Кае де Клиари

Синтетическая женщина

«Блондинки, брюнетки, шатенки, рыженькие. Та-ак, кто у нас тут ещё? Лысые… Нет, это не по мне! Ничего не имею против, но такая экзотика на любителя. Я предпочитаю женщин с волосами и желательно, чтобы волосы эти были длинными! Впрочем, некоторым идут короткие причёски. Не так, чтобы совсем под мальчика, а этакая кудрявая завлекаловка, чуть выше плеч. Или хотя бы по нижнюю кромку ушей. Тогда у девахи появляется некий задорный вид, что придаёт ей особый шарм. Ладно, пусть будет рыженькая с пышной гривой до лопаток. Нет, лучше по пояс. Хорошо, а какие у нас имеются груди?»

Грудей в каталоге нашлось такое великое множество, что он был просто шокирован. До сих пор эта часть женского тела делилась у него на «большие» и «маленькие», но оказывается, подобное суждение было, мягко говоря, примитивным.

Вытянутые, плоские, округлые, овальные, остренькие… Размер — первый, второй, третий четвёртый, пятый… (Хватит! Хватит!) Посаженные близко, так что теснят друг друга и такие, между которыми можно положить ладонь. Разведённые в стороны и смотрящие вперёд, словно наведённые стволы старого зенитного пулемёта. А соски? Крошечные розовые, рельефные коричневые, плоские, но с широкими ореолами в пол сиськи, (пардон, пардон!), длинные, коротенькие, даже вогнутые, бордовые, тёмно-фиолетовые, лилово-зеленоватые… (Что?)

«Так, выбираем второй размер, аккуратная округлая форма, расстояние между, мм-м, в два пальца, чуть разведённые в стороны, соски круглые, розово-коричневые, среднего размера, выпуклые рельефные. Классика! А теперь — бёдра».

Он выбрал округлые бёдра с упругими ягодицами, чуть большего размера, чем этого требовал стандарт. (А что? Так фигура кажется женственнее, и это, несомненно, лучше, чем бёдра и плечи одинаковой ширины.) Далее пошли стройные ножки с аккуратными небольшими ступнями и ровненькими круглыми пальчиками, изящные руки почти детского размера, талия напоминающая… нет, не осу, кому нужна эта оса? Талия должна напоминать плавное сужение изящной вазы или изысканного кувшина работы мастера. И она должна быть такого объёма, чтобы было, где разместиться крепким, но не перекаченным мышцам спины и пресса, ну и всему, что положено человеку по природе.

«Ого! Это здесь тоже есть?»

Каталог содержал множество видов и форм женского лона.

«Крупные, маленькие, полностью скрытые между ног, сразу видимые при первом взгляде. Большие губы, малые. Длина, ширина. Размеры пуговки… Кхм-м…»

Он даже немного вспотел и невольно коротко оглянулся, хотя прекрасно понимал, что здесь его никто не может видеть. Нет, запись, конечно, ведётся, но, так ведь она ведётся даже, когда он спит и, (пардон), справляет естественные потребности в уборной. Ничего не поделаешь, таковы условия полёта. Но записи эти, не могут ни при каких условиях предаваться огласке и доступны только таким лицам, которым он, как пилот скачковых перелётов доверяет больше, чем родной матери. Эти господа знают о нём всё, вплоть до мелочей, включая такие мелочи, которые он сам о себе не знает. И если он здесь, то они доверяют ему не меньше, несмотря на все его, (с кем не бывает?), некрасивые наклонности и позорные тайны. И ещё — это они составляли этот эксклюзивный каталог для пилотов.

«Пусть здесь тоже всё будет аккуратным, никаких излишеств. Но малые губки можно слегка выпустить, а то получается слишком похоже на малолетку. И пуговка чуть больше!»

Рассмотрев несколько моделей лобковой растительности, он решил совсем от неё отказаться. Так пикантнее!

«Теперь будем делать мордашку!»

Лицо дело ответственное, недаром его называют зеркалом души. Оно может быть идеально правильным, но при этом резко непривлекательным. А может быть ослепительно красивым, но скрывать за собой жалкое содержание на грани убогости. И кто бы что ни говорил, а обладатель лица, на котором застыло выражение вредности, спеси или свирепости, не бывает человеком добрым. Лицо глупое не может принадлежать умнику, а вот наоборот случается.

Беда в том, что в каталоге можно заказать всё, кроме характера и ума. Они как раз определяются здесь внешностью и формируются в зависимости от нюансов продиктованных вкусом заказчика. Не хотелось бы ошибиться, ведь переделка неправильно синтезированных образцов связана с процедурой настолько безобразной, что это выносят не все пользователи. У большинства не выдерживают нервы.

«Итак, глазки у нас будут… зелёные, миндалевидные, озорные! Носик маленький, чуть вздёрнутый, с канапушками. Это очень пойдёт к рыжим волосам. Рот выбираем небольшой, но губки пухленькие, однако, не так, чтобы слишком. Подбородок пусть будет округлый, чуть выступающий, с едва заметной ямочкой. Это определит волевые черты характера. Не переношу безвольных кукол! Лоб высокий, прямой. Щёчки кругленькие, почти как у ребёнка. Оттенок кожи бело-розовый, без излишнего загара. Ах, да! Ушки маленькие, прижатые к голове с кругленькими мочками. Кажется всё!»

Прежде чем загрузить данные в синтезирующее устройство, он повернул туда-сюда трёхмерное изображение модели, критически оглядывая каждую деталь, каждый участок сконструированного им тела. Известное дело — когда создаёшь что-то, даже если при этом собираешь из готовых деталей, сочетая их между собой, то в процессе созидания творение кажется совершенством. Другое дело, когда всё готово и есть возможность окинуть созданное единым взглядом. Вот тут-то может обнаружиться, что совершенством здесь не пахнет. Не хотелось бы получить крокодильчика вместо девушки.

Он рассмотрел всё. На всякий случай дал компьютеру задание протестировать проект на предмет «золотого сечения» и прочих эстетических норм. Компьютер тотчас отметил бёдра несколько большего размера, чем положено с точки зрения идеальной фигуры, но он приказал игнорировать этот отход от стандартов, ввиду вышеизложенных причин. Тогда компьютер заявил, что существенных несоответствий нет, и запросил разрешение загрузить данные в синтезатор. Он дал разрешение…

Чего греха таить — руки у него при этом слегка подрагивали. Ещё бы! Пройдёт около суток и синтезатор выпустит из своих недр полноценное живое существо, а именно — человека женского пола, молодую девушку, физиологически соответствующую двадцати-двадцати пятилетнему возрасту. Она будет совершенно здорова, умна, образована, (это определено программой сразу вкладывающей знания в синтезированный мозг), сексуально активна, бесхитростна, привязана к тому, кого увидит первым. (Последнее свойство подвергалось особо яростным нападкам гуманистов, вообще не признающих право машины синтезировать людей. Но необходимость диктует применение самых разных средств. А потом, юридически, синтезанты людьми не являются.)

* * *

Всё началось, когда человечество освоило межгалактические сверхдальние перелёты скачкового типа. Традиционно это называется перелётами, однако, на самом деле такое перемещение представляет собой пространственный вневременной перескок из условной точки «А» в условную точку «Б», находящуюся, с человеческой точки зрения, у чёрта на рогах. (По-другому не скажешь.) Гениальное достижение, о котором столетиями мечтали астрофизики и фантасты! Одно плохо — чтобы добраться до точки «А» требовалось потратить несколько лет на обычный стандартный перелёт, даже со сверхскоростными двигателями последнего поколения.

Понятное дело, такие перелёты отнимают изрядные куски жизни покорителей космоса. Кроме того, как выяснилось, отправлять в такие путешествия большие экипажи весьма накладно и нерентабельно. Но это ещё не самое неприятное. Человек существо общественное, однако, для минимального общения хватает двух людей. И по вполне понятным причинам люди эти должны быть разнополыми.

Человек молодой, полный жизненных сил и здоровья, без общения с противоположным полом в течение длительного времени начинает сходить с ума. Не так чтобы сразу, и сначала симптомы не активно выражаются, но сдвиги неизбежны. Это может проявиться, как нездоровая тяга к однополому напарнику, либо, как агрессия, которая выливается в принятие неверных решений, ставящих под угрозу весь полёт, а может, вообще, кончиться трагедией. Были случаи тяжёлых конфликтов пилотов кораблей друг с другом, переходящие потасовки и даже убийства. Серьёзность проблемы показали также несколько эпизодов суицида и преднамеренно спровоцированных аварий.

Казалось бы, что проще — формировать смешанные экипажи. Такие препятствия, как замужность/женатость кого-нибудь из членов такого экипажа или их обоих, а также нежелание их составлять пару вне перелёта, если оба холосты, относились к вопросам разрешимым при создании определённых условий и договорённостях зафиксированных в контрактах. Проще всего было бы вообще отправить в полёт семейную пару, но где же такую взять? Сочетание мужа и жены пилотов дальнего космоса, настолько маловероятно, что с точки зрения практики связанной с масштабными мероприятиями, вроде колонизации планет, равно нулю.

Но тут выяснилось, что женщины для вневременных межпространственных перескоков вообще не годятся. Не уступая мужчинам в обычных полётах, они оказались неспособны выдержать ударную нагрузку перескока и становились инвалидами, если вообще выживали. Перевозить их можно было только в анабиотическом состоянии, как это делали с будущими колонистами. Но погружение в такое состояние, равно как и вывод из него, это сложный и длительный процесс, который не рекомендуется делать в космосе. Это сводило идею смешанных экипажей к нулю и требовало решения проблемы другим способом.

Некоторое время экипажи из двух пилотов-мужчин, снабжались высококачественными и очень дорогими андроидами, прекрасно имитирующими живых женщин. Первоначально такой андроид был у пилотов один на двоих. Результатом были случаи соперничества и конфликты во время полёта. Как-то случилось, что после посадки в пункте «Б», по ту сторону межпространственного перескока, к людям, встречающим корабль, вышел бородатый, давно не мывшийся и не менявший одежды пилот с дико блуждающими глазами. Под мышкой он держал страшно изломанного андроида, все системы, которого давно вышли из строя. Тело второго пилота нашлось в его каюте. Судя по мумификации тканей, он был мёртв уже несколько лет. Причина смерти — сокрушительный удар кулаком в челюсть, сломавший шейные позвонки.

Это подвигло вышестоящее руководство раскошелиться и снабдить каждого члена экипажа собственным андроидом. Дело вроде бы пошло на лад, но и тут не обошлось без срывов. Инстинкт, что стоит вне разума и слишком тесный контакт в условиях ограниченного пространства кораблей, подвигли некоторых пилотов захаживать к андроиду напарника, пока тот на вахте. Результат легко предсказуем — обида, мордобой, очередная угроза полёту. Было и такое, что один из андроидов ломался со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами.

Шли годы, совершенствовалась техника большая и малая. Корабли теперь могли пилотироваться одним пилотом, но проблема «космического одиночества» так и оставалась открытой. Прогресс наметился после усовершенствования синтеза пищи.

Первоначально это была мало аппетитная на вид, но очень питательная масса, которой с помощью несложных технологий можно было придать любой вкус. Самым ценным здесь было то, что сырьём для неё могла служить любая органика, которую перерабатывали на молекулярном уровне и превращали в пищевой продукт. Некоторые уже тогда шутили, что поговорка — «Сделать из дерьма конфетку», стала былью. Что ж, сие утверждение оказалось недалеко от истины, ведь чем выбрасывать отходы жизнедеятельности членов экипажа и прочий органический мусор в космос, неизмеримо выгоднее было перерабатывать его на месте во что-то полезное, а потому древний ёрнический афоризм попал в точку. Но давайте спрячем брезгливые гримаски, ведь матушка Природа так и делает, когда создаёт из удобрений яблоко, арбуз, огурец или пшеницу.

Некоторое время люди мирились с тем, что копчёный окорок, полтавские котлеты, английский ростбиф, французский сыр, свежие апельсины, маринованные овощи и варёную курицу приходилось есть ложкой. (После успехов с искусственной гравитацией знаменитые космические тюбики давно заняли место в музее.)

Но вот синтезированные продукты начали принимать форму. Сперва это были готовые блюда, вроде жареной картошки и цыплёнка табака, а потом человечество получило из машины свежие помидоры, наливные груши, виноград и вишню. И вот настал тот момент, когда синтезирующее устройство выдало живых устриц, а вслед за ними трепещущую рыбу, кур и кроликов, разбегающихся прямо из окна выдачи готового продукта.

Человечество возрадовалось и… ужаснулось! Прогрессофобам немедленно померещились всякие кошмары, так-как от синтетического кролика до искусственного человека остался один шаг. Точнее какая-то доля шага. И в самом деле, такие эксперименты вскоре дали положительный результат, но какая поднялась буря!

Ведь итак перенаселённая Земля усиленно распихивала своих детей по разным уголкам Вселенной, а тут ещё и синтезанты появились! Немедленно посыпались вето и моратории, ограничивающие производство синтетических людей. Но эксперименты продолжались, ведь прогресс нельзя остановить обычными запретами.

Военные тут же ухватились за идею производства солдат с заданными свойствами, которые не нуждаются в специальном обучении. Им даже форму можно заказывать одного размера, а кроме того, от такой армии логично ожидать образцовой дисциплины и точнейшего выполнения приказов. Но дело было не только в военных. Синтезанты могли заменить людей на опасных работах и там, где всё связано с риском. Вроде копания в сверхглубоких шахтах или дальней космической разведки. И тут поднялся новый шквал!

Сначала взметнулась волна возмущения по поводу использования синтетических «монстров» для войны с людьми. Но после того как было доказано, что синтезанты совершенно от людей не отличаются и фактически являются людьми во всех отношениях, возникло и вскоре окрепло движение в их защиту.

В самом деле, какая разница, каким способом получены эти живые разумные люди? По какой причине у них должно быть меньше прав, чем у других? Какое право имеет кто-то превращать их в рабов и распоряжаться их жизнями? Гражданство им и равные права со всеми!

Эта катавасия грозила не прекратиться никогда, но мудрые головы политиков догадались объявить об ограничении экспериментов в этой области, что означало переход работы в секретную стадию при видимости замораживания проекта. После этого мудрые головы учёных придумали ограничить возможности синтезантов. Это было проделано с двоякой целью — не выпустить их из-под своего контроля и исключить признания искусственных существ людьми. Прежде всего, их лишили возможности размножаться самостоятельно, потом урезали срок жизни.

Собственно до этого, с человеческой точки зрения, синтетические люди были бессмертны. Сами посудите — гены без изъянов, идеальное здоровье, иммунитет от любой хвори, отсутствие механизма старения, превосходная регенерация всех тканей, в том числе нервных и костных. Их жизни грозило лишь сильное переохлаждение, перегрев, убойное радиоактивное излучение, яды, проникающие раны с поражением жизненно важных органов и тяжёлые удары, наносящие повреждения несовместимые с жизнью. Теперь на все эти преимущества ставились тормоза.

Организмы, разработанные для «особых целей», вроде скачковых перелётов, кроме того, что их можно было изготовить в единичном экземпляре, (а то некоторые пилоты не прочь были завести гарем), имели срок жизни около месяца. Потом они просто распадались на микрочастицы, которые втягивались вентиляцией, вместе с пылью и поступали в систему жизнеобеспечения для дальнейшей переработки. Синтезанты, полученные во время полёта знали о своей участи, но относились к ней легко, совершенно, как молодые люди осознающие, в общем, свою смертность, но не придающие ей большого значения ввиду временной отдалённости ухода из жизни. Главным аргументом такого отношения к себе было то, что по имеющейся схеме после окончания жизненного цикла одного организма, машина в короткий срок изготовит другой, являющийся точной копией первого. (Или если та надоела, то можно сварганить себе другую бабу, внешне и по характеру.) Единственно, чем не будет обладать новая копия, это памятью предыдущего экземпляра.

Но что с того? Пилот, ради которого создаётся синтетическая девушка, поскучает даже меньший срок, чем, если бы у его естественной подружки были месячные. А потом они начнут всё заново!

* * *

Да, волновался он, как подросток перед первым свиданием. Смешно, да? Просто это был его первый прыжковый полёт и первая синтетическая женщина, которую он сконструировал сам. Можно было выбрать уже готовую модель, разработанную кем-то и когда-то или скопированную с живого образца, но его привлекла возможность создать девушку своей мечты самостоятельно. Честно говоря, её портрет и сейчас стоял у него перед глазами…

Итак, время пошло. В ожидании время тянется долго. Сутки ползут, словно надеются растянуться в недели и месяцы. Самое лучшее в такой ситуации, это занять себя работой. И он занялся!

Перво-наперво провёл диагностику всех систем. Автоматика делала её периодически, но пилотам предписывалось проделывать всё вручную раз в три месяца. Этот срок ещё не вышел, но что с того? Лишний раз не помешает.

Затем он вычистил все помещения до блеска. Ясное дело, что ползать по полу со щёткой и тряпкой ему не пришлось, но он лично направлял чистящий агрегат, выискивая малейшие соринки. Результат — жилые и рабочие помещения корабля простерилизованы, хоть с пола ешь.

Дальше — навёл порядок в личных вещах и в подручном оборудовании. Остаток дня провёл на тренажёрах, потом вымылся, поужинал и улёгся спать. Ему снилось, что синтезатор выпустил вместо девушки парня, да ещё и его двойника. С досады он заставил этого двойника ещё раз перемыть и вычистить всё до состояния стерильности, а затем принялся его тренировать по схеме — «Упал, отжался!»

* * *.

— Эй! Э-эй!

Голос был мягкий, с чуть заметной хрипотцой и очень приятный. Сразу было заметно, что его обладательница улыбается. Это был чудесный сон! Вот только девушку он почему-то не видел. Зато хорошо ощущал запах её тела — чарующую смесь яблока, малины и молока…

Тут что-то потрогало его за нос. Пилот отпрянул, сколько позволяла узкая койка, и заморгал, ещё ничего не видящими глазами. Рядом раздался нежный, похожий на звон колокольчиков смех, и девушка начала проступать из небытия, обретая форму.

Первое, что он увидел, это были два необычно красивые смеющиеся глаза. Лицо девушки было близко, а источник света находился позади неё, а потому грива волос казалась огромной, тёмной и подсвеченной по контуру. Но глаза сияли сами по себе. Как же они сияли!.. Зато его собственные глаза после сна не проморгались ещё окончательно и всё не могли сфокусироваться так, чтобы увидеть целиком, ту, что была так близко.

— Ну вот, соня! — проговорила девушка голосом ласкающим слух. — Я уже минут десять тебя бужу, а ты всё никак! Пора вставать и придумать мне имя.

— Я хотел назвать тебя Рыжиком! — улыбнулся пилот, потягиваясь и принимая сидячее положение. — Из-за твоих волос…

Вдруг он остановился, взял девушку за плечи и слегка отстранил от себя, вглядываясь в неё расширенными глазами.

— Что случилось? — спросила она с удивлением. — Что-нибудь не так?

— Есть немного! — ответил он, переводя дух.

Перед ним сидела девушка с ярко-зелёными волосами и глазами цвета осенних листьев. В остальном это была она — его девушка, которую он сконструировал для себя. Как и все синтезанты она не знала чувства стеснения и пребывала сейчас в самом лучшем из нарядов, который есть у хорошеньких женщин — костюме Евы. Всё было на месте и в точности, как он выбрал, вот только волосы и глаза…

— Извини!

Он вскочил с койки и бросился в отсек, где располагался синтезатор с моделирующим компьютером, панелью управления и несколькими разнообразными мониторами. Девушка, всё ещё ничего не понимая, последовала за ним.

Они вбежали в отсек один за другим, где пилот хлопнул ладонью по сенсорной панели, от чего сразу загорелись все мониторы, на которых появилось изображение модели созданной им в течение длительного времени и основательных раздумий. Её волосы были рыжими, а глаза зелёными, как он и хотел с самого начала.

— Ничего не понимаю! — проговорил пилот ошарашено.

— Подожди-ка, — отстранила его девушка и по-хозяйски уселась за пульт.

Изображение модели на ближайшем мониторе сменилось колонками цифр и символов, которые побежали, сливаясь в циферно-знаковый хаос. Пальчики синтезантки забегали по кнопкам управления, между тем, как глаза сканировали экранную несусветицу, запросто считывая то, что человеку обычному не под силу было ни разглядеть, ни осознать.

— Вот ошибка! — объявила она, и поток цифр остановился.

Одна строчка при этом выделилась и замигала красным.

— Произошёл микросбой, который поменял цвета волос и глаз местами, — констатировала премудрая девица. — Извини, придётся тебе подождать ещё денёк, пока будет синтезировано новое тело, а мне выходит, не повезло!

Она встала и направилась к отсеку загрузки биомассы, с явным намерением влезть туда для переработки самоё себя.

— Стой!

Пилот бросился ей наперерез и загородил вход в отсек собой. Девушка в недоумении остановилась.

— Ты чего?

— Нет… Не надо! Это всё равно, что убийство!..

Она рассмеялась.

— Глупенький! Модель загружена в память компьютера, а ошибку я уже исправила. Синтезатор воссоздаст это тело за сутки, тебе придётся совсем немного подождать…

— Но это будешь уже не ты. Та другая… Она сама по себе, а теперь вы даже внешне различаетесь. Такая, как ты, вообще одна!

— Но ведь ты же хотел рыженькую и с зелёными глазами, — не сдавалась девушка. — Имя мне тоже не подходит. Какой же из меня «Рыжик»?

Пилот на миг отвернулся. Она явно не понимала, что её ждёт в резервуаре для переработки, куда можно было загрузить всё что угодно, от скошенной травы, до полиэтилена, но только не живое существо! Яйцеголовые разработчики синтезирующих устройств, способных воспроизвести всё от бутерброда до человека разумного, построили перерабатывающий блок в виде гигантской мясорубки! Правильно, ведь биомассу требуется измельчить, прежде чем подвергать дальнейшей переработке. При этом никого не волновало, что биологический материал может что-то чувствовать физически или духовно…

* * *

В практике скачковых перелётов был случай, когда пилот отправил синтетическую подругу на переделку. Когда корабль прибыл на место, этот ещё совершенно молодой человек оказался совершенно седым и не мог унять непроходящую дрожь в руках. На сеансах у психотерапевта бедняга признался, что до сих пор слышит по ночам страшные крики и просыпается от того, что чувствует боль в сведённых пальцах, которыми он пытался тогда сорвать стальную крышку приёмного резервуара… Он больше не создавал синтетических подруг и домой вернулся уже, как пассажир в анабиотическом контейнере.

Происходили и другие случаи. Однажды пилот был отстранён от работы и передан на дополнительное обследование, а после на излечение, когда компетентная комиссия обнаружила на записях видеохроникёра чудовищные кадры того, как он насильно отправляет синтезанток в «ящик смерти», после чего наслаждается их криками. Информация об этом вопиющем случае была строго засекречена, как и любая другая информация, которую пилоты, согласно контракту разрешали считывать и обрабатывать своим нанимателям. Но, как это бывает частенько с тем, что выходит из ряда вон, она просочилась сквозь все запреты и стала достоянием слухов, обрастая чудовищными подробностями и невероятными домыслами.

Пилотам-одиночкам скачковых перелётов прощалось многое — срывы, если они вовремя блокированы самим человеком, чудачества, дурные привычки, возникающие от недостатка общества, временные лёгкие помешательства, неопасные фобии, суеверия и даже некоторые извращения. Всё это можно было вылечить, и человек приходил в порядок, после чего никто не вспоминал невольные слабости того, кто обречён на длительное путешествие и замкнут в узкое пространство корабля. Но доверять дорогостоящее оборудование и жизни сотен анабиотизированных колонистов патологическому садисту и живодёру никто не собирался.

* * *

Девушка всё ещё поглядывала в сторону приёмника биомассы, видимо ожидая, что он изменит решение, но пилот стоял твёрдо и не пустил бы её, даже если бы она попыталась прорваться силой. (А шанс у неё был — противостоять синтезанту, это всё равно, что состязаться в перетягивании каната с буйволом.) Но она не сделала ничего подобного, а когда он вдруг обнял её, то заглянула ему в лицо доверчиво и вопросительно.

— Забудь про Рыжика, — сказал он, глядя в её глаза цвета осени. — Тебя зовут — Изумрудка, и ни в какую переработку я тебя не пущу. Также я не хочу, чтобы ты ушла от меня через месяц. Я ещё не знаю, как мы это сделаем, но обязательно придумаю что-нибудь. А теперь давай закажем себе обед и выберем тебе какую-нибудь одежду!

* * *

14.02.2019

Content

Кае де Клиари
Синтетическая женщина