Дэвис Дженнифер Энн

Война (ЛП)

Дженнифер Энн Дэвис

Война

(Истинная власть — 3)

Перевод: Kuromiya Ren

ПРОЛОГ

Мако

Мако опустился рядом со скрипучей деревянной хижиной и смотрел на корабль Империона. Было сложно разглядеть детали в темноте, туман закрывал луну и звезды.

— Никого, — шепнул он Дармику и Савенеку. Хоть на пристани ходило несколько людей, Мако никого не видел на борту большого корабля.

— Может, мы опередили капитана? — предположил Савенек.

Возможно. Мако повел их по восточному туннелю Срединных гор. Они шли три дня к городу Пларек в Великой бухте. Если капитан пошел другим путем, он мог прийти через два дня.

Дармик покачал головой.

— Что-то не так. Я это чувствую.

— Есть лишь один способ проверить, — сказал Мако. Он не мог посылать своих людей в атаку на корабль. Их было всего шестеро и он. И солдаты Империона могли скрываться, маленькая группа мятежников с таким не справится.

— Я пойду, — вызвался Дармик.

Мако медлил. Он не мог потерять Дармика — это была их надежда в спасении Ремы. Но, если солдаты были в засаде, они не ранят Дармика, ведь он был принцем. Мако кивнул.

— Если остальные могут идти, подай сигнал левой рукой, — Дармик не медлил, пошел в тени, направляясь к кораблю.

Мако шепнул Савенеку:

— Скажи остальным оставаться на местах, но быть готовыми, — юноша ушел.

Мако смотрел, как Дармик подошел к трапу. Он пригнулся и поднялся с мечом в руке. Наверху он спрыгнул на палубу и пропал из виду. Криков не было, как и звуков боя.

Через пару мгновений Савенек подошел к Мако.

— Одек, Неко, Элли и Веша готовы.

Мако кивнул, следя за кораблем.

— Что-то случилось? — спросил Савенек.

— Нет.

— Вы… напряжены, — отметил Савенек.

— Так и есть. А теперь молчи и смотри в оба.

Савенек вздохнул. Они сидели, молчали и ждали.

Дармик появился на носу корабля, показал, что все чисто.

— Идемте, — сказал Савенек. Они пошли к Дармику на борт.

— Их тут нет! — Дармик ударил по мачте.

— Савенек, — приказал Мако, — проверь журнал пристани. Узнай, отплывали ли недавно корабли, — юноша убежал.

На пристани почти не было активности, все дела совершались днем. Несколько матросов ухаживали за кораблями, другие спали.

— Под палубой два солдата Империона. Я вырубил их и связал, — Дармик расхаживал.

— Мы можем допросить их, когда они придут в себя, — сказал Мако. Дармик пронзил его взглядом, поняв, как ошибся, выведя мужчин из строя. — А пока я спрошу людей на пристани, видели ли они что-нибудь. Идем, — они спустились по трапу. Мако был рад вернуться на землю.

Савенек подбежал к нему.

— Они уплыли! Торговое судно уплыло час назад в Империон.

Дармик закричал:

— На корабль Империона! Мы уплываем!

— Успокойся и думай как командир, — возмутился Мако. — Нам нужно обсудить это.

— Нечего обсуждать, — Дармик склонился к нему. — Каждая минута споров увеличивает расстояние между Ремой и нами. Если мы хотим ее спасти, нужно выдвигаться, — его глаза яростно пылали.

Мако понимал страх и смятение Дармика. Но им требовался план, нужно было все обдумать.

— Почему капитан взял торговое судно, а не военный корабль?

— Торговое судно должно было уплыть утром, — сказал Савенек. — Оно было готовым, и экипаж был неподалеку.

— А экипаж Империона? — спросил Мако. — Где они, если не на борту?

— Экипаж и солдаты на суше, — пробормотал Дармик. — Они смешались с армией столицы в двух днях езды отсюда.

Военный корабль капитана не был готов к отплытию, и он выбрал простое торговое судно. Мако взглянул на корабль Империона неподалеку.

— Нам нужны припасы и экипаж для этой штуки?

Дармик кивнул.

— Савенек, поищи нам матросов. Проверь местные таверны. Дармик, скажи Неко и Элли найти еду и воду. Пусть Одек и Веша займутся вещами. Потом незаметно вернетесь. Как только все будет, вы поплывете.

— А вы? — спросил Дармик. — Вы не с нами?

— Нет, — сказал Мако. — Я не могу оставить армию мятежников. Нам нужно продумывать планы и готовиться к бою. Мы будем готовы, когда вы вернетесь из Империона.

Юноши побежали.

* * *

Мако вручил моряку мешок монет.

— Этого хватит, чтобы доставить их туда, — сказал мужчина.

Взглянув на корабль, Мако увидел Савенека, несущего по трапу ящик еды.

— Понимаю, — буркнул Мако. Он вытащил еще мешок монет, вручил его моряку.

Мужчина взял деньги и спрятал их под потертый жилет.

— Как только еду и воду погрузят, мы поплывем, — он забрался на корабль со своим экипажем.

Этих матросов рекомендовал владелец местной таверны, который много раз работал с людьми Мако. Он обещал, что они были верными и трудолюбивыми матросами.

Савенек спустился с трапа и остановился перед Мако.

— Все на борту.

— А вещи, которые попросил Дармик?

Савенек закатил глаза.

— Все там. И оружие, и форма.

— Хорошо, — Мако не знал, что еще сказать Савенеку. Юноша был ему как сын, только его он мог назвать семьей. Он мог видеть его в последний раз.

— Хватит, — Савенек сжал плечи Мако. — Я буду в порядке. Вы учили меня.

Мако кивнул.

— Осторожнее. Народ Империона не такой, как мы.

— Вперед! — закричал Дармик с корабля.

— Мы вернемся с Ремой. Обещаю.

— Не обещай то, чего не сдержишь.

Савенек улыбнулся.

— Я вернусь с королевой Амер. И мы захватим трон, обещаю, — волнение сияло на лице юноши. Он развернулся и побежал к остальным. Мако не нравилось доверять тому, кого он раньше считал врагом. Но Дармик был в Империоне. Если кто и мог спасти там Рему, то это Дармик.

Туман скрыл корабль. Вода плескалась, судно медленно двигалось от пристани.

ОДИН

Рема

Рема открыла глаза, все покачивалось перед ней. Она перекатилась на бок, ее стошнило. Она попыталась вытереть рот, но запястья были связаны толстой веревкой.

«Где я? В чем дело?» — она помнила, как стояла в спальне, и рука обвила ее плечи, ткань оказалась у ее рта и носа. И все почернело.

Она оттолкнулась, руки дрожали, голова гудела. Рема села на доски на полу, казалось, все вокруг движется. Тошнота подступала к горлу. Она глубоко дышала, пытаясь успокоить желудок. Она огляделась и увидела, что была в темной кладовой. Лучи света проникали меж досок стен. Несколько ящиков еды и бочек воды стояло у стен. Рема попыталась встать, но ее лодыжки тоже были связаны, так что она поползла подальше от места, где ее стошнило.

Она прижалась к бочке и закрыла глаза, ожидая, пока тошнота пройдет. Она была в крепости? Кто сделал это с ней и почему? Рема пыталась оглядеться, ей казалось, что она двигалась вверх и вниз. Может, это было от вещества, попавшего в ее организм.

Она услышала голоса над собой. Ноги топали по деревянному полу. Все полы в замке были из камня. Дерево было только в амбаре, там был один этаж. Холодный страх сковал ее. Где она была?

Больше криков и топота сверху, а потом громкий стон, пол дрогнул. Рему отбросило в сторону, пара ящиков упала рядом с ней. Она приподнялась, поползла к одному из ящиков, встала с его помощью.

Пол точно двигался. Ее лодыжки были связаны, и она прыгнула к двери. Дверь застонала, пол снова двигался. Рема потеряла равновесие, упала на пол. Дверь открылась, свет залил комнатку. Фигура в черном прошла к ней.

— Ты проснулась, — она не знала этот мужской голос. Мужчина возвышался над ней. Его речь звучала чуждо, такого она еще не слышала.

— Вы — убийца из Империона, — прошептала она, сердце колотилось в груди. Император знал, что она — истинная наследница трона Империона, и он точно убьет ее.

Он присел, склонился к ней.

— Да, — тихо сказал он. — Добро пожаловать на борт «Скорпиона».

Все стало понятным — тошнота, покачивание пола, еда в кладовой. Рема была на корабле.

— Я везу тебя в Империон. Император хочет увидеть, как твоя голова упадет с плеч, — он схватил ее за руку и поднял на ноги. — Ты не можешь умереть, пока мы не попадем туда, — он забросил ее на плечо и вышел из комнаты.

Рема щурилась от яркого солнца, убийца опустил ее на ноги. Страх пропал, она увидела чудесную картину. Большие бежевые паруса хлопали от ветра. Корабль разрезал океан, окружавший ее со всех сторон. Она прыгнула к борту и потрясенно осмотрелась.

Рема хотела кричать от радости, обнять кого-нибудь — она плыла по океану! Да, ее казнят, но она уже пережила подобную ситуацию. Не стоило думать о плохом. Рема всегда хотела увидеть мир, это мог быть ее единственный шанс. И мог появиться шанс сбежать.

— Почему ты улыбаешься? — спросил убийца со странным акцентом.

Она была снаружи и разглядела похитителя. Ему было за тридцать, он был высоким, крепким, с короткими светлыми волосами и веснушками на лице. Она еще не видела никого со светлыми волосами, похожими на ее.

Он прищурился, разглядывая ее. Рема отвела взгляд, не отвечая ему. Она глубоко вдохнула, ощущая прохладный соленый воздух. Солнце грело ее кожу.

Убийца сжал ее руки. Рема пыталась отдернуть их, но его хватка была сильной. Он развязал узел, и веревки упали на доски. Он опустился и развязал ее ноги.

Мужчина встал перед ней.

— Ты понимаешь, что тебя казнят?

— Да, — Рема посмотрела на океан. Вода тянулась, сколько было видно.

— Тогда почему ты не плачешь? — спросил он с растерянным видом.

Она рассмеялась и посмотрела на похитителя.

— Я на корабле, плыву по океану, — океан! — Я не была еще на борту, как и не покидала остров Гринвуд, — она не могла представить, что корабль ощущался так свободно. Мужчина покачал головой. — Позвольте задать вопрос, — сказала Рема. — Почему вы развязали меня?

Он ухмыльнулся и прислонился к борту рядом с ней.

— Что-то говорит мне, что ты никуда не уйдешь.

Это было правдой, она не могла доплыть до острова. Ей придется ждать, пока она сойдет с корабля.

— Если сделаешь шаг в сторону, я разрежу тебя и принесу куски императору, — что-то острое прижалось к ее боку. Она увидела, что убийца прижимал маленький ножик к ее животу. Рема не видела, чтобы он двигался. Он мог убить ее раньше, чем она поймет, что происходит. Нож пропал, он стоял, скрестив руки, разглядывая ее. — Ты слишком уж рада быть на борту корабля.

Рема закрыла глаза и отклонила голову. Ветер трепал ее волосы во все стороны. Она уже привыкла к ритму корабля. Открыв глаза, Рема рассмеялась.

— Это чудесно! — она и не мечтала, что попадет на борт.

Убийца покачал головой.

— Раз ты смирилась с ситуацией, я дам тебе работу, чтобы не держать в кладовой.

Плечи Ремы расслабились от новости, что ее не запрут.

Он нахмурился и задумался на миг.

— За мной, — он пошел по узкой лестнице.

— Как вас зовут? — Рема поспешила за ним.

— Капитан, — ответил он, перешагивая по две ступеньки. — Но мужчина во главе корабля носит тот же титул, так что зови меня по настоящему имени — Натенек, — говорил он поверх плеча.

— Куда мы идем? — она хотела рассмотреть корабль.

Натенек резко повернулся к ней.

— Ты же не королева мятежников острова Гринвуд?

Рема не знала, почему он спрашивал. Он похитил ее. Он должен был знать, кого схватил.

— Да, — она уперла руки в бока.

Натенек шагнул к ней. Рема не собиралась пятиться и показывать страх, хоть и отчаянно хотела держаться от него подальше.

— Ты не плачешь из-за новости о казни. Ты не кричала приказы, не требовала. Я еще не встречал таких аристократок.

Рема рассмеялась. Ее не растили как аристократку, она думала, что была простой дочерью торговца.

— Вы общаетесь с теми, кого убиваете? Веселее сообщать им, что вы их убьете?

— Нет, — его глаза потемнели. — Я охочусь на мишень и быстро убиваю. Я впервые… путешествую с добычей.

— Вы не такой, каким я представляла себе убийц.

Натенек оставался рядом с ней. Его волосы даже не подрагивали от ветра. Он был в форме, похожей на одежду Дармика — темные штаны и простая туника с гербом императора. Вместо синих узоров были изумрудные.

— Ты встречала много убийц? — спросил он. — Нанимаешь их в свою армию мятежников? — Натенек склонил голову, ожидая ее ответа.

Рема щурилась от яркого солнца.

— Насколько я знаю, вы — первый.

— Будь уверена, я и последний.

Веревка провисла, матрос поймал ее. Натенек бросил кинжал. Рема повернулась, нож прибил канат к мачте. Если он решит ее убить, он будет быстрым. Рема сглотнула ком в горле.

Пока она была у мятежников, она тренировалась, так что знала, как можно сбежать. В Империоне Рема будет стараться сделать это. А пока она попробует лучше узнать этого странного мужчину. Может, у него были слабости, которые можно использовать. Натенек развернулся и пошел внутрь. Рема прошла за ним в дверь. Ее глаза не сразу привыкли к темной комнате.

— Это камбуз, — сказал Натенек. — Ты можешь помочь коку, — он указал на юношу с большим ножом в руке и картофелем на столе перед ним.

— Кухня? — поразилась Рема. — Вы думаете, что, раз я девушка, я хочу работать на кухне? Готовить? — она невольно ткнула пальцем в грудь Натенека. — Может, вы не обычный убийца, но вы — типичный мужчина.

Кок перестал резать картофель и посмотрел на Рему.

— Со мной не работают девчата.

— Мне нужно что-то с ней сделать, — пробормотал Натенек. — Тут должна быть работа для нее.

— Я могу работать снаружи? — спросила Рема. Она хотела видеть солнце и океан, а не сидеть в комнате без окон.

— Нужно поговорить с капитаном о девчушке, — сказал кок. — Он не захочет проблем от нее. На кораблях не должно быть девчушек.

— Ладно, — Натенек сжал ее руку, вытащил ее на палубу.

Реме пришлось широко шагать, чтобы не упасть, пока Натенек тащил ее на другую сторону, где стоял мужчина в синей форме и смотрел в длинную трубу. Рема решила, что это был капитан, и он был во главе «Скорпиона».

Мужчина опустил трубу и посмотрел, хмурясь, на нее.

— Что она делает на палубе? — рявкнул он.

— Я хочу дать ей работу, — сказал Натенек. — Что ей можно дать? — он сжимал ее руку. Рема хотела вырваться, но что-то в капитане корабля заставило ее застыть.

— Ее нельзя поднимать сюда.

— Я не хочу, чтобы она погибла в кладовой по пути. Она нужна императору Хамену живой.

— Она не умрет от того, что связана и заперта там. А наверху у нее будут проблемы… Я не могу поручиться за ее безопасность. Некоторые ребята давно не видели женщин.

Казалось, она попала в ледяную воду реки Сомер. Она и не думала, что матросы могли изнасиловать ее.

А если Натенеку плевать на это? А если он позволит им издеваться над ней, если они при этом не убьют ее? Она посмотрела на океан. Палуба была высоко, но она могла выдержать падение. Но как далеко она уплывет в воде? Сколько продержится? Утонуть — лучше? Наверное.

Натенек сжал ее руку, она вскрикнула. Он разглядывал ее, а потом посмотрел на капитана.

— Ладно, — рявкнул он. — Она будет со мной, — он потащил ее по ступенькам и через другую дверь.

— Только не в кладовую, — взмолилась Рема. Ее стошнило там, а еще там не было окон. — Если я вскоре умру, можете хоть немного пожалеть меня?

Внутри сильнее ощущалась качка корабля. Ее мутило. Убийца повел ее по короткому узкому коридору с несколькими дверями. Он вытащил ключ, хотел отпереть одну из них, но тут мужчина прошел в коридор за Ремой. Она развернулась и оказалась лицом к лицу с Треллом.

— Что вы тут делаете? — спросила она. Натенек похитил и его? Он молчал. Он стоял и смотрел на нее. — Трелл?

Старик взглянул на Натенека.

— Что ты с ней делаешь?

Натенек отпер дверь и толкнул Рему внутрь, захлопнул дверь за ней. Они тихо говорили, она не могла различить слова. Что Трелл делал здесь? Если Натенек не похитил старика, тогда Трелл помогал убийце? Трелл ведь был из Империона.

Застонав, Рема осмотрелась. Комнатка была маленькой, семь на семь футов. У стены стояла кровать с сундучком рядом. Небольшой деревянный стол стоял у круглого окна.

Натенек вошел и закрыл за собой дверь. Он схватил стул и подпер им ручку. Рема застыла. Она не знала, что делать. Этот странный мужчина мог изнасиловать ее, и никто его не остановит. Она быстро вспомнила все, чему ее учил Савенек. А потом? Даже если она убежит от убийцы, куда ей идти? Прыгать… насмерть? Если она хоть что-то попробует, в боку окажется нож.

— Откуда вдруг такой страх? — спросил он.

Рема прикусила губу и взглянула на дверь.

— О, — сказал он, — это для твоей безопасности. Чтобы никто не вошел. Я всегда запираюсь. Привычка, — он прошел и плюхнулся на кровать. — Это мое логово. Можешь оставаться тут, пока мы не прибудем в Империон. Места мало, но зато есть окно.

— Почему тут Трелл? — осведомилась она. — Вы похитили и его?

— Я не буду обсуждать с тобой старика.

Рема пока оставила тему. Она боялась, что, если надавит, он бросит ее в кладовую.

Ей все еще было сложно стоять, и она сползла на пол и прислонилась к сундучку.

— Сколько еще? — спросила она, сжимая голову руками. Ее не стошнит в комнате.

— Что, прости? — Натенек разулся и лег на спину.

— До конца пути, — уточнила Рема.

— Две недели, — он скрестил лодыжки, сунул руки под голову, расслабился.

Рема заметила, что мебель прибита к полу. Корабль дернулся, продолжил качку.

— Раз я не могу работать, что нам делать весь день? — спросила она.

Натенек вздохнул.

— К сожалению, дел тут мало. Это мое первое задание не на материке. По пути на остров я изучал карты, записи, план города. Я читал историю Дармика в военной школе Империона. Я думал, он мне поможет. Все пошло не так, как я думал, — он выдохнул. — И я тренировался каждый день. И все.

Рема знала, что ей нужны тренировки, чтобы поддерживать силы. Иначе она не сможет сбежать.

— И мне две недели тут сидеть? — спросила она.

Натенек молчал.

Если она не могла быть на палубе, путь будет ужасным. Ее снова мутило.

— Как вам остров Гринвуд? — спросила она, стараясь сосредоточиться на чем-то, забыть об ужасном ощущении.

— Там было холодно, мокро и зелено.

— В Империоне не так?

— Это важно? — он склонил голову, чтобы видеть ее.

— Наверное, нет. Я пытаюсь скоротать время.

Натенек вздохнул.

— Мне все равно, — признался он.

— Потому что вы привыкли к другому?

— Да и нет, — он посмотрел на низкий потолок. — Я рос среди военных. Семья отправила меня на службу, когда мне было восемь.

Рема охнула.

— Так рано?

— Это обычно. Семьи обязаны отправлять часть детей на службу императора.

Рема пыталась вспомнить, что Майя рассказывала ей об Империоне. Этого было мало, она жалела, что слушала не внимательно. Она не думала, что будет повод узнать больше об империи.

— Я преуспел в тихих нападениях. И меня взяли в элитную команду. В пятнадцать я впервые побывал в бою, — Натенек молчал пару мгновений. Рема не знала, закончил он или просто задумался. — Я не буду описывать подробно, — вдруг продолжил он. — Но когда бой закончился, я изменился, — Реме показалось, что она слышала печаль и сожаление в его голосе. — Меня наняли в личную стражу императора. И однажды император подошел ко мне и спросил, не хочу ли я стать одним из его убийц. Быть избранным — большая честь, и я согласился. Я — один из тридцати, кто исполняет его волю.

— Скольких вы убили? — спросила Рема, не желая знать ответ, но радуясь, что он говорил с ней.

Натенек покачал головой.

— До этого задания — восемьдесят два.

Что-то странное было в его ответе. Рема обдумала его слова.

Осознание облило ее холодной водой. Как она могла забыть о бойне в Джарко? Ее руки дрожали, было сложно дышать. Мужчина был в ответе за смерти сотен.

Рема вскочила на ноги и бросилась к кровати. Она прыгнула на Натенека, сжала его шею. Ей хотелось лишить его жизни. Она сжимала сильнее.

Слезы лились по ее лицу.

— Как вы могли убить всех тех невинных людей? — завопила она.

Он посмотрел на нее.

Он не отбивался.

Что она делала? Рема отпустила и посмотрела на свои ладони. Она пыталась убить мужчину?

Натенек сжал ее плечи. Плавным движением он перевернул ее на кровать. Он придавил ее собой.

— Как вы могли? — выдавила Рема. — Невинные люди в Джарко. Вы просто убили их, — она не могла перестать плакать.

— Я говорил, я — солдат. Я рос среди военных. Мы слушаемся всех приказов, — его голос был тихим, но с опасной ноткой.

— Отпустите меня, — потребовала Рема.

Натенек отпустил ее и встал рядом с кроватью.

— Не трогай меня, — сказал он. — Иначе я убью тебя.

— Почему вы не отбивались? — спросила Рема. — Почему дали душить вас? — она села на его кровати.

— Почему ты пыталась навредить мне? — парировал он.

— Не знаю, — прошептала Рема. — Я не думала.

— Вот именно, — он сморщился от эмоции, которую она не понимала. — Это было от страсти — ненависти. Это не сознательное действие.

Рема свесила ноги с кровати, но не встала. Она сидела и думала о словах убийцы.

— В Джарко, — продолжил он мрачно, — не то, что ты думаешь.

Почему он объяснял ей? Он был убийцей, он делал это для жизни. Ей не нужны были детали.

— Не знаю, как сказать, чтобы ты поняла.

— Вы не обязаны объяснять мне, — буркнула она.

— Знаю, — Натенек сел на пол перед ней, глядя ей в глаза. — Я — солдат, — сказал он. — Мне дают приказ, и я его всегда выполняю. Никто в Джарко не говорил о тебе. Я был уверен, что ты скрылась в том регионе. Обычно я прячусь в тенях, когда убиваю кинжалом. Но в Джарко меня все видели. Мы не смогли найти тебя, и принц Леннек приказал сжечь дома всех людей. Когда люди выбегали с криками, он приказал выпускать в них стрелы, — Натенек склонил голову. — Это напомнило мне о бое. Я презираю это.

— Леннек отдал приказ? Не вы? — Леннек обычно не проявлял интереса к армии.

— Да, — сказал Натенек. — Меня послали только за тобой. Я не собирался убивать остальных. Особенно женщин и детей. Принц Леннек отдал приказ, и мы его выполнили. Я покинул его и продолжил охоту один.

— Почему вы признаетесь? — спросила Рема. Ему было лучше от признания в преступлениях? Особенно приговоренной к смерти? — Вы — убийца. Вы должны привыкнуть к этому.

Натенек опустился на колени перед Ремой.

— Ты спросила, почему я позволил душить меня. Я пытался объяснить это. Мои преступления — приказы, которые я выполнил. Не поступок из страсти, — он встал и выглянул в окно. Было высоко, Рема видела только синее небо. — Я напомню: никогда не трогай меня, — его голос был твердым, холодным и безжизненным. Он указал на кровать, чтобы Рема двигалась. Она съехала на пол и прислонилась к стене. — Ты — мое восемьдесят третье задание. Мне дали восемьдесят два приказа, и они были выполнены вовремя и без проблем. Ты первая вызвала сложности. К счастью, Дармик привел меня к тебе. Он был так ранен, что не заметил, что я следовал за ним, — уголки его губ приподнялись в слабой улыбке.

Натенек лег на кровать.

— Я передам тебя императору, и мое восемьдесят третье задание будет завершено.

Она пыталась не думать о Дармике, но теперь не могла удержать тревоги. Что он думал? Что убийца схватил ее? Или что она убежала? Или что она мертва?

Закрыв глаза, она ощутила нежные губы Дармика на своих губах. Его сильные руки ласкали ее спину.

«О, Дармик, — подумала она. — Прости, что меня поймали. Я люблю тебя».

ДВА

Дармик

Дармик сжимал борт, впивался ногтями в дверь. Этого не могло быть. Его худший кошмар сбывался — Рему забрали у него, и это сделал убийца. Дармик убьет всех, кто ей навредит. Его желудок сжимался от мысли, что она была одна с капитаном. Он ударил по перилам кулаком, издал вопль. Мысль о ней на земле Империона была невыносимой. Если был шанс его спасти, это мог сделать только он, а времени было мало.

Он посмотрел на звезды, пытаясь подавить воображение. Не стоило представлять, что сейчас могло быть с Ремой. Она боялась и была одна? Ранена? Он знал, что Империон делал с пленными.

Паруса корабля были наполнены ветром, и корабль несся на большой скорости.

— На носу корабля в ночи ты дело не ускоришь, — сказал Савенек, встав рядом с Дармиком.

— Что ты тут делаешь? — он не имел права переживать за Рему — это была работа Дармика.

— Я не могу спать, — признался Савенек. — Меня тошнит, голова болит, так что путь не из лучших.

— Это пройдет, — Дармик улыбнулся. Он скрестил руки и прислонился к борту, посмотрел на юношу перед собой. — Зачем капитан забрал ее живой? Почему не убил и не принес доказательства императору Хамену?

Савенек согнулся над перилами, его стошнило. Дармик не спорил, движение корабля не было приятным, но его не тошнило. Он надеялся, что в бою Савенек был крепче, иначе они не выживут в Империоне.

Савенек вытер рот ладонью.

— Я думал об этом, — сказал он. — Он будто хочет, чтобы ты последовал за ним.

— Почему? Для чего? — спросил Дармик. Холодный ветер бил по его телу.

Савенек съехал на пол, прислонился к борту рядом с Дармиком.

— Не знаю, — сказал он. — Мне еще никогда не было так ужасно, — его лицо было белым.

Дармик расхаживал, пытаясь понять план капитана.

— Как ты можешь ходить? — простонал Савенек. — Ноги меня еле держат.

Неко вышел из-под палубы с ведром. Он вылил содержимое за борт.

— Только не ты тоже! — возмутился Дармик. Неко хмуро посмотрел на него.

— Всех тошнит внизу, — он ушел внутрь.

Дармик продолжил расхаживать.

— Капитан оставил открытку. Там было: «Спасибо за охоту. Хоть было непросто, ты привел меня к ней. К», — он сцепил руки за спиной. У действий капитана должна быть причина. Это был умелый убийца. — Может, это подсказка, а не открытка?

— Ты перегибаешь, — сказал Савенек. — Он тебя дразнит, чтобы ты ощущал свою вину. Ты виноват, что капитан нашел ее.

Дармик встал перед Савенеком, смотрел на него свысока.

— Но я хочу знать, правдива ли твоя теория. Если капитан хочет, чтобы мы следовали за ним, то не направляемся ли мы с ловушку?

Савенек потер лицо.

— Какое ему дело до нас?

Дармик опустился на один уровень с ним.

— Это я и пытаюсь понять.

Савенек вскочил на ноги, его снова стошнило за борт.

Дармик покачал головой. Нужно было много сбегать до прибытия на сушу, а никто не мог сосредоточиться.

— Я спать, — сообщил Дармик. — Когда тебе станет лучше, и ты сможешь думать о плане, дай мне знать.

Савенек, еще склоняясь за борт, махнул рукой в согласии. Дармик закатил глаза и ушел под палубу.

* * *

Дармик проворочался несколько часов, переживая о Реме, и оставил попытки уснуть. Он потянулся и обулся, ему было интересно, происходило ли что-то ночью. Он вышел в коридор, ощутил гадкий запах. Он зажал нос и поднялся по стремянке. Он вышел на палубу, свежий морской запах наполнил его ноздри. Но он не был готов к виду перед собой.

— Да вы издеваетесь, — сказал он.

Неко хмуро посмотрел на Дармика, потирая спину Элли. Ее тошнило за борт. Савенек лежал на полу, Веша с зеленым лицом сидела рядом с ним, Одек висел на борту.

— Вам всем плохо? Как нам придумывать план спасения, когда вы даже идти не можете? Я хотел пойти один, но вы настояли, что будете со мной. Я говорил, что будет сложно, — Дармик посмотрел на небо, пытаясь набраться терпения. — До конца завтра возьмите себя в руки, и мы начнем продумывать план. Понятно?

Некоторые застонали, но все кивали.

Дармик повернулся и пошел к штурману.

Старик улыбнулся, подходя к ним.

— Впервые в море? — рассмеялся он.

— Да, все они, — Дармик скрестил руки. — Новости есть?

— Нет, — штурман покачал головой. — Человек на мачте выглядывает торговое судно.

— Он отправился за пару часов до нас, — заявил Дармик. — Если мы не можем догнать его, я хочу прибыть раньше него.

— Если ваша карта точна, и капитан отправился к главному торговому порту, как вы подозреваете, то мы сможем причалить раньше него.

— Отлично.

— Но есть одно дело, — штурман опустил голову, как в смущении. — Нужно, чтобы кто-то убрал в спальных каютах. У меня нет свободных людей.

Дармик вздохнул.

— Ладно. Я сделаю это. Только доставьте нас туда как можно быстрее.

* * *

Дармику было плохо, но не от уборки или качки корабля, а от увиденного. Он знал, что военный корабль был построен для скорости. Он точно был готов к перевозке пленных. На первом уровне были спальные каюты и кухня. Ниже были оружейная, кладовая и клетки для людей. В каждой клетке были миски для еды и воды, а еще цепи для запястий и лодыжек пленника, а еще ведро для отходов. У клеток был стол с инструментами для пыток. Страшнее были следы, что клетки использовали, как и стол для пыток.

Дармик сделал это жуткое открытие и решил подышать свежим воздухом. А если он опоздал и не сможет спасти Рему? Или его дядя откажется отпускать ее? Он мог пытать ее сейчас.

Он потер руками лицо. Он знал лучше всех, что не мог думать о таком. Империон давил эмоционально, использовал это в пытках на пленных и врагах. Дармик не мог позволить им преуспеть. Он должен был сосредоточиться на спасении Ремы. Он подведет ее, если будет думать о том, чего может и не быть. Он поклялся, что придумает план по спасению, несмотря ни на что.

— Не говори, что теперь тебя стошнит, — Савенек подошел к Дармику у носа корабля. — Получишь по заслугам.

Дармик покачал головой. Было сложно передать кому-то жестокость Империона, такое нужно было видеть. И наглость Савенека мешала.

Савенек прислонился к перилам рядом с ним.

— Думаю, у тебя есть план.

— Нет, — признался Дармик. — Вариантов очень много. Есть пара идей, но я ни в чем не уверен.

Он улыбнулся.

— Придется мне самому что-то придумать.

Савенек был в хорошем настроении. Ему полегчало на корабле.

— Если ты готов думать о стратегии, — сказал Дармик, — то иди внутрь и собери всех. Мы встретимся в комнате в конце коридора. Там стол с несколькими стульями.

Савенек не двигался.

— Знаю, миссия почти не выполнима, мы вряд ли выживем. Но мне кажется, что чего-то не хватает. Ты мне что-то не рассказываешь, — он склонился над перилами и посмотрел на бушующий океан внизу.

Дармик уперся локтями рядом с ним.

— Ты просто, — сказал он, — не понимаешь нашего врага.

Он вспомнил слова Трелла. Когда он показывал Дармику архивы, он сказал: «Многие сражения выигрывают те, кто понимает врага. Можно просто посмотреть на искусство. Скульптуры, книги, картины. Они показывают истинную сущность культуры. Если это понять, поймешь и врага. Найдешь их слабость и нападешь».

— Император Хамен не такой, как мой отец. Боюсь, мы на шаг позади капитана, и он играет в то, чего мы не понимаем, — если Дармик не спасет Рему, он обречет товарищей на смерть. Он хотел, чтобы они остались позади.

— Расскажи об императоре, чтобы я знал, с чем мы столкнемся.

— Его не опишешь словами, — закрыл глаза Дармик, пытаясь прогнать воспоминания. — Он… всегда знает врага. Он понимает, чего они хотят, что любят, и использует это против них.

— Но он — твой дядя, да? Это должно помочь.

К сожалению, только эти натянутые отношения были их надеждой на спасение Ремы.

— Иди под палубу. Посмотри, что внизу. Ты немного поймешь, куда мы плывем.

Савенек нахмурился.

— Под палубу? — Дармик кивнул. Савенек пожал плечами и ушел.

Дармик смотрел на большой океан. Он не думал, что вернется в Империон, голодную до земли воюющую империю.

Нежелательные картинки вспыхнули в его голове, он стоял перед всем классом, обнаженный, выпоротый… его топили, он не мог дышать… им приходилось быть кадетов десяти лет палкой за то, что они плакали ночью, скучая по родителям… опасная послушная армия выполняла приказы императора без вопросов.

Что эта хищная империя сделает с Ремой? Просто казнит? Или император уничтожит ее? Дядя Дармика почти не думал о семье. Он не проявлял к ним доброты, когда Дармик учился тут.

— Я понял, что ты доводишь себя наверху, — сказал Неко, похлопав Дармика по спине.

Дармик потер лицо. Этого, наверное, и хотел капитан — пытать его.

— Тебе нужно внутрь, — сказал Неко. — Подумаем о плане, — Дармик кивнул, не мог говорить. — Савенек там шумит, — продолжил он. — Поставим щенка на место, да?

Дармик посмотрел на друга.

— Даже не говори, — сказал Неко. — Мы выбрали быть здесь. Ты не в ответе за нас. Мы просим лишь вести нас.

Дармик не сможет быть хорошим лидером, если не возьмет себя в руки. Рема нуждалась в нем. Ему нужно быть сильной для нее.

— Хорошо. Продумаем план по возвращению Ремы.

Два друга прошли в арку. Дармик спускался, услышал крики Савенека. Может, не стоило его посылать к месту, где держали пленных, но Дармик хотел, чтобы он понимал, с чем они столкнутся.

Он прошел за Неко в комнату в конце коридора. Одек, Веша и Элли сидели за столом, Савенек ходил, размахивал руками и кричал что-то про Рему.

В комнате стало тихо, и все посмотрели на Дармика.

— Твой дядя — больной извращенец, — оскалился Савенек. — Надеюсь, ты не пошел в него.

Дармик стоял и смотрел на него.

— Ну? — сказал Савенек. — Расскажи о плане.

Дармику он уже надоел. Он хотел, чтобы Савенек был на его стороне, он нуждался в его доверии и верности. Этого сейчас не было. Он сжал кулаки.

Неко покачал головой.

— Не здесь, Дармик, — сказал он. — На палубе места больше.

— Боюсь, там я выброшу его за борт, — Дармик кипел от раздражения.

— И? — рассмеялся Неко.

— Что происходит? — спросила Веша.

Дармик указал на Савенека.

— Ты, наверх. Сейчас.

Савенек отпрянул.

— Зачем?

Поэтому Дармику и нужно было сделать это. Он повернулся и вышел из комнаты, зная, что Неко скажет Савенеку, что ему бросили вызов. Дармик делал так с людьми из армии: если они хотели подняться по рангу, они сражались с Дармиком, чтобы доказать свои навыки. Сражения вызывали понимание и уважение среди мужчин.

На воздухе Дармик размял руки, потянулся. Некоторые раны еще заживали, но не мешали ему. Он услышал приближающиеся голоса, прошел на середину палубы и встал, расставив ноги на ширину плеч, ожидая.

Он вспомнил свой первый вызов. Он пробыл в военной школе Империона три дня. Офицер, что вел его отряд, показывал им, как выполнять удар с разворота, вытаскивая меч. Дармик задал простой вопрос — почему не использовать кинжал? Но он засомневался и нарушил субординацию, офицер приказал пяти кадетам напасть на Дармика.

Тогда ему было семнадцать, он служил в армии короля и не был новичком. Когда пятеро кадетов напали, Дармик был потрясен их решимостью и жестокостью. Они не могли использовать оружие, и один кадет ударил его в живот. Дармик отразил удар, но другой кадет ударил сзади. Дармик упал на колени. Пока он приходил в себя, другой кадет впился в его волосы, задрал его голову. Один ударил его по челюсти, другой — в бок.

Дармик лежал на земле, кадеты били его, пока он не отключился. Когда он проснулся, он был на земле, покрытый кровью. В кампусе не было медиков, и никто не мог ему помочь. Дармику пришлось ползти в комнату, которую он делил с кадетами, сделавшими это с ним.

Его торс был лиловым, лицо — черно-синим, один глаз опух и не открывался, он едва мог двигать челюстью. Дармик больше не задавал вопросы командующим вслух.

Савенек встал перед Дармиком.

— Хочешь сразиться? — он улыбнулся, веря, что победит.

— Нет, — сказал Дармик. — Я хочу бросить вызов. Без оружия. Только руки. Кто первый собьет другого или обезоружит, победит. Понятно?

Савенек кивнул.

— Зачем?

— Чтобы показать, что тебе еще нужно многому учиться. Я во главе в этой миссии, и ты будешь относиться ко мне с уважением, не отпуская едкие словечки.

Савенек встал и посмотрел на него.

— Хочешь спасти Рему? — спросил Дармик.

— Конечно.

— Тогда мне нужна верность.

Неко скрестил руки, стоял рядом с Элли и наблюдал. Казалось, он сдерживал смех.

— Мне не нужно сражаться, чтобы что-то доказывать, — сказал Савенек.

Дармик сжал плечо Савенека, впился в него пальцами.

— Ты наглый, и ты не понимаешь, как слушаться власти. Я бросаю тебе вызов. Когда я выиграю, ты поклянешься мне в верности.

Савенек отбил руку Дармика.

— Я верен Реме, а не тебе.

— Если хочешь спасти ее, я тебе нужен. И я хочу, чтобы ты делал то, что я скажу. Иначе я выброшу тебя за борт.

Савенек рассмеялся.

— А если выиграю я? — его кулак полетел к лицу Дармика.

Дармик пригнулся и схватил Савенека за правую ногу, лишив его равновесия. Он вскочил и сбил Савенека. Тот перекатился и поднялся. Савенек оттолкнулся на носках и бросился на Дармика, пытаясь сбить его на пол. Дармик вырвался и оттолкнул его. Пора покончить с этим. Дармик побежал и прыгнул на него, обвил ногами его шею и сбил на землю. Он сел на нем, победив. Савенек пытался вырваться, но Дармик придавил его.

— Клянись в верности, или я выброшу тебя за борт.

Савенек рычал, пытаясь вырваться. Дармик сжал шею Савенека.

Савенек застучал рукой по полу.

— Ладно, — он кипел от гнева. — Я сдаюсь.

Дармик немного ослабил хватку.

— И? — подгонял его он.

— Я клянусь тебе в верности.

— Больше никакого неуважения. Никаких неуместных комментариев. Я хочу, чтобы ты вел себя лучшим образом. Понятно?

— Да, — согласился Савенек с красным лицом.

Дармик отпустил его и вскочил на ноги. Он протянул руку, чтобы помочь ему встать. Савенек сжал его предплечье, поднялся на ноги.

— Меня еще не побеждали, — сказал он, подвигав челюстью, прижав ладонь к лицу.

— Знаю, — сказал Дармик. — Империон все изменит.

Савенек мрачно улыбнулся.

— Я уже понимаю это.

— Вы закончили? — спросил Неко.

Дармик посмотрел на Савенека, тот кивнул.

«Отлично, — подумал Дармик, — он уже закрыл рот».

Веша подбежала к Савенеку, но он отмахнулся. Одек надулся и отдал Неко пару монет.

Неко улыбнулся.

— Никогда не ставь против Дармика. Он всегда побеждает.

Дармик посмотрел на лица пятерых. Их ждала работа, пока они не прибыли к суше.

Солнце было жарким.

— Под палубу, — приказал Дармик. — Пора продумать план и подготовиться. Вы все сыграете важные роли в спасении Ремы.

ТРИ

Рема

Голова Ремы ударилась об угол сундучка, разбудив ее. Она села, спина затекла, бедро болело от сна на твердом полу. Она почти всю ночь думала о Дармике. Голова болела. Они во всем разобрались, у них возникли отношения. Он даже признался в любви, и она любила его. А теперь она его больше не увидит, как и тетю Майю и дядю Кара. Даже если она сбежит от убийцы, как ей вернуться на остров Гринвуд?

Должен быть выход. Она могла изобразить свою смерть? Чтобы все подумали, что она спрыгнула за борт, пока она будет прятаться где-то на корабле?

— Я тебя свяжу, — сказал Натенек, Рема вздрогнула.

Она посмотрела на него, он холодно глядел на нее с кровати. Ей стало не по себе.

Он отодвинул одеяла, опустил ноги на пол. Он сидел и смотрел на нее.

— Если от тебя будут проблемы, я верну тебя в кладовку.

— Понимаю, — она попыталась успокоить его.

— Не думаю, — он встал, будучи лишь в хлопковых штанах для сна и рубахе. — Я хорошо читаю людей и понимаю их намерения. Ты думала о побеге. Второго шанса не будет.

Рема кивнула, ругая себя мысленно за то, что так открыта.

Он надел тунику.

— Прости, — он подошел к ней. Она отодвинулась, и Натенек открыл сундук и вытащил немного одежды. — Вот, — он протянул ей вещи. — Они будут тебе велики, но лучше, чем эта тонкая ночная рубашка.

Реме было тепло после долгого времени в Срединных горах. Но она взяла одежду, ведь эти вещи были практичнее.

— Я сейчас вернусь, — он ушел, заперев за собой дверь.

Рема поспешила надеть грубые шерстяные штаны. Она сняла ночную рубашку, надела рубаху и тунику. Одежда была большой, и она закатала рукава и штанины. Она вдруг поняла, что ее уже не тошнит.

Она потянулась и задумалась, чем заняться. Она надеялась, что Натенек придет с едой, желудок урчал от голода. Он говорил, что она нужна ему живой для казни, так что он должен был кормить ее. Но, если она застряла в этой комнатке на весь день, ей нужно было найти способ сохранить силы. Когда появится шанс, а Рема была уверена, что он будет, она хотела быть готовой и сбежать.

Встав в центре комнатки, она принялась прыгать, взмахивая руками. После сотни она размяла руки и ноги. Было приятно двигаться.

Засов загремел, и Натенек вошел. Рема быстро села на пол, надеясь, что он не спросит, что она делала, пока его не было.

Натенек прошел, вручил Реме буханку хлеба и фляжку воды.

— Это до вечера, — сказал он, разглядывая ее тело, оценивая ее.

Рема разломила буханку пополам, оставив другую часть на потом.

— Спасибо.

Натенек встал.

— Я вернусь.

— Куда вы? — Рема сунула кусок хлеба в рот, пытаясь вспомнить, когда в последний раз ела.

— На палубу, — он улыбнулся, дразня ее. — Я не хочу сидеть в этой каюте весь день.

— Хорошо, — Рема изобразила радость. — Я лучше побуду одна. Я куда интереснее в разговоре, чем вы.

Он тряхнул головой, повернулся и ушел, заперев ее.

Рема вздохнула, доела, сделала пару маленьких глотков воды, остальное спрятала на потом. Она встала, готовая вернуться к работе. Она представила Савенека и все, чему он ее учил. Она принялась исполнять те упражнения, что знала.

После нескольких часов она устала, села и доела хлеб. Рема сделала глоток воды, легла на спину и смотрела на потолок. Мысли о Дармике снова заполнили ее голову, слезы выступили на глазах, и все расплывалось. После того, как ее чуть не казнили, она думала, что получила второй шанс на жизнь. Когда Дармик прибыл за ней в горы, она была рада. Ее мечты исполнились. Он бросил все ради нее — отца, брата, корону, армию. Даже жуткая «Л», которую Леннек вырезал на груди Дармика, была доказательством всего, что он выстрадал ради нее.

Когда она целовала его, она ощущала себя любимой и целой.

Теперь она была тут, застряла на корабле, плывущем в Империон. Она потянулась к кулону-ключу и обнаружила, что он пропал. Она села в панике, отодвинула воротник, пытаясь найти кулон. Или Натенек забрал его, или кулон оторвался, когда он уносил ее с горы.

Рема посмотрела на сундук и подумала, что кулон мог быть спрятан там. Она встала перед ним, попробовала поднять крышку, но она была заперта и не поддалась. Рема недовольно пнула сундук.

Она уперла руки в бока и расхаживала по комнате, пытаясь найти, чем взломать замок. Она не видела ничего подходящего.

Что сделал бы Дармик на ее месте? Он точно не сдался бы. Закрыв глаза, она представила его перед собой.

«Сосредоточься. Ты сможешь. Береги силы, и, когда появится шанс, беги», — Рема открыла глаза с решимостью. Она не будет сидеть, рыдая из-за ситуации. Она расправила плечи и собралась повторить упражнения.

Она поклялась убежать от Натенека.

Ее не казнят.

И она точно найдет путь к Дармику.

* * *

Голоса доносились из-за двери. Рема поспешила сесть на пол, пытаясь успокоить тяжелое дыхание. Она вытерла пот со лба. Дверь открылась, вошел Натенек, осмотрел комнату и взглянул на Рему. Без слов он отдал ей буханку хлеба и чашку воды. Он снял тунику и забрался в кровать, повернулся к стене.

Она голодала от дня тренировок и быстро проглотила еду.

— Я буду есть только хлеб на протяжении пути?

— Я еще не решил, — буркнул Натенек.

— Вы будете все время держать меня в этой комнатке?

Натенек хмыкнул.

— Это самое безопасное место. А теперь притихни и ложись спать.

— Вы — убийца. Разве с вами не безопаснее? — он молчал. — Просто жестоко запирать меня тут, — Рема оглядела комнату, не желая спать на твердом полу.

Натенек лег на спину и смотрел на потолок.

— Почему?

Рема вздохнула. Ей нужно было убедить его выпустить ее из этой комнаты.

— Вы везете меня на смерть. Вы не подумали, может, я хочу ощутить солнце и вдохнуть запах океана перед смертью?

— Какое мне дело? Ты умрешь независимо от того, сидишь ты тут или нет. Разве будет не проще, если не испытать такое?

Стемнело, и Рема видела только силуэт тела Натенека.

— Меня всю жизнь запирали, заявляя, что это для моего блага. Почему-то судьба решила, что так должно продолжаться до моей смерти, — Рема легла на твердый пол. — Можно мне хоть одеяло? Или мне лучше мерзнуть на полу, раз я все равно умру?

— Тебе говорили, как ты бесишь? — Натенек бросил в нее верхнее одеяло.

Рема схватила его, укуталась и сунула часть одеяла под голову вместо подушки.

— Спасибо.

— Это не по доброте душевной. Я просто хочу, чтобы ты заткнулась и уснула, — Натенек отвернулся к стене.

Рема улыбнулась.

* * *

Она проснулась утром, Натенека уже не было. Она сложила одеяло и опустила на его кровать. Рема размяла руки и ноги, собираясь тренироваться.

Дверь хлопнула, и Рема вздрогнула от звука. Она развернулась и столкнулась лицом к лицу с Натенеком.

— Что ты делаешь? — едва слышно осведомился он.

— Это важно?

Натенек сел на край кровати. Он вытащил из кармана туники булочку и отдал Реме.

— Полагаю, нет, — ответил он.

Она проглотила хлеб.

— Ты будешь тренироваться весь путь? — он опустил руки на колени.

— А лучше сидеть тут и плакать? — спросила она с набитым ртом.

— Да.

— Простите, что разочарую, — Рема проглотила хлеб. — Но я не собираюсь чахнуть тут. Это не в моей натуре.

Натенек задумчиво взглянул на потолок.

— Позвольте задать вопрос, — сказала Рема. — Вы бы сидели тут весь день на моем месте?

— Думаю, нет, — он прошел к окну, выглянул наружу, пока она доедала. — Ладно, — сказал Натенек после пары минут. — Я возьму тебя на палубу.

Глаза Ремы расширились от потрясения. Он серьезно? Или играл с ней?

— Но при одном условии, — он повернулся к Реме, ожидая ее ответа.

— Каком? — спросила она, страх заменил радость.

— Тебе придется одеться как мальчику.

Она вскочила на ноги.

— И все? — он кивнул. — Договорились.

Натенек прошел к сундуку и открыл его. Он вручил ей кепку.

— Собери волосы, чтобы их не было видно.

Рема так и сделала, убрала волосы под кепку. Он дал ей пояс, и она смогла подтянуть штаны, чтобы не наступать на ткань.

— А обувь?

— У меня есть запасные сапоги.

Они были ей велики, но она так долго ходила босиком, что обувь казалась мягким одеялом вокруг ее ног.

— Как я выгляжу?

Натенек встал перед ней.

— Хорошо, — он надвинул кепку на лоб Ремы. — Ты похожа на мою сестру. Она упрямая, как ты, — он похлопал ее по голове. — Идем.

Натенек повел ее по темному влажному коридору к лестнице, залитой светом солнца.

— Оставайся рядом, — приказал он, поднимаясь. Рема следовала за ним, желая снова увидеть океан.

Натенек встал на палубе и повернулся, помог Реме выбраться. Он повел ее к борту корабля. Она не могла наглядеться на океан, вода была всюду. Паруса надувались на ветру. Мужчина висел на высокой центральной мачте, несколько мужчин на палубе занимались парусами, мыли пол или помогали с заданиями капитану.

— Какая у вас работа на борту? — спросила она Натенека.

— Ты, — заявил он. — Император отправил меня поймать тебя и доставить к нему для казни. И он дал мне безграничные ресурсы для этого.

В голову пришла мысль: знал ли Натенек, почему император Хамен хотел ее смерти? Может, он не знал, кем она была, и что император боялся только ее, законную наследницу престола Империона.

Она старалась действовать осторожно.

— Вы говорили, что я — первая пленница, с которой вы имеете дело? — Рема прислонилась к перилам и смотрела на океан.

— Да. Обычно я сразу убиваю жертву. Ты — первая, кого нужно доставить императору.

Хоть ее согревало теплое солнце, она дрожала от холодных слов Натенека.

— Можно задать вопрос?

— Можно, — он прислонился к перилам рядом с ней. — Но я могу не ответить.

Она теребила край закатанного рукава, пытаясь решить, как выразить то, что она хотела сказать.

— Почему император хочет моей казни? Почему нельзя убить меня как остальных?

Натенек посмотрел на Рему, анализируя ее. Ей показалось, что он знал причину.

Он перевел взгляд на океан и ответил:

— Уверен, ты знаешь, что король Барджон — брат императрицы.

— Да.

— И ты хочешь убить его, чтобы захватить трон.

— Верно. Но вы знаете, почему я хочу захватить трон? — она повернулась к нему.

— Мятежники говорят, что ты — истинная наследница, — он посмотрел на нее.

— Это так, — сказала она. — Король Барджон убил мою семью, чтобы захватить остров Гринвуд.

— Я это знаю, — Натенек скрестил руки. — К чему ты ведешь?

— Просто интересно, как хорошо вы знаете свою историю.

— Мои знания об Империоне безупречны.

Они смотрели друг на друга. Рема не знала, как он отреагирует на правду о ее родословной. Примет? Убьет ее на месте?

Он склонился к ней.

— Как хорошо ты знаешь свою историю? — она хотела ответить, он продолжил. — Потому что вряд ли ты знаешь хоть что-то об Империоне, наших традициях, или как твой ухажер Дармик связан с правящей семьей.

— Я знаю, что император — дядя Дармика, — сообщила она.

Натенек улыбнулся. Он не понимал, что Дармик отрекся от своей семьи и уже не был верен им. Он посмотрел на что-то за ней. Она оглянулась и увидела фигуру в капюшоне, идущую под палубу.

— Почему Трелл здесь? — спросила она.

— Какое тебе дело до старика?

— Он пожилой, его подводит здоровье. Я не понимаю, что императору от него нужно.

Он потер лицо.

— Ты не должна была знать, что он был тут, — пробормотал он.

— Почему? Вы убьете его? Или он передаст информацию императору?

Натенек прислонился к перилам.

— Там дельфины, — он кивнул на воду.

Рема увидела чудесных темно-серых существ у поверхности океана.

— Они прекрасны! — один выпрыгнул из воды и нырнул. — Я рада, что увидела это. Я не знала, что такие существа существуют, — она слишком долго была взаперти. Она хотела увидеть и испытать так много.

Он улыбнулся.

— Мы тут по конкретной причине? Или просто любуемся солнцем и видом? — она сменила тему.

— У меня ничего нет для радости, — ответил он. — Мы тут тренируемся.

Он отошел в центр палубы и поманил ее за собой.

— Раз ты тренировалась в комнате, то ты чему-то училась у мятежников?

— Немного, — ответила Рема, встав перед ним.

— Сбей меня на пол, — приказал Натенек.

Рема бросилась, пытаясь сбить его. Она толкнула его, пыталась ударить, сбить с ног.

— Я рад, что ты не боишься загрязнить руки, — рассмеялся он.

Рема недовольно зарычала. Она не знала, как сбить противника, который был не только выше нее, но и весь намного больше.

— Выпрямись, — приказал он, отодвигая ее на расстояние руки. — Иди ко мне. Пока я смотрю на твое лицо, быстро выстави правую ногу и зацепи мою левую ногу, — он показал ей технику. — Прижми ладони к моим плечам, дерни мое тело к себе, а потом оттолкни, зацепив своими ногами мои.

Рема делала, как он говорил, и Натенек упал.

— Хорошо, а теперь ударь меня, — Рема легонько стукнула его. — И убегай, — он вскочил на ноги. — Повторим это несколько раз.

— Зачем? — Рема поправила кепку.

— О чем ты?

— Я хочу знать, зачем вы тренируете меня, если меня казнят?

— Раз ты тренируешься в каюте, то можно делать это и тут, где ты можешь хотя бы помочь мне. Я предпочитаю тренироваться с противником. Оттачивать навыки. — Натенек указал на океан вокруг. — И лучше тренироваться на воздухе.

Его объяснения были слабыми, но ей было все равно. Рему радовал свежий воздух, солнце грело ее, и она училась навыкам убийцы.

Они повторили прием пару раз, и Рема запомнила его. Когда они закончили, она устала, покрылась потом. Океан выглядел прохладно и маняще.

— Хотелось бы поплавать, — пробормотала она.

— Ты могла бы, — ответил Натенек, — если бы мы были не на открытой воде.

— О, — Рема была ошеломлена. Она просто пошутила. Она не думала, что люди плавали в океане. Она видела море только раз, с Леннеком, еще и с высокого утеса.

— Ты не знала этого? — спросил он.

Рема покачала головой.

— Я забыл, что король Барджон запретил путешествия между регионами, — он взял ее за руку, посмотрел на татуировку на ее запястье. — У меня тоже есть, — он подвинул рукав и покачал черную Х. — Мы получаем их на военной службе. Это ранг, — он поправил ткань, прикрыв метку. — Идем внутрь. Я голоден.

Натенек отвел ее в комнату, запер и ушел обедать с экипажем.

Она так устала, что схватила одеяло с его кровати, легла на пол и уснула.

* * *

Следующим утром Рема проснулась, а Натенека уже не было. Ее пугало то, как он приходил и уходил беззвучно, не будя ее. Этот навык был полезен для убийцы.

Рядом с ней стояла тарелка вареной картошки. Еда была холодной, но Рема быстро проглотила ее. Поев, вернув одеяло на кровать, она стала разминаться. Ее мышцы болели от вчерашней тренировки.

— Хорошо, что ты проснулась, — сказал Натенек с порога, испугав ее. — Вот твой завтрак, — он бросил ей булочку. — Идем.

Рема поймала ее и поспешила за ним, доедая по пути.

— У вас есть вода?

Он вытащил фляжку и отдал ей. Она сделала пару глотков и прикрепила к своему поясу. Они собирались выйти на палубу, когда Натенек сказал:

— Поправь кепку.

Рема ощупала ее и поняла, что кепка сползла, открыв немного ее волосы. Она быстро поправила ее, чтобы не было видно, что она — девушка. Было глупо, ведь экипаж знал ее пол. Она ведь побывала на палубе в ночной рубашке в первый день. Может, наряд мужчины просто уменьшал любопытство и внимание? Как бы там ни было, Рема доверяла Натенеку, он обеспечит ей безопасность, чтобы доставить ее императору.

На палубе она глубоко вдохнула и улыбнулась, радуясь теплу солнца.

— Сегодня кинжалы, — Натенек вытащил два ножика. — Ты уже бросала такие?

— Нет, — Савенек научил ее основам владения мечом, и она умела стрелять из лука. Но только это оружие она и знала.

— Почему ты улыбаешься? — спросил он.

Она только осознала это.

— Звучит забавно, — и это могло ей пригодиться.

Натенек покачал головой.

— Тебе стоило родиться в Империоне. Ты стала бы отличным солдатом, — он расставил ноги на ширине плеч с ножами в руках.

— Кровь Империона течет в моих венах, — прошептала Рема.

— Я так и понял. Твои светлые волосы и голубые глаза выдают тебя. У всех из низшего класса твой цвет, — он согнул руки и быстро метнул один, потом другой, они вонзились в деревянную дверь в пятнадцати футах от него. — Теперь ты, — он махнул Реме. — Встань как я, — сказал он. Она повторила его стойку в двух футах от него. — А теперь повернись в этой стойке к двери там, — он указал на место, куда вонзились его кинжалы.

Рема так и сделала, Натенек забрал свое оружие из двери. Он подошел к ней.

— Когда бросаешь, нужно кое-что помнить, — Рема кивнула, стараясь все выучить. — Тебе нужно расслабиться, очистить голову и отогнать пыл.

Она вскинула бровь.

— Это перечит друг другу.

— Нет, поверь.

«Конечно, — подумала Рема. — Поверить тому, кто вез ее на смерть».

— Тряхни руками, — Рема так и сделала. — Отлично. Сожми нож в руке крепко, но не в смертельной хватке, — он подбросил кинжал, поймал его в воздухе и протянул рукоятью к Реме. Она замешкалась, но взяла оружие. На руке Натенека покачивалась ее фляжка.

— Как вы это сделали?

— Помни, чем я зарабатываю на жизнь, — сказал он, вернув ей флягу. — И ничего не пытайся, — она кивнула. — Подними ведущую руку, заведи назад, — указывал он. — А потом веди ее вперед, легкий взмах запястьем, отпускай, — он бросил кинжал и попал в дверь. — Теперь ты.

Рема сделала, как он указывал — рука назад, вперед, взмах и отпустить. Но ее кинжал не вонзился в дверь, а отлетел.

— Еще раз, — Натенек принес оружие.

Остаток дня и начало вечера Рема провела за тренировкой, пока не смогла неплохо бросать кинжал. Она попадала в дверь, кинжал почти каждый раз вонзался, но она пока не могла попасть в мишень. Ее ладони болели, появились мозоли, лопались на ее пальцах, в нескольких местах кровоточили.

Натенек отпустил ее спать. Он запер ее в комнатке, и Рема схватила одеяло и рухнула на пол без сил. Ее веки были тяжелыми, но она заставила себя не спать, чтобы поесть. К счастью, он вскоре вернулся с двумя мисками супа. Он еще не ел в комнате при ней. Они сели, скрестив ноги, на полу напротив друг друга. Рема не знала, что изменилось, что он решил присоединиться к ней.

Она посмотрела на деревянную ложку. Ей не хотелось ничего брать в руки. Она осторожно подняла миску, поднесла к губам и пила теплый бульон.

Натенек смотрел на нее.

— Я могу нанести мазь на твои ладони, чтобы боль прошла.

Рема кивнула, и он прошел к сундуку, достал баночку и полоску ткани.

— Хочешь, я это сделаю за тебя? — спросил он. Рема не знала, смогла бы нанести мазь на ладони, так что кивнула. Он открыл баночку, двумя пальцами зачерпнул вязкое ароматное вещество. Он втер мазь в ее красную кожу и лопнувшие мозоли. А потом обернул ее ладони тканью. — Завтра будут как новые.

— Спасибо, — ладони покалывало, боль уже отступала. Она взяла миску и сделала пару глотков бульона. — Вы могли оставить меня страдать. Раз я все равно умру.

Натенек рассмеялся.

— Мог бы, — он съел пару ложек супа. — Я делаю это не по доброте. Я просто не хотел, чтобы ты уронила миску и устроила бардак, — он съел еще ложку супа.

Рема подозревала, что он врал. Хоть он пытался это скрыть, Натенек был хорошим.

— У вас есть семья? — Рема хотела лучше понять его.

— Мои родители и сестра живут в столице Империона. Все семеро братьев служат императору, как я.

— Вы не женаты?

— Нет, — Натенек покачал головой. — Когда я клялся служить императору Хамену, я поклялся не жениться. Только убийцы из его элитной стражи обещают такое.

Это требование было жестоким, ведь он и без того отдал жизнь на службу.

— Семь братьев и одна сестра. Наверное, детство было интересным.

— Все братья старше меня, они попали на службу в двенадцать. Я рос, играя с сестрой.

Рема вспомнила, как он сказал, что попал в армию в восемь.

— Почему тогда вы попали на службу, будучи младше остальных?

Натенек вздохнул и отставил миску.

— Ты явно ничего не знаешь об Империоне и местных обычаях, — он прислонился к стене и вытянул ноги перед собой. — Не хочу вдаваться в подробности, но император Хамен управляет огромной империей. И она сосредоточена на борьбе с другими королевствами ради удержания территории. Другими словами, сосредоточена на войне. Если император хочет больше солдат, он получает их, несмотря на их возраст.

Восьмеро детей из одной семьи, и все в армии. Рема боялась спрашивать, все ли были живы.

— Ваша сестра не была призвана?

— Технически.

— Не понимаю, — Рема доела суп и поставила миску рядом с собой.

— Я пошел вместо нее, — ответил он. — И хоть она не служит в армии, она все равно влияет на ее жизнь.

— Она замужем за военным?

Натенек рассмеялся.

— Нет. Она вышла замуж за пекаря. Но ее старшему ребенку десять. Через два года его потребуют на службу, — он встал и снял тунику.

— Мне жаль.

Натенек выключил масляную лампу, стало темно.

— Спокойной ночи, — он забрался в кровать.

— Король Барджон — тиран. Не такой, как император Хамен, но все равно жестокий. Я устала от того, что кто-то один управляет жизнями всех, особенно, когда не замечают добро в обычных жителях. Правитель должен слушать и направлять подданных.

Натенек не ответил.

Не желая злить его, Рема сняла тунику, свернула ее как подушку. Она легла на твердый пол, укуталась в одеяло. Она так устала, что быстро уснула.

ЧЕТЫРЕ

Дармик

Без обучения была только Элли. Неко предложил научить ее основам, но Дармик переживал. Неко нужен был ему в их задании по спасению Ремы, а не на защите Элли.

Дармик продумывал за столом план. Их корабль направлялся к военному порту Империона, что был севернее главного торгового порта, куда, как он считал, направлялся капитан. Военный корабль был меньше и быстрее, Дармик решил, что они причалят на пару часов раньше него. В порту Дармик сообщит, что прибыл с дипломатической миссией. Его должны отвести во дворец, и он поговорит с императором до прибытия Ремы.

— Что ты скажешь дяде? — спросила Элли.

— Тут сложнее, — сказал Дармик. — Император Хамен считает Рему угрозой. Он даст ей жить, только если она — не истинная наследница.

— О чем ты? — спросила Элли.

— Я хочу убедить его, что схватили не того человека. Что Рема — простолюдинка, на которой я помолвлен.

— Как ты это сделаешь? — Неко вскинул брови со скептическим взглядом.

Дармик был удивлен, что никто не спросил про помолвку. Он встал и принялся расхаживать по комнатке.

— Как вы знаете, у Ремы на плече есть королевская метка.

— Ты хочешь убрать ее? — спросил Савенек.

— Или можно прикрыть макияжем, — предложила Элли.

Дармик кивнул.

— Что думаете?

— Я могу срезать метку и залатать ее, — сказала Веша. — Но у Ремы будет шрам.

— Макияж проще, — сказала Элли.

— Разве император не проверит? — спросил Неко. — И увидит шрам или макияж.

— Это если ты успеешь убрать или скрыть татуировку до того, как император проверит, — добавил Савенек.

Дармик замер и сел на пустой стул лицом ко всем.

— Я слушаю идеи.

— Почему нам не попытаться перехватить Рему до ее встречи с императором? — предложил Савенек. Дармик уже думал о таком, но они были севернее торгового судна. — Если нам повезет поймать ее корабль, мы точно заберем ее.

Дармик покачал головой.

— Военный корабль не может прибыть в торговый порт, еще и незаметно. Армия переполошится, и мы не сможем спасти ее. Нам придется причалить на севере в военном порте.

— Разве оттуда мы не можем отправиться в торговый порт? Попробовать спасти ее там? — сказал Савенек.

Дармик отклонился на стуле. Он посмотрел на пятерых по очереди с надеждой.

— Вам нужно кое-что понять, — сказал он. — Мы попадем в другое королевство. У них другие правила и обычаи. Я ценю ваши предложения, но они нереальны. Когда наш корабль прибудет, нам нужно будет назвать свои имена и цель визита. Мы не сможем ускользнуть незаметно.

— Ладно, — сказала Савенек. — Послушаемся твоего плана.

— Я постараюсь смешать ингредиенты и сделать макияж цвета кожи, чтобы прикрыть ее татуировку, — сказала Элли.

— А я поищу иглу и нить, — добавила Веша.

— Я хочу, чтобы вы выспались, — сказал Дармик. — Завтра тренировка, и я научу вас этикету.

Одек сморщил нос.

— Этикету?

— Да, — отозвался Дармик. — Нужно знать, как приветствовать императора. Если вы чем-то его оскорбите, вас казнят.

Одек поежился.

— Значит, этикет.

* * *

Спина Дармика болела от того, как прямо и напряженно он стоял во дворе среди сотен других солдат. Жаркое солнце било его по открытой шее, он потел в военной форме. Два пленница стояли на платформе. Первым был мальчик двенадцати лет, он плакал. Палач поставил мальчика на колени, вытянул его руки и заковал предплечья в металлические оковы.

Надзиратель читал приговор:

— Этот мальчик был пойман на воровстве на рынке Калмиер. Два яблока. Штраф — лишение ладоней, чтобы он больше не смог красть.

Палач поднял топор. Желудок Дармика сжался. Воровство еды не заслуживало такого строгого наказания. Топор опустился, мальчик пронзительно закричал. Топор поднялся, и Дармик хотел закрыть глаза, но мог получить наказание за непослушание. Оружие опустилось, и упала вторая ладонь мальчика. Кровь лилась всюду. Мальчик лежал на платформе, руки все еще были прикованы. Он потерял сознание. Солдат расстегнул оковы, грубо утащил мальчишку с платформы.

Ноги Дармика дрожали, ладони покалывало. Он не мог упасть в обморок. Он не мог этого допустить. Все плыло перед глазами.

Надзиратель перешел к другому пленнику, мешок скрывал его сущность.

— Этот виновен в измене. Наказание — смерть.

Палач толкнул пленника на колени, закрепил его руки и голову. Палач схватил одной рукой топор, другой снял мешок с головы пленника.

Это была Рема.

Дармик закричал.

Он сел в кровати, тяжело дыша, покрытый потом. Это был только сон. Воспоминания о времени в Империоне смешались со страхом потерять Рему. У него были кошмары все время на корабле.

Хоть снаружи было еще темно, он выскользнул из кровати и оделся. Он решил подняться на палубу и потренироваться с мечом, пока все спят. Он надеялся, что так отвлечется. Он выхватил меч и принялся отрабатывать разные приемы.

Перед ним появилось гневное лицо Барджона.

— Ты делаешь это неправильно! — рычал он. — Ты ничего не можешь сделать правильно? Тебе восемь лет, а ты едва можешь поднять меч.

— Я могу это сделать, — возражал Дармик. — Мне просто нужно больше тренировок.

Барджон ударил его по руке. Меч упал на пол со звоном.

— Я не знаю, почему трачу на тебя время. Только Леннек этого достоин, — он ушел.

Дармик поднял меч. Он выпрямился и повторил маневр, улучшая движения. Он улыбнулся, но никто не увидел его достижения. Он решил не подвести отца, повторял прием снова и снова, пока меч не стал продолжением его руки, и пока он не перестал думать о движениях.

* * *

Дни стали рутиной. После завтрака они шли на палубу, все утро тренировались, чтобы сохранить силы. Дармик показывал несколько приемов, потом Савенек показал упражнения мятежников. Они впечатляли, и Дармик включил их в тренировки. К счастью, Элли быстро схватывала. Они с Вешей часто тренировались вместе и боролись друг с другом. Дармику нравилось работать с Савенеком и Одеком, они знали движения, о которых не знал он, и потому тренировки были вызовом, он к такому не привык. Неко говорил, что его впечатляли все.

Днем Дармик объяснял всем, как в Империоне все сосредоточено на армии и войне — от строения города до поведения общества. Всех воинов уважали, а те, кто не служил императору, были ниже всех. Офицеры высшего ранга были элитой, аристократами Империона.

Дармик показал им, как приветствовать друг друга, с уважением кланяясь. Он сказал им все время молчать. В Империоне не любили личные мнения, не терпели вопросов. Все скрывали эмоции. Иначе чувства использовали против них. Дармик хотел, чтобы они выглядели как почетный отряд из Гринвуда, и он усиленно готовил их.

* * *

Братья стояли бок о бок с луками.

— Кто ближе попадет, — сказал Леннек, — победит. Ты первый.

Дармик сосредоточился на мишени в тридцати футах от себя. Он тренировался каждый день с тех пор, как Трелл подарил ему лук на десятый день рождения. Он натянул тетиву и выпустил стрелу. Она пролетела по воздуху и попала в центр мишени. Дармик улыбнулся.

Леннек хмыкнул и выпустил стрелу. Она описала дугу, попала не в цель, а в дерево.

— Я победил, — сообщил Дармик.

Леннек бросил лук на землю.

— Что ты сделал? — осведомился он. — Ты испортил мое оружие?

— Конечно, нет, брат, — он не обманывал, и ему было больно, что брат обвинял его в таком.

— Я учусь каждый день. Ты — нет. Как ты меня победил?

Дармик смотрел на землю, не зная, как успокоить брата.

— Стража! — закричал Леннек солдатам, что охраняли принцев. — Ведите Дармика к королю. Сейчас же.

— Я пойду, — буркнул Дармик. — Не нужно тащить меня туда, — его отвели в кабинет Барджона.

— Отец, — сказал принц Леннек. — Дармик схитрил. Его нужно наказать, — Леннек описал историю. Король Барджон прищурился.

— Дармик победил?

— Только потому, что сделал что-то ужасное, — скулил Леннек.

— Оставь нас, — потребовал король.

Наедине с отцом Дармик сказал:

— Я не хитрил. Это была честная победа.

Король улыбнулся.

— Честного не бывает, — он взял кожаный хлыст. — Снимай тунику.

Когда Дармик не видел кошмары об отце и брате, его тревожило время в Империоне. Ему снились кошмары, которые он пытался забыть… как тот раз, когда ему пришлось сражаться с кадетом-товарищем до смерти.

— Только десятеро лучших из этого отряда идут дальше, — сообщил офицер Гаверек. — Один из вас проиграет.

Дармик выпрямился. Он хорошо проходил все его проверки и испытания. Несколько его товарищей были медленнее, не такие опытные, как он. Он не мог отправиться домой с позором.

— Я решил взять двух худших кадетов, чтобы они бились насмерть. Победитель остается. Я не буду тратить время на отправление проигравшего домой, — все молчали. — Я выбрал Джимека, что постоянно приходит последним во время бега, — офицер Гаверек встал перед Дармиком. — И я выбрал неженку-принца, раз его никто не любит.

Паника поднялась в Дармике. Так не честно. Он не должен сражаться с товарищем насмерть. Его руки вспотели, когда он шагнул вперед, и все обступили кругом его и Джимека. Когда Дармик замахнулся для удара, Джимек стал Ремой, и его кулак попал по ее носу.

Дармик проснулся в холодном поту, покачал головой, прогоняя видение Ремы, кричащей от боли. Дрожащими руками он оделся и вышел на палубу. Воздух был жарким и вязким, хоть солнце еще не взошло. Они были близко к Империону. Дармик считал, что на борту они провели две недели. Он не смог поймать корабль Ремы. Ему придется стать тем человеком, каким он не хотел быть, — сыном короля, принцем Дармиком, чтобы пойти к императору. Только это могло спасти Рему.

— Земля! — прозвенел голос среди серого неба рассвета.

Дармик смотрел на горизонт и ничего не видел.

Несколько матросов пробежали к парусам. Один подошел к нему.

— Скоро будем причаливать. Скажи остальным готовиться.

Сердце Дармика колотилось — вот и все. Он побежал к Неко, постучал в его дверь.

— Да? — Неко открыл дверь, щурясь.

— Заметили сушу. Буди всех. Пора.

Дармик не ждал его ответа, бросился к себе. В Империоне важнее всего был ранг, и Дармик решил показать, что был выше всех по рангу, кроме императора. Он открыл сундук, вытащил черные штаны и тунику командира. Он оделся, пристегнул ножны к поясу, вложил в них меч. Он вытащил из сундука корону. Он смотрел на нее. Он не думал, что ему придется ее носить. Сапфиры казались почти черными. Дармик опустил корону на голову, ощущая, что предает Рему даже таким поступком. Он напомнил себе, что делал так ради нее. Глубоко вдохнув, он осознал, какое непростое задание лежало перед ним.

Он поднялся на палубу, чтобы убедиться, что все готовы. К его удовлетворению, все — даже девочки — были в форме армии короля.

— Отлично, — сказал Дармик, встав перед ними.

Савенек потянул за воротник.

— Нужно было оставить нашу форму, — проворчал он.

— Нет, — ответил Дармик. — На вашей форме герб Ремы. Император узнал бы его. Нам нужны цвета короля Барджона.

Элли переминалась с ноги на ногу.

— Да? — Дармик знал, что у нее есть вопрос.

— Просто… ну… мы — девочки.

Одек рассмеялся.

— Я — нет.

— Не ты! — возмутилась Элли. — Мы с Вешей. Они не поймут, что что-то не так? Девочкам нельзя в армию.

— Да, — сказал Дармик. — Но так в Гринвуде, а не Империоне. Император позволяет брать женщин в армию. Даже позволяет им сражаться. Никто ничего не подумает.

— Император точно не знает, что тебя убрали с поста? — спросила Элли.

— Он не может уже знать — только если капитан не опередил нас.

Элли не успела задать вопрос, Дармик продолжил:

— Я хочу, чтобы все помнили, что мы обсуждали. Все вы — члены армии короля. Я выбрал вас для сопровождения меня сюда. Вы — хорошо обученные солдаты.

Все кивнули.

— Помните, мой статус командира и принца не менее важен, чем то, что я — племянник императора.

Дармик взглянул на океан и увидел на горизонте землю. Небо светлело, встречая день.

— Все на места! — крикнул Неко. Одек, Савенек, Элли, Веша и Неко встали вдоль перил левого борта корабля. Дармик остался почти в центре палубы, сцепив руки за спиной. Он глубоко вдохнул, выдохнул, и скрыл эмоции за маской, что ничего не выражала, как его учили люди, с которыми он собирался столкнуться.

Корабль приблизился к военному порту. Сотни и сотни быстрых маленьких кораблей были пришвартованы там. Неко взглянул на Дармика, с тревогой поджав губы. Неко знал, что они попали во враждебное королевство с огромной армией, но увидеть силу и оружие своими глазами было другим делом. Дармик кивнул, пытаясь отвлечь друга. Неко отвернулся.

Экипаж опускал паруса, корабль входил в порт. Дармик приказал вести корабль на свободное место у пристани. Они плыли, и Дармик заметил, как несколько солдат смотрят на них. Они приблизились к просвету, и крики раздались в воздухе. Солдаты Империона уже поняли, что что-то не так, и выбежали на пристань.

Они бросили якорь, Дармик оглянулся и сказал:

— Добро пожаловать в Империон, — больше сотни солдат стояли внизу с мечами в руках. Он ожидал подобное, но его товарищи — нет. Он ощущал, что они нервничают, не глядя на них. — Расслабьтесь, — сказал им Дармик. — Это приказ.

— Но при этом мы должны оставаться настороже? — спросил Одек.

Дармик закатил глаза.

— Да, но не надо выглядеть так испуганно!

Кораблю бросили трап. Дармик высоко поднял голову, с пустым лицом пошел к трапу и собрался встретиться с армией императора.

Солдаты не успели спросить, Дармик прокричал:

— Я — принц Дармик, сын короля Барджона с острова Гринвуд. Я тут в дипломатической миссии. Я хочу поговорить со своим дядей, императором Хаменом.

Солдаты застыли, направляя на него мечи. Мужчина в форме лейтенанта прошел к трапу.

— Принц Дармик, — сказал лейтенант с забавным акцентом. — Добро пожаловать. Мне не сообщили, что вы собираетесь прибыть.

— Мой визит не был задуман заранее, — ответил он. — У меня важное послание от короля Барджона императору Хамену. Прошу, отведите меня к моему дядя. Немедленно.

Лейтенант улыбнулся.

— Принц Дармик, или мне звать вас командир? — он прищурился, глядя на Дармика. — Прошу простить наше поведение, но вы-то знаете, что я не поведу вас к императору, пока он сам так не прикажет.

Дармик знал, что этот ужасный вариант был возможен.

— Арестуйте всех, — приказал лейтенант. — Я хочу знать, как они попали на один из наших кораблей.

Солдаты бросились на борт. Несколько напали на Дармика. Он держал руки за спиной, зная, что резкие движения закончатся мечом в его боку. Он не сопротивлялся, солдат вытянул руки Дармика вперед и сковал его запястья. Его корону, меч и кинжалы забрали. Он оглянулся на друзей, их тоже сковали и обезоружили.

— В главное подземелье их по военной тропе, — приказал лейтенант. К счастью, Дармика и его друзей пока что держали вместе. Если бы их отправили в разные места, Дармик их больше не увидел бы. Это пока что было им на пользу.

Дармика грубо толкнули с трапа. Внизу его окружила дюжина солдат. Все молчали, пока его вели по пристани. Он ступил на землю, ноги дрожали. Он привыкнет к перемене не сразу. Дармик огляделся, огромная стена вокруг города возвышалась впереди, как он и помнил. Камень сочетался с покрытой песком землей. Ветер поднялся, бросал песок на его открытую кожу. Хоть было рано, солнце уже обжигало и слепило.

— Шевелись, — солдат ткнул его рукоятью меча в спину. Он чуть не упал на колени, но Дармик знал, во что они играли. Чтобы выжить, ему нужно быть сильным, не показывать страх и слабость. Он удержался на ногах и пошел.

Это был военный порт, и вход в стене использовался солдатами для входа в столицу. Дармик пошел туда. Он добрался до стражей, и они открыли врата без слов.

Он прошел за солдатами мимо стены в город. Улицы были полны торговцев и людей. Двухэтажные здания оттенков песка обрамляли улицы. Вдали низкие холмы покрывали камни. Почти ничего не изменилось с его прошлого визита. Все так же страшно и неприветливо.

Солдаты вели Дармика к крупному зданию на улице. Над дверью висел герб императора. Лейтенант прошел мимо своих людей и вошел, пока остальные стояли снаружи под палящим солнцем.

Через пару минут дверь открылась, и солдат вышел.

— Чужаки, сделаете шаг вперед?

Дармик послушался, надеясь, что его товарищи тоже так сделали.

— Офицеры первого ранга, сопроводите пленников внутрь. Остальные — на места.

Двое солдат подошли к Дармику, схватили его за руки и повели внутрь.

— Вторая дверь, — приказал солдат, когда они вошли.

Сначала Дармик ничего не увидел после яркого солнца. Его потащили вперед, он слышал, как ноги шаркают по твердой поверхности, но только это. Его глаза постепенно привыкали, и он увидел, что они шли по узкому коридору.

Они остановились перед дверью с номером два. Один из солдат отпер и открыл ее. Дармик оглянулся, его товарищи были близко, с каждым был страж. Солдат толкнул Дармика в проем. Страж шагнул с ним, свет факела показал узкую лестницу, ведущую вниз. Не желая показывать страх, Дармик быстро спустился, стражи — за ним. Внизу тянулся темный длинный туннель, конца не было видно.

— Двигайся, — сказал солдат. Дармик вспомнил учебу в Империоне. Под городом была сеть туннелей. Так водили пленников, но так могли и эвакуировать город, если нужно.

Они молчали несколько миль пути. Дармик отмечал повороты. Когда они дошли до лестницы, он прокрутил их путь назад, на случай побега. Дармик поднялся по лестнице, но она была вдвое короче той, по которой он спустился. Он все еще был под землей. Открылась черная железная дверь, его толкнули в комнатку. Дверь захлопнулась, эхо разнеслось по холодному пространству.

Он был один.

Открылась другая дверь, там стояли два солдата в черном. Он был в подземелье.

— Куда забрали мою стражу? — осведомился Дармик. Ему нужно было оставаться с товарищами. Солдаты не говорили, не показывали, что услышали его ответ.

Третий солдат в форме надзирателя тюрьмы прошел в комнату.

— Твою стражу допросят, — сказал мужчина.

Дармик напрягся. Он не мог допустить, чтобы его друзей пытали.

— Это мое сопровождение и мои товарищи. Если вам нужна информация, допросите меня. Они ничего ценного не знают.

Надзиратель улыбнулся.

— Мы допросим и тебя, — он развернулся. — Ведите пленного за мной, — приказал он.

Солдаты схватили Дармика за руки и потащили вперед.

— Я — племянник императора, — строго сказал Дармик. — Я — принц. Я требую соответствующего отношения. Мне нужно поговорить с императором Хаменом. Сейчас.

Гадкий запах разносился по темному каменному коридору. Дармик знал, что его ждало, и он боялся, что Веша и Элли не выживут.

— Если мои товарищи пострадают, — сказал Дармик, кипя от гнева, — вы ответите за это.

Он злился, что не предугадал такое. Он понимал, что их могли схватить, но не допрашивать. Зачем? Они знали, кем он был. Он не собирался умереть в подземелье, пока дядя даже не знал, что он тут. Пора менять план.

Надзиратель остановился перед железной дверью.

— Сюда его ведите, — приказал он. — Готовьте к стандартному допросу. Я вернусь, когда проверю его товарищей.

Солдаты толкнули Дармика в комнату, он упал на бок. Стол стоял в центре комнаты, цепи были соединены с краями. Солдаты закрыли дверь за собой. Один поднял Дармика на ноги.

Солдат развернул Дармика, хотел усадить его за стол, но Дармик повернулся и ударил его локтем в лицо, сбив на спину. Другой солдат бросился на него. Было сложно сражаться со скованными запястьями, но он уже так несколько раз делал. Мужчина атаковал, Дармик пригнулся, уходя от его кулака. Они кружили, пытаясь ударить друг друга. Солдат на полу пытался встать.

Времени было мало, если он хотел победить. Он изобразил взмах руки в сторону головы мужчины. Солдат поднял руки, чтобы закрыться от удара, и Дармик ударил мужчину коленом в живот. Солдат согнулся, и Дармик ударил оковами по его спине, отправляя его на пол. Дармик знал, что другой страж был за ним, готовый ударить. Он развернулся и ударил солдата по лицу, сбивая его. Дармик быстро схватил меч солдата, ударил мужчин рукоятью по головам, чтобы они отключились.

Разобравшись с ними, Дармик встал у двери, прижался к стене, ждал возвращения стражей. Он хорошо знал игры на допросе в Империоне. Высокий крик женщины разнесся по подземелью. Он не мог поддаться. Если слабость Дармика заметят, он навредит Элли и Веше, ведь ими его будут заставлять говорить.

Через пару минут дверь открылась, надзиратель прошел внутрь. Дармик впился в его тунику, притянул его тело, ударил надзирателя головой о каменную стену. Мужчина упал на пол без сознания.

Дармик на всякий случай схватил надзирателя и использовал его тело как щит, солдаты могли ходить неподалеку. Дармик вышел в коридор, было тихо. Он помнил по учебе в Империоне, что людей запирали рядом для допроса. Его друзья должны быть близко. Он прошел к другой двери, прислушался. Он не знал, кто был за дверью, но он слышал голоса. Дармик опустил надзирателя на пол. Он обыскал карманы мужчины и нашел связку ключей. Он нашел тот, что отпер его оковы. Освободив запястья, он встал, поднял надзирателя. Он открыл дверь и вошёл, прикрываясь надзирателем.

Один из солдат держал Савенека за руку, другой отпирал оковы на столе, чтобы использовать. Дармик оттолкнул тело надзирателя в стража возле Савенека. Дармик прыгнул на стол, оказался рядом с испуганным солдатом. Удар в одну сторону, другую и с разворота, и мужчина отлетел на пол. Дармик схватил цепь, соединенную со столом, и ударил ею по голове мужчины, чтобы он потерял сознание.

Дармик повернулся к Савенеку. Он стоял над телом другого солдата, улыбаясь.

— Он без сознания или мертв? — спросил Дармик.

— Наверное, без сознания, — отозвался Савенек. — И ты, помнится, говорил их слушаться.

— Ну, — ответил Дармик, — планы изменились, — он выглянул в коридор.

— Какой новый план? — шепнул Савенек, встав рядом с ним.

— Не знаю. Но тут слишком тихо. Что-то не так.

Стражи шевелились.

— Хочешь запереть их тут? — спросил Савенек.

Дармик кивнул.

— Возьми ключи в правом кармане надзирателя. Там должен быть ключ от твоих оков, — Савенек послушался, они выбрались в коридор, запели за собой дверь. Дармик указал на следующую дверь, Савенек кивнул. Дармик распахнул дверь. Они ворвались внутрь. Савенек сбил одного солдата, а Дармик — другого.

Одек лежал на столе. Савенек быстро нашел ключ, что отпер оковы на его руках и ногах.

— Я так понимаю, все пошло не по плану, — Одек сел.

— Да, — рявкнул Дармик, расхаживая по комнате.

— Чего мы ждем? — спросил Одек. — Давайте всех спасем.

Дармик покачал головой.

— Мы не выберемся из подземелья.

— Пока что было просто, — сказал Савенек.

— У нас есть два варианта. Мы можем держаться вместе и спасти остальных. Так нас могут поймать еще раз. Если они нас схватят, то могут убить, — он огляделся, в коридоре никого не было. — Или, — продолжил он, — мы можем разделиться, надеясь, что выживет хоть один.

— Какой план удачнее? — спросил Савенек, встав рядом с ним.

Дармик посчитал риски. Шансы на побег были маленькими. Но он верил, что одному человеку сбежать было проще, чем всем шестерым.

— Предлагаю убежать, — сказал Одек.

— Что ты хочешь сделать, Дармик? — спросил Савенек.

— Не хочу просить вас об этом, — сказал он. — Но нам нужно разделиться. Только двоим. Остальных придется оставить для отвлечения.

— Ладно, — Одек лег на стол. — Верните оковы.

Савенек подбежал и застегнул оковы.

— За Рему.

— Да, — сказал Одек. — За нашу королеву.

Дармик услышал голоса.

— Скорее! — они с Савенеком выбежали из комнаты.

Они добрались до конца лестницы, услышали сверху и сзади голоса. Они были окружены.

— Прости, — сказал Дармик.

— За что?

— За это, — Дармик ударил Савенека в живот, он согнулся от боли. Стражи Империона прибежали и окружили их с мечами в руках. — Вовремя, — сказал Дармик. — Схватите его и отведите меня к моему дяде.

ПЯТЬ

Рема

Рема держалась, как могла, пот стекал по лицу и спине. Она не могла поверить, что тут было так влажно. И, чем ближе они были к Империону, тем жарче становилось.

— Отлично! — крикнул ей Натенек. — Теперь съезжай, но только не порань руки.

Сверху было красиво. Натенек заставил ее залезть по канату, соединенному с бизань-мачтой. Она вспомнила утес дома. Ветер трепал ее тело, и она будто летела. Две недели Натенек загонял ее все дальше с каждым днем. И ее мышцы стали сильнее, чем раньше.

Она обвивала канат ногами, как он показал, принялась спускаться. В четырех футах от палубы она отпустила и спрыгнула на доски.

— Руки повредила? — спросил он.

— Нет, — она показала ему. Ее ладони были красными и в мозолях, но сильнее, чем когда-либо.

— Хорошо, а теперь продолжим учить то, что я показывал тебе вчера с мечом.

Еще два часа они повторяли прием, бок о бок, подражая друг другу в унисон. Реме нравилось работать с Натенеком. Он был отличным наставником, терпеливым, и она многому от него научилась. Когда они тренировались вместе, его холод пропадал, и с ним было приятно находиться.

Когда они остановились выпить воды, подошел капитан корабля.

— Заметили сушу, — сообщил он. — Прибудем на закате.

Страх охватил Рему. Вот и все. Она забыла о казни, пока тренировалась. Все изменится.

— Спасибо, — сказал Натенек капитану корабля. — Мы будем готовиться в моей каюте. Сообщите, когда мы будем причаливать.

Капитан кивнул и ушел. Рема молчала, пока шла за Натенеком. Она сбежит, как только ступит на сушу. Она оглядится и побежит, как только возникнет шанс. Ее желудок сжался от мысли, что ее ждало.

Натенек запер дверь.

— Нам нужно поговорить, — он вытащил ее кулон-ключ.

— Это мое! — она попыталась схватить цепочку, но Натенек поднял ее выше.

— Откуда это у тебя? — спросил он.

— Это сокровище семьи, — сказала она. — Верните.

— Ты знаешь, что это значит? — спросил он.

— Да, — Рема скрестила руки на груди. — Я знаю. А вы?

Он опустил кулон на свою ладонь.

— Расскажи, — потребовал он.

— Это не ваше дело, но этот кулон поколениями передавали в моей семье. Это символ истинного наследника.

Натенек прищурился.

— Для острова Гринвуд?

— Да, отдайте, — если Натенек покажет это императору, тот поймет, что она была настоящей наследницей Гринвуда, а потому и Империона. Он убьет ее сразу же. Хотя, если он знал о татуировке на ее плече, ему можно было посмотреть туда, и она будет приговорена к смерти. — Император хочет видеть мою казнь, чтобы убедится, что погибну именно я, — сказала рема.

Натенек кивнул, сжав ключ.

— Вы верны Империону? Или императору? — спросила Рема.

Натенек вскинул голову. Он шагнул слишком близко к ней.

— Это одно и то же, — рявкнул он.

— Вы уверены?

Натенек тихо выругался.

— Что? — спросила Рема. Он начал понимать ее наследие?

Он покачал головой.

— Я хочу свой кулон.

— Прости, — он убрал кулон в карман. — Я не могу отдать его тебе, — он отошел, потирая лицо руками.

— Почему? — пролепетала она. — Это мое.

Натенек молниеносно подошел к ней и сжал ее руки.

— Послушай, — сказал он холодно и твердо, вызвав дрожь в ее теле. — Молчи насчет ключа, или я убью тебя.

Что-то ужалило ее бой. Натенек отпустил ее руку, выхватил кинжал и прижал к ее боку под ребрами. Она не заметила этого движения. Рема кивнула, боясь говорить.

Он отпустил и убрал кинжал.

— Теперь слушай внимательно, — заговорил он. — Когда мы прибудем, мы оденемся как торговцы, пройдем по городу к замку. Я проведу тебя через вход для слуг и сообщу императору, что ты на месте.

Рема не понимала, зачем он рассказывал ей план.

— А потом меня казнят? — прошептала Рема.

— Да.

— Вы это сделаете? — спросила она.

Глаза Натенека помрачнели.

— Я убийца, а не палач. Он или заставит меня убить тебя на месте, и я постараюсь сделать это быстро и почти без боли, или решит казнить тебя при всех. Это делают в первый день недели.

В дверь постучали.

— Капитан сказал, что мы приближаемся к порту.

— Спасибо, — крикнул Натенек, чтобы услышал матрос за дверью. — Времени мало, — сказал он Реме.

Она знала, что времени на побег было мало. Она могла прыгнуть за борт и доплыть до берега? Или дождаться, пока они будут на пристани?

Натенек вытащил коричневый плащ.

— Надевай, — приказал он.

Воздух был горячим и вязким, такого она еще не ощущала. Она не хотела надевать тяжелый теплый плащ. И она не могла в таком плыть.

— Поверь, — сказал Натенек, — солнце обжигает открытую кожу, особенно белую, как у тебя, а еще песок. Тебе нужно это для защиты.

Рема с неохотой забрала плащ, укутала им плечи. Ткань была на ее шее, и она потянула за нее, думая, что это капюшон, но материал был слишком длинным.

— Это для лица, — сказал Натенек, надевая свой плащ. — Если поднимется песчаная буря, укутай голову тканью, чтобы защитить уши, нос и глаза.

Песчаная буря? Она боялась, думала, как сбежать, но ее интриговал шанс побывать на чужой земле.

— Скрой кепкой волосы.

Пока Рема поправляла кепку, Натенек закрыл и запер сундук. Он поднял его на плечо.

— Идем.

Рема вышла за ним на палубу, где кипела активность. Паруса опускали, мужчины бегали и кричали приказы, которые она не понимала.

— Жди здесь, — Натенек оставил ее у двери, где она никому не мешала. Он поспешил к мужчине в длинном коричневом плаще, его голову скрывал большой капюшон. Может, это был Трелл, и Рема хотелось узнать, что убийца собирался сделать с ним.

Натенек опустил сундук и отдал мужчине мешочек и бумаги. Мужчина кивнул, на миг взглянув на нее. Натенек вернулся к ней, повел к носу корабля, прочь от загадочного мужчины.

— Что с ним будет? — спросила она, решив, что это был Трелл.

— Не твое дело, — резко сказал он, и Рема вздрогнула.

Они остановились у перил правого борта. Несколько причалов выпирали из пристани, всюду были корабли разных размеров. За портом была высокая стена, что шла вдоль пляжа, сколько было видно. Большой проем выделялся в стене, и все шли в этот проход.

За стеной были ряды строений, и Реме не было видно пространства между зданиями. Вдали виднелись голые холмы.

Солнце жарило, воздух был тяжелым. Рема пошатнулась, голова кружилась. Натенек схватил ее за руку.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, — рявкнула Рема, отпрянув от него. — Просто переживаю из-за своей смерти.

Корабль причалил. Матросы бросили большой якорь за борт в воду. Натенек увел ее от перил.

— Знаю, ты хочешь увидеть больше, — сказал он, — но меня не должны узнать, — он укутал лицо тканью, оставив только голубые глаза, скрыв личность. — Когда спустимся, опусти голову и ни с кем не говори. Ясно?

Рема кивнула.

— А где замок императора? — она хотела знать, чтобы не выбрать ту сторону при побеге.

— Придется пройти пару миль по городу. Он в дальней части.

У Ремы будет много времени на побег. Ее пугала мысль, что она будет одна в чужой стране, еще и враждебной. Но она могла выжить одна.

— Идем, — Натенек сжал локоть Ремы и повел ее к выходу.

Несколько матросов носили ящики по трапу, ставили их стопкой на пристани.

— Возьми один, — приказал Натенек. — Поставь на голову. Постарайся не упасть, пока будешь спускаться.

Сейчас сбежать не выйдет. Ей нужно было выждать момент, когда она сможет слиться с толпой вокруг и пропасть среди людей.

Рема не знала, что было в ящиках. Еда? Вещи? Как бы там ни было, король Барджон не имел права продавать еду, когда королевство страдало от голода. Она схватила ящик и подняла его. К счастью, он не был тяжелым, и она легко спустилась с корабля.

Опустив ящик на другой, она закашлялась от едкого запаха. Воняло мертвым гниющим зверем. Рема подняла ткань на лицо, чтобы закрыться от запаха. Десятки людей, что разгружали торговый корабль, не переживали из-за вони. Она не успела затеряться в хаосе, Натенек сжал ее руку и потянул к входу в стене.

— Опусти голову, — приказал он, крепко держа ее за руку. Они сошли с досок пристани на землю. Рема покачивалась, но Натенек удерживал ее. — Иди быстро и решительно. Ни за что не отходи от меня, — Рема невольно рассмеялась. — Это смешно? — Натенек склонился к ее лицу.

— Вы будто пытаетесь защитить меня.

— Так и есть.

— Но вы же ведете меня на казнь! Нет уж. Я использую любой шанс, который будет.

Натенек покачал головой.

— Смерть от казни — милосердие, по сравнению с тем, что будет, если тебя схватит армия.

— После двух недель со мной, — сказала Рема, — вы должны были понять меня лучше, — она не позволит, чтобы ее убили как животное. Она даст отпор и убежит.

Натенек застыл. Люди обходили их, будто их там и не было. Все скрывали тела плащами, видно было только лица. Никто не смотрел в глаза Ремы. Казалось, все чего-то боялись.

— Армия беспощадна, — прошептал на ухо Натенек. — Они сломают тебя, сделают послушной. Да, я знаю, что ты умеешь выживать. Но ты не будешь собой. Я не могу такое допустить.

Он потянул ее, глядя на Рему. Он вскинул брови, ожидая ее ответ. Она молчала. Какое ему до нее дело? Он вел ее на смерть, так к чему милосердие? В этом не было смысла.

Натенек кивнул на вход в стене.

— Идем, — он отпустил ее и отошел на шаг. Если она победит, он поймает ее? Она могла затеряться в толпе? Ее нога подвинулась, она уже была дальше, чем он мог дотянуться рукой. — Если побежишь, — сказал он, — в тебя выстрелят, — он указал на стену с лучниками наготове.

Рема не хотела умирать или даваться в руки армии. Она собиралась попасть в город и найти старушку или мать — того, что сжалится и поможет ей. Она спрячется у них, соберет припасы и заберется на корабль к острову Гринвуд. Она вернется в свое королевство, к своему народу и к своему Дармику.

Ее судьба не могла так жестоко лишить ее всего — семьи, их любви, ее жизни. Она не хотела верить в это. Рема будет бороться изо всех сил.

Он улыбнулся и отвернулся от нее, пошел к проему в стене. Она поспешила за ним, зная, что он проведет ее внутрь. Десятки солдат охраняли вход, проверяли бумаги входящих.

Натенек встал перед юным солдатом и протянул ему два листка.

— За меня и мою жену, — хрипло сказал он. Солдат взглянул на документы и махнул им проходить. Натенек забрал бумаги и спрятал их в плащ.

Рема молчала, шагала за ним. Почему он не сказал, что работал на императора и вел пленницу? Он хотел скрыть свою сущность ото всех? Внутри Натенек обвил ее талию рукой и удерживал рядом.

Рема была поражена столицей. Она словно спала и могла вот-вот проснуться в каюте на корабле или в спальне в крепости мятежников.

Здания обрамляли узкие улицы, люди шли плечом к плечу. Здания были в два этажа, из грубых каменных блоков. Все они были светло-коричневыми, сочетались с песком. Это выглядело гадко. Никаких растений, никаких красок.

— Хватит пялиться, — прошипел Натенек на ухо Ремы, она вздрогнула. — Опусти голову и шагай быстрее.

Кто-то врезался в ее плечо.

— Простите, — буркнула она. Незнакомец поспешил прочь, не ответив.

Натенек зарычал, качая головой, сжав губы, словно злился. Он увел ее в темный переулок, прижал к стене.

— Хватит болтать, — потребовал он, прижав ладони по бокам от ее головы. Его тело закрывало ее, и он склонился, словно хотел поцеловать ее. Все прохожие посчитали бы их за обнимающуюся пару. — У тебя дурацкий акцент, — прошипел он.

— Простите, — прошептала она.

— Нам нужно пройти незаметно, — он смотрел ей в глаза, словно умолял подыграть. — Хватит озираться, иди рядом со мной, опустив голову, и веди себя так, словно у тебя есть цель.

— Цель? — спросила она.

— Да, — он прижался лбом к ее лбу. — Словно ты знаешь, куда идешь, что делаешь, чтобы не выделяться.

Рема отклонила голову к грубой стене за ней, подальше от него. У нее была цель — найти того, кто пожалеет ее и поможет.

Натенек вздохнул.

— Если не будешь слушаться, я снова тебя выведу из строя.

— И притащите мое тело в замок?

Он прищурился.

— Если придется.

Рема толкнула его в грудь и сказала:

— Ладно, идемте, — она решила подыграть, чтобы у нее оставался шанс сбежать или отыскать помощь.

— Моя сестра тоже никогда не слушается. Всегда все усложняет, а не доверяет мне, — ворчал Натенек, сжимая ее руку. — Столько упрямства.

Они пошли по людной улице, быстро двигаясь среди толпы. Рема не отставала от него, опустив голову, словно была тут тысячу раз, знала, куда идет и что делает. У половины прохожих были похожие на ее плащи. Остальные были в длинных коричневых штанах и простых туниках, даже девушки. У всех были шарфы или ткань на шее. Кожа почти не была открытой. Все были подростками или под тридцать. Вокруг было мало детей и стариков.

Хоть солнце собиралось садиться, Рема была покрыта потом. Она ощущала себя свечой, воск стекал по ее бокам. Как люди терпели эту жару?

Натенек выругался. Рема подняла взгляд и заметила темные облака вдали, быстро движущиеся к ней. Тучи закрыли солнце, дав немного отдохнуть от жарких лучей.

Люди побежали, низкий гул разнесся по городу. Захлопывались двери, люди закрывали окна досками.

Натенек побежал, потащив Рему за собой.

— Скорее! — кричал он.

— Что такое? — спросила Рема, пытаясь поспевать за его длинными шагами.

— Песчаная буря близко.

Рема не знала, что это было, но звучало плохо. Тьма опустилась на город, улицы стали зловеще пустыми.

— Куда мы? — закричала Рема. Поднялся ветер, трепал ее плащ. В воздухе летал песок.

— Подними шарф! — вопил Натенек. Громкий гул звучал на улицах, Рема паниковала. Она пыталась прикрыть лицо, но ветер был таким сильным, что она не могла обмотать тканью рот и нос. Она придерживала ткань у лица свободной рукой. — Почти там! — крикнул Натенек, таща ее за собой.

Рема была рада, что Савенек заставлял ее бегать в крепости. Песок отлетал от стен зданий вокруг, жалил ее тело, прорезал ее одежду, будто хлыстом. Она не думала, что вытерпит еще. Они завернули за угол и помчались по улице изо всех сил.

Натенек бросился в дверь слева, застучал кулаками. Ее приоткрыли, и он втолкнул Рему внутрь, закрыл за собой. Рема моргнула, озираясь. Она стояла в длинном пустом коридоре, перед ней был ребенок.

— Спасибо, — сказал Натенек. — Больше никого. Можешь идти в свою комнату, — мальчик кивнул и ушел без слов.

— Где мы? — шепнула Рема. После воя ветра снаружи тут было тихо.

Натенек пронзил ее взглядом и нахмурился. Она забыла, что не должна говорить. Она не знала, почему он злился. Она шептала, а не кричала, и никто ее не слышал.

Она произнесла губами «простите» и пошла за ним по темному коридору. На половине пути он остановился перед дверью, вытащил ключ из кармана и отпер ее. Рема прошла внутрь, в темноте ничего не было видно. Дверь закрылась, щелкнул замок. Шорох, перед ней появился свет. Натенек держал свечку.

— Где мы? — спросила она, надеясь, что сейчас говорить можно.

— У меня дома, — ответил он, не глядя ей в глаза. Натенек повернулся и зажег еще несколько свеч в комнате.

Место напоминало ей каюту на корабле.

— Вы тут живете? — удивилась она. Тут были койка, шкаф и стол. Ни камина, ни кухни, ни туалета.

— Да, — он сел на край кровати. — Я редко бываю дома, — Натенек разулся. — Я или в замке, или на задании. Я прихожу сюда лишь на пару часов сна.

Там даже не было окон. Она не знала, как он жил в месте, так похожем на клетку. Рема пошатнулась. Она замерла и ощущала, как движется, и желудок мутило.

— Почему мне кажется, что я все еще на корабле? — спросила она, сев на каменный пол. Она сорвала плащ и сжала голову руками, пытаясь прогнать ощущение.

— Ты долго продержалась, — мягко сказал Натенек. — Ты привыкнешь. Но на это уйдет время.

— Забавно, ведь времени у меня осталось мало, — пол был холодным, она дрожала.

Ее тело подняли, покачивание усилилось, а потом ее уложили на мягкую кровать. Натенек опустился на колени рядом с ней, хмурясь с тревогой.

— Может, тебе нужна вода? — он укрыл ее одеялом.

— Нет, — она боялась, что ее стошнит, если она что-то выпьет или съест. Она закрыла глаза, желая, чтобы болезненное ощущение пропало.

— Я не планировал идти сюда, — буркнул он. — Раз мы тут, поспи немного, пока я продумаю план, — он убрал волосы с ее лба.

— Не понимаю, — сказала она.

— Мы не можем выйти наружу в бурю. Мы застряли тут на пару часов, — его ладонь лежала на ее голове.

— Нет, — она открыла глаза и посмотрела на него. — Почему вы так добры?

Он отдернул руку.

— Я… кхм… нет. Просто ты нужна мне сильной, чтобы пойти три мили до замка.

— Так вы не отравите меня, если я засну? — пробормотала она, веки слипались.

— Нет. Я тебе не наврежу. Нечего бояться.

Она уснула.

* * *

Когда Рема проснулась, тело все еще покачивало, как на корабле, но ощущение было уже сносным. Она огляделась в комнате со свечами, увидела Натенека на деревянном стуле, он склонился и смотрел на что-то в ладони. Она лежала и смотрела на него. Он вздохнул и отклонился, золотая цепочка скользнула меж его пальцев.

— Это мой кулон? — она села на кровати.

Он взглянул на нее.

— Ты проснулась, — он сжал ключ и спрятал кулон в карман, встав на ноги. — Нам пора уходить.

Натенек задул свечи, дым наполнил комнату. Рема встала, ничего не видя.

Рука сжала ее плечо.

— Нужно поговорить, — прошептал ей на ухо Натенек. — Доверься мне. И слушайся меня.

— Довериться вам? — он принял ее за дуру? Пытался обмануть ее, чтобы упростить работу? Она не понимала Натенека. Он то был добрым, помогал ей, то был холодным и резким. Кем был настоящий Натенек? Она была уверена лишь в том, что он был убийцей, а она не хотела умирать.

Натенек выдохнул, задев дыханием волосы возле ее уха.

— Забудь, — сказал он. — Идем.

Он потянул ее руки вперед, чем-то грубым обвил ее запястья.

— Что вы делаете? — осведомилась она, не видя в темноте.

— Я должен тебя связать. Иначе я не смог бы доставить пленника императору, — он мягко потянул ее в низкий дверной проем и вывел в ночь.

Улицы были пустыми. Свет был только от полумесяца. Натенек держал ее за руку, они шли по главной улице. Рема быстро шагала, ее грудь сдавило. Как она попросит кого-нибудь о помощи, если тут никого нет? Оставалось только вырваться из хватки Натенека и побежать.

Что-то двигалось впереди. Две фигуры вышли из здания. Натенек сжал ее руку, грубо потащил за собой.

— Уже наступил комендантский час, — заявил низкий голос. — Назовите свое дело, — лунный свет озарил двух солдат с мечами в руках.

— Я следую приказам Его королевского величества, императора Хамена. Я веду важного пленника.

— Ваше имя?

— Натенек из отряда устранения, первая группа.

— Мы сопроводим вас дальше, чтобы вас больше не остановили, — солдаты резко повернулись и пошли по улице. Натенек повел ее за мужчинами.

Как ей теперь сбежать? Она не могла убежать от трех вооруженных мужчин. Но иначе ее приведут на казнь. Она должна попробовать. Они завернули за угол, Рема толкнула Натенека к стене здания. Он отпустил ее, и она развернулась и побежала изо всех сил.

Что-то длинное и твердое ударило ее по ногам, она упала. Связанными руками она прикрыла лицо, чтобы не удариться им о землю. Рука подняла ее за плащ, словно она ничего не весила. Натенек держал ее в воздухе, солдаты подошли к нему. Один забрал длинный меч Натенека и отдал ему. Натенек поставил Рему на ноги и убрал меч в ножны. Он был в ярости.

— Еще раз так сделаешь, и я брошу кинжал тебе в спину и брошу гнить на улице. И падальщики займутся твоим телом.

— Плевать, — Рема кипела от гнева. — Мне все равно умирать. Я могу и попытаться убежать, чем покорно идти к императору.

Солдаты пошли дальше. Натенек сжал ее руку и потянул вперед.

— Идем.

Они пошли к замку. Рема не увидела людей по пути. Но она ощущала взгляды, особенно, когда Натенек стал грубо толкать ее. Он даже заставил ее упасть пару раз. Рема не сомневалась, что кто-то следил.

Они шли час, здания закончились, и осталась открытая земля перед ними.

— Где мы? — Рема не знала, был ли близко замок.

Один из солдат оглянулся на нее.

— Ты не отсюда, да? — спросил он, заметив ее акцент.

— Не твое дело, — ответил Натенек.

Рема видела только гладкие коричневые холмы. Они прошли еще пятнадцать минут в тишине, и Рема поняла, что впереди была большая стена. Они подошли к огромным железным дверям, что были в пять раз выше и шире нее.

— Дальше мы не пойдем, — сказал один из солдат. Натенек кивнул.

— Благодарю за сопровождение. Я доставлю пленника отсюда.

Солдаты ушли, Натенек постучал в деревянную дверцу в стороне, Рема не заметила ее до этого. Он пробормотал пару слов кому-то, и дверца открылась, впуская их.

Рема прошла туда, мешок тут же оказался на ее голове. Она попыталась снять его, но кто-то ударил ее по рукам. Другой человек грубо обыскал ее тело.

— Она чистая, — сказал Натенек тяжелым тоном.

— Стандартный протокол.

— Идем, — прорычал Натенек, потянув ее за собой.

— Снимите это с моей головы, — потребовала Рема. Она не видела ничего, и сердце колотилось, она задрожала.

Натенек рассмеялся.

— Так обращаются со всеми пленниками, — его голос был холодным и жестоким, холодок пробежал по ее спине. Он сжал ее запястья грубее, чем раньше, дернул их выше. Он что-то сделал с веревками и отпустил. Она ощупала пальцами, веревка соединялась с ее путами на запястьях, как упряжь на коне.

Ладони убийцы сжали мешок на ее голове. Он собрал ткань на ее шее и привязал ее там чем-то, чтобы удерживать на месте.

— Что вы делаете? — запаниковала Рема. Она пыталась поднять руки, понять, что происходит, но не могла. Натенек стоял на веревке, что была соединена с ней.

Он завязал веревку, или что-то другое, на ее шее. Было сложно дышать. Рема снова была с веревкой на шее. Она умрет.

Она извивалась, пыталась снять мешок. Кто-то рассмеялся, веревку, привязанную к ней, дернули, и она упала на пол.

— Вставай, — прорычал Натенек.

Слезы катились по ее щекам, впитывались в мешок. Она не хотела плакать или проявлять слабость, ее лицо и не видели. Ей нужно быть сильной, отыскать выход из ситуации.

Она встала, заставляя себя успокоиться. Она не могла проиграть сейчас. Они шли в тишине пару минут.

— Капитан Натенек, — сказал голос. — Рад вас видеть.

— Император Хамен спит? — Натенек остановился.

— Да, но мне дали указания разбудить его, когда вы вернетесь.

Рему потянули вперед, она упала на колени. Пальцы впились в ее правое плечо до боли, и она вскрикнула.

— Зовите императора. Пусть знает, что заказ прибыл.

ШЕСТЬ

Дармик

Кольцо стражей вокруг Дармика и Савенека расступилось, солдат с медалями прошел вперед.

— Дармик, — сказал мужчина, — мы снова встретились.

Дармик толкнул согнутого Савенека, сжимающего живот, на пол, желая, чтобы он молчал. Дармик выпрямился перед старым наставником, который много раз приказывал избить его, пытаясь сломить его.

— Гаверек, рад встрече, — Дармик изо всех сил сохранял спокойствие. Никто не знал, как сильно он ненавидел и боялся наставника.

Гаверек оценивал ситуацию.

— Все еще доставляешь проблемы, как погляжу.

Савенек попытался встать, но Дармик надавил ногой на его спину, толкая его на пол.

— Я пытаюсь понять, почему ко мне не проявили уважения. Я — принц и командир, прибыл к дяде. Запереть меня в подземелье было глупым ходом. Лучше сообщите императору Хамену, что я прибыл с важной информацией.

Гаверек рассмеялся.

— Император знает, что ты здесь. Его интересует информация, но ему не нравится, что ты прибыл без объявления, — Гаверек указал на Савенека. — Верните его в камеру, — приказал он своим людям. — Отпустите стражей, что заперты там.

Два солдата схватили Савенека и потащили по коридору. Дармик смотрел на Гаверека, стараясь не выказать интереса и переживаний за друга.

Гаверек подошел ближе.

— Я не могу отвести тебя к императору, пока не поверю, что ты будешь вести себя прилично, — страх пронзил Дармика. Солдаты Империона не будут допрашивать его, они будут пытать его. Дармик выживет — он уже проходил такое и знал, что ожидать. Но Элли и Веша? Он скрывал эмоции, не пускал их на лицо. Гаверек мог уже проверять его.

— Сэр, — сказал страж, — пленник прикован к столу, — надзиратель и раненые стражи стояли за ним. Надзиратель оттолкнул стража с дороги и замахнулся кулаком на Дармика. Дармик пригнулся.

— Хватит, — приказал Гаверек. Он указал на мужчин, который Дармик смог одолеть. — Вы все понижены за то, что не справились, — он повернулся к Дармику и сказал. — Идем со мной.

Они пошли по коридору в тишине. Пропав из поля зрения остальных, Гаверек резко остановился.

— Зачем ты здесь? — осведомился он.

— Не могу обсуждать это с вами.

Дармик смотрел на бывшего наставника. Он проверял его?

— Вы забыли, что я выше рангом? Вы ведете себя неприлично.

Гаверек склонился к нему.

— Никто не знает, что ты тут. Я могу сделать так, что ты пропадешь.

— Целый взвод солдат знает, что я тут, — сказал Дармик. — И я сомневаюсь, что вы хотите, чтобы наши королевства воевали. Если раните меня, я прослежу, чтобы вас уничтожили.

Его бывший наставник повернулся и пошел по коридору. Двое солдат стояли у двери Савенека. Гаверек сказал:

— Свяжите Дармика. И охраняйте его вдвоем.

— Сэр, запереть его в камере? — спросил один из солдат.

— Нет, — ответил Гаверек. — Он будет со мной. Будет смотреть на допрос товарищей, — он улыбнулся. — Тебя легко читать. Ты предсказуем, — он оскалился.

* * *

Дармик стоял в камере, руки были связаны перед ним. Веша лежала на столе. Он уже увидел допросы Савенека и Одека. Это было неприятно, но Дармик уже много раз был свидетелем такого. Он знал, как скрыть эмоции.

Веша была другим случаем.

Он не видел допрос женщины со времени учебы в Империоне. Хоть Веша была опытной, умела сражаться, она не знала, с чем столкнется. Дармик надеялся, что ей хватит сил.

— Начнем, — сказал Гаверек.

Дармик посмотрел на ситуацию объективно — после этого останутся только Неко и Элли. И Дармик увидит дядю и постарается спасти Рему.

Два солдата рычагами подняли стол. Веша не кричала. Она оказалась параллельно полу, в трех футах над ним. Под нее подвинули ведро. Солдат подвинул другой рычаг, склонил стол. Голова Веши погрузилась в ледяную воду.

Главным было сохранять спокойствие. Дармик задерживал дыхание и медленно выпускал воздух через промежутки. Если запаниковать, дышать в воде было больно.

Веша сжала кулаки, ноги содрогались. Она не протянет дольше, а прошло лишь десять секунд. Солдаты Империона погружали голову пленника в воду на полминуты. Ее тело содрогалось. Она пыталась поднять голову, но не могла двигаться, прикованная к столу.

Стол выпрямили, ее голова поднялась из ведра, но живот остался параллелен полу. Вода стекала с волос Веши на пол. Она посмотрела на Дармика с ужасом в глазах. Ее стошнило, и почти все попало в ведро.

Гаверек опустился рядом с ней.

— Расскажи, зачем ты здесь, — потребовал он.

Глубоко вдыхая, Веша ответила:

— Я… сопровождаю принца Дармика.

Он был рад, что они репетировали ответы. Он думал, их задаст император, а не при допросе. Но все хотя бы правильно отвечали.

— Да, — сказал Гаверек. — Но почему тут принц Дармик?

— У него… послание для императора.

— Что за послание?

— Н-не знаю. Он приказал… сопровождать его, и я отправилась с ним.

— Как вы попали на один из наших военных кораблей?

Дармик не знал, была ли запись, что на корабле уплыл капитан. Веша взглянула на Дармика.

— Окуните ее снова.

— Нет! — завизжала она, стол наклонился, и ее голова погрузилась в грязную воду.

Зная, что она не протянет долго, Гаверек поднял руку, чтобы стол поправили.

— Поднимите ее лицо, — приказал он.

Грудь Веши вздымалась, ее волосы и лицо покрывала ее рвота.

— Зачем вы это делаете? — закричала она, глаза расширились от страха. — Я не знаю ничего важного.

— Это мне решать, — Гаверек встал перед Дармиком. — Что предлагаешь? — спросил он. — Трость? Или нож?

Оба оружия причиняли боль. Савенека и Одека побили тростями, и он не хотел видеть этого с Вешей. Он хотел, чтобы это закончилось.

— Плевать, — ответил Дармик. — Я просто наблюдаю за вашим варварским поведением. Я забыл… как груба ваша империя.

Гаверек разглядывал его несколько мгновений.

— Ты был в Империоне. Мы дали тебе власть. Мы — самая большая и сильная империя в мире. Не забывай этого.

Дармик шагнул к нему.

— Самая сильная? — он склонил голову. — Вы бьете девушку, чтобы доказать свою силу. Это не делает вас сильными. Это делает вас жалкими.

Гаверек ударил Дармика в живот.

— Я жалок? — его колено врезалось в челюсть Дармика. — Ты — принц-неженка, которого заперли в подземелье. Ты жалок, а не я.

Дармик глубоко вдохнул, пытаясь подавить боль.

— Я знал, что ты переживаешь за товарищей. Ты так предсказуем.

Дармик поднялся на колени.

— Вы не думали, что мой дядя хочет услышать то, что я прибыл рассказать? Что вы рискуете своим местом, пока держите меня тут? — времени было мало.

— Заприте его в его камере, — потребовал Гаверек.

Дармик встал, радуясь, что больше не увидит эту жестокость.

Крик Неко пронзил воздух. Дармик еще не слышал такой боли друга, что-то было не так. Гаверек улыбнулся.

— Пойду-ка я туда. Всегда забавно смотреть, как возлюбленных пытают на глазах друг друга.

Дармик хотел порвать Гаверека, но остался на месте, зная, что наставник дразнит его. Если Дармик проявит эмоции, попытается дать отпор, ужасы, с которыми столкнулись Неко и Элли, увеличатся вдесятеро.

* * *

Дармик проснулся в холодной влажной комнате. Он лежал на полу, руки были связаны перед ним.

Дверь открылась, луч света пронзил тьму.

— Поднимайся, грязный мусор, — сказал солдат. — Император готов тебя увидеть.

Дармик смог остаться без допроса, но пытки друзей ранили сильнее. Он надеялся, что страдания себя оправдают.

Дармик встал и размял затекшие конечности. Солдат привел его в другую комнату, где ждали его товарищи.

— Наденьте эту форму, — сказал солдат. — Когда оденетесь, я выведу вас из подземелья. Если сделаете хоть шаг против меня или другого солдата, вас сразу убьют. Понятно? — все кивнули. С Дармика сняли путы, дверь закрылась.

— Переодевайтесь, — потребовал Дармик, — быстрее, — они повернулись к стене, пока одевались. — Это форма кадетов в Империоне, форма самого низкого ранга, — Дармик снял штаны и тунику, надел форму армии Империона. Его кожа чесалась, он не думал, что снова наденет эту одежду. — Иначе говоря, — сказал он, глядя на стену, — хоть нас поведут к императору, они хотят, чтобы мы и все, кто нас увидит, знали, что мы незначительны, что у нас нет прав.

Они закончили, Дармик посмотрел на друзей. Он видел допрос Одека и Савенека, как их окунали в воду и били палками.

— Что-то еще случилось с вами после того, как я ушел? — спросил Дармик.

— Нет, — сказал Одек. — Они оставили меня, закончив играть.

— Как и у меня, — резким тоном отозвался Савенек.

— А ты, Веша? Ты в порядке? — спросил Дармик. Она кивнула.

— Я хочу найти Рему и уйти отсюда, — она была бледной, и он надеялся, что ее не стошнит.

Дармик не знал, через что прошли Неко и Элли. Он посмотрел на друга, боясь спросить.

Неко обнял Элли.

— Они делали, как ты и сказал, — прошептал Неко. — Поняли, что для меня важнее всего, и использовали против меня.

Элли посмотрела в глаза Неко.

— Мне жаль, что тебе пришлось видеть это, — прошептала она. — Я не хочу быть твоей слабостью.

— Ты не слабость, — ответил он. — Ты — моя сила, — он поцеловал ее макушку.

Дармик не хотел мешать паре, но ему нужно было убедиться, что все целы. Он кашлянул, привлекая общее внимание.

— Вы не ранены? Савенека и Одека били палками.

— Мы в порядке, — ответил Неко. — Они играли с нами психически, пытались разозлить меня. Они ударили Элли пару раз, но только это, — глаза Элли блестели от слез.

— Хорошо, — сказал Дармик. — Я хочу, чтобы все помнили, что мы обсуждали на борту насчет поведения. Что бы ни случилось, не отбивайтесь вне этой комнаты. Они сразу убьют всех нас.

Дверь открылась, солдат махнул им выходить в коридор, где их ждал вооруженный отряд. Солдаты повели их по нескольким коридорам, вверх по лестнице. Они вышли во дворик, окруженный высокой коричневой стеной.

Гаверек прошел через другой проем и встал перед Дармиком.

— Я не вижу необходимости вести так много варваров в замок.

Этого Дармик и боялся — разделиться с друзьями.

— Как вы и сказали, я — неженка, — ответил Дармик. — Вы же не ждете, что я пойду к императору один? Кто поможет мне, если я устану, или потребуется помощь?

Гаверек уставился на него. Он сказал:

— Можешь взять одного. Так, если ты сделаешь что-то, что мне не понравится, у меня будет рычаг.

Дармик размышлял. Элли и Неко стоило оставить вместе. Веше нужна была поддержка кого-то сильного. Оставались Одек и Савенек. Савенек бился лучше. Стоило оставить Савенека с Вешей или взять в замок?

Гаверек вскинул брови, ожидая его ответа.

— Не важно, — сказал Дармик. — Одек, почему бы тебе не пойти со мной?

— Да, конечно, — сказал Одек. Дармик хмуро посмотрел на него, и тот закрыл рот. Может, выбор был не лучшим.

— Отлично, — сказал Гаверек. — Идите со мной.

— Где будут остальные мои товарищи?

Гаверек прошел к двери, не ответив.

— Он дружелюбен, — с сарказмом сказал Одек. — Это будет весело.

Дармик сжал локоть Одека, потащил его за Гавереком, десяток солдат шагал за ними.

— Что в словах «держать рот закрытым» тебе не понятно? — прошипел он.

— Он закрыт! Я буду молчать, обещаю.

Они прошли по короткому коридору и вышли на яркое солнце.

— Ох, как вы терпите эту жару? — спросил Одек у солдат вокруг себя.

Качая головой, Дармик поспешил за Гавереком, игнорируя Одека.

— Вижу, ты хороший лидер и командир. И подчиненные у тебя послушные, — сказал Гаверек.

Дармик не ответил. Он озирался, пытаясь понять, где находится. Они были на окраине города у военного лагеря, севернее от дворца. На востоке было тренировочное поле, устроившееся между холмов вдали, там он проводил больше всего времени.

— Где краски? — Одек подбежал к нему. — Это место такое… фу.

Дармик не слушал его. Нужно было взять Савенека.

Гаверек посмотрел на Одека.

— Все тут служит цели. Это работает, раз мы — самая крупная империя в мире.

— Неа, я не об этом, — сказал Одек.

Гаверек замер и повернулся к нему.

— Я, кхм, про это место, — Одек размахивал руками, указывая на коричневые холмы и гарнизон неподалеку. — Тут мало красок.

Гаверек склонил голову, разглядывая Одека.

— Просто… все коричневое.

— Если не замолчишь, — сказал Гаверек, — я отрежу тебе язык. Понятно?

Одек кивнул.

— Хорошо, — сказал Гаверек. — Идем дальше… в тишине.

Дармик сжал кулаки. Он хотел ударить Одека. Зачем было учить его поведению в Империоне, если он все равно не слушался слов Дармика?

Они миновали гарнизон и пошли к дому императора, приблизились к стене высотой в двенадцать футов, окружающей замок. Вооруженные солдаты стояли на ней и в башнях. Их грубо обыскали и впустили. Внутри Дармик увидел чистый дворец.

Вид поражал, отличался от всего на острове Гринвуд. Стены были из белой каменной плитки, крышу покрывало золото. Несколько круглых башен возвышалось над огромным строением. Вокруг были яркие сады, резко контрастируя с миром за стеной.

Одек фыркнул, собираясь заговорить, но Дармик зажал его рот рукой, чтобы помешать. Глаза Одека расширились, когда он понял, что чуть не сделал.

Они пошли по мощеной тропе к дому императора. Дармик был тут один раз, когда дядя захотел увидеть его, когда он только прибыл на обучение. После этого он больше не бывал во дворце и не видел дядю.

Они прошли в позолоченную дверь в пятнадцать футов высотой. На всех дверях был королевский герб Империона с большим ключом. Одек сжал руку Дармика и указал на двери.

Дармик сомневался, что было простой случайностью то, что ключ-кулон Ремы совпадал по форме с ключом на дверях.

— Можно поговорить? — спросил Дармик. — Я хочу убедиться, что мой страж будет вести себя должным образом.

Гаверек кивнул.

— Хорошо. Но не шумите во дворце.

Дармик склонился к Одеку и шепнул:

— Это здание тут веками. Его построили, когда Империон появился больше шести с половиной сотен лет назад, — ключ Ремы был не просто наследием, которое передавали правители каждого поколения, он все привязывал к Империону. Не было сомнений, что он доказывал, что она — истинная наследница трона Империона.

Коридор перед ними был в картинах в золотых рамах на белых стенах, на мраморных полах лежали яркие ковры, стояли большие керамические вазы с ароматными цветами. Потолок покрывали рисунки.

— Это… это… — пробормотал Одек.

— Да, — согласился Дармик. — Помни, нужно выражать уважение императору. Помнишь, как кланяться и приветствовать его?

Одек кивнул, разглядывая потолок. Дармик проследил за его взглядом. На потолке была красивая девушка с длинными темными волосами. В ее руках был ключ — копия ключа Ремы.

— Не пялься, — сказал Дармик. — Так мы выглядим глупо, — он надеялся, что никто не заметил, как они смотрели на ключи. Дармик вспомнил уроки здесь. Он не помнил, чтобы символ ключа что-то значил, но они были всюду.

Гаверек замер у большой двери с ручкой в форме ключа.

— Император в приемной, — он указал на дверь. — Когда войдете, опустите головы. Когда вас представят, поклонитесь. Как только он обратится к вам, можете встать. Если нарушите правила поведения, я разрежу вас мечом.

— Но всюду будет кровь. Император позволит испортить его комнату? — Одек изобразил ужас.

Гаверек помрачнел.

— Ты бы и дня не прожил под моим командованием.

— Хорошо, что я не под вашим командованием. Так мы идем? Я готов к встрече с всемогущим императором, — он сцепил ладони. Дармик хотел лично пронзить Одека мечом, чтобы он заткнулся.

— Простите, — сказал Дармик к проходящей служанке. — Можно мне ваш пояс?

Девушка растерялась, но отдала. Дармик взял ткань и завязал Одеку рот.

— Нас убьют из-за тебя. Закрой рот.

Гаверек рассмеялся и открыл дверь. Дармик прошел в приемную. Он огляделся, пока шел по центру. Там стояли несколько бархатных диванов, стульев с позолотой. В углу возвышался струнный инструмент. Стены украшали портреты императоров в рамках. В конце проема была платформа из мрамора с двумя замысловатыми золотыми креслами. Дармик присмотрелся, увидел и там ключи, что совпадали с кулоном Ремы.

В комнате больше никого не было. Гаверек сказал Дармику и Одеку ждать у платформы. В стороне была дверь, и Дармик подозревал, что император был за ней.

Гаверек постучал в дверь, буркнул что-то, что Дармик не услышал, выпрямился и сообщил:

— Его величество, император Хамен.

Величавый мужчина со светлой кожей и черными волосами вошел в комнату. На нем была изумрудная туника с вышитым гербом Империона. Золотая корона с изумрудами была на его голове.

Дармик опустился на колени, склонил покорно голову.

— Встань, — приказал император властным тоном.

Дармик встал и посмотрел на мужчину перед ним.

— Не думал, что снова тебя увижу, — сказал император Хамен.

— Дядя, я сам не ожидал, что вернусь сюда.

Император улыбнулся, узнав фразы Дармика.

— Я думал, что получу… — Дармик подыскивал слово, но точно не «теплый», — более гостеприимное приветствие, что соответствует моему статусу.

Император скрестил руки, туника натянулась на его широких плечах.

— Всем выйти.

Дармик смотрел на дядю. Он ощущал вопросительный взгляд Одека, но не сводил взгляда с мужчины перед ним.

Комната опустела, и император спросил:

— Зачем ты здесь? — в его глазах была тревога.

— Вы отправили убийцу в мое королевство, — ответил Дармик, пытаясь понять, прибыла Рема или нет.

— Остров Гринвуд — не твое королевство, — император прошел к окну. — Что ты сделал с моим человеком?

— Ничего, — сказал Дармик. — Он забрал кое-что мое.

— О? — император смотрел наружу спиной к Дармику.

— Да. И я прибыл вернуть это.

Император Хамен повернулся к нему, взгляд был холодным и тяжелым.

— И что за вещь забрал мой человек?

— Женщину, на которой я собирался жениться.

Император прищурился и разглядывал Дармика.

— Тебя сложно прочесть, — он потер подбородок. — Тебя и твоих друзей бросили в подземелье, ты видел допросы товарищей, но не дал отпор. Почему? Хотел встречи со мной? — он отвернулся к окну. — Я думал, что ты узнал важную информацию… случайно. Но ты тут из-за моего убийцы, — император Хамен прошел к одному из бархатных диванов и сел, постукивал пальцами по подлокотнику. Он разглядывал Дармика, словно расчленял его. — Хватит там стоять. Присядь.

Дармик послушался, сел на диван напротив него. Он молчал, ждал слов дяди.

— Расскажи, что ты знаешь о миссии убийцы.

Нужно было действовать осторожно. Дармик пытался сочинить историю.

— Убийца искал невесту Леннека, Рему, которую приговорили к казни.

Император кивнул, это он уже знал.

— На острове Гринвуд есть группа мятежников, что пытается подавить короля, когда им выпадает шанс. Я пытался выследить их и поставил приманку на виселицы. Настоящая девушка казнена, и приманку спасли мятежники. Я использовал ее, чтобы найти их лагерь. Ваш убийца забрал мою приманку.

— И эта приманка — твоя невеста?

— Да.

Император отклонился с тенью улыбки на лице.

— Почему мы так беспечны с любимыми? — спросил он, глядя на Дармика.

Дармик не знал, как ответить дяде, но ему казалось, что ему не хватает какой-то важной информации.

— Я буду с тобой честен, — сказал император Хамен. — Мне сложно поверить, что мой убийца ошибся.

— Я пытался объяснить ему ситуацию, но он не слушал.

— Что ж, — отметил император, — у нас проблема?

Сердце Дармика колотилось. Рема была уже мертва? Он не успел ее спасти?

— Мой убийца еще не вернулся.

Дармик обрадовался, ему стало легче дышать. Если он постарается, сможет спасти ее.

— Ты останешься, пока он не приедет, — продолжил император. — Когда придет мой человек, я проверю личность девушки. Если ты врешь, — император Хамен встал, — твоих товарищей казнят.

Император угрожал жизням его друзей, но не Дармика. Почему у Дармика не могло быть нормальных отношений хоть с кем-то из семьи? Почему все обращались с ним, как с грязью? Зачем они унижали его?

Император Хамен повернулся уходить.

— Дядя, — сказал Дармик, когда император добрался до двери. — Почему моих слов, что она — моя будущая жена, не хватает, чтобы пощадить ее? Ты такого низкого мнения обо мне?

— Нет, — сказал император, обернувшись. — Но, позволь спросить, ты обо мне низкого мнения? Думаешь, я отойду и позволю тебе жениться на ней? Ты знаешь, что я делаю с теми, кто угрожает моей власти. Не оскорбляй меня глупостями типа любви. Это не связано с любовью. Дело во власти.

Император думал, что Рема интересовала Дармика только из-за ее происхождения? Он боялся, что они попробуют свергнуть его?

— Я просто хочу вернуть свою невесту и уплыть на остров Гринвуд, где мы поженимся и будем жить в мире.

У двери император Хамен сказал так, чтобы Дармик слышал:

— Ты не так хорошо врешь, как ты думаешь, — их взгляды на миг пересеклись. — Не забывай, я лично наблюдал за твоим обучением. Я знаю все о тебе, — он развернулся и ушел.

СЕМЬ

Рема

Рема сидела на холодном камне с мешком на голове, руки были связаны перед ней. Казалось, прошли часы, и мужчина сказал:

— Император Хамен готов принять пленницу.

Веревка, соединенная с ее путами, потянула ее вперед, и она поднялась на ноги. Рему вели по извилистому коридору. Она ничего не видела, и это усиливало панику. Кто-то сжал ее локоть и остановил.

— Ваше величество, — голос мужчины разносился эхом. — Капитан Натенек из отряда устранения и его пленник.

Кто-то потянул ее вперед. Звучало так, будто за ней закрылись тяжелые двери.

— Ваше величество, — сказал Натенек. Казалось, он опустился на колено рядом с ней.

— Встань, — приказал властный голос.

— Позвольте представить Амер с острова Гринвуд, — сказал Натенек.

— Я хочу увидеть лицо девушки, доставившей столько проблем.

Натенек развязал веревку на ее шее, с нее быстрым движением сняли мешок. Рема прищурилась от яркого света, пару раз моргнула, глядя на вид перед собой.

Красивый мужчина чуть за пятьдесят стоял перед ней с любопытством на лице. На нем были простые черные штаны и туника. Рема не поняла бы, что это император, если бы не корона с изумрудами на его голове.

Рема смотрела на украшенную комнату. Золото покрывало стены вместе с картинами императора, его жены и дочери. Один из портретов явно нарисовали недавно, потому что он выглядел так же, как в жизни. Его жена стояла рядом с ним. У нее были красивые каштановые волосы, светлая кожа, она была близка по возрасту к императору. Между ними стояла девочка пятнадцати лет. Ее кожа была удивительно белой, глаза были впавшими, она выглядела болезненно. Рема увидела большие окна за императором, утренний свет тускло сиял, было видно зеленые сады снаружи, что резко контрастировали с увиденным в городе.

Император склонил голову, щурясь, оценивая ее. Рема пыталась понять, как себя вести. Изображать дурочку или невинную? Или говорить правду? Она взглянула на Натенека, пытаясь понять ситуацию. Его голова была покорно опущена.

Она посмотрела на императора Хамена. У него были густые черные волосы, карие шоколадные глаза, линия челюсти немного напоминала ей Дармика. Она знала, что император был дядей Дармика, но схожесть все равно была жуткой.

Она кашлянула и подняла голову.

— Я — королева Амер Рема с острова Гринвуд.

— Меня зовут королева Амер, и вы будете так ко мне обращаться.

Он громко рассмеялся, звук отразился эхом.

— Я много о тебе слышал, — он хлопнул в ладоши. — Ты — нечто.

Он сел в кресло и скрестил ноги.

— Но что с тобой делать? — он постукивал по подлокотникам.

— Позвольте вернуться на мой остров. Я буду торговать с вами. Мы сможем жить мирно.

Император рассмеялся.

— Ты бредишь. Когда я сказал, что сделаю с тобой, я имел в виду, что Натенек убьет тебя сейчас? Или что тебя казнят при всем городе?

Рема подозревала, что он сделает не так, как она скажет.

— Меня уже приговаривали к публичной казни. Не вышло. Лучше убейте меня сейчас, чтобы не жалеть потом.

Зазвенела сталь, Натенек вытащил меч. Рема вздрогнула. Она пыталась выглядеть спокойно, хоть тело дрожало. Она смотрела на императора с вызовом.

Он покачал головой.

— Ты отвратительна. Посмотри на свои светлые волосы и голубые глаза. Выглядишь как гадкая простолюдинка, — он подошел к ней. Он был того же роста и телосложения, что и Дармик, это пугало ее. — Ты точно поймал правильную девушку? — спросил он у Натенека.

— Да, — сказал убийца. — Она не только одна на острове с такими волосами и глазами, но у нее есть и королевская метка, о которой вы говорили.

Откуда Натенек знал о ее татуировке? Он проверил, когда уносил ее с горы.

— Покажи, — потребовал император.

Рема отпрянула от него.

Натенек убрал меч в ножны. Он шагнул к ней в спешке, сжал ее шею, и боль пронзила ее спину. Свободной рукой он подвинул воротник ее туники, открыл ее плечо и метку в дюйм шириной. Она была бледной, почти светло-серой с изящными линиями красного в сложном символе, похожем на уникальное украшение.

Император склонился.

— Это так, — прошептал он. — Скажи, как Барджон пропустил это?

Убийца отпустил ее, и она быстро прикрылась.

— После того, как избавились ото всей королевской семьи, — Натенек выпрямился перед императором, — король Барджон собрал доказательства. Голову и татуировку каждого. Он обнаружил, что у принцессы Амер, которой было несколько месяцев, не было метки. Барджон решил по ошибке, что на острове метки наносят, когда ребенку исполняется год. Трелл, которого вы явно помните как бывшего главного военного стратега и свекра короля Барджона, пытался сказать ему, что это не так. Барджон не слушал. Трелл с тех пор был в изгнании.

Рема была потрясена. Трелл был дедушкой Дармика? Трелл и Дармик не говорили о такой связи между ними.

Император Хамен скрестил руки.

— Вряд ли ты обнаружил Трелла на острове?

— Я нашел его рядом с ней, — Натенек кивнул на Рему. Она молчала, с интересом слушая убийцу. — Трелл обнаружил истинную личность Ремы и хотел убить ее.

— Что? — поразилась Рема. Старик казался искренним, когда захотел присоединиться к делу и усадить ее на трон. Он подбирался так к ней? Чтобы убить ее?

— Где теперь Трелл? — спросил император.

— Тут, — сказал Натенек. — Я привел его с собой.

— Отличная работа, как всегда, — император Хамен прошел к окну, выглянул наружу. — Хорошо, ее казнят публично.

— Да, Ваше величество, — сказал Натенек. — На следующей неделе с остальными?

— Нет, — сказал император Хамен. — Сегодня. Особая казнь. А теперь, простите, у меня есть дела, — он развернулся и ушел.

— Он не такой, как я думала, — сказала Рема. Она считала, что император будет переменчивым, как король Барджон.

Натенек покачал головой.

— Потому он так пугает. Он всегда спокоен, держит себя в руках, но при этом он опасен. Ему нельзя перечить и выжить, — Натенек повернулся уходить. — Идем.

Рема пошла за ним и увидела, что ручки золотых дверей в форме ключей. Она застыла, разглядывая их. Они были такими же, как ее кулон-ключ.

— Рема, — Натенек отвлек ее. Она ощущала, что принадлежит этому месту. Ее кулон был не просто сокровищем ее семьи, которое передавали поколениями. Он привязывал ее к этой земле. Она не хотела раньше ничего делать с Империоном. А теперь она начинала понимать, что выбора не было, у нее был долг перед ее народом. Эти ключи отпирали тайны ее прошлого, открывали судьбу, которую она не представляла.

Империон принадлежал ей.

Она поспешила прочь из комнаты.

— Вы снова наденете мешок на голову? — спросила она, не зная, куда пропал мешок.

— Нет, — ответил Натенек. — Я веду тебя в башню казни, где мы держим приговоренных, — он схватил веревку и вел ее как животное. — Надеюсь, там будет пустая камера для тебя, — едва слышно пробормотал он.

Рема шагала по коридору дворца, заинтригованная мыслью, что тут ходили ее предки. Потолки покрывали замысловатые рисунки. Рема разглядывала красоту наверху. Меж двух черных лошадей был нарисован ключ — копия ее кулона. Что ключ означал для культуры Империона? Должен быть способ узнать правду.

Натенек дернул за веревку, и Рема полетела вперед, чуть не упав. Он вывел ее из дворца на тропу, окруженную ярко-зеленой травой и кустами роз. Путь вел к стене, что окружала территорию. Стражи открыли деревянную дверь, и Рема быстро прошла. За стеной был тусклый пейзаж в песке. Вдали стояла столица.

— Поверить не могу, как много зданий, — Рема смотрела вперед. — Там живут тысячи людей, — ее потрясало, что столько людей жило вместе. — Там есть место, — Рема указала на коричневые сухие холмы за городской стеной. — Почему люди не селятся там?

Натенек рассмеялся.

— Ты юна и наивна.

— Но почему все живут в тесноте? — вокруг замка императора и военного лагеря было много места.

— Это место, — Натенек указал на открытую территорию вокруг них, — тоже было в зданиях. Когда Хамен женился на императрице Элизе и взошел на трон, он приказал убрать все здания в миле от замка.

— А за другой стороной стены вокруг столицы? — Рема указала на земли там.

— Те холмы используются армией. Там проводят тренировки, там здания кадетов и классов обучения. И места там хватает для упражнений.

— А дальше?

— Несколько миль сухой пустой земли. А потом есть деревушки и поселения.

— Весь Империон сухой и коричневый? — спросила она.

— Ты сегодня полна вопросов, — он взглянул на нее. — Откуда такой интерес?

— Любопытно, — сказала она. — И разговоры коротают время.

Натенек улыбнулся.

— Я отвечу на все, пока мы идем к городу, — он огляделся, покачал головой и сказал. — Нет, остальной Империон не такой. Столица на южном краю материка. Дальше на север земля становится выше. Там погода прохладнее, больше дождей, красивее пейзаж. Это не остров Гринвуд, но и не пустыня.

Рема сморщила нос.

— Почему тогда император живет здесь?

Натенек пожал плечами.

— Наверное, ради безопасности. В Империоне девять дворцов, и император бывает во всех. Он выбрал этот как свой дом, потому что он ближе всего к самому большому гарнизону империи, рядом с океаном, и город хорошо защищен.

Это потрясало Рему. Девять дворцов. Все дома императора были роскошными, как этот? Она не знала, как он мог позволить себе такое и целую армию.

— Хватит вопросов, — сухо сказал Натенек, глядя вперед. Его тело напряглось.

Рема проследила за его взглядом. Отряд солдат бежал в их сторону. Солдаты приблизились, Рема подвинулась, чтобы пропустить их. Но отряд остановился в пяти футах перед ними.

— Капитан, — мужчина выступил из отряда.

Натенек медленно подтянул Рему за веревку к себе.

— Да? — убийственным тоном ответил он.

— Нас послали охранять пленницу. Мы прибыли в башню казни, и нам сказали, что вы еще никого не привели, — солдат оглянулся на отряд. Реме было не по себе из-за них. Рема хотела уйти. — Мы сопроводим вас.

Она не знала, откуда они знали, что ее вели на казнь. Император только вынес приговор. Они будто знали заранее, что она тут будет… но это разве было возможно?

— Это не нужно, — сказал убийца. — Мне будет проще отвести ее, не привлекая внимание отрядом стражи.

Рема надеялась, что ранга Натенека хватит, чтобы солдаты ушли. Если отряд окружит ее, шанса на побег не будет.

— Конечно, капитан, — ответил мужчина. Он вернулся в строй, группа пошла к военному лагерю. Отряд прошел, Рема поняла, что несколько солдат были женщинами.

— Идем, — буркнул Натенек. Он надел капюшон на голову. Рема тоже так сделала, закрывшись от солнца и взглядов. Они шли к городу в тишине.

Высокие здания обрамляли узкую улицу, стояли так близко друг к другу, что соприкасались. Люди быстро проходили мимо, опустив головы, не глядя на Натенека или Рему, хоть он тянул ее за веревку.

Людей было достаточно, чтобы она могла скрыться в толпе, если вырвется из пут.

Она медленно спрятала ладони под плащ, скрыв их из виду. Ей пришлось идти ближе к Натенеку, чтобы он не заметил, что веревка была натянута.

Они завернули за угол, что-то зацепилось за лодыжку Ремы, и она упала. Она сильно ударилась о землю, не смогла остановить падение. Натенек склонился. Она думала, что он поможет ей, но он вытащил из сапога сверток бумаги и опустил на землю, поправил шнурки на сапогах. Другой мужчина остановился, помог Реме встать. Мужчина улыбнулся и ушел, спрятав сверток в рукав.

Натенек встал и дернул за веревку, потащил ее по улице. Она хотела спросить у него, что сейчас случилось, но он тряхнул головой. Кто-то следил за ними. Она это ощущала. Инстинкт говорил играть роль пленницы, и она пыталась вырваться. Он потянул, она вытерла щеку, будто плакала.

Пару улиц спустя мужчина врезался в плечо Ремы, сбив ее. Натенек оттолкнул от нее мужчину. Она могла поклясться, что мужчина забрал у Натенека кусочек бумаги.

— Я хочу знать, что происходит, — потребовала Рема.

— Ты знаешь, что я — член отряда устранения, — Рема кивнула, слушая его слова. — Я поклялся и верен сохранению королевского рода.

Он хотел сказать, что был на другом задании? Он обменивался записками с убийцами? Он хотел отвести ее в башню казни и убить кого-то еще? Если его волновал королевский род, он должен хотеть усадить ее на трон, а не поддерживать императора Хамена. Но он поклялся императору, а не ей.

Они завернули за угол на людную улицу. Несколько тележек с едой были наполнены яркими фруктами и овощами, стояли с одной стороны, а с другой — тележки с товарами. Люди покупали товары, стояли под навесами, пытаясь избежать палящего солнца. Рема не была на рынке в родном Джарко, но она подозревала, что это место было похожим. Она смотрела, как люди покупали кожаные пояса, свечи и приборы для еды. Ее желудок заурчал от запаха жареного мяса.

Рема думала, что ей хватит этой активности для побега. Она ослабила узлы на запястьях. Четыре солдата стояли впереди, спрашивали у людей бумаги. Она хотела спросить, зачем эти бумаги, но Натенек шагнул влево, чтобы обойти солдат. Рема поспешила за ним, чтобы он не видел, что она развязала руки. Она сняла веревку с запястий, держала ее и выжидала момент. Солдаты кивнули Натенеку, пропуская его без вопросов.

Узкий проем меж двух телег с едой вел в переулок. Рема бросила веревку и шагнула между тележек. Никто не заметил, и она побежала по переулку. На одном из зданий была стремянка, она схватилась за нее, залезла как можно быстрее. Она не осмелилась оглянуться, чтобы увидеть, побежал ли за ней Натенек.

Она побежала по крыше, завязала плащ на поясе. На краю крыши она прыгнула, попала на соседнюю крышу в трех футах.

— Стой! — закричал Натенек. Шаги быстро приближались.

У следующего края она заметила лестницу, спустилась, зная, что Натенек за ней.

Она побежала к главной улице, заметила мужчину с серой тканью на ногах. Она забрала плащ мужчины, бросила ему свой и побежала прочь. Плач окутал ее плечи, и она заставила себя идти, чтобы слиться. У некоторых были подняты капюшоны, и Рема закрыла своим капюшоном лицо. Плащ был ей длинным. Натенек, если повезет, не будет искать ее в другом цвете.

Рема остановилась у телеги, осмотрела плетеные корзинки, словно на рынке. Она взяла корзинку, сделала вид, что изучает дно, а сама в тайне оглядела улицу. Натенека не было видно.

Рема опустила корзинку и медленно пошла прочь. Она надеялась найти торговый порт и забраться незаметно на корабль. Она остановилась у телеги с кожаными сапогами. Она разглядывала пару и спросила при этом, в какой стороне порт.

Продавец прищурился, забавно разглядывая ее.

— Ты не отсюда, да?

Она забыла о своем акценте.

— Да, — она не могла привлекать к себе внимания. Савенек говорил ей врать с логикой. — Я прибыла с отцом на корабле с южных островов. Мы остановились разгрузить товары. Мне нужно вернуться, пока он не заметил, что я уходила.

Мужчина улыбнулся.

— Торговый порт там, — он указал за нее.

Она поспешила прочь, спеша оторваться от убийцы. Рема посмотрела на солнце, пытаясь понять направление. Она заставила себя идти медленно, направлялась к океану. После трех улиц торговцы пропали, толпа почти рассеялась. Рема ощущала себя открытой, не снимала капюшон, опустила голову и делала вид, что идет решительно.

Пятеро в военной форме шли к ней. Переулков тут не было, и она шла прямо, отчаянно надеясь, что у нее не попросят бумаги. Она вспомнила, что Натенек обходил таких слева, так что подвинулась. Мужчины говорили и смеялись, не казались отрядом. Может, шли с поста.

Ее сердце забилось быстрее возле группы. Она старалась двигаться уверенно, смотрела вниз, чтобы не вызвать беду. Мужчины оказались за ней, и Рема обрадовалась, что ее не заметили.

— Рема! — позвал мужчина.

Она оглянулась, пыталась понять, кто позвал ее. Она развернулась, никого не увидев. Все пятеро солдат смотрели на нее, улыбаясь. Ее словно облили из ведра холодной водой. Они знали, кем она была. Рема отпрянула, не зная, сможет ли убежать от них.

— Тебя ищут, — дразнил один. Они встали шире, перекрыли улицу, не оставляя ей выбора. А если с другой стороны ее ждут солдаты? Она расстегнула плащ, чтобы он не мешался под ногами. Ей оставалось лишь бежать и прятаться.

— Почему тебе не облегчить задачу и не пройти сюда? — сказал высокий по центру.

— Хорошо, — Рема добавила дрожь в голос, словно была слабой и испуганной. — Только не раньте меня, — она в поражении опустила плечи. Солдаты рассмеялись, посчитали, что она — не угроза. Она бросила плащ, развернулась и побежала.

Несколько криков раздалось за ней, но она не слышала, повернула в переулок. Прямоугольные здания обрамляли дорогу, не было шанса спрятаться. Она бежала, легкие пылали, но она не осмелилась замедлиться. Сапоги топали по улице за ней, солдаты приближались.

Впереди были люди. Рема оббежала их, заметила темный переулок слева.

Она завернула за угол, побежала по узкому пути. Она вернулась по нему на главную улицу, люди были всюду. Она обогнула группу, чуть не упав. Она оглянулась, все пятеро солдат догоняли ее. Рема пробежала мимо телеги, доверху наполненной яблоками. Она толкнула гору фруктов, и они посыпались на землю.

Она свернула на другую улицу, надеясь найти укрытие. Дверей было несколько, но у нее не было времени проверять, была ли какая-то открытой. Тут должна быть урна или амбар, чтобы спрятаться. Солдаты почти настигли ее.

Рема знала, что не сможет держаться так долго. Она выбежала на другую широкую улицу, надеясь спрятаться под телегой торговца. Она держалась ближе к людям, нескольких толкнула, чтобы они помешали солдатам, замедлили их. Она оглянулась, мужчины преследовали ее. Она не могла оторваться, чтобы успеть спрятаться.

Кто-то схватил ее за руку. Не думая, она развернулась, ударила противника в живот. Он согнулся, она подняла колено, попала по его лицу. Он отпустил ее.

Оставшиеся четыре солдата окружили ее. Она посмотрела на торговцев и жителей, но они отворачивались и уходили от нее.

Четверо. Как ей сразиться со всеми сразу? Савенек всегда говорил ей бить и убегать. Дармик учил ее использовать свой размер и женственность как преимущество. Натенек говорил, что важно быть уверенной и верить в себя.

Глубоко вдохнув, Рема расправила плечи и приготовилась к бою. Солдаты приближались. Она держала ладони по бокам, пытаясь выглядеть безобидно. Все четверо были на голову выше нее, у них было вдвое больше мышц. Она не была сильной, как они, но была гибкой и быстрой.

Первый солдат попытался взять ее запястье. Она отдернула руку, адреналин кипел в ее теле. Она хотела убежать. Она ударила с силой по его колену. Солдат закричал от боли, колено подогнулось под ним. Он упал на землю, сжимая раненую ногу.

Солдат за Ремой не мешкал. Она повернулась к нему. Она на скорости ударила его по носу. Он застыл ошеломленно, кровь лилась по его лицу, он плохо видел от сильного удара. Но он сжимал ее.

Двое оставшихся бросились к ней. Она уклонилась от одного, но другой схватил ее сзади, прижал руки к бокам. Рема не сдавалась. Она отодвинулась, вскинула ноги и ударяла солдата в живот и голову, пока он не упал на землю. Солдат, что удерживал ее, сжал крепче, но она быстро ткнула его локтем в живот и пах обеими руками. Он ослабил хватку. Она повернулась к нему и ударила его коленом в пах, смогла вырваться.

Она побежала. Один из солдат уже пришел в себя и помчался за ней, сбил ее на землю, ударив ее лицом о грязь. Она перекатилась, чтобы сбежать, но он был уже на ней, ударил ее по животу и ребрам, чтобы ослабить ее. Рема пыталась вдохнуть, тело пронзила боль. Она разозлилась, из оставшихся сил била по его телу, надеясь сбежать, но он уже победил ее. Он перевернул ее на живот, завел руки за ее спину.

— Скажите капитану, что она у нас! — сказал мужчина, связывая ее запястья, упираясь коленом в ее поясницу. Рема повернула голову, сплюнула землю. Двое солдат поспешили к Натенеку.

Они были на людной улице рынка, но жители не смотрели на них. Рема не знала, было ли это нормальным явлением.

Солдат поднял ее на ноги.

— А я думал, как Натенек упустил тебя. Теперь знаю. Ты не спокойная.

Она оглянулась на проходящую мимо женщину, но та не смотрела на нее. Солдат потащил Рему по улицу, еще двое шли следом. Люди уходили с дороги, шли по делам.

Она пыталась вырваться, но его хватка была слишком крепкой.

— Пустите, — требовала она. — Как вы смеете так нечестно бить меня? — она сплюнула песок.

— Это не нечестно, — рассмеялся солдат. Он сжал ее тунику и ударил ее тело о ближайшее здание, ее голова стукнулась о камень, боль охватила тело. Солдат прижимал Рему к стене, ее ноги болтались в паре футов над землей. — Вот нечестное, — ухмыльнулся он. Ее ладони были связаны за спиной, и она не могла отбиваться. Слезы заполнили ее глаза, его губы врезались в ее. Рему охватило отвращение, она прокусила его губу. Солдат закричал и бросил ее на землю. Она перекатилась на живот. Рема уже вставала, но он ударил ее в бок, выбив воздух из ее тела. Боль еще сильнее вспыхнула в ней. Она не могла дышать. Она вспомнила, как ее сбросил конь, Снежок, и случайно наступил на ее ребра. Солдат дернул ее за волосы и заставил встать. Все плыло перед глазами от агонии. — Тебе повезло, что я должен поймать тебя живой, — сказал он, прижимая другую ладонь ко рту, откуда вытекала кровь от ее укуса. Он отпустил ее волосы и отошел.

Натенек стоял за солдатами, капюшон скрывал его лицо, придавая ему угрожающий вид. Без слов он обошел солдат и встал перед ней. Он прищурился, выглядя яростно.

— Идем, — сказал он. — Двое пойдут рядом с ней, двое — за ней, а ты, — сказал он солдату, напавшему на нее, — иди рядом со мной.

Мужчины окружили ее и пошли по улице. Рема ощущала, как что-то стекает по ее шее сзади. Дышать было сложно, все расплывалось. Солдаты по сторонам удерживали ее.

— Я… н-не думаю… — ее голос оборвался.

Натенек развернулся и осмотрел ее тело.

— Это кровь? — он указал на ее голову.

— Да, — ответил один из солдат.

— Она не может умереть раньше казни, — пробормотал Натенек. Он прошел к ней и развязал ее запястья.

— Вы не боитесь, что она убедит? — спросил солдат.

Она хотела сесть, надеясь, что станет лучше. Но Натенек поднял ее на руки.

— Идем, — приказал убийца.

Рема повернула голову к нему. Если бы она смогла уйти… Но она была поймана, ее тело было сломано. Она прижалась к нему щекой, ощутила что-то твердое под его одеждой. Ее кулон, это точно. Почему он был с ним? Она не смогла спросить, тьма поглотила ее.

* * *

Она проснулась, когда они входили в высокой трехэтажное коричневое здание.

— Пленник для казни, — сказал Натенек, голос гудел в его груди.

Рема закрыла глаза, надеясь, что боль уйдет, если она уснет.

— К другим ее, дальше по коридору.

— Нет, — ответил Натенек. — Она ранена, но должна выжить до назначенной казни. Император расстроится, если не увидит, как она умрет.

— Хорошо, — ответил мужчина. — Второй этаж, третья дверь.

Рема ощутила, как Натенек поднялся по лестнице. Открылась дверь, ее тело опустили на холодную твердую поверхность.

— Ты не спишь? — спросил убийца, его голос был тихим.

— Да, — прохрипела Рема.

— Скажи, что не так.

— Все, — ответила она.

Натенек вздохнул.

— Дай осмотреть твой затылок.

Рема легла на бок, чтобы он осмотрел рану на ее голове.

— Что случилось? — спросил он.

— Солдат бросил меня в стену, и я ударилась головой. И все.

Он отодвинул ее волосы, разглядывая рану.

— Там кровь, но ничего плохого на вид.

— Живот, — сказала она. — Меня ударили. Больно дышать.

— Чем ты думала? — спросил Натенек, задирая ее тунику, чтобы осмотреть рану. Его пальцы надавили на ее ребра. Было больно, но стерпеть удавалось.

— Я думала, что мне нужно уйти от вас, чтобы избежать казни.

Убийца покачал головой.

— Я про нападение на пятерых солдат. Пятеро!

— Я не думала, — пробормотала она.

— Ясное дело, — он опустил ее тунику. — Ушиб есть, но не перелом.

— Я просто хотела уйти, — призналась она.

Натенек сел, скрестив ноги, перед ней.

— Их тренировали почти все их жизни. А тебя? Несколько недель?

— Я должна была попробовать, — слезы заполнили ее глаза. Ее поведут на казнь сломленной. Она не увидит Дармика. Она не смогла стать королевой и лидером. Она всех подвела. — Я не справилась, — прошептала она.

— Жди здесь, — Натенек ушел и вернулся через пару минут с чашей воды и маленьким полотенцем. Он сел рядом с ней. — Мне нужно промыть рану, чтобы проверить, что она не серьезная, — Рема кивнула.

Натенек осторожно убрал ее волосы с шеи. Его пальцы ощупали ее голову сзади.

— Выглядит хуже, чем есть, — он погрузил ткань в воду. — Я смою кровь, — он начал вытирать ее шею.

Она закрыла глаза, на споры не было сил. Зачем обрабатывать раны, если ее убьют?

— Порез на голове уже не кровоточит.

Вода была холодной, Рема дрожала.

Голоса говорили, некоторые были злыми или расстроенными. Казалось, у башни кто-то ссорился.

— Что такое? — спросила она.

Натенек не слушал ее.

— Вот, — он вытащил что-то из кармана. — Съешь.

— Я не притронусь ни к чему от вас.

— Это подавит боль.

Рема взяла маленький коричневый комок и съела. Было горько, но ей стало лучше.

Казалось, у ее окна собралась толпа.

— Они пришли смотреть на мою казнь? — прошептала она.

Он покачал головой.

— Нет, твоя казнь не сейчас, — он встал и прошел к окошку, выглянул наружу.

— Что там?

Натенек потер лицо и сел, прислонился к каменной стене. Реме полегчало, и она прошла к окну. Ниже был большой двор, полный людей. Все стояли лицом к платформе. Там стоял мальчик десяти лет.

— Что происходит? — осведомилась она. Он молчал. — Что такое? — спросила она, глядя на убийцу. Он сидел с головой между колен, ладони лежали на голове.

Глядя на двор, она увидела, как двое солдат привязали руки мальчика к столбу, сорвали его рубаху и бросили на землю. Другой мужчина в черном принес длинную палку. Во дворе стало тихо.

— Нет! — закричала Рема, поняв, что произойдет.

Некоторые оглянулись на нее.

— Это ребенок! — вопила она. — Не вредите ему, прошу!

Палка поднялась, разрезала воздух и ударила по спине мальчика. Звук удара был ужасным.

— Хватит! — закричала она. — Прошу! Я займу его место! Он лишь ребенок.

Сильные руки обвили ее тело и оттащили от окна.

— Не смотри, — шепнул Натенек ей на ухо.

Слезы лились по ее лицу. Что это за ужасное место? Как они могли бить мальчика? Рема уткнулась лицом в грудь Натенека, рыдая.

ВОСЕМЬ

Дармик

Дверь закрылась за императором. Что он сказал? Что следил за его тренировкой. Знает все о нем. Невозможно. Дармик встречал дядю лишь раз. Может, император пытался запугать его. Он ведь сказал, что ложь ему не удалась. Это испугало его. Его дядя мог понять, что он соврал о Реме.

Дармику нужно было вернуться к друзьям, им нужен другой план. Она еще не прибыла. Он вышел из комнаты, Одек и Гаверек стояли там, другие солдаты ждали его в коридоре.

— Мне приказали отвести тебя в военный лагерь, где ты останешься с друзьями, пока император не решит твою судьбу, — сказал Гаверек.

— Интересно, — Дармик пытался понять, почему их поведут туда, а не в подземелье.

— Да, — Гаверек с ненавистью смотрел на Дармика. — Император хочет запереть тебя, но не унизить. Похоже, он признает твой титул и семейную связь, иначе с тобой не поступили бы так мягко, — он пошел резкими шагами по чистому коридору. Дармик и остальные пытались не отставать.

Рот Одека был все еще завязан, и он молчал, пока они уходили из замка.

Если Дармик и его друзья будут в военном лагере, он не знал, как они пересекутся с Ремой. Но он найдет способ любой ценой.

Они покинули сады императора и пошли на север к строгому лагерю армии. Дармик не был скован, думал о побеге. Но вокруг была ровная поверхность не просто так, а чтобы стражи в патруле легко видели, что происходит. Если Дармик вступит в бой с солдатами, кто-то придет им на помощь. Лучше было идти с ними, вернуться к друзьям. Вместе они придумают, что делать.

В лагере Гаверек повел Дармика и Одека меж двух зданий, по пустому двору и в маленькое двухэтажное здание.

В коротком коридоре по бокам были железные двери. Гаверек отпер одну и указал им войти.

Одек вошел, Дармик — сразу за ним. Внутри стояли мрачные Элли, Савенек, Неко и Веша. Дверь захлопнулась, Дармик поднял руку, чтобы все молчали. Он осмотрелся, заметил лишь одно окошко, выходящее во двор, впускающее свет. Они не поднимались по лестнице, комната была на уровне земли, и кто-то мог стоять за окном и слушать их разговоры. Он указал на окно, потом на ухо, пытаясь передать свои опасения товарищам. Они кивнули.

Веша засмеялась. Он хмуро посмотрел на нее, и она шепнула:

— Прости, — указав на Одека. Ее развеселил его завязанный рот. Одек развязал пояс и бросил в нее.

Качая головой, Дармик поманил всех к себе. Они встали тесным кругом плечом к плечу, и он прошептал:

— Рема еще не здесь. Нам нужно найти способ сбежать.

— Есть идеи? — спросил Савенек.

— Нет, но будьте готовы. Как только появится шанс, мы убежим, — Дармик прошел к железной двери, она была заперта. На другой стороне могли быть солдаты.

Неко присел, Элли забралась на его плечи. Он осторожно встал и прошел к окну. Элли была достаточно высоко, чтобы видеть, что наружи. Она подняла большие пальцы, и Неко опустил ее на пол.

— Сколько? — прошептал Дармик.

Она подняла два пальца. Дармик расхаживал, пытаясь понять, что делать.

Савенек подошел к нему.

— Что случилось у императора?

— Почти ничего, — ответил Дармик.

— Почему мы тут, а не в подземелье? Что-то не так.

Дармик был согласен, и он чего-то не понимал. Он вспомнил все слова императора и намеки. Что он упускал?

— Откуда ты знаешь, что Рема не здесь? — спросил Савенек.

— Дядя сказал, что его убийца еще не вернулся.

— И ты ему веришь?

Дармик вспомнил встречу, пытался найти признаки, что император врал. Он сидел и смотрел на Дармика, когда сказал, что его человек еще не вернулся. Дармика учили смотреть в глаза, чтобы в ложь верили.

— Нет, — сказал он.

— Как нам узнать правду? — спросил Савенек.

Им нужно выбраться из камеры. А если Рема сидит в подземелье? Когда ее пленили в прошлый раз, он ничем не помог ей. Он не мог подвести ее снова. Если Рема была в Империоне, заперта, то император приказал бы держать Дармика и его товарищей в военном лагере, чтобы их пути не пересеклись.

— Который час? — осведомился Дармик.

— Не знаю, — сказала Элли, — но, как по мне, полдень. Судя по солнцу.

— А что? — спросил Савенек у Дармика.

— Все казни проводят на закате.

Все задумчиво молчали.

— Ох, — прошептал Одек, — мы переживаем за свою казнь? Или говорим о Реме? — он посмотрел на всех с белым лицом.

— Все сразу, — сказал Дармик. — Похоже, мы живы, пока ее не убили.

Они молчали.

— Мы знали, что шансов мало, — сказал Савенек. — Мы хоть попытались.

— Мы не пытались, — резко сказал Дармик. — Мы только начали.

* * *

Они сидели, скрестив ноги, кругом, склонив головы.

— Лучше всего, чтобы кто-то открыл дверь, чтобы проверить нас, — прошептал Дармик, — и тогда мы попробуем сбежать.

— Как нам это сделать? — спросил Неко.

— Одна из девушек может закричать, сыграть, что ранена. Надеюсь, кто-нибудь откроет дверь, чтобы проверить нас, — предложил Савенек.

Дармику план казался неплохим. Он надеялся, что на крик не придут несколько стражей. Они могли справиться с двумя, но если вооруженных солдат будет слишком много, их план не сработает, а шанс был лишь один.

Дармик и Савенек встали по краям от двери. Неко и Одек ждали у окошка, которые бежать в бой, если нужно. Дармик кивнул девушке в углу комнаты, чтобы они действовали. Веша закричала.

Они ждали. Ничего не происходило. Дармик поднял палец, чтобы они выждали еще пару минут. Он был напряжен, адреналин кипел в теле. Его план должен сработать.

Казалось, за дверью была суета. Дармик поднял кулак — сигнал подготовки к бою. Веша схватилась за ногу, как раненая, а Элли стояла рядом и утешала ее.

Дверь открылась наружу, вошел солдат с оружием в руке. Дармик напал на мужчину, выбил меч из его руки. Элли схватила меч. Дармик сбил солдата на пол. Еще несколько стражей вбежали в комнату. Дармик прижал своего противника и огляделся.

Савенек и Неко обезоружили и задержали по солдату. Но стражи стояли за Одеком, Элли и Вешей и прижимали кинжалы к их шеям.

Мужчина, скрытый полностью черным плащом прошел в комнату, лицо было под капюшоном.

— Отпустите моих людей, — приказал он.

Дармик размышлял. Если он откажется, его друзей убьют. Но сможет ли он сбежать? В коридоре были еще солдаты? Он мог пожертвовать друзьями ради Ремы?

Дармик посмотрел в глаза Неко. Тот кивнул, словно понимал, о чем думал Дармик, и соглашался. Жертва несколькими ради блага многих. Этому его учил Империон, это он практиковал как командир. Но Рема действовала не так. Она не пожертвовала бы несколькими ради остальных. Она боролась бы за всех.

Дармик зарычал и с неохотой отпустил противника. Савенек и Неко последовали примеру. Еще шестеро солдат прошли в комнату. Один схватил Дармика, другой связал его руки и ноги.

Дармика, Неко и Савенека связали, уложили на пол, и мужчина во главе приказал:

— Всем выйти. Шестерых оставить за дверью. Остальные доложите в пятый сектор о дополнительных патрулях. Свободны.

Солдаты вышли, хлопнули железной дверью, оставив мужчину в плаще с Дармиком и его друзьями.

— Встаньте у стены, — мужчина указал влево. Дармик подвинулся и, упираясь в стену, смог сесть. Все сделали так же. — Удивлен, что ты так легко сдался, — капюшон все еще скрывал его. — Почему?

Что-то знакомое было в его голосе.

— Не увидел необходимости, — ответил Дармик.

— Необходимости бежать? Зная, что все вы умрете? Почему не попробовать?

— Я не мог рисковать жизнями друзей только ради себя.

— И все?

Дармик вздохнул. Можно быть честным.

— Нет, это не все.

Мужчина склонился на уровень глаз Дармика. Его лицо оставалось в тени капюшона.

— Расскажи о своих мотивах.

— Она бы этого не хотела, — признался Дармик. — И я обещал другу не убивать без повода, — он прислонился головой к стене. Он не справился. Рема умрет, как и его друзья.

— Отлично, — мужчина убрал капюшон с головы.

Это был Трелл.

— Что вы тут делаете? — осведомился Дармик с потрясением. Трелл работал с капитаном? Помог доставить сюда Рему? Если бы Дармик не был связан, он задушил бы старика.

Трелл поднес палец к губам.

— Тише, — прошептал он. — Рема здесь.

Сердце колотилось в груди Дармика. Он догадывался, но подтверждение было другим делом.

— В этом здании? — спросил он.

Трелл покачал головой.

— Боюсь, она в башне казни. Ее ждет казнь.

Дармик сидел и смотрел на старика.

— Как вы тут оказались? — спросил он. — Похитили Рему?

Трелл покачал головой.

— Это долгая история, — сказал он. — Расскажу в другой день. А пока вам нужно знать, что я тут, чтобы помочь.

Это радовало. У Дармика не было времени слушать объяснения. Нужно спасти Рему.

— Отпустите меня.

— Все не так просто, — ответил Трелл. Он вытащил кинжал из рукава плаща. — Повернись. Я разрежу веревки.

Дармик послушался, Трелл разрезал веревку на запястьях и лодыжках Дармика.

— Встань у двери, — приказал Трелл. Дармик послушался, не понимая, что задумал старик.

Трелл постучал в дверь. Когда ее открыли, он сказал:

— Мне нужно два стража тут.

Два солдата вошли, не заметили Дармика, тихо стоящего у стены. Дверь закрылась, ее заперли, и Трелл выхватил меч, ударил рукоятью по затылку одного из солдат. Тот упал на пол.

Дармик сделал так с другим солдатом, ударив локтем, а потом выбив из-под него ноги. Солдат упал на живот. Трелл подошел, стукнул мужчину по затылку, чтобы тот еще не скоро пришел в себя.

— Вы с Неко переоденетесь в их одежду, — приказал Трелл, разрезая путы Неко.

Дармик быстро раздел одного из солдат и сменил свою простую форму Империона на форму элитного солдата. Неко сделал так же с другим солдатом.

— И плащ, — прошептал Трелл. — Чтобы скрыть голову.

Дармик послушался, забрал и меч солдата, сунул кинжал в сапог.

— Готово, — сказал Неко. — Что теперь?

— Свяжите их так, как были связаны вы.

Дармик взял свои веревки и обвил ими бессознательного солдата. Он устроил солдата у стены рядом с жертвой Неко.

— Если можно чем-то заткнуть им рты, используйте, — сказал Трелл.

Дармик порвал свою нижнюю рубаху на две части и сунул в рот солдатам. Неко оторвал длинные полосы от своей нижней рубахи и завязал солдатам рты.

Трелл приказал Дармику и Неко встать спинами к двери.

Трелл вышел в коридор.

— Вы нужны мне там, — еще четверо солдат вошли в комнату.

Трелл вытащил меч из ножен, развернул его и ударил одного из солдат по затылку, лишив его сознания. Неко напал на еще одного, а Дармик знал, что он в ответе за двух других.

Савенек полз по полу, желая помочь. Дармик повернулся и сбил солдата на пол рядом с Савенеком. Тот поднял связанные ноги и ударял по солдату, пока он не перестал двигаться. Дармик вскочил на ноги, обвил руками оставшегося солдата и ударил его головой о стену, его тело обмякло.

— Тише! — попросил Трелл. — За окном стражи.

Дармик оглянулся на стражей на полу и начал раздевать мужчин, бросая одежду друзьям. Как только все освободились и переоделись, они связали солдат и прислонили их к стене.

— Когда уйдем, — сказал Трелл. — Двое пойдут впереди меня, двое — по бокам, двое — сзади. Нужно идти формацией, вместе, не сбиваясь. Понятно?

Все согласились. Дармик заметил, что руки Веши дрожат, а Элли стоит близко к Неко. Девушки двигались быстро и старались держать себя в руках.

— Куда? — спросил Дармик. Он хотел пойти к башне казни и спасти Рему.

— Только один способ остался, — сказал старик. — Меня ждут во дворце. Вы отведете меня к входу, где я прикажу вам идти в город как дополнительному патрулю. Так вы все сможете пойти к башне казни, — Трелл указал на обмякшие тела. — Если повезет, они пробудут без сознания еще немного. Если они проснутся и зашумят, то привлекут стражу, и нас раскроют.

Дармик осмотрел солдат. Один был готов проснуться в любой миг, но ему не хотелось бить его еще раз и случайно убить. Во ртах у всех были кляпы, они были связаны, так что вряд ли будут громкими.

— Не будем терять время, — сказал Неко.

— Точно, — Дармик знал путь, открыл дверь и повел их. Он расправил плечи, поднял голову и шел уверенно, зная, что так привлечет меньше внимания. Его капюшон скрывал его сущность.

Под жарким солнцем у Дармика закружилась голова. Он понял, что они не ели и не пили больше суток.

Они прошли группой к внешней стене замка без проблем. Одек смог молчать. Когда солдаты открыли врата для Трелла, он повернулся к Дармику.

— Я пройду с императором в город для публичной казни. Идите туда и проверьте, чтобы все было безопасно. Свободны.

Дармик развернулся и повел их. Он хотел сорвать капюшон с головы, ведь было жарко, но не стал. Риск ожога был большим, и он не хотел, чтобы его узнали.

Одек, бодро шагая, все же нарушил тишину.

— У нас есть план?

— Пытаюсь придумать, — сообщил Дармик.

— Ты знаешь план башни? — спросил Неко.

— Да. Там большой двор, окруженный со всех сторон высокими зданиями. Там лишь один вход и выход для публики, которой соберется сотни, они будут стоять в тесноте, чтобы увидеть спектакль. Рему приведут на платформу впереди.

— Много людей будет с ней? — спросил Неко.

— Обычно только тот, кто зачитывает приговор, и палач. Император придет, точно захочет быть близко к платформе. А, где император, там и королевская стража.

— У меня только кинжал и меч, — сказал Савенек.

У всех них было по мечу на поясе. Они смогут пройти во двор как солдаты и убить палача раньше, чем он убьет Рему? Возможно. Но стража императора схватит их всех, и кто тогда спасет Рему? Дармик сжал кулаки, выбора почти не было.

Они подошли к краю города, мужчина в простой одежде подбежал к ним.

— У меня вещи, что вы просили, — сказал он, помахав им.

— Спасибо, — ответил Дармик, делая вид, что все понимает. — Ведите, — он заметил, как Одек морщит нос в смятении. Неко обвил плечи Одека и шепнул что-то ему на ухо.

Мужчина привел их к зданию в двух улицах оттуда.

— Я весь день ждал вас, — сказал он, открывая дверь и проводя их в тусклую кладовую с тканью. Шерсть, шелк и хлопок мотками висели на стенах. — Вот, — мужчина вручил Дармику кучу одежды. — Можете переодеться в той комнате, — он указал на арку.

— Спасибо, — ответил Дармик. Он прошел по короткому темному коридору и попал в комнатку с окошком, что пропускало свет. Его друзья собрались за ним. — Говорите тихо, — шепнул Дармик. — Быстро переодевайтесь и делайте вид, что все понимаете, — он вручил всем одежду, которую явно носили простые жители. Дармик надел грубые коричневые штаны и тунику. Он ощутил что-то твердое на бедре. В штанах нашелся кинжал. — Проверьте оружие, — сказал он остальным.

Элли вытащила маленький кинжал из штанов.

— У меня тоже, — сказала Веша. У Неко, Савенека и Одека тоже они были.

Сердце Дармика колотилось. Им оставалось только верить, что это задумал Трелл.

— Спрячьте их, — приказал он.

Они вышли из комнаты.

— Погодите, — сказал мужчина. Он ушел за деревянную стойку и склонился, что-то взял. Он встал с тканью в руках. — Не забудьте шарфы для лица на случай песчаной бури, — он улыбнулся им.

Дармик взял первый шарф, укутал им голову, рот и шею. Все сделали так же.

— Идемте. Времени мало, — они вышли из магазина. Дармик указал на другую сторону улицы, чтобы не мешать прохожим. — Мы идем на северо-запад к самому высокому зданию в центре города. Все его видят?

Когда они нашли его, Дармик продолжил:

— Нам нужно разделиться. Все идут к тому зданию. Казнь будет рядом с ним.

— И что мы будем делать там? — спросил Савенек.

— Ждать, — ответил Дармик. — Посмотрим, что задумал Трелл. Если ничего не случится, я убью палача раньше, чем он навредит Реме, — Дармик решительно сжал кулаки.

— А потом? — спросил Неко.

— Не знаю, — признался Дармик. Он не знал, как выйти со двора с живой Ремой.

— Как только Дармик убьет палача, его поймают или убьют, — Неко скрестил руки. — Спасти Рему можно, только создав полный хаос.

Дармик кивнул.

— Хорошая идея. Одек и Веша, вы пойдете по городу вместе. Когда я убью палача, устроите сцену.

Они согласились.

— Где мы встретимся потом? — спросила Веша.

— Я не жду, что выживут все. Если выживете, идите к гавани и прячьтесь. Я вас найду.

Веша кивнула. Одек взял ее за руку, и они пошли к башне.

— Савенек, ты с Элли, — Неко напрягся. — Вы должны забрать Рему и сбежать. Если сможете схватить ее, прячьтесь на пристани.

— Где? — спросила Элли.

— У воды, под досками. Там много темных мест.

— Хорошо, — ответила Элли, глядя на Неко. Он обнял ее.

— Береги себя, — прошептал он.

— Ты тоже.

Дармик отвел взгляд, дав им побыть одним. Савенек подошел к нему.

— Спасибо за помощь и советы, — сказал он. — Я постараюсь спасти ее или умру, пытаясь.

— И я, — они пожали руки. — Лучше идите. Вам нужно стоять у платформы.

Савенек кивнул и повернулся к Элли. Неко отпустил ее, она отошла, глядя на него.

— Я тебя люблю, — хрипло сказал Неко. Элли улыбнулась.

— Знаю. А я люблю тебя.

— Идем, — Савенек плотнее укутал лицо шарфом.

Элли тоже так сделала, и они ушли. Неко смотрел им вслед. Они завернули за угол, пропали из виду, и Неко спросил:

— Чего ты хочешь от меня?

— Не знаю, — признался Дармик. — Но у меня лишь один кинжал. Если я не справлюсь, надеюсь на тебя.

Неко кивнул.

— Обещаю.

— Прости, что прошу о таком.

— Ты не просишь, — сказал Неко. — Я не против. Мы в этом вместе.

Дармик лишился дара речи. Неко был ему как брат.

— Погоди, — сказал Неко. — Это не конец. Верь в нас, — он криво улыбнулся другу.

* * *

В Империоне Дармик видел несколько казней и избиений, и не только в военном лагере, но и в городе. Он знал, что военных там будет больше, чем обычных жителей, и возникал вопрос — как он убьет палача и выживет? Никак. Дармик знал, что шел на смерть. Но, если он спасет Рему, то умрет не зря.

Они были в квартале от башни казни. Его руки дрожали. Не время бояться. Ему нужна уверенная рука для убийства. Смерть будет благородной, спасение Ремы — благородное дело. Она принесет мир и процветание острову Гринвуд. В мире тьмы и зла Рема была ярким солнцем.

— Тут всегда такая активность? — спросил Неко.

Дармик огляделся, люди спешили по своим делам.

— Да, — ответил он. — Из-за большого порта город привлекает многих людей. А с армией тут тысячи.

Они прибыли к входу во двор. Люди уже заходили, и Дармик с Неко вошли с остальными, стараясь слиться. Солдаты подгоняли людей, пытались уместить как можно больше. Дармик и Неко оказались в центре двора.

Неко склонился.

— Бросить сможешь?

Дармик кивнул, места для метания кинжала хватало.

Он смотрел на платформу, где пленных наказывали или убивали. Слева был высокий столб с оковами наверху, палки стояли справа, а по центру был большой блок дерева с цепями по краям.

Неко сжал плечо Дармика. Они посмотрели друг на друга, Неко кивнул, выражая поддержку.

За платформой в здании была небольшая зона, где император сидел и смотрел на спектакль под ним.

Дармик посмотрел на башню, не зная, где была Рема.

Суета слева, у двери башни. Молодую женщину вывели и поставили у палок. Солдат сообщил, что ее наказывали, потому что один из ее детей плохо учился на солдата. Другую женщину приковали к столбу. Ее наказали за то, что она ходила по улице после комендантского часа.

Других пленников не вели.

— Где палач? — буркнул Дармик.

— Сегодня казни нет, — сказал мужчина рядом с Дармиком. — Вчера была. Девушка не отсюда.

Все поплыло перед глазами, Дармик упал на колени.

ДЕВЯТЬ

Рема

В дверь постучали.

— Пора, — крикнул кто-то с другой стороны.

Рема оттолкнулась от Натенека. Она плакала, пока не уснула на нем. Ее глаза опухли, голова была тяжелой. Она села и посмотрела на убийцу.

— Как вы терпите себя? — прошептала она.

Он встал, не ответив.

— Я отведу тебя туда, — Натенек протянул руку, чтобы помочь ей встать.

Рема встала на ноги сама.

— За что меня казнят? — она поправила тунику и пригладила волосы.

— За измену.

Рема рассмеялась. Ее во второй раз обвиняли и казнили за измену. Смешно, что король Барджон и император Хамен боялись ее. Она была простой девушкой.

К сожалению, оба мужчины не годились до правления и почти победили ее. Она боялась, что эта казнь закончится не так хорошо, как первая. Ей не могло повезти дважды.

Натенек взял ее за руку, повел из комнаты по лестнице. Ее запястья не были связаны. Нужно попробовать — она не умрет без боя. Она сделала вид, что оступилась, потянула тело вниз, надеясь, что убийца отпустит. Его хватка стала крепче. Рема выгнула руку, упала на живот и ударила правой ногой. Он легко остановил ее удар, поднял ее на ноги. Схватка была неловкой, лестница и стены были по краям.

— Что ты делаешь? — осведомился он.

— А вы как думаете? — рявкнула она.

Два стража появились внизу лестницы.

— Все под контролем, — крикнул им Натенек. Он потащил ее дальше.

Внизу она потянулась к кинжалу убийцы, как учил ее Дармик. На его бедре был пристегнут нож. Она выхватила его. Ей нужно спешить, пока он не обезоружил ее. Удар должен быть сильным и в правильное место. Рема подняла руку и опустила кинжал, целясь в его бок, в живот. Но она промазала, нож задел его тунику. Сильные ладони схватили ее руку, завели за ее спину. Плавным движением Рема оказалась на спине на полу, Натенек сел на нее, руки завел за ее голову.

Он зло смотрел на нее.

— Ты только что пыталась меня убить, — сказал он.

Рема рассмеялась.

— Вы ведете меня на смерть, — ее смех стал всхлипами. Она пыталась вырваться, но он был слишком силен. — Пустите! — завизжала она, извиваясь. — Я не хочу умирать!

Убийца сжал ее крепче.

Как ее жизнь могла закончиться так? Ее лишили семьи и королевства. За что? Из-за жажды власти императора? Он уничтожил ее жизнь, а теперь хотел забрать ее.

Она уже не сражалась. Сил не хватало.

Натенек увидел перемену в ней, его взгляд смягчился. Он отпустил ее, помог ей встать. Сильные ладони сжали ее плечи, толкали вперед.

— Давай, — бормотал он. — Ты сможешь.

Она хотела ударить его за глупость. Страж у двери открыл ее, Натенек толкнул Рему в проем, и дверь захлопнулась за ними. Рема оказалась в маленькой комнатке без окон, два факела горели на стенах. Еще дверь была в стене напротив. Наверное, выход во двор, где ее казнят.

— Завязать тебе глаза? — спросил Натенек, испугав ее.

Она уставилась на него, потрясенная его вопросом.

— Это важно?

— Нет, — ответил он. — Но подумал, что так будет проще.

Дверь за ней открылась, Натенек напрягся. Он упал на колено, склонил голову.

— Встать, — приказал знакомый голос. Рема обернулась и оказалась перед императором. — Готова? — спросил он, вскинув брови с ухмылкой.

— Быть зарезанной как свинья? — выпалила Рема.

Император рассмеялся.

— Подходящий для тебя конец.

Она сжала кулаки, желая ударить злодея.

Император Хамен пошел к другой двери. Рема сказала:

— Прошу, отпустите, — слезы лились из ее глаз. — Мне не нужно это грязное место. Я просто хочу домой, — и к Дармику.

Он замер, медленно развернулся и посмотрел на нее.

— Твоя казнь не связана с твоими желаниями, — он подошел к ней, почти на расстояние вытянутой руки. — Эта империя построена на правилах. Порой они строгие, но работают. Твое существование угрожает моей империи. Я должен тебя казнить.

Натенек был прав — холод императора был хуже перепадов настроения короля Барджона. Она быстро вытерла слезы.

— Не знаю, как твой предок Неро мог любить простолюдинку и жениться на ней, еще и изменить право наследования. Хоть в тебе есть королевская кровь, твои светлые волосы и голубые глаза делают тебя простолюдинкой. Никто не узнал бы о твоем происхождении, если бы не твоя татуировка.

Он прошел к двери, словно хотел уйти, но замер и сказал:

— Я думал о твоей свадьбе с моим сыном. Это закрепило бы род, — он пожал плечами. — Но ты выглядишь как простолюдинка, и я не могу просить единственного сына жениться на тебе. Я слишком долго растил его, чтобы все так бросить. Есть варианты лучше, и они помогут моей империи. А ты, дитя, незначительна, и никто не узнает, кто ты.

Рема вспомнила портреты в замке. Она вспомнила болезненную девочку лет пятнадцати. Там не было картины сына.

— Я не знала, что у вас с императрицей есть сын, — пробормотала она.

Он впился в нее взглядом, вызывая дрожь, ведь его глаза напоминали ей о Дармике.

— У нас нет сына, только дочь Жана.

Он открыл дверь и вышел на яркий свет дня.

Рема увидела платформу в орудиях пыток.

Она повернулась и побежала. Дальняя дверь не поддалась. Натенек обвил ее руками и поднял.

— Нет! — визжала она и отбивалась.

Он закинул ее на плечо и вышел через другую дверь, поднялся на платформу. Слезы Ремы сменила злость на Натенека, принесшего ее сюда, на императора за убийство ее семьи и решение о ее смерти, и на жестокую жизнь.

Он прижал ее ноги к своей груди, и она била кулаками по его спине.

— Пусти! — визжала она. — Я не сделала ничего плохого!

Натенек снял ее с плеча, бросил на доски, выбив из нее воздух. Она оглянулась на толпу. Сотни людей стояли тихо и неподвижно и смотрели на нее.

Рема решила сказать им, кто она. Она открыла рот, чтобы обратиться к толпе, но кто-то за ней сунул ткань в ее рот. Он обвил полоской ткани ее рот и голову, и она не могла говорить.

Она посмотрела направо, увидела, что за платформой был участок, где стояли император, Натенек, Трелл и шестеро солдат.

Два солдата потащили ее за руки к блоку в центре платформы. Она ударяла ногами, хотела освободиться. Они обвили блок ее руками, сковали ее запястья. Она была на коленях, грудь лежала на блоке. Кто-то собрал ее волосы, подвинул, открывая шею.

Невероятный страх охватил ее. Краем глаза она видела, как подошел кто-то в черном и с топором.

Другой солдат шагнул вперед и заговорил:

— Эта женщина виновна в измене. Ее наказание — лишение головы, — он кивнул палачу, и тот сжал топор.

И все.

Палач поднял топор, собираясь ударить по ее шее.

Рема зажмурилась.

* * *

Дармик

— Встань, — потребовал Неко.

Дармик не мог жить после такого провала. Он не только подвел все королевство, но и любимую. Ничего не осталось.

Неко поднял Дармика на ноги.

— Смотри.

Дармик поднял голову, взглянул на платформу. Люди, что были там раньше, ушли. Рема была прикована к блоку с открытой шеей, палач стоял над ней с топором.

Не думая, Дармик метнул кинжал, попал в грудь палача. Мужчина падал, топор все еще грозил Реме. Трелл прыгнул вперед и толкнул палача с платформы. Тот падал с оружием в потрясенную толпу.

Пока толпа смотрела на палача, убийца отошел от других солдат и молниеносно перерезал горло императора Хамена. Стражи не сразу поняли, что сделал капитан, они бросились на убийцу, который сжимал что-то в руке и кричал им. Солдаты застыли.

Люди во дворе закричали, требуя объяснений. Император лежал у ног капитана, кровь лилась вокруг его сапог. Трелл шагнул вперед, во дворе стало тихо.

Дармик посмотрел на застывшего Неко, сжимающего кинжал в руке.

Дармик не знал, как толпа отреагирует на смерть императора. Они хотя бы собирались выслушать Трелла.

— Отпустите ее, — приказал Трелл солдатам. Один снял с Ремы оковы. Она медленно встала, ноги дрожали. Ее лицо было красным, глаза опухли от слез. Страж убрал ее кляп.

Трелл взял предмет у Натенека и встал рядом с Ремой впереди платформы. Он поднял руку, с пальцев свисал ключ-кулон Ремы, толпа охнула. Рема посмотрела на Трелла, хмурясь в смятении.

— Лживый император хотел смерти этой женщины из-за того, кто она. Рема, — Трелл указал на нее, — истинная наследница трона Империона. Она — прямой потомок Неро, носитель ключа, — Трелл вернул кулон на ее шею. — Представляю вам императрицу Амер Рему, истинную правительницу.

Глаза Ремы расширились от потрясения, все опустились перед ней на колени.

* * *

Рема

Дармик стоял там, все вокруг него опускались на колени. Она хотела закричать от радости, подбежать к нему и обвить руками шею. Она хотела поцеловать его.

Рема улыбнулась Дармику, он улыбнулся в ответ и опустился на землю. Она все еще пыталась понять, что произошло. Теперь она оказалась императрицей самой большой империи. Если она и научилась чему-то после случившегося, так это быть уверенной и сразу же принимать власть.

— Можете встать, — сказала Рема подданным.

Она повернулась к Треллу, тот гордо и восхищенно улыбался ей.

— Хотите что-то сказать толпе? — спросила она, высоко подняв голову.

Он повернулся к людям и сказал:

— Сообщите всем, что император Хамен мертв, и правит истинная наследница. Объявления будут разосланы. Свободны, — старик повернулся и опустился перед ней. — Приказывайте.

— И мне, — Натенек опустился рядом с Треллом.

Толпа не знала, что делать, многие задержались во дворе.

— Вам нужно многое объяснить. Встаньте.

— Пока что, — сказал Трелл, — нам нужно отвести вас в безопасность.

— С вами тут я не в безопасности? — спросила Рема.

Глаза Трелла потемнели, он не ответил. Натенек встал перед ней, отвлекая ее.

— Ты в безопасности со мной, обещаю. Но, пока не все знают о твоем восхождении на трон, лучше быть осторожнее.

Рема смотрела в глаза Натенека, ощущая его честность.

— Сообщить командиру и армии, — приказал Трелл.

Рема увидела солдат на платформе, с неуверенностью глядящих на нее. Она проверила, чтобы ключ было видно, хоть она не понимала его значимость. Натенек и Трелл быстро повели ее в башню казни, где Трелл принялся отдавать приказы солдатам. Она медленно осознавала масштаб происходящего. Она была жива. Дармик был тут, а она правила Империоном.

— Где Дармик? — спросила она, желая воссоединиться с ним.

— Он там с группой людей из твоей армии мятежников, — сообщил Натенек.

— Я хочу увидеть их. Сейчас.

— Да, Ваше величество, — сказал он. — Мы отведем вас в другое место, и их приведут туда.

— Идем, — Трелл подгонял их, робко взял Рему за руку и повел ее к запертой двери. Солдат открыл ее, стало видно длинную лестницу. Трелл схватил факел и принялся спускаться в холодную тьму. Рема поспешила за ним, Натенек — за ней. Они пошли по туннелю в земле.

Рема могла пока что обдумать события последних нескольких недель. Она вспомнила поведение Натенека на корабле, как он учил ее, как вел себя в Империоне. Рядом с другими он был с ней жестоким, но наедине он был добрым. Он играл все время? Он сказал ей, что поклялся истинному роду, а не императору Хамену.

Как в это был вовлечен Трелл? Она не знала, как были связаны Трелл и Натенек, но одно было ясно — им она могла доверять, они действовали в ее интересах.

Они несколько минут шли по темному туннелю, потом поднялись по ступеням и попали в маленькую пустую комнату. Страж у двери отпер ее, и Рема прошла в красивую гостиную с мягкими диванами и креслами.

— Где мы? — спросила она.

— Одно из убежищ императора. У него есть несколько в городе и империи на случай тайных встреч или атаки.

— Кто может навредить мне?

— Мы не знаем, — ответил Трелл. — Это предосторожность, пока все не успокоится.

— А Дармик и мои друзья?

— Их уже ведут сюда, — он похлопал ее по плечу.

Стражи стояли у двух дверей комнаты. Кто-то постучал, впустили солдата, он прошел к Треллу и зашептал ему на ухо. Реме не нравилось, что власть была у Трелла, но она не видела другого варианта сейчас. Армия уважала и доверяла бывшему стратегу. Пока что он был ее связью с Империоном.

— Как ты? — спросил Натенек, встав рядом с ней.

Ей казалось, что она висит на тонкой нити, и та вот-вот лопнет. Но она не могла никому говорить о таком.

— Я в порядке, — соврала она.

Он хотел ответить, но за дверью донесся шум. Натенек закрыл ее своим телом. Дверь открылась, и ворвался Дармик.

Рема оттолкнула Натенека и побежала. Прыгнула в руки Дармика. Он крепко сжал ее. Она вдохнула его знакомый запах, ощутила его сильные руки на своей спине, впервые осознала, что в безопасности, и все могло наладиться.

Трелл кашлянул, и Дармик отпустил ее. Остальные ее друзья стояли за Дармиком и улыбались.

— Простите, что мешаю, — сказал Трелл, — но нужно двигаться. Мы услышали о бушующих жителях. Люди не понимают, что происходит. Они боятся.

Дармик сжал ее руку, поднес к губам и поцеловал ее ладонь.

— Рад, что ты жива и здорова, — улыбнулся он.

— Взаимно, — сказала она. Ее щеки болели от улыбки. Она посмотрела на друзей, радуясь, что все целы.

Дармик повернулся к Треллу.

— Простите, что вы говорили?

— Реме нужно пойти в один из замков вне города. Мы соберем военных лидеров и обсудим ситуацию. Они скажут тем, кем управляют. И жителям объявят новости.

Рема отвела взгляд от Дармика и сосредоточилась на задании.

— Простите, Трелл, — сказала она, — но вы должны все мне объяснить. И с начала. Я не прошу.

Трелл снял плащ, сел на диван и потер лицо.

— Сэр, — сказал Натенек, — нужно увести Рему. Кто-то мог пройти сюда за Дармиком.

— Нет, — властно сказал Дармик. — Я хочу быстрое объяснение, а потом Рема решит, что делать, — он сжал ее руку, придавая сил, показывая, что он на ее стороне.

Трелл смотрел на Дармика с гордостью. Рема вдруг вспомнила, что Трелл — дедушка Дармика. Она хотела раскрыть эту правду, но не сейчас.

— Как вы знаете, — сказал Трелл, — когда кронпринц Неро уплыл с Аттой на остров Гринвуд сотню лет назад, род изменился. Истинная правящая линия была у потомков Неро. Когда Неро покинул Империон, он был с кулоном наследника — ключом с рубином. Символ тут всюду. На статуях, рисунках, даже зданиях. Неро передавал кулон дальше, как делали в его семье. Он оставил и традицию скрытых татуировок. В нашей истории и книгах записей ключ и метка — символы истинной правящей линии. Любой из истинной линии мог взойти на трон, вернуть род к прежнему состоянию. Когда род изменился, изменились и цвета, символы и метки, чтобы отразить эту перемену и показать всем, что случилось. Когда Хамен, принц из соседнего королевства, женился на императрице Элизе и взошел на престол, он был в ярости, узнав, что в браке не с истинной правящей линией. Он с болью понимал, что его потомки не будут истинными правителями. Он видел символы и вспоминал об этом каждый день. После того, как брат императрицы Элизы, Барджон, сказал, что уничтожил истинный род, Хамен подумал, что теперь кровь правителя с ним. Он издал указ, где заявил, что потомки Неро мертвы, и он теперь истинный наследник.

Повисла тишина, Рема обдумывала услышанное.

— Я хочу понять ваше участие в этом, — сказала Рема.

— Я почти дошел до этого, — Трелл отклонился на диване. — Народ Империона чтит правила. Мы соблюдаем их без вопросов. Хамен сказал продумать вторжение на маленький далекий остров и убить правящую монархию. И так и сделал. А потом понял, что сделал, кого убил. Я поклялся защитить род так, как только мог. Я потребовал себе все артефакты и картины, искал всюду ключ-кулон. Я не нашел его и понял, что кто-то выжил. Когда я понял, что ты — наследница, Рема, я делал все в своих силах, чтобы целой доставить тебя домой, в Империон.

— Он говорит правду, — добавил Натенек. — Я помогал ему уже полгода. Хоть не знал о твоей личности, пока не увидел кулон.

Это поражало. Рема села на диван, опустив Дармика с собой, пытаясь все осознать.

— Какой план со смертью Хамена? — спросила она.

— Нам нужно убрать тех, кто верен Хамену. Нам нужно, чтобы все поняли, что ты — правительница, и объявить мир на встрече с соседними королевствами.

— А жена Хамена и дети?

— Его дочь месяцами не встает с постели. Императрица Элиза живет с принцессой Жаной во дворце в Вереке. Их редко видно. Мы можем или казнить их, или отослать в подземелье до конца их жизней.

Ей не нравились эти варианты.

— Я хочу для них изгнания, а не гибели.

Дармик напрягся рядом с ней.

— Я бы не советовал, — сказал он.

Рема взглянула на Трелла, тот кивнул.

— Почему? — она не могла убить двух женщин из-за крови в их венах. Так сделали с ее семьей Барджон и Хамен. Она не опустится до их уровня.

— Если они уйдут в другое королевство, — сказал Дармик, — их могут использовать как политический рычаг. Слишком опасно выпускать их из Империона.

— Тогда я изгоняю их тут, в Империоне. Найдите подходящий дом в месте без людей. И пусть их все время охраняют.

— Хорошо, — кивнул Трелл.

— А его сын? — спросила она. Может, он был в городе, тренировался быть капитаном армии.

— Жена родила императору только дочь, — сказал Трелл.

Она не понимала.

— Он сказал, что у него есть сын.

— Простите, — Натенек шагнул вперед. — Но он не говорил, что сын от императрицы. Значит, сын у него от кого-то другого.

— К кому перейдет право на трон? — спросила Рема.

Трелл ответил:

— Принцессе Жане. Если она умрет раньше, чем родит детей, то род перейдет к следующему живому родственнику императрицы. Это будет ее младший брат, Барджон. Но он король, так что право перейдет к его сыну Леннеку. Но Леннек в очереди на трон Гринвуда, так что право перейдет к Дармику, — Рема ощутила, как Дармик напрягся. Они впервые слышали такое.

— Кто-то еще может потребовать трон Империона? — спросил Дармик.

— Не думаю, — сказал Трелл. — Но сейчас для нас важнее безопасность Ремы. Пока мы не узнаем, кому все верны, я хочу принять все меры предосторожности.

— А его сын? — спросила Рема. Он мог занять трон? У него было право?

— Это не будет проблемой, — сказал Трелл.

— Откуда вы знаете? — парировал Дармик.

— Даже если его сын не может забрать трон, он может отомстить за смерть отца, — добавил Натенек. — Нужно быть осторожнее.

Трелл покачал головой.

— Не о чем переживать.

— Мы можем хоть учесть вариант? — спросил Дармик. Трелл неохотно согласился. — Есть еще один вопрос, — продолжил он. — Что насчет острова Гринвуд?

Все молчали.

— Дармик прав, — сказала Рема. — Я должна помочь всему своему народу.

— Ваш долг теперь здесь, — сказал Трелл.

— Да, — не спорила Рема. — Но и народ острова Гринвуда — моя ответственность.

Савенек кашлянул. Рема забыла, что друзья были в комнате.

— Если позволите, — сказал он, — я предложу решение. А если, пока вы ждете, чтобы в Империоне стало спокойнее, Рема вернется в Гринвуд?

Трелл покачал головой.

— Хорошая идея, — согласился Дармик. — Нам нужно обеспечить ее безопасность. Что лучше, чем переправить ее на остров далеко отсюда?

— Понимаю, и это логично, — сказал Трелл. — Но ей нужно быть здесь.

— Зачем? — спросил Дармик. — Ей нужно вернуться и устранить Барджона и Леннека. Они сейчас — самая большая угроза для нее. Часть армии Империона может отправиться с ней и обеспечить безопасность.

— Ты хочешь, чтобы я послал ее воевать? — поразился Трелл, его лицо покраснело.

— Нет, — Дармик повернулся к Реме. — Я спрашиваю тебя, Рема, императрица, что ты прикажешь?

Рема уперла руки в бока, глядя на всех в комнате. Она знала свое решение.

— Я собираюсь воевать.

ДЕСЯТЬ

Дармик

Дармик стоял рядом с Ремой на корабле, они смотрели, как Империон тает в лучах раннего солнца. Он держал ее теплую потную ладонь, сжал ее. Они не смогли побыть наедине с казни вчера.

Когда Рема заявила, что вернется на остров, Трелл тут же занялся приготовлениями. Их сопровождал взвод из двухсот пятидесяти человек на шести военных кораблях.

Рема попыталась убрать руку, и Дармик с неохотой отпустил. Он посмотрел на нее.

— Ты в порядке?

Она кивнула, не глядя на него. Он не видел ее чуть больше двух недель, но она изменилась. Линии ее лица стали резче, ее мышцы были крепче.

Подошел Неко.

— Простите, если помешал, — он улыбнулся им. — Но нам нужно кое-что обсудить, пока мы одни.

Дармик рассмеялся. Они не были одни. На каждом корабле было по пятьдесят солдат, а на его — только десятеро и его друзья. Он подозревал, что Неко имел в виду, что тут за ними не следят опекающие Трелл и Натенек.

— Конечно, — сказала Рема. — Уйдем под палубу. Тут слишком жарко, как по мне.

Неко повел их в камбуз.

— Я думала, мы пойдем в комнату встреч, — заявила Рема.

— Нет, — Неко сел. — Нам нужно позавтракать, так что можно и поговорить тут, — он пожал плечами. — Я уже сказал всем идти сюда.

Там было несколько круглых столиков, за каждый могло влезть шесть человек. Рема села напротив Неко, потирая лицо руками. Дармик опустился рядом с ней. Вскоре пришли и остальные друзья. Савенек схватил пустой стул у соседнего стола и влез между Одеком и Вешей. Элли нашла большую корзину хлеба. Она дала всем по булочке и села возле Неко.

Веша обняла Рему. Они молчали, но Дармик подозревал, что все думают, как им повезло выжить. Он похлопал ногу Ремы под столом. Она выглядела утомленно. Они смогли поспать лишь пару часов, пока Трелл грузил корабли едой и припасами для пути.

Дармик был голоден и набросился на хлеб.

Неко тихо заговорил:

— Знаю, Трелл сказал, что солдаты с нами верны Реме, но, думаю, осторожность не помешает.

— Согласен, — сказал Дармик. — Рема назначила меня главой ее королевской стражи, и я хотел бы каждого из вас нанять как членов стражи в пути на остров Гринвуд.

Рема тихо ела. Такая тишина и отсутствие своего мнения не были на нее похожи.

Дармик продолжил:

— И все время охраняйте ее, — все кивнули, пока ели хлеб.

Рема встала из-за стола.

— Я пойду в свою комнату, — пробормотала она.

Дармик схватил еду и встал, хотел пойти за ней.

— Нет, — она коснулась его плеча, надавила, вернув на стул. — Элли и Веша пойдут со мной, — девушки взглянули на него, и он кивнул. Они встали и вышли с ней из камбуза.

Дармик хотел, чтобы Одек пошел с ними, но он знал, что Рема обидится, если он скажет мужчине сопроводить ее. Он заставил себя промолчать.

— Что с Ремой? — спросил Савенек.

— Наверное, устала, — сказал Неко. — Она многое пережила.

Дармик уже думал, что это было не все, что ее что-то беспокоило. Он должен был поговорить с ней лично.

— Я позвал вас не просто так, — сказал Неко, ударив кулаком по столу.

— Знаю, — буркнул Дармик. — Давайте немного выждем. Мы начнем планировать захват, когда привыкнем к морю.

Неко рассмеялся.

— Я позвал вас не для этого, — он встал и прошел к шкафчику, откуда вытащил четыре чашки и бутылку эля. — Нужно отпраздновать, — он принес все на стол.

— Точно! — радовался Одек. — Поводов много! Мы вернули Рему, и мы не мертвы!

Савенек рассмеялся, Неко наполнил чашки до краев и отдал всем.

— За Рему! — сказал Дармик. Друзья с радостными воплями выпили до дна.

* * *

Дармик прошел к логову Ремы, переживая, ведь не видел ее все утро. У двери сидели Элли и Веша и тихо болтали.

— Рема там одна? — спросил он.

Элли кивнула.

— Мы все время были тут.

— Вы знаете, что ее беспокоит? — тихо спросил он.

— Нам она ничего не сказала, — ответила Веша. — Но она многое пережила. Может, хочет побыть одна?

— Или спит? — предположила Элли.

Дармик расправил плечи, нервничая. Он постучал в дверь и ждал ответа Ремы. Ничего. Может, она устала и отдыхала. Он хотел все равно заглянуть. Он повернул ручку и открыл дверь на пару дюймов, заглянул. Рема лежала на кровати спиной к нему, лицом к стене.

Дармик прошел внутрь, тихо закрыл за собой дверь. Она все еще была в форме солдата Империона. Он подошел к кровати и сел на край возле ее ног.

Глаза Ремы были открытыми. Ее лицо было красным и опухшим, словно она плакала.

— Тебе плохо? — может, ее беспокоило покачивание корабля, и ее тошнило.

Она молчала.

— Рема, что такое? — она закрыла глаза и не отвечала. — Ты пугаешь меня, — мягко сказал он. — Тебе принести воды? Позвать Элли или Вешу?

Рема покачала головой. Он придвинулся ближе к ее спине. Потирая ее плечи, он сказал:

— Прошу, поговори со мной, — может, случилось то, о чем он не знал. Натенек ничего не сказал перед их отбытием, но Дармик все еще не доверял ему, хоть Рема и доверяла.

В голову пришла другая мысль.

— Что-то произошло между тобой и Натенеком? — спросил он. Она расстроилась из-за расставания? У нее были чувства к мужчине?

Рема села и уставилась на него. Их разделяли дюймы, и Дармик ощущал ее теплое дыхание на лице. Он хотел погладить ее щеку, но держал себя в руках.

— Прости, — вяло сказала она, посмотрев на свои сцепленные ладони.

— Прошу, расскажи, в чем дело, — взмолился он.

Уголки ее рта приподнялись.

— Многое изменилось с нашей прошлой встречи, — ее щеки порозовели.

Дармик улыбнулся, вспомнив, что в прошлую встречу в крепости мятежников они целовались. Он хотел сделать предложение.

— Да, — согласился Дармик. — Многое изменилось, — он ощущал стену между ними. Он хотел разбить эту стену голыми руками. — Я переживаю за тебя.

— Я в порядке, — возразила она. — Просто многое произошло. Я не только в ответе за людей Гринвуда — где вот-вот будет война — но и за всю империю. Ты знаешь размер Империона? Он в тысячу раз больше Гринвуда.

Дармик кивнул. Он хотел заговорить, но она продолжила:

— Мне всего семнадцать. Я не знаю, что делаю. Многих готовили всю жизнь, а меня бросили в это. А если я не справлюсь? — она закрыла лицо руками, качая головой.

Он убрал ее руки от лица.

— Рема, — нежно сказал он, — посмотри на меня, — ее блестящие сапфировые глаза посмотрели на него. — Ты не справишься, — сказал он.

Ее глаза расширились, она отпрянула.

— Что? — поразилась она. — Если ты знаешь, что я не справлюсь, что ты тут делаешь? — ее голос звучал резко.

— Шш, — сказал он. — Ты меня не поняла, — он опустил ладони на ее плечи, удерживая ее на месте. — Ты не сможешь справиться со всеми проблемами. Так не бывает.

Она хотела заговорить, но он прижал палец к ее губам.

— Но каждый раз ты будешь учиться на ошибках. И это сделает тебя сильнее. И ты будешь самой сильной женщиной в мире.

Рема застыла, словно обдумывала его слова.

— Мне страшно, — призналась она. — С такой властью. Страшно использовать ее.

— У тебя есть я и все твои друзья. Мы поможем тебе.

Она склонилась и робко поцеловала его в губы.

— Спасибо, — сказала она с улыбкой.

ОДИННАДЦАТЬ

Рема

События последних суток были такими насыщенными, что она не знала, что думать или делать. Ее сердце колотилось, дышать было сложно от мысли от почти удавшейся казни. Она думала, что умрет, подведя свой народ, не увидев больше дядю Кара, тетю Майю и Дармика. Но она была жива, и Дармик был с ней. И она стала императрицей самой большой империи. Рема была в ответе за тысячи людей, и у нее была армия.

Работы предстояло очень много. Пока Трелл и Натенек оставались в Империоне и следили за переходом власти от императора Хамена к Реме, она вела взвод солдат в Гринвуд, чтобы покончить с Барджоном и Леннеком. После этой войны она займет в Империоне место императрицы. Она хотела объехать все королевство, чтобы понять народ. Положительные перемены сделают жизнь мирной. Армию нужно будет переделать. Детей больше не будут призывать, и не будет жесткости, о которой говорил Дармик.

Рема надеялась, что Дармик вернется в Империон с ней. Его знания и опыт помогли бы исправить армию, но она не знала о его намерениях. Она не могла просить его бросить солдат Гринвуда, чтобы сопровождать ее. Когда они немного поговорили перед этим, он сказал, что он на ее стороне. Рема глупо надеялась, что это до конца их жизней.

Рема все утро провела под палубой, она хотела ощутить солнце на лице, ветер на теле. Когда Дармик приходил к ней раньше, он упоминал, что тренировал всех на пути к острову, чтобы поддерживать их силу. Реме пора было собраться с силами и начать играть свою роль.

Она вышла из комнаты и увидела Вешу и Элли на полу. Девушки посмотрели на нее с надеждой.

— Я бы хотела подняться на палубу, — сказала она.

— Вовремя, — улыбнулась Веша. Она начинала напоминать шутками Одека.

— Да, — ответила Рема.

Она шла за девушками по темным коридорам корабля, поднялась по стремянке. Рема вышла на яркое солнце, щурясь.

— Ее королевское величество, — закричал кто-то. Все на палубе — экипаж, солдаты и друзья — поклонились ей.

Она не знала, что делать. Императрица вела себя не так, как королева? И почему все вели себя так официально с ней? Она была просто Ремой, семнадцатилетней девушкой, стоящей перед всеми в чужой военной форме. Она не ощущала себя императрицей.

— Отставить, — сказала она, надеясь, что люди вернутся к своим делам. Рема посмотрела на Дармика, он стоял в центре палубы с мечом, красиво улыбаясь. — Тренируетесь? — спросила она.

— Да, — он смотрел на нее так, что ее сердце пропустило удар. Она хотела поцеловать его, но решила, что тут было слишком много глаз.

Она посмотрела на Неко, Савенека и Одека. Они были потными и тяжело дышали.

— Хорошо, — сказала она, повернувшись к Элли и Веше. — Присоединимся к ним, — она спросила у Дармика. — Над чем вы работаете?

Одек упал перед ней на колени.

— Рема… то есть… ваше высочество… величество, да? Каким бы ни был титул, я рад, что ты в порядке и тут, — он обнял ее ноги. — И на моей стороне!

— Одек! — закричал Дармик. — Отвали!

— О, кхм, прости, — пролепетал Одек, отпустив ее. — Ты не рад, что она тут? — он почесал голову и встал.

Дармик сжал тунику Одека, притянул его к себе.

— Конечно, я рад, что она тут. Но люди смотрят на тебя. Ты будешь обращаться с Ремой как с императрицей, особенно при остальных. Понятно? — Одек кивнул, и Дармик отпустил его. Рема хотела вмешаться и сказать Одеку, что все хорошо, что ничто не изменилось между ними. Но все изменилось, и Дармик знал, что делал. Он думал в ее интересах, и она доверяла ему. Если он говорил, что с ней нужно вести себя как с императрицей, то на это была причина, так что она молчала.

— Мы просто повторяли основы, — сказал Савенек, рассеяв напряжение.

— Отлично, — она повернулась к друзьям. — Пока мы не продолжили, я должна кое-что сказать, — она посмотрела на каждого из них — на теплую улыбку Веши, яркие и умные глаза Элли, дружелюбное лицо Неко, кривую улыбку Одека, пронзительные глаза Савенека и на любовь, что ощущала от Дармика. — Я хочу поблагодарить вас за то, что вы прибыли в Империон спасти меня. Ваша верность и смелость — честь для меня. Спасибо.

— Для нас честь — служить тебе, — сказал Неко.

Она повернулась, пока не полились слезы, и сказала:

— Хорошо, за работу.

Еще час они тренировались. Было приятно сосредоточиться на движениях тела, а не на новом титуле и положении. Дармик был осторожен с ней, и она была в паре только с Вешей или Элли. Она подозревала, что жизнь не будет прежней, и нужно было привыкнуть к этому.

* * *

Рема сидела на кровати, Элли сидела на коленях за ней, расчесывала ее волосы.

— Вы с Неко. — Рема хотела поговорить не о себе. Она оглянулась и увидела улыбку Элли. — Давно вы знаете друг друга? Как вы встретились?

Элли вздохнула, отложила гребень и села, скрестив ноги, перед Ремой. Они так и не успели обсудить отношения Элли и Неко в крепости мятежников.

— Мы вместе уже около года, — сообщила Элли.

Рема не знала, что это значило. Многие подписывали брачный контракт, вскоре после этого играли свадьбу.

— Неко прибывал в столицу только с Дармиком, и я редко его видела. Но, когда он был в городе, нам удавалось провести вместе немного времени.

— Почему ты не говорила, пока я была в замке короля?

— Мы не затрагивали эту тему, да и мы с Неко тогда не встречались серьезно, не то, что теперь, — она покраснела и отвела взгляд.

— Серьезно? — спросила Рема. — Что это значит? Вы помолвлены?

Элли рассмеялась, качая головой.

— На службе короля я не могла выйти замуж.

— Но ты уже не служишь королю, — отметила Рема.

Элли уткнулась лицом в подушку Ремы, смеясь. Она подняла голову.

— Знаю, — сказала она с улыбкой. Ее глаза радостно блестели. — А ты? — она легонько стукнула Рему подушкой.

— О чем ты?

— Ты и Дармик, — сказала она. — Вы… вместе?

Рема кивнула. Она не знала, куда вели их отношения, но она любила Дармика и хотела быть с ним.

— Ты будешь выходить за него?

Рема пыталась смириться с изменениями, и у нее не было времени на такие мысли.

— Мне нужно беспокоиться о роли императрицы Империона и острова Гринвуд.

— Ты не хотела бы кого-то рядом с собой? Поддерживающего тебя?

Рема не думала о таком раньше. Дармик был бы идеальным мужем — она любила его, и он помог бы разделить бремя правления.

— Ты краснеешь! — дразнила ее Элли. Кто-то постучал, и Элли улыбнулась. — Это точно он! — она спрыгнула с кровати и ответила. И на пороге оказался Дармик.

Он переоделся. Теперь на нем была черные туника и штаны, что сочетались с его волосами и выделяли его карие глаза.

— Я оставлю вас, — Элли улыбнулась, ушла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Рема встала. До отплытия Трелл дал ей сундук с вещами. Она подозревала, что они принадлежали прошлой императрице. Была ночь, и Рема была в мягком белом платье, которое напоминало ночную рубашку, хоть было из шелка и лучше многих платьев, что она видела.

Дармик впился в ее глаза взглядом, ей стало жарко. Она сцепила пальцы, не зная, что сказать или сделать.

— Привет, — улыбнулся Дармик. Он шагнул к ней. — Я, кхм, вызвался сторожить ночью.

Рема опустила голову, ее светлые волосы упали вокруг лица. Он хотел остаться тут на всю ночь? Почему вдруг стало так неловко?

— И… — Дармик шагнул к ней. — Ты, наверное, устала?

Рема кивнула. Было поздно, и она мало спала последние два дня.

Он сделал еще шаг к ней.

— Одек стоит снаружи.

— На всю ночь? — Одеку не нужно было спать? Дармик собирался сидеть тут всю ночь и смотреть за ней?

— Нет, — ответил он. — Мы будем меняться, — он провел руками по своим волосам, нервничая или не зная, что делать. — После меня с тобой будет Веша.

Рема кивнула. Она не знала, что сказать или сделать. Комната была жаркой. Она мечтала быть с ним, пока они были порознь. Хотела поговорить… или поцеловать… или рассказать, как много он значил для нее, и что она любила его. Теперь она была наедине с ним, но не знала, как все это сделать. Она ощущала себя невинным ребенком.

— Раз ты устала, почему не поспать? — предложил Дармик хриплым голосом, это вызвало в ней волну желания.

— Хорошая идея, — она не смотрела ему в глаза, надеясь, что будет проще дышать, если не видеть его.

Она была в каюте офицера высшего ранга, тут было просторнее, но все еще скромно. Кроме кровати и сундука, тут был столик и скрипучий деревянный стул. Она не знала, где Дармик будет сидеть во время смены.

— Если не против, я полежу на полу.

Она вспомнила свой путь в Империон, как она была заперта в комнате Натенека. На полу спать было неприятно. Она сорвала одно из одеял с кровати и отдала ему.

— Пол твердый. Ложись на это.

Он забрал одеяло, их ладони соприкоснулись, посылая тепло в ее тело.

— Рема, — прошептал он. Она заглянула в его теплые карие глаза. Там было желание. Он бросил одеяло на пол. — Я люблю тебя, — он шагнул к ней, их разделало расстояние ладони. — Когда ты была в Империоне, я думал, тебя казнили, — его глаза наполнились слезами. — Я думал, что потерял тебя, — он обнял ее, Рема таяла в его руках. Он крепко сжал ее. — Я не хочу потерять тебя.

Рема отодвинулась, склонила голову и посмотрела на него.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она. — Но я боюсь будущего. Мне придется вернуться в Империон.

— Знаю, — он нежно поцеловал ее в губы. — И я буду рядом с тобой до конца своей жизни.

Дармик опустился на пол, сжал ее ладони.

— Рема, знаю, это не лучший момент, и Кар с Майей не дали разрешения, но я хочу жениться на тебе. Прошу, выходи за меня.

Слезы катились по ее щекам. Он хотел жениться на ней? Быть с ней и любить ее до конца их жизней? Она кивнула.

— Да, я выйду за тебя.

Дармик широко улыбнулся. Он вскочил, сжал ее и закружил.

Он осторожно опустил ее на ноги. Они стояли, глядя друг на друга, а потом Дармик медленно опустил голову, и они поцеловались. Рема запустила пальцы в его волосы, притянула его ближе. Он гладил ее спину, оставляя след жара. Рема хотела ощутить его всего, но знала, сейчас не время и не место. Поцелуи Дармика перешли к ее уху, потом к шее.

— Нужно остановиться, — пробормотала Рема.

— Знаю, — отозвался Дармик. — Нужно… но я не хочу.

— И я, — сказала она. Дармик нежно обхватил ее лицо ладонями, смотрел в ее глаза с любовью.

— Мы можем сообщить о нашей помолвке после победы в войне.

— Да, — сказала Рема. — Но я хотела бы свадьбу поскорее.

Дармик улыбнулся, ее сердце таяло.

— И я.

* * *

Реме не нравилось быть под палубой. Воздух был затхлым, окон не было. Им нужно было продумать прибытие, и как связаться с мятежниками, и она созвала собрание на палубе. Хоть они были в море всего два дня, солнце уже палило не так сильно.

Друзья Ремы и десяток солдат стояли лицами к ней. Дармик кивнул, придавая ей сил. Он говорил ей, что, чтобы быть хорошим лидером, нужно было вести себя властно все время, чтобы тебя воспринимали всерьез. Глядя на всех, Рема расправила плечи и сцепила ладони перед собой. Она вдохнула прохладный соленый воздух моря и ощутила ветер. Она сможет.

— Когда мы прибудем на остров, нас сразу заметят. Шесть военных кораблей и двести пятьдесят солдат не могут прибыть тихо. Потому нам нужен план. Я познакомлю вас с двумя ключевыми фигурами нашей миссии.

Дармик и Савенек подошли к ней.

— Это — командир Дармик из армии короля. Это — Савенек, капитан армии мятежников. Я дам им рассказать о состоянии вещей, о том, что мы ожидаем, когда прибудем, и об их идеях, как нам поступить на острове. После этого я выслушаю ваши предложения, — глаза солдат расширились от шока. Вряд ли их мнение раньше ценилось. Она улыбнулась, зная, что все уже менялось к лучшему.

Савенек кашлянул.

— Благодарю, Ваше величество, — он повернулся к группе и обратился к ним. — Командир Мако собрал мятежников и спускает их с горы. Они должны быть в разных деревушках по острову, ожидая нашего прибытия.

Дармик добавил:

— Люди из армии короля, что верны мне, собираются в Вердене, откуда полдня пути до столицы.

— Как только Мако услышит, что мы прибыли, — сказал Савенек, — мятежники отправятся в Верден к людям Дармика.

Корабль дернулся, и Рема расставила ноги шире, чтобы не упасть.

— Нам нужно понять и сообщить другим кораблям, как попасть в Верден. Есть идеи? — спросила она.

Солдаты смотрели на нее, будто у нее выросла лощадь головы, и Рема сохраняла спокойствие и ждала. Веша подняла руку, и Рема кивнула ей.

— Может, приплыть ночью? Попробуем тихо слезть с корабля. Экипаж оставим. Когда мы будем на суше, они уплывут и спрячут корабли, где их никто не увидит.

— Мысль про скрытые корабли неплоха, — отметил Дармик. — Я не думаю, что все смогу высадиться ночью. Боюсь, нас заметят из-за количества. Даже ночью в портах есть работники.

Неко поднял руку.

— А если разделиться? Каждый корабль в отдельный порт?

— Это мне нравится, — сказал Савенек. — Так шансы защитить императрицу станут выше.

— Еще идеи? — спросила Рема. — Я бы хотела рассмотреть больше вариантов.

Солдат Империона поднял руку. Рема кивнула ему. Он встал.

— Если все нас ищут, то их люди будут в главных портах. Думаю, нам нужно избегать очевидных мест. Есть не такие известные порты, где мы можем причалить?

Встал другой солдат.

— Все мы умеем плавать. Я не вижу смысла причаливать.

Это уже ей нравилось.

— Какой риск, если плыть от корабля к берегу? — спросила Рема.

— Зависит от температуры воды, течения и времени суток, — ответил солдат.

— Я не буду рисковать солдатами, если есть безопасный путь, — некоторые солдаты улыбнулись. — Поймите, как ваш лидер, я всегда думаю о ваших интересах, о солдатах и жителях. Благодарю за предложения. Я подумаю и выберу лучший курс действий. Свободны.

* * *

Рема стояла и смотрела на ночное небо. Полумесяц блестел на воде. Тысяча звезд мерцала сверху. Она сжимала перила, дышала прохладным воздухом.

Она слышала, как ее стражи задавали вопросы, надеялась, что к ней шел Дармик. Они продумывали прибытие на остров, почти не были наедине с его предложения. Она оглянулась, Дармик отпустил двух стражей. Ее сердце забилось быстрее от его вида.

— Мы должны приплыть завтра, — сказал он, встал рядом с ней и протянул тяжелое шерстяное одеяло.

— Знаю, — она укутала им плечи, согреваясь. — Я нервничаю.

— Как и я, — признался он. Она посмотрела на него, прислонившись к перилам, и заметила, что он поджимал губы, его плечи были напряжены.

— Я думала, ты привык к такому, — мягко сказала она.

— Привык… в какой-то степени.

— Тогда почему ты нервничаешь?

Он повернулся к ней, сжал ее ладони.

— Я переживаю о твоей защите, — он гладил большими пальцами ее ладони.

— Когда мы сойдем на берег и объединимся с мятежниками и твоими верными солдатами, свергнуть Барджона будет просто. Не о чем переживать.

— Надеюсь, — ответил он. — Но, если я что и понял, то отца или Леннека недооценивать нельзя.

Она понимала тревогу Дармика, но кто мог помешать их миссии? Народ Гринвуда был подавлен, голодал, они будут рады свержению Барджона и Леннека. Армия короля была верна Дармику, ничто не помешает успеху Ремы.

— Я хочу кое-что спросить, — сказал он. Его ладони сжали ее руки.

— Что? — прошептала она.

— Я могу убедить тебя спрятаться, пока все не закончится? — он отклонился, словно боялся ее реакции.

Рема прищурилась. Спрятаться? Пока ее народ сражался за нее? Хоть путь казался безопасным, она не хотела быть лидером, который отправлял других на ее дело. Ее империя так работать не будет. Качая головой, она ответила:

— Нет.

Она хотела объяснить, но Дармик улыбнулся и сказал:

— Я и не надеялся. Но решил спросить. Если бы ты спряталась, избавила бы меня от тревог, хоть человек, что убегает, не был бы тем, кто украл мое сердце.

Она погладила пальцем щеку Дармика до челюсти, а потом и губы. Его глаза потемнели, он склонился и поцеловал ее. Одеяло упало с ее плеч, она уже не ощущала холодный воздух, прижалась к его телу, желая его тепла.

ДВЕНАДЦАТЬ

Дармик

Они были на главном корабле, другие пять кораблей следовали за ними к берегу северного Аддера. Дармик стоял на палубе с друзьями и солдатами, выглядывал рыбацкую деревушку. Неко сказал, было сложно найти ее, им нужно было смотреть внимательно. Эти жители держались закрыто, незаметно для армии короля.

— Мы искали больше часа, — Рема щурилась от яркого солнца.

— Если Неко говорит, что рыбаки оттуда нам помогут, то мы их найдем, — сказал Дармик. — Обещаю.

— Я не хочу, чтобы меня заметили. Разве не в этом смысл? — она теребила ключ-кулон, искала берег взглядом.

— Не переживай, — сказал Дармик. При этом он сам переживал. Это был ее первый поступок как императрицы, нужно было, чтобы все прошло гладко, чтобы она получила уважение и верность армии.

— Бросьте якорь! — закричал Неко. Он поднял рог к губам и подул, подавая сигнал другим кораблям.

Дармик хотел, чтобы они были ближе к земле, но штурман сообщил, что, если они подплывут ближе, застрянут на мели. Экипаж кричал команды, они опускали паруса, солдаты помогали бросить якоря. Дармик сжал руку Ремы и отвел ее к борту, чтобы лучше видеть берег.

Неко подбежал к ним.

— Я выбрал пятерых. Все хорошо плавают.

— Отлично, — сказала Рема. — Продолжайте.

Неко улыбнулся.

— Сделаем! — он прошел к пятерым солдатам, что разувались и раздевались. Элли поспешила к Неко, бросилась в его объятия. Они поцеловались, ветер трепал волосы Элли, и они окутывали их головы, скрывая их. Было приятно видеть счастье Неко. Неко опустил Элли, кивнул Реме, забрался на борт и прыгнул в бушующий океан внизу. Пятеро солдат последовали за ним. Вода точно была холодной. Шестеро мужчин всплыли и направились к берегу.

Элли подошла к Реме, кусая губу, накручивая прядь волос.

— Это сработает, — убедила ее Рема.

— Конечно, — добавил Дармик. Он смотрел на группу, плывущую к суше. Берег был из серых и черных скал и утесов, они тянулись, сколько было видно. Ярко-зеленые деревья покрывали вершины. Дармик следил за Неко, увидел такой узкий канал, который и не заметил сразу. Наверное, деревня была в той стороне.

После двадцати минут все шестеро мужчин поплыли по каналу. Тени утесов не давали их видеть и дальше.

— Они смогли, — сказала Рема и обняла Элли рукой. — Я не думала, что Неко так хорошо плавает.

Элли просияла.

— Знаю. У него много скрытых талантов, — она пошевелила бровями, Рема рассмеялась.

Дармик искал взглядом скрытые угрозы на берегу. Он не видел ни одного человека на вершине утесов, но за деревьями можно было легко спрятаться. Все шесть кораблей бросили якорь и ждали. Прошел час, рыбацкая лодка выплыла из канала.

— Надеюсь, там не одна лодка, — пробормотала Рема. — Иначе это займет вечность.

Дармик подозревал, что в лодку влезет от пятнадцати до двадцати человек. Так лодке придется проплыть тринадцать раз, чтобы всех высадить на сушу. Лодка доплыла до одного из других кораблей, как они и планировали. Дармик смотрел, как ее поднимают, зацепив крюками, двигая осторожно, чтобы не разбить о борт. С перил опустили веревочную лестницу к рыбацкой лодке. Солдаты принялись спускаться.

Двадцать солдат оказались на борту, лодку спустили, и она уплыла от корабля к каналу. К счастью, другая лодка схожего размера появилась из проема и поплыла к военному кораблю. Как только она уплыла с солдатами, корабль с небольшой командой должен был уплыть в Великий залив. Это был порт в Плареке, через этот порт на остров приплыл Натенек.

Дармик подозревал, что люди Барджона следили за портами. Если так, то король отправит туда армию, далеко от места, где была Рема. А еще военный корабль был сигналом Мако. Мятежники смотрели за портом. Они заметят корабль и сообщат Мако, весть дойдет, чтобы мятежники собирались в Вердене. Дармик надеялся, что все доберутся в Верден за две недели. А потом они пойдут в столицу и свергнут Барджона и Леннека.

Рема хотела схватить отца и брата Дармика живыми, но если ей будут угрожать, их убьют. И хоть Барджон и Леннек были его семьей, он не ощущал любви к ним, и ему было все равно, смерть это будет или плен. Важно было покончить с их жестоким правлением, освободить народ острова Гринвуд.

Ошибки отца и брата Дармика будут исправлены. И он сможет жениться на Реме.

* * *

Одна из рыбацких лодок приплыла к военному кораблю Дармика. Мужчины у борта прикрепили к лодке металлические крюки. Савенек привязал веревочную лестницу к борту, она развернулась к лодке. Неко стоял внизу, поднял большие пальцы. Дармик хотел спуститься первым, он забрался на перила, его нога попала по первой планке. Он улыбнулся, увидев тревогу Ремы, и полез вниз. Ветер подул сильнее, веревка раскачивалась. К счастью, планки были близко, спуск был простым. Он добрался до доски, ощутил дерево под ногами и вернул равновесие. Он отпустил веревку. Дармик повернулся и прошел по доске, спрыгнул на лодку.

— Вовремя! — пошутил Неко.

— Как дела на других кораблях?

— Проблем нет. Пока все идет по плану.

Дармик оглянулся, Рема уже спускалась.

— В деревне безопасно? — прошептал Дармик.

Неко кивнул.

— Не о чем беспокоиться.

Дармик заметил, что Неко переоделся в сухую одежду. Он осмотрел лодку, желая знать, кто помогал им. Двое мужчин с белыми волосами и седыми бородами стояли у румпеля.

— Это хорошие люди, — сказал Неко. — Я давно их знаю.

Дармик подозревал, что это не все, но Рема ступила на доску. Вытянув руки, она легко прошла по ней. Элли следовала за ней.

— Отходите к левому борту, — сказал Неко. — Будет тесно, — всюду лежали неводы. Дармик подозревал, что этим они ловили рыбу.

Рема взяла его за руку и повела его к борту. К ним присоединились друзья. Все были на борту, их отпустили, и лодка поплыла прочь от корабля.

— За дело, — сказал Неко Дармику и Савенеку. — Помогите поднять парус, — Неко схватил канат и потянул. Дармик встал за ним, Савенек схватился следом. Они дернули за канат, и парус поднялся. Лодка покачивалась, плыла к каналу.

Дармик еще не был на таком судне. Они покачивались на волнах, и он впервые ощутил, что потерял желудок. Дармик боялся, что его стошнит. Он не хотел проявлять слабость перед Ремой, так что глубоко вдохнул и пошел к корме. Он надеялся, что там ему станет легче.

У берега волны стали сильнее, лодку трясло так, что вода брызгала ему в лицо.

— Это чудесно! — рассмеялась Рема, встав рядом с ним. — Ты когда-то такое ощущал? — она так широко улыбалась, что Дармик невольно улыбнулся и терпел страдания.

Хоть солнце ярко сияло на небе, воздух был прохладным, зима еще не закончилась. Лодку бросило в сторону, когда убрали главную мачту и подняли маленькую. Корабль попал в узкий канал. Камни обрамляли его, бросали тень на проем. Лодка замедлилась, уже не раскачивалась. Было зловеще тихо. После сотни ярдов канал открылся в маленькую гавань, где была другая лодка.

— Запах ужасен, — прошептала Рема. — Наверное, от рыбы, — она указала на несколько куч рыбы на пристани.

Дармику стало лучше, но он все равно хотел на сушу. Судно подплыло к деревянному мостику, и Неко легко прыгнул туда. Он быстро привязал лодку и опустил доску.

Когда наступила очередь Дармика, он чуть не упал, ноги дрожали. К счастью, Савенек шел за ним и поймал Дармика, не дав ему упасть в воду. Дармик пошел помочь Реме, но она сама легко выбралась.

— Всех нужно организовать, пока мы ждем остальных солдат, — сказала Рема. — И… что нам делать?

Дармику нравилось, как она стояла, уперев руки в бока, решительная, но не знающая, что делать.

— Хочешь, я этим займусь? — спросил он.

Она кивнула. Но тут была одна проблема — безопасность Ремы. Он не мог вести взвод и приглядывать за ней. Он увидел Неко краем глаза. Дармик помахал, и друг тут же подошел.

— Нужно всех организовать, — сообщил Дармик.

— Согласен, — ответил Неко.

Дармик посмотрел на Савенека, тот шути с Одеком и Вешей. Они передавали деньги. Видимо, опять делали ставки.

— Рема, если хочешь, чтобы я вел взвод на пути в Верден, я это сделаю, но тогда Неко будет отвечать за твою безопасность.

Рема кивнула.

— Хорошо. Но найди дело для Савенека, чтобы он не затевал шалостей.

— Конечно, — рассмеялся Дармик. — И мне нужно поговорить наедине с Неко.

Он посмотрел, как Рема отошла к Одеку, Савенеку и Веше. Он повернулся к другу.

— Я хочу, чтобы Элли и они, — он кивнул на группу Ремы, — были в ее личной страже.

— Понимаю, — сказал Неко. — Но если ты хочешь, чтобы я охранял ее, мне нужно, чтобы кто-то приглядывал за тобой. Стоит взять Савенека.

— Я справлюсь, — ответил Дармик.

— Знаю, но я соглашусь вести стражей Ремы, если Савенек будет с тобой.

— Почему он?

— Он не из Империона, и он лучше Одека.

Они стояли и смотрели друг на друга. Уголки рта Неко приподнялись. Он знал, что загнал его в угол.

— Хорошо, — Дармик тряхнул головой.

Он принялся собирать взвод.

Ему нужен был отряд разведки, чтобы безопасно провести двести пятьдесят человек из Аддера до Вердена. Он огляделся. В конце пристани было лишь одно деревянное здание. Между скалами за ним была долина. Местность была открытой, и Дармик хотел уйти глубже на материк, чтобы скрыться среди растительности.

Лодка уплыла за очередной группой солдат.

— Слушайте! — закричал Дармик на семьдесят человек вокруг себя. — Мне нужен отряд разведки. Если у вас есть нужные навыки, дайте знать.

Несколько десятков подняли руки, и Дармик выбрал двадцать человек.

— Если вас выбрали, выходите вперед. Остальные — ждите.

Дармик сжал руку Неко.

— Выбери два десятка для стражи Ремы, — Неко кивнул, понимая, каких стражей Дармик хотел видеть в этом отряде.

Дармик подошел к отряду разведки, рассказал о своих ожиданиях: он хотел отчеты каждые полчаса, что бы ни происходило, и они могли разделиться, как хотели. Дармик огляделся, нашел кусок доски. Он не был уверен, где именно они находились, но представлял регион. Он вытащил кинжал и вырезал простую карту Аддера и Шано. Он отметил города, которые нужно избежать, и в какую сторону отряду нужно идти, чтобы попасть в Верден. Он решил, что солдаты готовы, и отправил их проверять, что первый участок пути чист.

Дармик переживал, хватит ли им припасов на долгий путь. К счастью, солдаты Империона были не только обучены выживать на суше, но и пользовались навыками. Дармик сделал двадцать солдат отрядом охоты. Они собирали еду для всех.

Дармик хотел идти весь день, а отдыхать в темноте. Он понимал, что с ним будет около сто девяноста солдат. Остальные будут охотиться или вести разведку, и два десятка останутся защищать Рему.

Почти все солдаты перебрались из кораблей в гавань. Рема подошла к нему и обвила руками его пояс, обнимая.

— Как все идет? — спросила она.

Он развернулся к ней лицом.

— Отлично. Мы почти готовы идти.

Она посмотрела на него сапфировыми глазами.

— Сначала я хочу встретить и отблагодарить тех, кто помог нам сегодня.

Дармику не хотелось, чтобы она говорила с местными, но он понимал ее желание. Он оглянулся на Неко, тот стоял с ее стражей.

— Хорошо, — Дармик поцеловал ее в макушку. — Но я иду с тобой.

Неко подошел и взял ее за руку, повел ее к деревянному строению. Они не вошли, а обогнули хижину и направились к долине за ней. Они забрались на возвышенность, все стражи двигались за ней. Наверху поверхность была ровной, и там была деревушка, скрытая от вида из гавани. Двадцать деревянных домов стояли в форме подковы. В конце был колодец и старого вида амбар. Около десятка людей разных возрастов ходили вокруг. Дармик прошел вперед и встал слева от Ремы.

Неко в приветствии поднял руку.

— Мы хотим встретиться со старейшинами. Они свободны? — он сжимал правую руку Ремы, ее стража выстроилась вокруг них. Жители деревни замерли и смотрели. Никто не двигался. — Мы не навредим, — мягче добавил Неко.

Дармик понял, что присутствие такого количества чужаков пугало, у многих были светлые волосы и голубые глаза, так что было ясно, что они не отсюда.

— Может, подождете ниже? — предложил он. Солдаты спустились на двадцать футов по холму, но услышали бы, если бы их позвали.

Женщина средних лет со смуглой кожей и темными волосами подошла к ним.

— Чего вы от нас хотите? — спросила она.

— Я хочу отблагодарить за помощь, — ответила Рема ясным и уверенным голосом.

Женщина окинула Рему взглядом.

— Кто ты? — осведомилась она.

— Моим отцом был король Реван, а моей мамой — королева Кайлен. Выжила только я, — женщина отпрянула и опустила корзину на землю. — Я не наврежу вам, — продолжила Рема. — Я пришла с армией, чтобы свергнуть Барджона и Леннека. Я верну мир острову.

Женщина упала на колени и склонила голову. Другие заметили, шептались. Двое мужчин вышли вперед. У одного были длинные белые волосы и белая борода. Другой был намного младше, у него были черные волосы и карие глаза. Оба были в простых коричневых туниках и штанах.

Неко поклонился.

— Благодарим за помощь сегодня, — сказал он. — Это важно для нас. Я хочу представить вам Ее величество Амер Рему.

Мужчины безмолвно смотрели на нее. Рема шагнула к ним.

— Я верну острову мир и процветание. Я знаю, как вам помочь.

Юноша скептически вскинул брови.

— Как ты нам поможешь? — спросил он. — Мы сами себе помогаем. Лучше не приноси сюда свою войну.

— Мы скоро уйдем. Никто не поймет, что мы тут были, и что вы помогли нам, — сказала ему Рема. — Я хочу, чтобы вы знали, что, когда я буду управлять этим островом, вы можете прийти ко мне в любой момент, и я вам помогу.

Дармик подозревал, что его отец не знал о существовании этой деревни, и эти люди хотели, чтобы так и оставалось.

Ребенок подбежал к Реме.

— Ты забавная, — сказала девочка.

Рема присела на уровень малышки.

— Знаю, — сказала она. — Мои волосы и глаза не такого цвета, как твои, — девочка кивнула. — Но я отсюда, как и ты, — Рема показала татуировку стога пшеницы с мечом в центре.

— Ты из Джарко? — спросила девочка.

— Да.

Малышка коснулась волос Ремы.

— Почему ты здесь?

Рема улыбнуться.

— Чтобы отблагодарить этих добрых людей за помощи мне и моим друзьям.

Девочка кивнула, словно все знала.

— Может, еще увидимся, — она убежала.

Рема встала.

— Спасибо за помощь, — она кивнула мужчинам и уважением и пошла прочь.

Дармик поспешил за ней. Он оглянулся, Неко пожал руку старику. Они спускались, Рема крепко сжала его руку. Он подумал, что она не хотела упасть, а потом понял, что она дрожит.

— Ты в порядке? — шепнул он ей на ухо.

— Да, — ответила она без колебаний. Он сжал ее ладонь. — Просто… я в ответе за этих людей. Это тяжелое бремя.

— Да, — согласился Дармик. — Но ты справишься.

Она сжала его ладонь в ответ.

ТРИНАДЦАТЬ

Рема

Путь в Верден был долгим, утомительным. Рема была в форме солдата, как все — крепкие сапоги, длинные штаны и туника. К сожалению, одежда защищала от песчаной бури и жары, но не спасала от холода острова. Но это было лучше, чем идти в платье.

Она шла между Элли и Вешей. Одек и Неко были перед ней, шестнадцать солдат ее личной стражи шагали за ней. Им запретили говорить, чтобы не привлекать внимание. Рема понимала необходимость скрытности, но их было две с половиной сотни на тропе. Если солдаты короля были неподалеку, они легко заметит огромную группу.

Неко замедлился и втиснулся между Ремой и Элли.

— Хочу вас проверить, — прошептал он.

— Я в порядке, — ответила Рема. Он мог просто обернуться и спросить. Его что-то тревожило? Или он хотел побыть немного с Элли?

Он замешкался.

— Одек сводит меня с ума, — признался он. — Не замолкает, — Элли рассмеялась, но быстро поняла свою ошибку и закрыла рот. — Я заставлю его идти за вами в одиночку. Может, так он замолкнет.

— Я думала, нам нельзя говорить, — сказала Рема. Если бы она знала, что можно говорить тихо с Вешей и Элли, было бы проще коротать время.

— Нам и нельзя, — Неко вернулся к Одеку. Он склонил голову и тихо заговорил с Одеком, тот оглянулся, словно обиделся, а потом замедлился и пропустил Рему и девушек. Он пошел за ними, бормоча под нос.

Солнце садилось, группа остановилась на ночь. Они сошли с тропы в лес.

— Мы будем спать на земле? — спросила Рема у Неко.

— Да. Дармик определяет границы. Люди будут в патруле вечером. Нечего бояться.

Рема рассмеялась.

— Я не боюсь. Я еще не спала под звездами. Тут холодно, но будет интересно.

Неко смотрел на нее. Он моргнул пару раз, скрывая эмоции.

— Вы с Дармиком подходите друг другу, — он повернулся и принялся командовать ее стражей. Хоть было холодно, Дармик не дал разжечь костры.

— Ты ему нравишься, — отметила Веша. — Я думала, что он позволит хоть тебе согреться у костра.

Рема рассмеялась.

— Он переживает за мою безопасность, потому и не позволяет развести огонь.

— Тут так холодно, что у меня ноги болят. Сколько туда идти?

— Неко думает, что так мы будем идти чуть больше недели, — сказала Элли.

Вернулись охотники и стали делить еду на всех. Женщина из солдат принесла Реме горсть ягод и орехов.

— Спасибо, — Рема взяла еду и разделила с Элли и Вешей.

— Я вернусь, Ваше величество, как только белка приготовится, — девушка поклонилась и ушла.

— Как они готовят белок без огня? — спросила Веша. — Если им можно разводить огонь для еды, я пойду к ним.

— Осторожнее, — дразнила Элли, — ты начинаешь звучать как Одек.

Веша покраснела и сунула угоды в рот.

Неко сел перед Ремой. Он дал ей кожаную фляжку.

— Тут мало, но хватит, пока мы не найдем источник воды.

Рема сделала глоток, передала фляжку Элли и Веше.

После скромного ужина мясом белки Рема быстро уснула.

* * *

Дни стали рутиной. Им повезло никого не встретить по пути. На пятый день Рема заметила перемену в атмосфере. Группы шагали быстрее, дорога стала шире. Неко и Одек были по бокам от нее, а не Элли и Веша.

— Что происходит? — осведомилась она.

— Мы пересекаем границу Аддера и Шано, и отряд разведки задерживается, — прошептал Неко.

Они шли в тишине, только стучали сапоги по земле среди деревьев.

Неко склонился к ней.

— У тебя есть оружие? — шепнул он на ухо.

Она кивнула, нащупала кинжал, пристегнутый к бедру.

Их окружали густые деревья. Птицы пели, и звук разносился по лесу. Солдаты перед ней вдруг застыли. Неко схватил Рему и завел за ствол ближайшего дерева, прикрывая с другой стороны собой.

Рема ничего не видела за ним, но ощущала свою стражу рядом. Криков не было. Птицы все еще пели. Неко отошел, Дармик стоял перед ней.

— Что происходит? — спросила она.

— Вернулся отряд разведки с отчетом, — он шагнул к ней. — Не знаю точно, но что-то не так.

— Что они сказали? — спросила Рема.

Дармик провел руками по волосам, показывая переживания.

— Южнее нас есть городок. Я был там несколько раз. Это шумный и активный городок. Там отличные изделия из кожи. Седла и прочее.

— И что такое? — спросила Рема. — Мы слишком близко? Нужно сойти с курса, чтобы нас не заметили?

Он покачал головой.

— Дело в другом. Город Рувен пустой. Отряд разведки никого не увидел на улицах. Окна заколочены.

— Что это значит?

— Не знаю.

Савенек появился за Дармиком.

— Все готово.

Дармик кивнул.

— Мы с Савенеком проверим.

Страх пронзил Рему.

— Зачем? — спросила она. — Ты во главе. Разве нельзя послать кого-то еще?

— Обычно я так и делаю. Но все из Империона, их светлые волосы и глаза выдают их. И они не знают наши обычаи.

Она не хотела, чтобы Дармик рисковал собой. Разведка в городе не стоила риска. Им нужно было добраться до Вердена. Она хотела подавить его своей властью, но Неко шагнул вперед.

— Прекрасное решение, командир.

Рема посмотрела на Савенека, Неко и Дармика. Они были хорошо обучены. Если они считали, что нужно проверить, она должна доверять им.

— Хорошо, — сказала она.

Дармик и Савенек ушли. Она хотела кричать, но сдерживалась.

— Кто во главе, пока их нет?

— Технически, во главе всегда вы. Но я — командир, пока Дармик и Савенек отсутствуют, — сообщил Неко.

Она решила сосредоточиться на своем народе, а не переживать о Дармике.

— Мы останемся тут, пока они ходят?

— Предлагаю продолжать, а не сидеть. Там может быть незамеченная угроза.

Она согласилась. Пока она стояла тут, ей казалось, что за ней следили.

— Отправь отряд разведки вперед, и мы пойдем дальше.

Неко отдал необходимые приказы, группа отправилась в путь.

Рема напоминала себе, что Дармик был опытным солдатом, и ей не нужно переживать.

Ее сердце не соглашалось с ней.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

Дармик

На краю леса Дармик и Савенек спрятались за большим кустом, осмотрелись. Дармику не нравилось работать так близко с Савенеком. Хоть Савенек доказал, что может слушаться приказов, он не доверял парню полностью. Они не были вместе в бою, не отвечали за жизни друг друга. Они разделяли только желание защитить Рему, и даже это раздражало его. Он видел, как Савенек смотрел на нее. Он все еще любил Рему. И Дармик никак не мог изменить это.

Он согласился взять Савенека с собой, потому что Реме было безопаснее с Неко. Если что-то случится, пока Дармика нет, он знал, что его друг защитит ее. Придется мириться с Савенеком.

— Из той трубы поднимается дым, — отметил Савенек. — Город не опустел полностью, — он встал.

— Что ты делаешь? — осведомился Дармик. — Нельзя просто идти туда. Нас заметят, если кто-то следит.

— Знаю, — ответил Савенек. — Но мы не можем просто сидеть тут. Одному из нас нужно пойти и все проверить. Тебя узнают. Остаюсь только я, — он пожал плечами и пошел к пустым улицам.

Дармик не такое планировал. Он хотел понаблюдать пару часов, а потом идти. Савенек, как всегда, действовал, не подумав заранее. Дармик хотел сбить его на землю.

Он смотрел, как Савенек быстро идет в Рувен. Он пропал за домами. Дармик не видел движения, ничего не было на зданиях или в лесу. Куда ушли люди? Что тут произошло? Тут не было даже следов атаки.

Час ничего не менялось, и Дармик увидел, что Савенек идет по улице в другом конце города. Он ушел в лес, но подальше от Дармика. Кто-то следил за Савенеком. Дармик решил забраться на дерево, чтобы лучше видеть. Он нашел дерево с низкой веткой. Он сжал ветку, забрался так, чтобы было видно почти весь город. Никого вокруг. Он выглядывал Савенека в лесу.

Через несколько минут он заметил Савенека между деревьев. Он часто оглядывался. Дармик спустился, стараясь не тряхнуть деревом. Савенек подошел, кивнул на тропу, уводящую от города, и пошел по ней. Дармик поспешил за ним. Они шли в тишине милю.

— Что происходит? — спросил Дармик.

— Не знаю, — ответил Савенек. Но что-то пугает тех людей.

Дармик остановился.

— О чем ты?

Савенек повернулся к нему.

— Все заперты в домах, окна закрыты. Я стучал в двери, никто не ответил.

— Откуда ты знаешь, что они внутри?

— Я слышал шаги, стук тарелок по столам, порой — разговоры, — Савенек пожал плечами. — Я не могу помочь тем, кто не хочет помощи.

Дармик пошел снова. Что могло напугать город так, что все скрылись в домах? Он не знал, но подозревал, что узнает, хочет того или нет. Но пока им нужно было догнать их группу. Может, он сможет проверить по пути еще один город.

Они шли в тишине по лесу. Желудок Дармика заурчал, он пожалел, что у него не было с собой лука. Он вытащил кинжал, искал взглядом зверей. Он заметил зайца, жующего траву. Взмах запястья, и кинжал попал в зверька.

— Предупреждать надо, — возмутился Савенек. — Я думал, нас преследуют.

Дармик рассмеялся.

— Не смешно, — сказал Савенек.

Дармик снял шкуру с зайца, развел маленький костер. Они сели напротив друг друга, следили за округой. Мясо пожарилось, Дармик потушил огонь. Он оторвал пару кусочков и передал зайца Савенеку.

— Можно задать вопрос? — спросил Савенек, пока жевал.

Дармик не ожидал этого, посмотрел на него, пытаясь прочитать лицо и язык тела. Савенек хмурился, двигался дергано.

— Можешь, — ответил он, не зная, почему Савенек так раздражен.

Савенек облизал пальцы и вытер их о штаны.

— Какие у тебя намерения? — осведомился он.

Дармик прищурился.

— Насчет чего?

— Ремы.

— Это не твое дело.

— Она — мой правитель, — резко сказал он. Дармик невольно рассмеялся.

— Теперь она твой правитель? — не так давно Савенек открыто сомневался в ее власти.

Он покачал головой и ответил:

— Я хочу знать, отправишься ли ты с ней в Империон.

— Конечно. Я буду с ней до конца своей жизни.

Уголок рта Савенека приподнялся в ухмылке.

— Лучше спроси ее об этом.

Дармик не понимал, почему Савенек вдруг стал таким дерзким.

— С чего ты взял, что я не спросил? — парировал он. Савенек побелел.

— Ты сделал ей предложение?

Они не собирались сообщать о помолвке до свержения Барджона и Леннека, но Савенеку нужно было понять, что с Ремой у него шансов нет.

— Да, — признался Дармик. — И она согласилась.

Савенек моргнул пару раз.

— О, — только и сказал он, глаза блестели.

— Прости, — сказал Дармик. — Я думал, ты понимал, что все туда и шло.

Он кивнул.

— Да. Но слышать больно. Я надеялся, что ты останешься в Гринвуде с армией. И если вы будете порознь, у меня будет шанс, — он поднял короткий прутик и крутил пальцами.

Дармик доел мясо и бросил кость на землю.

— Я думал, ты останешься на острове.

Савенек сломал прутик.

— Я хочу быть в личной страже Ремы, защищать ее. Раз она вернется в Империон, и мне придется.

Дармик не считал это мудрым решением.

— Разве Мако не тренировал тебя как лидера? — Савенек кивнул. Дармик хотел предложить ему остаться тут и командовать армией. Но тогда он оставит Савенека управлять его людьми. Ему это не нравилось.

— Я так не вдохновляю людей, как ты, — сказал Савенек, отбросив прутья.

— Все в лагере мятежников слушаются тебя.

— Да, — признал он. — Но я видел тебя с солдатами. Даже те, что из Империона, следуют за тобой всюду. Я не знаю, как добиться такого доверия и уважения.

— Этому ты научишься, — сказал Дармик. — Я тебя научу, — он не мог поверить, что предложил помочь Савенеку.

— Рема вызывает ту же верность, как ты, — он склонился, уперся локтями в ноги.

Дармик должен был задать еще вопрос, чтобы понять, куда определить Савенека.

— Раз ты знаешь о наших планах, как ты будешь с ней каждый день? С твоими чувствами?

Савенек встал, стряхнул листья и землю со штанов.

— Не знаю. Порой она меня выводит, и хочется убежать от нее. Но при этом хочется сделать так, чтобы никто ее не ранил.

Дармик понимал эти чувства, тоже испытывал их. Он еще раз огляделся, рассеял хворост и кости, убрал следы их пребывания.

— Идем, — сказал он. — Нам не нужно ничего решать сейчас. Пока нужно свергнуть Барджона и Леннека. А потом сядем с Мако и поговорим. Рема, может, уже знает, кого и куда хочет отправить. Ты ее знаешь, она получит то, что захочет. Мы не сможем ее отговорить.

Савенек рассмеялся.

— Ты прав, — сказал он. — Она упрямая.

Хрустнул прутик. Дармик застыл. Кто-то следил за ними.

ПЯТНАДЦАТЬ

Рема

Дармик и Савенек ушли на разведку четыре дня назад и не вернулись. Рема старалась не думать об этом, пока покидала лес и шла по открытому полю. Она хотела остаться и дождаться Дармика, но Неко настаивал, чтобы они двигались. Все шагали, озираясь в поисках потенциальной угрозы. Они не могли скрыть следы двух с половиной сотен солдат в траве.

Неко поравнялся с ней.

— Отряд разведки отчитался. Мы в Вердене. Дом Трелла впереди.

Рема кивнула, но не могла говорить. Элли обвила рукой плечи Ремы.

— Не переживай. Они вернутся. Я уверена.

— А если с ними что-то случилось?

— Нет, — сказала Рема. — Дармик умелый. Он будет в порядке. И нельзя всем показывать свои переживания.

Рема хотела плакать. Но это не поможет ни ей, ни Дармику. Она будет сильной ради всех, а в одиночестве сможет выпустить чувства.

Впереди выделялось большое серое каменное здание среди зеленой травы. Большой дом казался заброшенным и безжизненным.

— Это дом Трелла, — сказал Неко. — Почти всех из отряда разведки уже впустили.

— Там кто-то есть? — спросила Рема.

— Мако и группа мятежников.

Казалось, солдаты пошли быстрее, желали вернуться под крышу над головами.

— Я предлагаю пару отрядов оставить на патрулях, — добавил Неко.

Рема кивнула.

— Я тебе доверяю. Делай, что нужно.

Он взял ее за руку и остановил.

— Ты доверяешь мне? — Рема кивнула. — Так поверь мне, когда я говорю, что Дармик вернется.

Она смотрела в пристальные глаза Неко, желая поверить ему. Но от Дармика не было ни слова. Хоть он был умелым солдатом и хорошим стратегом, если он столкнется с армией короля, у него будет проблемы.

Она озвучила свои тревоги:

— Думаешь, Барджон навредит своему сыну? — спросила Рема, зная, что Неко скажет ей правду.

Его глаза потемнели.

— Он никогда не навредил бы Леннеку. Дармик — другое дело.

Неко подразумевал «да». Барджон навредит Дармику. Ее грудь сдавила тревога.

Неко повернулся к дому Трелла, не глядя на нее.

— Пойдем внутрь. Скоро дождь.

Ветер усилился, трава вокруг нее раскачивалась, словно поле было океаном. Облака темнели, буря была на горизонте. Когда Рема дошла до входной двери, начался дождь.

Она прошла внутрь. Мужчина, которого она смутно помнила по крепости, встретил ее.

— Добро пожаловать, Ваше величество, — он поклонился. — Всех забирают в комнату и кормят горячей едой.

— Спасибо, — сказала она. — А моя личная стража?

— Я прослежу, чтобы о них позаботились, и чтобы назначили смены, — сообщил Неко. — Но пока что, — Неко взял ее за локоть и повел из комнаты, — тебя хотят видеть, — он хитро улыбнулся. Он повел ее по тусклым коридорам, попал в гостиную с гобеленами, на которых были созвездия. Большой каменный камин согревал комнату. Там спиной к ней стояла фигура, которую она узнала.

— Мако, — сказала она. — Рада вас видеть.

Он повернулся, посмотрел на нее теплыми карими глазами и улыбнулся. Он посмотрел на диван, Рема проследила за его взглядом. Ее тетя и дядя встали и бросились к ней. Рема распахнула объятия, они встретились.

— Мы не думали, что увидим тебя! — плакала Майя.

Кар обхватил лицо Ремы и разглядывал ее.

— Милая, ты жива, — слезы лились по его щекам, он поцеловал ее в лоб.

Рема отпустила тетю и дядю.

— Нам нужно многое обсудить, — сказала она, не зная, с чего начать.

— Всему свое время, милая, — сказал Кар. — Думаю, у тебя есть задачи важнее, ты ведь только прибыла. Когда будет минутка, приходи к нам в комнату. Поговорим там.

Рема кивнула и взглянула на камин, где тихо говорили Мако и Неко. Мако перестал улыбаться, его плечи опустились. Неко точно рассказал ему о Дармике и Савенеке. Рема подозревала, что и Неко переживал, но почему-то он не хотел, чтобы нервничала она.

Мако заметил ее взгляд.

— Неко вкратце описал, что происходило с твоего похищения. Все происходило не так, как мы думали.

— Что такое? — спросил Кар, сжав плечо Ремы, словно защищая ее.

— Ничего, — ответил Мако. — Но наша милая Рема недолго с нами пробудет.

— Почему? — спросил Кар. — Ты сказал, ее вернут на трон!

— Да, — сказал Мако, — на трон Империона. Рема теперь — императрица Империона и острова Гринвуд, — он покачал головой с потрясением и улыбкой. — Я никогда не думал, что такое произойдет.

Рема еще привыкала к новому титулу. Он звучал для нее чуждо.

Тетя Майя сжала руки Ремы, ее лицо отражало тревогу.

— Ты уедешь в Империон?

Рема кивнула.

— Придется. Я нужна им. Мне нужно много работать, чтобы принести мир и перемены к лучшему.

— Ты готова к этой ответственности? — спросила она.

Кар похлопал Рему по спине.

— Не важно, готова она или нет. Рема — истинная наследница.

Неко кашлянул, заговорил впервые:

— Простите, что мешаю, но Ее величество нужно устроить в комнате.

Майя обняла Рему.

— Поверить не могу.

— И я, — буркнула Рема. Она попрощалась с тетей и дядей, Неко показал Реме большую спальню, где Веша и Элли сидели и ждали ее. Огонь ревел в камине, тут же принесли еду.

Поев, Рема помылась и забралась в постель. Она не знала, как будет спать, пока Дармик там. Почему между ними всегда что-то возникало? Дармик хоть был не один. Она уснула, молясь, чтобы он вернулся к ней целым.

* * *

Следующим утром Рема проснулась от шума ливня. Если Дармик был еще там, то он будет долго идти в таких условиях. Она тревожилась. Что-то не так, она это знала.

Она села на кровати с пологом, увидела, что Элли и Веша спят у камина. Не желая будить их, Рема выскользнула из кровати, надела вчерашнюю одежду. Если пришли новости о Дармике, пока она спала, Мако будет знать. Рема медленно открыла дверь, стараясь не потревожить девушек. За дверью стояли двое солдат из ее личной стражи.

— Доброе утро, Ваше величество, — хором сказали они.

— Я хочу поговорить с Мако.

— Конечно. Следуйте за нами.

Мужчины повели ее на два пролета ниже, остановились у двери в гостиную.

— Мы подождем здесь, Ваше величество.

Глубоко вдохнув, Рема расправила плечи и вошла в комнату. Мако сидел за столом и писал. Она быстро оглядела комнату, но там никого не было.

Мако поднял голову.

— Доброе утро. Надеюсь, ты хорошо спала.

Рема закрыла за собой дверь.

— Да, — ответила она, встала перед камином, чтобы согреться. — Я хочу ваш отчет. Как дела? У нас есть план? Все из лагеря мятежников тут?

— Да, я вижу, что ты выспалась, — рассмеялся Мако. — Я постараюсь ответить на все твои вопросы. Все идет гладко. Все мятежники из крепости, кроме нескольких десятков, тут или в пути. Остальные должны прибыть завтра или через пару дней. Все хотят увидеть тебя, хоть я еще не объяснил, что ты теперь императрица.

Он встал и подошел к ней.

— Я хочу задать вопрос, — Рема кивнула. — Как ты справляешься?

Дождь все стучал по окнам. Тучи застилали небо. Дармик был где-то снаружи. Она почти плакала, но не хотела проявлять слабость.

— Я в порядке, спасибо, — Дармик посоветовал бы вести себя как императрица. — Я хочу обратиться к своему народу.

— Хорошая идея. Не все еще позавтракали, советую выждать час. Я сообщу всем, что ты произнесешь речь для них в зале внизу.

— Есть этаж ниже первого? — разве это не подземелье? Она о таком не слышала.

— Да, — ответил Мако. — Там комната с артефактами твоей семьи — бесценные сокровища. Рядом — пустой зал. Туда все должны поместиться.

— Там вещи моей семьи? — она хотела увидеть их, увидеть свою историю. Так она ощутит связь с семьей? Она не знала, но хотела узнать.

— Да, и я покажу тебе все позже. Кар ждет тебя в конюшнях.

Почему Мако не сказал раньше? Рема поспешила из комнаты, желая провести время с дядей. Ее встретили два ее стража.

— Вы будете всюду меня сопровождать сегодня? — спросила она.

— Нет, — ответил один из них. — Мы — первая смена. Мы меняемся в течение дня, но внутри с вами всегда будут двое, а снаружи — двадцать стражей.

Рема вздохнула. Она не останется одна. Мужчины повели ее к двери на востоке дома. Она прошла арку и заметила Кара у загона в маленьком амбаре. Он вычесывал белого коня.

Она побежала, и стражи — за ней.

Кар поднял голову.

— Старый друг скучает по тебе, — он улыбнулся и отошел.

Снежок заржал, приветствуя ее своим влажным носом. Рема уткнулась лицом в гриву лошади. Снежок был здесь. Она была невероятно рада.

* * *

Проведя время с Каром и Снежком в конюшне, как в старые времена, Рема ожила. Элли и Веша играли в карты, она попросила их отвести ее в комнату.

— Мне нужна ваша помощь, — сказала Рема, прислоняясь к кровати.

— Конечно, — ответила Элли. — Что такое?

— Я хочу обратиться к людям здесь, — она посмотрела на свою форму солдата. — Можете сделать меня похожей на императрицу.

Элли улыбнулась.

— С радостью

Веша вытащила из сундука Трелла пару туник. Она порвала их по швам.

— Я могу сделать наряд из этой ткани.

Рема рассмеялась.

— Я хочу обратиться ко всем сегодня.

— Я смогу! — сказала Веша. — Дай мне час, и я сделаю тебе чудесный наряд.

— А пока она работает над ним, — Элли взяла Рему за плечи и подвинула к зеркалу, — я займусь твоими волосами, — она открыла сундук. — Посмотрим, что Трелл тебе оставил, — сказала она, подняв золотую корону. — Это твое матери, — она передала ей корону. — Я заплету твои волосы вокруг нее.

Рема стояла и сжимала корону матери в руках. Она была золотой, на ней были вырезаны двенадцать ключей. В каждом был красивый красный рубин. Она еще не видела ничего такого красивого и уникального… идеального. Элли опустила корону на ее голову, осторожно заплела волосы Ремы, закрепив корону.

Когда Элли закончила, Веша подошла с простым, но красивым платьем. Рема надела его и посмотрела в зеркало. Тяжелая черная ткань обвила ее тело, и она казалась тонкой и высокой. Рукава были зелеными, в цвет Империона. Красный пояс на ее талии сочетался с рубинами ее короны.

Мако сказал всем, что она хотела поговорить с ними. Они собрались в зале внизу и ждали ее. Она вошла, стало тихо. Ее мутило от мысли, что придется говорить с таким количеством людей, особенно без тихой поддержки Дармика. Глубоко вдохнув, она улыбнулась и пыталась выглядеть уверенно.

Ее стражи помогли ей встать на стол, чтобы видеть всех.

— Спасибо, что пришли, — громко и ясно сказала Рема. — Я благодарна, что вы со мной, — она смотрела в глаза своему народу, желая, чтобы они знали, что она искренна. — Вы знаете, что меня похитили и забрали в Империон. Я хочу сказать вам, что, пока была там, стало понятно, что я — истинная наследница трона Империона. Я — императрица Империона и острова Гринвуд, — многие удивленно шептались. — Я хочу, чтобы вы знали, что я хочу принести мир обоим королевствам.

Они радостно завопили.

— Но, — Рема подняла руки, — чтобы я смогла вам помочь, нам нужно свергнуть Барджона и Леннека. С вами мы сможем избавить остров от этих злодеев. Вернется справедливость. Кто со мной?

Все встали, захлопали, вопя. Рема улыбнулась.

* * *

Мако отвел Рему в маленькую библиотеку.

— Вы говорили о комнате архивов, — тут были только книги.

Он улыбнулся.

— Смотри, — он нащупал книгу на полке, пошевелил ее. Раздался громкий стон, и стеллаж открылся, как дверь.

Глаза Ремы расширились.

— Тайный проход? — спросила она, ей было интересно, что было дальше.

— Уже не тайный. Трелл оставил письмо с описанием комнаты, и кто может туда войти.

— Не знаю, по какому праву Трелл забрал эти вещи, — проворчала Рема.

— Он согласен. В письме говорится, что все твое. Делай с ними, что пожелаешь.

Ее сердце колотилось. Там была история ее семьи, в паре шагов от нее.

— За мной, — они пошли по короткому коридору и каменным ступеням, замерли у тяжелой дубовой двери. Мако толкнул ее, дверь захлопнулась за ними. — Там несколько факелов. Подожди, я их зажгу.

В комнате стало светло, и Рема огляделась, пораженная видом. Большое пространство было разделено на секции. В одной были статуи и артефакты, в другой — книги, а справа от нее — ящики разных размеров на полках. В последней части белые простыни скрывали то, что лежало под ними.

— Комната, где ты говорила с людьми, за стеной, — Мако указал налево.

Рема пошла вперед, не зная, откуда начать.

— Вы уже тут были? — спросила она. Мако кивнул.

— Я прочел письмо Трелла и нашел комнату. Но я еще ничего не трогал.

Она прошла к ящикам и вытащила один. Внутри она увидела картину юноши с короной на голове. Там было несколько схожих картин. Она вернула ящик на место. Рема прошла к части, укрытой простынями. Она осторожно потянула за ткань, стало видно стол с бумагами. Рема села на стул и смотрела на документы и карты, боясь их трогать.

— Что ты нашла? — спросил Мако.

— Не знаю, — карты изображали разные регионы острова. Некоторые бумаги были с именами, на других были даты с событиями.

Мако вытащил лист из-под остальных и положил его сверху. Там был план большого замка. Он задумчиво постучал по краю.

— Я бы хотел это подробно рассмотреть.

— Вот, — она предложила ему стул. Мако сел и смотрел на страницу.

Рема прошла к статуям, смотрела их мелкие детали. Одна была девушкой в короне. В руках девушки был вырезан ключ. Рема сняла свой кулон и поднесла к статуе. Ключи был идентичны.

Комната давила на нее. Тут было спрятано столько ее прошлого. Она пошла к двери, ей нужен был воздух. Она повернула ручку, но дверь не открылась.

— Я не знал, что тут была еще одна дверь, — сообщил Мако, подойдя к ней сзади. — Отойди, я проверю. Может, дверь застряла, потому что ее долго не использовали, — он повернул ручку и навалился на дверь. Она открыла, комната была черной. Мако взял один из горящих факелов и прошел внутрь. Он потрясенно присвистнул.

Рема вошла в комнату. Все стены покрывало оружие. Мечи, ножи разных размеров, кинжалы, луки, стрелы и копья. Сотни. Этого хватило бы на небольшую армию. Как долго Трелл планировал это?

ШЕСТНАДЦАТЬ

Дармик

Дармик не знал, хрустнула ветка от зверя или человека, но они не могли ждать, чтобы узнать. Он схватил Савенека за руку и указал наверх. Савенек кивнул. Дармик сцепил руки и присел, чтобы подбросить Савенека на нижнюю ветку. Тот забрался выше и пропал среди листьев.

Из ствола ближайшего дерева торчало несколько сломанных веток. Дармик схватился за одну и подтянулся. Он хотел взяться за другую ветку, но снизу захрустели листья. Он застыл, пытался смотреть вниз, не двигаясь.

Два солдата в форме армии короля прошли мимо.

— Ты точно что-то слышал? — спросил он.

— Отсюда доносились голоса, но я мог ошибиться, — ответил второй.

— Вернемся к отряду.

Дармик больше их не слышал. Чтобы убедиться, что солдаты ушли, он посидел на дереве еще несколько минут, не двигаясь. Его руки и ноги уже не могли так держаться, и он опустился на землю. Через миг к нему присоединился Савенек. Дармик кивнул в сторону солдат, и они тихо пошли туда же по лесу. Дармик легко находил следы солдат.

Он шел по следу, а тот проходил опасно близко к месту, где Дармик и Савенек прятались в деревьях, а потом вел к городу. Дармик потерял следы мужчин на тропе. На дороге были разные отпечатки ног, тут прошло не меньше двадцати человек.

Те двое точно были частью отряда солдат, которые или проверяли обстановку впереди, или пошли на разведку и услышали Дармика и Савенека. Он посмотрел на Савенека, тот кивнул — им нужно было пойти за солдатами. Может, они поймут, что происходило в опустевшем городе.

Дармик пошел по тропе вслед за отпечатками ног, уходя от деревни.

Вскоре он услышал топот сапог по земле. Он хотел подать Савенеку сигнал уходить с тропы, чтобы обойти солдат, но Савенек не знал сигналы армии короля. Им придется оставаться вместе. С Неко это все было бы проделать намного проще.

Дармик тихо сошел с тропы и пошел глубже в лес, Савенек шагал следом. Он оказался в пятидесяти футах от тропы и пошел параллельно ей, бежал как можно быстрее между деревьев. Он решил, что опередил солдат, замедлился и пошел к тропе. К счастью, Савенек мог двигаться тихо. Когда тропу стало видно, Дармик указал наверх, Савенек кивнул. Дармик нашел подходящее дерево и забрался. Савенек залез на первое дерево.

Через пару мгновений стало видно отряд солдат. Они шли по двое, не говорили. Дармик узнал нескольких. Отряд из Третьей компании. Он не знал, куда они шли, ведь эта компания не патрулировала эту территорию. Отряд ушел, и Дармик слез, Савенек — следом.

— Я хочу пойти за ними, — сказал Дармик.

— Куда ведет эта дорога?

— Не знаю. Я не знаю города севернее этого.

Он вспомнил деревню, о которой узнал лишь пару дней назад. Ясно, что были другие такие места.

— Тогда вперед, — сказал Савенек, — ведь они точно куда-то идут.

Они отошли от тропы на двадцать футов, пошли параллельно дороге, молчали, чтобы солдаты их не услышали. Дармик подумал об отряде. Они не несли припасы, так что их место назначения было близко.

Они прошли восемь миль, солнце садилось. Дармик ожидал, что они остановятся на ночь, но солдаты этого не сделали. Несколько солдат собирали большие палки, оборачивали их папоротником и зажигали. Факелы загорелись, солдаты шли по дороге дальше. Дармик не мог зажечь факел, его заметили бы. Было опасно идти за отрядом в темноте. Он не хотел останавливаться, но им с Савенеком нужно было беречь себя.

Он провел руками по волосам, пытаясь понять, что происходит.

— Мудрое решение, — прошептал Савенек.

Дармик посмотрел на него.

— Что-то не так. Я это чувствую.

— Я понимаю, но нам нужно вернуться к Реме. В Вердене мы поговорим с Мако. Может, он знает, что случилось, пока нас не было.

— Да, это лучше, чем ходить по темному лесу. Поищем место для ночлега. Я первым посторожу.

* * *

Они ушли с курса сильнее, чем Дармик думал. Они весь день возвращались, чтобы пойти по правильной тропе к Вердену. Они отставали от Ремы на два дня. Он хотел добраться до дома Трелла и убедиться, что она в порядке. К счастью, с ней был Неко, так что Дармик почти не переживал.

Промокнув от ливня, Дармик и Савенек забрались на холм и спустились в долину, где находился дом Трелла. Тело Дармика дрожало от холода. Он едва чувствовал руки. Форма Империона не подходила к зимней погоде Гринвуда. В миле от дома их остановила группа солдат Империона. Как только солдаты узнали командира, они пропустили его и Савенека. Дармик был рад солдатам — значит, Рема внутри. Он был рад, что их встретил патруль.

Он открыл входную дверь, и Рема вырвалась. Веша и Элли — за ней.

— Где ты был? — спросила она, стоя под ливнем. — Я с ума сходила от тревоги, — она указала на него. Дождь промочил ее волосы и одежду, но она не обращала внимания.

Он раскрыл объятия, и Рема бросилась к нему и поцеловала его в щеку.

— Я думала, с тобой что-то случилось, — сказала она, сжав его. Он ощущал тепло ее тела. — Ты же не ранен?

Дармик не успел ответить, Савенек сказал:

— Нет, мы в порядке. Спасибо за тревогу, — он прошел мимо них внутрь.

Рема не заметила его.

— Я хочу полный отчет, — ему нравилось, когда она играла роль императрицы и проявляла власть. — Почему ты так на меня смотришь? — спросила она.

Вокруг было много людей, и он просто покачал головой и хитро улыбнулся. Ее щеки порозовели.

— Пойдем внутрь, — сказал он. — Я замерз.

* * *

Дармик переоделся в сухую одежду и прошел в гостиную. Савенек и Мако говорили у камина, Рема сидела на диване рядом с Неко. Дармик прошел в комнату, Неко бросился к нему.

— Рад тебя видеть, — Неко похлопал его по плечу. — Я не привык, что ты на миссии без меня.

— Это было нечто, — признался он. — Спасибо, что привел Рему сюда невредимой.

Мако кашлянул.

— Я бы хотел поблагодарить тебя за спасение Ремы от убийцы из Империона, — он пожал руку Дармику. — Я не думал, что скажу это, но я рад тебя видеть.

Дармик рассмеялся.

— Взаимно.

Рема встала.

— Я хочу знать, что вы с Савенеком обнаружили.

Дармик быстро описал произошедшее в городе. Он объяснил, как они столкнулись с отрядом солдат и пошли за ними. Мако решил, что группу послали на разведку. Савенек предложил взять два десятка солдат и показать им, куда идти. Дармик согласился, но настоял, чтобы Савенек остался в доме: нужно было строить планы, а Савенек был капитаном мятежников. Ему нужно было помогать тут. Савенек ушел работать, и Рема взяла Дармика за руку и усадила его на диван.

Мако и Неко сели на диван напротив них.

— Удивлен, что все поместились в дом Трелла, — отметил Дармик. Дом был большим, но сюда не влезло бы больше пяти сотен человек. Где были все?

Мако вздохнул и отклонился на диване.

— Тут не все мои люди. Двести пятьдесят в патруле, еще десять групп по двадцать распределены отсюда до столицы и следят. Я не хочу, чтобы нас застали врасплох. Тут около шести сотен людей. И несколько сотен рассеяны по королевству. Я не хотел собирать всех, ведь могло случиться что-нибудь неожиданное.

— А мои люди? — спросил Дармик. Он послал верного солдата Трако в Верден собирать солдат из армии короля, что были верны ему.

Мако покачал головой.

— Тут было только несколько отрядов, когда мы прибыли.

Он не понимал этого. В армии Дармика было больше десяти тысяч мужчин. Он знал, что некоторым будет сложно решить, на чьей стороне остаться, но большая часть должна была остаться верной ему, а не его отцу. Он сжал голову руками. Как они победят Барджона и Леннека, если у них меньше тысячи людей?

— Где Трако? — спросил Дармик.

— Он здесь, — сказал Неко. — Я говорил с ним. Только пара сотен людей из Пятой компании. Больше никто не пришел.

— Если тут нет людей Дармика, то где они? — спросила Рема.

Мако покачал головой.

— А пустой город? — спросил Дармик. — Вы не слышали, чтобы где-то еще люди прятались в домах?

— Нет, — ответил Мако. — Но я не получал отчеты уже неделю.

— На что вы намекаете? — нечего писать в отчетах? Или что-то помешало вернуться людям Мако?

— Что что-то не так, — признался Мако.

Он надеялся, что два десятка солдат в разведке что-нибудь узнают.

* * *

Дармик решил, что сначала нужно поднять дух праздником в подземном зале, который Мако назвал комнатой для собраний. Хоть из армии короля почти никто не прибыл, Дармик хотел, чтобы они объединились с мятежниками и империонцами.

Он поправил тунику, глядя в зеркало. Событие было важным. Он хотел выглядеть как опытный солдат, который знал, что делал. Хоть он не узнавал членов армии Империона, он был уверен, что многие слышали о принце-неженке, что учился в Империоне. Там у него была не лучшая репутация.

Было странно больше не быть принцем или командиром своей армии. Он должен был возглавлять стражу Ремы, но пока что был командиром рядом с Мако. Там его ценили, но Дармику было сложно оставить армию, которую он так старательно собирал и строил.

Он провел руками по волосам, убирая их с лица. Он был готов к празднику. Места для всех в доме не было, и Мако разделил людей по пятеро в спальню. Дармик делил комнату с Неко, Савенеком и Одеком. Все ждали его у двери.

— Я готов, — пробормотал Дармик.

Неко улыбнулся и открыл дверь.

— Ты точно готов? — сказал Одек. — Мы можем подождать еще, пока ты поправишь волосы и тунику несколько раз. У нас ведь нет дел лучше этого.

Дармик схватил его за шею сзади, они пошли по коридору.

— Не шути со мной, — резко сказал он. Они дошли до перил с видом на этаж внизу. Дармик отпустил шею Одека, схватил его за ноги и свесил головой вниз с края.

Одек завизжал:

— Я только шутил! Готовься, сколько тебе угодно! Только не бросай меня!

Дармик немного опустил его.

— Тебе нужно научиться держать рот на замке.

— Я буду стараться, клянусь. Я буду больше молчать. Обещаю. Думаю, я смогу.

Неко рассмеялся. Дармик с трудом скрывал эмоции, опуская Одека на пол. Лицо Одека было красным от свисания вниз головой.

— Мне очень жаль, сэр, я… — он замолчал, не мог подобрать слова. Дармик склонился.

— Не только ты умеешь шутить, — он рассмеялся, похлопав Одека по спине.

— Что? — ошеломленно спросил Одек.

Дармик обнял его рукой за плечи.

— Как тебе сдача?

— Я повелся, — ответил Одек с облегчением на лице. Друзья рассмеялись. Было приятно шутить а не переживать из-за грядущего боя.

Империонцы группой вышли из комнаты рядом с ними.

— Идете на праздник? — спросил Дармик. Они кивнули, но молчали. Все пятеро застыли с неловким видом. — Идемте с нами, — сказал Дармик. — Мы идем туда же, — империонцы переглянулись, но пошли за Дармиком.

Они спускались, один из империонцев сказал:

— Тут холодно. Приятная перемена.

За простой болтовней они дошли до зала. Дармик не мог поверить, как место изменилось за несколько часов. Столы принесли и наполнили едой и напитками. Группа мятежников стояла в углу комнаты и весело пела, десятки пар танцевали.

Элли подбежала и схватила Неко за руку.

— Если ты не против, — сказала она Дармику, — мне нужно побыть со своим мужчиной, — они пропали в толпе танцующих.

Он искал Рему, но ее не было видно. Веша пошла в их сторону. Она пригласила Савенека на танец, но он вежливо отказал.

— Ты не знаешь, где Рема? — спросил Дармик.

— Она с Мако. Ее охраняют вечером для солдата Империона, — она повернулась к Одеку. — Потанцуешь со мной:

Он потер руки.

— С радостью, — и они ушли к танцующим.

— Выпьем? — спросил Савенек. Дармик кивнул. Он хотел успокоить нервы кружкой эля. Савенек вернулся через пару минут с двумя кружками. Он отдал одну Дармику. Они стукнулись ими. — За Рему, — сказал Савенек.

— За Рему! — Дармик сделал глоток.

— Если поглядеть, — сказал Савенек, — мы смогли попасть в Империон, спасти Рему и вернуться целыми… свергнуть Барджона и Леннека должно быть просто, — он сделал глоток.

Дармик не верил, что болтал с Савенеком за напитком. Он огляделся.

— С отцом не бывает просто.

— Удивлен, что ты не переживаешь из-за убийства родной плоти и крови.

Его беспокоило то, что Савенеку не хватало такта. Сейчас ему хотелось ударить его. Но Дармик допил эль.

— Король Барджон всегда плохо обходился со мной. Феллек был мне отцом больше, чем Барджон. А с Леннеком мы никогда не были близки, — он вспомнил, сколько раз Леннек сбрасывал на него вину, врал и бил его. Их отношения не были нормальными, и он не знал, почему. До Ремы его никто не любил. Музыка прекратилась, все повернулись к входу. Мако стоял там, держал Рему за руку. Она была в простом платье, но на голове была корона острова Гринвуд. Она была поразительна.

— Ее величество Амер Рема острова Гринвуда и Империона, — сказал Мако. Все склонили головы, и Рема вошла с улыбкой, направилась к Дармику.

— Вот так титул, — сказал он. Она рассмеялась.

— Знаю. Я не переживу, если так будут говорить всякий раз, когда я вхожу.

Группа певцов запела незнакомую быструю песню. Люди вокруг них танцевали. Савенек ушел, оставив их одних, сказав, что ему нужно поговорить с Мако.

— Окажешь мне честь? — спросил Дармик, протягивая руку Реме.

Она приняла ее, и они подошли к поющим.

— Поверить не могу, что все тут.

— Знаю, — ответил он, сжав ее крепче. Дармик развернул ее к себе. Он посмотрел на пару рядом с ними, те лихо отплясывали. Он улыбнулся. Когда они танцевали в последний раз, она была помолвлена с Леннеком. А теперь она была его. — Готова?

Она кивнула.

Он поднял ладони, стоял лицом к Реме. Она прижала ладони к его. Они вместе подняли руки. Они отошли в стороны и медленно развернулись. Снова оказавшись лицом к друг другу, они шагали под музыку, Дармик вел, Рема повторяла за ним. Музыка ускорилась, Дармик все быстрее двигал ногами под ритм.

Рема подняла юбки, чтобы ноги танцевали без помех. Она откинула голову, смеясь. Песня закончилась, и все захлопали, завопили. Группа запела другую быструю песню.

Дармик обвил руками талию Ремы, закружил ее. Когда ее ноги коснулись земли, все хлопнули четыре раза, топнули четыре раза. На его лбу выступил пот, но он не смел замедляться.

Музыканты решили отдохнуть, и женщина заменила их, медленно пела. Дармик притянул рему к груди. Он крепко держал ее, опустив подбородок на ее голову. Ее корона колола его кожу, но ему было все равно. Было приятно, когда она была так близко. Ее руки обвивали его пояс, обнимая его. Он хотел, чтобы они остались так навсегда.

Он огляделся, увидел Неко и Элли в объятиях друг друга, они медленно танцевали. Веша и Одек тоже танцевали, но держали друг друга на расстоянии руки. Одек болтал за двоих. Майя и Кар стояли в стороне, пристально и гордо наблюдали за Ремой.

Дармик так радовался времени с Ремой, что не заметил очевидное. Хоть многие танцевали и веселились, они были разделены на три группы: мятежники, солдаты Империона и члены армии короля. Было легло различить группы. Люди Империона были со светлыми волосами и голубыми глазами, остальные были темноволосыми и с темными глазами. Солдаты Дармика держались в стороне от мятежников, те не доверяли солдатам. Три группы не смогут сражаться вместе, если не смогут объединиться.

— О чем ты думаешь? — спросила Рема.

— Как всех объединить.

Она заглянула в его глаза.

— Думаю, это наша общая работа.

— У тебя есть идея?

— Да, — сказала она. — Есть. Я выгляжу как империонка, но я с острова Гринвуд. Я должна стать мостом между ними. Но ты, милый Дармик, можешь объединить своих солдат со всеми. Им нужно знать, что мятежникам и чужакам можно доверять.

Он поцеловал ее нос.

— Есть предложение для тебя.

Она посмотрела на него.

— Да?

— Империонцы любят крепкий эль. Мы всегда праздновали с напитками.

— Ты предлагаешь им вино?

Дармик улыбнулся.

— Нет. Ты — императрица. Предложи им выпить. Произнеси тост. Это простой обычай.

— О, верно. Поняла, — она расправила плечи и пошла к империонцам, ее стражи — следом.

Дармик прошел к солдатам из армии короля. Он запрещал женщинам быть в армии, там были только мужчины, и никто не танцевал. Они стояли, болтали и смеялись за столами еды.

Дармик подошел, и они подняли кружки. Он сел с ними.

Один ткнул его в плечо.

— Так вы с новой императрицей? — некоторые рассмеялись.

Он отмахнулся, не желая говорить о ней с другими.

— Почему вас мало? — он сделал глоток сидра и ждал ответа.

— Может, весть не дошла до других компаний? — ответил солдат.

Дармик тоже о таком думал. Когда он говорил с Трако раньше, и тот сказал, что послал весть всем десятерым компаниям. Он решил пока не давить на это. Он должен был объединить всех, а не сомневаться в верности армии.

— Почему вы все тут? Империонцы не кусаются.

— Они смешно выглядят и говорят, — ответил кто-то.

— Вы забыли, что я родился в Империоне и учился там?

— Но вы не выглядите и не говорите как они.

— Нет, только у низшего класса светлые волосы. У аристократов темные волосы и глаза, как у меня.

— Тогда почему императрица — блондинка?

Дармик вздохнул.

— Принц Неро полюбил простолюдинку. Когда император запретил брак, Неро уплыл сюда с девушкой, у которой были светлые волосы и голубые глаза. Рема — их потомок. И, не забывайте, Неро привез сюда других империонцев. Многие были аристократами с каштановыми волосами. Многие из вас произошли от них. Мы связаны с империей.

Неко присоединился к ним.

— Я был в Империоне, — сказал он. — Мы во многом похожи. Они тоже страдают от жестокого лидера. Ее величество все изменит. Но, чтобы она могла сделать это, нам нужно помочь ей, убрав Барджона и Леннека, — он допил.

Дармик встал.

— Нам нужно работать вместе и доверять друг другу, — он взглянул на Рему, та говорила с империонцами. — Идемте. Выпьем с нашей новой императрицей, — он прошел к ней по комнате, не оглядываясь на своих людей.

— Благодарю за предложения, — сказала Рема. — Я это ценю, — империонцы тепло улыбались ей. — Когда мы вернемся на материк, я создам комитет солдат, чтобы помочь переделать армию. Вы все можете присоединиться.

— Здравствуйте, — Дармик перебил ее. Он не хотел, чтобы она давала много обещаний, особенно насчет армии. Солдаты привыкли выполнять приказы, им нужна была иерархия. — Я бы хотел произнести тост, — он прошел к певцам и попросил их подождать с еще одной песней. Он схватил стул, встал на него и свистнул, привлекая общее внимание. — Спасибо всем, кто пришел сегодня праздновать с нашей любимой императрицей Амер Ремой! — вопли раздались в комнате. Дармик поднял кружку. — Я хочу произнести тост. Пусть завоевание пройдет быстро, и победа будет сладкой!

— Да, да! — кричали люди.

Дармик сделал глоток, все сделали так же.

Дверь распахнулась, вбежала служанка.

— Командир Мако! — крикнула она. — К вам пришли. Срочно, — Мако поспешил вперед и ушел с ней.

Дармик спрыгнул со стула и взял Рему за руку.

— Что-то не так, — сказал он. — Идем.

Они побежали по залу, Неко и Савенек — за ними.

— Стойте, — Рема замерла. — Кто-то должен остаться и успокоить людей. Я не хочу ненужную панику.

Конечно, она была права, но Дармик хотел остаться с ней и узнать, в чем дело.

— Я останусь, — предложил Неко.

— И я, — сказал Савенек.

— Отлично, — ответила Рема. — Смотрите, чтобы все пели и танцевали. Дармик сообщит о ситуации как можно скорее, — она повернулась и поспешила по коридору.

Они дошли до первого этажа, Дармик услышал голоса со стороны входа. Он поспешил туда, мужчина стоял у двери, промокший от дождя. Мако сказал служанке принести одеяла и еду.

— У него сотни, — сказал мужчина. — Сотни.

— В чем дело? — осведомилась Рема.

— Всех прошу в гостиную, — Мако повел их по коридору. — Быстрее.

В комнате Мако закрыл дверь.

— Это Парек, один из моих разведчиков.

Парек снял мокрый плащ и подошел к камину.

— Я почти два дня бежал к вам, — сказал он, потирая руки, поднося их к огню.

— Что у тебя за новости? — спросил Мако.

Стук в дверь, служанка принесла поднос еды. Она опустила его и ушла.

— Я проник в армию короля и узнал, что происходит, — мрачно сказал Парек. — У Леннека контроль над армией.

— Невозможно, — сказал Дармик. — Мои люди не пошли бы за ним по своей воле, — хоть он уже не был принцем и командиром, он ждал, что люди пойдут за ним. Он не думал, что они поддержат злодея.

— Не по своей воле, — Парек покачал головой.

— Не понимаю, — сказала Рема.

— Барджон и Леннек похитили сотни детей солдат.

— Что? — закричала Рема, вскочила и принялась расхаживать. — Он похитил детей? Он управляет так армией! — она сжала кулаки.

Дармик знал, что его отец и брат жестоки, но это было слишком даже для них.

— Да, — ответил Парек. — Леннек говорит, что детей отпустят, когда Рема и Дармик будут мертвы, — он потер лицо. — Это не все. У тех, кто перечит и уходит к Дармику, убивают детей.

Потому тут было мало людей из армии короля. Те, кто пришел к нему, сделали это, похоже, до жуткого плана Леннека.

— Где держат детей? — спросил Дармик. Они точно скрыты хорошо, но их не могла охранять армия, ведь то были дети их товарищей.

— Никто не знает. Их не видели.

— Нам нужно только одолеть Барджона и Леннека своими людьми, — сказала Рема, кипя от гнева.

— Вряд ли у нас есть шанс против десяти тысяч солдат, — признал Дармик. — Я думал, на нашей стороне будут мои люди. А теперь я против них, — он не мог убить тех, кого учил.

— Тут есть оружие, — сказала Рема. — Мы сможем, — она смотрела на Дармика с яростной решимостью. — Сможем, — он хотел ей верить, но уже был в бою, знал, что их ждало.

— Что-то еще, Парек? — спросил Мако.

— Да. Армия Барджона ищет мятежников.

Дармик потер лицо. Это место уже не было безопасным.

— Нужно уходить как можно скорее, пока Барджон нас не нашел, — сказал Мако.

— Согласен, — ответил Дармик. Рема кивнула.

— Хорошо. Готовимся к бою.

СЕМНАДЦАТЬ

Рема

Услышав слова разведчика, Рема легла в кровать утомленной. Как она могла отвечать за всех людей здесь? За весь остров? За Империон? Она не могла этого сделать. На кону были жизни людей, и она должна была спасти их.

Как могли Барджон и Леннек украсть детей солдат? Те бедные дети… Их забрали у родителей, заперли, и они не знали, выпустят ли их. Рема могла лишь тихо привести армию к столице и одолеть Барджона и Леннека, пока армию короля не повели против них. И тогда солдаты получат своих детей обратно.

Она ворочалась, не могла расслабиться. Элли и Веша тяжело дышали, явно спали. Рема сбросила с себя одеяла, выбралась из кровати и прошла к окну. Звезды сияли над головой. Она схватила халат и вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Два стража-империонца стояли в коридоре.

— Что-то не так? — спросил один из них с сильным акцентом.

— Не могу уснуть, — ответила она. — Хочу посмотреть на звезды снаружи.

— Нам приказали не выпускать вас, — сказал он. — Ради вашей безопасности.

— Понимаю. Может, крыша? Туда мне можно пойти? — она чувствовала себя глупо, спрашивая позволения. Она была императрицей, технически, она всеми управляла. Но она знала, что Дармик и Неко дали ее страже указания, и она уважала их решения.

Стражи переглянулись. Один пожал плечами и ответил:

— Почему бы и нет?

Рема не знала, сможет ли выбраться на крышу, но попробовать стоило. Она поднялась на верхний этаж и поискала в коридорах. Наконец, она увидела железную дверь. Рема открыла ее и увидела стремянку. Она забралась и оказалась на вершине поместья. Она плотнее укуталась в халат и прошла к краю, глядя на землю перед собой. Вдыхая свежий воздух, она смотрела на звезды и думала о задачах, что нужно было решить.

Это был ее остров. Ее народ. И она должна была исправить все, помочь всем жить мирно.

Кто-то кашлянул, и она развернулась, оказалась лицом к лицу с Савенеком.

— Что ты тут делаешь? — спросила она. Она помахала страже, показывая, что хочет поговорить с ним. Они отошли подальше, пропали из виду.

— Я не могу уснуть, — тихо сказал он. — Я ходил по коридору и заметил, как ты пошли наверх. Я сразу понял, куда ты пошла, — он пожал плечами.

Рема развернулась и прислонилась к невысокой стене по краю, перевела взгляд на звезды. Савенек встал рядом с ней.

— Ты не думала остаться? — спросил он.

Она ждала, когда ее спросят о таком.

— Ты не собираешься даже думать об этом, да?

Рема тряхнула головой. Савенек вздохнул. Они стояли бок о бок в тишине.

— Когда мы избавимся от Барджона и Леннека, ты уплывешь в Империон? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Я нужна им.

— Ты нужна и нам.

— Знаю, — сказала она. Она не очень хотела возвращаться в Империон, но должна была. Иначе кто-нибудь захватит трон, и он может оказаться хуже Хамена. Она должна была принести мир и стабильность Империону. Она надеялась оставить Мако на острове, правящим от ее имени.

— Ты нужна мне тут, — прошептал Савенек.

Рема взглянула на него. Он смотрел на ночное небо, а не на нее. Она не знала, почему он раскрыл такое.

— Я согласилась выйти за Дармика.

Он кивнул, словно уже знал.

— Я бы хотел сопровождать тебя, быть в твоей королевской страже, если можно.

Она не знала, хорошая ли это идея, если у него еще были чувства к ней. И Савенек всегда был безрассудным и непредсказуемым, но она доверяла ему.

— Для меня было бы честью, — ответила она, не желая расстраивать его. — Но ты должен знать, что мое сердце принадлежит Дармику. И всегда будет.

— Знаю.

Она прижала ладонь к щеке Савенека.

— Благодарю за дружбу и верность, — его взгляд смягчился. Рема отвернулась и ушла.

* * *

Рема проснулась от активности. Люди уже собирались снаружи. Она быстро оделась, Элли заплела ее волосы. Когда девушки были готовы, они спустились вместе. Кругом бегали люди, некоторые носили охапки оружия, другие — мешки еды.

Майя и Кар поспешили к ней.

— Ты же не идешь с ними? — спросила Майя.

Рема вздохнула.

— Конечно, иду, — сказала она. — Это моя армия. Я не могу послать их выполнять мои приказы без меня.

— Можешь, — Майя скрестила руки.

— Твоя тетя права, — добавил Кар. — Ты во главе, армия и слуги могут делать работу за тебя.

— Я знаю, — ответила Рема. — Но это не значит, что я должна.

— Не знаю, должен ли я гордиться тобой, — сказал Кар, — или стукнуть тебя по голове, чтобы вернулся разум.

Рема рассмеялась.

— Первое мне нравится больше.

К ним подошел Мако.

— Я хочу, чтобы все, кто идет, вышли наружу, — сказал он.

— Хорошо, — буркнула Майя. — Если ты идешь, то идем и мы.

Рема уставилась на тетю и дядю. Они были слишком стары для такого пути. Но она всегда презирала запреты. Она позволит им самим сделать выбор.

— Передумала? — усмехнулась Майя.

— Нет, конечно, — ответила Рема. — Нам нужно идти наружу, раз все мы отправимся туда.

Кар рассмеялся.

— Это моя девочка.

Рема щурилась от яркого света солнца, увидела Дармика, разбившего всех на небольшие группы. Он ходил вокруг, раздавал указания, как она подозревала, лидерам отрядов. Кто-то подошел и увел Майю и Кара к одной из групп.

— Я собирался поговорить с тобой насчет управления, — сказал Мако, отвлекая ее на себя.

— О чем вы?

— Кто именно командир армии? Я? Дармик? Это нужно уточнить.

Рема хотела, чтобы Дармик был главой ее королевской стражи, но, увидев его во главе, она поняла, что он должен быть командиром армии. Она эгоистично хотела, чтобы он был в ее королевской страже, она не должна была просить его о таком.

— Дармик — командир моей армии тут и в Империоне.

Мако кивнул.

— Хорошо. А кто во главе твоей личной стражи?

— Я поговорю с Дармиком об этом, — она хотела оставить на этом посту Неко, но Дармик мог забрать его для другого задания.

Словно ощутив это, Дармик поднял голову, и Рема помахала ему.

— Я официально назначаю тебя командиром всей своей армии.

Его глаза расширились.

— Как пожелаешь.

— Как командир, кого ты предложишь на роль главы королевской стражи?

— Неко, — ответил он без колебаний.

— Думаю, Неко нужен тебе рядом, — парировала она.

Он задумчиво потер подбородок.

— Согласен. Но если я буду вести армию, мне нужен тот, кому я доверяю.

— Остается Мако, Одек и Савенек, — сказала Рема.

Мако кашлянул.

— Это место было бы честью для меня, но я предпочел бы остаться в Гринвуде, когда все это кончится.

— Понимаю, — ответила Рема. — Я бы хотела, чтобы вы тут защищали мои интересы.

— Я хочу назначить Савенека, — сказал Дармик, удивив ее. Она не ожидала такого выбора. — Твоя безопасность будет для него важнее всего, — объяснил он.

— Я спрошу, примет ли он это предложение, — Мако кивнул и ушел.

Рема и Дармик остались наедине.

— Не думала, что ты выберешь его, учитывая его чувства ко мне.

— Потому я его и выбрал, — он поцеловал ее в лоб.

— Я бы хотела обратиться к людям перед отправлением, — сказала Рема.

— Конечно.

Дармик за минуты привлек общее внимание. Рема встала на крыльцо дома Трелла, Дармик был рядом с ней. Она ощущала себя глупо в обычной форме армии — штанах и тунике — и короне. Вес на голове напоминал об ответственности за этих людей.

— Спасибо, что собрались тут, — сказала она громким ясным голосом. — Сегодня мы начнем наш путь в столицу. Мою армию поведет командир Дармик. Он назначит временных капитанов и лейтенантов для нашей миссии. У нас одна цель — быстро и эффективно ворваться в замок и поймать или убить Барджона и Леннека, покончив с их тиранией, — послышались вопли и аплодисменты. — Так вперед! — Дармик спустился с крыльца и принялся кричать приказы своим людям.

Савенек подошел к ней.

— Спасибо за почетное позволение защищать тебя. Клянусь жизнью, что буду служить тебе до дня своей смерти, — он опустился перед ней на колени.

Рема коснулась его плеча.

— Благодарю за верность.

Мако подошел к ним.

— Твой конь готов.

— Я поеду на Снежке? — Мако кивнул. — Есть еще кто-то на лошади?

— Нет, — ответил он, — на всех и не хватит.

— Тогда я пойду со своим народом.

Савенек закатил глаза.

— Я забыл, какой сложной ты бываешь.

* * *

Они шли все утро, а потом быстро поели и пошли дальше. Отряд разведки сообщил, что поселение Вара было пустым.

— Дармик решил пройти через поселение, чтобы помочь, если нужно, — сообщил ей Савенек. — Но он не хочет, чтобы ты оставалась снаружи города. Он считает, так ты будешь уязвима. Так что мы будем идти посреди армии, когда войдем в поселение.

Всем сказали готовиться к бою. Савенек вытащил меч. У ее стражи были мечи или луки. Рема сняла корону и спрятала в одном из мешков солдат, чтобы не выделяться.

Стало видно поселение. Оно казалось нормальным — здания не были разрушены, не было следов боя или борьбы. Но не было видно и людей, не было дым из труб, вокруг не бродили собаки и другие животные. Рема вытащила кинжал, готовая к опасности.

— Если начнется схватка, — прошептал Савенек на ухо, — будь рядом со мной, что бы ни случилось, — Рема кивнула. — Нет, — сказал он. — Пообещай мне.

— Хорошо, — сказала Рема. — Я останусь с тобой. Даю слово.

Первая часть армии добралась до городка. Реме нужно было попытаться найти Дармика.

— Пусть делает свою работу, — сказал Савенек. — Если вы будете переживать друг за друга, кто-то пострадает. Понимаешь?

— Да, — сказала Рема. — Но если бы я знала больше, не было бы повода беспокоиться, — один из ее стражей рассмеялся, Савенек хмуро посмотрел на него.

Первая группа солдат вошла в город. Остальные ждали сигнала напасть или отступить. Они молчали. Рема задержала дыхание, сердца колотилось.

Солдат подбежал к Реме.

— Командир Дармик просит вашего присутствия.

— Что происходит? — осведомился Савенек.

— Не могу сказать.

Остальная армия принялась окружать город. Савенек и ее стража обступили Рему, пока она шла к поселению. На окраине она замерла и прислушалась. Звуков борьбы не было.

— Идем, — шепнула она. Они вошли в Вару. Маленькие двухэтажные здания стояли по краям тропы. — Куда делись все люди? — пробормотала она.

— Они могут прятаться внутри, — сказал Савенек. — Может, следят за нами, — он посмотрел на окна зданий.

Реме стало не по себе. Она пошла быстрее, желая найти Дармика. Она заметила его впереди с отрядом солдат, которые что-то окружали. Она подошла и поняла, что там десяток людей в форме армии короля стоял на коленях с руками за головами.

Савенек взглянул на ближайшие здания.

— Держись ближе.

Дармик повернулся к ней.

— Ваше величество, — поклонился он. — Мы встретились с этими людьми, которые говорят, что их разместили тут. Мы легко подавили их, с вашего позволения я хотел бы допросить их.

Она смотрела в напряженные глаза Дармика. Он чуть кивнул.

— Узнайте, зачем они здесь, и куда пропали все люди. Любым способом.

— Конечно, Ваше величество.

— Я бы хотела остаться, — добавила Рема. Дармик застыл.

— На допросе? — спросил он.

— Да, — ответила она. Дармике сморщил лоб, что было необычно для него, всегда сохраняющего спокойное выражение. Наверное, он пытался уравновесить свое желание защитить ее и ее власть над ним.

Он кивнул и повернулся к своим людям. Неко стоял над пленниками, направляя меч на грудь одному из них. Рема ожидала увидеть его рядом с Дармиком. Но она не думала, что увидит тут Мако и Кара. Они стояли возле преступников, тоже вытащив мечи.

— Приведите его сюда, — Дармик указал на крайнего пленника.

Неко сжал воротник туники мужчины и потащил его вперед. Он бросил мужчину на землю, наступил на его шею, чтобы он не поднимался.

— Других солдат тут нет? — осведомился Дармик.

— Да, — прохрипел пленник.

Рема не знала, говорил ли он правду. Тут была дюжина солдат. В отряд их обычно входило двадцать.

Дармик опустился к голове мужчины.

— Праток, мы довольно давно знали друг друга.

Шок охватил Рему. Дармик знал этого мужчину? Конечно, ведь он был из его армии. Было сложно допрашивать знакомого. Она сцепила руки, пытаясь сохранять спокойствие.

— Да, — Праток поджал губы.

— Тогда ты знаешь, что я понимаю, когда ты врешь. И ты знаешь, что я делаю с людьми, что не раскрывают информацию во время допроса, — Дармик помрачнел, сжал кулаки, угрожающе глядя на него.

Слезы выступили на глазах мужчины.

— Мне жаль, — сказал Праток. — У меня не было выбора, — его руки дрожали.

— Расскажи, почему ты здесь, — потребовал Дармик. — Если соврешь, я отрежу тебе ладонь.

Рема не думала, что Дармик сделает это, но не была уверена.

— Нам сказали ждать здесь, — Неко убрал ногу с Партока, чтобы не мешать ему говорить.

— Кто приказал? — спросил Дармик.

— Принц Леннек.

— Что вы здесь ждали?

Праток издал тихий вскрик.

— Вас, — завопил он. — Я знаю только это.

Дармик выругался. Он встал и подошел к Реме.

— Он говорит правду. Не думаю, что он знает что-то еще. Я задам вопросы остальным, но вряд ли мы получим больше информации.

— Почему ты так уверен? — спросил Савенек.

— Я знаю Пратока, и я знаю, когда люди врут, — Дармик скрестил руки. — Меня беспокоит то, что Леннек послал их сюда. Будто знал, что мы придем.

Савенек рассмеялся.

— Леннек — болван. Он не может знать, что мы здесь. Наверное, он разослал солдат по королевству.

— Нет, — ответил Дармик. — Он умнее, чем ты думаешь. Боюсь, мы пришли в ловушку.

Холодный страх сковал Рему. Она ощущала на себе взгляды, хотела покинуть городок. Она взглянула на здания неподалеку.

— Если так, — едко сказал Савенек, — то почему мы стоим тут, пока они, — он указал на пленников, — связаны?

— Не знаю, — признался Дармик. — Боюсь, мы по своей воле зашли в ловушку. Но я не знаю, какую.

Савенек рассмеялся.

— И кто ее устроил? Леннек?

Рема знала, что Леннек казался вспыльчивым и безрассудным, выглядел как дурак, но он не был им. Он был умнее, чем понимали многие.

— Не нужно недооценивать моего брата, — сказал Дармик. — Или моего отца. Они оба хитрые.

Рема задумалась, не были ли связаны скрывающиеся люди с пропавшими детьми.

— Свяжите всех, — приказал Дармик. — Пленники идут с нами.

Рема не считала это мудрым решением. Но и оставлять их, чтобы они доложили королю и принцу, нельзя было.

— Стоит просто убить их, — буркнул Савенек.

Ей не нравилась мысль о Дармике, вредящем другому человеку, и она была рада, что он не хотел убивать. Он пытался спасти этих людей.

— Я обещал Треллу не убивать без необходимости, — сказал Дармик. — Я сдержу обещание, — он сжал ключ-кулон Ремы, погладил его края и спрятал под ее тунику. — Идемте. Я надеялся уже быть в столице.

ВОСЕМНАДЦАТЬ

Дармик

Дармику не нравилось, что Савенек все время был с Ремой.

— Не пялься, — сказал Неко. — Мы почти в столице. Ты можешь сосредоточиться?

— Прости, — буркнул Дармик. Он знал, что Рема была защищена с Савенеком, но парень раздражал его.

Лес Гринвуд возвышался справа от тропы, по которой они шли, слева была открытая земля. Еще холм, и столицу будет видно. Дармик подсчитал, что они доберутся до стены через два часа, на закате. Нападение на короля и принца будет эффективнее ранним утром.

Дармик поднял руку, подавая сигнал всем за ним остановиться. Он послал гонцов ко всем капитанам и лейтенантам, чтобы они устраивались на ночлег — они нападут на рассвете.

Все сходили с тропы, чтобы устроиться на ночлег. Рог загудел вдали, земля задрожала, словно к ним мчались сотни лошадей. Дармик повернулся к Неко, его глаза расширились от шока.

— Оружие к бою! — крикнул Дармик. — Уже близко!

Он выхватил меч и повернулся к открытой земле перед собой. Он увидел лошадь на вершине холма, всадник направил меч на него.

— В атаку! — прогремел вопль. Морей лошадей с всадниками в броне неслось по холму к ним. Дармик еще не бился против тех, кого знал. Он покачал головой. Ему нужно было войти в боевой режим.

Неко стоял рядом с ним.

— Рема и Элли посередине, их окружают четыре отряда солдат.

— Надеюсь, там только одна компания, — пробормотал Дармик. Иначе у них не будет шансов.

Лошади замерли в сотне ярдов от них. Всадники вытащили длинные луки и направили их на лес. Дармик зашел за дерево, используя его как щит. Стрелы летели по воздуху. Пара десятков его людей упало на землю. Он выглянул из-за ствола, увидел, что солдаты выпускают стрелы вверх, значит, теперь они будут падать прямо вниз.

— Ближе к деревьям! — закричал Дармик.

— Нам напасть? — спросил Неко.

— Нет, — ответил Дармик. — Они на лошадях. Нас зарежут. Лучше заманить их в лес.

— Они идут сюда! — закричал Неко.

Лошади отошли в сторону, и другая компания солдат зашагала к ним. Паника пронзила Дармика. Две тысячи солдат армии короля прибыли сюда. Их было вдвое больше, чем армии Дармика. Так им не победить. Хорошие люди с обеих сторон умрут. Он расставил ноги шире, поднял меч и мысленно приготовился к бою. Он не умрет сегодня. Вооруженные солдаты наступали.

— Готов? — спросил Неко.

— Всегда, — ответил Дармик, радуясь, что друг рядом.

— После тебя, — Неко кивнул на нападающих.

Дармик улыбнулся и бросился на врага, империонцы и мятежники последовали за ним. Зазвенела сталь. Дармик знал, что ему нужно ударять быстро и сильно. С Неко за спиной он поднял меч и атаковал первого солдата. Мужчина упал. Дармик автоматически взмахнул мечом, отбил удар другого мужчины. Он с широким взмахом разрезал живот напавшего.

Движения повторялись — взмахнуть, отбить, ударить. Он словно бился часами, но солдаты врага все наступали. Люди усеивали землю вокруг него.

— Командир! — закричал Неко. — Они пробили нашу линию. Нам нужен доступ к ситуации, нужно найти императрицу, — эту нотку паники в его голосе Дармик еще никогда не слышал.

Дармик ударил мужчину перед собой, отбросив его на колени.

— Идем! — они с Неко отступили, побежали в лес, куда проникли враги. Дармик отчаянно искал Рему, но ее нигде не было видно. Он бежал глубже в лес, выглядывал ее. Он всюду видел солдат армии короля, которых было намного больше. — Неко, скажи солдатам Империона биться до десяти, а потом сдать на две.

— И как это понимать? — спросил он, пока бежал за Дармиком.

— Просто повтори приказ. Они поймут. А потом найди Мако и скажи, чтобы мятежники бились еще десять минут. А потом пусть отступят тем путем, что мы пришли, на две мили. Там перегруппируемся. Поспеши и передай послания. Я за Ремой, — Неко убеждал.

Хаос окружал Дармика. Он бежал, разглядывая лица. Впереди и выше он увидел группу людей, стоящих плечом к плечу. Интуиция говорила ему, что это ее стража. Дармик бросился туда, выхватил кинжал, с оружием в обеих руках он был готов к схватке. Два королевских стража пали, и враг пробил их защиту. Дармик приближался, бросил нож в спину одного из солдат. Он взял последний кинжал и метнул его в шею другому. Некоторые обернулись на него. Дармик заметил, как сражались Савенек и Одек, но Ремы не было видно.

Враг напал на него. Дармик отбил удар взмахом меча, ответил своей атакой. Его меч был тяжелее того, с которым он сражался обычно. Его руки уставали. Он заставлял себя двигаться быстро. Он замахнулся, солдат блокировал удар, и Дармик пнул его по ноге, зацепил мужчину за лодыжку и сбил его на спину.

Дармик побежал к Савенеку и Одеку. Ему стало видно Рему, бьющуюся с солдатом за ними. Она стояла — ноги на ширине плеч, меч в обеих руках — и отбивала каждый удар. Дармик чуть не споткнулся, увидев ее. Он никогда еще так не гордился и не боялся за всю жизнь.

Шорох за спиной. Он повернулся и пригнулся, меч пролетел над его головой, чуть не задев его. Дармик выбросил меч, порезал ногу противника. Мужчина упал, и Дармик повернулся и увидел меч солдата, разрезающий грудь Одека. Одек пошатнулся и упал на землю. Савенек запнулся. Дармик знал, что Савенек будет следующим. Не замирая, Дармик бросил тяжелый меч в противника Савенека, попал по его спине. Это не сбило его, но отвлечения хватило, чтобы Савенек добил врага.

Дармик поднял меч с земли и побежал к Реме. Она была без оружия. Она стояла там, беззащитная, а враг поднял меч для удара.

— Нет! — закричал Дармик.

Савенек бросил нож и попал в бедро мужчины. Пока он был отвлечен, Рема вытащила кинжал, шагнула вперед и вонзила его в живот мужчины. Его глаза расширились, он отшатнулся, упал на землю. Рема застыла от шока.

Дармик сжал ее за плечи.

— Ты не ранена? — осведомился он.

Она смотрела на него большими глазами, качая головой.

— Нужно увести тебя отсюда, — он потянул ее глубже в лес.

— Нет, — сказала она. — Мы не уйдем без Одека.

Он оглянулся, увидел Одека на земле. Веша и Савенек склонились над ним.

— Где Элли? — спросил он у Ремы.

— Не знаю. Я не видела ее с начала сражения.

— Он жив? — крикнул Дармик Савенеку.

— Едва, — ответил он.

Дармик подбежал к ним.

— Нужно спешить, — солдаты врага бились вокруг них. Все были заняты. — Я беру за одну руку, Савенек, ты за другую. Веша и Рема бегут в лес, — девушки послушались, а они с Савенеком в унисон подняли Одека. Тот застонал, кровь пропитала тунику.

Они поддерживали его, вели за девушками. Деревьев становилось больше, тьма сгущалась. Он услышал хруст листьев.

— Нас преследуют, — прошептал Дармик.

— Пригнитесь, — сказала Рема. Они послушались, и Рема бросила кинжал во что-то за ними. Она улыбнулась. Дармик оглянулся и увидел солдата врага с ножом, точащим в груди.

— Где ты этому научилась? — спросил он, потрясенный ее точным броском.

— Натенек научил.

— Это поразительно.

— Знаю, — она развернулась, схватила Вешу за руку, и они побежали дальше.

Дармик проверил, что хвоста нет, и они отправились на север, откуда пришли до этого. Они прошли две мили, Дармик направил их на восток к тропе. Было сложно видеть, наступила ночь, и луна скрылась за облаками. Одек потерял сознание. Если его раны в скором времени не обработать, он умрет.

— Я что-то слышу, — шепнула Рема.

— Я сказал всем собираться тут. Веша, займи мое место. Я схожу на разведку. Ждите здесь, — он убрал руку с Одека, и Веша подхватила его, придерживая.

Дармик пригнулся, оставался близко к деревьям, пока шел по лесу. Хрустнула ветка, он повернулся и увидел Неко.

— Рад тебя видеть, — сказал Дармик с облегчением.

— Элли с тобой? — в его глазах была тревога.

Дармик покачал головой.

— Сообщи все, что я веду раненого, которому срочно нужна медицинская помощь.

Неко поспешил прочь, Дармик вернулся к друзьям. Он поменялся местами с Вешей, они с Савенеком потащили Одека к остальным. Когда они пришли, два империонца бросились на помощь Дармику, и он отдал им Одека.

— Там развели огонь, — сказал империонец. — Там мы помогаем раненым.

Двое мужчин опустили Одека на землю у костра. Один разорвал тунику Одека, открывая жуткую рану на его груди. Веша охнула и упала на колени рядом с ним.

— Одек, слушай меня, — Веша сжала его руку. — Все будет хорошо, — Одек оставался без сознания.

— Он не выживет, да? — спросила Рема, подойдя к Дармику, слезы катились по ее щекам.

— Не знаю, — ответил он.

Неко появился рядом с ним.

— Элли тут нет. Я пойду ее искать.

— Лучше подождать рассвета, — сказал Дармик.

— Знаю, но, если она лежит где-то, истекая кровью, я должен ее найти.

Он понял, что руки Неко дрожат от страха. Окажись он на его месте, не зная, что с Ремой, Дармик поступил бы так же.

— Я пойду с тобой.

— Нет, — ответил Неко. — Останься тут. Я возьму с собой Савенека.

Дармик кивнул.

— Хорошо. Будь осторожен, — Неко похлопал Дармика по спине и ушел.

Рема села рядом с Вешей, погладила спину подруги.

— Его нужно зашить, — сообщил империонец. — Но я плох в этом.

— И нужно лекарство от заражения раны, — пробормотала Веша, вспомнив обучение на целителя.

Дармик смотрел, как империонцы смешивали травы и намазывали эту смесь на рану Одека.

— Я могу зашить, — Веша вытерла слезы. — Это я умею, — она взяла нить и иглу, осторожно стянула кожу Одека. Двое солдат придерживали кожу, пока она шила.

— Рема, — сказал Дармик, — мы можем поговорить? — она подошла к нему. — Нужно найти Мако и собрать людей. У нас много дел.

— Конечно, — сказала Рема и оглянулась на Одека и Вешу. — Я не могу ничем помочь им сейчас. Нужно выполнить долг перед моими людьми.

Они искали Мако. Многие люди спали или обрабатывали раны. Дармик видел, что их стало меньше почти вдвое. Остальные погибли? Или пропали? Он заметил Мако, сидящего на земле, сжав голову руками.

— Как вы? — мягко спросил Дармик.

Мако вздохнул.

— Лучше, раз Рема в безопасности, — он встал и подошел к ним. — Мы… потеряли многих, — он потер лицо руками. — Они будто знали, что мы придем. Это была засада.

Дармик думал об этом, но не хотел говорить.

— Я видел там Леннека, — сообщил он. — На нем был мой шлем командира.

_ Леннек был там? Вел армию короля? — глаза Ремы потемнели. — Я убью его.

— Ваше величество, — юный солдат опустился на колени перед ней. — Я так рад, что вы целы.

— Спасибо, — ответила Рема, коснулась рукой головы юноши. Он улыбнулся и ушел. — Думаю, я должна поговорить со своим народом.

— Это будет мудро, — сказал Мако.

— Я не хочу обращаться к группе. Я поговорю с каждым. Это поднимет дух. И мне нужно поблагодарить каждого за службу и жертву сегодня.

Савенек ушел с Неко, и Дармик хотел оставаться с Ремой, защищать ее, пока тот не вернется. Она прошла к первой паре, сидящей на земле в десяти футах от них. Она опустилась на колени, заговорила тихо, и Дармик не слушал слова. Он стоял в паре футов от них и наблюдал. Двое мужчин кивали ей, их лица были осунувшимися. Рема произнесла пару слов, и мужчины улыбнулись, им стало легче.

Она встала и прошла к другой группе, сделала то же самое. Каждый, с кем она говорила, улыбался, их лица смягчались, словно они ценили то, что она выделила время на теплые слова для них.

Рема посетила десяток групп, подошла к Дармику и поцеловала его в щеку.

— Ты видел моих тетю и дядю?

— Нет. Уверен, они где-то здесь, — он искал их двадцать минут, но нигде не заметил.

Рема кивнула и прошла к другой группе. Пока она говорила, Дармик выглядывал Майю и Кара.

Рема встала, посмотрела в стороны, с тревогой хмурясь. А потом она подошла к другой паре солдат и поговорила с ними. Закончив, она прикусила губу. Дармик заметил, что она вытирает глаза. Он подошел к ней и обнял, потирая ее спину.

— Ты сможешь, — приободрил он ее.

— Я хочу знать, где они, — она поцеловала его в щеку и прошла к следующей группе людей. Она опустилась на колени, тепло улыбнулась и заговорила с ними.

Дармик невольно поражался ее силе, красоте и страсти. Он восхищался и любил ее.

Кто-то ткнул Дармика в плечо, тот обернулся, увидел одного из своих солдат.

— Командир, я рад, что вы вернулись.

— Спасибо, — сказал Дармик. — Я благодарен тебе сегодня. Хоть мы не победили, для меня честь — биться на одной стороне с тобой.

— Я и не думал, что вы с императрицей вместе, — он улыбнулся Дармику.

Дармик рассмеялся.

— Да, мы собираемся пожениться.

— Она — сильная женщина. Вам повезло, что она полна сострадания, — он похлопал Дармика по спине и ушел.

Дармику точно повезло, что у него есть Рема. Рема говорила с другими людьми, поглядывала на Дармика с паникой в глазах. Ему нужно было найти Кара и Майю для нее.

Он заметил движение в стороне. Он увидел, как Неко и Савенек идут к нему. Элли лежала в руках Неко. Дармик побежал к ним. Рема тут же оказалась рядом.

— Она жива? — спросила Рема.

— Да, — ответил Неко. — Она устала и уснула у меня на руках, — он осторожно потряс Элли, и ее глаза открылись.

Плечи Ремы расслабились, она улыбнулась.

— Почему на тебе кровь, если все в порядке?

Элли и Неко переглянулись. Савенек отошел, Неко осторожно опустил Элли на ноги. Он тоже отошел на пару шагов, оставляя Рему и Элли наедине. Что бы Элли ни сказала, это не будет хорошим. Дармик знал, что должен тоже отойти, но он хотел быть рядом с Ремой, чтобы помочь, если нужно.

— Это не моя кровь, — Элли обняла Рему.

— А чья это кровь? — спросила Рема высоким голосом.

— Шш, — Элли потерла ее спину.

— Чья? — Рема плакала.

Элли заглянула в глаза Ремы.

— Мне так жаль, — нежно сказала Элли, — но Кар и Майя мертвы.

ДЕВЯТНАДЦАТЬ

Рема

Мир Ремы пошатнулся, все почернело, она упала на землю. Сильные руки сжали ее. Наверное, Дармик обнимал ее. Все расплывалось, но становилось четче. Она снова смогла видеть.

Дармик возвышался над ней.

— Принесите воды, — потребовал он.

Она вспомнила слова Элли — Кар и Майя мертвы. Она обвила руками шею Дармика, сжала, слезы лились из глаз. Как они могли быть мертвы?

— Вот, — Элли протянула ей флягу.

Рема покачала головой. Она хотела остаться в одиночестве.

Дармик встал и поднял ее с собой.

— Я найду ей место для отдыха ночью. Мы соберемся утром, — сказал он.

Она посмотрела на потрясенного Мако, ее сердце сжалось от боли.

— Элли, — прошептала она. — Пойдешь со мной? Я хочу знать, что случилось.

— Конечно.

Дармик отвел их на двадцать футов от собравшейся толпы. Рема сидела, прислоняясь спиной к дереву. Элли была с одной стороны от нее, а Дармик — с другой.

— Прошу, расскажи, что случилось, — прошептала Рема.

— Мне так жаль, — сказала Элли.

Рема прислонилась к плечу Дармика, его сила помогала ей.

Элли глубоко вдохнула.

— Когда начался бой, Савенек приказал нам обступить тебя кругом. Я была слева от тебя. Я увидела Кару и Майю неподалеку с паникой на лицах. Они пошли в твою сторону. Они… были так сосредоточены на тебе, что не смотрели назад, — слезы выступили на глазах Элли. — Пришел враг. Я билась с мужчиной. Краем глаза я увидела, что к Кару и Майе бежит солдат, — Элли вытерла щеки. — Савенек послал меня помочь им. Я бежала, а мужчина оттолкнул Майю. Она упала и разбила голову о камень, — слова полетели быстро, глаза Элли блестели. — Кар повернулся и увидел ее. Он закричал и принялся биться с солдатом на мечах. Врагов было все больше, Савенек делал круг плотнее к тебе.

Элли обняла ноги, подтянув их к груди, голова опустилась на колени.

— Пока Кар бился с солдатом, другой подошел к нему сзади. Я закричала, но поздно. Солдат вонзил меч в его спину. Он упал на лицо. Империонец пришел ко мне на помощь. Мы напали на солдат, убивших Кара и Майю. Мы победили их, и я хотела проверить тебя, но вы с Савенеком пропали. Тела были повсюду. Я увидела, что Майя шевелится, и побежала к ней. Она пыталась говорить, но я сказала ей молчать. Я сжала ее руки и подняла. Я слышала солдат. Там было большое дерево с огромными корнями, место под ними напоминало пещеру. Я скользнула туда, втащила Майю за собой. Я обнимала ее, слушая, как мимо пробегают люди.

Рема сжала руку Элли.

— Майя забормотала. Она молила меня заботиться о тебе. Просила пообещать. Я так и сделала. И ее тело обмякло, она умерла, — Элли уткнулась лицом в колени.

Рема придвинулась к ней и обняла ее.

— Спасибо за то, что ты сделала.

— Прости, что я не смогла спасти их, — лицо Элли было красным, глаза опухли.

— Ты больше ничего не могла сделать, — сказала Рема.

— Мне нужно побыть с Неко, — Элли встала и ушла.

Раме не могла поверить, что ее тетя и дядя умерли. Они растили ее, любили ее. Она закрыла лицо руками и рыдала. Она была ужасным лидером. Она не смогла спасти даже свою семью, как ей спасти королевство? Империю?

Дармик обвил ее руками.

— Я хочу побыть одна, — плакала она. — Я так не могу.

— Шш, — утешал он ее.

— Уйди, — этого не было бы, если бы она не встретила Дармика в лесу в один из дней. Она была бы замужем за Бреном, Кар и Майя были бы живы. Она осталась бы дома в Джарко, но все, кого она любила, были бы живы. Она не была бы в ответе за всех этих людей. Она не терпела бы вес короны.

— Я не оставлю тебя, — сказал он. — Я знаю твои ощущения.

— Откуда тебе знать? — спросила она. — Ты не терял почти всех любимых.

Дармик покачал головой.

— Ошибаешься, — он сел напротив нее, не касаясь ее.

Она плохо видела его лицо в темноте.

— Ты знаешь, что Барджон не любит меня. Он не ведет себя как отец. Но есть другие, кого я люблю… и потерял. Феллек был мне как отец. Капитан убил его на моих глазах. Почти весь мой личный отряд погиб, спасая меня от Леннека. Я проводил с теми людьми почти каждый день, бился с ними, доверял им свою жизнь. Они были мне братьями. А еще моя мама умерла, пока рожала меня. Как я себя чувствовал? Я знал, и Барджон постоянно напоминал, что из-за меня умерла моя мать.

Он придвинулся и сжал ее ладони.

— Знаю, тебе сейчас больно. Я знаю, ведь ощущал твою боль. Я понимаю ее. Ты не одна, я с тобой.

Она смотрела в его глаза. На этого красивого мужчину перед собой.

— Я тебя люблю, — прошептала она. — Я не хочу тебя потерять.

Он склонился и поцеловал ее в лоб.

— И я не хочу тебя потерять. Когда я услышал, что защиту прорвали, я боялся, что солдаты добрались до тебя. Я не знаю, что делал бы без тебя.

— Станет проще? Боль уйдет? — было больно дышать. Казалось, сердце вырывали из груди.

— Со временем станет терпимо.

Она вытерла слезы с лица. Мако подошел и сел рядом с ней.

— Мне так жаль, — сказал он. — Кар был мне как брат. Терять кого-то всегда непросто.

— Не просто, — Дармик похлопал ее ладони. — Помни, они всю жизнь защищали тебя. Ты можешь почтить их память, закончив то, ради чего они боролись. Ты можешь покончить с тиранией Барджона и Леннека.

— Мы покончим с этим, — пообещал Мако.

— Спасибо вам обоим, — сказала Рема, радуясь, что в ее жизни есть чудесные люди.

Дармик вытащил кинжал из ножен на бедре.

— Феллек дал его мне, — он вручил кинжал Реме. Она узнала трофей. — Возьми его себе. Закончи с ним все это.

Мако напрягся рядом с ней.

— Дай посмотреть, — попросил он дрожащим голосом.

Рема осторожно передала ему нож. Он взял его, ладони дрожали. Мако пару минут сидел там, смотрел на кинжал. Оружие было красивым. Серебряное солнце на рукояти, острое лезвие. Он отдал его Реме с белым лицом.

— Вы в порядке? — спросила она у него. Мако покачал головой.

— Этим ножом убили мою дочь, Табиту. Я вытащил его из ее груди и бросил на землю.

Рема смотрела на оружие в своих руках.

— Возьмите его, — сказала она. — Убейте им человека, что в ответе за все это.

Мако дрожащими пальцами взял кинжал, глаза мужчины блестели.

— Я убью Барджона и отомщу за жену и дочь, — он сжал оружие в кулаке.

* * *

Рема проснулась утром и тут же пошла к Одеку. Веша сидела рядом с ним.

— Как он? — спросила Рема. Он лежал, укрытый туниками, что дали ему люди.

Веша посмотрела на нее.

— Спроси сама, — сказала она.

Рема опустилась на колени. Его глаза были закрыты, она не хотела будить его. Она разглядывала его лицо. Его щеки были не такими бледными. Это хорошо.

— Эй, — его глаза открылись. — Меня пришла увидеть всемогущая императрица! — она отпрянула, он рассмеялся. — А, забыл, нельзя смеяться. Очень больно. Ты видела, как меня зашили? — он стал сдвигать туники с себя.

— Перестань, — сказала Веша. — Ей не нужно это видеть.

Рема не могла поверить, что он пришел в себя. Она думала, что он умрет.

— Он такой все утро. Думает, это смешно, — сказала Веша, уголки ее рта приподнялись, словно она пыталась подавить улыбку.

Рема заметила, что Веша сжимает руку Одека.

— Он выздоровеет? — спросила Рема.

— Да, — ответил он. — Не надо так поражаться. Я не так красив, как был, — сказал он, указывая на свое тело, — но я буду жить, — он посмотрел на Вешу. — Твоими стараниями.

Веша покраснела, она взглянула на их соединенные руки.

— Мне нужно поговорить с Дармиком, — сказала Рема. — Я рада, что тебе лучше, Одек.

Дармик говорил с Неко, Савенеком и Мако. Рема пошла к ним. Они сидели на коленях, разглядывали карту на земле.

— Что происходит? — спросила Рема. Карта казалась знакомой. Все посмотрели на нее, но молчали. — Кто-нибудь, скажите мне, — она посмотрела на Дармика.

— Есть идея, — сказал он, глядя на карту.

— Какая? — не сдавалась Рема.

— Армия короля идет за Леннеком, потому что они с Барджоном забрали их детей, — Дармик посмотрел на нее. — Если мы спасем детей, мои люди перейдут ко мне.

— Уверен? — спросила Рема.

— Да.

— Нам все равно нужно спасти детей, — сказал Неко. — Это правильно.

— Что это? — она указала на карту между ними.

Мако кашлянул.

— Это дом твоих родителей, — сказал он. — Замок, куда ворвался Барджон и всех убил.

— Это не замок короля? — спросила она, опускаясь на землю и глядя на карту.

— Да, — сказал Мако. — После резни место бросили. Барджон легко захватил крепость, он не хотел жить там. Он выбрал место дальше на суше, окруженное ровной землей. Там он построил новый замок.

Рема не знала, почему они разглядывали план дома ее родителей. При чем тут это?

— Мако нашел это на столе Трелла, — сказал Дармик. Рема вспомнила этот момент, как Мако спросил разрешения изучить карту. Дармик кашлянул. — У Мако есть теория, — он посмотрел ей в глаза. — Что король прячет детей там. Я согласен с ним.

Рема смотрела на карту дома родителей. Она отметила конюшни, дворы, большой зал, башни, кухню, тронный зал, спальни и детскую — ее детскую.

Савенек указал на карту.

— Это отличное место для скрытия детей, ведь о нем никто не знает.

— Не уверен, — пробормотал Неко. — Я бы хотел проникнуть в лагерь врага и узнать место от капитана или Леннека.

— Вряд ли даже капитан знает, — сказал Мако. — Похищение детей работает, потому что никто не знает, где они.

— Согласна, — сказала Рема. — Опасно пускать тебя на территорию врага. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Он опытный, — сказал Дармик. Она хмуро посмотрела на него. — Это так.

Мако вытащил кинжал, который получил от Дармика. Он задумчиво глядел на нее.

— Вот, что я предлагаю, — сказала Рема. — Мы пойдем к этому замку, посмотрим, там ли дети. Если там, мы их спасем. Надеюсь, так мы получим людей из армии короля себе, чтобы свергнуть Барджона и Леннека. Если детей там нет, то мы ничего не потеряем, проверив, — она посмотрела на Неко. — А потом мы вернемся в Империон и приведем сюда большую армию. Так мы нападем на Барджона и Леннека с меньшими потерями.

Она сжала ключ-кулон, ожидая их ответов. Все стали кивать с одобрением.

— Думаю, это мудро, — Дармик скрестил руки. — Я лучше заберу армию короля себе, чем буду биться против них.

— Хорошо, — Рема отпустила кулон. — Скажите всем, что мы уходим. Я хочу поскорее отправиться в путь, — в бою вчера убили больше половины ее армии. Она не хотела сидеть, чтобы Леннеку было просто добить их.

— А раненые? — спросил Неко.

— В нескольких милях отсюда пещера мятежников, — предложил Мако.

— Отлично, — сказала Рема. — Пусть каждому раненому помогут дойти до пещеры. Пусть остаются там, пока не услышат о нас. Веша пойдет с ними, потому что у нее есть навыки целителя.

— Да, Ваше величество, — сказали они в унисон.

* * *

Они прошли на север Шано к Великому океану, стража все время окружала Рему. Она боялась, что Леннек будет искать их, и она приказала Дармику вести их подальше от дорог и троп.

Наступила ночь, все спали на твердой земле. Рема ворочалась, представляя, как армия убивает их, пока они спят. Она знала, что люди Дармика охраняли периметр, но этого не хватало, чтобы отогнать кошмары.

Мако стоял и смотрел на королеву. Она поцеловала принцессу, нежно опустила ее на кровать Мако. Королева Кайлен подвинула одеяльце малышки, вытащила красный бархатный мешочек из корсета платья, спрятала его под платье принцессы.

— Я люблю тебя, милая. Храни это у сердца. Я буду приглядывать за тобой.

Дрожащими руками Мако поднял свою мертвую дочь, вытащил нож и бросил его на пол, словно он горел. Королева отдала Мако королевское одеяльце принцессы. Он укутал в него Табиту, поцеловал ее в лоб, словно она еще была живой.

— Принцесса Амер — все, что осталось, — сказала королева, вытирая слезы. — Даже если она не исполнит свой долг правительницы нашей земли, я хочу, чтобы она жила.

Она склонилась и прижалась губами к щеке дочери в последний раз.

Рема открыла глаза. Все вокруг было спокойным. Ключ-кулон лежал на груди. Она легла на бок, закрыла глаза и пыталась уснуть.

Тихий шепот донесся до нее, она прислушалась.

— Прошу, не бейся. Ты можешь остаться в безопасности, — было похоже на Неко, но она не была уверена.

— Я понимаю твои тревоги, — ответила Элли. — Но я обещала Майе, что присмотрю за Ремой.

— Вас не должно там быть.

Она вздохнула.

— Ты переживаешь, знаю, но я смогу о себе позаботиться. Ты это знаешь.

— Да, — ответил он. — Просто я еще не был в бою, зная, что в нем и любимая женщина, — шорох. — У меня не было повода жить до этого. Я мог умереть ради хорошего дела. А теперь я не хочу умирать. Я хочу жить рядом с тобой.

Этот разговор Рема не должна была слышать. Она подвинулась, стараясь пошуметь.

* * *

Они быстро шли неделю, ранним утром Рема и ее солдаты прибыли к каменной стене высотой в двадцать футов. Они пошли вдоль нее, пока не добрались до дыры, куда можно было легко пробраться по обломкам. За стеной Рема застыла, потрясенная видом перед ней. Посреди зеленой долины и высоких деревьев стоял огромный замок, одна сторона обрушилась, другая была черной, как от пожара, но еще одна часть осталась не тронутой временем. Ручей огибал это место. Хоть она не помнила, чтобы была тут, она ощущала связь с замком, словно он звал ее.

Мако подошел к ней.

— Там тайный вход. Так я сбежал с тобой. Предлагаю пройти по нему, чтобы нас не заметили.

Она коснулась его руки.

— Как вы? — спросила она, переживая о том, какие воспоминания вызывало у него это место.

— Врать не буду. Это будет сложнее всего, что я должен сделать, — он смотрел задумчиво вдаль.

Дармик подошел к ним.

— Нам нужно спуститься с холма и скрыться среди деревьев, пока нас не заметили.

Савенек взял ее за руку и пошел к лесу внизу. Они ушли из виду, и Рема спросила:

— Есть предложения, что делать дальше?

— Тут нет признаков жизни, — сказал Савенек. — Не вижу, чтобы кто-то был внутри, — он пнул сапогом влажную землю.

Рема тоже так думала. Но если бы Барджон скрыл тут детей, он бы сделал так, чтобы их не заметили.

— Маленькую группу нужно отправить в разведку, — сказал Мако. — А остальная армия в это время окружит замок.

Дармик согласился.

— Я отправлю Неко и еще пятерых поискать детей.

— Я покажу им вход, — сказал Мако. — И опишу путь, но не хочу идти с ними.

Рема повернулась к Дармику.

— Ты тоже идешь?

— Хотел бы, но я не пойду. Мне нужно направлять тут всех.

Рема обрадовалась. Она боялась того, что было за стенами замка.

Мако пошел показать Неко и его людям тайный проход, пока Дармик направлял солдат. Рема прислонилась к стволу и ждала с Элли. Солнце поднималось выше в небе.

— Что так долго? — спросила Элли, заламывая руки.

— Нужно многое проверить, — ответила Рема. Замок был большим. Она не знала, откуда Неко начнет.

— Что это за шум?

Напоминало стук копыт. Савенек подбежал к Реме и схватил ее.

— Кто-то идет! — он пошел ее с Элли глубже за деревья, они замерли в тишине.

Через пару минут к ним пришел Мако.

— Дюжину солдат на лошадях заметили недалеко от замка. С ними Барджон и Леннек.

— Уверены? — Рема была потрясена.

— Да, — сказала Мако. — Это значит одно — дети тут.

Рема не представляла, что тут будут король и принц. Все ждали ее решения.

— Нужно что-то сделать с Леннеком и Барджоном. Это наш шанс.

Мако смотрел на нее.

— Что ты предлагаешь?

— Мы пойдем, — сказала она. — Ведите нас к входу.

— Я не поведу большую группу внутрь, — сказал Мако. — Иначе Барджон поймет, что мы тут.

— Хорошо, — смирилась Рема. — Возьмите Савенека, Элли и меня.

Мако повел их среди деревьев к месту с большими камнями. Она забралась на камни, покрытые мхом, узнала камень в виде птицы. Такой был возле ее дома в Джарко. Она застыла.

— Знаешь этот символ? — спросил Мако. Она кивнула и пошла налево, замерла у камней. Мако посмотрел на нее, вскинув брови.

— Там, — сказала она, указывая туда, где камни были сложены высокой горой.

Мако улыбнулся.

— Кар хорошо научил тебя, — он прошел к горе и подвинул лозы, что скрывали узкий вход в пещеру. Рема хотела войти, но Дармик догнал ее.

— Все на месте, — сказал он, — вокруг замка. Неко нашел детей в подземелье. Он собирается выводить их.

— Тут Барджон и Леннек, — сказала ему Рема.

Глаза Дармика расширились, он не ожидал, что сегодня столкнется с отцом и братом.

— Уверена? Тут мало солдат. Лишь несколько с детьми.

— Армия может быть неподалеку, — сказал Савенек. — Барджон и Леннек пришли сюда с парой стражей, чтобы это место оставалось в тайне.

— Возможно, — буркнул Дармик. — Хорошо. Рема, жди тут с Савенеком и Элли. Мы с Мако разберемся с ними.

— Нет, — она встала. — Я иду, — она указала на пещеру. — И вы вчетвером пойдете со мной. Мы покончим с этим сегодня, — она прошла мимо Дармика и вошла в туннель. Тьма окутала ее. Внутри капала вода. Ее сердце колотилось. Рема сжала ключ-кулон и прошептала. — Мама, отец, Даван и Джетан, прошу, дайте мне сил. С вашей помощью я уничтожу людей, что разрушили королевство и множество жизней.

Ладонь обвила ее руку.

— Сюда, — шепнул Мако, потянув ее вперед. — Вытяните руки в стороны, чтобы не врезаться в стену. И шагайте.

Они шли в темноте полчаса, и Мако остановился.

— Есть три пути в и из замка, — сказал он. — Я пытаюсь понять лучший вариант.

Рема все еще ничего не видела и удивилась, когда Дармик заговорил за ней:

— Неко выведет детей по западному входу у подземелья. Нам туда лучше не идти.

— Хорошо, — сказал Мако. — Тогда мы пойдем с востока.

Они шли в тишине еще пару минут. Мако замер, ладонь на ее руке дрожала.

— Я всегда надеялся, что верну тебя сюда, — сказал он. — Но не думал, что в таких обстоятельствах, — он отпустил ее. Она услышала шорох дерева, бледный свет озарил туннель.

Рема обошла Мако и попала в комнатку. Кровать стояла у стены, в углу — колыбель. Потертый ковер покрывал каменный пол. Она заметила ткань на полу. Это напоминало платье — и там были кости. Она посмотрела на колыбель, заметила ржавчину, кружева простыни осыпались. Рема прикрыла рот руками, слезы выступили на глазах. Она стояла в спальне Мако, где убили его жену и дочь. Дармик, Савенек и Элли вышли в коридор. Мако подошел к ней.

— Мне так жаль, — сказала она.

— И мне, — прошептал он, повернулся и прошел в арку.

Рема поспешила за ним. Камень на полу в коридоре был покрыт засохшими кровавыми следами ног. Часть потолка обвалилась, солнце проникало туда, лозы проникли в замок.

— Сюда, — прошептал Мако. Он повел их по коридору. На развилке он заглянул за угол и помахал им. Рема поднялась по лестнице с потертым красным ковром, сжимая деревянные перила, ощущая присутствие огромной потери.

Она поднялась по четырем пролетам лестницы, и Мако повел их по пустому коридору. Гобелен висел на стене, выцвел от времени. Она пригляделась, там был замок в облаках на горе — как крепость мятежников. Она обвела линии замка кончиком пальца.

— Подвинь его, — шепнул Мако. Она послушалась и нашла тайный проход. — Я первый.

Рема пошла за ним во тьму. Ее окутал затхлый запах. Мако шепотом считал до тридцати, повернулся налево. Он досчитал до пятидесяти и замер.

— Королевское крыло за этой дверью. Думаю, там Барджон и Леннек. Готовьтесь. Элли, охраняй эту дверь, чтобы за нами никто не проник. Что бы ни случилось, не покидай пост. Остальные пойдут со мной. Я сосчитаю до трех и открою дверь.

Рема вытащила кинжалы, сжала в обоих руках. Она была готова столкнуться с тем, кто убил ее семью.

— Раз, два, три, — Мако открыл дверь и бросился внутрь. Рема прищурилась от яркого света и поспешила за ним. Дармик, Савенек и Мако разошлись по комнате.

Там никого не было. Рема увидела три дивана и два кресла. Большой пустой камин у стены. Несколько портретов на стенах. Казалось, кто-то порезал их на кусочки ножом. Рема шагнула вперед, пока все оставались на местах. Это была гостиная ее родителей. Ее охватило сильное горе.

Она прошла к ближайшей двери, заглянула в детскую. Свою детскую. Слезы заполнили ее глаза, она прошла к другой арке. Дверь была закрыта. Рема прислонилась к ней и слушала, но голосов не было. Мако покачал головой и махнул ей отойти от двери. Она медленно повернулась и прошла к Дармику, который вдруг вскинул руку. Рема замерла, голоса донеслись из коридора справа. Она подняла голову и увидела нескольких человек, идущих к ней. Она видела только Леннека. Она смотрела ему в глаза, он жестоко улыбался.

— Вы как раз вовремя, — оскалился Леннек, проходя в гостиную.

ДВАДЦАТЬ

Дармик

Дармик смотрел, как его брат прошел в комнату в синей королевской мантии и с короной с сапфирами на голове. Барджон вошел следом, а за ним слуга Арнек и капитан Третьей компании. Дармик не знал, были ли другие солдаты неподалеку.

Леннек рассмеялся.

— Я же говорил, отец, что они попробуют спасти детей. Добрые дураки, — он скрестил руки и встал перед Ремой. — Я знал, что они придут в мою ловушку.

— Хорошо, что Третья компания недалеко, — сказал король, глядя на Рему с ненавистью.

— Да, — Рема выпрямилась и расправила плечи. — Хорошо. Уверена, они хотят узнать, где их дети.

Дармик улыбнулся, Рема умела видеть суть дела.

— Да, — добавил он, — мои люди ведут детей к их родителям, пока мы говорим.

Щека Леннека дернулась, он нервничал.

Рема сказала:

— И пока вы думали, что заманили нас сюда, чтобы убить, как вы сделали с моими родителям и братьями, мы думали, как раскрыть ваши гадкие игры. Вы арестованы.

Барджон рассмеялся.

— Я арестован? Уточню. Ты арестована, дрянь, — его лицо стало красным от злости.

Мако шагнул вперед.

— Думаю, вас не познакомили с Ее величеством императрицей острова Гринвуд и Империона Амер Ремой.

Барджон побелел, черные глазки сощурились.

— Верно, — добавил Дармик, — ты еще не слышал. Наша дорогая Рема — истинная наследница не только твоего трона, но и Империона. Она уже месяц как императрица. Хамен мертв.

— Брат, — Леннек повернулся к Дармику. — Ты всегда забираешь мое, — он вытащил меч, сталь зазвенела в комнате.

— Я не могу забрать то, что тебе и не принадлежало, — спокойно сказал Дармик. Он сжимал рукоять, чтобы ответить, если Леннек нападет.

— Ненавижу тебя, — Леннек кипел от гнева. — Думаешь, ты получишь власть, поддерживая эту шлюху? Нет, — он расстегнул мантию, та упала, и он отбросил ее ногой. — Я убью тебя, а потом Рему.

— Своего брата? — спросил Дармик. — Ты так меня презираешь, что убьешь?

— С радостью, — Леннек поднял меч перед собой.

— А ты, отец, — Дармик повернулся к Барджону, следя за братом. — За что ты ненавидишь меня? Я всегда выполнял то, что ты просил.

— Я не просил поддерживать девчонку, что пытается свергнуть меня, — Барджон вытащил меч из ножен.

Хоть он всегда знал, что до этого дойдет, было больно видеть семью, готовую биться с ним. Дармик надеялся, что арестует отца и брата, а не убьет их. Он надеялся, что они поймут ошибки, если их заточить за решетку до конца их жизней. Это было наказанием за все их дела.

— Это из-за смерти мамы при родах? — Дармик озвучил вопрос, что всегда хотел, но боялся задать. — Потому ты меня терпеть не можешь?

Барджон покраснел и склонился вперед.

— Ты даже не моя плоть и кровь, — рявкнул он. — Когда ты родился и явился Хамен, я понял, что ты был его. Твоя мать не умерла при родах, я убил ее, потому что она была шлюхой.

Дармика словно сбросили с утеса, и он летел по воздуху.

Леннек рассмеялся, бросился, пока Дармик был отвлечен словами отца. Дармик взмахнул рукой автоматически, его меч остановил клинок Леннека. Барджон хотел напасть на него, но Мако отбил его удар. Капитан Третьей компании бросился в бой, но его остановил Савенек. Дармик атаковал, и Леннек встречал его удары.

Арнек пытался выйти из комнаты, двигаясь вдоль стены. Дармик увидел, как Рема преградила ему путь.

Дармик ускорился, нападая. Леннек все еще отбивал его удары, он стал лучше сражаться. Но Дармик никогда не проигрывал брату и не собирался теперь. Он поставил Леннеку подножку, он упал на пол. Дармик посмотрел на Рему. Она взмахнула кинжалами, и Арнек повернулся и побежал. Она взмахнула рукой, выпустила нож. Он попал в спину Арнека, и мужчина упал лицом на пол.

Леннек встал и попытался ударить Дармика по груди. Дармик шагнул ближе, избегая атаки, ударил его локтем в ребра. Леннек обвил рукой шею Дармика.

Мако и Барджон двигались по комнате, их мечи звенели, летели искры.

Дармик склонился, бросил Леннека через голову. Леннек упал на спину.

Савенек бросился к капитану, взмахнул мечом и убил его.

Дармик увидел, как меч Мако упал на пол, его глаза расширились от шока. Барджон улыбнулся, направил меч на грудь Мако. Пока он разгонялся, чтобы погрузить меч в Мако, тот выхватил кинжал с серебряным солнцем на рукояти, бросил его в живот Барджона. Он пошатнулся, пытаясь ударить Мако мечом. Барджон упал на пол, кровь растекалась вокруг его тела как вода.

Дармик повернулся к брату. Леннек повернулся, схватил Рему и притянул ее к своей груди, кинжал был у ее горла.

— Бросайте мечи, — потребовал Леннек. — Все вы.

Дармик не доверял брату, знал, что Леннек собирался убить ее. Другого выхода не было, и он опустил меч на пол у своих ног. Савенек — тоже. Мако уже был без оружия, и Элли пряталась в коридоре.

Леннек рассмеялся.

— Все вы — идиоты, — он сжал плечи Ремы, кинжал впился в ее кожу, потекла кровь. — Я уйду отсюда, и меня никто не тронет. Ясно? — он пошел к двери лицом ко всем, тащил Рему с собой. Рука Ремы скользнула по ее ногу, ладонь проникла в разрез на ее штанах, она медленно вытаскивала последний кинжал. Дармик кивнул ей — ей нельзя было мешкать, или Леннек увидит оружие. Нужно делать это сейчас.

Рема быстро склонилась в сторону и вонзила кинжал в бедро Леннека. Он замер, и Рема укусила его ладонь и вырвала нож из его руки. Он закричал. Рема вырвалась из его руки, вонзила нож в его бок, возле живота. Он согнулся, и Рема побежала к Дармику. Леннек опустился на пол.

Дармик обвил ее руками и крепко сжал.

— Все кончено, — прошептал он ей на ухо. — Ты это сделала, — он никогда еще не был таким гордым и радостным.

Леннек завизжал, вырвал кинжал из бока. Руками в крови он бросил кинжал в спину ремы. Дармик толкнул ее, надеясь убрать с дороги. Но поздно. Кинжал был нацелен на нее.

Савенек прыгнул перед Ремой, нож вонзился в его грудь. Он рухнул на пол.

— Нет! — закричал Мако.

Рема бросилась к Савенеку, опустилась возле его тела, уложила его голову на свои колени. Дрожащими руками она убрала кинжал. Кровь лилась из уголка его рта.

Дармик схватил кинжал и пошел к Леннеку, который отступал в коридор.

— Мы все еще братья по матери, — хрипел Леннек.

— Нет, — Дармик побежал на него. Он обвил Леннека рукой, удерживая его на месте. — Ты больше никому не навредишь, — Дармик разрезал кинжалом горло Леннека, убивая его. Он оттолкнул Леннека от себя, и тот безжизненно упал на пол.

Дармик быстро сорвал с его тунику, подбежал к Савенеку и попытался тканью заткнуть обильное кровотечение.

— Все будет хорошо, — сказала Рема Савенеку со слезами на глазах.

— Я… умираю, — выдавил он, бульканье доносилось из его рта.

Мако склонился и поцеловал Савенека в лоб.

— Для меня честь, что я был для тебя отцом. Ты стал мужчиной, которым я горжусь, — его плечи дрожали, он согнулся и рыдал. — Спасибо, что был моей семьей.

Рема обняла Мако.

Савенек сжал запястья Дармика.

— Заботься… о… ней.

Дармик кивнул.

— Спасибо, что спас Рему. Я буду защищать ее жизнью, как сделал ты.

Глаза Савенека закатились, он перестал дышать, отпустил Дармика.

Мужчина, которого Дармик сначала ненавидел, оказался ему большим братом, чем был Леннек. И Савенек умер благородно — спасая любимую.

ДВАДЦАТЬ ОДИН

Рема

Рема не могла поверить, что Савенек лежал перед ней, бездыханный, что он умер, спасая ее. Она поклялась, что ее жизнь будет достойна его жертвы. Вытерев слезы, она встала и посмотрела на бардак перед собой. Не сказав никому ни слова, она вышла из комнаты. Ее ладонь скользила по деревянным перилам, она спускалась по лестнице. Она прошла по обвалившемуся залу с сорняками, лозами и костями. Двери замка были открыты. Она вышла к яркому свету солнца.

Неко стоял на ступенях, окруженный десятками осунувшихся детей. За ними были сотни солдат в форме армии короля. Ветер трепал волосы Ремы, она смотрела на всех перед собой. Солдаты сняли туники, бросили их на землю. Они тихо опустились на колено и склонили головы.

Дармик подошел к ней, сжал ее руку. Он, Мако и Элли опустились вместе с Неко перед ней на землю.

* * *

На следующий день проверил церемонию для Савенека и всех, кто умер в замке семнадцать лет назад. Рема не смогла попрощаться с братьями и родителями. Мако не смог почтить жену и дочь. Реме нужно было отблагодарить Кара и Майю. Все это было для них.

Снаружи замка, среди высоких деревьев, тело Савенека опустили на большую гору хвороста. Мако вложил кинжал с серебряным солнцем на рукояти в руки Савенека.

Дармик, Неко и Элли стояли у горы хвороста. Рема и Мако подошли к телу, Мако дал ей горящий факел. Она подожгла сено под хворостом. Огонь быстро рос, окутывая дерево, а потом и тело Савенека. Она отошла и взяла Мако за руку.

— Это для всех, кого мы потеряли. Пусть они обретут вечный покой, — Рема закрыла глаза. Она была благодарна за любовь Кара и Майи, за верность Савенека, а родителям и братьям — за свою жизнь. Она свободной рукой сжала ключ-кулон. Она поклялась не забывать умерших. Рема была истинной наследницей, и она будет править с состраданием и любовью к народу. Она будет величайшей императрицей из всех.

Она представила свою семью, улыбающуюся ей, гордясь тем, какой она стала.

* * *

Недели пролетали быстро. В семь регионов отправили послания, и они подтвердили верность Реме. Дармик управлял армией, и власть там сменялась мирно.

Рема решила остаться в этом замке, в комнатах родителей. Дармик написал Треллу, чтобы он знал, что Барджон и Леннек были мертвы. Он спрашивал, могла ли Рема уже вернуться в Империон. Рема почти все время была на встречах с губернаторами и солдатами. Она назначила нескольких лидеров, решила, кто останется на острове, а кто отправится с ней в Империон.

Ранним утром, пока Рема готовилась ко дню, кто-то тихо постучал в дверь.

— Ваше величество, к вам Мако.

Рема выглянула в окно, снаружи было еще серо.

— Пусть пройдет в гостиную. Я буду через минуту.

Элли зашнуровала платье Ремы на спине.

— Я принесу завтрак, — улыбнулась она. — Так я смогу пересечься с Неко до его утренних тренировок, — она ушла через проход для слуг.

Рема посмотрела на себя в зеркале, представляя, как ее мама делала так семнадцать лет назад. Она услышала шорох в другой комнате и пошла к Мако.

Она прошла в гостиную, а он стоял у камина спиной к ней.

— Доброе утро.

Он повернулся к ней с улыбкой.

— Прости, что побеспокоил так рано.

— Вы можете приходить ко мне в любое время дня и ночи. Чем могу помочь? — она села на диван.

— Я думал над твоим предложением уехать в Империон. Я много думал, но решил остаться в Гринвуде, — он сел рядом с ней.

Рема знала, что он захочет остаться. Но она должна была хоть предложить ему место рядом с собой.

— Раз вы хотите остаться тут, я хочу дать вам титул лорда, и вы будете служить как лидер острова Гринвуд.

— Это будет честью, — он повернулся к ней, заглянул в ее глаза. — Я не хочу звучать мрачно, но нам нужно поговорить, — Рема кивнула, ожидая, когда он продолжит. — Твои родители смогли спасти тебя и сохранить королевский род, потому что им хватило проницательности продумать план на случай вторжения. В Империоне помни их совет.

Рема не совсем понимала его.

— Составить план на случай вторжения?

— Не только это, — сказал он. — Их предки построили крепость мятежников десятки лет назад, зная, что им потребуется укрытие, если что-то произойдёт. О ней знали только некоторые, самые верные подданные.

Он сжала кулон, теребила его.

— Я в ответе за сохранение рода.

Мако улыбнулся.

— Вот именно. Ты должна обеспечить выживание своей семьи.

Рема отпустила ключ.

— Я хочу задать вопрос, — сказала она. — Откуда в кулоне появилась гравировка?

Он покачал головой.

— Не знаю. Я видел его, когда твоя мама передала его тебе. Наверное, Кар и Майя вырезали послание внутри на случай, если с тобой что-то случится раньше, чем они объяснят правду о твоем происхождении.

Они несколько минут сидели в тишине.

— Мне жаль насчет Савенека, — прошептала она. — Он был хорошим.

Мако кивнул.

— Да, — он похлопал ее ладонь. — Смертей и разрушений было слишком много. Я готов к твоему правлению в мире.

Кто-то кашлянул.

— Ваше величество, — сказал слуга, — прибыл Неко.

— Впусти его, пожалуйста.

Мако встал.

— Мне пора. Помни наш разговор.

— Буду, — сказала Рема. — Планы будут продуманы.

Неко провели в гостиную, когда Мако вышел.

— Я могу чем-то помочь? — спросила она.

— Я хочу свободно поговорить с тобой.

— Конечно, — Рема указала на диваны. — Устраивайся.

Неко сел и заглянул в ее глаза.

— Я хочу жениться на Элли, — Рема это ожидала. — И я прошу твоего согласия.

Рема не видела необходимости в такой просьбе. Она разрешила людям законом жениться на тех, кого они выбирали. Уже не было контрактов или одобрения губернатора.

— Тебе не нужно мое благословение, — мягко ответила Рема.

Неко склонился и упер руки в колени.

— Нужно, — пробормотал он. — Элли — твоя фрейлина, а я — заместитель Дармика. Если ты думаешь, что наши отношения подвергают риску твою безопасность, то ты можешь запретить нам.

Рема встала перед ним.

— Неко, я в долгу перед тобой. Я хочу, чтобы вы с Элли были счастливы, — она сжала его руки. — Ты один из самых благородных мужчин. Я доверяю тебе, ты выполнишь свою работу, — она не знала, думал ли так Дармик. Ей стоило заручиться его поддержкой.

Неко улыбнулся.

— Спасибо, — он встал и обнял ее. Кто-то кашлянул.

— Ваше величество, — сообщил слуга, — к вам пришел Дармик.

Неко отпустил ее.

— Оставлю вас одних, — он повернулся и ушел, а Дармик прошел в гостиную.

— Ты хотела меня видеть? — спросил он. Рема рассмеялась.

— Да, — было глупо вызывать его, но она пыталась лично поговорить с ним уже месяц. Стоило им остаться наедине, кто-то вмешивался со срочным делом. Она решила, что лучше всего вызвать его ранним утром, пока их работа не началась.

Он поцеловал ее в щеку. Она хотела обвить его руками и крепко обнять, но сдержалась. Ей нужно было рассказать ему о Трелле, пока был шанс.

— Ты должен кое-что узнать, — сказала Рема.

Дармик быстро осмотрел ее тело.

— Ты в порядке? — с тревогой спросил он.

— В порядке, — он обвил ее руками и притянул к своей груди. — Я узнала в Империоне кое-что о тебе.

Он отклонился и искал подсказки на ее лице.

— Обо мне?

— Да. Когда я говорила с Хаменом, он сказал, что Трелл — твой дедушка, — она ждала его реакцию.

Он нахмурился в смятении.

— Трелл? — он отпустил ее и обошел комнату. — Император… Хамен сказал тебе, что Трелл — отец моей матери?

Она быстро описала разговор Натенека и Трелла.

Дармик провел руками по волосам и выдохнул.

— Барджон не говорил о моей матери или ее семье. Потому что убил ее. Конечно, Трелл его так ненавидит. Почему он не рассказывал мне?

— Спроси у него. Может, только так он мог быть рядом с тобой? — предположила Рема.

Дармик почесал голову.

— Это многое объясняет не только о моем детстве, но и об отношениях моего отца и Трелла, — он подошел к Реме. — Он сказал что-то еще? — тихо спросил он.

Она вспомнила болезненного вида дочь Хамена, изгнанную с ее матерью.

— У тебя есть сестра по отцу.

Дармик прислонился лбом к ее лбу.

— Думаю, мне уже хватило этих наполовину родственников. Ты все еще хочешь выйти за меня? У меня не лучшее происхождение.

— Не важно, кто твои родители, — сказала она. — Важно, кто ты. И я люблю тебя.

Он склонился, и они поцеловались.

Кто-то кашлянул.

— Ваше величество, — сказал слуга. — К вам пришли двое. Мако сказал, чтобы их впустили.

Рема не знала, кто это мог быть. Она держала Дармика за руку и сказала слуге впустить гостей. Она услышала его голос раньше, чем увидела.

— Я же говорил, — сказал он, — теперь она — всесильная императрица, а мы — сено для лошадей.

— Просто замолчи, — ответила Веша.

— Представляю вам Одека и Вешу, — сказал слуга.

Рема подбежала и обняла друзей. Она не ожидала увидеть их.

— Посмотри на себя! — сказала она Одеку. Он сам стоял и ходил, хоть и чуть горбился.

— Как только ему стало лучше, мы отправились сюда, — сообщила Веша.

— Думаю, вы слышали новости, — вздохнул Дармик, пожав руку Одека.

— Да, — Одек моргнул пару раз. — Савенек был хорошим.

Глаза Веши наполнились слезами, она отвела взгляд.

Элли ворвалась в комнату, тяжело дыша.

— Вы не поверите, кто тут, — выдохнула она с улыбкой. — Прибыли Трелл и Натенек. Пришло время твоей коронации и свадьбы.

* * *

Мако держал Рему за руку и вел ее по длинному ряду к возвышению с тронами ее родителей. Хоть замок еще отстраивали, было правильным решением провести ее коронацию и свадьбу с Дармиком тут, где жила ее семья.

У трона Рема увидела Элли и Неко, держащихся за руки, Веша и Одек стояли рядом с ними. За ее друзьями были все губернаторы, сотни простых жителей и десятки солдат. Натенек, Трелл и сотни империонцев стояли с другой стороны проема. Дармик ждал ее на платформе. Его глаза сияли любовью и восхищением, пока она шла к нему. Она дошла до трона, повернулась ко всем. Мако встал рядом с ней.

— Приветствую вас, жители Империона и острова Гринвуд, — он встал перед Ремой, сжимая ее рубиновое кольцо. — Я, Мако, командир армии короля Ревана, дарую и именую королеву Амер как императрицу острова Гринвуд и Империона Амер Рему, единственную выжившую наследницу королевской семьи, чтобы она правила своей великой империей, — он надел кольцо на ее палец.

Трелл шагнул вперед с церемониальными регалиями. Он опустился перед Ремой и протянул ей предметы. Она взяла церемониальный жезл и семейный меч, показала всем. Трелл встал и вернулся на свою скамейку.

Рема сжала предметы и повернулась к Мако, тот держал красную бархатную подушку с короной ее матери и ключом-кулоном. Он опустил корону на ее голову. Он застегнул цепочку кулона на шее Ремы. Мако опустился на колени перед ней и положил меч к ее ногам.

— Я, командир Мако, настоящим вверяю свою жизнь вам, — он встал и убрал меч в ножны. — Представляю вам Ее величество императрицу Амер Рему!

Она выпрямилась, все в тронном зале опустились на колено и склонили головы.

— Встаньте, — приказала Рема подданным.

Мако забрал у нее регалии и отложил их, Дармик подошел и опустился перед Мако.

Мако вытащил меч и коснулся правого плеча Дармика.

— Я касаюсь тебя во имя императрицы, нашей защитницы. Ты пришел сегодня в это место по своей воле, смело заявил, что достоин руки императрицы Амер Ремы. Это так?

— Да, мой лорд.

— Можешь встать, — Мако повернулся к толпе. — Граждане! Мы собрались тут, чтобы увидеть, как этот мужчина и эта женщина свяжут себя на всю жизнь.

Рема и Дармик взялись за руки, повернулись друг к другу.

— Командир Дармик, ты берешь эту женщину в жены? Будешь любить ее, утешать, ценить и помогать ей в горе и радости? Будешь верным только ей, пока вы живы?

— Да.

— Императрица Амер Рема, вы берете этого мужчину в мужья? Будете слушаться, служить, любить и чтить его, не замечая остальных, пока вы живы?

— Да.

Мако дал им золотые кольца. Дармик надел кольцо на палец Ремы, она — на его палец. Мако продолжал:

— Эти кольца — символы вашей бесконечной любви. Будьте верны друг другу, проживите и состарьтесь вместе, и пусть у вас будет много детей.

Дармик нежно поцеловал Рему в губы. Тепло охватило ее тело, она голодно поцеловала его в ответ.

— Этой ночью, — шепнул он, дрожь пробежала по ее спине.

Все радовались, когда они повернулись к толпе.

Вне тронного зала, в скрытой нише, Рема и Дармик обнялись.

— Спасибо, — прошептала она в его грудь.

Дармик рассмеялся.

— Ты благодаришь меня? За брак с тобой?

— И мое спасение. Много раз. Мы будем отличной командой.

— Точно, — он поцеловал ее в губы. — Нужно появиться на празднике, пока нас не начали искать.

Рема взяла его за руку, они пошли по коридору к Большому залу, где проходил праздник. Еду подавали всем пришедшим. Но прийти смогли не все, и Рема настояла, чтобы еду разнесли по острову, насколько это было возможно.

Тысячи поздравляли ее, ведь путешествия уже не были запрещены, и люди могли свободно передвигаться по острову.

* * *

После недели празднования Рема и Дармик сели на военный корабль Империона, готовые отправиться в путь. С ними были Трелл, Натенек, Неко, Элли, Одек, Веша и сотни верных солдат.

Паруса наполнил ветер, и корабль медленно отплывал от пристани. Вдали только поднималось над горизонтом солнце, озаряя их теплым светом.

Хоть ей было печально покидать Гринвуд, она хотела вернуться в Империон и столкнуться с вызовами там, ведь, где заканчивалась одна история, только начиналась другая.

ЭПИЛОГ

Повитуха передала мальчика Реме.

— Не понимаю, — сказала Рема, взяв ребенка в руки. — У меня двойняшки?

Дармик сел на край кровати рядом с ней, он держал их дочь на руках.

— Представляешь? — восхищался он. — Девочка и мальчик. Нам так повезло.

— Ты сейчас так говоришь. Представляешь, что они будут делать, когда подрастут? — Рема посмотрела на мальчика в своих руках. — Как нам их назвать?

— Я предлагаю назвать девочку Аллиссой в честь моей матери, — сказал Дармик.

— А мальчика?

— Простите, что мешаю, — сказала повитуха, — но мне нужно сообщить новость Треллу. Он хочет объявить всему городу.

Рема посмотрела в красивые карие глаза Дармика.

— Скажи ему, что кронпринцесса Аллисса в порядке, как и ее брат, принц Савенек.

Повитуха поклонилась и ушла.

— Савенек? — спросил Дармик. Рема кивнула. Он посмотрел на мальчика в ее руках. — Да, Савенек.

Конец

Content

Дэвис Дженнифер Энн Война (ЛП)