Андрей Курков

Одиннадцать необыкновенностей

из жизни Чепухоносиков,

их друзей и знакомых

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ПЕРВАЯ,

про новых обитателей высокого дуба

Однажды весной на берег речки вышло очень странное семейство: папа, мама и сынок. Все они были маленькими, длинноносыми и ни на кого, кроме друг дружки, не похожими.

Раньше эта необыкновенная семейка жила на Шляпном поле среди росших там в изобилии соломенных шляп, но папа, которому надоело жить в постоянной тени, решил, что пора перебраться куда-нибудь поближе к воде и солнцу. Так они и вышли к речке, на берегу которой рос толстый и высокий дуб.

— Какая маленькая елочка! — радостно воскликнул папа, глядя на дуб.

— Да, неплохой кустик! — поддакнула мама, разглядывая верхушку могучего дерева.

— Папа! А в этом большом дубе и дупло есть! — весело закричал сынок.

— Он опять все испортил! — огорченно произнес папа и почесал кончик длинного носа. — Ап-чхи!!! Я же тебя учил! Ну скажи, пожалуйста, где в твоих словах хоть капелька чепухи?

— Не знаю…

— А кто же знает?! Ну назвал бы какую-нибудь травинку высоким дубом, но нельзя же постоянно называть дуб дубом, а лес лесом!

— Да отшлепай ты этого оболтуса! — ласково посоветовала мама.

— Сейчас-сейчас! — Папа подошел к сыночку и погладил его. — Не огорчайся! Я уверен, что из тебя вырастет настоящий чепухонос!

— Конечно! — поддакнула мама. — А пока он у нас маленький и еще не умеет нести чудесную чепуху.

— Мама, а зачем надо нести чепуху?

— Как зачем? Для удивления! Все мы, чепухоносики, живем для того, чтобы удивлять и удивляться. Ты еще не понимаешь, что в жизни нет ничего лучше веселой чепухи!

— Послушай, Чепухоноска, а что если нам не поселиться в этом тесном дупле? — обратился папа Чепухонос к маме, поправляя съехавшую на затылок полосатую кепочку.

— Я с тобой полностью не согласна! Давай не поселимся! — сказала мама и залезла в дупло, которое находилось в самом низу дуба.

— Ну, как там? — нетерпеливо спросил папа, почесывая кончик носа, который всегда почему-то чесался.

— Зимой будет холоднее, чем утром.

— Я так и думал, ап-чхи! — Папа покачал головой и тоже полез в дупло.

Маленький Чепухоносик обошел вокруг дуба и стал разглядывать речку, которую видел впервые. Вдруг он заметил, как из воды высунулась рыбья голова и подмигнула ему.

— Чего сюда пришел? — спросила голова.

— Так просто, мы здесь жить будем.

— А вы кто?

— Чепухоносики.

— Чепухоносики?! — переспросила рыба. — Это что-то связанное с чепухой?

— Да. — Чепухоносик почему-то застеснялся. — Мы чепуху носим…

— Бестолковое занятие, — пренебрежительно бросила рыба. — Но это ваше дело. Мы — рыба серьезная, и чепуха нас не интересует.

— Так вы — рыба?! — спросил Чепухоносик.

— Да, мы — летающая рыба, но если хочешь, можешь называть нас подводной птицей. Это, по-нашему, тоже неплохо звучит.

— А разве рыбы летают?

— Ваши местные рыбы не только не летают, но и плавают еле-еле, хуже топоров! Мы недавно в этой речке поселились. Жили себе раньше в Индийском океане, летали над Цейлоном, парили над вулканами. Вот сюда залетели как-то и решили погостить. Тут у вас экзотика: темнеет рано, теплеет поздно, рачьей охотой можно побаловаться!

— Скажите, а много вас сюда прилетело?

— Мы одна прилетели… А! Ты, наверно, подумал, что нас много, потому что я себя на «мы» называю! Так это от большого уважения к себе. Если ты себя очень уважаешь — тоже можешь на «мы» называться. Это неплохо звучит!

— Спасибо… — смущенно прошептал Чепухоносик. — Я попробую…

— Да, кстати, а вы кричать по утрам не будете? — поинтересовалась рыба.

— Нет…

В этот момент из дупла донесся сначала шум, а потом голос папы:

— Сынок, ты что там делаешь?

— С рыбой разговариваю! — крикнул Чепухоносик и тут же заметил, что рыбья голова уже исчезла.

— Кажется, наш сынок уже исправляется! — радостно сообщил папа маме.

— Я же говорила, что нет ничего лучше отшлепывания. Видишь, как он быстро стал нести чепуху!

— Папа, а рыба почему-то сказала, что чепуха — бестолковое занятие!

— Не обманывай, сынок, рыбы не говорят!

— Но ведь ты поверил, что я с рыбой разговаривал?

— Конечно, нет! Это была чудесная чепуха, а потом ты стал обманывать, а это уже нехорошо. От чепухи еще никому никакого вреда не было, а вот вранье может принести одни неприятности.

— А как же тогда отличить вранье от чепухи?

— Очень легко: когда ты несешь чепуху, все улыбаются и понимают, что все это — чепуха. Если же ты думаешь, что несешь чепуху, а тебя внимательно слушают и даже переспрашивают — значит, ты обманываешь!

— Папа, но я действительно говорил с рыбой!

Папа вышел из дупла, почесал кончик носа и приблизился к маленькому Чепухоносику.

— Вот я отшлепаю тебя сейчас! Ап-чхи! — ласково сказал он и погладил сыночка.

— Так вы действительно не собираетесь кричать по утрам? — Из речки снова высунулась рыбья голова.

— А зачем нам кричать? — Папа Чепухонос пожал плечами.

— Папа, вот видишь, теперь и ты с рыбой разговариваешь!

— Да какая же это рыба, сынок?! Это обыкновенная утка!

— Что?! Вы назвали нас уткой?! — возмутилась рыба, выпрыгнула из речки, подлетела к папе Чепухоносу и облила его водой с головы до ног. — Умник длинноносый нашелся! Можно подумать, ни одной рыбы в своей жизни не видел! — И, сделав прощальный круг над папиной головой, она вернулась в речку.

Папа поднял с земли полосатую кепочку, выжал ее и снова надел на голову.

— Ты что, купался? — спросила папу Чепухоноса вышедшая на шум мама.

— Нет, — ответил папа. — Тут только что один дождь пролетал…

— Кажется, тебе повезло больше, чем травам! — обрадованно воскликнула мама, осмотрев все вокруг. — Кроме тебя, он больше ничего не полил!

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ВТОРАЯ,

в которой рассказывается о том, чего не любит рыба

В тот день мама Чепухоноска решила постирать дубовые листья, росшие на ветке прямо над дуплом. Тихонько напевая какую-то песенку, она отрывала по листочку, полоскала в речке, а потом складывала их в стопку возле своего жилища. Когда она потянула следующий листик вниз, веточка треснула и на маму свалился огромный зеленый желудь. Мама очень испугалась, закричала и прыгнула в речку.

Вспомнив, что она не умеет плавать, Чепухоноска еще больше испугалась и закричала еще громче.

— Ну что такое?! — нервно спросила вынырнувшая на крик рыба. — Не речка, а сплошная школа пения!

— Я тону! — громко крикнула мама.

— Вы, конечно, извините, что я вам мешаю, но неужели нельзя эти же слова говорить спокойно?! Так тихо-тихо, шепотом: «Я то-ну»? Чтобы никого зря не беспокоить.

— Помогите! — снова закричала мама Чепухоноска, не понимая, почему она до сих пор не утонула.

— К сожалению, мы не можем вам помочь, потому что мы не умеем кричать. Кроме того, мы очень не любим тех, кто кричит! — так же нервно и раздраженно добавила рыба. — И вообще, если вы учитесь тонуть, то вам надо поискать другое место. Здесь слишком мелко! И, пожалуйста, не кричите больше!!

Мама очень удивилась, поднялась на ноги и увидела, что там действительно очень мелко.

— Большое спасибо! — поблагодарила она рыбу.

— За что? — рыба вяло пошевелила ртом. — За внимание? Скажите, вы когда-нибудь были в Гвинее?

— А где это? Там интересно? — оживилась мама Чепухоноска.

— Нет. Там не интересно. Там все кричат так же, как вы. Мы прилетели сюда, чтобы пожить в тишине и спокойствии, но что-то эта тишина никак не наступает! Всего вам доброго от нас! — сказала рыба и лениво поплыла к другому берегу.

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ТРЕТЬЯ,

в которой рассказывается о том, кого не любит рыба

По воскресеньям даже лесные звери спят дольше обычного. Ну а те, что живут у речки, у дуба или на Шляпном поле, просыпаются только к понедельнику или ко вторнику. Даже если кому-либо из них и не хочется спать, они все равно будут валяться в постели, пытаясь увидеть какой-нибудь сон, ведь воскресный сон, если спящий захочет, может сбыться. Так и в это воскресное утро все крепко спали: и чепухоносики, и рыба, и Кто-то, и Кто-нибудь.

Вдруг, совершенно неожиданно, на берегу раздался страшно громкий крик, и все чепухоносики вскочили, словно их ужалили очень дикие осы.

Папа Чепухонос задрожал от испуга и выглянул из дупла. В это время страшный крик повторился, и папа, так и не успев полностью выглянуть, влетел обратно.

— Что там? — спросила взволнованная мама.

— Кажется, кто-то завтракает.

— Странно, — сказала мама. — А мне показалось, кто-то поет!

Маленький Чепухоносик подполз к выходу из дупла и выглянул.

В это время страшный крик прозвучал в третий раз, но Чепухоносик не испугался. Он с интересом что-то разглядывал.

— Сынок, что там? — спросила мама.

— Там петух полощет горло речной водой и кричит.

— Хо! Как неинтересно! — хмыкнул папа и вылез из дупла.

— Подожди меня! — крикнула папе мама. — Мне тоже неинтересно!

Маленький Чепухонос выскочил на берег за родителями.

— Обыкновенная лягушка! — буркнул папа, смерив взглядом источник крика. — Что это она здесь делает?!

Петух, услышав последние папины слова, повернулся к чепухоносикам.

— Я здесь учусь петь! — гордо сказал он. — А вы?

— Мы здесь учимся плавать! — так же гордо произнес папа и улыбнулся.

— Очень рад, — сказал петушок. — Учиться никогда не поздно. Меня зовут Кудкударх, и когда я научусь петь, я с удовольствием возьму у вас несколько уроков по плаванию.

— А меня зовут Чепухонос-старший, — представился папа. — А это моя семья.

— Позвольте, я спою для вас ноту ДО! — Петушок поклонился и снова страшно громко закричал.

— Скажите, — обратился к нему папа. — И давно вы учитесь петь?

— С рождения. Еще моя бабушка Кудкударыня говорила, что я рожден будить своим пением леса и реки.

— А вы могли бы и меня научить петь? — спросил петуха маленький Чепухоносик.

— Конечно, могу. Завтра же утром я начну учить вас настоящему пению. Прямо здесь, у речки.

— Послушай ты, певец! — Из речки высунулась недовольная рыбья голова. — Ты когда закончишь глушить рыбу своим голосом? Сколько можно тебя предупреждать? Для того чтобы научиться петь, не обязательно каждое утро орать на всю речку!

— Уважаемая! Вы же — рыба, а рыбы ничего не смыслят в пении! — вежливо ответил Кудкударх.

— Зато рыбы точно знают, где раки зимуют! — угрожающе сказала рыба и исчезла под водой.

— Интересно, где же они зимуют? — сам у себя спросил петушок.

— Сейчас покажу! — Рыба вылетела из воды, держа в плавниках большого рака. — Ну, Петрович, пошел! Цапни его как следует! — приказала она раку, пролетая над петухом.

Рак свалился на Кудкударха, вцепился клешнями в его крыло и повис, недовольно дергаясь.

— Ой-ой-ой! — закричал петух.

— Ладно, Петрович, отпусти этого певца. Сегодня он больше петь не будет.

Рак разжал клешни, упал на песок и, бормоча что-то себе под нос, не спеша пополз к воде.

— Извините! Мне срочно надо вернуться в курятник! — сказал петух и убежал.

— Еще раз твой концерт услышу — я для тебя не только раков не пожалею! — крикнула ему вслед рыба. — Надеюсь, среди вас никто не собирается заниматься петушиным пением?! — обратилась она к чепухоносикам.

— Нет, мы не поем, — заверил ее папа Чепухонос.

— В таком случае надеюсь, что и не запоете! — все еще недовольно фыркнула рыба.

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ,

в которой рассказывается о некоторых других обитателях высокого дуба

Каждое утро Чепухоносик учился нести чепуху. Учиться маленькому Чепухоносику было трудно: чепуха получалась неправильной и совсем не веселой. Чепухоносик чуть не плакал от обиды. Он снова и снова ходил по берегу, пытаясь придумать что-нибудь чепуховое, и вдруг заметил возле корней дерева семейку грибов.

— Ой, какие толстые ежики! — радостно воскликнул он.

Чепуха грибам не понравилась.

— Сам ты толстый ежик! — ответил самый маленький гриб. — Мы — опята, а тебя рыба съесть обещала!

— За что? — удивился Чепухоносик.

— За то, что ты ходишь и всех обзываешь!

— Я не обзываю, я только учусь чепуху нести!

— Вот когда она тебя съест, тогда ей это и расскажешь! — сказал самый маленький опенок.

Испуганный Чепухоносик побежал в дупло и рассказал страшную новость маме и папе.

— А давайте мы ее сами съедим! — посоветовала мама.

— Нет, — произнес папа. — У нас нет календаря, и поэтому мы не знаем, когда рыбные дни недели. Поэтому лучше пока убежать!

Папа засуетился, собирая вещи. Вещей было немного: несколько грецких орехов, пачка кленовых листьев для утепления гнезда и мешочек со шляпами, взятыми на память со Шляпного поля.

— Ну все, пошли! — грустно скомандовал папа, закинув узелок с вещами за плечи.

Чепухоносики вышли на берег и печально оглянулись на свое уютное дупло. Им очень не хотелось уходить отсюда, но еще больше им не хотелось быть съеденными.

— Эй, соседи! — Из воды высунулась знакомая голова. — Далеко собрались? В отпуск, что ли?

— Нет, за границу! — очень недовольно буркнул папа Чепухонос.

— А зачем вам заграница?

— Там, говорят, рыб меньше…

— Что-то вы сегодня мрачные и мне не нравитесь! — пришла к выводу рыбья голова.

— Так вы же нас съесть пообещали… за то, что… — начал с обидой в голосе говорить Чепухоносик.

— Кто вам такую чепуху сказал?

Папа и мама оглянулись на маленького сыночка.

— Это мне грибы сказали, опята… ну те, которые с другой стороны дуба…

— Нашли кому верить! — Рыба ухмыльнулась. — Эти лживые опята вам еще и не такое соврут. Надо было у меня спросить, собираюсь я вас есть или нет, а потом уже и вещи складывать. Просто удивительно! Неужели вы не знаете, чем питаются порядочные рыбы?

— Нет, — папа смущенно почесал кончик носа.

— Жалко, что нет у меня времени вам все это рассказывать — я в отпуск собралась, к тетушке полечу, на Индийский океан. Хотела вас попросить петуха этого горластого гнать отсюда. А то узнает, что я улетела, так сразу прибежит и кричать будет!

— Попробуем, — нетвердо пообещал рыбе папа Чепухонос.

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ПЯТАЯ,

ближе знакомящая нас с виновниками недоразумения

Как вы уже знаете, с другой стороны дуба росло небольшое семейство ложных опят: папа, мама и два брата-опенка. Вообще-то все их называли лживыми опятами. Не проходило дня, чтобы они чего-нибудь кому-нибудь не наврали. А когда вокруг никого не было, опята врали друг другу.

— Ты слышал, Кудкударха сегодня утром съела рыба! — врал старший брат.

— А ты знаешь, — врал младший, — что нас скоро объявят съедобными?!

— Не может быть! Врешь? — спрашивал старший.

— Конечно, вру! — улыбался младший. — А ты разве не врешь?

Утомившись от вранья, они рисовали друг у друга на шляпках маленькие точки, чтобы хоть чем-то быть похожими на мухоморов.

Так они развлекались, пока возле дуба не оказывался какой-нибудь случайный или неслучайный прохожий.

— Стойте! — кричали они ему. — Не ходите к речке! Там завелись крокодилы и всех едят!

Если прохожий видел и слышал опят впервые, он разворачивался и убегал, разнося эту страшную новость по всем ближним лесам и болотам. И гремела потом эта новость аж до тех пор, пока Кто-то не останавливался и не говорил: «Постойте-постойте! А это вам не те опята сказали, которые под дубом у речки растут?»

— Да, они, — отвечал Кто-нибудь.

— Значит, нет никаких крокодилов, — твердо произносил Кто-то.

— Как же так? — удивлялся Кто-нибудь.

— А так! — громко говорил Кто-то. — Соврали вам опята, они же у нас лживые.

— Ай-яй-яй! — Огорченный Кто-нибудь качал головой и шел говорить всем, что страшная новость не только не страшная, но и не новость вообще, а так, чепуха на гороховом масле.

Вот так жили и врали братья лживые опята.

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ШЕСТАЯ,

в которой Кудкударх снова огорчил папу Чепухоноса

На следующий же день после отлета рыбы в отпуск у речки снова появился петушок Кудкударх. Прошелся хозяйским шагом по берегу, подошел к воде и стал полоскать горло и «учиться петь».

Первый же крик Кудкударха подкинул папу Чепухоноса с кровати и уронил его на пол. Папа огорченно почесал ушибленный локоть и задумался.

— Если так будет продолжаться и дальше, — сказал он, — мне придется отказаться от собственных ушей и я никогда не услышу, как мой сын через пару месяцев научится нести настоящую чепуху. Милая Чепухоноска, отшлепай меня, пожалуйста, иначе я рассмеюсь и целый день будет испорчен.

Мама подошла к папе и ласково погладила его по голове.

— Не радуйся! — сказала она. — Мы что-нибудь придумаем. Да и рыба скоро вернется. А ты случайно не помнишь, как звали того рака, который укусил петуха за крыло?

— Кажется, Петровичем.

— Очень хорошее имя. — Мама кивнула головой, но тут снова прозвучал страшный крик, и она от испуга упала на пол.

Маленький Чепухоносик, спрятавшись с другой стороны дуба, наблюдал за Кудкудархом.

Петушок набирал в клюв воды, полоскал горло, а потом кричал.

— И откуда в таком маленьком петухе может быть так много крика? — спросил сам себя Чепухоносик.

— Конечно, от воды! — ответил старший опенок.

— А я вас не спрашивал! — буркнул Чепухоносик, все еще обижавшийся на опят за их вранье. — Я сам себя спрашивал.

— Я тоже сам себе сказал, — ответил опенок. — А для того чтобы отучить Кудкударха кричать, надо всего лишь двести граммов маковых зерен.

— А потом что? — заинтересовался Чепухоносик.

— Да это я так, сам себе рассказываю! Привычка такая!

— Расскажи и мне, пожалуйста! — попросил Чепухоносик.

— Тебе?! — с сомнением произнес опенок. — А ты разве со мной разговариваешь?

— Да! — сказал Чепухонос. — Я больше на вас не обижаюсь!

— В самом деле?! — удивился опенок. — Жалко. Когда на тебя обижаются, это гораздо интереснее, чем когда на тебя не обижаются. Ну ладно, слушай! Значит так, берешь двести граммов маковых зерен, идешь выше по течению речки и как только видишь, что он собирается полоскать горло — высыпаешь эти зерна в реку. Понятно?

— И все? — Чепухоносик задумчиво почесал за ухом. — И больше ничего не надо?

— Конечно, все. Во всяком случае кричать он больше не будет. Только не говори папе, что это я тебе посоветовал, а то он не поверит и вам придется снова каждое утро слушать эти ужасные крики.

— Хорошо! Спасибо, опенок! — крикнул Чепухоносик и помчался к дуплу.

Папа внимательно выслушал сына, походил из угла в угол, подумал минут пять.

— Да, — наконец сказал он. — Если петух проглотит зерна, то они прорастут у него в клюве и кричать он больше не сможет. Неплохая идейка! Что ж, давай попробуем.

Папа достал кулечек с зернами, недавно собранными с ближнего макового поля, они с сыном потихоньку обошли отдыхавшего на берегу Кудкударха и притаились у самой воды за невысоким кустиком.

Вскоре Кудкударх поднялся, помахал крыльями вперед-назад, наверно для того, чтобы приободриться, и решительно подошел к речке.

— Прорастайте поскорее, — прошептал папа Чепухонос и высыпал в воду маковые зерна.

Речка сразу понесла их по течению к тому месту, где стоял петушок.

Кудкударх наклонился, набрал в клюв воды, поднял голову, чтобы удобней было полоскать горло, и вдруг так чихнул, что с дуба посыпались желуди. После второго чиха Кудкударх не удержался на ногах, упал в воду и стал барахтаться в ней, чихая уже без перерыва.

Когда петушок, мокрый как курица, выполз на берег и устало вздохнул, чепухоносики вышли из-за кустика и приблизились к нему.

— Вы любите цветы? — вежливо спросил папа Чепухонос.

— Трудно сказать, — ответил удивительно певучим голосом Кудкударх. — Пока не знаю.

— Ой! — воскликнул маленький Чепухоносик. — У вас очень изменился голос.

— Да?! — переспросил петушок. — Это интересно!

Он с трудом поднялся, подошел к речке и набрал побольше воздуха.

Папа Чепухонос мгновенно втянул голову в плечи и заткнул уши чертополошинками. А маленький Чепухоносик отошел от петушка на несколько шагов. И тут, на удивление всем, Кудкударх не закричал громко и страшно, как он это делал каждое утро, а запел. Запел красиво и мелодично, почти как жаворонок, только немного громче.

Папа Чепухонос с опаской вытащил чертополох из ушей и застыл на месте с раскрытым ртом. А маленький Чепухоносик радостно захлопал в ладоши и побежал к лживым опятам поскорее рассказать об удивительном происшествии.

— Как?! Действительно? — Старший опенок испугался. — Какой ужас! Что же делать?!

— Но он очень красиво поет! — повторил Чепухоносик, не понимая, что в этом ужасного и почему опенок не радуется вместе с ним.

— Меня не интересует, как он поет! — недовольно протараторил опенок. — Меня интересует, чтобы никто не узнал, что это я посоветовал тебе угостить Кудкударха маковыми зернами! Если хоть кто-нибудь пронюхает, что мои слова оказались правдой, моя репутация будет испорчена навсегда! А теперь иди в свое дупло! Ты меня огорчил, и я хочу спать!

Чепухоносик непонимающе пожал плечами и пошел прогуляться по берегу речки.

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ СЕДЬМАЯ,

рассказывающая о том, как маленький Чепухонос занимался хозяйством

Одним летним утром папа Чепухонос встал очень рано, сходил на речку умыться, вернулся и решительно разбудил маму Чепухоноску и маленького Чепухоносика.

— Хватит бездельничать! — твердо заявил он. — Вы с каждым днем несете все меньше и меньше чепухи! Если вы будете лениться и дальше, наша жизнь станет серой и скучной, как у полевых мышей! Пора заняться делом. А так как дела у нас никакого нет, то мы будем заниматься хозяйством!

— А что такое хозяйство? — испуганно спросил Чепухоносик.

— Хозяйство — это все, кроме чепухи! — со знанием дела ответил папа.

— А как же им заниматься? — поинтересовалась мама.

— Хозяйство, — продолжал папа, — штука очень большая, и заниматься ею можно только по частям. Надо найти какую-нибудь маленькую часть хозяйства…

— А где ее можно найти? — перебила папу мама.

— Где?! Еще не знаю. Наверно, лучше не найти, а придумать. Это легче. Сам я уже придумал часть хозяйства — я буду хозяином нашего дупла.

— Ну это мы еще посмотрим! — угрожающе сказала мама Чепухоноска.

— А я и тебе придумал! — Папа сделал шаг назад. — Ты будешь хозяйкой нашего дупла.

— А я? — спросил Чепухоносик.

— А ты… А ты… — Папа задумчиво почесал кончик носа. — Ап-чхи! А ты сам себе придумаешь! Голова у тебя молодая…

Чепухоносик нахмурился и вышел.

— Ты куда? — крикнул ему вдогонку папа.

— Хозяйство себе придумывать! — недовольно буркнул Чепухоносик.

Он вышел к речке, посидел немного на берегу. Потом поднялся и стал ходить вокруг высокого дуба и выдумывать себе хозяйство.

Но оно никак не выдумывалось.

— Ты чего здесь маршируешь? — спросил старший опенок.

— Хозяйство себе выдумываю, — вздохнув, ответил Чепухоносик.

— А зачем тебе хозяйство?

— Папа сказал, что пока я не научусь хорошо нести чепуху, буду заниматься каким-нибудь хозяйством. Себе и маме он хозяйство уже придумал, а мне нет…

— Хозяйство?! — Старший опенок задумался. — Ты знаешь, самое лучшее хозяйство — это огород!

— А самый лучший огород — это квадратный! — добавил младший опенок.

— А где его взять? — спросил Чепухоносик.

— Посадить, — сказал старший. — Рисуешь на земле большой квадрат где-нибудь рядом со входом в свое дупло…

— Это для того, чтоб хозяйство под боком было, — объяснил младший.

— …и сажаешь в него все что попало, — продолжал старший. — А когда все что попало прорастет, берешь воду из речки и поливаешь этот огород три раза в день перед обедом.

— А у меня только один обед в день, — смутился Чепухоносик.

— У тебя один, а у огорода должно быть три обеда, иначе он высохнет.

— И что ему давать на обеды?

— Вот непонятливый! — возмутился младший опенок. — Тебе же ясно сказали — речную воду!

— Так ведь воду давать перед обедом, а на обед что?

— Слушай ты, длинноносый! Последний раз повторяю! — разозлился старший опенок. — Перед каждым своим обедом ты должен кормить обедом свое хозяйство, и если у тебя только один обед, то у огорода должно быть три. Понятно?

— Наверно, — не совсем уверенно ответил Чепухоносик, развернулся и зашагал к дуплу.

Недалеко от дуба он нарисовал большущий квадрат и снова вернулся к опятам.

— Извините, пожалуйста! — обратился он к старшему. — А что лучше посадить в огороде?

— То, что лучше растет! — ответил уже успокоившийся опенок. — Я бы тебе посоветовал посадить немного шляп со Шляпного поля, немножко чертополоха, желудей и лопуха.

— Да, но ведь все это и так растет! — удивился Чепухоносик.

— Так-то оно растет, но если ты посадишь это в огороде, то у тебя все будет расти в хозяйстве, а ты будешь хозяином этого хозяйства. Понимаешь? Ну, например, понадобится тебе новая соломенная шляпа, пучок чертополоха и три листка лопуха: выйдешь к себе на огород и сорвешь все, что тебе надо. А не будет огорода, придется тебе сначала плестись на Шляпное поле, потом в Чертополоший перелесок, потом к Лопушиному болоту. Еще вопросы есть?

— Нет, все понял! — радостно сказал Чепухоносик и побежал на свой будущий огород.

К вечеру огород уже был засажен шляпными стеблями, лопушиными листьями и чертополохом. Довольный Чепухоносик гулял вдоль речки, размышляя, что б еще выращивать в своем хозяйстве. Вдруг внимание его привлек какой-то огонек на самом берегу. Чепухоносик подошел и поднял с песка странный предмет, похожий на малюсенький фонарик или на светящийся желудь. Повертев его в руках, он отнес этот предмет на свой огород и посадил его рядом со шляпными стеблями.

Вскоре зашло солнце и сумерки ласково и тихо опустились на речной берег. Чепухоносик напоследок еще разок посмотрел на свой огород, на свежепосаженные лопухи и на «светящийся желудь» и пошел спать.

А когда наступило утро, папа вышел к речке умыться, но тут же вернулся в дупло.

— Быстрее спите! — взволнованно крикнул он. — Рядом с нашим дуплом кто-то вырос!

— Кто?! — побледнев, спросила мама.

— Я его не спрашивал, но он весь в колючках и ветках…

— Это мое хозяйство! — гордо заявил маленький Чепухоносик.

— Какое хозяйство?! — переспросил папа.

— Огород.

Папа как будто успокоился, но умываться больше не пошел. Только несколько раз выглядывал из дупла и рассматривал непонятный огород, который за одну ночь так разросся, что превратился в настоящие непроходимые джунгли.

— Это не огород! — несколько раз недоуменно говорил папа. — Это какая-то чепуха!

— Великолепная чепуха, просто прелесть! — подтвердила мама, тоже выглянув из дупла.

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ВОСЬМАЯ,

в которой рыба возвращается из отпуска и вновь увлекается рачьей охотой

Глубокой воскресной ночью всех обитателей высокого дуба и его окрестностей разбудил непонятный грохот. Зашатались и затрещали ветки могучего дерева, зашелестели и посыпались вниз листья.

Папа Чепухонос выскочил в ночную темноту, но тут же заскочил обратно.

— Сынок! Там твой огород горит! — испуганно прокричал он. — А если и дуб загорится?!

Чепухоносик выбежал к своему хозяйству, на ходу протирая глаза. Огородные джунгли действительно ярко горели, но это был не пожар. Светились десятки ростков, которые пустило найденное на берегу светящееся семечко.

— Фу-у-у! — Чепухоносик облегченно вздохнул и тут же услышал треск, доносившийся из глубины огорода.

Чепухоносик испугался, отошел подальше. Треск то нарастал, то затихал и вдруг перешел в шепот:

— Куда это мы влипли?!

— Рыба! — узнал Чепухоносик. — Ты вернулась?

— Мы вернулись не совсем удачно! — снова долетел ее голос. — Надо же было так промазать при посадке!

Из зарослей огорода вывалилась знакомая фигура.

— Ну вот, а где мы теперь найдем подарок от тетушки?!

— А в чем он был? — спросил Чепухоносик.

— В такой белой чемоданной раковине… Наверно, она там, в этих зарослях. Да! А что это тут разрослось?

— Это мой огород, мое хозяйство, — с гордостью сообщил Чепухоносик.

— Ну, если ты тут хозяин, то поищи, пожалуйста, в своем огороде наши вещи! Как раз уже светает.

Чепухоносик с сомнением посмотрел на заросли.

— Я туда не пролезу, — неуверенно сказал он.

Рыба призадумалась.

— Ладно, — наконец выговорила она. — Пойду попрошу рака.

Рыба нырнула в речку и через минуту выпорхнула из воды, держа в плавниках спящего рака. Она сделала круг над огородом и на бреющем полете сбросила его, но тот, не долетев до зарослей, шмякнулся на речной песок и проснулся. Рыба опустилась рядом.

— Извини, Петрович! — сказала она раку. — Промазала…

После этого она снова схватила его плавниками и поднялась в воздух. Рак обреченно поводил усами и глазами, рассматривая окрестности с высоты рыбьего полета. После очередного захода рыба точно метнула рака в самую середину огорода. Послышался треск ломающихся стеблей и шорох листьев.

— Петрович, ищи! — крикнула рыба. — А мы здесь подождем!

Ждали они с Чепухоносиком недолго. Вскоре из огорода выполз рак, державший в правой клешне закрытую раковину моллюска.

— Ага, а вот и наш чемоданчик! — радостно воскликнула рыба. — Огромное спасибо, дорогой рак!

Рыба подскочила к раковине и раскрыла ее створки. Оттуда выбежал маленький крабик и замер, остановившись между рыбой и раком. Рак удивленно свистнул. Рыба довольно улыбнулась.

— Ай да тетушка! Какой подарок! Как я соскучилась по настоящей крабьей охоте! Ну, пусть теперь этот петух только появится у речки!

— А вы знаете, он уже научился петь по-настоящему и очень красиво! — сообщил Чепухоносик.

Рыба недоверчиво оглянулась.

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ДЕВЯТАЯ,

в которой поднимается большой шум

Закончив поливать свой огород, маленький Чепухоносик вышел к речке и вдруг услышал чей-то плач. Он присмотрелся и заметил крабика.

— Ты чего плачешь? — спросил Чепухоносик, усаживаясь рядом на песок.

Крабик испуганно покосился на незнакомца.

— Мне здесь плохо, — после долгого молчания сказал он. — Я совсем один. Без папы, без мамы… И вода здесь не соленая…

— Ну, воду можно и посолить, — раздумывал вслух Чепухоносик. — А вот без папы и без мамы жить трудно.

Неожиданно раздался свист. Чепухоносик обернулся и увидел рака Петровича, полувылезшего из воды.

— Эй, краб! Тебя рыба зовет! — прохрипел он. — Иди быстрей, будешь учиться крабьей охоте!

Крабик нехотя поплелся к речке, даже не попрощавшись. Чепухоносик с грустью проводил его взглядом.

На берег вышел Кудкударх.

— Привет, Чепухоносик! Хочешь спою?

— Спой! — сказал Чепухоносик.

Петух запел, а его маленький друг закрыл глаза и размечтался. Он мечтал о том времени, когда сможет нести такую чудесную чепуху, от которой жизнь у всех станет веселой и радостной и даже крабик перестанет плакать и грустить. Он мечтал и мечтал, но вдруг Кудкударх замолчал. Чепухоносик открыл глаза и увидел, как петушок бежит вдоль берега, а за ним летит рыба, держащая в плавниках крабика.

— Ну, певец, держись! — донесся ее воинственный крик.

— Ой-ой-ой! — завопил петух, на которого сверху свалился краб.

— Куси его! Куси! — командовала рыба, но крабик спрыгнул с петушиного крыла и поковылял к воде.

— Ну что за глупый краб! — возмутилась рыба, снова схватила малыша и полетела догонять Кудкударха.

Вечером, когда Чепухоносик в третий раз поливал свой огород, к нему подполз рак Петрович.

— Ты краба не видал? — хрипловато спросил он.

— Нет, не видал, — ответил Чепухоносик. — А что случилось?

— Исчез, — сказал Петрович. — А мне теперь ищи его!

— Мы знаем, где он! — крикнули раку опята.

— Где? — оживился рак.

— Его Кудкударх в курятник уволок и там склевал!

Рак весь покраснел. Он взволнованно зашевелил усами, не зная как теперь быть.

— Так что же, мне так рыбе и сказать? — нерешительно переспросил он.

— Так и скажите! — повторили опята.

— Бедная рыба! Она так хотела привязаться к крабу всей душой, так мечтала о крабьей охоте! — Петрович грустно вздохнул, развернулся и пополз к речке.

Рыба, услышав страшную новость, так рассердилась на Кудкударха, что пообещала научить его плавать под водой. Она поджидала петуха у берега несколько дней подряд, но он не появлялся. Тогда она оставила вместо себя рака, а сама ушла грустить на дно.

Когда на следующий вечер Чепухоносик снова поливал свое хозяйство, он услышал в огородных зарослях какой-то шорох.

— Кто там? — спросил Чепухоносик.

— Это я. — Из-под лопухового листа выглянул крабик.

— А разве тебя петух не склевал? — удивился маленький Чепухоносик.

— Нет.

— Опять опята соврали! А что ты здесь делаешь?

— Прячусь.

— От кого?

— От всех. Мне здесь плохо.

— А ты научись чепуху нести, тебе сразу станет лучше и интереснее.

— Зачем мне чепуха?! Я домой хочу! — Крабик захныкал.

— Да, — Чепухоносик задумался. — Чепуха здесь не поможет…

И стало Чепухоносику обидно и непонятно. Засомневался он в том, что от чепухи живется лучше и интереснее.

— А ты знаешь, как к себе домой добраться? — спросил крабика Чепухоносик.

— Нет! — сказал крабик и заплакал.

— Не плачь! — успокоил его Чепухоносик. — Что-нибудь придумаем!

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ДЕСЯТАЯ,

в которой у папы Чепухоноса лопается терпение

Рано утром всех разбудил страшный крик. Папа Чепухонос выскочил из дупла, а следом за ним выбежали мама Чепухоноска и маленький Чепухоносик.

— Смотрите-ка! — удивился папа. — Кудкударх научился петь по-старому!

Когда все трое подошли поближе, то увидели, что в лапку петушка вцепился клешнями рак Петрович.

— А, вот он, голубчик! — ехидно сказала вынырнувшая на шум рыба. — Попался! Ну признавайся, за что краба склевал?

— Я его не трогал! — закричал напуганный петушок.

— А куда же он делся? — спросила рыба. — А ну-ка, Петрович, куси его еще!

Чепухоносик побежал к огороду.

— Краб! Крабик! — тихонько позвал он.

— Я здесь, — откликнулся тот из-под лопушиного листа.

— Там Кудкударха словили. Они думают, он тебя склевал!

— Что же делать? — растерянно спросил крабик.

— Надо сказать, что ты здесь, и они его отпустят…

— Но тогда я не смогу убежать домой…

— Сможешь! — пообещал Чепухоносик. — Ты спрячешься в огороде, и тебя никто отсюда не сможет вытащить. А если будут звать, то скажи, что ты здесь поселился.

— Хорошо, — согласился крабик.

Чепухоносик что было сил помчался к речке.

— Уважаемая рыба! — запыхавшись, затараторил он. — Отпустите Кудкударха, он здесь ни при чем! Крабик нашелся, он в моем огороде.

— А что он там делает? — удивилась рыба.

— Он там живет.

Приказав раку Петровичу отпустить петуха, рыба подлетела к зарослям.

— Крабик, ты здесь? — крикнула она.

— Да, — ответил крабик.

— Кто сказал, что петух его склевал? — Рыба грозно оглянулась на Петровича.

— Опята… — Рак снова покраснел и потупился.

— С этим пора кончать! — решительно заявил папа Чепухонос.

— Да! — поддержала папу мама. — Хватит жить с враньем под одной крышей!

Папа выломал в огороде несколько крепких шляпных стеблей и направился к дереву.

Рыба проводила Чепухоноса удивленным взглядом, потом повернулась к тому месту, откуда доносился голос крабика.

— Вылазь! — крикнула она.

— Не вылезу! — долетел хнычущий голос краба.

— Почему? — снова удивилась рыба.

— Я домой хочу, к папе и маме. Хочу в соленую воду!!!

Из зарослей огорода донесся плач.

Рыба задумалась.

— Да, похоже, что охотника из тебя не выйдет! — Она вздохнула.

В это время папа Чепухонос заканчивал сооружать забор вокруг семейства лживых опят. Вбив в землю последний шляпный стебель, он сверху повесил табличку, на которой было написано: «ОСТОРОЖНО! ВРАНЬЕ!», и, почесав кончик носа, радостно чихнул и отошел на пару шагов. Оттуда он еще долго любовался своей работой.

— Что же нам с тобой делать?! — все еще сокрушалась летающая рыба, лежа возле огорода. — Где же нам для тебя столько соли найти, чтоб всю воду посолить?!

— Я против! Я решительно против!!! — прохрипел рак.

— Против чего? — Рыба обернулась.

— Против того, чтобы жить в рассоле! Почему из-за одного капризного краба все должны страдать?

— Да… И ты, Петрович, прав! Но надо же с ним что-то делать!

— Отправьте его домой! — посоветовал подошедший папа Чепухонос.

— Это слишком далеко. Он туда не дойдет…

— Пусть научится летать! — подсказал папа Чепухонос. — Пусть его Кудкударх научит! Ап-чхи!

— Будьте здоровы! — сказала рыба. — Но у Кудкударха крылья только для того, чтоб зарядку ими делать! А крабик умеет летать только сверху вниз, и только.

— Уважаемая рыба! — обратился к ней Чепухоносик. — А вы не могли бы сами отнести его домой?

— Сами?! Но мы только недавно оттуда! Не знаем, не знаем. Нам надо подумать!

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ,

в которой рыба подумала и всех удивила

Через два дня на берегу собрались все обитатели этих мест. Пришел даже петушок Кудкударх и, что-то тихонько напевая, присел на песочке.

— Ну-с, где же она? — папа Чепухонос почесал свой носик.

— Сейчас приплывет, — успокоил его рак Петрович. — Обещала, значит будет. Она — рыба слова!

И действительно, рыба не заставила себя долго ждать. Она выпорхнула на берег и, обведя всех торжественным взглядом, заговорила:

— Мы решили лететь сегодня же!

— Ура! — закричал Чепухоносик и вприпрыжку понесся к огороду.

Минуты через три он вернулся вместе с крабом, который тащил за собой белую чемоданную раковину.

— Все это как-то странно! — Кудкударх пожал крыльями. — Ведь он же подарок тети?!

— Дорогой Кудкударх! — сказал папа Чепухонос. — Живое дарить нельзя. Надо дарить шляпы или что-нибудь съедобное. Хотел бы я знать, что бы вы сказали, если б вас подарили крокодилу?

— Чепуха! — Петушок махнул крылом.

— Правильно, чепуха. Но еще неизвестно, как бы к этому отнесся крокодил!

Тем временем рыба приготовилась к полету, крепко зажала в плавниках чемоданную раковину, в которую забрался крабик, и, взмахнув крыльями, оторвалась от земли.

— Возвращайтесь скорее! — крикнул папа Чепухонос.

Рядом стоял и плакал рак Петрович.

— Какая же она все-таки добрая! — хриплым голосом проговорил он и обернулся к Кудкударху. — Позвольте извиниться перед вами за прежние укусы!

Пораженный Кудкударх застыл на месте.

— Ничего-ничего, — забормотал он, — это было не больно…

— Ну так и хочется сделать что-нибудь ужасно доброе и совсем не чепуховое! — воскликнул папа Чепухонос, потирая руки и глазея по сторонам. — А! Была не была!

Он выдергивал заборные колья из земли и думал о рыбе, думал о том, что никакая чепуха не может заменить доброго поступка, и о том, что ни один добрый поступок не может быть чепуховым.

— Папа, — спросил вдруг Чепухоносик. — А что лучше: нести чепуху или помогать друзьям и делать добро?

От неожиданного вопроса папа замер, хотя и сам только что об этом думал.

— Ты знаешь, — чуточку подумав, заговорил он. — Добро, конечно, делать лучше и намного сложнее, чем нести чепуху, но ведь мы Чепухоносы… Хотя ты так и не научился нести чепуху. Зато ты очень добрый. И не так важно, как тебя будут называть: чепухоносик или нечепухоносик. Главное то, что у тебя всегда будет много друзей и ты всегда будешь готов помочь любому, кто окажется в беде. А это намного важнее любой, даже самой веселой и интересной чепухи!

А Кудкударх тем временем ходил по берегу и удивлялся. Вдруг он остановился и запел, очень красиво и громко.

— А он очень хорошо поет! — Младший опенок удивленно покосился в сторону петушка.

— Да, прямо не верится! — согласился с ним старший.

Content

Андрей Курков
Одиннадцать необыкновенностей
из жизни Чепухоносиков,
их друзей и знакомых

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ПЕРВАЯ, про новых обитателей высокого дуба

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ВТОРАЯ, в которой рассказывается о том, чего не любит рыба

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ТРЕТЬЯ, в которой рассказывается о том, кого не любит рыба

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ, в которой рассказывается о некоторых других обитателях высокого дуба

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ПЯТАЯ, ближе знакомящая нас с виновниками недоразумения

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ШЕСТАЯ, в которой Кудкударх снова огорчил папу Чепухоноса

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ СЕДЬМАЯ, рассказывающая о том, как маленький Чепухонос занимался хозяйством

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ВОСЬМАЯ, в которой рыба возвращается из отпуска и вновь увлекается рачьей охотой

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ДЕВЯТАЯ, в которой поднимается большой шум

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ДЕСЯТАЯ, в которой у папы Чепухоноса лопается терпение

НЕОБЫКНОВЕННОСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ, в которой рыба подумала и всех удивила