Джейсон Сигел, Кирстен Миллер

Ночные кошмары! Забытая колыбельная

© 2016 by The Jason Segel Company

© Петрова М., перевод, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

В детстве Рон Дейли пережил бомбардировку Глазго.

Его истории о войне в Великобритании вдохновили авторов этой книги.

Его жизнь вдохновляла всех, кто его знал.

Д. С.

Пролог

Она наклонилась и заглянула в замочную скважину. По ту сторону двери виднелся тускло освещенный коридор. Попасть туда она не могла, но точно знала, где он находится: на втором этаже фиолетового особняка в городке под названием Сайпресс-Крик. Три двери вели из холла в спальни, в которых находились четыре человека. Двое мальчишек и их родители – она весь вечер наблюдала за ними сквозь замочную скважину. И размышляла, что с ними сделает, когда попадет на ту сторону.

В тысячный раз она подергала дверную ручку. Та вращалась, но дверь не открывалась. Не просто заперта. Но и забаррикадирована. Ей было известно, что эти меры, несомненно, предприняли из-за нее. Обитатели лилового особняка оставили ей послание.

Гнев вспыхнул внутри нее пожаром. Она зажмурилась и стиснула кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Ей нужно научиться лучше контролировать себя. Одно неверное движение – и семья сожжет эту башню и оставит ее саму ни с чем. Выход был только один: ждать. Рано или поздно сестра-близнец отыщет ее.

В конце концов она оставила наблюдательный пост у замочной скважины и поднялась по ступенькам обратно в башню. Владельцы особняка заколотили окна, но лунный свет все же пробивался внутрь. Портал, через который она прошла, был еще открыт. За ним лежал потусторонний Нижний мир – край кошмаров. Десятилетиями она ходила туда-сюда между двумя мирами. А теперь эта семья внизу пыталась помешать ей. Она никогда бы не подумала, что люди вроде них могут обладать такой силой. Но им удалось сорвать ее грандиозный план.

Единственным предметом мебели в башне был большой дубовый стол. Его оставили в комнате, когда вынесли все остальное. Видимо, он оказался слишком громоздким, чтобы тащить его по лестнице.

Она забралась на него и прилегла в лунном свете. Затем достала письмо, которое ждало ее по прибытии. Для обычного человека в башне было слишком темно, чтобы читать. Но она уже давно не была обычной.

Дорогая ИКК!

Мы – хранители портала, и нам известно, что ты тоже обладаешь способностью проходить через него. Мы не можем помешать тебе проникать в реальный мир, но можем не пустить тебя дальше этой комнаты. Если ты попытаешься ее покинуть, то мы сожжем башню и все, что в ней находится. Портал будет уничтожен, и ты больше никогда не увидишь свою сестру.

Надеемся, что власти Нижнего мира отыщут тебя и накажут за ужасные преступления, которые ты совершила. Пока этого не произошло, держись подальше от наших снов.

Шарлотта, Чарли и Dжек Лэрды

Шарлотта, Чарли и Джек Лэрды. Она повторяла эти имена про себя. Они принадлежали двум мальчишкам и девочке, которая выросла. Интересно, что письмо подписали трое, хотя в доме жили четверо.

ИКК была почти уверена, что поняла почему. И увидела в этом возможность для себя. Трое внизу ожидали ее увидеть. Но четвертый не был готов к ее появлению.

Глава первая

Чудовища

Чуть дальше по коридору от странной двери, запертой на все замки, корчился во сне Чарли Лэрд. Закрывая в тот вечер глаза, мальчик с нетерпением ждал путешествия в Край снов. Но оказался вовсе не там.

Чарли не мог понять, где находится. Он ничего не видел. Ему никогда не доводилось бывать в таком темном месте.

«Без паники, – приказал он сам себе. – Тебе это не впервой».

Он вытянул руку и пошевелил пальцами во тьме. И не почувствовал ничего, кроме ветра, коснувшегося ладони.

Мальчик шагнул вперед, и его босая нога, когда он выдернул ее из вязкой земли, издала влажный чавкающий звук. Он был на улице, это уж точно. Сделав еще несколько шагов, Чарли остановился и принюхался. Теплый ветерок донес до него запах навоза. Хотелось надеяться, что пахла не та грязь, которая хлюпала у него между пальцами. Он научился справляться со своими страхами, но не с приступами тошноты.

Не желая останавливаться, Чарли сделал еще шаг. Да так и замер с ногой в воздухе. Ему показалось, он что-то услышал. Ничего особенного – тихое кряхтенье, как будто кто-то рядом с ним прочищал горло.

Совершенно вслепую Чарли обернулся во мраке в поисках источника звука.

– Эй! Здесь кто-нибудь есть? – позвал он.

Он продолжил движение и задержал дыхание, одновременно ожидая и боясь ответа. Вдалеке прогремел гром, ветер усилился. Он не просто был на улице – на него еще и надвигалась буря.

Прошло несколько секунд. Никто не ответил. Но что-то пошевелилось. Чарли услышал хлюпанье грязи и всплеск: это был шаг. Он стоял неподвижно и услышал еще один, а несколько секунд спустя третий и четвертый. Существо передвигалось во тьме медленно, но, похоже, точно знало, куда идет. Оно направлялось прямиком к Чарли.

«Это всего лишь кошмар», – прошептал он себе. Прошло много времени с тех пор, как ему нужны были подобные слова для успокоения. Он знал, как устроены кошмары, и как их победить. Но в этом сне все отчего-то было иначе.

Существо тем временем подошло так близко, что Чарли ощутил его запах. Воняло как унитаз, набитый мерзкими старыми свитерами. Оно еще приблизилось, и у мальчика дернулись ноги. Ему отчаянно захотелось удрать. Но худшее, что можно придумать, это попытаться убежать от кошмара. Неважно, как быстро ты бегаешь: в конце концов он тебя настигнет. Поэтому, несмотря на страх, Чарли ничего не оставалось, как стоять на месте.

– Что ты такое и чего тебе надо? – потребовал он ответа, надеясь, что голос не звучит испуганно.

Чарли слышал, как чудовище ритмично скрежещет зубами. Когда мальчик попытался представить, что оно может жевать, миллионы различных образов, один страшнее другого, пронеслись у него в голове. А затем он услышал нечто положившее всему конец.

Это была песня, раздававшаяся издалека. Приятный женский голос мурлыкал колыбельную – колыбельную, которую Чарли хорошо знал. Несколько лет назад мама напевала ее – когда он был маленький, а она еще жива.

– Мама? – крикнул Чарли, окрыленный надеждой. – Мама это ты? Ты здесь?

Женщина продолжала мирно мурлыкать, будто не слыша его.

– Здесь темно! Я тебя не вижу! – вновь закричал Чарли. – Ты можешь меня найти? Поможешь мне?

Ответом ему стал поток дождя. Буря заглушила песню и разрушила его надежды – он почувствовал, как чудовище коснулось его. Чарли взвизгнул и отшатнулся назад, шлепнувшись в грязь. Он вытянул руки, готовясь защищаться, и широко раскрыл рот, чтобы кричать. Теперь, когда он упал, трудно было сказать, что может сделать монстр. Молния внезапно осветила небо, и Чарли увидел, что страшилище, которое его преследовало, было далеко не одно. Над ним возвышались десятки одинаковых существ, которые жевали в унисон, пока он копошился в грязи. Каждое чудище было примерно полтора метра в высоту и почти столько же в ширину, с угольно-черной шкурой и янтарными глазами, которые сияли в свете молнии.

Это были овцы, понял Чарли. Черные овцы – как те, о которых пелось в колыбельной.

Чарли резко сел на кровати. Грудь его вздымалась, а сердце бешено колотилось. И одеяло, и пижама намокли от пота. У него никогда не было кошмара, подобного этому.

Когда сердце успокоилось и дыхание восстановилось, Чарли понял, что́ в нем было необычного. Это был не его кошмар. Он был абсолютно уверен, что только что побывал в чьем-то чужом страшном сне. И кому бы это ни снилось, он или она были очень напуганы.

Глава вторая

Новенькая

Чарли чувствовал, как его веки наливаются тяжестью. Он проснулся в четыре утра и больше не смог заснуть. Раньше мальчик никогда особенно не задумывался об овцах, но теперь не мог отвязаться от мыслей о них. Прошло восемь часов. Был уже почти полдень. Самая важная слежка за все двенадцать лет жизни – в самом разгаре. А он все равно не мог выкинуть этих вонючих чудовищ из своей головы.

Чарли заглянул в щель между книгами на ближайшей полке. Девочка, за которой он наблюдал, все еще была на месте. Она оккупировала один из библиотечных компьютеров на целых сорок пять минут, но отрывать ее никто не смел.

Когда она села за монитор, сердце Чарли бешено заколотилось. Он не мог даже представить, что́ такая сверхзлодейка, как Индия Кессог, может искать в интернете. Где продается взрывчатка со скидкой? Как разводить плотоядных крыс? Какие яды хорошо сочетаются с кетчупом? Но оказалось, что девочка и вовсе ничего не искала. У нее ушло двадцать минут на то, чтобы понять, как пользоваться мышкой, после чего она только смотрела мультики. Причем не какие-то там ужасающе странные. Она хихикала над шоу, которые смотрят лишь глупые малолетки.

Затем прозвучал звонок, девочка встала и оправила свой старомодный наряд. Он больше был похож на какую-то униформу. Под темно-синим передником на ней была накрахмаленная белая рубашка с красным галстучком, торчащим из воротника.

Когда девочка задвинула свой стул, никто не пошевелился. Даже для библиотеки в комнате было необычайно тихо. Здесь находилось еще десятка два детей, но никто из них не разговаривал. Все глаза были прикованы к новенькой. И ребята таращились на нее вовсе не потому, что находили внешность девочки необычной. Это были взгляды ужаса. Все они видели Индию Кессог раньше. И не в школе Сайпресс-Крик.

Но новенькая либо не замечала происходящего, либо не обращала внимания. После звонка она собрала вещи и весело побежала к двери. Другие дети предусмотрительно остались на своих местах, в то время как Чарли осторожно последовал за ней.

Проходя по школьному коридору, Индия, не переставая, вертела головой. И жадно впитывала все увиденное. Она остановилась, чтобы посмеяться над торговым автоматом, продающим воду по доллару за бутылку. Через несколько шагов выхватила лиловый кодовый замок прямо из дрожащей руки какого-то ребенка и изучила его, как будто это был редкий драгоценный камень. Девочка собирала информацию, сделал вывод Чарли. Знать бы только, с какой целью.

Толпа расступалась перед шагающей по школе Индией. Широко раскрыв глаза, дети прижимались к стенам коридора. Некоторые ныряли в ближайшие кабинеты, а один семиклассник залез в открытый шкафчик. Чарли не мог винить своих школьных товарищей за то, что они цепенели от страха: ведь их худший кошмар появился в реальной жизни и разгуливал по школьным коридорам.

Когда Индия остановилась, чтобы поглазеть на электронные часы на стене, мальчик притаился за тележкой уборщика. Только минул полдень. Трудно было поверить, что прошло всего четыре часа, с тех пор как Чарли стал восьмиклассником. Первый школьный день этого учебного года уже казался ему самым длинным за всю жизнь.

Его особенно огорчало, что, если не считать недостатка сна, все так чудесно начиналось. Его мачеха, Шарлотта, приготовила на завтрак традиционные оладьи. Золотисто-коричневые и вкусные, к тому же на этот раз – без единого грамма капусты. Затем его младший брат, Джек, обнаружил, что вырос из своего костюма Капитана Америка, и пошел в школу одетый как нормальный человек. А по дороге их папа, Эндрю Лэрд, рассмешил сыновей до слез рассказом о своем первом дне в восьмом классе. Тогда он наклонился, чтобы попить из фонтанчика, и шов на его новых брюках лопнул на глазах у самой симпатичной девочки класса.

В прекрасном настроении Чарли занял свое место за партой. А затем случилось нечто ужасное. Он услышал милый девичий голос с английским акцентом. Девочка, сидящая впереди, сказала, что она новенькая в начальной школе Сайпресс-Крик и зовут ее Индия Кессог. Но без разницы, как это создание себя называет. Для Чарли она навсегда останется ИНК.

Индия Нелл Кессог (ИНК) и ее сестра Изабель Корделия Кессог (ИКК) выглядели как обычные двенадцатилетние близнецы. Но благодаря черно-белой фотографии девочек, датированной 1939 годом, Чарли знал, что за восемьдесят лет они не стали старше ни на день. В какой-то момент они просто перестали взрослеть.

Мальчик не имел понятия, как им это удалось, но подозревал, что это как-то связано с заброшенным маяком, где ИКК и ИНК обитали почти сто лет. Расположенный на унылом, продуваемом всеми ветрами пляже в штате Мэн, дом близнецов хранил большой секрет. В точности как и в фиолетовом особняке, на маяке имелся портал в мир кошмаров.

Чарли всегда полагал, что он, его младший брат, Джек, и их мачеха, Шарлотта, были единственными людьми, способными переходить границу между реальным и потусторонним мирами. А потом обнаружил, что ИКК и ИНК десятилетиями путешествовали между ними. Возможно, когда-то они были обычными детьми, но время, проведенное в потустороннем мире, должно быть, изменило их. Перестав стареть, ИКК и ИНК начали строить козни против человечества. Прошлым летом девочки разработали поразительно коварный план. Объединив усилия с гоблинами, они изобрели Успокоительный тоник – отраву, способную лишать людей сновидений и превращать их в зомбиподобных ходоков.

Неизвестно, почему ИКК и ИНК выбрали в качестве первого места на земле для продажи своего тоника городок Орвилл-Фолс. Но, когда мерзкое зелье превратило его жителей в пускающих слюни и шаркающих, как ходячие мертвецы, существ, близнецы переключили внимание на соседний Сайпресс-Крик.

Они начали появляться в страшных снах школьных приятелей и соседей Чарли. А когда тем стало страшно засыпать, ИКК и ИНК открыли магазин на Центральной улице и рекламировали свой тоник как лекарство от кошмаров.

Микстура работала, как и было обещано. Но она лишала не только кошмаров – хороших снов тоже. А когда люди перестали видеть сны, начали происходить ужасные вещи. Без спящих Нижний мир стал проваливаться в огромную бездну, а Край снов угрожало поглотить облако пустоты.

Если бы лавку сестер – «Ночной покой» – не закрыли, все три мира могли исчезнуть. Чарли и его друзья сумели предотвратить эту катастрофу, но ИКК и ИНК остались на свободе. Пожар, который устроила ИНК, уничтожил маяк, и сестры оказались по разные стороны портала. ИКК все еще находилась в Нижнем мире, а вот ИНК Чарли и его друзья потеряли из виду. После пожара она затерялась где-то в реальности.

Чарли всегда знал, что однажды им предстоит ее найти. А теперь и искать не требовалось. Одна из злодеек, которой почти удалось уничтожить три мира, сама пришла прямиком к ним.

Тем временем ИНК продолжила свой экскурсионный тур по начальной школе Сайпресс-Крик. Чарли выскользнул из-за тележки уборщика. Раздался звонок, и коридор опустел. Началась длинная обеденная перемена, так что Чарли никуда не торопился. Он не собирался терять Индию Кессог из виду. Он часами будет ее выслеживать, чтобы выяснить, что она задумала. Куда бы ни пошла ИНК, он всегда будет рядом.

Дверь распахнулась и закрылась, ИНК исчезла за ней. Чарли оказался в тупике. Он был готов следовать за ИНК куда угодно… кроме женского туалета. Уставясь на дверь со значком человечка в юбке, Чарли, размышляя, несколько раз зло пнул ее ногой. Стоит ли ему зайти внутрь? Кто знает, что она замышляет? Но что, если внутри ни в чем не повинная девочка занимается… девчоночьими делами? За последний год Чарли навидался разных пугающих вещей, но опасался, что есть зрелище, от которого он может уже не оправиться. Он посмотрел налево и направо. Похоже, рядом никого не было. Чарли протянул руку, чтобы открыть дверь, и в этот момент из щели вырвался ужасный визг. Это не было похоже на звук, который обычно издают человеческие голосовые связки. Это больше напоминало вопль перепуганного чудовища.

Чарли отдернул руку от двери, и через долю секунды из комнаты для девочек выскочил мальчик. Чарли сразу узнал Олли Тобиаса. Светлые волосы Олли, как всегда, были расчесаны на прямой пробор, на нем были аккуратный галстук-бабочка и подтяжки. Но лицо его было цвета клея ПВА, а одежда и пальцы забрызганы чем-то напоминающим ярко-красную кровь.

– Олли! – ахнул Чарли.

– Чарли! – Олли схватил приятеля за рубашку и вцепился в нее, скомкав ткань в кулаках. – Я видел ее! Ту самую, из моих кошмаров! Она здесь, Чарли! Она здесь!

Олли Тобиас был одним из первых детей в Сайпресс-Крик, столкнувшихся с ИКК и ИНК во сне. Он принял тоник, чтобы избавиться от кошмаров, но зелье на него не подействовало. У Олли был иммунитет к Успокоительному тонику. И как оказалось, его иммунитет – как раз то, что было нужно Чарли. Выяснив, что защищает Олли, Чарли с друзьями нашли противоядие от тоника и спасли всех, пострадавших от коварства ИКК и ИНК.

Чарли высвободил рубашку из цепких пальцев Олли и попытался получше рассмотреть его раны.

– Знаю, я ее тоже видел. Что она с тобой сделала?

Он знал, что ИНК опасна, но не предполагал, что она может на кого-то напасть.

– Что? – Олли все еще задыхался. Он проследил за взглядом Чарли, посмотрел на красные пятна у себя на коже и одежде и озорно улыбнулся: – А, это всего лишь лак для ногтей.

– Лак для ногтей?

– Ага, – Олли показал на комнату для девочек: – Я хотел кое-что усовершенствовать для дам.

На секунду Чарли подумал, что отдал бы все на свете, лишь бы увидеть, что именно тот изобразил в женском туалете. Олли был не только самый известный правонарушитель в школе – он также проявлял незаурядные способности дизайнера. Но у них не было времени на то, чтобы оценивать его художественные таланты. Чарли схватил мальчика за руку и затащил в ближайший класс. Пришло время вызвать подкрепление.

– Дай мне свой телефон, – сказал он Олли.

– Телефоны на территории школы запрещены, – сказал тот с каменным лицом.

Для того, кто несколько секунд назад чуть не намочил со страху штаны, парень проявлял невероятное чувство юмора.

Чарли протянул руку.

Олли усмехнулся:

– Тебе мобильный или одноразовый?

– Что такое одноразовый?

– Ну и ну, – Олли закатил глаза. – И ты еще называешь себя восьмиклассником. – Он положил смартфон в протянутую ладонь.

Чарли набрал десять цифр на клавиатуре.

– Звонишь Пейдж Бреттер? – поддразнил Олли. – Хотя чего я спрашиваю – конечно ей. У нее одной здесь есть телефон: ей позволяют его носить, потому что у нее мама все время болеет. И – гляньте-ка: ты знаешь номер наизусть. А в наши дни никто уже не помнит номера телефонов. Если только речь не идет о любви.

Чарли привык, что его дразнят из-за Пейдж, но это все равно жутко раздражало.

– Мы с Пейдж с детского сада дружим, – отрезал он.

– Как мило. Вашим внукам эта история очень понравится, – хихикнул Олли.

– Олли, заткнись, если не хочешь вернуться в туалет к своей новой подруге. Спорю, ей твои шутки покажутся ужасно смешными, – Чарли повернулся спиной к мальчишке, чтобы тот не видел его покрасневшего лица.

В трубке мгновенно раздался злобный шепот Пейдж:

– Чарли! Где тебя носит? Мы в столовой и искали тебя повсюду. Ты видел новенькую?

– Она в туалете на первом этаже, – ответил Чарли. – Приведи Алфи и Рокко, встретимся в коридоре. Нам есть о чем с ней поболтать.

Глава третья

Исчезновение Инк

Когда Чарли увидел, как его друзья выворачивают из-за угла, у него вырвался вздох облегчения. Подкрепление прибыло, и теперь они могли наподдать кое-кому всерьез. Рокко Маркес, лучший спортсмен школы, был вторым по росту восьмиклассником – почти на полметра выше изящной блондинки Пейдж Бреттер, обладавшей сильным характером, что с лихвой компенсировало недостаток роста. Алфи Блуэнталь, как всегда, был в одной из своих гиковатых футболок с научной надписью. На ней был изображен мультяшный бриллиант с хмурым взглядом и надпись: «Под давлением». Вероятно, Алфи был худшим спортсменом в школе, но не было такого упражнения, которое не осилили бы его гениальные мозги.

Алфи, Пейдж и Рокко стали лучшими друзьями Чарли еще в детском саду. Они были умными, смелыми и находчивыми – как раз то, что необходимо в тяжелую минуту. Что оказалось как нельзя более кстати. За последние полгода тяжелые минуты выдавались в Сайпресс-Крик частенько.

– Вот и мы. Каков план? – Пейдж хрустнула костяшками.

– ИНК все еще в туалете, – Чарли указал на дверь. – Пошли.

Глаза Алфи выпучились, челюсть отвисла.

– Туда? – испуганно уточнил он.

– Это всего лишь туалет, Блуэнталь, – раздраженно ответила Пейдж. – Он совсем как ваш. Только намного чище.

– И красивее, – добавил Олли, гордо демонстрируя пятна лака на одежде. – Я работал над ним все утро.

Рокко с чувством похлопал Олли по спине. Он, видимо, вообще не нервничал.

– Шанс увидеть последнее творение Олли и вдобавок побеседовать с суперзлодейкой? Похоже, в комнате для девочек действительно есть все, что нужно. Какого черта мы ждем?

Он шагнул вперед и толкнул дверь, Пейдж последовала за ним. Алфи застонал и неохотно поплелся внутрь.

– Стой здесь на стреме, – велел Чарли Олли. – Никого не впускай.

– Не вопрос, но как насчет второй двери?

– Второй?

– Ну да. Хочешь сказать, ты никогда не бывал внутри? На противоположной стороне туалета есть еще одна дверь.

– Что?! – взревел Чарли. Пока он следил за одной дверью, ИНК могла спокойно уйти через другую. – Нет, Олли, я никогда там не бывал!

В этот момент Рокко высунул голову из туалета и подтвердил опасения Чарли:

– Если только ИНК не невидимка, здесь никого нет. Кстати, хорошая работа, Олли. Напомнила мне о том, как еще в Мексике мама отдала меня на занятия подводным плаванием…

– Это не мексиканские особи, – голос Алфи за спиной Рокко эхом отразился от кафельных стен туалета. – Это обитатели Большого Барьерного рифа Австралии. – Он просунул голову рядом с Рокко: – У тебя круто выходят рыбы-зебры, Олли!

– О чем это вы… – Чарли протиснулся мимо друзей и зашел в туалет. – Вау, – ненадолго он даже забыл, почему оказался в комнате для девочек.

Голубой кафель туалета превратился в подводный мир, населенный морскими обитателями. По стенам плавали яркие разноцветные рыбы, а на потолке безошибочно угадывался силуэт гигантской акулы-молота. Из пасти чудовища торчала пара ног в ластах. Анемоны махали Чарли с держателя для бумажных полотенец, а гигантский осьминог обнимал своими многочисленными щупальцами один из унитазов.

Мусорный бак в углу был до краев заполнен бутылочками из-под лака для ногтей, запах которого заполнял все вокруг.

– Изумительно, не правда ли? – сказал Алфи. – И подумать только: Олли сотворил все это при помощи одной только коллекции лаков своей мамы. И кстати, Пейдж, здесь намного лучше, чем в туалете для мальчиков. У вас и бумага есть, и даже дверцы в кабинках!

– Да-да-да, – проворчала Пейдж. – Все девочки такие аккуратные и опрятные. Жаль только, что одна из нас – одержимый маньяк и, возможно, даже не человек. Что мы, кстати, собираемся с ней делать?

– Без понятия, – признался Чарли. Захлопнув крышку одного из унитазов, он воспользовался им как стулом. Над вопросом Пейдж он раздумывал все утро, но ответа так и не нашел.

– Зачем она здесь? – спросил Рокко. – После того как ИНК сожгла маяк, она могла отправиться куда угодно, и мы бы ни за что ее не нашли. Зачем она приехала в Сайпресс-Крик, где каждый ребенок знает ее по своим кошмарам?

Чарли удивленно посмотрел на друзей. Они что, на самом деле не понимают? Может быть, и нет. Ведь ни у кого из них нет ни братьев, ни сестер.

– Она приехала сюда, потому что внутри фиолетового особняка есть портал в потусторонний мир. А ее сестра застряла по ту сторону.

Сестры у Чарли не было, но был брат. И как бы Джек его ни раздражал, Чарли никогда не бросил бы его в беде.

Одна из дверей туалета распахнулась, ударившись о стену. Друзья вздрогнули, а Чарли вскочил со своего места. В уборную ворвалась женщина. Она была маленькой – едва ли выше Чарли. Густые черные волосы коротко подстрижены, челка касается бровей. На женщине было обтягивающее черное платье и черные туфли на каблуках, а на губах алела помада. Мисс Эббот стала новым классным руководителем Чарли – ее недавно приняли в штат начальной школы Сайпресс-Крик. Она преподавала естествознание, а также замещала учителя истории, который сломал ключицу в результате несчастного случая на скейтборде по дороге на работу.

Мисс Эббот переехала из Нью-Йорка в середине августа – и с тех пор была предметом соседских сплетен. Ходили слухи, что новая учительница живет в ветхом старом доме в лесу за Сайпресс-Крик. Она держалась особняком, что усиливало всеобщее любопытство. Люди шептались по поводу ее черной одежды, необычайно бледной кожи и пристрастия к ярко-красной помаде. Кое-кто полагал, что мисс Эббот скрывает страшную тайну, хотя никто, похоже, не знал, какую именно. Репутация странной женщины прочно закрепилась за ней в то утро, когда она начала учебный год с демонстрации своей коллекции мозгов животных. Чарли встречался с кошмарными монстрами всех форм и размеров, но от мисс Эббот у него мурашки бегали по телу. Пусть она маленькая и симпатичная, но что-то с ней явно неладно.

Мисс Эббот поддерживала девочку, которая едва держалась на ногах и не могла сфокусировать взгляд.

– Все будет хорошо, – успокаивала ее учительница. – Директор позвонила твоим маме и папе, чтобы они тебя забрали. Давай-ка тебя немного умоем.

Пейдж подбежала к раковине и повернула кран.

– Это Элли Хопкинс? Что с ней? – спросила она.

– Элли нехорошо, – ответила мисс Эббот. – Но с ней все будет… – Ее голос затих, когда она заметила рисунки Олли и мальчиков, собравшихся вокруг. – Вы что, разрисовали здесь стены?

Чарли вздохнул. Последнее, что им было нужно, это чтобы их поймали на вандализме в первый же учебный день.

– Нет, мэм, это не мы, – голос Алфи дрогнул: взыскание подпортило бы его безупречную успеваемость. – Клянусь, мы не имеем к этому никакого отношения.

– Ну, когда я найду того, кто имеет, я попрошу его оформить и мой дом тоже. У этого ребенка невероятный талант, – сказала мисс Эббот и вновь обратила внимание на девочку, которую привела: – Кто-нибудь из вас может подержать Элли, пока я намочу бумажные полотенца?

Алфи и Пейдж подставили руки.

– Мы с Чарли можем чем-нибудь помочь? – спросил Рокко, который любил быть полезным.

– Да, спасибо. Для начала вы можете выйти из туалета для девочек. Затем не могли бы вы пойти в столовую и собрать ее вещи? Она упала в обморок рядом со стендом с соусами.

– Она упала в обморок? – У Чарли по спине пробежал холодок.

Элли открыла рот. Три слова, которые она произнесла, было трудно разобрать, но Чарли услышал их:

– Я видела девочку.

Чарли толкнул Рокко локтем.

– Пойдем, – сказал он.

Глава четвертая

Обещание

– Она выглядит так… – Рокко пытался подобрать подходящее слово.

– Демонически? Человекоубийственно? Кровожадно? – Чарли был рад подсказать.

– Безобидно, – сказал Рокко со вздохом.

В его голосе звучала жалость, и это было не к добру. Хоть Рокко и был выше всех парней в школе, внутри этого мощного великана скрывался добродушный малыш. Рокко Маркес был чересчур доброхарактерным.

Но Чарли был вынужден признать – его друг прав насчет ИНК. Она обедала посередине столовой в одиночестве. Никто не сидел не только за ее столом, но и за четырьмя соседними. Дети держались от новенькой подальше. За столиками в конце комнаты сотни учеников разместились по двое на стуле, и воздух вокруг них закипал от шепота. Чарли знал, каково это – быть таким одиноким. Не самое приятное чувство.

ИНК рассматривала предметы на подносе перед собой, как ученый, препарирующий особенно отвратительный образец. Она взяла наггетс и понюхала. Лицо девочки исказила гримаса отвращения, и она бросила кусок обратно на тарелку.

– Похоже, обоняние у ИНК в порядке, – заметил Чарли. – Достаточно разок понюхать эти наггетсы, чтобы понять, что сделаны они не из курицы.

– А картофельные шарики ей, видимо, пришлись по вкусу, – сказал Рокко.

ИНК забросила шарик в рот. На ее лице отразилось удивление, за которым последовала радость. Она тут же потянулась за вторым.

– Может, не такая уж она и плохая?

– Все любят картофельные шарики во фритюре, – ответил Чарли. – Они – единственное блюдо в меню, которое хотя бы напоминает еду по вкусу. Но мы здесь не для того, чтобы любоваться тем, как ИНК обедает. Пойдем поговорим с ней.

– Ой-ой. Похоже, у кого-то возникла такая же идея.

Малыш прокладывал себе дорогу в толпе, пытаясь попасть в пустующий центр столовой.

– Извините! Простите! Извините!

Услышав это, Чарли вздрогнул. Он не видел лица, но этот голос узнал бы где угодно.

Его девятилетний брат, Джек, появился из толпы и поставил свой ланч-бокс с Капитаном Америка на стол перед ИНК. Шепотки смолкли, и в столовой воцарилось зловещее молчание. Стоя у двери, Чарли и Рокко слышали каждое слово.

– Не возражаешь, если я здесь сяду? – спросил Джек у девочки.

ИНК посмотрела на него, и уголки ее губ дрогнули, как если бы она хотела улыбнуться, но не знала, как.

– Привет, Джек, – ответила она со своим изящным акцентом. – Я надеялась увидеть тебя здесь.

Джек радостно просиял.

– Привет, Инди, – сказал он.

Чарли почти забыл, что эти двое знакомы. Весной Джек много раз тайно путешествовал в Нижний мир, пока Чарли и Шарлотта спали. Во время одного из таких визитов он познакомился с ИНК. Позже он рассказал Чарли, что решил составить девочке компанию, потому что она показалась ему очень одинокой. Но Чарли подозревал, что их дружба – лишь часть коварного замысла близнецов. Была лишь одна причина, по которой злодейка вроде ИНК стала бы общаться с девятилеткой. Она собирала информацию о семействе Лэрдов, их фиолетовом особняке и Сайпресс-Крик.

Джек открыл коробку с завтраком и достал бутерброд.

– Ты ведь из Англии, правильно? Когда-нибудь пробовала сэндвичи с арахисовым маслом и желе? Или с желе и арахисовым маслом, как больше нравится. Это американский деликатес – как картофельные шарики. Моя мачеха готовит лучшие сэндвичи во всем мире. Она собирает в лесу всякие странные ягоды и делает из них джем.

Он отломил половину бутерброда, и ИНК взяла его.

Что это Джек удумал? Чарли кипел от злости. На этот раз брат уже не мог оправдаться тем, что не знает, кто она. Он своей смерти ищет, что ли? Кто знает, на что способна ИНК, если ее расстроить. А что, если сэндвич ей не понравится? Чарли шагнул вперед, готовясь прорываться сквозь толпу.

Рокко положил руку ему на плечо.

– Не надо, Чарли, – сказал он тихо. – Думаю, у Джека все под контролем.

Знакомое чувство ревности вспыхнуло в мальчике быстрее, чем он успел взять себя в руки. Его брат умел находить общий язык со всеми, включая огров, горгон и подменышей, – чего Чарли никогда не удавалось. Джек мог очаровать кого угодно или что угодно. Он находится рядом с ИНК не более минуты, а она уже буквально с рук у него ест.

– Так ты теперь ходишь в эту школу? – услышал Чарли вопрос Джека.

ИНК кивнула. Она хотела ответить, но ее рот был запечатан арахисовым маслом, которое с первой попытки ей проглотить не удалось.

– Бомба уничтожила мою школу в Англии. Мне всегда хотелось найти новую.

Чарли стало плохо. Что ИНК задумала сделать с начальной школой Сайпресс-Крик?

– Бомба? – спросил Джек небрежно, без единой нотки тревоги в голосе.

Ему это отлично удавалось, с горечью подумал Чарли.

– Да. Сровняла с землей, – ответила ИНК.

– Боже. Ужас какой.

– Не особо. Это случилось ночью, – ИНК откусила еще кусочек бутерброда. – Внутри никого не было.

– Фух, – сказал Джек, вытирая воображаемый пот со лба. – Что ж, добро пожаловать в начальную школу Сайпресс-Крик! Я рад, что ты здесь, но это меня удивило. Я думал, ты захочешь пойти в школу в Орвилл-Фолс.

ИНК перестала жевать. Что-то в ее глазах изменилось.

– С чего ты это решил?

Вопрос не застал Джека врасплох:

– Да просто там есть большой дом, который называют замок Кессог. А раз твоя фамилия Кессог, я подумал, что ты можешь быть родственницей парня, который его построил. Он твой двоюродный брат или типа того?

– Это был мой дядя, – сказала ИНК. – Но я никогда не вернусь в это отвратительное место. Люди там просто ужасные.

Тон ее голоса ясно дал понять, что дядя из Орвилл-Фолс – тема, которую она больше не намерена обсуждать.

Интересно, – пробормотал Чарли, сожалея, что у него нет ручки, чтобы делать заметки.

Его брат и ИНК молча жевали бутерброды с арахисовым маслом и желе, пока Джек размышлял, о чем бы еще спросить. Внезапно шепот детей в конце столовой стал громче.

– О нет, – простонал Рокко. – Сейчас, похоже, будет слишком весело.

Огромная фигура отделилась от толпы на краю столовой и вышла в центр комнаты. Фигура поменьше метнулась за ней, пробираясь между стульями. Громадина носила имя Дженси Дерзкая и являлась звездным полузащитником футбольной команды школы Сайпресс-Крик, капитаном которой был Рокко. Дженси была выше Рокко почти на десять сантиметров и шире его почти на двадцать, а яду в ней было больше, чем в мешке со змеями. Кошмар футболистов-восьмиклассников, она была известна всему штату тем, что мастерски атаковала защитников – причем даже вне игрового поля.

Бесенка, который хвостом следовал за Джен-си, звали Лестер. Никто не знал, был ли он ее парнем или прислугой. В его обязанности входило таскать повсюду рюкзак Дженси, терпеть ее оскорбления и распространять их на всех остальных.

Дженси остановилась у стола, за которым сидели Джек и ИНК.

– Я тебя знаю, – произнесла она.

– Я тебя – тоже, – ответил Джек. – Мы пять лет в одну школу ходим. Как поживаешь, Дженси? Когда начнется футбольный сезон?

Лестер захихикал.

– Я не к тебе обращалась, Капитан Америка, – прорычала Дженси. – Я разговариваю с ней, – она показала пальцем прямо на ИНК.

Кончик пальца замер в паре сантиметров от красного галстучка, аккуратно заправленного в темно-синий передник девочки.

– Милый наряд, – сказал Лестер. – Это для Хеллоуина?

ИНК не ответила. Она смотрела на Дженси взглядом, полным научного интереса, как будто что-то в ярко-красном лице полузащитника заинтриговало ее.

– Этим летом я видела примерно миллион кошмаров о девочке, которая выглядела точно как ты, – процедила Дженси. – Она не оставляла меня в покое и не давала как следует выспаться. Она неожиданно выпрыгивала отовсюду или запирала меня в темных комнатах. Так вот, теперь ты на моей территории, сестренка. Не знаю, как ты здесь оказалась, но я собираюсь с тобой рассчитаться. Уверена, мне это понравится.

ИНК не сводила глаз с лица Дженси.

– Прости, я никогда тебя раньше не видела и не понимаю, о чем ты говоришь. Боюсь, ты меня с кем-то перепутала, – вежливо произнесла она.

Дженси покачала головой:

– Не-а, я бы узнала этот странный наряд где угодно. И у тебя тот же акцент. Так что вставай и прими наказание достойно, женщина.

– Ты, кажется, очень взволнована, – заметила ИНК, поднимаясь со своего места. – И сильно потеешь. Можно спросить? Ты недавно была на фронте?

– Что за… – Дженси огляделась по сторонам, ища того, кто хоть что-нибудь понял: – Ты что, мне угрожаешь?

– Вовсе нет, – ответила ИНК.

Она совсем не была напугана.

А вот Чарли забеспокоился. И не из-за того, что ИНК могла пострадать. Он был в ужасе при мысли о том, что может случиться с Дженси.

– С меня хватит, – сказал он Рокко. – Пойдем.

Они поспешили вперед к группе в центре столовой. Подойдя ближе, Чарли заметил, что Дженси действительно вспотела. На лбу проступили капельки пота, а майка на спине промокла насквозь.

– А тебе чего надо? – потребовала она ответа, когда заметила Рокко, направляющегося к ней.

– Мне надо, чтобы ты прекратила все это, – велел он. – Позволь напомнить, что ты все еще на испытательном сроке после сотрясения мозга у защитника в прошлом сезоне.

Чарли вспомнил тот случай. Дженси была на поле, а вот защитник, которого она атаковала, во время ее нападения вообще сидел на скамейке и в игре даже не участвовал.

– Тронешь эту девочку хоть одним пальцем и вылетишь из команды до конца года, – закончил Рокко.

Ноздри Дженси раздувались от ярости. Девочка была такой высокой, что через них Чарли почти мог видеть ее мозг.

– Ты знаешь, кто это, Маркес? – спросила она. – Это та жуткая девчонка, которую мы все видели во сне. И разве вы со своим мелким дружком Лэрдом не разгуливали здесь, убеждая всех, что не надо бежать от своих кошмаров? Так вот, я буду стоять тут, пока этот не провалит прочь. Она ведь даже не настоящий ребенок. Она привидение, или демон, или что-то типа того! Смотри!

Дженси сделала резкое движение и двумя мясистыми пальцами ущипнула ИНК за предплечье. Чарли заметил, как изменилось лицо полузащитника в тот момент, когда она дотронулась до нее. Чего бы там Дженси ни ожидала, все оказалось иначе. А крик боли, вырвавшийся изо рта ИНК, свидетельствовал о том, что сделана она из плоти и крови. На мгновение показалось, что время застыло. В столовой все замерли. Чарли показалось, что он даже перестал дышать. Должно было произойти что-то ужасное.

– Ну, все! – Рокко кинулся к Дженси, оттолкнув Лестера в сторону, и тот полетел через всю столовую. – Я тебя предупреждал.

Он стал нос к носу с девочкой, известной по всему штату как «смерть защитников». И неизвестно, чем бы все это могло закончиться, если бы в этот момент в столовую не зашла мисс Эббот в поисках рюкзака Элли Хопкинс, о котором Чарли совершенно забыл.

– Вы двое! – крикнула она через всю комнату. – Не знаю, что здесь происходит, но вы только что выиграли тур в кабинет директора!

Футболисты все еще балансировали на грани драки. Каждый ждал повода, чтобы броситься на другого.

– Живо! – крикнула мисс Эббот во всю силу своих легких – Чарли даже показалось, что лампы замигали.

Когда Рокко и Дженси зашагали через столовую, звук карандаша, скребущего по бумаге, вновь привлек внимание Чарли к ИНК. Она, похоже, делала заметки.

– Поразительно, – ИНК закрыла маленькую книжечку, в которой писала. – Как давно эта девочка такая? – спросила она Чарли.

– Всю жизнь, – ответил он. – Пойдем со мной.

Он взял ИНК за руку, которая на ощупь оказалась такой же плотной, как и у всех остальных, и повел ее к двери. Джек поспешил за ними, оставив обед на столе.

– Ты в порядке, Индия? – поинтересовалась мисс Эббот у ИНК, когда они прошли мимо.

– Не думаю, что вам стоит беспокоиться из-за меня, – ответила ИНК.

Затем мисс Эббот взглянула на Чарли и Джека.

– У вас в школе всегда такой дурдом творится? – спросила она.

– О, это еще цветочки, – уверил ее Джек. – Очутились бы вы здесь, когда у нас монстр был за директора.

В пустынном коридоре Чарли остановился и отпустил руку ИНК. Он, его брат и странная девочка стали треугольником. Чарли впервые выпала возможность увидеть ИНК так близко. Ее каштановые волосы были идеально ровно расчесаны на прямой пробор и закреплены сбоку черепаховой заколкой. Кожа – голубовато-белая, как обезжиренное молоко, а щеки – бледно-розовые. Большие карие глаза и длинные черные ресницы делали Индию похожей на куклу. Но не из тех, что продают в магазинах игрушек. А из тех, которые можно найти в старом сундуке на заброшенном пыльном чердаке.

– Мне известно, кто ты. Зачем ты здесь? – спросил ее Чарли. – Что тебе тут надо?

– Гос-споди, Чарли. Это, по-твоему, называется «сломать лед»? – саркастично пробормотал Джек себе под нос.

– Хочу ходить в школу, – ответила ИНК. – Мир, кажется, сильно изменился, пока меня не было. Мне надо многому научиться.

Чарли помотал головой и рассмеялся.

– Неплохо. Но я не верю тебе ни на грамм, – сказал он с усмешкой. И показал на столовую: – И другие тоже не поверят. Ты что-то задумала. Что? Собираешься взорвать нашу школу или спалить ее, как тот маяк в штате Мэн?

Грубость брата заставила Джека ахнуть:

– Чарли!

ИНК уставилась на него своими огромными карими глазами и закивала, как если бы наконец поняла, о чем речь:

– Сестра предупреждала меня, что все будет именно так. Не волнуйся. Я покажу тебе, что именно я задумала.

Затем, без предупреждения, ИНК сорвалась с места. Она была быстрее, чем могло показаться, и через несколько секунд завернула за угол. Чарли и Джек изо всех сил старались не отставать, но ИНК уже и след простыл.

Глава пятая

Смертельные десятки

Чарли и Джек мчались по улицам Сайпресс-Крик, уворачиваясь от детских колясок и перепрыгивая через собак. Чарли добежал до «Орехового гербария», на долю секунды опередив Джека. Перед входной дверью он растопырился так, чтобы брат не смог войти в магазин их мачехи. Но Джек упал на колени и проехал у него между ног.

– Мальчики! Что у вас… – Шарлотта Лэрд встала из-за кассового аппарата, и Джек бросился к ней через весь магазин.

Покупатель наблюдал за этой сценой с выпученными глазами и нарастающей тревогой, прижимая к груди огромный контейнер с противогрибковым средством.

– ИНК здесь! – успел выкрикнуть Джек до того, как рухнул к ногам Шарлотты, задыхаясь так, словно, неся эту весть, преодолел горные кручи да еще пробежал через весь город.

Как только секрет был раскрыт, у Чарли подогнулись ноги. Он съехал на пол и втянул в себя столько воздуха, сколько могли удержать его горящие легкие.

Шарлотта оставила мальчиков на полу и поспешила к покупателю:

– Простите, мистер Хэйни, – она взяла его за руку и повела к входной двери. – Боюсь, у нас здесь небольшая чрезвычайная ситуация. Вы меня извините? Вашу противогрибковую мазь доставят сегодня же. И пожалуйста, не забудьте два правила, о которых мы говорили: первое – наносить только на ноги и второе – больше не значит лучше. Давайте не будем в третий раз совершать ту же ошибку, хорошо?

– Конечно, – уверил ее покупатель, переступая через Чарли на пути к выходу из магазина. – Благодарю за понимание, миссис Лэрд.

Как только мужчина оказался за дверью, Шарлотта заперла ее и перевернула табличку надписью «ЗАКРЫТО».

Когда она обернулась, ее рыжие кудри извивались, как змеи.

– Какого черта происходит? – требовательно спросила мачеха. – Я тут, вообще-то, пытаюсь заниматься бизнесом!

Чарли мучительно пытался оторвать себя от пола:

– ИНК была сегодня в школе.

– Нет! – Шарлотта схватилась за стол, чтобы не упасть, с таким видом, словно только что ткнула вилкой во включенный тостер. – В начальной школе Сайпресс-Крик?

– Ага, и Чарли прогнал ее! – добавил Джек.

– Вовсе нет! – зарычал Чарли, вставая и отряхиваясь.

Джек вскочил на ноги:

– А вот и да! Чарли нагрубил ей, и она исчезла.

– Ну а что мне было делать? Предложить ей сэндвич с арахисовым маслом и желе?

– Мальчики! – крикнула Шарлотта, и ссора прекратилась. – Оба! Немедленно сядьте за стойку.

Чарли и Джек обменялись рычанием, придвигая табуретки к конторке. А затем Чарли заметил нечто странное. Несколько десятков растений в горшках стояли на полу в углу комнаты. «Гербарий» его мачехи был полон зелени, но она никогда не оставляла растения на полу, где их могли опрокинуть. Горшки всегда стояли на подоконниках или полках.

Кто-то заказал их и должен зайти забрать покупку, догадался Чарли. Растения были упакованы в прозрачные пластиковые пакеты, и к самому большому был приколот чек. Само по себе это не стоило бы внимания, если бы не виды этих растений. Чарли помогал мачехе в магазине каждые выходные и знал, что это не те травы, которыми обычно торгует Шарлотта. Он заметил в горшках дыхание дьявола, дурман обыкновенный, наперстянку, морозник зимний. Была там и пара тропических видов, которые мальчик не смог определить. Но готов был поспорить – их кое-что объединяло с остальными сортами на полу: все были ядовитыми.

Чарли услышал, как ножки табуретки скрипнули о пол. Шарлотта села напротив них.

– Так, значит, ИНК, наконец, здесь, – вздохнула она.

– Ты знала, что она окажется в Сайпресс-Крик? – удивился Джек.

– У меня было предчувствие. Куда еще ей идти, учитывая, что она застряла по эту сторону? Ее маяк в штате Мэн сгорел дотла. А замок Кессог в Орвилл-Фолс разрушен. Я видела это в утренних новостях.

Это известие Чарли не особо удивило. Летом в замке Кессог обитали гоблины, которые помогали ИКК и ИНК продавать Успокоительный тоник. Зелье превращало жителей Орвилл-Фолс в ходоков, и гоблины заставляли их работать в замке как рабов. Чарли не мог винить горожан за то, что они захотели сровнять замок с землей.

– ИНК сегодня сказала мне, что замок принадлежал ее дяде, – заметил Джек. – И похоже, она его не очень-то любила.

– Так, значит, Альфред Кессог – дядя ИКК и ИНК. Как интересно… – Шарлотта на несколько секунд погрузилась в раздумья.

Глаза мачехи бегали туда-сюда, брови сошлись на переносице, губы беззвучно шептали. Чарли понял: она что-то задумала.

Он не мог больше выносить неизвестность:

– Шарлотта?

Услышав свое имя, мачеха вышла из транса:

– Что? – Она, похоже, удивилась, увидев, что братья все еще сидят перед ней.

Джек хихикнул, и Шарлотта расплылась в улыбке:

– Простите, мальчики. Я просто задумалась об Альфреде Кессоге. О нем говорили этим утром в новостях. Похоже, он был весьма странным парнем.

– Ну, замок он уж точно построил весьма странный, – сказал Джек.

– Да, а затем заперся в нем, – добавил Чарли.

Шарлотта кивнула:

– Но вот что самое забавное: больше о нем ничего не известно. Репортер сказал, что Альфред Кессог не был уроженцем Орвилл-Фолс. Он оплатил строительство замка, в один прекрасный день явился, закрыл за собой дверь и отказался выходить. Горожане редко его видели. Говорили, что продукты и прочие товары ему доставляли и оставляли у порога.

– Звучит очень похоже на… – начал Чарли.

– Сайлеса Дешана, – закончила мачеха за него. – Я тоже об этом подумала.

Предок Шарлотты, Сайлес Дешан, построил фиолетовый особняк, чтобы прятаться в нем от остального мира. Сидя в доме в полном одиночестве, он позволил собственным страхам завладеть его жизнью. В конце концов испытываемый им ужас стал настолько сильным, что прорвал дыру в реальном мире и создал портал в страну кошмаров.

– Думаешь, Альфред Кессог открыл в своем замке портал в потусторонний мир? – спросил Джек.

Шарлотта покачала головой:

– Если бы каждый несчастный старый отшельник мог открыть портал, весь мир был бы наполнен переходами. Нет, думаю, Альфред Кессог позволил своим страхам создать нечто более страшное.

– Что может быть страшнее, чем открыть портал и жить со своими кошмарами? – воскликнул Чарли.

– Позволить твоим страхам причинить вред твоим близким, – ответила Шарлотта. – Я начинаю подозревать, что именно это случилось с племянницами Альфреда Кессога. Иначе зачем им так стараться уничтожить Орвилл-Фолс? Помните, как ИКК и ИНК оставляли послания вашей маме и мне?

Чарли не смог бы этого забыть, даже если бы постарался. Шарлотта и их мама, Вероника, в возрасте Чарли были подругами и вместе посещали Нижний мир. Несколько ужасных месяцев ИКК и ИНК посылали им сообщения, пытаясь заманить в потустороннюю версию маяка, где жили сами близнецы.

– Последний раз, когда нам с вашей мамой снился маяк, мы нашли послание на песке. В нем говорилось: «ВСЕ ВЫ ОДИНАКОВЫ. ВЫ ТАКИЕ ЖЕ, КАК ОН». Тогда мы понятия не имели, что это означает. Но теперь мне кажется, речь шла об Альфреде Кессоге.

– Но что это означает: «Вы такие же, как он»? – не понял Чарли.

– Не знаю, – вынуждена была признать Шарлотта. – Мы не спросили. Твоя мама хотела, но я была категорически против.

– Моя мама хотела узнать? – уточнил Джек.

– У Вероники было очень доброе сердце. Она считала, что мы должны оставить записку с вопросом: «ПОЧЕМУ?» Но я не позволила. ИКК и ИНК преследовали нас несколько месяцев. Я была измучена и просто хотела, чтобы это прекратилось. И после этого сна так и вышло. Мы больше никогда не слышали об ИКК и ИНК.

ПОЧЕМУ? Последний раз, когда Чарли навещал маму в Царстве грез, она призывала его задать тот же вопрос. ПОЧЕМУ две маленькие девочки пытались разрушить три мира? Связан ли ответ с Альфредом Кессогом и его замком?

Стук в дверь заставил Шарлотту и мальчиков подпрыгнуть. Маленькая фигурка в длинном черном плаще стояла на тротуаре перед магазином. Знак «Закрыто» скрывал почти все ее лицо, но губы были видны – только один человек в Сайпресс-Крик пользовался помадой такого пронзительного красного оттенка. Мисс Эббот из школы пришла поговорить с мачехой Чарли.

– Это та учительница, что была в столовой? – прошептал Джек. – Нам влетит или как?

– Не знаю, – ответил Чарли, сожалея, что в магазине нет черного входа, через который можно было бы сбежать.

Шарлотта открыла дверь магазина и радушно пригласила гостью войти.

– Вы уже закрылись? – спросила мисс Эббот. – Я слишком поздно?

– Вовсе нет! Тебе здесь всегда рады, Саманта. Проходи. Твой заказ уже упакован, и его можно забрать.

Чарли и Джек удивленно переглянулись. Учительница естествознания пришла не для того, чтобы говорить о школе. Очевидно, это она заказала ядовитые растения, которые стояли на полу. И, судя по тону их голосов, Шарлотта и Саманта Эббот были не просто продавцом и покупателем – женщины, похоже, стали приятельницами.

– Так вот эти два пасынка, о которых я столько слышала, – мисс Эббот смотрела прямо на них: – Кажется, мы встречались сегодня в столовой.

Чарли ждал, что она расскажет, что там произошло. Конечно же, учительница упомянет и настенную лаковую живопись Олли, и обеденный поединок Рокко. Но секунды шли, и Чарли понял, что мисс Эббот не проронила ни слова. Казалось, своим молчанием она пытается чего-то добиться, и от этого Чарли стало не по себе. Он уже не был таким наивным, как Джек. К тому времени, как тебе исполняется двенадцать, взрослые обычно ведут себя с тобой мило, только когда им что-то нужно.

– Надеюсь, мальчики не доставляли тебе неприятностей, – шутливо заметила Шарлотта, доставая из угла упаковки с растениями.

– О, я ничего не имею против маленьких неприятностей, – уверила ее мисс Эббот, все еще глядя на Чарли. – С ними жизнь становится интереснее, ты так не считаешь?

Да, Чарли считал именно так. Но для учителя начальной школы это было странное утверждение. Хотя большинство учителей не одевались во все черное и не скупали ядовитые растения десятками.

– У меня в жизни было достаточно неприятностей, – заметила Шарлотта со смешком. – Предпочла бы поскучать какое-то время. – Она приподняла в воздухе пакеты, которые держала в руках: – Поставить их на заднее сиденье машины или в багажник?

– В багажник, пожалуйста, – ответила мисс Эббот. – Кстати, Шарлотта, ты ведь говорила, что старший мальчик – превосходный садовник, верно?

– О да, он настоящий натуралист, – ответила Шарлотта фальшивым голосом.

Она и учительница, казалось, декламировали строки, отрепетированные заранее. И, если бы это представление не тревожило Чарли настолько сильно, он бы закатил глаза от такой плохой актерской игры. Было очевидно, что здесь какой-то заговор.

– Его зовут Чарли, – бросил Джек.

Губы мисс Эббот, растянутые в улыбке, стали похожи на серп.

– О, мне отлично известно имя твоего брата.

Глава шестая

Привидение

Всю дорогу домой Чарли ныл. Он все еще ворчал, когда старый «Рендж Ровер» Шарлотты остановился около лилового особняка. Мачеха вынула ключи из замка зажигания и повернулась к нему:

– ИНК в городе, у нас много работы. Нет времени на споры, Чарли.

– И на то, чтобы тусоваться со странной учительницей естествознания, времени тоже нет, – ответил Чарли.

– С каких это пор ты имеешь что-то против странных людей? Тебе не приходило в голову, что ты тоже странный? Чудаки всего мира должны держаться вместе!

– Чушь! – крикнул Чарли. Раньше Шарлотта никогда не отправляла его работать на кого-то.

– Ой, как неловко, – пробормотал Джек на заднем сиденье. – Пойду-ка я отсюда.

Он открыл дверь и выскользнул из машины.

– Поверить не могу, что ты сдала меня в рабство, – обиженно сказал Чарли. – И даже не спросила моего согласия!

– Прости! Я думала, ты будешь рад! – воскликнула Шарлотта. – Саманте нужна помощь по саду, а ты в этом большой специалист. Я упомянула, что тебе заплатят?

– С чего мне радоваться? – не соглашался Чарли. – Моя странная учительница естествознания только что купила целый багажник самых опасных в мире растений, я должен помочь ей их посадить, а ты даже не говоришь мне, зачем. Мисс Эббот – Саманта, если это ее настоящее имя, – не та, за кого себя выдает, не так ли?

На лице Шарлотты не отражалось ничего. «Жаль, что она больше не играет в покер», – подумал Чарли.

– Боюсь, это конфиденциальная информация, – мачеха ясно дала понять, что рот у нее на замке.

– Так это правда! Она на самом деле что-то скрывает! – выпалил Чарли. – Ну конечно! Какой учитель будет носить черные плащи и жить в лачуге посреди леса? По мне, так это похоже на ведьму. А ты знаешь, как я отношусь к ведьмам, Шарлотта. Ты забыла, что мне снились кошмары с их участием?

– И ты победил эти кошмары много лет назад! К тому же это больше не лачуга, – возразила Шарлотта. – Саманта сотворила с домом старика Ливингстона настоящее чудо!

– Ага, поверю, когда увижу, – пробормотал Чарли.

Дом старика Ливингстона находился на краю пыльной дороги, проходившей через самую дремучую часть леса, окружавшего Сайпресс-Крик. И, сколько Чарли себя помнил, представлял собой совершеннейшие развалины. Подростки подбивали друг друга провести там ночь. По легенде, дольше часа никто не продержался. Такой дом покупают, только если хотят отвадить гостей.

– А я скажу тебе, во что не могу поверить я, – сказала Шарлотта. – Я не могу поверить, что мальчик, который одержал верх над миллионом кошмаров и двумя злобными близнецами, так обеспокоен из-за милой женщины, которая зарабатывает на жизнь тем, что учит детей.

Чарли повернулся к Шарлотте:

– Ты считаешь, что с ней все в порядке, только потому, что она учитель? Ты такая же, как и прочие люди в возрасте. Забыла, каково это – быть ребенком.

Он выскочил из машины и захлопнул дверь.

Шарлотта открыла окно и высунулась наружу.

– Я вовсе ни в каком не «в возрасте», ты, маленький паршивец! – крикнула она ему в спину.

Чарли ничего не ответил. Они с мачехой не ссорились уже много месяцев. У него в голове не укладывалось, как все могло пойти наперекосяк так быстро. Почему она заставляет его делать то, чего ему совсем не хочется?

Он прошел по коридору к кухне в задней части особняка. Отец стоял у плиты и помешивал в горшке свой знаменитый соус для спагетти, а рядом на сковороде обжаривались интригующие маленькие коричневые шарики.

В животе у Чарли забурчало, и голод тут же взял верх над гневом. Он бросил рюкзак на стол и отправился на разведку.

– Не могу поверить: это что, фрикадельки? – Он не видел в доме мяса с тех пор, как его отец женился на вегетарианке.

– Ага, – подтвердил папа. – Мой новый рецепт. Приготовлены из фасоли и чечевицы с добавлением банана, чтобы не разваливались.

– О, – Чарли сразу потерял интерес. – Так это фасолевые фрикадельки. Бананово-фасолевые фрикадельки. Отлично. Звучит очень… аппетитно.

– Джек сказал, вы с Шарлоттой повздорили?

«Быстро же он», – зло подумал Чарли.

– Джеку следовало бы заниматься своими делами, – проворчал он.

– Да, я ему так и сказал. Но если я чем-нибудь могу…

Чарли не дал отцу закончить предложение. Внезапно слова брызнули у него изо рта, как газировка из бутылки, которую взболтали. Он рассказал папе о мисс Эббот, ее странном саде и лачуге в лесу.

Только он закончил, в кухне появилась Шарлотта и поцеловала Эндрю Лэрда:

– Чарли злится на меня.

Мальчик скрестил руки на груди и поднял на нее бровь. Использует все эти обнимашки-поцелуйчики, чтобы перетянуть отца на свою сторону. Грязная игра.

– Я так и понял. Знаешь, дорогая, если Чарли действительно не хочет работать на эту женщину, может, не стоит его заставлять.

Чарли ухмыльнулся, но Шарлотта так просто не сдалась.

– Но, Энди, – умоляла она, поймав взгляд мужа. – Мисс Эббот – та женщина, о которой я тебе рассказывала.

– Да, я знаю, – ответил Эндрю. – И я согласен, что было бы чудесно, если бы Чарли согласился ей помочь. Но, если попытки его принудить приведут к семейной вражде, не думаю, что дело того стоит.

Чарли терпеть не мог, когда родители говорили на тайном языке взрослых. Очевидно, что они оба что-то знают о мисс Эббот. В другой раз это бы разозлило его, но сейчас он видел, что слова отца оказывают волшебное действие на Шарлотту. Она была готова сдаться.

– Ну хорошо, – в конце концов вздохнула она. – С утра я позвоню Саманте и скажу, что договоренность отменяется.

Чарли выдохнул и почувствовал облегчение во всем теле.

– Йе-ху! Еще одна проблема решена Эндрю Лэрдом! – объявил отец, поднимая вверх масляную кухонную лопаточку в знак торжества. – А теперь, может, кто-нибудь из вас поможет мне разрешить одну загадку. Где ключи от замков в башенной двери?

И тут ссора с Шарлоттой показалась Чарли далеким воспоминанием, а облегчение, которое он испытал, мгновенно улетучилось. Томатный соус шумно кипел и разбрызгивал вокруг красные капли. Падая на плиту, они делали ее похожей на место преступления.

– Что? – спросил Эндрю Лэрд, когда заметил выражение лица жены. – Я что-то не то сказал?

Отец Чарли не догадывался, для чего на самом деле были нужны эти замки. В ту ночь, когда Шарлотта и Чарли забаррикадировали дверь в башню, в Сайпресс-Крик прошла мощная гроза. И на следующее утро Шарлотта спустилась вниз с прекрасным оправданием. Она объявила, что шторм повредил башню. Ей пришлось запереть дверь, чтобы никто не заходил внутрь, пока там все не починят. Ни она, ни Чарли ни разу не упомянули, что по ту сторону скрывается злобное создание в обличье двенадцатилетней.

Шарлотта нервно прочистила горло.

– Разумеется, ты не сказал ничего особенного! Я просто стараюсь вспомнить, где я последний раз видела ключи. А почему ты спрашиваешь?

Эндрю Лэрд вернулся к своему соусу для спагетти.

– Да, в общем-то, нипочему. Просто сегодня, когда я вернулся домой, мне показалось, что я что-то слышу наверху. Собирался проверить, но не смог найти ключи.

– Ты слышал какой-то шум? – Чарли старался, чтобы голос звучал естественно, хотя его сердце готово было выпрыгнуть из груди. – И на что же это было похоже?

– На привидение, – бросил Эндрю.

Чарли сглотнул. В реальном мире привидения не водились. Если папа слышал звуки в башне, значит, это была ИКК. Она, должно быть, прошла через портал. Она была у них в доме.

– Привидение? – спросила Шарлотта.

– Шучу! – воскликнул Эндрю Лэрд, от души рассмеявшись. – Наверное, туда забралось какое-то животное. По моему опыту, чаще всего виновницами оказываются белки, но, судя по шуму, это что-то покрупнее. Больше похоже на енота.

«Если бы только это был енот», – подумал Чарли. Даже бешеный енот-монстр, жаждущий человеческой крови, был бы лучше, чем ИКК.

– Думаешь, оно еще наверху? – спросил мальчик.

Все трое посмотрели на потолок и прислушались.

– Трудно сказать. Какое-то время грохота не было, – сказал Эндрю через несколько секунд. – Возможно, животное выбралось назад тем же путем, что и пришло. Я хочу взглянуть и убедиться, что оно не сооружает там себе гнездо и не собирается у нас поселиться. Стоит им только обосноваться в доме – и вот они уже едят ваши фасолевые фрикадельки. А воровать наши бананово-фасолевые фрикадельки не позволено никому, – Лэрд сделал паузу в ожидании смеха, но смеха не последовало.

Чарли перехватил взгляд мачехи. Он знал, что Шарлотта думает о том же, что и он: если ИКК была в доме, никто не знает, с чем может столкнуться Эндрю Лэрд во время визита в башню.

– Знаешь, – начала Шарлотта. – Стол моей бабушки все еще в башне. И она перевернется в могиле, если я позволю еноту нагадить на него. Не отрывайся от готовки, милый. Думаю, я сама сбегаю и взгляну.

Отец Чарли нахмурился:

– Ты уверена, что хочешь пойти туда в одиночку? Еноты бывают очень свирепы. Когда я был в выпускном классе, то видел, как один из них выпрыгнул из мусорного бака и напал на почтальона. Бедняге пришлось сделать миллион прививок от бешенства. В живот, – для пущей убедительности он ткнул себя в живот лопаточкой.

– Не волнуйся. Я пойду с ней, – объявил Чарли. – Так будет двое против одного.

Улыбка на лице отца означала, что Чарли сказал именно то, что было нужно.

– Как вам это понравится? – сказал Эндрю Лэрд. – Похоже, нет ничего лучше маленького пушистого вторженца, чтобы объединить семью.

– Спасибо, что пошел со мной, – прошептала Шарлотта, когда они поднимались вверх по лестнице.

– На здоровье, – ответил Чарли. – То, что я на тебя злюсь, не означает, что я позволю тебе погибнуть в одиночестве от рук ребенка-убийцы.

– Как галаааантно, – протянула Шарлотта.

Когда они дошли до двери башни, Чарли приложил ухо к ее деревянной поверхности. Прошла минута, затем другая. Из-за двери не доносилось ни звука.

– Все тихо, – сообщил мальчик. – Похоже, ложная тревога.

Чарли отошел в сторону, пока мачеха один за другим открывала замки. Затем она сделала глубокий вдох и открыла дверь. Лестница по ту сторону была пуста.

– Я пойду первой. Держись позади.

На самом верху лестницы находилась восьмиугольная комната, в которой и был открыт портал. Когда-то здесь располагался кабинет хозяйки дома, но они перенесли все, кроме бабушкиного стола, вниз, когда поняли, что сквозь портал может пройти ИКК. Шарлотта стояла в дверном проеме, загораживая Чарли вид. Она вертела головой из стороны в сторону, высматривая незваных гостей. Затем подошла к огромному дубовому столу и проверила под ним.

– Думаю, ты был прав – ложная тревога, – сказала она со вздохом облегчения. – Непохоже, чтобы ИКК была здесь.

Чарли просунул голову в комнату и посмотрел сам. Все, что он увидел, – это стол и листок бумаги на нем. Письмо для ИКК было точно там, где они его оставили. И портал был закрыт.

– Но что же тогда слышал папа?

Шарлотта пожала плечами:

– Может быть, здесь действительно был енот.

Чарли это не убедило. Он показал на заколоченные окна:

– Как бы он сюда проник? И как бы выбрался обратно?

– Через дымоход? – предположила Шарлотта.

У одной стены был маленький камин. Они не потрудились его забаррикадировать. Человеку, каким бы маленьким он ни был, через этот дымоход не протиснуться.

– Вот и ответ, – произнес мужской голос у них за спиной.

Чарли обернулся так быстро, что едва не выскочил из кожи. Шарлотта резко крутанулась на каблуках, схватившись рукой за сердце.

– Энди! – ахнула она. – Ты до смерти меня напугал.

Эндрю Лэрд обнял жену и рассмеялся:

– Простите. Видно, вы не слышали, как я кричал вам снизу. Ужин готов, – он показал на одно из двух окон башни в углу: доска на окне сдвинулась, открыв щель шириной около десяти сантиметров. – Наверное, здесь шалопай и пролез внутрь. Похоже, вы, ребята, не слишком хорошо прибили этот конец доски.

Чарли пересек комнату и присел на корточки. Доска был оторвана от стены. Окно за ней было приоткрыто, и прямо под ним он увидел крышу лилового особняка. Без сомнений, енот мог забраться на крышу и пролезть через дыру. Но зверь не мог открыть окно, а Чарли был абсолютно уверен, что оно было закрыто и заперто, когда они опечатывали комнату.

Эндрю Лэрд наклонился к Чарли.

– Ха! – воскликнул он, выдергивая что-то из грубой доски: – А вот и доказательство. Наш гость оставил улику.

Папа Чарли поднес находку к свету. Черный волос – точно не человеческий. И, что еще важнее, не каштановый.

Расследование должно было успокоить Чарли. Но этого не произошло. Судмедэкспертом он не был, но, на его взгляд, волосок был уж слишком похож на овечью шерсть.

Глава седьмая

Кроткая овечка

Луна в небе заливала Нижний мир бледным серебристым светом. Куда бы Чарли ни бросил взгляд, повсюду были овцы. Жирные, вонючие, с глазками-бусинками. Их тут, наверное, насчитывались целые сотни – жующих, блеющих и гадящих. Одна прошла совсем рядом с мальчиком, даже не взглянув на него. Другая пощипывала траву между пальцами его ног. Поскольку это был не кошмар Чарли, они вели себя так, словно его здесь нет.

Чарли понял, что он внутри какого-то загона для скота. Иначе почему животные не разбредаются? Но после многочасовых, как ему показалось, поисков он не нашел ничего похожего на забор или ворота.

Его ноги устали пробираться по грязи. Вдалеке виднелись огни здания, возвышающегося на горе. Оно выглядело знакомым – и подозрительным. Но, даже окажись дом логовом Дракулы – все равно это лучше, чем поле, покрытое овечьим навозом. Однако, как бы долго Чарли ни шагал, огни все не приближались.

В конце концов мальчик сдался. Он выбрал самый чистый клочок земли, который смог найти, и тяжело уселся. Делать было нечего, говорить не с кем, смотреть не на что – кроме овец. Через какое-то время Чарли запереживал, что может помереть тут от скуки. И сделал единственное, что смог придумать, чтобы не сойти с ума. Начал напевать.

Едва он пропел третий такт колыбельной, как его прервал пронзительный визг. Откуда-то из темноты вылетел ком грязи – прямо в лицо Чарли. Секундой позже второй угодил ему в висок.

Хотя уши Чарли были забиты грязью, он услышал, как нечто бежит к нему. И по тому, как оно рычало и пыхтело, мальчик определил, что это точно не овца.

– ВОН! – взвыло нечто голосом, который явно принадлежал девочке. – УБИРАЙСЯ ВОН!

Обливаясь потом, Чарли уселся на кровати. Часы на прикроватном столике показывали 2:37. Чарли знал, что сегодня ночью уже не заснет. Он лег, натянув простыни до подбородка, – в его голове эхом отдавался тот визг. Чарли услышал только два слова, но голос точно был юным и женским. И в голове у него стала формироваться невероятная догадка.

Шум снаружи прервал его мысли. Это был тихий хруст, как будто кто-то наступил на покрытую мульчей клумбу прямо под его окном.

Чарли резко выпрямился. Он никогда не слышал ничего подобного раньше, а ведь мальчик провел достаточно бессонных ночей, чтобы запомнить все странные звуки, которые издавал фиолетовый особняк. Ему было известно, что дом скрипел и стонал даже на малейшем ветру. Тихие, крадущиеся шаги, часто раздававшиеся за дверью, принадлежали кошке Шарлотты, Агги, которая патрулировала коридоры, пока семья Лэрдов спала. (Когда-то заклятые враги, мальчик и животное, наконец, объявили перемирие, и Чарли уже больше месяца не просыпался от того, что ему на лицо примостился кошачий зад.) Посудомоечная машина внизу всегда пикала, когда отключалась, а из сливных труб ванной, бывало, доносилось зловещее бульканье.

Но звук, подобный тому, что раздался сейчас, Чарли знаком не был. Внимательно прислушиваясь и почти не дыша, мальчик уловил, как хлопнула пластиковая собачья дверь на кухне особняка. Пес Руфус, должно быть, заскочил внутрь перекусить.

Чарли дождался, пока раздалось знакомое хлюпанье и чавканье. Когда в доме вновь воцарилась тишина, он лег обратно и вернулся к мыслям о девочке, выгнавшей его из сна.

«Возможно ли это? – думал он, уставившись в потолок. – Могут ли овцы в темноте иметь отношение к ИКК?» Нет, в этом не было никакого смысла. С чего бы злодейке видеть кошмары о стаде овец? С чего бы ее так взбесило негромкое мурлыканье колыбельной? И какого черта он делал в ее сне?

Чарли не успел начать размышлять над ответами: его уши уловили новый звук, и сердце замерло. На этот раз мальчик точно знал, что это было. Между первым и вторым этажом фиолетового особняка насчитывалось пятнадцать ступеней. Если наступить на середину пятнадцатой, она скрипнет, как резиновая мышка.

Чарли повернулся лицом к двери. Слабый золотистый свет просачивался в его комнату. В коридоре снаружи кто-то был. Чарли стал осторожно спускать ноги с края матраца, пока пальцами не почувствовал деревянный пол. Он пытался убедить себя, что это просто младший брат пошел в туалет. Но затем мягкий лязг цепочки о дерево подтвердил его наихудшие опасения. Кто-то возился с замками двери башни. И Чарли знал, что это не Джек.

Он на цыпочках подошел к двери своей спальни и медленно открыл ее, изо всех сил стараясь не издать ни единого звука. Девочка стояла на другом конце коридора, приложив ухо к двери башни. В руке она держала что-то похожее на маленькую паяльную лампу, светящую ярко-синим пламенем.

– Иззи! – прошептала ИНК у двери. – Иззи! Ты там? Ты меня слышишь?

Ответа не последовало. В коридоре было так тихо, что Чарли слышал, как ветер на улице качает ветви.

– Иззи, не время шутить. Я постараюсь вытащить тебя оттуда, но мне придется прийти попозже с чем-нибудь, чтобы взломать эти замки. Сначала я должна задать тебе вопрос.

Вновь тишина. И тут папа Чарли начал храпеть в спальне рядом.

– Ну же, Иззи! – взмолилась ИНК. – Это очень важно! Мне нужно знать, что ты помнишь о папиной формуле!

Внезапно Чарли услышал шаги на лестнице за дверью башни. ИКК спускалась, чтобы побеседовать с сестрой.

Чарли начал красться по коридору, надеясь подслушать разговор. Но случайно задел плечом портрет одного из странных рыжеволосых предков Шарлотты, и картина свалилась со стены. Рама грохнулась об пол, и во все стороны полетели осколки стекла.

ИНК обернулась. В свете паяльной лампы на ее лицо было страшно смотреть. Под покрасневшими глазами залегли тени, а бледные щеки казались опухшими. Она выглядела так, словно долго плакала.

– Это ты, – произнесла она. – Мальчишка из школы.

Чарли выпрямился, изо всех сил стараясь выглядеть выше.

– Я здесь живу, – сказал он. – И моя работа – не позволить тебе открыть эту дверь.

– Моя сестра по ту сторону. Ты не сможешь мне помешать.

– Посмотрим, – Чарли сделал шаг к девочке и вскрикнул от боли: в его большой палец воткнулся осколок стекла.

Когда крик слетел с его губ, в спальне папы и Шарлотты зажегся свет. Чарли услышал скрип пружин и тяжелые шаги по половицам. Отец отправился на разведку.

ИНК, должно быть, тоже это услышала. Пока Чарли извлекал стекло из пальца, она побежала по лестнице. Мальчик не мог последовать за ней, не рискуя порезать ноги о битое стекло, поэтому нырнул в свою комнату и схватил кроссовки. Он быстро обул их и добрался до двери, когда услышал крик отца:

– Шарлотта, неси покрывало!

Он увидел отца наверху лестницы. Лицо Эндрю Лэрда снизу было подсвечено золотом. Чарли не сразу понял, что происходит, а потом почувствовал запах дыма и услышал потрескивание пламени. Лестница лилового особняка горела, и огонь уже приближался к портрету Сайлеса Дешана на лестничной площадке.

Шарлотта выбежала из спальни, ее рыжие кудри торчали во все стороны. Она бросила отцу Чарли покрывало и побежала в комнату Джека за другим. Эндрю Лэрд накрыл пламя толстой тканью и принялся хлопать по ней, когда Шарлотта подоспела со вторым покрывалом.

К тому времени, как наконец-то сработала сигнализация, пожар был почти полностью потушен. Чарли понял, что это значит. Если бы он не поранил ногу и не закричал, его папа мог не забить тревогу вовремя. Эта мысль напугала мальчика до полусмерти. Еще одна-две секунды – и пламя вырвалось бы из-под контроля. Лиловый особняк мог сгореть дотла. И велика вероятность того, что его семья не выбралась бы из пожара живой.

Чарли наблюдал, как отец изучает гигантский черный след от огня на обоях, которыми была оклеена лестница. Эндрю Лэрд поднял глаза, посмотрел на сына и перевел взгляд на его ноги:

– Почему ты обут? Что, черт возьми, здесь произошло?

Джек вышел из спальни, потирая сонные глаза костяшками пальцев.

– Чарли поджег дом? – спросил младший брат.

– Это не я. А она. У нее было что-то вроде паяльной лампы, – ответил Чарли, до того как успел хорошенько обдумать свои слова. – Она, должно быть, подожгла обои, когда спускалась по лестнице.

За спиной Эндрю Шарлотта прижала палец к губам. Она не хотела, чтобы пасынок сболтнул лишнее.

– Кто это она? – потребовал ответа отец.

Чарли помолчал. Он чуть не нарушил главное правило Шарлотты: что бы ни случилось, Эндрю Лэрд не должен подозревать о существовании портала. Знание о Нижнем мире – скорее проклятие, чем благословение, всегда говорила Шарлотта. Портал сам выбирал, кто может его видеть. Она не хотела, чтобы на плечи любимого мужа легла обязанность по защите иной реальности.

Обычно Чарли соглашался с мачехой, но в этот раз он разрывался. Она не просила его скрывать источник таинственных звуков. Пожар, который устроила ИНК, чуть не убил их всех. Чарли не мог врать отцу о таких серьезных вещах:

– Это была девочка моего возраста. Думаю, ее зовут Индия.

Джек ахнул, услышав это имя, и посмотрел на Шарлотту.

– Хочешь сказать, что какой-то ребенок чуть не спалил наш дом? – недоверчиво уточнил Эндрю. – Ты, наверное, шутишь. Что она здесь делала?

Чарли покачал головой:

– Точно не знаю, но я ее видел. Она бежала вниз по лестнице, и у нее в руке было что-то вроде паяльной лампы. Должно быть, она подожгла обои.

– Чарли, ты уверен в этом? – нервно спросила Шарлотта. – Может быть, тебе все приснилось?

– Нет, – в голосе Чарли звучал вызов: – Это был не сон. И не привидение.

Когда Эндрю Лэрд снова посмотрел на сына, Чарли понял, что отец ему поверил.

– Куда она делась?

Чарли показал пальцем вниз по лестнице.

– Выбежала через входную дверь.

Эндрю Лэрд вздохнул:

– Забудьте об обоях. По городу среди ночи бегает ребенок с паяльной лампой в руках.

Он зашел в спальню и вернулся с мобильником и свитером.

– Джек, возвращайся в кровать. Шарлотта, позвони в полицию и скажи им, что маленькая девочка потерялась. Я собираюсь прокатиться по окрестностям и поискать ее.

– И я пойду с тобой, – сказал Чарли.

Папа Чарли медленно ехал по улицам Сайпресс-Крик, пытаясь обнаружить хоть какие-нибудь признаки девочки, которая чуть не сожгла дотла его дом. Чарли подозревал, что ИНК давно и след простыл, – и какая-то его часть этому радовалась. Его отец очень многого не знал, и сейчас был не самый подходящий момент, чтобы рассказывать ему об всем. Отвечать на его вопросы о пожаре – и то было непросто. Чарли старался и не соврать, и не ляпнуть лишнего, и ему это совсем не нравилось.

Фары машины осветили асфальт, когда отец Чарли свернул на улицу на окраине города, вдоль которой рос лес. Пока Эндрю Лэрд следил за дорогой, Чарли смотрел на мелькавшие за окном деревья. Лес за городской чертой был бескрайним и диким. В нем водились медведи и рыси. А по словам некоторых – и снежный человек тоже. Дом мисс Эббот стоял неподалеку, а значит, в лесу имелась по крайней мере и одна ведьма. Луна стояла высоко, и то тут, то там лучи серебристого света пробивались сквозь деревья и отбрасывали на землю бледные пятна.

Чарли заметил, как что-то мелькнуло в лунном свете. Он задержал дыхание и прижался лбом к стеклу. Его отец ударил по тормозам, и машина остановилась.

– Что такое? – спросил Эндрю Лэрд. – Ты что-то заметил?

– Да, я видел, как что-то белое бежало по лесу, – ответил Чарли.

Существо двигалось очень быстро, будто стараясь не попасть в свет фар.

– По лесу? – переспросил отец: в ночи этот лес точно был неподходящим местом для одинокого ребенка. – Может, это был олень?

Чарли вздохнул:

– Может быть.

«Это мог бы быть олень, – подумал он. – Но это был не он».

Эндрю Лэрд зевнул и взъерошил сыну волосы:

– Что скажешь насчет того, чтобы отправиться домой? Нам обоим с утра нужно в школу, и, думаю, на текущий момент мы сделали все, что могли. Теперь это дело полиции.

– Ага, – Чарли зевнул преувеличенно широко.

Нервы его были на пределе, и спать не хотелось вовсе.

– Ну, тогда поехали. Уверен, полицейские найдут девочку, – но машина не трогалась с места, а Лэрд все еще смотрел на сына: – Знаешь, пусть на стене и осталось огромное обгорелое пятно, но я рад возможности провести с тобой время. Может быть, нам стоит почаще преследовать правонарушителей вдвоем?

– А то, – с широкой ухмылкой отозвался Чарли.

Но внутри он чувствовал себя несчастным.

Глава восьмая

Ядовитый сад

К полудню следующего дня полиция провела тщательный обыск в начальной школе Сайпресс-Крик и не нашла никаких следов двенадцатилетней поджигательницы, которая чуть не спалила фиолетовый особняк. По дороге на обед Чарли случайно услышал, как двое учителей вообще сомневались в существовании этой девочки. По-видимому, Индия Кессог официально не была зачислена в школу, и о ее родителях не было известно ничегошеньки. Но Чарли-то знал, что ИНК существует на самом деле, и рисковать не собирался. Он поглядывал на часы в столовой. Ровно в 12:15 Рокко, Пейдж и Алфи, как хорошо вымуштрованная армия, шагнули в дверь и заняли места напротив Чарли.

– В столовой и кабинетах чисто, – сказал Чарли друзьям.

– Так же, как и в спортивном зале, и в раздевалке для мальчиков, – заметил Рокко.

– И в раздевалке для девочек, и в классах восточного крыла, – добавила Пейдж.

– В классах западного крыла и административных помещениях никаких признаков несовершеннолетних злодеев не обнаружено, – доложил Алфи.

– Значит, в школе ее сегодня точно нет, – подытожил Чарли.

– Здание полностью обезИНКчено, – подтвердила Пейдж.

– Чего я не могу понять, так это почему учителя еще вчера не поняли, что ее не должно здесь быть, – поделился Алфи.

– Еще бы они поняли, – ответила Пейдж. – Никто не ожидал, что дети могут врать, чтобы попасть в школу.

– И то верно, – признал Алфи.

– Итак, – Чарли вернулся к делу: – После школы все встречаемся на главной лестнице, и будьте готовы прочесывать лес. Последний раз я заметил ИНК недалеко от Фримен-роуд.

– Эй, а ничего, если мы с Алфи присоединимся к вам попозже? – спросил Рокко. – У нас футбольная тренировка сразу после школы, и мне нужно быть там. Дженси Дерзкой вчера здорово досталось от директора, и я уверен, что она захочет мне отомстить, устроив мятеж.

– Ладно, – хотя Чарли и не пришел в восторг от того, что его отряд лишился двоих мужчин, поделать он с этим ничего не мог. – Но с каких это пор Алфи присоединился к футбольной команде? – Он посмотрел на друга, на футболке которого было написано: «Люблю число Пи». – Я думал, ты поклялся не заниматься спортом.

– О да, – заверил его Алфи. – Но, будучи мальчиком-водоносом, особо не вспотеешь.

– Подожди, ты – тот самый простофиля, который согласился в этом году разносить воду? – усмехнулась Пейдж.

Все в Сайпресс-Крик знали, что это – неблагодарная работенка. Если Дженси не попадался под горячую руку какой-нибудь защитник, она использовала в качестве боксерской груши водоноса.

– Работка не самая престижная, признаю. Но она – важный шаг на пути к Нобелевской премии. Я добавил в воду, которую буду разносить, особый ингредиент. Можно сказать, теперь вся футбольная команда – мои подопытные морские свинки.

Рокко нахмурился.

– Не говори так, – предупредил он друга. – Никогда. Ты клялся мне, что в твоей добавке – только витамины и электролиты.

– Так и есть! Так и есть! – уверил его Алфи.

– Ну а я после школы свободна и могу отправиться на поиски ИНК, – подала голос Пейдж. – Чарли, ты не возражаешь, если будем только ты и я?

– Нет, – улыбнулся Чарли. – Вовсе нет.

По правде говоря, это было последнее, против чего бы он возражал. Он все еще улыбался, когда они с Пейдж заняли свои места в лаборатории.

– Добрый день, – раздался голос у доски, и радость Чарли тут же испарилась. На мисс Эббот было стильное черное платье, как если бы сразу после занятий она собиралась на коктейльную вечеринку в учительской. Также она щеголяла каким-то невиданным ожерельем на шее. Тонкое и черное, с красными и желтыми полосками, оно, казалось, было сделано из резины.

– Поскольку сегодня ваш первый урок естествознания, я подумала, что мы можем начать учебный год с изучения чего-нибудь занятного, – объявила она ученикам.

Чарли подался вперед. Он мог поклясться, что ожерелье мисс Эббот пошевелилось.

– Хочу представить вам Дарвина, – учительница повернула ожерелье, и показались хвост и голова.

Несколько учеников завизжали, а мальчик, сидевший в первом ряду, метнулся в конец комнаты.

– Кто-нибудь может сказать, к какому виду змей относится Дарвин?

– Коралловый аспид, – произнесла Пейдж, даже не потрудившись поднять руку, – в чем не было необходимости, поскольку на тех занятиях, которые они посещали без Алфи, она одна знала все ответы. – Это единственная североамериканская змея, которая относится к кобрам. И я удивлена, что вы принесли ее в класс. Коралловые аспиды очень опасны.

Еще двое детей в первом ряду покинули свои места и отбежали подальше.

– Неужели? – беспечно обронила мисс Эббот. – Они ядовитые или отравленные?

– Ядовитые, – ответила Пейдж. – То, что может тебя укусить или ужалить, – ядовитое. То, что ты можешь съесть и заболеть, – отравленное.

– Очень хорошо, мисс Бреттер. Я задала вам два сложных вопроса, и на один из них вы ответили абсолютно правильно.

Самодовольная улыбка, появившаяся на лице Пейдж, исчезла:

– Где же я ошиблась?

Мисс Эббот поцеловала Дарвина:

– Это не коралловый аспид. Это молочная змея. Внешне они похожи. Однако хватило бы одной капли яда кораллового аспида, чтобы убить нас всех. А Дарвин абсолютно безвреден – если только вы не сверчок. Что подводит нас к теме сегодняшнего урока: мимикрия. Кто может мне сказать, что это означает?

Чарли с удивлением заметил, что его собственная рука потянулась вверх. Шарлотта рассказала ему все о мимикрии в один из выходных, когда они вместе работали в «Ореховом гербарии».

– Это когда вид эволюционирует так, чтобы выглядеть как что-то другое. Есть такие растения, литопсы, которые очень похожи на камень. И ваша змея тоже подражатель. Дарвин безобиден, но его полоски делают его похожим на другой вид, с которым никто не захочет связываться. Видимо, это помогает ему избавляться от хищников.

– Да, полагаю, у Дарвина было бы больше друзей, если бы он меньше напоминал убийцу, – заметила мисс Эббот. – Прекрасный ответ, Чарли. – Затем она улыбнулась ученикам, покинувшим свои места: – Леди и джентльмены, вы готовы вернуться? Вы же не хотите ранить чувства Дарвина, не так ли?

Пока дети возвращались на свои места, Пейдж наклонилась к Чарли:

– Это работает и в обратную сторону, верно? Иногда опасные создания притворяются невинными. Например, ИКК и ИНК. Им и убийство сойдет с рук, потому что они выглядят как хорошенькие куколки. ИНК чуть не спалила твой дом вчера ночью и что же сделал твой отец? Всю ночь ездил по округе, чтобы помочь ей.

– Хммм, – протянул Чарли. – Если мне не следует доверять симпатичным девочкам, наверное, придется найти нового лучшего друга?

Пейдж захлопала ресницами и лукаво улыбнулась:

– Так ты думаешь, я симпатичная?

Чарли почувствовал, что краснеет. Он совсем не это хотел сказать. Мальчик опять повернулся к доске, у которой мисс Эббот начала свою лекцию, и попытался игнорировать хихиканье Пейдж.

К счастью, оказалось, что как способ отвлечься урок мисс Эббот просто прекрасен. Учительница начала лекцию слайд-шоу с изображением фантастических существ – мастеров маскировки. Жуки притворялись ветками. Цветы принимали форму пчел. Гусеницы ползали как змеи. А осьминоги прикидывались медузами. После окончания презентации мисс Эббот раздала ученикам листки бумаги и сказала самостоятельно придумать какого-нибудь имитатора.

Пейдж тут же принялась за работу: Чарли никогда не видел ее такой вдохновенной. Она просидела пятнадцать минут кряду, склонившись над страницей и пряча от посторонних глаз свое произведение.

Пока дети рисовали, мисс Эббот прогуливалась по классу и наблюдала за их работой.

– Какого же подражателя ты придумала? – спросила она Пейдж, когда та, наконец, закончила.

Пейдж схватила со стола листок и гордо протянула учительнице. На рисунке было изображено озеро, в котором скрывалось некое существо. Над поверхностью виднелась голова маленького мальчика. В глубине, однако, воду мутила дюжина смертоносных щупалец.

– Это осьминог, который может принять вид ребенка. Он поджидает в воде тех, кто попытается спасти малыша. А затем пожирает их.

– Потрясающе! – сказала мисс Эббот. – Блестяще и ужасно! Не могу представить лучшего сочетания. А ты, Чарли? Что ты рисуешь?

Чарли посмотрел на свой рисунок. По сравнению с имитатором Пейдж его монстр выглядел скучным. Несмотря на то что был создан на основе воспоминаний о существах, с которыми мальчик на самом деле столкнулся в Нижнем мире.

– Это жук, который выглядит как ядовитый гриб.

– Мило, – дружелюбно заметила мисс Эббот. Она постучала по бумаге кончиком пальца: – Кстати, в лесу возле моего дома растут грибы, похожие на этот.

– «Аманита мускария»?[1] – не мог поверить Чарли.

Его маме очень нравилось, как выглядят эти грибы.

Мисс Эббот приподняла свою тонкую коричневую бровь.

– Очень впечатляюще, – сказала она. – Ты когда-нибудь видел их вживую? Если нет, могу показать тебе сегодня после школы.

Значение слов мисс Эббот не сразу дошло до Чарли. И, как только это произошло, его желудок завязался узлом. Шарлотта не позвонила мисс Эббот, как обещала. Учительница естествознания все еще думает, что он будет ей сегодня помогать. Может, мачеха просто ошиблась. Вероятно, она станет утверждать, что забыла. Но Чарли на это не купится. Временами Шарлотта могла быть очень коварной, и он подозревал, что его мачеха вообще не собиралась звонить мисс Эббот.

– Что будет сегодня после школы? – спросила Пейдж, переводя взгляд со своего партнера по лабораторной на учительницу и обратно.

– Ничего особенного, уверяю, – мисс Эббот, похоже, не горела желанием обсуждать их планы. – Я наняла Чарли помочь мне по саду.

Пейдж начала подпрыгивать от возбуждения:

– Ой, боже ты мой! А можно мне тоже? Можно?

Мисс Эббот нахмурилась. Она явно была не в восторге от этой идеи.

– Это очень тяжелая работа, Пейдж. А растения могут быть весьма… коварными.

– Ничего, мисс Эббот, – обрадовался Чарли. Если ему суждено отправиться в лес со странной учительницей естествознания, то лучше уж хотя бы не одному. – Пейдж иногда помогает в «Ореховом гербарии». Она не боится трудной работы. Моя мачеха ею очень довольна.

– То есть ей можно доверять? – Вопрос был таким странным, что Чарли подумал, что учительница шутит.

– Конечно. Я ее с детского сада знаю. И доверяю ей полностью.

– Это правда, – добавила Пейдж с энтузиазмом. – Я в курсе всех его секретов.

«Многих, – подумал Чарли. – Но не всех». Одним секретом он не делился.

– Ну, тогда ладно, – в голосе мисс Эббот сквозила неуверенность. – Полагаю, лишняя пара рук нам не помешает. Встретимся у входа без десяти три.

Учительница двинулась к следующему столу, и стоило ей оказаться вне зоны слышимости, как Пейдж повернулась к Чарли и с обиженным видом спросила:

– Почему ты не сказал мне, что сегодня идешь к мисс Эббот?

– Потому что сам не знал! Я думал, сегодня мы будем искать ИНК. Шарлотта устроила все это с мисс Эббот и обещала мне отменить встречу. Но, похоже, моя хитрая мачеха не выполнила свое обещание. Поэтому, видно, теперь у меня нет выхода. Придется помочь ей по саду.

Пейдж выглядела совершенно ошарашенной:

– Я знаю, что ты планировал охотиться на ИНК, но почему ты не хочешь общаться с мисс Эббот? После Шарлотты и моей тети Джозефины она самая классная женщина, которую я встречала!

Чарли попытался сформулировать, почему ему так некомфортно рядом с учительницей:

– Она странная, Пейдж, и выращивает в своем саду исключительно смертельно опасные растения. Они могут убить всех в городе.

– Божечки, хочу скорее их увидеть! – Пэйдж уже почти дымилась от предвкушения, а Чарли чувствовал, как внутри него растет разочарование.

– Да? А ты слышала, что мисс Эббот живет в доме старика Ливингстона? Знаешь эту ветхую лачугу в самой чаще леса? Ты действительно хочешь отправиться туда?

– Дом старика Ливингстона? Потрясно! И погоди-ка, разве это не рядом с тем местом, где ты видел ИНК прошлой ночью? Мы можем убить двух зайцев одним выстрелом!

Пейдж была права – Чарли не мог с ней не согласиться. Хотел бы он найти слова, чтобы рассказать о том, почему ему так неспокойно рядом с мисс Эббот. Она казалось милой. Но было в ней нечто – нечто неуловимое. Чарли нутром чуял, что мисс Эббот доверять нельзя.

Это чувство усилилось, пока Чарли и Пейдж подпрыгивали на заднем сиденье машины мисс Эббот, мчавшейся по ухабистой грунтовке к своему дому. Он толком не знал, кто такие «Флитвуд Мак», но музыка, которую слушала мисс Эббот, показалась ему жутковатой. По дороге Чарли пытался высматривать ИНК, но не мог сосредоточиться. Через каждые несколько метров машина проезжала мимо очередного ярко-красного знака «вход воспрещен», который повесила мисс Эббот. Казалось, она старательно стремится отвадить гостей. Что заставило Чарли задуматься, почему же она так жаждала сделать исключение именно для него.

К тому времени, когда они добрались до длинной подъездной аллеи, ведущей к дому старика Ливингстона, Чарли был уже на пределе. Его ладони вспотели, сердце бешено колотилось. Он чуть не выскочил из машины, когда увидел, что узкая дорожка обсажена аккуратно подстриженными кустами олеандра, покрытыми кружевными белыми цветами.

– Как красиво! – восторженно воскликнула Пейдж, когда они проезжали по коридору из цветов.

– Ага, – согласился Чарли, вытирая ладони о штаны и стараясь не показывать, насколько ему не по себе. – Это олеандр. Одно из самых смертельно опасных растений Северной Америки.

– Здорово, – понимающе закивала Пейдж.

– А ты действительно знаешь свое дело, – мисс Эббот похвалила Чарли с переднего сиденья, как раз когда машина въехала на поляну, в центре которой возвышался дом.

Чарли не поверил своим глазам. Они с мамой несколько раз прогуливались до дома старика Ливингстона. Несколько лет, с тех пор как она умерла, он не был здесь, но помнил ветхую лачугу, которая и теперь стояла на том же самом месте. Только выглядела теперь совершенно иначе. В окнах появились стекла, в дверных проемах – двери. На крыше все еще рос зеленый мох, но стены стали белыми, а ставни выкрасили в веселый голубой цвет. Желтые лозы жасмина цеплялись за шпалеры, тянувшиеся вдоль дома. Цветы могли показаться Чарли очаровательными, если бы он не знал, что каждый лист, семя и лепесток этих растений чрезвычайно ядовиты.

– Потрясающе, похоже на волшебную сказку, – восхитилась Пейдж.

– Ага, «Гензель и Гретель», – выпалил Чарли до того, как успел прикусить язык.

Но мисс Эббот, казалось, совсем не обиделась.

– Боюсь, дом покрыт вагонкой, а не пряниками, – сказала она, заглушая мотор. – Но, если захотите куснуть, я мешать не стану.

– Без обид, – заметил Чарли, – но в этом доме я ничего не буду есть. Все, что вы здесь выращиваете, ядовито.

– Чарли! – сердито прошептала Пейдж. – Что с тобой?

– С ним все в порядке. Он прав, – мисс Эббот забрала сумку с пассажирского сиденья и вышла из машины.

Пейдж с беспокойством посмотрела на Чарли.

– Подождите, – крикнула она в окно с заднего сиденья: – Что?

Мисс Эббот открыла дверь Пейдж.

– Не беспокойся. Растения на переднем дворе безвредны, если ты, конечно, не станешь их грызть, – ответила учительница. – Но за домом я выращиваю настоящий ядовитый сад, и там мне нужна помощь. Поэтому вы здесь. А теперь пойдемте со мной.

В этот раз даже Пейдж не нашлась что ответить. После секундного колебания она отстегнула ремень безопасности и выскользнула из машины. Чарли выругался себе под нос и последовал за ней.

Они догнали мисс Эббот, когда она проходила по двору мимо нескольких гудящих ульев к задней части дома. Там они увидели чудесную стеклянную оранжерею, окруженную высокой чугунной изгородью. Это ограждение, которое уместнее всего смотрелось бы на кладбище, венчали опасные заостренные пики.

– Здесь и разместится мой маленький садик, – объявила мисс Эббот. – Ограждение, возможно, перебор, но я не могу допустить, чтобы кто-нибудь пострадал.

– Что вы собираетесь здесь выращивать? – спросила Пейдж.

– О, самых обычных убийц. Дурман душистый, аконит, белену, наперстянку, кендырь…

– Но зачем? – поинтересовался Чарли.

– А почему бы и нет? Ядовитые растения никому не хотят причинить вреда. Их токсины – просто способ самозащиты. Так они оберегают себя от насекомых и других вредителей. Веками люди считали такие растения, как белладонна или аконит, дурными. Но химические вещества, которые делают их ядовитыми, могут быть использованы в лечебных целях. Поэтому я и выбрала их. Понимаешь, Чарли, в мире нет добра и зла в чистом виде. Почти во всем есть и то и другое.

Интересная теория, подумал Чарли. Но мисс Эббот была совершенно неправа. По своему опыту он знал, что в мире есть настоящее зло. Оно именовалось ИКК и ИНК, и каждая секунда, проведенная в саду мисс Эббот, сокращала время на их поиски.

– Так, значит, во всем есть и хорошее и плохое? А как насчет клещей? – Пейдж бросила вызов учительнице. – В них-то нет ничего хорошего.

Мисс Эббот улыбнулась, как будто началась ее любимая игра.

– Ты о чем? Конечно, есть! Тебе, например, известно, что слюна клещей содержит сильное наркотическое вещество, которое однажды может быть использовано для спасения человеческих жизней на операционном столе?

– Вау, – Пейдж была впечатлена. – Но это не помешает мне их давить.

Девочка закатила глаза, подыскивая другой пример:

– Хорошо, допустим, не существует абсолютного зла. А как насчет добра? Например, песчанки. Они ведь никогда не делали ничего плохого.

По улыбке на лице мисс Эббот Чарли понял, что Пейдж ждет очередной научный нокаут.

– Ты когда-нибудь слышала о черной смерти? – начала мисс Эббот.

– Конечно. Это чума, которая унесла жизни миллионов людей в Средние века.

– Так вот, раньше ученые обвиняли крыс в том, что их блохи способствовали распространению заболевания. Но теперь они почти уверены, что настоящими виновниками были песчанки.

– Песчанки? – Пейдж не могла в это поверить. – Милые, пушистые, маленькие песчанки?

Мисс Эббот кивнула:

– Теперь понимаешь, почему я защищаю мои растения? Там, где большинство людей видят зло, я вижу неоднозначность и недопонимание.

– Хорошо, я поняла. Но мы же собираемся с ними работать, так? Разве не опасно их трогать?

– Это может быть чрезвычайно опасно, – встрял Чарли.

– Поэтому я и пригласила эксперта, – мисс Эббот показала на мальчика. – Шарлотта сказала, у тебя есть опыт работы с необычными видами.

– Разумеется, но…

– Но тебе понадобится подходящий инвентарь? – закончила за него мисс Эббот. – Я ведь учитель естествознания, не так ли? Безопасность – мое второе имя. Пойдемте за мной.

Она подвела их к сараю на краю поляны. Он был ветхим и старым и выглядел так, словно прежде служил для семьи Ливингстон уборной. Чарли услышал, как скрипят на ветру доски, и подумал, развалится ли сараюха от сильного порыва ветра.

Дверь сарая, когда они подошли, оказалась приоткрыта, и мисс Эббот вздохнула:

– Похоже, мой енот вернулся. Маленький негодник забирается сюда и портит всю мою организационную систему.

Она присела на корточки и начала подбирать инвентарь из груды предметов, упавших с полок на грязный пол. Чарли и Пейдж получили лопаты, грабли, маски, защитные очки и перчатки. Когда мисс Эббот поднялась, Чарли увидел, что она взяла инструменты и для себя.

Заметив удивление на лице Чарли, она рассмеялась:

– Ты думал, я позволю вам веселиться без меня? – Учительница натянула зеленые садовые перчатки поверх рукавов своего шикарного черного платья. – Кстати, посмотри, что я нашла на полу.

Она держала в руках маленькую металлическую фигурку. Краска местами стерлась, но похоже, это был игрушечный солдатик. Чарли взял фигурку и, когда поднес ее к глазам, чуть не уронил обратно на пол. Лицо солдата казалось ужасно изуродованным. Потом Чарли понял, что на нем был противогаз.

– Держу пари, это настоящий антиквариат, парень. Должно быть, принадлежал кому-то из старых жильцов. Считай это своим бонусом.

– Ну спасибо, – Чарли засунул жутковатую игрушку в карман.

В оранжерее было тепло и сыро. Чарли вдохнул запах земли и расслабился. Даже в жуткой теплице, полной ядовитых растений, мальчик чувствовал себя как дома. Он начал заниматься садоводством со своей мамой, когда был еще совсем маленьким. Шарлотта говорила, что у него был настоящий дар – легкая рука. Может быть, это и правда, подумал он, присаживаясь рядом с Пейдж и приступая к работе. Неважно, что ему приходится быть в перчатках и маске. Ощущение земли на руках успокаивало. Чарли всегда знал, какие растения нуждались в воде, а какие – в удобрении. Они как будто говорили с ним.

Пока Чарли работал молча, Пейдж и мисс Эббот болтали без умолку. У Пейдж, похоже, был миллион вопросов к новой учительнице естествознания. Девочка принялась было выведывать подробности ее личной жизни, но мисс Эббот отвечала очень скупо. Пейдж и Чарли удалось выяснить только то, что Саманта Эббот приехала из Нью-Йорка, не имела семьи, училась в Гарварде, любила сырный соус и однажды вырастила кабачок-цукини длиной в два метра.

Затем Пейдж вернулась к разговору о флоре, и мисс Эббот оживилась. Она знала десятки историй о каждом растении, которое они пересаживали. Некоторые были чистыми баснями. Например, считалось, что аконит действует как защита от оборотней, а белена помогает ведьмам летать. Но большинство рассказов мисс Эббот сошли прямо со страниц учебника истории. Ядовитые ягоды белладонны использовали, чтобы убить римского императора. А русские шпионы однажды применили токсин из касторового семени, чтобы покончить с известным журналистом.

– И что же вы собираетесь делать со всеми этими ненормальными травками? – шутливо спросила Пейдж, когда все «недопонятые» растения мисс Эббот оказались в новых горшках. – Вы могли бы наварить целый котел ведьминого зелья, если бы захотели.

– Именно это я и собираюсь сделать, – ответила мисс Эббот, и Чарли оторвал взгляд от работы. – Но я не из тех ведьм, которые травят и насылают заклятие. Я из тех, кто старается исцелять.

Что-то в ее голосе дало Чарли понять, что она не шутит. Он отложил лопатку и посмотрел на подругу.

– Подождите, – сказала Пейдж. – Вы что, хотите сказать, что вы ведьма?

– Я не летаю на метле и не обладаю сверхъестественными способностями. Не люблю кошек и не верю в магию. Но я верю в силы природы. И в то, что, если научиться их использовать, можно делать вещи, которые будут похожи на волшебство.

– Например? – потребовал ответа Чарли.

Ему никогда не нравились ведьмы: ни плохие, ни хорошие.

– Ну, например, каждое из этих растений содержит сильнодействующие вещества. Веками их использовали для того, чтобы убивать. Я верю, что их можно применять для изготовления лекарств, чтобы, напротив, спасать жизни.

– Значит, вы, как Шарлотта, – заметила Пейдж. – Она тоже применяет растения, чтобы лечить людей.

– Шарлотта – травница. Она использует растения для изготовления лекарств и мазей, – сказала мисс Эббот. – А я химик. Я работаю с химическими веществами, которые извлекаю из растений. Это два разных занятия, но думаю, что в старые времена нас с твоей мачехой, Чарли, обеих сожгли бы за колдовство.

– Неужели? – ахнула Пейдж.

– Безусловно. Даже в наши дни людям трудно понять, что растения, которые они считают сосредоточением зла, могут быть использованы во благо. Поэтому мне нужно хранить свой ядовитый сад в секрете. Чарли, я попросила тебя помочь, поскольку твоя мачеха сказала, что на тебя можно положиться. Пейдж, а тебя я пригласила, потому что Чарли полностью тебе доверяет. Надеюсь, я могу рассчитывать на вас обоих – вы никому не расскажете о том, что видели сегодня.

– Никогда! – уверила ее Пейдж. – Наши рты на замке!

Чарли не стал давать никаких обещаний.

Мисс Эббот улыбнулась, ее лицо заливал золотистый свет солнца, тающего за горизонтом.

– Хорошо потрудились сегодня, ребята, – похвалила учительница. – Похоже, мы закончили как раз вовремя, чтобы развезти вас по домам к ужину. Пойдемте внутрь, я налью вам лимонада и заплачу за отличную работу.

Чарли и Пейдж вошли вслед за ней через заднюю дверь на кухню.

– Простите за беспорядок, – сказала она, указывая на кухонный стол, покрытый стеклянными мензурками, трубками и разными лабораторными инструментами. – Это для завтрашнего урока.

Чарли уставился на беспорядок и замер при виде поразительно знакомого оборудования.

– Что это будет? – спросила Пейдж.

– Вплоть до девяти утра завтрашнего дня это тайна, – пошутила мисс Эббот, роясь в холодильнике в поисках лимонада.

– А это что? – Чарли поднял предмет, на который смотрел.

Это была синяя банка с длинным металлическим наконечником, который поднимался сверху. У основания насадки была пластмассовая ручка, которая крутилась из стороны в сторону.

Мисс Эббот высунула голову из-за дверцы холодильника, чтобы посмотреть.

– Вы знаете, что такое горелка Бунзена? – спросила она.

– Ага, – ответила Пейдж. – Это оборудование для химических опытов. С его помощью создают пламя, которое используют в экспериментах.

– Совершенно верно. Это портативная горелка Бунзена. Если вы повернете эту ручку, газ выйдет из банки, и вы можете поджечь его.

– Она у вас одна? – поинтересовался Чарли.

– Нет, – Мисс Эббот потянулась за стаканами, составленными на одной из кухонных полок. – У меня их целая куча где-то валяется. Они отлично подходят для того, чтобы разогреть остатки пиццы или поджарить зефирки.

Чарли схватил Пейдж за руку и притянул к себе, чтобы прошептать на ухо:

– У ИНК в руках было именно это, когда она чуть не спалила мой дом. Она, наверное, взяла ее здесь.

Пейдж вздохнула:

– Или она могла взять ее у нас в школе. Или в магазине. Или заказать через интернет. Или в колледже – знаешь, таком, где твой папа работает.

Но Чарли на это не повелся. По его мнению, горелка Бунзена доказывала, что ИНК навещала мисс Эббот дома.

Вопрос в том, была ли она желанной гостьей.

Глава девятая

Всегда может стать хуже

Мисс Эббот высадила Чарли у фиолетового особняка как раз в тот момент, когда фургон с логотипом «Системы безопасности Сайпресс-Крик» выехал с подъездной дорожки. Джек играл во дворе с Руфусом, пока не заметил брата.

– Это была твоя странная учительница? – спросил Джек. – Шарлотта сказала, ты пойдешь к ней после школы. Как все прошло?

– Весьма поучительно, – сказал Чарли, проходя мимо брата и поднимаясь по ступеням крыльца.

Шарлотта выглянула из гостиной, когда Чарли прошел мимо, но не остановила его и не произнесла ни слова. Выражение лица пасынка должно было навести ее на мысль, что сейчас его лучше не трогать. Он прошел в библиотеку, где за столом сидел его отец и читал руководство к новой системе безопасности особняка. Чарли залез в карман, достал оттуда маленькую вещицу и поставил перед папой. Эндрю Лэрд был преподавателем истории в местном университете и единственным из знакомых Чарли, кто мог бы определить, что это.

Отец поправил очки, и его глаза загорелись:

– О-го-го! Откуда у тебя это?

Он схватил статуэтку со стола, поднес ее к свету и осмотрел, как редкий драгоценный камень.

– Ты знаешь, что это? – спросил Чарли.

– Конечно. Игрушечный солдатик. И очень крутой. Мундир английского образца. Это и противогаз говорят мне, что он времен Первой мировой войны. Вероятно, был сделан в 1917 году или около того. Где же ты его нашел?

– В садовом сарае, – Чарли догадывался, как туда могла попасть столетняя английская игрушка.

– Ты только что вернулся от Саманты Эббот? – Шарлотта появилась в комнате у него за спиной.

Чарли схватил игрушку и сунул в карман.

– Ага, – ответил Чарли, не поворачиваясь, чтобы посмотреть на мачеху. – Кстати, кое-кто забыл позвонить ей и сказать, что я не приду. Ты меня обманула.

– Шарлотта, – вздохнул Эндрю Лэрд.

– Простите, мальчики, – сказала Шарлотта, хотя было ясно, что ей не жаль. – Это действительно было так ужасно, как ты ожидал?

– Все было нормально, – коротко ответил Чарли. И больше он ничего говорить не собирался. – Пап, ты не возражаешь, если я прихвачу еды и отправлюсь наверх? Я реально устал от всей этой работы и хочу сразу пойти спать.

Шарлотта и его отец переглянулись.

– Конечно, Чарли, – ответил он. – Валяй.

Чарли сидел у себя за столом и поедал бутерброд с ветчиной и соленые крендели в полной тишине. Закончив, скинул грязную одежду и забрался в кровать. Он знал, что не сможет вечно злиться на Шарлотту. Утром ему придется рассказать ей о том, что он выяснил. Но сначала мальчик надеялся переговорить кое с кем еще. Ему предстоял путь в Царство грез. Он скучал по своей настоящей маме – и отчаянно нуждался в ее помощи.

Но сон в очередной раз унес его не туда.

Стоило Чарли закрыть глаза, как он опять оказался в том странном кошмаре. Здесь уже не было так темно, но стало заметно холоднее, чем раньше. Овцы, похоже, не возражали. Они сбились в кучу в своих черных тулупах. Чарли увидел, что у него посинели пальцы.

Это был сон, так что он знал, что замерзнуть до смерти ему не грозит. Что не означало, что ближайшие восемь часов не станут чрезвычайно неприятными. Поэтому Чарли зажал нос и стал протискиваться между двумя вонючими овцами, сидящими бок о бок в грязи.

– Немного холодновато, не правда ли?

Услышав голос, Чарли вскинул голову. Перед ним стояла девочка в старомодной школьной форме, ее каштановые волосы были расчесаны на прямой пробор. У нее было время прийти в себя, с тех пор как Чарли был здесь в последний раз. Радостного возбуждения при его появлении она явно не испытала, но, по крайней мере, перестала швыряться какашками.

Чарли попытался ответить, но у него слишком сильно стучали зубы. Он смог только хрюкнуть:

– ИКК.

– Если не возражаешь, мне больше нравится Изабель, – девочка уставилась на него, скрестив руки на груди. – А тебя зовут Чарли Лэрд. Ты живешь в фиолетовом особняке.

Чарли вернул ей пристальный взгляд, стиснув зубы, чтобы они меньше стучали.

ИКК направилась к нему. С каждым шагом она почти по колено проваливалась в грязь, но ее это, похоже, не волновало – или она вообще этого не замечала.

– Ну, Чарли Лэрд, добро пожаловать в мой мир снова. Полагаю, ты считаешь, что хуже быть уже не может. Но ты ошибаешься. Поверь мне. Всегда может стать еще хуже. И после того, что ты сделал с моим тоником, я позабочусь о том, чтобы у тебя все стало намного хуже.

Зажатый между двумя овцами Чарли наконец-то согрелся настолько, что смог говорить. Как раз вовремя, чтобы дать ИКК отведать ее собственную пилюлю.

– Так это, стало быть, твой кошмар? Забавно, не думал, что ты из тех девчонок, которых может напугать кучка овец.

– Я что, выгляжу напуганной? – огрызнулась она.

ИКК и ИНК, может, и были близнецами, но голоса у них были совершенно разными.

– Нижний мир – мой дом. Я была и у тебя дома. Вы действительно вообразили, что несколько замков помешают мне проникнуть в реальный мир?

– Ага. Потому что твоей сестре больше не удастся вломиться к нам. Мои родители установили новую охранную систему.

Губы Изабель скривились в усмешке.

– Я не знаю, что такое охранная система, но она не остановит Индию. Она никогда не сдастся. И никогда не бросит меня здесь.

– Может, и нет, – небрежно обронил Чарли. – Но ты уверена, что хочешь, чтобы ИНК пришла тебе на помощь? Во время последней попытки она едва не спалила мой дом. А ты знаешь, что случится, если фиолетовый особняк сгорит? Портал будет уничтожен, и ты застрянешь здесь в обществе овец навечно.

– Индия совершила ошибку, – рявкнула ИКК. – Больше она ее не допустит.

– Ты уверена, что это была ошибка? Мне кажется, ИНК – пироман. В конце концов, сожгла же она ваш маяк.

На мгновение Чарли увидел на лице ИКК нечто примечательное – удивление. Она, очевидно, не знала, что ее сестра сожгла маяк. Может быть, это не было частью их плана. Может быть, ИНК действовала сама по себе. Но почему?

– На маяке произошел несчастный случай. Ты врешь. Типичное поведение для людей вроде тебя. Вы лжете.

– Нет, – ответил Чарли – он увидел возможность насолить близнецам и не смог устоять: – Если не веришь мне, найди кошмар по имени Ава. Она наблюдала за вашим маяком в штате Мэн, когда он загорелся. И рассказала мне, что твоя сестра вышла оттуда и подожгла здание. Как будто хотела разрушить портал. И можно ли быть уверенным, что она не пыталась уничтожить портал и в фиолетовом особняке? Может, за восемьдесят лет ей надоело с тобой общаться.

ИКК не произнесла ни слова. Она просто стояла в грязи, уставившись на Чарли. Он зашел слишком далеко. Сказал нечто очень жестокое. У него возникло хорошо знакомое чувство, которое он ненавидел.

Наконец, замерзшие синие губы приоткрылись, и девочка заговорила.

– Убирайся из моего кошмара, ты, мерзкий мальчишка, – велела она.

– Поверь, я бы с удовольствием. Но не могу. Ты все время затягиваешь меня сюда, и пока мне не удалось найти выход.

– Я не затягивала тебя в Нижний мир! – крикнула ИКК, и ее бледное лицо вспыхнуло ярко-красным. – Ты мне здесь не нужен! Я хочу быть одна!

– Но ты здесь не одна, – заметил Чарли, припоминая свой первый визит в этот сон. – Здесь еще кто-то есть. Она напевает. Я ее слышал! Это звучало как…

ИКК задрожала всем телом.

– Нет, – прошептала она.

Но Чарли уже сжал губы, чтобы исполнить первые такты.

ИКК закричала – но не от злости. Ее крик ужаса был настолько душераздирающим, что Чарли чуть не подхватил его. Он понял, что пугало ИКК в этом кошмаре. Это были не овцы. Это была колыбельная.

Чарли проснулся в темноте. Пот струился по телу. Он услышал стук босых ног по половицам: в его комнату вбежала Шарлотта.

Глава десятая

Ночной налетчик

На следующее утро мачеха сидела на кухне с чашкой кофе, когда Чарли спустился вниз, сжимая в кулаке игрушечного солдатика.

– Ты в порядке? – спросила она, глядя на него с тревогой.

– Да.

– Хорошо. Ты готов поговорить о своем сне?

– Нет, – он не будет ничего рассказывать, пока не поймет, как снова и снова оказывается в кошмаре ИКК.

Мальчик был уверен, что это не простая случайность. Это что-то значило – и ему необходимо выяснить, что именно.

– Но кое-что я должен тебе рассказать. ИНК была дома у мисс Эббот. У меня есть доказательство.

Шарлотта выглядела удивленной:

– Что?

– Помнишь, я говорил вам, что у ИНК было что-то вроде маленькой паяльной лампы, когда она чуть не сожгла наш дом? Это была портативная горелка Бунзена. Я видел точно такую же на кухне у мисс Эббот. А это нашлось в ее садовом сарае, – он показал Шарлотте игрушечного солдатика. – Папа сказал, он английский. Тысяча девятьсот семнадцатого года.

– Нет, – Шарлотта покачала головой, отказываясь в это верить: – Никакой связи между ИНК и Самантой Эббот быть не может. Это простое совпадение.

– По-моему, наша семья повидала достаточно, чтобы не верить в «простые совпадения». Ты хорошо знаешь мисс Эббот?

Вопрос, казалось, разозлил Шарлотту:

– Саманта провела много времени в моем магазине. Я знаю ее достаточно хорошо, чтобы быть чертовски уверенной в том, что она не заодно с двумя злобными близнецами из Нижнего мира.

– Она рассказала тебе свой секрет? – Чарли выстрелил наугад, но по выражению лица Шарлотты понял, что попал точно в цель.

– Нет, – последовал короткий ответ.

– Но ты что-то знаешь, не так ли?

Губы Шарлотты не дрогнули.

– Ладно, хорошо. Не говори мне. Но у меня есть доказательство, что ИНК была дома у мисс Эббот. В том самом доме, который окружают ядовитые растения. Да брось, Шарлотта! Ты же знаешь, что растет у нее в оранжерее! Ты сама ей все это продала! Она выращивает цикуту и аконит. И у нее достаточно травок такого рода, чтобы отравить весь город. Ты хочешь, чтобы ИНК добралась до этих растений?

Шарлотта наклонилась вперед и посмотрела пасынку в глаза:

– Чарли, ты мне доверяешь?

Он фыркнул и скрестил руки на груди. Было ясно, что прямого ответа от нее не добиться.

– Доверяешь?

– Да, – признал он.

– Тогда верь мне, когда я говорю, что Саманта Эббот не помогает ИНК и не планирует отравить весь город. Хорошо?

– Хорошо, – ответил Чарли, хотя и не был уверен в том, что поверил ей.

Поле полудня Чарли занял свое место рядом с Пейдж в лаборатории. Мисс Эббот в передней части класса раскладывала мензурки и пробирки, которые лежали у нее на кухонном столе прошлым вечером. Они были частями высокого аппарата с круглой печкой внизу, несколькими длинными стеклянными цилиндрами сверху и пластиковыми трубками, тянущимися по бокам.

Закончив собирать оборудование, мисс Эббот выпрямилась и обратилась к классу:

– Мы вернемся к теме мимикрии завтра, а сегодня я хочу поговорить о проблеме, которая появилась у меня дома, и надеюсь, вы, ребята, мне поможете. Один енот вломился в мой сарай и рылся в мусорных баках в поисках еды. Он весьма умен. Мне не удается избавиться от него. Поэтому сегодня мы будем изготавливать средство для борьбы с енотами. Но вот в чем загвоздка: оно должно прогонять енотов, но не действовать на птиц. Пернатые нужны моему саду. Так что же, по вашему мнению, я должна использовать?

– Пневматическое ружье, – крикнул мальчик, сидевший вдалеке от Пейдж.

Мисс Эббот нахмурилась:

– Полагаю, это может сработать, но я не очень хороший стрелок. У кого-нибудь еще есть предложения?

– Яд, – предложил другой ученик.

Мисс Эббот бросила встревоженный взгляд в сторону Чарли, как если бы он выдал ее секрет.

– Ну, в том, чтобы использовать яд в качестве репеллента, есть две большие проблемы, – она явно нервничала: – Во-первых, я не хочу причинить еноту вред. Я просто хочу его прогнать. А во-вторых, в этом случае отравятся птицы, прилетающие в мой сад, почва, на которой все растет, и в конечном итоге не исключено, что и я сама.

– Возможно, вам стоит попробовать капсаицин, – голос был приглушенным и, казалось, доносился из шкафа в глубине комнаты.

– Извините? – позвала мисс Эббот. – Не мог бы джентльмен, который прячется в шкафу, выйти?

Чарли повернулся и увидел Алфи, который выглядел одновременно смущенным и взволнованным.

– Ну, здравствуй. Ты тоже посещаешь мои занятия? Или тебя подослали в качестве шпиона? – Учительница улыбалась, но в ее голосе прозвучали нотки, которых Чарли раньше не слышал.

– Он не шпион, – ответила одна из девочек с ухмылкой. – Он ботаник. Только ботан будет тайно проникать на урок естествознания.

– Фрэнки! – пристыдила девочку мисс Эббот.

– Нет, мэм, она права, – сказал Алфи. – Меня зовут Алфи Блуэнталь, и я горжусь тем, что я ботаник. Сегодня утром я проходил мимо этого кабинета и увидел, как вы распаковываете этот чудесный экстрактор Сокслета. Мне стало интересно, что вы будете с ним делать, поэтому я решил задержаться и узнать. В это время у меня по расписанию физкультура, но с тех пор, как я стал мальчиком-водоносом для футбольной команды, тренер позволяет мне делать все, что я хочу.

Мисс Эббот сразу успокоилась.

– Откуда тебе известно про экстрактор Сокслета? – недоуменно спросила она. – Ты на самом деле ребенок или какой-то гений-химик под прикрытием?

– А если я скажу, что я – и то и другое?

Мисс Эббот усмехнулась:

– Тогда я попрошу тебя выйти вперед, к доске. Похоже, ты знаешь, что ждет моего енота. Поможешь мне приготовить это?

– Но он даже не из нашего класса! – с горечью выпалила Пейдж, но никто не обратил на нее внимания.

– Буду рад помочь! – ответил Алфи. – На наших уроках естествознания мы никогда так не веселимся. Мне приходится дожидаться, пока я попаду в свою домашнюю лабораторию.

– У тебя есть собственная лаборатория? – удивилась мисс Эббот.

– Конечно! – сказал Алфи, надевая защитные очки и натягивая перчатки. – А у вас разве нет?

– Да, но неужели родители разрешают тебе… – начала было учительница.

– Прошу прощения! – выкрикнула Пейдж, которая явно не могла больше сдерживаться: – Раз уж ты сегодня будешь проводить наш урок, Алфи, не мог бы ты рассказать нам, бедным не-гениям, что собираешься делать?

Алфи нервно поправил очки. Чарли услышал зависть в голосе Пейдж и был уверен, что это не ускользнуло и от Алфи.

– Мои извинения, Пейдж, – произнесла мисс Эббот. – Сегодня нам предстоит изучить одно из чудес мира природы. Вы все испытали его на себе, но кто, кроме Алфи, когда-либо слышал о капсаицине?

Чарли слышал, но счел разумным не поднимать руку. Он взглянул на Пейдж, которая выглядела совершенно сбитой с толку – и очень злой.

– Капсаицин – это химическое вещество, которое вызывает ощущение жжения. Он не ядовит, не причиняет никакого вреда птицам, зато даже крошечная его часть может прогнать таких вредителей, как еноты. И, к счастью для нас, капсаицин добывают из одного из самых обычных растений, – мисс Эббот сунула руку в карман халата и вытащила горсть ярко-красных стручков. – Сегодня мы будем изготавливать средство для отпугивания енотов, извлекая капсаицин из обыкновенного жгучего перца.

Алфи поставил поднос напротив Чарли.

– У тебя потрясающая учительница, – он все еще не мог прийти в себя после встречи с мисс Эббот: – Красивая, гениальная и совершенно не боится енотов.

Чарли видел, как Пейдж запихивает в рот картофельные шарики. Он, конечно, мог ошибаться, но ему показалось, что во время жевания ее губы беззвучно произнесли «показушник».

– Всем привет! – На стул рядом с Чарли опустился Рокко. – Вы никогда не вызывали меня после футбольной тренировки. Что слышно об ИНК?

– Ее еще не нашли, – ответил Чарли. – Мы с Пейдж обнаружили пару улик, но заниматься поисками у нас возможности не было. Как прошла тренировка с убийцей защитников?

– Дженси? Она вчера ушла пораньше. Сказала, что плохо себя чувствует, – и в доказательство ее стошнило прямо на тренера, – Рокко ломтиком картошки показал на столик на другом конце столовой, где очень грустный мальчик ел суп. – Лестер обедает в одиночестве. Наверное, родители Дженси не пустили ее сегодня в школу.

Чарли отложил свой гамбургер. У него пропал аппетит. ИНК была на свободе: она побывала в доме мисс Эббот, где каждое растение было ядовитым, а теперь ее заклятый враг, Дженси Дерзкая, заболела. Он надеялся, что между этими фактами не было связи.

– Может быть, Дженси заболела из-за того, что Алфи подмешивал в воду для футбольной команды? – предположила Пейдж, хлебнув томатного супа.

Алфи ахнул. Слова Пейдж подействовали на него как удар в живот.

Чарли был в шоке.

– Пейдж! – воскликнул он. – Даже не заикайся о подобном!

– Клянусь! Там только витамины и электролиты! – жалобно добавил Алфи.

– Как я понимаю, нам остается только верить тебе на слово, не так ли? – ответила Пейдж, приподняв бровь и как бы давая понять, что ее это не убедило. – Ты же намного умнее всех нас. Если ты утверждаешь, что в твоем секретном рецепте нет ничего плохого, нам ничего не остается, как просто поверить тебе.

– Я тоже это пил, – вступился за Алфи Рокко. – И чувствую себя хорошо.

– Конечно, пока, – Пейдж взяла поднос и вышла из-за стола.

– Ого, это что сейчас было? – спросил Рокко, когда Пейдж удалилась.

– Пацаны, да провалиться мне на этом месте! Я не добавлял в воду ничего, что могло бы кому-нибудь навредить, клянусь! – убеждал их Алфи, хотя сам выглядел так, словно его мутит.

– Мы знаем, – сказал Чарли. – Пейдж просто злится, что ты сегодня отличился на уроке естествознания. Мисс Эббот – ее кумир. Не волнуйся. Я пойду поговорю с ней.

Но Пейдж не желала слышать никаких доводов. Что бы Чарли ни говорил, ее настроение не улучшалось, и она отказывалась простить Алфи. В конце дня Чарли почувствовал облегчение, увидев поджидающего его возле школы Эндрю Лэрда. Несмотря на необходимость искать ИНК, ему не терпелось отдохнуть от вражды друзей. Он оставил Пейдж, Алфи и Рокко на ступеньках и побежал поздороваться с отцом:

– Привет, пап! Что случилось?

– Да вот решил забросить Джека в «Ореховый гербарий». А мы с тобой совершим небольшое путешествие в Орвилл-Фолс.

Чарли оживился:

– Правда?

– Да, мне сегодня позвонила репортер их местной газеты. Она сказала, что рабочие обнаружили нечто, когда сносили тот странный старый особняк на холме…

– Замок Кессог?

– Да, его. Они полагают, что это может быть антиквариат, и попросили меня приехать и взглянуть. Когда я рассказал об этом Шарлотте, она настояла, чтобы я взял тебя с собой. Думаю, таким образом она хочет извиниться за то, что не отменила вчера твою встречу с учительницей. Так что скажешь? Хочешь поехать?

– Шутишь? – рассмеялся Чарли.

Он бы никогда не отказался от возможности что-нибудь разнюхать в замке Кессог, но дело было не только в этом. Самое приятное – он сможет провести время наедине с папой, пока Джек будет вкалывать в магазине.

Глава одиннадцатая

Таинственная коробка

Последний раз, когда Чарли приезжал в Орвилл-Фолс, город был во власти зомбиподобных ходоков. Просто невероятно, как все здесь изменилось всего за несколько недель. Магазины вновь работали, по дорогам ездили машины, прохожие все выглядели опрятно и слюни не пускали.

Эндрю Лэрд притормозил на светофоре, и мальчик в соседней машине стал показывать пальцем на Чарли. Вскоре родители малыша, его братья и сестры тоже узнали Чарли и принялись стучать в окна и махать ему руками, словно давно потерянному лучшему другу.

– Это твои знакомые? – осторожно поинтересовался его отец: в Сайпресс-Крик подобные проявления чувств были редкостью.

Чарли пожал плечами:

– Вроде того. Мужчина за рулем – тренер футбольной команды Орвилл-Фолс. По-моему, его зовут Уинстон Линдсей, хотя я никогда толком с ним не разговаривал.

Это была правда – но не вся правда. Чарли и тренер действительно никогда не беседовали, но Уинстон Линдсей точно слышал, как говорит Чарли. В конце концов, мальчик ведь произнес речь, которая спасла целый город.

– Хммм, – ответил отец. – Орвилл-Фолс всегда казался мне немного странным.

– Правда? – занервничал Чарли. – Ну не знаю, пап. По мне так он вполне обычный.

Они проехали через Орвилл-Фолс. За окраиной города их вновь ждала дикая местность. Эндрю Лэрд сбавил скорость и, прищурившись, посмотрел на склон горы, стоявшей прямо перед ними. Весь склон был покрыт людьми и машинами, которые усердно трудились.

– Думаешь, мы на месте? Если да, то здесь все изменилось до неузнаваемости.

Некоторое время и Чарли не был уверен в том, что перед ними развалины замка Кессог. От здания мало что осталось. Бо́льшую его часть разобрали, доска за доской, бригады рабочих. Даже высокая стена, некогда окружавшая здание, превратилась в груду камней. Все, что гоблины отстроили за лето, стало кучей мусора. Лишь самая старая часть здания сохранилась.

Когда они проезжали через поле возле замка, Чарли заметил что-то вдалеке. Что-то большое, коричневое и почти идеально круглое.

– Ты не мог бы притормозить на секундочку? – попросил он отца. – Что это там?

Эндрю Лэрд прищурился. Затем рассмеялся:

– По-моему, это овца.

– Коричневая овца, – пробормотал Чарли.

– Овцы бывают разных цветов, – пошутил Эндрю. – Эта выглядит так, как будто ее давно не стригли. Может, она потомок одной из знаменитых беглянок?

– Беглянок? – не понял Чарли.

Эндрю Лэрд нажал на газ и направил машину к зданию на холме:

– Здесь, в Орвилл-Фолс, когда-то была большая суконная фабрика, и ее владелец держал стадо овец в полях у замка. Насколько я слышал, с животными обращались не очень хорошо. Однажды кто-то пробрался в загон и освободил их всех. Горожане попытались окружить их, но большинство овец убежало в лес, и больше их никто не видел. Теперь они – местная легенда. Каждые несколько лет в газетах появляется статья о человеке, который утверждает, что наткнулся в лесу на бродячую овцу.

«Не эти ли беглянки обитали в кошмаре ИКК?» – размышлял Чарли, когда машина остановилась. Он взглянул через лобовое стекло и увидел, что они прибыли.

Снаружи их ждала симпатичная блондинка, очень похожая на свою племянницу.

– Чарли! Я не знала, что ты тоже приедешь! Добро пожаловать назад в Орвилл-Фолс! – Джозефина обняла мальчика и чмокнула его в макушку, а затем протянула руку Эндрю Лэрду: – Меня зовут Джозефина, я тетя Пейдж Бреттер и большая фанатка вашего сына.

– Ого, Чарли, ты определенно очень популярен в этом городе, – изумился его папа. – Я бы не удивился, узнав, что в центре города есть твоя статуя.

– Пока нет, – прощебетала Джозефина. – Скульптор над ней еще работает.

– Может быть, пойдем внутрь? – спросил Чарли, отчаянно пытаясь сменить тему до того, как отец поймет, что Джозефина не шутит.

– Конечно, – сказала Джозефина. – Следуйте за мной!

Она провела их в единственную сохранившуюся часть замка Кессог. Там было так же уныло, как запомнилось Чарли. Стены сложены из сырого грубого камня, а зачерненные окна напоминали о гоблинах, которые обитали здесь не так давно. Шагая вместе с отцом за Джозефиной, Чарли пытался себе представить, каково это – жить в подобном замке. Наверное, все равно что в тюрьме сидеть.

Пройдя совсем немного, троица очутилась в комнате в конце коридора. Маленькое помещение пустовало, и часть пола в нем отсутствовала. Джозефина рассказала им, что рабочие как раз отрывали половицы, когда наткнулись на ящик, стоявший теперь на брезенте.

– Этот? – спросил Эндрю Лэрд, опускаясь на колени возле странного контейнера. Примерно полметра в ширину, чуть меньше метра в длину и полметра в глубину. Ящик был полностью деревянный, а на маленькой металлической бирке, привинченной к верхней части, сохранилось пропечатанное черным цветом имя «Кессог».

– Точно, – ответила Джозефина. – Его нашли в тайнике под половицей. Один из рабочих рассказал, что, когда его достали, его покрывало несколько сантиметров пыли. Он, должно быть, пролежал там очень долго.

– Ну-ка, посмотрим, что тут у нас, – отец Чарли щелкнул застежкой с одной стороны ящика, и он раскрылся, как книга, на две половины, соединенные петлями.

Присев на корточки, Эндрю Лэрд в изумлении уставился на содержимое ящика. Он только и смог произнести:

– Ух ты!

Внутри коробки рядами стояли маленькие стеклянные бутылочки с аккуратно надписанными от руки этикетками. Их тут была по меньшей мере сотня. Эндрю Лэрд взял одну и встряхнул белый порошок внутри.

– «Цианид натрия», – прочитал он надпись.

– Цианид! – Джозефина ахнула: – Яд?

– Да, – подтвердил Эндрю Лэрд.

Он взял еще одну бутылочку с белым порошком. Эту он трясти не стал:

– «Нитрат аммония». Главный ингредиент некоторого вида бомб. И гляньте-ка сюда, это же просто поразительно. – Он указал на еще одну бутылочку, казалось бы, скучного белого порошка: – Это азид натрия. Я слышал о людях, случайно выливших это в канализацию. Вещество вступает в реакцию с металлическими трубами, и они взрываются. Я бы сказал, что большинство химических соединений в этих бутылках – довольно заурядные, но около десятка из них чрезвычайно опасны.

– Зачем кому-то прятать коробку с химическими веществами под половицей? – спросила Шарлотта.

– И с каких это пор ты так хорошо разбираешься в химии? – добавил Чарли. – Ты же преподаватель истории.

– Ну, если начать с менее оскорбительного вопроса, – я полагаю, что найдется миллион причин прятать нечто подобное под половицами. Будь у меня такая коллекция, я бы тоже не хотел, чтобы к ней кто-нибудь прикасался. И если быть до конца честным, мой дорогой мальчик, я не очень-то разбираюсь в химии. Но именно этот набор хорошо мне знаком – у моего дедушки такой был. Он доставал его и показывал мне, когда я приходил к нему в гости. Это действительно отличный набор – и на внутренней стороне есть штамп, который говорит, что он был сделан в Лондоне. Думаю, где-то в тридцатых годах двадцатого века.

– Значит, Альфред Кессог в свободное время любил проводить химические эксперименты? – Это не укладывалось у Чарли в голове.

– Он принадлежал не Альфреду Кессогу, – раздался голос из дверного проема, в котором стоял очень старый человек.

– О, здравствуйте, мистер Пайк, – приветствовала его Джозефина. – Позвольте мне представить вам профессора Эндрю Лэрда и его сына Чарли. Эндрю работает в университете Сайпресс-Крик. Он любезно согласился приехать сюда сегодня и помочь нам разобраться с содержимым коробки. Эндрю и Чарли, это мистер Пайк. У него ферма чуть дальше по дороге.

– Я решил заскочить и попрощаться с этим старым бельмом на глазу, пока оно не превратилось в груду щебня, – объяснил мистер Пайк, пожимая руку отцу Чарли. – Это место полно воспоминаний. Не назвал бы их приятными, но в моем возрасте, полагаю, нужно радоваться любым.

– Означает ли это, что вы знали Альфреда Кессога? – спросил Эндрю Лэрд.

– Разумеется. Самый сварливый старый болван, какого я встречал в жизни.

– Вы сказали, что химический набор, который здесь нашли, принадлежал не ему? – Чарли не терпелось разгадать тайну. – Но его фамилия стоит на коробке. И я думал, что он жил в этом замке в одиночестве.

– Нет, – сказал мистер Пайк. – Полагаю, в округе я один настолько стар, чтобы помнить те дни. Альфред Кессог был жалким старым отшельником, и его единственным хобби были встречи с адвокатами и поиск способов усложнить жизнь другим людям. Эта коробка принадлежала не ему – нет. Она принадлежала девочкам.

Глава двенадцатая

Известочницы

– Они приехали в Орвилл-Фолс примерно в тысяча девятьсот тридцать девятом, – начал старик свой рассказ. – Мы с братом называли их известочницами[2].

– Это сленговое слово, которым американцы обзывают англичан, – объяснил отец Чарли. – Считается довольно невежливым.

Мистер Пайк фыркнул:

– Может, и так, но остальные-то в городе и вовсе бесятами их прозвали. Их было две – с виду настоящие милашки, как сейчас помню. Всегда вместе – так трогательно. Ботинки без царапинки, юбки без пятнышка. Что было чертовски удивительно – ведь они все время попадали в неприятности.

Эндрю Лэрд рассмеялся – мысль о двух чопорных маленьких девочках, сеющих хаос в Орвилл-Фолс, казалась ему нелепой. Он ничего не знал об ИКК и ИНК.

– Какие неприятности? – В отличие от отца, Чарли был абсолютно серьезен.

– Всевозможные, – ответил старик. – За девочками никто не присматривал, а их странный дядюшка не разрешал им ходить в школу и никого не приглашал в гости. Непохоже, что им нравилось в Орвилл-Фолс. Думаю, они хотели натворить достаточно бед, чтобы их отослали домой.

– Куда домой? – уточнила Джозефина. – Похоже, этот химический набор сделан в Лондоне. Они приехали оттуда?

Старик пожал плечами:

– Точно не помню. Они могли приехать из любого места Британии. Тогда ведь была война, помните? Вторая мировая война. Враги Британии сбрасывали бомбы по всей стране, так что многие семьи отправляли детей сюда. Здесь, в Америке, было безопаснее, чем на родине, где небо взрывалось всякий раз, стоило на него посмотреть.

Чарли вспомнил, как ИНК говорила Джеку, что ее старую школу уничтожила бомба. Тогда он решил, что подрывниками были сами сестры. Теперь понял, что ответственными за это были немцы.

– Вы сказали, что девочки всегда попадали в неприятности. Что же они такого ужасного натворили? – спросил он.

– Ну, началось все с розыгрышей. Всякие глупости, которые дети и сегодня делают. Например, в ту весну, когда они приехали, известочницы были пойманы за поджиганием бомб-вонючек на фестивале садоводства. Несмотря на огромное количество цветов в здании, смердело там до конца года отвратительно.

Чарли не смог сдержать улыбку.

Старик усмехнулся:

– Да, мне это тоже показалось забавным. Потом они добавили пищевую соду во все бутылки кетчупа в закусочной на главной улице. Вещество вызвало какую-то химическую реакцию внутри бутылок. Всякий раз, когда кто-нибудь снимал колпачок, кетчуп извергался, как лава из вулкана. На этот раз девочек не поймали, но все в городе знали, что это их рук дело.

– Похоже, они хорошо разбирались в химии, – отметил Эндрю Лэрд.

– О да, – согласился старик. – Ходили слухи, что их отец в Англии был знаменитым химиком, а может, фармацевтом. Точно не помню. Как бы там ни было, он работал с химическими веществами и научил дочерей, как с ними обращаться. Готов биться об заклад, что именно он купил им этот набор. Если бы известочницы ограничились безобидными розыгрышами вроде бомб-вонючек и исчезающих чернил, они стали бы героями для всех детей в городе. Но на этом они не остановились, – лицо мистера Пайка помрачнело.

– Что же они сделали? – Чарли боялся услышать ответ.

– Всего и не перечислишь. Полгода город был все равно что в осаде. Девочки, наверное, отчаянно хотели вернуться домой, потому что, казалось, были готовы на все. Помню, они зашвырнули дымовые шашки в окна школы, так что всех пришлось эвакуировать.

Это еще не так ужасно, подумал Чарли. Но мистер Пайк, оказывается, только начал.

– Потом на городской ярмарке они добавили в чашу с пуншем рвотный корень. Знаешь, что это?

Чарли покачал головой.

– Это сироп, от которого тебя тошнит. Они, должно быть, влили эту дрянь прямо перед тем, как мэр поднял тост за открытие ярмарки. Пунш пили около двухсот человек. А теперь представь себе зрелище: их всех вырвало одновременно.

Поморщившись от этой мысли, Чарли взглянул на отца, которого, похоже, тоже подташнивало.

– Недели через две известочницы улизнули ночью и забили все дверные замки в центре города чем-то похожим на жвачку, но твердым как камень. На следующее утро ни один лавочник не смог попасть в свой магазин.

– Почему никто не попытался их остановить? – спросила Джозефина. – Девочек что, ни разу не наказали?

– О, уверен – их наказывали. Их дядя был не из тех, кто любит розыгрыши – даже безобидные. Но в конце концов известочницы получили то, чего добивались. И ушли они вовсе не по-английски – это уж точно.

– О нет, – Чарли догадывался, чем закончится история.

– По пути сюда вы, должно быть, проезжали мимо нашей городской площади – с фонтаном перед ратушей. Вокруг него небольшой парк.

– Конечно, – Чарли хорошо его помнил.

– Фонтан выглядит как старинный, но пожилые горожане знают, что он – всего лишь копия. Зимой тысяча девятьсот сорокового известочницы взорвали парк. По сей день никто не знает, как им это удалось, но однажды днем всю площадь поглотил огненный шар. К счастью, погода была ужасной, и в парке никого не было. Только пес мэра, который как раз в этот момент справлял нужду на фонтан. Бедняга Герти. Больше его никто не видел.

– Две маленькие девочки взорвали городскую площадь? – пробормотала Джозефина. – Я слышала об этой катастрофе, но не подозревала, что за ней могут стоять дети.

– Так точно, – сказал мистер Пайк. – Трудно поверить, но другого объяснения нет. Возможно, вы никогда не слышали об истинных виновницах, потому что их так и не поймали. Конечно, после того, что случилось, весь город отправился в замок Кессог. Известочницы месяцами доставляли нам неприятности, но до этого ни разу не угрожали ничьей жизни. Альфред Кессог лично открыл дверь прибывшей толпе. Он сказал, что это его дело, как наказывать племянниц, и он не позволит кучке линчевателей вмешиваться.

– Уверен, все были счастливы это услышать, – произнес Чарли с сарказмом.

– Они пытались выломать дверь и добраться до девочек. Но этот дом, если вы вдруг не заметили, – настоящая крепость. Дверь не поддалась, а другого пути, чтобы попасть внутрь, они не нашли.

– И что же было дальше? – поинтересовался Чарли.

Мистер Пайк пожал плечами:

– К тому времени уже стемнело и похолодало, так что все решили вернуться в город и прийти еще раз поутру. Но на следующий день у горожан появились дела поважнее. Понимаете ли, раньше на поле у замка паслось огромное стадо овец. А той ночью известочницы всех их выпустили. Сотни животных сбежали, и всем в Орвилл-Фолс пришлось помогать их ловить.

«Значит, это точно были овцы из сна ИКК!» – подумал Чарли. Он стал на шаг ближе к разгадке тайны.

– Я как раз рассказывал эту историю Чарли по пути сюда, – сказал Эндрю Лэрд. – Но я не знал, что в этом замешаны девочки.

– То был настоящий кошмар, это точно, – заметил мистер Пайк. – Всех овец так и не нашли. А к тому времени, как горожане вновь пришли к замку Кессог, им сообщили, что девочек уже нет.

– Нет? И куда же они делись? – спросил отец Чарли.

– Обратно в Англию, полагаю. Целый год им пришлось вести себя ужасно, но все ж таки они своего добились.

– Ну и скатертью дорожка! – воскликнула Джозефина. – Мистер Пайк, это же превосходная история для газетной статьи! Интересно, живы ли еще эти известочницы. Может быть, мы отыщем их в Британии.

Не было смысла искать девочек в Англии. Чарли знал, чем закончилась эта история, – и финал был намного страшнее, чем кто-либо в комнате мог предположить. Альфред Кессог не отправил племянниц домой. Он запер их в холодном, унылом маяке на пустынном побережье штата Мэн. Неудивительно, что они так ненавидели дядю. На их месте Чарли тоже презирал бы Альфреда Кессога.

Глава тринадцатая

Поджигательница

Чарли рано отправился в постель. Впервые за много дней ему не терпелось скорее заснуть. Ему хотелось расспросить ИКК о химическом наборе и истории мистера Пайка. Он поверил рассказу старика – не считая окончания. Химические преступления ИКК и ИНК не закончились поездкой в Англию. Вместо этого безжалостный Альфред Кессог отослал своих непослушных племянниц на маяк. Это было очень жестоко, но Чарли подозревал, что в истории не хватает какой-то важной части. Что-то должно было произойти с девочками в ту ночь, когда они выпустили овец, – что-то столь ужасное, что породило кошмар длиною в восемьдесят лет.

Едва Чарли закрыл глаза, как тишину ночи прорезал пронзительный крик. В одну секунду он выскочил из кровати и оказался у окна. Крик, похоже, раздавался из одного из домов у подножия холма, на котором стоял фиолетовый особняк. И издала его маленькая девочка.

Джек влетел в его комнату с вопросом:

– Это был ты?

– Я что, кричу как пятилетняя девчонка?

– Без комментариев, – Джек встал рядом с братом у окна: – Там что-то случилось?

Ответом на его вопрос стал второй крик. На это раз, очевидно, женский. Чарли осмотрел крыши Сайпресс-Крик в поисках каких-либо признаков беспорядков.

– Гляди, – Джек показал на дом меньше чем в квартале от них: между деревьев на заднем дворе поднималось облако дыма: – Это у Хендерсонов. Но с их домом, похоже, все в порядке. Что же горит?

Голоса раздавались очень громко, но Чарли не мог разобрать слов.

– Пойдем, – сказал он, подталкивая брата локтем: – Посмотрим, в чем дело.

В пижамах братья бросились вниз по лестнице.

– Папа! Шарлотта! Папа! – орал Джек, пока они бежали к входной двери.

Эндрю Лэрд вышел из библиотеки:

– Какого черта здесь происходит?

– Дом Хендерсонов! – крикнул Джек через плечо. – Звони пожарным! Их задний двор горит!

Через несколько секунд Чарли и Джек стояли у штакетника, их возбужденные лица освещало пламя. Потрясающий домик для игр восьмилетней Оливии Хендерсон, предмет зависти всей начальной школы, был в огне. Спроектированный как дворец – с башенками, вышками и кольями, на которые можно было бы насаживать головы врагов Оливии, – он был гораздо красивее, чем здание, которое Хендерсоны называли домом.

Теперь пламя плясало в окнах домика и вырывалось из его дверей. Маленькая Оливия, одетая как злая королева – в черное платье с оборками, – наблюдала за происходящим с крыльца родительского дома. Ее руки были скрещены на груди, а челюсти сжаты. Зная Оливию, можно было не сомневаться: она рисовала в воображении ужасные казни для виновного. Чарли оперся подбородком о забор и уставился на огонь. Он не мог понять, что именно, но что-то в этом пламени было не так.

– Горит уже довольно давно. Почему же домик не почернел и не обрушился?

Вопрос Джека попал в самую точку. Пламя полыхало, но дерево почему-то не горело.

– Может, он обработан огнезащитным химическим веществом, – предположил Эндрю Лэрд.

Чарли обернулся и увидел, что его папа и мачеха стоят сзади.

– Что вы здесь делаете? – потребовал он ответа.

Вопрос озадачил его отца:

– Вышли посмотреть на пожар. С вами все в порядке, мистер Лэрд?

– А как насчет системы безопасности? Вы включили ее, прежде чем уйти?

Эндрю Лэрд бросил взгляд на жену и покачал головой:

– Сейчас восемь вечера. Никто не…

Чарли не дал папе закончить предложение. Он уже бежал вверх по холму к особняку, где обнаружил открытую входную дверь. Чарли прокрался в дом и поднялся по лестнице на второй этаж, старательно избегая скрипучих ступенек. Добравшись до площадки, он услышал два тихих голоса со знакомым английским акцентом.

Чарли готов был надавать сам себе пинков. После всего, что он узнал в Орвилл-Фолс, следовало бы понять, что домик для игр – просто уловка, чтобы выманить Лэрдов из фиолетового особняка. ИНК хотела попасть внутрь, пока система безопасности отключена.

– Ты там со шпилькой для волос копаешься? – раздался приглушенный голос.

Он явно принадлежал ИКК, потому что доносился из-за запертой двери. Чарли остановился и присел на лестнице.

– Разумеется, нет! Я использую кислоту, – ответила ИНК. – Ты что, думаешь, я дура?

ИКК хмыкнула.

– Тогда почему же так долго? – спросила она скептически. – Ты уверена, что действительно стараешься?

– Конечно, стараюсь! – огрызнулась ИНК. – Здесь изрядное количество замков!

Чарли выглянул из-за угла и увидел, как девочка с помощью капельницы заполняет замочную скважину прозрачной жидкостью. Из отверстия вырвался дым, и замок открылся.

– Пока я работаю, хочу задать тебе вопрос. Когда папа создавал формулу, он использовал экстрактор Сокслета, не так ли?

– Я не собираюсь говорить о папиной формуле, Индия, – ответила ей сестра. – Если уж ты хочешь приятно поболтать, я бы предпочла побеседовать о маяке, дорогуша. И о том, почему ты решила его сжечь.

На несколько секунд воцарилась тишина. Затем Чарли услышал, как ИНК глубоко вздохнула:

– Как ты узнала?

Но ответ заглушили крики.

– ЧАРЛИ! ТЫ ГДЕ? ЧТО ПРОИСХОДИТ? – орал Джек у входной двери.

Его присутствие было раскрыто, и Чарли вскочил на ноги. Но, как только он сделал первый шаг, его сбила с ног девочка, несущаяся вниз по лестнице.

Чарли рванул было следом, но понял, что не успеет ее поймать.

– Это ИНК, и она бежит к тебе! – крикнул он младшему брату, который все еще стоял в дверном проходе. – Останови ее!

Девочка неслась к Джеку на всех парах, и Чарли молился, чтобы она не врезалась прямо в брата. Однако, как оказалось, он мог не тревожиться – когда ИНК ринулась на него, Джек просто отступил в сторонку, давая ей пробежать мимо. Через несколько мгновений близняшка исчезла в ночи.

– Ты что творишь? – закричал Чарли на брата, слетев вниз по лестнице: – Ты только что дал пироманке уйти!

– Инди не пиро… – Джек замер на полуслове: – А что это такое?

Чарли покачал головой, удивляясь невежеству брата.

– Это человек, который любит устраивать пожары, – прорычал он. – В точности как тот, который мы сейчас видели.

– Инди не пиро-чего-то-там. И пожар оказался ненастоящий. Это было что-то вроде химического эксперимента. Никто не пострадал. Домик для игр не сгорел. Пожарные сказали, что это был всего лишь розыгрыш.

– Всего лишь розыгрыш? – Чарли кипел от злости: – А знаешь, какие розыгрыши любили устраивать ИКК и ИНК? Те, от которых погибают люди.

Джек скрестил руки и закатил глаза:

– Ну да. Например?

– Например, уничтожение городской площади в Орвилл-Фолс! Когда-нибудь задумывался, за что их отправили на маяк в штате Мэн? Мы с папой сегодня встретили старика. Он рассказал, что знал ИКК и ИНК, когда они по-настоящему были детьми. Тогда близнецы решили, что будет здорово взорвать фонтан перед зданием суда. Они убили собаку мэра!

– Может, ИКК и взорвала фонтан, – упрямился Джек, хотя голос его звучал уже не так уверенно. – Но Инди никогда не сделала бы ничего подобного.

– Откуда ты знаешь? – фыркнул Чарли.

– Потому что она мой друг. И я ей верю.

– Так же, как тем ограм, которые пытались напасть на тебя несколько месяцев назад? Когда же ты усвоишь этот урок, Джек?

Джек пожал плечами.

– Наверное, никогда, – ответил он и ушел прочь.

Глава четырнадцатая

Что случилось в Бруклине

На следующее утро начальная школа Сайпресс-Крик гудела как улей. Ученики толпились около дверей столовой, и Чарли был абсолютно уверен, что собрались они не ради омлета, который повара разбалтывали из порошка. Сперва он было подумал, что все обсуждают пожар возле дома Хендерсонов. Но затем Чарли удалось протиснуться сквозь толпу. Как восьмиклассник, он был выше большинства детей и поэтому увидел, что́ привлекло зрителей, до того, как войти внутрь. И следовало признать, картина ему открылась зрелищная.

Все четыре стены кафетерия превратились в одну потрясающую фреску. Каждую из стен украшал портрет одной буфетчицы. Одетые как богини, буфетчицы представляли четыре продуктовые группы. В белоснежном фартуке на симпатичной корове сидела молочница, наливая свежее молоко из кувшина в ведро, которое держал пухлый херувимчик. Богиню мяса (стоящую на почтительном расстоянии от коровы) украшали ожерелье из сосисок, корона из фрикаделек и пояс, сделанный, похоже, из болонской колбасы. Черноволосая богиня злаков, в свою очередь, прижимала к груди две охапки пшеницы, демонстрируя бублики вместо браслетов. И последней по порядку, но не по значению была пожилая богиня фруктов и овощей, изображенная в прыжке. За ней тянулась радуга из помидоров, манго, лимонов, артишоков, черники и баклажанов.

Разъяренный директор начальной школы Сайпресс-Крик выскочила из кухни в сопровождении четырех счастливых буфетчиц:

– Чьих рук это… этот?..

– Шедевр? – подсказала одна из дам кафетерия.

– Чудо мастерства? – предположила другая.

– Акт вандализма! – не согласилась с ними директор. – Кто это сделал?

Каждый в школе моложе тринадцати лет знал, чьих это рук дело, но раскрывать имя художника никто не хотел.

Чарли услышал рядом хихиканье. Он обернулся и увидел Олли Тобиаса, довольного беспорядком, который ему удалось устроить.

– Хорошая работа, – прошептал Чарли.

– Спасибо. Я ей горжусь. Даже поставил подпись – правда, на ее поиски может уйти несколько дней. – Он наклонился к другу и прошептал: – Она в левой ноздре молочницы.

Чарли усмехнулся, слыша крик директора:

– Впечатляюще или нет, а стены этой столовой являются собственностью государства! Я требую назвать мне имя виновника!

– Посмотрим, удастся ли ей узнать, кто это сделал, – сказал Олли. – Если нет, завтра я сам признаюсь.

– Тебя исключат, – предостерег Чарли.

– Сомневаюсь. У моей мамы черный пояс по выписыванию чеков.

Внезапно Чарли почувствовал, как чьи-то пальцы сжали его предплечье.

– Пойдем со мной, – велел ему знакомый голос, и Чарли поволокли по коридору в кабинет мисс Эббот.

Дверь за ними захлопнулась, замок щелкнул и хватка на плече внезапно ослабла.

– За что это? – воскликнул мальчик, массируя руку там, где в нее впивались пальцы мисс Эббот.

Она стояла перед ним, уперев руки в бока. Под ногтями у нее застряла грязь, помада размазалась, и Чарли был почти уверен, что на ней то же платье, что и накануне.

– Я думала, что могу доверять тебе! – прошипела она, понизив голос. Чарли показалось, что она вот-вот расплачется.

– Понятия не имею, что…

– Шарлотта знала, как это важно. Она сказала, что ты умеешь хранить секреты.

– Так и есть. Речь о вашем ядовитом саде? Клянусь, я никому и слова о нем не сказал.

Мисс Эббот, должно быть, поняла, что он говорит правду.

– Значит, это Пейдж.

– Нет, – уверил ее Чарли. – Не знаю, что произошло, но Пейдж тоже ни при чем. Она считает вас самой потрясающей женщиной на свете. Она бы никогда не сделала ничего, что могло бы вас расстроить.

Мисс Эббот рухнула на стул, уронила голову на руки и жалобно застонала.

– Что случилось?

– Она пропала, – сказала мисс Эббот, подавляя рыдания: – Белладонна, которую мы сажали. Пропала. Кто-то вломился в мой сад и украл ее. Вырвал прямо с корнем. Прошлым вечером я пошла в теплицу и увидела, что дверь открыта. Вор растворил замок какой-то кислотой.

И Чарли точно знал, что это был за вор.

– Она взяла белладонну? «Ночную смерть»? – Мисс Эббот кивнула, и Чарли тоже пришлось присесть. – Значит, она взяла только одно растение? Больше ничего?

Казалось немного странным, что ИНК отважилась на то, чтобы проникнуть в оранжерею только для того, чтобы похитить одно растение. Но, в конце концов, «ночная смерть» была не обычным садовым растеньицем. Всего одна ягода белладонны способна убить взрослого человека, а у ИНК их теперь были десятки.

Мисс Эббот вскинула голову:

– Подожди-ка. Ты все время говоришь «она». Ты все-таки думаешь, что это была Пейдж?

– Конечно нет! К вашему сведению, это была Индия Кессог.

– Девочка, которая исчезла после первого учебного дня? – Мисс Эббот была совершенно сбита с толку.

– Индия ненастоящая девочка.

– О чем это ты? – Мисс Эббот, похоже, решила, что он не в себе. – Если она не девочка, то кто же?

– Помните, Шарлотта говорила вам, что я хорошо умею хранить секреты? Так вот настоящая личность Индии – один из них. Сейчас я не могу рассказать вам больше, но вы должны мне верить. Она взяла что-нибудь еще из вашего дома?

– Да, – подтвердила мисс Эббот. – Химическое оборудование.

ИНК что-то затевала. Формула отца – разве не ее она упоминала в разговоре с сестрой? Если это должно стать следующим творением ИКК и ИНК, Сайпресс-Крик в большой опасности.

– А теперь у нее есть яд и все необходимое оборудование, – пробормотал Чарли себе под нос.

О чем только мисс Эббот думала, оставляя подобные вещи где попало?

– Думаешь, она собирается сделать что-нибудь ужасное? – спросила учительница слабым голосом.

– Нет, если мне удастся ей помешать. Но мне нужно, чтобы вы оказали мне услугу. Мне необходимо, чтобы вы выгнали меня из школы. Вместе с Пейдж Бреттер, Рокко Маркесом и Алфи Блуэнталем.

Полчаса спустя Алфи стоял на коленях на тротуаре перед школой, обхватив руками голени мисс Эббот:

– Я думал, мы друзья! Как вы могли сказать, что это я устроил этот акт вандализма в столовой? Клянусь, я не имею никакого отношения к этому граффити! Я даже рисовать не умею! Я левополушарный! ЛЕВОПОЛУШАРНЫЙ, ГОВОРЮ ВАМ!

Пейдж, видимо, испытывала противоречивые чувства, глядя на пресмыкающегося Алфи. Непохоже было, чтобы она наслаждалась зрелищем, но и на помощь тоже не кидалась.

– Алфи, мисс Эббот знает, что ты невиновен! – прошептал Чарли сквозь стиснутые зубы. – Все будет хорошо.

«Рендж Ровер» Шарлотты остановился возле школы. Она опустила окно.

– В машину, – приказала она.

– Все мы? – недоверчиво поинтересовался Рокко. – А мои мама и папа?

– Я им не звонила, – ответила мисс Эббот.

От занятий были отстранены четверо детей, но учительница позвонила родителям только одного из них.

– В машину! – повторила Шарлотта. – Все вы! И поживей.

– Миссис Лэрд! Эти обвинения ложны! – кричал Алфи, когда дети залезали в машину. – Мы должны бороться с несправедливостью! Если я не поступлю в Гарвард, родители от меня отрекутся!

– Закрой дверь, Алфи! – велел Чарли, и Шарлотта рванула с места.

Чарли смотрел в заднее стекло. Как только школа скрылась из вида, он повернулся к друзьям:

– Я попросил мисс Эббот отстранить нас.

– Ты – что? – завопил Алфи.

– Чарли! – воскликнул Рокко. – Они вышибут меня из футбольной команды!

– Нет, – уверил Чарли друзей. – Мисс Эббот обвинила нас в том, что мы раскрасили стены в столовой. Но Олли завтра планирует взять на себя ответственность за эти художества, что докажет нашу невиновность. Так что расслабьтесь! А до тех пор у нас есть свободный день.

Разинув рот, Алфи глядел на Чарли как на сумасшедшего:

– Занятия начались четыре дня назад, а ты уже хочешь прогуливать?

– Да, в чем же дело, Чарли? – спросила Шарлотта с переднего сиденья. – Ты и мне должен все объяснить.

– Мы отправляемся в фиолетовый особняк, чтобы составить план действий. Надо найти ИНК, прежде чем она перетравит весь город.

Чарли поведал им все, что ему было известно о пропавшей белладонне.

– О нет! Бедная Саманта, – простонала Шарлотта. – Она через столько прошла. Это последнее, что ей сейчас нужно.

Чарли не мог в это поверить. Он только что сказал, что жителей Сайпресс-Крик могут отравить, а Шарлотта беспокоится за Саманту Эббот.

– Через что именно прошла бедная мисс Эббот? – спросил он. – Тебе не кажется, что настал момент нам все рассказать?

– Я дала обещание молчать. Но, полагаю, я не могу помешать вам поискать в интернете информацию о Беатрис Свонсон.

– Кто это? – не понял Рокко.

Ответ осенил Чарли как вспышка молнии:

– Бьюсь об заклад, это настоящее имя мисс Эббот. Откуда ты его знаешь?

– Я узнала ее сразу же, как только увидела впервые. И, думаю, в Сайпресс-Крик я такая одна. Честно говоря, меня можно назвать ее фанаткой.

Пейдж набрала на смартфоне имя. Поисковик выдал десятки статей, большинство – из нью-йоркских газет:

БРУКЛИНСКАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА ПРИЗНАЛАСЬ, ЧТО ОНА – УЧЕНАЯ ВЕДЬМА

НЕ ЗАТИХАЮТ СЛУХИ О «ВЕДЬМЕ ИЗ БРУКЛИН-ХАЙТС»

РОДИТЕЛИ ПРОТЕСТУЮТ ПРОТИВ «ВЕДЬМИНСКОЙ» ШКОЛЫ

Фотографии, сопровождавшие заголовки, были не менее шокирующими. До переезда в Сайпресс-Крик мисс Эббот была голубоглазой блондинкой со склонностью к сарафанам в цветочек.

– Я так и знал, что она прикидывается кем-то другим! – воскликнул Чарли.

– Ты бы тоже прикидывался, – ответил Рокко. – Только посмотри на все эти статьи!

Пейдж остановилась на материале «Нью-Йорк таймс». Учительница престижной школы в Бруклине была разоблачена как автор «Ученой ведьмы», популярного веб-сайта, посвященного волшебству природы и науки.

У Чарли скрутило живот. Он знал: подобное открытие могло заставить некоторых думать, что у миловидной светловолосой учительницы втайне имеется темная сторона. И если верить газете, так оно и было. Слухи о Беатрис Свонсон быстро распространились по всему Бруклину. Говорили, что она выращивала смертоносные растения на крыше многоквартирного дома, где жила. Кое-кто утверждал, что она держала ядовитых змей и ящерицу-ядозуба в качестве домашних животных. Дети рассказывали, что она отказывалась убивать пауков, какими бы большими и жуткими они ни были. А учителя шептались, что Беатрис вечно готовила какую-то вонючую гадость на оборудовании, которое выглядело так, будто позаимствовано прямиком из лаборатории сумасшедшего ученого.

И все это было правдой.

Репортер «Таймс» писал, что, когда директор школы потребовал от Беатрис Свонсон объяснений, она немедленно призналась, что держит змей и жалеет пауков. Комиссия, которая провела расследование, не обнаружила никаких причин для увольнения или ареста мисс Свонсон. Напротив, они рекомендовали повысить такого блестящего и преданного делу учителя естествознания.

Некоторые родители были недовольны, но скандал, похоже, пошел на спад. Однако затем в интернете поднялась вторая волна слухов, и на этот раз более мощная. В каждом из них была маленькая частичка правды, вокруг которой сплели огромную паутину лжи.

Одна из соседок анонимно сообщила, что ее ребенок заболел, когда птичка уронила ядовитое зерно из сада учительницы в их картофельное пюре с горошком. Родитель под ником «Охотник на ведьм» рассказал, что ученики подхватили какую-то таинственную хворь после того, как Беатрис Свонсон принесла в класс тарелку домашнего печенья. И что лабораторные тесты выпечки показали в ней наличие яда смертельно опасной ящерицы. А некий сотрудник школы написал, что камера безопасности засняла учительницу, когда она подсовывала опасных пауков в шкафчики учеников, разоблачивших ее как ведьму.

Он даже приложил фотографию пластикового пакета, наполненного дохлыми пауками, которые, как он заявил, были изъяты из вещей учащихся.

И хуже всего: какой-то тип, утверждавший, что он рос с Беатрис Свонсон, сообщил, что она занималась колдовством с пятнадцати лет, и были причины полагать, что одной из первых жертв ведьмы стал ее собственный двенадцатилетний брат.

Прочитав это, Чарли ахнул. Пейдж пролистнула дальше, и на экране появилось фото. Мальчик не удивился, потому что ожидал чего-то в этом духе. На снимке был изображен двор перед красивым кирпичным зданием школы где-то в Бруклине. Он был заполнен сердитыми родителями, которые, согласно подписи, требовали, чтобы Беатрис Свонсон была навсегда выдворена из школы и арестована. «Таймс» задал вопросы некоторым из них. Один утверждал, что на уроке мисс Свонсон у его малыша появилась странная и пугающая сыпь (когда журналист связался с отцом через неделю, тот признался, что у сына просто была аллергия на новый стиральный порошок). Одна из матерей заявила, что слышала, как дочь произносила заклинание, принимая душ (девочка, со своей стороны, настаивала, что пела популярную рэп-песню).

В конце концов Беатрис Свонсон сбежала из Нью-Йорка. Но в покое ее не оставили. Интернет был завален сообщениями от людей, которые утверждали, что видели ее на церемонии вуду в Новом Орлеане, в наряде кельтской жрицы в Ирландии или в костюме Малефисенты на фестивале любителей комиксов.

А между тем Беатрис Свонсон все это время была в Сайпресс-Крик.

– Ну и ну, – сказал Чарли. – Я думал, охота на ведьм закончилась сотни лет назад. Кто бы стал выдумывать нечто подобное, просто чтобы свести счеты?

– Я, – с белым как снег лицом и дрожащими губами произнесла Пейдж. – Я бы стала.

– О чем ты говоришь? – спросил Рокко. – Ты точно не такая.

– Такая, – настаивала Пейдж. – Вчера я разозлилась на Алфи из-за того, что он завладел всеобщим вниманием на уроке мисс Эббот. И поэтому обвинила его в том, что Дженси Дерзкая заболела из-за его особой воды.

– Ничего страшного, – Алфи пожал плечами: – Иногда я действительно бываю показушником, и я знаю, что ты это не всерьез.

– Нет, – ответила Пейдж. – Не всерьез. Просто я злилась и была от этого не в себе. Я не хотела причинить тебе боль. Но в итоге могла сделать что-нибудь непростительное. Случайно распустить о тебе ужасные слухи. Могу поспорить, именно так и началась эта история с мисс Эббот в Бруклине.

– Эй, Пейдж, – Алфи обнял ее за плечи: – Правда, все в порядке! Я прощаю тебя!

– Спасибо, но я этого не заслуживаю, – Пейдж обняла его в ответ.

– Это лишний раз доказывает: то, что случилось в Бруклине, может повториться здесь, – сказал Чарли. – И никто не заслуживает, чтобы с ним обращались как с мисс Эббот.

– Верно, – кивнул Рокко. – Мы должны ей помочь.

– Тогда нам надо найти ИНК, – ответил Чарли. – Если кого-нибудь в этом городе отравят, мисс Эббот будут винить в первую очередь.

Глава пятнадцатая

Тайное свидание

На кухне фиолетового особняка четверо детей и Шарлотта внимательно изучали карту Сайпресс-Крик, которая лежала перед ними на обеденном столе.

– Шарлотта, ты должна поехать в центр города, – сказал Чарли. – Что бы ИНК ни замышляла, ей понадобится оборудование. Ты будешь ходить от двери к двери и спрашивать у продавцов, не видели ли они странных детей в старомодной униформе. Алфи и Рокко, разделитесь и проверьте как можно больше дворов. ИНК, кажется, неравнодушна к игрушечным домикам и садовым сараям.

– Секундочку, – прервал его Рокко. – Я не против поискать, но что мне делать, если я ее действительно найду?

– Сообщи остальным, – ответил Чарли.

– А потом?

Чарли нахмурился:

– Этого я пока не придумал. Сначала нужно ее обнаружить. А потом уже будем решать, что с ней делать. Мы с Пейдж вернемся в лес и будем искать около дома мисс Эббот.

– А почему идти в лес надо обоим? – поинтересовался Алфи. – Почему бы одному из вас не отправиться в библиотеку или еще куда-нибудь?

Ни у Чарли, ни у Пейдж не было ответа на этот вопрос. Чарли заметил, что Шарлотта сдерживает улыбку, а Рокко качает головой из-за бестактности Алфи.

– Я чего-то не понимаю? – спросил Алфи, и Чарли почувствовал, что краснеет.

Рокко закатил глаза.

– Я-то думал, ты у нас гений, – сказал он. – Пойдем, пора двигать.

– Я все равно не понимаю! – Алфи поспешил следом за Рокко, идущим к входной двери: – Правда, Рокко, в чем соль?

В конце концов Рокко сжалился над другом, остановился, наклонился и прошептал что-то ему на ухо. Когда он закончил, Алфи открыл рот от удивления.

– Ты шутишь! – воскликнул он, догоняя Рокко, который был уже на полпути к выходу. – Погоди, ты меня разыгрываешь?

Когда дверь захлопнулась, Чарли поймал себя на том, что смотрит на выход и мечтает броситься туда.

Он услышал, как Шарлотта взяла сумочку и ключи с кухонной стойки.

– Я тоже ухожу, – объявила она. – Если никто не найдет ИНК раньше, то встретимся вечером.

– Пока, Шарлотта, – Пейдж попрощалась. – Ты готов, Чарли?

У него не хватило духа повернуться и взглянуть ей в лицо. Вместо этого он смог только издать кряхтенье.

– Полагаю, это следует расценивать как «да». Но, если ты намерен вести себя так же странно весь день, я лучше отправлюсь в библиотеку.

Чарли прочистил горло и заставил себя посмотреть в глаза Пейдж:

– В каком смысле «странно»? Не понимаю, о чем ты.

Пейдж рассмеялась.

– Как скажешь, – ответила она.

Стоял теплый осенний денек – до тех пор, пока они не свернули на Фримен-роуд. Деревья над головой заслоняли солнечный свет, и температура в тени была на несколько градусов ниже. Чарли поежился и пожалел, что не взял с вешалки у входной двери куртку. В этом случае он мог бы предложить ее Пейдж. В лесу уже опадали листья, и их хрупкие коричневые силуэты были рассыпаны по земле, местами образуя целые кучи, которые скрывали из виду дорогу.

Пейдж и Чарли ехали на велосипедах рядом и очень медленно, пытаясь углядеть между деревьями признаки жизни. Чарли заметил оленя, кролика, енота и нечто похожее на снежного человека – что, к сожалению, оказалось почерневшим остовом дерева, в которое недавно ударила молния. До сих пор они не заметили ни следа ИНК, но надеялись найти ее возле дома мисс Эббот. Пока учительница в школе, воровке предоставляется прекрасная возможность забраться внутрь и запастись необходимым.

Чарли взглянул на Пейдж. Ее волосы развевались, и она была похожа на девушку из телерекламы. Они почти не разговаривали, с тех пор как сели на велосипеды, но неловкость каким-то образом все же исчезла. И Чарли просто радовался тому, что охотится на злодеев в компании одного из лучших своих друзей с самого детского сада.

Добравшись до дома мисс Эббот, они припарковали велосипеды и осмотрели территорию. В сарае было пусто – никаких признаков того, что внутри кто-то побывал. На двери оранжереи появилось несколько новых замков. Вглядевшись через стекло, Чарли и Пейдж заметили пустое место там, где раньше росла белладонна, – хотя другие растения остались нетронутыми.

Дом тоже был надежно заперт, но Пейдж настояла, чтобы они заглянули внутрь. Она нашла приоткрытое окно и, взобравшись на плечи Чарли, как акробатка, смогла проскользнуть внутрь.

– Вау, тебе стоит на это посмотреть, – прошептала она, открывая Чарли заднюю дверь.

Гостиная представляла собой одну гигантскую лабораторию. Мебели здесь было очень мало – лишь несколько столов, предназначенных для каких-то экспериментов. В таком множестве мензурок, трубок, катушек и экстракторов Чарли было трудно разобраться. Закупоренные колбы со странными жидкостями ждали своей очереди, равно как и чаши, наполненные смертельно опасными ягодами и ядовитыми листьями.

– Чем это мисс Эббот здесь занимается? – спросила Пейдж как раз в тот момент, когда Чарли заметил, как к дому подъехала черная машина.

Не раздумывая, он схватил подругу и потащил ее в чулан в коридоре.

– Почему мы прячемся? – прошептала она. – Это, наверное, мисс Эббот, а она знает, что мы прогуливаем школу, чтобы найти ИНК.

– Да, вот только мы забыли упомянуть, что собираемся рыскать по ее дому. Сейчас время обеда. Она, наверное, просто заехала перекусить. Нам не придется долго прятаться. – Хотя Чарли должен был признать – он был бы рад прятаться с Пейдж в чулане столько, сколько нужно. От запаха ее шампуня у него всегда кружилась голова.

Они услышали, как открылась входная дверь. Легкие шаги прошуршали по полу. А затем раздался звук бьющегося стекла.

– Что происходит? – шепотом спросила Пейдж.

Похоже, кто-то принес в лабораторию молоток.

Шум продолжался целую минуту. Затем грохот прекратился, что-то тяжелое с глухим стуком упало на пол, и шаги удалились. Ужасные запахи стали сочиться в чулан. Чарли открыл дверь и выглянул в коридор. От лаборатории остались только горы битого стекла. Потолок был забрызган химикатами всех цветов, кислота прожгла в штукатурке дыры размером с мандарины. Капли слизи, стекающей на пол, оставляли липкие дорожки на стенах. От обломков оборудования поднимался дым.

Кто-то словно в припадке гнева разрушил лабораторию мисс Эббот.

Дом погрузился в тишину – если не считать стука в спальне. Чарли и Пейдж на цыпочках подошли к двери. Внутри они увидели мисс Эббот, которая срывала одежду с вешалок в шкафу. Она швырнула охапку платьев в лежащий на кровати открытый чемодан. Учительница взглянула на свои вещи, а потом разрыдалась и рухнула на ближайший стул.

– Я сдаюсь, – послышалось сквозь рыдания.

В кармане Пейдж зажужжал телефон. Она достала его, и они с Чарли взглянули на экран. Сообщение было от Рокко: «НАШЕЛ ИНК В ПАРКЕ ОКОЛО БИБЛИОТЕКИ. ПРИЕЗЖАЙТЕ СКОРЕЕ». Чарли снова посмотрел на мисс Эббот. С ней случилось что-то ужасное, и ему не хотелось оставлять ее в таком состоянии, но выхода не было. Индию Кессог необходимо было поймать.

Рокко прятался за кустами в самом конце парка, когда Чарли и Пейдж примчались к нему на велосипедах.

– Где она? – спросил Чарли.

Рокко поднялся и показал на другую сторону парка. ИНК была там, в полном порядке, чопорно сидела на скамейке с корзинкой на коленях, скрестив ноги в лодыжках.

– Она там уже полчаса.

– Ты столько времени за ней наблюдаешь? Почему же ты ее не схватил? – поинтересовался подоспевший Алфи.

– За что? Она никому ничего плохого не сделала.

– Рокко, – фыркнул Чарли. – Я должен тебе напоминать, что ИНК украла смертельно опасное растение? Она могла бы отравить весь город и разрушить жизнь нашей учительнице.

– Возможно, – Рокко проявлял необычайное упрямство. – Но она же не сделала этого.

Спор прекратился, когда они вчетвером нырнули за кусты. Кто-то пробирался через сухие листья в нескольких метрах от них. Маленькая фигурка показалась в парке.

– Джек! – прорычал Чарли. – Что он здесь делает? Почему не в школе?

Пейдж проверила время. Было три часа дня.

– Занятия только что закончились.

Младший брат Чарли помахал ИНК через парк. Он подошел к скамейке и сел рядом с девочкой. Пару минут они поболтали, словно лучшие друзья, а затем ИНК полезла в корзину на коленях и достала маленькую бутылочку.

– О нет! – прошептала Пейдж.

ИНК протянула бутылочку Джеку. И он ее взял.

– Что он делает? – взвизгнул Алфи.

Джек изучил содержимое, затем открыл бутылочку…

– Эмммм, Чарли? – нервно произнес Рокко.

… И поднес ее к лицу…

– СТОЙ! – закричал Чарли, выбегая из своего укрытия: – ДЖЕК, НЕ ПЕЙ ЭТО!

Бутылочка выскользнула из рук Джека, и ИНК вскочила со скамейки. Прежде чем Чарли успел добежать до них, она скрылась за деревьями. Джек опустился на колени и поднял бутылку с земли. Большая часть содержимого вылилась, но на дне еще осталось несколько капель молочно-белой жидкости.

– Полюбуйся, что ты натворил! – накинулся Джек на своего брата.

– Что я натворил? Ты что, шутишь? – не остался в долгу Чарли. – Я только что спас твой мелкий пронырливый зад!

– Я не собирался это пить, тупица! Я просто нюхал! Инди мне разрешила!

Чарли фыркнул:

– Ты что, не знаешь, что нюхать вещи тоже может быть опасно? И кроме того, с чего это тебе брать что-либо, что дает тебе ИНК? И зачем ты вообще с ней встречался?

В первую секунду Джек ответил не сразу. И, поскольку рот брата не открывался так долго, Чарли понял: здесь что-то нечисто.

– В чем дело? – нажал он.

– Она просила не говорить тебе.

На минуту крики, казалось, прекратились, и друзья стали приближаться к братьям. Но тут же остановились снова, потому что Чарли как с цепи сорвался:

– ТЫ СОВСЕМ СПЯТИЛ? – Он не мог поверить ушам. – Существо, которое чуть не уничтожило три мира, просит тебя сохранить нечто в секрете от твоего родного брата, и ты соглашаешься?

Глаза Джека сузились:

– Она не существо. И она попросила меня сохранить кое-что в тайне просто потому, что боится тебя.

– И ПРАВИЛЬНО ДЕЛАЕТ! – орал Чарли. – Я ПЫТАЮСЬ ЕЕ ПОЙМАТЬ.

Он почувствовал руку на своем плече, повернулся налево и увидел Пейдж, а рядом с ней Рокко и Алфи.

– Хорошо, хорошо, – сказал Рокко. – Успокойся, Чарли. Джек, что происходит?

Чарли чуть не сказал другу, чтобы тот не тратил время зря. Но Джек, похоже, был рад поболтать с Рокко:

– Ты знаешь, что я всегда взбираюсь на дуб на перемене.

– Само собой, – живо ответил Рокко, хотя Чарли сомневался, что он обращает внимание на то, как девятилетние братья его друзей проводят досуг.

– Так вот, сегодня, забравшись на вторую ветку, я обнаружил записку от Инди, – продолжил Джек. – В ней говорилось: «Я хочу тебе кое-что показать». И просьба прийти сюда после школы. Инди – мой друг, поэтому я пришел.

Чарли покачал головой:

– ИНК превратила всех жителей Орвилл-Фолс в зомби, спящих на ходу, а потом чуть не спалила наш дом, а мой брат говорит, что она его друг, – проворчал он.

– Довольно, Чарли, – сказала Пейдж.

– Вот что она хотела мне показать, – сказал Джек Рокко.

Он протянул ему маленькую бутылочку.

– Что это? – спросил Рокко.

– Не знаю! – ответил Джек. – Инди сказала, что формулу создал ее отец. Полагаю, это должно быть что-то важное, но Чарли спугнул ее до того, как она успела рассказать.

– Ой, да ладно! – воскликнул Чарли. – Мы все знаем, что это яд, который она приготовила из белладонны! И наверное, хотела протестировать его на Джеке.

Он ожидал, что младший брат скажет, что это неправда, но на защиту ИНК встал Рокко:

– Нам неизвестно, что она хотела с этим сделать, – он понюхал содержимое бутылочки и сморщил нос от отвращения: – На духи, конечно, непохоже, но и в том, что это яд, уверенными быть нельзя. – Он протянул бутылочку Алфи: – Как думаешь, ты сможешь исследовать это и сказать, что там?

– Конечно, – ответил тот. – Я попробую.

Чарли слушал и дивился. Похоже, два его лучших друга во всем мире были на стороне Джека.

Глава шестнадцатая

Сон без монстров

Ни один из братьев Лэрд не откусил и кусочка от тофу. Джек сооружал крепость из белых кубиков, а Чарли разминал свою порцию в противное месиво.

– Предатель, – пробормотал Чарли себе под нос.

– Придурок, – не остался в долгу Джек.

Эндрю Лэрд положил вилку:

– Так, довольно. Вы не хотите рассказать мне, какого черта происходит?

– У них просто небольшая размолвка, – ответила Шарлотта, которая была в курсе всего, но, к большому неудовольствию Чарли, отказалась принять чью-либо сторону. – Это как-то связано с девочкой из школы.

– Вы должны прекратить эту ссору немедленно, – сказал Эндрю Лэрд. – В этом доме друг друга такими словами не называют.

Конец нотации положил телефонный звонок – отец встал, чтобы ответить:

– Алло? Да, это я.

За следующие тридцать секунд недоумение на его лице сменилось изумлением, которое, в свою очередь, уступило место гневу.

– Интересно, – обратился он к своей семье, когда сел обратно за стол. – Звонила директор твоей школы, Чарли. Она хотела извиниться за то, что отстранила тебя от занятий этим утром. Похоже, учительница, которая обвинила тебя и твоих друзей в вандализме, призналась, что на самом деле не ловила вас с поличным. Она уволилась со своей должности.

Чарли резко выпрямился на стуле. Этого они не планировали. Мисс Эббот не должна была увольняться. Олли должен был взять на себя вину за художества, его мама должна была оплатить покраску стен, и все должно было благополучно закончиться.

– И хотя я рад, что ты не вандал, – продолжил Эндрю Лэрд. – У меня есть один вопрос: куда ты направился, будучи отосланным домой в восемь тридцать утра?

Чарли не знал, что ответить. Он бросил взгляд на Шарлотту.

– Я забрала Чарли из школы, – призналась она.

– Я так и думал. И ты не потрудилась сказать мне об этом, потому что…

Шарлотта заметно нервничала. Вилка в ее руке так дрожала, что кусок туфу свалился с нее на тарелку.

– Потому что я знала, что Чарли невиновен, и не хотела тебя расстраивать, – она говорила почти правду.

– Так вот, тебе это не удалось. Я расстроен.

Чарли с ужасом наблюдал за Эндрю. Он никогда не видел, чтобы отец и мачеха ругались.

– Мне не нравится, когда меня исключают из обсуждения важных семейных вопросов, как будто мое мнение не имеет значения.

– Прости, Эндрю, – Чарли хотелось бы, чтобы голос Шарлотты звучал более убедительно. – Мне следовало тебе позвонить.

– Он мой сын. Я рад, что вы сблизились, но секретам пора положить конец. Если Чарли отстраняют от занятий, я должен знать об этом.

Чарли встал из-за стола и бросил салфетку на тарелку:

– Не злись на нее. Это я виноват. И я сам себя накажу. Я отправляюсь в свою комнату.

– Чарли! – окликнул отец, когда мальчик поспешил вверх по лестнице: – Вернись и доешь свой ужин!

Но Чарли не мог этого вынести. В течение одного-единственного дня его лучшие друзья от него отвернулись, а все члены семьи начали вздорить друг с другом. Если он запрется в комнате в полном одиночестве, лучше будет всем.

Оказавшись у себя, Чарли прямо в одежде повалился на кровать лицом вниз. Через долю секунды его сбила с ног жирная вонючая овца. Когда Чарли снова поднялся, с него стекал зловонный навоз, и он готов был расплакаться.

Почему он вновь оказался во сне ИКК? Почему ему приходится проводить все ночи в загоне для овец? И если они со злодейкой делят один сон на двоих – что это говорит о нем, Чарли?

Он услышал, как кто-то напевает вдалеке. Но в этот раз звук колыбельной был ему неприятен. Сейчас он ассоциировался у Чарли с одиночеством, и мальчик сделал то, чего от себя никак не ожидал.

– ИКК! – крикнул мальчик. – То есть Изабель! Изабель Кессог! Ты здесь?

Вместо ответа он услышал лишь завывание ветра.

– Я не собираюсь с тобой ругаться! Я просто хочу поговорить!

Чарли сдался и огляделся по сторонам. Когда выглянула луна, он увидел, что находится на поле за пределами Орвилл-Фолс, рядом с замком Кессог. И окружавшие его овцы были те самые, которые разбежались, перед тем как ИКК и ИНК отправили на маяк в штате Мэн.

Чарли знал: здесь что-то произошло. Поэтому та сцена навсегда запечатлелась в бесконечном кошмаре ИКК – настолько страшном, что она все время в него возвращается. Это как-то связано с колыбельной, которая пугает ИКК до полусмерти. Но, как Чарли ни старался, он не мог понять, в чем тут может быть дело.

Глава семнадцатая

Засранчик

Эндрю Лэрд остановил машину перед школой. Чарли потянул за ручку, слегка толкнул дверь плечом – и вывалился на тротуар.

– Прости! – Олли Тобиас рванул на себя дверь в самый неподходящий момент. Было только восемь утра, но Олли так распирало от энергии, что Чарли испугался, как бы его не взорвало. – Я не хотел, чтобы ты упал, но мне нужно срочно с тобой поговорить.

– Олли Тобиас, ты как раз тот, кто мне нужен, – книги вывалились у Чарли из рюкзака, и он запихивал их обратно. – Вчера ты сказал, что возьмешь на себя вину за свои художества. Так почему ты этого не сделал?

– Я был занят новым проектом! Когда тебя посещает муза, нельзя терять времени, – Олли заметил, что отец Чарли наблюдает за ними. – Хорошего вам дня, мистер Лэрд! – весело сказал он, закрывая дверь машины.

– Чего же тебе нужно, Олли? – потребовал Чарли.

– Не здесь. Наедине.

Он повел приятеля в школу, к чулану, в котором хранили метлы. Когда Олли открыл дверь, Чарли увидел, что помещение раскрасили, и оно стало напоминать итальянский грот.

– Добро пожаловать в мой офис, – пригласил Олли.

Чарли подчинился, и Олли закрыл за ними дверь.

Из коридора раздался первый звонок.

– Окей, так в чем же дело?

– Я когда-нибудь рассказывал тебе о моей домашней обезьянке?

Чарли зарычал:

– Ой, да ладно! Ты шутишь, что ли? У меня нет на это времени. Пора идти в класс.

– Нет, – настаивал Олли. – Я не шучу. Это был капуцин, его звали Засранчик, и он был воплощением зла.

– Может, потому, что ты звал его Засранчиком?

– Да брось ты! Мне было пять! Засранчик было самое крутое имя, которое я мог придумать. Но послушай, Чарли! Он действительно был ужасной обезьяной. Дергал меня за волосы, когда родители не видели. Рисовал на стенах картины виноградным желе и гадил по углам. И что бы он ни натворил, обвиняли в этом всегда меня.

– Обезьяна рисовала на стенах картины виноградным желе? – недоверчиво переспросил Чарли.

– Ладно, ладно, рисовал я, – признал Олли. – Но, клянусь, я никогда не гадил по углам, не добавлял жуков в мамин крем для лица и не покрывал соседскую кошку кленовым сиропом. Это был Засранчик. Ты должен мне поверить.

Чарли положил одну руку на ручку двери, а вторую – Олли на плечо:

– Я верю тебе. Но, как бы мне ни нравилось это ностальгическое путешествие в дни твоей бурной юности, мне действительно пора на занятия. Происходят очень важные события, Олли, и я не могу весь день торчать в кладовке.

– Я знаю, что происходят важные события! – Олли практически кричал. – Это я и пытаюсь тебе рассказать! Подожди секундочку. Я подбираюсь к сути.

– Хорошо, – вздохнул Чарли. – Только подбирайся побыстрее.

– Да, да! Моя мама отдала Засранчика в приют, когда мне было шесть. Она поймала его за попыткой отрезать моему папе волосы садовыми ножницами в три часа ночи. Годами мне снились страшные сны про обезьянок. И прошлой ночью я видел еще один.

– Олли, ты же читал книгу Шарлотты. Ты знаешь, что нужно делать, чтобы победить кошмары…

– Конечно, знаю! Я выучил эту книгу наизусть от корки до корки. Поэтому прошлой ночью, увидев Засранчика, не стал от него убегать. Я встал перед ним и сказал, что больше его не боюсь. И угадай, что было дальше? Он не ушел. Он сказал мне…

– Твоя обезьянка умела разговаривать? – Чарли старался сдержать смех.

– Это было в кошмаре! – крикнул Олли. – Засранчик сказал, что хочет что-то мне показать. Якобы в Нижнем мире скоро должно произойти что-то плохое. Мне было сложно его понять, потому что он говорил с португальским акцентом. Но он упомянул какое-то пророчество и ясно дал понять, что не даст мне проснуться, пока я не пойду с ним.

– И что же ты сделал?

Олли поморщился:

– Выбора у меня особо не было, не так ли? Когда в твоем кошмаре появляется обезьяна и говорит, что заваривается какая-то каша, ты даешь ей возможность показать тебе то, что она хочет показать.

Чарли почувствовал, как его охватил страх, – как будто его завернули в холодное мокрое одеяло.

– Засранчик отвел меня к дому в Нижнем мире. Город был очень похож на Сайпресс-Крик, а сам дом был маленький и белый…

– Маленький белый дом? – недоверчиво повторил Чарли. – В Нижнем мире таких немного.

– Да, я знаю! Он выглядел совершенно нормально. Говорю тебе, Чарли, это было суперстранно. Когда в Нижнем мире встречаешь абсолютно нормальный дом, можно сразу сказать, что внутри будет что-нибудь ужасное и отвратительное.

– И? Что же там было?

Олли глубоко вздохнул:

– Я как раз подхожу к этому. В общем, мы подошли к дому, и Засранчик велел мне вести себя очень тихо, подвел к одному из окон и сказал заглянуть внутрь. И угадай, кого я там увидел? Эту ужасную девчонку! Ту самую, которая появилась здесь и которую мы все видели в наших снах.

– Девочек на самом деле две, помнишь? Ту, которая в Сайпресс-Крик, зовут ИНК. Если ты видел одну из них прошлой ночью в Нижнем мире, значит, это скорее всего была ее сестра, ИКК.

– Кто бы это ни был, она была не одна. Дом был полон кошмаров. И я говорю о самых страшных кошмарах, которые мне доводилось видеть в Нижнем мире! Надо быть настоящим психом, чтобы видеть сны о подобных вещах. И все они толпились вокруг ИКК. Я не слышал, что она им говорила, но похоже, раздавала указания. ИКК что-то затевает. Клянусь.

Олли замолчал, чтобы перевести дыхание. Затем посмотрел на Чарли в ожидании ответной реакции:

– Ну? И что ты об этом думаешь?

Чарли почувствовал тошноту:

– Думаю, что ИКК завела себе новых друзей.

Глава восемнадцатая

Армия Икк

Этой ночью, когда со школой было покончено, ужин съеден, домашнее задание выполнено, а большинство нормальных людей отошли ко сну, Чарли готовился к последнему визиту в Нижний мир. К сожалению, тем же самым занимался и Джек.

– Говорю тебе, ты со мной не пойдешь! – громко прошипел Чарли. – Мне нужно выяснить, что затевает ИКК. А взять тебя с собой в разведывательную миссию – это все равно, что разгуливать с табличкой «Посмотрите на меня». Ты почти знаменитость – как Джастин Бибер. В Нижнем мире тебя знают все и либо любят, либо хотят убить.

– Извини. Но ты не можешь мне помешать, – дерзко ответил Джек, который выглядел настолько серьезно, насколько это возможно для человека в пижаме Капитана Америка с огромной белой звездой на животе.

– А вот и могу, – рявкнул Чарли.

Была полночь, мальчики и их мачеха стояли за дверью спальни, в которой блаженно дремал Эндрю Лэрд. Поэтому, когда пасынки начали ссориться, Шарлотта быстренько погнала их вниз на лестничную площадку, где со стены на них пялился портрет Сайлеса Дешанта.

– Мальчики! – прошептала она в бешенстве. – Успокойтесь! Если ваш отец услышит и подумает, что у нас опять от него секреты, нам грозят большие неприятности. Он до сих пор в ярости, что я не рассказала ему про отстранение Чарли от школы.

– Хорошо, – Чарли понизил голос: – Но я не возьму Джека в Нижний мир. Он даже больше не на нашей стороне.

– О чем ты? Только оттого, что я встретился с Инди в парке, я сразу стал Бенедиктом Камбербетчем?[3]

– Бенедиктом Арнольдом[4], идиот, – отрезал старший брат.

– Хватит! – прошипела Шарлотта.

– ИКК что-то замышляет, – сказал Чарли. – Мы должны выяснить, что именно, и не можем допустить, чтобы Бенедикт проболтался об этом ее сестре.

Шарлотта повернулась к Джеку:

– Ты собираешься рассказать ИНК о чем-нибудь, что увидишь сегодня в Нижнем мире?

– Нет! – воскликнул Джек.

– Значит, решено, – обратилась Шарлотта к Чарли: – Если твой брат обещает ничего ей не рассказывать, так оно и будет.

– Но… – начал было возражать Чарли.

– Прекрати сейчас же! Твой брат не предатель! – сказала Шарлотта чересчур громко.

Мачеха повернула голову в направлении второго этажа и немного подождала, испугавшись, что разбудила мужа. А затем продолжила шепотом:

– Не знаю, зачем Джеку общаться с этим странным девочкообразным созданием, но я уверена, что он не сделает ничего, что может подвергнуть нас опасности. Он – как твоя мама.

Это было как удар под дых.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Чарли.

– Вероника всегда придерживалась презумпции невиновности[5]. Я была скептиком. Никогда не верила без доказательств. Поэтому мы с вашей мамой были такой хорошей командой. И поэтому вы с Джеком тоже. Ты, Чарли, мозг операции, а Джек – сердце. Вместе вас не победить.

Чарли посмотрел сверху вниз на Джека, стараясь погасить чувство ревности из-за того, что это его брат стал похож на маму.

– ИКК и ИНК сделали Успокоительный тоник, помнишь? Ты забыл, что он делал с людьми? Забыл, что он чуть не уничтожил три мира? Почему ты продолжаешь разговаривать с ИНК, хотя знаешь, что она натворила?

– Поправочка, – ответил Джек. – Я пытался поговорить с Индией, но ты всегда появлялся и вмешивался прежде, чем я успевал спросить ее о тонике.

– Тогда, может быть, тебе стоит тратить меньше времени на болтовню и сразу переходить к делу? – злобно заметил Чарли.

– Ты предлагаешь сесть и сразу выдать: «А скажи-ка мне, Индия, почему вы с сестрой решили превратить всех в Орвилл-Фолс в ходоков?» Ты действительно думаешь, что это сработает? К тому же я как раз собирался спросить Индию об успокоительном тонике в тот день за обедом, но подошел ты и прервал нас. Мало ли! Может, у ИНК были веские причины, о которых мы просто не знаем.

Идея была смехотворной.

– Ты считаешь, могут существовать достаточно веские причины для того, чтобы сотворить нечто настолько опасное, как успокоительный тоник?

Джек пожал плечами.

– Видишь, о чем я говорю? – со вздохом спросил Чарли у Шарлотты.

– Да, – согласилась она. – Для меня это тоже звучит дико. Но знаешь что? Твоя мама сказала бы то же самое. А теперь, мальчики, обещаете больше не шуметь? Уже поздно, а мне еще нужно отпереть замки.

– Ага, – прошептал Джек, а Чарли неохотно кивнул.

Затем они оба последовали за Шарлоттой на второй этаж.

Когда последний замок был открыт, мачеха отошла в сторону, держа дверь башни открытой для мальчиков.

– Пожалуйста, осторожнее и тише! – прошептала она, показывая на спальню, где лежал их отец. – И пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, будьте добрее друг к другу!

Она осталась на втором этаже, а Чарли и Джек стали взбираться вверх в восьмиугольную комнату, в которой располагался вход в потусторонний мир. Портал открылся, стоило им только переступить порог.

– Выпендрежник, – проворчал Чарли.

Его всегда раздражало, что его младший брат умел открывать портал быстрее всех остальных.

– Мне казалось, ты сегодня должен быть добрее ко мне, – заметил Джек.

– Проехали, – раздраженно буркнул Чарли.

Они прошли сквозь портал и оказались в черном доме Нижнего мира – совершенной копии дома из реальности, не считая цвета. Выглянув из окна, братья увидели внизу потустороннюю версию Сайпресс-Крик. Чарли заметил огромную кровожадную собаку, которая преследовала маленькую кричащую девочку. Морской монстр показался из пруда для ловли карпов и обвил своими щупальцами человека на газонокосилке. Птеродактили загнали несколько человек в помещение банкомата и пытались разбить стекло клювами.

– В раю без изменений, – пошутил Джек. – Посмотри-ка туда. Это интересно.

Малец показал в ту сторону, где толпа с вилами и факелами преследовала нечто скрытое из поля зрения мальчиков.

– Пффф, – Чарли это не впечатлило.

Он ткнул пальцем в другом направлении, где огромная капля пыталась проглотить пожилого садовника:

– Я как-то больше по слизнякам.

Жители Сайпресс-Крик были очень изобретательны в том, что касалось монстров, которые посещали их в кошмарах. Но, по мнению Чарли, ничто из того, что он видел, не было таким волнующим, как сон ИКК.

– Я был в кошмаре ИКК, – сказал Чарли брату.

Он не хотел признаваться. У него просто вырвалось.

Реакция Джека была мгновенной:

– Что?

– Каждую ночь я вижу не свои сны или кошмары. Вместо этого я попадаю в кошмар ИКК.

– Правда? Вот дурдом! Почему ты ничего не говорил?

Чарли понимал – расказать следовало раньше, но ему было стыдно признавать, что у них с ИКК было нечто общее.

– Потому что я не понимаю, почему это происходит. Она не хочет меня там видеть, а я не хочу туда попадать, но все равно получается так.

– Может быть, ты оказываешься там, потому что тебе надо его понять, – разумно предположил Джек. – О чем он?

– Об овцах.

Он ожидал, что Джек начнет смеяться или скажет что-нибудь вроде: «Ну это еще не бээээээда», но его брат даже не усмехнулся. Чарли стало легче от того, что кто-то принял ситуацию всерьез.

– Каких?

– Черных. Как те, про которых есть колыбельная.

– Они кусаются или что-то вроде того?

– Нет. Они ничего не делают – только едят и гадят.

– Оу, – Джек выглядел озадаченным.

– Прошлой ночью я опять был там. Я хотел спросить ИКК, что ее так сильно пугает. Думаю, мне стало ее немного жаль. Но ее не было. Вместо этого она тусовалась с кучей других кошмаров. Олли Тобиас сказал, что они были самые страшные из тех, что он видел.

– Может быть, ИКК просто нужна была компания.

– Не думаю, что ИКК интересуют новые друзья. Должна быть другая причина ее внезапной общительности. Поэтому мы здесь. Нам нужно выяснить, что это за причина.

Описание дома из кошмара, данное Олли, было очень четким. Это был маленький белый домик на улице потустороннего Сайпресс-Крик. Олли сказал, что здания вокруг были разрушенными и заброшенными, но тот, в котором он видел ИКК, оказался самым странным из тех, что он встречал в мире кошмаров. Столь необычным его делало то, что он совсем не был страшным.

Чарли рассчитывал, что они сразу найдут дом, но братья бродили уже несколько часов и до сих пор не видели ничего, подходящего под описание Олли.

– Он должен быть где-то здесь, – жалобно простонал Чарли.

Они с Джеком прочесали уже десятки улиц, обследовали множество кладбищ, болот и бессчетное количество домов с привидениями.

Затем они завернули за угол, и Джек остановился как вкопанный.

– Чарли, – сказал он. – По-моему, мы его нашли.

Чарли посмотрел в том направлении, куда показывал брат. Определенно, в полуквартале от них стоял милый домик. У Чарли подогнулись колени.

– Нет, – пробормотал он. – Не может быть.

Но это было так, и Чарли знал это. Маленький белый домик был единственным нормальным зданием, которое они видели за всю ночь. И он оказался точной копией того, в котором жили Чарли и Джек, когда их мама еще была жива.

– Не понимаю, – сказал Джек. – Почему наш старый дом оказался в Нижнем мире?

– Потому что я его здесь построил, – признался Чарли.

Маленький белый коттедж был декорацией в самом страшном его кошмаре. И вот он вернулся.

– Здесь я попрощался с мамой.

– Это ведь было несколько месяцев назад, верно? Я думал, ты победил этот кошмар. Так почему домик еще здесь?

Когда кошмар побежден, реквизит из него или используется заново, или исчезает. От старого дома Чарли никому проку не было. Значит, если он все еще был здесь, на то могла быть только одна причина, и оба брата ее знали. Кошмар еще не окончен. Внутри дома находится еще что-то, с чем Чарли не сразился. И теперь ИКК стала частью этого.

Чарли почувствовал, как у него внутри разгорается гнев.

– Идем, – сказал он брату.

Ему не терпелось попасть внутрь и вышвырнуть ИКК из своего сна.

– Чарли! – Джек поспешил за ним. – Подожди минутку! Тебе нужно успокоиться!

Но Чарли не хотел успокаиваться. Он хотел, чтобы ИКК покинула его дом. Такое гнусное создание, как она, недостойно и шагу сделать в том месте, где жила его мама. Чарли ворвался в дверь и остановился. Внутри дом был всего лишь пустой оболочкой. Не было ни мебели, ни убранства. Не было даже стен. Зато была дверь – как раз там, где находился вход в подвал.

До того как мама умерла, в этом подвале жили худшие кошмары Чарли. Он все еще помнил, каким темным тот казался с верхней ступеньки. Мальчик был уверен, что там внизу обитали монстры, которые уносили детей и навсегда прятали их от семьи. Чарли всегда старался побыстрее пройти мимо этой двери.

– ИКК должна быть внизу, – сказал он брату.

Чарли открыл дверь и увидел прямоугольное пятно кромешной тьмы. Оттуда вырвался гнилой и затхлый воздух.

– Ты уверен в этом? – спросил Джек.

– Да, – Чарли был в ужасе, но не мог повернуть назад. Он вытянул правую ногу и поставил ее на первую ступеньку. – Возьми меня за руку, – трудно сказать, кому это было нужнее: брату или ему самому.

Братьев коснулась тьма, и они стали спускаться вниз по ступенькам.

– Где мы? – спросил Джек.

– Это подвал, – ответил ему Чарли. – Я до смерти его боялся, когда был маленьким.

С каждым шагом он ощущал, как ему на плечи наваливается тяжесть. Это был не только страх. Но и грусть. Он думал, всё это исчезло навсегда, но оказалось, часть его просто скрыта. Все, что Чарли не любил в себе – что он называл тьмой, – казалось, находилось здесь, в этом подвале:

– Его тоже построил я.

Когда они достигли конца лестницы, Чарли почти испытал облегчение, услышав вдалеке голос и увидев тусклый свет в конце тоннеля. С их приближением он становился ярче, и перед ними открылась огромная пещера. И к ужасу Чарли, она вся была заполнена монстрами.

Там были гигантские йети, которые задевали головами крышу пещеры, и крошечные крылатые горгульи, жужжавшие вокруг них. Были вурдалаки без глаз и чудовища, состоявшие практически из одних зубов. Чарли заметил волка размером с автомобиль, который голодными глазами смотрел на существо с телом человека и рогатой головой оленя. За время всех своих путешествий по Нижнему миру Чарли никогда не встречал таких ужасных созданий. И хотя вид их был отвратителен, запах был еще хуже.

Пока Чарли старался не дышать носом, одно из самых маленьких существ забралось на камень в центре пещеры. Это была ИКК, по-прежнему одетая в школьную униформу. Девочка выглядела не как вожак монстров, а как их жертва.

Но, когда она заговорила, в огромной комнате мгновенно воцарилась тишина.

– Вы все здесь, потому что слышали о пророчестве, – провозгласила ИКК с милым акцентом. – В нем говорится, что однажды в Нижнем мире окажется человеческое дитя, обладающее силой разрушить его.

ИКК сделала паузу, давая возможность переварить эту информацию. Когда она заговорила вновь, ее голос стал более зловещим.

– Речь идет обо мне, – объявила она.

Монстры стали перешептываться друг с другом. Одни из них были охвачены благоговейным страхом, другие, похоже, не поверили ей. Затем кошмар с головой кальмара выбросил длинное щупальце в направлении ИКК и обвил им ее запястье. ИКК схватила щупальце свободной рукой и с поразительной силой вытащила его непочтительного владельца вперед.

– Скажи им, какой у меня вкус, – потребовала она.

Кальмаровый монстр поник:

– Как у человека, – он был готов заплакать.

– Слышали? – спросила ИКК толпу, оторвала щупальце от запястья и позволила униженному кошмару рухнуть на землю. – У меня вкус как у человека, потому что я здесь во плоти. Как и сказано в пророчестве! Поэтому верьте мне, когда я говорю, что дни Нижнего мира сочтены! Этому миру скоро придет конец! – Она сделала паузу, и ярость на ее лице сменилась зловещей улыбкой: – Однако… Я готова пощадить всех в этой комнате. Те, кто присягнет мне на верность, будут жить. Я отведу вас в безопасное место. Остальные останутся здесь, в стране кошмаров, чтобы погибнуть.

Первым добровольцем вперед шагнул циклоп.

– Я пойду с тобой, – сказал он, затем бровь над его единственным глазом нахмурилась: – Э-э-э-э… а куда мы идем?

– В реальный мир, – громко произнесла ИКК, чтобы каждый в пещере это слышал. – Я могу открыть портал.

Чарли почувствовал, как младший брат схватил его за руку.

– Боже мой! Она набирает армию! Она собирается вторгнуться в реальный мир, – прошептал Джек.

Но Чарли не осмелился ответить. Трехголовый пес рядом со входом в пещеру поднял свои морды и принюхался. Чудовище, должно быть, учуяло запах людей. Прежде чем оно успело обнаружить источник запаха, Чарли тихонько взял Джека за руку и потащил обратно в темноту.

Глава девятнадцатая

Охота на ведьм

Президент Нижнего мира опустила окно своего черного лимузина, и сумасшедшего вида клоун просунул голову внутрь.

– В пещере никого не осталось, мадам президент, – доложил Дабни и хихикнул. – Я сам проверил все закоулки и щели.

Змеи на голове Медузы скользили вокруг ее лица.

– А особняк? – поинтересовалась она.

– Он в безопасности и под наблюдением. Мы отослали Джека Лэрда обратно через портал, и теперь два самых надежных кошмара присматривают за зданием. Они проследят за тем, чтобы никто не проник внутрь.

– Вы уверены, что двоих достаточно? – спросил Чарли, который разместился рядом с Медузой на заднем сиденье ее роскошного лимузина, припаркованного перед старым домом Лэрдов. – Похоже, к армии ИКК присоединилось немало кошмаров.

– Да, и мы знаем, кто именно, – ответила Медуза. – Большинство из них – преступники, работавшие на злодея, которого они звали президент Страх. Если кто-нибудь из них покажется, то будет немедленно арестован и обращен в камень. – Она вновь посмотрела на клоуна: – Хорошая работа, Дабни. Мы не допустим, чтобы пророчество свершилось.

Но, закрыв окно, Медуза больше не выглядела такой уверенной.

– Прости, что не смогли сразу сообщить тебе новости, – произнес Чарли. – Мы с Джеком заблудились в темноте. Бродили по тоннелям, наверное, несколько часов, прежде чем нашли выход. Одна из худших ночей в моей жизни.

Медуза постучала в стекло, отделяющее водителя от пассажиров. Тот завел двигатель, и машина тронулась с места. Затем горгона потянулась и взяла Чарли за руку, стараясь не оцарапать его кроваво-красными ногтями, которые она затачивала до кинжальной остроты.

– Ты сделал все, что мог, Чарли, и я тебе очень благодарна за это. Но нам с тобой нужно кое-что обсудить, и я отослала Джека в реальный мир, чтобы поговорить наедине. Каким образом ИКК оказалась внутри твоего кошмара? Как она узнала о подвале?

Чарли виновато покачал головой.

– Ты знала, что подвал – часть моего старого кошмара? Ты знала, что он еще не окончен?

– Конечно знала, – Медуза сжала его руку: – Здесь нечего стыдиться. Несколько твоих страхов оказались скрыты в глубине. Это случается с людьми то и дело. Чтобы победить самые сильные страхи, часто требуется целая жизнь. Я надеялась, что ты поймешь это и сразишься с ними. Но, похоже, ИКК обнаружила твой кошмар раньше. У тебя есть идеи, как она могла попасть внутрь него?

– Нет. Но я тоже был внутри ее кошмара. Он об овцах.

– Пожирающих людей?

– Нет, – Чарли стало неловко. – Просто обычные овцы.

– Да что ты говоришь? – воскликнула Медуза. – Как необычно.

– Что это значит?

– Понятия не имею. Я, конечно, президент Нижнего мира, но никогда не умела толковать человеческие сны. Вы, ребята, выдумываете такие странные вещи. Взгляни туда, например! Что, по-твоему, означает это?

Она постучала ногтем по стеклу. Снаружи огромный красный паук карабкался по стене здания к окну с занавесками «Хэллоу Китти».

– Да, я знаю, у всех бывают странные сны. Я не об этом хотел спросить. Как думаешь, почему мы с ИКК попадаем в сны друг друга?

– Что ж, как раз об этом я и хотела с тобой поговорить. Подобное происходит нечасто. Когда двое видят одинаковые сны, это обычно означает, что они родственники или очень близкие друзья.

– У моей мамы и мачехи были общие кошмары. Но они были лучшими друзьями. А я ИКК совсем не знаю. Мы с ней разговаривали только один раз – и мы точно не родственники!

– Может, и так. Но должно быть что-то, что вас связывает.

– Этого не может…

Медуза перебила его прежде, чем он успел возразить:

– Прости, Чарли, но это так. Ты и Изабель Кессог связаны, и ты должен выяснить, почему. Ответ на этот вопрос поможет нам остановить ее.

Чарли отвернулся и прижался лбом к стеклу. Его опасения подтвердились. Он не хотел иметь ничего общего с ИКК. Лимузин ехал по потустороннему Сайпресс-Крик, и, видя, как обычные люди сражаются с троллями или убегают от привидений, Чарли отчаянно хотел быть одним из них.

Вскоре лимузин замедлил ход и остановился у потустороннего здания суда, где Медуза проводила большинство ночей за работой.

Президент Нижнего мира обняла Чарли:

– Я знаю, что моя просьба не из приятных. Но я также знаю, что могу на тебя положиться. Хочешь, мой водитель отвезет тебя в особняк?

– Нет, спасибо, – ответил Чарли, выскальзывая из машины. – Мне не мешало бы прогуляться.

Он еще не был готов к возвращению. Шарлотта и Джек, скорее всего, захотят узнать, что ему сказала Медуза, а Чарли нужно время, чтобы обдумать все в одиночестве. Блуждая по темным улицам Нижнего мира, он чувствовал, что в его мире восходит солнце. Люди по ту сторону просыпались, и на этой стороне оставалось все меньше кошмаров. Но крики толпы в отдалении сказали ему, что по крайней мере один страшный сон еще не закончился. Охваченный любопытством, Чарли побежал на звук, пока не оказался на школьном дворе, где толпились сотни людей с факелами. В свете пламени поблескивали зубцы железных вил.

– ПОЙМАЕМ ВЕДЬМУ! – скандировала разъяренная толпа. – ПОЙМАЕМ ВЕДЬМУ!

– Эй, что здесь происходит? – спросил Чарли у женщины, стоявшей с краю.

Но она не ответила. Он попробовал еще раз, а затем протянул руку, и его пальцы прошли сквозь собеседницу. С тем же результатом Чарли проделал это с крупным мужчиной рядом с ней. Это муляжи, понял он. Перед ним – не настоящие существа. Все они – плод воображения какого-то перепуганного спящего.

Чарли направился ко входу в школу. По дороге он проходил прямо сквозь муляжи, но никто из них, похоже, этого не замечал. Подойдя к входной двери, мальчик увидел, что она незаперта. Внутри школа выглядела совершенно обычно – он не заметил ни одного монстра. Шаги Чарли эхом разносились в пустом коридоре, и он подумал было, что спящий мог уже пробудиться от кошмара. А затем услышал звук бьющегося стекла в ближайшем классе.

Чарли бросился на шум и увидел, как какая-то женщина в кабинете естествознания швыряет на пол мензурки и колбы. Он не сразу узнал ее без черного парика и красной помады.

– Мисс Эббот? – позвал Чарли.

Женщина сжалась, как загнанный зверь. У нее был дикий взгляд, все ее мускулы были напряжены.

– Чарли? – Она тяжело дышала: – Ты теперь с ними?

– Нет. Я здесь во плоти, но те люди снаружи – муляжи. Они просто плод вашего воображения.

Учительница, похоже, пропустила его слова мимо ушей:

– Тебе нужно идти, Чарли. Они скоро будут здесь. Если они нас найдут, то уничтожат обоих.

– Нет! Обещаю, мисс Эббот. Это всего лишь кошмар. Эти люди ненастоящие. Вы можете остановить их!

Внезапно они услышали грохот у школьного входа. Толпа пришла в движение. Мисс Эббот бросилась к окну и распахнула его:

– Они вот-вот сломают двери. Пойдем со мной! Может быть, мы успеем!

– Пожалуйста, не убегайте, мисс Эббот! Останьтесь и встретьтесь с ними лицом к лицу. Вы не можете прятаться вечно. В конечном итоге вам придется с ними сразиться.

– Нет, если я не буду останавливаться, – ответила мисс Эббот, вылезая в окно.

Чарли смотрел, как учительница спрыгнула на землю и побежала через школьный двор, а за ней неслась толпа муляжей.

Когда Чарли вернулся через портал домой, он ни слова не сказал о сне мисс Эббот ни Джеку, ни Шарлотте. То, чему он стал свидетелем, было слишком личным. Но он знал, что действовать надо быстро, и был рад, что следующий день – суббота. С наступлением утра Чарли оделся еще до того, как остальные члены его семьи открыли глаза. К тому времени, как отец спустился, чтобы приготовить завтрак, он был уже на полпути к выходу.

– Ты куда? – поинтересовался Эндрю Лэрд. – Скоро будут вафли.

Мало что на свете могло заставить Чарли отказаться от папиных вафель. Дело, которое ему предстояло, было одной из таких вещей. Мальчик надел рюкзак и поправил лямки. Рюкзак был непривычно тяжелый.

– Мне нужно доставить срочную посылку. Вернусь через час.

Чарли не стал дожидаться ответа. Он выбежал во двор, схватил велосипед и умчался до того, как кто-нибудь из обитателей лилового особняка смог его остановить.

Он подъехал к парадной двери мисс Эббот и бросил велосипед возле желтого куста жасмина. Стоя рядом с маленькой коричневой коробкой, которую кто-то оставил на крыльце, Чарли нажал на звонок. Устав ждать ответа, он нажал второй раз. И снова, и снова. Пока, в конце концов, не услышал шарканье за дверью.

– Чарли, – мисс Эббот выглядела ужасно. На лице у нее были следы от размазавшейся туши, а глаза покраснели до цвета спелых помидоров. – Как странно. Я только что…

– …видели меня во сне, – закончил Чарли. – Я знаю. Можно войти?

Учительница колебалась:

– Не думаю. У меня небольшой беспорядок.

– Это я тоже знаю, – Чарли проскользнул мимо нее внутрь.

Дом был в еще более жутком состоянии, чем когда он видел его последний раз. Наполовину полные картонные коробки загромождали каждую комнату.

– Что в коробках?

– Я переезжаю, – объяснила мисс Эббот со вздохом. – Сайпресс-Крик не для меня.

– Да, я так и думал… Но скажите мне правду, мисс Эббот. Проблема ведь не в Сайпресс-Крик? Кто-то украл белладонну, и теперь вы думаете, что ваша легенда вот-вот будет раскрыта. Вы снова бежите, не так ли? Как долго вы собираетесь это делать?

– Прошу прощения? – Мисс Эббот была удивлена тем, что ее отчитывает ребенок.

Чарли не собирался отступать:

– Этой ночью я был в вашем кошмаре. И видел, как люди гнались за вами с вилами и факелами. Это была охота на ведьм, и я знаю, каково это. Вы боитесь, что здесь с вами произойдет то же, что и в Бруклине. Я прав?

Мисс Эббот ахнула:

– Шарлотта рассказала тебе о Бруклине!

– Мы с друзьями прочитали об этом в интернете, – Чарли старался говорить правду, не вовлекая при этом мачеху в неприятности. – Я знаю, что те люди говорили про вас ужасные вещи. Они даже обвинили вас в убийстве брата. Могу спорить, что у вас его никогда и не было.

– Вообще-то, был, – грустно заметила мисс Эббот. – Мой брат Джозеф умер примерно в твоем возрасте, когда отравился ядовитыми ягодами тисового дерева.

Чарли потребовалась небольшая пауза, чтобы переварить информацию.

– Так ваш брат действительно был отравлен? – наконец произнес он.

Ему показалось, будет невежливо спрашивать у мисс Эббот, где ее брат взял ягоды, которые его убили. К счастью, ему и не пришлось.

– Да. Джо с приятелем ходили в поход и нашли в лесу ягоды. Это случилось почти двадцать лет назад, и с того самого дня я пытаюсь превратить смерть Джо во что-то хорошее. Я много экспериментировала, пытаясь найти способы использовать химикаты вроде того, который убил моего брата, чтобы спасать жизни людей. Но теперь, похоже, все кончено.

– Может, и нет. Может, я смогу найти способ помочь вам.

Мисс Эббот покачала головой:

– Нет, Чарли. Не сможешь. Тебе только двенадцать. Я не могу позволить тебе взвалить на себя мои взрослые проблемы.

– Уже взвалил, – ответил Чарли, припоминая слова Медузы. – Я должен вам помочь. Думаю, поэтому я оказался в вашем кошмаре прошлой ночью.

Мисс Эббот потерла лицо руками:

– Это все так странно.

– Да у вас целый сад ядовитых растений, – показал Чарли во двор. – И вам кажется, что сказанное мной странно? Вот, – он сбросил рюкзак и расстегнул молнию: – Я кое-что принес.

Чарли достал большую черную папку с золотой надписью: «Кошмары». Внутри были рисунки всевозможных монстров – и вся информация, которая может понадобиться человеку, чтобы победить их, встретившись с ними во сне:

– Это написала Шарлотта. С некоторыми из них я помогал.

Мисс Эббот опустилась на диван, заваленный мусором.

– Поразительно, – сказала она, пролистывая страницы. – Какое, должно быть, богатое воображение у Шарлотты.

– У нее действительно прекрасное воображение. Но эта книга – не выдумка.

Мисс Эббот посмотрела на Чарли со снисходительной усмешкой:

– Ты шутишь.

Чарли торжественно покачал головой:

– Возможно, вам лучше поставить кофе, мисс Эббот. Я собираюсь рассказать вам правду о кошмарах. Мне известен ваш секрет. Теперь я хочу рассказать вам свой.

Глава двадцатая

Угроза для грозы защитников

Часом позже, когда Чарли уходил от мисс Эббот, он заметил, что маленькая коричневая коробочка все еще стоит на крыльце.

– Должно быть, почтальон оставил, – сказал мальчик, поднимая ее и передавая учительнице.

– Спасибо, – она взяла коробочку. – И спасибо, что поделился со мной книгой Шарлотты.

Сперва, когда мисс Эббот открыла «Кошмары» и начала читать о Нижнем мире, ей было сложно во все это поверить. Но Чарли терпеливо отвечал на все вопросы и рассказал все, что сам знал о борьбе с кошмарами. Сейчас казалось, что к учительнице вновь вернулась надежда, и ее бледное лицо вновь окрасилось румянцем.

Затем мисс Эббот взглянула на коробочку в руках.

– Странно. Здесь не указан адрес. Кто-то просто принес это. Но почему они не позвонили в дверь? Я весь день была дома.

Мисс Эббот разорвала оберточную бумагу и открыла картонную коробочку. Она достала маленькую бутылочку, полную молочно-белой жидкости. Учительница медленно перевела глаза с бутылочки на Чарли. Страх снова завладел ею. Это было написано у нее на лице:

– Думаешь, его принесла Индия Кессог?

Чарли рассказал мисс Эббот об ИКК и ИНК. И также предупредил ее, что ИНК изготовила яд из украденной белладонны и пыталась всучить бутылочку с ним Джеку. Она вполне могла попытаться отравить и других людей.

– Не знаю, но на вашем месте пить это я бы не стал.

Чарли взял коробку из рук мисс Эббот. Заглянув внутрь, он нашел записку, написанную аккуратным наклонным почерком:

«Большое вам спасибо за Белладонну Обыкновенную, – говорилось в записке. – Я использовала ее, чтобы приготовить эликсир для девочки из местной школы. Как ученому, вам может быть интересно исследовать этот образец». Подписана она была «Индия Кессог».

У Чарли закружилась голова, но он постарался сохранить спокойствие:

– Могу ли я воспользоваться вашим телефоном?

Дрожащей рукой мисс Эббот полезла в карман халата и протянула телефон Чарли. Он быстро набрал номер Рокко.

– Алло? – сердито ответил тот: утро было раннее, и номер мисс Эббот у него не определялся.

– Рокко, это Чарли. Ты знаешь, где живет Дженси Дерзкая?

– А? Прости, я хотел сказать «конечно». Дом грозы защитников в нескольких кварталах от меня.

– Отлично. Направляйся прямо туда. Не позволяй Дженси ничего есть или пить. Когда окажешься у нее, позвони Алфи и Пейдж и скажи им бежать туда как можно скорее. ИНК наконец-то сделала первый ход.

Даже притом, что ситуация была чрезвычайная и на кону стояла жизнь одноклассницы, Чарли не мог не отметить прекрасное состояние газона перед домом Дженси. Один только палисадник был размером почти с футбольное поле, и трава покрывала его темно-зеленым ковром. Травинкам давали вырасти до высоты примерно трех сантиметров, что, как рассказал Чарли новый мальчик-водонос футбольной команды, идеально подходило для игроков.

Еще Чарли заметил, что газон семьи Дженси выглядит по сравнению с соседскими особенно потрясающе. Те, что находились по обе стороны их резиденции, были ломкими и коричневыми, с большими пятнами голой земли там, где трава погибла. Чарли достаточно заботился о больных растениях, чтобы понять: кто-то пожирал корни. Но, что бы ни уничтожало соседские газоны, от собственности Дерзких оно почему-то предпочитало держаться подальше.

Из окна машины Чарли заметил велосипед Рокко, лежавший около тротуара, где мальчик, должно быть, бросил его в спешке. Когда мисс Эббот притормозила, к ним подъехала Пейдж, а из-за угла с воем вывернула «скорая» и остановилась тут же.

– Что случилось? – спросила Пейдж у двух санитаров, которые выскочили из «скорой» и бросились доставать оборудование через задние двери.

– Сообщили о возможном отравлении, – ответил один из них.

У Чарли упало сердце.

– Похоже, мы опоздали, – сказал он мисс Эббот. – Дженси, должно быть, приняла эту гадость из бутылочки.

Со стоном поражения мисс Эббот уронила голову на руль в тот момент, когда Пейдж постучала в окно со стороны пассажирского сиденья.

– Ты идешь или как? – крикнула она через стекло.

Чарли приложил палец к губам, чтобы вежливо заставить Пейдж замолчать, а затем повернулся к учительнице:

– Мисс Эббот? – Костяшки ее пальцев побелели от того, как сильно она сжимала руль. – Пожалуйста, не уезжайте, когда я выйду из машины. Я понимаю, что вам страшно. Но если вы убежите сейчас, то, возможно, уже никогда не сможете остановиться.

Учительница подняла голову, глубоко вздохнула и припарковала машину.

– Ты прав, – сказала она, отстегивая ремень. – Я должна рассказать родителям Дженси, что произошло. Может быть, это единственный шанс ее спасти.

Когда Чарли, Пейдж и мисс Эббот поспешили по газону к дому, мальчик не мог не восхититься мягкой подушкой травы под ногами. Он в жизни не видал газона, подобного этому. При других обстоятельствах он бы непременно спросил, в чем секрет, но сейчас явно было не время обсуждать удобрения. Ему даже думать об этом не следовало. Входная дверь была распахнута настежь, и Чарли увидел нескольких крупных и встревоженных людей, собравшихся в гостиной.

Отец Дженси не уступал по габаритам ограм, с которыми встречался Чарли, а ее мама была ненамного меньше. Накачанный санитар задавал им вопросы, а Рокко тихо сидел в кожаном кресле. Оглядевшись вокруг, Чарли заметил, что вся гостиная была посвящена футболу. Там были спортивные трофеи, футболки в рамках, мячи, покрытые подписями, и даже бандаж, выставленный в специальном стеклянном ящике. На каждом свободном сантиметре стены висело фото Дженси, играющей в футбол на школьном стадионе или перед домом.

– Дженси стало плохо в понедельник, – рассказывал ее отец санитару. – Когда она пришла на тренировку после обеда, у нее появились тошнота и слабость. Потом ее вырвало на тренера, и она пошла домой. Доктор решила, что это обычное недомогание. Но наша дочь не встает с постели уже два дня, и лучше ей не становится.

– Вчера вечером мы опять говорили с врачом, – продолжила мама Дженси. – Поэтому, когда утром на крыльце оказался пакет, мы решили, что это от нее. Внутри была маленькая бутылочка. Мы дали немного оттуда Дженси, потому что подумали, что это лекарство, – она сделала паузу, чтобы вытереть слезы, которые текли у нее по лицу: – А затем появился защитник из школьной команды и сказал нам, что это яд и нужно срочно вызвать «скорую».

– Какой именно яд там был? – спросил санитар у Рокко.

Мисс Эббот вышла вперед:

– Экстракт белладонны. Ее еще называют «ночная смерть». Боюсь, что использованное растение могло быть из моего сада.

Родители Дженси, кажется, только теперь поняли, что в гостиной еще кто-то есть.

– Кто вы? – поинтересовалась мама девочки.

Учительница выглядела бледной, и тушь все еще была размазана у нее по лицу, но на ногах она держалась твердо. Чарли был уверен, что убегать она не собирается.

– Меня зовут Беатрис Свонсон, хотя я также известна под именем Саманта Эббот. Я учитель естествознания в школе вашей дочери. И я должна рассказать вам нечто важное о ее состоянии.

Родители Дженси с тревогой ждали, когда мисс Эббот начнет говорить. Учительница только открыла рот, как в комнате показался второй санитар с медицинским саквояжем в руке. Он только что вышел из спальни Дженси, и его лицо выражало скорбь.

– Что случилось? – подпрыгнул ее отец.

– Неужели наша дочь… – Мать Дженси зажала рот рукой.

– Что там, Фред? – спросил напарник.

– Это ужасно, – несчастным голосом ответил санитар.

– Говорите уже! – крикнул Чарли, не в силах выдержать напряжение.

– Меня только что уложила на лопатки двенадцатилетняя девчонка. Малышка вызвала меня на соревнование по армрестлингу и уложила мою руку через десять секунд.

Пейдж громко рассмеялась, а Чарли вздохнул с облегчением.

– Она победила вас в армрестлинге? – с удивлением переспросил отец Дженси. – Но последние два дня она даже сидеть не могла!

– Что ж, в данный момент ваша дочь прекрасно может сидеть. У нее впечатляющие руки. И язык тоже. Заявила мне, что у меня вялые трицепсы, а бицепсы недоразвиты.

Родители Дженси выглядели так, будто готовы лопнуть от радости. Миссис Дерзкая направилась проверить, как там ее дочь, и тут, наконец, прибыл Алфи. Его новая научная футболка насквозь промокла от пота, и он так тяжело дышал, что почти не мог говорить. Парень, должно быть, мчал на полной скорости через весь город.

– Ттттта нэ йййййййд, – прохрипел Алфи, хватаясь за руку миссис Дерзкой, чтобы не упасть.

– Прошу прощения? – спросила мама Дженси. – Откуда берутся эти дети? Ты кто?

– Вы только поглядите – да это же наш мальчик-водонос! – воскликнул отец Дженси. – Он же вроде как гений. – Мистер Дерзкий наклонился к Алфи и внимательно изучил его: – Это иностранный язык или типа того? Что он пытается нам сказать?

– Я пытаюсь сказать: то, что приняла Дженси, – не яд! – удалось выпалить Алфи. Он остановился, чтобы снова перевести дух, затем глазами отыскал Чарли в толпе: – Я провел кое-какие тесты с жидкостью из бутылочки, которую ИНК бросила в парке. Это был не яд, Чарли. Это был атропин.

Единственным человеком, который понял, о чем идет речь, была мисс Эббот. И ее изумлению не было предела.

– Атропин? – пробормотала учительница. – Индия Кессог выделила атропин из белладонны? Это потрясающе!

– Правда же? – поддакнул Алфи. – То есть ИНК, конечно, на самом деле не двенадцать лет, поэтому это не так впечатляюще, как кажется. Но все равно! Не могу дождаться, чтобы узнать, как ей это удалось.

– Эй-эй-эй, – Пейдж встала между двумя учеными, подняв руки. – Почему бы нам всем не сделать паузу, чтобы прояснить одну маленькую деталь. Что, черт побери, такое атропин?

Мисс Эббот широко улыбнулась:

– Это химическое вещество, получаемое из белладонны. Помнишь, я рассказывала вам, что иногда растения, которые могут причинить людям вред, можно также использовать для лечения? Атропин получают из белладонны, но это не яд. Это лекарство.

– Лекарство для чего? – спросил Чарли.

– От отравления фосфорорганическими и мускариновыми веществами преимущественно, – ответил Алфи.

– Переведи на нормальный язык, пожалуйста, – Пейдж недовольно фыркнула.

– Отделения «скорой помощи» держат атропин под рукой на случай отравления ядовитыми грибами, – сказала мисс Эббот.

– О, но Дженси это не касается, – вмешалась миссис Дерзкая, качая светловолосой головой. – Наша дочь не прикасается к овощам.

– Да, но грибы – это не… – начал было Алфи, но Чарли предостерегающе глянул на него, и тот прикусил язык.

– Хорошо, значит, Дженси не отравилась грибами, – сказала мисс Эббот, уставившись в пол и потирая виски. – Тогда давайте подумаем. Что еще лечит атропин? О! – Она подняла взгляд: – Иногда солдаты носят шприцы с атропином, чтобы сделать себе укол, если подвергнутся воздействию химического оружия.

Мистер Дерзкий хихикнул:

– Весьма маловероятно, чтобы Дженси могла подвергнуться чему-то подобному в Сайпресс-Крик. У нас миролюбивый город.

– Ооооо! – Этот звук означал, что у Алфи появилась идея. Чарли обернулся и увидел, что друг подскакивает вверх-вниз, как возбужденная жаба. – А как насчет отравления пестицидами? – спросил Алфи у мисс Эббот.

– Пестициды? – переспросила миссис Дерзкая. – Это химикаты, которыми некоторые фермеры опрыскивают свои посевы?

– Совершенно верно. Они предназначены для того, чтобы оберегать растения от насекомых, но иногда они причиняют вред людям, – объяснила учительница.

– Ну, я не знаю, где Дженси могла столкнуться с пестицидами. Мы много лет не были на ферме.

Мисс Эббот была озадачена:

– Что ж, тогда придется продолжить исследование. Покамест я не представляю, из-за чего Дженси могла заболеть и почему ей помог атропин.

И тут Чарли вспомнил разговор, который произошел между Дженси и ИНК в школьной столовой:

– ИНК определенно поняла, что случилось с Дженси, когда они встретились. Помню, как она сказала что-то о том, что та много потеет, и спросила, не были ли она на линии фронта. Я думал, ИНК просто прикалывается над ней.

– Вы замечали, что Дженси сильно потеет? – спросил Алфи у Дерзких.

– Честно говоря, да. Это началось вечером в воскресенье, – ответил мистер Дерзкий. – Мы играли в мяч во дворе, и даже после того, как вернулись в дом, с нее не перестало лить.

Они играли в мяч во дворе. Эти слова вертелись у Чарли в голове, и внезапно он понял, что все это значит.

– Что-то пожирает траву у ваших соседей? – спросил он.

– Да, газонные личинки, – подтвердил мистер Дерзкий. – Маленькие белые чудовища лопают корни. Все окрестности ими кишат.

– За исключением вашего двора. Ваш газон в идеальном состоянии.

Мистер Дерзкий гордо кивнул:

– Потому что я один не пожалел времени и изучил вопрос. Я нашел новый спрей под названием «Флортастика». Состав наносят по всему газону, и он мигом гасит любую личинку, которая хоть на метр приблизится к моей траве. Штука дорогая, потому что его доставляют прямиком из Китая, но, я полагаю, оно того стоит. Мы с Дженси много времени проводим во дворе. Эта девочка когда-нибудь станет первой женщиной-полузащитником в НФЛ.

– Нет, если получит отравление пестицидами, – заметил Чарли.

– Прошу прощения? – В глазах мистера Дерзкого появилось испуганное выражение.

Затем мисс Эббот ахнула, а Алфи опять запрыгал.

– Чарли! В точку! – вопил он. – Ты догадался! Ты раскрыл дело!

Миссис Дерзкая посмотрела на мужа.

– Мы все еще ничего не понимаем, – призналась она.

– Спрей, которым вы опрыскиваете газон, чтобы убить личинок, причиняет вред вашей дочери, – объяснил Чарли.

Мистер Дерзкий покачал головой:

– Но на бутылке «Флортастики» написано, что он безопасен для всех млекопитающих тяжелее семи килограммов. Дженси уже при рождении весила больше.

Миссис Дерзкая внезапно ахнула:

– Милый, а там ничего не сказано, что происходит с теми, кто весит меньше семи килограммов? Потому что я уже не помню, когда последний раз видела белку у нас во дворе. И помнишь, что случилось с соседским шнауцером?

– Нет сомнений в том, что «Флортастика» – это пестицид, и атропин – самое подходящее в данном случае противоядие, – перебила ее мисс Эббот. – Вот почему он исцелил Дженси.

– И вы сказали, что сделали эту атропиновую штуку из растений своего сада? – спросила миссис Дерзкая учительницу. – Вы спасли нашу дочь!

– Ну, вообще-то… – начала возражать мисс Эббот, но оба Дерзких заключили ее в свои медвежьи объятия, и договорить ей не удалось.

Это была ИНК, изумился Чарли. Она вылечила Дженси Дерзкую. Означает ли это, что Индия Кессог хорошая, как всегда утверждал Джек? Или она просто имитатор – убийца, которая хочет убедить их в своей безобидности, чтобы затем улучить подходящий момент и напасть?

У Чарли не было ответа. Но он не собирался рисковать.

Глава двадцать первая

Штурм башни

Эндрю Лэрд отъезжал от лилового особняка, когда Чарли вернулся домой.

Отец опустил стекло в машине.

– Ты куда? – спросил Чарли.

– Просто дела. Ты в курсе, что уже почти одиннадцать? Тебя ужасно долго не было. Шарлотта начала беспокоиться. Миссия выполнена?

– Миссия выполнена, – радостно доложил Чарли.

Мисс Эббот посмотрела в лицо своим страхам, а Дженси поправлялась после отравления пестицидами. Дела шли как нельзя лучше.

– Рад это слышать. Полагаю, ты заслужил стопку вафель, которую я припас для тебя на кухне. Лучше займись ими, пока Джек не пронюхал, что есть остатки.

– Джек еще здесь? – переспросил Чарли.

Обычно по воскресеньям Шарлотта с мальчиками были в «Ореховом гербарии» уже около десяти, пока Эндрю Лэрд пользовался возможностью подольше поспать.

– Шарлотта сегодня открывает магазин попозже. Сказала, что хочет дождаться тебя.

Еще бы, подумал Чарли. Она знает, что у него должны быть новости.

Шарлотта и Джек, как обычно, сидели на кухне. Когда Чарли рассказал им все об ИНК и атропине, Джек исполнил победный танец.

– А я говорил! А я говорил! – напевал он.

– Да, да, да, – ответил Чарли. – Возможно, на этот раз ты оказался прав, – он схватил младшего брата и потрепал его по голове.

Шарлотта сидела на своем любимом месте за кухонной стойкой. Она готовила партию своего популярного средства от запаха пота. Ингредиенты кучками были разложены перед ней, а на полу валялись обрезки.

– Это все здорово, – сказала она. – Но вот чего я не понимаю. Как ИНК могла распознать симптомы отравления пестицидами? Она восемь десятилетий пряталась на маяке. Средство, которое отец Дженси разбрызгивал на своем газоне, было изобретено год или два назад – в Китае.

– Понятия не имею, как она выяснила, из-за чего болеет Дженси, – ответил Чарли, выпуская брата, – но, кажется, знаю, как она догадалась насчет лечения. ИНК призналась Джеку, что это формула ее отца. А старик, которого мы с папой встретили в Орвилл-Фолс, рассказал, что отец близняшек был каким-то химиком в Англии.

– А зачем нам гадать? – спросил Джек. – Давайте при встрече спросим обо всем ее саму. Шарлотта, теперь, когда мы знаем, что Индия не маньяк-убийца, она может зайти к нам в гости?

Чарли заметил, что мачеха прикусила нижнюю губу, как всегда, когда нервничала. Она, похоже, колебалась насчет ИНК. А вот Чарли – нет.

– Нет, – ответил он брату. – ИНК все равно нельзя к нам.

– Но почему?

– Потому что, даже если окажется, что она святая, ее сумасшедшая сестра по ту сторону портала собирает отряд кошмаров, чтобы захватить реальный мир. Да ладно, Джек! Ты же сам был там! Ты видел армию ИКК! Мы не можем рисковать. Если ИНК поможет сестре сбежать из башни, нам всем крышка.

Но Джек отказывался прислушиваться к голосу разума:

– А что, если Индия как раз сможет помешать Изабель? Помнишь, что сказано в пророчестве? Там говорится, что появится дитя, способное разрушить Нижний мир, и дитя, способное спасти его. Вдруг речь идет об Изабель и Индии?

– А может, это все хитрый трюк. Что, если ИНК спасла Дженси, чтобы мы утратили бдительность и пригласили ее в особняк?

Джек уставился на Чарли так, словно видит его впервые:

– Ну, это уж чересчур! Ты действительно считаешь, что Индия способно на нечто подобное? – Джек обратился за поддержкой к мачехе: – Шарлотта!

– Боюсь, твой брат прав, Джек, – Шарлотта наконец выбрала, на чьей она стороне. – Риск слишком велик.

Джек был в шоке:

– Вы что, ребята, позволите Индии и дальше спать в садовых сараях и в лесу?

Шарлотта поморщилась:

– Что ж, раз ты так ставишь вопрос…

– Индия Кессог – ненастоящая девочка! – выкрикнул Чарли. – Может, к армии ИКК она и не имеет отношения, но она – не невинный ягненочек! Ей уже почти сто лет, и она помогала изобретать тоник, превращавший людей в зомби. Мы не пустим ее в наш дом!

Шарлотта вздохнула:

– В этом я вынуждена согласиться с Чарли. На данный момент не подпускать ИНК к особняку – единственное разумное решение.

Плечи Джека поникли:

– Может быть. Но это неправильно, – в его голосе звучало разочарование, как если бы брат и мачеха не прошли какое-то испытание. – Если понадоблюсь, я буду у себя в комнате.

– Ну брось, – Шарлотта попыталась догнать его по пути к лестнице: – Не надо так, Джек.

– Ты теряешь время, Шарлотта. Пусть дуется, если хочет, – Чарли вышел из кухни вслед за ними.

Джек дошел до лестничного пролета между первым и вторым этажом, когда они услышали первый удар наверху. Джек остановился около портрета Сайлеса Дешана, наклонил голову и прислушался. Второй удар был громче, а от третьего затрясся весь дом.

– О нет, – простонала Шарлотта.

– Началось, – сказал Чарли. – Это ИКК.

– Что будем делать? – спросил Джек.

Никто из них не ожидал, что ИКК атакует так скоро.

Шарлотта сбегала на кухню и вернулась с молотком и коробкой гвоздей:

– Купила вчера на всякий случай. Ладно, мальчики, за мной.

Пока они бежали на второй этаж, шум не прекращался. Кто-то огромный колотил кулаками (или лапами, или щупальцами, или ластами) в дверь башни. К счастью, лестница по ту сторону двери была слишком узкой, чтобы вместить больше одного большого кошмара за раз, в противном случае баррикада могла рухнуть в считаные секунды. Даже сейчас замки дребезжали, а с потолка сыпалась штукатурка.

У Шарлотты, похоже, был план.

– Идите за мной, – велела она. – Нам нужно взять изголовье моей кровати.

Втроем они вытащили тяжелый дубовый кусок из родительской спальни в коридор. И приставили его к двери башни как раз в тот момент, когда дерево, из которого она была сделана, начало раскалываться. Шарлотта быстро вбила по гвоздю с каждой стороны и стала добавлять еще и еще – и тут они услышали, как кошмары прорвались через дверь башни и врезались в дубовое изголовье. Яростный рев наполнил особняк.

– Готов поспорить, это циклоп, – заметил Джек.

Чарли припомнил одноглазого монстра, которого они видели в пещере с ИКК. Если это чудовище решит проломиться сквозь дверь башни, они никак не смогут ему помешать.

– Через секунду мне понадобится еще одна спинка кровати, – сказала Шарлотта. – Принесите ее из комнаты Джека.

Мальчики побежали в его спальню. Вытаскивая деревянную спинку кровати, они услышали какой-то грохот снаружи. Доски вылетали из окон башни и приземлялись на лужайке.

– Они открыли окно, – произнес Джек. – Теперь мы никак не сможем их остановить.

– Вообще-то, сможем, – идея вспыхнула в голове у Чарли подобно озарению.

Он оставил Джека в спальне, пробежал мимо Шарлотты и бросился вниз по лестнице.

– Ты куда? – пронзительно закричала мачеха. – Мне нужна твоя помощь!

Она изо всех сил навалилась на баррикаду, словно ее худое тело могло остановить циклопа. С каждым ударом с той стороны Шарлотту трясло, как желе.

– Я намерен положить этому конец, – заявил Чарли.

На кухне он открыл ящик и достал оружие. Затем вышел во двор. Трава была усеяна обломками, мимо его головы просвистела деревянная доска.

– Изабель Кессог! – крикнул он, глядя на башню. – ИКК!

Грохот внезапно прекратился, стало тихо. Милое личико показалось в одном из окон их башни. На белоснежной коже лица выделялись розовые щечки. Никто бы не сказал, что это лицо монстра.

– Чарли Лэрд, – отозвалась ИКК. – Ты готов сдаться?

– Нет. Я предлагаю тебе уйти.

ИКК хихикнула:

– И с чего бы мне это делать? Через несколько секунд мы прорвемся через дверь, и особняк станет моим.

– Сегодня ты не покинешь башню, Изабель, – Чарли достал оружие, которое принес с кухни: маленький коробок с несколькими крохотными палочками внутри. – И особняк никогда не будет твоим. Я сделаю все, что возможно, чтобы защитить его.

Он извлек одну из палочек и чиркнул ею по стороне коробка. Спичка мгновенно вспыхнула.

– Даже если для этого придется спалить его дотла.

ИКК высунулась в окно.

– Ты не посмеешь, – усмехнулась она.

– О, еще как посмею. Я сделаю это прямо сейчас, если только ты и эти создания не вернетесь на ту сторону. Мы оба знаем, что станет с тобой, если портал будет разрушен. Застрять в Нижнем мире на веки вечные, мне кажется, не очень весело. Особенно когда твоя сестра-близнец здесь, в реальном мире.

ИКК уставилась на Чарли. Он видел в ее больших карих глазах ярость – а помимо нее кое-что еще, также ему знакомое. Затем она улыбнулась:

– Ну ладно. Раз уж ты настаиваешь. Я не против провести еще немного времени в твоем кошмаре. Что-то в нем дает мне чувствовать себя… сильнее.

Чарли поморщился. Ему была ненавистна мысль об ИКК, притаившейся в его голове.

– Держись подальше от моих снов, – прорычал он.

– А иначе что? – требовательно спросила ИКК. – Что ты с этим поделаешь, Чарли Лэрд? Видишь ли, если портал будет разрушен, твое тело застрянет здесь, в реальном мире. Я смогу творить все, что захочу, в подвале, где ты прячешь свои самые сильные и мрачные страхи, – и ты не сможешь пройти сквозь портал и остановить меня. Так что – пока-пока! – Она мило ему помахала: – Мы с моими друзьями надеемся скоро тебя увидеть.

ИКК отошла от окна, оставив Чарли в растерянности. Спичка у него между пальцев погасла, и он бросил ее на землю. Пускай его угроза и сделала свое дело, но в животе у мальчика осталось неприятное ощущение. Все вышло слишком просто. Чарли посмотрел на башню. Там, похоже, было тихо – словно все кошмары вернулись на ту сторону.

Потом он заметил, что ИКК оставила что-то на подоконнике, – нечто вроде маленькой каменной скульптуры. Это была уловка – Чарли сразу понял. У него не было возможности рассмотреть фигурку поближе, не освободив дверь в башню. И это было как раз то, чего добивалась ИКК.

Чарли усмехнулся. Он покажет ИКК, что думает о ее последней затее. Мальчик обыскал двор и нашел старый теннисный мячик, который Руфус бросил возле куста полыни. Потом тщательно прицелился и метнул мяч в скульптуру. Он попал прямо по ней, но та не упала с подоконника, как было рассчитано. Вместо этого она расправила гранитного цвета крылья и взлетела. Теперь Чарли увидел, что это была горгулья с головой лягушки и телом дракона. К одной ее ноге был привязан маленький металлический цилиндр, блестевший на солнце. Клекоча, как демоническая птица, монстр описал круг над головой Чарли, прежде чем выпустить ответный залп. Струя гуано горгульи брызнула на землю справа от Чарли. А после маленький кошмар взмыл над деревьями. Ему поручили сделать доставку, понял Чарли. Что бы ни находилось в цилиндре на его лапе, оно точно предназначалось для ИНК.

Чарли помчался в дом, чтобы рассказать Шарлотте и Джеку обо всем, что увидел. Они должны поймать улетевший кошмар как можно скорее. Он нашел мачеху на полу перед дверью в башню – она была так утомлена, что не могла стоять. Джек сидел на корточках рядом.

– Все кончилось? – спросил младший брат.

– Пока да.

– Она вернется, – обронила Шарлотта. – Нам просто повезло, что в этот раз мы оказались дома, когда они попытались прорваться. ИКК учитывает наши привычки. Она знает, что мы втроем, как правило, рано уходим по воскресеньям. В обычный выходной день ваш папа был бы здесь один.

Чарли с ужасом понял, что Шарлотта права. ИКК запланировала вторжение на то время, когда его отец будет один в особняке. Каким-то образом она узнала, что Эндрю Лэрд не готов к ее появлению. Если бы Чарли не решил поехать к мисс Эббот и если бы Шарлотта не решила дождаться его возвращения, реальный мир наводнили бы кошмары.

– Думаю, теперь мы должны постараться не оставлять папу дома одного, – предложил Джек.

– Нет, – ответила Шарлотта. – Этого недостаточно. Было глупо рассчитывать, что мы сможем удержать ИКК от проникновения в реальный мир запорами и баррикадами. Мы должны разрушить портал.

– Мы не можем! – закричал Джек. – Тогда ИКК и ИНК навсегда застрянут по разные стороны. Они сестры. Они должны быть вместе!

– А вот как раз это нам нужно меньше всего, – сказала Шарлотта. – Джек, ты хоть понимаешь, в какой опасности сейчас реальный мир? Мы больше не можем рисковать. Нам нужно сжечь башню.

– Пожалуйста, – взмолился Джек. – Дай мне возможность поговорить с Инди. Если мы собираемся разрушить портал, мы должны предложить ей выбрать, на какой стороне она хочет остаться.

Шарлотта опять хотела сказать ему «нет», когда вмешался Чарли:

– Мы должны спалить башню как можно скорее, но не можем поджечь ее прямо сейчас. В наш мир проникла летающая горгулья. Нам нужно поймать ее и отправить домой.

Глава двадцать вторая

Предатель

– ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!

Чарли поморщился, услышав крик Эндрю Лэрда в коридоре. Он не слышал, как отец вернулся, и они с Джеком надеялись улизнуть из дома до его прихода.

– ЧАРЛИ И ДЖЕК, ИДИТЕ СЮДА СИЮ ЖЕ СЕКУНДУ!

Мальчики выскочили из своих комнат одновременно и почти столкнулись друг с другом. Отец стоял перед дверью в башню. Чарли не мог припомнить, когда последний раз видел его таким рассерженным.

– Что вы делали с этой спинкой кровати? – потребовал он ответа. – Почему она приколочена к стене?

– Эммммм, – протянул Джек.

Обычно малец мастерски придумывал отговорки, но на этот раз у него в голове было пусто.

– Мы с Джеком услышали привидение в башне, – нашелся Чарли.

– И испугались, – быстро добавил Джек. – Оно, похоже, было огромным.

– Вы услышали большое привидение? – усмехнулся Эндрю Лэрд. – И поэтому решили разломать дорогой предмет мебели? Мальчики, вы что, никогда не смотрели фильмы о домах с привидениями? Призраки могут проходить сквозь стены! С чего вы решили, что оно не сможет пройти сквозь спинку кровати?

Вопрос был хороший, вынужденно признал Чарли.

– Где ваша мачеха?

– Она вышла прихватить кое-какие вещи в городе, – ответил Чарли.

Этими «вещами» были Алфи, Рокко и Пейдж. Они вшестером собирались на охоту за горгульей.

– Вы хоть представляете себе, что она с вами сделает, когда увидит, что вы натворили? Это изголовье кровати – фамильная ценность Дешанов. Оно принадлежало самому Сайлесу Дешану!

– Так ты нас накажешь? – смиренно спросил Джек. – Пожалуйста, не жди, пока вернется Шарлотта и сделает это!

Эндрю Лэрд скрестил руки и посмотрел на сыновей сверху вниз.

– Вот теперь, когда ты сам об этом сказал, эта идея кажется мне прекрасной. Пусть Шарлотта накажет вас, когда вернется домой, – он и не подозревал, что играет на руку Джеку. «Малыш просто гений», подумал Чарли. – Тем более, кажется, я слышу, как она подъезжает.

Отец поспешил вниз, чтобы поприветствовать жену, и ребята двинулись за ним следом.

– Что они сделали с изголовьем кровати моего прапрапрадеда?! – взвизгнула Шарлотта, когда муж сообщил ей новости.

Актрисой она была прекрасной.

– Прибили его к двери в башню. Мне очень жаль, дорогая.

– Вы двое успели натворить это, пока я забирала ваших друзей? – Шарлотта притворялась, что кипит от злости, показывая на троих детей, сидящих на заднем сиденье «Рендж Ровера».

Она уже переигрывала, но выступление все еще было сносным.

– Прости, Шарлотта, – пробормотал Джек.

Чарли молчал, позволяя брату взять сценическую часть на себя.

– Я выну гвозди и посмотрю, что смогу сделать, чтобы починить его, – сказал Эндрю Лэрд жене.

– Нет, Энди, пока оставь все как есть. Мы наймем специалиста. А вы двое – в машину. Я отвезу ваших друзей домой, а потом вы будете вкалывать в «Ореховом гербарии», чтобы отработать все расходы на починку.

– Да ладно тебе, Шарлотта, – застонал Джек. – Мы ведь старались хорошо себя вести…

– Делайте, что вам сказано, – приказал отец. – И чтобы я не слышал больше ни единой жалобы!

Мальчики покорно забрались в машину. Чарли сел рядом с водителем, а Джек втиснулся на дополнительное сиденье сзади.

Как только фиолетовый особняк скрылся из виду, Чарли повернулся к друзьям. У них на коленях лежали шесть длинных палок с металлическими петлями на концах.

– Для ловли бабочек, – объяснил Алфи. – Остались со времен моей одержимости чешуекрылыми в третьем классе. Я подумал, они как нельзя лучше подойдут для ловли маленьких летающих кошмаров.

– Шарлотта рассказала вам, что произошло? – спросил Чарли.

– Да, – ответила Пейдж. – Вторжение, наверное, было очень страшным.

– Точно, – согласился Джек. – Я думал, нам крышка.

– Мы собираемся сжечь башню до того, как они попытаются вернуться, – сказал Чарли. – Но сначала нам нужно найти сбежавшую горгулью.

– И ИНК, – добавил Джек. – Нам и ее нужно найти, помнишь?

Малец был слишком добрым, чтобы это хорошо закончилось.

– Не будь так наивен, – бросил Чарли младшему брату. – Найдем одну, найдем и вторую. Я же сказал, у горгульи к лапе привязан металлический цилиндр. Уверен, ИКК использовала его, чтобы передать что-то ИНК. Возможно, послание, в котором говорится, что она на подходе.

– Погоди, Чарли, – прервал его Рокко. – Мне казалось, мы выяснили, что Индия Кессог – хорошая. Сегодня утром она спасла жизнь Дженси Дерзкой, ведь так?

Чарли хмыкнул:

– Дженси – школьный хулиган. Разве можно назвать спасение школьного хулигана хорошим делом? Кроме того, возможно, ИНК просто хотела, чтобы мы подумали, что она хорошая. Может, все это – часть их злого плана.

Рокко подался вперед.

– А может, все это на самом деле правда, – сказал он.

Чарли повернулся посмотреть на друга и сразу все понял. Рокко теперь на стороне Джека. У Чарли замерло сердце. Это было массовое предательство.

– Кто еще согласен с Джеком и Рокко?

В машине воцарилось молчание. Затем Алфи заерзал на сиденье.

– Эмммм… – промычал он.

– Выкладывай, – злобно потребовал Чарли.

Он чувствовал, как внутри него разрастается тьма. Как он ни старался от нее избавиться, она все время оставалась спрятанной там, глубоко внутри.

– ИНК приготовила атропин, – начал Алфи. – Это очень, очень сложно. Думаю, если она искала способ нас одурачить, могла бы придумать что-нибудь попроще.

– Значит, уже трое из вас против меня, – Чарли был рад, что сидит на переднем сиденье, а не сзади, окруженный предателями.

– О чем ты говоришь? – спросил Рокко. – Не поворачивай все так, словно у нас какая-то война. Мы не против тебя. Мы просто с тобой не согласны.

Чарли не обратил внимания на его слова.

– Пейдж? – Он не знал, что будет делать, если подруга тоже встанет на их сторону.

– Извините, парни, но я в первую очередь за безопасность, – объявила девочка. – Как только башни не станет, и реальному миру больше ничто не будет угрожать, я с удовольствием попью с ИНК чайку. Но до тех пор я с Чарли.

– Я тоже, – сказала Шарлотта. – Знаю, Джек, это несправедливо, но на карту поставлено слишком многое. Если мы найдем ИНК, нужно будет поместить ее в безопасное место до тех пор, пока мы не вернем горгулью и не сожжем башню.

– Нет! – дерзко бросил Джек. – Это если вы найдете ИНК. Но, если я найду ее первым, этому не бывать. Останови машину и дай мне выйти.

– Ты шутишь, что ли? – обалдел Чарли.

– Вообще-то, я бы тоже вышел, – добавил Рокко. – Алфи?

– Вы серьезно? – простонал Алфи. – Это настолько уж необходимо? В машине так удобно.

Рокко поднял бровь, и Алфи сдался.

– Ладно, – вздохнул он. – Я тоже выхожу.

Шарлотта притормозила на обочине у библиотеки Сайпресс-Крик.

– Что? Не могу поверить, что ты позволишь им так поступить! – обратился Чарли к мачехе: – Это же бунт!

– Бунт – это когда люди перестают подчиняться приказам командира. Это не бунт, Чарли, потому что ты никогда не был нашим командиром, – ответил Рокко. – Ты наш друг, и мы тебя любим, но ты не можешь запретить нам делать то, что мы считаем правильным.

– Шарлотта! – воскликнул Чарли, когда три мальчика вылезли из автомобиля.

– Не волнуйся, – тихо ответила ему Шарлотта. – У нас же есть машина.

– И сачки, – добавила Пейдж, показывая на приспособления для ловли бабочек, которые мальчики оставили на заднем сиденье. – Джек, Алфи и Рокко безоружны и передвигаются пешком. Им ни за что не поймать эту горгулью.

Как оказалось, особых преимуществ автомобиль не давал. Шарлотта, Чарли и Пейдж провели остаток дня разъезжая по Сайпресс-Крик. Они проверили все домики для игр и садовые сараи в городе, а потом отправились к мисс Эббот – посмотреть, не навестили ли ее незваные гости. Подъехав к дому на поляне, они обнаружили, что он пуст. Чарли слегка забеспокоился, что учительница могла покинуть город после всего случившегося, но, заглянув внутрь, убедился в обратном. После происшествия с Дженси Дерзкой она побывала дома и, похоже, начала распаковывать картонные коробки, разбросанные по всей гостиной.

К шести часам солнце стало клониться к закату. Все трое проголодались и устали. К тому же продолжать поиски в темноте смысла не было, поэтому Шарлотта отвезла Пейдж домой. Потом, по пути в фиолетовый особняк, ее телефон затренькал. Звонил Джек с другого конца города: их поиски тоже не увенчались успехом, и он просил забрать его. После того как Шарлотта развернула «Рендж Ровер», Чарли вышел. Чем сидеть рядом с братом, он предпочел проделать путь домой в одиночестве.

Когда Чарли вернулся домой, то почувствовал запах запеканки из цветной капусты. Он застонал. Пока они охотились за горгульями, его отец провел дома один не меньше часа. Чарли, Джек и Шарлотта опять потеряли бдительность. И произойти могло все что угодно.

Несмотря на голод, Чарли направился прямо к лестнице. Сил разговаривать с отцом у него не было. Поэтому он вздрогнул, когда на лестничной площадке услышал снизу голос Эндрю Лэрда:

– Где твои брат и мачеха?

– Скоро должны быть дома.

– Шарлотта заставила вас хорошенько потрудиться в «Ореховом гербарии»?

Чарли пожал плечами. Он почти забыл, что у него неприятности.

– Я спросил, потому что заезжал в магазин, и там было закрыто.

Мальчик повернулся и посмотрел на отца через перила.

– Чарли, – спросил Эндрю Лэрд. – Происходит что-то, о чем я не знаю?

– Да. В башне наверху есть портал. По ту сторону лежит земля кошмаров. Злодейка, которая выглядит как двенадцатилетняя девочка, собрала армию монстров и пытается проникнуть в наш мир. Пока нам удавалось держать ее запертой в башне, но она старается выбраться на свободу. Поэтому нам пришлось прибить изголовье кровати к двери. Если она попадет в реальный мир, нам всем грозит большая опасность.

Отец Чарли смотрел на него со смесью разочарования и тревоги:

– Я надеялся, что ты хотя бы раз дашь мне прямой ответ.

– Я так и сделал. Просто ты мне не поверил.

Чарли глубоко вздохнул и продолжил взбираться вверх по лестнице. Он пересек коридор, зашел к себе в комнату и закрыл за собой дверь.

Солнце давно зашло, и луна поднималась над горами. Чарли посмотрел в окно на пустошь, раскинувшуюся за Сайпресс-Крик. О чем он только думал? ИНК пряталась там по меньшей мере неделю, и он до сих пор ее не нашел. И с чего они взяли, что смогут найти маленькое летающее существо, похожее на камень?

Чарли уже собирался плюхнуться на кровать, когда услышал, как что-то скребется в шкафу. Он мог бы решить, что это мышь, если бы не жил в одном доме с кошкой Шарлотты Агги, – худшим кошмаром любого грызуна. Мальчик на цыпочках подошел к шкафу и распахнул дверь одним быстрым движением. На полу лежало что-то большое завернутое в одеяло. И оно шевелилось.

Собравшись с духом, Чарли наклонился и сдернул одеяло. То, что стояло на полу, было металлической клеткой, но внутри определенно была не птица. Крошечная горгулья гранитного цвета зарычала на него и расправила крылья. К верхней части клетки была привязана маленькая металлическая емкость с пробкой.

Чарли вынул пробку и достал клочок бумаги:

У меня есть армия.

Присоединяйся или сражайся с ней.

ИЗЗИ

Чарли перевернул листок и обнаружил еще одно послание, написанное другой рукой:

Нет, спасибо.

ИНДИ

Чарли Лэрд, пожалуйста, отправь эту горгулью обратно туда, откуда она явилась.

Маленькое существо в клетке просунуло лапку сквозь прутья и попыталось выхватить послание, но Чарли вовремя отдернул его. Так, значит, горгулья и вправду доставила кое-что ИНК. Чарли опять посмотрел на записку. Она, должно быть, поймала кошмар и вернула его обратно с ответом. Мальчик задумался. ИНК не хочет присоединяться к армии ИКК. Было ли это правдой или просто уловкой, чтобы получить доступ к башне и выпустить сестру в реальный мир?

Но затем он понял, что ошибался. Если ИНК принесла обратно горгулью, значит, сама смогла попасть в фиолетовый особняк. У нее была возможность открыть замки и убрать баррикады перед дверью башни, но она этого не сделала.

Чарли побежал вниз по лестнице, где отец в фартуке с оборками доставал из духовки золотистую запеканку.

– Проголодался? – спросил он своего сына.

Чарли помотал головой. Он готов есть капустные блинчики и тефтельки из фасоли с бананом, но до цветной капусты не опустится никогда.

– Система безопасности дома была включена? – спросил мальчик.

– Эмммм, я уверен, что закрыл все двери на замки.

– Да, но сигнализация была включена?

– Нуууу, – сказал отец со смущенной гримасой. – Боюсь, система безопасности еще не заработала до конца.

– Когда она перестала работать?

– А она и не начинала. Я не смог разобраться, где находится кнопка включения. Они обещали прислать мне кого-нибудь из компании, чтобы помочь в этом.

Чарли не мог поверить услышанному. ИНК могла освободить ИКК в любой момент.

Глава двадцать третья

Шипение разума

Чарли почувствовал на лице яркий солнечный свет и, открыв глаза, вскрикнул от радости. После недели ужасных видений с овцами он наконец-то оказался в Краю снов. Мальчик ощутил под собой теплый белый песок и услышал шум волн вдалеке. Он сел и огляделся, ожидая увидеть неподалеку свою маму, лежащую в шезлонге. Но вокруг не было никого, не считая серфингиста, оседлавшего волну.

Когда тот приблизился, Чарли различил на нем яркую гавайскую рубашку и старую фетровую шляпу. Мальчик вскочил на ноги и замахал обеими руками.

– Медузо! – закричал он.

Серфингист посмотрел в его направлении и плюхнулся прямо в океан.

Из воды он поднялся уже без шляпы, и три змеи, торчавшие из его головы, кашляли и отплевывались. К счастью, очки Медузо остались на месте. Один взгляд – и Чарли обратился бы в камень.

– Чарли Лэрд, – сказал Бэзил Медузо, вытаскивая доску на песок. – Все еще не оставляешь надежды меня убить?

– Извини. Просто я был очень рад тебя встретить, – сказал мальчик.

Конечно, не так, как был бы рад увидеть свою маму, но все же.

– Чарли! – крикнул змей по имени Фернандо, как только немного пришел в себя. – Ты вернулссся победителем! Твой триумф над ИКК и ИНК уже ссстал легендой в Краю ссснов!

Чарли не сразу понял, что Фернандо говорит об Успокоительном тонике.

– Да, но оказалось, что мы смогли избавиться только от тоника, – признал мальчик. – ИКК и ИНК все еще пакостят. Одна из них собрала армию из кошмаров. Хочет захватить реальный мир.

– Видите, говорил же, что рано радоватьсссся, – гнусавым голосом злобно прошипел коричневый змей.

– Привет, Ларри, – вежливо сказал Чарли. – Рад видеть тебя, Барри. – Он кивнул изумрудно-зеленой змее, которая никогда не говорила, и та в ответ пощекотала ему щеку языком.

– Полагаю, ты здесь, потому что тебе нужен совет? – драматично вздохнул Медузо.

Хотя горгон никогда бы этого не признал, Чарли был уверен, что тот рад его видеть. Он решил, что лучше не стоит говорить Медузо, что он попал на этот пляж случайно. Так что просто покивал.

Медузо лег на ярко-оранжевое пляжное полотенце, и Чарли изложил горгону свою версию событий. Они с Джеком увидели армию ИКК, и какое-то время Чарли считал, что ИНК тоже в этом замешана. Возможно, он ошибался. Но он просто старался сделать как лучше для всех. Его задело, что брат, Алфи и Рокко не поддержали его.

– Так, значит, Алфи и Рокко встали на сторону Джека?

– Ссстранно, – усмехнулся Ларри.

– В самом деле! – согласился с ним Медузо. – Как только они посмели иметь свое мнение после всех твоих усилий найти себе слабовольных друзей, которые будут плясать под твою дудку?

Чарли уже был готов согласиться, пока до него не дошло, что происходит:

– Погоди, ты что, смеешься надо мной?

– Нет, я расставляю все по местам. Ты бы предпочел иметь умных друзей, способных самостоятельно принимать решения, или прихвостней, бесконечно повторяющих за тобой?

– У меня умные друзья, – ответил Чарли. – И мне это в них нравится.

– Конечно нравится. Это и делает их интересными. Но, если они умны и способны сами решать за себя, почему, когда парочка из них соглашается с Джеком, ты называешь это предательством?

– Сссъел? – прошипел Ларри.

Фернандо скользнул достаточно низко, чтобы заглянуть Чарли в глаза.

– Ларри, Барри и я всссе время не сссогласссны. И всссе равно мы вмесссте.

– Да, – усмехнулся Ларри. – Потому что засссстряли на голове этого парня.

– Позволь друзьям иметь свое собственное мнение, – посоветовал Медузо. – Мне кажется, что разногласия между ИКК и ИНК намного важнее. Одна из близняшек развязала войну. А вторая, похоже, помогает врагу. Видимо, они по разные стороны баррикад. Если ты хочешь положить конец этой истории, я предлагаю тебе выяснить все до конца.

– Так ты тоже считаешь, что Джек прав? – спросил Чарли, хотя и знал ответ. – ИНК действительно может оказаться хорошей?

– Разумеетссся, нет! – решительно отрезал Ларри.

– Я бы сссказал, что это не исссключено, – возразил Фернандо.

– В любом деле может быть две разные стороны, но это не значит, что одна из них – добро, а другая – зло, – ответил Медузо. – Все не так просто. Никто не идеален, даже ты, Чарли Лэрд. Но, если ты хочешь узнать, хороший ли человек ИНК, сомневаюсь, что ты сможешь это выяснить здесь, в Краю снов. Почему бы тебе не проснуться и не спросить у нее?

Глава двадцать четвертая

Приманка

Следующим утром Чарли наблюдал за младшим братом. Тот проснулся и увидел миниатюрную горгулью, которая строила ему рожи из клетки, стоящей рядом с подушкой. Сначала существо высунуло черный язык и сунуло его в ноздрю. Затем надуло щеки так, что его голова стала размером с грейпфрут и чуть было не лопнула. И на бис закатило глаза, пока не остались видны только белки, – а затем прокрутило головой по кругу.

– Что за?.. – громко взвизгнул Джек и свалился с кровати.

Чарли хихикнул и пошел вниз.

– Тебе понравился подарок? – спросил Чарли, когда брат занял место за кухонным столом.

– Так, значит, ты нашел горгулью, – грустно сказал Джек. – Индию тоже?

– Нет. Она принесла горгулью и исчезла, даже не сказав «привет».

Джек переводил взгляд с брата на мачеху:

– Так это она поймала горгулью?

– Да, – подтвердила Шарлотта. – Чарли говорит, что она принесла ее сюда. Это означает, что ты был прав, считая ИНК хорошей.

– Это возможно, – заметил Чарли. – Но я пока не готов вручать ей медаль. Она еще не объяснила, зачем делала Успокоительный тоник.

– И все же! Это отличные новости! – весело воскликнул Джек, расправляясь с завтраком. – Где папа? – спросил он с набитым ртом.

Это был хороший вопрос. Насколько Чарли знал своего отца, Эндрю Лэрд никогда бы не пропустил завтрак.

Шарлотта заерзала на стуле.

– Ему пришлось пораньше уйти на работу.

Они, должно быть, опять поссорились, когда Шарлотта вернулась домой, подумал Чарли. Несмотря на то что ИКК не удалось разрушить ни один из миров, она причиняла большой вред его семье. Этому нужно положить конец. И немедленно.

В школе Чарли отправился на поиски друзей – первой отыскалась Пейдж. Вообще-то, она стояла так близко от его шкафчика, что он даже подумал – подруга специально его дожидается. Мальчик рассказал ей новости, и вместе они продолжили поиски Рокко и Алфи. Но не успели сделать и нескольких шагов по коридору, как Пейдж выбросила руку перед Чарли, заставляя его притормозить. Прямо перед ними в класс мисс Эббот зашла девочка с большой картонной коробкой. Она показалась Чарли знакомой, но он никак не мог вспомнить, где ее видел. На ней были вареные голубые джинсы, неоново-розовые кроссовки и расшитая стразами футболка с пушистым черным котенком спереди.

– Погоди-ка, это что ИНК? – прошептала Пейдж. – Боже мой, что на этой бедняге надето?

Чарли в изумлении покачал головой. ИНК выглядела так, будто совершила путешествие во времени – назад, в восьмидесятые, – и выпотрошила шкаф третьеклассницы. Неудивительно, что больше никто в коридоре ее не узнал. Чарли и Пейдж поспешили к кабинету мисс Эббот и заглянули внутрь. Они увидели, как ИНК осторожно достает из коробки химическое оборудование и расставляет его на учительском столе.

– Помочь тебе собрать его, Индия?

Чарли не видел мисс Эббот, но сразу узнал ее голос. Она вернулась к работе. Друзья обменялись удивленными взглядами.

– Спасибо, думаю, я сама справлюсь, – ответила ИНК. – Я просто жду, когда Дженси принесет другую коробку.

– Не спи, а то замерзнешь, Лэрд, – произнес грубый, но дружелюбный женский голос позади Чарли и Пейдж.

Это была Дженси Дерзкая, тащившая огромную коробку с мензурками, колбами и трубками. Она сияла не только здоровьем, но и все той же широкой улыбкой в тридцать два зуба, которая обычно появлялась на ее лице, после того как она вышибала сознание из очередного защитника.

– Эй, ребята, похоже, у нас гости, – объявила она, входя в комнату и отпихивая Чарли.

Парень Дженси (или ее слуга) следовал за ней, неся крошечную коробку пипеток. Едва увидев Чарли, Лестер схватил его и крепко обнял.

Только Чарли удалось освободиться от неожиданных объятий Лестера, как ИНК обернулась, чтобы посмотреть на гостей. Она не произнесла ни слова. Но Чарли понял, что изменилась не только ее одежда. ИНК уже не напоминала куклу. Она больше чем когда-либо походила на человека.

– Чарли! Пейдж! Заходите! – Показалась мисс Эббот.

Она все еще была одета в черное, но парика уже не было, и ее натуральные светлые волосы были собраны сзади в роскошный хвост. Учительница рассмеялась над их удивленными лицами:

– Похоже, мы заставили вас потерять дар речи. Проходите – мы расскажем, что здесь творится.

Пейдж оглядела комнату. Змей Дарвин был в клетке, а коллекция мозгов животных – на своем месте на полке.

– Означает ли это, что вы останетесь в Сайпресс-Крик? – спросила Пейдж.

– Пока останусь. И даже если потом решу уехать, обещаю, что убегать больше не буду.

– А что насчет Индии? – Чарли жестом показал на ИНК: – Как она здесь оказалась? Она тоже остается?

– Думаю, пусть сама расскажет, – ответила мисс Эббот. – У нее акцент намного приятнее, чем у меня.

Индия шагнула к ним.

– Я остаюсь в Сайпресс-Крик, потому что хочу ходить в школу, – вежливо ответила она.

– А я позабочусь о том, чтобы никто не беспокоил мою подругу, пока она получает образование, – добавила Дженси, с угрожающим видом колотя правым кулаком по левой ладони.

Лестер хихикнул.

Индия поставила оборудование на стол и повернулась к футболистке.

– Ты говорила довольно агрессивно, Дженси. Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? – спросила она обеспокоенно.

– Все замечательно, – ответила Дженси со зловещим смехом. – Споры с Лэрдом всегда меня бодрят.

Индия виновато улыбнулась Чарли.

– Подозреваю, что Дженси уже некоторое время страдала от отравления пестицидами, – объяснила она. – Возможно, в этом причина ее менее дружелюбного поведения в последние месяцы.

– О, я в этом не уверен, – заметил Чарли. – Дженси была такой сколько я ее знаю.

– Поосторожнее, Лэрд! – рявкнула Дженси.

– Лучше не зли ее, – предостерег Лестер. – Ты знаешь, что бывает, когда она разойдется.

– Думаю, враждебность может быть частью личности Дженси, – добавила Пейдж.

– Это еще одно возможное объяснение, – подтвердила Индия.

– Эй! – крикнула Дженси. – Я серьезно! Перестаньте говорить обо мне, как будто меня здесь нет!

– Прости, – сказал Чарли, не желая разжигать конфликт. – Ты не против, если я спрошу ИНК – я хотел сказать, Индию – о твоем чудесном исцелении?

Дженси на мгновение вспыхнула, а затем дала разрешение.

– Мы с Лестером принесем оставшиеся вещи из вашего багажника, мисс Эббот. Лэрд и его подружка могут сколько угодно болтать о моем здоровье, но обсуждение моего характера – под запретом.

– Конечно, – заверила ее учительница. – Они не будут сплетничать в твое отсутствие.

Пейдж, не теряя времени даром, повернулась к Индии, когда полузащитник и ее дружок (слуга?) ушли.

– Так как ты догадалась, что Дженси была отравлена?

– И как узнала, какое требуется лечение? – добавил Чарли.

На лицо Индии набежала тень:

– Мой отец, Джордж Кессог, был химиком…

– И героем, – вмешалась мисс Эббот.

– Да, – согласилась Индия, и печаль сменилась гордой улыбкой: – И героем. Совсем юным он попал на передовую Первой мировой войны. Враги Британии использовали против наших войск ядовитый газ. Папа рассказывал нам с Иззи об ужасных симптомах отравления им. Он говорил, что обычно все начинается с обильного потоотделения.

– А Дженси сильно потела в день вашей встречи, – вспомнил Чарли.

– Да. Поэтому я и спросила у нее, была ли она на фронте. Теперь я понимаю, как это было глупо. Долгое время я не покидала маяк и не знала, что происходит в мире. Но, как оказалось, была на правильном пути. Пестициды и ядовитый газ оказывают похожее воздействие на человеческый организм. Симптомы и лечение часто идентичны. Я знала, как помочь Дженси, потому что сто лет назад мой папа изобрел лекарство от отравления газом.

– Он спас тысячи жизней, – сказала мисс Эббот.

– Вы тоже спасете, – ответила Индия учительнице. – И сделаете это точно так же, как и он, используя химическое вещество, входящее в состав одного из самых ядовитых растений на земле.

– Растение, которое случайно оказалось в моей теплице, – мисс Эббот подхватила рассказ на том месте, где Индия сделала паузу.

Складывалось ощущение, что они были знакомы долгие годы.

– Мне пришлось украсть белладонну у мисс Эббот, чтобы воспользоваться формулой отца. Свою первую ночь в Сайпресс-Крик я провела в ее садовом сарае и заметила, что растения вокруг дома – довольно необычные. После встречи с Дженси я вернулась, чтобы проверить, есть ли среди них такие, которые можно использовать для получения атропина. Я пряталась в лесу, когда вы втроем приехали, чтобы высадить все эти ядовитые растения. Мне очень повезло, что белладонна оказалась среди них!

Пейдж скрестила руки и, похоже, переваривала услышанное.

– Так ты утверждаешь, что украла белладонну, чтобы спасти Дженси. И никому не хотела причинить вреда? – спросила она подозрительно.

– Конечно нет! – Индия, казалось, была ошеломлена этим предположением.

– Тогда как ты объяснишь Успокоительный тоник, который вы с сестрой продавали этим летом? – выпалил Чарли, наконец-то задав вопрос, на который ему до смерти хотелось получить ответ.

Если Индия не сможет объяснить историю с тоником, ее имидж благодетельницы не более чем маска.

– Ваше зелье превратило всех в Орвилл-Фолс в зомби, и вы почти уничтожили три мира!

Глаза мисс Эббот метались между ними, как будто она смотрела игру в пинг-понг.

– Я не понимаю, – сказала она.

Индия вздохнула:

– А я, к сожалению, понимаю. Я изобрела зелье под названием «Успокоительный тоник». Он предназначался для того, чтобы избавить людей от плохих снов. Вообще-то, первую партию я сделала для своей сестры. Ее мучают жуткие кошмары.

– Ага, вот уж мне не рассказывай, – фыркнул Чарли. – Я всю последнюю неделю в них провел.

– Что? – вскрикнула Пейдж. – Почему ты ничего не сказал?

Чарли пожал плечами:

– Мне было неловко. Я не знал, что все это значит.

Индия тоже выглядела озадаченной:

– Ты видел кошмар Иззи? Меня она туда никогда не приглашала, а я ведь ее сестра-близнец.

– Ну, вообще-то, она и меня не приглашала. Я просто неожиданно оказался там. Но в одном ты права. Кошмар твоей сестры чертовски ужасен.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь. Мы прожили на маяке меньше месяца, когда ее страх открыл портал в Нижний мир. Она перешла на ту сторону, и я за ней. После этого она проводила почти все время в своем кошмаре, пока я ждала ее на потустороннем маяке. Думаю, тогда-то время для нас обеих и остановилось. С этого момента мы больше не становились старше и не нуждались во сне и пище.

Мы с сестрой жили так десятилетиями, и все это время я не сдавалась и пыталась спасти ее. Успокоительный тоник стал моей последней надеждой. Думала, если найду способ уничтожить кошмар Иззи, то смогу освободить нас обеих. И какое-то время Иззи убеждала меня, что я наконец-то преуспела. Когда я дала ей тоник, она сказала, будто он настолько хорош, что все в реальном мире должны иметь возможность его купить. Поэтому я записала ей рецепт, и она стала изготавливать его сама. Но на самом деле Изабель никогда не принимала мой тоник. Она взяла мой рецепт и добавила туда что-то ужасное.

– Она добавила отчаяние, – пояснил Чарли.

Это был секретный ингредиент тоника, который превращал людей в ходоков. Единственным противоядием, как выяснил Чарли, была надежда.

Индия торжественно кивнула:

– Верно. Я понятия не имела, что она травит людей в Орвилл-Фолс и планирует разрушить Нижний мир, пока перед дверью потустороннего маяка не появились гоблины. Их были тысячи тысяч, и они требовали, чтобы я пропустила их через портал. Моя сестра пообещала им в качестве награды власть над реальным миром. Я не могла этого допустить и сделала единственное, что пришло мне в голову.

– Сожгла маяк в реальном мире, – продолжила Пейдж.

Индия опять кивнула:

– Да, я вернулась в наш мир и уничтожила портал. Я знала, что есть еще один в Сайпресс-Крик, и поэтому проделала весь этот путь из штата Мэн. Я надеялась, что, когда доберусь сюда, смогу убедить Иззи вернуться на эту сторону насовсем. Но, когда мне удалось поговорить с ней, она была уже слишком зла на меня, чтобы прислушаться.

– Возможно, это моя вина, – признал Чарли. – Я все испортил, когда сказал ей, что ты устроила пожар на маяке, да?

Увидев выражение лица ИКК после этих новостей, он понял, что совершил ошибку.

– Наверное, это стало для нее шоком. Но не переживай, – попыталась подбодрить его Индия. – Сестра, может, и злится на меня, но она образумится. Мы были вместе почти сто лет и до этого момента никогда не разлучались. Я покинула маяк месяц назад. В ту же секунду, как я шагнула на улицу, я почувствовала словно щелкнул выключатель. И я начала становиться старше. Мне всегда не терпелось вырасти, но я не собираюсь покидать Иззи – а ей не захочется от меня отстать.

Чарли открыл рот, но не сразу нашел в себе силы, чтобы начать говорить. Он собирался пойти на огромный риск. Но все, что мальчик услышал до этого, убедило его, что ИНК можно доверять.

– Я должен тебе кое-что сказать, – наконец выпалил он. – Вам с сестрой уже недолго быть в разлуке. ИКК планирует путешествие в реальный мир. Вообще-то, больше похожее на вторжение.

Индия не выглядела слишком обеспокоенной:

– Иззи снова завела разговор о своей так называемой армии? Не стоит волноваться. Это пустая угроза. Изабель годами пыталась создать армию, но кошмары не хотели иметь с ней ничего общего. Полагаю, поэтому ей и пришлось обратиться к гоблинам за помощью с тоником. Но теперь эти ужасные маленькие чудовища ничего не смогут для нее сделать.

Чарли покачал головой:

– Может, так и было раньше, но теперь кое-что изменилось. Две ночи назад я видел твою сестру в Нижнем мире. Она собрала вокруг себя толпу кошмаров, и они, кажется, были полностью послушны ее воле. А вчера она попыталась ворваться в башню особняка. Не знаю, сколько кошмаров было с ней. Там был, по крайней мере, один циклоп – не считая горгульи, которую она отправила к тебе.

– Не представляю, что могло измениться.

– Я знаю, – сказала ей Пейдж. – Разве не ясно? У ИКК больше нет тебя – вот что изменилось.

Глава двадцать пятая

Сестры

Есть маленький шанс, что это сработает, подумал Чарли. Вероятность была невелика, но стоила риска. Если бы Индия Кессог с сестрой зарыли топор войны и удалось убедить Изабель навсегда вернуться в реальный мир, все проблемы были бы решены. Сестры снова были бы вместе, а Чарли не пришлось бы уничтожать башню и портал в ней. Поэтому после школы они с Джеком привели Индию в фиолетовый особняк.

Шарлотта стояла у плиты и готовила порцию освежителя дыхания. Она была так поглощена работой, что не услышала, как пасынки вошли на кухню. Чарли прочистил горло, и мачеха бросила взгляд через плечо.

– Привет, – сказала она, а потом уронила ложку и дважды судорожно сглотнула.

– Шарлотта, я бы хотел представить тебе Индию Кессог, – Джек взял на себя светские обязанности: – Инди, это моя мачеха, Шарлотта.

Хозяйка особняка вытерла руки о фартук и осторожно протянула одну из них девочке:

– Здравствуй, Индия. Не уверена, помнишь ли ты меня. Вы с сестрой оставляли мне послания в Нижнем мире.

Индия даже не моргнула:

– Я отлично тебя помню. Ты выросла.

Шарлотта посмотрела вниз, как будто удивилась, обнаружив себя во взрослом теле.

– Да, это верно.

Индия улыбнулась:

– Я тоже с нетерпением жду взросления. А где та девочка, которую ты брала с собой? Она здесь?

Шарлотта бросила взгляд на пасынков.

– Это была наша мама, – объяснил Чарли. – Она умерла несколько лет назад.

– Моя тоже умерла, – ответила Индия. – Мне ужасно жаль вашу маму. Она всегда казалась очень милой. Мне бы хотелось знать ее поближе, – она повернулась к Шарлотте: – Я пыталась познакомить тебя и твою подругу с моей сестрой, но, кажется, только отпугнула вас.

– Так послания не были… – Шарлотта сделала паузу, подбирая подходящее слово: – Уловкой?

– Уловкой? О нет. Мы с сестрой всегда считали, что только нам дано проникать в Нижний мир из реального. Я была очень взволнована, когда узнала, что есть еще две такие же девочки. Мне казалось, Иззи может пойти на пользу, если она пообщается еще с кем-то, кроме меня.

– Но я ни разу не приняла твое приглашение. Вместо этого мы с Вероникой прятались от вас, – Шарлотта была ошеломлена. – Мне очень жаль.

Индия покачала головой.

– Не стоит. Вы были правы, проявив осторожность. Нижний мир – очень опасное место. Когда находишься там во плоти, стоит быть очень осмотрительным. Чудо, что никого из нас не съели и не растоптали.

– Это правда, – кивнула Шарлотта. – Не могу поверить, что вам удалось так долго продержаться на той стороне, ведь вы были совсем одни.

– Мы провели там восемьдесят лет. Но я не припомню, что чувствовала себя одинокой. Мне нужно было заботиться об Иззи. Как бы мне ни было отвратительно это мерзкое место, я не могла оставить сестру, а она не хотела возвращаться в реальный мир.

– Так ты оставалась там, чтобы составить компанию сестре? – спросил Джек.

– Разумеется. Разве ты не сделал бы то же самое для своего брата?

Джек пожал плечами.

– Ну да, наверное, – признал он.

– Джек обожает Нижний мир, – объяснил Чарли. – Он бы проводил там все время, если бы мог.

– Там весело бывать, но я бы не хотел жить там. Хотя, если бы я был нужен тебе, я бы точно остался.

Чарли не знал, что ответить, поэтому просто потрепал младшего брата по волосам.

– А почему твоя сестра не хотела оттуда уходить? – спросил он у Индии.

– Полагаю, этот мир пугал ее сильнее, чем Нижний. То, что мы видели здесь, намного страшнее всего, что творится там.

– Что же такого с вами произошло? – удивился Джек.

Индия грустно покачала головой:

– Эту историю я расскажу как-нибудь в другой раз. Вы привели меня сюда, чтобы я поговорила со своей сестрой. Может, нам следует отыскать ее?

– Да, конечно, – всполошился Чарли. – Прости, что устроили тебе допрос. Вперед, поднимемся в башню.

– Не все сразу, – сказала Индия. – Иззи не понравится увидеть так много людей. Знаю, вы хотите, чтобы кто-нибудь остался со мной ради безопасности, но, боюсь, сопровождать меня может только один человек.

– Я открываю портал быстрее всех остальных, – похвастался Джек.

– Да, но последний раз мы видели ИКК в доме, который принадлежит мне, – возразил Чарли.

– А мне принадлежит весь этот особняк вместе с башней, – сказала Шарлотта. – Так что полагаю, нам лучше тянуть жребий, чтобы решить, кому идти с Индией.

Мачеха вынула из ящика коробок, достали три спички и отломила кончик у одной из них. Она взяла их как крошечный букет и позволила Джеку выбрать первому. Он вытянул обычную спичку. Чарли был следующим, и ему досталась короткая.

– Мне казалось, что это я везунчик, – проворчал Джек.

Чарли решил, что сейчас неподходящий момент для злорадства.

– Пойдемте, – сказал он остальным. – У нас еще много работы до того, как мы с Индией окажемся около портала.

Почти час ушел на то, чтобы вынуть гвозди из спинки кровати, которой они забаррикадировали дверь в башню. Убрав изголовье, они смогли увидеть ущерб, нанесенный армией ИКК. В середине двери была пробита огромная дыра. Индия наклонилась и изучила рваные края отверстия.

– Мы думаем, что это был циклоп, – объяснил Джек.

– Все еще не могу поверить, что в армии Иззи есть такие монстры, – пробормотала Индия. – Похоже, действительно многое изменилось. Кошмары вроде этого никогда не уделяли ей внимания, пока я жила на маяке. Они называли нас вонючками.

– Да, мы через это тоже прошли, – заверил ее Чарли.

Они отступили назад и смотрели, как Шарлотта отпирает замки, которые еще остались на двери. Затем Чарли забрал горгулью из комнаты Джека, и они с Индией стали взбираться по ступеням. Комната в башне была пуста. Доски, которые Чарли и Шарлотта аккуратно прибили к одному из окон, были сорваны и выброшены на лужайку. А стол, некогда стоявший в центре комнаты, превратился в груду щепок. Некоторые из обломков были не больше зубочистки. Шарлотта будет безутешна, узнав, во что превратился стол ее бабушки.

При приближении Чарли портал открылся, и они увидели пещеру под старым домом Лэрдов. Каким-то образом ИКК прошла мимо охраны Медузы и вернулась туда. Индия открыла дверцу птичьей клетки и выпустила горгулью. Та тут же вырвалась наружу и несколько раз ударилась о стены, прежде чем смогла лететь прямо.

Через несколько минут появилась ИКК и направилась к порталу. Она все еще злилась – это было ясно. Зубы стиснуты, рот, похожий на розовый бутон, перекошен. Чарли отошел в сторону, чтобы сестры смогли поговорить.

– Необычайно рада видеть тебя, Индия. Как мило с твоей стороны, что ты все же нашла возможность забежать ко мне в башню. Но, ради всего святого, зачем ты привела с собой его? – издевательски поинтересовалась ИКК.

– Чарли и его семья убрали баррикады от двери в башню, чтобы я могла прийти и поговорить с тобой.

ИКК зловеще усмехнулась:

– Они в ужасе от меня, не так ли?

– Да, – честно ответила Индия. – И я тоже.

– Ты? – переспросила ИКК, будто это было самое нелепое, что она когда-либо слышала. – Я знаю тебя почти сто лет и никогда не видела, чтобы ты чего-нибудь боялась.

– Ты ошибаешься, Иззи. Мне всегда было страшно, но ради тебя я не показывала виду. Не хотела, чтобы ты сдавалась.

– Тогда почему же ты меня бросила? – злобно потребовала ответа ИКК. – Ты была для меня всем. Зачем ты устроила пожар в маяке и оставила меня одну?

– А что мне оставалось делать? Ты взяла мой тоник и превратила его в нечто ужасное. И ты задумала позволить гоблинам проникнуть в реальный мир. Я не могла этого допустить.

– Почему? Хочешь сказать, что жители Орвилл-Фолс не заслужили этого, после того что они с нами сделали?

– Не заслужили, – мягко ответила Индия.

– Так, значит, это я во всем виновата? И за это меня можно бросить здесь совсем одну? – спросила ИКК.

На мгновение ее жесткий защитный панцирь треснул ровно настолько, чтобы дать Чарли возможность увидеть печаль, таившуюся под ним.

– Я бы никогда не бросила тебя здесь. И отправилась в Сайпресс-Крик сразу же, как только сожгла маяк. Я всегда хотела отыскать тебя.

– Вот и отыскала. Переходи на эту сторону и возглавь вместе со мной нашу армию, – предложила ИКК.

– Нет. Я останусь в реальном мире и хочу, чтобы ты присоединилась ко мне. Мне кажется, мы можем быть действительно счастливы в Сайпресс-Крик. У меня появились друзья, Иззи. Они могут стать и твоими друзьями тоже.

– Нет, не могут! – фыркнула ИКК. – Они просто используют тебя, Индия. Вот увидишь. Ты – всего лишь приманка. Как только я перешагну границу реального мира, они все ополчатся против нас и станут лгать про нас – люди всегда так делают.

– Пусть так, разве это важно? Даже если останемся только мы с тобой, мы все равно будем друг у друга. А если ты не пойдешь со мной сейчас, потом может стать слишком поздно. Я становлюсь старше, Иззи. Наконец-то я стала расти. Я это чувствую.

ИКК сделала шаг в направлении портала. Ее нос теперь был в нескольких сантиметрах от сестры. Она изучала лицо Индии, ее глаза исследовали каждый его миллиметр. Что бы они ни увидели, это ее испугало.

– Это правда, – произнесла она треснувшим голосом: – Я это вижу. Скоро мы станем разными. Мы больше не будем едины.

– Вовсе не обязательно, – умоляла сестру Индия.

– Нет. Не обязательно. Я приду и заберу тебя, хочешь ты того или нет. Я уже не такая, как прежде, Инди. С тех пор как ты ушла, я открыла силу страха. И я заставлю всех по ту сторону испытать такой же страх, какой все эти годы испытывала я.

– Иззи, нет! – закричала ИНК, но ее сестра уже удалялась.

Индия сделала шаг вперед, но Чарли протянул руку и не дал ей шагнуть через портал.

– Мы попытались, и у нас ничего не вышло, – сказал он ей. – Если ты вернешься в Нижний мир, тебе придется там остаться. Ты этого хочешь?

– Но моя сестра! – всхлипнула Индия. – Ты не понимаешь, через что ей пришлось пройти.

– Какое это теперь имеет значение? Ты слышала, что она сказала. Она собирается сеять ужас по всему реальному миру. И я должен ее остановить. Защищать портал – это моя работа, Индия. Мы должны сжечь башню.

Глаза Индии наполнились страхом.

– Только одну ночь, – взмолилась она. – Пожалуйста, Чарли. Дай мне всего одну ночь, чтобы найти другое решение. Представь, что это был бы твой брат. Как бы ты поступил?

Глава двадцать шестая

Мнение Сайлеса

Чарли не знал, удастся ли ему заснуть. Башня еще была цела, и Индия Кессог проводила ночь на одном из диванов внизу. Но он задремал всего через несколько минут, после того как его голова коснулась подушки. Открыв глаза, мальчик увидел, что сидит в лиловой комнате с лиловой мебелью и лиловым ковром на полу. Стены и мебель выглядели новее, чем обычно, но Чарли сразу узнал обстановку. Он был в точной копии фиолетового особняка, и золотые лучи солнца, льющиеся в окна, дали ему понять, что это Край снов.

– Здравствуй, Чарли, – произнес мужчина на другом конце комнаты.

Бледный и худой, с острыми скулами и густыми иссиня-черными волосами, он сразу показался мальчику знакомым.

Чарли ахнул:

– Я знаю, кто вы.

– Надеюсь, – с усмешкой ответил Сайлес Дешан. У него был низкий голос, и говорил он как персонаж старого фильма: – Ты живешь в моем доме и ходишь мимо моего портрета десятки раз за день. Если бы ты меня не узнал, я бы мог подумать, что мой дом охраняет полный болван – или придурь, как говорите вы, современные дети. К счастью, это не так. Спасибо, что так хорошо заботишься о портале.

– Пожалуйста, сэр. Для меня это большая честь.

– Да. Это ужасная ответственность. Она больше не обременяет только одного из обитателей дома. В течение ста пятидесяти лет Дешаны стояли на страже портала. Мы знали, что, возможно, придет день, когда единственным способом защиты будет его уничтожение. Боюсь, этот день настал.

Чарли почувствовал, что эти слова сняли тяжкий груз с его души:

– Я очень рад, что вы это сказали. Именно об этом я и думал.

– Да, ты должен разрушить портал. Как только спасешь девочку, оказавшуюся в ловушке по ту сторону.

Чарли жалобно застонал. Следовало догадаться, что все не так просто.

– Мы пытались сделать это сегодня вечером, мистер Дешан. Я думал, Индия Кессог сможет уговорить свою сестру перейти на нашу сторону, но мой план не сработал.

– Может быть, сестра Изабель не тот человек, который сможет убедить ее.

– Но тогда кто… – начал было Чарли, а потом понял, к чему Сайлес клонит: – Вы говорите обо мне? С чего вы решили, что я смогу убедить ее?

– Я не знаю, почему это должен быть ты. Только уверен, что это так.

– Почему?

– Потому что только ты побывал внутри кошмара Изабель Кессог. Даже ее сестра-близнец не видела его. А вот тебе довелось, не так ли, Чарли?

– Да, но ее сон – полное безумие! – Чарли почти кричал: – В нем только вонючие овцы на самом уродливом поле на земле. Там холодно и ветрено, и кто-то вдалеке напевает колыбельную.

Сайлес, казалось, обдумывал то, что сказал ему Чарли:

– Признаю, это довольно необычно. В кошмарах, как правило, не много смысла. Но это не означает, что нельзя попытаться истолковать их. А если кто и способен понять кошмар Изабель Кессог, то это ты. Позволь спросить у тебя: что ты чувствовал внутри ее дурного сна?

Чарли задумался. Холодно. Очень холодно и тоскливо. Но дело было не только в этом. Там было очень одиноко – будто весь мир обернулся против него. И он ощущал злость, как будто гнев и недовольство, нараставшие внутри, были единственным, что не давало ему замерзнуть до смерти.

Сайлес был прав: Чарли знал, что творилось у девочки внутри.

Ему пришлось испытать нечто подобное задолго до встречи с Изабель Кессог и ее сестрой. После смерти матери Чарли тоже страдал от страшного сна. В этом кошмаре он был заперт в клетке на верхушке ведьминой башни. Раскачиваясь там, мальчик чувствовал себя одиноким и брошенным – как если бы всем было лучше без него.

Холод пробежал у Чарли по спине, когда он вспомнил ту часть сна, которая пугала его намного больше, чем ведьма или ее клетка. В его кошмарах было нечто, скрывавшееся далеко от башни – нечто, искавшее его в лесу…

Внезапно у Чарли появился ключ к разгадке. Он понял, что самый большой страх ИКК никак не связан ни с овцами, ни с колыбельной. Она боялась столкнуться лицом к лицу с женщиной, которая напевала.

– Думаю, я догадался, что пугает Изабель Кессог больше всего. Это…

Сайлес поднял руку и остановил его:

– Мне не нужно это знать. У вас с девочкой есть мощная связь. Если ты нашел, что вас объединяет, возможно, тебе удастся спасти ее.

Глава двадцать седьмая

Пророчество

– Чарли! Проснись! – Джек изо всех сил тряс старшего брата.

Чарли открыл глаза. За окном его спальни еще было темно.

– Что, уже утро? Который час? – проворчал он.

– Едва за полночь. Ты должен встать! Нам нужно попасть в башню.

Чарли сел на кровати, его сердце бешено колотилось:

– Что происходит?

– Сегодня я должен был смотреть кошмар о Красном Черепе[6], – затараторил Джек. – Я, как обычно, заснул, но Джед так и не появился. Мне стало скучно, и я отправился на его поиски.

– Погоди, кто это – Джед?

– Мой любимый кошмар! Он играет всех врагов Капитана Америка в моих снах. Сегодня он должен был изображать Красный Череп.

– Как это я не догадался, – пробормотал Чарли. Только Джек мог отправиться разыскивать чудовище из своего собственного кошмара. – Нашел?

– Да. Джед был с остальными кошмарами в центре города. ИКК захватила власть в Нижнем мире! Она взяла в плен президента Медузу и Дабни и держит их в заложниках. Я почти уверен: скоро она отправится в реальный мир. Кошмары говорят, что пророчество вот-вот сбудется.

С Чарли слетели остатки сна. Он соскользнул с кровати и схватил с комода свитер. Его сон о Сайлесе Дешане случился как нельзя более вовремя. Если пророчество должно сбыться, пришел черед Чарли Лэрда сыграть в нем свою роль.

С момента последнего путешествия Чарли через портал прошло менее двенадцати часов. Баррикады у двери в башню разобрали, и Шарлотта не видела смысла возвращать их на место. Они знали, что в следующий раз, когда циклоп захочет пробиться внутрь, несколько гвоздей и деревяшек его не остановят. Поэтому братьям не пришлось ни отодвигать доски, ни открывать замки. Они просто поднялись по лестнице в комнату в башне и оказались перед порталом. Затем Джек, взяв на себя хозяйские обязанности, открыл его. За дверью они увидели огромную толпу, окружившую потустороннее здание суда. Группа кошмаров свирепого вида стояла на лестнице, охраняя двери. Чарли узнал циклопа, который пытался вломиться в их дом через дверь в башне. Также там было несколько оборотней, гигантская горилла и семейство йети.

Они увидели, как похожее на слизняка существо поднялось по ступенькам, чтобы дать отпор мятежникам. Циклоп подхватил его и швырнул в толпу кошмаров. Слизняк шлепнулся о землю и забрызгал группу спящих, которые с тревогой наблюдали за происходящим.

– Смотри! Вон там! – крикнул Джек.

Он показывал на людей в пижамах, стоящих с краю толпы. Это были Пейдж, Алфи, Олли и Рокко.

Братья поспешили к друзьям, и Пейдж испуганно обняла Чарли.

– Вы только что сюда попали? – спросил Рокко. – Похоже, дело дрянь. Ты был прав насчет ИКК, Чарли. Она – действительно туши фонарь.

– Знаю. Но вы были правы насчет Индии, – возразил Чарли. – Она ни в чем не виновата. Мне жаль, что я обозлился на вас из-за того, что вы поняли это раньше.

– Извинения приняты, – ответил Алфи. – Ты всегда был жутко темпераментным. Но мы тебя все равно любим.

– Это я темпераментный? – Чарли всегда считал себя довольно уравновешенным.

– Шутишь? – удивился Джек.

– Не беспокойся, твои хорошие качества компенсируют недостатки, – Пейдж взяла его под руку.

– Правда, – согласился Алфи. – Но сейчас у нас есть проблемы посерьезнее, чем взрывной характер Чарли Лэрда. Мы все спали, когда наши кошмары бросили нас ради того, чтобы сразиться с армией ИКК. Они так и не вернулись.

– Секундочку! – воскликнул Олли. – Вон мой кошмар. Он во главе толпы. Засранчик! Эй, Засранчик!

Маленькая коричневая обезьянка с белой мордочкой прыгала по головам и плечам более крупных существ, сердито крича что-то мятежным кошмарам на ступенях здания суда.

– Да, но где же остальные? – поинтересовался Рокко. – Мы не имеем ни малейшего понятия, куда они могли деться. Надеюсь, с ними все в порядке.

– Уверен, они в норме, – утешил его Чарли. – Вспомни: кошмары не могут умереть.

– Нет, но готова поспорить, ИКК могла придумать что-то и пострашнее смерти, – сказала Пейдж.

– Может, она заставила их есть наггетсы из нашей школьной столовой, – пошутил Олли, но Чарли было не до смеха.

Он увидел, как Засранчик забрался на голову одного из огров. Обезьянка приготовила большой коричневый шар и как раз размахнулась.

– Что он делает? – поинтересовался Чарли.

– Ой-ой, – вырвалось у Олли.

Засранчик бросил шар в циклопа, охранявшего двери, и снаряд взорвался, шмякнувшись об одноглазую физиономию монстра.

– Это было то, о чем я подумал? – уточнил Алфи.

– У меня нет возможности побывать внутри твоей головы и узнать, о чем ты там думаешь, – заметил Олли. – Могу сказать одно – это были какашки.

Циклоп издал оглушительный рев и ринулся в толпу вслед за обезьянкой. Но кошмары, собравшиеся у суда, не позволили ему схватить своего собрата. Между обитателями Нижнего мира завязалась драка. Вампиры вцепились в шеи йети. Огры изо всех сил старались растоптать пауков. Птеродактили сбрасывали бомбы из помета на скелеты в костюмах пиратов. Два разных варианта Годзиллы едва не уронили Алфи, сцепившись в схватке на земле. Чарли и его друзья поспешили убраться с поля битвы, но тут безумию внезапно положили конец три слова:

– ПРЕКРАТИТЕ ЭТО НЕМЕДЛЕННО!

Монстры Нижнего мира опустили кулаки, втянули когти, уронили боевые топоры – и мгновенно переключились на источник звука. Голос был таким четким и властным, что не оставлял другого выбора, кроме как подчиниться.

Затем на ступеньках здания суда появилась маленькая фигура. Существо было одето как маленький игрушечный солдатик, которого мисс Эббот обнаружила в своем садовом сарае, с лицом скрытым под пугающим противогазом, который делал его похожим на инопланетное насекомое. Когда оно сняло противогаз и обратилось к толпе, стало понятно, что это Изабель Кессог.

– Наверняка взяла его из коллекции костюмов Медузы, – прошептал Джек своему брату. – Классный.

– Ага, и где он, интересно, был, когда мне требовалось замаскироваться? – ответил Чарли. – Это в миллион раз лучше костюма юрея.

– Что такое юрей? – переспросил Джек.

– Не важно.

– Юрей – это японский призрак девочки, – ответил Алфи.

Джек хихикнул:

– Чарли пришлось одеться как привидению-девчонке?

– Он выглядел сногсшибательно, – прошептал Алфи.

– Ш-ш-ш-ш! – зашипела на них Пейдж. – Не время для шуток!

– Приветствую вас, кошмары! – крикнула Изабель Кессог толпе. – Меня зовут ИКК. Президент Медуза свергнута. Я ваш новый лидер.

Кошмар у подножия лестницы засвистел было, но его тут же подхватили и утащили прочь головорезы ИКК.

ИКК продолжила как ни в чем не бывало:

– Как я уже обещала ранее, кошмары, которые присоединятся к моей армии, отправятся со мной в реальный мир. Там мы позаботимся о том, чтобы человечество проводило свои дни в страхе. Поскольку страна кошмаров будет уже не нужна, тут опять разверзнется гигантская дыра. Те из вас, кто останется здесь, разделят печальную участь Нижнего мира. На этот раз дыра поглотит вас и весь этот мир.

– Почему мы должны в это верить? – крикнул однорукий зомби. – Для роли главного злодея ты что-то маловата.

Армия двинулась в направлении зомби, но ИКК подняла руку, чтобы остановить их. Внешне она казалась спокойной, но Чарли знал, что внутри у нее все кипит.

– Я маленькая, потому что я – человеческий ребенок, ты, идиот! И явилась в Нижний мир во плоти! Вы все слышали о пророчестве. Так вот, там говорится обо мне! – кричала ИКК. – А это значит, что конец Нижнего мира близок!

Чарли приложил ладони ко рту.

– Неужели? – крикнул он как можно громче. – Что ж, если о тебе сказано в пророчестве, то и обо мне тоже!

Он не планировал взрывать эту бомбу. Слова вырвались у него неожиданно. Но теперь Чарли с удивлением понял, что сказал правду. Еще неделю назад, если бы у него спросили, кто из братьев Лэрд будет спасителем Нижнего мира, он с уверенностью ответил бы: Джек. Но оказалось, что именно ему предстоит все изменить. Чарли не был бесстрашным или очаровательным, но он знал, почему ИКК такая, какая есть. Знал, потому что, если бы не друзья и семья, он тоже мог бы стать злодеем.

– Что ты делаешь? – взвизгнул Джек.

Толпа погрузилась в полную тишину, и все кошмары до единого уставились на Чарли.

– Чарли! – воскликнула Пейдж.

– Доверься мне, – сказал ей друг. – Пропустите! – крикнул он, и кошмары перед ним расступились, расчищая дорогу к девочке, стоящей на самом верху лестницы здания суда.

– Чарли Лэрд, – процедила ИКК, и ее губы искривились в усмешке.

– Изабель Кессог, – ответил Чарли. – Я здесь во плоти, так же как и ты.

Ближайший к Чарли кошмар протянул руку и ущипнул его за предплечье:

– Это правда! Он здесь во плоти! И от него несет человеком!

– Это что, брат Джека? – спросил кто-то.

Великан наклонился, чтобы понюхать воздух рядом с Чарли, и его нос сморщился от отвращения.

– Пахнет им, – ответил людоед.

– Ведите мальчишку ко мне! – крикнула ИКК.

Два огромных йети приблизились к Чарли.

– Руки прочь, джентльмены, – спокойно сказал тот. – Я сам могу себя отвести, большое спасибо.

Пока он шагал к ИКК, кошмары начали переговариваться друг с другом, и в их голосах Чарли услышал надежду и радость. Так же, как и ИКК. И это привело ее в ярость.

– Этот смехотворный мальчишка не может иметь отношения к пророчеству! – настаивала она. – Где его армия? В чем его план? Поведай нам, Чарли Лэрд. Как ты планируешь разрушить Нижний мир?

Чарли поднимался по лестнице, пока не оказался лицом к лицу с девочкой.

– Я не собираюсь ничего разрушать, – объявил он.

– Тогда как ты можешь утверждать, что в предсказании речь идет о тебе?

– Насколько мне известно, предсказание состоит из двух частей, – произнес Чарли спокойно, но достаточно громко, чтобы все в толпе могли его услышать. – Там сказано, что появится ребенок, обладающий силой разрушить Нижний мир. Но еще в нем говорится про ребенка, способного спасти его. Я и есть этот ребенок.

По взгляду, который ИКК бросила на Чарли, было ясно, что она готова задушить его голыми руками прямо сейчас.

– И в чем же твоя сила?! – завопила она. – Ты всего лишь противный мальчишка!

– Моя сила здесь, – Чарли постучал пальцем по виску. – Мне кое-что известно.

– Что именно? – ИКК изо всех сил старалась скрыть это, но Чарли видел, что она обеспокоена.

Чарли наклонился и прошептал ей в ухо:

– Я знаю, кто напевает колыбельную в твоем кошмаре.

Раздался раскат грома, и свет погас. Внезапно оказалось, что Чарли и ИКК уже не стоят на вершине лестницы здания суда. Они были по щиколотку в грязи и овечьем навозе. Холодный ветер разносил по полю звук женского пения.

– Нет, нет, нет, – захныкала ИКК, зажимая уши руками.

Ее бравада испарилась. Она больше не была ожившим пророчеством. А стала просто испуганной девочкой.

– Зачем ты опять отправил меня сюда?

Казалось, она вот-вот убежит, пока Чарли не взял ее холодную руку в свою.

– Прислушайся к песне, Изабель. Что она тебе напоминает? – мягко спросил он.

ИКК всхлипнула:

– Когда мы с Инди были маленькими, мама пела нам эту колыбельную каждый вечер. Но потом она умерла.

– Я так и думал, – Чарли обнял девочку. – А знаешь, как я догадался? Потому что моя мама умерла четыре года назад. Все, что ты испытываешь в этом кошмаре, мне знакомо. И я знаю, как ты можешь это прекратить. Ты должна попрощаться с ней, Изабель.

Одна из черных овец добрела до них. Остановилась и посмотрела на ИКК, будто ей было любопытно, что та решит.

– Как я могу с ней попрощаться? Мне даже увидеться с ней не удалось, – ИКК всхлипнула, отодвигаясь от Чарли. – Мы с Инди знали, что она болеет. И делали все, что в наших силах, чтобы вернуться к ней. Но она умерла и оставила нас здесь, в этом ужасном месте, совсем одних.

– Почему вы с Индией оказались далеко от родителей? Вас отправили в Америку из-за войны?

ИКК кивнула:

– Мы не хотели покидать Англию. А потом в тридцать девятом году сбросили бомбу на нашу школу, и родители отправили нас в Орвилл-Фолс к дяде Альфреду. Наверное, считали, что нам здесь будет лучше. Только они не знали нашего дядю.

– Я слышал о нем. Похоже, он был очень странным человеком.

– Он никогда не выходил из замка. И ненавидел детей. Мы с ним и десятком слов не обменялись, он говорил с нами, только когда хотел наказать.

– За ваши проказы по всему городу?

– Мы просто хотели домой, а он нас не отпускал! Узнав, что наш отец погиб на войне, мы поняли: мама останется в Лондоне совсем одна. Затем она прислала нам письмо, в котором говорила, что заболела пневмонией. Мы решили, что, если сделаем что-нибудь действительно ужасное, никому уже не будет дела до нашей безопасности и нас отправят назад в Англию.

– Так вы поэтому взорвали городскую площадь Орвилл-Фолс?

– Нет! – крикнула ИКК. – Мы залили клеем дверные замки и добавили соду в бутылки с кетчупом, но к этому мы отношения не имеем! У нас даже не было необходимого оборудования, чтобы устроить взрыв такой силы, что разрушил фонтан. Но жителям надо было найти виноватого, и они выбрали нас с Инди. И не в первый раз. За несколько месяцев до этого нас обвинили в том, что мы добавили в ярмарочный пунш настойку рвотного корня, из-за чего всех тошнило. Хотя дело было не в нас. А в испорченном майонезе в гамбургерах.

Теперь Чарли понял, почему ИКК так злилась на жителей Орвилл-Фолс.

– Похоже, вы с сестрой стали в этом городе козлами отпущения.

– Именно так и было. После взрыва они пытались вытащить нас из замка. Несмотря на то что в толпе наверняка были люди, которые знали, что мы невиновны. Дядя Альфред отправил нас в этот вечер спать к овцам, на случай, если горожане вернутся за нами до рассвета. И, прежде чем засадить нас в овечий загон, сказал, что вредительствовать больше нет смысла, потому что нашей мамы уже нет, – Изабель громко всхлипнула. – Она умерла несколько недель назад, а мы даже не знали об этом.

Чарли почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Он, по крайней мере, повидал свою маму за несколько часов до того, как она оставила этот мир. Мальчик и представить себе не мог, каково было сестрам торчать по другую сторону океана, пока их мать умирала.

– Инди всю ночь проплакала. А я жутко разозлилась и сделала единственное, что пришло мне в голову. Выпустила всех этих глупых вонючих овец на свободу. А утром дядя Альфред сказал, что овцы стали последней каплей.

– И он отправил вас на маяк в штате Мэн?

– Да. Сначала с нами жила гувернантка, но она сбежала через несколько недель. Не могу ее за это винить. Место было отвратительное. Там все время стояла темнотища, а стены покрывали плесень и грибок. Мы с Инди остались и никому не рассказали, что гувернантка нас бросила. Продукты привозили каждый понедельник, а если нам что-то было нужно, мы оставляли внизу записку, и это доставляли через неделю.

– Значит, вы жили там только вдвоем?

ИКК кивнула:

– У нас с Инди никого больше не было. Родители умерли, единственный родственник – дядя Альфред. Инди хотела уехать с маяка. И зажить своей собственной жизнью во внешнем мире. Но я отказывалась уходить. Ярость все росла и росла во мне, пока однажды не открыла портал в Нижний мир, и я не перешла на другую сторону.

– Я тоже открыл портал случайно, – признался Чарли.

ИКК вытаращила глаза от удивления:

– Неужели?

– Да. Я ненавидел весь мир после смерти мамы. Затем наш папа снова женился, и мы переехали в фиолетовый особняк. Я ненавидел мачеху и наговорил ужасных вещей брату. Был так напуган и зол, что открыл портал, даже не подозревая об этом. Мне тоже грозило навсегда застрять в Нижнем мире.

– И как же ты избежал этого?

– Друзья помогли мне понять, чего я на самом деле боюсь. Все изменилось после того, как я взглянул в лицо своим страхам. Я перестал беситься, и меня больше не мучили кошмары вроде этого.

Чарли посмотрел на жирных черных овец, пасущихся на поле вокруг.

– Значит, здесь ты пряталась в ту ночь, когда тебя обвинили в преступлении, которого ты не совершала. В ту ночь, когда узнала, что твоя мама умерла. Поэтому тебе снятся овцы?

– Да.

– Думаю, я смогу помочь тебе покинуть это место навсегда.

– Как?

– Для начала мы восстановим твое доброе имя. Пришло время жителям Орвилл-Фолс узнать, что действительно послужило причиной взрыва на городской площади. А потом мы найдем твоих родителей в Краю снов, чтобы ты могла навещать их, когда захочешь.

– Я могу их навещать? – ИКК распахнула глаза от удивления.

– Да. Я покажу тебе, как. Но сначала тебе придется сделать кое-что нелегкое, Изабель. Возможно, самое трудное за всю твою жизнь. Ты должна найти свой самый страшный кошмар и попрощаться.

– Не понимаю, – Изабель оглянулась по сторонам: – Это и есть мой самый страшный кошмар.

– Сомневаюсь. Полагаю, твой самый худший кошмар ничем не отличается от моего. И заключается он в том, чтобы попрощаться с мамой. Она где-то здесь. И если она хоть немного похожа на мою, то надеется, что ты ее найдешь. Тебе нужно перестать убегать.

– Я не могу это сделать, – ответила ИКК, цепляясь за него. – Пожалуйста, не заставляй меня.

– Тебе придется. Попрощайся, Изабель. Ты не останешься одна. Тебя поддержат сестра и друзья.

– Друзья? – скептически переспросила девочка.

– Обещаю, – заверил Чарли.

И они вновь услышали звук колыбельной, которую принес ветер.

– Это она. Время пришло, Изабель. Тебе нужно ее найти.

– Ты пойдешь со мной? – взмолилась ИКК: – Пожалуйста!

– Не могу. Ты должна сделать это сама. Ты сама не захочешь, чтобы я был рядом, когда вы встретитесь. Но обещаю, что буду ждать тебя здесь. Не двинусь с места, пока ты не вернешься.

– Спасибо, – сказала ИКК.

И, прежде чем отправиться на поиски матери, она заключила Чарли в объятия.

Глава двадцать восьмая

Долгожданная встреча

Чарли никогда не спрашивал Изабель, что произошло, а она никогда не рассказывала. Но, когда девочка вернулась к тому месту среди овец, где оставила его, она стала совсем другой. Пламя, бушевавшее внутри нее, погасло. Она выглядела печальной и измученной, но совершенно умиротворенной.

Они довольно легко нашли выход из овечьего загона. Прошлые ночи Чарли часами искал ворота, но так и не сумел их обнаружить. А теперь они оказались прямо перед ребятами, как будто всегда там и были.

Как только они вышли, Изабель перегнулась через забор, чтобы погладить одну из большущих черных овец, пришедших их проводить. Девочка с овцой провели вместе восемьдесят лет, и вот, наконец, пришло время прощаться.

– Не принимай это на свой счет, – сказала Изабель животному, – но не думаю, что я когда-нибудь снова смогу носить шерстяные вещи.

Овца громко заблеяла. Сначала Чарли показалось, что она поняла шутку. Но затем он сообразил, что та привлекает внимание к кучке кошмаров, которые подкрадывались к ним сзади.

– Изабель Кессог, – произнес клоун Дабни, сумев подавить пронзительный смешок. – Ваша армия разгромлена, а вы арестованы за преступления против Нижнего мира.

Не говоря ни слова, Изабель протянула руки и позволила одному из людей Дабни надеть на нее наручники. Должно быть, она хорошо осознавала всю опасность посещения Нижнего мира во плоти. Тебя могут растоптать, раздавить, съесть. Или арестовать.

– Что ж, это оказалось намного проще, чем я ожидал. – Немного растерянный Дабни посмотрел на Чарли: – Ты в порядке?

Мальчик улыбнулся:

– Как никогда.

Он уже несколько лет не чувствовал себя таким сильным и счастливым. Спасая Изабель, он посмотрел в лицо страху, с которым не сталкивался раньше, – тьме внутри себя.

Джек нашел Чарли и Изабель в коридоре потустороннего суда, где они с тревогой ожидали начала процесса.

– Изабель, познакомься с моим братом Джеком. Он дружит с Индией.

Девочка нахмурилась при упоминании имени сестры, но все равно протянула Джеку руку:

– Я должна извиниться за вред, который причинила тебе несколько месяцев назад.

Когда Успокоительный тоник ИКК нанес вред Нижнему миру, она попыталась свалить вину на Джека. Многие кошмарные существа, с которыми он подружился во время своих тайных путешествий по ту сторону портала, ополчились против него.

– Все в порядке, – заверил ее Джек. – Это послужило мне хорошим уроком.

– В чем же был урок? – поинтересовался Чарли.

Джек поднял глаза на брата:

– Что лучше один человек, который тебя действительно любит, чем миллион таких, которые только притворяются.

Дверь в помещение суда открылась, и всех троих провели внутрь. В дальнем конце в красном бархатном кресле судьи сидела Медуза. Змеи у нее на голове приподнялись, чтобы рассмотреть вошедшую девочку. Чарли и Джек остались позади, когда Изабель проводили в центр комнаты. Она с тревогой оглянулась через плечо, и Чарли показал ей большие пальцы.

Если бы три дня назад кто-нибудь рассказал ему, что он будет поддерживать ИКК, он бы ни за что не поверил. Но именно так и вышло.

Медуза подняла руку к очкам, и зрители ахнули. На мгновение всем показалось, что в наказание девочку обратят в камень. Но затем пальцы Медузы опустились на стол перед ней.

– Изабель Кессог. В очередной раз ты пыталась уничтожить наш мир, – властный голос Медузы эхом разносился по залу суда. – Что ты можешь сказать в свою защиту?

Стоя напротив гигантской горгоны, вокруг головы которой ореолом извивались разъяренные змеи, Изабель выглядела ужасно маленькой.

– Мне очень жаль, мэм.

– ТЕБЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ? – взревела Медуза. – ТВОЯ АРМИЯ УСТРОИЛА ЗАСАДУ НА МОЙ ЛИМУЗИН, ПОХИТИЛА МЕНЯ, А ПОТОМ ЗАПЕРЛА В ШКАФУ!

От этих слов Изабель съежилась. Чарли всем сердцем ей сочувствовал. Он не мог просто стоять и смотреть на происходящее, зная, через что ей пришлось пройти. Ведь теперь ему было известно, что толкнуло ИКК на все эти ужасные поступки.

Мальчик шагнул вперед, чтобы обратиться к президенту, совсем как персонажи в фильмах апеллировали к судье. Он хотел выступить в защиту Изабель. И готовил свою речь с самого момента их прихода сюда.

– Мадам президент, позвольте мне сказать несколько слов от имени ответчика?

Медуза откинулась на спинку кресла и скрестила руки:

– Если считаешь нужным.

– Изабель Кессог – сирота, – начал Чарли. – Ее родители трагически погибли. Дядя ее бросил, ее обвинили в преступлениях, которых она не совершала, а жители Орвилл-Фолс охотились на нее, словно на зверя. В конце концов она была так напугана реальным миром, что открыла портал в Нижний, где и застряла на восемьдесят лет. Мадам президент, вы мне как-то сказали, что ни один человек не заслуживает того, чтобы бояться так долго. Изабель Кессог пережила больше, чем любой другой известный мне человек.

Отрицать эту правду было невозможно. Медуза кивнула, и ее лицо смягчилось.

– Я много раз посещала твой маяк за эти годы, – тихо сказала она. – И мой сын Бэзил тоже. Мы пытались спасти тебя, но ты не пускала нас внутрь. Почему ты не позволила тебе помочь?

Изабелла подняла глаза на свирепое чудовище, смотревшее на нее из-за стола судьи.

– У вас вместо волос змеи, мадам президент. И ваш взгляд обращает людей в камень. Откуда мне было знать, что вы хотите помочь?

– Понимаю, – задумчиво ответила Медуза.

Чарли воспользовался наступившей тишиной:

– Этой ночью Изабель посмотрела в лицо своим страхам. Настало время ей вернуться домой в реальный мир.

Медуза забарабанила пальцами по столу. Она, похоже, обдумывала что-то:

– Отпустив ее, как я могу быть уверена, что она больше не нагрянет в страну кошмаров во плоти?

– Изабель пройдет со мной через портал в особняке. Когда мы попадем на ту сторону, мы уничтожим башню вместе с порталом.

Кто-то в толпе громко ахнул, и кошмары стали перешептываться друг с другом. Дабни издал грустный смешок.

– Но это означает, что вы с Джеком больше не сможете вернуться в своем телесном воплощении, – заметила Медуза. – Ты уверен, что это лучший выход? Ты обсудил это со своим братом?

– Обсудил, – Джек шагнул вперед: – Чарли прав. Так и нужно сделать.

– Моя семья готова пойти на эту жертву. Я говорил с Сайлесом Дешаном, человеком, который построил фиолетовый особняк, и даже он согласился. Несмотря на то что нам с Джеком будет очень вас не хватать, мадам президент, мы оба считаем, что безопаснее для всех будет закрыть портал навсегда.

– Раз уж вы заговорили о безопасности… – сказала Медуза. – Кто может гарантировать, что это дитя не натворит бед в реальном мире?

Чарли выпрямил спину и постарался казаться как можно выше:

– Я – вторая часть пророчества, мэм, и я ручаюсь за Изабель. Мы с друзьями поможем ей больше не устраивать неприятностей.

Медуза кивнула:

– Очень хорошо. Изабель Кессог, также известная как ИКК, твой приговор – изгнание из Нижнего мира. Остаток своих дней ты будешь жить как обыкновенный человек.

Медуза стукнула молотком по столу, и суд над Изабель Кессог завершился.

Президентский лимузин доставил Чарли, Джека и Изабель к потустороннему особняку. По пути они проехали мимо того, что осталось от старого дома Лэрдов с пещерой под ним. Чарли был рад увидеть, что здание уже понемногу разрушалось.

Они подъехали к особняку, и Медуза с Дабни проводили их до входной двери. Все обнимались друг с другом, клоун плакал, хотя Чарли знал, что они прощаются не навсегда. Горгона и Дабни навсегда останутся в его кошмарах.

Когда друзья в конце концов ушли и дверь особняка закрылась за ними, Чарли стал торжественно подниматься по лестнице. Внутри башни на самом верху здания они с Джеком подошли к окну и в самый последний раз посмотрели на простиравшиеся внизу потусторонние земли.

На противоположном конце комнаты Изабель Кессог стояла у другого окна, и Чарли подумал, что она тоже прощается.

– Ты будешь скучать? – спросил Чарли младшего брата.

– Неа, – его, казалось, самого удивил этот ответ.

– Я тоже, – согласился Чарли.

Какими бы захватывающими и насыщенными ни были его путешествия в том странном мире, было приятно осознавать, что все это позади.

– Это потому, что ты сделал то, что должен был, – заметил Джек. – Исполнил пророчество. Спас Нижний мир, Край снов и нашу реальность. Думаю, ты заслуженно можешь вернуться домой.

Чарли посмотрел на брата:

– Мы исполнили пророчество, Джек. Без тебя я бы ничего не смог сделать.

Их прервал грохот шагов на лестнице. На мгновение Чарли показалось, что это армия ИКК вернулась за ними. Вместо этого в комнату ворвался самый страшный ребенок Нижнего мира. Он был одет в облегающие, заляпанные свеклой ползунки, обнажившие волосатые руки и ноги, и затягивался окурком сигары. Огромная птица с женской головой хлопала крыльями у него за спиной.

– Ох, мама. Что ты такое? – спросила Изабель у существа поменьше.

– Зови меня «прекрасный принц», – хрипло ответил младенец, затем подмигнул Изабель и рассмеялся своей шутке. – Я подменыш, дорогуша. А ты что такое?

– Она – та самая девочка, которая сожгла маяк, – ответила за нее женщина-птица.

– Привет, Ава. Привет, Брюс, – поздоровался Чарли. – Вообще-то, это ее сестра. Ее зовут Изабель Кессог. Мы ведем ее домой в реальный мир.

– Вы двое думали, что можете улизнуть, не попрощавшись с нами? – потребовал ответа Брюс. – Иди сюда, ты, мелкое чудовище.

Он схватил Джека за воротник майки и потянул вниз, чтобы обнять. Джек обхватил подменыша одной рукой и ущипнул его за нос другой.

– Без обид, Брюс, но, когда мы отсюда уйдем, думаю, тебе лучше сменить подгузник.

Уже светало, когда Чарли, Джек и Изабель шагнули через портал и оказались в фиолетовом особняке реального мира. В комнату набились люди, с нетерпением дожидавшиеся их возращения. Шарлотта, Рокко, Алфи, Олли и Пейдж были в пижамах. А впереди всех стояла Индия Кессог.

Изабель подошла к ней. Сестры стояли лицом к лицу, каждая – зеркальное отражение другой. Настал момент истины. Девочки вели эпическую битву по разные стороны баррикад, и неизвестно, насколько глубокие раны это оставило.

– Теперь ты старше меня, – произнесла Изабель.

Индия усмехнулась, и Чарли почувствовал облегчение.

– На целый месяц.

– И каково это – снова стать обычным человеком? – поинтересовалась Изабель.

– Ты мне скажи. Ты теперь тоже обычная.

Изабель на мгновение задумалась.

– Пугающе, – ответила она. – Но увлекательно.

– Всем страшно, – заметила Шарлотта. – Даже таким пожилым дамам, как я.

– Пффф, – сказала Индия, пренебрежительно махнув рукой: – Ты считаешь себя пожилой? Мы такие старые, что помним времена, когда вода была бесплатной.

– А она что, уже не бесплатная? – не поняла Изабель.

– О нет, – сестра взяла ее за руку, уводя прочь из башни. – По доллару бутылка! Вообрази только! А еще у них есть компьютеры размером с продовольственную карточку.

– Ты шутишь!

– Вовсе нет. И они улучшили дизайн экстрактора Сокслета. И добавили двадцать восемь элементов в периодическую таблицу.

– Как ты все это так быстро узнала? – удивилась Изабель.

– Ну, понимаешь, есть одна учительница…

Глава двадцать девятая

Сенсация

Дорога до Орвилл-Фолс состояла из одних только поворотов. Каждый раз, когда автобус из Сайпресс-Крик заходил на очередной вираж, Чарли и Пейдж ничего не оставалось, как прижиматься друг к другу. Шарлотта могла бы их довезти, но Чарли убедил мачеху, что у нее есть дела поважнее. Кто-то должен был остаться дома и продумать снос башни особняка. Чарли не стал говорить ей, что после волнений прошлой недели им с Пейдж нужно какое-то время спокойно побыть наедине.

Поездка действительно вышла спокойной. По пути они почти не говорили. Светило солнце, и листья только-только начали окрашиваться в бордовые и желтые тона. День стоял чудесный, реальный мир был спасен, а волосы Пейдж пахли клубникой. Сорок пять минут, проведенные в автобусе, были самыми счастливыми за последнее время.

Прибыв в Орвилл-Фолс, они выпрыгнули из автобуса и направились к дому Джозефины, тети Пейдж. Дорога заняла больше времени, чем предполагал Чарли. Почти на каждой улице кто-нибудь останавливал их, чтобы поблагодарить за спасение города от Успокоительного тоника. Все были так милы, что Чарли с трудом мог представить, чтобы эти чудесные люди являлись детьми или внуками горожан, обвинивших двух маленьких девочек в преступлениях, которых те не совершали.

Был уже полдень, когда они добрались до дома Джозефины. Друзья прошли по каменной дорожке через аккуратную лужайку мимо красивых красных хризантем, что росли на клумбах, и оказались у входной двери. Им пришлось постучать три раза, прежде чем Джозефина в халате открыла им.

– А, привет, ребята, – она зевнула так широко, что Чарли мог бы пересчитать ее пломбы. – Простите, что еще не одета. Я работала всю ночь и заснула уже под утро. Заходите.

Она провела их в свою уютную гостиную, где над диваном висела большая реклама в рамке. Плакат рекламировал тоник в сапфирово-синих бутылочках. Над картинкой было выведено:

Этим летом Джозефина стала первым жителем Орвилл-Фолс, которого превратили в ходока при помощи Успокоительного тоника. И под его воздействием нарисовала множество плакатов, убедивших остальных попробовать его.

Она покраснела, когда увидела, что Чарли смотрит на рекламу на стене.

– Кое-кто из друзей считает меня странной из-за того, что я оставила этот плакат в гостиной. Но – хотите верьте, хотите нет – он вселяет в меня надежду. Каждый раз, глядя на него, я думаю о людях, которые меня любят, и о том, на что они готовы были пойти, чтобы спасти меня от тоника. И потом, для ходока это чертовски хорошо сделано, а?

– Реклама уж точно была эффективной, – признала Пейдж.

Чарли кивнул. Он был уверен, что никогда не сможет стереть из памяти картину того, как целый город стоял в очереди, чтобы купить жидкость в синей бутылочке.

– Да, возможно, даже слишком эффективной, – заметила Джозефина. – Поэтому я и завязываю с рекламой. Хочу сосредоточиться на работе журналиста.

Пейдж упала на диван и положила ноги на кофейный столик, располагаясь как дома.

– Ты поэтому не спала всю ночь? Работаешь над чем-то грандиозным?

– Ага. Чарли когда-нибудь рассказывал тебе о двух маленьких девочках, которые жили в замке Кессог?

Чарли бросил взгляд на Пейдж, усаживаясь в кресло напротив.

– Рассказывал. Индия и Изабель Кессог.

– Да, – Джозефина скользнула на кухню, чтобы налить себе чашку кофе, и вернулась с тарелкой бананового кекса, который предложила детям. – Я разыскивала близнецов с момента, когда мы нашли принадлежавший им химический набор. Мне казалось, что, если кто-нибудь из Кессогов еще жив, получился бы потрясающий материал для газеты.

– Удалось найти? – спросил Чарли, уже зная ответ, и сунул в рот кусок кекса.

– Нет, – ответила Джозефина. – Я проследила их до маяка в штате Мэн, но здание было разрушено пару месяцев назад, и там след оборвался. Но мне удалось раскопать кое-что любопытное.

– Что? – поинтересовалась Пейдж.

– Девочки приехали из Англии, их родители умерли во время Второй мировой войны. Их отец, Джордж Кессог, был известным химиком, открывшим формулу, благодаря которой людей можно вылечить от некоторых видов отравлений. Он также изобрел нечто под названием «Жидкое солнце». Это витаминный крем для людей, страдающих от дефицита света зимой. Кессог не дожил до того, чтобы увидеть, что стало с его изобретением, но оно пользуется огромным спросом в Финляндии. Крем сделал семье целое состояние.

– Подожди, так девочки что, богаты? – Чарли охватило волнение.

– Да, но самое забавное, что они так и не затребовали эти деньги. Вся сумма последние восемьдесят лет так и лежала в банке. Если они еще живы, то, возможно, даже не подозревают об этом.

– Они обе живы, и я знаю, где их найти, – сказал Чарли. – Они в Сайпресс-Крик. Поэтому мы с Пейдж и приехали к тебе – чтобы рассказать об этом.

От неожиданности кофе струей брызнул изо рта Джозефины:

– Ты шутишь! – Поставив чашку, она вытерла рот рукавом халата: – Чарли, это просто потрясающе! Как ты их нашел? Когда я смогу их увидеть?

– Ты не сможешь их увидеть, – когда у Джозефины вытянулось лицо, он поспешил объяснить: – Они ведут очень замкнутую жизнь и обе очень стеснительны. Но если ты напишешь несколько вопросов, уверен, они с радостью на них ответят.

Джозефина вздохнула с облегчением:

– Они знают про свое наследство?

– Сомневаюсь, – заметила Пейдж. – Не думаю, что за последние восемьдесят лет они хоть раз задумывались о деньгах.

– Вау! – Глаза Джозефины загорелись: – Вот это будет материал!

– Есть еще кое-что, – продолжил Чарли. – Сестры Кессог сказали, что дадут тебе полный список проказ, которые устраивали в Орвилл-Фолс, но кое в чем их совесть чиста. Близнецы утверждают, что не имеют никакого отношения к взрыву в центре города, который уничтожил фонтан перед зданием суда. Девочки настаивают, что их ложно обвинили.

– Знаешь, я интересовалась этим случаем, – Джозефина вскочила и схватила со стола стопку бумаг: они выглядели как официальные отчеты, среди которых Чарли увидел пару чертежей. – Чем дольше я изучала материалы, тем больше мне казалось, что все дело в одной из газовых труб, проходивших под площадью. За неделю до того их чинили, и мэр нанял для этой работы своего бестолкового шурина. Есть вероятность, что одна из труб лопнула из-за некачественных ремонтных работ, а те, кто должен был за это отвечать, позволили обвинить во всем двух маленьких девочек. Если так и произошло, сестры Кессог, наверное, были в ярости. Должно быть, они до сих пор злятся.

– Я уверена в этом, – подтвердила Пейдж. – Но, если тебе удастся спасти их репутацию, они будут очень благодарны.

Джозефина приняла очень решительный вид:

– Сделаю все, что в моих силах. Если я составлю список вопросов для сестер Кессог, вы сможете передать его им?

– Конечно, – уверил ее Чарли. – Мы собирались навестить их после обеда. Вообще-то, это вторая причина, почему мы здесь. У тебя есть нечто, принадлежащее близнецам, и мы надеялись вернуть им это сегодня.

– У меня? – Джозефина удивленно подняла брови. – А! – воскликнула она, внезапно догадавшись. – Действительно! Пойду принесу.

Она в точности знала, о чем говорит Чарли.

Шарлотта встретила Чарли и Пейдж на автобусной станции и отвезла их к дому старика Ливингстона в лесу. Чарли дотащил химический набор до двери и постучал. Мисс Эббот открыла. На ней были защитные очки и резиновые перчатки. В левой руке она держала пробирку с бурлящей жидкостью.

– Чарли! Пейдж! – поприветствовала она. – Проходите!

Гостиная опять превратилась в лабораторию. Чарли узнал кое-какое оборудование из комнаты Алфи. Близнецы Кессог осматривали сложный аппарат, а Алфи восхищенно наблюдал за ними.

Шарлотта вошла вслед за остальными:

– Не могу поверить. Я только сегодня утром привезла сюда девочек, а у вас уже вовсю кипит работа. Что, никому, кроме меня, не требуется отдых?

– Рокко и Джек съели целую пиццу и вырубились в задней комнате, – заметил Алфи.

– Но мы с девочками не можем терять ни минуты, – добавила мисс Эббот. – Отец Индии и Изабель работал над несколькими новыми формулами, перед тем как уйти на войну. Сейчас трудимся над лекарством от гриппа. Если у нас получится, кто знает, сколько жизней мы сможем спасти.

– Возможно, это поможет, – Чарли протянул химический набор: – Узнаете?

Инди и Иззи оторвались от работы.

– Эй, это то, о чем я подумал? – Алфи был в восторге.

– Наш химический набор! – хором воскликнули девочки.

Они подбежали и открыли коробку.

– О, вот этот – крутой, – Алфи потирал руки, как будто предвкушал роскошное пиршество. – А то в наши дни детям не позволяют играть с такими классными опасными штуковинами.

– Не позволяют? – удивилась Изабель. – Какая глупость. Разве теперь не считается, что жизнь – опасная штука?

– Современные люди вообще чересчур озабочены вопросами безопасности, – ответила Индия. – Детям сейчас и фейерверки самим изготавливать не разрешают.

Изабель посмотрела на нее с возмущением:

– Почему?!

– Что-то там насчет оторванных пальцев.

– Боже всемогущий, – Изабель закатила глаза. – Что-то они тут все размякли, да?

– А если забыть о том, что детям больше не разрешают играть с цианистым калием, – как тебе двадцать первый век? – поинтересовалась Пейдж у Изабель.

– Просто прекрасно. И вы все были так добры к нам. Алфи отдал свое оборудование. Рокко и Джек принесли пиццу. Мисс Эббот позволила нам одним глазком посмотреть телевизор. Там столько песенных конкурсов! А Олли украшает нашу новую спальню.

– Вашу новую спальню? – Чарли даже в голову не приходило, что Изабель и Индии в реальном мире понадобится место, где бы они смогли жить.

– Я пригласила близнецов переехать ко мне, – сказала мисс Эббот. – Посмотрим, как долго мы сможем протянуть на мою зарплату.

– О, не думаю, что вам стоит об этом беспокоиться, – заметила Пейдж. – Вы только что приютили двух очень богатых девочек.

Но эффект от ее заявления был смазан появлением Олли Тобиаса. За ухом у него была кисточка для выпечки, с которой капала зеленая краска, а в кулаке он, словно букет, сжимал несколько кистей для теней.

– Готово! – объявил он. – Думаю, это мой шедевр.

Глава тридцатая

Сон

В этот вечер Чарли в последний раз поднялся в башню. Он сидел на полу, где когда-то стоял стол Шарлотты, и думал обо всем, что с ним здесь происходило. Впервые он попал сюда озлобленным и напуганным мальчишкой. Теперь, встретившись лицом к лицу со своими страхами, Чарли ощущал себя совсем другим человеком. Портал спас его. А он, в свою очередь, спас Нижний мир. Что, если поразмыслить, было очень странно. Путешествие по стране кошмаров могло стать худшим из того, что с ним случалось. А в итоге оказалось именно тем, что ему было нужно.

Никогда нельзя знать заранее, подумал Чарли. Большинство вещей становятся плохими или хорошими в зависимости от того, как посмотреть на ситуацию. И важно об этом помнить, когда утром приедут рабочие, чтобы разрушить башню.

Чарли зевнул и поднялся с пола. Пора идти спать. Портал вибрировал и манил на другую сторону, но мальчик проигнорировал его зов. Хватит с него Нижнего мира. Его ждет Край снов. И, как только Чарли лег в кровать и закрыл глаза, он оказался там – в лучах золотого света на крыльце фиолетового особняка. Его мама тоже была здесь. Она ждала его на ступеньках.

– Чарли! – Она вскочила ему навстречу: – Ты сделал это! Я знала, что ты сможешь.

Он не видел маму с тех пор, как стал попадать в сон про черных овец, и крепко обнял ее, как будто они не встречались несколько лет.

– Как ты узнала?

– Джек уже заходил. Он так гордится тобой, Чарли. Он рассказал, как ты помог ИКК – то есть, я хотела сказать, Изабель – посмотреть в лицо своим страхам и как ты убедил Медузу вернуть девочку в реальный мир. Он сказал, ты был невероятно смелым.

Чарли почувствовал, что краснеет.

– На самом деле я думал, что это Джек разгадает все тайны.

Мама обняла Чарли:

– О, я уверена, что Джек тоже однажды спасет мир. Но я всегда знала, что именно тебе предстоит решить задачу с ИКК и ИНК. Для этого был нужен человек, в котором было достаточно страха, чтобы открыть портал, а Джеку, в отличие от тебя, неведомо это чувство тьмы внутри. Удивительно, правда? Твоя темная сторона помогла спасти три мира.

– Но Медуза согласилась отправить Изабель в реальность только в обмен на мое обещание уничтожить портал, чтобы близнецы никогда не смогли вернуться в Нижний мир. С утра башню фиолетового особняка разрушат.

Он не знал, как мама воспримет эту новость, но, казалось, сообщение вызвало в ней радостное волнение.

– Это стоит того, – сказала Вероника Лэрд. – Не могу представить, как, должно быть, счастливы эти девочки.

– Да, и хорошо, что все закончилось именно так. Становилось все труднее скрывать происходящее от папы. Не могу поверить, что он так и не понял, что происходит.

Мама приподняла бровь:

– Ты действительно считаешь, что он ничего не подозревал?

– А разве не так? – удивился Чарли.

Вероника озорно пожала плечами:

– Не волнуйся. Думаю, я все уладила.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Чарли, но не успел услышать ответ.

На подъездной дорожке появились Изабель и Индия Кессог. Они вертели головами, оглядываясь вокруг.

– Инди! Иззи! Сюда! – крикнул Чарли.

Девочки подбежали к крыльцу.

– Это он? – спросила Изабель.

– Мы туда попали? – уточнила Индия: – Это Край снов?

– Да, все верно, – ответил Чарли. – Познакомьтесь с моей мамой.

– Здравствуйте, – Вероника Лэрд поочередно протянула им руку. – Рада наконец встретиться с вами. Мои сыновья много о вас рассказывали.

– Нам тоже очень приятно, мэм, – Изабель говорила вежливо, но при этом смотрела на маму Чарли очень странно. – Мы многим обязаны вашим сыновьям.

– Это правда. Мы им очень благодарны, – добавила Индия, взгляд у которой тоже сделался странным. – Могу я задать вам вопрос, мэм?

– Конечно.

– Вы… – Она не смогла закончить фразу.

– Мертвая? – помогла ей Вероника Лэрд. – Да, в реальном мире я мертва. Но в снах Чарли я всегда буду живой.

– Это значит, что… – Настал черед Изабель смущенно замолчать, но Чарли и так знал, что ее волновало.

– Да, – ответил он на незаданный вопрос. – Ваши родители тоже здесь. Чтобы увидеть их, вам просто нужно их представить.

Девочки тревожно переглянулись.

– Ты помнишь, как они выглядели? – спросила Индия у Изабель.

– Вплоть до пуговиц на мамином любимом платье, – ответила та.

– Попробуйте, – убеждала их мама Чарли.

Девочки закрыли глаза. В то же мгновение перед ними появился мужчина в униформе и красивая женщина с каштановыми волосами и в старомодном платье. Когда девочки открыли глаза, все четверо уставились друг на друга, словно не могли поверить в происходящее. Затем родители кинулись прижимать к себе девочек. И все вместе они заключили друг друга в объятия – достаточно крепкие, чтобы наверстать упущенное за последние восемьдесят лет.

– Пойдем, – мама Чарли подтолкнула его локтем: – Дадим семье Кессог побыть наедине.

На следующее утро гости стали прибывать около половины восьмого. Они собирались на кухне, где Эндрю Лэрд готовил самую большую в мире партию вафель. Чарли заметил, что отец в хорошем настроении. Он словно догадывался, что означает снос башни особняка.

В восемь маленькая толпа двинулась во двор. Никто не хихикал и не переговаривался. Они собрались на очень торжественное мероприятие.

– Вы готовы? – заорал мужчина с кувалдой.

Шарлотта не сразу ответила.

– Ты в порядке? – прошептал Эндрю Лэрд жене, и та кивнула. – Ты уверена, что башня настолько повреждена, что ее уже не спасти?

– Боюсь, что так, – грустно ответила Шарлотта. – Ты себе не представляешь, что там творилось последние сто пятьдесят лет.

Она приложила ко рту сложенные рупором ладони и крикнула рабочему:

– Мы готовы!

Мужчина поднял кувалду и с грохотом опустил ее на башню фиолетового особняка. Трое его коллег сделали то же самое, и вскоре на месте одной из восьми стен башни зияла огромная дыра.

Чарли почувствовал чью-то руку в своей. Ему не было необходимости поворачиваться, чтобы понять, чья она.

Они смотрели, как башня рушится – кусочек за кусочком, доска за доской. Когда дело было завершено, Эндрю Лэрд повернулся к Шарлотте.

– Все закончилось? – спросил он жену. – Мы теперь будем нормальной семьей?

– Прости? – переспросила удивленная Шарлотта. – О чем ты говоришь?

– О секретах, привидениях и монстрах, которые грохочут по ночам.

У Шарлотты отвисла челюсть:

– Ты знал об этом?

– Чарли пытался мне рассказать, но я ему не поверил. Это звучало по-настоящему дико. Злые близнецы, кошмары и порталы в другие миры. Я подумал, что он все это выдумал. А потом я узнал, что все это правда. Просто мне бы хотелось, чтобы ты позволила вам помочь.

– Прости, я просто не хотела взваливать на тебя…

– Знаю, – мягко сказал он. – Звучит странно, но я видел сон, в котором кое-кто мне все объяснил.

Чарли знал, кто рассказал его отцу правду.

– Так теперь все закончилось? – повторил свой вопрос Эндрю Лэрд.

– Да, милый. Все закончилось. Я обещаю.

Глава тридцать первая

(Почти) нормальная жизнь

Во вторник, как раз перед рождественскими каникулами, газета Орвилл-Фолс выдала целых три сенсации. Чарли с друзьями читали новости на телефоне Пейдж, пока плелись домой по снегу.

ДВОИХ ДЕТЕЙ ЛОЖНО ОБВИНИЛИ ВО ВЗРЫВЕ, КОТОРЫЙ УНИЧТОЖИЛ ЦЕНТР ГОРОДА

В 1939 году фонтан в центре Орвилл-Фолс был уничтожен мощным взрывом. На протяжении почти восьми десятков лет виновными в этом считали двух маленьких девочек. Их имена – Индия и Изабель Кессог, и обвинения наконец-то сняты с них. В результате тщательного расследования корреспондента «Орвилл-Фолс Газетт» теперь можно с абсолютной уверенностью сказать, что катастрофа стала результатом разрыва газового трубопровода и что непосредственно мэрия несет ответственность…

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ СЕМИКЛАССНИКА ПРОДАНО ЗА БЕШЕНЫЕ ДЕНЬГИ

Настенная картина, созданная Олли Тобиасом, семиклассником начальной школы Сайпресс-Крик, была продана русской женщине-предпринимателю – по слухам, за шестизначную сумму. Роспись привлекла внимание арт-сообщества после того, как фотография с ней стала вирусной. Фреска на четырех стенах небольшого дома, который когда-то был расположен в конце Фримен-роуд в Сайпресс-Крик, изображает девочек-близнецов в эпическом путешествии по человеческому телу. Они сражаются с вирусами и, как выразился двенадцатилетний художник, «дают под зад кое-каким серьезным бактериям». Новая владелица произведения искусства купила его вместе со всем домом, который был доставлен по морю на окраину Москвы, где она живет.

МЕСТНАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА ИЗОБРЕЛА ЛЕКАРСТВО

Учительнице из соседнего с нашим города Сайпресс-Крик приписывают одно из самых важных научных открытий десятилетия. Мисс Саманта Эббот, которая разделяет честь открытия с двумя удочеренными ею девочками, разработала формулу, позволяющую лечить некоторые виды гриппа…

…Дочерям мисс Эббот предложены стипендии Колумбийского университета, а мисс Эббот предоставлена собственная лаборатория. Все трое отправятся в Нью-Йорк в течение нескольких недель.

Джек вернул Пейдж телефон.

– Не могу поверить, что Иззи и Инди уезжают из Сайпресс-Крик, – пожаловался он. – Они ведь только-только здесь оказались!

– Не могу поверить, что им удалось проскочить среднюю школу и попасть сразу в колледж, – простонал Алфи еще громче.

– Ой, да не завидуй ты, – упрекнула его Пейдж. – Сестрам Кессог по восемьдесят лет. Спорим, через пять или шесть десятилетий ты станешь почти таким же умным, как они.

– Вот спасибо, – Алфи показал ей язык. – Но – серьезно! Олли будет известным художником. Сестры Кессог в колледже. Мисс Эббот излечила грипп. Чарли спас Нижний мир. Ты – практически Макгайвер[7]. Рокко со дня на день пригласят в профессиональную футбольную команду. А что я? Абсолютно, безнадежно обычный.

– Никто и никогда не смог бы назвать тебя обычным, Алфи, – уверил его Чарли. – Я видел, что у тебя надето под пальто. Сколько еще детей стало бы разгуливать в футболке с надписью: «Суперплесень»?

– Чарли шутит, – сказал Рокко. – Но ты определенно не обычный. Все в Сайпресс-Крик знают, что именно твоей «особой» воде наша футбольная команда обязана своей беспроигрышной серией. Даже Дженси Дерзкая. Могу поспорить, что миллионы людей отдали бы полжизни, чтобы узнать, что в ней содержится.

– Думаешь? – спросил Алфи.

– Да, я слышал, как отец Дженси сказал, что хотел бы продавать эту штуку в спортивном магазине – при условии, что наши соперники не смогут ее купить.

– Хммммм, – протянул Алфи. – Я всегда считал, что стану астрофизиком, но, может быть, мне вместо этого заняться бизнесом?

– Да, это как раз то, что нужно миру, – Пейдж подмигнула Алфи: – Еще один ученый, ставший предпринимателем.

Дойдя до Центральной улицы, Чарли и Джек попрощались с остальными и направились в «Ореховый гербарий». Они подошли к магазину как раз в тот момент, когда почтальон собирался просунуть в щель пачку писем. Объявление в окне гласило: «Идет процесс лечения. Откроемся в три».

– Я заберу это, если вы не возражаете, – сказал Чарли почтальону. – Я здесь работаю.

– Вы дети Шарлотты?

– Да, – без колебаний ответил Чарли.

– Мне жаль, что башню на вашем доме снесли. Знаете, когда я был маленьким, то считал, что она волшебная. Иногда я видел свет в ее окнах и представлял себе, что там есть дверь в другой мир.

– Хотите раскрою тайну? – произнес Джек. – Вы были правы.

Почтальон рассмеялся:

– Сомневаюсь. Хотя в этом случае жизнь была бы намного интереснее. Хорошего вам дня, мальчики. Передавайте большой привет Шарлотте.

– Передадим, – ответил Чарли.

Он открыл дверь и положил почту на прилавок. А потом кое-что заметил. Чарли взял письмо, лежавшее сверху стопки. Это был красивый толстый конверт, и даже Чарли смог определить, что бумага дорогая.

Мальчик прочитал адрес отправителя. Письмо было от одного из самых крупных издательств в Нью-Йорке. Было невозможно удержаться и не заглянуть внутрь. Чарли слегка надорвал конверт – ровно настолько, чтобы увидеть, что первым словом в письме было: «Поздравляем».

Ключи от «Орехового гербария» выпали у него из рук.

– Шарлотта! – заорал Чарли.

Мачеха высунула голову из смотровой комнаты.

– Что случилось? Я лечу мистера Хейни.

– Забудь о грибке и иди сюда! Твою книгу будут публиковать!

Посмотри в лицо своим страхам!

Прочитай остальные книги Джейсона Сигела и Кирстен Миллер из серии «Ночные кошмары!»

Только не выключай свет!

Об авторах

ДЖЕЙСОНУ СИГЕЛУ, как и Чарли, когда-то снились кошмары, и он, как и Чарли, понял: то, чего мы больше всего боимся, может сделать нас сильнее – если нам хватит смелости противостоять ему. Джейсон любит сниматься в кино, писать книги и музыку и проводить время с друзьями. Иногда он пишет сценарии для фильмов. Иногда – песни для фильмов. Иногда он снимается в этих фильмах и поет эти песни. Ты, возможно, знаешь его по «Маппетам» и «Гадкому „Я“». Твои родители, возможно, знают его откуда-нибудь еще. «Ночные кошмары! Забытая колыбельная» – его третий роман и продолжение бестселлера «Нью-Йорк таймс» «Ночные кошмары!».

КИРСТЕН МИЛЛЕР выросла в маленьком городке, очень похожем на Сайпресс-Крик, – разве что без фиолетового особняка. Она живет и работает в Нью-Йорке. Кирстен – автор книг о знаменитой Кики Страйк, серии книг «Вечные» и «Как вести преступную жизнь». А также романов «Ночные кошмары!», написанных в соавторстве с Джейсоном Сигелом. Узнать о ней побольше можно на сайте: kirstenmillerbooks.com.

Примечания

1

Amanita muscaria (лат.) – красный мухомор.

2

Дословно по-английски это слово звучит как «limey», что переводится как «известковый», «сделанный из известняка».

3

Бенедикт Камбербетч – британский актер театра, кино и телевидения. Наиболее известен по роли Шерлока Холмса в сериале ВВС «Шерлок».

4

Бенедикт Арнольд – генерал-майор, участник Войны за независимость США, прославился в боях на стороне американских повстанцев, но позже перешел на сторону Великобритании.

5

Юридический принцип, согласно которому человек изначально считается невиновным, пока не доказано обратное.

6

Красный Череп – имя нескольких персонажей из комиксов, издаваемых компанией Marvel Comics. Все они – враги Капитана Америка, других супергероев и Соединенных Штатов в целом.

7

Главный герой одноименного телесериала – секретный агент, невероятно хорошо справляющийся с решением любых проблем.

Content

Джейсон Сигел, Кирстен Миллер
Ночные кошмары! Забытая колыбельная

Пролог

Глава первая Чудовища

Глава вторая Новенькая

Глава третья Исчезновение Инк

Глава четвертая Обещание

Глава пятая Смертельные десятки

Глава шестая Привидение

Глава седьмая Кроткая овечка

Глава восьмая Ядовитый сад

Глава девятая Всегда может стать хуже

Глава десятая Ночной налетчик

Глава одиннадцатая Таинственная коробка

Глава двенадцатая Известочницы

Глава тринадцатая Поджигательница

Глава четырнадцатая Что случилось в Бруклине

Глава пятнадцатая Тайное свидание

Глава шестнадцатая Сон без монстров

Глава семнадцатая Засранчик

Глава восемнадцатая Армия Икк

Глава девятнадцатая Охота на ведьм

Глава двадцатая Угроза для грозы защитников

Глава двадцать первая Штурм башни

Глава двадцать вторая Предатель

Глава двадцать третья Шипение разума

Глава двадцать четвертая Приманка

Глава двадцать пятая Сестры

Глава двадцать шестая Мнение Сайлеса

Глава двадцать седьмая Пророчество

Глава двадцать восьмая Долгожданная встреча

Глава двадцать девятая Сенсация

Глава тридцатая Сон

Глава тридцать первая (Почти) нормальная жизнь

Посмотри в лицо своим страхам!

Об авторах

Примечания