Морин Чайлд

Волшебство его ласк

Глава 1

Уэсли Джексон сидел у себя в корпоративном офисе в Хьюстоне и проводил совещание с руководителями отделов своей компании. Прошло два часа напряженных обсуждений, и он был готов взорваться. К счастью, вопросы вроде бы решены, и скоро он сможет выбраться из города. Он любил время от времени приезжать в Хьюстон, но ему всегда было легче и спокойнее дома — в Ройяле.

Сильно преуспев в бизнесе, он так и не привык к жизни в большом городе.

— Неужели я отвлекаю тебя от чего-то важного? — внезапно спросил Уэсли, заметив, что Майк Штайн — самый молодой сотрудник его компании и специалист по работе с общественностью, пялится в окно.

Майк вздрогнул. Обычно он был энергичным и нетерпеливым, но сегодня выглядел немного рассеянным. Его легко понять. Было второе января, и, вероятно, все работники компании Уэсли страдали от похмелья после новогодних вечеринок.

— Что? — выпалил Майк. — Нет, абсолютно нет. Простите.

Тони Дэнверс фыркнул, потом откашлялся.

Уэсли скользнул взглядом по нему, а затем по женщине, сидящей по другую сторону от него. Майк недавно пришел на работу в компанию, но был талантливым и сообразительным. Тони знал свою работу в компании как свои пять пальцев, а Донна Хиггс была в курсе всего, что творится в каждом отделе компании. Все трое демонстрировали именно то, чего Уэсли ожидал от своих сотрудников. А именно: преданность делу, решимость и результативность.

Поскольку все, что он хотел обсудить, было обговорено за прошедшие два часа, Уэсли наконец поднял самый важный вопрос на повестке дня.

— Что у нас с линией кукол «Моя копия»? — спросил он, взглянув на Тони Дэнверса. — Какие-то проблемы? Мы готовы к весенней поставке в магазины?

Новая линия кукол, названная «Моя копия», должна была произвести фурор на рынке сбыта. По крайней мере, на это рассчитывал Уэсли. Конечно, можно было просто создать специальных кукол, которые выглядели бы как дети. Но компания Уэсли пошла дальше. Благодаря аксессуарам и новизне конструкции «Моя копия» собиралась побить все рекорды продаж. Он улыбнулся, думая об этом. Линия кукол, выглядящих как их владельцы. Родители могли подобрать куклу, похожую на своего ребенка, либо в Интернете, либо в торговых точках. Или сделать специальный заказ на изготовление куклы.

Сначала Уэсли думал, что куклу следует выпустить раньше, чтобы ее стали покупать до Рождества. Потом он решил, что к февралю дети уже устанут от своих рождественских игрушек и захотят чего-то новенького.

Он рассчитывал, что на следующее Рождество его куклы будут в списке пожеланий каждого ребенка. И каждый ребенок, который уже имеет такую куклу, будет просить еще одну. Может быть, ту, что похожа на его лучшего друга или брата.

Возможности были бесконечными.

Тони сидел в коричневом кожаном кресле, положив лодыжку на колено.

— Все идет по графику, босс, — сказал он. — У нас готовы десятки образцов кукол с учетом этнической принадлежности и типа волос.

— До чего же вы хваткие, — пробормотала Донна Хиггс, директор по маркетингу.

Тони подмигнул ей:

— Спасибо, что заметили.

Уэсли ухмыльнулся. Как только кукла «Моя копия» начнет продаваться, его компания «Техасские игрушки» будет самой успешной в стране. Маркетинг под управлением Донны уже был нацелен на далекую перспективу; отдел по связям с общественностью рекламирует куклу в социальных сетях; а тестовая группа детей уже объявила куклу победителем. После десяти лет стабильного роста компания Уэсли готова к прорыву, который сделает из Уэсли миллиардера. Практически за одну ночь.

Он основал свою компанию с нуля. У него были идеи, партнер, которого он переманил к себе несколько лет назад, и небольшое наследство от отца. Благодаря этому и собственным амбициям Уэсли заработал репутацию ловкого бизнесмена. Он славился своими инновациями и творческим подходом.

Каждая кукла, выпускаемая его компанией, была по-своему уникальной и понравилась бы любому ребенку на планете. Уэсли хотел выйти на европейский рынок. Кроме того, готовилось слияние корпораций, над которым он работал вместе с Тедди Брэдфордом — нынешним генеральным директором фирмы «Мир игрушек» и техасских предприятий, делающих зонтики.

— Итак, — сказал Уэсли, возвращаясь к теме, — если родители не найдут точную копию своего ребенка среди кукол, они сделают специальный заказ.

— Совершенно верно. — Тони выпрямился, затем наклонился вперед и оперся локтями о колени. — В каждом отделе игрушек в магазине будет киоск. Покупатели через компьютер свяжутся с нами и сделают заказ. Если у ребенка есть протез, то мы сделаем куклу с протезом. Мы выполним любой заказ. Однако на это потребуется немного больше времени.

Уэсли нахмурился:

— Сколько?

— Немного, — вставила Донна, что‑то проверила на своем iPad и посмотрела на Уэсли. — В маркетинге все зависит от времени обработки заказа и рекламы. Имея широкий выбор кукол уже сейчас, мы готовы выполнить специальный заказ через пару дней.

— Годится. — Кивнув, Уэсли откинулся на спинку кресла. — Проследите, чтобы на заводе такие заказы выполнялись в первую очередь. И я хочу, чтобы производством куклы «Моя копия» занимался отдельный цех.

— Босс? — Майк Штайн поднял руку, словно ученик на уроке.

— Что такое?

Майк взглянул на остальных, прежде чем посмотреть на Уэсли.

— У нас готовы рекламные ролики, которые можно запустить в социальных сетях.

— Хорошо.

— Но, — прибавил Майк, — я знаю, что это вопросы не моей компетенции…

— Не важно, — сказал ему Уэсли. Ему нравилось, когда его персонал интересовался работой всех отделов компании.

— По-моему, нам не удастся выделить на заводе отдельный цех для производства одной линии кукол.

Тони немного наклонился влево, создав расстояние между собой и новичком Майком. Старые сотрудники знали, что Уэсли лучше не противоречить.

— Почему это? — спокойно спросил Уэсли.

— Ну, это означает, что придется забирать работников с других линий для выполнения только специальных заказов.

— И?..

— Получается, что появятся работники, которые будут ждать, когда поступит специальный заказ, не выполняя фактической работы на линии.

— Что ты предлагаешь? — холодно спросил Уэсли.

Тони откашлялся и слегка покачал головой. Таким образом он пытался намекнуть Майку, что ему пора заткнуться. Но Майк и бровью не повел.

— Я оставил бы их работать на линии и забирал бы работников, когда поступит специальный заказ, а затем…

— Я оценил твое предложение, — сказал Уэсли, постукивая пальцами по серой кожаной подложке на столе. — Я хочу, чтобы мои сотрудники говорили мне обо всем, что у них на уме. Но ты новичок в компании, Майк, и тебе надо знать, что у нас все по-другому. Для нас клиент всегда важнее всего. Мы разрабатываем игрушки и систему доставки для людей, покупающих наши игрушки. Поэтому, если нам потребуется отдельная команда, ожидающая специальных заказов, то мы ее создадим. Мы лучшие. Именно это порождает успех.

— Верно. — Майк кивнул, тяжело сглотнул и снова кивнул. — Абсолютно. Простите.

— Нет проблем. — Уэсли отмахнулся от его извинений. Он подумал, что должен поразмышлять над словами Майка. Иначе этот малыш еще вздумает найти себе другое место.

Странно, что Уэсли считает Майка, которому за двадцать, малышом. С каких пор он думает о себе как о старике? Он сразу же отогнал эту мысль. Ему всего тридцать четыре года, и он молод. Просто он постоянно занят. Раскрутка компании отнимала все его время. Он с головой ушел в работу, поэтому почти не отдыхал. Он уже и не помнил, когда в последний раз был с женщиной. Но он найдет время для личной жизни.

Да, найдет. Если сумеет забыть одну женщину…

Уэсли запретил себе думать о ней. Дело сделано. Ему не нужны отношения с обязательствами, а она была нацелена на брак и рождение детей. Он был обязан расстаться с ней. И он не жалел об этом. Почти.

Роман с сотрудницей компании был не особенно умным шагом с его стороны. В компании поползли сплетни. Но Уэсли не смог противостоять Белле.

Но все уже закончилось.

— Думаю, у нас достаточно аксессуаров, — сказала Донна. — Когда появятся специальные заказы, мы сможем мгновенно предоставить сопутствующие товары.

— Приятно слышать. А если необходимого аксессуара не окажется? — спросил Уэсли.

Донна резко кивнула:

— Мы его изготовим, босс. И это будет самая крутая кукла, которая выйдет на рынок, начиная с восьмидесятых годов.

— Вот это я и хотел услышать. — Уэсли встал, засунул руки в карманы и произнес: — Совещание окончено. Держите меня в курсе дел.

Когда все ушли, Уэсли попросил свою секретаршу, Робин, принести ему кофе. Он решил просмотреть электронную почту. Неизбежно возникали проблемы с поставщиками, производителями, банкирами и всеми остальными, кто либо получал, либо хотел получить часть прибыли его компании. Но вместо того, чтобы занять место за письменным столом, он прошел через широкий кабинет к угловому окну и посмотрел на Хьюстон, по синему небу которого плыли белые облака.

Ему нравится этот город, но он не желает проводить в нем слишком много времени. Не реже двух раз в неделю он приезжал сюда из Ройяла, где работал дома, лично следя за счетами и работой компании. Он верил, что сотрудники привыкли к его отсутствию.

В его родном городе было меньше транспорта, шума и там продавались лучшие гамбургеры в Техасе. Не говоря уже о том, что с воспоминаниями о Ройяле было легче жить, чем с воспоминаниями, которые хранил его кабинет в Хьюстоне. Просто находясь здесь, он вспоминал работу допоздна с женщиной, о которой не хотел думать. Между ними начался бурный роман, который прекратился в ту самую минуту, когда она прошептала три смертельных слова: «Я люблю тебя». Даже сейчас он сердится, думая об этом.

— Кто поймет этих женщин? — произнес он в пустом кабинете. — Все было так хорошо, но ей вздумалось все испортить.

Разумеется, отношения между боссом и подчиненной в любом случае недолговечны. Но даже после того, как все закончилось, он не сожалел о том, что у него и Беллы был роман.

Резкий стук в дверь заставил его тряхнуть головой и отмахнуться от неприятных размышлений.

— Войдите!

В комнату вошла Робин, неся поднос с чашкой, кофейником и тарелкой печенья. Он улыбнулся.

— Что бы я без вас делал!

— Вероятно, умерли бы, — сказала она.

Робин было за сорок, она состояла в счастливом браке и имела четверых детей. Она любила свою работу и была настоящим профессионалом. Она держала Уэсли в курсе всего, что происходило в компании, пока он был в Ройяле.

— Вы сегодня испугали мальчика.

Фыркнув от смеха, Уэсли вспомнил панику на лице Майка. Уэсли сел за стол и налил себе кофе.

— Он выживет.

— Да. Немного страха не помешает. У него закалится характер.

Подняв бровь, Уэсли рассмеялся:

— Ваши дети, должно быть, в ужасе от вас.

— Не-а. Они у меня стойкие ребята.

Уэсли усмехнулся.

— Звонил Гарри, — сказала она. — Он приехал на совещание в Нью-Йорке. Он сказал, что позвонит после него.

Гарри Бейкер, вице-президент компании Уэсли, в настоящее время ездил по стране, организуя ускоренную доставку для новой линии кукол.

— Хорошо. Спасибо.

После того, как Робин ушла, Уэсли, потягивая кофе и поедая печенье, стал просматривать электронную почту. Ему на глаза попалось письмо с темой «Твой секрет раскрыт».

— Какого черта? — Открыв сообщение, он прочел его и опешил. Печенье во рту показалось ему золой.

«Посмотри, во что ты вляпался. Проверь свою учетную запись в Твиттере. Твой новый ник — ГореПапаша. Ты хочешь быть лицом новой игрушечной империи? Семейной? Подумай еще раз.

Маверик».

— Кто такой Маверик, и о чем он, черт побери, говорит? — Уэсли открыл вложение и увидел фотографию.

Он вскочил, и ножки его кресла с визгом царапнули полированный деревянный пол. Взглянув на экран, он увидел лицо маленькой девочки.

— Что такое?..

У девочки были глаза Уэсли и знакомая улыбка, а на ее шее красовалось колье. Перед тем как Уэсли и Белла расстались, он подарил ей красное пластиковое сердечко на цепочке из пластиковых бусинок. Подарив ей это колье в качестве шутки, он после преподнес ей бриллиантовые сережки.

И на шее маленькой девочки на фотографии было именно это колье.

От паники и ярости у Уэсли перехватило дыхание. Он не мог оторвать взгляд от фотографии.

У него есть дочь? Судя по фотографии, ей четыре или пять лет.

Он не понимал, почему Белла ни о чем ему не рассказала. Он потер ладонью шею, чтобы избавиться от напряжения. Закрыв почту, он открыл страницу Твиттера.

Кто-то взломал его аккаунт. Его новый ник — ГореПапаша. Если он сейчас же не решит эту проблему, то это повлияет на его бизнес.

Уэсли тут же сделал несколько звонков, сообщив, что его учетная запись в Твиттере взломана, а затем привлек к решению проблемы программистов своей компании. Он закрыл свой аккаунт, но время было упущено — информация под тегом #ГореПапаша уже распространялась.

— Робин? — рявкнул он в телефонную трубку. — Срочно позовите ко мне Майка!

Не дожидаясь ответа секретарши, Уэсли отключил телефон и вернулся к компьютеру. Он снова уставился на фотографию маленькой девочки. Как ее зовут? Где она живет? Он подумал об Изабелле Грей. Она исчезла из его жизни много лет назад, по‑видимому, будучи беременной.

* * *

Следующий час сотрудники Уэсли пытались разобраться с ситуацией. Остановить поток ретвитов не удалось, поэтому Уэсли, Майк и его команда старались отыскать таинственного Маверика.

Между тем Уэсли беспокоился о слиянии с компанией «Мир игрушек» — крупным игроком в индустрии игрушек; слияние готовилось несколько месяцев. Но генеральный директор «Мира игрушек» Тедди Брэдфорд был старомоден и ценил семейные традиции. Он был женат, имел нескольких детей и гордился своей семьей.

И пока Тедди не отвечает на телефонные звонки Уэсли. А это плохой знак.

— Хм, босс? Тедди Брэдфорд проводит пресс‑конференцию. Сайт новостного канала работает в прямом эфире.

Уэсли подошел к своему столу, смутно замечая, что сотрудники встают полукругом у него за спиной. Все смотрели, как Брэдфорд подошел к микрофону и махнул руками, прося тишины.

«После сегодняшних волнующих откровений в социальных сетях, — произнес Тедди, — я должен объявить, что я решил еще раз оценить ситуацию, прежде чем приступать к ожидаемому слиянию компаний».

Уэсли стиснул зубы и сжал кулаки, держа руки по швам. Стоящие рядом сотрудники дружно охнули.

Но Тедди не закончил. Пожилой мужчина выглядел мрачным, грустным, но Уэсли был уверен, что видит блеск удовлетворения в его глазах. Черт побери, он, вероятно, наслаждается. Тедди даже не потрудился ответить на звонок Уэсли, предпочитая устроить проклятую пресс-конференцию. Ублюдок.

«В компании «Мир игрушек», — говорил Тедди, — мы придаем первостепенное значение семейным ценностям. Фактически можно сказать, что семья — доминирующий товарный знак моей компании, и так будет всегда. Семья важна для мужчины. После откровений этого утра я понял, что Уэсли Джексон не тот человек, каким я его считал, поэтому я должен все хорошенько обдумать».

Ответив на часть вопросов, он произнес:

«Остальные вопросы задавайте Уэсли Джексону. Я желаю вам удачного дня». — Он сошел с трибуны.

Уэсли потер глаза, пытаясь избавиться от головной боли.

Кто-то выключил звук компьютера, и в кабинете наступила тишина. Гнев Уэсли сменился беспомощной яростью.

На данный момент слияние компаний провалено. И да, он думал только о делах, потому что у него не было достаточной информации, чтобы сосредоточиться на личных проблемах. Уэсли в ярости наблюдал, как его команда по связям с общественностью пытается смягчить растущую катастрофу. Его помощник уже позвонил в представительства средств массовой информации, но ситуация ухудшалась с каждой минутой. Скандал был неминуем. Но главное, никто не знал, кто такой Маверик.

Впервые в жизни Уэсли чувствовал себя беспомощным, и ему это не нравилось. Мало того что слияние компаний провалилось, так теперь выясняется, что у него есть ребенок, о котором он ничего не знал. Как этот Маверик разыскал девочку? Неужели за всем этим стояла Изабелла? Или тот, кто решил сорвать на этом огромный куш? Какой бы ни оказалась причина, атака на Уэсли была преднамеренной. Кто-то устроил нападение на него и его компанию. Кто‑то пытается разрушить его. Он лихорадочно соображал, кому и когда перешел дорогу.

Имея успешный бизнес, обязательно наживешь врагов. Но до сегодняшнего дня Уэсли не подозревал, что его конкуренты опустятся до такого уровня. Чем дольше он размышлял, тем отчетливее в его голове крутилось только одно имя — Сесилия Морган, его бывшая подружка.

Какое-то время она и Белла общались. Может быть, Сесилия знала о ребенке. Может быть, именно она и начала травить Уэсли. Вероятно, она и есть этот самый Маверик. Сесилия злилась, когда Уэсли с ней расстался, и он знал, что у нее злобный характер. Но зачем ей все это? Ее компания «Полет на Луну» продает первоклассные товары для детей. Уэсли не является ее прямым конкурентом, но она так же предана своему делу, как и Уэсли, и, возможно, именно поэтому они не сошлись характерами. Кроме того, у Сесилии были две лучшие подружки — Симона Паркер и Наоми Прайс. В Ройяле эту троицу называют чертовками. Они были богаты, красивы, а иногда жестоки к людям.

Он не знал, имела ли Сесилия какое‑либо отношение к тому, что происходило, но был верный способ это узнать. Уэсли отправился в Ройял, чтобы встретиться со своей бывшей любовницей и получить ответы.

Его сотрудники теперь не только пытались смягчить катастрофу в бизнес-сфере, но и разыскать Изабеллу Грей. Уэсли направился в клуб землевладельцев в Ройяле, где обычно обедала Сесилия.

— Мистер Джексон? — обратился к нему метрдотель. — Вы будете обедать один или вы ожидаете гостей?

— Ни то, ни другое, спасибо, — сказал Уэсли, заметив Сесилию за столиком в другом конце зала. — Мне надо поговорить с мисс Морган.

Встретив его пронзительный холодный взгляд, она слегка нахмурилась, затем извинилась перед своими спутниками, встала из‑за стола и подошла к Уэсли. Она была великолепной женщиной, и Уэсли по‑мужски восхитился ею, хотя его переполняла ярость. На ее плечах лежали длинные волнистые светлые волосы, серые глаза сияли любопытством. Она была не очень высокого роста, обладала аппетитной фигурой с пышными формами.

Она улыбнулась ему, а затем наклонилась, словно желая поцеловать в щеку, но Уэсли уклонился от нее. Он заметил удивление и обиду в ее взгляде.

— Нам нужно поговорить, — произнес он.

Крепко сжав рукой ее предплечье, он отвел Сесилию в тихий уголок, надеясь, что им никто не помешает. Сесилия вырвалась от него, как только он остановился, и прошипела:

— Что с тобой?

— Ты отлично это знаешь, — прошептал он. — Это связано с письмом, которое ты мне отправила.

Она опешила:

— Я тебя не понимаю.

Какое‑то время он изучал ее, решая, лжет она или нет. Сесилия казалась сердитой и озадаченной.

— Прекрасно, — мрачно сказал он и достал из кармана мобильный телефон. Открыв электронное письмо, он протянул ей телефон и стал ждать, когда она его прочтет.

— Маверик? — сказала она. — Кто такой Маверик?

В ее взгляде читалось замешательство, и Уэсли немного успокоился. Похоже, Сесилия не имеет отношения к Маверику.

— Хороший вопрос. Утром я получил письмо от незнакомца. Мне прислали фотографию дочери, о которой я не знал. — Он показал ей снимок улыбающейся маленькой девочки. Увидев взгляд Сесилии, он понял, что она знает больше, чем говорит. Она не удивилась тому, что у него есть дочь.

— Ты знала о девочке. — У него сдавило грудь.

Сделав глубокий вдох, Сесилия вздрогнула и сказала:

— Я знала, что она уходила от тебя беременной. Но я не знала, что у нее родилась девочка.

— О ком ты говоришь?

Сесилия выдохнула:

— Об Изабелле.

Уэсли уже знал, кто мать его ребенка. Он видел колье Изабеллы на шее девочки. Женщина, с которой он прожил почти год, родила от него дочь и не удосужилась ему об этом сообщить. Тем не менее Сесилия тоже знала о ребенке и сохранила это в тайне, когда Белла уехала из города. Сесилия жила в Ройяле все это время. Она часто виделась с Уэсли и ни разу не сказала ему о ребенке. Он не мог сердиться на Беллу. В его нынешнем состоянии виновата женщина, которая сейчас стоит напротив него. Каждый раз, когда она виделась с ним за прошедшие пять лет, она лгала ему. Она знала, что он стал отцом, но не открывала рта. Какого черта? И как об этом узнал Маверик?

— Ты знала и ничего не говорила? — Его голос стал низким и напряженным.

Она посмотрела через плечо на стол, за которым остались ее друзья, а затем снова взглянула на Уэсли.

— Не говорила. А зачем?

Он свирепо уставился на нее.

— Это мой ребенок. И я ничего о нем не знал.

— Перестань, Уэсли. Ты тысячу раз говорил, что не желаешь детей и семью, которые свяжут тебя по рукам и ногам.

— Не важно.

— Это важно. — Сесилия решила защищать Изабеллу. — Она была уверена, что ты не обрадуешься ребенку, и я согласилась молчать. Я просто сказала ей, что тебя не интересует семья и отношения с обязательствами.

Ему было больно слышать собственные слова. Но хуже того, обе женщины сговорились скрывать от него его ребенка. Да, он никогда не планировал жениться и обзаводиться детьми, но это не значит, что он не хотел знать о своем ребенке.

— И что? — резко спросил он. — Вы выждали несколько лет, потом нашли этого Маверика и обо всем ему рассказали? Вы помогли ему распустить сплетни по социальным сетям? Для чего? Ради денег?

Сесилия запрокинула голову и сильнее округлила глаза.

— Я бы никогда так не поступила с тобой, Уэсли, — искренне сказала она, и он почти ей поверил. — Я бы не причинила тебе вреда.

— Да? — возразил он. — Твоя репутация говорит об обратном.

Сесилия покраснела и глубоко вздохнула:

— Думай что хочешь, но это сделала не я.

— Ладно. Тогда где Изабелла?

— Я не знаю. Она просто сказала, что возвращается домой. Это небольшой городок в Колорадо. Я не помню, как он называется. Мы не поддерживаем с ней связь. — Сесилия осторожно коснулась рукой его предплечья. — Но я помогу тебе найти ее.

— Ты уже помогла мне пять лет назад, — пробормотал Уэсли и увидел, как вспыхнули ее глаза.

Наплевать. Ему некогда беспокоиться об оскорбленной женщине, которая вполне могла оказаться пресловутым Мавериком. Уэсли выскочил из ресторана.

* * *

Изабелла Грейстоун сидела за кухонным столом, работая с планшетом, а ее дочь обедала, придя из детского сада.

— Мамочка? — спросила Кэролайн и продублировала вопрос на языке жестов. — Можно мне еще печенье?

Изабелла посмотрела на любовь всей своей жизни и улыбнулась. Четырехлетняя Кэролайн была красивой, смышленой, любопытной и довольно хитрой, когда доходило до получения новой порции печенья. Ее лукавая улыбка и застенчивый взгляд не позволяли Белле ей отказывать.

Изабелла показала ей руками:

— Только два печенья.

Кэролайн улыбнулась и взяла печенье, потом обхватила руками стакан с молоком и сделала глоток.

Наблюдая за ней, Изабелла задумчиво улыбнулась. Ребенку нелегко отличаться от остальных, но Кэролайн такая сильная личность, что ношение слухового аппарата ее не беспокоит. Кроме того, она обучилась языку глухонемых. У нее прогрессиро вала глухота, и однажды девочка полностью оглохнет.

Поэтому Изабелла решила сделать все возможное, чтобы улучшить жизнь своей маленькой девочки. В какой‑то момент ей понадобится кохлеарный имплантат.

— После обеда, — сказала Изабелла, — я должна идти в город. Мне надо поговорить с людьми по поводу благотворительной вечеринки, которую я устраиваю. Ты пойдешь со мной или останешься дома одна?

Энергично жуя, Кэролайн жестами ответила:

— Я пойду с тобой. А ты купишь мне мороженое?

Смеясь, Изабелла покачала головой:

— Неужели ты не наелась?

Девочка только пожала плечами и усмехнулась.

В дверь позвонили.

Изабелла прошла по дому, слыша мягкий стук каблуков своих туфель по полированному деревянному полу. На стенах висели пейзажи, тусклый зимний солнечный свет проникал через стеклянный купол над прихожей. Дом был элегантным и уютным, несмотря на его размер. Реконструированный особняк в викторианском стиле располагался на трех акрах земли за пределами небольшого городка Свон‑Холлоу в штате Колорадо.

Изабелла родилась и выросла в этом городе. Обнаружив, что беременна, она вернулась домой. И не пожалела об этом. Ей было хорошо жить в знако мом месте, понимая, что у ее дочери будут те же воспоминания о прогулках по лесу. Кроме того, рядом с Изабеллой жили три ее старших брата. Ченс, Эли и Тайлер были потрясающими дядюшками для Кэролайн и всегда помогали Изабелле. Все трое по‑прежнему опекали ее, как маленькую девочку.

Убрав длинные светлые волосы от лица, она открыла дверь и приветливо улыбнулась.

Но вдруг в ее жилах застыла кровь. Потом от испуга ее сердце забилось чаще.

Уэсли Джексон. Перед ней был человек, которого она не рассчитывала снова увидеть. Он был единственным, о ком она по‑прежнему видела сны каждую ночь и которого не смогла забыть.

— Привет, Белла, — сказал он, его глаза были холодными и бесчувственными, как луна. — Ты пригласишь меня в дом?

Глава 2

Изабелле показалось, что от страха у нее остановится сердце. Зачем ей приглашать Уэсли в дом? Она хотела сделать шаг назад, захлопнуть дверь и запереть ее. Жаль, что она не может двигаться. Но все‑таки ей удалось обрести дар речи.

— Уэсли?

— Итак, ты меня помнишь. Приятно слышать. — Он шагнул в ее сторону, и Изабелла попятилась, прикрывая дверь и прячась за ней, как за щитом.

Хотя она крайне удивилась, увидев Уэсли Джексона на пороге своего дома, в глубине души она надеялась, что однажды он все‑таки приедет к ней.

Они не виделись пять лет, но, глядя на него сейчас, Изабелле казалось, будто они расстались вчера. Даже сейчас, когда его глаза сверкали от ярости, она посчитала его соблазнительным.

Изабелла любила работать в компании «Техасские игрушки». Там ценили тех, кто предлагал новые идеи, и о таком боссе, как Уэсли, мог мечтать любой сотрудник. Он поощрял в своих работниках находчивость и креативность и вознаграждал их за тяжелую работу. Он всегда лично внедрял новые товары на рынок. Уэсли и Изабелла работали в тесном контакте друг с другом, потому что она разрабатывала новые игрушки. Поддавшись искушению быть с Уэсли, она знала, что это плохо закончится. Но чем больше времени она проводила с ним, тем сильнее к нему привязывалась и в конце концов в него влюбилась.

Вот тогда все и закончилось. Он заявил ей, что ему не нужны обязательства. Он разбил ей сердце, и она покинула Техас, поклявшись никогда туда не возвращаться.

— Мы должны поговорить, — холодно отрезал он.

— Нет, мы не должны. — Изабелла не собиралась ему уступать. Она не знала, почему он приехал, и, если он не знает всей правды, она ничего ему не скажет. Она должна избавиться от него до того, как он увидит Кэролайн.

— Тебе не отвертеться. — Он уперся руками ей в плечи.

Его жест застал ее врасплох. Уэсли уже входил в дом, прежде чем она смогла остановить его. Когда она открыла рот, чтобы возразить, его рука мимоходом коснулась ее груди. Изабелла вздрогнула. Но не от страха. А от желания.

Она не перестала желать его. Она никогда не хотела ни одного мужчину после расставания с Уэсли. Уйдя от него, она решила отказаться от отношений с мужчинами. Она думала только о будущем своей дочери.

Размышляя об этом, она закрыла дверь и повернулась лицом к Уэсли, который олицетворял ее прошлое.

— По‑моему, я заслуживаю объяснения, — жестко сказал он.

— Ты заслуживаешь?.. — прошипела она в ответ и быстро посмотрела на кухню, где была Кэролайн. — Чего ты от меня хочешь?

— Ты должна была сказать мне о нашей дочери.

Она остолбенела от шока. Потом она поняла, что у него не могло быть других причин, чтобы приехать к ней. Но как он узнал?

Он выгнул темную бровь.

— Ты удивлена? Да, я понимаю. Ты пять лет скрывала от меня правду.

Трудно спорить с тем, кто абсолютно прав. Но с другой стороны…

— Уэсли…

Он поднял руку, и Изабелла мгновенно замолчала.

— Избавь меня от извинений, — сказал он. — Тебе нет оправданий. Черт побери, Изабелла, я имел право знать.

Она тихо спросила:

— Право? Я должна была сказать тебе о моей дочери после того, как ты откровенно заявил, что не желаешь становиться отцом?

Решив увести Уэсли из коридора, где его могла увидеть Кэролайн, Изабелла прошла в гостиную. Стены комнаты были бледно‑зелеными, на них висели картины с изображением лесов, закатов и океана. В гостиной было много книг, удобные кресла и диваны. В камине потрескивал огонь. Эта гостиная, как и весь дом, была настоящим убежищем Изабеллы. Помещения были просторными, но рядом с Уэсли Джексоном ей вдруг показалось, что ее дом стал крохотным.

Он подошел к ней сзади, и она почувствовала, что с трудом дышит. Она хотела его. Она резко повернулась к нему лицом, чтобы закончить их разговор.

Его голубые глаза были такими глубокими и завораживающими. Они сверкали гневом, но ее все равно тянуло к нему. Его светлые волосы длиной почти до плеч были взъерошены, будто он нетерпеливо теребил их пальцами. Его подбородок был напряжен, а губы плотно сжаты. Перед ней был холодный и жесткий бизнесмен, которому невоз можно солгать. Таким его знали в деловом мире.

Но Изабелла знала, каков он на самом деле. По крайней мере, ей так казалось, пока они были вместе.

— Я говорил образно, — выдавил он, каждое его слово звучало напряженно, словно у него саднило горло. — Я никогда не говорил, что я не захочу ребенка, который уже родился.

Изабелле стало немного совестно, но она тут же одернула себя. Пять лет назад Уэсли дал ей понять, что он не заинтересован в семье. Он сказал ей в недвусмысленных выражениях, что ему не нужна ни жена, ни дети, ни любовь. Она ушла от него. Уехала к себе домой. Она родила ребенка, и ее поддержали три старших брата. Кэролайн счастлива и любима. Почему Изабелла должна чувствовать себя виноватой, если она поступала так, как лучше для ребенка?

Выпрямив спину, она вздернула подбородок и сурово встретила сердитый взгляд Уэсли.

— Ты не сумеешь меня очернить. Я действовала в интересах моей дочери.

— Нашей дочери. И ты не имела права скрывать ее от меня. — Он засунул руки в карманы черной кожаной куртки, а затем вытащил их. — Черт побери, Изабелла, ты же не зачала этого ребенка от Святого Духа!

— Нет. — Она кивнула. — Но я вырастила ее одна. Ты не имеешь права врываться в мою жизнь и отдавать приказы, Уэсли. Я больше не работаю на тебя, и это мой дом.

Он прищурил красивые глаза, глядя на нее.

— Ты лгала мне. Ты пять лет мне лгала.

— Ведь я даже не разговаривала с тобой.

— Ты делала это нарочно, — огрызнулся он.

Она наклонила голову набок, разглядывая его.

— Ты даже не спросил, где она сейчас. Или как ее зовут. Дело не в ней, а в твоем уязвленном самолюбии.

— Ее зовут Кэролайн, — тихо произнес он и хохотнул, но его взгляд оставался серьезным. — Я собрал необходимую информацию. — Качая головой, он оглядел комнату, потом одарил Изабеллу жестким взглядом. — По‑твоему, задето мое самолюбие? Ты родила ребенка от меня и не сказала мне об этом.

В его голосе слышалась то ли ярость, то ли обида. Трудно сказать наверняка. Всю жизнь Уэсли скрывает свои истинные чувства. Даже став его любовницей, Изабелла не могла догадаться, что происходит у него в голове.

Она бросила еще один беспокойный взгляд на открытую дверь. Время неумолимо идет, и вскоре Кэролайн придет ее искать. Скоро из продуктового магазина вернется экономка, Эдна, поэтому Изабелла хотела, чтобы Уэсли ушел. Она не желала отвечать на расспросы о нем.

— Как ты узнал? — резко спросила она, запрещая ему перекладывать его вину на нее.

Уэсли провел рукой по лицу, потом пригладил волосы. Он был в смятении. Изабелла не знала, что он способен на такие эмоции. Она не догадывалась, что он умеет волноваться.

— Ты не читала сегодняшних новостей в Интернете? — спросил он.

— Нет. — У нее засосало под ложечкой. — Что случилось?

— Кто‑то узнал о нашей дочери. И меня решили доконать этой новостью.

— Как? — Изабелла посмотрела на свой ноутбук.

— Вчера я получил письмо от некоего Маверика. Он прислал мне фотографию моей дочери.

— Откуда ты узнал, что она твоя дочь?

Он одарил ее холодным взглядом.

— На ней было пластиковое колье, которое я тебе подарил.

Изабелла тихонько вздохнула и ненадолго закрыла глаза.

— Она любит это колье, — сказала она.

— Тебе оно тоже нравилось, я помню. Тот же самый человек, который прислал мне фотографию, взломал мой аккаунт в Твиттере и сменил мой ник на ГореПапаша.

— О боже!

— Вот именно. — Он снова покачал головой. — Информация под тегом ГореПапаша разошлась по Сети так быстро, что мои специалисты не могут ее отследить. Кроме того, Тедди Брэдфорд из «Мира игрушек» созвал пресс‑конференцию, чтобы объявить о прекращении слияния компаний, которое мы планировали. Он считает меня сомнительным человеком, презирающим семейные ценности.

— О нет… — В голове Изабеллы лихорадочно кружились мысли. Пресс‑конференция. Репортеры. Об Уэсли Джексоне говорят в новостях. Не только из‑за его компании, но и потому, что он богат, красив и знаменит на весь Техас. Это означает, что журналисты будут откапывать сведения о его прошлом. И они разыщут Кэролайн. Они будут писать о ней, фотографировать ее. Они превратят ее жизнь в ад.

— После того, как слияние компаний сорвалось, меня травят все СМИ. Пока Робин Филдинг удается отвязываться от звонков журналистов.

— Кроме того, — продолжал Уэсли, — ты не Изабелла Грей. Твоя настоящая фамилия Грейстоун. Каково было мое удивление, когда я узнал, что семья Грейстоун очень богата и занимается всем подряд, начиная от отгрузки товаров и заканчивая открытием отелей. Ты мне лгала.

Она покраснела, наблюдая, как он оглядывает комнату, а потом снова смотрит на нее. Ладно, она солгала. Но она не собирается перед ним извиняться.

— Почему ты скрывала свое настоящее имя, работая на меня? — спросил он.

Изабелла выдохнула и сказала:

— Потому что я хотела, чтобы ты нанял меня не из‑за моей фамилии, а из‑за моих профессиональных навыков.

Его раздражение сменилось уважением.

— Ну, допустим.

— Что ж, — язвительно произнесла она. — Благодарю тебя.

Уэсли продолжил говорить, словно она не сказала ни слова.

— Получив работу, ты продолжала лгать. — Он прищурился, глядя на нее. — Когда мы спали с тобой, ты опять лгала.

— Это касается только моего имени. — Она обхватила себя руками за талию. — Я не могла назвать тебе свое настоящее имя. Ведь тогда стало бы ясно, что я получила работу обманным путем.

— Кругом одно вранье, — мрачно рассуждал он.

— Зачем ты приехал, Уэсли? — Она торопилась. Они проговорили по крайней мере десять минут. Кэролайн может войти в комнату в любую секунду. Изабелла не готова к разговору с маленькой девочкой.

— А то ты не знаешь, — удивленно произнес он. — Я только что узнал, что я отец. Я хочу увидеть свою дочь.

— Не очень хорошая идея.

— Я знал, что тебе не понравится. — Он резко кивнул. — Но ты ничего не решаешь.

— О, ты ошибаешься. — Изабелла подняла подбородок и свирепо посмотрела на разъяренного Уэсли.

Забавно, но она представляла себе их встречу много лет подряд. Изабелле было интересно, как она справится, когда Уэсли обнаружит, что у него есть ребенок. Ей было любопытно, захочет ли он увидеть своего ребенка.

— Ты же не хочешь со мной воевать, Белла. — Он шагнул вперед и остановился. — Она моя дочь, верно?

Нет смысла это отрицать. Как только он увидит Кэролайн, все его сомнения исчезнут. Девочка была его копией.

— Да.

Он кивнул, словно принимая удар:

— Спасибо, что не солгала на этот раз.

— Уэсли…

— Я имею право встретиться с ней. Я хочу с ней познакомиться. Она должна знать обо мне. — Он прошел к камину, положил руку на каминную полку и уставился на огонь. — Что она знает обо мне? — Повернув голову, он взглянул на Изабеллу. — Что ты ей сказала?

Его глаза блестели, а зубы были стиснуты, его тело излучало напряжение и едва сдерживаемый гнев.

— Я сказала ей, что ее папа не может жить с нами, но он любит ее.

Уэсли фыркнул:

— Ну спасибо хоть за это.

— Я сделала это не ради тебя, — отрезала она. — Я не хочу, чтобы моя дочь догадалась, что она не нужна своему отцу.

— Она была бы мне нужна, если бы я знал о ее рождении. — Он отошел от камина.

— Легко говорить об этом сейчас.

— Ну, я думаю, мы никогда не узнаем, как могло бы быть, — натянуто произнес он. — Но отныне все изменится, Белла. Она моя дочь, и я хочу участвовать в ее жизни.

Изабелла оказалась настолько напряженной, что почти не заметила, как Кэролайн спокойно вошла в комнату и встала рядом с ней. Сначала Изабелле захотелось спрятать маленькую девочку от отца, который в конце концов нашел ее, у себя за спиной. Но было слишком поздно.

Уэсли медленно посмотрел на девочку, и его взгляд смягчился. Конечно, он заметил их сходство. Перед ним была маленькая копия Уэсли Джексона.

— Привет! — по‑доброму сказал он.

— Привет! — жестом ответила Кэролайн. — Ты кто?

Прежде чем он успел ответить, Изабелла произнесла:

— Это мистер Джексон, милая. Он заглянул на минутку.

Он резко взглянул на Изабеллу, когда она, защищая, коснулась рукой плеча дочери.

— Мы не закончили. — Его взгляд был твердым и холодным, он говорил шепотом.

— Я понимаю. — Она посмотрела на свою девочку и жестами сказала ей: — Я слышала, как подъехала машина Эдны. Помоги ей разложить покупки. А потом ты можешь пойти наверх и поиг рать, пока твоя мама поговорит с этим мистером.

— А мороженое? — спросила Кэролайн.

— Позже. — Изабелла вздохнула.

Кэролайн улыбнулась, помахала Уэсли рукой и отправилась на кухню.

После того как маленькая девочка выбежала из комнаты, Уэсли посмотрел на Изабеллу:

— Она глухая?

— Какой ты догадливый, — сказала она и тут же пожалела о своей язвительности. — Да. У нее прогрессирует потеря слуха.

— А что это значит?

— Это долгий разговор, который лучше отложить на потом.

Взгляд Уэсли стал ледяным.

— Ладно. Мы его отложим. Ты должна была сказать мне. Обо всем.

Изабелле снова стало совестно, но она одернула себя. Она помнила, как себя чувствовала, когда обнаружила, что Кэролайн теряет слух. Паника, страх и ощущение беспомощности преследовали ее несколько дней. Теперь она смотрела в глаза Уэсли и видела ту же самую реакцию, которую когда‑то пережила сама. Он был ошарашен таким большим объемом информации, полученной за очень короткий промежуток времени. Но ему удается лучше контролировать свои эмоции.

Его самообладание раздражало Изабеллу.

Она давно смирилась с последствиями своего решения. Кроме того, она по‑прежнему считает, что поступила правильно, ни о чем не рассказав Уэсли.

— Я сделала так, как считала нужным, Уэсли. Ты должен это понять.

— Что ты хочешь этим сказать?

— О, пожалуйста. — Изабелла хохотнула и постаралась сдержать слезы. — Ты идешь по жизни, принимая решения за доли секунды. Ты доверяешь своей интуиции. Я тоже доверилась своей интуиции, и я не собираюсь за это извиняться.

Уэсли подошел к ней вплотную, и она почувствовала тепло его тела. Она ощутила его запах и беспомощно вдохнула, понимая, что ее слабость снова закончится страданиями.

Кроме того, в глазах Уэсли не было страсти. Они сверкали от бешенства.

— Мы не закончили, Белла.

Она затаила дыхание, и у нее екнуло сердце. Никто, кроме Уэсли, не называл ее Беллой. Услышав, как он зовет ее, она вспомнила долгие ночи на шелковых простынях в его объятиях. Прошло столько лет, а она по‑прежнему изнемогает от желания.

Она так старалась его забыть. Она пыталась вычеркнуть из памяти время, проведенное в Техасе. Но потом она смотрела в лицо своей дочери и вспоминала человека, которого не могла забыть.

— Я не могу говорить об этом сейчас. Не при Кэролайн. Я не хочу, чтобы она…

— Узнала обо мне? — спросил Уэсли. — Ты не желаешь, чтобы она узнала о своем отце?

— Не надо так обременять маленькую девочку, Уэсли. Я не собираюсь говорить ей о тебе, пока мы с тобой не договоримся.

— Договоримся о чем? — настороженно и с подозрением спросил он.

— Не здесь. — Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, но ей это не удалось. Разве она может быть спокойной, глядя в его глаза цвета морской волны, которые снились ей годами? — Позвони мне, когда вернешься в Техас, и мы все обсудим.

Уэсли усмехнулся:

— Я пока не собираюсь возвращаться в Техас.

— Что? Почему? — Она была сбита с толку.

— Я остановился в отеле «Свон‑Холлоу палас», — сказал он. — Я никуда не поеду, пока не пообщаюсь со своей дочерью. Что ты хочешь обсудить? Говори прямо сейчас.

Ее сердце учащенно колотилось, она едва дышала.

— Когда она ложится спать?

— Что? — тупо спросила Изабелла. — В восемь. А что?

— Я приеду сюда в половине девятого. — Он направился к двери, но остановился на пороге и пристально посмотрел на Изабеллу. — Приготовься к разговору. Я остаюсь, Белла. Я собираюсь познакомиться с моей дочерью. Я хочу наверстать упущенное время. И ты меня не остановишь.

* * *

Свон‑Холлоу, штат Колорадо, находился примерно в тридцати милях к юго‑западу от Денвера и полностью отличался от этого шумного города.

Туристы, горнолыжники и сноубордисты приезжали сюда, чтобы отовариться в бутиках, антикварных магазинах и художественных галереях. Улица Мейн‑стрит была заполнена кафе, ресторанами, барами, закусочными и магазинами.

Здания на Мейн‑стрит ютились друг к другу, у некоторых были кирпичные фасады, у других — деревянные и потрепанные от непогоды. Высокие железные лампы освещения вдоль тротуаров походили на старинные газовые фонари. Корзины с сосновыми ветками, украшенными маленькими белыми огоньками, висели на каждом фонарном столбе. Все парковочные места были заняты, тротуары — заполнены пешеходами, снующими по магазинам, в морозном воздухе оставались облачка пара от дыхания людей.

Если бы Уэсли приехал сюда в отпуск, то, возможно, был бы очарован этим городом. Однако сейчас он не обращал внимания на окружение. Удивительно, как может измениться мир человека всего за сорок восемь часов.

Отель «Свон‑Холлоу палас» стоял на углу Мейн‑стрит, у него был кирпичный фасад и медная отделка. Как сказал портье, дом был построен в 1870 году.

Уэсли вошел в вестибюль, сверкающие деревянные полы которого были застелены алыми коврами. На стенах кремового цвета висели картины местных художников, на них изображалась история горного городка и великолепные горы, окружающие Свон‑Холлоу с трех сторон. Вестибюль был широким и теплым, с деревянной отделкой, в каменном камине ревел огонь, темно‑красные кожаные диваны и кресла приглашали к отдыху. Уэсли был встречен приглушенными разговорами и мягким звоном колокольчика лифта.

Однако тихая и успокаивающая атмосфера отеля не избавила Уэсли от напряжения.

Он избегал зрительного контакта с людьми, проходя мимо стойки регистрации. Он поднялся на лифте на верхний этаж, затем прошел по коридору к своему номеру люкс. Сняв куртку, он бросил ее на темно‑синий диван и подошел к балконным дверям. Открыв их, он вышел на балкон — на ледяной ветер.

Январь в Колорадо был морозным. Повсюду был снег, усыпанные снегом сосны склоняли свои ветви к земле. Люди сновали туда‑сюда по тротуарам, но Уэсли игнорировал их. Он поднял глаза и посмотрел на горы за пределами города. Над вершинами довольно высоких гор низко висели серые облака, похожие на туман.

Уэсли крепко сжал руками черные железные перила и вздрогнул от резкого холода.

У него есть дочь. Маленькая девочка похожа на него как две капли воды. Его ребенок. Его дочка.

Осознав масштабность этой новости, он почувствовал, как у него скрутило живот. Он резко выдохнул и увидел, как облачко от дыхания рассеивается в холодном воздухе.

У него красивая маленькая дочка. И она глухая.

Ему следовало обо всем знать.

Он должен был воспитывать ее. Возможно, он даже сумел бы ей помочь. Но в любом случае он обязан был знать о ее рождении. Но мать его дочери не удосужилась ни о чем ему сообщить.

Он злился на Изабеллу; он был ошеломлен встречей со своей дочерью. Но он не мог отрицать, что испытывал к Изабелле не только гнев.

— Она стала даже лучше, чем пять лет назад, — пробормотал Уэсли. У Изабеллы всегда было прекрасное тело, а после рождения ребенка ее фигура стала еще женственнее.

Вспомнив о ней, он с такой силой сжал руками перила, что побелели костяшки пальцев. Ее длинные светлые волосы, сине‑зеленые глаза и губы могли соблазнить любого мужчину. Уэсли не виделся с ней пять лет, а теперь с трудом сдерживал желание.

Он вздрогнул, когда налетел ветер. Наконец он решил вернуться в номер. Не хватало еще простудиться. Закрыв за собой дверь, он подошел к газовому камину и включил его.

Было тихо. Поразительно тихо. Он пару минут смотрел на огонь, потом плюхнулся на диван и положил ноги в ботинках на прочный журнальный столик. В окна проникал тусклый послеобеденный солнечный свет, в камине горел огонь, в голове Уэсли беспорядочно кружились мысли. Ему нужно думать. Но как, черт побери, он будет думать, если желание к Изабелле сводит его с ума?

— Изабелла Грей. — Как же ей удалось получить работу под чужим именем? Получается, отдел кадров его компании работает из рук вон плохо. — И она богата! — воскликнул он в пустой комнате. — Но зачем тогда она на меня работала?

Вероятно, деньги помогли ей получить работу под чужим именем. Закрыв глаза, Уэсли вспомнил, какой испытал шок, узнав, что Изабелла Грей на самом деле Изабелла Грейстоун.

Посмотрев на часы, Уэсли понял, что у него осталось несколько часов до разговора с ней. Что ему делать до тех пор?

Он вытащил из кармана мобильный телефон и просмотрел список пропущенных звонков.

Уэсли позвонил своей секретарше.

— Добрый день, босс! — сказала Робин.

— Ничего нового? — Он встал и подошел к бару в дальнем углу комнаты. Он открыл холодильник, взял сыр и пиво. Откупорив бутылку, сделал большой глоток, запивая сыр.

— Программисты так и не выяснили, кто такой Маверик и откуда он посылал письмо.

— Я думал, у меня лучшие программисты, — посетовал Уэсли.

— Да, но этот Маверик просто неуловим, — сухо сказала она и вздохнула. — Вы уже знаете, что учетная запись электронной почты заблокирована, поэтому его вряд ли удастся отыскать.

Отлично. Его программисты даже не могут примерно определить, откуда отправлялось письмо.

— Что еще? — Отпив пива, он плюхнулся на диван и уставился на огонь в камине.

— Отдел кадров проверил имя человека, которое вы ему назвали. Оказывается, что Изабелла Грей действительно Грейстоун. Она богатая наследница.

Он вздохнул:

— Да, я знаю.

— Это были плохие новости. — Она постаралась говорить бодрее. — Программисты говорят, что информация в Твиттере под вашим тегом стала распространяться очень медленно.

— Отлично. — Уэсли сделал мысленную пометку проверить состояние своего аккаунта в Твиттере. Если бы сейчас какая‑нибудь знаменитость засветилась бы в скандале, то об Уэсли сразу бы забыли.

— Новая линия кукол уже на складах. Все готово к продажам.

— Хорошо. — Он поставил пиво на журнальный столик и потер глаза в тщетной попытке избавиться от головной боли. — Держите меня в курсе дел, Робин. Я пока остаюсь в Колорадо.

— Надолго?

— Пока не знаю. — Уэсли не знал, сколько потребуется времени, чтобы мать его ребенка поняла, что она живет в новой реальности. — Звоните мне на мобильный. Я в отеле «Свон‑Холлоу палас».

— Мне не верится, что вы забронировали номер сами, а не попросили меня, как делали обычно.

— Я торопился, — сказал Уэсли и задался вопросом: почему почти извиняется перед своей секретаршей за то, что отобрал у нее обязанности?

Помолчав, Робин произнесла:

— Я пришлю вам окончательные рекламные проспекты, когда они будут готовы. Вам что‑нибудь еще нужно?

— Робин, вы единственное яркое пятно за последние мрачные пару дней.

— Спасибо, босс, — ответила она, и он уловил усмешку в ее голосе. — Я напомню вам об этом, когда попрошу о повышении по службе.

— В этом я не сомневаюсь. — Улыбаясь, он повесил трубку.

Попивая пиво, Уэсли размышлял, что ему делать в оставшиеся несколько часов до разговора с Изабеллой. В конце концов ему в голову пришла идея. Через несколько минут он смотрел на компьютере видео с уроками языка жестов.

Глава 3

Уэсли мог бы дойти до дома Изабеллы пешком, но вечером температура воздуха понизилась, и он понял, что превратится с сосульку, пока доберется до нее. Через пять минут он подъехал к ее особняку в викторианском стиле.

Большой дом был темно‑зеленого цвета с черными ставнями и белой облицовкой. Окруженный заснеженными соснами, старый дом казался сказочным. Свет ламп из окон отбрасывал золотые тени на улицу. Крыльцо освещалось латунными фонарями.

Выключив двигатель, Уэсли минуту сидел в машине, глядя на дом. Ему предстоит самый важный разговор в его жизни.

Он был весь на нервах. Он уже чувствовал связь со своим ребенком. Хочет Белла это признавать или не хочет, он ответственен за будущее Кэролайн.

Ничто в его жизни так сильно не беспокоило его прежде. Уэсли пришлось признать, что отцовство его сильно пугало. Что он знает о воспитании детей?

Мать Уэсли умерла, когда ему было шесть месяцев. Его отец, Генри Джексон, вырастил его в одиночку. Генри хорошо воспитывал сына, но он также внушил ему, что женщина — источник проблем. Он дал ему понять, что самое ужасное — не связываться с женщиной, а привыкать к ней, а потом ее терять.

Он любил мать Уэсли и потерял смысл жизни, когда она умерла. Однажды, когда Уэсли было шестнадцать лет, Генри наконец разговорился с ним, советуя ему, как защитить свое сердце.

— Запомни хорошенько, Уэсли. Женщина — это драгоценный подарок для мужчины, — задумчиво говорил Генри, глядя на техасскую землю под ночным летним небом. — Если ты встретишь ту, которую будешь любить больше собственной жизни, это станет для тебя одновременно и подарком, и проклятием.

— Почему это? — Уэсли зажал между ладонями запотевшую бутылку кока‑колы, сидя в шезлонге рядом с отцом.

— Потому что, как только ты отдашь свое сердце женщине, она заберет его, уходя от тебя. — Генри повернулся и посмотрел на сына безжизненным взглядом. — Твоя мама забрала мое сердце, когда она умерла, и с тех пор я живу как неполноценный человек.

Уэсли знал, что это правда. Он видел печаль в глазах отца с тех пор, когда достаточно повзрослел, чтобы понимать его чувства.

— Любовь всегда сопровождается трудностями, Уэсли, запомни это. Я говорю тебе это сейчас, когда ты уже вырос и начал увлекаться женщинами.

Он вздохнул и уставился на звезды, словно надеялся заглянуть сквозь черноту в самые небеса.

— Не думай, будто я сожалею хотя бы о минуте того времени, что я любил твою мать, — тяжело вздыхая, сказал Генри. — Но ее смерть подкосила меня. Без нее я был бы другим, и у меня не было бы тебя, о чем я вообще не желаю думать. Я пытаюсь сказать тебе, мальчик, что лучше не любить слишком сильно или долго. Тебе будет легче жить, если ты не будешь бояться потери. — Он уставился в глаза Уэсли. — Береги свое сердце, Уэсли.

Уэсли слушал советы своего отца. О, он любил женщин! Но он держал с ними дистанцию, не позволяя себе ими увлекаться. Большую часть своего времени он думал только о бизнесе.

Вместе с университетским товарищем он скупил несколько сотен крошечных совершенных игрушечных самолетиков на аукционе, а затем выгодно продал их скучающим студентам университета. Через неделю самолетики вылетали из окон общежития, аудиторий и летали по лестницам. Студенты организовали конкурсы на дальность и точность полета этих самолетиков. Видя, как быстро разошелся их товар, Уэсли и его друг вложили деньги в растущий бизнес. Вскоре у них покупали игрушки, чтобы бороться со скукой и умственной усталостью. Получая диплом, Уэсли уже знал, чему посвятит свою жизнь.

Он встречался с женщинами, но ни одна из них не оставила в его душе след, кроме Беллы. Он не искал любви. Он видел, как его собственный отец до самой смерти горевал, оплакивая покойную жену более двадцати лет. Уэсли не желал, чтобы его жизнь пошла кувырком из‑за эфемерного чувства под названием «любовь».

Однако теперь он торчит у дома Беллы, где спит его дочь. Это означает, что привычный ему мир рухнул. Его ждет неизвестное будущее.

Он вышел из машины и поднял воротник черной кожаной куртки. Закрыв машину, он направился к дому и поднялся по ступенькам на крыльцо.

Стоя перед входной дверью, он приказывал себе не трусить. Постучав костяшками пальцев в дверь, он стал нетерпеливо ждать ответа.

Через секунду на пороге появилась Белла в ореоле света. На ней были выцветшие джинсы и темно‑розовая футболка с длинными рукавами. Она была босой, ногти на ее ногах были накрашены алым лаком.

— Она спит? — спросил Уэсли.

— Кэролайн в постели, — ответила Белла, впустила его в дом и закрыла дверь. — Обычно перед сном она разговаривает сама с собой или с Лиззи.

Снимая куртку, Уэсли замер.

— Кто такая Лиззи?

— Плюшевая собака.

— А‑а. — Кивнув, он повесил куртку на вешалку рядом с дверью. Смотря на Беллу, он сказал: — Я думал, ты мне не откроешь.

— Я подумывала об этом, — призналась она, засовывая руки в карманы джинсов. — Я даже думала, не улететь ли мне с Кэролайн в Европу.

— Я все равно разыскал бы вас.

— Да, я знаю. — Она вытащила руки из карманов, а потом потерла руками плечи, словно от холода. Но в доме было тепло, несмотря на мороз на улице. Вероятно, Изабелла просто нервничала. — Это только одна из причин, почему мы не уехали.

Ему стало любопытно.

— А какие другие причины?

Тихонько вздохнув, она посмотрела на него снизу вверх.

— Ты можешь мне не верить, но я размышляла не только о твоем неожиданном визите. Моя дочь для меня важнее всего. Я не могу увозить Кэролайн из ее дома. Здесь у нее друзья и дядюшки, которые ее очень любят. Кроме того, я работаю в этом городе. И я никуда не уеду. Даже из‑за тебя.

Он посмотрел ей в глаза и увидел гордость и решимость. Он понимал Изабеллу. Черт побери, он может воспользоваться ее гордостью. Именно гордость заставит Изабеллу выслушать его и выполнить все его условия. Ведь Изабелла не захочет показывать, что боится его, поэтому позволит ему участвовать в жизни его дочери.

С Беллой всегда было сложнее, чем с остальными женщинами. Она умная, веселая, энергичная и волевая и умеет постоять за себя. Это означало, что, хотя Уэсли в конце концов добьется своего, ему предстоит нелегкая работа.

Они стояли на тихой лестничной площадке, железные подвесные светильники на потолке отбрасывали тень на лицо Изабеллы. На секунду она показалась Уэсли уязвимой, но он запретил себе сочувствовать ей. Она обманывала его пять долгих лет! Он пропустил ее беременность и рождение дочери. Если кому и надо сочувствовать, то только ему.

Словно прочтя его мысли, Изабелла быстро взяла себя в руки.

— Хочешь кофе?

— Я хочу услышать ответы.

— За кофе, — сказала она. — Пошли. Мы посидим на кухне.

Уэсли пошел за ней по коридору, оглядываясь вокруг. Дом был красивым. Дубовые полы были застелены яркими коврами, которые поглощали звук шагов. Столовая была большой, но не помпезной. В ней стоял большой стол с шестью стульями. В высокой фарфоровой вазе стояли сосновые ветки, распространяя по столовой аромат хвои.

Уэсли не мог сравнивать дом Изабеллы со своим домом. Хотя его дом был большим и роскошным, ему не хватало тепла, которое он нашел здесь. Неудивительно, что он приходит домой, чтобы только поесть и поспать. Кроме него, в доме бывает лишь экономка. Слегка нахмурившись, Уэсли отмахнулся от мыслей об этом.

— Ты по‑прежнему пьешь черный кофе? — спросила Изабелла, когда они оказались на кухне.

— Да, — сказал Уэсли, удивляясь тому, что она помнит об этом.

Стены кухни были выкрашены в серо‑голубой цвет, там стояли белые шкафы, столы с черными гранитными столешницами и длинный центральный стол с четырьмя стульями. В эркере стоял еще один небольшой стол с четырьмя стульями, и Изабелла пригласила Уэсли присесть за него.

— Я сейчас приготовлю кофе, — сказала она.

Уэсли сел на стул и с удовольствием уставился на Изабеллу. Ей очень шли джинсы. Он оглядел ее, прищурившись, и заметил, что она нервничает.

— Итак, — резко произнес он, — ты давно здесь живешь?

Она слегка вздрогнула от звука его голоса, но быстро пришла в себя. Мельком взглянув на него, она положила на тарелку печенье.

— В Свон‑Холлоу? Я здесь выросла.

Уэсли уже знал об этом благодаря Интернету.

— То есть ты всегда жила в этом доме? — спросил он.

Она взяла одну кружку с кофе с подставки кофемашины и поставила туда вторую кружку.

— Нет, мой брат, Ченс, сейчас живет в родительском доме.

Уэсли поднял бровь:

— У тебя есть брат? Ах да, ты говорила, что у Кэролайн есть дядюшки.

Изабелла кисло улыбнулась:

— У меня три старших брата: Ченс, Эли и Тайлер. Тебе придется с ними встретиться, как только они узнают, что ты здесь.

— Меня это не беспокоит.

— Ладно. Все трое живут неподалеку отсюда. У моих родителей был большой участок земли, и, когда они умерли, Ченс переехал в родительский дом, а Эли и Тайлер построили себе дома на этом участке.

— А почему ты не живешь ближе к своей семье?

Изабелла отрывисто рассмеялась:

— Летом я примерно за пять минут дохожу до дома любого из братьев. — Она поставила тарелку с домашним шоколадным печеньем на стол. Отвернувшись к кофемашине, она произнесла: — Я поселилась ближе к городу ради Кэролайн. Там она ходит в детский сад, там у нее друзья. — Изабелла поставила перед ним кофе, а затем взяла себе кружку и села напротив него.

— Дом великоват для двоих, — произнес Уэсли и подумал о собственном доме. Его дом, в котором жил он и его экономка, был больше дома Изабеллы.

— Он большой, но я полюбила его еще в детстве. — Она оглядела кухню, и он понял, что она видит характер и очарование помещения, а не только бытовую технику или обновленный плиточный пол. — Я часто ходила мимо него и задавалась вопросом о том, какой дом внутри. Когда его выставили на продажу, я решила его купить. Его отреставрировали. Иногда мне кажется, что дом благодарен мне за это. — Она посмотрела на Уэсли и пожала плечами. — Звучит глупо, но моя экономка, Эдна, и ее муж, Марко, мой садовник, живут рядом в гостевом доме. Поэтому здесь живем только мы с Кэролайн.

На улице темнело. Уэсли отпил кофе, чтобы собраться с мыслями. Он чувствовал небольшую неуверенность после того, как встретился с Беллой после пяти долгих лет. Встреча с Кэролайн окончательно лишила его покоя. Он еще не смирился с тем, что его жизнь изменилась окончательно и бесповоротно.

Поставив кружку на стол, он посмотрел Изабелле в глаза и спросил:

— Ты сказала Кэролайн, кто я?

Она прикусила нижнюю губу:

— Нет.

— Хорошо.

— Что? — Изабелла удивленно уставилась на него.

— Я хочу, чтобы она лучше узнала меня до того, как мы скажем ей, кто я, — ответил Уэсли. Хотя ему больше всего на свете хотелось пообщаться с дочерью, он решил не торопиться. Пусть Кэролайн привыкнет к нему и полюбит его, прежде чем она узнает, что он ее отец.

— Ладно, — произнесла Изабелла. — По‑моему, это разумно.

Казалось, она успокоилась, поэтому Уэсли решил говорить дальше, не желая, чтобы она строила иллюзии.

— Не думай, что я изменю свое мнение. Я никуда не уеду. Кэролайн моя дочь, Белла, и я хочу, чтобы она знала об этом. Я собираюсь стать частью ее жизни, нравится это тебе или нет.

На ее лице мелькнуло раздражение. Она сделала глоток кофе и поставила кружку на стол.

— Я понимаю. Но ты тоже должен кое‑что понять, Уэсли. Я не позволю тебе причинить Кэролайн боль.

Ему стало обидно. Неужели она считает его монстром?

— Я не собираюсь причинять ей боль.

— Не умышленно, — быстро прибавила Изабелла. — Кэролайн маленькая девочка. Она не знает, как защитить свое сердце и не привязаться к тебе. Если она привыкнет к тебе, то ей будет больно, когда ты с ней расстанешься.

Уэсли не понаслышке знал об ответственности, но вдруг это чувство стало гораздо серьезнее. Уэсли не может игнорировать своего ребенка. Но в то же время он нарушит свои принципы никогда ни к кому не привязываться. Он знал, что есть опасность пострадать. Но Кэролайн его дочь, а это все меняет.

— Я здесь потому, что я так хочу, — сказал он, наклонил голову набок и посмотрел на Изабеллу. — Я приехал не для того, чтобы мельком взглянуть на нее, а потом исчезнуть. Я запускаю новую линию товаров, и мне придется вернуться в Техас, но я планирую постоянно быть рядом с Кэролайн, а ты, похоже, этого не понимаешь. Странно, что я оправдываюсь, хотя делать это следовало бы тебе.

— Я не хотела тебя обидеть, — тихо произнесла она. — Я просто хочу убедиться, что ты понимаешь: как только Кэролайн тебя полюбит, это будет навсегда. Ты можешь непреднамеренно заставить ее страдать.

— Ты по‑прежнему считаешь, что я здесь проездом? — заметил Уэсли.

— Нет. — Изабелла отрывисто рассмеялась, но смех был грустным. — Я знаю, что спорить с тобой бессмысленно.

Уэсли кивнул:

— Значит, мы поняли друг друга. — Он отпил кофе. — А теперь рассказывай!

— Я не знаю, с чего начать.

— С начала. — Уэсли поставил кружку на стол, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Если ты богата, с какой стати ты начала на меня работать?

— Разве богатые не могут работать? — прищурившись, обиженно спросила она. — У тебя есть деньги, но ты бываешь в офисе четыре дня в неделю. Даже в Ройяле ты большую часть своего времени говоришь по телефону с отделом маркетинга или отделом по связям с общественностью. Разве это нормально?

Уэсли поерзал на месте. Вероятно, она права, но он не собирается это признавать.

— Это моя компания, — сказал он.

Изабелла покачала головой:

— Это не единственная причина. Ты богат. Ты можешь нанять управляющего. Но ты наслаждаешься работой. Я тоже ею наслаждаюсь.

Трудно спорить с истиной.

— Ладно, в этом я тебе поверю.

— Спасибо большое, — сказала Изабелла.

— Но зачем ты лгала, получая работу? Зачем скрываться под вымышленным именем? — Он обхватил руками кружку с дымящимся кофе и стал наблюдать за Изабеллой.

— Я хотела получить работу самостоятельно. — Она вздохнула и откинулась на спинку стула, лениво вращая кружку в руках. — Оставаясь Грейстоун, я могла войти куда угодно и получить что угодно. Мои родители любили помогать мне и моим братьям. Вот я и решила сменить имя, чтобы доказать, на что я способна.

— Доказать кому?

Она посмотрела на него:

— Самой себе.

Уэсли понимал ее и даже восхищался ею. Слишком много людей на месте Изабеллы пользовались бы своим именем, чтобы получить то, чего они хотят и когда хотят. Он сталкивался с этим постоянно, даже в Ройяле, где превыше всего ценились традиции и наследие семей. Восхищение, которое он испытывал к Изабелле, чертовски разозлило его, потому что он не хотел испытывать к ней подобных чувств.

Изабелла лгала ему несколько лет. Она намеренно скрывала от него ребенка. Поэтому он предпочитал чувствовать к ней сдерживаемый гнев.

Уэсли сердито произнес:

— Бросив работу и уехав из Техаса, ты не удосужилась сказать мне, что беременна. Почему?

— Ты знаешь почему, Уэсли, — сказала она, медленно качая головой. — За несколько недель до того, как я узнала о том, что беременна, у нас с тобой состоялся разговор. Ты помнишь?

— Смутно. — Он вроде бы помнил, что как‑то вечером она говорила о будущем. О детях. О семье.

— Ты помнишь, — тихо прибавила она, пристально глядя в его лицо. — Мы были в постели, разговаривали, и ты сказал мне, чтобы я не рассчитывала на постоянные отношения с тобой.

Уэсли нахмурился, вспомнив ту ночь.

— Ты сказал, что не собираешься жениться, — произнесла она. — Что ты не хочешь становиться отцом. И ты заявил, что я должна уйти, если я на все это рассчитываю.

Ему было нелегко слушать собственные слова из уст Изабеллы. Они казались ужасно жестокими. Он вспомнил, как они лежали в темноте с Изабеллой, она прижималась к нему, и ее дыхание касалось его кожи. И она говорила о том, о чем он не желал слышать.

Уэсли провел рукой по лицу, не в силах оспорить свое прошлое. Он не мог притвориться, что тогда говорил шутя.

— То есть, по‑твоему, я виноват в том, что ты ни о чем мне не рассказала.

— Нет, но ты должен понимать, почему я не спешила признаться в своей беременности. Ведь ты заявил, что у тебя нет никакого желания быть отцом. — Изабелла потерла переносицу и тихо вздохнула. — Ты не хотел ребенка. А я его хотела.

— Я не хотел ребенка гипотетически. Ты не оставила мне выбора с Кэролайн.

Изабелла покачала головой:

— Мы опять обвиняем друг друга. Отлично.

Она была права. Обида не поможет Уэсли получить ответы на интересующие его вопросы. Он хотел узнать о своей маленькой девочке абсолютно все.

— Ладно. Говори. Я тебя слушаю. Расскажи мне о Кэролайн. Она родилась глухой?

— Нет. — Отпив кофе, она обхватила кружку ладонями. — У нее был нормальный слух, пока ей не исполнилось два года.

Уэсли наблюдал за ней и видел игру эмоций на ее лице в мягком освещении. У него сдавило грудь, пока он ждал, когда она опять заговорит.

— Летом мы часто гуляли у озера, и она подцепила ушную инфекцию. — Изабелла беспокойно повернула кружку в руках. — Судя по всему, инфекция была опасной. Но Кэролайн так редко плакала и была такой спокойной, что я ни о чем не догадывалась, пока у нее не поднялась температура. Мне следовало знать, — тихо сказала она, и Уэсли заметил, как она по‑прежнему сердится на себя за то, что не увидела болезнь своего ребенка. — Если бы я отвезла ее к врачу раньше… — Она снова покачала головой, и он почувствовал, как ощущение беспомощности окутывает Изабеллу, словно толстое одеяло.

Уэсли чувствовал то же самое. То, о чем она расска зала, случилось три года назад. Он ничего не мог изменить. Ему не удастся повернуть время вспять. Он может только слушать Изабеллу и молчать, чтобы не прервать поток ее слов.

Она перевела дыхание.

— Так или иначе, однажды ночью у нее так подскочила температура, что я пришла в ужас. Мы повезли ее в больницу.

— Мы? — У Изабеллы есть парень?

Она подняла глаза и посмотрела на Уэсли:

— Мой брат, Ченс, отвез нас в больницу. Врачи сбили ей температуру, давали ей антибиотики, и после этого она вроде бы хорошо себя чувствовала.

— Что случилось потом?

Она вздохнула и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, словно успокаивая себя.

— Когда ее выписали, она начала терять слух. Сначала мы ничего не замечали. Но летом следующего года стало очевидно, что Кэролайн не слышит клаксон грузовика с мороженым. — Изабелла печально улыбнулась и вздохнула. — Врачи не знали наверняка, что привело к глухоте. Может быть, сама инфекция, может быть, накопление жидкости в ушах, может быть, антибиотики.

— Ты не виновата. — Уэсли посмотрел на нее в упор.

— Что?

— Ты не могла ничего сделать. Ты не виновата. — Он испугался, увидев, как на ее глазах выступили слезы. — Эй!

— Прости. — Изабелла рассмеялась, вытерла глаза и сказала: — Это так… неожиданно. Спасибо.

Уэсли кивнул и с облегчением увидел, что она не собиралась плакать.

— Глухота усилится? — спросил он.

— Да. — Единственное слово показалось Уэсли ударом в грудь. — У нее прогрессирующая потеря слуха. Она до сих пор кое‑что слышит и, вероятно, будет слышать еще несколько лет благодаря слуховым аппаратам, но в конце концов…

— Что мы можем сделать?

Изабелла подняла брови.

— Я ценю твое желание помочь, Уэсли, но нет никаких «мы». Я делаю все возможное. Кэролайн носит слуховой аппарат. Она разговаривает на языке жестов, чтобы улучшить разговорные навыки. И я думаю установить ей кохлеарный имплантат.

— Я читал о них. — Уэсли оперся локтями на стол. Он многое прочел за прошедшие несколько часов. Существовало множество различных теорий и взглядов, но ему казалось, что кохлеарные имплантаты — единственный способ помочь глухим людям. — Похоже, они отлично справляются со своей задачей. Кэролайн достаточно взрослая, ей уже можно его установить.

— Да, я знаю. — Белла посмотрела на него и сказала: — Знаешь, мы обсуждали это с ее врачом. Он дал мне всю необходимую информацию, но имплантат не обязательно устанавливать Кэролайн прямо сейчас. Надо подумать. И надо поговорить с Кэролайн.

— Ей всего четыре года! — удивленно выпалил Уэсли.

— Я не говорю, что Кэролайн будет принимать решение, но я обязана, по крайней мере, обсудить с ней операцию. Она очень умная, и, какое бы решение я ни приняла, ей придется с ним жить. — Изабелла встала из‑за стола и понесла кружку с недопитым кофе к раковине. — Я не настолько глупа, чтобы позволять маленькой девочке самостоятельно принимать такие решения. Но она должна иметь право голоса.

— Серьезно? — Уэсли встал и подошел к раковине, чтобы вылить свой недопитый кофе. Он вообще не хотел пить кофе. — Ты собираешься ждать? Ты хочешь дать четырехлетнему ребенку право голоса в медицинских вопросах? — Качая головой, он взял свой мобильный телефон. — Я знаю лучших врачей в Техасе. Они назовут мне лучшего специалиста. Он осмотрит Кэролайн самое позднее на следующей неделе.

Изабелла выхватила телефон у него из рук и положила его на кухонный стол.

— Что ты делаешь?

— То, чего ты не решаешься сделать, — отрезал Уэсли. — У Кэролайн должен быть лучший врач и лучшее лечение.

Упершись руками в бедра, Изабелла запрокинула голову и уставилась ему в глаза:

— Ты знаешь о ее существовании два дня, и ты действительно думаешь, что имеешь право прийти сюда и отдавать приказы? — Ее сине‑зеленые глаза сверкали от возмущения. Подобный взгляд Уэсли видел у медведицы, на которую он наткнулся в лесу. Он знал, что нельзя угрожать медвежатам. И он понимал теперь, что, возможно, торопится и делает неверный шаг. Но разве можно обвинять его за желание сделать что‑то для ребенка, о существовании которого он не подозревал?

— Хорошо. — Уэсли намеренно говорил прохладным тоном, каким пользовался на заседаниях совета директоров. — Давай сначала обсудим именно это…

— Очень великодушно, — сказала она, едва сдерживая ярость, которая волнами прокатывалась по ее телу. — Ты не слушаешь меня, Уэсли. Ты не имеешь права голоса в этом вопросе. Мою дочь зовут Кэролайн Грейстоун, а не Джексон. И я принимаю решения, которые касаются ее будущего.

Уэсли поборол гнев и спросил:

— Ты хочешь, чтобы я сделал анализ ДНК и доказал свое право на мою дочь?

Изабелла пошевелила губами, словно сдерживая резкий ответ. Казалось, она подыскивает нужные слова. Но через несколько секунд она глубоко вздохнула и сказала:

— Нет. Не обязательно.

— Хорошо. — Он вдруг произнес: — Ты указала меня в качестве ее отца в свидетельстве о рождении?

— Конечно. — Она вымыла свою кружку. — Я хочу, чтобы Кэролайн знала, что у нее есть отец.

— Ладно. — Уэсли прислонился к кухонному столу. — Получается, у нас с тобой равные права на нее.

Подумав о Маверике, он сделал мысленную пометку позвонить в Техас и узнать, как проходят поиски загадочного человека. Его серьезно беспо коило то, что он понятия не имел, кто это может быть. Он даже снова подумал, что за всем этим стоит Сесилия и ее подружки, хотя Сесилия все отрицала. Но сейчас он должен думать о другом.

— Почему кому‑то не все равно, есть у тебя ребенок или нет? Почему об этом пишут в Твиттере? — рассерженно спросила Изабелла.

— Если бы я знал, — пробормотал Уэсли и запустил пальцы в волосы. — Но сейчас все гоняются за новостями из жизни знаменитостей. Людям интереснее знать, что на ужин у какой‑нибудь рок‑звезды, чем у конгрессмена.

Изабелла рассмеялась, удивив его:

— А я и не знала.

— Чего ты не знала? — У него екнуло сердце, когда он увидел ее едва заметную усмешку.

— Что ты умеешь язвить.

— Я не язвлю. — Он гордился своим спокойным характером и умением контролировать почти все аспекты своей жизни.

— Язвишь, — сказала она. — Но, к счастью для тебя, ты делаешь это нечасто.

Он нахмурился, и она тихо произнесла:

— Ты получил ответы на свои вопросы, Уэсли. Чего еще ты хочешь?

— Я узнал не все, — уточнил он. — Я уже говорил, чего я хочу. Я не могу просто уйти от собственного ребенка.

— А чего ты ждешь от отцовства?

— Я не знаю, — признался Уэсли. — Я просто знаю, что я должен быть здесь. Я обязан быть частью ее жизни.

Изабелла секунду смотрела ему в глаза, потом кивнула:

— Хорошо. Поживем — увидим. Но ты должен понять, что тебе придется подстраиваться под наш образ жизни, а не наоборот.

Уэсли ненавидел ее решимость. Он ненавидел себя за то, что многое умеет и знает, но не представляет себе, как ему общаться с собственным ребенком. И ему очень не нравилось, что он стоит так близко к Белле. Уловив ванильный аромат ее духов, он захотел ее обнять, а потом расположиться у камина и заняться с ней любовью.

— Если ты с этим не согласен, то тогда тебе придется уйти, Уэсли, — произнесла она, потому что он молчал слишком долго.

Борясь с желанием, Уэсли прищурился и шагнул в ее сторону. Он обрадовался, когда она попятилась и уперлась спиной в столешницу. Опершись руками о холодную гранитную поверхность стола по обе стороны от Изабеллы, Уэсли наклонился, наслаждаясь тем, что держит ее в ловушке.

— Нет. — Он уставился на нее. — Ты не желаешь слушать мои приказы? Ну а я не желаю слушать твои приказы. Я останусь в этом городе до тех пор, пока я этого хочу, и ты ничего с этим не поделаешь.

Она вздохнула. В ее глазах промелькнула злость.

— Ты лгала мне многие годы, Белла. Теперь я знаю правду, и, пока я не добьюсь своего, я от тебя не отстану.

Она уперлась руками ему в грудь и оттолкнула его. Он шагнул назад.

— А чего ты хочешь, Уэсли? — спросила она. — Что ты намерен получить?

— Все, что мне надо.

Глава 4

«Все, что мне надо».

Слова Уэсли эхом отражались в ее голове всю ночь. Уснув, она видела его во сне. Казалось, не было пяти лет разлуки. В душе Изабеллы проснулись все старые чувства, которые она испытывала к Уэсли и от которых отчаянно пыталась избавиться.

У нее было три старших брата, поэтому она привыкла общаться с властными мужчинами и знала, как с ними разговаривать. Изабеллу было нелегко запугать, она не боялась показать характер или постоять за себя. Но она оказалась не готова к желанию, которое снова охватило ее в присутствии Уэсли.

Он не изменился. И ей по‑прежнему трудно его игнорировать. Единственное, что сейчас удерживало Изабеллу в здравом уме, — это мысли о Кэролайн. Изабелла просто не могла рисковать. Она должна успокоиться и побороть чувства, которые она испытывает к Уэсли, и одновременно защитить Кэролайн.

— Ой, — сказала Эдна, когда Изабелла вошла на кухню. — Ты ужасно выглядишь.

Изабелла вздохнула. Ей не помогла косметика, которую так расхваливали в телевизионной рекламе.

— Спасибо. Именно это я и хотела услышать.

Эдне было за шестьдесят, у нее были короткие седые волосы, которые торчали как шипы, и ясные, добрые и сообразительные карие глаза. Сегодня на ней были черные джинсы, черные кроссовки и красная кофта с надписью: «Чаще всего анонимом бывает женщина. — Вирджиния Вульф».

— Ты вообще спала сегодня? — Эдна вручила ей кружку с кофе.

На улице было серо и холодно — типичная январская погода в Колорадо. Но на кухне было светло и тепло, в воздухе витали ароматы кофе и завтрака.

Изабелла обрадовалась кофе и сделала большой глоток. Попивая горячую бодрящую жидкость, она посмотрела на свою экономку и кисло улыбнулась:

— Немного.

Потягивая свой кофе, Эдна одарила ее жестким взглядом.

— Это из‑за Уэсли? — спросила она.

Изабелла вздрогнула:

— Откуда ты о нем узнала?

— Нам сегодня утром рассказала Кэролайн. Она говорит, что он симпатичный, а по твоим словам, он друг. — Эдна наклонила голову набок. — Марко сказал мне не совать свой нос в чужие дела, но кто слушает мужей? Значит, Уэсли не просто друг, да?

Прежде чем ответить, Изабелла огляделась:

— Где Кэролайн?

— Она на улице с Марко. Она хотела убедиться, что снеговик, которого они слепили в прошлые выходные, все еще стоит. — Пауза. — Кто же он?

— Мы давным‑давно знакомы.

Эдна рассмеялась:

— Такое бывает, когда вырастаешь в городе с населением в полторы тысячи людей. Мы все давным‑давно друг друга знаем. У всех все на виду. Невозможно сделать гадость и выйти сухим из воды. — Она прищурилась. — А о тебе никогда не ходили слухи.

— Я знаю. — Изабелла плюхнулась на стул и взяла булочку с ветчиной и яичницей. Это был любимый завтрак Кэролайн, поэтому добрячка Эдна часто его готовила. Прожевав, Изабелла ответила: — Он отец Кэролайн.

— Ого! — Бровь Эдны поползла вверх. — Неожиданно. — Она облокотилась о стол. — А чего он хочет?

— Кэролайн. — Изабелла откусила булочку и с хмурым видом принялась жевать.

Эдна выпрямилась.

— Ну он не может ее забрать!

Изабелла тихонько вздохнула и подумала о том, как хорошо, что у нее есть друзья. Она знала Эдну и Марко всю свою жизнь. Они оба работали в ее семье, когда Изабелла была ребенком. И вместо того, чтобы выйти на пенсию, они решили работать у Изабеллы, чтобы помочь ей вырастить Кэролайн. Изабелла знала, что никогда не сможет отплатить им за дружбу и преданность.

Улыбаясь, Изабелла сказала:

— Нет, он не может. Но, честно говоря, он не хочет ее забирать. Он просто хочет быть частью ее жизни.

— Это плохо? — Эдна пододвинула к ней тарелку с булочками. — Ешь. Ты очень худая.

Изабелла знала, что спорить бесполезно, поэтому послушно взяла еще одну булочку.

— Это не плохо, — сказала она, отправляя кусок булочки в рот. — Но… будет сложно. Кэролайн не знает, кто он такой, а я не в курсе, чего он будет добиваться. Кроме того, он так злится, что я не рассказала ему о ней. Он не слушает свой разум.

— А ты?

Изабелла резко взглянула на Эдну:

— Эй! Ты на чьей стороне?

— На твоей, конечно. — Взяв кухонное полотенце, Эдна вытерла крошки со стола. — Но послушай, дорогая, этот человек отец Кэролайн, а ты не сообщила ему о ребенке. Большинство мужчин хотели бы знать, кто от них рождается.

— Да, но он говорил, что не хочет детей.

— Это было раньше. — Эдна вздохнула и облокотилась о кухонный стол. Она посмотрела прямо в глаза Изабеллы. — Даже Марко не хотел детей, пока у нас не родился первенец.

— В это с трудом верится. — Нахмурившись, Изабелла вспоминала, как Марко посвятил себя Эдне и их троим детям. Даже сейчас он проводил большую часть своего свободного времени с внуками. Он был настоящий семьянин.

— Ну, это правда. — Эдна покачала головой и улыбнулась. — Когда я сказала ему, что забеременела в первый раз, он побледнел. Он очень испугался, но ни за что не признался бы в этом. А потом он стал лучшим папочкой в мире.

— Верно, — тихо произнесла Изабелла.

— Почему бы тебе не оставить Уэсли в покое и не посмотреть, что произойдет? — Эдна пожала плечами. — Вы с ним могли бы договориться.

— Все возможно, я полагаю. — Но в данный момент Изабелла с трудом в это верила. Она по‑прежнему помнила, что ощущала, когда Уэсли подошел к ней вплотную.

Ее очень раздражало, что она одновременно злилась на Уэсли и хотела его.

— Есть еще что‑нибудь, помимо Кэролайн? — тихо спросила Эдна.

Изабелла посмотрела на нее:

— Слишком много и одновременно недостаточно.

Эдна отпила кофе.

— Я терпеть не могу, когда такое происходит.

* * *

В номер Уэсли принесли кофе и тосты. За завтраком Уэсли просматривал электронную почту. Он ожидал увидеть еще одно сообщение от Маверика. Он не знал почему. Ущерб уже нанесен. Но возможно, Маверик захочет позлорадствовать? Уэсли действительно надеялся получить от него письмо, потому что оно поможет скорее разыскать этого загадочного человека.

А пока Уэсли старался отвлечься. Телевизор был включен, работал местный новостной канал. Уэсли прослушивал сообщения репортеров, надеясь что‑нибудь услышать о скандале, устроенном Мавериком. Он одновременно отвечал на деловые письма. Потом он позвонил своим программистам. Ему ответил Гарри.

— Доброе утро, Уэсли! — сказал Гарри. — Извините, но мы ничего не узнали о Маверике.

Нахмурившись, Уэсли потер лоб и пошел к балконным дверям своего номера. Было слишком холодно, поэтому он не стал их открывать. Он отдернул шторы и уставился на просыпающийся Свон‑Холлоу. Низко висели серые облака — синоптики обещали снег.

— Почему никому не удается прижучить этого парня или женщину? — проворчал Уэсли, не ожидая ответа. — Этот Маверик опытный хакер?

Гарри отрывисто рассмеялся:

— Нет. Ему просто повезло. Он вошел в ваш аккаунт и вышел из него так быстро, что наши ребята не смогли его отследить. Но Джонс говорит, что будет сразу ясно, если кто‑нибудь снова попытается взломать аккаунт.

— Ну, хоть что‑то. — Это было очень много, но недостаточно. Уэсли ненавидел чувствовать себя беспомощным.

— Этого недостаточно, я понимаю, — сказал Гарри, словно он точно знал, о чем думает Уэсли. — Но мы работаем. С другой стороны, Тедди Брэдфорд не ответит на мой телефонный звонок. Поэтому, если вы хотите поговорить с ним о слиянии, вам придется позвонить ему самому.

— Да, я пытался ему позвонить до отъезда из Техаса. Он не стал со мной говорить.

— Похоже, о сделке придется забыть, босс.

— Нет, я с этим не согласен, — произнес Уэсли. — Мы потратили почти два года, готовя слияние компаний, и будь я проклят, если я позволю какому‑то трусливому сплетнику все разрушить. Я найду способ провести слияние.

— Как скажете. — В голосе Гарри слышалось неверие.

Отвернувшись от окна, Уэсли озвучил подозрение, пришедшее ему в голову вчера поздно вечером.

— По‑вашему, Тедди работает на две стороны?

Гарри ответил не сразу:

— Что именно вы имеете в виду?

— Ну, он отказался от сделки. Возможно, он как‑то связан с Мавериком.

— А зачем ему это? — спросил Гарри, не отвергая предположение немедленно.

У Брэдфорда была куча причин отказаться от слияния.

— Он мог подготовить сделку с другим производителем игрушек, и ему требовался повод отказаться от слияния с моей компанией, чтобы не выставить себя в дурном свете.

— Все возможно, — помолчав, медленно и задумчиво произнес Гарри. — Я постараюсь выяснить. У меня есть друзья в корпорации «Американская игрушка». Я поговорю с ними.

— Хорошо. Если что‑то обнаружите, сразу сообщайте мне. — Уэсли налил себе еще кофе из кофейника. Если Брэдфорд пытался вместе с Мавериком разрушить репутацию компании Уэсли, то ему не поздоровится. — Я пробуду здесь еще несколько дней.

— Да. — Гарри вздохнул. — У вас все в порядке?

С лица Уэсли медленно сошла улыбка. Его дела идут из рук вон плохо, но он ничего не скажет Гарри. В компании наверняка поняли, что в послании Маверика написана правда.

— Да, — сказал Уэсли, отпивая кофе. — Все в порядке. Мне просто надо решить кое‑какие личные дела.

Ну, это явное преуменьшение. Голова Уэсли шла кругом от размышлений, ему удалось поспать только пару часов. А сегодня утром от усталости у него саднило глаза.

— Как скажете. — Гарри не казался убежденным.

— Найдите Маверика, — произнес Уэсли. — Я хочу знать, кто это.

— Мы работаем, босс. Делайте свои дела и не волнуйтесь о том, что происходит в Хьюстоне. Мы найдем его. Я буду на связи.

После того как Гарри повесил трубку, Уэсли бросил телефон на диван и схватил пульт дистанционного управления, увидев репортаж с торгового склада. Допив кофе, он прибавил громкость телевизора и выругался, когда репортер заговорил:

«В компании «Техасские игрушки» назревают проблемы. Уровень продаж игрушек этой компании резко упал за последние несколько дней. Генеральный директор, Уэсли Джексон, еще не прокомментировал скандал, из‑за которого Тедди Брэдфорд из «Мира игрушек» объявил об окончании их долгожданного слияния».

Недовольный Уэсли выключил звук. Если ситуация на рынке сохранится, акционеры забеспокоятся и начнут продавать свои акции. Он должен действовать, пока не потерял компанию. Снова налив себе кофе, он услышал стук в дверь.

Кто это, черт побери? Он сильно сомневался, что Белла придет к нему в гости. И он не в настроении разговаривать ни с кем, кроме нее. Он рывком открыл дверь.

На пороге стоял высокий мужчина в толстом коричневом пальто с воротником из овчины. У него были прищуренные голубые глаза, короткие светло‑каштановые волосы и аккуратно подстриженная бородка. Рядом с ним стояли двое похожих на него мужчин. Уэсли насторожился.

— Уэсли Джексон? — спросил первый мужчина, пока двое других продолжали сердито пялиться на Уэсли.

— Да. — Он встретил прохладный взгляд мужчины. — Кто вы?

— Ченс Грейстоун.

Хм, Белла предупреждала его о своих старших братьях. Похоже, ему придется иметь с ними дело прямо сейчас.

Он ткнул большим пальцем через плечо:

— Это мои братья, Эли и Тайлер. Мы пришли поговорить.

— Отлично. — Они не позволили Уэсли закрыть дверь. Все трое прошли в номер, поочередно задевая Уэсли плечом. — Ну конечно. Входите.

Трое мужчин встали в гостиной, ожидая его. Они выглядели одинаково: расставив ноги, они скрестили руки на груди и крепко поджали губы.

Уэсли медленно закрыл дверь и посмотрел на чашку в своих руках.

— На всех кофе не хватит, — сказал он.

Делая глоток, он сознательно тянул время. Он не знал, для чего к нему пришли братья Беллы. Уэсли догадывался, что Ченс старший из братьев, так как он взял на себя инициативу в разговоре.

— Мы здесь, чтобы кое‑что тебе объяснить.

— Неужели? — Уэсли не испугался, хотя подозревал, что братья Грейстоун привыкли нагонять на соперников страх. Однако Уэсли нелегко запугать. Он никогда не отступает, зная, что он прав.

Ченс заговорил серьезным тоном:

— Изабелла наша сестра. Кэролайн наша племянница. Если из‑за тебя кто‑нибудь из них пострадает, то у тебя будут проблемы.

Уэсли переступил с ноги на ногу, скрестил руки на груди и смерил братьев Грейстоун сердитым взглядом. Потом он посмотрел на Ченса.

— Вас не касаются мои отношения с Беллой.

Ченс шагнул вперед.

— Ты ошибаешься. Ты сделал свой выбор. Ты позволил ей уйти пять лет назад.

Хотя Ченс был прав, Уэсли не желал этого признавать.

— Она не сказала мне о нашей дочери.

Эли и Тайлер обменялись быстрыми взглядами.

— В этом он прав, — сказал один из них.

Ченс кивнул:

— Да, она должна была сообщить тебе. В этом ты прав.

— Спасибо, — сухо произнес Уэсли.

— Мы говорили ей об этом, когда она вернулась домой. Ей не следовало скрывать ребенка.

— Согласен.

— Но Изабелла всегда поступает по‑своему. Она не слушает советов.

— Да, — сказал Уэсли. — Я тоже. Кто же знал, что в этом мы с ней похожи? — То ли Эли, то ли Тайлер улыбнулся. — Откуда вы узнали, что я здесь? Белла попросила вас запугать меня?

— Городок небольшой. О тебе заговорили сразу, как только ты подъехал к дому Изабеллы. — Ченс хохотнул. — Но Изабелла ни за что не обратилась бы к нам за помощью. Наша младшая сестра умеет постоять за себя.

Уэсли махнул рукой на братьев:

— И все же вы здесь.

— Мы обязаны ее защищать.

— Ладно. — Уэсли кивнул и встретил пристальный взгляд Ченса. — Я приехал не для того, чтобы обидеть Беллу. Я приехал наладить отношения со своей дочерью. И вы меня не остановите.

Наступило долгое и напряженное молчание. Уэсли не дрогнул. Он и раньше противостоял соперникам. Он не проиграл ни одной драки. Он ни разу не спасовал перед конкурентами в бизнесе. Черта с два он начнет трусить сейчас. Однако он понимал братьев Беллы.

Наконец Ченс кивнул:

— Я не обвиняю тебя за приезд сюда. На самом деле, при других обстоятельствах я бы даже хотел, чтобы ты приехал.

Уэсли рассмеялся.

— Но мы будем за тобой приглядывать, — пообещал Ченс. — Если ты обидишь Беллу или Кэролайн, тебе не поздоровится.

— По‑моему, это справедливо, — согласился Уэсли. — Вы трое должны понять, что я останусь в городе до тех пор, пока я этого хочу. Я буду видеться со своей дочерью и вашей сестрой как можно чаще. Я не желаю, чтобы вы мне мешали. Это касается только меня и Беллы.

Ченс уставился в глаза Уэсли, потом кивнул:

— Я думаю, мы друг друга поняли.

— Но тебе будет нелегко, — язвительно произнес один из братьев с полуулыбкой на лице. — Изабелла ужасно упрямая. И похоже, она не рада твоему приезду.

Уэсли нахмурился, и Ченс рассмеялся над выражением его лица.

— Да, — через секунду сказал Ченс. — Тайлер прав, тебе будет очень нелегко с Изабеллой.

Братья Беллы молча вышли из комнаты. Уэсли смотрел им вслед.

После смерти отца он остался совсем один. У него не было ни братьев, ни сестер. Он не сожалел об этом до настоящего момента. Увидев, до чего сплоченная у Беллы семья, он позавидовал ей.

Он начал размышлять. Мысли, идеи, возможные планы кружились в его голове так быстро, что он не мог их разделить. Но среди хаоса мыслей доминировала одна идея. Если ему удастся ее осуществить, он решит все проблемы.

Да, он хочет, чтобы Маверика поймали. С другой стороны, если бы не Маверик, он никогда не узнал бы о существовании своей дочери. Уэсли не хотел снова сходиться с Беллой — она лгала ему пять лет. Но он желал быть частью жизни Кэролайн.

В конце концов он сумеет спасти слияние компаний. Пока он в Колорадо, он будет проводить время с Кэролайн и Беллой и постарается убедить генерального директора «Мира игрушек», что у него с Беллой и Кэролайн счастливая маленькая семья. Тедди Брэдфорд чтит семейные ценности? Ну, Уэсли готов стать примерным семьянином.

Итак, чтобы спасти свой бизнес, ему нужна семья.

Глава 5

Через час после того, как Кэролайн отправилась в детский сад, Белла встретила Уэсли на стоянке автомобилей. Он стоял, прислонившись к большому черному внедорожнику, наблюдая за ней, и выглядел угрожающе. Ну, возможно, ей так показалось. День был ясным и морозным, небо темно‑голубым, сосны покрыты снегом.

Ей хотелось думать, что Уэсли выглядит не на своем месте рядом с детским садом, одетый в черные джинсы, темно‑зеленый свитер и черную кожаную куртку. Но, по правде говоря, он вписывался в любую обстановку. Его светлые волосы трепал ветер. Уэсли снял солнцезащитные очки, чтобы посмотреть на Изабеллу, и прищурился.

Он выглядел мрачным и резким, и ее сердце екнуло. Она думала о нем всю ночь. Работать с ним было сложно, но интересно. Уэсли был из тех боссов, которые поощряют идеи своих работников. Изабелле нравилось работать в его компании, пока она в него не влюбилась. Тогда все для нее изменилось.

Она позволила себе поверить, что деловое партнерство с Уэсли распространится и на их личные отношения. Но, оставаясь наедине с Уэсли, Изабелла чувствовала, как он от нее отстраняется. И чем сильнее она пыталась пробиться к нему, тем сдержаннее он становился. Наконец она признала, что он не изменится и никогда не полюбит ее так, как она полюбила его.

И вот теперь он вернулся. И старается стать частью ее жизни.

Тротуары и стоянка были заполнены людьми. Но Изабелла видела перед собой только Уэсли.

Она направилась к нему.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Я хотел увидеть ее детский сад. — Он оттолкнулся от машины. — Хотел увидеть тебя.

Всего пять лет назад эти слова растопили бы ее сердце. Теперь она беспокоилась, зачем он хочет ее видеть. Прежде чем она успела сказать хоть слово, ее окликнули.

— Изабелла!

Она повернулась и натянуто улыбнулась спешащей к ней женщине.

— Привет, Ким! В чем дело?

Краем глаза Изабелла увидела, что Уэсли приближается к ней. Реакция Ким была мгновенной и вполне предсказуемой. Женщина округлила глаза и слегка улыбнулась.

— Что ты хотела? — спросила Изабелла.

— Ой. Ладно. — Она улыбнулась Уэсли снова, когда он подошел и встал рядом с Изабеллой. — Извини. Я просто хотела напомнить тебе, что ты отвечаешь за прохладительные напитки и выпечку для танцевального концерта девочек на следующей неделе.

— Конечно. Спасибо за напоминание, — произнесла Изабелла. — Я была так занята, что чуть не забыла.

— Я не виню тебя, — сказала Ким, снова смотря на Уэсли. — Здравствуйте! Я Ким Робертс.

Он взял ее за руку:

— Уэсли Джексон.

Не отрывая от него взгляда, Ким произнесла:

— Изабелла, почему ты прячешь от всех этого красавчика? Это эгоистично.

Ким едва не пускала слюни, а Изабелле пришлось подавить вспышку раздражения. Все было как в старые времена. Даже когда Изабелла стояла рядом с Уэсли, женщины ворковали и практически мурлыкали с ним, полностью игнорируя Изабеллу.

— Уэсли мой давний друг из Техаса, — сказала она и нахмурилась, когда он улыбнулся. — Он приехал в гости.

— Ага. — Ким улыбнулась так, словно снималась в рекламе зубной пасты. — Может быть, мы встретимся, пока вы в городе? Я хотела бы показать вам город.

— Спасибо, — сказал Уэсли, — но я думаю, этим займется Изабелла. — Он повернулся спиной к Ким и спросил Изабеллу: — Ты готова ехать?

— Что? Ой, да. — Удивляясь тому, что он отверг щедрое предложение Ким, Изабелла посмотрела на него, и ей стало интересно, о чем он думает. Он потянул ее за руку к машине, но Изабелла остановилась. — Мой автомобиль здесь.

— Мы вернемся за ним позже. — Он помог ей усесться в большой внедорожник и закрыл дверцу.

Ким изумленно смотрела им вслед. Вероятно, ей давным‑давно не отказывал мужчина. К сожалению, Изабелла знала, что Ким отреагирует на его ответ как на вызов. Ей нравилась Ким, но та была в постоянных поисках нового мужа.

— Ты ее заинтересовал, — произнесла Изабелла, когда они выехали со стоянки.

Он фыркнул:

— Такие дамочки без ума от любого мужчины.

— Грубо, но правдиво, — пробормотала Изабелла. — Куда мы едем?

— Я не знаю, — сказал он, направляя машину на Мейн‑стрит. — Чем ты обычно занимаешься после того, как отвезешь Кэролайн в детский сад?

Нахмурившись, она села вполоборота к нему в кресле. Даже его профиль выглядел мрачным и неумолимым. Уэсли злил ее, но она по‑прежнему хотела его. Не надо забывать, что он приехал увидеть Кэролайн.

— Что ты затеял, Уэсли? Ты планируешь следовать за мной по городу?

Он пожал плечами.

— Давай поедем к тебе и поговорим?

— Нет. — Она не хотела оставаться с ним наедине.

— Итак, куда же мы поедем?

Она вздохнула. Вместо того чтобы спорить с ним, она сдалась.

— В магазин офисных товаров, — сказала она. — Мне нужен новый лазерный принтер и кое‑что еще.

Он выгнул бровь.

— Ты по‑прежнему работаешь? Чем ты занимаешься?

— Тем же, чем и прежде. Я разрабатываю игрушки, только теперь я работаю внештатно, — произнесла она и отвернулась, чтобы посмотреть на город.

— На кого ты работаешь? — спросил он.

Сначала Изабелла решила не отвечать, но потом поняла, что при желании Уэсли обо всем узнает из Интернета.

— На себя, — сказала она, сосредоточенно глядя в боковое окно.

— Хорошо, — сухо ответил он, — богатые люди тоже могут работать.

Она повернула голову и резко взглянула на него:

— Почему ты можешь иметь собственную компанию, а когда речь заходит обо мне, ты считаешь меня богатой дилетанткой, просто убивающей время?

— Я этого не говорил.

— И не надо. — Изабелла вздохнула. — Кроме того, моя жизнь тебя не касается.

— Ты ошибаешься, потому что твоя жизнь связана с жизнью Кэролайн.

— Что с тобой произошло? — Она поерзала на месте, сожалея о том, что не может походить пешком и успокоиться. — Ты никогда не хотел детей. Отчего ты зациклился на идее воспитывать Кэролайн?

— Потому что она моя, — сказал он и нажал на тормоз при красном свете светофора. Посмотрев ей в глаза, он прибавил: — Я защищаю то, что принадлежит мне.

— Значит, в тебе просто говорит уязвленное самолюбие? — спросила она, вглядываясь в его лицо.

— Ты прятала от меня мою дочь, Белла. Это не уязвленное самолюбие, это проклятый факт.

Его глаза сверкнули, он стиснул зубы и крепко сжал руками руль. Изабелла знала, что Уэсли будет грозным врагом. Но чего они на самом деле добьются? Неужели им не удастся договориться?

Он не мог купить Изабеллу, потому что она богата. В этом вопросе они равны.

А если он обратится в суд? Если он подаст прошение об опеке над Кэролайн, судья накажет Изабеллу за то, что она столько лет скрывала от Уэсли дочь. Потребует ли Уэсли, чтобы Кэролайн отдали ему по решению суда? При мысли об этом Изабелле стало тошно.

— Я сделала то, что считала лучшим, — тихо произнесла она. — Для Кэролайн.

— Ты ошибалась! — рявкнул он, когда включился зеленый сигнал светофора. Он снова нажал на педаль газа. — Сегодня утром ко мне приходили твои братья.

— Зачем? — Изабелла стиснула зубы и закатила глаза. Сегодня она собиралась рассказать своим братьям о том, что Уэсли в городе. Она должна была знать, что сплетни о его приезде уже поползли. Потирая пальцами лоб, чтобы избавиться от головной боли, которая, казалось, стала постоянной, Изабелла напомнила себе, что Ченс, Эли и Тайлер любят ее и защищают. И все‑таки она очень на них рассердилась. — Что они сделали?

Услышав ее тон, Уэсли едва заметно улыбнулся.

— По‑твоему, это смешно? — спросила она, ошеломленная его реакцией.

— Сегодня утром мне было не до смеха, — признался он. — Когда они ворвались в мой номер, я хотел с ними подраться. Но теперь, видя, как тебя бесит их вмешательство, я смеюсь.

— Замечательно! Ты спелся с моими братьями. Я должна была этого ожидать. Вы все одинаковые.

— Что?

Изабелла взглянула на него:

— Теперь ты обиделся. По‑моему, это забавно. — Качая головой, она сказала: — И ты, и Ченс, и Эли, и Тайлер, вы все напористые, властные всезнайки. Вы думаете, будто знаете, что лучше для всех, и не слушаете голос разума.

— Разум? — переспросил он. — Я думаю, что я очень разумный.

— А вдруг тебе взбредет в голову подать на меня в суд за укрывательство Кэролайн? — озвучила она свой глубочайший страх. — А если ты решишь забрать ее у меня?

— Я узнал о ней два дня назад. Мне нужно больше времени.

Он припарковал машину на стоянке и выключил двигатель. Изабелла повернулась в кресле, чтобы посмотреть на Уэсли.

— Сколько времени тебе нужно, Уэсли? Сколько пройдет времени до того, как ты пришлешь ко мне своих адвокатов?

Уэсли повернулся к ней лицом:

— Разве я упоминал адвокатов?

— Я ждала, когда ты о них заговоришь, — призналась она. — Но знай, что, если ты обратишься к своим адвокатам, я подключу своих юристов.

— Да, я знаю. — Он мрачно кивнул. — Поэтому никаких адвокатов. Мы с тобой договоримся между собой.

Изабелла выдохнула, понимая, что сидела затаив дыхание. По крайней мере, она может не волноваться, что Уэсли потащит ее в суд. Хотя позже он может передумать.

— И как мы будем договариваться? — спросила она.

— Для начала ты привыкнешь к тому, что я буду здесь. Я стану видеться с Кэролайн. Я буду ездить в Техас по делам, но планирую почти все время жить в Свон‑Холлоу. Не воюй со мной, Белла, — предупредил он. — Потом мы обсудим остальное.

Ей не понравилось то, что она услышала. Тем не менее его предложение лучше, чем затяжные судебные разбирательства, во время которых они захотят перегрызть друг другу глотку. Судебные разборки навредят Кэролайн.

Вглядываясь в его красивые глаза, Изабелла чувствовала, что ее тянет к нему как магнитом. Ситуация становится опасной. Изабелла знала, что она должна быть настороже и не позволять ему догадаться о том, как на нее влияет один только его взгляд.

Уэсли не нужна ни семья, ни дети. Узнав о Кэролайн, он просто обиделся, что от него так долго скрывали дочь. Он приехал сюда, чтобы получить ответы. Но это не продлится долго. Он поживет здесь какое‑то время, а потом вернется к обычной жизни. Ей надо продержаться до того момента, когда Уэсли вспомнит, что он не желает нести ответственность за семью.

— Итак, мы договорились? — спросил он и посмотрел на нее, ожидая ответа.

— Да, — сказала она. — На данный момент.

— Это начало. — Он открыл дверцу машины.

* * *

Этим вечером Кэролайн было особенно трудно уложить спать. Но Изабелла ее за это не винила. Уэсли очаровал Кэролайн. Когда он улыбался, оттаивало любое женское сердце.

— Еще сказку! — сказала Кэролайн, улыбаясь Уэсли. Оба сидели на полу у ее кровати.

Изабелла прислонилась плечом к дверному проему и скрестила руки на груди. Она не могла оторвать взгляд от Уэсли и своей дочери. Ей стало любопытно, как бы сейчас сложились отношения у Кэролайн с отцом, если бы Уэсли знал о ней с самого начала. Возможно, он стал бы другим. Вероятно, у них была бы семья.

Уэсли держал книгу на коленях. Он громко читал сказку, пытаясь использовать язык жестов. Его движения были немного неуклюжими, и он часто ошибался. Изабелла заметила, что Кэролайн захихикала, когда Уэсли прочел о медведе, но жестом изобразил нечто другое. Но его ошибки не имели значения. Он пытался выучить язык жестов ради Кэролайн, поэтому Изабелла немного смягчилась.

— Уэсли, — потребовала Кэролайн, — прочти сказку про Рождество.

Он изобразил удивление:

— Рождество закончилось.

— Но будет новое Рождество. — Кэролайн хихикнула.

— Три сказки достаточно, Кэролайн, — сказала Изабелла, и девочка и ее отец повернулись к ней лицом. На Изабеллу уставились две пары голубых глаз.

Изабелла все понимала. Уэсли наслаждался общением с Кэролайн. Кроме того, малышка его уже обожала. После того как она узнает, что Уэсли ее отец, ее любовь к нему будет вечной. Изабелле снова стало совестно за то, что она не говорила ему о ребенке.

— Мамочка… — Кэролайн опустила голову, потом подняла глаза на Изабеллу и выпятила губу.

Изабелла рассмеялась:

— Не выйдет, детка. Ложись спать.

Медленно вставая, Кэролайн тяжело вздохнула, легла в кровать и накрылась одеялом до подбородка.

— Можно Уэсли сегодня уложит меня?

У Изабеллы екнуло сердце. Она увидела удовольствие в глазах Уэсли. Раньше ей не приходилось ни с кем делить родительские обязанности. Радости, заботы, бессонные ночи — все было только для Изабеллы. Но, стоя в спальне с Уэсли и глядя на их ребенка, Изабелла понимала, чего лишала себя все эти годы.

Шагнув к кровати, она наклонилась, поцеловала Кэролайн и тихо сказала:

— Доброй ночи. Я люблю тебя.

Потом она отошла в сторону и позволила Уэсли расправить одеяло Кэролайн и отвести ото лба мягкие, шелковистые волосы девочки. Он поцеловал ее в щеку.

— Спокойной ночи, Кэролайн.

— Спокойной ночи, — сказала она, зевая. — Ты придешь завтра?

Уэсли выпрямился и посмотрел на Изабеллу, потом взглянул на свою дочь:

— Я обязательно приду.

* * *

Следующую неделю Изабелла чувствовала себя тигром в клетке. Уэсли постоянно был рядом с ней: в продуктовом магазине и в детском саду, где он очаровал воспитательницу.

Он появлялся в ее доме почти каждый вечер, принося ужин, чем расположил к себе Эдну, избавив ее от готовки. Он помог Марко выкорчевать пень на заднем дворе, и теперь Изабелла была вынуждена слушать заявления Марко о «горожанине, у которого руки растут откуда надо».

Кэролайн полюбила своего отца. Изабелла знала, что при желании Уэсли очарует любого человека. Но Изабелла нервничала. Она понимала, что чем сильнее Кэролайн привяжется к Уэсли, тем сильнее пострадает после его отъезда. Хотя, если честно, Уэсли не делал ничего, что бы говорило о его намерении уехать. Казалось, он решил стать неотъемлемой частью жизни Кэролайн.

И все это беспокоило Изабеллу. Рано или поздно он вернется в Техас. И что тогда? Захочет ли он взять Кэролайн с собой? Будет ли он бороться за опеку над ней? Или он, наигравшись в папочку, бросит Кэролайн и разобьет ей сердце? Даже лучший сценарий подразумевает страдания.

На душе у Изабеллы было тяжело, и она не видела ничего приятного в ближайшем будущем. Но она отмахнулась от этих мыслей и решила сосредоточиться на работе.

Она проработала последнюю серию цифровых рисунков, добавив цвета и сгладив резкие линии. Она никогда не была по‑настоящему довольна своей работой. Отправив рисунки заказчику, она начинала думать о том, что все могла бы сделать по‑другому. Отослав электронное письмо, она занялась бумажной работой, которая накопилась за последние дни.

— Ты работаешь из дома?

Изабелла резко повернулась в кресле, посмотрела на открытую дверь своего кабинета и прижала руку к груди, увидев Уэсли.

— Как ты сюда попал? — спросила она.

— Меня впустила Эдна. Она сказала, что ты здесь.

Предательница. Ее домработница решила изображать сваху? Жаль, что Эдна не знает о нежелании Уэсли создавать семью. При напоминании об этом сердце Изабеллы болезненно сжалось. Ей было бы намного проще, если бы она не испытывала никаких чувств к Уэсли.

Он прошел в комнату, держа руки в карманах, и стал оглядывать все вокруг. Она прикусила язык. Если она потребует, чтобы он вышел из ее кабинета, он сильнее заупрямится. Он долго и медленно расхаживал туда‑сюда, и ее охватила паника.

Глубоко вдохнув, Изабелла наблюдала, как он разглядывает полноцветные цифровые распечатки ее последних эскизов, которые она развесила на стене, и мольберт с одним из эскизов. Затем он подошел к доске, где она прикрепила свой рабочий график и десятки фотографий детей с игрушками.

Ее кабинет находился в передней части дома на втором этаже. Кэролайн называла его башней номер один. Окна кабинета выходили на заснеженный сосновый лес, озеро и гору вдалеке.

Комната была не очень большой, но Изабелле не требовался огромный кабинет, чтобы произвести на кого‑то впечатление. У нее был письменный стол с компьютером, мольбертом и красками и достаточно пространства, чтобы походить взад‑вперед, размышляя. Но сейчас, в присутствии Уэсли, Изабелле стало тесно в своем кабинете.

— Что это? — тихо спросил он, повернулся и посмотрел на нее.

— Моя работа. Это текущие разработки, — сказала она и встала из‑за стола. Она не хотела сидеть, пока Уэсли стоял, нависая над ней. — Я работаю бесплатно, делая игрушки для детей, лежащих в больнице. Я называю свой проект «Забавные игрушки Кэролайн».

Она не смотрела на него, а пристально разглядывала фотографии улыбающихся детей, которые хранила в своем кабинете ради вдохновения.

— Я разрабатываю игрушки, производитель их выпускает, а потом мы их распространяем.

Он смотрел на улыбающихся детей на фотографиях.

— Почему ты этим занялась?

Изабелла подошла и встала рядом с ним.

— Когда Кэролайн пытались поставить диагноз, мы проводили много времени в местной больнице. Мы видели больных испуганных детей, и я поняла, что их успокоят мягкие игрушки, куклы и даже самолетики.

Она вздохнула, вспоминая, как сидела в зале ожидания с другими встревоженными матерями, слышала приглушенный плач детей и их редкие стоны.

— Я держала Кэролайн на коленях, пока врачи брали у нее анализы. Она была напугана, но я могла ее успокоить, — печально сказала она. — Но в больнице было много детей, которые были совсем одни. Их родители либо работали, либо занимались другими детьми. А у медсестер просто не хватало времени, чтобы отвлечь испуганных детей.

— Жаль, что меня не было рядом с Кэролайн. И рядом с тобой. — В его тихом голосе слышалось сожаление.

Изабелла посмотрела на него и увидела, что черты его лица смягчаются, и почувствовала себя ближе к нему, чем когда‑либо. Он отец Кэролайн, и только они двое могут по‑настоящему понять, каково их больному ребенку.

— Я тоже об этом сожалею. — Она посмотрела на него снизу вверх. — Я знаю, что я виновата. Прости.

Его ясные глаза цвета морской волны светились от волнения.

— Спасибо за то, что так сказала.

Сердце Изабеллы едва не выскочило из груди.

— Если бы я могла все изменить…

Уэсли покачал головой и положил руку ей на плечо:

— Мы не можем ничего изменить. Но мы можем действовать по‑другому прямо с этой минуты.

Ее окутало тепло от его прикосновения. Глядя ему в глаза, она чувствовала, как ее тянет к нему. Она приложила максимум усилий, чтобы не обхватить руками его шею и не поцеловать его.

Изабелла накрыла ладонью его руку:

— Мы сделаем это.

Уэсли опустил руку, его взгляд потеплел, а губы изогнулись в полуулыбке.

— Хорошо. — Он снова посмотрел на детские фотографии. — Итак, ты решила позаботиться обо всех этих детях.

— Я хотела сделать все, что в моих силах. — Изабелла взглянула на снимки. — В отделении педиатрии мы обустроили игровую комнату… — Она усмехнулась. — Ничего сказочного, конечно. Мы просто покрасили стены, повесили полки и разложили на них игрушки. Теперь каждый новый пациент выбирает себе игрушку.

Она слегка улыбнулась, вспоминая волнение детей, которые получили шанс взять себе игрушку прямо в больнице.

— Приятно наблюдать, как дети заходят в игровую комнату и разглядывают игрушки.

— Да, — тихо сказал Уэсли. — Я не сомневаюсь.

Изабелла чувствовала, что он смотрит на нее. Повернув голову, она встретилась с ним взглядом. Уэсли озадаченно рассматривал ее, словно пытался понять.

— Что с тобой? — спросила она.

Он покачал головой:

— Ничего. Я под впечатлением.

— Ты удивлен?

— Нет, не совсем, — сказал Уэсли, наклонил голову набок и посмотрел на нее внимательнее. — Ты всегда была доброй и щедрой.

Изабелла была шокирована. Всего за несколько мгновений ее отношения с Уэсли коренным образом изменились. Это было хорошо для Кэролайн, но опасно для Изабеллы. Ее прежние чувства к нему проснулись, а к ним прибавились новые.

— Уже поздно, и мне надо забрать Кэролайн из садика.

— Да, — ответил он. — Я поеду с тобой. Но сначала… — Он посмотрел ей в глаза. — Я хотел бы помочь тебе с этим.

— Что?

— Чем больше игрушек ты сделаешь, тем большее количество больниц их получит, верно? — Уэсли изучал улыбающиеся лица детей на фотографиях.

— Ну да, — сказала она, глядя на него. — Производство занимает больше времени, чем хотелось бы.

— Позволь мне помочь, — произнес он, повернулся к ней и взял ее за плечи, мягко, но решительно. — Ты создаешь нечто особенное. Я горжусь тобой. Позволь мне участвовать в твоем проекте, Белла.

Ее сердце забилось чаще. Она видела искренность в его глазах. С помощью Уэсли она быстрее внедрит свои разработки. Игрушки достанутся большему количеству детей.

— Я бы очень этого хотела, — сказала она.

Его губы растянулись в медленной и довольной улыбке, его глаза блестели. Он потер ладонями ее руки, усиливая ее желание.

— Спасибо, — произнес он. — Я думаю, из нас получится отличная команда.

Изабелла улыбнулась, но на душе у нее было немного неспокойно. Ведь пять лет назад она думала об их отношениях то же самое.

Глава 6

Если кто‑нибудь сказал бы Уэсли месяц назад, что он будет сидеть в центре первого ряда на концерте четырехлетних танцовщиц, он счел бы этого человека сумасшедшим. Тем не менее он приехал на такой концерт. И самое удивительное, что он ему понравился.

Изабелла сидела рядом с ним, тут же были Эдна и Марко. Справа от Уэсли расположились Ченс, Эли и Тайлер, которым было неудобно на маленьких стульях. Зрительный зал детского сада был забит родителями, бабушками, дедушками и детьми всех возрастов. Комната была большой, стулья неудобными, а в углу возле сцены пожилая женщина играла на пианино, которое выглядело так, словно ему несколько сотен лет.

Улыбаясь про себя, Уэсли покачал головой и наклонился, когда Изабелла прошептала:

— Посмотри туда.

Он проследил за ее взглядом и заметил Кэролайн, которая выглядывала из‑за занавеса. Увидев его, она улыбнулась, и ее личико просияло. Она махнула рукой и жестом поблагодарила Уэсли. Его сердце замерло, когда он жестами ответил ей «всегда пожалуйста».

Конечно, ей не обязательно благодарить его за приход. Он должен был находиться здесь, ожидая, когда выступит его маленькая девочка. Благодаря слуховому аппарату Кэролайн достаточно хорошо слышала музыку. Уэсли нахмурился, когда Кэролайн нырнула за занавес, чтобы присоединиться к своей группе.

Ему было интересно, как долго ей будет помогать слуховой аппарат. Сколько пройдет времени, прежде чем она войдет в абсолютно бесшумный мир? Он читал о кохлеарных имплантатах и был уверен, что Кэролайн следует показать специалисту как можно скорее. Да, он знал, что есть очень много счастливых, здоровых, но глухих людей. И он знал, что у Кэролайн будет полноценная жизнь, независимо от того, какой путь она выберет. Но, как отец, он обязан сделать все возможное, чтобы облегчить жизнь своему ребенку.

Он посмотрел на Изабеллу, которая нервничала. Ее светлые волосы волнами падали ей на плечи, она тихонько смеялась, слушая Эдну, и ее сине‑зеленые глаза сияли. На ней была красная шелковая блузка и черные брюки. Просто глядя на Изабеллу, Уэсли изнемогал от желания.

После их разговора в ее кабинете прошло несколько дней. Их отношения стали менее напряженными, но сексуальное желание только усилилось.

Но Уэсли не должен торопиться. Не надо ничего усложнять. Ему следует показать свою дочь специалисту. Ему нужно добиться слияния компаний, хотя сейчас это кажется невозможным. В ближайшее время ему придется вернуться в Техас, чтобы заняться делами, которые он не может решить по телефону. И он хочет, чтобы Белла и Кэролайн поехали с ним. Секс только все усложнит.

— О черт, — пробормотал сидящий рядом с ним Ченс. — Спрячьте меня.

Нахмурившись, Уэсли поднял голову и увидел Ким Робертс, которая направлялась в их сторону, пристально глядя на старшего Грейстоуна.

— Начинается! — Изабелла схватила Уэсли за руку, когда фортепианная музыка стала громче, а свет в зале погас.

— Слава богу, — пробормотал Ченс. Ким пришлось на время отступить. — Меня спасли маленькие танцоры.

Уэсли улыбнулся, а затем все в комнате исчезло. Он видел перед собой только свою дочь — она была среди десяти маленьких девочек, одетая, как бабочка, и прыгала по сцене. Ярко окрашенные бумажные крылья трепетали, косички подпрыгивали, некоторые девочки нервно хихикали. В темноте он и Изабелла, держась за руки, смотрели на красивую малышку, которая навсегда связала их вместе.

После концерта Уэсли стоял в стороне от родителей, братьев, сестер и родственников выступавших. Он смотрел на них, мысли судорожно кружились в его голове. Он пристально наблюдал за Изабеллой, которая стояла за прилавком и, смеясь, раздавала пунш, печенье и кексы. И ему показалось, что он никогда не видел ничего красивее.

Уэсли не дурачил себя. Ему не хотелось любви. Он желал обладать Беллой. Он в ней нуждался. Если он сумеет убедить Тедди Брэдфорда, что он, Белла и Кэролайн по‑настоящему счастливая семья, то, возможно, спасет слияние компаний.

Он отмахнулся от ощущения вины. Он не планировал использовать Беллу и Кэролайн в своих целях. Но он вряд ли виноват в том, что его дочь и Белла способны помочь ему решить главную проблему.

Он подошел к столу, когда Кэролайн принялась описывать свое выступление. Общаясь жестами, его маленькая девочка дрожала от волнения, и Уэсли с наслаждением за ней наблюдал. Увидев свою дочь со светлыми косичками и большими голубыми глазами, широко раскрытыми от счастья, он улыбнулся. Она была настолько мала, что крылья бабочки могли поднять ее в небо; на ее ножках были изящные розовые балетки.

Прошло чуть более недели, а Кэролайн стала настолько важна для Уэсли, что он не представлял себе жизни без своей дочери. Он никогда не планировал становиться родителем и теперь не понимал почему. Он хотел сказать Кэролайн, что он ее отец. Но он не собирался признаваться ей в этом, а потом уезжать в Техас и встречаться с ней время от времени.

Он хотел большего. Он желал наблюдать, как она растет. Он собирался стать частью ее мира. Но Кэролайн и Белла неразрывно связаны, поэтому ему придется убеждать Беллу, что они трое должны быть вместе.

Он посмотрел на Беллу, которая стояла за прилавком и помогала Кэролайн снять бумагу с кекса. Он улыбнулся. Они обе такие красивые, что от них трудно отвести взгляд. Он так увлекся ими, что не заметил, как к нему подошел Ченс.

— Строишь планы? — спросил Ченс.

— Что? — Застигнутый врасплох, Уэсли посмотрел на него.

— Все в порядке, — сказал Ченс, засовывая руки в карманы. — Видя, как ты смотришь на мою сестру, я понимаю, что я должен отступить. Разбирайтесь между собой сами.

— Я рад это слышать, — сухо ответил Уэсли, хотя ему было наплевать на братьев Грейстоун.

— Но не расстраивай меня.

Ченс подошел к Кэролайн, подхватил ее на руки и прокружил на месте. Она звонко расхохоталась.

Уэсли смотрел и продолжал строить планы. Эта маленькая девочка принадлежит ему. Ее мать тоже принадлежит ему, но просто пока не догадывается об этом.

Но она обо всем узнает в ближайшее время.

* * *

Объевшись сладкого, перевозбужденная Кэролайн не хотела ложиться спать. Уэсли решил принести ей из машины подарок, который ему прислали из Техаса.

Остановившись у двери спальни, он услышал разговор Беллы и Кэролайн.

— Уэсли поцелует меня на ночь?

— Он придет через минуту, милая.

— Он хороший, — сказала Кэролайн.

Уэсли не видел ее, но представлял, как двигаются ее маленькие руки. У него потеплело на душе.

— Да, он хороший, — ответила Белла.

— Он смешной и красивый. Он должен остаться здесь.

— Здесь? — спросила Белла. — В Свон‑Холлоу?

— С нами, мама, — ответила Кэролайн, и Уэсли замер. — Он любит меня, и он должен быть здесь. Мы будем играть.

— Уэсли живет в Техасе, дорогая, — мягко сказала Белла. — Он просто приехал в гости.

— Он уедет? — печально спросила Кэролайн, и Уэсли стало не по себе.

— Не сразу. — Белла успокоила дочь. — Но ему придется вернуться домой в ближайшее время.

— Но он может быть здесь как дома, мама.

— Это не так просто, детка.

— Почему?

— Потому что… — Пауза. — Потому что его дом в Техасе.

— Почему?

— Потому что он там живет.

— Но почему?

Он не желал делать свою дочь несчастной. Ее слова укрепили его решимость остаться в ее жизни навсегда.

— Мы можем поехать в Техас? — спросила Кэролайн.

Помолчав, Белла ответила:

— Нет, мы не можем.

— Почему?

Изабелла вздохнула:

— А как же твои дядюшки? Они живут здесь. Ты не будешь по ним скучать?

— Буду. Но они могут тоже туда поехать!

Уэсли понял, что упрямство Кэролайн унаследовала от него.

— Детка, почему бы просто не наслаждаться общением с Уэсли, пока он здесь?

— Но я не хочу, чтобы он уезжал.

Уэсли резко вдохнул, чтобы успокоиться.

— Я знаю, милая, — тихо сказала Белла. — Я тоже.

Он улыбнулся. Итак, Белла не желает, чтобы он уезжал. Похоже, ему будет нетрудно убедить Беллу вернуться в Техас вместе с ним.

Думая об этом, он вошел в комнату Кэролайн.

— Уэсли! — Кэролайн выскочила из постели, подбежала к нему и обвила руками его ноги.

У него екнуло сердце. Обнимая дочь, он поймал взгляд Беллы. Он понял, что ей интересно, какую часть их разговора он подслушал.

— Ты принес мне подарок? — завизжала Кэролайн.

— Это подарок для лучшей танцовщицы, — сказал он, постукивая пальцем по губам. — А кто у нас лучшая танцовщица?

— Я! — закричала Кэролайн. — Это была я. Да? — неуверенно спросила она.

— В этом никто не сомневается. — Уэсли протянул ей белую коробку, завязанную красной лентой.

— Мама, смотри! — Кэролайн осторожно подошла к матери, неся довольно тяжелую коробку.

— Я вижу. — Белла рассмеялась. — Поставь коробку на пол и открой ее.

— Сейчас! — Кэролайн поставила коробку на пол, плюхнулась рядом с ней, развязала ленту и подняла крышку. — Ого!

Уэсли понял, что ей понравился подарок.

— Мама, смотри! — Кэролайн вытащила из коробки куклу и внимательно ее осмотрела. — Она похожа на меня, мамочка. У нее глаза и волосы как у меня. И у нее слуховой аппарат как у меня!

— Она тебе нравится? — спросил Уэсли, хотя уже знал ответ.

— Очень нравится, — сказала Кэролайн и протянула куклу матери, а потом подбежала к Уэсли. Он подхватил ее на руки, и она обняла его за шею. Он никогда не чувствовал ничего замечательнее объятий своего ребенка. Он вдохнул запах ее шампуня. Девочка прошептала: — Спасибо, Уэсли.

Ему показалось, что от избытка чувств у него разорвется сердце.

Потом он посмотрел на Беллу и увидел в ее красивых глазах непролитые слезы, и окончательно потерял самообладание. Ему показалось, что земля уходит у него из‑под ног, словно началось землетрясение. Белла и Кэролайн изменили его жизнь, даже не пытаясь это сделать.

* * *

После того как Кэролайн уснула, крепко прижимая новую куклу к груди, Изабелла вывела Уэсли из комнаты и прикрыла дверь.

В тускло освещенном коридоре она повернулась, посмотрела на Уэсли и тихо сказала:

— Ей понравилась кукла. Спасибо.

— Ты не должна благодарить меня. Но я рад, что ей понравилось. — Он улыбнулся и мельком взглянул на дверь, отделяющую их от Кэролайн. Он посмотрел на Изабеллу. — Эта кукла из нашей новой линии «Моя копия». Мы начнем продавать ее через несколько недель, поэтому Кэролайн получила куклу раньше всех.

Изабеллу глубоко тронуло то, что Уэсли попросил прислать куклу Кэролайн.

— Это так много значит для нее, — произнесла она. — И для меня тоже. Ты мог бы сказать ей, что ты ее отец.

Он медленно покачал головой:

— Нет. Я не хочу дарить ей подарок и сразу же обрушивать на нее такую ответственность. Я скажу ей, кто я такой, когда будет подходящее время.

В глазах Изабеллы стояли слезы, пока она вспоминала волнение и удивление дочери, когда та поняла, что у куклы есть слуховой аппарат. Уэсли сделал ей замечательный подарок. Ребенку приходится нелегко, когда он понимает, что он отличается от остальных детей. Но Кэролайн была сильной личностью, и все же кукла со слуховым аппаратом прибавила ей уверенности.

Уэсли подарил своей дочери не просто куклу. Он дал ей признание.

Изабелла вздохнула, взяла Уэсли за руку и повела его за собой по коридору.

— Куда мы идем? — спросил он.

— Туда, куда мы всегда шли, — сказала она и потянула его к себе в спальню. Она решила больше не врать самой себе. Это было неизбежно с момента его приезда в Колорадо. Она знала, что он тоже это понимает. Встретившись с Уэсли после пяти лет разлуки, она почувствовала, что оживает.

Лунный свет, отражающийся от снега, проникал в комнату через широкие окна, создавая в спальне мягкое бледное свечение. Изабелла быстро оглядела знакомое помещение: куча подушек у изогнутого латунного изголовья кровати, толстый темно‑зеленый плед, удобные кресла перед эркером и ковры с яркими цветами на блестящих деревянных полах. Она включила газовый камин.

Это было ее святилище. Она ни разу не приглашала сюда мужчину не только потому, что ей никто не нравился, а потому, что она не хотела, чтобы Кэролайн видела ее любовников. Хотя после Уэсли у нее никого не было. Изабелла не нервничала, потому что считала, что поступает правильно.

— Белла? — Уэсли с желанием посмотрел на нее сверху вниз.

— Молчи, — сказала Изабелла, поднялась на цыпочки, обняла его за шею и поцеловала в губы со всей страстью.

На секунду он опешил, но потом поцеловал ее в ответ так, что у нее перехватило дыхание. Он крепко прижал Изабеллу к себе, и ей показалось, что она очутилась на американских горках. У нее скрутило живот, ее сердце колотилось как сумасшедшее.

Обхватив большой рукой ее затылок, он запустил пальцы в ее волосы, продолжая жадно целовать. Она ощущала прикосновение каждого дюйма его тела и простонала, почувствовав животом его возбужденный член. Она хотела его сильнее прежнего.

У нее не было таких мужчин, как Уэсли. Изабелла убеждала себя, что просто не готова к отношениям. Она думала, что однажды она сумеет жить дальше. Но, по правде говоря, всех своих потенциальных любовников она сравнивала с Уэсли.

Подведя к кровати, он уложил на нее Изабеллу и снова собственнически обнял ее. Наконец он прервал поцелуй, и она глотнула воздуха. Опустив голову на подушку, она почувствовала, как он резко расстегивает пуговицы ее блузки. В конце концов он распахнул ее блузку и коснулся рукой ее груди. Через шелковистое кружево бюстгальтера она ощутила жар его прикосновения. Он потер большим пальцем ее сосок, и она всхлипнула.

— Уэсли…

— Никаких разговоров, — прошептал он. — Запомнила?

Открыв переднюю застежку ее бюстгальтера, он освободил грудь Изабеллы и, опустив голову, стал поочередно целовать ее грудь. Она выгнула спину, когда его губы, язык и зубы коснулись чувствительных сосков. Ее ошеломил поток ощущений. Лаская грудь, Уэсли расстегнул ее брюки и запустил пальцы между ее ног.

Изабелла старалась собраться с мыслями, хотя ее тело требовало перестать думать и просто чувствовать. Но ей хотелось ощущать разгоряченное тело Уэсли.

— Разденься, — прошептала она.

— Да, мэм, — сказал он, наклоняясь, чтобы опять медленно и страстно поцеловать ее в губы.

Он встал, и она стянула с себя одежду. Наблюдая за ней, он уперся руками в бока и замер.

— Что случилось? — спросила она.

— Мы не можем это сделать, — произнес он.

— Почему?

Он провел пальцами сквозь волосы, выглядя расстроенным.

— Мы должны предохраняться, Белла. У меня нет презервативов.

— Ох, а я‑то решила, что ты передумал. — Она рассмеялась. — Посмотри в ящике тумбочки.

Он открыл ящик, потом посмотрел на нее, подняв брови.

— А ты запасливая, — сказал он. — Ты часто ими пользуешься?

Она покачала головой, облизнулась и хохотнула:

— Нет. Я просто думала, что лучше иметь их под рукой, когда они потребуются, чем…

— Нуждаться в них, когда их нет, — подытожил он.

— Точно.

Надев презерватив, Уэсли опустился на нее, и Изабелла тихо вздохнула, когда их тела соприкоснулись. Она так соскучилась по Уэсли. Он перевернулся на спину и усадил Изабеллу на себя. Она заглянула в его глаза цвета морской волны, потом жадно поцеловала его в губы.

В лунной комнате даже воздух казался волшебным. Об этом моменте она мечтала с той секунды, когда открыла входную дверь и увидела Уэсли на крыльце своего дома. Поглаживая ладонями его грудь, она заметила, как сверкнули его глаза.

Изабелла почувствовала растущее сексуальное напряжение. Приподнявшись на коленях, она медленно‑медленно опустилась на Уэсли и вздохнула, наслаждаясь ощущениями. Он положил руки ей на грудь и стал пощипывать ее соски. Простонав, она вздрогнула.

Не в силах сдерживать растущее желание, Изабелла стала неторопливо и ритмично двигаться. Она подняла руки высоко над головой, отдаваясь ощущениям. Взяв руками за бедра, Уэсли побуждал ее двигаться быстрее, в этот момент они всецело принадлежали друг другу. Когда Изабелла ощутила приближение оргазма, он коснулся рукой самой чувствительной точки у нее между ног.

— Уэсли! — выкрикнула она, продолжая стремительно двигаться и извиваться в слепой попытке испытать более острые ощущения.

Содрогнувшись, она пристально уставилась Уэсли в глаза и поняла, что сейчас он принадлежит только ей — всем сердцем, всей душой.

Оставалось надеяться, что ей не показалось.

Глава 7

Через час они лежали вместе под одеялом. На прикроватном столике стояла бутылка вина, которую Уэсли принес из кухни. Он обрадовался возможности побыть вдали от Изабеллы несколько минут и собраться с мыслями. К сожалению, он пока плохо соображал. Близость с Беллой была намного приятнее, чем он ожидал.

За окном падал снег. В комнате было тепло. Они пили прохладное вино, глядя, как пламя камина отбрасывает танцующие тени на стены.

— Ну… — Белла вздохнула. — Это было…

Уэсли улыбнулся, отпил вина:

— Замечательно.

Белла потянула на себя край одеяла, прикрывая грудь. Потом она откинулась на подушки у латунной спинки кровати, отвела волосы от лица и сделала глоток вина.

— Нам надо поговорить об этом, — произнесла она.

Почему женщины всегда хотят говорить? Уэсли улыбнулся и пожал плечами.

— Мы оба голые, лежим и пьем вино, — сказал он. — Не знаю, как ты, а я думаю о продолжении. Что нам обсуждать?

Изабелла передвинулась и положила ногу ему на бедро.

— Ну, по‑моему, я должна попытаться объяснить, почему это между нами произошло.

Уэсли провел рукой по ее бедру и улыбнулся, когда она вздрогнула. Он не хотел размышлять о том, что случилось. Лучше принять все как есть. Зачем задавать лишние вопросы? Ведь ответы на них могут кому‑то не понравиться.

— О, не надо ничего объяснять. — Уэсли подмигнул ей и сказал: — Я отлично тебя понимаю. Ты не могла сопротивляться своему желанию. В порыве страсти ты бросилась в мои объятия.

Изабелла уставилась на него, потом улыбнулась и рассмеялась, качая головой:

— Ты ненормальный.

— Ты уже говорила мне об этом, — ответил Уэсли, взял рюмку у нее из рук и поставил на тумбочку. Он не хотел давать ей время передумать.

Обхватив ее лицо ладонями, он произнес:

— Я должен вернуться в Техас, Белла. Завтра. Самое позднее — послезавтра.

В ее глазах мелькнуло удивление. Изабелла накрыла его руку своей рукой.

— Ты уезжаешь?

— Я должен вернуться, — правдиво ответил Уэсли.

Его компания пытается выбраться из скандала. Он должен попытаться сохранить слияние. И еще готовится запуск новой линии игрушек.

— Я должен решать вопросы на месте. Я уже пробыл здесь дольше, чем следовало. Но я не жалею об этом. Однако мне надо возвращаться.

По ее глазам он понял, о чем она думает.

— Кэролайн будет скучать по тебе, — произнесла Изабелла.

Уэсли поцеловал ее.

— Только Кэролайн?

Она вздохнула:

— Я тоже, черт побери.

Уэсли рассмеялся, наслаждаясь ее гневом.

— Я могу это исправить. Поедем со мной?

Изабелла моргнула:

— В Техас?

— Почему нет?

— Сколько причин тебе назвать? — Она медленно отодвинулась от него, откинулась на подушки и отвела волосы от лица.

— Поедем на неделю, Белла. — Он говорил быстро, зная, что должен ее убедить. — Позволь мне показать Кэролайн, где я живу. Пусть она посмотрит Техас.

— Я не могу просто взять и уехать, Уэсли.

Изабелла не отказала ему сразу, поэтому у него был шанс ее переубедить.

— Назови мне вескую причину не ехать со мной.

— Кэролайн ходит в детский сад, — сказала она.

Он чуть не рассмеялся.

— Она посещает подготовительную группу детского сада, а не учится в медицинском университете, — произнес он, качая головой на ее неудачную попытку оправдаться. — Ты можешь увезти ее на неделю.

Она нахмурилась, явно понимая, что говорила неубедительно. Через секунду она попыталась снова.

— Я работаю. Мне надо завершать благотворительный проект.

Он был готов и к этому аргументу. Уэсли думал об этом несколько дней.

— В Техасе ты поговоришь с командой по связям с общественностью из моей компании, и тебе помогут найти способы привлечь больше пожертвований.

— Мне не нужна помощь…

— Кроме того, — прервал он ее, — ты просмотришь каталог игрушек компании и выберешь, какие наши игрушки ты хочешь добавить в свой проект.

— Я ненавижу, когда ты меня перебиваешь.

— Я знаю. Может быть, поэтому я так и делаю. — Он одарил ее улыбкой, и она закатила глаза.

Затем она прикусила губу и отвела взгляд, словно не хотела, чтобы он догадался, о чем она думает. Он знал, что она размышляет над его предложением.

— Допустим, мы поедем с тобой. А что потом? — наконец спросила она почти шепотом.

— Что ты имеешь в виду?

Она села на кровати вполоборота к нему и встретилась с ним взглядом. Отблески пламени камина играли на ее коже и мелькали в ее глазах.

— Допустим, мы проведем вместе неделю. Что будет потом? Мы с Кэролайн вернемся домой, ты останешься в Техасе. Получается, все будет как раньше?

Он пригладил ее волосы, потому что не мог до нее не дотронуться. Кончики его пальцев коснулись ее подбородка, а потом руки, лежащей на одеяле.

— Я не знаю, Белла. Никто не знает. Я просто хочу, чтобы ты и Кэролайн поехали со мной. Дай мне неделю, Белла.

Ее взгляд не дрогнул. Она смотрела на него несколько долгих, напряженных секунд, будто стараясь понять, о чем он на самом деле думает. Уэсли был уверен — если бы Изабелла знала его истинные мотивы, то никогда не поехала бы с ним.

Он хотел, чтобы они отправились с ним в Техас не только потому, что он желал проводить больше времени с Кэролайн. Не только потому, что он хотел, чтобы Белла была в его постели. Если они будут вести себя как семья, скандал, созданный Мавериком, полностью забудется, и Тедди Брэдфорд может снова предложить слияние компаний.

Его сотрудники нисколько не приблизились к загадочному Маверику, но Уэсли узнал, что Брэдфорд не ведет деловые переговоры с другими компаниями. А это означает, что слияние еще можно спасти.

Он нетерпеливо сглотнул.

Наконец она кивнула:

— Хорошо. Одна неделя. Потом мы обсудим, что будет дальше.

Уэсли сжал ее руку и улыбнулся.

— Мы что‑нибудь придумаем, — искренне пообещал он. Независимо от того, что произошло в его жизни, он найдет способ быть вместе с Кэролайн и ее матерью.

Изабелла едва заметно улыбнулась. Уэсли знал, что она сомневается в своем решении, но он не собирался давать ей шанс передумать.

— Договорились, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. — Теперь, когда все решено… — Он потянул одеяло вниз и большим и указательным пальцами потер ее напряженный сосок. Ее глаза потемнели, и она тихонько вздохнула. Глядя на нее, улыбаясь, он сострил: — По‑моему, пора подумать о втором раунде. Я жажду на тебя наброситься. Что скажешь?

Она прижала его руку к своей груди, а свободной рукой повернула к себе его лицо:

— Я согласна.

Он усмехнулся. Его не придется долго уговаривать. Ни одна другая женщина не возбуждала его так, как Изабелла. Теперь, когда она вернулась в его жизнь, он не собирается отпускать ее так быстро.

Наклонив голову, он поцеловал ее, и под напором желания из его головы вылетели все мысли.

* * *

Два дня спустя Изабелла, Уэсли и Кэролайн были на борту частного самолета Уэсли. Эдна убедила Изабеллу поехать в Техас и дать Уэсли шанс. Конечно, Ченс, Эли и Тайлер были не в восторге от ее поездки. Хотя они изменили свое первоначальное мнение об Уэсли, они еще не были готовы доверять ему полностью.

Изабелла тоже не до конца ему доверяла, но пыталась смириться с поездкой, потому что ее маленькая дочка была в восторге от нового приключения. Кэролайн понравился самолет, летящий над облаками, а также лимузин, который довез их из аэропорта до дома Уэсли.

Пять лет назад Уэсли еще строил свой дом. Изабелла видела чертежи, они обсуждали с ним особенности дизайна, и она предложила внести довольно много изменений в первоначальный план. Теперь при виде дома у нее захватывало дух.

Массивный двухэтажный дом стоял под мягким зимним солнцем Техаса. Вокруг него был аккуратный газон, который казался шире футбольного поля. По периметру участка росли молодые деревья и несколько старых дубов. Яркие цветы словно обнимали основание дома и росли по краям дорожки, ведущей к крыльцу.

Дом был сделан из дерева, камня и стекла. Высокие окна сверкали на солнце. Каменные стены создавали ощущение, что он был построен много десятилетий назад. На крыльце расположились кресла‑качалки и качели. Картину довершали белые деревянные перила и корзины цветов по обе стороны от двойных дверей.

Кэролайн, прижимая к себе новую любимую куклу, выскочила из лимузина на траву. Она покружилась на месте, запрокинула голову и рассмеялась. Остановившись, она посмотрела на мать широко раскрытыми глазами.

— Тут нет снега, мамочка!

— Да, детка. — Изабелла мельком взглянула на Уэсли и увидела, что он снисходительно улыбается. Посмотрев на Кэролайн, она спросила: — Тебе нравится?

— Я люблю лепить снеговиков, — задумчиво сказала она и медленно повернулась кругом. — Но здесь мне тоже нравится.

— Я рад, — произнес Уэсли на языке жестов. — У нас нет снега, но у нас есть много интересного.

— А что это? — Глаза Кэролайн светились любопытством.

— О, у нас есть большой зоопарк с каруселью и озеро. Мы можем покататься на лодке.

— Я люблю кататься на лодке! — Кэролайн улыбнулась. — У дяди Ченса есть лодка!

— Приятно слышать, — сухо сказал Уэсли. — В Хьюстоне есть парк развлечений, где можно попрыгать на батуте. — Он осторожно потянул девочку за косичку. — В Техасе много интересного.

— Но нет снега, — сказала она.

Он покачал головой:

— Как правило, его здесь нет.

Подумав секунду, Кэролайн пожала плечами:

— Все нормально. Снег есть дома, а здесь его нет.

— Ну спасибо, — сказал Уэсли, покосившись на Изабеллу. — А ведь твоя мама жила в Техасе.

— Правда? — Она посмотрела на мать. — Тебе было весело с Уэсли?

Изабелла увидела испытующий взгляд Уэсли и улыбнулась про себя.

— Да, мне было весело. И ты тоже повеселишься.

По крайней мере, Изабелла на это надеялась.

Глядя на волнение своей дочери, она молилась, чтобы ничто не испортило ее энтузиазм. Посмотрев на Уэсли, Изабелла постаралась понять, о чем он думает. Что означает для него эта поездка? Вероятно, он просто хочет чуть дольше побыть со своей дочерью. Возможно, он задумывается о будущем для всех них. Или есть другая причина для этой поездки? Она не знала.

— Я предлагаю зайти внутрь, — сказал Уэсли Кэролайн. — Тебя ждет твоя комната.

— Моя комната? — От удивления Кэролайн широко открыла рот.

— Да, и она особенная. — Он взял Кэролайн за руку и подмигнул Изабелле, а потом подошел к входной двери. Маленькая девочка радостно болтала с ним.

Изабелла пошла за ними следом, качая головой. Уэсли не переставал ее удивлять. Конечно, он приготовил комнату для Кэролайн. У него было два дня, чтобы подготовиться. Без сомнения, он сделал несколько телефонных звонков, и в доме все сделали так, как он хотел. Похоже, он рассчитывает, что Изабелла и Кэролайн проживут здесь больше недели. Никто не будет так стараться ради ребенка, который проживет в доме всего несколько дней.

— Собака! У тебя собака! — восторженно завизжала Кэролайн.

Изабелла, зайдя на крыльцо, вздохнула. Кэролайн просила у нее собаку уже несколько месяцев, но Изабелла оттягивала покупку.

— Как ее зовут? — спросила Кэролайн, уткнувшись лицом в мягкую шерсть золотистого ретривера.

— Ее зовут Абби, — произнес Уэсли, повторяя слова жестами.

Изабелле пришлось признать, что Уэсли намного лучше говорит на языке жестов. Очевидно, за прошедшую неделю он много практиковался.

Абби, услышав свое имя, подошла к Уэсли, стуча когтями по паркету. Затем большая собака переключила внимание на Изабеллу, и та погладила ее золотистую голову. Потом собака подскочила к Кэролайн, плюхнулась перед ней на пол и перевернулась на спину, чтобы ей почесали живот. Кэролайн радостно рассмеялась.

— Я люблю собак! — крикнула Кэролайн, и Абби лизнула ее в лицо.

— Ты ей понравилась, — сказал Уэсли и обратился к пожилой женщине, которая подошла к ним: — Я вернулся, Бобби.

— Я вижу. — Бобби заплетала длинные черные волосы с проседью в толстую косу. На ней были джинсы, голубая футболка с длинными рукавами и темно‑красные ковбойские сапоги. — Вы привезли мне маленькую девочку, которую я должна баловать.

— Привет! Я Кэролайн.

— Приятно познакомиться, — сказала Бобби. Затем, протянув руку, она произнесла: — А вы, должно быть, Изабелла.

— Мне тоже приятно с вами познакомиться. — Изабелла огляделась, а потом посмотрела на Бобби. — Дом великолепный.

— Но он часто пустует. — Бобби покосилась на Уэсли. — Но, похоже, тут какое‑то время будет веселее.

Уэсли, бросив понимающий взгляд на Бобби, обратился к Кэролайн:

— Твоя комната наверху.

Увидев язык жестов, Бобби подняла брови, а затем кивнула.

— Пошли, Абби! — Кэролайн побежала к лестнице, собака направилась следом за ней.

Изабелла и Уэсли тоже пошли наверх. Он взял ее за руку, и она обрадовалась его теплому прикосновению. Она вернулась в Ройял с мужчиной, от которого когда‑то ушла. Странно, но она не предполагала, что такое произойдет.

На верхней площадке лестницы они повернули налево, и Уэсли повел ее к двери в середине коридора. Он открыл дверь, и Кэролайн заскочила внутрь, потом остановилась и ахнула.

Изабелле пришлось согласиться со своей дочерью. Уэсли превзошел сам себя. Стены комнаты были выкрашены в светло‑голубой цвет, на окнах были белые занавески, на кровати лежало сине‑белое покрывало. На стенах висели книжные полки с книгами, в комнате стоял стол и стулья в углу, маленький синий диван с белыми подушками, на деревянном полу лежал темно‑голубой ковер.

Кэролайн повернулась кругом, одной рукой прижимая к себе куклу, а другой — обхватывая ноги Уэсли.

— Спасибо, Уэсли, — сказала она.

Он коснулся рукой ее затылка и улыбнулся ей так нежно, что у Изабеллы замерло сердце. Она не подозревала, что Уэсли окажется ласковым и любящим человеком. Изабелла вынужденно призналась самой себе, что по‑прежнему любит его. Наблюдая за тем, как между ним и дочерью крепнут отношения, она чувствовала, что ее любовь к нему становится сильнее.

Ее сердце болезненно екнуло, у нее сдавило горло, когда Уэсли поднял голову и поймал ее взгляд. Изабелла сильно рисковала, приехав в его дом. Но уже слишком поздно отступать. Она должна подождать и понять, что произойдет дальше. Любовь не исчезнет только потому, что Изабелле от нее неудобно. Но она вряд ли выдержит, если Уэсли разобьет ее сердце во второй раз.

— Всегда пожалуйста, — сказал он девочке, которая смотрела на него как на супергероя.

Кэролайн быстро улыбнулась ему, а потом залезла на диван. Абби подошла к ней и положила большую голову ей на колени. Между Кэролайн и Абби чувствовалось взаимное обожание.

— Теперь, — Уэсли обратился к Изабелле, — я покажу тебе твою комнату. — Он снова взял ее за руку и повел по коридору.

Как только он открыл дверь, Изабелла поняла, что перед ней хозяйская спальня. Комната была намного больше ее собственной спальни дома. У стены расположился каменный камин, а над ним висел телевизор с плоским экраном. Перед камином стояли два удобных кресла с высокой спинкой и маленький столик, по обе стороны от камина были книжные шкафы высотой от пола до потолка. На окнах у дальней стены не было занавесок. Из окон открывался вид на деревья, лужайку, бассейн и холмы вдали. Еще она увидела здание, похожее на сарай или конюшню.

Изабелла взглянула на широкую кровать с темно‑синим покрывалом, изголовье и изножье кровати были сделаны из прочного золотистого дуба. На сверкающем полу лежали темно‑красные ковры. Обстановка была красивой и по‑настоящему мужской.

Посмотрев в глаза Уэсли, она увидела в них отблеск желания и решимость.

— У тебя нет гостевой комнаты? — спросила Изабелла.

Уэсли одарил ее полуулыбкой и погладил по спине. Изабелла вдохнула, стараясь сдерживаться. Ее руки покрылись мурашками, она чувствовала растущее желание.

— Конечно, есть, — сказал он, его голос стал хрипловатым от желания. — Но мы не можем притворяться, будто не спим вместе. Пути назад нет, Белла. — Он уставился ей в глаза. — Неужели ты хочешь, чтобы мы тайком пробирались друг к другу посреди ночи?

Она вздохнула:

— Но комната Кэролайн совсем рядом.

Уэсли усмехнулся:

— Она не заподозрит ничего плохого. Пока с ней Абби, ей вообще ни до кого не будет дела. — Он обнял Изабеллу. — Мы уже переступили запретную черту в Колорадо, ты знаешь об этом. Ты же не будешь говорить мне, будто сожалеешь о том, что произошло?

Нет, на самом деле она ни о чем не сожалела. Пять лет без Уэсли были долгими и тоскливыми. Снова сойдясь с ним, она рискует, но уже не сможет его разлюбить.

Что касается того, чтобы спать с Уэсли в одной кровати… Изабелла будет ложиться спать намного позже Кэролайн. А утром она проснется раньше Кэролайн, поэтому та, вероятно, никогда не поймет, где ночевала ее мать. И, честно говоря, Изабелла хотела остаться с Уэсли. Она проживет здесь неделю. Почему не насладиться этим временем? Наплевать на риск. Если на этот раз они расстанутся окончательно, то она будет наслаждаться, по крайней мере, сейчас, пока у нее есть время.

— Нет, — сказала она. — Я не сожалею. — Она увидела удовлетворение в его глазах, подняла руку и коснулась его щеки. — Я останусь здесь. С тобой.

— Хорошо. — Он схватил ее за руку и повел к двери. — А теперь пошли.

Нахмурившись от резкой смены темы, она спросила:

— Куда мы идем?

— На улицу. Надо узнать, как Кэролайн воспримет пони.

— Что? — Изабелла смеялась, когда он потянул ее за собой, и задавалась вопросом: как ей удалось выжить без него прошедшие пять лет?

Глава 8

— Босс? — довольно громко произнесла Робин, и Уэсли догадался, что, по‑видимому, она зовет его не в первый раз.

Какой бы ни была ситуация у него дома, он должен сосредоточиться на работе.

— Извините. Что вы сказали?

— Все в порядке? — поинтересовалась Робин.

— Конечно. — Он встал из‑за стола, выпрямился и засунул руки в карманы. — Итак, что происходит?

Она не выглядела убежденной, но не стала об этом говорить.

— Хорошие новости из «Техасских технологий». Они подготовили новую линию планшетов к лету с новыми дополнениями, которые вы заказывали.

— Отлично. — Он подошел к окну с видом на Хьюстон. Пока его программисты по‑прежнему ищут загадочного Маверика, Уэсли решил купить еще одну компанию. Он владеет контрольным пакетом акций «Техасских технологий» и «Техасских авиалиний», а также нескольких более мелких, развивающихся компаний. Он создавал свою империю десятилетиями и не позволит Маверику ее разрушить.

— Я хочу поговорить с Сэмом Холлоуэем из «Техасских авиалиний», — произнес Уэсли, не отрывая взгляда от городского пейзажа. — А потом свяжите меня с Энди из «Техасских технологий». Мне надо знать подробности разработанных дополнений к планшетам.

— Понятно.

Уэсли отвернулся от окна.

— Белла и Кэролайн все еще в отделе по связям с общественностью?

— Изабелла — да, — сказала Робин. — Мэгги из отела по связям с общественностью повела Кэролайн в закусочную, чтобы выпить шоколадный коктейль. — Она вздохнула и улыбнулась. — Малышка просто очаровательна, босс. Я так скучаю по тем временам, когда мои дети были маленькими.

— Да, она замечательная, — ответил он, думая о том, как любовь к Кэролайн изменила его.

— Она научила меня здороваться на языке жестов. — Робин покачала головой. — Сообразительный ребенок. Вся в отца.

Уэсли поднял бровь.

— Перестаньте. — Робин махнула на него рукой. — Вы ничего не говорите, но я не слепая. Девочка ваша копия.

— Это не секрет, — сказал он и чуть не рассмеялся над самим собой. — По крайней мере, с тех пор как Маверик раструбил обо всем в Интернете. Но я еще не сказал об этом Кэролайн.

— Но почему? — спросила Робин.

Она казалась раздраженной, и Уэсли понял, что по какой‑то причине его секретарша и экономка относятся к нему одинаково. Обе совсем его не боялись и говорили все, что у них на уме.

— А ведь я могу вас уволить. — Уэсли усмехнулся.

Робин категорично махнула рукой:

— Этого никогда не случится, и мы оба это знаем. Почему вы не сказали девочке, что вы ее отец?

— Потому что я хочу, чтобы она лучше узнала меня. Чтобы она полюбила меня.

Робин понимающе улыбнулась:

— Она уже вас любит, босс. Ее личико сияет, когда вы входите в комнату.

Уэсли запустил пальцы в волосы. Робин права. Он видел этот взгляд и чувствовал, как у него теплеет на душе. Так почему же тогда он выжидает время? Неужели он боится?

— Робин, — резко сказал он. — Я ухожу до конца дня.

— Вчера вы водили Кэролайн в аквариум, за день до этого катались на коньках, а еще днем раньше вы с ней и Изабеллой катались на роликах. — Робин наклонила голову набок и посмотрела на него. — Я начинаю думать, что вы жаждете развлечений, босс.

— Я начинаю думать, что вы правы. — Уэсли улыбнулся и надел куртку. — Переводите все звонки на мой мобильный телефон. Я проверю сообщения позже.

* * *

Уэсли нашел Изабеллу в отделе по связям с общественностью. В комнате было шумно. Он поймал ее взгляд, и Изабелла улыбнулась ему. Когда он заговорил с ней на языке жестов, она покраснела и хихикнула.

Парень по имени Дрейк тоже засмеялся, потом опустил голову и притворился, что ничего не видел.

— Что смешного? — спросил его Уэсли.

— Э‑э‑э… ничего, сэр, — быстро ответил парень, поглядывая по сторонам, чтобы избежать прямого контакта с Уэсли. — У меня глухая мать, я общаюсь с ней на языке жестов.

— Отлично. — Уэсли вздохнул и покачал головой. — Кто бы мог подумать, — проворчал он, наклонился и прошептал: — Я надеюсь, вы забыли все, что видели.

— Я вообще ничего не видел, — заверил его Дрейк и стал усердно барабанить по клавиатуре.

Уэсли кивнул. Дрейк никому не скажет, что его босс выдал на языке жестов следующее: «Ты классно выглядишь. Я хочу тебя. Немедленно».

Изабелла подошла к Уэсли, улыбаясь. Он взял ее за руку и вывел в коридор.

— Ну, я не ожидал, что в компании кто‑то знает язык жестов, — сказал он.

Она сжала его руку и шире растянула губы в улыбке:

— Все нормально. Я думаю, он будет держать язык за зубами. — Ее глаза блестели, она облизнулась.

Он тихо произнес:

— Я пришел за тобой, чтобы мы отвезли Кэролайн в зоопарк. Но теперь я думаю…

Она коснулась головой его плеча, и Уэсли посмотрел на нее сверху вниз.

— Сначала зоопарк, — сказала она. — Потом все остальное.

— Договорились.

* * *

Изабелле казалось, что они прошли несколько миль. Она вместе с Уэсли и Кэролайн провела в зоопарке несколько часов и не предполагала, что Уэсли это понравится. Но он наслаждался прогулкой. Так же, как посещением парка развлечений и катанием на коньках. Вероятно, он теперь смотрел на мир глазами ребенка и был спокойнее и счастливее. В сером деловом костюме он должен был выглядеть в зоопарке не на своем месте. Однако он нес Кэролайн на плечах и не возражал, когда ее мороженое капало ему на костюм. Как только они уселись в машину, чтобы вернуться в Ройял, Кэролайн крепко уснула на заднем сиденье. Посмотрев на нее, Изабелла взглянула на Уэсли.

— У Кэролайн сегодня был замечательный день.

Он посмотрел на нее и одарил полуулыбкой:

— Я сегодня впервые за многие годы взял выходной. По‑моему, Робин в шоке.

Изабелла рассмеялась:

— Она привыкнет.

— Как дела с отделом по связям с общественностью? — Пауза. — Ты получила все, что хотела?

— Конечно. — За пару часов в отделе Изабелла нашла новые и разумные способы побудить людей делать пожертвования. — Майк предложил мне составлять описание на каждого больного ребенка, чтобы те, кто захочет пожертвовать средства, перечисляли деньги не в абстрактный фонд, а конкретному ребенку.

— Хорошая идея. — Он кивнул. — Ты можешь рассылать информацию о детях по электронной почте.

— Для начала я собираюсь сообщить о них на своей странице в Фейсбуке, а потом и в других социальных сетях. Социальные сети сейчас очень популярны.

— Поверь мне, я об этом знаю. — Уэсли простонал.

Она вздрогнула, вспомнив о том, что его аккаунт в Твиттере взломали.

— Извини.

— Все в порядке, — сказал он, качая головой. — Продолжай.

— Майк предложил мне завести публичную страницу в Фейсбуке, на которой следует рассказывать о моем некоммерческом проекте. Я буду выкладывать фотографии игрушек, которые мы даем детям. Возможно, будут фотографии шкафов с игрушками в больницах. Я хотела бы выставлять снимки детей с игрушками, но для этого мне потребуется согласие их родителей.

— Вероятно, они согласятся, — произнес он.

— Ты так думаешь?

— Ты должна знать лучше меня, что чувствует родитель больного ребенка. Что бы ты сделала, если бы кто‑нибудь подарил Кэролайн новую куклу или мягкую игрушку, когда она лежала в больнице? — Он мельком взглянул на нее.

— Я бы поцеловала этого человека, — призналась она. — Итак, ты прав. Я поговорю с родителями некоторых детей в больнице, когда мы вернемся домой на следующей неделе, и…

— Кстати, о вашем возвращении.

Она посмотрела на него секунду, потом спросила:

— Что?

— Ну, — сказал он и слегка поерзал на месте. — Я тут подумал, что, возможно, одной недели будет недостаточно. Я имею в виду, для Кэролайн.

Изабелла нахмурилась и внезапно заволновалась.

— Мы договорились о неделе, Уэсли. У меня работа. Кэролайн ходит в детский сад. Мы здесь не живем.

— Но могли бы.

— О чем ты говоришь? — Сердце едва не выскочило из ее груди, его стук отражался эхом у нее в ушах. — Ты хочешь, чтобы мы жили здесь?

— Конечно. Дом огромный, в нем много места. Кэролайн может ходить в детский сад в Ройяле и…

Он продолжал говорить, но Изабелла его не слушала. Он не говорил о любви или обязательствах. Он хотел, чтобы они жили в его доме, а она лежала в его постели.

— Уэсли, сейчас не время говорить об этом.

Он пошевелил губами, словно сдерживая поток слов.

— Ладно, но подумай над тем, что я сказал.

Она могла гарантировать, что не будет думать ни о чем другом. Он озвучил свою идею так небрежно. Изабелла сразу поняла, что он не желает семьи или любви. Он хочет, чтобы она и Кэролайн стали частью его жизни, но без обязательств.

Судя по всему, она строила глупые иллюзии с самого начала.

— Договорились, — сказал Уэсли, все еще хмурясь. — Пока не будем это обсуждать. Ты лучше скажи, удалось ли посмотреть каталог игрушек, который я вчера тебе дал.

Его настроение изменилось в мгновение ока. Изабелла уже забыла, что он способен на такое. Если понимал, что не выиграет спор, то немедленно менял тактику. Так он действовал в бизнесе. А теперь он применяет эту тактику к Изабелле. Она насторожилась, понимая, что может легко ему уступить. Она не позволит ему догадаться, что любит его, потому что он либо будет смотреть на нее с жалостью, либо отстранится от нее, как пять лет назад.

Ей не хотелось ни первого, ни второго.

— Я его посмотрела, — ответила она с притворной веселостью. — Некоторые игрушки просто замечательные, Уэсли. Если ты не шутил насчет благотворительности, то мы приняли бы в дар некоторые игрушки.

Он взял ее за руку, и от тепла его большой руки у нее стало так легко на душе. Ох, она не сумеет ему противостоять.

— Просто скажи Робин, что тебе нужно. Она все сделает.

— Спасибо. — Изабелла не могла отвести от него взгляд. Может быть, она хотела лучше его запомнить. Может быть, она интуитивно чувствовала, что их отношения недолговечны. Она надеялась, что после расставания с Уэсли ей удастся утешиться воспоминаниями о нем.

* * *

Следующим вечером Уэсли понял, что оказался в той самой ситуации, которой избегал многие годы. В его доме живут женщина и ребенок, а он вместо того, чтобы чувствовать себя в ловушке, радуется.

Но ведь они не будут жить вместе с ним постоянно, верно? Мысль об этом не принесла ему ожидаемого счастья. Когда он предложил Белле пожить у него с Кэролайн, она согласилась не сразу. Он решил, что расставаться с ними слишком рано. Изабелла согласилась пробыть в Техасе неделю, а уже прошло четыре дня.

И вместо того, чтобы быть дома с Беллой и дочерью, Уэсли сидит на собрании клуба землевладельцев в Ройяле. Качая головой, он поднял бокал и сделал маленький глоток виски. Обычно он любил приезжать в город, сидеть в лаундж‑зоне клуба и болтать с друзьями, обсуждать будущие планы клуба. Но сегодня он снова и снова задавался вопросом: чем сейчас занимаются Изабелла и Кэролайн, пока он торчит в клубе?

— Ты думаешь о своем. Тебе наплевать на собрание клуба? — послышался насмешливый голос.

Уэсли посмотрел на Клэя Эверетта и кивнул:

— Верно подмечено. — Клэй был местным землевладельцем, упрямым и энергичным, с каштановыми волосами, зелеными глазами и страстью к риску.

— Так, что может быть увлекательнее обсуждения, в какой цвет следует покрасить клубные туалеты? — спросил Том Нокс.

— О, я не знаю, — усмехнулся Тоби Маккитрик. — Все что угодно.

Уэсли улыбнулся и посмотрел на каждого из мужчин. Том — бывший военный, широкоплечий и с кучей татуировок и шрамов, был надежным человеком. Тоби был выше ростом, стройнее остальных, но таким же упрямым.

— Да, есть дела поважнее, чем сидеть тут и слушать всякую чепуху, — сказал Уэсли, лениво вращая в руках бокал с виски.

— Я слышал, — произнес Том с понимающей улыбкой, — Изабелла вернулась. Как дела?

Клэй хитро прибавил:

— Нашего малыша Уэсли практически приручили.

— Ни в коем случае. — Тоби хохотнул. — Еще не родилась та женщина, которая сумеет надеть на него поводок.

— А я слышал другое, — сказал Клэй и отпил пива.

Отлично. Даже друзья болтают о нем, задаваясь вопросом: что происходит? Он предполагал, что, привезя Изабеллу и Кэролайн в Ройял, он спровоцирует сплетни. Но что, черт побери, он еще мог сделать? В конце концов, в Ройяле найдется новый повод для сплетен, и о нем забудут. Ему просто надо выждать время.

И никто не надевал ему на шею этот чертов поводок!

Уэсли кивнул и поднял бокал:

— Хорошо быть с друзьями, которые умеют тебя подколоть.

Они выпили, и Тоби сказал:

— Мы же друзья, в конце концов. А раз мы такие хорошие друзья, то, вероятно, Изабелле надо знать, что, когда она устанет от тебя, каждый из нас будет готов тебя заменить.

Улыбаясь, Уэсли покачал головой.

— Да, но у вас нет шансов, — сказал он.

Клэй усмехнулся:

— Стоит попробовать. Кстати, когда мы познакомимся с твоей дочерью?

Уэсли мельком взглянул на него. Он не должен был удивляться, потому что полстраны говорило о нем благодаря Маверику и Твиттеру. Тем не менее ему показалось странным, что кто‑то так непринужденно спрашивает его о дочери.

— Скоро, — сказал он. — Я надеюсь. Сначала мне надо договориться с ее матерью.

— Девочка миленькая, — произнес Клэй. — Я видел фотографии вас троих…

— Что? — Уэсли смотрел на своего друга и ждал ответа.

— Они опубликованы в таблоидах, которые продают на кассе в продуктовом магазине. — Клэй пожал плечами. — Над ними был заголовок «Тега #ГореПапаша больше нет».

— Отлично, — ответил Уэсли. — Просто потрясающе.

— Эй, — сказал Тоби, — но это лучше, чем быть плохим отцом.

— Я не знал, что у меня есть ребенок, — заметил Уэсли.

— Да, мы в курсе, — сказал Том, поднимая руки в притворной капитуляции. — Просто теперь все видят вас втроем и понимают, что записи в Твиттере были ерундой.

Уэсли подумал, что если фотографии появились в таблоидах, то они будут и в других изданиях, и в Интернете. Тедди Брэдфорд увидит их и, возможно, изменит свое мнение о слиянии компаний. Уэсли привез Изабеллу и Кэролайн в Техас отчасти для того, чтобы замять скандал.

Но теперь ему стало совестно.

Уэсли оглядел зал клуба, отмечая присутствующих и задаваясь вопросом: кто сегодня сюда не пришел? Эти проклятые собрания были как кость в горле. Зачем их только возобновили? Теперь их обязан посещать каждый член клуба землевладельцев.

Клуб оставался прежним более ста лет. В свое время это был типичный клуб для мужчин‑богачей, поэтому его оформили в мужском стиле. На стенах были развешаны охотничьи трофеи, документы из истории Техаса и различные картины. Потолок пересекали темные балки, которые подняли выше во время реконструкции, устроенной после разрушительного торнадо. В клубе была темная кожаная мебель, камин, толстые темно‑красные ковры на сверкающем паркетном полу.

Несколько лет назад в клуб стали принимать и женщин, поэтому не обошлось без перемен. Например, в клубе появилась комната для кормления детей. Но подобное изменение было крайне незначительным. Однако стены клуба теперь были выкрашены в более светлые тона, в комнатах появились свежие цветы в вазах, и то там, то здесь все чаще слышались довольно громкие женские голоса.

Уэсли и его друзья без проблем восприняли членство женщин в клубе землевладельцев, но старая гвардия по‑прежнему относилась к ним негативно и сражалась против любых нововведений, которые они предлагали. Сегодня, например, обсуждалось, в какой цвет следует выкрасить клубные туалеты.

Уэсли внимательно посмотрел на трех женщин, которые до сих пор спорили с двумя пожилыми мужчинами, чьи лица раскраснелись от едва сдерживаемой ярости. Качая головой, Уэсли взглянул на свою бывшую подружку, Сесилию Морган, и ее приятельниц — Симону Паркер и Наоми Прайс. Он не мог не задаться вопросом, не они ли втроем скрываются под ником Маверик. Сесилия спорила о цвете стен в женском туалете с таким упрямством, словно решение об их покраске в персиковый цвет было важнейшим в мире. Может ли она в самом деле быть пресловутым Мавериком?

Когда она уперлась руками в бока и уставилась на старика в кожаном кресле, Уэсли едва мог поверить, что когда‑то был близок с Сесилией. Что, черт побери, он в ней находил? Конечно, она красивая, но у нее отвратительный характер. Она и ее подружки ведут себя как развязные школьницы. Недаром их зовут чертовками.

Он наблюдал, как Симона Паркер с дерзкими голубыми глазами, длинными черными волосами и телом, способным возбудить даже мертвеца, прислонилась к старику Макгиру и тыкала пальцем у него перед носом. Рядом с ней была красотка Наоми Прайс — кареглазая, с длинными рыжевато‑каштановыми волосами. Наоми самодовольно наблюдала, как Симона спорит со стариком. Сесилия огляделась вокруг, будто желая уйти.

Она встретилась взглядом с Уэсли, заметила гримасу отвращения на его лице и смутилась. Но, к счастью, Уэсли уже было наплевать на Сесилию.

Словно прочтя мысли Уэсли, Тоби вздохнул и сказал:

— Эта троица так и не повзрослела после окончания средней школы. — Он помолчал, потом прибавил: — Особенно Наоми. Ведь она совсем другая.

— Я не знаю, — вставил Том. — Они допекают жителей Ройяла уже многие годы, вероятно, это вошло у них в привычку.

— Но им не мешало бы бросить эту привычку, — сказал Уэсли, делая еще глоток виски.

— Согласен, — тихо и мрачно произнес Тоби.

— Я прошу внимания! — заговорил Паркер Риз, педиатр местной больницы. — Не пора ли прекратить дискуссию? Я предлагаю поскорее решить вопрос и сматываться отсюда.

Как правило, Паркер был молчаливым, но не слишком дружелюбным. Все успокоились, и президент клуба, Кейс Бакстер, взял слово.

— Вот это да, — пробормотал Уэсли и подумал, что теперь успеет почитать сказку Кэролайн и уложить ее спать. — Это чудо.

— Да, — сказал Тоби. — По‑моему, мы должны угостить Паркера пивом.

Пару часов спустя Уэсли был дома в постели, ожидая женщину, которой не мог насытиться. Когда дверь спальни открылась и Белла вошла, он улыбнулся:

— Кэролайн спит?

— Она мгновенно отключилась, — сказала Изабелла, — и по‑прежнему прижимает куклу к груди. Она никак не придумает ей имя. — Белла легла под одеяло, пододвинулась к Уэсли и положила голову ему на плечо.

Большая кровать стояла перед камином, пламя которого отбрасывало мерцающие блики и тени по комнате. Уэсли крепко обнял Изабеллу, думая о том, как ему сейчас хорошо.

Он произнес:

— Сегодня я говорил со специалистом из Хьюстона.

Она напряглась в его руках, потом запрокинула голову, чтобы посмотреть на него:

— О чем?

Уэсли нахмурился:

— О Кэролайн.

— Уэсли, мы договорились, что будем решать этот вопрос вместе.

— Я просто поговорил с ним, Белла. — Уэсли поглаживал ее по спине. — Я не записывал нашу девочку на операцию.

Через несколько секунд сердитость Изабеллы сменилась любопытством.

— Ладно. Что он сказал?

— Он не мог ничего мне сказать, не осмотрев Кэролайн, — признался Уэсли. — Я просто задал ему несколько общих вопросов, чтобы удовлетворить собственное любопытство.

— Ты удовлетворен?

— Да. — Он пригладил рукой ее волосы, наслаждаясь прикосновением к шелковистым завиткам. — Что ты думаешь по поводу установки кохлеарного имплантата только в одно ухо?

Она нахмурилась и промолчала, а он продолжал:

— Мы могли бы начать с одного имплантата и выждать несколько лет. За это время могут появиться новые разработки. Если она захочет, чтобы ей установили второй имплантат, то ей его установят.

Уэсли посмотрел Изабелле в глаза. Он надеялся, что она поймет, — он просто хочет выяснить, что лучше всего для Кэролайн. Ему было непросто, и он полагал, что все родители на его месте чувствуют то же самое.

— Повзрослев, Кэролайн сможет сказать нам, чего она хочет. А пока мы сделаем все, чтобы она не потеряла слух окончательно.

Изабелла так долго молчала, что Уэсли решил, будто она уснула. Но потом она провела пальцем по его губам.

— Ты меня удивляешь, Уэсли.

— Да? — Он поцеловал кончик ее пальца. — Почему?

— Ты впервые в жизни пошел на компромисс.

Уэсли подмигнул ей:

— Я опытный бизнесмен. Я знаю, как заключать сделки с выгодой для всех сторон. Спроси об этом любого.

— Я и так об этом знаю. — Она усмехнулась. — Я видела, как ты убеждаешь людей делать то, что они не собирались делать. И по‑моему, сейчас ты снова применил эту тактику.

— Да? — Он улыбнулся. Уэсли не пытался ни в чем убеждать Беллу, но он не мог притворяться, что не собирается делать все возможное, чтобы помочь своему ребенку.

— Да, — ответила она, повернулась к нему лицом, посмотрела на него и провела рукой по его груди. — Я не понимаю, почему я сама об этом не задумывалась. Я склонялась к идее — или все, или ничего, но я была не права. Мы можем установить Кэролайн один имплантат и посмотреть, как она его воспримет.

— Точно.

Уэсли притянул Изабеллу к себе, и она легла на него. Он обхватил руками ее ягодицы. Она вздохнула и на миг закрыла глаза, а потом снова на него посмотрела. Он никогда не видел более красивой женщины.

— Мы сможем попасть к врачу только на следующей неделе. — Он пристально смотрел ей в глаза и видел, как холодеет ее взгляд. Белла всегда была упрямой, а сейчас она явно приготовилась ему противостоять.

— Нас не будет в Техасе на следующей неделе, — тихо сказала она.

— Вы можете остаться. — Уэсли обхватил ее бедра руками, чтобы удержать Изабеллу на месте. Он был уверен, что она хочет с него слезть. Трудно спорить с человеком, когда вы оба голые и прижимаетесь друг к другу.

— Мы уже говорили об этом, Уэсли, — сказала она. — Зачем нам оставаться?

Он наблюдал за ней, чувствуя, как тонет в ее глазах. Интуиция приказывала ему уступить Изабелле. Пусть она соскользнет с его тела, и между ними образуется некоторое расстояние. Но он не мог этого сделать.

Он знал, что должен придумать для нее повод остаться, и поэтому выдал первое, что пришло ему в голову.

— Я не готов к вашему отъезду, — произнес Уэсли.

Она замерла, держа его руками за плечи, их губы почти соприкасались. Ему казалось, что прошла вечность, прежде чем Изабелла заговорила. Когда она это сделала, он выдохнул, поняв, что лежал, затаив дыхание.

— Хорошо, — мягко сказала она. — Мы останемся еще на несколько дней. Чтобы увидеться с врачом.

Несколько дней — не вечность, но хоть что‑то.

— Договорились, — ответил Уэсли, а затем перевернулся и опустился на Изабеллу. Наклонившись, он обхватил губами ее сосок.

Она вздрогнула, и он почувствовал себя повелителем мира. Она вздохнула, и ему показалось, что он слышит музыку. Ночь за ночью они занимались любовью, и им всегда было хорошо. Каждый раз был лучше предыдущего. Он не мог насытиться Изабеллой и сомневался, что когда‑нибудь устанет от нее.

За пять долгих лет без нее он понял, что с ней не сравнится ни одна женщина. И пока он не готов потерять ее снова.

Ее руки соскользнули с его плеч, она погладила его предплечья, и Уэсли почувствовал, как от желания воспламеняется его тело. Он ласкал и целовал каждый дюйм ее тела.

Лунный свет проникал в окно, заливая комнату бледным серебристым светом. В этом свете ее глаза сверкали, как маяки. Уэсли почувствовал, что тонет в ее глазах и ему нет спасения. Да он и не хотел спасаться.

Прямо сейчас он желал забыться с женщиной, которая лежит в его постели. Она озадачивает его, веселит, согревает и пробуждает неутолимое желание. Уэсли постоянно хотел ее. Чем дольше он был с ней, тем сильнее желал. Ему следовало беспокоиться по этому поводу, он знал об этом. Но ему было наплевать на последствия. Он мог думать только о ней.

Она выгнулась под ним, давая понять, что с трудом сдерживается. Уэсли нравилось, что она испытывает такие же ощущения, что и он.

Он запустил руку между ее ног, и она сразу приподняла бедра, беспомощно ерзая от его прикосновения.

— Уэсли, — сказала она со вздохом, — не дразни меня.

— Но это часть удовольствия, — прошептал он и обхватил губами сначала один сосок, потом другой. Посасывая ее грудь, он с наслаждением слушал тихие вздохи и стоны Изабеллы. Он неторопливо и ритмично ласкал ее между ног, и она извивалась под ним. Он хотел видеть ее беззащитной, потерявшей голову от желания.

Встав на колени у нее между ног, он обхватил руками ее ягодицы и приподнял их.

— Уэсли. — Ее глаза сверкали, она вцепилась пальцами в простыни.

Пристально глядя ей в глаза, он наклонил голову и коснулся губами ее между ног. Изабелла тут же запрокинула голову и сжала руками простыню с такой силой, что побелели костяшки ее пальцев.

Он улыбнулся, дразня ее губами, языком и зубами. Он сознательно доводил ее до исступления, а потом отступал, оттягивая оргазм. Лаская ее, Уэсли понимал, что не слышал ничего прекраснее ее стонов.

— Уэсли, пожалуйста. Пожалуйста…

Надев презерватив, он вошел в нее, и она удовлетворенно вздохнула. Уэсли закрыл глаза и несколько секунд не двигался, смакуя ощущения. Потом он открыл глаза и посмотрел на нее.

Она обхватила его торс ногами. Уэсли опустил голову и поцеловал ее в губы. А потом начал двигаться, постепенно ускоряя темп. Они достигли развязки вместе, и он, закрыв глаза, крепко обнял Изабеллу.

Глава 9

Следующим вечером они оставили Кэролайн на попечение Бобби и пошли ужинать в местный клуб землевладельцев. Изабелла всегда любила это место, ей было наплевать, что изначально в него пускали только мужчин.

— Ты давно здесь не была, — сказал Уэсли, кладя ее руку на сгиб своей руки.

— Пять лет, — ответила она и посмотрела на него снизу вверх.

Уэсли Джексон выглядел великолепно, как обычно. На нем был черный элегантный костюм, темно‑красный галстук и белая рубашка. Его волосы были взъерошены, как всегда, и ей это нравилось.

На Изабелле было длинное темно‑синее платье с округлым декольте, которое слегка открывало взору ложбинку между ее грудей. Она надела черные туфли на высоких каблуках, но ей все равно приходилось поднимать голову, чтобы встретиться взглядом с Уэсли. Нарядившись, она увидела одобрение и желание в его глазах.

— Ты по‑прежнему обедаешь здесь каждую неделю? — спросила она.

— Обычно да. — Уэсли кивнул официанту и направился к своему любимому столику. Он и Изабелла сели напротив друг друга. — Здесь подходящее место, чтобы собраться и поговорить о делах.

Через пару минут подали вино, и Изабелла подняла брови.

— Ты сделал заказ заранее? Ты считаешь, что так хорошо меня знаешь?

— Да. — Уэсли перегнулся через стол и улыбнулся. — Ты любишь курицу марсала, салат и голубой сыр.

— Я не знаю, то ли мне чувствовать себя польщенной, что ты помнишь, то ли удивляться своей предсказуемости.

— Чувствуй себя польщенной, — сказал он. — Предсказуемой ты не была никогда, Белла. Я до сих пор тебя не разгадал.

— Я рада это слышать, — ответила она и отпила вина.

Поставив бокал, она посмотрела на Уэсли, сидящего за столом со спокойной уверенностью короля. В этом клубе он был в своей стихии, а она находилась на его территории. Ей следовало помнить об этом, но, к сожалению, было слишком поздно. Изабелла влюбилась в Уэсли и не избежит страданий.

— Спасибо, — сказал он, снова озадачивая ее.

— За что?

— За то, что согласилась остаться еще на неделю и показать Кэролайн врачу.

Они не говорили об этом после вчерашней ночи. Хотя что, собственно говоря, они могли обсуждать? Изабелла была уверена, что он поймал ее в минуту слабости.

Лежа голышом в его объятиях, она не могла с ним не согласиться. Кроме того, Кэролайн нравится в Ройяле.

Маленькая девочка часами торчала на конюшне с конюхом, Дэви. Он рассказывал ей о лошадях и уже научил ее чистить пони, которого она назвала Сидом в честь своего любимого персонажа из «Ледникового периода», и кормить его. Кэролайн было хорошо рядом с обоими родителями, Бобби и Тони. Не говоря уже о Робин и работниках хьюстонского офиса компании.

Она была милашкой, и люди баловали ее, и Кэролайн чувствовала себя принцессой. На самом деле Кэролайн ни разу не попросилась домой. Это должно было насторожить Изабеллу. Судя по всему, отъезд из Техаса будет трудным для Кэролайн. А для Изабеллы он станет почти невыносимым.

— Я всегда к твоим услугам, — сказала она, отмахиваясь от мрачных мыслей. — Я тоже хочу, чтобы врач осмотрел Кэролайн.

— Хорошо. — Уэсли поднял бокал, посмотрел мимо нее, вздохнул и чертыхнулся.

— Что случилось? — Изабелла уже собралась обернуться, но он остановил ее.

— Не смотри туда. Это Сесилия Морган. И похоже, она идет к нам.

Бывшая подружка Уэсли. Пять лет назад Изабелла и Сесилия общались, но не были друзьями. В последний раз, когда Изабелла говорила с Сесилией, та застала ее в расстроенных чувствах. Выслушав ее, Сесилия посоветовала Изабелле уехать из Ройяла, убедив ее, что Уэсли никогда не заинтересуется ребенком и не возьмет на себя обязательства, как хотелось бы Изабелле.

— Привет, Уэсли! — Сесилия неуверенно улыбнулась, остановившись у их столика. — Изабелла?

— Здравствуй, Сесилия, — сказала Изабелла, не понимая, почему Сесилия так смущается. — Приятно видеть тебя снова.

Сесилия криво улыбнулась, явно не веря подобным банальностям. Сесилия была красивой, светловолосой, длинноногой и пышногрудой, чем вызывала зависть большинства женщин. Но сейчас в ее серых глазах читалось сожаление, и Изабелле стало любопытно.

— Слушайте, — тихо произнесла Сесилия, быстро оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что поблизости нет любопытствующих. — Я не хотела вам мешать, поэтому я буду краткой. Я просто должна была вам кое‑что сказать.

— О чем ты, Сесилия? — спросил Уэсли, его глубокий, отрывистый голос был не совсем приветливым.

Услышав холод в его тоне, Сесилия напряглась:

— Я просто хотела извиниться перед вами. Перед вами обоими. Я должна была рассказать тебе о дочери, Уэсли. Изабелла, мне не следовало говорить тебе, что Уэсли не хочет твоего ребенка. Мне ужасно стыдно за все, что я вам наговорила.

— Сесилия, я не виню тебя. — Изабелла потянулась к ней, но Сесилия покачала головой и подняла руку, заставляя Изабеллу замолчать.

— Все нормально. Увидев вас обоих здесь, я решила признаться, как я сожалею о том, что делала в прошлом. Вот и все. — Она шагнула назад. — Наслаждайтесь обедом. — И она ушла.

— Странно, — произнес Уэсли. — По‑моему, я ни разу не видел ее такой рассудительной.

— Это было неожиданно, — согласилась Изабелла. Она не поверила бы раньше, что Сесилия умеет просить прощения. Эта женщина никогда не уважала никого, кроме себя и двух своих лучших подруг. Глядя на Уэсли, Изабелла подумала, что иногда люди все‑таки меняются.

* * *

Следующим утром Уэсли провел в офисе в Хьюстоне несколько часов и собирался отправиться домой, чтобы погулять с Беллой и Кэролайн в парке. Он улыбнулся при мысли об этом. У него давным‑давно не было столько свободного времени. И хотя не желал перекладывать свои обязанности на сотрудников, он чувствовал, что это придется сделать, потому что у него сменились приоритеты. Бизнес всегда был его радостью. Его страстью. Он наслаждался работой, пока не обнаружил, что стал отцом. Одна маленькая девочка и ее мать полностью изменили Уэсли.

Откинувшись на спинку кресла, он посмотрел в окно на серо‑стальное зимнее небо. В январе в Техасе не было снега, как в Колорадо, но погода может измениться. Возможно, сегодняшнюю прогулку в парке придется отложить.

— Босс?

Он повернул голову и увидел Робин:

— Я слушаю.

— Вы не поверите, но Тедди Брэдфорд вызывает вас по видеосвязи.

Нахмурившись, Уэсли выпрямился. После того, как разразился скандал, Тедди не отвечал на телефонные звонки Уэсли. Хотя Уэсли больше волновал ущерб от скандала, чем попытки дозвониться до Тедди, особенно после проведенной им пресс‑конференции. Тем не менее генеральный директор «Мира игрушек» решил ему позвонить.

— Соедините меня с ним. — Уэсли повернулся к монитору на письменном столе и стал ждать. Лицо Тедди появилось на экране через несколько секунд.

Тедди было под семьдесят. Это был мужчина с седеющими волосами и проницательными зелеными глазами. Он был в хорошей физической форме и выглядел довольно импозантно. Но Уэсли было трудно впечатлить.

— Брэдфорд? — Он кивнул в знак приветствия.

— Джексон? — Тедди одарил его доброжелательной улыбкой, скрестил руки на груди и подался к экрану. — По‑моему, нам пора серьезно поговорить.

— Почему сейчас? — напрямик спросил Уэсли. Он давно понял, что во время непринужденного разговора люди делают промахи.

Тедди откинулся в большом бордовом кожаном кресле.

— Я видел фотографии с твоей дочерью и ее матерью, — сказал он. — Ты умеешь производить фурор.

Произошло то, на что Уэсли надеялся с самого начала. Он знал, что фотографы будут следовать за ним по пятам в надежде выудить больше информации и подогреть скандал, который разразился почти две недели назад. Вместо этого везде публиковались фотографии, на которых он, Белла и Кэролайн были вместе. И выглядели счастливыми. И казались семьей.

Его план сработал великолепно. Однако Уэсли больше не притворялся. Все изменилось. Он не представлял себе жизни без Беллы и Кэролайн. Довольно тревожная мысль для человека, который всю свою жизнь избегал привязанности, любви и брака.

Отмахнувшись от этих размышлений, он спросил:

— Зачем ты звонишь, Тедди?

Лицо старика расплылось в добродушной улыбке, которая мгновенно натолкнула Уэсли на неправильную мысль.

— Можно вернуться к обсуждению слияния компаний, — сказал Тедди, кладя руки на письменный стол. — Как семьянин, я ценю, когда мужчина исправляет совершенные ошибки. Ты сошелся с матерью своего ребенка, и я посмотрел на тебя другими глазами.

Напыщенный старый ублюдок! Уэсли хотелось прекратить разговор. Его раздражали разглагольствования Тедди Брэдфорда о семейных ценностях. Его взбесило, что он получил одобрение это старого маразматика.

— Хотя ты должен знать, — продолжал Тедди доверительным тоном, — что у нашей компании есть еще одно предложение о слиянии. Я хотел бы дать тебе преимущество, прежде чем приму решение. Может быть, мы еще проведем слияние.

По выражению лица Уэсли было невозможно понять, о чем он думает. Главным образом потому, что он не понимал, как ему относиться к словам Тедди. Слияние его компании с «Миром игрушек» было его целью несколько лет. Отчасти он жаждал заключить сделку, которую разрушил таинственный Маверик. Отчасти Уэсли опасался внезапного великодушия старика Брэдфорда.

— Мне жаль твою малышку. — Тедди с грустью покачал головой. — Я увидел, что она носит слуховой аппарат. Похоже, впереди ее ждут проблемы.

Уэсли стиснул зубы. Кэролайн была самым удивительным ребенком, которого он знал. И ему было наплевать, что у нее проблемы со слухом.

— Я оценил твой звонок, — сказал Уэсли, с трудом скрывая чувство вины, которое почти его задушило. — Но мне надо о многом подумать.

— Ты больше не стремишься к слиянию?

— Тедди, — произнес Уэсли, — если я что‑то решу, то я тебе позвоню.

— Как хочешь, — сказал Тедди, ткнул пальцем в кнопку отключения, и экран потемнел.

Пару секунд Уэсли просто сидел за столом, переполняясь яростью. На Брэдфорда. На ситуацию, в какой он оказался. На себя за то, что втянул Беллу и Кэролайн в этот кошмар. Слияние с «Миром игрушек» принесло бы ему огромный доход. Он готовил слияние компаний два года. Но, поглотив «Мир игрушек», он создаст себе новые проблемы, и он не знает, сумеет ли их решить.

Сейчас он обязан думать не только о себе. Расширение компании подразумевало набор новых сотрудников, а это выгодно всем. Разве не этого он добивался с самого начала? Так чего же он ждет?

Уэсли потер руками лицо.

— Робин!

Через несколько секунд его секретарша появилась в дверях.

— Вызовите мне всех руководителей отделов, — сказал он. — Они должны быть у меня через час. Нам надо обсудить звонок от Брэдфорда.

— Да, босс.

Секретарша ушла. Уэсли снова остался наедине со своими мыслями.

* * *

Изабелла зашла в закусочную в Ройяле, чтобы забрать заказанный обед. Аманда Баттл — владелица закусочной, стояла у прилавка, ожидая, когда Изабелла уложит обед в пакет. Она купила любимую еду Уэсли: бутерброды с сыром и ветчиной и кольца лука, жаренные на гриле. Она понимала, что это не самая здоровая пища, но спонтанный офисный пикник требует большего, чем сырые овощи и салат.

Уэсли должен был вернуться домой пораньше и отвести ее и Кэролайн в ресторан. Но Изабелла получила такие великолепные новости из дома, что не захотела ждать его приезда. Она решила устроить офисный пикник. Кроме того, Уэсли посвящал столько времени ей и Кэролайн, что на него навалилось много работы. До запуска новой линии игрушек оставалось несколько недель, но он должен быть в офисе, чтобы решить любые неожиданные проблемы.

Она не могла дождаться, когда сообщит ему, что игрушки, которые она выбрала в его компании, уже прибыли в Свон‑Холлоу. И игрушек оказалось гораздо больше, чем она ожидала. Изабелла была уверена, что только этими игрушками может укомплектовать две или три больничные палаты.

Новость была замечательной, но Изабелле придется уехать домой в ближайшее время. Распределение игрушек всегда становилось кошмаром, и она должна быть на месте, чтобы контролировать процесс. Ей очень не хотелось уезжать, что было глупо, потому что она планировала это с самого начала. Но все изменилось, не так ли? Уэсли стал другим. Поэтому они с Кэролайн могут вернуться, когда Изабелла закончит работу в Свон‑Холлоу. Может быть.

— Давненько ты ко мне не заглядывала.

Изабелла собралась с мыслями, присела на табурет и улыбнулась Аманде.

— К сожалению, я была занята, — сказала она.

— Я в курсе. — Аманда пододвинула ей чашку кофе. — На самом деле весь город говорит о тебе, Уэсли и вашей дочери почти постоянно. И знаешь, моя закусочная стала неофициальным пунктом обмена информацией.

Изабелла вздрогнула, понимая, что она является предметом сплетен и спекуляций. Но, если честно, она не ожидала ничего другого. Городок Ройял всегда жил сплетнями. Если хочешь узнать свежие сплетни, приходи в закусочную Аманды.

— Вчера Бобби приводила твою дочь, чтобы выпить молочный коктейль, — сказала Аманда. — Она милашка.

— Спасибо. — Изабелла оглядела знакомую закусочную и обрадовалась тому, что в ней ничего не изменилось. Черно‑белые полы, красные виниловые кабинки и ароматы чизбургеров, приготовленных на гриле. К счастью, сейчас в закусочной мало посетителей.

— Как Уэсли отнесся к отцовству? — спросила Аманда, прислонившись к прилавку.

Пять лет назад Изабелла жила в Техасе и проводила много времени в Ройяле. Она и Аманда подружились, и Изабелле было приятно увидеться с ней снова.

— Ну, сначала он немного побаивался, — честно сказала Изабелла. — Он обожает Кэролайн, а девочка обожает его.

— Но?..

Изабелла улыбнулась и вздохнула. У Аманды всегда была отменная интуиция.

— Но у меня та же проблема, что и пять лет назад, — призналась Изабелла. — Я люблю его, а он симпатизирует мне. — Она вздохнула. — Я просто не знаю, чем все закончится.

— Дорогуша, — тихо сказала Аманда, — никто не знает, чем закончатся отношения с мужчиной. Мы с Натаном с самого начала то и дело хотели расстаться. Но оно того стоило. Так что не сдавайся. Пусть все идет так, как идет, а ты надейся на лучшее.

Изабелла подумала, что получила хороший совет. Она бы прислушалась к нему, если бы это касалось только ее. Но она должна думать о Кэролайн. И она не может рисковать душевным покоем своей маленькой девочки, пока Уэсли старается понять, как хорошо им вместе.

Хотя…

— Уэсли меняется, — тихо произнесла Изабелла, чтобы ее никто не услышал. — Он стал мягче. И уступчивее. Он меньше одержим своей работой. Иногда я смотрю на него и думаю, что у нас что‑нибудь получится. А потом я волнуюсь, думая, будто я вижу то, что я хочу видеть. В принципе, — сказала она, сдерживая смех, — я веду себя как сумасшедшая.

Аманда рассмеялась и похлопала ее по руке:

— Изабелла, мы все немного сумасшедшие.

Печально улыбаясь, Изабелла призналась:

— Мне очень не нравится, что я так сильно к нему привязалась, Аманда. Но я продолжаю думать, что на этот раз у нас с Уэсли сложатся отношения.

Аманда сочувственно вздохнула:

— Дорогуша, если у него мозги на месте, он постарается поступать правильно.

— Я надеюсь, ты права.

* * *

Когда Изабелла вошла в офис компании в Хьюстоне, Робин не было на рабочем месте, а дверь в кабинет Уэсли была приоткрыта. Решив, что Уэсли и Робин работают, Изабелла тихо подошла к двери и прислушалась, не желая их прерывать.

— Это отлично сработало, — произнес мужской голос. — Брэдфорд был под таким впечатлением, увидев на фотографиях вас, Изабеллу и Кэролайн, что теперь готов согласиться на все, что угодно.

Изабелла сделала вдох и задержала его, стоя как вкопанная.

Заговорил еще один мужчина:

— Можно сказать, что Маверик сделал вам одолжение, выплеснув в Интернет всю эту информацию.

Изабелла глотнула воздуха.

— Маверик, кем бы он или она ни был, не пытался мне помочь, — произнес Уэсли. — И я по‑прежнему хочу, чтобы компьютерный отдел выяснил, кто скрывается под этим ником.

— Да. Извините, босс.

У Изабеллы сдавило горло, от волнения у нее скрутило живот.

— Итак, возвращаемся к Брэдфорду, — сказал Уэсли. — Он говорит, что ему сделала предложение еще одна компания.

— Да, — ответила женщина, — но он позвонил вам. Очевидно, он предпочитает слияние с вашей компанией.

Мужчина снова заговорил, и Изабелла решила, что узнала голос Майка из отдела по связям с общественностью.

— Если вы будете изображать семью еще несколько недель, то мы заключим сделку.

Изображать семью? Значит, все было подстроено? Это был спектакль для Тедди Брэдфорда? Неужели все было обычным притворством?

— Я не буду ждать две недели, чтобы сообщить Брэдфорду свое решение, — сказал Уэсли.

Изабелла попятилась к двери, ее душа ушла в пятки. Все оказалось враньем. Ничего не было реальным. Это было обычное шоу. Уэсли притворялся ради слияния компаний, а Изабелла, несмотря ни на что, начала ему верить. Сжимая в руках пакет с едой, она врезалась в край стола Робин. Ей казалось, что земля уходит у нее из‑под ног. Все, о чем она думала и на что надеялась, оказалось ложью. Как она могла быть такой дурой?

Уэсли просто использовал ее и Кэролайн, чтобы замять скандал, спровоцированный в Твиттере, и решить дела компании. Как могла даже на секунду поверить, что она и Кэролайн ему дороги? Почему она решила, что он способен любить?

Изабелла была в ярости на саму себя. Она повернулась, чтобы уйти, затем остановилась, услышав голос Робин:

— О, привет, Изабелла! Вы пришли к боссу?

Паникуя, Изабелла заставила себя улыбнуться и покачала головой:

— Он занят. Вот. — Она протянула секретарше пакет с едой и быстро ушла.

* * *

Робин вернулась в кабинет, неся пакет с едой из закусочной.

Уэсли нахмурился:

— Вы заказывали еду?

— Нет, — сказала она. — Изабелла была в приемной. Она принесла это для вас, но ушла, потому что вы заняты.

Уэсли судорожно вспоминал о том, что было сказано за последние несколько минут. А если Изабелла все слышала? Вероятно, поэтому она ушла. Проклятье! Он выскочил из‑за стола и рванул за дверь.

— Я вернусь.

Он не стал ждать лифт, чтобы не терять время. Почему, черт побери, она решила прийти к нему в офис именно сегодня? Если она услышала то, о чем он говорил со своими сотрудниками в кабинете, то она должна быть в ярости. Но она успокоится, как только он все ей объяснит. Он побежал вниз по лестнице и спустился в гараж в тот самый момент, когда Изабелла вышла из лифта. Она бросила на него ледяной взгляд.

Объяснение будет не легким, как он надеялся.

— Белла…

— Не надо. — Она поспешила мимо него. — Я не хочу сейчас разговаривать.

Он взял ее за предплечье, и она многозначительно взглянула на его руку. Гараж был холодным и полутемным, а их голоса эхом отражались от стен.

— Черт побери, ты не понимаешь…

— Я все понимаю, — возразила она и высвободила руку. — Маверик сорвал твои планы.

— Да, он их сорвал.

— Ты лгал и мне, и Кэролайн. Ты использовал нас ради идиотского слияния компаний, которое так важно для тебя.

Обиженный в основном потому, что ее обвинение было оправданным, Уэсли проглотил свой гнев и заговорил снова.

— Это слияние было важно, — сказал он. — Я работал над ним многие годы. Но я не использовал вас. Ни тебя, ни ее.

— Конечно. — Изабелла резко кивнула и прищурилась, глядя на него. — Я тебе верю.

— Ага. Я заметил. — Уэсли чувствовал себя абсолютно беспомощным. Он ненавидел это ощущение и мог честно сказать, что до встречи с Изабеллой действительно никогда его не испытывал. — Я не знаю, что ты услышала…

Она с издевкой ответила:

— Я услышала все, что мне нужно.

Уэсли быстро вспомнил, что говорилось в его кабинете за несколько минут до того, как выяснилось, что Изабелла сбежала. Стиснув зубы, он произнес:

— Слова были вырваны из контекста.

— Конечно.

Уэсли жутко рассердился.

— Ты выслушаешь меня или будешь просто соглашаться со мной, чтобы я заткнулся? — спросил он.

— А что лучше? — Изабелла скрестила руки на груди и стала постукивать носком туфли по бетонному полу.

Несносная, несговорчивая и упрямая женщина!

— Что плохого в том, что нас сфотографировали втроем? Ничего. Я не просил, чтобы снимки печатались в новостной ленте. Я ничего не подстраивал. И я не врал тебе, Белла.

— В самом деле. — Она наклонила голову набок. — А как ты объяснишь комнату Кэролайн?

— О чем ты говоришь?

— Я говорю об оформлении детской. О новой кровати и игрушках. Ты начал готовиться к нашему приезду задолго до того, как попросил меня приехать в Техас. Все было задумано с самого начала.

— Да, — искренне ответил он. — Когда я узнал, что у меня есть дочь, которую от меня скрывала ее мать, я решил подготовить детскую. Разве мне можно поставить это в вину?

Изабелла покачала головой:

— Ты меня не понимаешь. Хотя ты никогда меня не понимал. — Она решительно развернулась.

— Какого черта ты делаешь? Мы не договорили. Ты не можешь просто уйти.

— Разговор окончен, — ответила она и быстро пошла от него прочь, стуча каблуками по бетонному полу.

Уэсли отпустил ее. Нет смысла гоняться за ней и спорить. Ей необходимо время, чтобы успокоиться. Пусть возвращается домой и все хорошенько обдумает.

Уэсли слушал, как она захлопывает дверцу автомобиля и уезжает.

— Все будет хорошо, как только она успокоится, — сказал он себе. — Сегодня вечером я все улажу.

Глава 10

Когда Уэсли вернулся домой, Беллы там не было. Сначала он не мог в это поверить. Он ожидал, что она будет сидеть в гостиной и дуться на него. Уэсли принес цветы, желая помириться с Изабеллой и убедить ее в том, что он поступил разумно.

И вот он стоит в пустой комнате, крепко сжимая в руке букет из лаванды и пионов. Его жены и дочери нигде нет.

Жена?

Это слово пришло из ниоткуда, и Уэсли потер лоб, словно пытаясь забыть его. Но ничего не изменилось. Когда он начал думать о Белле как о своей жене? Это произошло в тот момент, когда он понял, что не желает жить без Беллы и Кэролайн, которые значили для него все. Потрясенный, он покачал головой и продолжил осматривать комнату.

Ни одна из игрушек Кэролайн не валялась посреди комнаты на полу. Планшета Беллы на журнальном столике не было, и дом казался пустым.

Его сердце сжалось, у него стало тоскливо на душе. Почему она ушла? Он провел рукой по волосам и быстро повернулся кругом, осматривая каждый угол в пустой гостиной, словно ожидая, что Изабелла и Кэролайн материализуются из воздуха.

— Она должна быть здесь, — пробормотал он. — Мы должны все исправить. Она должна слушать меня, черт побери.

Отказываясь верить, что Изабелла ушла, ничего ему не сказав, даже не оставив записки, он направился к лестнице и остановился на полпути по коридору.

— Они уехали.

Он посмотрел на Бобби и выдавил:

— Когда?

— Несколько часов назад. — Она прижалась плечом к дверному проему и скрестила руки на груди.

Несколько часов!

— Почему, черт побери, вы не позвонили мне на работу? — спросил он. — Почему не сообщили?

— Потому что она попросила меня этого не делать! — рявкнула Бобби, сверля его взглядом.

Похоже, Белла не единственная женщина, которую сегодня разозлил Уэсли. Экономка явно настроена против него. Но она не имела права скрывать от него отъезд Изабеллы и Кэролайн.

— Вы понимаете, что работаете не на Беллу, да?

— А вы понимаете, что я на ее стороне, да?

Он не понимал, когда перестал контролировать свой мир. Прежде такого просто не могло произойти с Уэсли Джексоном.

— Вы уволены, — натянуто сказал он.

— Нет, я не уволена, — ответила она и оттолкнулась от стены. Грозя ему пальцем, она прибавила: — Вы не можете меня уволить, потому что я вам нужна. И еще вам нужна Изабелла и ваша дочь.

От ее слов ему показалось, что его ударили кулаком. Бобби права. Он остался один. Он нуждается в Белле и своей дочери. Уэсли сильнее нахмурился, не зная, на кого больше злится: на Бобби или на себя.

— Когда они уезжали, малышка плакала, — сказала экономка.

Он должен во всем винить только себя. И все же Белла не должна была уезжать. Ей следовало остаться. И поговорить с ним. Уэсли поборол новую волну гнева. Конечно, он все испортил. Но Белла ушла. А Кэролайн плакала. Вероятно, Белла тоже плакала. Его гнев сменился сожалением и чувством вины.

— Вы должны были позвонить мне. — Повернувшись спиной к Бобби, он поднялся по лестнице через три ступеньки и направился прямо в спальню.

Там Беллы тоже не было. Так или иначе, он хотел верить, что его экономка солгала ему. Будто она хотела, чтобы он образумился перед встречей с Изабеллой. Но она не лгала. Он открыл дверь гардеробной и уставился на пустой шкаф, где одежда Беллы висела сегодня утром.

В воздухе витал аромат ее духов. Перед глазами Уэсли возник ее образ.

Но она ушла от него…

Выйдя из спальни, Уэсли зашагал по коридору в комнату Кэролайн, и его сердце едва не лопнуло, когда он увидел пустую комнату. Услышав тихое сопение, он посмотрел на небольшой диван. На нем растянулась Абби, словно ожидая возвращения Кэролайн. Собака подняла голову, когда он вошел, а потом снова заскулила и опустила голову на лапы.

Уэсли знал, что она чувствует.

Он посмотрел на букет цветов, который все еще держал в руке. Он бросил цветы на пол и наступил на хрупкие лепестки, выходя из комнаты.

Схватив мобильный телефон, Уэсли прошел через свою спальню и вышел во двор. Он быстро посмотрел на конюшню и на загон, по которому ходил пони Кэролайн. Его дочь должна быть здесь прямо сейчас. Махать ему рукой. Разговаривать с ним на языке жестов. Но нет, ее мать увезла ее от него. Снова.

Он так погрузился в размышления, что вздрогнул, услышав голос в телефонной трубке.

— Она не хочет говорить с вами.

— Что? — Уэсли отдернул телефон от уха и посмотрел на набранный телефонный номер. Номер принадлежал Белле.

— Эдна? — спросил он, понимая, что говорит с экономкой Беллы. — Где Белла?

— Она дома, где и должна быть, — сообщила ему экономка Беллы. — И она попросила меня передать вам, что ей больше нечего вам сказать. Изабелла сказала вам все, что нужно, сегодня утром.

Уэсли так крепко сжал рукой телефон, что побоялся его раздавить. Глубоко вдохнув, Уэсли постарался набраться терпения, но у него ничего не получилось. Ему не верилось, что Белла его избегает.

— Поэтому она решила бежать, — возразил он.

— Она не убежала, а улетела.

Вероятно, в этой жизни он расплачивается за грехи своих прошлых воплощений. Иначе зачем каждая знакомая ему женщина всегда выводит его из себя?

— Черт побери, Эдна, пусть она подойдет к телефону!

— Не ругайтесь на меня. И я не подчиняюсь вашим приказам.

Он начал задаваться вопросом: подчиняется ли ему вообще кто‑нибудь? Сделав еще один глубокий вдох, он секунду помолчал, потом спокойно спросил:

— Я могу поговорить со своей дочерью?

— Не‑а.

Услышав пренебрежительный ответ, он снова пришел в ярость. Еще никогда он не испытывал такого разочарования. От семьи его отделяют сотни миль, на душе у него неспокойно.

— Вы не можете прятать ее от меня.

— Я не могу, — отрезала Эдна. — Но Изабелла может, и, надо сказать, она правильно делает. У вас был шанс получить нечто прекрасное, но вы его упустили. Вы от него отказались. Я знаю, что вы сделали. Если вы ищете понимания, то вы ошиблись номером. — И она повесила трубку.

Ошеломленный, Уэсли долго пялился на свой телефон. Никто и никогда с ним так не разговаривал.

— Что, черт побери, происходит?

Никто не ответил на его вопрос. Его телефон молчал, а темный телефонный экран насмехался над ним. Открыв окно, он вышвырнул телефон во двор, а затем захлопнул створку.

Но легче ему не стало.

* * *

— Что он сказал? — Изабелла посмотрела на Эдну.

— По‑моему, будет справедливо заметить, что он шокирован. — Передав телефон Изабелле, Эдна поставила перед ней тарелку с пирожными и села напротив. — Он в ярости, конечно, и я думаю, он немного обижен.

— В этом я сомневаюсь. — Изабелла считала, что Эдна настроена слишком оптимистично. Уэсли не обижен, а просто расстроен, потому что она нарушила его планы. Уэсли Джексону ничто не навредит, даже кувалда. Обижаться умеет только человек, у которого есть чувства.

Его дочь очень переживает. Как и боялась Изабелла, отъезд из Техаса стал для Кэролайн трагедией.

— Но я не хочу уезжать! — вопила маленькая девочка, выпятив нижнюю губу.

— Я знаю, что ты этого не хочешь, — сказала ей Изабелла. — Но нам пора уезжать. У нас дома дела.

Она всхлипнула:

— Какие?

— Тебе надо ходить в детский сад.

— Я могу ходить в сад здесь. Так сказал Уэсли.

О, замечательно! Изабелла сильнее рассердилась.

— Ты уже ходишь в детский сад в Свон‑Холлоу. Эдна, Марко и твои дяди по тебе скучают.

— Но я буду скучать по Уэсли. И по Абби! Абби спит со мной, мамочка. Ей будет грустно, если я уеду.

Изабелла вздохнула:

— Собака не должна спать в твоей постели.

— Мы спим на диване.

— Отлично, — пробормотала Изабелла и побросала оставшуюся одежду Кэролайн в чемодан. Через двадцать минут за ними приедет такси и отвезет в аэропорт на чартерный рейс. Иногда Изабелла думала, до чего хорошо быть богатой. По крайней мере, ей не пришлось ждать коммерческий рейс и рисковать снова встретиться с Уэсли. — Бери свою куклу, дорогая.

— Я не хочу расставаться с Уэсли. И Абби. И Тони. И Бобби. И Сидом.

Изабелла вздохнула. Ей было ненавистно осознавать, что Кэролайн страдает. Она понимала, что зря согласилась приезжать с ней в Техас. Она очень рисковала. Она хотела верить, что у нее и Уэсли есть будущее. Ей следовало быть осторожнее. Но по‑видимому, в ее жизни будет еще не одно горе.

— Мама, я не хочу уезжать! — Кэролайн быстро заговорила на языке жестов, и Изабелла задалась вопросом: когда ее дочь научилась кричать жестами?

— Мы должны ехать. — Изабелла теряла терпение. Она понимала чувства Кэролайн, но никак не могла облегчить ее страдания. Лучше всего для них обеих покинуть Техас как можно скорее. И вернуться к нормальной жизни. Поэтому она решила подкупить Кэролайн.

— Когда мы вернемся домой, я куплю тебе щенка, — сказала Изабелла.

Прищурившись, Кэролайн быстро ответила жестами:

— Не хочу другую собаку. Хочу Абби.

Дальше стало еще хуже. Кэролайн плакала и умоляла, а затем вообще перестала разговаривать с матерью. К этому моменту Изабелла обрадовалась передышке. Но она знала, что завтра утром, когда ее дочка проснется, будут новые проблемы.

— Боже, я идиотка, — пробормотала она и отпила чай, который приготовила ей Эдна. Мало того, что ее дочь несчастна, так и ее собственное сердце разрывается от тоски. Как она могла быть настолько глупой, чтобы снова влюбиться в Уэсли? На что она надеялась?

— О, дорогая, ты влюблена. — Эдна взмахнула рукой. — Любовь делает идиотами всех нас.

Она подняла глаза на Эдну:

— Я не имела права рисковать спокойствием Кэролайн. Как я могла так поступить со своей дочерью?

— Она и его дочь тоже, дорогая. — Эдна вздохнула. — Я знаю, ты не захочешь слышать этого прямо сейчас, но дело в том, что он имеет право общаться с Кэролайн, а она имеет право знать своего отца.

Злясь на себя, Изабелла тихо произнесла:

— Ну, если ты решила рассуждать логически…

Смеясь, ее старая подруга сказала:

— Возьми чай в свою комнату. Пара пирожных тоже не помешает. Потом хорошенько выспись. Завтра у тебя будет много времени для волнений.

— Я так и сделаю, — ответила Изабелла и встала. Она пойдет в свою комнату, но спать не будет. Она станет лежать без сна, вспоминая последнюю встречу с Уэсли, когда она увидела проблеск вины в его глазах.

* * *

— Когда, черт побери, все пошло наперекосяк? — произнес Уэсли в пустой комнате, а затем помолчал, словно ожидая ответа от Вселенной.

Но ответа не последовало. Он остался наедине со своими мыслями в тихом доме. Раньше он не возражал против тишины. Она ему даже нравилась. Он жил в доме один.

Но теперь его жилище напоминало ему тюрьму.

И он бродил по дому всю ночь, как заключенный. Он переходил из комнаты в комнату, глядя в окно и слушая собственные шаги по деревянному полу. Он выпустил Абби на улицу, выйдя в холодную январскую ночь, и поднял голову, чтобы посмотреть на иссиня‑черное небо с яркими звез дами. Потом он и собака — еще одна женщина, которая его игнорировала, — вернулись в дом.

А потом в тишине Уэсли вспомнил утреннее совещание. Он вспомнил все, что говорилось о слиянии компаний и о том, как фотографии с ним, Беллой и Кэролайн спасли ситуацию с «Миром игрушек».

Затем он вспомнил выражение лица Беллы, когда он догнал ее в гараже. На ее лице читалась обида на его предательство. Он вздохнул, оглядел пустую спальню и понял, что должен делать. На рассвете он решил позвонить.

* * *

«Свежие утренние новости из Техаса, — сказал телевизионный репортер с фондовой биржи. — Возобновленные переговоры о слиянии компаний «Техасские игрушки» и «Мир игрушек» закончились. Снова. — Репортер улыбнулся, проверил свои записи и продолжал: — На этот раз от слияния отказался Уэсли Джексон — генеральный директор компании «Техасские игрушки». Мистер Джексон подтвердил эту новость сегодня утром. Тедди Брэдфорд пока не дал никаких комментариев».

Изабелла вытаращилась на телевизор, будто не могла поверить тому, что только что услышала.

— Почему он это сделал? Почему отказался от слияния?

Ченс, стоя посреди комнаты, пожал плечами:

— Может быть, он наконец понял, что есть вещи поважнее.

Она удивленно посмотрела на старшего брата. Примерно в это время вчера она вошла в приемную Уэсли, где ее ждал неприятный сюрприз, выбивший почву у нее из‑под ног. Теперь ей казалось, что это происходит снова. Что она должна думать? Почему Уэсли остановил слияние? Возможно, он ждет, что она обо всем узнает и вернется к нему.

В дверь позвонили, и Ченс произнес:

— Я открою. Оставайся здесь.

Братья опекали ее с тех пор, как она вернулась домой. Пока Ченс составлял ей компанию, Эли и Тайлер были с Кэролайн на кухне, где она обедала. Хорошо иметь семью. Особенно когда на тебя обрушиваются проблемы.

— Спасибо, — сказала она, свернувшись на диване, и продолжала смотреть финансовые сводки в надежде понять поведение Уэсли.

Услышав спор в прихожей, Изабелла вскочила и прижала руку к груди, чтобы успокоить учащенно бьющееся сердце.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Ченс.

— Я приехал увидеться с Беллой. И со своей дочерью.

Голос Уэсли. Жесткий и неумолимый. Ее сердце екнуло, у нее засосало под ложечкой. Ей не верилось, что он приехал. Зачем? Изабелла повернулась к двери и замерла в ожидании.

— Уйди с дороги, Ченс, — проворчал Уэсли.

— Однажды я предупреждал тебя, что с тобой произойдет, если ты обидишь мою сестру или племянницу.

— Не пытайся остановить меня.

— Ты их не заслуживаешь, — произнес Ченс.

— Наверное, ты прав, — сказал Уэсли. — Но они моя семья, и никто не запретит мне видеться с ними.

На мгновение Изабелла затаила дыхание, потрясенная тем, что сказал Уэсли.

— Не заставляй их страдать снова, — предупредил Ченс.

Через пару минут Уэсли был в комнате и смотрел на Изабеллу. Ее ошеломило то, что она увидела в его глазах. Он всегда был таким сдержанным и эмоционально холодным, практически недостижимым. Но сегодня в его прекрасных глазах цвета морской волны было множество эмоций.

Услышав громкий спор, Эли и Тайлер вошли в комнату. Три брата Изабеллы встали полукругом за спиной Уэсли. Они то ли поддерживали его, то ли угрожали ему. Она не знала наверняка, и в данный момент ей было все равно. Она видела перед собой только Уэсли, и в ее душе теплилась надежда.

Уэсли тоже было наплевать на ее братьев. До приезда к Изабелле он знал, что ему придется пробиваться через оборону мужчин Грейстоунов. Братья оказали ему холодный прием, но он сделал все, чтобы получить шанс поговорить с Изабеллой.

Сердце барабанило в его груди, он смотрел на Изабеллу и впервые после ее отъезда вздыхал с облегчением. Быстро прошагав в ее сторону, он остановился на расстоянии вытянутой руки от нее. Но он не прикоснется к ней, пока не скажет главного. Не обращая внимания на ее братьев, он сосредоточил внимание на единственной женщине, которую когда‑либо любил.

— Я был не прав, — сказал Уэсли.

Изабелла моргнула, и он прочел удивление на ее лице.

Печально улыбаясь, он торопливо прибавил:

— Я знаю. Я нечасто такое говорю. Но я был глупым, недальновидным и упертым. Я не должен был отпускать тебя пять лет назад. И я не могу отпустить тебя сейчас.

— Уэсли…

— Нет, — быстро сказал он, прерывая ее:

— Позволь мне сказать, Белла. Мне следовало сказать об этом давным‑давно.

Она кивнула, и он воодушевился. Уэсли не мог не смотреть на нее. Светлые волосы свободно падали ей на плечи, на ней были синий свитер и джинсы. Ее прекрасные глаза были широко раскрыты, в них отражалось неверие и ожидание. Казалось, в ее глазах можно прочесть все секреты Вселенной.

Качая головой, Уэсли продолжал:

— После смерти моей матери мой отец горевал до конца своей жизни. Он так и не оправился, потеряв ее, потому что очень сильно ее любил. — Уэсли положил руки ей на плечи и снова улыбнулся, радуясь тому, что находится рядом с Изабеллой. Сейчас он произносил важнейшую речь в жизни и надеялся, что найдет нужные слова. — Я поклялся, что я никогда не позволю себе так сильно влюбиться в женщину. Это был детский обет, и он вел меня по жизни, но вчера я понял, что замечал только страдания своего отца. Но теперь я вижу, что счастье моего отца до того, как он потерял мою мать, стоило риска.

Уэсли казался жалким даже самому себе. Он прожил свою жизнь в страхе. Он годами убегал от любви. И он не понимал, что зря потратил лучшую часть жизни.

— Я люблю тебя, Изабелла, — сказал он. — Я любил тебя пять лет назад. Я люблю тебя сейчас. Я всегда буду любить тебя.

Она вздохнула и слегка покачнулась на месте, прижимая ладонь ко рту. Уэсли слышал краем уха, как ее братья покидают комнату, и он был им за это благодарен. Он хотел приватности. Сейчас наиболее важный момент в его жизни.

— Я хочу верить тебе, — искренне произнесла она. — Но я не могу рисковать благополучием Кэролайн. Она страдала, когда мы уезжали вчера. Она плакала весь вечер.

Он закрыл глаза и тихо выругался. Не будь он настолько глупым, никогда не навредил бы своему ребенку. Не причинил бы вред любимой женщине.

— Мне больно это слышать, — сказал он. — Но ты можешь мне доверять, Белла. — Он посмотрел ей в глаза, желая, чтобы она ему поверила. — Тебе больше не избавиться от меня. Даже если ты скажешь мне уйти сегодня, я вернусь. Я буду приходить до тех пор, пока не удастся убедить тебя, что мне нужна ты и Кэролайн.

Изабелла прикусила нижнюю губу, на ее глаза навернулись слезы. Ее окрылила надежда. Уэсли продолжал говорить:

— Я отказался от слияния компаний.

— Я знаю, — сказала она. — Я смотрела новости. Я не могу в это поверить.

— Придется поверить. Я отказал Тедди. Сейчас для меня есть дела поважнее. Меня интересует только наше с тобой будущее. Выходи за меня замуж, красавица. Я хочу, чтобы ты, я и Кэролайн стали настоящей семьей.

— О, Уэсли…

На этот раз он улыбнулся, потому что видел, что она собирается ответить ему согласием.

— Ты можешь делать игрушки для своего проекта, — продолжал он. — Мы постараемся его расширить, чтобы у всех детей в мире были мягкие игрушки.

Изабелла отрывисто рассмеялась.

Уэсли продолжал строить планы на будущее:

— Я хочу больше детей, Белла. У Кэролайн должны быть братья и сестры. Я желаю такую крепкую семью, какую не разрушат даже твои твердолобые братья.

Она снова рассмеялась, на этот раз громче, и обняла ладонями его лицо. Он закрыл глаза и облегченно выдохнул. Тепло ее прикосновений проникло в самые темные и одинокие уголки его души.

— Тебе надо бояться не моих братьев, Уэсли, а меня, — медленно покачав головой, произнесла она. — Потому что я никогда не отпущу тебя.

Уэсли ухмыльнулся:

— Это лучшая новость, которую я слышал. Ты согласна?

— Как я могу тебе отказать? Я люблю тебя, Уэсли. Я всегда тебя любила. Да, я выйду за тебя замуж, рожу тебе детей и построю с тобой крепкую семью.

— Слава богу, — прошептал он и полез в карман.

Уэсли достал маленький синий бархатный футляр, в котором лежало кольцо с прямоугольным изумрудом в окружении бриллиантов.

— Красиво, — прошептала Изабелла.

Он надел кольцо ей на палец.

— Вот теперь красиво. — А потом он поцеловал ее, и она прильнула к нему. Уэсли молча благодарил Бога за то, что у него появился второй шанс в любви.

— Эй, вы, двое! — окликнул их Эли. — Очнитесь. Тут с вами хочет поговорить одна маленькая девочка.

Они оторвались друг от друга, и Уэсли взглянул на сияющее лицо своей дочери. Кэролайн смотрела на него с удовольствием в глазах и радостной улыбкой на лице. На ее шее красовалось красное пластиковое колье, которое он когда‑то подарил Изабелле.

Быстро посмотрев на Изабеллу, он усмехнулся:

— Мне не верится, что ты сохранила колье.

Она мягко и нежно улыбнулась:

— Это был твой первый подарок. И оно нравится Кэролайн. Она тоже тебя любит, Уэсли. Ей пора узнать, кто ты.

Кивнув, Уэсли опустился на колено перед своей дочерью. От волнения у него засосало под ложечкой.

— Я скучал по тебе, — произнес он вслух и жестами.

— Я тоже, — ответила она и обняла его за шею.

Объятия Кэролайн потрясли Уэсли до глубины души. На его глазах выступили жгучие слезы. Он закрыл глаза, радуясь и зная, что больше не потеряет Беллу и свою дочь. Потом он отстранился от Кэролайн, посмотрел ей в глаза и тихо сказал:

— Я твой отец, Кэролайн, и я очень сильно люблю тебя.

Она округлила глаза и открыла рот. Потом она перевела взгляд на свою мать и спросила:

— Это правда?

— Правда, малышка, — произнесла Белла сквозь слезы.

Маленькая девочка снова посмотрела на Уэсли и одарила его яркой и счастливой улыбкой.

— Ты мой папа? — жестами спросила она.

— Да, — произнес Уэсли.

— Я хотела, чтобы ты был моим папой, — сказала Кэролайн, улыбаясь. — И мое желание сбылось! Я люблю тебя, Уэсли. Я имею в виду, папа.

Его сердце ликовало от любви и радости, когда он поднял дочь на руки. Придерживая Кэролайн одной рукой, он другой рукой обнял Изабеллу за плечи.

Простые слова дочери заставили его почувствовать себя самым счастливым человеком на планете. Он смотрел на Кэролайн, не обращая внимания на улыбающихся братьев Изабеллы. Передав девочку Изабелле, чтобы освободить руки, он осторожно заговорил с ней жестами.

— Я люблю тебя, девочка моя.

Кэролайн захлопала в ладоши, Белла рассмеялась, а братья Грейстоун зааплодировали.

Уэсли обнял своих любимых девочек и мысленно поклялся, что никогда их не отпустит.

Снова в Ройяле…

Бранди Лолесс оставила своего помощника с кобылой и новорожденным жеребенком и, улыбаясь, прошла через поместье. Хотя роды прошли хорошо, она хотела отправить по электронной почте письмо ветеринару, Скарлетт Маккитрик, с просьбой приехать и осмотреть кобылу и жеребенка.

Бранди распустила длинные волнистые светлые волосы. Сняв куртку по пути к кабинету, она улыбнулась. Дела шли отлично.

— В принципе, — сказала она вслух, войдя в кабинет и включив свет, — все замечательно.

Бранди рассмеялась, села за стол и включила компь ютер. Пару минут спустя она открыла электронный почтовый ящик. Она нахмурилась, увидев письмо со странным заголовком.

«Приготовься поиграть».

Отправителем был некий Маверик. Бранди открыла электронное письмо и прочла краткое, но несколько угрожающее послание.

«Твоя очередь».

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Морин Чайлд
Волшебство его ласк

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10