Исраэль Шамир

Каббала власти

Евреи и заговор элит

Апокалипсис близок

По зелёным лужайкам Гайд-парка бродит старый бродяга с потрёпанной картонкой, на которой написано «Конец света близок». Он бродит уже много лет, если это тот же бродяга, который попался мне на глаза тридцать лет назад. Но и остановившиеся часы рано или поздно покажут правильное время. Неужели этот зловещий момент наступил?

Волшебная пентаграмма Пентагона сломана, и Вавилонская Башня Близнецов рухнула одиннадцатого сентября 2001 года. Евреи правят в Святой Земле. Курс доллара высок, но творческий потенциал христианского мира достиг своей самой низшей точки; в магазинах – столпотворение, но церкви пустуют; кругом полно дилеров и брокеров, но нет новых художников, поэтов и святых. Наводнения и ураганы, летом снег, зимой – жара, отравленные реки и пересохшие озёра напоминают нам, что наша Мать-Земля тяжело больна. Апокалипсис близок, и многие люди остро чувствуют это в последние годы.

Джастин Раймондо рассматривает статью, опубликованную в Weekly World News («этой аляповатой бульварной газете, в чтении которой никто не признается даже у кассы супермаркета»), под странным названием: «Лик Сатаны сфотографирован над американским Капитолием!» Была даже приложена картинка, излучавшая откровенное зло: тонкое, издевательское лицо глядело из плывущего черного облака, горящие безумные глаза, и рот, искривлённый в сатанинской глумливой усмешке. WW News цитируют «одного бывшего оперативника ЦРУ, пожелавшего остаться неизвестным»:

«Тут изображено олицетворение ужаса. Ничего подобного мы никогда не видели в этой стране. Имеем ли мы дело со сверхъестественным явлением? Является ли «это» иной формой жизни? Либо, что за черт, я спрашиваю: может, это был дьявол собственной персоной?»

Подобное чувство, некогда разделяемое только очень чувствительными индивидуумами с развитым воображением, либо преданными читателями WWN, сегодня захватило всю шахматную доску социума. В Москве и Нью-Йорке, Иерусалиме и Багдаде, Париже и Берлине, неверующие и практичные люди обращаются друг к другу с вопросом: «Неужели это конец света?»

«Да, он самый», – ответил на этот вопрос известный американский философ, Иммануил Валлерстайн, но добавил осторожную оговорку в заглавие своей книги с весьма точным названием: «Конец (известного нам) Света». Он пришёл к выводу, что продолжительный период человеческой истории подошёл к своему непредсказуемому финалу. Мир, каким мы, наши родители, наши дедушки и бабушки его знали, и в самом деле приходит к концу.

Он полагает, что «известный нам мир» сложился примерно 500 лет назад в Западной Европе и достиг своего апогея в Соединённых Штатах Америки. Он характеризовался специфическим феноменом, так называемым «капитализмом» или «рыночной экономикой». Валлерстайн смело отклонил аксиому «неизбежного прогресса» и заявил, что подобный феномен не был неизбежным, а являлся случайным и отрицательным процессом, аберрацией в истории человечества. Практически все общества содержали и содержат капиталистические элементы, но обычно они остаются маргинальными. Здоровое общество умеет их ограничивать и сдерживать. Даже когда капиталистические элементы успешно прорывались от периферии к центру, их пытались сдерживать путём экспроприации или погромов. Ведь капитализм – это болезнь, и её надо уметь остановить, пока она не уничтожила организм общества.

Неизбежность экспроприации заложена в самой сути капитализма. Предположим, что Иуда Искариот не выбросил свои тридцать сребреников, а положил в банк под процент. К нашему времени его вклад стоил бы больше, чем вся земля, даже если бы она была сделана из чистого золота. Но этого не может быть, потому что время от времени происходят экспроприации.

Валлерстайн сравнил этот механизм с иммунной системой организма. Расцвет капитализма в Западной Европе был аномалией, внезапным коллапсом иммунной системы европейского общества. Вирус капитализма прорвался, и Европа встала на путь политического и военного успеха.

Чтобы понять характер европейского преуспеяния, возьмём для примера осаждённый город. Пока голодные и слабые граждане ощущают единство своей судьбы, чувство братства поддерживает их. Но когда побеждает индивидуализм, когда клич «каждый – за себя!» открыто звучит на улицах, некоторые люди замечают, что с голодом можно справиться, если заняться людоедством. Сильное и спаянное общество ликвидирует людоедов. Но если чувство общности судьбы и братства подведёт, людоеды овладеют городом. Их поведение можно будет считать успешной стратегией выживания. Люди последуют их примеру, потому что люди обычно следуют успешной модели поведения.

Так западная пропаганда призывает незападные народы (в том числе Россию) избрать парадигму индивидуализма, чтобы следовать западной модели. Но эта тенденция губительна, она разрушает общество и природу, и может привести нас на край пропасти. Вероятно, мы уже давно оказались бы под Железной Пятой олигархии, как Джек Лондон предчувствовал ещё в 1910 году, если бы русская революция 1917-го не потрясла мир и не предложила альтернативу, пишет Валлерстайн.

Благодаря русской революции народы Западной Европы и Северной Америки получили возможность сформировать своё общество благосостояния, в котором средний класс был заметен, и рабочие жили довольно сносно, а страны «третьего мира» получили отсрочку от карательных рейдов и колониальных захватов. Накануне 1917-го Англия, не смущаясь, обстреляла японский город Шимоносеки, мстя за убийство британского дипломата. Накануне 1917-го голландцы убивали индонезийцев тысячами и десятками тысяч, чтобы обеспечить своё владычество. Накануне 1917-го социальные контрасты и противоречия в европейском обществе были столь же огромны, как в странах современного третьего мира. С крушением социалистической системы в 1991-м году, эта длительная «передышка истории» закончилась. Мы вернулись назад, в 1917-й год, считает Валлерстайн, и оккупация Ирака американцами – прямое продолжение дореволюционной политики англоамериканцев.

Значит ли это, что элиты, потерпевшие поражение в 1917 году, смогли вернуть себе утраченные позиции? Нет. Старые элиты ушли со сцены, князья и графы остались в романах великосветской жизни и в фильмах Никиты Михалкова. Их место заняла новая общественная и духовная сила. В своих статьях я называю их «мамонцами», почитателями Мамоны, или неоиудеями, поскольку эта многонациональная группа имитирует некоторые еврейские тенденции. Мамонцы сражались со старыми элитами на всей поверхности планеты, время от времени заключая союз с левыми силами. Они использовали русскую революцию, чтобы изгнать или истребить старые русские элиты. В Англии и в Скандинавии старая элита потеряла власть с появлением социальной демократии. Немецкая элита была частично уничтожена, частично «перевоспитана» Гитлером, а в Италии местная элита была раздавлена в ходе Второй мировой войны. Пока штурвал власти находился в руках старой элиты, мамонцы проповедовали идею равенства и передачи власти и ресурсов от старой элиты в руки простых людей.

Это было время больших надежд. Богатство и организационные структуры мамонцев помогали подлинным сторонникам равенства, и лишь немногие задумывались над тем, каковы истинные планы их могущественных союзников. Пока банкиры, адвокаты и владельцы СМИ поддерживали гуманистическую повестку дня, гуманисты игнорировали их более глубокие замыслы. Это было ошибкой, потому что тем временем они овладели дискурсом и стали его хозяевами.

Чтобы уяснить этот концепт, вспомним старый фильм Вуди Аллена «What’s Up, Tiger Lily?» Американский режиссёр взял второсортный японский фильм, слегка перемонтировал и записал новую звуковую дорожку. В результате получился новый фильм с новым объяснением событий, новый нарратив. Нечто подобное делает и Гоблин, знаменитый русский дублёр: так, он превратил «Ночной дозор» в «Ночной позор», а «Братство Кольца» в «Братву» переозвучиванием. «Сады скорпиона», замечательный ленинградский фильм, целиком построен на изменении нарратива старых советских фильмов. Как и фильм, наш мир можно озвучить по-разному. Когда вы смотрите хороший фильм, скажем, «В прошлом году в Мариенбаде», без звука или на непонятном вам французском, вы не уверены в том, что вы видите. Наш мир более сложен, чем фильм Алена Рене, и только дискурс помогает нам уяснить весь спектр событий. В свободном дискурсе высказываются различные мнения о содержании «фильма», и «зритель» склонен выбрать усреднённую позицию. В режиссированном дискурсе Хозяева исключают неприятные для них опции, и «зрителя» ведут к позиции, «усреднённой в рамках предложенного дискурса», что и требовалось.

Например, Генри Киссинджер, руководя американской внешней политикой, разорил Камбоджу. На эту маленькую страну в Юго-Восточной Азии обрушилось больше бомб и мин, чем на Германию во Вторую Мировую Войну. Уцелевшие беженцы бросились в оккупированную американцами столицу – единственное место, которое те не бомбили. Население столицы выросло до невозможных размеров. В это время партизаны под водительством Пол Пота разбили американцев и взяли власть над руинами Камбоджи. В безвыходной ситуации они пошли единственно возможным путём и послали беженцев обратно в свои села, превращённые американцами в минные поля. Хозяева Дискурса пересказали эту грустную историю, опуская ковровые бомбардировки Киссинджера и подчёркивая число жертв вынужденного возврата к нормальному положению вещей. Теперь все знают о массовых убийствах в Камбодже, но никто не помнит американские бомбардировки. Мы «знаем» о «преступлениях коммунистов» и забываем о преступлениях мамонцев. После Второй мировой войны англичане и американцы создали обширную сеть концлагерей, в которых погибли миллионы немцев, коммунистов, малайцев, греков, но Хозяева Дискурса говорили только о сталинском ГУЛАГе. Палестинец, уроженец Яффы, не мог вернуться в родную Яффу – его не пускали евреи, но Хозяева Дискурса озвучили только требования русских евреев уехать в Яффу, где они никогда не были.

Мамонцам удалось создать уникальную всемирную машину дезинформации, захватив СМИ и заняв контрольные позиции в университетах. Их пресса прославляла тех, кого они хотели прославить, и стирала память о тех, кто им не был нужен. Эта машина даёт сбои, но она всё же способна генерировать нарратив для миллионов.

Если до 1968 года мамонская машина разламывала старые устои, требовала больше свободы, после 1968 года мамонская задача была выполнена и началось закручивание гаек. Вместо свободной любви пошли страшилки о СПИДе, а бесшабашных героев прошлого сменили послушные солдаты новых голливудских фильмов. В 1968 году мамонцы изменили революции, ведь они достигли своей цели и смогли встроиться в старую элиту. Они оставили красивые слова о равенстве и о гражданских правах, и приняли новую доктрину порабощения человека человеком. Подобным же образом буржуазия использовала напор и гнев народных масс во время Французской революции 1789 года. Рабочие и крестьяне расправились со старой аристократической элитой, и тогда новая буржуазная элита оттолкнула народ от руля, дав ему коленкой под зад, и пришла к власти с помощью военного гения Наполеона.

После 1968 года неустанная История начала свой новый виток. Мамонцам больше не нужна демократия и государство всеобщего благоденствия. Теперь для укрепления своего правления они нуждаются в новом Наполеоне. Именно поэтому после 9/11 силы олигархии зачёркивают Хартию о Правах Человека, демократические свободы, хартию ООН и международные соглашения, и создают новый мир, в котором останется несколько миллиардеров, урезанный до минимума средний класс, обнищавшие рабочие и мощные армейские и полицейские силы. Они надеются выйти непобедимыми из переходного периода хаоса и суматохи. Но этот тёмный час – время нашей надежды.

Завтрашний день скрыт от наших глаз не случайно. Мы дошли до поворотного пункта истории, говорит Валлерстайн, это исторический перекрёсток, один из тех, что возникают раз в тысячелетие. Подобная развилка – эпоха нестабильности по определению. Это – время, когда даже небольшие усилия индивидуума способны изменить ход вещей. В периоды стабильности даже колоссальные усилия мало что меняют. На протяжении нескольких столетий люди верили в предопределённый и неизбежный исход исторического пути: будь го марксистская мечта, государство всеобщего благоденствия, или Второе Пришествие. На сей раз этой уверенности пришёл конец. Мы можем рухнуть в пропасть нового Тёмного Времени, нового средневековья, в страшную антиутопию, и наши дети никогда не простят нам нашего бездействия. Но мы можем сопротивляться, надеясь на лучшее.

Карл Маркс однажды описал человеческую историю как историю классовой борьбы за собственность на средства производства. Неодарвинисты видят историю, как состязание групп и народов за ресурсы, или как Столкновение Цивилизаций. Но я вижу в истории войну идей. Бомбардировка Соединёнными Штатами телестанции «Аль-Джазира» вскоре после американской же бомбёжки сербского телевидения напомнила нам об исключительной важности живого слова. Действительно, владельцы газет, телевидения, университетов и кинематографа – короче, Хозяева Дискурса – стали самой мощной силой наших дней. Они, а не производители стали и нефти, определяют нашу судьбу.

Люди сопротивляются обрыву своих корней, «искоренению», но их меры зачастую плохо продуманы и ошибочны. Современный национализм – неудавшаяся тактика механической защиты против искоренения. Когда совершенно реальное качество – любовь к своей общине и земле – покидает нас, оно вытесняется фикцией нации. Немецкий национализм предлагает материал для изучения этой болезни.

Пока немецкое общество всё ещё сохраняло свои корни, немцы любили свои города и деревни, свои маленькие королевства и герцогства. Они слушали Бетховена и Баха, ели своё излюбленное кушанье wurst mit sauerkraut, были провинциальны и счастливы. Когда же фактура общества была повреждена, немцы выбрали в качестве бальзама для заживления ран фантом немецкого патриотизма. Художник из Вены Адольф Гитлер был иммигрантом, не имевшим корней в Германии, человеком, который порвал все связи со своей родной землёй и общиной, со своей семьёй и церковью. И, что ещё хуже, он даже не заметил своей потери. Его любовь к Германии и немецкому народу не распространялась на природу и землю Германии. Именно поэтому он мечтал о завоевании Восточной Европы и России, чтобы создать в этих странах империю новой арийской расы господ, примерно так, как англосаксы создали Соединённые Штаты на земле коренных американцев. Он не понимал того, что, оторванные от немецкой почвы, немцы потеряют те качества, которыми он восхищался. Экспансия за пределы естественного географического ареала народа – смертельная уловка.

Националистические идеи Гитлера были заимствованы из обширного арсенала еврейской мысли. Евреи почитают еврейство, и этот порочный эгоцентризм был скопирован немецкими и другими националистами. Идею расового превосходства и разделения людей на расу господ и Untermench («недочеловеков») можно отыскать во многих пылких еврейских религиозных книгах. Геноцид разрешается – нет! – вменяется в обязанность Ветхим Заветом, а заповедь «Истребите народ Амалека» всё ещё внесена в список под номером 604 из 613 заповедей ортодоксального иудаизма. Недавно ортодоксальный раввин Бар-Иланского университета издал краткий трактат под названием «Заповедь геноцида в Торе», объясняя концепцию геноцида и поднимая её до уровня «положительной заповеди» для верующих иудеев. (Не будем сейчас затрагивать отдельный вопрос практического применения подобных теорий.)

На крайнее сходство еврейского и немецко-фашистского подходов обратил внимание в 1942 году выдающийся русский богослов о. Сергий Булгаков. Этот друг евреев высказал сожаление по поводу того, что «детей Израиля преследуют в Европе после вчерашнего триумфа», но отметил: «еврейское самосознание идолизирует свою собственную нацию. Оно деградировало, превратившись в еврейский расизм, тогда как немецкий расизм – всего лишь завистливая пародия на него».

Как и многие слепые подражатели, Гитлер не сумел понять всю глубину отличия. Евреи – не территориальная группа, тогда как немецкая нация формировалась и на своей территории. Территориальным народам не следует выходить далеко за свои естественные пределы. Кроме того, они и не смогут существовать вне их. Доказательством этого можно считать судьбу потомков немцев в штате Пенсильвания и в других районах США: они потеряли свою этническую принадлежность и стали американцами.

Можно понять ошибку Гитлера. Его страшил еврейский успех, «возвышение еврея», и он решил подражать еврейской стратегии. Бойкот еврейских магазинов и предприятий был точной копией бойкота нееврейских предприятий и вытеснения неевреев с рынка труда в современной ему Палестине евреями-сионистами. Идея «деиудаизации» была зеркальным отражением сионистской «иудаизации». Мысль Гитлера о массовом издании евреев была калькой концепции выселения палестинцев, что ещё с времён Теодора Герцля (1896) предусматривал сионистский план, осуществлённый на деле в 1948 году.

Американский социальный психолог Кевин Макдональд описал нацистскую доктрину как «зеркальное отражение иудаистской стратегии» и потому самую большую угрозу евреям. Он предсказал, что в будущем неевреи, европейцы и американцы, обеспокоенные «возвышением еврея», станут «подражать аспектам иудаизма, заимствуя служащие интересам группы коллективистскую идеологию и социальные организации». Макдональд был прав, заявляя, что «иудаизма как групповая эволюционная стратегия окажет большое влияние на развитие народов Запада». Его заключение глубоко пессимистично: еврейская стратегия «обречена на победу», исполняется ли она евреями, или принявшими её коренными народами.

Для белого националиста такое заключение – призыв к немедленному применению иудаистской стратегии в интересах коренных народов. Еврейский супрематист убеждён, что иудаистская стратегия должна примениться только евреями. Но для нас, не-расистов, иудаистская стратегия плоха сама по себе, применяется ли она немцами, евреями или белыми англосаксонскими протестантами. Существует возможность совершенно другого, не-иудаистского ответа на иудейский вызов. Стратегия слепого подражательства пагубна, но существуют другие стратегии, основанные на не-иудаистской концепции территории и местного содержания.

Национализм основан на разнице между реальным и надуманным национальным содержанием. Вросшему корнями в свою родную землю англичанину не нужен никакой английский национализм, ведь он «дышит Англией». Он – сосуд, наполненный местным содержанием, в котором нет места никакой «английскости». Когда же англичанин чувствует, что потерял часть связей, он пробует восстановить их любовью к английской идее. Национализм возникает на руинах местных привязанностей. Когда связи человека с Тосканой, Кентом или Бургундией ослабевают, ему нужен заместитель – итальянский, английский или французский национализм. В конечном счёте национализм превращается в шовинизм, в котором реальное местное содержание полностью забывается.

Американские ультрапатриоты – неоконы – полностью лишены американского национального содержания. Их шовинистическое размахивание флагом заступает на место любви к реальной Америке и американцам. Они – сторонники неограниченной иммиграции в США, поскольку не заботятся о своих соотечественниках – американцах. Их совершенно не волнует также и остальная часть человечества, и они без колебания бы подвергли атомной бомбардировке Ирак – родину Авраама – ради Израиля. Люди, справедливо испытывающие отвращение к циклопической агрессивности этой секты, позволили втянуть себя в анти-националистическую, универсальную и космополитическую программу. Но разве обязательно выбирать между безликостью и шовинизмом?

Есть реальная альтернатива обеим болезням – и Сцилле национализма, и Харибде безродного космополитизма, и это – любовь к конкретному региону или деревне. Любовь Фолкнера к Иокнапатофе и Барта – к штату Мэриленд, одержимость Джойса Дублином, и страсть Ролана к Бургундии, помещённая в центр мира Флоренция Боттичелли и Данте дают нам ключ к пониманию универсальной человеческой природы: местное содержание на самом деле существует в противоположность абстрактному обобщению.

Лидеры сионистов с их дешёвым софизмом имели обыкновение заявлять, что «нет никакого палестинского народа». Как и в любом софизме, в этом есть доля правды, но не вся правда. Палестинцы были настолько наполнены богатым местным содержанием, что не имели никакой нужды в национализме, в котором нуждается человек без корней. Палестинцы – дети своих деревень. Для них Джифна и Тайба, Насра и Бирам незаменимы. Мы получим представление об этой концепции, вспомнив мемориальную дощечку на кресте: «Иисус из Назарета».

Вот кое-что из того, чему мы могли бы научиться у палестинцев. Это любовь к нашим территориальным общинам, деревням и городам, к их людям вместо помпезной идеи о нации и государстве. В американском контексте это означает приоритет прав штатов, а не федеральных властей, приоритет графств перед властью штата; приоритет посёлков перед графством. Конструктивные идеи можно позаимствовать в Швейцарии: вы не можете иммигрировать в Швейцарию вообще: вас должен принять один из кантонов. Это справедливо: если богатые либералы или неоконы поддерживают неограниченную иммиграцию, пусть расселяют иммигрантов в своём собственном районе, как соседей. Предполагаю, что это почти полностью остановило бы иммиграцию.

Местное содержание существует фактически, в противоположность абстрактному понятию «нация». Оно также обеспечивает безопасность и защиту против отчуждающей и унифицирующей чумы Глобализации. Я согласен с критиками национализма и национального государства: национализм потерпел полную неудачу повсюду, от Италии до Японии, от Сербии до Израиля. Это изобретение XIX века было гойской имитацией еврейского самообожания. Оно пролило реки крови, создало мафиозные структуры, подавило свободы и спровоцировало яростную междоусобицу. Но какова альтернатива? Может быть, мамонское универсальное супергосударство, разрастающееся сегодня на основе Pax Americana? Может быть, это подражание еврейской стратегии потерявшими свои корни национальными группами в мультикультурном обществе? Нет, альтернатива лежит в неповторимом характере наших деревень и городов. Власть следует передать вниз, на уровень местных общин. На этом уровне нет места бюрократии и манипулятивной «демократии». Это спасёт простых людей от диктатуры хитрых экспертов и богатых магнатов[1]. Мы должны учиться у наших палестинских братьев любить наши деревни и города, делая их такими же уникальными, как Джифна и Флоренция. Нельзя быть истинным патриотом своей земли, если не любишь свой город. Не напрасно Улисс так стремился именно в свою собственную Итаку, а не просто в Грецию.

Многие честные люди осуждают сионизм и сравнивают его с колониализмом или с немецким национал-социализмом. Безусловно, сионизм разорил прекрасную землю Палестины и способствовал концентрации власти в руках лидеров еврейских шовинистов в Америке и по всему миру. Однако, у сионизма имелась «уважительная причина», хотя, увы, о ней неприлично говорит в эпоху политкорректности. Позвольте нам смело заявить о ней. Сионизм и антисемитизм не только поддерживали и питали друг друга, как привыкли говорить антисионисты. Ранние сионисты вообще полагали, что некоторые специфически еврейские качества следует искоренить, лучше же всего – перевоспитанием евреев в суровых условиях Палестины или Уганды. Сионисты назвали традиционную еврейскую ментальность словом «галутиют» (от слова «галут», рассеянье), что можно перевести как «особенности диаспоры», и считали её производной от жизни в Рассеянии, но она была в основном идентична «еврейству», как его определяли антисемиты.

Недавно остроумный американо-еврейский антисионист Ленни Бреннер прокомментировал письмо Хаима Вейцмана, написанное в 1914 году. Вейцман, ведущий сионист своего времени и первый президент Израиля, пишет о своей беседе с лордом Бальфуром (автором Бальфурской декларации), в которой лорд доверительно поведал ему, что «разделяет ряд антисемитских идей». Вейцман ответил лорду, что и сионисты согласны с «культурными антисемитами». Бреннер торжествующе заключил, что «в переводе на простой английский, Бальфур поблагодарил Вейцмана за подтверждение его антисемитских воззрений».

Молодые читатели, привыкшие к самовосхваляющим еврейским сочинениям, могут отнестись к подобным фактам с недоверием, но первые сионисты относились сурово к евреям, которых они знали не понаслышке. Для них масса еврейских адвокатов, порнодилеров, торговцев валютой, представителей лобби, банкиров, медиалордов, магнатов рынка недвижимости и либеральных журналистов была, по словам Вейцмана, «нежелательным деморализующим феноменом», иначе говоря – «отбросами общества» (как резко выразился Давид Бен-Гурион). Сионизм принял главную посылку антисемитизма и предложил средство: перевоспитание по-маоистски – в изолированной, удалённой сельской местности.

Но История распорядилась иначе. После поражения национал-социализма и коммунизма «галутная еврейская ментальность» оказалась побеждающей стратегией на поклоняющемся Мамоне Западе. Те самые «отбросы общества» – адвокаты и медиалорды – заворожили Америку и стали примером подражания для многих американцев, как евреев, так и неевреев. Израильский сионизм потерял свой боевой дух, выродившись в военную диктатуру, и выживает сегодня только благодаря субсидиям взятой в заложники Америки. Однако, это не означает, что «антисемитские» обличители из ранних сионистов были совершенно не правы, поскольку мирской успех – не единственная мера вещей.

Одна черта еврейской (галутной) ментальности особенно, удивительна и необычна. Когда российские еврейские пай-мальчики конца XIX века покинули тепличную жизнь еврейских местечек и оказались лицом к лицу с большим миром, они узнали об одном трагическом элементе еврейского существования: разрыве с природой. Евреи не проявляли интереса к природе, они не описывали её в стихах или прозе, не рисовали её, не имели с ней контакта. Их не заботил ландшафт за пределами их местечка. Молодые люди чувствовали, что такое положение вещей следует изменить. Некоторые из них отправились в Аргентину, где барон Гирш пытался привязать евреев к земле. Другие основали колонии в Крыму или Палестине.

Они мечтали избавиться от своей еврейской ментальности. Не звание еврея их беспокоило (некоторых беспокоило и оно, и тогда они требовали, чтобы их называли израильтянами или ивритянами, или хананейцами) – их не устраивали «еврейские» качества, от которых они хотели избавиться, воссоединившись с природой. Не будучи строгими сионистами, скажем, что некоторые из них сумели избавиться от «еврейства» и не переезжая в Палестину. (Вероятно, их следует называть скорее потомками евреев, чем евреями). Большинство израильских евреев не смогли привязать себя к земле Палестины, поскольку это едва ли можно было осуществить без смешения с местными жителями.

Причину еврейского разъединения с природой объяснял другими словами, но примерно так же видный русский историограф, «русский Тойнби» – Лев Гумилев. Он считал, что «этнос» – это качество конкретной группы людей, связанной с конкретным ландшафтом. Этнос не может существовать вне экологической ниши. Гумилев определял евреев (или «неисправленных галутных евреев», как сказали бы сионисты), как людей антропогенного (рукотворного) ландшафта. Именно поэтому еврею так легко изменить место проживания: он игнорирует природу, тогда как современные города – все на одно лицо. Поэтому еврей обладает преимуществом перед конкурентами: если, скажем, часть сознания англичанина обращена к навыкам, необходимым для жизни в естественной окружающей среде Британских островов, еврейское сознание чудесным образом сконцентрировано на достижении успеха в рукотворной окружающей среде.

Гумилев заменяет традиционную дихотомию «евреи-гои» другой: «люди рукотворного ландшафта – люди естественных ландшафтов». Она не совпадает с дихотомией город-деревня, поскольку и городской обитатель может быть неотъемлемой частью ландшафта. Люди живут в красивых старых городах, Флоренции и Оксфорде, Иерусалиме и Мекке, Суздале и Лионе. Эти города росли как цветы, в них процветало искусство, строили соборы и мечети, они были уникальны, локальны и универсальны в одно и то же время. Есть место и для самых больших городов мира: Париж, Лондон, Бомбей, Шанхай – места встречи цивилизаций.

Однако, современные искусственные города, такие как Мильтон-Кейнс, Лютон, Сен-Дени, разросшиеся пригороды Нью-Джерси, израильские Холон и Афула, советские городки – безлики, похожи друг на друга и «освобождены» от культуры. Но и старые города подвергаются натиску и превращаются в искусственные. Когда в них возникают магазины и кафе больших международных сетей, они лишаются своих особенностей.

Все города, в которых есть «Мовенпик» или «Хилтон», «Старбакс» или «Барклайз Банк» уже похожи друг на друга, уже лишились своей уникальности. Они становятся клонами одного протогорода, и их жители терпят поражение при столкновении с мобильными пришельцами.

Этнос добивается успеха в своей собственной экологической нише, но его постигает неудача в чужеродной среде. Чтобы победить в соревновании с другими этническими группами, этнос пытается приспособить себя к окружающей среде или приспособить окружающую среду к своим потребностям. Подобный процесс можно наблюдать при ловле большой рыбы: рыба пытается затянуть рыбака в собственную окружающую среду – в воду – поскольку справедливо предполагает, что может победить там. Рыбак тянет рыбу в свою собственную окружающую среду, на сухую землю, ибо уверен, что там сможет победить.

Именно поэтому (галутные) евреи стремятся исключить чуждые (для них) естественные ландшафты и вытеснить их искусственными, где они могут применить свою стратегию. Это такое же инстинктивное побуждение, как попытка рыбы утянуть рыбака в море. Пример именно такой стратегии даёт канадская еврейская династия Рейхманов.

Эта набожная ортодоксальная еврейская семья активно занималась продажей недвижимости в Канаде, Англии и в других местах. Они иммигрировали в Канаду из Австрии во времена Гитлера, и в 1980-х годах их богатство оценивалось в 40 миллиардов долларов. Рейхманы изобрели shopping mall или торговый центр – городской проект, который изменил жизнь людей на всём земном шаре. Эти «плазы» или «моллы» подорвали социальную структуру городов, убили традиционные небольшие магазинчики, разорили ремесленников и поддерживали фирмы с известными брэндами, большие компании, автомобильную промышленность, неуёмный рост пригородов и социальный распад. Моллы устранили преимущество местных изделий или производителей в пользу импортируемых или централизованно производимых продуктов, ибо в молле нет традиционных магазинов или традиционных покупателей, нет мастерства.

Моллы принесли Рейхманам сказочное богатство. Канадцы говорят: есть богатые, сверхбогатые и Рейхманы. Этот клан поддерживал еврейскую благотворительную деятельность и израильские проекты, потратив много денег на иммиграцию российских евреев в Израиль. Но они причинили больше зла, чем добра нарождающемуся израильскому обществу. Их моллы опустошили Тель-Авив и Западный Иерусалим, так как относительно богатые покупатели переключились на моллы, а местные магазины, местные кафе, локальные пункты социального общения, потеряли своих клиентов. Израильское общество, одно время довольно связное, рассыпалось на амальгаму разных групп. Дети иммигрантов с их поверхностной и сомнительной связью с местным пейзажем перестали играть на склонах Иудейских Холмов и стали проводить свободное время, бесцельно слоняясь по моллам, привыкая к искусственной окружающей среде, к посещению магазинов как к развлечению. Дети моллов способны запросто шагнуть из молла в Иерусалиме в молл в Торонто, где продаются те же брэнды, да и построены они теми самыми Рейхманами. Таким образом еврейская (галутная) тенденция подорвала и сионистскую утопию, гак же, как социальную жизнь и традиции многих стран по всей планете.

Молл не появился на пустом месте. Поросль покупателей будущих моллов вырастала из массово-поточного производства, из прямоугольных, стандартных жилищных блоков, построенных после Первой мировой войны. Вдохновлённые Нимейером, они одинаковы во всём мире, включая мой родной Новосибирск. Эти жилищные блоки привели нас в рукотворную окружающую среду, оторванную от местного содержания, национальных традиций и естественной среды. Безликие города, восстановленные после великого разрушения мировых войн, особенно угнетают, но даже города, пощажённые военным безумием, часто разрушались в угоду стандартизации…

Шведы пригласили Оскара Нимейера – родившегося в Бразилии сына иммигрантов, ученика Лючио Косты и Грегори Варшавчика – внести свой вклад в красоту Стокгольма. А он предложил уничтожить средневековое ядро города, Гамла Стан, и заменить его безликими рядами прямоугольных блоков. Этот проект был отклонён, но в качестве компромисса красивый центральный район XIX века Хоторгет был стёрт с лица земли и преобразован в безликие однотипные блоки. Такие же блоки были возведены на месте прекрасного района Москвы XVIII века – Арбата. Друг Советского Союза, Нимейер повлиял на программу массовой жилой застройки в постсталинской России, что превратило многих русских в людей «рукотворного пейзажа». Мир фильма «С лёгким паром» был построен по планам Нимейера, и в нём исчезла разница между городами.

Однажды я взял режиссёра русского ТВ, симпатичную русскую девушку из Москвы на прогулку в ущелье Эн-Геди, одно из самых очаровательных мест в Палестине, с ручьями и дикими козами, пышной растительностью и маленькими водоёмами. «Разве нельзя было сделать точную копию этого ущелья в какой-нибудь курортной гостинице в Эйлате?» – пожаловалась она после прогулки. Она говорила всерьёз: ей, жительнице Нью-Васюков, не нужна природа с её красотой. Она не одинока. Показывая великолепные арабские особняки Иерусалима российским туристам, я часто слышал скептическое замечание: «Да, наверное, там можно жить, если нет выбора». А вот стандартные жилые блоки в предместьях Иерусалима вызвали их восторги.

Сельская Россия тоже была трансформирована стандартным жильём, коллективизацией и массовым оттоком населения в города. В конечном счёте Советская Россия стала страной двух парадигм: рукотворного и естественного ландшафта. Это разделение чувствовалось в искусстве, литературе, политике, экономических предпочтениях и социальной структуре. Господство искусственного стало почти тотальным, поскольку пост-сталинские коммунистические лидеры в своих желаниях и запросах всё более и более походили на людей Запада. Но диссидентам и этого было мало – они хотели полностью скопировать рукотворный Запад. Писатели и художники-почвенники были маргинализованы.

Последствия расцвета искусственной парадигмы в России оказались печальными. Природа была разрушена, реки – отравлены промышленными отбросами; деревни – стёрты с лица земли как экономически нежизнеспособные. События 1991 года закончили передачу власти и влияния в руки сторонников искусственности, о чем сигнализировало чудовищное возвышение еврейских олигархов, нескольких супербогатых банкиров и промышленных магнатов.

Подобный процесс имел место и в других местах, и парадигма искусственности стала доминирующей парадигмой мира. Я не думаю, что Нимейер, Рейхманы и другие создатели искусственной окружающей среды сознательно трудились ради мирового господства (галутного) еврейства, во что свято верят фанатичные сторонники теории заговора. Некоторые из них действовали подсознательно, создавая среду, в которой они могли бы процветать, то есть, рукотворную окружающую среду. Другие просто не понимали, что искусственная окружающая среда смертельна для Естественного Человека и объясняли сопротивление народа косным предубеждением. Решительные и упрямые, они считали, что знают лучше, что хорошо для людей. Не исключено, что они даже не отдавали себе отчёта в том, что это хорошо только для них самих.

Так же, как рыба инстинктивно тянет рыбака в глубину, евреи – владельцы средств массовой информации – сформировали общественное мнение, тяготеющее к искусственности. Еврейские финансисты обеспечили фонды для «искусственных» проектов, еврейские строительные магнаты продвигали проекты массового стандартного жилья потому, что их симпатии были на стороне искусственного мира, потому, что они чувствовали: в этом новом мире они будут процветать. Я думаю, что эти действия были скорее инстинктивными, чем сознательными, поскольку то же самое имело место и в еврейской колонии в Палестине. Безусловно, эти евреи симпатизировали Израилю, и Нимейер даже прожил некоторое время в нашей стране, но их деятельность в Израиле была столь же разрушительной, как и в других странах.

Можно сравнить этот процесс с подобным же явлением, имевшим место, когда британские иммигранты колонизировали Северную Америку. Они должны были конкурировать с местными жителями, коренными американцами, которые достигли симбиоза с природой. Чтобы остаться в живых, колонисты должны были выбрать одно из двух: либо изменять себя самих, либо преобразовать окружающую среду. Следопыт Фенимора Купера был человеком, который приспособился к природе и обычаям коренных американцев. Если бы коренные американцы оказались достаточно сильными, чтобы заблокировать или ограничить иммиграцию из Европы, или же английские колонисты разделяли бы французское преклонение перед «дикарями» (индейцами), осталось бы место для постепенного приспособления.

Однако английские поселенцы, пылкие протестанты, приверженцы Ветхого Завета, были одержимы идеей избранности. Они считали себя Новым Израилем, повторяющим завоевания Иисуса Навина. Соответственно, местные жители стали для них «хананеянами», которых должно «рассеять» (Навина, 33: 53) и «полностью истребить» (Навина, 21: 3). Парадигма Ветхого Завета (радикально преобразованная Новым Заветом и Кораном) – это парадигма тотальной войны, тотального уничтожения, присвоения чужой собственности и гегемонии. Вернувшись к Ветхому Завету, колонисты объявили войну «менее избранным». Именно поэтому они не только убивали и грабили коренных американцев, когда предоставлялся случай, но и разрушали окружающую среду: убили бизонов, отравили водоёмы, разрушили прерии. Разрушение окружающей среды – естественный способ захвата страны иностранными завоевателями.

Разрушая природу, они выполняют задачу Сатаны, потому что Сатана побеждает (упаси Бог!), когда все следы Божественного Присутствия устранены из нашего мира. Природа – источник божественного вдохновения. Бог, Который обитал в шатрах сынов Израиля и в лоне Марии, живёт и в роднике под святыней Палестинского Нагорья. Поэтому Сатана стремится уничтожить природу и погубить талант человека, позволяющий ему вступать в союз с природой, с помощью людей, движимых на первый взгляд вполне мирскими причинами.

Причины разрушения ландшафта кажутся на первый взгляд экономическими. Когда пересыхает красивый ручей, река разбухает от промышленных отходов, вырубается лес, или старинный город превращается в новый жилмассив, мы склонны винить человеческую жадность. Но этот процесс идёт и без мотива прибыли.

В моей родной Сибири множество деревень было разрушено и целые местности были затоплены при создании искусственных морей и гидроэлектростанций. В советской Сибири мотив прибыли начисто отсутствовал, и обширные электроресурсы не были нужны[2]. Можно привести тысячи примеров, когда разрушение природы идёт не ради прибыли, предполагаемой или реальной.

Один из самых вдохновлённых сетевых авторов, Диана Харви, вопрошает в отчаянии:

«Связь между правящими умами Земли и агонизирующей смертью природного мира остаётся загадкой. Что заставляет современных хозяев земного шара доводить деградацию планетарных систем жизнеобеспечения до состояния токсического шока? Смертные муки природы усиливаются день ото дня, но разрушительная человеческая деятельность продолжается неустанно, как будто это состояние дел не имеет никакого отношения к человеческой жизни. Мы обязаны задаться вопросом, не сошли ли эти могущественные люди, стоящие за рулём тонущего судна и ответственные за отравление всей планеты, с ума. Может быть, эти ярые приверженцы жадности попросту свихнулись, и, движимы голосом своего безумия, ведут нас в потоке бессмысленного хаоса прямиком к пропасти?»[3]

Диана Харви, как и Иммануил Валлерстайн, совершает героическое усилие, чтобы узреть рациональную причину явно неблагоразумного поведения, и она почти преуспевает в этом, расширяя концепцию жадности. Она заключает:

«Мировые корпоративные структуры (…) подстроили разрушение природы, чтобы сорвать самый большой куш всех времён и народов. Они хотят поставить человечество в зависимость от производимых ими искусственных заменителей природы и полностью контролировать нас, продавая заменители речной воды и чистого воздуха. Моё объяснение таково: силы корпоративного тоталитаризма преднамеренно уничтожают наш мир, чтобы продать нам его симулированную модель и получить прибыль».

Её диагноз беспросветен, но реальность ещё страшнее. Кто пообещал мисс Харви, что ей станут продавать заменители воздуха и воды в тёмном завтрашнем дне наших кошмаров? В конце концов, жадность и прибыль, даже написанные с больших букв, предполагают некую длительность. Пора совершить усилие и признать, что жадность не является ни элементарной частицей, ни простой силой. За ней стоит более древняя и мрачная фигура: воля к господству. Для неё жадность – всего лишь средство к достижению цели. Да, хорошо продавать воздух мисс Харви и получать замечательную прибыль. Но может быть, ещё лучше отказаться от прибыли и насладиться видом её смертных мук? В конце концов, мои предки, одержимые тягой к господству, за хорошие деньги выкупили пленников-христиан у персов, взявших Иерусалим в 614 году, а затем перебили пленников, пренебрегая прибылью. Прибыль – не последнее слово, а жадность – не самый худший грех. Жадностью не объяснишь стремление миллиардера «сделать» ещё один миллиард. Он ищет иную добычу: не деньги, но господство.

Не может быть господства без порабощённых, а человека нельзя поработить, пока он связан с природой. Он плюнет на планы поработителей, и, как Диоген и Кандид, будет пить чистую воду из реки и есть овощи со своего огорода. Чтобы его поработить, надо отравить реки и воздух. Поэтому разрушают природу. Но за волей к господству, за разрушением природы, мы замечаем новую фигуру. Как моряк Колумба, увидевший землю, мы протираем глаза с недоверием: этого не может быть!

В течение двух сотен лет, а то и дольше, христианский мир пытался жить без Бога. Некоторые отрицали Его существование, некоторые – нет, но как верующие, так и неверующие объясняли наши экзистенциальные проблемы, отвлекаясь от присутствия Бога во Вселенной. Обычно всё поддавалось объяснению нашими собственными добрыми и злыми побуждениями. Известна популярная присказка, приписываемая разным учёным, от Ньютона до Эйнштейна, которые, когда их спрашивали о Боге, отвечали: «Я не нуждался в этой константе». Средневековый английский учёный из Сюррея, Уильям Оккам (он послужил прототипом для героя триллера Умберто Эко «Имя Розы»), предложил принцип, названный по его имени «Бритвой Оккама»: «Не умножай сущности без необходимости». Это означало, что из двух конкурирующих теорий следует предпочесть более простое объяснение. Поэтому мы, как правило, не обращаемся к духовным категориям за объяснением мирских событий.

Но пока мы расслабились в нашем полностью материальном мире, другой принцип средневековой логики, Закон Манифестации (Проявления), уготовил нам ловушку. Данный закон декларирует, что «любая сущность в конечном счёте проявится». Никогда не являющуюся сущность можно безо всякого ущерба считать несуществующей, то есть несущностью. Теоретически мы знали, что при определённых скоростях пространство будет соответствовать не древней геометрии Евклида, а новой геометрии, разработанной в XIX веке сыном ганноверского священника Бернардом Риманом и Лобачевским. Но наш ум отказывался принять новую геометрию, пока она не стала реальностью в физике частиц.

Теоретически верующий человек должен быть готов к зримому проявлению духовного мира, Бога и нижестоящих Сил. Практически мы отказались верить в такую возможность. Шведскую даму-пастора спросили, что бы она сделала, если бы ей явилась св. Биргитта. «Я бы заказала два нива, большой бифштекс, а если бы это не помогло, то добровольно отправилась бы в психиатрическую лечебницу», – ответила та. Если таков ответ священника, то чего можно ожидать от мирян?

Когда мы отвернулись от Божественного присутствия и удалили Его из нашей жизни, мы помогли Его противнику за шахматной доской. Теперь влияние и планы Сатаны стали очевидны, и никакие бифштексы с пивом не изменят этого. Последние события человеческой истории – бессмысленное разрушение природы и войну против духовности – нельзя правдоподобно объяснять материальными причинами. За вполне человеческими устремлениями больших корпораций, за Жадностью с большой буквы, за парадигмой Господства, безликий Разрушитель явил себя, как лорд Дарт Вейдер на покорённой планете.

Трилистник и крест

На многоцветной карте Ханса Бюнтинга (1581) наш мир выглядит как цветок, три лепестка которого соответствуют трём континентам – Европе, Западной Азии и Африке, соединённым Святой Землёй. Но допустимо и другое прочтение карты: цветок есть символ веры в Христа и Богородицу, а три лепестка означают ислам, католицизм и православие. В то время, как на Западе предпочитали противопоставлять ислам христианству, христиане Востока, в особенности святой Иоанн Дамаскин, рассматривали ислам как ещё одну ветвь христианской церкви наравне с западной католической церковью. Действительно, ислам, почитающий Христа и Ситт Марьям, отстоит от православия не дальше, чем кальвинизм, не признающий ни икон, ни священников и отказавшийся от почитания Пресвятой Девы. Эти три религии предлагают различные толкования одной и той же идеи: православие уделяет больше внимания Христу Воскресшему, католицизм – Христу Распятому, а мусульмане следуют Святому Духу. Непризнание православием принципа филиокве тоже роднит его с исламом; здесь мы видим сходство теологических взглядов, основанное на географическом соседстве.

Но конфликт между тремя величайшими церквями окончен – к худу или к добру, но благородные рыцари в красных плащах поверх сверкающих лат давно перестали скакать по холмам Палестины и полям Пуату восклицая «Lumen coeli!», несясь в бой против не менее храбрых и доблестных сарацин, осенённых зелёным знаменем. Теперь они имеют установившиеся сферы влияния, а такие вещи, как небольшие пограничные стычки или «улавливание душ» просто не дают им утратить бдительность. Больше нет никакой «мусульманской угрозы католицизму» или «католической угрозы православию», несмотря на то, что многие люди уверены в обратном.

Православные христиане Греции и России, Палестины и Сирии полностью разделяют взгляды мусульман и относятся к американскому вторжению с не меньшей враждебностью. Попытки насаждения проамериканских настроений в Москве и Афинах неизменно проваливаются. «Воззрения православных греков обнаруживают больше сходства с общественным мнением в Каире или Дамаске, нежели в Берлине или Риме», – признает Wall Street Journal. Поэтому дурацкая гипотеза о столкновении христианства и ислама не основана на реальности. На мой взгляд и в этой статье понятие «христианство» включает в себя не только великие апостольские церкви Востока и Запада, но и ислам.

Несмотря на свою ошибочность, теория Хантингтона опирается на фундамент теополитики – это слово, неизвестное словарю Microsoft Word, ввёл в употребление Карл Шмитт. Определить принадлежность этого великого мыслителя к тому «ли иному философскому течению непросто, его считали своим нацисты и неоконсерваторы, деконструкционисты и антиглобалисты, такие разные мыслители, как Лео Штраус и Джорджо Агамбен, Хантингтон и Деррида. По мнению Шмитта «все наиболее содержательные концепты современного учения являются секуляризованными теологическими концептами».

Учение о «либеральной демократии и правах человека», принесённое силами морской пехоты США на берега Тигра и Аму-Дарьи, представляет собой крипторелигию, крайне еретическую форму иудаизированного христианства. Александр Панарин, современный русский философ (ныне покойный), подметил антихристианский характер этого учения: «Современные представления американцев о деконтекстуализованных Товарах и их десоциализованных Потребителях – это языческий миф»; по его мнению, учение, насаждаемое США, представляет собой возврат к язычеству.

Как мне кажется, эту новую религию можно назвать неоиудаизмом, поскольку его приверженцы воспроизводят взгляды, характерные для иудеев, а иудеи часто выступают в роли проповедников новой веры, при этом её приверженцы верят в сакральность Израиля. Действительно, когда в Нидерландах сжигают мечети, а в Израиле разрушают церкви, это не вызывает никаких эмоций в сравнении с тем, что начинается, когда на стене синагоги рисуют граффити. США определяет степень лояльности своих союзников в соответствии с их отношением к евреям. Музей (а точнее, Храм) Холокоста находится возле Белого Дома. Поддержка еврейского государства является обязательным пунктом программы всех американских политиков.

«Избранным», то есть сторонником новой веры, может стать кто угодно – выбор за вами. Новейший Завет принимает и евреев, и неевреев. Почитайте лишь Мамону, забудьте о Природе, Духовности, Красоте, Любви. Почувствуйте, что вы принадлежите к особой расе, докажите это, добившись успеха в стяжании мирских благ, – и вы вступите в число адептов нового учения. С другой стороны, любой еврей может предпочесть не исповедовать эту веру, ведь ни греховность, ни добродетель не предопределяются биологически.

И всё же, ощущается заметная преемственность между палеоиудаизмом и его более новой версией. В еврейском государстве воплотились параноидальные страх и ненависть иудеев по отношению к иноверцам, в то время как политика Пентагона представляет собой проявление всё тех же страха и ненависти, но уже во всемирном масштабе. Идеи неоиудаизма были сформулированы еврейским националистом Лео Штраусом и были подхвачены еврейскими журналистами, пишущими для New York Times. Существует проект строительства нового Иерусалимского Храма на месте мечети Аль-Акса, для того, чтобы поддержать неоиудаизм экзотерическими ритуалами.

Неоиудаизм – это неофициальная религия Американской Империи, а война на Ближнем Востоке представляет собой неоиудейский джихад. Это интуитивно понимают миллионы людей: по словам Тома Фридмана из New York Times, «иракцы называли американских захватчиков евреями». Неоиудаизм – это антидуховный и антихристианский культ глобализма, неолиберализма, разрушения семьи и уничтожения природы.

Кроме того, это культ утилитаризма, отчуждённости и отхода от истоков, противостоящий сплочённому обществу, солидарности, традициям – короче говоря, противостоящий ценностям, исповедуемым тремя великими церквами. В связи с тем, что на Западе церковь утратила своё положение, адепты неоиудаизма считают западное христианство практически мёртвым (они пока не заметили возрождения православия в России) и сражаются с ним бескровными методами с помощью ADL (Anti-Defamation League), ACLU (American Civil Liberties Union) и других антихристианских организаций. Газета Village Voice, перечисляя преступления нынешнего американского режима, называет Буша «христианином», New York Times пишет о совращении детей священнослужителями, Шварценеггер громит церковь в фильме «Судный день» – всё это западный фронт неоиудейского джихада.

Ислам остаётся последним великим вместилищем духовности, традиций и солидарности, поэтому адепты неоиудаизма обрушивают на него всю огневую мощь, находящуюся в их распоряжении. Ислам будет побеждён, если на месте Аль-Акса будет воздвигнут храм неоиудеев. Ислам является преобладающей религией среди соседей и врагов Израиля. Ислам сыграл историческую роль в обороне Палестины, сердцевины цветка о трёх лепестках, вместилища общей пратрадиции, о которой писал Генон. Карл Шмитт усмотрел «значительный исторический параллелизм» между нашим временем и эпохой Христа. Собственно, война с палестинцами часто интерпретируется как новая попытка (нео) иудеев и почитателей Мамоны распять Христа на Его земле. Генон полагал, что современность (представляющая собой kali yuga или Последние Дни) завершится появлением Антихриста и концом света. Таким образом, война против ислама является одним из этапов последней войны, войны против Христа.

На более глубоком, метафизическом уровне происходит борьба между двумя тенденциями: силой, которая притягивает небо и землю друг к другу и ресакрализует мир, и силой, которая пытается разделить небо и землю и профанизировать мир. Объединяющая сила представлена Христом в руках Богородицы. Разделяющая сила, Великий Профанатор, это не только иудеи; но они охотно поддерживают его, поскольку, с их точки зрения, мир за пределами Израиля (Persona Divina, а не государства) должен быть лишён Бога и благодати. Таким образом, действия нео-иудеев в конечном счёте приводят к профанации мира и, на другом уровне, к освобождению от ограничений, налагаемых обществом и Богом, и к победе индивидуализма.

Сейчас, когда диагноз поставлен (неоиудиазм, играющий роль новой религии и ведущий джихад на Ближнем Востоке), мы можем попытаться вылечить болезнь. В этой войне самое главное – не битва за Фаллуджу, а война за души людей, которую ведут две идеи: кто победит – Христос или Антихрист. Этот вопрос решается не силой оружия, а нашей способностью разбить врага в споре. А вы, мои читатели и товарищи, – отборный спецназ нашей духовной армии; ваша задача – разоблачить врага и разбить его.

Сражаться с религией возможно, в особенности, если это такая крайняя форма ереси, как неоиудаизм. Мы должны показать его религиозные корни, развенчать его священное наследие, высмеять его идеи и пролить свет на его преступления. Когда предшественники неоиудаизма начали свою борьбу против Церкви, они высмеивали её догматы. В этом отношении французский комик Дьёдонне сделал для прекращения джихада столько же, сколько все остальные.

По мнению Генона, Реформация знаменовала собой Падение Человека, начало Кали-юги; в таком случае, неоиудаизм следует рассматривать как её завершение, как крайняя степень реформирования, когда то, что реформируют, становится полной противоположностью тому, чем оно было до реформы. Следовательно, наша задача – контрреформация, а наше знамя – Дева Мария, которая «грозна, как полки со знамёнами» (Песнь Песней, 6: 4). Шмитт также рассматривал Деву Марию как важнейший культурный и религиозный символ, хотя и не осознавал её связи с исламом.

Иудейская тенденция, впервые возникшая в христианстве с началом Реформации (или, по мнению Дугина, после отказа католической церкви от никейского символа веры), теперь расцвела пышным цветом и развилась в неоиудаизм. Эта религия уязвима в силу того, что не является всеобщей, кафолической верой. Подобно предшествующей религии, [палео]-иудаизму, это религия для Избранных; на этот раз – для тех, кто избран Мамоной, а за спиной Мамоны мы видим Великого Профанатора, Антихриста. Избранные немногочисленны; все остальные следуют этому еретическому учению вопреки собственным интересам.

Профессор Кевин Макдональд из Калифорнии с изумлением писал: «Богатые и влиятельные представители европейской элиты часто не понимают собственных этнических интересов, или же ценят их слишком низко. Они действовали вопреки этническим интересам своего собственного народа… Одной из причин этого может быть то, что они живут в своих элитных гетто, изолированные от остального мира, совершенно не интересуясь другими представителями своего народа». Он так и не понял, что «влиятельные представители европейской элиты» ведут себя в точности как типичные иудеи: они живут в «элитных гетто», точно так же, как евреи жили в гетто [как писал Жаботинский, с исторической точки зрения, еврейское гетто было привилегированным «gated community», подобным европейскому сеттльменту в докоммунистическом Шанхае], и они не считают обычных людей подобными себе. Таков путь к успеху, которым следуют неоиудеи, так как у неоиудеев нет ни народа, ни отечества.

Однако подражатели не добиваются того же успеха, что иудеи. Суфийский поэт Руми рассказывает занятную историю о служанке, наслаждавшейся сексуальным сношением с ослом: чтобы устранить несоответствие между человеческими и ослиными размерами, она пользовалась баклажаном. Госпожа увидела это и решила проделать то же самое, но она не воспользовалась баклажаном, поэтому при первой же попытке была разорвана и умерла. Точно так же и неоиудеи не замечают того, что настоящие иудеи оказывают друг другу поддержку, словно одна семья. Они обращают внимание только на внешние признаки поведения иудеев, то есть на их пренебрежительное отношение к окружающему их местному населению. Вот почему они обречены терпеть несчастья, как глупая хозяйка хитрой служанки: они приведут своё общество к упадку и разрушению, а взамен ничего не получат.

Наблюдение Макдональда можно интерпретировать как признание того, что представители элиты предают свои народы. Это так: СССР погиб в результате предательства своей элиты, а сейчас аналогичный процесс имеет место на Западе. США и Израиль столь мало преуспевают в войне против ислама по той причине, что представители местной мусульманской элиты, мобилизованные своей Церковью, не идут на полное предательство. В Обители Ислама такое предательство считается не comme il faut.

Мы сможем оторвать сбившихся с пути от избранных, но сперва мы должны прорваться сквозь несколько кругов обороны врага. Внешний круг обороны неоиудаизма – полное отрицание им того, что он является религией. Это средство использовалось коммунизмом и в конце концов привело его к гибели. Второй круг обороны – представление религии в виде «частного дела, которое никого не касается». Джихад, который они ведут, отличается от благородного джихада пророка Мухаммеда. Вместо того, чтобы провозглашать свою веру, неоиудеи пытаются навязать её изподтишка. А третий круг украшен лживым знаменем «христианства» Буша.

До сих пор неоиудаизм одерживал верх, побеждая одного врага за другим, а сейчас мы должны объединить их. Если использовать термины каббалы, мы должны собрать божественные искры, которые рассеялись, когда сосуды лопнули из-за обилия Божественного света (Shevirath Keilim). В процессе мы должны распознать положительные [для Христа и Девы Марии] силы и тенденции нашей Ойкумены и объединить их, деконструировав уловки противника.

Раскол на правых и левых был навязан нам противником. Мы должны преодолеть его. Понятия правого и левого принадлежат одномерной вселенной, а наш мир, определённо, имеет более одного измерения. Анализ политики иудеев показывает нам, что иудеи не склонны переоценивать различия между левым и правым: лидер левой партии «Мерец», Йоси Сарид с уважением отзывался об убитом лидере ультраправой партии иудеонацистов Рахаваме Зееви. Израиль не исключение из правила: наиболее воинственные из иудеев-республиканцев, неоконсерваторы, выражают готовность сменить политический курс и стать неолибералами в случае победы Керри.

«Возвращаясь туда, откуда пришли», – сказал Патрик Бьюкенен[4]. «Если нам придётся действовать сообща с самыми рьяными либералами и бороться с консерваторами, я не имею ничего против», – заявил Уильям Кристол в своём интервью New York Times. И, как добавил редактор газеты Weekly Standart, неоконсерваторы вполне могут совсем отказаться от своих правых взглядов и обратиться к неолиберализму. Чтобы расставить свои политические приоритеты, Кристол добавил: «Я предпочитаю Буша Керри, а Керри предпочитаю Бьюкенену… Если вы прочитаете несколько последних выпусков Weeklly Standart, она имеет столько же или даже больше общего с самыми ярыми либералами, чем с традиционными консерваторами».

Да, это так. Но если Керри поддерживает поздние аборты, квоты, увеличение налогов, гомосексуальные союзы, увеличение числа либералов в Верховном Суде и, судя по тому, за что он голосует, придерживается ещё более левых взглядов, чем Тедди Кеннеди, почему же Кристол предпочитает его другим консерваторам? Ответ прост: война и Израиль.

Наш ответ на этот вопрос более сложен. Понятия Левого и Правого существуют только на социальной оси, и на ней они действительно играют важную роль. Но существуют и другие оси, духовная и земная, или Ось Христа и Ось Девы Марии. Вместе они образуют трёхмерный крест, описанные Геномом в его «Символизме креста». Наши противники способны образовывать союзы, невзирая на разделение на Левых и Правых потому, что их объединяет отрицание Христа и Девы Марии. Поэтому и мы должны быть в состоянии объединяться с другими людьми духа и земли несмотря на различие общественных взглядов.

Если мы обратимся к духовной оси, то увидим противостояние всеобъемлющих кафолических религий Трёх Великих Церквей и индивидуалистических культов. «Религия – это не частное дело отдельных лиц, расположенных к духовной жизни, – пишет Панарин. – Церковь стоит на страже ценностей, это иная, высшая власть, которая стоит выше власти торговцев. Она должна обладать властью исключать такие вещи, как красота и любовь женщин, убеждения, земля, из области торговли». Вот почему наш противник так яростно сражается с Тремя Церквами. В современном обществе о Трёх Церквах можно говорить что угодно, но о иудаизме, от которого пошёл неоиудаизм, разрешается говорить только хорошее.

В нашем «искоренившем антисемитизм» обществе вы нигде не найдёте статьи с названием «Детоубийство как священная традиция иудаизма», несмотря на то, что за последние несколько лет евреями были убиты сотни палестинских детей. Зато в популярном еврейском журнале можно встретить такую статью:

Обезглавливание как священная традиция в исламе[5]

Отклики на обезглавливание фанатичными джихадистами ещё одного, «неверного иудея», Берга, свидетельствуют о том, что наша интеллигенция либо пребывает в опасном неведении, либо просто не желает примириться с жестокой реальностью: подобные убийства совсем не противоречат священным практикам джихада, равно как и отношению мусульман к неверным, в частности, иудеям, которое восходит ещё к VII веку и личному примеру пророка Мухаммеда.

Дозволены любые покушения на Церкви и на их святыни, даже такие злостные, как те, что предпринимает французская иудейская студенческая организация под названием UEJF. Эта организация напечатала плакат: лицо девы Марии и подпись «Грязная еврейка». Во Франции суды удовлетворили требования евреев и запретили церквам звонить в колокола. Другой широко известный пример – запрет на ношение хиджабов. В Иерусалиме на прошлой неделе полиция ворвалась в англиканский собор и схватила искавшего там убежище христианина Мордехая Вануну. Поэтому мы должны встать на защиту наших церквей и их духа.

Коммунизм был попыткой создания новой кафолической христианской религии, но без Христа. Хотя некоторые правые мыслители подчёркивают «иудейское происхождение» коммунизма, он был антииудейской, всеобъемлющей идеологией. Увы, они слишком решительно действовали бритвой Оккама и истекли кровью. Мы должны принять выживших в этой катастрофе и дать им место в своих рядах.

Если мы обратимся к Земной Оси, мы увидим противопоставление автохтонов и скитальцев. Юрий Слезкин[6] предложил называть их аполлонийцами и меркурианцами. По его мнению, «аполлонийское общество состоит из крестьян, воинов и священнослужителей, в то время как меркурианцы это гонцы, купцы, переводчики, ремесленники, гиды, целители и другие путешественники, пересекающие границы». Он сравнивает это разграничение с противопоставлением евреев и неевреев и замечает: «Евреи – меркурианцы, а неевреи – аполлонийцы. В современном мире все мы становимся всё большими меркурианцами, и, если угодно, всё большими евреями, атипичным меркурианцам – евреям – удаётся быть лучшими меркурианцами, чем кому-либо другому».

Естественно, под «всеми нами» профессор Слезкин подразумевал своих коллег – профессоров из университета Беркли и МГУ, а вовсе не калифорнийских пеонов или русских крестьян. Принимая эти поправки, его тезис можно перефразировать следующим образом: чтобы преуспеть в период Кали Юги, нужно Цриобрести качества иудеев и стать неоиудеем. Этими «иудейскими качествами», по мнению Слезкина, являются «подвижность, неутомимость, отсутствие корней, способность оставаться чужим, избегая других людей, отказ от сражений, отказ разделять трапезу с другими; вместо этого вы должны создавать, обменивать, продавать и, по возможности, воровать вещи и идеи». «Избегание других людей» подразумевает отсутствие сострадания; «отказ разделять трапезу» подразумевает отказ разделять веру, «отказ сражаться» подразумевает извлечение выгоды из войны, которую ведут другие люди, «отказ от корней» порождает желание лишить корней всех остальных.

Действительно, неоиудеи не ведают сострадания, они извлекают выгоду из войн, в которых сражаются другие, они безжалостны, они не имеют корней; это идеал, описанный Жаком Аттали, который мечтал о мире, состоящем из современных кочевников, не привязанных ни к корням и ни к земле. Мы должны вернуть меркурианцев на положенное им скромное место на задворках общества.

Эти качества не являются «расовыми»: таких личностей как Карл Маркс и Симона Вейль, Людвиг Витгенштейн и Отто Вайнингер можно привести в качестве яркого примера наших товарищей по оружию, создавших средства для современного ангииудаистского дискурса. Они доказали, что «иудейская тенденция» носит идеологический и теологический, а не расовый, характер. Повсеместная и настойчивая огласка гитлеровских преступлений, практически выливающаяся в их пропаганду, используется для того, чтобы затемнить это различие: в качестве нормы нам преподносится низменный биологический антисемитизм, уникальное исключение в многовековой борьбе с иудейской духовностью.

Отвергая расизм, мы равным образом отвергаем и антирасизм, поскольку сейчас это понятие используется в качестве кодового обозначения крайних антиавтохтонных настроений. Друзья Палестины напрасно пытались использовать эту концепцию в борьбе за равенство в Палестине/Израиле. Хотя любая идея может использоваться более чем одними способом, понятие антирасизма оказалось настроенным и заточенным под борьбу неоиудеев со сплочёнными сообществами коренного населения. Они бы использовали его против Гуатсмока или Боадицеи, они используют его против Мугабе. Антирасизм – это отрицание права автохтонного населения самостоятельно решать свою судьбу; средство отделения человека от его исконной среды обитания. Это понятие делает незаконными возражения против наводнения страны толпами иммигрантов и разрушения традиционной структуры общества.

Как отметил Теофилус Д’Обла, «современный антирасизм наряду с концепцией прав человека – это вовсе не принципы борьбы с исключением из общества и, следовательно защиты Человека. Напротив, эти понятия используются для воцарения доминирующей культуры во имя поглощения, растворения в бесформенном целом».

Холокост [евреев] – это шиболет[7] Новых Избранных. Он выполняет социальную функцию и используется для того, чтобы компрометировать большинство, то есть коренное население, придерживающееся местных традиций: если его не разоружить и не преобразовать в «открытое общество», не подорвать его государственность, не приватизировать его экономику и не распродать американским компаниям, оно учинит новый холокост, утверждают проповедники этой доктрины. Панарин с его острой социальной направленностью писал:

Тема холокоста – лакмусовая бумажка нового либерального сознания, посредством которого распознаются свои в ведущейся гражданской войне. Те, для кого холокост – главная реальность новейшей истории, способны вести гражданскую войну с «традиционалистским большинством», то есть являются «своими» для новой власти глобалистов; те, кто проявляет «преступное равнодушие» к этой теме, должны быть зачислены в число подлежащих интернированию. Холокост, таким образом, становится новой идеологией классовой непримиримости – в отношении традиционалистского большинства.

Но Холокост имеет и теологическое значение: он призван занять место Распятия в сознании верующих.

Постоянное апеллирование к правам человека составляет важный элемент неоиудаизма. Оно используется для того, чтобы действовать вопреки интересам общества. Неоиудеи унаследовали от своих средневековых идеологических предшественников особую точку зрения на общество как на группу, которая даёт им приют, общество, к которой они не принадлежат, но наживаются на ней. Если интересы индивида и права общества вступают в противоречие, неоиудаизм отрицает легитимность прав общества. Исходя из этой точки зрения, право Ходорковского или Березовского продать принадлежащую ему нефтяную компанию западным дельцам имеет приоритет перед правом российского общества обеспечить всех своих членов отоплением в зимний период. Право сутенёра ввозить порнографию и продавать женщин в иностранные бордели имеет приоритет перед правом общества защищать своих женщин и свою нравственность.

Еврейское государство Израиль стало знаменем нашего противника и должно быть демонтировано. «Еврейские» граждане Израиля разрываются между верностью своей стране и верностью еврейскому народу. Вторая верность не позволяет им стать палестинцами; с ней пора расстаться. Мы одобряем тех граждан Израиля, которые потребовали у Верховного Суда перестать называть их евреями: для неверующих людей это слово ассоциируется с преданностью мировому еврейству. Им по пути с их палестинскими братьями, которые охотно примут их. Ультраортодоксальное досионистское меньшинство в Палестине доказало свою верность традиции: их нужно защитить и сохранить, как свидетеля и как реликт; а их судьба должна быть оставлена на волю духовных сил.

Палестинцы – классический и яркий пример коренного населения, теснимого евреями-иммигрантами. Говоря словами второго послания апостола Павла к Фессалоникской церкви, палестинцы – это последний катехон, последняя защита нашего священного наследия, стражи единой традиции в том виде, в каком она была до её разделения на три Церкви. Они – образцовые жертвы аутсорсинга: местные труженики, вытесненные на обочину и заменённые импортными наёмными работниками. Таким образом, наша война в Палестине – это война по трём осям: война коренного населения с силой, пытающейся лишить его корней и вытеснить с родной земли, война кафолических Церквей против врагов Христовых, и война крестьян и рабочих, воинов и священников против менял. Эта война имеет и символический смысл: от неё зависит, победит ли неоиудаизм на мировом уровне или потерпит полное поражение. Это решающая война нашего века, и от её исхода зависит наше будущее.

Сумуд и поток

Палестинцы называют свою привязанность к почве, к особой и уникальной части земли, которую они выбрали для жизни и частью которой они стали, словом Сумуд. Интифада – активная форма сумуда. «Сумуд – это вид сопротивления сионистскому корчевателю», – провозгласил Эмиль Хабиби, православный палестинский писатель-коммунист. Он остался в Хайфе, гласит эпитафия на его надгробном камне. Евреи пытались вырвать с корнями его общину, но Хабиби остался на своей земле. Это и есть Сумуд.

Сумуд – это не национализм. Прогрессивные сионисты обычно представляют борьбу палестинцев как «арабский национализм, противостоящий еврейскому национализму». Вот почему они предлагают удовлетворить этот воображаемый палестинский национализм символами: флагом, гимном, государством, членством в ООН. Привязанность, прикипелость к определённому месту на земле представляется чуждой и странной мыслью евреям, а они естественно пытаются проецировать свои чувства на палестинцев и другие народы, с которыми имеют дело. Но наш мир был создан на основе идеи Сумуда, и он есть естественное состояние человека.

Успешная демократия древней Греции основывалась на Сумуде. Гражданин Афин не мог с лёгкостью переехать в другой город-государство, скажем, в Мегару, потому что в Мегаре он не стал бы гражданином. Он мог жить там, но его права в чужом полисе были жестоко урезаны. Коммуна, город-государство – вот правильный размер самоуправляющейся единицы лучшего будущего, идеал для человечества. К такому выводу пришёл и Владимир Ленин в своей книге «Государство и революция», опираясь на работу Карла Маркса о Парижской Коммуне 1871 года. Местные, провинциальные, основанные на Сумуде города и деревни нашего будущего восстановят разрушенную ткань человеческого общества.

Сказочный остров Бали – пример победившего Сумуда. На этом острове крайне трудно, почти невозможно переехать из села в село, продать или купить участок поля. Община контролирует передвижение, решает совместно, что и как нужно сделать. Община на Бали созрела в борьбе и противостоянии раджам, феодальным правителям. Её основа – крестьяне, которые живут в домах, построенных их предками много поколений тому назад. На Бали нет нищеты, кроме как в городах на побережье, куда стянулись искатели свободы и лёгкого заработка. В сёлах люди живут трудно, но гордо – они сажают рис и ставят пьесы по «Махабхарате».

На Бали можно увидеть и понять Сумуд со всеми его достоинствами и недостатками. Но для этого не обязательно ехать на Бали. Достаточно посмотреть на дерево, растущее у вас под окном: оно не свободно, оно вросло корнями в почву. Свободное дерево – э’1 о спиленное дерево. Его можно переместить в любое место, оно способно «скитаться в поисках счастья».

Парадигме Сумуда, то есть почве и корням, противостоит парадигма Потока, то есть движения и свободы (неприкаянности). Евреи называют все народы «народами почвы» («мишпахот ха-адама»), или «туземными народами», народами Сумуда, в нашей терминологии, а самих себя считают народом, свободным от земных корней и привязанным лишь к Торе. Евреи придерживаются парадигмы Потока и считают её наилучшей. Поэтому они стараются помочь народам обрести свободу спиленного дерева, иными словами, утратить корни.

Борьба за корни – одна из главных схваток времени, считала Симона Вейль, замечательная французская христианская марксистка, скончавшаяся в Англии в 1943 году. Родившаяся в еврейской буржуазной семье, Вейль была противницей еврейской парадигмы. «Евреи – это яд для корней», писала она, и даже не захотела вступить в католическую церковь, считая её слишком проеврейской. С этих позиций она критиковала и советский марксизм, поскольку считала, что Сталин рубит корни русских. И в самом деле, Сталин в ходе коллективизации и индустриализации поддерживал именно Поток и получал поддержку евреев. Но позже тот Сталин, который стал национальной гордостью советских людей, встал на сторону Сумуда и был отнесён к врагам евреев.

Свирепые неоконсерваторы, контролирующие внешнюю политику США, по преимуществу являются евреями, причём многие из них воспитаны на идеологии троцкизма, замечает Майкл Линд из New Statesman. Он предлагает и объяснение: «существует особая троцкистская политическая культура, и мы можем наблюдать её остаточное влияние даже на тех индивидов, которые отреклись от троцкизма или никогда не были троцкистами, но унаследовали эту политическую культуру от родителей или наставников. Необычная агрессивность во внешней политике в сочетании с желанием экспортировать революцию (сперва это была социалистическая революция, а потом, среди экстроцкистов, перекинувшихся к либеральному центру или к правым, приобрела популярность глобальная демократическая революция)» [8].

Это интересная, но недостаточно глубокая мысль: вместо сведения проблемы к её троцкистским корням нам следует искать то общее, что объединяет троцкистов и неоконсерваторов. И те и другие хотят экспортировать не революцию, а глобализацию. Эти еврейские радикалы пытаются разрушить национальное государство и искоренить местные традиции, хоть под красным знаменем, хоть под звёздно-полосатым. Кажется, этим людям наплевать, какой у них флаг, если они могут подрывать туземные традиции и уничтожать многообразие мира.

Несмотря на огромные различия, у них есть много общего с другими поборниками глобализации, будь то Джордж Сорос, фон Хайек или Карл Поппер. Их еврейское происхождение влияет на их взгляды, на что недвусмысленно указывает в своём труде «Диаспора и глобализация: евреи и международная экономика»[9] доктор Ави Бекер, директор по международным отношениям Всемирного еврейского конгресса, член совета директоров института-мемориала Холокоста Яд ва-Шем, еврейского религиозного университета Бар-Илан и музея еврейской диаспоры Бег-Хатфуцот. Он пишет:

«Исследование экономической истории в различные периоды снова и снова выявляет особое значение евреев для развития экономики, особенно их роль в создании се глобальных аспектов. С точки зрения исторической перспективы кажется, что рассредоточенность еврейской диаспоры, концентрация евреев в определённых областях экономики, их стремление к экономическим центрам, а возможно, даже их национальные и религиозные особенности дали им определённые преимущества, которые и требовались для развития глобальной экономики в различные периоды истории.

Возможно, еврейские историки воздерживались от попыток методологически исследовать связь между еврейской диаспорой и процессом глобализации мировой экономики именно из-за антисемитских обвинений в том, что евреи используют и контролируют мировые финансы. Евреи были не единственными лидерами мировой экономики и, вопреки утверждениям антисемитов, не самыми богатыми. Однако они играли решающую и новаторскую роль в мировой экономике в разные исторические периоды. Сотни лет существование евреев в диаспоре основывалось на глобализации, и в наши дни, как и в прошлом, евреи выдвигают и поддерживают идеи глобализации и служат их проводниками. Уникальная историческая роль евреев и присущее им от природы историческое осознание своей вселенской миссии нашли своё подтверждение в экономике, а равно и в прочих областях».

Еврейское стремление к интернационализму и глобализации можно толковать по-разному. Оптимисты видят в нём доказательство Бесчеловечности еврея. Выдающийся еврейский художественный критик Клемент Гринберг, ведущий апологет абстрактного искусства, сказал, что «возможно, во всемирно-историческом масштабе европейский еврей представляет собой высшую ступень человеческого развития»[10]. Что ж, возможно. Возможно также, как говорят циники, что евреи не видят большой разницы между туземными народами; для еврея гой- это гой, и всех гоев можно свалить в одну кучу. И цитируют такие еврейские высказывания, как «национальности должны исчезнуть! Религии тоже! Однако Израиль не исчезнет, ибо этот небольшой народ избран Богом»[11].

Есть еврейский анекдот о коммунистическом будущем, когда исчезнут все национальности и религии, и в анкетах останется лишь один вопрос: «Были ли вы евреем до коммунизма?» Хотя на первый взгляд этот анекдот – об излишней подозрительности гоев, в нём отражена также и вера евреев в то, что еврейство переживёт все нации и вероисповедания.

Кевин Макдональд замечает, что исчезновение наций выгодно для евреев в самом практическом смысле, потому что тогда они смогут выступать единой командой против разрозненных одиночек. Однако это утверждение подразумевает способность предвидеть отдалённое будущее. Гораздо легче заметить, что сам процесс коммуникации (Поток) выгоден для евреев, потому что они, живя в разных странах, всё же могут с лёгкостью взаимодействовать. Вот почему интересы евреев совпадают с интересами многих других людей, нуждающихся в улучшении средств сообщения.

Но улучшенные коммуникации – не только благо. Когда коммуникации становятся чудесными, и позволяют человеку быстро и без хлопот перемещаться из пункта А в пункт Б, очень скоро исчезает и необходимость в перемещении, поскольку А и Б становятся очень похожими, если не идентичными. С другой стороны, нехватка дорог и современных средств сообщения защищает страну от нашествия назойливых туристов и жестоких врагов. Один английский путешественник спросил в XIX веке умного палестинского аристократа: почему арабы не строят дорог? Тот ответил: зачем я буду строить дорогу? Чтобы чужакам было легче наведываться к моей жене? И он был прав: по хорошим дорогам в Палестину пришла британская армия, а в её обозе и сионисты.

Сейчас мы можем рассмотреть парадигму Потока, эту общую основу различных еврейских движений. Поток – это свободное движение, которое можно реализовать либеральными экономическими мерами сторонников Открытого общества Поппера и фон Хайека, или грубой силой сионизма, или революционностью троцкистов, или американской военной интервенцией, как у неоконсерваторов. Все эти движения поддерживают Поток в борьбе против Сумуда.

Филосемит выразит эту мысль стандартным «евреи всегда стоят за свободу», тогда как антисемит скажет: «евреи одержимы жаждой разрушения всех нееврейских обществ». С точки зрения последствий, оба будут правы. Река обеспечивает нас водой, помогает перевозить грузы и людей, но во время наводнений она разрушает деревни на своём пути. Невозможно сделать вывод типа «река – это всегда хорошо» или «еврейское влияние всегда благотворно». Только замысел Господень всегда благотворен, а тенденции благотворны лишь до тех пор, пока хорошо уравновешены.

Мир следует представлять не как поле манихейской брани между добром и злом, а как арену вечной даосской борьбы противоположных сил: энергии и энтропии, многообразия и единообразия, Сумуда и Потока. Необходимо и то, и другое, и, если человечество хочет выжить, следует предотвратить полную победу одной из сил.

Многообразие, то есть тысячи племён, культурных традиций, языков, религий – это и есть Потерянный Рай человечества. Это также духовный эквивалент запасов нефти, потому что Многообразие – источник энергии. Когда Многообразие, эта огромная батарея, полная энергии, начинает разряжаться, Энергия высвобождается, и Единоообразие, или Энтропия, возрастает, как «плата» за освобождённую Энергию. Мультикультурализм – это ложное Многообразие, лишь краткая остановка перед Единообразием и смертью.

Поток разряжает «батарею» Многообразия. В сбалансированном состоянии освобождённая энергия должна порождать Искусство и Веру, но может быть перенаправлена и на практические нужды. Мамона, это олицетворение алчности, состязается с Богом (Искусство и Вера) за обладание освобождённой энергией. Как сказано в Евангелии, «невозможно служить и Богу, и Мамоне».

Выражаясь в теологических терминах, Избранный Народ должен был направлять высвобождаемую энергию на служение Господу, помогая раздробленным племенам объединяться духовно. Они полностью выполнили это предназначение, произведя на свет Христа. Но с тех пор они продолжают разряжать батареи Многообразия. В еврейской народной легенде ученик чародея привёл в действие Голема, безмозглого робота, и попросил его принести воды. Но ученик не знал волшебного слова, которым останавливают Голема, и существо продолжало носить воду до тех пор, пока не затопило весь дом. В некотором роде евреи – это Голем, вырвавшийся из-под контроля и затапливающий наш мир. Сумуд – волшебное слово, которым останавливают Голема.

Поток – путь к свободе. Представьте себе отару овец, запертую в сарае. Они хотели на свободу, в зелёные луга, прочь от окружающей грязи, прочь из отары и от злого пастуха. Они не смогли сами отпереть дверь, но сумели найти на воле союзника: волка. Результат был хорошо известен Крылову, но мы, похоже, не усвоили урока. Овцы ещё могут спастись, если поймут намерения волка и не позволят ему осуществить свои дальнейшие планы по обеспечению Потока баранины в свой желудок.

Неограниченный Поток смертельно опасен для народа. Вы можете увидеть это воочию во время очередного отпуска в Турции. Пока ваши друзья бездельничают на пляже, возьмите машину и отправляйтесь в скалистые горы Анатолии. Там, у быстрых потоков и стремнин, вы найдёте развалины великих городов Византии и их заброшенные церкви. Св. Павел, местный житель, навещал их, а св. Иоанн отправлял им свои пылкие послания. Что за катастрофа поразила их? Они стали жертвами Потока. Тысячу лет назад горы и равнины Малой Азии были населены выносливым византийским народом, потомками хеттов, троянцев, эллинов. Анатолийские крестьяне и воины обеспечили тыл для развитых городов побережья. Когда на Константинополь напали арабы во время своего молниеносного похода на север, анатолийцы остановили вторжение и установили границу между арабскими мусульманскими землями и православной византийской империей. Анатолийцы удерживали персов и Багдадский халифат на расстоянии вытянутой руки, и Империя жила в мире.

Но потом в Византию проникли неолиберальные идеи: ведь великие изобретения лауреата Нобелевской премии Мильтона Фридмана относятся, наряду с ростовщичеством, к самым старым напастям, изобретённым человеком. Византийские неолибералы объяснили тамошней знати и зарождающимся капиталистам, что имеет прямой смысл приватизировать земли Анатолии, отказаться от коммерчески невыгодного горного сельского хозяйства, а вместо этого устроить широкомасштабный выпас овец. Богатые и сильные последовали этому здравому совету. Они захватили земли, превратили их в пастбища и получили славную прибыль. Оставшиеся без работы и без земли крестьяне стеклись в Константинополь, покинув неплодородные горы.

Идея неолибералов доказала свою состоятельность: великий город на Босфоре получил много дешёвой баранины и приток дешёвой рабочей силы. В это время туркменские племена заглянули через границу в Анатолию и были приятно удивлены: они увидели великую пустошь Малой Азии, заселённую множеством овец и несколькими пастухами. Туркмены перешли границу, пустили овец на кебаб, приняли к себе пастухов и основали Оттоманскую империю. Через некоторое время они захватили и Великий Город, поскольку город без тыла выстоять не может.

Это был конец Византийской Империи. Её разрушили не турки, как утверждают наши учебники, а неолибералы: турки просто подобрали обезлюдевшую сельскую местность. Такой же конец уготован и иудеоамериканской империи, потому что она быстро разрушает свою социально-политическую базу. Однако её идеологи научились кое-чему у истории и нашли выход: превратить свою политику в глобальное средство. И в самом деле, если бы туркменские племена тоже подверглись неолиберальным преобразованиям, они бы никогда не пошли в Анатолию: они бы потели в «особых экономических зонах» в своих степях. Если люди Потока добьются успеха, человечество ждет мрачное будущее.

Уже несколько веков парадигма Потока главенствует в сознании человечества. Поток дал нам больше личной свободы, чем мы могли бы получить иными путями. Но бесплатных завтраков не бывает: мы потеряли драгоценное Многообразие. Когда оно закончится, мы будем духовно мертвы. Чтобы выжить, нам следует обратиться к Сумуду.

Мыслители XIX века, от крестьянского сына Пьера Жозефа Прудона до блестящего венского самоубийцы Отто Вейнингера интуитивно чувствовали, что евреи преуспевают в условиях Потока, в го время, как Сумуд – это ответ туземца-нееврея на избыточность Потока. Таким образом, нынешний расцвет евреев – тревожный симптом для всего остального человечества.

Это не значит, что евреи создают Поток, потому что мы наблюдаем его и без евреев. Их место могут занять азиаты в Восточной Африке, бенгальцы в Индии, шотландцы в Англии, янки в США и так далее. Скорее, необычное еврейское процветание служит индикатором разлада в обществе. Поверхностные антисемиты думают, что стоит убрать евреев с их позиций, и проблема непомерно разлившегося Потока будет решена. Но это классическая ошибка молодого врача, лечащего паллиатив, а не болезнь. Дискриминация евреев не только морально неприемлема: это ещё и ошибочная политика. Если убрать евреев, их место займут другие, готовые и стремящиеся стать «евреями». Общество может исцелиться, используя этот замечательный индикатор: если евреи преуспевают, как банкиры, нужно реорганизовать банковскую систему, чтобы процветание банкиров ушло в прошлое, как процветание голландских культиваторов тюльпанов. Владимир Ленин предложил ограничить доход банкиров средней зарплатой рабочего, и это помогло: в Советской России, при полном отсутствии дискриминации, банковская система не привлекала евреев.

Если евреи валят валом в разведку и контрразведку, как это было в России в дни ЧК, НКВД и МГБ вплоть до 1952 года, как это происходит сегодня в США, где во главе ЦРУ и ФБР стоят евреи, нужно проверить отчётность, урезать полномочия, поставить эти организации под жёсткий контроль.

Если евреи преуспевают в средствах массовой информации, следует демократизировать СМИ. Интернет предлагает новые, свободные и доступные для всех форумы, где можно обмениваться взглядами и собирать информацию. Если евреи овладели рекламой, значит, этот жанр пора ликвидировать. Мы будем жить лучше без этих постоянных навязчивых предложений всё покупать и всё потреблять. Если в США появилось слишком много евреев-юристов, следует перестроить законодательную систему так, чтобы были забыты многомиллионные тяжбы.

Если евреи сконцентрировались в водочном деле, как это произошло в России в XIX веке, решение тоже имеется. Российское правительство ввело монополию на водку, и не только получило прибыль, превышающую все налоги вместе взятые, но и прекратило волну алкогольного отравления. (Именно этот акт, а не мифические «преследования», заставил множество евреев перебраться в США.)

Если успехи евреев в мире искусства превзошли их самые необузданные фантазии, это значит, что мир искусства болен, и им нужно заняться. Если евреи доминируют в производстве американских кинофильмов, нужно закрыть Голливуд, потому что мы спокойно обойдёмся без «Терминатора-3» и «Секса в большом городе». В любом случае единственные достойные фильмы последних лет были созданы вне иудеоамериканского мира, в Европе, Иране и Китае.

Империализм – это тоже проявление Потока. Правые неоконсерваторы проповедуют современный американский империализм. Но левые троцкисты в СССР поддерживали империалистическую политику мировой революции до тех пор, пока её не остановил Сталин со своим лозунгом Сумуда: «Социализм в одной отдельно взятой стране». Британский империализм не имел апологета более ярого, чем правый премьер-министр Дизраэли, оставшийся, несмотря на крещение, спесивым и злобным еврейским шовинистом. (Дизраэли мечтал создать еврейское государство; именно он, а не Теодор Герцль, был истинным основателем сионизма.) Он боролся против здравомыслящих англичан, считавших, что «колонии – это жёрнов на шее метрополии». Французский левый политик Адольф Кремье, основатель Всемирного еврейского альянса, был горячим сторонником французского империализма. (Он предоставлял французское гражданство евреям Алжира, сделав их соседей-мусульман второсортными гражданами в их собственной стране. Тем самым он посеял семена алжирской войны 1950-х.)

Империализм не улучшил судьбу простых англичан и французов из стран-метрополий. Он принёс им много войн, спровоцировал массовую иммиграцию и окончился полнейшим истощением. Если бы у нас была ещё одна Земля, мы могли бы позволить США продолжать развитие империализма до тех пор, пока он не погибнет, но, увы, мир погибнет раньше. Поэтому Сумуд – это антиимпериалистическая тенденция, которую могли бы поддержать правые вроде Гладстона или Пата Бьюкенена, или левые типа Юджина В. Дебса (из «Индустриальных рабочих мира»).

На встрече с читателями в Барселоне я услышал много жалоб и требований прекратить иммиграцию, разрушающую органическое общество Испании. Их можно понять, но они и сами должны понять, что гедонический капитализм неизбежно порождает иммиграцию. Если испанцы не хотят иммигрантов, они должны работать сами, как это делают японцы. Иммиграция – это Поток, и не случайно в Америке евреи поддерживают иммиграцию, а коренные жители протестуют, понимая, что поток иммигрантов вырывает их из почвы.

Движение «Gay Pride» («Гордость геев») тоже относится к Потоку. В этом словосочетании я возражаю не против слова «гей». В конце концов, интимная жизнь мужчин и женщин – их личное дело. Но Спесь – это дело не личное, а тягчайший грех, как считали ещё древние греки. Гордость – не что иное, как перевод греческого hubris (спесь). Гордые евреи, гордые геи, гордые американцы, размахивающие радужным, сине-белым или звёздно-полосатым флагами, одинаково отвратительны, ибо все они символизируют Спесь Потока.

Это не значит, что следует уничтожить Поток. Миру необходимо немного Потока, потому что без него у нас не будет универсальных идей, не будет обмена информацией через Интернет. Но Гордыню Потока нужно сломить, осознав, что Поток растрачивает аккумулированную энергию Многообразия, наше общее наследие. Подобным же образом еврейские поселения с зелёными лужайками и бассейнами процветают, потребляя невосполнимые запасы воды из подземных водоносных слоёв, оставляя палестинские деревни иссохшими и жаждущими.

Подход, основанный на противопоставлении Потока Сумуду – это не расистский подход. Он противостоит девизу «Кровь и Земля». Земля – это первое и последнее, потому что кровь, в действительности, не помогает. После 1993 года многие палестинские беженцы и их дети возвратились в Палестину. Это благословенный процесс, и можно надеяться, что ещё многим из них удастся вернуться. Возвращенцы – замечательные люди, полные добрых намерений. Они палестинцы по крови. Но они много лет жили в других местах и утратили связь с землёй. Они стали людьми Потока, и в лучшем случае они смогут научиться от здешних крестьян, как снова стать местными. Местные, сельчане и горожане Палестины, часто выражают свою неудовлетворённость возвышением вернувшихся. Последние – их близкие родственники, часто двоюродные братья, но власть в Рамалле и Газе сосредоточилась в их руках – в ущерб местным жителям.

Однако это не вопрос власти: мой хороший друг Сэм, американский палестинец, вернувшийся на родину, построил в Рамалле большой торговый центр. Этот торговый центр ускоряет отлучение местных палестинских детей от их земли. Зелёные холмы вокруг Рамаллы – опасное место для игр и шалостей, потому что зоркие израильские снайперы стреляют как во взрослых, так и в детей, и детям Рамаллы приходится бегать по коридорам торгового центра. Завтра они уже не будут думать о холмах, а предпочтут окружение, созданное человеком. Тем самым сионистский Поток израильской армии и капиталистический Поток американского торгового центра «устроили заговор» против палестинского Сумуда. Добрые намерения Сэма привели к грустным результатам.

Что они могут сделать, возвратившиеся палестинцы, да и вообще иммигранты где угодно – в Тель-Авиве или в Москве? Неужели они – нет – мы обречены на то, чтобы поддерживать Поток после того, как нас вырвало с корнем из родных мест бурей войны, муками голода, любопытством или волей случая? Нет.

В британской Индии чиновники, служившие далеко от британских административных центров, посылали ежегодный отчёт своим начальникам и казначеям. Иногда начальство тщательно читало отчёт, и на последней странице писало: «Томпсон безнадёжен. Он превратился в туземца». Это означало, что он женился на местной женщине, носит туземную одежду, проводит время с аборигенами и не особенно озабочен Бременем Белого Человека. Он потерян для Империи, для Потока, потому что пересёк невидимую границу и присоединился к Сумуду.

Эрнест Феноллоза, американский востоковед сефардского происхождения из Салема, штат Массачусетс, стал местным жителем в Японии в эпоху Мейдзи. Он выучил язык, полюбил японскую культуру и спас традиционный японский театр Но – квинтэссенцию японского Сумуда – от исчезновения. Его труд воодушевил Эзру Паунда, ещё одного человека Сумуда.

Вот выход для нас: стать туземцами, отказаться от Потока и присоединиться к Сумуду, старательно изучить обычаи и привычки страны, следовать её правилам, полюбить её жителей, вступить в их церковь, принять их управление, говорить на их языке, отказавшись от Спеси Потока и возлюбив саму идею Сумуда. Я думал об этом, стоя за крестьянином из Тайбы и дожидаясь причастия в нашей приходской церкви.

Идише медина

Статья написана после объявления президентом Бушем «Крестового похода возмездия» на «третий мир»

Америка готовится к долгой войне. Названа она «войной с терроризмом», но эти слова значат не больше, чем «война с нашим врагом». Как остроумно заметил Ноам Хомски, «терроризм – это их действия по отношению к нам». Как бы то ни было, в ходе предстоящей войны тысячи наших братьев по Адаму и Еве пострадают от напалма и бомбёжек. Юноши и девушки, не рождённые ещё младенцы и старики будут принесены на алтарь Возмездия и закланы.

Своё новое предприятие Буш назвал «крестовым походом». Этот термин вызывает в памяти непокорных рыцарей Аквитании и исполненных благочестия франкских воинов, возложивших крест на рамена и с именем Девы Марии на устах отправлявшихся в долгие и тяжкие странствия. Реальность была куда хуже.

Крестовые походы – западная разновидность джихада, и они приводили к страшным кровопролитиям. Крестоносцы были дикими и буйными. Они разорили самый прекрасный христианский город на свете, Константинополь, и залили кровью священную землю Иерусалима. Летописец крестовых походов Радульф Каенский писал о своих братьях по оружию: в сирийском городе Маарра «они насаживали младенцев на вертела, жарили на огне и с жадностью пожирали». Они были грубыми и жестокими, но всё же не хочется пятнать этих убийц и людоедов связью с крестовым походом Джорджа Буша. Они искали победы, а не мести, а вот месть – самое нехристианское, даже антихристианское чувство.

Суть Евангелия заключена в отрицании мести. В этом огромное различие между церковью и синагогой, двумя сёстрами, рождёнными два тысячелетия назад. Это различие – неотъемлемая часть вечного раскола между двумя верами: в то время, как христиане возносят молитвы за своих врагов, иудеи живут мечтой о мести.

Ветхозаветный иудаизм, общий корень веры евреев и христиан, нёс в себе две разных интерпретации понятия «мессия». Обе можно отыскать в Ветхом завете. С расколом евреев и христиан каждая из новообразованных религий избрала и сделала доминирующей одну из них. Для христиан, Христос – Спаситель, для иудеев их мессия – Мститель. Это великолепно излагает израильский исследователь, профессор Исраэль Юваль из Еврейского университета в Иерусалиме, в своей книге «Две нации во чреве Твоём». Идея «спасения через месть», как называет её Юваль, была почерпнута ашкеназскими евреями из древних фарисейских источников и стала превалирующей доктриной синагоги.

Труд Юваля о теологии мести в иудаизме был воспринят с большим энтузиазмом израильскими коллегами, но в среде американских специалистов по иудаике вызвал яростный отпор. Свою статью, исполненную неистовой критики, доктор Эзра Фляйшер завершает словами: «лучше бы эта книга не увидела света, но раз уж она вышла, её следует приговорить к забвению».

Юваль цитирует многие древние еврейские тексты в доказательство своей позиции. «В конце времён (с приходом мессии) Господь уничтожит, убьёт, сотрёт с лица земли все народы, кроме израильтян», – цитирует он «Сефер Ницахон Яшан», текст, написанный в XIII веке германским евреем. Литургическому поэту Клонимусу Бен Иуде было видение: «руки Божьи, полные трупами гоев».

Ещё более чудовищные мечты о кровопролитии и разрушении предшествовали по времени первым нападениям на евреев в конце одиннадцатого века. За сто лет до того, как крестоносцы впервые напали на евреев, рабби Симон бен Исаак воззвал к Всевышнему: «обнажи свой меч и забей гоев». Дабы ускорить погибель врагов еврейские мудрецы выковали новые ужасающие проклятья против Христа и христиан, ввели их в литургию Пасхи и Судного Дня и даже в ежедневную молитву, дополнив проклятья, введённые ещё во II веке.

Мессия Мести известен и в христианской теологии, где его именуют «Антихрист». Христианские теологи обсуждали свойства этой апокалипсической фигуры. Св. Иоанн Дамаскин пророчествовал: Антихрист придёт для евреев и через евреев, против христиан и Христа. (Иоанн Дамаскин был дружественен к исламу и интерпретировал мусульманское учение о предвечном Коране как форму христианского учения о Логосе.) Отцы церкви связывали приход Антихриста с возвышением и временным Триумфом иудаизма. В десятом веке св. Андрей Византийский пророчествовал, что царство Израиля будет воссоздано и станет для Антихриста исходной базой. Таким образом, еврейские и христианские теологи согласны в том, что их мессии противоположны друг другу как тезис и антитезис, или как Христос и Антихрист.

Близость Израиля и Апокалипсиса ощущают миллионы набожных христиан в Соединённых Штатах. Им говорили о том, что приход Антихриста станет этапом на пути ко Второму пришествию. Однако, введённые в заблуждение духовными пастырями, они принимают парадоксальное решение, вставая на сторону Антихриста. Они забывают слова (Мф. 26: 24) о том, что Сын Человеческий идёт, как писано о Нём, но горе тому человеку, который поддержит Его врагов.

Евреи сами по себе не Антихрист. Но сама идея Мессии Мщения крайне опасна, и с ней следует бороться – не важно, используя ли при этом Ветхий и Новый завет, или общечеловеческие идеалы. В противном случае, эта идея отравит наш дискурс.

Было бы ошибкой объяснять мстительность Соединённых Штатов одним только американским еврейством. Америка – особая страна, где евреи и гои образуют идейную общность: они – «иудео-христиане», а точнее, «иудеоамериканцы». В объединяющих их нравах лишь малую толику составляет дух Христа. Как писал Карл Маркс, «практическое господство духа еврейства над христианским миром достигло в Северной Америке своего полного и недвусмысленного выражения».

Многие общественные деятели в Америке, как евреи, так и неевреи, требуют мести. Вот слова бывшего госсекретаря Лоуренса Иглбергера, возглавляющего еврейскую организацию по взыманию репараций с Германии (за скромный оклад размером 300 тысяч долларов в год):

«Таких людей нужно убивать, даже если они напрямую не связаны с этим делом!»

А вот слова Стивена Донливи в New York Post:

«Ответ на это невообразимый аналог Перл Харбора XXI века должен быть прост и стремителен – убивать мерзавцев. Например, пулей промеж глаз, или пусть их разносит на куски при взрывах, а если понадобится, можно отравить их. Что же касается городов и стран, укрывающих подобных глистов – лучше сравнять их с землёй, да утрамбовать поплотнее, как баскетбольные площадки».

Рич Лоури из Washington Post предлагает следующее:

«Если сравнять с землёй части Дамаска или Тегерана, проблема была бы отчасти решена».

Но наибольшее впечатление производит цитата из статьи Энн Коултер, главного обозревателя World Jewish Review:

«Сейчас не время для точного установления личностей тех, кто был прямо вовлечён в эту террористическую атаку… Нужно завоевать их страны, убить их лидеров и обратить их в христианство (!?). Прежде мы не проявляли особого педантизма и не старались покарать только Гитлера и чиновников высшего ранга из его окружения. Мы осуществляли ковровые бомбардировки немецких городов, убивали гражданских лиц. Это была война. И сейчас тоже».

После публикации статьи она была справедливо уволена из газеты и тут же перешла в еврейский неоконсервативный журнал Commentary.

Вообще говоря, этот мстительный настрой американской прессы – исключение в истории западного дискурса. Переберите книги, написанные в христианских и мусульманских странах, и вы редко найдёте месть в качестве главной темы той или иной важной книги. У Николая Гоголя есть рассказ в готическом стиле под названием «Ужасная месть». Проспер Мериме – автор повести «Коломба», посвящённой корсиканской вендетте. С’est tout[12]. Британцы всегда считали месть чем-то не английским, «неспортивным поведением». Слово «мстительный» имеет негативную окраску в любой из христианских или мусульманских культур. Еврейская культура, аu contraire[13], полна помыслов о мщении, поскольку она строго следует талмудическому прочтению Ветхого завета, не пропущенному сквозь целительный фильтр Нового завета или Корана.

Нам, евреям, лучше других известно об этом, что заметил блестящий американский журналист еврейского происхождения, Джон Сак, в своей книге «Око за око» – холодящей кровь истории об ужасающей мести евреев немецким мирным жителям после окончания Второй мировой войны. Книга рассказывает о пытках, «внесудебных казнях», массовых отравлениях и прочих ужасах. Вряд ли эту книгу вам удастся отыскать, поскольку еврейский истеблишмент с успехом конфисковал тираж из книжных магазинов. Но, возможно, вам удастся отыскать другую книгу на ту же тему, написанную Майклом Элкинсом, который на протяжении многих лет был корреспондентом ВВС в Иерусалиме. Продаётся она гораздо шире, ибо являет собой оду Мести. Элкинс прославляет и описывает в розовых тонах даже ужасающую попытку убийства миллионов немцев путём отравления вод Рейна. Книга вышла в свет в 1996 году после ухода автора на пенсию, но – позор ВВС, которая держала корреспондента с подобными взглядами, и горе британцам, отравленным Элкинсом, ибо эта книга с успехом отравляет чужие умы.

Не удивительно, что месть стала неотъемлемой и будничной компонентой политики Израиля. Нападения на палестинцев у нас называют (peulot tagmul) актами возмездия. Один из таких актов возмездия осуществил в своё время нынешний премьер-министр, генерал Ариэль Шарон. 14 октября 1953 года он со своими солдатами злодейски убил около шестидесяти крестьян, женщин и детей в деревне Кибие. Вторжение в Ливан в 1982 году, во время которого было убито двадцать тысяч ливанцев и палестинцев – христиан и мусульман – было сделано в отместку за покушение на израильского посла в Лондоне. В ходе последней интифады любой акт террора со стороны израильтян в Израиле и в контролируемых евреями американских СМИ именовался не иначе как «возмездие» или «воздаяние».

Одержимость евреев местью с лёгкостью пересекла Атлантику. Голливуд был создан американскими евреями, а месть стала одной из самых излюбленных тем голливудского кино. В последнем американском римейке фильма «Три мушкетёра» жажда мщения движет ДАртаньяном, хотя этот мотив практически отсутствует в книге или во французской экранизации. Точнее, в книге не мушкетёры, а злодей Мордред лелеет мечту о мести. Но в новом американском фильме, спродюссированном американским евреем, месть считается приемлемым мотивом. В некотором смысле американское кино стало выражением еврейского коллективного бессознательного и стало основным фактором, формирующим дух Америки. Из Голливуда дух мстительности распространился по всему миру, оказав заметное влияние на современное состояние последнего.

Другими словами, в еврейском заговоре попросту нет необходимости. Карл Маркс, внук трирского раввина, выросший в лоне церкви, замечает ещё в 1840-м году (!), что Америка (с её этническими евреями, или даже без оных) превратилась в государство, в котором царит дух «еврейства», которое взяло на вооружение «еврейскую» идеологию наживы и отчуждения. Один из последователей Маркса, Вернер Зомбарт, пришёл к такому же заключению, хотя, по его мнению, сама Америка росла и формировалась благодаря евреям с первых своих шагов. Незрелая Америка не смогла устоять под влиянием еврейской ментальности, став, по сути, еврейским государством, старшей сестрой Израиля.

Этим и можно объяснить успехи американских евреев: вполне естественно, что в «еврейском» государстве больше, чем где бы то ни было процветают этнические евреи. Но им нечем гордиться. Следуя рассуждениям выдающегося американского философа Иммануила Валлерстайна, скажем так: материальный успех в наши дни – это признак морального падения. Успех и богатство не являются знаками божьего благоволения. Во всяком случае, не того Бога, который сказал «блаженны нищие». Человек, добившийся успеха в банде грабителей, не преуспел в глазах Бога. Сегодняшний мир с его миллионами голодающих и благоденствующим сверх всякой меры меньшинством, абсолютно аморален и противоречит христианству так же, как и иудеоамериканский «крестовый поход».

Все это позволяет нам ответить на вопрос, поставленный ранее: поддерживает ли Америка Израиль благодаря еврейскому лобби или преследуя «интересы американских корпораций»? Ответ, по нашему разумению, таков: еврейское лобби – дополнительный механизм, поддерживающий израильских правых, в то время как сама Америка – огромное «еврейское государство», имеющее интересы, выходящие далеко за пределы Ближнего Востока.

Это объяснение даёт ответы на множество вопросов. Оно позволяет объяснить невероятную, практически стопроцентную поддержку Израиля в Конгрессе и Сенате. Оно объясняет музеи Холокоста, учебные программы и фильмы о Холокосте. Наконец, оно объясняет центральное место, занимаемое евреями в американской жизни, поскольку в наши дни Америка рассматривает все мировые события с традиционно еврейской позиции: «А хорошо ли от этого евреям?»

Оно объясняет, почему делегация США покинула конференцию в Дурбане. Джорджа Буша не особенно беспокоила ссора с Европой или Японией, когда он отказался от подписания киотского протокола. Его не волновала реакция России и Китая на решение в одностороннем порядке выйти из договора о ПРО. Но тут он услышал голос своего хозяина. Высокомерное презрение к Африке и Азии, безразличие и оскорбления в адрес афро-американской общины, отказ от решительной борьбы с расизмом лишний раз доказывают, что Соединённые Штаты превратились в страну-побратима Израиля.

На днях президент Путин в интервью журналу Newsweek попытался оправдать свою войну в Чечне. По его словам, лидеры сепаратистов «публично призывали к уничтожению евреев», а значит, противники этой войны – антисемиты. Евреев в Чечне нет, и мнение чеченских лидеров о евреях не играет никакой роли, если под антисемитизмом мы будем понимать его первоначальное значение, «антиеврейское предубеждение или расизм». В этой форме его больше не существует, о чем мы уже говорили однажды в статье «Третий голубь», но само это слово приобрело новый смысл, став эквивалентом «антиамериканизма» в эпоху маккартизма, или «антисоветчины» в брежневском СССР.

Американцев охватывает волнение и истерика, едва ставится под вопрос их верность евреям. Тот, кто отвергает нынешнюю парадигму Америки в самих США либо за их пределами, становится антисемитом по определению. Вот почему добропорядочные люди еврейского происхождения, будь то Ноам Хомски, Вуди Аллеи, св. Павел и Карл Маркс зачислены в антисемиты. Еврейская община отвергла их, но их имена активно используют для защиты той структуры, против которой они выступали.

Оскорбление еврейской общины не считается расизмом, потому что к расизму в Америке относятся терпимо, особенно если он направлен против арабов (новых врагов еврейства) или негров (старых врагов еврейства). Оскорбление евреев – это lese majeste [«оскорбление чести монарха»]. В годы еврейского доминирования в Советском Союзе (1917–1937) за антиеврейские высказывания расстреливали. Манфред Стрикер из Страсбурга организовал кампанию за то, чтобы местный университет носил имя доктора Швейцера, эльзасца и великого человеколюбца, но еврейская община предпочла имя еврейского учёного, имеющего к городу весьма отдалённое отношение. Стикер был приговорён к шестимесячному тюремному заключению. А в Guardian под многообещающим заголовком «Не столь однозначно» была опубликована статья Александра Ченселлора об убитом голландце, который придерживался крайне правых убеждений: да, он был врагом ислама, но к евреям относился хорошо, то есть был не таким уж плохим.

Во время общения со студентами Гарварда, Эмери и других университетов «Лиги плюща» я заметил, что имя Арнольда Тойнби ничего не говорит им. Похоже, величайший британский историк и философ XX века допустил ошибку, рассказав о трагедии палестинцев. Он также упомянул эпоху рабства в Африке как трагедию, стоящую в одном ряду с Холокостом. И в результате был стёрт из памяти американцев. В американских или английских книжных магазинах вы не найдёте публицистики Честертона. Выдающийся эссеист сослан в практически незаметный раздел «христианство», а редкие переиздания зажаты где-нибудь между «Плохими папами» и «Рабби Иисусом».

Этим влиянием на публичный дискурс и объясняется послушание американских (и европейских) интеллектуалов. В иудеоамериканской стране евреи образуют собственную «церковь», свой идеологический истеблишмент. Для интеллектуала много лучше прослыть педофилом, чем антисемитом.

Хотя Соединённые Штаты и превратились в иудео-христианскую страну, вопрос о том. Кто Управляет Кем в menage a trois евреев, Израиля и США не так уж прост. Трио dramatis personae образуют треугольник, столь же таинственный, как бермудский, и не менее опасный. Полгода назад из не слишком достоверных источников всплыли слова Шарона на заседании правительства: «не беспокойтесь насчёт Америки, она под нашим контролем». Этот слух официально опровергли, но после того, как восстание палестинцев стремительно перетекло в кампанию по уничтожению в духе Иисуса Навина, а США возглавили «войну с международным терроризмом», сомнения многим не дают покоя.

(В 2006 году, через пять лет после публикации этой статьи, тема наконец, выплеснулась в открытый спор. Два американских профессора – Мирсхаймер и Уотте – опубликовали длинное эссе на эту тему, а многие сторонники и противники идеи «еврейского лобби» напечатали свои замечания. Тем не менее, наша статья не потеряла актуальности.)

Само существование некоего субъекта общественных и политических отношений, известного под названием «еврейство» или «евреи» нередко подвергается сомнению. Двести лет назад существование еврейства было столь же несомненно, как существование Франции или Церкви. Наши предки составляли своего рода экстерриториальное образование, полукриминальный автономный орден, управляемый богачами и раввинами. Его руководство, называвшееся кагал (kahal – ивр. община) принимало решения по важным вопросам, а рядовые евреи следовали им. Как и любой феодальный правитель, руководство распоряжалось жизнью и собственностью евреев. В стенах гетто не оставалось места свободному волеизъявлению. Любой несогласный евреи мог поплатиться жизнью. За такие грехи, как вероотступничество, сожительство с нееврейкой, разглашение секретов, выдачу еврея-преступника гойским властям, казнь была обычным делом. С эмансипацией власть кагала стала рушиться как изнутри, так и снаружи. Евреи обрели свободу, став полноправными гражданами своих стран.

В наши дни выросло новое поколение евреев, позабывшее горький опыт прошлого. За годы апологетической промывки мозгов они успели позабыть, почему наши деды стремились разорвать стальные оковы еврейской общины. Само понятие «еврейства» стало туманным. Стали ли мы, потомки евреев, гражданами своих стран, либо мы вдобавок ещё и граждане «Еврейства»? Существует ли вообще Еврейство как страна, или это просто риторическая фигура?

Парадоксально, но сами еврейские лидеры хотят, чтобы Еврейство было самолётом-невидимкой «стеле»: то его видно, то он моментально исчезает. Оно бомбит и стреляет, но зенитная артиллерия не может взять его на прицел. Евреи защищаются: «так говорил Гитлер», или «это придумали авторы той фальшивки, «Протоколов сионских мудрецов»», но забывают упомянуть, что ровно то же самое записано в декларации независимости Израиля, где говорится: «Израиль – это государство еврейского народа». Это государство привлекает повышенное внимание и имеет заметное влияние, поскольку является видимой (и территориальной) частью Еврейства. Именно по этой причине должность посла в Тель-Авиве считается одной из высших и наиболее желанных в карьере любого дипломата. Понятие «еврейский народ» получило признание в рамках международного права, когда в Германии в 1050 и 1991 годах «еврейский народ» был объявлен законным наследником имущественных прав всех скончавшихся евреев, не имеющих других наследников. Уголовное право Израиля позволяет этому государству преследовать и судить любого человека в любой точке земного шара за покушение на жизнь, здоровье, собственность и достоинство любого из евреев, даже не имеющего никакого отношения к самому государству Израиль.

И мы, дети эмансипированных евреев, удивляемся этому не менее остальных. Ничто не предвещало нам того, что еврейство вдруг возродится из пепла, как птица Феникс. Ещё не так давно оно практически исчезло, было занесено в Красную книгу, если не в поминальные списки, и мы думали, что можем считать себя свободными людьми. Но на нашем веку всё радикально изменилось, и теперь мы должны во всеуслышание заявить о своей верности еврейству, либо же подвергнуться остракизму и стать объектом глумливых насмешек, потерять средства к существованию или того хуже. Еврейство (этот термин, кстати, не следует отождествлять с миллионами потомков средневековых евреев) отвоевало своё место в мировой политике, овладев сознанием единственной оставшейся сверхдержавы, США.

Исаак Дойчер, еврей-марксист и биограф Троцкого, был одним из первых среди своих соплеменников, кто обратил внимание на этот феномен. В своём эссе «Кто является евреем?» (опубликовано в Jewish Quarterly, London 1966) он предложил различать понятия «еврей» и «еврейство». В то время, как евреи – это совокупность индивидуумов с широким спектром мнений и взглядов на жизнь, еврейство является квазинациональным образованием, имеющим собственное руководство, цели и задачи. По его мнению, еврейство постепенно исчезало, но на пепелищах Второй мировой «воскрес Феникс еврейства».

«На мой взгляд, было бы лучше, если бы евреи остались в живых, а еврейство сгинуло» – пишет он, однако, – «истребление евреев дало новую жизнь еврейству».

Самозваные лидеры ожившего еврейства достигают апофеоза власти в теснейшем взаимодействии со сверхбогатой паствой Мамоны. Они опьянены собственным влиянием и отсутствием оппозиции. Они поддерживают военного преступника Шарона, одновременно считая его слишком мягким. Они освистали Пола Вулфовица, еврейско-американского суперястреба, за его «соглашательство». Любой израильский политик знает и принимает во внимание: масса влиятельных евреев в Америке и в других странах хотят бесконечной войны в Палестине. Они понимают освободительную миссию армий России и Америки во время Второй мировой войны как свою персональную победу над миром гоев, как знак новой эры всемирного еврейского превосходства, провозглашаемого учениями Талмуда и Каббалы.

Исаак Дойчер связывает перемены в Израиле именно с их влиянием:

«Состоятельный американский еврей, «умудрённый опытом делец», окружённый друзьями и партнёрами-гоями из Нью-Йорка, Филадельфии или Детройта, в глубине души горд быть частью Избранного Народа, а в Израиле его влияние способствует религиозному мракобесию и реакции. Он поддерживает дух расистско-талмудической исключительности и превосходства. Он питает и разжигает вражду с арабами».

Было бы странно, если этот «состоятельный еврей» влиял только на происходящее в далёком Израиле. Его влияние ещё сильней в родной стране, в США, где он проповедует те же идеи о «расистско-талмудической исключительности и превосходстве» в полном согласии с «еврейским» духом Америки.

Эти богачи не нуждаются в палестинской земле. Они не собираются переезжать в Израиль и работать в виноградниках. Израиль и его население используются ими как пешки в игре мирового масштаба. Сочувствие гоев они принимают за знак слабости. Их дружелюбие они принимают за покорность. Как кошка с мышью, они играли с собором Рождества в Вифлееме, проверяя, не умер ли христианский мир? А вдруг он не даст сдачи? В то же самое время они угрожают иерусалимским мечетям и наводят американские крылатые ракеты на Багдад. Вместо христианства и иудаизма ими была создана новая вера: Холокост в ней играет роль распятия, а роль воскресения играет основание государства Израиль. В их глазах еврейский контроль над христианскими и мусульманскими святыми местами есть явное доказательство их превосходства. Уничтожение этих святынь станет символом окончательной победы. По-своему эти люди правы: общество, лишённое фундаментальных, сакральных ценностей, обречено на гибель.

Сама концепция «еврейства» пугает многих евреев и потомков евреев. Обычно они возражают против «обобщений», против «обвинений в адрес целого народа» или «раздувания ненависти». Их реакция сперва застигала меня врасплох. Позднее я подумал: их доводы так хороши, что ими могли бы воспользоваться и другие. Например, таким образом:

Как вы смеете говорить, что американцы бомбили Хиросиму? Я сам американец, и против Хиросимы ядерного оружия не применял.

Вы утверждаете: англичане правили Индией. Что за чепуха! Я знаю сотни нищих английских рабочих, и никакой Индией они не управляли.

Вы призываете дать независимость Алжиру. Это франко-фобия! Гораздо большее значение имеют различия не между французами и коренными жителями Алжира, а между культурными людьми и исламскими фанатиками.

«Имперская политика России»? Очередная расистская ремарка, придуманная с целью разжигания ненависти к русским.

Полагаю, вы согласитесь, что всё это звучит глупо. Политику разрабатывают элиты, проводит в жизнь более или менее согласное большинство, а бремя последствий несут все. В этом смысле еврейство ничем не отличается от любого государства или транснациональной корпорации. У еврейских лидеров своя тактика и стратегия, которые могут меняться. А рядовые евреи вправе сами решать, подчиняются они политике своих элит или отвергают её.

Грифа «совсекретно» на этой информации не стоит, но говорить вслух не разрешается: еврейское руководство может в любой момент сказать Бушу «Пляши!», и тот спляшет. Это секрет Полишинеля, как говорят французы. Всему миру – от Дальнего Востока до Северной Европы – это прекрасно известно, и время от времени неосторожный премьер-министр или президент может и ляпнуть такое вслух. Конгресс США всегда отвечает на вызов: как один человек, он выражает протест ляпнувшему политику. Так муж-подкаблучник скрывает свою покорность жене в пивной в кругу друзей.

Вы можете сказать, что Америкой правят африканцы, белые англо-саксы, масоны, инопланетные ящеры или транснациональные корпорации, и никто не обратит на вас внимания. Мы можете сказать, что американскую политику определяют Standart Oil и Boeing, и никто вам не возразит. Но попробуйте сказать «евреи правят Соединёнными Штатами», и вы в беде. Каково же в самом деле положение евреев в США?

Их положение можно определить по-разному: евреи – это церковь, то есть идеологический аппарат иудеоамериканской веры. Они окормляют Америку. Они – браминская каста Америки. Их можно назвать крайне влиятельным (если не правящим) меньшинством. Такой поворот может показаться странным, но он не исключителен. До недавнего времени Англией правила маленькая каста выпускников Итона, не уступавшая евреям по своей избранности – они и в браки вступали только между собой.

Поэтому Пауэлл и Буш не могут приказывать Шарону. У Буша была ещё некоторая свобода действий, пока евреи были разделены и не решили окончательно чего они хотят. Но сейчас еврейство объединено единой волей, чувством единой цели, чувством власти. Опьянение властью и могуществом подтолкнуло этих осторожных людей снять маски, прекратить притворяться. Непривычная открытость позволяет нам заглянуть в сердца евреев и их союзников-мамонцев.

Так, Рон Гроссман пишет в Chicago Tribune:

«Думаете, если я зовусь гуманистом, я должен приходить в ужас от вида танков в городе… в любом городе? Грустить при виде телерепортажей с места боев (скорее, массового убийства – И. Ш) на улицах Рамаллы и Вифлеема. Но не учите нас жить, не проповедуйте нам. И даже не думайте взывать к нашим лучшим чувствам».

Да, не думайте взывать к их лучшим чувствам, потому что их нет. «Лучшие чувства» были просто приёмом, а сейчас их подлинные чувства вышли наружу и предстали перед всем миром с самом неприглядном свете.

Посмотрим вместе хронику ВВС с разных концов планеты. Из Палестины сообщает глава агентства ООН по беженцам Питер Хансен: «Мы получаем ужасающие сообщения. Вертолёты поливают из пулемётов жилые кварталы. Танки расстреливают города по клеточкам, оставляя сотни раненых. Бульдозеры сносят дома беженцев, а продовольствие и лекарства на исходе. Десятки трупов лежат на улицах лагеря беженцев в Дженине. Собор Рождества снова пылает, как в 614 году».

Тем временем в Нью-Йорке десятки тысяч евреев собрались на площади, чтобы выразить поддержку резне палестинцев, проводимой израильтянами. Полтораста тысяч еврейских демонстрантов вышли на улицы Парижа, чтобы выразить свою солидарность с Израилем. Размахивая израильскими флагами, укутанные в бело-голубые цвета, позабыв о триколоре, демонстранты прошли от Площади Республики к Бастилии, распевая на иврите и по-французски: «Вчера Нью-Йорк, сегодня Иерусалим, завтра – Париж».

В Израиле, «премьер-министр выражает чаяния большинства израильтян. Эту войну ведёт не поджигатель войны Шарон, эту войну поддерживаем мы все», – пишет Гидеон Леви, человек с сердцем и совестью. – Трудно свалить последствия войны на Шарона, и большинство израильтян поддерживают его. Тридцать тысяч резервистов были отмобилизованы. Они явились в военкоматы как один человек, а движение отказников (21 человек в тюрьме за отказ в участии в подавлении палестинцев) большой роли не играет».

«Мы не спрашивали, зачем, мы просто явились», – сказали резервисты премьер-министру, выражая тот дух единства, который царит в Израиле в такие дни. Десятки тысяч людей оставляют свои семьи и шагают, чтобы убивать или быть убитыми – и даже не задаются вопросом «зачем?». «Это стадное чувство», – заключает Леви.

Леви ошибается: подлинная мощь еврейства проявляется именно в этом единстве и бесстыдном этноцентризме. Например, некий Марк Штейн пишет в газете National Post: «Все цивилизованные народы должны согласиться, что евреев убивать нельзя». Не убивать вообще, но убивать евреев нельзя. Палестинцев – можно и нужно. Его слова основаны на еврейском прочтении одной из Десяти Заповедей: «Не убий еврея» читают евреи там, где христиане читают «Не убий».

Профессор Дэвид Перлмуттер пишет в Los Angeles Times:

«Я мечтаю только об одном: если бы в 1948, 1956, 1967 или 1973 годах Израиль следовал бы хоть немного примеру Третьего Рейха, сегодня израильтяне могли бы безбоязненно ходить по магазинам, есть пиццу, играть свадьбы и праздновать праздники. И конечно, нефть Персидского Залива принадлежала бы евреям, а не шейхам».

Таким мечтателям не место в системе образования, потому что они – неисправившиеся нацисты. Но ничего уже не поделать: иудеонацизм торжествует в Соединённых Штатах.

Остроумный сноб Таки пишет в лондонском Spectator, приводя пример новой еврейской мстительности и узколобости:

«В Христово Воскресенье, когда мы сидели за обедом, в наш дом ворвалась Ирит Ландо, самая богатая женщина Израиля, и принялась доставать нас насчёт Адама Шапиро (американского еврея, ставшего па сторону палестинцев и даже женившегося на палестинке). Ландо – давняя подруга моей жены. Жена пригласила её зайти к нам после обеда, но она достала меня. Я напомнил ей, что мой дом – не оккупированная Израилем территория, что сейчас Воскресение Христово, и что, зная чувства, которые я испытываю к палестинцам и к их трагедии, ей следовало бы сменить тему. Что она и сделала. Она переключилась на обсуждение газет, которые не дали ей забыть «этого проклятого изменника Адама Шапиро».

Немногие диссиденты еврейского происхождения вроде Адама Шапиро быстро вытесняются и маргинализируются, а евреи в целом спешат поддержать Шарона и Израиль. Американские чиновники тоже были вынуждены понять намёк. Американские гои знают: если ты хочешь добиться успеха в политике или в СМИ, ты должен поддерживать евреев всем сердцем. Иначе тебя выбросят ко всем чертям. Если американец сделал карьеру и прошёл на верхние этажи власти, значит, он знает, что можно, и что нельзя, знает пределы своих возможностей.

Безоговорочная поддержка Израиля – это лакмусовая бумажка, проверка на пригодность к службе в серьёзных американских СМИ. Начинающие обозреватели зарабатывают свои лычки, выказывая свою преданность Израилю (и судя по всему, правильную позицию и по другим еврейским вопросам.) Трудно было бы объяснить этот огромный перевес про-израильской позиции результатом свободного выбора при отсутствии мощного фактора отбора. Если евреи в этом списке действуют в соответствии со своей этнической установкой, го не-евреи делают правильный карьерный выбор, становясь на их сторону.

Это легко доказать на примере истории Джо Собрана, замечательного публициста, уволенного из National Review только потому что он имел дерзость заметить, что внешняя политика США не должна основываться на том, что хорошо для Израиля.

Карьеристы отбираются по своей способности пренебречь интересами американского народа. Но и состав элит в целом резко изменился, о чем мы можем судить по статистике студентов элитных университетов. Так, традиционная элита Америки, WASP (белые англосаксы-протестанты), некогда составлявшая 85 % элитных кругов, сейчас составляет только 35 %, в то время как доля евреев (2 % всего населения США) достигла 40 %. Шансы не-еврея занять место в элите резко снизились, и они зависят от его способности подыгрывать евреям. Так, после долгих лет отбора, про-еврейские силы оказались у власти в США.

Но и без их усилий США всё равно были практически обречены стать нео-иудейской страной в силу господствующей идеологии. Энтони Джадж отметил «удивительную параллель между американской исключительностью и идеей «богоизбранной Америки» с одной стороны, и идеей Земли Обетованной, дарованной Избранному Народу Израиля, с другой стороны. Эти идеи оправдали вторжение и захват чужих земель, вытеснение и истребление коренного населения, создание стратегической базы для вторжения «западной цивилизации» в ареалы других культур».

Отцы-основатели Америки называли себя «Новый Израиль». Они примерили на себя корону избранности и подмяли под себя не столь избранных. Но Сатана сыграл злую шутку с их потомками – WASP’aMn. Он обещал сделать их «новыми евреями» и своё обещание выполнил. Но в союзе иудеев и мамонцев они заняли место младшего партнёра и теперь ежедневно вынуждены клясться в верности евреям.

Однако профессор Макдоналд слишком поверхностно рассматривает в анализе причины своей симпатии к евреям. Кроме Буша и Рамсфельда, кроме карьеристов, есть и хорошие не-евреи, которые всё равно предпочитают евреев. С другой стороны, есть и еврейские диссиденты и «нееврейские евреи», по определению Айзека Дойчера. Такое разнообразие связано с противоречиями между центробежной и центростремительной тенденциями в еврейской среде. Евреи периферии пытаются перестать быть евреями, прорваться к Богу и людям с помощью смешанных браков, крещения, причастия, ухода в коммунизм. Евреи ядра провозглашают вечное первенство Израиля в непрекращающейся войне с миром гоев. В тысячелетней борьбе христианский мир старается растворить ядро, а еврейство пытается поглотить периферию.

Поэтому есть два сорта филосемитов. Одни, добрые люди, ищут новый духовный дом. Им нравится положительный аспект Библии, «возлюби ближнего». Их привлекает община, чувство локтя, традиция, связанная с евреями. Им нравится лёгкая неотмирность Писания, привлекающая поэтические натуры. Некоторые из них ищут способа порвать со своим коллективом, со своей средой. Таким был Джеймс Джойс, ирландский писатель, который в евреях видел выход из тупика кровавой вендетты с англичанами. Марина Цветаева ощущала себя чужой в буржуазной среде, она писала: «В этом христианейшем из миров, все поэты – жиды». Очаровательные героини ранних комедий Вуди Алена ощущают тягу к еврею – вечному иностранцу и чужаку.

Неслучайно такие люди обычно встречаются с евреями на периферии еврейской общины. Евреем Джойса был итальянский еврейский писатель Итало Свево, евреем Цветаевой – русский коммунистический агент Сергей Эфрон. Евреем Даяны Китон и Майи Фарроу – забавный аутсайдер Вуди Ален. Так обширная периферия еврейской общины смешивается с лучшим сортом не-еврейеких чудаков.

Вторая группа союзников – это крутые бизнесмены, которым по духу практическая сторона еврейской идеологии. Им нравится мафия, погоня за деньгами, пренебрежение моралью и социальными последствиями, лёгкое отношение к чужой собственности и жизни. Те, для кого жизнь – вечная война, а все люди – враги, с удовольствием замечают, что в иудейской идеологии «посторонний» – не «ближний», то есть призывы любить не относятся к постороннему. Поэтому самые жестокие и беспощадные правители и цари зачастую брали себе еврейских министров и советников. От них они учились презирать своих подданных. Император Нерон и Педро Жестокий, Конрад Блэк и Маргарет Тэтчер, «крестные отцы» мафии и диктаторы третьего мира любили именно «евреев ядра» (а не «евреев периферии»).

Итак, у хороших людей – свои евреи, а у плохих – свои. Но вот загвоздка: евреи хороших людей – аутсайдеры, с трудом сходящие за евреев, но евреи плохих людей – это влиятельные еврейские лидеры. Еврейская община имеет свою структуру и иерархию, и в значительной степени подвластна своему авторитарному руководству. Волей-неволей хорошие евреи позволяют плохим евреям использовать себя. Так, Альберт Эйнштейн отверг еврейскую общину, отказался от сионизма, не ходил в синагогу и был приятным человеком. Но когда его позвали плохие евреи, у него не хватило мужества отказаться, и он использовал свой авторитет для победы сионистской программы в ООН.

Достаточно «хорошему еврею» согласиться с концепцией «антисемитизма», как он уже подчинён интересам «плохих евреев». Так, хороший нееврейский еврей-анархист Магид помог плохим евреям овладеть российским узлом Indymedia: ему показалось, что мои статьи – антисемитские, и он использовал весь свой авторитет, чтобы этот независимый сайт перешёл под еврейский контроль. Потом, когда сайт стал проводить жёсткую сионистскую линию, его статьи тоже стали резать, а затем перестали публиковать. Он пожалел, но было уже поздно.

Это происходит потому, что немногие смеют смотреть правде в глаза: еврейство не есть раса, народ или религия. Еврейство – это квази-религиозная и квази-государственная организация. Представьте себе сплав Католической церкви с Международным валютным фондом, наподобие того, как Микрософт соединяет браузер и мэйлер в одной программе Windows. Таково еврейство. Католики бывают разные, но решения принимают в Риме. Евреи бывают разные, но решения принимают на Уолл-стрит.

Сражаясь против Ядра, нужно поддержать Периферию. Таким был традиционный подход Церкви: она сражалась с еврейством за души евреев. Еврейский зелот, безумный Толь-дхаген, утверждал в своих книгах, что церковь была оплотом и источником «антисемитизма» и вела к Холокосту. Это неверно: церковь хотела спасти душу, а не убить тело. Более того, интересы самих евреев противостоят интересам еврейства.

Еврейские элиты знают, что людям нужно дать иллюзию выбора, и они стараются лишить этот выбор смысла. Поэтому евреи-мамонцы поддерживают евреев-сионистов. Они хотят, чтобы евреи выбирали между мамонцами (как Сорос) и сионистами (как Шарон). Но есть и «третья философия», как говаривал Иосиф Флавий. Её сторонники верят в братство всех людей и отвергают ненависть зелотов и стремление мамонцев к мировому господству. Они принадлежат к разным политическим и религиозным течениям, верят в Христа или Аллаха, в Будду или «нью-эйдж», Искусство или Любовь. Они и есть Остаток Израиля, о котором пророчествовал св. Павел. Когда они сольются с человечеством, будут исполнены слова Христа: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода (Иоанна 12: 23–25).

Рассказ о Смерти и Воскресении имеет и мистический смысл: не бойся умереть и исчезнуть, потому что это – путь к жизни. Иудеи, погибшие как иудеи, остались живы навеки. Когда окончилась история еврейской общины в Испании, св. Тереза из Авилы и св. Иоанн Креста умерли как евреи и остались жить, как христианские святые. Имена же тех, кто ушёл из Испании в Марокко и Амстердам позабыты: они остались живы как евреи, но потом умерли навсегда. В России в 1917 году евреи, оставшиеся евреями, жили и умерли, а принявшие революцию остались жить навеки.

Незадолго до 9/11 делегация членов американского Конгресса посетила Святую Землю, и одна участница делегации поделилась своими чувствами. Это была Шелли Беркли (Демократическая партия, представитель от Невады). Она сказала палестинскому министру Саебу Еракату: «Это наша страна; мы победили в войне. Если палестинцы не хотят жить под властью евреев, я бы их не удерживала».

Каких таких «мы» имела в виду Шелли Беркли? Не «мы, американцы», и не «мы, жители Невады» она имела в виду. Невада не воевала на Ближнем Востоке, насколько мне известно. Наивные люди скажут «Израиль» и обвинят её в «двойной лояльности». Строгие критики упрекнут её в злоупотреблении доверием своего электората, ведь она солидаризуется с иностранной державой. Но это было бы неправдой. Госпожа Беркли, как и многие другие члены Сената и Конгресса, попросту всегда сохраняла верность еврейскому делу.

Её слова разумны: если невадцы и прочие американцы не бунтуют против еврейского контроля, почему тогда палестинцев он не устраивает? Американцев устраивает, что за их деньгами присматривают крупные банкиры Гольдман и Закс под эгидой Федерального казначейства мистера Гринспена. Иисус спасает, а Моисей сберегает. Но еврейское влияние не останавливается там, где останавливается доллар. Идеалы американцев сформированы еврейским Голливудом с его культом преуспеяния и наживы. Мысли им поставляют еврейские комментаторы из университетов и телевизионных сетей. Их утешает куриный бульон газеты New York Times. Их история делится на «мировую историю до холокоста» и «мировую историю после холокоста». Их книги написаны Беллоу и Маламудом. Американцы не возражают, что их судьбами управляют люди, преданные исключительно еврейскому делу.

Если они не против, почему я, израильский еврей, возражаю, вместо того, чтобы ощущать гордость за великие достижения моих американских собратьев? Всё-таки не малое дело – покорить сверхдержаву, не сделав ни одного выстрела. Это не риторический вопрос, и ответ не «самоедство». Я вполне доволен собой, да и знакомыми мне евреями. По отдельности мы «белые и пушистые». Но вместе мы образуем устрашающий и отталкивающий социальный организм, одержимый жаждой наживы и власти. Я люблю еврейство, как великий американский мыслитель Генри Торо любил Американскую Империю, как Вольтер любил католическую церковь, как коммунист Оруэлл любил партию Ленина-Сталина.

Еврейство – это враг евреев Израиля. Израильтяне, которые хотели бы жить в мире со своими палестинскими соседями, в мире с церквами и мечетями, не могут противостоять мощи американского еврейского руководства. Хорошие израильтяне не могут победить, пока эта мощь не сдержана другими факторами. В нордическом мифе бог и герой Тор пришёл в Утгард чтобы померяться силами. Ему предложили осушить рог, но он не сумел: рог был соединён с источником. Только перерубив связующую нить, он справился с задачей. Если вы, мои читатели за рубежом, остановите источник еврейской поддержки в ваших странах, мы, израильтяне и палестинцы, сможем изменить положение вещей в нашей стране. Сторонников еврейского государства в вашей среде нужно сдержать, во имя нашей и вашей свободы.

Несколько месяцев назад я оказался в бассейне Амазонки, в джунглях Перу, рассечённых рекой Богородицы (Rio delMadre de Dios). В этих дальних местах маленькие потоки и протоки виляют в бесконечных лесах. Только пироги могут пробираться по этим рекам. Мы отплыли из Пуэрто-Мальдонадо, и после долгого пути наш туземный проводник привёл нас в Затерянный Мир многоцветных попугаев и дружелюбных обезьян. На узкой тропе я увидел огромное дерево, больше всех прочих деревьев. Его узловатые корни растянулись на десятки метров вокруг. Это – «телеграфное дерево», объяснил проводник. Он стукнул палкой по стволу гигантского дерева, и оно запело, как барабан. Оно было пустым внутри.

Посмотрев на него пристально, я заметил, что в двух метрах над землёй другой ствол, наполовину поглощённый ствол пальмы, торчал из-под гладкой коры. Телеграфное дерево оказалось чудовищным паразитом, наростом на пальме. У паразита нет своего ствола, но он обвивает ствол пальмы и растёт, выпивая её соки. Пальма гнила в его объятиях, а пустой ствол тянулся вверх, создавая прекрасный барабан-телеграф для местных индейцев.

Это был прообраз США, этого гигантского и пустого ствола, высящегося над лесом народов, но пустого внутри. Американская империя вступила в пору заката. Доллар – по-прежнему мировая валюта, американская армия – по-прежнему мощная машина, биржа по-прежнему стоит триллионы, но сверхдержава Запада – духовное ничтожество. Политическая жизнь в США напоминает последние дни меровингских королей. Постороннему трудно поверить, что этот народ численностью в 275 миллионов не мог найти лучших лидеров, нежели простофилей Буша и Гора. Оба представляются слабовольными и слабоумными невеждами. В любом городе можно найти лучших лидеров.

Общий политический упадок сопровождается упадком умственных способностей. Американские СМИ – собрание глупости. В США больше не выходят новые важные книги, сравнимые с теми, что издавались в довоенной Америке. Американское телевидение оскорбляет взор и ум зрителя. Музеи полны ржавого хлама и видеофильмов, которые выдаются за американское искусство. Иудео-мамонцы выпили жизненные соки Америки и направили энергию страны на потребление.

Американский еврейский журналист Филипп Вайс[14] воспел еврейский дух Америки – тот самый дух, который был осуждён Марксом:

«Хотя об этом нельзя говорить, но все мы знаем: евреи изменили Америку. Движение за гражданские права отражает еврейское представление о справедливости. Феминизм суть отражение либеральных еврейских матриархальных идей. Всемогущие евреи в СМИ привели нас в век информатики. Психологически грамотные евреи – Сейнфельд, Вайнштейн – и евреи Голливуда изменили язык популярной культуры. Новый упор на достижения в образовании отражает еврейскую любовь к учению. Я ещё не дошёл до финансов и права. Эти изменения сделали Америку более справедливым и более творческим местом. Евреи добились отделения церкви от государства. Резкого уменьшения влияния церкви на общественную мораль не произошло бы, если бы евреи-атеисты не заняли командные высоты в культуре. И никто он этом не говорит. Это самое заметное изменение культуры мэйнстрима за последние полвека – и все молчат».

Это упоение и самолюбование Вайса требует холодного душа. Перемены можно видеть и не в столь лучезарном свете. Евреи изменили Америку за последние тридцать лет, говорит Вайс. Это были золотые годы для американских евреев, их доля власти выросла. Но эти годы были не столь замечательными для не-избранных американцев. Английский еженедельник Economist, известный своей поддержкой неолиберализма, сообщает:

«Разрыв между бедными и богатыми расширяется. В Америке 20 лет назад средний доход верхних 20 % населения в 9 раз превышал средний доход нижних 20 %. Сегодня этот коэффициент вырос с 9 до 15. В Англии неравенство доходов достигло сорокалетнего максимума в 1999 году[15]».

«Рост еврейского влияния сопровождался увеличением разрыва: богатые становились богаче, бедные – беднее, а средний класс рассосался. Этого можно было ожидать, потому что традиционно благосостояние еврейской общины находится в обратной пропорции к интересам простого народа. Библия поведала нам историю Иосифа и его братьев, которые процветали, поработив простых египтян. Еврейская община поддерживала короля против простого народа в Испании в дни Педро Жестокого, в Польше и Украине XVII века. Не случайно еврейские кварталы располагались рядом с королевскими дворцами повсюду в Европе».

«Всемогущие евреи в СМИ» гнали свою обычную бодягу: восхваляли Израиль, оплакивали холокост, поддерживали все мерзкие начинания, от массовых убийств в Ираке до борьбы с продвижением американских негров по общественной лестнице. Под руководством евреев Голливуд сделал американский кинематограф отвратительным, полным насилия, морализаторства и филистерства. В кинематографе есть хороший еврей, Вуди Аллен, но он не в Голливуде и считается антисемитом. В области права возвышение евреев сделало Америку не более справедливым, а более сутяжническим обществом. «Еврейский адвокат» стал пугалом, которым можно пугать детей на ночь. «Разделение церкви и государства» можно понять как насильственную дехристианизацию и ликвидацию духовности.

США стали еврейским государством во многих смыслах. Те же постоянные проверки карманов, те же музеи холокоста и та же бедность для многих и богатство для немногих, что и в Израиле. Это сходство ощущают друзья и враги еврейской парадигмы. Дэвид Куин пишет в газете Sunday Times, что ирландские интеллектуалы отвергают политику Америки «так сильно, так иррационально (?)», что «это напомнило мне [Куину – И. Ш.] антисемитизм». Куин продолжает:

«Американцы, как и евреи, стали козлами отпущения для половины планеты. Евреев обвиняли в том, что они контролируют мировые финансы – в этом же обвиняют и Америку. Евреев обвиняли в распространении упадочнических идей и загнивании в результате их влияния на области искусства и культуры. Сейчас в этом винят Америку. Евреев обвиняли в злоупотреблении властью и могуществом, а сейчас в этом винят Америку.

Учитывая мощь и богатство Америки и силу еврейского лобби, жителям Ближнего Востока было несложно соединить вечный антисемитизм с новым антиамериканизмом в ядовитый коктейль. Десятки миллионов людей отведали этого напитка, и он наполнил их ненавистью к Америке, как в своё время немцев в Веймарской республике.

Осама бин Ладен и его последователи довели эту ненависть до логического завершения, как Гитлер в своё время: если Америка несёт ответственность за беды мира, тогда её, и её народ нужно ликвидировать».

Эта статья интересна потому, что она раскрывает подсознание адепта Иудеоамериканизма. Куин обращается к иудеям и к нео-иудеям: поддержите Америку, потому что Америка – это еврейская страна, которая проводит нормальную еврейскую политику и сталкивается с нормальной анти-еврейской реакцией. Куин считает, что Америка и евреи – близнецы-братья, и использует многие клише нео-иудейской пропаганды.

Одно из этих клише: противники иудейской/американской политики «иррациональны». Это одна из заповедей нео-иудаизма: «Не пытайся понять, почему твои действия вызывают противодействие». Эли Визель, пророк холокостизма, повторяет как заклинание при каждой оказии: «иррационально… этому нет объяснения… без причины… просто ненависть к евреям». Рабби Тони Бейфилд повторяет то же самое с обычной еврейской яростью[16]:

«У меня всё кипит от гнева, когда кто-либо пытается объяснить такие акты (как нападение на Пентагон), не то что оправдать».

Я, правда, не знаком с рабби Бейфилдом, но готов побиться об заклад: стоит упомянуть при нём Дейр Яссин или геноцид в Ираке, как у него всё закипит от гнева: да как вы можете сравнивать! Эти убийства он сочтёт оправданными, не только объяснимыми. Но страдания евреев нельзя понять и объяснить, разве что магическими средствами.

Куин, как и другие неоиудейские апологеты, отрицает то, что нельзя отрицать. Америка не «контролирует мировые финансы» – её только обвиняют в этом. Видимо, Соединённые Штаты только «обвиняют» в том, что эта страна занимает большую часть Североамериканского континента. Согласно Куину, США живёт в лачуге в маленьком еврейском местечке. Не знаю, кто Куин по крови, но никто не может быть более еврейским, чем он.

Для Куина каждый противник еврейского превосходства или Американского господства – это новый Гитлер, который хочет убить всех евреев/американцев. Насер был Гитлером, когда национализировал Суэц. Арафат был Гитлером, а Бейрут – его бункером. Советская Россия стала двойником нацистской Германии, как только разбила Гитлера. Осама бин Ладен и «десятки миллионов жителей Ближнего Востока» стали новым Гитлером, а значит, с этими «десятками миллионов» мусульман нужно обойтись, как с Гитлером и его «десятками миллионов» немцев.

Иудеоамериканский дискурс получил технику демонизации в наследство от своего еврейского пращура. Привнесение ярости, ненависти и мстительности в спор – традиционное еврейское идеологическое оружие и очень могущественное. Его не используют внутри общины, но лишь вовне её. Демонизация и ярость способствуют необъективному дискурсу и подрывают общество. Рабби Шмуэль Ботеях – бывший глава «Хабада» в Оксфордском университете – даёт хороший образец этого еврейского приёма в статье с подходящим названием «Время ненавидеть»[17]:

Как ответить трусливым гадам, которые совершили своё подлое нападение на Америку? Надо ненавидеть их всеми фибрами души, надо очистить себя от последнего остатка сострадания и желания понять их мотивы. Ненависть – это ценная эмоция. Христианство призывает подставить вторую щеку нападающему и возлюбить злодея, но иудаизм требует от нас ненавидеть злодея и сопротивляться ему любой ценой. Для нас проявление сострадания к грешникам во имя веры не только гнусно: это насмешка над Богом, который милосерден, но требует справедливости для невинного. Единственный возможный ответ Гитлеру – яростная ненависть и полное презрение. Единственный способ ответить на неисправимое зло – это непрерывная война до самого конца, пока оно не сгинет с лица земли.

Я утверждаю: любая культура, которая не ненавидит Гитлера – это общество, не знающее сострадания. Проявить милость к убийце значит снова напасть на жертву. Поэтому в интересах справедливости нужно ненавидеть злодея всеми фибрами наших душ и надеяться, что злодей не обретёт покой ни в этом мире, ни в следующем.

В идеологической борьбе есть мощное оружие массового поражения: демонизация оппонента. Теологически это называется манихейской ересью. Нет ничего лучше, если вы собираетесь разрушить общество. Нельзя делить людей на Сынов Света и Сынов Тьмы.

Евреи обычно довольно толерантны к идеям, возникшим внутри общины. Основатель сионизма Теодор Герцль не был набожным, и религиозные евреи его крайне не любили. И всё же, когда раввина попросили сказать доброе слово о Герцле, он нашёл, что сказать: Теодор Герцль никогда не болтал о мирском в синагоге, не входил в туалет, нося филактерии, не изучал Талмуд в ночь на Рождество. На самом деле Герцль вообще не бывал в синагоге, ни разу не одевал филактерии и не изучал Талмуд. Подобным же образом евреи относились к коммунисту Троцкому и к стороннику нацистов Яиру Штерну, потому что они знали – в каждой идее есть и положительный элемент. Так, в наши дни лидер левой оппозиции в израильском парламенте Носи Сарид был личным другом убитого иудеонацистского министра Зееви и даже трогательно оплакал его.

Но внешнему миру евреи обычно предлагали идею навеки благословенных против навеки проклятых, яростный гнев, месть и кипение. Для того, чтобы восстановить душевное равновесие мира, нужно универсализировать внутреннюю еврейскую терпимость и отвергнуть внешнюю еврейскую нетерпимость.

Иудеоамериканская мысль продолжает производить нетерпимость для внешнего пользования. Рональд Рейган назвал Россию Империей Зла, Буш назвал Саддама Хусейна Гитлером, а Барбара Амиэль, супруга газетного магната Конрада Блэка заметила, что её враги считают Империей Зла Израиль и евреев.

Ошибаетесь, мадам Амиэль. Империй Зла не бывает – бывают только одержимые.

Советская Россия не была Империей Зла, и коммунизм нашёл своё выражение не только в Сталине и ГУЛАГе. Шолохов, Блок, Пастернак, Есенин, Маяковский и Дейнека приняли революцию и выразили её идеи в искусстве. Советская Россия была страной великого и частично удавшегося эксперимента по взращиванию духа братства и равенства среди людей, страной смелой попытки победить дух наживы. Коммунисты и их сторонники старались освободить труд, построить Царство Небесное на земле, ликвидировать бедность и освободить человеческий дух. Коммунизм подарил Европе её социал-демократию.

Германия не была Империей Зла, и не в Гитлере и Освенциме нашёл своё воплощение дух органического традиционализма. Традиционалисты старались укрепить альтернативную парадигму Вагнера, Ницше и Гегеля, вернуться к корням и традициям народа. Не случайно лучшие писатели и мыслители Европы от Кнута Гамсуна до Луи Фердинанда Селина, от Эзры Паунда до Уильяма Батлера Иейтса и Мартина Хайдеггера видели позитивный элемент в органическом традиционализме. Если бы Россию и Германию не демонизировали, возможно, они и не дошли бы до таких крайностей.

Надо восстановить равновесие человеческого духа и дискурса, утраченное после Второй мировой войны в результате слишком быстрой и полной победы буржуазной иудеоамериканской идеи. Осуждая эксцессы и военные преступления, мы должны вернуть царство духа, мир Маяковского и Паунда. Злодеев нет, мы все созданы по образу и подобию Божиему, и необходимо всё разнообразие идей, чтобы порождать новую мысль.

В Германии, где идея традиционализма была разгромлена слишком бесповоротно, победила логика абсурда: «Если Гитлер любил неоклассицизм, значит, любой классицизм – это нацизм. Если Гитлер хотел укрепить немецкую семью, значит, традиционная семья и её защитники – нацисты. Если Гитлер говорил о «народе» и «нации», значит, любое упоминание народа и национальности есть нацизм»[18]. В немецкие консерватории не принимали студентов, сочинявших мелодичную музыку, потому что подозревали в «народности». В области архитектуры действовала та же логика – раз национал-социалисты отвергали идеи Ле Корбюзье, значит им нужно следовать.

Перебор чувствуется и в кино. Немцы сделали три анти-еврейских фильма, но за последние годы было сделано 500 антинацистских фильмов. Земля дрогнула, когда немецкий историк Эрнст Нольте сказал: «Надо отказаться от той мысли, что противоположность национал-социализма всегда хороша».

Два могучих протагониста 1930-х и 1940-х годов совершили немало злодейств, но кто без греха, пусть бросит камень первым. После Дрездена и Хиросимы, после Дейр Ясина и Дженина не найдёте такого.

Мы не должны демонизировать и их оппонентов. Америка – не Империя Зла. Ей можно помочь опомниться. Американский дух изобретательства, энергия, инициатива, умение полагаться на свои силы, свобода и демократия – ценные достижения для всего человечества. Евреи – не Империя Зла. Хорошие организаторы и посланники, упорные и набожные, легко увлекающиеся, заводимые с полоборота, первоклассные мыслители и смелые солдаты, лёгкие на подъем, сострадательные и жизнерадостные, евреи нужны для процветания человечества.

Но каждый из этих подходов может погубить мир, если ему не найти баланса. Советы изгнали и убили миллионы в своём рвении разрушить старый порядок. Они разрушили древние церкви, согнали крестьян с земли и поддерживали единообразие так же как и их американские противники. Нацисты развязали чудовищную войну и погубили миллионы славян и евреев. Теперь иудеоамериканские силы сорвались с цепи, опьянённые своими победами в 1945 и 1991 годах. Они сочли победу лицензией на разрушение мира. Их программа глобализации может уничтожить всю красу и разнообразие мира, погубить дух, подорвать искусство, разрушить природу, ликвидировать социальные завоевания, разделить человечество на Господ и Рабов. Везде, куда они приходят, исчезают старые кафе и рестораны, уступая место «Старбаксам» и «Макдональдсам». Рабочие теряют работу, музеи наполняются мусором, искусство заменяется телевидением. Но их надо унять, а не уничтожить.

Обычно мы рассматриваем войну как конфликт государственных интересов. Но по сей день не закончившаяся Вторая мировая была и войной идей. И в этом смысле она была не нужна, потому что идеи могут сосуществовать в борьбе, как Инь и Янь, как мужественное и женственное начало. Иудео-американская идея кастрирует мир, если дать ей волю. Это особенно ощущается в США, где мужчины больше не смеют быть мужчинами. Стоит им посмотреть на девушку, как на них подают в суд. Но могут подать в суд, если и не посмотрят. В «Беовульфе», замечательном англосаксонском эпосе, жестокая королева казнит каждого мужчину, который посмотрит на неё. Не знали англосаксы, что дух жестокой королевы воцарится в их колониях.

Иудеоамериканская парадигма любит жизнь, но отвергает дух. Не случайно под её началом не возникло великих произведений искусства и новых идей. С другой стороны, излишне мужественные идеи её противников также угрожали выживанию рода человеческого.

Все три противника прошлого века были едины в своём отрицании Христа, основы нашей духовности. Никто из великих вождей того времени не обратился к Богу. Американцы не меньше чем коммунисты боятся упомянуть Христа, чтобы их не упрекнули или не высмеяли евреи. Нацисты также были настроены против Христа и церкви. Это – четвёртый элемент, необходимый для восстановления баланса.

Итак, мы должны найти синтез четырёх тенденций – (1) органической туземной любви к природе, местным корням и традициям; (2) социальной справедливости для всего человечества; (3) жизнелюбия и деловитости и (4) духовности. Вместе они придадут новый смысл Кресту и приведут человечество к духовному единству, сохранив его прекрасное разнообразие.

Исследователи быстрого возвышения евреев в наши дни сталкиваются с проблемой. Их дарвинистские инстинкты заставляют предположить, что у евреев есть какие-то замечательные качества, которые помогают им преуспеть. Так, Кевин Макдональд пришёл к заключению, что евреи стали умнее в результате евгенического отбора и тщательной политики планирования семьи. Я было возгордился, пока не посмотрел на реальных евреев, моих соседей. Его идея не выдерживает столкновения с реальностью. Но если не ум, то что тогда?

Ошибка дарвинистов в том, что они не видят за успехом социальную функцию. В традиционных обществах моделью успеха служил поэт, святой, художник, смелый воин, хороший ремесленник или крестьянин, человек, который помог другим. У греков Гомера хорошие спортсмены, мореплаватели, поэты и музыканты были моделью успеха, насколько мы можем судить по чудесной утопии феакийцев. Эти весёлые люди, как оксфордские студенты недавнего прошлого, презирали торговцев и предпочитали яхтсменов.

У евреев есть два вида успеха. Один успех – успех внутри еврейской общины, – достигался изучением Талмуда. Другой – в большом мире евреев и гоев, – измерялся безудержным накоплением богатства и власти. С еврейской точки зрения евреи всегда преуспевали, потому что всегда добивались успеха обоих видов. Но до недавнего времени внешний успех евреев вовсе не считался успехом в глазах народов мира. Конечно, были и неевреи, которые мерили успех еврейской меркой, но Ричард III или Гарпагон считались скорее монстрами, нежели образцами успеха. В XIX веке возникла критическая масса монстров и появился мир Мамоны. Активно участвуя в дискурсе (СМИ + университеты) еврейские мыслители и идеологи продвигали мамонскую идею успеха и сделали её стандартной в западном обществе. Гарпагон и Ричард наших дней – зовут ли их Сорос или Якокка – считаются моделью для подражания в новом обществе, сформированном мамонскими хозяевами дискурса. Запад стал еврейским, как говорил Маркс, и принял еврейскую модель успеха. Иными словами, не-евреи внезапно стали преуспевать, но их обычное поведение стало считаться нормой успеха. Так, если бы дискурс в США перешёл в руки афро-американцев, то хорошие спортсмены и музыканты считались бы моделью успеха, а юристы и банкиры – неудачниками. Это было бы лучше для человечества, нежели теперешнее поклонение наживе и власти.

Но и материальный успех евреев был достигнут вовсе не чудом. Хорошее объяснение ему было дано двумя израильскими режиссёрами и продюсерами Менахемом Голаном и Иорамом Глобусом. Люди скромного таланта (их фильмы не покидали категорию Б), они дивно разбогатели и преуспели в Голливуде, штампуя множество ужасных фильмов, пока не обанкротились. Их ключ к успеху лежал в вертикали дистрибуции. Они скупили сети кинотеатров в Англии и Америке и показывали фильмы на свой вкус. Они неизбежно выбирали плохие фильмы, потому что у них не было ни таланта, ни вкуса. Но они говорили: если у тебя есть сеть кинотеатров, не приходится заботиться о качестве фильмов – у публики нет выбора. Глобализация и создание сетей – способ избежать честного соревнования. Вместо того, чтобы открыть лучшее кафе, проще купить имеющиеся кафе и превратить их в Стар-бакс. Людям придётся сидеть в вашем кафе.

Вторая причина еврейского преуспеяния – взаимная психологическая совместимость. Противники называют это «еврейским сговором», но разные евреи естественным образом любят одни и те же вещи, как разные англичане любят бекон и яичницу. Но это обстоятельство создаёт проблему для развития человечества. В Праге в 1920-е жили два одинаково хороших, но очень разных автора – абстрактный и оторванный от мира еврей Франц Кафка и земной чех-коммунист Ярослав Гашек. Оба – хорошие, оба нужны человечеству, но талант Кафки больше подходит для евреев. А так как на свете куда больше еврейских профессоров литературы и редакторов газет, чем чешских, понятно, почему Кафка признан и известен в мире, а имя Гашека не вышло за пределы славянского мира. Многие писатели в погоне за успехом имитируют Кафку, даже и не задумываясь о Гашеке. Они знают, что их творчество должно быть принято еврейскими профессорами и критиками, иначе их успех может быть лишь локальным. Так, не нуждаясь в заговорах и сговорах, еврейская тенденция влияет на дух человечества, уничтожая его разнообразие и в конце концов иудаизирует человечество в целом, а не только Америку.

С этими проблемами можно и нужно бороться. Хотя некоторая частная инициатива украшает жизнь, её экспансии нужно поставить предел. Человек может иметь кафе, магазин, кинотеатр, но если он попытается купить второй, его пора отдавать под суд. Сети нам не нужны. Чукчу стукнуло поездом, и с тех пор он ломает чайники: «их надо убивать маленькими, пока не выросли». Так же надо бороться с монополиями и глобализацией. Лучше иметь сто разных кафе, чем сто Старбаксов.

Со сверхбогачами и с духом наживы нужно бороться. Вместо того, чтобы всех облагать налогами, можно раз в году конфисковать всё добро самого богатого гражданина, превратив это в праздник Изгнания Мамоны. Со временем, когда дух наживы будет подорван, можно будет бороться против разницы в доходах, пока различие между самыми богатыми 10 % и самыми бедными 10 % не уменьшится до коэффициента 3. Привилегии администрации и менеджеров должны быть урезаны, СМИ и дискурс освобождены. В области человеческой мысли брахманская тенденция евреев должна быть раскрыта и остановлена. Брахман – не враг, но его склонности к господству нужно противопоставить открытость и подотчётность.

Единое причастие духа должно объединить человечество. Оно приведёт к ликвидации ростовщичества и расовой дискриминации. Св. Амвросий в своём комментарии на Второзаконие (23: 19) сказал: «В рост можно давать тому, кого не грех и убить. Там, где есть право войны, там есть и право ростовщичества»[19]. Люди, объединённые единым причастием, не смогут брать процентов у своих братьев и сестёр. Там, где нет причастия, побеждают ростовщичество, чрезмерная эксплуатация и рабство. Так, рабство расцвело под влиянием евреев и кальвинистов, но его не было там, где люди были объединены единым причастием.

В остроумной книжке «Уловка 22» Джозефа Хеллсра генерал спрашивает своего капеллана с недоверием: «Неужто рядовые молятся тому же Богу, что и офицеры?» Так выглядит мир, в котором нет общего причастия. Неслучайно Талмуд запретил евреям пить вино в компании не-евреев, потому что совместное питье вина есть причастие. Цель еврейского права – поддерживать вялотекущий конфликт между евреями и гоями, и поэтому еврею запрещено давать беспроцентную ссуду гоям. Общество, объединённое причастием, решит эту задачу. И тогда возвышение евреев преобразится в возвышение Человека.

Долгая сага еврейского народа подходит к концу, но он нам ещё неведом. Она началась с отказом от общности с другими, и кончается вновь тем же вопросом. Если сионизм и его старший брат мамонизм победят во всём мире, они уничтожат разнообразие, милосердие и дух. Если же победит дух общности, то исполнятся древние пророчества. Мы скажем: мы одной крови, палестинский народ, сыны Авраама, Израиля и апостолов, законные хозяева Палестины и их близкие родичи, кочевой еврейский народ, который вернулся как блудный сын к своим братьям в землю своих отцов. Возвратятся изгнанники палестинских сел Какуна и Субы и отстроят свои разрушенные дома, и никогда больше не будут изгнаны (Амос 9: 15). В Святой Земле две ветви одного народа, евреи и палестинцы, соединятся, создадут общие семьи и возникнет новый народ, как те народы, которые приняли в своё общество норманнов в Восточной Англии, Сицилии и Нормандии, – и тем самым устранена будет угроза миру.

Тень Зога

В крутом фильме Люка Бессона «Пятый элемент» (лучше переводить как «Пятая стихия»), с очаровательной Милой Иовович и неукротимым Брюсом Уиллисом, из дальнего космоса приходит Абсолютное Зло, – Тень, Посланец Смерти, чтобы уничтожить человеческий род на нашей планете. Против Тени бессильны бомбы и ракеты – более того, они только придают ей силы. Что бы ни предпринимали люди, густая Тень всё больше покрывает землю. Но даже Тень нуждается в помощи людей. Кто ради собственного обогащения поможет сатанинской Тени уничтожить нашу Мать-Землю? В лучших традициях эзопова языка, Бессон нарекает чудовищного наёмника, раба корысти, жутким именем Зог.

Имя короля довоенной Албании, Зога[20], способно привести в боевую готовность политическую полицию Антидиффамационной лиги, всполошить ФБР не меньше, чем антракс, и послать израильских киллеров и хулиганов АРА[21] в погоню, ибо этот король – как ветхозаветный Бог – не любит, когда произносят его имя всуе. Это имя припомнилось мне в связи с предстоящим назначением генерала Джея Гарнера на пост вице-короля Ирака. Гарнер получил свой ярлык на княжение из рук Ариэля Шарона: в октябре 2000 года, когда израильская армия отстреливала безоружных палестинцев сотнями, он подписал письмо, которое начиналось так: «Мы считаем, что израильская армия проявляет необыкновенную сдержанность перед лицом смертельной угрозы, исходящей от руководства Палестинской автономии»[22]. Это письмо было инициировано JINSA, Еврейским институтом национальной безопасности, «штаб-квартирой правого крыла израильского лобби в Вашингтоне», по определению Майкла Линда[23] (журнал New Statesman), «замаскированным израильским шпионско-рекрутским центром», по словам вашингтонского обозревателя Джеффри Стейнбсрга (журнал EIR[24]). Название JINSA не случайно имитирует название «Моссад» и Комитета государственной безопасности. Вместе с АДЛ и АЙПАК, JINSA формирует костяк сионистского влияния в США.

Подписав верноподданническое письмо, генерал Гарнер сделал дальновидный тактический ход, который и принёс ему бразды правления Ираком. Но на бабло ему лучше не рассчитывать. Хотя антивоенные активисты и маршировали под лозунгом «Нет войне за нефть», иракская нефть не обогатит ни Гарнера, ни американцев. На иракской казне висят страшные долги – одной России Ирак задолжал 70 миллиардов долларов, и американский оккупационный режим был вынужден признать этот долг. Долг Ирака Франции – более 30 миллиардов, и его тоже придётся выплатить. Оккупационным властям придётся отремонтировать иракскую инфраструктуру, разрушенную санкциями и войной, возобновить добычу нефти, прежде чем первый доллар ударится о дно пустой казны Ирака. Но начавшиеся действия иракских партизан отодвигают этот момент всё дальше, а тем временем растёт цена топлива на американских бензоколонках. Нет, эта война определённо велась не за имперские интересы США и не во имя американских нефтяных компаний. Недаром эти мощные компании были против войны, и ушли из Ирака вскоре после его завоевания. Зачем же воевали расчётливые американцы?

Задача Джея Гарнера как главы Оккупационной администрации – создать новый, дружественный Израилю, Ирак. Правая сионистская газета Jerusalem Post, принадлежащая Конраду Блэку, другу Пиночета и Шарона, опубликовала интервью[25] с одним из иракских квислингов-Мусави, правой рукой Ахмада Чалаби:

«Мусави говорит с энтузиазмом о надеждах на сближение с Израилем. В новом Ираке не будет места палестинцам, так как палестинская община рассматривается лидерами INC (и предположительно их сионистскими инструкторами – И. Ш) как пятая колонна врага. Вместо этого, на Ближнем Востоке возникнет «дуга мира», ведущая из Турции через Ирак и Иорданию в Израиль».

Оккупационный режим в Ираке был установлен армией США в основном в интересах сионистов, и его можно справедливо назвать ЗОГ, Zionist Occupation Government (Сионистский оккупационный режим). Этот ЗОГ тоже пособник Тени, ибо его первым шагом было разрушение багдадских библиотек и музеев. Тщательно собранные многовековые культурные ценности Месопотамии были уничтожены или украдены под эгидой Зога. Исследователь сионизма, Иоаким Мартилло, пишет:

«Сионизм обычно старается лишить атакуемые им народы их культурного наследия и превратить их в бесформенную глину[26], с тем, чтобы легче было вылепить то, что требуется сионистской идеологии».

Мой учёный друг прав. На этой неделе я отправился на одинокий холм близ Месхи, крошечной деревушки в самом центре библейского Израиля, где несколько молодых активистов из ISM и сельчане бессильно взирали на то, как гигантские бульдозеры «катерпиллер» с корнем вырывают оливковые деревья, давят клевер и маки, пожирая этот уникальный библейский ландшафт, колыбель палестинского народа. Никто не посмел встать перед машинами, после того, как американская активистка Рэйчел Корри была раздавлена шестидесятитонной зверюгой при подобных обстоятельствах, под оглушительное молчанье Вашингтона. У Джеффри Бланкфорта, обозревателя из Калифорнии, была хорошая причина назвать Вашингтон «самой важной территорией, оккупированной сионистами»[27].

Таким образом, древнейшие манускрипты, сожжённые в Багдаде, и вырванные с корнем оливковые деревья в Месхе ведут к Зогу… к ЗОГу. Семантическое совпадение не случайно, ведь заметил Кун Мин By в книге «Бабочка – друг в пути»: «Созвучные слова близки по смыслу; что звук, то смысл…»[28] Таким образом, мудрый Люк Бессон, который заимствовал идею «Пятой стихии» у Сократа, учит нас: «ЗОГ – это Зог».

Какое-то время американская еврейская верхушка пыталась отрицать свою причастность к Третьей мировой войне. Если им напоминали могущественных и высокопоставленных евреях, подталкивавших Вашингтон к войне, они глухо ворчали о Гитлере и (вы уже наверняка и сами догадались) «антисемитизме». Но в конечном итоге стена отрицания пала, и в интервью израильской газете Haaretz Том Фридман из New York Times сказал, что к войне Америку привела «группа из 20–30 еврейских интеллектуалов-неоконсерваторов». Майкл Линд перечислил их в своей статье в New Statesman, а мой соотечественник Габриэль Аш оптимистически предсказал: «Через несколько месяцев, когда роль сионистов в войне станет широко известной, New York Times опубликует редакционную статью, оплакивая тот факт, что некоторые чиновники в Пентагоне позволили своим личным взглядам влиять на политику США»[29]. (Не дождесси, Габи!)

Беда в том, что народ Америки не может освободиться от сионистской оккупации обычным способом – через выборы. Неоконсерваторы и правые республиканцы виновны в развязывании Третьей мировой войны, в применении фашистских методов контроля над американским населением, в спланированной агрессии против суверенного Ирака и в необузданной поддержке расистского еврейского государства. Но и демократы не лучше. Так устроена американская политическая система, что Соединённые Штаты не могут вырваться из сионистского двойного нельсона. Поэтому меня не убеждают филиппики и антивоенные речи Майкла Мура. В своей книге Stupid White Men он сожалеет, что Гору не дали придти к власти. Но если бы Гор с Джозефом Либерманом оказались в Белом Доме вместо техасского ковбоя, морпехи США всё равно пришли бы в Багдад, Национальная библиотека Ирака и иракские музеи всё равно были бы ограблены, оливковые деревья Месхи выкорчеваны с корнем, а поток денег из Америки па карманные расходы Израилю и дальше тёк бы, не ослабевая.

Каждый публицист и пользователь Интернета в Америке и Европе знает, что «единственная сверхдержава» захвачена «ликудниками» – сторонниками правой израильской партии Ликуд и её кровавого лидера, генерала Шарона. Тандем Буш-Шарон, или, в сетевом просторечии, Бушарон, приводит в ужас здравомыслящих американцев. Но есть ли ему реальная альтернатива? На прошлых выборах Бушу противостоял Ал Гор, любимый ученик крайнего сиониста Подгореца, и Либерман – преданный сионист. На следующих выборах кандидат в президенты от Демократической партии Говард Дин – «женат на еврейке, и его дети, 17-летний Пол и 18-летняя Анна, решили стать евреями», как радостно информирует нас JTA – Глобальная служба новостей еврейского народа. Другой кандидат, Джон Керри, неожиданно «обнаружил свои еврейские корни», а третий, радикальный и прогрессивный демократ Кучинич поведал еврейской газете Forward, что «соблюдает кашрут [еврейские диетические законы], и что у него – подруга-израильтянка, и что он знает большую часть Агады [еврейской пасхальной литургии] наизусть». Очевидно, будущие президентские выборы в США (как и предыдущие) – это выборы одного из представителей сионистов. Левые сионисты или правые сионисты – это единственный выбор для американцев, как, впрочем, для всего мира. Как американцы дошли до жизни такой?

Ответ можно найти в коротком и откровенном тексте Эрика Альтермана[30], хорошего левого журналиста, который работает в антивоенном издании Nation. Он пишет без экивоков: «Моя двойная лояльность – да, я признаю это – вдалбливалась мне моими родителями, бабушками и дедушками, учителями ивритской школы и моими раввинами, не говоря уже об израильских молодёжных эмиссарах и представителях AIPAC в колледже. Чьи интересы для меня важнее – Америки или Израиля? Хотя мне и неловко в этом признаваться, я неизменно выбираю то, что лучше для Израиля».

Следует помнить: если правые евреи – откровенные шовинисты, многие левые притворяются универсалистами. Если прогрессивный левый журналист так легко признается в своём уклоне, то можно легко догадаться, что на уме у большинства американских евреев. Как гражданин Израиля, я должен быть счастлив, что миллионы американских евреев стоят за меня. Однако, «Израиль» по признанию Альтермана означает «Народ Израиля», «еврейство», а вовсе не одноимённое ближневосточное государство. Если Альтерман не стесняется грабить своих американских соотечественников, отбирая у них тяжким трудом заработанные баксы, чтобы финансировать израильскую оккупацию Палестины (как он сам признается), то он, по-видимому, готов пойти гораздо дальше ради своей собственной общины, американского еврейства. А эта община управляется и представлена не изгоем Ноамом Хомски, но чрезвычайно неприятной кучкой миллиардеров, медиабаронов и разжигателей войны.

Если бы Альтерман был единственным евреем в СМИ, то можно бы отмахнуться от его пристрастности – так, мол, проявляется влияние общины, и его уравновешивают другие влияния. Если бы евреи в СМИ составляли свои три процента (такова их доля в населении страны), уклон альтерманов можно было бы игнорировать. Но их доля в верхнем эшелоне масс-медиа выражается в двойных цифрах, и, согласно некоторым источникам, приближается к 60 процентам. Как пишет Джефф Бланкфорт, «произраильские американские евреи захватили позиции беспрецедентного влияния в Соединённых Штатах, и заняли ключевые посты практически в каждой области нашей культуры и государственной политики». Об этом же пишет в книге «The Fatal Embrace: Jews and the State» («Роковое объятие: государство и евреи») Бенджамин Гинсберг: «Евреи играли ведущую роль в американских финансах в 1980-х, и они главным образом выиграли от этого десятилетия слияний и реорганизаций». Сегодня, несмотря на то, что евреи едва ли составляют 2 процента всей нации, примерно половина миллиардеров – евреи. Топ-менеджеры трёх важнейших телевизионных сетей и четырёх крупнейших киностудий – евреи, равно как и владельцы крупнейших в стране газет, таких, как New York Times.

Заговор евреев с целью захвата Атлантической республики? Нет, заговора не потребовалось. В романе Жюль Верна «Дети капитана Гранта», злодей сбивает с курса корабль, поместив кусок магнита вблизи корабельного компаса. Магнит не вступает в заговор, он лишь направляет компас. Масса занятых в СМИ евреев действует подобным же образом, сбивая сверхдержаву с её естественного курса. Ибо масс-медиа – это нервная система современного государства. Современную демократию в очень сложном обществе можно сравнить с суперкомпьютером. Его механизм способен функционировать успешно лишь при одном условии: если в системе идёт свободный поток информации. Но если каждый сигнал, каждый бит информации на входе инстинктивно проверяется и просеивается по критерию «выгодно ли это евреям?», нет ничего необычного в том, что машина выдаёт такую причудливую информацию на выходе, вроде «месть Вавилону за разрушение Иерусалима в 586 году до нашей эры». И действительно, давно ушедший к праотцам первый правитель Израиля, Давид Бен-Гурион, обещал: «Мы должны осуществить историческое возмездие Ассирии, Араму и Египту»[31]. Теперь его мечты исполняются, и ЗОГ атакует Ирак, Сирию и Египет.

Таким образом, это искажение вызвано концентрацией евреев в СМИ. Захват любой отрасли индустрии или торговли освещался бы в прессе, но нет противоядия от захвата самой прессы. Дискуссии вокруг этой невыносимой ситуации ещё сильнее придушены с помощью табу «политкорректное». Политкорректность имеет свои положительные стороны: она облегчает жизнь одинокому аутсайдеру. Однако, этот очень хороший и полезный инструмент не может применяться неограниченно. В противном случае, его можно было бы использовать для защиты южно-африканского апартеида или британского колониального правления в Индии. Разве не «антибелый» расизм содержится в утверждении, что политическая власть в Южной Африке времён апартеида принадлежала белому меньшинству? А ведь были, конечно, и бедные и добрые белые? Ганди тоже может быть заклеймён как «расист»: как же, ведь он посмел «заметить» привилегированное положение британцев в Индии! Согласно логике политкорректного, добрые американцы должны были ответить Махатме Ганди: да, имеются богатые и могущественные британцы в Индии, но есть также бедные томми аткинсы, гувернантки, честные администраторы, писатели, такие, как Киплинг или Оруэлл. С другой стороны, есть могущественные и богатые раджи, важные брахманы. Как Вы посмели, сэр, требовать «деколонизации»! Это чистейшей воды антианглийский расизм!

Старый офицер индийских военно-воздушных сил, Джо Томас, напомнил мне в частном письме, что «число британцев в Индии никогда не превышало 50 тысяч, и они тем не менее правили субконтинентом – не грубой силой, но господствуя в индийском дискурсе. Индийцы сами воевали за британцев и усмиряли повстанцев. В двух мировых войнах индийцы отправлялись добровольцами на фронт – воевать за Британию. Если такая малочисленная группа могла контролировать Индию, нет ничего удивительного в том, что сегодня в 100 раз более многочисленная группа – американское еврейство – имеет решающее влияние в Соединённых Штатах».

Америка созрела для второй Войны за независимость, на этот раз от ЗОГа. Настало время деколонизации Вашингтона. Его не следует понимать, как призыв к расистским гонениям. Наоборот, антирасистский запал Америки должен быть сохранён и повёрнут против еврейских расистов – Элиотта Абрамса, Деборы Липштадт и других им подобных, которые публикуют трактаты, сравнивающие смешанные браки с Освенцимом. Он должен обратиться против клики Вулфовица, которая подстрекает к расовой войне на Ближнем Востоке во имя расистского еврейского государства. Он должен обрушиться на владельцев СМИ, которые принимают к себе на работу непропорционально большое число евреев, ведь это – дискриминация американцев не-евреев. Он должен обратиться против епископов, которые согласились с расистской идеей, что, мол, евреи – единственный народ в мире, который не нуждается в крещении. Он должен обратиться против дискриминации между евреями и не-евреями, когда на гоя – убийцу еврея Клингоффера ЦРУ устраивает охоту, а еврей, убивший Рэйчел Корри, безнаказанно уходит от суда, ибо это – извращение естественной справедливости. Еврейский расизм должен встретить решительный отпор. В противном случае Америке придётся всегда выбирать между «ЛикудОм» и «Аводой» на своём пути к Армагеддону.

Чрезмерное еврейское влияние в СМИ может быть возвращено в разумные рамки, среди прочих мер, отделением рекламных функций от СМИ. Рекламные издания не должны печатать новости или статьи, а обыкновенным изданиям следовало бы запретить давать рекламу. Коммерческая реклама в публикациях общего характера была (согласно Вернеру Зомбарту) еврейским изобретением XVIII века. Вероятно, это новшество было «полезно для евреев», но не для общества в целом, так как оно развернуло прессу от читателей к рекламодателям. Разделение рекламы и прессы должно быть усилено запретом на все формы сращивания бизнеса и СМИ, как мы запрещаем сращивание полиции и бизнеса. Для безопасности общества СМИ важнее полиции. Они должна быть свободны от избыточного давления. Медиа – это компас общества. Необходимо убрать золотой магнит, подложенный но соседству с ней, чтобы старый добрый корабль нашего общества плыл своим курсом.

Подобная концентрация любого меньшинства (будь то корейцы или мормоны) в СМИ порождала в лучшем случае курьёзные казусы. Но концентрация евреев имеет свою специфику, ибо евреи исповедуют другую, не христианскую, и – более того – антихристианскую религию. Типичный еврейский издатель или медиамагнат с неудовольствием смотрит на упоминание Христа и Богородицы, ведь в еврейской культуре к ним относятся с резким неприятием. В лучшем случае он посоветует уравновесить их проиудейским высказыванием или ссылкой. В наших терминах магнитный брусок евреев-в-дискурсе направил американский корабль в сторону приемлемой для евреев религиозности, а это касается не только верующих.

Боюсь, что на этом месте интерес многих просвещённых читателей начнёт таять. Если рука Геббельса автоматически тянулась к «браунингу» при слове «культура», современный западный человек приучен (не без помощи еврейских учителей) искать кнопку «delete» при упоминании Христа. Однако мы испытаем ваше терпение ещё более суровым образом и используем богатое слово «метафизика».

Молодые водители часто не обращают внимания на советы производителя и пользуются маслом неподходящим для мотора их автомобиля. Другие заливают в бак неподходящий бензин. Они оправдываются: «моя машина всё равно бегает, так чего ради я стану переплачивать». Такие термины, как «компрессия» или «зажигание» звучат для нашего молодого водителя как абракадабра: он их никогда не слышал. Только после нескольких неприятных происшествий он убедится, что невидимая компрессия – это совершенно реальный феномен, который может проявить себя внезапной поломкой на трассе. Метафизика – примерно то же самое: скрытая, но совершенно реальная сила внутри двигателя нашей цивилизации. Месье Журдэн, герой «Мещанина во дворянстве» Мольера, с удивлением узнал, что всю жизнь говорил прозой. Так и мы удивляемся, узнав, что употребляем метафизические категории в нашей повседневной жизни. Действительно, наши отношения с ближними и социальное поведение зависят от такой абракадабры, как «взаимоотношения между Человеком и Богом».

Еврейская концепция взаимоотношений Человек-Бог метафизически отлична от православной или католической, так же, как дизельное горючее отличается от бензина. Ведущая роль евреев в западном дискурсе вызывает такие же неприятные последствия, как если бы вы заправили свой дизель бензином.

Еврейская вера, в том виде, в каком она практикуется религиозным евреем, может содержать множество позитивных идей, разделяемых христианами. Она многое заимствовала из других религиозных систем: к примеру, речения Христа были «импортированы» в еврейскую Мишну и приписаны Гиллелю Старшему. Однако, она базируется на опасной для всех прочих метафизике, а её метафизическое ядро выжило несмотря на нынешний низкий уровень еврейской религиозности. Метафизика может уцелеть и тогда, когда вера гибнет.

Согласно еврейскому учению, Единственный Бог создал Единственный Мир, так и оставшись полностью отделённым от Мира. Этот Мир без Бога – неизбежное следствие Бога вне Мира. Имманентный Мир жесток и бесчеловечен, а Бог трансцендентен и недосягаем. «Пророков нет», «Бог не может вмешиваться в наши решения», «Закон дан нам, и Бог не в силах изменить его». – эти талмудические максимы создают мир без Бога. Да, конечно, признают они, Бог существует, но он никак не проявляет себя.

Согласно христианским догматам, Христос и Богоматерь перекинули мост через пропасть, отделившую мир от Бога, Его воплощением во Христе, Боге-сыне, и привнесли в мир Сострадание и Милосердие. С тех пор Мир наполнен Светом Христа, который есть Божественный Свет. Люди становятся братьями во Христе, Его душа объединяет их, и преступление против рядового человека является поэтому одновременно преступлением против Христа. (Я описываю идеальную парадигму христианской метафизики, так же далёкую от реальной жизни, как чертёж двигателя в вашем техпаспорте отличается от реального двигателя вашей машины, купленной пять лет назад.)

В безбожном мире еврейской метафизики имеется, впрочем, и остров света, Народ Израиля, увенчанный Торой. Еврейский термин «Израиль» соответствует термину «Христос» в христианстве. Отношения между сынами Израиля братские, так как они – одна семья (потомки Иакова), и они узнают Божью искру друг в друге. Это, казалось бы, похоже на братство во Христе, но метафизически отлично, гак как (согласно христианской метафизике) каждый потомок Адама и Евы может принять Свет Христов, тогда как по еврейской метафизике другие люди, «не-Израиль», – абсолютно безбожны, они – «думающие животные». В некоторых эзотерических еврейских учениях отрицается даже то, что неевреи – потомки Адама. Нет никакой возможности преобразить «не-Израиль» в «Израиль», так как обращение в еврейство есть не что иное, как исправление ошибки: отдельные сыны и дщери Израиля рождаются по ошибке в гойских семьях, и обращение такого человека в иудаизм – всего лишь публичное признание и исправление аномалии.

(Хороший пример из реальной жизни дали Дженнифер и Эндрю, принявшие иудаизм. Дженнифер приняла иудаизм и переехала в Газу, чтобы защищать палестинское дело. Эндрю продолжал после обращения защищать евреев и еврейский террор в Палестине на каждом интернет-форуме. Я должен согласиться с раввинами: Дженнифер так и не смогла перейти в иудаизм потому, что родилась с христианской душой, тогда как Эндрю был рождён евреем, и обращение только удостоверило это.)

Это деление на «наших» и «ваших», на «своего» и «чужака» в иудаизме намечено гораздо жёстче, чем в любой другой крупной религии: неевреи – совершенно профанические существа, а евреи – святой народ. Нееврей, который считает, что в мире нет Бога, не слишком ошибается с еврейской точки зрения, так как у неевреев нет связи с Богом. Такой нееврей для евреев предпочтительней, чем христианин, ибо христиане утверждают, что они – ровня евреям, а это – святотатство в глазах еврея. Вот почему известные евреи в СМИ и в университетах поддерживают доктрину религиозной индифферентности или атеистический материализм. «Все религии одинаковы», или «религия не гак важна», или «религия – это личное дело индивидуума», или «никто не видел Бога» – ведь всё это то же самое, что утверждать: «все виды горючего одинаковы», «неважно, каким горючим пользоваться», или «никто не видел компрессии».

Александр Дугин[32] современный русский философ-традиционалист, последователь Рене Генона, видит основную проблему еврейской метафизики в её «крайнем креационизме», в идее Одного Бога, творящего Один Мир из ничего. Казалось бы, Сотворение – часть и христианской догмы. Но подлинным эквивалентом Творения в христианской метафизике служит Воплощение, а предыстория практически не рассматривается, хотя и не отрицается.

Ранние христиане решили отодвинуть Ветхий Завет подальше (Церковь вообще запретила мирянам читать эти тексты), но не слишком далеко. Они не могли ни принять, ни отвергнуть его целиком, потому что этот восхитительный свод древней палестинской поэзии, литургии, метафизики, религии и традиции был радикально отредактирован иммигрантами из Вавилона – соферим, предшественниками фарисеев. Память об этой редактуре сохранилась в семитском мире, о ней упоминает и пророк Магомет. Старая палестинская традиция была более холистской, и её боги Эль и Ашера были частью нашего мира, как посылающее дождь Небо Палестины и дающая плоды Земля Палестины. Вместе они соответствуют Богу Ветхого Завета. Евангелие сохранило для нас последние слова Иисуса на кресте – он взывал к Элю, а не к Яхве.

Старая палестинская традиция и её молодые боги Ваал Бездомный («У птиц есть гнезда, но Сын Человеческий лишён дома»), бросивший вызов смерти, убитый и воскреснувший, и дева Анат были предтечами Евангелия в большей степени, чем Ветхий Завет фарисеев. (Материалист может сказать, что палестинская традиция повлияла на апостолов и евангелистов.)

Христиане полагались на слова св. Павла, а позже Оригена и Августина. Все они говорили, что Ветхий Завет может быть перетолкован в духе христианского учения. Однако, острый меч Ветхого Завета не желал мирно спать в ножнах. Пуритане – основатели Америки – приняли идеи Ветхого Завета, оживили спящую еврейскую парадигму, а отсюда оставался только шаг к геноциду американских индейцев, «хананеев, занимающих Новую Обетованную Землю, обещанную Новому Избранному Народу», а со временем – и к возвышению евреев.

Евреи же продолжили редактировать текст, на этот раз – текст Нового Завета, надеясь повторить свою операцию по приватизации древнего палестинского наследия. Сто лет назад Сэмюэль Унтермейер, нью-йоркский адвокат, один из богатейших и наиболее могущественных сионистов в Америке, решил продолжить иудаизацию Америки с помощью системного оружия – Библии. Он финансировал издание Библии под редакцией иудеофильского проповедника Скофилда. Скофилд не изменял текста Библии, но он добавил сотни объяснений и комментариев, в которых текст переосмыслялся в духе Талмуда. Мастера рекламы, щедрые пожертвования, контакты и связи сделали Библию Скофилда самой популярной в среде протестантских пасторов Америке. В его сносках они находили материал для воскресных проповедей. С каждым новым переизданием скофилдская библия всё более и более открыто призывала к обожанию и обожению Израиля, страны и народа, заметили С. Е. Карлсон[33] и Стивен Сайзер[34].

Здесь уместно пояснить, что «еврей» для автора – это идеологическая и метафизическая конструкция, аббревиация термина «адепт еврейской парадигмы». Никто не может априори быть евреем, катаром или диалектическим материалистом. Этот термин не несёт никакого расового подтекста вопреки самим носителем еврейской парадигмы, которым расизм присущ. Для их обозначения автор использует производное от термина «еврей» – «сионист», ибо сионисты концентрируют своё внимание на существующем историческом еврействе и верят в его уникальность и избранность. Универсалистическая же производная от термина «еврей» – это «мамонец», ибо мамонцы, не всегда будучи евреями, принимают и универсализируют внешние аспекты еврейской парадигмы. «Абсолютный еврей» – это сионист (для себя и других евреев) и мамонец (для неевреев). Нееврей может быть (вследствие альтруистического заблуждения) сионистом, или (как эгоист) мамонцем, но принимая и приветствуя обе концепции, он превращается в «неоеврея», вроде Конрада Блэка, владельца множества британских и канадских (и некоторых американских) печатных изданий. «Образцовый христианин» – антитеза «Абсолютному Еврею», ибо он отрицает и «священное право» евреев подавлять неевреев (в Палестине и где бы то ни было), и мамонский эгоизм по отношению к ближним. «Образцовый Христианин» – ангисионист, ибо реальные исторические евреи – его потенциальные братья во Христе, которым надо открыть глаза, а не изолировать на какой бы то ни было территории. (Вот почему расисты-антисемиты не могут называться «образцовыми христианами».) «Образцовый христианин» – антимамонец, ведь он относится к каждому, как к ближнему. (Вот почему неолибералы тоже не являются «образцовыми христианами».)

В Америке, где евреи доминируют в дискурсе, «образцовые христианские идеи» блокированы, они не достигают дискурса, тогда как «частично еврейские» идеи проходят сквозь сито еврейских издателей и профессоров. Таким образом идеи фон Хайека, Поппера и Сороса, вписывающиеся во внешнюю еврейскую парадигму, усиливаются и становятся центральными. Их американским дополнением является объективизм, представленный в светском варианте философией Айн Рэнд, русской еврейки, эмигрировавшей в Америку – создательницы пухлых бестселлеров «Атлант расправил плечи» и «Источник», а в религиозном варианте – калифорнийским сатанизмом Антона ЛаВея (урождённого Леви), сиониста, ставшего сатанистом[35]. Их интернет-сайты славят Израиль, сионизм и Сатану. Среди их адептов был и президент Рональд Рейган, ибо сатанизм – это просто религиозная форма неолиберализма, утверждающего избранничество богатых и отверженность бедных. Поэтому американцы так боятся оказаться «лузерами», ведь «лузер» это грешник в мире протестантского предопределения.

Итак, «еврейское решето» в СМИ блокирует Христа и христианские идеи, но пропускает сатанизм. Вот любопытный пример. Группа «Мэрилин Мэнсон» известна своим осознанным сатанизмом. Один из альбомов группы называется «Антихрист – суперзвезда». Менеджер Мадонны, который намеревался подписать контракт с группой «Мэрилин Мэнсон», позвонил менеджеру Мэнсона, чтобы выяснить: есть ли среди множества татуировок рок-звезды свастика. «Разумеется, нет, – ответил менеджер Мансона. – Один из парней в нашей рок-группе – еврей». «Что ж, – сказал менеджер Мадонны, – замечательно. У нас нет проблем с сатанизмом, но мы не можем себе позволить иметь дело с нацистами»[36].

«Теперь он намекает на то, что у евреев демоническая природа!» – кипятится уже мой читатель-еврей. Да, демоническая, как у «демона Максвелла»[37]. Шотландский физик Джеймс Клерк Максвелл построил термодинамическую модель: коробку с крошечной дверцей, управляемой демоном. Демон впускает быстрые молекулы и выпускает медленные. Таким образом коробка может быть нагрета до любой температуры даже в самой холодной среде. Подобным же образом евреи «впускают» в дискурс «полезные для евреев» темы и пытаются блокировать темы, «вредные для евреев».

«Но ведь то же самое делают все другие общины», – возразит мне читатель. Не совсем. Любой автор волен изобразить плохого англичанина или американца, араба (это пожалуйста!) или мусульманина – он никогда не услышит упрёка. Автор может вывести священника-гомосексуалиста, и он не получит гневного письма, напоминающего, что «не каждый священник – гомосексуалист», или содержащего требование «исправить это предубеждение» и «показать образцового священника».

Но каждый, кто захочет дать описание отрицательного персонажа-еврея столкнётся с «демоном Максвелла». Диккенс в «Оливере Твисте» изобразил Фейгина отвратительного предводителя банды карманников, и его немедленно забросали письмами и вопросами, поучая: «не каждый еврей – Фейгин». Диккенс никогда и не утверждал этого, но его заставили извиниться перед евреями, извиняться потом в каждой лекции, которую он читал в Америке. Евреи преподали ему урок: больше он никогда не изображал евреев иначе, чем в образе святых.

С тех пор редкий автор осмеливается изобразить отрицательного персонажа-еврея. Ле Карре умудрился написать книгу «Сингл и Сингл» о демонтировании Советского Союза и массовом хищении советской социалистической собственности, не упомянув ни одного еврея. Это – то же самое, что описывать мафию, ни словом не упоминая итальянцев.

Александр Солженицын столкнулся с этой проблемой[38], так как в его книгах имеются сложные еврейские характеры – офицеры КГБ, стукачи и верхний эшелон тюремной администрации. Они не исчадия ада, но и не святые. Он немедленно подвергся нападкам и ему предложили выход: вывести в книге центральный персонаж – «благородного, сильного и храброго еврея». Он отверг это предложение.

Таким образом возник мир, в котором мы живём. Как и коробка, управляемая демоном Максвелла, он «перегрет», поскольку критика евреев в нём блокирована. Легко найти «плохих парней» всех убеждений и вероисповеданий в беллетристике и в средствах массовой информации, но плохого еврея мы не найдём. «Евреи ничем не отличаются от всех остальных», – часто говорят мои хорошие еврейские друзья. Но в зеркале дискурса евреи, как правило, предстают святыми или мучениками. Чтобы нормализовать дискурс, спасти Палестину и Ближний Восток, спасти остатки христианства на Западе, демон Максвелла должен быть обуздан.

Евреи в средствах массовой информации не способны сами разрешить критику евреев, будь то олигархи, израильские лидеры или преступные неоконсерваторы. Созданное ими информационное сито взваливает вину за преступления сионистов на Христа и Церковь. Разорённый Багдад ещё не оправился от штурма, а левый сионист Саул Ландау уже опубликовал хлёсткую статью под названием «Делайте покупки, идите в церковь, поддержите войну Буша»[39]. Таким образом, насквозь проиудейский и антихристианский режим Буша-Вулфовица объявляется проявлением христианства.

Джеффри Бланкфорт (сильный, принципиальный антисионистский голос и лучшее доказательство того, что выходцы из евреев не обязаны придерживаться еврейской парадигмы) отмечает: «Ландау не упоминает ни словом роль еврейских неоконов или призывы израильских лидеров начать войну в Ираке; он возлагает всю ответственность на христиан-фундаменталистов»[40].

Все эти факты вновь возвращают нас к «Пятому элементу» Люка Бессона, поскольку в кинофильме, как и в реальной жизни, Зог не действует в вакууме. Раб Мамоны, слуга Тени, он помогает Тёмной силе выполнить метафизическую задачу, погасить Свет Христа и превратить наш мир в пустыню без Бога. Поэтому он посылает бульдозеры, чтобы растоптать цветы в Палестине, посылает войска, чтобы разорить Багдад и Дамаск, угрожает Парижу и Москве, извращает христианство.

Можно ли спасти мир от Тени? Казалось бы, этот ЗОГ так же прочно сидит в Вашингтоне, как Зог в довоенной Албании, как король Макбет в Шотландии, ибо обычный человек не в силах поразить его. Но в Вербное воскресенье я спустился по склону Масличной горы от Вифании, где наш Господь (а не обычный человек) сел на осла. Я пришёл к Львиным воротам Иерусалима в гуще огромной процессии всех исповеданий и деноминаций, ибо чудесным образом Церкви Востока и Запада празднуют эту Пасху в Палестине вместе.

Это единство крайне важно: Православная Церковь возвеличивает Христа-Бога, Латинская Церковь славит Христа-Человека, а наши мусульманские братья восхваляют Святой Дух, и все мы объединены любовью к прекрасной земле Палестины и к её святой покровительнице Богородице Ситг Мириам. Так мы и шли, горожане Иерусалима и Назарета, Вифлеема и Яффы, крестьяне из Тайбе и Аббуда, монахини и монахи, и священники, размахивающие пальмовыми ветвями и поющие Осанну, и со стороны могло показаться, что Бирнамский лес пришёл в Дунсинан.

Евреи и империя

Речь, произнесённая в палате лордов, Вестминстер, 23 февраля 2005 года.

Дамы и господа, друзья!

Обращаться к вам в этой старинной обители демократии и аристократии – большая честь для скромного писателя из далёкой Яффы; я хотел бы поблагодарить моего дорогого брата, его светлость Назира Ахмеда из Ротерхама в вересковом Йоркшире. Я бы многое отдал за то, чтобы здесь присутствовал и другой мой друг – покойный сэр Робин, лорд Филлимор, благодаря дружбе с которым я стал понимать и любить Англию. Я был всего лишь юнцом, молодым журналистом, приехавшим работать на прославленной ВВС, и лорд Филлимор стал моим проводником по старой доброй диккенсовской Англии, ибо дом его стоял на самом английском кусочке земли рядом с Хенлина-Темзе. Так Англия стала любовью моей юности, Англия, где в пабах подают старинный эль «Брейкспир», где я жил возле аккуратных зелёных скверов Кенсингтона, где на крыльце стоят бутылки с молоком, где по утрам так вкусно пахнет поджаренными тостами и яичницей с беконом, где так приятно листать страницы Guardian, где люди спокойны и дружелюбны, где живут очаровательные девушки, способные предложить и приготовить чашечку чая в самый неподходящий момент, где мужчины честны и справедливы; зелёная, милая и отчасти провинциальная Англия Блейка, Хопкинса, Во и Честертона. Англия как противоположность Империи.

Насколько сильно я люблю Англию, настолько же сильно не люблю Империю. Империя – это подлое изобретение XIX века. Империя разрушила Ирак и применила против его жителей отравляющие газы задолго до нынешнего нападения Буша и Блэра. Ни одна страна – ни близкая, ни далёкая, – не смогла избежать нападения империи: от Симоносеки на юге Японии до Гондора в горах Эфиопии, от Пекина до Архангельска, от рыбацкого городка Ориент в Бретани до Багдада, от Дублина до Кандагара, от саксонского Дрездена до палестинской Акки, – все эти города бомбила Империя. Я говорю не о давно прошедших временах королевы Анны, а о последних полутора столетиях, прошедших со времён пророческой речи первого в Англии сионистского правителя лорда Биконсфилда.

Многие несчастья нашей страны, Палестины – это результат имперского вторжения. Силы Империи жестоко подавили первую интифаду – великое арабское восстание 1936–1939 годов, вызванное надвигающимся сионистским переворотом. Тысячи коренных палестинцев были убиты, казнены, повешены, выброшены со своей земли. Катастрофу 1948 года (Аль-Накба) нельзя понять вне контекста предшествующей имперской войны против палестинцев. Сионистские армии нанесли последний удар безоружному, обескровленному, бессильному населению, лучших бойцов которого истребила Империя.

«Но почему мы должны вспоминать об этом сейчас?» – спросите вы. Нам придётся помянуть старое, ибо Империя не ушла в прошлое. Этот огромный паразит, сидевший на теле Британии, мигрировал. Столица перенесена в Вашингтон и Нью-Йорк, а Англия осталась подчинённой частью, как Греция для Нового Рима, или скорее как Тир для нового Карфагена. Сейчас Империи помогают не только ваши королевские военно-воздушные силы. ВВС, бывшая некогда образцом объективности, стала орудием пропаганды Новой Империи.

Я пришёл не осуждать вас, но выразить вам соболезнования, ибо Англия – одна из жертв Империи. Впервые я приехал в вашу страну около тридцати лет назад, и с тех пор Империя пожирает как вас, так и других. Лондон стал безликим космополитичным городом, ваш кинематограф погиб, ваши улицы захвачены международными сетями магазинов, ваши газеты принадлежат сионистам, и есть опасность, что Империя сотрёт англичан в пыль, как случилось с римлянами и македонянами, а за вами последуют американцы.

Империя не несёт добра людям, в том числе гражданам метрополии. Возьмём для примера Палестину: тысячи молодых британцев погибли ради того, чтобы покорить Палестину и отдать ее евреям. Они совершили множество зверских поступков, убили множество местных жителей и навязали Палестине еврейское правление. И не получили никакой благодарности. Старшие поколения, возможно, помнят последовавшие террористические нападения на британских солдат, убийство лорда Мойна, возможно, они помнят двух британских сержантов, похищенных и повешенных евреями; тела сержантов осквернили и заминировали. Менахем Бегин, наш бывший премьер-министр, особенно гордился этим. Молодые британцы об этом даже не узнают, потому что ваши СМИ – мозг и нервная система всей нации – захвачены сионистами, такими как Конрад Блэк и Мердок, которые не позволят, чтобы об этом помнили.

Однако помнить об этом жизненно необходимо, ибо новая империя продолжает традиции старой. Сейчас США и их британский доминион продолжают всё ту же давнюю борьбу за установление господства евреев на Ближнем Востоке. Англии или даже английскому бизнесу совершенно не нужно военное присутствие в Багдаде и Басре. В действительности, причина войн на Ближнем Востоке одна – стремление евреев к господству. В нашей стране, в Израиле или Палестине, мы можем установить мир сегодня же, если придём к согласию о равенстве еврея и нееврея. Но этот принцип, так тщательно соблюдаемый в Европе, твёрдо отвергается евреями в Израиле. В Англии перед реформой 1832 года ваши предшественники точно так же не соглашались считать лорда и простолюдина равными перед законом; в Родезии Яна Смита белые поселенцы не хотели быть на равных с черными.

Хорошо, евреи не хотят жить на равных с неевреями. Но почему вы должны помогать им добиваться превосходства? Американский комик Джей Лино шутил: «Если Бог не уничтожит Голливудский бульвар, он должен принести извинения Содому и Гоморре». В самом деле, если Англия всё ещё поддерживает еврейское государство апартеида, она должна извиниться перед Родезией и ЮАР. Почему, в самом деле, она его поддерживает? Это не риторический вопрос. Почему Новая Империя вступила в войну, подвергла себя опасностям и издержкам, посеяла вражду в большей части мира? Почему она сделала всё это ради превосходства евреев?

В моей книге, которую я собираюсь представить вам, я попытался объяснить, почему евреи занимают особое место в имперском сознании. Если рассуждать поверхностно, можно объяснить это личными качествами и особым положением неоконсерваторов в Вашингтоне и еврейских медиа-магнатов в США и по всему миру. Действительно, евреи являются владельцами, руководителями и редакторами значительной части средств массовой информации – оплота имперского мышления; только за прошедший месяц Ротшильд купил французское ежедневное издание Liberation, а гражданин Израиля приобрёл шведский канал TV 4. Наблюдение правильное, но неполное.

Эта загадка беспокоила ветерана ВВС, Тима Люэллена. Он писал, пытаясь постичь тайну еврейского влияния на империю: «Почему мы поддаёмся? Из-за чувства вины? Усталость от непрекращающегося потока угроз, запугивания, торговли влиянием и пропаганды? Желание идти в одной струе с Соединёнными Штатами? Всё это – и что-то ещё, но что? Ни в одной книге нет объяснения этой мощи сионистов и их парализующего влияния на британский истэблишмент. Я и сам не могу это объяснить. Учёные-историки по сей день бьются, пытаясь объяснить причины Бальфурской декларации. Они выдвигают десятки причин, но ни одна не убеждает до конца. Большая Ложь на Ближнем Востоке становится всё больше, её раскрутка – всё интенсивнее, всемогущие Соединённые Штаты всё более преданы интересам Израиля за счёт всех прочих, за счёт соседей, союзников, друзей, врагов и даже за счёт собственных интересов». Люэллен поплатился за свои вопросы – из самого влиятельного корреспондента ВВС на Ближнем Востоке он стал никем. Я старался ответить на его вопрос.

Новая Империя, даже в большей степени, чем старая, пронизана «иудейскими ценностями» на идеологическом и теологическом уровне. Я стараюсь исследовать именно эти аспекты, поскольку копание в этнических и религиозных корнях людей не просто неуместно; часто оно вводит в заблуждение. В действительности злейшими противниками иудейских ценностей часто бывают люди еврейского происхождения. Чтобы прояснить моё утверждение, позвольте упомянуть св. Павла, Карла Маркса и Симону Вейль. Ещё один пример – сэр Карл Поппер, ваш коллега, который называл иудаистскую концепцию избранности «отвратительной». Кроме того, он не разрешил включить его имя в «Еврейский альманах», заявив, что он не верит в существование еврейской расы и, несмотря на еврейское происхождение, не имеет ничего общего с еврейской верой и ценностями. Сосредоточьте внимание не на расовом происхождении, а на идеологии. В вашем случае Майкл Говард в меньшей степени иудей, чем Тони Блэр, потому что первый – против ущемления британских свобод и введения антимусульманского законодательства, а второй вверг эту страну в войну в Ираке в интересах Израиля.

Хотя иудейская тенденция является лишь идеологемой, филосемитизм – один из симптомов проимперской предрасположенности. Например, Тони Блэр – ярый приверженец империи. Но даже если бы мы не знали этого, мы могли бы догадаться, ибо он оказывает безграничную поддержку еврейскому государству. Государство Израиль – это страна, где еврей имеет больше прав, чем нееврей. От трёх до четырёх миллионов коренных жителей нашей страны не имеют права голоса и гражданских прав по одной причине – они не евреи.

Не забывайте, Родезия была упразднена за тот же грех – этническое и расовое превосходство.

Ощущение того, что «евреи – это особая статья», нашло отражение в поступках Кена Ливингстона и принца Гарри. Кстати, я слышал, что на следующем костюмированном балу принц Гарри будет одет в костюм Кена Ливингстона. История Кена проста: мэр оскорбил писаку. «Сам будучи журналистом, я симпатизирую этому журналисту, однако сносить обиды – наш профессиональный риск». Однако оскорбление раздули до невероятных размеров. Если бы Кен оскорбил подобным образом члена королевской семьи, его бы простили, а может быть, даже поддержали. Но тут Кена решил осудить даже «Студенческий союз».

Ваши антирасистские настроения не имеют к этому отношения. Недавно я смотрел по ВВС «Жёсткий разговор» (Hard Talk) с Тимом Себастианом. Тим допрашивал бизнесмена-азиата из Уганды, живущего в Англии. Он говорил: в Уганде вы, азиаты, участвовали в махинациях на черном рынке, контрабандой вывозили за рубеж валюту, презирали местных жителей и отказывались заключать с ними браки. Практически те же обвинения обычно предъявляли евреям. Если бы только Тим попытался сказать такое еврею, его бы в тот же день вышвырнули с работы. Однако применительно к мусульманину это не вызвало сенсации. Это был всего лишь «Жёсткий разговор». Так что это не «антирасизм». По моему мнению, такой непропорциональный отклик на поступок Кена свидетельствует о таинственной связи между евреями и Новой Империей.

Одна из причин – в том, что евреям нравится Империя. Если придётся выбирать между Англией и Империей, евреи предпочтут Империю. Профессор Бенджамин Гинсберг, преподающий политэкономию в университете Джона Хопкинса, написал книгу под названием «Евреи и государство: роковые объятия», которая подтверждает любовь евреев к Империи. К любой империи: Франц-Иосиф, последний император Австро-Венгрии, говорил, что самые лояльные из его подданных – евреи. В вашей стране приверженный идее строительства Империи Дизраэли гордился своим еврейским происхождением.

Я вам расскажу еврейский анекдот о двух братьях-евреях в революционной Одессе: «Один из братьев эмигрировал в Англию и стал пэром королевства, другой остался в России, страдал, как и все остальные, и, в конце концов, «британец» пригласил брата в Лондон. Брат приехал, получил английское гражданство, чудесно провёл время, посетил Ковент-Гарден и Вестминстер. Когда вечером братья вернулись домой, «русский» заплакал. «Не плачь, – утешает его «англичанин», – ты прожил свою жизнь, я свою, могло случиться и наоборот». «Ты не понимаешь, – говорит русский, – я плачу об Индии, которую мы потеряли».

Любовь к Империи объясняет лёгкость, с которой евреи меняют предмет своей верности. В самом деле, те же люди, что работали на благо российской, французской или британской Империи, сейчас стали горячими сторонниками американской Империи.

Недалёкие люди называют это «предательством», но на самом деле это любовь к Империи как таковой. Неважно, кто номинально возглавляет Империю: евреи служат Империи, пока Империя служит им.

Сейчас в Англии возникла крупная процветающая мусульманская община. По моему мнению, ислам – это форма христианства, причём он даже ближе к никейскому символу веры, чем пятидесятники или другие американские деноминации. Что ещё более важно, сейчас они на стороне свободы, противостоят Империи и не боятся сторонников иудейских ценностей, будь они евреями или гоями. Эта община может сыграть очень важную роль и переломить ситуацию. Будем надеяться, что её возникновение повлияет на будущее Англии.

Настало время преодолеть разделение на левых и правых: если Майкл Говард стоит на правых позициях и за свободы, а Блэр на левых и за антимусульманское законодательство, полицейский контроль и войну, значит термины «левый» и «правый» утратили значение. Во всех главных политических партиях есть друзья и враги Империи; и во все партии одинаково свободно проникают сионисты. Требуется перегруппировка и объединение антиимперских сил, стоящих за полный вывод британских войск из зарубежных стран, за независимость Англии от Американской Империи и симметричный ответ Бостонскому чаепитию.

Сионские мудрецы

Пруд Мамиллы

Евреи не более кровожадны, чем остальное человечество. Но безумная мысль об избранности, мания превосходства – расового и религиозного – движущая сила любого геноцида. Если ты веришь, что сам Господь Бог избрал твой народ править миром, если ты серьёзно считаешь других «недочеловеками», тебя покарает тот самый Бог, имя которого ты помянул всуе, но превратит он тебя не в безвредную лягушку, а в маньяка-убийцу. Когда японцев поразил вирус этой болезни в 1930-х, они раскурочили Нанкин и ели печень пленных. Немцы, одержимые комплексом арийского превосходства, завалили Бабий Яр трупами. Вдумчивые читатели библейских книг Иисуса Навина и Судей, отцы-основатели Соединённых Штатов, примерили на себя корону избранничества, и почти полностью истребили индейцев.

Еврейская мания избранности не раз приводила к геноциду. Возле Яффских ворот Иерусалима некогда стоял небольшой полупромышленный район Мамилла, несколько лет назад разрушенный строителями жилых домов. На его месте они воздвигли гигантскую подземную автостоянку и уродливый комплекс домов для сверхбогачей, граничащий с роскошным отелем «Цитадель Давида». Чуть подальше сохранилось старое кладбище Мамиллы, где погребены арабские вельможи, пришедшие с Омаром в 638 году, и пруд Мамиллы – прямоугольный водосборник размером со стадион и глубиной в пять метров, выкопанный по приказу Понтия Пилата. Когда в нём нет воды, он похож на большой котлован. Неподалёку от пруда, в ходе строительных работ было обнаружено пещерное захоронение с сотнями и сотнями черепов и костей. Оно было украшено крестом и надписью: «Одному Богу ведомы их имена». Журнал Biblical Archaeology Review (издатель – американский еврей Гершель Шанкс) напечатал длинную статью [41] израильского археолога Ронни Райха об этой находке.

Останки усопших были погребены в пещере в 614 году н. э., самом страшном году в истории Палестины вплоть до XX столетия. Шотландский историк и географ Адам Смит написал в своей книге «Историческая география Палестины» («Historical Geography of Palestine): «Рана ужасной катастрофы 614 года, оставившая видимые следы в этой земле, до сих пор не зарубцевалась».

В 614 году Палестина была провинцией Византийской империи. Это был процветающий, в основном христианский край с хорошо развитым сельским хозяйством, сложной ирригационной системой и заботливо сложенными террасами. Толпы паломников посещали святые места: воздвигнутые Константином храм Вознесения на Масличной горе и храм Воскресения Христова (Гроб Господень) считались рукотворными чудесами света. Иудейскую пустыню оживляли восемьдесят монастырей с их собраниями бесценных рукописей и богослужениями. Отцы церкви, блаженный Иероним из Вифлеема, Ориген и Евсевий из Цезареи всё ещё жили в народной памяти. Замечательный палестинский писатель, сопоставимый с малыми пророками, блаженный Иоанн Мосх, только что закончил свой труд «Луг духовный».

Существовала и богатая еврейская община, жившая среди христиан, в основном в Тивериаде, на берегах Галилейского моря. Её мудрецы только-только завершили свою версию Талмуда, кодификацию своей веры, раввинистического иудаизма, но за духовным руководством они обращались к гораздо более многочисленной еврейской общине в персидской Вавилонии.

В 614 году местные палестинские евреи объединились со своими вавилонскими единоверцами и помогли персам завоевать Святую Землю. Двадцать шесть тысяч евреев участвовали в нападении.

После победы персов евреи осуществили массовый холокост палестинских христиан. Они сжигали церкви и монастыри, убивали монахов и священников, бросали в костёр книги. Непревзойдённой красоты базилика Рыб и Хлебов в Табге, храм Вознесения на Масличной горе, церковь св. Стефана Первомученика напротив Дамасских ворот, собор св. Сион на Сионской горе возглавляют длинный список разрушенных храмов. Немногие церкви пережили этот погром. Великая Лавра Саввы Освящённого, запрятанная в бездонном Ущелье Огня (Вади ан-Нар), уцелела благодаря своему отдалённому местоположению и отвесным скалам. Церковь Рождества была спасена чудесным образом: когда евреи приказали её разрушить, персы заартачились. Они сочли мозаичное изображение трёх волхвов над дверью портретом персидских царей и защитили церковь.

Но этими варварскими разрушениями погром не окончился. Когда Иерусалим сдался персам, тысячи местных христиан попали в плен, и были загнаны в пустой пруд Мамиллы. Израильский археолог Ронни Райх пишет:

«По всей видимости, они были проданы тому, кто заплатил за них самую высокую цену. Согласно ряду источников, христианских пленников купили евреи, которые затем убили их прямо на месте».

Оксфордский профессор Генри Харт Милман в своей «Истории евреев» описывает это событие более красочно:

«И вот он наступил, долгожданный час триумфа и мщения, и евреи не упустили случая. Они смыли осквернение святого града реками христианской крови. Говорят, что персы продавали несчастных пленников с молотка. Мстительность евреев оказалась сильней их алчности: они не только не пожалели свои сокровища ради приобретения этих невольников, но и казнили всех, за кого так щедро заплатили. Современники говорили, что погибло 90 тысяч человек…»

Свидетель бойни, Стратегий из лавры Саввы Освящённого, не так хладнокровен:

«Вслед за этим мерзкие евреи… возликовали чрезвычайно, ибо они терпеть не могли христиан, и задумали дьявольский план. Как встарь они купили Бога за тридцать сребреников, так и сейчас они купили христиан из пруда… Сколько душ погубили они в пруду Мамиллы! Сколько погибло от голода и жажды! Сколько священников и монахов они предали мечу! Сколько дев, отказавших отвратительным насильникам, предано смерти врагом! Сколько родителей заколото на трупах своих детей! Сколько людей привели туда евреи и зарезали, как скот на бойне, сколько стало святыми мучениками! Кто мог бы сосчитать трупы замученных в Иерусалиме!

По мнению Стратегия, в этой кровавой бойне погибло 66 тысяч палестинских христиан.

Говоря прозой, евреи выкупили христиан из рук персидских солдат за хорошие деньги, а потом зарезали своих пленников в пруду Мамиллы, «который до краёв наполнился кровью». Только в Иерусалиме евреи убили от 60-ти до 90 тысяч палестинских христиан. В пересчёте на сегодняшний день это было бы полтора миллиона человек, ведь согласно Британской энциклопедии, всё население Земли тогда составляло 300 миллионов человек, в двадцать раз меньше, чем сегодня. Несколько дней спустя персидские военачальники осознали размах резни, и остановили убийц.

Израильский археолог Ронни Райх, к его чести будет сказано, не пытается свалить вину за резню на персов, как обычно делается в наши дни. Он признает, что «персидская империя не была основана на религиозных принципах и отличалась религиозной терпимостью». Этот честный человек определённо не смог бы писать для газеты Washington Post. Корреспондент WP в Израиле охарактеризовал бы резню как «ответный удар евреев, страдавших под гнётом христиан».

Холокост палестинских христиан в 614 году хорошо документирован, и каждый может найти его описание в старых книгах. Но в современных путеводителях и учебниках он не упоминается. Эллиотт Горовиц, в своём блестящем обзоре еврейской исторической апологетики[42] описал, как практически все еврейские историки утаивали факты и переписывали историю. Их укрывательство продолжается и по сей день. Недавние израильские публикации сваливают вину на персов, как они перекладывают ответственность за резню в Сабре и Шатиле на ливанских маронитов.

Горовиц пишет:

«Рауль Хильберг, в историческом труде «The Destruction of the European Jews», утверждает, что «превентивные атаки, вооружённое сопротивление и месть почти полностью отсутствуют в двухтысячелетней истории еврейских гетто». Ави Иона, ведущий израильский историк, Леон Поляков, автор «Истории антисемитизма» (изданной на средства вора Марка Рича. – И. Ш.), и многие другие оправдывают, замалчивают или полностью отрицают холокост 614 года. Бенцион Динур, бывший директор Музея-мемориала (еврейского) Холокоста Яд ва-Шем, использовал эвфемизм, который глубоко оскорбил бы его самого, если бы речь шла о евреях: «непокорность христиан была обуздана».

Как правило еврейские исторические и идеологические писания печально известны своей ненадёжностью и апологетикой, показывает Горовиц. Конечно, «не все евреи без исключения грешат этим», чему доказательством сам Горовиц, Финкельштейн и другие замечательные люди, но они первыми бы согласились с этой оценкой. Фарисейское самодовольство и необоснованные претензии на мученический венец, подкрепляемые тенденциозными, искажающими историю легендами, привели к ментальной дисфункции, одержимости, столь характерной для многих современных евреев. Эта одержимость одурманивает евреев и придаёт им необычную силу при отстаивании своих искажённых представлений. Это грубое искажение реальности превращает евреев в непобедимых берсерков идеологической борьбы. Но эта успешная стратегия – душевная болезнь, опасная для душ евреев и для жизни всех прочих.

Поэтому я искренне сожалею, что повсюду – от Осло в Норвегии до Маршалловых островов в Тихом Океане, растут, как поганки, музеи холокоста, сводящие с ума евреев, вбивающие им в души опьяняющую ложь о «всемирной ненависти», на которую надо ответить ненавистью и местью. Что стало бы с обиженной девушкой, если бы ей каждый день по двадцать раз напоминали о происшедшем изнасиловании? Она, наверное, сошла бы с ума или превратилась в маньяка-убийцу. Чтобы спасти её, следовало бы напомнить, что и её руки не чисты.

Евреи – не первые и не последние люди, сводимые с ума тенденциозными рассказами. Немцы были опьянены несправедливостью Версальского договора, и Адольф Гитлер озвучил эту болезнь. Эрик Марголис пишет в газете Toronto Sun [43] об армянах, приведённых в бешенство односторонним пересказом истории страданий их отцов в 1915 году. В результате, в 1990-х они вырезали тысячи своих мирных соседей-азеров и изгнали 800 тысяч местных не-армян. «Пришло время признать все ужасы прошлого», – делает вывод Марголис. Но на мой взгляд, пришло время признать опасность подстрекательского, провокаторского, одностороннего нарратива. Ведь такой же набор тенденциозных, искажающих реальность легенд был использован активистами воинствующего феминизма, коммунизма, психоанализа, неоконсерватизма, неолиберализма, сионизма, чтобы разъярить своих сторонников и превратить их в берсерков идеологической борьбы.

В постсоветской России антикоммунисты вовсю использовали этот приём. Их тенденциозные рассказы об ужасах большевистской власти и о зверствах красных были типизированы художником Глазуновым и разоблачены Станиславом Куняевым [44]. Без этого противоядия читатели могли бы проникнуться ненавистью к истории своей страны и к собственным отцам и дедам.

Односторонний нарратив привёл нас в безумный, больной мир. Наша главная система общения, СМИ, усугубляет эту болезнь и ведёт нас к погибели. Чтобы вернуться к здравому смыслу, нужно поддерживать сбалансированную, альтернативную дискуссию. А коль скоро евреи обладают большим влиянием в современном мире, еврейский кривобокий, односторонний дискурс должен быть деконструирован и венец мученичества осторожно снят.

Пусть трагические события 614 года вернутся в исторические хроники, ибо это поможет евреям излечиться от своих параноидных иллюзий. Не зная их, невозможно понять условия договора 638 года между иерусалимцами и халифом Омаром ибн Хаттабом. В Сулх аль Кудс, где был заключён этот договор, Патриарх Софроний попросил, а могущественный арабский правитель согласился защитить жителей Иерусалима от еврейских зверств.

Геноцид 614 года был самым ужасным, но не единственным геноцидом, совершенным евреями в то тревожное время. Хотя библейская история завоевания Ханаана Иисусом Навином – всего лишь сказка, она повлияла на еврейские души. Шестой век был эпохой сильного еврейского влияния, и на его долю выпало гораздо больше резни, чем обычно.

Так, всего за несколько лет до трагедии 614 года, в 610 году, евреи Антиохии вырезали христиан. Еврейский историк, Генрих Грец, создатель самой лживой, тенденциозной и увы, популярной шеститомной «Истории Евреев», писал:

«(Евреи) обрушились на своих соседей-христиан и отомстили за страдания, которые они перенесли; они убили всех, кто попал в их руки, и бросили тела в огонь, как христиане поступили с ними сто лет назад. Патриарх Анастасий, объект особой еврейской ненависти, подвергся надругательству, и его тело волокли по улицам до того, как предали смерти».

Генрих Грец, как и пресс-атташе израильской армии, убеждены, что евреи всегда «вершат возмездие». Эта догма не была изобретением CNN или Шарона: она глубоко укоренена в еврейской психике, как последнее средство защиты. Впрочем, Грец (как и прочие еврейские историки) не решился рассказать, что во время антиохийской резни:

«Евреи Антиохии выпотрошили великого Патриарха Анастасия, заставили его глотать собственные кишки; они вырвали его гениталии и бросили ему в лицо».

Тенденциозно подобранная история создаёт искажённую картину действительности. Признание прошлого с его достижениями и преступлениями – необходимый шаг на пути к душевному здоровью народа. Немцы и японцы признали преступления своих отцов, осознали их моральное падение, и вышли из этого испытания более скромными и менее кичливыми. Мы, евреи, не сумели изгнать надменный дух избранничества, и оказались в затруднительном положении.

Убийцы вампиров

Народные легенды о вампирах предлагают читателям различные средства от нападения кровососов. Помогает горсть могильной земли, хорош чеснок, а самым эффективным оружием считается крест. Но эти средства не всегда действуют. В уморительной комедии ужасов Романа Поланского «Бесстрашные убийцы вампиров» герой пытается отпугнуть крестом вампира-еврея. Тот смотрит на него с понимающей улыбочкой, словно взятой из «Молочника Тевье», и молча обнажает клыки. Крест его не путает. Я невольно вспоминаю этот фильм, наблюдая за новой волной споров о Холокосте.

Историки-ревизионисты (те, кого их противники называют «отрицателями Холокоста») вознамерились встретиться в Бейруте, дабы сравнить результаты своих исследований нацистского геноцида. Общественные организации американских евреев, в том числе Сионистская организация Америки (СОА) и Антидиффамационная лига, потребовали запретить конференцию, и ливанское правительство подчинилось.

Нельзя сказать, что СОА выступает против ревизионизма как такового. Эта организация сама подала пример отрицания истории, выпустив за счёт американских налогоплательщиков брошюру под названием: «Дейр-Яссин: история одной лжи». Дейр-Яссин – мирная деревня, на которую девятого апреля 1948 напали еврейские террористические группировки «Эцель» и «Лехи» и вырезали всех жителей – и мужчин, и женщин, и детей. Не стану углубляться в кровавые подробности: отрезанные уши, вспоротые животы, изнасилованные женщины, сожжённые заживо мужчины, тела, сброшенные в каменоломни, триумфальное шествие убийц… Все бойни, от Бабьего Яра до Дейр-Яссина, по сути одинаковы.

Ревизионисты из СОА взяли на вооружение все методы своих противников-«отрицателей»: они отвергают свидетельства очевидцев – выживших: работников Красного Креста, британской полиции, еврейских разведчиков и других еврейских наблюдателей, присутствовавших при резне. Отвергают даже извинение Бен-Гуриона, указывая, что в конце концов командиры этих банд, в свою очередь, стали премьер-министрами еврейского государства. Для СОА ценны только свидетельства убийц. Конечно, если убийцы – евреи.

Если евреи – жертвы, СОА не жалеет никаких сил для опровержения ревизионизма. Эта этически сомнительная позиция, несомненно, очень удобна для участников несостоявшейся конференции в Бейруте. Согласно их логике, если израильтяне рассказывают сказки о том, что произошло в 1948 году, то это бросает тень и на воспоминания евреев о Холокосте.

Они напоминают нам о других случаях раздувания катастроф с последующим разоблачением, имевших место в XX веке. New York Times, ВВС, CNN и многие другие СМИ сообщали о «резне в Тимишоаре», предпринятой Чаушеску, число жертв которой якобы составило 90 000 граждан. Чаушеску был расстрелян, к власти пришли прозападные политики… а независимое расследование установило, что погибли всего 96 человек – в тысячу раз меньше, чем нам рассказывали. В первых сообщениях об 11 сентября шла речь о 60 000 жертвах, из них 4 000 израильтян. Теперь мы знаем, что погибло лишь 3 000 человек, и из них около сорока евреев: общее число жертв уменьшилось в двадцать раз, число жертв-евреев – в сто раз.

Ещё одно разоблачение связано с кишинёвским погромом. Поначалу свидетели и еврейские организации говорили о пятистах убитых. Затем их число снизилось до сорока восьми – в десять раз меньше. Современные историки отмечают, что во всех погромах в царской России число жертв-евреев составляло приблизительно одну треть от общего числа жертв вялотекущей «войны» украинских крестьян-бедняков против еврейской буржуазии (сейчас её называют «украинской интифадой»). Согласитесь, в школах нам, евреям, рассказывали об этом совсем иначе.

Число жертв страшного еврейского погрома, устроенного казаками Хмельницкого в 1648 году, которое обычно оценивается в 500 000 человек, современный еврейский исследователь Джонатан Израэл снижает в десять раз [45]. Кроме того, он отрицает, что имело место истребление евреев: шла гражданская война, и евреи страдали в ней не больше и не меньше других участников – украинцев и поляков.

Вдохновлённые этими достижениями, выиграли несколько очков и ревизионисты: истории о мыле из человеческого жира, рассказы Визеля о сжигании людей живьём в печах и другие, ещё более невероятные свидетельства были отправлены на свалку. Но, помимо этого ревизионисты подвергают сомнению общее число потерь евреев. Это непростой вопрос, и сложности начинаются с трактовки самого понятия «потери».

Хороший пример «определения жертвы» предоставил на прошлой неделе Haaretz. В 1991 году, по окончании войны в Персидском заливе, было объявлено, что в ходе военных действий погиб один израильтянин. Сейчас израильские потери в этой войне официально оцениваются в сто человек, и родственники этих людей получают пенсии от правительства Ирака. Одни жертвы погибли от стресса, другие задохнулись, не сумев снять противогазы. Автор статьи в Haaretz утверждает, что многие другие иски были попросту отклонены израильскими властями.

Оценивая потери евреев во Второй мировой войне, еврейские организации берут численность евреев в довоенной Европе, отнимают от неё численность евреев в Европе после войны и получают более пяти миллионов евреев, погибших во время войны. Сюда входят и евреи-солдаты, такие как мой дядя, который погиб, защищая Ленинград. Сюда же входит и мой престарелый дед, умерший от старости и недоедания в еврейском квартале Станиславова. Сюда же попадают жертвы тифа и других заболеваний, а также умершие от голода. Число их, конечно же, велико – война, была поистине страшной. Например, в Белоруссии, где проживало множество евреев, из каждых четырёх жителей (евреев и гоев, вместе взятых) выжил лишь один.

Вот почему необходимо отвергнуть концепцию еврейского Холокоста, искусственно отделяющую погибших евреев от огромного множества их погибших соотечественников и собратьев по испытаниям. Эта концепция разделяет моего дядю-солдата Авраама и его товарища по взводу Ивана, убитых одним снарядом. Она отделяет мою тётю, застреленную с бреющего немецкого самолёта от её возлюбленного-поляка. Эта концепция должна быть отвергнута – она отравляет умы евреев, заражая их ненавистью к неевреям и чувством собственной исключительности.

Однако на этом ревизионисты не останавливаются: многие из них рискуют своими карьерами и имуществом, стремясь подорвать то, что они называют «мифом о Холокосте». Их можно понять. В наше время позволено открыто подвергать сомнению любые мифы, от непорочного зачатия до мифов, лежащих в основе существования Израиля. И лишь культ Холокоста занимает уникальное положение: всякое исследование, способное вызвать сомнение в его священных догматах, запрещено законом. Догматы имеют свойство привлекать к себе критические умы. Но за этой «красной мулетой» рога атакующего быка встречают лишь пустоту. Споры о газовых камерах и производстве мыла бывают острыми и занимательными, но они не относятся к сути дела. Где же матадор?

В своём разоблачительном бестселлере «Индустрия Холокоста» доктор Норман Финкельштейн сделал смелый шаг. Однако между Финкельштейном и бейрутскими ревизионистами имеется значительное различие. Доктор Финкельштейн, сын людей, выживших в Холокосте, не стал участвовать в сомнительных с точки зрения закона дискуссиях о фактах, а сосредоточился на идеологической концепции, лежащей в основе культа Холокоста.

Конечно, он за это тоже поплатился. Во Франции на него подала в суд еврейская организация «Юристы без границ». Эти юристы молчали, когда израильское правосудие приговорило еврея, убившего нееврейского ребёнка, к шести месяцам заключения условно. Они и пальцем не пошевелили, когда пятнадцатилетнюю девочку по имени Суад бросили в одиночную камеру, лишили помощи адвоката и подвергли моральным истязаниям. Мы не видели их в израильских военных судах, когда неевреи осуждались на длительное тюремное заключение исходя из ничем не подтверждённых показаний одного-единственного израильского солдата. Похоже, какие-то границы для этих юристов всё-таки существуют.

Финкельштейн исследует секрет скрытого еврейского обаяния, открывающего для нас сердца американцев и сейфы швейцарских банков. Он приходит к выводу, что мы добиваемся своего, вызывая у европейцев и американцев чувство вины:

«Культ Холокоста [46] оказался незаменимым идеологическим оружием. Он превращает государство, обладающее одной из самых мощных армий в мире и неоднократно повинное в нарушении прав человека, в страну-жертву, и придаёт статус вечных жертв самой влиятельной этнической группе в США».

Проведя блестящий анализ культа Холокоста, Финкельштейн делает поразительное открытие: перед нами – всего лишь несколько клише, грубо и наспех сшитых скорбным голосом Эли Визеля.

Однако сам Финкельштейн своего открытия не замечает: он пребывает в убеждении, что культ Холокоста – великое изобретение, сравнимое с изобретением колеса. Оно решает вечную проблему: как богатым и влиятельньш оградить себя от зависти и ненависти эксплуатируемых бедняков? Она позволяет Марку Ричу и прочим жуликам мошенничать и воровать, она позволяет израильской армии бесстыдно убивать детей и обрекать на голодную смерть женщин. Мнение Финкельштейна разделяют многие израильтяне. Лучше всего выразил его в 1996 году Ари Шавит, известный автор, пишущий для Haaretz, сказав по поводу убийства армией Израиля около сотни гражданских беженцев в Кане, Ливан следующее: «Мы можем убивать, сколько влезет – музей Холокоста на нашей стороне».

Ту же мысль выражали Боаз Эврон, Том Сегев и другие израильские авторы.

Тезис доктора Финкельштейна можно подытожить так: евреи решили задачу «квадратуры круга» – вечную проблему, не дававшую покоя аристократам и миллионерам-выскочкам. А именно: они разоружили своих противников, сыграв на их сострадании и чувстве вины.

Меня восхищает упорная вера доктора Финкельштейна в человеческую доброту. Должно быть, ещё он верит в фей. По моим оценкам, сострадание и чувство вины могут обеспечить бесплатную тарелку супа. Да и то не факт. Но никак не бессчётные миллиарды долларов. Доктор Финкельштейн – не слепой. Он заметил, что цыгане – тоже жертвы нацистов – не получили от «сострадательной» Германии почти ничего.

Способность американцев испытывать коллективную вину по отношению к вьетнамским жертвам (пять миллионов убитых, миллион вдов, города и селения, уничтоженные «агентом оранж») исчерпывающе отражена в недавнем заявлении государственного секретаря Уильяма Коэна: «Никаких извинений, не говоря уж о компенсациях, не будет. Война есть война». Но, несмотря на все эти факты, доктор Финкельштейн хватается за крест и пытается отпугнуть им вампира.

Что за топливо подпитывает индустрию Холокоста? Вопрос не праздный и не теоретический. У нас на глазах разворачивается очередная трагедия – медленное удушение палестинских поселений. Не проходит дня, когда бы в Палестине не срубили дерево, не снесли дом, не убили ребёнка. В Иерусалиме евреи отметили Пурим погромом неевреев, и новость об этом едва нашла себе место на шестой газетной полосе. В Хевроне парни из «Кахане» встречали Пурим на могиле Гольдштейна – убийцы трёх десятков невинных людей. Может быть, хватит ходить на цыпочках?

Джеймс Джойс в «Улиссе» красноречиво выражает своё отношение к кровавой риторике борьбы за освобождение Ирландии: его Блум пукает у надгробья ирландского борца за свободу. Мой дедушка, мои дядья и тётки погибли во Второй мировой, но, клянусь их памятью, если бы я верил, что чувство вины за Холокост привело к гибели хоть одного палестинского ребёнка – публично помочился бы на мемориал Шоа.

Шаткость культа Холокоста и одновременно лёгкость, с которой он засасывает в себя миллиарды долларов, доказывают, что за ним стоит реальная сила. Сила тёмная, невидимая, неназываемая – но реальная. Эта сила берётся не от Холокоста – напротив, культ Холокоста является демонстрацией её мускулов.

В новой религиозности США, называемой иногда «иудео-христианством», Холокост затмил Страсти Христовы, а образование государства Израиль – Воскресение. Евреи занимают центральное место в американском общественном дискурсе.

Вот почему все усилия ревизионистов обречены. Люди, навязывающие миру культ Холокоста, способны навязать миру что угодно – ведь общественный дискурс в их руках. Культ Холокоста – лишь немногое из того, на что они способны. И откровения доктора Финкельштейна вызовут у них только усмешку, обнажающую клыки.

Краеугольный камень насилия

В то время, как F-16 вновь бомбят палестинские города, а молодые бойцы вновь приносят в жертву свои и чужие жизни, Мартин Индик со страниц New York Times возвещает об «эскалации Насилия»[1]. Это безликое и беспричинное «Насилие», видимо, следует писать с заглавной буквы, как «Гнев» в первой строке «Илиады».

Эта бессмертная поэма начинается с призыва «воспеть Гнев Ахиллеса». В мире Гомера «Гнев» (как и «Ярость», «Война», «Любовь», «Надежда») – «субстанция персонифицированная». В наши дни мы видим скорее «гневного Ахиллеса» или «жестокого мужа», чем Гнев или Жестокость как таковые, однако, когда обидчиком является государство Израиль, мы возвращаемся к гомеровскому видению Насилия как самостоятельной сущности, забывая о том, что насилие- это отвратительное поведение человека. Люди всерьёз обсуждают, как «покончить с Насилием» и установить Мир.

В действительности же Насилие не существует само по себе, как например, погода. Насилие кем-то производится, и обычно мы можем определить, кем именно. Так было, когда был инициирован миротворческий процесс Митчелла, и количество убитых за день медленно поползло вниз. Тогда еврейские фундаменталисты заложили краеугольный камень Третьего Храма, а армия подкрепила их действия волной убийств в Наблусе и Рамалле. Бойцы Шарона продолжали резню, пока их не остановил ответный взрыв смертника.

Это не было случайным совпадением. Еврейские элиты в Израиле, и в Америке хотят продолжения восстаний в Палестине. Им нужен не мир, а конфликт малой интенсивности. Война с палестинцами позволяет лидерам Израиля сохранять согласие между своими разнородными сообществами, не давая им вцепиться друг другу в глотку. И, что особенно важно, война помогает еврейским лидерам по всему миру в их нелёгком труде по возрождению обветшалой средневековой структуры – Мирового Еврейства. Поэтому не имеет смысла бороться против «Насилия» и за «Мир». До тех пор, пока существует государство, проповедующее идеологию еврейского превосходства, оно всегда будет поддерживать насилие и избегать мира.

Недавние убийства имели целью скрыть под горой трупов провокацию с закладкой камня. Значение и без того невразумительного ритуала было ещё более затемнено ведущими СМИ, а все упоминания о нём таинственным образом испарились. Например, 3 августа’2001 года агентство Reuter сообщило: «Израильская полиция штурмовала Храмовую гору, именуемую мусульманами аль-Харам аль-Шариф. Штурм был произведён после того, как палестинцы забросали камнями евреев, молившихся у Стены плача».

Почему это палестинцы вдруг набросились на евреев с камнями? Об истории с краеугольным камнем умолчали, создав у среднего американца или европейца представление о «диких» мусульманах, ни с того ни с сего напавших на мирных молящихся евреев. Единодушие англоязычных СМИ по этому вопросу было ужасающим. ВВС, некогда более объективная, чем американские телекомпании, наконец-то догнала коллег. Она тоже сообщала о том, что «израильские солдаты вошли в мечеть в ответ на акцию мусульман, закидавших камнями евреев». О краеугольном камне было упомянуто лишь в конце сообщения. Похоже, что показ документального фильма о Шароне – это все, на что у ВВС хватило смелости, и нового проявления подобной смелости придётся ждать ещё долго.

Что же до американских телекомпаний, то они остаются последовательными, без колебаний торгуя израильской версией. Вот почему нам нужно мысленно вернуться к деталям этой странной, уже забытой истории с краеугольным камнем. Это была не обычная израильская провокация. Эта история напоминает случай с черным магическим обрядом «пульса динура» – каббалистическим проклятием, которое наслали на премьер-министра Ицхака Рабина. В 1995 году израильские СМИ рассказали о собрании влиятельных каббалистов, взывавших к злым духам с просьбой погубить премьер-министра. Вскоре после обряда Рабин был убит еврейским религиозным фанатиком. Один из организаторов обряда «пульса динура» предстал перед израильским судом и был отправлен в тюрьму за подстрекательство к убийству. Чтобы понять логику судьи, не обязательно верить в черную магию.

Чтобы понять замысел закладки краеугольного камня, представьте: прекрасным воскресным утром вы просыпаетесь в своём пригородном доме, пьёте кофе и идёте в церковь, а там всё бурлит. Напротив церкви под прикрытием вооружённых солдат и полицейских группа людей устанавливает огромный щит с надписью: «На этом месте будет сооружена синагога». А позади них ревут бульдозеры, и раввин через громкоговоритель благословляет новую синагогу. Вероятно, вас охватит такая же истерика, как героя книги «Автостопом по Галактике». Поставьте вместо вашей приходской церкви собор Святого Петра или храм Гроба Господня – и вы поймёте чувства жителей Иерусалима.

«Верные Храмовой горе» – организация, производившая закладку, – это небольшое и едва ли ведущее религиозное движение, однако этого нельзя сказать о тех, кто дал им зелёный свет. Отклонив возражения полиции, Верховный суд, высший судебный орган Израиля, позволил «Верным» провести ритуал в наиболее подходящий, учитывая его мистическое значение, день – девятый день лунного месяца аб. Для осуществления обряда была задействована вся мощь еврейского государства, в том числе тысячи полицейских и военных. Поэтому крошечную группу «Верных» можно уподобить тонкому острому концу стоматологического зонда в руке дантиста. Зонд глубоко вонзают в зуб, проверяя, умер ли нерв.

Этот болезненный осмотр дал совершенно однозначный результат. Нерв оказался явно живым, а быстрая мобилизация палестинцев заставила евреев пустить процессию «Верных» по другому маршруту. Церемония прошла вне стен Старого Города и чуть раньше, чем планировалось. Длилась она несколько минут, после чего камень вернули на обычное место – под охрану консульства США. Укол зондом вызвал острую боль и предсказуемую реакцию жителей Иерусалима. За ним последовало отвратительное нападение полицейских на мечеть, которое было хорошо описано американской девушкой Ребеккой Элсвитт. В чем была причина всех этих бед? Почему палестинские дети осмелились противостоять израильской жандармерии, известной своей жестокостью? Почему краеугольный камень имеет такое значение?

Многие евреи и их христиано-сионистские сторонники считают, что прекрасную иерусалимскую мечеть VII века Харам аль-Шариф нужно разрушить и построить на её руинах иудейский храм. Вовсе не для молитв – традиционный иудаизм запрещает касаться Горы Господней. Мистически настроенные евреи верят, что с воздвижением Храма на горе мировое господство евреев станет абсолютным и необратимым. Эта вера не является исключительно прерогативой фанатиков и психов, или даже сионистов, а является скорее широко распространённым убеждением.

Ведущие СМИ обычно представляют конфликт как противостояние мусульман и иудеев. Но в глазах евреев этот конфликт выглядит как «иудеи против гоев» или «Иаков против Эдома». Им кажется, что Храмовая гора – это волшебное Кольцо Всевластия, которым они должны завладеть, когда придёт время. Как и во «Властелине колец» Толкина (британский профессор был очень образованным человеком), оно должно вызвать приход Мессии.

Иудейский Мессия у еврейских мистиков – это не христианский Мессия, не кроткий Иисус, несущий послание всему человечеству. Еврейский Мессия навсегда поработит народы земли, а Избранному Народу даст власть над всем миром. Их Мессию, господина-поработителя народов земных, Отцы Церкви, хорошо знакомые с еврейской доктриной, называют Антихристом.

Когда цифра на счётчике тысячелетий менялась с единицы на двойку, многих посетили мысли об апокалипсисе. Многие евреи мечтали о мировом господстве и вечном царстве Антихриста задолго до этого. Вот только теперь у них есть ядерное оружие, новейшие самолёты и линкоры, огромное богатство, слепая поддержка США, десятки миллионов рабов из числа «христианских сионистов» и широкая сеть прикормленных и послушных международных СМИ.

Десять лет назад влиятельный израильский журналист Нахум Барнеа писал в газете Yediot Achronof. «В 1970-х и 1980-х годах значительно усилилось еврейское влияние на американскую внешнюю политику. Благодаря этому Израиль стал главным получателем американской помощи. Однако это влияние породило и мифы. Этот миф возвращает нас к «Протоколам сионских мудрецов», книге, провозглашающей власть евреев над всем миром. Ситуация донельзя ироническая. Десятилетиями евреи изо всех сил опровергали миф о «Протоколах», воспринимая его как нездоровое проявление антисемитизма. Теперь евреи обращают его себе на пользу. Некоторые даже верят в него».

Исраэль Шахак отмечал: «Правящая партия «Ликуд» (не считая правых экстремистов) свято верит в миф (о мировом господстве евреев и порабощении гоев)». Однако эти наблюдения требуют поправок.

У евреев есть полемическая традиция гиперболизировать утверждения оппонентов, чтобы потом их было легче опровергнуть. Никто не думает, что евреи правят миром – слишком уж тяжёлая это работа. Вопрос в том, есть ли у евреев желание править миром. Хотят ли они управлять миром? Некоторые, наверное, хотят, остальные же молча соглашаются с ними.

Ведущая ежедневная газета Израиля Haaretz сообщала, что Шарон (как и в своё время Барак) тайно наведывается к магам-каббалистам за советом. Всё это теперь чрезвычайно модно: каббалистические школы, курсы и магазины раскинули свою сеть по всему еврейскому государству. Согласно их основным принципам, Святая Земля должна быть превращена в Пустующую землю. Это не случайность. Авторство каббалы приписывают мистику I века Симеону бар Йохаю, чья самая известная максима гласит: «Лучшей из змей – размозжи голову, достойнейшего из гоев – убей».

Такая архаическая модель господства, геноцида и порабощения требует архаического религиозного наполнения. Многие израильтяне вновь ощущают появление древнего духа ненависти и господства. В еженедельном приложении к Haaretz опубликован рассказ: герой рассказа – американский президент, не подчинившийся приказу каббалистов и смещённый своими подчинёнными. «Евреям судьбой предназначено управлять миром», – проповедовал раввин Лейхтман в длинной статье, напечатанной в российско-израильской газете Вести. В израильских чатах можно найти ещё более безрассудные заявления: там цитируют старую поэму еврейского поэта Ури Цви Гринберга, которая призывает к истреблению всех гоев. Гринберг не ограничивается ни палестинцами, как покойный Менахем Бегин, ни даже арабами, как высший духовный авторитет Израиля раввин Овадия Йосеф. Идея истребления Едома (кодовое слово, обычно обозначающее европейских и американских неевреев) выглядит убедительно для воспалённых умов последователей каббалы.

Еврейская диаспора проникается этим чувством. В Еврейском общинном центре в Атланте, самом сердце США, недавно прошли дебаты с участием израильского консула, еврейского бизнесмена, известного раввина из Атланты и репортёра New York Times. Обозреватель написал мне: «Меня поразили, главным образом, комментарии раввина. Утверждая, что он не сионист, он заявлял (у нас есть плёнка), что конечной целью создания Израиля было, по его мнению, получение контроля над властью и богатствами всего мира. Евреи в конечном счёте свергнут мировые правительства и встанут во главе мира. Ждать этого, по его мнению, осталось недолго».

В другом конце мира, в России, еврейский последователь ультранационалистического движения Жаботинского, пишущий под псевдонимом Элиезер Воронель-Дацевич и называющий себя профессором израильского университета, писал: «Мы, тайные избранники. Нас объединяет одно – ненависть к восставшим илотам, которые лишили власти наших пращуров и отвергли самого Б-га. Давным-давно вы знали своё место: свинья должна жить в хлеву. Вы взбунтовались и стали нашими хозяевами, но теперь ваша погибель близка. Мы ваши хозяева. Вы наши рабы. Это замысел Б-га. Осталось совсем немного, и наше солнце снова покажется из-за горизонта. Это будет Солнце Последних Людей, на которое рабы не смогут даже взглянуть. И тогда с небес явится Г-дь народа моего, и мы, мы, двенадцать дюжин тысяч (т. е. 144 000) избранных, сядем на заранее приготовленные места в великом амфитеатре и будем смотреть на тянущиеся мимо колонны многих и многих душ, которые будут медленно ползти в свой рай. И мы, повинуясь воле Царя Вселенной, дадим их раю имя – Освенцим».

Они поговаривают даже о генетическом создании Короля Антихриста. За этим проектом стоит, видимо, блестящий неортодоксальный врач, доктор Ави Бен Авраам. Этот необычный человек недавно вернулся в Израиль из Калифорнии, где он несколько лет работал для богатых евреев над фантастическим по размаху проектом «Глубокая заморозка» (Deep Freeze). Приехавший с полными карманами денег Бен Авраам построил дворец в Кесарии, на средиземноморском побережье примерно в 50 км от Тель-Авива, а затем связался с итальянским экспертом по генетике доктором Северино Антинори. Бен Авраам, который кстати получил степень доктора медицины в 18 лет (небывалый случай), намекнул на свои планы в интервью газете Haaretz. Несколько дней назад его проект заслужил одобрительный отзыв в New York Daily News, газете Мортимера Цукермана, миллиардера, сторонника превосходства евреев и главы Конференции еврейских организаций Америки.

Мстительные, преисполненные ненависти люди готовы захватить волшебное Кольцо Всевластья – Храмовую гору, навязать и увековечить правление Антихриста. Но грубая сила тут не поможет: использовать её запрещает средневековый запрет – Иссур Хома. Необдуманные действия могут обратиться против самих евреев.

Любавический ребе – еврейский религиозный лидер из Бруклина. Ученики считали его возможным Мессией, и поэтому-то он никогда в жизни не приезжал в Святую Землю. Он не чувствовал в себе готовности испытать свои силы. Тем временем дети Палестины сдерживают этих религиозных фанатиков. Шарон и свора его сумасшедших сторонников сегодня пробуют свои силы, захватывая «Ориент-хауз», резиденцию Хуссейни в Иерусалиме. Если это сойдёт им с рук, значит они сделают ещё один шаг к Кольцу Всевластья.

Русский писатель Евгений Замятин создал поистине евангельскую притчу. В ней рассказывается о человеке, решившем построить храм, но не имевшем денег. Он подстерёг на дороге купца, замучил его до смерти, обобрал его и на эти деньги построил храм. Он пригласил епископа, множество священников и простых людей, но вскоре они покинули церковь: это место было пропитано зловонием убийства. Нельзя построить храм на крови невинных. «Духовный сионист» Ахад Гаам, еврейский мыслитель из Одессы, старший современник Замятина, выразил это простыми прекрасными словами: «Если это Мессия, то я не хочу увидеть Его пришествия».

Очарованный принц

Лекция, прочитанная в Стэнфордском университете, Калифорния, и в Американском университете, Каир. Предлагает политически корректный путь обсуждения еврейской власти и её возможных последствий для США.

– Что он в ней нашёл? – ревниво шепчут завистницы. – Почему осыпает её дарами? Что есть в ней такого, чего нет у нас?

Она стоит ему огромных денег, времени и сил; она рассорила его со старыми товарищами. А ведь имя этой стервы давно сделалось синонимом обмана и всяких грязных трюков! Но он, прежде неизменно скупой и прижимистый, осыпает её щедрыми подарками, выполняет любое её желание, низвергает её врагов, заставляет умолкнуть критиков. Что же за секрет помог Дочери Сиона так приворожить Дядю Сэма?

Эти вопросы дразнят наш ум и заставляют искать разгадку величайшей аномалии нашего века. Подобно поискам истоков Нила в прошлом столетии, разгадка этой тайны требует от нас не только детективных талантов Шерлока Холмса, но и способности смотреть в глаза львам с презрением к смерти, свойственной белому охотнику.

Наиболее популярное в наше время объяснение туманно затрагивает некие «стратегические интересы американских корпораций». Иногда поясняется, что речь идёт о желании оружейных компаний США продавать свой товар арабам. Другие полагают, что «Америке необходима своя база» или, как иногда выражаются, «полицейский» в неспокойном ближневосточном регионе. Идеалисты верят в «чувство вины американцев», якобы вызванное тенью Холокоста, или указывают на «психологическое сходство». Ещё одно распространённое объяснение связано с нефтью. Арабская нефть должна находиться под контролем США, а кто выполнит эту задачу лучше свирепых хасидов?

Впрочем, у нынешних политических мыслителей принято нефтью объяснять всё – будь то война в Афганистане, ожидаемое нападение США на Ирак, конфликт между Индией и Пакистаном или беспорядки в Палестине. Такие люди напоминают мне древнегреческих философов, полагавших, что всё сущее в мире образовалось из одного-единсгвенного элемента.

Фалес сказал: основа всех вещей – вода. Анаксимен сказал: основа всех вещей – воздух. Гераклит сказал: всё есть огонь.

«Дело – в трубе!» – восклицает хор экспертов всякий раз, когда заходит речь о причинах политики США на Ближнем Востоке.

Звучит убедительно, пока нам не вспомнится шутка Афифа Сафийе, остроумного представителя Палестинской автономии в Лондоне: «Да, в Палестине много масла[47], только оливкового».

Чтобы разгадать секрет тёмных чар Дочери Сиона, стоит вспомнить, что Дядя Сэм – не первый, кого обольстила эта решительная девица. Предшественниками Буша были в 1917–1922 гг. – Британская империя, а в 1945–1949 гг. – Советский Союз. Об этих романах мы имеем полное представление: все документы давно опубликованы и изучены виднейшими историками, так что нам остаётся лишь подвести итог их трудов, и тогда мы поймём, «что они в ней нашли».

Первым «очарованным принцем» стал секретарь иностранных дел Великобритании лорд Бальфур: поддавшись медоточивому голосу нашей красотки, он пообещал ей превратить Палестину в страну евреев. Презрев обещания, ранее данные арабам, Британия оккупировала Палестину, навязала стране еврейское правительство, истребила или изгнала неподчинившихся палестинских лидеров, разрушила палестинскую экономику, а для взаимодействия с местным населением начала тренировать будущую Армию обороны Израиля. Взамен англичане получили очень немногое. Палестина дорого им стоила и создавала множество проблем. Гордый Альбион сделался на Ближнем Востоке объектом всеобщей неприязни. Британских солдат и офицеров убивали как палестинцы, так и сионисты, которых оказалось не так-то легко ублажить.

Традиционные объяснения странного поведения британцев – те же, какими сейчас объясняется поддержка Израиля со стороны США. Упоминаются «империализм», «нефть», «стратегическая ценность», «разделять и править» и прочие банальности (не считая «чувства вины» и Холокоста, поскольку дело происходило ещё до Гитлера). Однако полное «собрание официальных документов, записок и писем представителей властей в Великобритании и Палестине» за 1917–1922 годы содержит всего одно упоминание об экономической ценности Палестины: По утверждению британских политиков того времени, «никакой стратегической ценностью Палестина не обладает»[48]. Что же до «нефти» – её в документах и в помине нет.

В приватных беседах за закрытыми дверьми Уайтхолла не найти и следов империалистического желания разделять и править. Напротив, британские лидеры «ожидали от сионистов больших неприятностей» (генерал Алленби). Лорд Сесил выразился вполне определённо: «Ничего мы [т. е. англичане] от этого [владения Палестиной] не получим». Британцам не нужна была Палестина. Они бы с удовольствием от неё избавились, но не решались. Собрание документов по палестинскому вопросу ясно показывает: в бурном романе между Британской империей и сионистами ни «империализм», ни «нефть» ровно ничего не объясняют.

Иное решение этого вопроса предлагает израильский автор Том Сегев в своей содержательной книге «Палестина, одна, полный комплект». Эту книгу, вышедшую в Англии в прошлом году, еврейские учёные мужи Америки объявили «глубокомысленным исследованием» (Jewish Week), «потрясающей» (Hadassa Magazaine), «кладезем информации» (Hewston Jewish Herald), а Рон Гроссман из Chicago Tribune, большой почитатель Шарона, назвал её «великолепным… поистине блестящим рассказом об этом периоде».

Сегев не церемонится с ответом. В самом начале книги он отвергает нефтяные объяснения и заявляет прямо: «Англия захватила Палестину, поскольку её правители верили в силу мирового еврейства[49] и его способность влиять на ход событий как в самой Англии, так и в объятой революцией России. Британское правительство пришло к выводу: стоит захватить Палестину, подавить сопротивление местных жителей и передать её сионистам, если это поможет Англии завоевать расположение мирового еврейства».

Премьер-министр Ллойд-Джордж «страшился евреев»: в мемуарах он объяснял своё историческое решение поддержать сионистов необходимостью немедленно заключить союз, «контракт с еврейством», «влиятельнейшей силой, благосклонность которой дорого стоит», чтобы выиграть войну.

Исход войны определяли евреи. Они могли повлиять на США, побудив их активнее вмешиваться в военные действия; они же, стоя за революционной властью в России, определяли её отношение к Германии. Они предлагали за свои услуги наивысшую цену, и, если бы англичане не поторопились, их перекупили бы немцы.

Проницательный Ллойд-Джордж основывал свои заключения на единодушных донесениях британских послов. «Влияние евреев очень велико, – отмечал его человек в Вашингтоне. – Они хорошо организованы: в прессе, в финансовом мире и в политике их влияние особенно весомо». Посол в Турции сообщал, что Ататюрк добился успеха благодаря связям с международными еврейскими кругами. Заместитель секретаря иностранных дел лорд Сесил подвёл итоги так: «С интернациональной властью евреев нелегко справиться». Королевский Институт иностранных дел утверждал, что «для того, чтобы выиграть войну, необходимо заручиться поддержкой евреев».

Представление о едином и влиятельном еврействе, пишет далее Сегев, полностью разделяли и сами евреи. Министр почты Герберт Сэмюэл, еврей и сионист, в 1915 году предложил отдать евреям Палестину, чтобы «миллионы евреев, рассеянных по всему свету, в том числе два миллиона в США, выказали свою благодарность всем последующим поколениям англичан». (До начала сионистского антибританского террора оставалось меньше двух десятилетий.) С характерной для британцев мыслительной осторожностью Сэмюэл писал: «Не может быть, чтобы благорасположение всей еврейской расы вовсе ничего не стоило и не значило». Лидер сионистов Хаим Вейцман, пишет Сегев, «сделал все, чтобы укрепить и усилить это впечатление». Он «призвал себе на помощь миф о еврейском могуществе» и «укреплял предрассудок британцев, заставляющий их за любым значительным событием видеть руку евреев». Однако бритты не поддавались до 1917 года, когда ситуация на фронтах стала отчаянной. Русский фронт рухнул под влиянием большевиков, и немцы начали перебрасывать войска на Западный фронт. Тогда-то Британия и решила заключить сделку с евреями, чтобы они втянули США в войну в Европе.

Том Сегев не открыл Америки, однако ввёл весьма полезное риторическое орудие – так называемое «впечатление». Он не говорит прямо: «Евреи обладали такой властью, что ради союза с ними Британия захватила Палестину, пожертвовав жизнями миллионов палестинцев и тысяч британских солдат». Нет, израильский автор использует формулу, против которой не возразит самый строгий блюститель политической корректности: не «власть евреев», но «впечатление, что евреи обладают властью». Движущим фактором стала «вера во власть евреев» – то есть нечто вроде «веры в ведьмовство». Изобретение Тома Сегева позволяет нам спокойно продолжать своё исследование, оставив до лучших времён опасные размышления о соотношении «впечатления» и действительности.

Впечатление – почти то же, что реальность, говорит Марк Твен в своём рассказе «Банковский билет в миллион фунтов стерлингов». Герой этого рассказа казался окружающим миллионером, хотя на счету у него не было ни пенни, и на основе этого впечатления сумел и в самом деле разжиться несколькими миллионами.

В рецензии на книгу Сегева в New York Times отмечается, что Бальфур и другие британцы, поддерживавшие сионистов, «действовали из антисемитских побуждений». Интересное определение: даже рьяные сионисты-христиане, безоговорочно поддерживавшие израильское государство, оказываются «антисемитами», если верят во власть евреев. Перед Второй мировой войной антисемитом считался только тот, кто рассматривал могущество евреев как явление отрицательное. После войны, чтобы тебя не обвинили в антисемитизме, лучше всего вовсе не замечать, что на свете существуют евреи. Вот почему открытый разговор о том, каково реальное влияние евреев в мире, неизбежно будет нелёгким: это влияние чрезвычайно трудно измерить и доказать, и ни одна газета, ни одна телепередача Западного мира не посмеет отправиться в плавание по этим гиблым водам.

Далее Сегев подстраховывается, приписывая англичанам дурацкую веру в то, что «евреи правят миром»[50]. Ни один умственно здоровый человек, от Ллойд-Джорджа до Гитлера включительно, никогда в это не верил. Мир слишком велик и слишком сложен, чтобы кто-то им «правил» (хотя конечно, на него можно влиять). Но апологеты еврейства вечно приписывают своим оппонентам это убеждение, торжественно его опровергают и на этом закрывают обсуждение. Мы не станем поддаваться на их удочку и пока оставим вопрос открытым.

Сегев не объясняет, почему суровые британские политики и чиновники пали жертвами столь странной иллюзии, отчего они приписывали «огромное влияние» евреям, а не колдунам из Западной Африки или китайским мастерам дао. Но этот пробел заполняет пространное сочинение профессора Калифорнийского университета Альфреда С. Линдеманна «Слезы Исава», опубликованное Cambridge University Press[51].

Линдеманн рассказывает, как ещё во время русско-японской войны 1905 года американский финансист Джейкоб X. Шифф блокировал попытки русских получить на международных рынках кредиты, которые дали бы им возможность финансировать войну, и обеспечил финансовую помощь Японии, что повлекло за собой унизи! Сльное поражение России. Впоследствии Шифф хвалился, что «международное еврейство всё-таки кое-чего стоит»[52]. Саймон Вулф, ещё один видный американский еврей, доверенное лицо нескольких президентов, поучал русских:

«Евреи контролируют большую часть мира. Нет смысла скрывать, что в США евреи оказывают большое влияние на формирование общественного мнения и на финансовые дела… их влияние могущественно и вездесуще».

В 1905 году, после русско-японской войны, такая похвальба считалась нормальной и уместной. Уинстон Черчилль и Теодор Герцль твёрдо верили, что еврейство всего мира обладает огромным влиянием в международных отношениях. «Они не ошибались, – заключает профессор Линдеманн, – в том, что еврейство представляло собой силу, и сила эта всё росла, прежде всего потому, что росло могущество страны, в которой евреи обладали наибольшим влиянием – США».

Линдеманн указывает: за Декларацией Бальфура стоял страх Бальфура и президента США Вильсона перед тем, что такую декларацию объявят немцы и тем перекупят евреев, что гарантирует англо-американским силам поражение в войне[53]. Вот почему англичане так спешили и не жалели никаких средств в борьбе за драгоценное еврейское влияние.

Мы не стремимся ни решать ни даже обсуждать вопрос о том, в самом ли деле евреи выполнили свои обещания, и могли ли они это сделать, и существовали ли такие евреи вообще. Достаточно сказать, что Америка в самом деле бросила на поле битвы свежие силы, усталая германская армия была разбита, и Версальский договор решил судьбу Германии и Палестины. Союз евреев с врагами Германии, или, по крайней мере, «впечатление» такого союза, разрушило традиционные добрососедские отношения между немцами и немецкими евреями. Рядовые евреи, рядовые немцы и рядовые палестинцы заплатили страшную цену за амбиции американской еврейской верхушки.

После войны британцы не осмелились обмануть евреев, снова опасаясь еврейского дезертирства, на сей раз – в отношениях с Россией. Глава британской военной разведки генерал Макдонаф предупреждал высшие круги империи:

В Палестине наиболее важно не её топографическое расположение по отношению к Сирии или что-либо иное, а тот интерес, который она представляет для евреев всего мира. Сионисты говорят мне: если еврейский народ не получит то, чего просит в Палестине, мы всех евреев превратим в большевиков и убедим поддерживать большевиков во всех странах так же, как это случилось в России[54].

Совсем недавно израильские правые политики, а именно Шарон, Либерман и Нетаньяху, в который раз заявили, что, если еврейский народ не получит то, к чему стремится в Палестине, евреи отдадут свою поддержку президенту России Путину. Несколько поездок израильских министров в Россию заставили американскую верхушку поддержать Израиль, хотя «союз с Россией» был пустой угрозой. Сейчас, в первый раз за несколько столетий, евреи утратили своё привычное положение «третьей силы». Путинская Россия слишком слаба, чтобы угрожать Америке, левые радикалы ещё слабее, к тому же среди них нет заметных еврейских фигур.

Европейские евреи так и не оправились после Второй мировой войны. Израилю очень повезло (впрочем, возможно, это не простое везение), что Соединёнными Штатами сейчас правит простофиля Буш, а не человек вроде президента Никсона или лорда Керзона, человека, сказавшего в марте 1920 года:

«Сионисты мечтают о еврейском государстве, в котором арабы будут рубить им дрова и носить воду. Я не разделяю это желание. Мне нужно, чтобы у арабов был свой шанс, а еврейское государство мне не нужно[55]».

Но Никсон подвергся импичменту благодаря усилием еврейской Washington Post, а лорд Керзон погиб при странных обстоятельствах.

Как он и предсказывал, от сделки с евреями Британская империя выиграла очень немного. Победа над Германией в 1918 году стала для Великобритании пирровой: она только ускорила закат империи. Многие политики замечали, что в 1915–1917 годах вместо того, чтобы молить о помощи сионистов и стремиться к победе, разумнее было бы заключить с Германией мир.

Британское правление в Палестине не принесло Англии ни влияния, ни выгоды, ни стратегических достижений. Оно даже не гарантировало англичанам поддержку евреев, не говоря уж о их благодарности. Организованный еврейский мейнстрим поддерживал США, евреи-коммунисты – Россию, а еврейское правое крыло с надеждой смотрело на Муссолини и Гитлера. Сионистские военизированные организации «Хагана», «Иргун» и «банда Штерна» унижали, терроризировали и убивали британских солдат, чиновников и политиков. Очень скоро англичане начали понимать, что напрасно заключили эту сделку. Они узнали, как и многие другие до них и после них, в том числе Ясир Арафат, что трудно есть из одной миски с дьяволом, не имея очень-очень длинной ложки.

Роман между английским очарованным принцем и Дочерью Сиона завершился, однако она не осталась в одиночестве. Место британского джентльмена занял Иосиф Сталин. В 1945–1949 гг. Советский Союз активно поддерживал новорождённое еврейское государство. Россия голосовала за раздел Палестины, Россия первой признала Израиль, Россия (через свой сателлит – Чехословакию) была основным поставщиком оружия армии сионистов, в то время как Запад настаивал на блокаде палестинской стороны. Однако со временем русский поклонник, как и его английский предшественник, покинул бедную девушку и занял в конфликте сторону палестинцев. Этот странный зигзаг российской политики занимает государственных мужей и учёных, однако их объяснения предсказуемы: «Сталин хотел укрепиться на Ближнем Востоке», «СССР верил в прокоммунистические симпатии палестинских евреев», «Русские стремились подорвать британский империализм». Как обычно, во всём оказываются виноваты «нефть», «экспансионизм» и «империализм».

Все эти объяснения выглядят вполне правдоподобно. Нам, израильтянам, приятнее всего то, что связывает русских с израильскими «левыми». В 1948 году бойцы «Пальмаха» подражали Красной армии и пели русские песни: многие из них происходили из семей русских или польских коммунистов.

Геополитики предпочитают думать, что русские стремились приобрести порты в Средиземноморье, а политологи утверждают, что между русским медведем и британским львом шла борьба за влияние на Ближнем Востоке.

Мы так и не узнали бы правды, если бы Министерства иностранных дел Москвы и Тель-Авива не опубликовали два тяжёлых (я держал их в руках) тома документов, относящихся к этому периоду. В них содержится тайная конфиденциальная переписка Сталина, проливающая свет на Историю Второго Любовника.

«Да, наша поддержка сионистского государства идёт полностью вразрез с традиционной советской политикой поддержки антиколониальных и антиимпериалистических движений. Да, это решение отравит наши отношения с арабским миром. Да, оно поработит исконных жителей Палестины. Но оно привлечёт на нашу сторону американских евреев, а американские евреи преподнесут нам США». Вот как рассуждал Сталин и его люди.

В те годы сильнейшие симпатии американских евреев к СССР, которых не случайно так опасался сенатор Маккарти, привели к процессу Розенбергов. Как и британцы до нею, Сталин не интересовался Палестиной. Британскую империю он не считал серьёзным врагом: после двух мировых войн Англия лежала в руинах. Не интересовала его и нефть. Как и британцы, он мечтал о договоре с евреями: дать им то, чего они хотят, и получить взамен их поддержку.

Однако через некоторое время он понял свою ошибку. Израильский лидер Давид Бен-Гурион развеял иллюзии своих московских друзей, ясно дав понять, что первейшим и важнейшим другом и хозяином Израиля остаётся американская еврейская верхушка.

Когда в Москву приехала Голда Меир, первый посол государства Израиль, Сталин стал свидетелем невероятного всплеска еврейской солидарности. Еврейские жены кремлёвских комиссаров, начиная с госпожи Молотовой и кончая жёнами мелких чиновников, встречали её со слезами, словно потерянную и обретённую сестру. Евреи в России занимали слишком много важных постов, и тысячи их заполнили улицы перед израильским посольством. Сталин надеялся, что поддержка Израиля поможет ему пленить умы американских евреев, однако вместо того, чтобы ввести пятую колонну в Нью-Йорк, он позволил американцам (через их союзников-израильтян) ввести пятую колонну в Москву. Сталин недооценил власть Израиля над умами евреев – и едва успел отступить, когда под его ногами разверзлась пропасть.

Предыдущие двое партнёров еврейского государства поддерживали его, потому что надеялись заручиться дружбой американских евреев как ключом к победе. Они верили: дав евреям то, чего они хотят (Палестину), они и сами они получат то, чего хотят (Америку). Была ли это реальность или только их «впечатление» – результат один. В классическом английском рассказе «Обезьянья лапа» волшебный предмет выполняет все желания его владельца, однако такими ужасными способами, что несчастный горько об этом жалеет. Так же действуют и союзы с евреями. Союзник евреев получает то, что хочет – победу в войне или симпатии американских евреев – однако ему остаётся об этом только пожалеть.

И всё же среди мировой элиты до сих пор сильна вера в еврейское могущество. Вот почему многие страны направляют в Тель-Авив лучших и опытнейших послов, как правило, перед тем, как послать их в Вашингтон или же после работы В.Вашингтоне. Вот почему всякая страна, желающая чего-то добиться от Вашингтона, отправляет своего эмиссара в Тель-Авив. Предполагается, что израильтяне передадут просьбу нужным людям в США, и, как правило, так и происходит.

Чрезвычайно распространена эта вера и в самих США. Американские политики поддерживают Израиль, потому что рассуждают так же, как Ллойд-Джордж и Герцль. Но уважают они и условия, выдвинутые наследниками Джейкоба Шиффа, и потому никогда, никогда не произносят вслух ужасных слов: «еврейское могущество». В мире, свободном от табу, новому Генри Миллеру придётся шокировать читателей не сексуальными сценами, а рассуждениями о евреях и их невидимой власти.

Неужели всё это – только «впечатление»? Быть может. Но традиционная американская элита платит за него вполне реальную и очень высокую цену: уже в третий раз за столетие американцы отправляют своих сыновей на войну за чужие интересы, и положение их в мировой политике ощутимо колеблется. Это «впечатление» обескровливает Ирак и Палестину, накачивает деньгами Израиль, создаёт искажения и умолчания в публичном дискурсе. Не случайно Марк Твен заметил: впечатление порой не слишком отличается от реальности.

Сионские мудрецы и хозяева дискурса

«Арабский мир вновь покрыл себя позором – одновременно по нескольким арабским спутниковым каналам в первый день святого месяца Рамадан пошёл египетский телесериал «Наездник без коня», основанный на «Протоколах сионских мудрецов», старой фальшивке, состряпанной царской охранкой», – пишет в ведущем западном левом сетевом журнале CounterPunch Каис С. Салех, бизнес-консультант из Рамаллы. Как и следовало ожидать, Салех осуждает сериал и призывает палестинцев и арабов не приближаться к опасному волку антисемитизма или, его словами, остерегаться «импорта антисемитской нетерпимости». Почти слово в слово отозвались о сериале еврейские американские журналисты на страницах New York Times и Washington Post.

На другом конце политической радуги находится Майкл Хоффман. На его антииудаистском сайте можно прочесть «Протоколы сионских мудрецов». Но и он разделяет мнение Салеха. Хоффман полагает, что у арабов нет нужды импортировать антисемитские аргументы из старых и дальних источников, когда у них под носом – свежий, бьющий круглые сутки местный источник; реальные действия еврейского государства и его еврейских граждан. Это намного убедительнее, чем старые байки.

И тем не менее, «Протоколы» до сих пор влияют на умы. Недавно известный итальянский романист и мыслитель Умберю Эко («Имя Розы», «Маятник Фуко») поделился своим мнением по этому поводу с газетой Guardian. Эко объясняет народное отношение к евреям так: «Они занимались торговлей и ростовщичеством и, будучи интеллектуалами, задевали народное самолюбие». Я, правда, считал, что ростовщичеством занимаются не интеллектуалы, но банкиры и старухи-процентщицы, тогда как истинные интеллектуалы находят это занятие позорным. Но видимо, у Эко за пазухой хранится иное определение «интеллектуала». «Печально известные «Протоколы сионских мудрецов» – это разогретая мешанина старых вымыслов, неправдоподобная уже тем, что «злодеи» раскрывают нам свои истинные планы», – заключает Эко.

То, что можно простить бизнес-консультанту из Рамаллы, нельзя простить Умберто Эко, который наверняка должен был заметить, что под его определение подпадает ряд других книг. Например, «Гаргантюа и Пантагрюэль», ещё более старая «подделка», выдаваемая за реальную хронику семьи великанов и построенная на «разогретой мешанине старых вымыслов». «Дон Кихот», «Пиквикский клуб», «1984» Оруэлла – все эти книги в одинаковой степени «утверждают», будто описывают реальные события. В таком случае – все они – «подделка», поскольку приписываются то Сиду Ахмеду Бененгели (Дон Кихот), то мэтру Алькофрибасу Назье (Гаргантюа) и т. д.

Правильней всего было бы назвать «Протоколы сионских мудрецов» псевдоэпиграфом, а не «фальшивкой». Жанр псевдоэпиграфа – старый и почтенный жанр. К нему относятся Апокалипсис Моисея и Завет Авраама, и даже почитаемая евреями «Книга Зогар», которая была написана Моисеем де Леоном в XII веке, но приписана мудрецу второго века. Псевдоэпиграф жив и по сей день. Так, «Письмо президента Клинтона президенту Мубараку» Томаса Фридмана, напечатанное в New York Times – типичный псевдоэпиграф. Популярнейшая речь Вилли Линча, якобы записанная в XVIII веке экспертом-работорговцем – также псевдоэпиграф, потому что она на самом деле была написана в 1995 году. Но ещё проще считать «Протоколы» прозорливой политической сатирой.

В этой статье мы попытаемся выяснять, почему «Протоколы» отказываются исчезнуть и сгинуть. Отвлечёмся от традиционного вопроса: «кто их написал?», поскольку следы теряются в глубине веков. Ведь «Протоколы» – литературный палимпсест. В старину писец писал свой труд на старом пергаменте, предварительно удалив прежний текст. Стирался прежний текст, как правило, не полностью, и из-под «Цветочков св. Франциска» зачастую выглядывали уши «Золотого осла». В «Протоколах» можно обнаружить слои старых и очень старых рассказов, и это открывает глаза на бессмысленность поисков «подлинного» автора[56]. Каждый текст нужно оценивать на основании его собственных достоинств, невзирая на вопрос об авторстве, хотя Хорхе Луис Борхес утверждал, что автор – «важная часть текста». Действительно, если мы знали бы наверняка, что в «Протоколах» описан подлинный план еврейских элит, наш ответ был бы готов в течение считанных минут. Но мы знаем, что в глубинах изданного в конце XIX – начале XX века апокрифа таятся записи масона Жоли и другие эзотерические источники. Благодаря этой глубине и многоплановости, «Протоколы» стали бестселлером, хотя в некоторых странах (в частности, в Советском Союзе 20-х годов) владельцу этой книги грозил смертный приговор, а в наши дни в США и многих других странах гарантирована слежка и преследования.

Анонимный автор «Протоколов» описывает план широкой перестройки общества, создания новой олигархии и покорения миллионов людей одной железной воле. Конечный результат мало чем отличается от описанного в современном ему памфлете «Железная пята» Джека Лондона, выдающегося радикала из Окленда, Калифорния. Есть и различие: Джек Лондон предвидел открытое появление олигархии на арене истории и жестокое подавление сопротивления, тогда как Аноним описал план покорения народов с помощью макиавеллевских манипуляций и зомбирования сознания в духе «1984» Оруэлла. Признание Оруэлла в том, что он высоко оценивает «Протоколы», особенно интересно, тем более, что это редко отмечают.

Идея «Протоколов» диалектична, и описывает два этапа покорения общества. На первом этапе, разрушительном, ломаются устои старого мира, идёт борьба с семьёй, церковью и аристократией, обрубаются корни человека, растёт личная свобода. Это – утрированная программа действия левых сил, увиденная с традиционалистских позиций. На Западе она была выполнена в 1968 году, когда было «запрещено запрещать». Но на втором этапе возникает новая тирания, где аристократов подменяют плутократы, а завоёванная на первом этапе свобода исчезает, как дым. Запрещается курение, вводятся пристяжные ремни, начинается проверка документов, сбор данных о гражданах, возвращается полицейская система. В конце второго этапа начинается «война с террором», запугивающая граждан и заставляющая их согласиться на введение единого мирового правительства. Аноним советовал взорвать линии метро, чтобы навести страху – в нашем мире это было достигнуто более красочным налётом на башни-близнецы. В перспективе создаётся новая всемирная монархия и теократическое общество на новой основе. Второй этап критикуется, условно говоря, с левых или либертарианских позиций.

Но «Протоколы» вводят ещё один компонент: за тем, что делают совершенно разные люди и движения (одни борются за свободу, а другие затем эту свободу отбирают), по мнению Анонима, стоит единая воля группы финансистов и хозяев СМИ. Русскому читателю этот компонент понятен: и впрямь, одни и те же люди заседали в ЦК КПСС, провели перестройку, приватизировали хозяйство, дали свободу (от коммунистической идеологии), а сейчас активно отбирают её.

Сложность «Протоколов» заключается в странном несоответствии между их языком и глубокой социальной и религиозной мыслью. В «Протоколах» «прорисовываются контуры общественной системы, создание которой непосильно рядовой голове, вероятно и того публикатора, – системы к тому же динамической: сперва всеобщего расшатывания и взрыва, потом всеобщего стягивания в стройность. Это – потрудней, чем дать проект водородной бомбы. Это действительно могло быть чьим-то гениальным выкраденным планом, это (вернее, очищенная суть этого!) – совсем не на уровне бульварной брошюры. А форма – бульварной брошюры. Сила мысли – разорвана, перепутана, перемешана с дурно пахнущими заклинаниями, с психологическими ляпсусами» – пишет Нобелевский лауреат Александр Солженицын в своём (написан в 1966-м и опубликован в 2001-м году) анализе «Протоколов»: «Резкая антисемитская форма, по-настоящему внутренне не сроднённая с предлагаемой динамической системой, а система в принципе может быть и вовсе не еврейской, например чисто масонской или ещё какой-нибудь».

Солженицын ставит текстовый эксперимент: «Все эти пункты я выписал, опуская слова «евреи», «гои» и прямые указания на единый международный заговор. И согласится читатель, что в этом документе обнаружены совсем не вздорные предвидения. Вернее, в этой книге (много подробнее, чем в моих выписках) даны в перемешанном виде два исключающих пути общественного развития (или две стадии?) – западный и советский. Что касается западного, то вероятно при вдумчивом наблюдении всё это можно было увидеть в жизни и в 1901 году, но откуда было увидеть черты советские?»

Солженицына не испугал советский режим, он посмел написать и опубликовать громадное сочинение – «Архипелаг ГУЛАГ», обвинительный акт советским репрессиям, но даже он колебался, и в итоге не стал издавать своего исследования «Протоколов». Он просил обнародовать эту работу только после его смерти, но она была напечатана в 2001 против воли автора и крайне ограниченным тиражом. Продолжим наблюдение за ходом его мысли, пристально вглядываясь в хрустальный шар «Протоколов», при этом временно умаляя «еврейскую линию», и, наоборот, акцентируя замысел создания новой системы, не обязательно с доминированием евреев. Мастер-план начинается с перестройки человеческого сознания: «Чтобы люди никогда не задумывались о сути вещей, их интересы должны быть целиком направлены на промышленность и торговлю, и тогда у них не останется времени думать. Их без остатка поглотит погоня за выгодой. Эта безудержная гонка окажется тщетной, поскольку мы поместим промышленность на спекулятивный фундамент: и то, что станет отнимать у земли промышленность, будет проходить через руки рабочих и промышленников, не задерживаясь, и попадать в руки финансистов».

Усиливающаяся борьба за выживание и гегемонию, сопровождаемая кризисами и застоем, создаст отчуждённые и бессердечные общества с ненавистью к религии. Их единственным руководящим ориентиром станет нажива, страшный Мамона, «которого они будут почитать как бога».

Предвидения Анонима в эпоху публикации «Протоколов» удивительны: Человек всё ещё был мерой вещей, и пройдёт целых восемьдесят лет, пока Милтон Фридман и Чикагская школа не объявят Рынок и Прибыль единственным руководством к действию.

Инструмент порабощения умов – это средства массовой информации, пишет Аноним: «Есть огромная сила, создающая движение мысли в людях, и это – средства массовой информации. Именно в СМИ триумф свободы слова находит своё воплощение. Через печать мы получили возможность влиять на умы, при этом оставаясь невидимыми. Мы сотрём из памяти людей нежеланные исторические факты, и оставим только те, которые нужны нам».

Годы пройдут после публикации «Протоколов», прежде, чем возникнет небольшая кучка людей, медиалордов, манипулирующих общественным мнением, и при этом остающихся в тени. Свобода дискурса в СМИ, захваченных медиабаронами – Берлускони и Блэком, Максвеллом и Сулцбергером, Гусинским и Цукерманом – резко ограничена. Живущие и действующие в разных странах, они создали единое информационное поле, подвластное одной невидимой руке. Так, они одновременно опубликовали в семи странах карикатуры на пророка Мухаммеда, одновременно и единообразно они представляют события в мире – от роли России до «исламского террора». Свобода дискурса выживает лишь там, где независимые (от мощной силы медиа-баронов) СМИ всё ещё существуют. Парадоксально, но только подвластные олигархам газеты называются «свободными» в официальном дискурсе. Сотню лет тому назад эта сила была намного слабее, чем теперь. Удивительно, как Аноним распознал её потенциал.

За сто лет до возвышения Всемирного банка и Международного валютного фонда «Протоколы» заметили, что иностранные ссуды – лучшее средство грабежа стран и их богатств: «Пока ссуды оставались внутренними, деньги оставались в стране, но с ростом глобализации ссуд все нации вынуждены платить дань олигархам». Действительно, чем большие ссуды получают бедные страны, тем беднее они становятся. Обозреватели цинично замечали, что Чаушеску был расстрелян по воле и указанию западных спонсоров не за массовые казни в Тимишоаре (которые оказались газетной уткой), но за то, что он отдал долги Румынии и не захотел брать кредиты. Равным образом Путин подвергся резкой критике, пошли разговоры о его «диктатуре» только после того как Россия расплатилась с долгами раньше времени.

Концентрация капитала в руках финансистов, концентрация СМИ в руках медиалордов, внесудебные убийства несговорчивых лидеров, и фондовые биржи с их производными, направляют богатство общества в руки жрецов Мамоны, и выгода (или «рыночные силы») провозглашается единственной мерой успешной стратегии. Да, интерес к «Протоколам» не исчезает, потому что описанный в них план создания олигархического (не обязательно еврейского) правления шаг за шагом осуществляется в реальном времени, и носит название Нового Мирового Порядка.

Иногда «Протоколы» характеризуют как крайне правую антиутопию. Но, как мы уже заметили, Аноним стоит над схизмой левых и правых. Правый автор мог бы написать критику либерализма, но следующее предсказание Анонима как бы взято из Ноама Хомски, ставшего свидетелем теперешнего перехода к Новому Мировому Порядку: «Гонка вооружений и увеличение полицейских сил породят общество, где есть только пролетарские массы, несколько миллионеров, полиция и солдаты».

Но самые глубокие мысли Анонима остаются в духовной сфере. Ведь первый публикатор «Протоколов» Сергий Нилус был мистиком, и он воспринимал предостережение «Протоколов» как знак прихода Антихриста. К «Протоколам» проявили большое внимание Генон и Эвола, адепты традиционализма.

Свобода могла бы быть безвредной и просуществовать в государственном обиходе без ущерба для благоденствия народов, если бы она держалась на принципах веры в Бога, на братстве человечества… Вот почему, говорят «Протоколы» от имени инициаторов Нового Порядка, нам необходимо подорвать веру, вырвать из сознания людей самый принцип Божества и Духа и заменить всё арифметическими расчётами и материальными потребностями.

Аноним отождествляет веру в Бога с идеей человеческого братства. Подрыв Веры разрушает Братство. Вместо желаемого и прекрасного состояния духа, свобода превращается в мотор разрушения, когда лишается Веры. Вместо веры Враг навязывает погоню за выгодой, поклонение Мамоне.

Читая в International Herald Tribune филиппики против священников-геев и монахинь-лесбиянок, мы отметим следующие строки в «Протоколах»: «Священничество гоев мы уже позаботились дискредитировать и этим разорить их миссию, которая ныне могла бы очень мешать. С каждым днём его влияние на народы падает… только годы отделяют нас от момента полного крушения христианской религии». Читая же нападки на ислам, мы вспоминаем продолжение этого параграфа: «с другими же религиями мы справимся ещё легче, но об этом говорить преждевременно».

Мы являемся свидетелями осуществления этого плана: религия вычеркнута из числа решающих факторов, неолиберализм или поклонение Маммоне занимает её место, и одновременно – на Востоке – с ниспровержением социализма смелая попытка создать не основанное на вере в Бога человеческое братство терпит крах, оставляя идеологический вакуум.

Возможно, наши наблюдения заставят некоторых рецензентов воскликнуть: «Истинный создатель сего Мастер-плана – наш старый противник, Князь Мира Сего, чья окончательная цель – устранение Божественного Присутствия и уничтожение Человека». Это так, но Князь Мира Сего не может действовать самостоятельно. Ему нужны добровольцы, которые по доброй воле приняли бы его план. Эти главные его агенты и возможные союзники, финансисты и Хозяева Дискурса, «Мозговой Центр».

Они назначают на самые высокие посты «политиков, которые, в случае неповиновения нашим инструкциям, должны предстать перед уголовным обвинением или исчезнуть. (…) Чтобы привести наш план к такому результату, мы будем подстраивать выборы таких президентов, у которых в прошлом есть какое-нибудь нераскрытое тёмное дело, какая-нибудь «панама» – тогда они будут верными исполнителями наших предписаний из боязни разоблачений и из свойственного всякому человеку, достигшему власти, стремления удержать за собою привилегии, преимущества и почёт, связанный со званием президента…» Нам, современникам Уотергсйта и Моники Левински, это знакомо.

Переход от Стадии Первой (либерализм и свобода) к Стадии Второй (тирания) происходит у нас на глазах. Если в 1968 году газета. New York Times пропагандировала Всадников Свободы, то в 2002-м она поддерживает «Патриотический Акт». Влиятельный американский адвокат Алан Дершовиц из Гарварда совершил поворот на 180 градусов от защиты прав человека до защиты Права на Пытку. Этот кардинальный поворот был предсказан «Протоколами», как цель в рамках борьбы против старых элит.

Аристократия пользовалась трудом рабочих, но была заинтересована в том, чтобы рабочие были сыты, здоровы и крепки. Народ под нашим руководством уничтожил аристократию и попал под гнёт кулачества разжившихся пройдох, насевших на рабочих безжалостным ярмом[57].

Выражаясь менее патетически, новая буржуазия свергла старую элиту с помощью народа, обещая свободу и протестуя против привилегий элит. После победы она присвоила все эти привилегии себе, и оказалось, что стало точно гак же (или даже хуже), как при феодальных князьях. Маркс упомянул этот протест аристократии в одном из многочисленных дополнений к «Коммунистическому манифесту», и счёл его в основном беспочвенным. Если бы он чудесным образом дожил до более поздних событий, то явился бы свидетелем подобного процесса, происшедшего в последние дни Советского Союза. Нарождающаяся новая буржуазия захватила контроль над дискурсом и убедила людей в необходимости бороться с привилегиями номенклатуры ради равенства и свободы. Победив, она не только присвоила, но и приумножила все те же самые привилегии, и отбросила равенство и свободу.

Протоколы предсказывают восхождение Новой Буржуазии (всемирных «Новых Русских»), глобалистов, поклоняющихся Мамоне, которые ненавидят старую элиту, равно как и духовность, религию и обычных людей. Долгое время они были движущей силой левых демократических движений, пока их намерения полностью не осуществились, и они гут же, безо всякого перехода, совершили радикальный поворот к олигархии.

Этот радикальный поворот может быть количественно определён изменением налога на наследство и на землю в Англии: пока финансовая буржуазия и хозяева дискурса боролись против старых правящих классов, эти налоги были высоки и подрывали основу власти дворянства. После победы налоги резко понизились, способствуя консолидации новых правящих классов.

Возможно, что Старый Порядок имел некоторые преимущества. Почти несомненно, что переход от Старого Порядка мог быть другим, если бы люди разгадали намерения врага. Но история не может быть полностью изменена, и бесполезно предаваться мечтам о возвращении добрых князей и партийных боссов.

Таким образом, «Протоколы» (очищенные от ссылок на евреев и еврейский заговор) описывают проект Нового Мирового Порядка, и помогают его противникам сформировать стратегию борьбы против планов Врага. Но ссылки на евреев составляют большую и важную часть текста.

Евреи и «Протоколы»

Анонимный автор «Протоколов» считает, что за сложным диалектическим витком традиция-свобода-деспотия стоит единая воля группы еврейских лидеров – крайних шовинистов и манипуляторов, одержимых идеей мирового господства («Мудрецы»). Эти Мудрецы, согласно «Протоколам», презирают рядовых членов своей общины, используют и поддерживают антисемитизм как средство удержания «братьев меньших», наивных простых евреев, в сетях своих правил. Мудрецы – патологические ненавистники гоев, они стремятся разрушить культуру и традиции других наций, в то же время оберегая свою собственную. Их цель состоит в том, чтобы создать мировое правительство и управлять однородным и глобализированным миром.

Их цели и намерения оглашаются в чрезвычайно неприятной манере. Солженицын заключает: «ни один трезвый разумный деятель не может излагать свои излюбленные идеи даже среди замкнутых единомышленников столь порочащим их и себя образом, столь саморазоблачающим языком: «нам пришлось брать золото из потоков крови и слез»; «крохи, которые мы им бросаем с нашего стола»; «мы заинтересованы в вырождении гоев»; «наша власть – в хроническом недоедании рабочего»; революционеры – «наш живой инвентарь»; «чисто животные мозги гоев»… По его мнению, всё это – слова, приписываемые евреям их врагами. Еврей предпочёл бы выразиться поэлегантнее.

Это не стопроцентный аргумент. Некоторые выражаются иносказательно, другие – без обиняков. Один армянин из столицы Азербайджана Баку сказал мне в давно минувшем 1988 году: «Азеры – наш скот. Без армянских мозгов их страна развалилась бы в течение нескольких дней, потому что они – глупые ослы». (Через несколько месяцев волна местного насилия вытолкнула умных армян из Азербайджана, и с тех пор азеры вполне успешно справляются сами.)

Давид Бен-Гурион, первый правитель еврейского государства, отчеканил столь же высокомерный лозунг: «Кого заботит, что говорят гои? Только одно имеет значение – что делают евреи!» Эта фраза – почти прямая цитата из «Протоколов».

«Протоколы» приписывают сионским мудрецам такое изречение: «В глазах Бога каждая еврейская жертва стоит тысячу гоев». Эта вершина высокомерия – не пустая выдумка антисемитов. Два министра правительства Шарона – Ури Ландау и Ивет (Авигдор) Либерман – требовали убивать тысячу палестинских гоев за каждого убитого еврея. На демонстрации, посвящённой строительству иудейского храма (18.11.2002), один еврейский экстремист призвал каждого еврея убить тысячу палестинских гоев. Очевидно, некоторые идеи «Протоколов» совсем не чужды некоторым евреям.

Покойный израильский исследователь Исраэль Шахак и американский еврейский автор Нортон Мезвински в своей совместной книге «Еврейский фундаментализм в Израиле» представили множество высказываний еврейских раввинов, которые словно взяты из «Протоколов». «Разница между еврейской душой и душой нееврея больше и глубже, чем между человеческой душой и душой скотов» (p. IX). Шахак и Мезвински доказали, что ненависть еврейских шовинистов не различает между палестинцем, арабом и гоем вообще. Иными словами, то, что происходит с палестинским народом, могло бы случиться с любой другой общиной, оказавшейся на пути евреев.

Реализованный сионистами проект создания еврейского государства подверг реальной проверке тезис Достоевского и подтвердил опасения великого писателя. Достоевский писал: «А между тем мне иногда входила в голову фантазия: ну что, если бы то не евреев было в России три миллиона, а русских; а евреев было бы 80 миллионов – ну, во что обратились бы у них русские и как бы они их третировали? Дали бы они сравняться с собой в правах? Дали бы им молиться среди них свободно?

Не обратили бы прямо в рабов? Хуже того: не содрали ли бы кожу совсем? Не избили бы дотла, до окончательного истребления, как делывали они с чужими народностями в старину, в древнюю свою историю?» В Палестине евреев около половины всего населения – и то неевреи загнаны в гетто и служат мишенью для еврейских пушек, ракет и бомб.

Действительно, если бы «Протоколы» не имели никакой связи с действительностью, они вероятно не приобрели бы такую популярность. Евреи обладают достаточной силой, чтобы позволить себе мечтать о мировом господстве, и некоторые из них так и делают. Очевидно, что некоторые еврейские идеи отражены (возможно, гротескным образом) в тексте. Другие мысли приписаны евреям но принципу qui bono [кому по выгодно].

Самая невероятная инсинуация «Протоколов» – предположение об исключительной древности еврейского заговора, направленного на захват власти над миром. Столь же неправдоподобно и крайнее семитофильское мнение, которое отказывает евреям в способности действовать сообща и представляет их как отдельных индивидуумов, объединённых только молитвой. Это мнение отвергают сами евреи, кроме того оно расходится с элементарным здравым смыслом.

Солженицын не верит в существование сионских мудрецов, хотя «га» дружность и упорство, с которыми евреи повсюду действовали для укрепления своего положения и влияния ещё в античности натолкнула многих авторов (начиная с Цицерона) трудно представить себе тот единый центр, «мировой кагал», который этим напором планомерно руководит». Но и без такого мирового центра, без организации заговора, евреи понимают друг друга и способны координировать свои действия.

Евреи прекрасно могут координировать свои действия, но я сомневаюсь, что люди вообще, будь то евреи или англичане, русские или китайцы, способны разрабатывать столь долгосрочные планы, по времени охватывающие столетия, а географически – целые континенты. Никто не смог бы доказать, что такой заговор существует. Обычно «антисемиты» (то есть люди, сомневающиеся в добрых намерениях евреев по отношению к другим или отрицающие их) приводят доводы в пользу заговора на основании слов Генри Форда, автомобильного короля, который сказал: «Единственное, что я могу заявить по поводу «Протоколов» – это то, что они соответствуют тому, что происходит». Без сомнения, они соответствуют, восклицает Виктор Марсден, переводчик «Протоколов» на английский.

Однако, это ещё не доказательство еврейского заговора. Можно получить те же результаты, целиком отвергая линию заговора, но применяя концепцию эгоистической заинтересованности к реальному еврейскому сообществу, как это было сделано Шахаком и Мезвинским. Мы можем доказать, что сложная концепция «скрытой руки» или сионских мудрецов совершенно не нужна.

Традиционная еврейская община имела структуру «опрокинутой пирамиды». По словам сионистских теоретиков, в ней было слишком много людей богатства, науки и управления, и очень мало рабочих. Это кажется странным, пока не поймёшь, что сионисты искусственно рассматривают евреев в отрыве от общества, в котором они живут. Еврейская «перевёрнутая пирамида» не могла бы существовать без реальной, расширяющейся к низу пирамиды нееврейских низших классов. Евреи сражаются с местными элитами нееврейских обществ за право эксплуатировать нееврейского рабочего и крестьянина. Modus operandi (принцип работы) двух конкурентов различён. Местные элиты разделяли некоторые ценности с низшими классами, и обычно допускали некоторую вертикальную мобильность для выдвиженцев из низов, но еврейская община имела собственную структуру и ценности.

Экономически она стояла за капиталистическую или квазикапиталистическую эксплуатацию туземного населения, а идеологически провозглашала верность своим лидерам, отказ от общих с туземцами человеческих ценностей, крайний этноцентризм и чувство расового и религиозного превосходства над туземцами. Еврейская община оставалась маргинальным сообществом, избегавшим договоров, смешанных браков и дружбы с туземцами. Как маргинальная община, еврейское сообщество не заглядывало вперёд, в отличие от местных элит.

Например, украинская еврейская община XVII века была коллективным сборщиком налогов и арендатором, собирая с местных жителей в ШЕСТЬ раз больше налогов и пошлин «с головы», чем помещик-нееврей, пишет в книге, недавно изданной в Иерусалиме, видный еврейский украинский историк Саул Боровой. Еврейские общины стран Магриба поддерживали колониальные власти, выступая против своих соседей-неевреев, и даже призывали Францию оккупировать и колонизовать Марокко. Их традиции запрещали поддерживать нормальные отношения с туземцами.

Предположим, что такая община действует на основе чисто эгоистических интересов. Забудем о заговоре, об учёных или неучёных сионских мудрецах. Единственная цель еврейской общины – забота о собственном благополучии. Если для местных элит собственное благополучие связано положительным образом с благополучием низов, для маргинальной группы оптимальный вариант – максимальный отрыв от местного населения при минимизации опасности возмездия. Иными словами, для маргинальной группы выгодно обнищание местного населения. Достоевский это заметил: «еврейству там и хорошо, где народ ещё невежествен, или несвободен или мало развит экономически, – тут-то, стало быть, ему и лафа!.. еврей, где не поселялся, там ещё пуще унижал и развращал народ, там ещё больше приникало человечество, ещё больше падал уровень образования, ещё отвратительнее распространялась безвыходная, бесчеловечная бедность, а с ней и отчаяние». Правда, Достоевский совершенно неверно объясняет это явление («двигали евреем столько веков одна лишь к нам безжалостность и одна только жажда напиться нашим потом и кровью»). Так же и лес мог бы отозваться о топорах дровосеков. Но евреи не видели в туземцах себе ровни, или даже «таких же людей, как мы». Как маргиналы, они не заботились о населении, но старались от него оторваться.

Этот же приём евреи применили и в Палестине. Сарра Рой назвала еврейскую тактику «de-development», «развитие наоборот». Относительно богатые арабские города – Яффа и Газа – захирели, их заводы разрушены, экономическая деятельность задавлена. Ярче всего это видно в Иерусалиме. В 1967 году Восточный Иерусалим был куда более развитым, чем Западный (завоёванный евреями в 1948 году). На востоке было больше гостиниц, ресторанов, мелкой промышленности. Я проводил всё свободное время на востоке города, потому что на западе было нечего делать. Прошли годы, гостиницы были удушены, рестораны закрыты, и сейчас Восточный Иерусалим – тень своего недавнего прошлого. На этом фоне возвысился Западный Иерусалим.

Как маргинальная группа, евреи, естественно, поддерживали – ради своих собственных интересов – любое мероприятие, направленное против местных элит, будь оно инициативой короля (так евреи поступали до Французской революции) или взбунтовавшихся низших классов. Такую позицию они занимали не из еврейской любви к демократии или к бунту, но ради укрепления своих собственных позиций. Идеальной ситуацией для евреев является физическое уничтожение или изгнание местных элит. Тогда члены еврейской общины могли присвоить «освободившиеся» позиции и должности. Именно это и случалось в Советской России эпохи ЧК, в Советской Венгрии эпохи Бела Куна после Первой мировой войны. Резня и изгнание местных элит освободили место для конкурентов-евреев, сделав доступными для них доминирующие позиции власти и влияния.

Личная заинтересованность объясняет и еврейское участие в аппарате ЧК. До 1937 года евреи занимали весь высший эшелон этого предшественника КГБ, в то время как миллионы русских людей расстались со своей жизнью или свободой. Убивая русских дворян, специалистов, инженеров, профессоров – палачи объективно освобождали рабочие места и жилплощадь для своих соплеменников-евреев. После убийства и изгнания российской элиты евреи были готовы к соревнованию «на равных»: сын раввина мог легко конкурировать с сыном русского рабочего или крестьянина, хотя не способен был соревноваться с сыном русского дворянина.

Подобным образом евреи в Израиле предоставили в 1966 году «ограниченное равенство» палестинцам – после конфискации 90 % земель местных жителей и изгнания 90 % населения. На всякий случай они не допускают палестинцев на позиции власти. Мы постоянно ссылаемся на сионистскую практику, поскольку считаем, что, с учётом горячей поддержки еврейством государства Израиль, нет никаких причин полагать, что еврейский modus operandi в Палестине существенно отличается от намерений евреев «в изгнании».

Солженицын пишет:

«Массами расстреливаемые пленные и заложники: офицеры были русские, дворяне – русские, священники – русские, монахи – русские, депутаты, земцы, деятели – русские. В конце двадцатых годов прошла полоса инженерных процессов – избивали и убирали всю старую инженерию, а она была подавляюще русская по составу. Директор психоневрологического института… был сослан, традиционные сотрудники (русские) частью сосланы, частью изгнаны, – кто ж естественно занял их места? Евреи, почти сплошь». Лучшие интеллектуальные и артистические русские кадры были убиты, а евреи в это время делали карьеры и процветали в эти (смертельные для русских) годы».

Этим можно объяснить возвышение евреев в России. Возвышение евреев, как и в Палестине было вызвано массовым изгнанием элит, а затем регулярным отстрелом наиболее мобильных кадров.

Новая еврейская элита (подробно описанная Слезкиным) до конца не отождествляла себя с Россией, особенно после возникновения еврейского государства. Это привело в 1991 году к трагическому результату, когда свыше 50 % евреев (для сравнения – только 13 % русских) поддержали прозападный переворот Ельцина. В 1995, согласно публикации еврейского социолога доктора Ривкиной, в книге «Евреи в постсоветской России» (1996), 81 % евреев проголосовал за прозападные партии и только 3 % за коммунистов (в противоположность 46%о русских).

В растущей Америке евреям не пришлось убивать или изгонять местную элиту. Они сделались важной частью общества, контролируя дискурс и обладая значительным финансовым влиянием. Но и американские евреи не отождествляют себя с гойской Америкой: каждый год они вынуждают Конгресс и Администрацию выделять пять миллиардов долларов их «дочерней фирме» – Израилю, а теперь ещё и вынуждают Америку участвовать в их войне в Ираке. Они дискриминируют обычных американцев, иначе 60 % главных постов в средствах массовой информации не занимали бы евреи.

И во Франции евреи не отождествляют себя с Францией. «Их самоидентификация с Израилем настолько сильна, что затеняет их связь со страной, в которой они живут», – пишет Даниэль Бен Симон в газете Haaretz. «Эту двойную лояльность продемонстрировал мне врач-еврей в Ницце: «Если стоит выбор между Израилем и Францией, то вне всякого сомнения Израиль мне ближе», – сказал он без малейшего колебания. Он родился и вырос во Франции, поступил в медицинскую академию во Франции, его пациенты – французы, он говорит по-французски со своей женой и детьми. Но в глубине души еврейское государство ему ближе», – пишет Бен Симон.

В Палестине евреи не испытывают сострадания к аборигенам. Они ездят по отдельным («еврейским») сегрегированным дорогам, учатся в сегрегированных школах, в то время как еврей потребляет в десять раз больше водных ресурсов, чем гой, и имеет зарплату как минимум в семь раз выше. Таким образом, отдельное существование евреев в диаспоре плавно перерастает в апартеид в Палестине.

Ради собственного благополучия евреи вынуждены камуфлировать своё привилегированное положение, богатство и власть следующими средствами:

Разговоры о Холокосте – помогают сбить зависть и мобилизовать солидарность.

В моноэтническом обществе евреи единственное чужеродное тело, и потому выделяются и привлекают внимание, тогда как в мультикультурном они едва различимы. По этой причине евреи поддерживают иммиграцию из неевропейских стран.

Политкорректность – механизм, запрещающий обсуждение еврейского влияния.

Борьба против христианства и церкви имеет смысл для нехристианской общины: если бы церковь была сильна, христиане предпочли бы свою собственную, христианскую элиту еврейской.

Глобализация – естественный выбор для группы, разбросанной по всему земному шару, и не придающей особого значения местным особенностям.

Обнищание туземцев – всего лишь обратная сторона возрастающего богатства еврейской общины.

Подведём итоги: большая часть идей, хотя и не все идеи, приписываемые Анонимом евреям – это идеи, полезные или необходимые для процветания еврейской общины. Нет никакой нужды в фанатической ненависти к неевреям и/или руководстве мифических сионских мудрецов. Как ни парадоксально, если бы не Израиль, этот тезис оставался бы весьма спорным, а без израильского апартеида анализ разрушительного влияния евреев диаспоры остался бы уделом маргиналов. Но нет оснований предполагать, что есть сущностная, принципиальная разница между отношением евреев к гоям Палестины и любой другой страны. Ведь и в Палестине 20-х годов евреи отрицали, что собираются владычествовать во всей стране, исключив туземцев из управления. И в Палестине они пестовали рассказы о погромах и преследованиях со стороны местных жителей, параллельно вытесняя палестинцев. И в Палестине, когда им говорили, что они собираются стать хозяевами страны и обездолить местных жителей, они отвечали: «Вы начитались «Протоколов»». Если бы евреи диаспоры выступили против политики апартеида в Палестине, они доказали бы тем самым ложность «Протоколов». Но увы, этого не произошло.

Кровавый навет

В 1911 году в Киеве (теперь – столица Украины, а в то время один из главных городов Российской Империи) Андрей Ющинский, 12-летний ученик церковно-приходской школы, был зверски убит необычным образом. На его теле было обнаружено 47 ран, тело обескровлено, рот заткнут кляпом. По всей видимости, убийство носило ритуальный характер, наподобие убийства «мальчика-туловища» в Англии наших дней. Его мог совершить сатанист, фанатик или другой одержимый. Мог такой человек быть евреем? Да. Мог убийца руководствоваться какими-то уродливыми представлениями о еврейской вере? Как мы видели и на этот вопрос следует ответить утвердительно.

Но 400 раввинов обратились с открытым письмом к властям и к суду, отвергая саму возможность существования такого злодея. В массовом пароксизме истерии Россия разделилась на два лагеря – верящих и не верящих в ритуальные убийства. Либеральные средства информации безоговорочно приняли «филосемитский» тезис: «еврей не способен убить». И уж тем более не способен на ритуальное убийство. Царь мудро поинтересовался, на чем зиждется уверенность 400 раввинов. Он коснулся наиболее важного пункта.

Нет такого преступления, которое русский, англичанин, американец, француз или китаец, или христианин, мусульманин, буддист сочли бы невозможным для их соотечественников или братьев по вере. Мы знаем, что люди способны на самое высокое вдохновение, как и на самую низкую жестокость. Человеческие жертвоприношения известны всем нациям, даже грекам (Ифигения) и евреям (Ифтах). Однако, евреи, чья религия включает в себя долг геноцида (Амалек) и обязанность произносить проклятия в адрес гоев; евреи, которые гордились ритуальным убийством детей (пусть даже своих собственных), были готовы поручиться за членов общины Израиля: мол, «еврей не способен на это». Эта экстраординарная степень племенной солидарности позволяет отнести евреев к отдельной категории – не нация, не религия, а синдикат взаимного укрывательства!

«Это – огульное обвинение всего еврейского народа», – написали раввины. Чистая ложь: был обвинён только один человек, и позже признан невиновным. Но их подход был тактически безупречен: массы евреев от Нью-Йорка до Москвы были мобилизованы на защиту Бейлиса. Либеральное общественное мнение в России, Европе и Америке поддержало их.

Только один умный, пишущий человек – Василий Розанов – блестящий диссидент, поэт, автор и религиозный мыслитель, когда-то забытый, но теперь довольно популярный в постсоветской России, был убеждён, что Андрюшу убили евреи, хотя, возможно, не Бейлис. (Русская интеллигенция подвергла Розанова остракизму). Бывший до того радикальным филосемитом (и даже собираясь перейти в иудаизм), Розанов был потрясён ужасной судьбой Андрюши, и расстроен тем, что защитников Бейлиса не трогала судьба безжалостно убитого ребёнка. Он написал интересное исследование в попытке доказать, что евреи фактически приносили людей в жертву[58].

Он погрузился в Каббалу, рисовал диаграммы ран Андрея, достойные его современника Алистера Кроули, и цитировал стихи из Ветхого Завета, Талмуда и даже Нового Завета, имеющие отношение к крови. В своём исследовании он упомянул о еврейском обычае отсасывания крови при обрезании и о довольно жестоких еврейских правилах убоя скота (в настоящее время запрещённых в некоторых европейских странах). Его самое интересное интуитивное открытие весьма удивительно даже для христианина: он полагал, что старый библейский иудаизм, предшественник христианства, знал и практиковал человеческие жертвоприношения – в противном случае (так он рассуждал) Христос не стал бы предлагать Себя в качестве высшей искупительной жертвы. Розанов видел в книге пророка Исайи, в стихе 53 («он был предан смерти за наши грехи», и т. д.) – не пророчество о страстях Христовых, но описание реального человеческого жертвоприношения в иерусалимском Храме. Поклонение в иерусалимском Храме Яхве было и в самом деле чрезвычайно кровавым, и Мишна сообщает о реках крови, льющейся потоками из-под алтаря. Эта традиция была осуждена пророками и превратила Храм в живой анахронизм уже ко времени его разрушения. Это было одной из вероятных причин того, что Храм так и не был восстановлен, но интуиции Розанова – истинные или ложные – не имеют прямого отношения к вопросу о человеческом жертвоприношении в XX столетии.

Нет никакого сомнения; можно найти много цитат в Библии, Талмуде и поздних каббалистических книгах, казалось бы подтверждающих возможность человеческого жертвоприношения. Владимир Даль, автор короткого исследования ритуальных убийств, упоминает книгу Чисел (23: 24) («он пьёт кровь своих жертв») и многие другие стихи. Мы лучше оснащены для подобных исследований, чем современники Уильяма из Норвича или Андрея из Киева, поскольку в нашем распоряжении лучшие тексты. Например, в 1913 году эксперты не были способны найти такую цитату из Талмуда: «Похвально пронзить гоя даже в Йом-Кипур (Судный День), и даже если он приходится на субботу. Почему «пронзить», а не «зарезать»? Потому что нельзя зарезать без благословения, в то время как заколоть можно и без благословения»[59]. В наши дни мы можем найти этот текст в новых изданиях Талмуда, выпущенных в Израиле. Обычно подобные цитаты считают выражением ярой ненависти талмудических мудрецов к обычным людям. Но мистик, черный маг вполне мог бы воспринять их как прямое указание для принесения йом-кипурской жертвы – каппарота.

Однако это не доказательство того, что таких случаев было много, или что эта традиция получила широкое распространение. Кроме того, учёные, изучавшие этот феномен и верившие в его реальность, пришли к выводу, что такие случаи были редкостью и оставались неизвестны огромному большинству евреев.

Розанов был так же не прав, как и раввины. У тех не было основания априорно отрицать возможность того, что убийство Андрюши Ющинского было совершено евреем. Раввины были не правы, утверждая, что «обвиняли всех евреев». Но и Розанов не имел оснований для своей уверенности. Ему не следовало превращать кровавое жертвоприношение в краеугольный камень иудаизма. Однако, столкнувшись с объединённым семитофильским фронтом, он позволил своей натуре яростного спорщика одержать верх над лучшими свойствами натуры. Мы должны отклонить его отношение как несправедливое и тенденциозное. Идея человеческого жертвоприношения и крови как искупления известна как христианам, так и евреям; и таким образом ритуальное убийство Андрея Ющинского могло быть совершено преступниками как еврейского, так и нееврейского происхождения. Книга Розанова могла бы побудить еврейского мистика приложить свою руку к ритуальному убийству и кровавому возлиянию, но не могла служить доказательством.

В убийстве Ющинского обвинялся Бейлис, а значит полиция и прокуратура должны были найти доказательства его вины. Им не было необходимости вдаваться в проблематику ритуального убийства. Это была ошибка с их стороны. Но евреи восприняли обвинение одного человека как обвинение всех евреев. Команда защитников Бейлиса попыталась нейтрализовать одного из ключевых свидетелей на суде – Веру Чеберяк. Ей предложил огромную взятку защитник, который позже признался, что встретил её при сомнительных обстоятельствах по своей же инициативе. Её собственные дети были убиты неизвестными лицами, а в 1919 году, после победы большевиков, она была арестована и подверглась жестокому обращению со стороны еврейского комиссара киевского ЧК. Она отказалась отречься от своих показаний, настаивала, что говорила правду, и была казнена после 40-минутного «суда».

Александр Эткинд, наш современник, российский еврейский исследователь религии и автор авторитетного труда о российских сектах, написал в своей рецензии на книгу Солженицына:

«В 1919 году при Наркомпросе была создана Комиссия для исследования материалов о ритуальных процессах. Заседая в здании Сената, Комиссия разбирала печально знаменитые судебные дела, которые обвиняли евреев в ритуальных убийствах. Чтобы соблюсти объективность, Комиссию составили из четверых евреев и четверых христиан. Русские члены комиссии (среди которых были историк Сергей Платонов и философ Лев Карсавин) допускали, что среди евреев могла существовать тайная секта, которая практиковала ритуальное насилие. Дубнов и его еврейские коллеги (среди которых были этнограф Лев Штернберг и юрист Генрих Слиозберг) были уверены в том, что это невозможно. Как сказал Дубнов на заседании, для наших русских сочленов было теоремою то, что для нас, евреев, было аксиомой: ложность обвинения в ритуальном убийстве. Сегодня на эти вещи можно смотреть проще. Я не верю в обвинение по делу Бейлиса, но ведь не поверили в него и славяне-присяжные. Но я не считаю вовсе невозможным, чтобы среди евреев где-либо, когда-либо существовала изуверская секта. Я немало занимался русскими сектами, которых (как, например, скопцов) вполне можно отнести к изуверским. Подобные общины среди евреев мне неизвестны, но априорной невозможности их существования я не чувствую. Получается, что мои чувства ближе к Платонову и Карсавину, чем к Дубнову и Штернбергу. К событиям истории стоит относиться не как к аксиомам, а как к теоремам».

В долгой истории изучения «кровавого навета» это, пожалуй, самое дельное замечание. Александр Эткинд был прав, тогда как Ааронович был не прав. Известный еврейский каббалист и мистик Ицхак Гинзбург, глава израильской йешивы Од Иосеф Хай, фактически подтвердил это, когда недавно заявил американским газетам: «Еврей имеет право извлечь печень у гоя, если она спасёт его жизнь, так как жизнь еврея ценится выше, чем жизнь гоя, и точно так же жизнь гоя ценится выше, чем жизнь животного». Такие люди не в состоянии увидеть различие между принесением в жертву животного и человека.

Вопрос о ритуальных убийствах разделил человечество на два лагеря. Не евреи против неевреев, но семитофилы, евреи и неевреи, которые априорно исключают возможность еврейской вины. Если бы они нашли бы мёртвое тело и еврея с окровавленным ножом рядом с трупом, они воскликнули бы: «Не допустим кровавого навета!» С другой стороны им противостоят нормальные люди, евреи и неевреи, которые готовы рассматривать все обстоятельства каждого случая без предубеждений, как и предлагал Александр Эткинд. Семитофил же априорно исключает возможность того, что жестокое или ритуальное убийство может быть совершено евреем. В лучшем случае он – наивный расист. Г-н Ааронович не имеет никакого представления о «дамасском деле». Убийство это произошло в 1840 году, давным-давно. Он только утверждает, что еврей не может быть виновен, точка.

Дамасские подозреваемые подвергались пыткам, и потому их признание недействительно, пишет Ааронович. Пытка – зло, но в Израиле подозреваемые «в террористической деятельности» неизменно подвергаются пыткам. Amnesty International и другие правоохранительные организации сообщают, что десятки тысяч палестинцев, включая детей, подвергались пыткам в подвалах «Шабак». Полученные под пыткой показания используются израильскими судами. Однако Ааронович не выражал сомнений в решениях израильских органов, основанных на использовании пыток.

Жертвой убийства был священник, и это подвигает Аароновича на попытку классифицировать этот случай как «кровавый навет». Но священники, монахини и монахи неоднократно погибали от рук евреев. Сотни были убиты евреями в Антиохии в 610 году, и тысячи (из 90 тысяч убитых евреями христиан) в Иерусалиме в 614 году. Монахов и священников убивают в Израиле в наши дни. Например, несколько лет тому назад поселенец Ашер Рабо зарубил топором нескольких монахов и разбрызгал их кровь по стенам. Он был схвачен монахом из монастыря «Колодезь Иакова». Израильский суд признал его невменяемым. Позже две русские монахини были зарублены топором в Горненском монастыре в Эн-Кариме. Фактически все убийцы священников и осквернители церквей и мечетей были признаны израильскими судьями невменяемыми, то есть безумцами, но в их «безумии» есть, как говорится, определённая система.

Ааронович представляет «дамасский случай» как «клевету против всех евреев». Но ведь в убийстве обвинялись конкретные люди. Другие евреи продолжали заниматься своими делами свободно. В ту же эпоху еврей из Дамаска Фархи, у которого было «больше денег, чем в Банке Англии» (писал один путешественник-англичанин) был казначеем города Акки. Если обвинение одного еврея – это обвинение всех евреев, то всех евреев лучше обвинять не в убийстве, а в укрывательстве.

Семитофилы вроде Аароновича принесли неисчислимые бедствия всему человечеству и самим евреям. Они априорно исключали возможность вины капитана Дрейфуса или Бейлиса. Вместо того, чтобы отойти в сторону и позволить правосудию идти своим путём, они раздували массовую истерию во Франции и в России, таким образом не только добиваясь оправдания, но и подрывая веру народа в судебную систему. После судов над Дрейфусом и Бейлисом евреи стали НАД законом. Это вызвало обратную реакцию в 1930-х, и реакцию, обратную «обратной реакции» в наши дни, и вероятно вызовет реакцию, «обратную обратной реакции на обратную реакцию» завтра.

Христиане воспринимали евреев как людей, одержимых демоном, и действительно, в них вселился демон ненависти. Еврейство было не этнической, но идеологической и теологической группой, и, отказавшись от идеи ненависти, еврей имел возможность присоединиться к человеческому сообществу. К евреям относились в те времена так, как в сегодняшнем обществе к неонацистам, к этим отталкивающим и человеконенавистническим созданиям, которых следует держать на расстоянии пушечного выстрела, но которых можно полностью простить, если они осознают свои ошибки. Многих евреев Церковь приняла в своё лоно, и некоторые из них стали святыми, как святая Тереза, некоторые – епископами, некоторые – аристократами, другие – профессорами и учёными. Но самый важный подарок, который они получили от Церкви – освобождение от духа ненавистничества. Они были освобождены от сомнений в том, что люди их любят, и они стали любить людей: не только «избранных», но каждого обычного человека.

Однако, мы можем предложить и другое, более глубокое объяснение «кровавого навета». Люди премодерна были естественными последователями Юнга, и для передачи своих мыслей пользовались мифом. Средневековые же евреи были предвестниками капитализма и глобализации – тенденций, которые доказали свою опасность для наших детей и для будущего простых людей. Они были ростовщиками, а ростовщики «сосут кровь» (жизненные соки) из должников, даже в современном понимании. Таким образом, обвинение в кровавом жертвоприношении было страшилкой, иными словами – метафорическим образом, предупреждавшим потенциальных должников держаться подальше от ростовщиков, и настороженно относиться к ростовщическому капитализму.

Мы пользуемся метафорическими страшилками и сегодня. Правительство могло бы сказать искренне: «не курите марихуану, ведь мы вложили большие деньги в вино и ликёры и, кроме того, мы хотим, чтобы вы оттягивались шоппингом в магазинах, а не гашишем у себя дома». Но они устрашают публику, описывая тяжёлые последствия (разбитые семьи, ущерб здоровью) пристрастия к героину. Марихуана – не героин, но если не напугать людей, те проигнорируют наше предупреждение, думают устроители кампании.

Бедные люди премодерна не были вооружены учением Маркса, и потому пользовались языком мифа. Действительно, все жертвы ритуальных убийств были выходцами из среды простых тружеников, и вера в еврейские ритуальные убийства была широко распространена именно среди бедного населения, которое должно было первым пострадать от появления капитализма. С другой стороны, правители и высшие классы, как правило, благосклонно относились к евреям и наказывали тех, кто жаловался на ритуальные убийства. В некоторых странах таких жалобщиков наказывали смертью, тогда как в России царь указом 1817 года запретил рассматривать дела о ритуальных убийствах. Правящие классы не боялись капитализма и ростовщичества.

Однако, это предупреждение работало до тех пор, пока христиане не поддались искушению ростовщичества в эпоху «религиозной терпимости», и «кровопийство» перестало быть исключительно еврейским занятием. Мадам Бовари, этот очаровательный и слишком человечный персонаж Флобера, была разорена и доведена со самоубийства исконно французским ростовщиком, который заманил её в ловушку и разоружил её, лишив опасений притупляющими бдительность словами «но я ведь не еврей». Именно тогда старая страшилка была позабыта, ибо перестала в точности соответствовать действительности.

Мир стал «цивилизованным». Целые народы и страны превратились в должников, а их граждане попали в западню ипотечной ссуды и потребительских кредитов. С победой капитализма и глобализации шансы детей из обычных семей подрасти, найти хорошую работу и мирно зажить в своём собственном доме, как их родители, были сведены на нет. Наибольшая опасность для наших детей – это не маргинальный еврей на задворках общества, но сама структура нашего «объевреенного» общества, и для их защиты нужна новая страшилка, новый миф.

Иерусалимский синдром

…Призрак избранничества евреев сводит людей с ума. В острой форме он принимает обличие клинического безумия, и тогда он называется «иерусалимским синдромом». Человек ощущает себя Мессией, заявляет об этом у Стены Плача, и его живо увозят расторопные санитары вдоль по Садам Сахарова в психушку «Кфар Шауль». Есгь и менее очевидные, но более вирулентные формы. Человек живёт, функционирует, но глазки его подозрительно поблёскивают, и он пишет в газету «Вести» статью о том, что нельзя, дескать, равнять гоя и еврея. Этой формой душевной болезни страдает значительная часть израильского населения. Болезнь позволяет ведущим израильскою телевидения говорить, что еврейского ребёнка «убивают (нирцах) гнусные убийцы», а гойский «умирает (нехераг) в столкновении с армией». Она позволяет возмущаться взрывом автобуса в Хедере и восхищаться бомбёжкой Газы. Она позволяет хоронить русских олимов (иммигрантов) за забором кладбища и отбирать поля и рощи у палестинцев. Болезнь эта дошла до того пункта, когда у нас с ней, как говорится, осталось только одно разногласие, да и то по земельному вопросу: или она нас похоронит, или мы её.

Среди активно веровавших в идею избранности евреев был молодой венский художник, человек впечатлительный и поддающийся влиянию, сверстник Музиля и Кафки. В своей книге 1920-х годов («Становление молодого Адольфа») он писал: «Когда я задумывался об исторической деятельности еврейского народа, меня охватывало волнение: а вдруг, по какой-то непонятной для смертных причине, Провидение и в самом деле бесповоротно решило, что победа должна достаться этой маленькой нации? Может, они унаследуют землю?» Пожалуй, трудно точнее выразить сущность идеи избранности. Это мог бы сказать и его старший современник р. Кук, главный раввин сионистского поселения в Палестине начала века, или сверстник Шнеерсон – любавичский ребе – недавно скончавшийся духовный глава сотен тысяч хасидов «Хабада». Будущее они представляли одинаково – мировое господство, когда у каждого еврея будет по 10 гоев-рабов, а особо упорные народы будут произведены в ранг Амалека и уничтожены вместе с их жёнами. Р. Кук писал: «Отличие души еврея с её мощью, устремлениями, внутренним миром от души любого гоя куда больше и глубже, чем отличие души гоя от души животного, потому что между последними различие количественное, а между первыми качественное. Любое дело, даже самое доброе, совершенное гоем, только усиливает Сатану, любой поступок еврея, даже преступление, способствует Богу».

Учение любавичских хасидов изложено в книге «Тания»: «Клипот (субстанции зла и грубой материи) низшего слоя полны скверны и злы без единого луча добра. От них происходят души всех гоев и души всех нечистых и некошерных животных. Душа еврея как свеча Бога: её пламя тянется кверху. Но души гоев происходят от Сатаны, и поэтому они называются «мертвецами».

Мысль эта не исчезла: в газете Haaretz (21.11.2000) помещено объявление группы раввинов. Раввины объявляют о тождестве палестинцев и вообще арабов, «Измаила», «Амалеку», что означает в переводе на русский следующее: «Наш религиозный долг, такой же, как освящение вина в субботу, устроить им не джихад, но такой холокост, какой и Гитлеру не снился, перебить всех, включая женщин и младенцев, и домашний скот, до последней кошки и собаки». В газете «Вести» р. Лайтман объявляет: «Еврейский народ всегда был главным действующим лицом в драме человеческой истории, а Творец не меняет актёров, взятых на главные роли. Наша богоизбранность неотменима». В газете «Завтра» р. Шмулевич говорит: «Евреи – программное обеспечение мира. Прибрать к рукам этот «софт» значит захватить власть над всем миром».

Идеологи «избранности» изготовили также «версии для гоев», где они утверждают, что различие между иудеем и гоем не означает превосходства иудея. Из приведённых выше цитат вам станет понятно, что они имеют в виду на самом деле. Назвать гоя исчадьем Сатаны, в котором нет ничего доброго, – это, оказывается, комплимент.

«Тора учит отвечать четырём сыновьям», – говорим мы на Пасху. Мудрому, злобному, невинному и не умеющему задавать вопросы мы отвечаем по-разному в пасхальную ночь. Так и я отвечу по-разному разным евреям на вопрос: не избранный ли мы народ?

Что говорит злобный еврей? Он с восторгом упивается каждым словом в речах каббалистов, р. Кука и р. Шнеерзона. Скажем ему: молодого венского художника звали Адольф Гитлер, а цитируемая книжка – «Майн Кампф». Если ты убедишь человечество в истинности своего учения о еврейском превосходстве, в том, что евреям суждено быть господами, а гоям – рабами, в том, что настоящее палестинцев – это будущее всех гоев, что судьба Газы постигнет Москву и Париж, ты получишь ответ Гитлера, а именно: «я сделаю всё возможное, чтобы остановить эту чуму». Это единственно возможный ответ существам, которые отказывают другим даже в общем человеческом происхождении. Если крыса считает себя божественной и утверждает, что ей суждено наследовать землю, на это можно ответить только дихлофосом. И все силы евреев – миллиарды долларов Гусинского и Бронфмана, министерские посты в США и России, третий в мире по мощности ядерный потенциал Израиля – не помогут, если человечество поверит твоим словам. Наше счастье, что тебя не слышно.

Невинный хлопает глазами и говорит: «А ну как и впрямь мы избранный народ?» Ответь ему: а Наполеоном ты себя не считаешь? Человеку, который верит в то, что бог его избрал для господства, место только в психушке, пока он не начнёт более адекватно оценивать своё место в мире. Посмотри вокруг, на своих знакомых, на пассажиров автобуса, в котором ты едешь на работу, посмотри на своего бакалейщика, на своих избранников в парламенте, на израильских писателей, на наших гигантов духа вроде «Бледнолицего следопыта» и «Камерного квинтета», посмотри на крысиную мордочку нашего премьер-министра, на раздутое брюхо нашею лидера оппозиции, на грязные манжеты наших духовных лидеров, на бабу на скамейке, на фалафельщика напротив, на квартирного маклера, только что обманувшего тебя. Посмотри, короче говоря, на реальных евреев вокруг тебя, и пройдёт наваждение. Обычнейшие люди населяют Израиль и еврейские общины за рубежом. Ты был зачат тем же способом, что и прочие миллиарды людей, и кончишь так же, как и они.

Тому, кто не умеет спросить, ответим. Искуситель посылает людям страшное испытание – искушение гордыней. Если ты – гений духа, великий математик, шахматист, поэт, ты можешь возгордиться, и это, наверняка, испортит твой характер и отношения с близкими. Если тебе нечем гордиться, ты можешь начать гордиться своим происхождением. Помни, что гордыня – это сатанинский соблазн. Величие учителей наших – Авраама, Моисея, Эзры, Гиллеля и Христа было в их кротости и смирении. Собственными достижениями тоже грех гордиться, а тем более – происхождением или национальной принадлежностью, которые ты получил при рождении.

В рассказе Марка Твена «Человек, который совратил Геттисберг» описывается маленький ханжеский городок на Среднем Западе, уверенный в своей добродетели. Хитрый и злобный искуситель соблазняет его добропорядочных горожан солгать, чтобы получить двадцать тысяч долларов, и они ловятся на его удочку. Так гибнет доброе имя города, а доллары оказываются фальшивыми. Тот же злой искуситель подбил нас, скромных сыновей скромных счетоводов и книгочеев, примерить шапку если не Мономаха, то Черномора. Шапки окажутся фальшивыми, а доброе имя погибнет навеки.

Каббалисты и талмудисты соблазняют нас поверить, что мы – от бога, а другие люди – от сатаны. Если одна сила стремится к мировому господству и порабощению всех народов, а другая – к братству освобождённого человечества, какая из них бог, а какая – дьявол? Они сами прекрасно понимают, что толкают евреев в сатанизм, в исповедание культа Сатаны, которого они зовут своим богом. Но мы отречёмся от Сатаны с его предпочтениями и примем Господа, который хочет добра всем людям – палестинцам, русским, немцам и иудеям. У нас есть простой критерий: бог за братство людей, сатана – за господ и рабов.

А мудрому сыну мы объясним подробно, откуда взялась странная идея еврейского избранничества. Она основана на игре слов и совпадениях. Народ или этнос – не то же самое, что этноним, название народа. Так, нынешние римляне – не то же самое, что современники Юлия Цезаря. Россы – древний германский этнос – сгинул, но его имя унаследовали сначала славяне Киева, а затем сплав славян, половцев и финнов владимиро-суздальской Руси. Этноним остался, а этнос изменился. Этноним «иудеи» тоже переходил, как эстафета от этноса к этносу.

Сам этноним «еврей» – новейшего происхождения. Наши скромные прадеды, иды (отсюда и южно-русское «жиды») жили до прошлого века, забившись в узкую щель между двумя великими цивилизациями – русской православной и европейской. Основные занятия – посредник, ростовщик, контрабандист, шинкарь, арендатор, мошенник, сапожник и портной. Как и наши соседи цыгане, наши предки были «ворами в законе», поддерживали свою внутреннюю солидарность, а всех посторонних считали «лохами» и «фраерами», которых надо чистить. Наши предки были ещё тот подарочек. Не у нас одних. У нынешних фиджийцев дедушки были каннибалы, капитана Кука съели. Предки рейнских баронов жили грабежом, пытками и убийствами. Дедушки американцев торговали рабами и истребляли индейцев.

Судя по синтаксису и фонетике языка идов (идиш), мы – народ смешанного (как и все на свете) происхождения, с заметным элементом тюрок (возможно, хазар и половцев), южных славян (родичей болгар и греков) и прибалтийских славянских племён, наподобие сорбов. Видимо, жившее в IX веке на границе Византии и Балканских стран какое-то племя болгарского корня приняло иудаизм и откочевало на север. На границе немецких и славянских территорий, в нынешней Восточной Германии, жило много славянских племён, увиливавших от католицизма и православия и предпочитавших своего Перуна. Но за поклонение Перуну убивали – как православные, так и католики. Иудаизм мог показаться одному из племён хорошим выходом между враждующими цивилизациями. Разгром Хазарии с её частично иудаизированным населением мог докатиться до района Прикарпатья и белорусских болот. Генетика подтверждает тюркские, южно-славянские, балто-славянские корни, а кроме того и следы древних иудеев.

Это роднит нас с палестинцами, подлинными потомками древнего Израиля. Когда я вижу мужество юных борцов интифады, с пращой в руке стоящих перед танком, я вспоминаю о доблести Давида и его героев. Палестинцы – потомки общины, породившей апостолов, отцов церкви, деву Марию и св. Георгия Победоносца. Но наши деды были другим, новым этносом, лишь ухватившимся за стремя призрака. Это ощутил замечательный английский писатель Честертон. В его рассказе «Лиловый парик» появляется герцог Эксмурский, скрывающий своё ухо под причудливым лиловым париком. Ходили слухи о страшном проклятии, клейме дьявола, ужасной форме уха, передаваемой в его роду из поколения в поколение. Тот, кто увидит это адское ухо, лишится разума, говорили люди, жалея последнего отпрыска древнего проклятого рода. Только скромный католический священник отец Браун не испугался и сбил лиловый парик. Под ним оказалось обычное ухо. Герцог Эксмурский был разбогатевшим еврейским финансистом, Гусинским-Березовским, купившим титул и поместье, а заодно присвоившим и старинную легенду о «проклятии Эксмуров».

Наши предки охотно выдумывали мифы для легковерных гоев, пока и сами в них не поверили. Как скромная девушка Тэсс, они гордились воображаемым родством с сиятельными д’Эрбервиллями. Что ж, «втирать людям очки» – дело несложное. Молодым, семнадцатилетним, загорелым и стройным пареньком я выдавал себя на пляже в Сочи за сына испанского гранда, бежавшего в Советский Союз после победы Франко. Уходя, я уловил чутким ухом слова блондинки – брюнетке: «Что ни говори, а кровь и благородное происхождение сказываются». По этому же принципу пошли иды.

Если же есть среди нас потомки древнего палестинского еврейства, то их легко отличить по любви к Палестине и к своим ближайшим родичам – коренному народу Палестины. А значит, последний выбор остаётся за нами.

Красная Пасха

Две дамы из Страсбурга

В США и, в значительной степени, в Западной Европе, невозможно предложить массам идею, точку зрения без того, чтобы её не проверили, завизировали и одобрили еврейские круги, царящие в дискурсе. Бывший глава ЦРУ Джеймс Вулси подчеркнул центральное положение евреев в западной системе власти: «Евреи – величайшие борцы за власть закона во всей истории человечества; они олицетворяют закон. Антисемитизм угрожает законности, нетерпимость по отношению к евреям есть первый шаг к диктатуре». ЦРУ не славится своей любовью к власти закона, скорее уж к власти элит. Поэтому слова Улси можно перефразировать так: «Евреи олицетворяют власть элит».

Подобные мнения выражались президентом Бушем. Кондолизой Райе и всеми кандидатами на пост президента в США, которые живо находили свои «еврейские корни», или но крайней мере еврейские корни своих жён и любовниц. Израильский еженедельник справедливо отметил, что из пяти кандидатов 2004 года четверо имели право на израильское гражданство, как, впрочем, и большинство премьеров России после падения коммунизма.

В Восточной Европе пик еврейского могущества наблюдался сразу после второй мировой войны, когда после великой победы 1945 года евреи олицетворяли власть Кремля и формировали правительства, аппараты разведки и контрразведки и все уровни дискурса в странах народной демократии и в союзных республиках. Они продержались на высотах власти до 1956 года, представляя наиболее лояльные Москве местные элиты. После 1956 года страны Восточной Европы становились всё более независимыми, роль евреев в аппарате власти слабела, но одновременно с этим росла роль евреев в диссидентском движении. Если послевоенные режимы Польши, Венгрии и Чехословакии были сталинистскими и строились иод еврейским водительством, го очередное возвышение евреев после 1991 года произошло под тенью звёздно-полосатого флаг а.

После 1991 немногочисленные евреи Восточной Европы стали олицетворением западного образа жизни и оплотом американского униполярного мира. В Польше и Венгрии, Болгарии и Румынии новые посткоммунистические правители установили тесные отношения с еврейским государством, открыли музеи холокоста, активно сражаются с антисемитизмом, который сейчас связывается с антиамериканизмом, как раньше связывался с антисоветизмом. От Ленина и Сталина до Буша и Путина – фразеология сильных мира сего применительно к евреям практически не менялась. Они все осуждали антисемитизм в самых ярких выражениях и клялись бороться с ним.

Но, если в послевоенной Америке и Европе евреи считались пятой колонной Москвы, то в постсоветской Восточной Европе и бывших союзных республиках евреи стали пятой колонной глобализации и американского влияния. Если поначалу для борьбы с Россией Запад терпел и поощрял крайних националистов, настроенных против евреев, то по мере укрепления западных позиций они теряли своё влияние, шли на покаяние в Тель-Авив и возлагали венки в Освенциме. Так случилось в Хорватии и Венгрии, где правые националисты были использованы, а потом выброшены. Подобный процесс происходит сейчас на Украине. Сегодня проамериканские силы (именуемые их апологетами сторонниками «демократии» или «рыночной экономики») включают в себя непропорционально много евреев и филосемитов-иудеопоклонников, хотя реальная доля евреев в местном населении крайне невелика.

Последние парламентские выборы в России служат тому подтверждением. В самой России самая проамериканская партия, СПС, получила 4 % всех голосов, но в Израиле русские евреи отдали за неё 41 % своих голосов. Но и раньше, в начале 90-х годов, когда 89 % россиян ещё тосковали об утраченном Советском Союзе, 80 % российских евреев приветствовали новый строй.

Профессор Александр Панарин, покойный русский философ, писал:

«Сегодня евреи фанатично влюблены в Америку. Разговор с современным еврейским интеллектуалом почти всегда кончается восхвалением американской миссии в мире и презрительными эпитетами в адрес архаических патриотов, сопротивляющихся глобальному велению нашего времени, которое и олицетворяется этой миссией. Любые сомнения в американском праве обустраивать нашу планету воспринимаются с живым оскорблённым чувством, и напрашивается мысль о том, что сегодня именно США представляют «обетованную землю» еврейства. [Евреи стремятся] возложить на Америку миссию демократического контроля над недемократическим большинством планеты. Гарантии для евреев в этом полном подозрительности мире связаны с американским глобальным присутствием. Соответственно, все национальные суверенитеты, способные оспаривать это присутствие, должны быть предельно ослаблены, а американский мировой контроль должен стать вездесущим и всепроникающим».

Сходные взгляды выражали коммунистический историк Сергей Кара-Мурза и «консервативный революционер» Александр Дугин. Но ни один из трёх идеологов не собирается отказаться от евреев и еврейской силы. Напротив, они едины в желании перетянуть евреев на сторону туземцев во всемирной конфронтации с мондиалистами.

Панарин призывает евреев подумать и не соединять свою судьбу с Америкой так однозначно: «Разрыв с неприспособленным большинством планеты в пользу союза с победителями и господами мира сего чреват не только политическом риском, но и утратой духовного первородства, утратой идентичности, банализацией всей еврейской истории, смертью еврейского культурного мифа». Ему вторит Дугин: «место для «еврейского восточничества» в рядах строителей Великой Евразийской Империи, Последней Империи всегда найдётся. Но и предательства Великой Идеи мы не простим и не забудем никогда и никому. Ни своим, ни чужим». Кара-Мурза отмечает, что «магнаты» российского еврейства порвали с советским строем и перешли на сторону противника СССР в холодной войне. И потом, большинство населения России переживает социальное бедствие… Но влиятельная еврейская элита полна радости и непрерывно это демонстрирует». Но и он завершает на оптимистической ноте: останутся евреи-патриоты России, и с ними вместе будем действовать.

Эти трое все по-разному вспоминают былые дни, когда евреи поддерживали Советский Союз, когда чету Розенбергов казнили за поддержку Москвы, когда каждый правый конспиролог от Уинстона Черчилля до Дугласа Рида считал коммунизм «еврейским заговором». Таким образом эти три очень разных мыслителя соглашаются (без всяких попыток отыскать первопричины) с концепцией неизменной значимости евреев для мировой истории и верят в возможность изменить направление «еврейского вектора».

Желание поставить евреев служить к вяацй пользе человечества присуще не только россиянам: английский левый комментатор и идеолог, редактор газеты Guardian Шеймас Милн оплакивает былой роман евреев и левых: «со времён французской революции судьбы левой и еврейского народа неразрывно связаны» и выражает надежду, что признав правое дело палестинцев, евреи вернутся в левый стан[60]. Справа же американский раввин Лапин призывает евреев прекратить связь с либералами и подключиться к здоровому консерватизму Джорджа Буша.

Опережая возражения читателя, сразу скажу, что я не разделяю пожелания Панарина и Дугина, Милна и Лапина, не думаю, что еврейство может сыграть положительную роль, и не хотел бы видеть его своим союзником. Как и Карл Маркс, я хочу, чтобы оно сгинуло, или, по крайней мере, вернулось к своим нормальным скромным масштабам. Но в отличие от Маркса, я не верю, что с отменой капитализма еврейство испарится само собой.

Ведь влияние евреев, хотя и разросшееся до апокалипсических размеров благодаря симбиозу СМИ и банков, не поддаётся полной интерпретации как денежный фактор. Советские евреи не были богаты, но заметно влияли на дискурс. Поэтому мы предлагаем рассматривать еврейство как альтернативную церковь, следуя введённой Арнольдом Тойнби концепции универсальной церкви.

В традиционном обществе церковь есть суперэго, хранительница общественного дискурса. Она отвечает за сознание и самосознание народа. Перефразируя советский лозунг, можно сказать, что церковь – «честь, ум и совесть народа». Это не совпадение – КПСС была церковью советского теократического общества, в котором идеальная симфония была смещена в пользу церкви-партии, как в папском государстве. В нормальной же ситуации за материальное благосостояние народа отвечает государь, а церковь окормляет народ духовно. Церковь и Государь есть две независимых, или взаимозависимых власти. Церковь заботится о духовном благосостоянии и реализует соборность народа, обеспечивает легитимность и ограничивает самодержавие государя.

Отправимся в Эльзас, небольшую провинцию, зажатую между Германией и Францией, неоднократно переходившую из рук в руки вместе с её древней еврейской общиной. На ямбах внушительного Страсбургского собора стоят две женские фигуры: одна статная и покрытая венцом, а другая скособоченная и опирается на треснувшее копье. Это Церковь и Синагога. Эти две дамы соревнуются за внимание Государя – не только Небесного, но и Мирского. Ведь не только КПСС, но и Синагога – это тоже церковь с вполне заметными претензиями на универсальность. Как мы увидим в дальнейшем, слухи о еврейском сектантстве, партикуляризме, самодостаточности, отсутствии интереса к неевреям сильно преувеличены.

Теперь вы видим, что мастера Страсбурга несколько поспешили увековечить поражение Синагоги. Хоть её копье и сломано, а корона утеряна, старая дама сохранила несколько козырных карт в своём рукаве. Она снисходительнее к государю. Сильная христианская церковь предъявляет к государю немало требований, но альтернативная еврейская корпорация поддерживает его безоговорочно. Она ведёт себя, как Иезавель Сидонянка по отношению к царю Израиля Ахаву. В её глазах он стоит выше моральных законов, может грабить и казнить своих не-еврейских подданных как eго душеньке угодно. Пока он любит её, она простит всё и всё поддержит. Она не пытается свергнуть его, потому что чужестранка не может править в чужой земле над чужим народом.

Христианская церковь требует, чтобы государь заботился о народе, но еврейской церкви наплевать на гойское простонародье. Она – заклятый враг независимой и требовательной подлинной царицы – Церкви. Запад сформировался в столетних споров между папской и королевской властью, пока Французская Революция окончательно не развенчала церковь. Не атеисты боролись от имени Республики с церковью, а революционеры, осквернившие Нотр-Дам и другие великие соборы Франции учредили альтернативную церковь Верховного Разума. Многие из них были расстриги, связанные с «галльской церковью», с попытками учредить автокефальную французскую церковь.

К сожалению, это легитимное (в глазах православных) стремление было отвергнуто Римом, и потенциальные реформаторы стали бунтовщиками. Но им не было дано учредить новую церковь, поскольку Церковь выражает мистическое содержание жизни, а это не под силу Разуму. Зато они смогли подорвать католическую церковь Франции.

Герман Гессе описал это так: «В духовной жизни Европы после Средних Веков были две основные тенденции: освобождение мысли от власти, то есть борьба суверенного и зрелого ума с господством римско-католической церкви, и с другой стороны, тайный, но пылкий поиск новой высшей власти, которая легитимизировала бы эту свободу мысли».

Так история доказывает, что человек и общество не могут существовать без церкви. «Вы будете поклоняться кому-нибудь, может быть, черту, а может быть, Господу, но поклоняться вы будете непременно», – пел Боб Дилан. Короткое междуцарствие «гражданского общества», построенного на руинах Бастилии, завершилось воцарением евреев как новой священнической касты.

Альтернативная церковь нашего времени, евреи, жила века в виртуальном состоянии.

Пока Христианская Церковь доминировала в дискурсе, пока его вели монахи и священники от Абеляра до Фомы Аквинского, евреи попросту не могли составить им конкуренцию, но когда свободомыслящие интеллектуалы переломили посох церкви, альтернативная корпорация вырвалась вперёд.

Многие европейские интеллектуалы ощутили реальность выбора: «Церковь или евреи». В волшебном фильме «Фанни и Александр» замечательный шведский кинематографист Ингмар Бергман противопоставляет сурового, жёсткого, неумолимого епископа лютеранской церкви чарующему своей мягкостью, отзывчивостью и житейской мудростью еврею. Епископ жесток к своим пасынку и падчерице, он запирает их в тёмный чулан за мелкие детские шалости, а еврей их спасает и помогает их матери обрести свободу. Епископ погибает страшной смертью в огне, а еврей занимает его место за семейным столом либеральной шведской аристократии.

Обычная реальность не интересует Бергмана: его еврей, верующий человек в большой черной ермолке и с пейсами пьёт вино со шведами за рождественским столом, чего не может быть никогда. Фильм отражает высшую реальность шведского общества, отринувшего суровые законы лютеранской церкви и принявшего толерантность еврейской корпорации, проводимую владыками шведских СМИ Боннерами. В результате этой толерантности миллионы шведов оказались без работы, церковные браки сошли на нет, возникли многочисленные гетто для иностранных рабочих, закрылись заводы, демонтируются социальные льготы, завоёванные в период противостояния епископа и еврея.

Это противостояние двух церквей отражает и отношение к прогрессу и модернизации. Связанные с этим факты также могут быть описаны в двух противоположных нарративах.

Минувшие дни, исполненные счастья

«Мы жили в коммунистическом раю и не понимали этого». Я слышал эту фразу от многих бывших граждан бывшего СССР, от русских и таджиков, от украинцев и прибалтов, и всей душой соглашался с ними: Советская Россия была страной высокодуховных и образованных людей, которые любили свою работу, гордились своей страной, презирали деньги, были гостеприимными и добрыми. Стивен Гауэнс в статье «Приветствую красных!»[61] возносит красноречивую хвалу потерянному раю:

«Советскому Союзу за семь десятилетий своего существования, несмотря на всё время, которое он провёл, готовясь к войнам, сражаясь в них и восстанавливая мирную жизнь, впервые в истории человечества удалось создать великое индустриальное общество, где было ликвидировано большинство проявлений неравенства в сферах благосостояния, дохода, образования и возможностей; общество, где здравоохранение и образование, включая университетское, были бесплатными, где субсидировались квартплата, коммунальные платежи и плата за проезд в общественном транспорте, где была ликвидирована инфляция, где пенсии были щедрыми, а уход за детьми субсидировался. Коммунисты создали более сильную сферу социального обеспечения, чем даже та, которая существует при социал-демократии скандинавского образца, причём достигли этого с меньшим количеством ресурсов и при более низком уровне развития. Советский социализм был и остаётся образцом для человечества – образцом того, что может быть достигнуто за пределами капитализма и его противоречий».

Более четырнадцати лет тому назад советский коммунизм прикончили, и англо-американский либерализм одержал свою третью крупную победу за столетие. Последние годы были трудными для русских – продолжительность жизни резко упала, промышленность пережила крах, а великие достижения советских времён были аннулированы. Но жизнь обычного человека стала гораздо хуже и в победоносных Западной Европе и США, потому что имущие классы потеряли свой огромный страх перед восстанием рабочих и возможностью альтернативного развития. Социальные достижения западного рабочего класса были завоёваны именно благодаря этому страху и все эти блага забрали назад, когда Россия была превращена в малозначительную страну.

Стивен Гауэне понял это. На самом деле, его эссе представляет собой жалобу на «радостный» тон Говарда Зинна и других западных левых, которые составляли левый фланг антикоммунистического фронта времён «холодной войны». Говард Зинн отказывается признаться в сотрудничестве с врагом и в этом он не одинок. Британский троцкист Алан Вудс только что опубликовал многословную статью из трёх частей[62] в ответ на мою «Сагу о младой Селии»[63], и она тоже преисполнена ликования. Вудс указывает на то, что его гуру Троцкий «всегда выступал за безусловную защиту СССР против империализма и капитализма». Но сам Вудс и ему подобные не следуют этому совету. Для него русские коммунисты – это «сталинисты», и он весело начинает их расспрашивать:

Начнём с нескольких вопросов, неудобных для наших оппонентов-сталинистов. Первый вопрос таков: Если мы согласимся с тем, что вы говорите, с тем, что Советский Союз был социалистическим раем, то как же получилось, что он потерпел крушение?

А второй вопрос будет таким: если в СССР была подлинная рабочая демократия, почему советские рабочие не боролись, защищая старый режим? Как могло случиться, что после более чем 50 лет того, что Исраэль Шамир называет социализмом, капитализм был восстановлен без гражданской войны?

Это правомерные вопросы и на них следует ответить.

Печальная истина состоит в том, что сознанием людей можно манипулировать. Подавляющее большинство мужчин и женщин будут действовать против своих же кровных интересов, если их убедить в том, что «это правильно». Я недавно наблюдал это в одном израильском кибуце – богатом, стабильном, процветающем предприятии. Средняя доля общинной собственности, приходившаяся на одного члена кибуца, составляла почти миллион долларов. Они затеяли аферу с приватизацией и «дифференциацией доходов» и превратились в нищих. Теперь многие члены кибуца, вчерашние миллионеры, выживают, собирая остатки урожая на полях. Их огромная собственность досталась нескольким семьям с хорошими связями.

Я спросил членов кибуца: «К приватизации вас никто не принуждал. Вы сами приняли её, вы голосовали за неё. Зачем вы поднимали руку за схему, которая обязательно должна была вас разорить?»

«Нам сказали, что так прогрессивнее», – ответили мне.

Если так могло случиться с несколькими тысячами образованных и зажиточных израильских кибуцников, то ещё легче было убедить миллионы простодушных русских людей в том, что «государственная собственность губительна для развития» – ведь эту мысль им вдалбливал миллион голосов с Запада. Троцкисты сыграли значительную роль в этой идеологической войне, бойко цитируя Маркса и убеждая россиян что то, что они имеют – это не социализм или коммунизм, а «правление номенклатуры».

Коммунизм в России проиграл «холодную войну», так как он проиграл войну за дискурс. Антикоммунизм стал неотъемлемой частью любого политического или философского движения в Европе и Северной Америке. Наши троцкистские друзья составляли левый фланг антикоммунистического фронта, рядом с еврокоммунистами Берлингуэра и деконструктивистами – последователями Деррида. В конце концов этому единому антикоммунистическому фронту удалось подорвать боевой дух советского народа.

Антисталинская кампания была мощным идеологическим оружием в войне за дискурс, ибо образы Ленина и Сталина были для советского народа священными. Близорукий Хрущев думал, что ведёт войну за наследие Сталина со сталинскими министрами, но вместо того он подорвал сакральную структуру советского коммунизма и нанёс ему непоправимый ущерб.

Оглядываясь назад, мы понимаем, что значительная доля претензий западных левых к Сталину и к Советскому Союзу ничего не стоит.

«Русская жестокость» и «ужасы ГУЛАГА» были евроцентристскими расистскими инсинуациями. В самом деле, число заключённых в США сегодня больше, чем когда-либо в России. Вудсу достаточно прочитать статью Марка Кертиса («Колониальный прецедент», The Guardian, Tuesday October 26,2004), чтобы ещё раз убедиться в своей собственной типичной британской свирепости:

«За время кампании против мау-мау британские силы убили около 10 000 кенийцев, тогда как жертвы среди колониальных сил и европейского мирного населения составили 600 чел. В некоторых британских батальонах велись «табло» («таблицы очков»), где подсчитывались убийства, а первому подразделению, уничтожившему повстанца, выдавалась премия в J5, причём у трупа зачастую отрубали руки, чтобы облегчить снятие отпечатков пальцев. Были созданы «зоны свободного огня», где в любого африканца можно было стрелять без предупреждения. С усилением протеста против британского правления стали проводиться безжалостные операции «переселения», которые привели к смерти десятков тысяч людей, а около 90 000 чел. оказались в лагерях для интернированных. В этих вариациях пятидесятых годов на тему иракской тюрьмы «Абу-Грейб» свирепствовали болезни, а принудительный труд и избиения носили систематический характер».

Действительно, народы мира, находившегося под эгидой Советов, никогда не испытывали ничего подобного разорению, устроенному англо-американскими силами внутри границ их империи.

ГУЛАГ прямо-таки блекнет по сравнению с израильскими концентрационными лагерями для палестинцев. Самый крупный из них – это весь Сектор Газа, где содержится один миллион заключённых.

«Сталинские зверства» и близко не могут конкурировать со зверствами США в оккупированной Германии, с ядерной бомбардировкой Хиросимы, со сброшенными на Токио зажигательными бомбами или с миллионами убитых вьетнамцев и алжирцев.

Советские войска помешали попыткам государственного переворота в Венгрии, Восточной Германии и Чехословакии. Левые скорбели по каждому из этих случаев, но в то же самое время американцы боролись с прокоммунистическими восстаниями в Греции и Малайе, Никарагуа и Кубе, Индонезии и Камбодже. Меа culpa, должен признаться, что молодым диссидентом я поддерживал Пражскую весну, но теперь я сожалею, что у советских коммунистов в девяностых годах не хватило духу устроить «площадь Тяньаньмэнь» в Москве и арестовать проамерикански настроенных «бархатных путчистов».

Вторжение в Афганистан осудил весь Запад, от троцкистов Вудса до американского президента. Но была ли их критика оправданной? Советские войска вошли в Афганистан по прямой просьбе афганского президента с целью остановить бунт, устроенный ЦРУ.

Вот лишь небольшой отрывок из интервью Збигнева Бжезинского, заманчиво озаглавленного «Как США спровоцировало Советский Союз вторгнуться в Афганистан и начать всю эту заваруху» (Le Nouvel Observateur, 15–21 января 1998):

Вопрос: Бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс в своих мемуарах [ «Из тени»] утверждает, что американские спецслужбы начали помогать муджахеддинам в Афганистане за шесть месяцев до советской интервенции. В этот период вы были советником президента Картера по национальной безопасности. Поэтому вы, конечно, сыграли свою роль в этом деле. Это так?

Бжезинский: Да. Согласно официальной версии истории, помощь ЦРУ муджахеддинам стала поступать в 1980 году, то есть после того, как 24 декабря 1979 года в Афганистан вторглась Советская Армия. Но в действительности – и эта тайна до сегодняшнего дня тщательно охранялась – всё было совершенно по иному. На самом деле президент Картер подписал первое распоряжение оказать тайную помощь оппонентам просоветского режима в Кабуле ещё 3 июля 1979 года. И в тот же самый день я написал президенту записку, где объяснял ему, что, по моему мнению, эта помощь приведёт к советскому военному вмешательству.

Вопрос: И, несмотря на такой риск, вы отстаивали необходимость этой секретной акции. Но, может быть, вы сами желали, чтобы Советы вступили в войну, и старались это спровоцировать?

Бжезинский: Не совсем так. Мы не подталкивали русских к вмешательству, но мы сознательно увеличивали вероятность того, что они все-таки вмешаются.

Вопрос: Когда Советы оправдывали своё вторжение, утверждая, что они намерены бороться против тайного вмешательства Соединённых Штатов в афганские дела, им не верили. Однако, оказывается, это была правда. Вы ни о чем сегодня не сожалеете?

Бжезинский: О чем сожалеть? Эта тайная операция была превосходной идеей. В результате русские были втянуты в афганскую ловушку, а вы хотите, чтобы я об этом сожалел? В тот день, когда Советы официально пересекли границу, я написал президенту Картеру вкратце вот что: «Сейчас у нас есть возможность дать СССР его собственную вьетнамскую войну». И на самом деле, почти 10 лет Москве приходилось вести войну, которую её правительство не смогло выдержать. Этот конфликт деморализовал население и в конце концов привёл к распаду советской империи.

Практически на любое «антисталинское» и антисоветское утверждение найдётся контробвинение. Люди, которые поносили «русскую жестокость», выразившуюся в том, что был сбит корейский авиалайнер, не проливали слез над судьбой иранского аэробуса, расстрелянного янки. Те, кто скорбел о ссылке Сахарова, игнорировали приговор Вануну.

В пьесе Бертольта Брехта «Добрый человек из Сычуани» с добросердечной шлюхи снимают семь шкур её алчные знакомые. Чтобы выжить, она выдумывает сурового «брата», который прекращает грабёж среди бела дня и позволяет ей продолжать заниматься добрыми делами. СССР тоже была присуща такая двойственность: его мягкий гуманизм был надёжно защищён выстроенной Сталиным твёрдой оболочкой. Западные левые нападали на твёрдую оболочку Советской России, пока страна не лишилась защиты и не пережила крах.

Западные левые ощущали свою принадлежность к Западу сильнее, чем солидарность с левыми на Востоке. Алан Вудс и его троцкисты были всей душой преданы идеям западного превосходства. Не случайно в его статье Россия 16 раз называется «отсталой». Он пишет: «Россия, в высшей степени отсталая страна… ужасающая отсталость… отсталая, полуфеодальная страна, подобная России; отсталая, азиатская, крестьянская страна, подобная России; отсталая аграрная Россия; ужасная отсталость» и т. д. Что же это такое, если не типичная западная заносчивость, не евроцентризм самого грубого пошиба?

Россия, страна Толстого и Достоевского, Ленина и Флоренского, была одной из самых духовно развитых стран. А ведь коммунизм есть не что иное, как победа духа. Вудс и другие троцкисты презирают дух и поклоняются материальному прогрессу, ведь только с этой точки зрения Россию можно воспринимать как «отсталую».

Успехи и неудачи коммунизма на Востоке невозможно объяснить в рамках вульгарной марксистской догмы. (Сам Маркс был бы в состоянии понять это: автор «К еврейскому вопросу», «Критики гегелевской философии права», «Единения верующих с Христом»[64] понимал, что Дух – это альфа и омега человеческого развития, и вульгарные материалисты-«марксисты» вызывали у него отвращение.)

Коммунизм победил на Востоке не потому, что Восток был отсталым, а потому, что Восток был самой духовной частью планеты, менее поражённой веяниями современности и отчуждением. Коммунизм не имел успеха на Западе потому, что Запад был духовно неимущим и бал там правили новоявленные «гоббсовцы».

В двух словах, разница между Востоком и Западом заключалась не в количестве произведённой стали или электричества. Это различие было философским и метафизическим. Карл Шмитт писал, что «все самые значительные понятия современных доктрин есть секуляризированные богословские понятия». И доктринальные различия между Востоком и Западом идеально подтверждают это наблюдение.

На англо-американском Западе взял верх Гоббс, который основывал своё видение общества на принципе «человек человеку – волк». Он писал, что людей объединяет только общий враг. Он был в некотором роде прав: враг есть единственное, что объединяет людей, если они не объединены во Христе; или, лучше сказать, если вы не едины во Христе, вы будете едины во Враге. И людей, которые согласны с тем, что «человек человеку – волк», объединяет не просто какой-то смертный враг, но Враг рода человеческого.

Восток сохранил свою традиционную духовность и именно поэтому коммунизм победил в России и Китае. В обременённой кастовым строем Индии коммунизм особого успеха не имел, потому что прав был председатель Мао: кастовая структура столь же порочна, как империализм, ведь она мешает единению людей в Господе.

Русские коммунисты в конце концов решили стоявшие перед страной материальные проблемы и создали свободное от забот общество, где каждому гарантировались средства к жизни. Но для того, чтобы двигаться вперёд в материальном отношении, им пришлось принять некоторые модернистские идеи; в стране развилось отчуждение и отрыв от корней. В СССР не обратили внимания на критику Симоны Вейль и на её призыв покончить с отрывом от корней. Крайние материалисты, послесталинские лидеры Советского Союза были убеждены в том, что пока они производят достаточно материальных благ со всем остальным они справятся. Церковь подавлялась, и, хотя коммунисты вновь ввели в обиход христианскую мораль в виде «Морального кодекса строителя коммунизма», последний был недостаточно вдохновляющим. Новая сакральность фигур Ленина и Сталина была уничтожена Хрущевым, а десакрализированное общество долго выживать не может.

Говоря практически, Советская Россия пережила крах из-за того, что её элиты предали народ. Отрыв от корней создаёт пропасть между народом и элитами. Лишённые корней и отчуждённые элиты были готовы забрать все деньги и умотать на Ривьеру. Они продали богатство России американским компаниям, превратили обычных людей в нищих и разорили страну. Этот крах должен послужить для всех нас уроком: коммунисты должны бороться с отчуждением и отрывом от корней как со своими главными врагами, они не должны позволять врагу десакрализировать свою вселенную, они не должны стыдиться сурового брата доброго человека из Сычуани.

В подъёме и падении русского коммунизма важную роль сыграл и еврейский вопрос. У западных левых были очень крепкие еврейские связи. Некоторые из этих левых были заражены еврейским национализмом. Они повернули свои перья и свои усилия против коммунизма, когда поняли, что русский коммунизм в конце концов стал по преимуществу русским. Чтобы оправдать свою из’мену, они стали распространять черную ложь о «русском антисемитизме».

И этот лживый нарратив продолжает троцкистский автор Алан Вудс. Я писал в своей статье: «Неужели евреев преследовали как расовую группу при Сталине? Очевидно нет, потому что дочь Сталина вышла замуж за еврея, некоторые из его лучших товарищей и руководителей партии были женаты на еврейках (Молотов, Ворошилов) или имели еврейских зятьёв и невесток (Маленков, Хрущев). Такой вот расизм. Подвергались ли евреи дискриминации при Сталине? В 1936 году на вершине своей власти Сталин имел в правительстве девять евреев».

Лучший ответ, который смог придумать Вудс, таков: «Это абсолютно невероятно. Сегодня общеизвестно, что Сталин был рьяным антисемитом». Ссылка на то, что это «общеизвестно», аргументом не считается. И правда, в Англии было «общеизвестно», что женщины занимаются колдовством, а у благородных дворян голубая кровь. Сегодня «общеизвестно», что, как сообщает нам «Код да Винчи», святой Грааль – это Мария Магдалина.

У Вудса хорошо с тем, что «общеизвестно» (читай: является западными предрассудками), и плохо с фактами. Он пишет: «Большевистская революция дала евреям свободу». На самом-то деле евреи были всегда свободными – даже тогда, когда подавляющее большинство русских, поляков, украинцев были крепостными. Всё ограничения в правах были сняты с евреев не большевиками, а буржуазной Февральской революцией. Вудс пишет: «После 1917 года Ленин и большевики даже предоставили тем евреям, которые хотели жить в собственной автономной области, местность, известную как Биробиджан». И снова неверно: это сделал «рьяный антисемит» Сталин в 1934 году.

Он пишет: «В 1930 году Сталин закрыл Евсекцию, официальный советский орган, занимавшийся разоблачением случаев антисемитизма». Всё было ровно наоборот – «Евсекция» боролась с еврейским национализмом, и многие евреи её люто ненавидели.

Он пишет: «28 февраля 1953 года значительное число евреев из Москвы было депортировано в Сибирь. Планировались массовые депортации из других частей Советского Союза». Это очередная еврейская история о «вечном преследовании Вечного Народа». Не было ни депортаций, ни планов депортаций. Российский историк Костырченко доказал в статье, озаглавленной «Депортация – мистификация»[65], что это – «городская легенда», пропагандистом которой является еврейский националист, профессор Яков Этингер из Еврейского университета в Иерусалиме, человек, который открыто признавался в своей «глубокой внутренней ненависти к коммунизму».

Вудс пишет: «Члены ЕАК (Еврейского антифашистского комитета) были обвинены в участии в сионистско-американском заговоре против Советского Союза, все они обвинялись в шпионаже, националистической пропаганде и попытках создать еврейскую республику в Крыму в качестве «плацдарма» для американского империализма».

Есть ли у Вудса какие-либо причины сомневаться в том, что они действительно стремились создать еврейский Крым на руинах татарских деревень, государство-побратим Израиля, воздвигнутого на руинах деревень палестинских?

Публикации в постсоветских российских и израильских СМИ указывают на то, что еврейские активисты из ЕАК поддерживали депортацию татар и строили планы создания Крымской Еврейской республики. Массовая иммиграция российских евреев в Израиль в 1990-х годах служит ещё одним доказательством того, что еврейская националистическая пропаганда была весьма успешной.

Вудс пишет: «[В 1953 году] Сталин распорядился арестовать всех полковников и генералов МГБ еврейской национальности, и в общей сложности около 50 старших офицеров и генералов было подвергнуто аресту». Очевидно, после 30 лет правления «рьяный антисемит» Сталин всё ещё имел столь много евреев в верхнем эшелоне внушавших страх органов госбезопасности! Вудс признает, что госбезопасность проводила жестокие репрессии, и немедленно возражает против кампании Сталина, направленной против верхушки госбезопасности.

Для Вудса евреи никогда ни в чем не виноваты. Участвуют ли они в эксцессах, возглавляемых органами госбезопасности или способствуют массовой депортации татар, склоняются ли они к сионизму или вступают в союз с США, – трогать их нельзя.

Он пишет: «Жена Молотова была еврейкой. Сталин принудил Молотова разойтись со своей еврейской женой, и она была репрессирована в 1949 году по прямому решению Политбюро, причём Молотов при голосовании воздержался».

Если бы он прочитал воспоминания Голды Меир, которая была первым послом Израиля в Москве, он бы узнал, что Полина Молотова обняла Голду и со слезами на глазах воскликнула: «Их бин айн йидише тохтер!» («Я – еврейская дочь!»). Такие еврейские националистические чувства были действительно опасными для советского государства и делали мадам Молотову совершенно неподходящей для её поста кандидата в члены Политбюро. Как я уже говорил раньше, Вудс слишком терпим к еврейскому национализму и слишком нетерпим к национализму «отсталой» России. В сталинской России с евреями обращались как с равными, а не как с высшими существами, на манер США. Если бы в Англии и США на еврейский национализм реагировали так же, как в Москве во времена Сталина, то жители Багдада и Тегерана, Басры и Рамаллы сейчас могли бы спокойно спать в своих домах.

Красная Пасха

Челноком снуёт по станку календаря дата православной Пасхи и соединяет собой в единое полотно различные, казалось, не связанные между собой памятные дни. Недавно православная Пасха пришлась на Первое Мая, главный коммунистический праздник, и это не случайно – в основе красной веры лежат те же принципы соборности, сострадания, презрения к материальной корысти, что и в вере православной. Это глубинные свойства православной русской цивилизации. На каждом диалектическом витке русские отвергают Мамону. Не случайно коммунизм победил на духовном Востоке, а не на материалистическом Западе: Восток не мог смириться с присущим современному Западу культом Князя мира сего. Воистину, тог, кто не любит Восток – не любит дух.

Только в России может быть такое – тысячи людей наутро после всенощной службы выходят на первомайскую демонстрацию. Если бы это было возможно в советские времена, не было бы трагедии 1991 года. Ведь приход русских к коммунизму и уход от него был связан с духовными поисками. Когда в феврале 1917 года власть захватили идеологические предки Чубайса, русский народ отверг прозападный компрадорский Февральский режим и вернулся к своей глубокой идентичности, символом которой стал перенос столицы в Москву.

Но русская красная идентичность не осталась местной особенностью – она стала мощной парадигмой, зажёгшей умы и сердца миллионов, показавшей миру новый путь развития. В Красном царстве различие между имущими и неимущими не было упразднено, но сузилось до терпимого. Советский человек мог не думать о том, как заплатить за жилье, свет и тепло.

Недостатки советского строя были производными его же достоинств: страна не могла дать каждому человеку новейший мобильный телефон, но она могла дать и дала практически бесплатные телефоны, не могла дать виллы, но дала квартирки, не могла создавать десятки моделей автомобилей, но дала хороший общественный транспорт.

Советские элиты справлялись с экономикой, но они позабыли о цели – о духовном совершенствовании человека. Ведь русским людям коммунизм был нужен не для того, чтобы все жили материально как можно лучше, каждый год меняя иномарки и гоняя по ривьерам, но для того, чтобы люди смогли позабыть о материальных заботах и заняться совершенствованием духа. Когда правители Кремля решили «догнать и перегнать Америку» в области потребления, они признались, что зашли в телеологический тупик. Советские элиты последних двадцати лет безудержно правели, им нравились Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган, которые нашли жестокое решение проблемы цели: они разрушили механизмы социальной защиты. Человек, которого могут завтра выкинуть с работы и из дому, не задумывается о смысле жизни: он думает, как заплатить за воду.

Горбачев лишь выполнил волю элит. Не нашлось в Советском Союзе своего Мао, который провёл бы «культурную революцию» и послал бы мальчиков-мажоров на перевоспитание во Внутреннюю Монголию. Но и «китайское решение» тоже не окончательно, ведь и оно лишь отодвигает решение подлинных духовных задач, стоящих перед человечеством.

Казалось бы, красные и православные проиграли. Освободившись от социалистических тормозов, старые элиты плавно перебрались в новый режим, присоединяя к себе энергичных хапуг, которых раньше удерживал уголовный кодекс. Так Мамона отыгрался за своё поражение в октябре 1917 года.

Но ещё не вечер. Я провёл месяц в Москве, и увидел, что духовные силы русского народа созрели для нового витка. У детей комиссаров и поповских внуков вызревают новые идеи, способные удивить мир. Храмы переполнены, чего не встретишь нигде в христианском мире, создаются новые книги, ставятся новые спектакли, кинематограф вышел из долгой летаргии. Россия вышла из шока 1991 года, она похорошела, встала на ноги.

Самые омерзительные черты прозападного режима, воцарившегося после 1991 года, отринуты. Огромная кампания по празднованию Дня Победы связана именно с этим поворотом, ведь реформаторы 1991 года презирали военный подвиг Красной Армии, любили сравнивать Гитлера и Сталина, ввели словечко «красно-коричневые» для ветеранов войны. Сейчас всё это позади, и реформатор из «Апреля», чудом переброшенный в наше время, пришёл бы к скоропалительному выводу, что Советский Союз устоял.

Почти все лозунги национально-патриотической оппозиции победили и стали лозунгами власти. Да, они не претворяются в жизнь, но их победа в дискурсе уже важна. Страшным, головокружительным виражем русские вернули себе историю и церковь, созрела основа для нового духовного поиска, а именно её и не хватало в последние десятилетия советского строя.

Россия не одна в трудном положении. Почти весь мир, за небольшим исключением, оказался в стане проигравших. Выигравших – новых Хозяев Мира – совсем немного, куда меньше даже, чем пресловутый «золотой миллиард». Миллионы американцев, англичан, французов тоже оказались на обочине истории. Наступает Новое Великое Оледенение – оледенение сердец. Замечательный русский православный философ, покойный Александр Панарин, верил в способности христианского Эроса растопить лёд, возвратить сострадание, воссоединить человечество и направить его на путь духа. Русская православная цивилизация способна не только ответить на страшный удушающий натиск Страны Жёлтого Дьявола, но и спасти мир, став оплотом отвергнутых и угнетённых.

У президента Путина есть возможность разорвать американскую удавку – достаточно вывести Россию из долларового блока, как рухнет всемогущий доллар и с ним исчезнет созданный им мир. Сегодня Россия, Китай и Япония – главные кредиторы Соединённых Штатов, и вместе они могут отбросить Америку в 1929 год. Падение доллара затмит крушение нью-йоркских башен, его можно сравнить лишь с уничтожением кольца власти во «Властелине Колец». После долларового коллапса мы вступим в новую эру, эру свободы.

Если Путин не посмеет, американцы всё равно постараются дестабилизировать его режим, инспирировав «цветную» революцию. Невозможно предсказать, чем окончится дестабилизация, ведь никто не мог предсказать победы большевиков. Реставрация советской власти или православной империи не слишком реальна, но творческие силы русских ещё смогут повести за собой мир. Залогом победы духа станет нам Светлое Христово Воскресение.

Примечания

1

Эту идею поддерживал Бакунин, заклятый враг бюрократии, и её же прекрасно обосновал В. И. Ленин в своей лучшей книге «Государство и революция».

2

Со временем электричество было использовано для алюминиевой промышленности, а та приватизирована в 1991 году и оказалась в руках ташкентского еврея, а ныне жителя Израиля.

3

Global Totalitarianism And The Death Of Nature, Diane Harvey, http://www.rense.com.

4

http://www.antiwar.com/pat/?articleid=2371.

5

Эндрю Бостом, FrontPageMagazine. com | 13 мая 2004 г.

6

The Jewish Century, Princeton University Press, 2004.

7

Слово, используемое для идентификации членов замкнутой группы. Шиболет имеет как включающее, так и исключающее назначение: человек, который не может произнести правильно слово «шиболет», считается чужаком и исключается из группы.

8

«The Weird Men Behind George W Bush’s War», Michael Lind, New Statesmen (Великобритания), 7 апреля 2003 г. http://www.newamerica.net/index.cfm?pg=a rticle&publD=1189.

9

www.wjc.org.il/publications/policy_studies/pub_study20.html Policy Study No. 20 (World Jewish Congress)

10

М. Olin, Formal Criticism and Jewish Identity, in N. Kleeblat Too Jewish? Jewish Museum, NY p. 51

11

Aliance Israelite Universelle

12

Вот и всё (фр.).

13

Напротив (фр.).

14

Источник: А/У Observer of 22 January 2001 by: Philip Weiss.

15

16 июня 2001.

16

Guardian, 15 сентября 2001.

17

http://www.arutzsheva.org.

18

Fleming 2000.

19

The quote supplied by David Pidcock.

20

ЗОГ – в первую очередь аббревиатура «Сионистский оккупационный режим». Так называют американские националисты своих вашингтонских правителей, намекая на высокий удельный вес сионистов в руководстве страны и в её СМИ. Люди, пользующиеся этим термином, находятся в крайней оппозиции к властям, и власти обычно именуют их «нацистами» и «расистами». В этом эссе термин ЗОГ вводится очень осторожно, даже шутливо, чтобы не испугать американского читателя.

21

Анархо-сионистская организация, борющаяся с антисемитами методами скинхедов.

22

Michael Lind: New Statesman, 7 апреля, 2003.

23

http://www.yellowtimes.org/print.php?sid=55.

24

21 февраля, 2003 Executive Intelligence Review.

25

Jerusalem Post, «No place in new Iraq for Palestinians)) By Douglas David, 10 апреля 2003.

26

«Глина»: так сионисты называли восточных евреев в 1950-е годы. То же самое слово, «глина», используется в еврейской литургии при описании сотворения человека.

27

«Occupied Territory» – Congress, the Israel Lobby and Jewish Responsibility, by Jeffrey Blankfort, City Lights Review, «War after War», 1992, City Lights Books.

28

http://laetusinpraesens.org/docs00s/assmeta.php.

29

http://www.yellowtimes.org/print.php?sid=1155.

30

The Nation, 21 апреля 2003, http://www.thenation.com/doc.mhtml?i=20030421& s=a!terman.

31

Приводится Бар Зогаром, в его биографии Бен Гуриона.

32

См. его работы на www.arctogaia.com.

33

Why Most Christian Evangelicals Favor War by С. E. Carlson, www.whtt.org/articles/02080.htm.

34

http://virginiawater.org.uk/chnstchurch.

35

См http://www.slip.net/~wolf/vad/satan/cos/ayn_rand.txt.

36

Leah Garchik, «Oh, the romance of it», San Francisco Chronicle, 7 ноября 2002.

37

Гипотетическое разумное существо, способное к обнаружению и реакции на движения отдельных молекул. Эту гипотезу выдвинул Джеймс Клерк Максвелл в 1871 году, чтобы проиллюстрировать возможность нарушения второго закона термодинамики. Максвелл вообразил две ёмкости, наполненные газом, в одинаковых температурных условиях, соединённые крошечным отверстием. Оно могло открываться или закрываться по желанию «существом», которое позволяло бы проходить отдельным молекулам газа. Пропуская только быстрые молекулы из ёмкости А в ёмкость Б, и только медленные из Б в А, демон вызвал бы эффективный поток молекулярной кинетической энергии из А в Б. Таким образом ёмкость Б нагрелась бы, а ёмкость А остыла.

38

Основано на его статье «Евреи в России и СССР», 1967, опубликовано в 2001 году.

39

«The Last Days of Born-Again History» on CounterPunch site.

40

Бланкфорт также замечает: «Израиль всегда оставался слабинкой Ландау, как и большинства, но, к счастью, не всех левых евреев. Двадцать лет назад он же писал, что слёзы двух палестинских женщин (в документальном фильме), оплакивавших свои разрушенные дома и своих близких, убитых израильтянами в Газе, ему не показались искренними. Интересно, что бы он сказал, если бы так написали о евреях, переживших Холокост?»

41

BAR, 1996, v. 22, № 2.

42

«The Vengeance of the Jews Was Stronger Than Their Avarice: Modern Historians and the Persian Conquest of Jerusalem in 614» in Jewish Social Studies, Vol. 4, №

43

22 апреля 2001.

44

http://www.zavtra.ru/cgi/veil/data/denlit/104/61.html.

45

European Jewry, Jonathan Israel, Oxford, 1985

46

Доктор Финкельштейн делает различие между «холокостом» как историческим событием и Холокостом – идеологическим культом. Для ясности я позволил себе изменить второй термин на «культ Холокоста».

47

По-английски «нефть» и «масло» обозначаются одним словом – Прим. пер.

48

Palestine Papers, Seeds of Conflict, составление и аннотация: Doreen Ingrams, John Murray: London, 1972, стр. 77

49

Tom Segev, One Palestine, Complete, Henry Holt: New York, 2001, стр. 36.

50

Стр. 33.

51

Cambridge University Press, 1997.

52

Стр. 302.

53

Стр. 417.

54

PRO CAB. 27/24, цит. по: Palestine Papers.

55

С20/3, цит. по: Palestine Papers.

56

Рене Генон перечислил некоторые источники Протоколов в своём предисловии к итальянскому изданию, осуществлённому Юлиусом Эволой: «…указывались «источники», из которых были взяты практически дословно многочисленные пассажи «Протоколов»: «Диалоги в Аду между Макиавелли и Монтескьё» Мориса Жоли, памфлета, направленного против Наполеона III и опубликованного в Брюсселе в 1865 г. и речь, произносимая пражским раввином в новелле «Биаритц», опубликованной в 1868 г. немецким писателем Германом Гедше под псевдонимом «сэр Джон Ретклифф». Однако существует ещё один «источник», новелла под названием «Барон Иегова» Сиднея Вигно, опубликованная в 1886 г. в Париже и посвящённая, что достаточно любопытно, «благороднейшему Артуру Де Гобино, автору «Эссе о неравенстве человеческих рас», вступившему в Валгаллу 13 октября 1882 г.». В книге «Барон Иегова» можно прочесть (стр. 59–87) так называемую «Исповедь Ибарзабала», в которой абсолютно чётко видны сходства с «Протоколами», но с важной деталью, что иудеи оказываются здесь лишь инструментом выполнения плана, который ими не был ни задуман ни понят. Заметны к тому же некоторые сходные черты во вступлении к «Жозефу Бальзамо» Александра Дюма, хотя здесь речь вообще не идёт об иудеях, но о некоем вымышленном масонском собрании».

57

Параллельное место у Достоевского: «помещики хоть сильно эксплуатировали людей, но всё же старались не разорять своих крестьян, пожалуй, для себя же, чтобы не истощить рабочей силы, а еврею до истощения русской силы дела нет, взял своё и ушёл.»

58

Jewish attitude to smell and touch of blood, reprinted, Moscow, 1998.

59

Hesronot Shas, Pesahim mem tet 13 bet, Omar R Eliezer, am haaretz mutar lenochro byom kipurim shehal lihiot beshabat. Omru lo talmidav, Rabbi, emor «leshohto»! Omar lahen ze taun bracha, uze ein taun bracha.

60

This slur of anti-semitism, Seumas Milne, The Guardian, четверг, 9 мая 2002.

61

http://www3.sympatico.ca/sr.gowatis/reds.html.

62

http://www.marxist.com/Theory/replyshamirl.htm.

63

См. http://left.ru/inter/2004/shamir.htmi по-английски, http://www.left.ru/2004/15/ shamir114.html по-русски, на сайте http://www.rebeiion.org/ по-испански.

64

В этом эссе, написанном в возрасте 17 лет, Маркс пишет: «Плод нашего единения с Христом – наша готовность к самопожертвованию во имя человечества. Единение с Христом даёт радость, которую эпикуреец напрасно пытается найти в своей поверхностной философии, которую знает только простодушное детское сердце, соединённое с Христом и через него с богом. Единение с Христом абсолютно необходимо, только Он может спасти нас». Том 40 Cобр. Соч. M. 1975 http://piramyd.express.rU/disput/butin/marx/1.htm.

65

http://www.lechaim.ru/ARHIV/125/kost.htm.

Content

Исраэль Шамир
Каббала власти

Евреи и заговор элит

Апокалипсис близок

Трилистник и крест

Сумуд и поток

Идише медина

Тень Зога

Евреи и империя

Сионские мудрецы

Пруд Мамиллы

Убийцы вампиров

Краеугольный камень насилия

Очарованный принц

Сионские мудрецы и хозяева дискурса

Евреи и «Протоколы»

Кровавый навет

Иерусалимский синдром

Красная Пасха

Две дамы из Страсбурга

Минувшие дни, исполненные счастья

Красная Пасха

Примечания