Кристи Маккелен

Противница одиночества

Посвящается моим прекрасным, остроумным и гениальным золовкам, Кэт и Баффи.

Спасибо, что стали мне сестрами, которых у меня никогда не было, и приняли в свою семью. Надеюсь, мы еще не раз будем вместе проводить выходные в Лондоне.

Глава 1

Прибытие в Амальфи — потрясающе интересный и наполненный суетой город. Идеальное начало вашего приключения.

Индиго Хьюз провела немало часов в мечтах о своем отпуске на Амальфитанском побережье на юге Италии и представляла себе вовсе не это.

Сначала авиакомпания почему-то отправила ее рюкзак со снаряжением для долгих переходов вместо Неаполя невесть куда, и она осталась без багажа, а теперь из-за сбоя в программе бронирования еще и без номера в отеле. Таким образом, она столкнулась с перспективой провести первую ночь долгожданного отпуска на улицах Амальфи.

В принципе, Индиго бы это пережила, как-никак за плечами немало фестивалей и походов, но ей очень хотелось лечь в удобную постель после долгой утомительной недели, когда приходилось работать допоздна и каждое утро рано вставать, соответственно, отнестись к происшедшему с юмором оказалась не в состоянии.

— Дело в том, что мой бывший парень снял комнату в этом отеле несколько месяцев назад! — повторяла она администратору. Голос звучал хрипло, как у вороны, давно страдающей ангиной.

Грозная девушка-администратор поджала красные как кровь губы и недовольно скрестила руки на весьма объемной груди.

— Простите, синьорина. Повторяю, мы не располагаем никакими данными о вашем заказе, как, впрочем, и свободными номерами. Если бы у вас были документы, подтверждающие бронирование, или хотя бы кредитная карта, с которой производился платеж, я бы могла что-то сделать для вас. Однако…

Ах, какой красноречивый взгляд! По выражению лица администратора было ясно, что она не позволит столь очевидно несостоятельной особе устроить скандал в холле пятизвездочного отеля и обвинить ее саму в некомпетентности.

Отчаянно краснеющую Индиго понемногу охватывала паника.

— А я вам повторяю: номер оплачивал мой бывший парень, поэтому ни кредитной карты, ни соответствующих документов у меня нет. Я полагала, что номера брони вполне достаточно.

Женщина пожала плечами, выразительно перевела взгляд на следующего в очереди, тем самым приведя Индиго в состояние крайнего негодования. Правда, прежде чем англичанка успела хотя бы открыть рот, высокий мужчина в прекрасно скроенном костюме шагнул вперед и встал рядом с ней у стойки.

— Пардон, мадемуазель, — вставил он. Свежий, терпковатый запах окутал ее манящей волной в тот самый миг, как их глаза встретились.

Индиго никогда не встречала таких мужчин. Впечатлительные женщины их называют «сногсшибательными», и данная характеристика идеально подходила незнакомцу. Одно его присутствие выбило почву из-под ног, моментально засосало под ложечкой, словно девушка внезапно рухнула в пропасть и теперь находилась в свободном падении. Было трудно отвести взгляд от странного сочетания темно-карих глаз и светлых волос. Невольно участился пульс. Хотя, по всей видимости, она его совершенно не заинтересовала. Мужчина коротко кивнул и отвернулся, вернув ее с небес на землю.

— У меня забронирован номер, — сообщил он администратору низким хрипловатым голосом с легким французским акцентом.

Индиго невольно вспомнила актеров французских авторских фильмов, которые просто обожала, когда училась в колледже.

Облокотившись на стойку, он показал администратору экран смартфона, чтобы та могла вбить данные о бронировании в форму.

Индиго, не веря собственным глазам, переводила взгляд с одного на другую. Похоже, о ней предпочли просто забыть.

Последнее время это происходило слишком часто.

Не успела она решительно заявить, что не потерпит столь грубого обращения, как администратор покачала головой и посмотрела на француза с куда большим сочувствием, нежели в свое время на нее.

— Прошу простить, синьор, но у меня нет данных о вашей брони.

— Это невозможно. Проверьте еще раз, — тоном, не допускающим возражений, бросил мужчина.

Индиго с мстительным удовлетворением наблюдала за тем, как администраторша вновь вбивает номер, сверяется с данными на другом мониторе и напряженно замирает, сообразив наконец, что с системой бронирования и впрямь возникли какие-то проблемы.

Побледнев, девушка вновь подняла взгляд на француза.

— Мои извинения, синьор, — выдохнула она. — Я не знаю, что могло произойти. Похоже, какой-то сбой в компьютере. Ваш номер уже отдан другому гостю. Остался только люкс для новобрачных, но я с радостью предоставлю его вам на сегодня. К завтрашнему дню мы разберемся с ошибками в системе, и я сразу же переселю вас в ваш номер.

Индиго нахмурилась.

— Постойте-ка. А почему вы мне не предложили люкс для новобрачных? Я ведь приехала сюда первой! — запротестовала она, отстаивая свои права и вновь ощущая, как стыд предательски опаляет жаром щеки.

Женщина насмешливо взглянула на нее:

— Потому что джентльмен забронировал люкс, синьорина, и эта комната подпадает под его категорию. — И та одарила Индиго натянутой улыбкой, словно говоря: «Я искала другое слово, но, думаю, вы уловили намек».

— Итак… — начал француз с певучим акцентом.

Но даже сила его обаяния уже не смогла сдержать гнев, охвативший Индиго.

— Неужели? — воинственно произнесла она, отойдя на шаг и окинув его взглядом с головы до ног. — И вы действительно готовы нагло отобрать у меня комнату, хотя прекрасно понимаете, что я приехала первой?!

Он снова повернулся к англичанке с совершенно бесстрастным лицом и, чуть прищурившись, окинул долгим взглядом ее лицо и фигуру.

Индиго почувствовала себя практически голой и с трудом подавила желание обхватить себя руками, чтобы хоть как-то защититься. Упрямо сжав зубы, встретила его взгляд с вызовом, по опыту зная, что выстоять сейчас, выдержать, не сдаться — единственный способ добиться желаемого. Точнее, необходимого, — иначе говоря, удобной постели, за которую, между прочим, уже заплачено!

На гладко выбритом подбородке мужчины нервно дернулся мускул. Лицо у него действительно поразительно красивое: высокие скулы, широкий лоб над потрясающими глазами. Ну вот скажите на милость, что такого в этих французах? В чем секрет их неподражаемой сексуальности? У тех, которых ей довелось встречать, был такой же уверенный прямой взгляд, который и волновал, и очень нервировал ее. Вот и сейчас, казалось, незнакомец оценивал ее внешность и одновременно заглядывал в самую душу.

И от этого ощущения все тело покалывало, а по спине бежали мурашки.

Индиго нахмурилась, концентрируясь на главном — желании победить в этом споре.

Что-то промелькнуло в глазах француза, уголок губ мимолетно приподнялся. Неужели его так развеселило ее стремление добиться своего?

Она открыла было рот, пытаясь вновь отстаивать свои права, но незнакомец опередил ее.

— Вы правы, — согласился он. — Комнату должны получить вы.

Индиго удивленно моргнула, тут же закрыв рот. Такой быстрой капитуляции она не ожидала.

— Ах, вот как. — Она снова нахмурилась, изрядно озадаченная тем, насколько быстро капитулировал незнакомец. — Правда?

Вздохнув, он провел рукой по чисто выбритому подбородку.

— Честно говоря, мадемуазель, я слишком устал, чтобы спорить с вами. У меня выдался, — француз скривился, по лицу пробежала тень беспокойства, — напряженный день, и я хочу по-человечески отдохнуть перед завтрашней прогулкой.

— Стоп. Вы тоже идете в поход по побережью? — удивилась она.

Глядя на элегантного мужчину в дорогом костюме с дизайнерскими сумками, Индиго бы скорее предположила, что он неторопливо обойдет главные достопримечательности города или проведет несколько деловых встреч в роскошном отеле.

Незнакомец одновременно нахмурился и улыбнулся, отчего в уголках его глаз появились легкие морщинки.

— А что. вам это кажется настолько странным? — парировал он с легкой иронией.

От этой улыбки в ее животе словно запорхали бабочки.

— Вовсе нет! Почему же странным-то.

— Как бы там ни было, какой мужчина позволит леди блуждать по улицам незнакомого города среди ночи?

И что-то в его голосе, возможно, легкая, добродушная ирония, помешало Индиго гордо заявить, что она не нуждается в помощи мужчины, поскольку прекрасно обходится без таковой последние три месяца, несмотря на многочисленные сложности.

— Но, синьор, сейчас в Амальфи вы не найдете другой комнаты! — вставила администраторша, прежде чем Индиго успела ответить. — У нас пик сезона, и все отели в городе переполнены. Я знаю это, потому что совсем недавно обзванивала их по просьбе другого гостя.

Француз повернулся к ней.

— Хотите сказать, что не сможете подыскать мне другую комнату на ночь? — уточнил он со спокойствием, от которого по спине побежали мурашки.

Администратор невольно сжалась под его взглядом, растеряв львиную долю самоуверенности.

— Да, синьор, мне очень жаль. — Она с трудом сглотнула. — Я смогу предоставить вам номер завтра, но сегодня свободных комнат нет.

— Это неприемлемо. — Он говорил по-прежнему тихо, но в низком голосе отчетливо прозвенела сталь. — Я не ожидал подобной некомпетентности от отеля такого уровня. Будьте любезны, вызовите менеджера.

Плечи администраторши напряглись, глаза расширились от беспокойства.

— Я не могу его позвать, он сейчас отдыхает, мне были даны четкие указания не беспокоить…

— Мне плевать. Зовите его. — Француз угрожающе наклонился вперед, опираясь руками на стойку. — Сейчас же.

— Прошу вас, синьор, я же потеряю работу, — зашептала она. — Я новенькая и не имею права на ошибку.

В глазах застыла паника.

Отчаяние, отчетливо прозвучавшее в ее голосе, вызвало в душе Индиго невольное сочувствие. Она проследила за тем, как глаза девушки наполняются слезами, та явно боялась своего босса и не знала, как реагировать на подобные требования гостя и уладить конфликт мирным путем.

— Расскажите-ка мне сначала об этом номере, — выдала Индиго, прежде чем француз успел ответить.

Администраторша удивленно уставилась было на нее, однако отвлеченный вопрос по делу помог ей прийти в себя.

— В люксе прекрасная спальня с огромной кроватью, ванная комната.

— А дверь спальни запирается? — уточнила Индиго.

Краем глаза она заметила, как француз удивленно косится на нее, но предпочла не заострять на этом внимание.

— Да, синьорина, — девушка удивилась странному вопросу, — к тому же отдельная гостиная оснащена новейшей системой для отдыха и развлечений.

— И там имеется большой диван? — не унималась Индиго.

Администраторша моргнула, и на ее лице отразилось облегчение и благодарность. Девушка быстро сообразила, к чему клонит гостья.

— Разумеется! И, должна заметить, очень удобный и большой. На нем можно вытянуться в полный рост. Есть еще одна ванная с джакузи и многофункциональным душем.

Индиго решительно кивнула:

— Отлично. Мы возьмем один номер на двоих.

— Что?!

Короткое восклицание словно слетело с губ француза до того, как он успел хотя бы задуматься.

Индиго повернулась к нему и встретилась с удивленным взглядом карих глаз.

— Я лягу на диване в гостиной, а вы можете остаться в спальне. Так мы оба сможем выспаться.

Мужчина презрительно изогнул бровь.

— Нет уж, благодарю. Отнюдь не думаю, что это приемлемо.

Индиго иронично приподняла бровь:

— Я не кусаюсь.

Незнакомец криво ухмыльнулся:

— В этом я уверен. Но было бы неправильно просить вас поселиться в одном номере с иностранным гостем, незнакомцем.

— Не вижу в этом ничего страшного, по крайней мере, вы не кажетесь странным, — Индиго одарила его улыбкой, которую мужчина неохотно вернул. — Все в порядке. Я готов поделиться комнатой с вами, и мне бы очень не хотелось, чтобы из-за меня эта женщина лишилась работы.

— Здесь не было бы вашей вины. Это их ошибка.

Их взгляды снова встретились.

— Тем не менее, я бы в любом случае чувствовала себя виноватой и тем самым испортила себе отпуск. К тому же у вас все равно нет иного варианта.

Француз фыркнул и покачал головой, устало потер лоб, словно серьезно размышляя о чем-то.

— Вы уверены, что для вас это приемлемо? — нерешительно спросил он.

— Разумеется! — убежденно заявила Индиго. — Когда жизнь подкидывает проблемы и испытания, нужно извлекать максимум пользы из того, что имеешь. И вообще, какая женщина отправила бы уставшего мужчину в таком чудесном и явно дорогом костюме спать на улице?

Француз пристально смотрел на нее еще несколько секунд, словно давая шанс передумать, но Индиго нечего больше было добавить, она спокойно встретила его испытующий взгляд, и он наконец отрывисто кивнул:

— Хорошо, только в спальне с запирающейся дверью спать будете вы, так вам будет спокойнее. Я лягу на диване. Поднимусь рано с утра и мешаться не буду.

Не дожидаясь ответа, он подхватил свои сумки.

— Я и сама встаю рано, — сообщила Индиго его светловолосой макушке и слегка покраснела. По какой-то неведомой причине девушке очень не хотелось, чтобы мужчина счел ее лентяйкой.

— Тогда нам обоим придется притвориться, что соседа за стенкой не существует, — с иронией заметил он, взглянув на англичанку, и выпрямился, проведя рукой по волосам.

«Нереализуемо», — подумала Индиго, невольно проследив за движением длинных пальцев и тем, как послушно легли волосы, больше не спадая на лоб, словно не осмеливались противоречить хозяину. На такого мужчину нельзя не обратить внимания.

Повернувшись к администратору, он протянул паспорт.

— Дайте нам два ключа, чтобы можно было спокойно уходить и приходить.

Девушка проверила паспорт, затем взяла документы Индиго, по-прежнему лежавшие на стойке, и внесла данные в систему. Достав два ключа, она протянула их французу.

— В шкафу дополнительные подушки и одеяла. Надеюсь, вам будет удобно, — виновато добавила она и повернулась к другому гостю, только подошедшему к стойке.

Вручив Индиго паспорт и ключ, француз резко развернулся и без единого слова двинулся прочь с сумками.

Вот он, явно прирожденный лидер.

Индиго помедлила, глядя на него, внезапно ощутив смутную тревогу, которая быстро переросла в панику.

Неужели она действительно предложила незнакомцу разделить гостиничный номер?!

Ее подвела профессиональная привычка максимально быстро решать проблемы любым приемлемым способом. Индиго просто не осознавала, на что подписалась, пока не стало слишком поздно.

Наблюдая за тем, как он уверенно подходит клифту и резким движением нажимает на кнопку, девушка снова ощутила давление недавних тягот. Последние три месяца выдались крайне тяжелыми, пришлось много и напряженно работать в ее небольшом благотворительном кафе, чтобы потом не пришлось переживать за него в отпуске. Она все время беспокоилась о том, предоставят ли им грант новые спонсоры, которых напряженно искала. Без пожертвований было бы крайне сложно удерживаться на плаву. И теперь вдруг на нее снова накатила усталость.

А ведь эта неделя должна была стать идеальным лекарством от стресса! Поначалу Индиго показалось сущим безумием уезжать в отпуск в разгар кризиса, но из-за переутомления она начала совершать ошибки, которые стоили денег, а их и без того не было. Ее подруга Лейси как-то раз шутливо заметила, что хозяйке и кафе нужно ненадолго расстаться.

К тому же дорога и проживание уже было оплачены, и отказ от поездки означал бы, что деньги потрачены зря.

А этого Индиго никак не могла допустить.

В любом случае сейчас сожалеть поздно. Можно было, поскрипев зубами, оставить этот номер французу, но у нее нет денег на комнату в другом отеле, как, впрочем, и сил на поиски.

Значит, это единственный вариант.

Поспешив, Индиго нагнала мужчину в тот миг, когда открылись двери лифта.

— Ладно, поехали, — заявила она, немного запыхавшись после марш-броска через холл.

Он улыбнулся и жестом пригласил ее войти.

— Нет-нет, после вас, — Индиго широким жестом указала на кабинку.

Покачав головой, незнакомец шагнул внутрь и подвинулся, давая ей пройти, а затем нажал на кнопку нужного этажа.

Повисло тяжелое молчание.

Индиго переступила с ноги на ногу.

Как же неловко!

— Наверное, стоит познакомиться, раз уж волею случая нам придется жить в одном номере, — она покосилась на мужчину. — Я Индиго. Индиго Хьюз.

— Жюльен Моро, — отозвался он и застал ее врасплох, неожиданно сделав шаг вперед и легонько поцеловав сначала в одну, а потом в другую щеку.

Она совсем забыла об этом традиционном французском приветствии и едва не отшатнулась, в последнюю секунду сумев сдержаться. Его запах снова заставил ее забыть обо всем. От француза пахло прохладой ночи после жаркого дня с терпковатой ноткой холодного вина, которое пьешь на пикнике.

Восхитительно.

Он тут же отошел, но Индиго не сразу пришла в себя. Правда, через пару секунд уже смогла дружелюбно улыбнуться, однако на самом деле ей хотелось лишь одного — притянуть его к себе, уткнуться носом в шею и снова вдохнуть пьянящий аромат.

Да что с ней такое? Никогда раньше она не реагировала так на совершенно незнакомых мужчин. А с этим человеком почему-то почувствовала себя в полной безопасности. От него веяло уверенностью, надежностью.

Возьми себя е руки, Индиго!

Люкс для новобрачных оказался очень красивым, оформленным в традиционно итальянском стиле, с простой, но изысканной мебелью и элементами ар-деко. От стен словно исходило романтическое настроение, будто они пропитались счастьем новобрачных, останавливавшихся здесь на протяжении многих лет. Наверняка фотографии этих роскошных комнат публикуются в каждой статье типа «Лучшие номера для новобрачных» в глянцевых журналах, которых она в последнее время избегала всеми силами.

После тщательного осмотра номера Индиго повернулась к французу и поняла, что он даже не удосужился оглядеться, вместо этого уставившись в экран телефона.

Очевидно, Жюльен привык к изысканной обстановке.

Покачав головой, она отправилась в спальню, столь же великолепную и изысканную. Индиго словно вдруг очутилась в сказке.

Она без устали твердила, что это напрасная трата денег, но Гэвин, ее бывший мужчина, настоял на том, чтобы в первую ночь остановиться в дорогом отеле. Хотел начать отпуск с шиком. Остальные гостиницы по пути были куда проще и дешевле. Это единственный шанс окунуться в роскошь.

И она им воспользуется.

Достав из шкафа подушку и одеяло для Жюльена, Индиго вернулась в гостиную и положила их на диван и только тогда заметила, что он по-прежнему что-то изучает в телефоне.

— Вы что, каждый день останавливаетесь в номерах для новобрачных? — с иронией спросила она.

Он поднял глаза на англичанку, на миг в них появилось мрачное тоскливое выражение.

— Я бывал в таком лишь однажды.

Внезапная перемена в выражении его лица обеспокоила Индиго.

— Вы женаты? — Она попыталась скрыть тревогу.

— Уже нет.

Индиго готова была поклясться, что в комнате внезапно стало на пару градусов холоднее.

— Простите, что спросила.

Жюльен снова усмехнулся, и напряжение наконец развеялось.

— Вы, англичане, вечно за что-то извиняетесь.

— Я просто проявила вежливость.

Усмешка стала шире.

Индиго изогнула бровь, глядя на него.

Француз одарил ее веселым взглядом, потом отвернулся, чтобы поставить сумки возле выложенного изысканной мозаикой низкого столика в центре комнаты.

— Ну что ж, я собираюсь, как вы, англичане, говорите, пойти на боковую.

Намек на то, что ей пора. Весьма своевременный. Индиго чувствовала, как все тело начало покалывать от осознания того, что они остались наедине.

— Я тоже. — Она попятилась к двери. — Что ж. всего доброго, спокойной ночи. Утром мы вряд ли увидимся.

— Скорее всего, нет, — согласился Жюльен, плюхнувшись на диван и вытянув руки над головой.

Индиго задержалась в дверях, заворожено наблюдая за тем, как он потягивается, а на красивом лице, по мере того как расслабляются мышцы, появляется выражение удовольствия. Заставив себя отвести взгляд от сильного мускулистого тела, девушка сухо кивнула и вернулась в спальню, непреклонно закрыв за собой дверь. Ее вдруг охватило нелепое желание лечь сверху, чтобы ощутить эту силу всем телом.

Она так скучала по ласковым прикосновениям, объятиям, близости с тех пор, как Гэвин ее бросил, и догадывалась, откуда такая странная реакция на красивого француза. Все дело в том, что у нее впервые появилось время как следует поразмыслить о не сложившихся отношениях, и тут же проявились побочные эффекты.

Индиго решительно повернула ключ в замке.

Набросившись на Жюльена, она явно не решит своих проблем.

Надо забыть о сексуальном французе и вернуться к делу.

Она подошла к постели и небрежно бросила на нее рюкзачок, который взяла с собой в самолет. К счастью, ей хватило ума на всякий случай положить в него кое-какие предметы первой необходимости.

И все же после тщательной подготовки к поездке Индиго было не по себе при мысли о том, что все снаряжение улетело в неведомые дали. У нее не было при себе даже подходящих ботинок, поэтому придется минимум по пять часов ходить в кедах, в которые она переобулась в аэропорту в последнюю секунду, потому что ногам стало слишком жарко. Это решение оказалось на редкость неудачным.

Оставалось надеяться, что авиакомпания вскоре найдет ее вещи и отправит в один из отелей, где она будет останавливаться. Индиго сообщила все адреса и даты проживания администратору аэропорта у стойки для возвращения потерянного багажа (после бесконечного заполнения целой кучи разномастных бланков).

Главная проблема заключалась в том, что половина денег и кредитная карточка остались в потерянном рюкзаке. Индиго побоялась брать их с собой, опасаясь кражи. Завтраки, к счастью, уже были проплачены, а значит, придется наедаться по утрам и пропускать обед, чтобы сэкономить деньги на ужин. Но это лишь до тех пор, пока не найдется рюкзак. Не страшно. Она привыкла экономить.

Это все часть приключения.

Вывалив содержимое рюкзака на постель, Индиго провела инвентаризацию своих вещей. Запасные трусики и пара носков, придется чередовать их с теми, что уже на ней. и стирать каждый день. Зубная щетка и крошечный тюбик с пастой. Футболка и короткая хлопковая юбка. Вполне можно носить попеременно их и шорты с майкой, которые на ней сейчас. Мятные конфеты, тушь для ресниц — ее постоянная спутница, жидкая подводка, болеутоляющие таблетки, кошелек, паспорт и путеводитель по пешеходным маршрутам Амальфитанского побережья. Даже сотового нет, Индиго и его запихнула в багаж, решив пользоваться им только в крайнем случае, чтобы в дороге не отвлекаться на Интернет и спокойно любоваться великолепными пейзажами.

Убрав все это обратно в рюкзачок, она приняла душ в великолепной ванной комнате, выложенной мрамором, с душистым гелем, поставленным специально для гостей, а затем нырнула под прохладные гладкие простыни из чистого хлопка.

Какая роскошь!

Раскинув руки и ноги, девушка провела кончиками пальцев по изголовью кровати из красного дерева и вздохнула. Снова нахлынуло острое чувство одиночества.

Жестокая ирония судьбы — она остановилась в номере для новобрачных.

В параллельной вселенной, той, где Гэвин не влюблялся в другую женщину, она могла бы сейчас лежать в постели рядом с ним.

Что бы он сказал об этой комнате? Они бы долго смеялись, гадая, сколько им придется заниматься сексом, чтобы не уступать другим парам, останавливавшимся здесь до них.

Прошло уже три месяца с их разрыва. Индиго не позволяла себе выпасть из жизни, продолжая работать и с нетерпением ожидая этого отпуска. Мысль об этом поддерживала ее. Но осознание, что теперь она здесь совсем одна, оказалось неожиданно болезненным.

Нет, нельзя поддаваться мрачным мыслям.

Индиго очень рано поняла, что слезами и нытьем делу не поможешь. Этому быстро учит жизнь бок о бок с четырьмя умными и непримиримыми старшими братьями, которые сейчас уже многого добились. Она ни разу не прибегала к слезам в спорах и ссорах с ними, в противном случае становилось только хуже. В результате теперь Индиго полагалась только на собственные силы, а не на женские уловки или кокетство. Она так же, как и братья, целеустремленно шла к успеху и гордилась собственными достижениями.

К сожалению, Гэвин не понимал ее стремления преуспеть самостоятельно. Считал, что она тратит слишком много времени и энергии на кафе, исключив его из всех сфер своей жизни, где он незаменим. По его словам, это и стало причиной разрыва. Он обвинил ее в том, что она расценила его одним из своих благотворительных проектов и ведет себя так, словно больше любит незнакомцев, приходящих в кафе, чем его. Услышать это было очень больно, ведь Индиго привыкла считать себя заботливым и понимающим партнером.

Решительно отбросив мрачные мысли, она взбила подушки и снова завернулась в простыни.

Пришло наконец время подумать о себе.

Впереди свежий воздух, физические нагрузки, знакомства с людьми, с которыми она не связана работой. А потом возвращение домой, посвежевшей и полной оптимизма.

Лежа в темноте и мечтая о том, что однажды тяжелый сгусток боли в груди рассосется, Индиго вдруг вспомнила о споре с Жюльеном. Странно, он все время говорил по-английски, даже с администратором. Неужели для того, чтобы она понимала, что происходит? Или просто по-английски говорит лучше, чем по-итальянски? Но это вряд ли. Наверняка Жюльен одинаково хорош во всем. Его окружает аура силы и решительности.

Если не считать момента, когда он обмолвился, что у него был напряженный день. В низком голосе мелькнула неуверенность, которой обычно не было.

Что могло вывести его из равновесия? Это как-то связано с неудачным браком?

Возможно, он тоже хочет посмотреть на жизнь с новой стороны после болезненного разрыва?

Индиго хорошо знала, каким болезненным и обескураживающим может быть развод. Гэвин находился в ужасном состоянии, когда переехал в свободную комнату в ее квартире — он был другом одного из ее друзей, почему, собственно, она и решила помочь. Инициатором развода выступила его жена.

К тому моменту прошло полгода со смерти отца, и квартира казалась девушке слишком пустой и чуждой. Она была только рада компании.

Ей нравилось заботиться о Гэвине, готовить вкусные блюда, так как он плохо ел, сидеть с ним, слушать, как он говорит о своей боли и сомнениях, выплескивая эмоции.

Тогда она даже не думала, что между ними возможны романтические отношения, но что вышло, то вышло. Теперь-то Индиго понимала, что такой исход был неизбежен. Они стали слишком близки.

Ее снова охватило беспокойство.

Нужно было спросить Жюльена, все ли с ним в порядке, когда он сообщил о разводе. По опыту она знала, когда люди упоминают о подобных вещах, они. как правило, подсознательно хотят выговориться. Но она проигнорировала этот намек, думая только о том, как бы достойно ответить на поддразнивания. Опыт у нее есть, она, возможно, могла помочь ему. Просто по-человечески. Поскольку Жюльен здесь совсем один, вряд ли дома его ждут близкие, с которыми он сможет поговорить о своих переживаниях.

Повернувшись на бок и широко зевнув, Индиго решила при следующей встрече с Жюльеном поболтать немного о том, о сём. Ну, просто так, для облегчения собственной совести. Но на этом все. После Гэвина ей страшно было снова связываться с разведенным мужчиной, не хотелось снова становиться заменой чужой жене, которая быстро надоест.

Она выбросит из головы сексуального француза, который, как назло, находился совсем рядом, в соседней комнате.

Глава 2

Маршрут до Равелло. Коварный переход с множеством ступеней. Перед посещением самого Равелло мы рекомендуем отдохнуть в великолепных садах виллы Чимброне и затем остановиться на обед в Понтоне.

Жюльен Моро проснулся, когда солнце уже вовсю струилось в огромные окна комнаты. Он потер глаза, пытаясь собрать воедино обрывки мыслей.

Он здесь, в Амальфи. Наконец-то.

Ему было все равно, куда в итоге занесет случай, когда он попросил секретаршу организовать для него недельный отпуск, указал лишь, что предпочел бы постоянно находиться в движении, не торчать с одними и теми же людьми в одном и том же месте. Выбор секретарши пришелся ему по душе.

Пешеходные маршруты на Амальфитанском побережье представлялись отдыхом, который поможет ему вернуться к нормальной жизни, и он надеялся затеряться в монотонных переходах и одиночестве.

Правда, пока с одиночеством пришлось повременить.

Жюльен скривился, вспомнив события вчерашнего вечера. Разделить номер с незнакомой идеалисткой с чрезмерным оптимизмом — не самое лучшее начало. Однако почувствовав, что Индиго отчаянно хочет разрешить ситуацию без дальнейших конфликтов, и увидев мольбу в ее глазах, понял, что не сможет отказаться.

Ему надоело играть роль плохого парня.

Он зевнул, снова опустив голову на мягкие подушки дивана, и потянулся.

Учитывая нынешнее состояние, Жюльен с легкостью мог бы проспать всю неделю. Но он приехал сюда сменить обстановку, забыть о стрессе. И что, бездарно потратить время на сидение в четырех стенах? Ни за что! Пусть даже и таких роскошных.

Жюльен вдруг вспомнил, как Индиго вчера спросила, часто ли он останавливался в номерах для молодоженов.

По спине пробежал холодок.

Когда он останавливался в подобном номере последний раз, ему казалось, что впереди ждут только счастье и радость. Но прошло всего два года, и вот он уже отправляется в отпуск в одиночестве. Всего через несколько часов после того, как были подписаны бумаги о разводе.

Сев на диване. Жюльен снова зевнул и потер лицо.

Нужно уйти отсюда, пока Индиго еще у себя. Он не готов к очередной неловкой сцене.

Покосившись на дверь спальни, Жюльен с удивлением увидел, что она открыта настежь.

Странно. Он взглянул на часы. Семь утра. Надо же, значит, Индиго не шутила, говоря, что поднимется рано.

Встав с дивана, Жюльен отправился на разведку.

— Индиго? — тихо позвал он, чтобы не испугать девушку, если она все-таки еще не ушла.

Ответа не последовало.

Заглянув в комнату, он увидел, что постель пуста, а дверь в ванную открыта.

Она ушла.

Какое облегчение.

Немного расслабившись, Жюльен вернулся в гостиную, достал из сумки одежду, заранее отобранную для первого перехода, и направился в душ.

Все-таки есть в ней нечто притягательное, что манило его. Может, целеустремленность и уверенность в себе. Эта англичанка не из тех женщин, которым он обычно отдавал предпочтение. Слишком длинные ноги, пышные формы, короткие растрепанные волосы яркого алого цвета, напоминающие о маковых полях за домом в Провансе, где он вырос. Жюльену обычно нравились миниатюрные блондинки, хрупкие и утонченные. Но, несмотря ни на что, он нашел Индиго весьма привлекательной, в ее широкой открытой улыбке и веселом взгляде таилось нечто манящее.

Она, безусловно, сексуальна.

Он выключил воду, потянулся за полотенцем, энергично вытерся. Возможно, мисс Хьюз произвела на него такое впечатление только потому, что он впервые встретил женщину, у которой и в мыслях не было попытаться что-то получить от него, а потом сразу исчезнуть с горизонта. Жюльен привык решать проблемы других, как и к тому, что уже давно никто ничего не делал для него самого.

Лучше им больше не встречаться. Так он решил, бросив полотенце в ванную. Общаться в любом случае ни с кем не хотелось.

Побрившись, Жюльен надел шорты, легкую футболку и новые походные ботинки, которые купила для него секретарша.

Вот теперь он готов к новому дню.

Проверив рабочую почту на телефоне, Жюльен спустился в лифте в ресторан, чтобы позавтракать. Срочных дел и проблем, требующих немедленного решения, пока не возникло. Но до конца недели ситуация наверняка изменится.

Он подошел к стойке администратора, удостоверился, что к вечеру нужный номер освободится, и уже собирался уходить, как вдруг вспомнил об Индиго. Стоит заранее узнать, не столкнутся ли они здесь и сегодня.

— А вы нашли другой номер для женщины, с которой я вчера остался в номере для новобрачных?

На лице девушки промелькнуло недоумение, потом она сообразила, о ком идет речь.

— Дама из вашего номера уже расплатилась и ушла, синьор.

Значит, она не пойдет по маршруту до Равелло и не вернется в Амальфи. Следовательно, они уже не встретятся.

Вот и хорошо. Он ведь хотел провести время в одиночестве.

— Спасибо, — он кивнул администратору и двинулся к дверям в столовую в противоположном конце холла.

Для раннего утра гостей оказалось даже слишком много. Свободным оказался лишь один столик у стены. Усевшись, Жюльен оглядел оживленную толпу. Многие гости приготовились к длительной прогулке, как и он. Похоже, пешеходные маршруты по побережью здесь очень популярны. Об одиночестве можно только мечтать.

Яркое алое пятно в другой стороне зала привлекло его внимание, и, чувствуя, как вдруг бешено забилось сердце, Жюльен отклонился назад, спрятавшись за парочкой, удачно занявшей соседний столик. Схватив меню и закрывшись им, он снова осторожно взглянул в ту сторону.

Да, это вчерашняя англичанка. Стоит у общего стола спиной к нему. Яркие волосы еще не успели высохнуть, маленький рюкзачок перекинут через руку.

Индиго выглядела отдохнувшей, кожа сияла, такого напряжения, как вчера, в ней уже не ощущалось. Она двинулась вдоль стола с закусками, видимо, желая сначала увидеть все блюда, а затем уж выбрать что-то. Девушка взяла яблоко и пару булочек и, к удивлению Жюльена, украдкой сунула их в рюкзак. Оглядевшись и убедившись, что за ней никто не наблюдает, Индиго отправила следом за ними пару кусков пармской ветчины и бутылочку минеральной воды. Дальше в рюкзаке скрылся треугольничек с маслом и ломтик сыра в упаковке.

Решив, что этого достаточно, она преспокойно вышла из столовой, перекинув рюкзак через плечо и засунув руки в карманы шортов. Еще бы беззаботно насвистывать начала!

Остановилась в пятизвездочном отеле, но при этом не хочет тратиться на ланч? Как так?

Жюльен позволил себе еще разок взглянуть на длинные, красивые ноги, прежде чем девушка скрылась из вида. Потом жестом попросил официантку принести кофе.

Вот теперь он точно видел Индиго Хьюз последний раз.

При этой мысли в сердце странно кольнуло.

Индиго полагала, что находится в хорошей форме. Она посещала тренажерный зал минимум два раза в неделю и старалась как можно больше гулять по Лондону, не пользуясь лишний раз общественным транспортом. Однако к концу подъема, по ее ощущениям, на добрую тысячу ступеней, ведущих из Амальфи к древним дорогам и аллеям, обнесенным стенами, над которыми виднелись яркие кроны садов виллы Чимброне, осознала, что ей над собой еще работать и работать.

И все же она добралась до цели без приключений и, побродив по тихим улочкам Равелло, местным магазинчикам и простому, но элегантному собору, с облегчением двинулась вниз по склону к деревне Понтоне. Там она решила сделать привал и пообедать.

Усевшись на поросшую травой площадку, с которой открывался великолепный вид на побережье, Индиго с аппетитом доедала бутерброд, сделанный из похищенной во время завтрака еды. Ее внимание привлек знакомый силуэт, двинувшийся к живописным тавернам.

Она все утро пыталась выбросить из головы назойливую картину, увиденную, пока она на цыпочках кралась по гостиной к выходу: полуобнаженный Жюльен лежит на диване, погруженный в сон. И теперь великолепный француз снова появился перед ней. Это обескураживало. Нет! Ничто не помешает ей проявить дружелюбие. Она ведь обещала себе проверить, в порядке ли он после развода, комфортно ли ему в одиночестве. Значит, сделает. Аура сексуальности не помешает ей по-дружески пообщаться с ним.

— Привет! — поздоровалась она, когда он поравнялся с ней.

Жюльен не отреагировал.

— Жюльен! Эй. Жюльен. сюда! — крикнула девушка. Она могла поклясться, что француз вздрогнул, прежде чем посмотреть на нее. Помахал и кивнул, а затем отвернулся и двинулся дальше.

Хм.

Возможно, просто не хочет беспокоить ее за обедом. Да, наверное. Вряд ли избегает. С чего вдруг?

Или же?

Да нет, это паранойя.

Вскочив и схватив рюкзак, Индиго кинулась за мужчиной, пока он не скрылся из вида.

— Жюльен, постойте! — запыхавшись, взмолилась она.

Француз обернулся и с беспокойством взглянул на нее.

— Вы в порядке?

— В полном, — выдохнула Индиго. — Хотела убедиться, что и у вас все хорошо. Вы вчера выглядели немного уставшим и напряженным.

Он отошел на шаг и фыркнул.

— Да, пока все хорошо. — По его лицу пробежала тень. — Спасибо.

Повисла пауза. Индиго ожидала, что он ответно поинтересуется, как у нее дела, но француз промолчал.

— Ладно. — Она неловко стиснула руки перед собой. — Я просто хотела поздороваться. Так что привет! — выпалила она, искренне надеясь на то, что он сочтет румянец следствием прогулки по солнцепеку.

— Привет, — ровно отозвался он, скрестив руки на груди.

Повисла еще более неловкая пауза. Жюльен словно ждал, что она извинится и уйдет. Но у нее были иные планы. Она успела понять за год работы в кафе, что проявление недружелюбия еще не свидетельствует о нежелании поговорить с кем-то. Просто люди могут быть заняты невеселыми мыслями, или проголодаться, или задуматься о том, что тесноваты ботинки, да и брюки не так сидят. Мало ли что?

Правда, в его случае это вряд ли. Жюльен словно сошел с обложки журнала, посвященного туристическому снаряжению.

— Как вам Равелло? Подъем меня чуть не убил, — пошутила Индиго, внутренне поморщившись. Голос звучал слишком беспомощно, а веселый тон был откровенно наигранным.

Он даже не улыбнулся.

— Да, интересное место. Мне сказали, что вы выселились из отеля. Не думал встретить вас здесь.

Индиго выпрямилась, гадая, почему он так недоволен тем, что они идут одним маршрутом.

— Я сегодня останусь в другом отеле. Надеюсь, там с организацией получше, — храбро улыбнулась она.

— Ясно. Удачи, — он шагнул назад, замер, осознав услышанное. — Хотите сказать, вы вернетесь сегодня в Амальфи?

Она снова раскраснелась.

— Да.

Жюльен нахмурился.

— Тогда зачем менять отель?

Индиго поежилась.

— Люблю перемены. Бодрит.

И не могу позволить себе еще одну ночь в том отеле, но вам я в этом не признаюсь. мистер Денежный Мешок.

Он кивнул, глядя ей в глаза так, словно видел насквозь и сразу распознал ложь.

Коротко рассмеявшись, Жюльен отвел взгляд и оглянулся, словно подыскивая предлог закончить разговор. Индиго не винила его в этом. Ей было неловко, потому продолжать беседу не хотелось. Но она должна выдержать до конца, чтобы успокоить свою совесть.

— Пойдете в одну из таверн на обед? — уточнила она. кивнув в направлении деревни.

Жюльен прикрыл глаза и сделал резкий вдох, затем растянул губы в вежливой выхолощенной улыбке.

— Да. Я был не настолько предусмотрителен, чтобы прихватить с собой еды. — Он указал на остатки ее бутерброда. — Где купили ланч?

Его голос сочился иронией. Значит, вопрос не простое проявление вежливого интереса.

Должно быть, он видел, как она взяла еду на завтраке в отеле. По спине пробежал холодок. Если бы не обстоятельства, она бы ни за что так не поступила. Индиго ненавидела воровство. Но до тех пор, пока не вернется ее багаж, другого выбора не будет. У нее попросту нет денег на обеды.

— Я взяла все это за завтраком, — признала она, заставляя себя не опускать голову и смотреть прямо ему в глаза. — Подумала, это станет небольшой компенсацией за путаницу с номерами. В любом случае в больших гостиницах приготовленное полностью не съедают. Я помогла хотя бы отчасти решить эту проблему. — Индиго прекрасно понимала, что пытается оправдаться.

Усмешка на лице француза стала шире.

— Не волнуйтесь, я сохраню ваш секрет, — пообещал он, склонившись чуть ближе.

Ощутив исходящий от него запах, Индиго с трудом удержалась оттого, чтобы вдохнуть полной грудью. Почему он кажется ей таким приятным? Может, во всем виноваты пресловутые феромоны?

— Спасибо.

Жюльен коротко кивнул ей:

— Я пойду обедать.

— Приятного аппетита, — Индиго расстроилась оттого, что он уходит. После одинокого утра ей было приятно поговорить с Жюльеном, несмотря на его резкость и замкнутость. Все остальные люди, говорившие по-английски, являлись членами одной группы, и девушка не рискнула вторгаться в нее.

Индиго проводила француза взглядом, любуясь мускулистым телом. Отвести глаза было сложно, Жюльен двигался с поразительной грацией.

Похоже, ему сейчас нелегко и, скорее всего, одиноко. Эти чувства ей хорошо знакомы. Надо что-то предпринять. Индиго не могла пройти мимо чужой беды, не попытавшись помочь.

Она будет ненавязчиво приглядывать за ним на тот случай, если позже ему все-таки понадобится компания.

Глава 3

С возвращением в Амальфи! Не забудьте заглянуть в замечательные рестораны и кафе после посещения великолепного собора в центре города.

Насладившись одинокой прогулкой, Жюльен начал подыскивать подходящее местечко для обеда, когда наткнулся на Индиго.

Ему пришлось приложить все силы, чтобы не пройти мимо, сделав вид, будто он не услышал ее приветствия, а затем продолжить бессодержательный разговор, когда стало ясно, что так просто она его не отпустит.

Жюльен гадал, почему Индиго непременно нужно с ним пообщаться. Может, ей стало одиноко, а других туристов, знающих английский, она не встретила? Оставалось надеяться, что намек дошел до адресата и англичанка поняла: он планирует отдыхать в одиночестве.

Кольнуло чувство вины. Ему стало стыдно за свою неприветливость, но она выбрала неудачный момент, чтобы узнать его получше.

Если, конечно, она хотела именно этого.

Может, надеялась на большее? Тогда ей не повезло. После катастрофического брака у него нет ни малейшего желания связываться с женщинами и начинать новые отношения.

Даже остроумными, длинноногими, с глубокими глазами.

Вернувшись в отель, Жюльен принял прохладный душ и немного вздремнул, а потом отправился на поиски ресторана с морепродуктами, рекомендованного администратором отеля.

Пройдя мимо собора Амальфи, он поднялся по ступеням, чтобы взглянуть на Монастырь Рая, выстроенный в арабском стиле, и полюбовался видом города через грандиозную арку.

Он понимал, что восхитительный пейзаж должен произвести на него впечатление, однако с тех пор, как его жизнь рассыпалась на части, ничто не приносило былого удовольствия. Красота природы и городов уже не трогала, словно он смотрел на мир из прозрачной пластиковой коробки, надежно изолированный от любых эмоций.

Покачав головой, Жюльен уже собирался вернуться на площадь, как вдруг его внимание привлекло яркое алое пятно.

Снова Индиго?

Он попытался рассмотреть девушку из-за толпы туристов и двинуться в противоположном направлении, но она уже исчезла. Может, показалось? Да нет же, это точно Индиго. Слишком яркий цвет волос, вряд ли здесь найдется еще кто-то с такими же. К тому же она ведь говорила, что собирается вернуться в Амальфи.

Двинувшись вниз, Жюльен сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, напомнив себе, что вряд ли они могут столкнуться на запруженных народом улочках.

Добравшись до фонтана Пополо в центре пьяццы, он сел на каменный бортик и коснулся пальцами прохладной воды. Что с ним сегодня? Сердце колотится, ладони вспотели.

Наверное, дело в жаре.

Кто-то сел рядом с ним. Жюльен поднял голову.

— Не ожидала вас здесь увидеть, — задорно изогнула бровь Индиго.

Он фыркнул и покачал головой, поражаясь собственной невезучести. Какая сила, скажите на милость, постоянно сводит их вместе?

— Центр маленького городка; мы не могли не столкнуться здесь, — устало заметил Жюльен.

— Двинетесь на разведку во имя ужина?

Пришел его черед недоуменно изогнуть бровь.

— На разведку?

— На поиски кафе.

— Да.

— Один?

— Да. — Он напрягся, догадываясь, что она сейчас скажет.

— Можете присоединиться ко мне, если хотите.

Его опасения подтвердились.

— Я собиралась купить кусок пиццы в одном из семейных кафе возле площади.

— Это в которых пластиковые столики? Не думаю, что… — начал было он, но она прервала его:

— Сделайте мне одолжение, я весь день провела в одиночестве и стала замечать, что начинаю говорить сама с собой, а это крайне плохой признак. Такими темпами к ночи меня схватят и упекут в психушку. — Она скрестила руки на груди и заявила: — И вообще, вы у меня в долгу.

Он нахмурился:

— С чего вдруг?

— Я же разрешила вам остаться на ночь в моей комнате.

— Вашей?

— Я приехала первой, если помните.

Он вздохнул, с трудом сдерживая улыбку:

— Действительно, и как я мог забыть?

— Ну так что же? Не хотите пиццы?

Индиго говорила с такой надеждой, что у него сжалось сердце. Но нужно проявить твердость.

— Вообще-то я собирался зайти в один из ресторанов на побережье, — извиняющимся тоном произнес он. — Я слышал, там хорошее меню, подают самые свежие морепродукты и рыбу и нужно непременно попробовать спагетти с лобстером.

— Звучит просто ужасно, — пошутила Индиго, одарив его наглой ухмылкой. — Не говоря уже о том, что в подобных ресторанах туристов обдирают как липку.

— А в кафе с дешевой пиццей — нет?

Она широким жестом обвела площадь.

— Это же часть местного колорита! Деликатесы по завышенным ценам можно отведать и в Париже или откуда вы родом. Поддержите хоть разок местного производителя! — Индиго уставилась на него пристальным взглядом, совсем как вчера вечером, склонив голову. И что-то в его душе снова дрогнуло, а затем и вовсе надломилось.

Несмотря на твердое намерение провести вечер в одиночестве, Жюльен осознал, что придется пойти с ней и съесть огромный жирный кусок пиццы. Может, тогда она наконец оставит его в покое.

— Конечно. Пицца так пицца.

— Отлично! — широко улыбнулась девушка.

Жюльен понадеялся, что она не усмотрит в этом намека. Провести вместе час-другой — это ладно, он потерпит, но только не целую неделю.

Двинувшись через площадь по направлению к одной из улочек, они миновали бездомного, сидевшего на грязном коврике возле одного из сувенирных магазинчиков. Краем глаза Жюльен увидел, как Индиго сунула руку в карман и бросила горсть монет в пустую шляпу, а затем пошла дальше как ни в чем не бывало.

Заказав пиццу и напитки у добродушной официантки в кафе с красными пластиковыми столиками и стульями, выставленными прямо на тротуаре, Индиго извинилась и направилась в туалет. Там она плеснула в лицо холодной водой и вздохнула.

Возможно, настаивать на совместном ужине не стоило. Жюльен явно не в восторге от ее предложения, но ее снедало беспокойство за него. Одинокий ужин, тоска. Она была уверена, что рано или поздно Жюльен оттает.

Иногда приходится насильно выколупывать людей из раковины. Она часто сталкивалась с подобными случаями у себя в кафе. Человек может казаться спокойным и уверенным, но стоит копнуть глубже, выясняется, что ему очень тяжело, просто он не подает вида. Порой таким людям нужно только одно: чтобы кто-то спросил, все ли в порядке, и выслушал их.

Что она и сделала в свое время для Гэвина. Воспоминание заставило девушку содрогнуться. Как же быстро он стал неблагодарным.

Вздохнув, Индиго вытерла лицо полотенцем. Может, зря она лезет Жюльену в душу, пытается помочь разобраться в семейных проблемах?

Нет, это совсем другой случай. Ведь он просто случайный знакомый. За неделю она встретит многих других, точно таких же. Она приехала общаться и развлекаться, не более того.

Скорчив себе рожицу в зеркале, Индиго пригладила волосы и выпрямилась, жалея, что под рукой не оказалось ничего, кроме повседневной одежды. Не то чтобы ей хотелось произвести на Жюльена впечатление, просто рядом с ним она чувствовала себя неряхой.

Вернувшись к столу, Индиго увидела, что пиццу вместе с пивом для Жюльена и стаканом воды для нее уже принесли.

Он совершенно не вписывался в окружающую обстановку в дорогих джинсах и безупречно скроенной рубашке. Золотистые волосы удерживались солнечными очками, которые он поднял, читая что-то на смартфоне. Индиго невольно улыбнулась.

Сев, она дружески кивнула ему:

— Класс, еду принесли, пока меня не было. Обожаю такие сюрпризы, — и она сделала глоток воды в тщетной попытке успокоиться. Его близость опять начала ее нервировать.

Он посмотрел на нее как на слабоумную.

Сглотнув, Индиго поставила бокал и облокотилась на стол.

— Скажите, Жюльен, почему вы решили поехать на Амальфитанское побережье и пройти по нему пешком? — весело спросила она, надеясь завязать разговор.

Он снял очки и водрузил их на нос. Теперь она не видела его глаз, лишь собственное отражение в стеклах.

— Счел это неплохим местом для уединения.

— Не считая толп туристов, — Индиго улыбнулась, но он не ответил тем же.

— Я не знал, что оно настолько популярно.

— Хотите сказать, вы не подготовились к поездке? Не изучили досконально все материалы? Сложно в это поверить.

Жюльен нахмурился:

— Вот как? Почему?

— Не знаю. Вы кажетесь очень собранным. И деловым.

Он сухо рассмеялся и сделал большой глоток из бутылки.

— А почему вы решили приехать сюда?

Индиго помолчала, обдумывая ответ.

— Я давно хотела пройти по этому маршруту и наконец сумела выбраться в Италию. — Она почувствовала, как в груди снова комком встает грусть. Они с Гэвином с самого начала, когда дела еще шли хорошо, говорили о том, что нужно будет обязательно приехать сюда. Правда, потом начались его бесконечные обиды.

Жюльен откинулся на спинку стула, глядя на собеседницу.

— Часто отдыхаете одна?

— Нет, только в этот раз. — Вздохнув, Индиго решила, что можно поговорить начистоту. — Вообще-то я должна была приехать сюда со своим партнером. Но мы расстались три месяца назад. Ехать с новой подругой он не захотел, и я решила, поскольку уж отпуск оплачен, можно немного отвлечься от забот.

— Нет только в этот раз. — Вздохнув. Индиго решила, что можно поговорить начистоту. — Вообще-то я должна была приехать сюда со своим партнером. Но мы расстались три месяца назад. Ехать с новой подругой он не захотел, и я решила, поскольку уж отпуск оплачен, можно немного отвлечься от забот.

Индиго старалась говорить легко, скрывая боль и обиду, но по выражению лица Жюльена поняла, что ей это не удалось.

Хотя, возможно, он теперь тоже заговорит о своих проблемах.

— А вы? Тоже планировали приехать с кем-то?

Он отвел взгляд, устремив его на официантку.

— Нет.

Вот и весь ответ. Он принялся за пиццу.

— Вот как. — Индиго взяла свой кусок и неожиданно поняла, что аппетит совершенно пропал. — Но несмотря ни на что, я рада, что приехала, — затараторила она, пытаясь заполнить неловкое молчание. — Я пару лет вообще нигде не отдыхала, не считая четырех дней, проведенных со старшим братом дома на Рождество. Но там не отдохнешь. Трое из моих братьев уже имеют детей, у одного четыре сына, и жизнь с ними больше похожа на отпуск в зоопарке, совмещенном с тренажерным залом.

Жюльен снова отпил пива.

— Своих детей у вас нет? — спросил он.

Это был удар под дых. А ведь она так надеялась, что у них с Гэвином будут дети.

— Пока нет. Надеюсь, когда-нибудь появятся. В нужный момент.

— В нужный момент, — глухо повторил Жюльен.

— Да. Я верю в то, что дети появляются тогда, когда больше всего нужны.

Взгляд поверх очков нельзя назвать было иначе, чем испепеляющим.

Индиго против воли ощутила раздражение.

— Полагаю, у вас детей тоже нет? — поинтересовалась она, поддерживая разговор и пытаясь игнорировать его неприязнь.

— Нет, — резкий тон должен был, по идее, отбить охоту расспрашивать. Но Индиго не испугалась.

— А вы хотели бы их завести в будущем?

— Мы можем сменить тему? — Жюльен по-прежнему говорил спокойно и негромко, но в голосе звучала сталь.

— Конечно, — сдалась она.

Похоже, это болезненная тема.

Даже лучше поговорить о другом. Ей сейчас эта тема тоже не слишком по душе.

— Вы прекрасно говорите по-английски, — нашлась она. — Где вы живете?

— В Париже, но на совещаниях часто приходится говорить по-английски.

— Вот как.

Он впервые за весь вечер расслабился, снова водрузил очки на голову и откинулся на спинку стула.

— Да. Я занимаюсь приобретением и реставрацией загородных домов во Франции для клиентов со всего мира. Мы также подыскиваем апартаменты в Париже для бизнесменов, которые приезжают в город по делам.

— Неплохо.

— Мне нравится моя работа.

— К тому же она приносит доход.

— Oui[1].

— Вам повезло.

— А вы чем занимаетесь? — Он снова занялся пиццей.

— Управляю кафе, которое утилизирует излишки продуктов питания и товары с истекающим сроком годности из ресторанов и супермаркетов. Мы продаем недорогую еду для людей с низким уровнем дохода, чтобы они могли хотя бы пару раз в неделю нормально поесть. Со дня открытия к нам часто заходят пожилые джентльмены, вдовцы, которые не умеют готовить, и теперь по вечерам я провожу мастер-классы, рассказываю подобным людям основы приготовления простой домашней еды. Дела идут неплохо, но это нелегкое занятие. Мы полностью зависим от пожертвований и грантов, поэтому приходится заполнять кучу бумаг и постоянно общаться с меценатами, а нередко и умолять их о помощи.

Она поспешила зажевать пиццей неприятные мысли о том, что будет с кафе, если следующий грант так и не поступит.

— Полагаю, в переговорах вам нет равных, — усмехнулся он.

— Как правило. — Индиго радовалась, что сумела найти тему, которая ему тоже интересна. — Но такой проект нелегко поддерживать на плаву. В любой момент гранты могут урезать или перенаправить кому-то еще, и я постоянно ищу новые источники дохода. Тяжело, но мы справляемся.

— Вы сами его организовали? — Он доел пиццу и взглянул на нее.

— Да, но теперь у меня целая команда наемных работников и добровольцев.

— Впечатляет. Еще бы вам не был нужен отпуск.

— Да, я много работала в последний год. Такой бизнес не принесет богатства, зато делает меня счастливой.

По крайней мере, так было до того, как ее отношения с Гэвином разрушились из-за этого самого кафе.

Жюльен снова одарил ее пристальным взглядом, слегка нахмурившись.

— Что? — спросила она, на всякий случай вытирая подбородок, мало ли, вдруг там остались крошки пиццы.

— Подумал о том, как приятно встретить человека, настолько преданного своему делу.

Индиго улыбнулась в ответ, удивленная и согретая неожиданной похвалой. Вернув остатки пиццы на тарелку, вытерла жирные пальцы салфеткой.

— Спасибо. Я всегда мечтала открыть свое дело, не хотела работать на других до конца дней. Думаю, это кафе — моя судьба.

Он фыркнул:

— Верите в судьбу? Полагаю, вы из тех, кто считает, что все в жизни происходит не просто так?

— Еще бы. — Индиго уставилась на пиццу, гадая, влезет ли в нее еще хотя бы один кусочек. — Надо верить в лучшее, и тогда все непременно образуется.

Она подняла взгляд и нахмурилась, прочтя в его глазах насмешку, смешанную с издевкой.

— И что смешного? Что не так?

Жюльен пожал плечами и уставился куда-то вдаль.

— Полная чепуха.

— Это не чепуха, а конструктивный подход к жизни.

Француз снова фыркнул и поднес к губам бутылку.

— В сказки вы тоже верите?

— Вы сами наверняка из тех, кто верит в счастливый конец, раз решили жениться, — напомнила она.

Карие глаза пристально посмотрели на нее.

— Может, когда-то так и было. Но развод быстро избавляет от иллюзий.

Индиго вздрогнула, когда Жюльен со стуком поставил бутылку на стол. Слово «развод» словно повисло в воздухе.

— А почему вы расстались? — мягко спросила она, радуясь, что они наконец перешли к сути.

Жюльен вздохнул и скрестил руки на груди.

— Я не хочу об этом говорить и приехал в Италию, чтобы забыть обо всем, что в жизни сложилось не так, как хотелось бы, в одиночестве вновь научиться смотреть в будущее, — он выделил голосом слова «в одиночестве».

Индиго поморщилась:

— Как-то грустно это звучит.

— В данный момент одиночество меня полностью устраивает.

Пустота в его глазах беспокоила.

— Если захотите поговорить об этом, я не против выслушать.

На его лице вспыхнуло раздражение.

— Мне не нужен психолог-любитель, спасибо.

Обида, должно быть, отразилась в ее глазах, поскольку Жюльен отвел взгляд, вздохнул и покачал головой.

Он поднялся и, вытащив пачку купюр из кармана, бросил несколько банкнот на стол.

— Не думаю, что я подходящая компания для вас, Индиго, — коротко заметил он, вновь спрятав глаза за стеклами очков. — Будет лучше, если впредь мы не станем проводить время вместе. Желаю вам приятного отдыха.

Даже не обернувшись, он ушел, чуть ссутулившись, сунув руки в карманы.

Индиго запоздало бросило в жар от негодования.

Какая грубость! Она просто хотела узнать, все ли с ним в порядке, не слишком ли одиноко! Не нужно ли с кем-то поговорить!

Не хочет, как хочет. На здоровье. Если ему так больше нравится, она не будет даже пытаться проявить дружелюбие.

Индиго порылась в рюкзачке в поисках кошелька.

Да что с ней такое? Даже в отпуске не может не думать о чужих проблемах!

Не следует проводить время с человеком, у которого настолько циничные представления о любви. Индиго достала несколько купюр и положила на стол. Ей сейчас необходим оптимизм и позитивный настрой.

Гордо выпрямившись, она вышла из кафе и двинулась в противоположном направлении.

С этого момента она будет избегать любых столкновений с месье Жюльеном Моро.

Глава 4

Следующий город на очереди — Прайано. Долгий, утомительный переход и начало вашего путешествия на запад.

Жюльен понимал, что не следовало пить после того, как он оставил Индиго за столом и ушел, но нужно было как-то приглушить неприятное осознание того, что он наговорил, охваченный горечью и отчаянием. Обиженное выражение ее лица после его весьма невежливого ответа на вполне невинное предложение дружбы до сих пор стояло у него перед глазами. Только после четвертой бутылки пива стало немного легче.

Именно поэтому он и решил отдохнуть в одиночестве. Последнее, что ему нужно, выливать раздражение и боль от развалившегося брака на других людей. Не хватало еще испортить первый за долгое время отпуск, свой или чужой.

Жюльен отпил воды из бутылки и потащился дальше по каменистой дороге к Прайано, желая лишь одного — чтобы пульсирующая боль в голове наконец утихла. Из-за похмелья он вышел позже, чем планировал, и теперь расплачивался за это прогулкой под палящим солнцем в надежде наверстать упущенное время.

По словам администратора отеля, примерно через час он должен выйти к небольшой таверне. Жюльен мечтал о плотном обеде, который, возможно, придаст ему сил, чтобы завершить путешествие.

Он попытался убить время, размышляя о следующих этапах реализации нового проекта, но, к вящей досаде, то и дело вспоминал лицо Индиго, на котором были написаны боль и обида. Хуже всего то, что красноволосая англичанка начала ему нравиться. Особенно пришлась по душе страсть, с которой Индиго говорила о своем кафе и уроках кулинарии для тех, кому не повезло в жизни.

Он не мог не сравнивать ее со своей бывшей женой Селиной. Та ушла с работы сразу после свадьбы, даже не обсудив с ним свое решение, и проводила время преимущественно в походах по магазинам и за просмотром сериалов. Поначалу он не возражал, решив, что со временем ей станет скучно, но, увы. Вместо того чтобы подыскать себе новое занятие, Селина решила, что теперь содержать ее и развлекать должен муж.

Какое-то время Жюльен не возражал и против этого.

После того как он несколько лет занимался только работой, не думая о личной жизни, встреча с красивой, беззаботной и эксцентричной Селиной увлекла его в настоящий водоворот страсти. В жизнь вихрем ворвались новые впечатления и непредсказуемые вспышки.

Пока несчастливый случай не перечеркнул всю жизнь, а его беззаботная жена не превратилась в совершенно незнакомого человека.

Пытаясь сбежать от недовольства и грусти, которые не отпускали его ни на минуту, Жюльен прибавил шаг, когда вдали наконец показалась таверна.

Он вошел на тенистую веранду, где занял небольшой столик у двери.

С другой стороны ресторанчика донесся взрыв звонкого смеха. Жюльен обернулся.

У общего стола собралась большая группа туристов, уминавших остатки, судя по всему, роскошного и обильного обеда.

Единственным человеком, перед которым не стояла опустевшая тарелка, была Индиго. Она сидела со стаканом воды и оживленно беседовала с румяным, уже немолодым мужчиной. Остальные слушали ее рассказ. Раздался новый взрыв хохота. Индиго с широкой улыбкой откинулась на спинку стула, допила воду и поднялась.

Жюльен невольно скользнул взглядом по длинным, красивым ногам, когда девушка отошла от стола, и почувствовал, как забилось сердце. На миг ему почему-то представилось, как эти самые ноги обхватывают его за пояс и…

Он быстро отвернулся, когда Индиго подхватила рюкзак, не желая быть пойманным за подглядыванием. Его затопило отвращение к самому себе.

Что он делает? Это смешно. Не хватало еще начать ее бояться. Жюльен поднял голову, когда девушка проходила мимо его стола, приготовившись принять последствия вчерашнего, но Индиго даже не заметила его. Ее глаза были совершенно пустыми и безжизненными.

Интересно, она хоть что-то ела после завтрака? Вряд ли, судя по тому, что он наблюдал сейчас. А ведь ей предстоит ходить еще несколько часов по самой жаре.

Жюльен злился на нее за нелепое поведение, одновременно чувствуя нарастающее беспокойство. Но это не его забота. Индиго взрослая женщина, способная позаботиться о себе. Иначе не отправилась бы одна в пеший поход по побережью, верно?

С другой стороны, она и не собиралась приезжать одна.

Это заставило его призадуматься.

Но нет, Индиго сама решила поехать в гордом одиночестве. Что до остального, да, они провели ночь в одном номере, но это не обязывает его беспокоиться о ее благополучии.

Жюльен проводил ее взглядом и попытался выбросить из головы.

Нужно подумать о насущном — собственном обеде.

Через час он двинулся дальше и вскоре уже подходил к обзорной площадке, на которой планировал немного отдохнуть, любуясь океаном.

Там в тени раскидистого фигового дерева, ветви которого гнулись под тяжестью плодов, стояла длинная скамейка. И на этой скамейке, подложив под голову рюкзак, лежала Индиго.

Жюльен замер от неожиданности, чувствуя, как учащается пульс.

Она раскраснелась и выглядела измотанной переходом, на шее поблескивали капельки пота.

Сердце на миг замерло.

Нужно идти дальше, пусть она спокойно восстанавливает силы. Ее глаза закрыты, следует отвернуться и уйти. Отдохнет чуть позже.

Но Жюльен не двинулся с места. Совершенно невразумительное чувство ответственности за нее удержало его.

Вздохнув, он подошел к девушке, решив по-быстрому убедиться в том, что с ней все в порядке, и тем самым успокоить свою совесть.

Индиго быстро села, едва заслышав шаги, и подтянула ближе рюкзак, прижав его к себе.

Неужели она и вправду больше ничего не взяла с собой? У Жюльена вещей втрое больше, и курьер перевозит их из одного отеля в другой, а он путешествует налегке.

— Привет, Индиго, — Жюльен остановился возле нее.

— Жюльен, — коротко кивнула она.

— Как дела?

— Отлично, спасибо. Как вы?

Судя по тону, она очень старалась быть вежливой.

— Похмелье, — честно признал он, покаянно усмехнувшись.

Она не улыбнулась в ответ.

Напряжение повисло в воздухе, и именно в этот момент желудок Индиго решил огласить тишину громким урчанием.

— Индиго, вы сегодня нормально ели? — Жюльен пытался говорить легко и беззаботно, понимая при этом, что ничего не получается. Даже собственный тон казался ему вымученным.

— Смотря, что вы подразумеваете под словом «нормально».

— Вы обедали?

Молчание. Казалось, она спорит сама с собой, пытаясь понять, стоит ли признаваться ему.

— Нет, — наконец решилась сказать Индиго.

— Почему?

— Не хотелось.

Ее ледяной тон намекал на то, что истинными причинами лучше не интересоваться.

— Хотите сказать, сегодня за завтраком не удалось сунуть в сумку кусочек-другой? — пошутил он.

Индиго подняла голову, снова напрягшись всем телом.

— Совершенно верно, — с сарказмом подтвердила она.

Девушка целенаправленно смотрела куда угодно, только бы не на него, и это наконец вывело Жюльена из себя.

— Ты ненормальная, знаешь? Нельзя ходить несколько часов по жаре, толком не поев!

Она одарила его ледяным взглядом.

Вздохнув, он покопался в собственном рюкзаке, извлек из него энергетический батончик и протянул Индиго.

— Держи.

Она презрительно покосилась на предложенное.

— Нет, спасибо. От тебя мне ничего не нужно.

Судя по тону, ей много чего хотелось добавить. Например, куда именно он может засунуть этот батончик.

Похоже, вчера он серьезно обидел ее, хотя, говоря откровенно, сделал это в том числе ради нее. Сразу дал понять, что не стоит зря тратить время, думая, будто они смогут подружиться.

Правда, сейчас эту тему поднимать не собирался.

Нетерпеливо вздохнув, он положил батончик на скамью возле нее и шагнул назад, смерив Индиго укоряющим взглядом.

Ладно, он выполнил свой долг. Можно с чистой совестью уходить.

Однако англичанка, не взяв батончик, поднялась и подхватила рюкзак.

— Что ж, мне пора идти, оставлю тебя любоваться красотами в одиночестве. Хорошего отпуска, Жюльен, — съязвила она в довершение, бросив ему в лицо его собственные слова, сказанные вчера вечером.

Жюльен проводил ее взглядом, упорно сопротивляясь непонятному желанию отправиться следом за ней и попросить, чтобы она не вела себя как упрямая дура и хотя бы хорошенько отдохнула. От происшедшего у него снова разболелась голова.

Войдя в Прайано через полтора часа на ноющих ногах и в мокрой от пота футболке, Жюльен так и не сумел побороть ощущение, что должен был приложить больше усилий и уговорить Индиго взять батончик.

Это слишком остро напомнило ему стычки с Селиной, когда их брак подошел к концу.

Хотя тут, конечно, совсем иная ситуация.

Жюльен больше не встретил Индиго по пути. Он дал ей двадцать минут форы, и она унеслась прочь, а значит, наверняка успешно добралась до Прайано, не рухнув по дороге. Уже достижение.

Через несколько минут он нашел свой отель в самом центре небольшого городка и уже собирался войти, когда взгляд выхватил из толпы знакомую фигуру, хромающую по тротуару ему навстречу.

Индиго, похоже, вовсе не заметив его, с трудом стащила рюкзак со спины и бросила на землю, чтобы достать бутылку воды.

Окинув девушку внимательным взглядом, Жюльен заметил, что кеды, в которых ей еще идти и идти, уже разваливались. Резина потрескалась и начала отслаиваться по бокам. Вряд ли они нормально поддерживают стопы и лодыжки, подошвы тоже наверняка истончились.

У нее вообще мозгов нет? Мало того что она рискует упасть в голодный обморок, так еще и губит ноги из-за того, что взяла неподходящую для таких переходов обувь. Так ведь можно получить вывих или перелом, а то и, поскользнувшись, сорваться с обрыва!

При виде подобной глупости его снова охватил гнев.

Жюльен двинулся к англичанке, еще толком не думая о том, что скажет. Но ведь нужно же как-то отреагировать.

— Индиго, ты в этих кедах собираешься и дальше ходить по такой местности? — процедил он, нахмурившись и ткнув пальцем ей под ноги.

Она сделала шаг назад, встревоженная его внезапным появлением, хотя вскоре удивление сменилось раздражением.

Она сделала шаг назад: встревоженная его внезапным появлением, хотя вскоре удивление сменилось раздражением.

— Тебе-то что? — ядовито спросила она. — Для человека, желающего насладиться отпуском е одиночестве, ты слишком уж часто указываешь, как я должна проводить свой.

Жюльен не сразу нашелся с ответом. Она права, ему-то какое дело. Он за нее не отвечает. Индиго ясно дала понять, что не нуждается в его помощи и не хочет ее принимать.

Но кто-то должен указать этой женщине на ее неблагоразумие! Похоже, сама она не способна позаботиться о себе.

— Если будешь ходить в них, повредишь ноги.

Индиго, нахмурившись, шагнула к нему.

— В чем я точно не нуждаюсь, так это в твоих указаниях, большое спасибо!

Он тоже шагнул вперед.

— Никогда не встречал настолько упрямого человека. Похоже, кто-то должен указывать тебе на ошибки, иначе ты, не заметив очевидного, рано или поздно серьезно пострадаешь.

Она раздраженно выдохнула, щеки окрасились гневом.

— Это вообще-то не твое дело, но я тоже не планировала гулять тут в кедах. Если хочешь знать, мой багаж потерялся в пути и ботинки остались в нем!

Жюльен озадаченно уставился на нее:

— Почему ты не купила другие? Страховка ведь наверняка покрывает такие случаи?

В серых глазах полыхнуло опасное пламя.

— Пойти и купить новые? На что? Кому-то вроде тебя, наверное, трудно понять, что у некоторых людей нет лишних денег. В данный момент мой банковский счет пуст, а кредитная карта и половина денег на отпуск тоже остались в потерянном багаже!

По глазам Индиго Жюльен понял, что ее терпение на пределе. Боль и голод способны и не на такое.

Внезапно он понял, что явилось причиной ее столь странного поведения. Смена отеля после первой же ночи, украденный обед, желание поужинать пиццей вместо того, чтобы пойти в ресторан.

Проблемы с деньгами.

— Почему ты сразу не обратилась к родным за помощью? — уже мягче спросил Жюльен. — Один из твоих братьев наверняка одолжил бы тебе деньги.

Вздохнув, Индиго скрестила руки на груди и опустила взгляд.

— Не хочу.

Она ковырнула носком землю и скривилась. У нее явно болели ноги. Ничего удивительного.

— Почему?

Она снова посмотрела ему в глаза.

— Не люблю полагаться на других. Я должна сама уметь справляться с трудностями, без посторонней помощи.

Жюльен озадаченно нахмурился.

— Твоя решимость впечатляет. Но уметь принимать помощь других тоже необходимо.

Индиго открыла было рот, снова закрыла его, пожала плечами и беззаботно всплеснула руками:

— Старая привычка. Я росла в обстановке, когда или ты сам все сделаешь, или тебе попросту не выжить. Обращаться с просьбами о помощи к братьям — значит проявить слабость.

Это его обеспокоило.

— А как же твои родители?

Индиго ответила не сразу:

— Мать умерла от рака груди, когда мне было двенадцать, отец скончался пару лет назад, хотя, если честно, умер он вместе с ней, по крайней мере, духовно.

Она словно съежилась всем телом. Ей явно было трудно говорить о своей семье.

— Отец так и не привык жить без нее, — продолжила Индиго, уставившись в землю, — поэтому мне пришлось взять на себя хозяйство. Братья понятия не имели, что и как нужно делать. К счастью, мама научила меня готовить, и у меня неплохо получалось. Отец страдал от депрессии, поэтому я жила вместе с ним и во время колледжа, да и потом еще несколько лет. — Индиго пожала плечами. — Сложные были времена. Но зато я научилась самостоятельности.

Она наконец взглянула на собеседника. В ее глазах поселилась грусть.

Жюльен невольно протянул руку и сочувственно коснулся ее плеча.

— Мне жаль.

— Не стоит. Все в порядке.

— Тебе, должно быть, пришлось нелегко.

Она пожала плечами.

— Я выжила.

— Неудивительно, что ты такая целеустремленная.

Сделав шаг назад, Индиго прислонилась к стене отеля.

— Да, я всегда мечтала сделать что-то хорошее. Что-то, что заставило бы маму мной гордиться, если бы она была жива. Ей было всего сорок четыре года, когда болезнь свела ее в могилу. Разве это справедливо? Она была хорошим, добрым и любящим человеком.

Грусть словно повисла в воздухе между ними.

— Порой жизнь бывает несправедливой.

— По-другому никак, верно?

Загнанное выражение в ее глазах задело какую-то струну в его душе.

— Идем со мной, — велел Жюльен, подхватил ее рюкзак, перебросил через плечо и затем двинулся по улице туда, откуда она только что пришла.

Индиго не сразу сообразила, что происходит, и запоздало бросилась вдогонку.

— Куда ты идешь с моей сумкой? — требовательно спросила она, снова запыхавшись.

— Увидишь.

— Жюльен, отдай рюкзак!

— Отдам, когда придем.

— Куда?

— Увидишь.

Она сердито сверкнула глазами и возмутилась.

— И кто из нас двоих упрям?!

К счастью, магазин, специализирующийся на походном снаряжении, находился всего в паре минут ходьбы. Индиго начала хромать после того, как целый день пробродила по скалам в старых кедах.

Не обращая ни малейшего внимания на раздраженные вздохи англичанки, Жюльен провел ее внутрь, где благодаря кондиционеру царила божественная прохлада.

— Жюльен, я ведь уже сказала, что не могу позволить себе новые ботинки!

— Я слышал. Но их покупаешь не ты, а я.

Прежде чем она успела запротестовать, он поднял руку.

— Не спорь. Я не позволю тебе и дальше бродить по округе в таком кошмаре. Это оскорбляет мои чувства.

Девушка покачала головой:

— Жюльен, я…

— Замолчи уже, упрямая женщина, — рыкнул он.

К счастью, на его тон Индиго не обиделась, хотя он озадачился, когда она вдруг рассмеялась. И начал волноваться, когда эта ненормальная от хохота согнулась пополам.

Наконец, успокоившись, девушка взглянула на него.

— Прости, сама не знаю, почему смеюсь. По-моему, у меня легкая истерика. Сегодняшний день выдался не самым легким. По сути, весь этот отпуск идет совсем не так, как я планировала.

— Да, я тоже иначе представлял себе отдых. Надеялся насладиться тишиной и покоем, а не спорить каждый день с упрямой женщиной, — проворчал Жюльен.

Услышав это, Индиго снова рассмеялась. Ему оставалось только ждать, пока она успокоится.

— Никак не могу понять, почему тебя так тревожит состояние моих ног, — наконец призналась она, дыша глубоко и размеренно, чтобы быстрее успокоиться. — Но раз уж для тебя это так важно, можешь купить мне ботинки. — Она смахнула со щек слезы от смеха и указала на Жюльена пальцем: — Но ты дашь мне твой адрес, чтобы я вернула деньги, как только доберусь до дома.

Он покачал головой:

— Не нужно мне ничего возвращать.

Эти слова мгновенно привели ее в чувство.

— Нужно, Жюльен.

По выражению ее лица он понял, что только при таком условии Индиго согласится принять помощь. Что ж, ладно. Для него стоимость ботинок — не проблема, но он знал, что дело не в деньгах, а в гордости.

— Ладно. Договорились, — кивнул он, улыбнувшись. Встретившись взглядом с продавщицей, жестом подозвал ее. — Ну, давай разбираться с твоей обувью.

Глава 5

Откройте для себя Прайано — маленький городок с большой душой. Пройдитесь по заливу, особенно прекрасному на закате.

Новые ботинки идеально сидели на ногах.

Несмотря на все возражения; Жюльен настоял на том, чтобы купить ей еще и специальные носки и пластыри, чтобы защитить стертую кожу от новых повреждений. Индиго сразу переобулась и со вздохом облегчения выбросила убитые кеды в мусорное ведро.

День наконец начинал казаться приятным.

С трудом добравшись до Прайано на отчаянно болящих ногах, в плохом настроении, в предобморочном от голода состоянии, Индиго окончательно сникла, узнав в своем отеле, что рюкзак до сих пор не найден.

Она едва не расплакалась у стойки администратора.

Индиго собиралась порадовать себя самым дешевым и калорийным ужином, который только можно найти в центре, когда перед ней вдруг из ниоткуда появился Жюльен и потащил ее в магазин походного снаряжения.

Девушке было неловко, что он потратил столько денег, но в тот момент банально не хватило сил на споры.

Поэтому она и сдалась так легко.

А еще и потому, что в его глазах появилось новое, непонятное выражение, заставившее ее понять, что для него важно выиграть этот спор. Может, конечно, дело тут в чисто мужском желании самоутвердиться. Хотя Индиго так не показалось. Жюльен ясно дал понять, что не хочет иметь с ней дела, но вместе с тем не смог пройти мимо, увидев, что она в беде.

И тот факт, что он вообще заметил ее проблемы, едва не заставил ее расплакаться снова, уже от благодарности. Казалось, о ней уже давно никто не заботился.

Ну вот, он снова начал ей нравиться!

Выйдя из магазина, они неловко застыли на тротуаре, глядя куда угодно, только не друг на друга. Индиго ожидала, что француз поспешит уйти, чтобы избежать странного напряжения, повисшего в воздухе, но он не шевельнулся, озабоченно посмотрев на нее.

— Может, тебе немного прогуляться в ботинках, проверить, точно ли они подходят? — предложил Жюльен, снова взглянув на ее ноги. — Вдруг возникнут проблемы, и придется их вернуть в магазин. Ты ведь завтра идешь в Позитано? Сегодня единственная возможность их поменять.

— Верно, — кивнула Индиго. — Хорошая мысль. — Забросив рюкзак на спину, она сделала шаг назад. — А ты чем займешься? — она старалась говорить легко и беззаботно, охваченная сомнениями. Что подсказывает этикет? Пригласить его пойти с ней? Как-то грубо уйти прочь сразу после того, как Жюльен так выручил ее. Но опять же, не поставит ли она его в неловкое положение, вынудив снова ответить отказом?

— Наверное, пойду с тобой, — вдруг решил француз. — Продавщица толком не знала английского, вдруг тебе снова понадобится переводчик, — он нахмурился и покачал головой. — Я так понял, ты не говоришь по-итальянски?

— Совершенно верно. — Индиго почему-то было очень приятно думать, что она не ошиблась насчет его лингвистических познаний. Когда продавщица подошла и они начали говорить с ней по-английски, она толком не могла понять, что им нужно. И тогда Жюльен перешел на итальянский. Индиго, конечно, не специалист, но ей показалось, что по-итальянски он говорит не хуже. А значит, в первый вечер он действительно говорил по-английски только из вежливости по отношению к ней. Почему-то это открытие порадовало.

— Я могу заказать кофе и спросить, где туалет, но это все, что мне доступно без разговорника, — улыбнулась девушка.

— Ясно. Тогда пойду с тобой.

— Не хочешь ли для начала заселиться в отель?

Жюльен покачал головой:

— Позже.

— Как скажешь, — пожала плечами Индиго, изо всех сил пытаясь не выдать радость, вызванную тем, что он не бросит ее в одиночестве. — Я быстренько куплю сэндвич в том магазинчике, иначе скоро умру от голода. Поесть могу и на ходу.

— Можем присесть. Я не тороплюсь.

— Уверен?

— Конечно.

Индиго купила себе панини с прошутто, сыром с нежным ореховым привкусом и сладкими вялеными помидорами, удобно устроилась за высоким длинным столом кафетерия и умяла бутерброд в один присест. Жюльен стоял возле нее, попивая эспрессо, никак не комментируя ее поведение, хотя она готова была поклясться, что он говорит про себя: «Видишь? Ты зря не взяла батончик, который я предлагал».

Может, это и впрямь глупо, но она злилась на француза за то, как он повел себя вчера вечером, и предпочла гордость сытости.

Они вышли из города и двинулись к скалам, наслаждаясь прохладным бризом с моря. Было по-прежнему жарко, но не так, как днем. Солнце начало скользить за горизонт.

— Может, пройдем на берег? — предложила Индиго, думая, что он сейчас откажется и распрощается с ней.

Жюльен помедлил с непроницаемым лицом, потом медленно кивнул.

— Давай. — Он снова удивил ее неожиданной теплотой в голосе.

Они направились к ступенькам, ведущим на небольшой каменистый пляж. Соленый запах моря ударил в ноздри, когда они вышли к центру небольшой бухточки. Здесь были слышны только шелест волн и мелодичное постукивание камней, подхватываемых и обкатываемых водой.

Индиго замерла у кромки воды, устремив взгляд к горизонту, где солнце медленно опускалось в море, оставляя за собой золотистую дорожку на воде.

— Здесь и впрямь очень красиво, — вздохнула она, когда Жюльен остановился поблизости.

Они какое-то время постояли бок о бок, глядя на волны, не говоря ни слова, слушая далекие крики птиц, носившихся высоко в небе.

Наконец, повернувшись к Жюльену, Индиго с удивлением обнаружила, что он смотрит на нее, слегка нахмурившись.

Ее окатило жаром в тот миг, как их взгляды встретились. Она знала, что глупо усматривать в этом намек, однако что-то между ними явно изменилось, словно убрали некий невидимый защитный слой, до сих пор разделявший их. Кашлянув, она отвела взгляд и принялась копаться в рюкзаке, надеясь отвлечься от странных ощущений, вызванных его близостью. Наконец извлекла на свет божий путеводитель, посвященный прогулкам по Амальфитанскому побережью, и подводку для глаз.

— Вот, — она протянула французу то и другое, — напиши на форзаце свой адрес — чтобы я знала, куда выслать деньги.

Он молча взял предложенное, изогнув бровь при виде импровизированной ручки, и написал несколько слов на форзаце.

Индиго наблюдала за уверенными движениями его сильных пальцев, восхищаясь про себя элегантным почерком.

Этот человек полон противоречий.

— Почему ты сделал это для меня? — вдруг выпалила девушка.

Жюльен задумчиво взглянул на нее.

— Не люблю наблюдать, как кто-то мучается, особенно если могу с легкостью решить проблему.

Слово «кто-то» болезненно кольнуло разочарованием. А ведь она так надеялась.

— С легкостью — это горстями швыряя деньги? — чуть язвительнее, чем стоило, поинтересовалась Индиго.

Он иронично изогнул бровь.

— Если потребуется.

Как приятно иметь подобную возможность! Но вслух Индиго говорить такое не стала. Это прозвучало бы слишком по-детски.

— Спасибо. — Она убрала книгу и подводку в рюкзак.

Повисла неловкая пауза, когда их взгляды вновь встретились.

Индиго чувствовала, как учащается сердцебиение, и пыталась понять, что происходит. Почему он до сих пор разговаривает с ней? Почему здесь? Неужели просто пожалел ее? Она очень надеялась, что дело не в этом.

— Индиго, я должен извиниться за мое грубое поведение вчера за ужином.

Она отвела взгляд. Воспоминание о пережитом унижении до сих пор жгло огнем.

— Забудь. Это не имеет значения.

— Нет, имеет. — Жюльен склонил голову, чуть подался вперед и, встретившись взглядом с девушкой, добавил: — Правда имеет. Обычно я веду себя более дружелюбно, просто сейчас не самый лучший период для меня.

Она неуверенно улыбнулась:

— Ладно, извинения приняты.

В его глазах мелькнуло облегчение и что-то еще.

Она ощутила легкое покалывание на губах, когда его взгляд скользнул к ним.

Пульс резко участился.

Он выглядел так…

…словно хотел…

…ее поцеловать.

Эта мысль разожгла в ней пламя, обжигающее, хлынувшее по венам, превратившее ее в сгусток желания и жара.

С первого взгляда на него она то и дело думала, каково это, очутиться в его объятиях, чтобы сильные руки прижимали ее к мускулистой груди, оберегая, защищая. Чтобы эти твердые губы коснулись ее собственных, прижались к ним, унося прочь ее одиночество.

Воздух словно загустел от напряжения, когда их взгляды вновь встретились. Его глаза потемнели. Индиго нервно облизнула губы, глубже вдохнула теплый соленый воздух, пытаясь хоть как-то успокоить бешено колотящееся сердце.

Ее тянуло к нему, между ними словно возник некий магнитный импульс, и она сделала крошечный шаг навстречу, подняла руку к его лицу.

Жюльен коротко, резко выдохнул, когда ее пальцы коснулись кожи, покрытой легкой щетиной, но внезапно отошел прочь.

Слишком далеко.

— Что? — Индиго удивленно моргнула, пошатнулась от неожиданности, ошеломленная его внезапным отступлением.

Жюльен стоял в нескольких шагах, качая головой, его глаза ярко блестели. Он протянул руку, останавливая ее. На лице было написано искреннее сожаление.

— Я здесь не для этого, Индиго. — Он снова покачал головой. — Не могу сейчас.

Он сделал неопределенный жест в ее сторону.

— Что именно?

— Сделать это.

— Я даже не знаю, что за «это» ты имеешь в виду, Жюльен.

Он сделал еще шаг назад и растер лицо ладонями.

— Мне сейчас нужна свобода. Мне нужно побыть одному.

Она сердито фыркнула:

— Это был бы всего лишь один поцелуй. Небольшое развлечение. Которое ни к чему не обязывает.

Если бы это еще оказалось правдой. Если бы Индиго на самом деле так считала, ее голос не звучал бы так, словно у нее выбили почву из-под ног.

— Только вот так получается далеко не всегда, верно? — Его глаза предостерегали. Это заставило Индиго нервно поежиться.

Ну и ситуация! Она все поняла неправильно, хотя сама приехала сюда вовсе не для того, чтобы крутить романы. Просто плыла по течению, радуясь приключению, встречая каждый новый день. И вот куда ее это едва не завело.

Не то чтобы Индиго не рассматривала возможность того, что между ними возникнет какое-то новое чувство, особенно когда Жюльен согласился прогуляться с ней. Резкая смена его настроения заставила ее задуматься о том, что между ними может возникнуть нечто большее.

Нечто потрясающее.

Но, похоже, она ошиблась.

— Чего ты так боишься, Жюльен? — спросила девушка, чуть выше подняв голову, пытаясь сохранить остатки гордости.

Он отошел еще на шаг, провел рукой по волосам, растрепав их, посмотрел на нее с таким ожесточением и усталостью, что ей захотелось подойти и стереть это выражение с его лица.

Чего она, конечно, сделать не могла.

Вместо этого попыталась беззаботно улыбнуться, словно происходящее ничего для нее не значило. Правда, ей не удалось сделать даже этого, уголки губ словно тянула вниз непомерная тяжесть.

— Прости. Не хотела лезть в душу.

Жюльен одарил девушку серьезным долгим взглядом, пристально изучая ее лицо, будто желая сказать большее, но не в силах найти слова. Наконец он поднял руку, словно возводя между ними стену.

— Я пойду, — сообщил он и сделал шаг назад, ссутулившись. — Так будет лучше.

Он отвернулся, напряженный, сжав кулаки, и двинулся прочь быстрым шагом, пока не растворился в подступившей ночи.

Глава 6

Из Прайано е Позитано по Тропе богов. Будьте осторожны, некоторые участки пути находятся на головокружительной высоте, но вид с них открывается великолепный.

Жюльен снова не выспался. Только на сей раз ему помешали не мысли о бывшей жене и развалившемся браке. Он вспоминал тот томительный миг с Индиго на пляже. Снова и снова, словно кто-то нажал на кнопку «повтор».

В полусне; ближе к утру, он заново пережил всепоглощающее желание прижать к себе Индиго, узнать сладкий вкус ее поцелуев. В следующий момент его опять скрутило чувство вины. Он ведь не собирался двигаться дальше по этому пути.

Неудивительно: что Индиго выглядела так потерянно, когда он оттолкнул ее и фактически обвинил в том, что это она была ведущей в их странном танце, полном страсти.

Но он виноват не меньше. А то и больше.

Он хочет ее.

Однако у него нет права потакать собственным желаниям. Только не в том расположении духа, в котором он пребывал последнее время.

Жюльен осознавал, что зашел слишком далеко, когда согласился пройтись с ней по пляжу. Но просто не смог заставить себя попрощаться и уйти.

Ему отчаянно хотелось проводить больше времени с Индиго Хьюз.

Было так приятно сделать для нее хоть что-то. После многократных неудачных попыток спасти свой брак осознание того, что он сумел помочь Индиго, подарило ему теплое чувство удовлетворения и веру в то, что он еще не утратил способность заботиться о тех, кто в этом нуждается. Даже если это почти незнакомый, посторонний человек.

С другой стороны, Жюльен уже не считал Индиго посторонней. Услышав рассказ о том, как она потеряла обоих родителей и как тяжело было расти в столь напряженной обстановке, он ощутил некоторую солидарность, которая сблизила их. Что, разумеется, стало частью проблемы.

Стоя на пляже в сгущающихся сумерках, глядя, как день перетекает в очередную одинокую ночь, Жюльен хотел, чтобы она поняла, какой удивительной, привлекательной и сильной он ее считает. Возникшая между ними связь вдруг показалась ему очень важной.

Но при этом он едва не переступил черту, в очередной раз показав, каким эгоистичным мерзавцем может быть.

Поняв, что поспать не удастся, Жюльен решил пораньше выйти из отеля, чтобы прогуляться до Позитано в одиночестве, а не среди толпы туристов.

Через пару часов он вошел в ритм и начал наслаждаться прогулкой, мысли потекли лениво и спокойно. Тем не менее, в один прекрасный момент неожиданно для себя он вышел на узкий участок тропы, которая опасно приближалась к краю утеса. Философский настрой покинул его моментально. Он вдруг осознал, что дорога проходит через довольно опасные участки, а совсем рядом с ней склоны скалы круто уходят вниз. В пропасть.

По спине потекла струйка холодного пота, за ней последовала другая, пока Жюльен осторожно пробирался вверх по дороге, которая, к его вящему беспокойству, становилась все уже.

Высота всегда пугала его, но он ни разу не испытывал такого давящего ужаса, никогда так не кружилась голова, как теперь, когда увидел море, бьющееся об острые скалы далеко внизу. Если бы здесь были хотя бы перила, за которые можно держаться, убеждая себя, что он никуда не свалится, не улетит в бездну, не разобьется.

Дыхание участилось, воздух словно обжигал легкие и внезапно пересохшее горло. Раньше Жюльен бодро и быстро шел по тропе, теперь же едва волочил ноги. Казалось, гравитация тянет вниз, подтаскивая все ближе к краю пропасти, пока он осторожно пробирается вперед. Оглянувшись, на миг он подумал, не вернуться ли. Но одна только мысль о том, что придется разворачиваться на этой узкой тропе, привела его в ужас. Желудок сжался, к горлу подкатила тошнота.

Он ведь может запросто пошатнуться, потерять равновесие и полететь вниз. Жюльен почти наяву ощущал, как проносится по воздуху к хищным зубьям скал, которые неотвратимо приближаются, как море утягивает его в свои неведомые глубины.

Сердце колотилось так сильно, что удары отдавались в горле.

Закрыв глаза. Жюльен вцепился в траву, росшую справа, чтобы хоть немного прийти в себя. Даже такая ненадежная опора казалась спасением. Он сумел кое-как присесть на корточки, прижавшись спиной к скале.

Ощущение твердой поверхности под лопатками и земли под ногами понемногу успокоило его, и Жюльен приоткрыл глаза, чтобы оценить ситуацию.

Плохо дело.

Он едва миновал середину узкого участка. Впереди и позади одинаково трудный путь.

Он застрял.

Какого черта он не купил путеводитель, как предлагала администраторша в последнем отеле? Тогда бы знал, что его ждет, и пошел более длинным, но безопасным путем вдали от побережья или вообще поехал бы на автобусе!

Но цель поездки заключалась в другом. Он ведь хотел испытать свою выносливость, борясь с неудобствами, преодолевая препятствия, чтобы снова стать самим собой. Пропустив часть испытаний, он бы нарушил обещание, данное самому себе.

Ничего не скажешь, это испытание оказалось ему не по зубам.

Адреналин повысил кровяное давление, тело охватил жар, пока Жюльен боролся с желанием сбежать отсюда. Солнце безжалостно обрушивало весь свой жар на его голову, что отнюдь не помогало найти выход. Казалось, он сидит в раскаленной печи.

Целая вечность успела пройти к тому моменту, когда до него донеслись звуки голосов. Жюльен повернул голову, чтобы узнать, кто приближается к тропе, с унижением и стыдом представляя, как выглядит сейчас, жалко скорчившись на траве, трусливо вжимаясь в скалу.

Душераздирающее зрелище.

Через минуту группа мужчин, которых он раньше не встречал на маршруте, прошли мимо, смерив его странным взглядом, пока осторожно пробирались по тропе.

— Buongiorno[2], - пробормотал Жюльен, заставив себя дружелюбно улыбнуться.

— Все в порядке? — спросил один из них по-итальянски, обеспокоенно глядя на незнакомца.

— В полном, — не слишком убедительно соврал Жюльен, с показной беззаботностью махнув рукой. — Отдышусь и пойду дальше, — добавил он, поспешно опустив руку и снова вцепившись в скалу.

Мужчина нахмурился, но, пожав плечами, двинулся дальше, догоняя друзей.

Вздохнув, Жюльен прижался затылком к скале и попытался найти выход. Это смешно. Ему тридцать шесть лет, он мужчина, скалы и воздух не должны его пугать до такой степени!

Он резко дунул в вырез рубашки, пытаясь хоть таким способом остыть, и попытался подумать о чем-нибудь приятном и прохладном, чтобы отвлечься и успокоиться. Это не сработало, и тогда пришлось попробовать переключиться на работу. Но в голову упорно лезли мысли о том, что он в опасной близости от края пропасти.

Жюльен истерически расхохотался. Вся его жизнь — блуждание от одного края пропасти к другому, и он мог рухнуть вниз в любой момент.

Что-то снова заставило его вспомнить Индиго. Он поерзал немного — поджатые ноги начинали затекать — и снова вспомнил выражение боли в красивых глазах, причиной которой стал он. Жюльен едва не кувыркнулся вперед, потеряв равновесие.

Эта женщина сведет его в могилу. В буквальном смысле.

И снова прошла целая вечность, пока он собирался с силами, чтобы сделать решительный рывок до конца узкого участка. Ведь вскоре тропа наверняка повернет в сторону от побережья, верно?

Как раз когда он решил еще раз попробовать встать, раздались голоса. Жюльен снова замер.

Сделав глубокий вздох и прокляв себя за то, что выбрал такой популярный маршрут, он приготовился к очередному вежливо-вымученному разговору. Они пройдут мимо, и тогда он продолжит путь, крепко держась за скалу. Не хватало еще, чтобы у его позора были свидетели!

Жюльен вежливо улыбнулся и уже собрался повернуться к вновь пришедшим, когда вдруг понял, что один из голосов ему знаком.

Только не это. Кто угодно, но не она.

Сосчитав до трех, что не помогло успокоиться, Жюльен повернулся и увидел, как к нему направляется Индиго. За ней шли три незнакомые женщины.

У него упало сердце. Это что, карма? Или, как сказала бы Индиго, судьба?

Девушка нахмурилась, подойдя к нему, что неудивительно. Жюльен ведь занял половину тропы, и все, кто проходил мимо него, подвергали себя еще большей опасности, оказываясь у самого края.

— Жюльен, ты в порядке? — напряженно спросила Индиго. Это не беспокойство, просто ей неловко после его вчерашней игры в «я-хочу-тебя-но-не-хочу».

— Да, все в полном порядке, Индиго, — сумел пробормотать он. Горло сдавило от смущения и стыда.

Она нахмурилась еще сильнее, но пошла дальше, обойдя его, чтобы не задерживать женщин, следовавших за ней.

К счастью, они не стали с ним заговаривать, и Жюльен отвел взгляд, надеясь, что жар с лица скоро схлынет, считая секунды до того благословенного мгновения, когда они скроются из вида и он наконец попытается встать и покинуть это жуткое место.

Голоса быстро удалялись. Наверняка Индиго прямо сейчас рассказывала им о превратностях, выпавших на их долю с самой первой встречи. Жюльен опустил голову на колени и вздохнул.

Вот что такое расплата за грехи.

Индиго прошла еще несколько метров по скале, коротко объяснив женщинам, с которыми познакомилась за завтраком, что Жюльен — турист и они встретились в первый же день. Но затем совесть взяла свое, не дав ей сделать больше ни шагу.

Было что-то странное в том, как он сидел посреди тропы, в выражении лица, хотя он и сказал, что все в порядке. Но у нее возникло ощущение, что все далеко не в порядке.

После вчерашней унизительной сцены на пляже Индиго твердо решила забыть о Жюльене и отдыхать так, как собиралась с самого начала. Она будет с ним вежливой, конечно, если, — впрочем, не если, а когда, учитывая тенденцию, — они снова столкнутся. Но не более того.

Она больше не поставит себя в глупое положение. Не хватало еще новой эмоциональной болтанки!

На этой неделе она должна думать только о себе.

Но почему-то увиденное не давало покоя.

— Я, пожалуй, вернусь, проверю, точно ли с Жюльеном все в порядке, — сказала она своим новым друзьям. Не без сожаления, они прекрасно поладили.

— Хорошо. Может, встретимся в Позитано, — отозвалась старшая из них. Руфь, дружелюбно улыбнувшись. По ее взгляду было ясно, она подозревает, что в этом решении вернуться крылось нечто большее, чем просто дружеское участие.

Но какая разница, что думает Руфь? Жюльен выручил ее, купил ботинки и тем самым спас отпуск. Она должна ему хоть чем-то отплатить.

К тому же, возможно, с ним действительно все в порядке и он, как обычно, надменно отмахнется от предложенной помощи. Тогда она быстро догонит новых друзей.

Жюльен, казалось, как раз собирался встать, когда она снова появилась на узкой тропе. Индиго было подумала, что зря беспокоилась, и уже собралась вернуться, но заметила, как у него на руках вздулись от напряжения вены, а пальцы, которыми он цеплялся за скалу, побелели. На лбу выступил пот.

Он что, заболел?

— Жюльен, ты уверен, что все в порядке? — Она подошла ближе.

Он опустил голову, едва услышав ее голос, словно рассердившись.

Индиго ощутила первый укол раздражения, но сдаваться не собиралась.

— Тебе стало плохо?

Он наконец взглянул на нее, и девушка сразу поняла, что оказалась права. Что-то здесь неладно.

Он молчал так долго, что Индиго начала сомневаться в том, что он сможет ответить. Но затем Жюльен тяжело сглотнул и, глубоко вздохнув, произнес:

— Все шло прекрасно до этого участка. Тропа стала уже, и мне начало казаться, что земля накреняется вниз и меня тянет к обрыву, отчего закружилась голова. Я, конечно, понимаю, это лишь воспаленное воображение, но мозг твердо убежден в обратном. Я всегда боялся высоты, но так плохо не было еще ни разу.

Он боится высоты? Неудивительно, что так странно выглядит.

— Неужели ты не читал об этом переходе в путеводителе? — Индиго гадала, как увести его отсюда. Перебросить через плечо и утащить прочь — не вариант Он коротко выдохнул:

— В каком путеводителе?

— У тебя что, его нет?

— Non[3]. Я, как у вас говорят, решил действовать по обстоятельствам. Хотел начать все с чистого листа, чтобы не осталось никаких ожиданий или разочарований.

Она не смогла сдержать смех, увидев выражение превосходства на его лице.

— Ты самый эксцентричный тип из всех, кого я знаю, — не сдержавшись, поддразнила Индиго. После вчерашнего было приятно наконец взять над ним верх.

Жюльен невесело усмехнулся:

— Рад, что тебе весело.

Она поняла по легкой дрожи в голосе, что ему и впрямь очень не по себе. Наверное, действительно ужасно считать, что ты застрял в одиночестве на утесе, не в силах двинуться ни назад, ни вперед.

Это придало ей решимости.

— Вот что мы сделаем. Ты пойдешь по внутренней части тропы, держась рукой за скалу или кустарник, а я пойду рядом. Смотри вперед, на землю, не на обрыв. Я буду следить за дорогой. Договорились?

Он уставился на нее, моргнул, словно не сразу осознал смысл услышанного.

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

Индиго сразу сообразила, что у этого вопроса иная подоплека.

— Думаешь, из-за мелких разногласий я уйду и брошу тебя здесь?

Уголок губ дернулся, и Жюльен покачал головой.

— Non. На тебя это не похоже, — он вздохнул, явно недовольный собой. — Ладно. Сделаем по-твоему.

— Отлично. Давай руку.

Он нахмурился:

— Что?

— Не волнуйся, совращать тебя не собираюсь, — саркастично усмехнулась Индиго. — Просто тебе так будет проще.

— А вдруг я упаду и утяну тебя следом? Не хочу, чтобы из-за меня мы оба рухнули в море.

Индиго фыркнула, услышав это.

— Этого можешь не бояться, я отлично держусь на ногах. Давай руку.

Сделав глубокий вдох, Жюльен осторожно отпустил скалу и неуверенно протянул девушке руку. Индиго крепко ее сжала.

— Вот так. Теперь вставай. Медленно и осторожно.

Поднимаясь, он покачнулся, но сразу выровнялся, глядя четко вперед.

— Все, мы готовы, — сообщила Индиго, чувствуя, как крепко он вцепился в ее руку. — Смотри на скалу впереди, а я поведу нас обоих.

Они медленно двинулись в путь. Шаги Жюльена становились все увереннее по мере того, как они постепенно пробирались по тропе. На руках быстро выступил пот, но Индиго не стала отпускать его руку, чтобы вытереть свою о шорты, сочла, что он этому не обрадуется.

— Поговори со мной, отвлеки меня от мыслей о бездне в тысячу метров! — попросил он, в очередной раз споткнувшись.

— Вообще-то тысяча метров — некоторое преувеличение.

— А по моим ощущениям — самое то, — проворчал француз.

Индиго с трудом сдержала улыбку:

— О чем хочешь поговорить?

— О чем хочешь ты, мне все равно. Расскажи что-нибудь о людях, которых ты учишь готовить.

— Боже, в моей группе есть интересные экземпляры.

— Могу себе представить.

— Одного жена бросила полгода назад после сорока лет брака, потому что ей надоела его бесчувственность и лень. Теперь он учится готовить, чтобы вернуть ее.

— И как, работает?

— Похоже на то, — Индиго усмехнулась. — Судя по всему, его спагетти под названием «Прости, любимая» произвели фурор, и она на этой неделе вернется, чтобы попробовать яблочный пирог «Начнем сначала».

Индиго продолжила рассказывать Жюльену забавные истории о людях, с которыми познакомилась за прошлый год, и начала получать удовольствие от беседы. Об этих вещах она уже давно не думала. И вспомнила наконец, сколько радости всегда приносила ей работа, как приятно было помогать другим изменить их жизнь к лучшему. Пусть даже в мелочах.

Жюльен слушал вдумчиво и внимательно, периодически задавая вопросы или вставляя замечания, и к тому времени, как они добрались до конца узкой горной тропки и вышли на широкую дорогу, его голос снова звучал нормально.

Индиго была рада, что сумела помочь, — хотя Жюльен, как обычно, не стремился облегчить ей задачу.

Слишком горд. Но она не собиралась его в этом упрекать. Сама такая же.

Ей пришло в голову, что, если бы она была здесь с Гэвином и сама испугалась высоты, он бы высмеял эту слабость, притворяясь, будто просто поддразнивает ее. И припоминал бы ей это остаток поездки.

С Жюльеном она так ни за что не поступит и уверена, что он бы тоже с ней так не поступил.

Индиго неловко высвободила руку, немного разочарованная тем, что дорога подошла к концу. Было приятно чувствовать его прикосновение во время разговора.

Жюльен, казалось, был удивлен этим и вопросительно повернулся к ней.

— Теперь ты в порядке?

— Да. Сердце вроде больше не колотится так, будто вот-вот разорвется.

Он взглянул на лазурный океан, шумно бьющийся о скалы далеко внизу.

Индиго же смотрела на его профиль, отметив мужественный подбородок, уже покрытый легкой щетиной, и небольшой шрам возле уха. На миг она задумалась, где он мог его получить, но решила не спрашивать. Это слишком личный вопрос, он может снова рассердиться и начать ворчать.

Если честно, неприятно осознавать, что француз так и не стал дружелюбнее, ну хоть немного, после того как она пришла ему на выручку. Конечно, она делала это не ради похвалы и признательности, но простое «спасибо» не повредило бы. Возможно, слишком серьезно пострадала его гордость альфа-самца и Жюльен пытается скорее забыть об унижении, потому и не поднимает эту тему.

Но даже если и так.

Жюльен вдруг повернулся, заставив ее подскочить от неожиданности.

Сделав шаг назад, скрестил руки на груди.

Индиго постаралась не обращать внимания на то, как напряглись красивые проработанные мышцы.

— Можешь считать твой долг за ботинки выплаченным, — бросил он, нахмурившись.

Отлично. Признание ее заслуг. Или что-то вроде того. Жаль, это не чистосердечное «спасибо», ну да чего уж там.

— Ты ведь знаешь, что на следующем этапе пути будут подобные участки? — выпалила Индиго, укоризненно подняв бровь.

Он побледнел.

— Правда?

— Возможно, я бы могла составить тебе компанию, если хочешь, — высокомерно заявила она, — если, конечно, моя болтовня способна отвлечь тебя от зияющей пропасти. А вечером уже попрощаемся.

Но она тут же пожалела о своих словах. Не то чтобы ей не хотелось провести с Жюльеном больше времени, но в глубине души совершенно точно в ней говорил не альтруизм. Его компания, что уж там скрывать, доставляла ей удовольствие. Возможно, в будущем ее ждет еще больше обид и сожалений, но она не могла заставить себя расстаться с ним прямо сейчас.

Француз зачаровывал странной смесью надменной гордости и умения сопереживать, не говоря уже о том, что при каждом взгляде на него у нее екало сердце.

Индиго снова задумалась о том, что могло произойти между ним и его бывшей женой, если теперь он не желает подпускать к себе кого бы то ни было.

— Зачем тебе это? — коротко спросил Жюльен.

— Очевидно, из нас двоих я благороднее и добрее, — пошутила она, усмехнувшись.

Поднятая бровь вместо ответа.

Индиго всплеснула руками.

— Ну хорошо. Тогда, скажем, по одному переходу за каждый башмак? На мой взгляд, так мы будем квиты.

— Ладно, — бросил он. — Как хочешь.

За этой фразой последовал долгий мученический вздох, и Жюльен снова устремил взгляд на море далеко внизу.

— Давай только быстрее уйдем из этой долины смерти. Я бы хотел добраться до Позитано засветло.

Больше они не разговаривали. До тех пор, пока не вышли к городу и не начали проверять названия и адреса своих отелей. Жюльена это полностью устраивало. После того как его обнаружили охваченным позорным страхом и ему пришлось положиться на Индиго, которая, чего греха таить, здорово выручила его, ему хотелось только одного — спокойно погрузиться в собственные мысли.

Правда, это не означало, что он не обращал ни малейшего внимания на ее присутствие. Выносливость девушки производила впечатление. Подумать только, она ни разу не попросила остановиться и отдохнуть, даже после крутого подъема. Теперь понятно, почему она в такой хорошей форме.

Он поспешно выбросил из головы мысли о стройном соблазнительном теле.

— Наши отели на одной улице, — сообщила Индиго, одарив его улыбкой, ясно говорившей: «Это судьба».

— Понятно, — отозвался Жюльен, мечтая оказаться в одиночестве и разобраться наконец с противоречивыми чувствами, которые эта женщина в нем вызывала.

Он понимал, что в ином случае непременно ухватился бы за возможность проводить с ней больше времени, но теперь не имел права бездумно подчиняться порывам. Не здесь, не сейчас. Несмотря на настойчивые требования тела, разум внушал запрет. Нельзя предлагать ей связь, хоть как-то затрагивающую чувства. Словом, роман отменяется.

И судя по тому, что он успел о ней узнать, Индиго по-другому не сможет.

Хотя мысль о том, чтобы попрощаться с ней прямо сейчас, тоже была до крайности неприятной.

Они дошли до нужной улицы за какую-то минуту.

— Мне туда, — Индиго кивнула в сторону отеля с безумным мозаичным фасадом и яркой кричащей вывеской «Дешево, но весело!», где ей предстояло провести ночь.

— А мне туда, — Жюльен показал на величественное здание, гордо возвышающееся на вершине холма, откуда наверняка открывался отличный вид на море. Роскошная гостиница, где каждая комната снабжена отдельной огороженной террасой.

Совсем рядом, а такое впечатление, будто они принадлежат к двум разным мирам.

— Индиго.

— Да?

— Спасибо, что не бросила меня сегодня на произвол судьбы.

Жюльен почувствовал себя круглым дураком, сказав это, но лицо девушки неожиданно просветлело, словно услышанное ее порадовало.

Хотя и не помешало снова съязвить.

— Судьба не планировала столкнуть тебя с обрыва, а всего лишь намекала, что следует быть дружелюбнее по отношению ко мне.

Жюльен потер лицо ладонью и фыркнул. Конечно, она права, он не слишком благодарно принял ее помощь. От смущения и стыда совсем забыл о манерах.

— Замечание принято к сведению, — сообщил он. Ему очень хотелось побыть в одиночестве, но нужно было хотя бы попытаться выказать благодарность. Индиго явно двигало не только чувство долга. Она действительно беспокоилась о нем.

— Могу я накормить тебя ужином? В знак признательности?

Она переступила с ноги на ногу, явно чувствуя себя неловко.

— В этом нет необходимости. Ботинок было более чем достаточно.

Она отказывалась поднимать на него взгляд, ее поведение напомнило Жюльену то, как она выглядела на пляже, когда он едва не поцеловал ее. Воспоминание оказалось очень отчетливым, и он готов был поклясться, что снова ощутил солоноватый запах моря, смешавшийся с легким ароматом ее духов.

Отбросив эти размышления, Жюльен скрестил руки на груди.

— Индиго, я бы не хотел, чтобы то, что произошло вчера на пляже, создало ошибочное впечатление, будто я нацелен на мимолетную интрижку. По правде говоря, я не в лучшей форме для каких-либо отношений, поскольку совсем недавно подписал бумаги о разводе и, если честно, не думаю, что в ближайшее время захочу начать с кем-либо роман.

Индиго нахмурилась:

— Меня тоже не интересуют романы, Жюльен. Я приехала отдохнуть. Пройтись по побережью, увидеть красивые пейзажи, познакомиться с новыми людьми. Вот и все.

Он вгляделся в большие серые глаза и прочел в них только решимость.

— Это хорошо. — Он кашлянул. В горле пересохло. — Встретимся здесь же завтра в восемь часов. — предложил он. — Нужно захватить достаточно еды, чтобы хватило до Нерано. Или я могу спросить администратора, где можно перекусить по дороге.

Индиго усмехнулась, услышав его резкий хрипловатый голос.

— Не волнуйся, я возьму обед с собой, чтобы тебе не пришлось тащить меня к финишу на себе.

— Договорились, — согласился он.

— Договорились, — ехидно ухмыльнулась Индиго.

Внутренний голос снова напомнил о том, что не слишком разумно сближаться с ней, но Жюльен заставил его умолкнуть. Они не глупы, они взрослые люди и знают, чего хотят.

И, что куда важнее, чего не хотят.

Глава 7

Переход из Позитано е Нерано через Сант-Агату. Вас ждут отвесные утесы с узкими тропками и бескрайний простор. В конце долгого дня после сложного перехода не забудьте искупаться в океане.

Партнеры по походу.

По крайней мере: можно перестать избегать друг друга на каждом шагу, раз уж им суждено было пройти этот путь вместе, в прямом и переносном смысле.

Индиго вчера жутко хотелось поймать Жюльена на слове, когда он предложил поужинать, до такой степени, что пришлось силой выдавливать слова отказа. Но она знала, что нужно быть благоразумной. Иначе превратит его в свой очередной благотворительный проект решив, будто может помочь, не пострадав. В общем, все, как было с Гэвином. Только на этот раз проходить через это ей не хотелось.

Неужели так будет каждый раз, когда она встретит интересного ей человека? Проклятый Гэвин с его способностью пробуждать в ней паранойю даже на расстоянии! Да, ей нравится помогать другим! И что в этом плохого?

Однако если бы даже Жюльен был настроен на легкую интрижку, поддаваться его обаянию нельзя. Глупо связываться с таким мужчиной, когда она сама эмоционально закрыта и до сих пор не может оправиться от разрыва с Гэвином.

Этот отпуск должен был стать идеальной возможностью для разнообразия подумать о себе. Индиго напомнила себе об этом уже в миллионный раз.

Убедившись, что ничего не забыла, она подхватила свой рюкзачок и, поклявшись всем самым святым держать себя в руках рядом с Жюльеном, выписалась из отеля и двинулась к знакомому перекрестку.

Француз уже ждал на прежнем месте, там, где они расстались вчера, хотя под светло-карими глазами залегли тени и он явно не удосужился побриться. Индиго окинула его взглядом с невольным интересом и поспешила задавить в корне все неуместные чувства.

Вздохнула, подтянула лямки рюкзака.

Похоже, день будет долгим.

После неловкого обмена приветствиями они вышли из Позитано, преимущественно помалкивая. Тем не менее после некоторых неудачных попыток начать разговор в один прекрасный момент оба внезапно подчинились размеренному ритму прогулки и вскоре уже непринужденно беседовали обо всем на свете, а затем и вовсе перешли на ожесточенную дискуссию о том, где лучше жить — в Лондоне или Париже.

— В Лондоне потрясающие рынки! Спайталфилдс, Ноттинг-Хилл, цветочный рынок на Коламбиа-Роуд! — горячо воскликнула Индиго, когда Жюльен сообщил ей, что уличные рынки в Париже лучшие в мире.

— Зато у нас лучше архитектура, — возразил он.

— В Лондоне множество великолепных зданий, включая и новые, современные. — не сдавалась девушка. — Взять хотя бы Шард. Он куда выше и производит более сильное впечатление, чем любое из парижских строений. Парижанам, видно, претит сама мысль о том, чтобы построить что-то новое и современное.

— Но зато у нас есть Эйфелева башня, которой Шард и в подметки не годится, — подытожил он, словно поставив точку в споре. — Да, кроме того, я бы не хотел жить в городе, который превращается в огромную стройку.

Они были поглощены пикировкой, и Жюльен практически не обратил внимания на то, что Индиго взяла его за руку, стоило им добраться до первого отвесного обрыва неподалеку от тропы. Словно это совершенно естественный жест.

Когда они двинулись вперед по дороге, вьющейся неподалеку от края утеса, обсуждая плюсы и минусы Евросоюза, Индиго показалось, что он уже не так напряжен, как вчера. Жюльен по-настоящему увлекся темой разговора, и девушка заслуженно возгордилась собой, поняв, что сумела отвлечь его от боязни высоты.

Позже, за непринужденным обеденным разговором, выяснилось, что они оба являются большими ценителями психологических триллеров, и жаркое обсуждение любимых книг и авторов развлекало их всю дорогу до Сант-Агаты, возвышающиеся стены которой напоминали огромную крепость.

Было так приятно разговаривать о том, что интересовало обоих. Индиго очень понравился сегодняшний переход. Она получила огромное удовольствие от прогулки.

Ее гостиница находилась на окраине города, в восточной его части, а значит, они пройдут прямо мимо нее.

— Я только воспользуюсь их туалетом, чтобы немного умыться, и сразу пойду, — попросил Жюльен, последовав за Индиго в холл, где работал кондиционер.

— Давай. — Она проводила его взглядом с опасением и сожалением.

Девушка двинулась к стойке администратора с неприятным чувством. Неужели они больше не увидятся, ведь самая опасная часть перехода позади? Вряд ли Жюльен захочет и дальше идти вместе с ней. Сам сказал, что ему нужно побыть одному. Чувство сожаления усилилось. Они лучше узнали друг друга сегодня, и было так приятно обнаружить, что их вкусы и взгляды на многие вещи совпадают.

Словно они родственные души.

Интересно, он это тоже почувствовал?

— Я Индиго Хьюз, у меня забронирован номер на сегодня, — рассеянно сообщила девушка администратору, поднявшемуся при ее приближении. При этом она продолжала думать о Жюльене и о том, что совсем скоро он исчезнет из ее жизни. Естественно, это глупо, но Индиго невольно начала надеяться на то, что, возможно, их встреча была неслучайной. С самого знакомства с ним ее переполняли оптимизм и надежда на лучшее, которых в последнее время явно недоставало в жизни.

— Да, синьорина Хьюз. Вам оставили сумку, — ответил администратор.

Она уставилась на него, не сразу сообразив, что он сказал.

— Сумку? Мой рюкзак? Из аэропорта? — Ее голос дрогнул от нетерпения.

— Si[4], - кивнул администратор и, направившись в небольшую комнатку за стойкой, принес ее рюкзак.

Индиго чуть не рухнула на колени от счастья и облегчения. Проведя половину отпуска в отчаянных попытках сэкономить на всем, чем можно, она ощутила безграничное счастье, получив обратно утраченное. Она схватила рюкзак и прижала к себе, как потерянного ребенка, а затем положила его на ближайший диван и открыла, чтобы проверить, все ли на месте.

Жюльен вышел из туалета и нашел ее в состоянии совершенного счастья. Индиго уже извлекла из рюкзака деньги, телефон и купальник.

— Можно пойти поплавать! Мне так хотелось искупаться в море, но я не хотела смущать других видом своего практичного, но не самого красивого белья! — сообщила она с широкой улыбкой.

Жюльен с усмешкой наблюдал за тем, как она достает из рюкзака то одно, то другое и нежно прижимает вещи к себе.

Словно ее день рождения вдруг пришелся на Рождество и подарков оказалось вдвое больше.

Очень жаль, конечно, что придется проститься с Жюльеном. Они только начали ладить. Хотя, как знать, возможно, они в дальнейшем еще столкнутся на маршруте.

— Думаю, теперь у тебя не должно возникнуть проблем с переходом, — заставив себя улыбнуться, отметила Индиго. — Вроде бы впереди скалистых троп не намечается.

Скрестив руки на груди, он оперся на спинку дивана.

— В Нерано я найму лодку. Поплыву на север вдоль побережья и буду останавливаться в самых интересных местах.

Надежда, которую Индиго отрицала до последнего, развеялась, как облачко дыма, сменившись разочарованием. Значит, на этом и вправду все. Больше они не встретятся. А ведь ей так понравилось общаться с ним. Это был самый приятный день за весь отпуск. Жюльен с жаром спорил с ней, обсуждал любые темы. Гэвин ненавидел конфликты любого рода, что порой, если уж говорить совсем честно, делало его весьма скучным спутником.

Жюльен же пробуждал в ней новые силы.

— В таком случае, похоже, пришла пора прощаться, — она неуверенно поднялась. — Была рада познакомиться с тобой, Жюльен. — Индиго протянула руку, надеясь, что он не заметит, как подрагивают ее пальцы.

Он долго смотрел на протянутую ладонь, затем кашлянул и перевел взгляд на серые глаза.

— Может, поплаваешь со мной на лодке сегодня? Как вы, англичане, говорите, отметим напоследок? Можем бросить якорь у побережья, искупаешься вдали от толпы отдыхающих. Я был бы рад компании, и совсем неплохо опробовать лодку, прежде чем двинуться в одинокое странствие.

Индиго застыла на месте, потрясенно глядя на него, обрадовавшись приглашению, при этом стараясь не подавать вида. Они покатаются на лодке, искупаются, вот и все. Ничего большего.

— Похоже на сказку. А ты уверен, что не хочешь посидеть в тишине и покое после того, как я весь день капала тебе на уши?

Он усмехнулся, и при виде этой кривой ухмылки Индиго ощутила неуместное желание поцеловать его.

— Non. Мне понравились наши споры. Отличный способ отвлечься.

Он не сказал, от чего именно, но Индиго не нуждалась в пояснениях. Он хотел отвлечься от плохих воспоминаний. Как и она сама.

— В любом случае, мне еще нужно убедить тебя дать моему любимому автору второй шанс, — продолжил он, не дождавшись ответа. — Я бы не выполнил свой долг друга, если бы не предпринял хотя бы еще одну попытку.

Слово «друг» ее будто током ударило, убедив не искать скрытый смысл в этом предложении.

Несмотря на опасения, Индиго не смогла отказаться. Ведь согласившись, она сможет провести с Жюльеном еще немного времени. Приятно осознавать, что ее компания пришлась ему по душе. Даже небольшая благодарность согревала душу. После обвинений Гэвина было приятно понять, что она может быть интересна не только в качестве жилетки, в которую так приятно поплакать.

— Это было бы здорово. Вот что, поскольку ко мне вернулись все деньги, за ужин сегодня плачу я, — предложила Индиго, решив обрести хотя бы видимость контроля в этих отношениях без отношений.

Жюльен снова улыбнулся, на сей раз тепло и солнечно.

— Согласен. И мы сравняемся.

На сей раз ее улыбка вышла вымученной, потому что на деле, разумеется, все далеко не так. Они бесконечно далеки друг от друга.

Через пару часов они уже сидели за столиком ресторанчика на побережье, с видом на пляж с золотистым песком, постанывая от удовольствия, бессовестно объевшись самой великолепной пастой, которую только пробовали в Италии.

— Я должна попытаться убедить их поделиться рецептом, чтобы потом приготовить это блюдо с моими учениками, — Индиго решительно оглядывалась в поисках официанта.

— Попробуй, — улыбнулся Жюльен. — Посмотри на него своими выразительными глазами, похлопай длинными ресницами. Я уверен, он не устоит и сделает все. чего бы ты ни попросила.

Он бы не удивился, если бы ее затея и впрямь увенчалась успехом. Индиго отличалась обаянием, которому было невозможно противостоять и не поддаться. Он прекрасно понял это за неделю общения.

— Ха! Если бы это было так легко, — порозовев, отозвалась девушка.

Посмотрев на нее, Жюльен вдруг осознал, что сегодня впервые за много месяцев очень хорошо провел время. Индиго своим умом, остроумием и попытками взять верх в спорах разжигала в нем новые чувства. И тем самым нравилась ему все больше и больше.

С ней было хорошо.

Вот почему он предложил ей поплавать вечером в лодке, едва понял, что в противном случае они так и расстанутся в ее отеле. Не лучший способ попрощаться после того, как провели вместе целый день.

Он ненавидел, когда что-то хорошее столь резко обрывалось.

Они оба помолчали, наблюдая за тем, как официант суетится между занятыми столиками.

— Где нас подберет эта ваша лодка? — спросила Индиго, повернувшись к причалу.

— Прямо там, — Жюльен кивком указал на другую сторону бухты, где туристам сдавали катера и шлюпки.

— По-моему, дела наконец пошли на лад, — усмехнулась она. — Всего несколько дней назад мне казалось, что придется петь на улицах песенки, чтобы собрать денег на еду. Зато теперь — лучше не бывает!

Когда Индиго повернулась, его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Она выглядела такой счастливой. И не исключено, что одной из причин ее счастья был он. Эта мысль потрясла его до глубины души.

Возьми себя в руки.

— В любом случае, думаю, мне пора расплатиться. — Индиго подозвала жестом официанта и попросила счет. — Тогда мы сможем наконец немного поплавать в море.

Жюльен счел это очень хорошей идеей.

Через некоторое время они уже сидели на роскошном белом диване, попивая ледяное пиво из только что открытых бутылок, на яхте, арендованной Жюльеном.

Индиго откинулась на мягкие подушки, глядя в безоблачное небо, не в силах поверить, что это не сон, а реальность.

— Когда ты сказал, что взял лодку я представляла скорее что-то вроде этого, — она кивнула на небольшую шлюпку, в которой на веслах сидел симпатичный юноша, а его девушка полулежала на скамье, лениво поглаживая воду пальцами. — Это больше похоже на небольшой круизный лайнер.

Индиго просто лишилась дара речи, когда они на катере приблизились к красивой изящной яхте, которая, как поначалу она решила, наверняка принадлежала какому-нибудь миллионеру.

На борту даже кухня имелась. И полноценная ванная комната!

И спальня.

Последнее открытие потрясло ее больше всего.

— Ты что, будешь сегодня спать здесь? — Индиго пыталась говорить как обычно, хотя сердце екнуло. Наверное, здорово засыпать под мерное покачивание лодки и шелест волн. Особенно рядом с Жюльеном.

Не думай об этом.

— Таков план, — отозвался Жюльен, сделав еще глоток пива из бутылки. — Не волнуйся, я в любой момент могу доставить тебя на берег. Только скажи.

— Я и не волнуюсь, — Индиго сказала правду. Она чувствовала себя в полной безопасности в его компании. От Жюльена исходила сила, уверенность и надежность. Что же касается ее чувств, здесь сердце замирало, желудок сжимался всякий раз, как он смотрел на нее. Но это совсем другое дело.

И было что-то очень интимное в том, как они сидели вдвоем посреди бескрайнего синего моря.

Они какое-то время молча любовались видом, наблюдая за чайками, носящимися вокруг корабля, пока последние лучи солнца не превратились в теплое сияние угасающего на западе дня.

— Поверить не могу, они так и не дали мне рецепт, — в который раз вздохнув, посетовала Индиго, пытаясь за разочарованием скрыть нервозность, и сокрушенно добавила: — А ведь я оставила ему такие щедрые чаевые.

— Ну нельзя же осуждать поваров за то, что они хотят любой ценой сохранить секрет своего успеха, — отозвался Жюльен, лениво пожав плечами.

— Да, пожалуй, — проворчала она. — В любом случае большинство ингредиентов можно угадать своими силами. Придется поэкспериментировать дома.

Одна мысль о доме заставила ее внутренне вздрогнуть. Не хотелось даже думать об отъезде, когда она так чудесно проводила здесь время. Или о том, что она, скорее всего, никогда больше не увидит Жюльена.

— Как тебе пиво? — спросил он, прервав ее размышления.

— Потрясающее. Лучшее из всего, что я пила, — честно призналась Индиго. Она не так часто пила пиво, отдавая предпочтение сухому белому вину, но сейчас оно пришлось ей по вкусу. По сути, с Жюльеном все казалось более вкусным, ярким и интересным, словно он способен обострить до предела все ее чувства. Рядом с ним она постоянно ощущала легкое покалывание, словно ее подключили к розетке с низким напряжением, отчего сердце бешено колотилось и подрагивали руки. Словно вот-вот что-то произойдет. Однако глупо надеяться, что так все и сложится. Непонятная острота этих ощущений только усугубляла беспокойство. Индиго захотелось вскочить, пробежаться по палубе, попрыгать на месте. Да все, что угодно, лишь бы снизить накал неудовлетворенного желания.

— Я давно хотел спросить, почему алый цвет? — поинтересовался Жюльен, протянув руку и пропустив между пальцами один из коротких локонов.

Покалывание стало интенсивнее и острее, будто она вот-вот заискрит.

— Он помогает мне чувствовать себя сильнее, — пояснила Индиго, отчаянно пытаясь найти в себе эти самые силы, чтобы сохранить рассудок.

— Ясно. Тебе идет. — Жюльен улыбнулся, глядя ей в глаза, и она невольно задержала дыхание.

— Спасибо. Я давно хотела покрасить волосы, но Гэвин, мой бывший парень, был не в восторге от цвета, поэтому я решилась это сделать в последний момент.

Он изумленно поднял брови:

— Серьезно? У меня возникло ощущение, что ты не любишь подчиняться чьим-либо приказам.

Рассмеявшись, Индиго забралась на диван с ногами и подтянула колени к груди.

— Обычно так и есть. Но всякий раз, когда я заговаривала с Гэвином об этом, он обвинял меня в том, что я совершенно не думаю о его чувствах и желаниях, и мне всегда становилось стыдно.

Она отвела взгляд, вспоминая, как ее раздражало и утомляло то, что Гэвин вечно давил на чувство вины, чтобы добиться своей цели. Все всегда было так, как хотел он.

Вот уж по чему она точно не скучала.

Если подумать, боль, которая в начале недели была такой острой, начала утихать. Более того, от нее уже почти ничего не осталось. Возможно, дело в том, что Индиго смогла переключиться на что-то уникальное, удивительное, волнующее.

Или, точнее, на кого-то.

Стоп!

— Пойду-ка я поплаваю, пока не стемнело, — она вскочила, не в силах и дальше сидеть рядом с Жюльеном. Он вздрогнул от неожиданности.

Однако, прежде чем успел сказать хоть слово, Индиго торопливо спустилась к небольшой платформе для купания, стянула с себя полотенце, в которое поспешила завернуться, едва переодевшись в бикини, и нырнула. Прохладная вода показалась настоящим благословением для разгоряченной кожи. Сердце чуть сбавило темп, девушка начала успокаиваться, отдаляясь от яхты, покачиваясь на волнах.

Вдали возвышались живописные скалы, поросшие зеленью, яркими пятнами выделявшейся на серых камнях.

Было так спокойно и мирно плескаться в море в одиночестве под бескрайним небом, в воде, край которой уходил за горизонт. Подобное уединение оказалось лучшим способом избавиться от хаоса, воцарившегося в сознании, и разобраться в себе.

Все шло отлично, пока они гуляли. Постоянное движение, меняющиеся пейзажи отвлекали от мыслей о близости Жюльена. Но теперь, когда они оказались вдвоем на яхте, Индиго начала опасаться, что не сможет скрыть чувства, охватывающие ее в его присутствии.

Глубоко в душе она понимала, более того, знала, что в настоящий момент Жюльен слишком закрыт и замкнут, и с этим нужно смириться. Он ведь не раз предупреждал ее. Тем не менее это не помешало Индиго начать мечтать и надеяться. Мало ли, а вдруг?

Когда она наконец заставила себя обернуться к лодке, Жюльен уже стоял на платформе, глядя на нее, прикрывая глаза ладонью от последних лучей солнца.

— Будешь плавать? Водичка чудесная! — крикнула она. Пульс снова участился, стоило осознать, что все это время он наблюдал за ней.

Жюльен помедлил, и ей показалось, что он подыскивает подходящую причину для отказа, но, судя по всему, передумал, одним движением стащил с себя футболку и шагнул к краю.

Индиго плыла, чувствуя, как ее приподнимают и снова опускают волны, с восторгом любуясь его мускулистым торсом и радуясь тому, что прохладная вода успешно остужает разгоряченное тело.

Жюльен нырнул с той же грацией, которая отличала каждое его движение, и быстро поплыл к ней. Подобравшись вплотную, остановился, на миг замерев в воде, и широко ухмыльнулся.

— Ты права, вода действительно чудесная.

Индиго улыбнулась в ответ, горько сожалея о том, что не может подплыть к нему, скользнуть в надежные объятия, обхватить его ногами за пояс, покачаться вместе с ним на волнах, хохоча и резвясь, поцеловать его, чтобы он понял, как ей хорошо с ним здесь. Чтобы он знал, что открыл для нее новое измерение, научил заново наслаждаться жизнью, дал все то, чего ей так отчаянно не хватало.

Чтобы это был их отпуск.

Индиго очень хотелось узнать, как бы Жюльен отнесся к тому, чтобы провести остаток недели с ней. Но отдавала себе отчет в том, что это опасная идея. Связь между ними была столь непрочной, что могла лопнуть в любой миг, достаточно хоть немного натянуть хрупкую нить.

Вместо этого, пытаясь хоть как-то смягчить разочарование и унять неуместные желания, а заодно стереть широкую ухмылку с красивого лица, Индиго изо всех сил ударила по воде, обрызгав его.

Жюльен не заметил ее намерений и опешил, когда его вдруг окатило брызгами.

— Ну, все, — зловеще прорычал он, протерев глаза и нос. Вода по-прежнему стекала с лица, на котором теперь горела жажда отмщения.

Индиго с воплем поплыла прочь, но, обернувшись, обнаружила, что он следует прямо за ней.

Они играли в воде, как дети, гоняясь друг за другом по волнам, брызгаясь, до тех пор пока она не подняла руку, признавая поражение. Глаза щипало, поскольку морская вода размыла макияж, который она так и не удосужилась стереть, прежде чем прыгать в воду.

— О боже, мои глаза! Постой, Жюльен, я ничего не вижу, — отвлекшись на жжение, она на миг забыла, что нужно грести, и скрылась под волной, глотнув морской воды.

Снова вынырнув, закашлялась, пытаясь избавиться от жгучего горько-соленого вкуса.

— Ты в порядке? — услышала она встревоженный голос Жюльена где-то поблизости.

Индиго кивнула, но, как оказалось, рано. Попытавшись вдохнуть, она глотнула новую порцию соленой воды и закашлялась, всерьез начиная паниковать. Волны на миг снова сомкнулись над ее головой.

— Все в порядке, я тебя держу, — сообщил низкий голос прямо у нее над ухом.

Индиго почувствовала, как Жюльен обхватил ее за талию, надежно прижав к груди, подняв над водой. Она прильнула к нему, обхватив его бедра, чтобы легче плыть, и француз быстро преодолел несколько метров, отделяющих их от лодки.

Ухватившись за перила, он с легкостью поднялся по лестнице вместе с ней, и они рухнули на платформу, не удержавшись на ногах.

Индиго приземлилась на спину прямо под ним.

Жюльен посмотрел на нее. В карих глазах поблескивала тревога. Их лица оказались недозволительно близко друг к другу.

— Ты в порядке?

Искреннее беспокойство в его голосе заставило ее вздрогнуть.

Индиго с внезапной остротой почувствовала, как мало на ней одежды, какой теплой кажется платформа, нагревшаяся на солнце, и как приятно чувствовать его теплое сильное тело, прижимавшее ее к полу.

В ответ она только и смогла, что кивнуть.

— Ты похожа на мокрую панду, — пробормотал он хрипловато, бережно проведя пальцами под ее глазами, стирая размазавшуюся тушь.

Прикосновение получилось таким нежным, что Индиго внезапно захотелось плакать. Она резко выдохнула, чувствуя, как сжимается и горит пересохшее горло. Плакать нельзя. Ни при каких обстоятельствах в его присутствии. Когда он внимательно смотрит на нее. Ведь Жюльен все увидит и поймет причину ее уязвимости, надежды, желания. Необходимо как-то скрыть свое состояние.

Не в силах придумать что-то лучшее, она подняла голову, сокращая расстояние между ними, и поцеловала его.

Индиго подумала, это всего лишь благодарный легкий поцелуй, который без слов расскажет, что с ней все хорошо, чтобы Жюльен не беспокоился. Она хотела таким способом дать понять, насколько признательна за его доброту. Но стоило их губам соприкоснуться, как все благие намерения вылетели у нее из головы.

Индиго тихо застонала, ощутив его твердые губы на своих. Жюльен тихо вздохнул и приоткрыл их, давая ей возможность пробежаться языком и скользнуть дальше.

Потрясающий вкус, соблазнительный, чуть терпкий, чуть сладковатый. Невольно углубив поцелуй, Индиго, обхватив руками и ногами, потянулась к Жюльену, прижимая его к себе, наслаждаясь ощущением твердых мышц груди, уверенной силой.

Она снова тонула, правда, на сей раз в его запахе, превратившись в комок нервов, отчаянно искрящих от каждого прикосновения. Тело восторженно откликнулось на его ласки, затягивая еще глубже в омут забвения.

Пока что-то не изменилось.

Сердце бешено заколотилось, стоило ей осознать, что Жюльен пытается отстраниться.

— Постой, Индиго, подожди. — бормотал он, едва оторвавшись от ее губ и приподнявшись. Она была вынуждена ослабить объятия.

Боль и ужас нахлынули тяжелой волной, когда она поняла, что именно натворила.

Именно то, от чего предостерегала себя весь день.

Все-таки выдала себя.

Когда она осмелилась вновь открыть глаза, он отчаянно качал головой, зажмурившись, словно пытаясь отогнать происшедшее, забыть об этом.

И тут вдруг, как до этого в магазине, когда ее охватил смех, словно лопнула какая-то привязь внутри, из глаз неудержимо полились слезы. Рыдания сотрясли все тело.

— Прости, мне так жаль, — сумела выдавить Индиго между всхлипами, желая оказаться где угодно, только не рядом с Жюльеном. — Похоже, мне все еще одиноко после разрыва с Гэвином, он ведь бросил меня. Хотя это, конечно, не оправдание. И тем не менее.

Беспокойство, написанное на его лице, оказалось весьма красноречивым и подсказало ей все, что требовалось. Вот теперь она окончательно все испортила.

— Побудь здесь. Я принесу полотенца, — Жюльен неловко поднялся.

Ей стало холодно в тот самый миг, как он встал на ноги. Холод мгновенно сменился жаром стыда.

Индиго села на колени, осторожно поднялась, неуверенная в том, что удержится на ногах.

Но не трястись же здесь, как полной дуре, пока он не вернется!

К тому времени как она вышла на главную палубу, вернулся Жюльен, неся два больших толстых полотенца. Одно протянул девушке, вторым начал вытираться сам.

— Спасибо, — Индиго обернулась полотенцем, не в силах смотреть Жюльену в глаза.

— Индиго, ты в порядке?

Наконец, набравшись храбрости, она посмотрела на француза и обнаружила, что на его лице написаны усталость и беспокойство.

— Пойду умоюсь, — она с трудом отвела взгляд и двинулась вниз по лестнице.

В ванной Индиго уселась на крышку унитаза и закрыла лицо руками.

Какой же она оказалась дурой! И кого теперь в этом винить, кроме себя. Она думала, что сможет спокойно находиться рядом с ним и ей будет все равно. Не настолько уж и волнует его присутствие. Но получилось иначе.

Его присутствие очень даже волновало.

Смыв остатки макияжа, Индиго глубоко вздохнула и вышла из ванной, решив попросить Жюльена отвезти ее на берег прямо сейчас, пока ситуация не стала еще более неловкой. Если это, конечно, возможно.

Выйдя вновь на палубу, она обнаружила его сидящим на диване. Жюльен стиснул руки перед собой, уперев локти в колени. Он не стал надевать футболку, и на груди в лучах уходящего солнца по-прежнему блестели мелкие капельки.

Мучительное желание снова охватило ее, прокатившись волной жара по телу.

Индиго присела на самый край дивана, готовясь заявить, что слишком устала или нужно рано встать завтра, чтобы Жюльен не чувствовал себя виноватым за то. что она решила как можно быстрее убраться с яхты.

Жаль, что это их последняя встреча.

Она сделала глубокий вдох и повернулась к нему. Горло сжалось.

— Скажи, что произошло у тебя с этим твоим бывшим, — попросил он, прежде чем она успела обронить хоть слово.

Индиго уставилась на него. Может, ей послышалось?

Он выжидающе посмотрел на нее.

— Т-ты уверен, что хочешь об этом поговорить? — она даже стала заикаться.

— Oui.

Его искреннее беспокойство разожгло в ней жаркое пламя, согревшее душу и тело. Но Индиго колебалась, не уверенная, стоит ли рассказывать эту унизительную историю.

Он вдруг поднял руку, останавливая ее:

— Постой. Я принесу еще пива.

Вернувшись с двумя бутылками ледяного напитка, он вручил одну ей и сел на диван, сделал большой глоток и смерил девушку тем же настойчивым взглядом, словно говоря, что можно начинать.

Конечно, она не могла рассказать ему об этом. Нужно быстро изобрести банально неинтересную историю о том, что у них просто ничего не сложилось. Но Индиго поняла, что слишком уважает Жюльена, чтобы сделать нечто подобное.

Она сделала глоток из бутылки, откинулась на спинку дивана и глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение.

— Судя по всему, Гэвину нужен был кто-то, кто проявлял бы большую признательность за возможность находиться вместе с ним.

— Большую признательность? — медленно повторил Жюльен, явно удивленный.

Индиго вздохнула и положила руки на колени, глядя на них в тщетной попытке набраться храбрости.

— У нас сложились довольно странные отношения. Мы познакомились, когда Гэвин в спешном порядке искал жилье. Дело в том, что его жена заявила о желании развестись. У меня имелась свободная комната, вот я и предложила ему ее в качестве временного варианта. Помогла другу моего друга, так сказать. Гэвин переехал ко мне. А я, поняв, что он совершенно сломлен, постаралась сделать все. чтобы он почувствовал, что ему рады. — Индиго глубоко вздохнула. — Со временем мы сблизились. У нас завязались романтические отношения.

Она взглянула на Жюльена, но он лишь кивнул.

— Мне нравилось быть человеком, у которого он искал поддержку. Это отвечало моему вечному желанию помогать людям или хотя бы облегчать им жизнь. За шесть месяцев до этого я потеряла отца, и после долгих лет заботы о нем фактически плыла по течению. Гэвин стал первым мужчиной, с которым у меня сложились серьезные отношения, и я всем сердцем хотела остаться с ним. — Индиго отвела взгляд, устремив его на быстро темнеющий горизонт.

— Похоже, мне просто нравится заботиться о людях, чем, собственно, я занимаюсь всю жизнь, похоже, теперь это моя работа. И я счастлива. Чувствую себя полезной, необходимой. Это дарит мне чувство контроля и силы, или что-то в этом роде. — Индиго понимала, что фактически оправдывается, но Жюльен ничего не сказал, и она продолжила: — Гэвин постоянно пытался давать мне советы о том, как управлять кафе. У него свой бизнес, связанный с поставками, потому он обижался, если я не следовала его рекомендациям.

Жюльен начал было что-то говорить, но Индиго подняла руку, прося подождать.

— У него действительно были весомые поводы для недовольства. Я работала допоздна, а порой и по выходным. Наверное, он чувствовал себя покинутым, думал, что я его игнорирую. — Она вздохнула и растерла лицо руками, чувствуя, как кожа высохла после соленой морской воды. — Сейчас я понимаю, что упустила первые тревожные признаки. Гэвин начал проявлять недовольство в конце прошлого года, желая, чтобы я ходила с ним на вечеринки и рабочие встречи, но я была постоянно занята в кафе и отказывалась.

Поставив бутылку на коленку, она покрутила ее, держа за горлышко.

— А три месяца назад я нашла в кармане его пальто обручальное кольцо и обрадовалась, думая, что оно для меня. — В районе поясницы нарастало знакомое напряжение, заставляя ее неестественно выпрямиться. — Он вошел в коридор, где я стояла с широкой дурацкой улыбкой, глядя на кольцо. И вдруг побледнел. Словно кровь отлила от лица. Сначала я подумала, это из-за того, что сюрприза уже не получится, ведь я нашла кольцо до того, как он сделал предложение. Но выражение его глаз говорило о другом.

Индиго повернула бутылку этикеткой к себе, не в силах смотреть на Жюльена. Щеки горели от стыда и унижения.

— Гэвин купил кольцо, чтобы сделать предложение женщине, с которой изменял мне. — Она уставилась на бутылку, провела пальцем по мелким капелькам, собравшимся на горлышке. — Сказал, что собирался мне рассказать, просто искал способ сделать это как можно мягче. Похоже, вмешалась сама судьба, заставив его наконец во всем признаться.

Вздохнув, Индиго всплеснула руками:

— На этом нашим отношениям пришел конец. Они женятся на Рождество. Зимняя свадьба. Очень романтично.

Индиго отвела взгляд, поставила бутылку на ладонь, чтобы отвлечься от обиды и неприятных воспоминаний.

— Гэвин даже не дал мне шанса исправить совершенные ошибки, что-то изменить. Просто нашел кого-то другого и выстроил новые отношения.

— Похоже, тут и исправлять нечего. Он оказался трусом, использовал тебя, чтобы снова встать на ноги, сыграв на твоем сочувствии. А потом обманул тебя, потому что слабый и эгоистичный тип, — заявил Жюльен. Его голос прозвучал резко и жестко. Раньше за ним не наблюдалось подобного.

Решившись не поддаваться унижению, подавлявшему все это время, она выпрямилась и улыбнулась собеседнику, понадеявшись, что выглядит спокойно и уверенно.

— Может, мне тоже стоит считать именно так.

Жюльен взглянул на нее со странным выражением на лице. Вроде солидарности. Или симпатии.

Или, возможно, ей просто хотелось в это верить.

О, ей очень хотелось в это верить! И не только в это.

— По его словам, я сама во всем виновата, потому что со временем стала относиться к нему как к очередному благотворительному проекту, который мне наскучил.

— А это так? Он был проектом, который тебе надоел?

— Нет. — Индиго пожала плечами, вздохнула и честно призналась: — Не знаю. Возможно. Я не хотела, чтобы Гэвин так думал. Но, полагаю, когда он перестал во мне остро нуждаться, я действительно немного отдалилась. Может, ему не понравилось, что я перестала носиться с ним, как раньше.

— То есть ты начала больше уделять внимания себе и кафе, а ему это не понравилось.

— Наверное. — Упоминание о кафе заставило Индиго вспомнить о том, чем вскоре придется заниматься дома, и желудок сжался от беспокойства. — Самое забавное, что в ближайшее время я могу потерять кафе, если мы не получим финансирование. Я недолго смогу самостоятельно, без гранта, оплачивать аренду. Я подала документы, правда, даже если придет отказ, сокращать сотрудников не стану. Они слишком много работали, чтобы у нас все получилось.

Снова поднеся бутылку к губам, Индиго с удивлением заметила, что почти допила пиво. Пожав плечами, сделала последний глоток и уставилась на мерцающие огни, замелькавшие в бархатном сумраке там, где находился Нерано. Ей нужно собраться с силами, найти в себе хоть крупицу гордости и уйти отсюда.

Жюльен как завороженный смотрел на профиль Индиго, пока она вглядывалась вдаль, в огни города. На лице по-прежнему проступала боль от прошлых обид. Без макияжа она выглядела моложе и более беззащитно, и его сердце дрогнуло.

В груди появилось чувство тяжести, когда он начал обдумывать все, что она рассказала. Она на самом деле винила себя в разрыве с тем типом, что, с его точки зрения, в высшей степени глупо. Похоже, тому парню, Гэвину, до настоящего мужчины, как до луны. Он не смог справиться с упрямой и уверенной в себе Индиго. И вместо того, чтобы честно и открыто поговорить с ней, обманывал ее в надежде выкрутиться из ситуации, которую не получалось контролировать.

Острое чувство несправедливости вынудило Жюльена пододвинуться к Индиго ближе и осторожно коснуться ее подбородка, заставляя повернуться к нему. Он хотел сказать ей что-то или сделать, чтобы стереть с ее лица затравленное выражение.

— У тебя в любом случае ничего бы не получилось с Гэвином, понимаешь, — наконец оборонил Жюльен и замер, потрясенный тем, с каким жаром у него вырвались эти слова.

Она вздрогнула. Серые глаза удивленно расширились. Похоже, ее тоже поразила неожиданная убежденность, с которой он это высказал.

— Думаешь, нет?

— Non.

— Почему нет?

— Потому что ты мужественнее его.

— Что? В каком смысле? — Отстранившись, Индиго встала и сделала шаг назад, с беспокойством глядя на собеседника.

Жюльен тоже поднялся и протянул руку вперед, пытаясь успокоить девушку.

— Я просто хочу сказать, похоже, он из тех парней, кому нужно, чтобы девушка восхищалась им, только тогда он сможет чувствовать себя сильным и мужественным. — Жюльен не желал пугать или тревожить ее, но по тому, как она сжалась, понял, что сделал и то и другое.

Индиго моргнула, в глазах снова вспыхнула боль.

— То есть ты считаешь, что это я сделала его слабым?

— Не намеренно. Многие мужчины не могут чувствовать себя комфортно рядом с сильной, уверенной в себе женщиной.

— Класс. То есть, по-твоему, если хочу управлять собственным делом, я обречена провести всю жизнь в одиночестве?

Он сделал шаг вперед, остановился.

— Этого я не говорил.

Она чуть не поскользнулась, отшатнувшись.

— Я не могу измениться, Жюльен.

— И не нужно.

Он двинулся вперед и встал перед ней. Подождал немного и: когда Индиго наконец взглянула ему в глаза, заговорил. В груди нарастало болезненное желание поведать, какой она интересный и удивительный человек.

— Индиго, ты очень привлекательная женщина. Смелая, умная, великодушная. Без труда найдешь подходящего человека, который полюбит тебя. Твой бывший — идиот, раз не сумел тебя оценить.

Она нервно сглотнула.

— Ты так считаешь? Но на тебя, похоже, все эти качества тоже не произвели ни малейшего впечатления. Ты не можешь заставить себя даже поцеловать меня, — скрестив руки на груди, она уставилась на палубу.

Жюльен вздохнул и потер лицо рукой.

— Только потому, что сейчас у меня самого сложная ситуация.

Индиго подняла руку:

— Все в порядке, не нужно оправданий. Я тебя понимаю.

— Нет, не понимаешь, Индиго. Ты ничего не понимаешь. Ты самая сексуальная и соблазнительная женщина из всех, кого я встречал, однако…

Всплеснув руками, она воскликнула:

— Конечно, всегда найдется это «однако»!

— Oui. — Жюльен снова поднял руку, обхватил ее за подбородок и заставил посмотреть на него, чтобы она видела сожаление, написанное у него в глазах. — Действительно есть.

Сердце бешено заколотилось, когда он взглянул в ее потрясающие глаза. Зрачки настолько расширились, что в сгущающемся сумраке стало почти не видно серых радужек.

Как бы он хотел поцеловать ее сейчас и тем самым избавить от боли. Но Жюльен понимал, что назад дороги не будет, как, впрочем, и вперед. Не следует ставить девушку в такое положение. Во всяком случае, не сейчас, когда ей и без того больно. Он все равно не сможет быть с ней.

И он стоял, как идиот, с ощущением, что ходит по самому краю пропасти, заглядывая в неведомые глубины и чувствуя нарастающее желание спрыгнуть.

Сделав прерывистый вдох, Индиго подтянула край полотенца, в которое завернулась после купания, чтобы промокнуть глаза. Потом снова взглянула на Жюльена.

Сердце замерло на миг и снова начало набирать обороты, стоило ему увидеть, сколько боли, стыда и унижения было в ее глазах.

Из-за него.

Словно почувствовав его беспокойство, Индиго опустила голову и снова уставилась на палубу.

— Прости. По-моему, я слишком много выпила после целой недели трезвости и нагрузок. И устала. Так устала.

Она сникла, словно сдутый воздушный шарик. Задор и готовность бороться исчезли без следа. Жюльен инстинктивно притянул ее к себе и стиснул в объятиях. Ее запах успокаивал, став за эти несколько дней знакомым и почти родным.

И они так хорошо подходили друг другу. Как два соседних кусочка головоломки.

Чуть ослабив объятия, Жюльен немного отстранился, чтобы взглянуть на Индиго.

— Останься сегодня на яхте, — услышал он собственные слова.

— Что?!

В ее глазах читались боль и непонимание, заставившие Жюльена понять: он попросту не сможет отпустить Индиго сейчас. Бешеное желание защитить и утешить ее взяло верх. Хотя бы на одну ночь.

— Я хочу, чтобы сегодня ты осталась со мной. И тогда я покажу, насколько привлекательной тебя считаю.

Не дав ей даже шанса что-то сказать или возразить, он склонился и прильнул к ее губам, содрогнувшись от желания, которое вдруг стало невероятно острым. Сладкий вкус поцелуя только сильнее распалил его.

Теперь, приняв наконец решение, он хотел ее до боли.

Прежде чем Индиго успела хотя бы попытаться запротестовать, он поднял ее на руки и двинулся к ступенькам, ведущим в нижние помещения, в том числе к спальне.

Тихий смешок стал музыкой для его ушей.

— Жюльен, я могу идти самостоятельно. Нести меня не обязательно.

Он ничего не ответил, шагая дальше, к носу яхты, вошел в спальню, осторожно опустил ее на постель.

— Позволь мне сегодня позаботиться о тебе, Индиго, — он ласково убрал волосы с ее лица и присел рядом на постель. Затем снова склонился к ее губам.

Индиго тихо застонала, охваченная страстью, жаром побежавшей по телу.

— Да, — выдохнула она в неожиданно нежные, ласковые губы, обвив его шею руками.

Другого разрешения и не требовалось. Жюльен наконец позволил себе сделать все то, о чем давно мечтал.

Глава 8

Из Нерано е Сорренто. Покинуть Нерано будет нелегко, но вы сразу услышите манящий зов веселого Сорренто.

Проснувшись, Индиго никак не могла сообразить, где находится. Приподняв веки, увидела простую белую стену, уходящую под углом к потолку словно в мансарде. Странно. Она не помнила, что ложилась спать на чердаке. Немного придя в себя, девушка заметила странное покачивание кровати. Более того, на талии лежало что-то тяжелое, и это что-то давило на живот. И почему-то, несмотря на абсолютное непонимание ситуации, она чувствовала себя в полной безопасности.

Тем не менее, внутренний голос нашептывал, что она там, где не надлежит находиться. Пошевелившись, Индиго уперлась спиной во что-то теплое и твердое.

А вот это точно непорядок.

Задержав дыхание, она осторожно обернулась, чтобы не потревожить соседа, и обнаружила, что лежит нос к носу с Жюльеном. Его глаза все еще были крепко закрыты, веки чуть подрагивали во сне, грудь, наполовину прикрытая простыней, была обнажена.

Воспоминания нахлынули мучительной, обжигающей волной.

Вчера она утратила остатки разума и самоконтроля, рассказав Жюльену о своих печалях и злоключениях. В итоге он счел себя вынужденным переспать с ней, чтобы утешить.

Боже! Какой же дурой она себя выставила!

Бедный Жюльен. Он пригласил ее поплавать, а она заставила его слушать мелодраматические признания!

Беда в том, что Индиго действительно терзалась чувством вины, уверенная в том, что Гэвин ушел, поскольку она плохо обходилась с ним, и это по ее вине у них ничего не сложилось. Подобные размышления мучили девушку так долго, что она уже не понимала, насколько очевидны для окружающих ее боль и грусть. Индиго старательно скрывала их в душе, чтобы спокойно идти вперед, и вот вам, пожалуйста, едва кто-то проявил слабый интерес к ее делам, как она выложила всю подноготную разом.

Но Жюльен был очень добр к ней. Более того, великодушен и не скупился на похвалы. Что только усугубило ее и без того плачевное состояние.

Это похоже на отпущение грехов. Жюльен, которого она уважала, ценила, чье мнение многое для нее значило, сказал, что в происшедшем нет ее вины. И что-то внутри ожило. Она наконец смогла забыть о чувстве вины и увидеть всю картину целиком.

И наконец поняла, насколько глупо было с ее стороны считать, что с Гэвином она сможет провести всю жизнь. Да ей, по сути, повезло, что он ушел к другой!

Пусть та неизвестная любительница зимних свадеб забирает его вместе с раздутым комплексом неполноценности!

Но, глядя сейчас на мирно спящего Жюльена, Индиго почувствовала себя обманщицей. Она позволила ему думать, будто расстроена, прежде всего, из-за Гэвина и их разрыва, но это оказалось неправдой. Сейчас Индиго поняла, что больше всего ее расстраивала ситуация с Жюльеном. Рассказывая ему свою печальную историю и видя понимание и поддержку в светло-карих глазах, она осознала, что лгала самой себе, считая, будто их связь ничего для нее не значит.

Она влюбилась в него.

Отчаянно и бесповоротно.

Но, конечно. Индиго понимала, насколько глупо надеяться на то, что Жюльен питает к ней ответные чувства. Он уже не раз отступал, отказывался от нее, говоря, что после развода нуждается в свободе. И одна ночь с ней не может этого изменить.

После того как Гэвин жестоко обманул и бросил ее, Индиго попросту не выдержала бы очередного отказа француза. Если только при этом Жюльен не намекнул бы, что в дальнейшем может передумать. Чего точно не сделает. Скорее всего, вчера он с ней переспал только потому, что пожалел и не знал, как еще утешить, когда она вывалила на него все свои проблемы разом.

По телу разлился жгучий жар стыда.

Неужели дело только в этом? Жюльен просто проявил доброту к ней? Он ведь действительно добрый человек.

Индиго поняла это, пробившись через его колючую оболочку. Но, скорее всего, сегодня утром он пожалеет о том, что было вчера.

Она посмотрела на красивое лицо, гадая, каково было бы просыпаться рядом с Жюльеном каждый день. Знать, что в любой миг можно коснуться его ладонями, уронить любящий поцелуй на мужественные губы. Каждый день благодарить небеса за то, что он рядом.

В груди вспыхнула острая боль, из-за которой стало трудно дышать. Осознав безнадежность ситуации, Индиго захотелось закричать от разочарования. Почему им суждено было встретиться именно сейчас?! В худшее время в его жизни!

«Может, потому, что вам просто не суждено быть вместе», — шепнул внутренний голос.

Если бы только Жюльен позволил ей достучаться до него. Однако Индиго понимала, почему он боится впускать ее в свою душу. Развод — тяжелое событие и оставляет в душе глубокие раны. На то, чтобы оправиться, уходят месяцы или даже годы. К тому же он живет далеко, и постепенно развивать отношения невозможно, они не смогут привыкать друг к другу, осторожно проверять глубину своих чувств. Для этого нужно находиться рядом.

Но это уже чересчур. Она не сможет попросить о столь невозможном.

Но и не готова стать женщиной, с которой он решился на короткую интрижку в отпуске.

Она понимает, что происходит в таких случаях.

Он вернется в свою жизнь, к своим проблемам и работе, едва окончится отпуск, и забудет о ней. В его памяти она так и останется женщиной, с которой он свел короткое знакомство. Так, ничего не значащий эпизод, который даже на анекдот не тянет.

В то время как для нее встреча с Жюльеном стала лучшим событием в жизни.

Можно было подумать, что последняя мысль проникла в его сны, разогнав их. Жюльен приоткрыл глаза и часто заморгал. Зрачки сузились, потом расширились, пока он непонимающе смотрел на Индиго.

На одно-единственное мгновение она подумала, что он собирается ее поцеловать. Даже сердце замерло. Но Жюльен, похоже, быстро пришел в себя и нахмурился:

— Доброе утро. Индиго. Как себя чувствуешь?

Как же ей нравилось, когда он называл ее по имени! Словно лаская каждый слог языком.

От этой порочной мысли по телу разлилась волна тепла, затопив жаром щеки.

— Немного неловко, если честно, — Индиго отвела глаза. Его пристальный взгляд ее нервировал.

Жюльен отодвинулся и сел, перекинув ноги через край постели.

Поняв, что это прозвучало невежливо, почти грубо, она протянула было руку, чтобы коснуться шелковистой кожи его спины, однако передумала. Слишком уж интимный жест.

— Прости за мою вчерашнюю истерику.

Полуобернувшись к ней, Жюльен коротко выдохнул и покачал головой:

— Не нужно извиняться. Мне было не скучно.

Ах, значит, она немного его развлекла. Только и всего.

Осознание ледяной реальности нахлынуло на Индиго, остатки надежды словно смыло волной, оставив мысли кристально чистыми и острыми, как кусочки разбитого стекла.

Старательно укрепив сердце и душу, она подобрала с пола полотенце, в которое заворачивалась вчера, и закуталась в него.

— Что ж, думаю, мне пора возвращаться на берег. Хочу добраться до Сорренто засветло, а завтра двинуться на Капри. Ты не мог бы отвести меня на катере?

Слова прозвучали механически, неестественно, Индиго даже покривилась.

Снова повернулась к Жюльену. Оказалось, он смотрит на нее с удивлением и непониманием. Вот он моргнул и кивнул, встретившись с ее взглядом. Вышел из транса.

— Oui. Ладно.

— Спасибо.

Не осмеливаясь снова взглянуть на него, Индиго быстро вышла из комнаты в ванную, где вчера оставила одежду, переодевшись в бикини, пытаясь не обращать внимания на внутренний голос, побуждавший обернуться и сказать, что она передумала и хочет задержаться здесь чуть дольше. Скажем, на завтрак.

Соберись, Индиго. бестолочь ты! Вы не пара и никогда ею не станете!

Надев платье, которое так долго выбирала к вчерашнему ужину с Жюльеном, Индиго повернулась к зеркалу, чтобы хоть что-то сделать со своими волосами. Они торчали во все стороны после того, как она заснула с мокрой головой, и отказывались принимать другую форму, поэтому через пару минут бесплодных попыток девушка с сожалением отказалась от этой идеи. Очень хотелось принять душ, но, решив уйти, ей не хотелось медлить. Так будет только больнее.

Жюльен быстро поднялся, когда она вернулась, и молча двинулся с ней к двери, ведущей на верхнюю палубу.

— Постой. — Он преградил путь, прежде чем Индиго успела выйти.

Сердце бешено забилось, когда она посмотрела в его выразительные глаза.

— Заешь, Индиго, если ты не против пропустить часть перехода, я бы мог отвезти тебя в Сорренто, подобрать на следующий день и высадить на Капри. Я все равно еду туда же. Ты могла бы присоединиться ко мне.

Какое искушение! Но что за поездка у них получится? При одной мысли о том, что все это время придется делать вид, будто ее полностью устраивает то, что они всего лишь случайные любовники на пару дней, Индиго содрогнулась от ужаса.

Нет, лучше обойтись малой кровью. Оборвать все связи сейчас и уйти, пока оставались хотя бы крупицы разума.

— Нет, спасибо. Если честно, мне бы не хотелось пропускать этот отрезок. — Она так и не смогла заставить себя посмотреть ему в глаза. — Осталась всего пара дней, потом придется возвращаться в реальность. И я думаю, ты тоже не хочешь тягать меня за собой до конца отпуска.

Он нахмурился, что неудивительно, ведь ее голос превратился в придушенное карканье охрипшей вороны.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — с искренним беспокойством спросил Жюльен.

— Да, я просто думала о том, что ты сказал насчет Гэвина.

— Да? — похоже, Жюльену сделалось не по себе при упоминании ее бывшего парня.

— Я думаю, ты прав. У меня ничего бы с ним не сложилось. Я была так поглощена болью и унижением из-за его предательства, что уже начала думать, будто мне не хватает его самого. Но это не так. Мне нужен другой человек, тот, кто будет гордиться моими достижениями, а не завидовать успехам. Я напрасно укоряла и изводила себя. Пора уже перестать.

— Oui.

— Спасибо, что помог мне это осознать.

— Пожалуйста. Ты заслуживаешь счастья, Индиго.

— Как и ты, Жюльен.

Они уставились друг на друга. Невысказанные слова словно жгли воздух между ними.

Скажи что-нибудь еще. Жюльен. Пожалуйста.

Но он молчал, только кивнул, будто не услышал умоляющих ноток в ее голосе.

На этом и все, видимо. Нужно уходить прямо сейчас и на своих условиях. Ради собственного душевного спокойствия она должна сохранить контроль над собой и собственными эмоциями, после того как раз Гэвин жестоко лишил ее этой возможности.

Ради собственной уверенности в себе Индиго не могла позволить Жюльену тоже бросить ее.

— Я готова уехать, как только ты будешь готов меня отвезти, — нарочито беспечно произнесла она.

Француз не проронил больше ни слова, пока они поднимались на палубу а когда добрались до катера, Индиго отошла назад, пока Жюльен отвязывал его и опускал на воду.

Забравшись в лодку, он помог ей сделать то же самое. Индиго вновь понадеялась на то, что он не заметит как дрожат ее пальцы.

В полном молчании Жюльен вел катер к берегу, оставляя полосы белоснежной пены на синих волнах.

В другое время Индиго наслаждалась бы гонкой по волнам, скоростью, адреналином — всему этому не было места в ее повседневной жизни. Но в груди тяжелым клубком свернулась горечь расставания, которая не давала ей получать удовольствие от чего бы то ни было.

Жюльен подвел катер к пустынному пляжу, выбрался на берег и подтянул лодку повыше, чтобы Индиго могла сойти, не замочив ноги.

Спрыгнув, она повернулась к нему:

— Что ж, видимо, на этом все.

И одарила его откровенно натянутой улыбкой.

— Может быть, и нет, — отозвался Жюльен. В карих глазах возникло странное выражение, которое Индиго не сумела расшифровать.

Интересно, это он намекает на странные прихоти судьбы, которые упорно сводят их вместе, или на то, что попытается ее разыскать после отпуска?

Индиго неровно вдохнула и выдохнула, ощущая частое биение пульса где-то в горле.

— Судя по нашим регулярным встречам, мы непременно еще столкнемся на Капри, — шутливо заметил он.

Она кивнула, по-прежнему ожидая продолжения, с бешено бьющимся сердцем, не в силах дышать. Может, он предложит встретиться там? Условиться об этом заранее?

Но Жюльен этого не сделал. Вместо этого натянуто улыбнулся и взглянул на яхту, стоявшую на якоре в миле от побережья.

— Мне пора возвращаться, нужно еще определиться с курсом и маршрутом. — Судя по всему, он прощался с ней без малейших сожалений. — В моем распоряжении еще три дня, после этого придется возвращаться в реальность.

В реальность.

Желудок сжался, глаза начало жечь, но Индиго твердо решила не показывать, как больно вот так попрощаться с ним.

— Что ж, хорошо тебе отдохнуть, — она замерла, когда он подошел и бережно поцеловал ее в обе щеки, как принято у французов.

— Был рад познакомиться с тобой, Индиго, — пробормотал Жюльен ей на ухо и, отстранившись, кивнул.

— Да, мне тоже, Жюльен. — Она удивилась тому, что сумела вытолкнуть эти слова из горла.

Он снова кивнул, резко отвернулся и ушел прочь.

После того как Индиго ушла, на яхте стало слишком пусто.

Жюльен мерил палубу шагами, выбитый из колеи тем, как внезапно она решила уехать.

Проснувшись и обнаружив, что она наблюдает за ним с озадаченным выражением на лице, он испугался было, что совершил огромную ошибку, попросив ее остаться на ночь, чем причинил ей новую боль, вместо того чтобы помочь, да заодно и себя обрек на лишние мучения. Его первым порывом было осторожно дать ей понять, что для него это всего лишь связь на одну ночь.

Он испытал облегчение, когда она сразу решила уйти, не вынуждая его говорить что-либо. Правда, ее желание уехать как можно быстрее застало его врасплох.

Что-то в том, как поспешно она выбралась из постели, Жюльену очень не понравилось.

Он уступил импульсивному желанию предложить ей прокатиться до Сорренто, категоричный, почти холодный отказ почему-то причинил ему боль.

Воспоминание об этом обеспокоило его.

Может, ее смутило происшедшее между ними после вчерашнего разговора по душам?

Зато его это ничуть не смущало. Жюльену понравилось держать Индиго в своих объятиях и ощущать мягкость ее тела под собственным. Она чутко откликалась на каждое прикосновение, наслаждаясь его ласками не меньше, чем он ее.

Может, Индиго расстроилась, вспомнив, что ее ждет по возвращении? Вчера ведь они это обсудили.

Воспоминания о том, как с ней обошелся тот тип — из-за ее силы и целеустремленности, — вызывали в нем жаркий гнев. И еще меньше нравилось думать о том, что над бизнесом, который она с таким трудом поднимала с нуля, нависла угроза.

Она заслуживает лучшего.

Пытаясь отвлечься от этих размышлений, он спустился на кухню и приготовил завтрак, порывшись в шкафах и холодильнике, заранее наполненном продуктами. Жюльен остановил свой выбор на мюсли без сахара и крепком черном кофе. Этого вполне достаточно. Есть все равно не хотелось.

Вымыв и убрав посуду, он попытался почитать одну из книг с полки в гостиной, но не смог сосредоточиться. Не сиделось на месте. Возможно, Индиго оказалась права, не пожелав пропускать сегодняшний переход. Похоже, его организм привык к нагрузкам и теперь требовал активности. Слишком много нерастраченной энергии.

Поднявшись, он направился в спальню и принялся заправлять постель. Замер, коснувшись темного пятнышка на подушке, оставшегося от размазавшегося макияжа Индиго.

Жюльен невольно вспомнил, как она смотрела на него сквозь густые черные ресницы, когда хотела, чтобы он согласился с ее мнением, и внезапное острое чувство потери ударило прямо в солнечное сплетение, заставив его задохнуться.

Как и к долгим переходам, он привык к ее присутствию. Похоже, ему недоставало компании Индиго.

И это наконец заставило Жюльена понять, почему он на самом деле так обеспокоен ее внезапным желанием уехать.

Проснувшись рано утром, задолго до рассвета, и обнаружив, что спал, крепко прижавшись к Индиго, он был потрясен. Лежа рядом с ней под тяжелым покровом ночи, Жюльен ощутил приятное спокойствие. Впервые за долгое время. Он наслаждался этими объятиями, покачиванием океана, тихой мелодией, которую пели волны, ласкавшие киль яхты, то засыпая, то просыпаясь вновь.

В полусонном состоянии он снова вспоминал длинные, стройные ноги, обвивавшиеся вокруг его пояса, когда он глубоко вдыхал ее пьянящий аромат. Жюльен до сих пор чувствовал вкус поцелуев. Он хотел ее до боли, несмотря на то что только что получил свое, прекрасно понимая, что это была очень плохая идея. И это ощущение только усилилось, когда он наутро прочел в ее глазах сожаление.

Это напомнило ему о том, сколько раз он так же мучительно просыпался рядом с Селиной, видя выражение боли и сожаления, застывшее на лице женщины, презиравшей его.

Жюльену так и не удалось спасти свой брак, и осознание этого по-прежнему преследовало его, несмотря на то что теперь они разведены и он больше не отвечает за Селину. Он всегда был способен решить любую проблему, до того как встретил ее. Жюльен, наконец, заработал достаточно денег, чтобы купить своей матери хороший дом и предоставить возможность жить так, как ей хотелось, находил работу для друзей, которые угодили в переплет и не могли достаточно зарабатывать. Однако при этом так и не нашел возможности удовлетворить запросы Селины. Он дал ей все, о чем только мог подумать, а этого оказалось недостаточно.

Мысли об этом продолжали мучить его.

И вот теперь новое сожаление.

В глубине души Жюльен знал, что Индиго не из тех людей, которых устроят отношения на одну ночь, но все равно пошел на это. Чтобы удовлетворить собственное эгоистичное желание.

Рухнув на постель, он перевернулся на спину и уставился в потолок, представляя бескрайнее синее небо, протянувшееся над ним, чувствуя себя маленьким и беспомощным. Непривычное чувство. И неприятное.

Жюльен не хотел, чтобы страдания Индиго добавились к его собственным. Он мог сделать куда больше, чтобы порадовать ее. а вместо этого отпустил, убеждая себя, что именно этого она и хотела.

Ей нужно больше, чем поддержка на словах и поцелуй в щеку на прощание.

Кровь быстрее побежала по венам. Жюльен вздрогнул.

Нельзя все так оставлять. Иначе угрызения совести будут мучить его до конца дней.

Особенно если учесть, что он может по-настоящему поддержать Индиго, помочь ей.

Жюльен сделал глубокий вдох, успокаиваясь, ощущая прилив сил, как бывало всегда, когда у него появлялась цель. Решимость ее достижения спровоцировала выброс адреналина.

Он найдет Индиго и все исправит!

Глава 9

Из Сорренто на Капри. Путь по морю от материка к острову может оказаться бурным. Приготовьтесь к буйству стихии. Но не волнуйтесь, когда вы доберетесь до цели, поймете, оно того стоило.

Жюльен не смог найти Индиго в Сорренто.

Он не должен был чувствовать разочарование из-за этого, подобные чувства смешны и нелепы, в конце концов, в городе пятнадцать тысяч жителей, а в пик туристического сезона их количество наверняка удваивается. После того как они упорно сталкивались в начале поездки, несмотря на все его старания избегать ее, Жюльен всерьез ожидал, что они встретятся, стоит ему ступить на сушу.

Тем не менее после бесплодных поисков по всему Сорренто, где, как ему казалось, он посетил каждое кафе и каждый отель, вздрагивая, стоило лишь где-то заметить ярко-рыжие волосы, пришлось сдаться. Жюльен счел, что уж точно сможет перехватить ее в небольшом порту на Капри, куда по расписанию прибывали паромы из Сорренто.

Пришвартовав яхту в заливе к западу от основного порта, он рано лег спать, решив встать до рассвета, чтобы встретить самый первый паром. Вдруг Индиго прибудет именно на нем?

Теперь у Жюльена снова появилась цель после того, как он провел целую неделю в пустоте, в отрыве от всего, изредка проверяя почту и неизменно обнаруживая, что и без его присутствия дела идут гладко. Это и успокаивало, и беспокоило.

Неприятно ощущать себя ненужным.

На рассвете воздух был наполнен приятной прохладой, ласкавшей кожу. Жюльен направлялся туда, где пришвартовывались паромы, взяв с собой пакет с едой и напитками, чтобы не беспокоиться о том, что, отлучившись, он может пропустить Индиго.

Когда он пришел, в порту только начинала кипеть жизнь, и то из-за нескольких ранних пташек вроде него, ожидавших прибытия первого парома, который затем двинется на материк.

С первыми же лучами солнца, выглянувшими из-за редких облаков, Жюльен понял, что намечается еще один жаркий день.

Усевшись на одну из длинных каменных скамеек, с которых открывался вид на залив, он достал книгу, позаимствованную из небольшого собрания на яхте, устроился удобнее, насколько это вообще возможно на скамье, явно не предназначенной для продолжительного отдыха, и настроился на ожидание до победного конца. Пока наконец не появится Индиго.

После прощания с Жюльеном на пляже в Нерано Индиго была преисполнена решимости продолжить путь в Сорренто. Ей повезло, она случайно встретила Руфь и ее подруг, которые тоже шли в ту сторону, и, к облегчению девушки, ее охотно приняли в группу.

Ей было необходимо отвлечься после мучительного расставания с Жюльеном.

Руфь не сразу начала расспрашивать о нем, а лишь когда они прошли две-три мили, судя по всему, почувствовала, что с Индиго что-то неладно и что сама она не заговорит о том, что ее беспокоит.

Девушка была готова говорить о Жюльене, но, несмотря на это, с трудом рассказывала о том, как они шли в Нерано, а потом провели ночь на яхте, делая вид, что данный эпизод ровным счетом ничего не значит.

Руфь не попалась на удочку и продолжила осторожно расспрашивать об их взаимоотношениях. В итоге Индиго перестала притворяться, будто Жюльен не более чем случайный знакомый. После этого она честно рассказала свою печальную историю.

— Похоже, ему нужно больше времени, милая, — решила Руфь, когда они уже понемногу приближались к Сорренто.

— Да, я знаю, — вздохнула Индиго, согласно кивнув. — Мы встретились в очень неподходящий момент.

Еще с милю они прошли в уютном молчании, но Индиго стало казаться, что одни и те же мысли бестолково теснятся в голове и ходят по кругу. И она наконец не выдержала.

— Такое чувство, что мы должны были встретиться! — выпалила она. — Будто какая-то сила упорно сталкивает нас вместе. Когда мы были рядом, рука об руку, это казалось таким правильным. Понимаешь?

— Да, — кивнула Руфь. — Мы с мужем встретились в Западном Самоа после того, как двенадцать лет прожили в пяти милях друг от друга, ни разу не столкнувшись на улице. Мы не познакомились даже, несмотря на то что не раз посещали одни и те же мероприятия. Правда, он тогда был женат на другой женщине, которая, к сожалению, скончалась после продолжительной болезни за год до того, как мы встретились в Самоа, так что все равно ничего бы не вышло. Жизнь — забавная штука. Невольно начинаешь подозревать, будто некая сила сталкивает людей в нужный момент.

— Да, но что делать, если другой человек к этому не готов? Судьба мало чем может помочь. Даже ее магия не всесильна.

К этому моменту они остановились отдохнуть в пригороде, и Руфь сочувственно обняла девушку за плечи.

— Если это судьба, ты еще встретишься с ним, милая, — тепло заметила она, напомнив Индиго ее собственную мать. Та точно также утешала дочь, если та была чем-то расстроена. Девушку вдруг охватила острая боль от потери матери, которая не уменьшалась с годами, хотя в последнее время возвращалась не так часто, как раньше. Как правило, это происходило тогда, когда она уже была чем-то расстроена.

Сейчас это заставило Индиго с особенной остротой вспомнить о том, что она совсем одна в этом огромном мире.

С трудом подавив слезы, готовые хлынуть из глаз, она обняла Руфь в ответ, потом, отстранившись, благодарно улыбнулась.

— Спасибо, что взяла меня под свое крыло. Сегодня мне очень нужна компания, — призналась Индиго.

— Не за что, милая. Мы завтра вылетаем в Англию, так что, к сожалению, дальше с тобой пойти не сможем. Надеюсь, на Капри тебе понравится и ты найдешь то, что ищешь, — с доброй улыбкой пожелала Руфь.

Индиго невольно улыбнулась в ответ, хотя не без нотки грусти и доли скептицизма.

— Да, никогда не знаешь, где повезет.

И вот теперь она сходила с парома на Капри под яркими лучами утреннего солнца. Первым человеком, на которого упал ее взгляд, оказался Жюльен.

Похоже, он наблюдал за людьми, сходившими на берег, и, едва их взгляды встретились, поднялся и направился прямо к ней.

Индиго невольно застыла на месте, потрясенная встречей, чувствуя, как другие пассажиры протискиваются мимо нее, раздраженно фыркая и цыкая на внезапное препятствие. Сердце бешено заколотилось в груди, чувства обострились, пока она наблюдала за тем, как Жюльен идет к ней, проталкиваясь через толпу.

Что он здесь делает?

Собравшись с силами, она тоже двинулась к нему, чувствуя, как поток людей увлекает их навстречу друг другу, пока они не оказались почти вплотную, улыбаясь так, словно не виделись год.

Легкий ветерок взъерошил волосы, Индиго убрала их с лица дрожащей рукой.

— Жюльен, а я думала, что уже не увижу тебя, — произнесла она дрожащим голосом. — Ты ждал здесь меня?

— Oui.

Индиго вгляделась в его глаза, пытаясь понять, почему он здесь, едва осмеливаясь надеяться на то, что он передумал, готов к новым отношениям. Однако выражение его лица было совершенно непроницаемым.

— Я хотел перехватить тебя до того, как уеду с Капри и поплыву к Неаполю. — Жюльен бережно подхватил ее за руку и отвел в сторону от потока людей, по-прежнему толпящихся возле парома, в более тихое спокойное местечко. Интересно, почему он не остался на Капри? Неужели приехал, чтобы попытаться уговорить ее уехать с ним? От одной мысли об этом ее охватило приятное волнение.

Когда они добрались до небольшой каменной скамьи возле закрытой кассы, Жюльен отпустил ее руку, стащил рюкзак с ее плеча и положил на сиденье.

Ожидание убивало.

— Что происходит? У тебя все в порядке? — Индиго обхватила себя руками. Несмотря на ее уверенность в том, что им судьбой предназначено быть вместе, внутренний голос советовал не полагаться на надежды. Так, на всякий случай.

— Я хотел кое-что тебе дать, — он сунул руку в задний карман джинсов, оглянулся и затем что-то достал.

На один нелепый, волнительный момент Индиго решила было, что это кольцо, и нервно, неровно вздохнула.

Но Жюльен извлек большой белый конверт.

И протянул его ей, с улыбкой наблюдая за ее реакцией.

Индиго попыталась скрыть разочарование, когда уставилась на конверт.

— Что это?

— Открой и увидишь.

Дрожащими руками она взяла конверт и осторожно открыла. Он оказался не запечатан.

Она уставилась на содержимое. Желудок сжался, ее охватило тяжелое, давящее ощущение.

Деньги. Целая куча денег. Все в банкнотах по пятьдесят евро.

— Это пожертвование для твоего кафе. Теперь ты сможешь продолжить и дальше там работать, даже если грант не придет, — произнес он, не обратив внимания на ее состояние. — Мне не понравилось то, как мы попрощались после того, что между нами произошло. Я все думал о том, через что тебе предстоит пройти по возвращению в Лондон, и хотел хоть как-то помочь.

— То есть ты пришел сюда, чтобы дать мне денег? — Индиго с трудом выталкивала слова. Ее охватило горькое разочарование. Непролитые слезы жгли глаза, кожу покалывало, словно ее искусали тысячи пчел одновременно. Жюльен нахмурился, явно удивленный таким отсутствием энтузиазма.

— А что не так? Я думал, ты будешь рада.

— Ты что, вообще меня не знаешь? Действительно подумал, что не обидишь и не оскорбишь меня, всучив деньги после того, как я с тобой переспала?! — Ее голос надломился от боли. — Такое чувство, будто ты платишь мне, чтобы успокоить совесть!

Индиго знала, что это удар ниже пояса, но Жюльен слишком сильно разозлил ее. Неужели не понимает, насколько это унизительно для нее?!

— Я даю тебе деньги не поэтому. Mon Dieu[5]! Это всего лишь страховка на тот случай, если вам не дадут грант, способ продержаться на плаву до тех пор, пока ты не найдешь новых спонсоров! — Его плечи напряглись, он скрестил руки на груди. — Я хотел сделать что-то хорошее, чем-то помочь тебе, — повторил он тем же тоном, каким разговаривал с администратором отеля в вечер их знакомства.

— Мне не нужны твои деньги, Жюльен. — На этот раз ее голос прозвучал ясно и четко благодаря неожиданному приливу гнева, поднявшегося в душе.

Он открыл было рот, собираясь что-то сказать, но отвел взгляд, передумав, нахмурился и непонимающе покачал головой.

А когда снова посмотрел на нее, на его лице были написаны непонимание и обида. Челюсть нервно дернулась.

— Откуда взялась эта злость, Индиго? Ты сердишься на меня за то, что я хочу помочь? Неужели ты не можешь хоть раз забыть о гордости и упрямстве и позволить кому-то для разнообразия помочь тебе самой? — Он покачал головой, прищурившись. — Я не понимаю. Чего ты хочешь от меня?

Как он вообще мог задать подобный вопрос? Неужели не понял, что она испытывает к нему?! Ведь чувства так очевидны!

— Тебя, идиот!

Молчание, повисшее после этого выкрика, казалось, тянулось целую вечность.

Наконец Жюльен закрыл глаза и провел рукой по лицу, тяжело вздохнув.

— Твое появление было таким неожиданным. Увидев тебя здесь, я сначала подумала, что ты вернулся ради меня. За мной, Жюльен! — Горло болезненно сжалось. Индиго отчаянно пыталась сдержать слезы. — Полагаю, это означает, что идиотка здесь я!

С губ сорвался всхлип, и она зажала рот ладонью, пытаясь сдержать новые.

— Индиго! — Теперь на его лице было написано искреннее сожаление.

— Я хочу, чтобы у нас была возможность лучше узнать друг друга. — Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, не желая поддаваться эмоциям, ведь тогда Жюльен точно ее не услышит или не прислушается. — Дать этим отношениям шанс.

Он покачал головой с затравленным выражением в глазах, словно она поймала его в ловушку и он не видел возможности спастись.

— Я не могу, Индиго. Я к этому не готов.

— То есть ты готов забыть о связи, которая возникла между нами? Ты ведь тоже ее чувствуешь, так? Пожалуйста, скажи мне, что я ее не придумала!

За этими словами последовала еще одна долгая пауза. Жюльен уставился в землю.

— Ты ее не придумала.

— Так почему бы не дать нам шанс?

— Я не могу Индиго.

— Чего ты боишься?

Он потер лицо руками:

— Последние два года я провел с ощущением, что задыхаюсь. Каждый день. Мне нужно время и пространство, чтобы вернуть ощущение контроля над собственной жизнью.

— А ты не можешь это сделать, выделив немного места и для меня?

Жюльен развел руками, безмолвно, извиняясь.

— Нет. Прости. — Он указал на конверт, который она по-прежнему сжимала в руках. — Это лучшее, что я сейчас могу тебе предложить.

— Ну что ж, это мне не нужно. — Она протянула ему конверт. После мгновенной заминки он все-таки забрал деньги.

Судя по хмурому лицу, он был совершенно не настроен слушать дальнейшие увещевания с ее стороны.

Несмотря на это, Индиго твердо решила попробовать переубедить его, но едва открыла рот, как он жестом остановил ее:

— Я не прошу ждать меня, Индиго, потому что не знаю, когда буду готов к серьезным отношениям, если вообще буду. А после того, что случилось с твоим бывшим парнем, последнее, что тебе нужно, затевать сомнительный роман с человеком вроде меня. Я не хочу собственными руками разрушить веру в лучшее и твой поразительный оптимизм. Сейчас я слишком мрачен и запутался в себе. Со мной тебе будет небезопасно.

— Но однажды твои чувства могут измениться? — В голосе мелькнула мольба, и Индиго внутренне поежилась, недовольная собой.

— Oui, вполне возможно. Но я не могу ничего обещать, и нечестно с моей стороны просить тебя ждать и надеяться на то, что когда-нибудь это произойдет. Сейчас мне больше всего нужна свобода, а тебе то, чего я дать не могу. Стабильность. Поэтому не жди меня. Я уверен, подходящий человек войдет в твою жизнь, когда будет больше всего тебе нужен.

— Ты уже это сделал, Жюльен, — на его имени голос снова дрогнул.

Он покачал головой и отодвинулся подальше от нее. В карих глазах горела суровая решимость.

— Non, Индиго. Ты потрясающая, удивительная женщина, и в другое время моей жизни между нами могло бы возникнуть нечто особенное. Но не сейчас.

Она двинулась было к Жюльену, отчаянно не желая, чтобы на этом между ними все кончилось.

— Ты не можешь вечно мучить себя из-за того, что раз в жизни отношения пошли не так, как хотелось бы.

— Прости, Индиго. Сейчас я больше ничего не могу тебе предложить. — Он поднял конверт, опустил руку, словно устав держать деньги на весу.

Молчание длилось целую вечность. Наконец Индиго сглотнула. Раз, другой, третий. Словно пыталась загнать боль как можно глубже, проглотив ее вместе с возражениями.

— Хорошо. Тогда уезжай, если считаешь, что тебе так лучше, — она все-таки сумела произнести это.

Жюльен кивнул, отвернулся, встал и ушел прочь, забрав с собой осколки ее надежды на совместное будущее.

Индиго хотелось плакать от тоски по тому, что могло бы произойти, встреться они в другое время.

Как вообще возможно испытывать подобные чувства к мужчине после столь краткого знакомства? Ей не верилось, что всего неделю назад он ворвался в ее жизнь со своим неохотно проявляемым героизмом и невообразимой силой духа.

Но не ты решаешь, в кого влюбиться, а судьба.

И она влюбилась в Жюльена. Отчаянно и бесповоротно.

А теперь пришлось его отпустить.

Жюльен находил странное успокоение в том, с какой яростью волны бились о корпус яхты. На следующий день внезапно налетел сильный шторм, и ему с трудом удавалось удерживать судно на нужном курсе. Ничто не предвещало непогоды, тем не менее Жюльена вполне устраивало буйство природы. Оно полностью соответствовало хаосу, воцарившемуся у него в голове.

Этот отпуск должен был стать окончанием сложного и болезненного периода в его жизни, возможностью покончить с прошлым раз и навсегда, но, к крайнему раздражению и досаде, напротив, стал новой главой в жизни, не менее запутанной, чем прошлая.

За время, проведенное с Индиго, Жюльен начал замечать изменения в себе. Каким-то образом эта англичанка ухитрилась пробить брешь в стене, которой он окружил себя, чтобы не чувствовать ничего вообще, и былые эмоции нахлынули с потрясающей остротой.

Главный минус в том, что теперь он чувствовал все, и плохое, и хорошее, одинаково ярко. И от этого болело сердце.

Следующие два дня после шторма Жюльен провел в путешествии по мирным, спокойным водам, дав себе передышку от гнетущих размышлений. Он прошел мимо величественной громады Везувия и двинулся к последнему пункту, Неаполю, где предстояло сойти на берег и сесть на самолет до Парижа.

Вернуться в реальность.

С другой стороны, отпуск получился пугающе реальным. Стрессов было даже больше, чем на работе, хотя совершенно по другим причинам.

Если точнее, причина всего одна.

Он не позволил себе приблизиться к Индиго.

Выражение на красивом лице, которое он увидел за миг до того, как отвернуться от нее, мучило до сих пор. За тот краткий миг он вдруг осознал, что вызвало невыносимую боль в груди.

Любовь.

Сильная, необоримая любовь к ней.

Это осознание потрясло его до глубины души. Почему он и ушел прочь и не оборачивался до тех пор, пока не оказался сначала на яхте, а потом в открытом море, которое разделило их. Скорее всего, навсегда.

Жюльен убеждал себя в том, что уезжает, чтобы не причинить Индиго еще больше боли, хотя знал, что вышло наоборот. Понял это по выражению ее глаз, по тому, как вдруг ссутулились плечи. Индиго оплакивала несбывшуюся надежду, которая могла бы превратиться в нечто прекрасное и удивительное.

Думая об этом сейчас, он понял, что обошелся с ней до невозможности грубо, пытаясь выкупить прощение.

Как только ему могло взбрести в голову, что верный способ ее порадовать — дать деньги?! Он повел себя как толстокожий идиот. Теперь-то Жюльен знал, что не сможет купить ее счастье или уважение. И то и другое нужно заслужить собственными действиями, подарив ей свое время и внимание, словом, отдав себя самого.

Какая пугающая мысль после всего того, что случилось между ним и Селиной! Но разве не в этом суть? Настоящая любовь — сложная штука, она бывает порой запутанной, непонятной, а иногда и откровенно жестокой.

Теперь Жюльен знал, что никогда не любил Селину, просто желал ее, это несомненно, но не более. Он женился на ней, потому что считал, что так будет правильно. Но Индиго привлекала его не только как партнер в постели, дело не в сексе, страсти или чувстве долга, а в том, какие ощущения он испытывал рядом с ней.

С ней Жюльен почувствовал себя живым.

В ночной тьме, ворочаясь в тщетных попытках уснуть, пока медленно тянулись часы, Жюльен представлял Индиго в Лондоне. Как она работает в кафе, смеется и шутит с коллегами, а может, отправляется на свидание с человеком, которого случайно встретила. Этот человек ценит ее, уделяет все больше внимания, и в серые глаза возвращается живой, радостный блеск.

Одна мысль о том, что кто-то другой будет рядом с Индиго, причиняла невыносимую боль. Желудок сжимался от беспокойства.

Она справится сама, без него, потому что никогда не сдается. Это одно из ее качеств, которые так нравились Жюльену.

А справится ли он без нее?

Ладно, допустим, они встретились не в самый подходящий момент. Но разве в жизни хоть что-то складывается так, как хотелось бы? Она всегда полна неожиданностей.

По крайней мере, если он решит остаться с Индиго, это будет его собственный осознанный выбор, а не решение, принятое под влиянием обстоятельств.

Подогреваемый этим откровением, Жюльен быстро прикинул курс до Неаполя, рассчитывая попасть туда раньше запланированного, решив уехать из Италии как можно быстрее, чтобы осуществить свой новый план.

Он теперь понял, что отпуск в одиночестве — это путь в никуда. Он считал, что ему нужна свобода, но почему-то, обретя ее, не почувствовал ни облегчения, ни радости. На душе стало пусто. Тихо. И одиноко.

Пиррова победа.

Жюльен рассчитывал, что все вернется на круги своя, жизнь станет такой, какой была до женитьбы, но попытки вернуться к былому оказались огромной ошибкой.

На самом деле ему нужно новое начало.

Наконец он понял, чего хочет. Ему не хватает Индиго. Он любит ее. Но упустил.

И теперь Жюльен был твердо намерен вернуть ее.

Глава 10

Лондон — яркий, красочный, живущий завтрашним днем город, жизнь в котором не замирает ни на миг. Новые встречи с прекрасным ждут вас за каждым поворотом.

Неделю спустя.

Индиго вытерла руки фартуком и оглядела живописное собрание местных жителей, пришедших, как всегда, ранним вечером на ее кулинарные курсы, несмотря на проливной дождь.

Ноги гудели, болела спина, ведь она целый день провела на ногах, однако в душе поселилось спокойствие. Ее согревало чувство гордости за своих учеников. Индиго снова окинула взглядом стол, уставленный питательными, полезными блюдами, источавшими восхитительный аромат. Все это они приготовили за какие-то полчаса и смогут с легкостью повторить дома.

Ее поддерживала и помогала упорно работать дальше заслуженная гордость на лицах людей, раньше не веривших в то, что они способны приготовить хоть что-то съедобное, не то что блюдо, которым не стыдно будет угостить друзей или близких.

Кухня в задней части кафе не была оборудована для подобных уроков, плит и всего остального хватало максимум на пятерых, но Индиго надеялась, что после поступления гранта (она мысленно скрестила пальцы, молясь о том, чтобы деньги все-таки дали) им удастся докупить недостающее. Тогда можно будет взять в группу новых учеников.

— Вы сегодня прекрасно потрудились. Мне приятно видеть, что вы все стали гораздо увереннее, чем на первых занятиях, — заявила она, лучась улыбкой.

— Мы рады, что ты вернулась, Индиго, нам не хватало твоей дивной улыбки, пока ты шаталась по Италии, — отозвался с другого конца кухни Рон, один из джентльменов, посещавших занятия уже два месяца. Он задорно подмигнул ей. Впервые появившись здесь, Рон был мрачным, грубым типом, с которым невозможно иметь дело — так его подкосила смерть любимой жены. Но постепенно он завел друзей, выбрался из своей раковины и стал частью группы. Индиго даже заподозрила, что между ним и единственной леди, приходившей сюда по вечерам, возникло романтическое увлечение. Они часто шушукались о чем-то за работой, склонившись друг к другу.

Отогнав грусть, немедленно вернувшуюся при мысли о собственной не сложившейся личной жизни, она подмигнула в ответ и указала на стол:

— Можете начинать убирать посуду, наше время почти истекло. Не знаю, как насчет вас, но мне не терпится быстрее добраться до дома и поесть. Фантастические ароматы ваших великолепных блюд за эти двадцать минут пробудили зверский аппетит.

Было по-прежнему тяжело говорить веселым тоном, когда на сердце повисла тяжесть. Но каким-то чудом она и с этим справлялась.

Индиго начали расспрашивать о том, как она провела отпуск, и ей пришлось старательно притворяться беззаботной и отдохнувшей, ловко избегая упоминаний о Жюльене. Надо было делать вид, что она хорошо повеселилась и обрела новые силы. И вроде бы нужное впечатление произвести удалось.

Колокольчику входа громко звякнул. Индиго вопросительно взглянула на подругу и помощницу по кухне по имени Лейси. Они обменялись улыбками.

— Пойду посмотрю, кто там, и скажу, что мы уже закрыты, — Лейси двинулась к двери.

Взяв со стола стопку грязных мисок, Индиго направилась к посудомоечной машине. Надо ускориться с уборкой, было бы неплохо вернуться домой немного раньше и принять ванну, чтобы успокоиться и расслабиться. Обернувшись, она увидела, как Лейси входит в кухню, а за ней следует мужчина.

Высокий, светловолосый, с потрясающими светло-карими глазами.

— Жюльен?! — выдохнула Индиго, не спеша верить собственным глазам. Она плохо спала после возвращения, страдая от бессонницы. Мысли об обаятельном французе по-прежнему не давали покоя. И теперь на мгновение девушке показалось, что это галлюцинация, нарисованная воспаленным сознанием, чтобы помучить ее.

Жюльен медленно двинулся к ней с кривой ухмылкой, которую она так хорошо знала, заставляя сердце биться чаще.

— Что… что ты здесь делаешь? — запинаясь, спросила Индиго.

— Я слышал, ты ведешь кулинарные курсы для мужчин, у которых больше нет жен.

Индиго моргнула, глядя на него, немало удивленная столь странным ответом.

— Обычно для вдовцов, — неуверенно отозвалась она. Повисло напряженное молчание. — Но думаю, мы можем в виде исключения включить в нее и разведенных, — наконец договорила Индиго, не желая, чтобы ученики сочли ее грубой и неприветливой.

— Это тот молодой человек, которого ты встретила в отпуске и старательно не упоминала в своих рассказах? — спросила Марджери, единственная одинокая женщина из группы, и ее глаза озорно заблестели.

Казалось, все разом начали многозначительно переглядываться, обмениваясь понимающими кивками.

Они что, обсуждали ее между собой всякий раз, когда она выходила из комнаты?

Индиго вздохнула, чувствуя себя в ловушке, совершенно не готовая разбираться одновременно с ними и с Жюльеном. И главное, где? В собственной кухне, которую привыкла считать убежищем!

— Это Жюльен, — сдалась она, махнув рукой в его сторону. — И да, мы познакомились в Италии.

Последовал нестройный обмен дружескими приветствиями.

Пытаясь собрать остатки сил и говорить по-прежнему весело и дружелюбно, Индиго повернулась к нежданному гостю.

— Боюсь, на сегодня мы уже закончили, осталась только уборка. Но если хочешь прийти в другой раз, уверена, мы найдем для тебя место в группе.

В его глазах горела непонятная ей решимость.

— Вообще-то я надеялся сегодня проводить тебя домой, — сообщил Жюльен, подойдя чуть ближе. — Мне нужно кое-что тебе сказать, и я предпочел бы сделать это не на виду у многочисленных своеобразных и весьма ярких персонажей, — он указал на них рукой. — Не обижайтесь, пожалуйста.

— И в мыслях не было, — отозвалась Марджери с другого конца комнаты, одобрительно улыбнувшись ему.

— Да, Индиго, ты тогда ступай, — вмешалась Лейси. — Я сама прослежу за уборкой и запру кафе перед уходом.

Индиго открыла было рот, чтобы возразить, но все как один покачали головами, глядя на нее.

— Иди, пообщайся немного со своим другом, — проворчал Рон, махнув рукой в сторону двери.

Похоже, выбора нет. Они явно не позволят ей остаться. А ведь Индиго казалось, что она здесь главная.

— Ладно, — устало улыбнулась она, сдавшись, затем сняла фартук и повесила его на один из свободных крючков на стене. Быстро вымыла руки и направилась в небольшой офис за кухней взять сумочку и плащ. Там она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, надеясь унять волнение и достойно встретить все испытания, которые могут ожидать ее сегодня вечером. Она не будет радоваться тому, что он приехал. Казалось, что она не выдержит новых разочарований.

Когда девушка вернулась, Жюльен беззаботно болтал с Лейси, которая стояла, прислонившись к столу, и смотрела на него большими глазами, полными тепла и радушия.

Ясное дело, очаровал всех, не успев войти.

— Все, я готова, — совершенно спокойно сказала она. подойдя к ним, старательно сдерживая эмоции. — Спасибо. Лейси.

— Хорошего вам вечера, — отозвалась подруга, исподтишка выразительно просигналив бровями вверх-вниз, дескать, не упусти шанс.

Индиго нахмурилась в ответ, слишком остро ощущая присутствие Жюльена.

— До встречи на следующей неделе! — попрощалась она с остальными учениками, искренне надеясь, что лицо не раскраснелось, хотя, по ощущениям, щеки полыхали. Они все помахали и улыбнулись в ответ, продолжая с интересом наблюдать за ней, пока она не подтолкнула Жюльена к двери. Вышли они под тихий гул голосов. Вне всякого сомнения, едва дверь за ними закроется, сразу начнется жаркое обсуждение происшедшего.

Вдохнув влажный вечерний воздух, Индиго повернулась к Жюльену и скрестила руки на груди. Так странно видеть его здесь, в ее городе. Одет француз был столь же безукоризненно, как всегда, внизу живота екнуло, когда она впервые с момента встречи как следует рассмотрела его. Он был таким красивым, стоял рядом с ней спокойно, невозмутимо, словно и не было в его жизни ровным счетом никаких проблем. Но ведь это наверняка не так. Индиго усомнилась в том, что ей удастся пройти через это испытание, не утратив хладнокровия.

— Так в чем дело? Почему ты здесь?

Жюльен вздохнул и огляделся, словно собираясь с силами.

— Пройдемся немного?

— А здесь ты не можешь мне рассказать? — Индиго цеплялась за последнюю соломинку, которая еще оставалась. Нужно контролировать ситуацию, хотя бы в мелочах, пусть даже это будет место для разговора.

Жюльен скрестил руки на груди и нахмурился, уставившись в землю. Индиго впервые запоздало обратила внимание на то, что в одной руке он держит пластиковый пакет из магазина. Интересно, что в нем? Вряд ли Жюльен упаковал туда смену одежды.

— А что в сумке? — выпалила она, не в силах сдержать любопытство.

— Увидишь, — отозвался он, одарив ее загадочной улыбкой.

— Вот как? Ты мне не скажешь?

— Non. Тебе придется подождать. Вот когда доберемся до твоей квартиры, все покажу. Я не готов делать это на улице.

Индиго раздраженно фыркнула:

— И после этого ты называешь упрямой меня!

Вздохнув, она снова посмотрела на него, прочла на красивом лице решимость и кивнула, решив не настаивать. Да и выставить его за порог она в любом случае не сможет. Похоже, ей наконец представился шанс понять, что на самом деле происходит с Жюльеном. Этот вопрос мучил ее с их последней встречи, и только получив ответ, она сможет двигаться дальше.

— Ладно, твоя взяла. — Индиго жестом указала направление: — Нам туда.

От кафе до ее квартиры они дошли всего за две минуты. Не говоря ни слова, прогулялись вдоль шумного шоссе, обходя лужи, оставленные ранним дождем.

— Здесь я и живу. — сообщила она, когда они добрались до конца улицы.

Жюльен вошел в подъезд следом за ней. Сюда Индиго переехала после того, как ее бросил Гэвин. Она жила на верхнем этаже длинного дома, надстроенного дополнительно, и очень этому радовалась. Можно было засыпать, глядя на яркий свет звезд, видневшихся через огромные окна на скате крыши.

— Нам на самый верх. — Она открыла дверь подъезда и направилась вверх по лестнице. Потом не сразу смогла вставить ключ в замок, слишком сильно дрожали руки. Жюльен стоял так близко, что она чувствовала манящий запах его парфюма, и начала тихонько дышать ртом, чтобы хоть таким образом справиться с внезапно нахлынувшим желанием повернуться к нему, притянуть к себе и обнять.

Наконец открыв дверь, Индиго провела его на кухню и предложила сесть за небольшой столик, стоявший в центре.

Кровь пульсировала в ушах, пока она с бешено бьющимся сердцем ждала рассказа о том, что привело его сюда.

— Уже были новости о вашем гранте? — вежливо спросил он, в очередной раз приведя ее в замешательство.

Неужели до сих пор сердится на то, что она отказалась взять деньги? Индиго искренне понадеялась, что Жюльен приехал не для того, чтобы еще раз попытаться ее уговорить. Она не жалела о принятом решении, твердо веря, что все уладится и без его помощи. Как-нибудь иначе.

— Пока нет. Надеюсь, скоро будут новости.

— Наверное, тяжело ждать, не имея возможности повлиять на ситуацию.

Она пожала плечами.

— Да, как ты знаешь, в данный момент с деньгами у меня напряженные отношения.

Он улыбнулся:

— Тут мы с тобой солидарны.

Что он хочет этим сказать?

— У тебя что, тоже финансовые проблемы? — ничего не понимая, спросила она.

— Нет, но, похоже, деньги сейчас — мой главный враг Они заставляют меня делать глупости.

Повисла напряженная пауза. Индиго ждала, что он продолжит, объяснит что хотел сказать.

Но Жюльен не стал этого делать. Он вдруг поднялся и прошелся по квартире, заглянул в гостиную, осторожно прикасаясь к ее вещам, словно пытаясь запомнить их на ощупь.

— У тебя отличная квартира. Что-то подобное я себе и представлял. Очень похожа на тебя.

— Похожа на меня?

Он кивнул и, обернувшись, посмотрел ей в глаза.

— Изысканная, но уютная.

Индиго не смогла сдержать улыбки.

— Как мило с твоей стороны.

Жюльен снова начал мерить шагами комнату, и Индиго с удивлением поняла, что он нервничает.

Поднявшись, она шагнула к нему.

— Жюльен, может, ты уже просто скажешь то, что собирался? Ты меня просто убиваешь!

Он замер и с виноватым видом повернулся к ней.

Громко вздохнув, подошел ближе.

— Ладно. Прежде всего я хотел извиниться за то, что пытался купить собственную свободу и твое прощение. Это было грубо и эгоистично с моей стороны. Я знал, как сильно ты нуждаешься в деньгах, и было нечестно предлагать тебе выбирать между мной и ими, — он тихо фыркнул. — Впрочем, ты и выбирать не стала. С присущей гордостью отвергла оба варианта.

— Я не хотела оказаться у тебя в долгу, Жюльен. Это уничтожило бы всякую возможность равенства между нами.

Он кивнул, и по выражению его лица она увидела: он понял, что она хотела этим сказать.

— Похоже, за последние годы у меня появилась плохая привычка пытаться решить любую проблему с помощью денег, быстро и безболезненно. С моей стороны это грубый, невежливый шаг, и я теперь понимаю, почему ты обиделась. Прошу прощения.

Словно с плеч сняли тяжелый груз.

— Извинение принято.

Жюльен смотрел на женщину, которую полюбил, и знал, если он хочет вернуть ее, придется рассказать обо всем без прикрас. Он должен объяснить, почему вел себя именно так и что произошло с ним до того, как они познакомились. Но теперь, когда пришло время все объяснить, ему никак не удавалось найти верные слова. Индиго может посчитать его последним ничтожеством.

Именно поэтому он никому ничего не рассказывал, когда стало очевидно, что их брак с Селиной на грани распада. Его останавливал стыд, заставляя держать все в себе, где-то между грудной клеткой и горлом, словно тугой ком, как пробку, втолкнули слишком глубоко, и вытащить его было уже невозможно.

— Я хочу рассказать тебе, почему в Италии со мной было так тяжело, — наконец произнес он. — Чтобы ты поняла, что мое поведение вызвано не твоими действиями или бездействием.

Беспокойство и опасение, промелькнувшие в серых глазах, заставили его сердце забиться быстрее, и он с тревогой наблюдал за тем, как Индиго проходит в комнату и тяжело опускается на небольшой красный диванчик, обтянутый бархатом, словно ноги вдруг отказались ее держать.

— Ладно. Продолжай, — тихо попросила она.

Жюльен тоже сел и повернулся к ней. Убедившись по серьезному выражению лица в том, что завладел ее безраздельным вниманием, он начал свое жалкое повествование.

Индиго смотрела на него с опаской, и Жюльен начал опасаться, что после этого признания, пожалуй, она больше не захочет его видеть.

— С моей бывшей женой, Селиной, — начал он, решив сначала осветить факты и надеясь, что дальше рассказ пойдет сам собой, — я познакомился на свадьбе нашего общего друга, на которую мы оба опоздали. Мы осторожно, на цыпочках, прокрались в церковь, каким-то образом ухитрились сбить огромную цветочную композицию и сорвать службу в ключевой момент. Как ты догадываешься, популярностью на празднике мы после этого не пользовались, зато положение изгоев нас быстро сблизило.

— А ваш общий друг с тобой вообще разговаривает? — с улыбкой спросила Индиго.

Жюльен скривился. Неловкость помешала ему разделить этот момент веселья, но, по крайней мере, Индиго чувствовала себя достаточно комфортно рядом с ним, чтобы поддразнивать, как раньше.

— Только по делу.

— Прости, что прервала, продолжай, — она небрежно взмахнула рукой.

— К тому моменту я уже так много работал, что у моих отношений с женщинами — вполне достойными, кстати говоря, — просто не было шансов на выживание. И по мере того как мои друзья женились и шли вперед, я стал понимать, что топчусь на месте, поставив карьеру во главу угла и забыв о личной жизни. Я осознал: если не предприму что-то. останусь одиноким стариком.

Индиго поджала под себя ноги, устраиваясь удобнее на диване. Жюльен последовал ее примеру и откинулся на спинку.

— С Селиной я впервые почувствовал, что меня может ждать очень интересное будущее. Мы начали регулярно встречаться, хотя под «встречаться» я скорее понимаю «проводить много времени в постели». У нас были бурные, страстные отношения, она как ураган ворвалась в мою жизнь и все перевернула с ног на голову. В ней ключом била бешеная энергия, которая влекла и будоражила меня. Селина импульсивный, творческий, интересный человек. В ней есть все, чего лишен я. Но при этом она оставалась нервной, легко возбудимой и, похоже, чувствовала себя на высоте, только когда внимание окружающих принадлежало ей безраздельно. Теперь-то я вижу все это с высоты опыта, но тогда ничего не замечал.

Он помолчал какое-то время, погрузившись в воспоминания о том, что считал самым страстным и необычным приключением в своей рутинной жизни до тех пор, пока не встретил Индиго и не понял, что такое настоящая страсть.

— И что случилось потом? — мягко поинтересовалась девушка.

Жюльен вздохнул:

— Мы слишком быстро решили пожениться. — Он снова сделал глубокий вдох, медленно выдохнул. — Тогда я считал, что поступаю правильно, но на деле совершил огромную ошибку.

— Что ты имеешь в виду под «поступаю правильно»?

По ее тону Жюльен сразу понял, что она сделала верные выводы.

Он повернулся к ней с невеселой улыбкой.

— Oui, она была беременна.

Индиго не отвела взгляд. Жюльен увидел, как ее горло нервно дернулось, она с трудом сглотнула.

— А. Ясно. Что ж, ты поступил как честный человек.

— Да, мой отец бросил мать, когда она забеременела, и ей пришлось пройти через многое в поисках денег и поддержки, чтобы достойно вырастить меня. Ей пришлось очень нелегко. Я не хотел, чтобы Селина страдала так же, хотел быть рядом с моим ребенком. Я много лет работал, чтобы обрести успех, поэтому вполне мог содержать семью, если бы она у меня появилась. Все получилось неожиданно и внезапно, но я подумал — и что с того? Это мой ребенок, я готов жениться на этой женщине, чтобы мы могли жить все вместе.

— Так у тебя есть ребенок? — тихо удивилась Индиго.

Жюльен покачал головой и отвел взгляд, уставившись на печатную копию картины «Маки» Моне, висевшую на стене. Яркие цвета странным образом успокоили его и придали сил.

— Non. Мы потеряли ребенка через несколько недель после свадьбы.

Жюльен снова взглянул на Индиго. У нее на лице были написаны такая боль и сострадание, что у него все перевернулось в душе.

— О боже, Жюльен, мне так жаль это слышать.

Он кивнул, принимая сочувствие.

— Но наши отношения разрушились не только из-за выкидыша. У меня возникло ощущение, что, едва мы поженились, Селина отказалась от своей индивидуальности, будто ей больше не к чему было стремиться, нечего достигать. Она сразу написала заявление об увольнении, и я стал ее миром. Такое отношение душило меня. Она требовала моего безраздельного внимания, я пытался дать ей все, что было в моих силах. Она могла звонить мне по десять — двадцать раз на дню или приехать в разгар важных совещаний и устроить истерику, если у меня не было времени поговорить с ней.

— А это было до выкидыша или после? — уточнила Индиго.

— До. После стало еще хуже.

Индиго ничего не сказала, только кивнула, словно поняла, что он имел в виду.

— Потом, когда мы потеряли ребенка, Селина начала требовать, чтобы я вообще не выходил из дома. Стала одержима желанием забеременеть вновь, дошло до того, что секс уже не приносил ни малейшего удовольствия, а я превратился для нее в машину по производству детишек. Она злилась на меня, если я говорил, что слишком устал или не в настроении. Когда я предложил немного подождать, прежде чем продолжить попытки завести ребенка, дать нам обоим время прийти в себя, она на меня разозлилась. Очень разозлилась.

Жюльен потер лицо руками, чувствуя, как нарастает слишком хорошо знакомое напряжение.

— Я пытался просить ее подруг поговорить с ней, поддержать, сделать то, чего не удалось мне, — произнес он, желая дать понять, что он не такой уж бессердечный тип. — Однако Селина обрубила порывы, с ходу заявив, что никто не сможет понять, как ей плохо. Она уже очень давно не разговаривала с родителями — серьезно поругалась с отцом в восемнадцать лет, поэтому на них надеяться тоже было бесполезно. И она отказывалась посещать психолога. Хотела, чтобы я все исправил, а я понятия не имел, как снова сделать ее счастливой. Ситуация ухудшалась. Я стал все чаще задерживаться на работе и игнорировать ее звонки, просто чтобы побыть в одиночестве.

Теперь слова словно лились сами, словно долгое время копились под тяжким гнетом, а теперь в единый миг вырвались на свободу.

— Тогда она перестала со мной разговаривать, наверное, желая наказать, и моя жизнь вне работы превратилась в сплошной безмолвный кошмар. Я стал проводить еще больше времени вне дома, чтобы не думать постоянно о том, что в моей жизни пошло наперекосяк.

— Жюльен, это просто ужасно. — Индиго коротко коснулась его руки, и ощущение ее теплых пальцев немного его успокоило. Но только на мгновение.

— Да, это был далеко не лучший год в моей жизни.

— И кто решил покончить с этим?

— Она. В один прекрасный момент, ни с того ни с сего, Селина заявила утром, что хочет развестись, а потом ушла и не вернулась.

— Должно быть, тебе было очень тяжело.

— Если честно, я бы не сказал, что действительно пытался ее удерживать, — Жюльен вздохнул и взъерошил волосы. — Я ведь не любил ее.

— Жюльен.

Но сочувствие сейчас было совершенно ни к чему. Он считал, что не заслужил его.

— Ей нужно было большее. Мое понимание. Я знал, что она никак не может справиться с болью утраты после выкидыша, но отталкивал ее, потому что тоже не понимал, как пережить происшедшее. Я ее подвел.

Жюльен почувствовал, как Индиго пододвинулась ближе.

— Не нужно так думать. Вам обоим пришлось очень нелегко. Похоже, она не выдержала, сдалась и хотела, чтобы ты решил и свои, и ее проблемы. Не нужно чувствовать себя виноватым в том, что ты не справился с такой ношей. На мой взгляд, ты сделал все, что в твоих силах.

— Я предложил Селине очень щедрую сумму при разводе, чтобы быстрее покончить с этим. По крайней мере, ей больше никогда не придется работать. Я решил эту проблему с помощью денег, — он тяжело вздохнул. — И до сих пор чувствую облегчение, освободившись от нее. Я ужасный человек, верно?

Покосившись на Индиго. Жюльен прочел в серых глазах понимание, которое согрело его.

По дороге в Лондон он с ужасом думал о том, как Индиго воспримет его рассказ. Пару раз едва не повернул обратно. Но понимал, что, если хочет быть с этой женщиной, нужно набраться храбрости и рассказать все как есть.

— Это не делает тебя ужасным человеком. Это делает тебя просто человеком, — Индиго легонько сжала его руку. — И, на мой взгляд, после того как вы потеряли ребенка, вашим отношениям, по сути, пришел конец. Уже нечего было сохранять.

Он взял другую ее руку, неподвижно лежавшую на коленях, в свою. Их пальцы переплелись, и Жюльен почувствовал, как Индиго вздрогнула. Понимание того, что она относится к услышанному так же, как и он сам, придало ему сил и смелости продолжить.

— Oui. Вскоре после свадьбы стало ясно, что у нас очень мало общего. Мы мыслили по-разному, по-разному реагировали на одни и те же события. Словом, оказались полной противоположностью друг друга. Узнав, что Селина беременна, я сказал себе, что все эти различия не имеют значения, потому что нас будет связывать ребенок.

— Судя по тому, что ты мне рассказал, даже если бы ребенок родился, ваш брак, скорее всего, распался. Тогда ты бы чувствовал себя виноватым за то, что лишил сына или дочь нормальной полноценной семьи.

— Возможно, — признал Жюльен, позволяя словам Индиго запечатлеться в сознании. Ему стало легче после того, как он высказал все, что уже давным-давно не давало ему покоя.

— Ты с кем-нибудь говорил об этом? С психологом или другом?

— Non.

— Почему нет?

— Потому что я в полном порядке.

— Но ты тоже потерял ребенка.

— Я в порядке.

— Теперь понятно, — Индиго сочувственно посмотрела на него.

Жюльен озадаченно воззрился на нее:

— Что понятно?

— Откуда взялось такое стремление к одиночеству в Италии. Ты хотел таким образом наказать себя изматывающей прогулкой по побережью в полном одиночестве. Потому что до сих пор винишь себя в том, что не сделал большего, чтобы предотвратить развод.

— Правда, побыть в одиночестве мне так и не удалось, — он заставил себя иронично усмехнуться.

— Возможно, в глубине души ты понимал, что ничего не смог бы исправить, но при этом все равно считал, что заслужил наказание.

— Ну и, разумеется, не смог держаться подальше от тебя, как бы ни старался.

— Я этому очень рада, — прошептала Индиго, глядя ему в глаза, и в этот момент Жюльен понял, что не ошибся, приехав сюда. Она любит его так же сильно, как он ее. Жюльен видел это чувство в ее глазах, оно было написано у нее на лице.

И ему отчаянно хотелось показать Индиго, как много она для него значит. Позаботиться о ней.

— Хочешь есть? — спросил он. — Ты, наверное, голодна, проработав целый день на кухне.

— Немного, — с удивленной улыбкой признала Индиго.

— Вот и хорошо, потому что я ухитрился заполучить рецепт той пасты, которая так тебе понравилась в пляжном ресторанчике в Нерано. У меня с собой все ингредиенты. — И он указал на черный пакет из магазина, который остался на кухонном столе.

Индиго уставилась на него, потрясенная этим откровением.

— Ты сумел убедить их открыть секрет фирменного блюда?!

— Oui.

— И хочешь приготовить эту пасту для меня?

— Именно.

Девушка настороженно воззрилась на него, видимо, по-прежнему не понимая, зачем он приехал.

— Пытаешься очаровать меня своими кулинарными навыками? — с сомнением поинтересовалась она, подтвердив его подозрения.

— Сначала попробуй то, что я приготовлю, а потом сама скажешь, можно ли этим кого-то очаровать. У меня меньше опыта, чем у тебя. Если честно, я редко готовлю. — Жюльен одарил ее усмешкой. — Но зато не боюсь трудностей.

— Я уверена, будет очень вкусно, — заявила Индиго. Широко открытые серые глаза выражали неприкрытое изумление. — Но буду рада помочь.

Она начала было подниматься с дивана, но ее остановило резкое:

— Non. — Жюльен погрозил ей пальцем, вынуждая остаться на месте. — Ты сидишь и отдыхаешь. Я принесу тебе бокал вина, можешь посмотреть, как я готовлю.

Индиго, изрядно озадаченная происходящим, тем не менее с удовольствием наблюдала за тем, как Жюльен открывает бутылку дорогого вина, роется в шкафах в поисках бокалов, а найдя их, наливает щедрую порцию охлажденного благородного напитка в один из них и вручает его ей. Затем француз вернулся к кухонному столу и принялся доставать продукты из сумки.

Было что-то потрясающее в том, чтобы смотреть, как он ходит по ее кухне и готовит ужин. Только для нее. Для разнообразия побыть той, о ком заботятся.

— Я переезжаю в Лондон, Индиго, — вдруг сказал Жюльен, забросив пасту в кастрюлю с кипящей водой. — Решил открыть здесь филиал компании, который сосредоточится на поиске недорогих домов для людей, впервые покупающих жилье, и для семей с невысоким уровнем дохода.

Она изумленно уставилась на него:

— Ничего себе! Здорово!

Жюльен переезжает? В Лондон?! От этой новости сердце пропустило удар.

Он одарил ее ослепительной улыбкой:

— Это ты меня вдохновила.

— Я?!

— Да, ты. Послушав твои рассказы о благотворительном кафе для малоимущих, я понял, что слишком долго думал только о прибыли. Я тоже хочу помогать людям, изменять их жизнь к лучшему. И думаю, это лучший способ найти применение моим знаниям и навыкам.

— По-моему, это чудесная идея, Жюльен. Правда, я думала, ты любишь Париж.

— Люблю, но там нет тебя.

Эти слова эхом отдались в голове. Индиго на секунду показалось, что они завибрировали под черепной коробкой. Даже голова закружилась.

— Ты переезжаешь сюда ради меня?

— Oui. Если мы хотим дать нашим отношениям шанс, нужно жить в одном городе. Мы ведь очень занятые люди.

Индиго уставилась на него. Мысли путались, но в душе набирал силу крохотный росток надежды.

— В любом случае, ты убедила меня, пока мы были в Италии, что Лондон немногим хуже Парижа. — Жюльен прервал манипуляции у плиты и подошел к Индиго. — И уехать туда на выходные будет несложно, если вдруг потребуется мое присутствие для решения деловых вопросов. Я смогу показать тебе мои любимые места в городе. Мне бы очень этого хотелось.

Он сел рядом с ней и взял ее за руки.

— А если у нас ничего не получится? — настороженно спросила Индиго, не в силах отогнать воспоминания о том, к чему привели ее отношения с Гэвином. Она не хотела, чтобы Жюльен отказался из-за нее от всего, что любит, если при этом еще и останется несчастным.

— Кто-то однажды сказал мне, что нужно сохранять позитивный подход и надеяться на лучшее, тогда все обязательно получится.

— Кто-то однажды сказал мне, что это полная ерунда, — напомнила она.

— Тот парень был идиотом.

Она закрыла глаза и улыбнулась. Открыв их снова, встретилась взглядом с Жюльеном, который смотрел на нее очень и очень серьезно.

— Я достаточно долго пробыл в одиночестве, чтобы успеть подумать обо всем и разобраться в себе. Когда мы разговаривали на Капри, я боялся, до боли боялся, что не смогу уделять тебе достаточно внимания, дать то, чего ты заслуживаешь. Не смогу сохранять позитивный подход, который так важен для тебя, что ты начнешь обижаться на меня за мрачность и эгоизм. Я не хотел, чтобы ты считала меня таким, хотел показать тебе себя настоящего, а не ту развалину, которой я был, когда мы впервые встретились. Я ушел от тебя с огромным трудом, но мне нужно было обрести уверенность в том, что справлюсь.

— Теперь ты уверен?

— Oui. Охваченный паникой при мысли, что потерял тебя навсегда, я сообразил, что данная перспектива сделает меня куда более несчастным, чем все страхи и сомнения. Поэтому теперь я знаю, что справлюсь.

Индиго сглотнула, ощутив знакомое жжение в горле, только на сей раз причиной подступивших слез стало всепоглощающее счастье.

Он наклонился вперед, погладил большими пальцами тыльную сторону ее ладоней.

— Я думал о тебе каждый день с тех пор, как мы расстались, Индиго. Каждый день, каждую минуту. То, что возникло между нами, казалось таким правильным, как бы я ни пытался убедить себя, что это не так. С Селиной я никогда не испытывал ничего подобного, впрочем, как и ни с кем другим. С момента нашей встречи я знал, что так должно быть.

— Я тоже, — прошептала Индиго.

Жюльен улыбнулся, в светло-карих глазах вспыхнуло облегчение.

— Я хочу остаться с тобой, чтобы мы могли дать настоящий шанс нашим отношениям. Если ты тоже этого хочешь. Что скажешь? Судьба еще оставила мне шанс?

Индиго была счастлива, услышав это, но по-прежнему не могла побороть глубоко укоренившиеся страхи, снова ожившие в душе.

— В чем дело? — спросил Жюльен, явно почувствовав ее колебания.

— Я боюсь, что, если буду слишком часто спорить с тобой, тебе однажды это надоест.

— Ты про свой дух противоречия и готовность бороться до конца? Мне нравится то, как ты защищаешь себя и все, что тебе дорого.

Индиго почувствовала, как уголки губ невольно растягиваются в улыбке.

— А если я снова стану эгоцентричной? Мне нужно будет сосредоточиться на кафе, чтобы его не закрыли, и, возможно, я не всегда буду рядом, когда понадоблюсь тебе.

— Хочешь сказать, собираешься для разнообразия поставить свои проблемы превыше чужих? Вместо того чтобы вечно заботиться о чувствах окружающих, как ты обычно делаешь? Думаю, это я переживу, — он озорно усмехнулся. — Я хочу стать твоей опорой, Индиго, поддерживать тебя. Не деньгами, — торопливо добавил он, увидев выражение ее лица. — Просто находиться рядом, когда я тебе нужен. Да я готов жить в картонной коробке, только рядом с тобой! Деньги, ценности, имущество не имеют больше никакого значения, это лишь пустой звук. У меня слишком много и того и другого, и если моя обеспеченность тебе не по душе, можешь помочь вложить их так, чтобы по-настоящему помочь другим людям.

Индиго уставилась на него:

— И ты правда готов это сделать?

— Да. Ради женщины, которую люблю.

— Любишь, — она с трудом произнесла это слово, горло сжалось, на глазах выступили слезы радости.

— Oui, — кивнул Жюльен. — Я тебя люблю.

— Ох, слава богу! — воскликнула Индиго. — Я тоже тебя люблю.

В светло-карих глазах замерцало счастье, когда он поднял руку и провел по ярко-алым волосам, притягивая Индиго к себе, чтобы прильнуть к ее губам. Жюльен поцеловал ее с такой страстью, что она забыла, как дышать.

Когда он наконец отстранился, девушка едва не застонала от разочарования, пока он не обхватил ее лицо руками и не посмотрел в глаза пристально и серьезно:

— Да, я люблю тебя, Индиго. Люблю за твою силу и целеустремленность. За щедрость. Даже когда тебе, казалось бы, уже нечего дать другим. За доброту к одному странному французу, которому было нужно, чтобы кто-то заинтересовался им и дал понять, что он тоже может что-то предложить людям. Вот за что я люблю тебя. Ты напоминаешь мне о моих собственных хороших качествах, о которых я уже забыл. Ты тот человек, с которым я смогу прожить долго и счастливо. Теперь я в это верю.

— И я тоже.

Вот и хорошо.

Он снова ее поцеловал, на сей раз глубже, дольше и неспешнее.

— Я хочу, чтобы у нас было все, Индиго, — прошептал Жюльен, целуя ее нос и глаза. — Дом, семья. — целуя нос и щеки, — будущее. — Он отстранился и улыбнулся, пристально глядя на нее. — Но больше всего мне нужна ты сама. Она испытала прилив чистого, безоблачного счастья, услышав эти слова и преисполнившись уверенности, что именно так все должно быть.

Это ее судьба, и она сможет дать ему все, чего он захочет.

И даже больше.

Гораздо больше.

Эпилог

Задумались о следующем приключении? Подыскивайте путешествие, способное дать вам все сразу: волнение, хорошую компанию и возможность узнать много нового.

Два года спустя

Индиго нетерпеливо ходила взад-вперед по дому который они с Жюльеном купили вместе после того, как он увез ее в Париж и сделал предложение, всего через полгода после переезда в Лондон.

Они оба с первого взгляда влюбились в небольшую, изысканную и неординарную квартиру в доме, бывшем некогда складом и находившемся в Брикстоне[6]. После переезда они с огромным удовольствием сделали ремонт и обставили ее заново.

Они обошли все антикварные магазины и блошиные рынки Лондона и Парижа, пока не подобрали мебель, идеально устроившую обоих.

Все выплаты были поделены на двоих. Индиго теперь была уверена, что сможет спокойно вносить свою долю с заработков в кафе «Добро пожаловать». Ей нравилось всякий раз, возвращаясь с работы, чувствовать, что этот дом в той же степени ее, что и Жюльена.

Сейчас все тревоги о том, что кафе могут закрыть, казались далеким сном, но она по-прежнему была благодарна за гранты, которые все-таки были перечислены, хотя и в последний момент. Они позволили расширить свое дело и даже, чуть позже, создать целую сеть заведений недорогого питания в разных частях города. Несмотря на то, что Жюльен в любой момент был готов поддержать деньгами, если бы с грантами не повезло, Индиго бы их не приняла. Ей было необходимо сохранить финансовую независимость в угоду собственной гордости.

Как оказалось, Жюльен планировал вложить немало средств в свой проект, нацеленный не на получение прибыли, а на помощь людям в приобретении недорогого жилья. Эта программа уже принесла счастье и стабильность многим людям, раньше считавшим, что о собственном доме им можно только мечтать всю жизнь.

Индиго очень гордилась тем, чего он достиг за короткое время. Жюльен работал без устали, чтобы проект оказался успешным, был полон оптимизма и даже собирался в будущем расширить компанию.

Сердце переполняла радость, когда она видела его таким воодушевленным и счастливым.

Несмотря на то что по работе они никогда не пересекались, тем не менее им удавалось всегда поддерживать друг друга в нужные моменты. Иногда предлагая свежие идеи, иногда просто выслушивая рассказы о новых достижениях или проблемах.

Поскольку в течение недели работы было слишком много, они регулярно уезжали из города на выходные, исследуя интересные и живописные места Англии, нередко с палатками, а иногда отправлялись и в другие европейские страны.

Их отношения были прочными, основанными на взаимном уважении и равенстве. Индиго и Жюльен всегда старались обсуждать свои волнения, тревоги и обиды до того, как те успеют разрастись в серьезные проблемы.

У них все получилось.

С другой стороны, Индиго не сомневалась в том, что все так и будет Потому что они оба этого хотели.

Ей не верилось, что с их встречи в Италии прошло всего два года. Казалось, будто она знает Жюльена всю жизнь.

Свадьба состоялась год назад и была очень веселой и радостной, друзья и родные съехались со всех концов Европы в прекрасный особняк неподалеку от Парижа, который предоставил друг Жюльена.

Индиго боялась, что ей будет грустно из-за того, что ее родители не увидят, как она выходит замуж, и ночью перед свадьбой пролила немало слез. Но печальные мысли не смогли омрачить самого торжества. Она знала, что они всегда с ней, в ее сердце.

К тому же приехали многие другие, кто искренне ее любил, в том числе братья с семьями. Словом, гостей было много, и молодожены позаботились о том, чтобы никому не было скучно.

Каждая секунда того дня была полна радости.

Войдя в кухню, Индиго проверила мясо, томящееся в духовке, убедившись, что оно будет готово как раз к приходу Жюльена. Она с самого утра планировала меню для особого ужина, по особому случаю.

Жюльен настоял на том, чтобы она научила его готовить. Теперь они хлопотали на кухне по очереди, и Индиго могла отдохнуть дома после целого дня, проведенного на ногах. Однако ей нравилось готовить для него, нравилось выражение восторга на его лице, когда она ставила на стол одно из его любимых блюд. Жюльен никогда не упускал случая сказать, как ценит ее усилия, после ужина изливая на нее всю свою нежность и любовь.

Она не могла бы мечтать о большем.

За одним исключением.

Индиго нервно крутила обручальное кольцо на пальце, дожидаясь, когда Жюльен наконец вернется с работы и переступит порог дома.

С самой свадьбы они безуспешно пытались завести ребенка. Каждый месяц приносил крушение надежд, когда в очередной раз выяснялось, что прибавления в семье можно не ждать.

Они не теряли надежды. Индиго знала, как сильно Жюльен хочет ребенка. Более того, она прекрасно понимала его чувства, потому что разделяла их.

Сердце бешено забилось в груди, когда наконец в замочной скважине провернулся ключ. Индиго бросилась к двери, чтобы встретить мужа. Она была так рада тому, что он пришел домой.

Едва Жюльен зашел в квартиру, как Индиго налетела на него, крепко обняв за шею и всем телом прижавшись к нему.

— Ого! — выдал он, с трудом устояв на ногах, и то потому, что вовремя схватился за дверной косяк. — Вот это приветствие! С чего вдруг?

Отстранившись молча, Индиго триумфально извлекла из заднего кармана джинсов небольшое чудо, которое весь день проверяла и перепроверяла, не в силах поверить в него.

— Та-дам!

Он озадаченно уставился на тест, пока наконец до него не дошло.

— И что там? — хрипло спросил Жюльен. Его голос подрагивал от нетерпения.

Индиго поднесла тест ближе, чтобы он мог прочесть слово на маленьком экранчике.

— Ты беременна?! — с восторгом переспросил Жюльен.

— Да!

— Давно узнала?

— Проверила сегодня утром! — От радости и возбуждения было трудно говорить членораздельно.

— Почему сразу не позвонила?! — возмутился он и бережно обнял жену за талию, подняв и на радостях немного покружив.

— Я знала, что тебе сегодня нужно сосредоточиться на совещании с инвесторами, — со смехом отозвалась Индиго, обрадованная его реакцией. — Боялась, что от таких новостей ты расклеишься и будешь не в себе, а они решат, будто ты с приветом, и откажутся инвестировать проект.

Жюльен рассмеялся и наконец опустил ее, бережно поддержав, пока она не восстановила равновесие, потом неподражаемо всплеснул руками, как могут сделать только французы.

— Расклеюсь?! Я?! Никогда!

А в глазах блеснули слезы.

Обхватив ладонью покрытую легкой щетиной щеку. Индиго притянула мужа к себе, чтобы поцеловать его глаза, нос, губы.

— Какой ты сентиментальный, — пробормотала она, поцелуем стирая одинокую слезу, выкатившуюся из уголка глаза.

— Я просто очень счастлив. Я так об этом мечтал.

— Я тоже.

Жюльен погладил ее по щеке, пристально глядя в глаза.

— Я очень рад, что у моего ребенка будет такая мать, как ты, — и он поцеловал ее, уверенно и властно. — Женщина, стремящаяся принести счастье всем, кого встречает на пути. — Жюльен снова поцеловал ее, в очередной раз напомнив Индиго о том, насколько она любима и желанна. — Женщина, способная любить других, независимо от обстоятельств.

На сей раз поцелуй длился до тех пор, пока Индиго не начала задыхаться от счастья.

Она не верила в то, что ей так повезло.

Даря друг другу поддержку и любовь, они наконец сумели оставить былые сожаления в прошлом.

В их жизни начиналась новая волнительная глава.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Да (фр.) (Здесь и далее примеч. пер.).

2

Доброе утро (ит.).

3

Нет (фр.)

4

Да (ит.)

5

Боже мой! (фр.)

6

Брикстон — один из районов Лондона.

Content

Кристи Маккелен
Противница одиночества

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог

Примечания