде. На что ты направишь свою сумму?

Я села на кровать.

– Спасибо. – И сжала в ладонях пуховое одеяло. – Возможно ли распределить мое пожертвование между двумя учреждениями?

Она обдумывала мои слова, быстро моргая.

– Не вижу в этом проблем. На чем ты остановилась?

– Я жертвую часть «Треку Мидлбороу» и часть местному центру анонимных алкоголиков.

Она выглядела изумленной:

– Треку Кайлера?

– Да. Это проблема?

– Нет, совсем нет, просто я даже не подозревала, что ты о нем знаешь.

– Кай вчера показывал его мне. Там отлично, хоть трек и находится в плачевном состоянии. Они на грани закрытия, им нужны эти деньги. Будет ужасно, если все эти дети потеряют возможность тренироваться.

В глазах Алекс появилась тревога:

– Я не знала, что у них трудности. Кайлеру надо было рассказать мне.

Боже, неужели Кайлер не врал? Джеймс правда умолчал об этом в качестве наказания?

– Мне кажется, это вложение стоит того. И я уверена, что Кайлер будет в восторге, – продолжала Алекс. Я согласилась, кивая, хотя делала это совсем не для него. Черты ее лица смягчились.

– А пожертвование в центр анонимных алкоголиков… Это из-за твоих родителей?

Я снова кивнула и отвела взгляд, чувствуя себя неловко из-за такой проницательности.

– Если бы водитель грузовика посещал такой центр, может, он бы не сел пьяным за руль той ночью… – Одинокая слеза скатилась по щеке, когда я наконец решилась взглянуть на Алекс. – Я хотела бы поддержать их работу в надежде, что это сможет спасти кого-то от ужаса, через который прошла я.

– О, милая, – она подошла и заключила меня в объятия. – Это замечательная идея.

* * *

Остаток дня я провела с Китоном. После того, как он надрал мне задницу в Call of Duty – несколько раз подряд – мы посмотрели пару серий Сплетницы на Нетфликс в их домашнем кинотеатре. Выходки в доме Кеннеди после этого казались просто детскими играми. Я схватилась за раздувшийся от попкорна живот и простонала:

– Все, больше не могу. Никогда не ела столько попкорна. Меня уже тошнит.

– А я тебя предупреждал, – засмеялся Китон, когда я вручила ему пустую тарелку.

– Да, знаю. Я сейчас лопну.

– Хм, да… – Он пристально глядел на мой выпирающий живот. – Мне кажется, ты способна на большее…

Я схватила его голову в замок.

– Ты за это заплатишь, приятель.

Но ему быстро удалось побороть меня щекоткой. Я с хохотом продолжала отбиваться:

– Сдаюсь! Прекрати, а то я описаюсь.

– Фу, это будет ужасно! – Китон сморщил нос, смеясь надо мной. Я вдруг поняла, как много он для меня сделал, и на сердце потеплело. Он помог мне здесь адаптироваться, значительно облегчив этот период. Из всех кузенов именно с ним у меня самые естественные, самые нормальные и самые ценные отношения.

– Я хочу кое-что сказать, – объявила я. Китон казался заинтригованным. Эмоции захлестнули меня, пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем признаться. – Спасибо за то, что ты есть.

Настала моя очередь удивляться. Его глаза увлажнились.

– Я так рад, что ты приехала к нам, Фэй! Честно. Ты даже представить себе не можешь, насколько. Я уже считаю тебя своим лучшим другом.

Его голос слегка дрожал, и я была рада оказаться не единственным сентиментальным человеком в этой комнате. Я обняла его.

– И я тоже. Всегда хотела брата и теперь понимаю, почему.

Приглушенный всхлип слетел с его губ, и я обняла его покрепче.

– Рядом с тобой я без страха могу быть настоящим, – произнес он вдруг.

Я разжала объятия и, держа его на расстоянии вытянутой руки, спросила:

– А чего тут бояться?

Он вытер глаза кончиком рукава.

– Все думают, что я какой-то шут. Они не понимают меня.

– Уверена, что это неправда. Они просто тебе завидуют.

– Уж конечно! – рассмеялся он

– Да ты самый рассудительный из всех, кого я знаю. И кажешься таким счастливым. Плюс у тебя хорошие отношения с родителями, в отличии от остальных. Ты клевый, Китон, и не позволяй никому убедить себя в обратном.

– Обещаешь, что всегда будешь так думать? – Мольба в глазах выдавала страх, и я терялась в догадках, что может так его тревожить.

– Эй, – я взяла его за руку, – ты всегда будешь моими любимым кузеном. Никто и ничто не сможет это изменить.

После обеда Китон несколько раз пытался уговорить Кэлвина присоединиться к нам, но тот продолжал злиться в своей комнате. Кеану куда-то ушел с той самой моделью, Селеной, а Кент, как всегда, просто где-то пропадал. Я ни капли его не узнала и на пальцах одной руки могла посчитать то количество раз, которое мы разговаривали за последние несколько недель. Кай тоже не показывался, и даже думать не хотелось, чем он был занят. Или кем…

* * *

Выключив свет в комнате, я подошла закрыть окно как раз в тот момент, когда Кэлвин снова показался на лужайке. Была половина двенадцатого. Завтра начиналась учеба, странно, что он вышел так поздно. И это не в первый раз. Интересно, что он делает?

Ужасная мысль посетила меня – вдруг он тайно встречается с Эддисон?

Что, если он наврал мне?

Я хотела было проследить за ним, но все мои попытки поиграть в шпиона обычно с треском проваливались. К тому же сомневаюсь, что мой желудок выдержит, если я узнаю, что еще один из моих братьев увивается за этой сукой. Нет. Оставлю пока эту мысль.

Но завтра Кэлвин повстречается с Испанской Инквизицией в моем исполнении.

* * *

Я рано встала, чтобы поплавать перед школой. После этого приняла душ, переоделась и направилась на кухню. Желудок с благодарностью заурчал. Мальчики уже уехали, Алекс отправилась по делам и выбора у меня не осталось – пришлось завтракать с Джеймсом.

Он старался поболтать со мной, но я замкнулась – было трудно даже смотреть ему в глаза.

– Не нервничай, – с сочувствием сказал он мне, – я уверен, все будет хорошо. И ты всегда можешь перейти в «Олд Колониал».

Слава богу, он подумал, что мое напряжение вызвано новой школой, а не его изменой. Я еще не решила, что делать с этой информацией, но прямо сейчас пожалуй не буду конфликтовать. Как я и предполагала, дядя оказался для меня полнейшим незнакомцем. Интересно, такое поведение кажется ему нормальным? И, может, из-за этого мама не желала его знать?

Я попросила Макса высадить меня за углом и быстро преодолела последние пол мили пешком. И речи быть не могло о том, чтобы я приехала на машине с личным шофером в своей первый день. Да и в последующие дни тоже. Я сделала пометку у себя в голове спросить Лану, как она добирается. Может, мы станем ездить вместе.

Я уже подходила к школе, когда на телефон пришло сообщение от Кая: «Думаю о тебе. Удачи сегодня»

Эта его милая часть словно веревки из меня вьет. Хладнокровие и страсть, которые он излучал, издевались над моими гормонами. Покачав головой, я убрала телефон в карман и зашла в школу вместе с толпой.

Я получила код от шкафчика и расписание еще на прошлой неделе, поэтому сразу направилась к главному зданию, притворяясь, что не замечаю удивленных взглядов по пути. Пару раз свернув не туда, я наконец нашла свой шкафчик.

Толпы парней и девчонок наводнили коридор. Народ группами собирался по углам, болтая и веселясь. В адрес непопулярных школьников летели насмешки, и они торопились прошмыгнуть мимо, опустив голову и притворяясь невидимыми.

Посмотрев в окно, я заметила несколько подозрительных учеников, собравшихся вокруг огромного дерева. Одному Богу известно, чем они там занимались. Я как будто снова встретилась с компанией «милых обманщиц»[5]. Это напомнило о моей последней школе там, дома. Никогда не думала, что буду скучать по Лорето или монахиням, но в этот самый момент я словно вернулась туда по щелчку пальцев.

Заглушив свои чрезмерно сентиментальные мысли, я напомнила себе, что это моя новая жизнь и надо просто немного привыкнуть. И возможно, через пару дней ничто из этого не будет казаться мне странным или шокирующим.

Я разбирала книги, когда надо мной нависла тень. Повернувшись и увидев знакомое лицо, я ахнула.

– Что ты здесь делаешь?

Фиолетово-желтый синяк еще виднелся на левой щеке, правый глаз опух. Кажется, над ним неплохо поработали. Брэд подмигнул здоровым глазом и хитро улыбнулся:

– Прости, не было возможности рассказать, но теперь это и моя школа тоже.

Мое лицо вытянулось.

– Почему ты не пошел в «Олд Колониал»? И почему ничего не сказал тогда ночью?

– Я собирался, но случилось все это дерьмо.

Я вспомнила, как бросилась в его объятия, и мне стало не по себе. Меня передернуло.

– А, да, насчет этого…

Уголки его губ поднялись.

– Все нормально, можешь ничего не объяснять.

– Серьезно? – Мои брови взлетели вверх от удивления.

Он прислонился бедром к моему шкафчику.

– Ага. И если тебе понадобится мое мнение – не стесняйся. Я в твоем распоряжении.

Он рассмеялся, а я не могла понять, издевается он или нет.

Кто-то толкнул меня, и я без предупреждения полетела вперед, врезавшись в Брэда, который тут же потерял равновесие и упал вместе со мной. Он ощутил на себе всю силу падения, а я распласталась сверху, чувствуя, как что-то резко стрельнуло в позвоночнике.

Он громко застонал, ударившись головой о кафельный пол.

– О боже, как ты? – испугалась я.

– Жить буду, – пошутил он, ощупывая голову.

Раздалось несколько смешков посреди нарастающего шума голосов. Слышались щелчки камер на телефонах, снимающих меня на видео. Я поднялась, как можно изящнее и протянула Брэду руку, помогая встать.

– Репутация идет впереди тебя, и теперь я вижу, что все эти рассказы – правда, – раздался неприятный визгливый голосок. Я повернулась и лицом к лицу столкнулась с его обладательницей.

Тощая блондинка с тусклыми карими глазами разглядывала меня с ног до головы. Насмешка исказила ее лицо, когда она с явным отвращением осмотрела мои джинсы и блузку.

– Тебя в Ирландии не научили одеваться?

Группа девчонок выстроилась в ряд за ее спиной, хихикая над этой попыткой меня унизить.

– А тебя в Америке не научили вежливости? – огрызнулась я.

– Я вежлива с теми, кто этого заслуживает. А не со всякими шлюшками вроде тебя.

Ее подружки надули губки, откинули волосы назад и согласно закивали.

– Забавно слышать это от тебя. – Я многозначительно оглядела ее черную мини-юбку и топ без бретелек, обтягивающий полную грудь и обнажающий загорелую кожу. – Ты же ходячий стереотип шлюшки. Скажи, – упираясь руками в бедра, спросила я, – у скольких парней ты успела отсосать сегодня?

Мерзкий смешок слетел с ее губ, когда она подошла слишком близко:

– Думаешь, что смешно шутишь? Вошла сюда такая и сразу завоевала всю школу? – Она ткнула указательным пальцем мне в лицо. – Это моя территория. Моя школа. И я диктую здесь правила.

Я развернула этот палец в ее же сторону. Брэд встал рядом, словно предупреждая меня, и положил ладонь мне на спину. Возможно, стоило отступить, но тогда меня посчитали бы трусихой, и началась бы травля. Так что пришлось продолжать.

– Не знаю, как тут у вас все устроено. Но никто не будет мне указывать. Уж точно не помешанная на своем господстве выскочка.

Хитрая улыбка растянула ее губы, и она наклонилась ближе. А затем со всей силы ударила меня лбом. Перед глазами побежали черные точки, а череп пронзила невыносимая боль.

Я отшатнулась и поморщилась, ощупывая разбитый лоб. Не могу поверить, что она это сделала! Надеюсь, у меня нет сотрясения. Я с трудом заметила сильную руку, отодвинувшую меня в сторону. Цитрусовый аромат одеколона Брэда достиг моего носа, когда он прижал меня к себе.

– Свали, Пэйтон. Ты не с той связалась.

Я немного обмякла в объятиях Брэда, пытаясь восстановить зрение. Пульсирующая боль растеклась по всей голове и сконцентрировалась в районе глаз. Как похмелье, только без тошноты и рвоты.

– Что здесь происходит? – раздался властный голос. Я мысленно чертыхнулась.

– Спросите новенькую. – Пэйтон звучала так, словно поражена случившимся. – Она начала первой.

– Фэй просто стояла, когда ты ее ударила, – вмешался Брэд.

– Все трое, в мой кабинет. Сейчас же.

Глава 28

Мне никак не удавалось сфокусировать взгляд, пока Брэд вел меня по длинному коридору следом за Миссис Картер – директором, ни больше ни меньше, – в ее кабинет.

– Мне кажется, Фэй необходима медицинская помощь, – заметил Брэд, когда мы сели.

Я отняла руку ото лба, быстро моргая в попытке восстановить зрение.

– Я в порядке. – Не хватало еще, чтобы меня увезли на лечение. Не думаю, что смогу такое пережить.

Пэйтон сжала голову обеими руками, когда садилась. Утешение невелико, но я немного радовалась, что ей сейчас тоже больно. Миссис Картер отчитала всех троих и предупредила, что в следующий раз мы так легко не отделаемся.

Скажите это моей больной голове.

– Я слежу за тобой, стерва, – прошипела Пэйтон, когда мы вернулись в опустевший коридор. – Это было только предупреждение. – И она ушла так, словно маршировала по подиуму перед толпой знаменитостей.

– У меня что невидимое клеймо на голове, которое привлекает всяких сук? – спросила я Брэда по пути к своему шкафчику.

Он повесил рюкзак на плечо.

– Ты у всех на примете, потому что ты свежая кровь. Плюс, – он смотрел на меня с сочувствием, – Пэйтон – кузина Эддисон и встречается с Лансом, защитником футбольной команды школы. Они заправляют этим местечком. Не уверен, что ты могла как-то предотвратить эту встречу. Она изначально была нацелена на тебя.

– Да, продолжай меня подбадривать. – Я схватила книжки и быстро запихала их в сумку, никогда не думала, что буду скучать по Сестре Мэри, но появись она волшебным образом здесь, то я прямо сейчас приняла бы обет целомудрия, если бы это вернуло меня в прежнюю школу.

– Не расстраивайся, не будем делать поспешных выводов, – подмигнул он, и я закатила глаза. Он опустил руку мне на плечо в успокаивающем жесте. – Все наладится. А пока я тебя прикрою.

Он повел меня на урок математики.

– А откуда ты всех знаешь? Неужели чванливые снобы не воротят нос от простолюдинов?

Он фыркнул от смеха:

– Ты, конечно, права, но наши команды часто встречаются на поле. А еще народ из разных школ пересекается на вечеринках.

Я остановилась перед дверью математического класса, осторожно заглядывая внутрь. Все сидели, а учитель уже что-то объяснял.

О. Боже.

– Я пошла. Пожелай мне удачи.

– Она тебе не понадобится. Все и так будет хорошо. Встретимся за обедом?

– С удовольствием.

– Супер. Покажи им всем, – подмигнул он и ушел в противоположном направлении.

Затаив дыхание, я повернула ручку и вошла в класс.

* * *

Утро пролетело быстро, и я этому рада. Почти каждый учитель ставил меня перед всем классом и заставлял представиться. К четвертому уроку я могла произнести эту речь наизусть.

Роуз со мной в группе английского, а Брэд сидел рядом на естествознании, так что все оказалось не так плохо, как я думала. Большинству было на меня плевать, и меня это полностью устраивало.

Брэд и я вместе пришли на обед, и каждый посчитал своим долгом проводить нас взглядом.

– Чувствую себя под микроскопом, – сказала я, набирая еду.

– Так бывает, когда ты Кеннеди. – Он попытался заплатить за мой обед, но я даже слышать об этом не хотела.

Роуз помахала нам. Она сидела за столиком в самом дальнем углу с парой других девчонок. Мы с Брэдом устроились напротив, и она быстро нас всем представила. Большинство уже знало Брэда, и некоторые из них даже не пялились на него с восхищением. Со мной они держались вежливо, но отстраненно.

Когда появились Лана и Зоуи, я помахала им и попросила Брэда подвинуться, чтобы освободить пару мест. Он удивленно усмехнулся.

– Что? – не поняла я.

– Ты нарушаешь социальную иерархию.

– Как будто мне не все равно.

Он засмеялся, а потом наклонился и прошептал:

– Продолжай в том же духе, и все парни падут к твоим ногам.

Я нахмурилась:

– Спасибо, мне не надо.

Он приподнял бровь:

– Уверена?

Я смерила его насмешливым взглядом. Лана села рядом и посмотрела на меня пустыми глазами.

– Эй, – я слегка коснулась ее руки, – что случилось?

Зоуи наклонилась вперед с брезгливо-уничижительным лицом. Сдается мне, это ее обычное выражение.

– Зачем ты нас позвала? Какую игру ты затеяла?

Смерив ее злобным взглядом, я ответила:

– Никакую. Я увидела вас и пригласила присоединиться к нам. Пристрели меня, если это преступление.

– Ты не можешь быть такой наивной, – фыркнула Зоуи.

– Пэйтон просто вздернет тебя за это, – предупредила Лана. – У нас с ней было несколько стычек в прошлом году, и она определенно затаила злобу. Ты ведь не хочешь нажить врагов в первый же день.

С хриплым смешком я пояснила:

– Кажется, уже слишком поздно. Да и мне в общем-то все равно. Пэйтон меня не пугает. Пусть катится к чертям.

Народ за столиком потрясенно смолк. Может, я сказала это слишком громко, ну и пусть.

Роуз засмеялась, немного разрядив обстановку.

– Ты именно то, что нужно этой школе. Пора свергнуть Пэйтон.

– Я не собиралась никого свергать. Мне от нее ничего не нужно. Но и кланяться этой корове я тоже не намерена.

– Такое не стоит говорить, – благоговейным тоном прошептала девушка на другом конце стола, – даже если ты Кеннеди.

– Почему все так одержимы моими братьями? – Я сделала кавычки пальцами. – «Кеннеди». Как будто они члены королевской семьи, – в ужасе покачала я головой.

Теперь все девчонки смотрели на меня так, будто у меня из ноздрей вырвался огонь.

Девушка рядом с Роуз ответила первой.

– Потому что они повсюду. Они воплощают собой всеобщие мечты и могут вознести тебя или уничтожить. Если ты заручился их поддержкой, весь мир будет у твоих ног.

Я чуть не подавилась салатом.

– Не слышала ничего более странного. Они такие же люди, как и все остальные. И исходя из того, что я увидела в Уэлсли, их богатство не такая уж и редкость. Я правда не понимаю.

Брэд едва сдерживал улыбку.

– Я так рад, что перевелся сюда. Последний год будет весьма интересным.

Я показала язык, и он рассмеялся.

– Ты долбаная сумасшедшая, – продолжала девушка. – Еще и глупая в придачу, раз не пользуешься своим положением. Большинство девчонок убили бы за то, чтобы стать тобой.

Ее слова вывели меня из себя.

– Да что ты! Большинство девчонок хотят стать сиротами, опознать изуродованные тела своих родителей, и проехать полмира, чтобы жить в гребаном Ла-Ла-Лэнде с кучкой сбрендивших фанатиков? – Я встала, схватив поднос. – Уверена, так и есть. – Этой пламенной речью я вряд ли помогла себе завести друзей, но мне было плевать.

– Ну молодец, Хэйли. – Роуз поглядела на подругу, когда я пошла прочь от стола.

Взгляды всей столовой приклеились ко мне, и стало очевидно, что большинство слышало наш разговор. Почти вся футбольная команда смотрела враждебно, но я проигнорировала их, выйдя с подносом на улицу.

Сердце билось о ребра, ладони вспотели, и я прислонилась к каменной ограде у главного входа. Брэд сел рядом, веселясь.

– А ты умеешь произвести впечатление!

Я повернулась к нему:

– Ты тоже веришь в эту чушь? Что мои кузены бессмертны, а из их задниц сыплется золото?

Он разразился смехом.

– Я знаю их лучше всех. И нет, я так не считаю.

Он перестает смеяться

– Что же тогда произошло, Брэд? Ты правда встречался с Эддисон за спиной Кая? Потому что у меня это в голове не укладывается.

Брэд ссутулился, его кадык дернулся.

– Я виноват по всем пунктам, Фэй. Предал лучшего друга и потерял все, но я это заслужил.

– Все время от времени ошибаются. Но важно то, как они справляются с последствиями. И тот урок, который они выносят из этой ситуации, чтобы вновь не совершать прежних ошибок.

Брэд грустно смотрел на меня.

– Я бы никогда не поступил так снова и очень хочу помириться с Каем, но он от меня закрылся. И я не могу его винить. Как и сказал, я этого заслуживаю.

Я не успела продолжить расспросы, прозвенел звонок и пора было идти в класс. Вторая половина учебного дня пролетела незаметно.

Готово. Мой первый день в Американской школе прошел, пусть и не безупречно – о чем напоминает пульсирующая головная боль.

Брэд ждал меня у шкафчика.

– Подвезти?

– Макс заберет меня, но все равно спасибо.

– Мне нетрудно будет подвозить тебя каждый день.

Я закрыла шкафчик и пошла к выходу. Брэд шагал рядом.

– Тебе не обязательно это делать.

– Понимаю, но мне не сложно.

Я остановилась и отвела его в сторону.

– Слушай, я знаю, что сама поцеловала тебя, мне не следовало так поступать, но все по-прежнему – я вижу в тебе только друга и не ищу никаких отношений. Поэтому, если ты предлагаешь…

Его лицо окаменело.

– Серьезно? – Во взгляде отразилась боль. – А это было обидно. Увидимся завтра.

Вот дерьмо.

Я побежала за ним по лестнице и только внизу смогла догнать.

– Брэд, подожди. Прости. Ты был так мил со мной и, признаю, никогда не заговаривал о таком. Я бы хотела быть твоим другом, кажется, мы в чем-то похожи.

Он долго всматривался в мое лицо, и его плечи постепенно расслабились.

– Да. Только пойми меня правильно. При других обстоятельствах я бы времени зря не терял. – Он многозначительно посмотрел на меня. – Но я прекрасно тебя слышал и тоже нуждаюсь в друге. Если ты не заметила, у меня их сейчас немного, так что тут есть доля корысти.

– В любом случае ты мне нравишься и…

– Надеюсь, ты составил завещание? – В голосе за моей спиной чувствовалась явная угроза, и я вскрикнула от неожиданности.

– Боже, Кай! Хочешь, чтобы у меня сердечный приступ случился?

Но его злобный взгляд сосредоточился на Брэде. Вокруг снова начала собираться толпа, как будто такие конфликты были здесь чем-то обыденным.

– Это не то, что ты подумал, Кай. Мы друзья. И все. – Брэд поднял руки.

– Не забывай, что мне прекрасно известно, как ты действуешь. – Кай занял защитную позицию, прикрывая меня спиной.

– Я уже не такой, как ты думаешь. – Брэд уверенно подошел к нему без всякой угрозы или агрессии. – Все поменялось. И я в том числе.

– Оставь эту чушь для кого-нибудь другого, – презрительно фыркнул Кай. – Я не буду больше повторять, МакКонаги. Держись от Фэй подальше

– Не обращай внимания, – махнула я Брэду, выходя из-за Кая. – Я сама разберусь. Но сейчас тебе лучше уйти, – я показала на жадную до зрелищ толпу вокруг нас, – не стоит устраивать еще одно шоу.

– Да, действительно, – перебил меня Кай, и Брэд не успел ответить, – ведь половина города еще наслаждается вашим предыдущим. – Он стиснул зубы.

– Что?

– Вот. – Кай протянул мне телефон.

Я включила и сжалась от ужаса. Кто-то запостил то падение у шкафчика. У него уже несколько тысяч просмотров. Я верхом на Брэде, мы оба на полу, словно я вскочила на него у всех на виду. Замечательно. Можно мне просто исчезнуть с лица земли?

Брэд чертыхнулся, смотря видео через мое плечо. Я молча вернула телефон Кайлеру.

– Пожалуйста, скажи, что ты здесь, чтобы приструнить эту шлюху, – требовательно заявила Пэйтон. Толпа расступалась, пропуская ее к нам. Она подошла к Кайлеру, надув губки, что выглядело крайне глупо.

– Кто-то должен ей объяснить, как тут все устроено. И если ты не можешь, то придется мне.

Кайлер надел одну из своих самых устрашающих масок и приблизился к Пэйтон. Неприкрытая агрессия волнами исходила от него.

– Если ты хоть пальцем тронешь Фэй, придется иметь дело со мной. И не пытайся провернуть свой обычный гребаный спектакль, Пэйтон. Я предупреждаю тебя всего один раз.

Она прищурилась так, что глаза превратились в щелочки и залилась краской от гнева. Толпа вокруг ждала, затаив дыхание. Великолепно. Кай бросил ей вызов на глазах у всей школы. Она это так не оставит. Перекинув волосы через плечо, она посмотрела на него в упор.

– Не забывай, где ты, Кай-лер. – Она медленно и снисходительно произнесла его имя. – Здесь не ты главный. А я.

– Пэй, прекрати. – Огромный парень, с плечами шириной с бревно, направлялся к нам. – Кеннеди, – кивнул он Кайлеру.

Тот кивнул в ответ.

– Следи за своей девушкой, Филдинг. Фэй – теперь Кеннеди, и к ней будут относится с уважением, которого она заслуживает. Или мне придется вмешаться.

Звучало так тупо, что я собиралась встрять в разговор, но Брэд остановил меня едва заметным кивком.

– Принято, Кайлер, но лучше объясни ей, как тут обстоят дела. Мы тоже вправе требовать уважения.

– Она это понимает. – Кай предупредил меня взглядом, когда я снова открыла рот. Отдав мне ключи, он сказал: – Иди в машину и жди меня там.

Я прищурилась, готовая высказать, все, что думаю. Но Брэд взял меня под руку.

– Идем, Фэй.

Уверена, что Каю было что возразить, просто у него нашлись дела поважнее. Вырвав руку из хватки Брэда, я развернулась и ушла. Он шагал следом.

– Он пытается все наладить.

– Мне не нужна его помощь. Я могу сама о себе позаботиться.

Мы остановились у внедорожника Кая, и я сняла сумку. Брэд открыл дверь, закинув сумку внутрь.

– Я в курсе. И уверен, что Кай тоже, но от его поддержки хуже не станет. Ты не знаешь этих девчонок. Они превратят твою жизнь в ад.

– Плавала, знаю, привезла футболку.

– И ты по-прежнему ничего не хочешь мне объяснить? – Кай снова возник передо мной.

– А ты по-прежнему не хочешь порвать с Эддисон?

– Ты как заезженная пластинка, – вздохнул он. – Просто садись в машину.

Он злобно глянул на Брэда, пока шел на место водителя.

Я показала Каю средний палец – великолепное ощущение – и поцеловала Брэда в щеку.

– Спасибо за сегодняшний день. И если предложение еще в силе, то завтра утром в семь тридцать я тебя жду.

– Договорились, – кивнул он. – Увидимся. – мельком взглянув на мрачного Кая, он закрыл мою дверь. Я помахала ему, устраиваясь на сиденье.

– Я знаю, что ты задумала. – Кайлер завел машину и сорвался с места.

– Не понимаю, о чем ты. – Я лениво наблюдала за дорогой через окно.

– Ты пытаешься заставить меня ревновать. Но это не работает.

– То есть ты примчался за мной в школу не из-за этого? Не из-за видео и не из-за Брэда? – я посмотрела на него прищурившись.

Он стиснул зубы, вдавливая педаль газа.

– Просто хотел убедиться, что все в порядке. – Он мельком оглядел меня грустными глазами, и я поняла, что задела его.

– Очень трогательно, но я тебе не верю. – Я положила ноги на приборную панель и откинулась в кресле.

– Я не ревную, – злобно повторил он.

– Нет, конечно, нет, – нежно произнесла я, самодовольно глядя на него. – Ты нисколечки не ревнуешь.

Глава 29

Остаток недели развивался по предсказуемому сценарию. Брэд подвозил Лану и меня в школу каждый день. Пэйтон кидала злобный взгляды, но держалась на расстоянии. Я обедала с Брэдом, Роуз, Ланой и Зоуи, потому что почти все остальные избегали меня. Лана стала еще тише, чем раньше, а Зоуи еще более ядовитой.

Занятия проходили спокойно, и я вполне справлялась с учебной программой. Работа прошла по большему счету скучно.

Алекс была в отъезде, а Джеймс почти не появлялся дома. Я зависала с Китоном. Кэлвин очевидно меня избегал, я не провела с ним и нескольких минут, так что все мои вопросы об отношениях с Эддисон так и остались не отвеченными. Кайлер был вежлив, но держался на расстоянии.

Так что да, все шло своим чередом.

Нормальность бодрит.

Если бы я знала, что рано радуюсь.

В пятницу Брэд высадил нас у дома, а мы как обычно помахали ему на прощание.

Незнакомая синяя машина припарковалась на обочине, и во мне тут же разыгралось любопытство.

Я немного поболтала с Ланой, прежде чем та пошла домой.

Войдя в холл, я опустила сумку на пол. Кто-то шепотом окликнул меня, и я огляделась. Кайлер укрылся в тени под лестницей, подзывая меня жестом. Он прижал палец к губам и показал наверх. Дверь в кабинет прикрыта, оттуда раздается мягкий женский смех. Мурашки пронеслись по спине, когда я узнала голос Кортни.

На цыпочках подойдя к Кайлеру, я присела рядом.

– Слушай, – одними губами проговорил он.

Он был так близко, что я тут же растаяла, изучая жесткие изгибы его тела. Концентрироваться сразу стало труднее. Пальцы сводило от желания к нему прикоснуться, как будто тысячи вольт электричества проходили по телу. Я с тоской пялилась в затылок Кайлера. У него свежая стрижка и шелковая на вид шевелюра так и просилась погладить ее. Мой взгляд скользнул по широким плечам, тонкой талии и соблазнительному заду.

Нужно. Перестать. Пялиться.

Вот только это не помогало – я не способна была сопротивляться его обаянию.

Подвинувшись ближе, я почти касалась его тела. Он перестал дышать. Кажется, можно услышать, как муха пролетит. Смех Кортни снова зазвенел наверху. Пальцы Кайлера сжали мои, обжигая кожу.

– Сможешь улизнуть на этих выходных? – мурлыкала Кортни, ее голос будто становился ближе.

Наши пальцы переплелись.

– Я что-нибудь придумаю, – ответил Джеймс. Потом наступила тишина, в которой слышался только безудержный стук моего сердца.

Вдруг Кортни застонала, и Кайлер стиснул мои пальцы до боли. Он так напряжен, что я обнимаю его за талию, положив голову ему на спину.

– Не стоит тебе это слушать, – шепнула я

– Смотрите, кто заговорил, – пробормотал он.

Я собиралась огрызнуться, но над головой пронеслись очередные стоны. Мои внутренности скрутило узлом.

– О, Джеймс, – вздохнула Кортни, – мне так хорошо.

Кайлер резко развернулся ко мне и положил голову мне на плечо. Я слышала, как бешено стучит его сердце, и гладила по спине, пытаясь успокоить.

– Лучше уходи. Дети скоро будут дома.

– Мне надоело прятаться, Джеймс. Пора все ей рассказать.

– Кортни, – он громко и раздраженно фыркнул, – не сейчас.

– И никогда? – Я могла представить, как она злобно смотрит на него.

– Поговорим на выходных.

Кай слился со стеной и прижал меня к себе, когда они появились у лестницы. Его рука потянулась к моим волосам, а пальцы зарылись в густых локонах.

– Я люблю тебя, – на одном дыхании шептала Кортни. Я сжала губы, борясь с отвращением. Кайлер напрягся еще сильнее, все его тело представляло собой сплошную массу с трудом сдерживаемой ярости. Я уткнулась лицом ему в шею, и запах сводил меня с ума, поэтому ответа Джеймса я уже не слышала, если он вообще был. Дверь захлопнулась, раздались шаги по лестнице, и Джеймс скрылся в своем офисе.

Я осторожно смотрела на Кая. Смесь эмоций отражалась на его лице, я обхватила его ладонями и задала самый тупой вопрос во вселенной:

– Ты в порядке?

Зажмурившись, он помотал головой, Когда глаза открылись, их выражение сменилось. Кай отпихнул меня в сторону и бросился к входной двери. Я понеслась за ним.

Когда мы выбежали ну улицу, Кортни как раз разворачивала автомобиль. Она собиралась переключить скорость, когда увидела Кая. Его ядовитого взгляда было достаточно, чтобы понять – игра окончена. Губы Кортни растянулись в самодовольной ухмылке, когда она заправила волосы за уши. Я схватила Кайлера за руку, пытаясь увести в дом.

– Не надо, это ей на руку.

Ее явно все устраивает, а я не собиралась доставлять ей удовольствия. Его кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели.

– Она пытается разрушить мою семью.

Я встала перед ним, пытаясь привлечь его внимание.

– Это не поможет. – Я нежно коснулась его груди. – Пусть едет. Пойдем внутрь.

Кортни подозрительно прищурилась.

– Передавай привет Эддисон! – радостно крикнула она и сорвалась с места.

– Кай. – Я махала рукой перед его лицом, пока он в оцепенении смотрел на удаляющуюся машину.

– Пожалуйста, идем внутрь.

Он провожал Кортни взглядом с опасной яростью в глазах:

– Ей повезло, что она женщина и я не могу ее ударить.

Он дал мне завести его обратно в дом. Джеймс стоял у подножия лестницы с застывшим лицом. Кайлер отпихнул мою руку, бросился к отцу и ударил его кулаком.

Поначалу Джеймс не защищался, пока Кайлер наносил удары. Я пыталась оттащить его, обхватив сзади.

– Кайлер, перестань!

Он хотел меня отодвинуть, но я вцепилась изо всех сил.

– Кайлер, пожалуйста, – произнес Джеймс. – Я все объясню.

– Ты мне противен!

Я почувствовала, что он немного пришел в себя, и отпустила его. Кайлер отошел и облокотился на перила.

– Ты обещал, что прекратишь. Но соврал, да, папа? Ты ведь даже не собирался. Ты бросишь маму ради нее?

Джеймс поднялся.

– Нет, я никогда не брошу маму. Я все исправлю, но ты должен позволить мне сделать это по-своему. Есть вещи, которых ты не знаешь, и, веришь ты мне или нет, я делаю все, что могу, чтобы защитить нашу семью.

Челюсть Кая сжалась, и я с точностью могла сказать, что он уже на пределе:

– Я поступлю, как обещал. Если ты не скажешь маме, значит скажу я. Я не собираюсь стоять и смотреть, как ты делаешь из нее посмешище. Скольким людям Кортни уже разболтала о вашей интрижке?

Сколько человек работает с мамой бок о бок, зная, что ее муж трахается с ассистенткой? – его голос все повышался, пока не сорвался на крик. – Об этом ты подумал?

– Конечно, подумал! – Он провел рукой по волосам. – И я не горжусь собой.

– Теперь все стало на свои места. – Кай щелкнул пальцами в воздухе. – Прическа, одежда, отъезды каждую ночь. Ты вел себя как подросток, свободный и снова неженатый. Это она тобой манипулировала, или ты настолько тупой, что подумал, будто всерьез можешь заинтересовать шлюху Кортни своим истекшим сроком годности?

– Хватит, Кай. Я знаю, что не прав, но я все еще твой отец и это мой дом. Или веди себя нормально или молчи, – Джеймс кивнул в мою сторону.

– Это мамин дом. Ты ни дня в своей жизни не работал. И как я уже сказал раньше, я буду вести себя нормально, когда ты этого заслужишь. А пока, – он подошел к нему впритык, – не говори мне, что делать.

Он схватил куртку и вышел из дома, с силой захлопнув дверь.

– Спорим, ты жалеешь о переезде, – тихо вздохнул Джеймс.

– У меня не было выбора, – честно ответила я.

– Я разрушил отношения со всеми. – Он сник, а во мне постепенно закипала ярость, пока я смотрела на этого раскаявшегося придурка.

– Возьмите себя в руки, Джеймс! – сурово рявкнула я, заставив его изумленно дернуться. – Я не собираюсь подкармливать вашу жалость к себе. Вы заварили эту кашу, вам ее и расхлебывать.

– Я пытаюсь.

Я подошла к нему и остановилась только когда мы оказались лицом к лицу.

– Нет, не пытаетесь. Мы слышали о вашей запланированной встрече на этих выходных. Кай был прав. Вы и не собирались ничего заканчивать. Хотя бы не врите себе.

Я даже не потрудилась скрыть отвращение, и теперь он выглядел действительно пристыженным.

– Вы все еще любите Алекс?

– Конечно! Но она первая отвернулась от меня. – Он поднял на меня взгляд, полный боли.

– Избавьте меня от подробностей. Я, конечно, не эксперт в таких делах, но честность это основа доверия. Одно без другого невозможно. Если не будете честным, доверие тоже уйдет. Поэтому Алекс такая грустная все время?

– Я знаю, ты считаешь, что все из-за меня… – Он закрыл лицо ладонями.

– О боже! Конечно, это все из-за вас. Да что с вами не так? Будьте уже мужиком и возьмите ответственность за свои действия! Нужно признаться Алекс и успеть до того, как это сделает Кай. Не заставляйте сына тащить эту ношу. Если вам, конечно, интересны хоть какие-нибудь отношения с ним в будущем.

Он медленно кивнул.

– Ты права. И Кай тоже, – вздохнул он. – Я поговорю с ней. Признаюсь Алекс.

– Вот и посмотрим. – Я собралась уходить, но он схватил меня за руку.

– Прости, Фэй.

– Не у меня стоит просить прощения.

– Я должен извиниться и перед тобой. Я подвел тебя. И всех остальных. Но я все исправлю. Ради вас и Алекс, – сдавленно проговорил он. – Если она позволит.

Искреннее сожаление на его лице немного растопило лед. Он должен понять, что под угрозой находится все. Но у него хотя бы есть шанс, которого не было у меня. Возможность возместить ущерб, нанесенный его семье. Он должен это понять, потому что мужчина, который стоит сейчас рядом со мной, боится посмотреть в лицо реальности.

– Не потеряйте эту возможность, Джеймс. Используйте все, что в вашей власти, чтобы это исправить. Потому что, если вы потеряете свою семью, никакого шанса вернуть ее уже не будет. И боль от этого будет такой, которую вы не способны даже представить.

Слезы потекли по моему лицу, но я не пыталась их остановить. Джеймс растерянно переминался с ноги на ногу, не понимая как поступить. Он хотел меня успокоить, но не решался.

– У меня не было выбора, – прошептала я, обхватив себя руками. – Мою семью забрали за одну ночь, без предупреждения. Без возможности попрощаться. Я думала, у меня целая жизнь, чтобы обнимать и целовать их. Целая вечность смеха и совместных мгновений. Но все исчезло в один миг. Мама не увидит, как я закончу школу. Папа не поведет меня к алтарю. Они никогда не станут бабушкой и дедушкой.

Боль внутри скрутилась тугим узлом.

– Моя семья от меня ушла. И никогда не вернется. Я пытаюсь жить, но внутри чувствую себя такой же мертвой, как они.

Повернувшись, я яростно посмотрела на него и вытерла лицо рукавом.

– Так что перестаньте жалеть себя. Вы облажались, но еще не поздно все исправить. Ваша семья еще здесь. Так действуйте, Джеймс. Не позволяйте своей семье исчезнуть. Не упустите свой шанс. У вас всего одна семья, и если вы не поступите правильно, это уничтожит всех.

Глава 30

В субботу рассвело рано. После бассейна я позавтракала и отправилась на поиски Кэлвина. Я громко постучала в его дверь.

– Вставай, солнышко

– Отвали!

Не слишком радостный прием.

Помолившись, чтоб не застать его голым в постели, я открыла дверь и вошла, на всякий случай закрыв глаза ладонью.

Над головой просвистела подушка.

– За окном еще чертова ночь, женщина! Уходи и дай поспать. – Сонный голос Кэлвина казался очень раздраженным.

Я прыгнула на кровать и матрас спружинил. Кэл, проклиная все на свете, поднял сонную голову.

– Что такого срочного, что не может подождать?

– С кем ты тайно встречаешься в лесу?

– Воу. Вот так сразу? – Поднявшись на локте, он потер глаза, прогоняя остатки сна. Одеяло съехало, открывая голую грудь.

– Пожалуйста, скажи, что ты в трусах.

Дьявольская усмешка тут же появилась на его лице, когда он повернулся на спину.

– Я всегда сплю голым. – Он просунул руку под одеяло. – Могу показать, но тогда и тебе придется раздеться, – подмигнул он.

– Фу, ты отвратительный.

– Я сексуальный, и тебе это известно. – Он снова подмигнул.

– Ага, и скромный, – я не смогла сдержать улыбку.

– Скромность для слабаков. У меня потрясное тело и я знаю, как им пользоваться. И мне не стыдно. Тебе тоже стоит принять свои таланты, знаешь ли. – Он скользил рукой к своей промежности и похотливо смотрел на меня.

– Меня только что вырвало.

– Ну-ну, не будь такой злюкой. – Он надул губы. – Ты бы так не говорила, будь на моем месте Кай.

– Я не собираюсь обсуждать этого придурка.

Кэл фыркнул:

– Вы такие забавные. Вам стоит уже трахнуться и освободиться от этого напряжения.

– Потому что секс это универсальное решение всех проблем, – с каменным лицом закончила я.

– Да, мне нравится эта философия, – энергично закивал он.

– Тебе-то конечно. – Я закатила глаза, а потом снова стала серьезной. – Ладно, кончай дурачиться. Я знаю, что ты пытаешься соскочить с темы. – Я схватила его за руку и вынула ее из-под одеяла. Мне стало неловко.

Веселый взгляд встретился с моим.

– Если бы…

– Даже не начинай. – Я раздраженно прикрыла глаза. – Мы не будем говорить ни обо мне, ни о Кайлере. Мы будем говорить о тебе и той, с кем ты тайно встречаешься. Пожалуйста, скажи, что это не Эддисон. Скажи, что ты не настолько глуп.

Он сел в кровати, прислонившись спиной к задней стенке. Одеяло сползло еще чуть-чуть, обнажая косые мышцы пресса и тонкую дорожку волос между ними. Бугорок стал уже слишком заметным.

Жуть.

– Признай, – подначивал Кэлвин, снова засунув ладонь под одеяло, – ты хочешь меня. – Он начал шевелить рукой.

– Клянусь, Кэл, если ты не прекратишь прямо сейчас, я пойду на кухню, возьму нож и кастрирую тебя. Уверяю, я не шучу. Если мне понадобится порнушка, я найду ее в интернете. Поэтому прекращай эту похабщину. Это отвратительно.

– Расслабься. Мэри Сью[6], – он поднял обе руки в воздух, – я буду послушным мальчиком. Давай быстрее, у меня еще много дел.

Я хлопнула себя ладонью по лбу, устало вздохнув. Наконец, он сжалился надо мной

– Слушай, я не встречаюсь с Эддисон, так что расслабься, хорошо?

– Зачем тогда идти в лес посреди ночи?

– Слушай, ты уже узнала самое главное.

Я нехотя согласилась.

– Хоть это и не твое дело, но я не хожу в лес к Эддисон. И, – он поднял руку, – я еще не говорил с Кайлером, но поговорю. Жду подходящего времени.

– Ты же понимаешь, что подходящего времени не бывает, да? Особенно в таких вопросах.

– Хорошо, хорошо. Хватит действовать мне на нервы. Ты получила то, за чем пришла, теперь вали. Если, конечно, не хочешь помочь мне облегчить мои… страдания… – на его лице снова появилась озорная усмешка.

Одним махом стащив с себя одеяло, он предстал передо мной во всей своей сияющей наготе.

– Господи! – вскрикнула я, вскочив так, словно у меня ракета в заднице. – Не в этой жизни! – я бросилась к двери, мечтая это развидеть.

У выхода я помедлила и обернулась. В голову пришла блестящая идея. Время мести. Молниеносным движением я подняла топ, открывая бюстгальтер. Челюсть Кэла поползла вниз, а уголки моих губ – вверх.

– Вот теперь можешь засунуть руки под одеяло, дорогой кузен.

Смеясь, я закрыла дверь и врезалась в теплую крепкую стену. Этот аромат окутал меня со всех сторон, и мне не нужно было даже поднимать голову, чтобы понять, кто это.

– Мне стоит спросить, что это было? – поинтересовался он.

Я взглянула ему в лицо, упершись руками в эту великолепную грудь, и поднялась на цыпочки, пока наши губы не оказались в паре миллиметров друг от друга. В его глазах блеснуло желание, у меня между ног тут же стало горячо.

– Нет, – низким хриплым голосом ответила я.

Его пальцы тут же обвились вокруг моей шеи, и теплая волна прошлась по позвоночнику. Он слегка коснулся моих губ. Необузданное желание пыталось взять верх, но разум выиграл эту внутреннюю борьбу.

Сопротивляйся. Прекращай. Сопротивляйся! Давай же!

Как бы мне не хотелось его поцеловать, кто-то из нас должен быть благоразумен.

Я помотала головой, выбираясь из его объятий.

– Не надо, – прошептала я, с трудом отводя глаза. – Просто не надо.

Он кивнул в молчаливом согласии, и я ушла.

В холле Джеймс спускался по лестнице, одетый в спортивные штаны и белую футболку без рукавов. Его стремление казаться моложе достигло нового уровня.

– Доброе утро Фэй.

– Доброе утро, Джеймс.

– Выпьем кофе? – предложил он, громко зевнув.

Мы взяли чашки с собой на улицу и молча сели рядом, созерцая великолепную лужайку.

– Хочу поблагодарить тебя, – спустя несколько минут произнес Джеймс, – за то, что ты сказала вчера. Я ни о чем другом не мог думать всю ночь.

– Хорошо.

– Я собираюсь порвать с Кортни сегодня и вечером поговорить с Алекс.

Я закусила губу в задумчивости:

– Вы поступаете правильно.

Он отхлебнул кофе.

– Я знаю, что причиню ей боль. И мне очень этого не хочется.

– Может, стоило подумать об этом до того, как вы начали встречаться с Кортни.

Мое врожденное любопытство мечтало узнать, сколько времени они встречались, и почему вдруг Джеймс решил замутить именно с ней, но я понимала, что это не мое дело.

– Ты презираешь меня, да? – он пытался встретиться со мной взглядом.

Я пожала плечами, не зная, что сказать:

– Возможно, нам нужно узнать друг друга получше.

Мой ответ, кажется, не смутил его.

– Я горжусь тобой, Фэй. Ты крепко держишься своих принципов. Моя малышка-сестра хорошо воспитала тебя, – он отвернулся, но я успела заметить слезы в его глазах, и улыбнулась.

– Они были классными родителями. Не идеальными, но они старались, и я их очень любила, – одинокая слеза скатилась по щеке. – Я скучаю по ним, каждый божий день.

Чуть поколебавшись, он приобнял меня за спину и положил мою голову себе на плечо. Я ожидала, что мне будет неловко, но этого не случилось.

– Каким он бы, твой отец?

– О, чудесным! – я улыбнулась. – Он всегда был рядом с нами. Они были разными, иногда даже слишком, но я знала, что они очень любили друг друга. Он был немного старше, и эта зрелость компенсировала мамино ребячество, хотя он тоже знал в толк в веселье. Они были отличной парой, – я смотрела, как от ветра мягко качаются деревья в лесу.

– Я так рад, что твою маму любили, а тебе дали хорошее воспитание, – его переполняли эмоции. – И дня не проходило, чтобы я за нее не волновался. Старые привычки трудно убить, а она очень сильно повлияла на мою жизнь, – голос Джеймса стал тише.

Я поглядела на него, и мы встретились глазами. Он открыл и закрыл рот, как будто не решаясь что-то сказать. Я подняла голову и внимательно посмотрела:

– Что такое?

Он облизал сухие губы.

– Думаю, я знаю, почему твоя мама сбежала.

Внутри все разом похолодело.

– Не томите.

Он выдохнул, а затем сказал:

– Она была беременна тобой и, возможно, боялась мне признаться.

Я нахмурилась, почесав затылок.

– Но она родила меня в девятнадцать, а вы сказали, что ей было семнадцать, когда она сбежала.

Он медленно помотал головой.

– Я проверил, Фэй. Она родила тебя в семнадцать.

Я подпрыгнула:

– Что?!

Мысли неслись со скоростью ста миль в час.

Он поднялся:

– Это правда. Могу показать документы, – он откашлялся. – Как они познакомились с твоим отцом? Она ведь наверняка рассказывала тебе?

В голове все крутилось, пока я пыталась осознать это последнее сообщение, эффект которого сопоставим со взрывом бомбы.

Боже, она вообще когда-нибудь говорила мне правду?

Джеймс мягко коснулся моего по локтя, вытаскивая из ужасного беспорядка в голове.

– Он, эм… – я пыталась успокоить сердцебиение и припомнить хоть что-то, – он работал на строительной площадке в ее родном городе, и они встретились в местном клубе, – я хлопнула себя по лбу, когда меня осенило, – О боже, ну конечно! – я посмотрела ему в глаза. – Я думала, отец всего на пять лет ее старше, а разница в возрасте просто казалась больше. Если ей было семнадцать, это значит… – я закрыла ладонью рот, в ужасе от своего открытия.

– Что у него был незаконный секс с несовершеннолетней, и его могли посадить, – закончил за меня Джеймс.

Я снова плюхнулась на место, полностью опустошенная.

Джеймс тоже сел. Он говорил медленно и тихо, словно я могла сломаться.

– Я не знал, что у нее есть парень. Настаивал, чтобы она закончила школу, но никогда не выгнал бы их и не сдал бы его в полицию. Я бы поддерживал ее, если бы она во мне нуждалась.

Слезы наполнили мои глаза.

– Значит, все было враньем, Джеймс? Она говорила мне хоть слово правды? – мой голос дрогнул.

Он заключил меня в объятия:

– На это я не могу ответить, но моя сестра любила тебя, Фэй. Это видно по твоему воспитанию и по тому, как она постаралась защитить тебя даже после смерти. Она очевидно считала, что тебе лучше не знать всей правды, или, планировала сказать тебе когда станешь старше.

Я всхлипнула:

– Теперь мы никогда не узнаем…

Он погладил меня по волосам.

– Я никак не поверю, что она умерла. Постоянно думаю об упущенных возможностях, и о том, что ты сказала прошлой ночью. Я подвел твою маму и никогда уже этого не исправлю. Но могу исправить отношения с Алекс, если она позволит, – он поцеловал меня в макушку. – Я хочу нормальных отношений и с тобой, Фэй. Я никогда не заменю тебе отца, и не хочу этого, но надеюсь, что со временем, ты сможешь мне доверять. Сможешь простить мои ошибки. Ты очень нужна мне. Больше, чем можешь представить.

Я взглянула на него:

– Я тоже этого хочу.

Только сейчас я поняла, как много значило для меня услышать эти слова.

Глава 31

Позже на работе, из-за новых открытий, у меня никак не получалось собраться с мыслями. Я пыталась найти оправдание всей той лжи. Буду верить, что мама все-таки планировала рассказать мне правду, потому что иначе мне придется навсегда остаться на нее злой. Не хочу, чтобы все хорошие воспоминания были омрачены этим враньем.

Я так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как Джереми подкараулил меня в коридоре у туалета.

– Я везде тебя ищу, дорогая, – облокотившись о стену, мерзко ухмыльнулся он, – тебя трудно поймать. Назови день и время прямо сейчас.

Я осторожно вонзила ногти себе в бедро.

– Для чего? – с презрением спросила я, впрочем, прекрасно зная, куда он ведет. Брэд был прав – Джереми так просто не сдается.

– Для свидания.

– Думаю, наш последний разговор все прояснил. И если я правильно помню, я все равно была тебе не очень-то интересна, – я смотрела на него, склонив набок голову.

Подойдя ближе, он запустил пальцы мне волосы и подтащил к себе.

– Может, мне извиниться, а? – его огромные руки крепко обхватили мое лицо, и мне стало не по себе.

– Джереми, отпусти, – я попыталась ослабить хватку, стиснув его запястья.

– Детка, – вздохнул он, закрыв глаза – не пытайся сопротивляться. Ты же знаешь, что все равно сдашься.

Меня душили страх и злость, я уже готовилась защищаться ударом колена.

– Убери от нее свои хреновы руки! – тон Кая был исполнен взрывной ярости.

Джереми медленно отпустил мое лицо и отступил, ухмыляясь.

Кай толкнул меня себе за спину, вставая лицом к лицу с Джереми. Каждый мускул его тела сигнализировал об опасности.

– Ты Фэй не нравишься, так что отвали.

От враждебности его тона по позвоночнику пронеслась ледяная волна.

– В следующий раз я так просто не сдамся, – он хлопнул Кая по плечу, – отвали сам, Кеннеди.

Он с нескрываемым желанием смотрел на меня сверху вниз.

– Мы не закончили, Ирландия, – злобно пообещал он. – У тебя нет шансов.

Стук его удаляющихся шагов как музыка для моих ушей. Я наконец выдохнула.

– Тебе нужно говорить, если кто-то преследует тебя. Особенно этот озабоченный, – Кай смотрел на меня так, будто я во всем виновата.

– Он не появлялся уже давно. Я думала, он потерял интерес.

– С Джереми такого не бывает.

– Хорошо, буду готова к подобному в следующий раз

– Я знаю, ты вполне можешь справиться и сама, Фэй, но у Джереми не просто так появилась его репутация. Пообещай, что расскажешь, если он переступит черту.

Его мышцы зашевелились под рубашкой, когда он скрестил на груди руки.

В бледно-голубых глазах бушевала буря, и я медленно таяла под силой его взгляда. Я чувствовала его неподдельное беспокойство, и сердце билось сильнее. И хотя я более чем способна постоять за себя, невероятно приятно знать, что ему хочется обо мне позаботиться. Давно забытое воспоминание всплыло в моем сознании

– Хорошо, спасибо, – голос чуть дрогнул.

Он провел большим пальцем по небритому подбородку.

– Что творится в твоей голове?

– Ничего, – я пыталась пожать плечами, – просто вспомнила кое-что произошедшее со мной, когда я была гораздо младше.

– Расскажи, – он прислонился к стене.

– Это немного глупо, – я потерла кончик уха.

Искренняя улыбка тронула его губы.

– Теперь я заинтригован. Ты обязана мне рассказать.

Я разгладила фартук и откашлялась, прежде чем начать свой рассказ:

– Мы жили в большом поместье в Уэстфорде, когда я была маленькой. Там были два брата, которые постоянно меня донимали. Устраивали мне веселую жизнь. Мама, конечно, говорила, что я им просто нравлюсь, но сути это не меняло.

Я улыбнулась воспоминаниям.

– Летом все брызгались водой верхом на великах. Это только с виду было невинным развлечением. Однажды один из братьев поймал меня и вымочил всю, насквозь. Я разозлилась так, что ринулась домой, набрала бутылку воды пополам со средством для мытья посуды, вернулась и все это вылила ему прямо в глаза. Он просто взбесился, сбил меня с велика и принялся лупить в живот ногами. И лежа там на земле, помню, больше всего на свете мне хотелось, чтобы у меня был старший брат, кузен или кто-то, кто спасет меня.

Лицо Кайлера словно окаменело, и я моментально почувствовала себя глупо. Я смущенно переминалась с ноги на ногу:

– Просто твои слова напомнили мне об этом.

Мы смотрели друг на друга в полной тишине.

– Я не герой, Фэй, – раздраженно поглядел на меня он, – и уж точно не смогу стать им для тебя.

* * *

Позорное воспоминание и слова Кая преследовали меня до конца смены. Что бы он ни говорил, его помощь вызвала во мне теплые чувства. И хотя я вовсе не какая-нибудь девица в беде, приятно осознавать, что кто-то может прикрыть мне спину, если понадобится.

Так было не всегда.

Я так и не узнала, почему он оказался в закусочной. Была ли этому причина или мне просто повезло. В любом случае, спасибо. Роуз пошла ко мне после работы, и мы закрылись в комнате, чтобы собраться к очередной вечеринке, которую устраивали кузены сегодня вечером. Думаю, там уже все в полном разгаре, хотя отсюда, конечно, ничего не было слышно.

– А где сегодня Тео? – я натягивала джинсы.

– Уехал с семьей на выходные. Завтра ночью вернется, – она заглянула в мою гардеробную и присвистнула. – Если я очень попрошу, Кеннеди удочерят меня, как думаешь?

Я разразилась смехом.

– Вы с Рэйчел определенно бы подружились. Бери, что хочешь, Роуз.

– Я тебя не понимаю, – Роуз вернулась с перекинутой через руку черной тканью, – у тебя в чулане самая желанная дизайнерская одежда, а ты постоянно ходишь в джинсах. Что за беспредел?!

– Потому что это не мое, это не я, – я красила губы, разглядывая себя в зеркало.

– Сделай мне одолжение сегодня ночью, – тоном не терпящим возражений, сказала Роуз.

Я повернулась, почувствовав подвох:

– Какое?

Она кинула мне платье.

– Надень это. И себе я тоже найду платье. Взорвем эту вечеринку.

Спустя двадцать минут я сильно пожалела, что она уговорила меня на это грустное подобие платья. Оно облепило каждый изгиб тела, не оставляя никакого пространства воображению. Жутко короткое, едва прикрывающее задницу, на тонких лямках и с глубоким вырезом. Я чувствовала себя голой, но хотя бы выиграла битву за обувь, и теперь красовалась в армейских ботинках, а не в босоножках на высоченном каблуке, которые пихала мне Роуз

Сама она надела похожее платье в цветочек, которое интересно сочеталось с ее розовыми волосами. Я настояла, чтобы мы сделали крюк и взяли с собой Лану. Несколько минут мольбы и уговоров – и Лана поклялась, что тоже придет на вечеринку.

– Да вам нужно было с конвоем идти, – пошутил Брэд, встретивший меня с Роуз у лестницы. Он оглядел нас с ног до головы и одобрительно улыбнулся. – Великолепно.

Я тем временем заценила его наряд: джинсы и простая белая футболка, поверх которой расстегнутая рубашка в сине-красную клеточку. Если бы я не была одержима своим кузеном, то точно влюбилась бы в Брэда.

– Ты тоже хорошо выглядишь.

Он провел нас сквозь толпу к задней части дома. Несколько ребят потянулись ко мне, когда я проходила мимо, но мне удалось увильнуть. А Роуз почти непрерывно показывала средний палец кому-нибудь из многочисленных похотливых поклонников, свистевших в знак восхищения.

Как только мы появились на кухне, Кэлвин тут же потянулся к моей голове и радостно взъерошил прическу.

– Ты просто идиот, – простонала я, толкая его в живот.

Он тут ж освободил меня, прижав ладони к месту удара.

– Зато ты явно склонна к насилию, – он оглядел меня с головы до ног. – Но я прощаю тебя, потому что ты доставила мне визуальное удовольствие. Это займет мое воображение на многие часы, – подмигнул он, постукивая себя пальцем по голове.

– Ты опять меня бесишь.

Брэд сунул мне в руку бокал с прохладным вином, и я благодарно улыбнулась. Кэл тут же напрягся. Мне пришлось бросить на него предостерегающий взгляд, однако оказалось, что причина не в нас. На кухню зашла Лана, с тревогой оглядываясь вокруг. Я помахала ей.

– Ты что тут нахрен делаешь? – Кэлвин хмуро дернулся к ней, но я встала между ними, закрывая собой Лану.

– Отвали, идиот. Я ее пригласила, потому что она моя подруга.

– Ей здесь не место.

– Мне лучше уйти, – тихо пробормотала Лана, глядя себе под ноги.

– Никуда ты не пойдешь. Стой здесь, а я поговорю с… братом, – я сделала над собой усилие, чтобы назвать его именно так, а не одним из тех многочисленных оскорблений, которые проносились в моей голове. Жестом попросив Брэда приглядеть за Ланой, я вытащила Кэла наружу.

– Ты просто невероятный хам. Что, блин, с тобой не так?

У него хотя бы хватило совести выглядеть пристыженным.

– Ей здесь не место, Фэй.

– Не будь таким высокомерным козлом! Я думала вы дружили когда-то. Как тебе не стыдно так с ней обращаться?

Он спрятал руки в карманы.

– Я и сейчас ее друг.

– Чушь собачья! Хотела бы я посмотреть, как ты тогда с врагами обращаешься.

– Это не чушь! – он заскрежетал зубами. – Видишь вон тех сук? – он показал вглубь дома. – Они ненавидели Лану. Ты и представить себе не можешь, как они использовали ее, пытаясь добраться до нас. Держать ее подальше – лучший способ ее защитить. Это все, что я пытаюсь сделать.

Я с шумом вздохнула, обдумывая его слова.

– Серьезно?

– Да. – С раздражением прошипел он.

– Почему тогда ты ведешь себя как мерзавец, пытаясь ее защитить?

Он открыл дверь.

– А ты еще не поняла?

Я бросаю на него озадаченный взгляд. Он наклоняется, и меня шокирует выражение абсолютной ненависти и отвращения к самому себе на его лице.

– Потому что я и есть мерзавец.

Он выходит на кухню, отпихнув Роуз и Лану со своего пути, и вылетает из комнаты.

Глаза Ланы наполнились слезами, прежде чем она тоже выбежала на улицу.

– Проклятье! Я сейчас, – крикнула я Брэду и Роуз и бросилась за ней, расталкивая людей в попытке ее догнать. – Лана, подожди!

Узкое платье затрудняло движения, так что Лана с легкостью улизнула. Я остановилась, пытаясь отдышаться и проклиная себя и Кэлвина, которого готова была убить прямо тут, на месте

Я побрела обратно на вечеринку. Чей-то пристальный взгляд заставил меня обернуться. Хитро прищурившись и перегнувшись через перила, Эддисон наблюдала за произошедшим.

– Понравилась драма? – ядовито прошипела я, поднимаясь по лестнице.

– Определенно, – усмехнулась она, перекидывая волосы через плечо. – Вечеринки у Кеннеди еще ни разу меня не разочаровали, – она прошмыгнула в дом передо мной, улыбаясь так, словно джинн только что исполнил все ее желания.

Брэд принес мне новый бокал, когда я вернулась, Роуз нигде не было видно. В этот момент, ласково обнимая Эддисон за плечи, появился Кай. Эдисон обвивала его руками, уткнувшись ему в грудь и мурлыча от удовольствия, как кошка.

Дважды за последнюю минуту мне хотелось выколоть ей глаза зубочистками. Или сделать куклу-вуду и втыкать в нее иголки.

Не могу поверить, что Кай это делает. Меня от него тошнит.

Брэд наклонившись, шепчет мне на ухо:

– Хочешь выйти?

Я ставлю стакан.

– У меня идея получше. Пошли танцевать, – старательно избегая взгляда Кайлера, я взяла Брэда за руку и мы пошли в гостиную, нырнув прямо в гущу толпы. Откинув назад волосы, я раскачивалась под музыку, входя в ритм. Я чувствовала себя свободно и расслабленно, улыбаясь Брэду, когда он стал повторять мои движения.

Мы танцевали пока пот не начал стекать у меня по спине и собираться между грудей. Мокрые пряди волос прилипли ко лбу, а во рту как будто кто-то умер. Мы вернулись на кухню, я забралась на стойку, закинув ногу на ногу, и приняла бутылку ледяной воды от Брэда, выпивая ее залпом.

В этот момент на кухне появилась миниатюрная девчонка с копной рыжих волос. Выглядела она расстроенной.

– Кто-нибудь видел Джуди Миллс?

Все недоуменно посмотрели на нее.

– Она похожа на меня, только старше.

Несколько человек помотали головой, остальные вернулись к своим делам.

– Блин! – она буквально схватилась за голову.

Я слезла со стойки и подошла:

– Ты уверена, что она здесь?

Та кивнула.

– Она написала сообщение. Но Джуди не в курсе, что ее парень тоже сюда едет. И зная ее…

– Поняла. Ты проверила спальни?

Она решительно закивала.

– Я поверила все на той стороне, – она показала налево, – но в остальные я попасть не смогла, потому что туда нужен ключ.

– С этим я разберусь. Оставайся здесь, а я скоро вернусь.

Я взяла с собой Брэда, отыскала Кэлвина, все еще в мрачном настроении, и взяла у него ключ. Открыв замок, мы проникли в узкий коридор. Тяжелая дверь захлопнулась за нами, почти заглушая музыку. Слева было три комнаты. Громкие стоны смешались с однообразными повторяющимися хлопками, которые раздавались из последней спальни. Послышался женский крик, и мы с Брэдом, обменявшись взглядами, остановились у входа.

Стараясь не передумать, я дернула дверь. Открывшаяся картина заставила меня резко отступить, столкнувшись с Брэдом. Он придержал меня, помогая не упасть. В груди все взорвалось от возмущения:

– Охренеть! Меня сейчас стошнит!

Глава 32

Кент покосился на меня через плечо, без тени смущения, как будто такое поведение было абсолютной нормой. Я прикрыла рот ладонью, стараясь сдержать рвотный позыв, а он продолжал трахать голую девчонку, совершенно не обращая внимания на зрителей. Он с силой стиснул ее левое бедро и проникая внутрь, напрягал ягодицы.

Желая забыть это зрелище, я отвернулась.

Увидеть сразу двух моих кузенов голыми в течении одного дня это так себе рекорд.

Длинные рыжие волосы его спутницы разметались по подушке. Она страстно стонала, и мне захотелось надрать ей задницу.

– Решила присоединиться к нашей частной вечеринке? – подмигнул Кент. – Тут всегда есть место для еще одной. Или двоих, если ты тоже захочешь, Брэд.

– Кент! – вскрикнула вторая темноволосая девчонка с другой стороны, когда Кент глубоко засунул пальцы между ее раздвинутых ног. Третья девушка – блондинка с прямыми волосами – гладила себя, сжимая свою маленькую грудь, приглашая Брэда присоединиться.

Меня передернуло от отвращения. Девушки были явно старше, примерно студентки колледжа. От этого живот скрутило еще сильнее. Мощная дрожь прошлась по моему телу, как будто это меня насиловали.

– Кент, прекрати сейчас же. Тебе всего пятнадцать!

– А нам нравятся его молодость и свежесть, – ответила высокомерная блондинка, шлепнув его по заднице.

А это уже вопрос о соучастии.

– Это противозаконно ты, идиотка, – взорвалась я.

Если бы не тот факт, что Кент окажется в полной заднице, я бы вызвала полицию, чтобы они утащили отсюда этих потаскух.

Девушка рассмеялась, и этот звук подействовал на меня как сирена. Внутренний зверь проснулся, вцепился в клетку и, нашептывая разные соблазнительные доводы, умоляя его выпустить. Я сжала кулаки в секунде от того, чтобы броситься внутрь и разнести там все к чертям.

Брэд будто почувствовав это, вытащил меня в коридор.

– Позови Кая, а я пока попробую привести их в чувство. Иди.

Зверь отступил, давление нормализовалось. Но желание научить этих девок уму-разуму никуда не делось, и я послушала Брэда. Кай все решит. Прямо сейчас было важно вывести Кента из этой ситуации как можно быстрее.

Полагаясь на интуицию, я сразу нашла Кайлера на веранде. Эддисон снова сидела у него на коленях, облизывая его шею. Зверь, едва успокоившись, опять взревел. Как приятно было бы выплеснуть свое накопившееся возмущение на Эддисон и ее идеальную задницу, но оно того не стоило.

Если честно, Кай больше напоминал статую – неподвижную и бесчувственную, пока она извивалась вокруг него. Тем не менее, это меня не успокоило.

– Кай! Ты кое-где нужен, прямо сейчас, – глаза Кая расширились, стоило ему услышать серьезные нотки в моем голосе, и он тут же снял Эддисон с коленей. Она попыталась протестовать, но он поцеловал ее в щеку:

– Подожди меня здесь. Я скоро.

Он взял меня под руку и увел туда, где было тихо:

– Что происходит?

– Кент неуправляем. Он в одной из спален с тремя девчонками и…, – я запнулась, – …я не святая, но такого еще никогда не видела. Так нельзя, Кай. Нужно его остановить.

– Где они? – голос абсолютно спокойный.

– Последняя спальня. Там Брэд.

– Пошли.

Брэд отошел в сторону, когда Кай появился в дверях. Предоставив ему с этим разбираться, я развернулась, чтобы отыскать сестру этой девушки. Она ждала там же, где я ее оставила. После моего рассказа об увиденном, она выглядела такой же шокированной, как и я.

Отыскав Роуз, я объявила ей, что иду спать. Настроения оставаться на этой вечеринке у меня не было.

Я тихо постучала в окно Ланы, надеясь, что она еще не спит. Спустя секунду занавески открылись, и Лана поздоровалась со мной, глядя красными от слез глазами. Мне захотелось разодрать Кэлу лицо за то, что он так ее расстроил.

– Лана, прости, я не хотела, чтоб так вышло.

– Зато он хотел. Он и правда так считает, – она захлебнулась от подступивших рыданий, а я взяла ее теплые ладони в свои.

– Я знаю, что это не очень утешает, но так он хотел тебя защитить. Он засранец, потому что не умеет делать этого по-другому, но им двигали хорошие намерения.

– Ты и правда в это веришь? – Лана вытерла глаза кончиком сорочки.

– Верю.

– Ну а я нет, – ее лицо застыло, – Мальчик, которого я знала, которого думала, что люблю, исчез, и все, что у меня осталось, это воспоминания.

Я подозревала о чувствах Ланы, но все оказалось сложнее. Я смягчилась:

– Лана…

– Все в порядке, Фэй. Я не жалею, что пришла. Нужно было поставить точку, и Кэлвин сделал это за меня. За что ему большое спасибо, – она вытерла слезы и решительно произнесла, – я в порядке. Уже поздно, тебе нужно возвращаться.

– Уверена, что в порядке?

– Да, – ее губы тронула легкая улыбка, – поговорим позже?

– Хорошо.

Закрыв окно, она вернула занавески на место.

Я вышла из леса и направилась к дому.

Подойдя к одному из шезлонгов, я легла и накрылась полотенцем, чтобы унять дрожь. Понадобилось время, чтобы прийти в себя, но события сегодняшней ночи вскрыли старые раны. Я никак не могла перестать дрожать. Неприятные воспоминания вернулись, чтобы мучить меня.

В этом состоянии меня отыскал Брэд.

– Эй, – он сел на соседний шезлонг, – как дела?

– Честно? – я посмотрела в его внимательные глаза. – Не очень. Все это…

– Безумие, знаю, – он облокотился на колени. – Кент всегда был не подарок, но это уже совершенно другой уровень, – он пристально поглядел на меня, – мне кажется, тут что-то еще, так? Я могу ошибаться и не хочу лезть не в свое дело, но умею слушать. Поэтому если захочешь рассказать…

Я подперла ладонью щеку.

– Без обид, но эту часть своего прошлого я вспоминать ненавижу.

Он напрягся, и я сжала его руку.

– Только не делай неверных выводов. Меня не насиловали, и я не участвовала в оргиях. Там было другое, но увидев Кента, я все равно почувствовала себя гадко.

На меня снова навалились беспомощность и одиночество, к которым обычно добавлялась ярость. Я годами тренировалась сдерживать свои страхи, но все старания рухнули за одну ночь.

Я выпрямилась, прижав колени к груди, и накинула полотенце на плечи, собираясь поделиться хотя бы тем, чем могу.

– Хуже всего то, что он не понимает своей уязвимости. А я понимаю, и очень переживаю за него.

Когда мной воспользовались, я хотя бы осознавала свое положение. А Кент – нет. Он думает, что контролирует ситуацию, и это опасней всего.

Брэд, как и я, сел в шезлонге.

– Видимо, каждый член этого семейства борется со своими демонами.

Запрокинув голову, он посмотрел на звезды. Можно воспользоваться этим, подергать за нужные ниточки и выведать все секреты, уводя внимание от себя. Но я не стану вот так манипулировать другом, а именно таковым я Брэда и считаю.

Вместо этого я решила подождать, пока он сам мне откроется. Я тоже посмотрела в ночное небо, очарованная тем, какое оно мирное по сравнению с происходящим на земле. Вокруг повисло не напрягающее молчание, мы оба утонули в своих мыслях. В конце концов я откашлялась и поглядела на него:

– Это работает в обе стороны, ты в курсе? Если хочешь поговорить, я тоже здесь.

Он молчал в течении нескольких минут, и я не стала настаивать. Он знает, что я готова слушать. Решение уже за ним.

– Я никому не рассказывал, – он погрустнел, – некому было.

– Я есть.

Наши взгляды встретились.

– Обещаешь не говорить никому? – в глазах было столько страдания, необходимо было дать ему выплеснуть все, что накопилось.

– Обещаю, не скажу ни единой душе. Можешь мне доверять.

– Вышло постановление об аресте моего отца, – так он начал свой рассказ, – он знал, что к этому идет, и три месяца назад уехал за границу с мамой и сестрами.

Я резко села.

– Подожди. Как?!

– Они все уехали, а я остался, потому что не хотел, чтобы мое будущее оказалось под угрозой из-за него. Я хочу закончить школу и пойти в колледж, как и было запланировано. За хорошую учебу и успехи на футбольном поле я должен получить стипендию. И я не могу потерять этот шанс.

Я уставилась на него, пребывая в шоке от услышанного.

– Думаешь, я поступаю эгоистично? – он неверно истолковал мое изумление.

Я тут же замотала головой.

– Конечно, нет. Я просто в шоке, что тебя оставили совсем одного. Как ты справляешься?

Он сел, перекидывая ноги, и наши колени соприкоснулись.

– Я цел и невредим, – он закусил губу от беспокойства, – но государство собирается забрать дом, а большинство счетов заморожены. У меня есть немного налички, чтобы прожить некоторое время, и машина. Я останусь в доме, пока есть возможность, а затем, – он выдохнул, и его голос задрожал, – ну, я что-нибудь придумаю. Может, переберусь к тете, – улыбка вышла нерешительной.

Или переедешь сюда.

Я не стала озвучивать эту мысль, отложив ее на потом, и сжала его ладони в своих.

– Не могу поверить, что ты живешь совсем один и никому об этом не говоришь. Надо было сказать мне.

– Я отдалился почти от всех, потому что мне было стыдно. Сейчас, когда все и так узнают, это уже неважно. Федералы скрывали факты, пока вели расследование, но скоро все выйдет наружу.

Он невидящим взглядом смотрел перед собой.

– Что сделал твой отец? – тихо спросила я.

– Присвоил фонд, украл миллионы у своих клиентов. Это просто кошмар.

– Мне жаль, Брэд. Это ужасно. Когда ты узнал?

– Семь месяцев назад, – он многозначительно поглядел на меня и в груди раздался тревожный звоночек.

– Это как-то связано с Эддисон?

– Я переспал с ней, когда узнал. Порвал с отцом, убежал из дома и напился. Не стоило идти на вечеринку самому. Кай был в Нантакет, а Эддисон оказалась там, одна. Я был пьян в стельку, но все равно стоило быть начеку. Когда она подошла ко мне, я не отказался, потому что больше не мог думать. Мне хотелось выбраться из своей головы, все забыть и секс казался удобным способом сделать это. На следующий день, когда я понял, что натворил – он прикрыл глаза, – мне захотелось умереть, даже больше, чем накануне. За то, что поступил так со своим лучшим другом, я до сих пор ненавижу себя.

Он уронил голову в ладони, и я села рядом, обняв его за плечи.

– Брэд, ты сказал, что переспал с Эддисон только один раз?

– Да, – подтвердил он, – а что? – тень догадки легла на его лицо. – Кай думает, что мы с ней встречались?

Я кивнула:

– Ты даже не знаешь, как он обнаружил, да?

Он покачал головой.

– Я думал, кто-то с вечеринки сказал ему. Мы не особенно скрывались, – в глазах вновь возникла ненависть к себе.

– Ему послали анонимное письмо на электронную почту в котором, как он сказал, было фото и видеодоказательства с разных встреч. Поэтому Кай уверен, что это длилось какое-то время.

Он взвился на ноги, с яростью глядя мне в глаза:

– Ты, блин, серьезно?

Я тоже поднялась.

– Да. Это точно случилось только раз?

– Точнее некуда. Я бы никогда не повторил такой ошибки.

– Верю, – я взяла его за руку. – Вам стоит все выяснить. Кто-то издевается над вами.

– Я пытался, но он упорно меня избегает, – в голосе сквозило отчаяние.

– Я с ним поговорю.

– Это не поможет.

– Ты не знаешь, какой настойчивой я могу быть. Положись на меня, хорошо? – я сжала его ладонь и посмотрела прямо в глаза.

– Спасибо, – он поцеловал меня в лоб.

– Простите, что отвлекаю, – саркастический тон Кая испортил момент.

Я отошла от Брэда, повернувшись к нему:

– Не будь идиотом. Где Кент? Все получилось?

Он стиснул зубы, но кивнул.

– Пошли, я расскажу.

Я перевела взгляд с него на Брэда, не зная как быть. Брэд излил мне душу, и я не хотела отталкивать его, особенно сейчас, когда знала, что ему возвращаться в пустой дом. Но Брэд принял решение за меня.

– Все в порядке, Фэй. Я все равно собирался домой. Поговорим завтра?

– Конечно, – не думая, насколько правильно поступаю, я прижалась к нему и обняла. Он нерешительно обнял меня в ответ. Я знала, что он не хотел провоцировать Кая, но сейчас мне было абсолютно все равно, что тот подумает. Брэду был нужен друг, и теперь я хотела стать им еще больше чем раньше. Я не отступала, и он наконец он тоже обнял меня по настоящему. «Ты справишься?» – спросила я одними губами, взглянув на него.

Он прижался ртом к моему уху:

– Да, спасибо тебе.

Он поцеловал меня в макушку и исчез в лесу, коротко махнув на прощание.

Кайлер напряжено стоял, скрестив руки на груди.

– Вы теперь встречаетесь?

– Это, конечно, не твое дело, но нет, мы не встречаемся. Мы просто друзья. А Брэду сейчас очень нужны друзья.

Я дала ему возможность задать вопрос, но он не стал. Он как всегда пребывал в дурном настроении, играя в молчанку, пока мы шли в дом.

Ничего не говоря, я сделала нам кофе и протянула ему чашку.

– Кент в порядке? Я волнуюсь за него.

– Я тоже, – вздохнул он. Я отхлебнула глоток горького напитка, пока ждала продолжения.

– Я свернул его вечеринку, а девушкам объяснил все очень доступно. Когда я закончил, Кент сбежал. Кэлвин пошел его искать, – он почесал макушку. – Ты показалась мне расстроенной, и я пришел узнать, все ли в порядке.

– Я в порядке, – чересчур быстро ответила я.

– Ты хоть когда-нибудь начнешь говорить правду? – он облокотился на стойку, – я знаю, что в последнее время мы совершенно не ладим, но мне не все равно. И я благодарен, что ты позаботилась о Кенте и попросила меня вмешаться.

– Почему все это свалилось на тебя? – я поставила свою кружку на стойку и обхватила руками лицо, – Это же не твоя обязанность.

– Раньше этим занимался Кэйден, и когда он уехал в Гарвард, я подумал, что это место Кэйвена, но у него хватало своих проблем.

– И этот пост перешел к тебе? – закончила я за него.

– Ну да, а что еще оставалось делать? – его полные гнева глаза встретились с моим. Я еле выдержала этот взгляд, сгорая от его силы.

А кто присмотрит за тобой?

Хотела узнать я, но не стала. Слишком боялась, что если он ответит «Никто», то сама вызовусь на эту должность. Более того, степень моего желания позаботиться о нем пугала меня до смерти.

Острый как бритва взгляд пробил мою внутреннюю защиту и проник в самую глубь, к тайнам, скрытым внутри. Усталая и безропотная, я позволила ему сделать это, осознавая, что если кто-то и сможет меня понять, то только он.

Кайлер обошел стойку, не отрывая глаз, и остановился напротив. Его взгляд был жестким, и в другой ситуации напугал бы меня. Но не сейчас.

Его собственная стена тоже рухнула, впуская меня внутрь. Он доверился мне так же, как я доверилась ему. Он погладил меня по щеке, и внутри растеклось тепло. Теперь его глаза были полны уважения и восхищения, и сила этого взгляда готова сбить меня с ног.

Если он позволит кому-то еще заглянуть внутрь, это будет счастливейшая из всех девушек в мире, потому что у него огромное сердце. Он способен на подвиги, если дело касается тех, кого он любит. Я вижу это настолько ясно, словно это осязаемый предмет. Не обращая внимания на растущее мучительное желание, я положила ладони на грудь Кая, чувствуя сумасшедший стук его сердца.

Пока я погружалась в бездну его глаз, огромная пустота внутри притягивала меня, словно безмолвный зов. Словно одна половина души вдруг узнала другую половину. Эта мучительная тьма соблазняла меня, манила и умоляла скользнуть внутрь, погрузиться в слишком знакомые ощущения, открыться ему и возможностям, которые он предлагает. Легко можно пересечь эту черту, исследовать скрытые глубины, обрести наконец человека, полностью понимающего то, что живет внутри меня. Я почти не могла сопротивляться такому соблазну.

Однако, на нашем пути слишком много препятствий. И в качестве доказательства из холла раздался звон, вытаскивая нас из пузыря собственных мыслей. Мы молча вышли, держась за руки, словно это было самым естественным делом на свете.

Коридор оказался пуст, но меня охватило неприятное чувство.

– Это точно кто-то из братьев, подожди здесь, я проверю их комнаты.

Зловещее ощущение внутри только усилилось, стоило Каю оставить меня в тихом слабо освещенном холле. Взгляд блуждал по стенам в поисках подсказки, но все было на своих местах.

– Кент отключился на кровати, одетый. Это точно он, – Кай притянул меня за шею, окинув тревожным взглядом.

Что-то между нами изменилось, и это приводило меня в восторг. Я пока не могла понять, что именно, но казалось, будто мы достигли какой-то новой точки в нашей истории. Я видела только намеки на эту сторону Кая, но на душе стало тепло от того, что он разрешил мне взглянуть на того, кем он был внутри, на человека, которого он так бережно охранял.

Время пришло.

Я чувствовала это.

И он это знал.

Я взяла его за руку, привела в гостиную и попросила сесть на диван. Устраиваясь в его объятиях, я посмотрела ему в глаза и подтянула колени к груди, в поисках физической и моральной поддержки.

– Я хочу рассказать, что со мной произошло.

Глава 33

Я сделала глубокий вдох, набираясь храбрости, и начала свою историю.

– Когда мне было тринадцать, я пошла на свою первую вечеринку и то, что произошло там, испортило мою жизнь, – я помедлила, облизывая вдруг пересохшие губы, и ненадолго прикрыла глаза. Кайлер взял меня за руку и сжал пальцы. Эта безмолвная поддержка придала мне уверенности, и я продолжила.

– Я пила водку с друзьями, и к тому времени как мы начали играть в «Правду или Действие», уже конкретно напилась. Когда бутылка указала на меня, я выбрала «действие» и мне дали испытание: парень по имени Дэниел должен был потрогать мою грудь. Это звучит очень по-детски сейчас, но тогда это было важным событием. Ему было пятнадцать, на две года старше меня. Все девчонки были в него влюблены, и я в том числе, но на испытание я не соглашалась. Все стали дразнить меня недотрогой, и я, отбросив страх, пошла с ним в одну из спален.

Мне понадобилось несколько глубоких вдохов. Неважно, сколько раз я рассказывала эту историю, все будто повторялось снова и снова. Кай держал мою руку, поглаживая кожу большим пальцем.

– Мое тело было уже хорошо развито, и мальчишки всегда сально шутили на этот счет, но конечно, я была полностью невинна. Даже не целовалась ни с кем. Так что снять лифчик перед парнем, на два года старше, было делом великой важности.

Дрожь прошлась по телу.

– Он оказался свиньей.

Я продолжила, хотя меня опять затягивал уже знакомый черный водоворот.

– Грубо тискал меня, и я закрыла глаза, желая, чтобы все поскорее закончилось.

Я сжала губы, вспоминая унизительные неловкие подробности.

Кайлер пересел, обнимая меня сзади своими сильными руками, и ко мне вернулась храбрость. Я положила затылок ему на грудь.

– Наверное в тот момент он и сделал фото.

Кайлер застыл.

– Я так сильно нервничала тогда, что даже не слышала, как он сфотографировал меня. Только когда мы вернулись в комнату, под отвратительные крики свидетелей, я поняла, что произошло. На следующий день мое фото увидела вся школа. Парни не давали мне проходу, сопровождая предложениями и свистом, мало кто остался в стороне. Некоторые пытались меня облапать. Это был настоящий цирк.

В горле застрял комок. Кайлер прижал меня крепче и мягко поцеловал в висок.

– А девочки возненавидели меня. Все подруги отвернулись. Даже зная, как это произошло, видя, как я была расстроена, они не постояли за меня, побоялись стать запятнанными из-за нашей дружбы, – я с грустью покачала головой. – Абсолютно незнакомые мне люди вместе с девочками, которых я знала много лет, выкрикивали оскорбления. Это было кошмарно, – я сглотнула. – Я чувствовала себя такой глупой, что даже не смогла рассказать учителям или родителям. Мне было слишком стыдно.

Я замерзла и стала потирать руки Кая, пытаясь согреться.

– Я была подавлена настолько, что это наконец заметили родители, но я не смогла признаться. Было так больно, что я до сих пор это чувствую. Вот здесь, – я положила ладонь на грудь. – Не думаю, что смогу забыть то унижение. Помножь это на отвращение к себе, и голова превратится в довольно мрачное местечко. Спустя несколько недель, я не смогла выносить происходящего, и у меня случился срыв.

В глазах заблестели слезы.

– Мой тренер по плаванию нашла меня после занятия рыдающей в раздевалке, и позвонила родителям. Я созналась, рассказав им все.

Губы Кайлера коснулись моей щеки.

– Мое чувство собственного достоинства тогда было где-то в унитазе, пришлось посещать психиатра, чтобы проработать свои проблемы. Родители настояли на том, чтобы сообщить в школу, и тогда все стало еще хуже. Дэниела отстранили на две недели, а другим вынесли предупреждение. Оскорбления только усилились, и теперь к прозвищу «шлюха» добавилось еще «стукачка». Я пыталась не обращать внимания, но это не заканчивалось.

Я вдохнула и, почувствовав знакомый запах, позволила ему успокоить меня.

– Когда Дэниэл вернулся, то стал каждый день поджидать меня у шкафчика. Он всегда молчал и просто злобно смотрел. Ничего конкретного он не делал, и пожаловаться было не на что. То безмолвное унижение было худшей формой пытки. Я буквально тряслась, поднимаясь по ступенькам в школу каждое утро.

Кай убрал мои волосы и положил подбородок на плечо.

– Девушка Дэниэла решила взять все в свои руки. Или может, он ее подговорил, – я пожала плечами, – Я так и не узнала. Тогда-то и началась настоящая травля. Они изрезали колеса моего велика. Потом она уничтожила все мои учебники в шкафчике. После бассейна, когда я вернулась в раздевалку, то увидела, что вся одежда искромсана на куски. Она придумывала кучу всего. Я знала, что это она, но, конечно, не могла доказать. У нее всегда находилось алиби. В конце концов, даже руководство школы устало от моих жалоб. Они мне больше не верили.

Я покрутилась в объятиях Кая, прижимаясь к его груди. Он поцеловал меня в макушку.

– Двадцать четвертое февраля две тысячи двенадцатого навсегда запечатлелось в моей голове. Настал апогей. Это было в пятницу, – я наклонила голову, поглядев ему в глаза. Взгляд был хмурый, но сочувствующий.

– Когда я вошла в школу, то уже знала: что-то произошло. Все показывали на меня и смеялись, а я пробиралась к своему шкафчику на трясущихся ногах. И тогда я увидела фотографии на каждом шкафчике. Она в фотошопе приделала мою голову к порнографической картинке, распечатала с надписью «Шлюха напрокат» и написала мой номер телефона.

Я зажмурилась, чувствуя, как задыхаюсь. Кайлер гладил меня по спине.

– Я говорила директору, что это она, но мне не верили. Он сказал, что это дело будут раследовать, но я понимала, что никаких улик нет. Весь день я была словно зомби. Ничего не помню. Только поэтому я смогла вынести оскорбления и отвратительные предложения. Она ждала меня со своими подружками в конце дня. Не помню точно, что именно она сказала, но сразу стало ясно, что это было ее рук дело.

Я села прямо, чуть расслабившись.

– Я просто сорвалась. Это была последняя капля. Даже зная, что она специально провоцирует меня. и лучше молчать, я была уже не способна сдерживать свою реакцию. Весь невысказанный гнев, стресс, самоуничижение покинули меня, как разряд молнии. Меня охватила ярость, какой я прежде не знала, и я бы не смогла ее сдержать, даже если бы сильно хотела. Но я и не хотела. Я желала причинить ей боль, чтобы она поняла, каково это. В тот момент меня мало заботило, что мне за это будет. Я просто хотела отомстить.

– И что ты сделала? – подперев одну щеку, спросил он.

– Бросилась на нее с кулаками. Она такого не ожидала и потеряла равновесие на краю высокой бетонной лестницы, упав вниз головой, и докатилась до самой земли. Она лежала там без сознания, с кучей повреждений, а я стояла и смеялась, до колик в животе. Ни тени вины или раскаяния, – я уронила голову в ладони. – Вызвали две скорых. Одну для нее. Одну для меня. Меня собирались увезти в психиатрическую клинику на обследование, а ее в хирургию, – я обняла его за шею. – Она получила черепно-мозговую травму, Кай, и все из-за меня.

Он прижал меня к себе.

– Это был несчастный случай, Фэй, и ее точно нельзя назвать невинной. Она довела тебя до срыва, а ты просто защищалась. Ты не сталкивала ее с лестницы, просто выбрала не тот день для мести. Все на ее совести.

Я повернула его за плечи и посмотрела ему в глаза.

– Я хотела причинить ей вред, Кай. Очень, очень хотела. И не почувствовала никакого раскаяния, когда все случилось. Она неподвижно лежала на земле, я смеялась.

Знакомое чувство ненависти к себе словно сыпь распространилось по коже и не желало уходить.

– То, что моя ярость может быть такой сильной, пугает меня. Я знаю, на что способна, и это приводит меня в ужас. Я пытаюсь держать себя в руках при любом конфликте, но иногда желание выплеснуть эту ярость просто всепоглощающе. Как например сегодня с Кентом. Я была так озлоблена, что собиралась ворваться туда и надрать им всем задницы. Хорошо, Брэд прогнал меня оттуда.

Я отвела взгляд, не желая видеть, как в его глазах появится разочарование. Он приподнял мой подбородок пальцем.

– У всех есть темная сторона, Фэй. Крайне уродливая с виду. У всех, – его взгляд почти прожигал дыру в моей груди. – Ты знаешь, что мне это знакомо. Но людей определяют по их поступкам. По-настоящему злые люди не могут не совершать зла, и у них никогда не бывает угрызений совести. Для них творить зло так же естественно, как дышать. Они слабые, и позволяют дьяволу на своем плече склонить их на свою сторону. А другие люди достаточно сильны, чтобы сопротивляться, отличать правильное от ложного, постоянно сражаться ради победы добра над злом.

Он намотал локон на свой палец.

– А еще есть такие, как ты. Кто по своей сути добр, но попадает в плохую ситуацию. То, что случилось тогда, было самозащитой. То, что происходит после, характеризует тебя как хорошего человека, Фэй, – он покачал головой. – А вовсе не плохого. Ты не вредила ей намеренно, и твоим природным качеством является стремление помочь другим. Вот какую Фэй я знаю

Я пребывала в тихой задумчивости несколько секунд.

– Знаю, что могла бы с этим справиться. С тем фото, то есть. Я была расстроена и унижена перед таким количеством людей, которые увидели столь личную часть меня. Но с годами я поняла, что проблема была не в этом. Я бы смогла это пережить. А вот то, что это повлекло, навсегда осталось со мной. Травля, потеря друзей, то, что случилось с Верой – так ее звали – и страх, что где-то внутри меня скрывается настоящее зло. Теперь приходится жить с тем, что я сделала. С осознанием, что я способна такое совершить.

– Это все чушь, – разозлился Кай, – ты защищала себя. А это не одно и то же. Что было дальше?

– Я провела в психиатрической лечебнице пару дней. Они установили, что у меня был срыв из-за длительного стресса. Родители Веры хотели подать в суд, но я была несовершеннолетней. С помощью экспертизы записи с камер школа получила некоторые доказательства причастности Веры к травле, и адвокат посоветовал ее семье оставить это дело. Она была в больнице несколько недель, и я надеюсь, что повреждения оказались незначительными, – я потеребила подол платья. – Я больше ее не видела и никогда не возвращалась в ту школу. Родители переехали в Дублин, и мы пытались начать все заново, как будто ничего не произошло. Но я не могла притворяться, что все в порядке, и постоянно ощущала, как умираю внутри. Вина разрушала меня.

– Что ты чувствуешь сейчас?

– Я, кажется, целую вечность провела с психотерапевтом и наконец научилась справляться с этим. Но иногда я снова чувствую себя дерьмово и боюсь, что могу сорваться.

– Этого не произойдет.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он остановил меня убийственным взглядом.

– Я смотрю на тебя. И вижу тебя. Ты хороший человек. Твои поступки это подтверждают. Ты стоишь горой за себя и других. Ты не жертва и не монстр. Ты борешься за то, что правильно. Как, например, сегодня.

Я прикусила нижнюю губу.

– Не могу смотреть, как обижают слабых. Это напоминает мне мою ситуацию, когда никто мне не помог. Мои так называемые друзья предали меня. Я бы никогда так не сделала. И даже если Кент не понимает, что тонет, я вижу это. Я не психолог, но его поведение – крик о помощи. Твои родители должны что-то предпринять.

Он сжал зубы.

– Знаю. И поговорю с мамой.

– Это придется отложить. Джеймс планирует поговорить с ней о Кортни на выходных.

– Поверю, когда увижу, – фыркнул Кай.

– Я говорила с ним утром, и он был искренен.

– Думаю, скоро посмотрим.

Я положила голову ему на грудь, слушая тихое биение сердца:

– Ты ведь знаешь, почему нас тянет друг к другу, да? – я запустила пальцы под его рубашку.

– Я знаю, что это не по тем причинам, о которых ты думаешь.

Я выпрямилась, услышав это:

– Что ты…

Звук падения чего-то тяжелого прервал меня на середине вопроса. Мы оба вскочили, и выбежали в холл. Я осмотрелась в поисках источника шума. Сверху донесся подозрительный скрип. Мы обменялись взглядами, прежде чем Кайлер побежал наверх по лестнице, перешагивая через ступеньку. Я бросилась за ним под тяжелый стук сердца.

Он открыл дверь в кабинет отца и замер.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Я выглянула из-за его спины и ахнула. Сотни осколков лежали на полу вокруг стола. Но не это заставило меня остолбенеть. Согнувшись под тяжестью нескольких папок, над столом склонилась Эддисон.

Глава 34

Эддисон подняла ладони в защитном жесте, обошла стол и встала подальше от разбитого стекла, посмотрев на Кая абсолютно невинными, широко распахнутыми глазами.

– Не злись, – она выпятила губу, заставив мои глаза закатиться.

– Что ты тут делаешь, что ищешь? – спросил Кай и специально отошел в сторону. Он все еще держал меня за руку.

Эддисон с подозрением резанула по мне взглядом.

– Наше видео.

Лицо кая оставалось непроницаемым:

– Какое видео?

Она выгнула одну бровь и уперлась руками в бедра.

– Не говори, что ты не знаешь. Видео, где мы трахаемся. В комнате на вечеринке Джереми, – она послала мне самодовольный взгляд, но я сделала вид, что мне все равно.

– Погоди, – Кай поднял руку, – о чем ты говоришь?

– Сначала я подумала, что Брэд стоит за тем анонимным письмом, которое я получила на прошлой неделе. Я знаю, что он послал тебе одно такое месяц назад, чтобы нас поссорить, поэтому подумала, что он взялся за старое, когда мы опять помирились.

– Хрень собачья, – слова вылетели из моего рта, как плевок. Я повернулась к Каю, – Брэд не посылал того письма, она лжет. Поверь мне.

Эддисон пристально посмотрела на Кая:

– Она ничего не знает. Брэд весь год увивался за мной. Я много раз говорила ему, что он мне неинтересен, что я люблю тебя, – она коснулась Кая, и я вдруг почувствовала себя хозяином положения, – он просто продолжал приходить. Он намеренно решил нас разлучить, думая, что после этого я тут же упаду в его объятия. Почему, ты думаешь, он пристал к ней? – ее ноздри некрасиво раздулись, когда она посмотрела на меня. – Пытается заставить меня ревновать.

– Как же – фыркнула я.

– Ближе к делу, Эддисон, – рыкнул Кай, убирая ее руку.

– Но Брэд не посылал мне письмо, так что я перешла к следующему подозреваемому, – в глазах появился расчетливый блеск. Кай выгнул бровь:

– Я? Я послал тебе видео, как мы трахаемся? Зачем мне нахрен это делать? Даже если у меня было такое доказательство, которого у меня, кстати, нет, зачем мне посылать видео тебе же?

– Шантаж, Кай, – сладко проговорила она. – И прежде чем ты что-то скажешь, я и не думала на тебя.

Кай посмотрел на меня, когда я вылупилась на Эддисон, осознавая, к чему она клонит. Проклятье! Я ведь говорила Кэлу, чтобы он поговорил с Каем до того, как она разыграет свою карту. Теперь уже слишком поздно. Эддисон опустила глазки и наигранно нервно продолжила:

– Я думала, это Кэл, но он не так глуп, чтобы хранить доказательства в своей комнате, поэтому…

– Ты решила проникнуть в мой дом, в кабинет моего отца? – Кай посмотрел на нее скептически. Видно, что купился он на это практически также, как и я. Все, что сказала Эддисон, воняло лицемерием.

– Я знаю, что Кэл презирает тебя, но он никогда бы так не поступил, потому что это может тебе навредить.

В поисках лжи Кай острым как бритва взглядом изучал выражение лица Эддисон.

– Но ты не все знаешь про своего брата, – мягко намекнула она и сочувствие появилось в ее глазах.

Манипуляция в ее голосе и тактике пугала меня настолько, что я включилась в спектакль, хватая ее за руку и подталкивая к двери:

– Вали отсюда, пока я не вызвала полицию. Они арестуют тебя за взлом и вторжение.

– Убери от меня свои грязные руки, – взвизгнув, Эддисон стукнула меня по руке, но я не ослабила хватки.

– Подожди-подожди, я хочу дослушать, – вмешался Кай. Я взглядом умоляла его закончить все это. – Отпусти ее, Фэй.

Чуть поколебавшись, я все-таки оставила Эддисон. Она демонстративно потерла руку в месте захвата, и я снова закатила глаза.

– Будет синяк, – ее взгляд сверлил меня насквозь, но я встретила его бесстрастно.

– Время идет, Эддисон, – с явным раздражением прервал ее Кайлер.

Она чуть наклонилась к Каю, хлопая ресницами.

– Я этого не хотела. Он просто воспользовался мной.

Кай застыл.

– Ах ты гнусная лгунья! – заорала я, бросившись к ней. Кай придержал меня. Глядя на нее с яростью, он рявкнул:

– О чем ты говоришь, Эддисон?

– Мы переспали, но я этого не хотела. Я напилась, потому что поругалась с тобой, а он воспользовался мной специально, когда я была особенно уязвима, – она выдавила слезу. – А сейчас пытается шантажировать меня, чтобы нас поссорить. Вот. Теперь ты знаешь, зачем мне это видео.

Очень медленно Кайлер отошел от Эддисон и повернулся ко мне:

– Разбуди, пожалуйста, Кэлвина. Пусть идет сюда.

– Кай, – я положила ладонь на его руку, почувствовав, как перенапряжены его мускулы. – Она врет. Выгони ее и поговори с Кэлом наедине.

Его челюсть сжалась.

– Приведи его сейчас же, Фэй, – он ударил себя по предплечью, и я поняла, что слова тут бесполезны.

Сломя голову я понеслась в комнату Кэла, чтобы разбудить его. Он выскочил из кровати, как ужаленный, стоило мне все ему рассказать, натянул спортивные штаны, валявшиеся на полу, и бросился в кабинет, шлепая босыми ногами по полированному паркету.

Я ворвалась в кабинет за ним, и сразу вперилась взглядом в Эддисон. Над бровями собрались маленькие капельки пота – единственное доказательство того, что она все-таки нервничала. Я-то знала, что все это куча дерьма, не больше, но неизвестно, что чувствовал сейчас Кай. Эта девка, похоже, отлично знала, за какие ниточки дергать.

– Я собирался тебе сказать, клянусь, – глядя Каю в глаза, признался Кэл. – Я был пьян в говно, когда она подошла ко мне. Я пытался ее оттолкнуть, но стерва сняла одежду и оседлала меня. Я, – он схватился за голову, громко сглотнув, – Я ужасный идиот, и я жалею каждую секунду. Прости, друг.

Кай воплощал собой ледяное спокойствие. Собравшись, он встал нос к носу с братом.

– Она говорит, что все было как раз наоборот. Что она напилась, а ты ей воспользовался.

– Ни за что, бро. Я говорю правду. Она сама набросилась на меня, – он кинула на Эддисон взгляд полный злобы.

Кай кивнул и направился к ней. Эддисон вскинула подбородок, пытаясь сохранить превосходство.

– Какую бы игру ты не затеяла, мы закончим ее сейчас же. Не. Пытайся. Испытывать. Мое. Терпение. Снова. – она отступила на шаг. – И раз уж мы говорим начистоту, я вообще не собирался мириться с тобой. Каждое твое прикосновение меня бесит.

Ноздри Эддисон снова раздулись, а мои губы почти растянулись в улыбке.

Это ведь неправильно, что мне настолько приятно?

– Я играл с тобой, а ты со мной, так что мы квиты, – продолжил Кайлер. – Уходи, и я сделаю то же самое. А если нет, – я заметила явную угрозу в его взгляде, – я тебя уничтожу. – Он указал на дверь. – А теперь проваливай из моего дома. Тебе тут не рады. И не приближайся ко мне, никогда.

Слегка встревоженная – хоть и старается изо всех сил это скрыть – Эддисон обошла его и направилась к двери. В последний миг она обернулась с победной усмешкой на губах.

– Если только я не уничтожу тебя первой.

Ее угроза не имела под собой почвы, но мне все равно стало не по себе. Я рискнула снова начать дышать только, когда входная дверь хлопнула, и Злая Ведьма покинула здание.

– Да что ты за придурок, – Кай со злостью поглядел на Кэлвина. Кэл переминался с ноги на ногу.

– Переспать с ней – непростительная ошибка, я знаю. Прости.

– Да плевать я хотел! – взорвался Кай – Я же сказал тебе, что она ничего не значит для меня. Она что-то задумала, и теперь ты подставил себя, подставил нас. Отмотай назад. Она делала или говорила что-нибудь подозрительное?

Кэл поднял глаза к потолку и вздохнул.

– Я был слишком пьян, – повесив голову, он виновато глядел на старшего брата.

– Может, я поторопился. Надо было задержать ее подольше и узнать, что она замышляет, – Кай потер подбородок, вглядываясь в пустоту.

– Она ядовита. Хорошо, что вы от нее избавились – я наклонилась, чтоб собрать осколки.

– Поддерживаю, – ухмыляется Кэл, собираясь мне помочь. Я фыркаю. Можно было уже привыкнуть к тому, что он всегда выходит сухим из воды.

– А видео и правда существует? – я поглядела на Кая из-под опущенных ресниц.

– Надеюсь, нет, – он остановил меня, хватая за запястье, – Перестань, ты поранишься.

Я посмотрела в его обеспокоенные голубые глаза и моментально отправилась дрейфовать в открытом море. Какое-то время он осматривал мои ладони, убеждаясь, что я в порядке.

Я таяла, и не могла сдержать улыбки. В его глазах тут же загорелся огонь, а воздух слово наэлектризовался. Я смотрела на его губы как стервятник, готовый напасть на добычу.

– Эмм… Я принесу что-нибудь убрать осколки, – наигранно заикаясь, произнес Кэлвин, осторожно обошел нас и исчез.

Кай помог мне встать, взял на руки и сел у огня в одно из красных бархатных кресел, со мной на коленях.

– Что рассказал тебе Брэд?

Желая прикоснуться к нему, я поцеловала его в щеку, обняв за шею.

– Он ничего не знал об электронном письме, которое ты получил. И либо он лучший актер на земле, либо говорит правду. Я склоняюсь ко второму. И более того, – я погладила Кая по голове, запуская пальца в его волосы. Он откинулся на спинку, закрывая глаза. – он был с Эддисон всего один раз. На какой-то вечеринке. Он клянется, что это было единственный случай. Он был пьян и никогда бы не сделал такого специально. И я ему верю.

Все как по шаблону.

Глаза Кая распахнулись.

– Но письмо…

– Однозначно подделка, – я закончила за него. – Кто-то хотел, чтобы ты расстался с Эддисон и поссорился с Брэдом. Это единственное здравое объяснение.

– Согласен. Но кто это может быть и зачем?

– Вот это мы и должны узнать. Ты сохранил то письмо?

Он помотал головой:

– Зачем мне хранить порнографическое доказательство того, как мой лучший друг и девушка трахаются? – сарказм, словно густой сироп, сдобрил его слова. Но логика в них имелась. Я бы тоже не хотела такое хранить. Но отследить манипулятора можно только через письмо. У меня появилась идея

– А как насчет Кэйвена? Он ведь программист, так? Он ведь может достать удаленные файлы?

Улыбка медленно растекалась по лицу, пока Кай размышлял о чем-то, постукивая кончиком пальца по носу.

– А ты не только красивая.

Я нахмурилась.

– Идея супер. Завтра спрошу его.

– Спросишь кого и о чем? – поинтересовался Кэл, осторожно просовывая в дверь голову. Я выгнула бровь.

– Просто проверяю, чтоб вы тут не трахались вовсю или что похуже, – ответил он на мой немой вопрос.

– Хотя бы на пять секунд достань свою голову из помойного ведра, – прошипел Кай, – такое поведение до добра не доведет.

– Не притворяйся святым, Кай. Львиная доля похождений досталось и тебе.

– Хватит! – потребовал Кай. – Мне нужна твоя ясная голова, чтобы разгадать ее замысел.

Внизу прогрохотали быстрые шаги, и мы застыли от неожиданности.

– Пожалуйста, подожди, – голос Джеймса звенел от отчаяния.

– Убери свои руки! Я никогда тебя не прощу! – переполненные эмоциями крики Алекс прерывались рыданиями.

– А теперь-то что? – вздохнул Кэл и пытливо посмотрел на нас, словно желая прочесть ответ на лицах.

Я слезла с коленей Кая, он поднялся следом. На душе стало тепло, когда я прислонилась к нему спиной.

Алекс промчалась мимо кабинета размытым пятном, даже не обращая на нас внимания.

Джеймс пробежал секундой позже. Кэлвин пошел было за ними, но Кай удержал его, молча покачав головой.

– Я хочу, чтобы ты убрался отсюда! – кричала Алекс. – Убрался из этого дома. Из моей жизни. Подальше от моих мальчиков.

– Пожалуйста, Алекс, – умолял Джеймс. – Я люблю тебя. Мне жаль. Я весь остаток жизни буду говорить это тебе, но пожалуйста, пожалуйста, не делай этого.

– Сэкономь себе время, Джеймс. Не стоит умолять или давать ложных обещаний. Наш брак завершен, и тебе пора уходить.

Глава 35

Кэл отпихнул руку Кая и кинулся к двери. Мы шагали за ним.

Пришлось пригнуться, когда над головой пролетел целый ворох одежды. Кэлу не повезло, и ему на голову приземлилась рубашка. Стащив ее, он уставился на мать. Алекс стояла на верхней ступеньке, держа в руках мужскую одежду. Волосы растрепались, глаза опухли и покраснели, как будто она плакала без остановки. Я сочувствовала ей всем сердцем.

– Мам, ты в порядке? – спросил Кэл.

– Идите в свои комнаты, пожалуйста. Мы с мамой должны кое-что обсудить, – попросил Джеймс, стоя на три ступеньки ниже нас.

– Пусть останутся, – Алекс бросила одежду вниз. – Ты скажешь им, или мне достается такая ответственная роль? Как, впрочем, и во всем остальном, – она уперлась руками в бедра.

– Я должна была понять. Тебе всегда нравилось, когда тяжелую работу делали за тебя.

Джеймс поморщился:

– Я понимаю. Ты пытаешься меня задеть, и я этого заслуживаю. Делай все, что хочешь, я все равно не уйду.

Алекс засмеялась сквозь слезы:

– Ты гребаный идиот и сраный обманщик! – крикнула она. – Я не выставляю тебя из дома. Я с тобой развожусь, нравится тебе или нет.

Встревоженный взгляд Кэла переместился с одного родителя на другого.

– Я не уйду, – Джеймс вцепился в перила. – Не потеряю свою семью.

Алекс закричала, перегнувшись вниз с еще одной кипой одежды.

– Нужно было думать об этом до того, как потащил мою ассистентку в постель.

Кэлвин оторопел:

– Что? – он повернулся и уставился на отца. – Ты трахнул Кортни?

Джеймс проигнорировал вопрос, снова обращаясь к Алекс:

– Пожалуйста, Алекс. Не делай этого.

Жесткий взгляд исказил прекрасное лицо Алекс, и она стала спускаться по лестнице к мужу.

– Давай проясним вот что, Джеймс. Не я делаю это. Ты это сделал. Сам себе испортил жизнь, – она ткнула пальцем ему в грудь, – Ты начал это в тот миг, когда впервые оседлал эту шлюху.

От Алекс волнами исходила ярость. Она бросилась к Джеймсу, тот покачнулся, почти потеряв равновесие. Я пребывала в тихом ужасе. Алекс всегда была квинтэссенцией леди и эту ее сторону я никогда раньше не видела.

Не то, чтобы я осуждала. Ее можно понять, учитывая ситуацию.

Кай бросился к матери, схватив ее сзади, и она осела в его сильных руках. Поддерживая мать, он поднял полный холода взгляд на Джеймса:

– Если она хоть немного тебе дорога, то уходи. Дай ей прийти в себя. Она это заслужила.

Джеймс выглядел поверженным, соглашаясь с Каем:

– Она заслужила намного больше, сынок.

Он повернулся, ссутулив плечи, и пошел вниз по лестнице, собирая по пути свою одежду. В помещении стояла гробовая тишина.

Кэлвин посмотрел на меня полным боли взглядом.

Уже стоя в дверях и держа перед собой целый ворох одежды, Джеймс обернулся:

– Прости, Алекс. Правда, прости. Я виноват. Я дам тебе время, но пожалуйста не ставь крест на нашем браке, по крайней мере пока все хорошо не обдумаешь.

Он перевел взгляд на ребят:

– Я люблю вас. Всех, – взгляд коснулся и меня. – Приглядывайте за мамой.

Дверь со стуком закрылась, и с губ Алекс сорвался мучительный крик. Она вся сжалась в объятиях Кая, он подхватил ее и понес в спальню. Полные боли рыдания слышались даже на кухне, куда я пришла сделать ей сладкий чай.

Когда, спустя несколько минут, я вернулась, Кэлвин нервно ходил взад-вперед у лестницы. Он посмотрел на меня встревоженно и грустно, и я сжала его руку:

– Справишься?

– Это плохо, Фэй. Она никогда не выставляла его раньше. Не могу в это поверить. Мой отец – полный кретин.

– Возможно, они разберутся. Попробуй не волноваться.

– Это вряд ли, – хмыкнул он.

– Иди поспи. Ей понадобится ваша поддержка в ближайшие дни, – я слегка приобняла его, перед тем как зайти в спальню Алекс.

Она лежала на кровати с бесстрастным лицом. Кай искал что-то в шкафчике в ванной. Я поставила чай на тумбочку и присоединилась к нему.

– Что нужно найти?

Он показал мне маленький пузырек с таблетками.

– Вот. Доктор прописал ей снотворное на те случаи, когда работа становится слишком напряженной.

– Останься здесь, я помогу ей переодеться.

Алекс находилась почти в бессознательном состоянии, пока я снимала с нее вещи. Я помогла ей сесть, облокотившись на спинку кровати, и прикрыла одеялом. Алекс оцепенело смотрела перед собой, совершенно не понимая, что происходит.

– Кай, – тихо позвала я, – можешь входить. Я села с одной стороны кровати, а Кай – с другой. Он как-то заставил ее принять таблетки и придержал ее, пока я помогала ей пить сладкий чай маленькими глотками. В конце концов, ее веки постепенно отяжелели, и она уснула у сына на руках. Мы уложили ее, выключили свет и на цыпочках спустились по лестнице.

Уже в моей комнате Кай обнял меня. Я обвила его руками, и мы долго стояли молча. Спустя некоторое время, я поглядела на него:

– Ты справишься?

Об облизал пересохшие губы:

– Это неважно. Главное, чтобы она справилась.

– Мы присмотрим за ней.

Он наклонился, слегка коснувшись моих губ:

– Спасибо, что помогла. И за трек, – он смотрел с безграничной благодарностью. – Я должен был сказать это раньше. Мэй и Рик вне себя от счастья.

– Чудесно, – улыбнулась я.

– Я рад, что ты здесь, Фэй. Чертовски рад, – его грудь тяжело вздымалась. – Ты и представить не можешь.

Эти слова растопили какую-то замерзшую часть моего сердца.

– Я тоже рада, – впервые я действительно так считала, что было абсолютно странно, потому что сейчас тут творился полный беспредел, а я чувствовала себя как дома. Словно я на своем месте. Я слишком устала для раздумий над тем, что бы это значило. И в доказательство того громко зевнула.

– Пойдем, – Кайлер нежно поцеловал меня, – тебе нужно поспать. Увидимся утром.

Я, полуживая, забралась в кровать. Усталость полностью меня подчинила, и я отрубилась, стоило только коснуться головой подушки.

Ночью его теплые сильные руки время от времени обхватывали меня и подтягивали ближе.

– Тебе удобно? – шептал Кай, и я бормотала что-то бессвязное, устраиваясь в его объятиях. Последним, что я запомнила, прежде чем провалиться в сон окончательно, был его тихий смех.

Я проснулась одна в кровати на следующее утро. Золотые лучи солнца просачивались сквозь сетчатые занавески, наполняя комнату волшебным светом. Я почесала затылок, пытаясь понять, не приснился ли мне Кайлер прошлой ночью, и понюхав подушку, улыбнулась – его аромат я ни с чем не спутаю, Кай был здесь!

Мой восторг сменился беспокойством. Если Джеймс и Алекс разведутся, с кем останусь я?

Меня невыносимо расстраивала мысль, что мне придется переехать из дома, к которому я только начала привыкать. Но развивать сейчас эту тему я не могла – слишком эгоистично думать о собственном будущем, когда Алекс так страдает. Это подействовало на меня отрезвляюще.

Я пошла на кухню, очарованная аппетитными ароматами, доносившимися оттуда. Кэйден стоял у плиты, помешивая тонну яиц с беконом в огромном круглом блюде.

Атмосфера за столом официальная, на завтрак спустились все. Не знаю, когда Кай успел им сообщить, но рада, что Кэйвен и Кэйден здесь. Алекс понадобятся все ее сыновья.

Мы поели в полной тишине, и только когда тарелки опустели, Кай объяснил братьям все детали произошедшего. Вытерев влажные ладони о джинсовую юбку, я села рядом с Китоном. Он явно был растерян и подавлен от этих убийственных новостей, и я обняла его, положив голову ему на плечо.

Кэйден сразу взял на себя обязанности главного и предупредил, чтобы все братья остались сегодня дома. Никто не спорил, и я была в полном восторге от того, как все собрались возле матери в момент нужды.

Взяв тарелку с едой, он направился в спальню Алекс. Остальные собрались в гостиной, а я в нерешительности зависла в дверях. Кайлер кивнул мне зайти внутрь, но я отказалась, вернувшись на кухню.

Мне необходимо было отвлечься, а приготовление пищи всегда помогало сконцентрироваться. Покопавшись в холодильнике, я попросила Кэлвина отвезти меня в местный магазин, где купила все, что требовалось.

По возвращении нас застала истерика. Тройняшки и Кэйвен неловко переминались с ноги на ногу в холле.

– Что происходит? – Кэлвин кинул ключи на стол.

Кэйвен держал подмышкой серебристый ноутбук, пожимая в ответ плечами.

– Это продолжается уже полчаса. Кэйден и Кайлер пытаются ее успокоить, – он посмотрел на меня. – Может, там требуется женская рука.

– Конечно, – я отдала сумку с овощами Кэлвину. – Уберешь?

Я перепрыгивала через ступеньку, и с каждым шагом стенания Алекс становились громче. Наверху, у спальни, я помедлила, успокаивая сердцебиение. Алекс душераздирающе рыдала, скрючившись на кровати, смятое постельное белье завернулось вокруг ее тонкой фигурки. Кай и Кэйден стояли рядом, абсолютно удрученные ее состоянием.

Кай немного расслабился, увидев, что я пришла.

Наблюдая эту картину, я чувствовала, как меня раздирает вина.

Это я посоветовала Джеймсу признаться, а теперь все страдают. Возможно, мне не следовало этого говорить, но неужели легче отрицать происходящее, притворяясь, что жизнь чудесна, когда за прекрасным фасадом сгнило все внутреннее убранство?

По моему опыту, позволять таким вещам затягиваться нельзя, впоследствии все окажется в десятки раз хуже.

Сколько веревочке не виться, а кончик всегда найдется. Алекс уже было предначертано страдание в тот самый момент, когда Джеймс лег в постель с Кортни.

– Вы нужны братьям, идите, – тихо сказала, – а я останусь тут.

Я скинула туфли и легла рядом с Алекс, неуверенно гладя ее по волосам. Потихоньку ее рыдания стихли. Она подвинулась ближе и обняла меня. Мы не говорили. Не думаю, что она была в состоянии формулировать мысли. Да это было и неважно. Я позволила ей лежать так столько, сколько требовалось.

Через какое-то время она села в кровати, подтянув колени к груди.

– Спасибо, Фэй, – прошептала она. Ее грустные глаза встретились с моими. Я ничего такого не сделала, но кивнула, с улыбкой принимая ее благодарность.

– Мне нужно поговорить с мальчиками.

– А почему бы сначала не принять ванну? – предложила я, и она согласилась. Ее опустошенный взгляд приводил в отчаяние. Я наполнила ванну с пеной, добавив эфирное масло, и легкие нотки лаванды с чабрецом вскоре смешались с мыльными ароматами, распространяясь повсюду. Я повела Алекс в ванную.

– Я соберу ребят в гостиной, а сама буду на кухне готовить ужин. На случай, если понадоблюсь.

Она взяла меня за руку.

– Фэй, то, что Джеймс здесь больше не живет, – она едва не задохнулась, произнося его имя, – не значит, что ты теперь не часть этой семьи. Жди меня вместе с мальчиками.

Она будто прочитала мои мысли. Я с благодарностью обняла ее. Она и не представляла, насколько я ей признательна за эти слова.

– Мне очень приятно, но произошедшее вам лучше обсудить наедине. Они очень волнуются.

Часа два у меня ушло на приготовление традиционного ростбифа с разными гарнирами. Любимый ужин моего отца, который я делала впервые после его смерти. Мне пришлось проглотить свою ностальгию словно горькую таблетку.

Пока я готовила, ребята с матерью были в гостиной. Я накрыла стол словно для официального ужина, и когда они заняли свои места, напряжение немного спало. Так трогательно было наблюдать, как все суетились вокруг Алекс, стараясь дать ей все необходимое. И пусть она все еще была разбита, я надеялась, что ей станет понятно, какое это счастье – обладать таким количеством любви.

* * *

На следующее утро Кай объявил, что с этого дня он сам будет возить меня в школу. Я не возражала. Во время поездки я решила затронуть острую тему.

– Я тут подумала.

– Воу, воу, мне уже начинать волноваться?

Я шлепнула его по руке.

– Не смешно, – искоса разглядывая его, я продолжила. – Об Эддисон.

Веселье тут же покинуло его.

– Я не верю ни единому ее слову о том, что она делала в офисе твоего отца. Нужно понять, что она искала.

Кай повернул внедорожник на парковку напротив школы и заглушил двигатель.

– Согласен, но я понятия не имею, с чего начинать поиски. Кэйвен взял мой ноутбук чтобы попробовать восстановить то сообщение. Может, тогда появится подсказка.

– Надеюсь, – я повернулась в кресле, и кожаное сидение скрипнуло. – Тебе нужно поговорить с Брэдом, Кай. Вдруг, тогда все кусочки пазла сойдутся. Я не оправдываю его действия, но была причина, по которой в ту ночь он оказался уязвим, чем и воспользовалась Эддисон. И признай, что она атаковала их двоих совершенно одинаково.

Лицо Кая ничего не выражало, поэтому я сочла нужным слегка надавить

– У Брэда сейчас такие ужасы в жизни творятся, ему нужен друг. Тебе, кстати, тоже.

Он собирался возразить, но я закрыла ладошкой его рот:

– Не спорь. Просто доверься мне. Пожалуйста.

Он медленно кивнул.

– Хорошо. Я приеду с ним после школы, а ты подожди нас у дома. Пообещай, что выслушаешь его до конца. Сможешь?

Он прижал мою руку к губам:

– Только ради тебя.

* * *

Встреча дома у Брэда состоялась даже успешнее, чем я предполагала. Без уговоров не обошлось, но оба общались свободно, наконец все прояснив.

Я сидела на диване рядом с Брэдом, а Кай – на краю кресла напротив.

– Не верю, что мы потеряли семь месяцев, – пронзительный взгляд Кая предназначался Брэду, – Мне нужно было хотя бы поговорить с тобой об этом, а не делать поспешных выводов.

– И мне следовало набраться смелости и во всем сознаться прямо на следующее утро, – ответил Брэд. – Мы оба поступили глупо, но не стоит оглядываться назад. Что сделано, то сделано. Я больше волнуюсь о том, как быть дальше, и сможешь ли ты мне доверять, – он обхватил руками колени.

– Теперь, зная причину, – он с сочувствием поглядел на Брэда, – мне легче представить, что именно там произошло, но конечно, твой поступок это не оправдывает. Кодекс братана нерушим. Никогда.

Брэд замолчал.

– Я знаю, мужик. Знаю. – он с шумом выдохнул. – Никакого оправдания, это верно, но я обещаю, что никогда не поступлю так снова. Эта дружба слишком важна для меня.

Его взгляд стекленел по мере приближения к Каю.

– Ты всегда был для меня больше чем братом, я правда очень скучаю. Я облажался, но этого не случится снова. Гарантированно.

Брэд протянул руку и ждал. Спустя секунду по ней ударил кулак Кая и их пальцы соединились в каком-то сложном жесте. Кай подскочил, и они похлопали друг друга по спине. Он встретился со мной взглядом, смотря через плечо Брэда, и я улыбнулась, хотя в горле стоял ком, а в глазах слезы.

– Я тоже по тебе скучал, мужик, – сказал Кай, прежде чем отступить. – И мне не по себе, что ты прошел через все это дерьмо один, – он обвел рукой полупустую гостиную. – Я поговорю с родителями, возможно они оплатят счета, чтобы ты вернулся в Олд Колониал.

– Не надо. Они и так сделали более чем достаточно, – Брэд качнулся на пятках.

Кай нахмурился:

– О чем ты?

Брэд потер переносицу.

– Я так и думал, что они не сказали тебе. Они узнали про ситуацию с отцом и пришли предложить помощь. Неофициально.

Кай почесал щетину на подбородке.

– Конечно. Они не рискнули бы бросить тень на репутацию бренда.

– Они предложили оплатить школьные счета и хотели, чтобы я жил с вами, ребята.

– Но, конечно, ты отказался из-за меня, – закончил за него Кай.

– Да, я знал, что ты не захочешь, – он поморщил нос.

– Но сейчас ты можешь переехать, – предложил Кай. – Уверен, что мама будет не против.

– Спасибо, мужик, но нет. Я отказался не только из-за этого. Мне не нужны подачки. Наши деньги пропали, и нужно учиться жить без них. Многие же справляются, – он пожал плечом, а я гордилась его словами. Они были не напоказ, он действительно так считал.

– Я только что обнаружил, что когда перешел в Мемориал, твои родители сделали большое пожертвование на том условии, что меня возьмут в футбольную команду. Это против моих правил, но случай особый, – в его глазах светилась благодарность. – Им правда не стоило этого делать, я не смогу их отблагодарить. Они хорошие люди, и надеюсь, снова будут вместе.

Слухи уже распространились по городу, и Брэд, очевидно, тоже что-то слышал. Пресса найдет информацию об интрижке Джеймса, и тогда все дерьмо полностью вылезет наружу, это лишь вопрос времени. Ну хотя бы, шумиха вокруг Брэда спала – последние несколько дней все только о нем и говорили. И это пока известно только о смене школы и футбольной команды. Только представить можно, какие слухи поползут, когда станет известно про его отца.

Не желая больше вмешиваться ни во что, я зависла в телефоне, пока Кай посвящал Брэда в подробности произошедшего с его родителями и обсуждал последние новости. Наблюдая за краем глаза, я не могла не гордится ими за то, что они открылись друг другу и решили двигаться дальше, дав дружбе еще один шанс. Я была уверена, что больше такого между ними не произойдет.

Настоящую дружбу трудно встретить и еще труднее сохранить. Она на всю жизнь. Такая дружба способна преодолеть разногласия и различия, будто их и ни бывало.

А как проверить дружбу? Настоящая восстает из пепла ссоры еще прочнее, чем была до этого.

Глава 36

Оставшаяся часть недели прошла по обычному сценарию. Кэйдену и Кэйвэну пришлось вернуться в Гарвард, но остальные почти не оставляли мать в одиночестве. Алекс не покидала дома, работая оттуда. Джеймс не появлялся, но был на связи со всеми, включая меня. Его удрученный тон о многом говорил, и я бы могла точно сказать, что ему тоже больно.

Неожиданный прилив не по сезону теплой погоды продолжался, и Алекс решила отправиться в Нантакет на выходной. Она умоляла меня поехать, и в этот раз я не смогла ей отказать. Дэвид на удивление быстро согласился на отгул, и Роуз перестроила расписание, так что я была свободна весь выходной.

В четверг был очередной замечательный день, и я пребывала в отличном настроении, когда пришла в школу. Хотя мы с Каем не признавались в своих отношениях, он прокрадывался в мою спальню каждую ночь и осторожно возвращался к себе перед рассветом. Мы просто целовались и спали в обнимку, но подобной близости я ни с кем еще не ощущала. И несмотря на грусть, которая проникла, казалось бы, в каждый пустой уголок этого дома, я была счастлива как никогда. Меня все еще одолевали сомнения на счет моего будущего, но я старалась не зацикливаться на них. Пока ситуация между Алекс и Джеймсом не тронется с места, в этом не было смысла.

Пэйтон всю неделю бросала на меня косые взгляды, и я начала подозревать, что кузина оповестила ее о том, что произошло у Кеннеди на выходных. Сама Эддисон, должно быть, и правда напугалась, раз до сих пор не никак себя не проявила. Или она уже методично планировала свою атаку, готовая напасть в самое неподходящее время.

– Ты будешь это есть или просто рвать на кусочки? – поинтересовался Брэд, когда мы сидели в столовой, показывая на мою тарелку – я машинально раскрошила упаковку на кусочки

– Бери, – я протянула Брэду свой обед, – я сегодня не хочу есть.

– Что-то случилось?

– Да не особо, – я сделала глоток воды. – Пытаюсь предугадать следующий шаг Эддисон.

– Не трать энергию. Ее мозг работает не так, как у большинства. Ты никогда не сможешь угадать.

– Угадать что? – вмешалась Зоуи, плюхаясь на свободное место рядом с нами. Лана тихо села на стул рядом с ней.

– Действия Эддисон, – повторила я.

– Воплощение зла. – Зоуи начала ковырять свой салат, – Антихрист. Дитя Сатаны. Аддская…

– Мы поняли! – вмешался Брэд, останавливая ее жестом. Она отпихнула его руку, и он засмеялся.

– Может, она не такая уж плохая, – предположила Лана, и все три пары глаз уставились на нее с изумлением. – Может, это влияние ее компании, – она откусила большой кусок яблока, и пристально посмотрела на меня.

Зоуи поморщилась от отвращения.

– О, нет, нет, нет, – она свирепо посмотрела на подругу. – Пусть она, и сделала тебя фавориткой а-ля Дурочка-Придурочка, но это не значит, что она вдруг стала хорошей. Не ведись.

Мы с Брэдом обменялись озадаченными взглядами. Нехорошее предчувствие прошлось холодком по спине.

– Чего мы не знаем? – переводя взгляд с Ланы на Зоуи, устроила допрос я.

– Ничего, – обиженно прошипела Лана, и перевела колючий враждебный взгляд на Зоуи.

Между ними явно была какая-то недосказанность, но Зоуи подняла обе руки, сдаваясь:

– Ладно, ладно, – она повернулась к нам, – конфиденциальная информация и все такое. Я ничего не говорила.

Я чуть подалась вперед, край стола вонзился в мое запястье.

– Эддисон объявила нам войну, и если вы знаете что-то, то лучше рассказать.

Горечь и отстраненность появились на лице Ланы, когда она вскочила. Стул со скрипом отъехал в сторону.

– С чего это? Я вам ничего не должна. С этой дерьмовой семейкой покончено. С их идиотскими принципами и извращенной преданностью. Судя по тому, что я слышала, эти парни закончат таким же предателями как Джеймс. Тебе стоит бежать от них, пока они не разрушили и твою жизнь.

Она ушла, оставив меня с открытым от изумления ртом. Всегда такая мирная и спокойная, я никогда еще не видела Лану в таком гневе. Кэлвин очень ее обидел, и теперь мне придется понять, что она скрывает.

Зоуи тоже вскочила, дожевывая обед. Я остановила ее:

– Что это было? Она в порядке?

– Не думаю. Но не лезь в это, – и она последовала за подругой.

– Рад заметить, что не только в Олд Колониал есть склонные к истерикам примадонны, – с каменным лицом заявил Брэд.

– А я думала, все американские школы – оплот театральной самодеятельности, – поддержала я.

– Ну да, ты права, – рассмеялся он.

Вспышка Ланы осталась у меня в памяти до конца дня. Я планировала поймать ее после школы, но Брэд сообщил, что мы встречаемся с Каем на треке.

* * *

Не успела я вылезти из машины, как Мэй заключила меня в свои крепкие объятия.

– Ты не представляешь, как я тебе благодарна, Фэй, – она с силой сжала мои щеки. – Ты мой герой, – ее бурное приветствие заставило меня покраснеть, ко всеобщему веселью.

– Перестаньте, – я максимально вежливо убрала ее руки от своего румяного лица. – Меня не стоит благодарить. Это не мои деньги.

– Это произошло только благодаря тебе, и конечно мы должны сказать тебе спасибо. Так что молча прими эти слова признательности.

Я побледнела, а Кай усмехнултся. Мэй взяла меня под руку и подтолкнула вперед. Я незаметно показала Каю средний палец, пока он смеялся, шагая следом. Мы зашли в здание. Рик, к счастью, был более сдержан в благодарностях, он просто сжал мою ладонь в своих и сказал искреннее спасибо.

Мэй объяснила, что они закрыли трек на пару недель, чтобы завершить ремонт, и начала рассказывать про свои планы. Кайлер и Брэд поговорили с Риком, а потом вышли через заднюю дверь.

Непрекращающаяся болтовня Мэй понемногу иссякла.

– Я рада, что мы остались одни, – она сплела пальцы на коленях. – Я должна извиниться перед тобой за наш последний разговор.

– Все в порядке. Забудьте, – я похлопала ее по руке.

– Мне не стоило вмешиваться. Это не мое дело.

– Вы заботитесь о нем и не хотите, чтобы он снова страдал, и я это уважаю.

– Я не хочу, чтобы вы оба страдали, – нежно улыбнулась Мэй.

Я собиралась ответить, но Брэд и Кай вернулись в комнату, облаченные в облегающие комбинезоны, которые обтягивали их впечатляющие мышцы.

Челюсть Мэй отвисла, как и моя.

Кай подошел ко мне, нежно провел большим пальцем по краешку моего рта и усмехнулся:

– Просто вытираю слюни.

Брэд со смехом смотрел на нас.

Я ахнула, шлепнув его по руке, но он подхватил меня за талию и поднял в воздух. Перекинув меня через плечо, он хлопнул меня по заднице и побежал по коридору. Я разразилась ругательствами и замолкла только когда он вернул меня на землю в раздевалке.

– Придурок, – сказала я, но по голосу было слышно, что я слегка возбуждена его видом.

– А ты такая сексуальная, когда притворяешься злой, – он прижал меня к шкафчикам, слегка прикусив мою нижнюю губу, отправляя по венам расплавленное желание.

– Нам не стоит делать это здесь. Вдруг кто-нибудь увидит.

– Никто не расскажет.

Я была не совсем в этом уверена, но когда он снова коснулся моих губ, то все сомнения меня покинули Я подтянула его к себе, обхватив одной ногой. Он прижался, рыча от удовольствия. Что-то твердое упиралось мне в самый низ живота, и сильная волна удовлетворения пронзила меня. Доказательство его привязанности и желания приводило меня в восторг.

– Кай, – мне не хватало воздуха, – ты и не представляешь, что ты со мной делаешь.

– Ты делаешь то же самое. Я по тебе с ума схожу, Фэй, – он чуть наклонил голову и нежно поцеловал каждый уголок моего рта. Гормоны зашкаливали, я притянула его за затылок, и наши губы слились в агрессивном поцелуе. Я прижалась к нему всем телом, пока он терся об меня бедрами. Мы могли бы быть где угодно, потому что все, что я чувствовала и видела сейчас – это только он. Остальное неважно.

Я тяжело дышала, царапая его от безумного желания, когда громкий кашель прервал нас. Мы отскочили друг от друга.

– Мэй спрашивает, вы будете красить сегодня или на следующей неделе? – пробормотал Рик, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Он даже в глаза нам не смотрел, и я почувствовала себя испорченной и грязной, будто мы сделали что-то дурное.

– Сейчас придем, – в тоне Кая слышалось неприкрытое предостережение и разочарование. Одновременно с этим он поправил мою рубашку, и я только тогда поняла, что та задралась, обнажив половину тела.

Удаляющиеся шаги Рика были хорошо слышны в наступившей тишине.

– Мда, это было ужасно, – я высвободилась из объятий Кая.

– Забей на него и его ограниченность, – он сладко коснулся меня губами. – Оставлю тебя, переодевайся, – поцеловав меня еще раз, он ушел.

Натягивая потрепанный комбинезон, я не могла удержаться от улыбки, несмотря на явное неприятие Риком этой ситуации.

Кайлер стоит того.

Бешено вращающийся шар в моей груди постоянно рос, когда Кайлер находился поблизости. Да и каждый раз когда я думала о нем, а именно – каждую секунду моей жизни. Он определенно засел у меня в сердце.

Брэд и Кай больше измазались, чем покрасили стены, когда я пришла. Я незаметно понаблюдала за ними. Их шутки немного намекали на то, как они общались раньше. Комок размером с теннисный мячик застрял у меня в горле. Пока они играючи толкались и мазали друг друга краской, невозможно было вообразить, что совсем недавно они враждовали. С этого места они могли начать дружить дальше, без всяких ненужных драм.

– Мэй и Рик взялись за игровую комнату, а нам досталась главная, – сказал Брэд, когда заметил меня у входа.

– Классно, – я подошла и, взяв под руку, прошлась с ним, разглядывая пространство, которое нам предоставили, – Так, если мы хотим тут хоть что-то улучшить, вас нужно разделить. На вас больше краски, чем на стенах, – усмехнулась я, стирая пальцем синюю полоску с его щеки.

– Ты займешься этой, – я показала на ободранные стены с другой стороны от столовой, – Кай может остаться там, где стоит, а я покрашу стены возле стола.

– Много командует? – подначил Брэд, шлепая кисточкой по дереву.

– Ты и представить себе не можешь, – подхватил Кай.

– Да ну вас. Я не командую! – я показала им язык и наклонилась, чтобы открыть белую краску.

Инстинкты не сработали, и я рухнула вперед, когда Кай со всей силы шлепнул меня по заднице. Подскочив, я попыталась повалить его на землю. Смеясь, он схватил меня за талию, закружил и прижал спиной к себе.

Он крепко держал меня, даже когда я принялась отчаянно дрыгаться, чтобы освободиться.

– Ну-ну, Фэй. Так леди из семейства Кеннеди себя не ведут, – его поддразнивания имели явный сексуальный подтекст.

Толкнув его локтем в ребра, я заставила Кая отступить.

– А я никогда и не считалась леди.

Его громкий смех прозвучал словно музыка для моих ушей, пришлось заложить руки в карманы, чтобы не накинуться на него.

Брэд откашлялся и спросил:

– А вы…встречаетесь?

Сам не зная того, Брэд задал главный вопрос тысячелетия, и мы с Каем уставились друг на друга, не зная, что сказать. Я, замерев, ждала, что ответит Кай, а он заложив руки за голову, переводил взгляд с меня на Брэда. С каждой уходящей секундой, вращающийся шар внутри меня терял скорость. Уверена, это отразилось на моем лице.

Неожиданно руки Кайлера подхватили меня и прижали к восхитительному телу.

– Она моя, – прорычал он, наградив Брэда одним из своих особенных взглядов.

Без сомнения все феминистские движения в стране были бы обескуражены его утверждением, но я едва не упала в обморок от счастья, прямо к его ногам, что кстати весьма показательно.

– Но вы же родственники, – выражение лица Брэда отражало весь дискомфорт, который он испытывал. – Разве это не… отвратительно?

Лицо Кайлера застыло:

– Мы не делаем ничего плохого, – ответил он ледяным тоном, – и это как угодно, но только не отвратительно, могу тебя заверить.

Рот Брэда скривился. Он переводил взгляд с меня на Кайлера:

– Для большинства людей это не так.

– Нам все равно, что подумают люди. Это не их дело, – встряла я.

– Это вы сейчас так говорите. А что будет, когда придется отбиваться от злых взглядов и намеков? Проводить работу с оскорблениями и ехидными замечаниями на почасовой основе?

– Мы справимся, и если ты не на нашей стороне, то держи свое мнение при себе.

* * *

Машина Кая сорвалась с места и уехала с трека. Брэд поехал за нами, но атмосфера однозначно накалилась. Осталось много недосказанности. Моя эйфория разбилась на куски, и я все думала, не пожалел ли Кай о своих словах «Она моя».

Не хотелось вставать между ним и Брэдом, когда их дружба только восстановилась. Я хотела бы получить некую определенность по поводу наших с ним отношений, но одновременно, боялась столкнуться с этим лицом к лицу. Эддисон разрушила доверие Кая, и если он заявил о своих правах на меня, я должна быть уверенна, что он делает это потому что свободен в своем выборе, а не потому что чувствует себя загнанным в угол. Я ведь не шутила, когда сказала, что ему необходимо найти себя.

Сказал бы он так, если бы Брэд не припер его к стенке своим вопросом? Может, он уже хочет вернуть слова обратно? И действительно ли он готов к реакции публики?

Я совру, если скажу, что не разозлилась на Брэда. Я почему-то считала, что именно он как раз проявит больше понимания. И если такая реакция лишь отголосок мнения большинства, то я боюсь представить, что будет, когда мы объявим о своих отношениях.

Мы ехали в полном молчании, прогрузившись в свои мысли.

За исключением того, что в этот раз молчание было перегружено невысказанными словами, а воздух хоть режь от повисшего напряжения.

Когда Кай припарковался, я готова была выскочить из машины, внутри которой сгустившаяся атмосфера уже мешала дышать.

– Фэй, подожди, – он отстегнул ремень и откинул голову на спинку кожаного кресла. – Слушай, – он неуверенно медлил, и я освободила его от необходимости говорить:

– Все в порядке, Кай. Честно. Не надо ничего объяснять. Меня все устраивает, и вовсе не нужно открыто об этом заявлять.

Он нахмурился и оторвался от спинки.

– Уверена?

– Ага, – я выскочила из машины, придержав дверь, – все в порядке. У нас все в порядке. Не парься.

– Хорошо, – он вышел из машины и захлопнул дверь сильнее обычного. – Рад, что мы на одной волне, – проворчал он, направляясь в дом, как будто я только что обидела его самым худшим образом.

Этой ночью он не пришел.

А на следующее утро в школу меня отвозил Кэлвин.

Глава 37

– Ты злишься на меня? – спросил Брэд, облокотившись о мой шкафчик, когда я приехала.

Я захлопнула дверцу, почти задев его пальцы.

– С чего бы это? – я добавила сарказма с горочкой.

– Окееееей, – он отлепился от шкафчика, – я предприму опасную попытку и рискну сказать, что это «Да».

Я прижала книги к груди, а Брэд шел рядом.

– Лучше бы ты вчера промолчал.

Он остановил меня, взяв за руку, и развернул к себе лицом.

– Я знаю Кая всю жизнь и могу сказать, когда он не в себе, но я не хотел ссорить вас, клянусь.

– Думаешь, он не в себе из-за меня? – я заметила несколько любопытных взглядов от тех, кому пришлось обходить нас вокруг.

– Каю для начала нужно бы разгрести свое собственное дерьмо, а уж потом объявлять такие вещи официально. Он беспокоится о тебе, я это знаю, и я вижу, как ты на него смотришь. Ты тоже волнуешься за него. Но вам обоим нужно равновесие, чтобы иметь дело с предрассудками других.

– Ты думаешь, я этого не понимаю?! – прошипела я.

Брэд остановился у дверей моего класса.

– Понимать и столкнуться лицом к лицу – разные вещи. Готова к тому, что тебя могут назвать любительницей инцеста, быдлом, больной, испорченной, извращенкой?

– А, ты именно так думаешь, да?

– Честно говоря, я не знаю, что думать, – он с трудом сглотнул. – И я не могу засунуть голову в песок и притвориться, что ничего не видел.

Я открыла дверь.

– Я ожидала от тебя большего понимания.

– Я постараюсь, – поморщился он.

– Ради Кая, уж надеюсь, ты постараешься, – я сверлила его взглядом, открыв дверь.

* * *

Лана не пришла в школу, а Роуз работала над каким-то проектом, поэтому я даже пропустила обед, не желая снова вступать в конфронтацию с Брэдом.

В конце дня я пошла в бассейн с Роуз на пробы. Тренер поставил всех в ряд, желая, чтобы я показала свои способности перед командой.

После этого меня попросили остаться, чтобы замерить личные показатели. Когда он наконец свистнул, заканчивая занятие, я вышла из бассейна с болью в конечностях, но зная, что в команду меня приняли.

Это радостное чувство длилось ровно десять с половиной секунд. Столько потребовалось, чтобы дойти до пустой раздевалки. Я перевернула все вверх дном, но моя одежда исчезла, вместе с полотенцем и кроссовками. Я и не подумала, что нужно было прятать вещи, и учитывая, что мой телефон разряжен, в сумке тоже не нашлось никакого спасения. Я подергала замки на всех шкафчиках, надеясь обнаружить хоть один открытый и найти что-нибудь пригодное. Но – облом.

Я опустилась на скамейку, поставив локти на колени, чтобы обдумать свой следующий шаг. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто за этим стоит. Кто, кроме Пэйтон, мог затаить на меня такую обиду.

Я взглянула на часы над дверью и вскочила, вспомнив, что еще успею застать Брэда.

Футбольная тренировка закончилась десять минут назад, и я надеялась, что он еще не успел уйти. И хотя я все еще обижена, он – мое единственное спасение.

Мне не слишком нравилась мысль о том, чтобы проникнуть в раздевалку к парням в купальнике, но это гораздо лучше, чем в том же наряде искать его на парковке.

Я вышла в коридор, шлепая по сверкающему полу. Громкие аплодисменты, смешанные с женским хихиканьем, раздались позади меня, и я глубоко вдохнула, прежде чем обернуться и лицом к лицу столкнуться с толпой. Вспышек фотоаппаратов было достаточно, чтобы комок подступил к горлу.

– Вижу, твой вкус не изменился, – растягивала слова Пэйтон, приближаясь ко мне своей лучшей походкой шлюшки. Она посмотрела на меня с отвращением. – Какой скучный наряд.

– Что ты сделала с моей одеждой? – спросила я, когда одна из ее приспешниц подошла, чтобы записать все происходящее на видео. – Выключи, – скорее ад замерзнет, чем я позволю еще одной скандальной фотографии стать пищей для слухов или причиной для травли.

– Или что? – Пэйтон, показывая, что она тут главная, испытывала мое терпение

– Или я сделаю это сама, – я нехорошо усмехнулась, глядя на девчонку с телефоном. Та самодовольно улыбнулась, и это подействовало, как красная тряпка на быка.

Я бросилась к ней, и резко выдернула телефон из руки.

– Эй, это мой… – она осеклась, когда телефон врезался в стену, разбиваясь на осколки.

Девочка вскрикнула, а Пэйтон подошла в упор и посмотрела мне прямо в глаза.

– Зря ты это сделала.

– Думаешь, меня это пугает?

Еще несколько идиоток снимало нас издалека. Оттолкнув Пэйтон с дороги – абсолютно бесцеремонно, надо сказать – я шла к ним. Две повернулись, чтобы сбежать, а третья бросилась навстречу, демонстративно перекинув свои длинные волосы через плечо.

– Удали запись, и я оставлю твой телефон целым.

– Да пошла ты, сучка.

Выбросив вперед кулак, я впечатала его ей в нос. Она отшатнулась, крича, и уронила телефон, на котором все шла запись. Он со стуком упал на пол, тут же разбиваясь.

Дело сделано.

Почувствовав резкий рывок за волосы, я вскрикнула. Пэйтон сжала мой хвост в кулаке и потащила меня по коридору. Я пыталась не потерять равновесия, посылая несколько ударов локтем ей в живот, но этого было недостаточно, и хватка не ослабевала. Однако мои удары ее немного замедлили, и я этим тут же воспользовалась. Не обращая внимания на пульсирующую боль в голове, я извернулась и врезала кулаком ей в челюсть. Один сильный удар правой, и Пэйтон с криком отшатнулась, сжимая руками подбородок. В ее глазах тотчас вспыхнули нехорошие огоньки, и, скинув туфли, она кинулась мне навстречу. Выпрямляясь, я пошевелила в ее сторону пальцами:

– Давай.

Она налетела на меня словно бык, но я просто сделала шаг в сторону, уходя с дороги. И когда она поняла, что произошло, я уже пнула ее в спину. Пэйтон упала лицом вперед, ударяясь о шкафчик. Когда она повернулась, из носа текла кровь. Взгляд стал бешеным. Кажется, она больше себя не контролировала, когда в очередной раз бросилась ко мне. С воплем она уронила нас обеих на пол. Моя голова ударилась о холодный кафель, и перед глазами рассыпались звездочки. Ее руки сжимались на моем горле.

Быстро приблизились чьи-то шаги, пока я изо всех сил пыталась выгнуться, чтобы снять ее с себя. Громкие мужские крики раздались вокруг нас, но я ничего не видела, ничего не слышала, всепоглощающий гнев рос во мне, погребая под собой все. Я вскочила и бросаюсь к ней, обрушивая кулаки на ее лицо. Она вонзила ногти, больше похожие на когти, мне в щеку, раздирая кожу в кровь.

Я отвлеклась и тут же потеряла свое превосходство. Она ударила меня головой, и я упала навзничь, полностью оглушенная.

Голова кружилась, а череп разрывался от приступов боли.

Меня подняли сильные руки. В то же самое время Ланс оторвал от земли трясущуюся от ярости Пэйтон, крепко прижав ее к себе в попытке удержать.

Она выкрикивала гадости, отчаянно вырывалась и обещала отомстить. Я билась в руках Брэда

– Фэй, перестань, – шептал он. – Успокойся.

Унося свою демоническую подружку, Ланс что-то крикнул Брэду через плечо.

Приспешники Пэйтон разделились. Некоторые отправились за ней, а часть осталась, стараясь выглядеть как ни в чем не бывало, чтобы поглазеть на футболистов, окруживших меня.

– Ты дрожишь, – Брэд завернул меня в свою рубашку, как в одеяло. Несколько девчонок начали истекать слюной при виде его голого торса, но он их разочаровал – достав из сумки вторую рубашку, он сразу ее надел. Послышались расстроенные стоны, и я еле сдержала улыбку. Адреналин все еще циркулировал по венам, я была на взводе. Странное, дерганое, незнакомое состояние.

Я завернулась в теплое мягкое полотенце, а Брэд обнял меня одной рукой.

– Всем спасибо. Это я забираю – я проигнорировала заинтересованные взгляды парней, когда Брэд увел меня. Я уселась в машину, дрожа под полотенцем.

– Она забрала твои вещи? – наконец догадался Брэд, вставляя ключ в замок зажигания. Его внедорожник мягко завелся. Я кивнула, не решаясь говорить. Когда адреналин стал спадать, я просто захотела убраться отсюда подальше, потрясенная случившимся больше, чем думала. Когда мы выехали на дорогу, он протянул мне упаковку платков.

– Ты как?

Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Я уже не та, что раньше, и ситуации вовсе не похожи между собой. Я могу справиться с Пэйтон. Даже если травля повторится, такого, как тогда не произойдет. Потому что у меня были Брэд, Роуз, Лана, и, хотя я знла их недолго, где-то глубоко внутри я чувствовала, что могу на них положиться. Они меня не бросят.

Не будет как тогда.

Это успокоило начавшуюся было депрессию.

– Я в порядке. Спасибо – за рубашку и за то, что вытащил меня оттуда.

– Без проблем. Я подброшу тебя домой, вернусь за твоей сумкой и узнаю, что она сделала с твоей одеждой.

– Спасибо, но меня больше заботит видеозапись, и то, что она планирует сделать с ней. А одеждой пусть подавится, – я промокнула щеки, осмотрев пропитанный кровью платок.

Он ненадолго отвлекся от дороги, глянув на меня.

– Я все разрулю. Не волнуйся.

Я рада, что разногласия не повлияли на нашу дружбу. Это дает мне надежду, что втроем мы сможем все преодолеть.

* * *

Кай на полной скорости подъехал к дому, обогнав нас. Он выскочил из машины и подбежал к внедорожнику Брэда. Дернув дверь, он вытащил меня из машины, слегка покачивая на руках.

– Ты в порядке? – нежно коснувшись моей раненой щеки, спросил он.

– Если это тебя утешит, – сказал Брэд, – нос Пэйтон разбит в кровь. Фэй постаралась на славу.

– Это ни разу не смешно, – вскипел Кай, – она могла серьезно пострадать. Пэйтон – опасная сука. Вообрази Эддисон, только без богатства и самоуважения, и вот с чем мы имеем дело.

– Вульгарная Барби, – пробормотала я, и Брэд захлебнулся от смеха.

Кай поднялся со мной по ступенькам и открыл входную дверь. Я засопротивлялась у него на руках:

– Поставь меня.

– Я о тебе позабочусь, – попросил Кай, хотя это было скорее требование, нежели просьба.

– Ты помнишь, где мы находимся. Репутация прежде всего.

Он разочарованно опустил меня на пол. Не желая встречаться с кузенами в таком виде, я направилась в свою комнату. Брэд и Кай приглушенно беседовали, провожая меня. Я зашла в комнату, оставив открытой дверь, добралась до ванной и залезла под душ.

Они оба сидели на моей кровати и смотрели, как спустя пару минут я вышла, завернутая в полотенце.

– Что? – с подозрением оглядела я их.

– У Брэда есть отличная идея, – Кай казался расстроеным до глубины души.

Я посмотрела на Брэда.

– Можно притвориться твоим парнем. Если хочешь, – добавляет он, увидев, как расширились мои глаза, – И тогда Пэйтон отвалит, или Ланс заставит ее это сделать. Между игроками есть негласное правило – мы не ведем разборок со своими. И еще, это позволит сохранить ваши отношения в секрете.

Мне не слишком понравилось то, что я услышала.

– Зачем ты поддерживаешь то, что не одобряешь?

Брэд выглядел смущенным.

– Вы все еще мои друзья, и я хочу помочь.

– Согласен? – спросила я Кая.

– Если это значит, что мы сможем быть вместе без всякой лишней драмы, и ты будешь в безопасности, тогда да, я согласен.

Разочарование разгорелось внутри, когда я поняла, что Кай лучше спрячет наши отношения от всех, как какой-то грязный секрет, чем посмотрит в лицо несогласным. Я не думала, что он может так поступить. И не знаю, хочу ли я, чтобы дела обстояли таким образом.

Но я моментально скрыла свою реакцию, не желая показывать, как расстроена.

– Как это будет выглядеть? Нам нужно будет целоваться или разыгрывать парочку на публике?

– Хрена с два, – на скулах Кайлера ходуном заходили желваки.

Брэд попытался, но не смог сдержать улыбку.

– Мы постараемся без этого, но думаю без старых добрых поцелуев не обойтись.

Я почти стукнула его по голове, но он вовремя увернулся.

– Прекращайте, – Кайлер выглядел так, как будто сейчас надерет Брэду задницу, но это даже немного меня успокоило.

– Расслабься, чувак, – Брэд пихнул Кайлера под руку. – Я же подшучиваю над тобой. Мы можем разыграть парочку, вовсе не делая ничего такого. Ты знаешь, что так проще всего ее защитить.

– Я вообще-то могу позаботиться о себе сама.

– Я видел Пэйтон, так что, поверь мне, знаю, – усмехнулся Брэд. – Но дополнительно прикрыть спины не повредит.

С этим было трудно поспорить.

– Ладно, попробуем.

Когда Брэд ушел, я попросила выйти и Кая, чтобы переодеться и высушить волосы.

Я нашла его у бассейна, и уселась в шезлонг рядом.

– Ты уверена, что в порядке? – спросил он в сотый раз.

– Уже сказала, что да.

Он быстро огляделся, прежде чем слегка коснуться моих губ.

– Когда Брэд мне написал, я чуть машину не разнес, так волновался за тебя.

– Я не такая уж и хрупкая, – возразила я, – и умею за себя постоять, не стоит так волноваться.

Он сжал обе моих руки и со всей искренностью посмотрел мне в глаза.

– Мне нравится волноваться за тебя, и я хочу, чтобы ты знала и понимала, что больше не одна. И не будешь. Пока я рядом.

Я помедлила с ответом, мысли неслись со скоростью девяносто миль в час.

– Просто немного в тени, – хмурится он. – Ты же не хочешь, чтобы люди знали о нас. Ты лучше оставишь все в секрете, а я не уверен, что это мне подходит, – он сел и вытянул ноги, – Это не мой выбор, Фэй. Но я видел реакцию Брэда, а ведь он наш друг.

Я села, повторяя его позу.

– Он еще изменит свое мнение. И остальные тоже. Сначала будет ужасно, но потом все пройдет. Случится какой-нибудь очередной скандал, и новость о нас окажется в прошлом.

Он взял мое лицо в ладони.

– Если бы я верил, что так и будет, мы бы уже сделали это. Но Брэд прав – этот предрассудок имеет глубокие корни. Так скоро не забудется. А может, и не забудется вовсе.

– И что, мы будем вечно прятаться? Так по-твоему?

Он прижался своим лбом к моему:

– Пожалуйста, детка. Я пытаюсь защитить тебя. Чтобы ты не проходила через это снова. Почему мы не можем продолжить встречаться так, как сейчас?

В моих глазах блеснули слезы, но мне было все равно, увидит он их или нет.

– Потому что я не хочу скрываться. Я хочу целовать тебя при всех, держать тебя за руку, ходить на свидания, и делать другие нормальные вещи, которые делают парочки. Вместо этих украденных мгновений здесь, за закрытыми дверями!

Кайлер сжал меня в объятиях, прижавшись подбородком к моей голове.

– Я тоже этого хочу, но придется потерпеть, – он погладил меня по спине, но в этот раз не помогло.

Звук приближающихся шагов заставил нас отскочить друг от друга.

– Что случилось? – Китон появился, как раз когда я стремительно вырывалась из объятий Кайлера.

– Ничего, – я улыбнулась своей лучшей поддельной улыбкой.

– Почему ты расстроена? – с подозрением спросил он.

– Я поссорилась с девочками в школе. но сейчас все в порядке, – я подскочила, фальшиво улыбаясь, и взглянула на Кая, – спасибо за разговор, мне помогло.

Я пошла к дому, и Китон крикнул мне вдогонку:

– Мама сказала, что через полчаса мы уезжаем. Надо собрать вещи.

– Принято, – крикнула я в ответ.

Я собрала кучу случайной одежды и поставила сумку в холле. Я хотела проведать Лану до того, как мы уедем.

* * *

Грета преградила мне путь, даже не пригласив внутрь. Глядя на меня с холодной вежливостью, она сказала:

– Лана болеет и не принимает посетителей. Я передам, что ты заходила.

Довольно грубо и настойчиво она дернула дверь.

Что за хрень?

Я сунула ногу в проем, не дав двери захлопнуться:

– Надеюсь, ничего серьезного? Могу я чем-то помочь?

Глянув на мою ногу, она сжимает губы:

– Очень любезно с твоей стороны, Фэй, но Лане необходим покой. Уже поздно, и я не хочу, чтобы ты опаздывала. Доброй ночи. – она вытолкнула мою ногу и закрыла дверь прямо мне перед носом.

Возвращаясь через лес, я не могла отделаться от мысли, что скоро грянет гром.

И я совсем не о метеорологическом явлении.

Глава 38

Официально заявляю, что хочу переселиться в Нантакет.

Я была очарована островом с первого взгляда на маяк в бухте. Сотни яхт качались на воде в окружении величественных особняков, которые подступали совсем близко, отделенные лишь полоской кустарников и деревьев. Поднятые американские флаги мягко развевались на ветру. Я разглядывала в окно пейзажи вокруг, впитывая каждую деталь. Причудливые старинные фонарики оттеняли город чудеснейшим светом. Очаровательные мощеные улицы струились между элегантными зданиями и магазинчиками, обрамленными нетронутыми дорожками. Я разглядывала город, пока Кайлер ехал по главной улице. Алекс сидела рядом с ним и рассеянно смотрела в окно. Кай то и дело поднимал глаза к зеркалу, и мы обменивались тяжелыми взглядами.

– Кого-то сегодня трахнут, – шепнул Кэлвин мне на ухо, неверно толкуя ситуацию.

Я ущипнула его за ногу, и он подпрыгнул на месте.

– Заткнись.

По мере нашего продвижения поместья становились богаче и растягивались на большие расстояния, нежели домики в бухте.

Кайлер остановился рядом с закрытыми деревянными воротами, вводя код. Он терпеливо дождался, пока створки медленно раздвинутся, позволяя проехать внутрь. Сначала гравий, потом асфальт, и вот мы уже приближались к внушительному дому. Все здесь было таким же шикарным, как в их владениях в Уэлсли, хотя выполнено в совершенно другом стиле.

Трехуровневый фасад сооружен из кремового и коричневого кирпича с двумя башенками с каждой стороны и массивным круглым окном в центре.

Под окнами клумбы с цветущими кустами белых роз.

Покинув машину, Кайлер открыл дверь и помог выйти матери. Полная женщина средних лет стояла у входа и ждала, скрестив на груди руки.

Ребята доставали сумки из багажника, а я взяла Алекс под руку.

– Добрый вечер, мадам, – женщина протянула ей руку.

– Рада вас видеть, миссис Битон. Все в порядке? – Алекс сжала ее ладонь и вошла в хорошо освещенный холл.

На стенах тонны семейных фотографий, которые я успела рассмотреть по дороге в столовую. Темные деревянные балки перекрещивались над головой. Широкая мраморная стойка с кухонными приборами была установлена в самом центре в окружении чистых белых шкафов.

Аппетитные ароматы терзали мое воображение, и желудок требовательно заурчал. Алекс показала мне дорогу в дальний конец кухни, где есть выход в оранжерею. Длинный стол накрыли для обеда, но я смотрела мимо него, во двор снаружи. Алекс улыбнулась, когда я громко ахнула, и чуть подталкнула меня:

– Иди, посмотри, пока я помогу миссис Битон накрыть на стол.

Я открыла двойную стеклянную дверь и вышла на вымощенный бежевым камнем внутренний дворик. Огромный, почти бесконечный бассейн расположился под небольшим наклоном с краю участка, вода наполняла его и исчезала из поля зрения где-то на другой стороне резиденции Кеннеди. Высокие деревянные перила тянулись по всему периметру и прерывались посередине крутой лестницей ведущей к пляжу на несколько футов ниже. Находясь у входа, невозможно было предположить, что владения находятся так высоко и граничат с великолепным песчаным пляжем.

И снова я поражалась масштабам богатства Кеннеди.

Теплая рука ласково коснулась поясницы. Без сомнения, это Кай.

– Итак, твой вердикт?

Я склонила набок голову и посмотрела на него.

– Мне очень здесь нравится. Так красиво!

– О да, – подчеркнул он своим глубоким, сильным голосом с хрипотцой и яркая вспышка эмоций тотчас прошла сквозь меня, напоминая, насколько притягателен Кай. Все остальные по сравнению с ним были просто ничто. Однако это не отменяло того факта, что мы до сих пор находились в некоем тупике.

– Обед на столе, – крикнул Кэл, и мы заняли места. Миссис Битон накрыла настоящий пир. Кажется, этим можно накормить двадцать человек, но за довольно короткое время мальчики съели большую часть. Кэлвин поддерживал нескончаемый поток собственной болтовни на протяжении всего обеда. Китон и Кеану пребывают в мрачном неразговорчивом расположении духа, как и Алекс. И только Кент излучает открытую враждебность, сверля взглядом меня и Кая.

Алекс раскладывала всем мороженое, когда миссис Битон ушла. Я думала, что она останется на весь выходной, но Кай объяснил, что на время отпуска они предоставлены сами себе.

Чем больше я узнаю это место, тем больше влюбляюсь в него. Китон устроил мне масштабную экскурсию по дому после обеда. Владения Кеннеди представляли собой лабиринт, но почему-то, здесь было гораздо уютнее, чем в особняке в Уэлсли. Дом выглядел обжитым, и хотя у каждой вещи имелось свое место, здесь не было такого строгого порядка и четкого распределения по цветам. Стили смешаны, роскошь живет рядом с безделушками, но это, как ни странно, работало.

Китон был необычно молчалив с тех пор, как мы приехали, и я чувствовала, что что-то не так.

– Что-то случилось?

– А тебе-то что?

– Я как-то тебя обидела?

Он остановился на лестничной площадке.

– Не знаю. Ты мне скажи.

Я не успела ответить – раздался звонок в дверь

– Странно, – пробормотал Китон и пошел вниз. – Я думал, Кэйден и Кэйвен не приедут до завтра.

Кент открыл дверь и выругался. Джеймс в нерешительности приглаживает волосы:

– Можно войти, сын?

– Мама знает, что ты приедешь? – он отошел в сторону, пропуская его.

– Нет. Я хотел сделать сюрприз.

– О да, это точно будет сюрприз, – усмехнулся Кент.

Я появилась в холле, и Джеймс заметил нас с Китоном, который переминался с ноги на ногу рядом со мной.

– Привет, пап.

– Я так по вам скучал, – произнес Джеймс, когда увидел Кэлвина и Кая, выходящих из кухни.

– Что ты тут делаешь? – спросила Алекс, появляясь вслед за ними. Она была немного потрясена, в грустных глазах блестели слезы.

– Я подумал, мы должны снова поговорить, – умолял взглядом Джеймс. – И есть еще кое-что, что я должен сказать прямо сейчас, ждать это не может.

– Хорошо, – Алекс повернулась к нам, – вы можете погулять, пока мы поговорим?

* * *

Мы отправились на пляж. Все молчали, Кэлвин разглядел костер и повел нас с частного пляжа Кеннеди на соседний.

Кай тихо шел рядом, а близнецы позади изредка переговариваясь. Когда мы приблизились к костру, я заметила тени и услышала заразительный ритм.

– Вы знакомы с соседями?

– Мы знаем большинство семей. Все обычно приезжают только на выходные или в отпуск. Их родители тоже богаты и успешны, как наши. Я бы не назвал их друзьями, но с ними иногда интересно зависать. Налетел порыв ветра, и я затряслась от холода. Нужно было взять джемпер – то есть, свитер, простите. Хотя погода и стояла необычайно теплая, уже все-таки осень, и ночами значительно холодало. Добавьте сюда море, и поймете, насколько понижается температура. Тонкий белый топ – не преграда для стихии.

– Я схожу за толстовкой, скоро вернусь, – сказала я Каю.

– Возьми мою, – он стащил свитер через голову.

– Тогда замерзнешь ты. Тут практически Балтика, – я отдала ему свитер обратно. – Я быстро. Даже и не заметишь, что я уходила.

Надев кофту снова, он идет в мою сторону:

– Я с тобой.

Я резко остановилась на песке.

– Хватит суетиться. Оставайся с братьями. Я способна найти дорогу через пляж и обратно.

Он хотел было возразить, но передумал.

Я вернулась в дом, направляясь в спальню, где Кайлер оставил мою сумку. Я надела самый теплый свитер и уже закрыла дверь, собираясь уходить, когда моих ушей достиг горячий спор.

Алекс и Джеймс разошлись, крича друг на друга не сдерживаясь. Я подумала, что подслушиванием это назвать нельзя, раз ты слышишь каждое слово, даже не напрягаясь.

– Ни в коем случае, Джеймс. Она не часть семьи, и никогда ей не принадлежала. И уж точно не заслуживает этого.

Сердце рухнуло, а слова глубоко засели у меня в голове.

– Согласен, но выбора нет. Мы связаны по рукам и ногам. Законом. И я не знаю, как вырваться из этого всего.

Короткий писк покинул мои губы – о ком они могут говорить, если не обо мне? Горе сдавило грудь, мешая дышать. Самое главное я услышала – и больше не хотела. Я сбежала по лестнице, желая поскорее выбраться на улицу и дать волю слезам. Как только я вышла, холодный ночной воздух оцарапал щеки словно ножом, добавляя физическую боль к той, что полыхала внутри.

Какая ирония: только я почувствовала себя дома, с семьей, как они решили, что я лишняя.

* * *

Кайлер сел рядом со мной на песок. Я чувствовала его прожигающий насквозь взгляд, но не отрываясь смотрела как волны в море бушуют и накатываются на берег. Костер разгорелся еще сильнее, с той стороны слышался тихий смех.

– Фэй, это не…

Я остановила его, помотав головой, и мы немного посидели в уютной тишине. Я наполнялась силой и теплом, которые он излучал. Налетевший ветер сдул волосы мне на лицо, я дрожала даже в свитере, но и не думала уходить. Не хотелось возвращаться в дом. Лучше отморожу задницу, чем снова услышу, как от меня отказываются.

Сильная рука притянула меня к себе, и Кайлер прижал меня к своему теплому телу. Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Наконец оцепенения исчезло и я чувствовала что-то действительно настоящее.

Сильно подозреваю, что он испытывает то же самое. И хотя я считаю, что сейчас мы нужны друг другу больше, чем когда бы то ни было, придется признать, что теперь так думать не стоит. Ясно, что мои дни в семье Кеннеди сочтены.

– Они говорили не о тебе.

– Что? – прохрипела я, и уставилась в его пронзительные честные глаза.

– Ты не слышала весь разговор. Они говорили о Кортни.

Я развернулась в его руках, ненавидя себя за то, что позволила проблеску надежды увлечь меня.

– В этом нет смысла, – я вскинула бровь.

– Знаю, – он задумчиво почесал голову. – Я не слышал начала, только часть ровно перед тем, как ты вышла из комнаты, но ее имя прозвучало четко, и даже если бы не это, я все равно бы знал, что они говорили не о тебе, потому что мы все тебя очень любим.

Сердце запрыгало от радости.

– Ты часть этой семьи, нравится тебе или нет.

Я села к нему на колени, опираясь на его руку:

– Уверен?

В голосе сквозило отчаяние, но перспектива потерять семью вывела мои эмоции начистоту. Непонятные и запутанные чувства проникли в мою голову. И тут нечто большее, чем привязанность к Кайлеру. Каждый что-то значит для меня.

Я больше не хочу уезжать.

Я хочу остаться.

Кайлер взял мою руку в свои:

– Ужасно, что тебя втянули прямо в гущу событий. Я не хотел этого.

Легкость тут же исчезла из моей головы.

– Вот что ты имел в виду в самом начале, когда сказал, что я здесь лишняя, – в ответ он кивнул, – ты пытался защитить меня? – я слышала недоверие в собственном тоне.

– Да. Почему в это так трудно поверить? – он был обескуражен моим вопросом.

– Потому что ты меня почти не знал.

Он помотал головой.

– Ты вряд ли поверишь.

Мне вдруг стало не хватать воздуха.

Кай посмотрел мне в глаза, заправив волосы за уши.

– Я почувствовал тебя той первой ночью. И знаю, что ты тоже почувствовала меня.

Я медленно кивнула в знак согласия.

– Более того, я понял, как глубоко ты проникла, прорвалась сквозь мой барьер. Никто другой раньше такого не делал. Сначала я запаниковал, а затем понял, что открыл и тебя тоже. Я откуда-то знал, что ты хороший человек, почти ангел, – он погладил мою щеку большим пальцем, с обожанием улыбаясь мне. – Но я увидел горе и пустоту внутри тебя, и понял, что все дерьмо, что происходит в нашей семье, может еще сильнее тебе навредить. А этого я не хотел. И сейчас не хочу. Поэтому сражаюсь с нашими чувствами.

Его охватила грусть.

– Но я ужасный эгоист. Я устал бежать от тебя. Ты просила найти себя. Не начинать действовать, пока не найду. Но проблема в том, что я не могу найти себя без твоей помощи, без тебя, – он нежно обхватил мое лицо ладонями. – Ты мне нужна. А я нужен тебе. Я не хочу это больше отрицать. Это убивает меня. Я хочу быть с тобой, относиться к тебе так, как ты этого заслуживаешь.

Сердце готовилось выпрыгнуть из груди.

– Я твой, Фэй. Полностью. Если ты все еще хочешь быть со мной.

Глава 39

Мои внутренности от счастья превратились в кисель.

– Подожди, – прервал меня Кай. – Ничего не говори. Есть еще кое-что.

Я подалась вперед, поцеловав его.

– Мне не нужно больше ничего слышать. Это было великолепно.

Он провел рукой по волосам и придержал меня за шею. Мы так близко, что кончики наших носов соприкасаются.

– Мне так жаль, Фэй, – произнес он тихо, почти шепотом. – Прости за все.

Его искренность сомнению не подлежала.

– За то, что отталкивал тебя и не замечал. За всю ту херню с Эддисон. За то, что относился к тебе не как к ангелу. Ты этого не заслужила. – Его бледно-голубые глаза сверкнули в лунном свете.

– Я тоже не могу выкинуть тебя из головы, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Видит Бог, я пыталась, но ты – все, о чем я могу думать.

Он посадил меня к себе на колени и я, как всегда, почувствовала магию между нами. Его извинения шли от сердца, и я бы хотела верить, что все изменится, но я боюсь показывать свои чувства. Наши отношения так и оставались тайными, и я не знала, готова ли я лгать людям, которые стали такими близкими.

Он провел кончиком пальца по коже, повторяя контуры моего лица, отчего восхитительная волна наслаждения заструилась по спине.

– Я тоже не могу перестать о тебе думать. Это с ума меня сводит.

Я собиралась заговорить, но он прижал пальцы к моим губам, мотая головой.

– Мне нужно сказать. Это не так уж и легко, но я хочу, чтоб ты знала, – он облизал губы, и я проводила это движение взглядом пса, следящего за сочной косточкой. – Я захотел тебя, как только увидел.

Стоп, что?

Он ужасно вел себя во время нашей первой встречи.

– Я с ума по тебе схожу, Фэй. Думаю о тебе, постоянно, когда не сплю. Да и когда сплю, тоже. Ты украла часть моего сердца, и мне это нравится, – он положил руку на грудь, и мое собственное сердце заколотилось от счастья.

– Кажется, что это самая чертовски правильная вещь на земле. Есть целая куча причин, почему мы должны держаться друг от друга подальше, но я признаю только ту единственную, которая подтверждает, что мы должны быть вместе, – его кадык дернулся. – Мы предназначены друг для друга. Это просто и понятно.

– Ты уверен?

– Да. Я знаю, что все порчу, но ради тебя я постараюсь. Если позволишь.

Его лицо отражает каждую эмоцию. Как будто его грудь распахнулась, обнажая сердце и душу передо мной. Я уверена, что он не многим так раскрывался. Я таю от признания, но внутри все равно есть часть меня, отвечающая за самозащиту, и она еще немного осторожничает.

– Где гарантии, что ты снова не изменишь мнения, что не оттолкнешь меня опять?

– Думаю, тебе нужно довериться мне, – он гладил меня по щеке. – Знаю, придется постараться, чтобы заслужить твое доверие, но я сделаю все, чтобы это произошло.

Любой, кто слышал бы его в этот момент, поверил, что он говорит правду.

Он обнажил душу и свою уязвимость – единственное, чему стоит доверять, если быть честной. И пусть часть меня еще сомневается.

– Я не многим раскрываюсь, Фэй, но если уж делаю, если принимаю такое решение – а с тобой у меня именно так – то уже не отступаю.

О Боже, этот парень держит мое сердце в своих огромных заботливых руках. Я знала, что уже никогда не буду прежней. Столько эмоций скопилось внутри, с которыми я едва справлялась.

Мучение отразилось на его лице.

– Слишком поздно? Я уже все разрушил?

Я увидела его боль, и это вернуло меня на землю.

– Нет, Кай, – я положила руки ему на грудь. – Я хочу тебя так, что это причиняет мне физические страдания. Хочу все, что ты предлагаешь, но я напугана. Из-за того, что случилось, я больше не позволяю людям ранить меня. Что, если мы только сделаем друг другу еще больнее?

Он обнял меня и прижался лбом к моему.

– Детка, мы наоборот, исцелим друг друга.

– Ты правда в это веришь? – с надеждой спросила я.

– На сто процентов. Больше никаких игр. Никаких Эддисон. Не будем отталкивать друг друга. Теперь мы одна команда.

Я обняла его за шею, и он прижал меня к себе. Ледяной ветер вращался вокруг нас, но я его не чувствовала. Внутри меня разгорался обжигающий огонь.

– Это было очень романтично, – промурчала я, – Мне понравится этот новый ты.

– Это эталон, к которому я буду стремиться. Я хочу сделать тебя счастливой.

– Кай, ты уже делаешь, – сказала я, глазами пытаясь отыскать его губы, как охотник добычу. – Просто заткнись и поцелуй меня.

* * *

Мы пробрались в мою комнату, осторожно прикрыв дверь. Кай отнес меня на кровать и забрался сверху. Мы продолжили начатое на пляже, целуясь так страстно, будто от этого зависели наши жизни. Одежда быстро оказалась на полу, и мы остались в нижнем белье. Кай слез с постели и закрыл замок. Как только он вернулся, я притянула его к себе, и мы продолжили целоваться. Спустя несколько секунд мы оказались абсолютно голыми, жадно соприкасаясь телами.

Везде, где он дотрагивался до меня, возникало немедленное возбуждение. Я выгибала спину, тихие стоны покидали губы. Кай закрыл мне ладонью рот.

– Чшш, детка. Нам нельзя шуметь.

– Я попытаюсь, – тяжело дышала я, но если честно, мне хотелось кричать каждый раз, когда он касался меня. Как же это чудесно просто давать волю чувствам, когда я с ним. Иметь возможность закричать его имя, когда он отправит меня на вершину блаженства.

Он тихо рассмеялся, прежде чем продолжить исследовать мое тело. Его горячий язык прокладывал дорожку на моей коже, и тело пульсировало от желания. Я откинула голову, пока его губы опускались все ниже и ниже. Когда он поцеловал меня там, я чуть не взлетела над кроватью. Его глаза застилала пелена желания, дыхание становилось тяжелее:

– Можно?

Хриплый смешок покинул мои губы. Да. Конечно, блин. Как будто я могла сказать «нет». Я медленно кивнула, и он дъявольски ухмыльнулся, что вызвало новую волну жара внизу живота. Он раздвинул мои ноги, но я была почти без сознания, и не помнила этого. Его язык мягко и нежно коснулся меня прежде, чем погрузиться в меня полностью, завладев мной и превратив в дрожащую от страсти массу.

Я закусила губу, чтобы не закричать. Вцепившись в простыни, скрючив пальцы ног, я чувствовала, что сейчас взорвусь. Волна чистого неподдельного восторга наполнила меня. Его губы чуть припухли и блестели, пока он двигался там внизу, а твердая плоть упиралась в мое бедро.

Я протянула руку к нему, когда увидела, что его веки отяжелели от желания. Отбрасывать осторожность это не про меня, но ничто сейчас не казалось таким правильным, как наша близость. В этот момент я чувствовала – это судьба привела меня сюда, к этому парню, который уже, кажется, стал частью меня.

Я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, никогда не чувствовала себя живее или увереннее, чем сейчас, с ним. Я почти не могу описать это словами. Но это настоящая правда, рожденная из какого-то первобытного предчувствия глубоко внутри меня.

Это не подростковая влюбленность, не мимолетные отношения.

Это ощущается, как что-то особое и естественное.

Мне предназначено быть рядом с ним. Я верю, что нам было предначертано найти друг друга. Может, я фантазирую, или потерла голову от желания, но прямо сейчас, в эту самую секунду, с каждым стуком своего сердца, я в это верю.

По одиночке мы страдаем в этом мире.

Вместе мы справимся.

Пусть это глупо звучит, мне все равно.

– Я хочу чувствовать тебя внутри, – сказала я совершенно уверенно и честно, всматриваясь в его глаза. Они темнеют от желания.

– Ты не девственница?

– А ты думал, что да? – я остановилась, пораженная.

– Мы это не обсуждали, но я не был уверен.

– Ну, я не девственница, если, конечно, ты не думаешь, что девственность можно обрести вновь, – пошутила я, но он оперся на локте и поднял бровь. – У меня был секс со своим парнем, – пояснила я, пожав плечами, – один раз, о котором я предпочла бы забыть.

– Он не доставил тебе удовольствия, да? – он коснулся большим пальцем моего соска, и желание тут же прокатилось по мне волной.

– Если честно, ни один из нас не знал, что делать.

– Я могу сделать тебе очень хорошо, Фэй. И хочу оказаться у тебя внутри. Очень хочу, – он сжал мою руку, показывая силу своего желания. – Но этот раз должен стать был особенным. Таким, каким и должен быть первый раз. Поэтому сейчас мы не будем этого делать.

Он рассмеялся в ответ на мою недовольную физиономию, целуя меня в губы.

– Не хочу торопиться, потому что боюсь, что родители постучат, или что мне придется сдерживать стоны, чтобы их никто не услышал. Я хочу обладать тобой всю ночь. Заставить тебя умолять еще. Слушать, как ты выкрикиваешь мое имя, – он чмокнул кончик моего носа, – Не волнуйся. Я все очень скоро разрулю.

С его логикой было трудно поспорить, но и я не могла отпустить его неудовлетворенным. Я перевернулась, толкнув его на спину. Его губы изогнулись от удовольствия. Моя очередь позаботиться о тебе.

Я скользнула вниз, наслаждаясь прикосновением к каждой твердой напряженной мышце, пульсирующей под моими пальцами.

Обхватив его губами, я вернула свой долг. Он двигал бедрами, рывки становились все безумнее, а мои движения быстрее, пока наконец он не присоединился ко мне на волне экстаза.

Я спала голая в объятиях Кая до рассвета. Собрав разбросанную одежду, он быстро поцеловал меня и прокрался в свою комнату.

* * *

За завтраком я не могла перестать улыбаться. Мы с Каем тайно переглядывались, когда думали, что никто не видит. Джеймс пытался начать разговор с сыновьями, но все время терпел поражение. Односложные ответы и неразборчивое мычание – все, что он слышал. Алекс выпила огромное количество кофе, и ее руки дрожали как осенние листья. Под красными глазами залегли круги, она выглядела так, словно ей поставили смертельный диагноз.

Мы с Каем с тревогой переглянулись. После завтрака мы поехали на великах в город с Кэлвином и Китоном. Кеану и Кент отказались, а Джеймс и Алекс закрылись в кабинете.

Солнце разливалось над нами, пока мы ехали по полупустым дорогам. Легкий теплый ветерок трепал кончики моих волос, убранных в хвост.

Парни показали мне свои любимые места по дороге на Пляж Сефсайд. Ветра тут внушительные, но это не останавливало многочисленных серферов, которые бросали бушующему морю вызов за вызовом. Мы ели мороженое, пока наблюдали, как они скользят по воде, и у меня внутри царило полное спокойствие.

Я хитро улыбнулась Каю, пока все отвлеклись, и он улучил момент, чтобы незаметно коснуться меня. Когда братья отправились в душ, он схватил меня, целуя с таким рвением, что сравниться с ним могло только мое собственное желание. Я пыталась успокоить дыхание, когда кузены вернулись.

Внезапно Кэлвин попытался потереть губу Каю, и тот отпихнул его.

– Что за хрень?

– Блеск для губ, бро, – подмигнул Кэл.

– Не знаю, о чем ты, – Кай поторопился вытереть блеск.

– О, пожалуйста, – Кэл принял позу примадонны, – любой, у кого есть глаза, видит, что вы друг друга хотите, – он сел рядом со мной на песок, подмигивая, пока Кай с предостережением смотрел на нас. – Да не волнуйся, все круто, я никому не скажу, – он закрыл рот, изображая молнию пальцами. – Эти губы на замке.

– О Боже, – шокированный взгляд Китона перемещался между мной и Каем, – вы двое замутили?

Сердце бешено застучало в груди, когда я заметила святой ужас на его лице. Кэлвин начал хохотать, но я не видела ничего смешного. Кай поднял меня и решительно взял за руку.

– Какие-то проблемы с этим? – вежливо поинтересовался он.

Китон, не отрываясь, смотрел на то, как мы держимся за руки. А потом перевел на меня взгляд, полный обиды.

– Вы родственники. Это неправильно, – он с отвращением помотал головой. – Это вообще извращение.

Я вздрогнула от яда в его голосе. Кай отпустил мою руку, подошел к Китону, и положил ладони ему на плечи:

– Джокер.

Китон скинул его руки.

– Не называй меня так. И вообще не говори со мной. Ты мне противен, – еще раз взглянув на меня с осуждением, он ушел.

– Чего он сорвался? – Кэлвин перестал смеяться.

– Из-за тебя и твоего большого гребаного рта, – Кайлер уставился на него со злостью.

Кэлвин покраснел от гнева.

– Даже не пытайся повесить это на меня. Вы обжимаетесь тут, даже не скрываясь. Он все видел, когда вы обходили холм, и я заметил, что он расстроен. Я решил, что если скажу во всеуслышание, и он увидит, что мне все равно, то расслабится и поймет. Очевидно, я ошибался.

– Надо догнать его, – Кай поглядел на меня, и я кивнула, соглашаясь.

– Давай я, – отряхивая от песка брюки, предложил Кэлвин, – Сомневаюсь, что он кого-то из вас послушает.

Челюсть Кая напряглась, и я дотронулась до его руки:

– Спасибо. Иди.

Он побежал за братом, а я посмотрела на Кая. Сжав его плечи, я посмотрела ему в глаза.

– У него просто шок. Он придет в себя. Китон самый непринужденный из всех.

Кай ответил на мой взгляд, и в его глазах борьба смешалась со смущением. Чуть наклонившись, он прижался к моему лбу.

– А что, если даже он не поймет, Фэй? – прошептал он. – Что тогда?

* * *

Когда мы вернулись, Кэйден и Кэйвен уже приехали. Правда, мы их почти не видели. С таким успехом они могли быть и невидимыми. Кэл посоветовал нам держаться от Китона подальше, тогда возможно, у него будет шанс успокоиться. Внезапно сказавшись больным, Китон закрылся в своей комнате, даже не спустившись к обеду.

Еще одно мрачное событие – обед. Все вздохнул с облегчением, когда Алекс и Джеймс снова удалились в кабинет. Кэл, Кэйден и Кэйвен ушли на очередную пляжную вечеринку, а мы остались и провели пару часов в гостиной, притворяясь, что смотрим телевизор. Ужасное чувство вины преследовало меня, когда я думала о Китоне. Я порывалась поговорить с ним, но пришлось проявить уважение к его желаниям и дать ему необходимое пространство. Я просто опустошена его реакцией. Это заставило меня еще раз все продумать. Если наша семья и друзья так негативно реагировали на новости, с остальным обществом такое вообще не пройдет.

Я впала в отвратительное настроение. Моя голова превратилось в не самое радостное место. Кай, должно быть, чувствовал то же самое, потому что вечером он не пришел.

* * *

На следующий день у нас не было возможности переговорить, потому что Алекс и Джеймс настояли на семейном пикнике, на котором мы провели почти весь день.

Китон был молчаливым и угрюмым, избегая нас обоих любой ценой.

Обратно в дом Уэлсли мы вернулись поздно вечером в воскресенье. Джеймс поехал туда, где остановился. Всем было ясно, что отношения между ним и Алекс так и не наладились.

Кайлер прокрался в мою постель, когда в доме стало тихо и часть моих тревог улеглась. Мы не разговаривали, но он обнял и поцеловал меня, и я знала, что мы справимся.

Меня разбудило несколько звонков в дверь. Кайлер тоже вскочил. Потирая заспанные глаза, он вопросительно уставился на меня. Мы подорвались, одеваясь, будто участвовали в гонке. Кай вылез через окно и вернулся в свою комнату, чтобы никто не увидел, как он выходит из моей спальни.

Мы все встретились в коридоре. Тройняшки выходили из своих комнат заспанные.

– Что происходит? – спросил Китон, забыв, что не разговаривает с нами.

Раздались шаги, сопровождаемые женскими протестующими криками.

Кэлвин присоединился к нам, убирая с глаз спутанные волосы.

– Че там? – он вопросительно смотрел как два полицейских, одетых в черное приближались к нам.

Кайлер увел меня и тройняшек за спину и словно щит встал перед нами. Кэлвин подошел к нему.

– Что еще ты натворил, Кент? – прошипел он через плечо.

Интересно, это из-за тех девчонок на вечеринке, или он опять что-то украл из магазина?

– Ничего! – огрызнулся Кент. Он вышел и посмотрел на приближающихся офицеров с растущей ухмылкой. Алекс раздавала инструкции по телефону, пока бежала следом за полицейскими.

– Кэлвин Эдвард Кеннеди? – спросил офицер, перемещая взгляд с одного на другого и на листок бумаги в руке.

Кай вышел вперед, защищая младшего брата.

– Что произошло?

– Отойдите в сторону, молодой человек. Нам нужно поговорить с вашим братом.

Я крепко сжала ладонь Кэлвина. Его кадык дернулся, а глаза бешено заметались. Кайлер встал на пути у полицейских.

– Вы его не заберете.

Алекс прижала телефон к груди и махнула головой, обращаясь к Кайлеру:

– Отойди, Кайлер. Я разберусь с этим, но сейчас Кэлвин должен пойти с ними.

– Что? – крикнул Кэл. – Да почему?

Кай неохотно отступил, и офицер завел запястья Кэла за спину, надевая на них наручники. Кэл скривился, уставившись перед собой, но я точно видела, что ему ужасно страшно.

– Кэлвин Эдвард Кеннеди, – офицер начал зачитывать ему права. – Вы арестованы за сексуальные домогательства и изнасилование мисс Ланы Мэф Тэйлор.

Глава 40

– Вы что блин, издеваетесь? – заорал Кай на офицера. – Что это за больные шуточки? Кэлвин не насиловал Лану. Готовьтесь…

– Кайлер, – крикнула Алекс, – Перестань. Сейчас же.

Офицер повел Кэлвина наружу, и мы все последовали за ними. У входа Алекс повернулась, чтобы известить нас:

– Наш адвокат будет с этим разбираться, я сообщила вашему отцу, он уже едет. Ничего не предпринимайте, чтобы не навредить брату. Мы со всем разберемся. Ждите, пока я не вернусь.

Она схватила ключи и последовала за сыном. Кэлвина посадили на заднее сидение полицейской машины, я чувствовала лишь беспомощность, потому что ничего не могла поделать. Его встревоженные глаза встретились с моими, и я постаралась ответить ему обнадеживающим взглядом. В этом конкретном случае деньги точно помогут. Уверена, что Алекс и Джеймс наймут лучшего адвоката, и скоро он будет уже дома.

Дверь в машину закрылась и мы молча смотрели, как увозят Кэлвина. Кай отправил нас в дом и закрыл дверь.

– Вот сука! – Кент был просто разъярен. – Мы прямо сейчас пойдем туда и выясним, что задумала эта шлюшка, – его кулаки сжались от ярости.

– Нет, – твердо решил Кай. – Ты слышал, что сказала мама. Мы сидим тихо. Это не кража в магазине. Это серьезное обвинение. Сомневаюсь, что папа сможет откупиться от копов. Никто ничего не предпринимает. Понятно?

Кент выпустил целый залп красочных ругательств и неохотно согласился. Он вернулся в свою комнату, а Кеану и Китон ушли на кухню. Я направилась к себе, Кай тихо последовал за мной.

– Надо поговорить с ней, – сказала я ему, когда он закрыл за собой дверь в мою спальню.

– Согласен, и это должен быть кто-то из нас. Не хочу вмешивать тройняшек. Особенно Кента. Не с его послужным списком. Пойдем, – он открыл мое окно и вылез в него, а потом помог мне. Держась правой стороны, мы выбрали длинную дорогу в лес, чтобы нас не заметили. Ветки хрустели под ногами, тропинка, по которой мы идем к дому Ланы, была неровной. Весь коттедж светился, как на четвертое июля, и мы отступили в тень, наблюдая за тем, что происходит.

Родители Ланы, Грета и Джон, методично загружали чемоданы в маленькую красную Хонду. Мы с Каем обменялись осторожными взглядами. Я коснулась его плеча и кивнула на другую сторону дома. Он показал мне идти первой, и я медленно и осторожно на цыпочках пробралась сквозь деревья с обратной стороны и зашла с тыла. В комнате Ланы горел приглушенный свет. Занавески распахнуты, открывая рыдающую девочку внутри. Боль пронзила грудь. Кай дернул меня за рукав:

– Я останусь здесь, – шепнул он, прячась за углом. – Посмотрим, поговорит ли она с тобой.

Я кивнула и, осторожно приблизившись к окну, тихо постучалась. Лана подскочила, взвизгнув. Оглядываясь по сторонам, она заметила меня и застыла.

– Лана, дорогая, все в порядке? – спросила Грета, и я спряталась как раз вовремя.

– Я в порядке, – сдавленно ответила та.

– Он за все заплатит, милая. Я тебе обещаю.

– Но твоя работа, – всхлипнула она.

– Работа это всего лишь работа. Ты важнее. Нам не стоило оставаться здесь так долго, особенно после всех этих слухов. Я подозревала, что эти мальчишки выходят из-под контроля. Этим людям есть за что ответить. Мне так жаль, дорогая. Это все моя вина.

– Это не твоя вина, – заикнулась Лана.

Спустя минуту Грета снова обратилась к дочери, на этот раз ласково и тихо:

– Заканчивай паковать вещи. Мы скоро уезжаем.

Когда стук шагов затих, я подняла голову и чуть не подпрыгнула, увидев Лану, прямо надо мной. Она открыла окно:

– Тебе нельзя тут быть, – ее губы дрожали.

Полное опустошение на ее лице почти сводило меня с ума.

– Ты как, в порядке?

Одинокая слеза стекла по щеке, и мои глаза тоже наполнились слезами. В ее взгляде было столько боли и страдания. Совершенно ясно, что произошло что-то плохое. Я сдерживала слезы.

Не может быть, чтобы это оказалось правдой.

Кэлвин, конечно, не подарок, но на такое он неспособен. Мой мозг в смятении. С ней точно случилось что-то ужасное, но все это не имеет отношения к Кэлвину. Он не тронул бы ее. Я жизнью клянусь. Внутренняя борьба шла полным ходом, размышляя, я прикусила щеку изнутри.

– Нет, я не в порядке, – задохнулась она.

Волна страха прокатилась по мне.

– Что происходит, Лана? Что случилось?

Пожалуйста, скажи, что это не мой кузен.

Нет. Это не Кэлвин. Я немедленно осудила себя за то, что допустила такие мысли.

Он бы такое не сделал.

– Я в ужасном состоянии, Фэй, – слезы так и текли по ее щекам. – И мне так больно.

В ее голосе и правда столько боли, что я тоже начила плакать, но быстро взяла себя в руки, пытаясь справиться с нервным напряжением в груди.

– Полиция арестовала Кэлвина.

Она заплакала громче, вытирая рукавом нос.

– Я знаю. Он причинил мне боль, Фэй. Он пообещал, что…

– Отвали от моей дочери, – прервав Лану на полуслове, потребовала Грета, приближаясь к окну. – Уходи. Прямо сейчас. Или я вызову полицию, – злой, холодный взгляд встретился с моим.

– Не думаю, что вы в том положении, чтобы это требовать, – показался Кай. – Это наша собственность и наши земли.

– А она моя дочь! – закричала Грета, и рядом тут же возник ее муж.

– Оставьте ее в покое. Вы, Кеннеди, причинили ей уже достаточно зла.

Я еще раз посмотрела на Лану, и мириады противоречащих друг другу эмоций сменились на ее лице.

Ей, без сомнения, больно, и мое сердце страдает вместе с ней. Что бы ни происходило, это разрушает ее изнутри, я в таком разбираюсь.

Я беру Кая за руку:

– Пойдем.

– Пожалуйста, отдай это своей матери, – отец Ланы впервые заговорил с нами, протягивая простой белый конверт сквозь открытое окно. Грету трясло, и он обнял жену за плечи.

Я взяла Кая за другую руку и увела. На обратном пути мы молчали, как будто что-то тяжелое давило на нас. В доме было тихо и темно, когда мы вернулись. Мы пробрались в мою комнату через открытое окно и разделись до нижнего белья, забравшись под одеяло. Я устроилась на его голой груди, пока он играл с моими волосами, запуская в них пальцы. Все смешалось, мысли и идеи разом покинули мою голову. Страх за Кэла, наше с Каем будущее…

Я приподнялась на локте и посмотрела на него:

– Я не хочу прятаться. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Джеймс, Кент, то, что произошло между Кэлом и Ланой лучшее тому доказательство.

Он гладил мою щеку:

– Я согласен, но не нужно торопиться с решением из-за того, что сегодня случилось или из-за реакции Китона.

Я прижалась щекой к его ладони. Мне нравлось чувствовать ее тепло на своей коже.

– Я не тороплюсь, у меня было достаточно времени подумать. Когда все это случилось, мне было стыдно, как будто я сделала что-то плохое. Потом я поняла, что это не из-за нас. Я просто априори считаю себя виноватой, готовой к насмешкам и оскорблениям. Я не хочу так больше, – я решительно замотала головой. – Я хочу смело строить наши отношения, идти с тобой за руку с поднятой головой, потому что все, в чем я провинилась, это чувства к своему кузену. В этом нет ничего противозаконного, и не существует причин по которым мы не можем открыть наши отношения публике. Если они решат отвернуться, это их проблемы. Не наши. Я не позволю узколобию и предрассудкам диктовать нам, кем мы должны быть. Я не боюсь показать настоящую себя.

Я погладила его по щеке.

– Хочу, чтобы все узнали, что я твоя девушка, – я пристально посмотрела ему в глаза, желая, чтобы он поверил моим словам, и надеясь, что он поддержит эту идею.

– Мы идеальная пара и люди обязательно увидят это со временем, – он придержал мое лицо и поцеловал, а когда отпустил, мы оба тяжело дышали.

– Ничего страшного, если ты этого не хочешь или не чувствуешь того же самого, если…

– Шшш, – прервал меня он. – Я этого хочу. И не боюсь выйти на люди.

– Ты уверен? Потому что мы оба должны принять одинаковое решение. Нам нужно приготовиться к полному дерьму.

Он гладил меня по волосам.

– Я готов. Китон, сам того не ведая, сделал мне одолжение. Теперь мы точно знаем, чего ждать. Но мне все это по барабану. Мне важна ты и твое счастье. Это все, о чем я думал за последние двадцать четыре часа, и ты права. Мы не бежим и не прячемся, мы сильнее этого. Ты самое лучшее, что случалось со мной, Фэй, и я бы с радостью кричал об этом со всех крыш. А те, кто думают иначе, пусть валят ко всем чертям.

Я улыбнулась так широко, что могла бы порвать рот.

– Да?

– Да, детка. Тысячу раз да.

На этот раз я наклонилась, чтобы поцеловать его. Он смотрал на меня с таким обожанием, что казалось, будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди и станцует сальсу. Я была так счастлива, что могла взорваться.

– Вначале нужно сказать родителям.

– Конечно, – соглашаюсь я. – Но сейчас уж точно не лучшее время.

Он скривился, впервые вспоминая о брате. Если честно, я тоже немного позабыла о Кэлвине, и сейчас, когда он вернулся в мои мысли, беспокойство о его благополучии, возрасло с удвоенной силой. Думать о себе, пока кузен сидит в камере, это, похоже, самая эгоистичная вещь на моей практике.

– Подождем пару дней, и все им расскажем, – радость сменилась мрачным осознанием. Я снова устроилась у него на груди, и мы оба вернулись в тревожное состояние.

Как бы мне хотелось понять, что случилось между Кэлвином и Ланой, потому что тут точно что-то не так.

Знаю, Кэлвин заслужил свою репутацию, да и рот у него грязный, но он не плохой парень.

Немного хвастовства, немного жажды внимания, но совершенно беззлобный и безвредный.

Девушки к нему в очередь выстраиваются, так зачем ему принуждать кого-то?

Нет, я не наивная, и знала тысячи причин почему кто бы то ни было мог так сделать, но кузен не подходил под это описание.

Я не верила, что он мог это сделать. Отказывалась верить.

Но что-то точно произошло с Ланой. Тогда почему она врет?

– Кай, – я погладила его по груди и взглянула ему в глаза, – Почему Лана могла бы сделать такое?

– Честно, не знаю, – он сладко поцеловал меня в губы, – она всегда его любила и думаю, будь он честен с собой, то тоже понял, что у него есть к ней сильные чувства. В детстве они были неразлучны.

Я рисовала пальцем кружочки на его голой груди, и он вздрагивал от моих прикосновений.

– Но раз она любит его, то зачем сотворила такое?

– Не хочу этого говорить, но если…

Он осекся, увидев Джеймса, стоявшего в дверном проеме, словно призрачный хищнику. Застигнутая врасплох, я вскрикнула, сердце бешено застучало о грудную клетку. Кай сел, облокотившись на спинку кровати, с вызовом смотря на отца. Он нежно обнял меня за плечи, а я прижала к груди одеяло. С ужасом наблюдая, как Джеймс идет к нам, я подвинулась к Каю, понимая, что нет смысла прятаться. Когда Джеймс остановился у кровати по его шокированному лицу стало ясно, что игра и правда началась.

Не веря своим глазам, он переводил взгляд с меня на Кайлера. Его рот открывался и закрывался несколько раз, будто он не мог найти слов.

Мое сердце по-прежнему пыталось вырваться за пределы грудной клетки.

– Что вы двое наделали? – в панике смотрел он на Кайлера.

– Не твое дело, – огрызнулся тот и с вызовом поднял подбородок.

Казалось, во взгляде Джеймса промелькнул ужас. Венка на шее без конца пульсировала, пока он сжимал и разжимал кулаки.

– Я говорил тебе держаться от нее подальше, – закричал он. Лицо неприятно побагровело, он начал ходить взад-вперед.

– Да черт возьми! – выругался он, ударяя кулаком по моему ночному столику, и бледнея.

Меня затрясло. Я ничего не могла с собой поделать. Ни разу не замечала, чтобы он терял над собой контроль, и, если честно, было чертовски страшно видеть его таким.

Наши с Кайлером пальцы переплелись. Его теплое прикосновение помогло мне успокоиться и унять дрожь.

Джеймс перестал ходить из угла в угол и посмотрел на наши скрещенные руки, на то, как Кайлер гладил мою ладонь, и начал тихо материться, в задумчивости потирая подбородок.

– У вас был секс? – рявкнул он наконец.

Кайлер посмотрел на отца со своим фирменным непроницаемым выражением лица. Я испугано спрятала от Джеймса глаза.

– Ну? – он переел взгляд с сына на меня. – Был?

Я в ужасе сглотнула. Какие-то невидимые гости проникли в мою комнату и украли мои голосовые связки, потому что я физически была не способна сформулировать ответ. Я бы хотела сказать ему, чтобы он отвалил и занимался своими чертовыми делами, но слова застряли в горле. Что-то здесь не так, и я не могла понять, что именно.

– Наши отношения тебя не касаются, и отвечать я не собираюсь, – огрызнулся Кайлер. – Занимайся своими чертовыми делами.

Джеймс подлетел к сыну и схватил его за плечи.

– Я твой отец, ты живешь под крышей моего дома, и ты мне ответишь! Черт возьми! Ты делал это с ней или нет, Кайлер? Я должен знать.

Я неловко ерзала, пока румянец заливал лицо и шею.

– Да пошел ты! – Кайлер скинул руки со своих плеч и вскочил с кровати.

Их лица в паре сантиметров друг от друга. Взгляд Кайлера с ненавистью впился в отца.

– Я люблю Фэй, и ничего противозаконного или запрещенного моралью между нами не происходит. И больше мы не намерены скрывать, – он уверенно посмотрел на меня.

Кажется, сердце в груди перестало биться. Несмотря на разрушительные волны ненависти, исходящие от моего дяди, я не сдержала улыбку, глядя на Кая.

Он любит меня?

Я хотела броситься в его объятия и ответить ему взаимностью, но вряд ли Джеймсу это понравилось бы. Он снова выругался, вцепившись руками в голову.

– Да, – продолжил Кайлер, все еще смотря на меня. – Я люблю тебя и хочу, чтобы все знали.

– Боже! – восклкнул Джеймс, с яростью дергая себя за волосы. – Опять история повторяется.

Неприятный комок собрался в животе, а во рту появляется отвратительный привкус.

Джеймс продолжил рвать на себе волосы. Если он не остановится, то к утру станет совсем лысым. Он в ужасе смотрел на нас, и моя эйфория тут же улетучилась. В груди родилась паника.

– Что ты хочешь этим сказать? – Кайлер тоже был обескуражен.

– Вам нельзя заниматься сексом. Нельзя встречаться. Мне жаль, сын, но ты не можешь любить Фэй. Не можешь, – он сократил расстояние между собой и Кайлером, положив руку ему на плечо. В животе будто появилась дыра. Кайлер стряхнул руку:

– Какого черта я не могу! Нет закона, запрещающего нам встречаться. Ты как всегда преувеличиваешь.

Завернувшись в простыни, я подошла к Кайлеру:

– Кай, – позвала я, сжав его руку. – Это просто шок, ему нужно время, чтобы это принять. Да, Джеймс? – я вопросительно глянула на дядю, в надежде, что он послушает меня.

Я отчаянно молилась, чтобы мое шестое чувство меня подводило, и он не собирался огорошить меня ужасной правдой.

Закрыв глаза, Джеймс отрицательно потряс головой.

– Это моя вина. Я должен был лучше за вами следить. Должен был понять сигналы, а я был слишком занят своими проблемами, – он уставился в пустоту. – Это должно прекратиться прямо сейчас. Вы не можете продолжать эти отношения.

Он и правда не терпел возражений, стоя на своем. Мурашки побежали по рукам. Но Кайлер притянул меня к себе решительным жестом.

– Ты не станешь диктовать мне, что делать. Ты потерял это право уже давно. И ты воспринимаешь все слишком близко к сердцу. Она моя кузина. Что такого? Приди в себя!

Джеймс смотрел мимо нас, тщательно обдумывая что-то. Он резко выдохнул, и все внутри меня сжалось в предчувствии опасности.

– Она тебе не кузина.

Мои глаза распахнулись. Кайлер находился в таком же изумлении. Бабочки всего мира бились в моей груди.

– Что?! – повернулся я к дяде. – Не тяни же! Что ты имеешь в виду?

Его взгляд смягчился, грудь опустилась, а кадык вздрогнул. Подойдя ко мне, он взял мою руку в свои ладони.

– Кай тебе не кузен, – он перевел взгляд с меня на сына и обратно. – Он твой сводный брат.

Я качнулась, едва не упав, и одновременно перестав дышать, слышать и видеть. В голове все гудит.

– Ч. что?

– Ты моя дочь, Фэй. Я твой отец.

Примечания

1

«Подглядывающий» или «Любопытный Том» (англ. Peeping Tom) – английский кинофильм режиссёра Майкла Пауэлла, вышедший на экраны в 1960 году. Психологический триллер о маньяке-убийце.

2

Возможно, речь идет о т. н. «проклятье Кеннеди»: термин, обозначающий серию смертей и трагических происшествий, происходивших на протяжении нескольких поколений с членами семьи Кеннеди.

3

Роберт Крейг «И́вел» Кни́вел (англ. Robert Craig «Evel» Knievel) – американский исполнитель трюков, получивший мировую известность благодаря своим рискованным трюкам на мотоцикле.

4

Блэр Уолдорф, так называемая «Королева Би» – героиня книги и одноименного сериала «Сплетница».

5

«Милые обманщицы» (англ. Pretty Little Liars) – американская телевизионная молодёжная драма, основанная на одноименной серии романов писательницы Сары Шепард

6

Возможно, имеется в виду Мэри Сью (англ. Mary Sue) – принятое в англоязычной среде (с недавних пор – и в русскоязычной) обозначение персонажа, которого автор наделил гипертрофированными способностями и всем набором положительных качеств.

Content

Шивон Дэвис
Найти Кайлера

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Примечания