Ласки-сказки

Анна Ястребова

© Анна Ястребова, 2020

ISBN 978-5-4498-5905-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сокровища

У мамы на тумбочки лежит ключ. Маленький, красивый, с колечком от брелока. Блестит на летнем солнышке, сверкает. Наверняка он теплый. Но, мне нельзя его трогать. Мама запрещает.

Я тяжело вздыхаю. Конечно, нельзя. Детям всегда запрещают все самое интересное. Вдруг этот ключ волшебный, а я никогда не узнаю? А вдруг он от сундука, полного сокровищ? А сундук на необитаемом острове! И добраться туда можно только на морских черепахах, управляемых поводьями из лонных волос единорогов! Не знаю, что значит слово «лонные», но звучит красиво. Как луна.

Я вновь украдкой поглядываю на заветный ключ. Лучше бы я не знал о его существовании. Но, я знаю. В комнату заглядывает старший брат. У него, как и всегда, растрепанные волосы, широкая улыбка. Узнаю этот взгляд, он придумал что-то интересное!

— Ну, выкладывай. — спрашиваю я напрямик.

— Вчера ночью, под мою подушку кто — то положил карту сокровищ! Вот. — отвечает брат и протягивает мне мятый, грязный листок, раскрашенный цветными карандашами из моего пенала.

— Это же наша квартира. — удивляюсь я.

— Ага, вот остров лени, на нем живут диванолёжи и пультоискатели. — большое синее пятно обрело полную схожесть с диваном. — Это первая точка, откуда начинается наше путешествие. И помни, когда ты на острове, нельзя ничего говорить и ходить нужно только на цыпочках.

И мы преодолели диванолёжей, дрались в опасных прериях со злобным кошандром, с бооольшими зубами, пусть прерии и были похожи на наш пушистый ковер. Пробрались на строго охраняемую территорию Формулы—1 и, дрифтуя на кухонной плитке, стащили печеньки. На балконе расположился лагерь рассадовых прятальщиков, они стреляли в нас и прятались в пушистых листьях помидоров и перца. Брат был даже ранен, но мы выиграли. И вот, мы подобрались почти к концу путешествия.

— Может не будем? — мнусь я перед маминой тумбочкой.

— Боишься? — дразнит брат.

— Нам нельзя трогать ключ.

— Ты не хочешь найти сокровища?

— Хочу. — сдаюсь я и опуская глаза в пол.

Слышу, как ключ скользит по деревянной поверхности, как скрипуче открывается дверка шкафа. Как брат не попадает в замочек сейфа, будто скребётся. А потом тихо ругается.

— Что там? — не выдерживаю я. — Покажи!

Пролажу к брату под руку и замираю. Вместо обещанных конфет и золотых монет в сейфе на полочках разложены наручники, плетки, хвосты, какие — то яркие огурцы…

— Мааааааам!

Хапугины плюшки

Жил-был, не тужил один Хапуга. Все у него было. И дом большой, и пир горой. И лапти новые, и веники во дворе не драные. Любили к нему гости захаживать, булочки сдобные с его стола уминать. А Хапуга и не против, богатство не убудет, если в обмен что-то большее просить. За булочку — пряник, а за топор и мешок зерна хорош!

Но загрустил Хапуга, стала ему скучна жизнь. Мед не сладок, песни не радостны. И пустил он по селу слух, что невесту себе ищет. Да не простую невесту, а особенную. Что бы на мужнино богатство не заглядывалась, да хозяйкой прилежной была. В обмен за невесту дом обещал.

Недолго Хапуга в женихах проходил. Многим в селе его дом нравился. Ставни резные, ступеньки не кривые, да и крыша не худая. С утра постучались сваты, девушку сонную под руки ведут, чтоб не убежала.

— Вот, батюшка, лучшая девка в нашем селе Настасья-краса, Коса-колбаса.

— А что это она растрепанная такая? — удивился Хапуга.

— Так естественная красота это.

— Даа? А чего босая? — недоверчиво тянул Хапуга.

— Презирает она деньги, ей ласку да внимание подавай. Глупая девка. Самое то, что надо! Бери, не прогадаешь.

Пожал Хапуга руки сватам. На том и разошлись.

Обошла Настасья-краса, Коса-колбаса весь дом, да уселась на стул.

— Откуда у тебя ковер персидский?

— У Васьки на две рубахи выменял. — похвалился Хапуга.

— А варенье мамкино? — облизнулась Настасья-краса.

— Так она за солью приходила.

— А квашня то у тебя чистая. Почему хлеб свежий?

— А чего ему черствым быть? Мне же каждый день кто-то то хлеб, то лепешку принесет. То кашу, то корову. Зарабатываю я, понимаешь?

— Значит так, — Настасья-краса, руки на груди скрестила, брови сдвинула, насупилась вся. — Жить я тут не буду. Здесь все не твое, ворованное.

— Да какое же ворованное? Менянное.

— Не спорь, мне лучше знать! По совести поступать нужно, понимаешь? Ты к людям с добром, и они тебе тем же ответят. Вот обменяешь все на свое собственное, тогда и подумаю выходить мне за тебя замуж или нет.

Ушла Настасья-краса, Коса-колбаса, да дверью громко хлопнула.

Думал-думал Хапуга про слова невесты. Не хотелось от такой пригожей отказываться, точно ведь чужого не возьмет, правильная.

— Эх, ладно. Обменяю после свадьбы все обратно. — решил Хапуга и рассказал всему селу, что вещи свои вернуть можно.

Потащили люди в дом Хапуги потрескавшиеся деревянные ложки, порванные портянки, затупленные плуги. Все барахло собрали и во дворе в кучу сгрузили. Зато увели коров, все украшения в доме поснимали, иконы, три пары красных сапог из-под кровати вытянули. Работали дружно и слаженно, к следующему утру закончили.

Осмотрелся Хапуга, ни крошки на завтрак ему добрые люди не оставили, все свое забрали.

— Ну смотри, Настасья-краса, Коса-колбаса, все, по-твоему, сделал. — показывал невесте пустой дом Хапуга. — Теперь лучше стало?

— Лучше. — повеселела Настасья-краса, зарумянилась. — Можно и за выкуп поговорить.

— Какой еще выкуп? — обомлел Хапуга.

— Что ты предложить мне можешь?

— Все раздал, только я сам и остался.

— Старый, лысый и злой. Ну, чем не жених? — хохотнула Настасья-краса. — Хорошо, а умения у тебя есть какие-то? С животными разговариваешь?

— Нет.

— А стрелять из двора в болото по лягушкам умеешь?

— Тоже нет. — попятился Хапуга.

— Тогда, по всем законам жанра, никудышный из тебя жених. Не пойду я за тебя Хапуга.

И ушла Настасья-краса, Коса-колбаса домой. А Хапуга сел посреди двора и глубоко вздохнул.

— Лучше бы на печи плюшки кушал. От невест одни проблемы.

Ласки-сказки

Кажется, что-то на небе пошло не так, когда появился человек. Безобразный, волосатый, живородящий. Долгое время социум утешал себя именно той идеей, что всё по образу и подобию. Какой же тогда страшный Бог, чёрт возьми! Не хотела бы я с ним встретиться. Но, меня не спрашивали.

Уже точно и не вспомнить кто и когда начал отсчет до конца света. Но часики продолжают тикать, время на исходе. Наше поколение так и не покорило космос, не открыло новые планеты, общество потребления — после нас хоть потоп. Неделя… Неделя до конца света была четыре дня назад.

Иду по улице, вокруг храмы, на площадях не протолкнуться от верующих. Кого-то опять трясет от страха, у кого-то панические атаки, инфаркты, обмороки. Привычное дело. Быстро откачают, если прервут свои песнопения. А нет, так нет. Скоро все там будем.

Но, я слишком молода, слишком красива, чтобы погибать! За что такая не справедливость? Мама, роди меня обратно.

Я не хочу сдаваться. Я докажу, что имею право жить. И даже знаю как. Я знаю как спасти мир! И если для нас все уже решено, тогда, Бог, пусть мы все умрем… но от старости.

***

— Догоню-догоню!

— Нет!

— Догоню и приласкаю!

Я мчалась по узким, грязным улицам за весьма непривлекательным мужчиной. Об бедро бился небольшой нож для обвалки, обычный, с моей кухни. Эх, мне бы сюда сейчас хорошие беговые кроссовки, а не эти жуткие, тяжелые берцы. Но, эта обувь так хорошо подходит к моей пышной черной юбке с яркими стразами, красота требует жертв. И не только моих.

— Да, стой же, — кричала я, — может тебе понравится, это же только совсем чуть-чуть больно, словно комарик укусит, ничего не почувствуешь!

— Ты маньячка! Я напишу на тебя заявление за преследование и домогательство!

— Я до тебя не домогалась. — пока что, подумала я про себя и, пригнувшись, ускорилась. Дистанция наконец-то начала сокращаться, вот уже совсем немного и я смогу схватить его за край куртки, еще капельку… Давай же, ты сможешь! Внутренне собравшись, я прыгнула на свою жертву. Разумеется, мужчина не удержался и упал. Прямо в жуткую, вонючую лужу! И я следом за ним.

Мы катались кубарем по этой пропитавшейся стоками земле, он вцепился в мои волосы, я крепко укусила его за плечо, во рту почувствовался знакомый металлический, пряный вкус. Он отчаянно пытался стащить меня со своей спины, а я всеми силами сопротивлялась, стараясь уловить момент, стараясь не промахнуться мимо его филейной части иголкой от шприца, не хотелось бы мне получить лошадиную дозу снотворного. А вот ему это точно не помешает. Тоже мне, брыкаться еще думает. Ну, по крайней мере, ему есть что защищать. Практически всем красавчикам уже нечего бояться подобных нападений. Их обстригли первыми, по началу считалось, что у идеальных мужчин и в штанах все идеально. Но, я-то знаю, что это не так. Самые красивые яйца у игроманов или маменькиных сыночков. Аккуратные, идеально круглый, словно шарики от пинг-понга.

Мужчина подо мной дернулся и обмяк. Обожаю этот препарат, действует моментально. Я разжала челюсть и по подбородку потекла теплая струйка крови из надкушенного плеча. Я мельком взглянула на рану, нужно будет позже обработать, перед уходом, но сейчас есть дела по важнее.

Перевернуть хилое тельце не составило труда, с замком на ремне я прокопалась дольше. Еще бы пояс верности надел. Хотя, про этот трюк я тоже уже наслышана и в мешочке за поясом у меня есть прекрасный набор отмычек. В последнее время мужчины так переживают за свою честь, а по факту, что тут переживать? Не пять дней же до конца света. А пока штаны, трусы. Я критично разглядывала хозяйство моей жертвы. Все выглядело в лучшем виде, без потертостей, припухлостей или ужасных вросших волос. В голове уже созревали идеи в какой яркий цвет можно будет покрасить этот легкий светлый пух, пока мои пальцы ловко надевали петли на мошонку. Неоново-розовый и кричаще-зеленый были в моде час назад, значит, это уже устарело. Возможно, сейчас лучше всего естественность? Или мои любимые блестки? Может Богу они напомнят звезды и он точно заметит меня, мой вклад в спасение людей? В любом случае, всем известно, что если хочешь самое лучшее украшение, чтобы яички были твердые и похожи на бусы, то нужно немного постараться.

Я нежно провела языком по стволу вверх, ласково обхватила губами головку. Член начал твердеть, наливаться. Прекрасное свойство мужского организма — возбуждаться во сне. Медленные поступательные движения, чувствую, как он постепенно заполняет мой рот, большой, даже слишком. Если продолжу в том же темпе, то очень скоро затечет челюсть. Отклоняюсь. Ветер холодит губы, член. И правда огромный, наверняка, будет очень приятно, если… Нет! Я пришла сюда не для этого. Мои губы вновь обхватывают уже успевшую поостыть головку, в этот раз я не медлю, быстрые уверенные движения. Чувствую, как напрягаются его мышцы на животе, во рту солоноватый привкус смазки, уже скоро. Я начинаю перекатывать его за щеки, посасывать и вот первые импульсы сладкого оргазма.

Пальцы левой руки резко затягивают обе петли, пережимая все каналы, в то время как обоюдоострый, загнутый кончик ножа в правой руке моментально перерезает тонкую кожу между петлями. Искусная работа. Продеваю в окровавленное мужское достоинство крючок и вешаю себе новую сережку. Руки дрожат, но это пройдет. Все пройдет.

Примерно через час этого мужчину найдут одетого, перевязанного, с карманами полными наркотических анальгетиков. Стыдно ли мне? Ни капли. Я не хочу умирать, уверенна, что и он тоже. Лучший способ уничтожить человечество — стерилизовать. И если Бог молитвами не сможет сделать это со всеми умами, то я непременно ему помогу физически.

Ведь я красива, молода и прекрасна.

Посмотри, Бог, как новое украшения подходит к моему модному образу.

Ты непременно меня заметишь.

Ты меня спасешь.

Девушка-магнит

В один прекрасный день я обнаружила, что могу притягивать железо. Удобно, хочу я вам сказать. Поначалу пугалась, ложки там, вилки, ножи по дому летали на раз-два. А потом как-то сжилась с этим. Все электрические приборы приклеены, для столовых — создала футляры в кухонных ящичках, а сами ящички на замках. Матрас с металлическими пружинами выкинут, да и на твердом спать полезнее.

Неудобным оставался тот факт, что, возвращаясь домой с работы или прогулки, непременно приходилось заглядывать в рукава и вытаскивать оттуда всякую дрянь, которую носят в карманах прохожие. Мелочь, ключи, парочку телефонов, булавки, скрепки, какие-то непонятные брелки. Все это я продавала. Совершенно не стесняясь, сдавала в ломбарды. Мое проклятие стало приносить мне небольшой доход, и я была этим довольна. Пока не встретила ее.

Кажется, такие люди называются нимфоманами, но она говорила, что просто подруга. Я не возражала. Познакомились мы с ней в туалете, на одной из вечеринок в честь Хэллоуина, когда я снимала со своего импровизированного костюма безделушки и жаловалась, что быть человеком-магнитом крайне неудобно. Она лишь смеялась. И пила дешевое пиво. И была прекрасна в своем маленьком черном платье Анастейши из 50 оттенков серого. Что в ней особенного? Я тоже поняла это только потом, когда, положив мою руку себе на низ живота и начав водить ей вверх и вниз, она начала слегка постанывать. Ее костюм был внутри нее. Металлические шарики.

Я не считала нас любовниками. Но, черт возьми, есть в этом что-то волнующее. Просто гладить ее по бархатной коже живота, при вечерних просмотрах фильмов, лежа ковре под мягким одеялом. Может, это просто мое маленькое желание скрыться от одиночества. Но, я бы ни за что не отказалась от этого. Добровольно. Впрочем, меня никто и не спрашивал.

Не обращать никакого внимания на гневные письма в почте, в социальных сетях, стало моим обычным состояние. Подумаешь, кто-то желает мне смерти, станьте в очередь и покорно ждите, когда вас вызовут. Спам.

Невзначай рассказала об этом моей «подруге», в один из вечеров. Она разозлилась, покраснела. Долго кричала и плакала. А когда успокоилась, призналась, что не хочет уходить домой.

Это была наша первая ночь. Как давно я кого-то не обнимала. Пару раз слышала стоны. Ей было со мной хорошо даже во сне.

Утром меня разбудил ее голос. У окна она и с кем-то шепотом ругалась по телефону. После, оборвала звонок и повернулась ко мне. Ее тоже одолевали сомнения по поводу наших отношений. И телефонные звонки от «доброжелателей» только усиливали противоречия внутри нее самой.

— Я считаю, что мы просто дружим. Что никакой любви тут нет.

— Между нами ничего нет. — подтвердила я. — Иди ко мне.

Между нами, ведь ничего нет?

Любите ведьм!

Обозленный. Испохабленный Полицейский стоял на пороге квартиры. Измятая форма, ободранные ладони, обветренное лицо.

— Мне бы это… — мялся Полицейский.

— Приворожить, отворожить? Могу даже проклятие.

— Да не нужно проклятие. Мне бы мира.

— Мира? — Ведьма задумалась. — Сейчас посмотрим, что у меня есть.

Из кухни повалил густой белый пар. Подгоняемый сквозняком он быстро расползся по лестничной клетке, запрыгал вниз по ступенькам.

— Ну, что стоишь? Заходишь или нет? — Ведьма приглашающе махнула рукой, и гость проскользнул внутрь.

Ободранные обои, скрипучий паркет, неработающий холодильник. Жизнь рядовой ведьмы? Не может она себе денег наколдовать?

— Не могу, — словно прочитала Ведьма мысли Полицейского, — закон я не нарушаю, честно зарабатываю. Нам с Кексом хватает.

Из пара под ногами появился длинный черный кошачий хвост.

— Мау.

— Дам я тебе мау. И так уже все консервы съел, иди лучше сказки учи.

— Кот ученый?

— Был когда-то, пока цепь в государственный бюджет не забрали, теперь просто Кекс. — Ведьма помешивала в большом котле пар. — Чай будешь? Эрл Грей с мятой. Только заварила.

— Нет, спасибо. Мне бы…

— Мира, помню. Что же с тобой делать? — Ведьма оглядела полупустые полки. Истощались запасы волшебных травок, леса заповедные вырубили, полеты на метле запретили. Беда. — А тебе большой мир нужен?

Полицейский почесал нос, потом шею.

— Ну, чтобы на всех хватило.

— Не, на всех не могу. Силы уже не те, да и санкции на объем наколдованной магии недавно наложили. Давай, я тебе счастья в жизнь отсыплю, а ты там дальше подумаешь с кем делиться?

— А так можно?

— А чего нельзя? — Ведьма рассмеялась. — Твое же добро, кому хочешь, тому свою судьбу и отстегивай.

Полицейский облегченно улыбнулся, отогнал с табуретки пар и уселся. Кот запрыгнул на колени и замурчал. Несколько минут на кухне было тихо-тихо и уютно.

И тут гость подхватился:

— Стой, а можно не мою судьбу?

— Сам на себя посмотри. Ты ведь будто для этого и создан — вечный несчастный. — Ведьма половником обвела фигуру Полицейского. — Форма грязная, туфли стоптаны, на фуражку воробьи нагадили.

— Говорят, что это к деньгам.

— Да? Может тебе тогда денег птичьим пометом выдать?

— Злая ты. Не пойму, почему нельзя просто всем сделать хорошо. Почему я страдать должен?

— Если в одном месте прибывает, во втором точно убудет. — Ведьма многозначительно подняла бровь и забросила в котел волчьи ягоды. — Вот ты работу свою выполняешь, людей спасаешь, справедливость восстанавливаешь. Как думаешь, почему все получается?

— Я хороший полицейский?

— Для других очень хороший. Потому что не жадина. Потому что себе ничего не просишь взамен.

Полицейский сокрушенно покачал головой. Ведьма и есть ведьма, что с нее взять?

— Ничего ты не понимаешь. Вот будет везде мир, и я буду рад.

— Точно?

— Уверен. — как можно спокойнее произнес гость. Но, по спине все-равно побежали мурашки. Жутко все же, вот так от собственной судьбы отказываться. А вдруг там дом полная чаша, жена красавица, дети…

— Ну, хорошо. Договорились тогда. — Ведьма сняла со стены колючку, плюнула на нее, да в котел подкинула. — Знаю я чем тебе помочь, только потом не жалуйся.

Пар повалил через край, будто гуще стал, как кисель обволакивал, затягивал. Перед глазами все поплыло, ноги ватные, веки словно свинцовые. А туман все выше и выше поднимается. Уже и плечи скрылись.

— Ну, голубчик, не подкачай. — издалека слышится голос Ведьмы, едва уловимый. — Кекс если что поможет.

***

В ходе общего голосования было принято беспрецедентное решение.

Поздравляем победителя президентской гонки! Отрыв колоссальный, больше пятидесяти процентов!

Дверь в белый кабинет открылась, по ковровой дорожке шел Полицейский. И на бархатной красной подушке нес черного кота.

— Кекса в президенты! — кричали люди под окнами. — Власть котам! Ура!

P.S. Почему котам? А потому что котики милые.

Ведьм любят, и на Метле. Никому. Летать. Не запрещают.

Немножко про гармонию

— Какие же суки! Мрази, сволочи. Ну, что за гадство!

Крики разносились по всему дому. Оббивались о высокие потолки с лепниной, в стиле викторианской эпохи. Проскальзывали по натертым до блеска полам, широким мраморным ступеням. Вылетали в открытые витражные окна.

— Как же заебала вся эта пиздобратия, сколько можно!! — отчаянный возглас сорвался с губ хозяина дома и перешел в мелкие и частые всхлипы. — Охуели совсем. Ноги моей в их гостиных больше не будет.

Вышколенный дворецкий, поправил свой ласточкин хвост на фраке и постучался в хозяйскую дверь спальни. Ответа не последовало, но холеная рука в белых перчатках все же поднесла карточку-ключ к считывателю замка и плавно толкнула дверь. В образовавшуюся щель был виден устроенный бардак. Разбитая хрустальная люстра в центре комнаты, разлетевшиеся перья. Оборванный бархатный ламбрекен из последних сил держится на последнем крючке. Отличное немецкое качество, покивал себе дворецкий и молча проскользнул внутрь спальни.

— Нет, ты представляешь, — тут же разнесся скулеж хозяина дома, сидящего на вспоротой шелковой подушке. — Это же нужно так оскотоёбиться, вот же ебала одноухие.

— Опять ни одного лайка не наблядовали, сэр? — дворецкий осматривал предстоящий фронт работ.

— Угу. — тяжелый вздох, полный отчаяния. — Ни одного комментария, ни одного репоста, будь они прокляты. А я выложил историю целых пять минут назад! Пиздоблошки, а не подписчики.

Дворецкий шумно выдохнул и полез в карман за телефоном.

Хозяин дома захлопал в ладоши и рассмеялся в тот же момент, как только загорелся огонек уведомления на смартфоне. А потом серьезно, с чувством собственного достоинства спросил:

— А хули ты этого раньше не сделал?

— А хули вы до люстры доебались, сэр? — с тактом и расстановкой ответил дворецкий.

Хозяин дома величественно вскинул голову, сощурил глаза.

— Я опиздоумел и проявил пиздодушие. Признаю, что был не прав, — небольшая пауза, — сэр.

Дворецкий улыбнулся одними уголками губ и помог подняться хозяину роскошного дома, в который вместе с лайками вернулась гармония.

— Надо бы тут прибраться. Как-то я слегка вышел из себя.

— Через час все будет в прежнем виде, сэр.

— И чем же мне заняться в течении целого часа? — у хозяина дома остекленели глаза — его явно выраженный мыслительный процесс.

— Можете пока почитать что-то в библиотеке. Я немедленно принесу туда зеленый чай. — предложил дворецкий.

— Точно, ты гениален! Я же аж со вчера не выкладывал фото с книгами. Такими темпами мои подписчики подумают, что я совсем не читаю.

— Согласен, вам абсолютно точно нужно этим заняться.

«И чем скорее, тем лучше» — добавил про себя дворецкий и включил уведомления на странице хозяина дома.

Content

Ласки-сказки
Анна Ястребова

Сокровища

Хапугины плюшки

Ласки-сказки

Девушка-магнит

Любите ведьм!

Немножко про гармонию