Андрей Рогачёв

Хроники Зимерии. Драконы, фараоны и принцесса

Глава I. Принцесса магии показывает чудеса

— Да объясни мне, наконец, кто такая эта Соланж?

— Скоро сам всё увидишь. И быстрее, а то мы опоздаем на её выступление. Я обещала принцессе, что приду на неё посмотреть.

— Теперь она уже принцесса, — усмехнулся мальчик, поспевая за подругой. — Ты же говорила, что она волшебница?

— Вадим, не глупи. Как ты не понимаешь, Соланж — принцесса магии.

— Настька, ты наверно не слышишь, какую чушь несёшь! Если какая-то девка и смогла тебя удивить своей «магией», это не делает её волшебницей.

— А вот увидишь, — Настя поспешно вскочила в троллейбус на остановке, мальчик последовал за ней.

Дети сели на одно сиденье и продолжили спор.

— Вадим, если бы ты присутствовал при моём спасении, ты бы сам понял, что умеет эта иностранка. Она смогла остановить автомобиль, мчавшийся на меня, всего лишь одним жестом руки.

— Чепуха это всё! Это заслуга водителя, что он не сбил девчонку, которая не соблюдает правила дорожного движения. А твоя разлюбезная принцесса наверно сумасшедшая, которая возомнила себя невесть кем.

— Не говори так. Она правда необычная девушка, — Настя достала из сумочки телефон. — У нас осталось всего полчаса.

— Ничего, — Вадим нарочно говорил без малейшей доли заинтересованности в голосе, чтобы немного позлить подругу, — не успеем на её выступление, посмотрим всё остальное. Помнишь, прошлым летом к нам приезжал Джон Картер, рассказывал всякий бред про египетских фараонов?

— Да, — Настя улыбнулась. — Только Соланж не какая-нибудь фанатичка, как твой Картер, она правда владеет магией.

Вадим, устав спорить, ничего не ответил. Был самый час-пик, и транспорт на автостраде двигался томительно медленно. Троллейбус то и дело останавливался в пробке, давая лишний повод Насте поволноваться, а Вадиму — позлорадствовать над подругой.

— Ну скоро мы приедем? — нервничала девочка. — Осталось десять минут, а мы только половину пути проехали. Всегда так: когда куда-нибудь торопишься, попадаешь в пробки и опаздываешь, а когда спешить некуда — попадаешь в нужное место слишком рано, и потом не знаешь, чем занять себя в оставшееся время.

— Таков закон природы, — с умным видом изрёк Вадим.

Девочка фыркнула:

— Причём тут природа? Смотри, мы приехали почти. Следующая остановка — «Дворец спорта».

Дети сошли с троллейбуса и поспешили к площади перед дворцом. Казалось, что на площади сейчас собралась половина города (вторая половина стояла в пробке на автостраде). Настя схватила Вадима за ладонь, чтобы он не потерялся в толпе, и потащила к видневшемуся недалеко впереди, в самой гуще толпы, помосту, закрытому большой красной тряпкой, повешенной вместо занавеса. Там и должна была выступать Соланж. Дети протиснулись сквозь толпу поближе к сцене, чтобы как следует разглядеть предстоящее выступление. Хоть Вадим и смеялся над словами подруги насчёт принцессы магии, ему самому было очень интересно посмотреть на неизвестную иностранку.

Занавес стал подниматься, и все люди, собравшиеся на площади, с пристальным вниманием воззрились на пустую сценическую площадку.

— И где же твоя принцесса? — удивлённо и в то же время с издевкой в голосе поинтересовался мальчик.

Настя и сама не понимала, почему сцена пустует. Пока народ находился в замешательстве, на сцену по деревянной лесенке взбежал невысокий толстый бородатый человечек, похожий на гнома из мультфильмов, которые Настя и Вадим очень любили в детстве, и, взмахнув рукой, словно призывая всё внимание публики к себе, прокричал:

— Дамы и господа, леди и джентльмены, сеньоры и сеньориты! Представляю вашему вниманию принцессу магической школы Герданолокосского графства Зимерийских земель — Соланж де Буфле!

Маленький бородач вытащил из-за пазухи небольшой пузатый мешочек и, засунув в него кулачок, резко сыпанул себе под ноги какой-то порошок, переливающийся на лучах солнца золотым блеском. Соприкоснувшись с дощатой сценой, порошок превратился в густое облако дыма, скрыв бородатого гнома и тем самым вызвав у собравшегося народа возгласы удивления и восхищения всем происходящим. Вадим и Настя с открытыми ртами наблюдали, как из рассеявшегося облачка дыма на сцене появилась восхитительно красивая черноволосая молодая девушка, внешностью похожая на цыганку. Настя сразу признала в ней свою спасительницу.

— Это она, — сказала девочка другу.

Вадим, чей рот был открыт от удивительного появления девушки на сцене, сглотнул слюни и ответил подруге:

— Вот и посмотрим сейчас, что за фокусы она нам покажет.

А посмотреть действительно было на что. Соланж вытворяла на сцене просто немыслимые для человеческого понимания вещи: таких фокусов дети, да и все остальные, собравшиеся на площади, в жизни своей не видели. Для начала принцесса взмахнула рукой в воздухе и из пустоты стала вытягивать большой розовый шёлковый платок. Следующее, что появилось на сцене — небольшой столик, выросший под самим платком, положенным Соланж на деревянный пол сцены. Она прикрыла столик платком, и резко сорвала покрывало: на столе стоял тот самый бородатый гном, объявлявший выступление принцессы магии. Народ на площади ликовал, видя творящееся на сцене. Показав ещё много всяких невероятных вещей, Соланж подняла ладонь вверх, словно призывая всех затихнуть, и, дождавшись воцарившейся тишины, сказала негромко, но так, что голос её услышал каждый стоявший на площади наблюдатель:

— Люди, обратите свой взор на небо! Вы пришли сюда за чудом, так узрите его!

Все без исключения задрали головы вверх, но не заметили ничего особенного. Однако вскоре небо стало темнеть, словно быстро наступали сумерки. Через полминуты люди смотрели на ночное звёздное небо, неспособные отвести взгляд от игры, затеянной звёздами и Луной. Соланж словно манипулировала небесами, всего лишь вращая ладонями в воздухе: звёзды прыгали с места на место, кружились в танце вокруг Луны, мерцали разноцветными огнями. Принцесса стала манить ладонями небеса ближе, и Луна стала приближаться ближе к земле: все её кратеры стали видны так хорошо, словно в телескоп. Люди были поражены происходящим: кто-то не выдерживал и начинал кричать, боясь, что Луна вот-вот свалится на Землю, другие были очарованы красотой действия, Вадим и Настя же, в порыве чувств, крепко схватили друг друга за руки. Соланж хлопнула в ладоши, и всё это исчезло: снова над головой блистало яркое солнце, шёл самый разгар летнего дня. Все зааплодировали и стали выкрикивать имя принцессы, восхищённые её магией. Соланж поклонилась и, накрыв себя розовым платком, растаяла в воздухе.

— Где же она? — недоумевали люди. — Она растаяла.

Народ не спешил расходиться, словно ожидая, что принцесса Соланж вернётся, но той всё не было и не было. Вадим и Настя, поняв, что принцесса закончила выступление, решили двигаться в сторону выхода, чтобы покинуть ярмарку. Теперь Настя подшучивала над другом, что он ей не поверил сразу.

— Вот видишь, она действительно самая магическая из всех магов, а ты мне не верил.

— Да всё, Насть, хватит меня стыдить, ха-ха-ха, — рассмеялся мальчик. — Я ещё никогда не видел ничего подобного, особенно этот трюк с небесами.

Девочка согласилась с ним.

— Ой, простите! — обернулась она к девушке, которую случайно задела локтем, доставая мобильный телефон из сумочки. — Это вы?!

Девушка повернулась к детям, и Вадим тоже признал в ней Соланж.

— Да, — коротко ответила она.

Вадим и Настя стали выражать ей своё восхищение по поводу проведённого ею выступления.

— Ну что вы, — принцесса улыбнулась. — Это вам спасибо, что пришли на меня посмотреть.

— Спасибо, что спасли меня сегодня от едва не случившейся автомобильной аварии, — ещё раз поблагодарила девочка принцессу.

— Ты ещё слишком юна, чтобы пропадать такой нелепой смертью.

Вадим и Настя уловили нечто странное в этой фразе, вернее то, каким голосом Соланж её произнесла.

— Что вы имеете в виду? — Настя с удивлением и непониманием взглянула в глаза своей спасительницы.

— Только то, что ты и твой друг не должны повторять моей ошибки. Когда-то я была так же молода и счастлива как вы.

— Вы и сейчас молоды… и красивы, — Вадим покраснел от сказанного.

Соланж грустно улыбнулась:

— Пойдёмте со мной, — она пригласила их жестом следовать вперёд. — Я вам кое-что расскажу. Возможно, вы посчитаете, что моя история всего лишь выдумка, но я хочу, чтобы вы верили мне.

Дети пошли за принцессой, идущей к чёрному лимузину, стоящему у обочины дороги, так как стоянка на шоссе была запрещена.

— Соланж, а кто тот бородатый человечек, что объявлял вас? — поинтересовалась Настя.

— Это был Гровер, мой самый большой друг и помощник в этом мире, — принцесса магии сделала ударение на слове «этом», тем самым вновь вызвав странные чувства у своих маленьких друзей.

Соланж открыла маленькую барсетку, висящую на шнурке, обмотанном вокруг запястья, и извлекла из неё маленького, словно игрушечного, гномика, как две капли воды похожего на того, которого дети видели на сцене.

— Это он, — протянула она гномика своим гостям.

Заметив, что дети её не очень понимают, Соланж заверила:

— Я сейчас расскажу вам всё, что со мной случилось с того времени, как я была таким же беззаботным ребёнком, как вы сейчас.

Дети сели в лимузин и Соланж приказала водителю ехать к ней домой. Пока автомобиль ехал, принцесса рассказала детям свою историю.

Глава II. История Соланж

— Родилась я на юге Франции, в городе Валье де Эскомбрерас, что недалеко от Картахены. Моя мать была русской эмигранткой, бежавшей во Францию от голода начала тридцатых годов прошлого столетия, в поисках более хорошей жизни. Отец был простым картахенским портовым служащим. Как сейчас помню наш маленький, но столь уютный и гостеприимный дом на берегу Средиземного моря. Всё своё детство я провела там, ни разу не покидая родных мест. Когда началась Вторая Мировая, отец оставил нас и отправился в Париж, он хотел стать ярким примером для партизан, воодушевляя людей на победу и совершая диверсии против фашистских захватчиков. Мы с матерью долгое время не получали от папы никаких вестей, и даже стали подумывать, что его уже нет в живых. Когда война закончилась, мы с мамой решили отправиться в Египет. Она говорила, что на раскопках в Долине Царей работает её двоюродный брат, покинувший Россию ещё при царе. И вот в октябре сорок шестого мы с мамой прибыли в Каир. Я тогда была совсем юной десятилетней девочкой, рассматривавшей эту длительную поездку как какую-нибудь замысловатую авантюру. Поскольку моя мать была русской, а отец чистокровный француз, с ранних лет я владела двумя языками, что мне было как раз на руку. В первый день прибытия в Каир я услышала разговор двух местных арабов, которые, как и мой двоюродный дядя, интересовались раскопками в Долине Царей. Мы с мамой сидели в небольшом ресторане, который посещали все вновь прибывшие в Каир, когда к нам подошла какая-то молодая женщина.

— Вы должно быть Мария, а это ваша дочь? — спросила незнакомка маму.

Мама очень удивилась, но сказала, что та не ошиблась. Девушка, которую звали Ноэль, поведала, что именно дядя Владимир послал её в аэропорт, чтобы встретить свою сестру и племянницу. Она так же объяснила, что мой дядя сейчас на раскопках, и хочет показать нам какое-то своё открытие. Пока мама говорила с Ноэль, я заметила, что нас подслушивают. Двое арабов у соседнего столика переглядывались и о чём-то шептались, причём на французском языке. Хороший чуткий слух помог мне услышать, о чём они толковали. Один из арабов говорил, что мы приведём их к месту гробницы, и что на этом их дело завершится. Другой же упрекал того в чрезмерной глупости, и что он своей болтовнёй погубит их миссию. Я поняла, что тут что-то неладное, но я даже вообразить не могла, каким кошмаром это обернётся.

Когда мы с мамой и Ноэль покинули ресторан, чтобы на машине отправиться в Долину Царей к дяде, те арабы последовали за нами. Я хотела предупредить маму, что за нами идёт слежка, но она меня словно не слушала, решив, что я в очередной раз затеяла какую-то свою детскую игру.

Мы ехали на запад на автомобиле Ноэль, а арабы двигались за нами, стараясь держаться на расстоянии. Ноэль была умной женщиной, она и сейчас видится мне как воплощение ума и организованности: заметив, что нас преследует чей-то автомобиль, она свернула с прямой дороги выезда из города и остановилась у маленьких землянок на границе пустыни. Как и следовало ожидать, преследователи тоже затормозили и продолжали сидеть в машине, наблюдая за нами.

— Ноэль, почему мы стоим? — волновалась мама, так как ей не терпелось встретиться с братом.

— Соланж сказала правду, нас действительно преследуют. Смотри, Мария, машина затормозила вместе с нашей.

Мама так же почувствовала неладное, но пыталась не отступать от принципов:

— Поедем, нам осталось совсем немного. У Владимира мы будем в полной безопасности.

Ноэль отказывалась рисковать, и я была очень благодарна ей за это. Один из арабов вышел из авто и подошёл к нам.

— Дамы, у вас возникли какие-то проблемы? Может, нужна помощь?

Ноэль ответила, что нам очень не нравится, что незнакомцы преследуют нас. Араб рассердился и стал кричать на неё, затем он ударил её по лицу. Помню, как мама бросилась к хижинкам и пыталась позвать на помощь, чтобы прогнать наглого араба, но никто не вышел к нам. Да и вряд ли кто-то в это время был дома: дядя Владимир нанимал рабочих для раскопок в Долине из числа местных жителей, которые обычно и селились в таких землянках. Арабы заставили нас ехать в то место, где дядя проводил раскопки, угрожая нам при этом оружием. Ноэль не стала больше спорить, и попросила нас с мамой сесть в авто. Мы ехали, наверное, не меньше часа, когда увидели далеко впереди лагерь дяди и рабочих. В лучах садящегося за барханы вдали солнца, палатки выделялись тёмным силуэтом. Уверена, что не только меня посетило чувство, что мы ведём с собой в мирный лагерь рабочих зло в лице наших преследователей. Но что нам оставалось делать?

Когда мы въехали на территорию лагеря, я выскочила из машины, и бросилась к дяде, который вышел к нам на встречу. Я рассказала ему, что с нами пришли чужие люди, и что они нам угрожали. В это же время двое арабов привели маму и Ноэль, заломив им руки за спину.

— Мы знаем, что вы нашли гробницу братьев близнецов Алуманора и Дастуманара, — сказали они дяде. — Если посмеете нам мешать проникнуть в неё, мы истребим всю вашу археологическую группу.

Они рассказали, что их хозяин, Даджибаль — богатый предприниматель из Аравии, давно собирает сведения о гробнице братьев-фараонов, но не может получить разрешения на раскопки в Долине Царей. Когда дядя Владимир поинтересовался, что именно привлекает Даджибаля в этой гробнице, арабы ответили, что чем меньше он будет знать обо всём этом, тем лучше для него и всей экспедиции. Арабы остались на ночь в лагере, решив, что утром один из них съездит в Каир и привезёт хозяина в Долину.

Ночью в нашу с мамой палатку вошёл дядя Владимир. Я не спала, поэтому сразу вскочила на ноги, испугавшись, что это кто-то из злодеев крадётся к нам. Дядя успокоил меня и сказал, что хочет открыть мне некую тайну, касающуюся гробницы братьев-фараонов. Мы вышли с ним к шатру, под которым были каменные ступени, ведущие к входу в гробницу, и он повёл меня вниз, освещая путь фонариком. Внизу, внутри гробницы, было очень холодно. Дядя зажёг факел на стене, чтобы я могла согреться, и стал рассказывать мне о своём открытии.

— Соланж, дорогая, я знаю, что ты поверишь в то, что я тебе поведаю. Я хочу, чтобы именно ты узнала тайну братьев Алуманора и Дастуманара до того, как Даджибаль приедет завтра утром и проникнет сюда. Попав в эту гробницу впервые, я наткнулся на старинный папирус, предостерегающий о проклятье, наложенном на братьев близнецов. Их правление было недолгим, так как народ не любил их жестокую, я бы даже сказал, вдвойне жестокую, политику. Среди местных жителей, в предместьях Каира, ходят слухи, что братья перед тем, как их отравили, вселили свои души в некие статуи, так как не хотели расставаться со своей земной властью. Я знаю, что статуи находятся где-то здесь, в гробнице. Завтра я хотел взломать эту стену, — дядя указал рукой на слегка развалившуюся каменную кладку, — но теперь знаю, что времени нет, поэтому мы сделаем это сейчас. Ты должна помочь мне.

Я стала помогать дяде разбирать стену по камням. Проделав сбоку небольшой лаз, дядя посветил фонариком в образовавшуюся дыру в стене. Я увидела небольшую комнатку, у дальней стены которой располагалась небольшая каменная ступень.

Наверху, в лагере, стали слышны крики людей. Дядя бросился вверх по ступеням, но вскоре вернулся: на нём не было лица, так сильно он был напуган чем-то.

— Дядя, что там происходит? — спросила я, заслышав выстрелы.

Дядя стёр со лба капли пота, при этом руки у него сильно дрожали, и ответил:

— В лагерь прибыли военные.

Помню, я тогда сильно удивилась:

— Но ведь война кончилась!

Дядя ничего не ответил. Наверху по-прежнему были слышны вопли и выстрелы, и тогда я сильно испугалась. Я сразу подумала о маме, и уже было бросилась к ней наверх, в палатку, но дядя меня остановил. Одновременно с этим, я услышала шаги по ступеням: кто-то с факелом шёл вниз, к нам.

— Быстро, лезь туда, — шепнул мне дядя, силой проталкивая меня в дыру в стенке, которую мы сами и проделали.

Ничего не понимая, я просто повиновалась ему. Оказавшись внутри тёмной комнаты, я посмотрела в дыру в стене, чтобы узнать, как там дядя. Я видела, как в помещение, где был Владимир, ворвались вооружённые винтовками люди, одетые в военное обмундирование египетской армии. Они стали что-то орать на дядю, а потом один из них выстрелил в него. Дядя упал. Я закусила руку, чтобы не закричать от страха, и слёзы брызнули у меня из глаз. В дыру в стене падал свет от факелов и фонариков ворвавшихся в гробницу военных, так что я смогла немного рассмотреть комнатку, в которой оказалась. У стены стояли две статуи фараонов, и я сразу поняла, что это и есть Алуманор и Дастуманар: они и вправду были близнецами, лишь каменное одеяние отличало одного от другого. Вооружённые люди продолжали кричать за стеной. Очевидно, заметив в стене дыру, они заподозрили что-то неладное. Я еле успела прижаться к стене так, чтобы меня не было видно в свете направленных внутрь комнаты фонарей. На каменную кладку стали сыпаться удары: военные пытались проникнуть внутрь. Я, всё ещё плача, стала отходить к стене, у которой была каменная ступень. Как оказалось, за этой ступенью зияла чёрная дыра, шириной во всю комнату, но довольно узкая. Что было на дне, и было ли у дыры дно, я не могла разглядеть. Каменная кладка должна была вот-вот рухнуть под напором ломящихся армейцев, поэтому я, не раздумывая, сиганула в зияющую пропасть.

Очнулась я в кромешной темноте, совершенно не зная, что предпринять дальше. Я встала на ноги, и пошла, как мне казалось, вперёд, пока не наткнулась ладонями на холодную каменную стену. Решив продвигаться вдоль неё, я пошла, касаясь рукой стены, чтобы не заблудиться в темноте. В таком положении, когда ничего не видно и не слышно в пугающей тишине, я перестала понимать, существую ли я вообще. Не знаю, сколько продолжалось моё шествие по тёмному коридору, но я ужасно устала: в подземелье было достаточно холодно, и лишь благодаря этому я не останавливалась, чтоб не замёрзнуть совсем. Чтобы не сойти с ума в такой ситуации, я напевала мелодии, которые в прежние годы часто звучали в родительском доме.

Когда силы совсем стали покидать меня, в лицо неожиданно пахнуло тёплым свежим ветром. Это придало мне новых сил, и я, преисполненная надеждой, быстро помчалась вперёд, уже отцепив ладонь от каменной стены, натёршей мне мозоли на подушечках пальцев. Впереди был виден выход из тоннеля, в который пробивался мягкий свет. Выскочив из коридора, я совсем не подумала о том, что свет может причинить такую боль глазам, привыкшим к абсолютной темноте. Когда зрение вновь вернулось ко мне, я огляделась вокруг. Розовое солнце висело в листве деревьев, густо растущих вдоль берегов реки, протекавшей недалеко от выхода из подземелья. Я не могла понять, был ли это рассвет, или закат. Однако когда солнце стало клониться всё ниже, удлиняя тени, отбрасываемые огромными деревьями на скалу, как оказалось, из подножия которой я вышла, я поняла, что скоро наступит ночь. Я не могла понять, откуда среди пустыни мог взяться такой богатый живностью и растительностью оазис, но тогда меня это и не особо волновало. За рекой, которая была столь неширокой, что больше походила на ручей, из кустов выглядывали различные звери, очевидно, их привлекло моё появление. Несмотря на всю свою усталость, я решила перейти реку и посмотреть, есть ли что-нибудь за лесом. Перебравшись на другой берег, я обернулась к скале, из которой вышла: она была настолько велика и неприступна, что у меня закружилась голова. Впрочем, это могло быть вызвано и чрезмерным утомлением.

Пройдя по густой траве к кустам, и распугав тем самым всех любопытных зверей, я оказалась на вершине маленького холма, под которым расстилалась большая поляна, тянувшаяся до самого горизонта. Я окончательно запуталась, куда же я попала. Единственное, что я поняла, так это то, что я уже не в Египте. Но как такое возможно? Не могла же я пройти по туннелю так много километров. Да и климат здесь был помягче, чем в Каире. Солнце почти ушло, и я решила заночевать у реки, посчитав это место довольно безобидным и неопасным. Сон почти сразу овладел мной после многочасового, а может даже многодневного скитания по подземелью.

Очнулась я от странного звука, будто что-то скрипело недалеко от меня. Поначалу, лёжа ещё с закрытыми глазами, я подумала, что мама что-то делает в нашей с ней палатке. И тут мне в мысли разом нахлынули все злоключения, начавшиеся с приездом в Каир. Я резко села и увидела, откуда доносятся странные звуки. Солнце только начинало свой путь по небу, и в его мягких, пока ещё слабых лучах, я увидела небольшую телегу с запряжённой в неё лошадью. Значит, это колёса телеги скрипели и пробудили меня. В реке, недалеко от меня, стояла какая-то дама, довольно странная на вид. На голове у неё была тёмная коричневая старая шляпа, толстую фигуру обволакивала такая же старая коричневая накидка. Дама была довольно отталкивающей наружности, и я побоялась, что она меня может заметить, и тогда мне не сдобровать. Но, похоже, я ошибалась: дама посмотрела на меня и, как ни в чём не бывало, продолжила работать с чем-то в воде. С чем она там возилась, мне не было видно. Я решила подойти к ней и узнать, где я нахожусь.

— Простите, мадам, — заговорила я по-французски, — вы не могли бы мне подсказать, как мне попасть в город?

Дама выпрямилась, и тогда я, наконец, разглядела, что она держала в руках: маленький, сморщенный комок, словно вылепленный из пластилина, по форме походил на игрушечного человечка. Это меня немало удивило, но я старалась не подать виду перед этой женщиной.

— Ты куда-то торопишься, девочка? — спросила дама.

Я не знала, что хочет от меня незнакомка, но решила рискнуть и ответила:

— Нет, мадам, нисколько.

Дама поманила меня рукой, позвав:

— Иди ко мне! Помоги мне закончить с этими оборванцами, и я отвезу тебя в город. Хорошо?

Я зашла в воду, и женщина протянула мне игрушечного человечка, который ещё больше размок и распух от воды.

— Окунай его в воду, но смотри, чтобы он не наглотался воды.

Я, было, посмеялась над ней, что такая взрослая дама играет в куклы, но стоило мне опустить человечка в воду, как я почувствовала, что он вырывается у меня из ладоней.

— Ой! — вскрикнула я. — Он шевелится!

Незнакомка лишь посмеялась глубоким томным голосом:

— А ты что, ожидала, что он будет послушно позволять тебе топить себя в воде?

Человечек до того распух, что на нём не осталось ни единой складки. Я вытащила его из воды и присмотрелась к нему: передо мной был самый настоящий гном. От воды его одежда стала мокрой, и дама приказала:

— Брось его на берег, чтобы высох, да принеси нового из повозки.

Я вышла на берег и осторожно положила на траву толстого человечка, отплёвывавшегося от речной воды. В повозке дамы лежали какие-то маленькие фигурки точно таких же гномиков, как и тот, которого она размачивала в воде. Я взяла нового сморщенного человечка и понесла к даме, ждавшей меня, уперев руки в бока.

— Какая ты странная девочка, — сказала дама, осмотрев меня как следует, — откуда ты?

— Мы с мамой только недавно прибыли в Каир, но потом я заблудилась, и теперь даже не знаю, где я.

— Бедняжка, далеко же ты ушла от мамы. Я не знаю, чтобы в нашем графстве был такой город — Каир. Давай скорее сюда Гарса, а то мы не успеем разбудить этих лентяев и до полудня.

Дама стала окунать человечка в воду, и тот стал набухать.

— Простите, мадам, — снова обратилась я к незнакомке, — вы сказали, что не знаете горда Каир в вашем графстве, но… неужели мы сейчас в Европе?

Дама отвлеклась от работы и, протянув мне гнома, чтобы я закончила дело, ответила:

— Я никогда не слышала о Европе. Ты должна бы знать, что мы сейчас находимся в Зимерии, в Греданолокоссе.

Я никогда не слышала ничего ни о какой Зимерии, ни тем более о Греданолокоссе, но не стала ничего говорить об этом женщине.

— Неси этого бездельника сохнуть, — ткнула пухлой рукой на берег дама.

Примерно через час работы мы закончили размачивать человечков, и вот теперь добрая дюжина бравых гномов толпилась на берегу, ожидая свою хозяйку. За то время, как я помогала ей, я успела выяснить, что зовут даму Геруной, и что она владелица небольшой шахты по добыче драгоценных камней в западной части Греданолокосса. Гномы ей нужны для работы, так как только они могут работать в узких шахтах, в которые обычному человеку ни за что не протиснуться.

Геруна влезла на повозку и стала править лошадью. Гномы, заметно прибавившие в весе после размокания в воде, теснились в телеге, то и дело останавливавшейся, так как лошадь не могла справляться с таким грузом.

— Это всё из-за тебя, маленькая девчонка! — злилась на меня дама. — Раньше мы быстро добирались до города, теперь же придётся нести потери на шахтах.

Я не хотела спорить с ней, и мы продолжали свой медленный ход. Обогнув холм, с которого мне вечером открылся вид на поле, по более пологой тропе, расположенной ниже по течению реки, мы двинулись в город. Примерно через три часа езды вдали я увидела красные и зелёные крыши маленьких одноэтажных домиков.

— Слезай с повозки, пешком теперь дойдёшь, — приказала Геруна.

Я пошла за телегой. Гномы, которые теперь пристально меня рассматривали, шептались о чём-то. Я не могла слышать их разговор, так как колёса повозки под большой тяжестью скрипели так мучительно, словно вот-вот собирались рассыпаться на части. При входе в город нас приветствовал некий толстый господин, как я позже узнала — это был муж владелицы шахт, старик Пулль.

— Геруна, почему так долго? — завопил он, едва мы поравнялись с ним.

— Девчонка задержала нас. Посмотри-ка, вот она, за телегой прячется.

Старый толстяк Пулль осмотрел меня с призрением и сказал супруге:

— Да она же ещё совсем дитя! От неё никакой пользы не будет. Зачем ты привела её к нам?

Геруна успела слезть с повозки и пыталась открыть щеколду на телеге, чтобы гномы смогли спрыгнуть на землю.

— Девочка потерялась. Она говорила мне, что потеряла мать в каком-то Каире.

— В Каире? — переспросил Пулль, почёсывая толстый живот. — Никогда о таком не слышал. Должно быть, она иностранка.

— Месье, я совсем не знаю вашей страны, и никогда о ней прежде не слышала…

Пулль рассмеялся, так громко, что птицы, сидевшие на траве перед домом, вспорхнули и поспешно перелетели подальше.

— Никогда не слышала? А-ха-ха-ха-ха! Вот умора! Ты, наверное, с Луны свалилась! Наша Зимерия известна каждому, даже самому сопливому ребёнку с любого конца света.

Геруна вступилась за меня:

— Брось, Пулль. Девочке итак сейчас плохо, так ещё ты будешь над ней издеваться.

Старик перестал смеяться. Дама же ласково обратилась ко мне:

— Девочка, если хочешь, то можешь пока пожить у нас. Будешь мне помогать по дому… не бойся, сильно загружать работой я тебя не стану.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. Супруги провели меня в домик, что стоял у самой границы города и степи, гномов же загнали в сарайчик неподалёку.

— Примут пищу и пойдут на шахты, — объяснил мне их ближайшее будущее Пулль.

Когда мы пообедали, а пища была просто восхитительной, Геруна пошла в сарай кормить гномов, а меня попросила помыть посуду. Я старательно выполняла все её поручения на протяжении недели, а взамен получала хорошее отношение и пищу с кровом. По прошествии семи дней, Геруна отвела меня на кухню и, заперев дверь, чтобы муж не подслушал наш разговор, сказала:

— Соланж, ты уже взрослая девочка, тебе стоило бы овладеть каким-нибудь ремеслом. Пойми, что наши семейные рудники истощаются: их начинал разрабатывать ещё мой прадед. Овладев хоть какими-то полезными навыками и начав работать, ты смогла бы привнести благополучие в нашу жизнь. Ты меня понимаешь?

Мне тяжело было осознавать, что моё детство подошло к концу, и что мне действительно теперь придётся заботиться о себе самой, поэтому я смиренно согласилась пойти учиться.

— Вот и хорошо! — обрадовалась Геруна. — Выбирай, кем ты хочешь стать: гончаром, лекарем, пекарем?

— Может лекарем? — попросила я. — Мне нравится помогать людям.

Дама заулыбалась жёлтой некрасивой улыбкой:

— Думаю, ты не пожалеешь, что выбрала такой путь: старик Кантер, единственный лекарь в нашем графстве, уже не может помогать всем жаждущим его лечебной силы. Уверена, ты станешь отличной заменой ему.

— Когда я начну обучаться у него?

Геруна словно ждала этого вопроса, так как ответила, ни на миг не задумываясь:

— Я отведу тебя к Кантеру немедленно. Ты готова? Тогда пойдём, пока Пулль не пронюхал, что мы с тобой затеяли. Он-то ведь хочет, чтоб ты тоже пошла работать на шахты, но я не дам погубить такое дитя как ты: работа на рудниках опасна и тяжела для хрупкой девочки.

Эта дама мне очень нравилась, не смотря на всю свою жадность и алчность, она была очень любящей и заботливой женщиной. Мы покинули двор и на телеге двинулись в противоположный конец города. По пути мне попадались на глаза люди и гномы, как у Геруны, псы, сидящие на цепях во дворах с низкими заборчиками, но что мне показалось странным — в городке не было ни одного автомобиля. Я спросила об этом даму, но та очень удивилась:

— Что ты всё выдумываешь, дитя? Я не знаю ни о каких автомобилях.

— Вы что же, и землю под посевы вручную обрабатываете?

Геруна ответила:

— Мы не занимаемся растениеводством. Всё необходимое зерно и муку нам привозят из соседнего Дугского графства: у них там все занимаются фермерством. Мы же разводим скот и поросят.

Мы выехали к окраине города. Дома здесь значительно отличались от тех, что были в той части селения, откуда мы прибыли: большие двух и трёхэтажные строения высоко поднимались в небо, каменные и кирпичные стены были покрыты плющом, к входным дверям поднимались высокие каменные лестницы. Я сразу поняла, что в этом районе сосредоточилась вся городская знать и власть. За городом с этой стороны начинались богатые сады, где росло всё разнообразие плодовых деревьев и кустарников.

Геруна поднялась по ступеням к двери одного из особняков и постучалась в неё бронзовым молоточком. Дверь отворилась, и какой-то седовласый старец впустил нас внутрь. В доме царил полумрак, так как окна были задёрнуты плотными шторами, но мне всё же удалось немного рассмотреть внутреннее убранство дома, да и самого хозяина тоже. Кантер был высоким худощавым бородачом, лицо его, почти полностью скрытое седыми волосами, имело бледный оттенок, словно он давно не выходил за пределы дома и не видел солнечных лучей. Одет он был в длинный, до самого пола, бархатный халат тёмно-вишнёвого цвета. Убранство комнаты говорило о том, что он любит чистоту и порядок.

— Здравствуй, Геруна! — обнял за плечи он приведшую меня даму. — Вижу, ты привела ко мне девочку и хочешь, чтобы я обучил её своему мастерству.

— Да, Кантер, ты не ошибся. Из этого дитя выйдет много толку: она трудолюбива и послушна.

Старик обратился ко мне:

— Соланж, я готов помочь тебе с получением лекарских навыков.

Я очень удивилась, что он знает моё имя, но не стала говорить об этом вслух. Старик прочитал удивление на моём лице и дружеским голосом добавил:

— Не удивляйся, я знаю всё о тебе.

При этих словах старец таким взглядом посмотрел на меня, словно видел меня насквозь, и я поняла, что смогу с ним поговорить наедине, когда Геруна нас наконец оставит вдвоём. Поговорив ещё о кое-каких деталях, связанных со мной и моим обучением, взрослые распрощались, и Геруна покинула особняк. Какое-то время мы со старым Кантером просто смотрели друг на друга, пока он не предложил:

— Садись, Соланж, нам надо кое-что с тобой обсудить.

Мы сели в гостиной в кресла друг против друга, и старик рассказал мне кое-что о себе.

— Дитя, ты должна знать, для начала, что я не просто лекарь, который помогает больным людям при их недугах…нет! — старик повысил голос. — Я самый могущественный колдун во всём нашем Греданолокосском графстве! Я знаю, что ты пришла из другого мира, воспользовавшись одним из порталов, приведших тебя сюда, в Зимерию; я знаю обо всём, что произошло с тобой в гробнице братьев-фараонов.

— Вы можете сказать, что случилось с моей мамой? Она жива? С ней всё хорошо? — с надеждой спросила я мага.

Старец слегка понурил голову и сказал негромко:

— Теперь, когда мы с тобой встретились, ты не должна думать о своей прошлой жизни; считай, что её просто не было.

— Но я хочу вернуться домой! — взмолилась я. — Вы можете отправить меня обратно в Каир, или хотя бы просто в мой мир?

— А не хочешь ли ты разве получить от меня хоть какой-нибудь магический дар? — с лёгкой улыбкой на губах молвил старец. — Поверь, в нашем мире он тебе очень пригодится.

— Что я должна сделать?

— Дай мне свои руки.

Я протянула руки старику, и он, взяв мои ладони в свои, стал что-то тихо нашёптывать. Это продолжалось минут пять. Когда он закончил и открыл глаза, то взгляд его светился ярко-голубым холодным пламенем.

— Теперь ты обладаешь примерно пятой долей того, что могу я, — сообщил он мне.

— Это много?

— Придёт время, и ты сама всё поймёшь.

И тут случилось нечто страшное. Я не успела задуматься над словами, сказанными старцем, как с улицы донеслись крики и топот конских копыт, словно целый табун лошадей скакал галопом через город.

— Что это?! — испугалась я.

Старик выглянул в окно и вернулся ко мне.

— По городу скачут твои одномиряне. Что же им нужно от нас?

Старец был в растерянности. Внезапно, раздался оглушительный грохот со стороны входной двери: посетителю не терпелось попасть в дом.

— Скорее, ты должна выбираться отсюда, — засуетился старик вокруг меня. — Сделай всё, как я тебе сейчас скажу: ты пойдёшь через сады, что за домом, прямо в соседний Дуг. Там ты найдёшь человека по имени Бертран, он занимается кузнечным ремеслом, только он в состоянии помочь тебе вернуться в твой мир. Ты поняла меня? — он схватил меня за плечи и встряхнул.

— Да, — едва смогла прошептать я, так как от страха у меня пересохло во рту.

— И помни, теперь ты не просто маленькая девочка, ты — колдунья.

Я ничего не ответила, лишь кивнула головой, давая магу понять, что не забуду об этом. Под ударами ломившихся в дом людей, дверь не выдержала и грохнулась на пол. Внутрь тут же влетели вооружённые арабы, каких я видела в гробнице, когда дядя Владимир рассказал мне о фараонах-близнецах. Старый маг успел выкрикнуть:

— Прыгай в окно!

Арабы бросились на него и припечатали к полу. Я же, следуя его совету, бросилась к окну, так как к двери подступиться было невозможно, и сиганула прямо через раму, разбив при этом стекло и порезав руки, живот и ноги об острые торчащие осколки. К счастью, это окно выходило в тот самый сад, за которым и должен был быть Дуг. Ничего не понимая, я бросилась в заросли кустов и успела хорошо запрятаться, когда услышала, как мимо промчались всадники. Решив не медлить больше ни секунды, я через заросли отправилась вперёд, в сторону Дуга. Пройдя довольно приличное расстояние от Греданолокосса, я вышла из кустов и пошла по неширокой тропинке, обрамлённой колеёй от проходящих здесь повозок. Не знаю, сколько я прошла, когда услышала позади себя скрип телеги. Обернувшись, я увидела, что по дороге едет обоз, управляемый каким-то пожилым человеком, с короткой стрижкой и мохнатыми бровями. В повозке у него находились высушенные человечки, каких я видела у Геруны. Спросив у странника, куда он едет, и узнав, что направляется он как раз в Дуг, я попросила его подбросить меня до города. Усевшись в телегу рядом со сложенными в кучку человечками, я ехала в город, где ожидала получить помощь от кузнеца Бертрана.

Мы добрались до города, когда стало темнеть, и старик высадил меня у старой кузницы. Когда я вылезала из телеги, то случайно уронила на землю одного из человечков.

— Ой, простите! — я хотела положить гномика на место, к его собратьям, но старик меня остановил.

— Возьми его себе, девочка. Одной не стоит находиться в таком опасном месте. Ты знаешь, как им пользоваться?

— Да, его надо замочить в воде, пока он не распухнет, — ответила я.

Старичок похвалил меня и отправился в путь, сообщив прежде, что гномика зовут Гровер. Из кузницы доносился звон металла, значит, кузнец был там. Я поспешно отворила лёгкую деревянную дверцу и вошла внутрь: в помещении было очень душно и воняло потом, Видимо, кузнец трудился тут без перерыва уже довольно долго.

— Извините, вы Бертран? — окликнула я рослого человека, стоящего у печи, раздувающего огонь мехами.

Кузнец повернулся ко мне и переспросил:

— Что такое?

— Я пришла к вам по наставлению вашего друга из Греданолокосса — лекаря Кантера.

Кузнец обрадовался:

— Сто лет не видел старого чёрта! Как он поживает? Продолжает заниматься магией?

Я не знала, что ответить, поэтому рассказала всё как есть, насчёт вооружённого налёта на Греданолокосс.

— Старый Кантер сказал, что вы сможете помочь мне вернуться в мои родные места. Вы сделаете это?

Бертран вытер руки о фартук и пошёл к выходу из кузницы, приказав следовать за ним. Мы поднялись в его дом, не столь роскошный, как у лекаря, но всё же довольно уютный и чистый, и он стал рыться в одной из тумбочек, стоящей у стены большой просторной комнаты.

— Я тебе сейчас кое-что подарю. Смотри!

Кузнец протянул мне маленький блестящий кругляшёк в золотой оправе. Взяв его в руки, я поняла, что это всего-навсего зеркальце, в которое смотрятся, когда хотят припудриться.

— Это не простое зеркало, — объяснил Бертран. — Оно способно перенести тебя туда, куда ты пожелаешь. Моя мать, колдунья Тираза, сама придумала такую вещь. Она хотела построить на территории Зимерии несколько порталов, чтобы быстро перемещаться по нашей земле, но так и не успела воплотить мечту в жизнь. Это зеркальце — один из прототипов того, что могло выйти из её задумки.

— А как оно работает? — поинтересовалась я.

— Очень просто. Тебе нужно дождаться, когда на небо выглянет Луна, или месяц, и поймать в зеркальце её отражение, задумав при этом место, куда хочешь попасть.

— И всё?

— Да, это совсем не сложно. В былое время я сам часто путешествовал таким образом по Зимерии… А сейчас уже годы не те. Ты можешь подождать здесь, пока не взойдёт Луна.

— Спасибо вам, — поблагодарила я Бертрана.

Когда стало совсем темно, я вышла на улицу, чтобы наконец перенестись при помощи зеркальца обратно домой. Каково же было моё разочарование, когда я увидела, что небо заволокли тучи, и что Луна не сможет явиться через них, чтобы я поймала её в зеркало. И тут меня словно чем-то поразило. Я вспомнила, что старый маг Кантер наделил меня своими способностями. Решив проверить, что из этого может выйти, я подняла руки к небу и, зажав кулаки, словно ухватившись за тучи, стала рвать их на части; небо стало расчищаться. Я почувствовала себя настолько могущественной, что совсем забыла, зачем я это делаю, и просто продолжала играться с магией. Из дома вышел кузнец и напомнил мне:

— Ты, кажется, хотела домой, не так ли?

Я густо покраснела и стала направлять зеркальце на Луну. Уловив её отражение, я зажмурилась и прошептала:

— Я хочу домой.

Глава III. Вперёд, в Зимерию!

Дети слушали принцессу, раскрыв от изумления рты.

— Что же было дальше? — спросил Вадим, едва Соланж закончила говорить.

— Когда я открыла глаза, то вновь оказалась на берегу моря. Я не сразу поняла, что нахожусь в своём родном Валье де Эскомбрерасе. Лишь обернувшись к городу, я узнала старые домишки, так до боли знакомые мне с рождения. Тогда же я почувствовала лёгкую тяжесть у себя за пазухой, словно что-то оттягивало моё платье вниз. Оказалось, что это был Гровер: он стал разбухать от сырого приморского воздуха, набирая вес. Я решила пойти к себе домой, но там никого не оказалось. Я понимала, что больше никогда не увижу свою маму, но мне очень не хотелось оставаться одной. Я решила путешествовать по миру, зарабатывая на жизнь демонстрацией своих магических способностей. И вот уже более шестидесяти лет я скитаюсь по всему свету, показывая чудеса. На протяжении всех этих лет Гровер был моим верным спутником и помощником. И должна сказать, что вы, дети, первые, кто узнал мою историю.

— Соланж, — обратилась Настя к девушке, — а что же стало с вашим отцом? Он погиб в Париже?

— Нет, — покачала головой принцесса. — Я слышала, что отец стал очень влиятельным человеком после войны, и решила, что не стоит обременять его напоминанием о себе. Он тоже считал, что мы с мамой погибли, поэтому женился во второй раз и обзавёлся новой семьёй. Он умер несколько лет назад.

— Соланж, вы сказали, что родились ещё до Второй Мировой войны, — поинтересовался Вадим. — Вы выглядите лет на двадцать, не более, как же такое возможно?

Соланж негромко усмехнулась:

— На двадцать? Ахах! Мне всего семнадцать, если перевести на мой истинный возраст, и семьдесят четыре, если считать в обыкновенных человеческих годах. Каждое десятилетие, проведённое в этом мире, равняется всего одному году по Зимерийским меркам, по которым я и живу.

— То есть, вы до сих пор посещаете Зимерию? — удивилась Настя.

— Конечно. Правда, не очень часто. Мне больше по душе этот мир.

— А вы знаете, кто были те всадники, что атаковали Греданолокосс?

Принцесса на секунду задумалась, после чего осторожно произнесла:

— Да. Во всей моей истории можно было бы поставить точку, но боюсь, что этого не случится никогда. Вы, должно быть, помните из моего рассказа, что те двое арабов, которые преследовали нас с мамой и Ноэль, были подосланы Даджибалем — богатым аравийцем, который охотился за секретом гробницы братьев Алуманора и Дастуманара. Так вот, как мне стало известно много позже после моих приключений в том мире, аравиец проникнул в Греданолокосс тем же путём, что и я, через портал в горе, и атаковал графство, захватив власть во всей западной Зимерии. Старику Кантеру было приказано наделить всей своей магической силой Даджибаля, но он отказался. Тогда, по приказу хозяина, налётчики казнили мага, и вся его сила перешла к аравийцу. Теперь он самый могущественный человек во всём западном графстве, включая Греданолокосс, Дуг и остальные предокеанические земли Зимерии.

— Как необычно всё это звучит, — Вадим перевёл дыхание. — Невероятно захватывающая история, даже не верится, что такое возможно.

— А я верю вам, Соланж! — вступилась Настя.

— Я тоже верю, что вы сказали нам правду, как всё и было, — поспешил договорить Вадим. — Просто я никогда не слышал ничего подобного.

Соланж пригласила детей выйти из машины, которая уже давно приехала к большому трёхэтажному богато-отделанному особняку в неизвестной ребятам местности, и провела их внутрь.

— Располагайтесь как дома, — пригласила она их сесть на большой мягкий диван. — Я сейчас кое-что принесу.

Соланж вышла из комнаты, и Настя с Вадимом решили быстро всё обтолковать:

— Как думаешь, зачем она нас сюда привезла? — спросила Настя Вадима.

Мальчик ответил:

— Пока не знаю. Может, она хочет, чтобы мы ей в чём-то помогли? Не зря же она нам рассказала про своё тяжёлое детство?

— Вы правы, дети, — мальчик и девочка не заметили, как принцесса появилась в дверном проёме. — Мне действительно нужна ваша помощь. Я не могу продолжать бороться за независимость Зимерии от тиранской власти Даджибаля в одиночку. Вы, смышленые ребята, поможете вернуть жизнь графства и континента в то русло, по которому она текла в Зимерии до появления аравийца.

Дети были поражены.

— Но что скажут наши родители? Они не отпустят нас в незнакомый нам мир, тем более с посторонним человеком, вы уж простите, принцесса, — молвил мальчик, опасаясь, что Соланж начнёт на них сердиться.

— Поймите, что за то время, что вы проведёте в волшебной стране, вас просто напросто не успеют спохватиться, — пояснила Соланж. — Время, проведённое вами в Зимерии, будет расценено в этом мире в десять раз меньше: проведя один день в графстве, вы будете отсутствовать в реальном мире всего лишь пару часов.

Детям жутко хотелось окунуться в волшебный мир Зимерийского континента, да и доводы принцессы их вполне убедили.

— Хорошо, мы согласны. Да, Настя?

Девочка подтвердила для принцессы слова друга.

— Это очень благородно с вашей стороны, мои юные друзья, — обняла Соланж детей. — Мы отправимся в Зимерию и свергнем с власти злобного узурпатора.

Соланж положила на столик рядом с диваном маленькое круглое зеркальце в золотой оправе.

— Это и есть волшебное зеркальце?

— Да. С его помощью мы попадём в мир Зимерии.

— Но ведь нам придётся дождаться темноты, чтобы луна взошла на небо. Разве не так, Соланж? — напомнила Настя принцип работы зеркальца.

Вадим же, догадавшись, что планирует сделать принцесса, напомнил подруге:

— Соланж может вызвать луну в любоё удобное для нас время. Вспомни её фокус на площади.

— Да, Настя, Вадим прав. Оставьте мобильные телефоны здесь, когда вернёмся, вы их заберёте.

— Соланж, а как долго мы пробудем в Зимерии? — поинтересовался Вадим.

— Недолго. Сейчас я хочу просто ознакомить вас с незнакомым вам миром. Для того чтобы свергнуть Даджибаля, нам придётся долгое время тренироваться и собрать армию союзников. На это могут уйти недели, а то и месяцы.

Дети в сопровождении Соланж вышли во двор. Принцесса вознесла ладони к небу и закрыла глаза. Дети заметили, что стало темнеть, и вскоре на небе сияла Луна. Соланж достала из барсетки, в которой лежал сушёный человечек, волшебное зеркальце и направила на Луну.

— Готово! — сообщила она ребятам. — Вы должны тоже держаться за зеркало, чтобы перенестись со мной. Прикоснитесь пальцами к золотой рамке.

Дети послушно протянули руки к зеркалу и дотронулись до него. В тот же момент, как они это сделали, рядом словно что-то вспыхнуло, и дети зажмурились от яркого света. Когда же они открыли глаза, то удивлению их не было предела: они стояли на краю высокого отвесного склона, внизу которого плескались волны моря или океана, простиравшегося далеко вперёд, до самого горизонта.

— Соланж, что это?! — Настя указала рукой вниз, на воду.

— Это Алтилимайский океан. Мы оказались здесь, так как это одно из самых надёжных мест в нынешней порабощённой Зимерии. Здесь нас не достанут люди Даджибаля.

— Но мы же хотим свергнуть его, и даровать свободу зимерянам, — напомнил план Вадим.

— Это всё будет гораздо позже: сейчас мы слабы перед врагом. Когда вы уйдёте отсюда обратно в свой мир, я останусь тут; буду собирать армию и обращусь за помощью к союзникам из других графств. Если мы соберём мощную поддержку, то сможем изгнать врага.

Дети понимали, что Соланж мыслит абсолютно трезво, и что только следуя её идеям можно будет добиться мира для народа волшебных земель. Принцесса наказала детям:

— Ждите меня тут и никуда не уходите, я отправлюсь на разведку в Дуг и Греданолокосс. Может, мы сможем посмотреть сегодня с вами эти города, если сейчас там нет Даджибаля и его войска.

Мальчик и его подруга пообещали дождаться принцессу, не сходя никуда с этого склона, и Соланж вновь вызвала на небо Луну, чтобы перенестись в нужные ей города.

— Как ты думаешь, насколько же должен быть могуществен Даджибаль, если он в пять раз сильнее принцессы? — спросил девочку Вадим.

— Его силу даже представить страшно, — поёжилась Настя.

Дети осмотрелись по сторонам: позади них лежал огромный лес с высокими дряхлыми многовековыми деревьями, тянущимися до самого горизонта, докуда хватало их взора; слева и справа от них был всё тот же овраг, внизу которого шипел океан.

— А здесь довольно красиво, — поделилась мыслями девочка.

— Да, — поддержал её друг, — у нас в городе не сыскать таких завораживающих видов.

В это время из ниоткуда появилась принцесса. Она подошла к детям со спины и сообщила:

— Города чисты. Должно быть, Даджибаль затеял войну с соседями и покинул графство. Это нам на руку: я покажу вам Греданолокосс и Дуг, а так же познакомлю вас кое с кем.

— Соланж, а мы с Настей разве сможем общаться с местными жителями? Мы же не говорим на французском.

— Ты прав, парень. Сейчас я это исправлю. Подойдите-ка ко мне.

Дети подошли поближе к принцессе, и она положила им на головы ладони, при этом что-то тихо нашёптывая.

— Готово! — сообщила она. — Вы меня понимаете?

— Да, — закивали ребята.

— А я ведь сказала это по-французски, — улыбнулась девушка. — Помню, лет двадцать назад, когда я гастролировала по Америке и показала фокус с мгновенным овладением чужого языка весьма глуповатым пареньком, одна женщина подошла ко мне и попросила, чтобы я проделала тот же трюк с детьми, которых она привела. Оказалась, что она была учительницей испанского языка, и привела на представление целый класс ребятишек.

— И вы помогли им?

— Нет, — отмахнулась Соланж. — Нельзя допускать магию в обычную повседневную жизнь.

В который раз за этот день Соланж вызвала на небо спутницу Земли и направила на неё зеркальце в золотой оправе. Дети ухватились пальцами за краешек оправы и зажмурились. Когда они открыли глаза, то оказались перед небольшим домиком, в саду которого стоял столь же старый сарай.

— Проходите в дом, я вам представлю его хозяев, — повела девушка друзей во двор.

Открыв дверь, Соланж позвала негромко, поскольку домик был маленьким, и если бы кто-то и находился внутри, то тут же услышал зов:

— Тётя Геруна, дядя Пулль!

Дети услышали шаркающие шаги, и в гостиную вошёл толстый дедушка.

— Соланж! — обрадовался он, поспешив обнять давнюю знакомую. — Как давно ты уже не навещала нас со старухой! Вот она обрадуется, когда приедет с реки.

— Дядюшка, знакомься, это мои друзья, Вадим и Настя, — представила девушка детей хозяину дома. — Они из тех мест, что и я.

— Очень рад вам! — горячо приветствовал Пулль юных гостей.

После взаимных приветствий гости разместились в столовой, и Пулль подробно рассказал им, как протекает жизнь в западной Зимерии после прихода к власти наглого Даджибаля. Оказалось, что после того как Соланж покинула графство и аравиец поставил во главе города своего наместника, среди населения сложилась мощная группа сопротивления тиранскому управлению. Для подавления восстания Даджибаль был вынужден ввести в город ещё больше своих людей и, ко всему прочему, запретил ввозить в графство любое оружие и даже орудия труда для обработки дворовых участков. Сломив волю жителей Греданолокосса, аравиец направил вооружённые отряды во все соседние земли западной Зимерии, оставив в подавленном городе лишь небольшой отряд воинов. Большинство окружающих земель были захвачены, и лишь Траубутскому графству удалось на протяжении всего этого времени отстоять свою независимость перед захватчиком. Постепенно, все настроенные на победу над чужеземным вторженцем люди перебрались в Траубут, чтобы не дать отрядам противника ни малейшего шанса на полный захват Зимерии. Тем самым, сопротивленцам удалось отбить некоторую часть захваченных земель у вражеских отрядов. Граф Траубута — Зерекель, заверил весь народ некогда великой Зимерии, что обязуется вернуть все территории, не принадлежащие ранее его графству, но только после разгрома и изгнания тирана и его армии. Всех зимерян устраивало такое развитие дел, и всё больше людей стремились попасть в Траубутскую ополченческую армию.

— Это то, что нам нужно, — сказала решительно Соланж после рассказа старого Пулля. — Мы вольёмся в Траубутское ополчение и поведём народ на бой с Даджибалем.

— Соланж, прошу, не надо так рисковать собой, — попросил старик девушку. — Ты ещё молода и не сможешь руководить войском. Давай доверим ход восстания более опытным воякам.

— Дядя, ты же знаешь, что я обладаю силой, какой нет ни у одного из Траубутских ополченцев.

— Да, это так, но не забывай, что Даджибаль во много раз могущественнее тебя. И не думаешь ли ты повести и этих детей за собой?

Вадиму стало немного обидно, что к ним с Настей отнеслись с таким пренебрежением, и он сам ответил, вместо принцессы:

— Даже не сомневайтесь в этом, мы будем с Соланж до последнего.

Соланж абсолютно серьёзно заметила, обращаясь к старику:

— Вот видишь, как настроены эти ребята? Они станут лучшими воинами, если будут верить в правоту своих действий.

— Ну, хорошо, — смягчился Пулль. — Похоже, что даже самые юные жители тех мест, откуда вы явились, обладают огромной смелостью и большим добрым сердцем, способным помочь любому, кто нуждается в помощи.

Все находившиеся в доме услышали скрип телеги во дворе, и старик Пулль поспешил успокоить детей, так как Соланж уже поняла, кто это прибыл:

— Не бойтесь, это моя супруга вернулась с реки — опять замачивала гномов для работы на шахтах. Теперь они уже не приносят даже того дохода, что раньше, ибо мы не можем вести торговлю со многими захваченными землями из-за жестоких ограничений Даджибаля, чтоб ему пусто было.

Дети с большим любопытством смотрели на Геруну, когда та открыла дверь и вошла в комнату. Заметив Соланж, она сильно обрадовалась и поспешила обнять девушку. После всех приветствий Геруна заметила:

— У нас столько гостей, а в доме никаких угощений нет. И Пулль даже не удостоился вас покормить, вот бездельник.

Пулль и сам теперь чувствовал себя неловко.

— У меня как-то из головы совсем вылетело. Я так рад был видеть гостей, что забыл обо всех приличиях.

— Ничего страшного, тётя Геруна, мы вовсе не голодны.

Дети послушно закивали, подтверждая слова Соланж.

— А что же ты не проводишь Гровера к остальным горным человечкам? Он, наверно, давно уже не общался со своими собратьями. Отведи-ка его в сарай.

— Конечно, — согласилась Соланж, — вот только мне понадобится вода, чтобы размочить его.

Дети и принцесса вышли во двор и набрали из колодца воды в кадушку. Соланж вытащила гномика из сумочки и стала окунать его в воду, пока человечек не разбух настолько, что застрял в кадушке. Девушка стала тянуть человечка с силой вверх, в то время как Вадим и Настя удерживали бочку руками, но гном так и не мог покинуть свою «тюрьму».

— Сходите в дом, принесите кусочек мыла, — попросила Соланж детей.

Смазав стенки кадушки мылом, Соланж снова потянула гнома на себя, и толстячок легко выскользнул из бочонка.

— Наконец-то, — проворчал он. — И как ты могла быть такой неосмотрительной? — поругал Гровер принцессу за её промах с кадушкой.

— По-моему, просто кое-кто растолстел ещё больше, — отшутилась Соланж.

Дети и девушка проводили человечка в сарай, и он быстро нашёл себе собеседников среди себе подобных, обсуждая с ними тяготы гномовской современной жизни. Остаток дня дети и принцесса провели в обществе Геруны и Пулля, рассказывая всякие интересные события из жизни и вспоминая забавные случаи из того времени, когда Зимерия была вольной страной. Когда же на небо всплыла Луна, гости попрощались с хозяевами и, забрав Гровера из сарая, собрались отправиться обратно в свой мир.

— Ты даже не высушишь своего Гровера? — удивилась Геруна. — Я развела огонь в печке, можешь высушить его у нас.

— Нет, спасибо. Он сам вскоре высохнет.

Отразив Луну от зеркальца, Вадим, Настя, Соланж и Гровер, устроившийся на руках своей хозяйки, перенеслись в дом принцессы, откуда в начале дня и совершили путешествие в Зимерию.

Глава IV. Незнакомец

— Это было здорово! — восхитилась Настя, едва открыв глаза.

— Да, потрясающе! — подхватил Вадим.

Соланж отнесла куда-то гнома и вернулась к своим друзьям.

— Спасибо, что помогаете мне. Я рада, что не ошиблась в вас; вы очень смелые дети, наверное, как и я в своё время.

Вадим и Настя взяли свои мобильники со стола и посмотрели, который час: было уже полвосьмого.

— Надо бы маму предупредить, а то волнуется наверно, что я так долго уже дома не была, — сказала Настя, уже нажимая кнопку вызова.

Поговорив с родителями, дети стали прощаться с Соланж, пообещав ей прийти завтра. Принцесса магии проводила детей до автомобиля, на котором они приехали к ней, и приказала водителю, чтобы он развёз её друзей по домам.

— А что будет с Гровером? — спросила Настя, пока машина не тронулась.

— С ним всё будет в порядке, — заверила Соланж. — Я высушу его феном.

Когда Вадим очутился вновь у себя дома, ему казалось, что он очень долго отсутствовал, однако родители отнеслись спокойно к тому, что он немного задержался, так как он сказал им, что гулял с подругой. Родители Вадима и Насти давно дружили, так как их дети вместе ходили ещё в детский сад. Мальчик не сомневался, что и Настины мама с папой не сердятся на дочь за столь долгое отсутствие дома. Вадим решил лечь пораньше, так как очень устал за день, поэтому, едва часы показали полдесятого вечера, мальчик пошёл к себе в комнату и быстро заснул.

Проснулся он от звонка мобильника. Протянув руку к тумбочке, на которой лежал телефон, Вадим посмотрел, кто его вызывает: Настя.

— Да, привет, — пробормотал он сонным голосом в трубку.

— Вадим, ты спишь ещё? Полдевятого уже. Приходи ко мне, поговорить надо.

— Ладно, — нехотя пообещал мальчик подруге. — Это срочно?

— Чем скорее, тем лучше. Не могу по телефону объяснить.

Вадим вылез из постели и прошёлся по квартире: родители уже ушли на работу, и на столе, как обычно, была оставлена записка от мамы. Мальчик по привычке прочитал, что там было написано, так как мать почти всегда писала одно и то же, про то, что котлеты в холодильнике, чтобы он сам их разогрел в микроволновке, и чтобы звонил, если что-то случится. Вадим быстро позавтракал и стал собираться к подруге, которая, к счастью, жила недалеко — в десяти минутах ходьбы. Едва он позвонил по домофону в нужную квартиру, как дверь тут же открылась: видимо, у Насти не было лишнего времени на их обычные препирания. «Что же такое случилось, что Настя так нервничает?» — думал про себя Вадим, поднимаясь на лифте на нужный ему восьмой этаж. Дверь Настиной квартиры была открыта, мальчик поспешно вошёл внутрь и захлопнул её на замок. Девочка вышла на шум и взволнованно сказала:

— Как же ты долго! Пошли скорее в комнату, надо серьёзно поговорить.

— Что случилось? — спросил мальчик, едва они уселись на большой кожаный диван в зале.

Настя стала рассказывать, при этом Вадим заметил, что у неё сильно дрожат руки:

— Вчера, когда мы разъехались от Соланж по домам, я заметила, входя в подъезд, что за мной кто-то наблюдает. Поначалу, я не придала особого значения этому, но когда стало темнеть, я выглянула в окно и увидела под окнами странного человека: он пытался спрятаться в кустах, чтоб его не было видно.

— А почему ты решила, что он следил именно за тобой? Может, он полицейский, который сидел в засаде. Я помню, года три тому назад, когда я был в деревне у бабушки, там тоже была организована засада, чтобы поймать одного преступника, который мог явиться к матери, жившей по соседству с моей бабулей.

— Это тут совсем не к месту, — озлобилась девочка на друга. — Когда я легла спать, то долго не могла уснуть: мне всё время виделись всякие кошмары с таинственным шпионом, стоящим внизу у подъезда. Я несколько раз за ночь вставала, чтобы посмотреть, не ушёл ли он, но незнакомец неподвижно стоял у скамеек во дворе. Я даже взяла бинокль, чтобы рассмотреть его в свете уличных фонарей. Он был таким страшным, что мне до сих пор не по себе становится, едва вспомню его рожу.

— Ну-ка, ну-ка, расскажи, — заинтересовался мальчик.

— Ну, он был очень худощав, с большим горбом на спине. А что касается его лица, с какими-то струпьями и язвами, так об этом я вообще не буду говорить.

— Да, — усмехнулся Вадим. — Должно быть, жуткое зрелище. Как я тебе завидую!

— Придурок! — обиделась девочка на друга. — Это не смешно. Ты представить не можешь, как мне было страшно.

— Да ладно тебе! — попытался успокоить мальчик Настю. — Ничего страшного ведь не случилось. И куда же теперь делся этот уродец?

— Не знаю, когда я выглянула в окно на рассвете, то незнакомца уже не было.

Экран телевизора, стоявшего напротив дивана, на котором сидели дети. Засверкал голубоватым светом, после чего на нём постепенно стало проявляться изображение. Когда картинка стала совсем чёткой, дети увидели на экране Соланж.

— Вот это да! Принцесса, как вам такое удалось? — подскочила от удивления Настя.

Вадим же застыл на диване в полном замешательстве, так как всё произошло очень неожиданно.

— Успокойтесь, ребята. Я просто хотела напомнить вам, что нам нужно сегодня встретиться; мы отправимся в Траубут и начнём вооружать войско для борьбы. Надеюсь, вы готовы?

— Да, конечно, — неуверенно откликнулась Настя.

— Что-то случилось? — обеспокоилась принцесса магии. — Расскажите, что вас так гложет, дети.

— Понимаете, — стал объяснять за подругу Вадим, — за Настей вчера весь вечер кто-то следил. Она боится, что незнакомец может причинить нам какой-то вред.

Соланж очень удивилась:

— Интересно, кому понадобилось преследовать юное дитя? Настя, опиши мне его, может я смогу чем-то помочь.

Девочка рассказала Соланж то же, что незадолго до этого успела поведать Вадиму. Когда она закончила, дети заметили, что Соланж стала немного бледной и растерянной.

— Соланж, всё хорошо? — поинтересовался Вадим. — Вы знаете, кто был тот незнакомец?

Принцесса тяжело вздохнула и покачала головой:

— Плохи наши дела. Я не думала, что всё может так обернуться.

— Объясни нам, что происходит? — попросила Настя девушку.

— Кто-то знал, что мы побывали вчера в Зимерии, и донёс Даджибалю на нас. Аравиец послал за вами одного из своих слуг, чтобы побольше выведать о вас и узнать, представляете ли вы какую-нибудь угрозу для него.

— Откуда тебе это известно, Соланж? — девочка была напугана речью принцессы.

— Когда я впервые покидала ещё свободную Зимерию, Даджибаль послал за мной в слежку одного из своих подручных, как теперь за вами. Нам необходимо избавиться от него, пока он не вернулся в Зимерию и не доложил обо всём своему повелителю.

— Боюсь, что уже поздно, — повесила голову Настя. — Этот шпион исчез на рассвете. Наверное, Даджибаль уже в курсе всех наших планов.

— Нет, — опровергла её мысли Соланж. — Ваш преследователь сможет вернуться к хозяину не ранее, чем через три восхода Луны. Таков цикл пребывания нечисти из Зимерии в нашем мире.

— Что ты имеешь в виду, говоря слово «нечисть»? — насторожился Вадим.

— Поймите, в армии Даджибаля только сильнейшие воины со всего арабского мира, и послать за вами хотя бы одного своего бойца для него было бы крупной потерей, поэтому он воспользовался одним из умерщвлённых зимерян, чтобы следить за вами. Настя, ты сказала, что незнакомец был покрыт струпьями и язвами, так знай: в нашем мире зомби проживает целый цикл, начинающийся с того, что тело его выглядит как у совершенно здорового человека, и заканчивающийся превращением его в прах. Сейчас пошли вторые сутки пребывания его в этой среде, так что опасайся дряхлого человека, чьё тело способно развалиться на части. На третьи сутки от него останется лишь голый скелет, возможно даже без всех конечностей.

— А потом? — оторвал от раздумий замолчавшую принцессу Вадим.

— А потом он превратится в прах и когда на небо явится четвёртая Луна, отправится обратно в Зимерию, чтобы доложить обо всём своему хозяину.

— И что же нам делать? — оживилась Настя.

— Вы должны его уничтожить. Я не смогу быть с вами. Вчера, после того, как вы отправились домой, я вновь посетила Зимерию и побывала в Траубуте. Я начну собирать организованное войско без вас, а как только вы покончите с приспешником Даджибаля в нашем мире, мы с вами встретимся и продолжим борьбу вместе.

— Но что нам делать с зомби? Как его уничтожить, если он уже мёртв?

Соланж спокойно ответила, решив подавить замешательство детей:

— У вас полная свобода действий. Вы можете поступить с ним как захотите, главное, чтобы он не смог вернуться к Даджибалю. А теперь, прощайте. Мы встретимся.

Экран телевизора погас, оставив детей в задумчивости. С одной стороны, дети чувствовали приятное волнение, что им предстоит вдвоём сразиться с зомби, пришедшим из другого мира, но с другой стороны, было немного страшно, что они не смогут справиться и подведут Соланж, которая так на них рассчитывает.

— И где же нам теперь искать твоего незнакомца? — повернулся Вадим к Насте, поднимаясь с дивана.

— Не говори, что он мой, я его боюсь, — попросила девочка. — Раз он подослан чтобы следить за нами, он будет выполнять свою работу вне зависимости от того, где мы с тобой будем находиться.

— Что ты хочешь этим сказать? — не совсем понял подругу мальчик.

— Мы не должны искать зомби — он сам нас найдёт.

— А ведь ты права, — дошло до Вадима. — Раз сегодняшнее путешествие в Зимерию отменяется, давай пойдём на речку, а то солнце вновь начинает жарить.

— Пошли.

Дети вышли из дома и пошли по асфальтированной дороге к речному пляжу. Было половина двенадцатого, на небе не было ни облачка, и ребята мечтали скорее окунуться в прохладу речных волн. Асфальтовая дорога свернула к речному оврагу и пошла вниз, ведя детей к самому большому городскому пляжу, начинавшемуся у небольшой закусочной, откуда постоянно доносилась громко играющая музыка. Так было и на этот раз: из динамиков, установленных в кафе, лилась песня «Мой рок-н-ролл» в исполнении Би 2 и Чичериной.

— Обожаю эту песню! — поделилась Настя, взяв Вадима за ладонь.

— Да, старый добрый русский рок, — согласился Вадим.

От асфальтированной дороги, круто заворачивающей в сторону закусочной, спрятавшейся за старыми деревьями, отходила земляная тропинка, ведущая к металлической лестнице, по которой дети сошли на песок. Перед ними расстилался огромный простор жёлтого горячего песка, тянувшегося вперёд на добрую сотню метров, до того места, где начиналась вода.

— Пойдём поближе к реке, — предложила Настя, — а то тут очень душно, и песок невыносимо горяч для ног.

Они прошли на влажный тёмный песок, ставший таким от утреннего прилива воды из водохранилища выше по реке, и расстелили полотенца, чтобы сесть на них. Наплескавшись вдоволь в прохладе реки, они вышли греться, улёгшись на подстилки под жарким полуденным солнцем. На удивление детей, пляж был почти пуст; несколько детей, примерно одного возраста, отжимались у самой воды под руководством более старшего парня, следившего, чтобы все тщательно выполняли упражнение. Вадим и Настя сразу поняли, что это группа ребят из оздоровительного санатория, разместившегося недалеко от пляжа. Помимо них, на пляже так же было несколько старичков и одна пожилая женщина с внуком, а может и с правнуком.

— Странно, обычно здесь бывало больше народу.

— Да, Вадим, наверно все на работе сейчас. Мне что-то пить захотелось, схожу в кафешку, возьму минералки. Побудь здесь, постереги вещи.

— Ладно, но сперва схожу поплаваю, вряд ли кто-то сворует наши тряпки.

Настя пошла по песку обратно к металлическим ступеням, нацепив сланцы, чтобы не обжечь ступни об раскалённый песок, а Вадим двинулся в воду, чтобы охладиться. Отплыв от берега подальше, где вода была прохладней, мальчик стал нырять. Он видел, как Настя поднялась по ступеням и скрылась из поля зрения. Вынырнув очередной раз из воды, Вадим увидел на верхних ступенях лестницы силуэт какого-то человека. Капли воды стекали с волос и попадали в глаза, поэтому мальчик стал поспешно вытирать лицо руками. Когда картинка окружающего мира перестала быть расплывчатой от капель воды в глазах, мальчик всмотрелся вдаль: странный незнакомец уже стоял на песке рядом с лестницей. По телу мальчика пробежала дрожь, когда он смог рассмотреть фигуру странного наблюдателя: высокий худощавый силуэт, не смотря на тридцати пяти градусную жару, был одет в длинный коричневый плащ, подчёркивающий его сутулую фигуру. Вадим быстро стал плыть к берегу. Выбежав из воды на песок, мальчик ещё раз посмотрел в сторону лестницы, однако незнакомец исчез. Зато теперь мальчик видел, как по ступеням спускается Настя, неся в руках маленькую бутылочку минералки. Вадим бросился бежать к ней, совсем позабыв про вещи, оставленные на берегу.

— Настя, он был здесь! — взволнованно заговорил он перед подругой, которая от шока просто стояла и глазела на друга.

— Незнакомец? — едва пробормотала девочка, выронив бутылку из рук на песок.

Вадим закивал головой, после чего быстро рассказал подруге про визит зомби на пляж.

— Ты оставил вещи без присмотра, — упрекнула Настя друга, не найдя, что ещё сказать, так как была очень напугана. — Пошли скорее туда, там люди есть, будет не так страшно.

Дети побежали к воде, где подростки из санатория продолжали свои упражнения, совершенно позабыв о бутылочке с водой, упавшей в песок. Усевшись на свои полотенца, ребята стали делиться мыслями по поводу произошедшего визита. В чём-то их идеи не совпадали, но главная мысль была для них едина.

— Мы не должны упустить шанс уничтожить загробного шпиона; он мёртв и дряхл, а значит слабее нас, — выразила общий план Настя.

— Тогда нам следует держаться вместе и не покидать друг друга ни на минуту, — внёс свою лепту Вадим. — Была бы сейчас с нами Соланж, она бы легко справилась с ним.

— Не забывай, что у Соланж есть миссия гораздо важнее нашей. Ей предстоит вооружить целую армию против воинов Даджибаля. Нелегко должно быть ей сейчас.

— Как ты предлагаешь поймать приспешника аравийца, подосланного следить за нами?

— Он явится ещё не раз, — предостерегла Настя. — Вот увидишь, я просто чувствую это.

Дети легли на подстилки и стали внимательно смотреть в сторону спуска к пляжу. С левой стороны от них в реку впадал узкий ручеёк, за которым росла густая трава. Ещё выше от реки был невысокий склон, на вершине которого, в небольшом парке, и располагался оздоровительный санаторий. С того места, где расположились дети, не было видно само здание санатория, зато хорошо просматривался один из углов парка, выглядящий довольно уныло и заброшенно.

— Похоже на какое-нибудь мистическое место из фильмов ужасов, где по ночам ходят живые трупы.

Девочка согласилась с другом, напомнив ему, что они и сами сейчас пытаются выследить «своего» живого трупа. После нескольких минут раздумий, Вадим высказал предположение:

— А знаешь, я, кажется, понял, почему зомби не хочет появляться. Здесь много постороннего народу: старушка с дитём и подростки могут напугать его, я уже не говорю про вон тех двух стариков.

— Ты, конечно, несёшь бред, но этот бред отдаёт крепким запахом истины, — поразилась Настя находчивости друга. — Давай уйдём куда-нибудь в более уединённое место, уж там-то зомби непременно захочет показаться перед нами.

— Кажется, я знаю такое место. Помнишь, за колледжем, что у моста, есть лощина, где проложены старые трубы через ручей. Там редко бывает кто-либо, значит упырь непременно купится на нашу уловку. Мы схватим его и…

Вадим не знал, что они сделают с живым мертвецом, поскольку убить его не получится, так как он уже мёртв.

— И уничтожим его, — подсказала Настя.

Дети собрали тряпки в пакет, и пошли к ступеням с пляжа. Поднявшись наверх, они свернули не на асфальтовую дорогу, а вправо — на земляную широкую тропу, ведущую через кустарник к воротам в санаторий. Поднявшись по небольшому холму, поросшему с обеих сторон кустарником, Вадим и Настя вышли на асфальтовую дорогу, обозначавшую въезд во двор санатория. Дети перешли асфальт и поднялись ещё выше к следующей асфальтированной дороге, проходящей вдоль здания санатория к колледжу. С одной стороны дороги, по которой они сейчас шагали, был решётчатый металлический забор, ограждающий санаторий от проезжей части, а с другой — высокий холм, на вершине которого была музыкальная школа. Пройдя по тропе к колледжу, ребята обошли его по не заасфальтированной правой стороне, и подошли к спуску в лощину, по которой протекал широкий ручей с перекинутыми через него толстыми трубами, которые все обычно использовали для перехода через воду на другую сторону. Спустившись по пологому склону вниз, где росли старые высохшие деревья, дети осмотрелись: кругом не было ни души, лишь где-то далеко слышался шум автомобилей, но ребята знали, что рёв моторов несётся с автострады, проходящей где-то слева на мосту через лощину.

— Давай пройдём подальше, — предложил Вадим девочке. — Лучше выйти на поле перед подъёмом в гору, где разбили кладбище домашних животных.

— А почему бы нам не пройти на саму гору? Ведь оттуда видно всю лощину. И даже окраину города, включая территорию колледжа с его старым стадионом.

Вадим не имел ничего против плана подруги. Поэтому дети перешли на противоположный берег ручья по двум перекинутым через него трубам, шириной в метр, и пошли вверх по небольшому склону, на котором раскинулось большое поле, за которым вырастал двадцатиметровый крутой склон.

— Знаешь, Насть, я слышал, что на этом поле по ночам инопланетяне приземляются, — решил блеснуть мальчик перед подругой.

— Ха, нашел, чем удивить! — усмехнулась девочка. — Я даже видела следы от летающих тарелок на этом самом поле. Они, наверное, и сейчас тут остались где-нибудь в зарослях травы. Большой выжженный круг с маленькими круглыми лунками по бокам.

Дети прошли через поле, слева от которого далеко был виден мост с бегущими по нему машинами, а справа уходящему к насыпи, за которой была река, и подошли к подъёму в гору с кладбищем. Быстро взбежав вверх по крутой узкой тропке, ребята остановились на асфальте, являвшемся ответвлением от автострады и ведущем к водохранилищу. Обернувшись к полю, что расстилалось теперь глубоко внизу, дети всматривались вдаль, в лощину, откуда ожидали увидеть преследователя-зомби. С правой стороны склона было много камней, означавших надгробные плиты могил собак и кошек, которых любящие хозяева хоронили здесь; одна из плит даже была с вделанной в неё и застеклённой фотографией: там была похоронена Гретта — большая красивая овчарка. Дети долго всматривались вниз и вдаль, но упырь из параллельного мира так и не появлялся.

— Почему он не идёт за нами? — стала раздражаться от томительного ожидания Настя. — Мы же сейчас в таком уединённом месте, что нас тут ни одна живая душа не увидит.

— Веришь или нет, но я понятия не имею, почему наш зомби нас боится, — пошутил Вадим.

Устав от ожиданий и потеряв всякую надежду на встречу, дети решили спуститься вниз, в поле. Когда они собирались уже вернуться на ту сторону ручья, где на холме был колледж, то заметили вдали, под автострадой, силуэт человека. Невероятное волнение охватило их: они знали, что это их потусторонний шпион, и в то же время совсем не спешили к нему, поскольку страх перед покойником стал брать вверх. Встряхнув с себя всю неуверенность, Вадим громко упрекнул подругу:

— Эх ты! Соланж рассчитывает на нашу помощь, а ты трусишь перед сопливым трупом.

— Но ты же и сам… — обиженно заговорила девочка, но не успела закончить фразу.

— Неважно! — перебил её мальчик и, схватив подругу за ладонь, помчался вперёд, где стоял незнакомец.

Теперь уже дети бежали со всех ног, словно мысль о благородной принцессе, практически благословившей их на уничтожение живого трупа, придавала им уверенности. Человек, до которого оставалось каких-то полсотни метров, неуверенно шагнул в сторону, словно находился в тяжёлом раздумии, что стоит предпринять в таком случае. Когда дети были совсем близко, зомби сорвался со своего места и бросился бежать прочь, чувствуя, что дети настроены очень решительно и не спасуют перед живым покойником. Вадим и Настя погнались за беглецом, решив во что бы то ни стало догнать уходящего и покончить с ним. Несмотря на всю свою дряхлость, зомби передвигался очень быстро, словно был совершенно здоровым спортсменом, и дети с трудом поспевали за ним. Оббежав ручей по бетонной арке, проходящей через насыпь-мост, мертвец бросился бежать вверх, к выходу в город. Поскольку подъём был очень крутым, да ещё и с врезанным в него бетонным водостоком, пересекавшим путь наверх, зомби замедлил ход. Вадим, улучив возможность, схватил с земли камень и со всех сил швырнул его в убегавшего. Камень попал человеку в спину и пробил плащ, откуда тут же на землю повалились трухлявые ошмётки кожи. Зомби ещё более замедлил ход и Вадим вновь схватил с земли камень, на этот раз целясь шпиону в голову. Достигнув цели, камень раздробил голову мертвеца на осколки, однако тело продолжало двигаться вверх, едва и с трудом перебирая ногами.

— Какой ужас! — заныла Настя, пытаясь отвернуться от страшного зрелища, но всё равно посматривая, что происходит. — Тошно смотреть!

— Да падай уже! — закричал мальчик покойнику без головы.

Дрожащими руками Вадим поднял ещё один камень и швырнул в незнакомца. Пробив спину и вылетев из живота, оставив в теле сквозную дыру, булыжник пролетел ещё немного и уткнулся в землю. Тело упало на склоне и покатилось вниз, где стояли дети.

— Чёрт! — выругался Вадим, когда они с Настей перескакивали катящегося вниз зомби. — Никогда больше не стану участвовать в ловле оживших мертвецов.

Настя громко захохотала, и мальчик уставился на подругу с непониманием и настороженностью во взгляде.

— Ха-ха-ха! Никогда… ха-ха! — смеялась девочка, утирая слёзы, катящиеся по щекам.

Вадим понял, что это у неё от стресса и переживаний, а может быть и от вида трухлявого разбитого тела, и поэтому решил увести подругу подальше.

— Насть, — тихо сказал он, беря девочку за руку, — пойдём домой, всё кончено. Больше никто нас не будет преследовать.

Девочка позволила другу увести её, и уже через полчаса дети стояли у подъезда дома Вадима. Поднявшись на девятый этаж и зайдя в квартиру мальчика, родителей которого сейчас не было, дети приготовили поесть, так как жутко проголодались от своих приключений, и уютно устроились за обеденным столом, стараясь не обсуждать уничтоженного ими зомби. Было уже шесть часов, когда домой пришли с работы родители мальчика. Настя пошла к себе, абсолютно не опасаясь, что за ней вновь будут следить таинственные незнакомцы.

Глава V. Поход на север

Утром следующего дня дети вновь сидели вместе в Настиной квартире. Сейчас они раздумывали, как сообщить Соланж, что они сделали то, что от них требовалось — убрали шпиона, подосланного Даджибалем. Когда часы показали десять, у Насти зазвонил мобильный. Посмотрев на дисплей и увидев неизвестный ей номер вызывающего, Настя пожала плечами перед удивлённым другом и ответила на звонок:

— Да?

— Здравствуй, Настя.

— Соланж! — обрадовалась девочка. — Мы избавились от зомби, ещё вчера, представляешь?!

— Я не сомневалась, что вы справитесь. Но, если соблюдать все формальности, ваш преследователь был не зомби, в Зимерии живых покойников, вернувшихся из загробного царства, называют карудалами.

Настя решила поставить телефон на громкую связь, чтобы и Вадим слышал их разговор целиком.

— Дети, — снова заговорила принцесса, — пока у нас есть время, я хочу вновь перенести вас в Зимерию. Конечно, обстановка на континенте обострилась за эти дни; армия союзников против тирана растёт, но, боюсь, не достаточными темпами. Мы обговорим всё, едва вы окажетесь в Траубуте.

— Но как мы туда попадём, ведь волшебное зеркало сейчас у вас?

— Всё очень просто, — заверила юных друзей Соланж, — подойдите к телевизору и ждите, я дам вам знать, что делать дальше.

Дети сели на диван напротив телевизора и стали ждать, как велела принцесса. Через минуту экран засветился, как и прошлым утром, и дети увидели Соланж, стоящую на фоне какого-то большого каменного замка.

— А теперь, лезьте ко мне, — поманила принцесса друзей. — Не бойтесь, вы сразу окажетесь рядом со мной.

Дети были в лёгкой растерянности, однако за последние пару дней они настолько привыкли к различным чудесам, что недолго думая стали залазить в телевизор. Вадим первым просунул руки через экран и тут же почувствовал на ладонях дуновение ветра. Поняв, что всё идёт как надо, мальчик целиком пролез в Зимерию и уже стоял рядом с Соланж.

— Настя, скорее иди к нам, — поторопил он подругу.

Девочка не заставила упрашивать себя дважды и тоже пролезла в кинескоп в мир Зимерии, присоединившись к своим друзьям. Соланж стала рассказывать им, что произошло за ту зимерианскую неделю, которую она провела здесь, пока дети охотились за карудалом. Выяснилось, что снабдить ополчение оружием перед схваткой с тираном — дело не из простых. У Соланж несколько дней ушло на то, чтобы зарядить магической силой те орудия, какие имелись у траубутян, ещё столько же понадобилось, чтобы созвать кузнецов со всех земель, не подчинившихся Даджибалю. Принцесса так же поведала детям, что на севере, за Холодными горами, есть Сельтское графство, которое пытался захватить тиран аравиец, и которое так же, как и Траубут, смогло выстоять под натиском его войска.

— Я хочу, — сказала Соланж, — чтобы вы отправились в Сельт и помогли тамошним союзникам, вооружив их.

— Но Соланж, — запротестовал Вадим, — мы же не знаем, что нужно делать.

— Нет, Вадим, ты не прав, — покачала головой принцесса. — Вы прекрасно справлялись со всем, что я вам поручала, справитесь и на этот раз. Вы пойдёте на север, через Холодные горы, с отрядом воинов и кузнецов. Думаю, что от отсутствия нескольких человек мощь Траубута не сильно ослабнет.

— А почему нам просто нельзя перенестись в Сельтское графство при помощи твоего зеркальца? — поинтересовалась Настя.

Принцесса ответила:

— Холодные горы растянулись через весь северный перешеек континента, не давая магической силе зеркала и Луны провести вас через пространственный портал. Если бы всё было проще, то не было бы никаких проблем с транспортацией союзников между нашими графствами, и тогда наша армия готова была бы дать достойный отпор врагу в самые ближайшие дни.

Дети поняли, что дело безотлагательное, и согласились на просьбу принцессы. Девушка-волшебница объяснила детям все детали, связанные с их предстоящим походом:

— Когда вы доберётесь до Сельта, вы должны будете помочь собрать армию наших союзников. До Траубута дошли слухи, что сельты находятся под предводительством мудрого воина. Обязательно встретьтесь с ним и расскажите всё о нашем ополчении, они должны знать, что действуют не одни. В отряд вам я выделила трёх лучших кузнецов и пятерых гномов, они смогут добыть руду в горах, если в Сельте не окажется достаточно железа для ковки орудий.

— Когда мы отправляемся? — поинтересовались дети, приняв предложение.

— Для начала, давайте я вас познакомлю с вашими спутниками, ведь вам предстоит пройти с ними нелёгкий путь. До одних только Холодных гор добираться трое суток, и от гор до графства ещё день.

Соланж повела Вадима и Настю за сбой в замок, который был дворцом графа Зерекеля. Пройдя по длинному тёмному холлу, освещённому факелами на стенах, дети в сопровождении принцессы поднялись по каменной лестнице на верхний этаж и попали в огромную комнату. В центре помещения, где оказались друзья, стоял большой круглый стол, за которым собралась большая компания людей и гномов. Один человек, одетый особенно знатно, и был графом.

— Зерекель, я привела гостей, о которых говорила ранее, когда обещала тебе привести самых достойных и смелых воинов из своего мира.

— Мои юные друзья! — встал из-за стола для приветствия граф. — Я рад, что вы согласились помочь нам в эти трудные для нас времена. Обещаю вам, как только мир вновь воцарится на нашей земле, вы будете достойно вознаграждены.

— Ну что вы, — замялся Вадим, почувствовав одновременно неловкость и гордость за то, что его воспринимают как храброго вояку, — мы делаем это ради свободы Зимерии.

— Свобода, — повторил за мальчиком граф, — она стоит того, чтобы за неё бороться.

Дети присоединились к столу и вместе со всеми стали обсуждать, что им предстоит свершить в ближайшие дни странствия на север. Соланж, обращаясь к каждому сидящему за столом, называла его по имени, тем самым знакомя детей с попутчиками.

— Как ты думаешь, Бертран, — обратилась она к рослому кузнецу, который когда-то, много лет назад, помог ей выбраться из Зимерии, подарив волшебное зеркало своей матери, — сколько времени уйдёт на то, чтобы обеспечить наших северных союзников всем необходимым?

Кузнец задумался, почёсывая щетину на подбородке:

— Если северян столько же, сколько и нас, то уйдёт не менее недели, чтобы сковать для них оружие. Я уже не говорю, сколько руды для этого потребуется.

— Хорошо. Для добычи металла с вами отправятся наши гномы. Вы, Аздел и Ксед, будете помогать Бертрану, — приказала принцесса двум рослым детинам, которые тоже были кузнецами, но не столь опытными, как Бертран. — Поскольку путь предстоит довольно не близкий, гномов придётся нести в высушенном состоянии. — Соланж осмотрела толстых человечков, понуривших головы, и твёрдо заметила. — Так будет лучше и для вас самих. Идите сохнуть к камину.

Гномы подошли к полыхающему огню и стали прямо на глазах уменьшаться в объёме. Усохнув в несколько раз, они стали до того крошечными, что каждый мог уместиться на ладони человека. Соланж собрала человечков в мешочек и повесила его на плечи Бертрану.

— Возьмите каждый по рюкзаку с провиантом, — указал на сложенные у стены свёртки Зерекель.

— Граф, вы пойдёте с нами? — спросил Вадим правителя Траубутской земли.

— Нет, я не могу оставить графство без присмотра. Если Даджибаль узнает, что я отсутствую на троне, он может попытаться нанести удар по нашей земле, и кто знает, сможем ли мы и в очередной раз отбить атаку его войска.

Вадим и Настя вместе с взрослыми наравне взвалили на спины большие тяжёлые рюкзаки с провиантом и, попрощавшись с графом, покинули дворец. Соланж решила проводить своих друзей до выхода из города, по тропе, ведущей к лиственному лесу с северной окраины Траубута.

— По пути вам попадутся небольшие общины, закреплённые нашей властью. Там вы сможете набраться продовольствием и водой. Однако после того как вы покинете лес, идти придётся по безжизненному хвойнику, — дала Соланж последние напутствия покидающим Траубут.

Ещё раз попрощавшись с друзьями, принцесса осталась в городе, а дети в сопровождении кузнецов двинулись в густой лес. Вадим и Настя немного утратили свою уверенность в обществе столь могучих сопутников, поэтому шли молча, стараясь не привлекать к себе внимание лишними разговорами. Взрослые же, напротив, обсуждали предстоящую работу в Сельте, и не обращали особого внимания на детей. Тропа, по которой они шли, становилась всё уже, и вскоре им пришлось идти по одному. Густые кроны деревьев пропускали недостаточно много света, оставляя в полумраке всё, что находилось дальше десяти метров; и чем глубже путники погружались в лес, тем мрачнее становилось вокруг.

— Знаете, — обратился к Вадиму с Настей один из кузнецов, имя которого было Аздел, — Соланж рассказывала о вас как о смелых воинах, которые легко расправились с карудалом.

— Да, это так, — подтвердила девочка.

— С этим я не спорю, — поспешно заверил детей Аздел, — но, если честно, то я не понимаю, чем вы сможете помочь нам в Сельте. Работать с гномами в горах для вас просто непосильная задача, ковать оружие вы не умеете. Что вы будете делать?

Дети очень смутились, так как и сами не знали ответ на поставленный вопрос. Бертран, который шёл впереди, но всё же слышал их разговор, вступился за юных друзей:

— Брось, Аздел: дети итак чувствуют себя не в своей тарелке, так ты ещё будешь надоедать им своими ненужными расспросами. Когда я впервые повстречал Соланж, она была ещё моложе этих детей, но обладала такой силой и энергией, которой не отыскать и у взрослого зимерянина.

— Да, — замолвил слово Ксед, — ведь не каждому удастся покончить с карудалом. Его и выследить не так-то просто, а ребята смогли одолеть мертвеца.

Аздел не стал отвечать на доводы кузнецов и продолжал шагать молча. Дети чувствовали, что он относится к ним с неприязнью, но не могли понять, почему. В таком подавленном состоянии они дошли вместе со своими спутниками до небольшого ручья, текущего под кронами низко склонившихся деревьев.

— Давайте немного передохнём, — предложила Настя. — Мы идём уже более пяти часов.

— Нет, — категорично отрезал Аздел, — идём дальше.

— Неужели нельзя остановиться хотя бы на полчасика? — попросилась девочка, обращаясь конкретно к Бертрану, так как он был сейчас главным.

Кузнец отрицательно помотал головой:

— Аздел прав, нам нельзя сейчас тратить время на отдых. До темноты нам необходимо добраться до селения в пролеске, а идти до него ещё не менее тридцати километров.

Перебравшись через ручей по камням, шествующие продолжили путь на север. Погода начала портиться: тучи заволокли небо, едва видневшееся сквозь густую листву многовековых деревьев, отчего в и без того мрачном лесу стало темно как ночью. Тучи начинали чернеть, приближалась гроза, но зато вскоре лес стал более разряженным. Тропинка, заросшая травой, стала немного шире, и путники вновь забились в кучку. С неба закапала вода: сперва маленькие капли, едва ощутимые, затем пошёл проливной дождь, переросший в ливень. Тропа так сильно размокла, что путники стали вязнуть в грязи, и поэтому им пришлось сойти с дорожки и продвигаться по мокрой скользкой траве. Через несколько часов пути лес стал настолько редким, что Вадим, Настя и кузнецы смогли рассмотреть поле, находящееся за парой-тройкой деревьев, растущих в сотне метров от их местоположения.

— Где-то в поле есть поселение, — сообщил Бертран. — Давайте же прибавим шагу, а то скоро станет темно.

Все ускорились и покинули чащу, вступив на поле, заросшее высокой зелёной травой. Это не было сельскохозяйственное поле, на каких выращивают пшеницу и все зерновые, это была огромная пустошь, поросшая полынью, ковылём и ещё какими-то травами. Влево, вправо и вперёд, до куда только хватало взора, убегал этот равнинный луг. Дети были очарованы видом мокрого, убегающего в дальние края поля; когда засверкали молнии и стали слышны раскаты грома, катящиеся откуда-то издалека, с горизонта, юные путники со своими провожатыми остановились и стали вглядываться вдаль, в надежде увидеть хоть какие-нибудь признаки жилого поселения. От потоков воды с небес видимость была довольно ограниченной и размытой, словно путники смотрели через полиэтиленовую плёнку. Пройдя ещё несколько километров вперёд по бескрайним просторам луга, Бертран наконец увидел далеко впереди и чуть сбоку потемневшие силуэты деревянных одноэтажных маленьких домиков.

— Мы почти пришли, осталось каких-то два километра, — махнул он рукой вперёд, давая друзьям понять, что нужно ещё ускориться.

Собрав все оставшиеся силы, путники быстро добрались до поселения и вступили в район жилых строений. Дождь начал стихать, и небо немного просветлело, однако через просветы бился розовый закат — ночь была не за горами. Подойдя к одному из немногочисленных домиков, путники постучались в деревянные двери. Из избы вышел молодой рослый парень — сын хозяев дома. Попросившись у него пустить их в дом на ночлег, и заверив, что еда у них своя, путники прошли в небольшое внутреннее помещение. Хозяева избы — старушка с огромной бородавкой на губе и сморщенный горбатый дед, были не очень приветливы с гостями, однако согласились за бесплатно оставить их переночевать у себя, но не в доме, а в сарае рядом с избой. Уставшие путешественники были рады и таким условиям. Едва солнце село за обрывки облаков на западе, как Бертран, дети и ещё двое кузнецов отправились в старый сарай, чтобы поужинать и лечь спать. Достав из рюкзаков еды, Вадим и Настя сели рядом с Бертраном, поскольку прониклись к нему наибольшим доверием, за маленький шатающийся столик. После трапезы все легли спать на соломенные матрасы, чтобы рано утром вновь двинуться в путь. Перед тем как упасть в перину грёз, Вадим и Настя поделились впечатлениями за день под храп троих взрослых.

— Как по-твоему, почему Аздел так плохо обращается с нами? — поинтересовался Вадим у подруги.

— Может, он нам не доверяет? Считает нас слишком маленькими и не способными на такую сложную миссию.

— А мне кажется, что тут нечто другое.

— Что именно?

— Пока не знаю, но мне не нравится его отношение. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

* * *

Вадим и Настя стояли на вершине высокой скалы, под которой где-то далеко внизу текла быстрая горная река. Мальчик оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать мост через ущелье, где на другой вершине их с подругой ждали Бертран и Ксед. Насте первой удалось увидеть старый дощатый мост, подвешенный на канатах, и она стала тыкать пальцем в его сторону и что-то кричать. Вадим не мог расслышать её слов, так как что-то оглушительно грохотало и шипело, не давая разобрать её криков. Замолчав, Настя повела друга к подвесному мосту. Когда они стали перебираться через него, дойдя уже до половины пути, Вадим услышал крики Бертрана. Резко обернувшись, он увидел, что за их спинами стоит Аздел со злобной миной на лице и горящим факелом в руках. Подступая всё ближе к ним, он размахивал горящей палкой перед детскими лицами и что-то бормотал с противной фальшивой улыбкой. Мальчик даже стал чуять запах горелого, и собирался со всех ног бежать к Бертрану и Кседу, но почувствовал, что ноги его стали ватными, а Аздел был всё ближе и ближе…

* * *

— Скорее, уходите отсюда! — кричал Бертран, тряся Вадима за плечи, от чего он, собственно, и проснулся. — Сарай вот-вот рухнет!

Вадим осмотрелся: едкий дым заполнил помещение, кое-где через стены прорывались языки пламени. Молниеносно вскочив на ноги, он чуть не сбил Настю, которая кинулась к стене, от которой валил дым.

— Мы горим! — крикнул он на неё, схватив за руку.

— Пусти, там наши рюкзаки!

Вадим бросился к рюкзакам и протащил их по полу в середину сарая, где ждала Настя. Бертран и Ксед тем временем повесили на спины свои рюкзаки и стали помогать детям выбраться из задымлённого помещения. Дверь сарая оказалась запертой снаружи на засов, так что пришлось лезть через небольшое окошко. Выбравшись во двор, Бертран оставил детей с Кседом, а сам бросился к избе и принялся колотить в дверь. На шум выскочили хозяева дома и, увидев, что происходит, побежали к колодцу, чтобы набрать воды в вёдра для тушения сарая. Детям было велено не подходить к полыхающему деревянному строению, взрослые же тушили пожар. Когда с огнём было покончено, то от сарайчика остались лишь несколько вертикально вбитых в землю брёвен, да обуглившаяся крыша, способная рухнуть в любой момент.

— Что произошло, чёрт бы вас побрал?! — прокатился грохотом разгневанный голос сына хозяев-стариков.

Бертран рассказал, что он проснулся от шума и запаха гари, после чего сразу же разбудил детей и кузнецов… На этом месте Бертран затих, поскольку только сейчас заметил, что в суматохе упустил из виду своего сотоварища — Аздела. Дети тоже почувствовали что-то неладное, поскольку припомнили, что кузнеца не было с ними в сарае, когда тот загорелся.

— Где же Аздел? — спросил главного кузнеца Ксед. — Его не было с нами.

— Это он нас поджёг! — неожиданно выпалил Вадим с упрямством, словно заранее чувствуя, что ему не поверят.

— Объясни, почему ты так решил? — уставился на него Бертран.

— Он с самого начала возненавидел нас с Настей. Не знаю, заметили ли вы это, или нет, но мы это сразу почувствовали.

Девочка подтвердила слова друга. Раздок, так звали сына хозяев двора, поинтересовался:

— Зачем же ему было вас убивать? Если вы не ладите с ним, зачем вы вообще его с собой привели?

Кузнец поднял вверх ладонь, давая Раздоку понять, что сейчас не время для вопросов подобного рода.

— Дети, я прекрасно понимаю ваши чувства к нему, связанные с тем, что он так нелюбезно повёл себя с вами, но Аздел просто не способен на такое, — уверенно сообщил во всеуслышание Бертран.

— А почему же тогда он сбежал после поджога? — не сдавался перед старшим Вадим. — Его рюкзака в сарае не было, значит он прихватил свои вещи.

— Заметь, чужого он тоже не взял, — парировал кузнец.

— Ему и не были нужны наши вещи, — стала понимать Настя, — он просто хотел сорвать нашу экспедицию на север, чтобы мы не смогли встретиться с союзниками.

— Наверное, он предатель, работающий на Даджибаля, — продолжил мысль подруги Вадим. — Сейчас он уже…

— Прекрати! — грубо перебил его кузнец. — Если уж вы обвиняете человека в таком серьёзном преступлении, предъявите против него нечто более серьёзное, чем свою антипатию к нему.

Дети замолчали, но лишь потому, что не хотели ссориться с Бертраном. Была глубокая ночь, Луна светила во всю на безоблачном небе, на котором не осталось ни единого следа от вчерашней непогоды. Старики решили, что взрослые сами управятся со своими делами и ушли обратно в дом. Раздок спросил:

— Что вы будете делать дальше?

— Мы продолжим поход, — сухо ответил Бертран. — И выйдем мы немедленно.

— Но сейчас так темно! — запротестовали дети.

— Бертран, нам нужен отдых, — вступился Ксед.

Кузнец молча поправил рюкзак на плечах и двинулся прочь со двора. Тяжело вздыхая, дети и Ксед поплелись за ним, едва успев попрощаться с Раздоком.

— Скажите, Ксед, а вы нам верите? — спросила Настя кузнеца. — Верите, что Аздел мог совершить такое?

— Да, верю, — после недолгих раздумий шепнул Ксед, словно опасаясь, что Бертран услышит их разговор. — Я тоже заметил, что Аздел в последние дни был словно сам не свой: всегда весёлый и дружелюбный, он стал чёрствым и подозрительным. Всё началось с того момента, когда Соланж пригласила нас в Траубут.

— Наверно он не хотел работать против своего хозяина, — стала понимать девочка.

— А что если он решит вернуться и прикончить нас, узнав, что мы выжили? — обеспокоился Вадим. — Почему Бертран не хочет верить во всё это?

— Аздел — близкий друг Бертрана. Возможно, ему просто не хочется терять веру в друга, даже если он и осознаёт всю опасность такого положения, — предположил Ксед.

Дети приняли версию кузнеца. Продвигаясь в потёмках по полю, ещё сырому от вчерашнего ливня, путники добрались до небольшой рытвины, шириной в полтора-два десятка метров, и пересекающей всю равнину.

— Что это такое? — спросил Вадим.

— По легенде, этот след оставил за собой дракон Ранделон во время битвы при Тлюрском графстве ещё три тысячи лет назад, — рассказал Бертран, который был очень сведущ в истории родной Зимерии.

— Так мы сейчас в Тлюрском графстве? — поинтересовалась девочка, стараясь в свете Луны и звёзд разглядеть хоть какой-то намёк на старинные дворцы или хотя бы простые городские дома.

— Тлюр был разрушен при той самой битве, — пояснил главный кузнец. — Дракон, что был на стороне графа Гарома, уничтожил весь тлюрский народ, после чего граф уничтожил все дома и замки на покорённой земле.

Дети ясно представили себе картину многотысячелетней давности: огромный дракон, злой граф, героизм противостоящей ему армии и, конечно же, патриотизм тлюрского народа — всё это создало величественное впечатление.

— А Ранделон ещё жив? — заинтересовался судьбой дракона мальчик.

— О нет, что ты?! — усмехнулся Бертран. — Драконы не живут столько. Сейчас в Кауранах — южных песках, живут его потомки, но они не совершают разорительных набегов на города; драконы приспособились к жаркому приокеаническому климату.

Перебравшись через рытвину, путники вновь зашагали по равнине. Луна успела скатиться почти к самому горизонту, нависнув над Землёй огромным красным шаром.

— Как красиво, — восхитилась Настя.

— Бывали времена, когда Луна была ещё больше и прекрасней, — заметил Ксед.

— Как такое возможно? — спросил Вадим.

— Есть старинная легенда, гласящая, что когда-то спутница земли висела так низко над нашей планетой, что лунные люди могли спокойно посещать наш мир, а мы в свою очередь — их. Им было достаточно сбросить с Луны трос и по нему спуститься к нам, а зимеряне наполняли воздушные шары тёплым воздухом и поднимались на их планету.

— А что же, согласно легенде, стало потом? Почему Луна так далеко ушла от Земли?

— Правители земного и лунного миров поссорились из-за брака между своими наследниками. Дочь лунного короля — дева Зигельда, не понравилась наследнику Зимерии Асмору, и чтобы не допустить войны между двумя сильными ариями, правители согласились порвать все отношения между своими владениями таким вот способом. Считается, что все гномы и есть потомки тех лунных пришельцев, которые не успели вернуться вовремя на свою планету.

Луна стала пропадать за горизонтом, и как только она исчезла, на небо стало пробиваться новое зарево, но на этот раз уже от восходящего солнца. Когда палящий яркий шар целиком оторвался от линии горизонта и повис в небе, путники увидели вдали тёмную полоску, протягивающуюся вширь через всю равнину.

— Это хвоя, — пояснил детям Ксед, прочитав их мысли. — Мы почти добрались до Колючего леса, тянущегося до северных Холодных гор.

— Как только вступим в ельник, сделаем привал, — пообещал Бертран, чему все очень обрадовались.

На путь до леса у путешественников ушло не более часа. Вступив в тенистую полосу, дети и взрослые уселись прямо на траву и позавтракали едой из рюкзаков.

— У нас кончается питьевая вода, — пожаловалась Настя, — моя бутыль почти пуста.

— В этом лесу есть несколько родников с чистейшей водой, — заверил Бертран, — мы наберём полные фляги, когда доберёмся до источника.

Видя, что дети часто зевают, кузнец предложил им немного поспать:

— Этой ночью нам было как-то не до сна, так что отдохните. Нельзя продолжать путь в таком состоянии.

Дети послушно улеглись на траве, положив под головы рюкзаки вместо подушек. Кузнецы же, которым хватило на сон тех нескольких часов покоя ночью, тихо заговорили между собой. Что именно они обсуждали, дети не слышали, поскольку едва прикрыв глаза, сразу провалились в глубокий хороший сон.

Глава VI. Предатель и новые друзья

Когда дети проснулись, солнце стояло высоко в небе. Бертран и Ксед сидели с закрытыми глазами под деревом, очевидно, они уснули. Дети растолкали кузнецов и предложили продолжить путь на север, так как чувствовали себя бодрыми и полными сил. От хвои воздух в лесу был гораздо свежее, чем на равнине или в лиственнице, и благодаря этому путники смогли немного ускорить шаг, не боясь получить одышку от быстрой ходьбы. Никакой тропинки в Колючем лесу не было, поэтому друзья сами выбирали маршрут, стараясь обходить заросли мелких кустарников, на которых росли какие-то разноцветные ягоды — красные, синие и различных оттенков.

— А что это такое растёт? — спросил Вадим, сорвав с кустика гроздь фиолетовых ягод.

— Брось их, — посоветовал Ксед, — это гжелица — ядовитая ягода.

— В нашей стране такая не растёт, — сообщила кузнецу Настя, — во всяком случае, я о такой ягоде никогда не слышала.

Бертран, слышавший их разговор, счёл нужным добавить:

— Вытяжку из гжелицы используют в качестве противоядия от укуса зимерийского двукрыльчатого кондора. Правда, случаи их нападения на человека крайне редки, поэтому мало кто знает об этом.

— Ну, теперь мы об этом надолго запомним, — улыбнулась девочка. — Мало ли что может в жизни пригодиться. А где обитают двукрыльчатые кондоры?

— В южных землях, особенно много их в Кауранах.

Путники добрались до небольшого ручья, текущего с запада, преграждая тем самым маршрут к горам. Неожиданно Настя громко вскрикнула и стала тыкать пальцем на ручей, словно заметила что-то.

— Что такое? — обеспокоились все. — Что ты заметила?

Девочка, продолжая указывать куда-то вдоль ручья, объяснила, сбиваясь от волнения:

— Смотрите, там что-то лежит. Это детские игрушки.

— Да где же? — всмотрелся Бертран туда, куда указывала девочка. — Я ничего не вижу.

— Настя права! — подхватил Вадим. — Это же деревянные лодочки!

Взрослые не смогли ничего рассмотреть, но вынуждены были пойти за детьми, которые бросились чуть ли не бегом к увиденным ими игрушкам. Настя и Вадим нагнулись перед ручьём и подняли мокрые, посеревшие от воды и времени игрушечные лодки, выстроганные из дерева. Обернувшись к подоспевшим кузнецам, Настя протянула игрушку:

— Как по-вашему, что бы это могло значить?

Кузнецы переглянулись между собой с недоумением в глазах.

— Дети, с вами всё хорошо? — осторожно спросил Бертран.

На этот раз удивились Вадим и Настя.

— Что вы хотите сказать? — насупился мальчик, уловив в голосе взрослого натянутость и подозрительность.

— Вы в самом деле что-то видите у себя на руках?

— Это же просто деревянные игрушки, — протянула Настя кузнецу лодку.

Ксед и Бертран не понимали, что происходит: они видели, как девочка протягивает им пустые ладони, в которых не было никаких игрушек, о которых ребята им говорили.

— Я решительно ничего не понимаю, а ты, Ксед? — тихо спросил друга Бертран.

Тот лишь пожал плечами и ничего не ответил. Постояв немного в нерешительности, наблюдая за недоумевающими взорами детей, кузнец молвил:

— Ваши руки пусты, мы не видим никаких игрушек.

Дети открыли рты от удивления, не понимая, как может взрослый врать им из-за таких пустяков.

— Знаю, вы не верите нам, но мы действительно ничего не видим у вас в руках, — поддержал главного кузнеца Ксед.

— Но почему?

Взрослые видели, что дети расстроены таким недоверием к ним, и поэтому им пришлось поверить в то, что им было сказано младшими товарищами. Настя даже предположила:

— Мне кажется, что эти лодки были пущены в ручей выше по течению. Давайте пройдём немножко вверх по ручью и посмотрим, что там. Может, где-то недалеко есть город, или хотя бы поселение зимерян.

Бертран решил пойти на уступки и сделал заявление:

— Решено, мы пойдём туда, куда вы нас маните, но если никакого поселения не окажется в часе ходьбы от нас, то мы тут же продолжим путь и будем идти на север без остановок для отдыха до самой ночи.

— Договорились, — согласился на предложенные условия Вадим, пожав руку кузнецу.

Кузнецы последовали за детьми, которые были очень воодушевлены находкой у ручья. Пройдя вверх пару километров, путники заметили старые, полуразвалившиеся деревянные домики, стоящие на небольшой полянке, чистой от хвои. Дети обрадовались:

— Ура! Значит, мы были правы!

Взрослые признали свою ошибку, что не сразу поверили юным спутникам, и предложили посмотреть, живёт ли кто-нибудь в этом поселении. Подойдя к одной избушке, Бертран постучал в дверь, по-видимому, запертую изнутри на засов. Никто не отвечал и не спешил открывать.

— Должно быть, тут нет никого, — сообщил он негромко.

Пройдя к соседнему домику, он вновь постучался, на этот раз ещё и прокричав:

— Эй! Есть тут кто?

Тишина. Обернувшись к своим друзьям и пожав плечами, Бертран подошёл к третьему дому, дверь которого оказалась незапертой. Пройдя внутрь избы, дети и кузнецы попали в тёмную, мрачную комнатку, в углу которой стояла небольшая печка с металлической трубой-дымоходом, уходящей в потолок. В центре комнаты стоял старый, покрытый толстым слоем пыли стол, на котором находилось несколько кружек и тарелок с чем-то почерневшим и заплесневевшим. Вошедшие сразу поняли, что это остатки пищи, за долгие дни, а может и месяцы, превратившиеся в прах.

— Как тут всё странно, — поделилась чувствами Настя. — Кажется, словно мы попали в Город Мёртвых.

— Наверное, жители этого поселения вынуждены были в спешке оставить свои жилища, — предположил Бертран. — Смотрите, под лавкой есть какой-то сундук.

И действительно, под лавкой с обратной стороны стола стоял тёмный ящик с откидной крышкой, походивший на старинный сундук. Вытянув его из-под лавочки, кузнецы открыли крышку: сундук был полон всяких вещей, начиная от мотков нитей и резных деревянных украшений, и заканчивая янтарными ожерельями и перстнями.

— Вот это да! — восхитилась Настя, померив небольшое колечко с янтарным камешком, которое ей как нельзя лучше подошло. — Можно, я его возьму себе?

— Исключено! — категорично и резко отрезал Бертран. — Мы не можем взять чужого добра, даже если его хозяева и никогда не вернутся в свой дом. Положи перстень на место.

Девочка обиделась на кузнеца, но решила послушаться его. Бросив колечко обратно в сундук, она с гордым видом отошла к небольшому окошку у противоположной стены, откуда был виден ручей.

— Идите скорее сюда! — взволнованно позвала Настя друзей, не отрывая взгляда от чего-то увиденного в окно.

Вадим первый подоспел к ней и тоже уставился в окошко, открыв рот от удивления: у ручья стояли мальчик и девочка, примерно их с Настей ровесники, и о чём-то переговаривались. Когда взрослые подошли посмотреть, на что таращатся их маленькие друзья, то увиденное очень удивило их.

— Это же дети! — поразился Бертран. — Пойдёмте скорее к ним, может они смогут ответить нам, почему поселение пустует.

Выйдя из дома и обогнув его к ручью, дети нос к носу столкнулись с детьми-поселенцами. Незнакомцы со страхом смотрели на пришельцев, словно ждали от них чего-то плохого.

— Не бойтесь, — ласково сказал Бертран, видя неприязнь незнакомых детей, — мы вас не обидим. Мы хотим узнать, почему поселение пустует, где весь народ?

Дети со страхом смотрели мимо него, на кого-то у кузнеца за спиной, боясь выговорить хоть слово. Заметив их испуганные взоры, Вадим и Настя обернулись посмотреть, что же их так пугает: за спиной Бертрана стоял Ксед, лицо его было сурово насуплено. Дети-поселенцы не сводили с него глаз, и Вадим с Настей стали что-то заподазривать.

— Ксед, что всё это значит? — спросила Настя. — Откуда дети тебя знают?

Кузнец промолчал, лишь проглотил ком, вставший в горле. Бертран тоже понял, что здесь что-то не так:

— Ксед, объяснись, — приказал он.

Кузнец продолжал молчать, и тогда вдруг заговорила незнакомая девочка:

— Ксед предатель! Это он истребил весь наш народ! — голос её задрожал. — Зачем вы вновь привели его сюда?

Дети и Бертран стояли в шоке от услышанного заявления.

— Этого не может быть! — вступился за друга Вадим. — Ксед всё это время был с нами.

— Расскажи, Ксед, что ты сделал с нашими отцами и матерями! — выступил вперёд другой мальчик. — Расскажи!

Кузнец попятился немного назад, в глазах его теперь читался страх, страх за собственную жизнь. Под наступлением незнакомцев и друзей, уже бывших, он озирался в поисках пути к бегству.

— Это ты поджёг сарай этой ночью, пока мы спали? — прогремел грозный голос Бертрана.

Глаза Кседа забегали ещё быстрее, тем самым дав ответ на поставленный вопрос. Дети и Бертран подступали всё ближе к новоявленному противнику, вытесняя его с поляны к стене хвойных деревьев. Настя выступила вперёд, чтобы высказать кузнецу всё, что ей хотелось ему сказать, но Ксед, в отчаянной попытке спастись, схватил её и пригрозил наступающим на него:

— Ещё один шаг, и девчонке конец!

Настя забила в воздухе ногами, пытаясь вырваться из цепкой хватки кузнеца, но крепкие руки намертво держали её.

— Пусти её! — бросился вперёд Вадим, стараясь отбить подругу у предателя.

Ксед одной рукой оттолкнул мальчика обратно, другой продолжая удерживать заложницу.

— Прощайте! — крикнул он, повернувшись к лесу и дав дёру.

Все бросились за ним, но догнать его было невозможно. Никто не ожидал от кузнеца такой ловкости и прыти, словно он был профессиональным бегуном. Поняв, что догнать беглеца не удастся, Бертран остановил погоню. Вадим было запротестовал, ибо не хотел терять подругу, но вынужден был смириться, сказав в сторону убегающего врага:

— Мы с тобой ещё поквитаемся!

Бертран пообещал, что они обязательно отправятся на спасение девочки, но после того, как придут к союзникам в Сельт.

— Скажите, дети, кто вы? — спросил незнакомых ребят кузнец.

— Я Трофер, — представился мальчик, — а её зовут Дастида, — указал он на девочку.

— Вы говорили, что Ксед что-то сделал с вашими родителями и с взрослыми вашего поселения. Объясните нам, неосведомлённым.

Трофер рассказал пришельцам историю их поселения, с того момента, когда к ним пришли захватчики Даджибаля:

— Мы жили мирной жизнью, занимаясь охотой и собирательством, пока к нам в городок не нагрянули войска захватчика Даджибаля. Предводителем отряда захватчиков был Ксед, который истребил всех неподчинившихся власти тирана. Среди них были и наши родители, и многие старшие братья и сёстры. Многих детей, включая и нас с Дастидой, удалось отправить в ближайший свободный город — Сельт, что на севере за Холодными горами. Мы иногда приходим сюда, чтобы почтить память родителей и всех погибших за неповиновение тирану.

— Мы очень соболезнуем вам, — обратился к детям Бертран. — Нет ничего хуже, чем потерять близких людей, принявших смерть в борьбе за свободу.

— Мы хотим продолжить дело, начатое нашими отцами и матерями, — решительно сказала Дастида. — Отомстить Даджибалю за всё его зло — теперь дело нашей чести. Мы не будем достойными детьми своих родителей, пока не отдадим кровь тирана взамен крови наших отцов. Я говорю сейчас от лица всех сельтов и зимерян, обиженных Даджибалем.

— Смелейшие, — обратился к детям Бертран, — мы направляемся в Сельт, чтобы собрать и вооружить большую армию, готовую союзничать с Траубутом в битве против тирана Даджибаля. Вы сказали, что пришли из северного графства, не могли бы вы сопровождать нас в походе через Холодные горы?

— Мы проведём вас, — с готовностью ответил Трофер. — Нас связывает одна общая мечта — вернуть свободу Зимерии.

— Тогда в путь, — решил кузнец.

Дастида и Трофер повели Бертрана с Вадимом через ручей на противоположную сторону, где вновь начинался хвойный лес. Дети сообщили, что есть более короткий путь до Холодных гор, следуя которому они прибудут туда уже к вечеру этого дня. Потерянный во время похищения Настин рюкзак взвалил на плечи Трофер, дабы не дать пропасть продуктам просто так. Дастида попросила:

— Бертран, можем ли мы сделать привал, когда выйдем к следующему ручью, а то мы с Трофером не ели ничего со вчерашнего дня.

— Разумеется, мы остановимся для трапезы, — заверил девочку кузнец. — Если хотите, можем остановиться прямо тут, всё-таки лучше продолжать путь набравшись сил.

— Нет, — сухо бросила Дастида. — Остановимся не ранее, чем доберёмся до ручья.

Путники шли по опавшей хвое, от которой в воздухе распространялся свежий аромат. Вадим спросил Трофера:

— Скажи, а вы родились здесь, в Зимерии?

Мальчик с нескрываемым любопытством посмотрел на нового приятеля:

— Ну разумеется! А что, вы разве иностранцы?

Вадим не знал, стоит ли сейчас говорить о своём происхождении, поэтому лишь кивнул, промолвив:

— Нас с Настей привела сюда Соланж.

Дастида, слышавшая их разговор, вмешалась:

— Мы не знаем, кто такая Соланж, но если она помогает нам и нашим союзникам, то мы готовы доверить жизни этой девушке.

— Именно Соланж возглавляет армию Траубутских восставших, — подчеркнул значимость принцессы Вадим.

— Значит, она очень смелая и достойна вести нас в бой, — сделал выводы Трофер.

— Соланж так же говорила, что вашу армию в Сельте возглавляет смелый воин, готовый начать восстание против Даджибаля.

— Да, это чистая правда, — подтвердила слова Вадима Дастида. — Ноэль смелейший правитель за всю историю Сельтского графства.

— Ноэль? — переспросил мальчик, сильно о чём-то задумавшись.

— Да, — кивнул Трофер. — Почему ты переспросил?

Вадим никак не мог вспомнить, где же он слышал это имя:

— Мне кажется, кто-то говорил мне про неё, причём совершенно недавно.

— Должно быть, весть о ней распространилась по всему Зимерийскому континенту, — предположил Трофер. — Ноэль вот уже на протяжении шестидесяти лет является лидером нашей земли.

— Так вы пришли с севера, из Сельта?

— Да, наши родители вместе с группой людей отправились на поиски новых земель, откуда можно было бы связать крепкие торговые отношения с северным графством, поскольку торговля с отдалёнными землями довольно затруднительна. Мы не можем развиваться без общения с более богатым промышленным миром, готовым сотрудничать с нами. Мы, сельты, могли бы обеспечивать всю Зимерию рыбой и морепродуктами, которые значительно превосходили бы поставки из Алтилимайских вод.

Бертран пообещал:

— Мы сделаем всё возможное, чтобы в свободной Зимерии Сельт стал полноценным развитым графством, наряду с Траубутом, Греданолокоссом, Дугом и прочими богатыми землями.

Путники дошли до небольшого оврага, в котором росли кусты с ягодами, и стали осматриваться в поисках наиболее удобного спуска, чтобы перебраться на противоположный склон.

— Думаю, здесь мы вполне можем сойти вниз, — указал рукой Бертран на склон, спуск которого был более пологим.

Путники начали схождение вниз, осторожно ступая по скользкой траве. Пройдя сквозь густо разросшийся кустарник внизу, они принялись подниматься в гору. Через несколько минут восхождение было завершено.

— Насколько я помню, — сообщил Трофер, — ручей находится примерно в трёх километрах от этого оврага.

— Веди нас, — назначил кузнец мальчика провожатым.

— Бертран, как по-твоему, что будет с Настей? — Вадим задал кузнецу вопрос, не дававший ему покоя.

— Должно быть, Настя будет удерживаться в крепости Даджибаля, — ответила Дастида вместо Бертрана. — Это в двух днях пути на запад от Холодных гор.

— Мы сможем её освободить после встречи с сельтами?

— Думаю, это будет возможно сделать, — подумав, ответила девочка. — Я знаю одного воина в северном графстве, которому удалось бежать из даджибалевского плена. Мы сможем поговорить с ним и узнать все подробности устройства тюрьмы тиранской крепости, которую Даджибаль сам основал полвека назад.

За такими разговорами путники добрались до широкого ручья, противоположный берег которого был на полкилометра чист от хвои, тем самым давая простор для взора пришедших к воде. За хвойником, далеко впереди, возвышаясь над деревьями, виднелись снежные макушки горной гряды.

— Это и есть Холодные горы, — подтвердила Дастида предположения Бертрана и Вадима.

Вид был настолько величественным, что даже во время привала, принимая пищу, Вадим не мог отвести взгляда от ослепительных вершин далёких гор. Единственное, о чём мальчик сейчас жалел, так это о том, что Насти сейчас нет с ним рядом: она была бы восхищена подобным зрелищем. Закончив трапезу, дети и кузнец перебрались через ручей, воды которого оказались просто ледяными, и продолжили путь к виднеющимся впереди вершинам. Стоило путникам вступить в ельник, как снежные вершины гор скрылись за кронами деревьев, тем самым немного поубавив энтузиазм путешественников. Шагая между тесно растущими соснами, устремлёнными ввысь на десятки метров, дети и кузнец мечтали скорее добраться до манящих снегов Холодных гор: Колючий лес им порядком поднадоел. Солнце пропускало достаточно много лучей сквозь ветви и кроны деревьев, но путники чувствовали, что воздух здесь гораздо прохладней, чем был до ручья, у которого они сделали привал. Все понимали, что это сказывается приближение севера.

— Трофер, расскажи нам про Сельт, — попросил Вадим нового друга.

Мальчик описал в общих чертах историю и устройство графства:

— Сельт расположен недалеко от Невермора — океана, омывающего все северные земли Зимерии. По легенде, его основателями были трое братьев-мореплавателей, прибывшие по океану в незаселённые холодные земли и разбившие там лагерь, в который стали нанимать рабочих для освоения территории, позже к рабочим стали присоединяться их семьи, так и появился Сельт. Поскольку до ближайших крупных городов и богатых графств с плодородными почвами от Сельта очень далеко, и все новшества доходят до севера с огромным опозданием, графство развивалось медленно и непостоянно. Когда мы прибудем туда, вы сами убедитесь, что север значительно отличается от прежних территорий, где вы бывали.

— Я в этом и не сомневаюсь, — уверенно поддакнул Вадим, вспомнив, что в Зимерии ничего не знают ни об автомобилях, ни об электричестве.

— Всё взрослое население занималось либо морским промыслом — рыбной ловлей, добычей моллюсков и китобойством, либо был вариант идти работать в горы — добывать руду и уголь.

— А что же сейчас? — спросил Вадим мальчика-ровесника.

— Полвека назад, когда нам стало известно о нападении на Зимерию тирана Даджибаля, и наш народ возглавила храбрая Ноэль, мы решили развивать свои отношения с богатыми городами и графствами: в первую очередь, чтобы привлечь интерес народа к нашей территории и не дать врагу нас сломить. Люд потянулся к нам с небольших лесных сёл и городов, видя в Сельте большие преимущества для развития. Город рос, закрепляя за собой всё новые территории, и примерно двадцать лет назад стал довольно крупным центром торговли, хотя не таким мощным, как его более богатые соседи. Если бы не Даджибаль, наш край добился бы ещё большего развития. Как я уже говорил, группа сельтов отправилась на поиски торговых союзников для графства, в их числе были и мы, и наши родители. Основав лагерь у ручья в Колючем лесу, создав таким образом что-то типа лагеря для отдыха путешественников и авантюристов, мы остановились там. Через какое-то время на нас совершил набег отряд Даджибаля, возглавлял который Ксед. Всех, кто не захотел покориться новому правителю, он уничтожил; лишь немногим удалось сбежать от его отряда и затеряться в лесу. Мы с Дастидой вернулись в Сельт, рассказав обо всём случившемся Ноэль, и с тех пор у нас, сельтов, только одна мечта — отомстить Даджибалю и вернуть независимость нашей Зимерии.

Бертран вновь заверил детей, что объединив две союзнические армии, они сделают всё для того чтобы убрать с незаконно захваченного трона власти тирана. Солнце начинало клониться за кроны хвойных деревьев — приближался вечер, а путники ещё не достигли цели.

— Мы скоро выйдем к подножию гор, — успокоила Дастида кузнеца и Вадима. — Из-за леса мы просто не видим снежных вершин, но попробуйте вдохнуть полной грудью воздух — вы почувствуете свежесть снега.

Все последовали совету девочки: морозная свежесть ворвалась в лёгкие, напрочь заглушив в них аромат хвои, растущей со всех сторон. Путники поняли, что горы совсем близко, когда в воздухе завитали маленькие снежинки, сдуваемые со снежных пока ещё невидимых глазу вершин потоками горного ветра.

— Давайте немного прибавим шагу, — попросил детей Бертран, — начинает темнеть.

Путники слегка ускорились и стали замечать, что хвойник редеет, расступаясь перед чем-то серым, мелькающим между стволами деревьев.

— Вот мы и пришли, — сообщил всем Трофер через минуту, когда последние колючие кустики остались за спиной, а перед лицом выросла огромная серая громада, тянущаяся влево и вправо без видимых границ.

Подняв глаза на вершину гор, путники увидели, что макушки гор скрыты в каком-то тумане, обволакивающем скалы.

— Это тучи? — спросил Вадим, никогда прежде не видевший столь высоких вершин.

— Они самые, — ответила Дастида. — Давайте устроимся на ночлег здесь?

Бертран и дети достали из рюкзаков еду для завтрака, а так же покрывала, поскольку на холодной земле спать было бы опасно для здоровья. Разведя костёр, путники стали делиться разными историями и планами на ближайшее будущее. Когда небо почернело и стали видны звёзды, все легли спать.

Глава VII. Путь через горы

Вадим открыл глаза и увидел над собой созвездие Малой Медведицы в окружении других звёзд. Луна, нависшая над самой вершиной огромной скалы, под которой уставшие путники разбили на ночь лагерь, лила свет на заснеженные макушки горной гряды. Мальчик решил, что он, наверное, попал в какую-нибудь волшебную сказку — так нереально было сейчас для него всё происходящее. Приподнявшись с расстеленного на траве покрывала, мальчик задумался: что же его разбудило? Где-то в горах, не слишком далеко, раздался вой, словно кричала большая горилла; Вадим почему-то сразу представил себе Кинг-Конга, пробирающегося через скалы и колотящего себя по груди. От услышанного по коже пробежали мурашки, но любопытство всё-таки взяло верх и мальчик решил пойти посмотреть, кто это издаёт такие странные крики. Пройдя вдоль основания горы, сворачивающего влево, тем самым оставляя разбитый на ночь лагерь за склоном, мальчик увидел небольшую расщелину в скале, зияющую темной дырой, ведущую неизвестно куда. «Мне бы сейчас очень пригодился фонарик, — подумал Вадим про себя, — или хотя бы факел». Подойдя к расщелине и заглянув в неё, мальчик увидел небольшую каменную платформу, за которой начинался крутой подъём в гору. Постояв немного в нерешительности, мальчик шагнул внутрь горной крепости, защищённой со всех сторон скалистыми стенами. Вновь раздался жуткий вой, но не угрожающий, а скорее напротив, зовущий на помощь. Вадим больше не хотел медлить и пошёл на зов, эхом отразившийся о скалы. Мальчик определил, что звук доносится откуда-то сверху, видимо, с одной из платформ чуть выше за поворотом горного ущелья. Когда Вадим взбирался по небольшому склону к горному выступу, по которому можно было бы пройти за скалу, откуда доносился зов, то камни под его ногами пришли в движение, и он, слегка вскрикнув, полетел вниз…

— Что ты за растяпа! — тихо отругал его чей-то знакомый голос, подхватив руками под мышки, не дав тем самым упасть на камни.

Мальчик резко обернулся и увидел, что его держит Трофер; Дастида стояла рядом и тоже была обеспокоена едва не случившейся трагедией.

— Что вы тут делаете? — спросил Вадим первое, что пришло ему в голову, совсем позабыв поблагодарить друзей за своё спасение.

— Мы услышали как ты уходишь, и решили присмотреть за тобой. Как видишь, оказалось, что не зря.

— Спасибо, что спасли! — наконец осознал мальчик всю опасность своего возможного падения со скалы на острые камни, осыпавшиеся вниз от его неосторожных шагов вверх по склону. — Я услышал какие-то крики, словно кто-то звал на помощь, и решил посмотреть, что здесь происходит.

— Мы тоже их слышали, — сказала Дастида. — Скорее всего, это саскватч.

— Как ты сказала? — переспросил Вадим девочку.

— Может быть, другое его имя тебе скажет о большем? Так обычно кричат бигфуты.

— Бигфут — это снежный человек? — снова переспросил Вадим.

— Ну да, — подтвердила Дастида. — Бигфут, снежный человек, йетти, саскватч — всё это синонимы для горных человекообразных обезьяноподобных жителей.

— А я думал, что это всё вымысел, — поделился неуверенностью Вадим. — В нашем мире, не в Зимерии, а откуда пришли мы с Настей и Соланж, мало кто верит в существование снежного человека.

Трофер, помогая мальчику и подруге подняться по горной тропинке на каменное плато, куда Вадим пытался взобраться ранее, сказал:

— Отсталый же у вас мир. Нам часто приходилось встречаться с бигфутами и даже помогать им освободиться от капканов, расставленных для их поимки.

— А зачем их отлавливают? Они что, настолько опасны для людей? — забеспокоился мальчик, прежде не имевший дел с йетти.

— Нет, что ты! — усмехнулась Дастида, посчитав, что Вадим так шутит. — Саскватч абсолютно безобиден для человека, если конечно не злить его. Кому может понравиться плохое отношение и издевательства?

— А зачем же на них охотиться? — не понимал Вадим.

Трофер ответил:

— Влиятельные и богатые землевладельцы считают очень престижным наличие в своём подчинении больших волосатых монстров. В Сельте давно отказались от такого раболепия и унижения горных жителей, но во многих западных графствах богачи продолжают эксплуатировать и унижать снежных великанов.

— Раз в год мы, сельты, проводим праздник — День бигфута; для нас это стало многолетней традицией. Снежные люди приносят неоценимую помощь для простого люда: известно много случаев, когда йетти приводили из гор заблудившихся и потерявшихся детей или путешественников, — добавила к словам друга Дастида.

— Здорово! — искренне восхитился Вадим. — Получается, что они настоящие герои. В наших краях, для спасения потерявшихся в горных снегах людей обычно используют сенбернаров — специально обученных псов.

Дети поднялись на плато, возвышающееся над каменным дном ущелья на высоте порядка десяти метров, и стали продвигаться по горному выступу, спиралью уходящему за поворот горы, постепенно уводя детей всё выше от земли. Вскоре путники поднялись настолько высоко, что из-за заснеженных вершин детям стало видно Луну, а на пути у них всё чаще стали попадаться замёрзшие лужи и хлопья снега. Спиральный горный выступ стал расширяться, превращаясь в широкое плато, покрытое пушистым снегом, переливающимся всеми цветами радуги в лунном свете. Открывшийся простор шёл под уклоном вниз и заканчивался пропастью, напротив которой возвышалась к небесам огромная отвесная скалистая стена, закрывающая весь обзор. Совсем близко раздался всё тот же зовущий рёв, немного напугав детей, совсем не ожидавших этого.

— Крики доносятся из пропасти, — поспешила Дастида вперёд, под откос. — Скорее! Бедняга, должно быть попал в беду.

Мальчики поспешили за подругой и вскоре добрались до пропасти, под которой оказалось ещё одно плато, но гораздо ниже того уровня, где стояли дети. Луна не могла достать своим светом до зовущего на помощь великана, поскольку плато почти целиком накрывало тенью своего собрата снизу, однако часть отражённого от снега света позволяла разглядеть в темноте огромного, под три метра ростом, широкого мохнатого монстра. Вадим, который прежде не видел вживую такого громадного чудища, почувствовал сильное волнение. Бигфут тем временем уселся на снег и вновь призывно завыл.

— Что с ним такое? — спросил мальчик своих друзей, которым уже приходилось сталкиваться с подобным.

— По-моему, он угодил в какой-то капкан. Смотри, он не может сойти с места, — указала Дастида на снежного человека, попытавшегося рвануться в сторону, и вновь рухнувшего на снег, издав новый вопль отчаяния.

— Бедный, — пожалел его Трофер. — Надо спуститься вниз и освободить его.

— Но как мы это сделаем? Он ниже нас на добрые пятнадцать метров, — растерянно обронил Вадим. — Разве что…

— Вернуться в лагерь и прихватить с собой верёвку, — не дала закончить другу Дастида.

— Именно! — кивнул Вадим. — Ты просто читаешь мои мысли.

— Ребят, — обратилась девочка к друзьям, — вы тогда побудьте здесь, а я сгоняю за верёвкой.

— Ты сможешь спуститься одна? — спросил девочку Трофер.

Та даже немного обиделась:

— Я что же, по-твоему, такая беспомощная, что не смогу сама сойти с горы?

— Нет, что ты! — поспешно оговорился мальчик. — Конечно, иди.

Дастида исчезла за поворотом горного плато, выйдя на спиральный выступ, ведущий вниз, а Вадим и Трофер высматривали в темноте огромного трёхметрового йетти, корчащегося от боли и безысходности в жалких попытках освободиться из капкана. Детям было грустно от того, что они сейчас бессильны и не могут так скоро помочь бигфуту. Примерно через полчаса Дастида вновь вступила на плато, на этот раз с верёвкой за плечами. Поскольку уцепить канат было не за что, то друзья решили, что обмотают Вадима, как самого лёгкого, и, удерживая канат, спустят его на нижнюю платформу.

— Если саскватч попался в обычный стандартный капкан с острыми зубьями, то тебе придётся разжать пружины, удерживающие зубцы, чтобы освободить его. Ты сможешь это сделать?

— Попытаюсь, — не совсем уверенным тоном пообещал Троферу мальчик. — Пружины очень тугие?

— Ты справишься, — немного оглядев друга сказала Дастида.

Трофер и девочка удерживали верёвку, в то время как Вадим потихоньку стал опускаться вниз, к каменной горной площадке, так же заснеженной. Когда до поверхности плато оставалось около пяти метров, Вадим почувствовал, что перестал опускаться.

— Что вы там?! — крикнул он, стараясь не шевелиться, чтобы не раскачивать верёвку и не создавать дополнительной тяги для друзей.

— Всё в порядке! — через мгновение отозвался Трофер. — Сейчас мы тебя спустим.

Дети, удерживая верёвку, стали осторожно перехватывать её, чтобы спустить мальчика ниже, но тут произошло страшное: заледенелый склон оврага отломился от скалы, и Дастида с Трофером полетели вниз. Как только Вадим упал в снег, он тут же понял, что произошло. Как на замедленной плёнке он видел летящих вниз, прямо на него, друзей. Поняв, что есть лишь один миг, чтобы спастись от удара, способного нанести серьёзные травмы для всех троих, мальчик быстро откатился в сторону, освободив площадку для падения друзьям. К счастью для детей, снежный покров на нижней площадке был гораздо толще, чем на верхней, откуда они свалились: за несколько дней ветер сдул мягкий пушистый снег с верхнего плато вниз, создав полуметровый слой снега, в который и упали Дастида и Трофер. Вадим услышал глухой удар и скрип снега, а затем стоны своих друзей. Сильно испугавшись, он на четвереньках дополз до места их падения и помог выбраться из сугробов. Из носа Трофера текла кровь, оставляя тёмные круглые пятна на снегу, Дастида же отделалась лёгкими ушибами и почти сразу поднялась на ноги вслед за Вадимом, чтобы вместе с ним помочь пострадавшему другу. Мальчик приложил к носу холодный сжатый ком снега, чтобы остановить кровотечение. Когда кровь перестала течь, дети медленно побрели по тёмному от нависшей над головой платформы плато к тому месту, где они видели йетти, попавшего в беду. Вскоре в темноте стал различаться силуэт сидящего на снегу снежного человека. Когда дети осторожно подкрались к нему, то Вадим смог разглядеть внимательно и детально представшего монстра, хотя сам мальчик уже перестал думать о бигфутах как о чудовищных монстрах: покрытый длинной тёмной шерстью человек-обезьяна смотрел на детей огромными глазами, просящими о помощи. Большие морщинистые надбровные дуги сошлись домиком, когда дети стали пытаться растянуть пружины большого капкана, прищемившего огромную полуметровую ступню йетти. Справившись лишь втроём после долгих усилий, дети были рады, что смогли помочь великану, не понимавшему, почему кто-то решил сделать ему больно.

— Ты свободен, — ласково потрепала Дастида шерсть на руке бигфута. — Никакие подонки не вправе властвовать над тобой.

Саскватч поднялся на ноги и медленно побрёл прочь, прихрамывая на больную ногу, оставляя при этом огромные следы в полметра длинной и двадцати сантиметров в ширину.

— Как мы отсюда выберемся? — спросил Вадим друзей, едва бигфут скрылся с поля их зрения. — Под нами не меньше сотни метров пропасти без единого отвесного склона.

— Действительно, — подтвердил Трофер. — Нам надо пойти за саскватчем, он выведет нас наверх, откуда можно будет вернуться на верхнее плато. Откуда мы свалились.

— Почему ты думаешь, что бигфут пойдёт наверх? — спросил Вадим друга.

Ответила Дастида:

— Йетти редко спускаются на столь низкие плоскогорья. Обычно они обитают на вершинах гор, где гораздо меньше риска попасться на глаза охотникам, или в их ловушки.

Дети поспешили за бигфутом, оставившим следы на снегу, и, нагнав его, пошли за ним по пятам, в надежде выйти к верхней горной площадке. Так всё и случилось: бигфут поднялся по пологому склону вверх, к новому ущелью, уходящему к ещё более высокой горной гряде; дети же прошли по выступу к той площадке, откуда ранее свалились, а оттуда уже вышли к спиральному спуску вниз, к основанию гор. Верёвку теперь нёс на плече Вадим, смотав её сразу после падения и повесив на руку. Подойдя к спавшему Бертрану, так ничего и не заметившему, дети легли спать и тот час уснули, вымотавшись во время ночного приключения.

Когда стало светать, Бертран принялся будить детей:

— Вставайте, пора отправляться в путь.

Дети начинали брыкаться, чтобы кузнец отстал от них и дал ещё немного поспать. Вадим простонал, не открывая глаз:

— Ну ещё полчасика, пожалуйста.

Кузнец недоумевал, что такое случилось, что дети так сильно устали. Ему и невдомёк было знать о ночных похождениях своих юных спутников. Решительно тормоша детей за плечи, он настойчиво повторял:

— Вставайте же! Пора!

Дети недовольно открыли глаза, красные от недосыпания, и сердито смотрели на Бертрана, который под тяжёлыми детскими взглядами почувствовал себя не в своей тарелке.

— Да что с вами такое? Вроде мы вчера не слишком поздно легли, — словно оправдывался кузнец, пока дети складывали подстилки в свои рюкзаки. — Давайте позавтракаем?

Однако Вадим, Трофер и Дастида отказались принимать пищу, но вовсе не из-за того, что злились на старшего, а просто потому, что есть им сейчас не хотелось.

— Хорошо, — согласился кузнец, — захотите есть — скажете, сделаем привал.

Когда путники, собрав все свои вещи, пошли по подножию горы, сворачивающему за скалу, в которой зияла расщелина, Трофер и Дастида вызвались показать самый короткий путь через горы в Сельт.

— Нам нужно пройти у подножия до пещеры, это примерно в двух километрах отсюда, а затем, через горный лабиринт выйти на плато у самого перевала через первую скалистую гряду, — дала план дальнейшего хода Дастида.

— Хорошо, — слегка задумался кузнец, — но сможем ли мы пройти пещерные лабиринты без огня? У нас нет ни одного факела, а блуждать в потёмках по малоизвестным тоннелям будет небезопасно.

Трофер немного поник:

— Я думал, у нас есть факелы. Неужели никому не пришло в голову заранее продумать все возможные препятствия на пути.

Бертран остановил его недовольство довольно резко, поскольку не любил критики:

— Если бы вы заранее нам сказали, когда мы были в вашем пустующем селении, что нам предстоит идти через тёмные пещеры, мы бы смогли что-нибудь придумать.

Мальчик понял, что в словах кузнеца чистая истина, поэтому не стал спорить со старшим. Дастида, которая во время их разговора о чём-то сосредоточенно думала, предложила:

— А почему бы нам самим не сделать факелы? Я знаю одно место недалеко от пещер, где растут очень старые сосны; на них столько древесной смолы, что нам не составит особого труда собрать её для изготовления факелов.

— Как говорится, всё гениальное просто, — похвалил идею девочки Бертран.

Путники обогнули гору по подножию и остановились, поскольку путь им преградила быстрая горная река, за которой был тёмный хвойный лес, занимавший почти всю восточную часть континента.

— Нам надо перебраться через поток воды, — пояснила девочка.

По большим камням и валунам в реке дети и кузнец перебрались через реку и вступили в тёмный лес. Деревья, которые действительно были очень старыми, оказались не такими высокими, как в Колючем лесу, но кроны их были настолько раскидисты, с торчащими во все стороны колючими ветками, что солнечный свет совсем не проникал сквозь их завесу, отчего здесь царил вечный полумрак. Дастида стала собирать с хвойной коры густой сок, наматывая его на толстую ветку, подобранную прямо с земли. Все остальные последовали её примеру, сделав себе таким образом отличные факелы.

— Тут довольно страшно, — поёжился Вадим, увидев огромного филина, спящего на сосновом суку.

— Да, — усмехнулся слегка Трофер. — Каково же здесь должно быть ночью, если в солнечное утро здесь так темно и мрачно.

Путешественники перебрались через горный ручей обратно к скале и прошли немного назад. Вход в пещеры, по словам Дастиды, начинался чуть выше в горе: предстояло подняться по склону до каменного выступа и пройти по нему через природный мостик, под которым и текла река. Выбрав не очень отвесный склон, кузнец первым начал восхождение, тем самым показывая безопасный путь детям. Взобравшись к неширокому каменному выступу, путники по одному стали пробираться вдоль горы, стараясь держаться за скалу руками, чтобы не сорваться вниз. За поворотом склона был слышен шум бегущего потока, расположенного как бы в небольшой нише, огороженной каменной балкой-мостом, возникшим из-за того, что потоки воды некогда пробили скалу, оставив этот мостик. Перебравшись через него, путники вышли к более пологой тропе, немного шире, чем тот каменный навес, по которому они пробирались ранее, отчего шагать стало гораздо легче. Тропинка вилась об гору, поднимаясь вверх под углом примерно в двадцать градусов, что делало её не слишком сложной, и даже напротив, очень удобной для восхождения. Поднявшись на уровень нескольких сотен метров над землёй, видя под собой тёмный лес, уходящий за линию горизонта на востоке, откуда поднималось к зениту солнце, путешественники подошли к широкому плато, расположенному между отвесной скалой, стремящейся вверх и столь же безнадёжно отвесным спуском позади. В воздухе завитали маленькие снежинки, сдуваемые откуда-то сверху; было довольно холодно.

— Вход в пещеру где-то тут, — осмотрелась Дастида по сторонам. — О, нет!

— Что такое? — забеспокоились друзья.

— Видите эту кучу камней? — девочка указала на большие валуны, сваленные у отвесной серой скалы. — Похоже, что пещеру завалило.

— Наверное, произошло землетрясение, и камни осыпались сверху, — предположил Трофер. — Видите, чуть левее скала вся порастрескалась.

— И что же нам теперь делать? — растерянно протянул Вадим, осознавая, что им не сдвинуть громадных горных глыбин, заваливших вход в пещеру.

Никто не мог предложить хоть какого-либо здравого решения для возникшей проблемы.

— Давайте поедим, может, что-нибудь и придумаем, — сказал, наконец, Бертран.

Дети расстелили подстилки, чтобы не сидеть на холодном камне, и достали из рюкзаков еду. Бертран же, доставая пакетик с пищей, наткнулся на мешочек с высушенными человечками.

— Я совсем забыл про гномов, — сказал он, доставая мешочек и выкладывая из него сморщенные комочки на подстилку.

— А зачем вы несёте их в Сельт? — поинтересовался Трофер.

— Они помогли бы нам в вооружении армии, — пояснил кузнец, — для добычи руды они очень хорошо подходят.

Внезапно Вадима осенило:

— А почему бы нам не привлечь их к помощи в расчистке пещеры? Гномы — профессионалы в горном деле, они легко справились бы с завалом.

— Точно! — подхватили дети идею друга. — Пятёрка гномов легко справится с теми валунами, что мешают нам проникнуть в горные ходы.

— Что ж, — принял версию юных друзей Бертран, — мысль действительно хорошая. Мы так и поступим, но прежде закончим с едой.

Сразу после трапезы Бертран и юные спутники вернулись к горной реке, остановившись на каменном мосту, чтобы размочить водой гномов. Поскольку набухшие человечки весили довольно прилично, их промоканием занимался кузнец, как самый сильный из путников, дети же держали на руках сухих маленьких гномиков. Когда очередной гном полностью набухал, кузнец передавал его детям, относящим человечка на плато, ибо после долгого засушенного периода гномы не могли сразу придти в себя, и оставлять их на узком мосту было слишком опасно. Дастида сидела у каменного завала, держа оживлённых человечков рядом с собой, а мальчики помогали кузнецу вести гномов по опасному пути на широкую каменную площадку. Наконец, с гномами всё было закончено, и Бертран попросил, обращаясь к этому странному народцу:

— Вы в силах помочь нам убрать этот завал, преграждающий вход в пещеру?

Один из гномов, окончательно пришедший в себя, поскольку его размочили самым первым, осмотрел предстоящую работу и уверенно заявил:

— Что за странный вопрос? Мы разнесём эти валуны в щебёнку за считанные минуты! А ну-ка, гномы, за работу! — прикрикнул он на товарищей-коротышек.

Маленькие толстячки вытащили свои рабочие инструменты, так же непонятно каким образом разбухшие от воды, и бросились разбирать обрушившуюся горную породу. Осколки камней летели в разные стороны, норовя больно ударить или поцарапать детей и кузнеца, наблюдающих за действиями человечков.

— Давайте-ка отойдём подальше, — предложил Бертран, когда очередной острый осколок поранил ему предплечье, — это небезопасно.

Как и пообещал гном, через десять минут в скале зияла чёрная дыра, означавшая вход в пещеры, пронизывающие Холодные горы. Бертран поднял с земли приготовленный в хвойном лесу факел, дети последовали его примеру. Похлопав себя по карманам и не обнаружив в них кремниевых камней, Бертран стал рыться в рюкзаке в поисках огнива, но и там было пусто.

— Проклятье, я потерял кремний. Как же мы зажжём свои факелы?

— Мы можем выбить искру о скалу, — предложил помощь один из гномов.

Бертран достал из рюкзака кусок старой просаленной бумаги и подставил его под искры, высекаемые гномом киркой о скалу. Когда бумажка воспламенилась, кузнец зажёг свой факел, наказав детям свои заготовки пока оставить, чтобы, если вдруг путь в пещерах займёт много времени, у них были запасные осветители.

— Если мы не собьёмся с правильного пути и не станем плутать в горных ходах, то через два часа выйдем на плато с обратной стороны гряды, откуда будет видна равнина перед более низкими склонами, за которыми в нескольких часах ходьбы и лежит Сельт, — осведомил друзей Трофер.

— А вы хорошо помните путь через пещеры? — спросил Бертран детей.

Кузнец заметил, что по лицу Дастиды пробежала тень неуверенности, но она всё-таки подтвердила, что хорошо знает дорогу через горные тоннели. Дабы не терять зря горящую на палке смолу, путники в сопровождении гномов вступили внутрь горы. Свет от факелов осветил внутренние стены хода, устремлённые под небольшим уклоном вверх. Пройдя до самой верхней его точки, расположенной в трёх метрах от уровня пещеры, путники вступили в ровный тоннель, параллельный подножию горы, стены которого были покрыты разными рисунками.

— У нас тоже пещерные люди оставляли рисунки на камнях, — заметил Вадим. — Они, кажется, называются пиктограммами.

— Пещерные люди? — переспросил Бертран. — Эти рисунки оставили гномы, чтобы не потеряться в многочисленных ходах горного тоннеля. К сожалению, нам эти письмена не подвластны, а вот гномам это как раз под силу.

— Мы с Дастидой вполне помним ход к вершинному плато, нам совсем не обязательно сверяться с этими знаками, — заверил друзей Трофер.

— Всё-таки, надо подстраховаться, — решил кузнец, освещая стены огнём и подпуская маленьких человечков поближе, чтобы они могли расшифровать картинки.

Один из гномов, очевидно, самый старый и опытный из всех своих собратьев, так как борода его была особенно седа и длинна, провозгласил:

— Здесь сказано, что эта пещера — самый быстрый путь перебраться через горы, и что высечена она более четырёхсот лет назад. Чтобы выйти к обратной стороне горы нам нужно идти вдоль левой стенки вплоть до разветвления хода на три новых коридора, после чего выбрать средний из них. Мы попадём в горную галерею, из которой необходимо выйти в самый широкий из четырёх ходов, который выведет нас на горный перешеек.

— Так и есть, — подтвердила Дастида. — За перешейком будет ещё одна пещера, которая выведет нас к плато на самой вершине гряды.

— Здесь сказано про это, — согласился гном, прочитавший послание предков.

— Ну, раз всё так просто, то не станем медлить.

Дети, кузнец и гномы пошли вдоль каменной стены; потолок пещеры был довольно высоким, а пол имел с-образную форму, напоминая чем-то тоннель подземного метро. Примерно чрез двадцать минут, когда вся смола на палке выгорела и путники зажгли новый самодельный факел, все заметили, что коридор стал гораздо шире, и пол его стал более пологим.

— Мы добрались до развилки, — сообщил Трофер, хотя все итак видели перед собой скалистую стену с тремя тёмными проёмами.

Выбрав средний ход, путешественники зашагали снова вверх, пока не выбрались к большой прямоугольной площадке, отмеченной в старых гномовских рисунках как галерея. В каждой её стене, кроме той, откуда пришли ходоки, имелось по два тёмных коридора, приблизительно одинакового размера; лишь один каменный створ был пошире и повыше остальных — именно его путники и выбрали. Поднявшись по очень крутому склону наверх, дети и кузнец в сопровождении гномов выбрались к неширокому ровному плато, по обе стороны которого был крутой обрыв, проваливающийся вниз на сотни метров. Эта маленькая равнина была бесснежной, поскольку от снегов её защищали высокие склоны с других двух сторон: из одного склона путники и вышли, а в другой им предстояло пройти, ибо там зияла чёрная дыра пещеры. Дети прошли вслед за кузнецом по плато к скале и вступили в лаз, настолько узкий, что передвигаться пришлось по одному. Бертран обратился к детям-сельтам:

— Скажите, как долго нам ещё идти до обратной стороны горы?

— Не более получаса, но путь будет нелёгким: помимо того, что пещера станет ещё более узкой и низкой, нам предстоит подниматься вверх на склон.

Дастида с Трофером не лгали. Уже через пять минут после их слов ход действительно заметно сузился, так что крупному кузнецу пришлось нагнуться и ступать в полусогнутом состоянии через узкие стены коридора, норовящие оцарапать бока и плечи великана. Детям в этом отношении повезло гораздо больше, как и гномам, но и они почувствовали, что путь стал более тяжёлым. Один раз гномам даже пришлось вновь взяться за свои кирки, чтобы расширить стены коридора для Бертрана, однако это не отняло много времени. Когда впереди стал виден яркий белый свет, рвущийся в узкий ход тоннеля, путники очень обрадовались.

— Вот мы и перебрались через Холодные горы, — поздравил друзей Трофер. — Теперь осталось только спуститься с вершины и к вечеру мы войдём в Сельтское графство.

Дети, кузнец и гномы стояли на широкой ровной каменной площадке, с одной стороны которой виднелись горные вершины, а с другой — глубокая пропасть, уходящая вниз на пару километров. Воздух был очень разряжен и морозен, но путники не обращали на это внимания, так как несмотря на всё это здесь было лучше, чем в пещерах.

Вадим подошёл к самому краю плато и всмотрелся вдаль: под ним, далеко внизу, лежали хвойные леса, но более редкие и светлые, чем Колючий лес; ещё дальше он увидел тонкую струйку дыма, поднимающегося вверх над соснами.

— Это Сельт, — пояснила Дастида, заметив, куда уставился её друг. — До него двадцать километров пути.

Когда дети обернулись от расстилающегося под ними пейзажа, увидели, как взрослые пытаются спуститься с плато по очень крутому и ненадёжному выступу скалы.

— Идите за нами! — позвал Бертран юных друзей. — Под нами есть ещё один склон, но не такой крутой. Если удастся спуститься на него, то через час будем внизу.

— А если не удастся? — обеспокоился Вадим.

— Пойдём, не трусь, — потянула мальчика за руку Дастида.

Вадим почувствовал себя униженным и оскорблённым: он сражался с зомби, сумел выбраться из горящего сарая, более суток был в пути по тёмному лесу, а тут его смеет обзывать трусом какая-то девчонка. Отстранившись от её руки, мальчик решительно полез вниз, давая понять Дастиде, что он вовсе никакой не трус. Когда все оказались на узком каменном выступе, приросшем к горе как виноградная лоза к решётчатому забору, начался спуск вниз. По мере того, как путники приближались к земле, воздух становился всё теплее и мягче, отчего с каждой минутой становилось легче шагать. Один раз Вадим едва не оступился на склоне и чуть было не полетел кубарем вниз, что грозило окончиться весьма плачевно, но цепкие руки маленьких толстых человечков ухватили его и не дали беде свершиться.

Подножие горы, откуда спустились путешественники, располагалось прямо у самого хвойника, за которым и было северное графство. Кузнец предложил своим спутникам остановиться на небольшой привал; сильно уставшие, дети и гномы были очень рады такому предложению. Пообедав остатками еды из рюкзаков, и совсем не наевшись, путники вновь двинулись в путь, но настроение у всех было отличное: Сельт был уже не за горами.

Глава VIII. Узники крепости Дадж

— Пусти меня! Предатель проклятый! — Настя отчаянно пыталась вырваться из цепких объятий кузнеца, тащившего её как какую-то куклу под мышкой.

— Не вертись, — спокойным голосом отвечал ей Ксед. — Если хочешь сохранить себе здоровье и жизнь, ты будешь слушаться меня.

Девочка перестала вертеться и повисла в руках кузнеца.

— Что ты собираешься делать? Зачем я тебе нужна?

— Я возвращаюсь в Дадж, а ты будешь моим подарком для властителя.

— Как я ненавижу предателей вроде тебя, — девочка говорила с таким презрением, какого ей ещё никогда не приходилось испытывать ни к кому. — Ты просто большая крыса!

Кузнец не был тронут её словами.

— Замолчи, — сухо сказал он, ещё сильней сжав её в руках.

Ксед и его пленница двигались на Запад, как определила Настя по солнцу.

— Знаешь, что тебя ждёт? Когда мы вернём свободу нашей стране, ты будешь гнить в темнице.

Кузнец усмехнулся:

— В «нашей» стране? Ты, должно быть, забыла, что явилась из совсем другого мира, маленькая дурочка.

Последние слова очень задели Настю, но она взяла вверх над своими чувствами и эмоциями и решила не отвечать ничего своему похитителю, чтобы не злить его.

— А знаешь, что я тебе скажу? — решил продолжать угнетать маленькую девочку кузнец. — Даджибаль пришёл из того же мира, что и ты с принцессой и своим дружком. Если в вашей стране есть такие суровые деспотичные правители, как Даджибаль, яйца выеденного ваш мир не стоит.

Настя не сдержалась:

— Если этот урод настолько противен тебе, зачем ты встал на его сторону? Ты прогнулся под ним, как соломинка на ветру.

Девочка ожидала, что её слова рассердят Кседа, но тот снова зло усмехнулся:

— Неужели ты не понимаешь? Я вовсе не поддерживаю власть такого циничного угнетателя, и никогда бы не стал потакать желаниям и воле такого выродка… Мне нужна власть! Даджибаль сможет дать мне такую власть, если я хорошо поработаю для него. Понимаешь теперь?

— Понимаю, ты просто шестёрка, — презрительно бросила девочка, за что получила шлепок по спине.

— Дадж был основан относительно недавно, — рассказывал Ксед, чтобы хоть чем-то занять время пути, — Даджибаль пытался совершить набег на Сельт, обойдя Холодные горы с запада. Недалеко от Неверморского океана он приказал одному из своих отрядов сделать перевалочный пункт, впоследствии превратившийся в целую крепость, которую он назвал в честь себя — Дадж.

Видя, что Настя не проявляет особого интереса к его речи, кузнец решил продолжить путь молча, однако выдержать тишину ему было трудно.

— А ты знаешь, как Невермор получил своё название? — вновь заговорил Ксед.

Девочка решила поставить своего похитителя в неловкое положение, поэтому уверенно ответила:

— Знаю.

— Неужели? И почему же он так называется?

У девочки действительно было предположение, почему океан назвали именно так, но она не стала ничего отвечать предателю.

— Маленькая лгунья, — ухмыльнулся кузнец.

— Большая крыса! — отпарировала Настя, ещё раз попытавшись вырваться из цепких объятий Кседа.

— Бесполезно, — вновь сухим тоном предостерёг её похититель, — неужели ты думаешь, что в силах уйти от меня? Ты просто несмышленый ребёнок, попавший в руки к отчаянному и смелому парню.

Девочка фыркнула от смеха:

— Смелому, да? Ты просто трус! Предательский выродок, не более.

Кузнец не ответил ей ничего, однако лицо его было мрачнее грозовой тучи, и Настя одновременно была рада, что утёрла ему нос, и в то же время боялась, как бы Ксед не разозлился на неё слишком сильно и не прикончил. Похититель и его пленница шли мимо елей и сосен пока не вышли к небольшой чистой от хвои поляне, по которой вилась узкая тропинка и колея от колёс повозки или кареты. Опять же, по повисшему над землёй солнцу Настя определила, что они шли на запад около трёх часов, следовательно, ушли от селения в лесу у ручья примерно на пятнадцать-двадцать километров. Рядом с тропинкой кузнец остановился и поставил девочку на сухую траву, росшую по обе стороны от колеи.

— Пешком дальше мы идти не можем: до Джада мы так доберёмся через пару суток. Каждый день по этой дороге проезжает повозка с новыми пленниками, как правило, это самые ярые активисты народных волнений, способных поднять весь континент на борьбу с Даджибалем. На ней-то мы и доберёмся до крепости, причём окажемся там не позднее, чем сядет солнце.

Услышав слова кузнеца, девочка сразу вспомнила о Соланж. «Вот было бы здорово, если бы принцесса узнала, что я в беде, и помогла мне», — подумала Настя. Ксед предупредил:

— Повозка будет примерно через два-три часа, так что придётся подождать.

Всё это время кузнец продолжал крепко держать девочку за запястье, чтобы она не думала убежать. Усевшись на траву, похититель и ребёнок молча смотрели по сторонам, не зная, что ещё делать. Кузнец больше не решался начать говорить, Настя же просто не хотела слушать предателя, которому они с Вадимом так верили и даже считали его своим другом.

— Что с Азделом? — спросила она, вспомнив про другого кузнеца.

— Неважно.

Поняв, что враг ничего не скажет о пропавшем, или даже похищенном кузнеце, девочка устроилась на довольно мягкой траве поудобнее, насколько это было возможно, и начала дремать. Едва она закрыла глаза, как Ксед тут же её растолкал, ворча:

— Вставай, клетка уже едет.

— Клетка? — переспросила Настя, открыв глаза, и начав осознавать, что спала она несколько часов, так как солнце успело совершить по небу большую дугу. — Я не хочу!

Девочка попыталась вскочить, но Ксед крепко ухватил её за руку и дёрнул, отчего Настя повалилась на траву.

— Маленькая чертовка! — зашипел на неё предатель. — Ещё одна такая выходка и я оставлю Даджибаля без подарка. Надеюсь, ты меня поняла?

По дороге двигалась странная большая тележка с решётчатыми стенками и такой же крышей, похожая на большую корзину на колёсах, которую везли две лошади. Позади этой «корзины» шёл на коне всадник, присматривавший за всей процессией. Кучером, правящим телегой, на которую и была водружена клетка, был молодой толстый парень, выглядевший настолько комично, что Настя чуть не рассмеялась, глядя на его повадки.

— Эй, вот вам ещё одна пленница, — окликнул Ксед всадника, когда телега затормозила рядом с ним и девочкой, — отоприте клетку.

— Что-то она не похожа на зачинщицу беспорядков, — прищурился всадник, осматривая девочку с ног до головы.

— Она и её друзья, которых, к сожалению, не удалось отправить к властителю, самые главные зачинщики массовых вооружений простого люда и их агрессии против установленного порядка.

Человек на коне с наигранным удивлением посмотрел на Настю и издевательским тоном спросил:

— Дитя, что он такое про тебя говорит? Неужели такая сопливая девчонка может возглавлять народное волнение? Куда только катится этот мир?

Настя очень злилась на тупого всадника, чья шутка показалась ей совсем не смешной и неуместной, но не стала ничего говорить.

Всадник слез с коня и открыл решётчатую дверцу клетки маленьким металлическим ключиком.

— Заталкивай её скорее, — приказал он Кседу, — а то только зря время теряем на болтовню.

Кузнец быстро втолкнул девочку внутрь клетки, подсадив её до уровня телеги, и захлопнул дверцу, отчего замок защёлкнулся. Сам же кузнец залез на сиденье рядом с кучером, и телега вновь двинулась с места. Внутри «корзины» сидели три человека: одна девушка, совсем юная, лишь на три-четыре года старше Насти, и пара бедно-одетых крестьян, по всей видимости — отец и сын.

— Очень плохо, что такая юная особа попалась в руки надзирателя, — вздохнул старик-земледелец, словно и не обращаясь ни к кому, а просто высказывая мысли вслух.

— Ты прав, отец, — поддержал старика юноша лет двадцати (Настя оценивала их возраст по меркам своего мира, а не Зимерии). — Скажи, девочка, на что ты попалась, что теперь здесь, среди нас?

Настя коротко объяснила, что среди компании её друзей, отправлявшихся на север к союзникам, оказался предатель.

— Со мной была похожая история, — поделилась молодая девушка, которую звали Гралика. — Я собирала людей для похода в Сельт, туда, куда направлялись вы с друзьями, но один из моих союзников, который ведал всеми моими планами, оказался тайным надзирателем Даджибаля.

— А вы? — Настя обернулась к юноше. — Как вы попали сюда? Вас тоже кто-то предал?

— Нет, — покачал головой молодой Стралдо, — мы с отцом попали в плен, когда войска Даджибаля захватили нашу деревушку.

— Если бы у нас было достаточно мечей и кинжалов, мы бы одолели этих варваров, — заверил новую собеседницу старик Грид.

— Вы знаете, что в Траубуте сейчас огромная армия, настроенная на разгром противника?

— Мы слышали об этом, — подтвердила Гралика, — восстанием занимается некая Соланж; ходят слухи, что она владеет магией.

— Это правда, — кивнула Настя. — Я лично знакома с ней и знаю, на что она способна. Мы отправлялись в северное графство, чтобы вооружить армию союзников и направить их в Траубут. Под руководством графа Зерекеля и принцессы Соланж зимерийцы смогут вернуть мир на родную землю.

— Эта наша общая мечта на протяжении последнего полувека, — замолвил слово Стралдо.

На какое-то время все замолчали, чтобы послушать, о чём говорят кузнец и кучер, чей голос был хорошо слышен пленникам.

— …тогда и отдохнём, — прогремел голос кузнеца.

Смешной говор толстого парня-кучера прощебетал:

— Вот-вот, давно пора взять отгул. За последнюю неделю ни разу не поменял свою смену. Властитель не хочет доверять этот маршрут кому-либо другому. Вот и гоняет меня каждый день по нему.

— Тебе бы гордиться, что этот идиот тебя ценит, — прогоготал кузнец, рассмешённый словами приятеля.

— Ну а что я ещё могу? Я больше ничего не умею. Матушка с отцом меня ничему не научили, в школу не пускали, вот теперь и расплата за лентяйское детство.

Кузнец снова рассмеялся.

— Как это мерзко, — скривилась Гралика, — толстяк Баббл совсем добродушный малый, а его заставляют возить пленников в крепость тирану. Несправедливо!

— Баббл — это наш кучер? — спросила Настя. — Какое забавное имя у него.

— Это не имя, это его кличка. Никто не знает его имени, с самого детства он был толстым, за что его и прозвали Баббл, так вот и приклеилось к нему это прозвище.

— Гралика, а вы что, знакомы с ним?

— Знакома ли я с ним? Да он же был соседским парнем, мы росли вместе, взрослели с ним. Он, правда, постарше немного — на двадцать лет.

«На два года», — мысленно приравняла Настя возраст кучера к привычным меркам, заметив вслух:

— И после стольких лет знакомства он так подло поступает с тобой? Как такое возможно?

— Он сам плохо ведает, что творит. Если бы Баббл осознал весь ужас того, какое будущее ожидает тех людей, коих он везёт в крепость, он бы ни за что не стал больше работать на тирана.

— А что нас ждёт в крепости Дадж? — только сейчас Настя всерьёз задумалась о грядущем заточении.

— Нас бросят гнить за решётку, возможно, будут пытать, чтобы мы выдали всех опасных для правления Даджибаля людей, способных поднять боевой дух ополчения.

— Но нас всё равно не сломить этим! — отозвался Грид.

Телега продолжала двигаться по тропе на запад к крепости; когда солнце стало клониться к земле, Настя поинтересовалась:

— А вы когда-нибудь уже бывали в Дадже?

— Я видел крепость со стороны, когда проезжал к Невермору, — откликнулся Стралдо. — Должен заметить, что это довольно мрачный дворец, словно взятый из ночных кошмаров или дурных фантазий.

— Ещё бы ему не быть таким, — высказалась девушка, — каков хозяин, таков и дворец.

— А вы не пробовали сломать решётку этой клетки и вырваться на свободу?

— Что ты, девочка?! Эта решётка была сделана самим тёмным властелином Даджибалем, прутья её не поддаются человеческой силе, — осведомил Настю старик Грид. — Да и потом, если бы мы смогли сломать решётку, всадник нас всё равно догнал бы.

— Да, вы правы, — вздохнула Настя и села у стены телеги поудобнее, поскольку у неё стали затекать ноги.

Какое-то время пленники ехали молча, даже начав дремать от равномерного покачивания телеги.

* * *

Настя не могла смотреть на вершину бархана, где стоял её друг Вадим, поскольку солнце висело прямо над песком, обжигая ей глаза.

— Постой! — крикнула девочка. — Не оставляй меня тут одну!

Мальчик обернулся и поманил рукой к себе, чтобы она поторопилась. Настя бегом бросилась на песчаный склон и попыталась залезть наверх, но песок выскальзывал у неё из под ног и она вновь оказывалась у подножия бархана. В отчаянных попытках догнать друга, который уже начал спускаться на другую сторону горы из песка, так и не дождавшись девочку, Настя вновь и вновь кидалась к зыбучему склону, но не могла подняться по нему даже на метр.

— Не уходи! — снова закричала она в отчаянии. — Я сейчас приду!

Горка песка, осыпавшегося вместе с ней с бархана, стала затягивать девочку как трясина. Настя очень испугалась, что не сможет выбраться из песчаного плена. «Зачем только я пошла в эту пустыню? — корила она себя. — Никогда больше не стану следовать за принцессой». И тут девочка поняла, что если ей сейчас удастся найти в пустыне Соланж, то проблемы её будут решены. Новая тревожная мысль пронеслась у Насти в голове: какие у неё сейчас могут быть проблемы? Разве только зыбучий песок? Нет! Что-то другое хотелось ей от принцессы магии. Но что? «Вспомнила! — осенило девочку. — Я же хочу выбраться из клетки, чтобы не попасть в плен к Даджибалю». Но где же эта клетка, если тут только море песка? «Это всего лишь сон: вот меня уже кто-то толкает и что-то шепчет», — подумала Настя.

* * *

— Просыпайся, мы уже приехали.

Настя открыла глаза: в полутёмной клетке стало ещё темней, поскольку солнца уже не было видно, и сквозь щели в «корзину» было видно розовое от заката небо с тёмно-свинцовыми облаками у горизонта. Гралика, которая разбудила девочку, вновь заговорила, видя, что та пришла в себя после сна:

— Посмотри вон туда, ты увидишь Дадж.

Настя выглянула в узкую щель: на фоне темнеющего неба выделялась чёрная громада дворца тирана Даджибаля. Пока замок с крепостной стеной был вдалеке, девочка не могла рассмотреть его во всех деталях, но стоило повозке подъехать ближе, и Настя увидела, что дворец, окружённый крепостью, построен из серого камня, добытого из горной породы. Дворец поражал своим величием, но в то же время угнетал своим блеклым видом — складывалось такое двоякое впечатление. Всадник, сопровождавший повозку, проскакал вперёд к воротам и постучал массивным молотом, подвешенным на толстой цепи. Дубовые двери отворились, и повозка въехала на территорию Даджа, выстланную камнем. Когда «корзину» открыли, чтобы вытащить оттуда пленных, Настя и её собратья по несчастью увидели большую каменную площадь, в центре которой возвышался громадный замок Даджибаля. Отсюда же, с каменной мостовой, был виден сад, находившийся по другую сторону дворца. Несколько крепких рук стали подталкивать пленников к замку. Настя обернулась посмотреть, кто так нагло смеет её толкать взашей: Ксед и несколько рослых детин поторапливали их пройти к входу в замок, двери которого были распахнуты. На небе стали зажигаться первые звёзды, почему-то особенно яркие здесь, в Зимерии. Гралика что-то гневно говорила угнетателям, но Настя даже не пыталась разобрать, что именно она обрушивает на надзирателей крепости. Когда девочка, старик, девушка и юноша вошли в замок, их очень поразил его мрачный интерьер.

— Как тут холодно, — подышала на руки Настя, чтобы согреть ладони, отчего изо рта у неё повалил пар. — Во дворе гораздо теплее и уютнее, чем здесь.

— Шагай молча! — подтолкнул её в спину Ксед.

Когда пленники в сопровождении троих сопровождающих по узкому тёмному коридору с занавешенными красными шторами окнами подошли к лестнице, ведущей наверх, вся процессия остановилась. Двое человек, толкавших вперёд Настиных друзей, подхватили своих подопечных под локти и повели куда-то в нишу, темневшую узким проходом, где они поспешно скрылись.

— Что такое? Почему их увели? — забеспокоилась Настя, оставшись наедине с Кседом.

— Даджибаль хочет видеть только тебя, — пояснил кузнец, — твои дружки его не интересуют.

Когда Ксед стал толкать девочку вверх по ступеням, Настя вновь поинтересовалась:

— Почему? Я что, какая-то особенная?

Ксед рассмеялся:

— О, да! Для властителя ты особенная.

От его слов у девочки мурашки пробежали по спине, но она ничего не стала больше спрашивать, хоть в голове и вертелось много вопросов. Пройдя по длинной лестнице на второй этаж дворца, Ксед повёл свою пленницу по широкому красному с орнаментом ковру, расстеленному в большом вполне уютном холле к громадным резным дверям, за которыми, как поняла девочка, их ждал сам Даджибаль. Прежде чем отворить двери, Ксед потянул за большой шёлковый толстый шнурок с бутончиком на конце, чтобы было удобнее за него дёргать. За дверьми послышались приятные раскаты трели, означавшие приход посетителей в палаты властителя. Не дожидаясь ответа, Ксед отворил двери и, взяв девочку за ладонь, как будто был её хорошим другом, прошёл внутрь тёмного помещения. Поначалу Настя не могла ничего рассмотреть в полутьме, так как глаза не адаптировались к такой, пускай и не резкой, но ощутимой перемене освещения. Когда зрение привыкло к новой атмосфере, девочка смогла детально осмотреть огромную комнату, куда её привёл кузнец: напротив неё висели большие, во всю стену, портьеры, за которыми были окна; перед занавесью стоял большой прямоугольный старинный стол, обитый сукном, словно стол для игры в бильярд; к массивному столу были приставлены несколько старинных кресел, с резными ручками и спинками, обделанными мягким волокном. Полы комнаты застилал тёмный ковёр, а стены были увешаны картинами пейзажей и гобеленами. Настя шагнула вперёд к столу, но Ксед поспешно ухватил её за плечи, чтобы она оставалась на месте.

— Подождём хозяина, — шепнул он негромко, — нельзя так бесцеремонно пользоваться его гостеприимством.

— Каким ещё гостеприимством? Он даже не встретил нас, — заперечила Настя.

За спиной у них раздался мягкий незнакомый голос, говоривший с лёгким непонятным акцентом:

— Я сейчас же исправлюсь.

Настя вздрогнула и обернулась: перед ней рядом с кузнецом стоял молодой человек, совсем юноша, арабской внешности, так что девочка сразу поняла, что это и есть Даджибаль. Настя даже и представить себе не могла, что властитель-тиран может выглядеть именно так, ведь до этой поры она представляла себе главного врага народа Зимерии грозным и величественным, а вовсе не мягким юнцом, лет двадцати пяти.

— Позволь мне представится, девочка, — снова заговорил он спокойным голосом, — я Даджибаль. А ты, насколько мне известно, Настя.

Девочка кивнула:

— Вы не ошиблись.

Тёмный властитель, как про себя его успела прозвать Настя, пригласил девочку сесть за стол, подставив ей кресло, а сам устроился напротив неё.

— Я думаю, ты знаешь, о чём мы поведём с тобой речь, не так ли?

Настя, ни секунды не колеблясь, ответила:

— О Зимерии.

Даджибаль мягко улыбнулся:

— Ты очень умна. Я полагаю, ты догадываешься так же, что я попрошу тебя сделать.

Настя сидела в лёгкой задумчивости: чем он так подкупает её? Даджибаль тем временем жестом дал понять Кседу, что тот может идти. Когда кузнец оставил их наедине, затворив за собой дверь, правитель заговорил:

— Почему бы нам не заключить с тобой союз?

Настя медленно подняла взор со стола и посмотрела в глаза Даджибаля, горящие странным блеском и выражавшие какое-то скрытое превосходство над ней и над всеми. Встрепенувшись, Настя резко вскочила с кресла и крикнула:

— Тебе никогда не завладеть Зимерией! Народ и его любовь к свободе сильнее тебя и твоей магии!

Даджибаль резко встал со своего места и медленно обошёл стол, приближаясь к девочке. Глаза его по-прежнему горели тем же огнём, отчего Настя стала немного побаиваться: что он собирается сейчас с ней сделать? Тёмный властитель посмотрел на ребёнка сверху вниз, после чего тихо шепнул:

— Тогда ты отправишься в темницу.

Настю пробрала дрожь злобы и волна сильной ненависти:

— Лучше я буду гнить за решёткой, чем потакать такому уроду как ты!

Даджибаль хлопнул в ладоши и двери в его палаты отварились, впустив внутрь двоих великанов-воинов.

— Посадите её в темницу, — кротко бросил властитель-тиран.

Подхватив девочку под руки, воины повели девчонку к лестнице, ведущей вниз, после чего втащили её в тёмную нишу, где прежде исчезли Гралика, Стралдо и Грид. Спустившись в абсолютной темноте по ступеням, стражники крепости ввели девочку в узкий мрачный коридор подземелья, в стенах которого были массивные дубовые двери. Настя поняла, что это и есть темницы Даджа. Несколько факелов, вставленных в щели в каменных глыбах стен, освещали подземелье слабым светом. Отворив большим ключом одну из дверей, стражники втолкнули девочку в сырую тёмную комнату и захлопнули дверь на замок. Девочка оказалась в темноте, лишь узкая полоска света от факелов из коридора падала в щель над дверью и отражалась на застывшей глиняной стене напротив. Не зная, что делать, Настя села у этой стены и прислушалась: стояла такая тишина, что девочка слышала своё дыхание и биение сердца. Просидев в таком положении неизвестно сколько времени, стараясь привести мысли в порядок, девочка наконец встала и внимательно осмотрела темницу. Глаза привыкли к темноте, и она могла рассмотреть плотные глиняные стены с вставленными в них булыжниками для прочности. Постучав костяшками пальцев по стенам, чтобы определить их примерную толщину, Настя снова уселась на место — звук от постукиваний был глухим и поглощающимся в глину, свидетельствуя о необычайной ширине стен. Просидев ещё какое-то время на сырой земле, девочка почувствовала, что у неё стали неметь от холодной влаги ноги. Чтобы избавиться от покалывания в конечностях, Настя вновь поднялась к двери и попыталась нащупать в полумраке щеколду замка. Холодный металлический стержень глубоко вдавался в каменный дверной проём, и вытащить его без помощи ключа было просто невозможно. «Безвыходных положений не бывает, — пыталась взбодрить себя девочка, — я обязательно что-нибудь придумаю. Падать духом нельзя, я же не трусиха». Дитя ухватилась в прыжке за верхний торец двери, над которым была та щель, в которую падал свет, и подтянулась, стараясь выглянуть в коридор. Подземелье было пустым, ни охраны, ни надзирателей — никого. Интересно, а есть ли кто-нибудь в соседних с нею камерах? Девочка крикнула в коридор из щели, продолжая висеть на двери:

— Эй, кто-нибудь меня слышит?!

Её голос эхом прокатился по подземелью и вернулся к ней совсем другими отголосками, словно это был и не её крик. Тишина. Неужели её никто не слышал? Такого просто не может быть. Гралику, Стралдо и старика Грида должны были привести сюда же, значит, они были где-то в подземелье. Отчего же они тогда молчат?

— Отзовитесь кто-нибудь! — снова закричала Настя.

И на этот раз только эхо отозвалось на её просьбу. Девочка спрыгнула на сырой холодный пол и прислушалась; что-то прошуршало у стены напротив двери. Резко обернувшись, Настя заметила маленький шевелящийся тёмный комок на полу у стены. «Это всего лишь крыса, — облегчённо подумала она, поскольку ничуть не боялась этих маленьких хищников, — интересно, как она тут оказалась? Когда меня сюда впихнули, крысёнка здесь не было». Девочка подошла к едва видимому в темноте серому грызуну и склонилась над ним: на хвост зубастика был намотан клочок бумаги. «Что это такое? — пронеслось в голове. — Кто-то отправил мне записку?» Настя осторожно отмотала пожелтевший листик от хвостика грызуна и поднесла записку к полоске света на стене. На бумажке красными чернилами было написано лишь два коротеньких слова.

— Не кричи, — прочитала Настя шёпотом послание.

Очень взволнованная, она всё-таки поняла смысл сообщения: их подземелье прослушивается. Как же она сможет ответить незнакомому отправителю, ведь ей нечем написать сообщение? Настя ещё раз всмотрелась в листок и по коже пробежали мурашки: да ведь записка написана кровью! Девочка поняла, что только таким же способом она сможет пообщаться с неизвестным доброжелателем. Настя оторвала от шнурка своих кроссовок пластиковый аксельбант и острым кончиком резко стукнула себя в кончик указательного пальца правой руки, закусив губу, чтобы не закричать от боли. Капелька крови стала стекать по пальцу, и девочка поспешно расправила листок на коленке и написала на его чистой стороне: «Что надо делать?» Обмотав бумажку вокруг хвостика совсем маленького крысёныша, Настя попыталась найти ту щель, через которую он смог пробраться к ней в камеру. Ощупав по периметру нижнюю часть стен, девочка смогла отыскать узкий проём, который, по всей видимости, соединял её клетку с соседней, откуда сообщение и было прислано. Крыса неохотно поползла прочь по своему тоннелю, относя на хвосте записку. В ожидании ответа время тянулось очень медленно, словно и вовсе замерло. Наконец, Настя услышала шорох лапок крысёнка и поспешно сорвала записку с его хвостика. «Уколи охранника», — гласила надпись, приписанная всё на том же листке снизу под первым сообщением незнакомца. Только по прочтении послания девочка заметила, что в бумажку вколота небольшая швейная игла. «Интересно, разве можно такой иглой обезвредить охранника? Куда же я должна его уколоть?» На листке совсем не оставалось места для переписки, поэтому Настя решила довериться неизвестному доброжелателю и положиться на своё собственное чутьё, что предстоит сделать с охранником, если тот вдруг к ней заглянет. На бумажке Настя написала только коротенькое «да», и отправила «почтальона» обратно, а иглу держала за ушко, раздумывая, что бы это всё могло значить. Ответа за этим так и не последовало, впрочем, девочка и не ждала его: незнакомец, по всей видимости, либо доверил всё провернуть ей самой, либо счёл свою мысль с иглой глупой и решил пустить всё на самотёк.

Когда в коридоре послышались шаги, Настя вскочила на ноги и подошла к двери, затаившись у стены. По звуку приближающихся шагов девочка определила, что надзиратель идёт к её камере. Вот уже слышен звон ключей в руках охранника, теперь он пытается попасть головкой ключа в замочную скважину. Когда дверь отворилась, Настя выскочила из-за стены и вонзила иглу стражнику в плечо по самое ушко. Надзиратель что-то вскрикнул и стал медленно валиться в камеру, словно не мог стоять на ногах. Настя поначалу очень испугалась, решив, что он пытается на неё напасть за такое издевательство, но увидев, что охранник падает на сырую землю, быстро опомнилась и схватила с пола выпавшую из его рук связку ключей. Так вот в чём заключался план таинственного доброжелателя! Настя подошла к соседней камере слева и стала перебирать ключи, пытаясь подыскать нужный. Их было настолько много, что на поиски ушло не менее пяти минут, но наконец ей удалось открыть тяжёлую дверь темницы. Каково же было удивление Насти, когда из клетки к ней в коридор выступила женщина лет сорока с тёмными длинными волосами, выглядевшая довольно воинственно и храбро. Настя отступила от двери подальше вглубь коридора и смотрела на женщину.

— Спасибо, дитя, — поблагодарила незнакомка девочку. — Я поступила правильно, что доверилась тебе.

Насте было приятно слышать похвалу от такой храброй и смелой женщины.

— Скажите, кто вы?

Незнакомка тихо ответила:

— Моё имя Ноэль, я возглавляла армию ополченцев в Сельте, пока меня не сцапали во время поездки в Траубут к союзникам.

— Надо же, — Настя даже присвистнула. — Мы с моими друзьями направлялись в Сельт как раз из Траубута, чтобы помочь вооружить ваш народ и привести в войска Соланж новые отряды.

— Соланж? — очень удивлённо переспросила женщина. — Уж ли не о Соланж де Буфле идёт речь?

— Верно, — подтвердила девочка. — Вы знакомы?

Ноэль задумалась на минуту, после чего ответила:

— Когда-то мы были немного знакомы.

Лицо Насти просветлело, словно она что-то вспомнила.

— Скажите, — обратилась она к женщине, — а вы ведь не коренная зимерянка?

— Да, это так. Почему тебя это интересует?

Настя улыбнулась, радуясь своей хорошей памяти и сообразительности:

— Вы ведь работали когда-то в Каире с дядей Соланж на раскопках в Долине Царей.

Женщина очень удивилась такой осведомлённости незнакомой девочки о своей жизни много-много лет назад. Настя рассказала Ноэль про то, как они с её другом Вадимом повстречали Соланж, о рассказе принцессы об её детстве и про всё остальное.

— А как же вам удалось попасть в Зимерию, Ноэль? — поинтересовалась девочка.

Женщина поведала кратко свою историю. Когда в лагере на раскопках началась пальба и все палатки были оцеплены египетскими войсками, подосланными Даджибалем, ей удалось спрятаться в одной из рытвин, оставшихся от раскопок, где её никто не мог найти. К рассвету суматоха в лагере немного улеглась, и Ноэль смогла незамеченной проникнуть в гробницу братьев-фараонов. Через тот же ход, по которому накануне вечером пробиралась Соланж, женщина вышла в Зимерию, где и осталась. Когда в земли вторглись войска Даджибаля, она отправилась на север, где и собрала армию ополченцев со всех предокеанских земель.

— А вы не знаете, что стало с матерью Соланж? — решила спросить Настя.

— К сожалению, её не стало в тот роковой вечер, когда развернулась трагедия на раскопках. Все рабочие были убиты людьми Даджибаля, и Мария в том числе.

Девочка повесила голову в знак соболезнования. Ноэль же поторопила её:

— Нам надо скорее освободить всех заключённых крепости. Я знаю, как мы сможем отсюда выбраться.

Настя стала открывать все двери в подземелье, и из своих камер выходили разные люди: дети, старики, женщины и мужчины, девушки и юноши — всего около двадцати человек. Встретив своих знакомых — Аздела, Гралику, Стралдо и Грида, Настя перестала волноваться об их судьбе, поскольку видела, что они живы и здоровы. Ноэль предупредила всех, чтобы они не шумели, иначе их могут услышать наверху в замке. Стараясь не шуметь, женщина-воительница повела весь народ по коридору к дальнему его концу, где уже не было дверей клеток для пленников и в стены не были вставлены факелы. Вытащив один горящий осветитель из стены, Ноэль дошла до глухой стены в самом конце коридора и сказала:

— За этой стенкой винный погреб и холодильная камера дворца. Холод приносится в него ледяной водой из Невермора по специальному каналу, прорытому при строительстве крепости. Если мы попадём туда, то сможем по подземному водопроводу выйти к океану, а затем добраться и до Сельта, где будем в полной безопасности.

— Мы должны сломать стену? — спросил Стралдо женщину.

— Да, — подтвердила та, — но при этом нельзя сильно шуметь.

— А что, если в погребе в это время кто-то будет? Он же нас засечёт, — побеспокоилась какая-то молодая девушка.

— Тогда нам действительно придётся худо, но сидеть здесь сложа руки — это ещё опаснее.

Другого выхода быть просто не могло. Пройти через вход в подземелье было опасно: в замке сразу бы услышали шум взлома дверей и топот ног двадцати человек. Значит, оставалось только придумать, как взломать каменную стену подземелья.

Глава IX. Сельт и его тайны

Меж сосен не было никакой тропы, но путники легко обходили по редкому лесу встречающиеся молодые деревья. Впереди шёл кузнец Бертран, за ним поспешно вышагивали гномы, а замыкали процессию Вадим, Трофер и Дастида. Через час пути по редколесью мальчик обернулся к Холодным горам, которые теперь лежали довольно далеко позади, и сказал:

— Отсюда скалы кажутся ещё более высокими, так странно.

— Вовсе не странно, — отозвалась Дастида, — просто обман зрения.

Дети догнали гномов и кузнеца, успевших уйти на несколько десятков метров от них, и снова зашагали в Сельт, который не был виден отсюда из-за деревьев. Солнце стояло в зените, отчего в лесу было совсем светло, так как тени от деревьев падали под себя, не затемняя путь. Трофер спросил друга:

— А та девочка — Настя, она твоя сестра?

— Нет, просто подруга — мы пять лет в школе учимся вместе.

— А что такое «школа»? — переспросила Дастида.

Вадим усмехнулся:

— Это такая ужасная вещь, про которую лучше ничего и не знать.

Примерно через три часа пути, когда солнце стало снижаться над редколесьем к хвое, путники вышли к огромному полю, поросшему мягкой зелёной травой, уходящей далеко-далеко вниз под склон, где виднелись очертания города.

— Мы почти прибыли, — обрадовались Трофер и Дастида, сообщая хорошую новость своим друзьям. — Видите эти дома вдали? Это и есть графство.

Кузнец, гномы и дети пошли вниз по склону холма туда, где их ждали союзные войска под управлением таинственного храброго воителя, о котором им говорила Соланж. Через час пути по открытому полю, путники наконец-таки дошли до забора из острых вбитых в землю брёвен, за которым виднелись постройки деревянных домов и сарайчиков. Едва путешественники подошли к воротам графства, как тяжёлые окованные железом двери отворились, пропуская пришельцев внутрь города.

— Кто вы такие и с чем пришли? — обратился к ним крепкий парень, взявший на себя роль главного из тех, кто сейчас смотрел со двора на незваных гостей. — На людей Даджибаля вы не похожи.

— Вы не ошиблись, мы не из шайки тирана-захватчика, — выступил вперёд Бертран. — Мы ваши собратья по делу изгнания тирана от власти, прибывшие из Траубута, чтобы вооружить вас — наших союзников, и привести отряд в наше графство, откуда будет гораздо выгоднее начать восстание против Даджибаля и его армии.

Все, кто был на площади перед воротами графства, возликовали и принялись обхаживать дорогих гостей. Рослый парень, что встретил путешественников в дверях, звали его Сард, обратился к гостям, едва шумиха вокруг них немного улеглась:

— Полагаю, вас привела наша правительница Ноэль. Но где же она сама?

— Мы слышали про вашего правителя, и если женщина смогла собрать воедино столько ополченцев, она действительно храбра и смела, как нам это и было доложено, но мы не встречали её на пути к вам.

Все, кто слышали слова кузнеца, очень удивились: по толпе пошёл шёпот и ропот.

— Это странно, даже очень, — приложил руку к подбородку Сард, выражая тем самым высшую степень растерянности. — Если вы шли через Холодные горы, то должны были бы повстречаться с ней и её отрядом.

Дети, пришедшие издалека, подтвердили слова кузнеца, что они действительно не встречали Ноэль по пути, что вызвало новую волну удивления у народа Сельта.

— Что ж, — решил Сард, — как бы то ни было, мы будем продолжать начатое Ноэль дело. Скорее всего, её отряд вместе с ней был взят в плен войсками противника: это довольно частая картина событий. Когда мы сможем начать вооружение нашей армии?

— Чем скорее, тем лучше, — ответил кузнец. — Скажите, есть ли у вас где-нибудь в графстве рудники, или залежи железа?

— Разумеется, есть, — спохватился Сард после минуты раздумий. — С северной стороны графства есть глубокий овраг с пещерами, где добывается малое количество руды, но вовсе не потому, что её запасы малы, а по причине нехватки рабочей силы: шахты и ходы пещер очень труднодоступны для нас.

— Мы привели с собой гномов для работы на рудниках, — указал Бертран на своих маленьких толстых подопечных. — Они настоящие профессионалы в горном деле. А есть ли у вас печи для выплавки железа?

— У нас есть старая кузница, но я не уверен, что она пригодна для выплавки орудий. Надо будет немного поработать с ней и увеличить мощность печи для плавки металла.

— Я займусь этим сейчас же, — пообещал кузнец.

Солнце садилось за холмом далеко в поле перед графством, когда путники разошлись друг от друга: кузнец отправился в кузницу, чтобы поработать над увеличением мощности плавильной печи, дети пошли отдыхать в большой деревянный дом, служащий дворцом для воительницы Ноэль, а гномы, взяв ручные тележки и погрузив на них кирки, ломы и молоты, отправились через город на север к оврагу с рудниками.

Внутреннее убранство дома Ноэль было очень скромным и походило на дом простого рабочего крестьянина или рыбака, чьи хижины в Зимерии не отличались особым шиком. Вадим осматривал старинные напольные часы с кукушкой, которые должны были вот-вот прокуковать восемь часов, но даже когда стрелка пересекла отметку в две минуты девятого, кукушка так и не сработала.

— Кажется, кукушка совсем обленилась, — пошутил мальчик.

— Жаль, что такой предмет старины не выполняет всех своих задач, — серьёзно ответила девочка Дастида.

Трофер подошёл к часам и открыл маленькую дверцу, из которой должна была три минуты назад выскочить птичка и сообщить время.

— Да тут же просто нет никакой кукушки! — объяснил он друзьям. — Интересно, куда она подевалась? Не могла же она улететь?

— Я думаю, она оторвалась от пружинки и сейчас лежит где-то в часах, внизу, под ходиками, — предположил Вадим.

Трофер попытался открыть переднюю дверцу часов, чтобы узнать, действительно ли птичка упала на дно старинного аппарата.

— Здесь нужен ключ, — сообщил он своим друзьям, заметив маленькую замочную скважинку.

— Может быть бросим это занятие? — предложила в свою очередь девочка, которой не хотелось копаться в шестерёнках и пружинах внутри часов. — Если вы так хотите починить этот агрегат, то лучше сказать об этой проблеме часовщику. Мы ещё больше навредим часам.

— Если не хочешь, можешь не вмешиваться в нашу затею, — просто бросил ей Трофер, — мы с Вадимом сами управимся. Ты ведь со мной?

— Конечно! — отозвался Вадим. — Перво-наперво нам нужно отыскать ключ от дверцы. Пойдём его искать.

Находясь в пустом доме одни, дети разбрелись по разным комнатам: Дастида ушла наверх — прилечь отдохнуть, а Трофер с Вадимом принялись за поиски ключика от дверки часов, начав осмотр комнат с первого этажа. За первой дверью, которую ребята открыли, повернув ручку, была столовая, в центре которой стоял большой круглый стол. В дверном проёме, где и двери-то никакой не было, в противоположной стене была видна низкая печка, на которой стояли кастрюли, котелки, сковороды и горшки.

— Конечно, вряд ли ключ будет на кухне, но лучше проверить, чем чёрт не шутит, — послал Вадима Трофер на кухню, принявшись осматривать полочки шкафа у стены за столом.

Мальчики быстро просмотрели столовую и кухню и покинули помещение, отправившись к двери под лестницей, ведущей на второй этаж. Дверца была прикрыта и не отняла много времени у мальчиков. В подлестничной комнатке было темно, поэтому друзья распахнули дверь настежь, чтобы пустить туда свет от свечей, горящих в гостиной. В потёмках искать было гораздо сложнее, и у ребят ушло довольно много времени, чтобы оглядеть маленькую комнатку. Едва они управились с ней и затворили дверцу, как заслышали шаги у себя за спиной: кто-то вошёл в дом. Обернувшись на шум приближающихся шагов, мальчики облегчённо вздохнули, встретив Бертрана и Сарда.

— Я подправил плавильную печь в кузнице, так что завтра с утра начну ковать оружие. Гномы к рассвету должны будут привезти первую руду из шахт.

Спутник кузнеца заметил:

— Самое время для ужина, приглашаю всех вас к себе на трапезу. С вами была ещё девочка, насколько я помню.

— Да, — подтвердил Трофер, — она устала и решила отдохнуть, я её сейчас позову.

Мальчик скрылся на втором этаже дома, взбежав по лестнице. Вадим тем временем спросил взрослых:

— Скажите, вы не знаете, где мог бы храниться ключ от старых часов? Мы его искали, да так и не нашли.

— Я даже предположить не могу, где Ноэль хранит такие вещи. Впрочем, если это для вас так важно, я поищу ключ после ужина.

— Спасибо, — поблагодарил мальчик.

В это время по ступеням к компании сбежал Трофер, очень взволнованный чем-то.

— Дастида пропала! — сообщил он. — Я осмотрел все комнаты наверху. Но они пусты.

— Быть такого не может, — не поверил словам ребёнка кузнец. — Давайте поищем её вместе, я уверен, что нет повода для беспокойства.

— Может, пока вы были заняты поиском ключа, Дастида спустилась вниз? — предположил Сард.

— А откуда вы знаете, что мы искали ключ от часов? — в свою очередь поинтересовался Трофер у парня.

— Это я ему сказал, — отозвался поспешно Вадим, боясь, что может выйти какое-нибудь недоразумение.

— Хватит болтать, — потянул наверх всех кузнец, — идём искать девочку.

Второй этаж представлял собой узкий коридор с несколькими дверьми в стенах. Осмотрев комнатки и не увидев ни девочки, ни следов её пребывания в доме, искатели очень забеспокоились.

— Её, должно быть, похитил Даджибаль, — беспокоился Трофер. — Наверное, в доме был кто-то из его людей, какой-нибудь предатель.

— Не говори глупостей, — оборвал его Бертран. — Будь в доме предатель, мы бы знали про его присутствие.

— Но ведь Настю похитил Ксед, которому мы все доверяли, — напомнил Вадим. — Все, кроме Дастиды и Трофера, которые были знакомы с его истинным предательским «я».

— Если бы в графстве был предатель, — подчеркнул ранее высказанные кузнецом слова Сард, — то не было бы никакого графства. Нас бы уже давно ждали темницы Даджа.

Уловив некоторый резон в его словах, дети успокоились: в доме действительно не могло быть врагов. Но куда же делась девочка?

* * *

Поднявшись по ступеням на второй этаж дома Ноэль, Дастида открыла первую комнату, дверь которой была не заперта, и вступила в полутёмный кабинет: у противоположной от неё стены у окна стоял письменный стол, на котором были разложены разные бумаги и свёртки. Девочка решила ничего не трогать и оставить всё на своих местах, так что даже не стала смотреть, что собой представляет документация правительницы. Взяв со стола блюдце со свечой и поджёгши фитиль, Дастида вышла из кабинета и приоткрыла соседнюю с ним дверцу. Увидев в комнате большую кровать, девочка поняла, что это и есть спальня, где можно будет отдохнуть. Пройдя внутрь, дитя остановилась перед постелью и осмотрелась: большой старинный шкаф у стены, окрашенный в тёмный цвет, немного насторожил её. Как-то неестественно он тут смотрится. Дастида поставила блюдце на маленький столик у кровати и села на самый краешек матраса, продолжая водить взглядом по комнате. Ещё раз взглянув на столик, девочка заметила бронзовую ручку — видимо, в столике была выдвижная секция. Вытащив ящичек из стола, Дастида выложила на кровать стопку старых писем и толстую связку ключей. «Мне кажется, что этот маленький ключ как раз от старинных часов, надо отнести его ребятам», — решила девочка, повертев в руках бронзовым ключиком, снятым ею с цепочки от остальных ключей. Когда Дастида уже собиралась уйти из комнаты, она снова обратила внимание на огромный старый шкаф. Попробовав открыть его дверцу, она поняла, что шкаф закрыт на замок. Спокойно, ведь есть связка с ключами. Подобрав на цепочке подходящую отмычку для дверцы, Дастида открыла шкаф. На немногочисленных вешалках висели платья и меха, которыми пользовалась воительница Ноэль. Девочка собиралась закрыть дверцу и пойти к друзьям, но внимание её привлекло странное чувство, словно холодный ветер касался её кожи. Так и было: из шкафа шёл холодный воздух, как из холодильника. «Как необычно, — отошла Дастида чуть дальше от дверцы, — никогда не встречала подобного». Находясь в нерешительности, что же предпринять дальше, девочка простояла несколько минут. Любопытство взяло верх, и дитя шагнуло вглубь шкафа, раздвинув вешалки с одеждой. Задняя фанерная стенка зашаталась под ладонями, едва Дастида прикоснулась к ней, давая понять, что что-то за ней скрывается, ведь холодный поток воздуха шёл именно оттуда. Девочка надавила на фанерку ещё посильнее, и та отъехала в сторону, открыв перед удивлённым ребёнком тёмный проём в стене. Дастида взяла со столика блюдце со свечой и, раздвинув вешалки с платьями, чтобы не спалить их огнём, шагнула в открывшийся ход. Пламя свечи сразу высветило в потайном коридоре крутую спиральную лестницу, уходящую куда-то вниз. Осторожно шагая по старым деревянным ступеням, девочка шла у самой стены, чтобы видеть, что ждёт её за очередным поворотом лестницы. На спуск до большого сырого погреба у Дастиды ушло примерно пять минут, значит, она находилась очень глубоко под землёй. Тёмные серые потолки галереи были очень высокими, стены образовывали прямоугольную комнату, не менее сотни квадратных метров площади. Маленький огонёк огарка свечки не мог высветить всё помещение достаточно ярко, но девочке удалось рассмотреть полочки вдоль стен погреба, на которых лежали какие-то посеревшие от времени свитки и старинные пыльные книги, к которым уже много лет никто не прикасался. Решив узнать, что хранится в таинственных письменах, Дастида взяла одну книгу с полочки и, смахнув с кожаной обложки пыль, прочитала название:

— De Volta Vida.

Открыв книжку и посмотрев записи на незнакомом ей языке, выполненные чёрными чернилами, девочка поставила книгу обратно на полку и прошла вдоль стены к маленькой дверце в конце галереи. Потёртая красная дверь едва доставала девочке до подбородка, и она очень поразилось этому. Кто может пролезть через такой узкий ход? Даже она — стосемнадцатилетняя девочка (по зимерийским меркам), ростом чуть менее полутора метра, не сможет протиснуться в дверной проём, не нагнувшись при этом. А что, если и коридор за этой дверцей такой же узкий и маленький? Вот и свеча уже догорает, надо бы выбираться отсюда. Дастида решила, что скажет о своём открытии друзьям — Троферу и Вадиму, и вернётся сюда с ними, чтобы узнать, что находится за таинственной красной дверкой. Девочка поспешила к спиральной лестнице, так как свеча почти догорела, а находиться в темноте в таком сыром странном месте ей не очень-то и хотелось.

* * *

Сард, Бертран и мальчики сидели на диване в гостиной на первом этаже, когда перед ними предстала Дастида.

— Где ты была? Мы весь дом облазили в поисках тебя, — накинулся на подругу Трофер.

— Успокойтесь, ребята, — поспешила угомонить всех девочка. — Вы даже не представляете, что я обнаружила в спальне Ноэль.

— Да? — с лёгкой издевкой спросил Трофер, всё ещё обижаясь на подругу, заставившую его так поволноваться. — И что же ты там такого увидела?

Дастида вытащила маленький ключик и протянула его на ладони друзьям:

— Во-первых, вот ключ от часов, с которыми вы так возились, а во-вторых, я нашла подземное хранилище, в нём какие-то старинные рукописи и ещё есть маленькая дверца. Я хотела посмотреть, что за ней находится, но, увы, моя свеча почти целиком догорела, и мне пришлось вернуться. Я хотела бы вновь побывать в подземелье, но только с вами.

Все были поражены её рассказом. Сард, который родился и провёл всю свою жизнь в Сельте, никогда не слышал ничего о пещерах под городом.

— Мы обязательно сходим с тобой в тайный подвал, но будет лучше сделать это с утра, — пообещал коренной сельт, — сейчас мы поужинаем и ляжем отдыхать. Завтра предстоит тяжёлый день: гномы привезут руду для плавки, и мы начнём вооружать армию.

Троим детям очень хотелось побывать в подземелье сегодня, но взрослые взяли верх в этом споре. Отправившись в дом Сарда, пригласившего всех на ужин, гости Сельта почти не разговаривали, в частности — дети со взрослыми, продолжая дуться из-за противоречий по поводу потайного подземелья. Дом Сарда был недалеко от дворца Ноэль, так что путь занял совсем немного времени. На небе висела большая круглая Луна, освещая довольно ярким светом широкую тропу к дому сельта, в полумраке позади домиков жителей города виднелись очертания деревьев, тянувшихся до самого оврага, где сейчас трудились в поисках руды гномы. Впустив в довольно просторный дом друзей, Сард познакомил их со своей супругой, Одиль — молодой красивой светловолосой девушкой.

— Проходите в гостиную, — пригласила она гостей, — ужин готов.

Поблагодарив хозяйку за заботу, дети и кузнец с парнем прошли в большую светлую комнату, освещённую несколькими подсвечниками.

— Как у вас тут красиво, — оценил Вадим представшее великолепие гостиной, заключавшееся в хорошо накрытом обеденном столе, мягких стульях, большом красивом буфете со всякими вареньями и пышками, — спасибо, что пригласили нас.

Окончив обильную трапезу, кузнец и дети стали прощаться с хозяевами уюта. Договорившись встретиться завтра с утра пораньше в кузнице, Бертран и Сард пожали друг другу руки, после чего кузнец в сопровождении детей покинул дом.

— Полагаю, вы найдёте в доме Ноэль спальни для себя, — обратился к юным друзьям Бертран. — Я лягу в кузнице, чтобы проснуться на заре и сразу приняться за работу.

— Хорошо, Бертран, — откликнулся Трофер, — за нас можешь не беспокоиться.

Проводив детей до дворца правительницы, пропавшей неизвестно куда, кузнец отправился к небольшой кузнице в паре десятков метров от ворот графства. Дети, оставшись вновь одни в большом доме, сразу же отправились на второй этаж, чтобы перед сном обсудить все волнующие их вопросы.

— Как вы считаете, что может находиться за той дверцей в подвале? — спросила Дастида мальчиков, едва они уселись на кровать в той самой спальне, где у стены стоял огромный шкаф с потайным ходом.

— Что бы там ни было, это представляет огромную значимость, раз находится в таком запрятанном месте, — предположил Вадим. — Мне кажется, что там хранятся сокровища всего графства.

— С чего ты взял? — удивился такому заявлению со стороны друга Трофер.

— Не знаю, — пожал плечами мальчик, — просто обычно в подземельях хранят сокровища…

По мере того, как мальчик произносил свою реплику, вид его становился всё более настороженным, что не скрылось от внимания его друзей.

— Что с тобой? О чём ты подумал?

— Да так, ничего. Просто вспомнил кое-что.

— Скажи.

Вадим слегка покраснел, словно стыдясь сказать, что именно он вспомнил, но тем не менее ответил:

— Иногда в подземелья сажают драконов. Даже мультфильм такой был раньше.

— Мультфильм? Что это?

Мальчик понял, что на то, чтобы объяснить людям, которые понятия не имеют, что такое телевидение, уйдёт уйма времени и поэтому отмахнулся от этого вопроса:

— Неважно! Представьте, вдруг там действительно сидит огромный страшный дракон, который охраняет копи графства.

— Ну, если судить по той дверце, за которой сидит этот дракон. То ростом он не вышел, — спокойным тоном отреагировала Дастида.

— Если только его не посадили туда в юном возрасте, когда он был совсем маленьким, — нашёл достойный ответ Вадим, вовсе не собираясь отказываться от своей версии.

— А знаете, — вмешался в их перепалку Трофер, — есть только один способ решить ваш спор: мы сейчас же отправимся в подземелье и узнаем, что таится за таинственной красной дверью.

— Это было бы здорово, но что скажут Сард с Бертраном?

— Мы можем им ничего не говорить про свои проделки, — поддержала Дастида. — Если нас не спросят наутро, были ли мы в подвале, мы и не скажем сами ничего.

Вадиму и самому жутко хотелось осмотреть сейчас пещеры под графством, и это желание одолело последние грани сомнений.

— Так чего же мы медлим? — решился он. — Давайте раздобудем факелы и отправимся туда.

— Я сейчас их принесу, — вызвался Трофер. — Во время поисков ключа для часов я видел несколько совсем новых факелов в кладовой.

Мальчик быстро вернулся, держа насмоленные палки в подмышке. Дастида предупредила своих друзей, что зажечь их они смогут только когда окажутся на ступенях спиральной лестницы, иначе они рискуют спалить всю одежду в шкафу Ноэль. Мальчики поняли её, поэтому взяли одну из горящих свечей, пламя от которой не представляло угрозы для сохранности гардероба воительницы. Отперев заднюю фанерную стенку в шкафу, дети вступили на лестничную площадку шириной в пару метров, за которой и начинались ступени вниз. Трофер зажёг один факел, подержав его насмоленную часть над пламенем свечи.

— Остальные оставим пока, — пояснил он своим друзьям, — кто знает, что нас ждёт в подземелье.

Дети были солидарны с ним, и теперь они начали спуск по крутым ступеням, освещаемым ярким ровным пламенем добротно сделанного факела. Кирпичная кладка, выстилавшая узкий коридорчик лестничного пролёта, сменилась на сырую плотную землю, давая понять, что началась подземная часть пролёта. Через пару минут ступени оборвались, выпустив мальчиков и девочку на ровный плоский пол галереи подземелья. Перед ребятами предстали те самые старые пыльные полки, про которые рассказывала девочка. Вадим снял одну из книг с полочки:

— Знаете, мне кажется, что здесь записаны какие-то заклинания.

— Так и есть, — согласился Трофер, воткнув факел под деревянную балку, чтоб освободить руки. — А Ноэль знает, что у неё в подвале огромная магическая библиотека?

— Очень хороший вопрос, — задумалась Дастида. — Если мы встретимся с ней в ближайшее время, обязательно надо будет поинтересоваться. Может эти книги смогут помочь нам в борьбе с Даджибалем?

— Соланж хорошо владеет магией, — напомнил Вадим. — Хотя, тиран всё равно намного сильнее её.

— Если бы Соланж посмотрела эту литературу, она бы смогла отточить своё мастерство в чародействе.

Вадим и Трофер посчитали предложение своей подруги очень неплохим. Действительно, надо будет сказать Соланж про библиотеку. Мальчик сельт вытащил факел из-под толстой балки, и дети прошли вдоль стены к маленькой красной двери. Ещё перед спуском в подвал Дастида захватила с собой связку ключей и теперь искала в ней подходящую для дверцы отмычку. Было очень странно, что для такой маленькой двери подходил почти что самый большой ключ, имеющийся в арсенале Дастиды. Отперев выход из галереи, дети шагнули в очень узкий коридор, однако же им вовсе не пришлось нагибаться, чтобы продвигаться по нему: за порогом галереи земляной пол был немного ниже, чем могли предполагать юные авантюристы. Трофер с горящим факелом в руке шёл впереди всех, освещая путь своим друзьям, Вадим с запасными факелами замыкал их процессию. Через десять минут блужданий по узенькому гроту, дети вышли в более широкий коридор, так что теперь могли идти в одну шеренгу, что было гораздо приятнее и удобнее для них. Подземная пещера была довольно извилистой, что заставляло друзей гадать: кому понадобилось рыть такой замысловатый тоннель так глубоко под землёй, ведь на природные шахты это не было похоже. Кое где на стенах виднелись следы от кирок, но не таких маленьких, какими пользовались гномы, а больших, словно работали в пещере великаны.

— Довольно жутко тут, — поделилась настроем Дастида, — и очень холодно. У меня уже мурашки по спине идут.

— Я тоже чую странную морозную сырость в воздухе, — поддержал девочку Вадим.

Проплутав по подземной пещере довольно много времени, дети вышли в широкий холл, стены которого были уже не из земли, а из скалистой породы.

— Похоже, что мы уже не под землёй, а в горах, — удивился Трофер, пощупав рукой каменную стену. — Но как такое может быть, ведь мы не поднимались вверх, мне даже казалось, что мы спускаемся ещё глубже под землю.

Пройдя по подземному холлу вперёд, дети внезапно остановились: странный шум привлёк их внимание.

— Слышите? — насторожилась Дастида. — По-моему, это шум воды. Где-то неподалёку бежит быстрая река, или ручей.

— Точно! Это от него так тянет сыростью и холодом.

Дети прибавили шагу и свернули за угол широкого хода, отчего звук бегущей воды многократно усилился. Похоже, что совсем недалеко от них был огромный стремительный поток, грохочущий и булькающий.

— Шум совсем рядом! — крикнул Трофер, стараясь перекричать оглушающий плеск и рокот. — Будьте осторожны!

Дети прошли немного вперёд, и смогли в свете факела увидеть тёмную реку, преграждавшую их путь. Страшась подойти к столь могучей воде, ребята стояли и молча смотрели на потоки, убегающие куда-то в темноту. Откуда река брала свой исток, юные смельчаки так же не знали: вода шла из высокой скалы, растянувшейся до самого каменистого свода потолка грота.

— Я поняла, в чём дело! — догадалась Дастида. — Мы находимся недалеко от какого-то водопада!

Мальчики поняли её: если река находилась бы на ровном подземном плато, она не смогла бы так разогнать свои воды.

— Что мы будем делать? — громко спросил Трофер. — На другой берег нам не перебраться — нас смоет течением.

С того места, где дети сейчас стояли, им даже не был виден противоположный берег речки — факел не позволял рассмотреть ничего далее тёмной бурлящей холодной воды.

— Придётся вернуться обратно в дом Ноэль, — констатировала Дастида.

— Ты права, — согласился Трофер, — здесь мы абсолютно бессильны.

Когда дети собирались уже отойти от опасного течения, земля под их ногами пришла в движение. Потоки воды размыли ненадёжный выступ, на котором стояли подростки, и большая земляная глыба вместе с детьми рухнула в бурлящий поток. Течение тотчас же понесло их в неизвестную черноту; факел Трофера погас, едва соприкоснувшись с водой. Детям было очень страшно и больно от ледяной воды, словно сотни и тысячи игл вонзилось разом в тело; стало очень трудно дышать, в рот и нос попадали брызги, отчего пробирал жуткий кашель и хрип. Дети понимали, что только чудо может их спасти: где-то совсем рядом водопад, из которого им просто не выплыть. Если они не разобьются при падении с него о скалы, которые обычно сопровождают подобные «аттракционы смерти», то могут захлебнуться в холодной воде, где итак почти невозможно дышать. Стремительный поток унёс детей в новый скальный грот с низким потолком, отчего им приходилось иногда нырять в воду, чтобы не разбить головы о торчащие сверху камни, которые, впрочем, не были видны в темноте. Отчаявшиеся ребята не знали, сколько прошло времени, когда их вынесло к последнему виражу холодного потока, и перед взором у них предстал широкий проём в скале, откуда они увидели ночное небо. Приблизившись за несколько секунд к самому краю обрыва, где вода стремительно неслась вниз, дети успели заметить огромный шар Луны, а так же его отражение в неспокойных чёрных водах океана. При полёте вниз, Дастида истошно завопила, перекрыв испуганные возгласы мальчиков. Сумев кое-как сгруппироваться перед погружением в океан, дети ушли под воду, принявшую их относительно спокойно, почти без брызг, и укрыв их набегающими волнами.

* * *

Дверь замка Ноэль тихо скрипнула. Незнакомец, закутанный в тёмный потёртый плащ, на цыпочках прокрался через темноту в гостиную, словно боясь разбудить спящих детей. Парочка половиц под его ногами всё же скрипнула, и таинственный ночной гость замер, прислушиваясь, не разбудил ли он кого наверху своим появлением: в доме царила абсолютная тишина. Вытащив из кармана маленький ключик, незнакомец подкрался к старинным часам и вставил отмычку в замочную скважину, дважды провернув ключ. Дверка без скрипа отворилась, как и задумывал ночной лазутчик. Присев на корточки, он начал в темноте шарить ладонью по днищу часов, пока рука его не нащупала то, что он искал. Забрав необходимый ему предмет, ночной гость так же тихо поднялся на ноги и запер дверку часов. Оставив ключ рядом на маленьком столике, незнакомец пошёл к выходу, где и поспешил скрыться.

Глава X. Невермор

— Мы не можем прорыть подкоп под этой стеной? — поинтересовалась Настя, обращаясь к Ноэль.

— Боюсь, что не получится, — ответила воительница. — Возможно, нам удастся проломить её чем-нибудь? Лишь бы появились хоть маленькие трещинки, тогда мы сможем навалиться на стенку и сломать её.

— Мы можем попробовать снять одну из дверей от клеток для пленников, ею и будем долбить стену, — придумал Аздел. — Давайте, помогите мне!

Под призывом кузнеца все, кто был достаточно силён для помощи, стали снимать большую дубовую дверь ближайшей тюремной клетки. Кое-как стащив тяжеленную деревянную пластину с металлических петель-штырей, пленники подхватили свой «таран» и с разгону стали бить его о стену. Глухие удары были слышны по всему подземелью, и какое-то время Настя волновалась, да и не только она, что шум будет услышан наёмниками Даджибаля в замке. Стена стала трястись под ударами дуба, и вскоре пошла трещинами.

— Давайте-ка поднажмём! — руководил Аздел, держа самый краешек двери обеими руками и начиная новый заход для сокрушительного удара.

Со стены стали сыпаться обломки глины и грязи, обнажая старый красный кирпич.

— Похоже, что подземелье специально укрепляли слоями глины и камней, — удивилась Гралика. — Должно быть, Даджибаль знает, с каким сильным народом имеет дело.

Старый полупрогнивший кирпич легко сдался под ударами дубового тарана, открыв перед пленниками их путь к свободе. Едва преграда миновала, всех, кто находился в подземелье, обдало холодным терпким воздухом. Пройдя в холодильную камеру замка, Аздел осветил факелом деревянные полки, на которых стояли какие-то старые пыльные бутыли и амфоры.

— Это вино, — объяснила Ноэль. — Где-то за этими полками есть ручей, который выведет нас к Невермору.

— Это безопасный путь? — поинтересовался старик Грид. — Мы не столкнёмся с порогами или опасными обитателями вод?

— Что вы?! — поразилась его вопросу воительница. — Это самый безопасный путь, какой мы можем позволить себе в сложившейся ситуации. Единственная проблема, вода в ручье очень холодная, и мы рискуем получить обморожение, если отправимся по ручью пешим ходом.

— Что же нам делать? — спросил Стралдо, обеспокоенный здоровьем своего пожилого отца.

Ноэль недолго думала, что предпринять.

— Мы можем поискать здесь что-нибудь, на чём сможем проплыть ручей. Если сломать эти полки, можно смастерить несколько плотов для всех нас.

Аздел прошёл вдоль полок чуть дальше и издал возглас удовлетворенности и радости:

— Есть идея получше: мы сплавимся по воде в этих бочонках. Вот только надо сперва очистить их от всего содержимого.

Все принялись выгребать из больших бочек яблоки и солёные огурцы, сухофрукты и орехи, высыпая всё это рядышком на сырую землю. Освободив несколько бочек, пленники перетащили их за полочки с вином, где протекал тихий спокойный ручей. Настя, помогая поставить подтаскиваемую бочку поближе к ручью, улыбнулась.

— Что ты нашла забавного во всём этом? — спросил её Стралдо, утирая пот со лба.

— Я просто вспомнила одну книжку, там был похожий сюжет: пленники выбирались из заточения злого властителя в пустых бочонках по реке.

— Не читал ничего похожего, — протянул парень. — Но раз уж у книжных персонажей получилось выбраться из плена, то и мы сможем.

Всего у ручья стояло семь бочек, в каждой из которых могли поместиться по три-четыре человека. Ноэль и Аздел первыми спустили бочку на воду и теперь придерживали её, чтобы бочонок не снесло течением. Настя подсела к ним в «лодку» и они стали медленно плыть вдоль всей холодильной камеры; все остальные пленники последовали их примеру и, разбившись на группы, стали сплавляться по ручью вслед за воительницей Сельта. Проплыв подвал, бочонки с беглецами нырнули в канал, накрытый низким выложенным кирпичом потолком. Поначалу в бочки через щели проникала вода, но вскоре стенки их разбухли от влаги и течи прекратились. Аздел продолжал держать в руках факел, захваченный из темниц, освещая путь своим собратьям по несчастью.

— Аздел, простите нас, что мы вам не доверяли, — обратилась к кузнецу Настя. — Мы с Вадимом думали, что вы плохо к нам относитесь и способны причинить зло. Мы ошибались.

— Не извиняйся передо мной, — остановил её речи кузнец. — Если ты и твой друг считали меня злым и опасным, значит, были на то основания.

— Вы были с нами грубы и невежливы, — добавила девочка.

Кузнец тяжко вздохнул:

— Да, я признаю это. Но знаешь, почему я вёл себя так?

— Почему?

— Я знал, что Ксед как-то связан с Даджибалем. Ещё до того, как Соланж пригласила нас отправиться в Сельт для вооружения армии союзников, Ксед пару раз встречался с тираном. Я не знал, для чего именно властитель-захватчик вызывал его к себе, но с тех пор держал рядом с ним ухо востро. Видеть, что он стал вам близок было просто нестерпимо, к тому же очень опасно для вас самих. В тот вечер, когда мы остановились на ночлег в сарае пожилой пары и их сына, я поговорил с Кседом обо всём этом. Он, решив, что я слишком много знаю про его тайные свидания с тираном, решил от меня избавиться, выставив предателем до поры до времени именно меня. Когда мы закончили разговор в саду, перед сараем, он оглушил меня, едва я повернулся к нему спиной, ударив поленом по голове. Очнулся я уже в повозке с другими пленными, подъезжая к Даджу. Теперь, когда ты тоже оказалась пленницей, я полагаю, обман раскрылся?

— Да, — подтвердила Настя слова друга, — именно Ксед похитил меня, причём на глазах у Бертрана. Помогли разоблачить его двое детей.

Ноэль, которая внимательно слушала их диалог, вмешалась:

— Я отправлялась в Траубут, узнав, что у нас есть союзники, когда меня схватили. В Сельте не всё так гладко, как может показаться на первый взгляд.

— Что вы хотите этим сказать? — Спросила Настя, уловив нечто страшное в словах воительницы.

— Кто-то предупредил Даджибаля и его отряды, что я выехала из графства.

— Может это был Ксед? — предположила девочка.

Женщина покачала головой:

— Это исключено. Ксед не мог знать о моём отъезде. Предатель, выдавший меня, находится в северном городе.

— Но это значит, что могут начаться крупные беспорядки, — испугался Аздел. — Отсутствуя в графстве столько времени, вы ставите под угрозу само его существование.

— Я знаю, — призналась воительница Ноэль, — знаю, что может случиться, если предатель пустит в город отряды противника. Вся наша армия будет уничтожена, графству придёт конец.

— Нельзя такое допустить, — заволновалась Настя, чётко представляя себе картину разорённого и выжженного города. — Вы думаете, что никто в вашем графстве не сможет распознать предателя?

— Я и сама не знаю, кто им может быть. Таинственный подлец действует чересчур осторожно и умно, его не подловить на ошибках.

— Если Бертран, Вадим и те дети, я не помню, как их зовут, добрались до Сельта, может им удастся выявить неприятеля?

Ноэль лишь покачала головой.

Бочонок выплыл из грота, ручей нёс свои тихие воды по неширокой пещере, но с довольно высоким потолком. Посмотрев назад, Настя увидела плывущие недалеко за ними бочки с людьми.

— Ноэль, вы видели Даджибаля? — спросила девочка воительницу. — Меня по прибытию отвели к нему: он хотел склонить меня на свою сторону.

— Да, я виделась с ним. Он допрашивал меня, посчитав очень влиятельной в заговорщическом деле.

— Но ведь это так и есть, — сказала Настя, — вы возглавляете целую армию.

— И очень надеюсь, что по возвращению в Сельт так будет и дальше.

— Скажите, Ноэль, — обратился к даме Аздел, — вы знаете, куда нас выведет этот ручей?

— В открытый Невермор. Насколько я помню, этот канал проходит под одним из полуостровов Зимерии, так что после того, как мы покинем пещеру, нас будет окружать вода.

— Она и сейчас нас окружает, — напомнила девочка.

— Ты не знаешь, какие опасности хранит в себе Невермор, — предупредительным тоном ответила на её замечание Ноэль.

— А вы знаете, почему океан получил такое название?

— Да, — задумалась женщина, — я слышала легенду много-много лет назад, когда только возглавила Сельт. Говорят, что во времена первооткрывателей северной земли, когда огромную власть в народе имели шаманы, одна морская экспедиция открыла в океане, ранее называемом Холодной водой, новый континент. В тех землях не было правителей, и все люди имели одинаковые обязанности и возможности. Один из моряков влюбился в девушку с открытого их группой континента, и хотел привезти её в Зимерию, в те земли, где теперь лежит Сельт. Оставив своих родителей, братьев и сестёр, девушка отправилась на корабле в наши края. В одну из чёрных безлунных ночей, когда небо закрыли тучи и лил ужасный дождь, поднялся страшный шторм, едва не потопивший корабль с мореплавателями. Многих моряков унесло в океан потоками ураганного ветра, других смыло огромными волнами, накрывавшими шхуну. В числе пропавших была и та самая девушка, в которую был влюблён романтичный моряк. Именно он был одним из немногих, кто сумел пережить этот шторм и вернуться в родные края. После этого случая, шхуна была переименована в «Невермор», поскольку ещё во время шторма возлюбленная того мореплавателя выцарапала на камбузе слово «Nevermore». Через несколько лет после трагедии, корабль затонул на полпути к континенту, и все стали называть окрестности крушения корабля «там, где потонул Невермор». Со временем, людям это вошло в привычку, и никто уже не называл океан Холодными водами. Много лет спустя название для океана сократилось и вовсе до одного слова «Невермор».

— У меня такое чувство, что это слово взято из…

— Из английского языка? — перебила Ноэль Настю. — Ты права: жители континента, открытого мореплавателями, были потомками англичан, которые непонятно каким образом очутились в этом мире.

— Я совсем забыла, что вы пришли из того же мира, что и мы с Вадимом, — улыбнулась девочка. — Приятно осознавать, что в таком далёком от реальности мире есть кто-то столь близкий.

Аздел, слушавший их разговор, промолвил:

— Похоже, что я совсем далёк от вас. Мне даже в голову придти не могло, что помимо Зимерии существуют какие-то другие миры.

Настя поспешила успокоить кузнеца, сказав:

— Если бы ещё неделю назад кто-нибудь мне сказал, что я отправлюсь в такое опасное путешествие в незнакомый мир, я бы подняла такого чудака на смех, а теперь прекрасно понимаю, что в жизни всё возможно. Никогда нельзя угадать, что готовит тебе новый день. Если бы я не повстречала принцессу Соланж, мы с Вадимом никогда бы не попали на ваш континент, в этот мир.

— Но ты ведь не жалеешь о том, что ты здесь? — спросила Ноэль. — Судя по тому, с каким упорством ты и твои друзья помогаете нам, вам вовсе не безразлична судьба этого мира.

— Разумеется, не безразлична. Ноэль, ведь вы сами пришли сюда из моего мира, из нашего старого мира.

— Да, но я никогда не покидала Зимерию с тех пор, как пришла сюда. Прошло уже более шестидесяти лет с того момента, как я сделала первый шаг по Зимерийской земле.

— У Соланж есть волшебное зеркальце, которое позволяет перенестись в наш мир. Я уверена, она будет рада, если вы захотите побывать на своей Родине.

— Зато я не уверена, что захочу туда вновь вернуться, — холодным тоном закончила эту тему Ноэль, давая понять, что ей не слишком приятно вспоминать о прошлой жизни.

Аздел спросил Настю:

— А почему нельзя перенестись в твой мир и не попросить помощи для борьбы с Даджибалем. У вас есть какое-нибудь мощное оружие?

Настя сразу подумала про ядерные боеголовки и водородные бомбы, способные стереть в порошок всю Зимерию, и ответила:

— Да, есть такое оружие. Именно поэтому мы ни за что не станем просить помощи у людей моего мира. Ещё неизвестно, кому народ станет помогать — Даджибалю или нам.

Поняв обеспокоенность девочки, кузнец больше не стал задавать подобных вопросов. Бочонки тем временем продолжали медленный ход по ручью, неся беглецов к океану. Добротно изготовленный факел продолжал освещать тёмный грот, выхватывая из черноты стены подземного течения.

— Аздел, а почему всё-таки ты ничего не сказал Бертрану, или кому-нибудь из нас, что Ксед виделся с Даджибалем? — спросила Настя.

— Я не знал, что именно их связывало. По правде говоря, я думал, что тиран предлагал Кседу сотрудничество и кузнец отказался… Я ошибался.

Ноэль посочувствовала своим спутникам по бочке:

— Этот старый подонок ответит за всё, что он сделал для нашего народа.

Настя немного удивилась:

— Что вы, Ноэль? Ксед вовсе не старый, он вполне молодой крепкий парень.

— Ты меня не поняла, девочка, я говорила о Даджибале.

Настя открыла рот ещё шире, промолвив:

— Но ведь Даджибаль ещё более молод, чем Ксед. Я встречалась с тираном один раз, когда он пытался склонить меня на свою сторону: передо мной предстал почти что юноша.

— Должно быть, он предстал перед тобой в одном из своих обличий. Даджибаль очень силён в магии, как всем уже известно, и перевоплотиться в другое лицо ему не составляет особого труда. На самом деле захватчику уже более восьмидесяти лет, по нашим с тобой меркам.

— Я поняла, — согласилась Настя. — Всё-таки что-то неестественное было в его облике, наверно как раз из-за чужой шкуры.

— Лично я встречала его в трёх разных обличьях, — продолжила воительница. — В первый раз это было почти сразу по прибытии в Зимерию. Мне удалось тайком преследовать его по пути из Греданолокосса в Траубут, где он получил отпор от ополчения. После поражения Даджибаль сменил внешность на более притягательную для своих подчинённых и более утверждающую для собственной самооценки, посчитав, что так он пополнит свою власть и могущество. В принципе, отчасти ему это удалось.

— Чувствуете, лёгкий ветер дует в лицо? — насторожился Аздел. — Мне кажется, мы близки к выходу из пещеры.

— Да, я тоже чую свежесть океана, — подтвердила его предположения Ноэль. — Немного странно, что мы так быстро проплыли полуостров.

— А по-моему, мы довольно долго шли по ручью, — высказалась девочка, — как минимум три часа, если не больше.

— Это совсем маленький промежуток времени для такого путешествия, — пыталась убедить женщина Настю. — Я изначально думала, что мы будем в пути не менее шести-семи часов. Но, наверное, я ошиблась со скоростью течения ручья.

— Смотрите, — указал вперёд Аздел, — отсюда видны звёзды.

Ноэль и Настя слегка привстали в бочонке и всмотрелись вперёд, куда указывал кузнец: в проёме скалы, едва различимом в темноте, поскольку свет факела ещё не доставал до него, виднелось чёрное небо с яркими звёздами над точно такой же тёмной водой Невермора.

— Давайте предупредим остальных, что мы уже близки к большой воде, — предложила воительница.

Настя и Аздел крикнули соседнему бочонку, находящемуся в десяти метрах позади от них, что их вот-вот встретит океан; люди из этого бочонка в свою очередь сообщили эту новость бочке позади них. Через минуту, когда бочонок с Ноэль и её спутниками выплыл в открытые воды, люди в последней «лодке» уже знали, что перед ними океан. Когда все бочонки оказались в водах Невермора, Ноэль предложила людям держаться кучкой и не отплывать от остальных.

— Было бы лучше, если бы мы могли как-то скрепить наши спасательные бочки, — задумалась над такой идеей Ноэль.

— У нас нет ничего, чем мы могли бы держаться друг за друга, — напомнил Аздел. — да и потом, если вдруг разыграется непогода и поднимутся волны, то в одиночку будет гораздо легче пережить шторм. Будучи связанными воедино, наши бочки накроет первая набежавшая крупная волна.

— Да, ты прав, Аздел, — согласилась с ним женщина. — Оставим всё как есть.

— Ноэль, куда мы будем плыть? — спросила Настя.

Женщина ответила:

— В темноте мне сейчас сложно сориентироваться. Насколько я помню, где-то неподалёку должно проходить течение, которое несёт тёплый поток вдоль северной земли; если бы его не было, то наше графство было бы просто безжизненной глыбой льда.

Луна светила достаточно хорошо, чтобы всем был виден пологий склон берега континента, по мере продвижения бочек на восток становившийся всё более отвесным и крутым.

— Ноэль, почему мы не можем причалить к берегу и пройти в Сельт по суше?

— Девочка, неужели ты не понимаешь, что на сухопутье нас быстро отловят отряды Даджибаля? В море мы в большей безопасности.

Настя решила довериться мудрой женщине, сделавшей так много смелых и добрых поступков для свободы своей страны и своего народа. Невермор плескал о стенки бочек свои волны, покачивая их, отчего Настю стало клонить в сон. Стараясь отогнать дремоту, девочка привстала и выглянула вдаль, в открытый океан, сливающийся где-то вдалеке со звёздным небом. «Какая красота! — восхитилась Настя. — Я никогда прежде не видела таких великолепных ночных звёздных простор». Очарованная представшим видом, дитя не заметила как сползла обратно на дно бочонка и уснула.

Открыв глаза, Настя увидела над собой догорающие звёзды в предрассветном небе. Аздел и Ноэль спали, прислонившись спинами к стенке бочонка и вытянув ноги. Выглянув за борт «лодки», девочка увидела, что все остальные бочонки находятся примерно на том же расстоянии что и накануне ночью. Из одной спасательной «шлюпки» выглядывал молодой человек, должно быть, так же как и Настя, только что проснувшийся. Увидев друг друга, они молча помахали руками в знак приветствия, решив не шуметь, чтобы не будить спящих. Настя опустилась на дно бочки и стала думать: в голову лезли самые разные мысли, начиная с Вадима и заканчивая беспокойством о родителях. Настя стала понимать, что уже несколько дней не видела маму с папой, и представляла себе, как они сейчас волнуются, даже не смотря на то, что здесь, в Зимерии, время течёт в десять раз быстрее. Родители Насти всегда беспокоились за неё, даже когда та задерживалась где-либо на полчаса.

Аздел потянулся и открыл глаза.

— Доброе утро, — приветствовал он девочку. — Там снаружи всё в порядке?

— Доброе, — ответила Настя. — Да, все бочки в целости и сохранности. Я думаю, что многие ещё спят, так что лучше не шуметь.

— Верно, — согласился Аздел, слегка понизив голос, чтоб не разбудить Ноэль. — Похоже, что солнце ещё не встало.

— Нет, не встало, но рассвет уже занимается.

Аздел решил выглянуть за борт бочонка, чтобы самолично убедиться, что с их собратьями по побегу из крепости Дадж всё в порядке. Пересчитав судёнышки, кузнец успокоился: все были на месте.

— Странно, куда это нас отнесло? — посмотрел Аздел на далёкий скалистый берег позади. — Похоже, что за ночь мы прошли довольно длинный путь.

— Было бы хорошо, если бы мы плыли в сторону Сельта. Ноэль сможет сориентироваться на местности; надо дождаться, пока она проснётся.

— Или самим её разбудить.

— Нет, пусть выспится хорошо, она наверно очень устала за последнее время.

Прошло не менее часа, когда Ноэль наконец пробудилась ото сна. Осмотрев скалистый берег, женщина сделала вывод:

— Мы движемся по направлению к Сельту, но путь будет довольно долгим. Думаю, нам не удастся поймать то тёплое течение, которое смогло бы вывести нас к пологой приморской равнине перед горными шахтами.

— Почему?

— Оно находится гораздо дальше от берега, и у нас уйдёт много времени на поиски тёплых вод. Давайте лучше доверимся Невермору, он выведет нас на берег нашего графства.

До полудня беглецы крепости Дадж спокойно обсуждали беспокоившие их мысли, однако когда солнце встало в зенит, на небо из-за океана поползли тяжёлые тучи, предвещавшие ливень и крепкий ветер, что непременно вызовет бурю. Бывшие узники стали волноваться, что грядущий шторм может потопить их не слишком надёжные шлюпки, но Соланж, тем не менее, старалась всех успокоить.

— Нельзя предаваться панике, — призывала она народ, когда волны стали бить по бочкам гораздо сильнее, — мы справимся с непогодой. До Сельта осталось не более десяти километров, так что в считанные часы мы окажемся там. Обещаю, что к вечеру вы все будете сидеть укутанные в тёплую одежду и есть горячую пищу перед большим камином.

Слова воительницы смогли успокоить народ, ведь она столько лет управляла Сельтом и никогда ещё не нарушала данного слова. Стал накрапывать мелкий дождь, постепенно перешедший в крупный ливень. В небе засверкали молнии, стали слышны раскаты грома. Волны вздымались и пенились, словно готовясь поглотить несчастные судёнышки промокших и продрогших путешественников. Из-за ливня в бочонках скапливалась вода, отчего они погружались глубже в воду, давая волнам захлёстывать в себя брызги. Люди вычерпывали воду с днищ бочек сложенными вдвое ладонями, поскольку других черпаков не было. Когда и без того мрачное небо стало ещё чернее, Настя поняла, что наступает вечер. Дождь немного стих, гроза прекратилась, волны теперь были не столь опасными, как ранее. Вдали, где зияли тёмные просторы океана, в небе появились проблески розового цвета, предвещавшие закат; постепенно свинцовые тучи отступали, давая людям свободу от разыгравшейся днём стихии. Уже через полчаса, когда небо очистилось от грозных облаков, на самом краешке неба виднелась алая полоска ушедшего светила. Люди были рады, что остались живы и здоровы, и благодарили Ноэль, давшую им уверенность в своих силах перед бурей. Утомлённые после борьбы с непогодой, теперь, в часы затишья, беглецы смогли насладиться отдыхом: кто-то придремал, другие сидели в бочонках и тихо переговаривались, остальные просто молча думали.

— Знаешь, Аздел, — обратилась Ноэль к кузнецу, — я обдумала план по поимке предателя в Сельте.

— В чём он заключается? — негромко поинтересовался Аздел, покосившись на спящую Настю.

— Если предателю будет известен какой-то мой новый манёвр, относительно действий армии, он обязательно постарается сообщить об этом своему хозяину, то есть Даджибалю. Если мы внимательно будем следить за всеми, то вычислим предателя.

— Но ведь Сельт населяют множество людей, мы не сможем проследить за всеми.

— Да, но про мой отъезд из графства в Траубут знали тоже не все. Самое близкое окружение узнало про поездку лишь за день до моего отправления, остальные спохватились об этом гораздо позже. Кто-то, кто смог получить моё доверие, и есть предатель, работающий на тирана. Сейчас, когда я думаю об этом, я всё больше убеждаюсь в своей теории.

— Ты предлагаешь установить контроль за твоим ближайшим окружением?

— Именно так.

Настя, проснувшись ещё при первых словах своих спутников, лежала с закрытыми глазами, притворяясь спящей. Она слышала весь разговор воительницы и кузнеца, но боялась, что они поймут, что она подслушала их. Вряд ли они завели такой разговор, если бы девочка бодрствовала. Прождав не менее получаса, Настя, наконец, открыла глаза и потянулась, словно действительно только что проснулась.

— Мы почти приплыли, — сообщила ей Ноэль. — Видите вдали водопад? Там за ним находится бухта, расположенная в низине между скалами, именно там нам и нужно причалить к берегу.

Аздел и девочка присмотрелись в полутьме к скале, из которой бил водопад, создавая на поверхности воды белые пенистые брызги.

— Осталось не более километра до берега, — сообщила Ноэль. — Через полчаса мы будем на суше, откуда быстро поднимемся по склону в наше графство.

Все были обрадованы такой новостью, предвкушая обещанные ранее воительницей тёплую одежду и горячую еду. На небо всплыла Луна, повиснув огромным жёлтым шаром над водами Невермора.

— Видите, там за скалой виднеется пологий берег? — всмотрелась в темноту женщина. — Это берега графства. Нам надо как-то подгрести бочонок поближе к ним, а не то нас отнесёт дальше в океан.

Аздел привстал из бочонка и стал ладонями грести по воде, приближая бочку ближе к скалам. Остальные люди правили свои шлюпки точно так же. Пройдя рядом с водопадом, путешественники совсем близко подошли к берегам, так что бухта скрылась за поворотом скалы, но все знали, что равнина здесь, рядом, прямо за виражом. Выплыв из-за скалы, бочонки причалили к ровному низкому песчаному пляжу-бухте, в который обычно в мирное время заходили корабли мореплавателей, прибывавших в Сельт.

— Наконец-то, — радовалась Настя. — Теперь мы сможем вновь встретиться с нашими друзьями.

— Через пару часов мы придём к городу. Посмотри на эти скалы, что окаймляют бухту, в них расположены старые шахты с рудниками.

Девочка вспомнила слова Соланж о гномах, которых они взяли в Траубуте, отправляясь на север.

— Ноэль, если я правильно понимаю, то гномы, которых мы несли с собой из графства Зерекеля, должны добывать металл для орудий именно в этих скалах?

— Да, — поддержал юную подругу Аздел, — такой наказ нам давала принцесса Соланж.

— Вы считаете, что гномы сейчас находятся в шахтах?

Настя закивала головой, надеясь на лучший исход путешествия своих друзей — Бертрана и Вадима, в сопровождении с новыми детьми; кузнец тоже разделял её уверенность.

— Ну, что ж, — сказала после минутного раздумья Ноэль, — думаю, нам не составит особого труда узнать, есть ли сейчас кто-нибудь в пещерах; мы сможем пройти по пологой тропе к скальным гротам.

— Мне кажется, что вовсе не обязательно идти всей толпой в горы, — предложила Гралика, — кто-то может остаться и внизу. Это для нашей же безопасности.

— Верно, — согласилась воительница Сельта. — Кто отправится со мной?

В помощь ей вызвались Стралдо и Настя, и компания отправилась по пологому берегу к тропинке, ведущей в горы к пещерам. Остальные люди, оставшиеся на пляже, уселись на песке и стали обсуждать, что предпримут в графстве в первую очередь. Планы у них были самые оптимистичные: теперь, когда правительница вновь возглавит армию, вооружённую новым оружием, Даджибаль ни за что не захватит новых земель, а напротив, растеряет свою власть и территории. За разговорами люди просидели не менее часа, пока не вернулись Ноэль, Стралдо и девочка. Они рассказали, что шахты пока пусты и безжизненны, и что им не удалось встретить гномов.

— Это вовсе не означает, что план Бертрана и его друзей потерпел крах, — заверила всех Ноэль. — Возможно, что добыча руды была отложена на утро, всё-таки негоже в ночь работать в опасных шахтах.

И вновь люди поверили своему лидеру. Когда бывшие узники уже собирались покинуть бухту и пойти напрямик к холмам между скалами, за которыми начиналось графство, все услышали какой-то громкий пронзительный крик, совсем неподалёку, смешанный с грохотом водопада за скалой.

— Кто-то кричит с океана, — всполошился народ, — нужно помочь!

Крепкие рослые парни, в их числе и Аздел со Стралдо, бросились в воду и поплыли к скале, из-за которой долетел крик. Оставшиеся на берегу ждали, что же принесут им пловцы. Настя, которая чувствовала нутром близкую встречу со своими друзьями, первой увидела тёмные силуэты пловцов, появившихся из-за горной гряды. Плыли они теперь гораздо медленнее и осторожней, поскольку волокли какой-то груз.

— Они кого-то тащат, — пригляделась девочка ещё внимательней. — Должно быть, кто-то свалился в океан со скалы.

Едва пловцы смогли встать на песчаное дно океана, люди с берега бросились к ним, чтобы помочь вытащить на сушу найденных у водопада ребят.

— Это же Вадим! — поразилась Настя, видя в руках Аздела повисшего без чувств мальчика.

— И Трофер с Дастидой, — поразилась Ноэль. — Они собирались отправиться на место стоянки их отряда, где когда-то были убиты их родители и люди, ушедшие на поиски новых путей в графство.

Положив троих подростков на песок, Гралика, Стралдо и ещё какой-то парень стали откачивать из них воду, которой дети успели наглотаться.

— Они живы? — суетилась Настя. — С ними всё в порядке?

— Да, да! — отмахнулся от девчонки Стралдо. — Не мельтеши перед глазами, мешаешь!

Дети стали приходить в себя. Выплюнув последние остатки воды из лёгких, они уселись на песке и оглядывали собравшихся. Вадим, увидев Настю, резко вскочил на ноги, чтобы обнять подругу, но силы ещё не вернулись к нему в полном объёме, отчего он зашатался и снова сел на песок. Настя сама бросилась к нему и крепко обняла за плечи. Бывшие узники Даджа помогли спасенным ребятам встать на ноги, и все они отправились к холмам, за которыми начинался Сельт. По пути дети рассказали Ноэль и всем остальным о своих приключениях после того, как Настю похитил Ксед. Девочка, в свою очередь, поведала им историю встречи с Граликой, Стралдо и Ноэль, а так же про побег из крепости Дадж и злоключения в водах океана.

— Невермор не такой уж и злой, — под конец сказал Вадим. — Именно он свёл нас всех вместе.

Все были согласны с таким мнением. Народ был счастлив оказаться в столь родных землях, — свободных землях.

Глава XI. Большой секрет маленькой кукушки

Тук-тук-тук…

Бертран открыл глаза, стук в дверь его разбудил. Осмотревшись по сторонам, забыв, где он находится, кузнец в темноте подошёл к двери и снял щеколду. Дверца кузницы со скрипом отворилась, и перед Бертраном предстал Сард.

— Я пришёл сказать, что гномы уже пришли, — тихо сообщил он. — Мы можем занести сюда руду?

Бертран выглянул из-за плеча гостя на группу толпящихся за ним толстых человечков, измазанных грязью, и кивнул.

— Конечно, затаскивайте тележки сюда, высыпайте руду в угол.

Гномы прокатили свои ручные тележки, наполненные тёмными осколками руды в кузницу и стали руками выгребать метал на землю, куда велел класть Бертран. В сарайчике с плавильной печью образовалась довольно приличная груда металла, который кузнецу теперь предстояло превратить в оружие для сельтов. Выгрузив свои повозки, гномы собрались идти в новый рейд, напутствуемые кузнецом и Сардом.

— Я займусь выплавкой сейчас же, — решил Бертран. — Думаю, к утру можно будет вооружить первый отряд воинов. У вас в графстве найдётся кто-нибудь, кто сможет помочь мне ковать оружие?

— Я могу сейчас собрать людей вам для помощи, — предложил Сард.

— С выплавкой я справлюсь и один, но к утру, на рассвете, приведите мне несколько человек, желательно хоть чуть-чуть разбирающихся в кузнечном деле.

— Я так и сделаю, — пообещал парень и ушёл.

Бертран развёл огонь в печи и стал раздувать пламя специальными мехами, чтобы достичь нужной температуры для плавки металла. Когда печь нагрелась как следует, кузнец положил часть руды в большой жаропрочный котёл и сунул его в печь при помощи металлических вил. Пока руда нагревалась и плавилась, Бертран приготовил из плотной доски заготовку, куда затем смог бы залить плавленый металл, чтобы придать ему форму длинного прута, из которого уже можно было бы ковать меч. Когда стали видны самые первые проблески зари, дверца кузницы вновь отворилась и на пороге появилась Одиль — жена Сарда. В руках у девушки был деревянный поднос с накрытыми тарелками и кувшином.

— Я принесла вам поесть, — сообщила она. — Мой муж ищет людей в помощь вам.

— Спасибо, — поблагодарил заботливую хозяйку кузнец.

Со двора, со стороны замка Ноэль, стал слышен шум.

— Должно быть, Сард ведёт помощников, — предположила Одиль. — Я скажу им, чтобы они не шумели слишком.

Девушка вышла из сарая-кузницы, затворив за собой дверь, однако шум так и не прекратился, напротив, говор стал ещё громче. Решив узнать, что там происходит, Бертран вышел наружу и встретил перед замком правительницы целую толпу людей.

— Ноэль вернулась, — слышались отовсюду слова.

Быстро поняв, что происходит, Бертран выступил вперёд, чтобы как следует осмотреть пришедших людей и смелую правительницу сельтов. Среди пришельцев он сумел разглядеть группу детей — Трофера, Дастиду, Вадима и Настю. Кузнец очень удивился, так как считал, что трое детей сейчас должны находиться в доме Ноэль, в постелях. Настю же он был очень рад видеть, осознав, что она пришла из логова врага вместе с правительницей.

Стояла жуткая неразбериха, всем хотелось узнать, что случилось с воительницей, как ей удалось бежать из крепости Дадж, и кто все те люди, которые пришли с ней.

Ноэль коротко описала их приключения во владениях тирана и на море. Заявив на последок, что ей нужно заниматься подготовкой армии, и что когда она будет посвободней, то с удовольствием расскажет ещё историю своего побега. Когда воительница собиралась идти к себе в замок, Бертран подозвал всех детей к себе и они рассказали ему про все свои ночные путешествия. Поначалу, кузнец был сердит на детей, что они не послушались взрослых и отправились в подземелье одни, но потом вся его обида сошла на «нет». Бертран сказал детям, что гномы уже принесли первую добытую руду, и что работа по выплавке в самом разгаре.

— Мы пойдём в дом к Ноэль, — попросился Трофер за всех своих друзей. — Нам надо немного отдохнуть.

— Разумеется, ступайте, — отпустил кузнец уставших детей. — Предупредите Ноэль, что к полудню я приготовлю мечи и кинжалы для воинов.

— Хорошо.

Ребята ушли в замок, где передали послание кузнеца, чем Ноэль осталась очень довольна. Воительница разрешила детям пожить это время у себя дома, выделив для детей две комнаты — одну для девочек, другую для мальчиков. Прежде чем разойтись, Вадим, Трофер и Дастида рассказали Насте про тайный подвал и про магические книги, которые в нём хранятся.

— Нам следует сообщить об этом хозяйке, — убедительным тоном сказала девочка, узнав о тайной библиотеке. — Если Ноэль узнает о собрании магических книг у себя в подземелье, она сможет извлечь из этого максимальную пользу для нас всех.

— Мы хотели рассказать про книги Соланж, но ты права, Настя, утром мы скажем обо всём Ноэль.

Дети разошлись по комнатам, расположенным по соседству. Настя, которая хорошо выспалась в бочке во время морского путешествия, вовсе не хотела ложиться. Когда Дастида пожелала ей спокойной ночи, девочка продолжала думать о событиях последних дней. Сейчас она почему-то вспомнила про разговор Аздела и Ноэль, когда те рассматривали план поимки предателя. Интересно, начнёт ли Ноэль осуществлять свой план? И смогут ли ей помочь дети, наподобие нас с ребятами? Настя прислушалась: ровное дыхание девочки рядом, едва слышный стук молотка по металлу, доносящийся из кузницы, где работают Бертран и Аздел, тихие шорохи занавесей на окнах от слабого дуновения ветра. Нет, ей решительно не хочется спать!

Выйдя из комнаты, Настя прошла к лестнице и спустилась на первый этаж, к выходу из дома. На улице уже почти рассвело, все люди, прибывшие с ней и Ноэль в графство, расселились на время в близлежащие дома. Некоторые бежавшие из плена были жителями Сельта, поэтому смогли пойти к себе. Настя прошла мимо кузницы, и пошла в сторону ближних домиков. В одном окне она увидела тусклый свет, словно горела свеча. Девочка почему-то очень захотела узнать, кто не спит в столь ранний час. Подкравшись к окошку, она сложила ладони и, приставив их к стеклу, всмотрелась в комнатку: маленький столик, на котором горела свеча, пара стульев и всё. Через минуту в комнатку зашла какая-то молодая девушка. Что это у неё в руке? Отсюда не разглядеть. Настя внимательно смотрела за действиями незнакомки за окном. Та положила на столик таинственный предмет, который принесла с собой и стала что-то с ним вытворять, орудуя напильником и щипцами. Не понимая, чем занимается девушка, Настя отошла от окна и осмотрелась: солнце проглядывало из-за деревьев на востоке, освещая небо оранжево-розовыми красками, из окошек кузницы шёл свет от огня и расплавленного металла, оттуда же слышался шум битья молота по наковальне. Подул лёгкий прохладный ветерок; Настя поёжилась и потёрла себя руками, стараясь прогнать высыпавшие мурашки. Кажется, во дворе сейчас делать нечего, пора вернуться в дом Ноэль. Настя легла в постель и быстро уснула, словно после долгого и утомительного действия.

— Вставай, пора завтракать, Ноэль нас звала, — будила спящую подругу Дастида, тряся её за плечи.

Настя открыла глаза: в комнату лился яркий утренний солнечный свет, отчего комната выглядела совсем иначе, чем при свете свечи этой ночью. Вскочив с постели, девочки переоделись и поспешили в столовую, где уже был накрыт стол. Мальчики и Бертран с Азделом уже сидели на стульях вокруг стола, в двери вслед за подругами вошла и сама Ноэль.

— Всем доброе утро, — приветствовала она собравшихся. — Давайте хорошенько позавтракаем, а уже после обсудим предстоящие на сегодня дела.

Прекратив разговоры, дети и кузнецы принялись за еду, при этом Ноэль почти ничего не ела, вид её был очень задумчивым и тревожным. Настя понимала, что воительница расстроена появлением предателя в своих войсках. Когда с трапезой было покончено, дети хотели уйти куда-нибудь и обсудить свой следующий ход; Настя пообещала друзьям, что присоединится к ним чуть позже. Когда Вадим, Трофер и Дастида ушли во двор замка, Настя осталась с Ноэль и Азделом наедине.

— Ноэль, я слышала ваш разговор вчера в океане, насчёт предателя, сдавшего вас и ваш план Даджибалю. Я понимаю, что может повлечь за собой такое присутствие врага, тем более в такое время, как сейчас. Народ нуждается в защите от любого воздействия неприятеля, а предательская сила изнутри восстания способна уничтожить всё движение против тирана. Я очень хочу помочь вам, но не знаю, как.

Казалось, что Ноэль и Аздел были ни чуть не удивлены словами девочки.

— Ты очень умная, как и твои друзья, — сказала воительница. — Вы сможете нам помочь в поимке предателя, если будете очень осмотрительны и внимательны ко всему, что творится у нас в графстве. Если ты и твои приятели заметите что-то странное, сообщите об этом мне.

— Хорошо, Ноэль, я обещаю вам.

Довольная собой, Настя пошла к своим друзьям во двор замка, где дети сидели под большим толстым деревом. Девочка рассказала им о просьбе хозяйки и те с радостью приняли эту новость: наконец-то им доверили такое важное задание, они во что бы то ни стало оправдают доверие мудрой и храброй Ноэль.

— Настя, а ты сказала Ноэль о библиотеке в подземелье? — напомнила Дастида подруге.

Девочка широко раскрыла глаза, и тихо ответила:

— Нет, у меня совсем из головы вылетело. Я сейчас же вернусь к ней и расскажу ей о книгах.

— Я пойду с тобой, хочешь? — вызвалась Дастида помочь ей.

— Конечно, пошли.

Девочки отправились к замку, по пути обсуждая, как будет лучше сообщить известие о тайном подземелье воительнице.

— Знаешь, Настя, мне кажется, что Ноэль может догадываться о тайном погребе, всё-таки ключи от шкафа с выходом в подземелье лежали у неё в тумбочке.

— Она могла никогда не пользоваться ими. Давай всё же узнаем у неё про всё это?

Дети проходили мимо домика, в котором на рассвете Настя наблюдала за странной девушкой. Поделившись виденным рано утром с подругой, Настя очень удивилась, когда Дастида сказала, что в этом доме живёт добрый парень Сард, который помог им по прибытию в город, а девушка, которую описала дитя, это его супруга — Одиль.

— Я не могла разобрать, с чем она возилась за столиком, — поделилась Настя с подругой. — Не знаю даже, значит ли это что-нибудь.

Дети подошли к ступеням в дом воительницы и открыли двери. Пройдя в светлые палаты, дети позвали Ноэль, но, похоже, дом пустовал.

— Должно быть, хозяйка ушла проведать свой народ, — предположила Дастида. — Знаешь, я кое-что вспомнила: мальчики вчера вечером хотели отремонтировать старинные часы с кукушкой. Птичка отломилась от жерди, на которой должна была выскакивать, и теперь лежит где-то на днище часов. Давай мы с тобой сами посмотрим, там ли она сейчас?

Подойдя к большим старым напольным часам, дети увидели, что ключик от дверцы лежит рядом на маленьком столике.

— Хм… — нахмурилась Дастида.

— Что такое? — посмотрела на неё подруга.

— Да нет, ничего… Мне казалось, что я давала ключ мальчикам, странно, что он сейчас лежит тут.

— Должно быть, они оставили его здесь ночью, прежде чем лечь спать.

— Да, ты права.

Дастида взяла отмычку и вставила в замочную скважину, дважды повернув ключ. Дверца отворилась и девочки присели на корточки, чтобы рассмотреть получше пыльное дно коробки часов.

— По-моему, здесь пусто, — разочаровано протянула Настя. — Птички здесь явно нет.

Дастида внимательно присмотрелась к днищу, заметив:

— А по-моему, ребята нас опередили и достали птичку. Видишь, кое-где пыль стёрта, словно кто-то возил по ней рукой, пытаясь нащупать упавшую сюда кукушку.

— А ведь ты права, — удивилась Настя наблюдательности своей подруги. — Давай тогда посмотрим, поставили ли мальчики птичку на место.

Дети встали, и Дастида приоткрыла маленькую дверцу, из которой должна была выскакивать кукушка.

— Странно, здесь её нет.

— Надо напомнить ребятам про неё, должно быть они отложили ремонт часов на утро и забыли.

— Раз Ноэль сейчас занята, давай скажем мальчикам, чтобы поставили кукушку на место.

— Пойдём поищем их, — потянула Настя за руку Дастиду.

Девочки вышли из замка и столкнулись с белокурой девушкой, в которой Настя сразу признала ту самую таинственную девушку, за которой наблюдала на рассвете.

— Одиль, ты не видела Трофера с Вадимом? — спросила красавицу Дастида.

— Я встретила их в саду за замком, они хотели пойти посмотреть, как работают кузнецы, так что вы сможете найти их в кузнице.

— Спасибо, — поблагодарила девочка. — Да, кстати, если ты направляешься в дом, то Ноэль там нет, мы не знаем, где она.

— Тогда я зайду попозже, — девушка развернулась и ушла.

Дастида и Настя подошли к кузнице, откуда валил пар и слышались удары молотов, и приоткрыли дверь: поваливший на них жар быстро заставил девочек вспотеть.

— Как же тут душно! — Настя вытерла мокрой ладонью столь же взмокший лоб. — Бертран, ты не видел мальчиков?

Кузнец на минуту оторвался от наковальни и ответил:

— Они заходили минут десять назад, но потом пришла Ноэль и куда-то забрала их.

— А ты не знаешь, куда?

Бертран был в неведении, но Аздел смог помочь девочкам.

— Ноэль говорила, что в доме Сарда будет состояться совет с воинами. По окончании его люди получат оружие. Смотрите, сколько мечей мы уже приготовили, — указал кузнец на готовое оружие, — только не трогайте их, они могут быть ещё очень горячими.

Девочки были по-настоящему восхищены мастерски сделанным мечам и кинжалам, но им не терпелось попасть на совет воинов, и они пожелали кузнецам удачи в их работе.

— Странно, что Одиль не знала о совете с армией, раз отправилась искать Ноэль.

— Да, наверно, её не было дома, когда все пришли на собрание, — высказала мнение Настя. — Ты думаешь, Ноэль пустит нас с тобой на совет?

— А почему бы и нет? Мы же тоже должны помогать нашим войскам, так что нам просто необходимо знать все новости и тактику готовящегося восстания.

Девочки подошли к дому Сарда и его супруги и, чтобы не мешать собранию, сами открыли дверь, пройдя внутрь. Они услышали в зале голоса собравшихся на военный совет, и пошли на шум. Приоткрыв дверь, девочки проскользнули внутрь, оставшись замеченными лишь Ноэль, кивнувшей им, и Трофером с Вадимом, и поспешно подсели на диван к мальчикам. В это время речь держал рослый толстый сельт, говоривший о составе армии и о тех переменах, которые произошли во время отсутствия. Им ничего не было сказано о каких-либо разладах в графстве среди воинов, так что Настя немного успокоилась, посчитав, что предатель ещё не успел натворить ничего страшного. Теперь, когда Ноэль снова со своими людьми, всё будет хорошо. Когда сельт закончил свою речь, воительница поблагодарила его и рассказала всем собравшимся об устройстве крепости Дадж, если вдруг придётся брать её штурмом. Обсудив все вопросы, совет воинов разошёлся. Дети вместе с Ноэль отправились в замок, и по пути рассказали женщине о библиотеке с магическими книгами. Ноэль была очень удивлена тем, что ничего не слышала о подземелье с книгами, но захотела как можно скорее посмотреть на них своими глазами.

— Вы даже представить себе не можете, какую пользу мы сможем почерпнуть для себя из этих книг. Мы сделаем наше войско сильнее не только в плане оружия, но и в магии.

Дети провели женщину в ту комнату, где стоял большой шкаф с фальшивой стенкой. Проделав уже привычную процедуру, Дастида открыла ход в подземелье и они все пошли вниз, освещая путь большой толстой свечкой, дававшей довольно большой обзор. Очутившись в подземной библиотеке, Ноэль быстро пролистала несколько книжек.

— Помогите мне вынести их наверх, — попросила она детей. — Им вовсе не место в таком пыльном сыром подвале, я знаю гораздо лучшее применение для них.

Дети стали таскать книги наверх и складывать их на кровать, а Ноэль тем временем доставала книжки с самых дальних полочек и загружала ими своих друзей. Книг было довольно много, и на работу по их перетаскиванию в дом ушло не менее часа. Когда книг в подвале не осталось, комната, в которой стоял шкаф, была забита свитками и литературой по магии настолько сильно, что детям приходилось перепрыгивать через стопки книг.

— Ноэль, что мы будем с ними делать? — спросил Трофер.

Женщина ответила:

— Мы откроем школу магии.

Дети от удивления открыли рты: им и в голову не могло такое придти.

— Школу магии? — переспросила Настя. — А кто в ней будет обучаться?

— Разумеется, наши воины, — отвечала Ноэль. — Мы перевезём книги в Траубут, поскольку вы сказали, что центр восстания будет размещён там под командованием Соланж и Зерекеля, и принцесса поможет всем желающим повысить свои навыки владения магическим мастерством.

— Это будет здорово! — поддержали идею воительницы дети.

— Хорошо, тогда мы погрузим книги на телегу, когда соберём армию и отправимся в Траубут.

Дети и женщина спустились вниз. Заметив часы, Настя вдруг вспомнила, что они с Дастидой хотели напомнить мальчикам поставить кукушку на место.

— Вадим, Дастида говорила, что вы с Трофером хотели отремонтировать эти старые часы. Может, поставите птичку на жердь?

— Верно, — словно очнулся мальчик, обращаясь затем к Дастиде. — Ключ от дверцы ещё у тебя?

— А зачем он тебе? Вы ведь уже забрали кукушку.

Мальчики удивлённо переглянулись, не понимая, что девчата имеют в виду.

— Мы ещё не лазили в часы, птичка должна лежать в них.

На этот раз очень удивились девочки.

— Кукушки там нет, мы сегодня открывали дверку и обнаружили, что её кто-то забрал, там остались следы ладоней на пыли.

Дети стояли, молча переглядываясь. Ноэль, которая отходила ненадолго, вернулась и, увидев юных друзей в растерянности, спросила:

— Что случилось?

Дети рассказали ей обо всём, и лицо воительницы побледнело, словно она услышала какую-то страшную волнительную новость.

— Вы не можете этого знать, поэтому сообщу вам сейчас: кукушка из этих часов была не совсем обычной. Она была спаяна из двух половинок, образуя капсулу, в которой хранился некий секрет. Теперь, когда птица похищена, мы все находимся под угрозой.

— Но что же было спрятано в кукушке? — тревожно спросила Дастида.

— Я сама не знаю, — честно призналась Ноэль. — Когда мне достались эти часы, а их привезли из Греданолокосса, едва я возглавила армию против Даджибаля, я получила сопроводительную записку, в которой говорилось, что кукушка в этих часах обладает невероятной тайной, способной изменить текущее положение во всей Зимерии. Было так же предостережение, что использовать секретную власть игрушечной птицы можно лишь в самом непредвиденном случае, когда над Зимерией нависнет огромная угроза. Часы когда-то принадлежали греданолокосскому лекарю и колдуну — Кантеру.

— Разве захват власти Даджибалем не является исключительным случаем? По-моему, эта и есть самая большая угроза для континента, — высказалась Настя.

— Да, но я не хотела рисковать этим, — словно оправдывалась Ноэль. — Неизвестно, к чему привело бы использование магии, заложенной в кукушку. А теперь, когда она похищена, я не знаю, что будет с нами.

Дети поняли, что они все действительно находятся в большой опасности.

— Я уверена, что именно предатель стащил птичку из часов, — поняла Настя положение дел. — Единственное, что мы можем сейчас сделать, это перехватить его до того, как секретная магия будет использована. Если секрет попадёт в руки Даджибаля, мы уже не сможем ему помешать.

— Я немедленно прикажу оцепить все ходы из графства, чтобы ни один не мог покинуть город, — заявила Ноэль, поспешив из замка собирать войска.

Оставшись наедине, дети стали гадать, кто мог проникнуть в дом и своровать птичку, владевшую таким страшным секретом.

— Если мы будем сидеть сложа руки, то точно не найдём предателя, — оживилась Дастида. — Пошлите искать любую зацепку на улицу.

Когда дети вышли во двор, Настя сказала:

— Дастида, ты сказала, что мы должны искать любые зацепки. Так почему бы не сказать Ноэль, что Одиль искала её утром? Вдруг, девушке что-то известно про похищение птички, или она сможет нас на что-то натолкнуть?

— Хорошая мысль, — поддержала подругу Дастида. — Мы сейчас же скажем об этом воительнице, а вы, ребята, найдите Одиль и узнайте у неё, что она хотела сообщить Ноэль утром, скажите ей, что это очень важно.

Мальчики пошли в сторону дома Сарда и его супруги, а девочки отправились на поиски Ноэль, которая собирала воинов для заставы всех путей из города. Вадим и Трофер подошли к дому Сарда и в нерешительности стояли у двери, не зная, стоит ли им войти без спроса, словно к старым знакомым, или же постучать. В конце концов, Трофер всё-таки постучал в дверь кулаком, но никакого ответа не последовало. Подождав минуту, дети открыли дверь, повернув ручку, и вошли внутрь. Осмотрев все комнаты и не встретив хозяев, ребята уже собирались уходить, когда услышали скрип входной двери: кто-то из хозяев пришёл домой. Непонятно для себя самих, дети почувствовали жуткий страх перед пришельцем, и поэтому поспешно нырнули под диван на достаточно высоких ножках, чтобы под ним можно было разместиться вдвоём. Шаги пришедшего были слышны всё ближе и ближе, и вскоре мальчики увидели из-под дивана ноги вошедшего в комнату. Неожиданно для ребят, хозяин дома уселся на диван и громко зевнул. Посидев так несколько минут, Сард поднялся на ноги и вышел из комнаты.

— Мы должны скорее бежать отсюда, — шепнул Вадим Троферу, — пока Сард не вернулся назад.

— Давай дождёмся, когда он уйдёт из дома. Нам будет слышно отсюда, как захлопнется за ним дверь.

— А если он не собирается никуда уходить?

— Он будет присутствовать при вооружении армии мечами от Бертрана и Аздела.

Мальчики услышали скрип двери и собрались вылезать из-под дивана, когда вновь услышали шаги.

— Что такое происходит, — стал терять терпение Вадим.

— Похоже, что кто-то ещё пришёл. Я думаю, что это его жена — Одиль.

И действительно, в комнату вошла девушка, которую дети узнали по женским сапожкам. Через минуту в комнату вошёл и Сард, поприветствовав жену поцелуем, отчего дети под диваном совсем смутились. Первая фраза, брошенная девушкой, заставила сердца мальчиков забиться гораздо быстрее.

— Я избавилась от улик, больше нечего бояться.

— Ты знаешь, что задумала Ноэль? — голос Сарда звучал с усмешкой. — Она хочет закрыть все пути из города, чтобы не допустить бегства предателя.

— Наивная дура, — так же усмехнулась Одиль. — Мне вовсе не понадобится идти пешком к Даджибалю. Я сейчас же отправлюсь в Дадж сквозь портал, и через пять минут снова вернусь сюда. Если кто-нибудь нагрянет, то скажи, что я на кухне, готовлю, и что мне не нужно мешать.

— Разумеется, дорогая, — обещал супруге Сард.

Дети под диваном еле сдерживались от того, чтобы не выскочить из своего укрытия. Они прекрасно понимали, что если дадут сейчас Одиль отправиться в Дадж с секретом из игрушечной птички, то мир никогда не будет восстановлен в Зимерии. Когда девушка уже собиралась выйти из комнаты, раздался громкий стук во входную дверь.

— Какого чёрта? — разозлился Сард. — Кого ещё сюда принесло?

— Успокойся, — попыталась утихомирить супруга Одиль. — Мы примем гостей, а после я отправлюсь в Дадж.

Дверь открылась, и в комнату вошли Ноэль и девочки.

— Как хорошо, что мы нашли вас, — с порога заявила Ноэль. — Одиль, нам надо с вами поговорить, это очень срочно.

Мальчики, находившиеся под диваном, поняли, что больше нельзя медлить, и вылезли из своего укрытия. Все, кто находился в комнате, были очень удивлены. Мельком посмотрев на лица супругов — хозяев дома, бледневшие перед страхом разоблачения, Вадим и Трофер загалдели наперебой:

— Ноэль, это они похитили птицу из часов, мы всё сами слышали. Мы были под диваном и подслушали их разговор.

Всё ещё не понимая, что происходит, Ноэль тем не менее стала теснить Сарда и девушку к стене. Под напором воительницы супруги-предатели даже не пытались оправдываться, продолжая молча отступать от грозной женщины. Когда деваться было уже совсем некуда, Сард и Одиль рванулись вперёд, попытавшись проскочить мимо наступавшей правительницы графства. Настя и Дастида ухватили парня за руки, замедлив его ход, им тут же на помощь бросились мальчики, и уже вместе им удалось повалить здоровяка на пол. Одиль смогла выскочить во двор.

— Быстро, за ней! — крикнул Трофер. — Секрет у неё!

Оставив парня, потерявшего сознание от удара головы об пол во время падения, Ноэль и дети бросились из дома и поспешили за убегавшей за дом девушкой. На бегу Вадим успел пояснить девочкам:

— Она хочет доставить секрет кукушки Даджибалю. Нельзя этого допустить!

Оббежав дом вслед за подсадной уткой тирана, дети заметили Одиль у старого колодца внутри двора: девушка пыталась снять с него тяжёлую деревянную крышку. Когда ей это удалось, она быстро сиганула в зияющую тёмную дыру старого каменного овала. Дети всмотрелись вниз, туда, где исчезла девушка, но ничего не увидели и не услышали.

— Это и есть портал, — понял Вадим, — нам придётся идти за ней.

Дети, не медля ни мгновения, один за другим прыгнули в колодец.

Глава XII. Храбрость и находчивость юных освободителей

— Нельзя дать ей уйти! — торопил на бегу Трофер своих друзей. — Скорее!

Дети бежали по лесу, оббегая деревья, густо поросшие широкой листвой. Одиль мелькала между стволов вековых дубов и клёнов, дети даже не могли себе представить, что девушка так проворна. Где-то вдали виднелись шпили и черепичная крыша крепости, которой заправлял Даджибаль, и жена Сарда бежала именно к ней. Настя запуталась ногами в торчащих из под опавшей листвы корнях деревьев и упала; Дастида присела рядом с ней и стала помогать подруге освободиться, а ребята тем временем продолжали преследование. Когда девочки снова ринулись в погоню, их друзья были довольно далеко, и Настя с Дастидой часто теряли их из виду, ориентируясь теперь лишь на торчащие над макушками деревьев шпили Даджа. Вадим и Трофер выбежали из леса и очутились на небольшом пригорке, внизу которого, на равнине, лежала крепость. Одиль была почти у городских ворот, и стражники уже стали опускать дубовый помост, по которому девушка смогла бы пройти внутрь. Осознав, что им не поймать беглянку, мальчики сбавили темп и вовсе перешли на шаг, давая подругам позади догнать себя.

— Она ушла, — с одышкой сказал Вадим, — всё кончено.

Дети стояли, понурив головы, считая во всём виноватыми лишь себя.

— Мы не можем так просто уйти, — попыталась воодушевить друзей Дастида. — Пусть мы не смогли остановить случившееся, мы всё ещё можем помочь нашей стране. Я предлагаю проникнуть в крепость и сделать всё возможное, чтобы помешать тирану властвовать Зимерией.

— Мы уже бессильны что-либо сделать, — без малейшей доли уверенности покачал головой Вадим. — Если даже Даджибаль не сможет использовать магию Кантера, заложенную им в часы, то он уничтожит этот секрет, чтобы мы никогда не могли им воспользоваться.

Дастида густо покраснела и решительно двинулась вниз по склону, к крепости, стараясь зайти не со стороны городских ворот, где её сразу заметили бы стражники Даджа, а к высокой каменной стене, за которой виднелся купол дворца.

— Дастида! — позвал Трофер, осознавая, что ему не остановить подругу. — Подожди, я пойду с тобой!

Девочка не останавливалась и не оборачивалась на его окрики, так что мальчик бегом поспешил за ней. Вадим и Настя какое-то время молча смотрели в сторону удаляющихся друзей, словно борясь с внутренним сопротивлением. Мальчик взял подругу за руку, и они вместе побежали за Дастидой и Трофером, уже спустившимся по склону на поле. Теперь дети шли все вместе.

— Я думала, вы сдались; думала, что не пойдёте вслед за мной, — посмотрела девочка на пришедших к ней на помощь друзей.

— Теперь мы команда, — ответил ей на это Вадим, — куда один, туда и все.

Сейчас ребята чувствовали себя как никогда ранее сплочёнными, способными на что угодно ради свободы Зимерии, хотя в глубине души у каждого был страх, но не за свою жизнь, а за жизнь друзей. Пересечь поле было совсем несложно, и теперь дети стояли у высокой каменной стены города-крепости.

— Нам надо как-то незамеченными проникнуть внутрь, — пояснила Дастида план действий. — Можно предполагать, что в Дадж должен вести хоть один источник пресной воды, и если это так, то мы сможем пробраться по каналу в крепость.

— Нам придётся обойти город со всех сторон, чтобы найти воду.

— Сомневаюсь, что мы сможем найти ручей, ведущий в город, — сообщила Настя. — Мы с Ноэль и остальными пленниками бежали позавчера вечером по подземному каналу, он выходит к Невермору, а из крепости, насколько я понимаю, выход в него только из подземелья.

— Нет, Настя, тут ты не права, — не согласился Трофер. — Тот канал, что используется Даджибалем для холодильной камеры, содержит вовсе не пресную воду. Источник твоего канала берёт начало в водах Алтилимая, то есть южного океана. В город должна поступать пресная вода из какого-нибудь другого истока, более поверхностного, чем подземные солёные океанические воды.

Стена, которой был огорожен Дадж, имела квадратную форму, и периметр её был равен примерно пяти километрам. Обогнув стену, у которой дети сейчас находились, ребята двинулись с противоположной от въезда в город стороны крепости. Поле, по которому они шли, поросло невысокой мягкой травой, делавшей шаги друзей абсолютно бесшумными.

— А здесь гораздо теплее, чем в Сельте, — заметил Вадим. — Похоже, Даджибаль не абы как выбирал место для своего замка.

Пройдя примерно половину западной стены крепости, дети увидели перед собой тонкий ручей, шириной порядка полутора метров, однако тёмная вода его говорила, что он довольно глубокий.

— Смотрите, ручей ведёт под стены крепости. Может, нам удастся пролезть там?

Внемля идее Дастиды, дети подошли вплотную к каменной стене и спрыгнули в ручей, достававший им до пояса. Вода в нём была не слишком холодной, намного теплее океанических вод, как сообщила друзьям Настя, на себе испытавшая мощь Невермора. Там, где начиналась стена крепости, была арка, под которой и проходил ручей, но она почти целиком была скрыта под водой.

— Нам придётся нырнуть, — сообщил Трофер, первый внимательно исследовавший канал.

Первым нырнул он сам, попытавшись проплыть под стеной во внутренний двор крепости. Прошло лишь десять секунд, когда мальчик вынырнул перед своими друзьями и злобно выругался:

— Проклятье! Ход закрыт металлической решёткой, там не проплыть.

— Что же нам делать? — расстроилась Настя. — Нам не удастся протиснуться между прутьями?

— Нет, очень узко.

— Мы можем попробовать выломать решётку, — предложила Дастида. — Если навалимся на неё вместе всей силой, может удастся немного расшатать прутья.

— Что ж, — подумал Трофер над её словами, — можем попытаться.

Дети набрали побольше воздуха в лёгкие и все одновременно нырнули под свод стены, заполненный водой. Как и говорил Трофер, проход перекрывали металлические прутья перед самым выходом из-под стены. Дети ухватились за металл и попытались тянуть его на себя, почувствовав, что решётка шатается под их натиском. Как следует повозившись с ней, ребятам удалось выбить один прут из стены. Воздух стал заканчиваться в лёгких, тем более что детям пришлось вести такую энергозатратную работу. Вынырнув и отдышавшись, дети перекинулись своими мыслями.

— Я думаю, теперь мы вполне можем пролезть через прутья, — высказал мнение Вадим. — Дыра достаточно широкая, чтобы мы могли проскочить внутрь.

— Ты прав, нам хватит такой щели.

Дети по очереди нырнули и переплыли через решётку с выбитым прутом, вынырнув уже с другой стороны крепостной стены. После того, как ребята вытерли стекающие со лба капли воды, застилающие глаза мутной пеленой, они смогли рассмотреть сад, в котором оказались: ручей вёл неглубоко внутрь двора и пропадал где-то в зарослях фруктовых деревьев, за которыми недалеко были видны каменные стены замка Даджибаля. Дети услышали голоса, доносящиеся откуда-то из глубины сада, которые, однако, становились всё более слышными и отчётливыми.

— Кто-то идёт прямо сюда, — шепнула Настя, — нам надо спрятаться.

Дети быстро выскочили из воды и осторожно пробрались вдоль стены через растущий кустарник поближе к замку Дадж. Рядом с большим каменным домом росли кусты каких-то ягод, и дети спрятались в их листве, откуда увидели прошедших через сад и направляющихся к входу в замок двоих стражников. Едва слуги тирана скрылись в доме, дети вылезли из кустов и оглядели площадь перед въездом в Дадж: выложенная камнем дорога вела прямо к ступеням крепости, вокруг росли кусты больших цветов, которых прежде детям не приводилось видеть, на вышке перед опускающимся на канатах мостиком сидели два надзирателя. Улучив момент, когда охранники въезда в город о чём-то стали спорить, тыча вдаль и страшно ругаясь при этом, дети прокрались по ступеням до входа во дворец и приоткрыли дверь: коридоры и холл были пусты.

— Пошли, — скомандовал Трофер, давая рукой знак своим друзьям.

В полутёмных коридорах стояла такая тишина, что дети боялись звуков собственных шагов.

— Кабинет Даджибаля на втором этаже, — сообщила Настя, бывавшая в крепости раньше, — а под лестницей, что ведёт наверх, есть ход в подземелье.

Дети добрались по коридору до каменных ступеней, приметив тёмную нишу, которая ознаменовала спуск в темницу. Когда ребята собирались уже подняться наверх, со второго этажа стали слышны голоса: кто-то спускался вниз, грозя обнаружить незваных гостей. Настя потянула всех в зияющий чёрной дырой проём, едва успев спрятать себя и своих товарищей перед спустившимся вниз тираном и кузнецом-предателем Кседом.

— Я разберусь с посланием Одиль, — звучал голос Даджибаля, и друзья сразу поняли, о чём идёт речь, — вот только сперва отправлю отряд воинов в Сельт. То, что Ноэль удалось сбежать со всеми остальными узниками — это наш большой промах. Пока армия противоборства не набрала большой силы, нам необходимо отбросить их перед самым крупным натиском на непокорённые земли. Мы уничтожим Сельт и всех его жителей, раз они отказываются подчиниться мирным путём.

— Вы делаете мудрый шаг, — слащаво раскланивался перед правителем Ксед, вызывая тем самым отвращение у детей, подслушивающих этот разговор.

Когда Даджибаль и кузнец ушли далеко по коридору к дверям в крепость, дети быстро пробежали лестничный пролёт, и Настя отвела всех к кабинету тирана. Дверь была незаперта, очевидно, что захватчик Зимерии рассчитывал на полную безопасность и ответственность своих поданных армейцев. Попав внутрь большой просторной комнаты, освещаемой свечами в огромных массивных канделябрах, дети увидели на столе недалеко от занавешенного окна какие-то листки бумаги.

— Что тут написано? — спросила Настя, попытавшись прочесть исписанные листочки. — Я не могу разобрать ни одного слова.

— Дай-ка мне, — взяла бумаги Дастида. — Это похоже на какие-то заклинания. Книги в подвале у Ноэль написаны на этом же языке, насколько я могу судить.

Вадима осенило:

— Может быть это и есть тот магический секрет, что был в кукушке?

— Не похоже, что столько листков могло поместиться в маленькой деревянной птичке, к тому же, эти записи были сделаны совсем недавно, наверное, Даджибаль их сам и написал.

— А что если это переписанное его рукой заклинание, заложенное в птичку? — предположил Трофер. — Смотри-ка, текст на всех листках почти одинаков, лишь начало письма отличается, а в остальном слова везде одинаковые.

— Действительно, — присмотрелась Дастида на особенность записей, — Даджибаль сделал несколько копий какого-то заклинания. Мы пока не можем быть уверенными в том, что это именно послание старика Кантера, но мы заберём листки с собой.

— То есть, мы уже можем уходить?

— Нет, Вадим, мы можем сделать нечто большее, чем просто забрать листочки с собой и вернуться в Сельт.

— Что ты хочешь сделать? — обеспокоились дети, заметив блеск ярости в глазах Дастиды.

— Я хочу отомстить Даджибалю за всё, что он сделал. Вспомни, Трофер, что это по его указанию были убиты наши родители.

Лицо мальчика стало серьёзным и решительным, он был готов идти за Дастидой на всё, что она собиралась предложить в отместку за своих родных и друзей.

— Я хочу уничтожить Дадж, тогда тиран не будет чувствовать себя таким безопасным и станет более уязвимым.

— А я думаю, что нельзя так слепо предаваться ярости, — высказалась Настя. — У нас ещё будет возможность отомстить Даджибалю, но поступать так, как предлагаешь ты, это просто верх неосмотрительности. Пойми, Дастида, малейший промах с нашей стороны — и мы будем схвачены, нас сразу убьют.

Дастида пыталась справиться с внутренним противоречием: её нутро жаждало расплаты за кровь своих родителей и всего народа, но разум твердил, что Настя права — нельзя поддаваться слабости мести.

— Обещай, что так и будет, что мы уничтожим врага, — Дастида заглянула в глаза подруге.

Настя обняла девочку за плечо и, глядя ей в лицо преданным обещающим взглядом, шепнула:

— Клянусь, так и будет.

— Извините, что нарушаю ваш обет, но нам пора сматываться, — поторопил девчат Вадим. — Вы слышали, что сказал Даджибаль? Он хочет отправить войско на захват Сельта. Остаётся лишь надеяться, что Бертран и Аздел смогли сделать достаточно оружия для армии.

— Жаль, что мы не можем предупредить сельтов о грозящей опасности, — повесила нос Настя.

— Интересно, а есть ли тут в крепости портал, способный перенести нас мгновенно обратно в Сельт? — задумался Вадим.

— Вряд ли, — ответил Трофер. — Если бы такой портал был, то воины Даджибаля могли легко проникнуть через него в графство и убить всех сельтов.

— Выходит, что и нам придётся добираться до родной земли пешком, — сделала вывод Дастида. — Нам предстоит не менее трёх дней пути, я сомневаюсь, что мы справимся с такой задачей. У нас нет ни еды, ни тёплых вещей: в горах ведь будет довольно холодно.

— Но ведь другого выбора у нас нет? — с надеждой спросила Настя.

Тут дети услышали за дверью шаги и негромкие голоса. Быстро оглядев комнату, в поисках места для укрытия, дети бросились к шторам на окне и нырнули под них. К счастью, занавеси были довольно плотными и достигали бахромой до самого пола, скрытого в полутёмной нише оконного проёма. Дети услышали шаги в комнате, очевидно, Даджибаль зашёл в свой кабинет один. Листки с заклинанием остались в руках Дастиды, так что ребята сразу поняли, что Даджибаль заметит исчезновение своих бумаг, которыми он собирался заняться прямо сейчас. Дети услышали тяжёлое неровное дыхание пришедшего в ярость тирана, а через несколько мгновений громоподобный крик:

— Стража, ко мне!

Незамедлительно в комнату влетели несколько человек, как разобрали подростки по топоту их сапог.

— Мои бумаги пропали! Кто-то смог проникнуть сюда в моё отсутствие! — гневно звучали крики Даджибаля. — Все на поиски воров!

Стражники бросились прочь из комнаты, созывая всех воинов и охранников из здания и со двора, чтобы не дать похитителям скрыться. Дети стояли за шторами, стараясь не дышать, чтобы тиран их не заметил. Дастида осторожно тронула друзей, чтобы привлечь их внимание к себе. Когда дети посмотрели на неё, девочка протянула каждому по листку с заклинаниями. Все сразу поняли, для чего она это сделала: если схватят одного из них, то у других будет почти то же заклинание, что и у пойманного, а значит, вероятность донести похищенный секрет до Сельта у них возрастает. В комнату вновь кто-то вошёл, это был Ксед, насколько дети поняли по голосу.

— Я слышал, что в городе завелись предатели, — сказал кузнец, встав перед своим господином.

— Исключено, — резко оборвал Даджибаль. — В моей крепости предателей нет, бумаги похитили чужеземцы, и я поймаю их.

— Почему вы не напишете новые заклинания с черновой записи? — спросил Ксед.

— Я оставил птицу в сарае у хижин армии, принеси мне её.

— Слушаюсь, — ответил кузнец, уже шагая прочь.

Дети поняли, что если им как-то удастся остановить Кседа или помешать ему, в конце концов, просто опередить его и забрать деревянную кукушку первыми, то секрет Кантера останется за ними. Но как же выбраться во двор, к хижинам воинов? Казалось, что Дастида уже придумала план действий: девочка указала пальцем на огромное окно за спинами ребят, давая понять, что это самый лучший выход. К радости детей, в комнате послышался шум шагов тирана, а вскоре и хлоп от закрывшейся двери.

— Быстро, бежим в окно, может нам удастся перехватить кукушку.

Трофер, как самый высокий из всей компании, открыл верхний засов окна и отвёл раму в сторону.

— Тут довольно высоко, как же мы слезем?

— Нет времени раздумывать, — растолкала всех Дастида и первой шагнула на узкий карниз, тянущийся вдоль всей стены дома.

Присев, девочка перехватилась за него руками и свесила туловище вниз, сократив расстояние до земли на полтора метра.

— Чёрт возьми, — тихо выругался на неё Трофер, — что ты делаешь? Не прыгай.

Девочка разжала руки и полетела вниз, приземлившись на клумбу с невысокими, но мягкими цветами. Убедившись, что с подругой всё в порядке, Трофер тоже спрыгнул в кустики, а следом за ним последовал и Вадим. Настя не могла решиться на прыжок со второго этажа, и дети стали на неё сердиться.

— Маленькая дура, — процедила Дастида. — Вы помогите ей выбраться, а я побегу к сараю за птицей, — приказала она мальчикам.

Насте было очень обидно, что подруга так грубо обозвала её, но она понимала, что Дастида была абсолютно права. «Я не трусиха!» — встрепенулась девочка и наконец шагнула в оконный проём, зажмурив при этом глаза. Упала она в руки мальчиков, поспешно поставивших её на траву. Открыв глаза, Настя поняла, что она уже вовсе не стоит, а бежит за угол замка, подгоняемая ребятами, которые тянут её за руки. За стеной дворца дети увидели небольшие хижинки. Очевидно, что армия Даджибаля содержалась в суровых условиях. Где-то посреди домиков прошли несколько стражников. Разыскивающих похитителей бумаг со стола своего правителя. Дети еле успели спрятаться обратно за угол, чтобы стража не заметила их. Выждав буквально несколько секунд, трое подростков вновь помчались со всех ног к старенькому сарайчику на краю жилого селения армейцев. Когда они уже подбегали к строению, дверь его открылась и перед детьми появилась Дастида, крепко держа деревянную птичку в ладони.

— Теперь можем бежать отсюда, — сообщила она. — Быстро, пока нас не засекли.

Дети бросились обратно к замку, решив уйти из Даджа тем же путём, которым пришли сюда. Завернув за угол дворца, они нос к носу столкнулись с Кседом, идущим за кукушкой в сарай. От удивления, глаза кузнеца полезли на лоб. Трофер не растерялся и что было силы толкнул предателя к стене, так, что тот ударился о камни и стал сползать на землю уже без сознания.

— Молодец! — похвалили его друзья.

Обогнув парадный вход во дворец, дети укрылись в кусты и прошли за ними вдоль стены крепости до ручья. Нырнув под стену и выплыв уже с другой стороны, ребята бросились со всех ног по открытому полю к лесу на холме. Сейчас они больше всего боялись, что их заметят часовые со сторожевой вышки, но, к счастью, дети без каких-либо проблем добрались до спасительного густого леса.

— Уф, — одышка мешала говорить Троферу связно, — самое главное… мы выполнили.

— Да, — протянула Дастида, — теперь осталось лишь добраться до Сельта и вернуть птицу и бумаги Ноэль.

— А ты не смотрела, что там, в птичке? — поинтересовалась Настя.

— Нет, времени не было, — честно призналась девочка.

— Может, стоит проверить, там ли секрет Кантера? — предложил Вадим.

Дастида довольно легко раскрыла птицу, над которой накануне напильником и щипцами поработала Одиль, и извлекла маленький скомканный клочок бумаги, исписанный с обеих сторон чернилами.

— Странно, — засомневался Вадим, осмотрев записку, — на листах Даджибаля написано гораздо больше, чем тут.

— Но ведь Даджибаль сам подтвердил, что это перепись магии Кантера, когда Ксед пришёл к нему в кабинет.

— Давайте оставим всё это для Ноэль, — положил конец обсуждению Трофер. — Нам следует придумать план, как скорее добраться до графства.

— Нам не обогнать всадников Даджибаля на своих двоих, — напомнил Вадим другу. — Вот если бы у нас были кони…

— А знаете, — осенило Дастиду, — мы можем увести пару коней у войска тирана. Но как бы так сделать, чтобы они ненадолго оставили своих скакунов без присмотра?

Дети задумались над планом девочки, найдя его совсем неплохим.

— Может, кто-нибудь из нас отвлечёт внимание войска, а мы тем временем уведём парочку лошадей? — предложила Настя.

— Опять же возникает вопрос, что мы можем сделать, чтобы всадники спешились?

— А что, если отвлекающий будет в таком месте, куда на коне просто не пройти? Всадникам придётся оставить своих скакунов, тут-то мы их и прихватим.

— Хорошая мысль, Вадим, — похвалил мальчик-сельт друга. — Когда отряд двинется в поход, нам надо будет уже стоять на позициях, чтобы выполнить задуманное. Нам надо найти подходящее место.

— А как мы узнаем, какой дорогой пойдут войска? — поинтересовалась Настя у Трофера, готового уже исполнять их смелый трюк.

— Я сомневаюсь, что воины пойдут через горы, скорее, они выберут прибрежный склон, окаймляющий Холодные горы с западной стороны.

— Если армия выберет этот путь, то нам нужно поспешить к Невермору, — поторопила всех Дастида. — Мы сможем выбраться туда к вечеру, если как следует поспешим.

Ребята пошли через лес на запад, чуть левее крепости Дадж. Судя по солнцу, было около трёх часов дня, воздух был достаточно прогретым, и детям было легко идти по мягкой листве.

— Как вы думаете, Бертран уже стал вооружать народ? — по-прежнему беспокоился за северное графство Трофер. — Я помню, что кузнецы хотели начать выдачу орудий к полудню.

— Не тревожься так об этом, — успокоила Дастида мальчика. — Всё будет сделано так, как говорили Бертран и Ноэль.

— И Соланж, — добавила Настя.

— И Соланж, — подтвердила Дастида.

Ребята вышли к океану, когда солнце висело довольно низко над простирающейся под ними водой. Небо было окрашено в мягкий красноватый цвет, который, отражаясь в воде, окрашивал Невермор в приятный розовый оттенок. Любоваться на всю красоту представшего пейзажа у детей сейчас не было времени, они спешили найти хорошее место для засады. В двадцати метрах от крутого высокого склона, под которым бушевали разбивающиеся о камни волны, была небольшая рытвина, глубиной порядка полутора метров.

— Это идеальное место, — указал на яму Трофер, — кто-то из нас там спрячется и, когда всадники будут проходить мимо, отвлечёт их. На коне туда не спустится, так что им придётся спешиться, тут-то мы и завладеем их скакунами.

— А что, если их будет слишком много? — засомневалась Настя. — Что, если они схватят нас?

— Не бойся, — попыталась успокоить Дастида подругу, хотя сама уже засомневалась в удачном исходе задуманной авантюры, — всё будет хорошо, обещаю.

Настя улыбнулась доброй и смелой подруге.

— Давайте решим, кто из нас лучше подходит для роли приманки, — стал выбирать Трофер. — Если план удастся, то нам нужно будет быстро оседлать лошадей, а поскольку с конями умеем хорошо обращаться только мы с Дастидой, то выбор на роль отвлекающего падает на кого-то из вас. Вы согласны с таким раскладом?

— Да, — подтвердили Вадим и Настя выбор мальчика, — мы сможем сделать это вдвоём.

— Как мы сможем привлечь внимание всадников? — спросила девочка. — Если мы будем кричать, они могут и не услышать наши крики при топоте лошадей.

— Вы можете швырять в них камни, только незаметно. Очень сомнительно, что на таком узком перешейке между лесом и обрывом войска станут гнать лошадей во всю опору. Вы вполне сможете добросить до них камни из этого оврага.

— Давайте уже приготовимся, — поторопила на этот раз всех Дастида. — Трофер, нам придётся зайти к коням сзади, иначе всадники нас заметят. Давай пройдём немного назад и укроемся вон в тех кустах.

Дети заняли свои позиции и стали ждать конных воинов. Солнце совсем скрылось за океаном, и стали видны первыё звёзды, хоть небо было ещё довольно светлым. Послышались голоса людей, о чём-то громко переговаривающихся, и маленькие храбрецы поняли, что всадники уже близко. Как и предполагал Трофер, воины вели коней довольно медленно, чтобы избежать риска сорваться в овраг, прямо в холодные воды Невермора. Когда конница шла мимо ямы, в которой спрятались Вадим с Настей, дети взяли с земли по кому грязи и, осторожно высунувшись из овражка, швырнули комья в спины воинов. От неожиданности всадник, которому один ком угодил в голову, а другой в спину, потянул на себя уздцы, отчего конь встал на задние ноги, едва не скинув на землю своего хозяина.

— Стойте! — крикнул он, тормозя своих собратьев по оружию. — Там кто-то есть, в овраге.

— Что ты городишь, Базу? — нахмурился рослый рыжий конопатый страж. — Никого там нет.

— Но в меня только что кто-то бросил камни, — не прекращал доказывать свою правоту Базу, — смотри сам. У меня даже кровь стекает по макушке. Будет лучше, если мы посмотрим, кто там есть.

— Хорошо, — согласился рыжий. — Придётся слезть с коней, они могут провалиться в эту яму.

Спешившись, всадники подошли к краю неглубокого оврага, где прятались мальчик с девочкой, успевшие проползти чуть правее по дну ямы, чтоб не попасться сразу на глаза воинов.

— Да нет тут никого, — рассердился рыжий на товарища. — Зря только время потеряли, все наши уже ушли.

Едва стражи собрались пойти к своим коням, как в них полетели новые клочья, причём на этот раз досталось и конопатому детине.

— Что за чертовщина такая? Ты, оказывается, не врал.

— Да я же сразу так тебе и сказал! — даже разозлился на друга Базу. — В яме определённо кто-то есть.

Воины ещё раз прошли вдоль ямы, вглядываюсь через наступающие сумерки в темноту «злого» овражка. Кони, которые тем временем спокойно щипали траву за спинами своих наездников, были уже под пристальным наблюдением Трофера и Дастиды, крадущихся осторожно к ним. Ещё до того, как стражи Даджибаля обернулись к своим скакунам, дети вскочили на лошадей и помчались галопом вдоль ямы, чуть не растоптав при этом Базу и его рыжего товарища. У конца овражка, где дно ямы начинало подниматься вверх, сливаясь с лесной равниной, Дастида и Трофер пришпорили коней и помогли Вадиму с Настей, выскочившим на поверхность, сесть за собой на коней, причём мальчик сел за спиной девочки, а Настя пристроилась позади Трофера. Оглянувшись и увидев, что Базу с конопатым великаном бегут за ними, дети помчали коней во всю мочь, скрывшись от пеших преследователей в темноте вечерних лесов.

— Ура! — радовался Вадим. — Нам удалось одурачить двух простофиль!

— Мы просто молодцы, — не без гордости заметил Трофер.

— Ещё какие! — подхватила Дастида и радостно рассмеялась.

— Ты не могла бы гнать лошадь чуть медленнее? — попросила девочку Настя. — Я чувствую, что меня укачивает.

— Прости, Настя, но не могу: нам необходимо обогнать людей Даджибаля, а они теперь мчатся галопом к Сельту. Я почти уверена, что они даже не станут отдыхать ночью.

— Но как же их кони? — заинтересовался Вадим. — Они ведь нуждаются в отдыхе.

— Кони Даджибаля очень не привередливы к условиям, они могут делать всё, что от них потребуется.

— Бедняги, загоняли их, наверное, уже, — пожалела Настя лошадок. — Мы сможем оставить их в графстве, когда прибудем?

— Мы так и сделаем, — уверила подругу Дастида. — У нас в Сельте не слишком много коней, тем более мало резвых скакунов, способных на длительные походы.

— Нам придётся пройти через лес: мы затратим чуть больше времени, но зато не встретим отряд всадников Даджибаля, — сообщил Трофер, правя своего коня к деревьям; Дастида последовала за ним.

С океана дул прохладный ветер, довольно ощутимый через заставу густого леса, окаймляющего склон. Луна совершала движение по ночному небосклону, выученное за тысячи и десятки тысяч лет до малейшего шага. Дети всё ещё помнили, в какой ситуации они оказались, но не восхищаться красотой ночного леса они просто не могли: быстрый бег скакунов придавал проносящимся мимо деревьям фантастично-сказочную размытость и рассеянность, словно ребята находились в лёгком дурмане; изредка слышались ночные переклички сов и рокот с воем ещё каких-то животных; сап лошадей придавал всему некую стремительность, отчего детям казалось, что они просто летят через мглу на крыльях.

— Прислушайтесь, — привлёк всех Трофер, — кажется, скачут всадники Даджибаля.

Дети напрягли слух и действительно услышали где-то слева за деревьями топот лошадиного табуна.

— Мы скачем быстрее них, — удивилась Настя, когда шум стал слышен как бы со спины. — Почему так?

— Просто они гораздо тяжелее для коней, чем мы — это во-первых, — ответила Дастида, — а во-вторых, несмотря на густой лес вокруг, наш путь для коней более привычен, чем предокеанские холмы.

Дети выскочили на конях вновь к обрыву над Невермором, срезав полуостров, выдающийся в холодные воды далеко вперёд, и теперь скакали у пропасти, отчего было немного страшно и захватывало дух от открывающегося величия бескрайнего звёздного неба и такого же бесконечного океана.

— Дастида, почему мы скачем об океан? Ты ведь говорила, что путь через лес быстрее.

— Так и есть, но мы уже пересекли полуостров, за которым и лежит северное графство. Мы почти прибыли в Сельт.

Проскакав ещё с пол часа, дети вновь вступили в лесополосу. Трофер пояснил:

— Мы уже в городе, вы узнаёте это место?

— Эй! — поразился Вадим. — Да ведь мы лишь вчера ночью, или это было сегодня утром, попали так в город из Невермора, когда упали с водопада.

— Так и есть, — подтвердил мальчик. — Мы должны скорее предупредить всех горожан, что к нам скачут всадники.

Кони промчались мимо первых старых избушек на самом севере графства и выскочили на широкую площадь перед воротами в город, где и стоял замок-дом Ноэль. Графство было защищено стеной лишь с южной стороны, так как обычно именно оттуда совершались все набеги чужеземцев на землю сельтов. Соскочив с коней на землю, дети бросились к замку Ноэль, чтобы как можно скорее предупредить воительницу об опасности. В окнах первого этажа виднелся довольно яркий свет, гораздо ярче, чем от простых свечей. Дети сразу поняли, что в палатах правительницы северного народа сейчас идёт какое-то важное собрание: даже со двора были слышны громкие возгласы и восклицания. Ничуть не смущаясь и не стесняясь, дети прошли в дом и открыли дверь зала, в окнах которого видели с площади свет.

Глава XIII. Новые силы

— Вы даже представить себе не можете, как мы за вас волновались, — обняла Ноэль детей. — Вы настоящие герои, раз не побоялись в одиночку совершить такое опасное путешествие. То, что Даджибаль больше не сможет никогда прикоснуться к секрету от Кантера, является главным козырем всей нашей последующей борьбы с ним.

— Ноэль, вы хотите использовать магию из кукушки? — переспросил Трофер. — А что, если это приведёт к чему-нибудь плохому? Может, нам следует сперва встретится с Соланж?

— Да, ты прав, — согласилась воительница сельтов. — Бертран и Аздел вооружили армию, мы отправимся в Траубут на рассвете, где Соланж сможет наделить мечи и кинжалы магической силой. Одновременно с этим мы откроем школу магии, где обучим воинов хотя бы основам колдовства.

— Но что мы будем делать с всадниками? Они придут сюда в течение получаса. Мы успеем выставить посты перед их нападением?

— Я уже позаботилась об этом, — успокоила Ноэль детей. — Едва вы сказали мне о приближении опасности со стороны Невермора, я послала на все пути посты вооружённых сельтов. Мы справимся с отрядом Даджибаля.

— Очень хочется в это верить, — всё ещё не был уверен Трофер.

— Давайте-ка начнём с вами таскать книги из комнаты наверху к повозке во дворе, — предложила женщина. — На это уйдёт довольно много времени.

— Ноэль, ведь если всадникам удастся ворваться в город, они уничтожат всю магическую литературу, наткнувшись на неё. Может, следует с этим повременить? — предложила Настя.

— Нет, Настя, нельзя. На рассвете мы уже уйдём из города, собираться тогда будет некогда. Мы перебьём всадников, подосланных Даджибалем. Поверьте, дети, оружие, созданное Бертраном и Азделом, очень мощное и опасное для врага, даже не тая в себе никакой магии. Вы же сказали, что отряд конных воинов тирана не очень велик?

— Наверное, вы правы, Ноэль, — согласились в конце концов дети.

— Скажите, а что вы обсуждали на собрании, прежде чем мы пришли сюда? — спросила Дастида. — Мы слышали, что обсуждение было очень бурным.

— Всё верно, решался вопрос о завтрашнем отбытии из графства. Мы решили, что город покинут все: воины, женщины, старики и дети.

— Но тогда Даджибаль займёт весь север Зимерии, — удивился Вадим решению воительницы.

— Да, но он не сможет захватить наш народ, что для него являлось бы гораздо более желанной целью, чем наша неплодородная и отчасти бесполезная промёрзшая земля.

— Получается, что вы избрали самое правильное и достойное решение для всего вашего графства, — поняла Дастида план Ноэль. — Объединённые войска Сельта и Траубута смогут освободить весь континент, начав действовать с одной точки движения, постепенно освобождая всё новые земли. И, в конце концов, Сельт будет тоже освобождён.

— Именно так я и планировала, — подтвердила Ноэль слова девочки.

— Скажите, а что стало с Сардом?

— Не беспокойтесь за него, — сухо ответила Ноэль. — Он больше никогда не сможет никого предать.

Дети вместе с женщиной стали перетаскивать книги из спальни на втором этаже в повозку, запряжённую парой лошадей, и стоящую перед замком. Книг было и вправду настолько много, что на их перенос и укладывание в телегу ушло около двух часов. Когда с этой работой было покончено, дети хотели лечь спать, чтобы хоть пару часиков отдохнуть перед предстоящим на рассвете путешествием в Траубут. Перед отходом ко сну Вадим спросил Трофера:

— Скажи, как по-твоему, нам удалось отразить удар всадников?

Трофер широко зевнул и сонным голосом пробормотал:

— Разумеется, мы же сильные.

Мальчики быстро уснули. В спальне у девочек состоялся примерно такой же разговор, и Дастида смогла убедить Настю в том, что Бертран и воины Сельта отразили атаку отряда воинов Даджибаля.

Когда первые лучи восходящего солнца осветили небо красным светом, в спальню мальчиков постучались. Еле открыв глаза от сна, невыспавшиеся дети переоделись и вышли в коридор, где столкнулись с Дастидой и Настей, так же уставшими и неотдохнувшими за те два часа, что им удалось выкроить на сон.

— Что за безобразие такое? — сердилась Настя. — Неужели нельзя выйти в путь чуть попозже?

Дастида, которая уже сумела справиться со стрессом от недосыпания, попыталась успокоить подругу:

— Настя, не ворчи. Смотри, мальчики так стойко себя держат.

Настя посмотрела в красные глаза ребятам, смотревших на неё с не меньшей злобой, чем она на них, и улыбнулась:

— Мне уже лучше только от того, что не одна я такая разбитая.

Дети спустились вниз, где их ждала Ноэль, выглядевшая совсем бодрой и готовой к новым приключениям, или даже злоключениям.

— Быстро завтракаем и отправляемся в путь.

— Мы совсем не отдохнули, — пожаловался Вадим женщине.

— А ведь я вам дала поспать на полчаса дольше, чем всем остальным, — упрекнула детей Ноэль. — Армия сельтов уже стоит перед городскими воротами.

— Скажите, нам удалось одолеть всадников тирана? — с надеждой во взгляде дети уставились на женщину.

— Разумеется, — бодро ответила та, совсем не упомянув о тех потерях, которые они понесли в битве с врагом накануне ночью.

Дети быстро поели и вышли на площадь перед замком: толпа из пары сотен воинов, вооружённых большими новыми мечами, внушающими восхищение и величие одним своим видом, стояли у стены и ворот. Среди людей были так же и обычные люди — жёны, родители и дети воинов.

— Мы отправляемся, — крикнула Ноэль народу, и несколько человек принялись крутить винты, открывающие ворота в графство.

Дети сели под накрытую навесом повозку, где лежали книги по магии, и устроились поудобнее, решив ещё немного поспать. Ноэль оседлала своего могучего скакуна и повела воинов вперёд, в Траубут. Всего же в шествии сельтов было не более пяти повозок, где были размещены припасы для покидающих город, а так же сидели самые маленькие и пожилые сельты, которые не могли преодолеть столь длинный путь на своих ногах. Шествие двигалось по равнине к лесу перед Холодными горами, которые планировалось обойти с восточной стороны, где плескались волны другого океана — Алтилимая, более спокойного и тёплого.

Когда дети проснулись, причём почти одновременно, то увидели, что высокие вершины Холодных гор остались позади, где-то справа.

— Мы обходим скалы с востока, — пояснил Трофер. — путь напрямик через Холодные горы был бы невозможен.

— А нам приходилось пробираться через них, — решил похвастаться Насте Вадим. — Захватывающе было!

— Расскажите об этом, — попросила девочка своих друзей.

Вадим, Трофер и Дастида описали подруге свои приключения во время похода через горы; рассказали ей про встречу с саскватчем, чему девочка очень удивилась, поскольку думала, что их вовсе не существует; поведали о горных пещерах, проходящих через скальные породы на самый пик горной гряды.

— Потрясающе! — восхитилась девочка, даже немного завидуя таким захватывающим приключениям своих друзей. — Как же я жалею, что меня с вами не было.

— А расскажи нам ещё разок, что выпало на твою долю, только со всеми деталями, — попросил Трофер Настю.

Девочка поведала свою историю похищения Кседом, рассказала про встречу с Ноэль в темнице крепости Дадж, про шторм на Неверморе.

— Да, — изрёк под конец рассказа подруги Трофер, — бури на океане довольно частое явление.

Настя решила немного похвастаться перед ребятами:

— А вы знаете, почему Невермор называется именно так, а не иначе?

Дастида и Трофер были наслышаны о старой легенде, которую Настя почерпнула во время пребывания бочки в холодных водах океана, а Вадим очень заинтересовался происхождением названия северных вод.

— Могу спорить, — ухмыльнулась Настя, — что вы, Трофер и Дастида, не знаете, что означает слово «невермор».

— Да, это так… Но на континенте вряд ли найдётся хоть один человек, кто сможет сказать, что означает имя океана.

— Да будет вам известно, — сделала Настя умный вид, — что когда-то давным давно, много столетий назад, на другом континенте, расположенном в океане, раньше называемом Холодным водами, жили люди из нашего мира. Нашего с тобой мира, Вадим.

Мальчик широко раскрыл глаза:

— Но как такое возможно?

— О чём вообще идёт речь? — не понимали друзей Трофер с Дастидой. — Вы что, правда владеете языком древнейшего народа, делящего с нами наш мир?

На этот раз удивились Вадим с Настей.

— А что, кто-то из англичан до сих пор ещё живёт на континенте посреди Невермора? — поинтересовалась Настя.

— Континент, о котором вы говорите, вовсе не континент, — пояснила Дастида, — это остров Арсло. На нём живут арслояне, но вовсе никакие не англичане. Мы лично никогда с ними не встречались, но хорошо наслышаны про них: они говорят на неизвестном нам языке, но выглядят точно так же, как и мы.

— Скажите, так что же значит «невермор», раз вы знаете их язык? — попросил ребят Трофер.

— Больше никогда, — ответила Настя. — Это значит — больше никогда.

— Теперь понятно, что означает легенда о моряке и его возлюбленной! — воскликнула Дастида. — Спасибо, что рассказали нам об этом.

Вадим, который ничего не знал ни про какую легенду, попросил рассказать её, что дети с удовольствием и сделали, перебивая друг друга и дополняя разными подробностями. Так за разговорами дети не заметили, как повозка остановилась. Выглянув из-под навеса, они увидели, что вся процессия остановилась у склона, под которым плескались воды Алтилимая. К тележке подошла Ноэль, ведя своего коня под уздцы, и сообщила:

— Уже полдень, мы хотим сделать небольшой привал и пообедать.

— Давно пора, — обрадовались дети, выскочив из повозки и усевшись рядом с группой людей перед обрывом.

Как следует пообедав и повалявшись на мягкой траве, путники стали собираться дальше в путь. Дети, уже успевшие полностью набраться сил после бессонной ночи, теперь шли пешком, шагая рядышком и лишь изредка переговариваясь. Полуденное солнце сильно припекало, и ребята сняли с себя тёплые вещи, закинув их в повозку с книгами.

— Сколько нам ещё добираться до Траубута? — поинтересовалась Настя у друзей, считая, что Трофер с Дастидой должны непременно знать ответ на такой вопрос лишь потому, что они всю жизнь прожили в Зимерии.

— Думаю, к завтрашнему вечеру, может к послезавтрашнему утру, — предположил навскидку мальчик-сельт.

— Неужели так долго? — огорчилась девочка. — Мне так не терпится вновь увидеть Соланж.

— Мы тоже хотим познакомиться с этой храброй девушкой, — добавила к её словам Дастида. — Может, мы сможем обучаться в школе магии под её управлением, которую планирует открыть Ноэль.

— Это было бы здорово, — замечтались все ребята, представив себе все те штуки, которые они смогут творить, имея хотя бы минимальные способности в магии и колдовстве.

Лес, росший напротив обрыва в Алтилимай, был довольно просторным и светлым, но воины и просто люди Сельта шли вдоль склона оврага. Устав идти своим ходом, четверо детей вновь запрыгнули в повозку с литературой по магии, на этот раз решив немного покопаться в книжках.

— Главное, не пытайтесь ничего читать вслух, — предупредила Дастида друзей, — кто знает, к чему может привести прочитанное заклинание.

— Разумеется, — заверил её Вадим, — мы не станем этого делать.

Порывшись в книгах, Настя нашла старый свиток с чернильными картинками и стала разбираться, что же на них изображено.

— Я не понимаю, — привлекла она внимание друзей, — что тут нарисовано? Верчу рисунок и так и этак, а получается какая-то несуразица.

Дети все вместе стали рассматривать замысловатые узоры в виде кругов и звёзд с какими-то пометками на полях, но не могли придумать, что всё это значит.

— Соланж разберётся с этим, — решил Вадим. — Она, наверное, сталкивалась с чем-нибудь подобным.

— Вряд ли, она ведь получила свою магию не путём заучивания книжек и заклинаний, а с помощью старика Кантера.

Настя положила книжку в груду других бумаг и о чём-то задумалась. Заметив обеспокоенность подруги, Вадим спросил, не стряслось ли чего.

— Я вспомнила про родителей, — ответила девочка. — Столько времени прошло, что они, наверное, очень волнуются. Даже если учесть, что в нашем мире мы отсутствуем в десять раз меньше, чем здесь находимся, времени прошло довольно много — несколько дней.

— Ты права, — согласился мальчик. — Выходит, что нам придётся что-нибудь соврать нашим родителям, когда мы вернёмся.

— Если мы вообще вернёмся, — тяжело вздохнула Настя.

Видя, что девочка в подавленном состоянии, Дастида обняла подругу и пообещала, что она сможет увидеться со своими родными в самом скором времени.

— Нам только нужно добраться до Соланж, и тогда волшебница сможет перенести вас в ваш мир, — напомнила она. — А потом вы сможете вернуться сюда и помочь нам одолеть Даджибаля.

— Насть, она права, — поддержал подругу Вадим. — Не грусти о доме, мы скоро туда вернёмся.

Девочке и вправду стало легче от слов друзей, и вскоре она уже улыбалась, вовлеченная в детскую дискуссию о каких-то совершенно посторонних вещах, не связанных с тем, во что они все были вовлечены. За такими забавами дети встретили вечер. Солнце садилось за лесом, в стороне далёкого и холодного Невермора, и вся процессия вновь остановилась на привал. Хорошо позавтракав, люди стали подыскивать место для ночлега, решив постелить покрывала поближе к лесу — подальше от оврага, чтобы ночью ненароком не свалиться с него вниз в океан.

— Ноэль, мы думали, что будем продолжать путь и ночью, — сказала за всех детей Дастида. — Пока мы будем спать, на нас могут напасть отряды врага.

— Мы оставим дежурных, которые будут меняться в течение ночи, так что можете не бояться.

— А можно и нам подежурить с кем-нибудь? — попросился Вадим.

— Это исключено! — оборвала мальчика Ноэль тоном, не допускающим никаких возражений. — Вы должны спать, не детское это дело — стеречь огромный лагерь по ночам.

Дети решили не спорить с воительницей и улеглись рядом с остальными сельтами в предлесной полосе. Первыми на дежурство должны были вступить Аздел и ещё двое крепких воинов, имён которых дети не знали. Когда Луна всплыла высоко в небо, все собравшиеся в предлеске люди уже спали, вымотавшись от утомительного похода. Спали все, кроме четверых детей, которые почти весь путь проделали в повозке с книгами по магии и теперь не хотели спать. Аздел и воины-сельты сидели у костра чуть дальше лагеря, почти у самого края пропасти, внизу которой был Алтилимайский океан. Выждав немного времени, чтобы быть уверенными, что никого не разбудят, дети тихо поднялись с покрывал и, переступая через спящих, направились в сторону дежуривших взрослых.

— Ребят, вы чего не спите? — спросил детей Аздел. — Вы же знаете, что Ноэль будет очень недовольна, если увидит вас тут.

— Но мы вовсе не хотим спать, — ответил за всех Вадим. — Можно нам посидеть с вами?

— Хорошо, — разрешил кузнец. — Только не шумите сильно, а то Ноэль разбудите.

Дети сели у костра рядом с взрослыми и стали шёпотом делиться разными историями — смешными и страшными. Кузнец и воины были даже рады, что с ними сидят такие интересные собеседники. Примерно через три часа, когда Луна уплыла по небу к макушкам высоких лесных деревьев, к костру пришли Бертран и Стралдо, чтобы сменить на посту своих соратников.

— Что это ещё такое? — рассердился поначалу кузнец. — Почему дети ещё не спят?

— Бертран, не сердись на них, — вступился Аздел.

— Я сержусь не на детей, а на вас. Вы почему так долго их тут держите?

— Мы сами пришли сюда, — теперь вступились дети за дежуривших старших друзей. — Нас вовсе никто не держит, просто мы совсем не хотим спать.

— Бертран, правда, пусть дети посидят с нами, — попросил Стралдо. — У них сна ни в одном глазу нет, совсем бодрые.

— Ну хорошо, — согласился кузнец, — пусть остаются, раз уж так хотят.

— А почему вы вдвоём пришли? — словно только сейчас заметил несоответствие один из воинов, дежуривший в первом посту. — Мы договаривались, что будем дежурить по трое.

— Увендор так крепко спал, что мы решили его не будить, — ответил Бертран. — Пусть выспится малый, он весь день сегодня тащил рюкзак с покрывалами для ночлега.

Оставив Бертрана и Стралдо с детьми, дежурившие первыми ушли спать. Настя, которая уже была знакома с рослым великаном Стралдо, познакомила с ним и своих друзей.

— Бертран, скажи, как прошлой ночью прошёл бой с всадниками Даджибаля? Ноэль говорила, что мы смогли отразить удар.

— Мы отбили нападение, но понесли человеческие потери.

Дети боялись услышать именно это, и теперь сидели, низко понурив головы.

— Хорошо, что вы предупредили нас заранее о надвигающейся беде, иначе мы потеряли бы гораздо больше воинов.

Стралдо добавил:

— Среди погибших был и мой отец.

Настя вспомнила старика Грида и со слезами на глазах сказала парню:

— Он был мудрым человеком. Я помню его.

Стралдо тяжело вздохнул, всё ещё сожалея о смерти отца, и подбросил пару толстых веток в огонь. Какое-то время все сидели молча: кузнец задумчиво смотрел на языки пламени, Стралдо понуро глядел себе под ноги, устроившись на камне, Трофер и Дастида думали о возмездии тирану, так решительны были сейчас их лица, а Настя с Вадимом наконец-то осознали, как всё-таки опасна эта игра, в которую они сами захотели попасть. Возможно, что они уже не встретят своих родных и друзей, навсегда оставшись лишь в истории битвы за свободу Зимерии.

— Мы не должны раскисать из-за подобных вещей, — изрёк Бертран. — Теперь смерть наших друзей и собратьев будет неотступным спутником в битве против тирана, и мы должны это помнить. Раз мы ввязались в борьбу — будем идти до конца. Дети, если вы считаете, что вся эта кампания опасна для вас, вы можете остаться на время битвы в Траубуте.

— Нет, — решительно ответил Вадим. — Раз мы ввязались в борьбу — будем идти до конца, — повторил он слова кузнеца.

Стралдо сказал, словно обращаясь в пустоту:

— Вот то желание свободы, что способно спасти всех нас.

Бертран, который заметил выражение лиц Трофера и Дастиды, ненавидящих Даджибаля за смерть родителей, предостерёг их:

— Месть не должна быть нашей целью, так мы ничего хорошего не добьёмся. Мы должны руководствоваться лишь желанием вернуть свободу Зимерии, надеюсь, что все это понимают.

Трофер и Дастида, на которых пристально смотрел кузнец, произнося свою речь, ничего не ответили, но Бертран понял, что они пропустили его слова мимо ушей.

— Вы знаете, что Ноэль хочет открыть в Траубуте школу магии, чтобы каждый воин нашей армии был подкован в колдовстве, — решила немного разрядить обстановку Настя. — Лично нам очень хочется обучиться колдовству.

— Да, чистая правда, — поддержал Вадим. — Остаётся только надеяться, что детей тоже привлекут к обучению чарам волшебства.

— Думаю, вам разрешат обучиться магии, — обрадовал всех детей Бертран. — Соланж станет хорошим учителем для вас.

— Ещё бы, — поддержал Вадим, — она нам такие фокусы показывала.

— Поймите, что магия — это не одни только фокусы для развлечения, это ещё и очень опасное оружие в руках неумелого человека. Не зная, как правильно обращаться с магией, можно натворить таких бед, что потом расплачиваться придётся очень долго.

— Мы понимаем, — заверила кузнеца Настя, — во время встречи с опасностью для жизни магия может служить хорошим подспорьем в отстаивании своих интересов, но в мирной жизни можно ведь и позабавиться с волшебством.

— Тут главное не переборщить, — вступила в разговор, наконец, и Дастида, — всё хорошо только в меру.

— Очень правильные слова, — похвалил девочку Бертран. — Сразу чувствуется, тебе можно будет доверить самые сложные и действенные заклинания.

Дастида зарделась от такой похвалы.

— Но мы-то тоже на что-то способны, — заступился за себя и за друзей Трофер. — Нам тоже можно доверить что-нибудь посложней, чем дешёвые фокусы для развлечения, как сказали вы, Бертран.

— Ладно вам, — вмешался Стралдо, — не надо спорить. Все вы очень смелые и храбрые дети, и каждый из вас доказал это на деле. Соланж сама решит, что для вас будет лучше.

Так за разговорами и спорами у костра, дети вместе с дежурившими кузнецом и Стралдо встретили рассвет. Солнце поднималось из-за океана, высветив первыми лучами лёгкие облака над далёким горизонтом.

— Быстренько, идите ложитесь, — скомандовал детям Бертран. — Ноэль вот-вот проснётся. Если она увидит вас. То будет плохо для всех нас.

— Мы можем сказать ей, что только проснулись и решили посидеть с вами.

— Нет, она на такое не купится, она умная женщина.

Дети послушно отправились к лесу, где мирно спали сельты, и улеглись у самого краешка покрывал, расстеленных вплотную друг к другу. Как и предполагал Бертран, вскоре мимо детей прошла Ноэль, направляясь к дежурившим у костра. Ребята притворились спящими, чтобы воительница ничего не заподозрила. Дети не слышали, о чём говорили взрослые, да и не очень-то им это и было нужно. Через какое-то время ребята уже мирно спали, хоть до подъёма осталось каких-то два часа.

— Вставайте, — дети увидели над собой Бертрана, — мы отправляемся в путь.

Мальчики и девочки потянулись и вскочили на ноги: усталости они почти не чувствовали, что показалось им несколько странным.

— Так бывает, — пояснил кузнец, — иногда можно проспать десять часов и встать разбитым и уставшим, а порой достаточно пары часов сна, и чувствуешь себя свежим и отдохнувшим.

Прибрав покрывало, на котором спали, ребята сложили его в рюкзак к одному из пеших воинов и вместе со всей толпой сельтов двинулась в путь. Поклажа, в которой лежали книги, на этот раз была занята детьми воинов и их супруг, так что Троферу, Дастиде и их друзьям пришлось идти пешком. Процессия шла мимо большого поля, пересекающего лес справа от них, когда Ноэль повернулась к своему народу и громко объявила:

— Послушайте все! Мы прошли большую часть пути; к вечеру мы уже будем в Траубуте. Мы можем отправить кого-нибудь вперёд на коне, чтобы посыльный смог предупредить Соланж и её воинов о нашем предстоящем прибытии.

— Хорошая мысль, — подхватил народ. — Давайте так сделаем!

Ноэль предложила выбрать всадника-посыльного, которому она могла бы доверить своего коня.

— Ноэль, а почему вы сами не отправитесь вперёд? — спросила Настя женщину.

— Я не хочу оставлять своё войско, — отвечала та. — Если на нас всё же нападут воины Даджибаля, я могу понадобиться здесь.

— Ноэль, я могу поскакать вперёд вас и приготовить всё к приходу нашего народа в Траубут, — вызвался Трофер. — Я хорошо умею обращаться со скакунами вроде вашего.

Ноэль задумалась: с одной стороны, мальчику будет гораздо проще и быстрее пройти оставшийся до графства путь, чем взрослому, но с другой — он же ещё ребёнок и нельзя так рисковать его жизнью.

— Ноэль, он легко с этим справится, — вступились за друга Вадим, Настя и Дастида.

— Хорошо, — согласилась женщина-воительница, — я знаю, что ты справишься с этим заданием. Ты хорошо помнишь путь в Траубут?

— Да, — заверил мальчик правительницу сельтов, взбираясь на коня. — Я сверну в лес перед ручьём, впадающим в Алтилимай, и буду скакать на запад до стен Греданолокосса, откуда сразу отправлюсь в Траубут.

— Хорошо, — одобрила его план Ноэль. — А теперь, вперёд!

Трофер ускакал прочь, продолжая двигаться вдоль обрыва у океана. Ноэль вышла вперёд и теперь шагала рядом с одной из повозок, в которой сидели пожилые люди Сельта. На все предложения сесть к ним в повозку воительница отказывалась, считая, что она не должна делать себе ни малейших поблажек и вести себя так же, как и её воины. Примерно к полудню путешественники вышли на широкое поле, уходящее чуть дальше влево, к океану, который был под маленьким овражком, и протянувшееся на запад до самого горизонта.

— Где мы сейчас? — спросил Вадим у Ноэль, когда дети поравнялись с воительницей.

Женщина ответила:

— Мы у восточной границы Греданолокосского графства, сейчас мы дойдём до ручья и отправимся вдоль него на запад, пока не выйдем к дороге на Греданолокосс.

— Кстати, — вспомнили Вадим с Настей, — в этом городе живут наши хорошие друзья — тётя Геруна и старик Пулль. Мы сможем их навестить?

— Ненадолго можно будет заглянуть к ним, раз уж вы так по ним соскучились, — разрешила Ноэль.

— О, да! Мы очень хотим проведать их, они были так добры с нами, — поведала Настя женщине о пожилой супружеской чете.

Путники добрались до небольшого спокойного ручья, за которым начинались невысокие холмы, которые, по мере продвижения на запад, превращались в высокие скалы. Примерно через час пути Ноэль указала на самые высокие вершины горной гряды за ручьём и сказала детям:

— Видите вон ту скалу? Именно в ней расположен ход из гробницы фараонов в Зимерию. По этому пути сюда попала сначала Соланж, а потом и я.

— И Даджибаль тоже, — добавил Вадим.

Свернув напротив горы к появившейся пыльной дорожке, войска Ноэль двинулись по ней прямо к воротам города, поставленным для того, чтобы укрепить графство перед противником. Когда путники приблизились к стенам крепости довольно близко, то смогли рассмотреть, что город стоит открытым.

— Что такое случилось? — заволновались дети и бросились вперёд, в распахнутые ворота города. — Город уничтожен!

Кругом были раскиданы камни и брёвна разобранных домов, черепица крыш была разбита, во многих домиках были побиты стёкла, кое-где виднелись горящие сараи и избы.

— Не может быть! — дети отказывались верить глазам. — Всё уничтожено!

Почувствовав сильный упадок сил, дети присели на корточки и упёрлись руками в землю, чтобы не упасть. Ноэль подошла к ним, оставив чуть позади остановившихся воинов, и помогла детям подняться.

— Ноэль, неужели отряды Даджибаля перебили всех жителей?

— Нельзя так категорично говорить об этом. Возможно, что кому-то удалось уйти, — пыталась воительница успокоить маленьких друзей.

Мальчик с подругами прошли к домику у самой крепостной стены, где жили Пулль с Геруной, но полуразрушенная изба пустовала. Пройдя во внутренний двор, дети так же заглянули в сарайчик, где хозяйка держала своих гномов — там тоже никого не было.

— Неужели враг забрал даже маленьких человечков? — удивился Вадим. — Зачем они Даджибалю?

Никто не мог дать ответа. Решив больше не терять времени в опустевшем городе, войско Ноэль отправилось напрямик через разрушенные улочки к противоположному концу графства, откуда можно было бы выйти в лес перед Дугом, а уже оттуда попасть в сам Траубут. Выходя через северные ворота города, отряд вступил в густые фруктовые сады, тянущиеся до соседнего графства — Дуга. Путь через фруктовый лес был довольно спокойным — по пути не было встречено практически никого. Когда Ноэль вступила в Дуг, то всем предстала та же картина, что и в соседнем Греданолокоссе: разбитые дома, кое-где пожары, разворованные сараи…

— Что за чертовщина, — разозлился не на шутку Бертран, увидев родной город в руинах. — Даджибаль за это поплатится.

— Бертран, ты же сам говорил, что месть — не лучший ориентир в борьбе против тирана, — напомнила Дастида кузнецу его же слова, сказанные накануне вечером.

Бертран ничего не стал отвечать, но вид его был теперь очень устрашающим. Пройдя весь город и выйдя на северо-западные ворота графства, путники пошли прямиком к Траубуту, расположенному в двух часах пути от Дуга. Солнце начинало клониться к закату, свет потускнел, приближались сумерки. Ноэль попросила всех ускориться, чтобы добраться до графства до темноты. Прибавив шаг, воины и дети подступили к воротам Траубута, когда Луна только-только брала себе ночную власть на небосклоне. Приблизившись вплотную к стенам города, все стали замечать, что двери крепости распахиваются, пропуская путников на городскую площадь. Войдя в графство, Вадим и Настя сразу заметили Соланж, стоявшую за воротами и с нетерпением ждавшую, пока люди войдут в город. Бросившись к ней, дети обняли свою старшую подругу и стали наперебой рассказывать о своих приключениях, а так же расспрашивать её о делах в Траубуте. После объятий с Ноэль, которую Соланж не видела более шестидесяти лет, с тех самых пор, как они расстались в Каире, девушка пригласила всех во дворец короля Зерекеля, чтобы хорошо всё обсудить. Армия, приведённая Ноэль, разошлась по домам и избам своих траубутских союзников, чтобы где-то встретить грядущую ночь после утомительного двухдневного путешествия.

Зерекель очень тепло встретил гостей: он приказал хорошо накормить Ноэль, детей и Бертрана с Азделом. Дастида забеспокоилась:

— Скажите, а не приходил ли к вам мальчик на коне, его зовут Трофером.

— Он сейчас отдыхает, бедняга упал с коня и повредил ногу, — ответил Зерекель. — Я приведу его к вам, он будет рад видеть друзей.

Усевшись за хорошо накрытым столом, Ноэль, дети, кузнецы и Соланж радостно приветствовали мальчика, приведённого в зал королём. Трофер немного прихрамывал на правую ногу, которую повредил при падении с коня. Мальчик сел к своим друзьям и рассказал новость, которая сразу обрадовала детей и Ноэль с кузнецами.

— Когда я шёл через Греданолокосс, жители покидали свои дома и сжигали сараи и прочие строения, направляясь со своими вещами в повозках в Траубут. Все считают, что будет лучше всего сейчас держаться рядом с мощной армией, чем разрозниться по маленьким плохо защищённым городам. Так же поступали и жители Дуга.

— Слава богу! — обрадовались Вадим с Настей. — А мы то думали, что города взяли войска Даджибаля.

— Нет, — подтвердила слова Трофера Соланж, — мальчик прав. Мы приняли всех беженцев со всех западных и предгорных земель.

— Соланж, а Геруна и Пулль тоже сейчас здесь?

— Да, они пришли вместе с остальными и привезли с собой своих гномов.

Дети были счастливы слышать такие хорошие новости. Хорошо поужинав, собравшиеся стали обсуждать различные вопросы насчёт вооружения теперь уже общей армии и подготовки восстания, способного свергнуть тирана. Когда Соланж заговорила о том, что с утра начнёт наделять мечи и кинжалы воинов магическими свойствами, дети сразу вспомнили про магические книги, которые они привезли с собой.

— Соланж, мы все хотим, чтобы ты обучала магии воинов, — попросила Ноэль девушку. — Обладая хоть начальными знаниями в магии, наша армия сможет легко утереть нос войскам тирана — он не обучал ничему магическому своих людей, боясь, что кто-то из них сможет стать слишком могущественным в этом деле.

— Что ж, — подумала недолго принцесса маги, — я нахожу вашу идею очень заманчивой. Но я не смогу обучать сразу пятьсот человек, максимум двадцать за один раз. И если на каждый класс тратить хотя бы по неделе, то на это уйдёт целая уйма времени. Мы не можем так долго оттягивать битву.

— А что, если мы дадим тебе кое-какую литературу? — подмигнула детям Ноэль. — У нас есть очень много книг и всяких свитков по волшебству.

Соланж была поражена:

— Книги по магии? Но откуда они могли взяться?

Дети рассказали историю о библиотеке в подвале замка Ноэль, а так же поведали девушке о магическом секрете, заложенном в старые часы с кукушкой старым колдуном Кантером.

— Именно Кантер наделил меня той силой, которую я сейчас имею, — сказала принцесса. — Раз уж его последнее заклинание было так надёжно спрятано от человеческих глаз, видимо, оно таит в себе неведомую силу, которую мог опасаться и сам старик волшебник.

— Мы сможем применить её на деле? — спросил кузнец Бертран.

Ноэль надолго задумалась, словно взвешивая все «за» и «против».

— Пока мы не станем этого делать, — решила она наконец, — а вот школу магии мы откроем завтра же. Зерекель, вы предоставите нам пару кабинетов для занятий в своём дворце?

— Разумеется, — откликнулся король Траубута. — Я отдам для занятий самые лучшие свои палаты.

— Надо будет собрать побольше людей для перетаскивания книг из телеги в замок.

— Армия займётся этим с утра, перед смотром, — заверила волшебница женщину.

Поделившись рассказами о приключениях на океане и на суше, дети попрощались с Соланж, Ноэль и кузнецами и ушли спать, чтобы с утра принять участие в обустройстве школы магии. Взрослые же остались в зале обсуждать дальнейший план действий в борьбе с Даджибалем.

Глава XIV. Траубутская школа магии

Лучи солнца били в окно и отражались бликами на стене. Именно этих солнечных зайчиков и увидели Дастида с Настей, открыв глаза после долгого хорошего сна. Быстро переодевшись в достаточно прохладную и свободную одежду, подходящую для тёплого траубутского климата, выйдя из комнаты, девочки спустились вниз, где их ждал накрытый стол. Ни Ноэль, ни кого-либо из взрослых не было, и Дастида с Настей решили выглянуть во двор.

— Странно, так тихо и совсем никого не видно, — поделилась удивлением Настя. — Куда все подевались?

Через площадь перед дворцом Зерекеля проходил одинокий воин, понурив взгляд в землю.

— Извините! — окликнула его Дастида. — Вы не можете нам подсказать, куда подевались все люди?

Человек тяжело вздохнул и грустным голосом ответил:

— Все находятся на смотрах, один я проспал собрание. Это позор для меня…

Понурив голову ещё ниже, воин двинулся через площадь дальше, ко двору за замком Зерекеля.

— Выходит, что и мы с тобой проспали военные смотры, — огорчилась Дастида.

Настя задумалась:

— Интересно, а мальчики ходили смотреть, или они до сих пор спят?

— Пойдем, посмотрим: может быть, сможем хоть издали понаблюдать за собранием, чтобы не мешать никому.

Девочки поспешили за опоздавшим на смотры воином и вошли через каменную арку во внутренний двор, плотно забитый людьми — воинами и простыми горожанами, съехавшимися с разных сторон Зимерии. В давке девочки заметили своих друзей — Вадима и Трофера, и поспешили к ним.

— Представляете, а мы с Дастидой проспали всё самое интересное, — говорила Настя. — Все уже собираются расходиться?

— Не так уж это и интересно было — наблюдать за несколькими сотнями военных, — ответил Вадим. — Мы с самого рассвета помогали Соланж и армейцам таскать книги в кабинеты на первом этаже дворца. Принцесса сказала, что первые уроки можно будет взять уже сегодня вечером, когда она подыщет самые простые книжки из всей магической библиотеки.

— Здорово! — обрадовались девочки.

— У меня всё тело теперь болит от таких тяжестей, — пожаловался Трофер. — Из-за того, что всё было распланировано чётко по времени, нам пришлось таскать тяжёлые книги в большом количестве, чтобы вовремя отпустить воинов на смотры, которые устроила Ноэль для ознакомления с объединённой армией.

— А мы можем сейчас пойти посмотреть, как обустроены кабинеты?

— Они ещё совсем не обустроены, — огорошил девочек Трофер. — После смотров армия вновь будет помогать с подготовкой кабинетов к занятиям. Нужно расставить столы и скамейки для учеников, принести несколько книжных шкафов, и только тогда уже можно будет заниматься. Соланж хочет разделить классы по возрастным категориям — дети будут заниматься отдельно, взрослые — отдельно.

— Соланж хочет создать новый Хогвартс? — улыбнулась Настя.

— Что такое «хогвартс»? — переспросили Трофер с Дастидой, не знакомые с творением Джоан Роулинг.

— Да так, неважно, — поспешил отвлечь друзей Вадим, чтобы не пришлось рассказывать о Гарри Поттере.

— А что, много детей хотят учиться волшебству?

— Почти все, за редким исключением, — заверил Трофер.

— Но кто же будет преподавать у нас, если Соланж будет учить воинов?

— Соланж. Она сказала, что утром будет учить армию, а вечером — детей.

Друзья были рады, что их старшая подруга будет сама обучать их своему мастерству, да ещё и при помощи магических книжек. Дети вернулись во дворец короля Зерекеля и показали подругам кабинеты, заваленные книгами.

— Именно тут Соланж будет обучать нас магии. Ну либо в соседней комнате, если тут будут сидеть взрослые.

— Хороший кабинет — очень просторный, — похвалила палаты Настя. — Здесь могли бы разместиться сразу человек пятьдесят.

— Мы не сможем сыскать столько детей в Траубуте, — огорчил её Трофер. — Считая подростков лет пятнадцати-шестнадцати, таких как Гралика, нас наберётся человек двадцать.

— Вы уже познакомились с Граликой? — удивилась Настя. — А я её не видела уже два дня, хочется встретиться с ней.

— Мы познакомились с девушкой, когда таскали сюда книги, она нам помогала.

— Похоже, что только одни мы с тобой спали, пока все работали, — расстроилась Дастида, обращаясь к Насте.

Мальчики заверили подруг, что они ещё смогут выказать свою помощь, когда придётся расставлять книги по шкафам и полочкам, чтобы привести в порядок новые аудитории.

— И, по всей видимости, это будет уже совсем скоро, — пророчил Трофер, услышав тяжёлые шаги в коридоре за дверью.

В комнату вошли несколько воинов Ноэль, неся на руках большой книжный шкаф.

— А ну-ка, дети, расступитесь! — прикрикнул один из них на ребят.

Мальчики и девочки поспешно ушли с пути воинов и смотрели, что те собираются делать дальше. Армейцы поставили шкаф у стены рядом с большим окном и попросили детей сбегать за Соланж, чтобы та смогла дать рекомендации, как следует наполнять шкаф книгами: по какому-то порядку, или как попало. Принцесса магии стояла у ступеней дворца Зерекеля и о чём-то беседовала с Ноэль.

— Соланж, мы хотим узнать насчёт книжек по магии. Нам раскладывать их по полочкам по какому-то особому порядку, или просто, как попадётся? — спросила Настя.

Соланж, немного подумав, ответила:

— Я сейчас пойду и посмотрю, что там можно сделать. Для начала обучения нам понадобятся самые простые книжки, вот их поиском нам и предстоит заняться. Надеюсь, вы мне поможете?

— Конечно! — заверили старшую подругу-волшебницу дети. — Мы как раз хотели попроситься в помощь к тебе.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Соланж, после чего добавила, обращаясь к Ноэль, разговор с которой был прерван появлением детей. — Давайте обсудим это перед вечерними занятиями?

Ноэль кивнула и двинулась вдоль площади в сторону королевского сада, где ещё теснилось довольно много воинов. Подростки провели волшебницу в кабинет и стали разбирать кипы книг, разложенных на полу.

— Так, — говорила принцесса, просматривая очередной том, — думаю, эта книжка как раз подойдёт для изучения самых азов магии. А это что? Надо же! Полная энциклопедия волшебных монограмм. Тоже сгодится.

Принцесса передавала выбранные книжки детям, а те уже ставили их на полочки книжных шкафов.

— Соланж, — обратился к волшебнице Вадим, — а что ты решила насчёт последнего заклинания Кантера, которое он заключил в капсулу в деревянной кукушке?

Соланж оторвалась от работы и уставилась на детей.

— Мы с Ноэль решили отложить магию из птицы на самый крайний случай: неизвестно, что станет с Зимерией, если мы вдруг испробуем последний секрет Кантера. Помните те листы, что вы забрали со стола Даджибаля, находясь в его дворце в Дадже? Я пыталась расшифровать их значение, но пока ничего толкового не получается. Текст, содержащийся в послании Кантера, написан на древнем наречии южных земель. Даджибаль, должно быть, тоже не силён в таком наречии, вот и пытался переписать заклинание на современный лад, чтобы понять, что именно в нём говорится.

— Но ведь он знал, что заклинание способно перевернуть всё в Зимерии, почему он просто не уничтожил его сразу? Мы думали, что он поступит именно так.

— Даджибаль совсем не дурак, он хотел узнать, на что именно способно старое колдовство. На каждом листе, написанном его рукой, есть разные варианты толкования, но я не уверена, что они могут дать нам хоть что-нибудь для понимания магии Кантера.

Поработав над библиотекой ещё немного, дети и принцесса стали помогать воинам расставлять в комнате столы и скамьи, за которые они должны были сесть заниматься уже этим вечером. Когда работа была сделана, запыхавшиеся дети сели прямо на стол, свесив ноги, и осмотрели новую аудиторию, готовую для занятий: все книги были аккуратно разложены по полкам, столы и скамьи выстроились в ровные ряды, на стене напротив рабочих мест висела доска, на которой волшебнице предстояло наглядно показывать основные заклинания.

— Кажется, что мы всё сделали, — принцесса осталась довольна работой.

— А как же кабинет для взрослых? Когда мы обустроим его? — поинтересовалась Дастида.

Соланж попросила девочку:

— А ты выйди в коридор и загляни в соседнюю дверь.

Дастида вышла из комнаты-аудитории и через минуту вернулась, словно чем-то удивлённая.

— Фантастика! — выговорила она и плюхнулась на стол рядом с друзьями, отчего тот зашатался. — Как такое возможно, Соланж?!

Вадим, Настя и Трофер не понимали, что именно поразило девочку. Принцесса ответила:

— Всё очень просто: немного магии и волшебная комната готова.

— О чём вы говорите? — не понимали трое детей. — Объясните нам.

Дастида ответила:

— Будет лучше, если вы сами посмотрите, что в соседнем кабинете.

Дети тоже сходили в соседнюю дверь и увидели то, что их очень удивило: эта аудитория была точной копией той, которую обустроили они. Точно такой же книжный шкаф с книгами, точно такая же доска на стене, те же столы и скамьи, расположенные в знакомом им по предыдущей комнате порядке.

— Я просто использовала заклинание, которое позволило обустроить комнату так же, как и эту — смежную с ней, — пояснила принцесса, когда дети вернулись к себе в класс.

— Неужели и мы сможем делать нечто подобное? — удивился Трофер. — Должно быть, для этого придётся очень долго учиться.

Соланж рассмеялась:

— Что вы?! Это одно из самых простых заклинаний. Дайте мне вон ту книжку с полки, — попросила она, указав на толстую рукопись в книжном шкафу.

Вадим протянул принцессе то, что она просила. Открыв книгу, Соланж положила её перед детьми на стол и сказала:

— Попробуйте сами найти пиктограмму, которая способна исполнить продемонстрированное мной чудо.

Дети стали перелистывать ветхие странички, рассматривая рисунки с их кратким описанием и толкованием. Перед глазами мелькали различные окружности с рисунками внутри, звёзды самой разной формы, многоконечные стрелы с причудливым орнаментом…

— Кажется, вот это! — воскликнула Дастида, ткнув пальцем на изображение двухконечной стрелы с зеркалом над ней. — Тут написано и само заклинание, но прочесть его я не могу.

— Ты абсолютно права, — похвалила Соланж девочку. — Сегодня вечером мы начнём изучать магическое письмо и чтение, и уже через несколько дней вы сами сможете читать даже самые сложные тексты.

Дети были счастливы слышать такие хорошие прогнозы от Соланж: её слова вызывали такую уверенность, что не поверить ей было просто невозможно.

— Теперь отдохните немного, можете пока поиграть во что-нибудь с другими детьми, чтобы получше с ними познакомиться. Я просила Гралику присмотреть за ребятами — детьми сельтов.

— А куда ты пойдёшь, Соланж? — спросил Трофер. — Чем будешь заниматься?

— У меня ещё море работы, — устало ответила принцесса магии. — Сейчас пойду заклинать оружие для наших воинов, как раз к вечеру успею закончить, тогда и начнём занятия по волшебству.

Распрощавшись с волшебницей до вечера, дети вышли на площадь перед дворцом и стали искать Гралику. Девушка сидела в саду за замком, где росли фруктовые деревья, рядом со смотровой площадкой, где ранее собирались воины перед своей воительницей Ноэль. Гралика сидела под деревом в окружении нескольких детей — мальчиков и девочек, и что-то им рассказывала. Вадим и его друзья подошли поближе и сели рядышком, чтобы послушать, что девушка рассказывает детям. Заметив новых подсевших в круг, Гралика лишь приветливо кивнула им, продолжая говорить:

— … и когда она увидела, что стало со старой злой ведьмой, то поняла, что именно её пёс был воплощением дьявола. Девочка бросилась бежать из замка, но колдунья уселась верхом на пса, как на коня, и поскакала за беглянкой.

— Какой ужас, — в испуге шепнула одна девочка, сидевшая рядом с Трофером. — Надеюсь, Стиллада успела убежать?

— Разумеется, — бодро отвечала Гралика, — девочка прибежала к себе домой и порезала ошейник своего пса, который ей подарила старушка в лесу.

— Здорово, — были в восторге дети, за исключением четырёх друзей, которые не слышали сказку целиком. — Ты лучше всех умеешь рассказывать разные истории и байки.

— Хорошо, тогда вот вам ещё одна правдивая легенда.

— Такая же правдивая, как и предыдущая? — спросил один мальчик, он сидел рядом с Настей.

— Да, Струбди, и даже более правдивая, — заверила ребёнка девушка. — В одной далёкой пустыне, что на самом юге нашей Зимерии, жили-были братья драконы — сыновья легендарного дракона Кауран — Дартрена. Им была подвластна стихия южных пустынь, поскольку они быстро сумели приспособиться к огромным барханам, поселившись в песчаных пещерах, что делало их гораздо сильнее своих соседей.

— А кто были их соседями? — Снова спросил рассказчицу Струбди — маленький рыжий мальчик лет восьмидесяти (по меркам зимерийского народа).

— Более слабые драконы, разве не понятно? — с недовольством отвечала Гралика, которая не очень любила, когда её перебивают. — На чём я остановилась?

— На братьях драконах, — напомнила Дастида.

— Да, звали их Дарлод и Снэд, и они были нечистокровными драконами — их отец Дартрен был типичным южным, или как ещё говорят, кауранским драконом, а мать была северного, то есть холодного рода, имени её не сохранилось в легендах. Смешанная кровь окрасила братьев в разную окраску: Дарлод был, как и его отец, красным драконом, а Снэд — синим. Когда братья стали взрослыми и отец должен был передать им власть над всеми южными владениями, то между Дарлодом и Снэдом завязалась борьба — каждый из них хотел сам управлять песчаным царством, не деля земли с братом. Дошло до того, что братья-драконы больше никогда не делали ничего вместе, рассорившись друг с другом.

Гралика закончила говорить и осмотрела собравшихся ребят.

— Что с ними теперь, никто не знает, — поспешно заверила девушка, заметив, что Струбди уже открыл рот, чтобы задать вопрос.

Настя, Вадим, Трофер и Дастида с интересом слушали старшую подругу, поскольку этот рассказ им казался истинной правдой, впрочем, ведь так оно и было.

— Ну что ж, — Гралика поднялась, — давайте немного пройдёмся, а то у меня уже ноги затекли сидеть.

Ребята дружной гурьбой пошли за Граликой, которая направлялась к фонтану за фруктовыми деревьями. Пока дети шли, они успели друг с другом познакомиться получше, узнав не только имена новых друзей, но даже краткие истории о появлении здесь, в Траубуте. Кто-то из ребят пришёл с севера, из Сельта, другие бежали из опасных для проживания городов наподобие Греданолокосса или Дуга. Фонтан, что был в центре сада, представлял собой большую округлую рельефную чашу, с возвышающейся в центре мраморной фигурой рыцаря на коне, вставшем на дыбы.

— Какая чистая, прохладная вода, — Гралика окунула ладони в чашу фонтана. — Знаете, я придумала одну вещь: почему бы нам не поплескаться немного?

Сказав это, девушка зачерпнула немного воды в ладони и брызнула на детей. Радостно визжа и смеясь, мальчики и девочки стали плескать воду на Гралику. Даже дети постарше, возраста Трофера, Дастиды и их друзей, быстро вовлеклись в эту игру. Набрызгавшись водой, ребята и их старшая подруга вернулись в сад, где встретили Ноэль.

— Соланж сказала, что через час сможет начать с вами урок. Я попросила Зерекеля дать вам чистой бумаги для письма, так что можете пойти в замок и подготовиться к занятиям.

— Спасибо, — поблагодарила женщину Гралика за всех детей, — мы как раз собирались идти в замок.

— А можно нам сначала посмотреть, как Соланж наделяет магическими свойствами оружие для нашей армии? — попросила девочка лет восьми по имени Мисла.

— Если только не будете её отвлекать, она итак очень устала.

Ноэль проводила детей и девушку к большому красивому сараю неподалёку от хижин простых горожан Траубута. Соланж сидела за небольшим столиком, вокруг неё лежало много мечей и кинжалов, выкованных несколько дней назад Бертраном и Азделом. Беря очередной меч в руки, принцесса что-то тихо нашёптывала и гладила сталь подушечками пальцев, отчего дети боялись, что она вот-вот поранится.

— Не стоит её отвлекать, — тихо шепнула Гралика детям и прикрыла дверцу сарая. — Давайте пойдём посмотрим, что же за принадлежности для учёбы приготовил нам король.

Ребята прошли в замок Зерекеля и у ступеней на второй этаж столкнулись с самим королём.

— Ноэль предупредила нас, что вы приготовили нам письменные принадлежности, — обратилась к правителю Гралика. — Мы хотели бы посмотреть, есть ли там всё необходимое для нас.

Вадим и Настя, как наверное, и другие дети, вовсе не чувствовали в голосе старшей девочки особого трепета перед королём Траубута, но речь её была такой естественной и честной, что и сам король осознал беспечность и в то же время доброту и душевность Гралики.

— Конечно, — спохватился Зерекель после нескольких секунд задумчивости, — всё необходимое расставлено на столах в кабинетах, можете посмотреть. Если понадобится что-то ещё, только скажите.

Девушка и дети поблагодарили щедрого короля и вернулись назад по коридору к кабинетам. Как король и сказал, на столах, расставленных в длинные ряды, лежали сложенные в тетрадки белые чистые листы, рядом с каждой тетрадкой стояла чернильница с воткнутым в неё пером.

— Мы же никогда не пробовали писать чернилами, вдруг, у нас не получится? — тихо шепнула Вадиму Настя на ухо.

— Я, вообще-то, пробовал один раз так писать — дома нашёл старое перо, а чернила изготовил сам из раствора гуаши. Но ты права, это гораздо сложнее, чем писать шариковой ручкой или карандашом.

— Что-то не так? — спросила Гралика друзей, увидев их перешёптывание.

— Да, — честно призналась Настя. — Мы никогда не пользовались пером и чернилами.

Гралика очень удивилась, а остальные дети рассмеялись, посчитав Вадима и Настю безграмотными.

— Мы умеем и читать, и писать, — обиделась девочка, — просто там, в нашем мире, мы делаем это шариковыми ручками, или хотя бы карандашом.

— Да, — вступился Вадим, — неужели в Зимерии не добывается графит для стержней карандаша?

— У нас есть графитовые залежи, но они не разрабатываются, — перестали смеяться дети. — Мы никогда ничего не слышали про карандаши.

Вадим и Настя перестали обижаться на детей, которые так над ними смеялись только что: не их вина, что Зимерия не достигла большого прогресса, как их мир. Впрочем, Вадим и Настя считали, что это и к лучшему — Зимерия выглядела просто раем по сравнению с душным грязным мегаполисом, в котором они жили.

— Вы можете потренироваться управляться с пером, — предложила Дастида друзьям. — Время у нас ещё есть.

— Да, мы даже можем вам помочь в этом, — вызвался Трофер.

— Нам и вправду стоит улучшить навыки обращения с чернилами, — согласился Вадим, усаживаясь вместе с подругой за стол и беря в руки лист, сложенный вчетверо и разрезанный на сгибах.

Мальчик и девочка посадили по несколько клякс на бумагу, прежде чем научились держать перо правильно, чтобы с него не стекала краска. Уже через несколько проб и росчерков, ребята могли легко орудовать с новыми письменными принадлежностями, практически не портя бумагу.

— Молодцы, — похвалила детей Гралика, — вы быстро всему учитесь.

Вадим и Настя были горды собой, особенно от того, что девушка их так похвалила. В коридоре за дверью послышались шаги, и через минуту в класс вошло ещё несколько ребят.

— Сколько нас уже много! — выдохнула Гралика. — А вот и сама принцесса.

Действительно, вслед за детьми в комнату вошла Соланж. Она прошла к столу у окна, который как раз предназначался для неё, как для учителя, и положила на него расчерченный полями листок с перечнем имён всех детей, собравшихся на занятия.

— Рассаживайтесь по местам, мы уже можем приступать, — пригласила она детей за столы.

Вадим, Настя, Трофер и Дастида сели за один ряд, поделив его ещё с двумя ребятами — Клуром и девочкой, с которой друзья не успели познакомиться. Волшебница взяла со столика список и быстро пробежала его глазами, после чего пересчитала детей.

— Кто-то опаздывает? — спросила она класс. — Не хватает одного человека.

Дети огляделись, словно старались угадать, кто же отсутствует в кабинете.

— Что ж, — решила Соланж, — проведём перекличку.

Принцесса стала зачитывать имена детей:

— Дарина.

— Я тут, — отозвалась девочка с первого ряда.

— Ирмаг.

— Здесь!

— Крамур.

В классе стояла тишина.

— Нет Крамура? — переспросила Соланж, оглядев всех ребят.

— Нету, — отозвались несколько человек.

— Хорошо, может он ещё подойдёт, но ждать мы не станем. Вы знаете, какая у нас сейчас напряжённая обстановка.

Дети прекрасно понимали Соланж: когда страна в опасности, нельзя терять много времени на всякие пустяки.

— Мне не очень нравится, что имена в списке записаны не по алфавиту, — слегка поморщилась Соланж, — но я знаю, как это исправить.

— Давайте я перепишу список, расставив всех по алфавиту, — предложила помощь Гралика.

— Нет, спасибо. Я хочу предложить вам более подобающий для волшебников способ.

Дети были заинтересованы, как принцесса собирается исправить написанный на бумаге список. Соланж положила листок на левую ладонь, а правой стала водить над ним, при этом громко приговаривая, чтобы все ребята в классе слышали:

— Родено рокто энтадо лока юздеста интрадо.

Перестав произносить заклинание, принцесса магии перестала водить ладонью по листку и подошла к столам вместе с бумажкой, демонстрируя её всем своим ученикам. Дети были поражены и пораскрывали рты от удивления: написанные чёрным маркером имена плавали по листку, постепенно выстраиваясь в алфавитном порядке.

— Вот это да! — восхитились ребята, увидев совсем простой незамысловатый фокус.

— Нет ничего сложного в том, чтобы научиться делать так же, — заверила Соланж. — Я сейчас продиктую вам заклинание, а вы запишите его к себе в тетрадки и потренируйтесь над произношением.

Соланж чётко продиктовала заклинание, произнесённое ранее, и все дети старательно вывели в тетрадках: «Родено рокто энтадо лока юздеста интрадо». Принцесса попросила детей написать в столбик любые слова, а потом с помощью магии расставить их в алфавитном порядке.

— Я смотрю, вы с этими перьями и чернилами мучаетесь, — сказала Соланж, подойдя к Вадиму с Настей. — Я могу дать вам ручки, если хотите, или карандаши.

— Нет, не стоит, — вежливо отказалась Настя. — Мы хотим научиться обращаться с чернильницей так же хорошо, как все дети Зимерии.

Соланж отошла к доске и выписала на ней заклинание, очень похожее на первое: «Родено рокто энтадо лока юздеста интрадо инноро». Когда дети с помощью первой магии выполнили задачу волшебницы, Соланж привлекла внимание детей к доске и сказала:

— Это заклинание поможет вам поставить все слова в противоположном алфавиту порядке. Попробуйте-ка его сами прочитать.

Дети, перебивая друг друга, нескладным хором прочитали заклинание с доски и заметили, что в их листках всё написанное отобразилось в обратном порядке: верхние строчки ушли вниз, а нижние всплыли наверх.

— Молодцы, — похвалила принцесса детей. — Думаю, теперь мы сможем начать учить те магические штучки, которые смогут пригодиться нам в борьбе с врагом.

В это время дверь в комнату отварилась, и на пороге появился запыхавшийся толстый паренёк. Тяжело дыша, так как ему пришлось бежать бегом на урок, едва он понял, что опаздывает на него, мальчик прошёл в аудиторию и сел на свободное место за одним из задних рядов.

— Ты очень вовремя подоспел, — Соланж не стала ругать мальчика. — Мы как раз добрались до самого главного.

Мальчики и девочки внимательно слушали девушку-волшебницу, записывая всё новые заклинания в тетрадки. За один вечер обучения они смогли узнать, как заставить деревья и травы выпустить корни из-под земли на поверхность, чтобы запутать войска неприятеля, как следует обратиться к ручью, чтобы воды его потекли в обратном направлении, как правильно созывать тучи на небе и много других полезных вещей. Урок прошёл настолько интересно, что когда Соланж сообщила всем об окончании занятий на сегодня, ребята долго не хотели расходиться и просили волшебницу научить их ещё чему-нибудь. Соланж была довольна тем, что дети проявляют такой интерес к обучению, но решила, что на этот вечер хватит.

— Попытайтесь выучить к завтрашним занятиям хотя бы пару-тройку заклинаний, это вам внеклассное задание.

Дети пообещали, что непременно выучат наизусть всю магию, которую дала им в этот вечер девушка. Покинув класс, Вадим, Настя, Трофер и Дастида решили отправиться в покои, которые им предоставил в своём замке Зерекель, как особо смелым детям и друзьям лидеров восстания. За окнами замка в ночном звёздном небе висела большая круглая Луна, освещая площадь перед дворцом мягким бледным светом. Поднимаясь на второй этаж, в свои комнаты, дети невольно залюбовались красотой ночного сада, раскинувшегося с внутреннего двора замка Зерекеля.

— Красиво, правда? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла Дастида.

— Да, очень, — поддержали друзья.

Поднявшись на второй этаж, девочки пошли в свою комнату, мальчики — в свою. Дети очень сильно хотели спать, поэтому переоделись ко сну и забрались в кровати, решив, что утром обязательно посмотрят, как принцесса будет преподавать магию воинам.

* * *

Настя открыла глаза и увидела лучи лунного света, бьющие в окно и отражающиеся на стене рядом с кроватью. Девочка очень хотела пить, поэтому поднялась с постели и подошла к столику с кувшином воды, который стоял рядом с входом в спальню. Как назло, кувшин был пуст, и Настя решила сходить вниз, в сад, чтобы набрать воды. Тихо прикрыв за собой дверь спальни, Настя осторожно пошла к лестнице, ведущей вниз. Когда она проходила мимо кабинета, где вечером у неё и у остальных ребят были занятия по магии, то заметила, что оттуда пробивается свет свечей и слышны тихие голоса. Даже не зная, сколько сейчас времени, девочка понимала, что уже довольно поздно, поэтому была удивлена, что кто-то не спит в такой поздний час. Насте было очень любопытно, что же говорят там за дверью, и она не смогла удержаться от искушения и присела перед замочной скважиной, приложив к ней ухо. Голоса стали более отчётливыми, и девочка сразу узнала голос Соланж:

— … понимаю, конечно. Дети легко усваивают всё, им не будет равных среди воинов Даджибаля, но с самим правителем им не справиться. Мы не станем так рисковать и отправлять ребят на верную погибель.

— Ты безусловно права, Соланж, — теперь говорила Ноэль, — Узнав, что наши дети владеют хорошей магией, Даджибаль сделает всё, чтобы уничтожить их.

— А не считаете ли вы, — слышался из-за двери мужской голос, который, скорее всего, принадлежал Зерекелю, — что дети окажутся лучшими воинами, нежели наша армия? Если есть крепкий стальной меч, но нет хороших навыков, или даже правильнее сказать, нет никаких навыков владения магией, то не будет никакого толка в металле, пусть и заговорённом на кровавую резню.

— Зерекель, как вы можете так бездушно относиться к детям? Нельзя взваливать всё только на их плечи.

— Что вы?! Я вовсе не хочу подвергать опасности наших ребят, именно от них зависит будущее всей нашей страны… Я лишь хочу сказать, что нельзя оставлять столь способных магов в стороне от восстания.

— А что вы сможете предложить для их защиты перед Даджибалем? — более сердито набросилась на короля Ноэль. — Вы просто не хотите нас понять!

Зерекель рассудительным спокойным тоном отвечал:

— Для детей будет работать вся наша армия. Разве может быть защита лучше?

За женщину вступилась Соланж:

— Это хороший ход, но Даджибаль слишком хитёр: он придумает что угодно, чтобы лишить нас всей магической поддержки.

— Мы не придём к общему мнению, — решил Зерекель через какое-то время царящей тишины. — Я полагаю, что мнение самих детей по этому поводу вас не сильно убедит.

— Вы правильно полагаете, — подтвердила Соланж. — Дети ещё не могут оценить всей той опасности, которой они подвергнутся, если будут участвовать в боевых действиях.

— Хорошо, — согласился Зерекель. — Давайте продолжим разговор завтра, на сегодня мы ничего так и не решили, но я думаю, что у каждого появилась пища для размышлений.

Настя быстро вскочила на ноги и бросилась к лестнице наверх, боясь быть обнаруженной выходящими из кабинета. Услышанное её очень взволновало, но она понимала, что просто не сможет рассказать об этом кому-то, даже своим друзьям. Взрослые не могут доверить им участие в изгнании тирана из-за страха перед их жизнями, но если они не будут биться, зачем им учить эти заклинания? Девочка поставила кувшин обратно на столик и легла в постель. Пытаться заснуть сейчас было просто глупо, и Настя стала размышлять над подслушанным разговором. Желание поделиться проблемой хоть с кем-нибудь было очень велико, но поступать так было бы неправильно. В такой тяжёлый для Зимерии момент не хватало только потерять веру в борьбу у всех детей страны.

* * *

— Настя, вставай, — тормошила Дастида подругу. — Мы же собирались посмотреть, как Соланж будет обучать магии воинов.

Настя открыла глаза: солнце уже встало и теперь лило свои лучи в комнату. Девочка не сразу поняла, был ли действительно ночной разговор взрослых в кабинете, или ей это лишь приснилось.

— Пойдём скорее, — торопила её Дастида, которая уже успела переодеться и ждала подругу. — Мы так опять с тобой опоздаем на самое интересное. Мальчики уже давно спустились вниз, я слышала их шаги.

— Самое интересное мы не пропустим, — тихо ответила ей Настя, так что Дастида даже не слышала её слов. — Всё, я готова.

Девочки вышли из спальни и спустились вниз к кабинету, где собрались за рядами столов воины. Тихо приоткрыв дверь, девочки увидели Вадима и Трофера, которым Соланж разрешила присутствовать на занятии для армии. Девочки тихо вошли в кабинет и прошли за самый последний ряд, где сидели их друзья. Кабинет был почти полностью занят воинами, но присутствовали здесь не все армейцы Траубута и Сельта.

— А почему не все воины собрались здесь? — спросила тихо Дастида мальчиков.

Вадим шёпотом ответил:

— Здесь собрались только те, кто во время битвы будет на передовых позициях. Именно им предстоит убрать большую часть воинов Даджибаля.

— А что будем делать мы? — спросила Настя. — Вы уже задумывались над этим?

— Соланж решит, куда нас поставить, — ответил Трофер.

— Да, решит, — ответила Настя без малейших эмоций в голосе.

Ребята не обратили внимание на её подавленное состояние, поскольку принцесса уже давала воинам первую магию.

— Для начала, — говорила Соланж, — мы выучим заклинание, которое позволит вам более лучше управляться с мечом и кинжалами.

Все армейцы приготовили перья, окунув их предварительно в чернильницы, и занесли руки над тетрадками.

— Унтара дремастро стуна кенадра трама, — произнесла Соланж, наблюдая, как воины выводят это заклинание на бумаге. — Чтобы получить наибольший эффект от этой магии, необходимо прочесть заклинание непосредственно перед боем.

Вадим, Настя, Трофер и Дастида недолго думая взяли по листку бумаги и перу с чернилами, оставшимися за задним рядом столов и стали писать все те заклинания, которые Соланж приготовила для воинов, подписывая при этом, для чего предназначена та или иная магия. Соланж видела, чем дети заняты, но не стала их отвлекать. Настя, которая единственная из детей знала, что им не хотят доверять участие в битве с тираном Даджибалем, была немного рассеянной от этого, и Дастида, которая иногда заглядывала на листок девочки, делала ей замечания, что та неправильно написала то или иное слово. Примерно в одиннадцать часов урок закончился, и воины стали расходиться. Соланж подошла к детям, чтобы поговорить. Настя поначалу подумала, что принцесса сознается в том, что они не будут допущены до активного участия в борьбе с врагом, но она ошибалась: Соланж завела речь совсем о другом.

— Знаете, дети, я не смогу сегодня вечером вести занятие у вас.

Все, кроме Насти, были удивлены и огорошены.

— Но почему?! Мы хорошо подготовимся к новому уроку!

— Я вовсе не сомневаюсь в этом, вы очень способные ребята. Просто у меня очень много работы по вооружению армии. Ноэль ещё вчера дала приказ мастерам, чтобы они изготовили луки и стрелы для воинов, так что мне надо будет наделить магией новое оружие.

Когда дети вышли из аудитории, Трофер предложил всем пойти поиграть в саду, используя магические заклинания, выученные вчера на уроке. Настя сказала:

— Мы с Вадимом собирались кое-что посмотреть в библиотеке, так что присоединимся к вам чуть позже.

Вадим был удивлён тем, что Настя говорит такие вещи, ведь они ни о чём таком не договаривались, но, глядя на выражение лица подруги, мальчик решил не возражать.

— Что случилось? — спросил он Настю, когда Дастида и Трофер ушли.

Настя рассказала Вадиму обо всём, что вчера услышала, находясь под дверью кабинета. Мальчик был так же сильно расстроен и даже немного обижен.

— Выходит, что нам не доверяют.

— Нет, нам очень доверяют, — опровергла его слова Настя. — Просто за нас боятся, считают, что мы будем лёгкой добычей для тирана. Он в самом деле сильнее нас.

— Что мы будем теперь делать?

Настя взяла друга за руку и открыла дверь кабинета, где до сих пор сидела Соланж. Когда ребята вошли в комнату, принцесса читала какую-то книжку по магии, очевидно, выбирая новые заклинания для воинов и выписывая их шариковой ручкой в блокнот.

— Что-то случилось? — подняла она взгляд на вошедших.

— Соланж, нам необходимо с тобой серьёзно поговорить, — начала Настя. — Я слышала ваш с Ноэль и Зерекелем ночной разговор о том, что мы, дети, не сможем участвовать в битве. Почему вы не хотите нам позволить драться с ним? Вы с Ноэль считаете, что мы не сможем постоять за себя? Думаете, что Даджибаль настолько всемогущ, что убьёт нас силой мысли?

Девочка говорила очень напряженно, поскольку сильно волновалась, стараясь донести до принцессы суть своей речи.

— Да, — подтвердила Соланж серьёзным тоном, — именно этого мы боимся. Как вы не можете понять, что именно за детьми всё будущее страны? Поставив под угрозу детей, мы ставим под угрозу и будущее.

— Но мы же можем бороться хотя бы с воинами Даджибаля, нам не обязательно лезть в его логово! — перешла на крик Настя, стараясь прервать Соланж. — Позволь хотя бы нам участвовать в битве.

Соланж молчала. Девочка заговорила вновь, уже более твёрдо и уверенно:

— Разве ты не представляла, во что всё может вылиться, когда впервые рассказала нам о Зимерии, когда впервые привела нас сюда? Разве ты зря доверилась нам, когда мы встретились на ярмарке?

Соланж вздохнула, понимая, что девочка абсолютно справедлива в том, что говорит.

— Хорошо, я возьму на себя ответственность за ваши жизни. Только за вас двоих.

— Нет, — покачала головой Настя, — за нас четверых. Я пообещала Дастиде, что мы отомстим Даджибалю за её родителей. И Трофер тоже будет с нами.

— Договорились, — согласилась Соланж. — Но что делать с остальными ребятами? Если я им скажу, что больше не нуждаюсь в их помощи, они жутко обидятся и могут сделать какие-нибудь глупости.

Вадим предложил:

— А может не надо им ничего говорить?

— А что будет, когда придёт время битвы? Дети полезут в бой.

— Мы позаботимся об этом, — заверила Настя принцессу магии.

Дети проводили Соланж в сарай, в котором принцесса собиралась наделять магией луки и стрелы для армии, а после пошли в сад за замком, где их ждали Трофер с Дастидой.

— Вы где так долго пропадали? — сразу подскочил к ним Трофер. — Мы уже все заклинания наизусть выучили, вот смотрите.

Мальчик произнёс заклинание, и вода в фонтане забила высокими струями, в три раза выше, чем била прежде.

— Ну как?

— Здорово, — сухо отозвался Вадим, — но сейчас нет времени на такие забавы. Нам надо с вами поговорить, и вряд ли вы будете довольны услышанным.

Глава XV. Тревога

Прошла неделя с того времени, как дети впервые стали учиться магии. Вадим, Настя, Трофер и Дастида посещали по утрам уроки для воинов, поскольку только им четверым из всех ребят в графстве Соланж позволяла на них присутствовать и обучаться наравне со всеми взрослыми. Теперь дети знали наизусть уже довольно много заклинаний, которые могли понадобиться в схватке с противником. Остальные ребята, которых уже никто не учил магии, знали, что четверо их сверстников продолжают обучение с взрослыми, однако если у них и была зависть, то лишь самая белая. Все ребята относились к Вадиму и его друзьям с неким почтением, поскольку считали, что раз им доверено продолжать обучение магии, то они какие-то особенные. Дети Зимерии слышали так же, что Вадим и Настя пришли из другого мира, и поэтому им не хотелось иметь каких-то разногласий с пришельцами, а ведь придирки могли бы начаться как раз из-за того, что юные зимеряне захотели обучаться с ними.

— Это особенные дети, — говорили они друг другу, — раз им доверяют такую сложную магию, значит они смогут постоять за всю страну наравне с армией.

Четверых ребят вполне устраивало такое положение дел, как и Соланж, и Ноэль. Казалось, что все были довольны, но… Гралика не находила себе места.

— Почему я не могу участвовать во всём этом? Я уже взрослая, мне сто пятьдесят восемь лет, я хорошо могу справляться с оружием и прекрасная всадница.

— Ты ещё юна, — отвечала Ноэль на жалобы девушки. — Мы не можем брать в армию подростков, а тем более девушек.

— Вы взяли Трофера с Дастидой лишь потому, что они хотят отомстить Даджибалю за смерть родителей. Я потеряла всех родных несколько лет назад, когда на Зимерию обрушился ураган и наш домик снесло в океан. Раз мне так же нечего терять в этой жизни, почему я не могу встать в армию? Зимерия — это единственное что удерживает меня в этой жизни. Дать Зимерии свободу — смысл моего существования.

Ноэль не находила ответ, ей действительно было жалко девушку, которая так отчаянно хочет как-то удержаться в этом мире, лишившись всего. Гралика часами просиживала где-нибудь в саду или в комнате, самостоятельно изучая магию по книгам, которые ей предоставила Соланж. За неделю самообразования девушка выучила всё то же, что преподавала принцесса воинам и ребятам, и частенько практиковалась вместе с ними в полученных магических навыках. Обычно после занятий по утрам дети шли с девушкой в сад за замком и учились обращаться с оружием — мечами, кинжалами и луками со стрелами. Благодаря магии, владение оружием было доведено чуть ли не до совершенства: удары меча по полену были точны и сильны, кинжалы попадали в цель с большого расстояния, стрелы летели прямо в яблочко. Трофер, Вадим и девочки были совсем не против того, чтобы Гралика обучалась магии с ними в классе и даже несколько раз просили за неё перед Соланж и Ноэль, но те были настроены твёрдо — девушка не будет в рядах воинов.

В один вечер, когда дети разбрелись по своим комнатам, в спальню к мальчикам постучались. Открыв дверь, ребята увидели на пороге Стралдо, которого хорошо знали, поскольку он часто много времени проводил с Граликой.

— Знаю, что мешаю вам, но разговор не терпит отлагательств, — начал парень, заходя в комнату. — Меня прислала к вам Гралика, она хочет встретиться с вами в полночь в саду. Девочек тоже надо предупредить о предстоящем собрании.

— Постой-ка, объясни поподробнее, — не поняли воина дети. — Зачем Гралика ждёт нас?

— Я толком и сам не знаю, но она говорила что-то насчёт разведки в логово врага.

Дети были обеспокоены услышанным. Неужели девушка хочет проникнуть в Дадж, не посоветовавшись с Соланж и Ноэль?

— Мы придём, — вызвался Трофер, — но только для того, чтобы убедить Гралику не делать необдуманных поступков.

— Предупредите девочек сами, — собрался уходить Стралдо, — а то мне как-то неловко сейчас идти к ним.

— Не беспокойся, — заверил парня Вадим, — мы сообщим им просьбу девушки.

Стралдо вышел из комнаты и, осторожно ступая, направился вниз, чтобы вернуться в свою хижинку, предоставленную группе воинов, к которой он принадлежал.

— Гралика творит что-то нелепое, — рассуждал Трофер, едва Стралдо скрылся. — Нельзя позволить ей такое самовольство. Сейчас каждый шаг может поставить под угрозу существование нашей армии. Мало того, что все дети так относятся к нам, словно мы совсем чужие для них, так ещё и пойдут волнения, когда из Траубута исчезнет Гралика. А если мы пойдём с ней, то совсем разразится скандал. Нас отстранят от участия в борьбе, вас и вовсе отправят назад в ваш мир.

— Ты прав, Трофер. Мы отговорим Гралику от её задумки. Сколько сейчас время?

Трофер обернулся к столику, на котором стояли деревянные резные часы.

— Пол-одиннадцатого, — ответил он. — Надо бы встретиться с девочками и рассказать им всё.

— Я приведу их, — Вадим вышел из спальни.

Постучавшись в соседнюю дверь, мальчик дождался, когда девочки отворят, и пригласил их на разговор, сказав, что это очень важно. Собравшись вместе, дети обсудили, что им стоит сказать Гралике, чтобы она отказалась от своей идеи отправиться на разведку в Дадж.

— Решено, — сказала Дастида, — мы расскажем всё взрослым, если она не послушается нас.

— Она будет считать нас предателями, — понурилась Настя. — Мы правильно поступим, выдав её?

— Гораздо важнее сохранить настрой народа, чем мнение сумасбродной девушки о нас.

Было без десяти полночь, и дети стали осторожно пробираться по коридору, стараясь не шуметь, чтобы не привлечь внимание короля и остальных обитателей замка. Во дворе не было ни души, все уже легли отдыхать. В паре хижинок за замком ещё виднелся свет свечей, но дети не беспокоились о том, что их сейчас кто-то может заметить. Прокравшись в сад, дети отправились к фонтану, где в свете Луны, часто скрывающейся за тучами, разглядели силуэт девушки. Гралика заметила пришедших и поднялась с чаши фонтана.

— Я знала, что вы согласитесь придти. Я должна сказать вам…

— Мы знаем, что ты хочешь нам сообщить, — оборвал её Трофер. — Мы пришли лишь для того, чтобы убедить тебя не делать этого.

Гралика сделала два шага назад, она и представить себе не могла, что дети будут настроены так решительно против.

— Но… Вы должны мне помочь… Я не справлюсь одна.

Дастида сделала шаг вперёд и твёрдо сказала:

— Ты никуда не пойдёшь.

— Но я должна!

— Нет, иначе мы сейчас же всё расскажем взрослым. Они точно смогут тебя остановить.

Гралика вновь села на гранитную чашу фонтана и пригласила детей устроиться рядом. Мальчики и девочки сели, и Гралика вновь заговорила:

— Разве вы не понимаете, что если мы совершим диверсию в Дадже, мы ослабим мощь Даджибаля. Может нам даже удастся уничтожить тирана.

— А ты понимаешь, на какой риск толкаешь не только нас, но и весь народ Зимерии? — пыталась отговорить Дастида девушку.

— Вы ведь уже один раз смогли перехитрить тирана, отобрав у него секрет из кукушки, Соланж сама рассказывала. Да и нам удалось сбежать из плена, ведь так, Настя?

— Да, — согласилась девочка, — но теперь Даджибаль уже не станет допускать таких глупых ошибок. Я уверена, он был просто в ярости, узнав, что мы похитили секрет Кантера.

Гралика задумалась.

— Может быть, вы правы, — наконец сказала она. — Но отказываясь сделать то, о чём я вас прошу, вы отказываетесь от попытки помочь стране.

— Попытка — ещё не есть гарантия успеха, — парировал Трофер. — Пойми, что сейчас лучше идти к победе маленькими, но уверенными шагами, чем необоснованными прыжками, без малейшей почвы уверенности в задуманном.

— Вы убедили меня, — смиренно сказала Гралика, — я не стану осуществлять свой план.

— Ты обещаешь нам? — спросила Настя, взглянув девушке в глаза.

— Да, — Гралика потупила взор в землю, — клянусь.

Дастида приобняла Гралику за плечо и пригласила:

— Ты можешь лечь с нами, пойдём.

Дети и девушка вернулись во дворец Зерекеля и снова разошлись по спальням. Девочки взяли Гралику к себе, чтобы та не решила ночью сбежать в Дадж. Перед сном Вадим выглянул в окошко, выходившее как раз в сад с фонтаном. И сразу от него отпрянул, словно чего-то сильно испугавшись.

— Что такое? — забеспокоился Трофер, увидев реакцию друга. — Что ты увидел?

Вадим пригласил жестом мальчика к окну и Трофер увидел огонёк свечи в саду: кто-то бродил средь фруктовых деревьев.

— Кто это? — шёпотом спросил мальчик, словно боясь быть услышанным таинственным незнакомцем.

— Я не знаю, — так же тихо отвечал Вадим. — Может, нам стоит предупредить взрослых?

— А что, если это кто-то из воинов решил сделать ночной обход? Глупо же мы будем выглядеть.

— Ты прав, должно быть это кто-то из наших взрослых, — немного успокоился Вадим, залезая под одеяло.

* * *

Утром дети собрались за завтраком в столовой. Вадим и Трофер не стали никому говорить про странные огни ночью в саду. Гралика сидела немного насупившись, видимо, она всё ещё была немного обижена на детей.

— Всё хорошо? — спросила подошедшая Соланж, увидев печаль девушки.

Та кивнула головой, но ничего не ответила. Дети приветствовали принцессу, спросив, когда начнётся активная борьба с тираном.

— В самом скором времени. Если со стороны Даджибаля не последует никакой реакции в отношении Траубута в течение недели, то мы первыми начнём волнение. Бросаться в бой, как сумасшедшие, нет смысла — так мы будем уязвимы, но начав волнение против тирании с лёгких диверсий в отношении захватчика, мы поколеблем его уверенность в подчинении всего континента.

— Но, так или иначе, когда-то нам представится сойтись в решительной схватке с врагом, не так ли? — Дастида говорила настолько уверенно, что вопрос прозвучал скорее как утверждение.

— Полагаю, что так, — уклончиво ответила волшебница, — но с полной уверенностью об этом говорить рано.

— Что насчёт магии Кантера? — спросила Гралика. — Вы так и не решились использовать её?

— Нет, — отвечала Соланж, — и я уже говорила, почему. Слишком рискованно доверяться магии, даже не зная, к чему конкретно она приведёт. То описание секрета, которым мы владеем, слишком расплывчато и не отражает всех деталей и последствий его применения.

— Но почему нельзя над ним поработать и разобраться, что именно секрет Кантера представляет для нас? — не переставала Гралика.

— Да как ты не поймёшь, что никто в нашем городе, как наверное и во всей стране, не знает того древнего языка, на котором написано заклинание.

— Может, в тех магических книгах можно что-нибудь подыскать для расшифровки? — спросила Настя, которой тоже хотелось знать, что же говорится в древнем заклинании Кантера.

— Если хотите, можете порыться в библиотеке, — разрешила Соланж, — но я сомневаюсь, что вы найдёте там необходимый дешифратор на современный магический.

Дети закончили трапезу и вышли в сад, немного прогуляться, прежде чем сесть за книги. Занятий на сегодня Соланж не давала, армия оттачивала навыки владения оружием на парадной площади с правого крыла дворца. Друзья добрались до фонтана в центре фруктового сада и стали обсуждать, что может содержаться в последнем послании старика Кантера. Как бы между прочим, Вадим в разговоре случайно упомянул о странном свечном огоньке, который они с Трофером видели накануне ночью в этом саду.

— Это странно, — задумалась Гралика. — Насколько я знаю, ночью не проводят никаких осмотров территории. Должно быть, кто-то из воинов услышал нас, когда мы встретились в полночь, и захотел посмотреть, кто это нарушает покой.

— Мы не сказали об этом никому из взрослых, — добавил Трофер. — Может, всё-таки надо сообщить об этом Соланж?

— Зачем?

— Вдруг в городе завелись предатели? Ведь в Сельте мы тоже не знали, что такие люди как Сард и его супруга Одиль работают на тирана.

— Знаешь, Вадим, а ты ведь прав, — задумчиво произнесла Дастида. — И потом, будет гораздо лучше, если мы заранее будем начеку, чем потом опять иметь проблемы, как с Одиль, когда нам пришлось отправиться в Дадж.

Дети встали с гранитной чаши фонтана и отправились к дворцу, где рассчитывали встретить кого-нибудь из взрослых — Соланж, Ноэль или Зерекеля, чтобы рассказать им о странном ночном видении в саду. Уже на выходе из фруктовых зарослей, дети столкнулись с маленьким толстым человечком.

— Это, должно быть, один из гномов Пулля и Геруны, — подумала Настя вслух. — Давайте спросим его, может он заблудился тут, среди деревьев?

Ребята подошли к толстому человечку, который осматривался по сторонам, не решаясь идти в каком-либо направлении, и Гралика спросила его:

— Скажите, вы случайно не заблудились?

Человечек вздрогнул и резко обернулся к подошедшим ребятам.

— Нет, не заблудился. Я искал именно это место.

— Хотите, мы вас проводим к Геруне?

— А кто она такая? — поднял густые брови гном от непонимания.

Дети были в замешательстве. Насколько они знали, сейчас в Траубуте были только гномы, принадлежащие пожилой чете.

— Пойдёмте с нами, — Дастида взяла гнома за руку и повела к дворцу.

Человечек совсем не сопротивлялся, позволив довести себя до самых ступеней замка, где все увидели Соланж, выходившую на площадь перед хоромами.

— Кто это? — Соланж уставилась на человечка. — Где вы его нашли?

— Меня никто не находил, — самодовольно ответил гном, посчитав себя оскорблённым, — я сам к вам пришёл. Я хочу говорить с главным в вашем городе.

Теперь и дети поняли, что они смогли поймать какого-то незнакомца, пришедшего из других земель.

— У меня есть очень важная информация относительно Даджибаля, и чем скорее меня выслушают, тем лучше будет для нас всех, — продолжал толстячок.

Соланж дала детям указание провести гнома в зал, найти Зерекеля, а сама отправилась за Ноэль и Бертраном, чтобы провести небольшое собрание и выслушать, что именно сообщит пришелец. Когда все собрались в комнате, гном начал свой рассказ:

— Меня зовут Юф, я пришёл из Даджа. Вернее, мне удалось бежать из Даджа.

Человечек очень волновался, видимо не зная, как сообщить новость, которая привела его сюда. Он налил в стакан воды и сделал пару глотков, а остальное вылил на себя, поскольку уже начал высыхать и скукоживаться.

— Вместе со мной бежало ещё несколько человек, но я не знаю, где они сейчас: Даджибаль пустил нам вдогонку всадников, и многих поймали. Так вот… Даджибаль планирует напасть на Траубут завтра днём. Отряды его войска постепенно съезжаются к Дугу, откуда и планируется массовая атака. Мне стало известно об этом, поскольку…

Голос человечка сорвался, и он снова наполнил стакан водой.

— … поскольку я подслушал его разговор с одним из военачальников.

Дети посмотрели на Соланж: её лицо, всегда спокойное и уверенное, теперь было бледное и напуганное. Бертран вытер взмокший от напряжения лоб рукой и глухим голосом произнёс:

— Значит, времени у нас больше нет. Мы сегодня же соберём всех воинов и дадим им полные указания на то, что от них требуется.

— Юф, скажите, — обратилась к гному Ноэль, — известно ли вам что-нибудь о составе или о тактике тирана? Чего нам следует ожидать?

— Я слышал, что Даджибаль планирует атаковать город в несколько этапов. Он хочет вытеснить всех к равнинам за городом, поскольку считает, что так ему будет гораздо проще уничтожить нас.

Дети с ужасом слушали речь человечка. Конечно, они знали, что этот момент — момент битвы, рано или поздно наступит… Но всё случилось так неожиданно.

— Я пойду собирать армию, — решила Ноэль, поднимаясь с места. — Соланж, проверь, всё ли оружие ты наделила магией. Дети, оставайтесь тут.

Зерекель вызвался помочь воительнице в организации армии, и они отправились на площадь. Бертран, дети и гном остались одни.

— Знаете, — обратился толстый человечек жалобным голосом к своим новым хозяевам, — я два дня ничего не ел, с тех самых пор, как мой прежний хозяин не вымочил меня в воде, когда мы сплавлялись по реке из Даджа.

— Я принесу тебе поесть, — Бертран поднялся и пошёл в столовую, где в буфете ещё лежали свежие пышки и прочий снек.

— Скажите, — обратился к толстячку Вадим, — а это не вы этой ночью бродили по саду со свечой?

— Да, это был я, — признался гномик. — Я не думал, что в столь поздний час меня кто-то может заметить.

Дастида спросила:

— Но почему вы вчера сразу не предупредили нас, как только пришли в город?

— Откуда же мне было знать, что это не очередной пост Даджибаля, и что город не перекрыт его войсками? — оправдывался гном. — Я очень устал, два дня без передышки бежал от отрядов тирана, скрываясь по колючим кустам и холодным болотам. Едва найдя безопасный уголок, я загасил свечу, которую нашёл в одном из брошенных домов в Дуге, и лёг спать.

— Неужели Дуг до сих пор пустует и воины захватчика не заняли дома горожан? — удивился Трофер.

— Частично город свободен, — отвечал гном. — Отряды тирана остановились в пограничной черте города, чтобы не нарушать порядок войска по мере прибытия новых отрядов.

Бертран внёс на подносе еду для гнома и тот жадно принялся есть.

— Спасибо вам, — откинулся он на мягкую спинку стула, покончив с трапезой.

— Вам спасибо, Юф, — откликнулся Бертран. — Мы хотим отвести вас к нашим хорошим друзьям, у них вы сможете найти себе подобных — Пулль и Геруна владельцы отряда вашего народа.

— Это было бы просто замечательно, — обрадовался Юф. — Я уже давно не общался ни с кем из своих собратьев.

Дети и кузнец пошли провожать гнома к старикам, которых за прошедшие дни видели лишь несколько раз в виду большой занятости на тренировках и обучении. Геруна и Пулль были рады видеть друзей, и ещё больше они обрадовались, когда Бертран сообщил им:

— Это Юф, теперь он будет жить у вас, если вы не возражаете. Мы думаем, что ему лучше будет среди таких же гномов как он.

— Вот спасибо! — поблагодарила тётя Геруна. — Мы с Пуллем будем заботиться о нём так же, как и об остальных гномах.

Дети ещё немного посидели со стариками, поговорив обо всём, чему они научились, и даже сообщив о надвигающейся атаке Даджибаля.

— Этого стоило ожидать, — расстроенным голосом сказала Геруна, узнав о готовящемся нападении. — Даджибаль уже не может ждать, ему хочется заполучить страну одним махом. Вы сказали, что он планирует оттеснить нас на равнины за городом?

— Да, тётушка, это так, — подтвердил Вадим.

Старушка тяжело вздохнула, а её муж заметил:

— А что же мы так отчаиваемся от всего этого? Мы сильный народ, в прежние времена участвовали и не в таких битвах, и ничего, стоим до сих пор.

— Неужели раньше уже совершались на Зимерию набеги извне? — удивилась Настя.

— Ну, извне, или изнутри, это не столь важно, — уклончиво ответил Пулль, повертев в воздухе толстой ладонью. — Главное, что мы дадим отпор врагу. Если понадобится, я сам возьму меч и встану в ряды воинов.

— Сиди ты, старый уже! — махнула на мужа рукой Геруна, в то же время гордясь смелым супругом.

— Ну, мы пойдём, — стали прощаться дети.

— Да почаще стариков навещайте, — попросила Геруна. — Захаживайте в гости.

— Обязательно будем приходить.

Дети отправились во дворец Зерекеля, все комнаты пустовали, значит, никто ещё не успел вернуться с собрания армии.

— Что-то мы хотели сделать, прежде чем нам повстречался Юф, — пыталась вспомнить Дастида, — а вот что, совсем вылетело из головы.

— Мы хотели посмотреть книги по магии, — напомнила Гралика. — Нам необходимо найти ключ к разгадке секрета Кантера.

— Это будет лучшим продолжением дня для нас, — поддержал Вадим. — Мы не будем мешаться под ногами взрослым, а заодно сможем узнать что-нибудь новое перед грядущим боем с Даджибалем.

Дети прошли в большой библиотечный зал дворца, где на полках стояли книги, не вместившиеся в шкаф кабинетов, где дети ранее занимались под надсмотром Соланж. В аудитории нечего было даже пытаться найти что-то про древний язык магии, ведь дети знали, что там самые простые книги, лишь основы волшебства. Вытаскивая книги с полок и передавая их друг другу по лестнице, юные волшебники собрали на столе посреди читального зала большую стопку древних рукописей.

— Давайте начнём просматривать, что дадут нам эти письма, — призвала друзей к действию Гралика, открывая толстый том.

Дети уже успели выучиться чтению текстов, и без труда могли читать заклинания, написанные даже не очень разборчивым почерком. Было достаточно нескольких минут, чтобы понять, что очередная книга, как и предыдущая, не представляет особого интереса для раскрытия тайны письма Кантера.

— Мы ни на йоту не продвинулись, — зевнула Настя. — Как был туман над тайной кукушки, так он и остался.

— Нельзя бросать это дело, — не сдавалась Гралика. — Нам нужны ещё книги.

Дети достали новых книг, сдвинув просмотренные на угол стола. В этих письменах детям было уже гораздо сложнее разобраться: всё меньше слов угадывалось для прочтения, и не потому, что написан текст был небрежно, а потому, что стали попадаться новые символы, которых дети раньше не встречали, и новые слова, значений которых они не знали.

— Мне кажется, мы движемся в правильном направлении, — потёр руки Трофер. — Я даже знаю, как нам немного ускорить поиск.

— И как же?

— При помощи магии, разумеется!

Мальчик немного задумался, после чего по памяти произнёс:

— Эскламбра розе страда рандора.

Книги на столе стали двигаться, расположившись в новом порядке.

— Теперь они лежат по хронологии: от старейших — к новейшим.

— Молодец! — хлопнул Вадим друга по плечу. — А мы даже не догадались о таком.

Тех книг, что лежали на столе, вновь не хватило, чтобы добраться до древних текстов.

— Попробуем немного по-другому, — Дастида поднялась из-за стола и подошла к книжным полкам. — Эскламбра розе страда рандора ондо трабаро.

Книжки вылетели с полочек и повисли на какое-то время в воздухе, после чего стали вновь влетать на свободные стеллажи, но при этом расставляясь в хронологическом порядке.

— Вот самые древние из книг, — девочка сняла с полочки стопку свитков и бумаг, многие из которых были настолько потрёпаны, что едва не рассыпались на части.

Дети осторожно принялись просматривать бумаги, сверяя слова с теми, что были написаны на листах, украденных у Даджибаля. Многие символы в письме встречались и в книгах, и ребята поняли, что они на правильном пути.

— Может, теперь нам надо обратиться к Соланж? — предложил Вадим. — С ней мы гораздо быстрее расшифруем послание Кантера.

— Давайте сперва попытаемся сами разобраться, а если ничего не выйдет, то обратимся к взрослым за помощью, — ответил Трофер, просматривая отдельные листки, вложенные в какую-то старую кожаную папку.

— А почему Соланж просто не может перевести это заклинание на современный язык при помощи своей магии? — поинтересовалась Настя. — Ей же всё так легко удаётся, даже самые сложные штуки, а тут она бессильна перед каким-то старым клочком бумаги.

— Заклинание написано на мёртвом языке, — напомнила девочке Гралика, — Кантер был последним, кто хорошо владел древне-магическим.

Вадим, постоянно заглядывавший в листок с пометками Даджибаля, заметил:

— Кажется, я нашёл слово, которое упоминается в послании Кантера. Оно есть вот в этой магии, — мальчик протянул листок из папки друзьям.

Действительно, на страничке было написано слово, содержащееся в магии старого лекаря.

— Но нам ведь всё равно не известно значение этого слова, — Настя была не удовлетворена проделанной работой. — Нам ничего не даёт то, что мы вновь наткнулись на это слово в другом тексте.

— Ошибаешься, нам это кое о чём может рассказать, — не согласилась Гралика. — Давайте посмотрим, что ещё лежит в этой папке.

Дети скоро смогли заметить, что на каждом листке, извлечённом из кожаной обложки, почти в самом начале текста содержится то же слово.

— Они все объединены одним смыслом, — догадался Трофер. — Если мы узнаем, что значит это слово, мы сможем быть уверены, что магия Кантера относится к той же группе заклинаний, что и эти, из папки.

— А на самой обложке не сказано, что именно под ней скрывается?

Дети осмотрели старую пыльную книжицу, но не нашли ничего толкового. Лишь в самом углу форзаца был изображён маленький человеческий глаз.

— Что бы это могло значить? — задумалась Гралика. — Вот тут я действительно за то, чтобы попросить помощи Соланж. Она сможет указать нам, что означает магия под символом глаза.

Дети отложили кожаную книжицу в угол стола, чтобы она не затерялась среди остальных, и продолжили поиски уже в других бумагах. Дастиде удалось заметить в одной копии дешифровки Даджибаля нечто странное, о чём она поделилась с друзьями:

— Посмотрите, в тексте Кантера, во второй строке, есть три странных символа, стоящих отдельно, словно это не слова, а какие-то сокращения. Что это, по-вашему?

— Ты права, — согласились дети, рассмотрев странные знаки, являвшие собой некие сложноначертаемые фигуры, — они даже выделены более ярко, чем остальные слова в тексте.

— Значит, в них заложен ключевой смысл всего заклинания, — сделала вывод Настя. — Если мы узнаем значение этих трёх символов, то поймём, что таит в себе эта магия.

Время за поисками истины летело очень быстро. В библиотеке не было окон, так что дети не могли видеть, что на город стала опускаться ночь. Собрав отдельно на краешке стола несколько старых книжек и листов, ребята решили пойти и показать свои находки принцессе магии. Соланж была как раз в замке, и дети стали рассказывать ей все свои догадки относительно послания Кантера. Когда Гралика показала девушке старую кожаную папку с изображённым на ней глазом, Соланж сказала:

— Мне знаком этот символ, он иногда используется и в современной магии. Человеческий глаз означает, что эти заклинания предназначены для вызова кого-либо или чего-либо.

— Мы нашли в этой папке один листок, в котором используется символ из письма Кантера, — сказала Настя. — Мы думали, что ты сможешь помочь расшифровать это слово.

— Могу я на него посмотреть? — оживилась Соланж. — Спасибо, Трофер.

Принцесса взяла листок из рук мальчика и присмотрелась к знакам.

— Мне кажется, что я вполне узнаю это слово, — прищурилась девушка, — оно не сильно изменилось в наше время, и значение его «приди, прибудь».

— Это многое объясняет, — стала понимать Дастида, — заклинание старика лекаря способно вызвать кого-то, кто изменит положение в стране.

— Но кто этот кто-то? — все были в растерянности.

— В любом случае, мы не можем им воспользоваться, пока точно не будем уверены в том, что прибывший на древний зов некто будет бороться на нашей стороне, — решила Соланж.

— Соланж, посмотри, мы обнаружили так же, что в письме Кантера есть два особых символа, — Вадим указал на знаки в копии Даджибаля. — Ты можешь сказать, что это?

— Нет, боюсь, что не знаю, — Соланж пристально вгляделась в бумагу, даже пару раз попытавшись взглянуть на символы под другим углом, перевернув лист на бок.

— Может, нам есть резон спросить помощи у Зерекеля? — предложил Трофер. — Если он правитель такого большого графства, как Траубут, то он вполне может знать значение этих странных знаков.

— В любом случае, хуже от этого не будет, — согласилась Соланж. — Мне надо встретиться с Ноэль, но потом я обязательно к вам присоединюсь, и мы ещё раз хорошенько рассмотрим все ваши зацепки.

Дети отправились в палаты Зерекеля, оставив Соланж в лёгком раздумии. Король не ожидал столь позднего визита своих юных друзей, но всё же предложил помощь, едва ребята сообщили ему цель своего прихода. Внимательно осмотрев листок, правитель сказал:

— Это просто невозможно прочесть и перевести на современный магический язык, но кое-что насчёт трёх символов, которые вас так заинтересовали, я могу сказать. Средний знак — это союз «и», он довольно схож с современным своим братом.

— Действительно, — подтвердил Трофер, присмотревшись к копии у себя в руках. — Если поменять наклон символа и убрать закорючку снизу, то будет союз «и».

— Выходит, что в заклинании может говориться о вызове двух непонятно кого непонятно откуда, — сделала вывод Настя. — И эти двое должны спасти нашу страну.

— Видимо, так и есть, — кивнул одобрительно король. — Больше я ничего не могу сказать вам.

— Спасибо, — поблагодарила Гралика, — вы нам очень сильно помогли.

Дети вернулись в зал, где оставили Соланж. Девушка уже ушла к воительнице из Сельта, и ребята остались ждать её, усевшись на мягкий диван и разложив на столике листы и книжки. Примерно в десять часов принцесса вошла в комнату и стала помогать ребятам разбираться с бумагами.

— Всё, что мы знаем о последнем заклинании Кантера, так это то, что оно способно вызвать двух неизвестных к нам в помощь, которые изменят сложившийся устой в стране, — подытожила Гралика после долгих дебатов по поводу того, стоит ли доверять неизвестным пришельцам.

— Завтра, когда будет бой, мы будем оборонять город, не давая врагу занять наши позиции, — сказала детям напоследок принцесса. — Ноэль позаботилась о том, чтобы все дети, кроме вас, не смогли участвовать в битве. Мы же с вами встанем рано-рано и начнём подготовку к встрече с неприятелем.

— А что именно сделала Соланж с детьми, что они не захотят помогать нам, рискуя своей жизнью?

— Сонный порошок — лучшее средство от детских капризов, — улыбнулась принцесса.

— Это безопасно? — немного обеспокоилась Настя.

— Абсолютно! — заверила Соланж. — Это даже пойдёт им на пользу, будут чувствовать себя свежими и отдохнувшими, и смогут как следует отпраздновать свободу Зимерии.

— А что, если мы проиграем бой? — не разделил оптимизма старшей подруги Трофер. — Что будет со всеми нами? Неужели мы умрём?

Девушка посмотрела прямо в глаза мальчику. Трофер не выдержал её взгляда и потупил взор в пол. Соланж вышла из комнаты, оставив пятерых детей наедине.

— Давайте пойдём спать, — мрачным сухим тоном предложила Дастида. — Завтра будет очень трудный день.

Глава XVI. Битва за Траубут

Рано на рассвете Вадим, Настя, Дастида и Трофер собрались вместе с взрослыми в столовой позавтракать. Гралика, которой было запрещено принимать участие в битве, так же сидела за столом, понурив голову. Даже дети понимали, что Ноэль против участия девушки в бое лишь из-за своих принципов — ей было трудно переменить своё решение. Все остальные дети графства были усыплены специальным порошком, так что можно было не беспокоиться, что кто-то станет канючить под носом о несправедливости.

— Армия готова к обороне города, — сообщила Ноэль. — Я велела занять так же заднюю часть города, если враг начнёт наступать оттуда.

— Хорошо, — одобрил Зерекель идею союзницы. — Что касается выхода из города, то нам следует удерживать защищённой тропу из Траубута, на случай отступления.

— Я позаботилась об этом, — заверила воительница.

— Дети, я хочу кое-что сказать вам, — Соланж подозвала Вадима, Настю и детей-сельтов к себе.

Ребята отошли от стола и выслушали, что им хотела сказать принцесса.

— Сейчас, когда битва вот-вот начнётся, мне хочется ещё раз вас спросить: вы точно хотите участвовать в такой опасной кампании? Ещё не поздно поменять решение.

— Мы будем биться! — решительно заявил Трофер. — Мы ничуть не хуже владеем оружием, чем вся наша армия.

— Хорошо, — сдалась Соланж. — А вы, ребята? — она обратилась к Вадиму с Настей. — Вы пришли из другого мира, из нашего с вами, в котором никто и не догадывается про существование Зимерии. Если вы хотите вернуться домой прямо сейчас, то я немедленно отправлю вас обратно. Никто не будет судить вас за это.

Настя посмотрела в глаза Дастиде.

— Ни за что, — тихо сказала девочка воительнице. — Мы будем биться до последнего, стоя рядом с нашими друзьями.

Дастида улыбнулась смелой подруге. Благодарность, какую она испытывала к девочке, просто невозможно было описать словами, и от избытка чувств Дастида просто обняла подругу.

— Это ваше право, — серьёзно заметила Соланж. — Тогда вам предстоит вооружиться. Ну и напоследок, не бойтесь использовать во время боя все те заклинания, которые выучили.

— Хорошо, — дети поняли волшебницу.

Дети вышли из столовой и отправились на склад — вооружиться мечами и луками. Соланж же, когда дети ушли, подозвала Гралику, всё ещё понуро сидевшую за одиноким столом, поскольку взрослые уже разошлись, и сказала:

— Знаешь, Гралика, я разрешаю тебе участвовать в битве. Ты сумела доказать за эти дни, что сильна духом и хорошо владеешь всеми навыками настоящего воина.

Гралика обрадовалась, но всё же заметила:

— Но ведь Ноэль запретила мне вмешиваться в бой. Её вряд ли удастся переубедить.

— Мы не станем доставать её новыми заботами, — подмигнула принцесса девушке. — Ведь так?

Гралика с благодарностью улыбнулась подруге:

— Так.

Девушка поспешила на склад оружия, чтобы сообщить друзьям хорошую новость от Соланж.

— Здорово! — дети были рады, что старшая подруга будет с ними вместе принимать участие в обороне города, поскольку чувствовали себя рядом с ней в большей безопасности. — Соланж сделала правильное решение.

Помимо ребят в сарае со сложенными мечами, кинжалами и луками было ещё несколько воинов, которые по каким-то причинам не успели снарядиться на рассвете. Выбрав оружие по себе, дети встретили Ноэль, которая вела один отряд к западной стене города, где стояла сторожевая вышка, с которой был виден весь фруктовый сад перед городом.

— Держитесь пока вместе, — дала женщина совет детям. — Я отведу отряд лучников к городской стене, они будут отстреливать набежчиков, а затем вернусь к вам, и скажу, чем заняться.

Дети и Гралика стали наблюдать за творящимся перед битвой в Траубуте. Кто-то таскал большие тяжёлые колчаны со стрелами для лучников на вышках, другие тренировались перед войной в кидании кинжалов в цель, третьи шептали над оружием заклинания…

— Пойдёмте, — король потянул детей за собой, — у меня для вас есть ответственное задание. Я хочу, чтобы вы с отрядом траубутцев охраняли северный подход к городу. Возможно, именно оттуда начнётся нападение на город.

— Но Ноэль сказала, чтобы мы дожидались её, — загалдели дети, так как им казалось, что король просто хочет увести их подальше от театра военных действий.

— Ваша помощь будет очень кстати на северном выходе из города, поверьте, — настоял на своём Зерекель, пристроив ребят к отряду воинов, шествующих к северным воротам. — Если натиск начнётся с западных или восточных выходов, вы будете осведомлены и сможете вступить в борьбу. Хорошо?

Не дожидаясь ответа юных друзей, Зерекель отправился обратно к городской площади. Дети старались не отставать от своего отряда, тем более им удалось высмотреть за спинами своих содружинников, что воеводой поставлен сам Аздел. Дети постепенно продвигались о край шагающей колонны к кузнецу, чтобы побеседовать с ним о грядущих событиях. Теперь, когда они знали, кто возглавляет их отряд, дети поняли, что Зерекель вовсе и не заботится об их безопасности, иначе бы король поставил на место кузнеца менее значимого воина. Аздел пригодился бы в более ответственном отряде, если бы воины Даджибаля не решили заходить на Траубут с севера.

— Аздел, что нам предстоит делать? — спросила Гралика у кузнеца, едва ребята поравнялись с воеводой.

— Гралика?! — удивился поначалу кузнец. — Разве Соланж и Ноэль не запретили тебе участвовать во всём этом?

— Соланж разрешила, а Ноэль об этом не знает, — отвечала девушка. — Так что же нас ждёт?

— Дети, вероятность того, что Даджибаль поведёт свою армию через северные ворота города, не очень велика. Однако, мы сыграем не последнюю роль в битве, если тиран войдёт через западный или южный ход в город. Мы сможем зайти врагу со спины и нанести хороший удар.

— Что ж, — как будто остались довольны дети, — значит, мы в деле.

Заняв позицию перед северными воротами, за которыми расстилались обширные поля, отряд стал готовиться к встрече с возможным врагом. Воины шептали заклинания, гладили свои мечи и кинжалы, настраивали луки. Дети последовали их примеру, решив так же подготовить ещё разок свои мечи и луки перед встречей с врагом.

— А почему не сделали дозорных вышек с северной стороны графства? — спросил Трофер. — было бы удобно обороняться от врага, имея преимущество в высоте над землёй. Мы бы всех их обсыпали градом стрел.

— Это потому, что никто не ждал при строительстве города, что придётся так серьёзно оборонять родную землю, — ответил ребёнку кузнец. — А строительство новых вышек сейчас вышло бы довольно муторным делом.

— Мы и так справимся — без вышки, — заверил всех один воин, случайно подслушавший разговор соседей по стоянке.

— Очень хочется в это верить.

Солнце поднялось в зенит и стало сильно припекать землю. Дети слегка задремали, устроившись на мягкой траве перед самой крепостной стеной. С северной части города стал слышен шум, крики людей и общая непонятная суматоха.

— Кажется, началось, — тихо сказал Аздел очнувшимся от дрёмы детям. — Надо послать кого-нибудь узнать, что там творится и нужна ли помощь. Хотя, вряд ли мы сможем покинуть эту позицию. Если враг зайдёт одновременно и с юга и с севера, то нам не протянуть и суток — Траубут будет взят молниеносно.

Один воин вызвался сходить в северную часть города, чтобы узнать, вторглись ли отряды Даджибаля на землю графства, или же только пытаются штурмовать стену. Все ждали его возвращения в напряжении и сосредоточенности. Дети то и дело залазили на дерево рядом со стеной и всматривались за границы Траубута: не собирается ли армия тирана атаковать их фланг?

— Враг осадил северный ход, — доложил воин, вернувшись с разведки. — Отряд под предводительством Ноэль пока вполне справляется сам. Лучники ведут обстрел воинов.

— Тогда мы останемся здесь, — решил Аздел.

— Но мы тоже хотим принять участие в битве, — стали просить дети кузнеца.

— Это вам не игрушки! — строго пресёк все разговоры Аздел, и дети мгновенно замолчали.

Прошло не менее часа, когда к отряду Аздела на коне примчалась сама Ноэль.

— Скорее, нам нужна ваша помощь! Враг вот-вот пробьёт ворота графства.

Выстроившись в колонну, воины двинулись обратно на юг, и первое, что они увидели — это сотрясающиеся от ударов ворота города. Лучники на вышках работали во всю, отстреливая осадивших город неприятелей, но этого было недостаточно. Ноэль сообщила, что Даджибаль при помощи магии сделал свои отряды неуязвимыми для стрел.

— Как же мы сможем победить их, если они… — Настя не успела закончить вопрос.

— Придётся дать ближний бой и сражаться на мечах, — громко предупредила всех воительница. — Произнесите заклинания на точность и силу ударов своих мечей!

Все стали шептать магические слова, способные навредить врагу. Дети тоже ещё раз заговорили свои мечи.

— Ворота вот-вот рухнут! — стали слышны крики среди воинов Траубута.

— В бой! — громко вскричала воительница, едва дубовые доски с грохотом повалились на городскую площадь.

Дети вместе с остальными воинами бросились на ворвавшихся в город неприятелей, размахивая мечами направо и налево, уничтожая всех на своём пути. Пришедшие из Даджа отряды были вооружены примерно так же, как и воины Траубута и Сельта. Гралика вышла немного вперед своих четверых юных друзей и билась сразу с двумя крепкими посланниками тирана. Ранив одного, девушка с размаху нанесла удар мечом второму, и тот упал замертво. Отвлекаться на то, что делали остальные, было нельзя — враг мог незаметно подкрасться и, воспользовавшись моментом, ранить или убить. Тем не менее, Гралике удалось заметить Зерекеля — он появился на площади верхом на коне, отталкивая и коля врага мечом. Армия Даджибаля значительно превышала по численности отряды войск Траубута и Сельта, но у коренных Зимерян было огромное преимущество — магия.

— Я видела Соланж, — сообщила Настя друзьям, повергнув на землю очередного нападающего, — она где-то позади нас.

— Не оборачивайтесь, за нами ещё есть наши, а спереди на нас могут напасть, едва мы отвлечёмся! — приказал Трофер, и все его послушались.

Последовала новая волна наплыва чужеземцев в городские ворота, и армия Ноэль и Зерекеля была вынуждена немного отступить в сторону дворца, отдавая часть городской площади вражескому войску.

— Не отступать! — громко пронёсся над городом крик принцессы.

Гралика, во время отступления с ранее занятых позиций, теперь оказалась рядом со своими друзьями.

— Самое время применить магию посерьезней, — предложила она, порубив зашедшего сбоку захватчика.

— Например? — дети не могли надолго отвлекаться на разговоры.

— Эскламра делазора маунистро крабаро! — крикнула девушка.

На небе стали быстро сгущаться тучи, и через минуту на ту часть площади, которую занимали вражеские захватчики, полил сильный ливень, в то время как другая часть площади оставалась сухой. Воины тирана были немного растеряны таким положением, ведь они не ожидали ничего подобного от своих противников. Посчитав выпавший на врага катаклизм не слишком действенным, Дастида добавила вслед за старшей подругой:

— Алуатра страмборо кава ласта!

Капли воды, падавшие с неба на неприятеля, превратились в крупные градины, а лужи на площади под ногами врага покрылись льдом, отчего захватчики скользили и растягивались на земле, становясь абсолютно беззащитными перед ударами армии Зерекеля. Дети помогли взрослым покончить с распластавшимися на площади врагами и заметили у ворот города двух всадников. Одного ребята узнали сразу же — это был Ксед, а вот второго они не смогли сразу признать.

— Это Даджибаль! — наконец рассмотрела Настя юного наездника. — Я узнаю его!

Несколько воинов посмотрели в сторону городских ворот, заметив ретировавшихся конных пришельцев, и быстро двинулись туда, осторожно ступая между телами поверженных врагов. Выглянув из проёма стены, где раньше были ворота в город, воины заметили всадников среди стволов деревьев на приличном расстоянии от выхода из Траубута.

— Идут новые отряды! — закричали лучники с вышек. — Приготовиться к бою!

Армия, отодвинутая даджибалевыми отрядами к замку, придвинулась ближе к выходу из города, чему очень мешало большое скопление мёртвых тел под ногами. Зерекель, Ноэль и Соланж верхом на конях стояли рядом с детьми. Они увидели выходящих из леса перед городом воинов тирана.

— Используйте магию! — снова приказала Соланж, и все быстро зашептали заклинания на своё оружие.

Лёд на городской площади уже успел превратиться в воду, так что армия Ноэль и Зерекеля заняла хорошую позицию. Впереди наступавшего войска шли Даджибаль и Ксед верхом на скакунах. Лучники с оборонительных вышек вовсю поливали стрелами неприятеля, но стрелы отскакивали от врага, не причиняя никаких повреждений. Соланж громко произнесла заклинание:

— Пельвастра делдра куно маравара онто!

Над наступавшими войсками стали собираться чёрные свинцовые тучи, повисшие настолько низко над землёй, что закрывали собой макушки деревьев. Послышался страшный треск, стали сверкать ослепительные молнии, поразившие насмерть нескольких воинов тирана. Но стоило Даджибалю поднять руку вверх, как тучи тотчас же рассеялись.

— Проклятье, — выругалась Соланж.

Когда отряды Даджибаля подошли вплотную к стене города, и объединённая армия Зимерии приготовилась вступить в бой, Даджибаль что-то тихо прошептал. Соланж заметила его манипуляцию и предупредила всех, кто был рядом:

— Он что-то задумал, будьте начеку.

Дети стояли в первых рядах армии освобождения, сражаясь с подступавшими врагами наравне с сильнейшими воинами своего отряда. Внезапно Настя почувствовала, что её кто-то схватил за ногу. От неожиданности девочка вскрикнула и быстро посмотрела вниз: за ногу её держал изрубленный ударами меча воин, убитый ещё при первом нашествии врага. Как ему удалось выжить с такими ранами? Девочка нанесла ему ещё пара ударов мечом и тот отцепился от неё, но по прежнему продолжал двигаться, словно желая подняться на ноги.

— Соланж, что происходит?! — закричала девочка, отбиваясь от наступавших из выбитых ворот города противников.

Только сейчас девочка заметила, что все ранее лежавшие на площади покойники стали двигаться и подниматься на ноги. Вадим, Трофер и Дастида так же старались отбиться от наступавших сзади оживших мертвецов.

— Это карудалы! — пояснила Соланж. — Помните, вас преследовал один такой?

Вадим и Настя сразу вспомнили таинственного преследователя, с которым они расправились в своём мире.

Объединённая союзническая армия оказалась зажата между живыми трупами с одной стороны и отрядами под управлением тирана с другой. К счастью, карудалы были довольно слабыми, и справиться с ними не составляло особого труда. Зерекель одним взмахом своего меча рассекал на части сразу по несколько зомби. Ноэль давила оживших мертвецов, врезаясь в них на своём коне. Соланж была рядом с детьми и помогала им отбиваться от нечисти.

— А где Гралика? — спросила она у детей, едва выдалась свободная минутку между наступлением отряда с юга в ворота города.

Дети осмотрелись: Гралики нигде не было видно.

— Господи, — забеспокоилась Настя, — неужели она погибла?

Слёзы уже были готовы закапать из её глаз, когда она вдруг разглядела в пелене тумана в глазах старшую подругу, окружённую карудалами.

— Надо помочь ей! — закричала Настя, указывая на Гралику в окружении врага.

Соланж на коне въехала в толпу мертвецов и за три взмаха меча порубила всех их.

— Спасибо тебе, — поблагодарила Гралика спасительницу.

— Не отходи так далеко от детей, я смогу вас защитить, если вы будете держаться все вместе.

Гралика вернулась к друзьям, и они встретили новых воинов, вошедших в выбитые ворота. Теперь Даджибаль прятался в гуще воинов, не выступая вперёд. Ксед был рядом с ним. Подступившие войска были снащены оружием и снаряжением лучше, чем предыдущие. Все сразу поняли, что тиран хотел такой своей тактикой сперва порасчистить ряды армии противника, а затем уже нанести решающий удар. Конечно, возможность такого сильного противостояния он не учёл. Потери со стороны армии коренных зимерян были минимальными, в то время как Даджибаль лишился половины своей армии, пусть и слабой половины.

Соланж приказала всем отступить немного назад и, когда приказ был выполнен, произнесла:

— Красмо транодо сальярада!

Между зимерянами и отрядами тирана выросла высокая огненная стена, спалившая нескольких воинов. Но, опять же, Даджибаль поднял руку вверх, и огненная преграда исчезла, а его горящие ратники в языках пламени продолжили бой, словно не чуяли боли ожогов. Это всё потому, поняли все, что они теперь тоже стали карудалами. Гралика вытащила из-за пояса кинжал и, что было силы, кинула его в Даджибаля, который был недалеко от детей. Кинжал летел прямо в грудь тирана, но стоило ему приблизиться вплотную к захватчику, как тяжёлый металлический нож застыл в воздухе. Даджибаль отмахнул его ладонью, и кинжал полетел обратно. Гралика сумела увернуться от летящего в неё острого предмета. Отряды тирана стали теснить зимерян с площади: сопротивляться было очень сложно. Удары мечей были не столь точны, как раньше, раны, наносимые врагу, были неглубокими. Дети чувствовали, что устали; взрослые, видимо, тоже порядком устали от многочасового махания мечами. Соланж и Ноэль призывали всех не отступать, нельзя было отдать город с мирными жителями врагу. Все дети Траубута и Сельта сейчас мирно спали, женщины и старики так же находились в домах, рассчитывая на смелость, отвагу и силу своих защитников и воевод. Пришлось отступить к замку и уже оттуда продолжать бой. Потери армии Зерекеля и Ноэль становились всё более явными. Дети видели, как Стралдо, с которым они общались на протяжении всех тех дней, проведённых за подготовкой к этой битве, был ранен воином Даджибаля. Способный орудовать теперь лишь левой рукой, так как правая сильно кровоточила, он продолжал защищать город. Когда его стали обступать захватчики, дети и Гралика ринулись ему на помощь и отбили нападавших.

— Стралдо, уйди с поля! — попросила Гралика. — Ты не можешь так продолжать битву.

— Нет! — решительно ответил юноша. — Я продолжу оборону.

Дети теперь держались рядом с ним, помогая ему отбиваться от нападавших, и не давая им пройти глубже в город. Соланж так же присоединилась к ним, оставив Ноэль и Зерекеля на противоположном фланге обороны.

— Дети, вы сильно устали. Может, хотите передохнуть? — спросила девушка юных друзей.

— Нет, не хотим. Соланж, Стралдо серьёзно ранен, — заметила Гралика принцессе.

— Ты не можешь так продолжать, — решительно сказала волшебница юноше. — Немедленно иди в замок, я приду, как только выдастся хоть маленькая передышка в бое, и вылечу твою руку. Тогда ты вновь вернёшься на поле.

Стралдо, чьи одежды были мокрыми от крови, повиновался девушке. Пробираясь через тела, отбиваясь от продвигавшихся вперёд в город захватчиков, он прошёл в замок и запер за собой двери, дабы враг не занял крепость. Даджибаль и Ксед были хорошо видны в рядах поредевшей армии. Понимая, что битва оказалась не столь лёгкой и молниеносной, как он на то рассчитывал, тиран решил пустить в ход свою магию. Над площадью раскатом грома прокатились его слова.

— Эстра локарда олмара рода колада!

Поднялся ужасающий шум, грохот и гвалт, переросший в всезаглушающий лязг и свист. Воины-зимеряне и дети закрыли уши ладонями, уронив свои мечи на землю. Лишь Соланж не стала этого делать.

— Лаборда астара ола! — закричала она, стараясь перекричать шум.

Поднялся сильнейший ветер, валивший с ног всех оставшихся в живых из отрядов Даджибаля. Шум и свист затихли, и зимеряне подняли брошенные мечи с земли, приготовившись гнать врага со своей земли. Даджибаль, сдуваемый со своим конём потоками ветра, вновь поднял ладонь вверх, заставив ураган прекратиться. Отброшенные назад, воины тирана вновь ринулись на город. Соланж не стала дожидаться встречи с противником, поэтому снова прочитала заклинание:

— Лаборда астара ола!

После чего добавила:

— Сиара лока лодаро.

К потокам ветра примешался крупный град, размером с куриное яйцо, побивший часть отряда. Даджибалю так же досталось от такой стихии, что привело его в ярость.

— Ласура дамадро кора! — прогремел он в бешенстве.

Дети почувствовали, как земля у них под ногами заходила ходуном. Землетрясение порастрескало всю выложенную камнем городскую площадь под ногами зимерян; многие попадали, не устояв на шатающихся плитках. Отряды тирана воспользовались замешательством и паникой своих противников и начали с ожесточением прорываться через заставу зимерян к замку в центр графства. Объединённая освободительная армия была вынуждена спешно ретироваться к северной стене графства, а значит, план Даджибаля по взятию Траубута почти удался.

— Ластруда мада козарора ласа митроде! — спешно прочитала принцесса магии.

Из земли полезли длинные толстые отростки корней деревьев, оплетая ноги и тела падающих воинов. Скакуны Даджибаля и Кседа так же запутались в кореньях, чем не преминули воспользоваться отряды освобождения. Уничтожив часть войска тирана, который не мог так быстро подобрать заклинание для того, чтобы выбраться из пут и помочь своей армии, сельты и траубутяне вновь воспрянули духом. Вспомнив нужное заклинание, Даджибаль смог освободиться сам и освободить своих подчинённых от крепких пут. За спиной тирана послышался топот копыт лошади. Оказалось, что один из дозорных с вышки специально прискакал, чтобы предупредить отряды зимерян о наступлении на город очередной волны неприятеля. Даджибаль рассмеялся громко и раскатисто:

— Сдайтесь, и крови прольётся не так много.

Соланж насупилась, прекрасно понимая, что очередной атаки им не перенести, но сдаваться врагу тоже нельзя было. Единственное, что оставалось — воспользоваться заклинанием Кантера.

— Дети, — тихо шепнула принцесса Вадиму и Насте, а так же их друзьям, — пришло время использовать секрет лекаря. Бумаги остались в замке, вы должны принести их мне. Справитесь с этим?

— Можешь положиться на нас, — заверил Вадим.

— Тогда скорее, иначе вы попадётесь в руки подступающим отрядам, — предупредила девушка юных борцов за свободу.

Собрав оставшиеся силы, Соланж повела остатки своего отряда на воинов тирана, высвободившихся из корней деревьев. Всё это было отвлекающим манёвром для того, чтобы дети смогли пробраться к замку и принести бумаги с заклинанием.

— Вспомнить бы, где они лежат, — сказал Вадим, едва дети пробрались в замок и дверь им открыл один из воинов, оставленный с самого начала для охраны дворца.

— Может, листки остались в столовой? — предположила Дастида.

Дети проверили столовую, где рано утром завтракали, но бумаг там не было.

— Стралдо, ты не находил листки с записями на неизвестном языке? — спросила Настя раненого юношу, когда с друзьями вошла в одну из комнат на первом этаже.

— Вот эти листки? — переспросил Стралдо, протягивая девочке бумаги, слегка заляпанные кровью.

— Да, — девочка взяла бумаги. — Держись, мы одолеем врага и освободим страну.

— Можно мне пойти с вами? — Стралдо был бледен, он потерял очень много крови.

— Нет, — запретил Трофер. — Ты будешь тут.

Дети поспешили выбираться из замка, и на площади чуть не столкнулись с идущим на север через графство войском Даджибаля. Дети бросились вперёд со всех ног, боясь быть схваченными врагом. Соланж по-прежнему продолжала битву с тираном, но силы были на исходе. Зерекель был ранен в ногу, и кровь стекала тонкой струйкой на землю. Король продолжал давить и рубить врага, но удары его меча становились слабее от усталости и потери крови. Когда ребята встали рядом с волшебницей, отмахивающейся оружием от наступавших врагов, место её заняла Ноэль, а принцесса попыталась прочесть заклинание с копий послания Кантера.

— Скорее, враг уже близко! — торопила девушку Ноэль, завидев на подходе к северной стене графства новый отряд тирана.

— Я не могу прочесть эти два символа! — руки волшебницы дрожали. — Они означают целые слова, а не буквы.

Новый отряд воинов Даджибаля был уже совсем близко. Зерекель приказал:

— Открыть ворота! Мы покидаем город!

— Нет! — закричала Ноэль. — Мы не можем его оставить!

— Ноэль, пожалуйста, сделаем так, — запросила за короля и принцесса. — Здесь, у стены, нас раздавят и перебьют. В поле же у нас будет хоть какой-то шанс на спасение. Если выиграть немного времени, то я смогу произнести наконец это заклинание.

Ноэль сдалась. Ворота были тут же отперты и отряд зимерян, поредевший примерно на половину, высыпал на равнины, простиравшиеся далеко вперёд и влево-вправо. Армия тирана последовала за отступившими, слившись при этом с новым подошедшим отрядом. Соланж пыталась понять, или просто догадаться, как читаются два символа, обозначавшие имена тех, кто придёт на призыв о помощи, заложенный в заклинание. Остальные слова не вызывали у неё особого затруднения, поскольку были чем-то схожи с современным магическим языком.

— Соланж, скорее! — стали просить дети девушку. — Враг уже рядом.

— Я не могу! — хныкнула та.

Ребята ещё никогда не видели принцессу такой беспомощной. Быть может, впервые за всё время, они осознали, что Соланж — простой человек, у которого тоже, как и у них, есть свои слабые стороны, есть чувства. Дети обняли принцессу, стараясь успокоить и вернуть ей самообладание.

— Попытайся, — шепнула Настя, — ради свободы народа и страны.

Передовые воины объединённой армии освобождения уже вступили в бой с захватчиками. Силы были неравны, несмотря на то, что зимеряне вовсю использовали свои магические навыки, которым их обучила принцесса. Тиран Даджибаль одним взмахом, движением руки заставлял весь эффект заклинаний сойти на «нет». Соланж, срывающимся надорванным слабым голосом произнесла:

— Тут говорится о том, что с жаркой земли придут по небу двое…

— Придут по небу… — задумчиво повторила Гралика. — Это значит — прилетят. Прилетят драконы?

— Что ты говоришь? — дети удивлённо уставились на старшую подругу. — Какие драконы?

— Драконы пустыни, братья драконы — Дарлод и Снэд.

Дети вспомнили легенду, которую слышали от Гралики с неделю назад о двух драконах, сыновьях Дартрена.

Соланж быстро стала читать заклинание, поставив на место знаков имена драконов. Прежде чем она закончила, послышался резкий свистящий звук, и в грудь девушке вонзилась стрела, пущенная Даджибалем. Дети закричали, девочки заплакали. Соланж обессиленная опустилась на землю и шепнула склонившимся над ней детям:

— Закончите заклинание. Гралика, читай…

Соланж замолчала, тяжело дыша; изо рта у неё стекали капли крови. Зерекель и Ноэль во весь опор бросились на всадников — Кседа и Даджибаля, поражаясь, откуда у них взялись такие силы. Отряд зимерян представлял теперь собой жалкое зрелище: воеводы Бертран и Аздел были ранены, Зерекель в последней отчаянной попытке отомстить за Соланж так же растерял все оставшиеся силы, по сути не добившись возмездия, Ноэль в одиночку не могла справиться с тираном или хотя бы Кседом. Гралика стала с запинками и остановками читать заклинание Кантера с того места, где была прервана Соланж.

Тем временем, Ксед, видя, что принцесса уже бессильна, решил действовать. Дети видели, как поравняв своего коня со скакуном тирана, кузнец-предатель вытащил из-за пояса кинжал и завёл его за спину своего властителя. Острый металл врезался в спину Даджибаля, и тиран исторг предсмертный вопль. На какой-то момент бой остановился. Все смотрели за происходящим между Даджибалем и Кседом. Гралика же не отрывалась от листка, стараясь скорее закончить заклинание. Едва Даджибаль рухнул замертво со своего коня, как от тела его пошло яркое свечение. Из огненно-белой сферы сформировался луч, ударивший в Кседа.

— Он забирает магию, — тихо прошептала Соланж, давясь кровью.

Едва всё закончилось, Ксед блеснул чёрными глазами на армию:

— Продолжать бой! — нечеловеческим голосом прогремел он.

Боясь ослушаться нового властелина, воины собрались возобновить наступление.

* * *

— … эльтрао, — произнесла Дастида последнее слово заклинания.

Глава XVII. Драконы, фараоны и свобода

Хотя Соланж и была в почти бессознательном состоянии, она приподнялась над землёй, чтобы посмотреть, откуда доносится низкий шум, заполнивший всё пространство над полем. Битва на неравных силах снова прекратилась: все были заинтересованы в происхождении оглушительного шума. Даже сам Ксед — новый Чёрный властелин, не мог понять, что происходит. Дети догадались, что этот шум — предвестник появления драконов из легенды. Далеко на юге, за стенами города, в небе стали видны две точки, приближающиеся и увеличивающиеся в размерах. Вскоре уже можно было разглядеть цвета летящих на зов спасителей: один был ярко красным, другой — синим, ярче неба.

— Драконы летят, — благоговейным шёпотом произнесла Гралика. — Какие они красивые и величественные.

Дети так же с упоением смотрели за приближением невиданных никогда ранее существ. Приблизившись ближе, братья драконы стали снижаться, чтобы сесть на той поляне, где развернулась битва. Ксед был ошеломлён появлением чудищ, и единственное, что ему пришло в голову — приказать армии атаковать громадных пришельцев.

— Соланж, милая, держись, — Настя погладила волосы принцессы. — Мы спасены, ты слышишь? Спасены.

Воины освободительного движения смотрели на севших рядом драконов: красный был покрыт крупной чешуёй и мелкой щетиной, на голове у него возвышался небольшой гребень и пара коротких рожек, большие бурые крылья были перетянуты полупрозрачными алыми перепонками. Синий дракон был близнецом красного, и отличался от брата лишь цветом — крылья его были небесно-голубыми. Приземлившись, драконы стали извергать на армию тирана языки пламени. Удары мечей и потоки стрел от вражеских воинов не причиняли абсолютно никакого вреда для крепкой чешуи братьев-спасителей. Ксед пытался обрушить на чудищ самую страшную магию, которая перешла к нему после убийства Даджибаля, но на драконов не действовали никакие чары. Ксед решил спастись с поля битвы бегством, чтобы не быть уничтоженным, но красный дракон по имени Дарлод одним махом крыла сбил Чёрного властелина с коня на землю. Ксед вскочил на ноги и попытался бежать, но не мог. Синий дракон Снэд при помощи гипнотического взгляда удерживал его на месте. Все остальные воины захватнической армии были перебиты. Раненые Бертран и Аздел на руках оттащили обескровленное тело короля Зерекеля от груды покойников-захватчиков, дабы не позорить его честное имя в последние секунды жизни правителя. Все понимали, что Зерекель умирает и что никто ему уже не поможет, этим была омрачена радость победы.

— Соланж, очнись, — Ноэль вернула девушку из поглощающего беспамятства в реальность, — мы победили, очнись.

Девушка попыталась сесть, но была слишком слаба. К этому времени на поле стали выходить женщины и старики, которые уже каким-то образом прослышали о завершении битвы и о победе над вражеским гнётом. Было довольно тихо, никто не шумел, поскольку весть о смерти короля и о тяжёлом ранении Соланж так же молниеносно разнеслась среди народа. Ноэль и Гралика помогли принцессе подняться на ноги и понесли её под руки в город, к замку, чтобы там оказать помощь. Стрела по-прежнему торчала из её груди, причиняя сильную боль при каждом движении. Вадим, Настя, Дастида и Трофер остались на поле, рядом с некоторыми из воинов: они были восхищены видом драконов. Дети обошли тело распростёртого на земле в бессознательном состоянии Кседа и встали рядом с чешуйчатыми великанами. Осторожно коснувшись великанов руками, дети почувствовали тепло, тотчас передавшееся от драконов и на самих ребят. Начинался закат, и чешуйки спасителей блистали в лучах заходящего солнца, отчего драконы выглядели ещё более величественно и благородно. Многие воины уже разошлись с поля к своим семьям. Ноэль пробудила ото сна детей, которых накануне ночью усыпила сонным порошком, и теперь ребята выбегали на поле, чтобы полюбоваться диковинными большими чудищами.

— Вы слышите? — тихо спросила Дастида своих друзей. — Он говорит с нами.

Дети и в самом деле слышали слова красного дракона. Звучали оно совершенно безмолвно, но на подсознательном уровне хорошо воспринимались всеми, кто сейчас стоял на поле, среди множества тел убитых. Синий дракон был молчалив, словно внемля словам своего брата наравне со всеми остальными слушателями. Из немых речей Дарлода дети узнали, что они с братом были потомками основателя Зимерии — Дартрена. Много столетий назад Дартрен основал Зимерию, будучи заточённым в хаос небытия двумя братьями — египетскими фараонами Алуманором и Дастуманаром. Чтобы выжить, красный дракон — предок Дарлода и Снэда, создал Зимерию, жизнь в которой поначалу контролировалась братьями-фараонами. После смерти братьев-правителей Египта, в их мире осталось несколько тайных ходов в мир Зимерии, один из которых был заложен в гробнице фараонов.

Когда дети перестали слышать в мыслях слова красного дракона, они поняли, что пришло время прощаться со своими спасителями. В эту минуту на поле появилась Соланж, ведомая под руку Стралдо. Ранее серьёзно раненые, теперь они бодро держались на ногах. Ноэль, проследовавшая за ними, сказала, что один из воинов смог отыскать в магических книгах рецепт для заживления ран. Дети, было, воспрянули духом, что таким же способом получится вернуть к жизни и погибшего короля Зерекеля, но Соланж их предупредила:

— Если мы оживим мертвеца, то получим не того Зерекеля, которого так любили при жизни, а простого карудала — без чувств и эмоций.

— Мы выберем нового короля, — провозгласила Ноэль. — Стране нужен мудрый и смелый правитель, такой же, каким был Зерекель.

— Или королеву, — отвечал Бертран, подойдя сзади.

Все дети, кто стоял на поле, стали прощаться с драконами, которые телепатически передали всем, что им пора на юг. Девчонки и мальчишки гладили Дарлода и Снэда, наделяясь теплом от них, разносившим по всему телу смелость и уверенность. Тут только все вспомнили о Кседе, распластавшемся на траве после падения с коня. Соланж подошла к нему и тихонько толкнула ногой — Ксед зашевелился. Бертран сказал:

— Чтобы получить его силу, ты должна убить его.

Соланж вздрогнула, поскольку только теперь осознала, что ей действительно придётся это сделать. Ноэль протянула девушке свой меч, и та занесла его над ворочавшимся злодеем. Дастида, Вадим, Трофер и Настя стояли рядом и молча наблюдали за ней. Соланж попросила:

— Дети, отвернитесь.

Все, кроме Дастиды, отвернулись, чтобы не видеть убийства.

— Я хочу видеть, как умрёт тот, кто убил моих родителей, — сухо пояснила девочка, ответив на взгляд непонимания принцессы.

Соланж медлила, руки у неё задрожали.

— Сделай это! — послышались крики из толпы собравшихся на поле. — Он — воплощение зла!

Волшебница закрыла глаза и… отбросила меч в сторону.

— Я не могу! — обернулась она к народу.

Все сразу затихли: если принцесса магии, вторая по своему могуществу на всём континенте, не может убить главного врага, то что же остаётся делать?

— Я сама прикончу его, — вызвалась Дастида.

Соланж уступила девочке место над пытавшимся встать Кседом и протянула меч, подобрав его с земли. Дастида проглотила ком, вставший в горле, и приготовилась нанести удар мечом. Предатель поднял лицо на неё, встретившись с ней взглядом.

— Ты убил моих родителей и десятки ни в чём не повинных людей, — сказала она дрожащим голосом, — теперь ты умрёшь!

Ксед молча продолжал смотреть в глаза девочке. На его лице не было написано ни испуга, ни интереса к происходящему вообще. С минуту Дастида смотрела на жалкого предателя. Трофер подошёл к ней и обнял за плечо.

— Он не стоит этого, — тихо шепнул мальчик подруге.

— Я обещала, что отомщу ему за смерть родителей, — чуть не плача всхлипнула девочка, убирая меч, — но теперь не могу этого сделать.

Настя тоже подошла к подруге и приняла в свои объятия.

— Ты смелая, и мы все гордимся тобой, так же сильно гордились бы тобой твои родители. Если ты не хочешь убивать этого человека, значит, ты намного переросла его во всех смыслах. Месть не является настолько благородным делом, чтобы питать это чувство на протяжении всей борьбы. Теперь ты стала по-настоящему сильной.

Дастида выплакалась в плечо подруги, и дети отвели её от Кседа. Ноэль заметила:

— Нам всё равно нужно избавиться от него. Пока он обладает такой могучей силой, он представляет для всех нас большую угрозу. Кто-то должен принять на себя непосильное бремя ответственности, которая перейдёт на него со смертью предателя вместе с великой магической силой.

Никто не решался выйти вперёд. Синий дракон, осторожно ступая, придвинулся к бывшему кузнецу и, защемив его ртом, приподнял в воздух. Подбросив Кседа вверх взмахом головы, дракон разинул пасть и проглотил Чёрного властелина. Только сейчас почти все люди на поле стали радоваться и ликовать. Кто-то тихо оплакивал своих мужей, сыновей и отцов, погибших в битве. Но зато все поняли, что жизнь в Зимерии вновь стала мирной и безопасной, пусть это и далось огромными потерями — свобода того стоит.

Взмыв в воздух, драконы покружились на фоне темнеющего вечернего неба, переливаясь ярким красно-синим пятном, необычайно красивым и завораживающим, и растаяли в сумерках. На небе стали зажигаться звёзды, пора было расходиться. Ноэль и Бертран пообещали всем, что на утро поле расчистят от тел, все павшие воины будут похоронены со всеми почестями, полагающимися героям. Вадим и Настя подошли к Соланж.

— Соланж, как хорошо, что ты жива и здорова! — обняли они девушку. — Просто не верится, что всё закончилось.

— А вы вдохните полной грудью, — посоветовала принцесса детям, — и почувствуете в воздухе свежесть, так пахнет свобода.

Дастида и Трофер тоже подошли к друзьям.

— Вы останетесь с нами? — спросил мальчик друзей.

— Нет, мы не можем, — отвечал Вадим. — Мы должны вернуться в свой мир.

— Мы очень соскучились по дому, — поддержала друга Настя. — Но, если такое возможно, мы обязательно будем навещать вас иногда.

— Было бы здорово! — обрадовались Дастида и её друг.

Дети посмотрели на принцессу.

— Конечно, это будет совсем несложно устроить, — огласилась она. — При помощи волшебного зеркальца я смогу вас переносить сюда, когда вы этого захотите.

— Завтра мы будем избирать нового короля, или королеву, — сообщила Гралика. — Вы останетесь хотя бы до выборов?

— Но мы же ещё несовершеннолетние, — спохватилась Настя. — Мы не можем участвовать в выборах.

— Настя, в Зимерии совсем другие порядки, — рассмеялась Соланж. — Здесь правом голоса обладает каждый.

— Даже маленькие дети?

— Даже маленькие дети.

— Так хочется домой, — протянул Вадим. — Можно, мы сделаем свой выбор сейчас, а завтра его просто учтут при голосовании?

Ноэль, слышавшая их разговор, подошла и ответила:

— Разумеется, можно! Вы как никто другие вправе решать судьбу Зимерии. Теперь это и ваш дом, можете приходить сюда, когда только захотите.

— Спасибо, — поблагодарили дети смелую воительницу сельтов.

Соланж предложила детям:

— Если хотите, завтра утром я навещу вас и сообщу, как прошли выборы.

— Но ты успеешь? — спросила Настя.

— Не забывай, что тут время идёт в десять раз быстрее, — тихо шепнула Соланж Насте и Вадиму, чтобы остальные собравшиеся рядом этого не слышали.

Настя улыбнулась принцессе и кивнула. Вадим сказал:

— Можно нам напоследок попрощаться со всеми друзьями?

— Не можно, а нужно, — отвечала волшебница.

Дети обошли всех своих знакомых, с кем они успели подружиться за те дни, что провели в этой сказочной стране. Вадим и Настя даже зашли к старикам Геруне и Пуллю и на прощание обняли их, пообещав навещать каждый раз, когда будут в Зимерии.

Дети, которые во время битвы спали под волшебным сонным порошком, были счастливы проснуться в свободной Зимерии, и считали, что огромная заслуга в этом этих самых детей. Все мальчишки и девчонки хлопали Вадима и Настю по плечам, пожимали им руки, просили навещать их почаще…

— Ну, прощайте, — Вадим и Настя обняли Дастиду и Трофера.

— До встречи, — поправила их девочка.

— Да, до встречи, — поправилась Настя.

Дети постояли обнявшись, после чего Вадим и Настя подошли к Соланж.

— Пора, — тихо сказал Вадим. — Луна уже всплыла.

— Так за кого вы отдадите свои голоса? — только сейчас вспомнила принцесса.

— Верно, а мы и забыли уже, — улыбнулась Настя. — За тебя, Соланж.

Принцесса перевела взгляд на кивающего головой Вадима.

— Дети, я очень ценю, что вы так доверяете мне во всём, но будет правильным поставить во главе правления кого-то более опытного. Я отказываюсь принимать ваши голоса.

Дети немного понурились.

— Кто у тебя на примете? — спросил Вадим.

— Как насчёт Ноэль? Она много десятилетий управляла Сельтом, справится и с управлением Зимерии.

Слова принцессы убедили ребят поменять свой выбор.

— Ноэль в самом деле достойна быть властительницей большой страны, — решили они. — Она очень смелая и мудрая.

— Хорошо, — сказала Соланж, — завтра я приложу ваши голоса к остальным и сообщу, кто станет правителем.

Принцесса вытащила маленькое зеркальце в золотой оправе и направила его на Луну.

— Держитесь за него вдвоём, и загадайте, куда хотите перенестись, — напомнила Соланж детям. — Я не могу держать его с вами, иначе тоже перенесусь в ваш мир. Завтра утром вы вернёте мне зеркальце, договорились?

— Да, — дети ухватились с двух сторон за стекло и зажмурились.

— Домой, — тихо сказал Вадим, и даже через плотно сомкнутые веки сумел различить яркую вспышку перед глазами.

* * *

Вадим проснулся рано утром — за окном светило солнце, слышалось щебетание птиц. Посмотрев на часы, стоящие на столике рядом с постелью, мальчик слез с кровати и осторожно прошёлся по квартире. На кухне его ждали родители.

— Вадим, — серьёзно сказал отец сыну, — объясни, где ты пропадал вчера целые сутки? Ты даже не удосужился захватить с собой свой мобильный.

— Простите, мам, пап, но я просто не знал, что отлучусь на весь день. Мы были с Настей, помните, девочка из моего класса.

— Её родители звонили нам вчера, спрашивали, не с тобой ли их дочь, — вмешалась мать.

— Мы гуляли, а потом… потом… — мальчик не знал, что сказать.

Родители Вадима смотрели на своего сына с удивлением.

— Главное, что всё хорошо, — обняла мама сына. — Больше ты нас так не пугай.

— Обещаю, — поклялся Вадим.

Из комнаты мальчика стал доноситься вызов мобильного.

— Это Настя звонит, — сразу догадался Вадим.

Он быстро сбегал в комнату и ответил на звонок.

— Ну как ты? — спросила девочка. — Как твои родители отнеслись ко всему?

— Были расстроены и немного напуганы, — ответил мальчик. — А у тебя?

— Да так же. Приходи ко мне, мои сейчас на работу собираются.

— Мои тоже уходят. Через двадцать минут буду у тебя.

Когда родители Вадима отправились на работу, мальчик быстро собрался и отправился к Насте. Девочка встретила его в дверях своей квартиры и сказала:

— Соланж уже тут. Прибыла буквально пару минут назад.

Дети были рады встрече с принцессой, хоть виделись с ней всего несколько часов назад в Зимерии.

— Соланж, расскажи, кто же стал королём страны? — сразу поинтересовался мальчик.

— Почему ты думаешь, что правителем стал король? — улыбнулась девушка. — Зимерией правит королева.

— Ноэль?

— Нет, — покачала головой принцесса. — Большинство голосов было отдано за эту женщину, ваши в том числе, как вы и просили, но Ноэль отказалась от власти. Она решила остаться правительницей Сельта.

— Но кто же теперь управляет страной? — очень удивились дети.

— Гралика приняла пост правительницы континента, — ответила Соланж. — Теперь она королева всей земли Зимерийской.

— Здорово! — дети были поражены. — Что ещё нового случилось?

— Ну, Стралдо был назначен ею личным помощником, и они сейчас делают всё возможное, чтобы восстановить разрушенные во время тирании Даджибаля города. Дадж пал, крепость уничтожена. Многие жители возвращаются в свои дома. Если вы теперь захотите навестить Геруну и Пулля, то вам надо будет прийти к ним по их старому адресу в Греданолокоссе. Старики очень рады, что смогли вернуться на свою родину, в свой город.

— А что стало с Бертраном и Азделом?

— Бертран был выбран правителем Дуга. Под его начальством город восстанавливается. Аздел же остался кузнецом в Траубуте, но он очень доволен своей работой. Зерекеля похоронили на поле за Траубутом, под единственным старым, но могучим дубом, росшим на равнине. Это как памятник его могуществу и силе.

— Чистая правда. Зерекель был хорошим правителем.

Все на некоторое время замолчали, словно отдавая дань памяти прежнему королю Траубута, чьё правление было омрачено захватнической деятельностью Даджибаля. Наконец, Соланж сказала:

— Если хотите, то можем сейчас отправиться в Зимерию.

Дети переглянулись.

— Спасибо, но мы вообще-то хотели немного отдохнуть, — ответил Вадим.

Соланж понимающе кивнула.

— Хорошо, тогда как-нибудь в другой раз.

Принцесса попрощалась с детьми и вышла из квартиры. Когда девушка была уже за порогом, Настя спросила:

— Соланж, куда ты теперь? Обратно в Зимерию?

Принцесса улыбнулась:

— Нет, работать. Буду и дальше путешествовать по свету, и вас, конечно же, навещать иногда.

— Удачи! — крикнули вдогонку дети, когда Соланж уже заходила в лифт.

Напоследок принцесса ещё раз оглянулась к детям и помахала рукой.

Настя посмотрела на Вадима:

— Чем займёмся?

— Я видел объявление в газете, что к нам в город приезжает какая-то провидица по имени Сатурна.

— Сатурна? — рассмеялась девочка. — Очень интересно! Ты хочешь сходить к ней?

— Разумеется, — подтвердил мальчик. — Может, и она нам покажет какой-нибудь другой мир?

Дети рассмеялись и захлопнули входную дверь.

Content

Андрей Рогачёв
Хроники Зимерии. Драконы, фараоны и принцесса

Глава I. Принцесса магии показывает чудеса

Глава II. История Соланж

Глава III. Вперёд, в Зимерию!

Глава IV. Незнакомец

Глава V. Поход на север

Глава VI. Предатель и новые друзья

Глава VII. Путь через горы

Глава VIII. Узники крепости Дадж

Глава IX. Сельт и его тайны

Глава X. Невермор

Глава XI. Большой секрет маленькой кукушки

Глава XII. Храбрость и находчивость юных освободителей

Глава XIII. Новые силы

Глава XIV. Траубутская школа магии

Глава XV. Тревога

Глава XVI. Битва за Траубут

Глава XVII. Драконы, фараоны и свобода