Яна Миа

Фанатки

© Яна Миа, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Пролог

#Апокалипсис

О, ты можешь слышать мой плач,

Наблюдать, как мои мечты обращаются в прах,

Оттуда, где ты стоишь

Совсем один. [1]

Ben Cocks – So cold

Мир рушится внезапно.

Не бывает такого, что ты старательно готовишься к личному апокалипсису: строишь бункер, где будешь залечивать раны и латать разодранную душу, заранее записываешься к психологу, чтобы потом иметь возможность вернуться к нормальной жизни, знакомишься с парочкой симпатичных парней, целенаправленно откладывая их на «потом», восстанавливаешь потрёпанную дружбу, чтобы впоследствии было на чьём плече порыдать. Нет, ничего такого. Ты просто встаёшь утром, пьёшь свой любимый чай, выбираешь одежду и долго возишься с замком. А потом мир схлопывается, застывает, немеет сам и оглушает тебя заодно.

Мир рушится, когда прошлое горит, не отпуская тебя на волю. Когда твоё будущее снимает маску счастливого и безоблачного, оголяя изуродованное тобой же нутро. Когда самые близкие не верят в тебя. Мир рушится, когда физическая боль отключает от реальности, в которой боль эмоциональная взрывает каждую клеточку твоего несчастного тела. И только на словах всё это выглядит пафосно и драматично, а в жизни…

Теперь они знали не понаслышке, как это бывает в жизни. Никакого пафоса. Только пустота, огромная пустота и страх. За себя, за подругу, которая оказалась в больничной палате, за каждую из них, чьи миры осыпались блёстками и шелухой прямо сейчас.

А ведь ещё недавно всё было по-другому. Много счастья, смеха, музыки и любви. Были надежды и планы. Жизнь яркой вспышкой ослепляла их, даже не намекая, что вот-вот сменится ветер, и тот самый пресловутый бункер придётся строить дрожащими руками прямо на пепелище собственных жизней.

– Голосовая почта. – Эмма бесконечно набирала номер сестры, прекрасно зная, что ответа не последует. Но машинальность и упорство, с которыми она продолжала мучить телефон, создавали видимость действия. Что угодно, лишь бы не думать о том, что сейчас творится в стерильной медицинской палате.

– Может, она с ребятами?

– Не знаю, – честно ответила Эмма. – Мы не очень-то общались в последнее время. Сами знаете, у неё – увлекательная, не касающаяся нас жизнь.

– Эмс, мы все такие. – Мейси сняла очки, потирая пальцами переносицу. – Сейчас не время кого-то в чём-то упрекать.

– Ну, сколько можно! – Скайлар раскачивалась на неудобном стуле для посетителей, почти воя от нетерпения. – Неужели так сложно выйти и сказать нам, что там происходит?! Почему мы должны сходить тут с ума от неизвестности?!

– Скай! – Мейси старалась сохранять спокойствие, потому что кроме неё это было сделать некому. – Прекрати истерить. Хотя бы не здесь…

– Не-е-ет…

– Эмс, не будь ребёнком, я…

– Нет! Нет-нет-нет-нет… – Эмма отбросила свой телефон на соседний стул, словно он обещал расплавиться прямо у неё в руках. Она вскочила, запуская пальцы в отросшее каре, бесконечно повторяя одно-единственное слово: – Нет.

Мейси тут же надела очки, свободной рукой дотягиваясь до телефона подруги. На экране светилось сообщение:

Не найдя в себе силы прочесть это вслух, Мейс передала телефон сидящей напротив Скай, попутно размышляя, где сейчас могла находиться Джордан. Вариант, в котором она осталась на горящей базе, Мейси даже не рассматривала.

– Твою мать! Вот же дура! – прорычала Скайлар, сжимая в руке мобильный.

– Слушайте, но этого просто не может быть. Джо куда-то пошла, телефон сел, всё в порядке. Или она просто забыла его на базе, а сама сейчас дома. Эмс, ты звонила домой?

– Её там нет, Мейси.

– Ну, она могла пойти в кофейню какую-нибудь – она ведь любит. Или сидит сейчас в «Беллс», пишет новый пост. Это же Джо!

– Мейс, – тихо окликнула её Скай, протягивая дрожащими руками уже свой мобильный. До череды бесконечных сообщений о Никки и просьбы тут же перезвонить нашлось одно сообщение от самой Джо, отправленное этой ночью. Лаконичное и зловещее, учитывая последние события:

Мейси подняла голову, встречаясь взглядом с Эммой, которая тоже успела увидеть послание сестры. Давясь истерическим смехом, она осела на пол, прямо посреди коридора. И пока Скай звала на помощь, обнимая Эмму, Мейси судорожно набирала номер Джо, в какой-то сумасшедшей надежде дозвониться. Это не могло быть правдой, это слишком для их маленькой компании. Никки, вестей о которой они ждали в этом коридоре, Джо с горящей базой и голосовой почтой. На фоне всего этого её собственный «домашний арест» казался таким пустяком, хотя ещё утром она называла это концом света.

Мир рушится внезапно. Под крики врачей, неестественный, страшный смех, наполненный горем, и задорный голос, который беззаботно просит оставить сообщение.

Глава 1

#Болезнь

Я бы хотела быть, как те классные ребята,

Ведь у них всегда все получается.

Я бы хотела быть, как те классные ребята.

Echosmith – Cool Kids

за семь месяцев до этого

– Сдачу оставь себе.

Джордан улыбнулась доставщику пиццы, посылающему ей недвусмысленные взгляды. Рослый угловатый парнишка радостно улыбнулся в ответ, неловко махнув на прощание рукой. Джо быстро закрыла двери, обещая себе больше не заказывать пиццу в этом кафе.

– Что так долго? – донёсся с кухни звонкий голос Скайлар. – Я сейчас от голода умру! Глазки доставщику строила, да?

Она ловко выхватила верхнюю коробку из рук Джордан, одновременно подмигивая подруге.

– Брось, хорошо, если ему семнадцать есть. – Джо поставила вторую коробку на стол и тут же скорчила недовольную мину. – Он оставил свой номер, Скай! Серьёзно?! Он действительно на что-то рассчитывает?

Джордан показала чек, на обратной стороне которого был написан номер и фраза «Позвони мне».

– Ну, он же не знает, – Скай быстро дожевала кусок своей вегетарианской пиццы, – что ты – правильная занудная старуха!

– Ты всего на полгода меня младше, эй! И почему я сразу занудная?

– Потому что ни за что не позвонишь этому милому мальчику, который каждый раз пожирает тебя глазами. Он вообще доставщик или просто перехватывает твои заказы, чтобы лишний раз поглазеть?

– А где реальные доставщики в таком случае?

– В его багажнике, – заговорщицким шёпотом ответила Скай, доставая из коробки новый кусок.

– Да ну тебя! – отмахнулась Джордан, приступая к ужину. В отличие от подруги её пицца была покрыта мясом от и до. – Тебе пора прекращать смотреть все эти дурацкие сериалы, в которых никогда нет ни нормальных героев, ни адекватного сюжета, ни логики в целом.

– Пф, кто бы говорил. Не ты ли трижды ездила на съёмочную площадку одного из таких «дурацких сериалов»? – передразнила её Скайлар.

– Во-первых, это было три года назад, я была молода и глупа. А во‐вторых, последний раз я туда поехала только из-за тебя.

– Давай-давай, сваливай всё на меня. Нашла отличное прикрытие: подруга-идиотка! – беззлобно пробормотала Скай – она повторяла это каждый раз, когда Джордан отнекивалась от их общего прошлого.

– Зато любимая идиотка, – уверила её Джордан, чудом успев увернуться от яблока, летящего прямо ей в голову.

– Как ты вообще это ешь?

– Так же, как и ты, – Джо сняла с пиццы кружок пепперони и демонстративно отправила в рот, – до того, как Энди Рэндфорд начал пропагандировать всю эту чушь с вегетарианством.

– Это не чушь! – тут же взвилась Скай. – Мы должны заботиться о природе. К тому же, поглощая мясо, ты разделяешь карму убитого животного…

– Бла-бла-бла. Оставь все эти проповеди для других влюблённых в Рэндфорда дурочек.

– За что ты его так ненавидишь?

Джордан закрыла свою коробку и отправилась к холодильнику – там ещё оставался пудинг. Гулять так гулять. Ну или привычно заедать стресс чем-нибудь вкусным.

– И в сотый раз – я отлично к нему отношусь. Он хороший актёр, человек, наверное, тоже. Меня бесит культ его личности среди восторженных фанаток. Будешь? – Джо протянула баночку лакомства подруге.

– А восторженным фанаткам разве положен пудинг? Или только тем, кто делал каждую неделю новое фан-видео?

Скайлар забрала-таки свой пудинг, победно глядя на подругу. Пару лет назад она даже представить не могла такой разговор: они обе смотрели «Рухнувшие небеса», следили за актёрами в «твиттере» и «инстаграме», ездили на коны и даже на съёмочную площадку. И Энди Рэндфорда обожали тоже вместе. А потом Джо стала «взрослой и адекватной», как она любит повторять, оставив Скай продолжать некогда общее увлечение в одиночестве.

– Это запрещённый приём! – Джо стянула волосы на макушке, оставляя несколько случайных светлых прядей у лица. – У всех есть тёмное прошлое: кто-то покуривал травку, кто-то любил «Backstreet boys», а я монтировала видео. И я не отрицаю, что это было очень крутое время, но, Скай, мы выросли. Пора строить свою жизнь.

– Как ты? – Скайлар знала, что затрагивает очень опасную тему, но остановиться не могла. – Проклинать свой город и каждую неделю отправлять бесполезные запросы на стажировку?

Ложка в руке Джо дрогнула и вернулась обратно в стаканчик с пудингом. Больше Джордан ничем не выразила своей злости.

– Уж куда лучше, чем сталкерить сомнительного актёра кабельного канала, – ответила она, глядя на Скай исподлобья. Они дружили всю жизнь и никогда не стеснялись говорить то, что думали, прямо в глаза. Но всё чаще их мнения расходились настолько, что только многолетняя привязанность спасала от крупной ссоры. – И да, я всё ещё мечтаю выбраться отсюда и уехать в Лос-Анджелес. И ещё раз да, я пока не получила ни одного положительного ответа. Если у тебя припасено ещё что-то, чтобы уколоть меня, – вперёд.

– Обе хороши, – пробормотала Скай, глядя куда-то мимо Джо. Так было всегда: она быстро заводилась, говорила много обидных вещей, а потом волна стыда и сожаления затапливала её с головой.

– Что за похоронные настроения?

В комнате появилась Эмма: растрёпанное каре, белая футболка с черными джинсами, солнечные очки в смешной леопардовой оправе, за которыми она прятала огромные каре-голубые глаза. Скай называла их с Джо «семьёй глазастиков».

– Эмс! – радостно подскочила Скайлар, обнимая вошедшую девушку с преувеличенным энтузиазмом. Сменить тему – лучший вариант в сложившейся ситуации.

– Вечная сестринская загадка: младшие сёстры почему-то любят подруг старшей больше, чем её саму, – резюмировала Джо, глядя на счастливые объятия Эммы и Скайлар.

– Это всё потому, что Скай, в отличие от некоторых, не поучающая всех зануда.

– Спасибо, Эмс! – Джо наигранно подняла руки вверх, взывая к небесам: – За что, Господи, мне даны вот эти две? И ладно одна – родная кровь, приходится терпеть, но вторую-то я выбрала сама!

– Вот сама и мучайся! – улыбнулась Скай, приближаясь вместе с Эммой к Джо.

– «Терпеть» я тебе ещё припомню! Обнима-а-а-а-ашки!

Джордан тут же с двух сторон оказалась заключена в объятия, всем своим видом изображая вселенское страдание. Все их перепалки были пусты и привычны, никто давно не обижался на прозвища и беззлобные выпады в адрес друг друга.

– Кстати! Я тут такую группу нашла! – Эмма бросилась к сумке, оставленной на полу у входа. – Это нечто! Я целыми днями напеваю их песни. Сумасшествие какое-то!

– Видно, что сумасшествие. У тебя глаза горят так, что полквартала осветить можно.

– Не нуди, – отмахнулась Эмма. – Вот, сейчас. – Она поставила на стол айпад, на экране которого четыре парня пели в каком-то помещении, похожем на гараж.

– Очередные сладкие мальчики?

– Очень-очень сладкие! – восторженно заключила Скай, глядя на экран, почти не дыша. – И отнюдь не в том смысле, что вкладываешь в эти слова ты. Эмс, они потрясны!

Джордан переводила взгляд с сестры на подругу, откровенно не понимая, что в этих ребятах такого. Типичный набор: симпатичные мальчики в татухах и джинсе, неплохой текст, интересная мелодия – но она запросто может за пару минут найти ещё с десяток таких же свежих и одинаковых групп.

– Вот этот – солист? – Скай указала на русого парня с хаосом на голове и взглядом, который бывает либо у роковых красавчиков в кино, либо у маньяков.

– Да, это Лео. Хотя Доминик поёт не меньше, просто трек такой попался.

– И который из них Доминик? Вон тот ушастик? – Джо включилась в беседу. Не то чтобы ей было интересно, но другого выхода просто не было. Эмму проще выслушать, иногда повизжать с ней за компанию, чем игнорировать или что-то доказывать.

– Ушастик, как ты его назвала, это Итан. А Дом – вот. – Расплываясь в улыбке, Эмма ткнула пальцем в высокого худого парня, кучерявая тёмная чёлка которого закрывала глаза.

– Их специально по росту подбирали вон с тем гигантом? Чтобы этому твоему Дому было не одиноко на его высоте?

– Ну и стерва же ты, Джо! Они вообще-то братья.

– О, милые сексуальные братья, – протянула Скай, глядя на Эмму. Та ответила ей широкой довольной улыбкой.

– Даже думать не хочу, Скай, что скрывается за этим томным «о», – поморщилась Джо. – Хотя они ничего. Ну, братья которые. Довольно милые, особенно когда улыбаются.

– Сис, Дому – девятнадцать. Убери от него свои старческие ручки.

Джордан расхохоталась, утыкаясь лбом в стол. Её слабая попытка не обижать сестру и хоть немного быть в теме её увлечений только что обернулась постыдным крахом.

– Кто вообще разрешает малолеткам быть такими горячими, а? Это должно быть запрещено законом, чтобы такие, как я, не распускали свои «старческие ручки»! – Джо пыталась говорить спокойно, но перестать смеяться было выше её сил. – Все сегодня так и норовят напомнить, что мне целых двадцать один! Жизнь кончена!

Внезапно в гостиной раздался сигнал телефона, и это, наконец, остудило Джордан. Она тут же встала из-за стола, нервно теребя край своей футболки, и быстрыми шагами отправилась проверять свой мобильный. Эмма посмотрела на Скайлар с грустным пониманием. Мгновение спустя Джо вернулась в комнату, поджав губы и распуская на ходу волосы. Она всегда так делала, когда была расстроена, – пряталась от окружающих.

– Кстати, «LADE» – из Стоквуда! – Эмма задорно продолжила вещать о своей новой любви, чтобы отвлечь сестру от грустных мыслей.

– «LADE»?

– Так называется группа. Они такие клёвые! И вот это все происходит в соседнем городе! У них такие истории за плечами…

– У всех истории, Эмс, – не отрывая взгляд от дисплея телефона, произнесла Джо.

– Нет, ты не понимаешь! Там такое…

– Да всё я понимаю. Посмотрите вокруг: у всех этих творческих людей что-то там случилось в жизни. Все эти несчастные люди прячутся в искусство, как в кокон. Только из некоторых выходят хитовые бабочки, которых слушают поколениями, а кто-то так и остаётся горюющей гусеницей. Это нормально, Эмс. И ничуть неудивительно.

– Как у тебя всё просто!

– Скай, это законы природы. Не получается хороших книжек, песен, фильмов на пустом месте. Только из личного ада или рая. Твой рай, кстати, подъезжает к нашему дому.

– Откуда ты знаешь? – Скай выглянула в окно. У дома действительно парковался чёрный «Приус», знакомый до мельчайших царапинок на двери.

– Трой написал мне, – усмехнулась Джо. – Боялся, что ты снова не услышишь свой телефон.

– Иногда мне кажется, – Скай прищурилась, – что ты любишь Троя больше, чем меня.

– Главное, чтобы ты его любила больше всех.

Джордан поднялась навстречу подруге, заключая её в объятия. Пришлось встать на носочки – они с Эмс обе невысокие, а Скай в дополнение к смуглой коже, задорным кучеряшкам и утонченной красоте достался еще и модельный рост.

– Не грузись, ладно? – Скайлар поцеловала Джо в щёку и потянулась обнять Эмс. – А ты сбрось в чат этих ребят – я послушаю.

– Послушает она, конечно. Слюни вытри, будто мы тебя не знаем!

– И я вас люблю! – послав воздушный поцелуй, Скайлар выпорхнула из дома.

Джордан молча прибрала со стола, не обращая внимания ни на сестру, ни на из айпада музыку.

– Ужин сегодня за тобой, Эмс. Родители будут позже – у папы там какая-то встреча.

– Сис, ты в порядке? – Эмма выглядела действительно взволнованной, но у Джордан не было никакого желания обсуждать свои проблемы с сестрой.

– В полном. Я к себе. – И, не встречаясь взглядом с Эмс, она подхватила телефон и направилась в свою комнату. Пятнадцать ступеней на второй этаж, поворот налево, ещё четыре больших шага – и вот Джо уже у себя. Этот маршрут за много лет стал настолько выверенным, что пару раз, задумавшись, она приходила сюда, хотя шла абсолютно в другое место – во двор или в подвал, к примеру. Джордан повернула ключ в замке, чтобы Эмма не смогла ворваться к ней, как маленький ураган, с очередной идеей или проблемой, которой она тут же захотела поделиться. Младшая сестра была столь эмоциональна и внезапна, что создавалось впечатление, будто весь темперамент в их семье отошёл именно ей. Джо оставалось только забрать ответственности за двоих. Она, конечно, любила Эмс, но рассказывать о своих проблемах этому вечно фонтанирующему позитивом ребёнку не хотелось. Она должна быть примером, но как? Впереди последний год в колледже, а у неё пока нет ни единого шанса вырваться из этого маленького дряхлого болота, которое гордо зовётся Иствудом. Здесь все лица кажутся знакомыми, каждое место кишит воспоминаниями. Именно поэтому Джо мечтала уехать в большой шумный город, где много возможностей и одиночества, которого так не хватало в Иствуде. Да, журналистом сейчас можно быть где угодно, – Интернет, блоги и всё остальное. Но о чём писать здесь? Нет, Джо отлично понимала, что хочет другой жизни, что ей нужны гонки, страсть, нон-стоп в работе и жизни. Но почта упрямо пустовала, изредка сообщая очередным письмом, что в стажировке ей отказали. Такие разные причины и отговорки, и такой одинаковый итог – полное неверие в себя.

Джордан упала на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Как бы она ни ругала Скай и Эмс, на самом деле она чуть-чуть им завидовала. У них были пусть и странные, но цели, глаза светились счастьем и интересом. Фанатки – это почти болезнь, конечно. Но Джо уже не понимала, что лучше – быть вот такой «больной» или занудой с потухшим взглядом? Только проверить она уже точно никогда не решится. Как она там сказала Скай – они выросли? Жаль, никто не предупредил, что взрослая жизнь может быть такой гнетущей и серой, словно весь мир покрылся слоем пепла. Джо оставалось надеяться только на то, что этот пепел – не останки её надежд.

Глава 2

#Неисправимы

Вся жизнь его – одно и то же,

Война, в которой он не может

Ни пасть, ни победить.

Усталому человеку, которого они видят,

Уже все равно.

Metallica – The Unforgiven

– Утро начинается не с кофе, да?

Трой, заспанный и слегка сердитый, приподнялся на локте, прищуриваясь, чтобы рассмотреть, чем занята его девушка. Скай нехотя оторвалась от экрана телефона, недовольно цокнула и повернула голову, замечая, как утреннее солнце запуталось в рыжих волосах парня. Она потянулась поцеловать его, но Трой отодвинулся, сомкнув губы в тонкую линию. Это не предвещало ничего хорошего – за почти шесть лет отношений Скайлар знала этого парня до последней родинки на светлой коже, не то что все эти взгляды и говорящие выражения лица.

– Только не начинай с самого утра! – Мобильный в руке Скай коротко завибрировал, и она снова вернулась к своей виртуальной войне.

– Скайлар, дай сюда телефон, – требовательно, но очень спокойно произнёс Трой.

– Подожди, тут важно, – отмахнулась та, не обращая внимания на стальные нотки в голосе Троя. Тогда он резко наклонился вперёд и свободной рукой выхватил заветный гаджет из рук Скай. Она буквально задохнулась от такой неожиданной наглости и села на кровати.

– Всё твоё «важное» должно быть здесь, Скай. Со мной. Я хочу просыпаться и видеть твою улыбку. А не этот телефон и твои бесконечные переписки.

– Ты же знаешь – поводов для ревности нет.

– Я уже в этом сомневаюсь. Ты проводишь со своим актёришкой куда больше времени, чем со мной.

Трой поднялся с постели, открывая взгляду Скай широкие плечи и крепкую спину. Он не выглядел, как все эти модели в нижнем белье на страницах журналов, но уделял своей форме достаточно времени, чтобы многие девушки в этом городе откровенно завидовали Скай. Хотя дело было, конечно, не только в теле. Трой – из тех ребят, что соседского котёнка с дерева снимут, племянника в футбол научат играть и точно не разобьют тебе сердце.

– Брось, Трой! Это же глупо! Ты ведёшь себя как ревнивый, эгоистичный дурак! – Скай подтянула колени к подбородку, подгребая под себя одеяло. В «твиттере» сейчас происходила кровавая бойня, там пытались очернить имя Энди Рэндфорда, а она тут препирается по пустякам с Троем.

– А ты – как чокнутая фанатка, – повторил он слово в слово фразу, которую она только вчера слышала от Джо. Эти двое своей придуманной правильностью жутко бесили.

– Я – чокнутая? Я – чокнутая?! – Скай встала на кровати в полный рост, чтобы смотреть на Троя сверху вниз – она всегда представляла себя настоящей опасной воительницей, когда делала вот так. – Трой Мэттью Келлет! Ты очень рискуешь, произнося эти слова!

Трой оглядел свою девушку, стоящую на кровати в длинной футболке, с растрёпанными волосами – она всегда была недовольна тем, что они слегка завивались, – уперев руки в бока и насупив свой идеальный носик. Скай могла вытворять практически что угодно, но он как влюбился в неё в пятнадцать лет, так до сих пор и не разучился смотреть на эту сумасшедшую красотку без обожания. Хотя, конечно, порой она перегибала палку – как сегодня утром.

– Телефон отдам после завтрака. Я в душ. – Он посмотрел на бесстыдно выглядывающие из-под футболки длинные смуглые ноги Скай и добавил: – Можешь присоединиться.

– Ну Тро-о-ой! – Скайлар в один прыжок оказалась на полу, оглядываясь по сторонам в поисках нужного предмета. – Ты ещё об этом пожалеешь!

– Это ты пожалеешь, если включишь мой ноутбук, – отозвался Трой, уловив довольные нотки в голосе девушки. – И свой телефон я тоже забрал. Так что ты всё ещё можешь составить мне компанию, а можешь дуться от того, что твой парень не дал тебе провисеть в «твиттере» целое утро.

– Составить компанию, говоришь? – Скай выглянула из-за дверного косяка, игриво выставив одну ногу и накручивая на палец длинную тёмную прядь.

– Иди сюда. – Трой резко схватил её за руку и втянул в ванную, зная, что Скайлар не будет сопротивляться. Он заглянул в её хитрые глаза и поцеловал до того, как она успела что-нибудь сказать. Трой прекрасно знал, на что способна эта чертовка. Именно поэтому он подхватил её на руки, не прерывая поцелуя, и внёс в душевую кабину. Пока Скай поняла, что её план провалился, их двоих уже вовсю поливало водой.

– Я тебя ненавижу! – Она стукнула Троя кулачком в плечо.

– Так же сильно, как я тебя люблю?

Скай не могла сопротивляться – войны в «твиттере», как и доброе имя Энди Рэндфорда, могли немного подождать, пока она сполна насладится своим самым замечательным парнем на свете.

– Подбросишь меня домой? – Скайлар сидела за столом, довольно уплетая гранолу с соевым молоком – обычное она не употребляла так же, как и мясо.

– Домой? Я думал, что у вас жертвоприношение вегетарианских тако в Джефферсе во имя бесподобного Рэндфорда. – Трой откинулся на спинку стула, вытирая губы салфеткой после плотного завтрака с яйцами и беконом. Если Скай была непреклонна с её фанатскими замашками, то сам Трой так и не отказался от нормальной еды в пользу вегетарианства, как Скайлар ни пыталась перетянуть его в их лагерь.

– Тро-о-ой, – осуждающе протянула она, вкладывая в протяжный тяжёлый вздох всё своё негодование. – Я забыла кое-какие вещи, и мне надо переодеться. Пора уже оставить у тебя запасной комплект одежды.

– Пора тебе окончательно перебраться ко мне. Мышка, мы обсуждали это тысячу раз, но ты всё время отнекиваешься. Упрямая до невозможности!

– Брось, ты же знаешь, что я не хочу оставлять маму…

– Дело не в маме! А в том, что здесь ты не сможешь заниматься всей своей ерундой столько, сколько делаешь это дома.

– Трой, не превращайся в ревнивого параноика, – лениво отозвалась Скай, рассматривая свой маникюр. Она ужасно устала слушать одно и то же каждый раз. – Это не ерунда. Это моя жизнь. Я делаю то, что мне нравится. И благодаря этому, кстати, у меня появилось много новых друзей!

– Думаю, тебе сполна хватило бы Джо и Эммы! – Трой потянулся за печеньем, но Скай легонько ударила его по руке, напоминая, что это очень вредно.

– Конечно, святая Джордан! Вы оба правильные до зубного скрежета, даже говорите одинаково.

– Может, дело в том, что мы просто говорим правду? – Трой схватил-таки печенье с шоколадной крошкой и довольно откусил половину.

– Ещё немного, и я начну думать, что у вас заговор против меня, – Скай выхватила из рук бойфренда остаток лакомства и отправила его в мусорную корзину победным броском. – Или тайный роман.

Трой залпом допил кофе, глядя на часы, – он опаздывал на работу, а ещё нужно было отвезти Скайлар. Наклонившись, он звонко поцеловал Скай в щёку.

– И это я – ревнивый параноик? – усмехнулся он. – Давай одевайся, если хочешь, чтобы я тебя подбросил.

Скай быстро убрала посуду со стола, радуясь, что этот разговор закончился. Она мысленно поблагодарила мистера Витковски за то, что он открывал свою адвокатскую контору очень рано и требовал от своих работников – коим являлся и Трой – идеальной пунктуальности. За своими мыслями она не заметила, как тёплые руки заключили её в объятия, засовывая в карман вероломно изъятый мобильный.

– И выкинь всю эту ересь из головы – я люблю только тебя.

– С восьмого класса, я помню, – улыбнулась она, целуя Троя в ответ.

* * *

– В нашем доме может звучать другая музыка? – Джо стояла в дверях комнаты Эммы и наблюдала, как сестра самозабвенно танцует под заводную песенку «LADE».

– Даже не надейся! – пропела та, втягивая Джордан в сумасшедший танец, которым она явно отдавала почести каким-нибудь богам. Джо почему-то не сомневалась, что боги были фанатские.

– У меня скоро кровь из ушей польётся! – взмолилась старшая Купер, хотя эти дикие пляски напомнили ей о детстве. Они с Эммой очень любили оставаться дома одни: включали музыкальный канал и до одури прыгали и танцевали под все, чем была богата музыкальная индустрия начала двухтысячных. Эмс обожала Бритни Спирс, а вот сама Джордан – Аврил Лавин и Келли Кларксон. И обе знали наизусть все танцы «Pussycat Dolls». Ну, или думали, что знали. Часто к ним присоединялась Скай, которая в душе ощущала себя Гвен Стефани и Ферги из «Black Eyed Peas». Они мастерили из своего детского гардероба такие наряды, что ни одна мамина цензура не пропустила бы. А потом начиналось волшебство: гостиная превращалась в сцену, весь мир вокруг гас и исчезал, словно тёмный зал, полный зрителей. Они давали концерты с уверенностью суперзвёзд, с крутыми – для десятилеток – постановками, поклонами и аплодисментами. И каждая думала, что станет известной певицей, что они создадут свой иствудский вариант «Sugababes». А ещё… Эмма была без ума от Джесси МакКартни – а кто не был? Зато они со Скайлар засмотрели до дыр все клипы «Backstreet Boys». А потом появился «Классный мюзикл», и все девушки мира захотели себе Троя. Ну серьёзно, кто в одиннадцать лет мог устоять перед Заком Эфроном? Троя, кстати, одна из них получила, и пусть его фамилия была отнюдь не Болтон, Джо была на сто процентов уверена, что Трой Келлет – самый лучший парень в мире, и Скай безумно повезло.

Сердце выскакивало из груди, дыхание сбивалось от хаотичных прыжков и движений, и, к большой радости Джордан, заводная мелодия сменилась какой-то балладой, безумно знакомой и явно перепетой сладкими мальчиками из мечтаний Эмс. Они рухнули на кровать, хохоча и пародируя друг друга.

– Они такие крутые! Слышишь, это «The Unforgiven»! – защебетала Эмс, довольная своими кумирами.

– А я всё вспомнить не могла! Неплохой кавер.

– Это любимая песня мамы Дома и Адама. Они специально для неё записали этот кавер, когда она болела…

– Есть хоть что-то, чего ты о них не знаешь?! – Джо шутливо встряхнула сестру за плечи. – Не удивлюсь, если ты подписана на все их аккаунты в «инстаграме».

– А ещё в «твиттере» и «перископе», – словно извиняясь, ответила Эмма. – И они все зафрендили меня в «фейсбуке».

– Ты неисправима, Эмс! Только любовных писем им не пиши, ладно? Как Трою Болтону.

– Ты думаешь, я твоё не видела? – парировала Эмма.

– Один – один, – сдалась Джо. Она закрыла глаза, прислушалась к знакомой с детства песне, и мурашки побежали по коже. – Да, они круты, не поспоришь. Я бы, может, даже пару песен себе закинула в плейлист, но благодаря тебе, Эмс, их катастрофически много в моей жизни! Почти так же, как бедолаги Рэндфорда!

– А когда-то ты была не против Рэндфорда. Настолько не против, что он наблюдал за тобой с десятка постеров, экранов компьютера и телефона…

– Не продолжай! – Джордан спрятала лицо в руках, сгорая от стыда и улыбаясь собственной юношеской глупости. – Боже, как же стыдно! – Она обняла Эмму, притянув её поближе к себе, и поцеловала в макушку. – Это всё – такая глупость, Эмс, уж поверь мне. Но я всё равно тебя не остановлю. Меня когда-то тоже было не остановить, я помню. Так что наслаждайся своими мальчиками, пока тебе семнадцать. Только можешь делать это в наушниках?

– Я подумаю, – закивала Эмма, и Джо поняла, что может даже не надеяться на такую роскошь.

– Девочки! – с первого этажа донёсся голос мамы. – Обед готов, спускайтесь. И сделайте музыку потише!

– Заметь, это не я попросила. – Ехидно улыбаясь, Джо подала сестре телефон. – Тут какое-то сообщение.

– О, Итан добавил меня в друзья! – радостно пританцовывала Эмма.

– Ты же говорила, что тебя все зафрендили?

– Ну, почти. Теперь – точно все!

И, подпрыгивая на ходу, Эмс побежала вниз. Джордан ничего не оставалось, как последовать за ней, удивляясь тому, как её резвая сестра до сих пор не свернула себе шею.

Эмма не умолкала весь обед. Её распирало от восторга по поводу новой группы, и она с радостью делилась им со снисходительной мамой и откровенно игнорирующим все эти рассказы отцом. Он то и дело поглядывал на Джордан, явно не решаясь что-то сказать.

– Пап? – не выдержала она такого навязчивого внимания к своей персоне. Томатный суп то и дело пытался стать поперёк горла.

– Детка, ты уже решила, чем займешься после колледжа? Может, пойдёшь на практику в нашу больницу, а потом и на врача выучишься со временем?

– Я не хочу быть врачом, пап. Никаких больниц – я от одного запаха лекарств покрываюсь сыпью и злостью.

– А чего ты хочешь? – Тон отца не предвещал ничего хорошего, поэтому Джо отложила ложку и выпрямила спину, готовясь к очередному непростому разговору. – Уехать в Лос-Анджелес и придумывать гороскопы для этих бабских журналов?

– Эдвард! – тут же засуетилась мать, но он остановил её одним движением руки.

– Именно, – с вызовом ответила Джордан. Она терпеть не могла, когда её цели и мечты высмеивали.

– Может, тебя там даже ждут? – Папа приподнял брови, внимательно смотря на дочь. – Вот именно – фиг ты там кому сдалась!

– Эдвард, прекрати!

– Что прекратить? Наши дочери витают в облаках, а ты только киваешь! Одна вон – помешанная, – он указал на Эмму. – Вторая – мечтает о какой-то дурацкой карьере! Пора спуститься на землю и думать о будущем, настоящем будущем, Джордан! Больница, адвокатская контора, магазины, в конце концов!

– Я сама буду решать, где и кем мне работать! – Джордан говорила твёрдо и уверенно. – Если вам нравится гнить в этом болоте – пожалуйста. А я хочу нормальной жизни!

– А эта твоя нормальная жизнь хочет тебя?

Словно в ответ на этот вопрос, на столе зажужжал телефон Джордан. Она на мгновение застыла – что, если там очередной отказ? Отец её в грязь втопчет – уж больно подходящий момент. А вдруг – наоборот? И она докажет им всем, что заслуживает большего, чем тридцатишестичасовые смены в качестве медсестры в местной больнице. Джо схватила телефон, открыла почту, закусив изнутри щёку, чтобы не расплакаться. Она не угадала – письмо было от её начальника. Чтобы не отчаяться окончательно и набраться опыта, она устроилась работать в единственное место, которое хоть как-то связывало её с миром в мечтах, – на местное радио.

Джо не смогла сдержать истеричный смешок.

Ругаясь про себя самыми изощрёнными фразами, которые она только знала, Джордан поднялась, взяла свою сумку и направилась к выходу.

– Милая! – тут же подскочила мама.

– Не стоит. Я уже всё услышала. Меня ждут на радио.

Взгляд отца прожигал спину, и как бы ей не хотелось сильнее разжигать конфликт, Джордан всё же сказала то, о чем потом обязательно пожалеет:

– И Эмма хоть чем-то увлекается, в отличие от тебя! Пиво, ругань и телик – вот и все твои хобби, пап.

Дверь за спиной хлопнула демонстративно громко, зато перекрыла внутренний вой Джо. Ей хотелось разреветься, но появляться на работе с опухшими глазами и красным носом – не лучший вариант. Поэтому решено было пойти пешком: и время позволяло, и остыть успеет. Чтобы отгородиться от окружающего мира, Джордан включила музыку и чуть не закричала во весь голос. В наушниках самой отвратительной из возможных насмешек судьбы гремел тот самый кавер в исполнении «LADE».

Глава 3

#Слава

Исчезаешь, не замеченный этим миром,

Вписываешь себя между строк,

Теряешь время,

Устав наблюдать, как другие

берут свое.

Robbie Nevil – Fifteen Minutes

– Даже не думай! – Джо оторвалась от зеркала, в котором рассматривала свои стрелки на предмет симметричности. Результаты импровизированной инспекции были неутешительны.

– Ну это же «LADE»! – взмолилась Эмма. Она стояла за спиной сестры, показывая, какой глаз подкрасить.

– А это – моя работа, – отрезала Джордан, бросив подводку на туалетный столик. – Мне не хватало там только твоих вздохов и визгов. Эмс, я не могу рисковать единственной нормальной должностью в этом городе.

– Не знала, что ассистенты сейчас в почёте.

– Подай мне тушь и перестань огрызаться. Послушаешь эфир из дома.

– Ты ничего не понимаешь, сис! Они же будут там, в твоей студии – их можно будет обнять, поговорить, сфоткаться… – Эмма опустилась на пол, мечтательно глядя в никуда, – она так ярко представила, как обнимет Доминика, посмотрит в его глаза и…

– Эй, ты там уснула? Я просила тушь!

– А я просила тебя взять меня с собой! – Эмма сложила руки на груди, исподлобья глядя на сестру.

– Мир не рухнет, если ты не увидишь своих мальчиков сегодня.

– А кто тебе сказал, что не увижу? Или ты думаешь, что без тебя в этом мире ничего не решается?

– Эмс? – Джо застыла посреди комнаты с платьем в руках. Не то чтобы она наряжалась специально для эфира, но в городе стояла невыносимая жара, и белое хлопковое платье со спущенными плечами оставалось буквально единственным вариантом, позволяющим не сгореть или оплавиться. Младшая Купер победно смотрела на сестру, улыбаясь одной из своих стервозных улыбочек – этого она успела нахвататься от Скай ещё в четырнадцать. – Даже не думай караулить их у студии.

– Но…

– Иначе я расскажу маме о твоих ночных похождениях с Лесли и её братом. – Последнее слово Джо выделила особенно: как-то отец застукал Эмму в гараже с Фрэнком при довольно пикантных обстоятельствах, и с тех пор им приходилось конспирировать свои встречи в попытке сохранить все жизненно важные органы Фрэнка, которые грозился отстрелить их отец.

– Стерва, – процедила Эмс сквозь зубы. – Так нечестно! Ты не можешь запрещать мне всё на свете.

– Я не могу выглядеть идиоткой в глазах своего начальства. – Джо собрала волосы в узел на затылке, привычно оставляя несколько прядей. На самом деле, она с радостью отправила бы Эмму вместо себя – присутствовать на интервью «LADE» ей не хотелось от слова «совсем», тем более после того, как она два дня готовила материалы. Прошерстив все возможные источники, изучив все их соцсети и отзывы таких же девочек, как Эмс, Джо начало казаться, что она всю жизнь знает этих парней из Стоквуда. Как будто она мало страдала от ежедневного насильственного прослушивания их песен на репите.

– Ну хотя бы возьми мне автограф, – жалобно вздохнула Эмма, поправляя шпильки в причёске.

– Ладно, – сдалась Джо, понимая, что перегнула палку. Что ей мешало позволить сестре сфоткаться с парнями у студии? Желание оградить Эмму от натянутых улыбок и вынужденных объятий. Ещё одна причина, по которой она когда-то перестала ездить по конам вместе со Скай – жалость к измученным артистам. Она видела, как устало выглядели их кумиры, как в глазах не отражалась и тени улыбки, когда у чёрного входа очередного павильона их встречала толпа визжащих фанаток, жаждущих объятий, фото и прожить жизнь вместе с этим красавчиком. Последнее, к сожалению, было самым распространённым желанием.

– Я бы сказала, что ты лучшая сестра на свете, но я всё ещё злюсь. – Эмма достала мобильный, и тут же её лицо просветлело. – Ребята уже в пути! Лео ведёт трансляцию в «перископе». Милахи, – она расплылась в улыбке, качая головой.

– Тогда мне надо торопиться! – Джо наспех поцеловала сестру в щёку. – Будешь хорошо себя вести – сброшу фото перед эфиром. Только не верещи!

И под счастливые крики Эммы она почти бегом спустилась в гостиную, пока сестра не набросилась на неё с объятиями и поцелуями – за ней станется. На кухне возился отец – он заехал домой на обед. С той самой ссоры прошло два дня, и за это время Джо не сказала родителям ни слова: она молча ела отдельно ото всех, так же молча выполняла работу по дому и старалась свести к минимуму нахождение с ними в одной комнате. Вот и сейчас она лишь украдкой взглянула на отца и пулей вылетела из дома, пока тот не успел сказать ей что-нибудь такое, после чего этот день испортится окончательно.

Выезжая из гаража на своей беленькой «Мазде», Джо прокручивала в голове вопросы, которые отправила Крису вчера вечером. Она успела многое узнать о группе, поэтому и вопросов составила около трёх десятков, хотя прекрасно знала, что начальник не задаст и половины в эфире. Во-первых, всех волнует их личная жизнь и забавные истории, а не мнение о том, насколько тяжело пробиваться в жизни без помощи со стороны или о проблемах современной молодёжи. А во‐вторых, некоторые из вопросов были откровенным издевательством – ну не могла Джордан унять свою язвительность, особенно, когда за стеной вовсю звучали «LADE».

Салон заполнил звук вызова – Джо взглянула на дисплей и нажала «ответить».

– Привет, Скай.

– Привет! Ты за рулём? Я слышу свой голос.

– Именно, – Джо сбавила скорость, подъезжая к светофору. – У меня эфир сегодня, еду на работу.

– О, милые мальчики! – Джордан слышала улыбку в голосе подруги. – Фотки в чат?

– Естественно. Эмс мне все нервы вытрепала – хотела ехать со мной.

– Ну так взяла бы сестру, чего ты опять вредничаешь?

– Да ну тебя, Скай! Ты Эмму не знаешь? Она там студию разнесёт, трижды грохнется в обморок и повиснет на шее Доминика, перекрывая ему кислород.

Скай сдавленно засмеялась в трубку:

– Ты их уже различаешь? Даже имена выучила!

– Это моя работа, между прочим. Или ты думаешь, Крис будет сидеть и собирать инфу о малоизвестной группе? – Джо не раз рассказывала Скайлар о том, как её начальник и по совместительству ведущий дневных и вечерних эфиров Крис Бранвелл относится к своей работе.

– Да уж, подруга, повезло тебе. Но я не об этих красавцах звоню поговорить. Оу, они трансляцию ведут, классные такие!

– И ты туда же! Эмс ссылкой поделилась? Или ты изменяешь Рэндфорду не только с Троем, но и с этими ребятами?

– Ты невозможна! – Скай на мгновение затихла, явно погрузившись в трансляцию в «перископе». Джо только и оставалось, что вздыхать и гримасничать. – Но направление правильно выбрала. В эти выходные Кон, ты помнишь?

– Чёрт, – тихо выругалась Джо, вспомнив, что обещала подруге подумать о поездке в Сан-Франциско, где будет проходить встреча со многими звёздами одного кабельного канала в преддверии Комик-Кона в Сан-Диего. И конечно, там будет каст «Рухнувших небес» во главе с неподражаемым Энди Рэндфордом – напомнил голос Скай в голове Джордан. – А нам обязательно ехать?

– Джо, ты издеваешься? Ты обещала подумать ещё два месяца назад!

– Вот именно – подумать.

– Ну как я поеду одна? – возмутилась Скай. Джордан отчётливо представила, как пролегла складка на идеальном лбу подруги.

– Как обычно, Скай. Мне, если честно, не очень хочется тратить деньги и время на то, что мне абсолютно неинтересно.

– А как же наша клятва? – Это была игра не по правилам. Когда-то давным-давно, еще в детстве, они со Скайлар поклялись, что всегда и во всём будут вместе, а после обменялись символическими браслетами дружбы. Джо, кстати, до сих пор хранила этот браслет в коробке со всякими памятными мелочами. – Да и Трой…

– Так вот в чём дело! – Джордан резко затормозила, сигналя наглому парню, подрезавшему её. – Дело не в клятве и скуке, а в том, что Трой отпустит тебя только со мной! Слушай, я уже приехала на студию, давай после эфира, ладно?

– Сбегаешь?

– Работаю, детка. Напиши Эмс, что после эфира встретимся в «Беллс» – мне очень нужна порция глюкозы в виде их замороженного йогурта.

Джо нажала «отбой» и выдохнула – на самом деле, ехать оставалось ещё минут пять, но слушать Скай просто не было сил. Она разделяла позицию Троя, но в очередной раз отказывать лучшей подруге было просто некрасиво. Телефон снова ожил, мигая сообщением от Эммы, – в нём, конечно, оказалась ссылка на трансляцию. Припарковав Крошку Би – да, Джо дала имя своей машине, – она-таки влилась в происходящее. Четыре знакомых по фото и видео парня дурачились в машине: Адам держался за руль, изредка бросая на камеру ленивые взгляды, Итан и Дом на заднем сиденье что-то напевали, а Лео руководил процессом с пассажирского сиденья, подмигивая зрителям и поправляя причёску. Количество признаний в любви и сердечек, мигающих внизу экрана, росло с каждой секундой, поэтому Джо быстро выключила телефон и поторопилась скрыться в здании – солнце сегодня было слишком активным.

– Джей, ты собрала целое досье. Разве что не указала группу крови и аллергию…

– У Итана на пыльцу, Адам…

– Стоп! – Крис поднял руки, сдаваясь. – Ты хорошо поработала. Я определённо не ошибся с выбором помощника.

– Ещё бы, – пробормотала Джо, выуживая из холодильника лёд для холодного чая.

– Встретишь парней, предложишь напитки. Ну, а дальше – пара фото, трансляция интересных моментов. Под конец я попрошу их спеть – это обязательно нужно транслировать. И улыбайся, Джей, улыбайся.

Джо растянула губы в улыбке, мечтая, чтобы Крис наконец-то заткнулся. Он был хорошим ведущим, но несносным и дотошным начальником, хотя Джордан ни разу не дала поводов сомневаться в своей компетентности. А ещё он всегда называл её Джей. И хоть она подписывала статьи для блога радио своими инициалами – JK (Джей Кей), – это дурацкое прозвище просто терпеть не могла.

Джо взяла стакан с чаем и распечатку вопросов, которые отобрал Крис, и отправилась в студию, откуда он вёл радиоэфиры. Она очень любила эту комнату, со звукоизоляцией на стенах, большими мониторами, пультами и микрофонами. На единственной стене, декорированной под кирпичную кладку, висели различные плакаты и фото немногочисленных гостей и команды радио. Сбоку красовался флип-чарт, разрисованный их программистом, – у парня отлично выходили шаржи. Среди прочих Джо нашла и себя – хмурую, с глазами на пол-лица и подписью «Хочу в эфиры!». Подготовив рабочее место босса, она любовно провела пальцами по пульту, покрутила в руках наушники – одной из мечт, которые Джо пообещала себе исполнить, уже пару лет как было попробовать себя в качестве радиоведущей. Она чувствовала в этом особую магию, представляла, как наденет эти огромные наушники, выйдет в эфир, сказав какую-нибудь коронную фразу, типа…

– Джей Кей на связи? – Крис стоял в дверях, наблюдая за ассистенткой с долей безразличия на лице. – Ребята приехали, беги встречай.

Джо встрепенулась, мысленно выругавшись, что всё самое прекрасное, как обычно, достаётся не ей. Протиснувшись мимо Криса, она тихонько прошептала: «Я всё это вынесу», – и направилась на парковку.

«LADE» в полной красе стояли возле своей машины, продолжая вести трансляцию. По мере приближения Джо смогла разобрать то, что они говорили:

– К сожалению, завершаем трансляцию, но совсем скоро вы услышите нас на волнах Иствуд-радио. Вот, кажется, нас встречают.

Они резко обернулись к Джо, застав её врасплох, – сообразив, что её лицо сейчас видят сотни людей, она тут же покраснела и опустила взгляд.

– Не будем смущать прекрасную леди. – Джо тихонько фыркнула. – До встречи! Мы вас любим!

Едва трансляция прекратилась, лица ребят изменились, словно кто-то сдёрнул маски. Вместо улыбок и беспечности внезапно проступили собранность и усталость. Лео снял солнечные очки, поправив волосы, и улыбнулся Джо – как ей показалось, достаточно искренне.

– Ты, должно быть, Джей? – Он протянул руку, чтобы поздороваться. – Я…

– Лео, – кивнула Джо, пожимая руку. Белая футболка парня слегка примялась, а джинсы откровенно висели на бёдрах, словно куплены они были, когда Лео весил на пару-тройку килограммов больше. – Доминик, Адам, Итан. Я готовилась.

– Очень приятно, – улыбнулся Дом, и Джордан поняла, почему сестра сходила с ума по нему: он щурился, глядя на неё сквозь чёлку, слегка сутулился из-за роста, но в целом выглядел невероятно милым и очень горячим, даже в чёрных джинсах с порванными коленями в такую жару. Его брат – судя по всему, более разумный и практичный человек – выбрал одежду серого цвета, так же, как и Итан.

– Пойдёмте, – Джо указала головой на автоматические стеклянные двери, за которыми их ожидала прохлада. – Как добрались, спрашивать не буду – наблюдала пару минут.

– Меня пугает осуждение в её тоне, – послышалось за спиной, и Джо поставила на фронтмена.

– Леопольд, я всё ещё здесь, и у меня, кстати, прекрасный слух. – Сдавленные смешки за спиной подбодрили, а рука Адама, внезапно оказавшаяся на её плече, немного испугала.

– А ты хороша! «Леопольд», – передразнил он Джо, заходясь от смеха.

– Лучше просто Лео. – Внезапно он выступил вперёд, разглядывая Джордан с явным интересом. Или презрением. – Видимо, очень тщательно готовилась.

– Лео, она уделала тебя одной фразой, будь осторожнее, – подал голос Итан, и Джордан всё-таки рассмеялась.

– Студия по прямой. Хотите что-нибудь? Воду, холодный чай, энергетик?

– Мне энергетик, – сонно промямлил Дом, – а этим чудикам – воды. Хватит с них.

– Мне чай, – Лео смотрел на неё с прищуром, словно оценивал, насколько она мощный противник, чем вызывал глухое раздражение Джо.

Джо кивнула и скрылась за дверью кухни. Оказавшись в безопасности, она принялась проклинать себя на чём свет стоит: слышал бы Крис, как она общалась с гостями, – уволил бы в ту же минуту, несмотря на отличную работу все эти недели. Ну не могла она воспринимать всерьёз этих дурачащихся ребят, часть из которых младше её и, возможно, глупее.

– Соберись, идиотка! – встряхнула сама себя Джордан, собирая напитки для парней. Подумав, она взяла ещё одну порцию чая – для себя. Эфир будет долгим, а духоту – даже под кондиционерами – никто не отменял.

Осторожно войдя в студию и убедившись, что микрофоны выключены, Джо принялась расставлять напитки, стараясь не смотреть на музыкантов. Она очень боялась снова расхохотаться или, чего хуже, кому-нибудь нагрубить.

– Спасибо, Джей. Сделаем пару фото, – обратился Крис к ребятам, – для нашего блога?

– Конечно, – откликнулся Лео, и Джо могла поставить на то, что большую часть эфира говорить будет именно он.

– Улыбаемся, – почти приказала она, настраивая фокус в камере. И парни тут же преобразились: милые улыбки, огонёк в глазах, само очарование. Джо даже подумала, что нужно взять пару уроков по перевоплощениям – у неё обычно всё написано на лице. Закончив с камерой, она сделала парочку кадров на свой телефон – у них, как у продвинутого радио, были аккаунты практически во всех социальных сетях, но первым делом она открыла не «твиттер», а чат с Эмс и Скай. «Отправите кому-то ещё – убью!» – гласило сообщение, сопровождающее фото.

Тем временем все надели наушники, и Крис начал эфир:

– Всем доброго дня на волнах Иствуд-радио. Солнце сегодня беспощадно, но, поверьте, сейчас станет ещё жарче. Угадайте, кто у нас в гостях? Группа из Стоквуда, взорвавшая «ютуб» кавером на знаменитый хит «Tricksters»! Встречайте, в нашей студии «LADE»!

Парни принялись здороваться, словно миллион раз были на подобных эфирах. Кажется, готовилась не только Джордан. Она знала список вопросов, да и представить себе ответы было не так уж и сложно. Поэтому она постила фото в социальные сети, включала трансляцию в «перископе» и не слишком вслушивалась в их беседу – всё равно вечером Эмс перескажет ей всё по ролям.

– Мгновенная популярность обрушилась на вас после кавера на «Tricksters». Расскажите, как всё было.

– На самом деле, мы поём не только каверы, но и собственные песни. А «Squad» мы записали просто потому, что нам очень нравится сам трек. Но когда «Tricksters» выставили наш кавер у себя в «инстаграме», конечно, нам было очень приятно. Они высоко оценили нашу работу, а получить похвалу от таких мастеров – это достижение, мы считаем, – Лео говорил это с гордостью, и Джо знала – значительных успехов до этого события у них в карьере действительно не было. – И то, что эта песня привела к нам столько поклонников, которые остались, влюбились в нашу музыку, – это действительно круто!

– А как вы справляетесь с возросшим вниманием?

– Внимание? – очень реалистично удивился Дом. – Мы всё такие же незаметные парни из маленького городка.

– Просто теперь получающие десятки сообщений в день, – подхватил Адам, и все рассмеялись. Джордан, смотря на них, впервые задумалась о том, что, возможно, такое активное и назойливое внимание не тешит их самолюбие, а раздражает.

– А для вас самих кто является кумиром? – продолжал Крис, пока Джо делала очередные фото для блога.

– Кумир – не самое подходящее слово. Мы вдохновляемся творчеством других артистов, их стойкостью и работоспособностью, но подражать кому-то или восхвалять – это глупо. Лично я очень уважаю «Breaking Benjamin», «Maroon 5», «Linkin Park»… – Лео потер переносицу указательным и большим пальцами. – «Queen», бесспорно, легендарные.

– А ещё «Nirvana» и «Metallica», – добавил Дом, тряхнув головой, чтобы убрать чёлку с глаз.

– Много крутых исполнителей и хороших треков на самом деле. В наших плеерах можно найти абсолютно всё! – Итан усмехнулся, мысленно явно представляя плейлист своего айпода. – Эминем – отличный пример артиста, который сделал сам себя. Да и тексты у него мегакрутые!

Пока Крис ставил песню для передышки, Джо во все глаза рассматривала парней. Оказалось, они любят ту же музыку, что и она, да и слова Лео о кумирах – словно из её головы взяты. Ярлыки и предвзятость, которыми щедро наградила музыкантов Джордан с первого взгляда, плавились от жары и стекали на пол безобразными лужами её собственной глупости и узколобости. Теперь она стала замечать огромные круги под глазами Лео, татуировки с именами родителей и младшей сестры у Дома и Адама, некоторую отрешённость в глазах Итана. Здесь и сейчас сладкие мальчики превращались в настоящих людей – интересных и живых. И Джо стало стыдно за то, как она вела себя.

– А мы снова в студии! Для тех, кто только что присоединился, сообщаю – с нами в вечернем эфире Иствуд-радио молодые и перспективные «LADE»! До перерыва мы говорили о ваших любимых исполнителях. А как всё начиналось у вас?

– В нашей семье все поют или играют, – ответил Адам. – Поэтому нам с Домом просто некуда было деваться: он освоил бас, а я – клавиши. Хотя, в отличие от меня, Дом отлично поёт. Я предпочитаю молча стоять в сторонке – мы ещё не так популярны, чтобы нам прощали мои фальшивые ноты!

– Мы с Адамом играли в школьной команде по футболу и как-то разговорились. Я-то пою с самого детства: устраивал концерты для родителей и соседей лет с трёх. Классе в девятом мы начали что-то репетировать, Дом тогда совсем зелёный был.

– Понятия не имею, как они меня вообще взяли. Обычно младших братьев не пускают на такие крутые музыкальные тусовки в гаражах. Видимо, я был очень хорош.

Джо могла лишь тихонько посмеиваться, сидя в углу.

– Последним к нам присоединился Итан – я просто как-то заметил на математике, как он барабанит карандашами по парте, дёргая головой в такт какой-то мелодии, которую слышал только он.

– Да, у меня бывает такое, – отозвался Итан, заливаясь краской.

– Сначала мы играли любимые песни, а потом я поделился с ребятами своими текстами – и понеслось, – усмехнулся Лео. – У нас отличная команда вышла!

– То есть, взаимоотношения в группе прекрасные?

– Эээ нет! Эти двое, – Лео указал на Дома и Адама, – вечно грызутся, как и положено братьям. Итан выпадает из жизни, чем порой тормозит процесс.

– А Лео у нас – звезда! – констатировал Адам. – Поэтому иногда нам приходится спускать его с небес.

– Но мы отлично ладим, несмотря на всё это. – Дом сощурился, и у Джо побежали мурашки по коже.

– Раз уж речь зашла о ваших собственных песнях… Такой широкий диапазон тематик, отличная проработка. Как они пишутся, что вдохновляет?

– Спасибо, – кивнул Лео. – По большей части тексты пишу я, хотя ребята тоже вносят свою лепту. А музыку мы сочиняем все вместе – любой из нас может увести мелодию в какое-то иное направление. Если говорить о вдохновении, то тут всё просто – жизнь. Наши личные истории, всё, что происходит вокруг, – каждое мгновение может вдохновить. Нам очень хочется нести какую-то мысль людям, а не просто петь весёлые песенки под гитару. Это наша мечта, к которой мы идём так, как умеем, – пробуя новое, работая на износ, отдаваясь на все сто. По-другому и не стоит заниматься не только музыкой, но и любым другим делом.

Руки Джордан предательски дрожали, как и губы, которые никак не хотели изображать улыбку. Её словно выпотрошили, а потом вложили её мысли в уста других людей. Тех, от кого она определённо такого не ожидала.

– Я не могу не задать вопрос, волнующий сотни девушек, которые сейчас слушают нас. Как обстоят дела с личной жизнью у таких творческих и популярных ребят?

– У нас одна любовь на всех, – выдал Дом, чем вызвал волну смеха.

– И это – музыка, – добавил Лео. – По правде говоря, мы четверо одиноких парней.

– Да-да, – встрял Адам. – Но мы всё такие же простые и открытые.

– Слышали, девушки? Всё в ваших руках! А пока, я думаю, всем было бы интересно узнать о ваших творческих планах.

– Продолжать заниматься музыкой! – ответил Итан, барабаня пальцами по столу.

– На самом деле мы пишем альбом и очень скоро представим его публике. А в эти выходные мы выступаем в родном Стоквуде. Всю информацию можно найти на нашей странице в «фейсбуке».

– Отличная новость! Кстати, наш корреспондент Джей Кей отправится на концерт и обязательно осветит это событие в нашем блоге.

– Что?! – одними губами возмутилась Джордан. Парни, конечно, оказались милыми, но не настолько, чтобы тащиться в Стоквуд на их концерт!

– И напоследок мы, конечно, попросим вас что-нибудь спеть. Но прежде – пару слов для ваших фанатов.

– Поклонников, – мягко, но уверенно поправил Лео. – Мы очень любим то, что делаем. Но без вас, вашей поддержки, ничего бы не получилось!

– Всё, чего мы достигаем, – благодаря вам и для вас.

– Мы вас очень любим, – резюмировал Дом, и Джо всё-таки улыбнулась.

Ребята переглянулись и запели одну из лирических баллад, которую безумно обожает Эмма:

I want to say you are mine.

But always do something wrong.

You never kiss me goodbye —

Tonight I’m staying alone.

You always belong to him —

I’m standing on the sidelines.

You can not make me believe,

That we are friends – this is lie.

And I can wait for a thousand years

Till you can take

the only step to be mine.

Джо тихонько подпевала: сама того не замечая, она успела выучить почти все песни «LADE», пока они играли в комнате у Эммы. Эфир подходил к концу, Крис прощался с ребятами, жестами показывая Джо, чтобы та проводила их. Она лишь метнула пару злобных взглядов, обещающих, что она ещё устроит бесполезную истерику по поводу поездки на концерт.

– Хороший эфир вышел, вы молодцы.

– Джей Кей оценила, народ, можно выдохнуть! – парировал Лео, и Джо мысленно взвыла – какими несносными бывают эти звёзды местного масштаба.

– Мстительность – не лучшее качество для начинающего артиста.

– Леопольд, – добавил Адам то, что почти сорвалось с языка Джо, но она вовремя притормозила. – А ты явно не наш поклонник.

– Нарочито не наш поклонник, – бросил Лео, не глядя на друзей. И тут же застыл на месте – за дверьми их ожидала группа девочек. – А нет другого выхода? – устало поинтересовался он.

– Мы очень любим наших поклонников, – елейно протянула Джордан, оборачиваясь к парням. На их лицах отчётливо читалась усталость – впереди ещё пара часов дороги после адской жары и эфира. Всю резкость как рукой сняло. – Есть, конечно. Но они уже вас видели, будет неприятно, если вы позорно сбежите от иствудских поклонников.

– Джей дело говорит. – Адам поправил футболку и подмигнул Джордан. – Ну что, пойдем навстречу славе?

Они попрощались у дверей, и перед тем, как толпа поглотила музыкантов, Джо отчётливо услышала «Ещё увидимся!», произнесённое Лео. Почему-то звучала эта фраза как угроза. Телефон разрывался от сообщений Эммы и Скайлар, напоминая об обещанной встрече. Джо поправила платье, съехавшее с одного плеча гораздо сильнее, чем требовалось, и побежала в студию.

– Проводила? – не поднимая головы от ноутбука, поинтересовался Крис. Хотя в его тоне не было ни капли интереса.

– Что за чёрт, Крис?!

Бранвелл всё-таки удостоил её взгляда – полного непонимания и осуждения.

– Простите, но послать меня на концерт «LADE»… Это слишком, Крис.

– Джей, ты ведёшь блог – это твоя работа. Тем более, никто лучше тебя не напишет этот обзор. Можешь подруг взять с собой, чтобы не было скучно. Приглашения на столе. – И Крис вновь уставился в монитор, тем самым как бы говоря, что разговор окончен.

Джо издала непонятный звук – смесь злости и отчаяния – и поспешила покинуть студию. Казалось, что все в мире сговорились против неё. Пригласительные лежали на папке с информацией о группе – Джо машинально схватила и то, и другое, кивнула Селесте на ресепшене и поспешила на парковку. Проскользнув мимо «LADE», раздающих автографы и позирующих для счастливых селфи, она запрыгнула в Крошку Би и закрыла двери. Серая непримечательная папка соскользнула на пол, разбрасывая снимки и листы с информацией. С каким-то невиданным остервенением Джо принялась складывать их, но зацепилась взглядом за выдержки из одного интервью: «…популярность ничего не значит, если она выросла на пустом месте. В мире слишком много важных вещей, чтобы петь только о любви и развлечениях». Ещё пара строчек – и Джо откинула папку на пассажирское сиденье. Она чувствовала смятение, словно потерялась в толпе и не знала, куда идти. Телефон снова завибрировал, на этот раз сообщением от абсолютно незнакомой девушки: «Ты знаешь номер Лео?»

– Да вы все рехнулись! – Джордан бросила телефон на папку и завела двигатель, замечая в зеркало пристальные взгляды, направленные в её сторону. – Дурдом какой-то!

По дороге в «Беллс» пришла ещё парочка сообщений с просьбами взять с собой на концерт, познакомить и прочей ерундой. Джо начала истерически хихикать – это просто мальчики из соседнего городка, которым можно написать и встретить в супермаркете, почему вокруг них такой ажиотаж? А главное, почему все эти люди пишут ей? Только потому, что она сидела на эфире вместе с ними?

– Ты теперь звезда, сис! – встретил её радостный вопль Эмс, едва она переступила порог кофейни. Заметив непонимание на лице сестры, младшая Купер пояснила: – Ты засветилась в трансляции, которую смотрело несколько тысяч человек!

– О боже, и ты туда же… – Джо бросила на стол свой телефон, приглашая почитать сообщения, пока она будет выбирать десерт. Одним йогуртом сегодняшний день не исправить. Вернувшись за стол с большим куском брауни и двойной порцией ледяного капучино, она услышала обрывок разговора.

– Они такие милые! Ты же слушала! И у них нет девушек!

– Я бы не была так уверена, Эмс. Так всегда говорят – одинокие звёзды котируются выше у влюблённых девчонок, даже если их шансы равны нулю.

– А я думаю, они говорили правду, – настаивала Эмс, болтая трубочкой в лимонаде.

– Ты их видела? Такие парни одинокими не бывают.

– Значит, ты признаёшь, что они горячи? – Скай довольно улыбалась, опираясь подбородком на руки.

– Вы всё об одном, словно и не слушали эфир. Они толковые, я бы даже сказала – очень толковые. Внезапно там за обёрткой что-то есть.

– Джей Кей поплыла! – в один голос пропели Эмс и Скай, заливаясь смехом.

– Кстати, теперь ты официально можешь откосить от нашей поездки!

– Прости, Скай, – об этом Джо почему-то не подумала. Но она не испытывала ни капли разочарования – скорее даже ликовала. Лучше уж концерт, чем толкучка и очереди на бесполезные фото на Коне.

– Только не делай вид, что тебе жаль, – я знаю тебя как облупленную!

– Может, передумаешь? У меня есть пригласительные не только для себя. – Джо вытащила из сумки яркие глянцевые билеты на концерт.

– Ты… ты ведь возьмёшь меня с собой? Си-и-и-ис! – Эмма почти задыхалась от волнения.

– Естественно, – как всегда ответила Джо, и сестра принялась подпрыгивать на мягком красном диванчике. – Скай?

– Променять Энди на «LADE»? Они, конечно, красавчики и толковые – так ты сказала? – но нет.

– О, смотрите! Ребята поблагодарили всех за эфир! – Эмма тут же принялась показывать им фото.

Смех и весёлая болтовня не стихала за их столиком ещё долго, но Джо продолжала прокручивать в голове строчки из интервью, фразы, услышанные сегодня на радио. Джордан никому и никогда не признается, что в этот вечер она чувствовала невероятную грусть и пустоту, словно она, наконец, нашла того, кто мог бы её понять. И тут же потеряла.

Глава 4

#Надежды

Самое время начать, разве нет?

Я стал немного старше и готов признаться:

Я все тот же, каким и был.

Разве ты не понимаешь?

Я никогда себе не изменю.

Imagine Dragons – It’s Time

– Вы с катушек слетели? – Скайлар оценила очередь впереди и принялась искать хоть какое-нибудь знакомое лицо – благо в этой тусовке она была далеко не последний человек. – Взять с собой какую-то незнакомую девчонку?! А если она маньячка?

– Ну, с тобой же мы дружим, – отозвалась в телефоне Джо.

– Сучка, – прошипела Скай, и на неё тут же обернулась блондинка из очереди. – Это я не вам. Серьёзно, Джо, ты ведь самая разумная из нас. Ну кто берёт с собой в поездку незнакомого человека? Она может вас убить, засунуть в багажник и поехать дальше на Крошке Би как ни в чём не бывало.

Озадаченных взглядов в сторону Скай становилось всё больше, так что ей приходилось извиняюще улыбаться и отходить подальше от очереди.

– Слушай, ну не впервой же. Вспомни, сколько раз мы знакомились на конах, у площадки – ты вон сама общаешься с таким количеством незнакомых людей, что можно населить небольшой городок.

– Но не пускаю их в свою машину!

– Скай, дай угадаю – сейчас ты ищешь знакомые лица, чтобы пролезть вне очереди? Так что сама поступаешь, как Мейси.

– Если ваши трупы найдут расчленёнными на обочине – не говори мне потом, что я тебя не предупреждала! – звонко произнесла Скай, буквально прожигая взглядом косящихся на неё людей.

– Если наши трупы найдут расчленёнными на обочине – я точно уже ничего сказать не смогу, – фыркнула Джо. – Всё, нам пора ехать! Передавай привет Рэндфорду!

Скайлар показала язык экрану телефона и снова вгляделась в толпу. В самом начале маячила розовая шевелюра, а такую неординарную причёску могла носить лишь одна особа – Фелисити Говард.

– Ска-а-ай, – улыбнулась Фелисити. Она никогда не делала этого искренне: конечно, незримая борьба даже в таком сплочённом фандоме, как у них, всегда присутствовала.

– Фели, – в том же тоне ответила Скайлар, слегка касаясь губами её щеки. Длинные, цвета клубничного йогурта волосы Говард щекотали нос. Фелисити была одной из самых преданных и давних поклонниц Рэндфорда после Скай, конечно же, и славилась тем, что всегда находила намёки на роман между Энди и его экранной партнёршей Альмой Куталло.

– Ты сегодня одна? Джордан снова пропускает? – Каждое слово сочилось ядом, напоминая Скай, что её подруга бросила их увлечение, оставив её одну среди таких акул, как Фелисити.

– Она сегодня делает репортаж с концерта одной молодой группы – работа и всё такое, – беззаботно отмахнулась Скай. – Но она очень хотела быть здесь.

– Ну, надеюсь, увидимся с ней в Сан-Диего. – Ярко-голубые глаза – спасибо изобретателям цветных линз! – с кошачьим прищуром оглядели Скайлар с ног до головы. Фелисити облизнула пухлые губы, в которые, скорее всего, было вложено немало средств, и отступила на шаг: – Присоединяйся – не становиться же в конец.

Скай мысленно ликовала – именно этой фразы она и ждала с того момента, как заметила розовые волосы в толпе.

– У тебя випы? – поинтересовалась Фели не из любопытства, а чтобы невзначай намекнуть, что у неё, конечно же, самые дорогие билеты «всё включено».

– Обижаешь. – Пожатие плечами вышло чуть более резким, чем стоило. – Лучшее – лучшим!

Они всегда повторяли эту фразу с Джордан: лучшие билеты и места на встречах, самые яркие фото для поздравительных видео и первые имена в списках, полные наборы мерча и эксклюзивная информация – Скай никогда не скупилась на свои увлечения, а все эти маленькие детали и сделали её когда-то одной из тех, кого знали во всём фандоме. Шёпот за спиной, натянутые улыбки, тысячи лайков и ретвитов её мнений и шуток. Странно, что ни Джо, ни Трой не понимали её стремлений, но ведь в этой тусовке она была почти так же значима, как Кэсси Скотт, стоящая сейчас прямо перед ними.

– Фелисити, Скайлар. – Она поочерёдно поцеловала их в щёки, оставляя липкий след розовой помады. – Рада вас видеть.

– Мы не могли не приехать, – отозвалась Фели, нервно поправляя свой не менее розовый, чем волосы, топ. Суетливость была понятна – Кассандра уже несколько лет числилась президентом официального фан-клуба Энди и «мамочкой» всего фандома. Она помогала Рэндфорду устраивать конкурсы и благотворительные акции, организовывала подарки к праздникам и небольшие фан-встречи, проводила избранных на площадки и подтверждала или опровергала самые различные слухи. В общем, имела полный «доступ к телу», как называли это Скай и Джо. И, конечно же, она прекрасно знала самых заметных и активных фанаток.

– Девочки, до начала ещё полтора часа. Может, кофе? – Кэсси сложила руки на груди, словно не предлагала, а настаивала. Скай оглянулась на очередь перед театром. – За места не беспокойтесь – первый ряд вас ждёт.

Что-то мелькнуло на краю сознания, царапая неокрепшей тревожной мыслью, но Скайлар всё никак не могла ухватиться за неё, понять, что не так. Они с Кэсси часто переписывались, виделись на таких мероприятиях, но чтобы Мамочка сама позвала их на кофе, пообещав при этом забронированные места, – такое случилось впервые. Скотт шла впереди, покачивая широкими бёдрами, тёмно-рыжие волосы, чуть менее насыщенные, чем у Троя, были собраны в небрежную косу. Скайлар расправила плечи, перекидывая тяжёлые локоны с одного плеча на другое, – она прекрасно знала, как выглядит, и поэтому всегда чувствовала себя уверенно.

Кафе внутри театра было заполнено на треть: ассистенты и организаторы сновали туда-сюда, заказывая воду и лёгкие закуски. Кассандра жестом пригласила девушек за дальний столик – бейдж помощника зацепился за пуговицу на рубашке.

– Холодный латте? С соевым молоком, естественно.

Скай кивнула, опускаясь на стул. Она впервые попала за кулисы Кона, а не стояла в очереди на жарком июньском солнце. Изнутри всё выглядело по-другому: это уже не был праздник, это была работа – кропотливая и суетливая. Среди всего этого Скай почувствовала себя значимой, причастной к чему-то крутому и важному.

Кэсси вернулась с тремя прозрачными стаканчиками с латте и села напротив. Она едва заметно улыбалась, словно знала что-то грандиозное. Хотя, конечно, знала, она же Мамочка!

– Девочки, я позвала вас не просто так. – Скай напряглась, ожидая дальнейших слов главы фандома. – У меня есть разговор.

Кофе стал абсолютно безвкусным, словно всё в мире потеряло краски, – только губы Кэсси Скотт и то, что она ими произносила, имело значение.

– Я уже много лет тружусь на благо Энди и всех нас. – Кассандра мягко улыбнулась, и Скай задалась вопросом о её возрасте: сколько ей было? Двадцать три? Двадцать пять? – Но у всего в этом мире есть срок годности. В скором времени я вынуждена покинуть свой пост.

Кэсси скользнула взглядом по руке, и только сейчас Скайлар заметила кольцо с огромным камнем на пальце Мамочки. Она выходит замуж!

– Поздравляю, – искренне заулыбалась Скай. Все девочки мечтают о таком кольце и о замужестве, и рано или поздно она тоже скажет Трою «Да!».

– Нам будет тебя очень не хватать, – подхватила Фели.

– Мне всего этого – тоже. – Кассандра обвела кафе взглядом, полным светлой печали. – Мой жених из Европы, и мы будем жить там. Так что совмещать семейную жизнь и статус Мамочки мне не удастся.

Скайлар понимающе кивнула, хотя внутри неё кипела злость – как можно отказаться от всего этого? Она искренне считала, что совмещать такую работу и семью довольно просто, если любишь обе части этого неравенства.

– Как вы понимаете, я не могу просто уйти – моё место должен занять кто-то ответственный, с огоньком в глазах, а главное – проверенный временем. Лучше вас под это описание не подходит никто.

Очень медленно, словно боясь оказаться просто сном, понимание происходящего заполняло Скай. Она может стать президентом фан-клуба Энди Рэндфорда! Мир снова погрузился в вакуум – тишина звенела, несмотря на людей вокруг, краски стали ярче и чётче, словно выкрутили резкость, но Скай была так далека от всего этого. Она просто смотрела на Кэсси, не моргая, пытаясь вернуть на место взмывшие вверх брови.

– Я знала, что вам понравится эта идея, – расценила она их удивлённое молчание как согласие. – Но место только одно, а вас – двое. Окончательно я передам дела через полгода, а пока – хочу понаблюдать за вами, за отношением к вам нашего фандома. Ну и парочка заданий для проверки, конечно, найдётся. Вы готовы?

– Да! – тут же встрепенулась Скай. – Конечно! Это такая честь для меня!

– Для нас обеих, – поправила её Фелисити, объявляя этой незамысловатой фразой войну. Но Скай было всё равно – она не боялась ни Говард, ни кого-либо другого. Впереди маячил президентский статус и полный «доступ к телу». У неё появилась цель, для достижения которой Скайлар Мэй Винтеро сделает всё, что угодно. И даже больше, если потребуется.

* * *

Джо притормозила у «Беллс» в ожидании их внезапной спутницы. На пассажирском сиденье ёрзала Эмс – старалась не измять своё голубое платье, поправляла небрежные волны осветлённых волос и в сотый раз проверяла, не размазалась ли тушь. Это были бесконечные четыре дня – едва Джордан показала сестре пригласительные, у последней сорвало крышу – иначе это явление и не назовёшь. Она в красках расписывала будущую встречу с «LADE», примеряла все возможные наряды из своего – и не только – гардероба, нашла себе союзницу в лице некой Мейси – именно она приближалась к машине с переноской для кофе и пакетом с пончиками в руках. Тонкая, высокая девочка с косой и в футболке с Реактивным енотом из «Стражей галактики» – она чем-то неуловимо напоминала Джо Скай. Только Винтеро была более женственна и уверена в себе, а этот неуклюжий гик, который чуть не разлил весь кофе на тротуар, открывая двери, явно не замечала ни своих красивых глаз, ни смуглой кожи, ни тонких черт лица, делающих её похожей на куклу.

– Привет! – робко поздоровалась она, залезая на заднее сиденье. Кофе снова рискнул быть пролитым. – Я Мейси. Спасибо, что согласились подвезти, – у меня ещё нет машины, а родители отправились на уикенд к тётушке Полли. Они часто к ней ездят, ведь там живёт моя бабушка – она уже слишком стара, чтобы оставаться одной. – Джо завела машину, понимая, что это чудо не заткнуть. – Ой, что это я! Вот, я взяла вам кофе. Не знаю, может, нужно было взять соевое молоко, но вы не писали ничего на этот счёт. Надеюсь, ни у кого нет непереносимости лактозы! И пончики – я взяла разные: с шоколадом, с карамелью, с ягодным джемом, с черникой…

– Если она не заткнётся, – прошептала Джо сестре, – я сама её расчленю. Надо было слушать Скай.

– Спасибо ещё раз, – тараторила Мейси, нервно улыбаясь и слишком часто моргая. – Я редко бываю на концертах, я больше люблю комиксы.

– Комиксы? – Джордан подумала, что это было предсказуемо. – Тебе нужно познакомиться с нашей подругой – Скайлар.

– Она тоже читает комиксы?

– Нет, она смотрит сериалы, – заговорила Эмма. – Вернее, один.

– Зато она собирается на Комик-Кон – могли бы отправиться вместе.

– Комик-Кон? – восторженно выдохнула Мейси, складывая губы в изумлённую «о». – Это же здорово! Я так хочу попасть, но родители не очень одобряют эту идею, даже если со мной будет Арти. Ой, а она могла бы взять нас двоих? Или это слишком неловко – просить её о таком одолжении? Просто Арти любит комиксы не меньше, и это было бы ужасно оказаться на Коне без него, понимаете?

Джордан переглянулась с сестрой и засмеялась:

– Прости, конечно, но ты настоящий гик! Тебе очков не хватает для типичности образа.

– Очки с собой. – Мейси подняла небольшую сумочку с бахромой. – Мне они нравятся больше, чем линзы, но на концерт не слишком удобно – вдруг толкнут или ещё что. Хотя в очках я очень похожа на ботаничку, но ведь я такая и есть, если подумать. – Мейси прикрыла рот рукой. – И я слишком много болтаю, когда волнуюсь.

– Ты тоже переживаешь из-за встречи с «LADE»? – Эмма повернулась, чтобы лучше видеть новую знакомую.

– Они очень милые, хотя Арти называет их типичными плейбоями, которые популярны только потому, что такие дурочки, как я, клюют на внешность.

– Кого-то мне это напоминает, – Эмма покосилась на сестру.

– Ещё один выпад в мою сторону, и в Стоквуд вы пойдёте пешком.

– Прости, я не хотела тебя задеть, – тут же покраснела Мейси, и Джо снова рассмеялась.

– Это мы так шутим с Эмс – я ведь с этой помешанной в одном доме живу, надо же как-то компенсировать убитые нервные клетки.

– Ты сама сказала, что они толковые! – насупилась Эмма, возвращаясь в нормальное положение.

– Толковые такие, типичные плейбои, – не удержалась Джо от шпильки – до Стоквуда часа полтора езды, нужно было как-то разнообразить дорогу и отвлечь девочек от волнений. Как хорошо, что она сама – абсолютно спокойна. Грусть, терзавшая Джо после эфира, улетучилась, почти не оставив послевкусия. Глядя на то, как перекидывались нервными комментариями Эмс и Мейси, Джо вспоминала себя: лет пять назад они ехали со Скай на площадку сериала в первый раз – их так колотило, что пришлось выпить успокоительного, от которого язык еле ворочался, а мысли слегка затормаживались. Но это было волшебное и ни с чем не сравнимое ощущение: покалывание в пальцах, словно в тот самый момент их касалась магия. Джо даже немного завидовала тому, что девочки испытывают всё это в первый раз.

– Можно включить музыку?

– «LADE», конечно же? – Глаза Эммы просто умоляли поставить её любимую группу, и Джо сдалась. – День имени стоквудских плейбоев официально объявляю открытым!

– Поменьше сарказма, дамочка!

– Побольше уважения к тому, кто везёт тебя на встречу с любовью всей твоей жизни!

Мейси на заднем сиденье отчаянно разглядывала собственные руки, мечтая провалиться сквозь землю, – она и так чувствовала себя неловко, напрашиваясь на концерт вместе с совершенно незнакомыми людьми, – разве что Джо она видела в трансляции ребят, – так ещё волной сарказма и нервозности с передних сидений вполне можно было утопить не только её, но и всю Калифорнию.

В Стоквуде Джордан бывала не так часто, поэтому пришлось немного покружить, прежде чем они нашли нужный бар. Этот город мало чем отличался от Иствуда: за другими названиями прятались те же кафе, торговые центры и кинотеатры, маленькие улочки с подъездными дорожками к таким же обычным домам. Города-клоны, которых по всей стране насчитывались сотни, – безликие, простые, хранящие гораздо больше тайн и воспоминаний, чем любой мегаполис. Такие милые и невыносимые в своей простоте для Джордан.

Заглянув в один из ресторанов фастфуда, чтобы перекусить, привести себя в порядок и скоротать пару часов – до концерта оставалось катастрофически много времени, – они снова двинулись в путь и оказались-таки на нужном перекрёстке. Огромная неоновая вывеска «Крылья» блестела в солнечном свете, заманивая посетителей, хотя основная масса людей подтягивается в такие заведения после десяти вечера. Джордан объехала здание вокруг и, найдя место в тени на парковке, остановилась. Эмма притихла настолько, что Джо захотелось проверить, дышит ли она. Но на помощь пришла Мейси, которая, к слову, оказалась вполне милой девочкой, когда переставала болтать без умолку:

– Эмма, пойдём?

Та быстро кивнула, вышла из машины и спустя мгновение вернулась обратно – бледная, испуганная, она вжалась в сиденье и даже пристегнула ремень, что делала крайне редко и только под пристальным взглядом отца.

– Эмс?

– Нам срочно нужно вернуться! Я забыла дома телефон.

– Он у тебя в руках, дурочка. – Джо прищурилась, различая у чёрного входа Итана и Доминика, смотрящих прямо на них сквозь сигаретный дым.

– Мне очень жарко в этом платье, давайте съездим, я переоденусь.

– Эмма, прекрати. Если ты сейчас же не выйдешь из машины, то я лично приволоку сюда Дома, который уже заметил тебя, милочка, закрою вас в машине, и там уж можете хоть за телефоном кататься, хоть за новым платьем – мне всё равно.

– Джо-о-о! – в ужасе воскликнула сестра, густо краснея.

– Марш из машины!

– Садистка, – прошептала Эмма и всё-таки открыла дверцу. – А может…

– Эмма…

С тяжёлым вздохом она вылезла из машины, трижды хлопнув дверцей, чтобы наверняка.

– Скай должна мне десять баксов, – усмехнулась Джо. – Я же говорила – струсит!

– Ты ставила на сестру? – изумилась Мейси, обходя Крошку Би.

– Естественно!

Парни у входа махнули им, приглашая присоединиться. Джо лениво направилась к чёрному входу, поправляя одежду: сегодня она не наряжалась, а просто влезла в любимые рваные джинсы и белый топ без бретелей. Не хватало ещё заморачиваться, как Эмс.

– Джей? – припомнил её имя Итан, туша окурок.

– Лучше Джо или Джордан, – кивнула она в знак приветствия. – У вас так мало фанатов, что вы помните каждого в лицо, или просто я такая незабываемая?

– Оба варианта. – Дом привычно сутулился, глядя на них сверху вниз, сквозь непослушную чёлку. Джо очень хотелось убрать её, открыть свету его карие любопытные глаза.

– Так и думала. Но, напоминаю: я не ваш фанат, вы же знаете. Я тут исключительно по работе.

– Джо! – одёрнула её Эмс, стыдливо глядя на Доминика.

– Кстати, моя сестра – Эмма. Вот она как раз – стопроцентная фанатка.

– А ты – зануда, – парировала та.

– О, эти семейные отношения! – ухмыльнулся Дом, и Эмма, судя по её лицу, забыла, как дышать.

– Ты тоже считаешь своего брата занудой?

– Он меня.

– Да ладно! – Джо хлопнула его по плечу, заливаясь искренним смехом. – Ты сейчас получил сто очков в моих глазах!

– Ого! Мисс Джей Кей собственной персоной, – послышалось за спиной, и Джо обернулась. Напротив стоял Лео с какой-то девицей, смотрящей на всех с долей превосходства. Прямо как парень, на котором она практически висела. – Пресса пожаловала, мы польщены. Я уж думал, ты уволилась, лишь бы не ехать на наш концерт.

– Ставлю двадцатку на Джо, – послышался шёпот Итана, и она ему задорно подмигнула.

– Леопольд, – манерно протянула Джордан, делая книксен. – А вы, как я погляжу, отлавливаете девушек на улице и силой затаскиваете на концерты? Ну да, что же ещё делать, им же не платят за это, как мне.

Гневный прищур Лео и смешки за спиной дали понять Джо, что она победила. Дёрнув Эмму за руку, чтобы вывести из ступора, она направилась ко входу в бар.

– С тебя выпивка, – бросила Итану, проходя мимо.

– Ты такая гадкая! – Эмма шипела, проклиная сестру за подобные выходки перед ребятами.

– И смелая! – добавила Мейси.

Джо прислушалась к разговору музыкантов, теша своё самолюбие.

– Дважды, дважды, чувак!

– Да пошли вы! Она, между прочим, всю группу опустила.

– Нет, братан, это всё предназначалось исключительно тебе!

– Кто это вообще такая? – Женский голос встряхнул Джо. Вот чьё мнение её точно не интересовало.

– И это, кстати, не поклонница, – укорила её Эмс, – а Эва.

– Прости, не успела узнать имя у этого ожерелья на шее Лео! – фыркнула старшая Купер.

– Эва – это их подруга и тоже певица, – объяснила Мейси, все с тем же восторгом глядя на Джо. – Она исполняет все женские партии в дуэтах.

– Точно! – ахнула Джордан, прикрывая рот рукой. – Я же читала об этом. Ну, ошиблась немного, бывает, – пожала она плечами, продолжая посмеиваться от неловкости и адреналина.

– Ты меня позоришь! – со смесью горечи и стыда воскликнула Эмма

– Перед Домиником! – в тон ей отозвалась Джо, но тут же обняла сестру. – Остынь и расслабься. Получайте удовольствие, в конце концов, вы же на своих обожаемых мальчиков приехали!

Бар оказался не слишком большим, но безумно атмосферным. Сразу бросалась в глаза сцена, уставленная аппаратурой и инструментами. Джо вспомнила, как водила маленькую Эмму на занятия музыкой: та ненавидела фортепиано и бесконечные упражнения, которые нужно было играть часами напролёт. А Джо просто любовалась музыкальным классом, рассматривала гитары, саксофоны, барабаны, мечтала научиться играть на всём сразу и выступать на большой сцене. Мечты со временем стали другими, а музыкальной грамоте обучилась только Эмс, так что Джо с долей зависти и восхищения смотрела на музыкантов.

– Кто это? – Джо указала на девушку, пробирающуюся через толпу поближе к сцене. – Она на нас пялится ещё с парковки.

– Она из семьи Трикстеров, – приглядевшись, отозвалась Мейси.

– Что?

– Фанатка «Tricksters», они себя семьёй называют. Вон, посмотри на татуировки.

И правда, у этой короткостриженой девчонки с пепельным цветом волос на шее и руках красовались отличительные тату «Tricksters»: лисица в стиле оригами, две буквы «Т», одна из которых вверх ногами, и два круга – пустой и зарисованный. Не то чтобы Джо хорошо знала, что означали эти символы, но «Tricksters» были настолько популярны, что, даже не слушая их, такие детали откладывались в памяти, постоянно мелькая перед глазами.

– Она пытается испепелить нас взглядом?

– Вполне может быть. – Эмма всматривалась в толпу, но незнакомка уже скрылась из виду. – Мы разговаривали с ребятами, а это мало кому понравится.

– О боже! Всё, марш к сцене. А мне нужно выпить, чтобы все это пережить.

– Ты за рулём!

– Буду представлять, что содовая – не одинока в моём стакане. Ну, или что это яд.

Джо двинулась к длинной барной стойке слева от сцены, с трудом пробираясь сквозь толпу, растущую с каждой минутой. Красно-синий приглушённый свет, огромные крылья, нарисованные на стене за сценой, старые гитары, висящие на стенах, и огромные постеры знаменитых групп – всё это действительно окрыляло. Джо положила на стойку камеру, проверила телефон – она обещала фото и небольшую трансляцию на страничке радио. Вокруг толпились в основном девочки-подростки, но Джордан заметила пару дам постарше, больше, чем она ожидала, парней и даже несколько семей, сидящих в дальнем углу на диванах. Приглядевшись, она вспомнила лица – это были родные музыкантов, она сама распечатывала пару семейных фото при подготовке к эфиру.

В следующее мгновение произошло сразу несколько вещей: свет стал ещё более тусклым, выделяя сцену на общем фоне, а пространство вокруг взорвалось какофонией криков, визга и аплодисментов. Первыми заиграли барабаны, и Джо увидела Итана. Вернее, человека, очень похожего на Итана, только находящегося за сотни километров отсюда, где-то глубоко в себе, не замечающего никого и ничего. Это определённо завораживало. А потом Лео запел, и зал вновь взорвался – хор из голосов вторил каждому слову. Это был не концерт, это был огромный единый организм, который пел, двигался, дышал в одном ритме. Джо включила камеру на телефоне – таким совершенно точно стоит поделиться. Она сотни раз слышала их песни и даже подпевала на эфире, но живое выступление перекрывало всё на свете – это была такая бешеная энергетика, что небольшой бар показался вдруг многотысячным стадионом. Ребята держали внимание от первой до последней ноты, словно рассказывали свои истории лично каждому из присутствующих. Джо держалась первые несколько песен – ей ведь по статусу не положено отрываться, она же не фанат, а просто по работе. Но, услышав кавер на любимых «Breaking Benjamin», она просто не смогла устоять на месте: оставила камеру на сохранение бармену и нырнула в танцующую гидру. Проталкиваясь в поисках Эмс и Мейси, Джо снова наткнулась на ту самую девушку со стоянки, которая в очередной раз наградила её взглядом, полным ненависти.

– Джо! – Эмма потянула её за руку, вытаскивая к самой сцене.

Звук оглушал, пол дрожал под ногами, рассылая волны басов по телу, и Джо улыбалась, наслаждаясь моментом. Глядя на музыкантов снизу вверх, она вдруг увидела их другими: настоящими, харизматичными, целостными артистами, а не просто соседскими парнишками, спевшими пару каверов для «ютуба». Итан всё так же отрывался за барабанами, словно был один во всём мире. Адам за синтезатором улыбался так, что можно было лишиться рассудка от одного взгляда на эту улыбку влюблённого в своё дело человека. Доминик исполнял соло, откровенно кайфуя, и даже чёлка не мешала видеть свет его глаз. И когда на припеве вступил Лео, глядя прямо в глаза Джо, мир вокруг перестал существовать: только музыка, только голос, только знакомые слова, сотни раз прозвучавшие в её плеере. И всё для неё одной – по крайней мере, именно так ощущалось, хотя Джо прекрасно знала: со сцены ни черта не видно, что творится в зале, но позволить себе помечтать было просто необходимо.

Эмма танцевала рядом так, словно это последний концерт в её жизни, но смотрела только на одного человека, и Джо ощутила такой прилив любви и умиления к сестре, что едва сдержалась, чтобы не заобнимать её. Мейси расслабилась и прыгала в такт музыке. Концерт длился целую вечность и в то же время – непозволительно мало. В одно мгновение все выдохнули – и артисты, и зрители – и немного загрустили в преддверии последней песни.

– Мы очень рады, что сегодня здесь так много вас – наших друзей! И мы хотим поделиться с вами нашей новой песней.

Джо хотела достать телефон, чтобы транслировать, но её вдруг снова накрыло тем ощущением, что и в день интервью: будто кто-то вывернул её наизнанку, достал все потаённые страхи и надежды, а потом сделал из этого песню.

What are you living for?

What does it mean to you?

Every day

You’re running away

Having nothing to lose.

What are you living for?

What is your last regret?

Every chance

Like sunny embrace

Making you to forget

About this pain.

Джо стояла, не в силах даже качнуться в такт: она просто повторяла слова, которые тут же запали в душу, заняли тихий уголочек памяти, обещая всплывать то тут, то там. Лавина аплодисментов встряхнула её, оповещая о том, что концерт окончен. Джордан забрала камеру у бармена и вышла на улицу – выдохнуть.

– Сис, ты в порядке?

– Всё о’кей, просто душно, – соврала Джо, пытаясь проглотить ком в горле.

– Сейчас ребята выйдут – пойдём фоткаться! Пожалуйста! – Эмма прыгала на месте от нетерпения.

– И ты подойдёшь к Дому, не сбежишь? Мейси, ты как?

– Я тоже, наверное, пойду. – Она пожала плечами, но мечтательная улыбка не укрылась от Джо.

– Тогда я буду ждать вас в машине. Только недолго, ладно?

– Ты не пойдёшь с нами?!

– Нет, Эмс, мне не нужны автографы и селфи. Всё, что я хотела, – она показала на камеру, – я уже получила.

«И даже больше», – мысленно добавила Джордан, но вслух, конечно же, не сказала. Оставив девочек возле чёрного входа, она села в Крошку Би и опёрлась лбом о руль. Усталость смешивалась с непонятной эйфорией, а строчки последней песни никак не выходили из головы. Снова это чувство потерянной родственной души, которая знает все её секреты и мечты, которая думает так же. Джо включила камеру, чтобы посмотреть фото, и тут же наткнулась на тот самый дьявольский взгляд Лео: как мог человек со взглядом маньяка-убийцы, встретившего главную жертву, писать тексты, которые так цепляли?

Джордан опустила окно, вдыхая вечерний воздух. Тело все ещё дрожало, словно она стояла у самых мониторов, и сердце колотилось, желая довести хозяйку до сердечного приступа, не иначе. Но это был потрясающий момент, который очень хотелось запомнить и пережить ещё сотни раз.

Всю дорогу до дома Эмма и Мейси говорили о концерте с таким упоением и восторгом, что Джо включила диктофон – ей определённо понадобится парочка фраз для обзора.

– Мейс, не хочешь присоединиться завтра к нашим воскресным ужинам у бассейна?

– Точно! – подхватила Эмма. – Приходи! Будет круто. Заодно познакомишься со Скай.

– Я подумаю, спасибо. – Мейси заливалась краской так часто, что Джордан невольно пожалела девочку за такую огромную стеснительность. – Вот здесь направо.

Джо повернула, подъезжая к дому Мейси. На крыльце сидел парень, подскочивший, едва они показались на подъездной дорожке. Его тёмные лохматые волосы трепал ветер, а футболка с Грутом из той же серии, что и у Мейси, была на размер велика.

– Симпатичный у тебя парень, – протянула Джо.

– Он мне не парень.

– Оу! Не знаю, чего больше в твоём голосе: раздражения или разочарования.

– Первого, – напряжённо ответила Мейси, открывая дверцу. – Ещё раз спасибо.

Джо вылезла следом, глядя на то, как не-парень что-то горячо объяснял их новой подруге.

– Это Джо, – тут же спохватилась Мейси и указала на парня: – Арти.

– Вообще-то Артур, – пытаясь казаться дерзким, поправил он. – Но Мейси экономит буквы.

– Мейси экономит буквы? Мы об одном человеке говорим? – Арти посмотрел на неё, как на маленького глупого ребёнка. – Очень приятно, Артур.

Он пожал протянутую руку.

– Как тебе удалось одной фразой заставить меня возненавидеть собственное имя? Где ты её откопала, Мейс?

– Арти!

– Да ладно, – отмахнулась Джо, – он забавный. Теперь я понимаю, почему вы любите комиксы. Сами – прямо персонажи со страниц. Ладно, нам пора. Мейс, ждём завтра. Адрес скину сообщением. Пока. До встречи, Артур.

Арти поморщился и тут же отвернулся, пока Джо возвращалась в машину.

– У тебя сегодня день издевательств над парнями? Что это было? – Эмс что-то набирала в телефоне, но не упустила возможность отчитать сестру.

– У меня сегодня день надменных самцов и отчаянных фанаток – только и всего. Угадай, к какой категории относишься ты? – Джо лихо вырулила на дорогу.

– В одну с тобой! – Эмс послала сестре воздушный поцелуй и вернулась к телефону, улыбаясь слишком загадочно даже для такого потрясающего в её глазах дня.

* * *

Обзор написался невероятно быстро – Джо и сама не замечала, как лихо складывались слова, как точно подбирались эпитеты и метафоры. Но и они не могли передать все те эмоции, что они пережили сегодня в баре. Ещё раз взглянув на свою работу, Джо нажала «отправить» – и пост о концерте, приправленный самыми удачными фотографиями, увидел мир. Она растянулась на кровати, закрывая глаза, чувствуя, как расправляется затёкшая спина, как гудят от внезапной нагрузки ноги. Джо даже задремала, буквально на десять минут, пока истошный крик Эммы не прогнал остатки сна.

– Они перепостили твой обзор! Сис, ты слышишь?

Джордан потянулась к телефону, который не переставал вибрировать. На экране светилось оповещение о десятке сообщений. В одном Крис хвалил её за отличную работу, в другом – Скай обещала рассказать завтра нечто очень важное. Ещё нашлось сообщение от Мейс, которая снова благодарила и обещала прийти завтра на ужин. Остальное – возгласы восхищения по поводу обзора от незнакомых фанаток «LADE»: приятно, конечно, но главное тут было не её умение писать, а наличие в посте любимых певцов. Последнее сообщение Джо открывала со смесью изумления и волнения:

Ненавидя себя за улыбку, которая вышла чуть более довольной, чем должна была, Джо отправила ответ:

Глава 5

#Джэмс

Ты снова начинаешь эти разговоры,

Ты говоришь, что хочешь свободы.

Кто я, чтобы удерживать тебя?

Правильнее всего будет позволить тебе

играть по своим правилам,

Но прислушайся же к звуку своего

одиночества.

Bastille – Dreams (ft. Gab Aplin)

Эмма сходила с ума. Она, конечно, и раньше большой адекватностью не отличалась, к тому же, Джо и Скайлар постоянно втягивали её в свои приключения, фанатские поездки и многочасовые разговоры о красавцах актёрах, невероятных мечтах и прочей чепухе. Но сейчас всё было по-другому. С тех пор, как ей на глаза попалось видео «LADE», все её мысли заняты только ими. Наваждение, зависимость, поклонение – Джордан обязательно подобрала бы с десяток нелицеприятных названий тому, что происходило с её младшей сестрой. Но в понимании Эммы всё это называлось одним простым и лаконичным словом – влюблённость.

Нет, конечно, «LADE» очень круты. Она ведь разобрала все песни на цитаты, даже вспомнила, что умеет играть, и подобрала несколько мелодий на клавишах… Но одна улыбка Доминика заслоняла всё на свете. Это было слишком глупо даже для неё – вот так запасть на мальчика-музыканта из ролика на «ютубе». Она пересмотрела все его фото в «инстаграме» (лучше не думать о том, сколько из них сохранено в её телефоне), нашла страничку бывшей девушки (так себе, конечно, мог бы и получше найти), выяснила, где он учился, в каком кафе любит обедать и что татуировка с именами семьи – далеко не единственная (Интернет – страшная вещь: узнать можно практически всё). Эмма выучила все его «коронные» движения и жесты: прыжок в финале его соло «What are you living for?», бесконечные попытки убрать чёлку с глаз без помощи рук, сутулость и лёгкое покачивание на месте, когда он волнуется. Она знала всё на свете о Доминике, но не знала самого Доминика. И это не давало ей покоя. Все эти красивые талантливые парни из телевизора были далёкими, поэтому и мечтать о них было легко и забавно. Ну правда, неужели кто-то всерьёз мечтал выйти замуж за Троя Болтона, готовить ему ужины, рожать детей и гладить рубашки? Вот смотреть в его очаровательные глаза, пройтись под руку у всех на виду, получить ошеломительный поцелуй, как в кино, – это да. Но не вся эта остальная сложная жизнь – о таком не мечтают, глядя на кумира. Вот только Доминик Рокстер жил в соседнем городке, курил слишком много для поющего человека, смущался от повышенного внимания и постил забавные фото в «инстаграм». Он – настоящий и близкий, и именно поэтому Эмма сходила с ума.

Она не могла найти себе места после концерта – болтала без умолку, рычала на Джо, писала бесконечные твитты, но на самом деле она просто была не в силах совладать с эмоциями. Он стоял в полуметре от неё, смеялся над шутками Джордан, засунув руки в карманы, словно стесняясь самого себя. И улыбался. А потом, на сцене, он был таким потрясающим в своей музыке, в том, как он пел, как пропускал через себя каждое слово, как растворялся во всём этом. Она стояла возле самой сцены и не могла отвести взгляд. Вот он, её мальчик, так близко. Такой красивый и талантливый, такой идеальный для Эммы Купер, что воздуха не хватало, мир взрывался на части каждую секунду концерта. Ей хотелось смеяться и плакать одновременно, кричать о том, как ей хорошо, и рвать на себе волосы от того, как плохо.

– Ты ведь Эмма? – Он засунул незажжённую сигарету за ухо, увидев толпу девушек у чёрного входа. – Сестра Джо.

– Да, – выдохнула Эмс, чувствуя, как земля уходит из-под ног: он запомнил её имя! – Дом, это… это было потрясающе! Ты такой… – Она спрятала лицо в руках, не зная, как выразить словами всё то, что распирало её изнутри.

Доминик лишь пожал плечами, очень мягко улыбаясь. Он расставил руки, приглашая Эмс обнять его. Уткнувшись ему в грудь (как можно быть таким высоким?), она замерла, слушая его сердцебиение, запоминая запах (пот, сигаретный дым, что-то морское и шипровые нотки), согреваясь его теплом. Это был самый важный и запоминающийся момент дня.

– Эмс, – нарушила её идиллию Мейси, – давай я вас сфотографирую?

– Отличная идея, – подал голос Дом, и Эмме пришлось буквально оторвать себя от него. Как оказалось после, Мейси успела запечатлеть и момент объятий, и то, как они смотрели друг на друга, перед тем как сделать стандартное фото фаната со звездой. Эмма мысленно прозвала эти кадры «семейным альбомом» и бережно хранила на телефоне, не показывая даже Джо.

– Это, кстати, – обратился Дом к Лео, – сестра Джо.

– Младшая Кей? – ухмыльнулся тот, и Эмма снова захотела провалиться сквозь землю.

– Прости за Джордан – она порой абсолютно невыносима! – тут же бросилась она извиняться за сестру.

– Я тоже, – подмигнул он в ответ. – Тебе хоть концерт понравился в отличие от сестры?

– Безумно! Ей тоже понравился, не верь этой зануде.

– А вы точно сёстры? – Лео заключил Эмму в объятия. – Ты крутая.

Эмс залилась краской не хуже Мейси, которая что-то рассказывала Итану в своей особенной манере «когда я волнуюсь, пытаюсь выдать весь свой словарный запас за минуту». Драммеру оставалась только кивать.

– Спасибо, что приехали на концерт, – Адам улыбался так же убийственно, как и младший брат, разве что держался куда увереннее.

– Вам спасибо, вы такие потрясающие! – Эмма снова перевела взгляд на Дома, который уже обнимал какую-то другую фанатку. Внезапное острое желание оставить её без волос накрыло настолько сильно, что пришлось заставлять себя повернуться обратно к Адаму.

– Где Джо? – поинтересовался Итан. – Я ей выпивку должен.

– В машине ждёт нас.

– И нам пора, – встряла Мейси, беря Эмму за руку. – Ещё раз спасибо, мы любим вас! Не то чтобы прямо вас, а вашу музыку – она очень хорошая. Нет, я не имею в виду, что вы – плохие… – Мейси краснела с такой скоростью, что Эмма испугалась, как бы новая подруга не рухнула в обморок прямо здесь. – Вы тоже замечательные артисты, как людей же мы вас мало знаем, не могу сказать точно…

– Вдруг мы по ночам грабим детские магазины, – совершенно серьёзно ответил Лео.

– Точно! – радостно подхватила Мейси, но потом до неё дошёл смысл сказанного, и она вспыхнула снова: – Нет, конечно, я так не думаю. Простите, я просто хотела сказать…

– Она хотела сказать «пока», – с нажимом произнесла Эмма.

– До встречи, – поправил её Лео, снова подмигивая, словно старой знакомой.

Эмма потащила Мейси по парковке, причитая, что они с Джо её опозорили как только могли. Единственное, что спасало Мейс в глазах Эммы, – отличные фото с Домом, которая та успела сделать.

Поэтому сейчас Эмма лежала без сна, разглядывая фото неизвестно в какой раз – возможно, счёт уже перешёл с десятков на сотни. Она улыбалась, вспоминая, как обнимала Доминика, как он наклонился, чтобы влезть в кадр. Внезапная навязчивая мысль заставила её подскочить на кровати: она ведь может написать ему! Просто… А что просто? Спросить, как дела? Признаться в любви? Эмма отбросила телефон подальше – это плохая идея, ей не стоит писать Доминику. Сколько у него таких сумасшедших фанаток, сколько непрочитанных сообщений? Стать ещё одной безликой глупой строчкой в списке?

Эмма обхватила себя руками, пытаясь не то согреть, не то удержать – невидимая рука так и подталкивала набрать пару слов, нажать «отправить» и ждать с замиранием сердца – ответит или нет? И пока она это представляла, пальцы нащупали телефон в крепости из подушек и набрали.

Мгновение – и сообщение отправлено, разрубив тем самым канат натянутых нервов Эмс. Она гипнотизировала экран взглядом минут десять, потом спрятала телефон под подушку, накрыла одеялом всю эту конструкцию и принялась расхаживать по комнате туда-сюда, нервно заламывая руки. Время давно перевалило за полночь – Эмма открыла окно, чтобы немного остудиться и отвлечься. Но последнее было просто невозможно: в голове прокручивались варианты того, как могут развиваться события дальше – от самого прекрасного до самого худшего.

Сигнал сообщения оказался абсолютно внезапным и прозвучал так громко для Эммы, что она испугалась – не перебудила ли весь дом. Вопреки своим представлениям, она не бросилась на кровать в поисках мобильного, – она застыла у окна, боясь даже дышать. А если он там просит её больше не писать? Или это вообще не он? А если сообщение хорошее, что ей делать дальше? Эмме так хотелось поделиться всем этим с кем-то, но Джо была абсолютно не тем человеком – она расхохоталась бы, узнай, что Эмс переписывается с кем-то из «LADE»! Вот Скайлар её обязательно поняла бы, но она сейчас была далеко – на другой фанатской планете. Эмма скрестила пальцы на удачу – как в детстве, когда хотела попросить маму о чём-нибудь запретном или шла отвечать, не зная ни слова из домашнего задания, – и сделала шаг. А потом стремглав рванула на кровать, расбрасывая вокруг себя подушки в поисках телефона. Экран мигал сообщением от Доминика – Эмма закрыла глаза, пытаясь успокоить колотящееся сердце.

Эмс безмолвно вопила, колотя руками по подушкам. К чёрту ночь и сон, к чёрту осуждающие взгляды Джо и родителей, к чёрту наказание, которое она отхватит, если сейчас же не перестанет шуметь! К чёрту всё на свете – Доминик Рокстер интересуется, как они добрались! Устроившись поудобней, Эмма принялась сочинять ответ, улыбаясь так, словно с экрана телефона на неё смотрел сам Дом.

* * *

– Какие новости, Скай? Ты прислала очень расплывчатое сообщение. – Джо расставляла тарелки на столике у бассейна.

– До сих пор поверить не могу, что вы пригласили эту Мейси ко мне домой! – Скай вихрем пролетела мимо Джордан и поставила в центр большое блюдо с закусками.

– Поверь мне, когда ты её увидишь, ты поймёшь, насколько безобидна эта девочка. Разве что уболтать до смерти может. Эмс, помоги нам, а? Оторвись уже от своего телефона!

– Может, ей там любовные письма пишут? – Скай задорно танцевала плечами.

– Любовные… – начала было Джо, вглядываясь в лицо сестры. – О. Мой. Бог. Дом, ей пишет Доминик! Скай, посмотри на это глупенькое счастливое лицо! Ты добралась до него, так?

Эмма смотрела на Джо и Скай и не могла сдержать счастливой улыбки.

– Он передавал тебе благодарности за обзор.

– Моя сестра – малолетний сталкер! Однажды ты получишь запрет на приближение – я тебя предупредила!

Джо что-то бормотала себе под нос, пока Скайлар за её спиной показывала Эмс большие пальцы, радуясь её маленьким победам. «Потом расскажешь», – одними губами произнесла она.

– Я, кстати, тоже читала обзор. Выглядит так, Джо, словно тебе понравилось.

– Конечно, понравилось! – подхватила Эмма. – В итоге не-фанат Джо нашла нас – у самой сцены, ты же меня знаешь, – и отрывалась там, словно приехала не только из-за работы!

– Ну, это же был концерт – когда столько людей танцуют в одном ритме, сложно просто сидеть и смотреть, – безразлично откликнулась Джо, не желая делиться с кем-то теми странными ощущениями, что накрывали её в баре. – И этот обзор, кстати, столько людей отметило и поделилось им, что мой мессенджер просто взрывается от сообщений второй день!

– Наша детка стала звездой, вау! – Скай потрепала Джо за щёку.

– Я стала ходячей «Википедией» по вопросу «LADE»: половина сообщений – просьба дать номер кого-нибудь из них, вопросы про личную жизнь и прочая фигня! Бесит до невозможности, – Джордан скривилась так, будто съела что-то очень противное. – Давайте сменим тему, ради бога! Скай, говори уже, что случилось!

– Энди расписался у тебя на груди? – ухмыльнулась Эмма, пересаживаясь поближе к столу.

– Пффф, за кого ты меня принимаешь! – возмутилась Скай под тихие смешки Джо: они обе знали, что когда-то у Винтеро была такая мечта. – Я стояла в очереди с Фели. Прикиньте, у неё сейчас розовые волосы и ярко-синие линзы. Тот ещё фрик. Успела мне все уши прожужжать о том, как Энди смотрит на Альму.

– Тоже мне новости – она всегда была немного не в себе, да и разговоры от года к году не меняются.

– Это предыстория, Джо. Тебе всё и сразу подавай. Так вот, мы стояли в очереди, и к нам подошла Мамочка с предложением что-нибудь выпить перед Коном.

– Что? – изумилась Эмма. – Сама Мамочка?

– Да! И, чтобы мы не волновались, она оставила нам места в первом ряду.

Джо от неожиданности опустилась на стул, по-прежнему держа в руках кувшин с лимонадом для младшего поколения в лице Эммы и Мейси, которая как раз подходила к бассейну.

– О, Мейс! Иди сюда. – Она улыбнулась, подзывая Мейси. – Вот, знакомься, это Скайлар.

– Мне очень приятно. Ничего, что я пришла? Это всё-таки твой дом, и ты меня не знаешь, но девочки были так добры и позвали сегодня на ваши посиделки. Можно это так называть? Я не знала насчёт дресс-кода, надеюсь, никто не против Капитана Америки? – Мейси указала на футболку со щитом героя комиксов свободной рукой и, казалось, только сама заметила, что во второй держала бумажный пакет. – И да, я писала Эмс, но она не ответила. Я принесла желе, потому что не знала, что лучше: думала испечь маффины, но вдруг кто-то их не любит, а желе обычно едят все. Конечно, в гости ходят с вином, но мне не продадут, а мама не разрешила взять из нашего бара. Она боится, что я могу напиться, хотя я не очень люблю алкоголь на самом деле, поэтому не знаю, с чего она так думает…

– Я начинаю понимать, о чём ты, – поражённая таким напором Скай обернулась к Джо.

– А я тебе говорила! – Та забрала из рук Мейси пакет, похлопывая её по спине. – Расслабься и присаживайся. И расслабься – не совет, иначе нам придётся применить силу, чтобы ты перестала тараторить.

– Я опять, да? Простите, не могу уследить за потоком слов, что выдаю в такие моменты. Но, когда я освоюсь, я абсолютно нормальная. Спросите Арти.

– Арти? – полюбопытствовала Скай, оценивая взглядом идеально накрытый стол для воскресного дружеского ужина.

– О, это её милый парень-гик, – Джо выставила желе, приготовленное Мейси.

– Он не мой парень!

– Ты этим расстроена или раздражена?

– Я спросила то же, Скай, почти слово в слово. На твоём месте я бы задумалась, – обратилась она уже к Мейси, лицо которой по цвету напоминало круги на щите Капитана Америки на её футболке. – Эмма, помнишь наше главное правило?

– Никаких телефонов, если только мы не показываем что-то важное другим, – нехотя отозвалась она, выключая мобильный.

– Строго тут у вас, – Мейси спрятала свой телефон в сумку. – А ещё какие-нибудь правила есть? Ну, вроде не купаться в одежде, не есть, пока все не сядут…

– Не болтать много, – улыбнулась ей Скай так, что Мейси тут же пожалела, что вообще заговорила.

– Хватит детей пугать! Садись, бери «Маргариту» и рассказывай уже, что от вас хотела Мамочка!

– Чья?

– О, Мейс, тебе придётся узнать много интересной и бесполезной информации у этого бассейна. – Джо сделала глоток коктейля. – Сейчас Скайлар расскажет, а то мы уже четыре раза пытались узнать, что произошло, а потом мы тебя посвятим в тайны нашего собрания.

– А у него есть имя?

– Отличная идея, – оживилась Эмма. – Давайте составим, как у «LADE» – из букв наших имён… Так, сейчас-сейчас… – Джо только тяжело вздыхала, наблюдая за сестрой. – ДжЭМС – по-моему, звучит!

– Теперь мы должны что-то подписать кровью или сделать одинаковые тату?

– Она начинает мне нравиться. – Скай отсалютовала бокалом Мейси, которая смущённо улыбнулась такой оценке. – Так вот, слушайте меня, сестры ДжЭМС! – торжественным голосом продолжила она. – В общем, Мамочка отвела нас в кафе, где тусовались работники Кона. Это совсем другая атмосфера! У меня даже сейчас всё мурашками покрылось, смотрите! Мамочка сообщила нам прекрасную новость: она выходит замуж!

– Вот это поворот!

– Согласна, Эмс. Вот только я не понимаю, почему именно вам? Я что-то пропустила и вы стали лучшими подружками навеки?

К бассейну лениво вышел кот Скайлар, подставляя вечернему солнцу свои рыже-полосатые бока. Джо всегда шутила, что подруга специально выбирает себе рыжих мужчин, будь то бойфренд или кот. Прошествовав мимо всех, он оглядел Мейси и запрыгнул ей на колени.

– Бретти, воспитанные коты так не поступают! – отчитала его хозяйка, что, естественно, он проигнорировал.

– Бретти?

– Ещё одна тайна нашего сестринства – так зовут героя обожаемого Скай Энди в «Рухнувших небесах».

– Оу, – только и смогла ответить Мейси, пытаясь спустить кота на землю. Тот отчаянно сопротивлялся, царапаясь и выкручиваясь в её руках.

– Так что там с Мамочкой? – не выдержала Эмма и забрала несчастного кота к себе – Бретти растянулся у неё на коленях, довольно мурча.

– Так вот, её жених – из Европы. И скоро она уедет жить туда. А значит, не сможет больше быть Мамочкой фандома.

– Печальная новость для фандома, конечно. – Джо сняла солнечные очки и положила на стол рядом со своим полупустым бокалом с «Маргаритой». – Но радостная для Кэсси. Наконец-то в её жизни появится что-то действительно важное.

– Энди – тоже важен, – резко отрезала Скай, раздражённо поправляя высокий хвост. – Она много лет занималась всем этим, думаешь, просто так?

– Думаю, всё стало на свои места: у хорошей девушки сложилась личная жизнь, и все эти фанатские заморочки отошли на второй план.

– Здесь должна была быть моя речь о том, что меня или Фелисити теперь прочат на пост Мамочки, – Скай холодно посмотрела на подругу, залпом выпила «Маргариту» и слишком громко опустила бокал на стол. – Но не хочу нагружать вас всеми этими «фанатскими заморочками»!

– Что? Скай, ты станешь президентом фан-клуба?! – Эмма вскочила, сбросив с ног Бретти – тот обиженно мяукнул и сбежал подальше от сумасшедших девушек, не обращающих на него должного внимания, – и бросилась обнимать подругу.

– Может быть, – Скайлар пыталась говорить в объятиях Эмс. – Полгода Мамочка будет наблюдать и испытывать нас с Говард, а там решит.

– У неё нет никаких шансов, ты это знаешь!

– Скай, – Джо взяла за руку подругу, – я рада за тебя. Правда. Ты прекрасно знаешь, как я ко всему этому отношусь – моё время всей этой фанатской жизни прошло. Но я знаю, как это важно для тебя, поэтому поддержу и помогу во всём.

– Спасибо. – Улыбка вышла достаточно тёплой, чтобы Джо смогла пошутить в ответ:

– Но даже не думайте, что я перестану шутить над тобой и Энди или этой влюблённой дурочкой, переписывающейся с Домом.

– Ты переписываешься с Домом?

– Мейс, она тебе ещё не рассказала? Моя сестричка достала бедного стеснительного паренька.

– Сладкий милый пирожочек, – протянула Скай в умилении.

– Ты даже не представляешь, как точно ты сейчас описала Доминика! – Джо хохотала, глядя на то, как Эмма пытается казаться возмущённой и спрятать улыбку. – Правда, Мейс? Мейси…

Джордан не могла понять, что Мейс рассматривает на своих коленях с таким ужасом на лице. Подойдя поближе, она увидела распухшую вокруг небольшой царапины руку.

– Только не говори, что у тебя аллергия на котов.

– А врать можно? – тихонько спросила Мейси, от неловкости прикусывая нижнюю губу.

– Скай, есть антигистаминные?

– Просто ходячее недоразумение какое-то, – скрываясь в доме, пробормотала Скайлар.

– Всё будет хорошо, да? – Джо погладила Мейси по щеке. – Чувствуешь себя как?

– Нормально, – она пожала плечами. – Только чешется немного. Но я не задыхаюсь, как бывало раньше, – это уже хорошо.

– Ты умеешь успокаивать, да… Ска-а-ай!

– Девять-один-один? – запыхавшаяся Скайлар приземлилась у стула Мейси, протягивая блистер с таблетками. – Ты точно в порядке?

– Всё нормально, спасибо. – Она аккуратно извлекла таблетку из блистера, положила её в рот и запила водой, стакан с которой поднесла Эмма. – Не смотрите так на меня – я не знала, что мой организм так отреагирует на Бретти. И давайте сменим тему – я и так очень неловко себя чувствую.

– Но если что – говори сразу, ладно?

Мейси виновато закивала, поглаживая опухшую руку:

– Вы мне так и не рассказали все тайны сестринства.

– Вот, Скай, отвлеки пострадавшую. Расскажи, почему ты хочешь стать Мамочкой фандома и как дошла до жизни такой.

– Пришли мы, Джо, к этой жизни вместе. Только ты потом бросила нас с Энди.

– Так, стоп. Я слышала что-то о «Рухнувших небесах» – сериал такой на кабельном, да? А Энди?

– Энди Рэндфорд – это актёр, который играет главного героя в этом сериале, – объяснила Эмма – она вытянула ноги, которые казались необычно длинными в коротких джинсовых шортах. – Скай и Джо лет пять назад подсели на этот сериал и на Энди заодно: смотрели все серии и интервью, ездили на коны и твиттили без конца во всех голосованиях. Потом и меня втянули.

– Ты не очень-то сопротивлялась!

– Конечно, Скай, я была рада! Это же круто, хотя бы потому, что вы – старше, и раз увлекаетесь сериалом и Энди, значит, оно того заслуживает. И тут меня посвятили, взяли с собой, смотреть разрешили… А мне было лет четырнадцать, если не меньше!

– Как плохо я на тебя влияю, – покачала головой Джо, подходя к бассейну. Она сбросила слипоны, села на край и опустила ноги в воду, слегка откидываясь на руках назад. – Вот теперь и пожинаю плоды с «LADE».

– Зануда! – показала язык Эмма, опускаясь рядом с сестрой. – Идите сюда, вода крутейшая!

Скай на ходу пританцовывала и корчила рожи, Мейси же слегка смущённо стягивала с ног кеды. Устроившись у бассейна по двое на стороне, чтобы было хорошо видно друг друга, они принялись болтать ногами, брызгая и хохоча.

– И всё-таки, – отдышавшись, продолжила Мейси, – почему именно Энди? Сериалов, как и актёров, пруд пруди. А ты столько лет – пять уже, если я правильно поняла, так отчаянно следуешь за ним.

– Отчаянно – самое подходящее слово, я считаю.

– А я считаю, Джо, что кого-то уже развезло от двух «Маргарит»! А Энди… – Скайлар на мгновение задумалась, в памяти возвращаясь на пять лет назад. – Поначалу, конечно, мы запали на Бретта в сериале, да и Энди просто красавчик, чего уж там. Потом уже стали искать информацию, смотреть интервью. Энди сам по себе располагает, он очень добр и внимателен с фанатами. Плюс, в отличие от многих звёзд, все новости с ним связаны с благотворительностью, какими-то крутыми проектами, мудрыми комментариями, а не со скандалами и сплетнями.

– Не считая слухов о них с Альмой, – добавила Джо. Она хоть и давно отошла от дел, да и «Рухнувшие небеса» уже не смотрела, но благодаря Скай и отчасти Эмс всегда была в курсе событий.

– Альма – его партнёрша по сериалу, с которой у Бретта любовная линия. Естественно, её переносят в жизнь. Мы и сами когда-то шипперили их. – Скай улыбнулась Джо так, что было понятно – эту тайну они унесут с собой в могилу. – Но это всего лишь слухи, не подтвержденные ни Энди, ни Альмой. Даже Мамочка не комментирует эту историю, хотя часто приносит достоверную информацию в фандом.

– Вау, – Мейси выглядела поражённой и немного сконфуженной. – Это всё для меня так ново. Ну, вы так глубоко во всём этом, столько знаете и делаете! Я вот первый раз выбралась на концерт. Я, конечно, люблю комиксы и много знаю обо всём этом, но мои кумиры – выдуманные. Они не дают интервью и не постят твитты. И я никогда не смогу обнять кого-то из них или поучаствовать в чём-то значимом и огромном, как, например, Скай, став президентом фан-клуба.

– А экранизации?

– Ты знаешь хоть одну удачную экранизацию комиксов: вот чтобы всё на сто процентов, чтобы достоверно и по канонам? – Мейси завелась, ведь Скай, сама того не зная, затронула больную тему.

– Всё, мы поняли, – Джо подняла руки. – Ни слова об экранизациях!

– Спасибо, – выдохнула Мейси, остывая. – Просто Скай так рассказывала об Энди, словно он такой замечательный и классный, с таких пример берут…

– Он такой и есть, – мягко улыбнулась Скай не то словам Мейси, не то своим мыслям. – Поэтому я и хочу стать президентом: помогать ему, держать фандом вместе – как Энди того и заслуживает. Там я могу быть значимой и нужной, раз ни в чём другом пока себя не нашла.

Джо хотела напомнить о Трое, но не стала – она обещала поддерживать Скай, даже если не до конца согласна с ней. Вместо этого она обратилась к Эмме:

– Как там поют твои «LADE» в новой песне?

– «What are you living for? What does it mean to you?»

– А ты неплохо поёшь, сис. – Джо поцеловала Эмму в висок. – В общем, правильно поют: «Для чего мы живём?» Только нам и решать, что важно.

– Меня смущают две вещи. – Скайлар подняла указательный палец вверх, привлекая внимание. – Первое, что Джо цитирует «LADE», хоть и всеми силами отпирается от того, что начала фанатеть по ним. И второе: почему я не знаю этой песни?

– Да ну тебя, – отмахнулась Джордан. – Просто строчки запомнились, а ты уже развела тут. И это новая песня, я же говорю, на концерте её представляли.

– Скоро видео будут снимать, – как между прочим бросила Эмма, рассматривая свои ноги сквозь воду. – Так что услышишь уже в этом месяце.

Джордан лишь развела руками, как бы говоря «она сталкер, я предупреждала!», а девушки расхохотались. Всем было понятно, откуда такая информация у Эммы, да и её мечтательное выражение лица нельзя было не заметить.

– Вот бы побывать на съёмках. Это, наверное, безумно интересно: камеры, музыка…

– Доминик, – продолжила Мейси, к всеобщему удивлению.

– О, она очень быстро влилась, вам не кажется?

– Именно, Скай. А я тебе говорила: Мейси – чудесная. Может, посмотрим какой-нибудь девчачий фильм про любовь, допьём «Маргариту» и сделаем попкорн?

– Отличный план! Только спрячу Бретти, пока мы не посмотрели очередную серию «Скорой помощи» в реальном времени.

– Вы теперь всю жизнь надо мной будете издеваться из-за этого? – жалостливо протянула Мейс.

– Естественно! – хором ответили девчонки, вылезая из бассейна.

Вечер воскресенья медленно подходил к концу. Разомлевшие девушки лежали на огромном диване в гостиной Скай, обложившись подушками, мисками с попкорном и мороженым. Эмма предложила посмотреть «Клятву», и теперь они утирали слёзы и вздыхали о такой красивой любви. Это всё было так привычно и так ново, ведь спустя много лет в их компании появилась Мейси – новая странная девочка, которая абсолютно не умела скрывать свои мысли и чувства и тем самым подкупала. Именно так ей и сказала Джо, всхлипывая, расчувствовавшись от фильма и выпитого алкоголя. Они понимали друг друга, хоть и далеко не во всём соглашались. И Мейси, лёжа на коленях Скай, ощущала себя невероятно своей, надеясь, что всё это продлится очень долго.

– Кажется, кого-то нужно отвезти домой? – В дверях появился Трой, с усмешкой разглядывая лежбище на диване. Его волосы лежали в беспорядке, а светлая летняя рубашка делала его кожу ещё светлее, акцентируя внимание на многочисленных веснушках.

– Меня заберёт Арти, – Мейси помахала рукой.

– О, твой полный сарказма парень, – хохотнула Джо.

– Он мне не парень, ну сколько можно! – Она поднялась с дивана, едва не опрокинув стеклянный журнальный столик. – Я, кстати, Мейси.

– Трой, – кивнул он, удерживая Мейс от катастрофы из кучи еды и осколков стола на полу. – А вот этих двух леди я, пожалуй, подброшу до дома.

Он наклонился, целуя Скай в губы так страстно, что Мейси привычно залилась румянцем, а Джо недовольно застонала:

– Подождите хотя бы, пока мы уйдём! Тут же дети.

– Твои дети скоро сами детей начнут рожать!

– Я хочу детей от Доминика, – тут же поддержала Троя Эмма, за что получила подзатыльник от сестры.

– Меня пугает то, что дети хотят детей от детей, – еле выговорила она, сползая с дивана прямо в руки к Трою.

– Кажется, кто-то перебрал.

– Не настолько, чтобы уснуть прямо здесь, но достаточно, чтобы говорить всякий бред. Поэтому вези меня домой, мой верный рыцарь!

Трой засмеялся, устраивая Джо поудобнее на руках. Он смотрел на неё с привычной теплотой, что не ускользнуло от внимания Скай – она сразу подобралась, нахохлилась, словно маленькая обиженная птичка.

– Милая, я скоро вернусь. Только поработаю доставкой твоих подруг – и обратно.

– Конечно, – натянуто улыбнулась она, хотя ревность – противная и абсолютно глупая – клубилась внутри, заполняя лёгкие, туманя рассудок. – Веди себя прилично, Джо, а то я тебя знаю.

– Конечно, – глухо отозвалась та через плечо Троя. – Соблазню твоего любимого по дороге домой!

– Не обращай внимания, – Эмма обняла Скай на прощание. – Она и трезвая-то не слишком приятная особа, а после «Маргариты»…

– Спасибо за всё, – присоединилась Мейси, словно чувствуя опасность, которую нужно отвести. – Я так рада, что вы приняли меня. Вы такие классные, я даже не подозревала! И прости, что напугала вас с котом и аллергией, – я не хотела, правда. Всё так глупо получилось.

– Глупо – это оправдываться за то, какая ты есть. – Скай обняла новую знакомую. – Ты клёвая, Мейси, помни это. И с нами ты можешь не стараться быть идеальной: посмотри на зашкаливающую неадекватность в этой комнате и просто расслабься! Для этого и существуют друзья – чтобы было с кем быть собой в этом идеальном и скучном мире.

– Ну хоть на кого-то алкоголь действует положительно, – усмехнулась Эмма, закрывая двери дома Скай. – До встречи, Мейс.

– Пока, – она поцеловала Эмму в щёку и поспешила к машине Арти.

Эмма же устроилась на переднем сиденье «Приуса» Троя, так как Джо почти лежала на заднем.

– Хорошо повеселились, я смотрю.

– О да! Мейси чуть не умерла – у неё оказалась аллергия на Бретти. Моя сестра только и делала, что поливала всех сарказмом, словно блинчики сиропом, а Скай похвасталась тем, что скоро станет президентом фан-клуба.

Трой затормозил посреди пустой дороги, словно увидел привидение. Он медленно повернулся к Эмме, и в его глазах плескалась смесь страха и ярости:

– Кем станет Скай? – Он чеканил слова, словно от тяжести, с которой они повисали в воздухе, могло что-то измениться. Эмма невольно вжалась в сиденье.

– Она тебе не сказала, – послышалось с заднего сиденья. Джо не спрашивала, а констатировала факт – она слишком хорошо знала Скай, чтобы хоть на минуту представить, что Трой уже всё знает. – Это ещё не решённое дело, Трой. Может стать, а может и не стать. Поговори с ней.

Трой хмыкнул, трогаясь с места. Эмма с ужасом наблюдала за тем, как крепко он держал руль, как сжимал губы в почти невидимую линию, явно желая разразиться не самой цензурной бранью в адрес своей девушки.

– Ты ведь знаешь, что разговорами от неё ничего не добьёшься. Тем более, если речь идёт об этом…

– Я знаю, мы все знаем. – Джо поднялась на сиденье, чтобы быть поближе к Трою. – А ещё мы знаем, как она тебя любит.

– Я уже и не уверен…

– Брось, Трой! В этом городе все считают вас родственными душами – так же это называется в прекрасных историях любви? Свадьба, кольца, клятвы – это всё не важно в вашем случае. Вы со Скай – лучшая пара, которую я когда-либо видела, даже при том, что тараканы в голове у нашей королевы размером с большой орех.

– Хорошо, что она тебя не слышит, – Трой слегка расслабился: Джо всегда умела найти правильные слова, успокоить его тогда, когда Скай выкидывала очередной фокус и бесила до такой степени, что хотелось собрать вещи и уехать из этого города раз и навсегда, чтобы никогда больше не видеть эту безумно любимую стерву.

– Я всё законспектировала. – Ехидства в голосе Эммы было хоть отбавляй. – Так что, дорогая сестра, у меня есть отличный компромат на тебя.

– А я всегда могу написать Доминику, – в тон Эмс ответила Джо, и пока сестра возмущалась и рассказывала Трою о своей новой вселенской любви, она откинулась на сиденье, закрывая глаза. Всё смешалось в кучу: и счастье от вечера с подругами, и тревога за будущее – своё и близких, и огромное одиночество на фоне таких привычных Скай и Троя. Всё складывалось не в её пользу, добавляя горечи в каждый хороший день – такой, как этот. Да ещё и телефон жужжал в сумке – назойливо и печально. Должно быть, очередная фанатка писала ей благодарности или ревностный бред. Но на дисплее внезапно высветилось имя Лео Честена. Джо вгляделась повнимательнее – может, она всё-таки слишком перебрала, ведь с того вечера, когда он поблагодарил её за обзор, они не написали друг другу ни слова.

Джо решила подумать о прекращении войны имён, ведь ещё одного человека, постоянно называющего её этим идиотским псевдонимом, она не выдержит.

Джо перечитала сообщение раз пять, пытаясь понять, что она чувствует по этому поводу. Конечно, то, что её работу оценили настолько, что позвали снова, радовало. Но писать в очередной раз про «LADE» – не самая радужная перспектива. Хотя новая песня ей понравилась – себе-то можно признаться. Джордан посмотрела на затылок весело щебетавшей сестры и тут же приняла решение.

Джо тут же отправила сообщение, не давая себе возможности передумать. Ответ пришёл спустя пару секунд, что знатно потешило её самолюбие – значит, сидел и ждал её решения.

Джордан хмыкнула, тут же набирая ответ, – всё-таки в нетрезвом состоянии она действительно была ещё более несносна, чем обычно.

В этот раз ответа пришлось ждать дольше – от нетерпения и азарта Джо ёрзала на сиденье, то и дело поглядывая на телефон.

– Только не говори, что тебе плохо, – обернулась Эмма.

– Мне – прекрасно. И, если будешь вести себя хорошо, то и тебе будет так же, – загадочно ответила Джо, снова разблокировав экран мобильного.

– Нужно запретить им пить, – устало произнесла Эмс, глядя на Троя.

Наконец телефон ожил, и Джо тут же открыла его.

– Эмс, ты, кажется, говорила, что хочешь на съёмки к «LADE»? – Эмма в изумлении обернулась к Джордан. – Так вот, твоя дорогая старшая сестра согласилась снова о них написать, чтобы ты и девчонки, если захотят, смогли попасть туда.

– Что?! – Эмма заверещала так, что Трой едва не съехал на обочину. – Правда?! Ура-а-а-а-а-а! Я тебя обожаю, Джо!

– Как мало для счастья надо. – Джо подмигнула Трою в зеркало заднего вида и открыла мессенджер.

* * *

Трой долго сидел в машине у дома Скай. Он не знал, что делать. С одной стороны, ничего ужасного не произошло: она всегда жила и будет жить в этой фанатской иллюзии, следуя за Рэндфордом по пятам. С другой, маячащее президентство могло всё только усугубить. Да и тот факт, что Скай не рассказала ему о таком важном для неё событии, пугал и бесил одновременно. И сейчас рядом не было Джо, которая умела остудить его и развести их по разным углам, как было все эти годы. Когда же он, наконец, вошёл в гостиную, то застал Скайлар в одном белье, явно ждущую его. Что-то скрывалось за этим страстным взглядом, нарочитой сексуальностью и вызовом в каждом жесте, но он не мог понять, что именно.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – стараясь оставаться серьёзным, Трой опёрся спиной о входную дверь, которую только что закрыл.

Скайлар ждала его уже давно: внезапная ревность – глухая и задвигаемая годами подальше – плескалась внутри, не давала мыслить трезво. Скай знала, что Трой любит её, а Джо никогда не посягнёт на него, но что-то в их взглядах, в лёгкости, с которой они друг друга понимали, в шутках «на двоих» не давало ей покоя. Поэтому она стремительно подошла к Трою, прижалась всем телом, чувствуя его напряжение, и прошептала в самые губы:

– Ничего. Кроме того, что я тебя люблю.

Она целовала его с такой жадностью и желанием, стаскивала рубашку, оставляя красные полосы на коже – завтра будет жалеть, как обычно, – что Трой даже слегка испугался. Он перестал понимать, что творится в голове его любимой, а это не сулило ничего хорошего.

– Я имел в виду твоего Рэндфорда, – буквально силой отрывая от себя Скай, произнёс Трой.

– К чёрту Рэндфорда, к чёрту всех на свете! – выпалила Скай, снова целуя его. – Сейчас есть только ты и я.

И пока Трой не успел опомниться, она потянула его за собой наверх, избавляясь на ходу от такого ненужного белья.

– Ты вернулась? – Мама выглянула из кухни, осматривая Мейси с ног до головы. – Как всё прошло?

– Отлично, – улыбнулась Мейс. – Девочки очень милые, так хорошо ко мне отнеслись.

– Ну и замечательно, – сдержанно высказалась Сильвия Нолсберг. – Наконец-то у тебя появились нормальные друзья, кроме твоего чокнутого Артура.

– Добрый вечер, миссис Нолсберг, – Арти появился в гостиной как раз, чтобы услышать последнюю фразу. Мейси хотела провалиться под землю, а вот её друг, напротив, – улыбался своими пухловатыми губами так, словно услышал комплимент в свой адрес. Хотя, зная Арти, Мейс могла поклясться, что именно так он и воспринял слова её мамы.

– Мы наверх, – на ходу бросила Мейси, поднимаясь по лестнице почти бегом. Уже в своей комнате она обернулась к Арти и с сожалением прошептала: – Прости за неё.

– Я привык, Маргарет, к твоим родителям и их огромной любви ко мне.

Мейси скривилась на официальное «Маргарет» – она считала это имя слишком строгим для восемнадцатилетней девчонки в футболках с принтами – и упала на кровать, разглядывая стены своей небольшой комнаты. Везде были постеры с героями из комиксов и её рисунки – Мейси с самого детства любила рисовать. Может, именно поэтому графические романы заняли такое огромное место в её жизни.

– Что с твоей рукой? – Арти опустился на пол, внимательно разглядывая покраснение и царапины.

– Это Бретти, – тихо проговорила Мейси, пытаясь убрать подальше свою бедную руку из лап друга, – за ним станется вызвать девять-один-один прямо сейчас. – Кот Скайлар.

– У тебя же аллергия, Мейс! О чём ты думала?

– О том, что нашла людей, которые меня понимают и не гнобят за то, что я люблю комиксы.

– А я уже под это описание не подхожу? – Серые глаза Арти в темноте комнаты выглядели чёрными, но обиду в них Мейси всё равно уловила.

– Арти, ты – мой лучший друг, но такой же, как и я. А они – другие. Они любят другое, но при этом – всё равно вместе. И я могу не краснеть и тараторить, когда разговариваю с ними. Давно я такого не ощущала.

– Ну, конечно, со мной же так нельзя…

– Послушай. У тебя всегда были другие друзья, ты можешь общаться с кем угодно. А у меня никого не было кроме тебя. Ты заменил мне всех на свете, но это неправильно. Теперь у меня есть девочки, мое одиночество еще на шаг отступило…

– Что ж, – Арти поднялся, суетливо пряча руки в карманы. – Оставлю тебя наедине с твоими счастливыми эмоциями.

– Ты прямо Джонни Шторм, покидающий Фантастичекую четвёрку! Арти!

Дверь закрылась до того, как Мейси успела остановить лучшего друга. Тут же на экране телефона появилось оповещение, что Эмма отметила её на фото в «инстаграм». Там они были вчетвером, у бассейна – все хохотали, пока Эмс пыталась сделать групповое селфи. Хэштег #ДжЭМС радовал вдвойне, а следовавший за ним #так_вышло отлично описывал их внезапную дружбу. Это просто случилось – звёзды сошлись или судьба у них такая, – но Мейси была безгранично рада, что всё вышло именно так.

Глава 6

#Real_eyes

Никому не понять,

Каково быть подлым,

Каково быть печальным

За синевою глаз.

И никому не узнать,

Каково быть изгоем,

Назвав судьбой,

Желание только лгать.

Limp Bizkit – Behind Blue Eyes

– Я умираю, так хочу спать! – Скай забралась на пассажирское сиденье с ногами, и Джо еле сдержалась, чтобы не сделать подруге замечание.

– Пристегнись, – пробурчала она, сонно глядя на Скайлар. – И вы там сзади – тоже. Я почти не спала, так что водитель из меня сегодня крайне опасный.

– Так ждала встречи с «LADE»? – Скай устроилась поудобнее, зарываясь в огромную толстовку, позаимствованную у Троя.

– Лучше бы мы оставили тебя составлять план по захвату поста Мамочки, честное слово! – Джо оглянулась назад и завела машину. – Нужно заехать за едой – мне некогда было готовить. Чтобы отпроситься на выходные, пришлось почти двое суток нарабатывать материалы для Криса.

– В этот раз я взяла маффины, – осторожно отозвалась с заднего сиденья Мейси. – А мама собрала нам сандвичи с индейкой.

– Мейси, я просто тебя обожаю! – тут же обняла её Эмма. – Но за едой всё равно придётся заехать – как минимум за кофе и чем-нибудь для Скай. Она не ест мясо.

– Почему?

– Потому что Энди так сказал! – подала голос Джо, зная, что Скай тут же взорвётся. Но подруга сидела тихо, уставившись в телефон, нахмурив брови. – Скайлар, что-то случилось?

– Да я всё бьюсь над твиттом Энди. Ни черта не понимаю, что он имел в виду! – Скай недовольно откинулась на подголовник. – Вечно он загадками пишет!

– Спроси у Мамочки, – предложила Эмма, уже распаковывая завтрак, который принесла Мейси.

– Эмс, серьёзно? И расписаться в собственной некомпетентности? – Скай поморщилась от запаха птицы, изображая, что её сейчас стошнит. – Я открою окно, раз уж вы собрались поедать ни в чём не повинных животных.

– Прости, я не знала, что ты вегетарианка. Я бы обязательно попросила маму сделать что-то для тебя лично. Никто же не сказал… Тебе действительно так плохо? Мы можем выбросить сэндвичи, ничего страшного.

– Мейси! – почти прикрикнула Джо. – Перестань извиняться, всё в порядке. Скай всегда так ворчит, потому что мы не следуем указаниям святого Энди. Ты не виновата. И лучше дай сэндвич мне, чем выбрасывать их.

– Держи, – Мейс протянула ей большой ароматный сэндвич с помидорами, салатом и индейкой. – Так что там с твиттом?

– Реальные глаза.

– Что? – переспросила Джо.

– Реальные глаза – только эти два слова. Ни знаков препинания, ни смайлов – ничего. Я уже голову сломала, что это значит. У него проблемы со зрением?

– Он нашёл просветление? – пошутила Эмма.

– Я уже тоже такое предполагала! – Скай разочарованно взвыла. – Как вот я буду Мамочкой, если даже не могу понять, что Энди имел в виду.

– Ну, как ты и сказала, мы почти никогда не понимали его намёков и странных посланий в твиттах. В этом он мастер.

Джордан притормозила у «Беллс», которое, к счастью, работало почти круглосуточно. В шесть утра в субботу найти приличную еду и хороший кофе в городе было практически невозможно.

– Скай, ты пойдёшь? – Та кивнула слегка рассеянно. – Эмс, сходи с ней. Возьми мне самый большой капучино. И самый крепкий!

– А мне латте, ладно? – неуверенно улыбнулась Мейси, протягивая деньги.

– Естественно.

Скай и Эмма неохотно вылезли из машины, переговариваясь между собой. Джо выждала, пока они скроются в дверях кафе, и обернулась к Мейси.

– Слушай, запомни одну вещь: ты не должна извиняться за каждый свой шаг. Если ты что-то сделаешь не так, поверь мне, мы тебе об этом скажем! – Джордан развела руками, как бы говоря «такие вот мы прямолинейные». – Так что прекращай лепетать и краснеть. У Скай свои тараканы, связанные с Энди. Эмс слишком падкая, поэтому если ей что-то или кто-то нравится, то она окунается в это с головой и тащит всех за собой. А я люблю язвить и иногда перегибаю палку. Мы не идеальны, Мейс. Я тебе больше скажу: мне кажется, что из нас всех ты – самая адекватная.

– Вы просто плохо меня знаете, – тихо ответила Мейси, улыбаясь от такой откровенной речи Джордан.

– Надеюсь, ты сможешь нас удивить. Мне даже интересно, что скрывается за этими косичками и толстовкой Marvel! Кстати, как там второй гик поживает?

– Арти? – Мейси переменилась в одно мгновение, словно кто-то стёр всю радость с её лица. – Не знаю, если честно. Мы немного повздорили…

Она вжалась в сиденье и отвела глаза. Прошла уже почти неделя – бесконечно долгая и невыносимо одинокая – с тех пор, как Арти оставил её «наедине со счастливыми эмоциями». Мейси и ехать в Стоквуд не сильно хотела – она безумно стеснялась возможности провести с парнями столько времени. Только девочки и спасали своими звонками и сообщениями в чате все эти дни, поэтому Мейс отпросилась у родителей и сидела сейчас в Крошке Би. Мама, кстати, была безумно рада и тому, что дочь едет с нормальными подругами, и отсутствию Арти всю неделю в их доме. Он же активно делал вид, что Мейси просто не существует: обедал за другим столиком, не отвечал на сообщения и, как поговаривали одноклассники, ходил в кино с Рони МакКлауд, которая была в сто раз красивее Мейси. Она, кстати, была одной из тех, кто вечно гнобил и подкалывал Мейс, если не сказать, что она руководила всем этим сборищем.

– Что случилось? Артур приревновал тебя к нам? Или к тому, как ты смотришь на Итана?

– Я никак не смотрю на Итана, – протянула Мейси, заливаясь краской. – Это просто правило бойз-бенда.

– Что? Никогда о таком не слышала!

– Ну, в бойз-бенде всегда кто-то нравится больше остальных, а кто-то чуть меньше.

Джо расхохоталась:

– А как быть с дуэтами?

– Так же, – тоже смеясь, ответила Мейси. – Вот и в «LADE» мне чуть больше импонирует Итан.

– А меньше? – спросила Джо, хитро прищурившись.

– Адам, наверное. Он, конечно, красивый, но какой-то… – Мейси замялась. – Не знаю, как это сказать. Тайны свои я бы ему не доверила.

– О как, любопытно. Мне Адам показался вполне приятным.

– Опять я несу какую-то чушь, прости, – Мейси поймала взгляд Джо и тут же пожалела о сказанном. – Я постараюсь не извиняться каждые пять минут, обещаю! И как работает правило в твоём случае? Хотя с тобой всё и так понятно, я видела, как и на кого ты смотришь.

– Что тебе понятно? – Джо немного напряглась, и у нее на переносице появилась маленькая складочка.

– Ну, тебе не нравится Лео, хотя… это мягко сказано, мне кажется. А больше всего… Доминик, думаю.

– Кажется, ты права, – выдохнула Джо. – Дома просто хочется обнять и защитить от всего мира – такой он милый. А Лео…

– Заноза в заднице? – подсказала Мейси.

– Сама задница, я бы сказала! – И пока Мейси не начала развивать эту тему, Джо вернулась к предыдущей: – Так к кому приревновал твой не-парень?

Мейси снова сдулась прямо на глазах. Она не хотела рассказывать Джо, что причиной ссоры стала их только начавшая зарождаться дружба. К счастью, дверца машины открылась, и в салон просочился терпкий аромат.

– Слава богам, кофе! – возрадовалась Джо, забирая самый большой стакан из переноски в руках Эммы.

– Представляешь, пришлось ждать свежий салат – вегетарианских завтраков ещё не было, – пожаловалась Скай, снова забираясь с ногами на сиденье. Джо решила просто игнорировать эту наглость. – Зато был замороженный йогурт.

Она протянула Джордан стаканчик с черничным лакомством, усыпанным карамельной крошкой.

– День начинает налаживаться, – улыбнулась Джо. – Будем надеяться, что нам понравится то, что мы увидим в Стоквуде.

– Конечно, понравится! – Эмма уплетала пончик, словно не она десять минут назад ела сэндвичи Мейси. – И я сейчас не просто о «LADE» – я знала, что ты захочешь меня уколоть. Я о том, что мы своими глазами увидим, как всё снимается, увидим правду за экраном.

– Правда своими глазами! Точно! – Мейси радостно подпрыгнула, расплескав на плед, которым укрывалась Эмма, свой кофе. Джо начинала медленно закипать – эти сумасшедшие угробят её Крошку Би. – Скай, твитт Энди.

– Не понимаю…

– Реальные глаза – это лишь часть фразы! Real eyes realize real lies! Он хотел сказать, что тот, кто захочет, сможет увидеть правду и то, сколько лжи вокруг. Не знаю точно, о чём он, но…

– А я вот, кажется, знаю.

Скайлар отставила свой завтрак в сторону и достала телефон. Она что-то старательно искала, то хмурясь, то тихонько ругаясь. Джо снова завела мотор: Энди, конечно, важен, но их ждут в Стоквуде, она обещала Лео не опаздывать. Наконец Скай закивала, отыскав нужное в своём телефоне.

– Мейси, ты гений. Как я только не додумалась до этой фразы?!

– Что ты там нашла? Рассказывай давай, – бросила Джо, пока Мейси на заднем сиденье пыталась не краснеть от смущения.

– Два дня назад на одном «правдивом» сайте, – Скайлар показала пальцами воздушные кавычки, – вышла статья о том, что у Альмы появился новый парень. А ещё, что Энди был замечен в Сан-Франциско с какой-то очаровательной блондинкой. Никаких подтверждений или опровержений не было ни от одного из них, но фанаты Альди – Альмы и Энди, – пояснила она для Мейси, – подняли такой шум по этому поводу! Особенно после всех тех взглядов, улыбок и прочих штучек Альди на Коне.

– Думаешь, Энди намекает на то, что Альди – реальны?

– Подождите, – взмолилась Мейси. – Если они и правда встречаются, то почему так и не сказать?

Три смешка прозвучали очень синхронно.

– Да, вот что значит – человек вне темы.

– Ты, Мейс, как будто с другой планеты, – похлопала её по плечу Эмс. – Кто ж им даст так просто взять и сказать!

– Э-э-э-э, а что в этом такого? Взрослые люди, кто им может запретить? – Мейси откровенно не понимала всех этих сложностей.

– Боже, она такая чистая и наивная! – Скай всплеснула руками, с сожалением глядя на подругу. – Джо, мы испортим это дитя, не иначе.

– Пусть уж лучше мы, чем злая реальность! – пафосно произнесла Джо, едва сдержав смех.

– Да ну вас! – Мейси попыталась отвернуться к окну, но Эмс обняла её свободной от еды рукой, притягивая к себе.

– Сейчас мы откроем твои наивные глаза на этот жестокий мир шоу-бизнеса!

– Может, не стоит?

– Поздно, Мейси. Тебе не сбежать. – И для пущей убедительности Джо заблокировала двери в машине. – Скай, вещай!

– Смотри, Мейси. Очень часто случается, что фанаты переносят любовные истории с экрана на реальных людей – актёров, которые это играют. Особенно, если между актёрами есть пресловутая химия, как, например, у Альди. На совместных мероприятиях, кадрах с бэкстейджев, в «инстаграме» и «твиттере» они ведут себя как настоящая парочка. Но у них всегда есть контракты. Если покопаться в этом тщательно, можно найти очень много примеров того, как контракты заставляли скрывать отношения, ориентацию и наоборот – играть в пиар-любовь на публику.

– Гадость какая, – скривилась Мейси.

– Никто и не отрицает, но у всего есть своя цена. А у популярности – тем более. – Скай переглянулась с Джо в поисках поддержки. – Так вот. Знаешь, какое главное правило любого фандома? Разделяй и властвуй!

– Зачем? Ты ведь сама говорила, что хочешь стать Мамочкой, чтобы держать фандом вместе.

– Это другое. Я хочу, чтобы мы поддерживали Энди, но это не значит, что мы все будем по одну сторону баррикад.

– У меня сейчас мозг взорвётся! А я считала себя довольно умной.

– Терпи, Мейс. Когда во всё это вводили меня, я не спала ночами, пытаясь разобраться в том, где правда и как ко всему этому относиться.

Эмма ненадолго отключилась от разговора, вспоминая, как слушала сестру и её подругу раскрыв рот. Ей, маленькой и наивной, казалось, что всё просто. Раз об этом написали в журнале – это правда. Раз кто-то с кем-то встречается, то это по любви. Раз что-то не опровергли, значит, так и было. И только потом она начала читать между строк, понимать, каким изданиям можно доверять и замечать, как неестественно порой выглядят те или иные отношения. Они втроём за все эти годы стали практически магистрами в вопросах лжи и пиара.

– Я продолжу, – наставническим тоном произнесла Скай, доедая свой салат. – «Разделяй и властвуй» всегда работает хорошо. Почему? Потому что каждая сторона пытается доказать свою точку зрения, а это создаёт шумиху, поднимает просмотры и рейтинги. И не важно, о чём идёт речь: об отношениях, ориентации, каких-то событиях… Спорить можно о чём угодно – главное, вовремя подкармливать обе стороны.

– Меня сейчас стошнит, – простонала Мейси.

– Даже не думай! Крошка Би этого не заслужила!

– Я сейчас объясню наглядно. Возьмём Энди и Альму. Так же, как и у сериальной пары, у Альди огромное количество поклонников. Но не всем это по душе.

– Особенно тем, кто хочет, чтобы Энди женился на них! – хохотнула Джо, вспоминая бесконечных фанаток, которые спят и видят себя в объятиях Рэндфорда.

– И это тоже, – согласилась Скай, пряча улыбку. Эмма на заднем сиденье устроилась на коленях Мейси, укрылась пледом, стараясь не заснуть после плотного завтрака. Но скорая встреча с Домиником будоражила её сознание. – Подтвердить или опровергнуть Альди – значит потерять ту часть фанатов, которая останется ни с чем. А это невыгодно. Поэтому я просто уверена, что об этом есть пункт в контракте актёров. Ну, а чтобы интерес не пропадал, периодически выплывают странные фото, скоротечные левые отношения на контрасте с улыбками и взглядами. И пока одни пересматривают каждую серию, мониторят «твиттеры» и «инстаграмы», караулят у площадки, покупают билеты на коны, чтобы увидеть Альди своими глазами и убедиться в том, что они реальны, другие делают то же самое, но с противоположной целью. Этот бизнес отменно умеет играть на чувствах фанатов, уж поверь нам.

– Да, так было и будет всегда. Перекрёстные пиар-отношения, скандалы и многое другое чаще всего продуманы и созданы в подходящий момент – для продвижения нового фильма или альбома, для поднятия рейтинга или перед каким-нибудь важным голосованием за награды. Преданные фанаты ради своего кумира перегрызут любому глотку – и именно на этом чаще всего построены все кампании по продвижению.

– Ну что, ты всё ещё жалеешь, что твои кумиры – выдуманные? – резюмировала Эмма, глядя на ошарашенную новыми знаниями Мейси.

– Неужели это того стоит? – в никуда спросила она. – Это всё так грязно, грустно и жестоко.

– Это ещё одна причина, по которой я поклялась себе больше никогда не влезать в фанатскую жизнь. Я так же смотрю сериалы и фильмы, слушаю музыку и даже иногда смотрю какие-нибудь интервью, но я больше не хочу, чтобы моими чувствами манипулировали.

– И именно поэтому едешь сейчас в Стоквуд? – съязвила Скай, которая знала, что последняя фраза Джо относилась именно к ней.

– «LADE» – не звёзды, ау! Я нарабатываю себе портфолио, помогая юным дарованиям. И не могу воспринимать их как объектов фанатства, уж простите.

– А как сексуальный объект? – снова съязвила Скай.

– Фу! Какая же ты испорченная!

И пока все хохотали, а Джо пыталась закидать Скай скомканными салфетками, не сильно отвлекаясь от дороги, Эмма лежала на коленях Мейси и старалась не краснеть. Вот уже неделю она каждую ночь переписывалась с Домиником, и хоть все эти сообщения были вполне безобидными, в голове её то и дело вспыхивали не самые приличные картины. Она представляла, как нежно уберёт чёлку с его глаз, как проведёт пальцем по губам, прежде чем поцеловать, вставая на носочки, чтобы быть хоть немного выше, как заберётся холодными пальчиками под футболку… А дальше её мысли уносились настолько далеко, что ей самой становилось стыдно, но избавиться от этого головокружительного желания у Эммы никак не получалось. И нет, она не только хотела его, она все ещё мечтала узнать Дома, разгадать, что прячется за смущённой улыбкой, прищуренными глазами и невероятным голосом. Это определённо не было фанатством, о котором постоянно твердила Джо. Это было что-то большее, именно поэтому Эмма переставала дышать каждый раз, когда телефон подавал сигнал о новом сообщении в мессенджере. Она могла пересказать каждое наизусть, вплоть до дня и времени его получения.

На самом деле, у неё, конечно, оставались ещё тысяча и один вопрос в запасе, но Эмма не была уверена, что пришло время задавать их.

Она тогда очень злилась на него. И на себя злилась за то, что вызвала у Дома такие мысли. Поэтому она, конечно, тут же выдала огромную тираду о том, что он недооценивает себя, что он великолепен и так далее. Но в ответ пришло:

Она набрала «О Доминик! Знал бы ты, как на самом деле ты интересен!», но так и не отправила. Это всё было слишком. Эмма чувствовала себя так, словно она навязывалась, а Дом из-за своей скромности и порядочности не мог послать её куда подальше.

– Сис, ты там уснула? – Джо смотрела на неё в зеркало заднего вида. – Не так много осталось, просыпайся. А то Доминик увидит твой заспанное красное лицо и сбежит!

– Главное, чтобы никто из них не сбежал от твоих шуточек, – парировала Эмма, не открывая глаз. – Что гораздо реальнее, чем твоя версия.

– Единственный человек, который от всего этого может сбежать, это я, – Мейси потянула затёкшую спину, стараясь не сбросить голову Эмс со своих ног. – После ваших рассказов, да вкупе с моей стеснительностью и неуклюжестью, я вполне могу такое устроить.

– В тебе, Мейси, мы и не сомневаемся! – улыбнулась Скай. Теперь, когда твитт был разгадан, она немного успокоилась и могла полностью погрузиться в предстоящее приключение. – Надо же быть такой умилительно невинной!

– Что, подруга, уже и забыла, каково это? – вернула подкол Джо, довольно ухмыляясь. Все эти беседы перебили адское желание спать, вызванное не только огромным количеством работы, но и чатом с Лео. Спустя пару дней он написал ей подробности предстоящей работы и что они ожидают от неё. У Джордан, конечно же, были и свои идеи – она патологически не умела просто ждать распоряжений и не придумывать самостоятельно, – так что обсуждение затянулось на несколько дней. Количество шуточек «на грани» от этого так и не уменьшилось, что ещё больше вовлекало её в эти беседы. Беседы, о которых она ни словом не обмолвилась ни перед Мейси, Эммой и даже Скай. В них не было ничего особенного, но что-то внутри Джо противилось тому, чтобы показать близким, как её увлекла предстоящая работа… и «LADE» в том числе. Было в их стремлениях и желаниях близкое ей самой, понятное и привлекающее.

– Я, кстати, так и не поняла, как ты объяснила ребятам, зачем тебе столько людей с собой?

– О Мейси, тут всё просто. Мне нужно снять видео и фото о том, что будет происходить, плюс сделать кое-какие пометки для будущего поста. Я, конечно, гениальна, никто не спорит, но рук на всё это у меня не хватит. Так что Скай будет фотографировать – как и обычно, Эмма – обновлять аккаунты и стримить всё онлайн, а ты станешь моими вторыми руками и ушами, чтобы я могла как можно качественнее сделать свою работу.

– Я только за!

– И вообще, ребята были абсолютно не против вас двоих, – Джо махнула головой в сторону.

– А я? – требовательно поинтересовалась Скай, закручивая надоедливые волосы на макушке.

– А ты – симпатичный балласт. И чтобы не быть бесполезной, включи навигатор – я очень плохо ориентируюсь в Стоквуде.

– И почему я до сих пор с тобой дружу? – пробормотала Скай, но просьбу выполнила. – А куда мы едем?

– Домой к Рокстерам, – как ни в чём не бывало бросила Джо, прекрасно понимая, что сейчас начнётся. И её ожидания оправдались: Эмма моментально подскочила, её глаза стали ещё больше, хотя всегда казалось, что больше уже некуда, она открывала рот, но так и не могла сказать ни звука. – Эмс, дыши.

– Почему именно туда?! – наконец выдавила из себя младшая Купер, переходя на писк.

– Потому что именно в их доме находится легендарный гараж, в котором они репетируют. Какая вообще разница?

– Какая разница?! – Эмма хватала ртом воздух, не зная, куда деться.

– Эмс, ты боишься знакомства с родителями своего воображаемого мужа? – вклинилась Скайлар, зная, что подруга точно не спустит ей этого просто так.

– А-а-а! – со смесью злости и отчаянья закричала Эмма, краснея и прожигая взглядом сестру и подругу.

– Не бойся, родителей не будет, – успокоила её Джо. – Они уехали на все выходные, чтобы не мешать съёмкам.

– Ты как-то подозрительно осведомлена, – осторожно произнесла Мейси, боясь, как бы не попасть под раздачу.

– Кстати, да! – Эмс даже подсела поближе, чтобы внимательно рассмотреть выражение лица сестры.

– Я должна была знать, куда еду и везу вас. Рабочие моменты, ничего больше.

– Когда она уже перестанет прикрывать всё на свете своей работой? – обратилась Эмма к Скай, словно Джо и вовсе рядом не было.

– Никогда.

– Тогда, когда вы перестанете везде видеть подвох. – Джо тяжело вздохнула, молясь про себя, чтобы никто не заметил, как покраснела её шея. – Надо было ехать одной.

– Поздно, Джордан, – передразнила её же фразу Мейси и тут же получила «пять» от Эммы.

– Никогда не поздно высадить вас посреди леса, крошки.

Оставшаяся дорога прошла в несерьёзных препирательствах, шутках про Эмму, которая периодически впадала в панику, вспоминая, к кому именно они едут. Хотя Джо волновалась не меньше. Она всё это время строила из себя эдакого профессионала, но на самом деле не была уверена, что справится со всем тем, что ей предстояло сделать. Притормозив у большого дома, выкрашенного в светлый фисташковый цвет, она на секунду закрыла глаза, уверяя себя, что всё пройдёт отлично. Эмс на заднем сиденье нервно ёрзала, а Мейси рассматривала толстовку, словно видела её впервые. И только Скайлар мгновенно отстегнула ремень безопасности и выбралась наружу, зевая и разминая затекшие ноги. Восемь утра для субботы было слишком ранним временем, но кофе и весёлая дорогая не давали впасть в спячку. Джо жестом показала остальным выходить, вынимая ключ из зажигания, и открыла багажник, чтобы забрать камеры и сумку. Солнце ещё не было таким активным, тишина выходного дня умиротворяла, а предвкушение чего-то интересного радовало Джо, несмотря на некоторое волнение.

Они стояли вчетвером, разглядывая действительно большой дом, треть которого, как казалось с подъездной дорожки, занимал гараж. Аккуратный газон, цветы и ухоженные деревья много говорили о семье Рокстеров, как и беседка, в которой кроме всего прочего лежал забытый мишка. Джордан улыбнулась, вспоминая девчушку с семейных фото в «инстаграме» Дома и Адама: Мадлен – или Мэдди, как всегда подписывали её парни – была точной копией своих братьев: черноволосая, с обаятельной улыбкой и ямочками на щеках. Джордан даже немного пожалела, что Рокстеры увезли её с собой на эти выходные, – она была не прочь познакомиться с этой очаровательной малышкой и узнать, в кого из братьев она пошла характером: уверенная и задорная, как Адам, или застенчивая и спокойная, как Дом. Последний, кстати, только что показался из дверей, и Эмма ахнула, схватив ничего не подозревающую Мейси за руку: Доминик Рокстер шёл им навстречу в одних шортах, и его поджарое тело сияло в лучах солнца, как нечто совершенно божественное. По крайней мере, для Эммы. Дом улыбнулся, смахивая чёлку с глаз, и даже Джо невольно умилилась. Доминик вызывал желание улыбаться – искренне и счастливо, а ещё глядеть на него, не отрываясь. Не то чтобы Джордан считала его очень красивым – она же не сестра, – но был в его скромности и приветливости какой-то невероятный магнетизм.

– Привет, – он неуклюже помахал рукой, сам смущаясь таким пристальным вниманием к его персоне. Джо могла поклясться, что он сто раз пожалел, что позволил им лицезреть свой торс, сплошь усыпанный родинками.

– Доброе утро, Дом. – Джордан кивнула ему, пока Эмма с отсутствующим лицом нежилась в объятиях музыканта. Мейси тоже неловко обняла Доминика, краснея непонятно отчего, – Джо решила, что нужно спросить, видела ли она когда-нибудь раньше полуголых парней или Арти оберегал своё сокровище от таких запретных зрелищ, и указала рукой на Скай.

– Это наша подруга – Скайлар. Она не смогла приехать на концерт, но вы обязательно простите ей это, когда увидите, какие фото она делает.

Доминик прищурился ещё сильнее, изучая девушку, пока Скай улыбалась своей самой очаровательной улыбкой.

– Приятно познакомиться вживую, – она обняла Дома и поцеловала в щёку, рискуя остаться без волос и подруги в лице Эммы.

– Мне тоже. Джо плохого не посоветует, я уверен. Пойдёмте в дом. – Он пропустил девушек вперёд, обхватывая себя руками, словно утренняя прохлада застала его врасплох.

– Он действительно пирожочек, – прошептала Скай, сдерживая смешок.

– А я тебе что говорила. Но не вздумай больше его целовать – Эмс удар хватит.

Джо внезапно дёрнулась, когда Доминик забрал из её рук сумку, словно это было само собой разумеющееся. Не то чтобы она сомневалась, что Рокстеры вырастили джентльменов, просто Джо привыкла во всём и всегда полагаться только на себя – так точно не придётся разочаровываться. Но забота милого Доминика приятно радовала Джордан. Эмму, которая за всем этим наблюдала, тоже. Она успела дважды споткнуться, пока они дошли до дверей, – смотреть под ноги, когда рядом шла такая красота, ей было просто некогда.

– Привет! – В гостиной их ждал Адам, и Скай огорчённо насупилась от того, что он, в отличие от брата, «напялил на себя лишнее количество одежды». – И не лень вам было в такую рань ехать?

– Ты как будто и не рад нам, – усмехнулась Джордан, толкая Эмму на диван, пока та не грохнулась в обморок от переизбытка чувств.

– Я очень рад, – вполне искренне ответил Адам, улыбаясь так, что каждая понимала: он знает себе цену. – Вас жаль – Лео с ума сошёл назначать такое время.

– Ну, он у вас немного параноидален в этом плане, нет? – Джо присела рядом с сестрой, шепнув ей тихонько: «Дыши».

– Если когда-нибудь мы будем писать мемуары, то все главы о Лео – твои, – пожимая ей руку, ответил Адам. – Никто ещё так точно и едко не описывал…

– Леопольда, – подхватил Доминик, и все в комнате рассмеялись. – Чаю хотите? Или приготовить что-нибудь для вас? Мы пока не завтракали – ждём остальных.

– Ты ещё и готовить умеешь? – поинтересовалась Скай, но взгляд её был прикован к мощным рукам старшего Рокстера.

– Ну, немного… – Дом пожал плечами, словно единственное и коронное его блюдо было – открыть пачку чипсов.

– Он у нас знатный кулинар, – сдал брата Адам. – Мэдди – наша сестра – порой отказывается есть, если это готовил не Дом.

– Да ну тебя, – щёки Доминика покрыл румянец, и Джо захотелось защитить бедного парня от вечной проблемы младших – старшие братья и сёстры.

– А я бы не отказалась перекусить, – внезапно выпалила Эмма, сама удивляясь, что произнесла это вслух. Мейси в изумлении уставилась на подругу, а Джо пыталась замаскировать смех кашлем, вспоминая, сколько съела по дороге сюда её младшая сестра.

– Пойдём, – Дом подхватил футболку со спинки дивана и поднялся навстречу Эмме. – Как твоё сочинение, кстати? Сдала?

Эмс тут же принялась что-то ему рассказывать, активно жестикулируя, словно в ней переключили какой-то загадочный тумблер, как только Дом обратился к ней напрямую. Девочки недоумённо проводили взглядом эту парочку, а Адам лишь покачал головой:

– Он всегда так на девушек действует. И главное – даже не замечает этого.

– А ты завидуешь? – Скай буквально каждой фразой бросала вызов, и Джо мечтала придушить подругу и мысленно просила прощение у Троя, что привезла её в этот рассадник горячих парней.

– Ты считаешь, мне стоит? – в тон ей ответил Адам, и Скай загадочно приподняла брови. Джордан слишком хорошо знала подругу, чтобы не прочесть этот наглый и открытый флирт.

– Адам, можно воспользоваться ванной? – тут же вмешалась она, пока дело не приняло опасный оборот. И если Рокстера можно было понять – на Скайлар Винтеро парни западали ещё с тех пор, как она носила цветные колготки и брекеты. Но вот понять, что у неё самой на уме, Джо была не в силах.

– Конечно, – он медленно облизнул губы, всё ещё глядя на Скай, а потом направился в глубь дома, уводя за собой Джордан.

– Ээээ, Скай, зачем ты его соблазняешь? – Мейси чувствовала себя отвратительно – и потому, что наблюдала за происходящим, и потому, что вынуждена была сейчас задавать этот вопрос.

– Это просто игра, разминка, – она подмигнула подруге, стягивая с себя толстовку. Под ней оказался короткий обтягивающий топ, который, как показалось Мейси, очень понравится Адаму. – Я слишком давно с Троем – он на меня уже так не смотрит, а мне порой нужна подпитка.

– Он смотрит на тебя, как на божество, – чуть слышно произнесла Мейс, завидуя и негодуя одновременно. – Тем более, Адам-то не знает, что у тебя есть парень, и, может быть, готов продолжить эту твою игру.

– Оу, это было бы славно. И очень горячо, – наклонившись поближе, прошептала Скай, хитро вглядываясь в лицо подруги. – Остынь, я всегда знаю, когда остановиться. Но свою самооценку нужно держать в тонусе. Особенно, когда её поддерживают такие жеребцы.

Скай вернулась на диван. Мейси в который раз за сегодняшнее утро смотрела на всё внезапно открывшимися глазами, и ей откровенно не нравилось то, что она видела. Она всё всегда делала просто и честно: относилась к людям, любила и ненавидела, не играя, не придумывая сложностей и загадок. Но новая жизнь, хоть и была грязной и странной, всё равно манила. Мейси расправила плечи, смиряясь с окружающей действительностью и ныряя в неё с головой, пока ещё не успела сбежать. Одно она знала точно – свои принципы она предавать не собирается, даже если они будут идти вразрез с мнением остальных ДжЭмс: суть дружбы как раз в том, чтобы примиряться с различиями и умножать схожесть.

– Рокстеры, вы уже оклемались?! – Голос влетел в гостиную быстрее, чем открылась дверь, и на пороге оказались Итан и Лео. Последний удивлённо уставился на Мейси и Скай, поправил свою причёску и произнёс словно сам себе: – Судя по всему, оклемались…

– Привет! – Итан махнул Мейси, проталкивая Лео внутрь. – А с тобой мы не знакомы вроде.

– Это Скайлар, – донеслось с кухни, откуда появились Доминик и Эмма. Последняя не могла перестать улыбаться, хотя очень старалась. – Подруга девчонок. Они, между прочим, раньше вас приехали.

– Привет, Лео, – вслед за Адамом в гостиную вернулась и улыбающаяся Джордан. И её появление произвело настоящий фурор: Лео отвёл взгляд, Итан непонимающе смотрел то на саму виновницу переполоха, то на Рокстеров, а Скай усмехалась, явно понимая больше, чем остальные.

– Как добрались, Джо? – всё-таки спросил Лео, возвращая ей улыбку.

– Что за чёрт здесь происходит? – не выдержал Итан, доставая пять долларов из заднего кармана джинсов. – Нам подменили солиста?

– А нам – подругу, – резюмировала Скай, пока драммер передавал деньги Доминику.

– Пока нас всех не подменили, пойдёмте завтракать, – предложил он, разрушая возникшую в комнате неловкость. – Впереди у нас тот ещё денёк.

– Дом там таких блинчиков, оказывается, напёк! А ещё приготовил вафли, – то ли восхищаясь парнем, то ли хвастаясь перед подругами своим идеальным выбором, сообщила Эмма, потянув сестру за собой на кухню.

– Завлекаешь девушек едой? – Лео пошёл следом, не упустив момента подколоть друга.

– Вот не хватает прежней Джо с её «Леопольд», а то ты слишком наглый стал.

– Я всё ещё здесь, Дом. Всё впереди, – пообещала Джордан, хитро глядя на Лео. – Посмотрим на его поведение.

– Я тут всё организовываю, а они сговор против меня устраивают! – накладывая себе в тарелку завтрак, пожаловался Лео. По его движениям и спокойствию было понятно – он провёл в этом доме очень много времени, как и Итан, чтобы знать, где что лежит в холодильнике, в каком шкафчике чашки для кофе, а на какой стул лучше не садиться – он слегка накренён.

– Давайте о деле? – Джо решила сменить тему. – Я немного в курсе того, что вы хотите снимать.

– И почему я не удивлена… – Скай села так, чтобы Адам мог спокойно разглядывать её длинные ноги и не рисковал свернуть себе при этом шею.

– Через полчаса приедут наши стилисты.

– Лео, меньше пафоса! Оливия и Перри – наши с Домом кузины, которые работают в местном салоне – они всегда готовы нам помочь на съёмках.

– И, – поддержал брата Доминик, – главное, что бесплатно.

– Так же, как и оператор: он ещё учится, поэтому наши видео для него что-то вроде практики.

– О, Итан, Джо так же оправдывается, когда едет к вам. Уже второй раз, заметьте.

– Не заставляй меня жалеть, что я притащила тебя в качестве балласта, – огрызнулась Джордан. – А вам, ребята, крупно повезло, что рядом есть такие люди. Иначе пришлось бы вложиться по полной.

– Ну, вы тоже согласились просто так помочь. – В голосе Доминика было даже слишком много благодарности – было заметно, что он не считал их настолько замечательными, чтобы они стремились помочь безо всякой выгоды.

– Я приволокла с собой группу поддержки и тоже буду использовать всё, что сделаю, для портфолио, – так что это не просто так.

– Очень не просто так, – прошептала Мейси, но все услышали её неоднозначную фразу.

– А группе поддержки мы только рады, – довольно двусмысленно протянул Адам. – Не так часто красивые девушки, которые ещё и нашу музыку любят – мы помним, Мейси, что только музыку, – поддерживают нас вне выступлений.

– Что я пропустила? – одновременно произнесли Джо и Скай, пока Мейси заливалась краской, а остальные пытались не разразиться хохотом.

– Я вам потом расскажу, если не умру со стыда раньше, – пролепетала Мейси, буквально пылая. – Я же извинилась, так вышло, я не хотела вас обидеть. Просто действительно, мы вас как людей не знаем, вот сегодня как раз будет возможность это исправить. И я всегда говорю очень много, когда волнуюсь, а вы ещё и смущаете меня, и я чувствую себя очень глупо. Мой мозг отключается, и я просто не могу контролировать себя, глядя на вас… Ой!

– Мейси, – Джо обняла подругу, позволяя ей спрятать лицо у себя на груди. – Всё в порядке, милая, слышишь? А вы прекратите подкалывать ребёнка – она ещё не освоилась.

– Я не ребёнок, – обиженно промычала Мейс, – а очень даже…

– Ничего, – словно сам себе произнёс Итан, явно не ожидая, что его реплика будет хоть кем-то услышана. Но, по закону подлости, услышали её все, тем более – буквально окаменевшая в объятиях Джордан Мейси.

– День обещает быть весёлым, – пробормотала Джо и потащила подругу в ванную, пока остальные хохотали. Но несмотря на неловкость и первые притирки, они все – практически все – чувствовали себя довольно спокойно и свободно, словно старые приятели, которые не виделись сотню лет.

Пока Оливия и Перри готовили ребят к первой части съёмок, Джо сверяла свои пометки с раскадровкой, которую ей предоставил Лео. Она обдумывала, что и как будет лучше снимать, с какого ракурса, где можно будет подключить Эмс, чтобы она транслировала происходящее в массы. У Джордан уже всё было рассчитано: что пойдёт в ролик, что она просто отдаст ребятам на память. Как оказалось, часть материала уже была отснята – неделю назад на концерте. Тео был там, незаметно снимал всех – ту самую многоголовую гидру, которая жила моментом, дышала музыкой, среди которой была и Джо. За сегодня им нужно было отснять куски всё в том же баре, но на этот раз пустом, и на заброшенной штраф-стоянке – именно за её аренду и отдали почти все сбережения ребята. Сюжет, раскадровку, все многочисленные договорённости и графики «LADE» обсуждали и создавали сами, своими силами, просто потому, что денег на команду у них не было. За эту неделю Джордан успела узнать, что кроме музыки, они успевают ещё и работать: Адам с Лео разгружают и перевозят всё, что только можно, Итан посменно варит кофе в одном из кафе Стоквуда, а Дом даёт частные уроки игры на гитаре для детей. И большую часть заработанного они тратят на музыку: на записи песен, рекламу, оплату доменов и аккаунтов… Заниматься музыкой – так, чтобы не было стыдно и чтобы не приходилось продавать себя и свои стремления, – оказалось очень затратно и сложно. Внезапная реклама от «Tricksters» очень сильно помогла им – с возросшей популярностью пришли и доходы, но пока – слишком скудные, чтобы делать новое видео по заказу, а не своими силами, как было уже не раз.

Джордан действительно успела узнать слишком много за бесконечными разговорами с Лео. Всё это касалось дела, так или иначе относилось к съёмкам видео, но затягивало слишком глубоко, открывало те стороны, которые Джо предпочла бы не знать, – с неё уже хватило и фанатства, и глупых привязанностей.

Щелчки затвора камеры Скай успокаивали – Джо привыкла к этим звукам. Винтеро никогда не стремилась к какой-то головокружительной карьере (разве что к посту Мамочки фандома Энди Рэндфорда), поэтому могла позволить себе тратить время на хобби, такое, как фотография. Надо признать, у Скай определённо был талант, а всё то же отсутствие амбиций позволяло ей работать в своё удовольствие, и её личный кайф очень хорошо влиял и на процесс, и на итоговый результат. Вот и сейчас она забавно прикусывала губу, ловя беспорядочные моменты: как Лео наносили грим, как Адам что-то наигрывал, пока Доминик передавал на день права на аккаунты их группы Эмме. Мейси собирала нужный реквизит вместе с Итаном, а Джо закрывала лицо от назойливой камеры Скай: она всегда говорила, что из Винтеро получился бы отменный папарацци – настойчивый, беспринципный и самодовольный.

– Нам пора, остальное доделаем на месте, – показал на время Лео, и спокойствие сразу рассеялось. Все принялись собирать вещи: одежду, аппаратуру, кабели, зарядные устройства. В одно мгновение гостиная Рокстеров превратилась в шумный и мельтешащий улей, даже при том, что все обязанности были разделены и у каждого был список того, что необходимо взять и проверить.

– Кто у вас за рулём? – поинтересовался Лео, что-то мысленно просчитывая.

– Я, конечно, – ответила Джо, ожидая какого-нибудь подвоха.

– Нет, надо, чтобы ты оставалась свободна… Сделаем так: Джо, Лив, Перри и Тео поедут со мной, Мейси, Скай, Итан – с Адамом, а Эмма и Дом поедут вместе с аппаратурой. Так в каждой машине будет кто-то снимать…

– И все останутся довольны, – лукаво добавила Скай, подходя поближе к Адаму.

Джо решила, что выскажет всё и Скай, и Эмме, которая разве что не плясала от предстоящей поездки, дома. Всё-таки она была абсолютно права, говоря, что самая адекватная в их четвёрке Мейси – она, кажется, перестала бояться всего на свете и себя в первую очередь, и отлично поладила с Итаном, что, по мнению Джо, было ей только на пользу – пусть пообщается с кем-то кроме ревнивого Арти, который ещё и бросать такую хрупкую девушку себе позволяет. Пусть Мейси не рассказала причин ссоры, Джо прекрасно понимала, что дело в них – в том, что у скромной и тихой Мейс появился кто-то ещё, кроме рыцаря в сияющих доспехах (или в обтягивающих трико – их же вроде носят супергерои в комиксах?).

– Джей Кей! – вывел её из ступора голос Лео, и она злобно зыркнула на него в ответ. – По-другому ты не отзывалась, прости.

– Что мы пропустили? Лео извиняется за «Джей Кей», а Джо не откусывает ему ухо едкой фразой? – Дом, хоть и немного заработал на таком положении дел, был изумлён так же, как и остальные.

– Я ещё не проснулась, – пробурчала Джо. – У меня концентрация яда в организме до нужной отметки только к вечеру поднимается.

– Ну-ну, – то ли ей, то ли идущему рядом Адаму ухмыльнулась Скай, выходя из дома в нагревающийся июльский воздух. Она ни на секунду не пожалела, что решила поехать сюда: её подруги буквально на глазах преобразились, даже гордая и независимая Джо определённо многое скрывала о том, что за эту неделю произошло с Лео, потому что они оба вели себя словно школьники на дискотеке, которые стесняются танцевать вместе, потому что друзья засмеют. Ну а голодные взгляды Адама ей доставляли особое удовольствие. Скай не считала лёгкий флирт чем-то запретным – она очень любила Троя и никогда бы не изменила ему, но знать, какие желания ты вызываешь у тех, кто сам являлся объектом приятных снов многих девушек, определённо добавляло уверенности в себе. А Скайлар не привыкла отказывать себе в таких удовольствиях.

Эмма сняла небольшое видео, чтобы выложить в историю «инстаграма»: «LADE» обещали своим фанатам, что целый день будут поставлять информацию о съёмках во все соцсети. Это должно было разжечь интерес. Сама же Эмс чувствовала себя такой счастливой, что едва держала себя в руках, чтобы не завизжать. Общаться с Домом вживую было куда проще и веселее, чем с помощью сообщений. Он всё ещё немного смущался, словно не понимал, с чего ему перепало столько внимания, но почти не переставал улыбаться, что Эмма приняла за хороший знак. Ну а то, что они единственные ехали вдвоём, и вовсе можно было считать подарком судьбы.

Джо пристегнула ремень на пассажирском сиденье, включая камеру. Она собиралась взять небольшое интервью по дороге к бару. Тео – коренастый парень с корейскими корнями – расположился на заднем сиденье между кузин Рокстеров и обсуждал с ними какой-то фильм.

– Вы не в первый раз работаете вместе? – Джо направила камеру на них, включаясь в процесс.

– Вообще-то Лив познакомила нас года два назад, – вклинился Лео, и Джо пришлось менять ракурс. Ветер из открытого окна трепал волосы парня, а солнечные очки прятали его взгляд – Джо даже порадовалась, потому что какая-то чертовщина в этих серых глазах всё-таки была.

– Не тебя спрашивали! – Перри отвесила лёгкий подзатыльник Честену. Они с Олив были близнецами. И хоть обе старались выразить свою индивидуальность: Оливия очаровывала женственностью, длинными локонами, цвет которых Джо так и не смогла идентифицировать, каблуками, а Перри с её ярко-красной шевелюрой – рваными джинсами и таким обилием украшений, что Джо удивлялась, как они не притягивают её к земле; всё-таки общие черты, схожую мимику и невероятную энергию обеих сложно было не заметить. – Лив с Тео встречались тогда, а ребята снимали первые ролики – вот моя детка их и свела.

– Вы встречались? – Джо с недоумением рассматривала людей, которые сидели рядом, беззаботно смеялись, ничем не выдавая то, что когда-то их связывало что-то большее, нежели приятельские отношения.

– А что такого? – Тео даже снял очки, вглядываясь в лицо Джо.

– Ничего, кроме разве что того, что чаще всего бывшие возлюбленные на дух не переносят друг друга, не то что вот так мило общаться.

– По себе судишь? – снова встрял Лео, рискуя получить камерой по голове.

– Кто бы говорил! – засмеялась Лив, и её тут же поддержали сестра и Тео. Она наклонилась поближе к Джо, чтобы её было лучше слышно, и заговорщицким шёпотом продолжила: – Все песни о расставаниях и ужасных неверных девушках у «LADE» написаны Лео и основаны на его не слишком удачных отношениях – по крайней мере, так он говорит. Хотя не думаю, что дело там в «не тех» девушках.

– Даже не думай это выкладывать, – угрожающе произнёс Лео, и Джо расплылась в довольной улыбке. Похоже, в донимании местной звезды ей были готовы помочь все окружающие.

– Я обещаю подумать. – Она невинно захлопала ресницами, замечая, как заходили желваки на лице Лео. – Леопольд, расскажи о задумке ролика.

– Ты невыносима, Дж… – Он сдержался, явно памятуя о компромате, снятом минутой назад. – Мы поговорили с ребятами, обсудили все возможные варианты. Песня ведь очень личная, о том, что каждый из нас хоть раз опускал руки, сталкиваясь с ложью, с непониманием, с трудностями. Но близкие люди, вера в себя и мечта помогали пережить это. Мир не останавливается, солнце всходит каждый день, и пока это происходит – мы должны что-то делать.

– Хотела бы я съязвить, но песня действительно очень крутая! И это я не как кузина Рокстеров говорю, а как человек, который ценит хорошую музыку.

Джордан кивнула, соглашаясь с Перри: песня действительно вселяла такую надежду и приносила с собой слишком много воспоминаний, чтобы ничего не почувствовать во время прослушивания.

– Спасибо, Перри. Мы не хотели отвлекать картинкой, скорее, наоборот, показать нас самих. Что по одному мы не можем сказать всё то, что доносим до людей как группа. А ещё, что наша сила именно в этом, в дружбе, в нашей музыке, в тех, кто с нами, – поэтому и решили включить моменты с живого выступления, а не снимать специально сцены для ролика. Мы хотели показать вам правду, чтобы вы увидели своими глазами, как наша мечта становится реальностью. И, конечно, поблагодарить всех.

– Ты заранее речь писал? – подколол Честена Тео, и Джо мысленно поблагодарила его, потому что рассказ был слишком проникновенным. Она уже читала обрывки этих мыслей, пока они обсуждали концепцию, но сейчас это звучало как-то до безумия правильно и трогательно, отчего Джо почувствовала необъяснимое желание обнять Лео. И поблагодарить за песню и за то, что она может поработать на стоящем проекте, не похожем на все то, чем пичкают изо дня в день музыкальные каналы.

* * *

«Крылья» встретили их привычным полумраком и внезапной тишиной. В такую рань в баре можно встретить разве что тех, кто отрубился здесь накануне. Все снова разбрелись по своим делам, а Джо отправилась к бару – взять пару бутылок воды. Она разложила на стойке свои записи и сверилась с планом. Она, конечно, была очень дотошной и всегда хорошо всё продумывала, вот только эти рассказы, откровения и простые человеческие эмоции не были вписаны в её сценарий. Сейчас она отчётливо понимала, что видео, которое она должна была снять, выйдет абсолютно другим – более живым и настоящим. И это радовало и пугало одновременно.

– А это наш корреспондент – Джей Кей, которая готовит материал о том, как всё проходит. Джо, улыбнись нашим зрителям! – Дом и Эмма стояли прямо возле неё, транслируя её недовольное лицо огромному количеству людей. Джордан растянула губы, изображая радость, жестами показывая этой сладкой парочке репортёров, что сотрёт их в порошок.

– А сейчас мы познакомим вас с Тео, нашим оператором! – Эмс, прекрасно зная свою сестру, поспешила скрыться.

– Да ладно тебе, – тут же возле стойки нарисовалась Мейси. – Ну, помахала в эфире, это не причина принимать боевую стойку.

– А вот это – причина, – Джо достала свой телефон и подключилась к трансляции. Среди кучи восторженных сообщений попадались и такие: «Сука», «Что эти бабы делают с «LADE»?» «Эта Джо вечно мелькает с парнями… Может, она чья-то девушка?» Мейси во все глаза смотрела на экран, подмечая, что ненавидели не только одну Джо – их троих, засветившихся в трансляциях и на фото, тоже.

– Бред какой-то, – пробормотала она. – Мы же просто помогаем…

– Ничему тебя жизнь не учит. – Джордан выключила телефон, который и без трансляций постоянно жужжал от сообщений по поводу «LADE». – Какая разница, что мы делаем? Главное, что мы рядом с ребятами. Мы, а не вот они все. К сожалению, не все фанатки в силах пережить подобное. Особенно молча.

– Это ненормально.

– Как раз-таки нормально для… всех этих маленьких девочек-фанаток, которые смотрят влюблёнными глазами и завидуют любому, кто может оказаться рядом с предметом их обожания. – Джо пожала плечами – вот только становиться объектом для ненависти ненормальных малолеток не хватало.

– Кого-то напоминает, – усмехнулась Мейси, подбородком указывая в сторону Эммы.

– Наглядное пособие. Просто в этот раз ей повезло оказаться в эпицентре, а так – не удивилась бы, если бы Эмс строчила сейчас комментарии в чат.

– Тяжёлые фанатские будни, – вздохнула Мейси, украдкой поглядывая на телефон.

– Не пишет? – Мейси подняла виноватый взгляд на Джо и грустно кивнула. – Я же не дура – поняла всё. Слушай, запости пару фото – с ребятами, с Итаном… Ну, раз твоему Арти можно тебя динамить из-за новых подруг, то почему тебе не показать ему, как на самом деле бывает весело!

– Не-е-ет, – Мейс тут же спрятала телефон, отступая на шаг назад. – Всё и так не очень хорошо…

– Ты ещё извинись перед ним и запри себя в башне! Мейси! – Джо до ужаса захотелось растормошить подругу и хорошенько отделать этого несносного Артура. Но Мейси сделала вид, что ей нужно бежать, помогать кому-то. Джордан лишь устало махнула рукой и вернулась к своим записям. С минуты на минуту должна начаться съёмка – как раз выставляли свет, а Перри с Лив поправляли грим. Даже внешний вид ребят подобрали так, что он говорил очень многое о человеке: чёрные джинсы и рубашка для Дома, тёмно-серые джинсы и футболка, которая переходила из насыщенного синего в светло-голубой, на его брате, белая футболка с каким-то мультяшным персонажем для Итана. Лео же был в винного цвета джемпере и в шляпе с круглыми полями. На груди на длинной цепочке висел какой-то кулон, но Джо не стала подходить, чтобы рассмотреть. Вот что их всех объединяло, так это огромное количество каких-то браслетов, фенечек и колец, но каждому всё это шло.

Спустя ещё десять минут Джо снова могла наблюдать чудеса перевоплощения. И если в актерских способностях Лео она ни капли не сомневалась, то остальные участники её удивили. Доминик, смущающийся и мягкий, внезапно стал суровым и загадочным: он сидел на краю сцены, то перебирая струны, то рассматривая именной медиатор, с другой стороны которого красными буквами горело слово «LADE». Итан, когда не уходил в своё царство ритма, в потертой джинсовой жилетке выглядел одиноким и потерянным – как и требовал того сценарий. Но Джордан почему-то казалось, что он не играл, он действительно не знал для себя другого места, другого способа жизни. Она надеялась, что Скай тоже смогла уловить его настроение и обязательно передаст это в фото. Джо отошла на пару шагов, снимая Тео, который был настолько сосредоточен на работе, что в баре вполне могла обвалиться крыша, а он бы ничего не заметил: так же напряжённо смотрел бы на экран, плавно приближал и отдалял камеру, резким грудным голосом раздавал бы указания. Джо обернулась, записывая то, как Лео рассказывал Рокстерам, что делать дальше, как они улыбались в камеру Эммы, как кружила по полутёмному бару довольная собой Скай и как завороженно на все это смотрела Мейси – вот где настоящее сокровище для съёмки. В её лице было столько живого интереса, неверия и очарования в том, как она щурилась, как отстукивала пальцами ритм по острой коленке, как напряжённые плечи выдавали то, что эмоции застали её врасплох, как в неоновой подсветке блестели пряди волос. Итан утром даже и близок не был со своим «ничего» – Мейси в этот момент была потрясающа! О ней одной можно было написать целый пост, о том, что с людьми делает хорошая музыка и приоткрытая тайна.

Пока обсуждали следующую часть, Джордан выбралась на улицу проветриться и выдохнуть, но тут же уловила непряжение в воздухе: за углом кто-то чуть ли не рычал от негодования. Джо прислушалась и подошла поближе, чтобы увидеть ту самую девушку – фанатку «Tricksters», что пыталась убить их взглядом неделю назад.

– Да, они здесь! Ты сама видела трансляцию… Он выходил покурить, но эта тварь вышла с ним! Ты бы только видела, как эта большеглазая рыба смотрела на него! Чёрт, на её месте должна была быть я! Как вообще эти девки попали на съёмку, не понимаю!

Сложив два и два, Джордан поняла, что эта некультурная особа говорила о Доминике и её сестре. Всё это было бы смешно, если бы не было так грустно, – мало того, что их ненавидели только за то, что они где-то там засветились, так ещё и ребята не заслуживали такого отношения – Джо должна была признать, что их сила, стремления и работоспособность заслуживали уважения. Уважения творчества, а не только розовых соплей и очарованных визгов, типа: «Я просто с ума по Дому схожу, ты же знаешь!»

– Джо?

Она резко обернулась, чертыхаясь и надеясь только на то, что фанатка «Tricksters» не услышала этого окрика.

– С тобой всё в порядке? – Адам смотрел на неё сверху вниз, любопытно приподняв брови.

– Вышла подышать. – Джо подхватила его под руку, направляя в сторону бара – ей жутко не хотелось, чтобы Адам встретился с этой глупой фангёл.

– Подышать? – переспросил он, но не остановился. – Мы начинаем снимать, Лео искал тебя.

– О, какая честь! А ты, как верный паж, бросился на поиски?

– Эй, я тебе что сделал?

Джордан пожала плечами – сама не понимала, откуда в ней эта нервозная язвительность по отношению к Адаму. То ли от противоречивых чувств, вызванных сценой с девушкой за углом, то ли от бесконечного флирта Рокстера с её подругой.

– Всегда будь начеку, – подмигнула она Адаму, заходя внутрь. Всё уже было готово к съёмке нового эпизода: того, как ребята создают песню. Джо включила камеру, занимая позицию так, чтобы в кадр попадали и парни, и Тео. Лео записывал что-то в блокноте, показывая остальным: они спорили, соглашались, напевали, подбирали мелодию. И хоть песня была написана уже давно, складывалось впечатление, что всё происходит именно здесь и сейчас и все они наблюдают таинство рождения нового хита. А в том, что «What are you living for?» станет хитом, никто не сомневался.

Мейси завороженно наблюдала за происходящим, делая наброски в скетчбуке. Она не рассказывала девочкам, что рисует комиксы, потому что новыми героинями её истории были как раз таки ДжЭМС, а сейчас к ним присоединялись ещё и «LADE». Сюжет Мейси пока ещё только продумывала, но не могла не воспользоваться возможностью зарисовать персонажей с натуры. Ей действительно нравилось быть здесь, и она почти забыла об Арти и его невыносимом характере, хотя где-то глубоко внутри Мейси ждала весточки от друга. Если, конечно, он всё ещё был её другом.

Эмма листала сообщения, борясь с желанием разбить телефон. Едва она запостила фото с Домом в «инстаграм», её мессенджер тут же раскалился: большинство фанатов «LADE» сегодня пристально следило за происходящим, поэтому её присутствие на площадке не могло пройти незамеченным. Того, что столько людей будет писать ей всякие глупости, начиная «можно с тобой дружить?» и заканчивая «гори в аду, тупая сука!», Эмс точно не ожидала. Но всё это было абсолютной мелочью по сравнению с тем, сколько времени уделял ей Дом, как он разговаривал с ней, как улыбался и поддерживал. Небеса могли разверзнуться, но даже это не омрачило бы сегодняшний день. День, когда Эмма влюбилась в Доминика Рокстера окончательно и бесповоротно. И в этот раз это не был парень из видео, это был живой, настоящий и открытый человек, который только что подмигнул ей со сцены.

Скай успела снять Доминика, подмигивающего Эмме, и уже морально готовилась к тому, что будет с её подругой по возвращении домой. А главное, к тому, что будет со всеми ними, слушающими её дифирамбы молодому басисту и утирающими слёзы в неизменных истериках. Вообще, глядя на своих подруг сквозь объектив камеры, Скай заметила то, чего не замечала раньше. Мейси, к примеру, постоянно что-то рисовала, но делиться с ними пока не спешила, – и Скайлар решила не торопить и не заставлять её раскрываться. Эмма же не замечала абсолютно ничего, кроме Доминика, и это было так на неё похоже – погрузиться во что-то с головой, целиком, позволить этому поглотить себя. Даже Джордан выглядела счастливой, хоть и твердила, что это просто её работа. Она могла врать им, но камере солгать не получится: интерес, с которым она наблюдала, восторг от происходящего, от того, что она может быть частью всего этого, уважение – Скай всё это читала, просматривая фото. Сегодняшний день рассказал ей о подругах куда больше, чем привычные посиделки, и, возможно, больше, чем они того хотели.

Между сменой локаций они успели съездить пообедать, а ещё провести получасовую трансляцию, отвечая на вопросы в чате, – Джо оставалось только удивляться, откуда у ребят столько энергии. Пока они весело трещали на камеру, она переписывала некоторые моменты в своих планах, когда на парковке у кафе появилась та самая девушка с татуировками «Tricksters». Внутри Джо всё оборвалось – появление этой фангёл определённо не сулило ничего хорошего. Её сестре особенно.

– Привет. – Она в упор смотрела на парней, игнорируя присутствие остальных. Слишком показательно игнорируя, чтобы не заметить этого.

– Привет, Николь! – Лео поддался вперёд, чтобы обнять её.

– Значит, я была права, когда говорила, что вы всех знаете по именам? – Джо разглядывала Николь, которая надела в такую жару огромные грубые ботинки.

– Решила узнать, может, вам нужна какая-нибудь помощь? – Николь повернулась к Дому, привлекая его внимание. – Раз уж я оказалась на выходных в Стоквуде.

– Никки, кстати, тоже из Иствуда, как и вы.

– Какое совпадение, – протянула Скай, имея в виду сразу всё: и то, что эта странная девушка их землячка, и то, что она случайно оказалась здесь.

– И я знаю, что многие уже спешат сюда, – вы слишком явно указали на своё местоположение.

Джо напряглась – толпы фанаток ей только не хватало. Судя по лицам подруг, они полностью разделяли ее опасения.

– Об этом мы не подумали, – нахмурился Лео, и Джо вспомнила их реакцию на толпу фанаток у радио. Видимо, кроме Николь, солидарны с ней в этом вопросе были все.

– Никки, можно тебя попросить кое о чём? – Адам слегка подтолкнул Дома вперёд, прекрасно понимая, кому именно Николь отказать не сможет.

– Слушай, нам очень приятно, что вы все беспокоитесь о нас, но у нас только один день на съёмки, и впереди ещё куча работы. Ты можешь сделать так, чтобы сегодня никто нас не побеспокоил? Проси взамен всё, что хочешь.

На последней фразе Доминика лицо Эммы вытянулось, а в глазах опасно блеснула ревность. Никки, кажется, тоже это заметила, поэтому тут же просияла, хотя мгновение назад по её щекам готовились побежать слёзы обиды и разочарования.

– Для вас – что угодно, вы же знаете. – Николь так посмотрела на Доминика, что стало понятно – она обязательно воспользуется его обещанием, и воспользуется по полной.

– Спасибо! – Доминик сгрёб её в охапку, крепко-крепко обнимая. – Давайте, все по машинам.

– Дом прав, – поторопил всех Лео. – Я сейчас подойду, – протянул он ключи Джо и отошёл в сторону с Николь.

– Я найду её и в порошок сотру, – прошипела Эмма, проходя мимо сестры. Джордан только вздохнула – Эмс слов на ветер никогда не бросала, особенно, если это касалось парней, которые ей нравились.

Лео пришлось ждать минут десять – остальные машины покинули стоянку. Джо расспрашивала Тео о его учёбе и о том, что он собирается делать дальше, когда Честен, наконец, оказался в машине.

– Нехорошо вы с фанатками поступаете, – прокомментировала Джо Никки, которая стояла в одиночестве на стоянке, набирая что-то в телефоне.

– Николь не фанатка, она наш друг. – Лео вырулил на дорогу. – Именно благодаря ей люди стали упоминать «Tricksters» в постах с нашим кавером, и они заметили нас.

– Тем более.

– Ты так говоришь, словно недовольна тем, как всё сложилось, – заметил Лео, и Джордан предпочла не отвечать. Она смотрела на дорогу и до самой штрафстоянки не проронила ни слова. Слишком много информации, смешанных чувств и непонятной тревоги за один день.

Заброшенная штрафстоянка выглядела немного жутко: дырявый сеточный забор, ямы на асфальте, ветер гоняет мусор по огромному пустому пространству. Итан рассказал, что эту землю выкупили под строительство нового супермаркета, но пока работы не начались и им удалось арендовать её на вечер. Здесь предстояло отснять часть, посвящённую как раз исполнению песни. Очень много времени ушло на установку аппаратуры, на подключение прожекторов и подзарядку камер. Скай нашла целую сумку дымовых шашек, отложила парочку и предложила парням устроить фотосессию, раз уж они в образах. Поэтому сейчас Оливия и Перри готовили молодых звёзд к съёмкам, Тео настраивал несколько камер: некоторые были расставлены по периметру, а одну из них он носил в руках, снимая всё в движении. Мейси и Эмма что-то обсуждали, сидя на непонятно откуда взявшихся ящиках, а Джо почти дремала в машине Лео – бессонные ночи, дорога и насыщенный день давали о себе знать. Не заснуть окончательно ей помог внезапный гул – Джо открыла глаза, пытаясь понять, что происходит. Причина такой шумихи была очевидна: ребята вышли для фотосессии в новых образах. На этот раз они выглядели почти одинаково: чёрные джинсы-скинни, белые футболки без рукавов с низкими проймами и чёрные кожаные куртки. Джо даже вылезла из машины, чтобы получше рассмотреть эмблемы на футболках: чёрные силуэты четырёх парней, внутри которых красной краской было написано «LADE». Скай, как самый настоящий фотограф, расставляла их по площадке, говорила, какие позы принимать, просила Мейси держать дымовые шашки, окуная ребят в красный дым. Даже не видя фото, Джо могла сказать, что снимки будут настоящими шедеврами, – по крайней мере то, что видела Джордан прямо сейчас, завораживало и восхищало. Это были очень удачные образы, отличная работа и стильное сочетание простоты и вызова.

Когда с фотографиями было покончено, Джордан всё-таки не сдержалась и направилась к ребятам.

– Вот это я понимаю – лого! – Она подошла почти вплотную к Лео. – Просто карнавал эгоцентризма. Вы бы ещё не затемняли, прямо со своими лицами печатали бы!

– Джо! – где-то рядом взмолилась Эмма, но Джордан было уже не остановить.

– У нас и для тебя кое-что есть. – Лео протянул ей светло-серый свитшот с точно такой же эмблемой.

– Мне? Серьёзно? – Джо восторженно схватила подарок и прижала его к груди, как самое большое сокровище. – И лого прямо на всю грудь!

– Поближе к сердцу, – ухмыльнулся Лео, явно ожидая подвоха, – он прекрасно знал, что Джордан так просто этого не оставит. И оказался прав.

– Хм… Я думаю, есть более подходящее место для «LADE». – И с самодовольной улыбкой Джо повязала свитшот на бёдрах, так, что логотип оказался прямо у неё на пятой точке. Эмма дёрнулась вперёд, надеясь спасти положение, но Скай её удержала, – это была война двух лидеров, и сейчас – ход за Лео.

– Джей Кей, ты самая невыносимая выскочка из всех, что я встречал!

– Смешно слышать это от тебя, Леопольд! – Джо хотела сказать что-то ещё, но Лео подхватил её за ноги и закинул себе на плечо, нахально похлопав по логотипу на её свитшоте. Он двинулся в сторону тележки из супермаркета – они привезли несколько таких с собой, чтобы не таскать всю аппаратуру на себе. Выгрузив оттуда коробку с дымовыми шашками свободной рукой, он закинул туда выкрикивающую нецензурные выражения Джо и принялся катать её по парковке. Тео и Скай тут же включились – это нужно было запечатлеть. Доминик тоже не остался в стороне – он зажёг две шашки и бросил их Джо. Та перестала сопротивляться, села поудобнее, держа шашки так, чтобы дым не попадал на Лео. Они носились по парковке, смеялись и что-то кричали. Тео показал остальным, чтобы они присоединились, и включил все прожектора. Итан же поставил музыку, чтобы эти дикие вопли и пляски не были безосновательными. Парни усадили всех девушек в тележки – Мейси и Эмма, как и Перри с Лив, катались парами, – и бегали наперегонки, пока Тео снимал всю эту вакханалию. Они кричали слова песен «LADE», сталкивались, танцевали и шуточно дрались. Такие сцены обычно показывали в крутых молодёжных фильмах или клипах, и, несмотря на то, что их сейчас снимали, всё это было по-настоящему, не запланировано и очень честно. Это ощущение стоило и всей нервотрёпки, и дороги, и тысяч сомнений, потому что каждый из них в эти мгновения ощущал себя невероятно живым.

Спустя полчаса, дюжину бутылок с водой и повторного грима, они всё-таки приступили к запланированным съёмкам. Джо сидела прямо на земле, скрестив ноги по-турецки. Она всё-таки надела свитшот, как и подруги – оказалось, такого мерча хватило как раз для всех участвующих сегодняшних съёмок. Джордан тихонько подпевала «LADE», потому что лучшего завершения недавнему безумию, чем очень хорошая песня, которая сразу попадает в список «моё», придумать сложно.

A lot of words around,

A lot of lie.

But a little bit you, a little bit love

Can restore my life.

A lot of fake around

And empty hands.

My hopes are dead and in my head

Burns a list of regrets.

But the world

Never stops for a minute,

Never stops for you!

What are you living for?

What does it mean to you?

Every day

You’re running away

Having nothing to lose.

What are you living for?

What is your last regret?

Every chance

Like sunny embrace

Making you to forget

About this pain.

Скай присела рядом, подзывая Мейс и Эмму. Ночь, разукрашенная яркими огнями и красным дымом, наполнялась красивой и действительно хорошей музыкой. Они вчетвером сидели на земле, в одинаковых свитшотах, подпевали, понимая, что такие моменты в жизни бывают редко, но они – невероятно ценные. Этих ребят стоило благодарить хотя бы за то, что в их компании появилась Мейси. А уж сегодняшний день они точно будут вспоминать долгие годы после, собираясь на воскресные ужины. Потому что это были моменты чистого общего счастья.

Глава 7

#Доступ_к_телу

Я видела это в твоих глазах:

Твой взгляд ослепляет.

И шторм в тишине, секреты и ложь

Меня больно ранят.

Ruelle – Madness

– Я ненавижу тебя, Джо! – Эмма стёрла с лица слёзы тыльной стороной ладони. Её трясло, голос срывался на крик, хрипел в горле непониманием и злостью. – Ты предала меня, ты обманула всех нас!

– Эмс, не перегибай…

– Ненавижу, – выплюнула сестра снова, собираясь покинуть привычное место у бассейна Скай. Но хозяйка дома остановила её, крепко схватив за руку.

– Может, хоть попробуешь объясниться?

Джо перевела взгляд на подругу – и ей тут же захотелось исчезнуть с этой планеты: Скайлар смотрела на неё так холодно, словно она всю жизнь копила презрение, чтобы в одно никчёмное воскресеснье выплеснуть его на Джордан. Мейси тоже подняла взгляд, в котором, в отличие от Эммы и Скай, не было ненависти или злобы. Зато было разочарование, огромное глухое разочарование. Джордан абсолютно не считала себя виноватой, но мысленно проклинала и Лео, и «LADE», и свою безграничную инициативность. А вся эта дрянь, за которую ей придётся расплачиваться перед сестрой и подругами, началась три недели назад, в тот самый невероятный вечер съёмок.

– Вы никуда не поедете среди ночи! – Адаму даже пришлось повысить голос, потому что уговорить Джо не выходило ни у кого. Она напрочь отказывалась оставаться в Стоквуде на ночь, хотя прекрасно понимала, что вероятность заснуть за рулём – крайне велика.

– Слушайте, я могу переночевать в машине, но обрекать на это девчонок…

– Мне опять закинуть тебя на плечо и отнести в дом? – Лео подошёл поближе, чтобы подтвердить серьёзность своих намерений. – Никто не будет спать в машине, никто не поедет в Иствуд, и никто больше не будет трепать всем нервы, Джо. Все в дом!

– Корона не жмёт, монарх непризнанный? Раскомандовался он! – Джо сложила руки на груди, демонстрируя всем своим видом, что и с места не тронется. Лео с гортанным рыком наклонился, чтобы обхватить её колени, но Джордан тут же отскочила в сторону, вытянув руки в предупреждающем жесте. – Ладно-ладно, мы останемся! Только без рук, Леопольд.

– Может, постелим ей в гараже? – как бы между прочим поинтересовался Честен у друзей, пока довольная Эмма почти вприпрыжку бежала к двери дома Рокстеров. Доминик снова забрал у Джо сумку, и она благодарно кивнула. Время уже перевалило за полночь, голова гудела от шума и бесконечного дня, и, по правде говоря, остаться ночевать у Рокстеров было единственным верным решением. Если бы не кое-какие «но», которые и вынуждали Джо играть «упрямую ослиху». Во-первых, Мейси. Мало того, что она изводила себя мыслями об Арти, так ещё и пришлось пообщаться с её родителями, объясняя, где и с кем ночует их дочь. Джо не назвала бы этот разговор приятным. А с учётом того, что более скромной, порядочной и тихой девушки, чем Мейси, она не встречала никогда, объяснения с её родителями вызывали отвращение и жалость к бедной подруге. Вторым жирным «но» внезапно оказалась Скай. Она откровенно перегибала палку, флиртуя с Адамом напропалую, и оставлять их в одном доме на ночь Джо боялась. Скайлар вела себя так, словно у неё не то что Троя не было, а порядочности и совести заодно. Джордан проклинала себя и очень хотела врезать подруге, потому что ни Трой, ни Адам не заслужили такой откровенно плохо пахнущей игры. Ну и третьим «но» была Эмма. Позволить ей ночевать у Доминика было верхом сумасшествия. Нет, в порядочности младшего Рокстера как раз таки сомневаться не приходилось, а вот в благоразумности Эммы… Джордан боялась того, что на волнах эмоций сестра может сказать или сделать что-то такое, о чём потом будет жалеть. И сколько бы Джо ни повторяла себе, что она им не нянька, выходило как раз наоборот.

– Можно я останусь в гараже? – Итан зевнул, закрывая рот рукой. – Нет сил идти домой. Да и мои уже, скорее всего, спят…

– Можешь и тут в гостиной лечь. Места хватит всем. – Адам задумчиво почесал кончик носа, явно придумывая, как и где всех разместить.

– Гараж меня вполне устроит. – Итан еле стоял на ногах и всё никак не мог перестать зевать. – Я, пожалуй, пойду. У меня смена вчера была, я… – он снова прикрыл рот ладонью, обвёл всех осоловевшим взглядом и, махнув рукой на прощание, вышел из гостиной.

– Может, не стоило его в гараж? – осторожно поинтересовалась Мейси.

– Ты за него не переживай, – отозвался Лео, по-хозяйски проходя на кухню и включая чайник. – Он будет счастлив засыпать рядом со своими барабанами, даже если они не распакованы после съёмок. Тем более, у нас там даже несколько спальных мест есть – не раз оставались после ночных репетиций.

– А ваши родители не против, что вы играете по ночам?

– В этом и проблема, если честно. – Доминик изменился словно по щелчку: из милого и слегка уставшего он внезапно превратился в собранного и серьёзного. – Родители всегда и во всём нас поддерживают, но вы же понимаете, что мы не можем репетировать когда захотим и сколько захотим.

– Иначе наша семья сойдёт с ума окончательно, – подтвердил Адам.

– Ну, а снять какое-нибудь помещение вне дома? – Скайлар полулежала на диване, так и не сняв толстовку «LADE». Её взгляд то и дело цеплялся за Адама.

– Мы даже нашли подходящую репетиционную базу – где попало играть не вариант.

– Но? – уточнила Джо.

– Но… – Лео всё так же хозяйничал на кухне: доставал банки с чаем, выбирал кружки и даже нашёл пачку печенья, явно припрятанного от лишних глаз. – Пока мы не можем себе её позволить. Съёмки, запись нескольких песен – сейчас самое время, чтобы продвигать свою музыку, а не только каверы. Приходится выбирать. – Он пожал плечами, словно это был действительно простой житейский выбор. – Чай, какао – хотите что-нибудь?

– Я бы не отказалась от самой большой чашки зелёного чая, – устало проговорила Джо. – И, если можно, прямо в кровать. Я вряд ли смогу держать тело в вертикальном положении дольше пяти минут.

– А ещё хотела сесть за руль, – не преминул уколоть Лео. – Дом, отведи её наверх. А я принесу чай.

– Иногда в тебе просыпается хороший человек, Леопольд.

– Когда в тебе, Джей Кей, засыпает стерва, – в тон ей ответил Честен, открывая прозрачную банку с чайными листьями.

Дом повёл Джо и Мейси наверх, пока Эмма ждала своё какао на кухне с Лео. В гостиной повисла неловкая тишина: Адам и Скайлар упорно не смотрели друг на друга, словно один взгляд мог взорвать накалившееся напряжение между ними.

– Может, пива? – внезапно спросил Рокстер.

Скай довольно кивнула в ответ, облизывая губы:

– Только выйдем на воздух? – Она знала, что ходит по краю, но Джо ушла спать, а значит, некому будет её останавливать. И упрекать тоже.

– Я мигом, – тут же подорвался Адам, словно не он сегодня перенёс больше двенадцати часов съёмок и переездов. Скай тем временем быстро набрала сообщение Трою с пожеланием спокойной ночи и отключила телефон – она и так знала, что получит в ответ. А вот что её ждало впереди… Было любопытно и определённо безрассудно. И именно этого в её спокойной и размеренной жизни как раз и не хватало.

– Возьми вон там плед. – Адам с упаковкой пива в руках и глубокой миской с какими-то снеками кивнул в сторону кресла. Скай подхватила огромный мягкий плед, пахнущий кондиционером для белья и почему-то кофе, и выскользнула на улицу вслед за Адамом.

– Ну как тебе, понравилось? – Лео колдовал над чашками, пока Эмма зябко ёжилась, борясь с желанием уйти спать. Она хотела дождаться Дома, надеясь, что Лео оставит их наедине.

– Ты ещё спрашиваешь?! Это было потрясающе! Никогда в жизни не испытывала чего-то подобного! – Эмма счастливо захлопала в ладоши, то ли радуясь сегодняшнему дню, то ли ароматному какао авторства Лео.

– Это не было так потрясающе, как ты описываешь…

– Это было даже лучше! – Она сделала глоток и довольно прикрыла глаза. Ей определённо нравился Лео – не так, конечно, как Дом, но вот от старшего брата в его лице она бы не отказалась. – Послушай, ну что я вижу кроме занятий в школе и простых развлечений с девчонками? А тут – и вы, и съёмки, и я даже смогла внести свою лепту… Такое бывает только в шоу на Диснее, но не в реальной жизни.

– Мне кажется, я вполне реален. – Лео с совершенно серьёзным лицом потыкал себя пальцем, отчего Эмма рассмеялась, чуть не пролив какао. Она очень хотела расспросить его о Доминике, но не была уверена, что это уместно. Она вообще сомневалась в уместности своего пребывания здесь. Тень сумасшедшей фанатки висела над её душой огромным камнем. – Эй, ты чего сдулась? Давай рассказывай, что тебя огорчило.

Эмма растерянно забегала взглядом по столу, пытаясь найти причину грусти. К счастью, ей на глаза попался севший пару часов назад телефон.

– Не хотелось бы этого говорить, но…

– Что?

– Столько злых комментариев было под фото с нами… Я понимаю, что это ваши фанаты, но мы ведь ничего такого не делали…

– Нашла из-за чего грустить. – Лео опёрся на стол локтями, наклоняясь поближе к Эмс. – Чьи-то слова испортили тебе день? Хочешь знать, как выглядит со стороны то, что кто-то влияет на твоё настроение, на твою жизнь своим мнением? Те, что влияют, – они молодцы! Правда. Ведь это значит, что их слова не проходят даром. А вот те, кто позволяет чьему-то мнению влиять на себя, – лузеры. Будь умничкой, Эмма. Не позволяй кому-то делать из тебя лузера. Ты на голову выше их – тех, кто самоутверждается с помощью грязи и злости. Запомнила? – Он легонько ударил её пальцем по кончику носа, чем вызвал растроганную улыбку.

– Быть умничкой, – Эмма шмыгнула носом, стараясь не заплакать. – Можно я тебя обниму? Ты такой хоро-о-о-ший…

– Иди сюда. – Лео раскрыл объятия, принимая в них Эмму, крепко-крепко прижимая её к себе. – Ты тоже очень хорошая. Я вообще безумно рад, что у нас появился такой друг, как ты!

– Друг? – удивлённо промычала Эмс куда-то ему в плечо. Тень сумасшедшей фанатки слегка отступила.

– Конечно! А ты думала – я всем подряд какао готовлю? Тем более, на кухне Рокстеров! А теперь пошли наверх, иначе твоя сестра выльет этот чай мне на голову даже во сне!

– О, это она может! – Эмма захватила свою чашку, решая, что поговорит с Домом в другой раз. Сейчас её переполняли эмоции, да и за весь день они провели столько времени вместе, что небольшая передышка им точно не повредит. Но Эмма пообещала себе, что передышка будет именно небольшой – теперь она точно не отпустит Доминика Рокстера, раз уж она официально друг «LADE».

* * *

Джо проснулась непозволительно рано, особенно если вспомнить, какими долгими были последние несколько дней. Рядом на кровати, свернувшись в позу эмбриона, спала Скайлар. Джордан не помнила, когда она пришла и почему вообще спала с ней в одной кровати, хотя Дом специально выделил ей комнату Мэдди, чтобы Джо отдохнула перед дорогой домой. Но то, что Скайлар спала здесь, а не где-нибудь на груди Адама Рокстера, перечёркивало все вопросы и возмущения.

Джо сонно потянулась, понимая, что уснуть больше не удастся, и принялась рассматривать обстановку. На бледно-оранжевых стенах висели рисунки – в основном каких-то странных барышень с разноцветной кожей, порой крыльями и очень большими глазами. Джо удивилась, что подростки до сих пор вешают в комнатах плакаты – их было не меньше, чем рисунков. Среди популярных групп и исполнителей она нашла-таки одно изображение «LADE»: судя по виду ребят, этому фото было не меньше полутора лет, да и само название группы отличалось от того, что красовалось теперь на её новом свитшоте – чёрные толстые буквы без просветов никак не походили на красные, словно краской нарисованные от руки.

Аккуратно покинув кровать, Джордан вышла из детской, едва не наступив на небольшого плюшевого енота на полу, и тихонько закрыла дверь – Скай вполне могла ещё пару часов поспать. Умыв лицо прохладной водой, она спустилась в гостиную, где царила тишина. На диване нашёлся свитшот Скай: Мейси уходила наверх в своём, а сестра не бросила бы такую ценную вещь просто так, – что немного озадачило Джордан. Она надеялась, что никто не натворил ничего такого за эту ночь, – иначе она будет корить себя до конца дней, такая уж у неё натура.

Джо прошлась вдоль каминной полки, разглядывая многочисленные фото. На одном из них, самом крупном, она нашла Лив и Перри, а на другом «LADE» репетировали в гараже. И то, что этот кадр стоял среди семейных фотографий, говорило о том, как относились Рокстеры к увлечению сыновей и их друзьям. Не зря же они уехали на уикенд, оставив дом в распоряжении группы. Джо взяла в руки рамку с фотографией, на которой Мэдди обнимала за шею братьев. Тут же в сонной голове проскочила глупая мысль, что родители должны взять на себя ответственность за таких привлекательных детей, потому что Мэдди, судя по всему, успеет разбить не один десяток сердец, как и Дом с Адамом. Вспомнив о разбитых сердцах, Джо тут же забеспокоилась о своей младшей сестре, но в голове звучала фраза Лео, что Эмма ушла спать к Мейси в тот момент, когда он приносил ей чай. А этот засранец действительно мог быть вполне приятным, когда снимал с головы невидимую корону.

Джо уловила какое-то движение за окном и подошла поближе. Во дворе стоял сонный лохматый Доминик, вышедший покурить, видимо, за пару минут до неё. Подумав пару секунд, она решила составить ему компанию. Вне дома было достаточно прохладно, что прогоняло остатки сна. Доминик устроился на стуле в беседке так, что от дверей были видно только его пятки. Джо тихонько подкралась, нашла тонкую веточку на земле и принялась щекотать стопы Дома. Тот от неожиданности подпрыгнул, перевернул стул, на котором сидел, покатившись кубарем по полу беседки, сшибая собой остальную мебель. Джо рванула его спасать, проклиная собственную дурость.

– Дом, ты в порядке? – Она присела возле парня, закрывающего голову руками. Футболка, волосы, шорты – всё было в пыли. Джо аккуратно коснулась плеча Дома, и он вздрогнул.

– Вот и оставляй людей у себя дома. Ты за что меня убить хотела? – Он повернулся на спину – несчастный и чумазый, и Джо выдохнула. Она села рядом с Домом прямо на пол беседки, подтянула к себе колени, обхватив их руками.

– Ты не покалечился?

– А, ты этим расстроена? – Доминик сел, повторяя позу Джо. – Всё в порядке, но больше так не делай. Я боюсь щекотки.

– Да ладно? – Джордан спрятала улыбку, опустив голову на колени.

– Эй, в этом нет ничего такого! Как будто ты не боишься? – Он достал из пачки сигарету и прикурил её от зажигалки в виде гитары – Джо готова была руку дать на отсечение, что это подарок фанатки.

– Ни капли!

– Проверим? – Дом тут же протянул руку и провёл кончиками пальцев по голой шее Джо. Она зажмурилась, стараясь не выдать себя, но продержалась не дольше пяти секунд.

– Хватит! – Она передёрнула плечами, сбрасывая руку Дома, и тут же принялась чесать то место, которое он только что щекотал. – Сдаюсь, только не надо больше! Я не очень контролирую себя, когда мне щекотно, – можешь и без глаза остаться.

– То есть я, по-твоему, себя контролирую? – Дом обвёл взглядом разгромленную беседку и прищурился. Джо иногда казалось, что он просто прячет от всех глаза, чтобы никто не мог понять, что он думает на самом деле. – Ты вообще почему так рано встала?

– Не знаю. – Джо долго сопротивлялась, но всё же кивком попросила у Дома сигарету. Он удивлённо вскинул брови, но пачку протянул. – Иногда и я курю, так, раз в пару месяцев. – В этот момент она была очень похожа на вечно оправдывающуюся Мейси. – А встала… Нет, спала я хорошо, но в чужом доме как-то не так, что ли. Ничего личного, просто я из тех, кто возит с собой подушку в путешествия и высыпается только в своей кровати.

– Поэтому ты не хотела оставаться? Потому что это не выглядело как «ничего личного»? – Доминик смотрел на неё сквозь растрёпанную чёлку, на которой висел маленький сухой листочек. Джо аккуратно сняла его, растирая между пальцами. Всё это выглядело странно: она не была большим любителем чужих прикосновений, как и сама без надобности лишний раз не касалась кого-то не слишком близкого. Но рядом с Домом все эти почти интимные вещи, типа вот этого листочка или щекотки, ощущались абсолютно нормальными, да и Джо расслабилась настолько, что могла насладиться парой затяжек.

– Это всё очень сложно объяснить. – Врать ему казалось практически преступлением, а рассказывать о чувствах Эммы или о внезапной раскованности Скай Джо просто не имела права.

– Ты нам не доверяешь.

Джордан хотела возмутиться, но поняла, что это был не упрёк, скорее простая констатация факта.

– Я вижу вас третий раз в жизни. И хоть считаю вполне милыми… Чёрт, всё это звучит не так, как в моей голове! – Джо обиженно выпячила нижнюю губу. – Я несу ответственность за этих троих, Дом. Сама по себе я могу быть абсолютно безрассудной, но рисковать сестрой и подругами…

– Всё нормально. Я бы тоже нам не доверял. Странные парни, поющие песни, вместо того чтобы работать, зовущие остаться на ночь…

– Поэтому под подушкой я держала баллончик.

– Серьёзно? – Дом даже глаза от удивления сильнее распахнул.

– Нет, конечно! Ты всегда такой доверчивый? Или набрался от детей, которым преподаешь?

От неожиданности Доминик даже сигарету до губ не донёс – смотрел в упор на Джо, пытаясь вспомнить, когда мог рассказать ей о своей работе. Она решила облегчить ему задачу:

– Нет, у тебя нет провалов в памяти, успокойся. Мне Лео рассказывал, где вы все работаете.

– Мне казалось, вы с Честеном не ладите, а тут такие разговоры, оказывается, были.

– Я не лажу с Леопольдом, а когда он – Лео, то вполне даже.

– О, ну поня-а-атно, – протянул Доминик, снова прищуриваясь. Джо уже хотела сказать ему, что от такого выражения лица очень скоро появятся морщины, но тут до неё дошёл смысл его высказывания. Она тут же подобралась и ощетинилась – намёков ей и от подруг хватало, чтобы ещё и Рокстер начал над ней издеваться.

– Что тебе понятно?

– Что Лео таки тебя очаровал. Он это умеет.

– Забавно то, что вы все так говорите друг о друге. И нет, он меня не очаровал. – Она даже поморщилась в подтверждение своих слов. – Не мой типаж.

– Почему?

– Потому что он слишком много о себе думает, потому что он заносчивый и уверен в том, что его мнение – крайне важно и окончательно верно.

– Ого, как тебя зацепило!

– Я тебя умоляю! Не буду спорить, что мы, наверное, в чём-то похожи, но я не вижу в нём мужчину, в которого можно влюбиться. Так что все твои «понятно» не по адресу.

Джо так и не смогла понять, поверил он ей или нет, – Доминик привычно улыбался, но что выражала эта улыбка, оставалось загадкой. Поэтому Джордан решила сменить тему.

– Откуда браслет? Фанатка подарила? – Она указала пальцем на чёрно-белую фенечку, сплетённую из толстых ниток, которая была повязана на руке Дома.

– Самая преданная, – кивнул он, поглаживая длинными пальцами надпись «LADE». – Это Мэдди сделала для нас, мы все их носим.

– Это так мило. – Джордан снова почувствовала себя не совсем уютно: история браслета казалась слишком личной, когда выяснилось, что сделала его младшая из Рокстеров.

– Она может часами сидеть на наших репетициях. И подруг своих приводит. – Доминик замотал головой, явно вспоминая, как это обычно выглядит. – В глазах двенадцатилетних девочек мы – рок-звёзды, поэтому Мэдди у них что-то вроде приближённой к королевским особам, не иначе. Она ещё и зарабатывать умудряется, продавая наши номера телефонов, фотографии и всякие мелочи, типа таких браслетов.

– Явно не в тебя пошла!

– Да даже не в Адама. Мне иногда кажется, что её влюблённость в Лео сделала Мэдди похожей на него.

– Вот так взял и раскрыл секрет младшей сестрёнки. – Джо покачала головой, выказывая своё шуточное негодование.

– Секрет? Ты просто Мэдди не знаешь! – Доминик вынул из кармана телефон и протянул его Джо. – Вот, почитай.

Она посмотрела на экран, где высвечивалось фото из «инстаграма» Лео. Под ним первым же комментарием была фраза «Мой будущий муж просто великолепен!» и много смайликов-сердечек. Примечательно, что Лео ответил ей не менее пылкими смайлами с поцелуями.

– И так всегда. Она чуть ли не с пелёнок боготворит Лео. Мне иногда кажется, что и группу нашу она любит из-за него, а не потому что там играют два её брата.

– Ох уж эти младшие сёстры и их влюблённости, – Джо всё ещё листала «инстаграм» Лео, читая комментарии Мэдди. Судя по всему, девочка была серьёзно настроена однажды стать миссис Честен.

– Знакомо? – поинтересовался Дом, и Джордан опешила. Спрашивать такое, когда её младшая сестра буквально сохла по нему… Он либо действительно ничего не понимал, либо отлично играл роль. Джо в ответ лишь кивнула – она не собиралась обсуждать Эмс. Тем более с Домиником – жить хотелось как никогда в это свежее утро, а что за такие разговоры могла сделать сестра, Джордан даже представить боялась.

* * *

– Ты так и будешь молчать? – Скай смотрела на неё в упор, возвращая в реальность. Они тогда долго болтали с Домом обо всём на свете – и сидя в беседке, и готовя завтрак всем остальным. И Джо всё больше убеждалась, что не воспринимает их как «звёзд» или что-то в этом роде. Для неё они больше походили на соседских мальчишек с огромной мечтой за пазухой – их хотелось поддержать, помочь и вместе отпраздновать победу. Джордан чувствовала абсолютную уверенность в том, что рано или поздно им будет что праздновать.

– Слушайте, но это же смешно! Ну, не сказала я вам правду, и что? Это же не какое-то важное событие. И не ведите себя так, словно у вас нет никаких тайн! – Джо почему-то посмотрела на Мейси, хотя из всех она была самой честной. Вот только Мейси истолковала этот взгляд по-своему, залилась краской и отвела взгляд. Для неё эти недели тоже не были счастливыми.

* * *

– Маргарет, ты забываешься! – Мама лишь слегка приподняла брови, но Мейси знала, что так выражается высшая степень её раздражения. Слишком уж часто родители были ею недовольны, чтобы она не успела изучить от и до все эти мелочи. – Это, конечно, хорошо, что ты стала дружить с нормальными девочками, а этот растяпа…

– Мама, Арти – не растяпа!

– А этот растяпа, – Сильвия Нолсберг выделила последнее слово, говоря тем самым, что мнение дочери её ни капли не интересует, – наконец, отстал от тебя. Но оставаться ночевать в незнакомом городе, в доме, откровенно говоря, сомнительный парней…

– Мама! – то ли возмутилась, то ли взмолилась Мейси. – Во-первых, съёмки затянулись, а ехать ночью опасно, особенно, когда все так устали. Во-вторых, я спала с Эммой, и Джо тебе всё объяснила. И в‐третьих, с чего ты взяла, что ребята сомнительные?! Они очень хорошо с нами обходились.

– Парни всегда хорошо обходятся с такими наивными девочками, как ты, дорогая. Сначала. – Мама улыбнулась так, что Мейси едва не передёрнуло. Сильвия Нолсберг, строгая, чопорная бизнес-вумен, умела испортить настроение одним взглядом, не то что целой тирадой о том, какая у неё безответственная дочь. – А когда они получают то, что хотят…

– О боже, мама, не начинай!

– Маргарет! Ты смотришь на мир сквозь розовые очки. А пора бы уже повзрослеть. Через год тебя ждёт «Лига плюща» и будущее в юриспруденции, так что соберись, будь добра.

– Но…

– Что? – Мама знала, что Мейси хотела сказать. Этот разговор не был первым, и участи стать последним ему, судя по всему, тоже не удостоиться. Мейси не хотела быть юристом, она вообще не мечтала о карьере такого рода. Она хотела рисовать, возможно, стать мультипликатором или создавать комиксы, но точно не отстаивать сомнительных личностей в судебных залах. Родители и слышать ничего не хотели о «детских глупостях» и давным-давно определили её будущее вплоть до старости. Мейси не удивилась бы, узнай, что её рука обещана какому-нибудь порядочному мальчику из достойной семьи.

– Ничего, мам. – Она не хотела начинать войну, в которой заведомо обречена.

– Вот и славно, милая. – Мама взяла её за подбородок и лишь слегка коснулась губами щеки – в их семье нежность не была в почёте. Мейси кисло улыбнулась и поспешила скрыться в своей комнате. Её воротило от приличий и показушности, от матери, которая держала в узде не только целую сеть цветочных магазинов в нескольких ближайших городах, но и свою семью. Только её мнение было правильным, только её решения – верными. Никаких желаний, стремлений и попыток вне её идеальных планов ни у кого не должно было быть.

Мейси в очередной раз проверила телефон, но Арти продолжал изображать из себя оскорблённого и неприступного принца. И это оказалось не самой большой его местью за внезапное «предательство» Мейси. Несколькими днями позже, когда от одиночества и нехватки лучшего друга, она готова была лезть на стены, Мейси сама подошла к Арти. Столик, за которым он сидел, был полон народу, и, конечно, рядом с ним сидела Рони. Видимо, слухи об их романе не были такими уж слухами. Мейси крепко сжала зубы, чтобы не разреветься прямо на глазах всех этих крутых зазнаек, к которым неожиданно идеально вписался ее друг. Он, кстати, отчаянно не замечал её рядом с собой.

– Арти, – её голос дрогнул, и Мейси пришлось собраться всё своё мужество, чтобы произнести ещё хоть слово. – Арти, можно тебя на минутку?

Медленный, издевательский поворот головы в её сторону сопровождался гробовой тишиной, что само по себе не обещало ничего хорошего, не говоря уже о взгляде, которым наградил её лучший друг.

– Чего тебе? – Арти выжидающе смотрел на неё, словно это была не Мейси, а какое-то чудовище.

– Нам нужно поговорить. Давай отойдём.

Она не собиралась сдаваться. Все эти новые друзья, Рони – это глупости! Они всю жизнь были вместе, делились всем на свете, знали друг друга до такой степени, что Мейси легко читала решимость Арти пойти за ней, желание вернуть всё на места, которое вспыхнуло в его глазах. Да, он проучил её, добился, чего хотел, и теперь готов был снова стать её лучшим другом. Мейси внутренне ликовала, предвкушая, как сегодня после занятий они нагрянут домой к Арти, где его чудесная мама накормит их до отвала и отправит в сад – обсуждать новые выпуски комиксов вприкуску с домашним мороженым. Но фортуна определённо не была на стороне Мейси: Рони, которая тоже уловила перемены в настроении Арти, незаметно толкнула её, выбивая из рук тетради. Они разлетелись по полу под гулкий хохот сидевших за столом. Но хуже всего было то, что её скетчбук раскрылся как раз на той странице, где она рисовала ДжЭМС в образах супергероинь. Лицо Арти буквально окаменело: много лет назад они придумали свой комикс, про Арти и Мейси, для которого он сочинял истории, а она – рисовала их. И вот теперь она не только нашла себе новых друзей, но и превратила эту историю в новый комикс, посягнув на святое, на то, что всегда принадлежало только им двоим. Он отдёрнул руку, которой собирался помочь Мейси с тетрадями, и отпихнул носком кроссовка скетчбук подальше от себя. Его взгляд остановился на Мейси, и она заметила, что Арти не моргает. А это значило, что он крайне зол.

– Не стой тут, – как можно грубо сказал он. – Таким фрикам как ты не место рядом с нормальными людьми. Иди, рисуй своих тупых подружек в тетрадочке, а меня не трогай.

Компания за столом загомонила, пока Мейси судорожно собирала вещи. Она чувствовала себя такой пустой и одинокой, что впору было опуститься прямо посреди кафетерия на колени и зарыдать в голос. Но в голове внезапно всплыли слова Итана, сказанные им, когда девочки уезжали из Стоквуда: «Мы самые счастливые музыканты в мире, потому что нашу музыку любят такие потрясающие люди, как вы. Мы можем этим гордиться!» Вот так просто кто-то гордился их увлечённостью, а Арти смог растоптать всю её преданность и дружбу? Мейси поднялась на ноги, достала из сумки ключ от задней двери дома Арти, на котором висел брелок с Бэтменом, – на его ключе от её дома был такой же, но с Суперменом, – и бросила его прямо в тарелку с обедом своего бывшего лучшего друга:

– А пару недель назад ты был счастлив находиться в этой «тетрадочке», Артур. Не пожалей потом, когда твои временные друзья разбегутся от твоего раздувшегося эго в разные стороны.

Мейси выходила из кафе, не слыша выкриков за спиной: стук собственного сердца заглушал всё на свете, словно там, позади, взорвалось всё её прошлое, а она – как в эпичных кинофильмах – не обернулась на взрыв. Откуда в ней взялась эта сила, злость на Арти, откуда прорезался голос, который вечно запинался и срывался? Что-то в ней неотвратимо менялось, но, как и положено в таких случаях, приносило с собой больше боли, чем удовлетворения. Оставалось лишь надеяться, что однажды это изменится.

* * *

А пока Мейси сидела у бассейна Скай, стараясь не заплакать, – она так и не рассказала никому о произошедшем, и теперь Джо, сама того не зная, уколола её в самое больное место.

– Мы сейчас говорим о тебе! – зло выплюнула Эмма, глядя на сестру исподлобья.

– Конечно, нужно же найти козла отпущения, чтобы прикрыть свои грехи, да?

– Джо, что-то ты слишком наглая стала, как получила доступ к телу. – Скай прекрасно знала, как ненавидит подруга эту фразу, поэтому особенно выделила её голосом. Джордан тут же покраснела от негодования и вскочила, подбегая к ней.

– Доступ к телу? Доступ. К. Телу. Вы рехнулись?! Они мне как друзья!

– О нет, сестрёнка, Скай права – ты получила доступ к телу и упиваешься этим. Конечно, святая Джо, которая ведёт за собой людей и может в любой момент позвонить ребятам. Круто, да?

Джо расхохоталась – всё это было похоже на театр абсурда. Они ещё и обвиняют её!

– Хотите поговорить о доступе к телу? – В ней внезапно проснулась такая ярость, что контролировать себя Джордан уже не могла. – С тебя и взять нечего – ты себя боишься, не то что парней! – Мейси лишь сжалась в комок, но так ничего и не ответила. – А ты, Эмма? Ты же ничего вокруг не видишь, кроме обожаемого Доминика! Дай тебе доступ к телу, ты бы привязала беднягу к себе и тонула в розовых соплях!

– Я люблю его!

– Ты себя любишь и свои фантазии о нём. Очнись, Эмс!

– Джордан. – Скай поднялась навстречу подруге. – Ты перегибаешь.

– Я?! Я перегибаю? Смешно слышать это от тебя. Может, лучше поговорим о доступе к телу, который ты предоставила Адаму?

Тут же всё внимание переключилось на Скай. На лице Мейси читался откровенный ужас, Эмма в замешательстве переводила взгляд с сестры на подругу, а Джо с отвращением смотрела в глаза Скайлар, надеясь, что она тут же всё опровергнет, – несмотря на злость, она меньше всего на свете хотела оказаться права.

* * *

– Почему музыка? – Скай сидела в кресле-качалке, укрывшись пледом. Адам расположился так, чтобы она могла положить свои ноги ему на колени.

– Я больше ничего не умею. – Адам открыл бутылку и протянул ей пиво. – А вообще, почему нет?

– Потому что тысячи таких, как вы, так и остаются гаражными музыкантами. Не страшно?

– Я предпочитаю верить, что мы не входим в эти тысячи.

– Самоуверенно.

– Мне казалось, именно это тебе и нравится. – Адам рассматривал её с полуулыбкой на идеально очерченных губах. Скай отсалютовала ему бутылкой и сделала пару глотков, не отрывая от него пристального взгляда.

– А мне казалось, что парни для этого и занимаются музыкой, чтобы клеить девчонок.

– Слишком затратный метод съёма, – тут же ответил Адам, запуская руку в волосы. Скай намеренно медленно облизнула губы – её вдохновляла эта опасная игра, его желание, которое читалось с полувзгляда.

– Как грубо. – Она надула губы, словно эта фраза касалась именно её. Но в этот раз съёмом занималась сама Скай.

– Зато честно, – Адам подмигнул ей. – Но тебя так просто не возьмёшь, да?

Скайлар лишь развела руками, давая понять, что ему придётся постараться.

– Тогда почему ты приехала?

Холодные пальцы скользнули по щиколотке Скай, заставляя её немного напрячься. Адам слегка поглаживал её ноги, не делая каких-либо более серьёзных и настойчивых шагов.

– За компанию. Ну и пофотографировать, – она сдавленно ахнула, когда пальцы достигли коленей.

– Такие, как ты, ничего не делают за компанию.

– Такие, как я? – Дышать спокойно становилось всё тяжелее. И Скай видела, что не только ей одной. Она украдкой глянула в сторону дома, где погасли все огни, пока они болтали в беседке.

– Самодостаточные. Знающие себе цену.

– Продолжай, – выдохнула Скай, чувствуя, как его хватка становится сильнее. Плохо понимая, что делает, она отставила пиво в сторону и лишь чуть-чуть подалась вперёд, но этого хватило, чтобы Адам притянул кресло вместе с ней поближе, пересаживая Скай себе на колени.

– Горячие, – прошептал Адам почти ей в губы, и его ухмылка подействовала на Скай лучше любого алкоголя. Она придвинулась ближе, прижимаясь к его бёдрам:

– Ещё.

– Сводящие с ума, – ответил Адам и поцеловал её. Требовательно, страстно, сразу давая понять, что одним поцелуем она не отделается. Скай обхватила его шею, оставляя мелкие царапинки на коже – словно клеймо, знак принадлежности. Отрываясь лишь на секунду, чтобы отдышаться, она снова прошептала:

– Ещё.

Адам прихватил её нижнюю губу зубами, слегка оттягивая.

– Сумасшедшие.

Она запрокинула голову, хохоча и открывая его губам путь к тонкой манящей шее. Скай наслаждалась этой близостью, чувствовала его желание, отдавалась во власть большим и сильным рукам. Она не сопротивлялась, когда Адам стащил с неё свитшот, и так же проворно она избавила его от футболки, целуя скулы, щёки и вновь возвращаясь к губам. Скайлар так увлеклась этой игрой, так завелась, что едва не назвала Адама Троем. И вот тогда что-то внутри неё щёлкнуло, словно вселенная отвесила ей звонкую пощёчину. Скай отпрянула от Адама, упираясь в его плечи руками, чтобы он не смог притянуть её обратно и завладеть губами и разумом. Его взгляд был слегка затуманенным, а губы припухли, в темноте всё это делало его ещё более привлекательным, чертовски соблазнительным. Ему и правда не нужно было придумывать что-то, чтобы подцепить девушку: просто вот так провести руками от шеи до поясницы, криво усмехнуться, и дальше уже ничего не имело значения. Скай едва смогла удержать себя на поверхности мыслями о Трое.

– Не так просто, ты помнишь? – Она старалась не выдать себя, скрыть своё волнение за наглостью. Скай оставила долгий поцелуй на его щеке, скользнула пальцами по шершавому подбородку и мгновенно соскочила с его колен. Адам неверяще замотал головой, но улыбался, принимая правила игры. Скай подхватила свитшот и поспешила в дом, проклиная себя за то, что позволила произошедшему случиться. Она тихонько закрыла за собой парадную дверь, пытаясь восстановить дыхание. Тело всё ещё просило разрядки, помнило чужие руки, а мозг уже составлял планы по уничтожению Скай на пару с совестью. Она бросила свитшот на диван, достала из кармана телефон и нажала на кнопку включения. Он загружался, казалось, целую вечность, за которую Ской поклялась себе, что больше никогда так не поступит с Троем, никогда и близко не подпустит другого парня к себе. Эта игра была хороша, пока она не потеряла голову от чертова Рокстера! На экране мобильного вспыхнуло сообщение:

Скайлар бегом поднялась наверх, открыла первую попавшуюся дверь и увидела там Джо. Она легла рядом, сворачиваясь калачиком, чтобы хоть немного унять дрожь стыда и желания. Скай никогда и никому не расскажет, что произошло сегодня ночью. В том, что Адам будет молчать, она не сомневалась – он ведь так и не получил её. А значит, можно запрятать эти воспоминания подальше и сделать вид, что ничего не было. Дрожащими пальцами Скай набрала всего одно слово и отправила Трою. Пусть это безу- мно мало, да и он, к счастью, не поймёт настоящей причины этого сообщения, но это единственное, что вертелось сейчас у неё в голове:

* * *

Скай вынырнула из воспоминаний, мастерски возмущаясь на выпад подруги:

– Как ты вообще можешь нести эту чушь?! У меня есть Трой, я люблю его! Ты омерзительна, Джо, со всей своей ложью, попытками выкрутиться…

– И дружбой с врагами, – закончила Эмма.

Джордан хотела оспорить каждое слово, но чувствовала себя такой уязвлённой и уставшей, словно по ней прошлось торнадо, не оставив живого места. Совсем иначе она ощущала себя, когда они вернулись из Стоквуда. Как и в прошлый раз, едва Джо переступила порог своей комнаты, она тут же бросилась писать статью о съёмках. Её настолько переполняли эмоции и идеи, что вместо небольшого отчёта она наметила целую серию любопытных постов, которые должны были сопровождаться её видео и фото, сделанные Скай. Вдохновлённая, она работала всё воскресенье и уже к ночи отправила Лео первые наброски и план всех публикаций. Сказать, что ребята приняли её идеи на «ура», – ничего не сказать. Да и первый же пост получил столько лайков, репостов и комментариев, что Джо мгновенно стала значимой персоной в фандоме. Её фейсбук переполняли сообщения и заявки в друзья, а «инстаграм» набирал сотни лайков за день. Для обычной девушки из маленького городка это было очень внезапно и волнующе. А ещё – безумно вдохновляло и вселяло уверенность в то, что у неё может получиться всё на свете. Они часами сидели вчетвером у Скай, разглядывали фото, отмечали особенно удачные. Мейси сменила иконки во всех профилях на рисующую себя в объективе Скайлар и выложила несколько фото с ребятами и с Итаном – явно, чтобы показать Арти, кто тут главный. Эмс до отказа заполнила свой телефон кадрами с Домиником.

– Отличная вышла фотосессия! Тебе нужно заниматься этим постоянно!

– Нет, Мейс. Она вышла отличной именно потому, что я не работаю фотографом, а просто иногда развлекаюсь. – Скай пролистала несколько фото и остановилась на групповом в красной дымке. – Тут, конечно, ещё фактура какая! Только посмотрите на них! Вон у Лео какой взгляд…

– Не думала, что скажу такое, – с сомнением произнесла Джо, – но он смотрит так, словно душу вынуть хочет.

– И не только хочет, – поддержала её сестра. – А это откуда?

Эмма остановила на фотографии их четверых, сидящих на земле в свитшотах «LADE».

– Это Адам взял мою камеру «посмотреть». И успел наделать неплохих фотографий.

– Очень неплохих. Я хочу её выложить! – Эмма помахала телефоном, прося Скай сбросить ей фото как можно скорее.

– Картина: фанатки в естественной среде обитания, – хмыкнула Джо, но не могла не согласиться, что они вчетвером вышли очень красивыми и довольными на этом снимке. – Я, кстати, отсняла материала на мини-сериал. Кое-что смонтирую лично для нас – вам понравится.

– Умеешь ты заинтриговать! – Мейси легонько толкнула её в плечо. – А ребятам что делать будешь?

– Не знаю… Я бы кое-что прямо в клип поместила – отлично подойдёт к их идее, да и кадры такие живые. Вот, например.

Джо открыла папку, отыскивая нужное видео. Когда на экране появилась картинка, девушки расплылись в улыбке: это были куски репетиций, где ребята танцевали, боролись друг с другом, смеялись и корчили рожи на камеру.

– Да, это было бы нелишним. Ты им предложила?

Джордан отрицательно закивала, поджав губы.

– Я не хочу слишком сильно лезть, и так перевернула всё на свете с отчётами и видео…

– Ты мне меня напоминаешь, – улыбнулась Мейси. – Эй, ты же у нас бесстрашная Джо! Лучше предложить, чем потом все локти кусать будут, что ты промолчала.

– Думаешь? – В её голосе было слишком много сомнения, чтобы Скай могла спустить все на тормозах. Она открыла «фейсбук», нашла там Лео и быстро набрала ему сообщение:

– Вот твоя проблема и решена!

– Скай, ну кто тебя просил?! – Джо закрыла лицо руками, представляя, как Лео будет подкалывать её за нерешительность и сообщение подруги. – Я же сказала, что это не лучшая идея.

– А мы сказали, что она отличная. И точно понравится «LADE».

И Скайлар оказалась права. Они долго обсуждали всё это в чате, пока Лео не позвал её снова посетить Стоквуд. Он хотел, чтобы Джо помогла с монтажом, а заодно и с видеоотчётами разобраться вместе. Она сослалась на то, что нужно узнать на работе, может ли она уехать, и отложила свой ответ на сутки. Но разбираться Джо предстояло с другим – собственной совестью. Потому что она не собиралась говорить подругам, что едет в Стоквуд. Единственная, кого можно было бы взять с собой или хотя бы посвятить в эту тайну безболезненно, – Мейси. Но она не умела врать от слова «совсем», а обрекать её на муки, прося не говорить ничего Скай и Эмме, – это слишком жестоко. Скай и в прошлый раз очень отвязно себя вела, да и до сих пор её глаза странно блестели, когда в комнате упоминали Адама. Она, кстати, так и не рассказала, что произошло той ночью, отделавшись фразой о паре пива, выпитой в беседке за нелепой болтовнёй. Ну а про Эмс и говорить было нечего – её на пушечный выстрел не стоило подпускать к Стоквуду и Доминику в частности. Джордан знала, что они все ещё переписываются: сестра то светилась тысячей солнц, то жаловалась, что Дом не отвечает. И если прошлая поездка прошла довольно тихо, то в этот раз без жертв точно не обошлось бы. Хотя бы потому, что Лео как бы невзначай сказал, что в Стоквуд отправляется Никки, и они могут приехать вместе. Собрать в одном месте абсолютно нейтрального Доминика и двух влюблённых в него девушек с не слишком устойчивой психикой – и Стоквуд вполне мог исчезнуть с радаров. Джо отчаянно оправдывала себя заботой об окружающих, но, кроме всего прочего, она хотела поехать одна. Засмотрев до дыр снятое в выходные видео, она незаметно для себя прониклась этими ребятами, поверила в них, и ей очень хотелось им помочь. Не как фанатке, а как человеку, которому есть что предложить. Тем более, раз уж поклонникам «LADE» так полюбились её посты и пришлось по вкусу её достаточно колкое, но честное мнение. Давно она не чувствовала себя такой важной, значимой и увлечённой процессом. И чтобы не потерять всё это, Джо вынуждена была врать. Ни Скай, ни тем более Эмма не отпустят её одну, а ехать с ними нельзя. Поэтому она сказала, что едет в командировку от радио, а сама на первой же развилке свернула в сторону Стоквуда. Внутренний голос за все эти дни извёл её до такой степени, что Джордан начала неосознанно обвинять сестру в том, что она такая чокнутая фанатка, а подруг – в неумении держать себя в руках. Будь они адекватными, она бы взяла их с собой, а так они вынудили её скрываться и врать.

Припарковавшись у «Крыльев», Джо заглушила мотор и закрыла глаза. Она чувствовала себя так, словно ей снова шестнадцать и она сбегает на свидание или уезжает со Скай на площадку, рассказывая маме о летнем домике Винтеро и спокойных выходных с фильмами и попкорном. Но она давно уже выросла! Почему тогда ей приходится оправдываться даже перед самой собой за то, что она делает? Внезапно ей захотелось оказаться дома, не мучиться угрызениями совести и не срываться на близких, но за углом в шумном баре её ждал человек, которому она могла помочь. А вместе с ним – тренировка перед великими делами: а именно так ощущала себя Джо, занимаясь «LADE», – это разминка перед большой мечтой, проверка на профпригодность. И она не даст эгоизму сестры и подруг отнять это у неё. Джо просто не имела права свернуть и сдаться.

Посмотрев на себя в зеркало и убедившись, что выглядит вполне прилично с модными колосками и в платье из тонкого денима, Джо подхватила рюкзак и вышла на улицу. Лео попросил заехать за ним сюда, хотя никакого выступления «LADE» не планировалось – иначе она уже раз двести услышала бы об этом от Эммы. Судя по количеству машин и курящих у входа, людей в баре было предостаточно. Что вполне объяснялось пятничным вечером. Охранник на входе окинул Джо неодобрительным взглядом, и ей пришлось показать документы, чтобы доказать, что она не случайно забредшая в это злачное место школьница. В этот раз внутри оказалось душно, стойкая смесь алкоголя и пота витала в воздухе – нужно было время, чтобы привыкнуть и не морщить нос. Но одно в этом баре было знакомо – голос Лео. Его тембр, услышанный за последний месяц слишком много раз, Джо не перепутала бы ни с чьим. Она обернулась к сцене и увидела Честена, сидящего на высоком барном стуле с микрофоном в руках. Рядом, на таком же стуле, расположилась девушка в коротком облегающем платье, в которой Джо на этот раз узнала Эву. Они пели кавер на какую-то смутно знакомую песню, но Джордан не стала вслушиваться, а протиснулась к стойке, чтобы заказать воды со льдом и лимоном. Надо признать, звучали эти двое очень хорошо, словно всю жизнь пели вместе и понимали друг друга с полувзгляда. От которых, кстати, чуть ли не искры сыпались. Джо гадала, потягивая кисловатую воду, отыгрывали они всё это или между ними действительно так искрило. Прошлая встреча с Эвой, вернее то, как она обнимала Лео, как пристально рассматривала Джо, пока та ёрничала, склоняло ко второму варианту. И это было вполне ожидаемо: как сама Джордан сказала когда-то сестре – такие парни одинокими не бывают.

Сама того не замечая, она принялась постукивать пальцами по стойке в такт музыке, подпевать отдельные слова, которые то ли всплывали в памяти, то ли просто интуитивно угадывались. Акустическое выступление, так не похожее на то, что играли «LADE» со всем своим драйвом и мощью, завораживало и расслабляло. Но даже в этом случае Лео оставался собой: он пел так, словно каждым словом выворачивал себя наизнанку, словно каждую строчку песни вынимал из собственной души, проживал сотни раз. Ему легко верилось, его хотелось слушать, и Эва, которая отлично звучала, всё-таки сильно уступала ему в эмоциональном плане. И тут оставалось только порадоваться, что песни «LADE» сочиняют очень хорошие, что парни несут в массы не только музыку, но и правильные мысли, ведь глядя сейчас на Лео, Джо была уверена, что они добьются своего. Не важно, сколько сил придётся потратить, сколько разочарований и падений их ждёт, сколько камней, брошенных завистниками и хейтерами, – они получат своё место в зале Славы.

Тем временем Лео попрощался со зрителями, обняв на прощание Эву, и спустился в зал, оставляя сцену в полном распоряжении молодой певицы. Атмосфера сразу изменилась: музыка зазвучала более драйвово и агрессивнее, Эва поставила себе стойку и встала в эффектную позу, демонстрируя длину ног и платья.

– Джо! – Лео махнул ей рукой, проталкиваясь к стойке. – Спасибо, что приехала. Запиши на мой счёт, – бросил он бармену, обнимая Джордан в знак приветствия.

– Я сама могу заплатить, – немного резко откликнулась Джо, не помнящая, когда они успели перейти на такую стадию отношений.

– Пойдём? – Он пропустил мимо ушей её колкость, взял за руку, чтобы не потеряться в толпе, и повёл к выходу. Уже на улице он обернулся, устало улыбаясь: – Ты ведь на машине?

Джо кивнула, поднимая руку, чтобы показать, в какую сторону идти, но так как Лео всё ещё держал её ладонь в своей, вышло достаточно комично. Честен, казалось, только заметил, что все ещё не отпустил руку Джо, и тут же исправил ситуацию.

– Тогда поехали ко мне.

– Вот так сразу? – усмехнулась Джо. – Думаешь, заплатил за напиток и я тут же соглашусь поехать к тебе?

– Ну, ты и без напитка приехала ко мне из другого города, так что тут даже обсуждать нечего, – подхватил Лео.

– А твоя девушка не будет против? – Джо кивнула в сторону бара, доставая ключи из кармашка рюкзака.

– Кто? – Лео с непониманием посмотрел на неё. – Ты про Эву?

– А у тебя их несколько? Не удивлена.

Лео сел на пассажирское сиденье, пристегнул ремень и хитро взглянул на Джо:

– Ревнуешь, Джей Кей?

– О, просто сгораю от ревности, Леопольд! Куда ехать-то, герой-любовник?

– На перекрёстке налево, а дальше я покажу. – Лео молча наблюдал, как Джо выезжает с парковки, а потом всё-таки добавил: – Эва не моя девушка. Мы друзья.

– Разве? – не поверила Джордан.

– Всё-таки ревнуешь.

– Всё-таки юлишь.

Они оба рассмеялись, понимая, что каждый из них не верит другому.

– Мы правда просто друзья. Работаем вместе, помогаем друг другу.

– Можешь не оправдываться. Я спросила из чистого любопытства, не более. Твоя личная жизнь меня не касается, Лео.

– Ты слишком акцентируешь внимание на том, что тебя не касается, – ухмыльнулся парень. Их шуточные перепалки явно вышли на новый уровень.

– А ты слишком нагло себя ведёшь для человека, едущего в чужой машине, которая может увезти тебя куда угодно, – зловещим тоном произнесла Джо.

– Ты хочешь увезти меня, Джей Кей? – В его тоне было слишком много сарказма и соблазнительных ноток, чтобы она могла сдержать раздражённый вопль:

– И в башне заточить самодовольного придурка! Лучше дорогу показывай, а то я дарую, наконец, свободу «LADE» от твоего несоразмерного эго.

– Не надо судить всех по себе, Дж…о, – тут же исправился Лео под пристальным взглядом. – Сворачивай направо и до конца улицы.

– Так-то лучше, Лео. Стой, мы едем к Рокстерам?

– Ну, не расстраивайся так. Потом мы обязательно поедем ко мне.

– Боже, надо было оставаться дома… И что меня вообще потянуло сюда? – пробормотала Джо сквозь зубы.

– Моё обаяние и магнетизм?

– Просто заткнись, Честен. Просто заткнись!

Лео довольно расплылся в улыбке, но в мерах безопасности всё-таки промолчал. Джордан отлично понимала, что за сегодняшний вечер как минимум пару раз попытается придушить этого несносного придурка. И эта мысль почему-то принесла не только раздражение, но и отголоски радости.

В гараже их уже ждали Рокстеры и Николь. И если первые радостно встретили Джо, заключая в объятия, то последняя явно просчитывала варианты убийства без оружия. Джордан тоже была не слишком рада видеть эту девушку, да ещё и работать при ней, но выбирать не приходилось.

– Подожди нас немного, ладно? Мы сейчас доделаем всё с Никки и приступим к видео. Можешь пока посмотреть, что отснял Тео. – Адам протянул Джо ноутбук и усадил её на диван в дальнем углу помещения. Ничто здесь не напоминало гараж: ковры на полу, куча усилителей, проводов, аппаратуры, несколько гитар, два синтезатора и барабанная установка. Джо на секунду представила, как выглядят репетиции, и почти пожалела, что играть сегодня не собирались.

– Может, ты что-нибудь хочешь? – тут же нарисовался Дом.

– Уровень гостеприимства в твоей крови зашкаливает. – Джо похлопала его по плечу, и буквально услышала скрип зубов Никки. – Спасибо, Доминик, занимайтесь делами.

– Если что – говори.

Джо кивнула, открывая папку с файлами со съёмок. Она хотела достать наушники, но против воли стала прислушиваться к разговорам в другой части гаража.

– Будем выводить хэштэги. Я активизировала очень много народа, везде, где только смогла найти. Нужно ещё пару вариантов текста для различных сайтов – сейчас прорабатываем, с кем можем сотрудничать. Я сброшу полный список, как будет готов.

– Может, попросим Джо?

– Может, и попросите, – отозвалась она, признавая, что подслушивала. – У вас тут отличная слышимость.

Никки смерила её насмешливым взглядом, открыто показывая, что последняя фраза её никак не убедила. Джо проигнорировала этот зрительный выпад, отставила ноутбук и подошла к ребятам, присаживаясь прямо на пол. Доминик пытался уступить ей свой стул, но она лишь отмахнулась.

– Рассказывайте, что за планы у вас. Я помогу, если нужно.

Никки открыла было рот, явно намереваясь сказать что-то едкое, но Лео успел высказаться раньше:

– Ты слишком добра к нам.

– А ты как будто этим разочарован, – передразнила его Джо. – Как я услышала, многие готовы вам помочь, так что делайте выводы. И не подводите нас.

– Клянёмся! – Адам приложил руку к груди, что тут же повторили Лео и Дом, чем вызвали смех у девушек.

– Клоуны, – прокомментировала Джо и принялась растерянно озираться по сторонам. – А почему вас трое? Где Итан?

Лео стал пересчитывать всех по пальцам, словно только заметил, что кого-то не хватает, а Никки в этот раз улучила момент, чтобы вставить свою реплику:

– Он на работе.

Джо так и хотелось её ударить. И не потому что эта крашеная выскочка так осведомлена, а потому что она упивалась своей осведомлённостью и каждым вдохом показывала свою причастность и вовлечённость. Доступ к телу, как он есть.

– В общем, – вернулся к теме Доминик, – Никки помогает нам продумывать стратегию продвижения клипа. Она уже помогла нам…

– С кавером, я знаю, – закончила за него Джо, только для того, чтобы увидеть, как круглое от природы лицо Никки вытянется то ли в изумлении, то ли в откровенном желании прикончить её. Ответный удар, от которого Джордан просто не смогла удержаться. – Мне нужен список тех, для кого будем писать материал, – чтобы я могла подстроиться. И нужны тексты для ваших аккаунтов, я так понимаю.

– Да, и ролик бекстейджа, – подтвердил Лео.

– Ну, это мы сегодня ещё обсудим. А тексты – о’кей, я напишу. Мне всё равно нужно руку набивать.

– Тогда мы вроде договорились? – Адам посмотрел на Николь, ожидая подтверждения.

– Да, – кивнула она, явно расстроенная тем, что её время снова истекло. – Я поеду, что успею – сделаю ночью. Завтра мне на работу, а у меня ещё один фандом на плечах.

– Никки – настоящая трудяга в этом плане! – восхищённо сообщил Доминик, обнимая её. Николь сразу расцвела, но не так, как обычно бывало в таких ситуациях с Эммой. Сестра всегда становилась нежной, слегка глупой и растроганной, когда дело касалось Дома. Никки же в такие моменты словно поднималась по невидимой лестнице собственной крутости, становилась увереннее и стервознее.

– «Tricksters»? – Джо указала на татуировки на шее.

– Да, много лет уже как.

– Спасибо тебе. – Адам обнял Никки, явно замечая напряжение, повисшее в гараже.

– Да ладно вам! – отмахнулась она, обнимая следующим Лео. – Я всегда рада вам помочь.

– Вы не против – я провожу Николь до машины? Ты ведь за рулём?

Против, кажется, были все, но Джо так искренне улыбалась, что возразить никто не посмел.

– Да, – неуверенно ответила Никки.

– Вот и отлично. Хочу кое-что уточнить по нашей совместной работе, – попыталась успокоить ребят Джордан, но в их глазах отчётливо читалось ожидание боёв в грязи.

Едва они вышли из гаража, Никки остановилась напротив Джо, выжидающе вглядываясь ей в лицо.

– Давай отойдём, – устало произнесла Джордан, разглядывая новую знакомую. Всё те же грубые огромные ботинки, потрёпанные шорты, футболка с какой-то цитатой на несколько размеров больше. Небольшое колечко в носу, пепельный хаос на голове, татуировки и короткие чёрные ногти – она была так не похожа на ДжЭМС, но зато похожа на тысячи других фанаток «Tricksters», которые отличались смелостью и некоторой жёсткостью во внешнем виде. Джо так и подмывало спросить, не набито ли где-нибудь на её теле что-нибудь связанное с «LADE». Нет, она была не против татуировок, да и сама планировала сделать парочку, но для неё тату значило что-то более сокровенное, чем поклонение кому бы то ни было.

– Ну? И что ты хотела обсудить?

Никки остановилась возле старенькой машины, которую Джо даже не смогла идентифицировать, сложила руки на груди, всем своим видом демонстрируя готовность бросится в драку, если понадобится.

– Остынь, – Джо подняла руки, показывая, что нападать не собирается. – Слушай, я вижу, что ты пытаешься делать…

– И что же?

– Воевать. Но это глупо. Мне просто нравится музыка ребят, их философия, если хочешь. Мне нравится им помогать, нравится то, что я делаю. И я не претендую на место у трона, в чьём-то сердце или постели. Так что можешь не рычать на меня, и отвоёвывать территорию тоже не стоит – мне она не нужна. Раз уж мы делаем одно дело…

– Но твоя сестра…

– О, какая осведомлённость! – Джо покачала головой, понимая, насколько сильно погрязла в том, чего пыталась избежать. – Моя сестра – это моя сестра. И как бы ты сейчас ни надувала губы, я скажу, что вы очень похожи. И я бы не хотела оказаться рядом в момент ваших разборок.

– Сдалась мне она! – с вызовом бросила Николь, надувая почти бесцветные губы.

– Она, может, и не сдалась, а вот Доминик…

– Ты бредишь!

– Я слышала твой разговор у бара, когда мы там снимали. Это вышло случайно, прости, но я могу точно сказать, что я не брежу.

– Твою ж… – выругалась Никки, а потом резко схватила Джо за воротник платья. – Если ты ему хоть слово скажешь…

Джордан резко отпихнула её, потирая шею.

– Психичка! Ты вообще слышишь, что я говорю? Мне плевать на все ваши драмы и игры, я не хочу ни с кем воевать или делать гадости. Я даже не сообщаю никому, где я сейчас, потому что мне не нужна дешёвая слава и грёбаный «доступ к телу»! Я предлагаю тебе нормальное взрослое сотрудничество. Подумай об этом перед тем, как бросаться на меня с кулаками в следующий раз.

Джо резко развернулась и направилась обратно в гараж, пока желание надрать задницу этой истеричке не перекрыло её воспитание и осознание того, что она взрослый, адекватный человек. Но Никки повела себя настолько глупо и раздражающе, что Джо едва сдерживала себя, тихо матерясь по дороге.

– Ты новая подруга моих братьев?

Джо буквально врезалась в Мэдди, стоящую в дверях гаража. Любопытство и подозрительность смешались в её тёмных глазах, а длинные локоны трепетали на ветру, словно изящные ленты. Всё-таки Дом был прав – она больше походила на Лео: уверенная, абсолютно не стеснительная и очень красивая.

– Да, я приехала с Лео, – ответила Джо и тут же пожалела: Мэдди нахмурилась, поджала губы и сменила тон:

– Откуда ты знаешь Лео?

Ревнивые нотки напомнили о комментариях в «инстаграме», и Джордан поспешила оправдаться – конфликт с Мэдди ей точно был не нужен:

– Я работаю на радио в Иствуде, где «LADE» давали интервью. А сейчас помогаю с постами.

– Джей Кей?

– Именно, – кивнула она, слегка морщась. – Но лучше Джо.

– Мадлен Рокстер. – Она протянула руку, и Джордан пожала её. – Можно Мэдди. Так зовут меня друзья.

– Очень приятно, Мэдди. – Джо не могла не улыбаться, глядя на неё. Знакомая мимика, ревностное отношение ко всему, что касается Лео, и снисхождение к тем, кто любит группу братьев. Была бы она постарше, из неё отличный менеджер для группы получился бы.

– Тебе нравится группа? – поинтересовалась Мэдди, и Джо тут же выпалила:

– Да!

– Это хорошо, – смягчилась Мадлен. – Они очень крутые! Ты не смотри, что они играют в гараже…

– Это временно, – подхватила Джо. – Я знаю, что они потрясающие. И много добьются.

– Мэдди, как тебе удалось выудить из неё такие признания? – Лео выглянул из двери гаража, довольный, как кот из сказки про Алису. – Прямо бальзам на душу, Джей Кей. Видишь, можешь ведь не скрываться за сарказмом.

Джо закатила глаза, чувствуя, как начинают гореть щёки. Надо же было ему услышать её слова!

– Она говорит, что лучше – Джо, – поправила Лео Мэдди, чем сразу заслужила место в личном топе Джордан Купер. – И ты даже не поздоровался, когда приехал!

– Прости, малышка. – Лео поцеловал её в щёку, обнимая со спины. – Тут была Никки, нужно было обсудить много вещей и отпустить её домой – ей же в Иствуд ехать.

– А ты тоже уже уезжаешь? – спросила Мэдди, слегка подобревшая в кольце рук Лео.

– Я только приехала – ещё работать и работать!

– А где ты будешь ночевать?

Джо замялась. Она даже не подумала об этом. В этот раз она ехала без балласта, поэтому вопрос ночёвки не стоял остро – она и правда могла перекантоваться в машине.

– У меня, малышка, – внезапно отозвался Лео, чем удивил сразу обеих. – Это же я пригласил Джо к нам, мне и быть гостеприимным хозяином.

– Я не соглашалась, между прочим, – то ли протестовала Джо, то ли оправдывалась перед Мэдди, которая снова нахмурилась.

– У нас уже был разговор «поедем ко мне». Не заставляй меня заставлять тебя.

Лео ещё раз поцеловал Мэдди – теперь уже в другую щёку, что-то прошептал ей на ухо и отпустил в дом. Сам же придержал дверь перед Джо, которая всё ещё была немного в шоке от происходящего. Каждая поездка к «LADE» была таким огромным сгустком информации и эмоций, что потом неделями приходилось восстанавливать душевные силы. И этот раз, судя по всему, не будет исключением.

Обсуждение затянулось надолго: мало того, что отснятого материала было на целый сезон сериала, так ещё и разбросать его по видео оказалось не так-то просто. Джо с восхищением отсматривала всё то, что отснял Тео, – он действительно был безумно талантлив, чувствовал, что и как нужно снимать, на каком-то особом уровне. И если бы вместо стандартного ролика ей вдруг предложили бы часовой фильм, Джордан с радостью посмотрела бы всё, не отрываясь ни на секунду. В каждом кадре звучало какое-то очарование. Джо и себя нашла несколько раз. Сначала в баре на концерте: занятно было узнать, как она выглядела со стороны. Погружённая, отрешённая, абсолютно потерянная во времени и пространстве – это видео выдавало её с головой, так что больше прикрываться работой не получится. Следующий раз Тео запечатлел её, когда Лео устроил катание в тележке. Это и правда выглядело как в кино, а Джо на видео оказалась счастливой, красивой и свободной – именно такие чувства обуревали её при просмотре. Ребята настояли вставить кусочек этой шалости в ролик – в противовес их одиночеству и смятению в начале видео. Джо долго сопротивлялась: появиться в клипе ребят означало обречь себя на новую волну негодования и ненависти, но разумное зерно в их словах всё-таки было. Ведь все они выглядели настоящими и живыми на этих кадрах. Когда примерная сортировка и тайминг были готовы, как и списки дел для каждого, включая отсутствующего Итана, решено было расходиться. Уже на выходе Джо заметила несколько плакатов, лежащих на стуле при входе. Она развернула их, узнавая фото Скай, и не смогла сдержать восхищения:

– Вот это я понимаю – фотосет!

– Да, твоя подруга то, что надо! – отозвался Адам, и было в его голосе и взгляде что-то такое, отчего Джо могла голову дать на отсечение, что речь шла отнюдь не о фото. Почувствовав себя так, словно её окунули в грязь, она скомканно попрощалась с ребятами, спеша покинуть гараж. Сегодняшний день требовал от неё слишком много выдержки, что не ускользнуло от внимательных глаз Лео.

– Ты какая-то нервная…

– Давай договоримся, что единственное, что ты будешь говорить мне сейчас, – это куда ехать, ладно?

Лео растерянно кивнул, а потом просто догнал Джо, перехватывая её руку с ключами у самой двери автомобиля.

– Давай я поведу? Можно будет вообще не говорить.

Джо колебалась несколько секунд, но всё-таки отдала ключи Лео.

– Но если ты угробишь Крошку Би, я тебе голову оторву вот этими самыми руками!

– Крошку Би? – попытался усмехнуться Лео, но вовремя остановился – вид у Джо был достаточно угрожающим. – Всё, молчу.

Джо опустила окно, чтобы ночной ветер обдувал разгорячённое лицо. Она не могла поверить в то, что Скай всё-таки пошла на такой мерзкий поступок, как измена. Но спросить напрямую она не могла – иначе придётся выдать себя. А ещё… она смалодушничала. Не хотела знать, правда ли это, потому что жить спокойно с этим знанием она точно не сможет. Трой этого не заслуживал, да и сама Скай, разрушающая лучшее, что когда-либо существовало в её жизни, – жалкое зрелище. Джо попыталась выкинуть из головы навязчивые картинки того, что могло происходить неделю назад в доме Рокстеров, но выходило плохо. Внезапно заговоривший Лео немного исправил ситуацию:

– Ты точно не хочешь поговорить?

Джо уже хотела прорычать что-нибудь обидное в ответ, но разговор с этим засранцем вполне мог отвлечь от чего угодно.

– Мэдди приревновала тебя ко мне, – выдала она первое, что пришло в голову.

– Круг ревности замкнулся, – ухмыльнулся Лео в ответ. – Ты ревнуешь к Эве, а Мэдди – к тебе.

– Тогда Эва должна ревновать к Мэдди, чтобы круг действительно замкнулся. И я не ревновала, не задавайся! Тебя ведь тешит мысль о том, что девчонки буквально вешаются на тебя, правда?

Лео молчал, сильно сжимая руль. Заговорил он только тогда, когда притормозил у одного из домов – как оказалось позже – его собственного.

– Ни черта, Джей Кей! Меня это бесит, если хочешь знать.

– Да ладно! Какому парню не хочется быть секс-символом, а? Тем более с такой самооценкой, как у тебя!

– Какой самооценкой? Я парень из маленького города, который песни поёт на «ютубе», – о чём ты вообще?! И я ни хрена не хочу всей этой популярности, построенной на том, что мы – смазливые красавчики! Я хочу, чтобы любили мою музыку, а не меня! – На его лбу вздулась вена, а белки глаз налились кровью, но Джо чувствовала некое странное удовлетворение, что не одна она сейчас на взводе. Хотя разреветься хотелось с каждой секундой всё больше. – Ты хоть знаешь, каково это – быть секс-символом, как ты выразилась, когда ты – музыкант, когда ты хочешь быть бо2льшим, чем внешность и обожание?

– Знаю, – дрожащими губами ответила Джо. – Немного лучше, чем быть никем.

Вся накопленная усталость от несбывшихся надежд, которую отлично завуалировали мелкие новые победы, вся злость на подруг и сестру, на несправедливость мира, когда вот такие хорошие парни вынуждены горбатиться ночами, пока недозвёзды гребут деньги лопатами, когда такие, как она, боятся каждого нового дня, ведь он может принести новое разочарование, новый отказ или провал, свалились на неё разом, не давая вдохнуть. Первые рыдания вырвались из груди Джо, и она поспешно спрятала лицо в ладонях, чтобы не позориться перед Лео ещё больше. Но он отстегнул оба ремня безопасности, привлекая её к себе. Он аккуратно поднял её лицо, вытирая слёзы большими пальцами и тихонько дуя на горячую кожу.

– Ты не никто, Джо. Помни это, повторяй себе каждый день. Ты очень талантливый и хороший человек. Всё получится.

Он смотрел в её глаза, и в этот раз Джо не чувствовала себя так, словно он хотел вынуть её душу. Наоборот, сейчас он вкладывал в неё что-то огромное, тёплое и важное – надежду.

– И у вас, Лео. Всё получится.

Они ещё немного посидели в машине, давая Джо время успокоиться. Лео не выпускал её из объятий, но в этом не было ничего пошлого или волнующего – это было единение очень похожих людей, которые отлично понимали друг друга. Кажется, Джо не потеряла этого человека, как казалось после интервью, а всё-таки нашла.

Утром, после ночи, проведённой в доме Лео, Джо решилась на очень важный шаг. После внезапных откровений её желание помочь «LADE» возросло во сто крат, и она знала, что может сделать, кроме обещанных текстов. У неё был свой счёт, достаточно приличный, да и на радио платили неплохо. Плюс у неё был целый год впереди, когда эти деньги ей не понадобятся. Зато были люди, кому они точно принесли бы пользу. Попрощавшись с Лео, Джо не поехала домой. Ещё вчера она расспросила ребят – как бы между прочим – о той самой репетиционной базе, а утром за завтраком успела договориться о встрече с хозяином. И вот, спустя несколько часов, она стояла на пороге гаража Рокстеров, где «LADE» только начинали свою репетицию.

– Ты решила переехать в Стоквуд? – спросил Лео довольно беззаботно, но то, как он всматривался в её лицо, говорило о беспокойстве.

– Я решила, что вам пора переехать отсюда, – она помахала бумагами, а потом протянула их Дому, стоящему ближе всех. Наблюдать, как меняется его лицо, было сплошным удовольствием – Джо чувствовала себя окрылённой от правильности сделанного.

– Она сошла с ума! – пробормотал Дом, отдавая бумаги брату. – Ты рехнулась, Джо! Это слишком, мы не можем…

– Аренда базы?! – возглас Адама вышел слишком громким.

– Именно. И отказы не принимаются. Скажем, это моя инвестиция в подающую надежды группу. Полгода она ваша, а там, может, уже и не понадобится моя помощь.

– Так ты теперь наш спонсор? – растерянно спросил Итан.

– Можно, я лучше буду другом?

И под звенящий по всему гаражу смех Лео подхватил её на руки и закружил. Ребята подтянулись, когда её ноги снова коснулись пола, устраивая групповые объятия, – и не было людей счастливее этих пятерых в тот момент.

* * *

Джо попросила никому не рассказывать о том, что она сделала, и вообще о её пребывании в Стоквуде. Ребята если и удивились, то ничем себя не выдали. Сегодня как раз должна была состояться премьера клипа и ролика, смонтированного Джо, – именно по этой причине они и собрались у Скай. Но вместо дружеского вечера всё превратилось в карнавал лжи, тайн и болезненных ударов. И нужно-то было всего ничего – сообщение, которое вместо Джо прочла Эмма.

Им не составило труда сложить все части пазла: её командировку, о которой Джо предпочитала не говорить, внезапные новые задачи для «LADE», сообщение от Николь, которая в тот день постила фото из гаража Рокстеров, – Эмма знала всё о своей потенциальной сопернице. И теперь они хотели разорвать её на части за предательство, в то время, как сама Джо закипала от злости на них.

– Вы вынудили меня поступить так. И Никки – не враг, мы обе работаем для «LADE», мы должны быть заодно. Как и вы, раз называете себя друзьями. Но вам же важны только вы сами, ваша идиотская любовь, – она посмотрела на Эмму, затем перевела взгляд на Скай, – похоть и страхи!

Завершила свою тираду она прямо в лицо Мейси. Бретти пугливо высунул мордочку из дома и тут же спрятался, здраво оценив ситуацию.

– А тебе – твоя правильность и святость. Очнись, Джо, ты не лучше нас. Может, даже хуже, ведь не признаёшь того, как погрязла…

– Да идите вы! – Джо выбежала из дома Скай, не желая больше смотреть на то, как её обливают грязью самые близкие люди. Спрятавшись от мира в Крошке Би, она достала телефон, мигающий оповещением о новом видео на канале «LADE». Джо включила клип, едва дыша, и наблюдала за ребятами, за ними – счастливыми. А сейчас она была полностью разбита и невыносимо одинока.

Лео в сообщении передразнил её слова после концерта.

Ответила она, захлёбываясь рыданиями.

– Эпично, – повторила уже с иронией Джо, разглядывая фото, где они вчетвером сидят на заброшенной штрафстоянке. Казалось, это было миллион лет назад, когда дружба ещё что-то значила для них.

Глава 8

#Трещины

Ты сможешь победить,

Ни разу не сдавшись.

Ведь война – любовь,

И любовь – война.

Bobby Andonov – War Is Love

– Ты без свиты? – Николь сняла форменный передник и села напротив Джо. Её смена только закончилась, поэтому ноги дрожали от усталости, а сил едва хватало даже на нормальный разговор.

– Ты о чём? – Джо уловила издёвку в голосе девушки, но не смогла сообразить, о какой свите идёт речь.

– О твоих подругах и сестре – вы же вроде везде вместе ходите.

Джо лишь приподняла брови: если бы они ходили везде вместе, как выразилась Николь, она не сидела бы в одиннадцать вечера вторника в забегаловке с идиотским непроизносимым названием. Но так как молчаливая война длилась уже почти полмесяца, она пришла сюда в надежде скоротать хоть один вечер не в одиночестве. А с Никки они нашли общий язык на фоне совместной работы и разного вкуса на парней, поэтому выбор пал именно на неё.

– Ты закончила? – Джо неловко сменила тему, и Никки кивнула в ответ. – Пойдём отсюда, а? Так себе местечко, уж прости.

– Дай мне две минуты – я сниму эту пропахшую бургерами дрянь, и мы свалим из этого ада.

Никки и правда вернулась буквально через пару минут. Она ненавидела это место всем сердцем, но за многочасовые смены не так уж и плохо платили, да и то, что работать нужно было не каждый день, её вполне устраивало. Они шли с Джо по ночному городу, обсуждая результаты своих стараний для «LADE», и весь этот разговор был таким лёгким, простым и нужным им обеим. Джо завернула в парк, нашла ближайшую скамейку и забралась на неё так, чтобы сидеть на спинке. Николь повторила её манёвр и достала из рюкзака пачку чипсов и две банки газировки:

– Всё, что смогла утащить, – извинилась она.

– А ты крута! – обрадовалась Джо. Она, довольно улыбаясь, открыла свою банку и сделала несколько глотков. – Очень крута.

– Ты тоже ничего.

– О, какой прогресс! Я уже не большеглазая девка? – подколола её Джо.

Никки подавилась газировкой так, что из глаз брызнули слёзы. Она принялась тяжело дышать, откашливаясь, пока Джо тихонько причитала:

– Почему я вечно пытаюсь кого-то убить по неосторожности…

– Я не первая? – всё ещё пытаясь прийти в себя, поинтересовалась Никки.

– Пару недель назад я чуть не убила Дома щекоткой… О чёрт, это звучит ужасно! Ничего такого, Никки, ничего такого. Можешь снова называть меня большеглазой девкой.

– Вообще-то я говорила о твоей сестре, и там была большеглазая рыба. И это тоже звучит паршиво, так что мы квиты.

Они чокнулись напитками, продолжая наслаждаться тёплой летней ночью. Осень уже подбиралась к их городу, сминая листья, вытягивая жизнь из тонкой, уставшей от жары травы. Август напоминал, что скоро жизнь пойдёт по новому витку, ведь вместе с летом уходят беззаботность и ощущение безграничности пространства. Сентябрь словно опускает тебя на землю, возвращая в маленькую, заполненную делами и дождями реальность. Задумавшись обо всём этом, Джо поймала себя на том, что невольно разглядывает тату на шее Николь.

– Почему «Tricksters»? Ты говорила, что уже много лет их фанатка…

– Они спасли мне жизнь, – просто ответила Никки, но от этой фразы у Джо волосы дыбом встали на затылке.

– Это как? – Она тут же спохватилась: – Нет, если это что-то личное, то можешь не говорить. Я тут так бесцеремонно лезу…

– Ничего. – Никки буквально скатилась со спинки скамейки, устраиваясь с ногами на сиденье. В этот раз уже Джо повторила её позу, ожидая не самого приятного рассказа. – Мне было пятнадцать, когда отец заболел. Примерно тогда же моя лучшая подруга вскрыла себе вены. Да, стандартная такая история для подросткового чтива или сериала, не находишь? – Она усмехнулась, но эта усмешка больше походила на нервный всхлип. – Я правда думала, что нахожусь в каком-то паршивом шоу. Вот только в телике всё решается само собой: подруга внезапно оказывается жива, отец волшебным образом выздоравливает за месяц, а у тебя в жизни появляется кто-то, кто помогает пройти через всё это дерьмо. Но я же была в реальности, так что всё становилось только хуже. Я думала, что сойду с ума. Не понимала, что случилось с Алекс, почему ещё вчера мы болтали с ней, а сегодня я сижу на её похоронах. Почему? Зачем? Как я не заметила? А дома творился настоящий ад: мама выглядела так, словно это она болеет, папа мучился, но пытался держаться. И всё это свалилось на меня одновременно, в пятнадцать лет, когда лишний прыщ на лбу выглядит как трагедия, не то что вот это всё… Сейчас проще говорить, когда папа на стойкой ремиссии, а за пять лет дыра от потери Алекс слегка подлаталась. Но тогда… Я сутками бродила по городу, просто потому что не могла находиться дома, вообще ничего не могла, если честно. Я была в каком-то удушающем вакууме. Как я сама не шагнула с крыши в то время, я не знаю. Наверное, просто вовремя успела ухватиться за какое-то подобие надежды, что ли.

Никки замолчала, отводя взгляд, и Джо почувствовала себя неуютно. Нет, не потому что жалела Николь или такие рассказы вызывали стойкое желание сбежать. Джордан вспомнила, что подумала, впервые увидев Никки. Как отзывалась о ней вместе с подругами, как молчаливо потакала сестре, поливающей грязью совершенно незнакомую девушку. А у неё, между прочим, была своя история за плечами, свой ад. Как у каждой из них. У кого-то страшнее и больнее – как у Никки, у кого-то проблемы помельче, как у самой Джо. Но есть ли разница? Если внутри человек разорван на части, пусть и улыбается тебе при встрече? Есть ли смысл сравнивать горе, если оно просто есть? А ещё, есть ли у человека право осуждать других, понятия не имея, как он там поживает внутри себя? Или выживает.

– Эй, ты в порядке? – Никки окликнула её так, словно это не она минуту назад рассказывала о самом плохом периоде своей жизни. – Выглядишь паршиво.

– Да ты просто мастер комплиментов, – проворчала Джо, откладывая размышления на потом. – Продолжишь?

– Мгм. – Она вытянула сигареты из кармана потрёпанной джинсовой куртки и молча протянула Джо. Та решила, что сегодня тот день, когда она может себе позволить. – Как раз тогда и начала курить. Не потому, что это было круто, ну, знаешь, типа я взрослая и всё такое. Я словно разговаривала с сигаретой, пока она тлела в моих пальцах. Больше просто не с кем было. – Яркий оранжевый огонёк вспыхнул в темноте, призрачно намекая на свет и тепло. – Через некоторое время после похорон мама Алекс отдала мне её кулон. – Никки подцепила пальцами цепочку на шее, но так и не показала то, о чём говорила. – А ещё плеер. И я просто пришла на могилу Алекс, села рядом на землю и включила её музыку. Она словно была рядом, протягивала наушник, предлагая послушать очередную странную песню, которую откопала неизвестно где. Она в этом преуспевала, поверь мне.

Джо усмехнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. И она не собиралась сваливать всё на сигаретный дым. Тем более, Никки резко втянула воздух носом, словно пыталась справиться с застрявшим в горле плачем.

– Я сидела там, гоняла её плейлист, представляя, что бы она сказала про каждую чёртову песню, – они и правда были ужасны! Но я готова была всю жизнь слушать их, лишь бы Алекс была рядом. Мы ведь всегда дружили, мы всегда были друг у друга, а теперь я была одна. В тот самый момент, когда она была мне нужнее всего. Как, как можно не заметить, что твоя лучшая подруга готова умереть, вот скажи мне?!

Никки резко поднялась, отворачиваясь от Джо и нервно затягиваясь. Джо откинулась на спинку так, чтобы смотреть в небо – чистое, звёздное, спокойное небо. Она знала как. Потому что ни Эмма, ни Скай, ни Мейси не знали, насколько всё перекорёжено у неё внутри, как мало там оставалось надежды. Так же, как и она понятия не имела, что творилось в голове Скай. Они словно привыкли быть рядом, смирились со всеми выходками и неидеальностью друг друга, но забыли, что порой нужно вглядываться, задавать вопросы, быть не просто давними друзьями, а кем-то бо2льшим.

– Ты всё ещё винишь себя?

– Всегда, – просто ответила Никки. Она вообще была слишком простой: говорила, что думала, поступала, как хотела, и ни капли не сомневалась, не стеснялась своих увлечений, маниакального желания помочь своим кумирам, и Джо ей даже чуточку завидовала. – Ты можешь даже не начинать – бесполезно. Я не заметила. Я не была хорошим другом, понимаешь? Лучшая подруга, но не хороший друг.

– Понимаю, – отозвалась Джо и не стала спорить. Никки вообще сложно было переспорить – это она поняла за несколько недель совместной работы.

Окурок одинокой звездой полетел в урну, и Никки вернулась на скамейку. Выглядела она так, словно впервые кто-то согласился с ней в этом вопросе, а не попытался рассказать, как она неправа.

– Вот тогда я и нашла в её плеере песню. Не скажу, какую, не проси. Пусть они поют её на концертах, пусть у миллионов она играет в наушниках, пусть. В моей голове – это только наша с Алекс песня, её секретное послание для меня. Я прослушала её тогда раз сто, не меньше, рыдая у могилы Алекс. И нет, всё не стало резко хорошо, но меня словно кто-то обнял. И я плакала, не могла остановиться, но не чувствовала себя одинокой, пока звучала мелодия, пока текст навсегда отпечатывался у меня в голове. Казалось бы, просто песня, но она отрезвила меня, укутала, позволила сделать вдох. Я ведь всё это время не дышала, не могла, воздух вот тут застревал, причиняя боль, я просто существовала, я не жила. – Никки приложила руку к груди. – Тогда я впервые пришла домой и поговорила с мамой. Просто поговорила, спросила, как она – а не только как папа. Отправила её спать, а сама осталась наблюдать за отцом. Повторюсь, всё не стало хорошо, но я словно поняла, что должна хоть что-то сделать. Что маленькое дело – тоже важно, порой – гораздо важнее глобального спасения мира. Я не знаю, Джо, где бы я сейчас была, если бы не «Tricksters». Точно не сидела бы здесь с тобой.

Теперь уже Джо не могла вдохнуть – она никогда не задумывалась о том, как простые вещи, типа музыки, книг, фильмов спасают людей. Вовремя прочитанная фраза, нужный текст в припеве или улыбка героя на экране – и всё твоё нутро переворачивается, мир находит новую точку опоры. Фанатство – это побег от проблем, это способ выжить – разве нет? И разве она сама сейчас не чувствовала этого же, не поступала так же, утопая в «LADE»?

– Потом уже я нашла другие песни, посмотрела ролики, прочла всевозможные интервью. О, сколько слухов и всякого дерьма вокруг ребят крутилось – ты даже не представляешь. А они ведь крутые! Плохие люди не могут писать такие песни, которые спасают людей. Я ведь далеко не одна такая «спасённая».

– Ваша фанатская семейка просто идеализирует «Tricksters» – всех вместе и каждого по отдельности. Попахивает культом личности.

– Есть такое, – недовольно вздохнула Николь. – Просто они действительно личности с большой буквы. Но, как и любые хорошие музыканты, хотят, чтобы в первую очередь люди видели и любили их музыку, то, что они создают и чем делятся с нами.

– А мы всё равно любим в них людей.

Это ещё один закон фанатства: ты не можешь любить только творчество. Потому что за прекрасным всегда стоит такой же человек. На него хочется равняться, им хочется восхищаться, поддерживать и защищать. Это идёт неразлучно, и от этого не сбежать.

Молчание нарушил телефон Джордан. Она знала, кто мог написать ей в такое время, но по инерции достала мобильный и разблокировала экран.

– О, Лео, – Никки сказала это так, что тут же захотелось ей врезать.

– Ну да, Лео, – немного более раздаржённо, чем стоило, ответила Джо.

– А мы всё равно любим в них людей… – процитировала её Николь. Джо чувствовала, как в темноте пылали её щёки, освещая ближайшие полквартала.

– О себе говоришь? – не сдавалась она.

– Не меняй тему. Что у вас с Лео?

– То же, что и у вас, – огрызнулась Джо. Она не стала читать сообщение, а просто спрятала телефон в карман. – Не начинай только эти идиотские разговоры, мне после клипа хватило.

Ей действительно хватило. Не зря она так сопротивлялась тому, чтобы появиться в кадре, – десятки глупых комментариев и сообщений о том, почему именно её катает Лео и вообще – она слишком часто появляется с ним рядом, и много другой чепухи. И обсудить это было абсолютно не с кем.

– Может, люди не зря говорят?

– Я не влюблена в Лео!

– А я этого и не утверждала, – довольно подловила её Никки, и Джо только закатила глаза. – Слушай, я же не собираюсь тебя изводить…

– Ну так мы и не про Дома говорим, – вернула ей пас Джо.

– Сучка, – прошипела Никки. – Но я общаюсь с ними побольше твоего. Лео действительно относится к тебе не так, как к другим.

– Может, потому что я не пищу от восторга при виде его, а работаю на равных?

– Какая важная птица, поглядите на неё! Ты не можешь отрицать, что это больше, чем работа. Я не говорю о романе, но между вами действительно есть какая-то связь, и это заметно, поверь мне.

И Джо ненавидела то, что это было заметно. Потому что она не хотела привязываться, потому что она могла бесконечно отрицать эту связь, пока другие не заговорили о ней. После той ночи в доме Лео всё поменялось. Нет, она не прыгнула к нему в постель, она даже спала в другой комнате. Но он не ушёл, пока она не уснула. Он заговаривал ей зубы, только чтобы она не плакала. Возможно, это было потому, что он не знал, что делать с плачущей девушкой. Или потому, что он забалтывал и себя тоже, ведь в его голове мысли были ничуть не лучше. Но утром, когда они вместе завтракали, Джо почувствовала себя как дома. Лео понимал её без слов, как и она его – они словно находились на одной волне, на которой достаточно мыслей, чтобы чувствовать человека рядом. Это было странно, но приятно. И подаренная студия только укрепила эту самую связь: она смогла почувствовать себя важной и нужной. Взаимное счастье. И целый месяц бесконечных разговоров в переписках. Обо всём на свете. Таких порой глупых и необходимых, особенно, когда твоя дружная компания так же дружно отвернулась от тебя.

– И когда мы так сдружились? – уточнила Джо, решая не развивать тему её отношений с Лео.

– Мы? Кто вообще говорит о дружбе? – Никки даже отодвинулась от неё подальше, изображая непонимание. – Только представь, что сделает твоя сестра, когда узнает.

– Она и так со мной не разговаривает, – призналась Джо. – Никто из них. Но да, за тебя она меня просто уничтожит. Не могли влюбиться в разных парней, а?

– Не могли. Дом – он очень хороший. А в моей жизни было не так уж много хорошего.

И на это Джо нечем было возразить.

– Видимо, в жизни твоей сестры тоже было мало хорошего.

Джо с непониманием уставилась на Никки, листающую ленту «твиттера». Она придвинулась поближе, заглядывая через плечо Николь. Честно говоря, последние дни она совершенно не читала соцсети остальных ДжЭМС, потому что её злость достигла критической отметки. Поездка в Стоквуд не была настолько криминальной, чтобы её «отлучили от двора» в такой жёсткой форме. Поэтому, увидев десятки твиттов сестры, пропитанных ядом и сарказмом, Джо слегка опешила.

– Она просто…

– Стерва? – перебила её Никки. – Да. Как и я. И можешь не говорить мне ничего – я прекрасно понимаю, в чей огород все эти камни. Нужно быть полной дурой, чтобы не понять, что «Ты слишком много на себя берёшь, разрисованная тварь» адресовано мне.

– Прости.

– Тебе напомнить, что я говорила о ней? – усмехнулась Никки, ничуть не обижаясь. – И продолжаю, между прочим, уж прости. Эти войны меня забавляют, но упустить шанс уколоть её я просто не могу. Дело, конечно, в Доминике в первую очередь, но ещё твоя сестра меня просто бесит. Ты, кстати, тоже бесила до ужаса.

– Взаимно. Особенно тогда, у дома Рокстеров – я даже не знаю, как сдержалась, чтобы не ударить тебя. Я ведь всегда хотела держаться подальше от ваших войн!

– Слушай, сколько ещё ты будешь притворяться другой? Типа ты ни разу не фанатка, а просто крутая тёлочка, которая пишет посты для ребят и оплачивает им базу. Да-да, я знаю и об этом. Но у меня для тебя есть более плохие новости, чем моя осведомлённость: ты фанатка. Так же тащишься по их песням, любишь в них людей и помогаешь, чем можешь. Просто они пока не так популярны, и мы всё ещё можем просто поболтать с ними. Вот и вся разница.

– Иди ты, – отмахнулась Джордан. Никто и никогда не заставит её почувствовать себя «просто фанаткой» в этой истории. Это другое. Это взаимопомощь, это дружба, это связь… Чёрт, слишком много разговоров об этом всём. Джо вытащила из сумки пачку хлопьев, чтобы отвлечься от дурацких мыслей.

– Хочешь? Я купила по дороге к тебе, на завтрак. Но что-то я слишком проголодалась. Кто сказал, что хлопья можно есть только по утрам и с молоком?

– Идеальный полуночный перекус! – Джо открыла пачку, и Никки радостно зачерпнула пригоршню золотистых хлопьев. – Ты, кстати, видела отчёты?

– Честно – ещё не открывала. Монтировала остатки отснятого. Что там?

– Там всё просто прекрасно! – довольно улыбнулась Никки. – Мы правда сделали даже больше, чем могли. Просмотры растут, люди делятся цитатами, кадрами видео. Ну, а семейство Трикстеров помогло вывести в тренды – это всё по-прежнему работает на ребят. Про твои статьи и видео я и вовсе молчу – ты скоро станешь популярнее группы!

– Не стану, – пробурчала Джо с набитым ртом – она едва слышала Никки из-за хруста хлопьев. – Я же не четыре горячих парня, которые ещё и поют отличные песни.

– А кто ты?

Этот вопрос поставил Джо в тупик. Ей очень хотелось ответить «никто», как тогда в машине, но настойчивый голос Лео в её голове не давал сделать этого. Что этот чёртов засранец сделал с ней, откуда у него столько влияния, что даже в своих мыслях она не может перечить ему, не этим искренним словам? Джо пожала плечами, считая, что этого достаточно для ответа. Но только не для Никки.

– Ты могла бы стать менеджером ребят.

– Ты тоже.

– Нет, я не могу. На мне…

– Ещё один фандом. Ты не даёшь об этом забыть. Семейка для тебя важнее?

– Семейка – это навсегда. Не зря же я тату набивала! – Она оттянула ворот, демонстрируя шею. – Я знаю, это звучит пошло и глупо, но я действительно с ними до конца. Моего конца. Нельзя просто бросить то, что держало меня на плаву столько лет.

– А «LADE»?

– Я не знаю. Пока – они клёвые, настоящие, и я буду с ними столько, сколько понадобится. Я готова даже Эве помогать, раз Лео её так любит.

– А Лео её любит? – Фраза вылетела быстрее, чем Джо успела понять, о чём именно спрашивает.

– Слушай, я не хочу тебя огорчать, но они вроде как встречаются.

– Меня это ничуть не огорчает!

– Конечно, – кивнула Никки, снова запуская руку в пачку с хлопьями, и Джо поняла, что она ей ни капли не верит. – Там всё мутно.

– Вообще-то Лео говорил, что они просто друзья.

– Оу, ты даже спрашивала его об Эве! Детка, я всё больше уверяюсь в своей теории.

– Ещё раз назовёшь меня деткой…

– И что? Ты меня отпинаешь посреди парка?

– Я лишу тебя хлопьев! – Джо довольно улыбнулась, осознавая, что общаться у неё получается только с теми, с кем можно огрызаться семьдесят процентов времени.

– Так вы говорили об Эве? – не унималась Николь, и Джо пожалела не только о том, что увела разговор в это русло, но и о том, что вообще пришла сегодня на встречу.

– Я просто забирала его с их общего выступления. А так как эта барышня пыталась убить меня взглядом примерно так же, как ты – Эмс, то я просто сделала выводы. Вслух.

– И он опроверг?

Джо что-то промычала, не в силах оторваться от еды.

– Любопытно, конечно. Их часто видят вместе, и не только на выступлениях…

– Ну, они могут просто дружить.

– А ты умеешь убеждать, – Никки почти хохотала, – себя.

Джо хотелось рассердиться и накричать на эту невыносимую девушку, но внезапно тоже начала хохотать. Какое ей дело до личной жизни Лео? Почему они вообще обсуждают весь этот бред? Это всё так нелепо, что они не могли перестать смеяться. Отдышавшись, Никки посмотрела на часы и грустно вздохнула:

– Нужно идти. Мне завтра в Стоквуд – обсудить, что дальше.

– Давай вернёмся на парковку, и я тебя подвезу.

Они медленно двинулись в сторону машины Джо, на этот раз молча. Да и до самого дома Никки молчали. Уже отстегнув ремень, Николь внезапно повернулась к Джо и, пристально глядя ей в глаза, произнесла:

– Я понимаю, что Эмма твоя сестра. Но… Я не сдамся, Джо. И не сбавлю оборотов.

– Я знаю, – спокойно ответила Джо, потому что даже не рассчитывала на другой исход. – Но и она не отступит, это я тоже знаю. А ещё – она моя сестра. Очень сильно влюблённая сестра. И я всегда буду на её стороне, ты же понимаешь?

– Да. Просто… не хочу, чтобы это встало между нами теперь… Когда я знаю, что ты ничего! – добавила она уже совершенно другим тоном, возвращая всё на свои места.

– Иди уже! – шуточно толкнула её Джо, махая на прощание. Её вдруг охватила невообразимая грусть. От того, что любимые девочки её игнорируют. Что из-за глупой войнушки она не может привести в компанию Никки и показать, какая она всё-таки крутая. От того, что она сегодня услышала… Только заезжая к себе во двор, она вспомнила про сообщение от Лео и достала телефон быстрее, чем успела заглушить мотор.

Джо улыбнулась – она и правда не списывалась с ними пару дней. Он заметил. Он написал ей первым.

О, ну он просто напрашивался на колкости и порцию яда!

И никаких смайлов. Он даже имя правильное написал – действительно, что ли, подумал, что она обижена? А стоило всего лишь не ответить на сообщение.

Ответ пришёл слишком быстро, чтобы Джо смогла отбросить мысли о необоснованной панике.

Лео, конечно, был очень странным персонажем – за месяц, что они провели в переписках, она смогла в этом убедиться. Он, как и Никки, всегда задавал те вопросы, которые хотел, легко менял темы и отвечал загадками. А ещё он очень мало спал и много работал – что не могло пройти незамеченным. Она знала и о его мигренях, и о бессоннице и каком-то лютом желании работать на износ. Она вообще катастрофически много знала о Лео.

И пока Джо закатывала глаза, представляя, как Лео складывает руки на груди со своим вечно надменным выражением лица, пришло второе сообщение:

Это было настолько внезапно, что Джо истерически захохотала, зажимая себе рот рукой. Мир переворачивался с ног на голову прямо у неё на глазах, а она и понять не могла, с чего вдруг. Недолго думая, она набрала «Ты пьян?» и тут же отправила. Потом перечитала его сообщения ещё раз и, чувствуя себя последней сволочью, начала печатать нормальный ответ.

Пять минут, которые пришлось ждать ответ, показались вечностью. Джо успела пробраться в дом и тихонько спрятаться в своей комнате. Она слышала, как за стеной Эмма с кем-то болтала, рассказывая об очередном диком сне, – ей всегда по ночам виделись какие-то психоделические истории, в которых часто участвовали и они со Скай, и Дом, и все на свете.

Джо стянула с себя джинсы и футболку и устроилась на кровати в одном белье. Она раз за разом перечитывала сообщение Лео и не знала, как на него реагировать. Ладно, они и правда стали очень близки за это время. Их переписки почти не прекращались, и не важно, где находился каждый из них. Ответы могли приходить спустя минуту или несколько часов, они обсуждали фильмы, музыку и тут же переходили на личные темы. Джо порой хотелось убить Лео за вечную недосказанность, безответственность к себе и… непроизвольный флирт. Она старательно отрицала наличие последнего в их общении, но после фразы Никки о связи и сегодняшних сообщений задумалась. Самым страшным во всём этом было то, что ей нравилось. Нравилось болтать с ним, знать, как он, нравились вечные подколы и загадки. Нравился этот долбаный флирт, начавшийся с простых смайликов с поцелуями. И вот теперь он пишет, что ему не всё равно. И Джо почему-то знала, что он не врёт.

Джо не смогла сдержать улыбку.

Ответ она как всегда успела отправить быстрее, чем подумать.

– Чёрт! – выругалась Джо, не переставая улыбаться. Она становилась сама на себя не похожа, когда дело доходило до переписок с Лео.

Он не ответил на её шуточный выпад. Вместо этого пришёл набросок новой песни. Нет, не так. НАБРОСОК НОВОЙ ПЕСНИ. Это было слишком. Потому что она знала: Лео даже ребятам показывал только готовые тексты. Да, они что-то меняют вместе, переписывают, но это другое. Он приносит им только те песни, в которых уверен, в которых сам уже ничего менять не будет. А тут – черновик. Который не видел ещё никто. Никто, кроме неё, забывшей, как дышать, читающей эти простые, но прекрасные слова:

Staring at your lips,

Crying with your tears.

I’m standing alone

I want to go home

tonight.

Falling from the sky,

Kiss before goodbye.

You’re leaving my life

And I’m feeling that’s not right.

So every day and every time

I hope that you will stay tonight

With me

For us.

It’s fifteen minutes till your plane.

We made a lot of huge mistakes

Thought we

Are gods.

But now I know:

We should fight.

There’s only home

By your side.

So please don’t go,

Don’t break down.

Because it seems like a little bit more than love.

Джо не знала, что ответить. Казалось, любые слова будут недостаточно хороши. Нет, эта песня не была вершиной гениальности, но она была невероятно прекрасной в своей простоте и приближённости к жизни. Ей хотелось узнать, кому Лео посвятил эти строчки, что за история скрывалась за этим «больше, чем любовь». Но да, она помнила про все его «неудачные отношения», поэтому написала совсем другое:

И она ни капли не лукавила.

Джо прикусила губу, чтобы не расплыться в грёбаной идиотской улыбке, но это мало помогло. Связь, о которой говорила Никки, сегодня стала во сто крат сильнее. Показать новый текст для Лео – больше, чем открыть душу. И он выбрал её. Он доверился ей окончательно и бесповоротно. Джордан почувствовала себя не столько избранной, сколько ответственной за него. Теперь она просто обязана сохранить эту тайну, поддержать Лео и не дать ему упасть.

И она правда пообещала себе больше не пропадать. Никогда. И это ощущалось как что-то большее, чем просто работа. И даже больше, чем дружба.

* * *

Скайлар печатала письмо для Мамочки, когда внизу громко хлопнула входная дверь. Это, конечно, мог быть Трой, но он слишком вежлив, чтобы так издеваться над старой деревянной дверью. А значит, оставался только один человек, кто мог пожаловать в среду утром к ней домой. Скай сняла очки для компьютера, оставила их на столе и спустилась.

– Привет, мам.

Джемма Винтеро стояла посреди гостиной собственного дома, но выглядела в нём настолько чужеродно, что даже Скай стало не по себе. Хотя причиной вполне мог стать взгляд матери, полный немого разочарования.

– Он бросил меня, – едва сдерживая слёзы, прошептала она, и Скай тяжело вздохнула. По правде говоря, ей абсолютно не было жалко Джемму. Расставание было вопросом времени. Не сегодня, так через месяц мама заявилась бы домой, вся в слезах, повторяя эту ненавистную фразу: «Как он мог меня бросить?»

Скай очень хотелось ответить: «Так же, как и предыдущие десятки твоих любовников», – но она не стала портить сегодняшнее утро ещё больше.

– Чаю? – глухо спросила она, понимая, что ближайшие часы проведёт в тщетных и лживых попытках успокоить мать.

– Лучше водки.

– Мам, сейчас одиннадцать утра.

– Меня бросили, Скай! – Она с обидой посмотрела на дочь, словно та тоже бросила её этим замечанием.

– Ладно, ладно. Иди к бассейну, я всё принесу.

И пока Джемма драматично шествовала в сторону бассейна, Скай набирала сообщение Трою.

Скай слишком хорошо помнила истерику, которую однажды закатила её мать после очередного такого возвращения. Причиной тогда послужил Трой. Вернее то, что у бедной брошенной женщины абсолютно бессердечная дочь, которая может строить счастливую личную жизнь на глазах у разбитой матери. Так что они с Троем давно завели себе вот такую систему «протоколов» на все случаи жизни. Чаще всего срабатывал именно этот.

Джемма Винтеро очень рано вышла замуж, родила дочь и буквально сразу разбежалась с мужем – она осознала, какую огромную ошибку совершила, связав себя по рукам и ногам в таком юном возрасте. Несмотря ни на что, отец Скай все эти годы содержал и её, и свою бывшую жену, так что они ни в чём не нуждались. Сама же Джемма упорно пыталась построить свою жизнь с инструктором по гольфу. Потом с менеджером среднего звена. С татуировщиком. С бизнесменом. С кантри-певцом (Скай до сих пор ненавидела кантри всей душой. Как и гольф. Хорошо хоть любовь к татуировкам отбить не успело – слишком быстро сбежал тот парень от её мамы.) Потом был пожарный. И полицейский тоже был. И жиголо. И… Скай в какой-то момент перестала запоминать имена, лица, профессии и вообще хоть как-то интересоваться личной жизнью матери. И каждый раз Джемма возвращалась домой, поджав хвост, жаловалась на жизнь и очередного непутёвого любовника, пила несколько недель, заедая алкоголь тоннами мороженого, пока Скай пыталась держать себя в руках. Как-то она попыталась поговорить с мамой, но всё закончилось огромным скандалом: Джемме не было дела ни до дочери, ни до того, как она сама выглядела в глазах окружающих и во что себя превращала. Она просто пила, плакала и искала очередную жертву – а потом срывалась куда-нибудь, счастливо целуя Скай в щёку, до следующего позорного возвращения. Именно поэтому она и не хотела переезжать к Трою – кто-то же должен был следить за домом и за мамой, когда та приезжала зализывать раны. Алкоголь был не единственным действенным способом, и только присутствие Скайлар и её постоянный контроль не давали ей скатиться на самое дно. Хотя порой Скай думала, что мама уже давно пробила это самое дно всей своей жизнью.

Поставив на столик у бассейна бутылку водки, нарезанный лимон, стакан со льдом и большое ведёрко мороженого, Скай села напротив, выжидающе глядя на мать. Она была очень красива и молода – их часто принимали за сестёр, но в глазах собственной дочери вся эта внешняя красота ничего не стоила. Скай давно научилась заботиться о себе сама, жить так, как хочется, и держать голову так высоко, чтобы ни одна колючая фраза о её семье не достигала её ушей. Чтобы тебя не размазали по земле озлобленные сучки, нужно стать верховной сучкой этого города.

– Я не знаю, Скай, я понятия не имею, что произошло…

Скайлар не слушала. Эти бесконечные истории не отличались друг от друга ничем, кроме локаций и имён. Она разглядывала собственные ноги, думала, что пора бы съездить на педикюр и можно захватить с собой Эмму. А ещё, что она уже начинала скучать по Джо, и вот-вот сорвётся и простит её, когда в этот привычный спокойный мир ворвалась фраза, которая сделала этот мамин роман исключительным. Исключительно ужасным.

– Я беременна, Скайлар.

Тишина воцарилась такая, что Скай услышала Бретти, поющего свои кошачьи песни у противоположной стороны дома. Она перевела взгляд на маму в надежде, что ей просто послышалось.

– Моя девочка, – мама всхлипнула, сделала глоток чистой водки и снова произнесла эти отвратительные слова: – Я беременна от Скотта. А он бросил меня…

– Как ты могла? – по слогам произнесла Скай, поднимаясь на ноги. То, что её мать не отличалась большим умом, она прекрасно знала, но это было уже слишком. – Как ты могла залететь?! Эта фраза в нашем доме могла прозвучать только в противоположной ситуации, мам!

– Не кричи на меня, – снова всхлипнула Джемма. – Мне нельзя беспокоиться.

– А хлебать водку в одиннадцать утра можно? А залететь от сотого по счёту любовника – можно? – Скай истерически хохотала, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Она зажала рот рукой, глубоко вдыхая через нос.

– Дорогая, ты ведь не…?

– В отличие от тебя, мама, мы с Троем знаем, как выглядят презервативы и для чего они нужны!

– Не смей так со мной разговаривать, – не то обиженно, не то грозно произнесла Джемма, но это лишь усилило истерику Скай.

– А то что? Ты накажешь меня? Лишишь карманных денег? Так их отец присылает. Посадишь под домашний арест? Но я в этом доме провожу гораздо больше времени, чем ты! Вспомнила, что у тебя есть дочь? Не поздновато ли?

– Скай!

– Что? Ты трахаешься со всеми подряд, оставляешь меня одну, потом приезжаешь сюда напиваться и трепать мне нервы… А теперь еще и это. Ты об одном ребёнке не можешь позаботиться, куда тебе ещё один?! Да ты даже о себе не можешь позаботиться, о чём я вообще?!

Джемма так же резко поднялась, сделала два больших шага и внезапно отвесила Скай резкую, громкую пощёчину. От неожиданности та едва устояла на ногах – голова и без того кружилась.

– Я жду ребёнка. И меня бросили. А вместо поддержки ты устраиваешь истерику, как маленькая обиженная девочка. Это мне сейчас плохо, Скай.

– А моя очередь когда-нибудь вообще наступит? – тихо спросила она, держась за пылающую щёку. – Моя очередь на поддержку? На то, чтобы у меня была мама?

– Милая, я тебя очень люблю, – Джемма уже раскрыла объятия, но Скай отшатнулась от неё.

– Делай, что хочешь. Я устала. Я не хочу видеть тебя, утирать тебе сопли или хоть что-то знать про этого ребёнка. Я сделаю то, что должна была сделать уже давно, – перееду к Трою.

– Ты бросишь меня? Сейчас?

– Ну, ты же могла… Всегда могла.

Скай обошла стороной мать и направилась к дому. Проходя мимо столика, она схватила бутылку водки и с криком бросила её в стену, уворачиваясь от града осколков. Это было слишком – после всего, что она пережила, натерпелась за эти годы.

– Ты думаешь, он не бросит тебя, как все бросают меня?

Надменности в голосе матери было не занимать. Скай остановилась и обернулась, чтобы посмотреть в лицо этой женщине. Ей больше не хотелось называть её мамой, ведь она никогда ею и не была.

– Я же не шлюха, как ты.

Слова слетели с губ слишком резко, так же, как всплыли в голове картинки той ночи в доме Роксетров. Ей ли упрекать, когда она буквально соблазнила Адама, находясь в отношениях с Троем? С первым, кстати, она так и не перестала флиртовать в сообщениях, хотя каждый раз обещала себе, что больше не станет даже такой ерундой предавать своего парня. Но азарт был сильнее – яблоко от яблоньки, как говорится. Не давая матери опомниться, Скай бросилась к себе в комнату, чтобы быстро собрать самое необходимое и уже через десять минут выехать к Трою. Она даже представить себе не могла, что её переезд к любимому человеку ознаменуется таким событием, как беременность. И уж точно не могла предположить, что эта беременность будет маминой.

Доехать до дома Троя Скай так и не смогла. Её трясло так сильно, что она просто нашла тихую улочку и припарковалась. Она с яростью била руками по рулю, наслаждаясь физической болью, потому что она хоть немного отвлекала от того, что творилось у неё внутри. Почему она в свои двадцать один должна была воспитывать собственную мать?! Это она должна была утирать слёзы несчастной любви Скай, а не наоборот. Это она должна была услышать «я беременна», а не наоборот. Только этого ей не хватало для полного счастья… Сначала этот чёртов флирт с Адамом, который никак не удавалось прекратить и за который Скай так отчаянно себя ненавидела. Потом ссора с Джо – глупая и неоправданная. И если Эмма просто бесилась от того, что её сестра ездила к Доминику без неё, да ещё и связалась с самым страшным врагом на свете, то сама Скай… просто выпускала пар. Когда нет больше сил винить себя, ты начинаешь винить других в самых идиотских и надуманных грехах, лишь бы почувствовать себя лучше. А потом случился Комик-Кон в Сан-Диего, и жизнь перестала быть прежней. Хотя окончательно это произошло сегодня, но и тогда, в конце июля, катастрофа приблизилась ещё на шаг.

Скай очень тщательно готовилась к Кону хотя бы потому, что в первый раз она была частью команды, а не фанатом в очереди на оплаченное фото. Мамочка выдала им с Фели именные бейджи и раздала задания. Скай координировала фанатов на фотостенде, но это было не главное. Она наконец-то официально познакомилась с Энди. И хоть они виделись десятки раз до этого дня, теперь он точно знал её имя и улыбался своей самой невероятной улыбкой. Он даже не стал пожимать ей руку – сразу обнял. И в то мгновение Скай поняла, что никогда и ни при как обстоятельствах не отдаст это место Фелисити. И ещё кое-что она тоже для себя поняла: списывать со счетов Альди было слишком рано. Теперь, когда она могла видеть их вне камер, всякие мелочи отчётливо бросались в глаза, и они говорили куда больше, чем сами Энди и Альма того хотели. Разница в их поведении на сцене и вне камер просто кричала о том, что всё было очень непросто в этой истории и далеко не так, как подавали это СМИ. В довершение Скай получила слишком много внимания от фандома в связи со своим новым статусом – и процент ненависти был достаточно велик. Она тогда вспомнила Джо, которую донимали фанатки «LADE», но тут-то масштабы были гораздо серьёзнее. В общем, Скай вернулась домой в полном раздрае. Ей нужно было придумать стратегию поведения, чтобы расположить к себе фандом. Да и Мамочка надавала им заданий, как и обещала. А ещё Скай не могла отделаться от мыслей по поводу Альди и поэтому снова погрузилась во все фандомные теории, огромные посты с анализом чуть ли не каждого шага Энди и Альмы. Если бы она не поссорилась с Джо, то та вполне могла бы молчаливо выслушать все её догадки и планы, подсказать, где Скай неправа, а где – попала в точку, но она не разговаривала с Джордан уже больше двух недель. И не потому что очень злилась, а просто потому, что Джо всё знала. И хоть она старалась скрыть это, Скай прекрасно понимала, что её лучшая подруга знала о настоящем предательстве, в отличие от того, в котором они обвинили её. Эмма была настолько погружена в общение с Домиником, что это была единственная тема, которую она могла обсуждать. А Мейси слишком далека от всей этой фандомной жизни. Поэтому Скайлар пыталась справиться со всем сама, чем откровенно бесила Троя. Он и так был в смятении от её странного поведения, злился из-за поездки на Кон, так ещё и вечная занятость девушки явно не прибавляла очков в копилку Скай.

И вот сейчас она избивала руль собственной машины, проклиная всё и всех. Себя, маму, Троя – за то, что он такой идеальный, и она никогда не сможет соответствовать ему; Джо, которая поддалась на их глупые нападки; Адама, который пару часов назад прислал очередное фото и был на нём так горяч, что Скай долго не могла думать ни о чём другом, кроме как об этих невероятных губах.

Все и всегда считали её жизнь идеальной: она никогда не думала о деньгах, не стремилась к какой-то сложной карьере, наслаждалась молодостью, много лет держала при себе самого классного и отчаянно влюблённого парня в городе. А ещё у неё никогда не было родительского контроля, зато были прекрасные подруги. Скайлар Мэй Винтеро смотрела на всех сверху вниз, улыбаясь и потягивая самый дорогой коктейль в баре. Но была ли она счастлива? Сейчас – точно нет. Вся её жизнь пошла мелкими, отвратительными трещинами, и они не сулили ничего, кроме полного краха. Скай уже слышала этот отдалённый грохот, чувствовала запах пыли и скрип песка на зубах. Глубоко вдохнув, она закрыла глаза, мысленно считая до пяти.

Раз – она получит пост Мамочки.

Два – она не подведёт Троя.

Три – она не станет больше расхлёбывать мамины проблемы.

Четыре – она вернёт свою лучшую подругу.

Пять – ни одна трещина никогда не станет серьёзным разломом.

Скайлар открыла глаза, чувствуя, что способна на всё. Не в первый раз она вытирает слёзы и идёт дальше отвоёвывать свой кусок счастья. Если все вокруг думают, что её жизнь – идеальна, то она никому не даст в этом усомниться, даже самой себе.

Скай завела машину и развернулась – теперь она готова ехать к Трою. И пока она всматривалась в дорогу, её телефон завибрировал, оповещая об очередном сообщении от Адама Рокстера.

* * *

Джо с трудом высидела день на радио – в голове то и дело крутились строчки новой песни, которой ночью поделился Лео. Да и весь вчерашний разговор то и дело всплывал яркими вспышками, заставляющими её то краснеть, то задумчиво грызть кончик карандаша, то улыбаться, как полнейшая идиотка, пока Крис вещал о совсем не смешных вещах. Лео отписался, что они сегодня на базе и с ними Никки, – Джо даже слегка огорчилась, что не могла поехать с ней. Всё-таки услышать новую песню очень хотелось. А ещё посмотреть в глаза Лео, чтобы понять наконец, какую игру он ведёт. Но работа была важнее, поэтому Джо отчаянно считала минуты до того, как сможет перестать изображать увлечённость и заинтересованность. Она уже представляла, как приедет домой и прочитает несколько особо интересных отзывов о видео и её статьях, которые ей накануне отправила Никки, но, уже подъезжая к дому, поняла, что её планам не суждено сбыться. На тротуаре сидел не кто иной, как Артур, и это явно не предвещало ничего хорошего. Джо припарковала машину у гаража и вышла навстречу этому симпатичному, но определённо не слишком приятному парню.

– Артур, – она постаралась вложить в это слово и приветствие, и вопрос о том, что он тут делает. Он сморщился, и Джо внутренне позлорадствовала.

– Джордан, – в тон ей ответил парень, явно не зная, с чего начать. Хотя, нужно отдать ему должное, держался он так, словно это она стояла посреди его двора, появившись без предупреждений и приглашений.

– Если Мейси и у нас – то я об этом ничего не знаю. Но ты можешь войти.

– Я пришёл поговорить с тобой. – Как же сложно давались ему эти слова. Просить помощи, да ещё и у девушки, которая насмехалась над ним перед его лучшей подругой, – это выглядело почти как подвиг. Ну, или по меньшей мере, казнь.

– Не думаю, Артур, что у нас есть общие темы.

– Одна – точно есть. Я хочу поговорить о Мейси.

– Радуйся, ревнивый засранец, мы в ссоре. Я не общалась с ней уже недели две.

– Так вы её всё-таки бросили? – надменно произнёс Арти, чем совершил самую большую ошибку. Джо моментально подлетела к нему и едва сдержала себя, чтобы не отвесить этому идиоту оплеуху.

– Слушай, вот не тебе сейчас об этом говорить, понял? Сколько ты над ней издевался, а? Сейчас не мы её бросили, а они поссорились со мной, так что у Мейси все ещё есть Эмма и Скай. А раз ты не в курсе, то, я так понимаю, твоя эгоистичная задница продолжает игнорировать единственного достойного внимания человека?!

Неожиданно Арти опустил глаза и промолчал на все её обзывательства. И хоть придушить его хотелось больше, чем помогать, Джо знала, сколько он значил для Мейси. А если не побоялся прийти к ней, переступил через свою раздутую гордость, значит, для него она значила не меньше. Джо сжала зубы, издала какой-то непонятный звук отчаяния и хлопнула Арти по спине:

– Пошли поговорим, раз уж ты решился прийти.

Она уверенно зашагала по дорожке на задний двор – идти в дом не хотелось. Во-первых, там действительно могла оказаться Мейси. Во‐вторых, там точно была Эмма, а вот с ней пересекаться Джо не хотела. Сестра настолько искусно её игнорировала, что Джордан порой и сама задумывалась, существует ли она на самом деле. Арти понуро шёл следом. Они опустились на траву под большим деревом так, чтобы из окон второго этажа их не было видно за ветками.

– Ну, рассказывай, – без вступлений предложила Джо.

– Мы с Мейси… немного в ссоре.

– Э нет. Рассказывай сначала, дружок. С того вечера, как ты забирал её от Скай. Или ещё раньше?

– Это немного личное, – заявил он, смотря на Джо с укором.

– Вон там – калитка, можешь быть свободен. – Она пожала плечами, поднимаясь с земли. Тратить время на уговоры и кокетство она не собиралась.

– Ладно, подожди! – Арти дёрнул головой, словно отгоняя назойливое насекомое.

– Поглядите-ка, он мне ещё одолжение делает! – Джо вернулась на место, поворачиваясь прямо к Арти. – Давай сразу договоримся: ты можешь задирать нос и командовать при Мейс, но со мной это не пройдёт. Хочешь говорить – говори.

Арти сжал зубы, превращая губы в тонкую бесцветную линию, – ему явно хотелось ответить Джо, но он держался из последних сил. Помолчав немного, он всё-таки начал свой рассказ:

– Мы с Маргарет давно дружим. И хоть её мама терпеть меня не может, я никогда не отказывался от этой дружбы.

– До настоящего времени, да?

Арти смерил её почти ненавидящим взглядом и продолжил:

– Она всегда была смешной и застенчивой, но когда мы подсели на комиксы… её стали сторониться и гнобить, в отличие от меня. Мне было легче заводить друзей…

– И это самое удивительное в этой истории, – саркастично уточнила Джо, складывая руки на груди.

– Ты не помогаешь, – холодно констатировал Арти.

– И не собиралась.

Артур тяжело вздохнул, явно про себя решая, стоит ли сбежать отсюда поскорее или всё-таки добиться того, ради чего пришёл. Видимо, второе победило.

– В общем, со временем я остался единственным другом Мейси. Мы сочиняли комикс на двоих, могли часами обсуждать супергероев и вообще проводили всё свободное время вместе. Она ведь замечательная. Не знаю, заметили ли вы, но она очень добрая. А ещё доверчивая – этим не раз пользовались не самые лучшие люди и оставляли её одну в слезах.

Джо наблюдала за тем, как менялось лицо Арти, когда он говорил о Мейси: цвет глаз менялся с холодного стального на мягкий серый, складки на лбу распрямлялись, уголки губ приподнимались, превращая заносчивого ворчуна в обаятельного молодого парня.

– А потом она подсела на этих плейбоев. И ладно бы просто слушала, так она ещё с вами на концерт поехала!

– И что в этом плохого? Развеялась, познакомилась… – недоумевала Джо.

– Ты разве не понимаешь? Сейчас эти плейбои милые, потому что известны в парочке городов. И они держат вас близко, но что будет потом? Когда или если они станут популярны? Мейси опять останется на обочине жизни. Как и после вас…

– Что?

– Джордан, Мейси – другая. Она не похожа на вас, у неё другие мечты и цели. Ваша так называемая дружба – временное явление, когда пройдёт это помешательство на плейбоях, вы просто разойдётесь. А она будет страдать.

Джо и сама думала о том, что может случиться, если – хотя нет, когда – «LADE» станут популярны. И ничего хорошего в этих мыслях не было.

– Ты не прав, мы не бросим Мейси.

– Так же, как они не бросили тебя?

Джо нечем было крыть. Раньше она и представить не могла, что самые близкие люди оставят её из-за откровенной ерунды. Как она могла давать такие громкие обещания, когда даже за свою жизнь не отвечала?

– Тогда почему ты отвернулся от Мейс, если она так ранима?

Арти опустил голову, играя травинкой в пальцах. Ему было стыдно, тут и гадать нечего. Но Джо не собиралась давать ему поблажек – кто-то же должен отучить этого мелкого пакостника играть на чувствах Мейси.

– Она так говорила о вас… Словно у неё никогда не было друзей лучше.

– Задела твою гордость? – ухмыльнулась Джорадн.

– Я понял, что ты хочешь меня наказать, можешь не продолжать! Но дело не в гордости. Несмотря на окружающих меня людей, Мейси – мой единственный настоящий друг. Я испугался, что потеряю её. Вот так, да, можешь смеяться!

– Ты любишь её, – не спрашивала, а утверждала Джо, глядя на Арти. Она понимала, почему он так поступил. Не поддерживала, но понимала. Когда твой человек вдруг становится чьим-то ещё, включается не ревность или собственничество, просыпается страх – липкий и первобытный страх одиночества.

– Конечно, люблю!

– Нет, Арти, я говорю не о дружеской любви. Ты действительно любишь Мейси, – с некоторым наставническим снисхождением сказала Джо, внезапно почувствовав себя взрослой и умудрённой опытом. Арти едва ли старше Эммы, и его чувства легко читались.

– Даже если бы это было правдой, тебя это точно не касается! – слишком резко для своего «даже» ответил Арти, и Джордан подняла руки, демонстрируя чистоту своих намерений.

– Ну так что тебе мешает просто прийти и извиниться?

– Я… немного усугубил ситуацию.

– Насколько немного? – Джо даже не надеялась, что это действительно окажется «немного». А когда услышала историю про комикс, кафе и ключи, ей просто захотелось оторвать ему голову.

– Серьёзно? Ты опустил свою лучшую подругу на глазах у тех, кто вечно над ней издевался?!

– Ещё непонятно, кто кого опустил…

– Да я горжусь Мейси, что она так тебя уделала! Но это не уменьшает твоей вины! Как она сейчас вообще?

– Не слишком хорошо, – неоднозначно ответил Арти.

– Только не говори, что её стали гнобить сильнее?

В ответ он лишь поднял на нее взгляд, полный отчаяния и боли.

– И ты ни разу не заступился?! Чёртов идиот, как так можно вообще! – Джо принялась что есть силы бить Арти по плечам, выражая свою позицию в этом вопросе.

– Если бы не я, всё было бы гораздо хуже. Я помогаю, как могу.

– Стоя в стороне? Арти, ты для неё очень дорог – она тут сама не своя ходила, когда вы только начали отдаляться! Вот уж где королевы драмы – устроили на пустом месте целую трагедию. Зачем ты вообще пришёл? Явно же не для того, чтобы я смогла наконец выпустить пар, – Джо снова ударила его, показывая, что ничего ещё не закончилось.

– Я хочу вернуть всё назад. Я даже готов мириться с вами и вашими поездками…

– Какая милость, благодарим, Ваше Величество!

– Но я не знаю, как поступить! Я подумал, что ты… поможешь. Ты ведь вроде достаточно умная…

– Я сейчас тебя об это дерево приложу, честное слово! – Джо всплеснула руками. – Я в шоке от твоей наглости! Нет уж, мой хороший, сам разгребай. Я не стану говорить с Мейси о тебе. Не потому что я стерва, как ты сейчас подумал, а потому что ты – взрослый человек, который накосячил. Учись отвечать за свои поступки. А ещё, к сожалению, ты тот, кто нужен Мейс больше нас всех, поэтому ты должен сам вернуться в её жизнь. Хотя не думаю, что это будет просто.

Арти снова дёрнул головой, словно у него был нервный тик, проявляющийся, когда он злился или волновался. Сейчас Джо наблюдала оба случая.

– Ты знаешь Мейси намного лучше меня, – уже мягче произнесла она, но не ради этого идиота, а только ради подруги. – Что она любит, чем дорожит. Просто придумай что-то более личное и масштабное, чем просто извинения. То, что покажет, как она дорога тебе. И не затягивай, правда.

– Думаешь, она простит? – едва слышно спросил Арти, и Джо невольно улыбнулась.

– Я бы, конечно, не простила. Но, к твоему счастью, Мейси – не я. И она простит. – Момент вышел очень трогательный, и Джо тут же перевела всё в шутку, чтобы снять неловкость, которой так веяло от Арти: – Только постарайся, чтобы не пришлось потом за тебя, оболтуса, краснеть!

Артур закивал, изображая недовольство, но всё же одними губами поблагодарил Джо. Она понимала его настороженность и то, как неуютно он себя чувствовал, поэтому просто улыбнулась в ответ. Уже подходя к калитке, Арти внезапно обернулся и посмотрел Джо в глаза:

– Думаю, тебя ей тоже недостаёт.

Джордан не успела ничего ответить – из дома послышался шум, словно кто-то крушил его изнутри, помогая себе душераздирающим криком. Не думая ни секунды, они оба рванули внутрь, едва не сбивая по дороге всю мебель. Джордан понимала, что звук доносится из комнаты Эммы, и внутри неё всё похолодело от предчувствия. Вцепившись в дверной косяк руками, чтобы остановиться, Джо едва сдержала крик: вся комната Эммы была разгромлена, фото и плакаты содраны со стен, многочисленные рамки разбиты, стул глядел в потолок переломанными ножками, а посреди всего этого хаоса на скомканном покрывале лежала Эмма. Она рыдала, свернувшись клубочком, и Джо заметила следы крови на её руках и лице. В ужасе она бросилась к сестре, на ходу отталкивая Арти.

– Милая, всё хорошо? Что случилось, Эмс? – Её голос дрожал, наполняясь слезами, – Джо присела рядом, обнимая сестру и баюкая её, как в детстве.

– Мне так больно, – задыхаясь, проговорила Эмма, обнимая Джо. Она судорожно хватала воздух, который превращался в глухие всхлипы в её горле.

– Что произошло?

– Он… он… с ней…

Джо едва разобрала слова, которые Эмма промычала ей в шею. Конечно, её глупая эмоциональная сестра всегда слишком остро реагировала на всё, а раз тут замешан Дом… О ком ещё она могла говорить с такой болью в голосе?

– С кем Доминик? – уточнила Джо, мысленно успокаиваясь, что проблема не так страшна, как показалось сначала.

– С этой гадиной… Николь.

Пока Арти изумлённо осматривал результаты погрома, а Эмма рыдала на груди у сестры, Джо сама готова была зареветь. Всё-таки проблема была куда серьёзнее, чем она думала. Ведь Никки предупреждала, что не отступит, но что всё выйдет вот так… Когда она успела? Когда успел Дом? Мечты о том, что Джо приведёт в компанию Никки, на глазах покрывались трещинами, как разбитое фото со съёмок клипа: это уже становилось плохой традицией – наблюдать, как счастливы они были в том недалёком прошлом, захлёбываясь слезами настоящего.

Глава 9

#Открытия

Но взгляните, как мы сильны:

По-прежнему вместе и влюблены.

Shania Twain – Still the one

– Не стой! – прикрикнула Джо, и Арти слегка дёрнулся, выходя из ступора. Она поднялась на ноги, едва отцепив от себя руки сестры. – Отнеси её в мою комнату – она следующая по коридору. Быстрее, Арти!

В тоне Джо не было ни намёка на просьбу – чёткие и понятные приказы. Арти присел, сгребая в охапку Эмму, которая всё ещё плакала, теперь уже уткнувшись ему в плечо. Видимо, её никак не смутило наличие парня в доме, что для девушки с размазанной косметикой и в истерике – огромная беда. Значит, дела и правда плохи.

Джо оглядела комнату, оценивая масштабы катастрофы, которую нужно устранить до приезда родителей. Не раздумывая ни секунды, она открыла на телефоне чат ДжЭМС и набрала:

Пока она сгребала осколки и куски мебели – и откуда у Эмс столько силы? – Джо всё думала о Никки. Какого чёрта она не предупредила? Могла хоть сообщение прислать, что ей удалось заполучить Дома! Джо успела бы хоть как-то подготовиться, а главное – подготовить сестру.

– Тебе помочь? – В дверях неловко мялся Арти, о котором она благополучно успела забыть.

– Слушай, – Джо провела рукой по волосам, не зная, что сказать. – Ты не должен был всё это застать…

– Думаешь, это первая девчачья истерика в моей жизни? – Он опёрся на дверной косяк, изображая из себя эксперта, так, что Джо не смогла сдержать усмешку. – Всё в порядке. Я могу ещё что-то сделать?

– Было бы неплохо… Принести Эмс воды и успокоительные – они внизу на кухне.

Арти молча кивнул, собираясь исполнить теперь уже просьбу, но Джо остановила его.

– Если хочешь, можешь уйти. Скоро здесь будет Мейси… Надеюсь.

– Поверь, уйти я всегда успею.

Джо почему-то показалось, что говорил он не о сегодняшнем вечере, но голова отказывалась работать. Что-то было не так: ещё ночью она говорила с Никки, и никаких намёков на их роман с Домом и в помине не было. А тут… А что тут? Они ринулись спасать Эмму и её некогда прекрасную комнату и даже не удосужились узнать, что именно произошло. Джо достала телефон, чтобы проверить соцсети, но тут же заметила сообщение от Лео:

То есть знали уже все, кроме неё. Стоп, а он-то почему интересуется?

Джо включила пылесос, чтобы замести как можно больше следов до прихода мамы. Надо будет что-то придумать насчёт того, что половина вещей превратилась в хлам. Опять ей приходится отдуваться за младшую, словно ей снова пятнадцать, а Эмма сожгла пирог, который пыталась испечь, или была оставлена после уроков за плохое поведение.

Джо вздохнула, прекрасно понимая, что пропустить трансляцию Эмма просто не могла. Возможно, она даже не видела, что там делали остальные, но пропустить хоть секунду с Домом для нее равносильно преступлению.

– Да! – в голос закричала Джо, понимая, что теперь сможет вернуть сестру к жизни.

Джо наконец-то смогла улыбнуться. Лео всегда знал, что и когда сказать.

Снизу послышались шаги, Джо в спешке выбежала в коридор и едва не столкнулась с Мейси и Скай. У последней странно блестели глаза – словно она сама была на грани истерики. На долю секунды они замялись, но в итоге Мейси шагнула вперёд и обняла Джо.

– Прости нас.

Скай тут же присоединилась к групповым обнимашкам, чувствуя себя, наконец, цельной и счастливой. Как же ей не хватало подруг: понимания и принятия, глупых шуток только для них и ни с чем не сравнимой поддержки.

– Вы можете ещё пообниматься, конечно, но, думаю, Эмме вы сейчас нужнее.

И как у Арти всё время получалось пропадать из поля зрения так, что Джо тут же о нём забывала?

– Арти? – Мейси даже очки поправила, чтобы убедиться, что у неё не галлюцинации. – Что ты тут делаешь? Джо?.. – Она перевела взгляд на подругу, в котором читались удивление и ужас.

– Долгая история, – пробормотала та.

– Я уже ухожу, – попытался разрядить обстановку Арти, засовывая руки в карманы узких джинсов. – Эмма вроде немного успокоилась, но вы ей нужны.

– Я не понимаю, что тут вообще происходит! – Мейси сложила руки на груди, явно не собираясь отпускать своего бывшего друга просто так. – Ты решил испортить жизнь ещё и моим друзьям?

– Мейс, он ничего такого не делал, поверь мне. Тем более, испортить мне жизнь – это надо о-го-го как постараться!

– Что есть, то есть, – саркастически ответил Арти, всё-таки протискиваясь между девочками в узком коридоре. – Если захочешь, можешь отчитать меня после – я всё ещё живу через три дома от тебя. А сейчас ты нужнее подругам.

Было видно, что последняя фраза далась ему нелегко, но он действительно так думал. Кивнув на прощание Джо, он направился вниз, оставляя девушек одних.

– Так что там с Эммой? – первой спохватилась Скай.

– Эмс! – воскликнула в ужасе Джо и рванула к себе в комнату. Сестра лежала на её кровати, поджав под себя ноги. Её лицо опухло от слёз так, что глаз почти не было видно. На руках и кое-где на лице засохли следы крови, и её все ещё слегка дёргало от недавних рыданий. Девочки устроились на полу возле кровати: Скай достала влажные салфетки из своей сумки и принялась вытирать напоминания о недавнем погроме с кожи подруги.

– Эмс, ты видела трансляцию? – осторожно спросила Джо, боясь новой вспышки истерики. Ответом ей был судорожный всхлип.

– Какую трансляцию? – как ни в чём не бывало поинтересовалась Скай, и Мейс тихонько шикнула на неё.

– Ребята вели трансляцию с базы, и в кадр попал момент, когда Дом обнимал Никки.

– Да они там почти целовались! – срывающимся голосом провизжала Эмма, и по щекам снова покатились слёзы.

– Вот сучка!

– Скай! – Джо сама отпила из стакана с водой Эммы. – Я знаю, что она вам не нравится, и вы злитесь, что я с ней общаюсь. Но знаете, у неё такая жизнь, что не позавидуешь. И то, как она держится, сколько всего делает для ребят безвозмездно – достойно уважения.

– Безвозмездно? – Эмма даже привстала, опираясь на трясущиеся руки.

– Да, она общается с ними. Но и ты переписываешься с Домом и с Лео тоже – я всё знаю.

– Но не встречаюсь же!

– И она не встречается! Слушай, у неё что-то случилось, надеюсь, что ничего страшного, и Дом просто её успокаивал. И это попало в кадр.

– Так ей и надо!

– Эмма! – Джо уже начинала злиться. Мало того, что Эмс устроила истерику на пустом месте, так ещё и смела говорить такие вещи! – Никому нельзя желать плохого, слышишь? У неё болен отец, у неё в жизни была большая трагедия, а ты смеешь так говорить только потому, что она обняла Доминика?!

Эмма потупила взгляд, и все в комнате вдруг почувствовали себя неловко.

– Когда мы стали такими? Фаплом, а не людьми. Со всеми этими играми, заговорами, ненавистью… Это так противно, боже мой.

Джо повернулась спиной к кровати, опёрлась на неё и закрыла глаза. Надо было позвонить Никки, узнать, в порядке ли она. Ей не хотелось, чтобы в тяжёлые времена её снова обнимали только песни. Она была язвой, но совсем не плохим человеком.

– Значит, я зря волнуюсь?

– Зря. Ты и ещё сотни таких же дурочек.

– С твоей эмоциональностью, Эмс, ты когда-нибудь отхватишь сердечный приступ на пустом месте! – Скай легонько толкнула подругу, а потом устроилась так же, как и Джо. Мейси последовала их примеру, выпрямляя затёкшие ноги. Сумерки сгущались в комнате, но никому не хотелось включать свет. Казалось, не было никаких ссор и криков, всё вернулось на свои места. И от этого было так хорошо и спокойно.

– Я просто очень его люблю, – прошептала Эмс, укладываясь на подушку.

– Знаешь, – внезапно начала осмелевшая от шока Мейс, – мне кажется, любовь немного другая.

– Что?

– Нет, я не хочу сказать, что ты его не любишь, просто это больше похоже на влюблённость, желание получить своё.

– И какая же, по-твоему, любовь, наш юный эксперт? – сквозь смешок поинтересовалась Скай, но Мейс проигнорировала её насмешливый тон.

– В ней нет ничего личного, наверное. Ты хочешь лучшего для того, кого любишь, вне зависимости от того, с тобой он или нет. Ты хранишь секреты и помогаешь, заботишься и переживаешь, но не требуешь ничего взамен. Даже если человек с другим, но счастлив, ты тоже счастлива за него. Главное, знать, что он в порядке, что у него всё хорошо, что его есть кому беречь, – вот такая любовь, как мне кажется. Хотя, я, конечно, не эксперт.

Джо внезапно выпрямилась, чувствуя катастрофу, которая на этот раз поглощала её саму. Слова Мейси крутились в голове, перемежаясь сообщениями от Лео, которые яркими вспышками всплывали перед глазами. Все эти чувства: забота, желание помочь, переживания и беспричинные улыбки, радость от того, что он доверился… Ей и правда никогда не нужен был сам Лео, как Эмме – Дом, но она все чаще ловила себя на мыслях о том, что Лео мало спит, что у него какие-то проблемы, и о том огромном желании того, чтобы у него просто всё наладилось. И теперь Мейс своей простой и откровенной речью разложила по полочкам то, что Джо старательно не замечала, о чём не могла и не хотела думать.

– Джо? Мейси так вдохновила тебя?

– Я, кажется, влюбилась. – Джо спрятала лицо в ладонях. Она чувствовала себя так, словно только что бегом поднялась в гору и не может набрать воздуха в лёгкие, не может понять, где она и что происходит. Это новое ощущение было слишком ярким, острым, пугающим и немного сладким. А значит, очень реальным.

– Что? Только не говори, что в этого гика, друга Мейси! Не зря же мы его застали здесь…

– Что? – в изумлении уставилась на подруг Мейси.

– Нет, он приходил по другому вопросу, – чуть слышно бормотала Джо, отмахиваясь от странных предположений.

– Сис, ты в порядке? – даже Эмма сползла с кровати, понимая, что дело серьёзно, – она давно не видела сестру такой.

– Чё-ё-ё-ё-ёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! Нет, только этого мне не хватало! Дерьмо! – Она раскачивалась взад-вперёд, проклиная всё на свете. Девочки смотрели на неё с опаской – мало кто реагировал так на заявление о влюблённости.

– Джо?

– Я влюбилась! Вы понимаете?!

– Мы поняли, милая. – Скай погладила её по плечу, переглядываясь с остальными. – Но что в этом такого плохого?

– Что плохого? Я влюбилась в самовлюблённого, нахального и непонятного кумира девочек-подростков!

– Лео. – Мейси не спрашивала, она сразу догадалась. Этого следовало ожидать: разве кто-то мог не заметить, как эти двое были похожи, хоть и пытались «враждовать». Нет, это не было тем самым «доступом к телу», это было каким-то странным притяжением. Оставалось только ждать и гадать, кто же первым сдастся.

– Ты влюбилась в Лео, сис? – весело переспросила Эмма.

– Это у вас семейное! – поддержала её Скай, и Джо тут же поднялась на ноги.

– В этом нет ничего забавного! Я просто хотела помочь хорошим ребятам, а теперь как? Я не большой мастер скрывать эмоции, вы знаете. Чёрт, я всё испортила!

– Джо, может, не всё так плохо? Ты пробовала поговорить с ним?

– Что? Мейс, ты рехнулась? – Она мерила шагами комнату. – Я не собираюсь с ним это обсуждать! Чтобы он думал, что я очередная влюблённая дурочка? Чтобы считал, что я сняла им базу, потому что хочу чего-то взамен?!

– За влюблённую дурочку спасибо, конечно, сис!

– Ты сняла им базу?! – изумлённо воскликнула Скай.

– Да, – неловко улыбаясь, ответила Джо и снова опустилась на пол. – Когда была в Стоквуде в прошлый раз. Мне пока эти деньги не нужны, а им помогут. И вообще…

– Что вообще?

И Джордан наконец-то рассказала всё. И про поездку, и про переписки, умолчав только о новой песне, ведь это был акт доверия, которое она не хотела предавать. Она говорила, как он заставляет её улыбаться и не бережёт себя, как они обсуждают глупые вещи и уже насобирали «шуточек на двоих», про флирт и всё остальное. Рассказывая всё подругам, Джо сама осознавала, что уже давно тянулась к Лео, с тех пор, как услышала его мысли, как почувствовала ту самую связь, общую волну. Но она так хотела казаться отстранённой, что не замечала, как чувства становились сильнее. И вот теперь она точно и ясно понимала, как глубоко увязла в этой истории.

– Да уж, – задумчиво протянула Эмма. – А я всё не могла понять, почему он так много говорит о тебе.

– Лео говорит с тобой обо мне?

– Не только, – пожала плечами Эмс, морщась от пощипывания в пораненных пальцах. – Мы говорили о Доме – он всё знает. И о группе – да, я интересуюсь не только Домом, как вам может показаться! И о тебе – он очень впечатлён твоей работой и тем, как её воспринимают люди. И тобой в целом.

– Может, всё же стоит поговорить напрямую?

– Нет, Скай, я не стану этого делать. Мне ничего от него не надо, я просто…

– Хочешь быть рядом? – подсказала Мейси.

– Да. – Глаза Джо наполнились слезами. – Это всё так странно. И не вовремя. И неправильно, чёрт подери! Просто… Он понимает меня, поддерживает, и я чувствую себя нужной рядом с ним.

– Всё, о чём ты когда-либо мечтала! – подтвердила Скай.

– Именно. Теперь нас здесь четверо влюблённых идиоток!

– Эй, я бы попросила. Между прочим, я теперь живу с Троем, так что тут уже и не влюблённость, да и идиоткой себя считать не хочу.

– Ты переехала-таки?

– Да, Джо, сегодня днём. Причина, правда, отвратная, но я не хочу сегодня об этом, ладно?

– Ладно, – обняла её Мейси, кладя голову ей на плечо. – Но я тоже не одна из этих…

– Ой, да ладно тебе. Мы видели, как ты пялишься на Итана.

– Он гей, Эмма! – назидательно поправила её Скай, и все уставились на неё. – Вы серьёзно этого не заметили? Да, девочки, теряете хватку!

– Вообще не думала об этом, – отмахнулась Джо, но всё же принялась прокручивать в голове все моменты с Итаном. – Но Мейси влюблена совсем в другого человека.

– Даже не начинай, – взмолилась Мейс. – Зачем он вообще приходил?

– О, сама же попалась – никто ведь имени не называл!

– После того как мы застали Арти здесь, других вариантов, Эмма, твоя сестра и предложить не могла! Джо?

– Я не буду рассказывать. Даже не проси – он у тебя такой зазнайка, кстати! Но он скучает по тебе.

– Ой, конечно, скучает он в объятиях Рони! – расстроенно отозвалась Мейси, и девочки загудели:

– Кто-то ревнует!

– Ай, ну вас! Давайте лучше сменим эту дурацкую любовную тему, как будто нам и поговорить не о чем, кроме как о парнях!

– А нам есть? – нарочито заинтересованно уточнила Скай.

– Определённо. Хотя бы о том, что нам нужно навести порядок в комнате Эмс. Я не успела замести следы её душевной раны. Нужно Дому счёт за ущерб выставлять, не иначе!

– И твоей новой подруге, – не преминула уколоть Эмма, нехотя поднимаясь с ковра.

– Не начинай. Я своё мнение высказала, ты можешь его не принимать, но менять что-то я не собираюсь. Мы работаем вместе для ребят, а ваша делёжка Доминика меня не касается.

– Конечно, – усмехнулась Скай, следуя за подругами в соседнюю комнату. – Она же не в Лео влюблена!

– Вообще-то… – Джо на секунду задумалась, стоит ли рассказывать то, что узнала от Никки. – У него вроде как роман с Эвой.

– Это он тебе сказал?

– Нет, сис, Никки. Но и мы их видели вместе. Хотя Лео всё отрицает.

– Ну, вот и успокойся!

– Да я и не волнуюсь, просто… Я видела их вместе на сцене, слышала, как они поют, о чём поют… И это тот случай, когда я склоняюсь к версии Николь.

– И у бара она очень собственнически держала его, – подтвердила Мейси, за что получила ощутимый тычок в спину.

– Ты не помогаешь, – прошептала ей Скай и повернулась к Джо: – Кто эта Эва вообще такая?

– По легенде – подруга ребят, которая поёт с ними. Чаще с Лео – они выступали как-то в «Крыльях» вдвоём. Когда мы ездили на концерт, они появились на парковке вместе, и она буквально висела на нём, транслируя во все стороны: «мой».

– Да, Джо ещё назвала её ожерельем на шее Лео!

– Никогда не сомневалась в словарном запасе и сарказме твоей сестры, Эмс. А вот такой силы Халка от тебя точно не ожидала. – Скай поднимала с пола разбросанные вещи. – Это ведь Халк, я ничего не перепутала?

– Всё верно, – подтвердила Мейс. – Но его, в отличие от Эммы, успокоительные и милая улыбка Дома не берут.

– Не переводите тему, – тут же оживилась виновница «торжества». – Мы говорили о Лео и его возможном романе с Эвой. Если бы они действительно были вместе, зачем ему это отрицать?

– Эмс, ты-то не первый год во всем этом! Должна понимать, что к чему. Это почти как Альди когда-то!

– Во-первых, не когда-то, – Скай отвела взгляд, но все и так поняли, что она имела в виду. – Во-вторых, там контракты, огромный фандом и рейтинги. А тут?

– А тут – молодой, симпатичный парень с огромным потенциалом. Балласт в виде девушки, когда твоя аудитория – девочки любвеобильного возраста, приравнивается к смертельному приговору.

– А сомнительная подруга лучше?

– Сомнительная подруга, которая помогает и выдаёт дополнительные выступления, – это отличный вариант. Ей ещё и фанаты ребят из благодарности помогают, она же – друг!

Девочки на время замолчали и попытались максимально вернуть комнате прежний вид. Джо впервые так глубоко задумалась обо всей этой истории. Нет, она не слишком ревновала, ведь Лео никогда не был «её», а вот его возможный обман ранил куда сильнее, чем хотелось бы.

– Я всё-таки за Лео, – тихо отозвалась Эмма. – Он вёл себя как друг и не давал повода усомниться.

– Ты всегда легко веришь людям, сис. Ты всему хочешь верить. – Джо обняла Эмму, в душе надеясь, что в этот раз сестра окажется права. Скай и Мейси заключили их в объятия, и в душе каждой из них зарождалась надежда. Джо думала, что сможет совладать с чувствами. Скай – что выполнит оставшиеся обещания, данные утром. Эмма радовалась тому, что Доминик всё ещё свободен, а Мейси думала об Арти. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, зачем он приходил. Возможно, эта ссора была даже необходима: она сблизила Мейси с девочками, показала им с Арти, как они нуждаются друг в друге, а ещё… Научила Мейс хоть немного ценить себя. Она пообещала себе, что, как только придёт домой, обязательно запечатлит в скетчбуке этот прекрасный момент воссоединения ДжЭМС.

* * *

Они, естественно, засиделись допоздна. Снова и снова возвращались к разговорам о парнях, подкалывали друг друга, и всё выглядело так, словно никаких ссор не было. Они даже не стали поднимать эту тему – этот вечер говорил гораздо больше, чем все неловкие слова и громкие паузы. Вот только утро для каждой из них оказалось абсолютно разным.

Скай не первый раз просыпалась у Троя. По правде говоря, она просыпалась в этом маленьком скромном доме так часто, что считала его почти родным. Трой съехал от родителей пару лет назад, как только смог себе это позволить. И всем было понятно, почему он так поступил: вопрос не в независимости, а в надежде на то, что однажды к нему присоединится Скай. А сделать это в отдельном жилище было куда проще, чем приводить её к родителям – в таких делах каждый шаг значил гораздо больше, чем могло показаться со стороны.

Скай лежала, закрыв глаза, и старательно делала вид, что спит. Ей не хотелось начинать этот день, потому что всё было неправильно. Она была неправильной в этой истории. Адам снова писал ей, и Скай ответила. Словно наказывала себя, показывая, что она ничем не лучше матери, которую бросила одну. Внутри у неё было столько противоречий, столько неуверенности и недолюбленности, что даже Трою понадобилась бы не одна сотня лет, чтобы перекрыть это, заставить маленькую девочку, обделённую материнской любовью, почувствовать себя прекрасной. Вот Скай и доказывала сама себе, что на самом деле она – дрянь и монстр, что может спокойно флиртовать с другим парнем, пока рядом спит любимый. И Трой этого не заслужил. Ни такого отношения, ни лжи, ни спонтанного вынужденного переезда вместо правильного и взвешенного решения.

Именно поэтому Скай всё никак не могла набраться смелости, чтобы начать новый день – первый день в доме Троя, в их общем со вчерашнего дня доме.

– Ты собираешься весь день притворяться? – раскрыл её коварный план Трой, притягивая чуть ближе к себе, чтобы поцеловать в макушку. Скай сонно поморщилась, всё ещё пытаясь делать вид, что не проснулась, но дыхание Троя в её волосах было таким горячим и приятным, а слегка шершавая кожа пальцев щекотала предплечья и рёбра, отчего она невнятно застонала, выдавая себя с головой. – Хитрюга.

– Может, я просто ждала завтрак в постель? – поворачиваясь так, чтобы уткнуться губами в шею Троя, пробормотала Скай, всё ещё не открывая глаза.

– Не поверишь, но я ждал того же.

Эта фраза смогла разбудить Скайлар быстрее, чем все предыдущие попытки.

– Чего ты там ждал?

– Тебя, готовящей завтрак на нашей кухне и встречающей меня к столу с соблазнительной улыбкой.

– Вот оно что! – Скай поцеловала Троя, чувствуя, как его шея покрывается мурашками. Она слегка поморщилась – щетина колола нос, но даже такие мелочи были приятны и знакомы до невозможности. – Ты хотел, чтобы я переехала сюда и стала домохозяйкой?

– Ну, я хотел, чтобы ты была хозяйкой нашего дома – это разные вещи.

– Нет уж, Трой Келлет, ты не поставишь меня за плиту или мойку в резиновых перчатках. Я не хочу быть запертой в четырёх стенах. У меня много дел.

– Посиделки с девочками?

– В том числе.

– Для них в нашем доме всегда открыты двери, ты же знаешь.

– Ой, не превращайся только в главу семьи, который решает все вопросы и ставит меня перед фактом. – Скай слегка подтянулась, чтобы достать до губ Троя, собирающегося что-то сказать, и прервала этот разговор долгим не по-утреннему жарким поцелуем. – Ничего не должно измениться, понимаешь?

Трой перевёл дыхание, рассеянно глядя на свою любимую:

– Теперь всё изменится, Скай. Мы живём вместе, у нас общий дом, семья, которую я буду содержать, а ты – заботиться обо всём этом. Ничего не будет как прежде.

– Во-первых, меня содержит отец, и я не собираюсь отказываться от этих денег, где бы я ни жила. А во‐вторых, ты слишком торопишься, Трой. Я только вчера приехала в этот дом – и да, это был не тот переезд, о котором ты мечтал, я знаю. Но семья, быт и всё такое – это слишком. У меня только начали появляться какие-то перспективы…

– Скайлар, ну какие перспективы? Бегать хвостом за своим Энди? Тебя никто никогда не заставлял работать, ты можешь учиться, заниматься творчеством, всё что угодно. И твои перспективы – это мы, это семья. Наша с тобой семья. И да, я хотел, чтобы ты пришла в наш дом не в слезах, но, может, всё к лучшему. Тебе пора взрослеть, Скай.

– Ты опять… – Она выскользнула из постели, даже не глядя в сторону Троя. – Как же меня это достало! Может, нам не стоило съезжаться, если ты не можешь понять одну простую вещь: я хочу работать на Энди, я буду этим заниматься, даже если вы все – такие правильные и взрослые – бросите в меня по камню. Это то, что мне важно и дорого!

– А мы тебе важны?

– А тебе? – переадресовала вопрос Скай. – Если ты не понимаешь меня, годами не понимаешь и не слушаешь, важны ли тебе мы на самом деле? Или ты как Эмма – получить свою добычу, привязать своей любовью и решать всё так, как хочется тебе?

– Скайлар!

– Что, Трой? – Она устало обернулась. – Мы обсуждали этот вопрос уже много раз. Переезд – не панацея, ничего вдруг не станет хорошо, если мы просто хотим разного от жизни.

Глаза Троя мгновенно потемнели, словно он готов был тут же устроить скандал, припечатать её к стене и выбить всю эту дурь, но он лишь тяжело вздохнул.

– Я на пробежку. – Скай вытащила из своей сумки одежду и кроссовки. – Бекон придётся жарить самому, ты знаешь – я к этой гадости и близко не подойду.

Уже у двери она обернулась и, сжав руки в кулаки так, что на коже обязательно останутся кровавые лунки от ногтей, произнесла:

– Я всегда могу найти другое место, Трой. Не всем суждено строить одни отношения всю жизнь, это не страшно. Просто услышь меня и не бесись, ладно? Если нам пора взрослеть, то стоит посмотреть правде в глаза – сможем ли мы перерасти детскую любовь вместе?

И не давая ему возможности ответить, Скай выскочила на улицу, впервые в жизни осознавая, что её идеальные отношения были такими только в глазах других. Как и вся чёртова жизнь: показушная, отполированная, покрытая слоем глазури, под которым всё давно засохло и перегнило. Они с Троем были идеальной парой, такой, какой могут быть капитан футбольной команды и главная чирлидер школы, король и королева выпускного бала. Но ведь за всеми этими условностями простиралась огромная настоящая жизнь, в которой они смотрели в разные стороны.

Скай остановилась, упираясь ладонями в колени. Она могла бесконечно убегать, но ведь всё самое страшное копошилось внутри. Проверив зарядку на телефоне, она развернулась в другую сторону и отправилась к ближайшему кафе с вай-фаем: вчера она так и не отправила очень важное письмо Мамочке, да и ночью апдейтеры принесли информацию о том, что Энди снова видели с той самой блондинкой, а это уже попахивало не просто глупой статейкой в продажном издании, а целой историей и пиар-отношениями. В этом срочно нужно было разобраться, чтобы не дать Фели преимущество только потому, что мама и Трой внезапно решили внести разруху в её жизнь. А ещё обязательно стоило съездить на обед к ДжЭМС: посмотреть, как справляются сестры Купер со вчерашними откровениями, а заодно послушать мнение со стороны. Скай мгновение подумала, потом отправила Трою фото с поцелуем, всё ещё чувствуя себя виноватой и за Адама, и за то, что была так резка утром, и открыла дверь в «Джефферс», намереваясь хоть сегодняшний день провести с пользой.

* * *

Мейси с трудом смогла открыть глаза. Она вернулась довольно поздно – времени для разговоров всегда катастрофически мало, а потом села рисовать. Она давно не чувствовала такого вдохновения, когда ни на секунду не приходилось останавливаться, задумываться, а просто пыталась успевать за своими мыслями, за руками, которые буквально порхали над планшетом. Да, она даже не стала привычно делать наброски на бумаге – просто включила компьютер и очнулась уже утром, когда глаза стал заливать мягкий свет нового дня. Чувствуя себя опустошённой, но счастливой, она доползла до кровати и тут же отключилась, словно истратила все запасы энергии, что имелись в её запасах. Но счастливый и глубокий сон длился недолго – мама настойчиво стучала в дверь, напоминая, что у Мейси на сегодня уйма заданий, пока они с отцом будут на работе. По-хорошему, ей нужны были ещё пару часов отдыха, но мама не уйдёт, пока Мейси не спустится к завтраку – даже в выходные спать допоздна не считалось в их семье разумной идеей. «Только лентяи нежатся в кроватях до обеда, а потом ничего не получают от жизни и ноют», – повторяла Сильвия каждый раз, когда Мейс откровенно зевала за столом во время своих нерадостных каникул.

– Я запрещу тебе гулять так поздно, если это будет мешать твоему отдыху, – строго произнесла мама, оценивая помятый вид дочери.

«Моему отдыху мешаешь только ты», – подумала Мейси, но сделала попытку кисло улыбнуться. Она поцеловала в щёку привычно молчаливого отца, окинула взглядом список тех самых дел на сегодня и уныло втянула носом запах ненавистной овсянки.

– Маргарет, не сутулься. И хватит делать вид, что ты недовольна, – завтрак уже готов, тебе даже напрягаться не нужно. Будь благодарна и просто съешь.

– Опять овсянка?

– Ты должна нормально питаться, у тебя рефлюкс, не забывай, Маргарет. – Мама подошла вплотную, оттягивая веки дочери, словно в попытке залезть ей в голову через глазные яблоки, – почему твои глаза такие красные? Ты плакала?

– Нет, мам, всё хорошо.

– Наркотики?

– Мам, я просто не выспалась! Читала допоздна, вот глаза и красные! Почему тебе в голову всегда приходят такие чудовищные идеи?

– Они не чудовищные, они очень даже реальные. Сейчас можно встретить всё, что угодно. А тебе нужно беречь глаза – и так уже посадила зрение своим глупым рисованием. Ты абсолютно нас не слушаешь, Маргарет…

И она была права – после этих слов Мейси отключилась. Она знала все фразы наизусть, а мозг отказывался воспринимать информацию после столь непродолжительного сна. Сейчас бы завалиться к Арти, у которого всегда был запас энергетиков и каких-то невероятных вкусностей. Да и в его доме завтракали как нормальные люди, а не размазывали серую неприглядную кашу по идеальным тарелкам из очередного показательного набора.

– Ты всё поняла?

– Конечно, мам. Хорошего вам дня.

Она поцеловала родителей, закрыла за ними двери и чуть не заснула, держась за ручку. Мысль о завтраке у Арти оголтело билась о границы уставшего сознания, но было ещё слишком рано. Поэтому Мейси быстро поднялась в комнату, упала ничком на кровать и позволила себе ещё немного поспать. А потом она уже решит, стоили ли завтраки семьи Бэгтон примирения с Арти. Урчащий живот и запах, который она практически явственно почувствовала перед тем, как заснуть, ответили за неё.

Проснувшись спустя два часа, Мейси ощутила себя куда более живой, чем утром, но всё ещё немного тяжёлой и неповоротливой. Она с опаской покосилась на компьютер. Синдром нового дня – так она называла этот страх, который сковывал её тело по утрам после того, как она что-то придумывала ночью. В темноте все идеи выглядят просто потрясающе, но утром, увидев плоды своей работы, Мейси всегда погружалась в уныние. В свете нового дня все сюжетные повороты, чётко отрисованные линии казались корявыми и недостаточно хорошими для того, чтобы увидеть мир. Поэтому Мейс не любила утра после напряжённой ночной работы – именно такие, каким было сегодняшнее. Она сидела на кровати, не желая даже подходить к компьютеру. Слишком свежо было ощущение всесилия, энергии и вдохновения, которые держали её всю ночь. Такого она не чувствовала давно, если не сказать – никогда. Идеи пришлось записывать наспех, на обрывках листов, потому что одной ночи на всё это никогда не хватило бы, а упускать такой поток вдохновения – непозволительная роскошь. Мейси осторожно спустила ноги на пол, словно там был не привычный ковер, а коварная трясина, и встала, слегка покачнувшись. Если она не побоялась при всех устроить сцену Арти, то уж взглянуть в лицо своей бездарности точно сможет. Не давая себе шанса отступить, Мейси села на стул, устраивая ноги в позу лотоса, и включила компьютер. Пока всё загружалось, она перебирала записи с идеями, и складка на переносице, появившаяся от напряжения, медленно разглаживалась: в этот раз её повороты сюжета были не так уж и плохи, даже наоборот. Сами же рисунки, что смотрели на неё с экрана ноутбука, впервые радовали Мейси! Ей отлично удалось передать ДжЭМС, показать истерику Эммы и их отряд по спасению, и даже Арти, пришедший в этот комикс со страниц их личного, вписался идеально: немного вытянулся, чуть поумнел – это была самая тяжёлая часть, конечно! – и внёс свою лепту. Оказалось, что на страницах её истории они все могли продуктивно и прекрасно существовать. Может, в жизни всё не намного сложнее? Всё то же чувство всесилия охватило её. Сейчас она могла и комикс дорисовать, и с Арти помириться, и вообще всё, что угодно. Сбросив свои рисунки на флешку, она побежала в ванную – завтракать застывшей овсянкой она точно не собиралась.

Синяя дверь с большими стёклами вызывающе смотрела на Мейси, пока та четыре раза поднимала руку к дверному звонку, а затем опускала её. Она-то, может, и готова была помириться с Артуром, но был ли готов он? Его визит к Джо сбивал с толку, ведь подруга так и не рассказала, зачем и почему они вообще виделись.

– Ты пробуешь открыть её силой мысли? – раздалось из-за спины. – Помнится, у тебя были другие способности. Или в новом комиксе ты…

– О, боже, Арти, а ты невыносим всегда: и в комиксах, и в жизни! – Мейси обернулась, складывая руки на груди. – Самовлюблённый, всегда правый и непреклонный, упрямый осёл, который никогда не слушает, а делает всё по-своему, который обижается на любую мелочь и занудствует с самым надменным выражением лица в мире! – Мейси привычно тараторила, потому что до ужаса боялась сказать правду: что она скучает и что им нужно поговорить. Она понимала, что своим монологом не упрощает положение, но остановиться уже не могла – что-то внутри заставляло её произносить эти нелицеприятные слова, оголять всё раздражение и обиду, что накопились за недели разлуки. Арти смотрел на неё, привычно засунув руки в карманы, и молча выслушал всю тираду. А после сделал три огромных шага, что разделяли их, сгрёб подругу в охапку и крепко прижал к себе.

– Заткнись, Мейси, просто заткнись…

Она обняла его в ответ, утыкаясь лбом в плечо, вдыхая родной запах: кондиционер для белья и туалетная вода, которой Арти пользовался лет так с четырнадцати, никогда не менялись.

– Ещё раз я такое не прощу, – прошептала Мейси, стараясь, чтобы её голос звучал ровно.

– Тебе не придётся, я обещаю, – целуя её в макушку, так же тихо ответил он, на самом деле безумно боясь выпустить Мейси из своих объятий. Эти долгие недели с теми, кто не понимал его, с глупой и надменной Рони, которая закрывала рот только для того, чтобы поправить помаду, окончательно вымотали его. Никто и никогда не станет для него дороже Мейси, никто не сможет занять её место. Но сказать этого он не мог – слишком много сантиментов для утра четверга. – Дай угадаю, ты пришла только потому, что по четвергам мама печёт блинчики на завтрак, так?

– Ну не ради же тебя! – Мейси легонько оттолкнула друга, высвобождаясь из его рук. – Только из-за завтрака и пришла.

– Ты говоришь прямо как твоя Джордан. – Арти закатил глаза, открывая дверь перед подругой.

– Что ты, кстати, делал у неё вчера?

– Успокаивал её не в меру эмоциональную сестру.

– А если серьёзно? Не просто же так ты оказался в доме Джо.

Мейси прошла на небольшую кухню Бэгтонов, уставленную цветами, всякими милыми безделушками и рисунками близнецов – младших братьев Арти. Мейси обожала этот дом – в нём всегда было уютно, тепло, и он действительно был домом. Может, в нём не было идеального порядка, дорогой мебели и расставленных под нужным углом и правильным расстоянием украшений, как в её собственном, но зато дом Бэгтонов был наполнен любовью, поддержкой и каким-то неземным светом, на который летела Мейси – согреться и подпитаться.

– Мне нужно было с ней поговорить. – Арти вытащил из микроволновки ароматные блинчики. – Мама каждый день готовит и на тебя.

– Твоя мама – просто чудо, ты же знаешь? Не пойму только, в кого ты такой… – Мейси подтянула к себе тарелку, накладывая горку свежих ягод и ложечку сливок. – И не меняй тему.

– Тебе не обязательно это знать. Лучше ешь.

Мейси смерила Арти взглядом, обещающим как минимум жестокие пытки, но оторваться от завтрака было выше её сил. Арти сидел напротив, сдерживая довольную улыбку: Мейс видела едва намечающиеся ямочки на щеках. Жизнь медленно возвращалась в привычное русло, когда по кухне разнёсся звонок телефона.

– О, эти твои плейбои! – проворчал Арти, узнавая в мелодии звонка «LADE».

– Не начинай, – отмахнулась Мейси и нажала «ответить». – Да, Скай, привет. Обед у девочек? Хорошо, да… А они в курсе, что мы придём? Я так и думала. Нет, не надо – Арти меня подвезёт. – Она красноречиво посмотрела на друга, ожидая его реакции. Тот обречённо кивнул. – Тогда до встречи.

– Ты скоро переедешь к Куперам.

– Не ревнуй, – улыбнулась Мейси. – Вы не соперничаете за меня, ладно? И мне нужны подружки, понимаешь? А ты – парень…

– Даже не хочу знать, на что ты намекаешь! – Арти потянулся через стол, чтобы убрать сливки в уголке губ Мейси, и они оба внезапно почувствовали себя неловко – чего точно никогда не случалось до этого. – У меня, кстати, кое-что есть для тебя.

Мейси мысленно поблагодарила его за смену темы, потому что неожиданное напряжение и возникшая ниоткуда недосказанность очень её беспокоили.

– Заглаживаешь вину?

– Я просто случайно наткнулся и вспомнил о тебе.

– И что же это? – Мейси заёрзала на стуле от нетерпения.

– Доедай – и пойдём наверх.

Мейси тут же запихнула остатки блинчиков в рот, схватила стакан с соком в руку и помчалась в комнату Арти быстрее его самого. Она ориентировалась здесь едва ли не лучше самих хозяев. Бесцеремонно плюхнувшись на кровать Артура, она замотала ногами в ожидании. Арти покачал головой, словно на нерадивого, но любимого ребёнка, и достал из своего рюкзака книгу Стэна Ли «Как рисовать комиксы». Мейси от неожиданности едва не пролила сок на покрывало. Она и вовсе едва могла дышать: давно присматривалась к этой книге, но всё никак не могла купить – то последнюю уводили из-под носа, то мама проверяла её заказы, выбрасывая оттуда «ненужную литературу», то ещё что-то. Мейси бережно провела пальцами по обложке: сегодня всё говорило только об одном – она на верном пути. Она тут же обняла Арти, благодаря его за такой подарок.

– Ты меня задушишь, Маргарет! – Арти отстранился от подруги, которая недовольно морщилась, услышав полную форму имени. – И вот, забери пожалуйста. – Он достал из кармана ключи, которые совсем недавно Мейси демонстративно швырнула в тарелку с его обедом. – Они должны быть у тебя.

Мейси повертела ключи в руках, словно сомневаясь, заставляя Арти нервничать и лишний раз напоминая, что всё произошедшее – его вина. Но потом спрятала их в карман, окончательно прощая и закрывая эту историю. Она нащупала что-то под пальцами в кармане и только сейчас вспомнила, с чего началось сегодняшнее утро. Она вытащила флешку и, глядя снизу вверх на Арти, сказала:

– Я тут кое-что нарисовала… Только пообещай, что не станешь нудить сразу, ладно?

– Когда я плохо отзывался о твоих рисунках, Мейс? – Она даже рот открыла от такой наглости. – О, точно… Там твои ДжЭМС, да? Так вы называетесь?

– Так, Арти. Но там не только они. Просто посмотри, пожалуйста! Мне нужно мнение со стороны.

Арти молча открыл свой ноутбук, предоставляя Мейси доступ. Он очень хотел сказать что-нибудь едкое по поводу её подруг, того, что они обязательно её оставят и всё это закончится, едва плейбои выбьются в люди или канут в Лету. Но он молчал, потому что Мейси была важнее всей его гордости и вредности, которые он никогда не умел оставлять при себе. Тем временем на экране засветились ночные рисунки Мейси, и это не было похоже ни на один из тех комиксов, что она рисовала до этого. Арти и сам не заметил, как опустился рядом с подругой, принялся рассматривать каждый штрих. Героини узнавались за полсекунды – настолько яркими и похожими на оригинал они вышли. Мейси удалось передать какие-то незаметные отличительные черты, вроде больших глаз Эммы или почти всегда приподнятых бровей Джо, словно та готова сразить тебя порцией сарказма прямо здесь и сейчас. И себя Арти тоже, конечно, узнал. Он выглядел почти так же, как в их общем комиксе, который насчитывал уже пять томов, вот только в этом варианте он был немного взрослее, что ли. Или просто Мейси видела его лучшую версию, в отличие от того, каким он был на самом деле. И как бы он ни щурился, изображая крайнюю степень недовольства, Арти не мог отрицать того, что даже он вписался в эту историю идеально. Просто шагнул со страниц прошлой истории, чтобы спасти Эмму, пока её верная команда летела на помощь.

– Ну? – в нетерпении заёрзала Мейси, сминая подол рубашки и бесконечно поправляя очки на переносице. Арти едва сдержал улыбку – Мейс всегда выглядела невероятно мило, когда волновалась, даже если в его присутствии она не пересказывала словарь со скоростью автоматной очереди.

– Ну… – протянул он в ответ, замечая, как она затаила дыхание и замерла. – Мейси, это просто невероятно!

– Правда? Тебе понравилось?

– Понравилось – это абсолютно неверное слово. Это новый уровень! Можешь выбросить мою книгу – она тебе не нужна! Мейси, ты просто гений! – Арти подхватил её на руки и закружил по комнате. Он никогда не сомневался в своей подруге, в её таланте, но сейчас доказательство его правоты смотрело на него с экрана, а значит, ему больше не придётся бесконечно убеждать Мейси, борясь с её низкой самооценкой любыми способами.

– Ты сейчас меня уронишь, идиот! – хохотала Мейси, обнимая Арти за шею и цепляясь ногами за его бёдра, пока он носил её по комнате, то и дело задевая мебель. В конце концов он просто опустился на пол, не выпуская её из рук, так, что Мейси буквально сидела на нём, обнимая практически всем телом. Задыхаясь от смеха, она посмотрела в глаза Арти – спокойные, серые, с огромными зрачками, и заметила, что их лица сейчас находились на одном уровне. Они почти соприкасались носами, и она чувствовала тепло его кожи, его дыхание щекотало её губы – слишком близко для друзей, слишком большой риск для чего-то большего. Мейси будто попала в замедленную съёмку: пылинки, кружащиеся в солнечном свете, сползающая майка со спинки стула, который они задели, стук сердца, отдающийся в ушах… И только эти до чёртиков знакомые и такие внезапно чужие серые глаза, которые неотрывно смотрели на неё – не отвести взгляд, не вдохнуть, не включить мозг, чтобы хоть что-то сделать. Арти осторожно снял с её переносицы очки, что только усугубило ситуацию: мир слегка поплыл, смазал очертания, а этот простой жест отрезал все пути для отступления…

Дверь внизу хлопнула неожиданно: Мейси дёрнулась вперёд, неловко проводя губами по щеке Арти, и тут же отпрянула, хлопая рукой по ковру в поисках очков. С первого этажа донёсся заливистый смех Кайла и Люка, и Мейси тут же сползла с колен Арти, чувствуя, как пылает её лицо, как от волнения вспотели ладошки. Она приняла руку Арти, который помог ей встать, но так и не подняла на него взгляд.

– Меси! – крикнули в один голос близнецы, забегая в комнату и бросаясь к ней. Она присела, обнимая сразу двоих светловолосых и круглолицых мальчуганов, которые похожи на старшего брата разве что глазами.

– Милый, у нас гости? – В дверях появилась миссис Бэгтон, чьё лицо засияло радостью, едва она заметила, кого обступили её близнецы. – Мейси, как я рада! Тебя так давно не было у нас. Этот оболтус что-то натворил, да?

Арти застонал рядом, пока Мейс хохотала от щебетания малышей и вопроса их мамы. Миссис Бэгтон – невысокая, слегка полноватая женщина с очень живым и светлым лицом – олицетворяла слово «мама». Такой добродушной, гордой за своих детей, наполненной любовью и светом она и должна быть.

– Мам, не начинай, – проворчал Арти, выдавая с потрохами, что это далеко не первый подобный разговор. Зная Бренду, Мейси могла поклясться, что она выспрашивала у сына причину такой резкой её пропажи по десять раз на дню.

– Он тебя обидел? – Бренда пристально взглянула на Мейси, щёки которой всё ещё пылали, потом посмотрела на сына, явно подмечая, как неловко они себя чувствуют.

– Всё хорошо, – улыбнулась Мейси, зная, что Бренду не провести – она всегда видела насквозь и Арти, и её. И это ещё одно неотъемлемое качество матери – понимать своего ребёнка куда больше, чем ему хотелось бы.

– Кайл, прекрати тыкать Мейси в щёку! Люк! – Бренда уверенным движением буквально оторвала близнецов, отчего те чуть не разрыдались. – Быстро в ванную! Иначе не получите никаких вкусностей! Раз, два…

Ей никогда не приходилось считать до трёх – две пары маленьких ножек с топотом бросились прочь из комнаты Арти. Бренда наконец обняла Мейси, оставляя на её щеке след помады.

– Если что, ты только скажи. Я его быстро проучу, – прошептала миссис Бэгтон ей на ухо, вызывая довольную улыбку. – А ты, – обратилась она к сыну, – не вздумай еще хоть на день потерять её, понял?

Прозвучи эта фраза хотя бы полчаса назад, никакой неловкости не было бы и в помине, но после того, что произошло – или почти произошло – до прихода близнецов, наставление Бренды прозвучало слишком двусмысленно. И хитрая улыбка миссис Бэгтон это подтвердила.

– Я привезла мороженое и свежую выпечку. Можете присоединиться к нам на кухне… Или взять сюда, – чуть более игриво, чем нужно было, добавила Бренда и вышла из комнаты, закрывая за собой дверь.

Мейси упорно изучала рисунок на полу, не зная, что дальше делать. Судя по молчащему застывшему рядом с ней истукану, Арти чувствовал себя так же.

– Это было…

– Твой комикс…

– Да, комикс, – тут же подхватила Мейси, решая, что это лучший вариант. – Что скажешь?

– Скажу, что ты не должна зарывать свой талант! Мейс, я знаю, что твои родители видят тебя юристом, но ведь это не твоё! А вот это, – он указал рукой на экран ноутбука, – абсолютно! И ты просто не имеешь права скрывать это от мира!

– Ой, да перестань ты.

– Нет, Мейси. – Арти взял её за плечи, разворачивая лицом к себе, и её буквально обожгло теплом его пальцев даже сквозь рубашку. – Подумай о том, что где-нибудь есть маленькая девочка, которой для веры в себя не хватает именно истории ДжЭМС. Или какому-нибудь гордому идиоту, чтобы понять, что он всё ещё нужен… Может, такие вещи не меняют целый мир, но могут изменить один отдельно взятый – разве этого недостаточно для того, чтобы сражаться?

Мейси смотрела на Арти сквозь стёкла очков, молясь, чтобы блики солнца скрыли слёзы, подступившие к уголкам глаз. Он сотни раз говорил ей, как она талантлива, но впервые прозвучало то, что действительно смогло до неё достучаться. Видимо, их ссора оказалось чем-то гораздо большим и важным, чем простые выяснения отношений.

– Пока мы не общались, ты прочёл пару умных книжек? – внезапно для себя самой произнесла Мейси, чтобы не выдать всю нежность, которая затопила её по отношению к Арти.

– Я убью Джо! Она превращает тебя в свою язвительную копию, – проворчал Арти. – Но ты должна продолжить комикс. А я найду способ, как нам использовать это во благо.

– Нет…

– Маргарет Нолсберг, просто заткнись, – улыбнулся он, хватая её за руку. – Пойдём, пока эти исчадья ада не съели всё мороженое.

– Из вас троих исчадьем ада можно назвать только тебя.

– Я помню, что ты считаешь моих братьев ангелочками, но это просто ещё одна вещь, в которой ты ошибаешься.

– То есть, – Мейси остановилась, не давая Арти пройти дальше. Она не могла понять, почему его близость стала вызывать в ней такие странные чувства, которых раньше и в помине не было. – Ты хочешь сказать, что таких вещей несколько?

– Бесконечное множество! Это я тебе как Супер-Арти говорю.

– Как Супер-Арти ты вполне можешь погибнуть на задании прямо на следующей странице. Это я тебе как автор говорю!

– И кто же будет спасать вас от истерик? – Арти едва успел увернуться от подзатыльника, которым пыталась наградить его Мейси. Близнецы уже вовсю звали любимую подругу за стол, и она с радостью присоединилась, обсуждая с Брендой очередное шоу по кабельному каналу. И это было единственное место, где Мейси действительно чувствовала себя дома. К сожалению.

* * *

Эмма всё утро не находила себе места. Одна мысль о том, что Дом мог оказаться влюблённым в кого-то другого – тем более в эту разрисованную выскочку! – причиняла боль. Она лежала на кровати, обнимая подушку в форме кота, которую, естественно, назвала Домиником, и думала, что может сделать. Она не хотела больше оставаться приятной девочкой для переписок – она нуждалась в большем. Хотя бы в ясности. Вариант, в котором эта ясность может оказаться болезненной и совершенно не такой, как ей хотелось бы, Эмма даже не рассматривала. Всё внутри ее сжималось в огромный комок от того, как она скучала, как хотела снова смотреть на Дома, запрокидывая голову, слушать его голос и мечтать убрать эту непослушную чёлку с прищуренных любимых глаз. Ей даже нравился запах сигарет, которым были пропитаны его футболки. Эмма любила его скромность и непосредственность, его заботу обо всех и лёгкую отстранённость. То, как он общался со своими гитарами и как тянул сложные ноты на пару с Лео. А ещё она помнила форму его слегка пухлых губ, растянутых в приветливой улыбке. Каждую родинку, едва заметную сутулость, шрифт татуировок…

Эмма бесконечно проваливалась в свои фантазии, которые приносили боль тем, что все ещё не стали реальностью. Едва на краешке сознания возникала мысль, что всё это – яркое, тёплое, важное – может никогда не стать настоящим, Эмму накрывала настоящая паника. Она просто не понимала, как ей дальше жить, что делать, если не быть рядом с Домом? У неё в запасе имелся только один вариант развития событий, иначе и быть не могло.

Эмма в очередной раз прижала к себе кота Дома, представляя на его месте более горячего и красивого тёзку, когда телефон разразился сообщением в чате ДжЭМС.

Скай

Эмма усмехнулась наглости Скай – только она могла назначать встречи в их доме, когда ей заблагорассудится. Но идея с обедом сама по себе была прекрасна, особенно после того, сколько всего они упустили из-за ссоры, так что Эмс лишь отправила довольный смайлик, оставляя сестре возможность написать пару гневных сообщений, прежде чем согласиться. Что Джо и сделала.

Джо

Скай и Эмма привычно давали Джо выпустить пар – она всегда сначала взрывалась и читала нотации, а потом снисходительно разруливала любую ситуацию. Но вот Мейси включилась в беседу в своей излюбленной манере:

Мейси

Эмма захохотала, пряча лицо в подушку. Она буквально видела, как краснеют щёки Мейси, как начинает бегать её взгляд за стёклами очков, которые она бесконечно поправляет, когда тараторит. Она быстро набрала ответ, так как на экране высвечивалось уведомление о том, что Мейс ещё что-то печатает, а это следовало остановить.

Джо прислала не совсем приличный смайлик, и Эмме только и оставалось, что отправиться на кухню – обед ей всё-таки придётся готовить, иначе одной нотацией сестра не ограничится. Да и после вчерашнего погрома Эмс всё ещё чувствовала себя немного виноватой.

Пока в духовке румянилась лазанья, Эмс успела написать несколько загадочных твиттов, цитируя песни о любви и намекая некоторым особо раздражающим особам, что «the boy is mine». Внутри её было столько эмоций и мыслей, которые необходимо было озвучить хотя бы в постах «твиттера». Несколько раз она набирала сообщения Доминику, но снова и снова стирала их. Что-то всё время останавливало. Возможно, вчерашнее потрясение настолько её взбудоражило, что Эмма немного опасалась, что не сможет вовремя остановиться и решит расставить все точки над «i» прямо сегодня. Но чат – не лучшее место для таких разговоров, по крайней мере, пока Доминик Рокстер все ещё живёт в соседнем городе. Оставалось только найти повод снова наведаться в Стоквуд.

– Тук-тук-тук, – громко произнесла Скай, врываясь в их гостиную. – Это ведь всё, что тебе надо, дорогая?

Она едва сдерживала улыбку, вертя перед лицом Эммы телефоном, на экране которого высвечивался один из твиттов: «All I want is nothing more to hear you knocking in my door».

– Я пришла и постучала – ты довольна, любовь моя? – проворковала Скай, обнимая подругу.

– Теперь можно и умереть! – подыграла ей Эмма, кивая вошедшей следом Мейси.

– Ой, знаем мы, чей стук ты ждала. Она обманывает тебя, Скай! – притворно возмутилась Мейси, отыгрывая свою роль в этом подобии мексиканского сериала.

– Как ты могла?! Я ведь отдала тебе столько лет! – Скайлар отскочила, закрывая лицо руками и изображая рыдания.

– Не верь ей! – взмолилась Эмс. – Она хочет разлучить нас! Мне нужна только ты!

– И твой стук в дверь? – уточнила Джо, наблюдающая за происходящим с порога.

– Я уже поняла, что вы все читаете мой «твиттер». А ещё меня сталкером называете.

– Да вся лента исключительно в твоих музыкальных познаниях, – Джо закрыла дверь, прошла на кухню и буквально упала на стул. – Крис меня сегодня просто умотал. Иногда мне кажется, что единственное, что он делает, – это даёт мне задания. И поучает.

– Мне кажется, что тебе не кажется, – обеспокоенно разглядывала её Мейси. – Выглядишь так себе.

– Спасибо, – пробурчала Джо, показывая рукой, что не отказалась бы от стакана воды. – Я просто не выспалась.

– Жаркие сны с участием Лео? – подмигнула ей Скай.

– О, как я ошиблась, рассказав всё вам! – Джордан закрыла лицо руками, изображая очередную героиню мыльной оперы. – Вы же мне жизни теперь не дадите!

– Конечно, – Эмма обняла сестру и жестом позвала Скай помочь с сервировкой стола. – Кстати, ты выяснила, почему Дом обнимал эту?

– Во-первых, её зовут Николь, – Джо буквально отрубала каждое слово, показывая, что свою позицию по отношению к ненавистной для сестры девушке она менять не намерена. – Во-вторых, тебя это всё равно не касается.

– В смысле, не касается? – Эмс застыла на месте со стопкой тарелок в руках. – Она вешалась на Дома, конечно, это меня касается!

– Давайте просто закроем эту тему?

Джо не хотелось продолжать бессмысленные препирательства. Утром она позвонила Никки, чтобы услышать, что её грозились уволить из того самого кошмарного заведения, – именно поэтому она расстроилась и нашла утешение в объятиях Доминика. Не то чтобы Николь очень любила свою работу, но деньги были катастрофически нужны, а новое место найти не так-то просто. А зная свою сестру, Джордан могла руку дать на отсечение, что Эмма только порадуется и позлорадствует такому раскладу. А этого ей хотелось меньше всего.

– Скай, ты так и не рассказала про переезд к Трою. Он, наверное, просто светится от счастья?

Скайлар поджала губы, пряча лицо за волосами. Перед глазами тут же всплыли картины утренней ссоры, где на счастье, о котором спрашивала Джо, не было ни намёка.

– Я возьму вино? – вместо ответа спросила она, уже доставая бутылку из холодильника. – Джо, ты составишь мне компанию или Крис все ещё ждёт тебя?

– Крис всегда меня ждёт, – вздохнула та, – но сегодня ему придётся справляться одному. Что празднуем?

– Прибавление в семье, – не глядя никому в глаза, ответила Скай и наполнила свой бокал чуть ли не до краёв.

– Что? – одновременно произнесли девушки, уставившись на подругу. От неожиданности Эмма едва не выронила миску с салатом для Скай, а Мейси буквально села мимо стула.

– Тебе нельзя пить – это вредно для плода на таких ранних сроках. И ты уверена, ты была у врача? А как Трой отреагировал? Скай, да поставь ты бокал – это не лучший вариант! – растерянно проговаривала Мейси, поднимаясь с пола и потирая ушибленное бедро.

– Действительно, не вариант… Вдруг ребёнок больше любит красное? – озадаченно спросила Скай, разглядывая белое вино через тонкое стекло бокала.

– Как вас вообще угораздило?!

– Эмма, только не говори, что ты не знаешь, откуда берутся дети. Ладно бы Мейси задала этот вопрос, но ты-то…

– А что сразу Мейси? У меня, между прочим, отлично по анатомии, я прекрасно знаю весь процесс…

– Серьёзно? – откровенно издевалась Скай, наблюдая, как щёки подруги заливает румянец.

– Ну, в теории, конечно… Я ещё никогда… не беременела, чтобы знать процесс изнутри, но… боже, что я несу.

За столом повисло странное напряжение: Мейси сняла очки, растирая красную переносицу, Эмма машинально поглощала салат, а Джо пристально изучала лицо Скай, которая казалась скорее злой, чем расстроенной или озабоченной.

– Так что произошло?

– Моя мать беременна. Она вернулась от очередного бойфренда с подарочком, стала обвинять меня и пить, как делает обычно. Поэтому я переехала к Трою. И поэтому ни о каком счастье и речи быть не может – всё слишком сложно.

– Чёрт, – выругалась Джо, забирая из рук подруги бутылку. – Это действительно стоит того, чтобы напиться.

– Ты бросила её одну? – тихо спросила Мейси.

– Да, детка, я бросила свою мать одну в куче проблем! Как делала она всю свою жизнь. Можешь начинать осуждать меня прямо сейчас, но я слишком устала разгребать за ней всё дерьмо, в то время как она должна заботиться обо мне.

– Я… я не хотела тебя обвинять в чём-то. Прости. Просто ребёнок… Это ведь так важно и ответственно. И ей нужна помощь, наверное. Ребёнку нужна.

– Я надеюсь, у неё хватит ума сделать аборт, – зло прошептала Скай, опустошая свой бокал. – И хватит об этом. На сегодня хватит.

Все чувствовали себя неловко от таких неожиданных новостей. Нужно было срочно сменить тему, и в этот раз сама Скайлар взялась за дело.

– Лучше помогите мне разобраться с Альди.

– Мы же вроде в прошлый раз решили, что они – реальнее некуда.

– В том-то и дело, Джо, что на Коне даже я снова поверила в них. Но сегодня ночью все апдейтеры трубили, что Энди покидал ресторан в компании той самой блондинки. Снова.

– Натравливают две части фандома друг на друга? – пожала плечами Эмма, словно всё было яснее некуда.

– Это выглядит как новый роман. Очередные пиар-отношения.

– И? – поинтересовалась Мейси, которая до конца ещё не вникла во все эти хитросплетения взаимоотношений внутри фандомов.

– Да я зла, если это так! Ну сколько можно вешать на него этих девок, чтобы поднимать шумиху?! – Скай явно сегодня была не в самом добром расположении духа. – Эти чёртовы контракты разрушают его жизнь.

– Ты думаешь, что дело обстоит именно так? – Джо лениво жевала лазанью сестры, отмечая про себя, что её кулинарные достижения становятся всё заметнее.

– А как?! Ладно, им нельзя раскрываться перед публикой, хотя это тоже – маразм. Но вся эта ложь, отношения, которых нет… Думаешь, Энди согласился бы на такое добровольно?! Никогда! Он не такой человек.

– Подожди, – снова вмешалась Мейси, у которой в крови было желание докапываться до самой сути. – Ты хочешь сказать, что у него в контракте прописано то, что он должен встречаться с кем-то для прикрытия? И его вынуждают ходить в рестораны с такими вот подставными девушками, светиться на фото и так далее? И он ничего не может с этим сделать? Это больше похоже на рабство, если честно.

– Это шоу-бизнес и очень большие деньги, – резюмировала Скай. – У меня сердце разрывается от этого всего! Бедный Энди…

– Не такой уж и бедный. Подумаешь, поужинал с симпатичной девушкой, помахал рукой папарацци. Это его работа.

– Его работа, Джо, играть. Заниматься благотворительностью, вдохновлять фанатов. А не вот эта вся грязь! Я просто хочу, чтобы он был счастлив и делал то, что хочет и с кем хочет. А не страдал в пиар-отношениях, которые суют нам в глотки ради рейтингов.

– Думай о том, что эти рейтинги играют и на него в том числе. Так что не всё так плохо.

Джо отсалютовала Скай своим бокалом и отключилась от разговора. Энди со всеми его романами ей был абсолютно не интересен – в её голове со вчерашнего вечера жила другая проблема. И именно она послала уже десяток сообщений, которые Джо даже не открыла. Она не знала, как вести себя с Лео теперь, когда она признала свои чувства. Ей казалось, что первым же сообщением она выдаст себя с потрохами, а этого нельзя было допустить. Джо очень хотела оставаться отстранённой, не превращаться в сестру, не показывать Лео того, что её беспокоит. Но его бесконечный флирт и забота сбивали с толку, не давали возможности ощутить твёрдую землю под ногами, нащупать опору, чтобы не выдать себя.

– В эти выходные будет фестиваль, – начала она, немного растягивая слова. – Меня позвали туда помочь знакомые девочки из тусовки «LADE». Заодно и для радио что-нибудь напишу.

– А ребята там будут? – У Эммы тут же загорелись глаза, и все в комнате знали, какого ответа она ждёт.

– Оба дня, – кивнула Джо. Она всё-таки достала телефон, читая то, что всё утро писал ей Лео. – И они тоже зовут меня с собой. Нас, – тут же поправила она.

– Я – пас, – Скай подняла руки. – Работы много, да и настроения для фестивалей нет.

А ещё там будет Адам, и в этот раз она точно не сможет сдержать себя, поэтому лучше остаться дома и не усугублять и без того шаткое положение вещей в их с Троем жизни. Но этого она, конечно, не сказала.

– Я не знаю, – пробормотала Мейси. – Поговорю с мамой…

– С Арти, – парировала Джо.

– Он не будет против, уж поверь.

– Вы помирились?

Мейси лишь кивнула в ответ, заливаясь румянцем и с преувеличенным интересом разглядывая свою почти пустую тарелку.

– Ну, тебя можно даже не спрашивать, – улыбнулась Джо, прекрасно зная, что сестра не упустит момент провести время с Домиником. Но внезапно Эмма смогла удивить всех.

– А эта… Никки там будет?

– Только во второй день.

– Тогда я, пожалуй, не поеду. Не хочу устраивать сцен при Доме, а с этой стервой точно не сдержусь!

Джо отложила вилку и тяжело вздохнула. На самом деле, ей тоже не хотелось ехать. Особенно одной. Но она уже пообещала и всё ещё надеялась в глубине души, что работа может быть важнее и выше глупой влюблённости.

– Мне очень нужен кто-то из вас там, – на выдохе прошептала она, не поднимая глаз на подруг.

– Оу, сис, я не подумала… Может, я могу поехать на первый день? А там как-нибудь вернусь…

– Мы с Троем можем тебя забрать. Думаю, он будет не против.

– Или мы с Арти, – предложила Мейси, но часть про «не против» благоразумно опустила, понимая, что в её случае всё будет с точностью наоборот.

– Или я сбегу вместе с тобой, – усмехнулась Джо. – Я просто не знаю, как всё это будет теперь… Мне нужна поддержка. Чёрт, ненавижу быть слабой!

– Зато мы хоть знаем, что ты тоже человек, – подколола её Скай. Джо скорчила недовольную гримасу, а потом набрала сообщение Лео о том, что приедет на фестиваль. Поколебавшись, она всё-таки нажала «отправить», прекрасно понимая, что это будут очень странные, но определённо запоминающееся выходные.

Глава 10

#Дыши

Милое сердце, я любила тебя с самого начала,

Но ты никогда не узнаешь, какой дурой я была.

Милое сердце, я любила тебя с самого начала,

Но это не оправдывает того, куда я пришла.

Florence + The Machine – Hardest of Hearts

Джо припарковала машину на стоянке небольшого мотеля и заглушила двигатель. Эмма спала на заднем сиденье, укрывшись пледом, – она так нервничала перед поездкой, что не смыкала глаз две последние ночи. Джо откровенно беспокоилась за сестру и уже сто раз пожалела, что взяла её с собой. Ничего хорошего из её встречи с Домом точно не выйдет.

Джордан очень надеялась, что однажды Эмс это перерастёт. Перестанет нырять с головой в каждую авантюру, станет спокойнее и приземлённее. Хотя сама Джо с возрастом, видимо, становилась только отчаяннее. Больше всего ей хотелось сейчас повернуть ключ, развернуться и уехать домой. Предстоящая встреча с Лео пугала… и притягивала. На самом деле она так соскучилась, что едва могла дождаться завтрашнего утра, когда «LADE» приедут в город. И так же сильно боялась увидеть Лео и потерять голову. Влюбляться в парней с экранов было не в её стиле – детство не считается! – но это был другой случай. Лео понравился ей не как солист группы, не как кумир девочек, а как личность. Когда она узнала его хоть немного, когда почувствовала схожесть и в чём-то поняла его невыносимый характер. Она влюбилась в человека, которого знала настолько, насколько он позволил. И это было одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что всё это было настоящим. А плохо, потому что влюблённости в персонажей проходят быстро и безболезненно – если ты не Эмма, конечно, – а вот реальные…

Джо закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Чёртовы чувства затмевали все нормальные мысли, кроме одной: как там Лео? Она ненавидела себя за это. За желание обнять его, успокоить бушующих тараканов в голове: вчера вот он был не в настроении, грустный и раздражённый, потому что всё складывалось не так, как он планировал. А ещё он умудрился простыть и ехал на фестиваль с воспалённым горлом, что могло закончиться очень плачевно. Стоило ли говорить, что у Джо в сумке была припасена аптечка специально для Лео?

– Боже, в кого я превращаюсь, – прошептала она, растирая занемевшую шею.

– Уже приехали? – Эмма потянулась на заднем сиденье, едва не скатившись с него.

– Да. Мне кажется, я даже вижу нашу делегацию.

– Кого? – всё ещё сонным голосом поинтересовалась Эмма, кутаясь в плед.

– Ну, меня же не только ребята позвали. Кажется, та группка девочек пришла встретить нас.

– Сис, я же говорила, что ты – настоящая звезда. Когда-нибудь я разбогатею, просто продавая жёлтой прессе компроматы на тебя.

– Вырастила на свою голову алчную занозу в заднице!

Джо помахала рукой, и группка девочек двинулась им навстречу. Джордан узнала некоторых из них по фото из профилей. Они были одними из ярых активисток, которые продвигали «LADE», выводили в тренды, организовывали какие-то небольшие выступления. А ещё они прислушивались буквально к каждому слову Джо и первые написали ей, едва стало известно, что группа приедет на фестиваль вблизи их города.

– Привет! – Они улыбались так, словно знали Джо всю свою жизнь. – Так здорово, что вы приехали!

Джордан вылезла из Крошки Би и тут же попала в объятия встречающих: каждая из девочек – а их было пять – хотела поприветствовать её. Наверное, только сейчас она осознала, что действительно что-то значит в этом фандоме, что её статьи и видео не остаются незамеченными, а как-то влияют на людей, помогают и цепляют. Это, конечно, тешило её самолюбие, но Джо определённо не ожидала такого эффекта от абсолютно случайно сложившейся ситуации. Или всё-таки не случайно?..

– Как вы добрались? – Сара – её Джо хорошо запомнила, потому что кроме разговоров о «LADE» пару раз болтала с ней на отвлечённые темы в чате, – тут же забрала из рук Джо сумку, которую та достала из багажника.

– Да нормально. Эмс и вовсе успела отоспаться.

– Мы вам забронировали номер рядом с номерами ребят, – отозвалась другая девушка в футболке с огромной надписью «LADE», которую, если Джо не ошибалась, звали Дани.

– О, спасибо! Вы очень сильно облегчили нам жизнь, если честно.

Девочки гурьбой провели их до мотеля, словно именно Куперы – новая популярная группа.

– Вот ваш номер, – весело прощебетала самая мелкая из компании – ей на вид и вовсе лет пятнадцать было, а круглое лицо и курносый нос только усиливали это ощущение.

Джо включила свет в маленькой, стандартной для таких мест комнате с одной большой кроватью, парой кресел, столом и ванной в дальнем углу. Большего ей и не надо – лишь бы было где упасть после плясок на фестивале. Джо, конечно, ехала поработать, но раз уж оказалась на таком крутом концерте под открытым небом, почему бы заодно не оторваться по полной?

– Вы, наверное, хотите отдохнуть… – замялась Сара, в глазах которой отчётливо читалось желание поболтать. Джо взглянула на сестру, которая, судя по виду, вполне выспалась в машине, и приветливо улыбнулась девочкам:

– Если сюда доставляют еду, то мы вполне могли бы устроить небольшую вечеринку.

– А у нас всё с собой! – тут же выпалила та самая малышка, демонстрируя два огромных пакета. – Мы подумали, вы будете голодны.

– С таким приёмом я бы жить тут осталась, – зевнула Эмма, забрасывая свою сумку в дальний угол. – Думаю, мы отлично уместимся на этой кровати!

– Только я сперва в душ, – взмолилась Джо. – Не всем же удаётся отдохнуть за дорогу.

– Не нуди, – привычно огрызнулась Эмма, помогая девочкам разложить еду. Джо только вздохнула, достала вещи из сумки и скрылась в маленькой ванной. На самом деле, она с радостью отправилась бы спать, но нетерпение и желание узнать побольше читалось в каждом движении девочек. Они смотрели на Джо голодным взглядом, и только сейчас она осознала, что в глазах других имеет тот самый «доступ к телу», а значит – она почти божество и самая ненавистная тварь в одном лице. Могут меняться интересы, увлечения, актёры и певцы, но законы фандома везде одинаковы: тебя любят и ненавидят пропорционально тому, как близко к объекту обожания ты находишься. Притом любить и ненавидеть одновременно могут одни и те же люди. Всегда найдутся те, кто искренне порадуется твоим счастливым моментам, и те, кто перед сном будет желать тебе самой мучительной смерти. Джо оставалось только благодарить вселенную за то, что на этом фестивале их встречали девочки из первой категории.

Из комнаты донёсся дружный писк, и Джордан взяла в руки телефон – не нужно быть экстрасенсом, чтобы догадаться по реакции за дверью, что «LADE» в эфире. Они репетировали перед фестивалем и постили смешные видео в «инстаграм». Джо поймала себя на том, что улыбается экрану айфона как полная дура, да ещё и прислушивается к голосу Лео – всё ли в порядке. И только потом обращает внимание на то, что вообще происходит. В очередной раз отругав себя, она отложила телефон с надеждой на то, что душ немного остудит её и приведёт мысли в порядок.

Когда спустя полчаса она вернулась в комнату, все завороженно слушали Эмму. Сестра взахлёб рассказывала о съёмках клипа, и Джо отчётливо слышала нотки превосходства в голосе: вот кто действительно умел наслаждаться «доступом к телу». Эмс почти упивалась тем, что могла говорить о парнях как о своих друзьях, делая акцент на том, как они сами предложили вставить кадры с ними, как она стримила во время съёмок. В этом она была очень похожа на Никки, но Джо не рискнула бы сказать этого сестре.

– Вечеринка в самом разгаре?

– Нет, мы ждали тебя. – Сара протянула Джо пластиковый стакан с чем-то пахнущим алкоголем и подвинулась, уступая место. На кровати в одноразовых тарелках и контейнерах было столько еды, что вполне можно было накормить полфестиваля, и Джо почувствовала, что ужасно проголодалась. Она села, поджав под себя ноги, отбросила на спину мокрые волосы и подняла свой стаканчик.

– За знакомство!

Пока все тянулись чокнуться, Джо успела заметить тату со строчкой из песни «LADE» на руке Кристал – той самой кучерявой девушки. Она не думала, что всё дошло до той степени, когда в честь группы забивают кожу, – это больше прерогатива таких гигантов, как «Tricksters».

– Джо, а давно ты знаешь ребят? – Малышка, которую, как оказалось, звали Холи, смотрела на неё огромными глазами, полными благоговения. Джордан поморщилась от крепости алкоголя и взяла себе пару куриных крылышек. Ей не хотелось отвечать, ей вообще не хотелось, чтобы её воспринимали так – приближённой к кумирам, – словно сама по себе она ничего не значила.

– Мы впервые встретились на интервью на радио, а до этого я слышала о них от Эмс, – довольно сухо отозвалась Джо.

– И как тебе они? – подала голос Шей, последняя из делегации.

– В каком смысле?

– Ну, ты ведь с ними больше общаешься. Какие они в обычной жизни? У них есть девушки?

– Так, стоп! Вы ведь организовывали им какое-то выступление? Должны были тоже пообщаться. И я абсолютно не в курсе их личной жизни.

– Ну, у нас не было много времени, да и ребята были уставшие, – словно извиняясь, промямлила Сара, и Джо почувствовала себя неуютно. С одной стороны – она уже устала от бесконечных вопросов о «LADE». С другой – эти девочки были так добры к ним и, видимо, надеялись получить свою порцию информации от неё. Проклиная всё на свете, Джо решила побыть благодарной и милой хотя бы один вечер.

– Ладно, я поняла. Но про личную жизнь я правда ничего не знаю.

– Даже про Дома? – с надеждой спросила Холи, и Джо могла поклясться, что услышала скрежет зубов Эммы. Ох, эта малышка не знала, какую бомбу запускала таким вопросом. – Он просто такой милый и скромный, и такой красивый…

– У него же вроде что-то там с Николь. – Джо хотелось подскочить и заткнуть Дани, пока ситуация не вышла из-под контроля. Эмма залпом допила содержимое своего стакана и протянула его Саре, требуя добавки. – Помните трансляцию?

– У них ничего нет! – слишком резко, чтобы никто не заметил ненависти в голосе, ответила Эмма. – У Дома одна любовь – музыка.

– Как у всех них, – рассмеялась Шей.

– Особенно у Лео.

– Кристал? – Джо внимательно посмотрела на новую знакомую, пытаясь понять, что значил её саркастический тон.

– Ну, к нам они приезжали вместе с Эвой…

– Они друзья, – тут же вступилась Эмма.

– Это не выглядело как друзья.

Слова Сары больно ударили куда-то в грудь, не давая вдохнуть. Снова мерзкие мысли о том, что Лео врал им, протягивали свои холодные скользкие щупальца, вызывая боль. Только сейчас расслабленная и слегка затуманенная алкоголем Джо могла признаться, что доля ревности во всём этом тоже присутствовала. Она, конечно, не претендовала на что-то, но одно дело – быть влюблённой в свободного парня, и совсем другое – в кого-то, у кого есть девушка. Даже если речь идёт о самовлюблённом кумире маленьких девочек. И взрослых идиоток вроде неё.

– А по-моему, – начала Шей, растягиваясь на кровати, – самый горячий из них – Адам. Вот уж с кем я бы провела пару репетиций, если вы понимаете, о чём я.

– Да, – поддержала её Дани, пьяно хихикая. – Когда они приехали, он что-то нам рассказывал, а мы тупо смотрели в его глаза и не слышали ни слова!

– Точно! Я помню, Дани шепчет мне: «Шей, что он говорит?» А я ей: «Говорит? Ну да, он шевелит губами, значит, говорит!» Мне было так стыдно!

– Правда? – усмехнулась Эмма.

– Ни капли! – честно призналась Шей, чем вызвала волну хохота.

– Вот почему они такие классные?! – почти провыла Кристал, сползая с кровати, так как места почти не осталось. – Мы даже плакаты подготовили!

– И кое-что ещё, – смутилась Холи и тут же бросилась к своей сумке. Она вытащила оттуда четыре браслета на кожаных ремешках с буквами LADE посредине. – Это для вас четверых, я сама сделала. Если вам не нравится…

– Какая прелесть! – подскочила Эмма и тут же подставила руку, заставляя Холи краснеть и смущаться ещё больше. – Так здорово, что вы подумали о нас! Спасибо!

Холи перевела взгляд на Джо, и той ничего не оставалось, кроме как протянуть руку и позволить надеть на себя браслет. Малышка выбрала для неё белый шнурок, аккуратно затягивая концы на запястье. Что ж, теперь она официально сумасшедшая фанатка, чем обычно дразнила Эмс и Скай. Оставалось только начать сталкерить «LADE» – и дело в шляпе.

Они проболтали полночи – в основном, конечно, о группе. Даже песни пели, путая слова и не попадая в ноты. Эмма по такому случаю сняла несколько видео, и пришлось приложить массу усилий, чтобы отговорить её выкладывать всё это в Сеть. Но и Эмма, и Джо чувствовали себя комфортно и счастливо – с малознакомыми девушками в мотеле на окраине чужого города. Просто потому, что их связала общая тема, музыка и некоторая зависимость от четверых молодых парней. Но так хорошо и свободно было хохотать над глупыми шутками и обсуждать, о ком или о чём написана та или иная песня. В какой-то момент Джо очень захотелось поделиться тайным текстом, но она вовремя остановила себя – даже если Лео обманул её, она не станет поступать так же. Но неприятное чувство жгло изнутри, не давало полностью расслабиться. Когда девочки оставили их отдыхать, Джо уже была порядком пьяна и сделала то, чего обещала себе не делать, – выставила свои чувства напоказ. Она знала, что нужный человек прочтёт. Поймёт ли – другой вопрос. Но, засыпая, она отправила твитт, который полностью отображал её состояние. По иронии судьбы, автором этих слов был тот же человек, что заставил её чувствовать это.

«A lot of words around, a lot of lie…»

* * *

Утром Джо смогла оценить масштабы своей ошибки, согласившись спать с Эммой на одной кровати: она буквально висела на краю, прижатая ногой сестры, которая занимала все остальное место, посапывая в позе морской звезды. Джо с трудом смогла открыть глаза – голова гудела и грозилась расколоться пополам. Но нужно было встать, привести себя в порядок до того, как ребята приедут сюда, потому что она обещала Лео… Лео! Сонливость, как и вялость от похмелья, как рукой сняло – мир тут же приобрёл краски паники и вкус предвкушения. Так часто бывает: ночь смягчает очертания надвигающейся катастрофы, обещает покой долгожданным сном, а утром реальность обрушивается на тебя, и вот ты уже смотришь в беспощадные глаза ускользающего времени.

Джо пришлось приложить усилия, чтобы сползти с кровати: сперва она попыталась растолкать Эмму или хотя бы подвинуть, но ни то ни другое не увенчалось успехом. Больно ударившись локтём о прикроватную тумбочку, она зашипела и поплелась в ванную. С появлением солнца желание уехать домой в ту же минуту вернулось. Как бы она ни хотела увидеть Лео, Джо не была уверена, что готова посмотреть в лицо своим чувствам и не сдаться. А это последнее, чего она хотела: чтобы этот засранец Лео Честен узнал, что она по уши в него влюблена. Мысли – одни и те же – сталкивались друг с другом, путались, прятались и снова стучали о черепную коробку – Джо казалось, что она медленно сходит с ума. Ей то хотелось тут же написать Лео, чтобы узнать, как он, то не выходить из этой ванной никогда, чтобы не видеть человека, который разрушил её жизнь своим наглым появлением сначала в плейлисте сестры, а потом и на стоянке радио. Жила же себе нормально, а теперь…

Джо плеснула холодной водой на лицо, которое после вчерашней ночи было слегка помятым и припухшим, растёрла ноющие виски, замечая что-то необычное на своей руке. Белый браслет, сделанный Холи, напомнил о пьяном разговоре и цитате, оставленной в «твиттере». Джо издала низкий протяжный звук, больше смахивающий на вой, и разблокировала экран телефона. Иконка «твиттера» сразу давала понять, что её спонтанный всплеск эмоций не прошёл даром – оповещений насчитывалось несколько десятков. А всё потому, что не только Лео, но и добрые парни из «LADE» лайкнули её твитт, видимо, думая, что она просто запостила строчку из их песни. Вот только это была не просто строчка, это было то, что не давало Джо наслаждаться жизнью, – сомнения. Они как аллергическая сыпь зудели, напоминали о себе, заставляли раз за разом возвращаться к этой теме, раздражали и беспокоили. Ревность, противное ощущение, что тебя обманули, желание безоговорочно верить Лео – всё смешалось в один огромный ком, который больно давил на грудную клетку. Джордан быстро пробежалась взглядом по оповещениям и выключила экран – очередная порция танцев вокруг неё из-за близости к группе. Фыркнув, она стащила с себя футболку, в которой спала, и включила душ. Это будет долгий день, и Джо просто необходимы силы, чтобы пережить его и не оказаться на личном дне.

– Могла меня подвинуть! – Эмма закатила глаза на недовольное бурчание сестры. Она безуспешно пыталась привести волосы в порядок, но каждая новая укладка вызывала раздражение.

– Тебя подвинешь! Понятия не имею, откуда в этом тощем теле такая сила притяжения к кровати! – Джо выглянула в окно и не смогла сдержать волнительный вздох. – Судя по тому, что на парковке снова делегация, парни вот-вот приедут.

– Уже?! – Эмма отбросила расчёску и рванула к своей сумке. Она была похожа на маленький, но упрямый ураган, готовый смести всё на своём пути к цели – не упасть в грязь лицом перед Домом. Джо пыталась сдержать улыбку, наблюдая, как сестра достаёт короткие джинсовые шорты, светло-жёлтый топ и длинную ажурную жилетку. Она гардероб подбирала так, словно собиралась не на локальный фестиваль, а как минимум под вспышки фотокамер на Коачелла. Сама же Джо выбрала длинный белый сарафан с кружевными бретелями и вставками на юбке, дополнив его рыжим поясом и кучей браслетов.

– Я ей тут красоту подготовила, а она смеётся!

– Какую?

– Подумала, ты же любишь цветы… – Эмма протянула ей украшение в форме венка из небольших ромашек.

– Спасибо! – Джо поцеловала сестру и вприпрыжку понеслась к зеркалу, чтобы тут же примерить. Этот милый жест поднял в ней волну нежности, оставляя всё остальное вне поля зрения. Джордан внезапно почувствовала себя сильной и красивой, а утренняя тревога отступила. Как раз в тот момент, когда в дверь постучали.

– Привет! – раздалось в комнате, и по тому, как спокойно звучал голос сестры, Джо точно могла сказать, что это были не ребята.

– Мы вас не разбудили? – голос Сары звучал так бодро, словно не она вчера активно играла в игру на выпивание.

– Нет, мы почти готовы. – Джо вышла из ванной, отмечая, как завороженно смотрят на неё девочки.

– Ты такая красивая! – Холи почти не дышала, ошеломлённо смотря на нее.

– Ой, ладно вам. Это просто платье. Обычный наряд для таких фестивалей, – отмахнулась Джо, внутренне светясь от слов и взглядов новых знакомых. – Эмс, одевайся и пойдём. Надо успеть позавтракать.

Пока Эмма готовилась к важнейшему выходу в своей жизни, Джо собирала камеру, объективы, проверяла состояние аккумулятора и весело болтала с девочками о похмелье, планах на эти выходные и грядущей встрече с «LADE». Когда же Эмма, наконец, была готова, они всемером покинули тесный номер мотеля. Солнце заливало мягким светом всё вокруг, предвкушение праздника подогревало кровь, и они все смеялись над чем-то глупым, когда Джо отвернулась от подруг и встретилась с серыми глазами Лео. Мир мгновенно застыл, померк, и дыхание перехватило – тут же вспомнились слова Кристал: «О нет, он не вынимает душу взглядом. Скорее выскребает её десертной ложечкой. Страшно и притягательно иметь в друзьях таких, как Лео». Джо могла подписаться под каждым словом. Её охватила утренняя паника, словно прямо над ней мигала разноцветными лампочками надпись «Она тебя любит», и в то же время волна необъяснимой радости теплом разливалась по телу. Джо не могла отвести взгляд, да и Лео застыл, так до конца и не поправив свою невыносимую причёску. Они смотрели друг на друга, а вокруг бурлила жизнь: девочки заверещали, побежали навстречу, а парни радостно им махали.

– Ты палишься, – прошептала ей Эмма, и Джо тут же встрепенулась, посылая Лео смущённую улыбку и прерывая этот немой и наполненный разговор. Она подхватила подол сарафана, чтобы хоть чем-то занять слегка подрагивающие руки, и двинулась навстречу своему разрушению. Ей совсем не хотелось язвить, быть сильной и уверенной, теперь рядом с Лео просыпалась другая её сторона. Джордан чувствовала себя нежной и слабой, ей хотелось улыбаться и заботиться.

– Привет, – Лео широко улыбнулся и без предупреждения заключил её в объятия. Кажется, Джо впервые поняла, что чувствует её сестра рядом с Домом. – Ты потрясающе выглядишь.

– Не подлизывайся, – выдавила из себя Джо, обнимая его в ответ. – Рада вас видеть.

– Джо, – кивнул ей Адам, рядом с которым девушки упорно изображали соляные столпы. Его глаза и правда завораживали, отключали возможность соображать и что-то делать. Благо, Джо была устойчива хотя бы к его чарам. Зато вот сопротивляться очарованию Доминика она не могла и не хотела, если быть честной. Дому пришлось согнуться, чтобы обнять её: он как всегда морщил нос и улыбался, отчего его глаза и вовсе становились похожи на щёлочки. Он казался сонным и очень уютным, и Джо ощутила щемящую нежность по отношению к этому очень талантливому, но такому юному парню. Влюблённость превращала её в сентиментальную тряпку, и Джо ничего не могла с этим поделать. По крайней мере не тогда, когда рядом был Лео.

– Ты мне, кстати, ещё выпивку должен, – обратилась она к Итану, передавая Дома в руки сестре. Эмма во все глаза смотрела на парня, словно впервые его видела, и Джо оставалось только надеяться, что она выглядит не так очевидно и беспомощно, как сестра.

– Я ради этого и ехал, – отозвался Итан, слегка приподнимая плечи. Этот простой жест говорил о многом: что ему неуютно, что внимание для него всё ещё в новинку, и вообще он лучше бы сейчас спал или оттачивал игру, нежели отвечал на стандартные вопросы поклонниц. Но они встречали их, подготовили номера и еду, поэтому ребята лишь улыбались и рассыпались в благодарностях. Когда ключи были уже у Лео и Адама, Джо повернулась к первому, неосознанно комкая сарафан вспотевшими пальцами.

– А Тео не приехал? Я думала, он будет снимать выступления…

– Он будет, но только к ночному выходу, – ответил за всех Дом, смахивая чёлку. Казалось, это движение у него было доведено до автоматизма и стояло на бесконечном повторе.

– Тогда с меня фото и обзор?

– Именно, – кивнул Лео. – Может, обсу…

– Вам, наверное, нужно отдохнуть и собраться, – перебила его Джордан, стараясь выглядеть уверенно. – А мы поедем завтракать. Встретимся на фестивале, ладно?

– Но мы можем… – начала Эмма, явно не собираясь отпускать Доминика.

– Можем созвониться! Или напишите, когда будете готовы, – предложила Сара, не понимая, почему Джо пытается всех увести от парней, когда у них выпала такая возможность. Но перечить не стала.

– Отличная идея, – всё ещё пристально глядя на Джо, согласился Лео и кивнул парням. – Пойдёмте, времени не так уж и много.

– Осторожней в душе, – как бы между прочим бросила Джо и тут же залилась краской от осознания того, как прозвучали её слова. – Там проблемы с водой, если что.

Она резко развернулась и направилась к Крошке Би, пока не превратилась в горстку пепла от стыда.

– Тебя Мейси укусила? – поинтересовалась Эмма, садясь на пассажирское сиденье. – Какого чёрта, Джо?

– Такого, Эмс, что я действительно становлюсь идиоткой рядом с Лео! Уж прости, но я только что выдала такую чушь, что готова биться головой о руль!

– Но Дом…

– Вперёд, – зло бросила Джо. – Беги к нему, а меня оставь в покое. Я не хочу трепать себе нервы и выглядеть дурой в…

– Глазах Лео, – задняя дверь открылась, и в салоне оказались Холи и Шей. – Вы милая пара.

– Мы не пара, – буквально взревела Джордан, заводя мотор. – Выбросьте из головы эту чушь и лучше покажите, где можно нормально позавтракать.

Дело было не в завтраке – кусок в горло не полез бы, но вот уехать подальше от мотеля хотелось до невозможности. Джо понимала, что это будут сложные выходные, но не думала, что настолько. А злая Эмма на соседнем сиденье и загадочно улыбающиеся девочки сзади не придавали уверенности в том, что это всё вообще возможно хоть как-то пережить.

* * *

– Ой, да ладно тебе! Лучше скажи, когда новая песня появится? – Они все сидели в номере Рокстеров, ожидая момента выезда. До площадки ехать минут двадцать, так что времени оставалось катастрофически мало.

– Очень скоро.

– Знаем мы ваши скоро, Леопольд, – притворно вздохнула Джо, ловя на себе недоумённые взгляды местных девочек. Она решила пойти старым проверенным путём – язвить в каждом предложении, чтобы ненароком не выдать себя. Ей и так уже сполна хватило недвусмысленных взглядов во время завтрака.

– Если я говорю «скоро», значит, действительно скоро.

– Он всегда такая пафосная и самоуверенная задница? – уточнила она у Итана, который едва сдерживал смех.

– Определённо!

– Старая-добрая Джо вернулась? Я скучал!

– Доминик, неприлично напоминать девушке о возрасте. И кто тебе сказал, что я добрая?

– Конечно, добрая! – Кристал всплеснула руками, подтверждая свои слова.

– Ого! – Глаза Лео округлились – он тут же оказался рядом, рассматривая руку девушки. – Не думал, что у кого-то ещё есть тату с нашими текстами. Я не одинок.

– Да, чувак, ты теперь чувствуешь себя меньшим придурком, чем обычно? – подколол его Адам, тоже подходя поближе. – Это очень круто! Такие вещи… не знаю, делают нашу музыку более важной?

Кристал сияла от такого признания и внимания парней, которое сейчас всецело было обращено на неё. Джо пыталась понять: она сделала тату, потому что эти строчки и правда для неё так много значили, или ради момента, который происходил здесь и сейчас. Эмма же рядом нервничала: Дом был с ней приветлив, но не более, чем со всеми остальными. По правде говоря, и переписываться они стали меньше. Ей так хотелось обнять его и просидеть так как можно дольше, разглядывая родинки на его шее, чувствуя его запах, но он не принадлежал ей, он вообще не принадлежал никому, хотя и складывалось впечатление, что он больше остальных отдавался окружающим.

– Нам пора. – Итан показал большой палец Кристал и встал. – Лучше там немного потусуемся. Джо, ты на машине?

– Конечно, – кивнула та, собирая рюкзак и камеру. – Холи, садись к нам, ладно? И у нас есть места, если что.

– Я поеду с вами, – слишком поспешно вызвался Лео. – Обсудим, что нужно снять и написать.

– Ну да, я же не знаю, как делать свою работу, – себе под нос пробормотала Джо, но так, чтобы услышали абсолютно все.

– Если ты очень против…

– Остынь, Ле-е-е-о… – «польд» она добавила уже одними губами, с радостью наблюдая, как сузились его глаза, как поджались губы, которые она с радостью поцеловала бы… Джо тут же отвела взгляд, словно Лео мог прочитать её глупые мысли. – Ты можешь поехать с нами.

– Благодарю, мадам. – Он отвесил ей шутливый поклон, пропуская вперёд. Джо насмешливо фыркнула, предвкушая очень тяжёлые двадцать минут субботнего утра. Но присутствие Холи в машине спасло ситуацию: она о чём-то болтала, спрашивала Лео, а каждый раз, когда она смущённо замолкала, в игру вступала Эмма. Джо видела, что сестра слегка подавлена, – и причина ехала сейчас следом, но поговорить просто не представлялось возможным. Ещё и Лео, чей взгляд она буквально чувствовала затылком даже через сиденье.

– А как вы вообще к фанатам относитесь? – донеслось с заднего сиденья.

– Фанаты – не самое приятное слово. Мы – друзья. Так мне нравится больше, и парни определённо меня поддержат. На самом деле, вы столько для нас делаете, что это мы должны быть вашими поклонниками!

– Хочешь, дам автограф? – Джо поймала взгляд Лео через зеркало заднего вида.

– А фото и поцелуй?

– Я не так хорошо отношусь к своим фанатам – звездная болезнь и всё такое. Вдруг корона упадёт, пока я буду тебя целовать?

– Проверим?

Мгновенно в машине повисла тишина. Эмма напряжённо ждала, чем ответит старшая сестра, Холи довольно улыбалась, а невозмутимый Лео всё так же смотрел в зеркало.

– Никогда не бросай мне вызов – пожалеешь, – произнесла Джо после того, как смогла перевести дух.

– Это она серьёзно, поверь мне, – закивала Эмс, оборачиваясь назад. Лео даже не посмотрел в её сторону – он ждал ответа.

– И ты, мой наглый Леопольд, не заслужил пока даже фото, так что, увы. Старайся, милый, старайся.

Джо едва разбирала, куда едет, потому что внутренний голос вопил, что она перегибает палку. Ей так хотелось сказать что-нибудь милое или вовсе ответить согласием на его вызов, но приходилось включать стерву на максимальный уровень. До самой парковки Лео не произнёс больше ни слова, задумчиво глядя в окно. Эмма пыталась разрядить обстановку, болтая с Холи, но напряжение никуда не делось. Заглушив двигатель, Джо выскочила из машины, едва успевая остановить Лео.

– Я хотела спросить: как ты себя чувствуешь? У меня есть лекарства в машине, если что.

– Корона не мешает спрашивать? – язвительно поинтересовался он, складывая руки на груди.

– Сам виноват. Так как горло?

– Насколько я помню, из нас двоих болеешь тут только ты – и лекарств от твоей звёздности и невыносимого характера нет ни в одной аптечке.

Лео наклонился слишком близко, так, что Джо смогла рассмотреть бледные веснушки на его коже и отголоски злости в глазах. Она едва заметно дёрнулась – словно хотела его обнять, но вовремя остановилась.

– Что, видишь во мне себя? Неприятненько?

– Лео! – донеслось справа, и они одновременно сделали шаг назад, словно стоять так близко друг к другу было преступлением. Джо тут же отправилась к багажнику, хотя прекрасно знала, что там нет ничего нужного, а Лео поспешил к зовущему его Адаму. Взгляд, которым Лео успел наградить Джо на прощание, был настолько нечитаемым, что оставалось только молча злиться.

– Ты в порядке? – Эмма вглядывалась в лицо сестры так, словно та умирала.

– Абсолютно… нет. – Джо истерично усмехнулась, удивляясь сама себе, а потом повернулась к Эмс: – А ты?

– Эм… Так же. Какого чёрта мы вообще сюда приехали? Он никогда не полюбит меня…

– Сис, ты слишком драматизируешь.

– Это я драматизирую? – Эмма бросила взгляд в сторону ребят. – Джо, ты сама много раз мне говорила, что я веду себя глупо. Смотри, я прозрела. А вот ты – полная идиотка. Как и Лео.

– Лео – идиотка? Не могу не согласиться.

– Ой, только не начинай! Ты так стараешься не показать своих чувств, что превращаешься в озлобленную сучку! А потом хочешь спрятаться и порыдать – я всё это знаю, сис.

– И когда ты стала такой умной?

– Не стала. – Вздох вышел таким тяжёлым, что Джо захотелось обнять сестру, увезти на край света и спрятать от всех этих переживаний. Может, через год это и будет казаться ерундой, но сейчас Эмму буквально разрывало на части. – Ты не представляешь, чего мне стоит держаться. Но знаешь, я смотрела… Лео не всё равно, можешь фыркать сколько угодно – это ничего не изменит. Ему и правда не всё равно на тебя. А Дому – да. Он милый, приветливый и самый лучший, но для всех одинаково. Я просто одна из многих…

– О чём болтаете? – Джо и не заметила, как Холи вышла из машины, нашла остальных девочек и вернулась к ним.

– О моей короне, – отшутилась она, блокируя Крошку Би. – Пойдёмте уже веселиться!

– Лучше вешаться, – едва слышно пробормотала Эмма и тут же радостно улыбнулась, обнимая Холи и Шей за плечи. – Мы просто обязаны оторваться по полной!

Джо настроила камеру, с любопытством разглядывая пёструю толпу, которая подтягивалась к месту проведения фестиваля. К ночи здесь будет не протолкнуться, а нестройный хор подпевающих можно будет различить за километры. А пока она фотографировала девочек в футболках «LADE», готовящуюся сцену, случайных людей с напитками в руках. Она старалась поймать атмосферу ленивого полдня, когда внутри уже начинает бурлить кровь, но ничего ещё не началось. Неподалёку оказалась ещё одна группка фанаток «LADE», но Сара отказалась подходить к ним: по её словам, это были стоквудские сталкеры, которые практически везде караулили ребят и мечтали только о том, чтобы затащить их в постель. Что они пели, чего мечтали добиться – этих барышень не волновало. Джо всё-таки сделала пару снимков «вражеского отряда» и могла поклясться, что её узнали. А уж то, как они смотрели на Эмму, только подтверждало, что клип и бэкстейдж фанатки засмотрели до дыр, вглядываясь в каждый кадр.

– Давайте сделаем фото? – Эмма крутила в руках телефон, пританцовывая под музыку, которая играла перед основным выступлением. – Становитесь за мной.

И пока они дурачились для «инстаграма», на сцену, наконец, вышла первая из заявленных групп. Джо для себя решила, что будет делать пару снимков, а остальное время просто отдыхать. Возможно, заполнив голову строчками песен и неизвестными ранее мелодиями, она сможет расслабиться и перестать чувствовать себя не в своей тарелке. Они танцевали, смеялись и пели, словно много лет знали друг друга, а не вчера впервые встретились, и вся эта дружеская атмосфера наполняла радостью и единением – хотя бы за это Джо готова была благодарить «LADE». Они же тем временем появились на сцене, приветствуя слушателей, число которых заметно подросло с тех пор, как девочки пришли на площадку. Судя по тому, как визжали и чуть ли не умирали на месте те самые сталкеры, Сара даже преуменьшила масштабы катастрофы. Джо прошла немного вперёд, чтобы фото получились получше, хотя при первых же аккордах знакомых песен хотелось бросить всё и просто танцевать, срывая голос и отбивая ладони в аплодисментах. Ребята на сцене играли так, словно это их последний концерт, и зрители это чувствовали: Джо снова наблюдала единый сумасшедший организм, только в этот раз у сцены находились не только фанаты, но и случайные слушатели. Она даже сделала несколько видео – настолько захватывающе всё это выглядело. Джордан могла поклясться, что ощущает невидимые нити, которые тянулись от сцены к каждому, впивались в кожу и не отпускали. Сами же «LADE» были созданы для сцены: в каждом фото было столько жизни и искусства! Невероятно энергичный и по-хорошему агрессивный Итан, Дом с закрытыми глазами, наслаждающийся моментом, Адам с его длинными пальцами, порхающими по клавишам с невероятной уверенностью… И Лео – ядро музыкального безумия, заглядывающий в глаза каждому, ведущий за собой: если бы он сейчас спрыгнул со сцены и пошёл вперёд, продолжая так искренне и эмоционально петь, Джо была уверена – все пошли бы следом. Она последний раз нажала на кнопку камеры, оставляя этот момент в памяти, и рванула к девочкам, подпевая так, что завтра точно не сможет разговаривать. Но это ерунда – по венам текло электричество вперемешку со счастьем, музыка звучала в каждой клеточке, гордость и нежность разрывали грудную клетку, а тело не могло не отзываться на знакомые ритмы. Они кружились, прыгали, перекрикивали ребят и хохотали, танцевали и заставляли улыбаться окружающих. Джо абсолютно не волновало, что кто-то может принять её за фанатку – она такой и была! Фанаткой прекрасных музыкантов, хороших людей и вот этой настоящей и бурлящей жизни!

* * *

У ограждения, за которым суетились выступающие, собралось немало фанатов «LADE». Джо очень хотелось настучать по голове сталкерам, потому что они буквально землю жгли под ногами от нетерпения. Следующее выступление должно состояться ближе к ночи, поэтому они договорились с ребятами, что найдут место передохнуть. Но, судя по всему, так просто уйти им не удастся. Джо приобняла Эмму – она снова чувствовала себя потерянной перед встречей с Домом, и свободной рукой набирала сообщение в чат ДжЭМС о том, каким крутым было выступление «LADE».

– Мне нужно на кого-то опереться, – знакомый голос донёсся сквозь возгласы и писки, и Джо подняла голову, чтобы увидеть, как Лео упрямо обошёл толпу сталкеров и случайных фанатов, подошёл прямо к ней и упёрся мокрым от пота лбом в её плечо. – Я еле стою на ногах.

Ей не нужно было поворачиваться, чтобы видеть его улыбку – она чувствовала её кожей, зато прикованные к ней взгляды, полные удивления и ненависти, она наблюдала буквально со всех сторон. То, что Лео подошёл именно к ней, радовало, конечно, но после их разговора у машины она вообще не понимала, что происходит. И пока она терялась в догадках и наслаждалась горячим дыханием, что скользило по её обнажённому плечу, вокруг кипела жизнь: все просили селфи, объятий и поцелуев в щёку, требовали расписаться прямо на футболке или руке. Кто-то плакал, а ещё Джо показалось, что она слышала пару фраз про очень сильную любовь.

– Если ты не подойдёщь к фанатам, они напишут, что ты зазвездившаяся задница.

– Ты это говоришь каждый раз, когда мы встречаемся, так что…

– Я же любя, а они тебя в порошок сотрут.

– Любя? – Лео, наконец, оторвался от неё и выпрямился. Джо на секунду загрустила, чувствуя пустоту там, где ещё недавно её кожа соприкасалась с его, но тут же уловила нить беседы и покраснела.

– Конечно. Я ваша самая огромная фанатка – ты не видел, как я тут прыгала? Разве что флагом не размахивала, вот правда.

– Ты не фанатка, Джо. И никогда не будешь, запомни это.

Они всегда говорили это своим поклонникам, но то, как Лео при этом смотрел на неё, как выделял каждое слово, – всё это придавало фразам особый смысл. Или Джо просто очень хотела его там видеть? Но узнать правду уже не было возможным – Лео отошёл на пару шагов и тут же оказался в плену счастливых девушек, вешающихся ему на шею, готовых буквально разорвать его на сувениры. Джо почувствовала тошноту от этого зрелища и от того, что, несмотря на слова Лео, сама она – едва ли отличалась от них.

* * *

– Джо, ну покажи фотографии! – Кристал смотрела на неё с мольбой в глазах, хлопая идеально прокрашенными ресницами. Они валялись на покрывалах чуть поодаль от основного действа. Джо болтала с Итаном, попивая купленный для неё безалкогольный коктейль, Эмма смогла увлечь какой-то забавной беседой Дома – они оба смеялись, Эмс активно жестикулировала и выглядела вполне счастливой.

– Увидите в «фейсбуке»!

– Ну пожалуйста! – поддержала её Шей, которая сидела настолько близко к Адаму, что их можно было принять за сиамских близнецов. Ну или влюблённую парочку, чего Шей хотелось гораздо больше.

– У нас ещё съёмки вечером, а у меня лишь один аккумулятор с собой.

– Не вредничай, Джей Кей.

Едва Лео успел договорить, как ему в плечо прилетел острый кулачок – достаточно ощутимо, чтобы он скорчил недовольную мину. Он тут же перехватил её руку за запястье, и Джо едва не задохнулась от электричества, пробежавшего по телу. Его пальцы мягко держали её руку, и она могла ощутить, как медленно и осторожно он поглаживает её прохладную кожу.

– Ещё раз назовёшь меня так, Леопольд, и я удалю все фото с тобой. Будет у нас «ADE»!

– Придётся тогда делать новый браслет, – Лео указал на белый ремешок на её руке, и Джо чертыхнулась про себя.

– Ради такого дела я попрошу сделать Холи ещё один.

– Это ты сделала? Крутые! Отличный мерч вышел бы из таких браслетов.

– Ну так, Итан, и договоритесь об этом с Хол – я думаю, она не будет против. Так, малышка?

Холи буквально дар речи потеряла: мало того, что её скромные труды заметили, так ещё и Эмма внезапно подтолкнула ребят использовать её идею как мерч.

– Дыши, – привычно прошептала Джо, понимая, что чувствует Холи. Пусть её мысли и были затуманены влюблённостью, Джордан вполне спокойно относилась к тому, что вот так запросто болтает с ребятами, но для местных девочек этот мини-пикник был подарком судьбы, что легко читалось в их суетливости, восторженности и смущении.

– Сис, Скай спрашивает, во сколько тебя забрать?

Джо едва успела произнести эту фразу, как Адам, источающий до этого флюиды и флиртовавший напропалую с Шей, замолк и пристально посмотрел в её сторону. Это был слишком красноречивый жест, чтобы его не заметить, и Джо даже сожалела, что подняла голову от телефона – чем больше она наблюдала за Адамом, тем больше уверялась в том, что между ним и Скай что-то произошло. Что-то, за что она будет ненавидеть их двоих.

– Ты уезжаешь?

Эмма смущённо улыбнулась под вопросительным взглядом Дома: ей хотелось сказать, что она, конечно, останется и проведёт это время с ним, но как бы ни приятно ощущалось то, что именно Доминик поинтересовался её отъездом, Эмс понимала, что это просто любопытство и вежливость, а не то, что она хотела услышать.

– Да, не могу остаться на два дня, увы…

– Мы можем подбросить тебя до города вечером, а там Скай перехватит, – предложила Сара, и Эмс сдержанно кивнула, опасаясь, что расплачется, если начнёт говорить. Всё было не так, хотя сказать, что всё было плохо, она тоже не могла. Просто сейчас её любимый мальчик смотрел своими прекрасными карими глазами прямо на неё, а она только и могла, что запоминать каждое мгновение этого дня. И больше ничего. Ни прикоснуться, ни обнять, ни сказать то, что рвалось наружу с самой первой встречи. Пусть все на свете обзовут её сумасшедшей, фаплом, идиотичной фанаткой, но она была так сильно влюблена, что едва справлялась с эмоциями.

– Так и напишу ей.

Джо внезапно очень захотелось, чтобы Скай и Мейси оказались тут. У неё в голове была такая каша, а все внутренности скручивало в узел от того, что она не могла понять сама себя, сконцентрироваться и быть спокойной. Она думала о каждом своём жесте и слове, о том, как кто на неё посмотрел, что сказал и подумал, хотя обычно такой заинтересованности во мнении окружающих она не проявляла. Но когда с ней заговаривал Лео, она теряла всякий контроль, падая в пропасть какого-то сладкого отчаяния. Ей очень хотелось вернуть всё на места или хотя бы не скрываться от него, свободно говорить и смеяться, как это было в самом начале. Нить, что их связывала, натягивалась на этих бесконечных американских горках флирта и сарказма, нежности и злости. Это утомляло, бесконечно утомляло, и уже к вечеру Джо была вымотана до ужаса. Хоть они и болтали о всякой всячине типа музыки, фильмов, отдыха и забавных историй, постоянное напряжение выжало из неё все соки. Джордан придержала Эмму за руку, когда они возвращались на фестиваль. Не нужны были никакие слова, чтобы понять, что сестра чувствует себя так же. Эмма улыбнулась – обречённо и горько, пожала плечами и потянула Джо к сцене. Как бы там ни было, наслаждаться музыкой, компанией и летним тёплым вечером среди тысяч таких же счастливых людей им никто не запрещал. И они воспользовались этой возможностью по полной. Они все жили одним моментом и точно знали, что будут вспоминать этот день с улыбкой, куда бы ни увели их дороги в будущем.

* * *

Опьяненные музыкой и свободой, они шли к стоянке, когда Доминик слегка отстал, поправляя застежки на чехле для гитары. Джо приостановилась, чтобы подождать их милого «пирожочка», а заодно попить воды – горло саднило от криков и пения.

– Эй, вы там скоро? – Лео и Эмма стояли у Крошки Би, намекая, что они собираются ехать с Джо. Но Дом внезапно спутал все планы – он выпрямился и, обезоруживающе улыбнувшись, крикнул:

– Езжайте! Я поеду с Джо. Мы ещё за едой сгоняем, правда?

Доминик посмотрел на неё не то с надеждой, не то с мольбой, и ей ничего не оставалось, кроме как выдавить ответную улыбку и кивнуть. Эмма прожгла её взглядом и, не произнеся ни слова, резко развернулась и села в машину к парням. А её молчаливость была куда опасней истерик и угроз. Но более неожиданным стало то, как повёл себя Лео. Он выглядел ещё более раздражённым, чем Эмс, нагрубил Адаму, вытаскивая его с места водителя, и громко хлопнул дверцей, оказавшись за рулём. Джо и Дом переглянулись, не понимая, что такого произошло и чем их решение поехать вместе могло кому-то не понравиться.

– Ты зачем это сделал? – глядя на удаляющиеся с парковки машины, поинтересовалась Джо. Она была слишком уставшей, чтобы хоть как-то реагировать на происходящее, кроме разве что пожатия плечами.

– Хотел отдохнуть. Если честно, ты единственный человек, с которым можно не париться.

– Даже не знаю, как на это реагировать.

– Можешь не реагировать вообще, – отмахнулся Дом, останавливаясь у Крошки Би. – Чёрт!

Со стороны площадки нарастал неприятный шум, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что их настигла та самая шайка сталкеров. Джо на секунду представила, что делала бы сама, не будь у неё пресловутого «доступа к телу»: стала бы она вот так караулить и догонять ребят, была бы она такой же наглой и противной… Её передёрнуло от одной мысли, и она поспешила открыть машину и помочь Дому закинуть в багажник вещи. Но, конечно, они были недостаточно быстры, чтобы избежать встречи с навязчивыми девочками с горящими глазами и непробиваемым упорством. Им, естественно, тут же бросилось в глаза то, что других ребят не было, а Дом упаковывал вещи в её машину, и Джо мысленно приготовилась к тому, что с сегодняшнего дня её официально окрестят группи и повесят табличку «шлюха». Просто потому, что адекватные мысли у таких персонажей рождаются в последнюю очередь.

Доминик устало улыбался, позируя для фото, отвечал на вопросы, обнимался с девушками, которые облепили его со всех сторон. Кроме отвращения внутри Джо бушевал праведный гнев: раз они так обожают мальчиков, неужели не понимают, что они устали? Просто желание урвать кусок пустой славы и никакого уважения.

– Милые девочки, – елейным голосом начала она, думая, что терять по большому счёту ей уже нечего. – Я понимаю, что вы все в восторге от Доминика и его музыки, но он отыграл два выступления, а ещё завтра… Дайте любимому артисту возможность поехать отдохнуть, ладно? Думаю, небо не обрушится, если вы не сделаете лишний круг фотографий.

Джо знала, что улыбалась именно той улыбкой, после которой обычно бьют. Но также она понимала, что при Доме они не станут набрасываться на неё, хотя желание открыто читалось на их перекошенных лицах и вынужденных улыбках. Доминик, улучив момент, бросил пару фраз на прощание и нырнул в машину. Джо не смогла отказать себе в радости обвести всех взглядом, полным превосходства, и тоже скрылась в Крошке Би.

– Они меня уничтожат, – усмехнулась она, заводя машину.

– Прости, – улыбнулся в ответ Дом. – Но спасибо, иначе я бы застрял там до утра.

– Хорошо, если бы там. А то смотри, утащили бы с собой для всяких утех.

– Прекрати!

Все ещё хохоча и обсуждая варианты того, как могли дальше развиваться события, они постарались быстро скрыться от смотрящих им вслед рассерженных сталкеров.

* * *

Эмма всю дорогу смотрела в окно и рассеянно отвечала на вопросы ребят. Хорошо ещё, что все были не сильно расположены к беседе. Эмс прекрасно понимала, что поводов злиться на сестру нет – Джо явно не стала бы уводить Дома. А вот он сам? Он не захотел ехать с ней, он специально замешкался – это было видно. Они все его утомили… кроме Джо? Что, если её любимому мальчику нравится её сестра? Она ведь красивая и очень умная и держится с ними наравне – не то что она сама. Эмма едва сдерживала слёзы от раздирающих её отчаяния и злости. А ещё – от зависти. Был в машине ещё один человек, кому пришлась не по вкусу выходка Доминика. И это было даже печальнее того, что Дому могла нравится Джо. Лео откровенно бесился, а это могло значить только одно – ему было не всё равно. Это было больно: вот главное отличие между ними. Ничего не значащая Эмма и важная Джо. Снова старшая сестра оказалась удачливее. А она – как всегда. Маленькая, глупая и пустая.

Стоило им остановиться у мотеля, как Эмма выбралась из машины и скрылась в темноте. Она бежала, чтобы не попасться на глаза никому знакомому, – сдерживать рыдания больше не было сил. Она знала, что будет тяжело, но что этот фестиваль окажется таким провалом, даже представить не могла. В голове крутились картины того, как Дом обнимает Джо при встрече, как улыбается ей, затем всплывало сосредоточенное злое лицо Лео, его заострившиеся от напряжения скулы и тяжёлый неласковый взгляд. А в довершение – своё глупое выражение лица, строчки бесконечных сообщений и влюблённый лепет.

Эмма ощущала, как медленно уходит на дно. Хотя нет, она давно была там, просто отказывалась это признавать. А сейчас скользкий песок принял её, стал затягивать, отрезая от света, что слепил её всё это время. Вот где была её правда – на дне, среди одиночества, разбитого сердца и глухой чёрной зависти.

– Тебе не о чем беспокоиться, Эва… – донеслось из-за угла, и Эмма зажала себе рот, чтобы не выдать себя нервными рыданиями. – Нет, тебе не стоит приезжать – завтра у нас выступление, а потом мы вернёмся… Не стоит устраивать сцен, ладно? Мне пора, целую.

В другой ситуации она бы сто раз подумала, позвонила бы Скай или Мейси, но сейчас ей очень хотелось сравнять их с Джо шансы, хоть немного почувствовать себя лучше, даже за счёт боли сестры. Она достала телефон и быстро набрала сообщение Джо.

– Эмма?

От неожиданности, она едва не выронила телефон, поднимая на Лео заплаканные глаза.

– Эй, малышка, ты чего?

Он присел рядом с ней на бордюр, притягивая поближе. Эмс чувствовала между ними родство – двое разочарованных людей. Лео и раньше казался ей очень милым, и они действительно успели подружиться – он проявлял к ней гораздо больше интереса, чем Дом.

– Спрашивать, о ком ты плачешь, думаю, не стоит?

– Почему сразу о ком? – возразила Эмс, всхлипывая.

– Эмма, – протянул Лео таким тоном, что приведи она сотню доводов в свою защиту, он всё равно не поверил бы. – Не думаю, что тебе стоит плакать из-за него.

– Сказал тот, кто едва руль не сломал от злости.

Лео притих, но Эмма чувствовала плечом, которым опиралась на него, как напряглось его тело.

– Ты очень хорошая, Эмма. Только маленькая ещё.

– Но…

– Не «но», а маленькая. И это хорошо. Всё заживёт. А тебе стоит найти нормального парня, а не Дома.

– А он не нормальный?

– Он талантливый, а у таких – тараканы на всю голову. Вряд ли когда-нибудь хоть какая-нибудь девушка станет для него важнее музыки, а ты заслуживаешь большего. Посмотри вокруг – сколько нормальных ребят. Я вот тоже ничего, кстати.

– Ты заигрываешь со мной? – рассмеялась Эмма, вытирая щёки.

– Я пытаюсь тебя успокоить. И сказать как есть. Прости, Эмма, но я знаю Дома слишком давно, чтобы давать тебе надежду.

Они замолчали, думая каждый о своём. Эмма никогда не смотрела на происходящее с такого ракурса – ведь и правда, Доминик был слишком увлечён музыкой. Даже больше, чем она сама – им. Сможет ли она сражаться? Победит ли? По крайней мере, она может попробовать.

– Что насчёт тебя?

Лео озадаченно хлопал глазами, всё ещё удерживаясь в плену своих мыслей. Эмма обняла себя руками, словно защищаясь от возможной реакции на её вопрос, и повторила:

– Что насчёт тебя? Музыка или девушка – что важнее?

– Разве можно выбирать? – Она не могла понять, серьёзен ли Лео или просто пытается отшутиться. – Музыка – это любовь, одно без другого не бывает. Я никогда не откажусь от музыки, но если встречу девушку своей жизни – за неё я буду бороться не меньше.

– Такую, как Эва?

Эмма почти пожалела, что сказала это, – сразу стало как-то неуютно, августовская ночь прохладным ветром напомнила, что скоро осень. Или это всё взгляд Лео, которым он её наградил?

– Ты слышала разговор?

Эмма виновато кивнула.

– Эва – моя подруга. Мы давно вместе, но не в том смысле, в котором ты думаешь. Это какая-то слишком глубокая связь, поэтому все вокруг думают, что мы встречаемся. Но это не так.

– Правда?

– Эмс, ты – мой друг. Ты ведь знаешь это? Я абсолютно серьёзно, иначе стал бы я сейчас сидеть с тобой тут и утирать твои слёзы? Я не стал бы врать своему другу. Мы с Эвой не пара.

– Спасибо за честность.

– Ты только одно сделала неправильно…

Эмма кивком задала вопрос, на что Лео указал на телефон:

– Ты сразу принялась писать об услышанном.

– Ты ведь знаешь, кому я писала?

Лео кивнул, но мысли его были далеко. Эмма видела, что её вопрос что-то тронул в нём, пробудил не самые приятные мысли, пожирающие его изнутри.

– Догадываюсь, – горько усмехнулся Честен. – И ей ты зря стала писать.

– Я не успела отправить – если тебя это успокоит. И… спасибо.

– Если мои слова помогли тебе, я только рад. Пойдём внутрь – становится прохладно.

– Мне ехать скоро, – поднимаясь, пробормотала Эмма. – Я пойду собираться.

– Попрощаться хоть зайдёшь?

– Конечно! Ты ведь «ничего» – как я могу упустить такую возможность?

Лео снова приобнял её, направляясь в сторону лестницы на второй этаж мотеля.

– В такие моменты я вспоминаю, что вы с Джо – сёстры!

Эмма улыбнулась, хотя упоминание сестры больно кольнуло мыслями о Доме. Но она знала, на что потратит время до отъезда. Иногда стоит рискнуть, и сейчас было самое время для таких поступков.

* * *

Вернувшись в мотель, Джо не застала сестру в номере. Только на кровати лежала записка, в которой говорилось, что девочки увезли её в город. Джордан было ужасно стыдно, но она даже почувствовала облегчение, что не пришлось обсуждать всю ситуацию, – она хотела только упасть на кровать и уснуть. Время в поездке с Домом пролетело весело и спокойно – именно поэтому она отказалась от предложения поужинать всем вместе. Снова окунаться в нервозность рядом с Лео ей совсем не хотелось. Джо перекусила салатом и отправилась в душ, где провела не менее получаса – вода отлично смывала усталость и глупые мысли. Получив сообщение от Скай, что Эмма с ними и они возвращаются домой, Джо устроилась под одеялом, мечтая, чтобы завтра не наступало как можно дольше.

Едва она закрыла глаза, в дверь постучали – осторожно и слишком тихо для того, кого она хотела бы увидеть на пороге (хоть и пыталась обмануть себя, что совсем этого не хотела).

– Кто там?

– Это я, – в небольшую щель протиснулась голова Доминика. – Ты не спишь?

– Нет, Дом. Заходи.

Доминик неловко закрыл за собой дверь, но так и остался стоять на месте, рассматривая пол.

– Что-то случилось?

– Просто… У нас в номере Адам… Не один.

– Оу, – только и смогла из себя выдавить Джо, мысленно благодаря всех богов на свете, что Скай в этот раз не поехала с ними.

– И я… Чёрт, я лучше к ребятам пойду, это была плохая идея.

– Дом, перестань! – Джо подвинулась на край кровати, похлопывая рукой по свободной половине, приглашая Доминика прилечь. – Только не приставать.

– Ну, тогда я точно пойду, – усмехнувшись, Дом снял кеды и устроился рядом, натягивая на плечи предложенный Джо плед. – Эмма?

– Её уже везут домой.

– Она оставила Лео письма.

– Письма?

– Да. Ему и мне. – В его голосе отчётливо слышались грусть и вина. Джо разглядывала бегущие по стенам полосы от света фар проезжающих мимо машин и думала, насколько хорошо она знала свою сестру. И насколько хорошей сестрой она сама была, раз позволила уехать, даже не узнав, как она. – Почему они все влюбляются в меня, Джо?

Она перевернулась на спину так, чтобы касаться головой его плеча, и улыбнулась. Это был такой наивный и детский вопрос, полный грусти и непонимания, что Джо снова захотелось обнять и защитить Дома от всего мира, от будущих разочарований и ненужной ему любви. Той самой, из-за которой он чувствует вину. Словно он всем им должен, словно он обещал эту любовь каждой из фанаток, пока пел свои песни со сцены.

– Потому что ты милый, Дом. Очень, очень милый.

– Отличный комплимент для рок-звезды! – фыркнул он, протягивая руку, чтобы Джо могла лечь ему на плечо. И в этом жесте не было никакого подтекста.

– Рок-звезды? – в тон ему ответила Джо. – Доминик, ты слишком много на себя берёшь.

– Ну, в ближайших городах я вполне себе рок-звезда!

– У вас самомнение одно на всех в группе? – Дом пытался казаться невозмутимым, но всё же засмеялся на эту колкость. – Поговорим, когда соберёте Уэмбли!

– О, ты загнула! Не в этом же дело, Джо… – Голос Доминика тут же изменился, словно он собирался поведать самую большую тайну. – Музыка – вот, что важно. Это Лео у нас пробивается, старается, выстраивает всё, как надо. А я просто играю. Не то чтобы Лео или другим музыка была не важна. Просто мне всё равно, станем ли мы знаменитыми или дальше будем играть на таких фестивалях на разогреве у хэдлайнеров. Там, на сцене, я чувствую себя абсолютно счастливым, и не важно, сколько передо мной стоит людей. Я, гитара, музыка, подпевающие фанаты – это всё нереально и так здорово, не знаю… Не знаю, как объяснить. Не всё упирается в деньги и славу, не всем нужны толпы фанатов и все эти влюблённые взгляды. Я люблю наших поклонников, я многим им обязан, но я не хочу играть что-то, только чтобы им понравиться. Я хочу быть собой, чтобы моя музыка в первую очередь нравилась мне, тогда всё будет правильно.

Джордан не знала, что сказать. Доминик раскрылся перед ней, показал то, что, наконец, объяснило и его поведение, и роль в группе. Правильно ли он поступал? Кто знает. Да и Джо не взялась бы судить. В его юной и наивной голове было слишком много непонятной мудрости, своих чётких убеждений и правил, и это восхищало и пугало. А ещё – усиливало желание защитить его. Но всё это так и осталось внутри – она не хотела портить момент откровения вопросами или уточнениями. Поэтому она вернулась к тому, с чего начался их разговор:

– Что она написала?

– Много чего. Это у вас семейное, наверное. Благодарила за новых друзей и концерты. За клип. Просила беречь себя, потому что…

– Очень тебя любит, – закончила Джо, буквально слыша голос сестры в голове. Она могла представить, как Эмс утирает слёзы и всё это пишет – торопливо, слегка подрагивающими пальцами выводит неровные буквы, боится передумать или отступить.

– Да, – выдохнул Доминик. – Но я не могу… Не могу ей ответить тем же. И это… Я не знаю, это ответственность, и это больно. Она хорошая, с ней интересно, но все эти чувства… Я не могу играть ими, не хочу. Я так устал, если честно…

– Ты говорил с ней?

– Нет, ещё нет. Но я обязательно позвоню – не хочу оставлять это письмо без ответа. Эмма слишком храбрая и ранимая, чтобы я мог так поступить.

– А ты слишком благородный и честный, чтобы в тебя можно было не влюбиться.

– Ты же не влюбилась!

– Это проблема?

– О, думаю, ты – это проблема Лео.

– Брось. Он наглый, самовлюблённый дурак – разве можно в такого влюбиться?

– Вообще-то я имел в виду, что ты ему нравишься… Но тебя за язык никто не тянул! – Дом похлопал её по плечу, показывая, как сильно она выдала себя своими словами. Первой мыслью Джо было тут же опровергнуть все догадки, но ведь Доминик был с ней откровенен, да и он явно не был тем человеком, который тут же станет трепать о твоих секретах на всех углах.

– Не думаю, что я ему нравлюсь.

– Думать – последнее дело в такой ситуации, не находишь? Разве можно сказать: я думаю, я тебя люблю? Это ведь всё чувствовать нужно, а не думать! И, Джо, это твоё дело. Я не стану лезть. Хочешь поговорить – я готов. Но готова ли ты?

– Я не знаю, Дом. – Джо немного повернулась, чтобы видеть его лицо. – Я ничего не знаю – и это самое ужасное. Что я чувствую, чего хочу, чего боюсь – одни вопросы и никаких ответов. Да и Лео…

– Самовлюблённая скотина, уже выучил. Но он отличный парень на самом деле.

– Я знаю. Это просто попытка защититься.

– Помогает?

– Нисколечки, – вздохнула Джо, обнимая Доминика. Ей нужно было выговориться, вот только она и представить не могла, кем окажется её слушатель. – Он странно себя ведёт, словно не знает, чего хочет.

– Так же, как и ты, Джордан. Вы так похожи – ты бы только знала!

– Может, в этом и проблема? В том, что мы похожи. Одинаково думаем, действуем, убегаем – поэтому всё так и получается. И повторюсь: я не знаю, как он относится ко мне.

– Может, стоит просто спросить? Ну, есть такой способ общения, когда люди напрямую спрашивают то, что хотят знать. Твоя сестра, кстати, отлично им владеет – попроси у неё пару мастер-классов.

– До-о-ом, не язви, мне и так бесконечно плохо. Кстати, можно тебя попросить об одолжении? Не говори с Эмс, пока я не приеду домой. Не хочу, чтобы она была одна в такой момент.

– Конечно, – его голос снова стал виноватым. Джо не переставала удивляться: Доминик не сильно волновался о популярности, ему были чужды все эти игры и показуха, но при этом он был мил со всеми просто потому, что считал это правильным. А ещё он действительно волновался о тех, кто был чуть ближе к нему, чувствовал ответственность за тех, кого приручил, – как учил тот самый лис из «Маленького принца». Хотя Дом скорее был тем самым Маленьким принцем на чужой и жестокой планете шоу-бизнеса.

– Почему у тебя всё так сложно?

– Сложно? – Джо потянулась за телефоном. – Потому что вы – обаятельные музыканты, которых хочет каждая вторая девочка в округе. Ты хоть представляешь, сколько всего мне пишут из-за того, что я пару раз засветилась рядом с вами? Сейчас покажу.

Она принялась листать «твиттер» и едва не задохнулась под грудой сообщений. Доминик заметил, как изменилось её лицо, и встревоженно поинтересовался, слегка покашливая:

– Всё в порядке?

– Не совсем, – по буквам произнесла Джо, залезая в свой блог. Она копировала туда свои статьи и отзывы, чтобы всё можно было найти в одном месте. А ещё там была функция анонимных сообщений. И сейчас Джо очень сильно пожалела о том, что не отключила её сразу. – Добрые люди выставили фото того, как Лео опирался на меня на фестивале. Боже, они и нас с тобой сфотографировали! Я же говорила, что они меня в порошок сотрут. Чёрт.

– Я не думал, что всё настолько плохо.

– Ты знаешь, до сегодняшнего дня ещё терпимо было, как оказалось. Я не буду тебе зачитывать все те слова, которыми меня тут называют. Откуда они вообще такое берут? – Джо листала сообщения, приподнявшись на локте. – «Она буквально оттащила Доминика от девочек, которые хотели сфотографироваться». «Они с Лео целовались на глазах у всех!» «Лео смотрел на неё все время со сцены!» «А уехала она с Домом, шлюха». «Она же простая фанатка, что в ней Лео нашёл?» «Они такая милая пара, Джей Кей мне сразу понравилась». «Как ты затащила Доминика в постель?»

– Первый твитт по делу, – усмехнулся он, но тон выдавал его замешательство и удивление.

– «Он сам затащился» – так мне ответить? Чёрт, такого я не ожидала. «Почему вы скрываете отношения с Лео?» «Ты тварь убогая, специально вьёшься возле LADE, чтобы прославиться. Но ты никто! Мы всё знаем!»

– Вот видишь, в отличие от тебя они всё знают.

– Меня бы просветили, что ли. «Рано поднимать панику – Лео нигде не упоминал её как свою девушку». «Зачем вы оскорбляете Джо? Она столько делает для ребят, а вы унижаете её только потому, что завидуете!» «Чему завидовать – она страшная. Вон, Лео её не захотел, так она побежала к Дому. Надеюсь, тот тоже её отшил!» «Слишком много этой суки возле ребят – кто она вообще такая?» «Чтоб ты сдохла! Не смей приближаться к Лео – ему нужна нормальная девушка, а не такое чмо, как ты!»

– Там ещё много?

– До утра управимся. А ты говоришь, у меня всё сложно. Мне не нужно вот это всё – я привыкла жить спокойной жизнью, а не когда каждый мой шаг рассматривают на предмет причастности к вам. Если даже представить, что что-то может быть между нами… Меня будут ненавидеть.

– И любить – там были и хорошие посты.

– Но мне не нужно ни того ни другого. Не спорю, получить славу как журналист – да, я бы хотела. Как чья-то девушка – нет. Я не приложение к кому-то, Дом. Я личность прежде всего, а уж потом – чья-то дочь, любимая или друг. Это не должно быть моим единственным достижением, понимаешь?

– Понимаю, Джо. Лучше, чем ты можешь себе представить. Просто закрой все эти сайты и ложись спать. Оно того не стоит.

– Последнее, на закуску! «Да он вообще гей – какая Джей, о чём вы вообще?!»

– Лео оценил бы этот пост – сбросишь ему ссылку? – хохотал Дом, отбрасывая чёлку с глаз. – Забавно, что именно его назвали геем…

– Когда на самом деле гей – Итан? – Джо не собиралась это спрашивать – по большому счёту её это не касалось. Просто разговор сам зашел в это русло, и всё случилось само собой.

– Да. Это отдельная история – не мне её рассказывать. Тем более Итан не то чтобы скрывает это, но точно не афиширует. Давно догадалась?

– Вообще-то это не я, а Скай. Она хорошо «читает» людей. – Джо снова улеглась на грудь Дома, отложив телефон на тумбочку, – сообщения никуда не денутся, а вот разговор с Домом упускать совсем не хотелось.

– Я думал, ты тоже. – Он осторожно гладил её по волосам, словно хотел успокоить и укачать, как маленького ребёнка.

– Я… Я больше похожа на Эмму в этом плане – я в людей верю. Не до такой степени, конечно, как она, но всё же…

Комната погрузилась в темноту – машины за окном появлялись всё реже, не нарушая уютный покой номера. Усталость накатила с новой силой – Джо зевнула, с трудом держа глаза открытыми. Доминик поправил её одеяло и позволил устроиться поудобней.

– Доброй ночи, Джо. Просто отдохни и не усложняй всё.

– Спасибо, Дом. Спокойной ночи.

Едва закрыв глаза, Джо провалилась в сон, пригревшись на плече парня. Во сне она сидела в каком-то огромном и пустом зале, где к ней по лестнице вниз спускался Лео. Но этот путь был бесконечным – сколько она ни ждала его внизу, он так и не приблизился к ней ни на шаг.

* * *

– Доброе утро.

Джо даже глаза не успела открыть, а уже почувствовала неладное – голос, произнёсший эту фразу, был очень злым. А ещё – знакомым, но у неё не хватало сил вспомнить, кому именно он принадлежал. Подсказал ей Доминик, который, судя по всему, успел проснуться раньше неё.

– Привет, Никки.

Хуже могло быть только одно – вместо Николь в номере оказалась бы Эмма. А лучше – сразу обе. Тогда Джо точно не осталась бы в живых. Так не хотелось не то что участвовать в разборках, а даже вылезать из-под тёплого одеяла и тяжёлой руки Доминика, все ещё обнимающей её. Сообразив, как это выглядит со стороны, Джо выскочила из кровати, оказавшись лицом к лицу с Никки.

– Как ты вообще узнала, в каком я номере? – спросила Джо первое, что пришло в голову.

– И тебе привет, подруга, – последнее слово Николь выделила особо. – Шей сказала, я встретила её на парковке.

– А сколько времени? Девочки уже приехали?

– Нет, была только Шей. И она, как мне показалось, как раз уезжала.

Джо не сразу составила всю картину в своей голове, но смущённый взгляд Доминика стал последней частью пазла: флирт на фестивале, Адам с кем-то в номере и Шей, уезжающая рано утром из мотеля. Джо запустила пальцы в волосы, сдерживая нецензурные фразы, готовые сорваться с губ. Неужели всё вот так? И на месте Шей могла оказаться Скай? Или Эмма, будь Дом чуть больше похож на брата? Или она сама? Во что вся эта жизнь превращает их? И поступила бы так Шей, будь это просто парень, с которым она познакомилась на фестивале, или статус хоть местной, но рок-звезды добавлял очарования?

– Я, пожалуй, вернусь к себе в номер. Ещё увидимся. – Доминик выскользнул из номера, не дожидаясь хоть какой-нибудь реакции. Джо лишь махнула рукой – такая прекрасная ночь превратилась в хмурое утро с привкусом горечи. Она не хотела судить Шей – все они взрослые люди и сами решают, как поступить. Но чувствовала она себя так, словно случайно измазалась чем-то дурно пахнущим.

– Не хочешь ничего объяснить? – Никки напомнила о своём присутствии жёстким вопросом и почти боевой стойкой. – Или мне стоит отправить фото вашего милого ночлега твоей сестре?

– Никки, ты с ума сошла? Её удар хватит!

– А раньше ты об этом не подумала? Я-то посмеялась над вчерашними твиттами, а оказывается…

– Заткнись, пока я тебе не врезала! Дом не мог ночевать у себя в номере и пришёл ко мне. Мы болтали, а потом уснули. Не всем хочется затащить Рокстеров в постель, представляешь?

– А с чего вдруг он не мог ночевать с Адамом? – вспылила Никки, на что Джо только развела руками, мол, подумай. Внезапно глаза Николь округлились от мысли, которая пришла ей в голову: – Шей?

– Видимо, да.

– Офигеть, – Никки опустилась на кровать рядом с Джо. – Вокруг Адама всегда вьётся много девушек, но спать с фанаткой… Это как-то…

– Именно. – Джо решила не давать этому никакого определения. – Мы, конечно, не знаем всей истории, может, там чувства…

– Точно, любовь до гроба! Джо, не пытайся выставить это дерьмо лучше, чем оно есть. Они виделись всего два раза. Не уверена, что Адам помнит, как её зовут.

– Ну, не всем же Рокстерам быть совестливыми. Видимо, Дом за двоих тянет эту ношу.

– Кстати, мы так и не разобрались. Сначала сталкеры пишут, что ты его буквально украла у них, потом он приходит к тебе ночевать. Он мог пойти к Лео с Итаном!

– У нас была пара тем, которые стоило обсудить. А за сталкеров могла бы и спасибо сказать – а то разорвали бы твоего обожаемого Доминика.

– Могу представить. – Никки откинулась на кровать, потягиваясь, – она почти не спала после смены, чтобы приехать пораньше. Если бы не увиденное в этой комнате получасом ранее, она бы просто завалилась спать рядом с Джо, чтобы хоть немного прийти в себя. Но Доминик в постели её подруги бодрил получше любого кофе. – Но пишут про тебя такое, что я вчера просто зачиталась!

– Я тоже, – кисло отозвалась Джо, повторяя движение Никки. – Никогда не пойму, почему всё всегда нужно сводить к каким-то отношениям, сексу и вот этому вот всему! Неужели так сложно представить, что я помогаю ребятам, что я могу просто дружить с ними, а не спать!

– А ты просто дружишь? Потому что я видела прекрасные фото тебя и Лео…

– О, боже, только не начинай! Просто снято с такого ракурса – он подошёл опереться на меня после выступления. Мы не целовались на глазах у всех, как пишут!

– А не на глазах? – Никки едва успела откатиться, как на место, где секунду назад была её голова, приземлилась подушка. – Оу, ты чего такая нервная, подруга?

– Потому что некоторые особы вытащили меня из тёплых объятий, и я не выспалась! – Джо тут уже пришлось спасаться бегством в ванную.

– Я тебе покажу «тёплые объятия»! – колотила Никки в дверь ванной. – Не смей тянуть свои руки к Доминику!

– Он сам ко мне тянется, – не упустила шанса раззадорить её Джо, включая воду. – Остынь, ревнивица!

Никки для уверенности ещё раз ударила кулаком в дверь и вернулась в комнату. То, что Эмма уехала, играло ей на руку – теперь Дом будет в полном её распоряжении. И у неё были большие планы на сегодняшний день.

* * *

День для Джо прошёл как в тумане. Она давно не чувствовала такой неловкости: обходила стороной Адама, натянуто улыбалась Шей и сразу отводила взгляд, вздрагивала, когда рядом проходил Дом, словно они действительно сделали что-то непристойное, и старалась не обращать внимания на сталкеров, которые шептались за спиной и постоянно что-то строчили в телефонах. Хорошо ещё Эмма позвонила, и Джо смогла объяснить ей, как на самом деле выглядела история с Домиником. Лео же обронил пару двусмысленных и немного грубых фраз, словно не он вчера улыбался ей в плечо и обнимал на пикнике. Джо казалось, что вся её жизнь превратилась в пресловутый театр абсурда, где только она одна не понимала, в чём виновата и почему должна постоянно оправдываться и объясняться.

Сегодняшнее выступление было запланировано на вторую половину дня, поэтому они, затерявшись в толпе, наслаждались другими участниками. Шей пыталась привлечь внимание Адама, но он был привычно вежлив и беспристрастен, словно ничего особенного их не связывало и она была одной из многих. Холи стояла рядом, порой держась за Джо и улыбаясь, отчего на левой щеке у неё появлялась небольшая ямочка. Джо безумно хотелось прямо сейчас развернуть эту малышку и сказать: «Беги! Беги, пока не поздно. Твоя страсть и преданность погубят тебя!» И она действительно опасалась, что так и будет. Тут даже взрослые девушки не могли включить мозг и держать себя в руках, что говорить о такой малышке, как она? Очень не хотелось бы узнать однажды, что эта чистая и добрая девочка оказалась на месте Шей или превратилась в сталкера, которые втихаря делали фото Дома и Никки. Дом, слегка сгорбившись, опирался подбородком на плечо Никки, а она обнимала его руками за талию. Если не знать, как обстоят дела на самом деле, вполне можно принять их за счастливую парочку – Николь была одной из тех, с кем Дом чувствовал себя свободно. Она отлично научилась прятать свои чувства, чтобы не оттолкнуть его.

Джо кожей чувствовала на себе взгляд Лео, но поклялась себе, что первой не подойдёт. Если он нашёл повод беситься – её это не касается, она не в чём не виновата. Хотя внутри всё горело желанием подойти, спросить и закончить эту молчаливую войну. Невыносимо находиться рядом и не иметь возможности хотя бы просто поговорить.

– Не грусти, парни уже идут выступать. – Холи легонько толкнула её в бок, и Джо осознала, насколько далеко ушла в своём самокопании, что даже не заметила, как «LADE» покинули их, двигаясь в сторону сцены. А это означало только одно – скоро можно будет уехать. У неё не осталось сил изображать радость и восторг, так что она смоется отсюда при первой же возможности.

– Эй, чего все такие кислые? – танцевала рядом Никки, вдохновлённая и счастливая. – Давайте, шевелитесь – зачем вы ещё сюда приехали?

Джо саркастически усмехнулась – вот уж кому-кому, а Никки точно не стоило произносить эту фразу. Как показали события этих двух дней – музыка была отнюдь не главной причиной посещения фестиваля. Никки увлекла в какой-то безумный танец и Джо – она просто отключила голову и снова погрузилась в пучину радости, хотя день больше располагал к тихим рыданиям в тёмном углу комнаты.

* * *

К огромному счастью Джо, после выступления все решили, что нужно ехать домой, – у многих в понедельник были дела и работа, так что задерживаться надолго не имело смысла. Джо ждала Никки на стоянке – все вещи уже были погружены в Крошку Би, которая сверкала своим белым боком на солнце чуть поодаль. Когда она заметила, что прямо к ней приближается Лео, Джо слегка опешила – после выступления ничего в их отношениях не изменилось. Теперь же Честен подошёл к ней немного ближе, чем стоило, а потом просто опёрся на ограждение рядом, молчаливо всматриваясь в разнообразие машин на стоянке.

– Как репортаж?

– Он будет на высоте – как всегда. Не переживай.

Фразы кусались и оставляли царапины – они не говорили того, что хотели сказать, а привычно играли в пинг-понг колкостями.

– Дом ночевал у тебя?

Джо развернулась к нему, озадаченно вглядываясь в его лицо:

– Что это у тебя на лице, Леопольд? Ревность?

Он возмущённо закатил глаза:

– Не мечтай, Джей Кей. С чего мне тебя ревновать?

Эта фраза, хоть и была сказана в шутку, неожиданно отозвалась колючей болью. Джо тут же попыталась обернуть всё в шутку, пока ещё не стало слишком поздно:

– А кто сказал, что я имела в виду себя? Я говорила о том, что ты ревнуешь к тому факту, что Дом предпочёл пойти ко мне, чем к тебе, своему другу.

Лео ничего не ответил на этот выпад, и Джо внезапно поняла, что оказалась права. Его действительно задело это! А она, глупая, надеялась, что дело в ней. От собственной наивности хотелось взвыть! Почему она поддалась на эти дурацкие подколы и могла подумать, что нравится Лео?!

– Эмма написала мне письмо.

– Я знаю. И Дому тоже. Благодарила за концерты?

– И за друзей. За нашу с ней дружбу и за тебя.

– За меня?

– Да. Написала, что давно не видела тебя такой увлечённой. – Лео мельком взглянул на Джо, чтобы заметить, как она шёпотом пообещала придушить сестру, как только приедет домой. – А ещё просила посмотреть на мир твоими глазами.

– Что?

– Да, Джей Кей, так и написала «Я хочу, чтобы ты посмотрел на мир её глазами».

– Моя сестра сошла с ума, – усмехнулась Джо, чувствуя, как всё возвращается на свои места. Она не стала задавать вопросы – ей казалось, что все ответы она и так знает, а остальное… Кто сможет понять Леопольда Честена? – Ей стоило посоветовать тебе не раздражать меня.

– С чего это?

– Ну, на будущее открою тебе огромный секрет звёзд: не стоит нарываться на тех, кто пишет о тебе статьи. Месть печатного слова может быть очень опасной.

Джо подмигнула Лео, едва сдерживая улыбку, но тут в поле зрения появилась Никки – она буквально неслась к машине, и в каждом её движении читались паника и ужас. Джордан тут же выпрямилась, разблокировала машину и собиралась попрощаться с Лео, когда он подхватил её на руки, отрывая от земли, и оставил поцелуй в уголке её губ – словно нечаянно промахнулся мимо щеки, но Джо могла поклясться, что это было сделано нарочно. Столько нежности было в этом моменте, что она едва могла дышать. Секунды растянулись, пока она запоминала ощущение его губ на своей коже, жар рук на талии и стук собственного сердца, который заглушал мир вокруг. Когда под ногами снова оказалась твёрдая земля, Джо нервно поправила топ и просто махнула Лео, не рискуя произнести хотя бы слово, чтобы не выдать себя. Развернувшись к машине, она с некоторой досадой обнаружила, что вся компания видела это прощание. Но окончательно её добила фраза, сказанная Лео ей в спину:

– Я смотрю. Почему ты не видишь этого?

Едва справляясь с эмоциями, Джо дошла до Крошки Би, на автомате обняла всех, обещая скорую встречу, затем так же бессознательно села в машину и завела двигатель. На пассажирском сиденье, сгорбившись, сидела Никки – мокрые следы на лице и одежде убивали любые надежды на то, что катастрофа не произошла.

– Что случилось?

– Просто едь, – глухо отозвалась Николь.

– Но…

– Просто увези меня к чёрту отсюда!

Джо больше не стала спрашивать – рывком сорвалась с места и выехала с парковки. Она бездумно гнала минут двадцать, пока все накопившиеся эмоции не обрушились на неё разом. Она свернула на обочину, остановилась и принялась бить руками по рулю, крича и глотая бегущие по щекам слёзы. Когда боль стала прорываться сквозь эмоции, она выбежала из машины, не зная, куда себя деть. Она металась вдоль дороги, заламывая руки и беззвучно шевеля губами.

– Да он издевается! – прокричала она Никки, которая вышла из машины следом. – Я влюблена как идиотка, а он издевается! Я не могу так больше! Не хочу! Это последний концерт, статья и всё! Пусть катятся к чёрту, я просто не вынесу этого снова!

Джо разрыдалась, опускаясь на капот Крошки Би. Никки присела рядом, даже не пытаясь скрыть то, что тоже плачет.

– А у тебя что?

Она просто помотала головой, не в силах ответить. Николь не была готова рассказать, что произошло. Ведь если она скажет это вслух – оно станет правдой, которая раздавит её. Дрожащими пальцами она достала мятую пачку сигарет и протянула одну Джо, которая в этот раз не стала отказываться. Два коротких щелчка зажигалки – и вот они уже травили себя никотином, хотя обеим казалось, что умрут они раньше, чем эта дрянь сделает что-то с их лёгкими. И обязательно – от ненужной, глупой и такой огромной любви.

Глава 11

#Я_в_порядке

Иногда я начинаю думать: может, все было обманом?

Как можешь ты быть в порядке, если все было реально?

Ведь я совсем не в порядке.

5 Seconds of Summer – Amnesia

Я в порядке.

Знаешь, Алекс, это самые отвратительные в мире слова. Они не говорят о хорошем, они лишь тычут в лицо тем, что тебе доверяют не настолько, чтобы сказать правду. Они могут значить что угодно: «я разбита», «я сломлен», «я не знаю, что делать со своей жизнью», «мне страшно», «мне одиноко», «я больше так не могу»… Тысячи маленьких колючих фраз, отдающих болью и разочарованием. Но только не прямое значение. Давно стоило вписать девятым грехом принятие фразы «я в порядке» за правду.

(август 2016, запись в дневнике Никки)

– Я в порядке. – Джо попыталась улыбнуться Крису, но в голове были отнюдь не самые радужные мысли. Во-первых, Доминик должен поговорить с Эммой, и Джордан прекрасно знала, что он скажет. А ещё она могла представить, как сестра отреагирует на его прямоту. Хоть Джо и думала, что все это правильно, меньше всего на свете она хотела видеть боль и переживания сестры. Во-вторых, Никки так и не рассказала, что случилось на фестивале. Несложно было догадаться, что все снова упирается в Доминика – не парень, а ходячая катастрофа какая-то! – но вот вариантов того, как всё было, можно придумать бесчисленное множество. Одно понятно – ничего хорошего там не произошло. Ну, а в‐третьих, сама Джо была на грани нервного срыва. Она все отчётливее понимала, насколько паршиво её положение. Работать с «LADE» она больше не могла – это стоило ей слишком больших нервов. Если бы Лео был таким же простым и прямолинейным, как Дом, а не играл в одному ему понятные игры, то флиртуя и привязывая к себе, то игнорируя её существование как таковое. Возможно, тогда она смогла бы держать свои чувства в узде и заниматься работой, но её угораздило влюбиться в самого непонятного и странного человека на земле, а это означало только одно – нужно рвать все связи с «LADE» как можно скорее. Одного фестиваля хватило, чтобы откопать в аптечке успокоительные и полчаса маскировать синяки под глазами от слёз и бессонной ночи.

– Джей Кей, я понимаю, что ты провела выходные на фестивале и даже сделала неплохой материал по нему, но мне нужен живой ассистент, а не угрюмый зомби, пялящийся в одну точку, – Крис противно улыбнулся, словно очень удачно пошутил, но Джо лишь сжалась от желания обмотать наушники вокруг его слишком короткой шеи и затянуть потуже, пока его пухлые губы не посинеют… Джо тряхнула головой, так как картина расправы с начальником в её голове становилась слишком явной.

– Я правда в порядке, просто засыпаю из-за погоды. Мне нужна лишняя порция кофе, и я включусь.

– Надеюсь на это, – безэмоционально ответил Крис. Он вообще был мастером в том, чтобы отключать хоть какие-то признаки того, что он нормальный человек, типа эмоций или чувств. – Кстати, у нас поднялись рейтинги: люди приходят читать твои заметки для блога. Когда ты успела стать такой популярной?

Джо едва не ляпнула, что именно тогда, когда он отправил её на концерт в Стоквуд, но тут же сообразила, что тем самым обречёт себя на бесконечную работу с группой – Крис не упустит возможность набрать популярность любыми способами.

– Видимо, я просто очень хорошо пишу. – Ей почти удалось скрыть дрожь в голосе за сарказмом. – Я за кофе. Заодно проветрюсь. Тебе что-нибудь привезти?

– Обычную Джей Кей, пожалуйста. Без сахара и медлительной пенки.

– Очень смешно, – пробормотала Джордан, проходя мимо сияющего босса. Она не переставала повторять себе, что он отличный ведущий и убивать его нельзя, но иногда он раздражал до такой степени, что побег был единственным способом остаться невиновной в убийстве на рабочем месте.

Сентябрь приближался слишком стремительно: не только общим настроением суеты и возвращения из сказочного летнего времени к реальной нудной жизни, но и едва заметным холодком, отмирающей листвой и желанием спрятаться от всего мира и продлить отдых. С середины сентября Джо придётся приезжать на радио после занятий, а потом ещё готовиться к тестам и экзаменам. Впервые в жизни её радовала такая загруженность и рутина: она сможет переключиться от мыслей о Лео к важному и нужному – своему будущему. Чувства только всё портят, какими бы чистыми и прекрасными они ни были. Особенно, если они не взаимны.

Джо отправилась в кофейню на окраине, чтобы отсутствовать как можно дольше. Маленькое, едва приметное здание встретило её ярким ароматом кофе и выпечки – в желудке заурчало, и она решила остаться здесь ненадолго и перекусить, тем более что материалы по фестивалю она уже сдала. Заказав самую большую чашку капучино и несколько круассанов, Джо устроилась за небольшим столиком в углу. Маленький торшер кремового цвета и букетик свежих цветов добавляли шарма и поднимали настроение, и она даже порадовалась, что пришла именно сюда. Пока милая девочка-бариста в очках и с легкомысленной косичкой готовила её заказ, Джо открыла блог. Сообщений было все ещё слишком много для такой малоприметной персоны, как она. Сначала внутри бушевало желание ответить им всем, особенно плюющемуся ядом озабоченному фаплу – называть таких людей фанатами язык не поворачивался, но со всем тем, что происходило на самом деле, у неё просто не оставалось сил на интернет-войны и объяснения с незнакомцами. Конечно, встречались и хорошие посты, вроде «Чем вам не угодила Джей? Она старается для ребят, в отличие от тех, кто просто строчит гнусные посты в Интернете. И даже если она встречается с кем-то из парней, то что в этом такого? Не вам решать. Не лезьте в их личную жизнь». Джо очень хотелось сделать репост к себе на страницу, но фразу про отношения могли неправильно истолковать… Хотя кого она обманывает, её обязательно растолкуют так, как захотят, а не как было на самом деле. Люди всегда видят и находят в словах и поступках других только то, что хотят. Особенно вот такие особы, которые пишут: «Эта дрянь пиарится за счёт «LADE»!!!» Джо только вздохнула, открывая следующее сообщение: «Джей, конечно, ничего, но она не подходит Лео». Вот как они это решают? Почему какая-то незнакомая девушка вдруг поняла, что она не подходит Лео. По каким критериям? Что она вообще могла знать о них двоих, чтобы делать такие выводы? Или единственным критерием было то, что эта самая незнакомка считала единственным подходящим для Лео человеком себя?

– Приятного аппетита. – Кара – как сообщил Джо бейдж на её форме, поставила на стол просто огромную чашку кофе и горячие ароматные круассаны и, улыбнувшись, вернулась за стойку. Джо отложила телефон, подвинула к себе поближе еду, все ещё проматывая в голове прочитанное. Она, конечно, в детстве представляла себя рядом со всякими знаменитыми парнями и даже немного ревновала к их официальным девушкам, но это было давно и очень безобидно. Она и представить себе не могла ситуацию, в которой стала бы писать лично какой-нибудь такой несчастной пассии всякие оскорбления. Или ходить по пятам, фотографировать, а потом выкладывать фото на обозрение всему миру.

– Могу я присесть?

Джо оторвалась от бездумного созерцания стены и уставилась на женщину, стоящую возле её столика. По правде говоря, очень хотелось ответить отказом, тем более свободных мест в кафе было полно, но женщина смотрела на Джо каким-то тёплым материнским взглядом, поэтому она убрала сумку со второго кресла и молча кивнула в знак согласия.

– Меня зовут Ирма, – улыбнулась женщина, присаживаясь напротив Джо. Она была едва ли старше её родителей, хотя в каштановых волосах проглядывали седые нити. Вокруг добрых серо-зелёных глаз лучиками расходились морщинки, а загорелое, слегка вытянутое, лицо было усыпано мелкими родинками. Неяркое платье в пол очень ей шло, как и шляпа, которую Ирма отложила в сторону. Джо бросилось в глаза отсутствие обручального кольца, зато на среднем пальце левой руки красовался огромный перстень с красным камнем.

– А я…

– Джей Кей. Или лучше Джордан?

– Откуда вы знаете? – Она даже про недоеденный круассан забыла, вглядываясь в лицо Ирмы, – может, это мамина подруга, которую она просто не узнала?

– Кто же тебя не знает, – усмехнулась та, указывая на браслет на руке Джо. И хоть решение порвать отношения с ребятами она и приняла, но снять подарок Холи так и не смогла – на запястье всё ещё белел шнурок с четырьмя роковыми буквами.

– «LADE»? Серьёзно? Вы тоже их… фанатка?

– Что, старовата для такого? – Ирма снова улыбнулась, кивая Каре в благодарность за чай.

– Я не это имела в виду…

– Это, я знаю. – И в её словах не было обвинения или претензии. Словно она и сама считала, что такой женщине не к лицу увлекаться молодыми музыкантами. – Но мне, в общем-то, всё равно. Они играют отличные песни, не находишь? А у музыки нет возраста.

– Это правда, – кивнула Джо, чтобы хоть как-то сгладить неловкость.

– Моя дочь очень их любит, да и я тоже. Я вообще из Стоквуда – для меня они все ещё мальчишки с соседней улицы, играющие в гараже.

В её голосе было столько теплоты и гордости, словно она говорила о собственных детях. Судя по всему, знала она ребят не только по роликам в Интернете, но Джо опасалась что-либо спрашивать – разговор все же казался ей странным.

– Прости меня, старую невежу, что я вот так нагло подсела к тебе. Просто увидела знакомое лицо и после всего того, что прочитала в Интернете, захотела поддержать тебя.

– Сложно быть знаменитостью, – фыркнула Джо, замечая, что это было больше похоже на всхлип. Ирма располагала к себе, словно мама, с которой Джордан не могла обсудить такие вещи.

– Сложно быть хорошим человеком среди этой грязи. А ты – именно такая.

– Вы меня совсем не знаете, чтобы так уверенно утверждать, миссис…

– Ох, называй меня просто Ирма и на «ты», – отмахнулась она и сразу стала похожа на молодую девочку. – И всё же мой опыт даёт некоторые преимущества. Например, отличать хороших людей от запутавшихся.

– В этот раз твой опыт дал сбой, – пробормотала Джо. – Я как раз-таки второй тип.

– Не-а, – Ирма постучала пальцами по столу. – Я просто считаю, что злых людей априори не существует, есть только те, кто запутался. А ты – всё ещё хороший человек. Просто слегка потерялась.

– Думаю, – обречённо вздохнула Джо, – «слегка» не совсем подходящее слово.

– А я думаю, ты слегка драматизируешь. – Ирма пожала плечами, делая глоток чая: судя по аромату – с жасмином. – В твоём возрасте всё кажется огромным и сложным.

– Ты ещё с моей сестрой не знакома.

– Эммой?

– О, её тоже все знают?

– Ну, вы не слишком шифруетесь.

Джо улыбнулась, доедая свой скромный обед. Было в Ирме что-то такое притягательное, что ей хотелось выложить всё-всё и прямо сейчас, несмотря на то, что десять минут назад Джо и не подозревала о её существовании. Или же ей просто катастрофически нужно было поговорить с кем-то, кто не шёл в этой истории вместе с ней?..

– Я просто не хочу всего этого. – Джо с явным отвращением в голосе указала на телефон.

– Ну, сложно быть знаменитостью, – процитировала её же Ирма. – За всё приходится платить, к сожалению. И тебе, и парням.

– Но это их выбор, их жизнь… – Джо активно жестикулировала, словно пыталась хоть до кого-то донести смысл своего возмущения. – А я не выбирала такую популярность, все эти домыслы и сплетни.

– Ты умная девочка, Джордан, и понимаешь, что о таких людях, как «LADE» и ты, всегда будут говорить. Вы слишком личности, чтобы пройти мимо.

Джо слегка опешила от таких слов в свой адрес – она, конечно, не считала себя последним ничтожеством, но и до небес не превозносила.

– Вот только если о ребятах хотя бы в половине случаев говорят не как о предметах вожделения, а о музыкантах, то девяносто девять процентов всего, что пишут обо мне, только в контексте «LADE». Словно я только и могу быть приложением к кому-нибудь из них. А хотя нет, подожди, не могу! Я же тупая шлюха и не подхожу им!

Джо сделала воздушные кавычки, цитируя самое распространённое мнение о себе.

– А что тебя задевает больше: то, что о тебе не говорят как о личности, или то, что ты не подходишь некоторым нашим общим знакомым?

Ирма, прищурившись и хитро улыбаясь, ждала ответа. И в этот момент Джо поняла, что её беспокоит не только первая часть, но и вторая. И это было последней каплей.

– Да пусть подавятся теперь! Я больше не работаю с ними, и, надеюсь, даже не увижусь! Все эти недофанатки могут сплясать вокруг костра ненависти ко мне и успокоиться.

– Ребята тебя обидели? – Из озорной молодой женщины Ирма в одно мгновение превратилась в заботливую и обеспокоенную маму.

– Нет-, нет… Я сама себя обидела, наверное. Просто больше не могу так.

Ирма немного помолчала, а потом накрыла своей ладонью руку Джордан.

– Так всё это правда? Про вас с Лео?

– Нет, – тут же ответила Джордан. – Ничего из этого не правда.

– Я видела, как он на тебя смотрит.

– Ирма, не начинай! – Джо закрыла глаза свободной рукой. Она уже приняла решение, ей не нужны эти доводы в пользу мифического «а-может-быть». – Он всегда странно смотрит. И флиртует со всеми подряд. А вот игнорирует только меня. И у него есть Эва, давай не забывать об этом.

Она и сама не поняла, как выложила всё с потрохами. А потом и вовсе рассказала о переписках, фестивале и остром желании умереть прямо здесь и сейчас, потому что вся её жизнь превратилась в огромный знак вопроса, словно кроме Лео и до Лео вообще ничего не существовало. Она даже Скай не смогла так чётко и откровенно поведать о своей большой беде, но Ирма была взрослой и не походила на того, кто мог осмеять или использовать это признание против неё.

– Бедная влюблённая девочка. – Она с нежностью улыбнулась Джо, все ещё поглаживая её пальцы. – Я видела Леопольда в разных ситуациях – городок-то небольшой, да и моя дочка училась в той же школе, что и они. И в его жизни хватило боли и разочарований, даже если выглядит не так. Просто… Джо, не будь его новой болью, ладно? Очередным разочарованием.

– Мы не…

– Ты ведь сама прекрасно знаешь, что всё именно так. Сколько бы ты ни отрицала, но между вами что-то происходит. Не потеряй это, вы оба такие яркие и светлые… Не отталкивай то, что может изменить твою жизнь навсегда. И его жизнь тоже.

Джордан озадаченно молчала. Ещё утром она была уверена в том, что порвёт все связи с «LADE», а потом этот разговор… Почему она пришла именно в эту кофейню? Почему Ирма зашла сюда, узнала её и решила поговорить? Почему теперь хочется не отвернуться от Лео, а бросить всё и поехать к нему, чтобы расставить точки над i?

– Я не знаю, – честно произнесла Джо. – Я не знаю, Ирма, что думать, что делать и для чего всё это. Мне страшно. Страшно уйти в это с головой и почувствовать боль, и страшно потерять человека, который настолько «мой», с которым я на одной волне. Да и группа хорошая, если уж быть честной.

– Ну так и продолжай то, что начала. Ты потрясающе пишешь – сделай так, чтобы о них говорили как о музыкантах, а не – как ты там выразилась? – объектах вожделения. Ты можешь влиять, вести за собой – используй это.

– Но чувства…

– Используй их тоже, – ободряюще кивнула Ирма. – Ты концентрируешься на страхе и боли, но ведь такое должно окрылять. Пусть они ведут тебя, пусть помогут с тем, что ты будешь писать. Разве любовь – не лучшее вдохновение?

– А разве это – любовь?

– А это уже не ко мне вопрос, милая. Заболтала я тебя совсем! – Ирма быстро достала кошелёк из сумки и оставила деньги за свой чай и угощение Джо. – Позволь мне.

– Спасибо, – неловко улыбнулась Джо. – За всё спасибо.

– Вот. – Ирма протянула визитку с номером телефона. – Позвони мне. Или напиши в «фейсбуке» – я всегда готова выслушать тебя. И помни, что ты гораздо умнее и лучше всех тех, кто пишет о тебе гадости. Не опускайся до их уровня – не обращай внимания.

– Я постараюсь.

Ирма покинула кафе так же быстро, как и появилась. Но в Джо словно кто-то вдохнул жизнь. Она быстро выбежала из кофейни, села в Крошку Би и открыла бардачок. Там, среди всяких мелочей, лежал ключ на длинной цепочке. Простой ключ – не ювелирная имитация, хотя длина цепочки и предусматривала то, что носить его нужно как ожерелье. Это был запасной ключ от базы, которую она сняла для ребят. Джо пыталась его отдать, но парни не взяли, доверили ей самое святое – «ключ от «LADE», чтобы она всегда могла прийти в место, которое стало вторым домом благодаря ей. Джордан хотела отослать ключ или передать через Никки, но теперь она сжимала его в руке, чувствуя, как теплеет металл, словно её собственное сердце. Джо вернула ключ в бардачок, давая себе сутки на принятие окончательного решения. Сделав несколько глубоких вдохов, Джо завела машину и отправилась на работу – теперь она точно не собиралась изображать удручённого жизнью зомби. А в телефоне уже был сохранён номер её личного ангела-хранителя – Ирмы.

* * *

Скай проводила Троя на работу и устроилась за компьютером. С тех пор как она переехала, всё было странно. Словно всю их любовь кто-то поставил на паузу: они оба затаились, ожидая чего-то эфемерного и призрачного. После слов Скай о том, что им нужно подумать, Трой больше не заводил разговоров о будущем. И ей бы радоваться, но это скорее настораживало. Он передумал, но просто не может выгнать Скай из дома? Он не уверен в том, что хочет дальше жить с ней вот такой – работающей на фандом, а не стоящей у плиты и растящей детей? Да и она сама уже не знала, чего хотела. По ночам, когда Трой обнимал её, она видела во сне маму, с которой ругалась снова и снова, пока их крики не прерывал детский плач. Она просыпалась, сжималась в комок, дрожа от страха, – всё было так реально и так больно. Скай по-детски ненавидела малыша и ревновала к тому, что этого ребёнка, в отличие от неё, мать вроде как хочет. По крайней мере, она даже встала на учёт в клинике: когда счёт, за который они живут, оформлен на тебя, ты всегда знаешь когда и на что тратятся деньги. А ещё это знает тот, кто эти самые деньги туда отправляет, – именно поэтому его номер сейчас высвечивался на телефоне Скай.

– Привет, пап.

– Привет, дорогая. Всё хорошо? – Его голос звучал немного резко и очень обеспокоенно.

– Да, я в порядке, – привычно соврала Скайлар, но рассказывать отцу, что вся жизнь катится под откос, очень не хотелось.

– Я тут получил отчёт по счёту… Судя по нему, мне стоит серьёзно поговорить с Троем?

– Трой здесь ни при чём, – тут же ответила Скай и осеклась, потому что ответом ей послужило возмущённое сопение:

– Это как так?! Мне всегда казалось, что ты – разумная девочка. И вроде с Троем всё было хорошо…

– Пап… – Скай закрыла глаза, собираясь с силами. Ей очень хотелось оказаться сейчас где-нибудь далеко, где не будет всех этих проблем. – Трой здесь ни при чём, потому что в больнице была не я. Это мама… мама беременна.

Молчание, воцарившееся в трубке, было слишком красноречивым. Скай включила кофеварку, понимая, что это утро уже вряд ли чем-то исправишь, так, может, хоть порция кофе взбодрит её.

– Джемма вышла замуж?

– Нет, она скорее привычно осталась одна.

– Беременная?

– Поверь, на её поведении и привычках это никак не отразилось. – Скай и сама удивилась, сколько яда и злости было в её словах. Но отступать было уже некуда. – Я пока живу у Троя, не могу там…

– Скайлар, она тебя обидела? – Вкрадчивый тон отца задел за больное. Да, мать обидела её, когда уделяла своей жизни больше внимания, чем её, когда забывала любить, когда оставляла одну… Все их отношения – одна сплошная обида, последними событиями возведённая в ранг предательства.

– Я просто устала, пап. Ничего особенного. Не хочу сейчас возвращаться домой.

– Я уверен, что Трой о тебе позаботится.

– Конечно, – снова солгала Скай, ощущая, как слёзы подступают к горлу, как противно щекочет в носу от лжи. Нет, Трой никогда не причинит ей вреда, но перед глазами стоял сегодняшний завтрак, когда они молча ели, словно теперь им и поговорить было не о чем. Вязкое, отвратительное желе ожидания катастрофы.

– Я могу позвонить Джемме, поговорить…

– Ты же знаешь, что ничего не изменится. Оставь это, пап. Всё в порядке.

– Я люблю тебя, красавица. Приезжай ко мне в гости, когда захочешь, ладно?

– Обещаю. И я тебя люблю, пап.

Скай нажала отбой до того, как сдерживать слёзы стало просто невмоготу. Она действительно очень любила отца, но виделась с ним очень редко. Маленькая Скайлар так привыкла быть одна и решать все сама, что поначалу боялась того, что рядом с отцом окажется в клетке, хоть и золотой. А потом Трой, Куперы, да и вечная фанатская тусовка, для которой нужны были свобода и отсутствие контроля со стороны, перевесили чашу весов в пользу её самостоятельной жизни в Иствуде. Поначалу отец очень обижался, но со временем просто смирился, бесконечно приглашая Скай к себе в гости. Та могла дать руку на отсечение, что в глубине души он все ещё надеялся на то, что однажды дочь останется в его доме насовсем.

Скайлар приготовила себе кофе и включила ноутбук. Единственное, что могло отвлечь её от тяжёлых мыслей, – работа. Тем более, почта подкинула новое письмо от Мамочки. Скай мысленно посчитала до пяти, собираясь с духом, чтобы открыть его.

Доброе утро, девочки.

Хочу сказать, что вы обе проделали огромную работу. Мы с Энди очень вам благодарны. Прошедшие недели показали нам, что выбрать вас было самым правильным решением.

По поводу последнего задания. Обсудив всё с Энди, мы пришли к выводу, что масштабная благотворительная кампания, поощрённая разными призами – в том числе встречей с Энди, – будет именно тем проектом, который стоит воплотить в жизнь. Поздравляю, Скай. Фели, не отчаивайся, твои наработки также пойдут в дело – об этом чуть позже.

Так как на данном этапе победил проект Скай, именно она будет заниматься организацией, продвижением и планированием – под кураторством нашей команды, естественно. Так что, девочки, ждите приглашений на встречи, а Скай – готовься к большой и трудной работе.

Люблю вас и спасибо!

Кассандра Скотт.

Скай несколько раз прочла письмо, не в силах поверить, что всё это происходит наяву. Её идею не только похвалили, но и сам Энди дал добро на реализацию. Она станет куратором благотворительного проекта имени Рэндфорда! И это помимо того, что в этом этапе она обставила Фели! Скай не могла поверить: то, о чём она мечтала столько лет, начало сбываться. Сколько раз, глядя на Энди на всяких конах, она хотела иметь возможность помогать ему не только постами в Интернете и деньгами, которые она тратила. Она хотела делать что-то значимое. Пусть все считали её надменной стервой – и да, она была такой! – но главное, чему научил Скай её кумир, это то, что в мире полно тех, кому нужна помощь. И это важно – делать что-то не только для себя, отдавать столько, сколько можешь. Поэтому она и выбрала благотворительность. И хоть была огромная доля эгоистичной выгоды, это всё равно оставалось добрым делом.

Скай не могла больше сидеть на месте – она пошла по кухне, что-то напевая себе под нос и танцуя, когда телефон прервал победный танец. Скай снова напряглась – письмо от Кэсс было всего лишь светлым лучом в её царстве мрака, так что ничего хорошего она не ожидала. Но вопреки всему с экрана телефона на неё смотрел недовольный Бретти, а подпись под фото гласила:

Скай довольно прищурилась, прикидывая, что приготовить на этот самый ужин, чтобы порадовать Троя. Казалось, лёд тронулся во всех направлениях. Оставалась только одна тема, на вопросы о которой она могла ответить только нелепое «Я в порядке». Но Скайлар решила не думать об этом хотя бы сегодня. Хотя бы до того, как ещё не рождённый малыш разорвёт своим криком очередную ночь.

* * *

Эмма не могла больше сидеть дома. Не могла смотреть сериалы. Не могла читать «твиттер». Или готовить. Или разбирать вещи в шкафу, как обещала маме. Каждая попытка чем-нибудь заняться заканчивалась тем, что Эмс пялилась в стену с отсутствующим выражением лица, выпуская всё из ослабших рук. Каждое мгновение могло стать решающим, но не становилось. Она ждала – с той самой минуты, как села в машину на парковке у мотеля. Пока ехала домой. Пока пыталась заснуть. Всё воскресенье, пока читала в Интернете истории о том, как Джо увезла ото всех Доминика, словно он был её собственностью. Каждую минуту Эмма ждала, что зазвонит телефон или придёт сообщение. Что Дом оповестит её о том, что письмо прочитано. Хотя это сложно назвать письмом. Слишком простое слово для всего того, что изложила Эмма на нескольких листах бумаги. Она не перечитывала – просто сложила пополам и размашисто подписала адресата, словно растягивая секунды, давая себе возможность передумать. Но больше не было смысла, больше не было сил держать все в себе. Да, она слишком эмоциональная, падкая и влюбчивая, но в этот раз чувства буквально затапливали её, поглощали и сбивали с толку – весь чёртов мир вращался вокруг Доминика Рокстера. Смущающегося мальчика с такими мудрыми глазами и определённо своеобразным восприятием реальности. Иногда Эмма проклинала себя за то, что позволила всему зайти так далеко, что не оставалось пути назад. Не было никакого запасного варианта, как представляла себе Джо, когда ты просто слушаешь музыку и игнорируешь свою любовь. Эмма не могла игнорировать, Эмма жить не могла. Поэтому самым правильным казалось высказать всё, выплеснуть прямо в лицо Дому, чтобы он понимал, чтобы хоть на мгновение почувствовал всю её боль. Вот только говорить, глядя в его глаза, цепляясь взглядом за ресницы или линию губ, спускаясь по шее к вырезу футболки… Эмма замотала головой, осознавая, что даже просто думать о нём не могла – это сводило её с ума, так что открыть душу напрямую она не смогла бы. А бумага стерпит, примет, выслушает, не задавая вопросов. Поэтому она просто писала, размазывая по лицу слёзы вперемешку с макияжем, не задумываясь, не подбирая слов. Даже исповеди бывают менее откровенными, чем оказалось это письмо. И хоть Эмс не читала его после того, как поставила последнее многоточие, она помнила каждое слово, каждую сорвавшуюся строчку. Она благодарила вселенную и его за всё то, что с ней случилось. За те ощущения, что дарила их музыка. За новых друзей. За свои бессонные ночи и беспричинные улыбки. За него самого – такого родного и далёкого. А потом она рассказывала о том, как боялась написать, как неотрывно смотрела на концерте только на него, как плакала и переживала, как хотела поговорить, когда они ночевали в доме Рокстеров, как помнила каждое сообщение наизусть. Ей впервые не было стыдно – ведь все вокруг только что пальцем на неё не показывали, говоря, что она сошла с ума в своей фанатской привязанности. Но это было глубже, ярче, важнее, чем любое проявление фанатства.

Эмма не могла дышать – ей было тесно в доме, словно весь кислород выкачали. Она подхватила со стола наушники, спрятала слегка припухшие глаза за стёклами очередных модных солнечных очков и бегом спустилась в гостиную. Ключи нашлись на крючке у входа – Эмма не помнила, когда повесила их туда и вообще, она ли это сделала. Машинально закрыв входную дверь, она остановилась у калитки, включая музыку. Решение пришло само по себе: Эмма рванула в гараж, словно времени оставалось катастрофически мало, забрала оттуда свой велосипед и выехала со двора. «LADE» гремели в наушниках так, что можно было услышать в другом квартале, но Эмме было всё равно. Ветер, бьющий в лицо, такие привычные песни, слова которых хотелось просто кричать, не то что подпевать. Она бежала от себя, от утомляющего ожидания и страха, получая взамен свободу и надежду.

Эмма не могла остановиться – тесно оказалось не только в доме, но и в городе в целом. Только когда дома сменились зелёными, слегка усталыми от солнца полями, она, наконец, вдохнула полной грудью. Бросив велосипед у обочины, Эмма побежала по траве, буквально выкрикивая слова песен. Она кружилась, пела, срывая голос до хрипоты, кричала, обхватив себя руками. Всего было слишком: любви, надежды, счастья и боли, окрылённости и бессилия. В какой-то момент она просто опустилась на землю, сняла очки и, прищурившись, попыталась увидеть небо, но солнце превращало всё в неясный поток света. Эмма раскинула руки, чувствуя, как трава щекочет кожу, и выдохнула. Именно этого ей и не хватало всё это время – возможности выпустить всю себя наружу. Мгновение умиротворения закончилось слишком быстро – в наушниках внезапно воцарилась тишина, зато телефон в руке завибрировал. Эмма боялась пошевелиться – вот и настало то самое мгновение. С экрана мобильного на неё смотрел Дом – и сердце Эмс упало, глухо отстукивая последние секунды неизвестности.

– Алло.

– Привет, Эмма. Как ты? – Мурашки от его голоса нельзя было сравнить ни с чем другим в этом мире.

– Я в порядке, – едва смогла выдавить Эмс и тут же закашлялась – голос-таки отомстил за крики и песни получасом ранее.

– Точно?

«Нет. Я не в порядке. Я хочу жизнь с тобой прожить, а ты отстранённо интересуешься, как я! Так что, Доминик Рокстер, я нисколько не в порядке».

– Конечно, – почти ровным голосом ответила Эмма, вместо того, что вертелось в её голове. Она уже знала, что он скажет. Так случается, когда чего-то ждёшь: ты живёшь надеждой, прокручиваешь разные варианты, но даже не позволяешь себе думать, что всё будет плохо. А потом за секунду до свершения отчётливо понимаешь, что всё пропало.

– Я хотел сказать спасибо за письмо, – начал Дом, и Эмма даже усмехнулась его неуверенности.

– Не за что, правда.

– Ты написала там столько хороших вещей. Откровенных. И я, наверное, должен быть счастлив, что такая девушка, как ты, влюблена в меня…

Эмма могла представить, как он нервно отбрасывает чёлку, как слегка хмурится, подкуривая сигарету, – щелчок зажигалки она расслышала мгновение назад. А ещё – как сложно даются ему эти слова, как непонятна для него её глупая безграничная любовь. Просто непонятна.

– Я… я не знаю, что сказать, Эмма. Я бы очень хотел хоть как-то отблагодарить тебя, сделать что-то равноценное. Но это невозможно. Я… я не могу сейчас дать тебе то, что ты хочешь. Прости, но это единственное, что я могу, – быть честным.

Эмма закрыла глаза – дрожащие веки едва сдерживали слёзы. Нужна ли ей его честность? Едва ли. Она была готова обманываться, если это означало быть рядом с ним. Если она хоть на день могла представить себя любимой – то он мог подавиться своей честностью прямо сейчас! Это было неправильно! Она ведь не просила чего-то особенного – просто немного любви. Просто стать счастливой. Разве это много? Видимо, да.

– Эмма? – вкрадчивый голос Дома раздражал и причинял боль. Слёзы катились по вискам и скулам, прячась в растрёпанных волосах.

– Я в порядке. Да… Буду в порядке. Спасибо за честность, Дом.

Слушать его сбивчивый ответ она не стала – просто нажала «отбой», сворачиваясь клубочком посреди огромного поля, которое из места свободы вдруг превратилось в её личное кладбище. Тут она будет хоронить свои надежды и мечты, свои чувства. Ей не хотелось, как это бывало обычно, рыдать в голос, крушить всё вокруг в неконтролируемой истерике. Эмма просто мечтала исчезнуть. Сжаться до размеров точки и раствориться. Она онемела от боли. Один телефонный звонок сделал весь мир вокруг безразличным и пустым. Эмма просто не представляла, как жить дальше. Она бы не отказалась от сценария, когда прямо под ней разверзается земля и она проваливается вниз, оставляя после себя дурацкое письмо и одинокий, брошенный у дороги велосипед.

* * *

Сентябрь ворвался в их жизни слишком стремительно, но Джо очень на него надеялась. Учёба должна была отрезвить и её, и Эмму. Последней это требовалось особенно. Джо, наверное, никогда не забудет тот день. Она вернулась домой воодушевлённая разговором с Ирмой и, хоть и давала себе сутки на принятие решения, уже точно знала, как поступит дальше. Они нуждались друг в друге: она и ребята. Ничего не вдохновляло её так, как эта группа, ни о чём в своей жизни она так не писала. И пусть это было слегка тщеславно, никто так не писал о них, как пресловутая Джей Кей. И хотя теперь всё было слишком лично, Джо не хотела лишать ни их, ни себя такой возможности. Да и всех тех, кто ждал её постов и статей, тоже. Она чувствовала некоторую ответственность, раз уж её мнение и слово имело вес. А уж с Лео она как-нибудь разберётся. Хотя разобраться все ещё не выходило: они проводили ночи напролёт за переписками, делились своими наработками, хотя Честен продолжал свою игру, то отталкивая Джо и замыкаясь, то присылая ей такие слова, после которых она ещё сутки ходила не в себе от удивления и нежности. Но в тот день казалось, что всё изменится и будет проще. Ровно до того момента, как домой вернулась Эмма. Джо проклинала себя за то, что пропустила все звонки и сообщения от Дома – он, как честный человек, выполнил её просьбу и даже пытался сообщить о разговоре с её сестрой, но Джордан была слишком увлечена собой и своими проблемами. Эмма же вернулась глубокой ночью, перепачканная землёй и травой, с опухшим красным лицом и в порванной футболке. Ко всему прочему, она была прилично пьяна и только чудом едва не перебудила весь дом своим надрывным: «Он не любит меня. На фиг ему тупая фанатка!» Джо едва смогла утащить её наверх, закрывая рот рукой, – если бы родители увидели Эмс в таком состоянии, досталось бы всем. И крупно досталось – они, конечно, понимали, что дочери у них далеко не святые, но ни Эмма, ни Джордан не позволяли себе доходить до таких крайностей.

Добраться до ванной оказалось практически невыполнимой миссией, но у Джо просто не оставалось выхода. Позволить сестре спать в таком виде, рискуя утром нарваться на маму, решившую пожелать хорошего дня дочери, она не могла. Эмма же не облегчала задачу, волоча ноги по полу и царапая руки сестре, пытаясь вырваться. Куда она рвалась, было сложно понять, но одно Джо знала точно – она глубоко заблуждалась насчёт сестры. До этого самого момента она и правда думала, что это желание обладать, фанатизм, падкость Эммы, но сейчас, глядя в её глаза, Джо не могла не признать, что её сестра влюбилась. Всем своим огромным сердцем, готовая отдать себя без остатка. И это пугало, правда пугало, потому что она даже представить не могла, что теперь будет с Эмс, как она переживёт хотя бы сегодняшнюю ночь, не то что всю эту историю в целом.

Собрав грязные вещи в мусорный пакет – Джо почему-то не хотела, чтобы даже вещи напоминали о сегодняшнем дне, – она присела на пол возле ванной, в которой отмокала Эмма. Она уже не плакала, хоть слёзы и катились по щекам, словно то был рефлекс. Наблюдать за такой сестрой было невыносимо. И Джо даже не знала, что сказать, ведь именно она возглавляла колонну тех, кто считал, что Дом должен поступить правильно. Хоть ей хотелось его задушить за каждую секунду боли, что проживала Эмс, Джо испытывала невероятное уважение к Доминику. Какой молодой парень будет тратить время и силы, чтобы честно ответить на письмо фанатки? А она могла поклясться, что далось ему это очень нелегко – такой уж человек этот Доминик Рокстер, заботящийся о людях и не думающий о мнении окружающих.

– Ты совсем сдурела?! – Джо так задумалась, что не заметила, как Эмс скользнула под воду с головой. Хотя она не была уверена, что сама Эмма это заметила. – Ещё один подобный фокус, и я сама выпрошу тот самый запрет на приближение, чтобы ты больше не трепала себе нервы!

– Здорово, – как-то жестоко откликнулась Эмс. – Всё равно видеться выйдет чаще – в суде хотя бы.

– Какая же ты бестолочь, сис, – вытирая воду с лица Эммы, прошептала Джо. Ей самой безумно хотелось расплакаться. Всё было не так. Эта история мотала их от полюса к полюсу, выворачивала наизнанку, не объясняя, почему всё именно так. – Давай пойдём спать. Тебе нужно просто переспать со всем этим.

– Дерьмом, – всё ещё немного пьяно добавила Эмма и всхлипнула. – Можно я сегодня останусь у тебя?

– Конечно, – Джо достала большое махровое полотенце, помогая сестре выбраться из ванной. Так было всё их детство: когда Эмме было грустно или страшно, она приходила ночевать к Джо. А иногда и старшая Купер звала младшую к себе на ночёвку – она всегда делала вид, что просто позволяет Эмс поспать с ней, но на самом деле в такие дни плохо было ей самой. Они всегда были друг у друга, и никому никогда этого не изменить.

* * *

Джордан смотрела на сестру, украшающую беседку Арти разноцветными фонариками, и радовалась тому, с каким энтузиазмом Эмма участвовала в организации вечеринки. Ведь первые несколько дней после разговора с Домом она практически не выходила из комнаты, постоянно плакала, отказывалась есть и даже говорить – что в случае с Эмс было крайне странно. Джо убедила родителей, что сестра просто приболела, и вызвалась приезжать в обед с работы проверять её и лечить. Если маму и насторожила такая внезапная сестринская любовь, то она не подала виду. Порой она умела чувствовать моменты, когда стоило отступить и дать дочерям разобраться самим. Скай и Мейси навещали их, пытались расшевелить Эмму, но не выходило. Нет, со временем она начала разговаривать и даже шутить, выбиралась на совместные обеды, обсуждая Энди и Альму вместе со всеми. Она даже говорила о «LADE», в частности о Лео, с которым продолжала общаться. Её маленькая девочка внезапно очень стойко перенесла удар, но Джо видела тоску в глазах сестры, не самые искренние улыбки, нахмуренный лоб, когда в ленте «инстаграма» мелькали фото Доминика – она, конечно же, нигде не отписалась от него. Эмма выглядела как все взрослые люди – старалась держать лицо, прятала боль за сарказмом и гордо поднятой головой, но свет в её глазах померк. И это ранило больше всего: ей ведь всего семнадцать, в таком возрасте каждая любовь – навсегда, каждое расставание – трагедия. Эмоции должны хлестать через край, пока у тебя ещё полно сил и времени всё это переживать. А стойкость и сдержанность громкой и шумной Эммы настораживала. Но сегодня, в день рождения Мейси, она больше походила на себя настоящую, и это делало камень на душе Джо чуть легче.

* * *

Мейси всегда была одной из тех, кто не слишком любит свои дни рождения. И это легко объяснялось: друзей, которых принято звать на празднование, у неё не было, а родители и семья, которая раз в пару лет считала своим долгом почтить её своим присутствием, дарили только полезные, на их взгляд, подарки и наперебой рассказывали, какой хорошей и умной девочкой она должна быть. Эти чудовищные дни спасал только Арти, который исправно забирал её к себе на ужин или обед, где чудесная Бренда обязательно готовила что-то особенное в честь Мейси.

Четвёртое сентября этого года мало чем отличалось от прошлых. Мейси успела получить кучу сообщений в соцсетях – всё-таки фандомная жизнь не прошла для неё даром и в полку её виртуальных друзей прибыло достаточное количество фанатов «LADE». А ещё она даже принарядилась к праздничному обеду и завила волосы, что делала всего пару раз в жизни. Нет, Мейси не питала иллюзий, что сегодняшний день станет каким-то особенным, но ей очень хотелось хоть небольшого, но праздника. И единственный, кто мог ей его подарить, – она сама.

– Маргарет! – Мама встретила её в гостиной в одном из лучших своих костюмов, словно собиралась на деловую встречу, а не на празднование восемнадцатилетия своей дочери. Отец стоял рядом с ней, улыбаясь, и Мейси не могла не улыбнуться в ответ. – Мы так рады поздравить тебя! Мы очень горды тобой, помни это, пожалуйста.

– С днём рождения, дорогая. – Отец крепко обнял её, и Мейс на мгновения представила, что у неё самая обычная счастливая семья.

– Спасибо. – Она улыбалась, поправляя непривычно лежащие волосы. – Можно уже обедать? Я так голодна!

– Сегодня всё – как ты захочешь! – Папа поднял руки, показывая, что они с матерью сегодня ничего не решают.

Мейси торжественно прошествовала за стол, садясь во главе, чинно разглядывая идеально сервированный обед. Родители выпили немного вина, обсудили с ней новости семьи и маминого бизнеса, спросили, как прошли первые занятия в школе. Это и правда выглядело как домашний, семейный тихий праздник, и Мейси стало даже неловко за то, что она мечтала скорее пережить эту часть и отправиться к Арти.

– А теперь наш с отцом подарок, – мама протянула ей небольшую коробочку, аккуратно упакованную и перевязанную бантом раздражающего оранжевого цвета. Мейси быстро сняла ленту и открыла крышечку, не веря собственным глазам.

– Это ключи от чего? – непонимающе уставилась она на отца. – Это твоя машина? Хотя нет, марка другая… Вы что, купили мне машину? Мне – машину? Правда, что ли? И я могу сама на ней ездить? И мне больше не нужно просить Арти или Джо подвезти меня… И я могу ездить, куда захочу! Это же так круто! Воу! Машина…

– Маргарет, – тактично напомнила мама о своём существовании.

– О, простите! Я просто немного в шоке… Или много! Спасибо вам огромное! Машина – это очень крутой подарок на восемнадцатилетие. А главное – нужный…

– Да, дорогая. Машина тебе понадобится, – улыбнулся отец, принимая благодарный поцелуй в щёку.

– Ещё как! Я тут собиралась съездить…

– Маргарет. Отец хотел сказать – до того, как ты снова начала тараторить, – что машина тебе понадобится, чтобы ездить по выходным на курсы в колледж.

– Курсы? Какие курсы? Я ещё не успела выбрать предметы, да и с тем, куда подавать документы, не до конца определилась, так что о курсах пока рано говорить…

– Мы записали тебя на подготовительный курс.

– В смысле? – Мейси переводила взгляд с одного родителя на другого, отчаянно надеясь, что всё это – одна большая шутка.

– В том смысле, что ты абсолютно несобранна. Поэтому мы взяли всё в свои руки – в следующий уикенд уже начинаются занятия. Ты же понимаешь, что «Лига плюща» – это не шутки, ты должна быть готова.

– Но я не хочу быть юристом!

– Что за вздор! – тут же ощетинилась мама. – А кем ты хочешь быть? Подавать напитки в «Беллс»?

– Да хоть и это! Вы меня спросили, чего я хочу? Нужны ли мне эти курсы? Я не поеду на них и не стану поступать туда, куда хотите вы!

– Мейси. – Отец перехватил её руку, которой она отбросила в сторону коробочку с подарком.

– Что Мейси? Не нужна мне ваша машина! Не такой ценой.

– Как ты смеешь! – Сильвия подскочила, нависая над дочерью, словно озлобленный ледяной айсберг. – Мы с отцом делаем всё для тебя, а ты ведёшь себя как маленькая эгоистичная девочка!

– Это я – эгоистичная? – Мейси не знала, чего в ней сейчас больше – злости или обиды. – Правда, мам? Это я понятия не имею, чего моя дочь хочет от жизни? Это я навязываю ей своё придуманное будущее? Или это я не знаю, что моя дочь ненавидит мидии, и поэтому заказала основное блюдо на её день рождения именно с ними?

Мейси встала из-за стола, не замечая, что слёзы оставляют следы на тонкой ткани нового платья. Как она могла надеяться, что они и правда – семья? Сделав несколько шагов, она развернулась и вытащила из коробки ключи от машины.

– А это я всё-таки заберу. Подарок! Отличная замена родительской любви, вам не кажется? Сочту за выплату морального ущерба.

– Маргарет! – почти прорычала мать ей в спину. – Уж не знаю, это влияние твоего ненаглядного Арти или новых подруг, но ты просто отбилась от рук!

– А вы не думали, что это влияние того, что вы – самовлюблённые, бесчувственные снобы?

Мать буквально задохнулась от такой наглости. Она лишь сжимала кулаки, не в силах и слова произнести. На самом деле, даже Мейси не ожидала такого от себя, но сегодняшнее показательное выступление просто выходило за все рамки даже её стального терпения.

– Куда ты собралась? – Холоду голоса Сильвии Нолсберг мог позавидовать пресловутый айсберг.

– Туда, где меня ждут. Чтобы устроить настоящий праздник. И где знают, что я не переношу этот кричащий оттенок оранжевого, мам.

– Ты имеешь в виду семью этого отброса? – Она скривилась так, словно от одного этого слова дурно пахло. – Ты никуда не пойдёшь – к ужину придут уважаемые люди, поздравить тебя.

– Какие люди? Я никого не приглашала. А с теми, кого позвали вы, – разбирайтесь сами. Я не обязана лебезить перед ними. И если уж на то пошло, глядя со стороны человеческих качеств, отбросами пахнет как раз в нашем доме…

Много ядовитых слов так и не сорвалось с губ Мейси – её голова мотнулась в сторону от звонкой и резкой пощёчины, которой наградила её мать. Во взгляде Сильвии было столько ярости и разочарования, что Мейси только запоздало схватилась за алеющую щёку, чувствуя отвратительный металлический привкус во рту. Не произнеся ни слова, она бегом поднялась к себе в комнату, запирая дверь изнутри, – чтобы никто не смог войти. Ей уже хватило. Злость мгновенно откатила, оставляя только обиду и горечь. Даже такой счастливый, по идее, день её семья умудрилась превратить в ад. Она никогда не стала бы говорить такого родителям, она до сих пор не понимала, как вообще осмелилась назвать их снобами и отбросами, но многолетняя недолюбленность и родительская слепота сделали своё дело. И Мейси почти не было стыдно – только безумно больно.

Сообщение от Арти немного отрезвило её. Нет, она точно не собиралась разыгрывать идеальную дочь в идеальной семье перед такими же снобами и лгунами в свой день рождения. У неё всё ещё был Арти и надежда на хороший вечер. И новая машина, которая просто молила опробовать её. Не раздумывая ни секунды, Мейси набрала ответ:

На то, чтобы переодеться в удобные джинсы-скинни и футболку с Чудо-женщиной ушло пару минут. Примерно столько же потребовалось для того, чтобы поправить потёкший макияж и найти новые вансы среди разбросанных вещей. Мейси соорудила пучок из праздничных кудрей, забросила в рюкзак скетчбук и пенал, захватила водительское удостоверение и открыла окно. Сколько раз через него забирался Арти, когда оказывался в очередной опале её матери? Но вот сама она сбегала таким способом впервые. Нужно же когда-то начинать. Набрав воздуха в лёгкие, Мейси вылезла на крышу, прикрывая за собой окно, чтобы с улицы не было так сильно заметно. Затем она аккуратно перебралась на козырёк крыльца, а оттуда – зажмурившись – спрыгнула вниз. Устоять на ногах не получилось, но приземление смягчил рюкзак. Мейси решила уточнить, как у Арти получалось так легко забираться к ней этим путём, отряхнула джинсы и бросилась к новенькой чёрной «Мазде». Имя она ей придумает потом, когда сможет детально рассмотреть салон, оценить мощность и всё остальное. Сейчас же она завела машину, подключая к панели управления свой телефон, – в её день рождения будет играть её музыка. И под мотив знаменательных в её жизни «LADE» Мейси выехала со двора, чтобы сделать этот день днём рождения новой версии Маргарет Нолсберг.

* * *

– Она вот-вот приедет! – суетился Арти, и Скай тихонько посмеивалась над ним. Этот невозмутимый и не самый приятный мальчишка сейчас выглядел оголтелым птенцом, переживая, чтобы Мейси всё понравилось. Это не могло не умилять: со временем такой запал проходит, да и неосознанная чистая влюблённость – тоже.

– Ты опять витаешь в облаках, Мышка? – тихий голос Троя настиг её внезапно, и она лишь кивнула в сторону Арти, как бы говоря, на что засмотрелась. – Мальчишка с характером, конечно. Вспоминая Мейси – я очень удивлён, что они сошлись.

– Не торопи события. Они просто друзья.

– Давно?

– Всю жизнь, – усмехнулась Скай, невесомо целуя Троя в щёку. Последнее время их отношения вернулись в привычную нежную колею, и она очень боялась потерять это сладкое ощущение теплоты внутри. – Не всем же с первого взгляда понятно, что это любовь.

– Ты меня годами френдзонила! – праведно возмутился Трой.

– Но это же не значит, что я ничего не понимала, как эти двое.

– Вы так и будете лобызаться или всё-таки поможете? – вклинился в поток воспоминаний растрёпанный Арти, метая яростные молнии взглядом.

– Супер-Арти, угомонись, – отозвалась с другого конца беседки Джо. – Всё готово, Мейс будет в восторге. А вот парочка убитых тобой друзей явно не улучшит ей настроение.

– Арти? – У чёрного входа в дом стояла растерянная Мейси. Её глаза лихорадочно блестели – если бы они все не знали её так хорошо, решили бы, что она пьяна или чего похуже: щёки горели неестественным румянцем, а красноватые глаза выдавали её с головой. Арти мысленно проклял – в тысячный раз, наверное, – родителей Мейси, ведь всё было слишком очевидно. – Что здесь происходит?

– Сюрприз! – Первой спохватилась Эмма, взрывая огромную хлопушку. Дальше подключились остальные, выкрикивая поздравления и заполняя воздух конфетти. Мейси всё ещё озадаченно смотрела на всё происходящее.

– Почему вы все здесь?

– Потому что твой… друг-социопат на день стал милым и позвал нас на твою вечеринку, – улыбнулась Скай, довольная тем, что сделала наглую паузу в нужном месте.

– Нелепое враньё, – ответил Арти, подходя к виновнице торжества. – Не становился я милым!

– Арти! – ахнула Мейси, разглядывая его футболку под распахнутой клетчатой рубашкой. – Это же…

– Твои рисунки, да. У нас всех.

Только тут Мейси заметила, что все одеты в длинные футболки с её комиксами в виде принтов. Каждая из ДжЭМС получила свою личную супергероиню, и только Трой остался не у дел.

– Жаль, что ты никогда нам этого не показывала! – Джо тоже подошла поближе, указывая на свой принт. – Ты потрясающе рисуешь!

– Всегда мечтала быть супергероиней! – налетела на Мейси Эмма, заключая её в объятия. – Это так круто!

– Для тебя тоже есть такая, – Арти отошёл к беседке и вернулся с подарком. – С днём рождения, Маргарет.

Джо хотела съязвить по поводу его привычки называть милую Мейс полным именем, но в голосе Артура было столько нежности, что у неё язык не повернулся испортить такой момент.

– Спасибо, – в тон ему прошептала Мейси, забирая новую футболку из рук Арти. – Я пойду в дом, переоденусь.

– Там мама и дьяволята ждут тебя.

– Эй, они такие милые, о чём ты?! – вступилась Эмма за близнецов.

– О, Арти считает, что только он в этой семье хорош, это нормально, – бросила Мейси и направилась в сторону дома. Джо нагнала её буквально за пару секунд.

– Ты в порядке?

– Как никогда! – слишком уверенно ответила Мейси, чтобы это было правдой. – Мне вот машину подарили.

– Круто!

– Очень. Только не в случае, когда это – в замену семье, – горько усмехнулась Мейс и тут же была остановлена властными руками Джордан.

– Послушай, ты не виновата в том, что твоя семья…

– Не существует?

– Не такая, как хотелось бы. – Джо попыталась смягчить ситуацию. – И это больно, я знаю, поверь мне. Но сегодня – твой день. Посмотри, как Арти старался, – это всё его идея! У тебя есть он, есть мы – и впереди самый прекрасный вечер. Твой вечер, Мейси, так что просто забей на всё это. Погрустить ты всегда успеешь, а вот оторваться на своей именинной вечеринке… Будь сегодня той, что нарисована на твоей футболке. – Джо порывисто обняла подругу, а потом резко спохватилась: – На этой флешке есть для тебя небольшое видео, я сделала из того, что снимала в Стоквуде.

– Я теперь тоже звезда? – растроганно всхлипнула Мейси, благодарно кивая. – Спасибо, Джо.

– Давай, возвращайся поскорее! Мама Арти наготовила таких вкусностей, что я не ручаюсь за себя, если ты задержишься слишком долго.

Мейси шагнула внутрь любимого дома, и от его простоты и тепла захотелось расплакаться снова – контраст с собственным домом был слишком очевидным.

– А что у нас с глазами? Опять мой оболтус что-то испортил?

– Нет, Бренда, ваш оболтус – лучшее, что случалось со мной в жизни! – Мейси ответила на объятие мамы Арти и смутилась от того, как неоднозначно прозвучала её фраза. – А я как всегда говорю не подумав.

– За это тебя и любят, милая.

– За то, что несу всякую чушь?

– За то, что ты искренняя. Ведь именно так и выходит, когда не подбираешь слов. Арти очень повезло, что у него есть ты. И даже не смей возражать. – Бренда ловко прервала попытку Мейси высказаться. – Я там кое-что приготовила, так, по мелочи…

– Судя по горящим глазам девочек, вы как всегда устроили пир! Я даже не знаю, как вас благодарить…

– Брось это! Ты нам как дочь. Я тебе скажу по секрету, что иногда я забываю, что из вас двоих только Арти мой ребёнок! – Бренда рассмеялась, убирая со лба выбившуюся прядь. Мейси поймала себя на ужасной мысли, что она тоже порой забывает о том факте, что Бэгтоны ей не семья. – Я тут кое-что для тебя подготовила.

Бренда взяла с каминной полки свёрток, по форме напоминающий книгу. Мейси повертела подарок в руках, взглядом попросила у Бренды разрешения распаковать и разорвала колкую упаковочную бумагу. Внутри оказался большой альбом с фотографиями, рисунками и детскими письмами Мейс.

– Это?..

– Ты ведь всегда у нас проводила время, и я хранила твои рисунки, записки, как храню милые мелочи Арти и близнецов. И фотографий твоих у нас едва ли меньше, чем моего оболтуса! Я подумала, что восемнадцать лет – отличный повод отдать это тебе. Тем более, у меня остались копии, – пытаясь скрыть смущение и слёзы, быстро проговорила Бренда, пока Мейси рассматривала старые снимки и свои первые пробы в рисовании. Интересно, а её мама хранила такие вещи или только награды и дипломы? Этот вечер превращался в огромный ком эмоций и щемящей светлой грусти. У Мейси никогда не было такого дня рождения, у неё вовсе никогда не было такого дня – настоящего, честного, важного.

– Спасибо… Я даже не знаю, что сказать, и просто как болванчик повторяю «спасибо», но это не передаст, насколько я благодарна и как это важно для меня…

Они обе готовы были разрыдаться, но ситуацию спасли счастливые близнецы, которые наперегонки неслись к Мейси, чтобы поздравить её.

– Ме-е-еси! – Два карапуза повисли на её ногах, и Мейси опустилась на пол, пока маленькие ручки обнимали её, а пухлые губы – вот ещё одно сходство с Арти! – целовали её щёки. Они что-то весело болтали, протягивая ей рисунки, нарисованные специально для неё, а Кайл даже принёс любимого игрушечного тигра в честь такого случая. – Мы катели шпець пилог, но мама не лазлешила!

– Вы мне всю кухню вверх дном подняли, черти!

– Ничего, испечём вместе в другой раз, правда, мама? – Мейси обняла Люка и Кайла, заряжаясь их детским непосредственным позитивом.

– Так и знал, что нельзя отпускать тебя одну! – В гостиной появился Арти, всем свои видом демонстрируя, как он разочарован. – Малышня, айда к себе! А ты мигом переодеваться и к нам – сколько можно тебя ждать?

– Есть, сэр! – серьёзно ответила Мейси, а потом принялась щекотать близнецов, вызывая волну хохота. Пока они убегали прятаться, она ещё раз благодарно кивнула Бренде и скрылась в ванной, чтобы перевоплотиться в супергероиню хотя бы на один вечер.

Вечеринка, устроенная Арти, удалась на славу: это было чистое безграничное счастье. Девочки танцевали среди развешанных огней и воздушных шаров, смеялись, пока Арти и Трой что-то обсуждали между собой. Потом они смотрели ролик, который сделала Джо, и мужская половина компании молча наблюдала за своими девочками, счастливыми рядом с какими-то «плейбоями», как не преминул в самом начале напомнить Арти. А ещё рассматривали альбом Бренды, хохотали над детскими фото, где Арти уже тогда выглядел маленьким социопатом – «Спасибо Джо! Сама с пелёнок начала язвить?» – а Мейси была очень очаровательным ребёнком-очкариком – «Маргарет ни капли не изменилась!». Ещё пару месяцев назад они и не знали друг о друге, а теперь делили такие личные и тёплые моменты. Просто потому, что так вышло, и Мейси благодарила всех на свете за то, что вышло именно так.

– Пришло время подарков! – Скай подпрыгивала на месте от нетерпения. – Мы тут подумали, что раз уж ты так отлично рисуешь, то курс обучения комиксам тебе не повредит.

– Самый крутой, который нашли! – добавила Эмма.

– Второй раз за день меня записывают куда-то учиться… – горько усмехнулась Мейси, чем вызвала недоумение у всех присутствующих. – Но в этот раз я очень счастлива! Это, правда, самый лучший подарок! После всего этого, конечно. – Она обвела рукой беседку и подруг в праздничных футболках.

– Это ещё не всё, погоди ударяться в благодарности.

– В смысле? Трой, ты серьёзно? Одни курсы стоят огромных денег, вы с ума сошли, что ли? Я не заслужила столько всего, вам не стоило…

– Мейси! – буквально хором прокричали все, чтобы остановить очередной поток слов. Она покраснела, но говорить дальше не рискнула.

– Вообще-то до второго подарка ещё почти полгода, но Арти сказал, что ты обрадуешься в любом случае. Вот. – Джо протянула Мейси конверт, в котором оказались билеты.

– Фестиваль косплея… – не веря своим глазам, пробормотала Мейси.

– Арти великодушно согласился сопроводить тебя. Конечно, это не потому, что он сам очень хотел туда попасть.

– Я наконец понял, где вы подружились, – на соревнованиях по плевкам ядом?

Скай только очаровательно улыбнулась в ответ на эту колкость. Мейси же внезапно бросилась в объятия Арти, пряча у него на груди свои слёзы – она не могла поверить, не могла понять, чем заслужила такое счастье.

– Я даже не знаю, что сказать, – всхлипнула Мейс, оторвавшись от Арти, чтобы обнять всех по очереди. – Вы подарили мне такой праздник!

– Благодари своего супергероя, – прошептала ей Джо, когда очередь благодарных объятий дошла до неё. – У тебя, кажется, телефон звонит.

Мейси неохотно достала мобильный, зная, кто пытается испортить ей вечер. Она уверенно сбросила мамин вызов, но тут же заметила на экране оповещение о новом сообщении. Странным было то, что числилось оно от Лео Честена. Мейси быстро ввела пароль и открыла мессенджер. Там оказалось видео, где все участники «LADE» поздравляли её и даже пели «Happy Birthday». Девочки столпились вокруг телефона, смотря видео.

– Ну и кто их попросил?

Все лишь пожали плечами, но Джо знала правду. Она не просила, просто в последней переписке с Лео упомянула, что едет на праздник к Мейси. Всё остальное было инициативой ребят, что в очередной раз доказывало, что они выбрали себе лучшие объекты для фанатства.

– Кстати, в конце месяца у Лео день рождения, вы знали?

– Да? – удивилась смущённая именинница. – Надо бы подарок приготовить… Что-нибудь крутое и полезное!

– Мозги, например? – предложила Джо.

– Кто ж виноват, подруга, что ты влюбляешься в идиотов! – поддержала её Скай, совсем забыв о том, что не все в этой компании знали о любовных переживаниях Джо.

– Что? – тут же ухватился за новую информацию Арти. – Ты и этот… Серьёзно? Фу, Купер, как низко ты пала!

Он говорил это всё с таким выражением лица, словно смотрел на самое противное существо в мире.

– Заткнись! Ещё одно слово, и праздник превратится в похороны, я тебе клянусь! – тут же ощетинилась Джо под дружное хихиканье остальных.

– Как жаль, как жаль… – задумчиво произнёс Арти. – Как жаль, что я не знал этого раньше – столько времени и подколов потеряно!

– Артур! – рычала Джо, пытаясь облить убегающего парня лимонадом.

– А можно мне чаще присоединяться к вашим вакханалиям? – поинтересовался Трой, крепче обнимая Скай. – Давно я так не веселился.

Они все давно так не веселились, но после видео, в котором, конечно же, мелькал и Доминик, Эмма слегка поникла. Когда Трой отошёл что-то обсудить с Джо, Скай спрашивала о каком-то рецепте миссис Бегтон, а Арти с Мейси просто внезапно исчезли из поля зрения, она сидела одна в беседке, кутаясь в плед и размышляя о том, что никто из её самых близких людей всё равно не сможет понять её боль. Поэтому она и молчала, упорно выстраивая броню. Её вообще никто не смог бы понять. Разве что – как показывала лента «твиттера» после фестиваля – один-единственный человек, которого Эмма ненавидела всей душой. Но, если Дом одним своим существованием смог развести их по разные стороны, может, именно он станет поводом новой странице их отношений? Тем более, то, что писала в своих соцсетях ненавистная Эмме особа, так чётко перекликалось с мыслями и состоянием самой девушки, что сомнений оставалось всё меньше. Не давая себе времени на раздумья, она открыла страницу Николь и набрала сообщение:

Она гипнотизировала экран почти так же усердно, как в те случаи, когда писала Дому. Ощущения, по правде, были почти такие же: отчаяние, злость, сожаление, что и вовсе сделала это, надежда…

В этот момент Эмма поняла, что она не одинока. И это была самая сладкая горечь на свете.

Глава 12

#Кто_мы

Ты ждешь, что я буду верить тебе?

Ты принимаешь меня, даже если видишь

меня насквозь?

Сохраняешь ли ты дистанцию между

нами?

Или держишь меня на расстоянии

вытянутой руки?

Anberlin – Closer

Николь находила забавным, что Эмма позвала её в тот же парк, где они были с Джо, – видимо, у Куперов был какой-то пунктик на это место. Хотя, если быть честной, ничего забавного во встрече с главным врагом последних месяцев не было. Никки дёргалась весь день, путала заказы, чем раздражала менеджера смены, храбрилась и трижды набирала сообщение Эмме, что она может пойти куда подальше со своим внезапным желанием поговорить, но так и не отправляла. Она представляла, чего стоило Эмме сделать этот шаг. Да и всё то, что постила Купер, просто кричало о том, что они в одинаковом положении. Это, конечно, отчасти радовало, потому что отдавать Дома хоть кому-нибудь (а уж тем более этой большеглазой рыбе!) Никки не хотела. С другой стороны, она чувствовала то же самое, и это были практически самые отвратительные эмоции в мире – ей-то уж было с чем сравнивать. По крайней мере, им стоило дать друг другу шанс.

Поэтому, собрав всю свою выдержку в кулак и нацепив на лицо самое надменное выражение, Никки отправилась на место встречи. По дороге по привычке проверила все нужные аккаунты – и «Tricksters», и «LADE». В первом фандоме было временное затишье – релиз альбома обещали ближе к Рождеству, а значит, и промо с кучей интервью и сомнительных статей ещё не началось. Зато вот роковые соседи процветали: записывали новый материал, планировали тур по ближним городам и оставшимся в сезоне фестивалям, мелькали своими счастливыми лицами во всех социальных сетях ежедневно. Не то чтобы Никки оборвала все связи с ними после фестиваля, но она очень старалась свести контакты к минимуму. Хотя бы на время. Хотя бы c Домиником. Но последний никак не хотел понимать её желаний и всё время пытался поговорить. Николь было безумно любопытно, отнёсся ли он так же к Эмме, – и это была ещё одна причина прийти на эту встречу.

Старенький бомбер был слегка тепловат для начала сентября, но Никки чувствовала себя в нём уютно. Бывают такие вещи – абсолютно внезапные и даже нелогичные, – которые дарят уверенность и спокойствие. Для неё одной из таких вещей был бомбер из мерча «Tricksters», купленный чуть ли не на последние деньги в день старта продаж: она хорошо помнила ощущение счастья, что успела заказать и получить свой желанный трофей, ведь фанаты размели буквально всё, что выпустили в поддержку альбома «Squad». Семейка вообще была очень активным и по-хорошему – в большинстве случаев – сумасшедшим фандомом. И Никки ей соответствовала: немного резкая, задиристая, настойчивая, любящая «позагоняться» и умеющая отрываться. По крайней мере, она очень старалась быть такой, казаться такой. Не дома же бунтовать – там нужен покой и тепло. Их хрупкий мир держался на улыбках и любви, на вере в лучшее, хотя порой хотелось опустить руки и сдаться. Вот только когда кто-то рядом годами сражается, ты просто не имеешь права падать духом, не рядом с ним. Вот Никки и справлялась со своими эмоциями как умела – с помощью музыки и фанатства. Идеальный побег, так сказать.

Она увидела Эмму издалека: та сидела на той же скамейке, что и Джо, – Никки снова убедилась, что у Куперов действительно какая-то космическая сестринская связь. Эмс дёргалась, проверяла телефон, и Николь точно могла сказать, что дважды она чуть не сбежала. Когда между ними осталось всего пару шагов, они обе потупились, пристально и с огромным интересом рассматривая асфальт, не зная, как начать этот непростой разговор.

– Я…

– Ты…

Они заговорили одновременно и тут же замолчали, растерянно глядя друг на друга. Внезапно Никки показалось это всё таким нелепым, что она не смогла сдержать улыбку. Эмма подхватила её настроение и рассмеялась – открыто, но немного нервно. Спустя пару секунд они смеялись уже обе – сбрасывая с себя оцепенение и надуманную серьёзность. Ведь по сути, они просто две девчонки, которые встретились поговорить – небеса не обрушатся, и никто никого не убьёт. Наверное.

– Давай я начну, – предложила Никки, – раз уж ты первая мне написала. И это, поверь, было просто отстойно – получить сообщение о том, в порядке ли я, от тебя! Серьёзно.

– Да ладно, я тоже не чувствовала восторга от того, что пишу тебе. – Эмма смерила собеседницу таким взглядом, что та перестала быть уверенной в том, что до рукоприкладства не дойдёт.

Они снова замолчали. Никки опустилась на скамейку как можно дальше от Эммы. Всё было до смешного очевидно, но гордость не давала обеим наконец поговорить о том, ради чего они встретились. Николь привычно закурила, чтобы хоть чем-то себя занять, пока Эмс бессмысленно щёлкала кнопкой включения телефона. Обычно все разговоры с наступлением темноты становятся проще и откровеннее, но они ломали даже такие непоколебимые правила вселенной.

– Так он тебе тоже отказал? – словно невзначай бросила Никки, глядя прямо перед собой, чтобы не сталкиваться взглядом с Эммой.

– Почему сразу отказал? – моментально взвилась та. – Если он отказал тебе, это ещё…

– О, заткнись, ладно? Иначе ты не сидела бы здесь! Из твоих твиттов можно составить четырнадцать сборников песен о неразделённой любви и печали.

– Ты считала? – усмехнулась Эмс.

– Думаю, если бы я считала, вышло бы гораздо больше – я сбросила пару десятков из жалости.

– Боже, ты такая сучка! Хуже, чем Джо и Скай, вместе взятые. Немудрено, что милый Дом тебя отшил…

Эмма и сама не заметила, как последние слова легко и привычно сорвались с губ, словно она говорила с подругами, а не с Никки один на один. Зато она видела, как дёрнулась Николь, как тяжело сглотнула, готовясь то ли врезать ей, то ли разрыдаться. Но она смогла удивить:

– Твоя сестра – очень хороший человек…

– В отличие от меня? Договаривай уже, заслужила. – Эмма подтянула ноги, чтобы повернуться к Никки лицом. – Но знаешь, это не мешает Джо быть невообразимой стервой время от времени. И да, он мне отказал.

Сказала – и поёжилась. Она впервые говорила кому-нибудь о том, что произошло между ней и Домиником. Джо сама всё поняла – или узнала от Дома, Эмма не уточняла, – Скай и Мейси получили информацию по цепочке, и ей не пришлось выворачиваться наизнанку. Лео, с которым Эмма так и не перестала общаться, тоже знал всё без её участия, так что сегодняшние откровения давались Эмме очень тяжело. Одно дело – переживать всё наедине с собой, прокручивать его слова снова и снова, вспоминать каждую строчку того проклятого письма. Другое – говорить вслух, рассказывать эту историю, подтверждая её реальность – болезненную и отвратительную.

– Как ты это сказала? – Никки затушила окурок и обхватила себя руками – внезапно тот самый бомбер перестал согревать, хотя на улице было всё так же тепло.

– Не сказала… Я вообще не могу вести себя адекватно рядом с ним! А говорить такие вещи… Я написала письмо.

– Чёрт, хорошая идея! Почему я не додумалась?!

– А ты сказала всё как есть?

– Хуже… – Никки тяжело вздохнула и тоже развернулась к Эмме лицом. – Я его поцеловала.

– Ты. Его. Что?!

– Это самое. – Нервный смех вырвался из груди. Никки прикусила губу, чтобы не дать волю эмоциям. – А потом были неловкие объяснения и отсылка к френдзоне. Отвратительно.

– И… как это? Ну, целовать его?

Никки внимательно посмотрела на девушку: в ней боролись любопытство и ненависть, ведь все они – сходящие с ума по Дому – мечтали почувствовать вкус этих невероятных губ. А получилось именно у неё.

– Не так, как ты себе это представляла, поверь мне. Такие поцелуи ничего не стоят.

– Какие «такие»?

– Безэмоциональные? На которые тебе не отвечают с чувством? После которых извиняются? Не знаю, Эмма… Но это было так чертовски неправильно и досадно. Ведь я мечтала его поцеловать все месяцы знакомства, но когда сделала это… Почувствовала пустоту. Огромную такую чёрную дыру, которая засасывала меня.

– Понимаю. Я лежала в каком-то поле и мечтала, чтобы земля подо мной разверзлась и поглотила меня. А потом я плакала и пила, молчала несколько дней и не вылезала из постели. Думаю, чёрная дыра меня всё-таки засосала.

– Что он тебе сказал?

– Забавно, что мы даже имя его не произносим…

– Грёбаный Волдеморт!

В этой шутке было мало смешного, но они буквально сложились пополам от хохота, представляя Доминика без носа, лысого и озлобленного.

– А палочки Итана на самом деле не барабанные – а волшебные! И ужасный Волдеморт отбирает их у бедного скромного барабанщика…

– Ох, мне уже больно смеяться! – Эмма перевела дух и вернулась к своему обычному состоянию. – Он позвонил мне, если тебе всё ещё интересно. Сказал, что хотел бы хоть как-нибудь оценить то, что в него влюблена такая прекрасная девушка, отблагодарить, – он правда это сказал, я сейчас не красуюсь! – но он не может дать мне того, чего я хочу. Как-то так.

– Знакомо. Только в моём случае он сказал, что я – отличный друг и он любит меня, но абсолютно не влюблён.

– Чёртов правильный Доминик Рокстер! Такой хороший и честный, что аж воротит.

– Да уж… Лучше было ничего не знать, надеяться…

– И обманываться. Наконец-то я поняла, что значит «сладкая ложь». Ни фига она не хуже «горькой правды». Пусть засунут её себе куда подальше, моралисты хреновы.

– Ого, а ты прямо огонь. Не ожидала. – Никки прониклась дерзостью и прямолинейностью Эммы.

– Не такие уж мы и разные, да? Хотя я чуть ли не смерти тебе желала.

– О, ты знаешь, я в курсе – твой «твиттер» безумно говорящий. Только идиот не понял бы, кому и что ты пишешь!

– А ты не идиот? – смеясь, уточнила Эмма.

– Не до такой степени, – в тон ей ответила Никки. – Забавно вышло: мы так яро ненавидели друг друга из-за Дома, но он же нас и свёл.

– Предлагаю официально переименовать его в Волдеморта – всё-таки меня слегка раздражает это имя.

– Принято! – Никки ударила невидимым молотком, словно она была в суде. – Ты говорила с ним после?

– Нет. Я… не могу. Что я ему скажу? А терпеть жалость – это ещё хуже. Он же до жути искренен, ему не всё равно!

– Ещё как. Я пытаюсь отстраниться, а он – выяснить, в порядке ли я. Конечно нет, чувак! Я набросилась на тебя с поцелуями, а ты меня отшил. Конечно, я не в порядке, мне так хреново, что сейчас я плачу перед человеком, который меня ненавидит, – вот так я себя чувствую! А от твоей заботы мне только хуже…

– Я не ненавижу тебя, – прошептала Эмма, чувствуя, как слёзы просятся на волю, – она слишком давно не плакала, держала в себе, пыталась пережить и справиться с этой пустяковой надуманной проблемой – так ведь все вокруг думают о её любви. – Завидую. Ты всегда была ближе, ты целовала его – как бы это ни было, он пытается поговорить с тобой после… Ты друг.

– О, хочешь, отдам этот титул тебе? Что мне делать с этой чёртовой дружбой? Дружить и подыхать рядом с ним?

– Смотря что сделать ключевым: дружить или рядом с ним.

– Ключевое, в нашем случае, Купер, подыхать.

Плакать в компании друг друга – самый страшный кошмар, который только мог им привидеться. И самая правильная вещь в мире.

– Мне стыдно. Боже, неужели я говорю такие слова, как «стыдно»? – Эмма аккуратно стёрла потёкшую тушь. – Но мне правда стыдно за то, что я радовалась твоим плохим моментам. Но ненавидела я тебя за дело, ты же понимаешь.

– Понимаю, тут уж аналогично, подруга, прости. Но всё это делает из нас последних тварей: мы гонимся за ними, как за трофеями, кусками мяса, веря, что только мы сможем любить их правильно, что вообще всё это – настоящая любовь, а не фанатизм. Унижаем друг друга, ненавидим, следим. Не жизнь, а дурацкий сериал для подростков на Дисней.

– Хуже. Именно потому, что всё это – наша жизнь. Ты думала о том, что с нами будет, когда у… Волдеморта появится девушка?

Эмма, затаив дыхание, ждала ответа – ей очень хотелось знать, что она не одинока, что Никки чувствует ту же боль, что и она, даже от одних мыслей о влюблённом Доминике.

– Я даже вскользь не думала, что он может быть с кем-то кроме меня. Ну, знаешь, если чего-то боишься, представляешь, то оно и сбывается. Так что я даже бояться себе запретила. А вот ты сказала… И мне захотелось сдохнуть прямо здесь, не дожидаясь, пока такая новость ударит под дых.

– Мы же обязательно начнём её ненавидеть.

– А то! Имя дурацкое дадим, откопаем всю подноготную, будем каждый шаг отслеживать и осуждать.

– Какие же мы ужасные… – Эмма закрыла лицо руками, прекрасно понимая, что Никки права. – Почему нельзя просто слушать музыку и поддерживать группу? Почему обязательно нужно вляпаться?

– Слушай, ну тут всё просто. Мы общались с ним, видели его в нормальной обстановке, а не только на сцене… Держу пари, что он даже готовил для тебя! Все эти разговоры про кумира и фанаток, «кто будет встречаться с фанаткой?!», это просто слова… Какая разница? Все чувства – это ведь всё между людьми, а не ярлыками. Просто два человека, заискрило или нет – вот вопрос. Разве думаешь в такой момент, что «он там где-то поёт или снимается, о, как мне повезло!» или «она же фанатеет от меня». Нет. Не нужно путать чувства с фанатизмом, с которым псевдофанаты присваивают себе фамилии кумиров и мечтают о свадьбе и прочем дерьме.

– Ой, как будто ты так не делала!

– Делала, конечно. Но когда тебя интересует только вот это всё дерьмо – какая ты к чёрту фанатка? Мимопробегающее фапло, не более. Даже если я и мечтала иногда в минуты особой неадекватности, я всё равно всегда была поклонником творчества в первую очередь, а не исключительно красивой мордашки.

– Хорошо ещё, если мордашки, – со знанием дела добавила Эмма, и они снова расхохотались.

– А с Волдемортом и вовсе по-другому. Даже после всего этого, – Никки неопределённо махнула рукой, – я остаюсь фанатом «LADE». И хочу и дальше им помогать, просто мне нужно время. И поддержка, наверное…

– Почему-то мне кажется, что ты в первый раз в жизни признаёшь, что тебе нужны другие люди рядом.

Николь лишь развела руками. Эмма была права. Она просто устала быть одна большую часть времени. У неё были фандомные друзья, но они, в основном, оставались только фандомными. А вот так, чтобы поговорить, как с Эммой или Джо, она могла разве что с могилой Алекс. Ну и ещё парочкой девушек из семейки, но они были слишком далеко, а телефонные разговоры никогда не заменят настоящие.

– Не будь стервой, Купер. Даже если ты и права, не стоит так отчаянно улыбаться.

– Не суди по себе. Я не ликую, вернее, не потому, что права. А потому что у меня есть идея…

– Какая? – с опаской уточнила Никки, глядя на восторженное лицо Эммы.

– Превосходная. Просто превосходная!

* * *

– Это ужасная идея, Купер! Почему я только согласилась?!

– Хватит ныть. И называть меня по фамилии, кстати. А то я, знаешь ли, простым «Фостер» в ответ не ограничусь.

Эмма вела за собой недовольную Николь по подъездной дорожке дома Троя. Сегодня ДжЭМС договорились поужинать вместе, выбрав местом дислокации новое жильё Скай. И Эмма, наконец, смогла воплотить свою потрясающую идею в жизнь – привести в компанию Никки. Во-первых, Джо и так с ней дружила, Мейси – безобидна и приветлива, а с одной Скай они справятся. Тем более, если даже Эмс признала, что её «кровный враг» – отличная девчонка, то Скайлар и вовсе нечего делить с Никки. Вот только последняя явно переживала и поэтому безостановочно рычала на всех вокруг. Эмма недоумевала, как у неё выходило общаться с таким количеством людей в фандомах, что-то вечно организовывать и поднимать людей на свершения типо голосований, когда сама Николь сидела в прочном коконе, в который не допускала почти никого извне.

– Могу вернуть пучеглазую рыбу, если тебе угодно.

Эмма резко остановилась, считая про себя до пяти, пока Никки пыталась устоять на ногах, врезавшись ей в спину от неожиданности. Только тот факт, что эти странные, почти дружеские, отношения придавали Эмс сил, спасал Николь от нескольких синяков и свёрнутой набок челюсти.

– Ты можешь быть просто невыносимой, когда захочешь! – сквозь зубы процедила Эмма. – Но, может, ради разнообразия побудешь милой? Хотя что это я… Хотя бы сносной! Или разворачивайся прямо сейчас и проваливай.

– Кто бы говорил, – пробурчала Никки, но послушно осталась стоять на месте. Эмма не стала комментировать это действие, чтобы не спугнуть настрой новой подруги. Забавно, как резкая, самоуверенная и жёсткая Николь становилась взъерошенным птенцом, когда дело доходило до момента, когда нужно было открыться другим людям.

Все уже были в сборе. Мейси с опаской разглядывала Бретти, явно ожидая от него нападения, пока Джо и Скай накрывали на стол.

– Всем привет! – крикнула с порога Эмма, чтобы обратить на них внимание.

– Эээ, привет… – неуверенно протянула Мейси, едва не падая со стула.

– Мне кажется, пока мы готовили ужин, где-то произошёл апокалипсис, – разглядывая сестру и подругу с долей удивления и смятения, прокомментировала Джо.

– Зомби-апокалипсис, – подхватила Скай. – Эти двое могут стоять здесь вместе только в том случае, если одна из них съела мозг другой.

– И я даже не знаю, на кого ставить.

– Ой, да ладно вам! – Эмма протолкнула застывшую на пороге Николь внутрь. – Не так уж это удивительно.

– Это больше, чем удивительно. – Мейси встала, протягивая новой знакомой руку. – Мейси.

– Да знаю я, как вас зовут. Как будто вы обо мне ничего не знаете, – фыркнула Никки, но руку всё же пожала.

– Слишком много, чтобы хоть отдалённо понимать, как ты здесь оказалась. Тем более с ней. – Скай сложила руки на груди, изображая грозную хозяйку.

– Слушайте, не нагнетайте так. Всё расскажем, но за ужином. Я сегодня весь день провела в школе, между прочим, готова не только слона съесть, но даже Бретти.

– О, Мейси будет не против такого исхода, в отличие от меня, – усмехнулась Скайлар, приглашая всех к столу.

– Так вы теперь дружите. – Джо обняла Никки. – Потрясающе. И как это произошло?

– Да, мне тоже интересно! – Скай поставила ещё один прибор. – Не заметно, чтобы вы подрались там или что-то такое… Эмс, только не говори, что ты собралась отравить её прямо у меня на ужине. Никаких убийств в моей гостиной, ты же знаешь правила.

– А мне вот свод правил не выдавали, – обиженно встряла Мейси, накладывая себе еду.

– Ой, ты сама – ходячий свод правил. Даже не представляю, что должно случиться, чтобы ты кого-то захотела прикончить.

– Вот такие тихони обычно и становятся серийными убийцами, – резюмировала Никки как ни в чём не бывало. – Отличное вино, кстати.

– Я начинаю думать, что только тебя в нашей компании и не хватало. – Скай отсалютовала бокалом, не зная, то ли удивляться такой дерзости, то ли восхищаться тому, как легко Никки вписалась. – Так вы теперь заклятые друзья? Или кто вы друг другу? Я так и не поняла.

– Мы – основатели клуба «Отвергнутые Волдемортом».

– Сис, ты в порядке? – Джо переводила взгляд с Эммы на Николь, но те лишь загадочно улыбались. – Я начинаю чувствовать себя идиоткой…

– Не хотелось бы признавать, но я тоже…

– Серьёзно? – Мейси с досадой взглянула на Джо и Скай. – Тут же всё просто. Они подружились на фоне того, что один человек их отверг. И, видимо, даже имя его не хотят говорить вслух, ведь Волдеморт – Тот-Кого-Нельзя-Называть.

– Ты, конечно, извини, ничего личного, но ты очень крутой гик! – Судя по тону Николь, это было огромным комплиментом, поэтому Мейс лишь пожала плечами, смущённо улыбаясь.

– Так ты тоже призналась ему? – Джо догадывалась, что так всё и было, но до этого дня Никки не выказывала желания обсуждать эту тему.

– Хуже, она с ним целовалась!

– Ещё немного, – Николь злобно сверкнула глазами в сторону Эммы, – и у нашего клуба останется один основатель.

– С вами никаких сериалов не нужно, – Скай пыталась скрыть улыбку, но выходило катастрофически плохо.

– Ты только при Энди такого не скажи, – подколола её Джо и снова вернулась к теме разговора: – Ладно, не будем вдаваться в подробности, суть-то ясна. Добро пожаловать в ДжЭМС в таком случае, что я ещё могу сказать.

– Но мы теперь не можем быть ДжЭМС! – взволнованно отозвалась Мейси, боковым зрением наблюдая за непоседливым котом Скай. – Теперь нужно куда-то приписать «Н» в честь Николь… Вот только куда?

– Можете приписать «И» – выйдет ДжЭМСИ.

– Это ты откуда взяла?

– Это, Эмс, из моего второго имени. Но я клянусь, что если вы его узнаете, мне придётся убить вас всех!

– Только не в моей гостиной, напоминаю, – надменно произнесла Скай, поднимая бокал. – Никаких исключений из правил, даже для новичков. А пока – за ДжЭМСИ!

– За ДжЭМСИ! – синхронно ответили все, празднуя счастливые изменения в их компании. Бретти поддержал их протяжным мяуканьем, проходя в опасной близости от Мейси, но не стал портить торжество очередной попыткой избавиться от девушки не самым гуманным способом.

– Слушай, ты там вроде что-то для Лео планировала. – Никки с аппетитом поглощала стряпню Скай. – Я сейчас не слишком хочу пересекаться с ними напрямую, но пропускать что-то важное – не вариант.

– Да. Тут выплыли некоторые фанаты с достатком, предложили помощь – собираем деньги на подарок. И делаем коробку с письмами-пожеланиями для Лео. Можно с фото или чем-то из хэндмейда. Я думала попросить тебя помочь распространить информацию – так, чтобы всё оставалось максимально секретно.

– Без проблем, – согласилась Никки. – Вы все участвуете?

– Да, – твёрдо и поспешно ответила Джо, бросив странный взгляд в сторону Скай.

– О, не надо так на меня смотреть, я просто очень занята. Напишу я письмо твоему обожаемому Леопольду. И даже фото распечатаю.

– Смотри только, чтобы оно было приличным – а то Трой не будет смотреть на твои правила и прикончит всех нас, включая Леопольда!

– Да, как тогда, когда ты сказала, что пойдёшь на выпускной с Говардом!

– Эй, – Мейси не скрывала своего возмущения, глядя на то, как хохочут Куперы и Скай. – Имейте совесть – мы с Никки не в курсе ваших историй из прошлого.

– Очень точное замечание, – поддержала её Фостер. – Рассказывайте давайте, что там было и жив ли бедняжка Говард.

– Трой не способен на такую жестокость, – отмахнулась Скай, переводя дух.

«Это он не видел ваших недвусмысленных взглядов с Адамом», – подумала Джо, но вслух сказала совсем другое:

– В общем, Трой был влюблён в Скай чуть ли не всю жизнь. Она, конечно, знала, но отшивала его, как могла.

– Я держала его на расстоянии, как приличная девушка. Кто сдаётся сразу?

– Ну так вот, она годами изображала приличную девушку, – подыграла Джо, едва сдерживая улыбку. – Но они были просто созданы друг для друга…

– Прямо как эти креветки с пастой! – Эмма попыталась увернуться от гнева Скай, но та оказалась хитрее и больно пнула её по ноге под столом. – Ауч!

– Я услышу сегодня окончание истории или проще погуглить?

– Спокойно, Никки, сейчас всё будет. В общем, в старших классах они начали встречаться, но Скай никогда не давала бедняге выдохнуть: то тому глазки построит, то букет в шкафчике демонстративно найдёт – от очередного воздыхателя. А перед балом они поссорились из-за какой-то ерунды, и Скайлар выбрала самого неприметного парня в школе и сказала, что пойдёт с ним на выпускной.

– Бедный Говард, – Эмма тоже ударилась в воспоминания. – Ты же сказала это при всей школе – он чуть сердечный приступ не заработал в том коридоре. Мало того, что сама Скайлар Винтеро заметила его существование, так ещё и своей парой объявила!

– А напротив стояла вся футбольная команда, и по их лицам читалось намерение убить этого несчастного паренька самой мучительной смертью – Троя, как капитана команды, очень любили и поддерживали. Там потом такое началось… – Джо закрыла лицо руками, но её плечи сотрясались от беззвучного смеха.

– Вы такие королевы драмы! – невозмутимо произнесла Скай, но сама тоже была готова расхохотаться в любой момент. – Ничего такого страшного не произошло. Ну подумаешь, Говарда немного «попрессовали» парни из команды. Пару раз всего выбирался из мусорных контейнеров. Поход со мной на бал и не такого стоит!

– Ты пошла с ним?

– Мейси, не будь наивной. Нет, конечно. Мы с Троем должны были стать королём и королевой, и это нельзя было сорвать ссорой и Говардом.

– Последний, кстати, напился и плакал на крыльце, пока вы с Троем кружились в победном танце.

– И ты ещё что-то говоришь о сериалах, – заметила Никки. – Вы сумасшедшие.

– Как раз для тебя, – подмигнула ей Эмма.

Никки разглядывала эту странную и разношёрстную компанию, соглашаясь, что для полного комплекта как раз её и не хватало. Впервые оказавшись по эту сторону их тесного сообщества, она чувствовала себя вполне комфортно. Никто не пытался лезть к ней в душу с лупой наперевес, но и не отстранялся, показывая, что она ещё слишком «новенькая» для общих шуток и воспоминаний. Видимо, они безоговорочно доверяли выбору друг друга, и если её привели сюда Куперы, то она тут же становилась своей. А своей Никки давно нигде не была. Это по-другому, чем когда ты приходишь в фандом. Там очень просто влиться, найти близких людей, но вот остаться таковыми за пределами мира фанатства – сложно. На это нужны годы, наверное. Потому что это всегда расстояние, драмы и разные пути. А здесь… Хоть Никки и попала в ДжЭМСИ через фандом – это почти как через постель, только хуже, – но она чувствовала: это что-то большее.

– Ты можешь выключить свой телефон? – Скай недовольно толкнула Джо. – Или это послания от Лео?

– Кстати, как у вас? Судя по тому, что его имя произносится без содрогания, – Никки обернулась и кисло улыбнулась Эмме, – и ты готовишься к его Дню, всё хорошо?

– Всё… никак? Не знаю, девочки, правда не знаю. Всё так же. Странно, но очень притягательно. – Она разблокировала телефон и слегка нахмурилась. – Но это не он. Это те самые новые персонажи в фандоме.

– А можно поподробнее?

– Вся проблема, Мейс, что я и сама не знаю подробностей. – Джо внезапно вздрогнула и наклонилась. – О, Бретти! Привет, пушистик.

Кот довольно заурчал, когда Джордан погрузила пальцы в его шерсть, почёсывая спинку. Мейси проворно подтянула ноги, сев в позу лотоса под дружное хмыканье остальных.

– В смысле – ты не знаешь?

– В прямом, Скай. Они появились ниоткуда – женщина средних лет и две в районе двадцати семи при деньгах и с огромным желанием помочь.

– А одна из них – не та странная особа, с которой ты познакомилась в кафе? – Эмма потянулась и взяла Бретти на колени, чему он особо обрадовался и свернулся клубочком, закрывая глаза.

– Ирма? Нет, что ты! Ирма – потрясающая, ей я доверяю на сто процентов. А эти дамы… Не знаю, что-то меня отталкивает. Вот и сейчас одна из них написала мне:

– А с ним что-то случилось?

– Остынь, сис, всё в порядке. Он ушёл с головой в новую песню.

– Меня поражает твоя осведомлённость!

– А меня, Мейс, их. Они о каждом шаге «LADE» знают. Даже я не так дотошно изучала их перед интервью на радио. Понимаете, та же Ирма – она взрослая, но вполне адекватно относится к ребятам и да, фанатеет от их музыки. Ну и она их лично знает, всё-таки Стоквуд так же мал, как и Иствуд. А эти трое… мне кажется, они слишком втянуты для взрослых людей с работой, семьями и тому подобное.

– Ну, может, там не в музыке дело? – усмехнулась Скай. – Не стоит отрицать, что парни очень горячие и привлекательные. Для людей любого возраста.

Мейси сняла очки, пряча взгляд от подруг.

– У меня слишком богатая фантазия, – смущённо пробормотала она. – Не говорите больше таких вещей в моём присутствии!

– Фу, Мейс, теперь и я стала представлять! – Эмма сморщилась, мотая головой из стороны в сторону.

– Нежные маленькие девочки, – поддразнила их Никки, переманивая Бретти к себе на колени. Он внимательно осмотрел новую знакомую, спрыгнул с ног Эммы, понюхал Николь, а потом послушно устроился на ее коленях. Скай удивлённо наблюдала за этой картиной, а потом показала большие пальцы, мол, теперь ты официально своя. – Джо, так, может, ну их?

– Я думала об этом. Но, во‐первых, так просто их не сбросишь со счетов – они очень много с кем общаются в фандоме. Во-вторых, они действительно хорошо вкладываются – разве могу я из-за своей мнительности лишать ребят такой поддержки?

– А ты не ревнуешь? Популярность, общение с парнями – королева переживает за свой трон?

– Скайлар Мэй Винтеро – я не посмотрю на твои правила и прибью тебя прямо сейчас! Даже не дождавшись десерта! Я не королева, и плевать мне на так называемый трон – я правда переживаю за ребят.

– А будет ещё и десерт?

– Никки, ты только это и услышала из всей моей речи? – недовольно покосилась Джо.

– Я услышала самое важное.

– С такими друзьями… – тяжело вздохнула Джо, но тут же улыбнулась. – Неси уже десерт, Скай. Это ведь самое важное!

– А что там?

– Я попробовала новый рецепт – пирожные с карамелью и фруктами. Довольно необычно, но вроде вкусно. Вот только название не придумала.

– Ну, тогда пусть это будет десерт «ДжЭМСИ». Самодовольно, конечно, но почему бы и…

– Да! – поддержала Никки Эмма, улыбаясь так искренне в первый раз с того самого дня. По крайней мере, даже после всей боли и пустоты она была благодарна «LADE» за вот этих людей рядом, которые хохотали над какой-то шуткой Мейси и разбирали пирожные от Скай. Если ради таких друзей нужно фанатеть, влюбляться и падать в пустоту – она готова. Оно того стоило.

* * *

Николь вернулась домой уставшей, но очень довольной. На кухне, маленькой, нуждающейся в ремонте, горел свет. Мама что-то набирала на компьютере, собрав недлинные, тронутые сединой, волосы в пучок на затылке. Заметив Никки, она сняла очки и заправила слишком короткую прядь за ухо. Усталая улыбка, морщинки вокруг глаз, острые ключицы и худые плечи – всё это было таким знакомым. Мама так и не научилась жить: она всегда была в ожидании того, что отцу станет хуже, что рак вернётся, что снова придётся влезать в долги…

– Привет, – Никки улыбнулась и села напротив. – Новый перевод?

– Ужасная книга, – устало усмехнулась мама. – Кто только пишет такую чушь?

– Кто-то её ещё и читает. Как папа?

– Хорошо. Правда хорошо. – Николь взглянула прямо в глаза матери. Только её взгляд никогда не врал, когда дело касалось болезни отца. – Немного задержался в магазине, устал, так что уже спит. Ты есть будешь?

– Нет. Я так сыта, что могу лопнуть. Скай приготовила такой крутой и вкусный ужин, что оставлять что-то на тарелке было преступлением.

– Скай? – удивилась мама.

– Да, Скай. Помнишь, я рассказывала тебе про Джо? Недавно я подружилась с её младшей сестрой, а сегодня была на ужине в их дружеской компании. Они хорошие.

– Новые друзья? Это замечательно, дорогая. Я очень за тебя рада. Они?..

– Да, мам, они тоже из фандома. Тех ребят из Стоквуда – я показывала тебе клип. Они как раз там и снимались, эти девчонки.

Мама задумалась, вспоминая видео, и Никки в очередной раз отметила, как она постарела, как сильно подкосило её всё произошедшее. Она винила себя в болезни отца, в том, что Николь выросла достаточно дерзкой – а с этим тяжело приходится в жизни, – что она так и не поехала в колледж, а работает в кафе и выглядит, как фрик. Ей казалось, что она недолюбила дочь, недодала ей нежности, вот та и превратилась в татуированный кактус со странным цветом волос и неизменными наушниками, болтающимися на шее.

– Припоминаю. Но мне показалось, что тебе не слишком нравились эти девушки, – у тебя такое лицо было, словно на экране показывали что-то отвратительное.

Никки развела руками:

– Да… Так и было. Знала бы ты, как они меня бесили! Но оказалось, что первое впечатление – отстой. Нельзя судить людей на расстоянии.

– Людей и вовсе не стоит судить, дочка. Как бы тебе человек ни открылся – всю правду ты не будешь знать никогда. А не зная всей истории, не побывав в чужой шкуре – как ты можешь кого-то судить или давать оценку?

– Минутка философии на нашей кухне, – прошептала Никки, не встречаясь с мамой взглядом. Они были достаточно близки и в то же время бесконечно далеки друг от друга. Но мама на то и мама, чтобы чувствовать своего ребёнка даже тогда, когда он пытается отгородиться стеной молчания и отчуждения.

– А почему эти девочки тебя бесили? Вы же вроде одну группу слушаете?

Николь снова не знала, что сказать. Рассказывать о Доминике не хотелось. Это все ещё причиняло боль, ставило в тупик и опустошало, а она только обрела хоть какое-то равновесие.

– Тебе кто-то нравится, да? – Никки слишком резко подняла голову, чтобы можно было отрицать правдивость этих слов. – И не только тебе… Не удивляйся так. Я тоже была юной, и мой мир вертелся вокруг любви.

– А сейчас?

– И сейчас. Мир всегда вертится вокруг любви. Просто… она меняется с возрастом, как и всё в жизни. Звучит по-другому, пахнет, значит что-то иное. Но это всегда любовь.

– Это всегда любовь… – повторила Никки, чувствуя, как мама гладит её руку. Сухие шершавые пальцы по её холодной коже. Но это было самое приятное в мире ощущение.

– Не переживай, ладно? Всё, что делается от чистого сердца, хорошо и правильно.

– Ох, мама, я много чего делаю неправильно. Порой самой стыдно…

– Это хорошо, Никки. Ошибки – это нормально. Стыд за плохие поступки – тоже. У тебя огромное сердце, и это я не только как мама говорю. Не дай никому разбить его. Всегда оставляй немного света для себя – тогда и другим рядом с тобой хватит.

Никки едва сдерживала слёзы. Она не хотела плакать, это вообще было не в её стиле – давать выход нежности.

– Ты всё это в своих книжках берёшь? – усмехнулась она, и мама поняла её завуалированное «спасибо». – Я пойду к себе, есть ещё пара дел.

– Не сиди до утра – тебе завтра на работу.

– И ты не засиживайся. Ладно бы хоть книга не дерьмом была, а так… – Она поцеловала маму в щёку, забрала свою сумку, брошенную у порога, и поднялась к себе в комнату. Маленькая, увешанная плакатами, фотографиями, цитатами – стен почти не было видно. Никки создавала свой крошечный мирок кропотливо и страстно, каждое слово на этих стенах, каждое фото значило для неё очень много.

Она забралась на кровать, включила ноутбук, щурясь от яркого света экрана в полумраке торшера. Пока она была у Скай, пока ехала домой в машине Джо, даже мыслей не было о том, чтобы залезть в «твиттер» или проверить почту. Единственное, Эмма сделала их общее селфи и выложила в «инстаграм» – тем, кто хоть раз пересекался с ними на просторах фандома, определённо придётся поломать голову, как #так_вышло.

Теперь же Никки окунулась в пучину фандомной драмы. С одной стороны, обсуждали новое видео с репетиции «LADE», но она даже открывать его не стала. Мазохизмом она не страдала, а получить удовольствие от созерцания Дома, самозабвенно играющего на гитаре своими длинными пальцами, просто невозможно в данной ситуации. С другой – семейка бушевала. Никки вздохнула, бормоча «нельзя уже на вечер отлучиться», и принялась листать ленту, вчитываясь в каждое сообщение. Она давно поняла, что настоящего положения дел не знает ни один фанат, чтобы он там ни писал у себя в блоге, – поэтому правду нужно вычленять по крупицам из сотен твиттов и ответов на «тамблере». Никки хмурилась, беззвучно материлась, пробираясь сквозь бесконечные эмоциональные взлеты и падения: ещё одна проблема фандома – слишком много эмоций, паники и слов. Лучше бы все направляли энергию в положительное и продуктивное русло, а не строчили бессмысленные высказывания и потоки ненависти. Последняя, кстати, преобладала. По Интернету разлетелась история, как «Tricksters» проигнорировали фанатов в аэропорту. «Спрятались за спинами охраны и сделали вид, что их вообще не касаются все эти люди, которые не один час прождали их», – писала какая-то жёлтая газетёнка. Анонимы с «тамблера», у которых, конечно же, есть свои источники и связи, подтверждали случившееся, приправляя соусом из фраз типа «они не ценят своих фанатов», «за пределами сцены, где денег из несчастных не выкачаешь, «Tricksters» глубоко плевать на фанов». Кто-то даже писал, что слышал, как Кейси – милая клавишница, которой разве что нимба недоставало для полного образа ангела! – возмущалась, что достали уже эти сталкеры и вечные просьбы фото и автографов.

Никки едва сдерживала нервный хохот. «Ну привет, промо!» – твитнула она, думая, стоит ли вмешиваться. С годами она не переставала удивляться, как же легко управлять фанатами, даже теми, кто лучше других подмечал маркетинговые ходы и различное враньё. Все восхищались Томасом и остальными ребятами, писали о том, какие они прекрасные, добрые, вдохновляющие, но стоило появиться какой-нибудь грязи, половина «фанатов» тут же перебегала на другую сторону. А грязь появлялась постоянно: скандалы, грустные истории, злость и праведный гнев – вот что лучше всего движет массами. Куда проще продвигать новый материал, когда фанаты пытаются что-то кому-то доказать. Скай сегодня говорила «разделяй и властвуй», но никто не отменял эффект массовой любви: когда кто-то обижает твоего кумира, ты из кожи вон лезешь, чтобы доказать миру, какой он замечательный. Ладно миру, главное – самому кумиру. Вот тогда и снимаются видео в поддержку, пишутся огромные посты с перечислением всех достижений и выводятся самые милые тэги в мировые тренды. Никки самой хотелось сейчас броситься в бой, чтобы заткнуть всех этих псевдофанатов, несмотря на то, что она прекрасно понимала, что всё это – часть промо. Теперь пиар-команде можно и вовсе ничего не делать: фандом, пытаясь отстоять честь группы, выведет и новый альбом в тренды, и взорвёт чарты голосами и, конечно же, сломает счётчик «ютуба», как только там окажется новый клип. Николь не могла поверить, как легко все повелись. Как велика фанатская преданность. И как лживо всё в этом бизнесе, кроме разве что самой музыки. И за это – за потрясающую спасающую музыку – она прощала «Tricksters» бесконечные купленные статьи, трюки и другую чушь для пиара. А чтобы не сорваться самой, она быстро набросала шаблон сообщения для поклонников «LADE» – времени до дня рождения Лео оставалось всё меньше, а хотелось сделать лучший подарок из возможных. Что ж, у неё было шесть часов до выхода на работу – вполне можно успеть написать всем, подремать и пересмотреть любимый клип «Tricksters» – на удачу. У всех них – фандомных жителей – свои ритуалы и приметы. Что ж поделать, если музыканты вроде «Tricksters» и «LADE» спасают своих фанатов? Только и остаётся, что платить за всё своей любовью, барабаня пальцами по ноутбуку въевшийся под кожу ритм.

* * *

Джо запаковывала огромную коробку с письмами, нервно поглядывая на часы. Ей уже пора выезжать в Стоквуд, но она никак не могла справиться с разноцветной клейкой лентой и своими эмоциями. Со времён фестиваля прошло полтора месяца, и сегодня она впервые увидит Лео после той странной встречи. Никто не согласился составить ей компанию: Эмма и Никки все ещё не хотели встречаться со своим личным Волдемортом (Джо постоянно хохотала, пытаясь представить Дома в этой роли), Скай настолько закопалась со своим благотворительным проектом, что едва находила время даже для их посиделок. А Мейси упорно сражалась с родителями, и нельзя сказать, что побеждала. Поэтому Джордан предстояло отправиться в Стоктвуд одной. Она даже выходной на радио взяла ради такого случая, а повод и правда был отличный – день рождения Лео. Вот только она не просто везла подарки – сертификат в крутой музыкальный магазин, чтобы Леопольд мог купить новую гитару, и ту самую коробку с десятками писем и мелких приятных подарков, – она ждала какой-то развязки. Всё это время после встречи с Ирмой Джо превращала свои чувства в действия: писала посты, организовывала какие-то фанатские активности. Но сегодня ей предстояло посмотреть своей любви в глаза – самые загадочные и выворачивающие тебя наизнанку глаза, и понять, стоит ли за всеми бесконечными сообщениями хоть что-то. Их общение напоминало американские горки: неожиданные переходы от нежности к острому сарказму, от заботы и доверия к игнору и односложным ответам. Именно поэтому Джо хотела увидеть его, поговорить, попытаться понять. И боялась этой встречи настолько, что уже десять минут сидела на кровати, обняв коробку с письмами.

– Ты пытаешься отправить подарок Лео ментальной почтой? – Эмма по-хозяйски растянулась рядом на кровати. – Тебя там уже, наверное, заждались.

– Никто там меня не ждёт, – промычала Джо.

– Сис, нас всех приглашали на вечеринку.

– И мы все написали, что не приедем.

– В смысле? А эти подарки? Ты даже Крису отставку на сегодня дала – я всё знаю.

– Теперь ты сталкеришь меня? – усмехнулась Джо, складывая ножницы и цветной скотч в рюкзак – на всякий случай.

– Учусь у лучших, – вернула ей шпильку Эмс и села. – Так что ты задумала?

– Сюрприз, – неуверенно пожала плечами Джордан. – Только До…

Эмма едва заметно напряглась, но тут же вздёрнула подбородок:

– Я не рассыплюсь, если ты произнесёшь его имя.

– Но вы с Никки так и зовёте его Волдемортом.

– Считай, что это наша общая фишка. Как система знаков у вас со Скай.

– Мы ею уже сто лет не пользуемся! – Джо смущённо прикрыла лицо рукой. Ещё в школе они со Скайлар придумали свои знаки, чтобы общаться без слов и так, чтобы никому, кроме них двоих, не было понятно.

– Но аналогию ты поняла. Так только он и знает, что ты приедешь? А именинник…

– А именинник получил тонну моих извинений и пару строчек поздравления в сообщении.

– Это так романтично, – протянула Эмма, барабаня пальцами по коленкам.

– Это просто сюрприз от фанатов, – огрызнулась Джо, выбирая между кедами и босоножками на платформе.

– Конечно, – кивнула Эмма и проворно подошла к сестре. – Даже не смотри в сторону этого старья! – Она отбросила в сторону кеды, сделав выбор в пользу каблуков. – И возьми мою помаду – ту, что потемнее. Она тебе безумно идёт!

– Эмма, я не…

– Ты всегда «не»! А руки дрожат и сердце колотится – я на расстоянии это чувствую. Так что, если уж собралась умереть от разрыва сердца у его ног, то хотя бы выглядеть надо, как королева!

Джордан послушно надела босоножки, накрасила губы и спустилась к Крошке Би. Она ещё успеет накрутить себя по полной программе за время дороги, уговорить, что ей всё просто привиделось, и насладиться тягостно-сладким предвкушением. Забросив подарок на заднее сиденье, она махнула на прощание Эмме, во взгляде которой было столько тоски, что Джо едва не бросила всё к чёртовой матери и не осталась утешать сестру. Но порой лучшее, что можно сделать, – не делать ничего, позволяя человеку переключиться и не вгонять его в печаль ещё больше.

По салону привычно разливались мотивы «LADE» – от каверов и треков с Эвой до демок под гитару, которые чудесным образом сохранились у Джо после разговоров с Лео. Когда большая часть дороги осталась позади, голос Доминика сменился трелью звонка – Эмма буквально обрывала телефон сестры.

– Ты передумала и хочешь со мной? Прости, Эмс, я уже слишком далеко!

– Сис, новая песня! – кричала в трубку сестра. – Срочно зайди в «твиттер» – там есть ссылка!

– Какая новая песня, ты о чём? – Джо не могла уловить нить разговора – всё её внимание было приковано к дороге, которая в обычный рабочий вторник оказалось достаточно загруженной.

– Ребята выпустили новую песню только что! И она потрясающая! Ты просто обязана послушать её, сис! Она… мне кажется, она о тебе!

Джо не знала, сколько правил она нарушила, тормозя так резко и съезжая на обочину. Сбросив звонок Эммы, она тут же открыла «твиттер» и увидела десятки сообщений в ленте о новой песне.

«В День рождения принято дарить подарки. И мы дарим самое дорогое, что у нас есть» – гласила подпись над ссылкой. Джордан на секунду замерла – слова сестры не выходили у неё из головы. Когда же первые аккорды зазвучали, она откинулась на сиденье и закрыла глаза, пытаясь просто слушать, но не вслушиваться. Вот только песня говорила сама за себя:

Our words are sharp as blades

And we are made from mistakes.

Tell me what we’re fighting for,

My curse and blessing.

Who we’re, tell me, to each other:

Lovers, friends or strangers. Darling,

I am scared to be all yours,

My curse and blessing.

Остановить машину было лучшим из возможных вариантов – Джо не то что вести не могла, она забыла, как дышать. Забавно, что тот самый главный вопрос, который она мечтала задать, – звучал голосом единственного человека в мире, знающего ответ. Она была так потеряна, что забыла и о дне рождения, и о том, куда она ехала, – всё вдруг стало таким мелким и несущественным… Белый шум и стук крови в ушах. И бесконечно звонящий телефон.

– Ну как?! – Эмма была на взводе, словно спрашивала о своей собственной песне. Джо пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы ответить:

– Отличная песня. Мальчики растут, звучит потрясающе. Уже хочу услышать вживую!

– О да! Но я не об том! Сис, она же о тебе, да?

– Эмс, угомонись. Она может быть ни о ком вообще. Или о ком угодно – например, об Эве. Это было бы более логично, ведь…

– Между ними ничего нет! – твёрдо выпалила Эмма.

– Мы можем думать что угодно.

– Я знаю, – она неуверенно вздохнула и добавила: – Мне Лео сказал.

– Ты спрашивала его о ней?

– Насколько я знаю, ты – тоже, – парировала Эмма. – На фестивале я услышала его разговор с Эвой и хотела тебе написать. Но мы поговорили, и он объяснил, что они не встречаются. Он сказал, что я его друг, а другу он врать не стал бы. И знаешь, сис, я ему верю. Так же, как в то, что эта песня – о тебе.

– Вряд ли, Эмс. Я думаю, она была написана задолго до меня. И зная характер Честена, она может быть о любой девушке – он не может не воевать. Мне пора.

Джо сбросила звонок и открыла бардачок. Решительным движением руки она вытащила оттуда ключ и надела его на шею. Себе самой она уже ответила на все вопросы, пусть и не сказала сестре, как радостно выдохнула, услышав её слова об Эве. А ещё о том, что песня скорее всего действительно о ней. Будучи влюблённой по уши, она помнила каждое мгновение, проведённое рядом с Лео, каждое его слово. И то, как он назвал её проклятием, когда Итан – радостный от того, что она сняла им базу, – утверждал, что она – благословение.

* * *

Заглушив двигатель у базы, Джо закрыла глаза, выравнивая дыхание. Единственное, о чём она просила Вселенную, так это о том, чтобы Лео был в настроении поиграть в саркастический пин-понг, иначе она действительно умрёт у его ног, как и предрекала Эмма. Джо тряхнула головой и, подмигнув отражению, вышла из машины. Пока она доставала коробку с письмами, боковым зрением уловила какое-то движение слева. От базы к парковке двигалась не кто иная, как сама Эва: в коротком платье и шляпе, которая очень уж напоминала одну из коллекции Лео. Конечно, она не могла не заметить Джо: остановившись у своей машины, Эва смерила её надменным взглядом, нарочито поправила помаду, словно размазала её страстными поцелуями, и показательно кивнула, давая понять, кто здесь главный. Джо приторно улыбнулась в ответ, мысленно желая этой вульгарной особе всего «хорошего», слегка спустила с плеча кружевной широкий свитер, надетый поверх короткого топа и цветочной юбки в половину икры длиной. По сравнению с Эвой Джо была сама нежность и загадка, что не только повышало её самооценку, но и поднимало настроение. Они снова обменялись долгими взглядами, пока Эва не скрылась в машине и не покинула вечеринку.

Джо задорно улыбнулась, придерживая коробку коленом, закрыла машину и двинулась в сторону базы – сегодняшний вечер обещал быть хорошим.

– Доставку фанатской любви заказывали? – звонким голосом произнесла она, заходя внутрь – играла музыка, кто-то смеялся, в общем, пришлось постараться, чтобы быть услышанной.

– Джей Кей! – Удивлению Лео не было предела. Он пробрался через гостей к ней и всё никак не мог понять, как обнять её за этой огромной коробкой. – Ты вроде была загружена работой по горло…

– А ты не рад меня видеть? – Она махнула Дому, с которым договорилась заснять момент поздравления. Тот достал телефон, устроился рядом с ними, показывая всем замолчать. – Лео. Сегодня мне выпала честь поздравлять тебя от имени всех фанатов «LADE». За такой непродолжительный срок вы стали нам дороги и близки, вдохновили на многие решения и подвиги. И ты – в первую очередь. Та страсть, с которой ты отдаёшься музыке и зрителю, та самоотверженность, которая бурлит в тебе, те доброта и щедрость, любовь к миру, музыке и нам – всё это восхищает. Оставайся собой, смело иди вперёд и заставь весь мир полюбить тебя как музыканта. И вас – как лучшую группу.

Джо знала, что сказать. Она не особо готовилась – просто увидела его лицо и произносила слово за словом, которые возникали откуда-то из глубины её трепещущего сердца. И по взгляду его глаз понимала – всё в точку, всё именно так, как нужно.

– А чтобы мир поскорее лёг к твоим ногам, мы дарим тебе сертификат в музыкальный магазин – я даже боюсь вслух произносить название. Думаю, новая гитара никогда не будет лишней.

– Вы с ума сошли! Спасибо огромное! Я не заслужил таких подарков…

– Честен, не ломайся! И это ещё не всё. Вот здесь, – Джо потрясла коробкой в своих руках, – десятки писем от фанатов…

– Друзей, – поправил её Лео.

– Друзей вашей группы с поздравлениями. Думаю, тебе будет, что почитать, ближайшие пару недель. С днём рождения, Лео.

Шум снова возобновился, пока именинник забирал подарки, посылал воздушные поцелуи на камеру и благодарил всех за такое внимание. А потом он заключил Джордан в объятия, прижимая к себе слишком сильно для простой благодарности. Его шершавые губы прошлись по её щеке, оставив лёгкий след в уголке губ, а до слуха Джо донеслось тихое: «Спасибо. Ты лучшая, Джей».

Мир снова потерял чёткие очертания – жар прилил к щекам, а сердце грозилось вырваться из груди. Банально, но именно так – словно героиня подросткового романа – чувствовала себя Джо. Она рассеянно кивала на приветствия, обнимала ребят и улыбалась в ответ на комплименты о её внешнем виде.

Если она считала, что вечер будет хорошим, то крупно ошибалась: он оказался великолепным. Спустя часа два Джо вышла на улицу – подышать и успокоиться. Они танцевали, хохотали и снимали безумные ролики на память. Пара пива вкупе с эмоциями кружили голову, а близость Лео напрочь отбивала желание думать.

– Я рад, что ты приехала. – В темноте вспыхнул огонёк, и табачный дым коснулся обоняния Джо.

– Я тоже рада, Дом. Странно, но я чувствую себя так, словно знаю вас всю жизнь и это тысячный праздник вместе.

– Просто тебя все любят.

– Кто бы говорил! – выпалила Джо, не думая о том, кому и что говорит. В полумраке Дом ссутулился больше обычного и затянулся. – Прости.

– Как она?

Дому не нужно было уточнять, о ком он говорит и почему вообще спрашивает.

– Такая сильная, что даже я удивлена. Но ей плохо, я это знаю.

– Видел, что они с Никки подружились…

– Ну, без тебя в этой истории не обошлось, скажу честно.

Дом хмыкнул, не зная, что сказать. И Джо воспользовалась этой заминкой:

– Песня потрясающая. У меня даже слов не хватает, а ты знаешь, что мой словарный запас огромен.

– Это всё Лео. Не знаю, как ему удаётся писать такие тексты о любви – у меня всё больше о жизни выходит.

– А это не одно и то же? Любовь, жизнь…

– Абсолютно нет. Одно без другого сложно представить, но это не одно и то же, Джо.

– Какой ты умный вымахал! Пойдём уже. – Она обняла Дома за талию, увлекая за собой в пучину веселья.

Когда их осталось всего пятеро, Джо полулежала в кресле-мешке, обсуждая то, что выпустить песню в такой день, – отличный маркетинговый ход. Фанаты всё сделают сами, чтобы поздравить Лео, но постфактум стоит написать пару материалов.

– Я потом составлю вопросы – такие, чтобы о музыке. – Она лениво зевнула, прикрывая рот ладошкой. – Пока ещё вы можете говорить об этом.

– На что ты намекаешь?

– На то, Адам, что я просто уверена в вашем успехе. А это – лейблы, менеджмент и куча грязи.

– Грязь нам совсем ни к чему, – отозвался Итан.

– Но это не вам решать. Когда вы подпишете контракты, от прошлых ребят из Стоквуда ничего не останется. Люди любят истории, образы, драмы и сплетни. И менеджмент будет кормить этим ваших фанатов сполна.

– Ты слишком пессимистична.

– Я буду крайне счастлива ошибаться, Лео. Но вот такими, как вас вижу я, никто не увидит. А жаль. В простых разговорах и спонтанных съёмках столько истории, музыки и творчества, настоящих и живых. Вот такими музыкантами и людьми вас должны видеть… – Внезапно она выпрямилась, хитро поглядывая на ребят. – А что, если нам снять фильм о вас?

– Фильм?

– Да! С тем, что вы хотите рассказать людям, со смешными и серьёзными моментами с репетиций и выступлений, с маленькими интервью и акустическим сетом ваших песен.

– Мне нравится даже то, как это звучит! Джо, ты уверена?

– Конечно! Это будет круто! Бэкстейджи со съёмок и количество их просмотров говорят сами за себя. Ну, а я представлю это как проект для получения стажировки.

– И все довольны.

– Все счастливы, Адам! Когда вы начнёте собирать Уэмбли…

– Почему Уэмбли, Джо? У тебя какая-то странная любовь к этой площадке.

Джордан смерила Доминика усталым взглядом и продолжила:

– Когда вы начнёте собирать Уэмбли, ваши фанатки будут в восторге от того, что существует такой фильм. Никаких образов, цензуры – первые большие шаги всемирно известной группы! Секс-символы Америки, покорители чартов и обладатели десятков наград! – Джо откровенно дурачилась на волнах нахлынувшего вдохновения.

– Дайте чем-нибудь в неё бросить!

– Самомнением, Леопольд, самомнением!

Он легко пересел в кресло Джо, заставляя её хохотать. И пока она отбивалась от щекочущего её Лео, Итан и Рокстеры собрались уходить.

– Если ты утром не передумаешь – мы только за. Спасибо тебе, Джордан. Мне кажется, ты даже не подозреваешь, насколько ты крута.

Джо засмущалась, вырвалась из объятий Лео, чтобы попрощаться с ребятами.

– Ещё раз с праздником, бро! – бросил Адам, и дверь за ними закрылась. Джордан внезапно почувствовала себя неуютно и скованно – настал момент, которого она ждала и боялась.

– Надеюсь, ты не собираешься сейчас за руль, – нарушил молчание Лео.

– У тебя есть другие варианты?

– Однажды ты уже ночевала у меня, – Лео протянул руку, чтобы вернуть её в кресло. – Ты подарила мне праздник, Джо.

– Во-первых, не я, а весь фандом. А во‐вторых, тут и без меня было весело.

– Да уж, с тобой редко бывает весело!

– Ну спасибо!

– Зато всегда по-особенному.

Джордан украдкой взглянула на Лео, чувствуя, как внутри всё скручивается в тугой узел – горячий, пульсирующий. Он был так близко и говорил такие фразы, что хотелось наброситься на него, не разбираясь, кто и что чувствует. Чтобы хоть немного успокоиться, Джо разблокировал телефон и проверила ленту «твиттера».

– Что пишут?

– Что ненавидят меня, – усмехнулась Джо. – И что песня просто отпадная.

Она невольно стала напевать строчки куплета, а потом резко развернулась к Лео.

– А вот действительно, кто мы друг другу? Кто я тебе, Леопольд Честен?

– Ты хочешь знать? – В его тоне не было ни капли удивления, зато вызова – хоть отбавляй.

– Да, – решительно ответила Джо.

– Я отвечу тебе, когда ты поймёшь, кто для тебя я.

Он смотрел на неё в упор, и такая простая фраза вдруг тяжёлым грузом легла на плечи Джо. Она наигранно фыркнула и бросилась к двери, но, сделав всего два шага, остановилась. Сжав в ладони тот самый ключ, что болтался как подвеска на её шее, она внезапно поняла, что больше не вынесет недосказанности. А ещё то, что ей нечего стыдиться и незачем прятаться.

– Ты знаешь, Лео, я буду смелее тебя. И отвечу. Ты для меня – пример и вдохновение. А ещё друг – ведь мы так много знаем друг о друге. А ещё с тобой можно шутить, язвить, и в то же время ты знаешь нужную интонацию тишины, когда я плачу. Так что да, ты – мой друг, в которого я так безбожно влюблена, что голову теряю рядом с тобой. Подожди, – она подняла руки, собираясь с силами. – Но знаешь, мне ничего от тебя не нужно: ни взаимности, ни жалости. Я люблю вашу музыку, горжусь вами и буду продолжать делать всё то, что делаю, ведь это никак не связано с моими чувствами к тебе. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Боже, это была такая глупая идея, я лучше пойду…

Джо принялась пятится к выходу, понимая, что уже не хочет знать ответ. Она не была уверена, что сможет его пережить, как Эмма и Никки. Но уже мгновение спустя Лео оказался перед ней. Он держал её за плечи, глядя в глаза так, словно не мог поверить. И Джо внезапно стала улыбаться – сумасшедшей счастливой улыбкой. Она была влюблена, смела, немного пьяна и свободна, сказав, наконец, правду. Когда же Лео принялся целовать эту самую улыбку и увлекать за собой в глубь базы, Джо прижалась к нему всем телом, запуская руки под футболку и отдаваясь поцелуям с головой. Ведь она получила самый правильный из всех возможных ответов.

Глава 13

#Нормально

Мы могли бы весь мир изменить от и до:

Пианино, басы, гитара, ритм – и понеслось!

[…]

Любовь меняет мир в одно мгновение,

Но что я знать могу об этом?

Ed Sheeran – What do I know?

Джо проснулась от того, что у неё замёрзла нога. Первым порывом было встать и закрыть окно – конец сентября всё-таки накладывал отпечаток на погоду хотя бы по ночам. Но что-то было не так помимо прохлады: её кровать стала внезапно слишком твёрдой и неудобной, одеяло – тонким и колючим, а шею обжигало… дыханием? Джо открыла глаза, прислушиваясь к тишине: действительно, она была в комнате не одна – кто-то спал рядом. Воспоминания обрушились лавиной: Джо чуть не вскрикнула, детально воспроизведя в своей голове, чем закончился разговор с Лео – а именно он сейчас обнимал её за талию и видел десятый сон. Когда он первый раз поцеловал её – по-настоящему, а не этими полунамёками в уголок губ, у неё ноги подкосились. Сколько раз она представляла этот поцелуй, сама смущаясь и ненавидя себя за такие мысли. Но все её мечты были несравнимы с реальностью: Лео был настойчив, словно ждал так же долго, как и она. Он улыбался ей в губы, скользя пальцами по шее, уводя в глубь базы, чтобы найти опору на небольшом диване. Джо больше не думала – только чувствовала каждую секунду этой ночи, каждый жадный поцелуй, каждое соприкосновение их тел. Она никогда не придавала огромного значения сексу, но в руках Лео ощущала такое желание и наслаждение, что готова была не то что душу, всё на свете продать за то, чтобы это никогда не заканчивалось.

Сейчас всё выглядело по-другому. Джо внезапно вспомнила Скай, а за ней – Шей, и почувствовала себя грязной. Что ж, теперь все эти анонимы в Интернете вполне справедливо могут называть её группи. Переспать с солистом любимой группы – что может быть банальнее и пошлее? В любви-то призналась только она – Лео предпочёл действия. Вот только что за ними стояло? Такие же чувства или он просто воспользовался моментом? Джо преподнесла ему отличный подарок – обычно она так не бросается на парней.

Собственная нагота смущала. Как и то, что, несмотря на все сомнения и угрызения совести, внутри приятно щекотало от одной только мысли о прошлых поцелуях. Джо огляделась по сторонам в поисках своей одежды, но в доступной близости была лишь футболка Лео: чёрная, с закатанными до предела рукавами и изображением альбома «Dookie» «Green Day». Даже просто так Джо не отказалась бы поносить эту винтажную крутую вещь, а тут и выбирать не приходилось. Она аккуратно выбралась из объятий Лео, быстро натянула на себя футболку и бельё. На базе было прохладно и немного грязно – никто даже не подумал убрать после вечеринки. А уж им с Лео точно было не до уборки. Джо на носочках пробралась к инструментам. Так странно проводить пальцами по струнам баса, зная, что каждый день их касается Дом. Представлять, как Адам отыгрывает свои партии вот на этих клавишах. Или держать в руках палочки Итана – именные, всё как полагается. Она словно в сказке: пробралась туда, куда нельзя, и может вот-вот попасться, но соблазн слишком велик. Тем более на подставке одиноко стояла гитара Лео, и Джо ничего не могла с собой поделать: она присела, тихо перебирая струны, скользя пальцами по грифу, вспоминая, как играл владелец…

– Не стоит, – хриплый голос раздался в тишине, и Джо подскочила, едва не перевернув всё на свете. Лео сонно щурился, глядя на неё. – Тебе идёт.

Она оттянула полы футболки, то ли разглядывая рисунок, то ли прикрывая бесстыдно голые ноги.

– «Green day», – улыбнулась Джо. – Она крутая. Хотя я ожидала увидеть другую – «American idiot».

– Такая у меня тоже есть. Но сегодня было настроение для этой.

– Подари мне её, – выпалила Джо, сама не зная почему. Ещё минуту назад она и не думала просить у Лео футболку, но сейчас под его взглядом очень хотелось оставить частичку его у себя. На память об этой ночи. О её смелости. И безрассудстве.

– Ты ещё медиатор попроси, как во всех этих историях в Интернете! – фыркнул Лео, усаживаясь на диване так, чтобы Джо могла забраться под плед к нему лицом, что она тут же сделала.

– Ты читаешь фанфики про себя?

– Ну, мы иногда интересуемся мнением публики и гуглим…

– О, в фанфиках можно найти только мнение о том, в каких позах и с кем!

– Как показывает практика… – Лео недвусмысленно намекал на их секс, и Джо тут же залилась краской.

– Замолчи! Просто замолчи!

– Ты первая начала, – он нашёл под пледом её ступни и обхватил своими горячими ладонями. Джо снова едва вспомнила, что нужно вообще-то дышать. И отвечать.

– Если ты думал, что после того, что произошло, я перестану язвить, то ты глубоко ошибался.

– А произошло что-то особенное? – безразлично уточнил Лео, и у Джо сердце ухнуло куда-то в живот. Всё правильно, ничего особенного не произошло – просто пьяный секс певца и восторженной группи. Она инстинктивно сжалась, готовясь почувствовать боль, но ощущала только крепкую хватку на её ступнях, которые никак не выскальзывали из сильных рук Лео. – Джей, я же пошутил. На самом деле, это всё – не просто так. Я не тащу в постель каждую фанатку, если ты так подумала.

– Отпусти мои ноги!

– Чтобы ты выбила мне ими зубы? Ну уж нет!

– Я ненавижу тебя, Честен!

– А пару часов назад ты говорила совсем другое. – Он слегка ослабил хватку и скользнул вверх по ногам, заставляя Джо дрожать.

– А ты вообще ничего не говорил, – тихо произнесла она, вспоминая, что ответ так и не получила. Лео резко дёрнул её на себя, сокращая расстояние между ними до того опасного минимума, когда губы ещё не соприкасаются, но думать о чём-то другом просто невозможно.

– По твоей классификации, ты для меня друг. О котором я думаю слишком часто, чтобы называть это дружбой. Ты моё проклятие, Джордан Купер.

– И благословение, – вспомнила она слова песни и закрыла глаза. Губы Лео были такими идеальными и внезапно привычными, словно она провела полжизни, изучая их контур языком, пробуя на вкус и запоминая мягкость и напористость.

– На самом деле, – тяжело дыша произнёс Лео, оторвавшись от Джо, – я жутко голоден.

– Никто ещё не говорил такого после поцелуев со мной.

– Джей Кей, я же особенный.

– Боже! – Она вскочила с дивана, сбрасывая с себя Лео.

– Что случилось?

– Боюсь раздавить твоё самомнение, милый, – протянула она, издеваясь и легко касаясь губами его щеки. – Но я бы тоже что-нибудь съела.

Лео усмехнулся, мотая головой, словно не веря, что связался с такой язвительной стервой. Он обмотал плед вокруг талии, чтобы дойти до джинсов, лежащих в нескольких метрах от дивана, и переоделся, пока Джо показательно изучала рисунок обивки. Лео включил несколько гирлянд, чтобы стало светлее, и это придало некой интимности и сказочности всей атмосфере. Джо смотрела на широкую загорелую спину, замечая красные полосы вдоль позвоночника – на мгновение ей стало неловко, но тут же ощущение правильности затопило всё вокруг.

– У нас должны быть сэндвичи в холодильнике.

– Здесь есть холодильник?

– Здесь есть всё. Могла бы воспользоваться ключом и сама всё разведать.

– Он, – Джо вытащила длинную цепочку из ворота футболки, – только для крайних случаев. Сталкерство и голод такими не являются.

– А вот и они. – Лео достал из маленького неприметного холодильника в углу несколько упаковок сэндвичей и два яблока. – Могу предложить шампанское – вряд ли есть что-то более адекватное, чтобы выпить.

– Отлично! И повод есть…

– Только не говори, что я у тебя первый и мы будем это праздновать!

– Испортил такой момент, идиот! – Джо забрала из рук Лео сэндвичи, чтобы он мог открыть бутылку. – Вообще-то я имела в виду твой день рождения и новую песню. Но кто-то думает отнюдь не головой.

– Думать? Рядом с тобой? В этой футболке? Джей, ты себя недооцениваешь.

– Я переоцениваю тебя, – уверила его Джо под хлопок пробки. Отступая на шаг, чтобы не облить джинсы, Лео наполнил два стакана и вернулся на диван. Они разделили сэндвичи, запивая их шампанским и болтая о всякой ерунде вроде школьных воспоминаний и сюжетов фанфиков.

– Ты тоже такое писала?

– Про вас? – Джо протянула стакан, чтобы Лео наполнил его. – Никогда.

– То есть не про нас – сочиняла?

– Ой, ну я была молода и глупа. Мы же со Скай фанатели от одного шоу и актёра оттуда. Ну, я фанатела, а она до сих пор в колее, даже работает теперь на него.

– Ну, так ты тоже на нас работаешь.

– Я на себя работаю, просто это немного пересекается с вами.

– Вот как это называется – пересекается. – Лео провёл рукой по бедру Джо, заставляя её глубоко и порывисто вздохнуть.

– Вот всё тебе надо опошлить, Леопольд.

Она аккуратно поцеловала его в губы, не позволяя углубить поцелуй, словно напоминая, что теперь всё по-другому.

– Там есть твоё письмо? – Лео кивнул в сторону коробки, которую Джо привезла и о которой все благополучно забыли. Она кивнула в ответ, не встречаясь с ним взглядом. – Я найду.

– Нет! Давай ты прочтёшь его потом, когда я уеду.

– Что там такого, что ты вдруг притихла и просишь?

– Я просто неуютно себя чувствую, когда такие вещи происходят в моём присутствии. Оно только для тебя и… Я писала его, думая, что меня точно рядом не будет. И этого всего – тоже.

– Ты жалеешь? – Взгляд Лео ничего не выражал, но вот голос дрогнул, когда он задавал вопрос.

– А ты? – В этот раз Джо не собиралась сдаваться первой – месть слишком приятна на вкус.

– Безумно, – отозвался Лео, отставляя свой бокал на пол и проделывая то же с её. – Безумно жалею, что ты вообще об этом спрашиваешь. Поэтому, Джей Кей, я просто нагло тебя заткну.

И футболка, как и джинсы, снова оказались на полу в приглушённом свете гирлянд.

Отъезжая от дома Лео, куда Джо его подбросила по дороге от базы, она все ещё не верила, что сегодняшняя ночь произошла по-настоящему. Что все её переживания оказались пустыми. Что её чувства взаимны, что всё вообще могло быть взаимно. Как там назывался один не слишком отягощённый сюжетом фильм: «Фанатки на завтрак не остаются»? Вот и она не осталась. Только она не фанатка. Она… Тайная девушка? И хоть они с Лео договорились пока молчать о том, что происходило между ними, Джо не могла отказать себе в маленькой шалости. Она сделала селфи и выложила его в сторис. Всё бы ничего, но сквозь ажурный свитер виднелась та самая футболка «Green Day». Особо ушлые фанаты могут о чём-то догадаться, но чувство собственного превосходства и особенности будоражило кровь.

А ещё в её рюкзаке лежал… нет, не медиатор. Там лежал листок из блокнота Лео – черновой рукописный вариант той самой песни, которая изменила всё в их истории.

* * *

– Ты всегда хотел заниматься музыкой?

– Я? Нет. – Адам закинул ногу так, что голень лежала на колене другой. Открытая поза, как тут же отметила про себя Джо. – Мы просто однажды решили с Лео, что это будет круто – создать что-то вроде музыкальной группы. В нашей семье это привычно, но настоящих музыкантов, кто целиком посвящает жизнь музыке, никогда не было. Поэтому, поначалу я просто получал кайф от репетиций и общения с людьми, с которыми был на одной волне. Даже Дом раздражал меньше, когда играл.

Он усмехнулся, и Джо мысленно провела параллель между братьями Рокстерами и ей самой с Эммой.

– А потом люди начали смотреть наши видео, поддерживать нас, приходить на странные маленькие выступления. И это всё было так дико и неожиданно, но ощущалось очень правильным, понимаешь? Словно так и должно было быть. Тогда я впервые заметил, что для остальных всё серьёзно.

– А для тебя не было?

– Всё ещё нет. Мы тогда оканчивали старшую школу, и нужно было решать, что делать дальше. Лео не сомневался в выборе, Итан так и вовсе жить без барабанов не мог: он и сейчас такой – словно инструмент часть его самого, его жизни. Дом был мал, а я… Мечтал о футбольной стипендии и колледже, но всё чаще ловил себя на мысли, что это не мои мечты. Так, навязанные обществом, тем «как надо». Тогда Лео поставил меня перед чётким выбором: колледж или группа. Потому что они трое оставались дома, вкладываясь в будущее музыкантов. А я был… сомневающимся придурком.

– Сложно поверить, если честно. – Джо делала пометки в блокноте по ту сторону камеры.

– Да, я был таким. Группа изменила меня. Когда делаешь правильные вещи для себя – чувствуешь, как всё вокруг меняется. Так что я перестал сомневаться в чём-то и в себе. Знаешь, сложно было отказаться от привычных рамок, стандартного развития событий – заниматься творчеством круто, но на всё это нужны деньги, да и на шее родителей сидеть не вариант. Это пугает. И раз за разом я находил себя сидящим в гараже, перебирающим клавиши и думающим, правильно ли я поступил? Не поздно ли отмотать всё назад? Что будет с нами через год? Или пять? Чем всё это закончится? Славой? Разочарованием? Наркотиками и выпивкой? Хорошими записями? Я не знаю, никто из нас не знает. Быть музыкантом – это делать выбор каждый день. Очень простой выбор: сделать ли новый шаг. Вот только идёшь ты по минному полю.

* * *

– Спит она… Хотя, я бы тоже после такой ночи отсыпалась. – Голоса прорывались сквозь тягучую пелену сна, а потом что-то резко приземлилось на голову Джо. Она замычала, убирая с лица подушку. – Доброе утро, спящее чудовище.

– Зачем мы взяли её в ДжЭМСИ, напомните мне? – простонала она в ответ на реплику Никки. – Который час?

– Время рассказывать истории! – Эмма упала на неё сверху, и Джо снова застонала.

– Оставьте меня в покое! Я устала.

– Кто же тебя так утомил, детка? – Скай опустилась на пол, чтобы быть на одном уровне с Джо. Никки и Мейси последовали её примеру.

– Думаю, хозяин вот этой футболки! – Никки ущипнула Джо за руку, отчего та подскочила, чуть не сбросив Эмму на пол. Отодвинув сестру на край кровати, она села, подтягивая колени к груди, словно готовясь защищаться.

– Слушайте, я провела за рулём столько времени, потом выслушивала жалобы Криса на жизнь, да и ночью я мало спала… И что вы так пялитесь на эту футболку? – Она проследила за взглядами девушек и натянула повыше плед, которым укрывалась.

– Возможно, потому, что ещё вчера эта самая футболка была на Лео. И это видели тысячи людей в его «инстаграме».

– И «снэпчате», – подтвердила Эмма слова Скай. – Что между вами было?

– Ничего, – простонала Джо. Она сама ещё не знала ответы, чтобы хоть как-то разобраться с вопросами. Всё было замечательно и странно одновременно, и она не знала, может ли хоть кому-то сказать о том, что происходило. И дело было не в доверии, а в страхе – словно любое неосторожное слово может разрушить хрупкое зарождающееся счастье. – Я просто пролила на себя шампанское, и Лео одолжил мне свою футболку. Ну и да, я немного выпила и засиделась с ребятами допоздна, поэтому осталась ночевать на базе, чтобы не садиться за руль. Всё просто.

– Чушь, – коротко резюмировала Скай.

– Пока ты произносила эти три предложения, ты ни разу не моргнула и дважды дотрагивалась до своей шеи – что является самыми явными признаками вранья, – протараторила Мейси, словно воспроизводила статью из журнала по психологии.

– Да, и от тебя просто несёт сексом, уж прости за прямоту, подруга, – усмехнулась Никки, намекая, что не поверит ни единому слову Джо. Та спрятала лицо в ладони, не зная, как вообще всё это можно рассказать словами. Запах Лео всё ещё держался на футболке, отчего Джо бросило в мелкую дрожь.

– Да! – не отнимая рук от лица, пробормотала Джо. – Да! Да! Да!

– То есть разочек ты отхватила себе будущую знаменитость?

– Не то чтобы разочек, – смущаясь, уточнила Джо, глядя на подруг сквозь пальцы.

– О! Девчонки, отдаём долги. По пять баксов с каждой, – Никки пританцовывала, радуясь такому развитию событий.

– О боже, вы что, устроили тотализатор из моей личной жизни?

– Не куксись. Лучше расскажи, как это было! – Скай в ожидании барабанила пальцами по коленям. – Только без особых подробностей – у нас тут дети.

Мейси зашипела у неё за спиной, показывая жестами, что готова придушить подругу. Джо немного расслабилась и засмеялась – это её самые близкие люди. Она может им довериться.

– Я не знаю, как так вышло. Мне кажется, я чувствовала, что всё решится этой ночью, после того как послушала эту чёртову песню…

– Я была права, да, сис? Она же о тебе?

– Эта та, что вышла вчера? Очень крутая! Даже Арти оценил.

– О, это действительно показатель. – Скай улыбнулась подруге через плечо и послала воздушный поцелуй, чтобы Мейс не злилась. – Он посвятил тебе песню?

– Ну, не то чтобы он так прямо об этом и сказал, но, видимо, да. Чёрт, у меня в голове такая каша! Мы веселились, танцевали, потом обсуждали будущий фильм…

– Фильм?

– Я предложила снять фильм о них сейчас и включить туда акустический сет. Для меня это будет отличным плюсом для получения стажировки: видеоинтервью, большая работа. А для ребят… Фанаты любят такое, порой больше всяких официальных видео и глупых интервью непонятно о чём.

– Это и правда круто – показать их такими…

– Какими видим их мы через розовые очки влюблённых фанаток, – закончила фразу Эммы Никки, и Джо лишь пожала плечами. Тут нечего оспаривать. Разве что удивляться – когда её сестра успела настолько сблизиться с Николь, которую на дух не переносила.

– У тебя всегда голова полна невероятных идей. – Скай протянула руку, чтобы переплести пальцы с пальцами Джо. Тихая и важная поддержка – она всегда рядом в любом начинании. – Горжусь тобой. Можно начинать завидовать самой себе, что я твоя подруга?

– Подожди хотя бы до того, как будешь ловить челюсть у моего дома в Западном Голливуде!

– Может, мы наконец-то услышим то, ради чего сюда приехали? – возмутилась Мейси. – Вы с Лео теперь кто?

– Джо и Лео мы.

– Ага, как писали на «тамблере» – Джелео.

– Сис, серьёзно? Нам уже и шипперское имя дали? – Джо натянула плед на голову, хныкая. – Вот этого я и боялась. Я не знаю, кто мы. Он просто вынудил меня признаться ему – я всё равно плохо скрывала свои чувства даже под слоем привычного сарказма. А он… Говорил, что всё не просто так, и не на одну ночь… Но это же Честен – от него можно ожидать чего угодно.

– А чего ожидать от тебя?

Джо поморщилась, понимая, куда клонит Никки.

– Я – с головой. Посмотрите, я сижу в его футболке, которую натянула ночью, потому что не могла найти свою одежду и которую выпросила на память. И даже снять не смогла – она пахнет им.

– Кто эта влюблённая дурочка и где наша Джо? И у меня ещё один вопрос… – Николь не знала, как подобрать слова. – Вы же не забыли про Эву, нет? У них вроде как сто лет отношения…

– Лео поклялся мне, что между ними ничего нет.

– Ну, либо он просто не замечает, с какой жаждой смотрит на него Эва, – вздохнула Джо. Вчера она была пьяна властью и предвкушением, но сегодня вещи приобрели другой окрас: размазанная помада, шляпа, которая сто процентов принадлежала Лео, превосходство во взгляде. – Мы столкнулись на парковке, когда я приехала, – она как раз покидала вечеринку. Это было столкновение века, не иначе.

– Но ведь всегда остаётся вариант, что Лео говорит правду, – несмело отозвалась Мейси. – Что с Эвой они просто друзья – это всё равно даёт ей повод ревновать. И что ты для него значишь больше, чем девушка на ночь – таким не посвящают песни и не делятся секретами, а я уверена, у вас их много. Может, всё просто?

– Впервые в жизни я хочу поверить в наивную речь Мейси, – вздохнула Скай. У неё так и вертелось на языке, что все изменяют и врут, но в этой комнате этот камень мог лечь на её плечи самым большим грузом. – Но я все ещё не могу поверить, что ты теперь девушка Лео.

– Местная знаменитость!

– Нет, нет, нет, – запротестовала Джо. – У него – образ и фанатки, мечтающие оказаться в его постели. А у меня – жизнь, в которой вот такая слава не нужна. Мы решили пока никому не говорить. Я и вам не должна была – так что делайте вид, что ничего не знаете.

– Тайные отношения? – всё-таки добавила немного разочарования во всеобщее ликование Скай. – И ты согласна быть спрятанной ото всех?

– Все и так думают, что я – главная группи «LADE», что уж тут. Но я просто не хочу, чтобы в мои отношения совали свои грязные носы незнакомые люди. Так что да, я согласна прятаться и делать вид, что ничего между нами нет. Хотя я даже представить не могу, насколько это будет сложно.

– Ладно, хватит на сегодня. Время всё расставит по местам – что гадать? Пойдемте лучше в сад – там на кухне есть чудесные пирожные, сделаем кофе и поболтаем о чём-то ещё, кроме «LADE».

– Только один вопрос! – не унималась Скай. – Как он в постели, а?

– Я тебя ненавижу, – хохотала Джо, закрывая лицо подушкой. – Так и знала, что ты что-то такое спросишь.

– Ну же, – поддержала её Никки, – мне тоже интересно. А то на сцене он весь такой роковой и дерзкий, а под простынями…

– У нас был плед – мы же на базе ночевали. – Джордан закатила глаза, показывая, насколько она сыта пошлостью своих подруг. – Отвалите!

– Ну си-и-и-ис!

Джо закрыла глаза, выпуская наружу внутренний рык – они ведь всё равно не отстанут. Оставалось только раз и навсегда закрыть этот вопрос:

– Чертовски хорош, если это так важно для вас! Всё, брысь отсюда – я спущусь через минуту.

Под хихиканье и шуточки подруг, которые послушно покидали комнату, получив своё, Джо достала телефон, чтобы проверить сообщения. От Лео не было ни слова, а вот анонимных сообщений, как и обычно, куча. Джордан решила не читать их – вряд ли что-то новое смогли придумать за прошедшую ночь, а со всем спектром оскорблений и восхвалений она уже и так была знакома. А вот чат с теми самыми «спонсорами праздника», как их окрестила Джо про себя, открыть всё же стоило.

Джордан отложила телефон в сторону. Ощущения были такими, словно за ней подглядывали в ванной. Ладно ещё спрашивать про подарок или песню – и то последнее не касалось никого, если было сказано лично ей, – но про вечеринку и то, как они ведут себя в обычной жизни… Они правда думают, что Джо сядет сейчас и напишет всё – от разговоров до предпочтений в алкоголе? Понятное дело, что всем хочется знать больше – для всего этого она и планирует снять фильм. Но так бесцеремонно лезть, используя её, как источник информации… Она подозревала, что чем-то таким и закончится, не нравились ей эти барышни. Решив ответить позже, когда праведный гнев и хаос в её голове улягутся, Джо отыскала в шкафу рваные бойфренды и те самые кеды, которые вчера Эмма так и не дала ей надеть. Она не могла поверить, что всё это было чуть меньше суток назад: казалось, с того момента, как она вышла из дома с коробкой наперевес, прошла целая жизнь. Вот так всё и меняется – за одну ночь, за один день, за одну смелую фразу и дерзкое решение. Даже если ты готовился и шёл к этому очень долго – всё меняется в одно мгновение. Главное, удержать его, заметить, не пропустить.

– Сис, ты тут уснула снова? – голос Эммы ворвался в комнату раньше его обладательницы. – Ты теперь не снимешь её вообще?

Джо неопределённо махнула руками, не зная, что ответить. Но расстаться с этой футболкой – одиноким свидетелем прошлой ночи – она точно не была готова.

– Я превращаюсь во влюблённую идиотку, которых всегда терпеть не могла и осуждала! Кажется, это называется карма?

– Ну наконец-то мы похожи, – немного язвительно ответила Эмма и затихла. Она колебалась, словно хотела что-то спросить, но не решалась. Джо знала свою сестру слишком хорошо: бегающий взгляд, нервные гримасы, скомканный дрожащими пальцами подол рубашки. – Джо…

– Ты хочешь спросить о… нём? – Не надо быть большого ума, чтобы догадаться, о чём грустит её сестра. Или, скорее, о ком.

– Как он?

– Забавно, что вы спрашиваете друг о друге. Даже фразы одинаковые.

– Он спрашивал обо мне? – Смесь замешательства, удивления и счастья отразились на лице Эммы. Джо подошла поближе, обнимая сестру за плечи.

– Эмс, это же Дом. Он переживает, он чувствует ответственность и вину. Я бы очень хотела сказать что-то другое, но…

– Я сама всё знаю, – вздохнула Эмма, явно скрывая слёзы. – Он в порядке, правда?

– И ты будешь. Я тебе обещаю. Пойдём? – Джо хотела как можно скорее отвлечь сестру от мыслей о Доминике. Всего на несколько мгновений её броня спала, и чем это могло обернуться – Джордан не знала. И, если честно, боялась узнавать.

– Пойдём, – согласно кивнула Эмма, возвращая сдержанную улыбку Джо. – Хоть кому-то из нас повезло.

– Будем надеяться, что это и правда везение.

Они спустились в гостиную, где остальные собирали мини-пикник.

– Мы уже решили, что в комнате чёрная дыра и по одной ходить не стоит.

– Точно, Скай, у меня в комнате – маньяк с топором. Поджидал тебя. – Джордан подхватила поднос с пятью чашками кофе и кивком попросила открыть дверь на задний двор. – Кто там говорил о пирожных? Несите сюда! Я ужасно голодна.

– Самая лучшая диета – любовь и кофе, да?

– Никки, не язви. Давайте сменим тему. Мейс, как твои курсы?

– Ооо, – протянула та в ответ, и Джо поняла, что выбрала правильную жертву – теперь все хоть на немного забудут о ней. – Это так здорово! Я даже не подозревала, сколько всего надо знать и уметь, чтобы нарисовать маленький комикс! Мой – так, баловство! Я чувствую себя такой глупой иногда. Ну, там есть просто монстры – они рисуют так, как я за всю жизнь не научусь. И знают о комиксах больше, чем Стэн Ли, по крайней мере именно такое впечатление складывается. Мне хорошо только в том, что я могу и от руки рисовать, и на планшете – не все владеют этим. Но вообще, я так довольна! Спасибо! Арти уже все уши прожужжала о преподавателях и заданиях – я ему отправляю фото рисунков, он ведь видел мои умения с самого начала. Ох, и я опять тараторю!

Девочки в ответ только засмеялись – разве что Никки ещё не до конца привыкла к бесконечной эмоциональной болтовне Мейси.

– А с родителями что?

– Глупо всё. – Мейси будто погасла. – Они и слышать ничего не хотят. Ненавидят Арти, комиксы и всё, что не вкладывается в их понятия успеха и нормальности. Только я другая, не такая, как они. Мне так хочется, чтобы они поняли: комиксы – это нормально. Быть художником – это нормально. Нормальность – она же разная! И я нормальная, а не «от мира сего» или «глупая наивная девочка». То, что я вижу мир иначе, хочу от жизни другого – нормально.

– Вечные проблемы, – вздохнула Джо, которая как никто понимала каждое слово Мейси, каждый оттенок боли и грусти. – Я уже перестала объяснять, даже пытаться. Просто надеюсь на то, что однажды я смогу им показать, что вот она – моя жизнь. Моя нормальность. И всё хорошо, я не умерла, не сошла с ума и не оказалась на дне, как они предрекали.

– Все мы нормально ненормальные, вам так не кажется? – Скай обнимала ладонями чашку с кофе. – Я тоже почему-то считаюсь «того», хотя работаю сейчас над благотворительным проектом. Кто придумал эти рамки, того, что нормально, а что – глупо, не по возрасту или не по статусу?

– Трусы, – пожала плечами Никки. – Это всё придумали трусы, чтобы оправдать свои нереализованные амбиции и мечты. Они оглядываются назад из своей нормальности и говорят: ну, это же было слишком, ненормально, не для моих лет!

– А сами хотят выть, что так и не решились. Зато – нормальные.

– Каждый сам выбирает, девочки. Не стоит судить, – вздохнула Мейси. – Кто знает, где мы будем через десять лет. И кем.

– И с кем, – добавила Джо. – Давайте проверим? Соберёмся в моём чудесном доме…

– В Западном Голливуде, мы помним. У тебя просто грандиозные планы.

– Может быть. А может, и нет. Если уж и выбирать цели – то так, чтобы дух захватывало, чтобы не жалко было поставить на это всё. Взорвать к чёрту эту реальность и обнаружить себя на правильном пути – счастливом.

– Звучит как тост! – Они чокнулись чашками, хохоча и выкрикивая пожелания самим себе. В такие моменты, рядом с правильными людьми всегда кажется, что всё возможно, что сил обязательно хватит, а мир ляжет к твоим ногам.

– Вот дерьмо! – Никки листала что-то в телефоне, оповещение на который пришло парой секунд раньше.

– Что произошло?

– «Triсksters» дают рождественский концерт в конце декабря. В Сан-Франциско!

– Уже мысленно там? – усмехнулась Скай.

– Билеты в продаже с пятнадцатого октября, а я в этот день работаю. И меня никто не отпустит со смены…

– Купишь после работы, в чём проблема? – Мейси откровенно не понимала, почему Никки так занервничала.

– Она всегда такая наивная? Это рождественский концерт! Презентация нового альбома, возможность купить физическую копию с автографом и новый мерч… Да билетов не останется спустя две минуты, это я гарантирую!

– Такое бывает? – удивилась Эмма.

– Семейка и не на такое способна. Чёрт… – Никки выглядела действительно расстроенной.

– Я не понимаю, в чём проблема? Давай мы тебе купим билеты. – Джо была счастлива и хотела осчастливить весь мир. Или хотя бы своих подруг.

– Там очередь на сайт нужно занимать за несколько часов, и лучше пытаться с нескольких аккаунтов. А у меня нет столько денег. Мне бы на один билет наскрести – придётся отложить все покупки до лучших времён.

– Это так важно для тебя? – поинтересовалась Мейси.

– Как для тебя – комиксы. Или этот, как его, из «Рухнувших небес» – для Скай. Я не могу пропустить!

– Деньги – это не проблема. Напишешь нам инструкцию, я закину денег всем – и мы с четырёх аккаунтов попытаем удачу – должно же выйти!

– Ты серьёзно?

– Конечно, – улыбнулась Скай. – Только одно условие: выучи, что того – из «Рухнувших небес» – зовут Энди Рэндфорд.

– Заучу наизусть всю биографию – от и до! – Никки для пущей убедительности положила руку на сердце и вздёрнула подбородок, словно собралась петь гимн.

– На какие жерты только не пойдут фанатки ради своих кумиров, – вздохнула Эмма.

– Такая наша фанатская доля. – Никки развела руками и вернулась к недоеденному пирожному. Сегодняшний день всё больше приносил счастье и надежду – именно то, чего им всем порой не хватало. Особенно друг без друга.

* * *

– Дом всегда что-то поёт, как кот мурлыкает себе под нос. Особенно, когда готовит или моет посуду. И не расстаётся со своей гитарой. У неё даже имя есть, но я тебе не скажу, – Мэдди надменно поджала губы, показывая, что знает очень много, но рассказывать всё не собирается. – Адам не такой: он у нас крутой рокер – посуду не моет никогда! И всегда где-то пропадает. С девушками, конечно!

– Говорят, ты самая большая поклонница «LADE».

– Я их будущая солистка – мне Лео обещал, что через пару лет я буду петь с ними. Я, кстати, отлично пою. И играю на скрипке, но Лео иногда учит меня играть на гитаре.

– А почему не Дом?

Мэдди на секунду растерялась, не зная, как ответить, но вовремя взяла себя в руки:

– С Домом неинтересно – он же мой брат. Да и играет он на басу, а я пока учу акустику.

Мэдди немного суетилась, поправляла браслет, который ей явно сделала Холи, улыбалась в камеру.

– Они крутые. И не потому что мои братья – в школе все с ума по ним сходят! Я люблю приходить к ним на репетиции, знаю все песни наизусть. Скоро они станут совсем известными, вот увидишь. А потом… – Мэдди слегка замялась, отвернулась, но когда снова посмотрела в камеру, уверенности и холода в её взгляде хватило бы на тысячи влюблённых фанаток и одну отдельно взятую Джо по ту сторону объектива: – Потом мы с Лео поженимся!

* * *

Тысячное по счёту сообщение от Никки в их общем чате за последние пару часов. Девочки собрались у Скай, пока виновница переполоха обслуживала клиентов в своём «курином аду». Благо что старт продаж билетов выпал на воскресенье и они вообще могли помочь. Хотя не все оказались такими самоотверженными: Джо ещё вчера уехала в Стоквуд и до сих пор не вернулась. В чат она тоже не заглядывала. Никки делала вид, что её это не задевает: она и так была безмерно благодарна девочкам за помощь. Но все чувствовали себя немного странно из-за Джо.

– Она ведь не могла забыть, правда? – Эмма очень хотела выгородить сестру, но она прекрасно знала ответ на свой вопрос.

– Похоже, кроме Лео и его группы для Джо теперь ничего не существует. Она только о них и говорит, вечно пропадает в Стоквуде или висит на телефоне. Я знаю её всю жизнь, но никогда не видела такой…

– Неадекватной? – уточнила Эмс, и Скай согласно кивнула. – Она снимает этот фильм, и мне кажется, что её голова забита им до отказа. Она любой разговор может свести к «LADE». Мне кажется, что даже я не была такой, когда только подсела на них…

– Ты была хуже, – усмехнулась Скайлар, поглаживая Бретти, который лежал рядом с ней на диване и лениво урчал. – Джо хотя бы не растекается розовой лужицей по поводу Лео!

– Прятать отношения оказалось не так уж и просто. – Мейси обновила сайт продажи билетов, чтобы увидеть себя сорок седьмой в очереди. – Мне кажется, что за эти несколько недель она извелась. Вокруг Лео слишком много шумихи – местной, но всё же.

– А у Джо – гордость и корона, как ни крути! – Скай отправила смайлик «ок» в чат, чтобы успокоить Никки. – Не то чтобы она хотела выставлять отношения напоказ – тут Джо больше любит приватность, но когда каждая вторая фанатка пишет фанфрики про себя и Лео с рейтингом «не-для-вас», – Скай указала на девочек, – конечно, ей хочется заткнуть их всех одним фото.

– Мне уже восемнадцать! – запоздало возмутилась Мейси.

– Это по документам. Но твоя невинность отнимает от этой цифры три-четыре года. Сколько ещё бедному Арти ждать…

– Что ты имеешь в виду? – Мейс даже очки сняла, словно собиралась яро защищать и свой возраст, и свою невинность, как выразилась Скай.

– О, да ладно тебе! Вы будете отличной парой – открой глаза, наконец!

– Эмс, мы просто друзья! Вы не понимаете…

– О да, конечно, особенно я! – Скай посмотрела на фото, стоящее на низком стеклянном столике: они с Троем на выпускном балу.

– Особенно ты, – пробурчала Мейси. Ей порядком поднадоели все эти разговоры о ней и Арти. Особенно на фоне того, что между ними в последнее время творилось что-то странное. Когда она начала смущаться при нём? Когда привычные объятия стали такими неловкими?

– Не хочешь объясниться?

– Скай, давайте сначала билеты купим – через минуту должно всё начаться. Даже с кодами на предпродажу у нас не так уж и много шансов – я вот всё ещё не попала на сайт!

– А меня пустило, – Эмма вытянулась в струну, волнуясь так, словно от этих билетов зависела её жизнь. В комнате витало напряжение – даже Бретти зашипел и навострил уши.

– Понеслась!

Мейси буквально умоляла сайт пустить её, Скай с непроницаемым лицом листала страницу, пока Эмма со скоростью света вводила данные карты и код.

– Это какое-то сумасшествие, – спустя минуту отозвалась Мейс, – но в VIPы уже нет билетов. Уже, вы понимаете?! Они там все с ума посходили?!

– У меня платёж не прошёл, пока я оформляла, кто-то успел перехватить, – зло зашипела Скай – почти так же, как совсем недавно её любимый кот.

– Ну же, ну же… – от нетерпения Эмма дёргала ногами и почти молилась на экран своего ноутбука. – Ну, давай же! Ха!

– Вышло?

Телефон Эммы завибрировал, сообщая о новом сообщении.

– Да! – Она победно подняла руки. – Платёж прошёл, билеты у меня в почте! Я даже не верю, что смогла…

– «Твиттер» просто с ума сходит! Столько людей не купили билеты, тут просто истерия какая-то. Никогда такого не видела.

– Это ты мало в фандомах тусовалась. – Скай тоже присоединилась к чтению твиттов по тэгу, посвящёному этому злосчастному концерту «Tricksters». – Кого-то до сих пор сайт не пускает, вот это очереди! Никки права: семейка – сумасшедшие ребята…

– Никки! – Эмма подскочила, едва не опрокинув на пол свой ноутбук. – Мы же не написали Николь, что билеты купили! Вот идиотки!

Эмма тут же принялась набирать сообщение в чат.

Никки

Ответ пришёл в ту же секунду – похоже, Николь не выпускала телефон из рук.

Скай

Дописав сообщение, Скай повернулась к Мейси:

– И ты тоже не отделаешься – я всё ещё жду объяснений. Чего я там могу не понимать о вас с Арти?

Мейси обречённо вздохнула, закрыла компьютер и снова сняла очки – слегка размытый мир ей нравился больше. Если вдруг захочется плакать, она даже не заметит разницы.

– Мы с Арти… Всегда были «мы». Я ведь одна из тех странных девочек на первой парте, а не королева школы, Скай. Знаете все эти дикие истории, когда тебя приглашают на вечеринку с ночёвкой, а утром ты просыпаешься с грязными словечками на лбу или обрезанными волосами? И эти фото потом гуляют по школе. Ну, вот я как раз и была всю жизнь главной героиней таких драм.

– Я даже помню несколько фото… – Эмма отвела взгляд. Они с Мейси учились в одной школе, но до знакомства на почве «LADE» никогда не пересекались. Или просто не замечали друг друга. – Теперь только понимаю, что это была ты. Хорошо, что я никогда не участвовала в таких мероприятиях.

– Потому что тусовалась с нами, – бросила ей Скай.

– А я вот ни с кем не тусовалась. Хорошая девочка и всё такое. И Арти стал моим спасением! Мы всегда были вместе, занимались одними и теми же вещами… Я у них дома времени провела больше, чем в своём собственном! Они мне как вторая семья, понимаете?

– О семье – да. Об остальном – всё ещё нет.

Мейси облизала пересохшие губы, крутя в пальцах очки.

– Вы с Троем не были друзьями – вы стали ими уже в отношениях. А мы дружили с детства. Я знаю о нём такие вещи… Как и он обо мне! Это словно с братом встречаться! Наша дружба давно стёрла те границы, за которые лучше не ступать парам. Да я ему про все свои влюблённости рассказывала, как и он мне о каждой девчонке – в отличие от меня у Арти всегда были другие друзья, свидания и всё такое. Он классный, его любят, хоть поначалу и кажется, что он такой же замкнутый гик, как я. И это всё было бы слишком странным, начни мы встречаться или что-то такое…

– То есть ты хочешь сказать, что сейчас всё не странно? – Скай даже слушать не хотела все эти оправдания. – Да это же за милю заметно! Между вами такая химия, что дружбой тут давно и не пахнет.

– Она права, – подтвердила Эмма. – На твоём дне рождения это особенно было заметно. Вы не друзья, Мейс.

– И это самое страшное. – Она сильно втянула воздух носом, чтобы не расплакаться. – Сейчас у меня есть вы, и это здорово, но… Я не хочу потерять Арти. Вряд ли из нас выйдет хорошая пара, а без него я не представляю свою жизнь, понимаете? Он как часть меня, брат-близнец, я не знаю! Я не хочу всех этих чувств, отношений, попыток, если это означает возможность потерять его. Если бы всё это не началось с дружбы…

– Слушай, но есть же масса примеров того, как дружба перерастает в любовь, а потом – в счастливую семью. Ты слишком драматизируешь.

– Возможно. – Мейси всхлипнула, и девочкам ничего не оставалось, как сесть около неё и обнять. – Но я не могу рисковать. Я просто не переживу, если всё разрушится.

– Глупые вы дети… – Скай гладила Мейси по волосам, позволяя ей выплакаться. Так хотелось что-то посоветовать, решить эту проблему, вот только она сама была не самым лучшим примером отношений. – Отпусти ситуацию. Рано или поздно всё решится: либо химия пройдёт и вы снова станете лучшими-друзьями-навсегда, либо ты проснёшься в его постели, хочешь ты этого или нет.

– Я голосую за первый вариант, – голос Мейси отзывался вибрацией на коже Скай.

– Главное, за что проголосует жизнь. У неё, как и всегда, решающий пакет акций в любой ситуации.

Бретти в знак согласия громко мяукнул и удалился из гостиной – ему никогда не нравились плачущие девушки. Особенно те, которых не успокоить, свернувшись у них на коленях, – а Мейси была именно таким странным экземпляром.

* * *

– Хватит меня снимать – я на работе!

– Ради таких моментов и затевался фильм, Итан.

Джо опустила камеру на стол, но кнопку отмены записи так и не нажала. Барабанщик лишь отмахнулся – спорить с Джей Кей себе дороже. С тех пор, как они решили заснять их жизнь до великой популярности – а Джо настаивала, что так и будет, – всё вокруг превратилось в декорации фильма. Вся жизнь – от и до. Но было бесполезно отрицать, что вера и бесконечный оптимизм Джо заражали всех четверых. Ещё немного, и он сам будет готов поверить в то самое бесконечно светлое будущее.

– Последние недели ты сама на себя не похожа. – Он поставил перед Джо чашку с горячим шоколадом и пончик. – Перекуси хоть.

Она посмотрела на Итана сквозь объектив, сдерживая улыбку.

– Вы просто плохо меня знали.

– Ты же в курсе – я не профи в вопросах «схождения» с людьми, – он показал воздушные кавычки и поправил рабочий передник. Джо слегка приблизила фокус, делая акцент на узком подбородке с едва наметившейся щетиной, на ямочках, которые появлялись, когда Итан улыбался. Вообще, когда он выходил из своей раковины – вот как сейчас, – он был бесконечно очарователен и мил. Не так, как Лео или Адам, – те выглядели роковыми красавцами, убивали своей уверенностью. От Итана веяло… добротой и спокойствием. Он был менее эмоционален, чем остальные, – в тех случаях, когда не держал в руках палочки. Словно ничего не могло выбить его из колеи, потому как он не подпускал людей к себе достаточно близко. По крайней мере, не всех.

– Сейчас ты другой человек. – Фокус снова сместился, захватывая Итана целиком.

– Сейчас я – это я. Тихий бариста, который скоро получит выговор за то, что болтает здесь со странной девушкой с камерой.

– Скажи, что я – сталкер. – Джо всё-таки смогла рассмешить Итана. – Но я о том, что ты очень меняешься, когда играешь.

– Ухожу в себя – это мы тоже обсуждали.

– Не-е-ет, – протянула Джордан. – Когда ты играешь, мир вокруг взрывается. Когда я первый раз увидела тебя за барабанами… Это выглядело так, словно ты изгоняешь дьявола.

– Что? По-твоему, именно так и выглядит сеанс экзорцизма: я с барабанными палочками очищаю чьё-то сознание? Джо, ты ненормальная.

– Я? Так никто и не спорит, – ухмыльнулась она в ответ. – Просто делюсь впечатлениями, это полезно – узнавать мнение со стороны. Всё действительно выглядит так, словно ты изгоняешь дьявола. Из себя. И дьявол очень, очень сопротивляется.

– Тебе не статьи писать – а сценарии к фильмам ужасов. Так о моей игре ещё никто не отзывался!

Итан выглядел слегка потерянным – Джо выбрала странное сравнение. Но вместе с этим его глаза загорелись, а щёки слегка покраснели. Как легко смутить и осчастливить творческого человека – просто признать то, что его работа хороша.

Джо лишь пожала плечами и продолжила снимать, как девушки у стойки улыбались Итану, явно узнав в нём местную знаменитость. Он был приветлив, иногда улыбался в ответ на их шутки. Снимать Итана в его привычном не музыкальном мире просто потрясающе. Джо была уверена, что даже сейчас в его голове играла музыка – а как иначе? И в шуме кофе-машины Итан определённо слышал свой особенный ритм. Она ведь тоже часто думала «звучащими» фразами, представляла, как написала бы те или иные слова, будь это книга или хотя бы запись в дневнике. Со временем то, чем ты занимаешься, становится стилем жизни, и ты на автомате подстраиваешь каждый свой шаг под это: слышишь музыку в городском шуме, рифмы в случайных фразах прохожих, видишь удачный кадр в секундном мгновении или нового героя для комикса в разносчике пиццы. Мир меняется, когда ты перестаёшь притворяться. Сейчас Джо любую мысль могла превратить в статью, любое мгновение – в важный кадр фильма. Она никогда не чувствовала себя такой живой, потому что никогда до этого не была настолько важной.

– Почему барабаны?

Итан снял свой передник и жестом позвал Джо с собой – у него был заслуженный перерыв, и он собирался провести его на заднем дворе кофейни с сигаретой и чашкой эспрессо. Джо устроилась на стоящих у кирпичной стены ящиках и поставила камеру рядом, чтобы захватить всю обстановку и атмосферу.

– А почему нет? – Итан поджёг сигарету резким отточенным движением. Джо невольно сравнила его с Домом, который делал всё более медленно, вдумчиво и протяжно. Видимо, особенности музыкантов распространяются не только на игру, но и на такие банальные вещи, как курение. – Я не знаю, если честно. У меня не было такого, что вот хочу играть на ударных и всё. Я просто был одним из тех детей, кто постоянно стучит по всему, кто ловит ритм. У моей кузины в Огайо была ударная установка – и я просто из любопытства попросил «постучать», ничего такого. И мне понравилось. У ударных своя энергия и энергетика, знаешь? На самом деле, у всех инструментов, просто, видимо, у барабанов – самая подходящая для меня.

– И ты не планировал стать музыкантом?

– Ну, как сказать… Когда барабаны вдруг стали для меня чем-то важным, я понял, что не представляю себе жизнь без них. Это как часть меня, такой себе гибрид человека с ударными. – Итан глухо засмеялся, стряхивая пепел и делая глоток горького кофе без сливок. – Я не знал, уйду я в музыку совсем или просто буду играть по вечерам в местном кафе, стану сессионным барабанщиком у какой-нибудь группы или поставлю установку в подвале дома и буду ночами отрываться. Я до сих пор не знаю, что из этого выйдет. Мне просто повезло, что в один день ко мне подошёл Лео и предложил «дополнить их группу» – как сейчас помню эту фразу. Да, теперь я хочу, чтобы всё это стало серьёзнее и долгосрочнее.

– А кто же кофе варить будет?

– Точно, я ведь такой незаменимый, а главное, приветливый и общительный работник! – Итан говорил очень спокойно, иногда демонстрируя камере и Джо свои милые ямочки, но было заметно, что всё это – обдуманные слова, его позиция и откровенные детали. – Я хочу иметь возможность играть всё время, не заботясь о том, что нужно платить по счетам. Когда ты на сцене, а там – люди, которые поют, которые смотрят на тебя, понимают твои волны, верят тебе и в тебя… Это очень сложно отпустить, променять на другую жизнь, когда уже попробовал. Музыка сейчас моё всё. Мне кажется, только в ней я могу быть честным. Абсолютно. Ни барабаны, ни любой другой инструмент не терпит притворства. А про людей, что стоят у сцены, я даже говорить не буду.

– Игра – это побег? Возможность выдохнуть?

– Игра – это жизнь, понимаешь? Не побег, а наоборот, шанс не убегать, а поднять взгляд от земли. Игра – это возможность вдохнуть.

Итан последний раз затянулся и бросил окурок. Он задумчиво посмотрел в камеру, а потом сам нажал кнопку «стоп» и, глядя себе под ноги, скрылся в дверях кафе.

* * *

Джо вернулась в кофейню спустя полчаса – слова Итана слишком сильно её задели. Да, она сказала, что ребята плохо её знали, но что она сама знала о них? Кроме тех образов, что успела составить в голове ещё в первую встречу и которые старательно разрушала каждый день. Выходило, что этот фильм она снимала в первую очередь для себя: заглянуть каждому в душу – до разумных пределов, понять, почему они стали такими, какие есть, почему именно музыка и такие песни, почему… Столько всяких «почему». Она и о себе самой не могла ответить на все эти вопросы, что уж говорить о ком-то другом.

Джо достала из сумки телефон и с ужасом обнаружила, что она отвратительный друг. Она забыла про концерт Никки, про обещание помочь и покупку билетов.

– Чёрт! – шипела она, стиснув зубы, борясь с желанием расколотить стакан с водой, который любезно принёс ей Итан.

– Что за шторм в королевстве?

Джо оторвалась от телефона, чтобы встретиться с тёплым взглядом Ирмы, стоящей рядом и держащей в руках кожаную куртку. Она улыбнулась Джордан, поцеловала её в щёку и села напротив – кажется, такие встречи становились для них ритуалом. С первого знакомства Джо интуитивно и как-то незаметно для себя самой доверилась Ирме и пока ни разу не пожалела. Скорее наоборот: девочки снова стали отдаляться, ведь всё свободное время, которого было катастрофически мало, Джо уделяла «LADE». Да и раскрыться так, как с мудрой и лёгкой Ирмой, ей не удавалось ни с кем другим.

– Я – ужасный человек, – вздохнула Джо. – Мы договорились помочь Николь – купить билеты на концерт «Tricksters», потому что там сумасшествие творится, а она ещё и работает сегодня. Но я уехала вчера сюда и благополучно обо всём забыла.

– Ну, тебя сложно судить – тут веская причина потерять голову. Билеты хоть купили?

– Слава богу, да! Но я даже думать боюсь, как смотреть Никки в глаза и что мне придётся выслушать от остальных. И ведь они будут правы – я не должна вычёркивать их из своей жизни ради ребят и Лео.

– Ирма? – Итан явно был удивлён такому соседству за столиком. – Вы..?

– Знакомы, да, – кивнула она, и Джо только и оставалось, что развести руками. – Вы, ребята, помогаете находить хороших людей.

– Не смущай меня, – отмахнулась Джо. – Итан, будь другом, можно мне пару сэндвичей и большую чашку белого чая? А то непонятно, когда и где я окажусь сегодня.

– А мне как обычно, мой дорогой. – Ирма улыбнулась Итану так, словно он был её сыном.

– Пару минут. – Все ещё удивляясь происходящему, он удалился к стойке.

– Он знает?

– Итан? Нет. Никто не знает, кроме тебя и моих девочек. Хотя, я думаю, что ребята догадываются, но ни я, ни Лео прямо ничего не говорим.

– Почему? – Ирма задавала вопросы таким спокойным и отрешённым тоном, что Джо не знала, какой ответ ей придётся по вкусу. Поэтому приходилось говорить всё как есть.

– Не знаю. Я и своим не должна была говорить, мы хотели пока оставить всё только для двоих. Но я так не могу! Мне нужно с кем-то поделиться, выговориться, да и у меня на лице всё написано, разве нет?

– Красивым размашистым почерком, – усмехнулась Ирма. – Ладно, публично объявлять – я понимаю, оно того не стоит. Но своим самым близким друзьям? Тем более, ты столько времени проводишь с ними…

– Вот поэтому Лео и не хочет. Чтобы ребята не чувствовали себя неловко, чтобы работа не превращалась в наши свидания – это всё начинается, когда мы покидаем базу.

– На разных машинах?

Джо опустила голову, закрывая лицо волосами: хотелось одновременно и плакать, и смеяться. Вся ситуация выбивала её из колеи. Момент спас Итан – он как раз вернулся с подносом и расставлял еду и напитки на столике.

– Как Миранда? – поинтересовался он, явно не из праздной вежливости.

– Отлично! Сейчас уехала с подругами отдыхать – не все же такие работяги, как ты. Спасибо. – Ирма пододвинула чашку с чаем поближе.

Дверь в кафе открылась, и вошла компания из пяти человек – Итану пришлось срочно возвращаться за стойку. Джо с жадностью накинулась на свои сэндвичи – она совсем перестала следить, как и чем питается, со всеми этими бесконечными поездками, проектами и начавшейся учёбой. Ирма молча ждала, пока она доест, но даже молчание с этой необыкновенной женщиной было наполнено разговором.

– Как ты сама? – наконец произнесла она, когда Джо вытерла руки, покончив с едой.

– Теперь – прекрасно! – отшутилась она, но по взгляду Ирмы поняла, что увильнуть от ответа не удастся. – Я не знаю. С одной стороны, счастлива, чего уж там. Влюбилась хуже Эммы, но у меня-то всё взаимно. И мне кажется порой, что вот это счастье расплавляет мой мозг в бесформенную кашицу.

– А с другой?

– А с другой… Ну да, мы прячемся. Живём в разных городах. Это очень мешает. Всё так хрупко, непонятно и… Я не привыкла настолько жить моментом. Вот сегодня я ночевала у него – и, боже… – Джо закрыла лицо руками, то ли смеясь, то ли нервно всхлипывая. – И это было прекрасно, и я не хотела, чтобы всё заканчивалось. А потом он поехал на базу, я – сюда, и мы даже не договорились, когда увидимся, потому что мне надо домой, и успею ли я где-то его перехватить перед отъездом… Дурацкая ситуация.

Ирма накрыла беспокойно дёргающиеся пальцы Джо ладонью и очень вкрадчиво спросила:

– Это всё, что тебя волнует?

– Меня волнует слишком много вещей. И это тоже проблема. Это же Лео…

– С ним что-то не в порядке?

– Порядок? Ирма, мы говорим о Лео Честене! Слово «порядок» вообще не употребляется с ним в одном предложении. Даже в одном абзаце! Он же запойный трудоголик, его амбициями можно Землю трижды обернуть – ещё и на бантик останется. На большой такой, пышный бант, я бы сказала! У него зрение падает, связки порой подводят… Некогда о себе заботиться, нужно бежать сломя голову и покорять мир!

– Ну да, он такой. И именно это в конечном итоге и сделает их звёздами.

– Да я знаю, Ирма, я сама недалеко ушла… Но он не понимает, что нельзя забивать на себя, никакая слава это потом не окупит.

– Ты так о нём заботишься. – Мягкая улыбка и морщинки вокруг глаз Ирмы словно освещали кофейню. Джо грелась рядом с ней, даже если они просто перебрасывались сообщениями в мессенджере.

– Я придушить его готова!

– Ты только сама о себе не забывай, ладно? А то изведёшь переживаниями свою добрую и светлую душу – кто потом будет писать прекрасные статьи?

– Вот только для этого я вам и нужна, – наигранно обиделась Джо. – Но я правда немного устала. Лео же… С ним сложно. Сегодня он счастлив и вдохновлён, а завтра – его не понимает мир, он пишет не то, ведёт группу в никуда, и вообще, стоило стать врачом. Его сожрут его собственные демоны.

– Ну а что ты хотела? Он очень талантлив, он много отдаёт миру – такие люди всегда страдают от собственной неудовлетворённости и выгорания. Ему всегда нужен маяк. И причал.

– А я ни то ни другое? – Горькая усмешка скользнула по губам Джо.

– Ты очень сильная, Джордан. Возможно, одна из немногих, кто смог бы вынести и вывести Лео. Вот только ты – личность. Яркая, амбициозная, тебе самой однажды понадобится причал. А Лео нужна тень – и ты это понимаешь. С тобой ему куда интересней, конечно, за тобой хочется стремиться, за тебя нужно бороться.

– Но бороться он будет за свою мечту. Я знаю, это не выходит у меня из головы. Но сейчас мы вместе, и это кажется настолько правильным и хорошим… Я не знаю. Ничего не знаю, Ирма. Пусть пока всё идёт, как идёт. Потому что я боюсь загадывать, но бросить всё сейчас точно не смогу. И не захочу, если честно. Я слишком влюблена – признаюсь тебе, как на исповеди.

– И он не захочет бросить.

– Ты знаешь, я тут снимала кусочек их репетиции и поймала себя на мысли, что Лео просто необходима любовь. Чувства, эмоции, интерес – всё то, что сейчас есть у нас. Но на моём месте могла быть любая. Просто так вышло, что это именно я. Он влюбляется в любовь, если можно так сказать, а не в человека.

– Не думаю, что даже при таком раскладе сам человек его не интересует. Как я уже говорила – ты очень яркая, настоящая. Поэтому в тебя влюбляются.

– Кто знает, – Джо пожала плечами. – А самое страшное, что, даже понимая всё это, мне не обидно. А должно быть, у меня гордости всегда хватало. Но… Мне хочется заботиться, поддерживать. И мне хватает того, что я получаю взамен. Это ненормально, Ирма!

– Не люблю слово «нормально», если честно. Что «нормально» одному…

– Не подходит другому. Я знаю, сама об этом недавно говорила с девочками. Это всё так сложно…

– Или просто? – Ирма сжала пальцы Джо, чтобы та посмотрела ей в глаза. – Не позволяй себе утонуть в этом всём – вот что главное. И наслаждайся. Ты слишком много думаешь, Джордан.

Джо вспомнила слова Дома о том, что нужно чувствовать, а не думать. Все вокруг говорили ей, что она усложняет, накручивает и анализирует там, где нужно просто жить. И всем этим сама же портит себе жизнь, а не Лео с его демонами, тайны и расстояние.

– Ты права. Я привыкла всё просчитывать, решать, быть в курсе и у руля. Только с отношениями это не работает.

– Вот видишь, тебе просто нужно перестать всем управлять – позволь вселенной немного тебя направить. Никому ещё от этого не становилось хуже. Лучше расскажи, что там творят эти…

– Спонсоры праздника?

– Отчаявшиеся дамы, – поправила её Ирма, и Джо рассмеялась.

– Отличное название. Я, пожалуй, переименую чат. Они странные. Вот ты вроде тоже не попадаешь под целевую аудиторию – прости, конечно, за такие слова…

– Ну, странно было бы отрицать очевидное, – легко пожала плечами Ирма. – Так что тебе не за что извиняться.

– Но ты адекватная!

– Лучший комплимент, что я слышала в своей жизни! – Ирма хохотала так задорно, что Джо мгновенно забывала и о разнице в возрасте, и о положении и статусах, да вообще обо всём. Просто есть такие люди, тёплые, вне времени, рамок и образов. Люди-солнца, которые светят сами и зажигают других.

– Я в этом мастер. Так вот, возвращаясь к нашим дамам. Они слишком навязчивые, дотошные. Я не раз встречалась с маниакальным желанием получить «доступ к телу», но чтобы всё это было настолько продуманно и завуалированно… Они как паучихи: нашли подход к половине фандома – чем кому помочь, что сказать, на что надавить… И всё, нити готовы, плети паутину, тасуй всех, как тебе удобно! Одни расскажут места, где тусуются ребята, другие – исполнят просьбу, третьи – перескажут каждое слово из личного разговора…

– Даже слушать неприятно.

– В том-то и дело, что они – отличные психологи. Я сама чуть не купилась: чувствовала себя обязанной за помощь с подарком, активность и всё такое. Плюс – личное отношение ко мне. Я на это клюю: тщеславие, Ирма, моё больное место.

– Будь осторожна. Особенно сейчас.

– Они и так довольно часто говорят о Джелео: то хорошо, то с издёвкой, мол, придумают же! Сканируют почву, пытаясь вывести меня на откровенность. Хотя болтать с ними интересно, ничего не скажу. И помогают они действительно мощно. Но я не понимаю их мотивов, не верю в фанатство и только. Должно быть что-то ещё…

– Посмотрим, – отстранённость в голосе Ирмы наталкивала на мысль, что она что-то обдумывает. – Нет ничего, что можно скрыть абсолютно. Не в наше время. Если кроме благих намерений там есть гнильца, мы найдём её.

– Главное, чтобы не было поздно.

Джо взяла в руки телефон и открыла чат ДжЭМСИ. Ей тоже стоило сделать кое-что, пока не стало поздно.

Мейси

Скай

Эмма

Джо улыбнулась, показывая последние сообщения Ирме.

– Ох, какие вы ещё молодые, девочки. Сколько ещё впереди… Даже завидую немного! Хотя мне есть что вспомнить и рассказать внукам. Когда им исполнится хотя бы шестнадцать… – Она поправила причёску, загадочно улыбаясь.

– Хотела бы я быть такой, как ты. И иметь багаж историй, которые можно рассказать.

– Так ты его прямо сейчас собираешь! Поверь мне, эту историю ты не забудешь никогда. И расскажешь не один раз. Такие времена остаются на страницах самых честных книг, в песнях, которые невозможно слушать без мурашек, и в фотографиях, которые даже спустя сорок лет будут вызывать эмоции.

– Думаешь, это всё однажды станет такой историей? Зазвучит? – с надеждой спросила Джо.

– Она уже стала. – Ирма повернулась в сторону стойки, где довольный Итан поднял руки вверх, словно говорил, что он ни при чём. Но блеск глаз и ямочки выдавали его с с головой: Джо прислушалась и поняла, что в кофейне играет новая песня «LADE». – Она уже звучит!

Телефон в руке Джордан завибрировал, но вместо сообщения от Никки она увидела имя Лео. Быстро пробежалась по тексту и снова поймала взгляд Итана – он уже был в курсе, поэтому и поставил песню собственной группы.

– А скоро зазвучит ещё громче, – счастливо сообщила она Ирме. – Они играют концерт в клубе в Сан-Франциско на день рождения Итана.

– Ничего себе! – Ирма обернулась к барабанщику и подняла большие пальцы вверх. – Через два месяца? Это прекрасные новости!

– И огромный шаг вперёд. Ох, просто не верится! Я же говорила, что всё только начинается! – Джо забарабанила по столу ладонями от восторга. – Это будет просто потрясающий день.

– С одной поправкой, – раздосадованно отозвалась Ирма, показывая ей свой телефон. На экране было фото из «инстаграма» Эвы, где она радостно обнимала Лео и Дома. Подпись говорила сама за себя: «Мои любимые ребята зажгут 12 декабря в Сан-Франциско. И я тоже немного поискрю!»

Джо кисло улыбнулась – Эва была ещё одной проблемой, которую она не могла решить. Она верила Лео, но женской интуиции верила не меньше. И последняя вопила, что Эва далеко не пешка в этой странной партии, и даже не ладья. Она метит в королевы, как и Джо. Вот только король на доске был один.

Джордан поцеловала Ирму в щёку, оставила деньги Итану и вышла из кофейни. Слишком много Лео, слишком много «LADE», слишком мало её самой. Она оставила сообщение Честену, что счастлива и очень горда, скучает, но ей нужно возвращаться домой, и села в Крошку Би. Впереди сюжет той самой партии – она чувствовала это нутром. А перед боем следует отдохнуть и набраться сил. Дорога, музыка, родная кровать и много сна – а дальше всё будет хорошо. Обязательно будет.

Глава 14

#Тонуть

Кто меня спасет? Нырнет за мной на дно?

Я сам себе палач, не дай мне утонуть.

Кто будет со мной? Напомнит, я – живой?

Я сам себе палач, не дай мне утонуть.

Bring Me The Horizon – Drown

– Эй, парень, ты барабанщик!

Итан бросил ленивый взгляд в камеру, продолжая играть на гитаре Лео. Вечерняя пятничная репетиция была в разгаре: ребята обсуждали сет-лист для концерта, спорили, пытались найти идеальную последовательность треков. Джо приблизила Итана – тот отлично управлялся с гитарой, словно играл на ней всю жизнь.

– И что? – поинтересовался Лео, откладывая блокнот. Его волосы спадали на лоб, придавая взгляду некую чертовщинку. – Думаешь, мы настолько ограниченны?

Он внезапно встал с ковра, на котором сидел, поправил причёску (Джо привычно хихикнула, потому что это движение было доведено до такого автоматизма, что порой ей приходилось бить Лео по рукам) и сел за синтезатор Адама. Его пальцы порхали по клавишам, наигрывая «Use somebody» – Джо сразу узнала песню. Итан подхватил мотив, продолжая изображать из себя гитариста. Дом внезапно вытащил откуда-то странную коробку, сел на неё и принялся отбивать пальцами ритм. Адаму ничего не оставалось, как взять в руки шейкер и встроиться в эту внезапную импровизацию. Джо от наслаждения даже глаза прикрыла: ребята заняли чужие позиции, но звучали так же прекрасно. Их сыгранность, какая-то невероятная интуитивность в действиях говорили о них как о группе куда больше, чем любые слова. Когда на припеве зазвучали два голоса, Джо сначала подумала, что поют Дом и Лео, но если голос второго она узнала бы из тысячи, то вот Рокстер звучал как-то по-другому. Возможно, потому, что это был вовсе не Доминик: открыв глаза, Джордан обнаружила поющим Итана. Её насмешливая фраза превратила репетицию в нечто абсолютно новое. Этот момент просто необходимо было включить в фильм, но сейчас она ощущала себя посвящённой в огромную тайну – насколько талантливы и близки эти четверо ребят. Даже воздух вокруг них искрился – или просто от набежавших слёз умиления и восторга свет огоньков расплывался в миллиарды искр? Когда песня стихла, Джо не сразу нашлась, что сказать – ей не хотелось прерывать волшебство.

– Так вы, ребята, можете заменять друг друга и тасоваться в случайном порядке?

– Не совсем, – откликнулся Адам, всё ещё сидящий прямо на полу. Он вертел в руках шейкер, наполняя помещение лёгким, приятным шумом. – Я вот не силён в чём-то, кроме клавиш. Это, – он потряс шейкер сильнее, – баловство! А парни – да, могут заменять друг друга, чуть что.

– Не преувеличивай. Итана не заменит никто – мы так и не освоили барабаны, если честно.

– Дом неплохо играет на кахоне, – поправил Лео Итан. – Очень даже неплохо, скоро подсидит меня.

– Так эта коробка называется кахон? – воскликнула Джо.

– Вечер ликвидации музыкальной безграмотности, – подколол её Лео в своей привычной манере.

– Я первый раз слышу о таком инструменте. Я думала, Дом просто вытащил случайную коробку, чтобы постучать по ней.

– Ты сейчас рискуешь быть выставлена с базы раз и навсегда, – усмехнулся Доминик, сидя верхом на кахоне. – Обозвать «случайной коробкой» любимый кахон Итана, да ещё и в его присутствии…

– Не убивай меня, повелитель барабанов и кофе-машин! – взмолилась Джо, глядя на Итана щенячьими глазами.

– Что с вас взять – с тех, для кого все барабаны на одно лицо!

– Как и гитары! – поддержал его Доминик. – Люди не могут отличить бас- от ритм-гитары, хотя это элементарно.

– Несчастные, никем не понятые музыканты! Как вы только живёте в этом жестоком, безграмотном мире!

– Может, мы сами фильм снимем? – уточнил Адам, недвусмысленно глядя на Джо. – А то девяносто процентов времени в кадре будет её голос и потоки сарказма.

– Идиоты вы неблагодарные. – Джо подтянула ноги под себя, всем видом демонстрируя, что она никуда не уйдёт. – Лучше расскажите, как так вышло, что вы можете играть на куче инструментов.

– Это интересно. Одного всегда мало – особенно, когда сейчас столько новинок, возможностей.

– Ну и когда пишешь, – поддержал Дома Лео, – порой мало звучания своего инструмента. Мелодия в голове звучит не гитарная, а как её переложить в голову Адаму? Вот и учишься потихоньку всему.

– Каждый инструмент – это новый мир, возможности и ощущения. – Итан никак не мог расстаться с гитарой. – Если ударные – это драйв, то гитара – акустическая, я имею в виду, – нежность.

– А клавиши – чувственность.

– Не знаю даже, что сказать про этот потрясающий шейкер, – перевёл всё в шутку Адам, но Джо успела заснять внезапную откровенность и даже поэтичность парней, говорящих о своих инструментах.

– Сыграйте что-нибудь ещё, – попросила она. – Только не на своих, ладно? Мир должен знать, как много граней у «LADE».

– Где-то у нас ещё был бубен, – потянулся Адам, посмеиваясь. – Ну а что мне остаётся, раз мой инструмент оккупировал… Дом.

Джо наблюдала за тем, как они выбирают непривычные для себя роли, подшучивают друг над другом («Бро, только не пой, пожалуйста, а то мы Джей не откачаем потом!»), выбирают песню, забыв о том, что всё записывается, что это увидят в итоге тысячи людей. Она была готова сидеть вот так вечность, наслаждаясь их талантом.

Это было абсолютно прекрасное зрелище: люди, любящие своё дело, нашедшие своё место в мире. Свободные, открытые, вдохновлённые. И Джо охватывал трепет от происходящего: это невероятно – иметь возможность прикоснуться к самому правильному и естественному счастью быть собой.

* * *

– Как в старые-добрые времена! – Скай обвела взглядом подруг. – Но я ненадолго. Прости, Джо, я обожаю твоего бойфренда и его друзей, но у меня такой завал в проекте, что я с трудом нахожу время поспать.

– Кто спит рядом с таким горячим парнем, как твой Трой? – Николь взъерошила рукой слегка отросшие волосы, которые завивались лёгкими волнами от влажности.

– Эй, полегче. Я ведь могу вцепиться тебе в лицо без разбирательств! – Скай, словно дикая кошка, показала коготки и засмеялась. – Но за правду спасибо. И я же сказала – едва нахожу время поспать. На остальное у меня его хватает.

– Перестаньте, – взмолилась Эмма.

– Странно, что этот звук исходит не от Мейс.

– А что сразу Мейс! Я уже достаточно взрослая, чтобы говорить о сексе, – она гордо вздёрнула подбородок, но щёки всё же слегка заалели.

– Вот именно, что говорить. А я хочу не говорить или слушать. – От слов Эммы Мейси закраснелась ещё больше, и Джо пришлось спасать ситуацию:

– Слушайте, мы по делу собрались! Давайте сначала решим все вопросы, а потом уже поговорим, позавидуем и всё такое.

– А тебе-то чего завидовать? – подмигнула ей Никки. – У тебя в этом плане должно быть всё прекрасно. Или ты в Стоквуд катаешься чисто из любви к съёмкам?

– Ага, и нас тут собрала только из-за музыки.

– Очень смешно, – ощетинилась Джо. – Мы и так редко видимся, а вы ещё и наезжаете на меня.

– Вот именно, – вполголоса пробормотала Эмма.

– Что – вот именно?

– Ничего.

– Эмс? Скай? – Джо начинала заводиться. В последнее время она всё чаще чувствовала себя в компании подруг беспричинно виноватой. – Эй, кто-нибудь здесь достаточно взрослый, чтобы сказать мне в лицо о наших проблемах?

– Сис, не заводись…

– Просто мы хотели сказать, что редко тебя видим. У всех дела – это ясно. Но с тех пор, как ты… со дня рождения Лео ты постоянно пропадаешь в Стоквуде или зависаешь в Интернете. И все стало сводиться к «LADE» – любой разговор и тема.

– О, Никки, серьёзно? Как будто мы не говорим о твоих «Tricksters» или об Энди!

– Всё, успокойтесь. – Мейси поправила плед на коленях: день выдался не самый тёплый, но решено было обсуждать дела на заднем дворе дома Куперов. – Какая разница, что мы обсуждаем, если делаем это вместе? Давайте и правда о делах – мне ещё сегодня всю ночь рисовать.

– В общем, у ребят концерт скоро – это не новость. А ещё выходит видео на ту-самую-песню.

– Правда? Ты там снималась?

– Нет, Скай, слава богу, нет. Мне и без того хватает, чтобы еще рисовать мишень на своём лбу.

Девочки притихли. Никто из них не знал, что творилось в личных сообщениях Джо, но зато они могли наблюдать бесконечные вопросы под её постами и постами ребят, твитты и теории на «тамблер». И хоть у всего этого был небольшой размах, постоянная слежка и третирование Джо очень сильно ударяло по её нервной системе.

– Я даже на съёмках не была, если честно.

– Я думала, ты сегодня поедешь…

– Там репетиция… с Эвой. Не хочу мешать им, а снимать всё равно нечего.

– Вот это месть, это я понимаю, – усмехнулась Скай. – Ты просто решила сделать вид, что Эвы рядом с ними нет, и не включила её в фильм?

Джо развела руками, словно ей было жаль. Самую малость. Где-то глубоко в душе. Очень глубоко.

– Но в реальности она всё-таки есть. – Никки озадаченно закусила губу. – Там писали…

– Я знаю, – прервала её Джо. На днях кто-то сфотографировал Лео вместе с Эвой и выложил в Сеть. Ничего особенного: они дружат, репетируют вместе, живут в одном городе. Но, конечно, милые очевидцы не могли не рассказать, как счастливо и влюблённо выглядели эти двое. Джо не верила ни единому слову, но не могла перестать думать об этом.

– Ты не уточняла у Лео?

– Нет, Мейси. Я спросила раз и получила ответ. Не хочу превращаться в тот тип девушек, которые постоянно подозревают, ревнуют и выносят мозг.

– Ну, смотри, чтобы не превратиться в тот тип девушек, которые закрывают глаза на то, как парни гуляют прямо у них перед носом.

– Скай! – прошипела Мейси, понимая, что это последнее, что сейчас нужно было услышать Джо.

– Прости, – Скайлар дотянулась до плеча подруги. – Я просто очень тебя люблю и переживаю. И вообще, всё это – бред! Кому нужна какая-то Эва, когда у него есть наша Джордан!

– Засчитано, – похлопала ее по руке Джо. – Вернёмся к видео. Песня не новая, но нам нужно как-то поднять шумиху.

– Нужно накручивать просмотры на «ютуб». Несколько браузеров и устройств, минимум – полминуты, не выключать звук и выйти из своего аккаунта.

– Ничего себе! – Мейси поражённо разглядывала Никки, которая только что говорила о схеме просмотров так, словно перечисляла, что ела на обед.

– Годы тренировок! – усмехнулась та в ответ. – Я составлю инструкцию, надо будет пустить по фандому. Джо, ты как отправной пункт?

– Да. Ну и «отчаявшиеся дамы» – их так Ирма прозвала, не я! Даже не спрашивайте – я все ещё не разобралась, как к ним относиться. Но нас не так много…

– Надо подключать других. Семейка и так их любит, помнит пока – я напишу своим, подтянем, кого сможем… Хэштеги, просмотры, просьбы помочь друзьям из других фандомов. Не в первый раз, Джо, ты знаешь, как я работаю. – Купер согласно кивнула. – Скай?

– Николь? – в тон ей ответила та, не понимая, что хотят от неё.

– Ты почти Мамочка. У тебя целая армия любителей Рэндфорда и сериала этого. Покажи им ненавязчиво, что вот, есть такие прекрасные парни, давайте поддержим. Можешь самых активных зафолловить в ответ – это отлично работает.

Все уставились на Скайлар в ожидании ответа. Она что-то обдумывала, наматывая прядь волос на палец.

– Почему бы и нет. Я как-то об этом раньше не думала… Не обещаю такого агрессивного промо, как у вас, но попробую.

– Спасибо, Скай.

– Я знаю, как это важно для тебя, Джо. Ну и группа ведь реально хорошая, не ерунду впариваем же!

– Отличное описание «LADE», я считаю! – Джо не смогла сдержать улыбку. – Но кроме клипа есть ещё и концерт.

– Вы, кстати, знали, что ребята выступают в клубе Томаса? – Никки деловито сложила руки на груди.

– Томаса?

– О, идите к чёрту! Я вот, как и обещала, выучила биографию этого вашего Энди, неужели так сложно запомнить пять имён участников моей любимой группы? – воспылала она праведным гневом на невинное уточнение Эммы, которая сейчас притворялась мебелью. – Кстати, скажи мне, что он с Альмой!

– Нет, – уверенно произнесла Скай, кивая головой «да». – Но я тебе ничего не говорила.

– Так и знала!

– Так что там с клубом? – Джо от нетерпения ёрзала на садовом стуле.

– Клуб, в котором выступают ребята в декабре, принадлежит Томасу – солисту «Tricksters».

– Любопытно, – протянула Джордан. – Лео ничего мне не говорил…

– У него есть клуб? – Эмма пыталась исправить свою недавнюю оплошность.

– А то! Достаточно хорошая и популярная площадка для выступлений. Они сами часто играют там акустику или небольшие сеты. Сан-Франциско – их родной город.

– Поэтому там и будет этот адский рождественский концерт, на который мы выгрызали тебе билеты?

– Именно, Мейси! Ты все ещё под впечатлением?

– О, – она округлила глаза, – я вряд ли когда-нибудь это забуду. Ничего подобного в жизни не видела.

– И не увидишь! Клянусь тебе!

– Девочки, – напомнила Джо, зачем они собрались. – Сначала дело, ладно?

– Конечно, – отозвалась Эмма, понимая, что сестра не в порядке. Упоминания Эвы и неуёмных сталкеров, а теперь еще информация о клубе… Джо с головой ушла во всю эту историю с «LADE», и никто не рисковал перечить. Ей было тяжело – это видели все. Но в то же время Джордан горела подготовкой, фильмом, помощью. И хоть Эмма и чувствовала, что всё это не слишком хорошо, она решила держать своё мнение при себе. – Что мы можем сделать?

– Самодельное промо, – ответила Джо.

– Это как?

– Я тут подумала… Помимо рекламы в Интернете, в видео будет вставка о концерте. Мы можем привлекать новых людей просто на улице. Нужно сделать листовки о концерте, можно с кодом – чтобы сразу переходить на страницу мероприятия и покупки билетов. А на обороте как раз про видео упомянуть ещё раз.

– Неплохо, – резюмировала Скай. – Но где?

– В Стоквуде. Здесь. Ехать-то недалеко. Да и фанатов, готовых на такое промо, полно. Ещё в городах неподалёку – я уже немного пробила, где и кого можно привлечь.

– В самом Сан-Франциско найдём? – поинтересовалась Никки.

– Да. Одна из дамочек оттуда, у неё найдутся соратники для подобной работы. – Джо скривилась. Она очень не хотела снова связываться с «отчаявшимися дамами», но интересы парней стояли на первом месте.

– Семейку тоже можно, Скай вон своих подтянет – чем больше народа, тем лучше. Надо глянуть, где ещё выгодно проводить такое промо – люди на концерты в другие страны летают, не то что в другой город!

– Ну, это ты загнула, – остудила Николь Эмма. – Группа моего будущего родственника не настолько популярна, чтобы мчаться на концерт на край света!

– Будущего родственника? – уточнила Мейси. Девочки поддержали её вопрос недоумёнными взглядами.

– Ну, Лео станет мужем Джо, а мы с ним – родственниками, всё логично.

Джордан от такого заявления чуть из кресла не выпала. На мгновение в саду повисла тишина, а потом раздался дружный неудержимый хохот.

– Ты только этого Мэдди не говори – у неё свои планы на Лео и женитьбу.

– Этого только ленивый не знает, – пыталась отдышаться Никки. – Девочка – пример уверенности в себе на зависть всем хейтерам!

– Её просто не трогают, – Мейси рассеянно теребила кончики волос. – Она маленькая!

– Она – Рокстер, именно поэтому её и не трогают, – возразила Скай. – Будь она простой маленькой девочкой, считающей Великого Лео своим будущим мужем, – давно бы затроллили.

– Сис, мы разобрались с делами?

– Почти. Так, Скай, поднимаешь своих, прививаешь им хороший музыкальный вкус!

– То есть не рекламировать им «LADE»? – поддела она подругу. – Шучу-шучу, не стоит плеваться огнём в свою самую старую подругу!

– Песок не горит, – мимолётом бросила Никки, сдерживая смех.

– Николь, – кивнула ей Джо в благодарность. – Ты пишешь инструкцию и поднимаешь своих. И как всегда – обсудим по ходу работы.

– Есть, мисс! – Та шутливо отдала честь, постукивая многочисленными кольцами на пальцах.

– Мы с Мейси будем твитить, накручивать просмотры и на подхвате? – уточнила Эмс.

– Не совсем. То есть ты – да. А для Мейс у меня есть специальное задание.

– Для меня? – удивилась Нолсберг. – Эммм, я не могу помочь вам с промо. Вы же знаете, я теряюсь, и боюсь, и вот так тараторю, и говорю глупости, когда пытаюсь шутить. Арти говорит, что мне вообще лучше молчать с незнакомцами, потому что я могу нечаянно унизить человека или оказаться в суде за домогательство, хотя хотела всего лишь спросить дорогу. Серьёзно, был у нас один случай, когда я…

– Мейси!

– Кто-то подумал, что ты можешь домогаться?! – удивилась Скай.

– Не важно, – отмахнулась она, но нервные движения выдавали её с головой. – Я же говорю, я не слишком хороша в общении с людьми.

– Зато хороша в комиксах! Ребята хотят, чтобы ты их нарисовала.

– Правда?

– Чего ты так удивляешься, я не понимаю? – легонько ударила Мейси в плечо Николь. – Все уже сто раз сказали тебе, что ты великолепна в своём деле, а ты тупо прячешься в песок.

– Синдром самозванца, – пожала плечами Мейс. – Когда тебе кажется, что ты ничего такого не сделал и не заслужил похвалы. А люди всё равно хвалят. Это называется «синдром самозванца» – ты думаешь, что обманываешь людей, а они этого не замечают.

– Просто меньше думай!

– В какой-то мере согласна с Эмс. – Джо порылась в своих заметках – у неё на коленях лежал толстый блокнот, утыканный стикерами, каким-то листочками и закладками. – Но это не отменяет того, что у ребят – заказ. За деньги, кстати.

– Ну хоть кто-то не за натуру работает на этих идиотов!

Джо только смерила Скай тяжёлым взглядом.

– Нет, денег не надо!

– Мейси, труд должен быть оплачен…

– Я знаю. Но ты будешь использовать фильм как часть портфолио, а я тогда – как проект для курсов. Мне как раз надо будет сдавать работы – заодно и время сэкономлю. Это ведь нормально?

– Да, я думаю, парни не будут против. Я тогда сброшу тебе задание письмом, если что – спрашивай меня или ребят напрямую. И спасибо!

– И только я бесполезна, – вздохнула Эмма.

– Сис, ты не бесполезна. Хочешь, и тебе дам задание? – Эмс с готовностью кивнула. На самом деле, Джо просто не знала, насколько сестра захочет вовлекаться во что-то, связанное с Домиником. – Нужно придумать флешмобы для концерта. У нас есть преимущество – я знаю сет-лист.

– А я могу помочь: сама сейчас придумываю что-нибудь для рождественского, – Николь слегка замялась, внезапно резко выдохнула и добавила: – Но только помочь. Сама на концерт я не пойду.

– Что?

– Только не говори, что из-за До… Волдеморта! – вовремя себя исправила Мейси.

– Нет, конечно! Разбитое сердце музыке не помеха. Но поездка в Сан-Франциско, билеты на «Tricksters» – это очень дорого. И ещё один концерт я просто не потяну. Тем более, я набрала работы, чтобы вытянуть, и два выходных мне не дадут – а оба концерта выпадают на мои смены. Так что…

– Жаль, – вздохнула Эмма. Ей больше всего хотелось быть на концерте вместе с Никки, чтобы вдвоём пройти эту первую встречу после оглушительных падений на дно.

– Слушай, давай немного облегчим тебе жизнь? Я в те дни буду кататься в Сан-Франциско – как раз конец моего проекта и объявление новой Мамочки. Так что закину тебя на концерт, а потом привезу обратно!

– Правда?

– И мы можем съездить вместе. Пока ты будешь фанатеть, мы погуляем, а потом вместе вернёмся домой.

– Это будет просто потрясающе! Скай, ты снова меня выручаешь… Спасибо!

– Тренируюсь быть Мамочкой, – подмигнула та и повернулась к Джордан: – Но на твоего любовника я тоже не попадаю.

Джо благоразумно пропустила мимо ушей фразу о любовнике – это слово, да ещё и сказанное Скай, ассоциировалось только с Адамом.

– И ты, Брут?

– Эмс, детка, у отца круглая дата – я обещала прилететь. Он единственная семья, которая у меня осталась, – я просто не могу отказаться.

– Это святое!

– Но у тебя есть мы. И Трой, – потрепала её по плечу Джо. – Семью можно выбрать.

– Я свою точно выбирала с похмелья. – Скай снизила градус пафоса, почувствовав, как защекотало в носу от подступающих слёз. – Кстати о Трое. Мне пора бежать – я обещала ему сегодня романтический вечер вдвоём.

– Привет ему передавай. – Джо обняла подругу. – Если честно, у меня тоже полно дел…

– У всех нас, – поправила ее Мейси. – Но я рада была провести это время с вами.

– Всё, хватит нагнетать сентиментальность! – Никки по очереди обнимала всех на прощание.

– А то что, броня потечёт?

– Ты бы лучше меня подвезла, Винтеро, чем язвить.

– А скажешь своё второе имя? – тут же загорелась Скай – они так и не смогли узнать эту страшную тайну.

– И останется твой парень без… девушки! Я же сказала, что за такие знания убивают.

– Я могу тебя подвезти, – предложила Мейси. – И даже пытать не буду.

– Вот, – приобняла её за плечи Никки, – учитесь, алчные старушенции!

– Я тебе сейчас покажу старушенцию!

Джо с Эммой наблюдали за тем, как подруги шуточно переругивались и бежали к машинам, словно в мире не существовало никаких проблем, а им снова было десять.

* * *

– Ты учишь играть детей. Почему?

Доминик не смотрел в камеру – он рассматривал ближайшие деревья, развалившись на скамейке в парке. Ветер трепал чёлку, то пряча в тени, то демонстрируя выдающиеся скулы и мягкие контуры губ.

– Нужно же как-то зарабатывать. Я умею играть, так что вариантов тут немного.

– И тебе не сложно?

– Ну так, – он пожал плечами и спрятал руки в карманы чёрных скинни. – Иногда сложно объяснять – я ведь не преподаватель. И дети неусидчивые встречаются, а игра на гитаре – это не только веселье. Это монотонный труд, многочасовой. Стёртые до крови пальцы и трясущиеся от напряжения руки. Это надо любить, чтобы сидеть и играть, пока другие гоняют мяч или делают трюки на скейте.

– Ты любишь детей?

– Они меня! – лёгкий смех и доля стеснения. – Понятия не имею, почему! Просто так выходит, что мне удаётся найти общий язык, увлечь их. Иногда я так загораюсь, что не замечаю, как сам начинаю играть, вместо того, чтобы наблюдать. Ну а ещё я знаю аккорды практически ко всем песням, что мальчики и девочки такого возраста любят играть, – а это сразу плюс тысяча к крутости.

– Хитрец! – Джо рассмеялась, мечтая увидеть хоть одно занятие.

– Дети клёвые. Они сначала присматриваются, ходят кругами, молчат. А потом начинают доверять. Секреты свои, истории всякие, мечты. Учить – это очень сложно, но от малышей заряжаешься такой энергией! А ещё они смотрят на тебя, как на рок-звезду, на божество какое-то! И сразу хочется быть лучше, играть больше, не подводить их.

– Хвалятся друзьям, что ты их учишь играть?

– Бывает. – Дом отбросил чёлку, улыбаясь каким-то своим воспоминаниям. Он выглядел уютно даже во всём чёрном посреди осеннего парка. Таким «своим» парнем. С загадкой во взгляде. – Помню, один парнишка – Барни – сделал фото со мной и ходил по школе, показывая каждому встречному. Это было как раз после того кавера и нашей внезапной «популярности».

Доминик порылся в карманах, достал сигарету и закурил. Джо уже стала привыкать к курящим людям рядом с ней.

– Я очень хочу, чтобы они гордились мной. И говорили: «Вот этот крутой чувак по телику учил меня играть!» Но больше я хочу гордиться ими. Если мои ученики будут писать и играть хорошую музыку – я всё правильно делаю. Когда-нибудь открою свою школу для маленьких сумасшедших музыкантов.

Дом ушёл в свои мысли, явно представляя, как это всё будет выглядеть. Но Джо была уверена в одном – этим детям крупно повезёт учиться у такого талантливого парня с таким огромным и открытым сердцем.

* * *

Скайлар лениво почесала Бретти, который устроился на краешке её стола, потянулась и посмотрела на время. До прихода Троя оставалось ещё полтора часа, и она как раз успевала справиться со всеми своими делами, связанными с благотворительным проектом. Рабочий чат на троих – для неё, Мамочки и Энди – призывно намекал появляющимися там сообщениями, оповещая о том, что остальных членов команды очень волнуют дела их конкурса.

Кесси

Кесси

И Скай действительно хорошо поработала, продумывая политику этого проекта. Она прекрасно помнила, как раньше в фандоме её недолюбливали за то, что у неё было достаточно денег для пожертвований любых размеров. Поэтому строить этот конкурс на том, что выиграет тот, кто заплатит больше всего, было просто нелогично. Участвовать хотели все, а пожертвовать много могли только единицы. Тогда Скайлар предложила отталкиваться не от количества денег, а от самого факта. Для тех, кто хотел впечатлить Энди – а они указывали в правилах, что он лично отслеживает все поступления, – все равно оставался шанс внести тысячи долларов и запомниться. Ведь для многих интерес Рэндфорда был ключевым фактором участия, к сожалению. Теперь же все могли испытать судьбу, даже те, у кого на пожертвования было 20 баксов, зато – огромное желание помочь. Каждые две недели можно было сделать взнос от 20 долларов до бесконечности. Конечно, их могло быть и больше, но только одно пожертвование в две недели от одного человека участвовало в розыгрыше призов. Главным событием должна стать встреча с Энди, но оставалось ещё много чего интересного: поход на съёмочную площадку «Рухнувших небес», фото с Рэндфордом, подарочные наборы мерча… И хоть всё это выглядело, как гонка за трофеем, Скай успокаивала себя мыслью о громадной помощи нуждающимся. Хотя нашлись и позитивные моменты: многие просто жертвовали деньги и отказывались участвовать в конкурсе, аргументируя тем, что помощь фонду и следование светлым намерениям Энди важнее всяких призов. Это вселяло надежду не только по отношению к фандому, но и к их поколению в целом – Скай сама прекрасно знала, как жажда наживы, славы и денег может заставить забыть о любых нормах морали и закона.

Кесси

Скай даже не сомневалась, что на этой встрече прозвучит её имя, несмотря на то, что Фелисити работала очень много и беспрекословно выполняла все поручения. Но никакая черновая работа не могла сравниться с тем проектом, который запустила Скайлар. Они получили огромный резонанс в прессе и в соцсетях, а это, в свою очередь, привлекло внимание и к Энди, и к сериалу в целом. Но главное – это интерес к фонду, который Рэндфорд поддерживал всеми возможными способами.

Энди

Энди

Она улыбнулась и ещё несколько раз прочла сообщение – всё ещё не верилось, что она вот так запросто обсуждает рабочие вопросы с самим Энди Рэндфордом.

Скай закрыла чат, прислушиваясь к дверному звонку. Она быстро спустилась по лестнице, уже готовясь отчитать Троя за его вечную забывчивость, но на пороге оказался совсем другой человек.

– Привет, дочка.

Скай рассматривала Джемму во все глаза: её живот уже порядком выделялся, и сама она стала округлой и мягкой, а ещё – очень милой, как, наверное, любая женщина, которая носит внутри ребёнка. Вот только вся эта аура прекрасной мамы никак не соотносилась с образом Джеммы.

– Что ты здесь делаешь?

– Можно я войду, пожалуйста? На улице дождь…

Скай усмехнулась, понимая, что она просто не может не впустить беременную женщину в дом, когда за окном действительно та ещё погодка. Хотя, будь её воля, она тут же захлопнула бы дверь прямо перед носом матери и вообще забыла, что эта женщина была здесь.

Джемма с любопытством рассматривала довольно простую обстановку дома Троя, словно искала, за что зацепиться взглядом и с чего начать разговор. Она села на диван, приманивая к себе Бретти – он тоже спустился посмотреть на гостью, – но тщетно.

– Говори, что тебе нужно, и уходи – у меня не так много времени!

– Скай, я пришла поговорить с тобой… Я хочу попросить тебя вернуться.

– Вернуться?! – Скайлар даже слегка опешила от такой наглости. – Некому оплачивать твои счета? Так я вроде не блокировала твою карту, не просила отца завести новый счёт… Пожалуйста, пользуйся дальше! Тебе ведь не привыкать сидеть на чужой шее.

– Дочка, я беременна, и мне всё тяжелее справляться с домом и всем остальным…

– Тяжелее справляться? Ты хоть когда-нибудь справлялась с этим? Пробовала хотя бы? Мам, ты ведь даже не знаешь, как включается посудомоечная машина!

– Скайлар, прошу, не разговаривай со мной в таком тоне!

– Ты пришла в мой дом…

– Вообще-то, это дом Троя, – с нажимом произнесла Джемма. Она в мгновение ока сменила маску просящей жертвы на роль атакующего.

– Это мой дом, – буквально по слогам ответила Скай. – Скажи спасибо, что я не выгнала тебя из моего настоящего дома, как хотела! Это самая большая милость – оставить тебя там. Больше не проси ничего.

– Я не справлюсь одна с ребёнком.

– А я тебе это говорила ещё в самом начале. Тебе просто нужно было сделать аборт. Ты с собой не справляешься, какой тебе ещё ребёнок…

– Ты просила меня убить моего ребёнка! – закричала Джемма, выходя из себя.

– То есть бросить малолетнюю дочь расти самой по себе было нормально, а сделать аборт, залетев непонятно от какого чувака, нет?

– Я думала… – Джемма потупила взгляд, не зная, как закончить предложение. Но Скай прекрасно понимала, о чем думала её мать.

– Ты надеялась, что он одумается и будет вместе с тобой? Боже, мама, сколько тебе лет? Почему в нашей семье именно ты – наивная дура?! Или, может, ты рассчитывала, что он станет очередным твоим денежным чеком, как отец, и будет содержать тебя и твоего ребёнка?

– Я не знаю, что мне делать… – Она заплакала, закрывая лицо руками. – Скай, дочка, я тебя очень прошу! Ты мне так нужна! Мне нужен хоть кто-то, мне так страшно…

– Тебе страшно? – Скайлар словно в замедленной съёмке наблюдала за происходящим, не чувствуя абсолютно ничего. – Как думаешь, каково было мне, когда ты бросала меня ради своих бесконечных любовников? Ты сама во всём виновата! Ты взрослая женщина! Хватит ломать мне жизнь. У меня есть дом, у меня есть Трой, у меня есть дело, которое мне нравится. Тебя годами не было в моей жизни, поэтому прошу, не врывайся в неё сейчас со своими проблемами! Я не буду их решать! Дом и деньги – это всё, что я могу тебе предложить.

– Ты думаешь, ты нужна ему? – с долей жалости в голосе спросила мама. – Вот это вот всё – твой дом? Твоя будущая жизнь? Скай, пойми, ему удобно, что с ним живёт красивая женщина, что есть, с кем спать, с кем проводить время. Но когда он захочет жениться, найдёт кого-нибудь другого: моложе, чем ты, красивее, богаче – я не знаю, что ему нужно. Но на таких, как мы, не женятся. Если бы он хотел сделать тебе предложение, сделал бы давно! А так, он просто принял тебя у себя дома, как свою содержанку. И будет напоминать тебе об этом всю жизнь.

– Не нужно судить всех по себе, мам. Если ты всю жизнь была содержанкой, то у меня есть свои деньги, у меня есть своя работа, свои интересы! Трой любит меня, как и я его!

– Любовь такая недолговечная штука, дочка. Она проходит так быстро. Однажды он посмотрит тебе в глаза и скажет, что чувства остыли. Просто остыли! Больше нет искры. Тем более, вы со времён школы вместе – ты просто его привычка. Но скоро он найдёт кого-нибудь, кто будет ему интересен, кто сможет зажечь его, увлечь. И это будешь не ты, Скай, ведь ты так долго проходила в статусе девушки, а теперь ещё и содержанки.

– Замолчи! Просто замолчи!

– Что, неприятно слушать правду? Посмотри на меня! Ты можешь оказаться на моем месте! И когда окажешься, единственным человеком, кто у тебя останется, буду я. Точнее, мы. – Джемма погладила свой живот рукой.

– У меня все ещё есть отец и его семья, которая интересуется мной не только тогда, когда им что-то от меня нужно!

– Я просто хочу, чтобы мы все были вместе. Я хочу уберечь тебя, потому что я прожила гораздо больше… Таких, как ты, дочка, все хотят… в своей постели. Ну или рядом где-нибудь на вечеринках, но в жёны не берут.

– Да что ты об этом знаешь? – Скай едва сдерживала себя. – Сколько ты пробыла замужем? И ведь это ты сбежала от отца, а не он от тебя.

– Это он тебе так сказал? Ты правда думаешь, что если бы я сама сбежала, он бы до сих пор оплачивал нашу жизнь? Ладно ещё твою, но мою…

– Что ты хочешь сказать?

– Что узнала о его похождениях. И тогда поняла, что не хочу это прощать и что никакие кольца и клятвы ничего не значат.

– Ты врёшь! Ты как всегда врёшь!

– А ты спроси у своего отца. Спроси, интересовала ли я его с животом? Или после того, как родила тебя?

– Пошла вон из моего дома! – проревела Скай, борясь с желанием чем-нибудь запустить хотя бы в стену.

– Однажды ты вернёшься, потому что Трой больше не будет заинтересован в тебе. Услышь меня. И знай, что я всегда тебя приму.

– Убирайся!

Скай буквально вытолкала мать на улицу, заперев за ней дверь на все замки. Её трясло, она не знала, что думать. Воздуха катастрофически не хватало, слёзы катились по щекам, падая на пол, словно большие прозрачные бусины. Скай не знала, чему верить. Можно было, конечно, позвонить отцу и спросить, но она боялась. Даже не столько его реакции, если всё это окажется неправдой – а так и будет, Скай уверена в этом! Но всё же, она очень опасалась понять, что слова матери – реальность. И что тогда? Возненавидеть последнего человека, которого она считала своей семьёй? Возненавидеть всех мужчин и потерять веру? Она не могла этого допустить, поэтому решила спрятать голову в песок и притвориться, что этого разговора никогда не было.

– Скай! – на пороге показался Трой. Как всегда очень красивый, слегка уставший и очень-очень родной, тёплый. На таких смотришь и знаешь, что всё будет хорошо, что ты – дома. – Мне показалось или Джемма только что отъехала от дома на такси? Скай…

Она сидела на диване, обхватив ноги руками и устроив подбородок на коленях. Трой отчётливо видел покрасневшие глаза, и впервые ему хотелось, чтобы это было от бесконечного сидения за компьютером во имя святого Энди, а не из-за визита матери.

– Не показалось, – прошептал он себе под нос, бросая сумку у лестницы. Трой опустился на диван рядом со Скай, обнимая её за плечи и притягивая к себе.

– Я не успела приготовить ужин, – пробормотала она, не поворачивая головы.

– Ничего, Мышка, я могу приготовить. Или закажем что-нибудь.

– Но ведь это я была весь день дома, а ты – на работе. Ты не должен готовить…

– Что ты сделала с моей Скай, которая не собиралась торчать у плиты? – Трой попытался заглянуть ей в глаза, но она упорно прятала от него лицо. – Что произошло между тобой и Джеммой? Чего она хотела?

– Чтобы я вернулась, – горько усмехнулась Скай. Она хотела начать с другого, но сдержала себя. – Ей тяжело одной, не справляется.

– Это её стиль жизни – не справляться, – спокойно ответил Трой. – Она просто решила, что придёт сюда и ты вдруг вернёшься?

– Она решила, что если сказать, что отец ей изменял, я возненавижу мужчин и прибегу к ней.

– Что?! – Трою ничего не оставалось, кроме как насильно развернуть Скай к себе лицом, чтобы разобраться, наконец, что произошло за время его отсутствия. – Это правда?

– Я не знаю. – Скайлар пожала плечами – слишком безразлично для взрывной и эмоциональной девушки, которую Трой любил. – Я не стала звонить и узнавать…

– Она, как всегда, врёт, ты же знаешь, – попытался он успокоить Скай, но та резко его оборвала:

– А что, если нет? Что, если все эти годы я доверяла и любила человека, который и разрушил нашу семью? Я всегда ненавидела маму – это было просто и понятно. Она ушла, оставив меня без нормальной семьи, без любви и заботы. А папа хоть и был далеко, но со мной. И я не готова, Трой, не готова узнать, что вся моя жизнь была огромной ложью.

– Детка, ты не обязана разбираться в этом, слышишь? Не обязана разгребать их ошибки. Если тебе спокойнее живётся так – просто забудь сегодняшний разговор.

– Это трусость.

– Это жизнь. Не зря же говорят, что счастье – в неведении. Просто есть вещи, с которыми нам не справиться, с которыми мы не хотим справляться.

– Но ты ведь понимаешь, что рано или поздно мне придётся выяснить правду, иначе я просто сойду с ума? – Она печально посмотрела на Троя, который поглаживал пальцами её запястья, – это всегда успокаивало Скай, хотя ни один из них не мог ответить почему.

– Вот именно: рано или поздно. Но не сегодня. К любой правде, какой бы она ни была, нужно быть готовой.

– А я не готова, прямо как наш ужин. – Она уткнулась в грудь Трою.

– Вот ты заладила! В первый раз, что ли? – Трой сначала сказал и лишь потом осознал, как его слова прозвучали в данной ситуации. – Послушай меня сейчас, хорошо? И попробуй услышать. Я не знаю, что тебе наговорила Джемма, я не знаю, что на самом деле случилось в твоей семье, но запомни – в нашей всё будет по-другому. Если надо будет, мы наймём домработницу, чтобы эти чёртовы ужины тебя не беспокоили вовсе. Не в них дело или счастье, Скай. А в нас, всё дело в нас.

– Она сказала, что на таких, как я, не женятся. А мы с тобой и вовсе слишком давно вместе, чтобы из этого что-нибудь вышло.

Трою очень хотелось сделать ужасную вещь – ударить женщину. Беременную. Это было отвратительное желание, но Джемма из раза в раз продолжала уничтожать Скай, а та, как недолюбленный ребёнок, велась на её манипуляции, сама того не замечая. Вот и сейчас его любимая поверила в эти глупые слова, в то, что она недостойна ни любви, ни нормальной семьи.

– Знаешь, что ты можешь сделать в этой ситуации? Доказать ей обратное. Просто проживая нашу счастливую жизнь вместе. – Трой легонько коснулся губами щёк Скай, собирая с них горькие слёзы. – И ведь ничего особенного предпринимать не нужно – просто просыпаться вместе, улыбаться, любить друг друга и шаг за шагом строить нашу семью. У тебя всегда есть я, Скай. И всегда буду.

– Это слишком опрометчивое обещание, мистер Келлет.

– Это единственное, в чём я уверен безоговорочно, – я здесь для тебя сейчас и всегда.

И Трой действительно был уверен в этом. Сейчас, обнимая Скай, он понимал, что готов мириться со всеми её причудами, вздорным характером, безумными идеями и непоколебимой свободой всю жизнь. Он давно уже считал её своей семьёй и даже не представлял себе другой жизни. В этом мире не существовало ничего, что могло бы это изменить. А сейчас ему нужно было отвлечь Скай – и он знал единственный действенный способ занять мысли своей девушки.

– Как там твой святой Энди?

– О, – простонала Скай, злясь, что Трой придумал эту глупую кличку и всегда её использует. – С чего ты вдруг заговорил об Энди и моей работе?

– Перед отъездом домой наткнулся на статью о нём и его девушке…

– О нём и Альме? – удивилась Скай.

– Альма – это вроде та актриса, что снимается с ним? – Получив в ответ кивок, Трой продолжил: – Нет, там о какой-то мистической блондинке – я даже фразу эту запомнил! Бредово звучит…

– Более чем! Сможешь найти статью?

– Сейчас. – Трой сделал вид, что немного недоволен, но внутри он ликовал – святой Энди мог отвлечь Скайлар от чего угодно, даже от мыслей о непутёвой матери. – Вот, держи.

Пока она, нахмурившись, читала статью в его телефоне, Трой рассматривал любимую с некой долей ревности. Нет, он не ревновал Скай к Энди, как к мужчине. Он давно понял, что весь этот интерес – платонический, произрастающий от восторга и вдохновения, а не от желания или романтической любви. Это как ревновать к герою книги – его даже не существует, а ты устраиваешь скандал. Трой слегка завидовал тому вниманию, которое Скай уделяла всему, что связано с Энди, упорству, с которым она добивалась места в его команде. Она никогда не боролась так за их отношения. Но, по правде говоря, – ей никогда и не нужно было.

– За что только платят этим идиотам! – воскликнула Скай, распираемая праведным гневом. – О’кей, я понимаю, им заказали статью о новом «романе» Энди, и менеджмент старается держать интригу, хотя куда уже! Но это верх идиотизма, что я встречала во всех этих продажных газетёнках!

– Я даже боюсь представить, что такого особенного написали в этот раз, что тебя сейчас на кусочки разорвёт?

– Ничего смешного! – Скай беззлобно пнула Троя в колено. – Слушай: «Энди снова был замечен с той самой мистической блондинкой. Пара выглядела расслабленно, держалась за руки»… бла-бла-бла, – Скай поморщилась. – Вот! «Фанаты долго гадали, кто эта особа, укравшая сердце популярного актёра, но так и не смогли идентифицировать её».

– И?

– Всё тебе надо объяснять! В одном этом предложении дерьма больше, чем во всех статьях за этот год, вместе взятых!

– Скай, прекрати ругаться.

– Во-первых, – не унималась Винтеро, – сколько ещё она будет «мистической блондинкой»? Это модель и блогер – Марайа Брук, и все давно это знают! Может, конечно, она не так знаменита, как Энди, но всё-таки! У неё огромная аудитория и достаточно рекламных контрактов, чтобы не числиться месяцами неизвестным приложением к Рэндфорду.

– Ты же вроде как говорила, что Энди и Альма вместе… Не понимаю, что тогда тебя так злит? Какая разница?

– Это непрофессионально! Но даже не это меня задело… Как можно было написать, что фанаты не смогли её идентифицировать?! Фанаты?! Да весь фандом через полчаса после появления первых фото знал, кто она, чем занимается, сколько лет, с кем встречалась до, с каким баллом окончила школу и носила ли в детстве брекеты! Это же фандом, он знает всё! С мощью фандома не сравнится ни агент Купер с его снами, ни Шерлок со своей дедукцией.

– Ты не преувеличиваешь?

– Я преуменьшаю! Поверь мне, если бы нужно было найти человека по отпечатку пятки на мокром песке, фандом справился бы с этим лучше, чем ФБР. Только намекните, что это как-то касается их кумира, и за сутки получили бы всю возможную информацию об этом человеке, десяток теорий, как он может быть связан с кумиром, и ещё полсотни – что произошло на том пляже. А ещё кучу фото и видео, за которые этого человека можно обожать или ненавидеть – в зависимости от того, как он пересекается с предметом обожания фандома.

– Я начинаю бояться того, что ты тоже часть фандома. А на меня у тебя есть такое досье?

Скай улыбнулась, и по спине Троя пробежал холодок.

– Ты так побледнел… Тебе есть что скрывать? – елейным голосом уточнила Скай.

– Кроме того, что я был очень пухлым ребёнком, – нет. – Трой поцеловал её, но внутреннее напряжение не прошло. – Но это всё звучит очень страшно. Похоже на помешательство.

– Отчасти – это оно и есть. Кто-то ищет информацию из любопытства, а для других это смысл жизни. Но я никогда не была настолько сталкером, к счастью. У меня всегда были другие пути получения внимания, информации или чего-то еще, менее дотошные и сумасшедшие. Но да, если нужно – навыки раскапывания правды в считаные часы и построения теорий заговора у меня на уровне.

– Не знает ФБР, где ценные кадры пропадают…

Скай снова пробежалась глазами по тексту статьи и быстро вскочила с дивана:

– Мне немедленно нужно написать Мамочке! – Она быстро чмокнула Троя в щёку и бросилась вверх по лестнице. – Закажешь нам поесть?

– Конечно, – вздохнул он, не понимая, как всё это может настолько затягивать Скай. Но сегодня прощал ей всё – главное, что она не уничтожала сама себя. А Трою нужно было срочно поговорить с Джо – единственным человеком, кто мог ему помочь в этой ситуации. И тянуть больше не было никакого смысла, да и желания тоже.

* * *

Адам с недоумением вертел в руках шляпу Лео, наполненную небольшими листочками бумаги. Джо нажала кнопку записи и устроилась поудобнее напротив.

– Что это?

– Подготовка к вашему блистательному будущему.

– Ну, если блистательному, то на этих бумажках телефоны стилистов? – поинтересовался Доминик, буквально сворачиваясь в клубочек, чтобы уместить свои непомерно длинные ноги в кресле.

– Тебе бы он не помешал, – ухмыльнулся Адам, закидывая ногу на колено другой. – Скоро за своей чёлкой гитару видеть не будешь.

– Он её и так не видит, – подхватил Итан. – Так что там, Джей?

– Я же говорю – тренировка. Перед бесконечными глупыми интервью, где не будет вопросов о музыке.

– Чёрт, – Лео появился в кадре, падая на диван, рядом с Итаном и раздавая парням пиво. – Ты издеваешься?

– Как всегда, – улыбнулась Джо. – Начинайте, будет весело!

Итан просто молча вытянул листочек, пока Лео интересовался у Адама, когда Джей Кей успела приспособить его шляпу под корзину для глупостей.

«Ваше любимое ТВ-шоу», – прочёл Итан.

– Я фанат «Игры Престолов», – тут же ответил Адам. – Отличное шоу из новых.

– А я люблю смотреть «Разрушители легенд»! Они так круты, столько интересных штук можно узнать, – подал голос Дом из своего кресла.

– Кстати, да, – поддержал его Итан. – Но я ещё «Симпсонов» люблю – это классика, народ.

– Ну тогда я назову «Друзей», раз уж мы пошли по классике, – высказал свой вариант Лео.

– Моя кузина когда-то подсадила меня не только на барабаны, но и на «Клинику».

Все тут же оживились и хором спели легендарную «I’m not superman» из заставки.

– Принято! – поаплодировала им Джо. – Следующий вопрос. Адам?

«Кошки или собаки»?

– У меня есть собака, – расплылся в улыбке Итан, демонстрируя камере свои ямочки. – Сумасшедшее существо – вечно носится по дому и требует внимания.

– Тот вид собак, который может от радости зализать тебя до смерти, – отозвался Лео.

– Лея просто пытается убрать это надменное выражение с твоего лица.

– Лея? – уточнила Джо. – Как принцесса Лея?

Итан развёл руками.

– У нас была кошка, когда я был маленьким. Огромная пушистая и очень ленивая. На самом деле, она просто была старая, но я очень её любил. – Лео немного грустно улыбнулся, словно ему было больно вспоминать свою любимицу.

– Я люблю собак – Лея не даст соврать. – Итан закивал в подтверждение слов Адама. – Но знаете, заведите младшеньких – и никаких домашних животных вам уже не захочется.

– Чувак, Мэдди тебя убьёт, если когда-нибудь это увидит.

– А кто сказал, что я о Мэддс, а, братец?

– Ну ты и мудак! – В Адама полетела подушка, под сдавленный хохот остальных. Дом обиженно добавил: – Если кому-то ещё интересно, то я тоже за котов.

Джо даже представила, как девочки ответили бы на это: «Конечно, ты же сам ко-о-о-тик!»

– Давай, кошатник, тяни вопрос! – Адам передал шляпу брату. Дом показал ему средний палец, но листочек достал.

«Помните ли вы своё первое выступление?» А говорила, вопросов о музыке не будет.

– Наше первое выступление – точно не о музыке. – Лео закрыл лицо свободной рукой.

– О, только не начинайте: это было ужасно…

– Но, Джо, это действительно было ужасно! – отозвался Доминик.

– Поверь, ты не найдёшь ни одну группу – особенно из тех, кто играет вживую, – кто бы сказал: наше первое выступление было крутым! Не бывает такого. Первый раз – это всегда такой провал!

– Ты сейчас о выступлениях или вообще? – поддел Итана Лео. Скованный вначале, разговор превращался в бесконечное баловство и шутки – а именно этого Джо и хотела добиться. – Нам казалось, что мы очень крутые, сыгранные, но одно дело играть в гараже, а другое – в новом месте. С новым звуком, акустикой.

– Мы пришли на репетицию, сыграли первую песню и такие: что за чёрт?! Это было отвратительно. А мы позвали всех друзей, они своих – городок небольшой, все друг друга знают.

– У меня от волнения дважды за то выступление палочки из рук вылетали!

– А я безбожно фальшивил, – признался Доминик, потягивая пиво. – До сих пор помню лицо нашего преподавателя музыки, когда я в очередной раз спел не ту ноту – он выглядел так, словно хотел одновременно ударить меня и сбежать оттуда.

– Родители ещё и Мэддс с собой взяли, а она разрыдалась от шума…

– Или стыда, Адам?

Ребята хохотали, вспоминая моменты того вечера, и Джо даже немного жалела, что не видела этого шедеврального выступления вживую.

– Ну и апогей этого ужаснейшего вечера нашей карьеры – в клубе вырубилось электричество. Совсем. Прямо посреди нашей песни.

– Ты знаешь, Лео, мне кажется, я даже слышал вздохи облегчения в тот момент…

– О, Итан, это был я! – уверил его Адам.

– Хотелось бы верить, но…

– До сих пор думаю, – снова подхватил Лео, – что просто владелец сжалился над всеми и вырубил электричество сам. Никогда не забуду этого позора…

– Нам повезло, что у нас тогда не было такого вездесущего папарацци, как Джо, иначе это выступление увидели бы все, и мы никогда не отмылись бы от этого позора.

Лео забрал себе шляпу и вытащил следующий вопрос.

«Могли бы вы встречаться с фанаткой?»

Его взгляд передавал целую гамму чувств. Джо буквально слышала невысказанные вопросы, типа «Серьёзно?», «Именно тебе это и спрашивать, да!», «Мне вот сейчас всё как есть рассказать?», «Что я вообще должен ответить?!» Но спросил он в итоге совсем другое:

– Где ты их берёшь, эти вопросы?

– По Интернету заказала, – тут же отшутилась Джо, чувствуя себя неловко, словно этим вопросом она выдала их с Лео с головой. – Называется «Стартовый пакет интервьюера для общения с музыкантами».

– Мне кажется, – подметил Итан, который тоже немного растерялся, – что в том интернет-магазине ты много чего заказывала. «Сарказм как стиль жизни», например.

– Или «Как довести солиста малоизвестной группы до бешенства, всего лишь назвав его по имени», – добавил Адам.

– Нет, ребята, – с ухмылкой ответил Лео, наклоняясь поближе к камере и Джо. – Она эти стартовые пакеты сама и создаёт. А если вернуться к вопросу, то да, я бы встречался с нашей фанаткой. Что в этом такого? Это даже круто – ей априори нравится то, чем я занимаюсь.

– Согласен с Лео, – поддержал его Адам, и Джо попыталась переключить внимание на него, но слова Лео так и звенели в голове.

– Мне кажется, что если тебе нравится человек, то ты в последнюю очередь думаешь, фанат он твоей группы или нет. Это ведь всё не важно, важно то, что происходит между людьми, чувства, искры, притяжение. Глупый вопрос.

– Джо просто считает, Дом, что мы станем очень популярны, и тогда уже этот вопрос обретёт другие краски.

– Да, Итан, ты прав. Однажды он станет актуальным. Когда в вас будут видеть картинку с экрана, мечтать встречаться, даже не зная лично.

– Тогда ты задашь нам его снова, договорились? – Дом выпрямился и вытянул затёкшие ноги.

– Вы тогда даже имя моё забудете, не то что позволите вопросы на камеру задавать!

– Ну, ты же тоже станешь знаменитой, разве нет? – удивился Итан, кивком предлагая Доминику выйти на улицу.

– Такие, как ты, не забываются, Джей Кей.

Джо отвела взгляд от говорившего Лео и выключила камеру.

* * *

Джо

Эмма открыла чат, где только что засветилось новое сообщение.

Джо

Никки

Эмма подняла взгляд к компьютеру, где неизвестно в какой раз обновилась страница с клипом. Она как заворожённая смотрела, впитывая каждый момент. Да, видео получилось очень атмосферным, красивым, она даже могла сказать, что девушка в кадре бесконечно напоминала Джо… Но взгляд фокусировался исключительно на Доминике. Эмс улыбалась – с оттенком грусти, с невероятной болью внутри, которую она старательно прятала ото всех, – но все же улыбалась, глядя на него. Словно внезапно по телевизору показали старый ролик с любимым певцом, и ты одновременно хочешь плакать, смеяться и ставить на паузу каждую секунду, ведь в голове столько воспоминаний, эмоции зашкаливают… Её мальчик – как бы там ни было, но он всё равно был её. В голове, в сердце, в каждом движении. Это особый вид мазохизма – гордиться тем, кто разбил тебе сердце. Буквально выть от боли, но продолжать смотреть, тонуть и тонуть в собственном отчаянии.

Джо

Эмма едва смогла оторвать себя от монитора, где выводил своё соло Дом, и отправилась в комнату к сестре.

Скай

Никки

Джо

Скай

Джо

Эмма раскрыла толстый блокнот, из которого во все стороны торчали закладки, какие-то листочки, фотографии из моментальных кабин и много чего ещё. Откопав, наконец, список, она быстро сфотографировала его и отправила сообщением Джо. Эмс уже хотела вернуться к просмотру видео, но тут её взгляд зацепился за строчки, написанные сестрой, будто бы в спешке. Пробежав по ним взглядом, Эмма едва не вскрикнула от удивления – это были стихи! Джо, конечно, отлично писала, но стихов не было видно уже много лет. Эмс сфотографировала эти несколько листков с поправками, пометками и каракулями, которые сестра выводила в задумчивости, и сбросила их Джо.

Эмма пролистнула фото, чувствуя, как её охватывает дрожь предвкушения. В голове роились звуки – пока нечёткие, но она знала, что в итоге получится. Эмс пропела первые несколько строф, отмечая, как идеально строчки Джо превращаются в песню.

Every morning

I know the weather in your town

I guess that I have drowned

In you

I breathe these feelings

It seems like everything is true

Tell me what I should do

Hear me!

I know it’s wrong I feel it hurts

But I still see your face in every city lights

I know it’s wrong to be a fool

But reality is so cruel

I am under your spell

I’m in love with your smile

Every sign shows me that you will be mine

I imagine all nights

Just forgetting I’m alone

How you’re whispering my name

I’m stuck in this sweet game

Если музыка сломала её, может, именно она сможет всё исправить? Эмма схватила телефон и, выбежав из комнаты сестры, направилась в подвал – там давно пылился синтезатор, для которого, похоже, настал момент вернуться. Она чувствовала напряжение в пальцах, которым не хватало клавиш, вибрацию внутри живота, где рождались звуки, просясь на волю песней. Это было так необычно, ощущалось чем-то новым, но бесконечно правильным. И Эмма почувствовала себя живой, словно на некоторое время перестала тонуть.

* * *

Скай

Никки

Джо

Мейси заблокировала телефон и села в машину, где её дожидался Арти. Он неохотно закрыл комикс, который увлечённо читал, и завёл мотор.

– Обедать?

– Определённо, – Мейс закинула рюкзак на заднее сиденье. – Нам нужно успеть в кучу магазинов, я список составила. А по дороге пораздаём флаеры.

– Какие флаеры? – растягивая слова, переспросил Арти. По его лицу было понятно, что даже под дулом пистолета он не собирался ничего раздавать.

– О концерте «LADE». И пока ты ничего не сказал – у тебя нет выбора. Я всё равно буду это делать, а ты можешь просто ходить рядом с надменным выражением лица.

– Какая тонкая манипуляция, – то ли усмехнулся, то ли ужаснулся Арти. – Эти девушки испортят тебя окончательно! Ты же знаешь, что я не смогу просто ходить рядом и не помогать тебе?

– Знаю, – победно улыбнулась Мейси.

– Как ты вообще собралась это делать, когда ты с продавцом в магазине боишься заговорить?

– Для этого ты мне и нужен – тебя люди любят. Почему-то… – Возмущение Арти было таким явным, что Мейс начала беспокоиться за сохранность своей машины. – Да и говорить там необязательно. Просто суешь флаер в руки или под дворники на парковке и идёшь дальше. Можно в кафе на столиках оставить…

– Главное мозг свой нигде не оставить.

– Арти, не будь таким! У ребят большой концерт, им нужна помощь. – Мейси приоткрыла окно, подставляя лицо потоку свежего ветра.

– Вот пусть им помогает Джо. Или ещё кто-то. Почему ты?

– Потому что, если бы не они, в моей жизни не было бы ни Джо, ни остальных девочек. Ни курсов, ни нового вдохновения или проекта для защиты. И, предвосхищая твое недовольство: нет, мне не плохо было только с тобой. Я люблю тебя, Арти, и ты мой лучший друг, но нужно расширять горизонты – новый опыт, новые люди, новые возможности. «LADE» подарили мне слишком много, сами того не зная, и меньшее, что я могу, – раздать пару десятков листовок по дороге.

– Я настолько предсказуем? – возмутился Артур, сворачивая на парковку кафе, где они обычно обедали с Мейси.

– Я настолько хорошо тебя знаю, – улыбнулась она в ответ и с недовольством полезла за рюкзаком – там надрывался мобильный. Мейс сделала глубокий вдох, собираясь с силами, чтобы ответить. – Да, мам.

– Маргарет, ты где? – Голос в трубке был требовательным и строгим. Арти рядом поморщился, словно от зубной боли.

– Я на парковке кафе. Хочу зайти пообедать, а потом прогуляться по магазинам.

– Я думала, ты вернёшься домой сразу после курсов. Мы с отцом…

– Вы с отцом можете пообедать без меня. Мам, я и так хожу на курсы, которые вы выбрали без моего спроса. Могу я позволить себе пару часов отдыха?! Тем более, мне нужно несколько книг и новые джинсы.

– Маргарет…

– Всё, мам, мне нужно идти. Увидимся вечером.

Мейси сбросила звонок до того, как мама успела что-нибудь ответить. Она отвратительно врала, поэтому приходилось превращать каждый разговор в перепалку, чтобы ненароком не проговориться. Арти отстегнул свой ремень безопасности и развернулся к ней, насколько позволяла машина.

– Маргарет?

– Не называй меня так! – огрызнулась она в ответ.

– Почему ты сказала матери, что ходишь на курсы, которые они для тебя выбрали?

– А ты бы хотел, чтобы я сказала, что хожу на курсы по рисованию комиксов? Можно было бы сразу воткнуть вилку себе в глаз и не мучиться, выслушивая всё, что они обо мне думают.

– Мейс, но так же нельзя! Ты всё это время врёшь им, что готовишься поступать на юридический? – Арти выглядел не столько потрясённым, сколько взволнованным. – А что дальше? Что ты будешь делать, когда нужно будет посылать письма в колледжи? Когда придёт время поступать?

– Отправлю письма везде. И если поступлю на факультет искусств, то просто поставлю их перед фактом.

– А если нет? Не то чтобы я не верил в тебя, но я хочу быть уверен, что ты продумала все варианты…

– Да ничего я не продумала, Арти! – Мейси готова была разрыдаться. – Мне так нравится то, что происходит сейчас… Ну как я могла отказаться от возможности учиться рисовать в пользу ненавистной юриспруденции? А совмещать не вышло бы. Я просто сделала выбор. И всё. Я не знаю, что из этого выйдет, я не знаю, что будет через полгода. И это приводит меня в ужас!

– Так, успокойся. – Арти снял очки с переносицы Мейс и положил их на приборную панель. – Дыши, Мейси, и перестань паниковать. Если это лучшее для тебя, значит, всё будет хорошо. На крайний случай, переедешь к нам – мама и чертята будут рады. Ну, или сбежим куда-нибудь…

– Спасать мир? – усмехнулась Мейси.

– Как обычно, – Арти буднично пожал плечами, словно действительно только и занимался, что боролся со злом да предотвращал катастрофы. Он легонько поцеловал Мейси в кончик носа – машинально, не подумав о смысле этого жеста. На секунду они оба замерли, но решили сделать вид, словно ничего особенного не произошло. Мейси чувствовала, что между ними что-то необратимо изменилось, но пока не могла понять, насколько далеко всё зашло и как к этому относиться.

– Чем бы это всё ни закончилось, я не жалею о своём выборе.

– Вот и отлично. – Арти все ещё ощущал неловкость за свой поступок, поэтому слова Мейси показались ему очень неоднозначными. – Твой желудок просто умоляет о еде.

– По-моему, – Мейси дотянулась до своих очков, – это был твой желудок!

– Ничего подобного. – Арти был рад вернуться к привычному стилю общения. – Где там твои листовки? Оставим парочку вместо чаевых. Хорошая музыка дороже денег, ведь так?

– Ты. Признал. Что. Это. Хорошая. Музыка? – Мейси подняла руки к небу, словно благодаря за просветление её непутёвого друга.

– У нас куча покупок для фестиваля, если ты не забыла! Чем быстрее справимся с твоей повинностью перед плейбоями, тем лучше.

– Ты неисправим! – Мейси вытащила листовки из рюкзака и протянула стопку Арти. Тот взял её двумя пальцами, а потом улыбнулся:

– Я думал, именно поэтому ты меня и любишь.

– Господи, почему он? – наигранно взмолилась Мейси, выходя из машины. Пока в её жизни был Арти, ничего крайне плохого с ней не случится – он не даст ей утонуть ни при каких обстоятельствах.

Глава 15

#Bittersweet

Она вновь начинает тонуть.

Чья-то дочь, чей-то преданный друг.

Темной ночью холодной,

Когда тихо уходит

Она,

Никто не смотрит ей вслед.

Ей так сладко тонуть среди слов.

Billie Marten – Bird

– Я всё ещё не могу поверить.

Ребята стояли на сцене клуба – очень большого клуба по сравнению с теми, где им приходилось играть раньше. Джо улыбалась, глядя на их восторженные лица. Итан, сидящий на краю, просто откинулся назад, падая на сцену, расставив руки. Адам вглядывался в зал, где пока стояла одна Джордан, но скоро соберётся толпа народа – фандом позаботился о том, чтобы это действительно была толпа. Лео встал у стойки, проводя пальцами по микрофону, и Джо оставалось только молча снимать этот момент таинства. Ей и самой не верилось, что они здесь, что это будет большой концерт – тот самый, который ребята заслужили. Его будет снимать Тео и его друзья, но сейчас она вполне может собрать закулисные моменты, которые обязательно войдут в фильм.

– Не Уэмбли, конечно, но… – крикнул ей со сцены Доминик, и Джо расхохоталась.

– Так и быть, Рокстер, ты – рок-звезда! Только не прыгай в зал, прошу!

– Не буду – ты одна меня не поймаешь.

– На людей тем более не прыгай!

– Думаешь, они разойдутся в стороны и братец позорно поцелует пол? – Адам похлопал по плечу Дома. Все были взбудоражены, и шутки – единственное, что спасало в эти минуты.

– Это ещё ничего! А если поймают, вынесут и разберут на сувениры?

– Не надо меня на сувениры! – взмолился Доминик. – Пойдёмте за инструментами – нам до концерта ещё нужно сделать сотню дел.

Джо засняла, как ребята скрылись за кулисами, и выключила камеру, когда Лео, спрыгнувший к ней со сцены, подошёл ближе.

– Я так вами горжусь, – прошептала она, даже не пытаясь скрыть улыбку. Её переполняли чувства, словно это будет её сольный концерт, словно это она добилась своей мечты.

– Я тобой тоже. – Лео скользнул рукой по её шее и поцеловал в лоб. Сколько доверия и нежности было в этом жесте – будто за плечами у них были совместные годы счастья и поражений, огромного пути, поддержки и понимания. Но правда в том, что иногда человек становится близким за считаные дни, принося с собой столько веры и сил, сколько не всегда можно получить за целую жизнь. Джо понятия не имела, что творилось в голове Лео, но для неё самой эти мгновения в пустом зале перед большим концертом значили гораздо больше, чем все проведённые вместе ночи, слухи и усталость. – Ты сделала для этого концерта больше, чем мы.

– Наглая неприкрытая лесть. Ты перегнул немного, – усмехнулась она.

– Если только самую малость, Джей Кей. Не дуйся. – Он легко коснулся её губ и скрылся за кулисами, подмигнув на прощание.

Джо сняла короткое видео в «инстаграм», чтобы подогреть интерес тех, кто следит за ней в соцсетях, и достала свой блокнот: у неё впереди дел не меньше, чем у ребят. Скоординировать все активности, которые будут происходить во время концерта, – она чувствовала себя двойным агентом, который знал и планы артистов, и планы фанатов. И если бы она могла выбирать, то именно такими делами занималась бы до конца жизни. Периодически разбавляя всё это написанием статей и рецензий. Всё-таки организаторских способностей в ней было не меньше, чем писательских.

– Саундчек ещё не начинался?

Голос, раздавшийся позади Джо, бесцеремонно вырвал её из таких прекрасных и сладких мечтаний. Она сделала глубокий вдох, прежде чем развернуться и столкнуться лицом к лицу с Эвой.

– Мы только приехали, – ответила Джордан, делая упор на первое слово. Эва приняла эту подачу ровно, ничем не выдав своих эмоций. – Ребята выгружают аппаратуру.

– Тогда я успею выпить кофе. – Она по-хозяйски прошлась по залу, оценивая, где ей сегодня выступать. Джо очень хотелось ударить её, выгнать отсюда, уколоть побольнее, но она ничего не могла придумать. – Может, принесёшь мне соевый латте, раз уж всё равно тут тусуешься до концерта?

– У меня, – удивляясь такой наглости, почти прошипела Джо, – очень много дел. И с ребятами, и с толпой поклонников, которые вот-вот начнут собираться. Если у тебя есть время на кофе, то найдётся минутка сбегать за ним самой.

– Оу, не злись, – без тени сожаления извинилась Эва. – Я просто подумала, что раз уж ты приехала так рано, то для того, чтобы быть на подхвате.

– Я приехала так рано, потому что нужна здесь. А вот ты могла подтянуться попозже, как раз успела бы выпить кофе. – Джо улыбнулась, прожигая Эву взглядом. В открытый конфликт они не вступали, поэтому приходилось контролировать себя. – Раз уж ждёшь саундчек, то подскажу – кофейня вниз по улице. И да, может, захватишь мне капучино? И для Лео…

– Американо без сахара, как всегда, – вернула ей подачу Эва. Неизвестно, чем закончился бы этот разговор, если бы на сцене внезапно не появился Итан.

– Привет, – махнул он Эве. – Я тут слышал, вы про кофе говорили…

– Эва собралась в кофейню, – Джо не оставила ей шанса сказать что-то другое.

– Отлично! Возьми и мне двойной эспрессо.

По лицу Эвы читалось явное желание послать всех к чёрту, но Итан не был виноват, что влился в их перепалку так не вовремя со своей простой и безобидной просьбой.

– С тебя десерт в твоём кафе! – бросила она, направляясь к выходу.

– А просто по дружбе уже ничего не делается? – удивился Итан, и Джо лишь пожала плечами, внутренне ликуя и обещая себе уделить побольше экранного времени в фильме барабанщику за эту непредвиденную победу. Этот день должен был стать знаменательным и запоминающимся – и нервный стук каблуков Эвы вселял в Джо всё больше и больше уверенности. Она пошла следом – с минуты на минуту приедут Мейс, Эмма и Трой. Последний не числился в фанатах «LADE», но у него были свои планы на сегодня, и Джо обещала помочь.

Трой нервно поглядывал на часы, опираясь на капот своей машины. Джордан улыбнулась ему, подходя поближе, чтобы обнять.

– Ты выглядишь уставшей, – прошептал ей Келлет.

– И я рада тебя видеть!

– Я сегодня вместо Скай – говорю в лицо всё, что думаю, – ухмыльнулся Трой, и от Джо не скрылась нервозность в каждом его движении.

– Из вас получится идеальная семья. – Она похлопала друга по плечу. – Ты им сказал?

– Что сказал? – Эмма опустила стекло на задней дверце машины. – Зачем он поехал на концерт ребят, которых даже не слушает? При том, что его девушка улетела к отцу? Нет, он выдержал все наши пытки, сис.

– Сильно пытали? – с сочувствием поинтересовалась Джо.

– Всеми возможными способами: подпевали радио, Мейс болтала о комиксах, снимали видео в «снэпчат»…

– Ели в моей машине… – По лицу Троя можно было сказать, что он едва пережил это путешествие.

– Но он так ничего нам и не рассказал. – Мейс обняла Джо, кладя голову ей на плечо. Та посмотрела на Троя, как бы говоря, что пришло время сдаться. Он поднял руки, признавая своё поражение.

– Да, ты права… Тем более мне нужна будет вся возможная помощь.

– Что-то случилось? – Эмс поспешно покинула салон машины, присоединяясь к друзьям.

– Случится, – улыбнулась Джо.

– В общем, – нерешительно вздохнул Трой, – я… Я хочу сделать предложение Скайлар.

– Что?!

– Эмма, ты так радуешься, словно это тебя замуж зовут.

– Нет, Мейс, сис радуется так, словно её уже позвали замуж и она согласилась!

– Да ну вас, – отмахнулась Эмма и обернулась к Трою. – Я ждала этого с детства!

– Эмма, я не настолько старый.

– У неё все, кто чуть за двадцать, – дряхлеющие старики, Трой, – отозвалась Джо и продолжила: – Он хочет сделать вечеринку, как в третьем сезоне «Рухнувших небес».

– Любимый эпизод Скай, – Эмма просто таяла от умиления.

– Именно, – кивнул Трой. – Двадцать девятого декабря. Для неё мы скажем, что хотим устроить собственный праздник в честь Рождества и Нового года, соберёмся всей компанией… А на самом деле устроим сюрприз. И я сделаю её своей невестой.

– Я думала, такое только в кино бывает, – мечтательно улыбнулась Мейси.

– Кстати, именно вечеринка на твой день рождения и зародила во мне эту идею, так что…

– Так что, Мейс, твой гик – лучший в мире! – хитро прищурилась Эмс. – Не профукай такого супергероя.

Мейси тут же напряглась – Джо почувствовала, как руки вокруг её талии сжались чуть сильнее.

– Сейчас речь не о Мейс, – попыталась вырулить она. – Но какая же вечеринка без музыки…

– Вы хотите позвать ребят? – догадалась Эмма. – Скай будет в восторге!

– Если они согласятся.

– Джордан обещала помочь…

– О, Трой, моя сестра знает рычаги давления на них… По крайней мере, на их солиста.

– Понахваталась от Никки, да? – вздохнула Джордан и обратилась к Трою: – Сейчас ребята настроят аппаратуру, и мы поговорим. А вы мне лучше расскажите, всё ли готово?

– Всё и-де-аль-но! – по слогам проговорила Эмма, явно очень довольная собой и работой, что была проделана. – А это случайно не…

Джордан обернулась туда, куда глядела сестра, и чуть не взвыла – «отчаявшиеся дамы» стояли на другом конце стоянки, внимательно разглядывая их компанию. Воронка сегодняшнего дня закручивалась с адской скоростью, и Джордан ничего не оставалось, как быстро раздать указания сестре и друзьям и отправиться навстречу приехавшим.

– Почему вы не застряли по дороге?! – пробормотала Джо, ненавидя себя за такие мысли. Но на сегодня ей хватит с головой Эвы и нервов за ребят, а вот эти три прекрасные дамы не вселяли надежды на то, что они хоть как-то облегчат её участь.

– Джей Кей! – Джо улыбнулась в ответ, мечтая оказаться как можно дальше отсюда. – Рады наконец-то познакомиться лично.

Луиза протянула руку, и Джордан пожала её. В этой компании она была лидером – старше всех и, судя по всему, умнее. Разглядывая морщинки на лице и руках, Джо прикинула, что она ближе к сорока, нежели к тридцати. А за дружелюбным взглядом прятался сканер: она буквально ощущала, как её прощупывали, искали слабые места. Роуз – рыжая подвижная девушка, самая молодая из них, но прилично старше самой Джордан, не церемонясь, обняла её, словно давнюю подругу.

– Рада тебя видеть! – Айви вызывала у Джо больше всего симпатии, если о таковой возможно было вообще говорить по отношению к этим дамам. – Там твоя сестра?

– Да, – ответила Джордан на кивок в сторону машины Троя. – А ещё Мейси и мой друг.

– Трой, по-моему, – приглядываясь, протянула Роуз, и Джо осознала, что у них всё схвачено. – Парень Скайлар.

– Именно, – осторожно ответила она, ещё сильнее мечтая провалиться под землю. Ей было не то что не по себе, ей было страшно. Когда кто-то знает о твоих друзьях и тебе больше, чем стоило бы, да ещё и тянет руки к тем, за кого ты готова глотку любому перегрызть, появляется ощущение, что ты что-то упустила, просчиталась. Словно у них есть козыри, о которых ты не знаешь, и стоишь тут, улыбаешься, а у них давно готов план по уничтожению тебя – и даже приведён в действие. – Она сегодня не смогла приехать, зато Трой составил нам компанию.

– Как ребята? Как они себя чувствуют перед концертом? Дом ведь простужен, у него всё в порядке с голосом?

Джо почувствовала тошноту. Откуда они знали о Доме? Что ещё таилось в глубине этих настойчивых взглядов? А главное – чем им всем придётся платить в итоге? Проблема в том, что у неё самой не было денег, чтобы помогать парням – оплачивать мелкие промо, покупать подарки, нанимать хороших фотографов, – а именно это сделали «отчаявшиеся дамы» для этого концерта. Джордан слышала истории, как они помогали девочкам, которые накручивали просмотры или раздавали листовки, мелкими, но нужными покупками, поручались перед родителями, чтобы некоторых отпустили на концерт… Складывалось ощущение, что они повсюду. И да, они достучались до самих парней, переписывались с ними, но всё равно тянули информацию из любых источников, и сама Джо была под прицелом больше остальных.

– А Эва здесь?

– Ушла за кофе, – молниеносно ответила Джордан, не успевая замаскировать свои чувства по поводу присутствия этой девушки на концерте.

– Самое подходящее занятие для неё, – отозвалась Айви. – Так себе певица, если честно. Так ещё и хамка. Выезжает только за счёт мальчиков.

– Хамка? – не то чтобы Джордан была несогласна или хотела защитить Эву, но Айви не стала бы ничего говорить безосновательно, а значит, была какая-то история, которую она просто упустила из виду. А это было уже опасно, особенно рядом с дамами.

– Ты разве не знаешь? – не то удивилась, не то осудила её Луиза. – Она очень резко ответила нескольким девочкам, которые пытались узнать, встречаются ли они с Лео. А потом просто послала набежавшую в комментарии к этому обсуждению толпу, не выбирая выражений.

– Никто, конечно, не спорит, что вся эта масса, которая любит «LADE» просто за внешность, не стоит и толики уважения, – встряла Роуз, и Джордан поперхнулась воздухом. – Гнать их из фандома надо, но не так же. Эва может не заботиться о своём имидже, но об имидже ребят стоит помнить. Тем более, если её с Лео связывают…

– Ничего, кроме дружбы и работы, их не связывает, – резко ответила Джо – она просто не могла слушать этот бред. – Мне, конечно, тоже неприятно, что есть такие фанаты, которых интересует цвет глаз и милая улыбка, но они – часть фандома, они тоже слушают и продвигают ребят…

– И видят их в своих влажных фантазиях, Джо. А ещё сталкерят и готовы на всё, чтобы только оказаться поближе. Жалкое зрелище. Сегодня много таких набежит, если ещё не набежало. Нужно же покараулить у входов – вдруг удастся сделать размытую фотку и вцепиться намертво в футболку, пытаясь обнять наших ребят.

Джордан очень хотелось плюнуть в лицо Айви. Она сжимала пальцы, чтобы хоть как-то успокоиться и сдержать себя. Они ведь сами приехали, явно рассчитывая на личное внимание, на пресловутый «доступ к телу», но с гордо поднятыми головами осуждали простых девочек за их чувства и стремления.

– Мы все – фанаты, это как-то неправильно…

– Неправильно, Джордан, – наставнически начала Луиза, и Джо почувствовала себя маленькой провинившейся школьницей, – сравнивать себя с этими. Мы – друзья группы, люди, которые им помогают. А все эти фанаточки, которые визжат у клубов и строчат комментарии в «инстаграме», просто проходная масса. Сегодня есть – завтра нет. Фейковые фанаты без принципов и границ. И таких – восемьдесят процентов, к сожалению. Нас – единицы.

Джо словно отходами окатили с ног до головы. Уж лучше быть той самой массой, чем такими отвратительными людьми, не то что с короной на голове, а с больным самомнением. И ведь они говорили серьёзно, награждая ту же Эмс или Никки омерзительным ярлыком. Да что говорить – не работай Джо на радио, с которого для неё всё началось, сейчас она вполне могла быть той самой фанатеющей массой – кто знает, как всё сложилось бы.

– Да, внешность часто приводит людей в фандомы, но ведь многие остаются там на годы, влюбляясь в музыку или актёрскую игру, находя для себя вдохновение и ориентиры. Влюблённость во внешность – это временное.

Дамы переглянулись, награждая Джо снисходительными смешками.

– Мне даже нравится твоя восторженная вера в лучшее. – Айви погладила её по волосам, как маленькую девочку. – Ещё скажи, что веришь, что все эти малолетки помогают с промо из любви к музыке, а не потому, что надеются получить кусочек внимания от парней?

– Каждая из них, – подхватила Луиза, – засыпает с мыслью о том, что вот Лео увидит десятки её твиттов, зайдёт к ней в профиль – и всё, сразу же влюбится. Ну, а дальше я даже рассказывать не буду.

Джордан хотелось плакать. Не только от отвращения и злости на этих безжалостных стерв, но ещё и потому, что она видела в них отголоски себя. Она ведь тоже не слишком жаловала таких фанатов, но сейчас, оказавшись «тайной девушкой», пережив драму с Эмс и послушав гнилые речи самых отвратительных фанатов, которых она встречала, Джордан осознала, как всё относительно. Да, есть те, кто клюет на внешность, кто гонится исключительно за «доступом к телу» и очередной фоткой с кумиром в «инстаграм», но ведь тысячи историй, начавшихся с глупого фанатства, становятся историями реальной поддержки, вдохновения и веры, любви к чему-то большему, чем просто смазливое личико. Не все пути правильные и красивые, не все шаги, приводящие к хорошему и великому, – поводы для гордости. Но ошибки, помогающие найти любовь – во всех её проявлениях, – самые лучшие в жизни.

– А вы сами? – Джордан не хотелось начинать разборки, но уж очень сложно было терпеть всё это молча. – Всё вот это – для чего вам?

– Мы видим истинный талант и хотим ему помочь, – Луиза буквально каждое слово припечатывала к земле, наступая на неё. – Ты ведь понимаешь? Ты сама, Джей, больше, чем фанатка.

В последней фразе было сразу столько скрытого смысла – и о её бесконечной помощи, и о «доступе к телу», и о Джелео, – что сомнений не оставалось: эти дамы знают всё и о всех. Им с ДжЭМСИ не скрыться – оставалось только наблюдать, чем всё это обернётся. Джо внезапно ощутила, что готова к любым последствиям, но только не сегодня. Этот день должен запомниться исключительно счастьем и победой. Поэтому она резко сделала шаг назад, улыбаясь своей самой уверенной и обворожительной улыбкой, и произнесла:

– Больше, меньше – какая разница? Главное, я – фанатка. Как и все те, кто сегодня будет в этом зале. – Наблюдать за тем, как вытягиваются лица дам, которые ожидали поддержки и такого же отношения, а получили неслабого противника, было бесценно. Джо немного смягчила взгляд, словно ей было жаль расставаться с такими приятными собеседниками: – Простите, мне нужно бежать – одно очень важное дело. Вниз по улице есть прекрасная кофейня! Я вам наберу, когда тут всё закрутится.

Она не дала им возможности что-то ответить и решительным шагом направилась в сторону клуба, про себя прося прощения у персонала кофейни за то, что ссылает туда всех ненавистных персонажей и надеется, что на это место в ближайшие полчаса упадёт метеорит, решая множество её проблем одним махом.

– Ребята, можно? – Джо заглянула в гримёрку, где собирались «LADE». Она специально дождалась момента, когда Эва репетировала несколько сольных треков, чтобы не столкнуться с ней ещё и сейчас. Вообще, она нарочно не снимала ничего, где хоть как-то мелькала подруга ребят. И да, это было очень мелочно, продиктовано ревностью и неуверенностью в себе, но Джордан ничего не могла с этим поделать.

– Только не снимай! – взмолился Доминик. Он стянул мокрую футболку и развалился на одном из диванов, свесив длинные ноги. Напряжение, волнение и усталость читались в каждом движении и взгляде ребят.

– Я даже без камеры. – Она подняла руки, чтобы продемонстрировать свои добрые намерения. – Но не одна.

Джордан зашла внутрь, кивнув головой Трою, чтобы тот шёл следом. Парни с интересом и некоторым недоумением рассматривали гостя. Итан, разминавший плечевой пояс перед концертом, даже слегка загляделся.

– Это Трой, – представила она.

– Очень приятно. – Адам первый пожал ему руку, усмехаясь Джо: – Я думал, у нас только девушки в поклонниках.

– Трой не совсем ваш фанат, ребята, – отмахнулась она, и Келлет рядом с ней побледнел.

– Говори уже прямо, – Лео кивнул в знак приветствия, – что он – совсем не фанат нашей музыки.

Происходящее в этой гримёрке всё больше напоминало комедийную постановку, но отступать было некуда.

– Всё любопытнее, – пробормотал Итан. – Вы нас заинтриговали. Джей приводит к нам парня, который даже не наш фанат, и выглядит при этом так, словно что-то очень хорошее натворила втихаря.

– Трой хотел вас попросить… – начала Джордан, но Лео тут же прервал её, издавая стон усталости:

– Только не надо заказывать песни, ладно?

– Очень смешно, – нахмурилась она в ответ. – Трой – парень Скайлар.

– А я думаю, что у тебя лицо знакомое, – улыбнулся Итан, но Джо смотрела на то, как медленно поднимал взгляд Адам, как внимательно разглядывал Келлета, и ей хотелось провалиться под землю от своих догадок. – Я видел тебя у неё в «инстаграме».

– Ты сталкеришь наших фанатов?

– Нет, Лео, я иногда просматриваю фото наших друзей. Я ведь не такая пафосная задница, как ты.

– Вот сейчас я даже пожалела, что без камеры – идеальный момент истины. Так и вижу блок фильма: кто есть кто в «LADE». Но сейчас не об этом. Трой собрался сделать Скай предложение и хотел попросить вас спеть на вечеринке.

– Предложение? – уточнил Дом.

– Ну да, – Трой пожал плечами, смущённо улыбаясь. – Это будет стилизованная вечеринка, сюрприз для неё. Скай нравится ваша музыка, поэтому я подумал, может, вы…

– Конечно! – Адам внезапно подхватился, подходя ближе. Джо буквально окаменела, ожидая непоправимого, холодея от блеска глаз старшего Рокстера. – Я думаю, что мы просто обязаны помочь парню! – Он похлопал Троя по спине. – Скайлар нам очень помогла, она отличная девушка и фотограф, так почему бы и нет? Правда, ребята?

Кажется, таким внезапным воодушевлением Адама были удивлены все, включая Троя, который подготовил несколько предложений на случай, если им придётся уламывать восходящих звёзд.

– Если у нас свободен этот день…

– Свободен, – кивнула Джо, приходя в себя. – Я всё проверила. Вы тридцатого уезжаете на выступление, а вечеринка у нас двадцать девятого.

– В принципе, – протянул Лео, – мы только «за». И мои поздравления, Трой!

– Ещё рано.

– С тем, что ты решился. Всё-таки не самый простой шаг в жизни.

– Не в моём случае, – внезапно очень серьёзно ответил Трой. – Ничего в жизни не давалось мне так легко, как это решение, словно именно к этому я и шёл всю жизнь.

– Вот так, видимо, и выглядит любовь. – Дом обернулся к Лео. – Тебе не понять, с твоими сложными решениями и шагами.

Джо вытащила из кармана телефон, притворяясь, что пришло сообщение.

– Мне срочно нужно идти. – Она потрясла гаджетом в руке и схватила Троя за футболку. – Спасибо, ребята, я вам подробности сообщу позднее. Готовьтесь. Я ещё забегу перед концертом.

Она вытянула ничего не понимающего Келлета в коридор и помчалась к чёрному выходу, где по идее никого сейчас не должно было быть. Пару минут в гримёрке, а ей уже хотелось сбежать подальше от этого места, от этих людей, включить музыку на полную и не слышать собственных мыслей. Сначала Адам с его реакцией – все догадки Джо в одно мгновение стали реальностью. Почему она не отговорила Троя от этой идиотской затеи позвать «LADE» на вечеринку?! Теперь на предложении будет играть парень, с которым будущая невеста изменила жениху. И судя по энтузиазму Адама, он собирался насладиться этим представлением сполна. Но кроме этого… Слова Троя о решении были такими яркими и настоящими, что дыхание перехватывало. И Лео… Нет, Джо никогда не думала, что у них – вечная любовь или такая крепкая связь, как у Троя со Скай (хотя Адам явно мог с этим поспорить), но отчего-то ей стало так больно понимать, что Лео никогда не будет её любить вот так. Даже если они проведут всю жизнь вместе – а Джо очень в этом сомневалась, хоть и надеялась в глубине души, – ей никогда не получить того взгляда, с которым Трой смотрит на Скай, той нежности, той «правильности», которая не толкает на шаги вроде предложения, а сама по себе подразумевает их. Лео просто так не умеет – у него всё на разрыв, у него истории и драмы. Да и у неё самой, если честно, тоже. Но сейчас Джо очень хотелось получить тихое, простое счастье и непоколебимую уверенность в любимых глазах.

– Ты в порядке? – Трой обеспокоенно вглядывался в её лицо, не понимая, что только что произошло.

– Просто очень долгий и сложный день.

Она даже не соврала. Может, когда-нибудь она будет вспоминать его, как один из лучших дней в её жизни, улыбаться и хохотать над желанием сбежать, но прямо сейчас Джо ощущала себя какой-то мелкой и беспомощной на фоне всего происходящего.

– Ты сегодня хоть ела?

– Что?

– Джо, если ты грохнешься в обморок посреди концерта, кто будет снимать?

– Не я снимаю сегодня, – она хотела продолжить, но увидела выражение лица Троя и поняла, что он её подловил. – Я настолько загналась, да? И я действительно ничего не ела – утром кусок в горло не лез, а тут даже кофе не перехватила.

Она не стала уточнять, что Эва, естественно, принесла кофе всем, кроме неё, хотя Джо сто раз подумала бы, прежде чем принимать что-то из рук этой высокомерной и такой близкой для Лео девушки.

– Пошли поедим, Купер. Можем оставить твою сестру и Мейс за старших – Эмс кого хочешь на место поставит!

– Этого она у твоей невесты нахваталась, – усмехнулась Джо. – Главное только, чтобы Дом ей на глаза не показывался, иначе, боюсь, она даже дышать не сможет.

– Какие вы все сложные, Куперы. Даром что лучшие друзья на свете.

– Кто бы говорил, – вздохнула Джо, обнимая Троя за талию. – Веди меня, мой верный рыцарь…

– Драконов надо не убивать, а кормить вовремя, это я как рыцарь говорю.

– В таком случае я – как дракон – сейчас откушу тебе голову и решу сразу две проблемы: и голод утолю, и от твоей язвительности избавлюсь.

– Джо, язвительность – это по твоей части. – Трой поцеловал её в макушку. – Пошли скорее, а то я тоже превращаюсь в дракона! Скай не оценит такого перевоплощения.

Джо решила никак не комментировать это высказывание, потому что то, что вертелось на языке, точно не понравилось бы Трою. Сегодня она решила просто забыть о всей этой истории с Адамом и дать шанс Скай самой разбираться со своими демонами. И быть счастливой: всё-таки они были лучшими подругами столько лет, и уж точно не Джо судить о её ошибках.

* * *

Скай сидела на берегу, наблюдая, как Альберто и малышка Йоли бегают у кромки воды, задорно смеясь. Небольшой городок, в котором жила семья ее отца, располагался на юге Испании и был почти таким же тихим и спокойным, как её родной Иствуд. Пока мачеха со своими бесконечными родственницами и подругами готовили праздничный ужин, её отправили к морю – отдохнуть и побыть с детьми. Скай обожала своих брата и сестру, но никогда не показывала этого в полной мере. Маска стервы так приросла и пустила корни, что свои истинные яркие чувства Скайлар предпочитала держать внутри, чтобы точно никто не смог её ранить. Но сегодня её накрывало волной такой необъяснимой нежности к этим малышам, что хотелось обнимать их и плакать. Будучи младше, она порой завидовала Алу и Йоли – они растут в любящей семье, где всем есть до тебя дело, где ты окружён заботой и никогда не бываешь одинок. Полная противоположность её собственной семье. Только с возрастом Скай стала понимать, что дети ни в чём не виноваты, как и она, – так сложилось. Ни родителей, ни детей ведь себе не выбирают. Тот самый старт, который закладывает основу тебя как личности, – он просто дан. Вот и из неё вышла очень сильная, но такая недолюбленная королева малых сцен. А из Йоли, к примеру, вырастет любящая мать или скромная покорительница сердец – всё-таки она также пошла в отца, а значит, будет просто роковой красоткой, когда подрастёт.

– Почему ты грустная? – Йоли опустилась рядом с ней, кладя голову на колени Скай.

– Скучала по вам сильно.

– Папа говорит, что ты могла бы и чаще приезжать. Тогда бы ты скучала меньше?

– Тогда бы я скучала больше, малышка. – Она потрепала сестру по волосам, думая о том, что, возможно, очень много в жизни потеряла, игнорируя приглашения отца.

– А ещё папа говорит, что ты скоро выйдешь замуж. Правда-правда? В красивом платье? А можно я буду рассыпать цветочки перед вами?

– Папа очень много говорит, – нахмурилась Скай. – Вот сейчас у него и спросим, когда там у меня свадьба.

К ним как раз направлялся отец семейства – Альфред Винтеро. Скай отметила про себя, что отец слегка постарел – морщинки, лёгкая седина… Но для таких мужчин, как он, это только в плюс – она могла поклясться, что девушки её возраста шеи сворачивают и слюной исходят, когда отец проходит рядом.

– Папа! – Йоли мгновенно вскочила и бросилась на руки к Альфреду. – Скай хотела спросить, когда у неё свадьба?

Папа непонимающе смотрел на своих дочерей, пока те сдерживали смех.

– Йоланда поделилась со мной интересной историей о том, что некий наш общий знакомый говорит, что я замуж скоро выйду…

– Болтушка, – усмехнулся Альфред, опуская Йоли на землю. – Беги к Алу, поиграйте немного.

Он сел рядом со Скай и устало потянулся.

– Ну, ты живёшь с Троем. Значит, скоро и поженитесь – ничего сверхъестественного я не придумывал. А это – на поверхности, красавица.

– А вот мама говорит, что на таких, как мы с ней, не женятся.

Волны лениво накатывали на песчаный берег, наполняя воздух мягким шелестом. Скайлар обещала себе, что не станет ничего выяснять, но не сдержалась. Мамины слова прожигали в ней дыры – вот-вот, гляди, сердце выпадет прямо на горячий песок, с противным шипением истекая кровью сомнений и непонимания.

– Ты не такая, как она, Скай, – сказал после небольшой паузы отец.

– Правда? А я вот думаю, что, может, всё-таки похожа… Хотя теперь уже и не знаю, от кого мне досталась склонность быть неверной.

На этот раз Альфред молчал долго. И Скай уже знала, что услышит дальше, – столько тяжести было в этом молчании, столько не сказанных ранее слов.

– Она рассказала…

– Так это правда? – Скайлар смотрела вперёд – она не могла повернуться к отцу, не могла смотреть на него. Сейчас она хотела только одного – чтобы волны унесли её с собой, не видеть, как люди снимают маски, как рушится всё то, во что она верила. – Ты изменял ей, пока она была беременна? Когда родилась я?

– Это было всего однажды. Незадолго до того, как Джемма ушла. Она… Мы не сошлись, Скай. Я любил её очень сильно…

– И поэтому изменил? Отличная логика!

– Я изменил ей… из отчаяния. Я знал, что она уйдёт. Джемма не из тех, кого можно удержать, если она этого не хочет. Ей не нужна была моя любовь, ей нужна была история, как в фильмах, понимаешь? Чтобы мы умирали и воскресали каждый день, а я просто хотел заботиться о вас, любить вас без всего этого. Мы не всегда любим тех, кто подходит нам, дочка. И я… разозлился, испугался… Я не знал, что делать. И тогда всё и случилось. Я сожалел об этом всегда и сейчас сожалею. И живу с этим.

– Вот именно, «с этим». А мог бы с нами!

– Нет, Скай. Это просто ускорило уход твоей мамы на пару месяцев, но причина была не в моей измене.

– Конечно! – Слёзы падали на песок беззвучно, а Скай казалось, что небо падает на землю, заглушая всё вокруг грохотом. – Конечно, причина не в тебе, папа!

– Во мне, в ней, в нас. Мы никогда не были семьёй, понимаешь? Не сложилось, не получилось ничего. Твоя мама всё равно ушла бы, она хотела этого, Скай, больше всего на свете. Мой… поступок просто помог ей сделать этот шаг.

– Как благородно.

– Ни капли, – вздохнул Альфред. – Это отвратительно, поверь мне на слово. Измена никогда не ощущается чем-то хорошим, она всегда скрипит песком на зубах. Особенно, если предаёшь кого-то дорогого. Поверь и не проверяй.

Скайлар хотелось крикнуть «Уже!» в пылу злобы, но отцу совсем не обязательно было знать, как она облажалась перед Троем.

– А ты не думал, что вся её жизнь потом – эти романы, пьянки, ребёнок, что всё это из-за тебя? Из-за той измены?

– Я часто задаю себе этот вопрос, Скайлар. И не знаю на него ответа. Но пусть лучше так – я бы хоть мог винить себя. А не думать, что она просто сама выбирает такую жизнь, а не тебя и спокойствие.

– Забери их домой. – Скай кивнула в сторону Ала и Йоли, удерживая себя от того, чтобы не удариться в истерику. – Я хочу немного побыть одна.

– Скай…

– Просто поезжайте домой, я возьму такси. И приеду вовремя, не переживай.

– Прости.

Альфред больше не сказал ни слова – он молча поднялся, забрал с пляжа детей, оставляя Скай наедине со своими мыслями. А она не знала, что делать. Ей было больно, но не так, как она думала. То ли потому, что где-то в глубине души она давно приняла этот факт как данность, то ли от того, с какой горечью отец сознавался в своей ошибке. Она верила ему, хоть и пыталась сделать ещё больнее. И ведь он был прав: обвинить во всём его, возненавидеть за измену и решить, что мать скатилась из-за этого эпизода, было так легко, так притягательно. Ведь тогда можно ненавидеть его одного, жалеть несчастную маму и больше не чувствовать себя брошенной: вот она причина, на виду. Но они оба знали, что каждый шаг, каждый новый роман, каждый день, который Скай прожила одна, – выбор Джеммы. Эта измена развязывала ей руки, но вот само желание жить в вечном плохом сериале – это было что-то внутреннее, что всегда исходило от неё самой.

Скай закрыла лицо руками, сглатывая слёзы. После признания отца она почувствовала себя мерзкой и грязной: отец изменил из отчаяния, а она – просто так. Ради забавы, адреналина, наслаждения. Она была вылитая мать – и почему-то, как много лет назад, испорченную красотку полюбили всем сердцем. Скайлар молила только об одном: чтобы у этих историй с таким похожим началом были разные авторы, а значит, и сюжеты.

* * *

Джо не могла перестать снимать. И в этот раз в её объективе были отнюдь не ребята, там были фанаты. Огромная очередь выстроилась перед дверьми клуба: кто-то сидел прямо на земле, кто-то распевал песни и фотографировался друг с другом – этот ни с чем не сравнимый миг встречи, когда твои друзья из Интернета вдруг обретают голос, запах, смех и обнимают тебя так крепко, что не улыбаться просто невозможно. Порой на концерты можно ходить хотя бы за тем, чтобы встретить тех, кто был с тобой рядом в самые разные моменты, даже если ты никогда прежде не видел их лиц и не мог вот так доверительно положить голову на плечо.

Джо проходила мимо, снимала плакаты, взбудораженный шёпот и нестройное, но такое крутое пение. Холи и Сара продавали мерч – те самые браслеты, футболки, принты для которых рисовала Мейси, толстовки, с которыми у ДжЭМСИ были связаны свои воспоминания. Джо даже надела свою на сегодняшний концерт – хотя в ней, бегающая и раздающая поручения, она была больше похожа на менеджера или часть команды, а не на фанатку.

Мейси и Джо болтали с охранниками, держа в руках коробки: у одной были распечатки для флешмоба, у второй – светящиеся браслеты, которые все должны были включить на определённом моменте шоу. Сама Джо ожидала доставку торта: с минуты на минуту должны были привезти именинное лакомство для Итана и маленькую копию, которую вынесут на сцену и…

– Джо? – Она обернулась, чтобы увидеть сияющую улыбку Ирмы. Она как всегда выглядела превосходно и держалась так, словно пришла на светский раут, а не на концерт группы, которую ей по статусу слушать никак не положено.

– Ирма! – Джордан обняла подругу, словно не видела её сто лет, хотя совсем недавно болтала за кофе, когда очередной раз оказалась в Стоквуде, а происходило это катастрофически часто.

– Ты раздавишь мою маму! – Рядом оказалась девушка, безумно похожая на Ирму, скорее дерзкая, нежели утончённая.

– Миранда! – одёрнула её Ирма, выпуская из объятий Джордан. – Это…

– Джей Кей! – выпалила Миранда. – Кто её не знает? Особенно в этом фандоме. Особенно из тех, кто живёт с тобой в одном доме?

– Мне даже как-то неловко…

– Забей, – отмахнулась Миранда. – На самом деле, я тоже считаю, что ты крутая, так что не жалуюсь.

– Похоже, мне пора открывать свой фан-клуб, – усмехнулась Джо, поглядывая на часы – торта всё ещё не было.

– Ты опоздала на пару месяцев, – Миранда подмигнула ей и тут же рванула куда-то в толпу, явно заметив знакомых.

– Что она имела в виду? – Джордан была очень озадачена.

– Только то, что сказала, – Ирма пожала плечами. – Как ты тут?

– Бегаю как сумасшедшая, перекидываюсь милостями с Эвой, слушаю безумные теории об избранности от «отчаявшихся дам»… В целом, хочется немножечко сдохнуть.

– Ты слишком много на себя взвалила, – с тревогой произнесла Ирма и приобняла её.

– Да я вроде всё раздала, видишь? – Она указала на занятых делом подруг. – И знаешь, это, конечно, невероятно тяжело, но так правильно. Словно я бродила где-то, а сейчас – на месте.

– Бросаешь писать и идёшь в менеджеры к «LADE»?

– Они, кстати, предлагали. Но нет, я уже в нетерпении, чтобы написать пару текстов о сегодняшнем дне. Я бы совмещала, если бы не радио, учёба и…

– Лео?

– Вся эта история давно стала для меня слишком личной, чтобы я могла стать их менеджером. – Джо оттянула ворот толстовки, словно ей было тяжело дышать. – Но я до сих пор не могу понять, насколько она личная для него самого.

– А как может быть, если вы вместе?

– По-всякому, – вздохнула Джо. – Это же Лео.

– Что-то произошло? – встревоженно спросила Ирма. Джордан хотела прямо сейчас рассказать ей всё, что тревожило, но это были её личные проблемы, а сегодня – праздник для всех. Поэтому она ограничилась многообещающим:

– В этом фандоме всегда что-то происходит, разве нет?

– Бедная моя девочка. – Ирма снова обняла Джо, и та почувствовала себя спокойно – так приятно иметь кого-то на своей стороне в этом сумасшедшем муравейнике. – Попробуй выкинуть всё из головы и просто насладиться концертом!

– Совет дня, – иронично заметила Джо, когда в её руке всё-таки зазвонил телефон. – О, мне нужно бежать! Я найду тебя позже, ладно?

– Не волнуйся из-за этого. И вообще – не волнуйся!

Джо послала Ирме воздушный поцелуй, попутно отвечая на звонок – она бы многое отдала, чтобы действительно перестать волноваться и быть просто восторженным фанатом, ожидающим концерт, у неё было очень много примеров прямо под носом. Но её мнимая избранность сегодня сыграла с ней злую шутку.

* * *

Джо вместе с девочками и Ирмой стояла в первом ряду и не могла поверить, что всё происходит на самом деле. Толпа за их спинами скандировала «LADE», и от этого единства и предвкушения немели кончики пальцев и по спине бежали мурашки. А главное, Джо понимала, что ребята это заслужили. Это был тот случай, когда настоящее и искреннее нашло заслуженный отклик. И она сама сделала всё, что могла, – из самых чистых и светлых побуждений.

Когда свет на сцене погас, предвещая появление группы, зал взревел – и девочки не остались в стороне. «LADE» появились во всей красе, каждый на своём месте – единственно правильном во всём мире. Первые звуки барабанов, затем гитар и клавиш ощущались чем-то волшебным. Шоу началось совместным распеванием всеми любимой «What are you living for?». Ребята, в принципе, могли и не петь – фанаты в едином порыве прокричали ее от и до. И это было невероятно! Реакция парней говорила сама за себя: удивлённые и взволнованные лица, восторженные переглядывания, «дирижирование» залом и ничем не замутненное счастье. Джо хотелось плакать, она ощущала себя абсолютно счастливой. И если место «LADE» было на сцене, то её – вот здесь, в первом ряду, рядом с любимыми и близкими людьми, в музыке, в которую она верила больше, чем в себя когда бы то ни было.

Эмма, казалось, разделилась на две части. Одна – пела и танцевала, отрывалась с друзьями под любимую группу, что может быть лучше? А вторая умирала прямо в первом ряду грандиозного шоу. Она пыталась отвлечься, но всё равно смотрела только на Дома, понимая, что ничего не пережила. Вот он, такой знакомый и счастливый, погружённый в игру, поющий так, что сердце замирает от каждой ноты. Он всё ещё оставался для Эммы целым миром, он все ещё был таким невероятно близким и одновременно далёким. И ей не хватало Никки – только она могла понять её, сжать руку и глотать непролитые слёзы, подпевая строчкам, въевшимся под кожу, словно чернила татуировок. Она спаслась, она не поехала и смотрела сейчас трансляцию, что вела Джо, а сама Эмма ненавидела этот концерт всем сердцем. И так же сильно боготворила.

Мейси быстро оглянулась, проверяя, все ли вспомнили о флешмобе. Судя по суетливым взглядам Эмс и Джо, их головы были заняты теми же мыслями. Но все сработали отлично: розданные перед концертом листовки со словом «FAKE» виднелись над головой каждого пришедшего. И так же синхронно все перевернули листочки, едва заиграл припев. Теперь уже второе слово из названия песни – «LOVE» – читалось со сцены, и судя по лицам парней – а особенно Лео, – они точно не ожидали такой подготовки. Мейси и сама не была готова к тому, что настолько увлечётся не только рисованием персонажей «LADE», но и помощью Куперам со всеми флешмобами, организацией и сплочением фандома. Странно вот так приходить на концерт и видеть, как тебе улыбаются, как здороваются люди, которых ты никогда не видела, – но они точно знают, кто ты такая. Мейси никогда не чувствовала себя такой настолько значимой и не одинокой. Быть частью чего-то настолько масштабного и особенного словно делает тебя увереннее, счастливее, богаче – в моральном плане. Это как ещё одна семья – невероятно большая, очень разная, но единая в самом главном: любви. А ещё, глядя на свои рисунки на мерче группы, на то, с каким восторгом фанаты покупали их, надевали прямо перед клубом футболки и фотографировались с блокнотами, она окончательно осознала, что может всё. Что её будущее – вот оно, наступило. И её мечты сбудутся точно так же, как и мечта этих четырёх парней, которые не могли сдержать эмоций прямо сейчас, аплодируя своим фанатам со сцены.

Джо нажала кнопку на своём световом браслете – зажигая первый огонёк и подавая сигнал остальным, что время второго флешмоба пришло. Эмма выбрала эту песню неспроста: в их узком кругу все были уверены на сто процентов – «Curse and blessing» посвящена Джордан. И море из огней – нежных, ненавязчивых, живых, – самое то для такой откровенной и личной песни. Джо махала рукой, неотрывно глядя на Лео, – она чувствовала себя так, словно никого вокруг не было, только они вдвоём. Он – красивый, разрывающий себя на части, поющий на сцене, и она – в первом ряду, ловящая его взгляд и горько-сладкую улыбку. Это был личный разговор, этакий музыкальный тет-а-тет, и то, как смотрел Лео со сцены, как раз за разом находил её глазами в этой толпе, отвечало на все вопросы. Джордан только в этот момент смогла полностью последовать совету Ирмы – наслаждаться концертом, жизнью, чувствами, что её переполняли и бежали слезами по щекам.

Едва прозвучал последний аккорд, Лео кивнул Джо, и она отправила заготовленное заранее сообщение. Прожекторы направили свои лучи в сторону барабанной установки, а зал, управляемый Адамом, запел «Happy birthday» для Итана. Из-за кулис вынесли небольшой торт – естественно, в форме барабанов.

– Мы, конечно, понимаем, – начал Лео, – что ты только вынырнул из своего мира и не понимаешь, что это за люди и что происходит, но вот они все поздравляют тебя с днём рождения! – Зал подтвердил это криками и топотом.

– Только не пойте эту ужасную песню про 22, ладно? – усмехнулся Итан, слегка теряясь, но Джо была уверена – он очень счастлив.

– Я не знаю, как пережить, что наш барабанщик не фанат Тейлор Свифт… – Лео отлично отыграл разочарование. – В общем, мы тебя тоже поздравляем, да и всё уже сказали раньше… За кулисами тебя ждут подарки от лучших людей на свете.

– Лео, ты же помнишь, что речь сейчас не о тебе, – подколол его Дом, и Джо была готова расцеловать его.

– Ты ещё не дорос, друг мой, чтобы делать такие замечания, – вернул колкость Лео, подогревая и без того беснующуюся публику. – Но я имел в виду наших поклонников, наших лучших друзей, людей, без которых ничего бы не было! – Аплодисменты в ответ были просто оглушительные. – Чувак, это всё для тебя сегодня!

И пока ошеломлённый Итан снова слушал поздравительную песню зала, парни отточенным движением приземлили торт прямо в лицо именинника. Несмотря на то, что Джо собственноручно спрятала за сценой большой двойник этой вкуснейшей барабанной установки, ей всё равно было жаль торт, что практически стекал с Итана. Под всеобщее удивление «LADE» покинули сцену на перерыв, и тут же появилась она – Эва. Слишком вызывающая, слишком уверенная, слишком неуместная на этом концерте – по крайней мере в представлении Джо. Она почувствовала, как её за талию обнимает Эмс, а с другой стороны Ирма сжимает её ладонь. И, возможно, только это и спасло Джордан от полного разрушения, пока Эва прожигала её взглядом со сцены и пела что-то о том, какой прекрасный парень ей достался. В описании очень сложно было не узнать Лео, да и надменность, с которой Эва представляла эту песню, говорила сама за себя, но Джо успокаивала себя тем, что та просто бесится и вся эта постановка – бравада. Но внутри уже зрела маленькая месть – она точно знала, что ни слова не напишет об Эве во всех своих отчётах и статьях. Словно этой отвратительной девушки никогда не было на этой сцене. А лучше – в её жизни.

У «LADE» ещё оставался сет из нескольких песен, в том числе того самого кавера, что прославил их, а у фанатов был ещё один сюрприз в запасе: в задней части зала развернули огромный флаг с логотипом группы и размахивали им до конца концерта. Вот этим жестом парни точно были удивлены и поражены: первым заметил Дом и показал остальным, мотая головой, словно не мог поверить в реальность происходящего.

Концерт пролетел слишком быстро – ярким и незабываемым моментом музыки и счастья. Парни трижды выходили на бис, и Джо могла поклясться, что они готовы были делать это и сто раз подряд – настолько счастливыми, заряженными и вдохновлёнными они выглядели. Сама же она ощущала невидимые вибрации зала, все они чувствовали одно и то же: невероятное наслаждение и в то же время опустошённость. Джо не смогла себя сдержать – она заплакала, понимая, что всё удалось. Она видела, как сбылась мечта. Она была частью невероятной силы и чувств. Она прожила целую жизнь, полную важных слов, поддержки и любви, за эти полтора часа. И это было только начало – самое лучшее из возможных.

* * *

– Да, мам, всё просто отлично. Трой привезёт нас домой, не волнуйся.

– Хорошо, Эмма. И передай своей сестре, что ей тоже не помешало бы появляться дома. Хотя бы иногда. И думать о будущем, а не только о развлечениях…

– Скажи ей это сама. – Эмма нервно оглядывалась по сторонам. Особо прыткие фанатки выловили ребят после концерта, чтобы сфотографироваться. Но вообще они должны были сейчас праздновать день рождения Итана в тесном дружественном кругу.

– С удовольствием, если она для разнообразия решит ночевать дома.

– Всё, мам, мне пора.

Эмма уже порядком устала выслушивать всё это: так как Джо дома бывала крайне редко, то все негодование родителей приходилось выслушивать ей. Но сейчас её мысли занимали отнюдь не претензии родителей. У Эмс на этот вечер была ещё одна важная миссия – можно сказать, что ради неё она и приехала. И если по дороге она сомневалась, стоит ли, то, осознав на концерте, что ничего она не пережила, Эмма была полна решимости всё-таки воплотить задуманное в жизнь. И для этого ей нужно было найти Доминика.

Эмма вглядывалась в толпу фанаток, выискивая знакомую долговязую фигуру, но тщетно. Тогда, пользуясь своим положением, она проскользнула через чёрный вход внутрь, намереваясь блуждать по коридорам клуба в поисках Дома. Эмма уже собиралась позвонить сестре, хотя это был крайний вариант, так как ей очень не хотелось, чтобы хоть кто-нибудь знал о её затее. Но внезапно всё решилось само собой: знакомый голос раздался из-за поворота, и Эмс едва не бросилась туда сломя голову. Остановил её другой голос, в этот раз женский. Она не слышала, о чём они говорили, хотя расстояние было очень маленьким – она просто не могла сконцентрироваться, чтобы разобрать слова. Весь мир плыл перед глазами, в голове шумело, и дышать внезапно стало слишком тяжело. Доминик смеялся мягко, откровенно, а не отстранённо, как бывало, когда он говорил с фанатами. Эмма слышала, что ему нравилось говорить с этой девушкой, что ему нравилась эта девушка. Ты ведь всегда чётко ощущаешь такие вещи, в мгновение понимаешь, что тот, кому ты готов отдать сердце и жизнь в целом, отдаёт свои кому-то другому.

Эмма аккуратно сделала несколько шагов вперёд, чтобы остаться в тени, но видеть происходящее. Доминик стоял напротив девушки, которая опиралась спиной о стену. Он улыбался и прятал руки в карманы – как и всегда, когда был немного растерян или взволнован. Эмма узнала её – одна из фанаток, часто мелькавшая в обсуждениях и комментариях. Ничего особенного. Не какая-нибудь певица, модель или хотя бы журналист, как Джо. Просто девочка с длинными волосами и ямочками на щеках, в обычных джинсах и светлой футболке. Такая же, как Эмма. Такая же, как Никки. Как и все другие. И абсолютно особенная для Доминика – интуиция никогда не подводила Эмму, да и тут всё было очевидно. И от этого становилось ещё больнее. Почему он выбрал её, а не Эмму? Почему кто-то из толпы смог его зацепить, а она… Они – нет.

Доминик сделал шаг вперёд, становясь непозволительно близко к девушке. Такое расстояние могло закончиться только одним поворотом, и Эмма не была готова к тому, чтобы видеть его, целующего другую. Она достала телефон, сделав несколько шагов назад, и заговорила, чтобы её точно услышали:

– Да, я уже иду… Немного заблудилась, но… О! – Она спрятала телефон, словно окончила разговор. – Доминик…

– Привет, Эмма. – Дом отступил от девушки, которая явно выглядела разочарованной и разозлённой. От неловкости в пространстве становилось тесно. – Ты…

– Ищу гримёрку – хотела поздравить Итана. Я думала, все уже там… – Она отчаянно старалась не заплакать. – А это…

– Эшли, – коротко ответила девушка, по лицу которой явно читалось, что единственной её мечтой было, чтобы Эмма поскорее убралась.

– Точно! Я думаю, что лицо очень знакомое. Дом, можно тебя на минутку…

– Я подожду тебя на парковке, – бросила Эшли, понимая, что Дом точно не откажет, – это просто не в его правилах. Когда её шаги стихли, уровень неловкости и напряжения побил все рекорды.

– Эмма…

– Чем она лучше? – Она, наконец, подняла взгляд на Дома, чувствуя, как всё внутри обрывается, – так же, как и тогда, когда он звонил ей с ответом на письмо.

– Эмма, – Доминик вздохнул, глядя на неё сквозь свою чёлку. – Тут не бывает лучше или хуже, понимаешь? Это как спросить, чем я лучше того же Лео…

– Ты…

– Да ничем! Здесь нет ответа. Просто так случается: люди нравятся друг другу беспричинно, необоснованно и внезапно. Это не выбор, Эмс. Ты не выбирала, и я – тоже.

– Но ведь она такая же фанатка, как и я… Как и Никки. Как и все. Не особенная… Я думала, что если ты и найдёшь кого-то, то это будет…

– Человек. Это будет просто человек. Как я, как ты, как Николь… Это пройдёт, Эмма.

– У тебя или у нас?

– У вас – точно.

– Мне бы твою уверенность. – Она всё-таки заплакала. Доминик дёрнулся, чтобы обнять её, но Эмма внезапно для самой себя отступила. Эти объятия только усилят её боль, хотя казалось – дальше уже некуда. Она сжала флешку, которая лежала в кармане джинсов, и протянула её Дому. – Вот. Считай, прощальный подарок.

– Прощальный?

– Я была так счастлива на концерте, но снова… Я не смогу, прости. Так что да, Дом. Хоть я и не понимаю, почему ты выбрал её, но… Будь счастлив, ладно? И прощай.

Она положила флешку ему в ладонь и бросилась бежать. В голове крутились кадры видео, записанного совсем недавно.

«Оу, я сто лет не играла… Но знаешь, когда нашла эти строчки – их Джо сочинила, не я. Я так никогда не смогу… Так вот, когда я нашла их, они сразу зазвучали у меня в голове. Может, так песни и создаются, не знаю. Тебе, наверное, виднее. Просто они настолько про меня. Даже больше, чем то письмо, что я написала для тебя. Поэтому я подобрала музыку – так, ничего особенного. Но очень хотелось спеть эту песню. Музыка ведь говорит куда лучше людей. Она нас связала и… Не знаю, Дом. Это всё странно. Не принимай это, как попытку снова тебе навязаться. Просто послушай. И выброси, если захочешь. Но я не могу не сделать этого. Скорее для себя, чем для тебя, но всё же…»

Она закрыла глаза, опустила руки на клавиши и заиграла. Так поют не просто песни, так выворачивают наизнанку душу, так освобождают боль и позволяют себе быть честным.

Эмма бежала и бежала по тёмным коридорам, не разбирая дороги и блуждая по кругу, пока не столкнулась с Джо.

– А я тебя ищу! Там ребята…

– Тебя вообще что-нибудь интересует, кроме твоих ребят, а?

Джордан уставилась на сестру, не понимая, что могло произойти за это время, ведь ещё полчаса назад Эмма улыбалась и чуть ли не повизгивала от счастья.

– Что случилось? Ты в порядке? Я думала, мы пойдём поздравлять Итана…

– Хватит! Хватит, Джо! Ты не понимаешь – мы им не нужны?!

– Да что произошло? Эмма, мы их друзья, конечно, мы им нужны. И для меня это – вся жизнь, ты ведь знаешь…

– Если вся твоя жизнь – «LADE», то меня она больше не касается! Захлёбывайся в этом болоте одна!

– Эмма!

Но она не слушала. Она бежала дальше, обрывая всё, что связывало её с Домиником, даже сестру. Ей внезапно стало противно от того, что Джо не видела других целей, другой жизни, кроме Лео и группы, а ведь раньше Эмма восхищалась тем, какой целеустремлённой и умной была сестра. Всё то, что раньше заставляло жить, теперь отравляло каждый вдох, приносило такую боль, что Эмма просто не знала, что делать. Но понимала, что, позови её сейчас Доминик, она бросилась бы без оглядки. Сладкая, приторная, мерзкая боль.

– Поехали, – скомандовала она Трою, едва добежав до машины.

– Но там же…

– Если хочешь, иди! – крикнула она Мейси. – А я хочу домой. Немедленно.

– Ладно, – растерянно произнесла подруга, кивая Трою, чтобы тот садился в машину. Мейси устроилась на заднем сиденье, позволяя Эмме уткнуться лицом ей в колени и плакать, – никто так и не решился завести разговор о том, что произошло. Иногда лучшее, что ты можешь сделать для другого, – просто помолчать.

Глава 16

#Апокалипсис

Мир рушится внезапно.

Не бывает такого, что ты старательно готовишься к личному апокалипсису: строишь бункер, где будешь залечивать раны и латать разодранную душу, заранее записываешься к психологу, чтобы потом иметь возможность вернуться к нормальной жизни, знакомишься с парочкой симпатичных парней, целенаправленно откладывая их на «потом», восстанавливаешь потрёпанную дружбу, чтобы впоследствии было на чьём плече порыдать. Нет, ничего такого. Ты просто встаёшь утром, пьёшь свой любимый чай, выбираешь одежду и долго возишься с замком. А потом мир схлопывается, застывает, немеет сам и оглушает тебя заодно.

за сутки до

– Мне кажется, что я попала в «Рухнувшие небеса». – Джо осматривала двор в полном изумлении. И хоть она сама приложила немало усилий, чтобы воплотить всё это в жизнь, увидев плоды их стараний целиком, она потеряла дар речи. Трой постарался на славу – Джордан даже думать не хотела, сколько раз ему пришлось посмотреть этот эпизод, чтобы подметить все мелочи. А сколько времени, сил и денег он вложил, чтобы перенести в реальность то, что они видели когда-то на экранах? Специально для этого вечера сделали беседку – точь-в-точь как в сериале, смонтировали небольшую сцену, везде развесили фонарики в виде лампочек в стеклянных банках, украшенных чёрным кружевом, Джо нашла скатерти и плетёную мебель. Все повторяло антураж черно-белой вечеринки-маскарада из любимого эпизода Скайлар. Та, кстати, ни о чем не догадывалась, несмотря на то, что все происходило прямо у неё под носом. Хотя с погружённостью в дела Рэндфорда она не заметила бы ничего, даже если бы они с Троем сели обсуждать план прямо при ней. Вот и сегодня она была на встрече. С одной стороны, это было только на руку – они успевали всё подготовить, врать и изворачиваться, чтобы отвлечь Скай, не нужно было. С другой, Джо волновалась, что она может попросту не успеть.

– Её наряд? – Трой обеспокоенно оглядывался по сторонам, боясь, что упустил что-то из виду.

– У нас, ожидает её вместе с сис. Мы ей сказали, что сегодня будет особенная вечеринка и я официально приведу в компанию Лео как своего парня. И это очень важно, и мы давно не собирались вместе, тем более Рождество и Новый год… В общем, оправдывали как могли такие тщательные сборы и то, что ей придётся сначала заехать к нам, чтобы переодеться.

– Что бы я без вас делал?

– Организовывал бы всё один. Но это та ещё каторга, поверь мне. – Джо подошла поближе и взяла Троя за руку. – Посмотри на это. Любая девушка мечтает о такой сказке, о такой любви. Она обязательно скажет «да», ты знаешь это не хуже меня. Так что не волнуйся – идеальнее этого вечера просто не может быть.

– А если она…

– Никаких «если», Трой. Не накручивай себя тем, что априори не может произойти. Сегодня Скай станет самой счастливой – твоей невестой.

– Спасибо. – Трой обнял Джо, вкладывая в этот жест всю благодарность. Затем он отстранился, глядя куда-то за её спину: – Мне кажется, что твоё счастье немного ревнует.

Джо оглянулась, ловя пристальный взгляд Лео, и грустно улыбнулась Трою:

– Это вряд ли. Скорее он просто злится, что я не бегаю вокруг него.

– Что-то случилось?

– Забей, Трой. Сегодня точно не тот вечер, когда стоит обсуждать мои любовные драмы. А их у нас навалом – каждый день шекспировские трагедии.

– Джордан, ты вообще в порядке? А то я так увяз в своих делах, что даже ни разу не спросил, что происходит в твоей жизни.

Джордан снова обернулась на ребят, которые настраивали инструменты. По правде говоря, порядком в её жизни и не пахло. После концерта в Сан-Франциско всё как-то незаметно стало меняться. Джо всё реже бывала в Стоквуде – отснятого материала хватило бы уже на десять фильмов, а Лео… Он все время был занят проектами, о которых она даже не знала, всегда слегка раздражён и немного отстранён. Да, когда они были вместе, всё вроде было по-прежнему, вот только вместе они почти не бывали. И Джо по большому счёту даже рассказать некому было, поделиться своими предчувствиями и мыслями: Эмма закрылась в себе и всячески отгораживалась от всего, что связано с «LADE», а значит – и от неё самой, Мейси погрузилась в учёбу и рисование, к тому же они с Арти готовились к фестивалю косплея, так что нагружать малышку ещё больше Джо не хотела. Скай же моталась туда-сюда, провела пару дней назад свой благотворительный розыгрыш, мониторила настроения фандома, да и после поездки к отцу она как-то закрылась – едва заметно, но ведь они дружат всю жизнь, Джо не могла не почувствовать. Поэтому оставалась только Ирма, но Джордан казалось, что своими подозрениями и сомнениями она достала уже даже такую спокойную и мудрую женщину. Но всё было не так – не так, как раньше, как должно быть, как хотелось. Она ощущала себя лишней в жизни Лео, но так сильно его любила, что не наседала, не предъявляла никаких претензий, всегда его понимала… и возможно, сама и разрушала их и без того странные отношения.

– Пойду спрошу, все ли идёт по плану. – Джо была даже рада, что Трой настолько погружён в свои заботы, иначе так просто он точно бы её не отпустил.

– Этот парень – сумасшедший. – Итан сидел на своём кахоне, рассматривая всё вокруг. – Любовь творит с людьми странные вещи.

– Трой просто очень хорошо знает Скай, что ей нравится, что она любит. И он готов для неё на всё. Не думаю, что это сумасшествие.

– Это какое-то подкаблучничество, – отозвался Лео. Он снова был не в духе, а это значило, что всё вокруг видится в чёрных красках. – Так потакать Скайлар во всех её прихотях…

– Это просто желание сделать её счастливой, в этом нет ни капли подкаблучничества, как ты выразился.

– Ваши саркастические перепалки нравились мне куда больше, чем вот это. – Доминик поставил гитару на подставку и посмотрел на Джо так, что сразу стало понятно – он знает. Или, по крайней мере, догадывается, что Джо не просто так приезжает в Стоквуд при любом удобном случае, что сейчас разговор был отнюдь не о Скай и Трое. – Джо, а можно где-нибудь выпить чаю?

– Пойдём, я покажу, – кивнула она, готовясь к разговору вместо чаепития. – Вы же помните о дресс-коде, да?

– Естественно, – подмигнул ей Адам, и по спине пробежал холодок. – Всё будет просто идеально.

Они с Домом шли молча. Джо хотела бы шутить или просто болтать, как обычно, но её сковывал страх – о том, чем может обернуться сегодняшний вечер из-за Адама и её собственная жизнь в целом из-за чёртовых отношений с Лео.

– Ты не знаешь, почему мой братец так воодушевлён сегодняшним событием? Это очень на него не похоже…

– Понятия не имею, – соврала Джордан, не понимая, действительно ли Дом ничего не знает или просто проверяет, насколько осведомлена она. – Может, потому что женихом становится не он? Мне показалось, что его интересуют более… нестабильные отношения.

– Всегда поражался твоему умению подбирать слова, – усмехнулся Доминик. – И неумению скрывать чувства.

– Ты…

– Пока ты не начала оправдываться или, чего хуже – врать, я просто скажу тебе, что всё это не моё дело. Просто будь осторожна и береги себя, ладно?

Джордан остановилась, пристально вглядываясь в лицо друга. Что-то странное, скрытое было в его словах.

– Что ты имеешь в виду?

– Только то, Джо, что ты выглядишь подавленной на празднике своих лучших друзей. А так быть не должно. И мне кажется, что я даже знаю причину – слишком хорошо знаю эту причину уже много лет, чтобы удивляться. А ещё помню наш разговор в мотеле. Не торопись и не загоняй себя в угол.

– Ты сейчас говоришь такими загадками, от которых загоняться хочется ещё больше! – взорвалась Джо. Она и без того с трудом держала себя в руках, винила себя за каждый шаг – теперь почему-то всё казалось лишним, неправильным, навязанным.

– Он очень тяжёлый человек, мы оба это знаем. Вот бы ты и парней, в которых влюбляешься, выбирала так же удачно, как и слова.

– И тогда бы я влюбилась в тебя?

– Мы уже это обсуждали. – Дом приобнял Джордан, пытаясь её развеселить. – И я был абсолютно серьёзен, когда говорил о чашечке чая.

– А я-то, дура, подумала, что ты просто хотел поговорить со мной… Бездушные музыканты, что с вас взять! – Она изобразила глубокую обиду, которую тут же сменила на хохот, едва Рокстер начал её щекотать. – Кто-то сегодня будет играть с фингалом или сломанной челюстью!

– Только представь, как я буду звучать, – Дом попытался изобразить пение, не открывая рта, и теперь уже они оба расхохотались. – Улыбка тебе идёт гораздо больше, – заключил он, открывая перед Джо дверь в дом.

– Можешь не подлизываться, я и так угощу тебя чаем. Тем более чужим чаем в чужом доме – ничего для тебя не жалко.

– Мы нашли секрет твоей щедрости!

– Начинаю понимать, почему Адам говорит, что ты меньше бесишь, когда поёшь.

– Что? – возмутился Доминик, проходя за Джо на кухню дома Троя. – Когда он такое говорил? Вот засранец! Только не говори…

– Это будет в фильме, да, – без тени вины подтвердила Джо. – Тебе с сахаром или без?

– Мне с ядом!

– Ну, рано травиться, Дом. Я соврала тебе в Сан-Франциско – ты все ещё не дорос до рок-звезды.

Доминик сложил руки на столе и опустил на них голову.

– Меня окружают чёрствые и бездушные люди! Именно поэтому я предпочитаю музыку.

– Ага, особенно если эту музыку зовут Эшли и у неё длинные ноги. Она-то, наверное, не чёрствая, да?

Доминик дёрнулся, словно его ударили.

– Тебе Эмма сказала?

– Нет, фандом болтает, вот я и решила проверить… Стоп, что? – Джо едва не уронила чашку, вовремя опустив её на стол с громким стуком. – Ты хочешь сказать, что у тебя действительно роман с фанаткой и моя сестра об этом знает?

– Эмма видела, как мы разговаривали после концерта. И почему все акцентируют внимание на том, что она наша фанатка?!

– Какая же я дура! – Джо опустилась на стул рядом с Домом. В её голове наконец-то сложилась вся картинка: плачущая Эмма, её внезапная агрессивность, даже то, что из её комнаты больше не доносились песни «LADE». Она так и не рассказала, что случилось, да и вовсе избегала сестру как могла, осуждающе глядя на то, как Джо монтировала фильм или переписывалась с фандомными знакомыми. – Как я вообще упустила из вида то, что у тебя появилась девушка? И не была рядом с Эмс… А Никки? Ох, Дом… Ты умудрился усугубить и без того печальный момент в жизни девушек, влюблённых в тебя. Выбрать фанатку! Теперь каждая из них убивается лишь одним вопросом: почему тогда это не я?

– Не заставляй меня чувствовать себя ещё более виноватым.

– Да ты не виноват, это я так… Сегодня здесь будут и Никки, и Эмс. Просто постарайся поменьше попадаться им на глаза вне сцены, ладно? Не уверена, что такие эмоции сегодня будут к месту.

– Притворюсь мебелью.

– Тогда уж фонарным столбом, – попыталась пошутить Джо, но внутреннее напряжение, которое ненадолго отступило, пока они шутили с Домиником, теперь звенело натянутой тетивой, с которой вот-вот готова была сорваться стрела. Вот только в кого она попадёт, кого разобьёт и останутся ли они в живых, если Джо её все-таки отпустит?..

* * *

Эмма примерила небольшую кружевную маску и спрятала её в сумочку: до дома Троя она должна делать вид, что это просто дружеская вечеринка – немного пафосная, но всё же. Хотя выглядела Эмс так, будто собралась на красную дорожку: чёрный короткий топ и длинная юбка в пол, где по чёрной ткани бежали белые замысловатые узоры. Она просто слишком увлеклась подготовкой к этому вечеру, чтобы хоть чем-то занять свою голову, чтобы перестать проклинать себя за то видео, что она сняла для Дома, чтобы не пролистывать бесконечно «инстаграм» его девушки, не искать в её твиттах отголоски его. Она старалась отгородиться от всего, что когда-то связывало её с Домиником, но себе Эмма врать не могла – она снова и снова убивала себя, вырывала сердце и топтала, топтала его стыдливами попытками ненависти. Да, она дала кличку Эшли – прозвала беднягу Зомби, ведь тут само имя велело, – мысленно осуждала каждый шаг… А ещё скрывала правду от Никки. Хоть в фандоме вовсю обсуждали эту новость, кто-то даже выкладывал фото и писал, что видел новоиспечённую парочку вместе, но она так и не сказала, что Дом подтвердил ей все догадки. Эмма просто повторяла как заведённая, что им нужно отдалиться от «LADE», если они хотят избавиться от личного Волдеморта, и Никки соглашалась. Хотя, скорее всего, это было продиктовано тем, что на носу был концерт её мечты, где она принимала огромное участие в подготовке фанатского «спасибо», так что мысли о Доминике отошли на второй план. А вот самой Эмме нечем было заполнить голову – про дыру в груди она даже не думала, та и не собиралась затягиваться. Поэтому подготовка сюрприза для Скайлар спасала её. А ещё… Хоть Эмс было немного завидно, но Трой с его предложением, его страстью и желанием небо спустить на землю ради Скай вселяли в неё веру в любовь, в то, что однажды и в её жизни будет что-то такое же прекрасное вместо пустоты и боли.

Эмма поправила причёску, пообещала себе, что и близко не подойдёт к Доминику сегодня вечером, и набрала номер Скай – та опаздывала уже минут на двадцать…

* * *

– Ребята начали играть. – Мейси вошла на кухню, где восседали Джо, Никки, Трой и Арти. – Все вроде довольны, пока никто не заметил, что ожидание немного затянулось. Ещё час спокойно можно делать вид, что так и задумано – девушкам положено опаздывать. А дальше что-нибудь придумаем. Джо может поснимать всякие пожелания, это же круто, потом на свадьбу смонтируешь. Так мы сможем ещё часок выиграть, если Скай не приедет…

– Маргарет, – тихо, но настойчиво произнёс Арти, закатывая рукава белой рубашки, и Мейси поняла, что снова наговорила лишнего. Она виновато улыбнулась и села рядом с Арти, проклиная неудобные, но такие роскошные чёрные лодочки, которые ей одолжила Эмма.

Трой выглядел мрачнее тучи: он вертел в руках коробочку с кольцом, неотрывно глядя в пол. Скай задерживалась на час. Конечно, она ехала издалека, а в дороге всякое может быть, да и привести себя в порядок для его будущей невесты значило пропасть среди косметики и расчёсок часа на два. Но ожидание огромным грузом ложилось на его плечи. Может, не стоило устраивать всё это, не стоило звать столько людей, а нужно было просто сегодня утром, целуя её, едва проснувшуюся, надеть это кольцо на её палец и пообещать, что теперь так будет до конца дней? Благими намерениями, как говорится… Вот и его личный ад полыхал ярким пламенем сожаления и тревоги в глазах окружающих.

– Такси подъехало, – оживилась Николь. – Наверное, это наши девочки!

Трой моментально оказался на ногах, ощущая, как перехватывает дыхание и дрожат пальцы. Он спрятал кольцо в карман, позволил Джо завязать ленты маски на затылке и вышел во двор – встречать свою судьбу.

Они впятером – красивые и взволнованные – стояли у калитки, ожидая пассажиров такси. Трой представлял, как поцелует свою уже невесту, Джо подпрыгивала от нетерпения, ведь она знала этих двоих столько лет, наблюдала всю историю из первого ряда, поэтому была счастлива чуть ли не больше будущих жениха и невесты. Николь и Мейси стояли по обе стороны от Арти, который вообще плохо понимал, зачем его сюда притащили, но на самом деле все трое были очень рады за друзей – всё-таки счастье слишком заразительная штука, чтобы можно было просто проигнорировать его.

Дверца такси открылась, и к ребятам вышла Эмма. Одна. Она виновато смотрела на друзей, держа в руках телефон.

– Она написала, что, возможно, приедет только к утру. И выключила телефон, – последняя фраза прозвучала сквозь всхлип. – Мне так жаль…

Трой смотрел на отъезжающее такси, не веря в то, что всё происходит в реальности. Скай осталась там, с Энди Рэндфордом, когда здесь её ждали друзья, ждал он… Даже не зная про предложение, она должна была сделать всё, чтобы провести этот вечер вместе со всеми! Но её призрачные цели оказались дороже всего на свете. Она смогла оставить его одного на их общем празднике, предпочтя пост Мамочки. Может, он поспешил с решением? Как можно доверить жизнь человеку, которому он даже один вечер доверить не может? Неужели Скай всегда будет слепо идти за своими желаниями, не замечая его рядом, не замечая его любви и самопожертвования? Лучший вечер его жизни превращался в худший прямо на глазах, словно кто-то стирал огромным ластиком пелену любви с мира, оголяя уродливую правду, от которой он бежал, которую так хотел не замечать.

– Так, спокойно. – Джо хотелось кричать. Ведь она чувствовала, что что-то пойдёт не так, но того, что Скай просто не появится на помолвке, она даже предположить не могла. – Сейчас я попробую всё исправить.

– Не стоит. – Трой размахнулся и бросил коробочку с кольцом на дорогу. – Всё так, как должно быть. Помолвки не будет.

Его тон был таким серьёзным, почти стальным, что никто не посмел ему возразить. Он резко развернулся, расстёгивая пуговицы на рубашке, и зашагал в дом.

– Пусть все веселятся – это ведь почти Новый год! Новая жизнь, – горько произнёс он, скрываясь внутри. Эмма подобрала юбку и направилась за ним.

– Я ничего не могла сделать! – со слезами сказала она Джо, и та понимающе кивнула.

– Скажите ребятам, что… Боже, я даже не знаю, что делать.

– Мы всё уладим, – тут же взяла себя в руки Николь. – Попробуй до неё дозвониться. К чёрту эту вечеринку, но, может, мы хотя бы сможем спасти отношения…

– Это так страшно! – Мейси не скрывала слёз, отчего Арти обнимал её за плечи. – Я смотрела на это, как на сказку, а теперь… Что могло задержать Скай, что она не приехала? Она ведь может потерять его навсегда, так не должно быть…

– Я знаю, что её задержало, – зло проговорила Джо. В этот момент она ненавидела и Скай, и Рэндфорда, и всё на свете за компанию.

– Так, мой любимый гик, хватит разводить сырость. – Николь потянула Мейс и Арти к дорожке во двор. – Нам нужно сделать так, чтобы сейчас не началась паника и сплетни. А ты – достань её из-под земли!

– Постараюсь.

Джо вытерла слёзы – она просто не могла забыть взгляд и голос Троя – и набрала номер подруги. Естественно, её тут же перенаправило на голосовую почту. Джо буквально рычала от злобы, пока искала в переписке телефон Фелисити – недавно Скай сбрасывала его, Джо уже и вспомнить не могла, зачем именно. Несколько гудков, и на том конце провода послышался печальный голос:

– Да?

– Фелисити, привет! Это Джордан Купер, помнишь меня? Не могу дозвониться до Скайлар. Вы, случайно, не вместе?

– Да. – В трубке всхлипнули или Джо показалось?.. – Она здесь.

– Можешь дать ей трубку?

– Сейчас. – Джо едва держала телефон – её трясло от ярости и слёз. – Джо?

– Твою мать, Скай! Почему ты всё ещё там?

– Джо, не устраивай трагедий! Меня назначили Мамочкой, и мы тут празднуем… Вам там и без меня должно быть отлично.

– Скай, ты дура! Празднует она!

– Эй, ты перегибаешь. Ну, пропустила я вечеринку, что с того? У меня тут такое событие!

– Событие, моя дорогая, ждало тебя здесь. Трой собирался сделать тебе предложение. – Джо снова заплакала. – Он устроил праздник, как в «Рухнувших небесах», твой любимый, помнишь? Мы тут собрались, всё приготовили, ждали тебя и вашей помолвки, а ты…

– Но… я же… не знала… – Скай на том конце провода едва могла говорить.

– А какая разница? Этот вечер ты должна была провести с нами, с Троем, с дорогими тебе людьми, а не там! Боже, как же я тебя ненавижу… Ты бы только видела его…

– Джордан, дай ему трубку, я всё исправлю, я ведь…

– Ты уже всё сделала. Расставила свои приоритеты. Празднуй, Мамочка.

Джо нажала на отбой, буквально оседая на землю. Она не понимала, как всё это могло произойти, как вообще вселенная допускает такую боль. Трой ведь всегда был идеальным парнем, хорошим другом – почему сейчас его жизнь разваливалась на куски? Как им всем жить дальше? Как не возненавидеть Скай всем сердцем за внезапную холодность в голосе Троя, за мёртвое спокойствие в его глазах? Джо поднялась, размазывая макияж по лицу, и пошла на дорогу – искать кольцо. Оно обязательно понадобится, не может быть так, просто не может…

Следующие два часа были сплошным адом. Сочувствующие улыбки гостей, которые очень хотелось стереть с печальных лиц, суета, с которой сворачивалась неудавшаяся вечеринка, Трой, разделивший своё горе с бутылкой джина и лежащий на коленях у Эммы. Все это выглядело сюрреалистично, словно все они были героями плохого фильма, тягостной мелодрамы, от которой хочется залезть под одеяло и рыдать. Джо знала, что Трой точно не ринется всё крушить, шататься по барам или драться с первым же подвернувшимся парнем. Он словно застыл, лишь тихо попросив оставить его одного. Не самое мудрое решение, конечно, но она не стала спорить – увела вниз сестру, закрывая дверь в спальню, где всё напоминало о Скай, чтобы Трой мог почувствовать себя хоть каплю лучше.

Эмма выглядела не лучше. Она машинально спустилась вниз, скользнула взглядом по удручённым друзьям и застыла, увидев в одном из кресел Доминика. Она смотрела на него так, словно это он был виноват в сегодняшней ситуации, словно он вообще был во всем виноват. Джо моментально оценила ситуацию и потянула сестру к выходу, попутно подозвав остальных.

– Арти, развези их по домам, ладно? Я закончу тут всё и присмотрю за Троем.

– Тебе точно помощь не нужна? – Никки до боли сжимала руку Эммы, держась за неё, как за спасательный круг. Этот вечер надломил всех.

– Я справлюсь. Поезжайте. – Джо кивнула всем на прощание – сил на объятия не осталось. Мейси вышла первой, она зябко обнимала себя за плечи, не переставая всхлипывать. Никки вывела из дома Эмс, а за ними последовал Арти, ещё раз обещая Джо, что всё будет хорошо. Она закрыла за ними дверь и вернулась в гостиную, где сидели «LADE».

– Что вообще произошло? – Адам потягивал виски из широкого стакана, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Скай… не знала о том, что должно произойти… и задержалась в другом месте.

– Как Трой?

– Подавлен, Итан. Я не представляю, что он сейчас чувствует. Для него Скай всегда была на первом месте, а она…

– Мы можем чем-то помочь? – Доминик, кажется, только сейчас решился подать голос, когда Эмма и Никки исчезли с горизонта.

– Нет, спасибо. Поезжайте, вам завтра выступать! Вы же прямо отсюда?

– Да, мы со всеми вещами и инструментами – нет смысла делать круг.

Ребята обняли Джо на прощание. Дом снова извинился за Эмс, хотя как всегда не был виноват. Джо попыталась улыбнуться и, вставая на носочки, чтобы поцеловать его в щеку, спросила:

– А где Лео? Я хотела поговорить насчёт базы: там срок аренды истекает…

– Так её же выкупили, – бросил Адам через плечо. – Он как раз и поехал в Стоквуд, там что-то подписать нужно.

– Выкупили? Вы сами?

– Он тебе не говорил, да? – Доминик засунул руки в карманы чёрных скинни, и Джо сразу стало не по себе. – Айви и остальные выкупили базу целиком, нам в подарок. Если честно, это ещё более странно, чем то, что ты для нас её снимала, но у нас нет возможности отказаться – сами мы её сейчас не потянем.

– Но почему Лео не сказал мне? Я тут ношусь, думаю, где взять деньги, чтобы продлить аренду, а у вас всё схвачено… Да ещё и кем…

– Что ты имеешь в виду?

– Не важно, – отмахнулась Джо. – Давно он уехал?

– Сразу, как мы отыграли.

Джо закрыла глаза, считая про себя до десяти. Сказать, что у неё почва из-под ног ушла, – ничего не сказать, хотя именно она снимала базу последние полгода. А Лео просто промолчал, скрыл от неё такой важный момент. Да ещё и покупатели отличные – «отчаявшиеся дамы». Вот они и начали плести свой узор из нитей, что натягивали месяцами ранее. Джо не удивилась бы, если бы просьба не говорить о подарке ей исходила от них. Но кроме всего этого Лео просто уехал, именно тогда, когда её жизнь и жизнь близких ей людей рушилась, когда ей нужна была поддержка, объятия и тепло. Это было время, когда её демонов нужно было успокаивать, но Лео было не до неё с её горем – он даже не попрощался, не нашёл её в этой суматохе, не удостоверился, что она в порядке. Он просто сбежал оттуда, где было некомфортно, где он точно не стал бы центром мироздания.

– Эй, ты в порядке? – Дом обеспокоенно разглядывал Джо, явно сожалея, что рассказал всё. – Он, наверное, просто забыл сказать тебе, сейчас столько всего происходит.

– Да, наверное, – согласилась она, ни на минуту не веря в это. – Напишите завтра, как всё пройдёт! И хорошего концерта.

– Спасибо. – Доминик отчетливо видел, что Джордан очень ранила история, рассказанная им, но она уже успела отгородиться фразами о концерте, а значит, теперь из неё и слова по делу не вытащишь. – Если что, сразу звони.

Джо хотелось кричать. Этот вечер ломал их всех, словно старый год хотел избавиться от всего ненастоящего, очистить дорогу для новой жизни. Вот только идти этой дорогой приходилось по трупам.

Чёрно-белое платье с множеством кружевных юбок внезапно стало самым неудобным нарядом в мире, а шпильки в причёске впивались в голову. Она быстро распустила волосы, стараясь не думать о Лео, не позволять себе утонуть в горечи, пока она все ещё в доме Троя. Джо осторожно поднялась наверх, тихонько открыла дверь в спальню. Трой лежал в той же позе, в которой она оставила его, уводя Эмму.

– Как ты?

– В порядке, – глухо отозвался Трой, и Джо вошла в комнату, чтобы сесть на кровать рядом с ним.

– Трой, мне можешь не врать – после такого не бывают в порядке.

– А что ты хочешь услышать? Что я раздавлен, убит, что я не знаю, как дальше жить, что я почти ненавижу Скай, и от этого ненавижу самого себя? Что из этого звучит лучше, чем «я в порядке»?

– Как ни называй, всё отвратительно. – Она легла рядом с Троем на кровать, разглядывая потолок. – Может, напиться?

– Мне не лезет – бесполезно всё. Тебе – не знаю. Утопиться сейчас хочется больше, чем пить.

– Не смей даже думать!

– Прости. В голове столько дурацких мыслей. Они не дают мне думать о том, что случилось, отгораживают. Потому что я просто не представляю, как проснуться завтра без неё.

– Может… стоит дать ей шанс? – Джордан ненавидела себя за эти слова. Она ведь понимала, что Скай виновата по всем фронтам, а она просит Троя отбросить гордость и самоуважение, снова расстилаясь перед ней. Но Джо просто не могла видеть Троя таким, она не представляла их по отдельности.

– Шанс на что? Снова променять нас на этого Рэндфорда? Дело ведь не только в помолвке. Скай очень хорошо продемонстрировала, что для неё важно, – ведь мы давно спланировали этот вечер, она должна была быть здесь, со мной, со своими друзьями, поддержать тебя, ведь по легенде это был особенный вечер для тебя, Джо. Но вся та блестящая жизнь для неё интереснее, а я не уверен, что готов быть на вторых ролях, что хочу жениться на девушке, которая просто не готова к нормальной взрослой жизни. Может, Скай была права, говоря, что мы переросли наши отношения…

– Что? Она такое сказала?! – Джордан приподнялась на локте, поворачиваясь лицом к Трою.

– Видишь, она даже с тобой не делилась проблемами, видимо, наши отношения не так важны, чтобы волноваться о них и просить совета.

– Это же Скай – она всегда была такой! – из последних сил пыталась спасти ситуацию Купер, предчувствуя неминуемый конец самой красивой сказки, что она видела.

– Вот только я повзрослел, Джо. И то, что раньше казалось милым, теперь выглядит инфантильно. Я отдавал ей всё, что имел, но теперь… всё кончено.

– Трой…

– Оставь меня одного, пожалуйста. Ничего личного, просто мне нужно всё обдумать. В одиночестве.

Джордан протянула руку, чтобы погладить Троя по волосам, но так и не прикоснулась. Она осторожно встала с кровати, обернулась у двери, словно прося не сдаваться, и вышла из комнаты, сдерживая рыдания. Джордан никогда не могла подумать, что чужие отношения и расставание могут задеть её до такой степени, но ведь это были Трой и Скай, Скай и Трой – никогда по отдельности, только вместе, только в любви и согласии.

Джордан спустилась вниз, отключила электричество в саду – убирать всё это не было сил, да и как-то рука не поднималась – это оставляло надежду, пусть и очень призрачную. Она закинула туфли в багажник, села в Крошку Би и набрала Лео. Сбросила вызов, так и не дождавшись ответа. Позвонила ещё раз. И ещё. Когда раз на шестой её сразу перенаправило на голосовую почту, она едва сдержалась, чтобы не швырнуть телефон в лобовое стекло. Возможно, если бы Лео повёл себя так по-свински в любой другой день, она бы просто поплакала в ванной – как и всегда – и простила. Но сегодня сорвало все предохранители: накопившаяся усталость и недосказанность, злость и обида, желание забраться кому-нибудь на колени и спрятаться от жестокого мира в объятиях – всё это смешалось и взорвалось внутри Джордан. Поэтому она буквально за десять минут добралась до дома, через чёрный вход пробралась к себе в комнату, переоделась и снова вернулась в машину. Только за рулём она заметила, что машинально надела футболку Лео, – но времени переодеваться уже не было. Она повесила на шею ключ от базы, натянула поверх знаменательной футболки свитер и завела двигатель. Она наконец-то выяснит отношения. Прямо сегодня. Чем бы это для неё ни закончилось – она сделает тот самый шаг, после которого уже нет никаких вариантов.

* * *

Они сидели в машине в полной тишине. Мейси всё никак не могла прийти в себя после произошедшего. Она молчала, пока они отвозили домой Эмму, едва обмолвилась словом у дома Никки, а теперь просто сидела на пассажирском сиденье и даже не смотрела в сторону Арти.

– Маргарет…

– Прекрати называть меня этим идиотским именем! – непривычно резко отозвалась она.

– Что с тобой?

– Ты правда не понимаешь?! – Она, наконец, развернулась к Арти – её губы дрожали, а глаза блестели в свете фонарей от набежавших слёз. – Если даже они не смогли, то кто тогда сможет? Я ведь думала, что вот так выглядит любовь, понимаешь? А теперь… Во что теперь верить? Кому верить, Арти? Её нет, просто не существует этой чёртовой любви! Только одни страдания! Эмма, Николь, Джо… Теперь вот Трой и Скай – все только и делают, что мучаются! Плачут! Сходят с ума – и никакой настоящей любви… Ради чего тогда всё это?

– Мне…

– Что? – Мейси видела лишь очертания лучшего друга – она не могла остановить рыдания, не могла успокоиться. Она ощущала такой необъятный страх, словно радости в мире вообще не существовало.

– Ты можешь верить мне, Мейси. И в нас.

Она не поняла, как это произошло: столько раз они останавливались в шаге от поцелуя, но сейчас Арти не спасовал. И когда это наконец произошло, Мейси отчётливо почувствовала, как страх начал отступать, уступая место спокойствию. Вот они – самые правильные губы в мире, самое правильное место для неё, самый правильный человек рядом. Тот, кому можно всецело доверять, кого можно вот так робко и самозабвенно целовать, не боясь ничего, ощущая лёгкую эйфорию внутри.

– Я не могу больше делать вид, что всё осталось, как прежде. Мне кажется, мы оба понимаем это. И если ты больше не веришь в любовь, то я докажу тебе обратное.

Арти выглядел таким решительным, но в то же время – родным и забавным, что у Мейси внезапно появились силы улыбнуться.

– Я буду рада любым доказательствам, – прошептала она. – Можем повторить предыдущее?

Арти почти правдоподобно сделал вид, что недоволен, но сдержать улыбку всё же не смог. Он стёр слёзы с её лица, такого знакомого и внезапно – абсолютно нового, словно его взгляд поменял резкость, когда он признался себе, насколько влюблён в эту милую и сильную девушку.

– Ты смотришь так, словно видишь меня впервые.

– В какой-то степени так и есть, – Арти снова поцеловал Мейси, и теперь уже поцелуй вышел более чувственный и долгий. И это было так естественно, словно всю жизнь, долгие годы дружбы они только и делали, что шли к этому моменту, выстраивали платформу для того, чтобы влюбиться.

– И что, мы больше не друзья? – Мейси переплела пальцы с пальцами Арти, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.

– Ты не отделаешься от меня, как от друга, – в привычной манере ответил он. – Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы стать просто бойфрендом.

– Лучшие друзья навеки? – усмехнулась она. – Которые вывели дружбу на новый уровень.

– А есть ли смысл всё это как-то называть? Просто давай делать то, что нам хочется, – быть вместе.

– Когда мы успели так вырасти? Где те дети, что строили крепости из кресел и одеял по выходным и объедались пирогами твоей мамы?

– Вырасти? Не понимаю, о чём ты, – надменно произнёс Арти, и Мейси, растрепав его волосы, всё же рассмеялась.

– О да, Артур, ты прав. Некоторые из нас даже не начинали расти…

– Ты ведь о себе, да? – поинтересовался он, снова вовлекая её в поцелуй. Они столько времени упустили, что сейчас не могли оторваться друг от друга, не могли насытиться новыми ощущениями. Но при этом оба чувствовали себя настолько комфортно, словно всё это происходило в тысячный раз. – Уверен, что мама будет рада напечь для тебя пирогов. Ну, а стульев с одеялами в нашем доме – завались!

– Правда?

– О, как глаза загорелись! И ты ещё говоришь о «выросли». – Арти притянул к себе Мейси, чтобы обнять её и спрятать лицо в её волосах, – он не хотел, чтобы она видела, как подрагивают его ресницы, как дрожат губы. Он так переживал, что она испугается, оттолкнёт его, что они потеряют их дружбу, – а как тогда жить вообще?

– Мне нужно домой, – пробормотала Мейси, утыкаясь ему в грудь лицом. – Но я так не хочу. Если бы ты только мог забрать меня с собой.

– Ты ведь знаешь, что проблема не во мне и не в возможности – хоть сейчас можешь поселиться в нашем доме. Но ты ведь не уйдёшь из своего.

– Не уйду, Арти, – вздохнула она, нехотя отстраняясь. – Последний… На сегодня.

Теперь уже она сама поцеловала его, пытаясь забыть о том, как волновалась о дружбе, как говорила, что они слишком давно друг друга знают. Может, они и любили друг друга так же давно – просто не осознавали, не решались, не были готовы к таким переменам.

– Я позвоню, – улыбнулась она на прощание и вышла из машины. Несмотря на предысторию сегодняшнего вечера, Мейси была счастлива. Ощущать себя такой влюблённой и при этом не бояться, не быть одинокой, видеть взаимность в его глазах – это было так ново, так дорого и важно. Она буквально летела к своему крыльцу, стараясь не растерять очарование сегодняшней ночи, запечатлеть в памяти этот момент, с которого начался новый отсчёт их истории. Мейси уже представляла, как поднимется наверх, откроет свой скетчбук и нарисует их вот такими – целующимися в первый раз. Счастливыми и почти идеальными.

Вот только все планы рухнули, едва она переступила порог дома. В гостиной её ждали родители – не спали, как обычно, а сидели вокруг груды вещей, сложенной на журнальном столике. По напряжённой тишине и выражению лиц Мейси поняла, что сейчас случится катастрофа – необратимая и настолько мощная, что она определённо запомнит этот вечер. К сожалению.

– Где тебя носит? Ты видела, который час, Маргарет?! – Голос матери пронзал хуже ледяного ветра, обещая, что всё это – лёгкая прелюдия.

– Я была с друзьями, я говорила вам.

– С теми самыми, что научили тебя врать? Или с теми, кто вбил тебе в голову, что образование – не важно?

Мейси сделала несколько шагов вперёд, чтобы увидеть, что на столике лежали её скетчбуки, рисунки – даже футболка, которую подарил ей Арти. Всё в куче, что-то порвано, что-то – смято.

– Что это такое? – крикнула она, подбегая ближе, чтобы собрать свои вещи. Но мама резким движением оттолкнула её.

– С этим можешь попрощаться! – холодно произнесла она, прямо на глазах у Мейси разрезая на куски футболку. – Как и со своими курсами: я уже отправила письмо, что ты отказываешься от них.

– Что? Нет, ты не можешь так поступить!

– Могу! Ещё как могу! – Мама взяла какой-то конверт со стола и подошла вплотную к Мейси. – Так же, как и ты посмела обманывать нас все эти месяцы! Вот, уведомление пришло, что платить за второй семестр не нужно, так как ты ни разу не была на курсах! Дрянь!

Пощёчина пришлась аккурат по скуле: Мейси ойкнула, но на ногах удержалась, – мама вложила всю свою ярость в этот жест.

– О чём ты вообще думаешь?! Как ты собираешься поступать, если тратишь всё своё время на ерунду?

– Это не ерунда! – в тон матери ответила Мейси. – Я не буду юристом! Никогда! Хватит решать за меня! Это моя жизнь, и я сама решу, на какие курсы мне ходить, чем заниматься и на что тратить своё время!

– Смотрите, какая взрослая она стала! Даже не думай! Я не позволю тебе разрушить свою жизнь!

– Единственные люди, которые её разрушают, – это вы. Неужели вы не понимаете, что я хочу делать то, что люблю и умею?

– И побираться? Или ты думаешь, что сможешь сидеть на нашей шее всю жизнь? Нет, Маргарет, ты получишь нормальное образование и хорошую работу! И точка. Нам виднее. И пока ты живёшь в этом доме, тебе придётся делать то, что лучше для тебя.

– Может, мам, мне виднее, что для меня лучше? – Мейси потихоньку начала пятиться к дверям – предложение Арти поселиться в их доме сейчас выглядело как никогда соблазнительно.

– Что там тебе виднее? Ты глупая девочка, которая попала под влияние плохой компании! Это они тебе посоветовали пойти на глупое рисование? Они подсказали обмануть нас?

– Нет! Я сама решила, что проще врать вам, чем вбить в ваши закостенелые головы, что я буду художником! И это нормальная профессия, ничем не хуже юриста! Это моя жизнь!

– Маргарет, – наконец подал голос отец. – Не смей разговаривать с нами в таком тоне, это во‐первых. Во-вторых, потом ты поймёшь, что мы правы, и ещё спасибо нам скажешь.

Мейси закусила губу, отступая ещё на шаг назад. Она уже привыкла, что родители её не понимали, даже не пытались понять, но весь этот разговор выглядел как истинное предательство.

– А вы когда-нибудь поймёте, что я имею право на своё мнение? На свои желания? На свои ошибки? И не вам жить мою жизнь, а мне? Если вопрос в том, что вы распоряжаетесь мной, как марионеткой, пока я живу здесь, – что ж, я найду другое место!

Мейси почти добралась до двери, когда Сильвия оттащила её – назавтра точно останутся следы от пальцев, намертво вцепившихся в её руку.

– Ты – неблагодарная тварь! – прошипела мать, толкая дочь к лестнице. – Мы из сил выбиваемся с отцом, чтобы у тебя было нормальное будущее, а ты всё пускаешь коту под хвост, так ещё и ведёшь себя так, словно мы для тебя – никто!

– Это я для вас – никто, просто инструмент, с помощью которого вы воплощаете свои нереализованные мечты. Манипулируете тем, что вы – мои родители! Но я не просила всего этого! – Мейси вырвала руку, потирая покрасневшую кожу. – Хватит решать за меня! Хватит делать то, что мне не нужно, и ждать за это благодарности! Родители – это не только деньги и наставления, мам. Всё, что мне нужно было от вас, – немного веры в меня, понимания и поддержки. И возможности быть собой, а не нарядной куклой, которую не стыдно показать друзьям – она ведь учится в «Лиге плюща»! Но вам плевать, что я ненавижу всё это, вам плевать на то, чего я хочу, чего добилась – просто потому, что это не вкладывается в ваш план.

Мейси смотрела на отца – она надеялась найти отклик хотя бы в нём. Ей было больно, она устала сражаться с теми, кто, по идее, должен быть на её стороне. Она завидовала Арти, у которого родители были самой большой поддержкой, завидовала Никки, потому что её мама позволила дочери жить так, как та хотела. Да даже Джо – её семья хоть и не одобряла её стремлений, но дальше разговоров и словесных перепалок не заходила. А Мейси смотрела на груду мусора, в которую превратилось всё то, что ей было дорого, над чем она работала все эти годы, – и ей хотелось сбежать куда-нибудь далеко, начать с нуля, чтобы больше никто не мог посягнуть на её свободу.

– Я просто хотела, чтобы вы любили меня такой, какая я есть, не пытаясь подстроить под себя. Но, видимо, вот такая дочь вам не нужна.

– Марш к себе, – чётко произнёс отец, заканчивая этот разговор, пока они не наговорили друг другу то, что не смогут простить.

– Ты под домашним арестом, – добавила мать. – В школу и на курсы тебя будем возить мы, забирать – тоже. Никакого Арти и друзей. Никаких рисунков – я сейчас же сожгу всё это.

– Не надо! – сквозь слёзы взмолилась Мейси, но Сильвия была непреклонна.

– Снять пароль на компьютере – немедленно! Я буду каждый день проверять его и твой телефон – больше никаких концертов, вечеринок и прочего. Только учёба!

– За что вы меня так ненавидите? – Мейси бросила последний взгляд на свои рисунки, уже продумывая то, как соберёт вещи и сбежит ночью к Арти, – ей уже есть восемнадцать, они ничего не смогут сделать. Но голос матери разрушил всё и на этот раз:

– И да, мы заколотили окно – твоё отвратительное бегство нас кое-чему научило.

Сердце Мейси ухнуло куда-то в живот. Происходящее обернулось настоящей катастрофой: если родители действительно начнут вести себя так, как пообещали, она не сможет закончить курс, она не сможет рисовать, она не сможет видеться с Арти… Новый год обещал начаться самым кошмарным образом – и Мейси не была уверена, что сможет смириться со всем этим, вынести и не сойти с ума. Она быстро забежала к себе в комнату, проверила, что окно теперь не открывается, и осела на подоконник, не сдерживая эмоций, – она бормотала о том, что ей просто нужно понимание, что она ничего плохого не делает, что она хочет жить настоящей, своей жизнью… А в это время мама сжигала на заднем дворе всё то, чем жила Мейси. Она наблюдала за этим почти ритуальным костром, и ей казалось, что в огне горит она сама.

* * *

Скай гнала машину на максимальной скорости – ей было плевать на штрафы, ей было плевать вообще на всё. Она не могла поверить в то, что произошло. Трой не поднимал трубку, Джо – тоже. Всё только начало налаживаться: после разговора с отцом, когда вся правда вылезла наружу, Скай потихоньку начала приходить в себя, осознавая, что нет идеальных людей и что мечтать о том, как могло бы быть, да не стало, – пустое. Сложно, конечно, принять то, что тебе всю жизнь врали, но то, с какой горечью и честностью говорил отец, даже как-то сблизило их. Скайлар решила, что время расставит всё на свои места, и даже измена отца не могла оправдать то, как с ней поступала Джемма, – так что для себя она закрыла эту тему. Тем более, по возвращении домой её работа на Рэндфорда дала новый виток: она постоянно куда-то ездила, делала столько дел, что сама удивлялась, как вообще можно столько успевать, готовила розыгрыш и отслеживала любые изменения в настроении фандома. А потом, накануне Рождества, они с Энди провели розыгрыш, передали огромное пожертвование фонду, и многие фанаты, наконец, посмотрели на неё другими глазами. Они увидели в ней лидера, того, кто действительно верит в идеи Рэндфорда, кто заботится о нём и фандоме, кому Энди доверяет, – и это было лучшей наградой. Хотя нет, лучшую она получила сегодня. На самом деле, она просто ехала сделать некоторые отчёты, обсудить волну отзывов СМИ о благотворительной акции, но её ждал огромный сюрприз: Энди и Кэсси организовали ужин с командой, чтобы торжественно объявить новую Мамочку – её. Скай знала, что дома ждут друзья, но ведь они могут встретиться в любой день, а тут исполнялась её мечта! Она чувствовала себя так, словно впервые в жизни прорвалась к кумиру, – её ноги подкашивались, ладони предательски потели, а глаза наполнялись слезами. Хоть Скай и была уверена, что получит эту должность, но только услышав заветные слова от Энди, осознала, насколько сильно этого хотела, насколько нереально и прекрасно всё происходящее.

А потом позвонила Джо. И мир Скай рухнул – прямо как небеса в названии проклятого сериала. Разве она могла подумать, что Трой решит сделать ей предложение? Что эта дружеская вечеринка окажется лишь прикрытием самого важного события в их жизни? Если бы она только знала… Скай не хотела думать, смогла бы она отказаться от сегодняшнего ужина и роли Мамочки, но отказываться от Троя она точно не собиралась. Да, она была виновата, больше, чем когда-либо в жизни, но ведь они всегда были вместе, они созданы друг для друга. Трой сможет её понять – Скайлар повторяла это про себя, пока её трясло от страха и злости. Она не могла потерять Троя, только не его. Он и роль Мамочки – вся её жизнь сейчас, те составляющие, которые наполняли её существование смыслом. Да чёрт побери, она любит Троя, как никогда и никого не любила в жизни!

Скай резко притормозила у дома и, не давая себя времени собраться с силами, выскочила из машины. Она бежала по дорожке, видя издалека погасшие гирлянды и стоящие везде цветы, и от этого её сердце сжималось ещё сильнее. Дверь оказалась заперта, а сумка осталась в машине – поэтому Скай нетерпеливо нажала на звонок, проклиная себя за всю боль, что принесла Трою. Она готова была молить его о прощении на коленях – лишь бы всё исправить, лишь бы не потерять его.

Ждать пришлось довольно долго. Когда дверь, наконец, открылась, Скайлар оторопела – перед ней стоял другой человек: сломанный, опустошённый. Она смотрела в его глаза, но не находила отклика, не находила вообще ничего – словно внутри всё умерло. И это было страшно: видеть любимого человека таким, знать, что ты – причина этих перемен. Ей хотелось сделать хоть что-нибудь: обнять, молить о прощении, бросить всё на свете, лишь бы увидеть его улыбку, лишь бы вернуть жизнь в любимый взгляд. Скай только набрала воздуха в лёгкие, чтобы сказать, как она виновата и как любит его, но Трой скользнул по ней разочарованным взглядом, холодным и безразличным, и закрыл дверь. Она стояла и не могла осознать, что только что перед ней закрылось будущее, которое ещё утром было наполнено любовью и теплом. Не чувствуя земли под ногами, Скай бросилась во двор, к чёрному входу, но замерла на полпути. В саду всё выглядело в точности так, как в её любимом эпизоде. Трой создал эту сказку для неё, принял её увлечение, бросил всё к её ногам, а она не заметила. Она подвела его. Снова. Она делала это постоянно, но в этот раз – окончательно. Скай медленно прошлась по саду, проводя пальцами по гирляндам, скатертям, мебели, представляя, как всё это могло бы быть. Как она могла бы стоять вот здесь, болтать с подругами, когда Трой внезапно взял бы слово, стал на одно колено и предложил ей стать его женой. Всю жизнь – с лучшим из мужчин. Каждый день – с тем, кто тебя любит. Кого любишь ты.

Она всё потеряла. Она предала самого дорогого человека, самого лучшего человека в мире. Скай свернулась клубочком на полу беседки, мечтая о возможности отмотать время назад. Или умереть – потому что её жизнь без Троя не имела никакого смысла.

* * *

Джордан сидела в Крошке Би, недалеко от базы. Она видела, как отъезжали «отчаявшиеся дамы» – они ворковали, смеялись, выглядели так, словно выиграли эту жизнь. Хотя для них, скорее всего, всё происходящее именно так и выглядело. Они подобрались к ребятам вплотную, переплюнули её и сделали так, что теперь «LADE» им по гроб жизни обязаны. «Доступ к телу» в идеальном его варианте. Джордан ничего не могла с собой поделать – сейчас она ненавидела их, чистой, ничем не замутнённой ненавистью. Если бы только она могла бросить им в лицо всё, что думала, всё, что она сделала для ребят, и насколько, на самом деле, была близка… Но это было чересчур, а главное – очень глупо и по-детски. Пусть радуются. Джо искренне верила в карму, поэтому знала, что рано или поздно им воздастся сполна. Хотя эта же карма ударила сегодня по совершенно невинному Трою – и тут никаких объяснений не находилось.

Подождав ещё немного, Джо, наконец, выбралась из Крошки Би, чтобы поговорить с Лео. Его машина была на стоянке, значит, он не успел снова от неё сбежать. Им нужно объясниться, перестать делать вид, что всё в порядке. Джо злилась, но в то же время ей просто хотелось немного покоя, ясности. Она всё ещё надеялась, что разговор всё исправит и в итоге она прижмётся к Лео и поверит в то, что всё наладится. Всё, что ей нужно, – немного тепла и любимых рук вокруг её напряжённых плеч. Она уже хотела войти внутрь, когда услышала смех. Чужой смех. Который никак не мог принадлежать Лео. Сперва Джордан испугалась, что кто-то из дамочек не уехал, но этот голос был очень знаком. Слишком знаком. И куда более ненавистен, чем все дамочки, вместе взятые.

– Я скучала. – Джо передёрнуло от интонации – игривой, властной и вызывающей.

– Мы виделись утром, не преувеличивай. – Голос Лео звучал так непривычно мягко, что Джо непроизвольно всхлипнула. Благо, никто её не услышал. – Через пару часов мне нужно ехать – ребята уже в пути, между прочим.

– Тогда, может, покончим с разговорами?

Джо не хотела верить тому, что слышала. На ватных ногах она подошла к окну – пришлось забраться на ящик, который стоял неподалёку. Она прижалась лбом к стеклу, боясь открыть глаза. Этого просто не могло быть – ей показалось, она что-то напутала, её мозг сошёл с ума от сегодняшних переживаний. Но увиденное не оставляло сомнений – только огромную чёрную дыру, образовавшуюся в одно мгновение там, где раньше было сердце. На том самом диване её Лео целовался с Эвой. Так естественно, словно его ничего не связывало с Джо. Словно это она – наглая, стервозная певичка – и была его девушкой. Той, кому он доверял, кому посвящал песни, кого любил. В тот момент Джо почему-то ясно поняла, что это и было правдой. Эва – а не она – занимала место в сердце Лео. Но кто тогда она? Кем была для него? Что вообще происходило между ними всё это время?

Джо уже было всё равно. Вот она – ясность, которой она хотела. И ощущалась эта ясность так, словно она падала вниз, разрываясь от боли, но всё никак не могла упасть.

* * *

Скай просидела в беседке до утра. Она оттягивала вторую попытку поговорить с Троем, но в итоге так и не смогла. Каждый раз перед глазами появлялось лицо Троя, и вся решительность тут же улетучивалась. Скай не знала, сможет ли когда-нибудь снова произнести его имя, – оно отдавало глухой болью в каждой клеточке её тела. Она собиралась поехать к дому Куперов, хотя Джо не брала трубку, а на все её сообщения ответила парой очень странных фраз. Но тут пришло оповещение из группового чата.

Никки

Скай тупо смотрела в экран телефона. Возможно, это лучшее, что она сейчас могла сделать, – дать немного времени и Трою, и себе. Поэтому она тут же набрала ответ.

Несколько мгновений ничего не происходило – Скай успела испугаться, что все они отвернулись от неё. Она бы не удивилась и уж точно не осудила бы подруг, но Никки внезапно согласилась.

Эмма

После этого сообщения Скайлар задалась вопросом, спал ли сегодня хоть кто-нибудь.

Мейси

Скай ещё раз посмотрела на дом, в котором провела самые счастливые месяцы своей жизни, молясь всем богам, чтобы однажды туда вернуться, и пошла к машине. Она боялась встретиться лицом к лицу с подругами, но в то же время ей просто необходимо было увидеть их, почувствовать хоть каплю поддержки и поверить, что она не осталась совсем одна с теми горами пепла, в которые превратилась её жизнь.

Никки ждала её на крыльце – бодрая и взволнованная. Это был её день – тот самый, ради которого они все старались, которого Николь ждала так долго, поэтому они просто не имели права испортить его. Скай поймала себя на мысли, что почему-то ещё может думать о других, возможно, даже больше, чем когда бы то ни было.

– Ну? – только и спросила Никки, но им обеим было понятно, о чём шла речь. Скайлар отрицательно помотала головой, пряча взгляд. – Я не буду читать тебе нотации – кто я такая? Но вчера я была готова собственноручно тебя придушить.

– Спасибо за поддержку, – глухо отозвалась Скай без тени упрёка – она заслужила это.

– Но я правда надеюсь, что всё наладится. – Никки не стала язвить или говорить что-то ещё. Она просто обняла подругу, позволяя ей выплакаться. Они все совершают ошибки, порой – ужасные и непоправимые. Но самое важное, что вообще можно сделать для другого человека, – это просто быть рядом, даже если его ошибки кажутся чудовищными. – Пойдём в дом. Только тихо – папе нездоровилось, поэтому они с мамой уснули очень поздно.

Они собирались в полной тишине. Скай не знала, что говорить, а всё то, что могла сказать Никки, только усугубило бы и без того плачевное состояние Винтеро. По правде говоря, она никогда не видела Скайлар такой: угнетённой, разбитой, отчаявшейся. Она всегда была самой сильной, выносливой и пробивной, без лишних эмоций могла вынести любые нападки. А тут за её кухонным столом сидело жалкое подобие Скайлар, пытающееся найти смысл жизни в чашке кофе.

– Слушай, может, кому-то из нас сесть за руль? Ты спала хоть немного?

– Не спала, – честно ответила Скай. – Но я поведу сама. Если буду чувствовать, что засыпаю, поменяемся.

– Смотри мне. Не хочу вместо концерта оказаться в больнице.

– Не окажешься, – тихо ответила Скай, и Никки очень хотелось вылить ей этот кофе на голову – настолько неестественной и неживой она была. – Ты слишком много отдала, чтобы попасть на этот концерт. Ничего не должно пойти не так, ясно?

– Тогда поехали. Очередь к залу с ночи выстроилась. Не хочу топтаться в конце.

Скай ничего не сказала – ни язвительной шутки, ни колкости, ни просто слов поддержки. Она встала из-за стола и машинально двинулась к выходу. Никки только и оставалось, что пойти следом, проклиная судьбу за то, что вчера всё сложилось настолько плохо.

Эмма появилась в машине вторым привидением, и Николь взвыла. Младшая Купер выглядела едва ли лучше Скай – заплаканное лицо, огромные мешки под глазами и никакого интереса к происходящему.

– Джо?

– Понятия не имею, где она, – безразлично откликнулась Эмма. – Но точно не дома.

– Тогда поехали за Мейс.

Их поездка напоминала похоронную процессию: когда у всех скорбные лица, в голове – пустота вперемешку с самыми тёмными мыслями, а тишина угнетает настолько, что хочется последовать за покойником. Они ждали Мейси на углу, даже не глядя друг на друга, и Никки взрывалась от нетерпения: ей хотелось поскорее добраться до Сан-Франциско и получить хоть немного счастья, иначе она сама превратится во всхлипывающего зомби. Маргарет двигалась перебежками, оглядываясь и таща за спиной огромный рюкзак. Она знаками попросила Скай открыть багажник, а когда, наконец, села в машину, то дополнила своим видом клуб заплаканных зомби.

– Не спрашивайте, – тихо произнесла она, закрывая глаза.

– Просто девиз сегодняшнего дня, – пробормотала Никки.

– Ни слова больше, – резко осадила её Скай и тронулась с места. Никки оставалось только считать часы до концерта – там-то уж она сможет выдохнуть комок боли, что сдавливал её грудь. Вот бы ещё и остальные смогли сделать то же – но что-то подсказывало, что здесь никакие концерты, никакая, даже самая лучшая музыка – увы – помочь не смогут.

* * *

Утро настигло Джордан в дороге – она уже несколько часов просто ездила по округе, нарушая правила и слушая музыку на такой громкости, что было слышно за милю. Она не стала смотреть за тем, как Лео и Эва наслаждаются друг другом. Не стала врываться на базу со скандалом или ждать Честена на парковке, чтобы плюнуть ему в лицо. Она сбежала оттуда, словно это могло помочь сбежать от мыслей, вопросов и боли, которые испепеляли её. Джо казалось, что она сходит с ума. Что всё это – дурной сон, розыгрыш, да что угодно, только не правда. Но глубоко внутри она осознавала, что единственное, что было ложью, – это её жизнь. И с этим смириться не выходило никак.

Её магнитом тянуло обратно на базу – как преступника на место преступления, как мазохиста за новой дозой боли. Поэтому, покружив ещё примерно час и заехав на заправку, она вернулась в Стоквуд. Ключ на шее обжигал кожу, словно раскалился от её собственного гнева – Джо вышла из машины, срывая цепочку дрожащими одеревеневшими пальцами. Замок поддался только с пятого раза – она почти ничего не видела, пытаясь его открыть. Но едва она шагнула внутрь, как резкость взгляда вернулась, выхватывая мелкие детали: смятое покрывало на диване, пустые стойки гитар и плакаты на стенах, урчание холодильника. Джордан задохнулась от нахлынувших воспоминаний, которые вырвались наружу потоком слёз. Она нашла початую бутылку текилы – помнила, как сама прятала её от ребят пару недель назад, и, морщась, принялась пить. Джо бродила по базе, касалась знакомых вещей, с которыми у неё было связано столько прекрасных, но лживых воспоминаний: огоньки на окнах, которые горели в ту первую ночь, фото, которые сделала Скай, и Дом развесил их, подписав каждую какой-нибудь строчкой из их песен. А вот на этой гитаре часто играл Лео, когда они пытались сочинять новые треки – Джо в шутку называла её тренировочной. На этом пуфе она как-то уснула в объятиях Честена, а здесь они украдкой целовались, пока парни вышли покурить в перерыве репетиции. И вот здесь… А на этом диване… Каждый дюйм этой базы был пропитан её любовью – ненужной, глупой, той, над которой Лео и Эва так весело смеялись этой ночью. Джо хотела бы ненавидеть их, но в ней не осталось места для чувств – любых чувств. Ей казалось, что её самой не осталось. Она упала ничком на кресло-мешок – на котором они с Лео тоже однажды занимались любовью, и зарыдала в голос, позорно жалея себя. Но какая разница, если в мире больше не существовало любви – по крайней мере, в понимании Джо. Она судорожно допила остатки текилы, проливая половину на футболку человека, который предал её во всех смыслах этого слова, и провалилась в кошмарный вымученный сон.

* * *

Никки стояла в первом ряду – она пробралась туда всеми правдами и неправдами, благо не первый год в фандоме. Она постаралась выбросить из головы все переживания за подруг – Скай была права, ничего не должно омрачить сегодняшний день. И хоть это был далеко не первый концерт, внутри всё трепетало так, словно она никогда прежде не видела любимую группу так близко. Она всем своим существом жаждала той музыки, что спасала её столько лет. Для Никки было настолько важно, просто жизненно необходимо – быть причастной к этому миру, миру «Tricksters». Их музыка уносила её от сложной и причиняющей боль жизни, от неудач и разочарований, от потерь и сожалений. Здесь, в толпе таких же, как и она, рядом с людьми, которые создают самые близкие и такие «её» песни, она была абсолютно счастлива. Восторг, благодарность, окрылённость наполняли её, дарили свободу и покой, как бы странно это ни звучало в данной ситуации. От нетерпения она принялась разглядывать окружающих: кроме желания услышать группу, она очень хотела поскорее показать им, как всё это дорого и важно для фанатов, – они приготовили много крутых флешмобов, чтобы таким образом сказать «спасибо».

Несколько раз они начинали кричать и аплодировать слишком рано – на сцене появлялись люди из команды, а они принимали их за кого-то из группы. Но когда из-за кулис раздался голос Томаса, у Никки внутри всё оборвалось – они начинали концерт старой, но самой важной для неё песней. Той, что однажды вытащила её из вакуума на могиле Алекс. И с этой секунды мир сконцентрировался на пяти прекрасных людях, появившихся на сцене. Николь безумно хотелось выскочить к ним и просто обнять каждого: Томаса, Кейси, Ника, Аарона и Грега. Поделиться хоть частичкой того тепла, которое они дарили ей, сами о том не подозревая. И она была счастлива от того, что была в этот момент здесь. От того, каким единым организмом тут же стал зал – подпевая и радуясь. От того, как ребята на сцене улыбались, словно для них всё тоже было впервые, и они не были готовы к такому приёму. Разве может быть что-то лучше, чем видеть счастье в глазах людей, которые делают счастливой тебя?

Для Никки ответ был однозначным. Она не могла справиться с эмоциями, но знала – это один из лучших моментов её жизни. И она готова пахать в чёртовом кафе, трепать нервы переменчивыми настроениями фандома, копить деньги и сутками стоять в очередях, мониторить «твиттер» и скачивать каждую новую песню. Что угодно, лишь бы снова и снова чувствовать себя настолько живой.

Она превратилась в один сплошной восторг, когда Томас спрыгнул в зал, чтобы поближе подойти к фанатам. Они тут же закричали, огромной мощной волной подступая вперёд. Эйфория помешала Никки вовремя понять, что происходит. Сначала ей стало трудно дышать – от счастья, скорее всего, затем ограждение больно впилось в грудную клетку, – ну, это обычная плата за место в первом ряду. Но когда Томас оказался прямо перед ней, Николь услышала ужасающий хруст, а потом боль смешалась с радостью – в глазах мгновенно поплыло, и она провалилась куда-то во тьму, держа за руку своего кумира, одними губами произнося строчки песни и понимая, что на этом для неё всё и закончится.

* * *

У неё болело всё: голова – от выпитого алкоголя, тело – от неудобной позы, лицо – от бесконечных слёз. А главное – душа. Прерывистый и тревожный сон не принёс облегчения. Джо лежала на кресле, прокручивая в голове разговоры с Лео, пытаясь найти зацепки, понять, где она проглядела его ложь. Получалось – везде. Теперь каждая его улыбка, каждое касание, каждое слово казались ненастоящими. И это место. Оно напоминало о том, какой дурой она была. Счастливой дурой – в этих стенах. Словно маленький мирок, где Джелео всё-таки существовали по-настоящему. Но в большом реальном мире им не было места. Ей, обманутой, униженной и сломленной, тоже. Джо и представить не могла, что можно любить человека даже после того, как он оказался таким подонком. Хотя, возможно, это была фантомная любовь – ей ведь нечем было больше любить. Чувствовать. Ей не за что было держаться. Она погибала, словно в дешёвом фильме, лёжа на руках у любимого под проливным дождём. Так мерзко и пафосно всё это выглядело.

Она больше не могла находиться здесь – среди воспоминаний и остатков надежды. Но и уйти не могла: эта база была последним оплотом того, во что она верила. В порыве какой-то неудержимой ярости она принялась швырять оставшиеся инструменты – те, что ребята не увезли с собой, – срывать гирлянды и фото, разбивать о стены бокалы, оставляя порезы на ладонях. Кровь немного отрезвила её. Но даже физическая боль не могла перекрыть душевную. Нет, она не могла чувствовать – боль была настолько всеобъемлющей, что заглушала остальные ощущения. И у Джо было только одно решение, чтобы прекратить всё это.

Отыскав на полке одну из зажигалок Дома, она подожгла сначала плед, на котором ещё недавно… Нет, лучше не думать, потому что хочется кричать, пока лёгкие не лопнут, пока голос не сорвётся на осиротелый хрип, но она словно онемела.

Дальше всё далось куда легче: подушки, плакаты, алкоголь из разбитых бутылок – всё занялось очень быстро. Стоя в окружении огня, Джо, наконец, смогла закричать – так, словно её сердце живьём вынимали из грудной клетки.

Огонь, как милостивый символ прощания, поглощал всё: воспоминания, боль, ложь, любовь… И её саму.

* * *

Мир рушится, когда прошлое горит, не отпуская тебя на волю. Когда твоё будущее снимает маску счастливого и безоблачного, оголяя изуродованное тобой же нутро. Когда самые близкие не верят в тебя. Мир рушится, когда физическая боль отключает от реальности, в которой боль эмоциональная взрывает каждую клеточку твоего несчастного тела.

Мир рушится внезапно. Под крики врачей, неестественный, страшный смех, наполненный горем, и задорный голос, который беззаботно просит оставить сообщение.

5, 4, 3, 2, 1

5, 4, 3, 2, 1

5, 4, 3, 2, 1

Пистолет исчез,

Как и я.

И я иду.

Aurora – Murder song

Эпилог

#Письмо

Это не всегда радуга и бабочки,

Это компромисс, который ведет нас вперед.

Мое сердце полно любви, моя дверь всегда открыта,

Ты можешь прийти в любое время.

Maroon 5 – She will be loved

Дорогой Лео!

Так уж и быть, в твой День я не стану дразнить тебя Леопольдом… ой! (:

Идея с письмами казалась просто потрясающей, пока я не села писать сама. Даже не знаю, на самом деле, что я ещё не сказала тебе лично – из наших переписок можно составить целый роман. Это немного странно, что я знаю столько всего о тебе, о группе, хотя по сути – я просто посторонняя. Но это приятно. Все наброски, что ты мне показывал, истории, которые внезапно оказались у меня в сообщениях, – всё это открывает тебя с другой стороны. Не то чтобы ты на сцене что-то играл… Это как две грани одной личности: искренний артист, который душу выворачивает перед целым залом, и простой человек, который любит шутить и часто загоняется. Да-да, Лео, ты правда слишком много думаешь. Иногда я боюсь, что ты не выдержишь своих собственных тараканов в голове и просто сойдёшь с ума. Я вообще часто боюсь за тебя…

Ты даже не представляешь, насколько можешь вдохновлять. Пройти путь от человека, который просто любил петь каверы, до солиста такой потрясающей группы! Вы ведь сами себя создали, отказавшись от многого, но получив взамен ещё больше, ведь так? И то, с каким упорством и упрямством (да-да, Честен, в тебе одном его на всю группу хватит) вы идёте к мечте, не может не восхищать. Но я переживаю – мне кажется, иногда ты забываешь, что ты просто человек. Что тебе нужно спать, расслабляться, что не всё в этом мире зависит от тебя. А ещё ты слишком отдаёшь себя – песням, людям, музыке. Не забывай оставлять что-то себе, ладно? Как сказала однажды Эмма: «Мы переживаем за него больше, чем он сам за себя». Так что да, помни, сколько людей стоит за твоей спиной, готовые в любой момент подхватить, если это понадобится. Но пускай не понадобится, хорошо?

Я написала уже не одну статью, но можно я напишу это лично? Смотреть на вас на сцене – это что-то невероятное. Вас же самих от эмоций разрывает, тебя особенно! И складывается впечатление, что ты лично говоришь с каждым, смотришь в глаза и рассказываешь свою историю. Это больше, чем музыка, это какая-то магия! А ещё… Открою тебе секрет, что тогда, на эфире, я внезапно ощутила себя так, словно вы забрались ко мне в голову. Ты отвечал на вопросы, как это сделала бы я сама. Я всё думала о том, насколько мы похожи, словно нашла очень близкого человека в случайном знакомом. Может, именно поэтому мне всё время хочется язвить, – потому что я вижу в тебе себя? Да и песни… Они отзываются во мне, трогают, поддерживают, спасают… Да, я знаю, как пафосно это звучит, можешь не закатывать глаза, Лео! Но для меня это действительно важно. Я тогда почувствовала, что не одна в этом мире. И в вас увидела вполне себе хороших ребят, а не просто смазливых мальчиков.

Ты даже не представляешь, насколько поменял мою жизнь. Перевернул с ног на голову. Привёл в неё таких замечательных людей. Я, как и Эмма, скажу тебе сотни раз «спасибо». А ещё… Я давно не чувствовала себя такой нужной, важной, живой, наверное. Я готова бесконечно заниматься всем, что связано с вами, – это сейчас не предложение, а то я представляю, как загорелись твои наглые глаза! Просто я верю в вас, в вашу музыку, в вашу правду. И ощущаю, что могу сделать что-то важное, так много всего сказать и показать людям, – разве это не главное?

Эх, Лео, что-то меня понесло! Но на бумаге всегда проще сказать что-то, что сидит внутри, пусть и выходит всё сумбурно и странно. Считай, что в это письмо я душу вкладываю – такой ты меня ещё не видел. Такой себе подарок, конечно, я реалистка, но как есть.

Я всё думаю, что Эмма была права, когда просила тебя посмотреть на мир моими глазами. Увидеть себя через мою призму. Понять, сколько вы можете привнести в жизни людей, сколько ты можешь привнести… Чёрт, я веду себя, как последняя дура, но когда дело касается тебя, что-то выходит из строя в моей отлаженной годами программе.

Я просто желаю тебе счастья. Чтобы всё получилось даже лучше, чем ты можешь себе представить. Ты заслужил это, вы заслужили. Если ваша честная и потрясающая музыка не найдёт отклика у миллионов людей, то я просто не знаю, что не так с этим миром. А ещё я хочу, чтобы тебе стало легче. В тебе столько боли – иначе не выходило бы таких песен, на пустом месте настоящее не рождается. Но всё-таки я желаю, чтобы стало чуточку легче, чтобы ты мог вдохнуть полной грудью, сбросил с себя тяжесть мира. Ты ведь несёшь его на плечах, не думая о себе.

Я хочу видеть твою улыбку. Счастливую. И слушать бесконечные шуточки о себе – мне так даже комфортнее, ты же знаешь. И помни – я всегда здесь. Для тебя. Я могу и отругать за очередную бессонную ночь, и оценить новый набросок, и помолчать рядом, когда тебе это нужно. Ты не одинок. Ты не просто красивый певец – помни это, ладно?

Будь собой, Лео.

Будь счастлив.

И не отступай – я знаю, ЗНАЮ, слышишь, что всё получится. И когда тебе кажется, что мир уходит из-под ног, я с радостью напомню тебе, что это – временно.

Ты невероятный. И хоть это может грозить нам ещё более раздутым эго – хотя куда уже? – я признаюсь, что восхищаюсь тобой. Вдохновляюсь. Верю в тебя и тебе. Доверяю – а это нужно заслужить.

С Днём Рождения, самый невыносимый и потрясающий человек, которого я встречала.

Спасибо тебе за тебя.

И за меня – тоже.

9/27/2016

С любовью,

Джей.

Примечания

1

Здесь и далее – авторский перевод.

Content

Яна Миа
Фанатки

Пролог #Апокалипсис

Глава 1 #Болезнь

Глава 2 #Неисправимы

Глава 3 #Слава

Глава 4 #Надежды

Глава 5 #Джэмс

Глава 6 #Real_eyes

Глава 7 #Доступ_к_телу

Глава 8 #Трещины

Глава 9 #Открытия

Глава 10 #Дыши

Глава 11 #Я_в_порядке

Глава 12 #Кто_мы

Глава 13 #Нормально

Глава 14 #Тонуть

Глава 15 #Bittersweet

Глава 16 #Апокалипсис

Эпилог #Письмо

Примечания