Житие святой мученицы Дарии Римской в пересказе для детей

Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви ИС Р 17-703-0092

Художник Наталия Лобанова

* * *

Кто такие святые? Многие думают, что это какие-то особенные люди, совсем не похожие на нас с тобой. День и ночь они только тем и заняты, что молятся Богу. И ничего больше их в этой жизни не интересует. Куда уж до них обычному мальчику или девочке!

Но это ошибочный взгляд. На самом деле святые — это люди, которые научились любить всех-всех-всех. И умных, и глупых. И добрых, и злых. И красивых, и не очень. И сильных, и слабых. Хотя, конечно, умных, добрых и красивых любить проще. Но ведь Бог любит нас всех, без разбора. А святые как раз и есть те, кто решил подражать Богу в такой любви.

Вот этому-то и может каждый человек поучиться у святых — жалеть тех, кому плохо, помогать страдающим, защищать слабых, не обращая внимания на их внешность или другие качества.

Тут, возможно, кто-то скажет: «Конечно, легко всё это делать, если ты взрослый, большой и сильный. А как помогать другим, если ты ещё маленький?» Ответ совсем простой: найди того, кто ещё меньше и слабее, чем ты сам, — котёнок, черепаха, щенок, птица, рыбки в аквариуме. Вот и нашлись те, кто нуждается в твоей защите! Заботься о них, жалей, не обижай, старайся обходиться с ними так, чтобы им было рядом с тобой хорошо. Ведь Бог любит каждого из них.

И святые тоже любили животных во все времена, защищали их и выручали из беды. Правда, иногда это были вовсе не маленькие и слабые зверушки, а могучие хищники, повелители лесов и пустынь. Но если в твоём сердце живёт Божья любовь ко всем-всем-всем, ты уже не делаешь различий и помогаешь любому живому существу — хоть маленькой мышке-норушке, хоть огромному слону или носорогу, если вдруг они попали в беду.

Не веришь? Тогда послушай историю про святую девушку по имени Дария, которая однажды спасла от неминуемой гибели не потерявшегося котёнка и не птичку с перебитым крылом, а огромного грозного льва.

* * *

По широким улицам славного города Рима бежал лев. Его когти глухо стучали по мостовой, уложенной плоским жёлтым камнем. Люди вокруг испуганно жались к стенам домов или убегали с криками: «Караул, помогите, лев вырвался на свободу!» Но льву и самому было страшно. Больше всего на свете ему сейчас хотелось оказаться в родной пустыне на севере Африки. Там полгода назад охотники загнали его в яму, опутали сетью, связали лапы и посадили в прочную клетку. Потом льва долго везли по разбитым дорогам на повозке, запряжённой большими ленивыми быками. Палящее солнце, от которого в клетке негде было укрыться, измучило его. Охотники кормили его впроголодь, и лев ослаб уже через неделю пути. От бесконечной тряски у него болела голова. В отчаянии он рычал, пытался грызть прутья решётки. Но охотники только смеялись над ним и больно кололи своими копьями.

Потом клетку погрузили на корабль, и лев ещё несколько недель провёл в тёмном трюме. Наконец клетку вытащили на палубу. От яркого солнца у льва сразу заболели глаза, и он зажмурился. Так с закрытыми глазами его и привезли в зверинец знаменитого римского Колизея — огромного цирка. Здесь льва пересадили в другую клетку попросторней, развязали лапы и стали нормально кормить. Рядом в клетках сидели другие животные — львы, пантеры, медведи. Каждый день надсмотрщик приходил в зверинец с тележкой, наполненной большими кусками мяса. Он шёл между двумя рядами клеток и в каждую бросал по куску, ловко подцепив его железным крюком.

Лев окреп, шерсть его стала гладкой, а грива — пушистой. Он ещё не знал, что вскоре ему предстоит убивать на арене цирка ни в чём не повинных христиан. Да-да, такой уж это был страшный цирк. Ни клоунов, ни дрессированных собачек там не было и в помине. Жители Рима специально собирались, чтобы посмотреть, как дикие звери будут нападать на беззащитных людей, приговорённых к такой смерти за веру во Христа. Впрочем, была у римлян и другая забава: в Колизее против зверя выпускали нескольких хорошо обученных и вооружённых воинов. Их называли «гладиаторы», потому что на языке римлян «гладиус» означает «меч». В схватке с ними даже самый сильный лев был обречён на гибель. Такая невесёлая участь ждала и нашего льва.

Но Бог судил о нём иначе.

В один из дней надсмотрщик случайно толкнул своим крюком засов на клетке, и дверь приоткрылась. Лев увидел это, но сделал вид, будто ничего не заметил. Так же как и все звери, он с урчанием принялся за свой обед. Лишь когда надсмотрщик, гремя пустой тележкой, вышел из зверинца, лев оставил пищу и осторожно тронул лапой дверь. Она открылась. Свобода!

И вот теперь лев бежал по жёлтым мостовым Рима, распугивая народ и глухо стуча когтями по нагретому солнцем камню. Ему предстояло исполнить Божью волю — найти один очень нехороший дом и помешать очень нехорошим людям сделать очень нехорошее дело.

* * *

В просторном храме богини Афины было пусто. После утреннего служения жрецы и пришедшие поклониться богине горожане разошлись по домам. Лишь одна красивая девушка сидела на длинной скамье возле стены. Развернув на коленях свиток пергамента, она старательно учила новый гимн Афине. Мраморная статуя грозной богини войны высилась над ней, сверкая золотом доспехов и драгоценными камнями украшений.

Звали девушку Дария. Она была служительницей этого храма. Несмотря на молодость, Дария считалась одной из самых образованных девушек Рима. Никто из её ровесниц не прочёл столько книг о богах и богинях, никто не знал о них наизусть столько стихов и песен. Всё свободное время девушка проводила в храме за чтением. Неудивительно, что вскоре её должны были произвести в почётную должность жрицы.

Вдруг скрипнула огромная входная дверь, и солнечный свет хлынул в полумрак храма. Дария оторвалась от свитка. На пороге стоял главный жрец Антоний Марк в окружении каких-то незнакомых, богато одетых людей.

— Я так и знал, что она здесь! Вам правильно сказали — более прилежной и грамотной девицы в Риме не найти, — произнёс Антоний, с гордостью за свою любимую ученицу. — Подойди ко мне, Дария. Эти господа хотят поговорить с тобой.

Дария послушно встала и, тихо ступая по мраморным плитам, подошла к незнакомцам.

— Скажи, хотела бы ты выйти замуж за сына римского сенатора? — спросил её Антоний.

Дария растерялась. Сенаторы — самые богатые люди в Римской империи. О таком замужестве все девушки Рима могли только мечтать. Но ведь Дария готовилась посвятить себя служению Афине. А жрицам нельзя выходить замуж.

— Мой господин, для меня это большая честь. Но вы же сами готовили меня в жрицы. Как мне быть?

— Оставь эти мысли, — улыбнулся Антоний, — боги приготовили для тебя другую судьбу. Тебе предстоит спасти несчастного юношу от страшного заблуждения.

Тут один из незнакомцев, одетый в роскошную тогу из тонкой белой шерсти, шагнул вперёд и неспешно заговорил:

— Я брат сенатора Полемия. Его юный сын Хрисанф начитался христианских книг и так проникся этим варварским учением, что и сам стал христианином. Теперь он ругает наших богов и проповедует другим людям свою веру. Это большое горе для всей нашей семьи. Мы надеялись, что женитьба отвлечёт его от заморских выдумок. Но обычная женская красота не прельстила моего племянника. Он отверг самых прекрасных девушек нашего города. И тогда мы решили найти ему невесту, которая была бы не только прекрасна, но ещё и умна, начитанна, а самое главное — твёрдо верила в наших отеческих богов. Быть может, твой тонкий ум и изысканная речь смягчат сердце несчастного Хрисанфа и вернут его к вере отцов. Ты согласна помочь нам?

— Какое горе… — испуганно прошептала Дария. — Отказаться от великих богов, лишиться их покровительства… Мой господин, воистину этот юноша несчастен. Я согласна выйти за него замуж и помочь ему вернуться к почитанию богов.

* * *

В тот же день Дария с почётом была введена в дом сенатора Полемия. Служанки нарядили её в шёлковые одежды, заплели ей волосы в замысловатую причёску. Шею Дарии украсили драгоценными бусами из крупного жемчуга, руки — золотыми браслетами, а уши — серьгами с пылающими алыми рубинами.

Но когда слуги торжественно распахнули перед ней двери покоев Хрисанфа, хозяин едва взглянул на всю эту красоту. Жестом он приказал слугам удалиться. После чего подошёл к Дарии и пристально посмотрел ей в глаза. От смущения Дария прикрыла лицо ладонью.

— Нет, ты не похожа на тех девиц, которых родители приводили ко мне раньше, — произнёс наконец Хрисанф. — В твоих глазах я вижу живой ум, честность и доброту. Скажи, кто ты и для чего пришла сюда?

— Меня зовут Дария. Твои родственники рассказали, как ты утратил веру в отеческих богов, — ответила Дария, краснея. — Я пообещала им помочь тебе образумиться.

Хрисанф улыбнулся, понимающе кивнул и указал рукой на кресло у мраморного столика с фруктами.

— Садись, добрая девушка. Мои родственники сказали тебе правду. Я действительно не верю больше в тех, кого вы называете богами. Наученный вере в истинного Бога Иисуса Христа, я оставил римское нечестие и живу теперь только по Его заповедям. Но если ты сможешь доказать мне свою правоту, обещаю: я послушаюсь тебя и изменю свои мысли. Итак, говори.

— Нет ничего полезнее для людей, — сказала Дария, — как почитать богов и не гневить их. Мы угождаем им жертвами, чтобы они хранили нас от всяких бед. Ведь человек так слаб. Он не может прожить без защиты богов.

— Дария, ты ведь не только красива, но ещё и умна! — снова улыбнулся Хрисанф. — Подумай сама, как могут быть нашими хранителями боги, которые и сами нуждаются в охране? Ведь ваших богов, украшенных золотом, караулят ночью привязанные к ним псы. Чего я могу просить у таких бессильных богов?

— Если бы неграмотный народ мог почитать богов без их изображения, — сказала Дария, — то не было бы нужды в статуях. Их отливают из золота и серебра, делают из мрамора и дерева, чтобы люди видели образ богов и знали, кого им надо представлять в уме, почитать и бояться.

— Я понял тебя. Давай рассудим, достойны ли божественного почитания те, кому вы делаете статуи из золота. Какую святость и праведность имеет ваш бог Крон, которой поедал своих же детей, как об этом пишут его же почитатели? Что найдёшь достойного похвалы в Зевсе, который сколько дней прожил, столько беззаконий и убийств совершил? Он — мучитель людей, о делах которого и слышать невозможно. Неужели ты веришь, что такой страшный человек может быть богом? А что он был всего лишь человек, об этом свидетельствуют ваши писатели. Они говорят, что предки римлян называли богами храбрых на войне царей, которые давно умерли. Про остальных же ваших богов и говорить не хочу. Ты сама из книг знаешь, сколько зла они сотворили.

Дария внимательно выслушала слова Хрисанфа и сказала:

— Если ты считаешь, что сказания наших поэтов неразумны, давай обратимся к нашим философам. Они как раз поучают отрекаться от всякого зла и держаться добродетели. Рассказывая в своих сочинениях о строении мира, философы так объясняют имена богов. Под Кроном они разумеют время, всё поедающее. Под Зевсом — зной. Под Ирою — воздух, под Афродитою — огонь, под Посейдоном — море, под Церерой — землю, а под другими божескими именами — остальные стихии и силы природы.

Хрисанф выслушал её, прошёлся по комнате и недоумённо пожал плечами:

— Обычно подобия делают тому, что недоступно для наших глаз и чувств. Но вот земля на полях, вот огонь в камине, вот воздух, которым мы дышим, вот море с рыбаками и мореплавателями. Всё это мы свободно видим и чувствуем. Зачем же все эти стихии почитать как богов в статуях, имеющих подобие людей? Уж если твои единоверцы почитают землю, то пусть и почитают её достойно, как свою богиню. Пусть молятся ей, но не смеют её пахать и вскапывать. Если земля и вправду богиня, то она по вашим молитвам сама должна подавать вам всякие плоды. Но посмотри, у кого богаче урожай — не у тех ли, кто без всякого почтения рыхлит и пашет землю? А если твой бог — море, тогда и плавай по нему без парусов и руля, пусть оно по твоей молитве само доставит тебя, куда ты хочешь. Но много ли ты видела таких моряков? И все остальные стихии также не знают своих поклонников, потому что не имеют ни воли, ни разума. Все они по Божию повелению лишь служат для блага людей. Вот потому и следует разумному человеку почитать Единого Бога — Творца, всё это создавшего, устроившего и подавшего нам для жизни. Поклоняться же созданным Им стихиям — это лишь глупость и ничего больше.

Так они проговорили до утра.

Дария слушала ответы своего жениха-христианина, и ей всё больше и больше нравилось то, о чём он рассказывал. А рассказывал он ей про Бога, который стал Человеком по имени Иисус Христос. Как Он жил, как учил людей добру и милосердию, как исцелял больных и воскрешал мёртвых. Как злые люди приговорили Его к страшной смерти на Кресте. Как Он умер и потом воскрес на третий день, чтобы проложить путь к воскресению для всех, кто верует в Него.

Дария слушала и чувствовала, как в её сердце рождается любовь к этому доброму Богу.

За окнами поднималась заря. В садах запели проснувшиеся птицы. А в покоях Хрисанфа двое молодых людей говорили об очень важных вещах.

Дело в том, что Хрисанф не хотел жениться. Всю свою жизнь он целиком собирался посвятить служению Иисусу. Но сын сенатора знал, что родственники никогда не оставят его в покое, пока он не найдёт себе невесту. И тогда они решили с Дарией, что поженятся — но только для виду. А на самом деле будут жить как брат и сестра.

Утром Хрисанф объявил, что согласен взять Дарию в жёны. В доме сенатора Полемия началась радостная суматоха. Все слуги и родственники принялись срочно готовить свадьбу, пока разборчивый жених опять не передумал.

* * *

Так Хрисанф и Дария стали мужем и женой для всех римлян. Друг для друга же они так и остались просто хорошими друзьями, братом и сестрой во Христе. Вскоре после свадьбы Дария приняла Святое Крещение и тоже стала христианкой. У каждого из них в Риме был свой дом. В этих домах Хрисанф и Дария собрали вокруг себя общины людей, так же как и они, желающих жить по заповедям Евангелия, не вступая в брак. Сейчас таких людей называют монахами. В доме Хрисанфа собирались мужчины, в доме Дарии — женщины и девушки. Ничего плохого они никому не делали. Просто собирались, читали Священное Писание, молились Иисусу Христу, мирно беседовали за общей трапезой. Но нашлись в Риме злые люди, которые стали возмущать народ против Дарии и Хрисанфа. Каких только глупостей и небылиц они не рассказывали про христиан, какой грязной лжи не придумали! И сумели добиться своего. В Риме внезапно поднялся мятеж. Толпы распалённых злодеями людей пришли к дому городского начальника Келерина и стали клеветать на святых Хрисанфа и Дарию. Мужья кричали:

— Мы потеряли жён наших!

А юноши перекрикивали их:

— Мы потеряли из-за Дарии обручённых нам невест!

Жены кричали:

— Мы лишились наших мужей!

Девушки тоже не остались в стороне:

— Мы лишились обручённых нам женихов из-за Хрисанфа!

Так они кричали, хотя никто из них не потерял ни жён, ни мужей, ни невест, ни женихов. В общинах Хрисанфа и Дарии были только те мужья и жёны, которые по взаимному согласию решили посвятить свою жизнь Богу. Но откуда было знать об этом городскому начальнику Келерину, у которого под окнами стояла огромная толпа и кричала:

— Это всё оттого, что Хрисанф и Дария не почитают наших римских богов и покланяются своему распятому Христу!

Келерин недолго думал, как тут быть. Он тут же послал воинов, приказав им арестовать Дарию с Хрисанфом и привести их к нему.

— Это правда, что вы перестали почитать богов Рима? — спросил он.

— Да, правда, — ответил Хрисанф, спокойно глядя в глаза городскому начальнику. — Мы не почитаем их, потому что никакие они не боги. А поклоняемся мы лишь истинному Богу — Творцу этого мира Иисусу Христу.

— Значит, ваши обвинители не солгали, — задумчиво проговорил Келерин. — Что ж… Поскольку вы из семьи сенатора, я не стану подвергать вас наказанию. Но вам придётся принести жертвы римским богам — так, чтобы все люди увидели это и успокоились.

— Мой господин, мы не станем делать этого даже под страхом смерти, — тихо сказала Дария, а Хрисанф одобрительно кивнул ей.

— Я понял вас. — Келерин с сожалением посмотрел на молодых людей, стоявших перед ним. — Считайте, что вы сами выбрали себе судьбу. Эй, стража!

Чтобы успокоить толпу и опозорить святых, Келерин придумал каждому из них наказание. Хрисанфа схватили и бросили в огромный колодец, куда стекались нечистоты со всего Рима. А Дарию начальник велел отвести в специальный дом позора, где содержались девушки-рабыни. Воины и гладиаторы могли приходить туда и обижать бедняжек, как им только вздумается. Вот в это отвратительное место стражники повели Дарию. Никто из них не знал, что из клетки в Колизее сегодня вырвался лев.

А лев тем временем неспешно бежал по Риму. Он пересекал площади с роскошными фонтанами, забегал в узкие тенистые переулки, снова выходил на широкие улицы. Сейчас лев уже не боялся огромного города и бежал так, будто знал цель своего путешествия.

* * *

Стражники привели Дарию в дом позора и оставили в пустой комнате, велев дожидаться посетителей. Ей было очень страшно. А когда христианам страшно, они молятся Богу, чтобы Он защитил их. Дария начала молиться. Вдруг дверь распахнулась, и в комнату ворвался лев. Дария даже не успела испугаться. Она решила, что Бог по её молитвам послал ей быструю смерть.

Но лев, сделав круг по комнате, подошёл к девушке и потёрся о её колени, как обычная кошка. Дария осторожно прикоснулась к пышной гриве ладонью. Лев повернул голову и лизнул ей руку. Тогда Дария поняла, что не быструю смерть послал ей Бог, а могучего защитника.

Тут в раскрытую дверь ввалился пьяный римский солдат в пыльном плаще. И вдруг увидел льва. От страха у солдата подкосились ноги. Лев с грозным рычанием кинулся на него, тяжёлыми лапами прижал к мраморным плитам пола и посмотрел на девушку, словно бы спрашивая: «Ну и что мне делать с этим негодяем? Может быть, съесть его?»

Но Дария подошла ко льву и сказала:

— Заклинаю тебя именем Иисуса Христа — отпусти этого человека, чтобы он смог услышать от меня слово Божье.

Лев тут же отпустил солдата. От пережитого страха тот сразу же протрезвел и теперь сидел на полу, растерянно глядя на Дарию. А лев улёгся возле дверей и рычал на всех, кто пытался подойти к комнате.

Дария указала солдату на льва:

— Видишь, это неразумное животное укротило свою ярость, услышав имя Христово. Даже дикий зверь знает истинного Бога, боится Его и почитает. А что делаешь ты, человек? Напиваешься вина и приходишь обижать беззащитных девушек? Какие боги повелели тебе делать подобные мерзости?

Солдат тут же встал перед Дарией на колени и закричал:

— Повели мне уйти отсюда живым, и я всем расскажу, что Христос, которому ты служишь, — истинный Бог.

Дария велела льву выпустить солдата. Лев, недовольно урча, поднялся и отошёл в сторону. Перепуганный солдат вылетел из позорного дома словно стрела, пущенная из лука. Он бежал по городу и изо всех сил кричал:

— Знайте, все римляне, что Дария — богиня!

Через несколько часов у позорного дома собралась толпа зевак. Все они уже знали про историю со львом и хотели увидеть, что же будет дальше. Вдруг раздались грубые окрики:

— А ну расступись!

Зеваки тут же подвинулись, давая дорогу десятку могучих, широкоплечих мужчин с бритыми головами. В руках у них были сети, железные крючья и короткие пики. Они прошли ко входу в дом, щедро раздавая тычки и оплеухи всем, кто не успел вовремя отойти в сторону. Это были гладиаторы из Колизея. Узнав, где находится сбежавший лев, они пришли вернуть его в клетку. Могучие бойцы наверняка справились бы с обычным зверем. Но этот лев защищал Дарию по велению Бога, давшего ему невиданную силу и ловкость. Едва гладиаторы вбежали в комнату, как тут же оказались поверженными на пол. Лев ходил между ними и с рычанием прижимал лапой тех, кто пытался встать.

— Если вы уверуете во Христа, то сможете уйти отсюда без всякого вреда. Если же не уверуете, то пусть избавят вас от смерти ваши боги, — сказала им Дария.

Гладиаторы тут же закричали:

— Кто не верует, что Христос есть истинный Бог, тот да не выйдет живым отсюда!

Дария велела льву отпустить их. Гладиаторы вышли на улицу, бросили на мостовую своё оружие и стали кричать во всю мощь:

— Веруйте, народы римские, что в мире нет других богов, кроме Христа, которого проповедует Дария!

Зеваки удивлённо переглянулись, а затем стали хором кричать вместе с гладиаторами:

— Нет бога, кроме Христа!

* * *

Вскоре уже весь город знал о девушке-христианке, которой повинуются львы. Узнал о случившемся и городской начальник Келерин. Чтобы прекратить народные волнения, он велел сжечь позорный дом вместе с Дарией и львом.

Его слуги притащили вязанки хвороста, обложили дом снаружи и подожгли.

Лев услышал треск пламени и начал испуганно реветь, глядя на Дарию. Все звери очень боятся огня, так уж они устроены.

Дария же была готова умереть в этом огне, но ей стало жалко льва. Она погладила его и сказала:

— Не бойся, мой благородный защитник. Ты не сгоришь в этом пламени, не будешь схвачен злыми людьми и не погибнешь на арене Колизея. Бог судил тебе вернуться в пустыню и жить там спокойной львиной жизнью до глубокой старости.

С этими словами она повела льва к выходу. Зеваки на улице ахнули, когда среди клубов дыма и языков огня увидали Дарию и покорно идущего рядом с ней льва.

Девушка и лев стояли перед толпой римлян как живое обличение их жестокости. За спиной у них полыхал разгоравшийся пожар.

Но вот Дария в последний раз погладила своего льва, сказала ему что-то, и лев огромными скачками по мчался прочь от горящего дома. Увидев это, стражники тут же схватили девушку и потащили её к своему начальнику.

— Вы сами просите себе смерти, — устало сказал Келерин, глядя куда-то мимо Дарии. — Твой муж Хрисанф тоже не захотел послушно принять назначенное ему наказание. Из зловонной ямы, куда его бросили, идёт ослепительный свет и такое благоухание, с которым не сравнятся никакие ароматы. Ваши чудеса взбаламутили весь город. Что мне остаётся, кроме как убить вас обоих?

— Не мы возмутили город, а твоя глупость и злоба, — тихо ответила Дария. — Мы тихо и мирно жили в своих домах, пока ты не повелел мучить нас. А наказания и награды мы принимаем только от нашего Бога, но не от тебя.

Келерин вздохнул и ничего ей не ответил. Он позвал слуг и приказал отвести Дарию с Хрисанфом за город к глубокому рву, по которому когда-то в Рим шла вода. Здесь их убили и бросили на дно рва, засыпав камнями и землёй. Так закончили свой земной путь святые Хрисанф и Дария. На небесах их чистые души уже встречал Христос, которому они честно послужили.

* * *

А далеко-далеко от Рима по горячему песку пустыни бродил красавец-лев с косматой гривой. Как и все его сородичи, он охотился, пил воду из ручья, отдыхал от полуденного зноя в тени высоких скал. Но иногда по вечерам лев видел на небе пылающий закат. И тогда в памяти его возникала уже почти забытая картина: языки пламени, горящий дом в клубах дыма и хрупкая девушка, ведущая его сквозь огонь на свободу.

Content

Житие святой мученицы Дарии Римской в пересказе для детей