Верена Вибек

Майкл Джексон. Добро пожаловать в Неверлэнд

«Люди думают, что знают меня. Но они ошибаются. На самом деле я один из самых одиноких людей на этом свете. Я плачу иногда, потому что мне больно. И если быть совсем честным, думаю, самое правильное, что можно сказать обо мне, – больно быть мною».

Майкл Джексон

Глава 1

Дом номер 2300 по Джексон-стрит в городе Гэри, штат Арканзас, чуть меньше гаража среднего белого американца. Вы заходите и оказываетесь в небольшой гостиной, в которой может поместиться только диван и стол. Еще здесь есть две спальни, в каждую из которых с трудом можно поставить односпальную кровать. Впрочем, если вместо кроватей установить трехэтажные нары, людей здесь сможет уместиться значительно больше. В одной такой спальне жило пятеро мальчишек. Девочки семьи Джексон спали на одном раскладывающемся диване. Когда в семье родился седьмой ребенок Рэнди, пришлось исхитриться и впихнуть в гостиную кресло-кровать для него, так как иначе пришлось бы укладывать его вместе с одиннадцатилетним Джеки, а это показалось не слишком-то разумным решением. Все это кажется ужасным, но только не Кэтрин и Джозефу. Никто из них никогда даже мечтать не мог о собственном доме, да еще и с двумя спальнями. Да и уровень богатства сейчас определяется качеством фотографий в социальных сетях, а тогда, больше пятидесяти лет назад все познавалось в сравнении с соседями. И по сравнению с ними, Джексоны были зажиточная и странная семья черных, которые всеми силами стараются жить как белые.

Кэтрин и Джозеф Джексоны – родители Рэбби, Джеки, Тито, Джермена, Ла Тойи, Марлона, Майкла, Рэнди и Дженет

Все начинается не так уж плохо. Подающий большие надежды двадцатилетний боксер Джозеф Джексон приходит вместе со своей матерью в церковь, где знакомится с юной и чрезвычайно застенчивой Кэтрин. Они тут же находят множество тем для разговоров, но самое главное, неожиданно оказывается, что у них схожая страсть – музыка. Оба они обожают блюз и могут часами обсуждать недавнее выступление местных музыкантов. Вернее, Джозеф может часами рассказывать об этих концертах, а Кэтрин умеет как никто завороженно слушать. Девушка никогда не осмелится прийти на такой концерт, о чем сразу же говорит своему другу.

Восточный Чикаго конца 1940-х годов – не лучшее место для хромоногой темнокожей девушки. Рабство, конечно, уже давно отменили, но в городе об этом пока еще никто не слышал. В абсолютное большинство публичных мест темнокожего человека попросту не пропускают, темнокожие все так же вынуждены учиться в специальных школах и лечиться в специальных больницах. Никому даже не приходит в голову, что когда-нибудь у темнокожих появится возможность получать высшее образование. Главная мечта Кэтрин – закончить школу. Она родилась в семье фермеров, многие поколения занимавшихся сбором хлопка. В детстве девушка заболела полиомиелитом, из-за чего получила увечья на всю жизнь. Девушка сильно хромает и бесконечно стесняется своего уродства. Конечно, юная Кэтрин моментально влюбляется в спортсмена и музыканта Джозефа Джексона, но тот, кажется, даже и не подозревает о ее чувствах. Его рассказы о посещенных концертах становятся все более личными, и девушке уже начинает казаться, что Джозеф увлекся ею. На самом же деле Джозеф просто проникается к ней доверием. Он начинает делиться личными переживаниями, рассказывает о своих увлечениях и влюбленностях, а вскоре и вовсе огорошивает девушку новостью: вскоре он собирается жениться.

Кэтрин настолько близко к сердцу воспринимает эту новость, что вскоре вынуждена бросить школу, не доучившись один класс. Ее буквально парализует от горя, а денег даже на посещение публичной школы в семье нет, поэтому мать Кэтрин не против такого решения. Сестра девушки также считает, что Кэтрин должна устроиться на работу или выйти замуж, а не просиживать свои лучшие годы в школе.

Несмотря на молодую жену, Джозеф продолжает общаться с Кэтрин. Каждому мужчине важно, чтобы им восхищались, а Кэтрин смотрит на молодого человека как на Бога и буквально ловит каждое сказанное им слово. Ну а дома Джозефа ждет своенравная молодая жена, которая вечно всем не довольна и которая высмеивает увлечение молодого человека музыкой.

Вскоре Джозеф получает травму и вынужден оставить спортивную карьеру, а значит, теряет свой последний шанс добиться хоть чего-то в этой жизни. Напомню, это Чикаго 1949 года. Двадцатилетний темнокожий парень может сделать себе карьеру и заработать состояние лишь в боксе или в музыке. Юная жена бросает Джозефа, а парень впервые обращает внимание на хромоножку Кэтрин. Он сам недавно получил травму и теперь смотрит на девушку совсем другими глазами.

«Мама уже с детства знала, что никогда не будет играть любимую музыку перед другими – и не потому, что у нее не было таланта или способностей, просто в детстве ее покалечил полиомиелит. Она поборола болезнь, но не избавилась от хромоты. Ребенком она почти не ходила в школу, тем не менее считала, что ей повезло: она выздоровела в такое время, когда многие умирали от этой болезни. Я помню, какое она придавала значение тому, чтобы нам сделали прививку против полиомиелита. Она даже заставила нас однажды пропустить представление в молодежном клубе – настолько важными считались прививки в нашей семье».

(Майкл Джексон)

Кэтрин очень религиозна и ни за что не согласится на отношения до брака, ну а Джозеф уже давно хочет создать свою семью. Все его сверстники уже давно женаты и работают на заводах, а ему хочется быть не хуже других. Вернее, ему хочется быть лучшим и добиться большего. Он знает, что талантлив, но этого недостаточно. Для того чтобы добиться успеха, нужен еще один человек, еще хотя бы один человек, который в тебя верит. И такой человек есть, это Кэтрин.

На радость матери Кэтрин, которая даже и не надеялась, что ее хромоногая дочь найдет себе мужа, молодые люди женятся. Все родственники Джозефа подтрунивают над ним из-за физического недостатка жены. Джозеф реагирует на такие насмешки чересчур резко, но со временем перестает брать свою молодую жену в гости или на очередной концерт. Кэтрин этого и не хочет. Она не любит лишний раз выходить из дома, не любит эти косые взгляды прохожих, замечающих ее недостаток. Ей постоянно кажется, что в первую очередь люди обращают внимание на ее хромоту и лишь затем видят в ней человека. Именно поэтому она очень не любит новые знакомства. Исключение составляет церковь. Девушка выросла в очень религиозной семье. Для нее посещение церкви – не просто ритуал. Это и есть основа ее жизни. Здесь она общается с близкими по духу людьми, сплетничает, помогает людям. Это ее школа, ее друзья и ее работа.

Когда девушка узнает о том, что беременна, пара решает уехать из Чикаго. Джозеф отчаянно этого не хочет, но ничего не поделаешь. Ни один банк не даст им кредит на ту сумму, которая им нужна для покупки дома в окрестностях города. Да они и не выплатят этот кредит никогда. Максимально близким к Чикаго местом, где они могут позволить себе жилье, оказывается городок Гэри. Это самая обычная американская глубинка. Оказавшись в Гэри, ты сперва не понимаешь, что произошло и почему весь город умер. Кое-где вот уже много лет валяются обломки грузовика, стоит вроде бы работающая заправка и виднеются вывески магазинов, но нет ни одного человека на улице. Вам придется потратить не меньше получаса, чтобы отыскать здесь хоть одного человека. И очень маловероятно, что это знакомство окажется приятным.

В конце 1940-х годов Гэри выглядит точно так же. Как и сейчас, здесь есть район для белых и район для черных. Объединяет всех жителей городка одно: у всех нет денег. Абсолютное большинство жителей трудится на еще работающих здесь заводах. Зарплата белых немного выше, чем у черных. Это неплохой повод для ненависти. Впрочем, тут ненавидят не за цвет кожи, а за любую попытку жить не так, как здесь принято. Вполне вероятно, что вас сочтут сумасшедшим за то, что вы решите выкрасить изгородь в желтый цвет или повесить небелые занавески на окна. Это не важно.

Тем не менее здесь молодая семья Джексонов покупает огромный по их меркам дом с двумя спальнями и даже небольшой кладовкой, которую Джозеф тут же провозглашает своим кабинетом.

Кэтрин как будто счастлива. Она замужем, да еще и за таким красивым мужчиной, как Джозеф. Девушка, кажется, задалась целью доказать всем, что, несмотря на свою хромоту, является полноценной женщиной. Доказать своей матери, жителям Гэри, а главное, Джозефу. Каждый год она рожает мужу нового ребенка и при этом умудряется неплохо вести хозяйство. Несмотря на то что через десять лет тут будут жить уже одиннадцать человек, семья Джексонов по-прежнему будет считаться обеспеченной, и по-прежнему они будут чужаками и чудаками в этом городе.

Джозеф устраивается работать на сталелитейный завод, но не теряет еще надежды добиться в этой жизни чего-то большего. Ни у кого из жителей Гэри эти мысли даже не появлялись, но если вдруг кого-то здесь начинают терзать какие-то желания, они легко устраняются при помощи бутылочки виски. Джозеф абсолютно равнодушен к алкоголю, а Кэтрин очень набожна и каждое воскресенье ходит на воскресную службу в лютеранскую церковь. Здесь так не принято жить.

Как ни странно, Джозеф действительно не намерен бросать свои занятия музыкой. Кэтрин это увлечение только поддерживает. Она всегда с восхищением слушает то, как муж играет на гитаре, а иногда даже поет чистым и хорошо поставленным голосом блюзовые мелодии. Впрочем, об этом знают лишь дети и муж. На публике девушка никогда не поет, да и не появляется нигде, кроме церкви. А вот Джозеф частенько ездит в Чикаго на поиски подработки. Ему даже удается собрать группу. Они репетируют дома у Джексонов и периодически выступают в блюзовых клубах Гэри и других небольших городков. Иногда даже начинает подворачиваться подработка в Чикаго. Музыка начинает приносить хоть и нестабильный, но доход. Как это обычно бывает, за длинной чередой неудач следует одна маленькая победа, лишь подчеркивающая беспросветную жизнь в Гэри. Именно таким видится мир Джозефу, который все сильнее начинает ненавидеть этот захолустный город, этот до ужаса маленький и тесный дом, в котором он может уединиться лишь в кладовке. Накопившийся гнев он начинает вымещать на жене, а затем и детях. Чаще все-таки на детях.

Один за другим в семье появляются дети. Сначала рождается девочка Морин Рэйли (в семье ее зовут Рэбби), через год на свет появляется первый сын Джозефа Джеки. Денег, которые Джозеф получает за работу на заводе, начинает не хватать, и Кэтрин приходится устроиться на работу в местный универмаг. Ей не нравится эта работа, но выжить на одну только зарплату Джозефа становится все труднее. Смены в универмаге для девушки всегда превращаются в несколько часов мучений. Она так и не стала своей в этом городе, да и не стремилась никогда к этому. Девушка буквально чувствует на себе любопытные взгляды соседей, которые обожают посплетничать о нелюдимой семье Джексонов из дома 2300 на Джексон-стрит. Единственным местом, где Кэтрин чувствует себя свободно и легко, становится баптистская церковь неподалеку от Гэри. Девушка выросла в этой вере и сейчас в своем духовнике обретает себе единственного друга и наставника. Именно с ним она делится всеми своими проблемами. Рассказывает ему о том, как порой жесток бывает с ней муж, как он изменяет ей иногда с какими-то девицами из очередного блюзового клуба, в котором недавно выступали «Фэлконс». Речь идет о бедном квартале беспросветно серого городка где-то в окрестностях Чикаго. Такие отношения – здесь не редкость. Мужья частенько поколачивают жен и напиваются в близлежащих барах. Это вовсе не кажется чем-то из ряда вон выходящим.

Вслед за Морин и Джеки на свет появляется Тито, годом позже – Джермен, а за ним Ла Тойя. Джозеф продолжает работать на ненавистном ему заводе, но все силы тратит на бесплодные попытки добиться хоть каких-нибудь успехов в музыке. Все свободные деньги они тратят на музыкальные инструменты, благодаря чему соседи убеждаются в том, что семья Джексонов – очень уж странные люди. С каждым годом Джозеф ненавидит окружающую его жизнь все сильнее и все чаще вымещает злость за собственные неудачи на жену и детей.

Кэтрин беременеет в очередной раз. На сей раз должны появится близнецы. С деньгами в семье в этот момент особенно трудно. Джозеф вымещает свою злость на Кэтрин. Из-за ее религиозности в универмаге над ней подтрунивают. Чтобы заработать пару лишних долларов, Джозеф теперь днем работает сборщиком картофеля, а затем идет на завод. Кэтрин пребывает все время во взвинченном состоянии. Вдобавок ко всему она слышит в универмаге то, как пара покупательниц обсуждает чью-то интрижку. Прислушавшись, девушка понимает, что речь идет о какой-то девушке и духовнике баптистской церкви. Для Кэтрин, которая буквально ловила каждое слово, сказанное ее наставником, это настоящий удар. Она неожиданно перестает посещать воскресные службы, сославшись на свою беременность. Ей и так приходится много работать, времени на религию, мол, больше нет.

12 марта 1957 года на свет рождаются Марлон и Брэндон Джексоны. Если Марлон родился здоровым, то вот Брэндону не суждено было прожить и нескольких часов. Кэтрин тяжело переживает смерть ребенка, но старается не показывать вида. Джозеф впадает в бешенство каждый раз, когда видит слезы жены. Вместо этого Кэтрин все чаще садится за пианино, каким-то чудом уместившееся в крохотной гостиной. Она очень хорошо играет на инструменте, но даже слышать не хочет о том, чтобы как-нибудь выступить на публике. Для нее невыносима даже мысль о том, чтобы оказаться на сцене, в ситуации, когда к ней прикованы все любопытные взгляды в зале.

Джозеф Джексон и «Jackson 5» на фотосессии, посвященной выходу сингла «I’ll Be There». 1970 г.

«Главное не просто ждать лучшего, а верить в лучшее»

(Майкл Джексон)

Чуть больше чем через год после рождения близнецов Кэтрин вновь рожает ребенка. Мальчика называют Майклом. В семье уже семеро детей, поэтому Джозефу приходится несладко. По вечерам гостиная их небольшого дома наполняется людьми. Сюда приходят музыканты «Фэлконс» для репетиций. Другого места для этого попросту нет. Дети постарше устраиваются в углу и с интересом наблюдают за происходящим до тех пор, пока кто-нибудь из музыкантов не обратит на них внимание. Тогда Джеки и Тито немедленно прогоняют в спальню. Естественно, никто и не думает ложиться спать, но отныне приходится слушать репетицию из-за закрытой двери.

Спустя какое-то время после рождения Майкла Кэтрин начинает время от времени приходить в лютеранскую церковь и всерьез увлекается этим учением. Новый наставник занимает место прежнего, и все вроде бы налаживается. Через три года после рождения Майкла на свет появляется восьмой ребенок – Рэнди. Еще через пять лет родится последний ребенок звездной семьи – девочка Дженет.

Майкл растет непоседливым, живым и веселым ребенком, который быстрее всех начинает ходить. Еще даже не научившись произносить первые слова, он учится танцевать, чем приводит в восторг свою маму и всех окружающих. Кэтрин часто называет Майкла вундеркиндом и всегда поощряет его артистические пассажи. Джозеф при виде того, как танцует и веселится Майкл, всегда впадает в ярость и кричит на ребенка. Частенько всех детей поколачивают, но каждый раз, когда под тяжелую руку попадает Майкл, мальчик начинает истерически орать и пытается вывернуться. Старшие братья пытаются убедить его не сопротивляться и не перечить отцу, но из этого ничего не выходит.

«Папа так меня злил и делал так больно, что я пытался дать ему в ответ – и получал еще больше. Я снимал ботинок и швырял в него или просто начинал молотить его кулаками. Вот почему мне доставалось больше, чем всем моим братьям вместе взятым. Я никогда отцу не спускал, и он готов был меня убить, разорвать на части. Мама рассказывала, что я отбивался, даже когда был совсем маленьким, но я этого не помню. Помню только, как нырял под стол и убегал от него, а это его еще больше злило. У нас были очень бурные отношения».

(Майкл Джексон)

«Если Джозеф в ярости замахивался кулаком, мы сжимались в ожидании удара. Майкл был единственным, кто пытался уклониться».

(Ла Тойя Джексон)

Группу Джозефа периодически приглашают для выступлений в небольшие клубы, но денег эти выступления практически не приносят. Несколько раз он ссорится с начальником цеха на заводе и увольняется, хлопнув дверью. В такие периоды семье приходится особенно туго. Джозеф устраивается на ближайшую ферму для сбора картофеля, но это мизерные средства. Зарплаты Кэтрин в универмаге «Сирс» не хватает даже на несколько дней, так что порой приходится туго. На столе редко когда появляется что-то кроме кукурузы и картофеля. Тем не менее семью, живущую в доме 2300 по Джексон-стрит, никто не может назвать бедной. Старшие дети уже пошли в школу. Родители находят средства на то, чтобы записать Джеки и Тито на занятия музыкой. Конечно, вещи приходится покупать в магазине армии спасения, но большинство местных детей ходит в точно таких же вещах, купленных за несколько центов. Здесь все живут примерно так же. Большинство глав семей тратят все заработанное на алкоголь, а Джозеф хоть и может пропустит пару бокалов, по большому счету, равнодушен к алкоголю. Из-за этого мужчину и принимают вновь на сталелитейный завод. Работник он хороший, хоть временами и ведет себя неадекватно и имеет привычку со всеми вступать в открытый конфликт. Вакансий на заводе всегда хватает, но никому нет никакого дела до сотрудников. Из-за этого безразличия Джозеф чувствует себя полным ничтожеством. Единственной радостью для него становятся репетиции «Фэлконс» в их гостиной, но теперь у всех участников группы появились семьи, а амбиции ушли в далекое прошлое. Хобби практически не приносит денег, а жены участников группы все с большим трудом отпускают своих мужей на эти репетиции. Периодически Джозеф запирается в чулане и играет на своей гитаре, но и это происходит все реже. Черная гитара вместе с усилителями и другими музыкальными инструментами пылится в чулане. Джозеф частенько поколачивает детей, оплакивая утраченные иллюзии и мечты о лучшей жизни. Так живут все. Ближе к тридцати человеку свойственно расставаться с желанием покорить мир. Как раз в этот момент его обычно начинают считать взрослым.

Единственное, что отличает семью Джексонов от остальных жителей Гэри, так это их абсолютное нежелание общаться. Они никогда не ходят на праздники, которые устраиваются в городе. Ни Джозеф, ни Кэтрин не завели здесь друзей и приятелей. Детям запрещено общаться с одноклассниками вне школы. Этот запрет то и дело кто-нибудь нарушает, за что обычно получает от Джозефа по полной программе. Нелюдимую семью Джексонов сторонятся. Джозеф же ненавидит всех жителей этого города. Ненавидит их за то, что те одним своим видом лишают его желания жить. Нищие дома, бесконечный холод, вечный черный смог от завода и, самое страшное, отсутствие всякой возможности переехать – Гэри было за что ненавидеть.

Дети прекрасно знают, что никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя заходить в запертую на замок кладовку. Естественно, при первой же возможности Джеки, Тито и Джермейн находят способ открыть кладовую и достать оттуда самое ценное, что было в доме, – гитару. Майкл, будучи еще слишком маленьким, лишь оторопело наблюдает за происходящим.

Как ни странно, все проходит гладко. Майкла просят сидеть и сторожить вход в дверь, пока братья пытаются научиться игре на гитаре. Никто ничего не замечает, так что все повторяется и на следующий день. Спустя пару недель Кэтрин все же застукивает сыновей за запрещенными занятиями. Как ни странно, она не сильно ругает сыновей, а вечером даже тихонько говорит:

– Можете потихоньку играть, но так, чтобы Джозеф не знал.

Мальчики удивлены такой реакцией, но, конечно, безмерно рады. Теперь в лице матери у них появляется сообщник в их преступлении против гитары. День за днем Тито упорно тренируется, вспоминая то, как играл их отец на репетициях. Периодически он что-то спрашивает у своего учителя музыки, иногда удается получить пару наставлений относительно игры на гитаре в школе. Тито играет на саксофоне, Джеки – на кларнете. Тем не менее гитара в их музыкальном классе есть, так что можно иногда попросить немного поиграть и на ней.

Постепенно у Тито начинает неплохо получаться. Он разучивает пару популярных песен, услышанных по радио. Майкл частенько подпевает популярные мелодии, но чаще под всеобщее одобрение уморительно танцует. Для трехлетнего ребенка он поразительно ловкий. Кажется, он просто не способен упасть. Если он на секунду теряет равновесие, он просто делает из этого новое танцевальное движение. Теперь уже Кэтрин следит за тем, чтобы Джозеф не зашел не вовремя к ним в комнату. Она предупреждает детей о том, когда отец приходит с работы, прикрывает их, когда те убирают гитару назад в чулан. Нужно поставить ее на то самое место, где она стояла утром. Ровно под тем же углом. Иначе весь их обман раскроется.

Если гитару использовать часто, то рано или поздно на ней порвется струна. В этом нет ничего страшного, если это твоя гитара и если ты умеешь менять струны. То есть не в случае трех старших детей из семьи Джексонов. Когда у них рвется струна, они впадают в настоящий ступор. Никто из них не знает, что делать. Завиральные предложения доехать до единственного в городе музыкального магазина и купить там струну, обрываются на полуслове. Джозеф уже подъехал к дому, пора прятать гитару в чулан. Дети не придумывают ничего лучше, чем прикрыть инструмент «случайно» упавшей на него тряпкой. Естественно, их обман раскрывается в тот же день.

Дверь их спальни резко распахивается. На пороге стоит Джозеф. По его виду уже сразу можно понять, что сейчас никому мало не покажется. Рано или поздно это должно было случиться. Мальчики прекрасно понимают, что сейчас все прошлые побои им покажутся легким приключением. Хорошо, если все останутся в живых…

– А ну покажи, что ты можешь, – неожиданно спокойно говорит Джозеф, обращаясь к Тито. Мальчик не понимает, о чем идет речь, и лишь продолжат с ужасом смотреть на отца. Джозефу приходится еще раз повторить свою просьбу, прежде чем мальчик приходит в себя.

Глава 2

1963–1966 годы

Задымленный Гэри, как и всегда, пуст. На улицах, как и всегда, вы не встретите ни одного человека. Магазины вроде бы открыты, заправка работает, а заводские трубы продолжают испускать черные облака дыма. Редкие машины на улицах направляются в сторону здания начальной школы. Там должен проходить концерт, посвященный Дню благодарения. По местным меркам важное событие в жизни города. Зал буквально набит родителями первоклашек. С каждым выступлением гул в зале все нарастает. Кое-где уже зевают родители, чьи дети уже выступили на сцене. Выйти из зала вроде бы неприлично, а смотреть на то, как позорятся чужие дети не очень-то интересно.

В зале сидят Кэтрин и Джозеф Джексон. Они ждут выступления Майкла. Мальчик, одетый в черные брюки и белую рубашку, выходит на сцену, и раздаются первые аккорды «Climb every mountain» из мюзикла «Звуки музыки». Мальчик поет чистым и звонким детским голосом и, несмотря на то что это не было запланировано, начинает пританцовывать, подражая героям мюзиклов. Он удивительно легко держится на сцене и отлично умеет пользоваться микрофоном. Такое чудо объясняется просто: дома у них есть микрофон, Майкл лет с трех умеет с ним обращаться, ну а танцевать он умеет с тех пор, как начал ходить. Ему есть, где и когда практиковаться. Он привык быть в центре внимания, но обо всем этом известно лишь двум людям в зале: родителям мальчика. Для остальных происходящее на сцене – чудо. Люди впервые видят мальчика из нелюдимой семьи дома 2300 на Джексон-стрит. Ребенок поет о том, что нужно найти свою мечту, покорить все вершины, чтобы ее достичь… С каждым новым словом простой песни глаза учителей и родителей наполняются слезами. Кажется, сейчас все они вспоминают мечты, которые они похоронили где-то здесь, где-то рядом со сталелитейным заводом неподалеку от восточного Чикаго.

* * *

Всем известно, что нельзя оставлять одного краба в ведре. Какой бы глубокой ни была посудина, рано или поздно краб найдет способ выбраться и вернуться в море. Если же в ведро закинуть сразу несколько крабов, то уже никто и никуда не выберется. Каждый краб, который решит попытаться выбраться на свободу, будет тут же схвачен своими собратьями по несчастью. Людям свойственно считать себя лучше животных, но в большинстве случаев это мнение ошибочно. В социологии этот феномен получил название эффекта ведра с крабами. Суть его очень проста: людям свойственно ненавидеть всех, кто хочет добиться чего-то большего, свойственно чинить таким выскочкам препятствия. Это вовсе не проявление жестокости человеческой природы, но всего лишь закон выживания. Если особь, с которой вы были в равных условиях, добилась большего, значит, этого же могли добиться и вы. Почему же вы этого не сделали? С вами что-то не так? Вы больны? Больных животных в стае не любят, они представляют опасность для всей стаи. Конечно, вас не посещают в такие моменты мысли о стае, но суть такого поведения объясняется именно такой простой, животной логикой. Вспомните, сколько раз вы объясняли коллеге, решившей неожиданно похудеть или выучить французский язык, что ей это вовсе не нужно. Не стоит утруждаться. А ведь подсознательно вы понимаете, что утруждаться как раз стоит.

Майкл Джексон на фотосессии, посвященной выходу сингла «Aint no sunshine». 1971 г.

В мире, полном ненависти, нужно уметь надеяться.

В мире полном зла, нужно уметь прощать.

В мире, полном отчаяния, нужно уметь мечтать.

В мире, полном сомнений, нужно уметь верить.

(Майкл Джексон)

В 1963 году семью Джексонов уже ненавидит весь Гэри. К детям из этого странного семейства относятся в основном нейтрально и настороженно, а вот Кэтрин и Джозефа ненавидят открыто. Мальчишки частенько разбивают камнями окна в их доме, пишут оскорбительные послания на двери. При виде Кэтрин нередко женщины переходят на другую сторону улицы. Это больно ранит женщину и ее детей.

Все дети, кроме совсем еще маленького Рэнди, уже пошли в школу, а вместе с ними в среднюю школу имени Рузвельта записалась и Кэтрин. Она все же решила осуществить свою мечту и получить аттестат о среднем образовании. Женщина записалась на вечерние курсы, чем дала лишь дополнительный повод для насмешек. Дети даже подумали, что женщина будет вместе с ними сидеть на уроках. Кэтрин пришлось успокоить их. Посещать занятия она собиралась вечером, после смены в универмаге. Абсолютное большинство жителей Гэри не имеют аттестата о среднем образовании, и никому не приходит в голову записаться на вечерние курсы. Зачем? Что полезного в этой бумажке? Да и на черта она женщине? Это самое начало 1960-х годов. Среднее образование считается совершенно ненужным излишеством для добропорядочной темнокожей женщины.

Примерно в это же время в один из выходных дней в двери дома номер 2300 на Джексон-стрит стучатся двое представителей секты свидетелей Иеговы. Они хотят поговорить о Боге, а Кэтрин всегда рада поговорить о религии. Тем более недавно она перестала посещать службы в лютеранской церкви, глубоко разочаровавшись в своем наставнике. Причина разочарования все та же. Кэтрин неожиданно узнала о том, что ее духовник имеет непристойную связь с одной из прихожанок. А самое страшное, священнослужитель даже не видит в этих отношениях ничего предосудительного.

Разговор о Боге воодушевляет женщину. Она обещает прийти на собрание свидетелей Иеговы, а очень скоро принимает крещение. Обряд проводился в один из воскресных дней в бассейне средней школы. Отныне женщина без конца говорит о том, что думают в церкви по тому или иному поводу, а вскоре уже вся семья должна была жить согласно правилам новой веры. Джозеф никогда не был очень религиозным человеком, но даже он пару раз посещает эти собрания.

Учение свидетелей Иеговы считается одной из ветвей христианства, однако во всем мире это религиозное объединение считается сектой. История ее началась в 1872 году, когда американский религиозный деятель Чарльз Рассел начал проповедовать свое понимание Библии. Вскоре появилось целое общество исследователей Библии, которое несколькими десятилетиями позже превратится в многомиллионную секту свидетелей Иеговы. Весьма демократичные правила Чарльза Рассела сильно подкорректировал его преемник Джозеф Рутерфорд. Именно благодаря ему Общество исследователей Библии было переименовано в Общество свидетелей Иеговы. Правила этой организации запрещают праздники, в том числе Пасху и Рождество, так как праздничные традиции считаются языческим идолопоклонничеством. По этой же причине правила этой организации запрещают вставать при звуках гимна или на церемонии поднятия флага. Весьма строго регламентирована личная жизнь. Считается, что человек должен все свободное время проводить в обществе братьев по вере. Общаться с обреченными можно лишь по воскресеньям, проповедуя Учение. С лицами противоположного пола общаться можно лишь в том случае, если впоследствии планируешь связать с этим человеком свою судьбу. Сексуальные отношения вне брака под строжайшим запретом. Слушать музыку и смотреть фильмы с эротическим подтекстом запрещено. За малейшее нарушение из общества могут изгнать, запретить общаться с братьями по вере. Для приверженца этого религиозного учения изгнание означает смерть души.

Каждое воскресенье Кэтрин с детьми ходит от дома к дому, проповедуя Учение свидетелей Иеговы. Дети никогда не встают при поднятии флага на праздниках. Попросту не приходят в школу на Рождество и Пасху. Они никогда не играют с местными детьми. Кажется, что они просто исчезают всякий раз, когда заходят внутрь дома 2300. Кстати, дом этот расположен как раз напротив средней школы имени Рузвельта, поэтому все родители ежедневно видят этот дом, а следовательно, сплетничают об этой семье. Неудивительно, что их недолюбливают в городе. Да еще кое-кто из родителей ставит Джексонов в пример своим детям. Те неплохо учатся и все поголовно постигают азы игры на музыкальных инструментах, а не бесцельно слоняются по городу. Любви среди детей это Джексонам не добавляет.

Когда местные мальчишки узнают, что Джексоны записались на городской конкурс талантов, они, кажется, задаются целью сорвать выступление. Все помнят, как здорово выступил Майкл на школьном концерте, и хотят ради шутки сорвать каждую репетицию. А Кэтрин по настоянию Джозефа занимается с детьми каждый день. Вернувшись со смены на заводе, репетицию продолжает Джозеф. Мальчишки кидают комья земли в окно и весело кричат:

– У вас ничего не получится.

Это злит Джозефа и отвлекает детей, за что те неизменно получают затрещины. Больше всех достается Майклу, который всякий раз, ко всеобщему веселью, уворачивается от ударов. Джозеф впадает в бешенство, связывает ребенка ремнем и бьет до исступления. Не имеет никакого значения, как хорошо сегодня поет Майкл, как хорошо играет Тито, Джозеф всегда не доволен тем, что было на репетиции. Всегда напоследок он раздает затрещины и оскорбления, разгоняя детей по кроватям.

Девочкам проще. Их Джозеф никогда не считал за людей. Девочки спят на большом диване в гостиной. Их никто никогда не гонит спать, не следит за тем, выполнили ли они домашнее задание, никто не тратится на уроки музыки для Рэбби или Ла Тойи. Девочкам в семье предоставляют значительно больше свободы. Они с завистью наблюдают за репетициями мальчишек и ведут себя так, словно они выше всего этого.

Для Майкла единственной радостью становятся религиозные собрания по воскресеньям. Там братья по вере умиляются и треплют его за щеки, когда он танцует. Здесь его никто не ругает и не отвергает, здесь есть заранее прописанные правила. Чтобы быть хорошим, достаточно соблюдать эти правила. И все будут счастливы. Этого вполне достаточно, чтобы седьмой ребенок в семье полюбил религиозные собрания. Вдобавок к этому на таких сборищах очень вкусно кормят, и полагается надевать свою лучшую одежду. А самое главное, в это время мама больше всего времени уделяет ему. Остальные всеми силами стараются увильнуть от посещения скучных сборищ, но вот Ла Тойе и Майклу они безумно нравятся. Трехлетний Майкл и пятилетняя Ла Тойя буквально ждут каждого собрания.

В мае 1963 года семья Джексонов в полном составе вышла из дома и направилась в сторону школы имени Рузвельта. Их редко можно было увидеть в полном составе, поэтому колонну из людей провожали удивленными и настороженными взглядами. Кэтрин, как и обычно, неловко хромала и держала за руку маленького Майкла. Сэмюэл, отец Джозефа, держал на руках двухлетнего Рэнди. Тито гордо нес в руках спрятанную в чехол гитару, которую на днях подарил ему отец. Ла Тойя, как и всегда, делала вид, что она выше всего этого. Тринадцатилетняя Рэбби держалась чуть поодаль. Джеки, Жермен и Марлон о чем-то весело болтали, чем безмерно раздражали Джозефа.

Этот конкурс талантов был чуть ли не главным городским мероприятием, поэтому участвовать в нем было большой честью. По случайности Джексонов поставили в самый конец концерта, так что разогревать публику не требовалось.

Отчего-то, когда объявили семью Джексонов, все немного притихли. Джеки, Тито, Джермен, Марлон и Майкл вышли на сцену и начали играть My Girl группы Temptations. Их выступление выглядело на порядок профессиональнее практически всех выступавших, но настоящий восторг вызывал Майкл. Обычно тихий пятилетний малыш вел себя так, будто родился на сцене. Он забавлял публику своими выходками, отлично пел и вдруг, ко всеобщему удивлению, скинул ботинки и начал танцевать босиком.

– Это ваши дети? – интересуется у Джозефа какой-то мужчина, выглядящий для Гэри слишком эксцентрично. Он одет в хороший пиджак со слишком яркой рубашкой, а в дополнение к этому на нем, по всей видимости, дорогая шляпа. В Чикаго он бы мало чем выделялся из толпы, но не здесь, в Гэри, где у подавляющего большинства людей никогда не было денег на то, чтобы купить пиджак или шляпу.

– Да, – немного отстраненно отвечает Джозеф, который, кажется, хочет взглядом контролировать все, что происходит на сцене. Они не репетировали то, что Майкл во время выступления скинет ботинки. Публика это приняла, но вот Джозеф сейчас в бешенстве. Все ведь не по его сценарию.

– Позвоните мне как-нибудь, если надумаете записать их, – говорит мужчина и протягивает Джозефу визитку. На куске картона значится: «Гордон Кейт. Владелец музыкального лейбла “Стилтаун Рекордс”». Джозеф отстраненно кивает и кладет визитную карточку в карман.

Со сцены Джексоны уходили уже победителями. Даже не имело смысла ждать объявления призеров конкурса. Тем не менее Джозеф гордо вышел и забрал Гран-при фестиваля. Дети отчего-то ожидали, что вечером будет что-то вроде праздничного ужина. Возможно, отец даже похвалит их…

Вместо всего этого Джозеф устроил репетицию, которая продлилась несколько часов и закончилась глубоко за полночь. Мальчики буквально отключились, когда их все же погнали спать, оставив открытым окно спальни. Джермен уже засыпал, когда в окне показалась страшная морда какого-то чудовища. Он давно страдал от заикания, поэтому сейчас мог выдавать лишь непонятные повторяющиеся слоги, которые тут же разбудили остальных. Чудовище начало рычать и лезть в окно. Все мальчики просто оцепенели от ужаса.

Когда чудовище уже залезло в комнату, оно начало срывать с себя голову. Кто-то из мальчишек уже визжал от ужаса, когда наконец всем стало понятно, что это Джозеф.

– Поэтому нужно закрывать окно, сколько раз вам говорил, – заявил Джозеф. Было видно, что он доволен произведенным эффектом.

Такие шутки Джозеф повторял с завидной регулярностью. Нередко он просто тихонько заходил в спальню и наблюдал за детьми, пока те спали. Мальчики ненавидели эту привычку отца. Джермен по нескольку дней не мог говорить после таких ночных посещений отца. Все члены семьи Джексонов до одури боялись отца. А что может быть страшнее, чем увидеть, проснувшись, то, как главный страх твоей жизни наблюдает за тем, как ты спишь.

Глава 3

1966–1968 годы

– Вы говорите, что отец был с вами жесток.

– Да, но я не злюсь на него за это?

– Почему?

– Посмотрите, что из этого вышло. Я бы не стал тем, кем являюсь, если бы не его воспитание.

(Из интервью Мартину Баширу. 2003 г.)

На первом этаже торгового центра в Гэри выступает группа «Братья Джексоны». Это выходной день, поэтому весь город практически в полном составе сейчас здесь. Подростки пришли подоводить продавцов дорогих магазинов, семьи здесь, чтобы сходить в кино и поесть попкорна, молодые девушки здесь ради того, чтобы посмеяться и поесть мороженого. Как ни крути, а других мест для развлечений в Гэри больше нет. Посмотреть на «Братьев Джексонов» постепенно стекаются все покупатели торгового центра. Тринадцатилетний Тито держит в руках подаренную отцом гитару. Пятнадцатилетний Джеки сегодня на маракасах. Двенадцатилетний Джермен с явным усилием удерживает в руках тяжелую бас-гитару. Джонни Джексон играет на барабанах. Этот соседский парнишка, который вроде бы приходился кузеном семье Джексонов. Так поговаривают в Гэри, а Джозеф был этому только рад. Группе нужен был барабанщик, и Джонни был принят сразу же, как только напомнил отцу семейства свою фамилию. Не имело значения, умеет он управляться с барабанами или нет. Джозеф полагал, что человек с фамилией Джексон должен от природы обладать музыкальными способностями. За клавишами стоит еще один «псевдородственник» Джексонов – Рон Ренсифер. Этот восемнадцатилетний парень всегда держался особняком и демонстрировал неплохие способности на отчетных концертах музыкальной школы. Джозеф пообещал парню всемирное признание, и тот, не раздумывая, согласился выступать с Джексонами. Очаровательные восьмилетние Майкл и Марлон – здесь главные звезды. Они танцуют, поют и уморительно шутят с публикой. Майкл имеет уникальную способность приковывать к себе всеобщее внимание, а Марлон всеми силами пытается урвать себе немного внимания, чем неизменно смешит зал.

Майкл Джексон с братьями во время гастролей. 1970-е гг.

«В конце концов, самое важное – быть честным с собой и своими любимыми и много работать. Того, что есть сейчас, завтра не будет. Дерзай. Борись. Совершенствуйся. Будь лучшим в том, что ты делаешь»

(Майкл Джексон)

Джонни Джексон и Ронни Ренсифер – соседские мальчишки из неблагополучных семей Гэри. Ронни растет без отца, мать его давно уже страдает из-за проблем с алкоголем, а сам Ронни находится в вечном поиске подработки. Родители Джон давно спились. Его воспитывают не вполне вменяемая бабушка и тихий, покладистый дедушка. Обоим подросткам нет никакого дела до того, что за слухи гуляют по Гэри. Джозеф платит им небольшие деньги, и это главное. Они получают ровно столько же, сколько карманных денег получают и все остальные дети Джозефа. Едят они тоже все вместе, уроки делают (вернее, не делают) вместе со всеми. Разница лишь в том, что Ронни и Джонни ночуют в других домах.

Кэтрин и Джозеф стоят чуть поодаль и с удовольствием наблюдают за успехом проекта «Братья Джексоны». Музыку в стиле раннего Джеймса Брауна в Гэри принимают на «ура». Сегодня нет никакого конкурса талантов, их пригласили выступить как настоящую группу и даже пообещали заплатить за выступление семь долларов. Хорошее начало, особенно если учесть, что шестьдесят долларов, которые они должны платить по ипотеке, Джозеф потратил на бензин и новые костюмы для детей.

– У них может быть большое будущее, – зачарованно говорит красивая женщина, стоящая рядом.

Кэтрин моментально расплывается в улыбке. Даже Джозеф довольно ухмыляется.

– … Кто дал им название? – интересуется та же женщина, отворачивается от сцены молодая женщина и изучающе смотрит в упор на Джозефа.

– Вообще-то я, – сдержанно отвечает Джозеф. – Вам не нравится?

– Эвелин Личи, – запоздало представляется она. – Мне кажется, это звучит несколько старомодно, а они слишком юны и должны идти в ногу со временем. Может быть, «Пятерка Джексонов»? Это было бы в духе времени, – протягивает она.

Как ни странно, идея нравится и Джозефу, и Кэтрин. Они еще некоторое время разговаривают с Эвелин, которая, как оказывается, фотомодель из Лос-Анджелеса. Узнав об этом, Джозеф забывает обо всяких приличиях и начинает активно флиртовать с девушкой, заодно и обещает ей сменить название группы. Кэтрин, как и следует послушной свидетельнице Иеговы, сдержанно молчит и не обращает внимания на происходящее рядом с ней. Она уже привыкла.

* * *

В 1966 году Джексоны уже вовсю выступают на всех площадках, где только это было возможно. Как только Джозеф слышал, что где-то в окрестностях Чикаго проводится конкурс талантов, мальчики семьи Джексон тут же бежали за вещами и неслись к их допотопному минивэну. Туда же бежали Рон Ренсифер и Джонни Джексон. Несмотря на то что Джозеф стал платить ребятам, соседи все с большей неохотой отпускали своих детей в такие небольшие поездки до Чикаго и обратно.

Чем больше Джексоны выступают, тем большее раздражение они вызывают у соседей. Если раньше они были просто странной семьей чудиков, то теперь их считали здесь много о себе возомнившими выскочками, которым нужно показать, где их место. Не из злости, нет. Просто каждому ведь нужно напоминать, откуда он родом и чего он стоит, ведь так? Желание указать их место усиливалось не по дням, а по часам растущей безработицей. Сталелитейный завод постепенно разорялся, фабрики поблизости также устраивали массовые сокращения. Все больше семей в Гэри переживало самую черную полосу в своей жизни. Нет-нет, здесь ничего не изменится. Количество людей, живущих на пособие, будет здесь лишь увеличиваться, но на атмосферу в городе это уже не повлияет. Тогда криминальная обстановка в городе стала просто угрожающей. Люди еще не смирились с безысходностью, но даже не пытались выбраться из этой нищеты. Но вот то и дело куда-то выезжающие Джексоны раздражали.

Никто из семьи никогда не гулял во дворе с другими мальчишками. Изредка, когда Джозеф с мальчиками был в отъезде, Джекки и Ла Тойе разрешалось немного погулять с друзьями, но вскоре об этом узнал Джозеф, и такие вылазки пришлось прекратить.

Джексонов можно было увидеть либо в минивэне, либо в школе, либо стучащимися в дверь соседей с Библией свидетелей Иеговы в руках. Одним словом, было от чего считать семью странной.

Каждое утро Джозеф незаметно прокрадывается в комнату мальчиков и начинает орать. Ему доставляет удовольствие то, в какой панике тут же подскакивают дети, слыша голос отца.

– Подъем! – с видимым удовольствием констатирует Джозеф и уходит. Сам мужчина только что вернулся с ночной смены на заводе. Вид подскакивающих от ужаса детей его бодрит. Он идет заваривать себе кофе, пока дети собираются у себя в комнате. Они должны за пять минут прийти в боевую готовность и начать репетировать. Эта экзекуция продлится вплоть до восьми утра, когда детям не придет пора идти в школу.

Ла Тойя, Джеки и еще слишком маленький для репетиций Рэнди наблюдают за репетицией из угла дивана. Если Джозеф обращает на них внимание, то те тут же подрываются и бегут на кухню, чтобы помочь хлопочущей матери. В крохотном доме, который, по воспоминаниям Майкла, можно было обойти за пять шагов, вечно что-то валяется не на месте. Это, конечно, выводит из себя Джозефа. Нет, никогда здесь не бывает бардака, но проследить за тем, чтобы шестеро мальчишек не раскидывали свои вещи, просто невозможно. Джозеф частенько поколачивает детей за валяющиеся в углу брюки или раскиданные игрушки в гостиной.

– Место для репетиций должно быть идеально чистым, от этого зависит успех, – не устает повторять Джозеф, хорошенько разрядившись на ком-то из проштрафившихся детей. Это выглядит особенно пугающе. Еще минуту назад он яростно избивал кого-то и кричал так, что срывался голос, и вот говорит спокойным менторским голосом пастора.

В восемь утра дети отправляются в школу, расположенную буквально в нескольких минутах от их дома. Джозеф ложится спать, а пока маленький Рэнди и новорожденная Дженет остаются вместе с Кэтрин, которая теперь работает полсмены в универмаге.

Дети возвращаются ближе к середине дня и стараются сделать все уроки до пробуждения отца. Как только Джозеф просыпается, начинается второй раунд репетиций. Он уже будет продолжаться столько, сколько Джозеф посчитает нужным. Если глава семейства слишком устал сегодня, то он поручает репетицию Кэтрин. Соседские дети то и дело бегают мимо их дома и с интересом заглядывают в окна. С каждым днем все больше соседей Джексонов лишаются работы, а вместе с тем и ненависть к странным Джексонам растет.

«Джозеф часто выходил на улицу и кричал: “прочь с моего газона”, но все равно у их дома образовывалась вытоптанная дорожка, по которой бегали дети, чтобы срезать дорогу до школы. Естественно, пробегая они обязательно заглядывали в окна и устраивали различные шалости. Это нормально».

(Соседка семьи Джексон в Гэри)

И так происходит каждый день, вплоть до выходных. В свободные дни они ездят на конкурсы талантов. Все началось с конкурса в средней школе Гэри, где они выиграли Гран-при.

«Мы начинали получать награды за наши представления, когда мне было шесть лет. Каждый из нас теперь знал свое место: я выступал вторым слева, лицом к публике, Джермейн с краю от меня и Джеки справа. Тито со своей гитарой стоял на правом краю, рядом с ним – Марлон. Джеки вырос и возвышался надо мной и Марлоном. Так мы выступали на одном конкурсе за другим, и получалось неплохо».

(Майкл Джексон)

Вслед за школьным концертом последовал общегородской конкурс Гэри, на котором Джексоны срывают бурю аплодисментов.

– Если вы так будете выступать и дальше, нас ждет большой успех, – говорит после концерта Джозеф, чем повергает мальчиков в шок. Никогда раньше отец не говорил им ничего похожего. Единственной похвалой, которую он себе позволял, был одобрительный кивок головы.

Если не удается записать группу на конкурс, Джозеф едет туда один, а затем рассказывает о том, что видел. Он все время пытается завязать полезные знакомства, повсюду раздает свои визитные карточки, на которых теперь написано, что он музыкальный менеджер. Дети любят такие рассказы, но еще больше им нравится то, что на несколько дней, пока отец в отъезде, они могут хоть немного пожить спокойно, без сковывающего и парализующего страха перед отцом.

Если поначалу им с трудом удается добиться права участвовать в одном-двух конкурсах, то по прошествии нескольких месяцев Джексоны уже каждую неделю садятся в свой минивэн и едут на очередной конкурс. Иногда это ничем не примечательный концерт самодеятельности, но бывает, удается выступить на крупном конкурсе или концерте, на котором выступают местные или даже мировые звезды. Так пару раз они выступают на одном концерте с Джеймсом Брауном. Для Майкла такие поездки всегда становятся настоящим праздником. Отец во время поездки никогда не позволяет себе того, что он вытворяет дома в Гэри. Напротив, все выходные Джозеф играет роль идеального и заботливого отца, а братья во всем слушаются пятилетнего ребенка.

На сцене тихий, почти всегда молчащий Майкл моментально перевоплощается. Он поражает и восхищает своей детской непосредственностью и легкостью. Все умиляются тому, с какой легкостью поет и танцует такая кроха. Музыка здесь уже не так важна, хотя общий стиль «Пятерки Джексонов» потихоньку вырисовывается. Легкие, зажигательные мотивы, сочетающие в себе соул, фанк и кантри, нравятся публике.

Однажды на одной из репетиций то ли Тито, то ли Джермейн отказывается играть так, как того требует Майкл. Это происходит на сцене одного из театров в Чикаго, где им нужно было выступать вечером. Джозеф куда-то вышел, и сейчас они в зале одни.

Майкл начинает кричать и пытаться ударить одного из братьев. Все на это смотрят с иронией, что приводит его в еще большую истерику. Он уже колотит кулачками по всем музыкальным инструментам и кричит о том, что он просит сделать как лучше.

– Я не буду выступать! Я не пойду! Без меня никакой группы не будет! – кричит он.

Все остальные снисходительно улыбаются, пока старший из Джексонов Джеки вдруг не говорит:

– Он прав.

«Джо часто бегал за ним по дому с ботинком, но никогда не мог догнать. Когда Майкла все же загоняли в угол, он кричал: “Если ты меня тронешь, я больше не буду петь. Ни ноты”»

(Ронни Ренсифер)

В этот момент улыбки сползают с лиц участников группы. Все вдруг понимают, что то, что сейчас говорит этот бьющийся в истерике малыш, – правда.

На самом деле пятилетний ребенок еще не полностью осознает свое Я и не может отделить его от понятия «семья». Майкл имел в виду лишь то, что если он не выйдет на сцену, группа будет неполной, не будет части единого целого, но все понимают это по-другому. Теперь все понимают, что они зависят от пятилетнего младшего брата.

Майкл Джексон со своей любимой собакой. 1970-е гг.

«Я люблю животных за их природную чистоту и искренность. Они не судят тебя, не рассуждают, они просто хотят быть твоими друзьями, или, по крайней мере, не скрывают своих намерений»

(Майкл Джексон)

Вечером они выступают на очередном конкурсе в Чикаго и едут домой. Здесь, в Гэри, все возвращается на круги своя. Нужно ходить в церковь, посещать собрания, дважды в день репетировать и ходить в школу, где на них косо поглядывают. На утренней репетиции соседские ребята часто заглядывают в окна и с интересом наблюдают за Джексонами. Как только их замечает кто-то, мальчишки бросают в окно камешки или комья земли, а затем убегают с криками:

– У вас ничего не получится!

Но они продолжают ездить на конкурсы талантов и завоевывать призы. Джозеф всеми силами старается зацепиться в Чикаго и в итоге все же находит такую возможность.

Стриптиз-клубы в ту пору были давно разрешены, но по закону стриптиз должен был быть лишь частью шоу-программы. Да и было невыгодно содержать бар со стриптизом. Такое пользовалось популярностью разве что на окраине и в маленьких городках вроде Гэри. Вот туда постоянно захаживали местные работяги, для того чтобы выпить пару пива и поглазеть на раздевающихся девушек. В престижных районах Чикаго такое было не в моде. Нужно было привлекать чем-то публику. Чем-то, помимо стриптиза. И владельцы таких заведений шли на самые разные уловки, чтобы удержать зрителя. В такие бары приглашались комики, певцы и заклинатели змей. Посетителям все это нравилось, а следовательно, владельцам баров тоже.

Одно из таких заведений, ночной клуб «У мистера Лакки», согласилось подписать с Джексонами контракт на несколько месяцев, в течение которых Джексоны должны были каждый вечер выступать с получасовой программой. За эти выступления уже платили настоящие деньги, хоть и смехотворные, но все же. К тому же чаевые также доставались Джексонам уже в полном объеме. Чаевых каждый вечер собиралось немало. Пол сцены был буквально усыпан монетами, а карманы ребят рвались от натиска четвертаков.

Джозеф теперь мог себе позволить уволиться с завода, на котором ему приходилось трудиться до сих пор. Денег стало в семье меньше, но концы с концами все же сводить удавалось. Заработок от выступлений позволял это сделать.

Больше всех, конечно, получал Майкл. Солист группы, а заодно и очаровательный маленький ребенок у всех вызывал умиление, а то, как легко он держится на сцене, восхищало. Одна из песен в программе Джексонов содержала строчку «загляни, что у нее там под юбкой». В один из вечеров Майкл сорвался со сцены и пробежался на этой фразе между рядами, изображая то, как он заглядывает под юбки. Естественно, это повергло публику в настоящий экстаз.

– В следующий раз будешь под столы залезать, – распорядился Джозеф после выступления.

Отныне Майкл должен был каждый вечер срываться со сцены и под бурю оваций и женских визгов залезать под столы. Чаевых после этого выступления было больше всего, а каждая дама, сидевшая здесь, хотела лично потрепать ребенка по щеке после выступления. Толпа, собирающаяся после их выступления, с каждой неделей становилась все больше. И вот уже после получасового выступления Майку приходилось целый час терпеть эти экзекуции от женщин, к которым он только что залезал под юбку.

По возвращении он рассказывает об увиденном сестрам и матери. Это повергает их в шок и ужас. Такие вольности недопустимы в церкви свидетелей Иеговы. Нельзя даже слушать такую музыку.

– Мы не слушаем, мы ее исполняем, – бросает как-то Тито.

С этим фактом приходится смириться. Дома они поют в основном госпелы и рождественские песни, а в клубах Чикаго исполняют то, на что больше всего спрос.

«Позже, когда мы работали в театре «Апполо» в Нью-Йорке, я видел такое, что у меня чуть крыша не поехала, – я не представлял себе, что такое возможно. Я уже видел немало исполнительниц стриптиза, но в тот вечер выступала девица с потрясающими ресницами и длинными волосами. Выступала она здорово и вдруг в самом конце сдернула парик, достала из лифчика два апельсина и обнаружилось, что под гримом скрывался парень с грубым лицом. Я глазам своим поверить не мог».

(Майкл Джексон)

Жизнь теперь поделилась на две части. Первая ее половина протекала в захолустном Гэри. Здесь нужно было репетировать, учиться, сносить побои и оскорбления отца, выполнять домашнюю работу. Вторая половина дня мальчиков выглядела куда более привлекательно. Здесь они выступали в одном из модных ночных клубов, а после всегда оглушительных аплодисментов зала можно было часа полтора стоять и наблюдать за тем, что происходит на сцене или в гримерках. Джозеф обычно это время тратил на флирт со стриптизершами, а мальчики старались не отставать от отца. Тито как-то просверлил дырочку в фанерной перегородке, отделяющей мужской туалет от женского. После этого торжественного события все Джексоны, а также Джонни, который продолжал с ними выступать, проводили большую часть времени в туалете. Вскоре такая дырочка появилась в гримерке стриптизерш и в туалете для гостей. Впрочем, за кулисами ночного клуба к пятерке Джексонов относились дружелюбно и снисходительно. Танцовщицы не стеснялись переодеваться в их присутствии, считая забавным то, что дети это видят.

– Кто-нибудь видел Майкла? – задается вопросом Джермейн.

Майкла неизменно находят возле сцены. Семи-восьми-девятилетний мальчик неизменно сидит на большой тумбе, стоящей перед выходом на сцену, и наблюдает за тем, как двигаются актеры на сцене. Иногда он вскакивает на тумбу и пытается что-то повторить, иногда он разговаривает с кем-то из приглашенных певцов и актеров, готовящихся к выходу на сцену.

Так происходит случайно. Майкл всегда обожал проводить время с братьями, но он просто не может иногда закричать: «Эй, возьмите меня с собой». Веселый ребенок, который буквально искрит своими двусмысленными (явно заученными) шутками на сцене, за кулисами превращается в замкнутого и медлительного школьника. Пару раз братья просто в шутку не берут его с собой, а на третий раз Майкл уже сам остается за кулисами. Вероятно, он надеется, что о нем вспомнят и за ним придут, но этого не происходит в тот раз. Когда о нем вспоминают, Майкл уже разучивает со Смоки Робинсоном новые движения.

Оказывается, что самое интересное за кулисами – это наблюдение за тем, что происходит на сцене. Это именно тот ракурс, который может быть полезен. Он все время подмечает какие-то интересные движения, интонации, разучивает хорошо «заходящие» шутки, но самое главное, волей-неволей общается со всеми большими артистами Чикаго, а таких в те годы много. Помимо Смоки Робинсона и приезжающего время от времени Джеймса Брауна, здесь частенько бывают Джеральд Батлер, Тайрон Дэвис и другие весьма успешные в то время исполнители. Кто-то не замечает сидящего возле сцены мальчишку, и тогда Майкл имеет возможность примерить на себя роль невидимки, который может спокойно наблюдать за истериками за сценой и триумфами актера во время выступлений.

«…помню, он был очень талантливый, но также он был очень вежливым и весьма любознательным. Однажды на концерте я исполняла песню “Скажи, мама” (Tell Mama) и вдруг вижу этого черного малыша, наблюдающего за мной из-за кулисы. Я подумала, чей это ребенок? Он мне мешает. В перерыве между песнями, когда публика аплодировала, подошла к нему и сказала: “Слушай, парень, отвали, ты отвлекаешь меня. Иди смотри из зала”. Я его испугала до смерти, его огромные карие глаза стали еще больше, он убежал. Через 10 минут я опять увидела его. Теперь он стоял перед сценой, немного в стороне, и наблюдал за моей работой».

(Этта Джеймс)

Каждый день они проезжают без малого 70 миль[1]. Час уходит на дорогу до Чикаго. В это время мальчики должны успеть порепетировать. Когда они едут обратно, час дороги нужно потратить на выполнение домашних заданий, но Джозефу это неинтересно, поэтому обычно мальчишки просто спят вповалку всю дорогу до серого и безысходного Гэри, обстановка в котором потихоньку становится просто угрожающей. Почти каждый день здесь случается что-то криминальное. Однако уехать отсюда пока нет никакой возможности.

С большим трудом Джозефу удается добиться участия в конкурсе талантов, который должен был проводиться в театре «Аполло» в Нью-Йорке. Это легендарное здание было своего рода Меккой для всех начинающих музыкантов афроамериканского происхождения тех лет. Непрезентабельное с виду здание на задворках Гарлема[2] стало символом надежды для черной Америки. Здесь выступали Джеймс Браун, Луи Армстронг, Дайана Росс – все афроамериканцы, которым удалось хоть чего-то добиться в жизни.

Каждый человек, выходящий на сцену, суеверен, а уж начинающие музыканты всегда стараются куда-нибудь плюнуть или что-нибудь потереть, ради успеха. Милая особенность таких культовых мест состоит как раз в таких вот старых легендах и «волшебных» местах. В «Аполло» это было дерево желаний, растущее где-то возле выхода на сцену. По легенде, это дерево росло в закусочной, которую пришлось снести, чтобы построить театр. Владелец кафе разорился и уехал, а вот росток дерева удалось сохранить. Именно его и посадили здесь еще до открытия концертного зала. Как и любая легенда, это предание имеет множество вариаций, но все обычно сводится к этой простой истории. Американцы всегда очень серьезно относятся к своей истории, иногда даже слишком серьезно.

В день конкурса Джексоны ожидают своей очереди выходить на сцену в углу. Джермейн вдруг замечает, что в другом конце довольно просторного зала скопилось как-то подозрительно много людей. Он подбегает к толпе и интересуется, по какой причине все выстроились в очередь перед каким-то цветком в кадке. Ему что-то говорят, после чего он подбегает к братьям и пересказывает один из вариантов этой легенды.

Все мальчишки тут же идут посмотреть на дерево желаний. Все хотят хотя бы из любопытства прикоснуться к нему.

– Я не буду тереть старую корягу, – морщится Тито, когда подходит его очередь.

Остальные начинают уговаривать подростка потереть дерево, а Майкл тем временем уже подбегает к «старой коряге» и сосредоточенно трет его под снисходительные улыбки окружающих. Конферансье объявляет их выход. Братья уже начинают судорожно проталкиваться к сцене, когда Майкл делает вид, что что-то забыл, и отбегает от них. Он мчится к дереву, бесцеремонно расталкивая очередь, и яростно трет дерево еще раз. Лишь затем он столь же стремительно бежит к сцене, пытаясь догнать братьев.

Возможно, помогло дерево, а может, просто выступление было хорошим, но Джексоны в тот вечер выступили очень хорошо. Гран-при они не получили, но даже Джозеф был доволен тем, как приняла их взыскательная нью-йоркская публика.

Постепенно Джозеф понимает, что нужно расширять границы. Он начинает искать возможности выступать за пределами штата, а также с маниакальной увлеченностью занимается поиском звукозаписывающей компании, способной сделать из его мальчиков звезд. Для этого нужна пластинка. В 1960-х годах записать ее не так-то просто. Для открытия самой простой студии звукозаписи нужно потратить огромные деньги на аппаратуру, которая должна была размещаться в нескольких комнатах. Неожиданно он вспоминает то, как они выступали на конкурсе талантов в Гэри и какой-то странный мужчина сунул ему в руки визитку. Карточку, Джозеф, конечно, не сохранил, справедливо полагая, что в Гэри никаких полезных контактов быть не может. Тем не менее им нужно записать свою музыку, а посылка с демозаписью, которую Джозеф послал на «Motown», так и осталась без ответа.

Как ни странно, но отыскать студию звукозаписи в захолустном Гэри не так-то просто. Ни Джозеф, ни Кэтрин так и не завели здесь друзей, если не считать семью паренька Джонни, до сих пор выступающего иногда с Джексонами. Те ничего про студию никогда не слышали. Друзья Кэтрин из общины свидетелей Иеговы уж точно не сказали бы про такое, даже если бы и знали. В этой религиозной организации запрещали слушать любую музыку с малейшим намеком на плотскую любовь, да и самые нейтральные современные песни не жаловали.

Майкл с фанатками. 1960-е гг.

«Когда тысячи фанатов кричат, приветствуя тебя, объясняясь в любви – при этом внутри тебя что-то сжимается от одиночества…»

(Майкл Джексон)

Спустя пару дней Джозеф все же выясняет название лейбла, а дальше уже посредством простого телефонного справочника находит нужный номер. Оказывается, что странный мужчина не забыл о «Пятерке Джексонов» и тут же соглашается прослушать их. Джозеф всегда и во всем пытается найти подвох, поэтому прежде предлагает встретиться один на один.

Вечером того дня Джозеф приходит домой мрачный и сосредоточенный. Несмотря на поздний час, он сует в руки Марлона кассету и велит поставить ее в магнитофон.

– За эту неделю вы должны выучить эти песни, начинаем сегодня, – мрачно говорит Джозеф.

На кассете записано несколько несложных, но никому не известных песен. Майкл уже начинает продумывать то, как нужно будет танцевать, за что тут же получает затрещину от отца.

– Вы должны петь, а не танцевать, – рявкает он и уже берет в руки шнур от утюга, который он обычно использует на репетициях.

«Он репетировал с нами с ремнем в руках. Если ты совершил ошибку – получай. Он мог швырнуть меня об стену со всей силы, чтобы было больней. Я помню только как мама кричала: “Джо, прекрати, ты убьешь его”. Иногда я был в ужасе, таком, что меня буквально рвало от страха».

(Майкл Джексон в интервью Мартину Баширу)

Впоследствии все члены семьи Джексонов будут всю оставшуюся жизнь бороться с последствиями отцовского воспитания. Джермен стал заикаться после очередного ночного ужаса, который устраивал Джозеф, страдает он этим недугом и по сей день, пусть и проявляется он достаточно редко. Ла Тойя росла в вечном страхе перед тем, что отец увидит разбросанные вещи и накажет ее. Она часами могла убираться в доме из трех крохотных комнат в надежде на похвалу, но никогда не слышала этих слов от отца. Казалось, ее даже не замечали. В итоге она будет всю жизнь страдать от обсессивно-компульсивного расстройства и напишет исполненную обид книгу о своем детстве. Майкл… Так или иначе, этот ребенок страдал всю свою жизнь.

Ни в коей мере нельзя оправдывать насилие в семье, но и ожидать от темнокожего рабочего со сталелитейного завода тонкой душевной организации было бы странно. С детьми родители ведут себя так, как вели себя с ними их родители. Джозеф, равно как и Кэтрин, выросли в бедных семьях бывших рабов, собиравших хлопок на плантациях. Они никогда не знали достатка, а пределом мечтаний была возможность окончить школу. Ни Джозеф, ни Кэтрин не имели ни малейшего шанса на достойное образование хотя бы потому, что в годы их молодости темнокожие еще не имели права посещать колледж в Чикаго. Да никто и не надеялся. Всю жизнь они боролись за выживание точно так же, как это делали их родители. Проявление заботы и любви казалось чем-то странным и мягкотелым, а заставить детей учиться можно было только с помощью ремня. Джозеф искренне считал, что чем строже он будет с детьми, тем больше вероятность того, что из них выйдет толк. Как, черт возьми, иначе заставить подростков репетировать по пять-шесть часов в день?! Он не знал.

В неделю перед прослушиванием Джозеф ведет себя не просто строго, но безжалостно. Больше всего отчего-то достается Майклу, который и так старается изо всех сил. Вроде бы простые песни к концу недели кажутся уже какими-то неодолимыми, а качество исполнения, кажется, становится только хуже.

И вот наконец наступает день, когда они должны посетить «Стилтаун Рекордс» в полном составе. Гордон Кейт стоит у входа в здание и немного учтиво, немного насмешливо приподнимает шляпу при виде Джексонов. Затем этот странный мужчина проводит их в небольшой офис на несколько комнат, который буквально до краев заполнен народом. Все куда-то бегут, и кричат, и делают что-то ужасно важное. Впрочем, настоящая магия происходит за стеклом студии, где певцы в тяжелых наушниках пытаются что-то петь.

Джексоны ждут своей очереди вместе с каким-то хором и гадают, кого пропустят выступать первыми.

– Ну что ж, пойдемте, – выходит из своей небольшой комнаты Гордон Кейт и приглашает Джексонов. Неожиданно вслед за ними в студию начинают заходить хористы, которые тоже не очень-то понимают, что нужно делать.

Оказывается, Гордон Кейт принял решение взять Джексонов к себе на лейбл сразу же, как только попрощался с Джозефом. В этот день он хочет сделать полноценную запись, посмотреть, как звучат Джексоны в сочетании с исполнителями госпелов[3].

Запись проходит настолько успешно, что уже через пару месяцев Кейт записывает с Джексонами два сингла, которые, правда, не имеют и доли того успеха, о котором мечтает Джозеф. Сейчас ему как никогда ясно, что его мальчики способны на большее. Его собственная группа «Фэлконс» не могла и мечтать о контракте с какой бы то ни было студией звукозаписи, но вот «Пятерка Джексонов» вполне может рассчитывать на контракт с «Motown Рекордс».

Несмотря на контракт, Джозеф продолжает с методичностью маньяка посылать кассеты с записями Джексонов на музыкальный лейбл. Он требует, чтобы дома всегда кто-то дежурил у телефона, чтобы не пропустить звонок со студии. Но никто не звонит месяц, а затем и два.

«Когда фотограф расставил мальчиков, Майкл вышел из середины и встал сбоку: “Это не будет выглядеть как фото для прессы. Это будет как семейный портрет”. – ”Ну хорошо, сделай по-своему”, – сказал Джо. Тогда Майкл переставил всех на свой лад, встал впереди на одно колено и сказал: “Ну давай, теперь снимай!” И знаете что – это был прекрасный снимок».

(Бен Браун. Менеджер «Стилтаун»)

Гордон Кейт не может предложить Джексонам нечто большее, чем запись пары синглов на тысячу копий. Работа у Джексонов есть, конкурсов и любительских концертов хватает, но на все это тратится слишком много сил, которые ничем, кроме аплодисментов, не вознаграждаются.

Они продолжают ездить в окрестные города на выступления, пару раз выбираются в Нью-Йорк, но даже выступления в «Аполло» больше не так воодушевляют. По большому счету, им все так же нечего есть и не на что жить. Вернее, денег сейчас хватает на жизнь, но все они тратятся на бензин и музыкальные инструменты, так что во всем остальном приходится себе отказывать. Впрочем, звездами местного масштаба Джексоны все-таки уже стали. Их песни крутят на местной радиостанции, а в Чикаго частенько просят автографы. Всем, конечно, хочется получить подпись очаровательного ребенка по имени Майкл, который поет и уморительно танцует. После каждого концерта в Чикаго выстраивается целая толпа из угрожающего вида женщин, которые хотят получить автограф и обязательно потрепать Майкла по щеке. К концу такого вечера у ребенка просто распухает половина лица. Джозеф в такие вечера выглядит особенно довольным, но денег такая слава не приносит. Будущее семьи Джексонов все так же непонятно, как и пять лет назад, а ведь очаровательный Майкл, которого все так жаждут потрепать по щеке, того и гляди превратится в прыщавого подростка.

Джозеф продолжает слать на «Motown» записи. Теперь это уже не демокассеты плохого качества, но полноценные пластинки, продающиеся в редких музыкальных магазинах Иллинойса.

– Может, стоит попробовать послать пластинки на другие лейблы? – позволяет себе робкие замечания Кэтрин, о чем каждый раз потом сожалеет. Джозеф впадает в неконтролируемый приступ ярости, после которого обычно берет в руки ремень и устраивает многочасовую репетицию для мальчиков. В такие моменты он очень похож на дрессировщика, который тщательно следит за тем, чтобы все львы сидели на своих тумбах смирно. Если кто-то делает ошибку, Джозеф с силой бьет провинившегося ремнем. С другой стороны, мужчину можно понять. «Motown» в те годы не просто главный музыкальный бренд, но и по факту единственный лейбл для черных исполнителей. Джеки Уилсон, Смоки Робинсон, Стиви Уандер, Дайана Росс – все они работают на «Motown». Обратить внимание на другие лейблы означает отказаться от всяких амбиций. Ни один лейбл больше не будет продвигать их группу. Джозеф никогда не забывал значения таких слов, как «мечты», «цели» и «амбиции». Это его главный и единственный талант, значение которого понимаешь лишь во взрослом возрасте.

Каждый день и каждую минуту все ждут того момента, когда наконец главный продюсер лейбла Берри Горди наберет телефонный номер, аккуратно выписанный на пластинке, которую ему послали. Доходит до того, что Джозеф запрещает вести долгие телефонные разговоры жене и детям. Все и так живут этим бесконечным ожиданием чуда. Страдает от такого запрета лишь Рэбби, которая недавно познакомилась с мальчиком из числа свидетелей Иеговы, и сейчас буквально живет этими редкими телефонными разговорами. Естественно, каждый раз, когда Джозеф застает девушку за этим занятием, он устраивает скандал и запрещает Рэбби общаться с этим парнем. Что это за парень, ему нет никакого дела, но вот то, что дочь не желает его слушать, больно ранит его самолюбие. Все, по его мнению, должны жить ожиданием звонка с «Motown», ведь от этого зависит вся их жизнь, будущее. Это может дать шанс на переезд из уродливого Гэри, в котором не проходит и дня без какой-нибудь драки или убийства. Звонок, способный изменить их жизнь, действительно раздается в маленьком доме на Джексон-стрит, но звонивший не имеет никакого отношения к «Motown».

В «Аполло» Джозеф знакомится с представителем одного телевизионного канала и договаривается о том, что Джексоны выступят с песней лайтнайт шоу Дэвида Фроста. Как ни странно, не самое лучшее выступление впечатляет продюсеров. Такая группа, как «Пятерка Джексонов», способна привлечь новую аудиторию, а телевизионщики всегда этому рады. В то время Рэнди уже достаточно овладел маракасами, а Джонни, которого они продолжают представлять своим кузеном, начинает просить слишком большие деньги за работу в группе. Уже понятно, что Рэнди вскоре сможет заменить собой «кузенов» Ронни и Джонни, ездивших с Джексонами на крупные концерты, но пока еще младший брат Майкла не готов выступать перед камерами, и все это понимают, так что приходится все же сообщить «кузенам» о том, что вскоре они поедут в Нью-Йорк для съемок на телевидении. В те годы шоу Дэвида Фроста смотрят все без исключения. Сняться там значит стать настоящими звездами, пусть даже ты и попадешь в кадр лишь на пару минут эфирного времени.

Джозеф согласовывает все нюансы поездки, добиваясь наилучших условий. Естественно, он ругается чуть ли не со всем руководством канала, но при этом все же добивается своего. Для Джексонов уже заказаны номера в хорошей гостинице, арендован автомобиль с водителем и согласована песня, которую «Пятерка Джексонов» должна будет исполнить в эфире.

Потихоньку слухи о том, что Джексоны должны будут выступить на телевидении, разносятся по крохотному индустриальному Гэри. Естественно, любви к странному семейству со стороны соседей это не добавляет. Как и всегда в таких случаях, лишь несколько людей желают им удачи, а остальные – шлют проклятия. Второе, как известно, значительно громче.

Буквально за день до того, как они должны поехать в Нью-Йорк, Майкл, Джермен, Марлон, Джеки и Тито возвращаются из школы, где их уже ждет отец. Они тут же засыпают Джозефа вопросами о предстоящей поездке, когда вдруг:

– Я все отменил, – довольно говорит Джозеф и складывает руки на груди, наслаждаясь реакцией мальчиков.

– Ты не договорился по поводу каких-то условий? – упавшим голосом спрашивает Джеки. Такое случается сплошь и рядом. Джозеф никогда и ни с кем не умел ладить, рано или поздно, как он ни старался, любое общение заканчивалось конфликтом. Каждый раз Джозеф при этом жег все мосты и вычеркивал человека из всех телефонных книг. Все бы ничего, но ведь это, черт возьми, телевидение.

– Звонили с «Motown», мы едем в Детройт, – поясняет Джозеф и снова с видимым удовольствием наблюдает за лицами сыновей.

Майкл Джексон на сцене. 1977 г.

«Самый лучший способ научиться – это смотреть на то, как работает мастер. У меня была возможность наблюдать за работой лучших артистов мира, мне повезло»

(Майкл Джексон)

Конечно, теперь в доме Джексонов никто не спит и не ест, все буквально сходят с ума. Они репетируют с утра и до вечера, так как уже через пару дней им предстоит главное прослушивание в жизни.

Глава 4

1968–1969 годы

– Ты помнишь время, когда ты не выступал на сцене?

– Если честно, нет. Я всегда был на сцене.

(Из интервью Майкла Джексона. 1978 г.)

Никто никогда не слушает записи, присланные по почте. Никто никогда не читает рукописи, присылаемые в редакцию на рассмотрение. Чудеса, конечно, происходят, но они лишь подтверждают правило. В случае с Джексонами нельзя говорить ни о каком чуде, просто упорная работа и неуемные амбиции Джозефа. Некоторым людям везет немного больше, чем остальным… Просто потому, что они немного больше работают.

В 1968 году слава «Пятерки Джексонов» уже вышла далеко за пределы Чикаго, в котором они по праву считаются звездами. Их приглашают на все концерты и фестивали, они несколько раз выступают в «Аполло» и на других культовых площадках восточного побережья США. О группе подростков с солистом-карликом, который выдает себя за ребенка, говорили все. Поначалу этот слух пересказывали друг другу как шутку, но вскоре Майкла и вправду начинают считать карликом. Пару раз даже пытаются по этой причине запретить им участвовать в детских конкурсах талантов.

Практически все звезды того времени хотя бы раз сталкивались с многочисленным семейством Джексонов. Кое с кем общался Джозеф, с кем-то разговаривали мальчики. Конечно, к артистам лейбла «Motown» в семье Джексонов относятся с особым уважением и вниманием. По одной простой причине: это единственный лейбл для темнокожих музыкантов. Если удается встретить за кулисами Глэдис Найт или Джеки Уилсона, то это считают большой удачей. Глэдис нравятся ребята из «Пятерки Джексонов», она всегда была рада переброситься с ними парой фраз, посмеяться или научить ребят какому-то профессиональному трюку.

В конце 1960-х чувственный соул Глэдис Найт на пике популярности, певица считается одной из главных звезд легендарного музыкального лейбла. Пару раз она на записи говорила о группе подростков, которая ей очень нравится, но это оставалось без внимания. В самом конце весны 1968 года в Чикаго должен пройти крупный концерт в культовом зале «Ригал». На концерте должны выступить несколько звезд лейбла, в том числе и Глэдис Найт. В начале вечера выступают не такие известные исполнители. Джексонов, конечно, пригласили. Глэдис знала о том, что сегодня будут выступать ее любимые подростки, и просит прийти на них посмотреть одного из продюсеров. Выступление понравилось представителю лейбла, но тот ничего не обещает.

– Вы можете всем нравиться, но пока вас не утвердит Горди, о контракте можно не мечтать, – предупредила однажды Глэдис Джозефа. Они встретились тогда в закусочной через дорогу после концерта и долго еще обсуждали то, как «Пятерке Джексонов» проникнуть на лейбл.

Выходит все ровно так, как и говорила Глэдис. Всем все нравится, но не настолько, чтобы рекомендовать их бессменному генеральному директору лейбла. Спустя пару месяцев знакомый Джозефа предлагает им выступить на разогреве у «Ванкуверс» в одном из клубов Чикаго. Джозеф знал о том, что звонивший ему Бобби Тайлер хорошо знает все руководство «Motown», и просит организовать для его ребят прослушивание.

– Ральф Зельцер придет вас послушать, – докладывает приятель перед самым концертом.

Зельцер входил в совет директоров «Motown» и мог заключать контракты от лица лейбла. Мог, но никогда бы не стал так рисковать. И теперь Джозеф это понимает. Зельцер подходит к ним после выступления и просит Джозефа выйти на пять минут из гримерки для разговора.

– Я бы хотел пригласить вас на прослушивание, – говорит он после того, как добрых пятнадцать минут рассыпался в комплиментах группе.

– У меня одно условие, – нагло заявляет Джозеф, не обращая никакого внимания на оторопевшее лицо продюсера.

– Мы придем на прослушивание только в том случае, если вы снимите выступление и пошлете запись Горди, – размеренно произносит Джозеф и наблюдает за реакцией продюсера.

– Я постараюсь сделать все возможное, – бормочет Зельцер и уходит.

Спустя пару недель Джексоны уже собираются лететь в Нью-Йорк, чтобы сняться в ТВ-шоу, но поездка отменяется из-за неожиданного звонка Зельцера в дом на Джексон-стрит. Никаких чудес. Просто череда разнокалиберных неудач, закончившаяся победой. Если сыграть в рулетку 36 раз, вероятность выигрыша значительно повышается. Если ничего не вышло, достаточно просто сделать еще одну попытку, а потом еще одну. По теории вероятностей рано или поздно вам повезет. Проблема большинства людей заключается в том, что они пробуют что-то сделать только однажды, а потом всю оставшуюся жизнь рассказывают печальную историю этой попытки.

* * *

Девочки семьи Джексон, как и всегда, не у дел. Рэбби наконец получает возможность беспрепятственно болтать по телефону, что ее вполне устраивает, а Ла Тойя без конца убирается. Ей кажется все недостаточно чистым. Она по нескольку раз в день протирает пыль на бокалах и может часами смотреть на небольшой коврик в гостиной и поправлять его то справа, то слева. Ей кажется, что ковер лежит недостаточно ровно, вся проблема в этом… Ведь… Ведь от девочки требуется поддерживать чистоту в доме. Если здесь будет идеально чисто, отец похвалит ее, или хотя бы обратит на нее внимание. Совсем еще маленькой Дженет весь этот переполох не понятен, а вот Рэнди совершенно завороженно слушает рассказы про какой-то волшебный «Motown».

В день отъезда Майкл идет за Рэнди в школу. Учительница, которая еще несколько лет назад учила читать по слогам Майкла, с радостной улыбкой встречает бывшего ученика.

– Он пытался найти на глобусе страну «Motown», – со смехом говорит женщина, когда Майкл и Рэнди уже собираются уходить.

– Да у нас просто прослушивание, – вспыхивает Майкл.

– Я уже знаю. Уже весь город знает, Майкл, – все так же с улыбкой говорит женщина.

Майкл и Рэнди бегут домой и параллельно поют песню из программы предстоящего прослушивания. Майкл начинает бежать, пританцовывая, а Рэнди пытается спародировать его.

«Перед поворотом на Джексон-стрит мы с Рэнди оказались перед огромной лужей. Я посмотрел, нет ли машин, отпустил руку Рэнди и, прыгнув через лужу, приземлился, стараясь не замочить вельветовых брюк. Я оглянулся на Рэнди, зная, что он любит все повторять за мной. Он отошел для разбега, но я понимал, что лужа очень большая, слишком большая для него и ему не перепрыгнуть, не намокнув. Поэтому, во-первых, как старший брат и, во-вторых, как учитель танцев, я поймал его на лету, чтобы он не промок».

(Майкл Джексон)

Ближе к вечеру пятерка Джексонов и Джозеф садятся в свой видавший виды микроавтобус «Фольксваген» и отправляются в Детройт. Джозеф очень нервничает и несколько раз звонит в гостиницу, в которой секретарь «Motown» забронировал им номера. Три комнаты действительно зарезервированы и предоплачены на их имена. Это еще раз удостоверяет Джозефа в том, что звонок с «Motown» ему не приснился, но нервничать от этого он не перестает. Всю дорогу до Детройта он переживает как будто из-за забронированных в отеле «Готэм» номеров.

В «город моторов» они приезжают совершенно измотанными. Никто не может даже подумать о репетиции, так как все просто валятся с ног. Репетицию откладывают на утро, но и ее решают отодвинуть из-за совершенно фантастического завтрака в гостинице. В офис «Motown» они приезжают совершенно не подготовленными.

Увиденное их поражает. Конечно, они уже бывали в Детройте и проезжали мимо офиса знаменитой музыкальной корпорации, но тогда им не предстояло оказаться внутри этого офиса. Они привыкли к маленькой студии «Стилтаун», в которой никогда никого нет, кроме ее владельца. В холле «Motown» собралась огромная толпа. Все они ждут прослушивания. Джозеф находит глазами секретаря и представляется. Девушка, кажется, не слышит. Приходится попросить уже настойчивее. Наконец девушка все же отвлекается и нехотя ищет фамилию «Джексоны» в списке приглашенных.

– Вас ждут, – говорит она и предлагает пройти к лифту.

Джексоны едут на последний этаж. Их проводят в огромный конференц-зал, в котором постепенно собирается целая толпа народа. Это помещение мало приспособлено для выступлений. Обычный офисный зал с белыми стенами и жалюзи на окнах. Публика, собравшаяся их слушать, тоже выглядит несколько странно: мужчины и женщины в офисных костюмах мало напоминают людей, приходивших на их выступления в стриптиз-барах.

Что их поражает больше всего, так это два оператора, стоявших за огромными стационарными камерами в углах зала. В этой неразберихе Джексоны просто теряются и не знают, что делать, а их тем временем продолжают с любопытством разглядывать, как рыбок в аквариуме.

– Мы готовы, – говорит бородатый мужчина за камерой. В этот же момент в зал входит один из продюсеров лейбла Ральф Зельцер. Джозеф велит мальчикам начинать выступление, но никто из них не готов ко всему происходящему.

Они исполняют несколько заранее подготовленных песен из репертуара Смоки Робинсона[4] и других музыкантов лейбла. Под конец Майкл уже окончательно осваивается на импровизированной сцене и вовсю танцует, сняв башмаки. Все это происходит перед совершенно непроницаемыми лицами топ-менеджеров корпорации.

Берри Горди – американский музыкальный продюсер, основавший «Motown Records», а также множество других дочерних компаний

Когда звуки фонограммы стихают, в зале воцаряется абсолютная тишина. Никто даже не думает поаплодировать хотя бы из вежливости.

– Спасибо. Мы вам перезвоним, – говорит одна из девушек в офисных костюмах.

– Мне кажется, из них получатся звезды, – говорит музыкальный продюсер Ральф Зельцер, когда двери за мальчиками уже закрываются. Они этого не слышат и уходят с ощущением полного провала.

Глава 5

Все родители наносят своим детям непоправимые психологические травмы, с которыми те вынуждены бороться всю свою дальнейшую жизнь. Процесс нанесения этих травм называется воспитанием.

Майкл Джексон растет веселым и шумным ребенком, который сначала научился танцевать, и только потом – ходить. Кэтрин любит вспоминать о том, как маленький Майкл, еще только научившись стоять, пританцовывал под звуки стиральной машины. Он седьмой ребенок в семье, если не считать умершего сразу после рождения брата-близнеца Марлона. Конечно, он с детства любимец мамы, но Кэтрин просто физически не может уделять ему много времени.

Года в три он понимает, что своими танцами он легко может привлечь к себе внимание окружающих. Это становится стимулом для тренировок. Он может с ходу повторять самые сложные танцевальные трюки, которые видит по телевизору, чем приводит в восторг всех вокруг. Всех своих братьев и сестер, так как ни с кем другим общаться нельзя. Мир за окном их маленького дома кажется злым и враждебным. Это всеобщее убеждение Джексонов. Причем небезосновательное. Гэри – обычная и очень печальная американская глубинка, которая представляла собой мрачное зрелище всегда. А начиная с 1960-х годов туда и вовсе не стоит приезжать никогда и никому. Мрачное скопище однотипных фанерных домиков, заводские трубы, утопающие в черном дыму, школа и торговый центр, который кажется существует лишь для того, чтобы местным подросткам было где воровать. Так выглядит любая провинция. Прибавьте к этому тотальную безработицу и с катастрофической скоростью растущий уровень преступности.

Майкл Джексон вспоминал в одном из интервью о том, как однажды в их дом постучался окровавленный человек со множеством травм. Его избили в паре кварталов от их дома. Бедняга полз от дома к дому, но никто не решался открыть ему дверь или хотя бы позвонить в службу спасения. Помогла мужчине лишь Кэтрин, которая в силу своих религиозных убеждений просто не могла не открыть дверь страждущему.

Церковь свидетелей Иеговы еще больше отгораживает Джексонов от мира. Кэтрин наконец нашла для себя близкое по духу религиозное учение и воспитывала детей в соответствии с канонами церкви. Конечно, соблюдаются правила свидетелей Иеговы далеко не всегда. К примеру, дома частенько смотрят телевизор, хотя это и нежелательно. Очень часто слушают музыку, которая под запретом, так как в большинстве мелодий содержится сексуальный подтекст. Под запрет подпадают не только современные песни, но и некоторые произведения классической музыки.

«Я научила своих мальчиков петь просто потому, что нам часто отключали телевизор за неуплату. Тогда я садилась за фортепиано и начинала играть. Это очень сплачивало нас»

(Кэтрин Джексон)

Запрещены практически все праздники, включая Пасху и Рождество. Это считается идолопоклонничеством. Впрочем, все это мелочи. В первую очередь церковь ограничивает круг допустимых социальных контактов. Ты не имеешь права общаться с людьми, которые не относят себя к свидетелям Иеговы. Ты можешь лишь пытаться их спасти, проповедовать им Слово Божье. Если кто-то из свидетелей Иеговы выражает на еженедельных собраниях какие-то сомнения, то и с ним могут запретить общаться. Даже членам семьи. Много лет спустя свидетели Иеговы запретят Майклу общаться с его родной сестрой Ла Тойей. Но это будет значительно позже.

Майклу исполняется три года, на свет появляется Рэнди, и теперь все то время, что Кэтрин уделяла младшему сыну, достается новорожденному. Как и все здоровые трехлетние дети, Майкл переживает свой первый возрастной кризис. Он пробует устроить истерику и добивается хорошего эффекта. Все внимание сосредоточивается на нем. Он пробует повторить трюк, но на сей раз свидетелем истерики становится Джозеф. Успокоить сына он решает самым простым способом – ремнем.

– Ненавижу тебя, ненавижу! – кричит Майкл, размахивая кулаками. Естественно, это буквально выводит из себя отца.

Кэтрин вскоре после рождения Рэнди выходит на работу. Старшие братья и сестры уже ходят в школу, а Джозеф работает только во вторую смену, поэтому в первую половину дня отсыпается дома. Так продолжается довольно долго. Сложно сейчас сказать, что происходило в те часы наедине с отцом, но одно можно сказать точно. Живой, веселый, любящий внимание ребенок постепенно замыкается в себе и отстраняется не только от отца, но и от братьев. К пяти годам, когда нужно идти в первый класс, в Майкле уже с трудом можно разглядеть того веселого малыша, который пританцовывал под звуки стиральной машины. На нем вечно синяки и ссадины, следы воспитания отца, на которые никто в те годы не обращает внимания. Все отцы так воспитывают своих детей. Все зависит лишь от меры и степени такого воспитания. Те два года в жизни Джозефа – самые черные и беспросветные. Его группа «Falcons» постепенно разваливается, а надежды на светлое будущее уже почти совсем растаяли. Он ненавидит весь мир и винит во всех своих неудачах детей. Майкл к тому же вечно дерзит, кричит и пытается драться с отцом, за что частенько Джозеф бьет его о стену или воспитывает с помощью ремня. Часто свидетелями таких сцен становятся братья, Ла Тойя или Кэтрин, но нередко отец и сын остаются один на один. О том, что происходило в эти часы, никто из них никогда не расскажет, но в первый класс Майкл попадает с уже навсегда потухшим взглядом.

Поначалу он ненавидит школу и боится одноклассников, которые представляются ему исчадиями ада. Общаться ни с кем из них вне школы нельзя, строжайше запрещено играть после школы, и, уж конечно, он никогда не посещает дни рождения одноклассников. Этот праздник в семье под строжайшим запретом.

И вот Майкл рассказывает перед классом свое первое выученное стихотворение. Забитый и молчаливый ребенок неожиданно хорошо выступает перед одноклассниками, чем искренне восхищает учительницу. Его никто и никогда раньше не хвалил, кроме разве что матери. Ребенок так проникается любовью к женщине, что начинает дарить ей дешевые побрякушки своей матери. Учительница посмеивается и всегда возвращает подарки родителям, но Майкл продолжает дарить ей копеечные браслеты. Ему кажется, что только так можно доказать свою любовь и благодарность, только с помощью подарков можно завести друзей.

Постепенно он осваивается в школе и даже заводит приятелей. Класс и внутренний двор школы – точно такая же сцена, на которой вполне можно сыграть веселого парня. Он даже становится заводилой в паре выходок, за что будет жестоко избит отцом.

И вот Джозеф застает Джермена, Тито и Джеки за игрой на гитаре и впервые, вместо того чтобы отругать сыновей, просит их показать, «на что они способны». Начинаются бесконечные репетиции, на которых Майкл сначала просто присутствует, а затем уже становится полноправным членом группы. Выступление на конкурсе талантов Гэри меняет весь ход жизни ребенка. Отныне он не просто участник группы, но ее солист. Главная надежда Джозефа на лучшую жизнь, а следовательно, и спрос с него особый.

– Ты не смеешь меня бить. Не будет меня – не будет и всей группы, – кричит Майкл, захлебываясь собственными слезами. Как ни странно, это работает. Джозеф неожиданно осекается и как-то слишком быстро остывает после ссоры. Майкл понимает, что от него зависит успех всей группы и каждого выступления в отдельности.

Мир за окнами их дома становится все более опасным и страшным. Бывшие приятели по двору неожиданно начинают ненавидеть семью Джексонов, а выходить из дома теперь строжайше запрещено. С самого рождения Майкл отделен от мира стеклом. Сначала это окно их дома, потом окно в их старом «Фольксвагене», потом объектив видеокамеры. Мир слишком опасен, от него нужно защищаться стеклом или маской. С этим убеждением растут все Джексоны. Спустя несколько лет Майкл будет рассказывать, с какой тоской он наблюдал за тем, как его товарищи играют на улице. Ему нужно было ехать на запись в студию, а они продолжали играть и веселиться до самой ночи.

Положение солиста группы отдаляет Майкла и от братьев. Они часто веселятся вместе, но при любой возможности Джермен, Тито и Джеки стараются отделаться от Майкла. Он слишком маленький для их выходок, или слишком глупый, по их мнению. Со старшей сестрой Рэбби у Майкла разница в восемь лет. Это слишком существенная разница, чтобы строить близкие отношения в таком возрасте. Больше всего из семьи Майкл общается с Ла Тойей, которая старше Майкла всего на два года. Вместе с ней и Кэтрин они ходят в церковь. Рэбби также очень серьезно относится к религии, но всегда держится особняком даже на этих собраниях. Когда Майкл дома, он большую часть времени проводит с Ла Тойей. Они вместе играют, ходят в школу и вечно ссорятся из-за разбросанных вещей. Майкл не отличается особенной аккуратностью, а Ла Тойя физически не выносит беспорядка.

Уже с шести лет Майкл выступает в клубах Чикаго. В одном из номеров ему приходится срываться со сцены и начинать лазать под столом, заглядывая под юбки женщин. Увиденное шокирует ребенка. Здесь дело не в голых женских ногах, коих Майкл видел предостаточно в свои шесть лет. У него все-таки мама и две старшие сестры есть. Все они живут на слишком маленьком пространстве, чтобы что-то умудриться скрыть. Впечатление производит атмосфера вседозволенности. Ему начинает казаться, что мир за пределами их дома на Джексон-стрит – это и есть ад, каким его описывают на религиозных собраниях. Никому нет дела до Бога и морали, все вокруг поют и танцуют, что вообще-то осуждает его церковь. И постоянно его везде окружает толпа женщин, которые тянут к нему руки, чтобы обнять или больно ущипнуть за щеку. О том, что творится в гримерках, даже говорить не стоит. Тем не менее, у этой стороны жизни есть очевидное преимущество – сцена. Здесь, в клубах Чикаго, можно наблюдать за тем, как ведут себя на сцене певцы и актеры.

Его не берут в свои игры братья, Джозеф во время ожидания выхода на сцену тоже не обращает на него внимания, поэтому у Майкла появляется уникальная возможность притвориться невидимым и понаблюдать за происходящим на сцене с самого лучшего ракурса.

Майкл Джексон в детстве. 1960-е гг.

«Дети не предавали, не обманывали и не подводили меня. А взрослые – подводили. Взрослые и весь мир подвели…»

(Майкл Джексон)

Вслед за клубными сценами Чикаго приходят большие концертные залы. Вместо стриптизерш, трансвеститов и стендап-комиков теперь можно наблюдать за лучшими музыкантами того времени. Артисты не любят, когда за ними наблюдают перед выступлением, поэтому к Джозефу частенько подходят охранники и просят забрать ребенка в гримерку, чтобы тот не раздражал артистов. Естественно, Джозефа это злит, и тот наказывает Майкла, но не слишком агрессивно.

– Что ты делаешь все время возле сцены?! – кричит однажды отец.

– Я наблюдал за певцами, хотел узнать их секреты, – слишком рассудительно для своих лет говорит ребенок.

Как ни странно, Джозеф это понимает. Он и сам без конца ходит по конкурсам и концертам и пытается понять модные тенденции в мире музыки. Как можно ругаться на слишком серьезное отношение к их делу, если всех остальных сыновей он всегда ругает за безответственные выходки? Майкл быстро понимает, что это наблюдение за артистами радует отца, как бы тот ни пытался это скрыть. Это придает некоторой уверенности, и Майкл начинает часами напролет сидеть возле сцены.

В театре «Аполло» в Нью-Йорке он с раскрытым ртом наблюдает за знаменитой в то время Эттой Джеймс. Певица очень нервничает перед выступлением и устраивает одну сцену за другой. У нее два номера в программе. Первым выступлением она недовольна. Да еще она со сцены заметила темнокожего мальчика, который, как ей кажется, издевается над ней.

– Какого черта ты тут делаешь?! Ты мешаешь! – орет на него певица.

Мальчик от ужаса не может сказать ни слова. Глаза его наполняются слезами. Он спрыгивает с тумбы и убегает. Во время своего второго выхода Этта вновь видит этого же мальчика и жалуется уже охране. Бодигард просит Джозефа забрать ребенка отсюда. Отец Майкла понимает, в чем суть проблемы, и звереет. Этта Джеймс – не стриптизерша из бара. С ней нельзя портить отношения. Джозеф орет на Майкла и буквально впечатывает того в стену, затем швыряет на пол и говорит:

– Немедленно иди и извинись перед ней, – после чего уходит. Джозеф ни секунды не сомневается в том, что сын может его ослушаться.

Майкл действительно скребется в гримерку Этты и робко делает шаг вперед.

– Я Майкл, тот мальчик, который вас раздражал, – говорит он. – Простите, я не пытался вас спародировать, просто вы были такой потрясающей, – говорит он, чем окончательно покоряет сердце юной певицы.

Вместо того чтобы отругать, Этта начинает учить его каким-то трюкам и нюансам поведения на сцене. Так происходит каждый раз со всеми артистами. Рано или поздно его замечают и начинают чему-нибудь учить. Когда они впервые приезжают в Детройт для выступления на очередном концерте, он уговаривает отца остаться до конца концерта. Они выступают в самом начале. Уже через двадцать минут после начала концерта можно спокойно ехать домой, но в конце вечера должен выступать Джеки Уилсон. Майкл буквально боготворит его и каждый раз, видя певца по телевизору, пытается повторить его движения. Упустить возможность увидеть настоящего Уилсона Майкл просто не может. Отец и братья соглашаются задержаться на целых три часа. Все оказывается не зря. Уилсон не только действительно выступает в финале, но даже перебрасывается с Майклом парой фраз. Эти ничего не значащие слова так впечатляют ребенка, что тот всю дорогу обратно пересказывает братьям эту пару фраз. В итоге домой они приезжают лишь под утро и в школе буквально засыпают за партами.

Постепенно он учится держать микрофон, как это делает Джеймс Браун, танцевать как Уилсон, шутить с публикой, как заправский конферансье. Они побеждают конкурс за конкурсом, но чем больше любит Майкла публика, тем дальше он становится от людей.

Летом 1968 года Джексоны едут в Детройт и выступают перед руководством «Motown». Выходят из офиса они с четким ощущением абсолютного провала. Это разочарование так больно ранит Майкла, что тот не может сдержать слез обиды. За что отец дает ему затрещину, а братья начинают подсмеиваться. Майклу делается еще хуже. Это ведь он виноват. Это он не оправдал надежд.

* * *

Семейные группы в конце 1960-х годов очень востребованы. До популярности «Битлз» и «Дорз» им было, конечно, очень далеко, но в своем сегменте музыкального рынка они на пике моды. Ни одна утренняя программа не могла обойтись без зажигательных песен хором в исполнении групп «Осмонды» или «Семья Дефранко». Вместе с Джексонами на конкурсах талантов выступает группа «Пять ступенек лестницы», которую публика принимала не менее благосклонно, чем Джексонов.

Все эти группы были белыми, и выступали они для белых семей из престижных районов. Джексоны были афроамериканцами, а следовательно, их аудитория была шире, хотя и беднее. Впрочем, при грамотной подаче материала это можно было неплохо обыграть.

– Ты понимаешь, что это дети? – с сомнением спрашивает Зельцер у Берри Горди уже в тысячный раз. Горди очень впечатлился записью выступления Джексонов и уже позвонил юристам, чтобы те составили контракт, но Зельцер все еще сомневается.

– Старшему уже семнадцать, – беспечно заявляет Горди.

– А солисту десять? Сколько у него осталось времени, год? Два? – скептически интересуется Зельцер, закуривая последнюю сигарету в пачке. Это 1960-е годы, все еще курят у себя в офисах, ничуть не беспокоясь о здоровье окружающих.

– Он выглядит на пять, – меланхолично замечает Горди.

– Но голос-то у него все равно начнет ломаться через пару лет, внешность тоже непредсказуема детская. Люди любят черного ангелочка, полюбят ли они прыщавого черного подростка? – весьма цинично заявляет Зельцер.

В этот момент в дверь заходит секретарша и кладет на стол какие-то бумаги.

– Вспомни Джуди Гарленд. Она была ребенком лет до двадцати пяти, – неожиданно жестко отвечает Горди, вчитываясь в принесенные бумаги.

– Я вижу, что с ней стало сейчас, – немного притихшим тоном отвечает Зельцер.

* * *

Джуди Гарленд по праву считается самым известным ребенком-кинозвездой в мире. Будущая мать Лайзы Минелли родилась в далеком 1922 году в семье бродячих актеров. Весьма успешных, кстати. Когда девочке исполняется четыре года, семья переезжает из Миннесоты в Калифорнию, где решает вновь заняться организацией водевильных спектаклей. В Миннесоте их выступления имели неплохой успех. В семь лет девочка уже вовсю выступает на сцене и даже снимается в кино в составе трио «Сестры Гамм». Вскоре, впрочем, трио переименуют в «Гарленд и сестры». Трогательные музыкальные номера обретают все большую популярность, и вскоре уже руководство «Metro-Goldwyn-Mayer» просит Джуди Гарленд вместе с отцом явиться на прослушивание. Девочку утверждают и предлагают заключить буквально рабовладельческий контракт, который тогда кажется отцу Джуди неимоверной удачей. Спустя неделю после подписания бумаг отец Джуди умрет от менингита, а Джуди станет самым известным киноребенком в Голливуде. Тринадцатилетняя Джуди все еще выглядит как ребенок, но внешность ее начинает меняться. Это никого не устраивает. Джуди известна как трогательный ребенок, кому нужна девушка со вполне себе средними данными? Она хорошо танцует, но не лучшая в своем деле. Ее голос звучит неплохо, но до оперной певицы ей далеко, а внешность и вовсе оставляет желать лучшего. Во всяком случае, по версии продюсеров студии. Девочку начинают буквально пичкать гормональными препаратами, которые должны замедлить процесс взросления. Чтобы хоть как-то поправить внешность, накладывают сложный грим на нос и ставят брекеты. Все, от прически до носков, в ее образе продумано и прописано заранее. Поначалу это не вызывает у девочки отторжения, но постепенно она начинает пытаться бунтовать, за что получает еще пару дополнительных препаратов в ежедневный рацион.

В семнадцать лет Джуди снимается в одной из самых успешных кинолент студии: она играет Дороти в сказке-мюзикле «Волшебник страны Оз». Отныне Джуди – самый известный ребенок Голливуда. Вот только ей уже семнадцать лет, а работает она на сцене лет с двух. Бунт ее заканчивается влюбленностью в кинооператора. Их роман на студии одобряют: все-таки оператор человек свой и подконтрольный. Вот только когда дело доходит до свадьбы и беременности, руководство переполошится не на шутку. Оператора Дэвида Роуза вызывают на допрос с пристрастием и настоятельно убеждают того повлиять на свою юную жену. В итоге Джуди буквально насильно заставляют прервать беременность. Вскоре они с Дэвидом расходятся, а студия поселяет ее в квартире с девушкой, которой начинают приплачивать за то, чтобы она приглядывала за Джуди. Постепенно к списку гормональных препаратов прибавляются антидепрессанты и наркотики. С этой зависимостью она будет бороться всю свою жизнь. Она снимается еще в нескольких фильмах студии, но прежнего успеха картины уже не имеют. Все дело в том, что девочка повзрослела и превратилась в некрасивую женщину. Так считают на студии. В возрасте двадцати семи лет Джуди Гарленд все же разрывает контракт со студией и оказывается в свободном плавании. За ее плечами уже два развода, длинный шлейф отношений с представителями обоих полов, наркотическая зависимость, маленькая дочь Лайза и окончательно сломленная психика.

К 1968 году Джуди Гарленд – мировая гей-икона, ведущая вечернего шоу, все еще величайшая актриса современности, которая уже в пятый раз лежит в психиатрической клинике в Лондоне из-за очередной попытки суицида.

Есть от чего задуматься. Тем не менее Америка всегда любила вундеркиндов, и глупо не воспользоваться этим. Бизнес есть бизнес. Ничего личного. В конце концов, студия звукозаписи «Motown» сделала себе репутацию крупнейшего музыкального лейбла как раз на детских именах. В самом начале своей работы они заключили контракт с двенадцатилетним слепым чернокожим мальчишкой, прославившимся под именем Стиви Уандер, а за несколько лет до подписания контракта с Джексонами они прославили семнадцатилетнюю Дайану Росс.

Лейбл «Motown» был создан Берри Горди в 1959 году. Идея витала в воздухе, и оставалось лишь воплотить ее в жизнь. Мартин Лютер Кинг в те годы уже активно боролся за права темнокожих, но по всей стране все еще были лавочки, бары и школы для белых и для черных. Лишь в 1958 году девять темнокожих школьников под охраной приходят к зданию школы для белых, но их прогоняют охранники, угрожая детям штыками. Тем детям так и не удалось войти в школу для белых, но начало новому этапу борьбы темнокожих за свои права было положено. Вскоре им разрешат посещать не только школы, но даже колледжи. И все же в 1950-х годах афроамериканцы все еще считаются людьми второго сорта, притом на государственном уровне. Никто не отрицает того факта, что среди афроамериканцев есть хорошие музыканты, но вот будет ли их слушать белая Америка? Большой вопрос. Ни один лейбл не пойдет на такой риск. Кое-кто уже подписывает контракты с темнокожими, но никак их не продвигают. Берри Горди вместе со своими сестрами открывает студию звукозаписи «Тамла Рекордс», которую уже через год переименуют в «Motown». Это сокращение обозначает Детройт, который в те годы пока еще известен как город моторов[5]. Тут пока еще работает огромное количество автомобильных заводов, а большая часть населения – афроамериканцы. Берри Горди как никто знает Детройт и считает, что лучшего места для музыкального лейбла, продвигающего черных музыкантов, не найти.

Все начинается с сотрудничества с Джеки Уилсоном, для которого Горди писал в свое время музыку. Уже более или менее успешный Уилсон приводит на студию девятнадцатилетнего Смоки Робинсона. Затем на студию приходят Марвин Гай, Дайана Росс и талантливый чудо-ребенок Стиви. Именно здесь, в штаб-квартире «Motown» в Детройте, слепому Стиви Моррису придумывают псевдоним, который вскоре будут знать во всем мире. Стиви Уандер[6].

Берри Горди и Майкл Джексон на репетиции. 1970-е гг.

«У тебя может быть величайший в мире талант, но если не будешь готовиться и работать по плану, все пойдет прахом»

(Майкл Джексон)

Именно эти исполнители стали визитной карточкой лейбла, изменившего все отношение американцев к музыке черных. Берри Горди старается сделать все возможное, чтобы темнокожих исполнителей перестали считать музыкантами второго сорта. Пластинки Дайаны Росс и Стиви Уандера расходятся миллионными тиражами, а в мире музыки появляется новый термин: «Мотауновское звучание». Сочетание соула, ритм-энд-блюза и классического госпела с кучей характерных приемов и фирменных фишек, вроде использования бубна на записях, сделало имя не только музыкантам, но и всему лейблу. Этот стиль вскоре стали называть звуком города моторов.

Горди, как и положено хорошему продюсеру, мечтает создать семью «Motown», в которой он вырастит всех своих звезд. Он набирает совсем юных исполнителей и обучает их всему, от вокала до правил этикета. Вскоре на него работает уже огромный штат сотрудников. Приходится арендовать несколько домов, которые, по замыслу Горди, должны быть всегда открыты для его музыкантов. Исполнители это ценят и буквально боготворят генерального продюсера, который, кажется, заменил им собой родителей. Горди любит повторять, что все они – одна большая семья, но… Бизнес есть бизнес. Обиды накапливаются, а музыканты взрослеют. Им хочется экспериментировать в творчестве, делать авторские и заведомо провальные проекты, которые никто, конечно, не одобряет. Лейбл постепенно превращается в огромный конвейер по производству хитов. Эта гигантская машина, произведенная в Детройте, сначала долго конструирует свой проект, а потом буквально выкачивает из музыканта все силы, заставляя забыть его обо всех своих порывах творчества.

В 1968 году Берри Горди увлекается проектом по созданию музыкальной киностудии «Motown Продакшнз». Он хочет снимать фильмы и сериалы с участием своих звезд. Из-за этого он большую часть времени проводит в Лос-Анджелесе, а делами руководит Норман Уитфилд. Именно он посылает запись с прослушиванием «Пятерки Джексонов» в Лос-Анджелес.

Заключать контракты с детьми для Берри Горди не в новинку. Это его стиль. Намного проще научить человека работать, чем пытаться переучивать уже сформировавшегося музыканта. Да и спрос на детей на сцене огромный. И все же контракт с «Пятеркой Джексонов» – огромный риск. Пожалуй, самый большой за карьеру Горди. В те годы дела у лейбла шли достаточно хорошо, чтобы можно было себе позволить. И все же штат юристов весь этот месяц составляют тридцатистраничный трактат, который должен обезопасить лейбл от всех возможных рисков. Они всегда есть, а здесь впятеро выше, чем обычно. Даже вшестеро, если учитывать взбалмошного Джозефа, в котором Горди видит основную угрозу своему проекту. Дайане Росс было семнадцать, когда она пришла на лейбл. Голос у нее уже изменился, а внешность уже позволяла выступать на сцене. К тому же у девочек голос с возрастом меняется не так сильно. Малыш Стиви был интересен публике за счет своей слепоты. Он повзрослел, голос его изменился, но темные очки на лице остались. Именно за них его любила публика. Солиста «Пятерки Джексонов» любили за то, что он маленький пухлощекий темнокожий ребенок. Пройдет еще год или два, и он начнет меняться. Полюбит ли его публика с другой внешностью и другим голосом? Предсказать это было просто невозможно.

«Майкл был классическим примером все понимающего человека. Я почувствовал в нем потрясающую глубину. Когда я впервые увидел его, понял, что это был особенный ребенок».

(Берри Горди)

Остальные члены группы особенных опасений не вызывали. У них были уже сложившиеся образы, которые со временем могли чуть поменяться, но не более того. Страшнее было то, что все они спустя несколько лет могут начать претендовать на сольные проекты и, что хуже, собственный процент от продаж. Еще одна катастрофа: Джозеф. Ушлый рабочий с явной предпринимательской жилкой хотел все контролировать. С другой стороны, его мотивы вполне понятны. Горди хорошо знал город моторов и, соответственно, этот тип людей. Они никогда не знали роскоши и богатства, никогда не ели вдоволь, и цель у них была обычно одна – большие деньги. При этом такие люди привыкли полагаться на свою смекалку и способность оценивать людей, а вот читать контракты они обычно не умели, так что именно из-за Джозефа штат юристов «Motown» корпел целый месяц, составляя контракт.

Глава 6

1969–1970 годы

– …Вы станете мировыми звездами, ребята, главное – слушайте меня во всем, – заканчивает свою часовую лекцию о радужных перспективах «Пятерки Джексонов» Берри Горди. Джозеф и пятеро его сыновей слушают главу лейбла с открытым ртом. Горди довольно раздает каждому члену группы свой вариант договора и предлагает ознакомиться с ним. Уже через пять минут все готовы все подписать, лишь бы только Горди не передумал.

– Ну что ж, тогда каждый должен расписаться на каждом листе, – говорит Горди, подмигивая десятилетнему Майклу. – От тебя, малыш, зависит звездное будущее вашей семьи.

На самом деле сейчас важна подпись только Джозефа, но Горди хочет подчеркнуть то, что для него важно мнение каждого.

После того как все бумаги подписаны, они начинают с упоением обсуждать перспективы группы. Горди считает, что им нужно как можно скорее приехать в Лос-Анджелес, чтобы начать там работать над записью первого сингла. Поначалу они договариваются о том, что Джозеф с детьми приедет на пару недель, а там дальше видно будет. Для Горди большое облегчение тот факт, что Джозеф не против перевезти семью в Лос-Анджелес.

– Мы мечтали выбраться из Гэри всю жизнь, – добродушно смеется Джозеф.

Ближе к вечеру Горди приглашает семью Джексонов на вечеринку в его доме. Естественно, никто и не думает отказываться. В огромном доме с высоким забором и диким количеством охраны уже почти полная стоянка автомобилей. В рабочем Детройте редко встретишь такие машины, которые сейчас выстроились в несколько рядов на стоянке перед домом. Создается впечатление, что это автомобильная выставка, в Детройте на ежегодном автосалоне можно и не такое увидеть. На роллс-ройсах здесь разъезжают только звезды, а их тут Майкл насчитывает целых три штуки. Джексоны приезжают сюда на лимузине Берри Горди. Джозеф одет как наркодилер тех лет: шляпа, белый пиджак и гавайская рубашка. Джеки, Джермейн, Тито, Марлон и Майкл одеты в одинаковые зеленые костюмы с белыми рубашками и расшитыми замшевыми сапогами в тон костюмам. Если прибавить к этому испуганный вид, то впечатление они производят странное. Кажется, что их специально привезли сюда, чтобы посмешить людей.

Внутри дом выглядит непривычно торжественно. Стены огромного холла увешаны подписанными пластинками звезд «Motown», в каждой комнате есть стеллажи с наградами и сертификатами о платиновом статусе альбома. Здесь Майкл знакомится со своим кумиром – легендарным Смоки Робинсоном.

– Это наша будущая звезда, – представил Майкла Горди.

– Рад познакомиться со звездой, – кивает Смоки и со смехом протягивает руку Майклу.

Рукопожатие звезды производит на ребенка неизгладимое впечатление. Кажется, что все это происходит не с ним, это просто какой-то сон или кино.

На эту вечеринку в доме Берри Горди в Детройте приходит двадцатипятилетняя Дайана Росс. Она выглядит непривычно отстраненно, и весь вечер стоит в углу, теребя в руках бокал с шампанским. Майкла поначалу водит повсюду за руку мистер Горди, а потом предлагает ему самому здесь освоиться. Его братья уже вовсю флиртуют с девушками или замышляют какие-то шалости, а Майкл оказывается не у дел и отходит в угол зала. Там с ним вдруг заговаривает Дайана Росс. Майкл что-то отвечает, и они смеются. Все это видит Горди.

– Они неплохо смотрятся вместе, мне кажется, она сможет сделать рекламу «Пятерке Джексонов», – говорит Горди Смоки Робинсону. Музыкант давно входит в совет директоров лейбла и поэтому быстро понимает, о чем идет речь.

Семья «Motown» давно превратилась в музыкальный конвейер. Уже завоевавшим любовь зрителей исполнителям это положение вещей, конечно, не нравилось, но вот для начинающих звезд это было как раз то, что нужно. Песни писались только музыкантами лейбла, фонограмма заранее записывалась, реклама начинающих звезд производилась посредством коллабораций с более успешными исполнителями бренда. Этот конвейер хитов не давал ни малейшего простора для творчества, но эффективность подхода была очевидна.

Берри Горди планировал сделать ставку на Майкла Джексона. Он производит впечатление маленького вундеркинда, а его братья только «обрамляют бриллиант». Несколько лет назад он так же встретил шестнадцатилетнюю Дайану Росс с группой Supremes. К девятнадцати она уже была звездой. Сейчас он планирует повторить трюк с Майклом. Нужна только красивая история для пиара. Дайана стала известной с легендой о том, как она выбралась из трущоб. Здесь вполне могла подойти история рождения вундеркинда в семье недалеких родителей. Горди с опасением оглядывается на Джозефа, который вполне может подпортить ему жизнь, но быстро успокаивается. Контракт уже подписан, поводов для беспокойства быть не должно.

* * *

В Гэри на них наваливается целый ворох непонятных для Майкла взрослых проблем. Нужно продать дом в Гэри, чтобы перебраться в Лос-Анджелес, а ипотечный кредит пока еще не выплачен. Вдобавок ко всему нужно оформить домашнее обучение для мальчиков, которые больше не смогут посещать школу. Рэбби, неожиданно для Джозефа, объявляет о своей помолвке. Оказывается, что все это время она вопреки воле отца общалась с мальчиком из числа свидетелей Иеговы, а теперь намерена уехать вместе с ним в какую-то провинцию.

– Я платил за твое образование, я решаю, чем ты должна заниматься! – орет Джозеф, но для Рэбби это больше не имеет значения. Больше всего на свете она хочет покинуть проклятый дом в Гэри и семью, в которой никогда на нее не обращали внимания. Джозеф действительно оплачивал уроки музыки Рэбби, Ла Тойе, Рэнди, а впоследствии и Дженет, мечтая когда-нибудь создать семейный музыкальный лейбл. Рэбби, конечно, девочка, но она вполне могла бы работать на бэк-вокале у кого-нибудь. Впрочем, это не имеет особенного значения. Куда важнее то, что Рэбби посмела ослушаться его.

Майкл Джексон со своим кумиром детства – Фредом Астером. Лос-Анджелес. 1980-е гг.

В доме не затухают скандалы, перерастающие порой в маленькую гражданскую войну. Майкла же сейчас больше всего волнует то, что ему придется так надолго уехать из Гэри во враждебный и совершенно безумный мир, в котором не будет мамы, Ла Тойи и религиозных собраний свидетелей Иеговы. Что еще страшнее, сам мистер Горди сказал, что от него зависит будущее всей их семьи. Непосильная ноша для одиннадцатилетнего ребенка.

* * *

В Лос-Анджелесе их селят в один из множества мотелей на окраине города. Обычное двухэтажное здание с коридором-балконом, обшарпанными дверьми и неработающим телевизором. Ни облупившаяся краска со стен, ни проститутки, вечно стоящие на углу дома, никого не смущают. Джексоны приехали в солнечный Лос-Анджелес, причем не просто так, а для того, чтобы стать звездами. Есть от чего сойти с ума.

Аллея славы в Голливудском квартале, тогда еще представляющая собой лишь пару грязных плиток с именами звезд, производит на мальчиков неприятное впечатление. Тут, кажется, собрались все бездомные города. Повсюду снуют воришки и проезжают бандитские машины. Ближе к вечеру здесь стоят десятки жриц любви, ведущих себя весьма агрессивно. А вдобавок ко всему тут повсюду сидят юные девушки-хиппи, которые норовят оголить свою грудь за пару долларов или косяк. Все это слишком сильно отличается от того образа жизни, который они вели в Гэри. Кажется, что тут никто не верит в Бога, нет никаких барьеров и ограничений. Голливуд начала 1960-х и правда мало похож на глубоко пуританское общество 2010-х. Тут дозволено чуть больше, чем все. Тут еще живо авторское кино с полусумасшедшими продюсерами и умирающими грайндхаусами[7]. Этот город не может оставить равнодушным. Либо ты влюбляешься в него с первого взгляда, либо он пугает тебя до ужаса.

В Гэри они возвращаются лишь на пару недель, после которых вновь летят в Лос-Анджелес. Когда они возвращаются в родной город, оказывается, что они многое пропустили. Рэбби собрала вещи и уехала к жениху, не пригласив их даже на свадьбу. Кэтрин в ее общине свидетелей Иеговы объявили, что деятельность ее мужа и детей – дело, неугодное Богу, а следовательно, она должна прекратить всякие контакты с мужем и сыновьями. Естественно, женщина просто прекратила ходить в церковь, что сильно выбило ее из колеи. Вдобавок к этому семнадцатилетнему Джонни Джексону грозит отправка в приемную семью. Кто-то из соседей нажаловался на родителей барабанщика группы. Женщина из опеки увидела, в каких условиях живет Джонни Джексон, и подала иск в суд. Теперь уже почти взрослому юноше грозит отъезд в приемную семью. Естественно, ни о какой поездке в Лос-Анджелес речи идти не может. А ведь Джозеф уже обо всем договорился. Джонни и Ронни также должны ехать в город ангелов и подписать контракт с «Motown» уже там. По условиям контракта они полноценные участники группы, и отчисления им полагаются такие же. Джонни Джексон всю жизнь прожил со своими бабушкой и дедушкой, в переполненном хламом доме. Он никогда не видел более роскошных условий, чем те, в которых жила семья Джексонов в Гэри. Шанс поехать в Лос-Анджелес для него равносилен чуду.

Джозеф выясняет все обстоятельства и тут же идет подавать прошение об опеке. Они с Кэтрин – благонадежные, религиозные родители девятерых детей, никто не может отказать им в опеке. Выставленный на продажу дом пока не продается, а денег у семьи нет совершенно. Все заработанное пришлось потратить на новый микроавтобус «Додж», так как старый «Фольксваген» приказал долго жить. Берри Горди и так уже неплохо потратился на то, чтобы выкупить Джексонов у «Стилтаун» (контракт с ними был на четыре года), на аренду жилья, учителей для мальчиков и пр.

Кэтрин, Ла Тойя, Рэнди и Дженет остаются в Гэри на неопределенный срок.

– Пока все не устроится, – туманно говорит Джозеф.

Через пару недель Майкл, Джермен, Джеки и Марлон летят в Лос-Анджелес. Горди готов был оплатить билет для Тито, но тот хочет ехать вместе с отцом на машине. Поездка из Гэри в Лос-Анджелес займет по меньшей мере неделю, в которую можно будет основательно повеселиться. Выехать они должны через несколько дней, пока не решится вопрос с опекой для Джонни. Дело затягивается, и в итоге Джозеф оказывается в Калифорнии лишь через месяц.

По прилету четверых мальчиков встречает автомобиль представительского класса и везет их прямо в дом Берри Горди. Там их встречает прислуга. Сам Горди должен прийти чуть попозже. Он появляется в доме вместе с Дайаной Росс. Они явно навеселе. При виде мальчиков все расплываются в улыбках, кроме, пожалуй, очередной жены продюсера, которая совсем не рада четверым юным гостям, и уж тем более она недовольна тем фактом, что Горди выпивал в обществе Дайаны.

Завязывается ничего не значащий разговор, в конце которого Горди неожиданно заявляет:

– Почему бы Майклу и Марлону пока не пожить у Дайаны?

Певица не против. Она живет одна в скромном по местным меркам доме с четырьмя спальнями. Для одинокой девушки там слишком много свободного пространства.

«Некоторые из нас жили у Берри Горди, остальные у Дайаны, затем мы менялись местами. Она была просто чудо – заменяла нам мать и создавала домашний уют. Она по-настоящему заботилась о нас, по крайней мере полтора года, пока мои родители продавали домик в Гэри и занимались поисками дома, где мы могли бы жить все вместе в Калифорнии».

(Майкл Джексон)

Месяц без родителей проходит как бесконечный праздник. Горди занят поиском первого сингла для группы, поэтому репетициям особенно много времени не уделяется. Им нанимают целую толпу преподавателей, которые должны обучить Джексонов основам этикета, а самое главное, научить правильно давать интервью и вести себя на публике. В обществе сильны стереотипы о чернокожих. Добропорядочная белая семья свято убеждена в том, что темнокожие неряшливы, неаккуратны и не умеют себя вести. Во многом этот стереотип имеет право на жизнь. Здесь дело не в цвете кожи, а в образе жизни.

Еще в Гэри к Джексонам частенько заезжали разные коллективы, выступающие в Чикаго, Гэри или каком-то соседнем городе. Всякий раз это было событием для единственной газеты в городке, поэтому такие визиты обычно освещались в местной прессе. Однажды к ним заехала семейная группа из четверых белых подростков. Перед их приездом им позвонил менеджер группы и стал интересоваться тем, будут ли на ужине журналисты.

– Поставьте на стол только сэндвичи, – распорядился он, узнав о том, что придут журналисты.

– Но почему?

– На столе должна быть еда, которую можно брать руками, – быстро проговорил менеджер и положил трубку.

Как оказалось, эти ребята были родом из каких-то трущоб, они никогда не ходили в школу и не имели никаких представлений о том, как вести себя за столом. Таких коллективов было много. То и дело в газетах появлялись ехидные статьи о том, как опозорился очередной музыкант. «Motown» должен был работать как часы. Таких оплошностей не должен был совершать никто из звезд лейбла. Это был принципиально важный для Горди вопрос.

Весь месяц Марлон, Майкл, Джеки и Джермен посещают эти занятия и не самые напряженные репетиции. Все остальное время они ведут себя так, как и полагается подросткам: хулиганят, ездят на велосипедах и поглощают огромное количество еды. Смена климата и режима питания не проходит даром, Джермена буквально обсыпает прыщами настолько, что Горди начинает нервничать. Джермен – ловелас и любимец публики, он не должен так выглядеть. Братья начинают подтрунивать над Джерменом, из-за чего он начинает нервничать еще больше.

* * *

Пока Джексоны постепенно привыкают к расслабленному образу жизни в Лос-Анджелесе, Горди ищет первый хит для пятерки. Как человек творческий и увлекающийся, он увлечен новой игрушкой и его мало интересует кто-то, кроме Джексонов и Дайаны Росс, которую он считает своим входным билетом в мир кинематографа. Он уже окончательно решил перевезти «Motown» из Детройта в Лос-Анджелес и ищет любую возможность снять свою главную звезду в кино. У остальных звезд лейбла давно уже не было хитов, но это его мало интересует.

В один из дней парочка недавно начавших работу на лейбле композиторов Фредди Перрен и Фонс Мизелл приносит на одобрение Горди текст и музыку песни «I want to be free» для Глэдис Найт. Молодые люди вполне логично решили, что это как раз их уровень. У Глэдис давно не было удачных песен, но и в первый эшелон звезд лейбла она уже не входит, а следовательно, и спрос к ее песням меньше.

– Беру, но это будут петь Джексоны, – заявляет Горди.

На лейбле уже наслышаны о группе подростков из Гэри, но пока еще неизвестно, что из них получится. Вдобавок ко всему Горди вдруг говорит, что Мизелл и Перрен теперь будут работать в группе под началом Дика Ричардса, сурового старожила из пула композиторов лейбла. Из студии Мизелл и Перрен выходят озадаченными. Им нужно будет полностью переработать всю песню, как-то сдружиться с Ричардсом и каким-то неизвестным способом заставить подростков вразумительно спеть взрослую песню.

Когда уже аранжировка более или менее готова, на студию приходят Джексоны в полном составе.

– А где наши инструменты? – интересуется Джеки.

– Вам не сказали? – поражается Перрен.

Отныне вся инструментальная часть – забота лейбла. Джексоны не должны больше брать в руки инструменты. Для Тито, Джермена и Джеки это катастрофа. У них самые обычные голоса, они были важны группе за счет своей игры на инструментах. И уж тем более не понятно, зачем нужны приехавшие в Лос-Анджелес Джонни и Ронни.

– Ну и как он будет петь? – спрашивает в ужасе Перрен, указывая на Майкла. Его мало интересует недовольство подростков, но вот что делать с молчащим все время Майклом? Он элементарно не дотягивается до микрофона.

– На студии в Гэри мне ставили ящик из-под бананов, – на полном серьезе заявляет ребенок. Все присутствующие, кроме мрачного Дика Ричардса, начинают хихикать. Ричардс заходит в комнату для записи, опрокидывает ногой мусорное ведро и так же ногой пододвигает его к микрофону.

– Попробуй встать на него, малыш, – еле сдерживая раздражение, говорит Ричардс.

Майкл послушно взбирается на ведро и теперь может петь в микрофон.

Ежедневно на студию приходит Горди и прослушивает записанный материал. Каждый раз его что-то не устраивает. Сначала они оттачивают инструментальную часть, затем начинают вносить изменения в текст, а потом работать и над звучанием голосов.

Спустя полтора месяца Горди вносит свое последнее изменение в сингл: он меняет название песни. Первый сингл группы будет называться «I want you back». К тому времени сингл звучит и правда идеально, а у Горди уже окончательно сформировалась стратегия продвижения группы.

В августе Берри Горди решает представить своих протеже широкой публике. Он организовывает большую вечеринку, которую должна вести Дайана Росс. Всем ведущим журналам индустрии рассылают приглашения, в которых говорится о том, что певица представит на суд зрителей новую группу с восьмилетним солистом.

– Мне десять, – обижается Майкл, когда видит одну из этих открыток.

– Это пиар, – поясняет Дайана.

Майкл продолжает жить в ее доме даже после того, как Горди снимает Джексонам небольшой дом в окрестностях Беверли-Хиллз. Горди объясняет это тем же пиаром, но на деле он просто хочет, чтобы и Дайана, и Майкл были под присмотром и под контролем друг друга.

Горди во все времена слыл ловеласом, не упускающим возможности заглянуть под очередную юбку. Это обернулось для него парой разорительных бракоразводных процессов, но не смогло охладить его пыл. С Дайаной у него также случился скоротечный роман, который девушка переживала слишком остро. Она вот уже полгода практически не появлялась на светских мероприятиях и выглядела подавленной. Майкл же производит впечатление слишком задавленного отцом ребенка. Горди кажется, что они могут быть полезны друг другу. Дайана обучит ребенка актерским штучкам, а Майкл отвлечет ее от мрачных мыслей.

«Jackson 5» с Дайаной Росс на репетиции. 1970-е гг.

Вот уже месяц Майкл не видел маму и Ла Тойю, пару месяцев как не посещает религиозные собрания, не ходит в школу и почти не общается с братьями. Вся его жизнь проходит внутри большого дома, за пределами которого враждебный мир. Сейчас он в самом эпицентре жизни, но никому, кажется, нет до него дела.

В самом конце августа ослепительная Дайана Росс встречает всех ведущих музыкантов и журналистов Лос-Анджелеса в одном из клубов в Беверли-Хиллз. Эта закрытая вечеринка организована целиком и полностью ради Джексонов. Они должны исполнить несколько старых хитов лейбла и показать то, как держатся на сцене.

В одинаковых зеленых костюмах, с одинаковыми, недавно сделанными прическами в африканском стиле, в одинаковых сапогах и с одинаковыми выражениями лиц. Возраст каждого уменьшен на два года, чтобы произвести больший эффект. Они ведут себя спокойно и вежливо, демонстрируют отточенные движения и хорошие манеры. По мнению пары журналистов, описавших на следующий день этот концерт в светской хронике, «они выглядели неестественными, картонными, одинаковыми и оттого пугающими». На сцене, впрочем, они действительно великолепны. Им разрешают сыграть на своих инструментах и исполнить свои любимые хиты. По большому счету, это все, что нужно Джексонам.

Уже через пару месяцев «Пятерка Джексонов» едет на Голливудский бульвар в одном из лимузинов Motown для участия в шоу The Hollywood Palace. Это первые съемки для телевидения в жизни ребят. Все это время в Лос-Анджелесе они сожалели о том, что у них так и не вышло сняться в том телешоу из-за прослушивания в «Motown». Сегодня их увидит мама, сестры, Рэнди и все жители Гэри. Весь мир узнает об их группе. Джозеф одет в свой новый костюм наркодилера, мальчики снова в одинаковых костюмах и с одинаковыми прическами, одетая в сверкающее вечернее платье Дайана Росс не выпускает руку Майкла. Горди доволен тем, как все выглядит. Вундеркинд, которого нашла Дайана Росс во время своих гастролей, его старшие, но менее талантливые братья и недалекий отец, не осознающий таланта своего сына. Все выглядит очень похоже на сказку про Золушку, а Голливуд любит сказки.

– Сегодня я имею честь представить невероятного Майкла Джексона и группу «Jackson 5»! – произносит со сцены Дайана Росс. После небольшой заминки на сцене появляются пятеро мальчишек и исполняют под фонограмму уже звучавшую по всем радиостанциям песню «I want you back».

– Почему Майкла представили отдельно? В группе все равны! – дрожащим от злости голосом интересуется Джозеф у Берри Горди.

– Не знаю, это Дайана придумала, – беспечно пожимает плечами Горди.

Джозеф не решается устроить скандал со знаменитой певицей и просто напивается на вечеринке после съемок. К мальчикам сразу после выступления подскакивают несколько журналистов. Им задают ровно те вопросы, ответы на которые они разучивали вот уже месяца три.

– Как вы оказались на лейбле «Motown»?

– Нас заметила Дайана Росс и порекомендовала послушать Берри Горди.

– Как давно вы выступаете?

– С тех пор как Майклу исполнилось три года.

– Сколько вам сейчас лет?

– Джеки – 15, Тито – 13, Джермейну – 12, Марлону – 10, Майклу – 8.

– Как вы распоряжаетесь своими деньгами?

– У нас пока не было времени об этом подумать.

Все мальчики как заведенные твердят одно и то же. Кажется, что это подготовленные нечистоплотными адвокатами свидетели защиты, а не юные звезды. Они не то чтобы не задумываются над ответами, но даже не дослушивают вопрос до конца. Просто слышат пару ключевых слов и тут же вспоминают правильный ответ из числа разученных заранее.

«Журналисты задавали нам всевозможные вопросы, а сотрудники “Motown” стояли рядом, чтобы выручить нас в трудный момент или отвести вопрос. Нам и в голову не приходило сделать что-то такое, что поставило бы их в неловкое положение. Я думаю, они опасались, что мы можем прозвучать слишком воинственно, что частенько случалось в те годы. Возможно, они опасались, что с этими африканскими прическами мы станем чем-то вроде маленьких Франкенштейнов. Как-то раз репортер задал нам вопрос о движении “Власть черных”, и сотрудник “Motown” ответил ему, что об этом мы не думаем, потому что мы “коммерческий товар”. Прозвучало это странно, но мы перемигнулись и простились с репортерами приветствием, принятым у “Власти черных”, что, казалось, заставило того парня сильно поволноваться».

(Майкл Джексон)

После этого выступления несколько журналистов задались вопросом о правомерности использования детского труда. В прессе разгорается жаркая дискуссия по этому поводу, из-за чего Горди просит Зельцера подать в суд на самого себя. Этот странный судебный процесс был организован для того, чтобы доказать общественности законность контракта, который подписал Джозеф. По большому счету, мальчики просто пришли в зал суда, для того чтобы им задали один вопрос:

– Вы довольны контрактом с «Motown»? Вы понимаете его условия?

– Да, довольны. Да, понимаем.

Этот ответ дали все участники группы, что вполне удовлетворило судью. В тот же день было вынесено решение о правомерности контракта с небольшими поправками. Отныне Джозеф должен был 25 процентов от всех заработанных денег распределять между детьми и класть на именные счета.

Только после суда Джозеф начинает задумываться об условиях контракта, которые вроде бы не столь уж хороши, раз из-за них его тягают в суд. Тем не менее портить отношения с Motown ему не хочется, поэтому он решает промолчать. К тому же Горди обещал недавно снять для них дом получше, а это не так уж мало.

Вскоре уже «Jackson 5» принимает участие в лайтнайт шоу Эда Саливана[8], затем в одном из многочисленных утренних шоу. Их начинают узнавать на улице, а «I want you back» звучит уже с каждой радиостанции. В декабре выходит первый альбом группы, который называется «Дайана Росси представляет Jackson 5». Мизелл, Перрен и Дик Ричардс начинают работать в команде на постоянной основе и выпускают один хит за другим. На одной из репетиций шуточный мотив превращается во второй сингл группы под названием «ABC». Третий сингл называется The Love You Save. За ним последовала баллада I’ll be There, которую написал Вилли Хач. На этом этапе главный музыкальный продюсер лейбла Хэл Дэвис обратил внимание на подростков и вплотную занялся ими.

В том, что Джексоны – успешный проект, Берри Горди не сомневался, но пока еще трудно было оценить масштабы той популярности, которую подростковая группа приобрела меньше чем за год. Четыре сингла группы в один момент занимают четыре первых места в национальном чарте. Конкуренцию Джексонам составляет лишь «Битлз», причем ливерпульская четверка потихоньку проигрывает темнокожим ребятам из Гэри.

Моментально на каждом углу начинают появляться семейные группы. Группа Осборнов – самый успешный проект после Джексонов. В один момент Берри Горди отказался от предложенной Джексонам песни, и ее тут же продали Осборнам. С этим хитом группа также приобрела известность. Узнав о том, что Горди отказался от потенциального хита, Джозеф впадает в ярость, но сам Горди не сильно переживает. Он, кажется, единственный человек, которого не тревожит растущая популярность Осборнов. Кое-кто из «Motown» уже собирается подать на них в суд за плагиат, но Горди полагает, что в этом нет никакой необходимости. Осборны – белые подростки из приличного района, а вот Джексонов «нашла Дайана Росс на самой обочине жизни». Голливуд слишком любит сказки, чтобы отдать предпочтение сытым белым подросткам.

Горди, как и всегда, оказывается прав. Он заключает контракт на создание мультипликационного сериала, посвященного жизни «Jackson 5», целый отдел несколько недель разрабатывает логотип группы, а вскоре Горди уже приглашает менеджера «Битлз» для производства и распространения аксессуаров с символикой группы.

В один из дней Горди объявляет о том, что Джексоны должны будут сниматься в комедийном телесериале. Никто пока не понимает, о чем идет речь, но все рады. Начинается ежедневная работа над будущим сериалом. Если репетиции и работа на студии радуют Майкла, то вот съемки в сериале выматывают его до предела. Здесь никогда нельзя доводить все до совершенства, никогда нельзя просить сделать лишний дубль, никогда никого не интересует твое мнение. И если мультфильм про Джексонов его восхищает, то съемки в сериале буквально убивают. Телевидение всегда стремилось к максимальному правдоподобию. Если кино предполагает актерскую игру, то съемки в сериале, напротив, требуют максимальной откровенности. Ты должен либо стать в жизни тем, кем ты предстаешь на экране, либо перенести свою личность на экран. Оба варианта неприемлемы для Майкла. Съемки буквально убивают его. Он так нервничает из-за каждого неудавшегося кадра, а он считает неудачными все кадры, что постепенно организм начинает бунтовать. На почве этого стресса лицо его буквально обсыпает прыщами. Братья не упускают возможности поиздеваться над братом, который еще пару месяцев назад смеялся над их прыщами.

– Прыщавый толстоносый уродец! – кричат они, убегая от разъяренного Майкла.

Это всем кажется веселой шуткой, но по вечерам подросток горько рыдает из-за своего уродства.

Впрочем, кое-что все же наладилось и в жизни Майкла. В преддверии Рождества 1969 года в Лос-Анджелес прилетает Кэтрин с детьми. В тот момент Джексонов попросили съехать с очередного съемного жилья, а Майкл вновь жил у Дайаны. Кэтрин приезжает прямо в дом Дайаны Росс, чем безмерно удивляет Майкла. Тот счастлив видеть маму и сестер в доме Дайаны, которую он потихоньку начинает уже считать своей второй мамой. В Лос-Анджелесе у него больше нет друзей, кроме двадцатипятилетней Дайаны Росс, которая хоть и старается всеми силами стать для ребенка другом и наставником, но вовсе не собирается его усыновлять. У певицы множество личных проблем, она недавно познакомилась с молодым человеком, за которого впоследствии выйдет замуж. Наличие ребенка в доме сильно ограничивает ее, несмотря на большое количество прислуги.

Кэтрин весьма прохладно общается с Дайаной, считая ее слишком неблагонадежной женщиной, для того чтобы ее сын жил в доме этой женщины. На экранах телевизоров Дайана предстает в слишком сексуальных образах и кажется далеко не самой высокоморальной девушкой.

Доходы от пластинок уже весьма впечатляющи, так что Джозеф может себе позволить купить дом на Голливудских холмах. Денег категорически не хватает даже на первоначальный взнос, но Джозеф отказывается брать в долг у Горди. Они с Кэтрин берут крупный заем у банка и покупают роскошный дом с шестью спальнями и огромной по меркам Лос-Анджелеса придомовой территорией. То, что нужно для их большой семьи.

На самом деле места не хватает, но это действительно дворец по сравнению с их лачугой в Гэри. Детей селят по двое в спальне, а гостиная предназначается для гостей. По факту в гостиной живут теперь Ронни и Джонни, которые тихо спиваются от безделья. Горди согласился подписать парней на лейбл и даже начисляет им приличные деньги в качестве гонораров за проданные пластинки, но им не дают никакой работы, при этом запрещают даже думать об уходе с лейбла. Джозеф такого не потерпит и попросту выгонит их на улицу. С одной стороны, им хочется попробовать свои силы где-то еще, с другой – они дико боятся оказаться на улице, без средств к существованию.

Верена Вибек во время работы над книгой. Лос-Анджелес. 2018 г.

Вдобавок ко всему не вполне вменяемая бабушка Джонни то и дело рассказывает внуку о том, что его обделяют и игнорируют. Он был бы уже миллионером, если бы только умел отстаивать свои права. Женщина доходит до того, что звонит Берри Горди и устраивает дикий скандал по телефону. На следующий день Горди вызывает молодого человека к себе и весьма категорично заявляет:

– Либо ты забываешь о своих полоумных родственниках и делаешь, что тебе говорят, либо вылетаешь из компании со свистом и треском.

Джонни до одури боится возвращения в Гэри, поэтому соглашается на все условия. Он смертельно обижен на бабушку, поэтому перестает даже звонить домой. Не приезжает на похороны воспитавшей его женщины. И даже не приходит навестить умирающего в опустевшем доме дедушку, когда приезжает вместе с группой в Гэри.

В середине 1970 года «Jackson 5» едет в свое первое турне по стране. Все сразу же начинается с проблем, которые превращаются постепенно в целую катастрофу. В Филадельфии толпа сносит нескольких охранников и прорывается на сцену. Братьям каким-то чудом удается скрыться от поклонников в одной из гримерок. В Чикаго двенадцатифутовая сцена рушится под натиском толпы фанатов. В Детройте их настигают уже на подходе к сцене, а в Техасе пытаются попросту запретить концерт.

Один из профсоюзов выяснил, что менеджер турне белый, что противоречит этике «Motown». На лейбле частенько работали белые на самых разных должностях. Лейбл сделал себе имя на черных исполнителях, но никогда нигде не говорилось, что все сотрудники компании должны были темнокожими.

– Черт с ними, отменяем концерт, – говорит Берри Горди, когда кто-то из менеджеров обрисовал ему сложившуюся ситуацию.

Лишь в этом турне становится понятно, что Джексонам необходимо организовать охрану, а безопасность проведения каждого концерта нужно обсуждать отдельно. Это вполне можно было сделать заранее, но никто просто не понимал тогда, насколько популярна первая черная группа, выступившая на телевидении.

Джексонов приглашают в качестве почетных гостей в Гэри по случаю выборов нового мэра города. Они, конечно, соглашаются, но только с одним условием: вертолет.

Гигантская машина садится прямо на футбольном поле перед средней школой, в которой несколько лет назад учились Джексоны. Здесь их уже ждут все жители города, которые ошеломленно наблюдают за тем, как проворачиваются лопасти гигантского пропеллера. Звезд такой величины еще никогда не было в Гэри.

Джексоны радостно выпрыгивают из кабины вертолета, а Джозеф задерживается на мгновение, чтобы помахать всем с верхней ступеньки трапа. Даже он никогда не представлял себе настолько триумфального возвращения в проклятый город, отобравший у него столько лет жизни.

Глава 7

1970–1973 годы

– Мы ищем Майкла Джексона. Ты не видел его? Говорят, он был где-то здесь?! – врывается стайка девушек-фанаток в гримерку концертного зала «Ригал», пока Майклу накладывают грим. Майкл радостно оборачивается и по привычке поднимается со стула, желая дать им автограф. Джеки, Тито, Джермен и Марлон сидят в креслах и ждут, когда наконец гримеры закрасят все их прыщи. Девушки-фанатки не проявляют к ним никакого интереса.

– Это я, – как-то слишком тихо говорит Майкл, подходя к девушкам.

Фанатки недоверчиво разглядывают его и начинают хохотать.

– Кому ты врешь, парень? Майкл Джексон – это милый маленький мальчик с ангельским голосом, а не прыщавый уродец, – заявляет одна из девушек. Она обижена таким глупым враньем и хочет посильнее оскорбить подростка.

– Но это правда я, – еще тише говорит Майкл.

– Не хочешь говорить, и не надо, – гордо заявляет та же девушка, и вся стайка столь же стремительно выбегает в коридор, оставляя Майкла наедине с подступающими слезами обиды. Братья тут же начинают хохотать и улюлюкать, даже гримеры еле сдерживают улыбки на лицах.

* * *

Вечером после концерта Майкл вместе с братьями привычно убегает от толпы фанаток. В числе хедлайнеров толпы как раз те самые наглые девицы, ворвавшиеся в гримерку перед концертом. Они успевают прыгнуть в лимузин, который их подвозит к черному входу гостиницы. Здесь уже дежурят два охранника в холле и двое на этаже с их номерами. Майкл ночует в комнате вместе с Джерменом. Завтра нужно очень рано вставать, а они окончательно вымотались. Первым в душ идет Джермен, Майкл дожидается, пока брат выйдет из душа и уснет. Лишь затем он подходит ко входу в душевую. Гасит свет и лишь затем входит внутрь. В отражении зеркала виден лишь силуэт… уродливого, прыщавого подростка. Майкл прикрывает дверь, чтобы силуэт в отражении тоже исчез, и лишь затем начинает смывать искусно наложенный перед концертом грим.

Так происходит каждый день. Майкл становится все более тихим и замкнутым с окружающими. Лишь на сцене он полностью забывает обо всем и отдается процессу. Он поет и танцует под восхищенные возгласы толпы, но за кулисами никто не узнает в вытянувшемся прыщавом подростке того очаровательного малыша из шоу Эда Салливана. Он начинает ненавидеть свою внешность, так как его любят за то, что он ребенок. Он стал популярным в возрасте семи лет, а в десять ему окончательно запретили взрослеть.

Если бы этот мир был идеален, то все только зарождающиеся комплексы Майкла должны были бы разбиваться о всеобщую любовь поклонников, поддержку родных, близких и друзей. Возможно, верующие и считают, что Бог никогда не ошибается, но вот с тем, что наш мир далек от совершенства, почему-то даже истово верующие люди почему-то не спорят.

Майкл тоннами пьет витамины, которые ему услужливо дает кто-то из ассистенток. От них, кажется, даже его голос звучит более юно, не говоря уж о том, что они придают сил. Скорее всего, эти таблетки содержали гормоны, но это впоследствии будет яростно отрицать самый певец, а вот Берри Горди однажды признается, что «старался продлить детство мальчиков всеми возможными способами».

Братья дразнят Майкла из-за прыщей и уродливого носа, благодаря которому он так сильно стал напоминать Джозефа. Майклу начинает казаться, что каждый раз, когда он смотрится в зеркало, нос только расширяется. Он будто расплывается на лице.

– Ничего-ничего, пройдет еще пара месяцев, и тебя уже никто не будет узнавать! – веселится Джермен.

– Зачем ты нацепил эту водолазку, в ней ты выглядишь слишком взрослым? – спрашивает Берри Горди перед очередным их выступлением на вечернем телешоу.

– Этот свитер выглядит слишком ярко и может пробуждать греховные мысли, – заявляет старейшина на собрании Свидетелей Иеговы.

Как бы сильно Майкл ни противился возрастным изменениям, как бы ни старались все вокруг заморозить его в пятилетнем возрасте, он все равно взрослеет. Пятилетний поющий вундеркинд – это интересно, а вот тринадцати или пятнадцатилетний подросток? Конечно, Джексоны продолжают для прессы приуменьшать возраст, но нельзя же расти в обратном направлении. На тот момент кажется, что весь мир против того, чтобы Майкл взрослел, а в самом Майкле постепенно растет лишь отвращение к себе. Причем страшнее всего то, что он никак не может на все это повлиять. Ему не дают вносить изменения в музыку, хореографию, пишут ответы на все возможные вопросы журналистов, решают, что он должен делать в каждую минуту времени и, самое страшное, Майкл теряет контроль над тем, что казалось бы принадлежит только ему, над собственным телом.

«Часто я выходил на улицу, садился на лавочку и наблюдал за тем, как играют дети. Я смотрел и не мог поверить: как они могут так просто играть, никуда не спешить и ничем не заниматься. Я завидовал им и плакал от того, что не могу себе позволить точно так же веселиться и никуда не спешить, ни о чем не беспокоиться».

(Майкл Джексон)

Дом в Энсино Джексоны приобретают в 1969 году. По меркам Голливуда это весьма скромное жилье звезд средней величины, но для семейства Джексонов это поистине фантастический дворец ничем не хуже огромного особняка мистера Горди. Разница, пожалуй, только в том, что дом Горди располагается прямо у подножия Голливудских холмов в самом престижном районе Лос-Анджелеса, а вот особняк Джексонов в часе езды от города. Здесь даже лучше и спокойнее. Высокий забор и огромная территория надежно защищают их от посторонних глаз. Здесь оборудуют лучшую систему охраны, а вдобавок к этому почти сразу заводят сторожевого пса Лобо, которого обожает Майкл. Он обожает всех животных, разве что к крысам плохо относится, после того как узнал, что от голода они способны поедать друг друга. Лобо – сторожевая овчарка, истошно лающая каждый раз, когда кто-то подъезжает к воротам особняка. Она защищает от репортеров, фанатов и других нежелательных гостей лучше всякой электронной системы охраны.

У них теперь достаточно денег, чтобы позволить себе самый роскошный ремонт, так почему бы не воспользоваться этим? Сразу же после покупки Джозеф приступает к ремонту здания. Первым отремонтированным помещением становится просторный светлый холл с колоннами и… пластинками на стенах. Дайана Росс, оказавшись здесь впервые, начинает тихонько посмеиваться, но, пересилив себя, все же выдавливает из себя пару комплиментов. Гостиная – уменьшенная копия холла в доме Берри в Детройте. Похоже, это самый роскошный интерьер, который когда-либо видел Джозеф. Увидев все эти пластинки на стенах, сразу становится понятно, кого Джозеф считает своим кумиром и к чему на самом деле стремится. Он бы и сам тогда ни за что не признался в том, что хочет открыть свой музыкальный лейбл, но всем, кто бывал однажды у Горди, а теперь пришел в гости к Джексонам, становится все ясно.

Джексоны в новом доме в предместье Лос-Анджелеса. 1970-е гг.

Джозеф предоставляет детям возможность выбрать себе спальни и соседа. Джеки предлагает клавишнику группы Ронни Ренсивера поселиться вместе с ним. Тито тут же кричит, что не будет жить ни с кем, кроме Джонни Джексона. Это все вполне предсказуемо. Они все ровесники. Джеки исполнилось восемнадцать, Ронни – девятнадцать. Тито сейчас шестнадцать, а Джонни на несколько месяцев старше. У них уже совсем другие интересы: алкоголь, автомобили, девушки… Все то, чего пока еще так боится Майкл. Ударом в спину для Майкла становится выбор Джермена: он хочет жить с Марлоном, а не с ним. Во всех поездках Майкла всегда селили с Джерменом, ему казалось, что из всех братьев именно с ним у него самые близкие отношения. И сейчас оказывается, что он не у дел. Майклу достается в качестве соседа восьмилетний Рэнди, да и к тому же они с Рэнди никогда особенно много не общались. Ребенка дико веселит то, как Майкл переживает из-за подростковых прыщей и других уже начинающихся проблем переходного возраста. Все это ему не понятно, но выглядит ужасно весело. Особенно его забавляет то, как Майкл умывается при выключенном свете.

– И редко принимает душ! – заявляет Ла Тойя, которая всегда была патологической чистюлей, манера Майкла разбрасывать вещи ее дико раздражает. – Держу пари, ты можешь месяц не мыться!

– Могу, – пожимает плечами Майкл.

Они заключают пари, которое Ла Тойя проигрывает в пух и прах. Она просто не могла себе представить, что человек может месяц не мыться, но Майкл это делает с легкостью. Он просто умывается при выключенном свете, а душ не принимает. По истечении этого месяца уже никто никогда с Майклом пари не заключает. Он скорее с собой покончит, чем проиграет. Его упорство иногда принимает совершенно абсурдные масштабы.

«Но дома он все равно облачался в старый свитер и потертые джинсы. Неряшливость Майкла распространялась и на его комнату, для уборки которой пришлось нанять горничную. Иногда я не могла удержаться, пробиралась к нему в комнату, чтобы собрать бумаги, разбросанные на кровати, на полу – всюду. Иногда он заставал меня за этим занятием.

– Оставь это, не трогай! – кричал Майкл.

– Но, Майкл, посмотри, какой беспорядок. Здесь же некуда ногу поставить. Как ты что-нибудь можешь найти в таком хаосе?

– Я сам разберусь с этим, – настаивал он. – Оставь все, как есть».

(Ла Тойя Джексон)

Как ни странно, просторный дом лишь ухудшает отношения в семье. По крайней мере, Майклу начинает так казаться. Джеки и Тито отправляются в школу и проводят теперь большую часть времени там. Джеки даже требует оборудовать дома личную баскетбольную площадку, чтобы улучшить свои показатели в школьной команде. В Гэри он был на хорошем счету в сборной, его показатели вполне могли обеспечить ему поступление в колледж. Сейчас он намерен нагнать упущенное время для тренировок. Рэнди отдают в начальную школу, в которой он достаточно быстро осваивается. А вот Джермен, Марлон и Майкл в итоге оказываются на домашнем обучении. Если Джермен выдерживает полгода, то Марлона и Майкла приходится «эвакуировать» уже через две недели после начала занятий. Они должны постоянно уходить раньше срока, но даже не это самое страшное. В первый же день Майкла узнают, и он несколько часов подряд раздает автографы, а на второй день половина учеников школы решает прогулять свои занятия, чтобы понаблюдать за тем, как сидит за партой сам Майкл Джексон. Одиннадцатилетний ребенок и без того чувствует себя не в своей тарелке в новой школе, а тут еще и сорванные занятия. Причем на следующий день все повторяется, а через неделю кто-то из родителей уже пишет жалобу. Им не по душе, что их дети вместо уроков подглядывают за каким-то неизвестным парнишкой, прыгающим в телевизоре.

Через две недели Джозефа просят забрать Марлона и Майкла из школы. Можно было бы опротестовать это решение, подать в суд или хотя бы перевести детей в другую школу, но Джозефу и самому не по душе все эти школьные занятия. Они бесполезны, отрывают от семьи и от работы.

Спустя неделю к ним домой приезжает красивая темноволосая женщина средних лет. Она долго ждет, пока Лобо поймают и посадят на цепь, после чего заезжает внутрь.

– Меня зовут Роуз Фейт, я буду контролировать образовательный процесс ваших детей, – чересчур вычурно произносит она.

Узнав о том, что Марлона и Майкла забрали из школы, Берри Горди тут же распорядился подыскать кого-то на роль учителя. Его и так то и дело упрекали в эксплуатации детского труда, ему не нужны неприятности из-за того, что Джексоны не имеют возможности посещать школу. Роуз на эту должность подходит идеально. Это спокойная, уравновешенная женщина, выглядящая чуть старше своих лет и прекрасно сознающая свою роль в жизни Джексонов. Главная ее задача: вовремя выдавать справки о прохождении школьной программы очередного класса. Она должна ездить с мальчиками во все турне и преподавать им все школьные предметы в то время, в какое это удобно мальчикам, а не ей.

Ла Тойя и Дженет даже немного завидуют Майклу. Ла Тойе нужно посещать самую обычную школу, периодически получать плохие отметки, ссориться с одноклассниками и учителями. Четырехлетнюю Дженет тоже определяют в подготовительный класс. Марлон и Майкл просто сидят вместе с Роуз после завтрака, обсуждая вопросы литературы или искусства. Роуз – хороший педагог, но, конечно, один человек не способен дать представление обо всех школьных предметах, и, уж конечно, она не способна выполнить главную функцию школы – научить общаться с людьми.

С Ла Тойей Майкл в эти пару месяцев проводит очень много времени. Они часто отдыхают возле своего бассейна во дворе, веселятся, иногда их отвозят в торговый центр. Одна из сотрудниц «Motown» Сюзанн де Пасс по просьбе Кэтрин узнает адрес общины свидетелей Иеговы в Лос-Анджелесе. С этого момента все вроде бы начинает налаживаться. Майкл и Ла Тойя всегда очень серьезно относились к вопросам веры, любили посещать эти собрания. Отныне это стало возможно делать и здесь, в пригороде Лос-Анджелеса.

Несколько раз Ла Тойя и Майкл даже ходят по домам, чтобы проповедовать людям Слово Божие, но это слишком часто оборачивается проблемами. Им открывают двери подростки и каким-то неведомым образом узнают в скромно одетом мальчике с Библией свидетелей Иеговы в руках того самого Майкла Джексона, который поет «I want you back», «ABC» и «I`ll be there». Вслед за Ла Тойей и Майклом увязывался сначала один ребенок, затем второй, а потом они бродят уже как банда детей на Хэллоуин. Пару раз информация о таких походах с Библией в руках просачивается в прессу, что потихоньку начинает беспокоить Берри Горди. Он мягко, но настойчиво просит больше так не делать, аргументируя это тем, что такое поведение может быть небезопасно.

В 1971 году выходит очередной сверхпопулярный сингл «Mama’s pearl», и снова его авторами становится Корпорация. Так уже давно неофициально называют трио Перрена, Мизелла и Дика Ричардса. Затем все хит-парады взрываются от песен «Never say good bye» и «Maybe tomorrow». Единственным конкурентом в индустрии остается семейная группа Осмондов, которая во всем дублирует Джексонов. Стоит признать, что делают они это весьма талантливо. Донни Осмонд, солист группы, точно так же, как и Майкл, – любимец публики с ангельским голосом, вот только у него уже есть сольная пластинка, а группа уже выступает в Лас-Вегасе на самых высокооплачиваемых и самых сложных концертных площадках страны.

Узнав о сольном альбоме Донни, Берри Горди решает записать сольную пластинку Майкла.

– Он ничем не лучше остальных! – возмущается Джозеф, ничуть не стесняясь присутствия сына.

– При всем уважении… – мягко начинает Берри, но Джозеф уже идет вразнос. Он рассказывает о том, что этот «маленький прыщавый уродец сам по себе никому не интересен», от чего даже весьма циничному Горди становится нехорошо. – …Мы сильны, только пока мы вместе, пока мы семья, – пафосно завершает Джозеф свою речь.

Горди обещает прислушаться к мнению Джозефа, но все же записывает с Майклом сольный и весьма успешный альбом «Got to be there».

После первого пробного турне по западному побережью «Motown» начинает устраивать Джексонам одни гастроли за другими. Сначала они ездят по всей стране в течение нескольких месяцев, затем несколько месяцев сидят в Лос-Анджелесе и записывают целую уйму материала (большая часть из которого так никогда и не будет опубликована), потом Джексоны презентуют какой-нибудь очередной альбом или сингл и вновь уезжают на гастроли, на сей раз уже по Европе. Затем цикл повторяется, но теперь уже они едут в страны, о существовании которых имели более чем смутное представление. Так, они отправляются в тур по Японии, Австралии и странам Океании, а в 1973 году отправляются в турне по Африке, произведшее на них самое сильное впечатление. Повсюду их сопровождает примерно одна и та же команда. Приглашенные музыканты, танцоры и рабочие сцены меняются, но в остальном это проверенные люди «Motown», которые вот уже много лет работают на компанию. С ними всегда ездит Роуз, которая обязана ежедневно давать им не менее трех уроков. Далеко не всегда получается это организовать, но женщина прикладывает огромные усилия к тому, чтобы Джексоны все же получили аттестат о среднем образовании. Джеки и Тито даже во время гастролей числятся в средней школе, поэтому вынуждены выполнять тесты и домашние задания, иначе они рискуют попросту вылететь из школы. С Марлоном, Джерменом и Майклом все сложнее. Как объяснить подросткам, каждый из которых уже заработал свою первую сотню тысяч долларов, что ему необходимо хоть что-то знать про литературу, историю или географию? Роуз частенько приходится идти на разные ухищрения, чтобы заинтересовать мальчиков в учебе, но по большей части она просто ставит всем положительные оценки за тесты и выдает справки о прохождении каждого блока заданий.

Сюзан де Пасс занимается организацией всего турне и также приглядывает за мальчиками. Часто они вместе веселятся и дурачатся в гостиницах, но как только речь заходит о работе, юная девушка моментально становится серьезной и беспощадной. Зная о том, что Майкл очень серьезно относится к религии, она старается в каждом городе отыскать общину свидетелей Иеговы и не допускает, чтобы Майкл пропускал еженедельные собрания. Вот только встречают его в этих общинах очень по-разному. Иногда на него с интересом поглядывают и даже просят автографы, несмотря на то, что это строжайше запрещено всеми канонами. Чаще всего же старейшины общины поднимают вопрос о недопустимой музыке, которую транслируют по телевидению.

– …Эта музыка поднимает рассказывает о пороке! – говорят Майклу каждый раз.

– Я не слушаю эту музыку, я просто выполняю свою работу, – пытается оправдываться Майкл. Свидетели Иеговы очень серьезно относятся к вопросам труда. Человек должен трудиться на благо общества, должен помогать своей семье. Тем не менее, ему все чаще рекомендуют сменить вид деятельности, что всегда доводит Майкла до слез. Сюзан де Пасс не знает, что делать. Майкл чувствует себя плохо без этих еженедельных собраний, но посещение их приводит его обычно в еще больший разлад с самим собой.

Еще один человек, верно следующий за «Jackson 5» повсюду, – Билл Брей. Спокойный темнокожий мужчина двухметрового роста заведует их безопасностью. Иногда кажется, что только ему можно всегда и во всем безоговорочно доверять. Кредит доверия к нему повышается каждый раз, когда он умудряется спасти всех членов группы от нападения фанатов, а это случается почти в каждом городе.

Всякий раз, когда они выступают в Лондоне, начинается настоящее сумасшествие. На родине «Битлз» боготворят группу темнокожих подростков. Один раз аэропорт «Хитроу» просто штурмует армия фанатов, а Джексонам приходится убегать через черный ход. В другой раз они вовсе просят развернуть самолет и сесть в другом аэропорте, чтобы избежать массовых беспорядков. В одном из турне приезд Джексонов в Лондон совпадает с гастролями Осборнов. То ли по ошибке, то ли по умыслу устроителей турне Осборнов, их селят в одном отеле. Гостиница оказывается в положении крепости, которую сейчас вот-вот возьмут штурмом. На другой день толпа фанатов буквально по винтику разбирает роллс-ройс, который привозит Джексонов на концерт, а в гостиницу приходится прорываться с боем. Впрочем, на этом все не заканчивается. Они должны дать здесь несколько концертов, а значит, провести в отеле несколько ночей. На вторую ночь толпа фанатов умудряется прорвать все заграждения, а администрация гостиницы умоляет братьев и Осборнов выйти на крышу, чтобы поприветствовать своих фанатов.

Если раньше братья могли спокойно прийти в торговый центр и набрать там всякой ерунды, то теперь это развлечение больше недоступно им. Пару раз работа супермаркета просто останавливается из-за толпы фанатов. После нескольких таких эпизодов Билл Брей категорически запрещает подросткам покидать гостиницу без особой необходимости.

Майкл Джексон с Биллом Бреем. Лос-Анджелес. 1978 г.

«Иногда казалось, что Майкл прямо-таки притягивает к себе неприятности. Однажды он поехал с мамой и Биллом Бреем в Алабаму. Вечером они остановились у заправки, и в то время, как Билли пошел в туалет, Майкл заглянул в магазин. Когда Билл возвращался назад, он не нашел там Майкла. Вдруг послышались крики Майкла с мольбами о помощи. Билл ворвался в лавчонку и увидел там Майкла, скрючившегося на полу. Какой-то белый пинал его ногами и орал полным ненависти голосом:

– Я ненавижу вас! Ненавижу черномазых!»

(Ла Тойя Джексон)

Один город сменяется другим, но Майкл не всегда замечает эти изменения. Иногда Роуз или Сюзанн организует подросткам экскурсии по местным достопримечательностям, но Майкла почти всегда узнают, и начинается столпотворение, поэтому он все чаще отказывается от таких вылазок, предпочитая провести это время, рисуя комиксы и шаржи. Все эти рисунки он потом раздает фанатам вместо автографов, чем дает новый повод для насмешек у братьев.

Большую часть времени всем им приходится проводить в гостиницах или на репетициях. Пятерым подросткам невыносимо находиться в четырех стенах, не имея возможности погулять или сходить в кино. В итоге они учатся развлекать себя самостоятельно, устраивая целую тонну мелких пакостей, и усложняя тем самым жизнь всего персонала гостиницы. К примеру, почти всегда над входной дверью устанавливается ведро с водой, которое неизменно опрокидывается на каждого входящего. Билла Брея так часто окатывают водой, что он учится сохранять невозмутимое лицо даже в такой ситуации. Вид двухметрового мужчины в дорогом костюме, который с непроницаемым выражением лица сейчас ждет, когда вода перестанет капать с лацканов костюма, каждый раз вызывает взрыв смеха. Частенько они начинают звонить на стойку рецепции и делать странные заказы в чужие номера. Иногда они кидаются продуктами из мини-бара в фанатов или придумывают кое-какие более серьезные шалости.

«Мы были вроде семи гномов – все разные, у каждого свой характер. Джеки был атлетом и забиякой, Тито был сильным, по-отцовски заботливым парнем. Он увлекался автомобилями, обожал собирать и разбирать их. С Джермейном мы росли вместе. Он был веселый и общительный и постоянно дурачился. Именно Джермейн устанавливал ведра с холодной водой на дверях наших гостиничных номеров. Марлон всегда был, и так и остался, самым целеустремленным из всех, кого я встречал. Он тоже был настоящим шутником и проказником. Ему всегда доставалось в детстве, потому что он то сбивался с ритма, то ошибался нотой, но потом все стало по-другому».

(Майкл Джексон)

Майкл во всех интервью вспоминает об этих гастролях как о самом счастливом времени своей жизни. Омрачал все лишь Джозеф, который продолжал во всем контролировать мальчиков, следить за тем, чтобы они вовремя ложились спать и достаточно репетировали. Часто он орет на них, но почти никогда не позволяет себе бить детей в присутствии посторонних, так что даже Джозеф не очень-то портит эти турне. Главная неприятность, которую он всегда себе позволял: привод поклонниц. Джозеф всегда селится в соседнем с Майклом и Джерменом номере. Почти во всех мотелях есть сквозная дверь между такими сдвоенными номерами. Джозеф частенько отбирает несколько ярых фанаток по своему вкусу и ведет их к себе в номер, после чего он открывает потайную дверь и позволяет хихикающим фанаткам проникнуть в святая святых – в спальню Майкла и Джермена. Не раз и не два мальчики просыпаются от того, что на них глазеет несколько девушек. Поклонницы были обычно симпатичными, так что Джермен даже перестал расстраиваться из-за этого, а Майкла такие выходки отца доводят до нервных срывов.

Постепенно все начинает меняться. Пока что эти изменения не так уж заметны, но уже существенны. Растет напряжение в отношениях между Берри Горди и Джозефом, копятся обиды на «Motown», все меньше братьев интересуют детские выходки, и все больше внимания они уделяют фанаткам. Майкл все острее ощущает свое одиночество. Однажды, когда он сидит на лавочке перед студией, к нему подсаживается Дик Ричардс, глава музыкального отдела Motown.

– Все в порядке, парень? – по-дружески интересуется он у совершенно потерянного ребенка. Майклу уже тринадцать лет, но Горди тщательно следит за тем, чтобы Майкл не выглядел старше девяти. Неожиданно мальчик честно говорит о том, каким одиноким себя порой чувствует. Продюсер старается успокоить ребенка, но про себя отмечает, что это отличный коммерческий образ. Что может быть трогательнее одинокого темнокожего мальчика.

Через пару недель Дик Ричардс объявляет Джозефу о том, что Майкл должен будет спеть пару песен для нового фильма. Джозеф вне себя, так как его все больше раздражает эта всеобщая озабоченность Майклом.

– По контракту мы можем записывать кого угодно и сколько угодно, – напоминает Берри Горди Джозефу, когда тот врывается в кабинет главы «Motown».

Через несколько недель в ротации всех радиостанций появляется песня о дружбе и одиночестве под названием «Ben» и, одновременно, выходит фильм с тем же названием. Странная картина о дружбе мальчика и крысы не находит отклика у публики, но вот критика к ней оказывается очень благосклонна, а песня из фильма и вовсе становится хитом, а еще через несколько месяцев она даже будет номинирована на «Оскар». Те, немногочисленные люди, которые посмотрели фильм, знали, что в песне речь не о друге, а о крысе, для всех же остальных это трогательная детская баллада о дружбе. Успех песни настолько превышает все самые смелые ожидания, что Горди замораживает работу с группой и велит сосредоточиться на записи сольного альбома Майкла.

– Он должен быть идеальным! – категорично заявляет Горди, чем лишь ппугает Майкла.

Альбом выходит и, конечно, сборы у него весьма неплохие, но не идут ни в какое сравнение с продажами пластинок «Jackson 5». Это безмерно радует Джозефа, так как он лишь утверждается в той мысли, что Джексоны интересны зрителям как пример сплоченной семьи, каждый член которой лишь составная часть пазла, но не полноценная личность. Пока Майкл занят индивидуальной работой на студии, его братья вовсю исследуют все пороки города Ангелов. Их уже интересует алкоголь, девушки и дурные компании. На последующих после выхода пластинки «Ben» гастролях, братья Майкла уже мало интересуются детскими выходками, вроде ведра воды над дверью номера, куда интереснее им теперь проводить время на свиданиях.

Джеки Джексон много времени проводит с девушками. Поначалу это просто легкие знакомства, а потом молодой человек понимает, что любая девушка, пришедшая на концерт, почтет за честь провести хоть полчаса наедине с ним. Иногда менеджер концерта просто вылавливает из толпы девушку, на которую указал Джеки, и предлагает ей «сходить на свидание» с Джеки. Джермен редко так делает, предпочитая лично знакомиться с фанатками и лично выбирать себе девушку на вечер. Тито, Джонни и Ронни поступают точно так же. Всем им уже достаточно лет, чтобы вовсю интересоваться девушками и пользоваться своим звездным положением. Марлон пока еще не проявляет такого интереса к девушкам, но старается не отставать от братьев. Все они воспитаны в соответствии со строгими религиозными догмами свидетелей Иеговы, но только для Майкла эти правила действительно важны. Все его братья давно уяснили, что эти правила действуют только дома, а за территорией особняка можно делать все, что вздумается.

Майкл часто видит то, как заплаканные девушки покидают гостиничные номера, и ему невыносимо за этим наблюдать. С одной стороны, ему безумно жаль этих девушек, с другой – он ненавидит их за то, что они отбирают у него братьев, семью. И самое главное – он совершенно не понимает, зачем они приходят сюда, если потом так расстраиваются.

Одна из таких случайных девушек Джеки вспоминала потом, как Майкл просил ее не приходить «на свидание» с братом, так как «Джеки часто поступает с девушками нечестно».

Все эти девушки надеются на невероятную историю любви, которая обязательно закрутится после первого же случайного свидания. И все они, конечно, жестоко разочаровываются, когда менеджер группы вдруг заходит в гостиничный номер и просит их покинуть помещение. Иногда все происходит не так грубо и братья сами справляются с задачей, но всякий раз девушки покидают отель с разочарованием и обидой. Для Майкла все это неприемлемо и… грязно. Он не может даже на минуту представить себя на месте братьев, чем обычно их смешит.

В июне 1972 года, когда группа занята записью своего очередного альбома, всех неожиданно ошарашивает Тито. Девятнадцатилетний молодой человек вдруг заявляет о своем желании жениться на какой-то девушке из Гарлема.

– Ей нужны только твои деньги, сопляк, – кричит Джозеф несколько часов подряд.

– Вспомни о Рэбби, – тихо напоминает ему вдруг Кэтрин, и тот тут же осекается. Кажется, что он даже становится чуть меньше ростом. Старшая дочь в итоге сбежала со своим возлюбленным. Сейчас, спустя несколько лет, она была уже сама не рада своему выбору, но возвращаться домой не планировала. Сколько бы денег сейчас ни было у Джексонов, девушке невыносима мысль о том, чтобы вновь вверить свою жизнь отцу. Сейчас Тито может поступить так же. Он ведь попросту уйдет из семьи, оставив свою работу в группе. В один момент Джексоны понимают: свадьба – единственный шанс вырваться из-под гнета отца.

– Ты заставишь ее подписать брачный контракт, – говорит, наконец Джозеф и уходит к себе в комнату.

«Когда ты – публичная особа, твоя жизнь проходит под давлением публики. Люди читают о тебе. Пишут о тебе. Делают их собственные выводы. Ко мне относились бы с большим уважением, если бы они знали всю историю, где и как начинался клан Джексонов и чего достигли теперь. Некоторые пытаются прыгнуть в поезд, когда он уже на полном ходу. Но я-то и есть тот самый поезд».

(Джозеф Джексон)

Тихая и покладистая Диди Мартес соглашается на оскорбительные для нее условия и подписала все необходимые бумаги. Буквально через месяц барабанщик группы Джонни Джексон женится на девушке по имени Сюзи. Джонни не был членом семьи, да и в «Motown» работал по другому контракту, так что никаких брачных договоров Сюзи подписывать не пришлось. В тот момент еще никто из Джексонов не был по-настоящему богат, а уж Джонни, если честно, еле сводил концы с концами. Конечно, он жил в роскошном доме, но денег у него почти никогда не было.

Сюзи и Диди тут же начинают дружить на почве взаимной ненависти к Джозефу, который, кажется, не считает их за людей. Он даже запрещает девушкам ездить встречать своих мужей в аэропорт, считая, что тем самым они отпугнут фанаток группы. Мягкие и покладистые девушки постепенно становятся все более замкнутыми, а каждый новый день добавляет им обид на Джозефа. Очень скоро эта чаша должна была переполниться, но этого пока не понимают все остальные.

Кэтрин ведет себя с Диди и Сюзи подчеркнуто вежливо, но никогда не интересуется их жизнью, точно так же, как и Джозеф, не считает их членами семьи.

Майкл их просто ненавидит. Нет, он в этом не признается даже себе, но все же ненавидит за то, что они разрушили его семью. А у Майкла нет никого, кроме семьи и Берри Горди, который тоже теперь не уделяет ему времени. Дело в том, что в Джермена неожиданно влюбляется единственная дочь Берри Хейзл. Девушка ведет себя весьма настойчиво, а Джермен совсем не против этих ухаживаний. Джозеф впервые поддерживает выбор сына. Такая невестка, как Хейзл, может упрочить положение Джексонов в «Motown».

Джозеф постепенно удаляется от дел группы, предпочитая проводить время на многочисленных вечеринках Лос-Анджелеса. Кэтрин, похоже, ничего не замечает, продолжая прекрасно справляться с ролью радушной хозяйки большого дома.

– Отпустите мужа, дамочка. Вы не достойны его. Мы с Джозефом уже много лет вместе, я беременна от него, а ваши дети уже выросли… – Кэтрин кладет трубку, не дослушав речь неизвестной ей девушки до конца.

Женщина всегда мирилась с изменами мужа. Легкие интрижки были необходимы Джозефу, Кэтрин это прекрасно понимала. Но здесь речь шла не об интрижке, а о второй жене, которую, оказывается, завел Джозеф. Муж ничего не отрицает, но лишь устраивает маловразумительный скандал. Он действительно долгое время встречался с женщиной, и действительно она сейчас от него беременна.

Всегда покладистая и мягкая Кэтрин на сей раз непреклонна. Это предательство она уже не сможет простить.

Семья Джексонов в мае 2009 года

«Между ними были непростые отношения, но в трудные моменты они могли вновь становиться семьей. Когда Рэнди ворвался в дом Майкла, с требованиями денег, угомонить его смог лишь Джозеф, приехавший к уже тридцатилетнему мужчине, как будто к какому-то ребенку»

(Билл Уитфилд – телохранитель Майкла Джексона)

В феврале 1973 года Кэтрин Джексон собирает вещи и просто уезжает из большого дома в предместье Лос-Анджелеса, а в марте того же года подает заявление на развод. За право вести громкий бракоразводный процесс уже сражаются несколько адвокатов, а в прессу просачиваются слухи о предстоящем разводе Кэтрин и Джозефа.

Узнав об этом, Берри Горди в ужасе. Вся его счастливая сказка о Джексонах основывается на беззаветной любви двух недалеких родителей, воспитавших девятерых талантливых детей. Если они разведутся, то грош цена всей группе. Продажи последних альбомов и так выглядят совсем невразумительно, а здесь еще такой скандал.

– Кэтрин… Если ты сейчас начнешь этот процесс, то можешь разрушить будущее своих детей, – заявляет ей Берри Горди. Этот разговор длится довольно долго. Продюсер идет на весьма некрасивую манипуляцию, но все же добивается своего. Кэтрин обещает не давать делу ход до свадьбы Джермена и Хейзл. Берри надеется на то, что за это время женщина остынет и образумится. Так и происходит. Кэтрин больше не питает никаких чувств к мужу, но сохраняет видимость благополучной семьи.

* * *

Майкл Джексон частенько уходит со студии гулять по лабиринтам одинаковых улиц в центре Лос-Анджелеса. Когда они только переехали в этот город, он часто так делал, когда выдавалась возможность. Просто бродил по улицам и подходил к детям:

– Ты… можешь быть мне другом, – интересовался он.

Каждый раз ему смеялись в лицо. Кэтрин как-то говорила, что для того, чтобы найти друга, достаточно просто подойти к человеку и спросить, может ли тот стать другом. Если это в его силах, он обязательно согласится. Почему-то этот совет никогда не работал. Тогда все разрешилось просто: он вместе с братьями поехал в турне по городам. Братья были его лучшими друзьями. Теперь он с каждым днем чувствует себя все более одиноким и отверженным. Джозеф никогда не разрешал Майклу общаться с кем-то помимо родственников, и вот теперь у него нет никого. Братья отвернулись от него, женились и завели уже своих детей. Его отец – предатель, изменивший маме, вечно издевающийся над ними тиран, которого он боится и ненавидит. Его мать – олицетворение семьи, любви и дома – подала на развод.

– Эй, ты же Майкл Джексон, – дергает его за куртку ребенок лет шести.

– Да, точно, – улыбается шестнадцатилетний Майкл.

– Мне нравятся твои песни, давай дружить? – бесхитростно интересуется ребенок.

– Да, конечно, давай, – неожиданно просто соглашается Майкл и идет покупать ребенку газировку.

«Майкл звонил мне по телефону каждую субботу. Мы часто болтали. Мама однажды спросила: “слушай, а почему у него нет друзей его возраста?”. Я не знал, что на это должен ответить».

(Родни Рипли)

* * *

Если вас выкинуть из летящего самолета, то вы сначала помашете руками и ногами, а потом сгруппируетесь в позу эмбриона. Если вы расстанетесь с любовью всей своей жизни, то сначала напьетесь (возможно, тоже помашете руками и ногами), а потом все равно свернетесь в позу эмбриона, постаравшись укутаться в теплый плед. Это нормальная реакция любого человека на стресс, превышающий его возможности. В такой ситуации психика человека «обнуляется», на короткий срок он возвращается в состояние эмбриона. Это необходимый механизм эволюции. В природе слабый ребенок никогда не представляет интереса для хищника. Это способ выживания, если нет возможности ни бежать, ни драться. Но иногда стресс затягивается на неопределенный срок. И если это происходит с пятилетним ребенком, то его психоэмоциональное развитие останавливается. Он так и не может научиться заводить друзей, общаться, выделять себя как личность из семьи, думать о чувствах других людей, врать, притворяться, манипулировать… Всему этому он должен научится в школе. Возможно, в семье ребенок так и останется ребенком, но школа заставит его выйти из состояния стресса и начать адаптироваться к жизни. Согласно законам эволюции, выживает тот, кто лучше всех адаптируется к переменам. Вот только в жизни Майкла фактически никогда не было школы, и никогда он не общался с кем-то, кто не входил в число приближенных к семье людей. Ему никто не дал возможности научиться общаться с людьми, взамен этого он очень хорошо научился примерять на себя другие образы. Он легко может исполнить любую роль, но только на сцене, за ее пределами он все тот же пятилетний ребенок, которого ежедневно бьет отец, а он впадает в безумно-истерическое состояние и может только без конца повторять: ты не имеешь на это права. С течением времени Майкл учится жить в мире людей, общаться со всевозможными менеджерами и прислугой, изображать из себя настоящего взрослого человека. Даже слишком взрослого и не по годам развитого. Такое впечатление он производит с детства благодаря своей отстраненности от жизни. Он слишком тихий и молчаливый для подростка. Это создает впечатление рано повзрослевшего зрелого человека, но это только впечатление, образ, который помогает ему защититься от людей. Сейчас его жизнь кажется ему почти разрушенной, и он просто не может больше держать этот образ, ему жизненно необходим друг. Кто-то, кого Майкл не боится. Таким человеком оказывается пятилетний Родни Рипли, с которым Майкл начинает иногда ходить гулять в парк и даже пару раз приглашает того домой, вместе с его родителями, разумеется. Майкл и Родни играют в настольные игры, едят запрещенные дерматологами и диетологами юной звезды чипсы, пьют газировку, и, к удивлению Кэтрин, она впервые слышит громкий и искренний смех своего сына. Никогда и ни с кем Майкл не позволял себе настолько расслабиться, чтобы вот так хохотать.

Глава 8

1973–1975 годы

Спустя пару недель им звонит генеральный продюсер компании Хэл Дэвис и говорит о том, что у него есть новый материал для группы.

В середине 1973 года они действительно записывают весьма успешный сингл «Get it together», а чуть позже выходит побивший все рекорды продаж «Dancing maschine», но затем на лейбле, кажется, о них опять забывают. Лишь Джермен рассказывает о каких-то новых проектах с тестем. Горди давно обещает ему сольную карьеру, которой Джермен бредил всю свою жизнь.

Группа продолжает появляться в различных телевизионных шоу, выступает вместе с Шер на одном из концертов, но всем уже очевидно, что их карьера идет на спад. Два сольных альбома Майкла имеют весьма скромные продажи, большая часть записанных в последнее время песен просто отбраковывается, а вскоре начинают ползти слухи о том, что дата выхода их следующего альбома откладывается на неопределенный срок.

Майкл продолжает послушно приходить на репетиции, записывать никому не нужные песни и выступать на различных телевизионных шоу. Во время интервью он то и дело попадает в неловкие ситуации из-за своего абсолютного незнания того, что многие называют жизнью. Он понятия не имеет о том, как делать покупки в супермаркете, какие скидки бывают перед Рождеством, как отмечают обычно этот праздник и кто, черт возьми, сейчас президент. Ему никогда не были нужны эти знания, но сейчас он особенно остро чувствует нехватку знаний во всех областях. Он пытается восполнить пробелы в образовании чтением книг, но это не дает нужного эффекта. Он чувствует себя все более неуверенным на интервью. Выходя на сцену, он с блеском исполняет роль кумира публики, но за ее пределами превращается в совершенно беспомощного, неуверенного в себе подростка, который старается не поднимать на тебя глаза, отчего создается впечатление, что ты разговариваешь с огромной африканской прической, которую в то время носили все братья Джексоны.

В периоды своей жизни в Лос-Анджелесе он большую часть времени проводит с Ла Тойей. Они вместе с Кэтрин посещают молитвенный дом свидетелей Иеговы. Там то и дело его обвиняют в несоблюдении всех правил жизни благочестивых верующих. Здесь уже никто не придирается к его песням, но вот одежда вновь и вновь становится предметом обсуждения и осуждения. Он любит носить красные свитера, которые, по его мнению, отвлекают внимание от его лица, но, по мнению остальных верующих, это слишком вызывающая одежда.

– Не обращай на них внимания, – говорит однажды ему подошедшая к ним с Ла Тойей девушка. Сестра Майкла приветствует ее как хорошую знакомую. Оказывается, что девушку зовут Дарлис, и она переехала сюда недавно.

Дарлис воспитывается в семье свидетелей Иеговы, поэтому никогда не слышала о «Jackson 5», вернее, название она где-то слышала, но имеет о группе весьма смутное представление. Вскоре уже Дарлис, Ла Тойя и Майкл начинают дружить. Они проводят вместе много времени. Обычно подростки просто веселятся, но часто обсуждают и собрания свидетелей Иеговы. Дарлис не скрывает, что ходит туда в основном из-за родителей, поэтому ее вопросы обычно звучат крамольно для истово верующих.

– Вы не должны больше общаться с этой девушкой, она отлучена от веры, – заявляет на очередном собрании их наставник. Майкл не успел еще привязаться к Дарлиз слишком сильно, а вот для Ла Тойи это настоящий удар. Дарлиз была здесь ее единственной подругой, и сейчас церковь лишала ее и этой малости.

Ла Тойя пребывает в отчаянии. Она действительно прекращает всякое общение с Дарлиз. Пару раз, когда та приходит к ним домой, она даже просит охранника попросить ее уйти. Больше Дарлиз не приходит, но и Ла Тойе больше не хочется появляться на религиозных собраниях. По просьбе матери она несколько раз все же пересиливает себя, но каждый раз одевает на себя что-то красное, желая позлить верующих. Затем она просто начинает сказываться больной каждое воскресенье. В один из дней Майкл отправляется на такое собрание с Кэтрин, но, возвратившись, выглядит совершенно несчастным. Ла Тойя лучше всех знает своего брата и прекрасно понимает, что ему можно задавать только прямые вопросы. Врать он не умеет, но и говорить добровольно никогда не станет.

– Что-то случилось на собрании? – интересуется девушка.

Майкл молча кивает.

– Они запретили общаться со мной?

Он снова кивает.

– И что ты собираешься делать?

– Кажется, я буду гореть в аду, – вымученно шутит он. – Ты же семья, Ла Тойя.

Президентский люкс отеля Peach Tree, в г. Атланте, штат Джорджия. Лето 1981 года. Фотограф Тодд Грей.

«Довольно скоро я научился продираться сквозь толпу разбушевавшихся девчонок, осаждающих театры, гостиницы и аэропорты. Важно только помнить, что надо прикрыть глаза руками, поскольку девчонки, разбушевавшись, забывают о своих острых ногтях. Я знаю, что у поклонниц самые добрые намерения, признателен им за преданность и восхищение, но толпа – это страшно»

(Майкл Джексон)

Отныне Майкл перестает посещать собрания свидетелей Иеговы. Он обижен на церковь, которая должна была объединять семью, а не разрушать ее. Ла Тойя понимает его как никто другой и старается поддерживать, но еще больше ей хочется сделать что-нибудь аморальное и предосудительное, например начать встречаться с кем-то или… выступить на шоу в Лас-Вегасе? В один из дней Джозеф ошарашивает семью новостью о том, что он договорился о шоу в Лас-Вегасе.

– С одним только условием, – говорит он. – Должны участвовать все Джексоны.

Пятилетняя Дженет тут же начинает скакать по дому с криками:

– Я буду петь в Лас-Вегасе!

Остальные члены семьи все еще пытаются переварить информацию о предстоящем шоу.

– Что думает об этом Горди? – интересуется Джермен.

– Он пока не знает, – объявляет Джозеф.

* * *

Казино Лас-Вегаса – самая сложная и опасная концертная площадка страны. Там нет никаких шумных подростков, желающих растерзать своих кумиров. Каждая минута работы казино стоит миллионы долларов. Каждое выступление в казино стоит десятки тысяч долларов, вот только выступать нужно перед совсем другой аудиторией. Пресыщенные богатые белые люди должны не только прослушать выступление, но и воодушевиться им. Концерт должен подстегнуть их к трате денег. Одно провальное выступление здесь способно сломать карьеру. Это понимают все, и в первую очередь Берри Горди. Он категорически против шоу в Лас-Вегасе. Это может больно ударить по имиджу компании. Причем даже хорошее выступление может дать плохой эффект. В Лас-Вегасе не выступают темнокожие, все об этом знают. Большинство казино до сих пор не пускает темнокожих через главный вход, далеко не во всех отелях темнокожим дозволено останавливаться. Считается, что это может оскорбить богатых белых господ. А тут таких много, и с ними приходится считаться. Ведь каждый такой расист может принести миллионную прибыль казино. Ничего личного, только бизнес.

Именно из-за этой неприятной особенности Лас-Вегаса в 1970-х годах тут редко можно было встретить темнокожих артистов. Это либо звезды уровня Джеймса Брауна и Луи Армстронга, либо уличные музыканты, которым безразлично, как и где выступать, лишь бы заработать пару долларов. К какой категории отнесут Джексонов? Берри Горди совсем не уверен, что группу зачислят в первый эшелон звезд.

Начинается долгий подготовительный период к шоу. Джозеф, как в старые добрые времена, заставляет ребят репетировать до седьмого пота и дрожи в голосе. Даже восьмилетняя Дженет и двадцатипятилетняя Рэбби должны участвовать в шоу. Джозеф не делает поправки на возраст, а зря. Все дети выросли, а он продолжает изводить их так, будто всем им по восемь лет. Как ни странно, все прогибаются под него. Уже взрослые и даже женатые Тито и Джермен подчиняются отцу, как восьмилетки. Разница лишь в том, что теперь после репетиции они вольны делать, что заблагорассудится. Обычно это означает алкоголь и игру в казино.

За несколько дней до премьеры Джеки неожиданно объявляет о том, что женился. Его избранницей стала милая девушка Энид Спэн, с которой он встречался уже достаточно давно. На днях она приехала в Вегас, чтобы поддержать его на премьере, и они решили пожениться.

– Нет, я не подпишу никаких брачных контрактов, – весьма нахально заявляет девушка еще до того, как Джозеф успевает что-то сказать. Кажется, что Джеки сделал это специально, чтобы насолить отцу.

Премьера проходит идеально. Сердца всех без исключения зрителей покорены маленькой Дженет в платье из розового атласа, а выступление «Jackson 5», простое и неожиданно элегантное, приводит публику в полный восторг. Рэбби со своим номером так и не выходит на сцену, сославшись на неожиданную простуду. Ла Тойя разочарована скромной ролью, которую она играет в шоу, но во всем остальном это действительно восхитительное шоу, которое на самом деле в один момент перенесло Джексонов назад в первый эшелон звезд.

В то время в Лас-Вегас приезжает Элвис Пресли. Упустить возможность пообщаться с королем рок-н-ролла, было бы непростительно. Он останавливается вместе со своей семьей в MGM Grand, в зале для игры которого его и находит Джозеф. Король рок-н-ролла приходит на выступление Джексонов вместе с дочерью Лизой-Марией, с которой он и проходит за кулисы. Шестнадцатилетний Майкл тут же начинает развлекать шестилетнего ребенка. Спустя много лет они с Лизой-Марией будут со смехом вспоминать свое первое знакомство.

Вегас сводит с ума всех без исключения. Одна улица этого города делает весь пустынный штат Невада самым прибыльным в стране. Каждую минуту здесь зарабатывают миллионы долларов просто на том, что здесь дозволено все. Ведь все, что было в Вегасе, должно остаться тоже в Вегасе. Вы же слышали, да?

Вы можете здесь играть, пить, курить или идти по улице в одних только трусах. Вам никто ничего не скажет. Возможно, кто-то из сотрудников казино снимет с себя пиджак, чтобы вы не замерзли, но вряд ли. В Неваде всегда жарко, так что вряд ли вам понадобится пиджак, идите в трусах на здоровье.

После премьеры шоу Джексоны расслабляются. Каждый день нужно выступать с одной и той же программой, это не так уж сложно. Раз уж публика приняла их в первый раз, дальше все должно идти легко и просто. Так и происходит.

В прессе вновь начинают говорить о Джексонах. В связи с недавней свадьбой Джеки все журналисты вдруг вспоминают про Майкла, которому уже пятнадцать. Жениться еще, конечно, рано, но вот девушку иметь уже пора. Особенно если каждый день ты можешь выбирать одну из тысячи поклонниц. И чтобы пятнадцатилетний подросток этим не воспользовался? Из-за высоких моральных принципов? В Лас-Вегасе? В 1970-х?

Теперь уже все, от журналистов до Кэтрин, задаются одним вопросом:

– Что с ним не так?!

Глава 9

1975 год

В те годы поклонники отправляют своим кумирам еще рукописные письма. Иногда фанаты даже получают на них ответ. Ла Тойя любит разбирать корреспонденцию. Они с Кэтрин частенько садятся вечером за написание писем от лица Джексонов. Многие послания веселят, некоторые из них пугают. Это занятие объединяет. В нем есть нечто очень… рождественское. Раз уж они никогда не отмечали этот праздник, то уж на письма отвечать им никто запретить не мог.

Одно из таких писем однажды послала Тереза Гонсалес из Бостона, принадлежавшая к числу свидетелей Иеговы. Ла Тойя переписывалась с ней от лица Майкла какое-то время и вот сейчас написала о том, что они выступают в Лас-Вегасе и были бы рады видеть на выступлении Терезу.

Девушка как раз должна была вскоре отмечать свой шестнадцатый день рождения, на который родители ей подарили видавший виды автомобиль. Вместе со своими друзьями она намеревалась отправиться в Вегас на несколько дней, поэтому собралась в путь чуть ли не сразу же, как только получила это письмо.

Кэтрин встречает Терезу перед выступлением и ведет девушку в зрительный зал. Конечно, никто не предполагает, что Майкл влюбится в первую встречную девушку, но ему необходим хоть какой-то навык общения. Он с детства наблюдал за тем, как раздеваются на сцене стриптизерши, как переодеваются в гримерках певицы. Такие женщины только пугают его. Кэтрин справедливо полагает, что Майклу нужна скромная и благочестивая девушка, которая будет только чуть-чуть смелее ее сына. Тереза как нельзя лучше подходит на эту роль. Шестнадцатилетняя школьница, воспитанная в семье глубоко религиозной семье, разительно отличается от большинства девушек в Вегасе.

После выступления Кэтрин ведет Терезу за кулисы, где знакомит Майкла с девушкой. Тот, как и обычно в таких ситуациях, совершенно не знает, что сказать. Тереза теряется еще больше. Все, кто наблюдает за этой наивной сценой, еле сдерживают улыбки. Все заканчивается тем, что девушку приглашают завтра на семейный обед, поскольку Майкл так и продолжает стоять столбом.

На следующий день Майкл себя ведет уже значительно более раскованно. Он действительно находит общий язык с Терезой. На эти несколько дней, на которые сюда приехала девушка, они становятся лучшими друзьями, но не более того. Вечером последнего дня Джермен не выдерживает и кричит:

– Да поцелуйтесь уже! – он слишком пьян, чтобы заботиться о чувствах брата. Остальные братья подхватывают его призыв и, под всеобщий хохот, запирают в одном из номеров эту нерешительную парочку подростков.

Они сидят на кровати в небольшом номере отеля-казино MGM. Постепенно хохот братьев стихает, так что они действительно наедине. Тереза уже надеется на поцелуй, когда вдруг Майкл говорит:

– Ты веришь в дьявола?

Девушка вздрагивает, но старается поддержать разговор. Это долгая философская беседа заканчивается, лишь когда кто-то из братьев врывается в номер. По его разочарованному лицу видно, что он ожидал увидеть что угодно, но только не Терезу и Майкла, сидящих по разные стороны кровати.

«Один брат держал меня, а другой – Майкла. Они кричали: “давайте, поцелуйтесь же”, но мы лишь смотрели в пол. Когда мы остались наедине, он спросил, верю ли я в Сатану. Это напугало меня. А затем стал рассказывать об Учении Иеговы, согласно которому нельзя общаться с девушками до свадьбы».

(Тереза Гонсалес)

«Мы встретились снова в Нью-Йорке спустя пару лет. Я была уже не той наивной шестнадцатилетней девушкой, какой была пару лет назад. Нам было по девятнадцать. Я хотела показать все, на что способна, но когда мы остались наедине, все опять пошло не так. Я уже хотела его поцеловать, но тут вошла Ла Тойя и все испортила, а Майкл, кажется, был этому даже рад. Когда его сестра ушла, он признался, что вряд ли уже когда-нибудь сможет с кем-то сблизиться в сексуальном плане. Я удивилась и спросила почему, на что он только сказал, что в детстве пережил кое-что плохое.

– Ты имеешь ввиду сексуальное насилие?

– Это… Это было очень темное время моей жизни.

– Почему бы не рассказать об этом кому-нибудь? Почему ты не рассказал тогда? Почему не хочешь рассказать сейчас?

– Это против правил.

На этом разговор был закончен, и наше общение тоже исчерпало себя. Потом я поняла, что имелись ввиду правила Свидетелей Иеговы, которые запрещают рассказывать о семейных проблемах кому-то стороннему. Я не знаю, имелось ли ввиду сексуальное насилие или физическое, никто уже не узнает».

(Тереза Гонсалес)

Майкл Джексон с Терезой Гонсалес в Лас-Вегасе. 1970-е гг.

Во время работы над книгой. Тереза Гонсалес до сих пор живет в Нью-Йорке. В ее архиве множество фотографий с семьей Джексонов. Нью-Йорк. 2018 г.

Они договариваются поддерживать связь и дальше, но постепенно общение сходит на нет. Майкл периодически звонит девушке из самых неожиданных мест, но у них так мало общих тем для разговоров, что эти беседы становятся все короче, а неловкие паузы случаются все чаще. Тем не менее, Майкл считает Терезу своим другом. По его признанию, у него больше нет людей, которым он может так просто позвонить, кроме членов семьи, конечно.

Спустя какое-то время Тито и Джермен повторяют трюк с запертым гостиничным номером, но теперь все просчитано. В номере Майкла ждут две проститутки, которых тот пугается до одури. Девушки сначала посмеиваются, потом пытаются начать раздеваться. Тогда Майкл в ужасе открывает ящик прикроватной тумбы, в котором всегда лежит Библия в черном кожаном переплете, и предлагает падшим женщинам поговорить о Боге, чем жутко пугает жриц ночи.

Братьям вскоре надоедает пытаться устроить личную жизнь Майкла. В их семье не принято разговаривать на подобные темы, так что все ограничивается едкими шутками, на которые Майкл давно научился отвечать. Через пару месяцев после возвращения из Лас-Вегаса женится и Марлон, чем буквально выбивает из колеи Джозефа, а заодно и Берри Горди. Даже лояльные ко всему фанаты обижаются на Джексонов. Марлон никому ничего не говорил до последнего, а информация о его помолвке просочилась в прессу окольными путями. Фанаты недовольны тем, что им ничего не сказали, но на самом деле всем понятно, что своими свадьбами Джексоны отсекли от себя огромную аудиторию девочек, которым жизненно необходимо мечтать о романе со своими кумирами.

В жизни все тлен, кроме Бога и семьи, ведь так? По крайней мере, так часто любят повторять различные проповедники. Да и вряд ли кто-то осмелится спорить с этим утверждением. Семья ведь высшая ценность американского, да и есть подозрение, любого другого общества. Только… До определенной меры и степени. Норма от патологии отличается лишь мерой и степенью. Обычный человек без большого числа психологических проблем легко может несколько раз проверить, выключена ли плита, перед тем, как выйти из дома. Но если человеку требуется изрядное усилие воли, чтобы не проверить это, а затем в течение дня он переживает лишь о злосчастной плите, есть повод задуматься. Если же человек не выходит на работу, так как просто не успел до нее добраться из-за того, что пять раз подряд возвращался домой, чтобы все проверить, то это уже повод для обращения к психиатру. Всем нам снятся сны и всем нам свойственно фантазировать. Это нормально. Если под воздействием психоделиков фантазии приобрели угрожающе отчетливые очертания, это тоже укладывается в определение нормы, но вот если вы уже не отличаете фантазии от реальности – это болезнь. Все зависит от меры и степени, здесь нет исключений. Любую из, казалось бы, очевидных истин, можно возвести в степень болезни. Все в этой жизни во имя любви? Но сколько убийств произошло на этой почве? Нужно верить в Бога? А что насчет религиозного фанатизма, который считается признаком психического заболевания? Нужно жить ради семьи? А что если запретить общаться со сторонними людьми, ну, с теми, у кого фамилия не Джексон? Или с теми, кто не причисляет себя к братству Свидетелей Иеговы?

Спустя много лет Джозефа будут критиковать за жестокое обращение с детьми, чего и сам патриарх семьи никогда не отрицал. Но нельзя забывать, что всех детей 1960-х годов воспитывали примерно одинаково. Отцы в благополучных и не очень семьях частенько поколачивали своих отпрысков, но в большинстве своем это не наносило детям непоправимой психологической травмы. Джозеф Джексон совершил одну ужасную и самую жестокую из всех возможных ошибку. Он запретил своим детям общаться с другими людьми. Точно так же поступила и Кэтрин, приведя их в Церковь Свидетеллей Иеговы, лишив своих детей малейшего шанса на нормальную жизнь.

Промышленный, пропахший алкоголем, безработицей и безысходностью Гэри – действительно не лучшее место для детей. Пропитанные потом, развратом и одиночеством стриптиз-бары Чикаго тоже нельзя отнести к элитным детским садам. Джозеф не хотел, чтобы его сыновья были похожи на всех этих беспризорных детей заводских рабочих, хотел оградить семью от множества неприглядных порой вещей, связанных с работой в дешевых питейных заведениях города. Как и большинство темнокожих рабочих, он привык не доверять богатым людям, которые, по его мнению, так и стремятся нажиться на нем.

Он действительно считает, что каждый его ребенок одинаково талантлив, но успех их только в том, что они семья. Нет ни звезд, ни вундеркиндов, ни красавчиков. Вроде бы неплохой подход, если при этом не считать своих детей своей собственностью. Хотя это и свойственно большинству родителей, но обычно, дети постепенно начинают осознавать свою индивидуальность, а затем бороться за независимость. Это обычно происходит в средней школе, в которую ходили Джеки и Тито, время от времени, но все остальные дети Джозефа школу уже не посещали. Все образование Майкла – уроки с доброй и всепонимающей еврейской женщиной по имени Роуз Фейт, о которой Майкл будет заботиться всю свою жизнь. Мир за окнами – враждебен, опасен и полон грехов. Такова правда Майкла, которой он не раз находит подтверждение. Злые мальчишки в Гэри, разбивавшие камнями стекла в их доме, совершенно безумные толпы фанатов, порочные стриптизерши в барах, ничуть не стесняющиеся своей наготы. Все это несет в себе опасность, весь мир за пределами семьи. А семья постепенно разрушается.

Все дети Джозефа были воспитаны примерно в одинаковой манере. Майклу доставалось часто больше других из-за его выходок и самомнения, но в остальном все одинаково не ходили в школу, имели очень мало друзей за пределами семьи, были воспитаны в строгих, пуританских традициях Свидетелей Иеговы. Все дети Джозефа не имели ни малейшего шанса отвоевать себе профессиональную свободу. Без аттестатов зрелости у них не было шансов на поступление в колледж и приличную работу. Единственное, что они действительно умели – это выступать на сцене. Без группы они ничего из себя не представляли, поэтому по рукам и ногам они были связаны с Джозефом, который считал себя вправе распоряжаться их карьерой.

Оставалось одно – бороться за личную свободу. Сбежать из семьи посредством свадьбы. Так все и поступали, кроме Майкла и Ла Тойи. Здесь нужно понимать всю специфику этого религиозного течения. Приверженцы этой религии полностью отрицают эмоции, чувственность, теплые человеческие отношения. Религия определяет не только книги, которые можно читать, и фильмы, которые дозволено смотреть. Прежде всего, заранее определен круг лиц, с которыми можно общаться. Это могут быть только Свидетели Иеговы. Общаться с представителями противоположного пола можно только для свадьбы и рождения детей. Даже близость между супругами регулируется правилами общины: нельзя проявлять какие-либо эмоции во время полового акта, ибо это страшное, отвратительное и греховное занятие, необходимое зло для продолжения рода. Именно с таким представлением о человеческих взаимоотношениях растет Майкл. Общение с ровесниками для него неприемлемо по религиозным соображениям, тогда как общаться с детьми по его религии можно беспрепятственно. Девушки же, желающие близости с ним, пугают его. Он боится ошибиться и сделать что-то не так в деле, в котором он не специалист. Боится осуждения старейшин его общины. И совершенно не может представить то, как разденется перед девушкой, ведь его собственное тело, кажется ему уродливым.

Для шестнадцатилетнего вундеркинда вполне нормальное поведение, но Майклу уже исполнилось восемнадцать. Это страшная тайна, которую велели скрывать на «Motown».

Не научившись общаться со сверстниками в тринадцать лет, человек обречен испытывать трудности в общении с людьми и вряд ли сможет выстроить доверительные отношения с представителями противоположного пола. Если ко всему этому добавить «греховность», о которой беспрестанно твердят старейшины в Церкви Свидетелей Иеговы, тоталитарный контроль Джозефа, то становится понятно, почему в восемнадцать лет Майкл Джексон предпочел просто закрыть глаза и выйти на сцену, постаравшись забыть о той стороне жизни, где люди выстраивают отношения с другими людьми. Если любое твое решение будет раскритиковано, рано или поздно ты принимаешь единственно верное решение: отказаться от всяких действий и раствориться в мире собственных фантазий. Аплодисменты и крики фанатов, единственный вид похвалы, какой знает Майкл. Лишь на сцене он может на короткий миг почувствовать себя лучшим:

– Можно я надену эту шляпу на следующее выступление? – спрашивает он однажды у отца. – Хочешь, чтобы нас осмеяли из-за тебя? – скривившись, спрашивает Джозеф, хотя сам обожает носить шляпы в стиле гангстеров 1930-х годов. Когда Майкл пытается что-то возразить, Джозеф заявляет, что до совершеннолетия внешность, а заодно и жизнь Майкла принадлежит только ему. Он часто это любит повторять. Примерно то же любит говорить и Берри Горди. Старейшины в церкви говорят нечто похожее про Бога. Одно ясно: даже жизнь Майкла уже не принадлежит ему. Даже выбрать шляпу для выступления на сцене ему запрещено.

«Мы ездили с концертами в 1972 году, когда песня “I got to be there” вышла в хиты. Однажды я сказал менеджеру поездки:

– Перед тем, как спеть эту песню, разрешите мне уйти со сцены и взять ту шляпку, в которой я снят на обложке альбома. Публика, как увидит меня в этой шляпке, с ума сойдет.

Ему это показалось невероятно взбалмошной идеей. Мне не разрешили так поступить, потому что я был совсем еще юнцом и всем эта идея показалась глупой. Вскоре после этого случая Донни Осмонд стал в похожей шляпе выступать по всей стране, и это очень нравилось публике».

(Майкл Джексон)

По возвращении из Лас-Вегаса Джозеф вновь начинает конфронтацию с Берри Горди. Конфликты возникают все чаще, причем по самым глупым поводам. Остальные члены группы тоже недовольны тем, как продаются их пластинки. Лейбл не делает им никакой рекламы. Джермен вместе с Хейзл уезжает в отсроченное на полтора года свадебное путешествие, а в семье все чаще возникают разговоры о расторжении контракта с Горди.

Майкл чувствует себя брошенным и отверженным. Его замок из слоновой кости, в котором он провел всю свою жизнь, разрушен до основания, а что делать с обрушившимся на него реальным миром, он просто не знает. Кажется, день за днем все становится все только хуже. Продажи альбомов падают с катастрофической скоростью, Берри сейчас занят кинематографом, а до Джексонов ему нет никакого дела. Даже Корпорация разваливается. Дик Ричардс, Перрен и Миззелл больше не хотят вместе работать, а следовательно, и песен новых больше нет. Майкл берет в руки телефон и набирает номер офиса Motown.

– Мистер Горди, я бы хотел попросить вас о встрече… – говорит он, когда секретарь соединяет его с главой музыкального лейбла.

Майкл Джексон и Берри Горди. 1979 г.

Глава 10

1975–1977 годы

Свадьба Тито, Джермена, Джонни, измена отца… Все это почти разрушило Джексонов, по мнению Майкла. И во всем здесь были одни и те же причины: неискренность и нечестность.

– …Последние продажи наших дисков прямо говорят о том, что наши поклонники ждут от группы чего-то другого, более впечатляющего, чем те песни, которые предлагает нам компания. У всех нас накопилось слишком много претензий, многие из нас уже хотят расторгнуть контракт, но я не считаю, что это правильный путь…

Впервые в жизни Майкл говорит все, что думает. Он тысячу раз покручивал в голове этот разговор и сейчас пытается подобрать максимально правильную формулировку того, что хочет сказать.

– Ты не думаешь, что продажи падают, потому что вы плохо работаете? Не думаешь, что если бы не я, вы бы до сих пор участвовали в конкурсах юных талантов где-нибудь в Небраске?

Берри Горди вне себя от злости. Он недоволен группой, недоволен Джозефом, а уж новость о том, что они подумывают о том, чтобы покинуть лейбл, кажется ему предательством и неуважением. Под конец он справляется с эмоциями и благодарит Майкла за этот разговор.

Каким-то неведомым образом дома тут же узнают об этой встрече Майкла с Берри Горди.

– Предатель, – бросает ему Марлон, когда видит его.

Джозеф в тот вечер со всей силы впечатывает того в стену, чем вызывает у Майкла настоящую истерику.

– Ты не смеешь меня бить, не смеешь меня бить, не… – по воспоминаниям сестры Майкла Ла Тойи, он повторял это еще по меньшей мере час.

* * *

– Я хочу заявить, что наша группа не намерена продлять контракт с «Motown». Компания не в состоянии обеспечить нам достаточный рост и развитие, не согласна пересмотреть условия нашего контракта. Мы считаем, что для семьи будет лучше начать сотрудничество с лейблом «Epic», предложившим лучшие условия, – говорит на пресс-конференции Джозеф Джексон. За длинным столом перед толпой журналистов сидят пятеро его сыновей: Джеки, Тито, Марлон и Рэнди.

– Почему с вами нет Джермена? – раздается вопрос из зала.

– Я сказал, что не буду отвечать на этот вопрос еще до начала конференции, – морщится Джозеф.

До окончания контракта с Берри Горди еще полгода, но Джозеф недавно сильно поругался с главой лейбла и сейчас горит желанием оповестить всех о своем решении. Владелец лейбла Epic Уолтер Етникофф вместе с генеральным продюсером Роном Алексенбергом буквально умоляли Джозефа не делать этого, но тот не мог больше сдерживать свою злость на Горди. Етникофф предложил Джексонам 27 % авторских отчислений. 27! Горди платил им ровно в десять раз меньше: 2,7 процента. Причем никому не разрешалось проявлять инициативу, писать свои песни и хотя бы так увеличивать грошовые заработки.

По окончании пресс-конференции для журналистов устраивают небольшой фуршет. Джексоны уходят из зала.

– Как печально, что мистер Джексон принял это решение, – наигранно громко восклицает один из людей возле стола. На него тут же оборачиваются все журналисты. – Я секретарь мистера Горди, – поясняет мужчина. – Мистер Горди очень опечален, что Джексоны предали семью Motown, погнавшись за более выгодным контрактом. Во всем всегда виноваты деньги. Бизнес, как говорится, ничего личного…

Это первый официальный комментарий Motown. Он сделан уже через пятнадцать минут после окончания этой пресс-конференции. Все вокруг начинают осуждать Джексонов за непомерную алчность, из-за которой они предали Горди.

На самом деле уход с лейбла был вынужденной необходимостью, но можно было проделать это через полгода и без скандала. Motown, как и любой другой музыкальный лейбл, представлял собой машину по производству хитов. Здесь все было поставлено на конвейер. Индивидуальный подход со всеми порывами творчеству и индивидуальности нужно было оставить за пределами звукозаписывающей компании. Ни один лейбл в мире, по большому счету, «не заточен» на производство звезд, и уж тем более лейблы никогда не занимаются поддержанием уровня популярности. Задача компании состоит в том, чтобы произвести продаваемый продукт, затраты на который окупятся, а при определенной порции везения еще и принесут доход. Не более того. Ни один лейбл не способен дать музыканту творческую самостоятельность, ни одна звукозаписывающая студия не будет заниматься пиаром артистов на должном уровне. Для рекламы артиста нужен талант, притом особенного рода. Если оказалась успешной одна песня, то можно записать похожую, и, скорее всего, затраты на нее окупятся. С рекламой все не так просто. Один и тот же трюк никогда не работает дважды.

Помимо микроскопических авторских отчислений и полного отсутствия рекламы у Джексонов была претензия по поводу записанного материала. По контракту они должны были записывать столько материала, сколько хотела компания, но при этом лейбл сам решал, каким песням суждено быть опубликованными, а каким – нет. Работать приходилось на износ, но отдачи от этого практически не было.

Узнав о скандальной пресс-конференции, Етникофф запрещает Джексонам даже думать, чтобы переступить порог его компании до окончания действия контракта с Motown. Музыкальный менеджер уверен, притом небезосновательно, что Горди не упустит возможности развернуть длительную судебную тяжбу.

– Мистер Горди предлагает вам записать последний альбом, после чего вы сможете продолжить сотрудничество с другой студией звукозаписи, – предлагает на следующий день менеджер Горди, позвонивший им прямо в гостиничный номер.

Джозеф не справляется с переполняющей его злостью и с гневом бросает трубку. Так начинается уже активная стадия войны между Горди и Джозефом. Через пару недель они должны выступить на фестивале Вестбери. Эти концерты организованы Джозефом. Все члены группы являются сюда в полном составе. Первые пару дней фестиваля концерты проходят спокойно. Джермен уже знает о намерении группы уйти с лейбла, но пока что не решил, как должен реагировать. Он ведь женат на Хейзл, дочери Берри Горди. Сейчас он должен предать либо отца, либо жену.

Когда третий концерт уже подходит к концу, Джермена просят вдруг подойти к телефону. Он уже отыграл на сцене все свои номера, сейчас должен выступить Майкл с финальной песней, так что можно подойти к телефону. По мере того как Джермен слушает своего собеседника на другом конце провода, лицо его меняется. Под конец этого разговора он уже точно знает, что не будет продолжать работать в группе. В конце концов, он женился для того, чтобы освободиться от контроля Джозефа. Сейчас у него есть шанс начать сольную карьеру, а в перспективе он, вполне возможно, возглавит крупнейшую звукозаписывающую компанию в стране. И этого нужно лишаться только потому, что так сказал Джозеф?!

Вечером того дня Джермен объявляет о своем уходе из группы, чем повергает в шок всех и в первую очередь Джозефа.

По возвращении из своего последнего турне с Motown Джексоны как никогда молчаливы, а дома отчего-то чересчур тихо. Джермен и Хейзл уже давно живут отдельно, но сейчас очевидно, что они больше никогда сюда не придут даже в гости. Марлон, Джеки и Тито тоже живут отдельно… На соседней улице. Когда они переезжают, это даже не замечают члены семьи. Кажется, что просто их поместье чуть расширилось, вот и все.

Поскольку на Motown Джозеф больше работать не намерен, а записываться на другой студии они просто не имеют права, Джозеф заключает контракт на съемки музыкально-юмористической телепрограммы «Джексоны». Майкл всегда ненавидел телевидение, поэтому всеми силами старается саботировать съемки, но остальные его не поддерживают. В программе принимают участие Ла Тойя и Дженет, которые счастливы, что на них теперь тоже иногда обращают внимание. Если в отношении музыки братья Джексоны всегда были на первом месте, то вот комедийные номера девочкам удаются лучше, да и работать с ними оказывается проще.

Во время съемок телепрограммы к ним приходит уведомление о судебном иске против Джексонов. Берри Горди оказывается более мстительным человеком, чем все хотели думать.

Горди требует несколько десятков миллионов долларов, а также право на использование имени «Jackson 5». Именно Motown в свое время придумал логотип и раскрутил группу, так что владелец лейбла считает требования вполне обоснованными. Даже некоторые члены группы так считают. Всем кажется, что Джозеф как будто бы хочет судиться с Горди. У него была тысяча возможностей урегулировать вопрос мирно, но он ими не воспользовался.

Вскоре к судебному процессу подключаются лучшие юристы студии звукозаписи «Epic». Етникофф надеется на то, что их усилия с лихвой окупятся после выпуска первого альбома «Jackson 5» на новом лейбле, поэтому не скупится на юридическую поддержку. Очевидно, что Джексоны проиграют процесс, весь вопрос в том, во сколько судья оценит ущерб Горди. С одной стороны, такие процессы обычно оборачиваются многомиллионными выигрышами, с другой – практически всегда в таких случаях человек подает иск на корпорацию, а не наоборот. Расчет оказывается верным. На суде адвокаты стараются представить Джексонов сплоченной крепкой семьей, которую пытается разрушить такой гигант, как «Motown». Горди даже обвиняют в том, что он заставил Джермена сначала жениться на своей дочери, а потом стал манипулировать им с помощью Хейзл. Это уже ни в какие ворота не лезет. Горди всегда поддерживал дочь во всех ее начинаниях. Хейзл – ужасно избалованная и своенравная девушка, которой никто и никогда не смел ничего указывать, а следовательно, у нее обо всем есть свое мнение. За это ее и возненавидели все без исключения Джексоны.

Етникофф не зря заплатил несколько сотен тысяч долларов своим юристам, суд присудил Джозефу выплатить всего 600 тысяч морального ущерба. Это значительно лучше того, чего можно было ожидать. Вот только теперь они больше не Jackson 5. Горди все-таки доказал все свои права на использование бренда, а также на весь записанный, но неопубликованный материал.

Весной 1977 года в продажу поступает первый альбом группы «Джексоны». Он имеет весьма скромные показатели продаж. Джозеф винит во всем лейбл, считая, что Epic держит группу во втором эшелоне, не воспринимая всерьез черных исполнителей, не делая полноценную рекламу альбому. Продажи поначалу не так уж и плохи, но через неделю после выхода альбома в продажу поступает пластинка «Jackson 5» «Joyful I Your box music», которую подготовил Берри Горди. Она состоит из неопубликованных записей группы. Продажи у нее тоже так себе, но главную функцию пластинка все же выполнила: основательно подпортила продажи первого альбома Джексонов производства Epic. Спустя полгода Джексоны выпускают вторую пластинку Goin Place, в ответ на что Горди выпускает сольный альбом Джермена. Продажи второго альбома выглядят слишком плачевно, поэтому запись третьего альбома откладывается на время. У Майкла неожиданно появляется свободное время, и он начинает вновь посещать религиозные собрания свидетелей Иеговы.

Джозеф настаивает на том, чтобы Джексоны посещали различные светские мероприятия, значимые для индустрии. Все члены семьи воспринимают такие выходы как приятное развлечение, но Майкл ненавидит их. Он всегда там чувствует себя не в своей тарелке, а в итоге просто стоит у стены и наблюдает за всеми. Иногда ему везет встретить на таких мероприятиях Дайану Росс, но даже она сейчас не горит желанием общаться с Джексонами, считая их уход с лейбла непоправимой ошибкой.

– Хочешь уйти отсюда? – интересуется подошедшая к нему девушка. Она выглядит старше него, но ненамного. Озорной блеск в глазах выдает в ней подростка.

Обложка альбома «Of the wall». 1979 г.

Этой девушкой оказывается тринадцатилетняя Татум О`Нил. Несмотря на столь юный возраст, девушка уже является счастливой обладательницей «Оскара» за роль в мелодраме «Бумажная луна». Белая, рыжеволосая девушка родилась в семье актеров Райанна О`Нилла и Джоанны Мур. Она с детства знает все холмы Голливуда и каждого актера лично, с детства работает на съемочной площадке, и ее ни на секунду не выпускает из-под зоркого контроля отец. У них с Майклом много общего, поэтому вскоре уже они весело болтают за одним из столиков. Майкл вздрагивает каждый раз, когда девушка случайно дотрагивается до него, но во всем остальном Майкл ведет себя вполне нормально. Татум слышала о нем много разных небылиц и сейчас приятно удивлена, что, как минимум, половина из них – неправда.

– О, Майкл, ты нашел себе девушку? – весело интересуется у него пробегавший мимо корреспондент светской хроники.

– Мы не… – начинает было Татум.

– Да, нашел, – вызывающе говорит Майкл, желая, чтобы корреспондент немедленно исчез отсюда. Молодой человек делает несколько снимков и действительно куда-то убегает.

– Прости, но слишком надоели слухи, – сконфуженно говорит Майкл девушке.

Татум совсем не против, чтобы ее сфотографировали в обществе Майкла Джексона. Отец всегда говорил ей, как важно иметь много снимков с различными звездами и как можно чаще оказываться в обществе людей более известных, чем ты. Весь вечер они мило болтают, а в конце даже обмениваются номерами телефонов.

Спустя пару дней Татум сама звонит Майклу, но тот искренне рад ее звонку. Правила веры запрещают ему звонить девушке, если у него нет в отношении ее серьезных намерений, но ведь если звонит она, это уже не считается «свиданием с сексуальным подтекстом». Они много времени проводят вместе, пока вдруг на пороге их дома не появляется Дайана Росс. Татум с восхищением наблюдает некоторое время за звездой, а потом вежливо прощается с Майклом.

Оказывается, что Дайана только что заключила контракт на съемки в новой экранизации «Волшебника страны Оз», и ей даже позволили порекомендовать кого-то на роли Дровосека, Страшилы и Льва.

– Ты должен сниматься там, этот фильм создан для тебя! – излишне эмоционально говорит она.

– Берри точно не одобрит такое, – грустно отвечает Майкл. Горди бредит созданием своих фильмов, поэтому Майкл уверен, что «Волшебник» – его затея.

– Он даже не знает о том, что я подписала этот контракт, – хохочет молодая женщина.

* * *

– Ты никуда не поедешь! – кричит Джозеф, когда Майкл сообщает о том, что хочет поехать в Нью-Йорк, чтобы принять участие в кастинге на роль (о том, что его пять минут назад утвердили заочно, он не говорит).

– Я самостоятельная личность и имею на это право, мне уже восемнадцать, – парирует Майкл. С тех пор, как Майкл понял, что его отец ни черта не смыслит в юриспруденции, он все чаще начинает ссылаться в разговоре на какие-нибудь законы или правила.

– Ты не личность, ты – часть семьи! – кричит Джозеф. – Вспомни, когда у тебя что-то получалось без поддержки семьи? Ты ни черта не можешь. Ни один твой сольный альбом не был успешным. Горди считал тебя звездой, но я-то знаю, чего ты стоишь…

Человек не может хотеть признания всего мира и всеобщей любви. Такой уровень восприятия просто не доступен человеческому восприятию. Мы оцениваем свой успех с точки зрения своего окружения, своей семьи. Никто в семье Джексонов не верил в успех Майкла. Причем чем больших успехов он добивался, тем больше агрессии он вызывал со стороны своих родственников. Джозеф день за днем говорит Майклу о том, что сам по себе он никогда ничего не добьется, никто не купит ни одной его пластинки. Его сольные альбомы хоть кто-то покупал только из-за раскрученной фамилии на обложке, не более того.

– Да и вряд ли их кто-то слушал после покупки. Успех определяется количеством проданных пластинок, количеством раз, которые ты оказался на обложке журнала и количеством побед на конкурсах, – любит повторять Джозеф.

Глава 11

1977–1979 годы

Летом 1977 года Майкл и Ла Тойя Джексон впервые в жизни самостоятельно летят на самолете, который приземляется в аэропорту имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке. Здесь их уже встречает черный мерседес кинокомпании, который отвозит их в гостиницу в самом центре города.

Джозеф все же согласился на то, чтобы Майкл полетел на съемки, но только при условии, что за ним будет приглядывать Ла Тойя. Это условие, кстати, изначально выдвигает Кэтрин, которая вполне обоснованно считает, что Майкл не способен жить самостоятельно.

По большому счету, Ла Тойя еще меньше приспособлена к самостоятельной жизни, чем Майкл, но она хотя бы будет следить за тем, чтобы Майкл вовремя мыл голову. Прислуга в доме Джексонов всегда стонала от дикого количества дурацких просьб от детей Джозефа. Особенно преуспели в этом Ла Тойя, Дженет и Майкл. Они могут в панике позвонить начальнику охрану семьи Биллу Брею, чтобы тот немедленно включил им телевизор, хотя на самом деле нужно просто вставить шнур в разъем. Кажется, что они издеваются над обслуживающим персоналом, но на самом деле они просто почти с рождения жили в окружении прислуги. Им никогда не приходилось сталкиваться с необходимостью узнать принцип работы телевизора. Сегодня, если вы хотя бы на несколько часов лишаетесь интернета, вы впадаете в отчаяние и начинаете названивать в техподдержку провайдера. В 1970-х годах невозможно было представить нормальную жизнь без телевизора, вот только никто не знал, как эта штука работает.

В Нью-Йорке Ла Тойя и Майкл ведут себя как лишившиеся родительского контроля подростки. Они донимают стойку рецепции разными просьбами, с маниакальным удовольствием опустошают полки магазинов и даже посещают ночные клубы. Здесь, в Нью-Йорке, никому нет дела до прыщавого подростка с афропрической под Анжелу Дэвис[9]. Тут есть свои такие же, правда, не на Манхэттене, а в Бруклине и Квинсе. Иногда Майкла узнают на улице, но это случается редко, и здесь никто никогда не собирается вокруг звезды, пытаясь оторвать от него кусочек. В прошлые разы, когда Майкл оказывался в Нью-Йорке, ему не разрешалось покидать гостиницу, поэтому все, что он видел здесь, – это Мэдисон-Сквер-Гарден и статуя Свободы из окна автомобиля. Сейчас он впервые волен самостоятельно управлять своей жизнью. Надо признать, что это упоительное чувство.

Подготовка к съемкам фильма идет достаточно долго. Фильм «Волшебник» представлял собой амбициозный, многомиллионный проект. Одно то, что музыку к фильму взялся писать сам Квинси Джонс, к тому времени уже легендарный композитор, говорило о многом. Фильм представлял собой городской мюзикл по мотивам сказки «Волшебник страны Оз», но местом действия должны были стать современные улицы Гарлема и Бруклина, а самое главное – все актеры должны были быть черными. В 1970-х годах в кинематографе уже появилось такое понятие, как «кино для черных», или «негротейшн». Люди из гетто не хотели смотреть кино о проблемах богатых белых людей, они хотели видеть в главных героях фильмов себя, смотреть кино про свои проблемы. Авторское и низкобюджетное кино тогда еще было в ходу, благодаря обилию дешевых кинотеатров любой фильм мог найти свою аудиторию. «Кино для черных» обычно было с простым сюжетом, минимумом спецэффектов и весьма скромным бюджетом. «Волшебник» должен был стать первым семейным фильмом для афроамериканцев. Добрая история о том, как Дороти, Страшила, Лев и Железный Дровосек идут по дороге из желтого кирпича за своей целью, но понимают во время путешествия, что все, о чем они мечтали, уже есть в них самих. Путешествие по желтой дороге меняет их, дарит Дровосеку сердце, Льву – храбрость, а Страшиле – мудрость.

Майкл идеально подходит на роль доброго и наивного Страшилы. Он, конечно, хотел попробоваться на Дровосека, но продюсеры быстро отмели это предложение. Восемнадцатилетний Майкл выглядел бы неубедительно в любой другой роли.

Двухчасовой фильм почти полностью состоял из музыкальных номеров, в которых нужно было петь и танцевать. Дайана Росс играла Дороти, поэтому должна была участвовать чуть ли не в каждой сцене.

Майкл буквально заворожен процессом создания фильмов. Ему интересно абсолютно все на площадке. Но самое главное, он лучший на площадке. Никто, даже хореограф проекта, не может танцевать как он. Никто так не умеет петь. Никогда еще столько профессионалов не восхищалось его работой.

Хореограф объявляет пятнадцатиминутный перерыв, и Дайана Росс тут же хватает Майкла за локоть и тащит в сторону.

– Какого черта ты себе позволяешь? Ты позоришь меня и всех моих танцоров!

– Что ты имеешь в виду? – кажется, искренне не понимает Майкл.

– Ты с ходу ловишь все элементы, так не бывает, никто из танцоров так не может. Все считают, что ты тренируешься отдельно, а сейчас выпендриваешься. А режиссер считает, что все, кроме тебя, идиоты, – шипит она.

Майкл никогда не умел разбираться в таких тонкостях человеческих взаимоотношений, но понимает, что вся проблема в том, что он слишком хорошо выполняет вою работу. Это… ему по душе.

После репетиции Дайана немного оттаивает и даже приглашает Майкла вечером посетить легендарную «Студию 54». Майкл не понимает, о чем идет речь, но заговорщицкий тон молодой женщины ему нравится.

«Студия 54» и «Копакабана» – два главных ночных клуба 1970–1980-х годов. Пожалуй, именно здесь родилось диско, кокаиновый шик, безумные прически, да и вся совершенно безбашенная эпоха 1980-х годов. Несколько этажей «Студии» всегда до отвала забиты народом. На сцене здесь выступают главные звезды времени, танцуют дикий стриптиз, выступают трансвиститы и заклинатели змей. В кулуарах легко можно заняться сексом, а наутро сидеть в очереди к врачу. Кокаин тут рассыпан чуть ли не на всех столиках, а среди завсегдатаев Лайза Минелли, Энди Уорхол, Джейн Фонда, Лиз Тейлор и все звезды города.

Уорхол обычно приходит в обществе пары странных художников, вместе с которыми он садится за столик в углу и наблюдает за происходящим. Художники обычно употребляют все, что попадается под руку, от алкоголя до тяжелых наркотиков, после чего уходят в дикий разнос. На диван рядом с Уорхолом на место Баскии[10] или другого художника тут же садятся какие-то девушки и молодые люди, которые то ли хотят обсудить с Уорхолом вопросы современного искусства, то ли купить у него что-то запрещенное.

– Я – гений. Вероятно, и вы тоже, но этого недостаточно. Нужно убедить других в том, что вы тоже гений. Такой же, как я, – любит повторять Уорхол, а вслед за ним так начинают говорить и все другие посетители клуба. Всегда с одинаково загадочным видом.

Майкл Джексон и Дайана Росс в клубе «Студия 54». 1979 г.

Каждый раз, когда его песня не достигала первого места в национальном чарте, а его пластинка не продавалась должным образом, Майкл винил себя. Джозеф тоже винил его. Майкл был недостаточно хорош, недостаточно выложился. Ничего не представляет из себя без братьев… Только сейчас Майкл понимает, что для того, чтобы быть первым, недостаточно просто хорошо петь. Недостаточно даже петь лучше всех во всем мире. По большому счету, никого не волнует то, как ты поешь. Важно то, как ты живешь. Хотя и это тоже никого не интересует, все живут более или менее одинаково, но ты можешь создать интересный образ. И вот это действительно важно. Чем более странно, ненормально и обескураживающе ты себя ведешь, чем более странно ты выглядишь, тем более ты талантлив. Энди Уорхол был одним из первых, кто это понял, а Майкл Джексон вовремя увидел созданный легендарным художником образ. В эти свободные от родительского контроля дни Майкл часто надевает старомодную шляпу, чем просто восхищает всех посетителей «Студии 54», но это недостаточно странно. В один из дней Майкл обнаруживает несколько едва заметных пятен витилиго на левой кисти и впадает в панику. Он обязательно должен сегодня попасть в клуб, но не может выйти на улицу с таким уродством. На глаза попадаются белые перчатки, перекочевавшие в его номер со съемочной площадки. В этих перчатках он заявляется на вечеринку, но держать бокал с шампанским и даже просто открывать двери в перчатках неудобно. Даже в самых тонких. Поэтому он снимает аксессуар с правой руки, и весь вечер ходит в одной перчатке.

– Мне нравятся твои перчатки! – говорит сначала одна проходящая мимо девушка, затем вторая, а затем уже и сотая. Это восхищает. Чем больше закрывается и замыкается в себе Майкл, чем более странно он себя ведет, тем интереснее он публике. Это как раз то, что нужно.

В залах «Студии» часто можно встретить Лайзу Минелли, которая всегда в поисках нового кавалера. В те годы она еще замужем за Джеком Хэйли-младшим, но отношения с ним уже натянутые. Легендарная исполнительница главной роли в мюзикле «Кабаре» первой замечает Майкла, совершенно не понимающего, зачем сюда пришел.

– Вы дочь Джуди Гарленд, – тут же говорит Майкл, узнав перед собой актрису.

Лайза польщена и раздражена одновременно. С одной стороны, ей приятно, что кто-то еще помнит ее сумасшедшую мать, которая покончила с собой лет восемь назад, с другой – она слишком много сил положила на то, чтобы ее перестали ассоциировать с матерью. Впрочем, вскоре выясняется, что сам Майкл сейчас снимается в «Волшебнике страны Оз», отчего Лайза начинает заразительно хохотать. Эта сказка преследует ее всю жизнь. Ее мать – главная и культовая исполнительница роли Дороти в легендарном фильме, а ее нынешний муж – сын актера, сыгравшего в том же фильме Железного Дровосека. Майкл ведет себя поразительно вежливо и внимательно, но при этом выглядит совершенно перепуганным ребенком, о котором нужно позаботиться в этом пристанище разврата. Очень скоро они находят общий язык и становятся чуть ли не лучшими друзьями. Лайза уже с трех лет снимается в кино, поэтому как никто понимает ребенка, воспитанного на сцене. Майкл привык считать себя уникальным вундеркиндом, поэтому всякий раз поражается, встречая человека с похожим прошлым. Когда он говорит с людьми, воспитанными в «нормальных условиях», он почти никогда не может понять их проблем, а те, в свою очередь, даже не пытаются вникнуть в проблемы Майкла.

Съемки «Волшебника» начинаются в октябре 1977 года. В фильме очень мало спецэффектов, практически все основано на сложном гриме, который приходится накладывать по нескольку часов. Исключение составляет лишь Дороти, которой практически не требуется сложный грим.

Все актеры просто ненавидят эту процедуру. На площадку нужно приходить задолго до рассвета, после чего нужно плюхнуться в кресло и стараться не заснуть, пока гримеры разукрашивают твое лицо. Майкл приходит в восторг, когда ему начинают подбирать грим. Режиссеру не нравится один вариант за другим. На то, чтобы подобрать Майклу подходящий образ, уходит несколько килограммов дорогостоящей косметики. Режиссер утверждает самый сложный вариант, наносить который нужно по четыре часа. Актеры сочувствуют несчастному ребенку, но Майкл в абсолютном восторге.

С помощью кисти и красок он становится совсем другим человеком, совершенно неузнаваемым. Каждая черта его лица изменена. Майкл пребывает в таком восторге, что просит гримеров научить его накладывать правильный грим.

– Где, черт возьми, гример Страшилы?! – кричит режиссер картины спустя пару недель после начала съемок.

– Она приходит к девяти, – бросает пробегающая мимо девушка-ассистент.

– А кто тогда грим Страшиле сделает, он что, сам должен часами страдать? – кричит режиссер, распахивая дверь съемочного трейлера. Там перед зеркалом Майкл сосредоточенно раскрашивает себе нос.

– Все нормально, мне это нравится, – спокойно отвечает Майкл Сидни Люмету.

В этом трейлере Майкл проводит больше всего времени. Он самостоятельно накладывает себе сложный грим, а иногда начинает примерять себе другие образы. Он надевает парики, примеряет пластический грим, приклеивает накладные усы и бороды. Его совершенно очаровывает это занятие. С помощью всех этих штук можно полностью избавиться от всего, что в себе ненавидел Майкл, – от собственного лица.

«Я всегда представлял себе, что буду играть в фильмах этакого элегантного героя, но грим, костюм и общение со съемочной группой в Нью-Йорке показали, какие чудеса может творить кинематограф. Мне всегда нравились фильмы Чарли Чаплина, а ведь за ним не замечалось ничего сверхэлегантного в дни немого кино. И мне захотелось взять что-то от его героев для моего Страшилы. В его костюме мне нравилось все – от угольно-черных ног до носа цвета помидора и устрашающего парика. Я даже сохранил белый в оранжевую полоску свитер и выступал в нем во время проката картины годы спустя».

(Майкл Джексон)

На площадке Майкла все вскоре начинают считать странным, чудаковатым ребенком-вундеркиндом. Ему уже исполнилось восемнадцать, на площадке полно людей младше этого возраста, но главным ребенком все равно все считают Майкла. Он гениально справляется со всеми поставленными задачами, имеет странное пристрастие к накладыванию грима (самому ненавистному всеми актерами процессу), но при этом почти во всем демонстрирует абсолютную беспомощность. В середине дня к нему приходит Ла Тойя и приносит обед в пластиковом контейнере, при этом в те разы, когда девушка не может прийти, Майкл просто остается без обеда. Ему просто страшно пойти в ближайшую закусочную или подойти к буфету, где всегда можно съесть пару бесплатных бутербродов и выпить горячий кофе. Иногда Майкл демонстрирует какие-то поразительные знания в определенной области, но иногда говорит полную чушь. В своей автобиографии он вспоминает, как на первой же сцене никак не мог правильно произнести цитату одного философа, которого он все время называл Сокрут. В первый раз это вызывает легкие смешки.

– Стоп. Начни сначала и скажи нормально, – кричит режиссер.

Все повторяется. Майкл уже без запинки произносит цитату Сокрута. Теперь уже вся площадка, включая операторов, смеется непонятно над чем. Работа стопорится, а Майкл продолжает висеть на шесте. В этой сцене он изображает пугало, над которым потешаются вороны. Сейчас он висит на шесте в сложном гриме и не имеет никакой возможности шевелиться, а все вокруг потешаются над ним.

– Сократ. Правильно – Сократ, – говорит кто-то внизу. Майкл опускает голову и видит перед собой темнокожего мужчину, который не смеется, но подбадривающе улыбается ему. – Квинси Джонс меня зовут, буду рад как-нибудь с тобой поработать, Майкл, – говорит он на незаданный вопрос Майкла.

Еще минут пять все продолжают смеяться, а затем все же удается отснять никак не получающуюся сцену.

Несмотря на периодически возникающие трудности, Майкл с видимым удовольствием постигает азы новой для себя профессии. Несколько сотен человек вынуждены буквально дневать и ночевать на площадке. Конечно, массовка меняется, но пятьдесят главных человек на площадке (операторы, режиссеры, ассистенты, актеры, гримеры) действительно живут здесь. За очень короткое время они как будто становятся семьей. Это очень захватывающий процесс. Да еще к тому же можно изводить тонны грима в свое удовольствие. Иногда в свободное от съемок время Майкл приклеивает себе усы и бороды, а затем выходит в таком виде на улицу. Посматривают на него странно, но никогда не узнают. Это кажется чертовски забавным.

Съемки заканчиваются в самый канун Рождества. Все вокруг очень обеспокоены тем, чтобы встретить Рождество уже дома и с семьей, поэтому финальные эпизоды снимают второпях. Майкл и Ла Тойя совершенно не беспокоятся обо всем этом. Они никогда не отмечали главный праздник страны, да и домой возвращаться им совсем не хочется. Тем не менее Джозеф осведомлен о том, что съемки закончены, а группа уже давно ждет Майкла, чтобы начать запись нового альбома.

Пока Майкл был в Нью-Йорке Джозефу удалось убедить Рона Алексенберга предоставить им свободу творчества хотя бы для одного альбома. Отец Майкла вполне аргументированно объяснил продюсеру, что раз уж первые два альбома, сделанные полностью по указке лейбла, провалились, может, пора дать свободу Джексонам делать то, что они считают правильным. По большому счету, на лейбле их действительно уже считают второсортной группой, которая отыграла свои лучшие хиты в Motown и пришла к ним тихо умирать в безвестности, так что никто особенно не возражает. Сотню тысяч экземпляров купят старые фанаты, а на большее и рассчитывать глупо. Уолтер Етникофф еще надеется пока на Майкла и его сольный проект, но Джексоны его уже совершенно не интересуют.

Приземлившись в аэропорту Лос-Анджелеса, Ла Тойя и Майкл забирают свой багаж и идут к ожидающей их машине. Оказывается, что встречает их шофер компании, а не Джозеф.

– Может, поедем к Джеки? – неуверенно предлагает Ла Тойя.

Майкл тут же поддерживает эту идею. Шофер останавливается возле дома Джеки в паре кварталов от большого дома Джозефа, желает ребятам счастливого Рождества и уезжает.

Джеки со своей женой Энид и полугодовалым сыном Зигмундом рады их приезду. Этот дом значительно скромнее того, что купил Джозеф, но здесь на удивление уютно. Повсюду развешены рождественские украшения, красные носки с подарками и большая нарядная елка в гостиной. Они выглядят такими счастливыми, что кажется, сейчас здесь будут снимать рекламу зубной пасты со вкусом Рождества.

Вскоре после их приезда они начинают работу над новым альбомом, который выйдет впоследствии под названием Destiny. Первый же сингл альбома имеет ошеломительный успех. Shake your body down to the ground неожиданно начинают крутить на дискотеках и по радио. Это обнадеживает, но большого успеха на студии от Джексонов не ждут. Они же подходят к делу с максимальной самоотдачей, желая доказать студии свою профессиональную самостоятельность.

– Пора тебе подумать о сольном проекте, – неожиданно заявляет Етникофф, встретив Майкла в коридоре студии звукозаписи.

– Я хочу сделать его сам, – заявляет Майкл. – И готов вложиться в проект, – добавляет он.

Етникофф обещает подумать над этим, но Джозеф буквально звереет, узнав о том, что сын опять собрался записывать сольный альбом.

– Ты не индивидуальность! Ты никому не интересен как Майкл Джексон, ты интересен как часть семьи Джексонов! – кричит он.

Майкл и Ла Тойя Джексон. 1977 г.

«Мы с Майклом чаще, чем в Лос-Анджелесе, уходили из дому. Дискотека “Студия 54” была к тому времени излюбленным местом встречи разных знаменитостей, и мы познакомились там с такими завсегдатаями, как Хэлстон, Энди Уорхолл, Боб Мэкки, Трумэн Капоте, Бианка Эггер и Лайза Минелли»

(Ла Тойя Джексон)

Вдобавок ко всему на всех членов семьи Джексонов начинают рушиться проблемы. Марлон собрался разводиться, очередной альбом Джермена не имеет никакого успеха. Рэнди, недавно съехавший из дома родителей, попадает в серьезную аварию и вынужден передвигаться теперь на костылях. Врачи даже не уверены, что он сможет избавиться от хромоты, настолько все плохо. В октябре 1978 года выходит в прокат фильм «Волшебник», который с треском проваливается в прокате. Все это утверждает Джозефа в мысли о том, что без него все они – просто кучка возомнивших о себе не пойми что детишек, совершенно не представляющих, как сложно порой заработать на кусок хлеба.

«Я изначально не хотел ввязываться в этот проект. Люди никогда не примут черную версию «Волшебника страны Оз», какой бы талантливой она ни была. Фильм получился восхитительным, но его практически никто в итоге так и не посмотрел».

(Куинси Джонс)

Майкл твердо намерен сделать свой альбом невероятно успешным, правда, он совершенно не представляет, где найти людей для своего проекта. Вполне можно обратиться за помощью на студию, но это последнее, чего хочет Майкл. Единственный человек из мира музыки, к которому Майкл может обратиться за помощью, живет в двадцати минутах от дома Джозефа. Это легендарный Квинси Джонс, который уж точно знает всех продюсеров Лос-Анджелеса.

– Вы не могли бы мне помочь? Мне нужен кто-то, кто разбирается в популярной музыке и кто сможет помочь мне спродюсировать альбом, – спрашивает Майкл почти сразу же после того, как представился. Куинси Майкл запомнился вежливым и замкнутым парнишкой со съемок самого неудачного своего фильма. Майкл настолько был не похож на всех молодых звезд-выскочек, которых Джонс повидал на своем веку, что ему было интересно пообщаться с ним.

– Знаю парочку имен. Куинси Джонс, например, – шутливо отвечает композитор.

– Вы? То есть вы хотели бы продюсировать мой альбом? – удивляется Майкл. – Нет, это здорово, но вы уверены, что разбираетесь в музыке?

– Есть такое предположение, – тихонько смеется старый композитор.

– Мне нужно подумать, – спешно отвечает Майкл.

Джонс на всякий случай говорит, что если Майклу не по душе сотрудничество с ним, он может порекомендовать более сведущих в популярной музыке специалистов.

Джонс действительно известен как главный специалист по джазу. Он написал сотни композиций в самых разных жанрах, но все знают его по музыке к фильмам вроде «Золото Маккенны» и «Ограбление по-итальянски» и по работе с Фрэнком Синатрой. Будущий тесть Тупака Шакура в 1978 году еще совсем не старый. Ему едва исполнилось тридцать пять лет, но к тому моменту он уже в третий раз женат и имеет пятерых детей, парочка из которых сейчас ровесники Майкла. Да и ведет себя композитор со всеми, словно старый мудрый дедушка с неразумными детьми.

Как ни странно, но в студии Куинси и Майкл быстро находят общий язык. Впервые Майкл видит перед собой человека, готового так же, как и он, тысячу раз переделывать сделанное. Они сутками проводят на студии звукозаписи, выбирая подходящие для записи композиции. Этот альбом должен стать лучшим в истории, он должен разрушить стену неудач, отделяющую всех Джексонов от самостоятельного успеха, он должен доказать Джозефу, что Майкл – чертова индивидуальность, а не только часть семьи.

В течение шести месяцев Майкл и Куинси записывают этот альбом, стоивший совершенно безумных денег. Именно во время сотрудничества с Куинси Майкл знакомится с Полом Маккартни, который стал автором четвертого сингла альбома «She’s Out of My Life». Легендарный член группы «Битлз» оказывается очень внимательным и ответственным к работе молодым человеком, с которым Майкл быстро находит общий язык. Вместе со Стиви Уандером он записывает «I Can’t Help It». Автором большинства песен альбома становится сам Майкл, в том числе и наиболее успешный сингл «Don’t Stop ‘Til You Get Enough» написал сам Майкл (не обученный нотной грамоте самоучка, в Гэри он занимался только в хоре, но не игре на инструментах).

Альбом «Off the Wall» в августе 1979 года. На обложке пластинки Майкл Джексон во фраке и на фоне кирпичной стены. Эта картинка приближает Майкла к его основной аудитории: к бедным черным подросткам из гетто. На обложке Майкл выглядит тем самым странным вундеркиндом, который есть в каждом бедном районе. Тот самый, что любит заниматься под звуки ругани своих родителей. Ну, тот единственный парень, который неожиданно поступает в колледж, отучившись в школе, большинство выпускников которой так и не научились читать. Это всем понятный образ, который близок каждому, в отличие от сложного и противоречивого персонажа, каким обычно любили представлять Майкла журналисты. Вопреки всем предсказаниям Джозефа, ожиданиям студии и даже наметившемуся в индустрии кризису альбом тут же попадает во все ротации, а спустя пару месяцев его продажи переваливают за роковую отметку в миллион экземпляров.

Во всех интервью Майкл подчеркивает, что без памяти влюблен в Татум О`Нил, с которой на самом деле видится раз или два в неделю. Они часто ходят вместе в кафе или закрываются в спальне Майкла, чтобы посмотреть кино. При этом девушка обычно лежит на кровати, а Майкл сидит прямо перед экраном телевизора.

«Моя первая девушка, Татум О’Нил, она получила Оскара за фильм «Бумажная луна»… мне было 16, ей 13. И я был таким наивным! Она хотела, чтобы мы занимались всем, а я вообще не хотел секса, потому что если ты свидетель Иеговы, ты должен придерживаться определенных ценностей. Я говорил: «Ты с ума сошла?» Нам нужно было быть добрыми ко всем. Когда я держал руку Татум, это было просто волшебство, лучше, чем что-либо другое, чем даже целовать ее, чем все, что угодно. Мы с ней и с Райаном О’Нилом пошли однажды в клуб, слушали музыкантов, а под столом она держала меня за руку, и я просто таял. Это было волшебно. Как взрыв фейерверка. Это все, что мне было нужно. Но для сегодняшних подростков это ничего не значит. Она слишком быстро повзрослела…»

(Майкл Джексон)

Пару раз девушка пытается разбить невидимую стену, разделявшую, как ей казалось, ее с Майклом, но каждый раз Майкл отстранялся. Кажется, что Майкл начинает вырабатывать отталкивающее электричество, как только кто-то подходит к нему ближе чем на метр. Он спокойно может контактировать с танцорами, делая сложные номера с поддержками, но за пределами репетиционного зала просто не может взять девушку за руку, а когда инициативу проявляет девушка, он, кажется, хочет убежать из комнаты. Тем не менее они продолжают общаться. Этому способствуют Кэтрин и отец Татум. Они рады, что их звездные дети проводят время вместе. Кэтрин спокойна за ориентацию сына, в которой уже и она начинала сомневаться, а отец Татум хочет сделать из дочери суперзвезду. Роман с Майклом этому может поспособствовать.

Татум – обычная девушка из Голливуда. Она растет под жестким контролем отца. В пятнадцать лет она уже имеет свой «Оскар» и пару рекламных контрактов, но это все же обычная пятнадцатилетняя девушка с Голливудских Холмов. Ей жизненно необходимы вечеринки у бассейнов, алкоголь, легкие наркотики и жаркие ночи в открытых джакузи. Все это есть в жизни Татум, но вне общения с Майклом.

Однажды, правда, на одной из таких вечеринок девушка все же уговаривает Майкла сбежать к джакузи на крыше чьего-то звездного дома. Они включают джакузи, Татум со смехом открывает бутылку шампанского и чуть ли не с силой заталкивает Майкла в воду. Молодой человек ужасно стесняется, отказывается от алкоголя, но в итоге все же поддается общей атмосфере расслабленности и спокойствия. На первом этаже вечеринка в самом разгаре, а здесь они в тишине греются в бурлящей воде и разглядывают звезды. Лучшего сценария для свидания нельзя придумать, но Майкл боится даже прикоснуться к Татум, а бедная девушка в итоге напивается до неприличия.

Спустя какое-то время на другой вечеринке уже изрядно выпившая Татум встречает Майкла. Она зла на него и сейчас настроена весьма агрессивно.

– Чертов импотент! – кричит он ему вслед спустя минут двадцать их общения наедине.

Майкл смертельно обижается на девушку и отныне всякий раз, видя ее, старается перейти на другую сторону улицы. Ни в одном интервью он больше не упоминает ее имени.

Джозеф приступает к работе над следующим альбомом группы, который будет называться «Триумф», а Майкл почти сразу после Off the Wall начинает готовить новый сольный альбом. В отличие от всех, он не доволен продажами альбома. Он хотел сделать идеальную пластинку, которая побьет все мыслимые рекорды, но пластинка имеет просто хороший результат, не более того. Этого недостаточно. Когда на очередной премии «Грэмми» ему достается всего одна статуэтка, он еле сдерживает слезы разочарования, а когда «Rolling Stone» отказывается разместить его портрет на обложке, в бешенстве разбивает чашку.

– Черных никогда не размещают на обложках, смирись, парень, – разводит руками Квинси Джонс.

Глава 12

1979–1981 годы

– Чего бы ты хотел добиться в профессиональном плане?

– Того, что ждет от меня Джозеф.

– И оправдать ожидания твоего отца – это и есть все твои профессиональные стремления?

– Ну да.

– А чего бы ты лично хотел достигнуть?

– Мои личные и профессиональные стремления – одно и то же.

(Майкл Джексон. Из интервью 1978 года)

– Когда тебе будет 21, будешь иметь на что-то право, а до тех пор твоя жизнь принадлежит мне, – любит повторять Джозеф.

29 августа 1979 года Майклу исполняется 21 год, и теперь он вправе самостоятельно распоряжаться своей жизнью. Он все еще живет с родителями, любит проводить свободное время за просмотром мультфильмов, ненавидит принимать душ и обожает разбрасывать вещи. Одним словом, меньше всего Джозеф переживает за то, что Майкл решит начать самостоятельную жизнь. Он прибежит к нему сразу, как только не сможет включить телевизор.

До сих пор все дети Джозефа утверждали свое право на личную жизнь одним способом – они женились. Во-первых, воспитанные в соответствии с ценностями церкви свидетелей Иеговы, они все же полагали, что только так у них будет право на радости интимной жизни, во-вторых, таким образом у них появлялась возможность жить более или менее самостоятельно. Все они жили поблизости, работали в одном проекте и большую часть времени проводили в доме Джозефа и Кэтрин, но все же у них появлялся кто-то, кроме родственников. Майкл, Дженет и Ла Тойя пока не собирались обзаводиться семьей. Дженет, правда, уже вовсю в свои пятнадцать лет флиртовала с мальчиками, но это пока еще ни разу не вылилось в какие-то серьезные отношения.

Джон Бранка, Майкл Джексон и Фрэнк Дилео. 1980 г.

«Не важно сколько тебе лет, но, если ты обладаешь даром и в чем-то понимаешь толк, к тебе должны прислушиваться»

(Майкл Джексон)

В день своего совершеннолетия Майкл устраивает праздничный ужин, на котором вдруг объявляет:

– Я хочу теперь самостоятельно заведовать своими делами. Мой адвокат вскоре захочет ознакомиться со всеми документами.

– Могу посоветовать тебе хорошего парня, моего адвоката, – хмыкает Джозеф, не восприняв слова сына всерьез.

На следующий день Майкл приводит в дом адвоката Джона Бранка, который тут же начинает изучать контракт с Epic. Учитывая успех последнего сольного альбома Майкла, он вполне может стребовать с компании индивидуальные условия договора и повышенные проценты с продажи пластинок.

– Я не позволю этому упырю лезть в дела моей группы! – кричит Джозеф.

Майкл наблюдает за тем, как беснуется отец, как будто впечатавшись в стену. Джозеф уже много лет не поднимал на него руку, но привычка ждать удара сформирована на генетическом уровне. На следующий день он просит Джона Бранка о личной встрече и предлагает стать его личным адвокатом. Юрист легко соглашается.

– … Для начала не могли бы вы отправить письмо с уведомлением об увольнении? – спрашивает Майкл и протягивает конверт. Взглянув на адрес, Бранка удивленно смотрит на молодого человека. На плотной желтой бумаге значится домашний адрес Майкла, а в графе «получатель» значится Джозеф Джексон.

Через неделю после этого Майкл неожиданно не является домой ночевать. Для 21-летнего юноши это вполне нормально, но только не для Майкла, который никогда ничего подобного себе не позволял.

На следующий день он появляется в доме на Хайвенхерст с перебинтованным носом. Оказывается, что он все-таки сделал операцию по изменению формы носа, о которой мечтал лет эдак с десяти. Конечно, никто не одобряет такого поступка. Джозеф и вовсе считает это предательством, так как нос все его дети унаследовали от него. Тем не менее, никто ведь не собирается спорить с тем, что это широкий и некрасивый нос, который легко мог исправить любой голливудский пластический хирург. Майкл мог позволить себе это и просто пошел в самую дорогую клинику. Там операцию провели вполне успешно, но все же с небольшим осложнением. Дышать носом Майкл мог теперь с трудом, да и отражение в зеркале очень скоро перестало его радовать. В первые дни после операции он повсюду включал свет и просто не отходил от зеркала, спустя уже две недели он вновь умывается с выключенным светом.

Майкл все больше отдаляется от семейных проблем. Он продолжает жить в большом доме в Энсино, но, кажется, его мало заботит жизнь окружающих его людей. Так было и раньше, но он всегда зависел от настроения отца и братьев, поэтому вынужден был быть в курсе всего происходящего, но сейчас ему это уже не интересно.

Джозеф и Кэтрин вновь на грани развода. После того как выяснилось, что у Джозефа есть ребенок на стороне, отношения между ними постепенно наладились, но сейчас все повторяется. На сей раз у Джозефа длительный роман с юной ассистенткой Джиной Спрэг. Кэтрин узнает о том, что муж вновь нашел себе любовницу на стороне, и начинает тихо плакать в гостиной.

– Мам, что с тобой? – интересуется пробегающая мимо пятнадцатилетняя Дженет. Девушка уже достаточно взрослая, чтобы понять переживания матери, но решить все она предлагает радикально.

– Пойдем и поговорим с ней! – заявляет девушка.

Свидетелем этого разговора становится Рэнди, который также предлагает матери свою помощь. Они идут в офис Джозефа, но, конечно, никакого разговора не получается. Вместо этого Кэтрин просто избивает несчастную девушку до такой степени, что той приходится еще несколько недель валяться на больничной койке. Джина настроена решительно. Сразу же, как только девушка приходит в себя, она дает показания полиции, а затем обращается в адвокатскую контору для составления многомиллионного судебного иска.

История вскоре становится достоянием общественности, а светлый образ крепкой, сплоченной семьи окончательно рушится.

После весьма успешного альбома Off the wall о Майкле начинают говорить с утроенной силой. Естественно, больше всего всех волнуют его личная жизнь и сексуальные предпочтения. Поговаривали, что он настолько влюблен в актера Клифтона Дэвиса, что собирается сменить пол. Затем ему приписывали в любовники и любовницы всех, с кем Майкл хотя бы случайно фотографировался. Так, ему приписывают романы с Джейн Фонда, Дайаной Росс и Элизабет Тейлор. Все эти женщины значительно старше Майкла. Он действительно обожает и боготворит Дайану за ее заботу и поддержку в те дни, когда они только переехали в Лос-Анджелес. Часто проводит время в обществе Джейн Фонда и ее отца. Актриса на двадцать лет старше Майкла и воспринимает его скорее как ребенка, нежели как мужчину. Она с легкостью приглашает его к себе на барбекю, где Майкл знакомится с отцом женщины. Интеллигентный пожилой мужчина очень далек от мира кино, в котором живет его дочь, и больше всего на свете любит рыбалку. Майкл ужасается тем, какое это жестокое занятие, но когда узнает, что рыбу принято отпускать на свободу, соглашается как-нибудь съездить порыбачить. После этого они часто проводят время вместе. Джейн Фонда поражается тому, что может быть общего у двадцатилетнего парня и восьмидесятилетнего мужчины, который никаким родственником ему не приходится. Майкл всегда чувствовал себя лучше в обществе людей более взрослых или, напротив, совсем еще детей. Дело не в странных сексуальных предпочтениях, а в элементарной низкой самооценке. Майкл инстинктивно чувствует грозу от ровесников, с которыми не может держаться на равных. Он либо ведет себя совсем по-детски, либо пытается выглядеть максимально надменным, но и с этим всегда перегибает палку. Пожилые люди ему симпатичны, от них он не чувствует угрозу, с ними легко можно побыть самим собой.

В 1980 году на экраны выходит весьма провокационный фильм «Голубая лагуна» с юной Брук Шилдс в главной роли. В одном из интервью Майкл говорит о том, что ему очень понравилась актриса, сыгравшая там главную роль. Брук случайно натыкается на это интервью и считает своим долгом лично поблагодарить Майкла.

И что касается Брук Шилдс, она была еще одной любовью моей жизни. Мы много встречались. Стены в моей комнате, зеркала – все было в ее плакатах. Я был на церемонии награждения с Дайаной Росс, а она просто подошла и сказала: “Привет, меня зовут Брук Шилдс. Ты будешь на afterparty?” Я сказал: “Да”, я просто таял. Мне было около 23… Это было во времена “Off the Wall”. Я думал: “Знает ли она, что моя комната вся в ее фотографиях?” И мы пошли на вечер, и она сказала: “Потанцуешь со мной?” И мы пошли танцевать. И – Господи! – мы обменялись номерами, и я всю ночь не спал, все ходил по комнате, так был счастлив. У нее был очень хороший вкус. У нас был один раз, когда мы почти стали близки, но я испугался. Зря я тогда убежал…

(Майкл Джексон)

Майкл сейчас занят записью нового альбома с братьями, но работы не так уж много. Он уже не раз поднимал вопрос об уходе из группы, но всегда натыкался на гнев Джозефа и умолкал. Ему совершенно плевать на эту пластинку. Единственное, что его по-настоящему волнует, так это предстоящее турне с братьями, которое отодвинет выход его нового сольного альбома.

Брук как будто сама напрашивается на общение с Майклом. Она часто приходит к нему домой, всякий раз весьма высокомерно вышагивая мимо вечно дежуривших у ворот поклонниц Майкла. Часто она приглашает его сходить с ней на какие-то важные мероприятия. Постепенно то, что могло обернуться романом, превращается в дружбу.

Майкл лично начинает готовить шоу для презентации нового альбома. Для этого он приглашает не только хореографа, но и иллюзиониста, который должен научить Майкла исчезать в дыму перед публикой. Как и следовало ожидать, Майкл – главная звезда нового шоу. Любви, тепла и доверия это, конечно, в обстановку гастролей не добавляет. Они то и дело ссорятся из-за мелочей. Доходит до того, что Майкл каждый раз отказывается выходить на сцену, пока кто-то перед ним не извинится. Турне приходится сократить чуть ли не вдвое и отменить ряд концертов, так как далеко не всегда братья чувствуют себя виноватыми.

По возвращении группы из турне оказывается, что Ла Тойя выпустила свой альбом. Она до последнего ничего не говорила Майклу, хотя остальные знали о планах девушки. Альбом имеет примерно такой же успех, что и пластинки Джермена. Это вполне успешные с коммерческой точки зрения проекты, но их достижения просто несравнимы с былой популярностью группы. Впрочем, все это в прошлом. Конечно, билеты на концерты раскупают, но бешеного ажиотажа не наблюдается уже давно. Такими темпами очень скоро им придется выступать в дешевых заведениях между номерами стриптизерш.

Глава 13

1981–1983 годы

– В молодости я думал, что песни принадлежат только людям и солнцу, сейчас я понимаю, что это неплохой бизнес, – смеется Пол Маккартни, когда они с Майклом сидят в его гостиной перед телевизором и бездумно смотрят программу «Три комика».

В 1981 году Майкл летит в Лондон, для того чтобы записать дуэт с Полом Маккартни. Песня «Say say say» впоследствии войдет в состав альбома Маккартни «Pipes of Peace», который поступит в продажу только спустя пару лет. Майкл выступает на паре концертов, посещает несколько важных мероприятий и заезжает в гости к Полу. Здесь, на студии Abbey Road в центре Лондона, они записывают эту лиричную песню. В качестве ответного жеста Майкл требует с Пола обещание записать с ним дуэт для его нового альбома. Маккартни обещает сделать это в следующий же свой приезд в Штаты, после чего приглашает его поужинать вместе с его женой.

Майкл кажется всем очень милым. Маккартни долго рассказывает про свою работу с «Битлз», делится своими переживаниями по поводу распада группы и рассказывает о том, как успешно стала складываться его карьера после ухода из «Битлз». Майклу приятно слушать такую историю. Джозеф имел обыкновение рассказывать о том, как все сольные карьеры членов групп всегда терпят крах из-за неуемных амбиций музыкантов. Сейчас он видит перед собой богатейшего человека страны – Пола Маккартни, чье многомилионное состояние обсуждается чуть ли не в каждом таблоиде Великобритании.

Майкл Джексон и Пол Маккартни. 1983 г. Спустя несколько лет Майкл купит права на 250 песен «Битлз», а затем приобретет ранчо «Сикамор Вэлли», на котором Пол жил вместе с женой во время съемок клипа «Say, say, say». Это навсегда испортит их взаимоотношения.

Полу Маккартни чертовски приятно видеть восхищение в глазах Майкла, и он начинает рассказывать о том, как сколотил это состояние. Через какое-то время он выходит из комнаты, ничего не говоря, а возвращается уже с весьма увесистым альбомом, в котором содержится каталог песен, права на которые выкупил Пол. Здесь не только «Битлз», здесь целая коллекция музыки 1970-х.

– Каждый раз, когда кто-то исполняет эти песни, мне идут отчисления, – хвастается Маккартни. Самое выгодное из всех моих вложений, – добавляет он.

– Когда-нибудь ты будешь платить мне за песни «Битлз», – говорит Майкл.

Маккартни добродушно смеется.

Через несколько лет Майклу будут принадлежать права не только на песни «Битлз», но даже будут поговаривать, что он собирается купить права на песню Happy Birthday.

* * *

В 1982 году Майкл приступает к записи альбома, который должен побить все мыслимые рекорды. Так считает Майкл, по крайней мере. Как и в прошлый раз, продюсером становится Куинси Джонс. Они приступают к выбору песен для альбома, но этот процесс затягивается и растягивается. Они записывают одну композицию, затем другую, потом выбрасывают первую и сосредоточиваются на второй, затем выбрасывают вторую и приступают к записи третьей. Это продолжается бесконечно долго. Майкл считает, что в альбоме должны содержаться все музыкальные жанры, должны быть собраны все сюжеты, отсылки и истории, какие только возможно.

– Альбом – это не Библия, там не может быть больше десяти песен, – напоминает Куинси Джонс, из-за чего Майкл начинает нервничать еще сильнее. Они выбирали более чем из семисот вариантов, отобрав только десять по-настоящему великих композиций. Автором четырех песен стал сам Майкл Джексон, три композиции принадлежали Роду Темпертону, автору нескольких композиций с предыдущего альбома. Композицию Human Nature написали Стив Поркаро, Джон Беттис, а еще одну песню написал Лично Куинси Джонс.

В самом начале работы в Штаты прилетает Пол Маккартни и выполняет свое обещание. Они вместе с Майклом записывают лиричную песню The Girl Is Mine о борьбе двух друзей за внимание девушки. Самая известная лирическая баллада Джексона «Билли Джин» была записана Майклом после очередного столкновения с фанаткой.

Дом Джексонов уже давно превратился в настоящий магнит для фанатов Майкла Джексона. Сюда то и дело проникают разного рода безумные фанаты. Иногда они просто хотят автограф, иногда пытаются убить кого-то из Джексонов, а иногда объявляют Майкла отцом своих детей. Так одна девушка сначала объявила о том, что у нее ребенок от него, а затем прислала письмо, в котором обещала убить себя, если тот никак на него не отреагирует. К письму прилагалось фото девушки и орудие предполагаемого самоубийства. Майкл, конечно, не ответил, но поставил фото девушки в рамку. Он хотел, чтобы у него всегда было напоминание о том, какое влияние он оказывает на поклонников. Часто он действительно становился причиной их смерти. Одна фанатка покончила с собой, прочитав в одном из таблоидов, что Джексон сменил пол. В другой раз фанатке группы перерезало стеклом горло, когда она вместе с другими поклонницами навалилась на витрину отеля.

История этой девушки сильно повлияла на Майкла. Он правда переживает за ее судьбу, но опасается интересоваться тем, что с ней в итоге случилось. Несколько раз она прорывалась в поместье Джексонов, а потом вдруг исчезла.

Куинси Джонс был совсем не уверен в коммерческом успехе слишком медленной «Билли Джинн». Красивая и мелодичная песня совсем не походила на уже вырисовавшийся стиль Майкла. Впрочем, ритмичная композиция «Beat it» также не походила на обычно веселые песни Майкла. Эта нарочито уличная композиция задавала ритм и казалась слишком жесткой для ранимого образа Майкла.

Самые большие трудности представляла запись самой композиции «Triller», давшей название всему альбому. Сложная шестиминутная песня Рода Темпертона поначалу называлась «Starlight», но это, по мнению Куинси, никуда не годилось. Он долго выбирал название и остановился на «Midnight man», на что Род коротко ответил: «Triller» – куда более точно и емко.

На студии были совсем не уверены в том, что альбом придется ко времени. В индустрии начинался резкий спад продаж. Сложно объяснить, с чем это связано, но уже очень давно не было пластинки, перевалившей хотя бы за миллион экземпляров.

Первый же сингл «The Girl Is Mine», выпущенный в 1983 году, вырывается на первое место, вслед за ним идут «Билли Джин» и «Beat it», которые также надолго занимают первые позиции в ротациях радиостанций. Всего в альбоме восемь синглов из девяти записанных композиций, в первые же дни продаж альбом буквально бьет все рекорды продаж, а спустя полтора года после выхода альбом удостаивается звания самого продаваемого альбома в мире за всю историю. Учитывая тот факт, что благодаря своему адвокату Джексон стребовал со студии звукозаписи сорок процентов с продаж, можно понять, что Майкл к 1984 году становится одним из самых богатых людей мира. Он может позволить себе абсолютно все. Проблема заключается в том, что теперь его единственным желанием становится победить самого себя. Вполне понятное желание, которое можно назвать единственно верным в любой ситуации, кроме этой. Нельзя победить самый продаваемый альбом в мире. Это просто за гранью человеческих возможностей.

Естественно, тут же начинаются съемки клипов. Первым снимают видео для «Билли Джин». Майкл буквально влюбляется в эту песню. Никогда, ни до, ни после нее, ему не нравилось то, что в итоге получалось. Это было либо очень далеко до идеала, либо еще дальше, но не в случае с лиричной «Билли Джин». Он действительно рассказывает в ней свою личную историю, и она кажется интересной и настоящей, в отличие от всего того, что окружает его на самом деле. Это реальная история девушки из бедного квартала, в котором Майкл никогда не был (про Гэри он помнит лишь то, как мальчишки кидали камни им в окна).

Буквально сразу за «Билли Джин» приступают к записи видео для «Beat it». Немного наивное видео о том, как с помощью музыки и танца можно примирить уличные банды. Сегодня это видео можно смотреть только с оглядкой на индийское кино, в особенности момент, где главари банд начинают танец с ножами, но в тот момент клип выглядит очень дерзко. Даже слишком. Джексона тут же начинают обвинять в пропаганде насилия. Учитывая тот факт, что все знают о его религиозности, вегетарианстве и пацифизме, это выглядит в высшей степени по-идиотски.

Тот же режиссер, Боб Джиральди, снимает легкий и мелодраматичный клип на композицию «Say say say». В ней рассказывается история из XIX века. Пол Маккартни и Майкл Джексон едут в повозке и пытаются завоевать сердце девушки. Пол предстает в роли богатого взрослого господина, а Майкл играет юного, но страстного мальчишку, готового на все ради любимой.

Для съемок клипа нужна пустынная местность, поэтому приходится затратиться на выездную съемку. Подходящие места нашлись неподалеку от Санта-Барбары, куда и едет вся съемочная группа. Маккартни приезжает на съемки с женой и заявляет, что хочет провести побольше времени с любимой, поэтому будет жить отдельно, на ранчо. Конечно, расходы на аренду ранчо «Сикамор Вэлли» ложатся на лейбл. После первого же съемочного дня Пол приглашает Майкла на ранчо, в которое певец моментально влюбляется. Несколько лет спустя он купит это ранчо и назовет его «Неверлэнд».

На создание этих видео студия тратит огромные по тем временам деньги, но все это не идет ни в какое сравнение с четырнадцатиминутным «Триллером». Это не клип, а хороший короткометражный фильм, снятый в духе лучших традиций Джорджа Ромеро, снявшего «Ночь живых мертвецов».

Созданием фильма занимался Джон Лэндис, режиссер довольно успешного фильма «Американский оборотень в Лондоне». Как впоследствии рассказывал Майкл, именно просмотр этого фильма вдохновил его на то, чтобы заняться этим проектом, поэтому очевидно было, что и снимать фильм должен этот же режиссер. Лэндис, конечно, согласился, предполагая, что станет режиссером, а не ассистентом. Майкл давно понял, что никогда нельзя полагаться на кого-то в решении важных вопросов, если, конечно, не хочешь, чтобы все испортили. Он доверял Куинси и его чутью, но настоял на «Билли Джин», доверял в свое время отцу, но тот буквально уничтожил карьеру все Джексонов. По крайней мере, именно так считает в то время Майкл.

Майкл хочет быть в курсе всего на съемочной площадке. Он детально изучает каждый рисунок раскадровки со сценами, утверждает каждый костюм и безапелляционно заявляет, что лично поставит все танцы, а там есть очень много сложных нюансов. Уже на этапе заказа костюмов становится понятно, что выделенных денег не хватит даже на половину работы. Студия не скупится, доверяя Джексону, но всему есть предел.

– Он снимает самый дорогой клип в истории? – без тени иронии интересуется Уолтер Етникофф, утверждая дополнительное финансирование на сумму сорок тысяч долларов.

– И самый длинный, – задумчиво говорит один из менеджеров лейбла Фрэнк Дилео, случайно оказавшийся в кабинете директора в этот момент.

– Я почему-то не удивлен, – наигранно трагично говорит владелец лейбла.

– Самое страшное, что в следующем альбоме тебе придется вдвое увеличивать финансирование всех клипов, потому что он снимет уже не семнадцатиминутный, а получасовой клип.

В этом утверждении нет даже маленькой доли иронии. Джексону вообще никогда не давалась эта сторона жизни. Он обожает смотреть по телевизору различные комедийные шоу, но никогда не в состоянии пошутить самостоятельно или хотя бы понять иронию собеседника. С ним нужно говорить лишь прямо, избегая всякого подтекста. Этому нелегко научиться, поэтому далеко не все могут найти общий язык со звездой.

– Я знаю, как можно привлечь дополнительного спонсора, – неожиданно заявляет Дилео. Етникофф с интересом смотрит на него и картинно-вопросительно приподнимает брови вверх, отчего становится очень похож на Джозефа Джексона. – Я договорюсь с MTV, и мы снимем сорокаминутный фильм о том, как снимают семнадцатиминутный клип, – заявляет Дилео.

Недавно открывшийся MTV с большим трудом брал в ротацию песни черных исполнителей, так как основную аудиторию канала составляли богатые белые подростки из одноэтажной Америки. Их часто поначалу обвиняли в расизме, но здесь, как говорится, ничего личного. Это бизнес. Белые подростки не хотели смотреть на черных парней из гетто. Исключение составлял Майкл Джексон. Во-первых, он был совсем не из гетто, а во-вторых, количество его фанатов среди черных и белых подростков примерно одинаково. Его боготворят абсолютно все.

MTV согласно на любой документальный фильм. Это один из самых востребованных форматов для музыкальной индустрии. Тем более если речь идет о Майкле Джексоне. Уже через пару дней в репетиционном зале появляется пара операторов с огромными камерами на плечах. Они молча снимают то, как Майкл ставит танцы, наблюдают за примеркой грима и просто повсюду следуют за музыкантом. Лишь в последний день съемок появляется корреспондент, который начинает приставать ко всем с просьбами об интервью.

Сюжет фильма предвосхитил все блокбастеры для подростков, появившиеся в прокате лишь спустя без малого двадцать лет. Молодой человек признается девушке в любви и предлагает ей выйти замуж, но должен при этом признаться ей в том, что у него есть темная сторона. В этот момент парень превращается в оборотня. Девушка кричит от ужаса и понимает вдруг, что это всего лишь кино, которое она смотрела вместе с этим парнем. Молодой человек решает проводить девушку. Они идут мимо заброшенных зданий и кладбища, как вдруг на них нападают зомби. Пара пытается скрыться от армии зомби, но когда они наконец находят безопасное место в заброшенном доме, девушка с ужасом понимает, что Майкл превратился в зомби. Это тоже оказывается всего лишь сном. Девушка просыпается и понимает, что все в порядке. Они вместе с Майклом выходят из комнаты, когда вдруг он оборачивается и в глазах его вспыхивает желтый огонь оборотня.

Промо-фото, посвященное выходу музыкального видео «Thriller»

«Успех “Thriller” претворил многие мои мечты в реальность. Он действительно побил все рекорды продажи альбомов в истории – этот факт отмечен на обложке «Книги рекордов Гиннесса».

(Майкл Джексон)

Это полноценный музыкальный фильм с неожиданным сюжетом, профессионально поставленными танцами и известным режиссером. Танец зомби ставили несколько недель, из-за того что Майкл не мог подобрать максимально страшные движения чудовищ. Всякий раз, когда они начинают синхронно двигаться, это выглядит слишком смешно.

– Майкл, мы обеспокоены твоей песней и особенно выходящим клипом, – говорит ему старейшина его общины свидетелей Иеговы. – Это оккультизм и идолопоклонничество, что бы ты ни говорил. Если ты причисляешь себя к свидетелям Иеговы, ты просто не имеешь права такое снимать.

Майкл Джексон так боится того, что его отлучат от церкви, что готов уничтожить несколько недель работы и миллион долларов. Спасает положение адвокат Майкла, который вполне разумно советует перед началом клипа поместить предупреждение о том, что музыкант не пропагандирует никаких оккультных учений в данном клипе, но лишь рассказывает историю.

Это отличная уловка в духе свидетелей Иеговы. Правила их столь строги, что практически все члены этой секты учатся изыскивать лазейки, которые помогают им обойти запреты. К примеру, праздновать день рождения запрещено, но если завернуть подарок в коричневую бумагу, то это уже вполне допустимо. Такое объявление в начале клипа – как раз то, что нужно.

Когда продажи альбома переваливают за отметку в сорок миллионов, Майкл просит своего адвоката Джона Бранка выяснить цены на музыкальные каталоги и в первую очередь сколько стоят права «Битлз». Джозеф все время донимает Майкла разными глупыми проектами.

– Деньги должны работать, иначе они обесцениваются, – повторяет он ежедневно.

Вкладываться в недвижимость Майкл точно не собирается. Он купил себе квартиру в Лос-Анджелесе за 250 тысяч долларов, но она тут же стала терять в цене. Другая недвижимость Майклу не нужна. А вот авторские права на музыку – это действительно интересно. Если в детстве он считал, что авторские права могут быть только у автора, то теперь он прекрасно знает, что это совсем не так. Большинство музыкальных композиций принадлежит различным компаниям, которые с радостью готовы продать на любую песню права. По совету Бранка Майкл приобретает несколько каталогов, которые действительно начинают приносить стабильный и весьма ощутимый доход. Это вдохновляет. Главные песни эпохи 1960-х стоят слишком дорого, по мнению Джона Бранка, но Майкл хочет приобрести на них права любой ценой. Сейчас, в 1982 году, каталог ATV, содержащий большинство песен популярной когда-то группы, стоит 20 миллионов долларов. Только недавно сумасшедший фанат застрелил Джона Леннона. Бранка полагает, что цена взвинчена шумихой по этому поводу, так что лучше подождать. Майкл уверен в том, что стоимость каталога со временем будет только расти.

– Это даже нечестно, Майкл, – предупреждает его Бранка, человек далеко не самый совестливый, – Йоко Оно и Пол еще не оправились от произошедшего, у них должен быть шанс купить права на собственные песни.

– Мы же будем участвовать в открытом аукционе, – искренне удивляется Майкл.

– Все равно. Если кто-то изъявит желание купить каталог, я первым об этом узнаю и первым об этом тебе скажу, но сейчас выдвигать предложение рано, – неожиданно советует Бранка. Человек, чья работа заключается в том, чтобы находить лазейки в законах, сейчас укоряет Майкла в нечестности и бесцеремонности. Это охлаждает пыл Майкла.

К тому же сейчас он по факту единственный человек в семье Джексонов, который зарабатывает деньги, а не тратит их. Джозеф прогорел с очередным проектом в области недвижимости, группа не выступает с концертами, а по отдельности никто, кроме Майкла, пока никаких высот не достиг. Исключение составляет разве что Джермен, который выпустил уже несколько альбомов. Впрочем, он уже давно не является частью группы, давно прекратил всякое общение с семьей, решив остаться с «Motown».

Джозеф требует от Майкла начать подготовку к очередному гастрольному туру, но Майкл совершенно этого не хочет. Ему проще сейчас выписать чек отцу, чем соглашаться на гастроли. Он добился всего сам и сейчас совершенно не хочет снова работать под началом Джозефа.

– Ты должен думать о семье! – кричит Джозеф, взывая к совести сына.

Майкл не может, а главное, не хочет обеспечивать всех своих братьев и сестер с их женами и мужьями. Никому больше не интересна их группа без Майкла, и все это прекрасно понимают. Марлон, Тито, Рэнди и Джеки сейчас зависят от одного только слова Майкла. Он должен просто согласиться на очередное турне. Это принесет каждому по паре миллионов долларов, которых хватит для того, чтобы решить все проблемы.

Кэтрин в этот момент все же подает заявление о разводе. Она уже давно хочет развестись с мужем, но каждый раз ее что-то останавливает. Она совершенно не в курсе того, в каком на самом деле они финансовом положении. Сколько они зарабатывают, а сколько тратят? Что принадлежит им, а что находится в залоге у банка? Сколько еще у ее мужа внебрачных детей, которые обязательно начнут претендовать на что-то при первой же возможности? Что скажут свидетели Иеговы, узнав о ее решении? Ответ на последний вопрос она знала. Еще несколько лет назад, когда она озвучила на собрании свои планы о разводе, ей пригрозили отлучением от церкви. Сейчас все обязательно повторится, но она больше не может жить в атмосфере стопроцентной лжи. Джозеф не всегда врет из плохих побуждений. Даже напротив. Он еще со времен работы на заводе привык оберегать семью от лишних волнений, привык изображать, что у него еще много денег. Все в порядке. Он никогда не ограничивал себя в легких интрижках, но всегда оберегал семью от них. Когда Кэтрин избила его любовницу Джину Спрэг, он сделал все возможное, чтобы Джина исчезла с горизонта и забрала свой иск. Так и произошло. У девушки просто кончились деньги на адвокатов. Джозеф всегда приукрашивал перспективы, старался представить все более важным и значимым, чем было на самом деле. Это, как он считал, жизненно необходимый навык успешного музыкального менеджера. В какой-то период времени это действительно работало, но не сейчас. Кажется, все Джексоны отвернулись от Джозефа. А ведь на них он потратил всю свою жизнь.

В феврале 1983 года Джон Бранка звонит Майклу и говорит о том, что Берри Горди хочет встретиться с ним.

– Скорее всего, он попросит тебя выступить на двадцатипятилетии лейбла, – предупреждает он.

– Знаю, – отвечает Майкл и назначает место и время встречи.

Джексонам уже давно пришло приглашение на этот концерт. Все хотят, чтобы он выступил на концерте в составе группы.

– Я не буду выступать в Jackson 5, – говорит Майкл, демонстративно поглаживая своего удава Мускула на плече. Его боятся все в доме, в особенности Ла Тойя, которая ненавидит животных. Для нее это источники грязи, запахов и болезней. Чтобы поиздеваться над сестрой, Майкл недавно предложил позвать репортеров на празднование дня рождения Кэтрин. Ла Тойя всегда завидовала славе братьев и мечтала о карьере певицы, поэтому не упускала возможности засветиться перед камерами.

– Только ты должна будешь одеться так, как я скажу, – предупреждает Майкл.

Брат Ла Тойя всегда обладал хорошим вкусом. Для сцены он подбирал эксцентричные наряды, но в жизни одевался так, как рекомендуется в церкви свидетелей Иеговы. Ла Тойя уже давно не посещает эти собрания, но одевается по-прежнему в мешковатые платья и огромные свитера с безразмерными брюками. Все издеваются над этой привычкой, так что она не видит в просьбе брата ничего особенного.

В день рождения он выдал сестре яркий желтый костюм с жилеткой. Довольно стильный, если бы не одно но: Майкл стоит в дверях с обезьянкой Баблзом, одетым точно так же, как Ла Тойя. Девушка с достоинством выдержала это испытание и гордо вышла к журналистам, держа обезьянку за руку.

Джозеф и братья не отстают от Майкла и чуть ли не каждый день говорят ему о чем-то связанном с грядущим концертом «Motown».

Адвокат Майкла не ошибся. На встрече Горди действительно просит выступить на концерте. Майкл начинает отказываться. Горди принимает правила игры и упрашивает звезду выступить все-таки. Горди знает Майкла с детства и знает его лучше, чем Майкл мог бы подумать.

– Я хочу сольный номер, – выдвигает свое главное условие Майкл.

Горди с облегчением соглашается. Все это и было организовано специально ради этого. Сольный номер Майкла, которого уже все обожают, будет выглядеть куда эффектнее обычных песен «Jackson 5». Майкл правда огорошивает Горди тем, что собирается исполнить «Билли Джин». Во-первых, эту песню он записал через много лет после разрыва с «Motown», во-вторых, это пока самый слабый сингл альбома.

«Билли Джин» впервые появилась в ротации на радио всего месяц назад. Критика отнеслась к ней нейтрально, но восторженных рецензий не так уж много. Да и песня это слишком лиричная для громкого концерта.

Горди соглашается на условия Майкла. Конечно, ему не приятно, что на концерте по такому поводу будет песня, записанная не на его лейбле, но «Билли Джин» песня сегодняшняя, как ни крути, это лучше хитов двадцатилетней давности. К тому же Майкл соглашается выступить в составе группы, если выступление завершится его сольным номером.

Майкл начинает репетировать с братьями грядущее выступление, но они все время ссорятся. Каждый тянет одеяло на себя, а Майкл раз за разом просит повторить элемент так, как он сказал. На него лишь смотрят с легкой иронией и повторяют, будто делая ему одолжение. Все выглядит точно так, когда пятилетний Майкл пытался ставить свои первые номера в их доме в Гэри. Братья повторяли за ним лишь для того, чтобы тот от них отвязался или чтобы посмеяться над ним. Сейчас повторяется все то же самое. В марте 1983 года Майкл все еще недоволен тем, как выступают братья. Перед самым концертом они с Джеки ругаются, после чего братья уходят, хлопнув дверью, а Майкл остается наедине с собой. Он еще даже не начинал репетировать свой собственный номер. Будучи человеком крайне невротичным, он мог так поступить лишь в том случае, если хотел специально выйти на сцену и испортить весь концерт. Сейчас за ночь до шоу он вдруг очень отчетливо слышит то, как в его детстве отец любил повторять:

– Никогда нельзя расстраивать публику.

Это важно, именно ради зрителей он работает, ради их радости и улыбок, а лучше даже слез. Майкл включает песню раз за разом, продумывая каждый элемент. Неожиданно он подхватывает пальцем валяющуюся на диване шляпу и с ловкостью танцора подкидывает ее себе на голову. Это похоже на то движение, которое использовал Джеймс Браун, чтобы переложить микрофон из руки в руку. Затем Майкл поворачивается на носках и начинает пробовать движение, которое уличный танцор назвал обратным скользящим шагом. Раз за разом он повторяет это движение, добиваясь идеального исполнения.

На следующий день Майкл приезжает к концертному залу и идет готовиться. Уже все в сборе. Майкл сжимает в руках небольшую черную шляпу. Перед тем как зайти внутрь, он просит Билла Брея:

– Когда мы выйдем выступать, стой возле выхода и держи эту шляпу. Подкинешь мне ее, когда я скажу.

Концерт будут транслировать все ведущие музыкальные каналы, тут полно журналистов и звезд первой величины. Стиви Уандер уже исполнил свои старые хиты, Дайана Росс спела несколько композиций вместе с Temptations, с которыми уже не выступала много лет. Она выглядит как никогда прекрасно. Наступает момент выхода на сцену их группы. Джексоны неплохо исполняют несколько своих старых песен. Зал ликует то ли от старых песен, то ли от Майкла Джексона на сцене. Когда музыка стихает, он вместе с братьями кланяется и уходит со сцены. Неожиданно свет гаснет. Майкл уже за кулисами и ищет глазами своего охранника. Откуда-то из темноты тот подкидывает ему шляпу ровно в тот момент, когда звучат первые аккорды «Билли Джинн». На сцене появляется Майкл Джексон в специальных туфлях, ядовито-белых носках, черном костюме, одной перчатке и в шляпе, из-под которой видны несколько завитых локонов. Посередине песни он начнет опровергать законы физики, скользя по твердому полу в обратном направлении. Это «лунная походка», которую уже на следующий день будут тренировать все уличные танцоры во всем мире. Когда звуки песни, стихают, Берри Горди аплодирует стоя.

Майкл Джексон на концерте, посвященном 25-летию «Motown». 1983 г.

«Уже некоторое время я репетировал “лунную походку”, и на нашей кухне меня осенило, что я, наконец, смогу продемонстрировать это движение публике на праздновании двадцатипятилетия ”Motown”»

(Майкл Джексон)

Майкл Джексон оказывается за кулисами сцены. На него набрасывается толпа людей, желающих первыми поздравить его с удачным выступлением, но певец, как и всегда, недоволен собой.

– Эй, ты Майкл Джексон? – спрашивает его вдруг темнокожий пятилетний ребенок, который с интересом наблюдает сейчас за всем, что происходит на сцене, точно так же, как и сам Майкл много лет назад наблюдал за тем, как выступают лучшие артисты мира.

– Ты здорово выступал, научишь меня? – интересуется ребенок.

Певец успокаивается. Дети не врут, в отличие от взрослых. Он обещает мальчика научить его этой походке и уходит с концерта, не дожидаясь его окончания. Выйдя на улицу, он вдыхает свежий ночной воздух и надевает темные очки. Он все еще в одной перчатке и шляпе, благодаря которым певца будут узнавать во всем мире. Но сейчас пока он еще может в последний раз пройти мимо толпы журналистов незамеченным. Билл Брей открывает Майклу дверь роллс-ройса, и они уезжают. Лишь когда машина начинает выезжать за ворота, кто-то из журналистов узнает машину Джексона.

* * *

– Нам все-таки придется продать дом! – говорит вскоре после концерта Джозеф, желая припугнуть Майкла. Этот дом он любит больше них всех.

– Да? Отлично. У меня есть на примете покупатель, – отвечает Майкл, не отрываясь от книги, повествующей о жизни Финеаса Тейлора Барнума[11].

– И кто же этот счастливчик? – саркастически интересуется Джозеф.

– Я, – отвечает Майкл. – Ты можешь остаться здесь жить.

Глава 14

1983–1984 годы

– Я соглашусь на этот чертов тур, если ты найдешь нормального менеджера, – сдается, наконец, Майкл.

– Я нашел его еще месяц назад, мальчик мой, – добродушно и как-то слишком по-отечески отвечает Джозеф, после чего поворачивается куда-то в сторону и кивает кому-то. В комнату тут же врывается кто-то в золотом спортивном костюме, шубе и темных очках в леопардовой оправе. Одним словом, он одет по последней моде 1980-х.

– Дон Кинг, – говорит нечто в шубе и протягивает Майклу руку. – Угадай, с кем я заключил контракт для тебя? Пепси-кола! Ты будешь рекламировать «Пепси»!

* * *

Сразу после того, как все бумаги на дом переоформлены на имя Майкла, он начинает здесь вести себя как хозяин. Поначалу все подсмеиваются над этим, но затем понимают, что его план, как и всегда, грандиозен.

Он начинает перестраивать весь дом, делает ремонт в гостиной, снимает развешанные по стенам пластинки, которые так ненавидит, разворачивает строительство второго дома на этой же территории. Его собственного дома. А еще строит настоящий зоопарк. У них всегда было полно домашних животных, но теперь их количество превышает все разумные пределы. Помимо павлинов в пруду, трех собак, кошек и крыс у них появляется козел Тибс (по крайней мере, воняет он точно как козел), пара жирафов, ручная обезьянка Баблз, с которой Майкл теперь неразлучен, и удав Мускул. Страсть к змеям у Майкла появилась давно. Еще после первого своего визита в Диснейленд он был буквально очарован этими животными. Оказывается, что они совсем безобидны, если их вовремя кормить.

– Тут много журналистов, поэтому Мускул всегда сыт, – шутит Майкл.

Кстати, Диснейленд. Отличная идея. Майкл начинает строить на относительно небольшой территории маленькую копию самого красивого, по мнению Майкла, места на земле. Здесь строят фонтан Желаний, пекарню, домашний кинотеатр и даже устанавливают аттракционы.

Как только ремонт более или менее завершен, в дом к Майклу начинают привозить детей. Часто их приносят сюда на носилках.

– Привет! Я Майкл Джексон, ты ведь хотел со мной познакомиться? – неуклюже и чересчур весело встречает ребенка Майкл. Ла Тойя становится свидетелем множества таких гостей. Поначалу она восхищается братом, но затем предпочитает просто исчезать где-нибудь в глубине дома, чтобы не видеть этих умирающих детей.

Майкл Джексон – звезда номер один в мире. Среди тинейджеров так уж точно. К сожалению, мир так устроен, что дети иногда болеют, но при этом они не разучиваются мечтать. Последним желанием большинства умирающих подростков во всем мире является встреча с Майклом Джексоном. Обычно их привозят на носилках, но иногда они еще могут ходить, и тогда развлекаются в парке аттракционов по полной программе. Они обязательно проводят несколько часов со всеми этими животными и выглядящим совершенно счастливым Майклом. Почти каждую неделю к ним в гости приезжает умирающий ребенок. Его вместе с сиделкой и всем необходимым оборудованием селят в специальной комнате на первом этаже. Майкл по возможности уделяет им максимум времени, правда, ближе к вечеру он все-таки не выдерживает и плачет от увиденного. Он никогда не делает этого при детях, но при сиделках и родителях может разрыдаться спокойно.

Это странно, правда? Но если вспомнить о том, что Майкл в то время без ума от фигуры Финеса Тейлора Барнума, становится очевидно, что именно с него он сейчас берет пример. Этот талантливый бизнесмен считается человеком, придумавшим понятие «шоу-бизнес» и создавшим «величайшее шоу на Земле». Без преувеличения. В далеком девятнадцатом веке он выкупил здание музея и превратил его в подобие парка аттракционов. Приходя в музей, люди могли провести химические опыты, погадать, посмотреть в калейдоскоп или увидеть величайшее шоу на Земле. Так Барнум назвал свою труппу уродцев, не прижившихся в бродячих цирках. Среди его артистов были карлики, великаны и бородатые женщины, исполняющие сложнейшие гимнастические номера. За это, кстати, Барнума обвиняли в жестокости и негуманности. Он собрал этих отверженных обществом людей и дал им работу, которая сделала их богатейшими артистами страны. Он не жалел людей с ограниченными возможностями, он просто дал им возможность зарабатывать.

Именно Барнум прославился как первый специалист по рекламе. Он придумал тысячи различных рекламных ходов, уловок, трюков. С помощью тысяч свечей сделал свой музей главным фонарем города, который мерцал, словно маяк, в самом сердце Лондона. Барнум всегда считал, что нет лучше способа привлечь к себе внимание, чем вести себя максимально эксцентрично и непредсказуемо. На лужайке перед домом у него паслось два слона, которых видели ошеломленные пассажиры проезжающих неподалеку поездов. Они хотели увидеть слонов снова, но сделать это можно было, лишь посетив шоу Барнума. Таких уловок гениальный импрессарио «Величайшего шоу на Земле» придумал сотни, прекрасно сознавая, что ни один рекламный трюк не работает дважды.

«Я очарован теми животными, которые опасны для человека. Меня завораживает акула, просто смотреть на нее. Почему нас так интересуют акулы? Потому что они могут убить. Крикнешь “Акула!”, и все начинают бегать: “Что? Где? Когда?” Знаешь, если скажешь «барракуда», никто не будет бегать, или скажешь, например, “креветка”. Все дело в опасности и связанных с ней легендах, это как фольклор. А мне все это нравится… Думаю, мне во всем этом нравится то же, что нравилось П. Т. Барнуму. Понимаешь, то, что интересует людей, я все это люблю… Вот почему мне нравятся фокусы, и Говард Хьюз[12]. Я люблю все такое»

(Майкл Джексон)

Весьма похоже на поведение Майкла в те годы. И надо признать, он преуспел в искусстве пиара и рекламы. Для подготовки нового шоу «Jackson 5» он приглашает нескольких иллюзионистов, которые должны организовать трюки во время концертов.

Джозеф, как и всегда, приукрасил положение дел, описывая Дону Кингу сложившуюся у них в семье ситуацию. Он представился менеджером Майкла, который помогает ему во всех вопросах. При этом Джозеф обмолвился о том, что Майкл в поисках интересного рекламного контракта рассматривал даже предложение от «Кока-кола».

Спортивный промоутер, привыкший организовывать боксерские поединки, ни черта не смыслит в организации гастролей, но вот о рекламе он договориться может.

Майкл, может быть, и не против «Пепси», но попытка взять на себя вопрос выбора подходящей рекламы буквально выводит его из себя. Он не хочет иметь никакого отношения к газировке, но все же соглашается на встречу с представителями компании.

Переговоры длятся несколько часов, а затем и несколько дней, но в конце концов он все же подписывает контракт на съемки нескольких рекламных роликов под слоганом «Поколение выбирает пепси».

На съемках одного ролика Майкл должен был эффектно спускаться с горящей лестницы. Одетый в специально продуманный костюм с пышной афропрической на голове и в стильных кроссовках с фирменными белыми носками, он выполняет очередной дубль.

– Не спеши на этот раз, я хочу, чтобы ты весь сиял от огня, – просит режиссер.

По сценарию во время прохода Майкла по лестнице пиротехники должны запустить несколько специальных снарядов. Одна из пиротехнических шашек попадает на волосы Майкла. Все вокруг цепенеют, кажется, всю комнату заполняет треск горящих волос. Майкл продолжает идти, а затем, как и предписывает сценарий, начинает танцевать. Мико, сын Марлона Брандо, работавший у Майкла охранником, набрасывается на Майкла и валит того на пол. Майкл все еще ничего не понимает, а Мико яростно колотит какой-то тряпкой по голове певца. Лишь когда пламя сбито, кто-то догадывается вызвать медиков.

Еще до приезда службы спасения в павильоне появляются журналисты. Их выгоняют, но тут же просачивается еще кто-то из папарацци. Выглянув на улицу, все видят целую толпу корреспондентов, желающих первыми написать про этот инцидент.

Майкл Джексон на съемках рекламного ролика «Pepsi» ждет приезда службы спасения. Январь 1984 г.

«…тут режиссер, подходит ко мне и говорит: ”Мы хотим видеть тебя там, наверху лестницы. И запечатлеть тебя там, когда вспыхивают огни, так что задержись немножко”. Я и задержался, огни вспыхнули с обеих сторон, и от искр загорелись волосы. Я же, пританцовывая, спускался по лестнице, кружился и крутился, понятия не имея, что горю».

(Майкл Джексон)

Майкла укладывают на носилки и пытаются снять все лишнее. Куртка-мундир расстегивается с трудом, а когда дело доходит до перчатки, Майкл уже более или менее приходит в себя и начинает протестовать.

– Перчатку оставьте, я должен всех поприветствовать, – приказывает он.

Несмотря на ироничные улыбки, появившиеся на их лицах, они не решаются начать спорить.

Все новостные выпуски в тот день рассказывают исключительно об этом несчастном случае. Больницу просто осаждают толпы журналистов и фанатов. Складывается впечатление, что сейчас весь мир молится о здоровье Майкла Джексона, которому лишь немного подпортили прическу… В больницу приезжают Ла Тойя, Кэтрин, адвокат и лучший друг Джон Бранка, у входа дежурит вот уже много лет работающий на Джексонов начальник охраны Билл Брей. Когда Кэтрин видит рану Майкла, она еле сдерживает вздох облегчения. Никому и в голову не может прийти, что это что-то серьезное. Да, выглядит рана весьма мерзко, но это всего лишь небольшой ожог, не более того. Впоследствии его классифицируют как ожог третьей и частично второй степени. Кожа – самый большой и быстро обновляющийся орган человека. От ожогов невозможно умереть, как ни парадоксально это звучит. Умирают либо от болевого шока, либо от интоксикации организма. Отравляющие вещества, продукты гниения скапливаются под ожоговой коркой и не могут выйти из организма, вследствие чего человек умирает. На голове практически нет болевых окончаний, так что многие месяцы мучиться от боли он не мог. Опасности ожог такого размера также не представляет, но все же этот эпизод радикально меняет жизнь Майкла.

Джон Бранка уверен, что из-за непредвиденной ситуации удастся получить от корпорации неплохое вознаграждение, что не может не радовать, но Майкл жаждет крови, а не денег. Он хочет всех убить, особенно надоедливых менеджеров компании, которые руководили им на съемках рекламы. По крайней мере, впоследствии именно так представил дело Джон Бранка.

На следующий день Майкл уже смотрит бесконечное количество видеокассет, принесенных сюда его адвокатом и Биллом Бреем. Специально для звезды в палате установили огромный телевизор, а еду доставили из ближайшего вегетарианского ресторана. Орехи, фрукты и овощи. Больше ничего.

– Майкл, вы должны поесть, – укоряет его врач клиники.

– Зачем? – кажется, искренне удивляется Майкл.

– Чтобы жить, – терпеливо отвечает медик. Ему объяснили, что Майкл любит эту манеру поведения. Он как будто превращается в пятилетнего ребенка ненадолго, а потом огорошивает вас каким-то сверхсложным вопросом, на который вы не знаете ответа.

– Я сегодня не работаю, мне не нужна энергия, – беспечно отвечает Майкл.

Билл Брей уже заглядывает в палату, поэтому медик старается поскорее убраться из палаты. Он уже осмотрел пациента, по его части тут проблем нет, а так он ведь не диетолог. Однако он начинает внимательнее приглядывать за звездой. Все медсестры уверены, что это все потому, что медик – фанат Майкла, но на самом деле состояние Джексона действительно начинает вызывать опасения.

Каждый день ему приносят ту еду из ресторанов, которую он заказывает, но Майкл не притрагивается ни к чему. Он круглыми сутками смотрит телевизор в парике, который принес кто-то из родственников. Это значительно затрудняет работу медиков, так как парик на повязке мешает нормальному заживлению. Он ведет себя вежливо, но лицо его не выражает никаких эмоций, а перед тем как ответить на вопрос, он характерно набирает в грудь воздух. Все это – классическая картина клинической депрессии, помимо ряда других психологических проблем. Тем не менее присланный медиком психолог вылетает из палаты буквально через секунду. Майкл категорически не желает общаться с мозгоправами. Тогда главврач распоряжается провести Майклу экскурсию по больнице.

– Не понимаю, зачем это нужно, – говорит певец, используя слишком детскую для двадцатипятилетнего парня интонацию.

– Это может помочь. Если мы проведем для вас экскурсию, а вы ответите на пару вопросов журналистов, это может привлечь спонсоров к ожоговому центру, – терпеливо объясняет медик.

Такой трюк срабатывает. Майкл несколько часов собирается, меняет одежду, наносит грим, потом смывает, потом снова наносит, но все же выходит из палаты. Его ведут в детское отделение и рассказывают о центре. Лицо Майкла преображается с каждой минутой, появляется мимика, он постепенно начинает улыбаться и, в конце концов, слишком живо и весело бегает по коридорам. Сейчас он снова похож на того Майкла Джексона, каким его привыкли видеть. Под конец экскурсии его приводят в отсек с барокамерами. Гипобарические камеры, в которых создается вакуум с повышенным давлением, помогают при лечении огромного количества заболеваний, в том числе и от ожогов. Сами камеры напоминают горизонтальный солярий с прозрачными стенками. Майклу ужасно нравятся эти штуки. Это как раз то, что ему всегда нравилось: люди в камере могут быть за стеклом. Их все видят, но никто не трогает.

– Можно мне попробовать туда залезть? – интересуется певец.

Камера выключена и не представляет никакой опасности, так что ему разрешают залезть в камеру. Фотографы, сопровождавшие певца во время экскурсии по больнице, довольны. Это интересный кадр с нестандартного ракурса. Такого Майкла еще никто не видел.

После экскурсии Майкл возвращается в палату и даже пододвигает к себе столик с едой из вегетарианского ресторана. На следующий день он выглядит оживленнее, чем вчера, улыбается и даже гуляет по больнице. Еще один плюс заключается в том, что Майкл обещает перевести все средства от «Пепси» на счет ожогового центра, а заодно обещает добавить немного из своих средств. Это, конечно, плюс, но главное: Майкл перестал демонстрировать признаки депрессии. Джексон отвергает все предложения о психологической помощи и сосредоточивается на войне с «Пепси». Он и так уже победил, но сейчас ему жизненно необходимо станцевать на костях компании.

Спустя несколько месяцев руководство компании по производству газировки уже будет согласно выполнить все требования и заплатить несколько миллионов долларов сверх оговоренного гонорара, лишь бы только эпопея с Джексоном закончилась, а видео с записью инцидента было уничтожено. Майкл сменяет гнев на милость и соглашается получить миллион долларов в качестве компенсации, при условии того, что компания согласится проспонсировать любое его турне, когда бы оно ни было, а также с рядом дополнительных условий. Компания согласилась на все и даже уговорила певца продлить с ними рекламный контракт.

Вскоре Майкл возвращается домой в Энсино. Здесь, как и всегда, перед воротами дежурит толпа журналистов и фанатов. На дереве возле дома значится табличка «Проспект Jackson 5». Обезьянка Баблз тут же прыгает к нему на руки, а собаки бросаются и чуть не сбивают его с ног. Все не так уж плохо, пока вечером не объявляется Джозеф и не начинает свои вкрадчивые разговоры о грядущих гастролях группы.

Майкл то отказывается участвовать в туре, то снова соглашается. Так продолжается вплоть до того момента, когда не нужно уже бронировать концертные залы. Тогда Майкл все же ставит свою подпись на контракте.

– Это последний раз, когда я выступаю в составе группы, – предупреждает Майкл.

– Майкл, тебя к телефону просит Кэтрин Хепберн, – говорит Дженет, недовольная тем, что ее от чего-то отвлекли. Она сует в руки певца радиотелефон и уходит прочь.

– Майкл, привет, дорогой, ты знаешь, как я тебя люблю, но объясни, почему ты всегда в темных очках? Ты сделал себе операцию?

Майкл уверяет женщину в том, что на глазах он пока операций не делал, но та не унимается. Ей интересно, почему молодой и красивый человек повсюду появляется в темных очках, скрывающих половину лица. Когда она понимает, что это просто часть образа, он злится и говорит, что своими очками Майкл обманывает поклонников.

* * *

Церемония вручения премии «Грэмми» 1984 года целиком и полностью принадлежит Майклу Джексону. Все взгляды прикованы к нему, никому неизвестному мальчику, который сидит рядом с ним и к Брук Шилдс через кресло от него.

– Кажется, я видел мальчика в какой-то рекламе, – говорит кто-то из журналистов.

Один за другим призы достаются Майклу. Чтобы как-то разнообразить ход церемонии, на сцене появляются Уолтер Етникофф, Брук Шилдс, Лиз Тейлор… Когда ведущий премию Стинг приглашает Майкла на сцену в шестой раз, певец картинно изображает усталость, затем выходит и в очередной раз говорит благодарственные слова. Потом замолкает. Подносит руку в расшитой золотом перчатке к лицу и снимает темные очки.

– Кэтрин, я знаю, ты смотришь, это специально для тебя, – говорит Майкл.

Глава 15

1984 год

В зеркале отражается чужой, уродливый, покрытый белыми пятнами монстр, похожий больше на мертвеца из клипа «Триллер», который только что вышел на экраны. Лицо и тело темнокожего певца покрывают белые уродливые пятна, которые, кажется, больше него самого. Фигура все еще не походит на тело настоящего танцора, которые выступают в классическом балете. Самое ужасное и уродливое – нос. Тело можно скрыть под одеждой, покрытые пятнами руки – при помощи перчаток. Глаза можно закрасить темной подводкой, а лучше скрыть под очками. Волосы он теперь всегда прячет под шляпами. Это стильно и эффектно. Длинные белые носки скрывают щиколотки. Впрочем, самое главное – когда он подходит к сцене, то превращается в другого человека. Это тот Майкл Джексон, которого любят миллионы людей по всему миру. Если бы они знали, какой он на самом деле, то весь мир сейчас бы кричал ему вслед:

– Большеносый уродец!!!

Как делали это братья и отец в детстве. Да и сейчас они все друг друга в шутку называют уродцами. Майкл легко называет Дженет тумбочкой за ее полноту. Она обижается, кидается в него чем-нибудь и кричит что-нибудь обидное. Вот только людям свойственно обесценивать свои обидные слова и придавать двойную значимость чужим. Своего рода частный случай Канемана. Этот психологический закон гласит, что нам свойственно считать чужую вещь вдвое дешевле ее реальной стоимости, а свою вещь мы ценим вдвое дороже, чем она стоит на самом деле.

Майкл Джексон и Дженет Джексон. Фотосессия, посвященная выходу сингла «Scream». 1995 г.

«Я сказал, что тебе надо похудеть, потому что ты выглядишь как жирная корова. Я говорил и говорил это, и с моей стороны было жестоко так поступать. Она говорила: ”Заткнись!”. А я говорил: “Сама заткнись”. Но я поставил себе цель заставить сестру выглядеть хорошо, потому что глубоко в сердце я люблю ее и хочу, чтобы она сияла, а когда она стала звездой, знаешь… записи, я был так счастлив и горд, потому что она всего этого добилась»

(Майкл Джексон)

Майклу удалось решить проблему с прыщами сразу, как только он перестал есть. Джермен перешел тогда на вегетарианскую диету, вслед за ним здорового питания стал придерживаться и Майкл. Как ни странно, чем меньше он ел, тем лучше становилась кожа. Когда последние прыщи с его лица сошли, на руках стали появляться едва заметные белые пятна, которых день ото дня становилось все больше. Это можно было бы списать на аллергию или вообще не обратить внимания на такое, но вскоре незаметные белые пятна стали появляться на щеках. Это буквально сводило его с ума, из-за чего перед каждым выступлением, да и просто чтобы выйти из дома, он стал накладывать грим.

Вся его жизнь была подчинена одному – сцене. Всегда. А для этого нужно быть красивым, вернее безупречным. Сейчас в зеркале отражается ужасное, уродливое существо. Майкл выключает свет и начинает умываться и накладывать крем уже в темноте. Так проще. Он не может умываться в присутствии этого человека в зеркале. Он его пугает.

В комнате кто-то шумит. Баблз опять заполз по кровать, так как Майкл забрал его на сегодня у дрессировщика. Теперь придется его как-то выманивать. В углу комнаты спит Мускул. Это уже взрослый удав длиной в несколько метров. Он – главный любимец Майкла. Если за всеми животными следит специально нанятый дрессировщик и пара уборщиков, то вот за Мускулом ухаживает только Майкл. Его он планирует взять и в свой тур с Джексонами. Ему кажется, что они с Мускулом во многом похожи. Удава тоже все считают уродом, не замечая его прекрасной переливающейся кожи, хищного взгляда, не замечая его добродушия, не замечая того, как это дикое животное на самом деле привязывается к людям и любит их.

Еще в комнате стоят пять разных манекенов, на которых висит одежда и парики. Прислуге запрещено убираться в комнате без личного на то разрешения Майкла, поэтому большую часть времени тут дикий бедлам. Убираются здесь только к приходу гостей. Слава богу, они бывают здесь часто.

Майкл любит каждый квадратный сантиметр этой идеальной, по его мнению, спальни. Особенно ему нравятся манекены, руки и ноги которых можно повернуть так, как больше нравится. Они как живые, но в полной его власти. А еще они безопасны. Они не причинят вреда, не обидят и не унизят его никогда. А если и посмеют, то он их выкинет.

Примерно так выглядит поток мыслей человека, страдающего дисморфофобией в той стадии, в какой она на тот момент у Майкла Джексона. У него действительно после ожога на съемках рекламы «Пепси» начинает с утроенной силой развиваться витилиго, кожное заболевание, которое предполагает образование белых пятен на коже. Это не белая кожа обычного человека, в которой всегда присутствует определенный процент пигмента, это белая кожа альбиноса, полностью лишенная всякого пигмента. Как известно, альбиносы вынуждены всю жизнь беречь себя от солнца, так как их кожа не способна воспринимать солнечные лучи. Она моментально сгорает.

Нос Майкла действительно напоминал бесформенный отцовский, расплывшийся по лицу. Он смотрелся весьма органично, но при наличии неограниченного количества денег и, проживая в Лос-Анджелесе глупо не обратиться за помощью и не исправить положение вещей. Майкл делает это сразу после своего двадцать первого дня рождения, но операцию проводят неудачно. Недостаточно удачно. Приходится искать кого-то, кто снова поправит перегородку. Майклу тогда порекомендовали Стивена Хоффлина, специализировавшегося как раз на исправлении звездных носов, да и других частей тела. Майкл записывается на прием. Стивен долго и внимательно рассматривает его лицо, а потом начинает чертить по нему маркером. Щеки, лоб, глаза, нос, подбородок…

Это стандартный прием в те годы. Пластическая хирургия еще не настолько прочно вошла в жизнь людей, чтобы стали появляться люди, зависимые от операций. К хирургу приходят люди с деньгами и возможностями, точно зная, что хотят поправить. Если удастся сделать что-то еще, то почему нет?

Хоффлин просто перечисляет Майклу все, что можно сделать, чтобы стать красивее на сцене, не имея в виду, что нужно сделать все эти операции или даже какую-то часть из них. Да и Майкл так это не воспринимает, но воодушевляется. Изменив нос в первый раз, он потом несколько месяцев счастливо смотрелся в зеркало: что будет, если перекроить все лицо? Хоффлин исправляет не совсем удачную работу предыдущего хирурга, но уже через две недели после снятия бинтов Майкл недоволен результатом. Нужно еще немного изменить нос. Ожог на съемках рекламы тоже нужно выправить, не ходить же ему с полувыжженной головой.

К 1984 году нос Майкла Джексона уже не раз подвергался операциям и сейчас выглядит идеально. На подбородке еще не появилась ямочка, но он уже подумывает о том, чтобы ее сделать. Пятна витилиго пока еще легко можно попросту не заметить даже безо всякого грима. Майкл уже несколько лет сидит на вегетарианской диете, стараясь не употреблять в пищу… еду. Однажды он признается в одном из интервью, что вовсе перестал бы есть, если бы не необходимость есть, чтобы выступать на сцене. Он ест один раз в день богатые калориями орехи, запивает их минеральной водой, и обычно на этом ужин заканчивается. Когда приходят друзья, он, конечно, ест вместе со всеми, но наедине с человеком в зеркале он этого делать не может. Кажется, что каждая лишняя калория сейчас еще больше исказит лицо.

Дисморфофобия, или непринятие себя, присуще всем людям на Земле, женщинам в особенности, так как в обществе принято оценивать женщину исключительно по ее внешним данным. Мужчинам-артистам она тоже близка и понятна, так как в их работе так же важна внешность. Невозможно найти человека, который нравится себе в зеркале примерочной. Если такой находится, то ему тоже стоит обратить внимание на свое психическое здоровье. Все зависит от того, на что влияют наши комплексы. Заставляют становиться лучше или ухудшают качество жизни? Или, может, вся ваша жизнь подчинена тому, чтобы скрыть ото всех этого уродца в зеркале?

Частным случаем дисморфофобии считается анорексия. Специфически женское заболевание, которое начинается у девочек в переходном возрасте. Сейчас появляются статьи с отчетами о случаях мужской анорексии, но даже в этих редких случаях у молодых людей наблюдается повышенный уровень женских гормонов.

Исключение – Майкл Джексон. В его случае нельзя говорить об анорексии, хотя бы потому, что он никогда не приближался к опасным значениям худобы, но при расположенности к полноте он благодаря своей нездоровой диете всегда казался не просто худым, но истощенным. Его не устраивал не только вес, но и лицо, волосы, нос и… кожа. Человек с этим заболеванием редко признает его наличие. Еще реже обращается за помощью. Он ведь просто стремится к совершенству, поэтому нужно поправить здесь и вот здесь… Представьте, что все зеркала в вашей жизни кривые. Нет, остальных людей они показывают ровно такими, какие они и есть на самом деле, а вот ваше изображение всегда демонстрирует нечто из комнаты смеха на праздничной ярмарке. Именно так выглядит мир человека, отчаянно не принимающего свою внешность. Ненавидящего ее. В легкой форме, встречающейся у вполне здоровых людей, дисморфофобия начинает проявляться спустя десять – пятнадцать минут, которые вы смотрите в зеркало. Начинает казаться, что и здесь хорошо бы убрать, и вот там, а еще хорошо бы нос поправить… Именно поэтому считается, что нужно смотреть в зеркало не больше часа в день, четыре подхода по пятнадцать минут – не больше. Майкл Джексон слишком долго смотрел в зеркало, и оно постепенно все сильнее начинает искажать реальность. Зато видеокамера его любит. На пленке и фотографиях он ровно такой, каким ему хочется быть, а не чудовище в зеркале. Вполне понятно, почему очень скоро в доме Джексонов все чаще начинает бывать личный оператор Майкла. Он может себе это позволить, и это ему необходимо.

Чтобы щеки полностью перестали казаться по-детски круглыми, Майкл отправляется к стоматологу и удаляет себе все зубы мудрости. Они только что выросли, из-за чего лицо стало казаться еще шире, а это плачевно для камеры.

Стоматолог легко выполняет просьбу, после чего выписывает несколько лекарств, полоскание и выдает Майклу медицинскую маску.

– Будет неплохо, если вы в ней доедете до дома. Все-таки это рана, операция, мало ли какие микробы в воздухе летают, – добродушно говорит мужчина.

Майкл с интересом берет в руки маску и начинает тут же примерять ее. Если добавить к ней темные очки и шляпу, то все идеально. Не видно ни одного участка лица. Что может быть лучше? Безо всякого грима.

– Так меня не будут узнавать на улице, – зачем-то объясняет Майкл доктору.

– Ага, – с едва заметной иронией в голосе отвечает мужчина. Майкл никогда не умел считывать интонации, поэтому принял слова доктора за чистую монету и стал частенько появляться на людях в медицинской маске. Фирменный костюм, напоминающий военную форму, неприлично белые носки, очки, шляпа, перчатка и маска – совершенно не понятно кто бы это мог быть… Возможно, парень из фильма «Триллер», который MTV крутит круглосуточно. Начинают ходить слухи о том, что Майкл боится микробов и поэтому носит перчатку и маску. В черном сообществе считают, что это из-за брезгливости, какую Майкл испытывает к своим черным братьям, и обвиняют его в расизме. Выходит даже обращение одного из афроамериканских правозащитников, призывающего больше не слушать песни «человека, забывшего о своих корнях».

Кто может полюбить такого человека? С уродливой кожей, ужасным носом и так далее? Его уже любят миллионы поклонников по всему миру, но ведь они видят его на сцене или на экране, а там он совсем другой, идеальный, но не настоящий.

Ему нравятся девушки, но они опасны. Они могут пробудить желание, и тогда он, согласно своей вере, будет вечно гореть в аду. Еще хуже, впрочем, что перед ними нужно будет раздеться. Это Майкл просто не может себе представить. Это фильм ужасов. Манекены, удавы, дети, старики… Они могут его полюбить, они безопасны, потому что им не важна внешность. Они искренние и не умеют врать.

Во многих интервью он упоминает, что ему нравятся девушки с индейскими чертами лица, смуглые и с чуть раскосыми глазами. Часто, когда девушка такого типа проходит мимо, он наклоняется к уху собеседника и говорит что-то восхищенное про такую девушку, но никогда не разговаривает с ними. Даже не подходит близко. Чтобы как-то отвязаться от навязчивых слухов о его гомосексуальности, он одно время часто появлялся на людях с Татум О`Нил, но потом они поссорились. Чуть позже он стал общаться с Брук Шилдс, которая частенько заходит к нему и сейчас, в 1984 году. Они весело проводят время, но Майкл всегда ведет себя с ней отстраненно. Кажется, что он специально хочет общаться с максимально непривлекательными для себя девушками. Это… безопасно. В них он не влюбится, не раскроет перед ними душу, не разоткровенничается, и, значит, потом не придется обращаться к адвокатам, так как его возлюбленная непременно потребует от него все, не придется оправдываться перед журналистами за оскорбления, которые они нанесут друг другу обязательно публично. Не придется разочаровывать поклонников, что важно. Все братья Майкла всякий раз, когда женились, лишались доброй половины фанаток. В особенности трудно было Джермену, который всегда считался в группе главным красавчиком. Он любит проводить время со взрослыми, успешными женщинами, чье детство тоже было звездным. Он тесно дружит с Лайзой Минелли, обожает Лиз Тейлор и Кэтрин Хепберн. Любил он в своей жизни только одну женщину – Дайану Росс. Потому что однажды она сказала, что он красивый. Сказала так, что он поверил.

Часто к нему в то время приходит Эмми Льюис. Мальчик, снявшийся в рекламе чего-то и даже уже сыгравший пару небольших ролей в кино. Майкл встречает его однажды, узнает и приглашает как-нибудь посетить его домашний зоопарк или посмотреть телевизор. Мальчик легко соглашается на предложение Майкла Джексона, и родители начинают его иногда приводить в гости. Иногда мальчик уже сам сюда приходит. Это выглядит чертовски странно, но, следуя заветам Финеаса Барнума, чем страннее, тем больше поклонников. В обществе детей Майкл не чувствует себя одиноким, он может спокойно веселиться, говорить о чем угодно, так как они все равно не поймут, можно смотреть телевизор или кататься на новом электромобиле. На одном из первых электрокаров в мире. Брук Шилдс хоть и считает себя подругой Майкла, раздражает его и вызывает опасения. Ла Тойя рассказывала, как однажды Брук пыталась поцеловать Майкла, но тот уклонился от поцелуя. Тем не менее на премию «Грэмми» все его просят прийти в обществе какой-то девушки. Брук кажется идеальным из возможных вариантов. Майкл не хочет никого подводить, но при этом очень хочет всем испортить планы. Особенно Брук, которая раздражает его все больше. Поэтому он приглашает на церемонию Эмми Льюиса, само появление которого превращает самое публичное свидание в мире в маскарад. Брук Шилдс действительно появилась на церемонии под руку с Майклом, вот только никто не поверил, что это свидание.

Майкл Джексон и Брук Шилдс. 1981 г.

«Я не нашел женщину, которая любила бы играть… Думаю, парни больше склонны дурачиться. Даже когда им за 30. А женщина войдет и спросит: “Что ты делаешь? Перестань! Ты что, сумасшедший?” Парень скажет: “Ну и что, мы же просто веселимся!”»

(Майкл Джексон)

Донни Кинг, организатор тура Джексонов, также раздражает Майкла. Он считает его несерьезным и некомпетентным и еще клоуном. На самом деле Майклу больше всего не нравится то, что его нанял Джозеф. То есть по факту руководит всем опять его отец, а этого он не хочет допустить ни при каких обстоятельствах. Сам по себе Донни хоть и не обладает безупречной репутацией, да и раньше занимался только организацией спортивных боев, но в своем деле он профессионал. Его главная задача – сделать так, чтобы люди покупали максимально много максимально дорогих билетов, и эту задачу он выполняет идеально. Если при этом он ходит в белой шубе и леопардовых очках, то это вовсе не значит, что он не профи. Донни – часть наивного и немного смешного шоу-бизнеса начала 1980-х. Так выглядит не он один, но большинство людей, мечтающих, чтобы на них обратили внимание.

Майкл тем временем понимает, что должен найти кого-то на должность своего директора. Он уволил не только Джозефа, но и всех менеджеров со студии. Вот уже несколько месяцев его адвокат Бранка и Куинси Джонс исполняют все обязанности менеджеров, а в турне вместе с ним они точно не поедут.

– Помнишь парня, который договорился о съемках документального фильма для MTV? – спрашивает однажды Майкл своего адвоката.

– Фрэнк Дилео, – отвечает адвокат. – Он никогда не занимался менеджментом артистов.

– Хороший повод начать, – заявляет Майкл и просит назначить с ним встречу.

Фрэнк Дилео действительно никогда не занимался организацией гастролей и совершенно точно не может отказаться от той суммы, которую сейчас предложил Майкл, поэтому они в тот же день едут к адвокату и заключают контракт на одно турне. Бранка рекомендует повременить с более длительным контрактом, чем расстраивает и Майкла, и Френка.

Более похожего на личность Финеса Тейлора Барнума человека, чем Дилео, найти невозможно. Как и легендарный импрессарио, он всегда фонтанирует странными, чудаковатыми и эксцентричными идеями по привлечению внимания зрителей. При этом Дилео умудряется, как и Барнум, всегда оставаться в тени. Он настолько незаметный, что вы никогда не заметите его в толпе, даже если провели до этого вместе целый день. Его никогда не видно, но всегда заметно то, что он делает. Да и к тому же Дилео так же восхищается Барнумом, а это сразу располагает Майкла к себе. Вполне вероятно, что Дилео узнал о личности импрессарио от самого Майкла, но сумел убедить певца, что знает и любит создателя «величайшего шоу на Земле».

Буквально за месяц до начала турне Дилео звонит Майклу с предложением от Белого дома. Правительство хочет использовать одну из его песен для социальной рекламы.

– Можно назвать любую сумму, – сразу предупреждает Дилео.

– А можно награду? – смеется Майкл, пока не осознав серьезность предложения.

– Какую? – интересуется Дилео.

– От президента, конечно, – отвечает Майкл и кладет трубку.

Спустя неделю Дилео снова звонит Майклу. Его приглашают в Белый дом.

– Только тебе придется спеть пару песен для детей членов правительства, предупреждает Дилео.

– Для детей? – воодушевляется певец.

14 мая 1984 года Рональд Рейган вместе с женой ждут появления Майкла Джексона. Сейчас кажется, что вовсе не Рейган первый человек в стране. Президента попросту не замечают, все ждут главного человека в стране, звезду номер один. Даже сам Рейгаан его с нетерпением ждет. На лужайке дома правительства в насквозь провинциальном Вашингтоне собираются все журналисты города. Здесь в основном корреспонденты, освещающие новости, новые законы и решения президента. Поэтому абсолютное большинство журналистов одето не совсем так, как привык Джексон. Все в строгих платьях, блузках, пиджаках. Сам Джексон приходит в своем лучшем образе: в мундире, шляпе, очках и перчатке.

Рейган вручает ему награду, Майкл принимает ее. Все улыбаются и позируют для фотографий, после чего Майклу предлагают сказать ответную речь. Объективы продолжают стучать, то и дело слепят глаза отсветы от массивных видеокамер на плечах репортеров. Кажется, что Майкл Джексон растерян. Он сейчас в образе, но не на сцене.

Мне оказана высокая честь… Большое спасибо, господин президент и госпожа Рейган.

(Полный текст ответной речи Майкла Джексона)

Его речь впоследствии назовут самой короткой в истории. Это несколько несвязных предложений. После этой мучительной встречи Рональд Рейган и его жена предлагают Майклу экскурсию по Белому дому. Майкл бывал в Вашингтоне, но никогда не заходил внутрь здания правительства, так как туда нужно было записываться заранее на экскурсию. Сейчас президент страны лично вел его по комнатам, в которых всегда мечтал побывать любой американец.

В заключение его ведут в зал, который оказывается полон народа. Там собралось человек пятьдесят. Майкл заходит внутрь, а затем тут же выходит обратно. Только сейчас он понимает, что здесь ему придется выступать перед этими людьми. Не на сцене и не перед детьми, а перед взрослыми, самыми влиятельными в мире людьми, которых действительно стоит бояться.

Глава 16

1984–1987 годы

– Уже прошло достаточно времени, чтобы Пол Маккартни перестал переживать из-за смерти Леннона? – интересуется Майкл у своего адвоката Джона Бранка.

– Полагаю, что да.

– Тогда купи мне «Битлз», пожалуйста, – говорит певец.

* * *

Турне, посвященное выходу альбома Victory, начинается 6 июля 1984 года с выступления в Канзас-Сити. Джозеф едет вместе со всеми, но исключительно в качестве сопровождающего лица. У него нет официального статуса менеджера группы, о чем ему без конца напоминают братья. Тито, Джеки и Марлон держатся особняком, без конца подтрунивая над Майклом и Джермейном. Рэнди держится чуть в стороне. Майкл общается в основном с Френком Дилео, его личным менеджером в турне. Джермейн также приезжает на концерт в сопровождении своего директора с «Motown». В тур едут почти все жены братьев, что придает дополнительного напряжения в и так до предела накаленной обстановке.

– Вы не могли бы дать интервью? – спрашивает у Джозефа одна из журналисток. Мужчина расплывается в довольной улыбке и кивает. Более всего на свете он любит давать интервью и рассказывать о том, что успех всех его детей – его личное достижение. Сейчас он очень рад рассказать пару слов о том, как счастлив, что сыновья вновь собрались вместе.

– Что вы думаете по поводу того, что ваш сын теперь владеет правами на «Битлз»? – тут же бросается с места в карьер журналистка.

Джозеф ничего об этом не знает, поэтому отказывается давать комментарии. Майкл, как и всегда, просто ничего никому не сказал о своем решении. Никто из братьев даже не знал о том, что он начал собирать коллекцию прав на музыкальные произведения и уже приобрел пару каталогов.

Отныне в каждом городе все журналисты обязательно будут задавать Джексонам этот вопрос, чем каждый раз будут повергать в бешенство всех Джексонов. И есть отчего выйти из себя. Для всех братьев турне – последняя возможность заработать достаточно денег, для того чтобы устроить свою дальнейшую жизнь. У всех них огромные долги, с которыми им вряд ли по силам расправиться, а Майкл просто выкинул на игрушки 47 миллионов долларов, благодаря чему теперь вновь в центре внимания и вновь никого не интересуют все остальные Джексоны.

С каждым новым городом выступать на одной сцене им все тяжелее. Майклу сейчас 25 лет, Рэнди еще моложе, ему 23, а остальным братьям ближе к тридцати. Все они, за исключением Майкла, уже женаты, у всех есть дети. Каждый из них индивидуальность, творческая личность, да еще к тому же и с уязвленным самолюбием. Всех раздражает, что все внимание уделяется только Майклу, а главного певца века раздражает, что никто в семье даже не собирается считаться с его мнением.

Так, к примеру, они чуть не подрались перед первым концертом, когда Донни Кинг анонсировал старт начала продаж билетов на концерты. Мало того, что билет на выступление стоил непомерные 30 долларов, так еще и покупать их предлагалось с помощью лотереи и не менее чем по четыре штуки. Человек должен был отправить почтовым переводом 120 долларов за участие в лотерее, один из десяти получал билеты, остальным должны были вернуть деньги в течение месяца. Схема работала весьма успешно, но все журналисты и критики упрекали Майкла в жадности.

– Чтобы закончить разговор о моей якобы жадности, я хочу напомнить, что не принимаю никакого участия в вопросе установления цены на билеты и способа их продажи. Также хочу заявить, что все заработанные в турне деньги я отдам на благотворительность, – заявляет Майкл на пресс-конференции в одном из первых городов, в которых они выступали.

Тем не менее недовольство такой системой продажи билетов постепенно перерастает в целую лавину гневных писем от поклонников Майкла, которые просто не могут себе позволить купить целых четыре билета. Джексоны категорически против того, чтобы что-то менять, но ведь и критикуют не их, а Майкла. Певец все больше замыкается в себе, начинает вести себя так, будто семьи рядом нет. Он просто игнорирует всех братьев, отца, многочисленных родственников. В третьем городе он даже снимает целый этаж гостиницы для себя и своей команды, чтобы лишний раз не пересекаться с кем-то из членов семьи.

Дилео и Кинг в итоге все же договариваются об изменении способа покупки билетов, но стоимость посещения концерта остается неоправданно завышенной. Впрочем, шоу Джексонов выглядит настолько впечатляюще, что никому и в голову не приходит обвинить их в жадности.

На шоу работает несколько иллюзионистов, которые организовывают трюки для сольных номеров Майкла. В концертной программе значатся песни со всех популярных альбомов Майкла, лишь половина концерта состоит из совместных песен Майкла и «Jackson 5».

Майкл Джексон на сцене. Victory tour. 1984 г.

«Один мальчик приехал ко мне, и был белый, как снег. Он умирал от рака и его последним желанием была встреча со мной. Он примерил один из моих пиджаков и был счастлив. Я сказал: «Знаешь, я скоро приеду в твой город. Я подарю тебе этот пиджак, но ты должен надеть его, когда придешь на концерт через три месяца». Я хотел, чтоб ему было к чему стремиться. Он был на седьмом небе. Когда я приехал, он уже умер, его похоронили в перчатке и пиджаке. Ему было 10 лет. Видит Бог, я знаю, что он старался дотянуть до концерта»

(Майкл Джексон)

Во время тура Майкл все так же приветлив со зрителями и фанатами, по нескольку часов он может раздавать автографы гигантской толпе народа за сеткой, которая, кажется через секунду обрушит все заграждения и придавит Майкла. То и дело в газетах появляются совершенно глупые заявления различных женщин о том, что на самом деле они с Майклом женаты и даже есть парочка тех, от кого у него якобы дети. В отличие от большинства поп- и рок-идолов 1980-х, Майкл не употребляет алкоголь и наркотики, даже еду не употребляет по возможности. Дилео поражается тому, с каким спокойствием певец проводит целые дни в номере отеля вместе со своим удавом Мускулом. Сюда он заказывает еду, здесь же репетирует. Отель, в котором они останавливаются, всякий раз превращается в осажденную крепость. Со всех его сторон дежурят толпы поклонников и журналистов. Лицо Майкла, его фигура и походка сейчас настолько узнаваемы, что как бы он ни маскировался, он просто не может выйти из отеля незамеченным. Приходится мириться с вынужденным заточением или устраивать шоу из каждого выхода за пределы отеля.

«Моя аудитория растет вместе со мной. А когда они со мной растут, у нас уже больше эмоциональная связь, и они чувствуют это, как будто я их брат. Бывает, что люди подходят и говорят: “Майкл!” – и начинают что-то говорить, обнимать меня, как будто я их брат. Я веду себя так, знаешь, я подстраиваюсь. Они ведь по-настоящему чувствуют, что я им как родственник»

(Майкл Джексон)

Дилео старается взять на себя решение практически всех организационных вопросов во время турне, а заодно договориться по поводу предстоящих после тура мероприятий, но главная задача менеджера все-таки – сделать так, чтобы Джексоны не переубивали друг друга до окончания турне. Тогда придется отменять концерты, а это слишком большие деньги. Да и с лейбла в этом случае его попросят уйти. По признанию менеджера, во время турне ему казалось, что мексиканская перестрелка Джексонов – вполне реальный план развития событий. Единственный способ дожить до конца – изолировать не только их от Майкла, но и друг от друга. Майкл сразу же перестает общаться с братьями. Они, конечно, сходятся на почве взаимной ненависти к брату, но вскоре начинают ссориться между собой. В конце концов, они действительно начинают просто встречаться перед началом концерта, оставляя всю организационную работу многочисленным людям, занятым в организации шоу.

Однажды Френк привычно подходит к номеру Майкла и с молчаливого согласия Билла Брея стучит в дверь. Майкл открывает уже в гриме, но еще в халате. Плечи и шею его обвивает огромная змея. Мускул хищно высовывает язык, и Френк шарахается к противоположной стене коридора. Это очень веселит певца, и тот начинает гоняться за менеджером, угрожая тому Мускулом. Френк, как и абсолютное большинство людей, впадает в холодное оцепенение при виде пресмыкающихся. Когда певец загоняет менеджера в угол, тот судорожно достает из-за пояса свой пистолет и нацеливает его на змею.

Билл Брей, все это время спокойно наблюдавший за происходящим, с невозмутимым видом подходит к менеджеру и берет из рук менеджера пистолет.

– Никому нельзя целиться в моего клиента, – напоминает он.

– Но я его менеджер! – кричит Френк.

– Даже менеджеру, – уже немного посмеиваясь, отвечает телохранитель.

Майкл все турне будет изводить Мускулом несчастного Френка, но в остальном у них потихоньку устанавливаются добрые, дружеские взаимоотношения. На тот момент Френк и Билл Брей – это и есть все близкие люди Майкла. Еще к близким друзьям можно отнести Джона Бранка, Куинси Джонса и Дайану Росс, с которыми Майкл любит вести долгие телефонные разговоры. Френк всегда поражался тому, как на самом деле одинок певец, которого на тот момент боготворила вся Америка, включая президента. Ни вечеринок, ни кокаина, ни кучи поклонниц в номере отеля, ничего такого, чего можно было бы ожидать от гастролей поп-звезды.

Турне по всем меркам можно назвать успешным. 55 концертов и два миллиона зрителей приносят Джексонам несколько десятков миллионов долларов. Как и обещал, Майкл отдает свою часть на благотворительность и больше никогда не хочет видеть никого из своей семьи. Френка он тоже не хочет видеть, так как зол на него из-за последнего концерта в Лос-Анджелесе. Турне оказалось таким успешным, что Дилео и Донни уговорили Майкла на несколько дополнительных концертов, при этом на последний билеты распродать просто не успевают и несколько тысяч билетов приходится распространить через друзей, знакомых и родственников всех сотрудников лейбла. Для Майкла это чудовищное унижение.

По приезде Майкл останавливается в своей квартире в престижном районе Лос-Анджелеса, которую он купил после выхода альбома Of the wall, но вскоре уезжает оттуда в Диснейленд. Посещение этого парка развлечений – его любимое занятие. Полностью искусственный сказочный город, в котором нет ничего настоящего, но каждый сантиметр которого несет в себе волшебство и праздник. Еще здесь без всяких проблем можно нацепить маску гориллы и бродить по парку. Никто не посмотрит на вас как на сумасшедшего. К тому моменту популярность певца достигла уже таких пределов, что никакой грим не может скрыть его от поклонников. Тем более что здесь, в Диснейленде, слишком много детей и подростков, составляющих основную часть аудитории певца. Его узнают по фигуре, походке или перчатке. Певец останавливается в отеле на территории парка. Руководство Диснейленда уже давно хочет сделать 4D-аттракцион с полноценным сюжетом, и недавно удалось договориться о съемках со Спилбергом. С режиссером речь шла как раз о том, чтобы снять фильм с Джексоном. Сейчас, видя то, какой ажиотаж вызвало появление Джексона в парке, его приглашают на деловые переговоры.

Фильм «Капитан ИО» самый дорогой короткометражный фильм в истории. Главную роль в нем исполняет Майкл Джексон режиссером выступил Френсис Форд Коппола, а продюсерами Джордж Лукас и Стивен Спилберг. Общий бюджет семнадцатиминутного футуристического музыкального фильма составил двадцать с лишним миллионов долларов. Во время работы над фильмом, которая то замораживалась, то снова возобновлялась, Майкл начинает близко общаться со Стивеном Спилбергом. Они встречаются в одном из ресторанов, и Майкл неожиданно заявляет:

– Я всегда мечтал сняться в кино в роли Питера Пэна. Вы бы сняли замечательный фильм про этого героя.

– Не поверишь, но я уже веду переговоры о покупке авторских прав, – отвечает Спилберг.

Джексон не раз упоминал в своих интервью о том, что это любимый его персонаж. Мальчик, который не хотел взрослеть. Майклу в возрасте семи лет запретили взрослеть, потому что взрослый он никому не будет интересен. Ему уже двадцать пять, он владеет правами на 250 песен «Битлз», его состояние насчитывает десятки миллионов долларов, и с каждым днем он становится еще известнее и богаче. Он все еще большую часть времени проводит в Энсино с Кэтрин и сестрами и до сих пор является семилетним мальчиком, которому почему-то все поверили, все считают его взрослым. Ему удалось всех провести.

Те, кто в детстве любили историю про мальчика Питера Пэна, фею Динь-Динь и злого капитана Крюка, скорее всего, слышали историю создания этой книги. Это сказка про ребенка, который сбегает в Нетландию, страну пропавших мальчиков. Писатель Джеймс Барри однажды гулял в парке и встретил няню, следившую за пятью мальчишками. Писатель ради шутки начал развлекать детей различными трюками и играми. Так повторялось день за днем. Не самый успешный писатель любил рассказывать различные истории мальчишкам, те их поправляли и продолжали. Особенно любил придумывать истории Майкл Дэвис. Так родилась история о Питере Пэне, которая вскоре была поставлена на сцене одного из театров Лондона. Вскоре Барри стал приходить в дом к семье Дэвис, стал другом семьи. В 1907 году, когда старшему из мальчиков было уже 14, а младшему едва исполнилось 7 лет, их родители умерли, а Барри стал опекуном мальчиков Дэвис. Отношения с детьми у Барри были сложными, лишь с Майклом у писателя сложилась дружба. Эта привязанность уже повзрослевшего молодого человека казалась всем странной. Вскоре Майкл отправился на учебу в Оксфорд. Там он познакомился с парнем по имени Руперт Бакстон. На какой-то период времени они стали неразлучными друзьями, пока вдруг не поняли, что их связь приобретает уже несколько иной характер. Не желая признавать свою ориентацию, молодые люди накануне своего 21-го дня рождения отправились на озеро. Нашли их тела уже на следующий день. Их руки были связаны, а смерть сочли самоубийством. Спустя несколько лет герою сказок Барри поставили памятник в Кенсингтонском саду, за его основу взяли детскую фотографию Майкла Дэвиса. Мальчика, который умер.

Авторские права Джеймс Барри передал еще при жизни детской больнице на Грейт Ормонд-стрит. По закону к 1995 году все права на сказки уже должны были закончиться, произведение должно было перейти в общественное достояние, но оказалось, что больница подала в суд с иском о продлении срока действия авторских прав. Иск был удовлетворен, а больница по какой-то причине не хотела продавать права на экранизацию произведения. Менеджеры Спилберга и Джексона посылали многочисленные запросы, но никакого ответа не получали. Затем администрация больницы неожиданно сменила гнев на милость, а потом снова решила отказаться продавать права на экранизацию. Эта волокита длилась несколько месяцев, и режиссер решил на время отложить свою идею об экранизации Питера Пэна с Майклом Джексоном в главной роли.

Майкл и Куинси Джонс в 1985 году приступают к работе над новым альбомом, который должен превзойти «Thriller». Обязательно. Музыкант либо движется вверх, либо падает в бездну, Майкл не может допустить падения. Нужно стараться быть лучше самого себя. Это ему жизненно необходимо. Они с композитором целыми месяцами сидят в студии, пытаясь выбрать лучшие композиции, но Майкл больше не желает никого слышать. Только он знает, как правильно все сделать. В конце концов, сверхпопулярную «Билли Джинн» Куинси вообще не хотел включать в альбом, о чем он без конца напоминает.

– Черт, Майкл, это будет хороший альбом. Возможно, он не будет таким же популярным, как «Thriller», но он все равно будет оставаться хорошим. Не нужно так серьезно ко всему относиться, это же только альбом, – взрывается однажды Стиви Уандер, когда они записывают «Just good friends». Даже Куинси Джонс сейчас согласен с певцом, который славится своим профессионализмом и серьезным отношением к делу. Серьезным, но не патологическим. Майкл не может есть, не может спать, он день за днем пытается создать нечто, превосходящее самого себя.

На альбоме должно быть несколько звездных дуэтов, в том числе с Меркьюри, Стрейзенд и Принсем. Однако здесь возникают трудности. Баллада «I Just Can’t Stop Loving You» должна была быть записана в дуэте с Барброй Стрейзанд, но и она, и вслед за ней Уитни Хьюстон отказались от сотрудничества. В те дни Майкл чаще всего появляется в обществе пятидесятилетней Элизабет Тейлор, из-за чего пресса то и дело обвиняет Майкла в пристрастии ко взрослым женщинам, но, что печальнее, в свои пятьдесят лет Лиз Тейлор, которая прославилась еще ребенком, считается ровесницей Голливуда.

«Я знаю, что если бы между нами было что-нибудь романтическое, пресса издевалась бы над нами и называла бы «странной парочкой». Это все превратилось бы в цирк и принесло бы всем только боль. Знаешь, иногда я катаю ее на кресле, когда она не может ходить. То, что между нами, – это никого не касается. Мне нужно быть с людьми, похожими на меня».

(Майкл Джексон)

Сорокалетняя Стрейзанд не желает вставать в одном ряду с Тейлор. Не в таком контексте. В итоге песню решено записать с начинающей, но уже весьма успешной Саидой Гарретт. С ней предложил работать Куинси Джонс еще на записи удивительной песни в стилистике госпела «Man in the Mirror».

Майкл Джексон и Элизабет Тэйлор. 1995 г. Майкл всегда старался общаться с людьми, которые точно так же, как и он, выросли на сцене. Его лучшими друзьями были: Элизабет Тэйлор, Кэтрин Хепберн, Лайза Минелли, Маколей Калкин и пр.

«Мы прошли через одно и то же. Она понимает мой мир. Ей все интересно. Посмотри ей в глаза, и все поймешь. Это как телепатия. Мы чувствуем друг друга без слов, с нашей самой первой встречи. Так же и с Ширли Темпл. Мы из одного мира»

(Майкл Джексон)

Самую большую трудность представляет собой песня «Bad», которая должна стать заглавной песней альбома. Фрэнк Дилео активно распространяет слухи о ненависти Майкла Джексона к Принсу, о тайной любви к нему же и даже о том, что Принс – потерянный где-то по пути в Лос-Анджелес сын Джозефа Джексона. На самом деле они просто очень похожи в своем образе. Принс – безусловный гений, странный, загадочный и никогда не дающий интервью. Очень похоже на Майкла Джексона. Певец всегда неохотно идет на контакт, в индустрии все об этом знают, но ради Майкла Принс соглашается сделать исключение. Куинси Джонс организовывает встречу двух звезд, но с первой же минуты становится понятно, что из затеи ничего хорошего не выйдет. Они слишком одинаковые, слишком боятся людей. Принс и Майкл некоторое время разговаривают, но беседа все время прерывается гнетущими паузами. Когда дело доходит до пробной записи, Принс говорит, что ему срочно нужно куда-то уйти. После этой встречи певец больше просто не берет трубку, а его менеджеры ссылаются на неожиданную болезнь, а потом на внезапные гастроли. Он не отказывается от записи, но бесконечно ее переносит при помощи менеджеров. Майкл Джексон обычно поступает точно так же, поэтому быстро понимает, что музыкант не станет писать с ним дуэт.

С Фредди Меркьюри тоже не получается посотрудничать. Певец к тому времени уже болен СПИДом, его состояние здоровья ухудшается с каждым днем, но он продолжает бесконечно много работать над своими записями. Каждый раз, когда он выкраивает время для Джексона, ему неожиданно становится плохо. Он даже приезжает на студию, но по его состоянию видно, что он не сможет работать. Тем не менее Майкл счастлив познакомиться с Меркьюри, которым вот уже много лет восхищался.

Майкл хочет превзойти самого себя, а это уже почти невозможно. Альбом «Thriller» уже побил все мыслимые рекорды продаж и попал в книгу Гиннеса. Цель Майкла: все строчки мирового рейтинга должны состоять из синглов альбома. Он должен снять клип еще длиннее, чем «Thriller».

Для съемок клипа «Bad» Дилео приглашает Мартина Скорсезе. Майкл настаивал на Спилберге, но его режиссерский стиль не подходит для жесткого стиля песни. Это должно быть похоже на «Beat it», а не на «Thriller». Даже в случае со Скорсезе Майкл продолжает вмешиваться во все и в итоге ссорится с режиссером. Атмосфера на съемках воцаряется очень нервная, но все же к премьере альбома успевают подготовить девятнадцатиминутный музыкальный фильм с участием Джексона. Его покажут по MTV в день старта продаж.

Майкл Джексон – музыкальный гений, очень остро чувствующий настроения в обществе. На дворе уже вторая половина 1980-х. Первые хип-хоп-исполнители уже вовсю продвигаются к Олимпу мировой славы, а в поп-культуре все постепенно забывают о ярких нарядах, огромных начесах и ядовитом макияже. В моду входят дети улиц… Майкл Джексон прекрасно это понимает. Его альбом содержит теперь жесткие ноты рока и хип-хопа, а заглавная песня посвящена истории темнокожего подростка Эдмунда Перри, которого застрелил полицейский на улицах Гарлема. Властитель закона подумал, что у семнадцатилетнего парня есть оружие, и застрелил его. Это убийство повлекло за собой множество митингов и протестов, но полицейский, конечно, не понес наказания.

С каждым днем Майкл становится все более замкнутым и нервным. Он без конца со всеми ссорится, ничего не ест и постепенно превращается в тень самого себя. В журналах появляются самые разные и самые странные слухи о романе с Меркьюри, СПИДе, перемене пола и новых пластических операциях. Майкл действительно вновь обращается к своему врачу Стивену Хоффлину и снова исправляет нос, потому что тот недостаточно еще совершенен. Также Майкл делает себе ямочку на подбородке, отчего, по идее, его лицо должно стать более мужественным. Из-за отсутствия всяких комментариев по любому поводу журналисты вынуждены придумывать все новые байки, а Майкл все больше боится корреспондентов. Они повсюду. Несколько журналистов всегда висят на дереве возле его дома, его всегда ждет толпа журналистов у студии, и, конечно, на всех музыкальных премиях и концертах, как только Майкл открывает дверь автомобиля, к нему бросается дикая толпа журналистов, которая щелкает объективами со звуками, напоминающими выстрелы.

Дилео замечает эту особенность музыканта. Он видит, что его реакция на журналистов слишком странная. Это не скрытность, замкнутость или таинственность. Это страх. Дикий ужас, парализующий горло, охватывает Майкла каждый раз, когда ему нужно говорить о себе. Сам Майкл Джексон никому не интересен. Всем нужен его образ. Его он реализует на сцене, а в жизни он другой человек. Если он начнет говорить, все это узнают. Постепенно страх перед журналистами подступает к границе панических атак.

– Я не могу их контролировать. Не могу контролировать слухи о себе, – признается однажды певец.

Джексон всегда лично выверяет каждое слово в интервью, в любом видео, и, конечно, всегда сам выбирает снимки для публикации, но это не касается слухов, а их уже бесчисленное множество. Справиться с паническими атаками помогает Дилео, который придумывает тысячу выходок в лучших традициях Финеса Барнума.

Так, неожиданно кто-то подкидывает в редакцию одного из журналов фотографии Майкла в барокамере, сделанные пару лет назад в ожоговом центре. Все газеты моментально начинают писать о том, что Майкл Джексон имеет привычку спать в камере с повышенным давлением, так как хочет тем самым продлить себе жизнь. Рассказывают, что вместо кровати Майкл обычно ложится в эту камеру, чтобы отдохнуть. Слух оказывается настолько живучим, что спустя десять лет Майкл Джексон специально проведет Опру Уинфри по всем помещениям своего огромного дома, чтобы продемонстрировать, что он спит на кровати, а не в барокамере.

Через пару месяцев Майкл Джексон приезжает в Великобританию. Здесь живут самые преданные его фанаты, которые готовы на все, чтобы увидеть Майкла Джексона. Обычно приезды в эту страну оборачиваются тем, что поклонники штурмуют аэропорт или сносят двери гостиницы.

Майкла ведут на экскурсию в Королевский музей, и там, среди прочих, ему показывают кости человека-слона. Совсем недавно Джексон как раз смотрел фильм Дэвида Линча, посвященный этому человеку, и был поражен тем, как печально сложилась судьба Джозефа Меррика.

Уже на следующий день кто-то звонит в редакцию Times и рассказывает о том, что Майкл Джексон собирается купить кости человека-слона. Джексон радостно смеется, услышав вопрос журналиста по этому поводу, и даже не собирается опровергать этот миф. Вскоре уже весь мир гадает, зачем Джексону эти кости.

Никто их и не собирался покупать, но история вполне в духе Барнума, кстати, американский импрессарио уговаривал Меррика начать выступать в его шоу, но тот отказался.

«Я восхищаюсь историей человека-слона. В некоторой степени я считаю, что его история очень схожа с моей. Мне кажется, что я похож на человека-слона, но я бы никогда не стал покупать кости этого человека. Зачем?»

(Майкл Джексон. Интервью Опре Уинфри. 1993 год)

Джозеф Меррик, прославившийся во всем мире как человек-слон, жил в Лондоне в XIX веке. Он родился в обычной семье и был обычным ребенком, но в возрасте пяти лет его тело начало покрываться отвратительными наростами. Мать ребенка умерла, а мачеха не желала видеть дома такое уродство. Мальчик вынужден был найти себе работу на одной из фабрик, но уродство его прогрессировало, и вскоре он уже не мог выполнять свои рабочие обязанности. Единственным местом, куда он мог устроиться, был цирк уродов. Популярное в то время развлечение, приносившее неплохой доход. Однако Меррик ужасно страдал из-за того, что вынужден смешить публику своим видом. Случайно он познакомился с врачом Фредериком Тривзом, который был заинтересован видом молодого человека и дал ему визитку. Когда Меррик заболел, его не хотела принимать ни одна больница, поэтому пришлось воспользоваться визиткой. Уже едва держащийся на ногах, он явился к дому доктора и попросил о помощи. Тот помог юноше и решил изучить его случай подробнее. Для этого доктору пришлось даже выкупить его из шоу уродов. Меррика все считали чем-то вроде животного, думая, что он не только уродлив, но и недоразвит. Даже сам юноша считал себя умственно отсталым, но Тривз, изучая его случай, поражался интеллектом и ранимой душой прекрасного юноши, скрывавшимися за чудовищными наростами на лице. Меррик писал рассказы, стихи и пьесы, но редко соглашался зачитывать их. Лишь иногда он соглашался прочесть одно свое стихотворение.

Это правда, что моя внешность странная,

Но, обвиняя меня, вы обвиняете Бога.

Если бы я мог сотворить себя заново,

Я бы вас не разочаровал…

Глава 17

1987–1989 годы

– Господи, я не могу на это смотреть! – Фрэнк Дилео уже ко второму месяцу турне не может больше видеть всех этих умирающих детей. Каждый день к Майклу привозят какого-нибудь умирающего ребенка, и Майкл всегда старается с ним поговорить, обнять, подержать за руку, сказать теплые слова или вынести ребенка на сцену. Это восхищает, но Фрэнку Дилео невыносимо за этим наблюдать. Каждый раз, видя это, он старается куда-нибудь уйти, чтобы не расплакаться.

– Но от этой встречи они могут прожить на несколько дней дольше, это же хорошо, верно? – как-то совсем по-детски отвечает обычно Майкл.

– Они же умирают, на это невозможно смотреть, – повторяет Дилео.

– Ты не думал, что они умирают, потому что на них боятся смотреть? – спрашивает Майкл уже весьма резко и совсем не по-детски. Дилео давно привык к этой манере певца. Майкл может целый день, а то и месяц говорить и вести себя как капризный ребенок, но потом вдруг нужно что-то решить, и в нем тут же включается взрослый и очень умный человек. Да, он взбалмошный, иногда невыносимый, но он ведь самый известный человек на планете. Каким еще он должен быть?

Майкл Джексон и Фрэнк Дилео. 1980-е гг.

«Разводить людей – это же мое самое любимое занятие! Я люблю это делать, но боюсь, что некоторые разозлятся, хотя иногда мне плевать. Но я все время это делаю. У меня есть бомбы-вонючки и водяные шары. После съемок каждого видео, в последний день съемок весь павильон воняет тухлыми яйцами, и все превращается в веселье, потому что все знают, что я этим занимаюсь, когда заканчиваются съемки. А я ухожу»

(Майкл Джексон)

* * *

Альбом «Bad» появляется в продаже 31 августа 1987 года. В этот же день на MTV впервые показывают видео Скорсезе на одноименную песню. Еще через две недели впервые был показан фильм «Капитан Ио», который начали транслировать по десятку раз в день в американском Диснейленде. Его будут показывать там еще десять лет. В фильме было две песни с нового альбома: «Another Part of Me» и «We Are Here to Change the World»; вторая, правда, так и не вошла в сборник «Bad». В течение последующих нескольких месяцев в ротации музыкальных каналов появились клипы на девять из 11 песен альбома, включая «Come Together» «Битлз». Главная цель Майкла была достигнута: пять из девяти синглов альбома оказались на первой строчке Billboard Hot 100.

Спустя две недели после выхода альбома начался крупнейший в истории гастрольный тур в поддержку альбома «Bad». Вместе с Майклом и персоналом отправилось несколько видеооператоров, которые должны были снимать каждый шаг певца. По окончании тура планировалось смонтировать музыкальный видеофильм, наподобие «Снимая Thriller», но впоследствии замысел фильма расширился и превратился в полноценную музыкальную историю, снятую в стиле псевдодокументалистики.

123 шоу и 125 миллионов долларов сборов при нулевых затратах лейбла. Одним из условий мирного соглашения с «Пепси» в 1984 году было обязательство проспонсировать любой тур музыканта.

Джон Бранка позвонил за полгода до начала тура в офис компании и сообщил:

– Майкл отправляется в турне по случаю выхода нового альбома, по условиям нашего соглашения вы обязаны его оплатить.

– Без проблем.

– Это будет самое дорогое и длительное турне в истории, – предупредил Бранка.

– Без проблем.

Корпорация попросила певца сняться еще в одном ролике и хотя бы раз появиться на публике с газировкой. Весь мир смотрел рекламу с лозунгом «Новое поколение выбирает пепси», но еще никто ни разу не видел певца с банкой газировки. Майкл пообещал подумать над предложением и отправился в турне.

Восемнадцать месяцев Майкл Джексон переезжал из города в город, из страны в страну. США, Европа, Япония, Новая Зеландия, Австралия… Весь мир, кажется сошел с ума. Каждый переезд в новый город или страну сопровождается дикими толпами поклонников, которые готовы разобрать автомобиль с певцом на части. Из-за Майкла блокируют аэропорты, концертные залы, магазины. Прежде чем появиться где-то, певец должен час сидеть в машине, пока армия охранников под руководством Билла Брея не очистит помещение от папарацци и фанатов. Майкл обожает своих фанатов, но все прекрасно понимают, что его просто сметет толпа, если только он даст хотя бы один автограф. Повсюду появляются «беременные» и уже «родившие» от Майкла девушки, все обсуждают, как он перевозит свою барокамеру, в которой спит, и возит ли он с собой кости человека-слона. Шоу Джексона до сих пор просто невозможно превзойти по тому дикому количеству спецэффектов, трюков и сложнейшей танцевальной программе, которая была там реализована.

Джексон – единственный артист в мире, которому полагается аванс в пятнадцать миллионов долларов за каждый готовящийся альбом, ему принадлежат 50 % авторских прав на 250 песен «Битлз» и эксклюзивные права еще на тысячи различных песен. В те полтора года жизни он общается лишь с Биллом Бреем и Френком Дилео. Ежедневно он посещает детские дома, больницы, дома престарелых и везде жертвует дикое количество денег на благотворительность. Со своей семьей он больше не общается. По воспоминаниям Билла Брея, он ни разу не звонил родственникам. Если те начинают по какому-то поводу обрывать телефоны, то обычно Майкл просит выяснить, в чем дело, и выписать чек.

В Австралии Майкл, как и во всех других городах, исполняет на одном из шоу песню, в которой предполагается участие детей. Специально для этого в каждом городе устраивается танцевальный конкурс для детей от семи до четырнадцати лет. На сцене Стиви Уандер, Майкл Джексон и два десятка детей. Вместе со всеми выбегает пятилетний, которому разрешили участвовать в особом порядке, Уэйд Роббсон, одетый так же, как и Майкл Джексон. Он отлично танцует и даже не замечает, как Майкл начинает выводить детей со сцены. За ним приходится вернуться еще раз. После концерта, как и всегда, Майкл общается с детьми, а затем выходит к ревущей толпе фанатов.

Впоследствии Уэйд вместе со своей мамой присоединяется к турне. Майкл всегда рад, когда вокруг много детей, поэтому часто приглашает целые семьи присоединиться к своему туру. Такое происходит не в первый и не во второй раз. Часто к нему привозят больных и умирающих детей, с которыми он общается. Если они в силах еще путешествовать, то Майкл предлагает им поехать в следующий город, организовывая всю необходимую помощь. Все свободное время он проводит в отеле, где вместе с Дилео и парой менеджеров устраивает праздники для детей. Кажется, что так он создает себе что-то вроде бутафорской семьи. Нет, не настоящий кошмар из бесконечного количества готовых загрызть друг друга родственников, а красивую, отредактированную копию, в которой все улыбаются и смотрят телевизор, поедая что-то вредное.

Вместе с Майклом повсюду за ним ходят несколько операторов, снимающих каждый шаг его турне. Он придерживается строжайшей диеты, из-за которой, как полагает Дилео, он скоро умрет. Съемки и выступления на концерте отнимают огромное количество энергии, но, вместо того чтобы, как все другие артисты, как-то расслабиться после шоу, выпить чего-то крепкого или съесть, он без конца вспоминает то, как прошло шоу, отсматривает запись выступления, ищет ошибки и недостатки. Каждый раз он недоволен, отчего впадает в тихую истерику. Дилео знает это состояние. В такие моменты его лучше не трогать и не обсуждать работу, его нужно, как ребенка, чем-то отвлечь, переключить его внимание, только тогда он может что-то поесть. Если же он этого не делает, то на следующий день, на прогоне шоу часто может просто потерять сознание, но даже тогда он не ест. В этом нет ничего, напоминающего диету или попытку поддержания здорового образа жизни, это проявление клинической депрессии на фоне хронического стресса. Тем не менее, как бы плохо Майкл себя ни чувствовал, певец не отменил ни одного концерта.

Во время турне Майкл берет месячный тайм-аут, чтобы закончить монтаж музыкального фильма «Лунная походка», который должен быть показан в октябре 1988 года. Центральной темой фильма стали съемки клипа на песню «Smooth Criminal», которые начались за месяц до начала турне и завершились всего за пару дней до первого концерта тура.

Куинси Джонс и Фрэнк ДиЛео не хотели ставить песню в альбом, чем вывели певца из себя. Теперь ему было важно доказать, что он был прав и это хит. Куинси и Френк сознавали, что сейчас гангстерская тема на пике популярности, но считали, что образ Майкла плохо с ней сочетается. И в этом они оказались правы. Пришлось изменить образ.

На съемках планировалось воссоздать атмосферу салуна Дикого Запада, но потом решили сосредоточиться на теме Чикаго эпохи Сухого закона. Майкл по сюжету противостоит злому гангстеру Френки Лидео, который терроризирует город. Майкл принимал участие в создании сценария и, естественно, лично придумал имя отрицательному герою, желая отомстить Фрэнку ДиЛео. Помимо сложного сюжета, нового гангстерского образа в клипе, была сложнейшая хореография, которую ставили несколько недель. В танце Майкл Джексон снова решил победить законы физики и изобрел танцевальный элемент, который впоследствии стал ассоциироваться с его образом – антигравитационный наклон. В танце Майкл и остальные танцоры резко наклонялись вперед всем телом, чем и нарушали все мыслимые законы природы. Если на съемках для этого можно было использовать невидимые глазу ремни, то для выступлений пришлось разрабатывать специальную обувь, которая помогала выполнить элемент без всяких дополнительных страховочных тросов.

Поскольку Майкл продолжал считать себя членом церкви свидетелей Иеговы, он пригласил на площадку наблюдателей из числа старейшин. Этих религиозных деятелей ненавидели на площадке все, так как, кажется, они считали своей целью испортить все, что делал Майкл и все остальные на площадке. Старейшины были в ужасе от того, что делает сейчас Майкл. Помимо того что у песни был недопустимый текст о преступниках и убийствах, чего не должно было быть ни при каких условиях, так еще в клипе показывались гангстеры.

– Майкл, ты должен решить, что для тебя важнее, музыка или спасение души, – категорично заявил один из иеговистов. – Если ты хочешь продолжать считать себя иеговистом, ты не должен снимать этот клип.

– Мне нужно подумать, но ваше присутствие на площадке больше необязательно, – после минутной паузы заявил Майкл.

– Хорошо, но если это покажут по телевидению, мы вынуждены будем отлучить тебя от церкви, – заявил на прощание старейшина церкви.

Все это было зафиксировано на пленку, так как помимо съемок клипа сейчас опять снимали документальный фильм. Майкл еще сильнее замкнулся в себе, но продолжил работу над десятиминутным клипом. После того как весь материал был отснят, было решено продолжить съемку в туре. В октябре 1988 года на экраны вышел фильм «Лунная походка», в котором центральное место отводилось съемкам клипа Smooth Criminal, но также были показаны живые выступления певца в разных городах мира, даны отрывки различных интервью, связанные друг с другом сюрреалистическим сюжетом. После премьеры фильма Майкла официально отлучили от церкви.

Завершается турне традиционными финальными концертами в Лос-Анджелесе. Майкл едет туда вместе с труппой из Сан-Франциско, поэтому их путь пролегает как раз мимо живописного ранчо Сиакамор Вэлли, на котором когда-то жил Пол Маккартни с женой во время съемок клипа «Say, say, say». Он просит водителя заехать туда и осматривает еще раз эти места. Это действительно поразительное место с огромной территорией, на которой можно построить детский парк развлечений. Певец уже было хочет поговорить с владельцем ранчо, но Фрэнк ДиЛео запрещает ему даже думать об этом.

– Представь, какую сумму тебе объявит владелец ранчо! – визжит он и предлагает самостоятельно провести переговоры.

Френк действительно поговорил с хозяином живописного дома на пустынной, но прекрасной земле, но владелец сказал, что не собирается ничего продавать ни за какие миллионы. Уже в Лос-Анджелесе Майкл звонит своему адвокату Джону Бранка и просит его купить ранчо за любые деньги. По разным источникам покупка поместья обошлась певцу от 16 до 30 миллионов долларов, но переезжать туда он пока не собирался.

Вернувшись из турне, он вновь поселился в доме, где жили Кэтрин, Джозеф, Ла Тойя, Дженет и разводящийся сейчас с женой Джеки. Марлон и Тито тоже сейчас фактически живут здесь. Дом был достаточно большой, чтобы не сталкиваться с родственниками, если ты того не хотел. Он дружен с Ла Тойей, которая сейчас встречается с каким-то несимпатичным ему типом. Выросшая за время его отсутствия Дженет, оказывается, уже стала звездой. Бранка договорился о том, что лейбл предоставит Майклу возможность открыть свою студию звукозаписи, и Майкл намерен начать записывать здесь Дженет. С Кэтрин он всегда был в хороших отношениях, но с отцом и братьями предпочитает не общаться. «Epic» не продлила контракт с группой Джозефа, не одобрила ни один из сольных альбомов каждого из братьев, поэтому все они сейчас фактически остались без работы. И конечно, во всем этом виноват, по их мнению, Майкл.

Тридцатилетнему певцу невыносима мысль о том, чтобы жить в одиночестве. Всякий раз, возвращаясь с концерта или из студии звукозаписи, он пребывает в невротической лихорадке, раз за разом прокручивая в голове события дня и выискивая ошибки. Только когда он попадает в общество родственников или незнакомых, но милых семей во время турне, он способен переключиться и хоть немного расслабиться.

Неверлэнд – поместье (ранчо) в Калифорнии, расположенное к северо-западу от города Санта-Барбара (около 200 км от Лос-Анджелеса). Ранчо было полностью перестроено и переоборудовано под детский благотворительный парк развлечений, а не как дом певца. Сюда практически ежедневно приводили экскурсии, привозили больных детей в сопровождении родителей на каникулы. Певец обычно проводил здесь пару недель после турне, приезжал на выходные.

На самом деле это не расслабление в истинном смысле слова. Майкл чувствует себя спокойно только в одиночестве, как это часто бывает с творческими людьми, но тогда он начинает сходить с ума от собственных мыслей. Да, он пишет гениальную музыку или придумывает фантастический танец, но при этом оказывается перед хрупкой гранью, отделяющей здорового человека от душевнобольного. Общество других людей не расслабляет его, но лишь переключает внимание, при этом нервная система певца с каждым днем изнашивается, превращаясь в хрупкое свое подобие. Дилео видит, что Майкл на грани срыва, но боится ему что-то сказать. Все эти шутки с прессой помогли на какое-то время решить проблему с подкатывающей к горлу паникой, которая подступала каждый раз при необходимости общения с журналистами, но теперь возникла новая проблема, и она уже вряд ли разрешится так просто. Майкл вновь звонит своему врачу Стивену Хоффлину и записывается на новую операцию. Для него эти процедуры не кажутся чем-то страшным или сложным, это даже весело. Ты засыпаешь и просыпаешься уже с новым лицом, лучше прежнего. Человек в зеркале в этот момент кажется красивым, он не пугает. Спустя неделю, две или месяц Майкл вновь испытывает отвращение от своего отражения в зеркале, причем каждый раз отражение в итоге начинает пугать его все сильнее.

По завершении турне Майкл, как и обещал, снимается в очередном ролике «Пепси». На сей раз сюжет заключается в том, что мальчик случайно заходит в гримерку Майкла Джексона и начинает изучать его вещи, когда вдруг в комнату входит сам певец. Ребенка в ролике играет Джимми Сейфчак, который действительно является фанатом певца. Майкл очень мил с семьей мальчика и даже приглашает их в свой дом в Энсино. Как впоследствии рассказывал Сейфчак, он пришел в гости к певцу один. В доме была вся семья Майкла. Певец провел мальчика по всем комнатам и даже подарил ребенку куртку со съемок клипа «Thriller». Чтобы отдохнуть от турне, Майкл едет на месяц на Гавайи, как и всегда, он решает «нанять себе семью» и приглашает все семейство Сейфчак присоединиться к его отдыху. Они ведь не пытаются отобрать у него деньги, не кричат и не смеются над очередной пластической операцией, они вообще ненастоящие. Но вроде бы семья. Для четы Сейфчак все выглядит примерно так же: все вроде бы как обычно, но рядом с ними самый известный человек на планете.

В конце 1989 года Майкла приглашают на премию Soul Train Music Award, которую должна вести Лиз Тейлор. Естественно, Майкл не может отказаться присутствовать на таком событии. Он приходит на мероприятие в традиционном костюме, шляпе и темных очках, садится в первом ряду и ждет объявления своей номинации. Лицо его теперь кажется совсем белым, чем он вызывает недоумение публики.

– …и я хочу пригласить на сцену настоящего короля поп-, рок- и соул-музыки – Майкла Джексона! – произносит актриса.

Глава 18

1989–1993 годы

– … А это комната моего сына Майкла, – завершает свою экскурсию по дому Джозеф Джексон. Он показывает дом одной журналистке, которая вытерпела уже часовую экскурсию по дому Эсино, видела домашний кинотеатр, бассейн, спортивные площадки, аттракционы, собственную пекарню… И все это ради чертовой комнаты Майкла, которую Джозеф сейчас открывает с таким видом, как будто это сокровищница.

Дверь открывается в темное пространство, которое освещает только экран телевизора, перед которым сейчас сидят двое человек. Один из них оборачивается и кивает. Это и есть Майкл Джексон. Второй вскакивает и выглядит испуганно. Это парень лет двадцати, лицо которого журналистке неизвестно.

Ради девушки здесь включают свет, и ей открывается довольно большое пространство, которое выглядит как комната пятнадцатилетнего подростка, а не как дома короля поп-музыки. Повсюду раскиданы вещи, развешаны плакаты, перед телевизором ведро поп-корна, а в углу комнаты пять манекенов и огромный гримерный стол, заставленный различными косметическими средствами. Майкл выглядит совершенно подавленным и безразличным ко всему происходящему. Вряд ли эти двое рады такому вторжению в их личную жизнь, и вряд ли Джозеф был в курсе, что Майкл сейчас здесь, хотя похоже, что он не выходил из комнаты несколько дней. Значит, пришел сюда Джозеф, причем позже этого парня, который, к неудовольствию журналистки, полностью одет, да еще и в куртке. Сенсационной статьи не получится, но это и не унылое описание бассейнов и аттракционов.

* * *

Только что купленное ранчо «Сикамор Вэлли» Майкл переименовывает в «Неверленд» и разворачивает масштабное строительство парка аттракционов. По замыслу это ранчо должно превратиться в парк развлечений для больных детей. Здесь будет все устроено лучше, чем в Диснейленде.

Майкл уже утверждает проект и уезжает записывать новый альбом. Еще до начала строительства здесь толкутся журналисты и фанаты, хотя Майкл приезжает сюда лишь несколько раз в месяц.

Несколько совмещенных друг с другом зданий со множеством спален, уборных и комнат отдыха. Частная больница с центром для переливания крови. Огромный гараж. Частный зоопарк с жирафами, козлами и осликами. Несколько прудов, в которых плавают лебеди, а по берегу гуляют павлины. Домашний кинотеатр, в стене которого есть ниша с кроватью, предназначенная для больных детей, которым уже трудно сидеть. Пекарня, игровые автоматы и, конечно, аттракционы. Таков результат нескольких месяцев работы целой бригады профессионалов, нанятых Майклом Джексоном. Для того чтобы попасть в дом, нужно пройти за забор и проехать еще несколько миль. Перед самым входом стоит гигантское дерево желаний. Желание каждого, кто прикоснется к нему, обязательно должно сбываться.

В 1989 году в самом разгаре скандал с Райаном Уайтом. Этому мальчику не суждено было прожить долгую жизнь. Еще в младенчестве ему поставили диагноз гемофилия, из-за которого он постоянно нуждался в медицинской помощи. В частности, ему необходимо было принимать препараты на основе донорской крови. В 1984 году ребенок почувствовал себя плохо и был доставлен в больницу, где ему неожиданно поставили диагноз СПИД. Об этом стало известно, родители мальчика собирались судиться с больницей, но так как было неизвестно, когда именно ребенок был заражен, невозможно было определить и больницу, которая предоставила некачественный препарат. Вскоре тринадцатилетний Райан почувствовал себя лучше и захотел вернуться в школу, так как у него все еще была надежда дожить до окончания школы. Вот только руководство учебного заведения наотрез отказалось принимать к себе мальчика.

Райан и его родители стали одними из первых людей, кто начал бороться за права людей с этим диагнозом. Родители ребенка подали в суд на школу, которая не принимала мальчика, но суд подтвердил запрет на обучение, и это уже было по-настоящему возмутительно. Мальчик начал подавать иски в вышестоящие суды, давать интервью и стал по факту первым человеком, рассказавшим обществу об этом заболевании.

Майкла неоднократно обвиняли в том, что он боится людей с ВИЧ. Это 1989 год, СПИД на тот момент считается самым страшным диагнозом, который только может получить человек, но Майкл после посещения Африки относится к нему по-другому. Увидев количество людей, зараженных ВИЧ, он хочет обратить внимание властей на проблему и участвует во всевозможных благотворительных марафонах и акциях. На одной из таких акций Райан, к тому моменту уже знаменитость, знакомится с Майклом. Тот приглашает его вместе с семьей пожить какое-то время на своем ранчо и начинает часто видеться с ним. В Неверленде разрешено все, кроме журналистов и видеокамер. Майкл хочет всеми силами оградить себя от папарацци, чем лишь сильнее разжигает интерес журналистов к этому волшебному месту. Райан становится одним из первых детей, которые приезжают сюда на какое-то время. Вместе с Майклом и родителями они смотрят фильмы в кинотеатре, катаются на аттракционах, играют и стараются не думать о том, что будет с Райаном завтра.

– Обними дерево и напиши все, чего бы ты хотел получить от жизни, – говорит ему однажды Майкл.

Райан пишет длинный список из желаний, в числе которых «Мустанг», Диснейленд и право на посещение школы.

– И еще… знаешь, еще я хочу, чтобы меня запомнили. Я боюсь просто так исчезнуть, понимаешь? – говорит под конец Райан.

После этого целью Майкла становится весь этот список, где самое простое – это новый «Мустанг», который подвозят к дверям дома Уайтов сразу же, как только они возвращаются из Нэверленда. После того как о ребенке заговорил сам Майкл Джексон, на него обратили внимание все, но самое главное. Незадолго до своей смерти он все же приехал в школу на своем новом «Мустанге», а также встретился с Рональдом Рейганом, Элтоном Джоном и всеми знаменитостями 1980-х. Он успел за свои неполные восемнадцать лет больше, чем возможно было за десять жизней. Он сумел изменить мир. Спустя несколько месяцев после его смерти был принят закон об обязательной медицинской помощи людям с ВИЧ имени Райана Уайта. А еще через полгода выйдет альбом Майкла Джексона Dangerous, в котором песня «Gone Too Soon» будет посвящена мальчику.

Майкл очень привязывается к мальчику и старается проводить с ним как можно больше времени, которого у него не так много осталось. В последние дни жизни Райан смотрит кино уже из специально сделанной для него ниши в домашнем кинотеатре Неверленда, откуда он вскоре отправится в больницу. Майкл проследит за тем, чтобы мальчика похоронили так, как он просил: в джинсовом костюме и в солнечных очках. Это было последнее желание в его списке.

«…Я не понимаю, почему умирают дети. Правда, не понимаю. Думаю, в жизни должна быть такая полоса, когда человеку наиболее вероятно умереть, но не в таком юном возрасте. Когда умирает ребенок или когда он болеет, я никак не могу этого понять. Но я слышал, как Райан Уайт, 12 лет от роду, за моим обеденным столом в Неверленде говорил своей маме, как его нужно похоронить. Он сказал: «Мама, когда я умру, не надевай на меня костюм и галстук, я не хочу быть в этой одежде. Положи меня в джинсах ОшКош и футболке». Я сказал: «Мне нужно выйти на минутку», и убежал в ванную в слезах, я выплакал все глаза. Услышать, чтобы маленький мальчик сказал своей маме, как его надо похоронить. Это причиняет такую боль. Он уже был готов к этому, и когда он умер, его положили в джинсах и футболке, и в часах, которые я ему подарил. И я сижу с ним в комнате одни, а он лежит… мне было так плохо, я хотел просто его обнять, поцеловать, сказать, что люблю его, как я делал, когда он был жив. Я заботился о нем, он жил в моем доме. Но видеть, как он лежит в гробу… Я говорил с ним, я сказал: «Райан, обещаю, что сделаю что-нибудь в твою честь на своем следующем альбоме. Я напишу для тебя песню. Я ее спою. Я хочу, чтобы мир знал о тебе». И я записал «Gone Too Soon». Это в его честь»

(Майкл Джексон)

«Я думаю, многие люди сближались с Райаном, потому что испытывали к нему жалость…

Майкл же был восхищен Райаном… но он никогда не показывал, что испытывает жалость в отношении моего сына.

Как говорил Майкл, Райан ни разу не упоминал о том, что его ожидает… и не хотел, чтобы кто-нибудь чувствовал себя виноватым перед ним или испытывал жалость.

Я думаю, их взаимоотношения были построены на уважении… на глубоком уважении друг к другу…»

(Мать Райана Уайта Джинни Уайт-Джинджер)

Майкл Джексон на похоронах Райана Уайта. 1990 г.

«После похорон моя дочь Эндриа и Майкл подошли к Мустангу…

Майкл завел машину и из колонок зазвучала его композиция “Man In The Mirror”… Он был счастлив… по его глазам было видно, насколько сильно его это впечатлило…»

(Джинни Уайт-Джинджер – мать Райана Уайта)

Помимо Райана, еще много детей, которые гостят здесь вместе с родителями. Постоянно приезжают целые экскурсии, организованные фондом «Последнее желание». Мечта практически всех детей мира оказаться на ранчо Майкла, а мечты умирающих детей обычно исполняют. Так принято.

Здесь гостят многочисленные (вряд ли кто-то смог их сосчитать) племянники, племянницы и дети бесчисленных родственников Майкла, но вот братьям и сестрам Майкла сюда нужно заказывать пропуск, только Кэтрин имеет право приходить сюда в любое время.

Сюда приезжают друзья Майкла, часто бывает Марлон Брандо, с которым певец дружит уже много лет, а его сын долгое время работал у певца охранником. Очень часто здесь бывает Элизабет Тейлор и другие знаменитости.

«Элизабет Тэйлор очень детски-непосредственная. Невозможно ничего поделать, если она говорит: «Я не хочу этого делать!» Когда вышел мультфильм «Жизнь насекомых», она не давала мне покоя, уговаривая построить распорядок дня так, чтобы мы смогли пойти посмотреть этот фильм. Так что нам пришлось идти в публичный кинотеатр около часа дня. Она меня заставляет куда-либо ходить каждый четверг, потому что, по ее словам, я веду слишком замкнутый образ жизни. В такое время обычно все на работе, так что там никого нет, и мы никогда не платим. Мы приходим ни с чем, а нам всегда: «О, это же Элизабет Тэйлор и Майкл Джексон!» Нам бесплатно дают попкорн, все, как полагается. Ей так понравилась «Жизнь насекомых», и еще ей нравится Неверленд. Она катается на каруселях и чертовом колесе, но никогда не ездит в комнату страха».

(Майкл Джексон)

Гостят здесь и здоровые дети со своими родителями. Майклу жизненно необходим шум, который отвлекает его от собственного внутреннего диалога с собой. Если он долго пребывает в тишине, он начинает сходить с ума от бесконечного анализа своих выступлений, записей и ошибок. С каждым альбомом он должен превосходить самого себя, а это каждый раз все труднее сделать. При этом ему уже тридцать с небольшим, и он уже вряд ли способен на то, чтобы построить настоящие эмоциональные отношения с девушкой (или юношей). Его церковь отвергала отношения до брака, считая, что такой человек обязательно должен отправиться в ад. Майкл уже и так туда попадет, поскольку церковь отреклась от него, но и отношений ни с кем он уже не сможет выстроить, так как это предполагает некоторый уровень доверия. Например, нужно будет раздеться. Скорее всего, Майкл не способен этого сделать в присутствии других людей, но ему хочется создать на ранчо иллюзию счастья и семьи. Иллюзии он всегда любил больше настоящей жизни, они чище и красивее. Образ на сцене ему нравился куда больше, чем человек в зеркале. Какому человеку иногда не хочется подурачиться с детьми, пострелять из водяных пистолетов и сходить в зоопарк? У Майкла нет своих детей, но он может себе позволить привезти к себе на ранчо столько детей, сколько пожелает. Ему уже 33 года, но сейчас он впервые длительное время живет отдельно от родителей.

В числе детей на ранчо Бретт Барнс, Джордан Чандлер Маколей Калкин, Уэйд Роббсон и Джимми Сейфчак. Им всем примерно по десять – двенадцать лет, и все они талантливые дети, чьи родители страстно мечтают о карьере Джозефа Джексона. Все они хотят сделать из своих детей таких же звезд, как Майкл Джексон. Таких подростков на ранчо всегда было много, поскольку Майкл приглашал сюда тех детей, с которыми сталкивался лично, а это были либо фанаты его творчества, либо дети, с которыми он столкнулся где-нибудь на съемочной площадке или на вручении какой-то премии. Обычно потенциально звездные дети приезжают в Неверленд вместе со своими матерями. Все эти женщины очень похожи друг на друга. Все они относительно молоды, привлекательны и страстно мечтают о том, как выйдут замуж за Майкла Джексона. Всякий раз они жестоко разочаровываются, видя подчеркнуто вежливое, но совершенно безучастное к себе отношение.

«Те, которых я встречал, ревновали меня к детям. Все ревновали. Они ревновали даже к собственным детям, начинали с ними соревноваться. Это убивает мои чувства. <…> Я не нашел женщину, которая любила бы играть… Думаю, парни больше склонны дурачиться. Даже когда им за 30. А женщина войдет и спросит: ”Что ты делаешь? Перестань! Ты что, сумасшедший?” Парень скажет: “Ну и что, мы же просто веселимся!”»

(Майкл Джексон)

С детьми же Майкл действительно может расслабиться и вести себя так, как вздумается. С ними он чувствует себя свободно и счастливо. Часто они смотрят с ним телевизор до поздней ночи, иногда засыпают на одной кровати. Это выглядит слишком странно, но ведь он человек, который спит в барокамере. Матери детей, живших в Нэверленде, составляли особую категорию людей. Они отчаянно пытались получить свои пять минут славы, но потерпели в этом неудачу и сейчас всеми силами стремились сделать своих детей звездами. Ради этого они могли пойти на что угодно. Они бросали своих мужей ради того, чтобы вместе с детьми жить в Неверленде. Мать Уэйда Роббсона бросила мужа и переехала в Штаты, чтобы сын периодически мог бывать в Неверленде, снимался в рекламе и в конечном счете прославился. Родители Джимми Сейфчака также переехали с сыном в Лос-Анджелес ради того, чтобы бродить с сыном по кастингам на съемки в рекламе. Затем, когда Майкл пригласил их с Джимми в Неверленд, она не помнила себя от радости. В этом стремлении нет ничего плохого, многим родителям, чья карьера не задалась, свойственно пытаться сделать своих детей знаменитыми, но это поведение слишком напоминало Джозефа Джексона, а Майкла это пугало. Обычно он сближается с родителями больных детей, которых привозят на ранчо, так как ими движут совсем иные мотивы. Они хотят сделать своих детей счастливыми, хотя бы ненадолго. Так, например, Майкл начинает тепло общаться с родителями Райана Уайта, помогает им сделать все возможное для того, чтобы продлить жизнь их сына, а затем оплачивает его похороны и продолжает помогать семье Уайтов.

По возвращении из тура Майкл вновь встает перед необходимостью превзойти самого себя. Что на этот раз? Сделать еще более длинное турне или уже сорокаминутный видеоклип? Попытаться изменить мир? За время турне он окончательно разочаровался во Фрэнке Дилео, так как тот, по его мнению, создал своими заигрываниями с прессой негативный образ певца. Лучше было бы продолжать хранить таинственное молчание и никак не раздражать прессу. Джон Бранка также подвел его с парой сделок, связанных с инвестиционными фондами Майкла. Куинси Джонс был не прав с «Билли Джин» и Smooth Criminal. Только у Майкла есть четкое понимание того, что на самом деле нужно рынку. Только себе можно доверять, но тогда на свой счет придется записывать и все ошибки. Об этом он в тот момент не думает.

Буквально сразу после покупки ранчо Майкл начинает жечь мосты. Он заключает новый контракт с Epic на шесть альбомов, за каждый из которых полагаются пятнадцать миллионов долларов аванса. Начинает работать над собственным альбомом, даже не сообщив об этом Куинси Джонсу. Перед началом работы над Of The Wall они заключили контракт на три альбома, который уже закончился. Майкл ничего не говорит старому композитору и просто в один из дней приходит на студию в гордом одиночестве. Куинси не понимает такого поведения и обижается, ему потребуется несколько лет, чтобы оправиться от такого предательства. Бессменный начальник охраны Билл Брей также получает отставку. Охранник знает певца с детства и в курсе всех финансовых дел певца, он просит повысить его до управляющего издательской компанией певца, но Майкл считает такое требование неоправданным.

Для карьеры Майкла в тот момент самым значимым событием становится вовсе не новый контракт с Epic, а расставание с Френком Дилео. Недостаточно быть гением, нужно, чтобы тебя таковым считали, а это труднее сделать. Именно Фрэнк сделал в свое время так, чтобы о Майкле заговорили. Закричали, вернее. Перед выходом альбома «Thriller» Майкл Джексон был уже звездой, но лишь одной из многих. Периодически в прессе появлялись забавные сплетни о нем, но только после того, как MTV выпустило видео к альбому Thriller, Майкл Джексон стал сначала фактически единственным черным на музыкальном канале, а потом превратился в главную звезду планеты. В мире, где оценивалась бы только музыка или хотя бы количество проданных альбомов, конечно, сделал бы это и один Майкл Джексон, но такого мира никогда не существовало. Фрэнк начал умело заигрывать с прессой, то и дело подсовывая журналистам слухи поинтереснее банальной перемены пола или цвета кожи. Байки о том, что певец спит в барокамере или покупает кости человека-слона, звучали куда интереснее. Фрэнк создал этот образ, и только он знал, как сделать так, чтобы он работал. Пресса сейчас нуждается в новой байке про странного чудака Майкла Джексона. К таким слухам уже привыкли, но вместо этого Майкл начинает жить самой скучной в мире жизнью. Так было всегда, но Фрэнк умел это красиво подать. Сейчас, в 1990 году, Майкл все свое время проводит на студии, стараясь записать вещи, которые действительно смогут изменить мир. Выпускает в издательстве Джеки Онассис самую скучную в мире автобиографию, в которой он триста страниц подряд повторяет, как чудесна его жизнь и все люди, которые ему встретились на пути. Он участвует в различных благотворительных акциях, борется за мир и любовь, получает свои дивиденды с продажи альбомов и авторских прав на музыкальные произведения. Живет на ранчо в окружении обожающих его детей и их родителей. То есть 33-летний мужчина проводит свое время с 10–12-летними детьми, играя с ними и тратя огромные деньги на подарки и конфеты. Майкл сам не раз признавался, что засыпал во время просмотра фильмов, а рядом засыпали приглашенные им дети. Это уже достаточно странно. В тот момент никто из журналистов не задумывается над тем, что на том же ранчо живут родители детей и одобряют общение отпрысков с певцом. Более того, они, кажется, готовы устроить драку за то, кто из детей сегодня проводит время с Майклом. В тот момент его еще представляют странным и милым чудаком не от мира сего. Певец считает, что это как раз то, что нужно. Именно таким ему всегда и хотелось казаться людям. Лишь нескольким менеджерам лейбла и безработному теперь Фрэнку ДиЛео кажется этот образ слишком опасным. Пресса никогда не останавливается в своих фантазиях, а сейчас они могут завести слишком далеко. Никто не может сказать, куда сейчас повернет карьера певца, оборвавшего все связи с людьми, на протяжении многих лет занимавшихся его карьерой. Рядом с ним сейчас нет Джозефа Джексона, Куинси Джонса, Билла Брея, Джона Бранка, Фрэнка ДиЛео, но есть множество никому неизвестных людей, которые готовы убить любого, кто попадет в поле зрения Майкла. Из старых друзей у певца остаются лишь Дайана Росс и Элизабет Тейлор, с которыми он видится раз в месяц или два, но которых по-прежнему считает своими лучшими друзьями.

«Мои дети – это дети всего мира, я живу ради них. Если человек не может подтвердить свои слова, пусть не пишет об этом. Животные нападают не потому, что они злы, а потому, что хотят жить, то же можно сказать и о тех, кто критикует, им нужна наша кровь, а не боль. Но я должен. Я должен разобраться во всем этом. Я должен выдержать данную мне силу ради детей. Но сжальтесь надо мной, я так сильно страдаю. М. Дж»

(Из обращения журналу «People»)

26 ноября 1991 года в продаже появляется новый альбом Майкла Джексона «Dangerous». И это опять стопроцентное попадание в рынок. В тот момент, когда хип-хоп еще считается второсортной музыкой для черных, а слово СПИД является самым страшным в мире, Майкл Джексон первым говорит о сексе, СПИДе, войне. Первым начинает использовать классические хип-хоп-приемы вроде создающих атмосферу звуков улиц, записанных отдельно и наложенных на музыку. Впервые помимо фанка, госпелов и ритм-н-блюза в его музыке появляется максимально популярный на тот момент нью-джек-свинг. Исполнительным продюсером альбома выступил сам Майкл Джексон, но также альбом был создан при сотрудничестве с Биллом Ботреллом и Тедом Райли. Заглавная песня «Black or white» становится одной из самых узнаваемых в мире. Именно тогда записана первая версия «What About Us», ставшей впоследствии визитной карточкой певца и снова перевернувшей всю музыкальную индустрию. Композиция «In the Closet» была задумана как дуэт с Мадонной, но они с Майклом поссорились в первую же встречу. Вместо нее в записи приняла участие принцесса Монако.

Майкл Джексон и Лиза Мари Пресли в Будапеште 1990-е гг.

«В том туре она меня кормила, потому что я не мог есть. Когда меня что-то расстраивает, я перестаю есть, и иногда доходит до того, что я теряю сознание. (Обвинения в совращении были выдвинуты против Майкла как раз когда он был в туре в 1993 году. Отсюда и причина расстройства.) Она брала ложку, открывала мне рот и заставляла есть. Говорила, что будет все время рядом, а ее доктора не позволяли. Но она поехала в Таиланд и ездила со мной все время, до концертов в Лондоне»

(Майкл Джексон)

Из четырнадцати композиций, двенадцать из которых написано Майклом, девять становятся синглами. Обложка альбома – настоящее произведение искусства, на создание которой ушло шесть месяцев. Художник Марк Райден создал сложное полотно, в центре которого глаза Майкла. Все остальное будто закрыто ширмой, нарисованной по мотивам картин Иеронима Босха.

Мировой тур в поддержку альбома тоже поражает. На сей раз в программе гастрольного тура нет ни одного города в США. Мировое турне вокруг света поделено на две части. С июня по декабрь 1992 года он выступает в разных городах Европы, а затем едет в Японию, где ему приходится дать восемь концертов. Кажется, что в Токио его боготворят даже больше, чем в Лондоне. На каждый концерт на стадионе «Токио Дум» приходят порядка шестидесяти тысяч человек, и каждый раз фанаты прорывают все заграждения, а Майкла приходится эвакуировать. Охране приходится продумывать несколько планов отступления, нанимать три-четыре отвлекающих внимание кортежа, чтобы отвезти певца к гостинице. Он уже не может больше нигде в мире просто выйти на улицу. Какой бы сложный грим он на себя не накладывал, его узнают, и это уже по-настоящему опасно для жизни.

Во время турне с ним повсюду появляется ребенок по имени Бретт Барнс. Он снялся с ним в рекламе, постоянно участвует в различных фотосессиях. Он задействован в нескольких номерах шоу. В турне задействовано несколько сотен человек, в том числе и несколько детей путешествуют с Майклом по миру. Как и в прошлом туре, Майкл знакомится со множеством детей, победивших в конкурсах талантов, знакомится с их семьями и приглашает их присоединиться к турне. Все затраты вновь берет на себя «Пепси», так что можно себе позволить пригласить кого угодно.

Восемь месяцев после первой части турне он проводит в Штатах. Довольно много времени проводит в своей квартире в Лос-Анджелесе, но при любой возможности старается уехать в Неверленд. Эта волшебная страна оживает и наполняется людьми сразу, как только Майкл сюда приезжает. Во все остальное время ранчо продолжает работать, сюда привозят детей и развлекают, десяток людей ухаживают за животными, домом и аттракционами, но, кажется, волшебством это место наполняется, только когда сюда приезжает Майкл. Во время своего восьмимесячного отпуска Майкл часто посещает различные светские мероприятия, вечеринки и церемонии вручения премий. На одной из таких вечеринок в доме художника Бретта Левингстона он знакомится с Лизой-Мари Пресли. Дочь короля рок-н-ролла кажется ему милой и приятной девушкой, которая сейчас переживает тяжелые времена. Она еще замужем, но брак трещит по швам, а девушка не знает, что делать дальше со своей жизнью. Майкл как никто понимает ее и приглашает погостить в Неверленде.

– Там нет никаких проблем, – говорит на прощание певец.

Девушка обещает воспользоваться предложением, но затем вроде бы забывает об обещании, так как ее снова затягивают болезненные отношения с мужем.

Продажи альбома Dangerous снова бьют все рекорды, а критика называет его поразительным, новаторским и гениальным. Только продажи его снова не дотягивают до успеха 1984 года. Теперь рядом больше нет Куинси Джонса, Фрэнка ДиЛео или хоть кого-то, кого можно было бы обвинить в неудаче. Вторая часть тура должна быть еще более успешной, а для этого нужно что-то придумать. Он буквально сходит с ума из-за кажущихся неудач и снова оказывается на грани срыва. Как и обычно в таких случаях, он обращается за помощью к врачу. К пластическому хирургу. На сей раз он решает отказаться от услуг Стивена Хоффлина и идет к другому звездному хирургу – Гордону Сасаки. Хоффлин сделал Майклу уже достаточно операций и сейчас совсем не уверен в том, что певцу необходимо новое медицинское вмешательство. Конечно, сложно отказываться от нескольких десятков тысяч долларов, но и быть человеком, убившим Майкла Джексона, ему не кажется заманчивой идеей. Гордон Сасаки соглашается провести операцию на затылке, чтобы избавиться от последствий ожога на съемках рекламы. На лице Майкла уже слишком много шрамов, а кожа слишком повреждена витилиго, чтобы все прошло без осложнений. Сасаки сделал все, что было в его силах, и выписал Майкла из больницы.

– Несколько недель могут быть боли, если все будет совсем плохо, принимай эти таблетки, – говорит на прощание доктор, протягивая рецепт на обезболивающие.

Для Майкла пластические операции стали чем-то вроде наркотика. На операционном столе ему дают наркоз, и он может наконец выспаться. Когда он проснется, то будет счастлив видеть нечто новое и более совершенное в зеркале. Боли после операции никогда не беспокоят его. Это необходимое зло за возможность выспаться и почувствовать себя счастливым. Каждая новая операция дарит все меньше радости, здесь действует тот же механизм, что и с любым другим наркотиком. Любой организм имеет свой запас прочности. Человек за свою жизнь может пережить лишь ограниченное количество операций и наркозов. Постепенно тело Майкла начинает подводить его. После операции Сасаки он чувствует себя очень плохо, мучится болями и в итоге вынужден нанять себе медсестру. Девушка по имени Дебби Роу селится к нему на ранчо и следит теперь за его здоровьем, а также пополняет запасы сильнодействующих обезболивающих.

В феврале 1993 года Опра Уинфри все же уговорила Майкла дать интервью своей программе. Практически никогда до этого Майкл не соглашался на интервью и с большой неохотой соглашался на пресс-конференции по случаю выхода альбомов. Сейчас он согласен поговорить с Опрой в прямом эфире и без списка одобренных вопросов. В нем Майкл впервые рассказывает о себе и по очереди опровергает слухи о себе.

«Если попросить всех людей, делавших пластические операции, уехать из Лос-Анджелеса, город опустеет. Да, я обращался за помощью к хирургам, но чтобы перечислить количество моих операций, хватит двух пальцев»

(Майкл Джексон. Интервью Опре Уинфри 1993 г.)

Все врут, но не все умеют это делать красиво. Майкл имеет огромные проблемы с социализацией, он попросту не умеет общаться с людьми. В детстве ему отказали в праве на это, и сейчас, в тридцать пять лет, он общается с людьми так, будто ему пять лет. Он не умеет врать, не распознает иронию и подтекст, просто не считывает мимику и жесты. Прекрасно зная о своей проблеме, он всегда предпочитал письменно отвечать на все вопросы и все утверждать заранее. Сейчас, в прямом эфире шоу Опры Уинфри, перед зрителями появляется глубоко несчастный и совершенно не приспособленный к жизни человек, которого почему-то оставили одного на этом большом ранчо. Он выглядел слишком нормальным.

Странный, замкнутый, эксцентричный человек, спящий в барокамере. Такой образ прославил его, превратил из солиста весьма посредственной группы в самого известного человека на планете. Образ, с таким смехом и удовольствием создававшийся во время работы с Фрэнком Дилео, оказался токсичен. Маска имеет свойство врастать в человека, становиться его второй кожей. Это было как раз то, чего так хотел Майкл. Вот только рано или поздно человеку хочется сменить маску, примерить на себя новый образ. Так происходит с любым нормальным человеком. Подросток, с упоением делавший себе тоннели в ушах, носящий экстравагантную одежду и красящий волосы во все цвета радуги, рано или поздно, хочет примерить на себя маску обычного клерка. Ради интереса, не более того. Вот только в случае с Майклом Джексоном, мир не был готов к чуть менее эпатажному образу. Люди немного заскучали без новой порции слухов о безумных выходках самого странного человека мира, а люди не любят скучать.

Глава 19

1993 год

– Эван Чандлер подал на тебя заявление в полицию. Он обвиняет тебя в растлении своего сына, – сообщает один из адвокатов Майкла.

– Эван Чандлер? Кто это?

* * *

Вскоре после этого Неверленд вновь наполняется людьми. Майкл чувствует себя лучше. Обезболивающие дают прекрасный эффект, и впервые Майкл теперь может снова спать. Сюда приезжают больные дети, которым Майкл снова показывает свое ранчо. Постепенно он возвращается к работе и даже начинает делать первые записи для нового альбома. В основном он сейчас работает в домашней студии звукозаписи. Сюда приезжает погостить семья Чандлер, с которой он познакомился совсем недавно. Они живут в Лос-Анджелесе и часто приезжают на день или два. Красивая женщина по имени Джун Чандлер приезжает на ранчо со своими детьми Джорданом и Лили. Майкл общается со всей семьей, вместе они смотрят кино и играют в видеоигры, чем доводят до бешенства отца семейства. Много раз они появляются на светских мероприятиях, и пресса уже начинает поговаривать о романе между Джун и Майклом, настолько органично они смотрятся вместе. Сам Майкл также выглядит счастливым. Кажется, что у него вдруг неожиданно появилась семья. Пусть и ненастоящая.

В августе 1993 года начинается вторая часть турне. На сей раз в списке стран, которые должен посетить Майкл Джексон, – Бразилия, Чили, Аргентина, Россия и другие страны, в которых нечасто доводится бывать артистам из Штатов. Везде концерты пользуются огромной популярностью.

Одни только права на трансляцию концерта в Бухаресте купила HBO за 20 миллионов долларов. Общие сборы от турне насчитывают многие миллионы долларов, которые Джексон жертвует на благотворительность. Его не интересуют и никогда не интересовали деньги, ему важно количество проданных альбомов. Кажется, что его цель – 7 миллиардов дисков каждого альбома. И в тот момент кажется, что это вполне реальная цель.

Спустя несколько дней после начала второй части турне эти мечты уже кажутся смехотворными. Адвокаты сообщают Майклу о том, что отец Джозефа Чандлера подал на него в суд за растление сына. Поначалу это кажется чем-то абсурдным, вроде иска одной женщины на алименты для ее троих детей, которые якобы от Майкла. Такие иски появляются чуть ли не ежедневно, стоит ли воспринимать их всерьез?

Майкл предоставляет своим адвокатам полную свободу действий и сосредоточивается на гастролях. Таиланд, Япония, Сингапур, Чили, Бразилия – география этой части турне весьма обширна. Спустя две недели, в сентябре 1993 года, Майкл дает концерт на стадионе «Лужники» в Москве. Несколько дней подряд идет дождь, адвокаты обрывают все телефоны, но Майкл пока не осознает всей серьезности ситуации. В Москве к нему приходит идея написания песни «Stranger in Moscow», в Бразилии он впечатлен фавелами и хочет снять здесь клип на «What about us».

Верена Вибек в фавеле, которая так понравилась Майклу Джексону во время тура «Dangerous». Рио-де-Жанейро. 2016 г.

Верена Вибек во время подготовки книги. Тот самый мост в фавелах, где Майкл Джексон снимал клип «They Don’t Care About Us». Рио-де-Жанейро. 2016 г.

«Пепси» отказывается спонсировать дальнейшую часть турне, так как больше не заинтересована в сотрудничестве. Продажи альбома стремительно падают, а лейбл отказывается предоставить недостающую сумму. Нужно отменять концерты, но тогда Майклу придется заплатить огромную неустойку. Певец звонит всем знакомым и друзьям, чтобы понять, что вообще сейчас происходит в Штатах. Адвокаты пытаются урегулировать иск до суда, но сейчас, кажется, это невозможно.

Элизабет Тейлор и Элтон Джон помогают Майклу договориться с концертными залами и устроителями турне, чтобы свернуть гастроли без серьезных потерь. Отыграв пять концертов в Мехико, Майкл уже на грани нервного срыва. Он горстями пьет обезболивающие, но те больше не дарят ему сон и апатию, которые ему сейчас жизненно необходимы. Адвокаты рекомендуют певцу пока не возвращаться в Штаты, поэтому Майкл летит в Лондон и ложится в клинику.

В Лондоне он часами сидит с телефоном в руках, разговаривая со всеми подряд, пока наконец ему не звонит Лиза Мари Пресли, чтобы поинтересоваться, как певец себя чувствует. Еще до начала турне они несколько раз встречались и болтали в основном о том, как гениален Майкл и Элвис, ну а также о том, какой подлец муж Лизы-Мари. Сейчас, осенью 1993 года, они разговаривают чуть ли не каждый день. Майкл хочет вернуться в Штаты, но дело приняло уже такой оборот, что это может обернуться арестом певца прямо в здании аэропорта. По крайней мере, так считают адвокаты певца. А вот менеджеры уверены, что, отсиживаясь в Лондоне, Майкл тем самым косвенно признает свою вину.

Лишь в декабре 1993 года певец все-таки возвращается в Лос-Анджелес. Он выглядит похудевшим, осунувшимся и абсолютно белым. Кажется, что его лицо напрочь утратило человеческие черты, превратившись в восковую маску. Майкл приезжает на свое ранчо Неверленд и целыми днями не выходит за ворота. Лишь иногда он подходит к воротам, чтобы пообщаться с толпой особенно преданных фанатов. 20 января 1993 года, спустя всего десять дней после возвращения в Штаты, к воротам ранчо Неверленд подъезжает несколько полицейских машин.

– Мистер Джексон, мы должны провести осмотр вашего тела, включая гениталии, – говорит один из офицеров полиции, протягивая подписанный ордер на осмотр.

Глава 20

1993–1996 годы

«Майкл – мой брат, и я очень люблю его, но я не могу и не буду молчать о его преступлениях против детей. Если я промолчу, я потом буду испытывать вину и унижение из-за того, что чувствуют эти дети, и это будет очень несправедливо. Забудьте о суперзвезде, забудьте о легенде. Если бы любой другой тридцатипятилетний мужчина спал с маленькими мальчиками, вам бы этот парень не понравился».

(Ла Тойя Джексон)

«Нас уволили, потому что мы слишком многое знали об этой семье».

(Бывшие телохранители семьи Джексон Лерой Томас, Моррис Уильямс, Дональд Старкс,

Фред Хаммонд и Аарон Уайт Лерой)

«Майкл Джексон, эффект разорвавшейся бомбы: более двух мальчиков рассказали копам, что они подверглись насилию». «Скандал с Майклом Джексоном: почему Опра молчит про своего приятеля Майкла».

(National Enquirer)

Унизительный осмотр тела Майкла Джексона продолжался больше часа. Его заставляют раздеться и показать гениталии. Никто не в силах ничего сделать. У них есть на то право. Адвокатам важно, чтобы их клиента не посадили, а осмотр – дело обычное. Но не в случае певца, который всегда старался скрыть под одеждой все части своего тела, даже лицо. С недавнего времени к его образу добавилась медицинская маска. В Китае он увидел, что там многие люди считают маску для лица таким же аксессуаром, как очки или шляпа. После этого певец начал появляться на публике, полностью скрыв свое лицо за образом Майкла Джексона. Костюм, напоминающий форму, перчатка, очки, шляпа, маска. Любой человек похожего телосложения теперь легко может выдать себя за певца. У него больше нет лица, есть только образ. И вот сейчас его заставили раздеться перед толпой взрослых мужчин, чтобы полиция на полном серьезе сверила гениталии Майкла Джексона с детским рисунком пениса, который набросал в тетрадке Джозеф Чандлер.

Когда полиция уходит, извинившись перед певцом, Майкл звонит своему адвокату и говорит:

– Я хочу сделать заявление.

В коротком видеообращении 1993 года, в котором Майкл Джексон напоминает о том, что всякий человек невиновен, пока не доказана его вина, певец выглядит сломленным человеком, который просто физически не способен причинить кому-то вред. Однако все сейчас как будто с цепи сорвались, почуяв возможность урвать хоть немного от многомиллионного состояния певца.

Охранники, горничные и менеджеры наперебой заявляют о том, что всегда знали о наклонностях певца. Когда телохранителей спрашивают, что именно они видели, те не могут ничего сказать. Точно так же происходит с горничной, да и с самим Джозефом Чандлером. Обвинение в педофилии – слишком серьезное дело. Вдобавок к этому суд должен быть открытым. За право его транслировать уже сражаются несколько каналов. Причем суммы озвучиваются уже значительно большие, чем стоили права на трансляцию концерта в Бухаресте. Майкл Джексон, получая награду от президента, не смог связать двух слов, судебные видео точно уничтожат его, независимо от вердикта суда присяжных. Адвокаты делают все возможное, чтобы добиться урегулирования разногласий в мирном порядке, на что уходят огромные суммы. Отошедший от дел Джон Бранка звонит Майклу и требует, чтобы тот отказался от заискиваний с вымогателями, но в разговоре становится понятно, что Майкл может просто не пережить этот суд. Кажется, что сейчас реализуется самый страшный кошмар певца. Толпа, боготворившая его десятилетиями, сейчас готова его разорвать.

В итоге все-таки удается добиться мирного соглашения, которое обойдется Майклу в двадцать миллионов долларов. Судебные издержки, помощь адвокатов, потерянные рекламные контракты и упавшие продажи альбомов стоят значительно дороже. В итоге к середине 1994 года у певца больше долгов, чем денег, но, что самое главное, он больше не хочет выступать на сцене. Суд все же состоялся. Были допрошены многие дети, в разное время гостившие на ранчо, но все они заявили, что никогда ничего предосудительного певец в их отношении не совершал. В числе допрошенных были Джимми Сейфчак, Маколей Калкин, Уэйд Роббсон и Бретт Барнс.

Все это время его поддерживает Лиз Тейлор, Элтон Джон и ряд других влиятельных друзей Майкла, но, что удивительнее, суд сближает его с родственниками. Со всеми, кроме Ла Тойи. В последние годы Майкл общался в основном с ней, матерью и Дженет, но затем Ла Тойя вышла замуж и отдалилась от семьи. Майкл спокойно воспринял это решение, до тех пор пока сестра не предала сначала свою веру, потом семью, а потом и Майкла. Казалось, что тридцатипятилетняя женщина переживает тяжелейший подростковый кризис. Годом ранее девушка, всю жизнь ходившая в свитерах с высоким горлом и длинных юбках до пола, снялась для обложки Playboy. Вместе со своим мужем жила в доме родителей в Энсино, но затем уехала с ним куда-то на острова, где написала скандальную книгу о своем детстве. На трехстах страницах женщина раз пятьсот в разных выражениях рассказывала о своей ненависти к отцу. И вот в самый разгар судебного разбирательства она выступает с заявлением против Майкла. Это воспринимается Джексонами как предательство семьи, но, как ни парадоксально, примиряет всех. Майкл начинает бывать в родительском доме в Энсино, общаться с многочисленными племянниками и кузенами. Отношения с братьями все еще натянутые, но, по крайней мере, они вновь теперь общаются.

Еще одним человеком, поддерживающим Майкла в то время, становится Лиза-Мари Пресли. По словам Майкла, Лиза поддержала его в то время, когда он более всего в этом нуждался. В итоге в 1994 году, спустя пару дней после того, как Лиза оформила наконец официальный развод с мужем, Майкл сделал ей предложение.

Впоследствии все вокруг будут заявлять, что их брак был фиктивным, а Лиза-Мари еще много лет будет вынуждена бегать от толп репортеров и юристов, требующих, чтобы она дала показания против Майкла. В 1994 году Лиза-Мари Пресли и Майкл Джексон выглядят настоящими королем и королевой США.

Чтобы узаконить свои отношения, они едут в Доминиканскую республику, где и заказывают церемонию бракосочетания. Кстати, по законам этой страны проводить церемонию было нельзя, так как с момента развода Лизы-Мари на тот момент прошло меньше трех месяцев.

По возвращении музыкант со своей женой селится на ранчо Неверленд. Здесь также живут множество людей, обслуживающих ранчо, но из-за отсутствия детских голосов здесь все равно все как будто застывает в вечном одиночестве. Пара соглашается на несколько фотосессий и интервью. Лиза-Мари и Майкл Джексон в подчеркнуто театральных костюмах позируют для журналов на фоне интерьеров Неверленда. Выглядит это очень похоже на фотосессии принцессы Дианы и Чарльза, только на сей раз в более поп-культурной и американской версии.

Дочь короля рок-н-ролла не готова к тому, к тем переменам в жизни, которые несет для нее новое замужество. Всякий человек, оказывающийся приближенным к Майклу Джексону, оказывается не готов к такому вниманию к себе. Больше нельзя выйти на улицу, нельзя зайти в супермаркет, или прокатиться на аттракционах, или посетить пляж так, чтобы рядом не было сотен фанатов.

Майкл сразу же по возвращении из Доминиканской Республики приступает к записи своего нового альбома, который должен стать первой частью трилогии. Над ним довлеет контракт с Epic, по которому он должен выпустить еще пять альбомов. Аванс в пятнадцать миллионов долларов уже истрачен на судебные издержки, нужно как можно быстрее разобраться с долгами и снова доказать всем свое право называться королем поп-рок- и соул-музыки. Альбом «HIStory: Past, Present and Future, Book I» выходит в июне 1995 года. Как и всегда, в нем прослеживается влияние самых разных музыкальных стилей от госпела до рэпа. Так, к примеру, в одной из записей принимает участие рэпер Notorius B.I.G. В альбоме также содержится одна из самых узнаваемых баллад Джексона «You Are Not Alone», а также главный хит 1990-х «Earth Song» (They Don’t Care About Us), который певец начал писать еще несколько лет назад.

Майкл Джексон и Лиза Мари Пресли. 1994 г.

«Я осознала, что Майкл любил меня, только когда его не стало. Осознала, как много он на самом деле уступал, как старался сохранить отношения – чего не делал ни для кого больше…»

(Лиза Мари Пресли)

Видеоклип на Earth song снимает Спайк Ли. Причем записываются две версии клипа: тюремная и бразильская. Впоследствии два клипа с одной и той же музыкой будут бесконечно транслироваться по MTV. Благодаря этому абсолютному музыкальному шедевру Майкл Джексон наконец вновь становится королем поп-музыки. Притом самым что ни на есть черным.

К тому моменту кожа Майкла Джексона стала абсолютно белой из-за прогрессирующего витилиго, гигантского количества грима и тысяч косметологических процедур. Однако в сингле «They Don’t Care About Us» Джексон говорит об отверженных людях, на которых всем плевать. В тюремной версии клипа он предстает в образе преступника, устраивающего бунт в тюрьме. Видеоряд будет дополнен сценами голода, войны и смертей, а также хором женщин по ту сторону решетки. Только через год Тупака Шакура посадят в тюрьму за изнасилование, после чего среди хип-хоп-исполнителей станет даже модным на пике карьеры оказываться на скамье подсудимых. Первым черным исполнителем, обернувшим свои проблемы с законом себе на пользу, становится Майкл Джексон. Версию клипа в одной из фавел Бразилии Майкл Джексон и Спайк Ли приезжают снимать в Рио-де-Жанейро. По мнению Майкла Джексона, фавела Дона Марта, в которой он случайно оказался во время турне 1993 года, – идеальное место для съемок клипа об отверженных. Этот бедный район Рио расположен в удивительном месте. Достаточно минут двадцать идти в гору от пляжа Копакабана или столько же от знаменитой лестницы Селарона (тогда, правда, ее еще не было). Дона Марта – один из самых опасных районов Рио и по сей день, хотя тут больше нет банд и оружие не продают на каждом углу. Тем не менее фавела представляет собой нагромождение двух- и трехэтажных однотипных зданий на горе. Постройки перемежаются с фанерными домиками и торговыми киосками, собранными из разного строительного мусора. Тут повсюду лучшие в мире граффити и мост, с которого открывается вид на Копакабану, самый дорогой пляж мира. Жители фавелы имеют лучший в Рио вид на город в худшем из районов. Это сочетание в кадре роскоши и нищеты привлекло режиссера, но правительство долго не хотело одобрять съемки клипа, так как это могло испортить имидж города. Сегодня в городе Бога мост, на котором снимался клип They Don’t Care About Us, до сих пор остается самой популярной достопримечательностью, разве что статуя Христа ему уступает.

Видеоклип на балладу «You Are Not Alone» Спайк Ли снимать отказался, режиссером видео Джексон просит выступить клипмейкера Уэйна Айшема. Довольно простой видеоряд снова рассказывает о жизни Майкла Джексона. На сей раз речь идет о фатальном одиночестве суперзвезды и о том, как Лиза-Мари Пресли становится единственным близким человеком в жизни поп-короля. Впервые здесь Майкл Джексон и Лиза-Мари Пресли снимаются полуобнаженными. Больше никаких мундиров. Отныне Майкл Джексон появляется в клипах и на публике в футболках, джинсах и расстегнутых рубашках. Майкл Джексон вовремя понимает, что эпоха театрального шика в прошлом. В моде стритарт и хип-хоп с его ободранными стенами, стрельбой и проблемами с законом.

Отношения с Лизой-Мари становятся все сложнее день ото дня. Поначалу они с Майклом вместе начинают заниматься благотворительностью, ездят в больницы, помогают семьям больных детей. На его ранчо живут несколько мальчиков и девочек, за здоровьем которых нужно постоянно следить, но в основном они живут в Лос-Анджелесе вместе с двумя ее детьми, шестилетней Райли и трехлетним Бенджамином.

«Лиза всегда настаивала на особенном отношении к ее детям. Для нее они всегда были на первом месте, а я настаивал на том, что все дети равны и все нуждаются в помощи».

(Майкл Джексон)

Спустя пару лет Майкл уже не будет столь категоричен. Он все так же будет много денег тратить на помощь детям, но все же своих детей он будет выделять… Точнее, они станут смыслом его жизни. Лиза-Мари пока не готова к тому, чтобы родить детей, а Майкл сейчас более всего хочет сейчас создать настоящую семью. Для него это значит множество детских голосов, бегающих по дому. Он хочет создать одну большую семью, а Лиза-Мари не позволяет Майклу вмешиваться в воспитание своих детей, не хочет заводить новых детей. Зачем тогда нужно жить вместе? Певцу это непонятно. Для него жить с кем-то уже слишком тяжело и сложно. Слишком ко многому нужно привыкнуть, принять все недостатки другого человека. Для справившего тридцатилетие певца это уже невозможно. В восемнадцать лет человек может адаптироваться к любым условиям, научиться жить с любым человеком. В тридцать с небольшим это уже непосильная задача.

– Я не хочу детей, – заявляет весьма однозначно Лиза-Мари перед началом турне в поддержку альбома. Майкл понимает, что это уже окончательное решение, и уезжает. Больше он не вернется к ней.

«Лиза тогда много общалась с Кэтрин. У меня сохранились все ее письма, где она кричит о том, что родит мне девятерых, если только мы будем вместе, но я уже понимал, что нам будет слишком сложно вместе».

(Майкл Джексон)

Чем больше мы кого-то ненавидим, тем больше мы становимся похожими на объект своей ненависти. Этот закон действует и в обратную сторону: более всего мы ненавидим обычно тех, кто больше всего на нас похож. Больше всего, конечно, родителей. Любой человек в какой-то момент начинает ненавидеть своих родителей, чтобы однажды вновь вернуться к ним. Майкл Джексон временами искренне ненавидел своего отца. В интервью Опре Уинфри и Мартину Баширу он дрожащим голосом рассказывал о тех издевательствах, которые ему пришлось пережить в детстве, но… Джозеф всегда любил гангстерские шляпы, и именно этот аксессуар впоследствии стал частью фирменного стиля певца. Майкл тяжело переживал издевательства отца и братьев по поводу своей внешности, но сейчас изводил свою сестру Дженет, называя ее осликом. Тем самым он заставил весьма крупную Дженет сбросить несколько десятков килограмм и сейчас певец готовился записать первый сольный альбом сестры. Он почему-то вдруг захотел открыть свою звукозаписывающую компанию и курировать карьеру Дженет. Он оказался весьма тоталитарен в семейной жизни человеком, внезапно он захотел стать отцом девятерых или десятерых детей, а лучше вообще всех детей мира. Мы всегда превращаемся в объект своей ненависти. Как ни крути. Впрочем, в одном Майкл был совершенно уверен: его дети никогда не будут называть его по имени и никогда он не поднимет на них руку. Он сможет защитить их от реального мира…

* * *

Перед началом турне в поддержку нового альбома Майкл Джексон связывается со Стивеном Кингом и предлагает сделать фильм ужасов наподобие Thriller. Результатом сотрудничества становится странное авторское кино на 45 минут времени. Фильм ужасов «Майкл Джексон: призраки» впервые показывают в рамках Каннского кинофестиваля. Все роли в нем исполняет певец, а сюжет метафорически рассказывает историю самого Джексона. В одном городе живет странный отшельник Маэстро, которого не понимают и ненавидят люди. Мэр города хочет изгнать отшельника из города, на что Маэстро отвечает мэру тем же. Отшельник превращается в самых разных монстров, а затем в обличье демона попадает в каплю воды и вселяется в мэра.

«Этот фильм повествует об изгое. Этот персонаж не такой, как все для горожан, живущих нормальной жизнью. В каком-то плане Джексон сам ассоциировал себя с этим сюжетом».

(Мик Гаррис)

Мировое турне по случаю выхода альбома начинается с «Пепси». Представители корпорации связываются с певцом и умоляют его возобновить сотрудничество. На самом деле у Джексона сейчас совсем не то положение, чтобы отказываться от многомиллионного контракта, но менеджерам певца удается повернуть все таким образом, что теперь это они должны уговаривать его подписать контракт. Первый концерт Майкл Джексон дает в королевстве Бруней, естественно, его посещают все титулованные особы небольшого государства. Именно во время посещения Брунея Майкл Джексон впервые начинает интересоваться культурой ислама. Вслед за этим следуют еще десятки концертов на всех континентах. За время тура его концерты посещают больше четырех миллионов человек, а прибыль приближается к рекордным 150 миллионам долларов.

Перед самым началом мирового тура Майкл Джексон огорошивает своих фанатов еще одной новостью. Он разводится с Лизой-Мари Пресли, так как собирается жениться на женщине по имени Дебби Роу. На вопрос о том, в каких отношениях он расстался с Лизой-Марией, певец отвечает, что они расстались друзьями.

«Лиза… Мы до сих пор дружим, но она неуловима. Она просто поменяла номер и до сих пор не дала мне его…»

(Майкл Джексон)

Глава 21

1996–2003 годы

Освободившись от гнета родителей лишь в 33 года, Майкл Джексон взрослеет лишь к 38 годам. К тому моменту он уже давно самый популярный человек на планете. Еще никогда, ни до него, ни после, ни один человек не достигал такого уровня популярности. Сегодня просто невозможно себе представить, чтобы кто-то хотя бы на минуту приблизился к такому уровню успеха, как Майкл Джексон, ставший символом всей популярной музыки. Чтобы у музыканта создалась иллюзия нормальной жизни, специально ради него блокируют супермаркеты и торговые центры. К торговому центру подъезжает кортеж из машины охраны. Десяток человек осматривают магазины центра, намечают пути отхода в случае появления толпы фанатов и лишь затем впускают целый автобус массовки, которая должна изображать покупателей. Спустя час приезжает машина с Майклом Джексоном. Певец спокойно выходит из машины и идет по магазинам, как и все другие нормальные люди. Только в его мире все покупатели – массовка.

Так начинают делать после того, как становится понятно, что Майкл больше не может появляться в обычных магазинах. Вокруг моментально образуется толпа, готовая разорвать музыканта, а охране приходится в срочном порядке эвакуировать клиента. Массовку нанимали часто и двадцать лет назад, и сегодня, но никогда это не было вынужденной мерой безопасности. Вынужденной психологической терапией певца, чтобы создать для него иллюзию нормальной жизни. Он так и не заметит разницы. Начиная с пяти лет он не мог зайти в магазин незамеченным, он просто никогда не знал и не видел того, как живут обычные люди.

С девушкой по имени Дебби Роу Майкл познакомился лет пятнадцать назад, когда та только устроилась на работу ассистентом дерматолога певца. Они перебрасывались парой фраз, да и все. В 1996 году состояние здоровья певца резко ухудшилось, и он решил нанять на должность постоянной медсестры тридцатипятилетнюю Дебби Роу.

На самом деле певец просто хотел стать отцом, но не способен был на полноценные и здоровые отношения с женщиной. А вот на юридически прописанное сотрудничество во имя общей цели он был вполне способен. Неизвестно, что происходило тогда между ними. Вероятно, Майкл предложил Дебби сделку, согласно которой он на ней женится, чтобы та родила ему двоих детей, но воспитывать их будет только он. По крайней мере, когда Дебби забеременела, певец тут же развелся с Лизой-Мари и оформил отношения с Дебби, а затем, сразу же после того, как женщина родила второго ребенка от певца, тот с ней развелся.

Принс Майкл Джексон Первый появляется на свет в 1997 году, годом позже рождается дочь певца Пэрис-Майкл Кэтрин Джексон. В 2002-м певец станет отцом в третий раз. Его сын Принс Майкл Джексон Второй появится уже не от Дебби Роу, а от оставшейся неизвестной суррогатной матери.

С этого момента Майкл Джексон постоянно и почти безвылазно живет в Неверленде, занимаясь воспитанием собственных детей. Он почти не интересуется шоу-бизнесом и долгое время не принимает никаких гостей, больше всего переживая за то, что в прессе появятся лица его детей. Это способно навсегда лишить их права на нормальную жизнь, а певец этого боится больше всего. Поначалу в Неверленде нет никого, кроме немногочисленного персонала и охранников. Пускать на территорию ранчо без предварительного разрешения можно только троих человек: Кэтрин Джексон, Дайану Росс и Элизабет Тэйлор.

– Ты не имеешь права так жить, Майкл. Такими темпами тебе очень скоро придется продать каталог «Битлз», – говорит в какой-то момент его менеджер.

У него никогда не было права на нормальную жизнь и уже никогда не появится. Слишком много действующих контрактов, соглашений, невыполненных обязательств, слишком много фанатов, которые все так же живут жизнью Майкла Джексона. Периодически кто-то умудряется проникнуть внутрь дома, из-за чего певец обычно увольняет кого-то из охраны. Часто он сам приходит к воротам ранчо и долго о чем-то разговаривает с фанатами. По воспоминаниям охранников, он знал практически всех преданных фанатов и часто им помогал и поддерживал. Если со всеми, с кем он работает, он рано или поздно расстается в весьма скверных отношениях, то его фанаты всегда и во всем правы, какими бы сумасшедшими они ни были. Они ждут новый альбом, но у Джексона больше нет ни сил, ни желания превосходить самого себя.

В октябре 2001 года выходит альбом Invincible, который имеет весьма скромные продажи. Альбом посвящен Бенни Хермансену. Мальчик был убит неонацистами в Осло, что вызвало тогда острый резонанс в обществе. В нем снова затрагивались темы нацизма, экологических проблем и другие острые для общества вопросы.

Все также певец работал в студии целыми сутками, делая сотни записей. По закалке «Motown» он всегда делал множество записей песен, лишь затем отбирая что-то действительно стоящее. Все так же он играл со множеством стилей от хип-хопа до госпела и так же старался рассказать людям о том, что нужно любить мир, жить правильно и заботиться об экологии. Но впервые, выходя из студии, он больше не переживает о том, что было записано. И перестает быть гением. Этот альбом хорош, но больше не гениален.

Джексона больше заботят дети, долги и постоянные боли, которые мучат его после множества операций. Из-за тысяч журнальных статей, слухов и домыслов, невыполненных по контракту обязательств и долгов он не может нормально спать, поэтому все чаще принимает сильное снотворное, помогающее ему хоть ненадолго прекратить бесконечный внутренний диалог. По-настоящему счастлив он только в те часы, которые проводит с детьми.

Здоровье певца оставляет желать лучшего. Ему едва исполнилось сорок лет, но даже ему уже кажется, что он живет вечно. Он выглядит надломленным. Для того чтобы уснуть, ему требуется несколько таблеток сильного снотворного.

Поступившее предложение о съемках фильма «Жизнь с Майклом Джексоном» способно сильно поправить финансовое положение поп-идола, поэтому он соглашается на предложение, превратившее его жизнь в ад на последующие два года. Этому поспособствовало также и то, что продюсером фильма выступил Ури Геллер, с которым Майкл был давно знаком и доверял ему. Документальный фильм делал журналист Мартин Башир, уже сделавший себе имя на интервью со знаменитостями. Впрочем, когда фильм снимался, никто не предполагал, что он вызовет такой эффект.

Майкл Джексон проводит журналиста по всем закоулкам знаменитого ранчо, рассказывает об отдыхающих здесь сейчас детях, показывает свой личный зоопарк с тиграми, жирафами, слонами и танцующими фонтанами. Это обычный парк развлечений, просто сюда не нужно покупать билеты, достаточно просто прислать запрос на посещение. Если повезет, вам ответят. Майкл рассказывает Баширу обо всех аттракционах, предлагает залезть на дерево и пр. По большому счету, на этапе монтажа Мартин Башир думает, что это самый скучный документальный фильм в его биографии. Однако на пленке Майкл общается с детьми, в том числе с Гэвином Арвизо. В одном из эпизодов мальчик танцует, подражая Джексону, а в следующем кадре уже показано, как ребенок кладет певцу голову на плечо. Далее идет отрывок интервью, где Джексон говорит, что нет ничего плохого в том, чтобы валяться с ребенком на диване и смотреть телевизор.

Выйдя на экраны, фильм имеет эффект взорвавшейся бомбы. Публика соскучилась по Безумному Майклу, и вот он снова рассказывает слишком высоким для мужчины голосом про детей, притом не про своих. Все таблоиды тут же начинают писать о скандале 1993 года и называть Арвизо новой жертвой педофила.

В ноябре 2003 года семья Арвизо подала на Майкла Джексона в суд за растление несовершеннолетних.

Он сломался. Фильм Башира его убил. Ему потребовалось много времени, чтобы умереть, но это началось в ту же ночь. Раньше таблетки были костылем, но после этого они стали необходимостью.

(Питер Визнер, менеджер Майкла Джексона в период с 2003 по 2009 год)

Глава 22

2003–2009 годы

На сей раз уже никто из адвокатов не говорил о мирном разрешении вопроса. Нужен честный и открытый судебный процесс, с тысячей исков против Башира, опровержениями и максимальной оглаской происходящего. Суд, в ходе которого Майклу Джексону приходится пройти через тысячи унизительных процедур и допросов, оборачивается оправдательным приговором и извинениями со стороны всех журналов и таблоидов. Семья вновь воссоединяется, а Рэнди даже начинает представлять интересы Майкла в суде.

Однако случается страшное, пресса обращает внимание на детей Джексона. Певец уже слишком плотно подсадил журналистов на иглу слухов о себе, поэтому корреспонденты задаются целью сфотографировать детей певца, а затем с наслаждением начинают обсуждать, что они приемные, так как кожа всех трех детей белая. Они родились от белых женщин, а в роду Джексонов также были белые и индейцы, поэтому с точки зрения генетики эти доводы выглядят глупо, но для этого нужно иметь представление о генетике, а оно у простых людей обычно отсутствует. Вдобавок ко всему Дебби Роу неожиданно подает в суд, требуя для себя права видеться с детьми. По их соглашению она имеет право видеться с ними не чаще, чем раз в месяц. Женщина никогда этим правом не пользовалась, это просто новый повод отсудить у певца приличную сумму.

В один из дней Майкл Джексон слишком радостно забегает в комнату, где занимаются его дети, и кричит:

– Мы едем в Бахрейн.

Спустя пару дней певец с тремя своими детьми едет в эту мусульманскую страну. Там он проводит чуть больше года, надеясь на то, что за это время шумиха вокруг него уляжется. Поначалу он не планирует возвращаться, но вскоре понимает, что не сможет долго прожить в стране с другим языком и культурой. Его дети – американцы, они должны быть воспитаны в Штатах.

Возвращаются они к обломкам великой жизни. Ранчо Неверлендо давно распродано по частям, а количество долгов певца выросло до многих миллионов. Он больше не собирается выступать, надеясь на то, что у него еще есть время на то, чтобы воспитать своих детей.

Они селятся в один из относительно небольших особняков в Лас-Вегасе. Этот декоративный город, где нет ничего настоящего, Майкл обожает не меньше Диснейленда. Все свое время он посвящает детям, для которых старается стать лучшим в мире отцом. Никто еще пока не подозревает, что Майкл Джексон вернулся в Штаты, об этом знает лишь Кэтрин. Она иногда приезжает повидаться с внуками. Еще здесь живут двое недавно нанятых охранников и несколько учителей. Иногда они ездят в парк. Джексон не может себе позволить выйти из машины, поэтому наблюдает за тем, как его охранники играют с детьми на площадке в парке.

Периодически Джексон появляется в казино Лас-Вегаса, но там по вечерам слишком много двойников певца, чтобы кто-то его узнал. Певец продолжает тратить слишком много денег, а менеджеры с лейбла ведут себя все более агрессивно, требуя от него серию новых концертов и новый альбом. Эти проблемы все сильнее погружают певца в депрессию, выбраться из которой он уже не сможет. Он вынужден подписать договор на серию концертов, но понимает, что не сможет исполнить все обязательства по договору. Все это понимают. Джексон не может больше спать, не может есть и, кажется, превращается в призрака самого себя. Он выглядит таким хрупким и больным, что кажется, может сейчас упасть.

Джексон вновь обращается к врачам, чтобы те поправили его внешность, а при выписке просит дать ему рецепт на пропофол, препарат, использующийся для наркоза. Певец начинает использовать его в качестве снотворного. Сделав укол, он действительно на время проваливается в то, что со стороны можно назвать сном, но на самом деле это не совсем то состояние. Это наркоз, во время которого организм не отдыхает, а мозг не проходит все необходимые для подзарядки стадии. Наркоз от жизни.

Утром 25 июня врач Конрад Мюррей по просьбе певца сделал ему очередной укол пропофола, после которого певец уже не проснулся. Спустя две недели Джордан Чандлер, обвинивший певца в 1993 году, признался в том, что его заставили оклеветать певца родители, надеясь на внушительное вознаграждение.

Глава 23

2009–2019 годы

Спустя десять лет после смерти певца Джимми Сейфчак и Уэйд Роббсон обвинили Майкла Джексона в растлении несовершеннолетних. По их словам, во время своего пребывания в Неверленде он занимался с ними оральным сексом. Документальный фильм «Покидая Неверленд» вызвал массу вопросов и дикий резонанс в обществе. Оба молодых человека принимали участие в судах 1993 и 2003 годов и свидетельствовали в пользу Майкла Джексона. Желая понять личность Майкла Джексона и найти объяснение феномену его популярности, перед началом работы над книгой я обратилась за помощью к одному известному психиатру, который постарался составить профайл Майкла Джексона, который я привожу ниже.

Правда ли то, что говорят сегодня Джимми Сейфчак и Уэйд Роббсон, вероятно, не могут сказать даже они. Пару десятилетий назад в Штатах в центре внимания СМИ было несколько громких судебных процессов, освещающих скандальные истории изнасилованных детей и подростков. Прекрасная идея рассказать об одной из проблем общества обернулась целой лавиной судебных разбирательств. Сотни подростков утверждали, что их насиловали в семьях, в подробностях описывая происходившее с ними. Все они с успехом проходили детектор лжи, но рассказывали истории, никогда с ними не происходившие. Эпидемия ложных воспоминаний длилась до тех пор, пока по телевидению рассказывали о подобных случаях. Впечатлительные подростки видели историю, рассказываемую в телевизионном шоу, идентифицировали себя с этим персонажем и начинали верить, что все это происходило с ними.

В этом мире все имеет срок годности. Воспоминания не являются исключением. Наша память – подвижный механизм, который не только воспринимает, но и интерпретирует события, согласуя их с нашим опытом. Каждый день они меняются под влиянием пережитого, увиденного и услышанного. К сожалению, множество американских блокбастеров, рассказывающих о том, как можно проникнуть в память человека, исказили само понятие воспоминаний. Нам кажется, что память – это копилка фактов, которая пополняется разными ценными эпизодами. На самом же деле каждое воспоминание человека не является истинным и не отражает фактов. Мозг подстраивается, анализирует, какой вариант правды сейчас нужен и выгоден человеку, после чего выдает определенный результат. Для сознания мир фантазий столь же реален, что и объективная реальность. Когда вы вспоминаете то или иное событие или когда фантазируете на заданную тему, активируются одни и те же участки коры. Рассказываете ли вы о воспоминании своей фантазии, ложном воспоминании или истинном событии, определить невозможно.

Джимми Сейфчак и Уэйд Роббсон утверждают, что во время общения с Майклом Джексоном певец неоднократно склонял их к разного рода интимным ласкам сексуального характера. Из сотен детей, побывавших на ранчо Неверленд, об этом заявляли Джордан Чандлер, впоследствии признавшийся в своей лжи уже после смерти певца, а затем Джимми Сейфчак и Уэйд Роббсон. При этом сотни детей, включая сделавших успешную карьеру Маколея Калкина и Бретта Барнса, не раз говорили о том, что никогда певец не позволял себе ни с кем ничего предосудительного. Я вижу ряд некоторых несоответствий в их словах и связываю это с личной выгодой и ложными воспоминаниями. Оба молодых человека решили рассказать о своих отношениях с певцом в тот момент, когда их карьера пошла под откос, а долги стали просто катастрофическими. У обоих весьма похожие эмоционально холодные матери, всегда мечтавшие о славе для своих детей. Оба молодых человека гетеросексуальны и относительно счастливы в своих отношениях. Любой психиатр знает о том, что главная проблема людей, переживших в детстве сексуальное насилие, как раз состоит в том, что они почти всегда не способны выстроить длительные и прочные отношения. В случае Уэйда Роббсона речь идет о растлении, которое длилось более десяти лет. Поведение самого Майкла Джексона – во многом является иллюстрацией того, как ведут себя дети, подвергшиеся насилию в детстве, хотя это вовсе не доказывает тот факт, что Джозеф насиловал его в детстве.

Талантливый танцор Уэйд Роббсон познакомился с Майклом после того, как победил в конкурсе и получил возможность выйти с певцом на одну сцену. Вместе с матерью они приехали потом еще на пару концертов в Австралии. Спустя несколько месяцев Уэйд вместе с матерью приехал в Лос-Анджелес. Мать хотела, чтобы Уэйд продолжил свою танцевальную карьеру и прославился за счет общения с Майклом. Узнав об их приезде, он действительно оплатил им пребывание в отеле, а затем начал всячески способствовать карьере мальчика. Приглашал он их и на свое ранчо Неверленд, где они гостили по нескольку дней. В течение многих лет, рассказывая о сексуальных домогательствах певца, молодой человек признается, что тот однажды показал ему гетеросексуальный порноролик, полностью перевернувший все его мировоззрение. И вот этот момент заставляет задуматься о правдивости дальнейших слов молодого человека.

Они сидели в комнате певца, и Майкл включил порноролик, в котором мужчина и женщина занимались сексом. Певец возбудился от просмотра, чем шокировал мальчика.

Скорее всего, это правда, и это точно не красит певца, но заставляет усомниться в том, что ему нравились маленькие мальчики в сексуальном смысле этого слова. Любой человек способен посмотреть какой угодно порнофильм, но сымитировать возбуждение – вряд ли. Мужчина же, которого в сексуальном смысле привлекают мальчики, никогда не сможет возбудиться от просмотра классической порнографии. Далее Уэйд Роббсон начинает совершенно безэмоционально и отстраненно рассказывать о намного более болезненных и психологической и физиологической точки зрения событиях.

Мог ли Майкл Джексон быть педофилом? Бесспорно. Был ли он им? В этом есть большие сомнения. Тем не менее, нечто патологическое, бесспорно, присутствовало в его тяге к общению с детьми и людьми значительно старше себя. Он хотел безусловной любви, обожания, хотел почувствовать себя Богом. Именно это чувство толкало его на то, чтобы вновь и вновь общаться с умирающими детьми. Не самый благородный посыл, но именно им обычно руководствуются очень многие люди, занимающиеся благотворительностью. Становится ли от этого помощь, которую они оказывают, меньше? Нет. Если из желания побыть Богом кто-то оплатил лечение больного ребенка, продлив ему тем самым жизнь, это не плохо, как ни крути.

В основе любого сексуального отклонения лежит неправильное понимание любви. Как ни парадоксально, никого не интересует секс. Для тех, кому интересен исключительно процесс, есть платные услуги. По сходной цене всегда можно организовать себе какое угодно приключение, но ведь никому не нужен секс без эмоциональной привязанности. Человек не чувствует в себе сил построить отношения с равным себе человеком, не может поверить в его безусловную любовь. Каждому из нас при этом хочется, чтобы нас любили безусловно, стопроцентно и вечно, обожая каждый недостаток. Такого не бывает, но мы обычно умеем себя в этом убедить. Не все, конечно. Когда человек не считает себя достойным такой любви, он начинает искать способ ее получить уже за пределами нормы. Одинокие люди часто заводят себе домашних животных, очеловечивая их и отдавая им всю свою любовь. Сделав шаг в сторону извращений, мы получаем зоофилию. Многие мужчины среднего возраста стремятся жениться на совсем юных девушках. Степень допустимой юности определяется лишь законами страны. Так, в некоторых странах Азии считается возможным вступать в брак с двенадцатилетними детьми, и это вполне приемлемо. Шагнув дальше, мы получим педофилию. Каннибализм считается совершенно неприемлемым в цивилизованном обществе, но в церкви мы вкушаем плоть и пьем кровь Христа, созданного по нашему образу и подобию. В некоторых уголках Африки принято поедать тело поверженного врага, так как тем самым ты обретаешь его силу и дух. Становишься его частью. Этот человек полностью и безусловно становится частью тебя. В нас всегда есть все виды извращений, стоит лишь немного более честно взглянуть на себя, оставив за скобками весьма условные социальные нормы. Майкл Джексон обрел безусловную любовь только в глазах своих поклонников. Никогда, ни до, ни после, ни у одного человека не было такого количества фанатов, но это был единственный вид любви, который ему был доступен.

Взрослые оценивают меня как артиста и автора песен, как танцовщика, как постановщика шоу. Какой он? Кто он такой? Он странный, спит в кислородной камере, все эти бредовые страшилки, не имеющие со мной ничего общего, придуманные людьми.

А дети… им просто хочется веселиться, и отдавать любовь, и получать любовь, они просто хотят, чтобы их любили, обнимали.

(Майкл Джексон)

В возрасте пяти лет он впервые вышел на сцену, а уже через три года его жизнь полностью сосредоточилась на работе. Джозеф Джексон создал из своих детей уникальный бизнес-проект, лишив при этом их возможности нормально расти и развиваться. Майкл всегда с трудом сходился с людьми, но после семи лет он оказался в абсолютном семейном вакууме. В те годы, когда дети должны учиться общаться со сверстниками, понимать их, заводить друзей и врагов, Майкл Джексон выступал на сцене. Когда пришло время искать любовь, он все еще продолжал быть на сцене. Вся его жизнь была сосредоточена на этом, подчинена строгим правилам, установленным Джозефом и церковью свидетелей Иеговы. Причем эти правила противоречили друг другу во всем. Врать нельзя, но для сцены можно. Секс до брака запрещен, но ради сцены нужно с кем-то встречаться. Снимать насилие нельзя, но для успеха можно. Это стандартные ситуации, с которыми сталкивается всякий человек, но у Майкла не было никакого последовательного опыта общения с людьми, а установленные правила были слишком строгими, непреложными и противоречивыми. В психиатрии эта ситуация называется «двойное послание», или «двойной зажим». Положение, когда каждое твое действие будет подвергнуто осуждению. Обычно для иллюстрации этой ситуации приводят пример, когда мать видит изуродованного болезнью ребенка, кривится от отвращения, но старается изобразить радость и распахивает руки для объятий. Долгое время находясь в такой ситуации, ребенок понимает, что лучше не принимать уже никаких решений. Майкл отказался от отношений с людьми.

К двадцати годам его психика превратилась в сложную и чрезвычайно хрупкую конструкцию, которая готова была пошатнуться в любой момент. Постепенно он нашел свой способ бунта против семьи: эксперименты со своей внешностью. Не понимая, что он такое, он страстно экспериментировал со внешностью. Будучи невротичным человеком с рождения, он старался везде быть первым, лучшим и идеальным. Именно это сделало его «королем поп-, рок- и соул-музыки». Если он видел, что где-то не может быть первым, он навсегда отказывался от этих занятий. Так, он никогда не интересовался спортом. Растущее в нем недовольство собой уже перешло грань нормы, а навыки общения с противоположным полом были равны нулю. Страх сделать ошибку заставил его отказаться от всяких романтических отношений. И это его полностью устраивало, так как он не мог допустить мысли, что его можно любить. Образ, созданный им на сцене, люди любили, в этом он не сомневался. Но вот за пределами сцены его жизнь постепенно превращалась в ад.

Период взросления, который приходится обычно на двенадцать-тринадцать лет, начался для него лишь в 33 года, когда он, наконец, обрел свободу от семьи и церкви. Именно поэтому он окружил себя детьми этого возраста на ранчо. Вместе с ними взрослел и он. Просмотр порно является естественным для детей такого возраста, и, скорее всего, Майкл утратил на какое-то время все стоп-ориентиры, забыв о том, сколько ему на самом деле лет и звездой какой величины он является. В этом возрасте он заводил себе друзей из числа детей двенадцати-тринадцати лет, становясь для них уже не идолом, но волшебником из сказки об Изумрудном городе, мистером Барнумом для артистов своего шоу и, в конце концов, Богом. Он, как часто неосознанно поступают люди, попросту покупал себе друзей, а потом, естественно, терял к ним интерес. Вполне вероятно, что какие-то эпизоды его общения с детьми действительно можно было бы определить под термин «растление», но это не означает и не делает его педофилом в медицинском смысле этого слова. Так, в процессе 2003 года было много улик, свидетельствующих о том, что певец угощал своих малолетних гостей вином, иногда с разрешения родителей, иногда без такового. В том же году певца подвергли новым, весьма унизительным медицинским освидетельствованиям. Вновь, как и в 1993-м году, не было найдено никаких улик против певца, и он был полностью оправдан судом присяжных. Тысячи людей, задействованных в этом процессе, сошлись во мнении о том, что певец невиновен. Сегодня, спустя десять лет после своей смерти, он больше не может ответить на новые обвинения, но чем дольше о них говорят в СМИ, тем больше будет появляться слухов, все более неоднозначным будет казаться самый известный человек в мире. Сегодня, в 2019-м году, мы все в какой-то мере вынуждены жить той стеклянной жизнью, какой жил знаменитый певец. Мы транслируем каждый наш шаг, демонстрируем свои завтраки и, целиком и полностью зависим от абсолютно однозначного мнения общества. Мир не черный и не белый, но обществу всегда нравится только одна точка зрения, а высказывать нечто, противоречащее мнению общества, становится все более опасно. Так, Маколей Калкин, всегда яростно защищавший певца во всех интервью, стал новой жертвой кибербулинга. Волна обвинений заставила его отказаться от всяких комментариев о жизни Джексона.

Говоря об ориентации певца, вернее всего было бы назвать его асексуалом. Эмоциональное отчуждение, серьезная психологическая травма, перенесенная в детстве, а также жестокие законы Свидетелей Иеговы лишили его возможности перешагнуть этот барьер.

В тридцать восемь лет он повзрослел в эмоциональном смысле этого слова лет до восемнадцати. Его начали интересовать девушки, и он стал мечтать о семье, но ресурсов для того, чтобы построить отношения, у него уже не было. Наш мозг тратит слишком много энергии, чтобы сэкономить, он попросту блокирует те проводящие пути, которые не используются. Мы забываем ненужную информацию, утрачиваем ненужные навыки. Если в критический период жизни человек не приобретает необходимый навык, он впоследствии уже никогда не развивается. Так, дети-маугли, не заговорившие до трех – пяти лет, уже никогда не могут научиться речи. Подростки, потратившие свой пубертатный период на видеоигры, уже никогда не могут построить полноценные отношения, так как в отведенное для этого время их мозг просто не узнал, как распознавать нужные сигналы, общаться, чувствовать. Майкл Джексон в тридцать восемь лет уже не мог построить здоровые взаимоотношения с девушкой, а судебные разбирательства окончательно раскололи его хрупкую психику, но он нашел выход для себя в рождении собственных детей. Для них он навсегда остался лучшим в мире папой, воспитавшим их в сказочном, идеальном мире Неверленда. Как только он впустил на территорию ранчо журналистов, этот мир перестал существовать, и ему вместе с детьми пришлось постепенно учиться жить в неидеальном, но настоящем мире.

Эпилог

2019 год

Каждый день Майкл Джексон дает свое лучшее шоу. Ему не нужно думать, чувствовать, спать или есть. Он голограмма. Его мечта раствориться и вечно жить на сцене сбылась. На шоу Майкла Джексона до сих пор может побывать любой желающий. Достаточно лишь приехать в самый ненастоящий город планеты. Лас-Вегас. Здесь величайшие танцоры мира повторяют лучшие номера певца, а в центре внимания объемная голограмма Майкла Джексона, исполняющего свою лунную походку и нарушающего законы физики своим антигравитационным наклоном.

* * *

Юный Майкл Джексон. 1960-е гг.

Джозеф и Кэтрин Джексон с детьми. 1960-е гг.

Майкл Джексон с младшим братом Рэнди и младшей сестрой Дженет. Лас-Вегас. 1970-е гг.

«…и я никогда не забуду, как Дженет и я, мы говорили: “Дженет, закрой глаза”. Она такая: ”Хорошо, закрыла”. И я говорил: ”Представь Джозефа в гробу. Он мертв. Тебе его жаль?”. И она: ”Нет”. Ну вот так. Вот во что мы играли детьми. Так мы злились на него. А сегодня я люблю его, мне кажется, я его понял»

(Майкл Джексон)

Майкл Джексон с Татум О'Нил на вечеринке. 1979 г.

«…и я никогда не забуду, как Дженет и я, мы говорили: “«Когда я держал ее руку, это было просто волшебство, лучше, чем что-либо другое, чем даже целовать ее, чем все, что угодно. Мы с ней и с Райаном О'Нилом пошли однажды в клуб, слушали музыкантов, а под столом она держала меня за руку, и я просто таял. Это было волшебно. Как взрыв фейерверка. Это все, что мне было нужно»

(Майкл Джексон)

Майкл Джексон и дочь Джуди Гарленд, знаменитая актриса Лайза Минелли. 1980-е гг.

На съемочной площадке музыкального видео «Thriller». 1982 г.

Промо-фото музыкального видео «Thriller». 1982 г.

С Рональдом Рейганом и его женой. 1982 г.

На съемочной площадке музыкального видео «Bad», режиссером которого был Мартин Скорсезе. 1986 г.

Уэсли Снайпс и Майкл Джексон на съемках «Bad». 1986 г.

Майкл Джексон. 1980-е гг

«Я думаю, он был ангелом, которого нам послали. И нам стоит задуматься о том, как мы к нему отнеслись. Люди любят говорить: “Он был окружен нехорошими людьми, они нечестно с ним поступали”. Но я думаю, общество тоже виновато. Музыкальная индустрия изменилась из-за Майкла Джексона. Это был дар нам. И знаете, я боюсь, Господь может не послать нам другого такого, потому что мы плохо о нем заботились».

(Уэсли Снайпс)

Майкл Джексон в фавелах Рио-де-Жанейро на съемках клипа «They Don’t Care About Us». 1996 г. Изначально песня называлась «What about us», но впоследствии название и текст претерпели ряд изменений.

Майкл Джексон и Лиза-Мари Пресли. 1998 г.

«Когда мне вырвали зуб мудрости, дантист надел на меня повязку, чтобы я по пути домой не наглотался микробов. Мне понравилась эта повязка. Это было здорово – куда лучше, чем темные очки, – и я какое-то время смеха ради ходил в ней. Я так мало принадлежу себе в жизни, что мне хочется скрыть хоть частицу себя, хоть немного отдохнуть от людей. Это может показаться странным, но… это же весело, правда?»

(Майкл Джексон)

Майкл Джексон во время исполнения песни «Билли Джин». 2001 г.

«Я носил одну перчатку уже несколько лет до появлении “Триллера”. Носить две перчатки казалось заурядным, а одна перчатка – это были необычно и, безусловно, создавало образ»

(Майкл Джексон)

Майкл Джексон на своем ранчо «Неверлэнд». 1990-е гг.

«В доме, полном людей, легче всего почувствовать себя одиноким»

(Майкл Джексон)

Майкл Джексон проводит экскурсию для детей по своему ранчо «Неверлэнд». 1990-е гг.

Майкл Джексон и Лиза-Мари Пресли на ранчо «Неверлэнд». Всемирный самит детей. 1995 г.

Майкл Джексон. 1994 г.

«Что делает звезда, переставая светить, – спрашиваю я себя. – Должно быть, умирает. – О, нет, – говорит голос в моей голове. – Звезда не может умереть. Она становится улыбкой и растворяется в космической музыке, в танце жизни»

(Майкл Джексон)

Майкл Джексон на ранчо «Неверлэнд». 2005 г.

«Я считаю, что нужно было довести дело 1993-го года до конца, а не соглашаться на отступные в 20 миллионов долларов. Я уже не работал тогда с ним и ничего не мог сделать. Для Майкла это были не такие большие деньги и, адвокаты уговорили его откупиться, но это дало почву для новых золотоискателей. Процесс 2003–2005 годов его почти уничтожил…»

(Фрэнк Дилео)

Майкл Джексон со своими детьми Принсем и Пэрис. 2000-е гг. После смерти отца их опекунами остались Кэтрин Джексон и Дайана Росс. Принс стал продюсером, а Пэрис – моделью. Третий ребенок певца Принс Бланкет пока еще учится в школе. Они до сих пор не оправились от трагедии. Пэрис даже нанесла себе татуировку с портретом отца.

«…он был лучшим отцом, какого только можно себе представить. Лучше всего, кого мы когда-либо знали. Он сумел превратить нашу жизнь в сказку»

(Принс и Пэрис Джексоны)

1

112 км.

2

Гарлем – район в северной части нью-йоркского боро Манхэттен, известный как район проживания афроамериканцев.

3

Госпел (евангельская музыка) – жанр духовной христианской музыки, появившийся в конце XIX века и развившийся в первой трети XX века в США. Обычно различают афроамериканский госпел и евроамериканский госпел. Общим является то, что и тот, и другой родились в среде методистских церквей американского Юга.

4

Смоки Робинсон – американский продюсер и автор-исполнитель, чья группа «The Miracles» в 1960-х гг. служила оплотом коммерческого успеха лейбла «Motown Record» s.

5

Неофициальное название Детройта в 1960-х гг. В те годы город еще славился своими автомобильными заводами, а не нищетой.

6

Стиви Уандер – американский соул-певец, композитор, пианист, барабанщик, харпер, музыкальный продюсер и общественный деятель, оказавший огромное влияние на развитие музыки XX века, страдающий слепотой. 25-кратный лауреат премии «Грэмми».

7

Грайндхаус – сейчас в Америке этим термином обозначается кинотеатр, показывающий в основном фильмы эксплуатационного кино. До этого грайндхаусами называли ныне не существующие «театры бурлеска» на 42-й улице Нью-Йорка, где демонстрировался стриптиз и эротические танцы, от которых и произошел термин.

8

Эдвард Винсент (Эд) Салливан (1901–1974) – американский журналист и телеведущий, наиболее известный благодаря «Шоу Эда Салливана» – передаче, в которой Эд открывал музыкальные таланты. Шоу транслировалось с 1948 по 1971 год, став одним из самых долгоживущих проектов американского телевидения.

9

Анджела Ивонн Дэвис – американская правозащитница, деятельница международного коммунистического движения, социолог, педагог и писательница. В 1970-х годах была символом движения за права заключенных. Была связана с движением «Черные пантеры».

10

Жан-Мишель Баския (1960–1988) – американский художник. Прославился сначала как граффити-художник в Нью-Йорке, а затем, в 1980-х годах, как очень успешный неоэкспрессионист.

11

Финеас Тейлор Барнум (1810–1891) – американский шоумен, антрепренер, крупнейшая фигура американского шоу-бизнеса XIX века. Снискал широкую известность своими мистификациями, организовал цирк своего имени.

12

Говард Робард Хьюз-младший (1905–1976) – американский предприниматель, инженер, пионер авиации, режиссер, продюсер. В конце 1960-х годов Хьюз считался обладателем первого или второго (после Пола Гетти) состояния в США, оценивавшегося, по разным источникам, в 1,4–2 млрд долларов.

Content

Верена Вибек
Майкл Джексон. Добро пожаловать в Неверлэнд

Глава 1

Глава 2 1963–1966 годы

Глава 3 1966–1968 годы

Глава 4 1968–1969 годы

Глава 5

Глава 6 1969–1970 годы

Глава 7 1970–1973 годы

Глава 8 1973–1975 годы

Глава 9 1975 год

Глава 10 1975–1977 годы

Глава 11 1977–1979 годы

Глава 12 1979–1981 годы

Глава 13 1981–1983 годы

Глава 14 1983–1984 годы

Глава 15 1984 год

Глава 16 1984–1987 годы

Глава 17 1987–1989 годы

Глава 18 1989–1993 годы

Глава 19 1993 год

Глава 20 1993–1996 годы

Глава 21 1996–2003 годы

Глава 22 2003–2009 годы

Глава 23 2009–2019 годы

Эпилог 2019 год

1