Шельм Екатерина

Позднорожденные. Том 1

Екатерина Шельм

ПОЗДНОРОЖДЕННЫЕ. Том 1

Глава 1

Сады тысячи голосов

Над толпой плыла табличка «Школа № 58 Альдестан».

— Прошу за мной, не задерживаемся, не трогаем ничего руками. — Бодро раздавала команды экскурсовод.

— Сдаем сотовые, планшеты, камеры…

Угрюмый охранник держал в руках массивный плетеный короб, по виду из дерева. Одно это уже вызвало у школьников интерес. Живя в городе, они никогда не видели такой штуковины.

Софи, кладя свой телефон, украдкой поскребла короб кончиком ногтя.

— И правда не пластик, — со смешком пихнула она локтем шедшую следом Джинни. — Натуральное все, во дают!

Но Джинни лишь рассеяно положила телефон и даже не взглянула на диковинный короб. Ее занимало то, что одна вертихвостка из параллельного класса так и норовит поболтать с главным красавчиком Алексом, на которого Джинни сама имела виды.

— Вот же зараза пучеглазая! — Прошипела Джинни. — Ну хоть селфиться не полезет, раз телефон забрали.

Софи обреченно вздохнула.

— Мы приехали в эльфийский заповедник. Эльфийский! Заповедник! Ты можешь хотя бы на минуту выпустить из виду…

Она осеклась, так как Алекс как раз подходил к коробу. Со своей фирменной небрежной улыбкой он щегольским жестом расстегнул ремешок часов и положил их поверх других телефонов.

— У меня к ним карта привязана. Деньги-то целы останутся? — Пошутил он, глядя на охранника, и тут же скосил глаза в сторону, чтобы оценить произведенный своей дерзостью эффект.

Девчонки захихикали.

Охранник не был эльфом. Это был сурового вида темноволосый мужчина в зеленой форме с нашивкой с изображением желтого ясеня на плече. Софи с ознобом заметила, что у него на поясе висит неприметная кобура. К счастью, охранник то ли был глух, то ли просто пропустил оскорбительное замечание подростка мимо ушей.

Похоже, одной Софи было неловко из-за слов Алекса.

Улыбнувшись, одноклассник пошел вперед. Они с Джинни поспешили было следом, но перед ними в поток школьников втек незнакомый парнишка в ветровке и натянутой на самые глаза шапке. Засунув руки в карманы, парень шел следом за Алексом и, в отличии ото всех других, не крутил головой, рассматривая красоты леса, а смотрел только вперед.

— А это кто? — Шепнула Джинни, указывая на паренька.

— Не знаю. — Пожала плечами Софи. — Может из другого класса?

Они пошли вперед, и тут же внимание Джинни, не смотря на все красоты лесного убранства, вернулось к черноволосому Алексу.

Школьная экскурсия в Долгабеш, город, граничащий с Лесным Краем, землями эльфов, закрытыми для посещения туристов, взволновал впечатлительную Софи до глубины души. А вот одноклассники ее восторгов не разделяли. Их гораздо больше волновало, кто с кем сядет в автобусе, где будет ночевка, чем будут кормить, притащат ли мальчишки вечером в комнату девочек пиво, и что и у кого случится впервые.

Не то чтобы это совсем не волновало Софи, отнюдь! Она, так же как и все, в глубине души сохла по красавцу Алексу, веселилась глупым шуткам и была не прочь победокурить.

Однако любопытство к другим расам и особенностям их жизни все же слегка перевешивало.

Но ни в Долгабеш, ни в самом заповеднике, эльфов они пока не увидели. Витас, их отличник, говорил, что видел одного на заправке, где останавливался их автобус. Он клялся, что у мужчины, заправлявшего свою машину около соседней колонки, были острые уши, но ему ясное дело никто не верил.

Софи страшно хотелось увидеть вживую эльфа или эльфийку. Конечно, она видела их по телевизору и в интернете. В столице жили эльфы-политики, представлявшие Лесной Край в правительстве страны. В приграничных городах работали эльфы-протекторы, что осуществляли связь между людскими городами и Лесным Краем. На телевидении и радио мелькали эльфы-певцы и композиторы, чье творчество порой доходило из Лесного Края в цивилизацию. Правда таких было немного, ведь эльфы в своем старомодном стиле считали, что любая запись не способна действительно передать песню, и что все люди питаются синтетической подделкой. Люди, впрочем, подделкой были вполне довольны и всегда хотели еще.

Но сколько ни было в мире эльфов, а Софи, простая школьница из пригорода, не встречала ни одного.

Школьники прошли под сплетенными в длинный коридор живыми ветвями деревьев, покрытыми желто-багряной листвой, и вышли на плато, окаймленное искусным мраморным парапетом. Вверху открывался вид на водопад.

«Вау…» — дружно вздохнула Школа №58 Альдестана. Чуть ближе к началу экскурсионной дорожки толпились школьники из другого класса, но сзади не было никого — они были самой последней группой, что сегодня впустили.

— Арка Долмаха. — Тут же начала рассказывать экскурсовод, указывая на пройденный туннель. — Чтобы сплести эти ветви и не повредить живые деревья, понадобилось почти восемьдесят лет упорного труда. Названа в честь дипломата Сари Долмаха, который руководил переговорами с Эльфийским Советом в девяностых годах восемнадцатого столетия. Пакт Долмаха, как он известен у нас, или Irsta kventium — «Согласие о земле» — как называют его эльфы. Кто-нибудь из вас изучает эльфийский?

В воздух поднялось всего несколько рук, в том числе руки Софи и Алекса. Он бросил на нее заинтересованный взгляд, Софи тут же зарделась.

— Хорошо, — все так же бодро сказала экскурсовод, однако Софи увидела в ее глазах промелькнувшее разочарование.

Ну да, кто же станет тратить время на изучение эльфийского в школе? Труды эльфов ценятся разве что в сельскохозяйственных вузах (скука!), да еще поэзия и музыка (поэзия!), история (что было, то прошло)… Кому это может быть интересно в их век прогресса, технологий и программирования? Да даже оркский и то куда нужнее современному школьнику. Орки ведь живут в городах, работают на заводах, нанимаются в подряды. А эльфов увидишь лишь в правительстве, да вот тут — в приграничье Эльфийского края.

Словом, эльфийский брались учить только дети дипломатов, как Алекс, или энтузиасты, как Софи, которые просто интересовались или, как выражалась Джинни, «эльфолюбствовали».

— Кто знает, какие были итоги у «Пакта Долмаха»?

— Плачевные? — Схохмил Алекс, девчонки снова захихикали.

— Эльфам отдали восемь областей по всему миру. Они получили автономное управление, закрытое воздушное пространство и гражданство страны по желанию и-и… — быстро проговорил Витас, высокий, но жутко сутулый и зажатый парнишка.

— И-и... — передразнил заикание кто-то из толпы. Витас умолк и нахмурился.

— Все верно. После эпохи великих географических открытий эльфы не могли больше прятать свою цивилизацию от людей. Вырубка лесов, расширение городских территорий и естественная прибыль населения привели к необходимости ввести эльфийские города в состав стран, на территории которых они находились. Однако эльфы, очень гордый и закрытый народ, и поступаться своими землями не желали. Как не желали ассимилироваться среди населения людской расы. Все это привело к трем масштабным войнам — общеизвестные «Лесные Походы» — в которых эльфы довольно успешно отстаивали свои границы до изобретения и повсеместного распространения огнестрельного оружия.

— Пиф-паф. — Выдала остроту Джинни и улыбнулась Алексу.

Экскурсовод пригвоздила Джинни взглядом.

— Именно. Итогом последней войны стал знаменитый «Пакт Долмаха», благодаря которому вражда двух рас, наконец, закончилась. Прежде чем мы начнем экскурсию, вы должны выслушать технику безопасности. Первое: не заговаривайте ни с кем из эльфов, которые могут встретиться нам по пути. Помните, что они любезно пригласили нас в эти сады, но это их дом и мы всего лишь гости, которых они предпочитают не замечать. Второе: ни в коем случае не трогайте растения, не рвите и не пытайтесь унести что-либо в качестве сувенира…

Уже к началу второго правила ребята начали шептаться, а девчонки что-то обсуждать. Софи обреченно вздохнула. Куда там! Да у всех в кармане будет листок, или камень, или ветка. Как же не увезти сувенирчик?

— Ни в коем случае не сходите с туристической дорожки и не заходите в лес. Ни в одиночку, ни в компании. Это строжайше запрещено. Ну и последнее для изучающих эльфийский — не советую пытаться блеснуть знаниями. Эльфы очень не любят, когда коверкают их язык. Придерживайтесь того наречия, на котором чувствуете себя уверенно. Для посещения школьниками открыта только нижняя терраса. Средняя терраса — только для взрослых туристов. Самый верх горы вы сможете увидеть, только если вас лично пригласит кто-то из эльфов. Есть знакомые? — усмехнулась экскурсовод.

Дети отрицательно покачали головами, кто-то саркастично выдал: «Ха-ха, целая толпа».

— Возьмите карты садов и не отставайте от группы. — Экскурсовод посмотрела, как группа перед ними ушла, и глянула на наручные часы.

— Итак, Сады Дош-кала-Хар. С эльфийского — Сады-тысячи-Голосов. Сейчас мы находимся на западной окраине территорий эльфийского города Сиршаллена. Это самая большая эльфийская область в мире, неофициально считающаяся эльфийской столицей. Всего область насчитывает тридцать восемь тысяч квадратных километров, в основном покрытых густыми лесами. Сами сады — это сорок квадратных километров обустроенной туристической зоны. Наша экскурсия продлится три часа, мы увидим рощу столетних дубов, полюбуемся на водопад Рокочущий, посетим восемь террас, которые называют Новыми Висячими Садами и, наконец, выйдем с вами из старинных Западных Врат, где вас будет ждать ваш автобус.

Экскурсовод снова глянула на часики и заторопилась вперед.

— Прошу за мной, не отставайте!

Софи уткнулась носом в карту Садов. Эх, вот бы побывать на средней террасе! В путеводителях писали, что там гораздо больше диких кусков леса, что тропинки узкие, а ступеньки такие опасные, что в непогоду туда не пускают туристов вовсе. Про вершину горы, с которой открывался вид на далекие дикие леса, в которых где-то там стоял легендарный Сиршаллен — целый эльфийский город! — нечего было и мечтать.

Софи прибавила шагу, нагнала экскурсовода и принялась расспрашивать, была ли она сама на вершине горы. Экскурсовод усмехнулась и заверила, что неоднократно, и что вид оттуда открывается дивный. Софи от зависти чуть не взвыла! Значит, ее приглашал эльф! А значит она-то их повидала сколько душе угодно. Наверняка какой-нибудь красавчик приударил. Экскурсовод-то была совсем ничего, молодая и симпатичная. Эх, ей точно такое счастье не светило, но хоть бы одним глазком взглянуть на какого-нибудь эльфа.

Софи принялась расспрашивать экскурсовода о том, сколько эльфов она видела, сколько живет тут в садах, и чем они занимаются. Экскурсовод охотно делилась впечатлениями.

— Здесь никто из них не живет постоянно. Приезжают иногда посетить гору, остаются на неделю или около того. Но туристическую часть парка охраняют около пятидесяти воинов-эльфов. Они очень ревностно относятся к земле и растениям, поэтому не доверяют работникам-людям всю безопасность.

— А мы увидим эльфов? Они тут ходят? — Софи завертела головой и осеклась.

Оказывается сзади нее, так близко, что явно слышал весь ее восторженный лепет, шел тот самый незнакомый парень в шапке. Он снисходительно глянул на нее, а Софи покраснела и отвернулась. Парень тут же обогнал ее и пошел поодаль, затерявшись в галдящей толпе ребят.

Дубовая роща была необыкновенной. Стволы, которые не могли обхватить ребята ни вчетвером, ни даже впятером. Все сетовали, что им запретили взять телефоны и не получится сфотографировать всю эту красоту.

Водопад Рокочущий шумел как дикое чудовище, а девчонки визжали, когда их окатывало облаком налетевших брызг.

Лесные террасы с маленькими водопадами, где в озерцах кристально прозрачной воды плескались рыбы, понравились Софи больше всего прочего.

Приходилось то карабкаться вверх, то бежать вниз по мощеным каменным ступеням, постоянно вертя головой во все стороны и вздыхая от изумления.

К концу экскурсии Софи ужасно устала. На последней террасе она чуть задержалась, давая отдых гудящим ногам. Она присела на камень у самого края озерца и смотрела, как рыбы нетерпеливо плещутся у самого берега, ожидая, когда им кинут хлебных крошек.

Софи прочла про это в путеводителе, поэтому загодя прикупила пару мягких булочек. Остатки последней она медленно высыпала в воду. Воровато оглянулась кругом и шепотом произнесла.

— Ita sami. — Аналог «приятного аппетита» на эльфийском. Она еще несколько минут понаблюдала за рыбами, а потом поднялась и отряхнула куртку.

Ее класс, галдя и пихаясь, уносился дальше по мощеной каменной дорожке.

Вдруг кто-то с силой пихнул Софи в бок.

— Софи! — Выдохнула Джинни. — Софи! Софи! Софи! — Затрясла она ее, схватившись за грудки ветровки. — Он сказал, что я ничего! Представляешь? Я ничего! О, это самый счастливый день в моей жизни!

— Супер. — С вялой завистью отозвалась Софи.

Ну, отлично, Алекс-таки выдал Джинни парочку авансов.

— Круто, да?

— Ага, — Отозвалась Софи, в который раз мучительно осознавая себя синим чулком рядом с яркой подругой.

— Ой! — Джинни отскочила от нее, завидев идущего по дорожке Алекса. — Хм. — Деланно безразлично Джинни посмотрела в воду, позволяя длинным темным волосам соскользнуть с плеча и красиво оттенить ее белую кожу.

— А знаете что? — Обратился к ним Алекс. Софи малодушно порадовалась, что он говорит о них обеих, а не только о Джинни. — Тут можно подняться и посмотреть на еще одну террасу. Я в интернете прочитал. Перелезаешь через ограждение, поднимаешься вот по тем камням и бац — ты на вершине, где почти не ступала нога человека. И можно подойти вон к тому большому дереву. Айда?

Над террасой и в правду нависала крона гигантского ясеня, ствол которого был где-то за границей невысокого водопада.

— О! Алекс, ты такой умный! — Польстила Джинни.

Софи поморщилась было от очевидности такой лести, но Алекс, кажется, был полностью согласен с Джинни. Он и правда считал себя очень умным и не без причин. По успеваемости его обходил только Витас.

Он первый перешагнул ограждение. Джинни следом.

— Ребята, не надо, может?.. — Засомневалась Софи. — Наши уйдут далеко и траву тут притопчем… И это же строго запрещено…

— Иди, догоняй всех. — Стрельнула глазами Джинни.

Ей не терпелось остаться с Алексом наедине, и Софи в ее планы явно не входила.

— Ну, нет. — Усмехнулся Алекс, взял руку Софи и потянул следом. Софи от шока и потрясения без колебаний переступила низкую ограду. — Не будь занудой, Софи. Не трусь.

Ни занудой, ни трусихой, в глазах Алекса, понятое дело, быть не хотелось.

— Ну ладно… — промямлила она, стараясь не покраснеть.

Ох, он ее за руку взял! Обалдеть.

Алекс первым легко вскарабкался по камням наверх террасы, откуда струился водопад, и галантно подал руки девочкам.

— Ух, ты! — Ошалело оглядывалась вокруг Софи.

Речка текла чуть в сторону, и на берегу была почти та самая девственно чистая природа. Не было ни дорожки, ни указателей, только река, только обрыв и гигантский ясень, устремляющийся ввысь.

Софи подошла поближе.

— Какой огромный! — Восхитилась она.

— Ну да, но так то в ботаническом в Кайрине не меньше. Там же тоже заповедник недалеко. Я летал прошлым летом. — Небрежно скучающе, похвастался Алекс.

Софи убрала руку, которой прикасалась к ясеню. Ей тоже хотелось быть такой небрежной и искушенной. Восторг на ее лице, должно быть, делал ее похожей на простушку.

Она увидела на ясене несколько вырезанных надписей.

«Фил», «эльфы валите в лес», «1924», «Ариана» и еще несколько простых порезов.

— Мы все-таки тут не первые. — Заметил Алекс с усмешкой.

«Вот уроды», — в сердцах подумала Софи, но ничего не сказала. Она отвернулась от ясеня.

Джинни и Алекс мило ворковали, так что Софи отошла поближе к реке. Вид отсюда был дивный. Была видна каменная туристическая дорожка в лесу, сейчас уже совершенно пустая. Лесной покров, укрывающий холм, который они проходили до этого. Речка срывалась с небольшого обрыва, серебрясь в лучах солнца.

Вдруг Джинни резко вскрикнула. Софи обернулась, успев увидеть, как подруга плюхается на землю, споткнувшись о камень. Алекс стоял у дерева, а рядом…

Рослый, с длинной белокурой косой, с ножнами на спине, одетый в зелено-серый плащ, над Алексом возвышался эльф.

В первую секунду Софи чуть с ума не сошла от радости. Эльф! Они увидели эльфа!

Но в следующее мгновение она поняла, что происходит что-то не то. Эльф медленно выворачивал руку Алекса в запястье, а тот, побагровев от ярости, пытался сопротивляться.

— Пусти, образина! — Прохрипел Алекс, но эльф уже вырвал из его руки маленький нож.

Он молча и угрожающе приставил лезвие Алексу под подбородок.

Все замерли в немой тишине. Только речка все так же весело плескалась, да ветер играл в кроне гигантского ясеня.

— От-пу-сти! — Прошипел Алекс. — Совсем сдурел?!

Софи пораженная, онемевшая, смотрела на это, не смея вздохнуть.

— Глупому дитя — урок. — Сказал эльф, и Софи с пугающей четкостью увидела, какими белыми были кончики его острых, выглядывающих из волос, ушей. Она читала об этом. Когда эльф злится, его уши белеют. Спасибо большое энциклопедические знания, но делать-то что?!

Джинни заревела, в страхе указывая на эльфа рукой.

— С-софи, скажи ему!…

— V-vanni, vanni arr… — Забормотала Софи, в панике озираясь вокруг. «Пожалуйста, нет». В такой ситуации даже такие простые слова вспомнить оказалось очень сложно.

Эльф оглянулся и бросил на нее злой взгляд. Софи, похолодев, вспомнила наставления экскурсовода не пытаться блеснуть эльфийским.

Алекс воспользовался заминкой и дернул головой, одновременно пытаясь выбить лезвие из рук эльфа. Но эльф был взрослый, а Алекс, хоть и крупный и спортивный, всего лишь подросток. В одну секунду эльф ударил его по ноге, и Алекс рухнул на колени, не издав ни звука, только скривившись от боли.

— Перестаньте! — Инстинктивно крикнула Софи. — Помогите!!! Пожалуйста!!! На помощь!! — заорала она.

Эльф толкнул Алекса в спину и заломил ему руку. Схватил пальцы, разгибая ладонь, и порезал кожу.

Алекс дико вскинулся, пытаясь вырваться, и грязно выругался, понося весь эльфийский род.

Софи, наконец, обрела способность двигаться. Она кинулась к Алексу и попыталась оттянуть руку эльфа, которой он держал нож.

Но не тут-то было, он и внимания не обратил на ее попытку. На ладони Алекса появился еще один порез, хотя Софи всем телом повисла на руке эльфа.

— ARR!!! ARR!!

Джинни тоже подбежала и попыталась помочь Софи. Вдвоем они смогли оттянуть руку, но тогда эльф просто махнул ей в ту сторону, в которую они тянули, и по инерции обе девчонки полетели на землю.

— Ублюдок!!! — Зарычал Алекс. — Убью!

— Сколько порезов ты нанес? — Спросил эльф и еще раз полоснул по ладони Алекса.

— Остановись! — Прозвучал вдруг приказ.

Софи и Джинни, отплевываясь от собственных волос и поправляя сбившиеся в борьбе куртки, вскочили на ноги.

Рядом стоял парнишка. Ветровка, шапка, тот самый незнакомый, из какого-то другого класса.

— Прекрати немедленно. — Сказал он.

Софи кинулась было к эльфу и Алексу, слабо веря, что увещевания какого-то школьника подействуют на разъяренного эльфа, однако тот замер.

Он поднялся, издевательски уронил окровавленный нож прямо перед лицом Алекса, словно насмехаясь над его беспомощностью. Алекс с рычанием вскочил на ноги.

— Ах ты, сучье отродье! — Заорал он.

Эльф посмотрел на него. Теперь в его взгляде не было ярости или злости. В нем было торжество. Именно теперь Софи испугалась так, что заплакала. Эльф медленно вынул из-за плеча клинок.

— Остановись. — Снова повторил парень.

Эльф что-то сказал на эльфийском, но так быстро, что Софи ничего не поняла.

— Извинись перед ним. И поскорее. — Сказал парень Алексу.

— И-извиниться перед ним?! — Ошалело взвился Алекс. Он чуть покачивался, пьяный от адреналина. — Мне извинится перед ним?!

Софи кинулась к Алексу и заставила — откуда только силы взялись — снова бухнутся на колени.

— Извините! — Крикнула она, пытаясь склонить голову одноклассника в покаянный поклон. — Мы очень-очень извиняемся! Прошу вас! Простите нас!

— Ты дура?! — Алекс дернулся, пытаясь стряхнуть ее. — Не буду я!! Отцепись!!

На поляне появились еще несколько эльфов в таких же серо-зеленых плащах как у первого. Софи не видела, откуда они взялись, словно просто из воздуха вынырнули. А по камням, по которым они поднимались, вбежал бородатый мужчина в форме охранника.

— Проблемы? — Невозмутимо поинтересовался он. Софи увидела у него на поясе кобуру.

— Недоразумение. — Ответил парень в шапке.

— Ясно. — Мужчина подошел к Софи, отстранил ее и поднял Алекса на ноги.

— Ну-ну, парень, не горячись.

— Он меня порезал! — Крикнул Алекс, размахивая окровавленной рукой перед лицом мужчины.

— Правда? Вот ужас. Давай-ка отведем тебя в медпункт.

Джинни громко разрыдалась, упав на колени.

— Ну-ну и тебя тоже, давайте, парни, помогите девочкам.

Один из новоприбывших эльфов поднял Софи на ноги. Другой попытался помочь Джинни, но она заревела сильней прежнего, и попыталась отмахнуться. Эльф тут же отошел от нее.

— Не надо паники, все хорошо… — увещевал Джинни бородатый мужчина. — Пойдемте-ка в медпункт. А вы, юная леди?

Софи заторможено смотрела на него.

— Я?

— Вы пострадали?

— Н-нет.

— Тогда вас проводят до Врат… — он посмотрел на эльфов, но Софи тоже шарахнулась от них в страхе. Один из них тихо сказал что-то по-эльфийски, а другой гневно ответил.

— Я провожу. — Отрезал парень в шапке. И, как и раньше, все почему-то послушались его. — Окажите им помощь.

Эльф, что резал Алексу руку, поднял с земли нож и протянул бородатому.

— Досадно. Металлодетекторы не реагируют на стекло, вы же знаете. А дети всего лишь дети.

— Дети, что приносят сюда оружие.

— Оружие? Да это больше походит на пилочку для ногтей.

Прибежали еще несколько человек в форме охранников парка. Это были люди, и Алекс, и Джинни позволили себя увести.

— Неприятный инцидент. Какое счастье, что вы оказались поблизости, Шахране. — С язвительно-заискивающей интонацией сказал бородатый парню в шапке.

— Не вижу в этом счастья ни для кого из нас. — Ответил парень. Он что-то быстро сказал на эльфийском, и эльфы растворились в лесу. Остался только тот самый, что напал на них.

— А теперь милая, расскажи-ка, что именно тут произошло. — Мягко попросил мужчина. Его подчеркнуто фамильярный тон пугал Софи не меньше, чем кровь Алекса на пальцах эльфа.

— Я… я не… он схватил Алекса. — Ткнула Софи пальцем в эльфа. — И… и порезал ему руку. — Забормотала Софи и обессилено осела на землю. — Я просила… просила его перестать… — Софи почувствовала, как ее начинает отпускать шок. Мелко задрожала всем телом, а на глаза навернулись слезы.

Парень в шапке снова что-то сказал по-эльфийски.

Взрослый эльф приложил большой палец к переносице и провел им до кончика носа, слегка поклонился и приложил ладонь к груди. Он забормотал что-то на эльфийском натянутым недовольным голосом.

— Он извиняется, что испугал тебя. Он просит прощения за кровь, пролитую на твоих глазах. На тебе нет вины. Он говорит, что юноша нанес ясеню несколько порезов ножом, но девы в этом не участвовали. — Переводил парень в шапке. — Это так?

Софи замямлила.

— Я не видела… я не знаю…

Парень подошел к ясеню и коснулся свежих порезов, складывающихся в букву «А».

— Это правда, смотритель. Как видите.

Мужчина с бородой расплылся во всепрощающей улыбке.

— Даже если ребенок и сделал что-то предосудительное, это не повод резать его самого. Ваши хранители слишком воинственны, Шахране. Я буду вынужден сообщить об этом руководству парка. И, разумеется, семье юноши придется выплатить компенсацию…

Эльф сунул руку под плащ и резким движением выбросил пригоршню серебряных монет под ноги мужчине.

— По одной за каждую каплю. Его кровь не стоит большего. — Сказал он, развернулся и ловко забрался на свой драгоценный ясень, мгновенно скрывшись в кроне.

Всепрощающую улыбку мужчины как рукой сняло. Серебро переливалось в павшей листве словно, и правда, кто-то брызнул серебряной кровью.

— Как видите с вашими людьми не так-то просто сработаться. Нужно ангельское терпение. — Пропел бородач, скрипя зубами. — Я должен заняться урегулированием этого недоразумения. Полагаю, в вашем обществе юной леди не грозят никакие опасности, однако я вас очень прошу доставить ее к Западным воротам без происшествий.

Парень кивнул, молча и как-то торжественно.

— Я буду рад служить ей. До Врат.

Мужчина от этих слов окаменел.

— Какое великодушие, — хмыкнул он и посмотрел на Софи как-то оценивающе. — Но вряд ли девушка способна его оценить. Позвольте откланяться, займусь вашими друзьями, дорогая. А вы прямиком к воротам, пожалуйста.

Софи поспешно кивнула, и бородач спустился по камням и исчез за обрывом.

Софи подняла голову, вглядываясь в крону. Зная, что где-то там притаился жестокий агрессивный эльф, листва казалось зловещей.

Она торопливо поднялась, желая скорее уйти из этого места.

Парень в шапке молча последовал за ней.

Софи, все еще всхлипывая, неловко спустилась по камням. Вечерело, лесные тени сгущались, на дорожке зажглись фонари. Софи умылась в пруду. Достала платок и высморкалась. Села на камень и попыталась прийти в себя.

Парень в шапке молча стоял чуть поодаль и смотрел куда-то на землю.

Софи хотела было заговорить с ним, но он стоял настолько далеко, чтобы услышать ее, и чтобы ей все же пришлось повысить голос, чтобы что-то сказать. Стоял молча, без тени нетерпения. Простая шапка надвинута на глаза, руки опущены вдоль тела.

— Ты эльф? — наконец решилась спросить Софи.

Парень поднял голову и посмотрел на нее, словно проверяя, к нему ли она обращается. Прежде чем ответить, он приблизился на несколько шагов.

— Да.

Софи еще раз всмотрелась в него. Наверное то, что он все же был подростком, не стыковалась у нее в голове с бессмертными загадочными существами из книжек и телевизора. Из-под шапки выбивались светлые прядки. Глаза у парня были серые, лицо вытянутое, но красивое, как и все эльфийские лица, виденные Софи прежде. И он был выше нее едва ли на полголовы.

— Но ты подросток. — Растеряно сказала Софи.

В своих мечтах о встрече с эльфами она говорила что-то умное или благородно-звучащее, но сегодня все пошло наперекосяк, и у Софи не было ни единой мысли как-то приукрашать свою речь на эльфийский манер.

— Эльфы не рождаются взрослыми.

— Но вы же не показываете своих детей. Я читала, что эльфийские дети очень редки и их там охраняют… — Софи растеряно повела рукой, пытаясь обрисовать свое недоумение.

— Я не ребенок. — Лаконично ответил парень.

— А сколько тебе лет? — Спросила она, не подумав. Его лицо тут же заледенело, и Софи хлопнула себя по губам. — Прости! Прости, пожалуйста, я забыла! Я… я забыла, пожалуйста, не злись, я… — Она вскочила на ноги и попятилась от него, боясь что за бестактный вопрос его обуяет такое же бешенство, как того другого за порезанный ясень.

Увидев ее испуг, парень и сам попятился от нее, словно давая больше простора.

— Могу ли я не отвечать на этот вопрос? — Спросил он, нахмурившись.

— Конечно! К-конечно, не отвечай.

— Благодарю.

Вот же идиотка! Ну как забыть такую прописную истину, что эльфа о возрасте не спрашивают? Это же чертова поговорка!! Дареному коню в зубы не смотрят, а эльфа о возрасте не спрашивают!

— Извини, пожалуйста, это было бестактно. Я просто… сама не знаю, что несу. Все это… я немного не в себе…

Он склонил голову, молча принимая извинения.

— А... эм… — Софи напрягла память. — Если мне будет дозволено… — стандартная фраза, с которой рекомендовал ее разговорник начинать любую просьбу к эльфу. — То можно мне узнать твое имя?

Он снова заколебался, и Софи уже было подумала, что снова сморозила какую-то бестактность.

— Здесь меня называют Джоном.

— Джоном? — Разочарованно переспросила Софи.

— Да.

— Ну ладно… — Да что ж такое! Мало того, что эльф ей повстречался дефективно-малолетний, так еще и Джон? Эльф Джон?! Господи, да только ей могло так повезти!

— А что такое «шах…»? Что-то там… Так тебя смотритель называл.

— Шахране?.. Это… — он споткнулся, подбирая слово. — Должность. Место, что я занимаю среди других.

— Ясно. Я… я готова идти. — Софи указала на мощеную дорожку.

— Если мне будет дозволено, я укажу краткий путь ко Вратам. Через лес.

— Через лес? — Софи поежилась. — А по дороге нельзя?

— Как будет угодно госпоже.

— Я не… — Софи прыснула. — Какая я госпожа?

Он посмотрел на нее непонимающе.

— Мне дозволено служить. До Врат.

— А… А-а! Служить! — наконец вспомнила Софи еще кое-что из своих книжек. — Ох, ну да. Тогда ладно, через лес так через лес. — Встряхнулась Софи и потерла глаза.

— Прошу следовать за мной. — Официально произнес он, и они свернули с дорожки в лес на неприглядную тропинку.

Как только свет фонарей остался за спиной, Софи боязливо поежилась. Идти через лес после такого приключения было жутко.

— Я… я могу спросить еще кое-что?

Джон обернулся и склонил голову разрешая.

— Почему тот… тот эльф напал на Алекса? То есть… это ведь такая глупость — порез на дереве.

Несколько мгновений они шли молча, и Софи уже подумала, что он не ответит, однако Джон заговорил:

— Мы верим, что души умерших живут в посаженных ими деревьях. Этот ясень посадил его сын, ныне ушедший.

Софи мысленно попыталась прикинуть возраст этого исполина. И это посадил сын того эльфа? Это сколько же лет самому эльфу? Немыслимо.

— Но дереву же никакого серьезного вреда…

— Как и твоему другу. — Коротко ответил Джон, и Софи примолкла.

Они шли около четверти часа, когда за деревьями замаячили огни. Когда до кромки леса оставалось не больше пары десятков метров, Джон остановился.

— Если мне будет позволено, то здесь я попрощаюсь. Врата впереди.

— С-спасибо. Ам-м… — Софи прикусила губу.

Она, наконец, пришла в себя, и все ее неуемное любопытство вспыхнуло с новой силой. Она вдруг поняла, что вот он — ее шанс пообщаться с самым настоящим эльфом, и как она его использовала? Двадцать минут молчаливой прогулки по лесу. Проклятье!

— Я надеюсь, что из-за этого не будет серьезных проблем… — начала она.

— Не стоит беспокойства.

— А… хорошо… ну, я тогда… А если я попрошу довести до Врат, ты доведешь? — поддалась она своему любопытству.

— Если будет угодно.

— Потому что… это такая штука — служение, да? Вы… эм… оно у вас вроде как честь и нужно выполнить все так, чтобы не придраться было. — В восторге от собственной начитанности выпалила она.

В темноте Софи плохо видела лицо Джона, но по голосу поняла, что он несколько растерян и не понимает, с чего она вдруг объясняет ему такими неуклюжими словами прописные эльфийские истины.

— Я прошу прощения за свое неведение, но я не понял всех произнесенных слов.

— А каких ты не понял? Давай я объясню. — Живо вызвалась Софи.

— При… прибраться?

— Придраться! Это… это значит быть недовольным, найти изъян.

— Ясно. Да, в служении не должно быть изъянов. Это… правило. Lin’ya.

— Закон! — в восторге от знакомого слова воскликнула Софи. — Но служение нельзя получить. Его предлагают только добровольно. — Снова не удержалась и блеснула познаниями Софи.

— Да.

— Я изучаю эльфийскую культуру и язык.

— Разве это… требуется?

— Нет, мне просто интересно! Это так здорово, что вы… ну, что вы есть! И вы такие… совсем другие, не такие как мы. И узнать что-то здорово… — Она вдруг почувствовала что краснеет. «Эльфолюб!» — зазвенел в голове смех Джинни. А потом она вспомнила кровь на руке Алекса. — Да… не такие как мы.

Мгновение стояла тишина.

— Я… тоже изучаю людей. — Сказал Джон. — Здесь. Я смотрю на тех, кто приезжает. Слушаю их речь, наблюдаю. Это не то же самое, что читать книги.

— Понятное дело! — Фыркнула Софи. — Но к вам-то не приедешь так запросто, как к нам.

— Нет, не приедешь. Потому лишь, что слишком многие хотят пройти, но не многие хотят… посетить.

Софи укусила губу, чтобы промолчать, а потом решила, что второго шанса у нее никогда не будет.

— А я… я могу посетить? Если это возможно, я могла бы посетить ваш город по твоему приглашению?

— Да, если бы такое приглашение было дано. — Прохладно ответил Джон.

Повисла пауза. Софи знала, что до врат он вызвался служить ей, а по неписаным эльфийским lin’ya у того, кто служит, можно было просить что угодно, хоть луну с неба. И в тоже время просить было нельзя по тем же эльфийский правилам. Просить то, что не хотят давать, нельзя. Это высшая степень неуважения и просто дурной тон. Но как же хочется увидеть их город… и вот же он, руку протяни и возьми…

— Что ж, спасибо за все, Джон. Твое имя… — Софи споткнулась, припоминая витиеватые вежливые формулировки. — Имя будет сокрыто в памяти, покуда глаза мои видят свет.

— Клятву даешь, что не под силу людской памяти. — С укором отозвался Джон. — Люди лишь слова запоминают, а смысл и не пытаются постичь. — Заговорил он раздраженно, и в темноте леса голос испугал Софи. — И даже имени моего тебе неведомо, так в чем же твоя клятва?

— В… в том, что я буду тебя помнить. — Сказала она растеряно, не понимая, чем вызвала гнев. — Какое имя ты бы не назвал, я буду помнить тебя под этим именем, так ведь?

Темная фигура напротив молчала.

— Время покажет. — Наконец прошелестела темнота.

— Я пойду. С-спасибо, что проводил. До свид… — Софи споткнулась. Какое там до свидания? — Прощай.

— Доброго и скорого пути в дороге домой. — Ответил эльф, и Софи пошла к светлым огням.

Но как только она подошла к краю деревьев на тропинку из тени шагнула высокая тень.

Софи остановилась, испугавшись.

— А вот и вы. — К ней шагнул бородач с неизменной сладкой улыбкой. — Ваши друзья уже присоединились к классу. Я должен напомнить вам о том, что вы подписали соглашение о неразглашении всего, что увидите на территории парка. Припоминаете?

Софи, помедлив, кивнула. Да, они все подписывали какую-то бумажку. Что-то о технике безопасности, запрете съемки и… да кто ее вообще читал?!

— Уверен, вы, как и все прочие, пропустили ее содержание мимо своих прелестных ушей. — Усмехнулся мужчина. — Ваш друг упал и порезался о камень. Ему оказали помощь. Никаких эльфов вы не видели, ясно?

— Что? — Софи непонимающе нахмурилась.

— Если вы проболтаетесь о том, что произошло, юристы парка обдерут вашу семью до последней нитки. Все очень серьезно, юная леди. Так что произошло с вашим другом?

— Он… он упал. И порезался о камень.

— Умница.

— Почему бы не сказать правду? Что деревья так важны для них. Чтобы люди не делали этого больше…

— Святая наивность! — Усмехнулся бородач. — Ведь вам говорили не прикасаться к растениям, не заговаривать с эльфами. Но толку от этого чуть. Запрети ребенку делать что-либо, и он тут же сунет пальцы в розетку, не так ли? А эльфы не любят рассказывать о том, что для них важно.

— Почему?

— Они боятся, что мы это используем против них, разумеется.

Софи почему-то подумала, что он как раз из тех, кто мог бы так поступить.

— Жить в мире, где есть эльфы не так и сложно, гораздо сложнее жить с ними в мире. Я провожу вас к автобусу.

Они вдвоем вышли на освещенную стоянку. Бородач сдал ее с рук на руки учительнице, и Софи поднялась в автобус.

Джинни с покрасневшими глазами сидела у окна.

— Ты как? — спросила Софи, но подруга лишь мотнула головой и протянула ей ее сотовый. Софи включила его и быстро напечатала смс родителям.

«Сады отпад. Едем в гостиницу».

Алекс уже хохмил где-то на заднем сидении, стайка девчонок хихикала рядом.

— Они… ужасны. — Прошептала Джинни. — Зачем только мы приехали в это мерзкое место!

Софи взглянула в непроглядную темноту леса. Бородач уходил от стоянки прямо в лес, по той тропе, которой Софи пришла с Джоном. На мгновение ей показалось, что она видит тень около кромки леса, но автобус уже повернул, и Сады-тысячи-Голосов остались позади.

Глава 2

Кафе рядом с Орочьим Ведомством

— Боже, как же он хорош!

— Моя бабушка его вживую видела.

— Да ладно!

— Ага, работала звукооператором на одном саммите.

Софи молча уплетала свой обед, слушая болтовню коллег, глядящих в телевизор. В новостях показывали Эльтана Сиршалленского, главу всех эльфийских протекторатов в стране и до кучи эльфийского принца. Красавец он был невероятный, и дамочки уже три сотни лет сходили по нему с ума. Софи была не исключением, но сейчас ее больше интересовала сессия в институте.

Ей оставалось еще два года и тогда у нее будет заветный диплом «Бакалавр межрасовой коммуникации».

Когда она начинала учиться, то представляла себе нечто другое, чем оно оказалось на самом деле. Она думала, что будет изучать культуру, язык и обычаи, но этим на самом деле мало кто интересовался.

Львиную долю образования составляла юриспруденция. Законы, пакты и соглашения между расами за три столетия мирного существования обросли столькими поправками, исключениями и параграфами, что порой на самый простой вопрос — а может ли орк претендовать на муниципальную недвижимость в людском городе — ответ находился далеко не сразу.

И, конечно же, Софи мечтала, что работать она будет с волшебными эльфами в центре Протектората, но как оказалось, чтобы пробиться туда, нужно было обладать или незаурядным умом, коим хорошистка Софи отнюдь не располагала, или связями в дипломатических кругах, которых не было и подавно. Так и вышло, что работала она в Городском Центре по Вопросам Всеобщего Трудоустройства и Образования, в народе известное как Орочье ведомство.

Именно орочье, потому что люди устраивались на работу и получали образование без их помощи, а об эльфе, ищущем работу, Софи никогда не слышала.

Ее школьные изыскания в эльфийском мало ей пригодились, и она забросила его, углубившись в гортанный и не слишком изящный орочий язык.

Чтобы наняться на работу, орки должны были пройти тестирование в их ведомстве. Сдать экзамен по языку, пройти тесты по профпригодности, обязательные медицинские осмотры и еще несколько бестолковых бюрократических собеседований, на которых люди просто приглядывались, а стоит ли оставлять конкретного орка в городе или лучше сплавить по добру по здорову куда подальше. Министерство образования еще в начале века разрешило оркам посещать школы, но инициатива не прижилась. Ни люди, ни орки не были в восторге от близкого соседства своих отпрысков. А после нескольких отвратительных эпизодов межрасовой ненависти приправленной подростковой жестокостью, орки пропали из муниципальных школ окончательно. И обыватели вздохнули с облегчением. Однако после того как преступность несколько десятилетий назад совсем зашкалила, городские власти таки взялись за голову и поняли, что если из орков не делать цивилизованных членов общества, то они легко становятся преступниками. Так появились школы для орков и система подрядов на производственные предприятия, которые отдавались исключительно оркам. Им дали возможность учиться и зарабатывать себе на хлеб и на этом успокоились. Очень многие прямо-таки мечтали, чтобы орки, как эльфы, сидели где-нибудь подальше от городов в лесной чаще и не портили идеальную картину людского мира. Увы, этим мечтам не суждено было сбыться. Орки были здесь, и пропадать никуда не собирались.

Софи занималась образовательными вопросами. Статистика посещаемости, учебная программа, различные мероприятия школьного толку. Согласования, организация, бюрократия.

Закончив с обедом, она пошла в общий зал приема заявлений, потому что сегодня по несчастливому стечению обстоятельств аж три постоянные работницы слегли с гриппом. Так и вышло, что Софи оказалась за стойкой в тесной конторке на приемке документов от тех, кто хотел получить работу или у кого закончился подряд.

Софи села за стойку, поправила бумаги и подставку под карандаши. Из дальнего угла зала ей улыбнулся Ник, стажер-охранник. Она робко улыбнулась в ответ и нажала на кнопку. Мигнуло табло электронной очереди, и к ней подошел первый посетитель.

Орки в среднем были выше людей и отличались мощным кряжистым телосложением. Из-за роста они почти всегда сутулились, а в одежде предпочитали спортивный свободный стиль. Впрочем, сероватая кожа и желтые зрачки выдавали их расу за километр.

Орк сунул ей бумаги, не утруждая себя приветствиями.

— Добрый день. — Вежливо поздоровалась Софи и стала сортировать бумаги. Заявление, рекомендации, медицинские справки, аттестат об образовании.

— Прошу прощения, но медицинская просрочена.

— Нет. — Буркнул орк.

— Боюсь, что да. Дата должна быть не старше двух месяцев.

— Все с ней нормально. — Рыкнул он неприветливо. Софи призвала на помощь всю свою невозмутимость.

— Извините, я не могу принять ваши документы.

— Правда, не можешь? — Орк наклонился к ней, и от него дохнуло застарелым запахом алкоголя.

— Не могу.

— А я думаю, все ты можешь, rukta. — Обращение, которое можно было перевести и как куколка, и как глупая девушка, Софи не понравилось. — Ставь свою печать, и я пойду.

— Извините…

— Давай побыстрее, я сказал.

— Ваша справка просрочена…

— Сама ты просрочена! А ну дай сюда!

Его рука дернулась, но вместо бумаг ухватила руку Софи. Она вздрогнула и дернула руку к себе.

— Проблемы? — Тут же подошел Ник.

— У меня нет проблем. — Буркнул орк, но руку не выпустил. — У нее будут. И у тебя будут!

Ник — совсем еще мальчишка — упрямо поглядел на орка, что был выше его на голову и тяжелее вдвое.

— Отпусти ее. — Произнес он, да так грозно, что Софи ушам не поверила.

— Gar! — раздалось сзади и орка резко оттолкнули от окна. Другой орк, постарше, рыкнул ему «пошел отсюда» на гортанном орочьем и улыбнулся Софи желтыми зубами.

— Здравствуй, Софи.

— Здравствуйте, Грам. — С облегчением выдохнула Софи.

Ник пошел «проводить» невежливого посетителя, заботливо глянув на Софи. Она лишь кивнула — да, мол, все нормально.

Орки фамилиями принципиально не пользовались, сами и людские не запоминали. Фамилией им служило имя клана, но его никто из орков добровольно называть бы не стал.

— Как ваш сын?

— Учится пока. Но боюсь ненадолго. Тупой.

Софи улыбнулась.

— Ну что вы, он очень способный. Лучший в своем потоке.

— Что это вы сегодня документики принимаете? — Грам протянул ей такую же стопку документов, как и предыдущий грубиян. Софи принялась проверять их.

— Людей не хватает, грипп свирепствует.

— Болеете? Ga-ar! — выдохнул он знаменитое орочье междометие, которое в зависимости от контекста могло означать что угодно: да и нет, люблю и убью. Это было из разряда не переводимых слов. Софи привычно отметила интонацию и растянутость гласной. Значит что-то вроде жалости и презрения. Эти два чувства у орков всегда шли рука об руку. — Мы вот никогда. Сильные. — Он ткнул пальцем в мощную грудь.

— Да, — улыбнулась Софи. — Повезло.

— Повезло? Ха-ха! — Грам невесело рассмеялся. Орочий смех всегда был низкий и рокочущий, почти переходящий в рычание. Не самый мелодичный звук, но Софи уже привыкла.

Она смутилась и принялась сортировать бумаги.

Да, везение и орки — это не самые совместимые слова. Раньше в более суровые времена орки доминировали на планете. Физическое здоровье, сила и свирепость позволяли им быть самой многочисленной расой. Однако, что давало силу, то было и слабостью. Войны между кланами вспыхивали повсеместно, и орки гибли тысячами в войнах со своими сородичами. Сила была всем для орков древности, а значит ни образования, ни прогресса они не знали и не желали знать. И однажды времена орков, как и времена эльфов, закончились.

Софи поставила печать и расписалась на штампе. У Грама все документы были в порядке, так что он мог рассчитывать получить работу в ближайшем подряде на какой-нибудь завод.

Сколько им там платили, Софи не знала точно, но знала, что не много. И все же орки шли и нанимались, потому что других вариантов прокормится у них было не много. Работать в орочьем квартале, да воровать, или торговать чем-то незаконным. К сожалению, многие выбирали и такой путь.

Остаток дня пролетел в ворохе бумаг. Когда выпроводили последнего посетителя и закрыли парадный вход, все засобирались домой.

У выхода Софи нагнал Ник, переодевшийся в повседневную одежду.

— Кофе? — улыбнулся он.

— Я бы предпочла плотный ужин. — Откровенно созналась Софи.

— Аналогично. Но мне нужно Лизу встретить. Она на метро едет.

Лиза, подружка Ника, с которой Софи никогда не встречалась, но была наслышана.

— А я уезжаю через пару часов. Заскочу в кафешку и на вокзал.

— Куда едешь? — Ник галантно открыл ей дверь.

— К родителям на выходные. Давно не была. Решила сделать сюрприз.

— Образцовая дочка. — Усмехнулся Ник, и они распрощались

Софи зашла в кафе за углом, в котором часто обедала. Из-за близости их ведомства публика тут была не особо гламурная, но Софи уже привыкла, а готовили тут славно. Она устроилась за столиком возле окна, сделала заказ и открыла ноутбук.

Курсовая работа по истории межрасовых конфликтов двигалась с неохотой, и Софи, дожевывая вафли, что взяла на десерт, мучительно придумывала, что бы еще вставить в часть о дипломатических случаях урегулирования. Таких было не много. Про Долмаха и Эльтана Сиршалленского и их знаменитое «Согласие о Землях» уже было обговорено все, что только можно. С орками никаких дипломатических договоров, кроме одного, самого последнего, определившего эту расу как разумную и имеющую право на жизнь, не было за всю историю.

В разгар третьего Лесного Похода, когда люди были заняты штурмами эльфийских лесов, орки захватили приграничье людского края. Но разграбив пару городов и понеся огромные потери, быстро заключили мир. Вернее просто убрались обратно в свои горы. До конца девятнадцатого века люди считали объявление войны оркам излишеством, просто истребляя эту расу как нечистую и неразумную. У эльфов с орками конфликтов не случалось, в силу географической отдаленности исторических районов. Орки с успехом занимали себя войнами кланов, чтобы пытаться пробраться в эльфийские леса.

«Высокие расы», как себя и эльфов иногда именовали в старину люди, чаще хватались за мечи и мушкеты, а не за перо и бумагу. Софи давно заметила, что словосочетание «высокие расы» используется только в людских источниках и текстах. Эльфы даже за звание «высоких» себя с людьми равнять бы не стали.

Но Софи так хотелось рассказать о гуманном разрешении конфликтов. Ведь должны же были быть такие прецеденты? Не могли же все короли древности просто выставлять войска и надеяться на победу. Софи штудировала один из справочников по истории, когда проходящий мимо парень неловко оперся на ее стол.

— Прошу прощения, — тихо извинился он.

Софи подняла голову от ноутбука, чтобы сказать, что ничего страшного, да так и замерла.

Парень поправил сумку на плече и собрался уходить.

— Джон? — Выдохнула Софи изумленно.

Парень обернулся и нахмурился.

Софи глядела на него во все глаза. Да не может быть! Как и тогда на голове его была шапка, а одет он был совсем неприметно — в джинсы и куртку. Но из-под шапки, как и раньше, виднелись светлые волосы, на этот раз забранные в хвост и убранные под куртку. Он повзрослел и вытянулся, лицо стало жестче, но все еще было по-юношески чистым и светлым. На вид ему можно было дать лет двадцать, не больше.

Он вопросительно уставился на Софи.

— А… это я… ты, может, не помнишь, мы встречались в Дош…

— Прошу, — перебил он, взволнованно подняв руку. — Не нужно. Я вспомнил.

Он кивнул и собрался было уходить, но вдруг покачнулся и неловко оперся о диванчик, что стоял по другую сторону ее стола.

— Ты в порядке? — Заволновалась Софи. — Может, присядешь? Я… извини, я совсем забыла о приличиях! — Спохватилась Софи и вскочила на ноги.

На них уставилась официантка и пара посетителей.

Джон медленно повернулся и так же медленно и осторожно сел на диван, устроив сумку рядом с собой.

— Прошу, сядь, не нужно… — он медленно подобрал слово. — Приличий.

Софи села.

— Что с тобой? — Спросила она и осеклась.

Джон вынул руку, которую держал под курткой, достал несколько салфеток из держателя и снова убрал руку под куртку. Софи отчетливо увидела следы крови на его пальцах.

— Ты ранен? — Похолодев, спросила Софи. Она в панике оглянулась кругом.

— Прошу, — Джон медленно поднял взгляд и посмотрел на нее. — Говори тише.

— Ты ранен! — В ужасе прошептала Софи. — Я… я вызову Скорую! — Она зашарила по столу в поисках телефона.

— Нет. Это… недопустимо.

— Недопус… что?! — Софи захлопала глазами. — У тебя кровь! Ты что, с ума сошел! Тебе в больницу нужно!

Джон посмотрел на нее устало и решительно встал.

— Стой! — Зашептала Софи и сжала кулаки. — Боже, да я же знаю, знаю. У вас там правила, никакой людской медицины. Ну ладно, ладно! Вот, я никуда не звоню. — Она положила телефон обратно на стол. — Только, пожалуйста, сядь.

Он опустился обратно на диванчик.

— Хорошо, тебе нельзя в больницу. — Покивала Софи, все еще пребывая в самой настоящей панике.

То, что она встретила здесь в закусочной в городе эльфа, было событием уже из ряда вон выходящим. А уж то, что этот эльф был ранен, черт его разбери, чем, было совсем уж шокирующим. Ведь эльфы все были очень искусными воинами. Так уж повелось, что времени на оттачивание мастерства у них было сколько душе угодно. Да ведь только Джон… Он ведь не такой эльф. Не древний. Из свеженьких.

Софи и сама не поверила, что дала ему такую характеристику

— Просто скажи, чем я могу помочь. — Наконец нашлась Софи. — Пожалуйста, позволь помочь.

Джон смотрел на нее оценивающе и недоверчиво.

— Да брось, я искренне… — Сказала Софи и прикусила язык. Ох, ее речь, наверное, ему кажется чем-то вроде лепета пятилетки. — Ну… если мне будет дозволено, в общем. — Добавила она и в конец смутилась.

Джон улыбнулся. Вымучено и как-то снисходительно, но все-таки.

— Если помощь и может быть оказана, — осторожно заговорил он. — То лишь временем, которое я мог бы провести в месте, безопасном от взглядов.

— Эм… тебе нужно где-то отлежаться, да? — Сама себе пояснила Софи. — А ты… ты точно будешь в порядке? — Она с сомнением посмотрела туда, где под курткой терялась его рука.

— Рана беспокойства не стоит.

— Серьезно? — Скептически заметила Софи — Л-ладно. Моя соседка уехала на выходные. Можешь переночевать у меня. Там никого нет. Это не очень далеко. Хорошо?

Джон с сомнением глядел на нее. Он явно колебался.

— Слушай, или ко мне, или я вызываю Скорую прямо сейчас. Я не шучу! — Софи дрожащей рукой схватила телефон.

Джон снова улыбнулся.

— Воистину это уже настоящая воля. — Сказал он.

Софи нахмурилась, боясь показать свое невежество, и боясь пропустить что-то действительно важное.

— Это значит «да»? — уточнила она.

— Отдаюсь на волю случая и на твою волю. — Почти прошептал Джон, словно оберегающую молитву.

— Х-хорошо. Счет, пожалуйста! — Крикнула Софи и принялась собирать вещи. Телефон ноутбук и свою собственную сумку, с которой собиралась в дорогу. То, что она не попадет на поезд, она уже поняла. Слава богу, что не предупредила родителей, а то, поди, потом объясняйся, почему не приехала.

Они вышли из кафе вдвоем, Софи в панике озираясь, Джон медленно и осторожно, словно во сне.

Она поймала такси. Обычно Софи пошла бы на остановку общественного транспорта, но сейчас было не до церемоний. Она втиснулась на заднее сидение рядом с Джоном и быстро назвала адрес.

В дороге эльф клевал носом, и Софи в ужасе думала, что она будет делать, если он потеряет сознание. Она не могла отвести взгляда от его руки, что пряталась под полой куртки.

Когда они подъехали, колесо попало в выбоину, и машину тряхнуло. Джон побелел, но не издал ни звука. Софи зашарила в кошельке.

— Я оплачу. — Загробным голосом выдохнул Джон и потянулся к своей сумке.

— Не говори глупостей, лучше выходи из машины! — Грозно приказала Софи, расплатилась с водителем и выскочила на улицу.

Жила она в неприглядной многоэтажке, в которой снимала на двоих квартиру с подругой из института.

Джон взглянул на дом, и Софи вдруг увидела его не своим замыленным привычным взглядом, а его глазами. Мрачная, обшарпанная многоэтажка светилась разноцветными огнями в окнах. Неровно застекленные балконы, вокруг чахлые кусты, асфальтовая дорожка вздулась от буйства древесных корней, краска на двери облупилась.

Ей стало жутко неловко за такой жалкий вид своего жилища. Припомнив, какой бедлам ее соседка Ника обычно оставляла после сборов в дорогу, Софи аж зажмурилась от досады.

— Пойдем. Ты как? — Она подошла к Джону. По-честному, ей страшно хотелось помочь, может поддержать, или что-то в этом роде. Но прикоснуться к эльфу казалось немыслимой дерзостью.

— Давай я понесу… — Софи протянула руку.

— Нет. — Джон резко отдернул сумку. — Прошу прошения. Это не требуется.

— Ох, ладно! Просто иди, хорошо? — Софи чувствовала себя совершенно беспомощной и от того злилась. Она открыла дверь подъезда и пропустила Джона вперед. Снова обогнала, потому что он шел все так же осторожно и размеренно, словно считал шаги. Ткнула в кнопку лифта, тревожно поглядывая на эльфа.

В кабинке Джон на мгновение прислонился к стенке и закрыл глаза.

— Ты… Джон, ты в порядке? Пожалуйста, только не отключайся! — в панике забормотала Софи.

Он медленно открыл глаза — темно-серые как мокрый асфальт — и посмотрел на нее так, словно видел впервые.

— Я доставляю беспокойство. Я сожалею.

Софи, онемев, глядела на него.

— Да… брось. — От страха она почти заикалась. — К-какое беспокойство.

Софи никогда не замечала, как медленно тащится их старенький лифт. Наконец они приехали на нужный этаж.

Она дрожащими руками вытащила связку ключей и принялась отпирать дверь. Они вошли в прихожую. Джон осторожно поставил сумку на пол и прислонился к стене.

Софи заперла дверь и быстро сняла ветровку.

— Пожалуйста, пройди… вот здесь диван, можешь прилечь. Или может быть в ванную… что-то нужно, только скажи.

Джон медленно доплелся до дивана и рухнул на него как подкошенный.

— О, черт! Джон! Джон! — Софи затормошила его.

— Мне… нужно… поспать… — прошептал он. — Сон исцелит.

И он отрубился.

Софи от ужаса чуть не взвыла. Господи, да что же делать! Господи, он умрет прямо тут, на ее диване, и что она потом будет делать?!

Она еще раз попыталась привести его в чувства, но эльф не реагировал ни на тычки, ни на окрики.

Софи вскочила и бросилась в прихожую за телефоном. Скорую! Плевать, что он сказал, она просто вызовет Скорую и все.

Руки так тряслись, что телефон удалось разблокировать только с третьей попытки.

Она принялась набирать номер неотложки и замерла.

— Постой… Софи, дурочка, ты что? — Софи прижалась к стене. — Это же эльфийский сон. Sinar. Лечебный сон. Непробудный лечебный эльфийский сон. Ты же читала про него. Читала, — сама себе ответила Софи. — Так. Сон, в который могут впадать эльфы, чтобы исцелить раны. Вот. Это же он и есть. Глупая, глупая Софи!

Она осторожно вернулась в комнату. Джон спал, как был — в куртке и ботинках, завалившись на диван боком и почти сползая с него на пол.

— Ладно, пусть спит. Но не в куртке же.

Софи потянулась было, и отдернула руки. Она конечно парочку раз раздевала парней, но не бессознательных и уж точно не эльфов. А это был эльф, и прикоснутся к нему было до нелепого… неловко. Софи все-таки не была полным профаном в эльфийской культуре. Эльфы были очень щепетильны в вопросах личного пространства. Вот прямо… очень. Чужому человеку прикоснутся — оскорбить. Но иногда ведь, как сейчас, нужно и… как быть-то?

Софи в жизни своей не думала, что ей доведется, и вот на ее диване лежит настоящий, тот самый, полусказочный, загадочный и бессмертный… эльф.

Софи наклонилась и глупо послушала, как Джон тихо и часто дышит во сне.

Она заломила пальцы и, наконец, отважилась. Ухватив за самый краешек, медленно и осторожно стянула с его головы шапку.

Волосы Джона были светлыми и чуть спутанными. Из них торчал кончик острого уха. Софи глупо умилилась. Она не смогла удержаться. Прикусив губу, она невесомо коснулась кончика уха пальцем.

Теплое.

Софи хихикнула. Но тут же одернула себя и аккуратно положила шапку на спинку дивана.

Он ранен, до такой степени, что впал в этот их чуть не летаргический сон, а она тут…

Софи встряхнулась.

Посмотрела на куртку и тут же поняла, что ни за что не отважится ее снять. Ну не сможет и все тут. Она подошла к ногам Джона и расшнуровала высокие ботинки, стянула их и поставила около дивана. На нем были самые обыкновенные белые носки. Софи осторожно уложила его ноги на диван так, чтобы они не свешивались с края.

Попыталась сдвинуть его ближе к спинке и не смогла. Не смотря на кажущуюся худощавость и тонкость, он оказался слишком тяжелым для нее.

Софи отогнула было полу куртки, желая взглянуть на рану, но, лишь увидев потеки крови на футболке, тут же закрыла все обратно. Ее замутило. Нет, не стоит ей смотреть, а то и правда вызовет неотложку и гори все огнем.

Она сходила в спальню, принесла плед и укутала своего странного гостя. Подложила под светловолосую голову подушку. Джон лежал так неподвижно и спал так крепко, что не дыши он, Софи могла бы подумать, что он просто умер у нее на диване.

От страшной мысли она поежилась.

И что теперь? Ложится спать? Да она же ни за что не уснет. Сколько там эльфы могут проводить в sinar? Из энциклопедических знаний упорно лезли воспоминания о долгих днях.

Софи неловко потопталась вокруг дивана и пошла переодеваться в домашнее. Уже уходя из спальни, вдруг схватила расческу и яростно расчесала свои волнистые каштановые волосы.

Посмотрела на себя в зеркало, придирчиво оценивая лицо. Глаза ей достались папины темно-карие, а вот светлой кожей, усыпанной веснушками, одарила мама. Софи никогда не считалась красоткой: круглолицая, веснушчатая и слишком заучка, чтобы толково следить за собой. Все на что она претендовала, так это «симпатичная» или на худой конец «миловидная».

Не в первый раз Софи пожалела, что ей не довелось родиться убийственной красоткой.

Господи, да о чем она думает?! У нее на диване, может, умирает по эльфийским меркам почти ребенок, а она тут прихорашивается! Глупая Софи!

Она нарочно взъерошила шевелюру, в ярости глядя на себя в зеркале.

Джон спал, ни разу не пошевелившись.

Софи устроилась в кресле рядом, настроившись на всенощное бдение, но уже через час стала неуклонно засыпать.

Она сопротивлялась, сколько могла, а потом накрылась другим пледом и уснула прямо там, в кресле рядом с диваном.

Она проснулась от шума воды из ванной. Не сразу поняла, почему это она спит в кресле? Утро серело за окном, еще только начало светать. Пять утра или около того. Софи широко зевнула… и тут все вспомнила. Она резко подскочила на месте.

Диван был пуст. Плед лежал на нем. Рядом стояли ботинки Джона.

Софи еще сонная и вялая, выпуталась из пледа и встала. В ванной горел свет, и Софи отважно пошла туда.

Может быть, ему нужна какая-то помощь? А чем именно она может помочь?

Она шла по темному коридору, босая, поеживаясь от холода. Дверь в ванную была не заперта и даже не закрыта. Джон словно специально оставил небольшую щель. Ну да, запираться в чужом доме — это может показаться для эльфа чем-то невоспитанным.

Софи с тревогой потопталась перед дверью. Ох, что делать? Постучать? Сквозь легкий шум льющейся воды она отчетливо услышала болезненный вздох.

Страх, жалость и ощущение полной беспомощности перепутались внутри в удушливый клубок.

Софи осторожно приоткрыла дверь ванной.

— Джон? — шепотом выдохнула она, но он, похоже, не услышал.

Софи замерла.

Джон стоял спиной к двери. Он был обнажен по пояс. Одной рукой он вцепился в край раковины, второй зажимал рану на животе. Первое, что бросилось Софи в глаза, были шрамы. Его руки, спина, бока все белело старыми шрамами явно от глубоких порезов.

Софи оторопела.

Джон сгорбился. Спина вся была в испарине, он пошевелил рукой, что зажимала рану, и дернулся, выпрямляясь. В зеркальном шкафчике Софи увидела его лицо. Бледное, искаженное гримасой боли. Он зажмурился и шумно дышал, словно решаясь на что-то.

Он резко выдохнул сквозь зубы, явно сдерживая крик, снова надавил на рану и вдруг осел, чуть не рухнув на колени.

Софи онемела от шока.

Джон отдышался, оперся о раковину и приподнялся.

Он отнял руку от раны и сунул ее под струю воды. Что-то звякнуло, ударившись об керамику. Он открыл глаза, мутные от непролитых слез, и увидел в зеркале над раковиной отражение Софи.

Она бестолково попыталась что-то сказать и не нашла слов.

Джон смотрел на нее. Его высокий лоб блестел от пота, светлые волосы растрепались, а в губах не осталось ни кровинки. Софи ожидала, что он возмутится или оскорбится, но он, похоже, был так измучен, что все эльфийские высочайшие правила были на время позабыты.

Софи решительно вошла и усадила его на бортик ванны.

— Господи! — Выдохнула она, глядя на его живот, залитый кровью. — О, Боже!

Она схватила полотенце и прижила к ране. Бесцеремонно взяла его руку и заставила зажать крепче.

— Я п-принесу аптечку. Сейчас…

Пока Софи бежала на кухню, она споткнулась о ботинки Джона и растянулась прямо посреди гостиной, больно приложившись коленом об пол. Вскочив, словно не заметив падения, она побежала дальше. Ее трясло от ужаса и паники. Она схватила небольшую коробку, что служила им с Никой аптечкой, и ринулась обратно в ванную.

Джон по виду немного пришел в себя. Софи остановилась перед ним и разворошила горку жаропонижающих порошков.

— У меня бинт, только вот… тут еще перекись…

Она понимала, что этого хватит, если ты порезал палец, но если тут такое…

— Не стоит… — выдохнул Джон.

— Не стоит беспокойства? — Подхватила Софи истерично. — Прости меня, конечно, но это чертовски стоит беспокойства! Я более чем уверена ЭТО… — она ткнула пальцем в полотенце, которым он зажимал рану. — Стоит беспокойства, Джон! У меня нет ничего! У меня бинта — только палец замотать! — Софи почувствовала, как из глаз брызнули слезы паники. — Ты кровью истечешь!

Он усмехнулся, устало и снисходительно.

— Этого не может случиться.

— Это уже происходит!

Джон пошевелился и отстранил полотенце от раны.

— Ты что?! — Софи от ужаса выронила коробку с лекарствами. — Не отп…

Но он уже отпустил, и Софи в изумлении уставилась на его рану. Она и правда больше не кровоточила. Полотенце впитало почти всю оставшуюся кровь, а рана… закрылась.

Софи пораженно уставилась на живот Джона.

— Как?.. — Она наклонилась, пытаясь рассмотреть поближе, но Джон тут же протянул ей полотенце, ненавязчиво, но однозначно отстраняясь.

Софи посмотрела на него. Он смущенно опустил взгляд.

Смущенно! Его смущало, в такой ситуации, что она приблизилась к нему обнаженному?!

Софи выпрямилась, пораженно уставившись на Джона. Хотелось сказать что-то. Что-то ругательное. Он что, серьезно?! Вот сейчас, в ее ванной, которая измазана его кровью, он смутился?!

— Я прошу прощения за неудобства. Я… сделал бы все сам, не тревожа…

Софи, онемев, взяла из его рук испачканное полотенце. Сделал бы сам?..

Софи почувствовала, как от облегчения ее накрывают постыдные слезы. Она всхлипнула.

Джон впервые за эту сумасшедшую ночь выглядел испуганным.

— Я оскорбил? — Осторожно спросил он, всем своим видом изображая участие.

— Ты — дурак! — Всхлипнула Софи, швырнула ему полотенце и выскочила из ванной.

На кухне она всласть разревелась, сама смутно понимая отчего. Облегчение, что Джон все-таки не умирает, захватило ее с головой, но его последние слова про то, что он «сам все сделал бы» внезапно показались жутко обидными. Словно она пустое место. Софи чувствовала себя очень жалкой, от неспособности ни понять происходящее, ни толково помочь.

Она умылась прямо над кухонной раковиной и дрожащей рукой щелкнула кнопкой на кофеварке. Хоть что-то привычное в этом совершенно сумасшедшем утре.

Джон продолжал что-то делать в ванной, и Софи больше не решалась туда заглядывать. Она села за стол и просто пялилась в светлеющее за окном небо, шумно сморкаясь в салфетки и пытаясь взять себя в руки.

Минут через двадцать эльф таки вышел. Он был умыт, волосы аккуратно забраны в хвост, футболка с мокрым плохо отстиранным кровавым пятном липла к животу.

В руках Джон держал ее коврик из ванной и сложенное окровавленное полотенце.

— Прошу прощения, если я обидел тебя неосторожными словами или действиями. Это было ненамеренно. — Он приложил большой палец к переносице, провел им до кончика носа и приложил руку к груди. Софи знала этот жест — жест сожаления и извинения у эльфов. Обычно люди очень редко его удостаивались, а ей вот ведь уже второй раз повезло.

Она просто кивнула. Не хотелось ничего ему говорить, потому что он совершенно не понял, чем именно он ее обидел. Самой бы понять…

— Я кофе сварила. — Пробурчала Софи, кивая на кофеварку. — Если хочешь…

Джон посмотрел на колбу, в которой подогревалось кофе. На лице его явно отразилась борьба.

— Благодарю. — Он нехотя сделал шаг к кофеварке.

— Если не хочешь, можешь не пить… — Софи недоуменно наблюдала за его лицом.

— Я… не в праве отказывать.

— Почему?

Джон выглядел сконфуженным и явно удивленным.

— Я гость. — Нахмурился он. — И я в твоей воле.

— И что это значит, прости? — Софи горестно вздохнула и уткнулась лицом в ладони. — Слушай, я совершенно ничего не понимаю. И я страшно боюсь сморозить что-то не то, а ты совсем не помогаешь. Ну почему не сказать «Я не хочу кофе». — Софи взглянула на Джона и развела руками. — Просто же. Почему нужно себя насиловать?

Секунду Джон смотрел на нее пораженно.

— Возможно, я не точно понимаю значение всех слов… — предположил он.

— Ну что тут непонятного?! — начала злиться Софи.

Вот только плохого лингвиста включать еще не хватало! Он разговаривал на их языке прекрасно!

— Насиловать… — он умолк и снова слегка смутился, словно закончив фразу, он произнес бы какую-то непристойность.

— Ну? Насиловать себя. Принуждать себя делать то, что тебе не хочется. Это метафора, не в буквальном же смысле… — Софи вдруг подумала, что именно Джон мог вообразить, если понял это в том самом буквально смысле. Гнев ее приутих. — Э… это метафора… без какого-то… — она хотела сказать «сексуального» и не решилась под прямым взглядом его невинных серых глаз. — Подтекста. Это значит заставлять себя.

— Я понимаю теперь. Благодарю. — Джон неловко покомкал в руках ее коврик. А потом его лицо вытянулось и похолодело. — Боюсь, для меня нет свободы в выборе своих действий. Вернее… полной свободы. Для нас всех есть единые lin’ya. Ты знаешь о них.

— Знаю. Это ваши законы. Правда, я не помню, чтобы они запрещали отказываться от кофе. — Софи встала и налила себе вторую чашку.

Положила туда три ложки сахара и принялась мешать, глядя на Джона.

— Отказываться от еды и питья в доме, где тебе дали приют… это против lin’ya. — Он оглянулся вокруг, явно думая, куда пристроить свои трофеи — хлопковый коврик и пушистое полотенце. Софи не знала, что там в его голове, но он вдруг извинился и вышел. Через минуту он вернулся без них.

— Могу я? — он отодвинул стул.

— Ты можешь. И можешь больше никогда не спрашивать у меня на это разрешения.

— Ты раздаешь позволения слишком легкомысленно, совсем меня не зная. Это неосторожно.

— И что такого ты должен совершить, чтобы я не хотела, чтобы ты сидел?

— Быть может, я уже это совершил. — Сказал он как-то грустно и сцепил руки в замок на столе.

Софи посмотрела на его пальцы. Руки у него были отнюдь не такие, как, она воображала в юности, должны быть руки у эльфов. Ей представлялись тонкие и изящные кисти пианиста, с холеными ногтями и перстнями с гигантскими самоцветами. У Джона были самые обыкновенные руки. Да, ногти были аккуратно подстрижены, но пальцы были не тонкие. Наоборот это были руки человека, который использует их часто по прямому назначению. На мизинце и безымянном пальце белел крупный шрам.

Софи подняла на него глаза и отважно спросила:

— Джон, откуда у тебя все эти шрамы?

Джон отчетливо покраснел. Мгновение он мялся, очевидно, решая, что менее грубо — отвечать девице на такой личный вопрос или послать ее, куда подальше, в собственном доме. Софи уже успела пожалеть, что задала такой личный вопрос.

— От тренировок. — Все-таки выдавил он сквозь зубы с явной неохотой.

— Ничего себе у вас тренировки, — поежилась Софи.

— Юноша не должен боятся клинка. — Отрезал Джон так, словно говорил «Земля круглая».

— И у вас, похоже, есть надежный способ отучить его боятся! — Пошутила Софи, салютуя чашкой.

— Этого вам не понять. — Негромко посетовал Джон.

— Нам? — уточнила Софи.

— Людям. Вы хрупки и боязливы оттого.

— Ух, ты. Обожаю расовую дискриминацию на завтрак. — Невесело усмехнулась Софи.

— Я прошу прощения за неосторожные слова, — тут же полилась из Джона подчеркнутая вежливость. — Однако… это правда. Люди хрупки и… недолговечны.

— Зато нас много. — Усмехнулась Софи.

— Да. — Согласился Джон, и его лицо вдруг приняло крайне мрачное выражение. — На одного эльфа в мире приходится около пяти тысяч людей. Вас и вправду очень много.

Софи показалось, что его несколько тревожит такой явный численный перевес.

— Количество, увы, никак не перейдет в качество. — Снова попыталась пошутить Софи. Джон явно удивился таким словам. — Нет, что ты, я и про себя в том числе!

Софи вздохнула. Надо бы ей прекращать говорить с эльфом как со своим соседом по лестничной клетке. Но она так разнервничалась, что насмешливость прорывалась сама собой, хотелось как-то разрядить обстановку.

Она поднялась и открыла холодильник.

— Могу пожарить яйца, сыр, есть и овощи. Ты чем обычно завтракаешь?

Она обернулась и увидела, что Джон снова вылупил на нее глаза.

— Ты предлагаешь мне разделить с тобой трапезу? — тихо переспросил он.

Софи тут же мысленно метнулась к своим подзабытым энциклопедическим знаниям об эльфийских lin’ya. Господи что там было насчет еды? Что именно это у них означало?

— А… Ну… да… — Джон несколько раз неверяще моргнул. — Господи, не смотри так. Что? Это что-то значит? Я просто голодная, ну и ты, наверное, тоже…

— Ты ведь даже имени моего не знаешь, — прошептал он пораженно. — Я пришлый, и я не друг тебе.

— Это ведь просто яичница… — Софи покосилась на полупустой холодильник.

— Я… я не могу, прости. Ты сама не понимаешь, что просишь. Если однажды ты узнаешь меня, и тогда предложишь мне преломить хлеб, я буду рад. Но сейчас… это недостойно с моей стороны воспользоваться твоим великодушием.

Софи мгновение, онемев, таращилась на него, переваривая эту тираду, потом просто мягко захлопнула дверцу холодильника.

— Ладненько. — Сказала она.

— Я прошу прощения, но я должен забрать вещи, которые испортил. Я оплачу их тройной ценой. — Сказал Джон. — Назови цену и я оплачу.

Софи поняла, что он говорит про коврик и полотенце.

— Забудь.

— Нет. Я оплачу. Прошу, я и так не могу отплатить тебе за доброту.

— Ну хорошо. Что-то там около тысячи за все.

Джон кивнул, вышел в прихожую. Софи услышала, как вжикнула молния на сумке.

Он вернулся и оставил на столе несколько крупных купюр.

— Я благодарю тебя за помощь. — Официально произнес он. — Если тебе однажды захочется посетить мой дом, его двери будут открыты.

Софи улыбнулась.

— А где именно твой дом?

— В Сиршаллене.

Софи пораженно хмыкнула.

— Ты приглашаешь меня в Сиршаллен? Ничего себе. Это большая честь. Только вот от чьего имени мне туда ехать? Эльфа Джона? Там ведь по приглашениям.

— В протекторате ты можешь назвать мой титул — Шахране. Я дам позволение на твой визит.

— Спасибо. — Кисло улыбнулась Софи.

Почему-то сейчас она не верила, что действительно может пойти в протекторат и заявить о своем желании посетить Сиршаллен. Это казалось какой-то нелепицей.

— Кстати, я еще тогда перевела это слово. «Младший из сынов». Странный титул, не нашла упоминаний, чтоб его где-то использовали.

— То, что вы знаете о нас, это лишь поверхность озера. Если смотреть сверху, даже если видеть дно — оно искажается для взгляда.

— Ясно. — Буркнула Софи.

Обидно было слышать, что все ее изыскания для настоящего эльфа — лишь взгляд на поверхность озера.

— Я должен идти. И… последнее о чем я попрошу, быть может, это дерзость с моей стороны, но ты была так великодушна…

Джон замялся глядя на нее. Он словно никак не мог решиться озвучить.

— Что?

— Сохрани в тайне нашу встречу.

Софи хмыкнула.

— Хорошо.

По правде сказать, кому она об этом может рассказать? Нике? Та скорее всего и не поверит. Родителям? Да они убьют ее, если узнают, что она притащила к себе в дом раненного незнакомого парня, будь он хоть трижды эльф. Про случайных знакомых в институте и на работе и говорить нечего. Да все они решат, что она выдумывает.

— Я обещаю, я никому не скажу, что видела тебя.

— И мое посещение твоего дома так же я прошу сокрыть.

— Хорошо.

— Ты поклянешься? Хоть я знаю, людские клятвы не то, что наши, однако…

— Знаешь, если ты мне не веришь, то какой смысл клясться? — Возмутилась Софи.

— Прости. Я верю в твою искренность, но… понимаешь ли ты, что стоит за моей просьбой? Она не случайна и не проста. Быть может, будут те, кто станет допытываться обо мне, разыскивать и преследовать. И быть может они придут с вопросами к тебе. И я прошу сокрыть правду. Я прошу тебя солгать своим сородичам ради себя, чужака и незнакомца. И ты так просто даешь мне это обещание. Понимаешь ли ты, что именно ты обещаешь? Отказаться еще не поздно.

Софи пораженно молчала. В таком ключе ее слова и правда звучали самонадеянным ребячеством.

— Кто будет искать тебя? Те… что ранили тебя? — спросила она осторожно, и вдруг поняла, что у ее великодушия могут быть вполне конкретные неприятные последствия.

— Нет, не они. Но есть и другие.

Софи замешкалась. Строить из себя благодетельницу один на один было легче легкого, но когда дело дошло до реальных последствий, она испугалась. Да что она и вправду знает об этом эльфеныше? Кто-то ранил его и по всему, похоже, что это было огнестрельное ранение. И она так просто решила ему помочь, а что она будет делать, если завтра на пороге появятся парни с пушками, которым этот Джон чем-то досадил? Его-то тут уже не будет.

Впервые она поняла эльфийское раздражение людской манерой бросаться словами, не обдумав их как следует.

— Я обещаю, что сделаю все возможное. Но если мне станут выдирать ногти, прости, но, наверное, я выложу им все как на духу.

— Это больше, чем я вправе ждать. — Джон склонил голову. — Мне нужно идти.

Софи прошла с ним в прихожую. Джон обулся, ловко зашнуровав свои высокие ботинки, надел и застегнул под горло куртку, надел шапку, спрятав под ней острые уши. Последней он взял сумку и повесил ее на плечо.

— Я благодарю за гостеприимство. В воле твоей я смог исцелиться. Я буду рад отплатить добром за добро, если судьбе будет угодно.

Софи, глядя на него, улыбнулась. Сейчас контраст был слишком ярок. Обычный парень, в обычной одежде, в заляпанных грязью брутальных ботинках и коричневой вязаной шапке, говорил ей такое.

— Ох, — усмехнулась она. — Эти стены еще не слыхивали таких речей.

Джон не улыбнулся. Казалось, он даже слегка обиделся, что она отшутилась в ответ на его серьезность. Он кивнул и повернулся к двери.

— Я открою. Тут замок слегка заедает. — Софи подошла и нажала плечом на дверь, привычно скрипнул старенькая защелка.

Она потянула дверь на себя, и вдруг они с Джоном в тесной прихожей оказались совсем рядом. Софи не удержалась и взглянула на него. Он на нее. Взгляд его был спокоен, и все-таки на мгновение Софи почудилось, что он смотрит на нее с тревожным интересом.

— Я надеюсь, нам не доведется встретиться вновь. — Сказал он негромко.

Софи удивленно и обиженно уставилась на него. Они стояли так близко, что она смола рассмотреть золотые крапинки в его серых глазах.

— Это… маловероятно. — Сказала она и поняла, что говорит это с отчетливой грустью. Почему? Что ей этот парень? Она его знать не знает, ну встретились случайно пару раз, что это собственно значит. И все же ей стало грустно.

— Наверное, я больше никогда не увижу тебя. — Сказала Софи. — И… просто знай, я была рада увидеть тебя. Я знаю, это ничего не значит, и, наверное, лет через триста ты и не вспомнишь обо мне, но… я была рада. Правда.

Джон посмотрел на нее очень нежно.

— Я запомню наше знакомство. И все же… больше нам встречаться нельзя. — Он сказал это так весомо, словно от его слов действительно зависело будущее. — Пусть это останется случаю. Судьба для нас будет слишком жестока.

— Я снова тебя не понимаю. — Пожала плечами Софи.

— Прости, если моя речь слишком туманна, но я не могу сказать больше. На прощание я бы хотел… узнать твое имя. Если это будет мне позволено.

Софи опешила. Бог мой, ведь она и вправду никогда не говорила ему, как ее зовут. Была уверена, что ему до этого нет дела.

— София.

— София… — повторил Джон, и в его устах ее собственное имя показалось чем-то значимым и даже таинственным. — Я узнаю твое имя, обещаю.

Софи снова не поняла, о чем он толкует, но предпочла не озвучивать это.

— А мне твое имя можно узнать? Ведь не Джон же.

Он улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Не нужно. Знание, что может принести утраты тебе и многим другим. Но твое имя будет сокрыто в моей памяти, покуда я вижу свет. Клянусь тебе в этом.

И Софи вдруг поняла, что это такое — эльфийская клятва. Слова, что будут исполнены в вечности.

— Спасибо. — Только и смогла сказать она.

Джон кивнул, проскользнул между ней и дверью. Мгновение и он исчез на лестнице.

Софи еще несколько секунд слушала его удаляющиеся шаги. Было грустно, до щемящей боли. Он ушел и, наверное, больше им никогда не доведется встретиться. И что с того? Он эльф. Бессмертный эльф. Что ему простая смертная девушка? А ей? Зачем ей парень, которого она по большей части и понять не способна? Глупо это все.

И все же закрывая дверь, Софи болезненно поморщилась, словно из ее жизни ушел кто-то действительно важный.

Глава 3

Вторая встреча

Последствия настигли Софи не сразу. В понедельник она вышла на работу как обычно, во вторник позвонила мама и спросила, когда же она, наконец, собирается показаться. Ника вернулась, и даже не заметила, что коврик в ванной сменился.

Все шло привычно и своим чередом, пока как-то днем в воскресенье не раздался звонок в дверь.

— Ждешь кого? — Ника оторвалась от мороженного, которое они ели, развалившись на диване.

— Нет. — Пожала плечами Софи, отложила свою порцию и пошла открывать.

На пороге стояли два серьезных мужчины в строгих классических костюмах.

— Добрый день. — Поздоровался один из них и вынул из внутреннего кармана официального вида удостоверение.

— София?

— Да, это я. — Она успела увидеть только Министерство Внутренних Дел и фамилию Канэм.

— Мы бы хотели побеседовать с вами касательно одного дела.

— Проходите, — София посторонилась, и в ужасе подумала, что вот оно и начинается испытание данной ей клятвы.

— Боюсь, вам придется проехать с нами.

Софи растерянно оглянулась, надеясь получить поддержку от Ники, но та была поглощена своим сериалом.

— А… а это надолго? — заикнулась Софи.

— Как пойдет. — Резко сказал второй мужчина, коротко стриженный брюнет с зубочисткой в уголке рта.

— Одеться-то можно? — едко уточнила Софи. Брюнет смотрел на нее совсем уж недобро, и ей стало неприятно.

— Разумеется. — Напарник брюнета, по фамилии Канем, был постарше, лет около сорока, по виду бывалый и надежный полицейский. Да еще и с хорошими манерами. Он был русоволос, невысок, и носил аккуратную бородку. — Мы подождем вас в прихожей, если это удобно.

— Да, пожалуйста. — Софи посторонилась, и мужчины вошли.

— Ник, я… мне тут нужно уехать.

— Куда? — Ника обернулась, ложка мороженного все еще была у нее во рту. Она заметила мужчин и приподнялась. — Здрасьте...

— Добрый вечер. — Ответил Канем с милой улыбкой.

Софи пошла одеваться. Через минуту в спальню влетела Ника.

— Софи, что происходит? Это что за типы?

— Понятия не имею.

— Да? А чего они хотят?

— Без понятия. Говорят, я должна поехать с ними.

— Они полицейские?

— Из министерства внутренних дел.

— Господи… ты ведь ничего не натворила?

— Не смеши меня, — фыркнула Софи. Ее репутация пай-девочки позволяла.

— Ну ладно… ты сотовый не выключай, окей? Звони, если что. У меня у Била папа какая-то шишка в полиции.

Бил был парень Ники, и они расходились по три раза на дню. Софи конечно хотела бы верить, что тот напряжет папочку ради безвестной подруги своей девушки, но… это было крайне маловероятно.

— Я уверена, это какое-то недоразумение. Съезжу и вернусь.

Софи надела платье, первое, что попалось под руку в шкафу, обычный дешевый трикотаж. Натянула колготки.

Когда она вышла в прихожую, ей было ужасно страшно, но виду она не подала.

Она надела обувь, накинула ветровку и платок, взяла сумочку.

— Я готова.

— Хорошо. А вы не поинтересуетесь в чем причина всего этого? — спросил ее низкорослый Канем.

— Эм… — Софи сглотнула. — Ну, вы ведь сами сказали, что не хотите обсуждать здесь. Я подумала, что… спрашивать неуместно.

Мужчины синхронно неискренне улыбнулись.

— Я думаю это какое-то недоразумение, — добавила Софи тоже самое, что сказала Нике. — Вот, — неловко закончила она, глядя в непроницаемые, снисходительные лица мужчин.

— Это нам и предстоит выяснить, — улыбнулся Канем. — Прошу за мной.

Они спустились на лифте. Брюнет с зубочисткой все время ненавязчиво оказывался у Софи за спиной, словно готовился ловить ее, если ей вздумается бежать.

«Чтобы бежать, стоило надеть кроссовки…» — мелькнула глупая мыслью. Она надела свои привычные осенние туфли на небольшом каблуке. Но хоть каблук и был небольшой, вряд ли ей удалось бы убежать от этого типа.

Софи одернула себя. Куда она вообще собралась бежать?! Что за глупости?! Она ничего плохого не сделала и не собирается никуда убегать.

Возле подъезда стояла машина — претенциозный седан с необычными номерами. Ника как-то говорила ей, что зеленый — это полиция, а синий — армия, а еще какие-то — это правительство… Да вот только Софи не слушала. То, что наплел в уши Ники Бил, ей всегда было как-то безразлично. Сейчас она увидела, что номера не привычного белого, а темно-синего цвета, но что это значило?

— Прошу. — Канем открыл заднюю дверцу.

Софи замешкалась.

— А могу я еще раз взглянуть на ваше удостоверение? — Спросила она.

Он с милой улыбкой достал и раскрыл корочки.

Фото совпадало, да и печать была вполне официального вида. Софи кивнула и обреченно села в машину, Канем сел рядом с ней, а брюнет за руль.

— Не волнуйтесь, есть несколько вопросов относительно одного дела. Проясним их, и вы сможете вернуться домой. — Сказал он предельно вежливо.

— Угу. — Буркнула Софи, которую от нервозности пробил холодный пот.

Она была уверена, что единственно дело, из-за которого ею могли заинтересоваться такие серьезные люди, было дело Джона.

Ох, и что ей стоило расспросить его получше, она ведь понятия не имела, как именно его ранили и кто. А что если она помогла преступнику?

Софи мысленно фыркнула. Преступнику? Эльфу-преступнику? Какой несусветный бред! Да за три столетия сосуществования эльфов и людей не было ни одного случая, чтобы эльфа судили. Конечно, были разные эпизоды, но эльфы никогда умышленно не нарушали закон. Самооборона или недоразумения, но чтобы эльф, например, пошел грабить банк — да в такое и ребенок не поверит.

Может быть поэтому Софи инстинктивно решила, что Джон — жертва. Ей и в голову не пришло его в чем-то подозревать. Но сейчас, когда темный седан нес ее по улицам города в неизвестность, она была готова поддаться самым худшим предположениям.

В центре машина завернула на парковку, перегороженную шлагбаумом.

Темноволосый водитель показал удостоверение, и их пропустили.

— Приехали. — Снова улыбнулся Канем.

Софи толкнула дверь и вышла.

Здание трехэтажное, у крыльца зеленела аккуратно подстриженная лужайка, росли невысокие сосенки и ели. Картину портил только забор под два метра вокруг всей этой премилой территории, а на въезде — шлагбаум и шипы, перегораживающие дорогу.

Софи обернулась к крыльцу, ожидая увидеть развевающиеся государственные флаги и официального вида табличку с названием ведомства.

И ничего такого она не увидела.

Здание и вправду походило на правительственное, но не обладало никакими статусными признаками. Софи напряглась.

Что это еще за дела? Если эти личности везли ее в министерство, то на нем должна быть помпезная табличка с его названием. А это здание вполне могло сойти за частный банк.

— Прошу. — Канем вежливо указал ей на крыльцо.

Софи замерла. Она все еще была на улице и если сейчас броситься бежать, то…

Она посмотрела на выезд. Охранник закрыл шлагбаум, но ей-то он был не помеха.

— Не нужно усложнять, София. — Пропел Канем самым сладким голосом. — Если придется, я втащу вас внутрь волоком, и поверьте, я имею на это законные полномочия. Прошу.

Софи сглотнула.

— Вы точно не какие-то маньяки? — Жалобно спросила она.

Канем усмехнулся.

— Нет, наши удостоверения вполне настоящие, если вас это тревожит.

— Тревожит. Тут как-то… слишком неофициально.

— Специфика нашего ведомства.

— Долго ждать-то? — Рыкнул брюнет, нетерпеливо засунув руки в карманы брюк. — Я еще не обедал вообще-то.

И София, всеми силами храбрясь, пошла к крыльцу.

Внутри оказалась приемная со стойкой, милая девушка поприветствовала мужчин и улыбнулась Софи.

Ее провели по самому обыкновенному скучному коридору, с безвкусными картинами, и завели в комнату.

— Присаживайтесь. — Указал ей Канем на стул, и Софи послушно села, сжав на коленях сумочку.

В комнате был большой прямоугольный стол, на котором не было абсолютно ничего, четыре стула, кулера в углу и пара тумбочек, заваленных бумагами и папками. Окна выходили на совершенно безлюдный задний двор здания.

Канем достал телефон и кому-то позвонил.

— Доставили. Нет. Хорошо.

Он убрал телефон в карман.

— На этом мы расстаемся, София. Приятно было с вами познакомиться.

Софи нервно кивнула.

Секунда, и ее провожатые вышли, оставив ее в полном одиночестве. Минуту Софи сидела неподвижно, словно аршин проглотив, потом медленно разжала пальцы и заставила себя повесить сумочку на спинку стула.

Ну что она так трясется? Она же ничего плохого не сделала.

Но ей было страшно. Потому что она пообещала Джону лгать, пока ей не начнут выдирать ногти. Сейчас она очень жалела о своем опрометчивом обещании. Но что делать? Рассказать все как на духу? Ну кто ей этот Джон? Зачем наживать неприятности из-за случайного знакомого?

«Людские клятвы не те, что наши…» — вспомнились ей его слова.

Софи уныло посмотрела на кулер, подошла к нему, взяла стаканчик и налила себе воды.

Она пообещала. Ее ведь никто не заставлял. Она сама пообещала. И кем нужно быть, чтобы отказаться от своего слова просто потому, что два хмурых типа отвезли тебя куда-то на машине?

— Пока не будут выдирать ногти, — прошептала она и допила воду.

В этот момент дверь отворилась, и вошел мужчина. Софи чуть не поперхнулась последним глотком воды. Она его знала!

Это был тот самый бородач, которого она вечность назад встретила на экскурсии в Дош-кала-Хар.

— Добрый день, — поздоровался он, и его голос был все тем же мягким, сладким и фамильярным.

— Простите, я не спросив… — Софи показала ему стакан.

— Ну что вы, — улыбнулся он. — Присядем?

Он говорил так, словно она могла отказаться.

Софи молча села на стул и сцепила руки на коленях в замок.

— Меня зовут Альберт Рош.

Софи ничего не ответила. Она мысленно ругнулась. Наверное, стоило сказать что-то привычное, вроде «а я Софи» или «приятно познакомится». Но от всей этой ситуации настолько сквозило фальшью, что Софи не хотела ему подыгрывать.

— Мое имя вам, я думаю, известно. — Сказала она, и даже нашла в себе силы улыбнуться.

Он молча открыл папку, которую принес с собой. Что там было внутри, Софи понятия не имела. Все что она видела — это тонкую стопочку листков. Рош задумчиво провел пальцем по листку снизу вверх, словно отслеживал колонку цифр.

— Вы работаете в Городском центре трудоустройства, не так ли? — сказал он, и Софи от облегчения чуть не рассмеялась.

Да какая же она дурочка! Она же работает в Орочьем ведомстве! Да наверняка кто-то из ее учеников или их родителей что-то натворил, или на работе случился какой-то скандал с документами. А она-то!

— Да. — Ответила Софи более свободно.

— Ух, — Рош улыбнулся. — Работка не из легких.

— Мне нравится. — Ответила Софи и вдруг затараторила, не в силах остановить себя. — Там весело и орки, к ним привыкаешь. И ребята, они не глупые и всегда рады любой активности. Мы недавно организовывали полумарафон, победитель побил рекорд города. Только вот ему не засчитали, видите ли, городские рекорды только для людей. Не очень честно, да?

— Вы так считаете? — Рош продолжал улыбаться.

— Не я устанавливаю правила, но, пожалуй, считаю. Ему было обидно.

— Ну, орки обиженными долго не ходят, как правило. — Рош глухо хохотнул.

— Статистически, конечно, они часто… ну… проявляют агрессию.

— Бывает. Но знаете, орки, это не так страшно. Так, хулиганят по мелкому. То сумку вырвут, то магазин обнесут. Ерунда, по сути. Есть парни, которые играют куда крупнее.

Софи почувствовала, как в ее живот упало что-то холодное и тяжелое. Невинный разговор вдруг перешел совсем в другое русло.

— Вы знаете, зачем вас сюда привезли, Софи? — ее резануло, что он использовал не полное, но ласковое имя, словно она была маленькая девочка или его друг.

— Нет. — Быстро ответила она. От легкости в голове не осталось и следа. Ее язык снова в панике окаменел.

— А я думаю, вы знаете. — Рош нежно улыбнулся своей папке. — Давайте не будем усложнять ситуацию. Я задам вам вопросы, вы на них предельно честно ответите, и мы вас отпустим.

«Отпустим» прозвучало так, словно она сидела тут в цепях.

— Отпустите? — Софи постаралась не выглядеть совсем уж испуганной. — Я тут добровольно. Чтобы отпускать, нужно сначала задержать, а мне не предъявляли никаких обвинений, насколько я помню.

— Ох, пожалуйста, избавьте меня от терминов из вашего любимого сериала про полицию. Давайте начистоту. Наше ведомство занимается вопросами особого, деликатного толка. И для того, чтобы решать деликатные вопросы, мы уполномочены использовать неделикатные методы. Я ясно выражаюсь?

«Будут выдирать ногти!» — подумала Софи в ужасе.

— Вы меня пугаете. — Сказала она совершенно искренне.

— И в мыслях не было. — Он склонил голову на бок и пожурил ее взглядом.

Глаза у него были карие, но очень холодного оттенка. Сколько бы он не изображал из себя мягкого и прямо-таки добренького парня, эти глаза говорили все лучше любых слов.

— Я просто хочу, чтобы вы понимали ситуацию, в которой оказались, предельно ясно.

— Но я не понимаю, почему я тут оказалась. — Софи изобразила праведный гнев.

— Я так не думаю, Софи. Вы все прекрасно понимаете. Но хорошо, я немного вам подыграю. Начну задавать вопросы, а вы постарайтесь быть со мной честной. Это в ваших интересах.

— К-конечно, спрашивайте. — Софи сцепила руки на коленях. Ее начинала бить дрожь.

— Расскажите мне, что вы делали в пятницу двадцать второго числа. Все по порядку.

— Двадцать второго?… — Софи сделала вид, что усиленно припоминает, хотя на деле ее сердце ушло в пятки.

Двадцать второе. Пятница, две недели назад. Тот самый день.

— Я работала.

— Тяжелый день? — Подтолкнул ее Рош.

— Д-да. У нас куча народу слегли с гриппом. Пришлось работать на приемке документов. Довольно утомительно.

— Может быть, припоминаете что-то необычное в тот день?

Софи мгновение молчала. Что говорить? Как врать? Ох, ну не умела она толково обманывать. У нее наверняка на лице все написано.

— Нет. Обычный день. — Она сказала и тут же отвела глаза. Боже, она никчемная лгунья!

— Пятничный вечер. Пошли отдохнуть куда-то? С друзьями, коллегами, парнем?

«Парень» заставил Софи тревожно заерзать.

— Нет. Я… я… — она сглотнула. — Я поужинала рядом с работой. Там есть кафе. И поехала домой. Я… я собиралась к родителям, но так устала, что решила не ехать.

— Вот как. — Рош улыбнулся и склонил голову на бок, присматриваясь к ней с любопытством. — Сколько вы зарабатываете, Софи?

— П-простите? — изумилась она.

— Билеты в Альдестан. Не дешевая покупка для рядовой служащей. Еще и обратный билет. Должно быть, вы очень устали, раз решили не ехать и даже не попытались вернуть билеты.

«Он все знает!» — мысленно вздрогнула Софи. Она решила говорить столько правды, сколько возможно.

— Родители просили приехать, но я не хотела.

— Так не хотели, что купили билеты? — Рош усмехнулся. — Какая вы ветреная особа, София. А так и не скажешь. И что дальше?

— Я поужинала и поехала домой.

— Понятно. — Рош пролистал листки в своей папке и закрыл ее. — Что ж, это похоже на очень обычный ничем не примечательный вечер.

Софи промолчала.

— Еще один вопрос, дорогая. Как вы добрались до дома? Без приключений, надеюсь?

— Б-без приключений.

— Вы ехали на трамвае или на автобусе?

Софи нервно комкала подол платья под столом.

— Я взяла такси.

— Еще одна растрата. Вы просто сорили деньгами в тот вечер.

— Я же сказала, я очень устала.

— Да, я понял. Тогда последний вопрос — а это кто такой?

Он вытащил из папки лист. Это оказалось плохого качества фото. Все в пикселях и размытое, но достаточно отчетливое. На перекрестке, где она ловила такси, была камера. И она запечатлела, как рядом с ней стоит безликий парень в шапке и куртке.

Джон.

Софи несколько мгновений пялилась на фото. Что сказать? Что ей говорить?!

— Ах да… — Софи сглотнула, не отрывая взгляда от фото. — Этот парень. Мы взяли с ним такси на двоих. Нам было в одну сторону.

— Он оплатил его? Эльфы всегда щепетильны в таких делах.

Софи, наконец, нашла в себе силы оторваться от фотографии. Рош смотрел на нее как кот, который вот-вот схватит глупого мышонка. Голова Софи неистово заработала. Что отвечать? Что?!

— Эльфы? — Переспросила она с самым невинным видом. — А они тут при чем?

Рош расплылся в довольной усмешке.

— А они не при чем?

— Я вас не понимаю. Вы хотите сказать, что этот парень — эльф?

— Я? А вы как считаете? Может он, по-вашему, им быть?

Софи снова посмотрела на фото.

— Не знаю. Наверное, нет.

— Почему же?

— Ну… — Софи замялась. — Не похож.

— Сколько эльфов вы видели за свою жизнь?

Софи мучительно металась — соврать ему или нет? Ведь если она скажет про Дош-кала-Хар, он запросто может докопаться, что они с Джоном были замешаны в одной и той же истории с порезанной рукой Алекса. Софи даже не была уверена, что Рош ее не вспомнил. Возможно, он все прекрасно помнит и просто проверяет ее.

— Нескольких видела. — Выдавила она из себя.

Рош помолчал, забрал у нее фото и убрал в папку.

— Что ж… — из его тона вдруг пропала вся игривость. Мягкая улыбка слетела с губ, и он посмотрел на нее своими холодными глазами так, что Софи приросла к стулу. — Итак, вы решили выгораживать своего приятеля. Мне же интересно все, что вы знаете про него. Этот человек преступник и очень опасный. У меня есть на его счет парочка интересных предположений, и мне очень хочется послушать ваши откровения на его счет. Но вы зачем-то упрямитесь. Давайте-ка, я вам расскажу свою теорию. Вы встретились с ним в кафе, вы должны были уехать на поезде в Альдестан вместе. Но по какой-то причине не уехали. Возможно, он не мог ехать, предполагаю, что он был ранен. Вы отвезли его к себе домой, откуда он и ушел, и мне нужно знать, куда. И так же, естественно, мне нужно знать, как вы поддерживаете с ним связь. Его преступления настолько тяжкие, что за соучастие вы сядете лет на двадцать.

Ноги Софи приросли к полу, а рот открылся от удивления.

— Ч-что? Вы с ума сошли. Я его видела первый раз в жизни! — «Ну, или второй…»

— Вы мне лжете и делаете это преотвратительно, дорогая. В моей власти устроить вам веселые каникулы здесь, и я это сделаю. Я устал слушать ваш глупый лепет, поговорим с вами дней через пять. Охрана!

Он гаркнул это так громко, что Софи подпрыгнула. Дверь отворилась, и вошли два дюжих парня в форме с дубинками на поясе.

— Задержать до выяснения. — Небрежно кивнул в ее сторону Рош.

Софи подняли со стула.

Она хотела взять сумку, но ей заломили руки.

— Что?.. Перестаньте! — Она инстинктивно попыталась вырваться. До сих пор не могла поверить, что происходит такое.

Парень, что заломил ей руку, нелюбезно подтолкнул ее вперед и через мгновение на запястьях застегнули наручники.

Софи от изумления даже дар речи потеряла. Да это должно быть розыгрыш, не иначе! Ну не может такое происходить на самом деле. Сейчас выскочит ведущий и скажет, что ее снимала скрытая камера…

Но никто не выскочил. Ее грубо взяли за плечо и вывели из кабинета. Охранники провели ее по коридору, завели в неприметную дверь без номера или таблички.

— В-вы не имеете права! — Попыталась заикнуться Софи, но они даже не взглянули на нее.

У нее задрожали губы, но она усилием воли сдержалась. Да что это такое! Как они смеют! Это нарушение ее гражданских прав!

За дверью вместо комнаты оказался закуток вроде чулана. А в нем двери лифта.

Софи пораженно уставилась на них. Куда можно ехать на лифте в трехэтажном здании?

Двери открылись, ее завели в лифт, и охранник нажал кнопку с цифрой «минус три».

Лифт поехал вниз, хотя они находились на первом этаже.

«Как в шпионском боевике» — пронеслось в голове у Софи. — «Только я-то тут что забыла?..»

Она молчала, потому что бравые парни тоже молчали. Подумала было устроить истерику и скандал… но толку? Дешевой показухой этих парней было точно не смутить.

Двери лифта открылись, и Софи увидела то, чего и боялась. Мрачный коридор перегораживала массивная железная дверь с огромной задвижкой и кодовым замком. Это была тюрьма.

Охранники ввели код, Софи по инерции отвела глаза, словно кто-то вводил пин-код в магазине. Поймала себя на этом и мысленно ругнулась. Да чтоб их!

— Послушайте, вы не имеете права! — Снова сказала она. — Я знаю свои права. Без суда и следствия, без предъявления обвинений вы не можете меня задерживать! Вы нарушаете мои права!

Они молчали и даже взгляда в ее сторону не бросили. Дверь изнутри открыл еще один охранник — полноватый мужчина в очках.

— Ох, ничего себе. — Сказал он, оглядев напуганную Софи. — Да у меня скоро будет аншлаг. Ведите в третью.

— Третья, это которая? — Буркнул охранник, что тащил Софи за плечо.

Дядька показательно обреченно вздохнул.

— Последняя слева.

Ее повели по коридору. Справа было три камеры. Софи испуганно оглядела их. Все были пусты.

Она перевела взгляд влево и в средней камере увидела мужчину. Ей бросились в глаза то, что он тоже, как и она, не выглядел преступником. Обычный приличного вида мужчина, коротко стриженный, заросший темной щетиной, в толстовке и джинсах. Он проводил Софи взглядом и окликнул толстяка.

— Фил, а когда обед?

— Терпи, не видишь тут дел невпроворот.

— Ну-ну, вижу.

Звякнул замок камеры, с нее сняли наручники, втолкнули внутрь и захлопнули решетку. Охранники сразу ушли, а толстяк Фил задержался.

— Ну, барышня, вы тут располагайтесь пока. На сколько вас — я не знаю, пока не спустили распоряжений. Сейчас на кухню смотаюсь вам с соседом за обедом, хорошо?

Софи стояла посреди камеры и не могла даже слова вымолвить.

Как такое могло случиться? Она вспомнила, что часа полтора назад была дома, и Ника уплетала клубничное мороженое под свой сериал… Как?

Фил подождал ответа, не дождался, пожал плечами и ушел.

Софи всхлипнула. Ее губы предательски задрожали, а глаза наполнились слезами. Она несколько раз глубоко вдохнула, приказывая себе успокоиться. Нет. Они просто с ума сошли! Она прекрасно знала юриспруденцию, они точно нарушали ее права, и это нельзя было так просто допускать. Софи яростно утерла слезы.

Она растерянно оглядела свою обитель. Камерой она ее не желала признавать даже мысленно.

Двухъярусная кровать, со скатанными матрасами на каждой койке, алюминиевый умывальник и унитаз. От последнего Софи безотчетно попятилась. Ей что… прямо тут придется? Ох, боже мой!!

— Я ничего не сделала! — запоздало крикнула она своему тюремщику. — Пожалуйста, выпустите меня!

— Кому ты кричишь, дурочка? — Раздался из соседней камеры насмешливый голос.

Между камерами были стены, но через решетку Софи прекрасно все слышала.

— Кому-нибудь. — Искренне сказала Софи.

— Поздравляю, кто-нибудь тебя услышал. — Фыркнул голос.

После этого продолжать диалог как-то не хотелось, и Софи бестолково принялась мерить шагами камеру.

Через двадцать минут вернулся Фил. Софи услышала сначала тяжелый металлический звук отодвигающейся защелки на двери в коридоре, потом дверь захлопнулась и грузные шаги отдались от стен.

— Ну, наконец-то! — сказал мужчина в соседней камере. — Что сегодня? А, макароны…

Фил подошел к решетке ее камеры.

Софи вцепилась в прутья и быстро заговорила.

— Вы не имеете права задерживать вот так! Я требую адвоката! И я имею право позвонить родным.

— Воу-воу! Дамочка, полегче. Столько требований за раз я точно не способен удовлетворить.

Из камеры слева раздался мерзкий смешок.

— Обедать будете?

— Я не хочу тут обедать! — чуть не расплакалась Софи.

— Ладно. И спасибо.

— З-за что?

— За то, что не переворачиваете поднос мне на голову, например. А то знаете, некоторые таким образом выражают свое недовольство.

— Я очень недовольна. — Заверила его Софи.

— Да… — флегматично согласился толстяк. — Все недовольны. А я всего лишь на работе. Не я вас сюда упрятал, и не я вас выпускать буду. Да? Хорошо бы вам это понимать и не пытаться оглушить меня туфлей или еще что.

Софи моргнула. Что?..

— Если вдруг решите бежать, переступив мой хладный труп, то не выйдет. Я всем это объясняю, да, Джон?

— Да-да. — Отозвался сосед.

При звуке имени Софи вздрогнула. Но нет, это точно был не тот Джон.

— Местная техника безопасности. Дверь заперта, снаружи ребята, тут везде камеры. Окон нет, в вентиляцию пролезет разве что крыса. Так что бежать отсюда нельзя. Я тут для вашего комфорта, можно сказать, принеси-подай. Замерзнешь — одеяло принесу, покормлю и напою.

— Я бы не отказался выпить. — Вставил сосед.

— Заткнись, Джон. — Фыркнул охранник. — Так что со мной лучше дружить, поняла?

Софи молча выслушала его слова.

— Поняла. — Понуро сказал она. Все это было так обыденно и оттого ужасно… реально. Совсем не как в кино. — А позвонить я все-таки могу?

— Извини. У нас тут зона свободная ото всех конвенций о правах человека. Есть будешь?

— Не хочу.

— Ну тогда уношу. — Охранник развернулся чтобы уйти.

— Как вас? — отважилась спросить Софи.

— Фил. А тебя?

— София.

— Очень приятно познакомится. Надеюсь, скоро распрощаемся.

Он ушел, снова лязгнула дверь в коридоре, и наступила тишина. Через мгновение Софи услышала, как сосед шумно расправляется со своим обедом.

— Слушай, а ты тут за какие подвиги? — Пробурчал он с набитым ртом. Софи промолчала. — Да брось, мне, кроме Фила, совсем поболтать не с кем. Так за что?

— За глупость. — Пробормотала Софи, и услышала в ответ странное «Хм».

Она раскатала на нижней полке матрас, и села на него, тупо глядя в серую бетонную стену.

Как она оказалась втянута в такой кошмар? И главное — что ей делать?

Сосед доел, звякнула пустая посуда.

Софи прилегла на койку, укрылась колючим одеялом и замерла.

Она лежала и не могла до конца поверить и осознать, что же с ней произошло. А главное — что ей делать?

Рассказать все — казалось отличной идеей. Выложить все, до последних подробностей и попроситься домой — именно это ей хотелось сделать. Ну неужели обещание практически незнакомцу стоит таких страданий? А если ее и в правду засудят ни за что?

Бред! Не могут они это сделать. Там снаружи осталась ее семья, ее друзья и знакомые. Ее хватятся и найдут. А найдут ли?..

Софи зажмурилась от страха.

Наверное именно на это рассчитывал этот скользкий Рош. Что посадит ее в камеру, напугает и все выведает. И пока у него получалось отлично. Какая же я трусиха! — мысленно воскликнула Софи. Ладно, в конце концов, ногти ей еще никто не вырывал, и уличить ее во лжи они не смогут. Никто не сможет доказать никаких ее связей с Джоном, потому что их не было. А за совместную поездку в такси никого не могут посадить на двадцать лет. Это нонсенс!

Но то, что она была в камере, не смотря на все логичные законные доводы, весомо убавляло ее энтузиазм.

Интересно, если бы Джон оказался на ее месте, он бы нарушил обещание? Софи читала, что эльфы очень ценят свое слово, что данная клятва священна, а нарушать слово — против эльфийских lin’ya. Но она-то живет не по эльфийским законам, и сидеть в камере из-за такой ерунды…

«Ваши клятвы не то, что наши…»

«Да уж, жить по эльфийским законам не слишком-то просто» — подумала Софи. Ей всегда нравились полные достоинств и благородства эльфийские правила: плати добром за добро, держи свое слово, служи верно. И сами эльфы, живущие по ним, казались такими же — благородными сверхлюдьми. Софи всегда хотелось равняться на них, как на старший, более мудрый и чистый народ. Да вот только оказалось, что это не так-то просто.

Сколько прошло времени, Софи не знала. У нее не было часов, а окон в этом подземелье не наблюдалось.

Один раз она услышала журчание, а потом звук спускаемой в унитазе воды и в ярости накрылась одеялом с головой. Мерзость какая!

Через целую вечность, как показалось Софи, снова звякнула задвижка, и пришел Фил.

— Ужин! — объявил он.

В соседней камере зашевелился мужчина.

— Ну а вы, принцесса? Голодаете или как? — Фил подошел к ее решетке.

— Или как. — Буркнула Софи. Она и в правду проголодалась.

Она встала, взяла поднос и съела тарелку супа и хлеб. Выпила морс.

— А воды можно? — Спросила она Фила, который слонялся по коридору, ожидая, когда можно будет забрать посуду.

— Сколько угодно. Сейчас принесу.

Снова лязг, потом опять, и Фил вернулся с пластиковой бутылкой на полтора литра полной воды.

— Держи, пей на здоровье.

— Спасибо. — Угрюмо поблагодарила Софи.

Софи смотрела, как он ходит по коридору, и не могла понять своих ощущений. После долгих часов в тесной камере его свобода и безделье казались ей чем-то невообразимым. Что же чувствуют люди, просидев в такой камере годы? — задалась она вопросом.

Фил забрал посуду.

— Там, на верхней, есть еще одно одеяло. — Кивнул он на кровать. — Ночью тут конечно холодновато.

Софи чуть не разрыдалась от мысли, что ей придется провести тут ночь.

— Прислали распоряжения насчет тебя. Пять дней. М-да, чем-то ты старику Рошу насолила. Обычно он после первого допроса на сутки отправляет, знаешь ли.

— Пять дней!… А что потом?

— Потом снова к нему, а по итогам… ну как пойдет. Будешь умницей — сюда не вернешься.

— Мне же на работу нужно. Дайте хоть позвонить! — Возмутилась Софи. — Это незаконно.

— Эх, святая наивность. Ты хоть представляешь, куда ты попала, девочка?

— В какое-то жуткое ведомство, где о конституционных правах, похоже, не слышали! — Софи снова чуть не расплакалась

Фил рассмеялся, как и мужчина в соседней камере. Тот так прямо загоготал.

— Это ты в точку попала, малыш. — Раздалось от соседа.

— Ох уж мне эти студентки. — Фил заглянул в соседнюю камеру, очевидно, ему было видно Джона. — Все всё знают о своих правах, но что-то об обязанностях не думают, да?

— Ты зануда, Фил, — продолжал смеяться сосед.

— Да уж, какой есть. — Фил ушел, унося посуду.

Софи побродила по камере, слушая, как сосед напевает себе под нос, ворочаясь на койке. Но как бы Софи не злилась на все происходящее и на Фила, в частности, его советом насчет второго одеяла она все-таки воспользовалась. Стащила его сверху и бросила на свою койку.

Спать в одежде было неудобно, и Софи опасливо косясь на видеокамеру, что глядела прямо на нее, сняла туфли, колготки и куртку. Представив, как парни смотрят в мониторы и отпускают мерзкие шуточки, она, не сняв больше ничего, забралась под два одеяла и заснула на холодной жесткой койке.

Софи проснулась от грохота. Что-то тяжелое упало на пол в коридоре.

Она задубела и совсем мало поспала, поэтому глаза были мутные. Она не сразу проморгалась.

На полу в коридоре что-то лежало… что-то…

Софи задохнулась. На полу были чьи-то ноги.

Софи не видела всего тела, но ноги, судя по комплекции, принадлежали Филу. Значит, Фил лежал на полу рядом с соседней камерой, а ей были видны лишь штанины его синих форменных брюк да коричневые ботинки.

Софи испугалась. Что происходит? Может быть, ее сосед решил-таки сбежать? И что он сделал с Филом? Оглушил?

Тут она услышала лязг двери соседней камеры.

— Вы идиоты. — Сказал ее сосед, и его голос звенел от ярости.

— Я ожидал благодарности, а получаю это? — ответил кто-то.

— У меня еще был шанс, а теперь все… Вся моя работа загублена.

— Ждать дальше было бессмысленно. — Ответил третий голос, и Софи он показался смутно знакомым.

— Все забрали?

— Все. Время дорого.

Софи замерла, вцепившись в одеяло.

— А там?

— Что там?

— Девчонка.

Сердце Софи ушло в пятки. Она лежала, чуть не с головой накрывшись одеялом, и ничто в жизни еще не пугало ее так сильно как неподвижные ноги Фила на полу коридора и эти отрывистые негромкие голоса.

Напротив ее камеры, переступив через Фила, появился мужчина. Он был одет в военную черную форму с жилетом и кучей карманов, лицо полностью закрыто маской из плотной черной ткани, и даже на глазах были надеты темные сноубордические очки.

На руках были перчатки, в правой он держал пистолет.

Софи не видела его глаз, но знала, что он смотрит на нее. А она смотрела на него.

Она медленно напугано замотала головой.

«Не надо… пожалуйста, не убивайте меня…» — хотелось сказать ей, но губы не слушались, да она и не решилась бы заговорить.

— Что там?

Рядом с первым появился второй мужчина. Он был выше почти на голову, одет так же и тоже вооружен.

Он посмотрел на Софи, съежившуюся под одеялом, и поднял руку с пистолетом.

Софи зажмурилась, понимая, что это ее конец. Боже! Как же глупо! Почему она тут оказалась?! Перед глазами вспыхнули разрозненные несвязные картинки: ее родители гордо улыбались на вручении школьных аттестатов, она смотрела на солнечный парк института, скучая на лекции, ее первый парень Клод впервые целовал ее на автобусной остановке.

Но секунда за секундой текли, а сердце Софи продолжало отсчитывать удары. Ничего не произошло, и Софи отважилась приоткрыть глаза.

Тот, что пониже, опустил руку высокого. Пистолет снова смотрел в пол.

Он сказал что-то едва слышно, почти шепотом. Софи не разобрала что.

Высокий смотрел не него сквозь непрозрачные темные очки так, словно за всеми масками пытался разглядеть лицо.

Секунда и они оба отошли и пропали из виду. Софи с бешено колотящимся сердцем, не смела пошевелиться. Ушли? Правда ушли?

И вдруг дернулись ноги Фила.

Софи от неожиданности пискнула и забилась в самый угол койки, прикрываясь одеялом, словно волшебным оберегом.

Ноги перевернулись, так как Фила видимо перевернули на спину.

Софи с ужасом увидела что-то напоминающее кровавое пятно, растекающееся в сторону ее камеры.

Звякнули ключи и перед ее решеткой снова появился высокий мужчина весь в черном. Он отпер дверь камеры и вошел. Софи от ужаса чуть не лишилась чувств. Она жалко заскулила и заплакала:

— Не надо…

Мужчина подошел, убрал пистолет в кобуру и резко приказал.

— Вылезай.

Софи еще сильнее вжалась в темный угол койки.

— Вылезай сейчас или застрелю.

Софи, заливаясь слезами, дрожа, выползла к краю койки.

Мужчина достал что-то из одного из многочисленных нагрудных карманов. Это была пластиковая баночка.

— Открой и вдохни. — Он протянул ее Софи.

Та отрицательно замотала головой.

— П-пожалуйста… я никому не скажу… пожалуйста, не надо… — Софи покосилась на ноги Фила. Неужели он мертв? Это они убили его?

— Или это, — мужчина протянул ей баночку левой рукой. — Или пуля. — Правой он достал пистолет из кобуры. — Выбирай и быстро.

Софи всхлипнула и дрожащими пальцами взяла баночку. Она мгновение возилась с крышкой, не в силах ее открыть — так дрожали руки. Из-за слез она не могла толком ничего разглядеть. Наконец, крышка открылась, и Софи увидела внутри что-то синее.

— Три вдоха, живо. — Мужчина сунул ей под нос баночку. Софи заливалась слезами, так что сделать три судорожных вдоха ей ничего не стоило.

Через мгновение комната поплыла у нее перед глазами. Еще через пару секунд она потеряла сознание.

Глава 4

Мужчины по имени Джон

Софи проснулась сидя, и с жуткой головной болью. Несколько секунд она не могла открыть глаза — так трещала голова.

Ее покачивало, вокруг что-то мерно жужжало, и когда она смогла разлепить веки, то поняла что она в салоне машины.

Софи медленно моргнула несколько раз.

Она полулежала на заднем сидении, прислонившись спиной к уголку двери.

На водительском и на переднем пассажирском кто-то сидел. Софи не могла увидеть кто, из-за жуткого головокружения и мути в глазах. Они разговаривали, но в голове так шумело, что Софи не могла разобрать ни слова.

Она несколько секунд не шевелилась, моргая и пытаясь прийти в себя.

За окном, к которому она прислонялась, проносились привычные пейзажи — поля, деревья. Софи проморгалась и различила за облаками заходящее солнце. Похоже, они ехали по загородной трассе. Софи медленно повернула голову и перевела глаза на соседа, что делил с ней заднее сидение.

Это был эльф Джон.

Он сидел в толстовке, джинсах и привычной, вязаной коричневой шапке, а на коленях у него был ноутбук. Он что-то печатал и кликал, сосредоточенно глядя в монитор.

Софи пару секунду пялилась на него.

Должно быть, у нее галлюцинации или это все какой-то страшный сон. Она очень надеялась, что часть про камеру и людей в черной военной форме ей тоже приснилась. Чтобы Джон ни делал, он был очень увлечен и не замечал, что она очнулась, пока Софи не попыталась пошевелиться.

Джон тут же повернулся к ней.

— Останови. — Приказал он водителю.

Машина начала замедляться. Софи вяло выпутывалась из пледа.

— Джон… — прохрипела она сиплым со сна голосом. — Что происх… — она осеклась. Ужасный удушливый приступ тошноты накрыл ее в один момент. Софи вытаращила глаза, заморгала и зажала рот рукой.

— Останови сейчас же! — Крикнул Джон.

Машину качнуло. У Софи чуть искры из глаз не посыпались.

Джон распахнул дверь, выскочил на улицу и помог Софи выйти. Она практически вывалилась наружу. Она успела сделать пару шагов прочь от Джона и машины, тут же ощутив босыми ногами колючую мерзлую землю, и ее стошнило.

Ей было так плохо, что она с трудом понимала происходящее. Голова гудела, тело выворачивало. Если бы Джон не помог, она не устояла бы на ногах.

Он что-то успокаивающе говорил, дал ей воды, помог умыться.

Софи с трудом приходила в себя. Она посмотрела на машину. Это был внушительный внедорожник. Двое мужчин стояли рядом. Первый был в куртке и шапке почти как у Джона, только умилительного ярко-голубого цвета. Второй старый знакомец — сосед по камере, коротко стриженный брюнет с пятидневной щетиной. Он курил, стоя около капота.

Софи, едва придя в себя, захотела умереть на месте. Ее стошнило на глазах у трех мужчин, как минимум один из которых точно был эльфом. А судя по светлым волосам в косе, спрятанным под куртку, и голубой шапке, то и второй тоже.

Джон стоял рядом, участливо глядя на нее. В одной руке бутылка воды, в другой салфетки.

— Тебе лучше? — Спросил он.

— Лучше бы я умерла. — Горестно посетовала Софи, имея ввиду свое унижение.

Джон от этих слов вздрогнул.

— Это желание легко исполнить. — Сказал блондин в голубой шапке.

— Прекрати. — Зло одернул его Джон.

Софи смутно понимала, что, кажется, она сморозила очередную глупость.

Она зябко поежилась, пританцовывая на ледяной земле босыми ногами.

— Прошу, вернемся в машину. — Сказал Джон. Софи кивнула и пошла с ним.

Они остановились прямо на обочине, едва съехав с автобана. Мимо с ревом проносились машины и фуры. Софи огляделась. Что это была за трасса, она не знала.

— Где мы? — Спросила она, с помощью Джона с трудом забравшись в теплый салон.

Брюнет выкинул окурок и сел за руль, строгий блондин на пассажирское.

— Мы едем домой. — Ответил ей Джон.

Софи устроилась на сидении и закуталась в плед. При ней не было ни только обуви, не было ни куртки, ни ее сумки. Не было ни телефона, ни денег. И она понятия не имела, где она находится. Страха она все же пока не испытывала. Просто Джон… он ведь хороший. Он точно не сделает ей ничего плохого и другим в обиду не даст. Софи отчего-то была в этом совершенно уверена.

— Домой?.. Это куда?

— Тебе лучше не знать, пока мы в пути. Так безопаснее.

Софи несколько мгновений переваривала эту информацию.

Машина набрала скорость, водитель щелкнул кнопкой, и тихонько запело радио.

— Ох, люблю этих ребят. — Сказал Джон-водитель, удобнее устраиваясь за рулем и начиная подпевать.

— Джон… — Софи все никак не могла перестать дрожать. — Как ты тут оказался? И я как тут оказалась? Мне кажется, мне все это снится.

— Это последствия ночной грезы. Ты… — Джон смущенно опустил глаза. — Люди всегда так на нее реагируют, ты не должна винить себя или стыдиться.

— Ладно, — покладисто кивнула Софи. — Подожди… так это все и вправду было? Я вдохнула что-то и отключилась? Кто были те люди?

В машине повисла тяжелая пауза.

— А ты подумай получше, — усмехнулся Джон-водитель. — Кто же были эти загадочные люди… и люди ли это были?

Софи посмотрела на его затылок, перевела взгляд на Джона.

Тот смахнул пылинки с клавиатуры своего ноутбука и вздохнул.

— Это были мы. Мы вызволяли друга. — Признался он.

— Вы портили другу работу, которая заняла чертовых тридцать два года, Джон. Тридцать два года!

— Довольно, — одернул его блондин. — Ты ничего уже не мог исправить.

— Я еще все мог исправить! Но теперь, разумеется, ни черта не могу…

— Прекрати выражаться. Я не желаю это слышать.

— Я научился этому не потому, что хотел, Синай!

— Прошу, помолчите оба. — Джон устало потер глаза и лоб под шапкой. — Сколько еще пути на сегодня?

— Три-четыре часа. — Ответил светловолосый. — И не забудь, что они ждут троих, а не четверых. — В его голосе засквозила порицание.

Софи, наконец, смогла согреться, и от этого ее снова стало клонить в сон.

Джон заметил, как она усиленно пытается не клевать носом.

— Не противься. — Сказал он. — Греза все еще действует на тебя. После сна тебе станет легче.

Софи кивнула и откинулась на спинку, тут же засыпая.

Она проснулась, когда Джон, словно ребенка, вытаскивал ее из машины.

— Джон, — вздрогнула она испугавшись. — Мы где?

Он взял ее на руки и понес куда-то в темноте.

— Не тревожься, спи без опаски.

И Софи успокоившись, снова заснула.

Утром она проснулась в удобной мягкой кровати в какой-то комнатке, по виду отельной. Две койки, столик, тумбочки да парочка сомнительных акварелей на стенах.

Софи мучительно поморщилась, потому что спала она вторую ночь в своем платье, не мылась, не чистила зубы и чувствовала себя хуже некуда.

Она села, обводя комнату мутным похмельным взглядом. Как там Джон назвал это зелье? Его стоило назвать как-то менее поэтично. Оно было просто ужасным.

Софи понятия не имела, где она. Но где бы она ни находилась, ей страшно хотелось в душ и есть.

Софи встала, нашла в ванной халат и, обрадовавшись, тут же залезла в душ. Она нашла новую зубную щетку и, ни на секунду не задумавшись, а для нее ли она тут приготовлена, схватила ее, распаковала и яростно почистила зубы. О, какое блаженство!

Переодеться ей было не во что. Платье было мятым, про белье и говорить было нечего.

Софи вышла в комнату, одетая в один халат и ощущая себя невероятно счастливой и бодрой.

На второй койке сидел Джон. Он тут же вскочил. Софи инстинктивно запахнула халат на груди.

— Я прошу прощения. Я стучал, но ты не слышала, и я позволил себе войти, так как во времени мы ограничены и спешка вынуждает…

— Ничего. — Выдохнула она. — Привет.

— Привет. — Откликнулся Джон как-то удивленно, словно не точно знал значение этого слова или просто не привык его использовать.

— Я принес тебе одежду. — Он поднял с пола и поставил на кровать небольшой явно девчоночий рюкзак, на котором еще болталась магазинная бирка. Рядом поставил обувную коробку и пару бумажных пакетов. — Дочь нашего хозяина оказала мне услугу. Я попросил купить все, что может понадобится тебе. Одежду, обувь… не знаю понравиться ли тебе, я прошу простить, что не дал времени выбрать самостоятельно, но боюсь мы не можем задерживаться.

Софи осторожно прошла по комнате и села на свою кровать, не притронувшись к вещам.

— Джон, спасибо, конечно, за заботу, но… почему я еду с вами, не хочешь объяснить?

Джон мгновенно выпрямился и заледенел. Софи в этот момент сразу поняла, что он все-таки не человек, а эльф. Совсем другое существо.

— Ты знаешь теперь слишком многое. Оставить тебя небезопасно для всех нас.

— Оставить меня где?

— В твоем городе. В любом людском городе.

— Джон, — Софи усмехнулась, все еще не веря в то, что именно происходит. — Ты понимаешь, что это тянет на похищение? Это незаконно, ты это понимаешь? Я не хочу с вами никуда ехать…

— Когда-то ты мечтала увидеть эльфийский город. Почему же не хочешь сейчас? — Джон отошел к окну и выглянул наружу, чуть отодвинув занавески. Он заговорил холодно и резко. — Лишь потому, что я и мои спутники оказались не такими эльфами, как тебе представлялось? Не страшись, там найдется много таких, кто оправдает твои ожидания. Высоких, благородных и безгрешных. Правда, такие эльфы людей держат за безродных псов, по прихоти мироздания наделенных речью.

Софи от его тона поежилась.

— И что же, вы всех, кто узнал что-то лишнее, тащите в свой город?

— Нет. В большинстве случаев таких людей не щадят.

Джон отошел от окна и посмотрел на нее прямо и с вызовом.

— Но тебя я пощадил. Ты была добра ко мне. Отплатить за доброту кровью… Даже для такого lin’yarr, как, я это через чур.

— Lin’yarr? — Софи-таки смогла вспомнить, что значило сочетание «закон» и «нет». Насколько она помнила, это было очень оскорбительное слово, что-то сравни «выродку» или «психопату».

— Я не тот эльф, о которых пишут ваши книги. — Он усмехнулся. — Мне жаль, что судьба распорядилась так. Мы встретились в третий раз. Я знал, что добром это не кончится. Теперь у меня нет другого выбора. И у тебя его нет. Ты должна ехать с нами.

— А если я не поеду?

— Тогда я буду вынужден применить силу. Заставить тебя.

— Зачем? — Поразилась Софи.

— Ты не понимаешь всего, что происходит. Тебя не оставят в покое. И рано или поздно ты расскажешь все, что узнала. Для меня это недопустимо. Лишать тебя жизни я не хочу. Остается только одно — укрыть тебя в нашем городе. Там ты будешь в безопасности… по крайней мере какое-то время. Быть может этого времени хватит на всю твою жизнь. Ты будешь жить в достатке, по людским меркам даже в роскоши, не заботясь ни о чем, в самом прекрасном городе из тех, что остались на земле. Разве это так ужасно? Что такого ты оставляешь позади?

— Даже не знаю… — разозлилась Софи. — Свою жизнь, может быть?!

— У тебя может быть другая жизнь.

— С кем? Я же для вас буду… безродной собакой!

— Не для меня. — Серьезно ответил Джон. — Для прочих… возможно. Эльфы надменны и спесивы.

В дверь громко постучали.

— Джон, ехать пора.

— Хорошо. — Крикнул он, и за дверью раздались удаляющиеся шаги.

— Прошу не делай сложное еще и тягостным. Просто поедем с нами как гостья, а не как пленница. Я буду ждать снаружи.

И он вышел, аккуратно притворив за собой дверь.

Софи продолжала сидеть на кровати как громом пораженная. И что ей делать? Пытаться сбежать? Ладно, это, конечно, вариант. А что если ее и в правду снова посадят в камеру? Но ведь отпустят, если она все расскажет… А если нет?

Эльфы преступники, да это же международный скандал! Страшно представить, какой будет резонанс, если эта история всплывет. Как жаль, что она не уточнила у сладкоголосого Роша в чем именно он обвинял Джона. Воровство? Международный терроризм?

Ей представился заголовок в желтой прессе «Меня похитил эльф!». Софи фыркнула. Да это больше походило на эротические фантазии домохозяйки, чем на правду.

Софи встала и разворошила пакеты.

Бежать или ехать, и то и другое она предпочла бы делать все-таки в белье, чем без него.

Она оделась. Дочка хозяина купила ей мешковатые джинсы, кроссовки, толстовку и куртку спортивного кроя.

Софи заглянула в рюкзак. Парочка косметических штук, расческа да средства гигиены. Ни сотового, ни денег.

Она закрутила волосы в пучок на самой макушке, обернула их новенькой резинкой и вышла на улицу.

Джон стоял там и ждал ее.

— Спасибо. — Сказал он.

— Не хочу, чтобы ты или твои приятели одевали меня силой. — Горько сказал Софи и поддернула рюкзак. — Я умираю с голоду.

Джон жестом указал на маленький парк и детскую площадку.

Их спутники сидели там за потрепанным столиком, уплетая бургеры из ближайшей забегаловки. Джон-водитель пододвинул ей пакет.

— Угощайся. — Улыбнулся он испачканными в кетчупе губами.

— Спасибо.

Софи села на лавочку и умяла бургер. Она была голодной как волк.

— Сколько я проспала? — Промямлила она, отпивая кофе.

— Больше суток. — Ответил Джон-водитель. — Ночная греза вещь убойная, а осторожный Синай рисковать не любит. Сколько ты ей велел вдохнуть?

— Три вдоха. — Ответил светловолосый эльф и посмотрел на Софи строгим неодобрительным взглядом. И она вдруг вспомнила его.

— Это же вы! — Выдохнула она. — В садах Дош-кала-Хар вы порезали Алексу руку!

— Я помню тебя, дева, на глазах которой я пролил кровь, если ты говоришь об этом.

— Да, об этом. М-да, вы все такой же, как я вас помню. — Сказала Софи, которую начинало раздражать его явное неодобрение.

— Эльф не ветер, чтобы дуть в разные стороны.

— А вы кто? — Софи повернулась к темноволосому Джону.

— Я — Джон.

— Вы — Джон, и он — Джон?

Мужчина рассмеялся.

— На самом деле мы, конечно, оба не Джоны. Просто это имя такое универсальное, что выходя в мир людей, мы часто используем его. Даже есть легенда об этом. Первый мастер, что подделывал эльфам людские документы, просто не умел писать никакое имя кроме «Джон», оттуда и повелось. Ты веришь в это, Шахране?

— Не используй это слово здесь. — Проворчал Джон.

— Извини, да, я должен потерпеть. Тридцать два года я не был дома. Там что-то изменилось?

— Если и изменилось, то недостаточно. — Проворчал Синай и допил свой напиток. — Мы задерживаемся.

Софи торопливо допила свой кофе.

Они погрузились в машину и поехали дальше. Софи поймала себя на мысли, что она могла бы бросится бежать, кричать и звать на помощь… но почему-то не делала этого. Ведь что бы ни натворил Джон, ей он ничего плохого пока не сделал. А ведь она и в правду мечтала посетить однажды эльфийский город…

Джон снова уткнулся в ноутбук. Одно это вызывало в Софи искреннее удивление. Она думала, что эльфы прямо все поголовно чураются современных технологий. А эти стучали на ноутбуке, водили машину и даже бургеры уплетали с удовольствием.

— А что насчет моих родителей? — Спохватилась Софи. — Им можно дать знать, что я в порядке?

Джон оторвался от экрана и посмотрел на нее.

— Боюсь, что нет.

Софи изумленно моргнула.

— Ты ведь понимаешь, что они с ума сойдут от беспокойства?

— Обычно люди делают вид, что они добровольно остаются в Сиршаллене. Но в твоем случае, то, в какой ситуации мы тебя забрали, не может не вызвать вопросов. Тебе нельзя оповестить твоих родных. Для них ты пропала без вести, полагаю что ваши власти заявят об этом так. В пожаре не найдут твое тело, поэтому возможно тебя будут искать особенно тщательно как нашу… помощницу. И это никак не исправить. Мне очень жаль.

Софи представила, каким шоком будет для мамы и папы ее внезапное исчезновение. Да пошел он этот Джон! Она найдет способ их оповестить. Потом она подумала, что он сказал насчет помощницы… Как, во имя всех богов, она будет доказывать полиции, что она не сбегала вместе с ними, а ее похитили?

— При каком еще пожаре? — мрачно уточнила Софи.

Джон промолчал и снова уткнулся в ноутбук.

Софи отвернулась и уставилась в окно, ничего не ответив. Не стала она говорить ни «хорошо», ни «ладно». Одному Джон уже успел ее научить — следить за своими словами.

Они остановились пообедать в придорожной забегаловке. Еду покупал Джон-старший, как его мысленно стала называть Софи. Синай и Джон сели за столик снаружи, не заходя в заведение. Софи заглянула в туалет.

— Рокеры, может? — услышала она разговор двух женщин, пока мыла руки.

— Или геи.

— Чего сразу геи? Длинноволосые — не значит геи.

— Ну да, а чего тогда прячут?

— А ты не завидуй. — Фыркнули из кабинки.

Софи вышла и пошла к их столику. Синай и Джон сидели там. Оба они волосы убрали под куртки — Джон свой куцый светлый хвостик, а Синай роскошную толстую косу. И все-таки дамочки заметили их ухищрения.

— Вам бы стоило постричься, как Джону. Ваши волосы привлекают внимание. — Софи села рядом и скучающе посмотрела на других посетителей. Одна громкая компания, пара дальнобойщиков и семья с детьми.

— Я не стану уподобляться смертному. — Отчеканил Синай.

— Окей, — закатила глаза Софи. — А ты? — Она посмотрела на Джона. Волосы у него были разной длинны, за уши он убирал пряди длинной до подбородка, они вечно торчали из-под шапки, а сзади хвостик почти доставал до лопаток.

— Я бы с радостью, но здесь я в выборе не свободен. — Джон улыбнулся особенно нежно. — Я… — Он замешкался и опустил глаза, словно никак не мог решиться, удобно ли об этом говорить. — Я дал обет десять лет не обрезать волосы.

— Кому? — улыбнулась Софи.

Джон снова замешкался.

— Моей матери.

Софи хмыкнула. Было так странно осознавать, что у Джона, как и у нее, тоже была где-то там семья, родители, может быть братья и сестры. Интересно, сколько лет его матери? А ему самому? Шесть лет назад он выглядел как подросток, но был ли им на самом деле? Никто не знал, как быстро растут и взрослеют эльфы. Может быть ему двадцать, а может сто двадцать.

— Ей нравится твой хвостик? — умилилась Софи. Она понятия не имела ничего о семейных отношениях эльфов. Эта область была из разряда закрытых, и никто толком ничего не знал о ней.

— В нашей семье так принято. Как и во многих. Но, увы, мои волосы не слишком удались.

— Как и ты сам, — сказал Синай с привычной строгой миной.

— Как и я сам. — Поддакнул Джон, и Софи поняла, что это старая добрая шутка.

— Что в тебе такого плохого? — спросила она, и в этот момент Джон-старший принес их обед. Они разобрали кебабы и мягкую холодную картошку фри.

— О, Джонни… Как это говорится? Паршивая овца в стаде. Точно. — Усмехнулся Джон-старший и плюхнулся рядом с Софи.

— Поэтичное сравнение. — Джон принялся есть, никак не отреагировав на такую нелестную характеристику.

— Почему он паршивая овца?

— Он ведь позднорожденный. А все позднорожденные безнадежны, не так ли, Джон?

— Именно так, Джон. — Они улыбнулись друг другу.

Тут Софи, наконец, заметила, что Джон-старший не носит шапки, уши его совершенно не острые, а щетина вполне себе настоящая.

— Джон, — обратилась к нему Софи. — А вы… — она понизила голос. — Вы вообще эльф? — прошептала она едва слышно.

— Это хороший вопрос, дорогая. Признаться, я даже не знаю, что на него ответить. Как видишь, я уже не выгляжу, как они. — Он кивнул на друзей. — Не говорю, как они, не веду себя, как они. Так могу ли я называться тем самым словом, которое сейчас я не должен произносить? Не уверен.

Софи совсем запуталась.

— Вы не были дома тридцать два года. — Припомнила Софи. — И где же вы все это время были?

— О, у меня было много разных увлекательных занятий. Самое классное — пару лет я гастролировал с одной рок-группой. Я гитарист от бога, так про меня говорили.

— Ты играл этот шум, что они называют музыкой? — Синай презрительно скосил на него голубые глаза.

— Что бы ты понимал в роке. — Джон-старший шумно вытянул остатки колы через трубочку. Синай поморщился. — Лучше уж мечом махай, как обычно.

— Мечом можно избавить мир от бесполезных созданий. Таких, как ты.

— Джон, он меня оскорбляет. Знает ведь, что я его не вызову, побоюсь. И что делать? Воздействуй на него своим авторитетом.

Софи прыснула. Джон из них всех выглядел самым юным. Он был на полголовы ниже Джона-старшего и на голову Синая. Но мужчины посмотрели на нее удивленно.

— Эм… разве у Джона есть авторитет? — Удивилась Софи. — Нет, я… ну, ты просто не особо авторитетным выглядишь… — Под тремя недоуменными взглядами она смутилась. Ох, ну когда она прекратит говорить что-то такое, от чего у всех вокруг вытягиваются лица. Наверное, ей просто нужно молчать.

— У Джона есть… — Джон-старший доверительно склонился к ней и почти прошептал, — …положение в обществе.

— Да ну. Ух ты. — Сказала Софи без всякого выражения.

— Не слушай его. — Джон сокрушено покачал головой. — Мое положение в обществе не стоит опавшего листа.

— Джон скромничает. Хотя… — Джон-старший задумчиво вытер губы салфеткой.

Софи снова уставилась на его щетину. У эльфов, что было общеизвестно, борода не росла.

— Слушайте, так все-таки… — Софи показательно подергала себя за ухо. — Вы… человек или как?

— Ты не представляешь, сколько людей задаются вопросом, как же можно это достоверно вычислить. — Джон ухмыльнулся. — О, смотрите-ка.

На стоянку перед кафе завернула полицейская машина. Софи замерла. Все спокойно продолжали жевать свои мясные котлеты в лаваше.

Софи не понимала своих чувств. Наверное, сейчас был самый подходящий момент завизжать «караул» и бросится прочь от этих эльфов к полиции. Вот только…

Софи поймала себя на мысли, что, не смотря на то, что она ничего не понимала, не смотря на то, что Синай сверлил ее грозным взглядом, каждый раз как смотрел, и что она понятия не имела, что ждет ее завтра, она не была так уж напугана. Тревога, конечно, была, но такая несерьезная, словно ничего сверхъестественного и не происходило.

Софи сама себя попыталась запугать: едет куда-то с тремя незнакомыми мужчинами, которые выкрали ее из правительственного ведомства, еще и, кажется, убив там парочку человек и устроив пожар…

Но в глубине души Софи уже понимала, что она не хотела, чтобы это сумасшедшее приключение заканчивалось. И все же крикни она сейчас, и полицейские заберут ее, отвезут домой, а этих сумасшедших то ли эльфов, то ли черт разбери кого, запрячут в тюрьму. Джон посмотрел на нее своими красивыми серыми глазами, как будто знал, о чем она думает, и отрицательно покачал головой.

— Не нужно. Прошу. — Сказал он тихо.

Полицейские прошли совсем рядом с ними и скрылись внутри кафе. Софи так и не решилась ни на что.

Они доели и снова погрузились в машину.

Вечером они остановились на заправке. Софи зашла в туалет, а после прошлась между стойками с едой и напитками. Джон стоял тут же, покупая воду в бутылках, Джон-старший расплачивался за бензин.

Софи взяла с полки пакетик мармеладок и протянула Джону.

— Можно? — спросила она.

У нее не было с собой ни монетки.

Джон странно посмотрел на мармелад, поднял встревоженный взгляд на Софи. Секунду он колебался, а потом взял пакет.

— Я пойду в машину. И еще купи, пожалуйста, что-нибудь почитать.

Джон кивнул, все еще с опаской глядя на мармелад. Софи не понимала, чем вызван такой скепсис.

Она вышла и прошлась рядом с машиной, разминая затекшие ноги.

К ней подошел Джон.

Он протянул ей книгу и пакет жевательных конфет. Мармеладки он видимо покупать все же не пожелал. Софи удивилась, но промолчала. В конце концов он покупал это на свои деньги и возмущаться было неприлично.

Софи посмотрела на обложку книги. На ней был воин-эльф с развевающейся светловолосой шевелюрой, в руках лук, на красивом лице благородство и праведный гнев. К его ноге прижималась девица в изодранном неглиже.

— Здесь, кажется, про тех эльфов, которые нравятся смертным девам. — Заметил Джон с лукавой улыбкой.

Софи в шоке уставилась на книгу. «Эльфолюб!» — вспыхнуло полузабытое школьное воспоминание. Да как он... Но, увидев его улыбку, она расхохоталась. И Джон тоже рассмеялся, негромко, деликатно, но искренне.

— Спасибо. — Сказала Софи и демонстративно сунула книгу под мышку. — С удовольствием прочту.

Когда они усаживались в машину, Софи все думала про его слова «эльфы, которые нравятся смертным девам». Она воровато посмотрела на Джона, который снова уткнулся в ноутбук. В свете монитора светлые прядки на висках отливали серебром, серые глаза сосредоточенно смотрели в экран. Софи смущенно отвернулась и закуталась в свой плед.

«Кажется, мне ты нравишься…» — подумала Софи и торопливо уткнулась в книгу.

Стемнело, читать стало невозможно. Софи смотрела на проносящиеся по встречной машины и снова поддавалась мрачным мыслям.

Конечно, она должна будет найти способ связаться с родителями. А что с ее работой и учебой? Что с Никой? Как она одна потянет квартиру? А если не потянет, куда она переедет и что будет с вещами Софи?

Как только Софи возвращалась мыслями туда, назад к привычной жизни, ее путешествие казалось сущим безумием. Но когда она смотрела вперед, все было не так уж и плохо Она жива-здорова, едет в эльфийский город, который мало кто из людей посещал за всю историю. И компания у нее… вполне себе приятная.

Вечером они свернули с шоссе и поехали проселочными дорогами. Дорога была не освещена, и лишь фары машины выхватывали асфальт да редкие кусты.

Взошла луна, и в ее неверном свете Софи с трудом различала поля и деревья вокруг. Ей стало жутковато. Одно дело ехать по оживленной трассе и совсем другое оказаться в глуши с незнакомцами.

— А нам долго еще ехать? — спросила она у Джона.

Он давно закрыл ноутбук и смотрел на дорогу, о чем-то задумавшись.

— Около двадцати километров по этой дороге. Потом нас ждет ночлег, а утром снова в путь.

— Опять в путь? И сколько еще добираться?

— Лесные дороги веками считались непредсказуемыми и загадывать путь не принято. — Сказал Джон-старший. — У нас нет дорог, к которым ты привыкла. В лесу воздух обманчив, а шаги не слышны — так глубок и пышен там мох. Там птичьи песни могут зачаровать тебя на целый день. Там реки прозрачны как слезы и горы опасны как гневные боги… — Он вздохнул. — Да, я определенно соскучился по дому.

Он умолк.

Софи вежливо подождала, пока он насладиться своим воспоминаниям, и все же уточнила.

— А все-таки, сколько добираться? Ну, от и до? День, неделю, месяц?

Джон с улыбкой повернулся к ней.

— Почему это так важно знать?

— Ну, я не знаю, Джон. Мне как-то хочется знать, чтобы себя настроить…

— На что настроить? Для тебя путь разве тяжел?

— Ну… — Софи задумалась. — Не то чтобы, но просто всегда хочется знаешь ли… доехать.

— Люди. — Усмехнулся Джон, и Синай тут же покивал его поддерживая. — Всегда спешат.

— Извините, у нас времени в запасе не вся вечность. — Обиделась Софи.

— У нас, к сожалению, тоже. — Загадочно ответил Джон.

— Серьезно? Бессмертие эльфов — тоже людские выдумки?

— Нет. Мы действительно не умираем от старости. Наши тела не меняются, едва достигнув зрелости. Это правда.

— Тогда о чем ты?

— Время может быть ограничено не только собственной смертью. Порой даже эльфы должны торопиться.

— И что ты скажешь о тех, кто в такой час обременяет себя смертной обузой? — Проворчал Синай.

— София не обуза. — Отрезал Джон.

Софи смущенно отвернулась к окну.

Глава 5

Проверка Нилана

Около полуночи машина, наконец, остановилась. Софи успела придремать и проснулась от толчка.

— Мы где? — сонно пробормотала она, протирая глаза.

— Здесь мы остановимся на ночлег. — Тихо сказал Джон.

Софи поерзала, садясь ровнее, и вдруг поняла, что в машине стоит абсолютная тишина.

Фары потушили, наступила полная непроглядная темнота.

Синай, Джон-старший и Джон сидели молча, и, казалось, чего-то ждали. Софи боязливо посмотрела по сторонам, но машина стояла в полной темноте. Софи смогла увидеть лишь деревья слева, да то ли забор, то ли куст справа.

— А мы где? — Спросила она шепотом, поддаваясь общей атмосфере.

Джон повернулся к ней и медленно приложил палец к губам.

Софи некстати подумала, что губы у него очень красивой формы.

От этой мысли она тут же вспыхнула и поспешила отвернуться к окну.

И с визгом отпрянула от него. За стеклом маячило чье-то бледное вытянутое лицо. Поскольку отпрыгивать на заднем сидении было особо некуда, так вышло, что Софи практически напрыгнула на Джона. Напряжение последних суток, явное или неявное, все же прорвалось, и Софи чуть не с ногами залезла на эльфа и как дикая кошка вцепилась в его куртку.

— Д-джон, т-там кто-то стоит! — Заикаясь выпалила Софи, позорно прячась у него на не слишком-то широкой груди.

— Да ну? — Сказал Джон-старший, и они с Синаем вышли из машины.

Софи поймала себя на том, что ее зубы стучат. Джон сидел, окаменев. Казалось, он даже не дышал.

— Д-джон, они куда? Мне страшно! — Жалко пискнула Софи.

Ей было ужасно стыдно, но сейчас ужас этих безумных двух дней накрыл с головой. Ей было страшно оказаться в тюрьме и умереть. Она боялась никогда не увидеть больше родителей и друзей, и никогда не увидеть больше Джона. Боялась упустить шанс на приключение всей жизни и увязнуть в нем, как в трясине. И все ее страхи в один момент превратились в вытянутое бледное лицо за стеклом машины.

Джон молчал, упрямо глядя только прямо перед собой. Софи посмотрела на него и поняла, что в панике она залезла к нему на колени и между их лицами расстояние не больше ладони.

Джон несколько раз моргнул и нервно сглотнул.

Но Софи в эту секунду были совершенно безразличны и эльфийские lin’ya, и просто правила приличия. Ей было страшно, и единственный, за кого она могла ухватиться, был Джон. Она вцепилась в его куртку так, словно это был последний спасательный круг на весь бушующий океан.

Водительская дверь открылась. Софи еще ближе прижалась к Джону.

— Порядок, — сказал Джон-старший. — Это Мельтан. Выходите. — И захлопнул дверь.

Софи еще несколько секунд не смела пошевелиться. Джон все так же изображал каменное изваяние. Только сердце его, которое Софи чувствовала грудью, стучало часто-часто.

— Это ваш друг? — прошептала она, все еще дрожа от страха.

Джон отрывисто кивнул. Казалось, он не смеет говорить, оказавшись в такой неловкой ситуации.

Софи попыталась взять себя в руки. Она закрыла глаза, уткнулась в воротник джоновой куртки и очень постаралась не разреветься.

— Прости, пожалуйста, просто мне страшно очень. — Зашептала она судорожно, пытаясь не сорваться на слезы. — Я ничего не понимаю, и никого из вас не знаю. Я не знаю, чего ждать и… и страшно… ужас как…

Руки Джона дрогнули и мягко опустились ей на плечи. Он не обнял ее, сделал лишь тень этого движения, и все же Софи стало чуть легче.

— Тебе нечего боятся, пока я рядом. Ты — моя гостья. — И он добавил что-то по-эльфийски, чего Софи не разобрала.

— Я почти ничего из эльфийского не помню. — Понуро призналась Софи.

— У тебя будет достаточно времени и лучшие учителя, если ты пожелаешь его изучить.

— Времени… — Софи вполне совладала с собой, но пригревшись в полуобъятиях Джона, не хотела их разрывать. — А сколько у меня будет времени? Я… я вообще смогу оттуда уехать, Джон?

Он молчал, и Софи в тревоге отстранилась от его плеча.

— Джон? Я ведь смогу?.. Когда-нибудь?

Джон молчал и упрямо не отводил виноватый взгляд. Его руки все еще лежали на плечах Софи.

— Я что, должна буду там остаться навсегда? Навечно? — Выдохнула она в шоке.

— Не навечно. Лишь на всю твою жизнь. — Уточнил Джон с легкой растерянностью.

Кровь бросилась Софи в лицо.

«Твою жизнь».

Она резко отстранилась, слезла с его коленей, распахнула дверь и выскочила из машины.

Около капота стоял Джон-старший, Синай и незнакомый высокий мужчина, чьего лица Софи так испугалась за стеклом.

Его волосы были настолько белыми, что почти светились в темноте. Распущенные, ниже плеч, они покрывали его спину словно белый саван. Он оглянулся и бросил на нее быстрый небрежный взгляд.

— Hanti? — Спросил он у Синая, и в тоне Софи почудилось презрение. Синай ничего не ответил, уже привычно сверля Софи неприязненным взглядом.

Софи просто пошла прочь дальше по дороге.

Никто не окликнул ее, никто не бросился следом. Она прошла несколько минут в темноте и сошла с дороги к изгороди, отделяющей поле, засаженное кукурузой. Софи прошла немного вдоль забора и остановилась там, где за ним нависало страшное уродливое пугало.

После всего, что уже случилось, не смотря на жуткий вид и мерзкое поскрипывание, пугало уже было бессильно напугать Софи.

Она стояла в темноте, под скрип пугала, зябко поеживаясь на ночном ветру.

— Не на вечность. Всего лишь на твою жизнь. — Передразнила она Джона. — Сколько ты там протянешь? Лет сорок? Ах, нет, может шестьдесят, я как раз дочитаю все, что планировал дочитать до стони лет. До первой сотни лет. — Едко закончила она и фыркнула. — Придурок.

Из темноты выступила фигура. Из всех, кто сейчас был на этой проселочной дороге, таким небольшим ростом и тонким телосложением мог похвастаться только один Джон.

Софи скрестила руки на груди и прислонилась спиной к забору. Сверху над ней медленно поворачивалось на ночном ветерке старое пугало.

— Я прошу простить мне мои неосторожные слова. Я не хотел оскорбить… — начал Джон.

Софи оттолкнулась от забора и пошла прочь. Не могла она слушать эту пустую эльфийскую вежливость. Пошел он!

За спиной шелестели легкие шаги Джона.

— Оставь меня, пожалуйста! — Прикрикнула Софи, обернувшись.

Джон остановился. На его лице дернулась мышца, но он сказал лишь:

— Я еще раз прошу меня простить.

Софи отвернулась и пошла дальше.

Пока она гневно шагала, грея свое самолюбие тем, что Джон-таки тащиться за ней следом, принося извинения, она вдруг поняла, что она понятия не имеет, куда она идет. Поэтому, когда перед ней из темноты проступили деревянные ворота, а за ними какое-то строение, то ли склад, то ли амбар, Софи остановилась.

Через пару секунд подошел Джон. Они постояли, рассматривая красно-коричневую стену здания, освещенную лишь лунным светом.

— Я сказал, не обдумав. Я… не так сведущ в общении с людьми, как Нилан. Иногда мои слова могут ранить, но это не злой умысел. Это лишь незнание. Прошу, прости меня, я обещаю впредь выбирать слова тщательнее.

Софи просто кивнула. Остыв, ей уже и самой стало стыдно за свою ребяческую злость.

— Ты тоже прости. Я… вспылила.

Джон стоял, покаянно опустив голову, но при последних словах, нахмурившись, посмотрел на Софи.

— Ну, отреагировала слишком эмоционально. Вспылила.

— А… — он кивнул. — Я понял.

— Тебе бы тоже, знаешь, язык подучить. Если хочешь сойти за человека.

Джон засунул руки в карманы куртки.

— С чего бы мне хотеть сойти за человека?

— А этот ваш Джон, что, хочешь сказать, не человеком притворялся все эти тридцать два года? И зачем же он это делал?

— Ответы на такие вопросы стоят недешево. Есть тайны, узнать которые нельзя никому из людей. То, что знаешь ты, уже стоило тебе свободы. А есть секреты, за которые люди умирают, и даже я не смогу защитить…

— Значит, люди умирают за эльфийские тайны? — уточнила Софи.

Джон тяжело вздохнул.

— Не только за эльфийские… Я буду с тобой честен, насколько мне это позволено. Ты была добра ко мне, не зная меня. Узнав, быть может, ты горько пожалеешь о своей доброте. Но я принял решение. Свой долг тебе я отдам. Я сохранил твою жизнь и доставлю тебя туда, где ты сможешь ее прожить. Но на этом мой долг будет уплачен. Не проси меня о большем. Людям я не друг. Спроси меня — убивал ли я людей — и я отвечу «да». Убивал ли тех, кто лишь узнал тайны моего народа, намеренно или нет, и я отвечу «да».

У Софи по спине поползли мурашки чистого ужаса.

— Ты ведь это не серьезно? — Нервно сглотнула она.

Джон тяжело вздохнул, словно ему нужно было еще раз объяснить пятилетке почему небо синее, а трава зеленая.

— Я лишь пытаюсь быть честен перед тобой. Я не хочу зла тебе, но я не могу сказать того же обо всех твоих сородичах.

— Обо всех своих сородичах и я такого не могу сказать, но убивать… — Софи пораженно смотрела на Джона.

Он совершенно не выглядел опасным. Он был выше нее едва на голову, а Софи не дотягивала и до метра семьдесят. Он был худощав, бледен, с типичным вытянутым скуластым эльфийским лицом. Софи посмотрела на его руки. Неужели он этими руками убивал людей? И как он это делал? Клинок? Пистолет? Лук?

Софи представила, как Джон натягивает лук. Картина была какая-то нелепая.

— Я делал это для защиты своего народа, не для радости или мести. Мне не приносило это счастья.

— Знаешь, наверное, я ничего не хочу об этом знать, если честно. — Прошептала Софи. — Если задумаюсь… наверное с ума сойду. И сбегу от вас куда-нибудь подальше. Наверное, так и надо было сделать… — задумчиво пробормотала она. — Как я тут оказалась, сама не пойму…

— Это же судьба. — Джон посмотрел на почти полную луну. — Никому не дано ее обмануть.

— Какая еще судьба? — нахмурилась Софи.

— Мы трижды встретились. — Сказал Джон тоном учителя в начальных классах. — Значит, судьба свела нас. Мы должны пройти часть пути вместе, чтобы понять зачем.

— Э… — Софи очень старалась не принимать слова «судьба свела нас» в романтическом плане, но почувствовала, что все равно покраснела. Слава богу, что было темно.

— У вас нет такой приметы? — Искренне удивился Джон. — Первая встреча — лишь случая знак, встреча вторая — то воля в кулак… даже на вашем языке есть такой стих.

— Никогда не слышала.

— О… я думал, это общеизвестно, и ты понимаешь…

— А вот и нет.

— Ясно. — Джон, казалось, смутился.

Тут на дороге раздался шум и к воротам, у которых они стояли, подъехала машина с выключенными фарами. Синай и незнакомец шли за ней пешком, о чем-то разговаривая. Джон-старший был за рулем. Он заглушил мотор и вышел, тихо захлопнув дверь.

— Воркуете? — Ухмыльнулся он.

Софи вспыхнула и отвернулась от Джона.

— Довольно. — Процедил Джон едва слышно.

— Мельтан решил, что ты привез себе ханти. — Фыркнул Джон-старший и рассмеялся. Он сунул брелок с ключами под дворник на лобовом стекле. — Не обижайся, но ты не тянешь на ханти, малышка. — Сказал он Софи.

Она непонимающе нахмурилась.

— На что я не тяну, прошу прощения?

— Ханти, — повторил Джон-старший и ухмыльнулся. — Ах да, до людей это словечко практически не добиралось. Ханти — значит…

— Нилан! — Джон сказал, как отрезал, и тут же повисла тишина. В этот момент Софи, и сама неосознанно выпрямилась, словно перед строгим учителем. Кажется, про авторитет Джона они не слишком привирали. — Используй слова для дела, не трать их попусту. Что с ночлегом?

— Сегодня полный дом, но пара кроватей найдется.

— Прекрасно, — отозвался Джон.

Как раз подошел Синай и второй мужчина. Он слегка поклонился Джону, тот кивнул.

Незнакомец по имени Мельтан стал говорить что-то на эльфийском. Все слушали.

Синай что-то хмуро буркнул, и Джон задумчиво кивнул.

— Мельтан проводит тебя и накормит. У нас еще есть дело.

Софи после разговоров об убийствах не решилась уточнять, что это за дело такое.

— Хорошо. — Сказала она и пошла следом за этим Мельтаном.

Он шел так, словно ее тут не было. Ни разу не оглянулся. Софи отметила его одежду — добротную, однотонную с аккуратной отделкой на рукавах и воротнике. Они прошли мимо амбара, мимо большого пустого загона и подошли к небольшому уютному домику в два этажа.

Мужчина поднялся по ступеням.

Софи ожидала, что он пригласит ее войти или хотя бы придержит дверь. Но он вошел и, поскольку она нерешительно замешкалась, дверь просто захлопнулась у нее перед носом.

Софи осталась в одиночестве на крыльце.

Ну теперь-то он явно вернется за ней, да? За дверью была тишина. Софи подошла и тихо постучала. Ничего.

Она помялась на крыльце, не зная, что делать… И вдруг ее осенило. Да она же может сбежать сейчас! Нет, правда! Машина стоит совсем недалеко, ключи этот Джон-Нилан оставил прямо на лобовом, под дворником.

Софи была так себе водитель, но ведь завести и уехать она сможет.

Сердце Софи глухо заколотилось от волнения. Рискнуть? Или нет?

Она повернулась и медленно спустилась с крыльца. Дом стоял темный и, как показалось Софи, смотрел на нее провалами окон.

Она быстро пошла обратно к машине. Она и сама толком не знала, правильно ли она поступает, но вспомнив разговор с Джоном… Он сказал, что она не сможет уехать из этого их города, он сказал что он убийца! Да что она забыла тут в такой компании! Бежать! Определенно бежать!

Софи припустилась бегом. Мимо загона и мимо амбара.

Она не видела, куда ушла неразлучная троица и сейчас жалела об этом. Машина темнела около ворот. Софи подбежала, схватила ключи и забралась на водительское место. Джон-водитель был гораздо выше нее, так что первым делом ей пришлось пододвинуть кресло, чтобы хотя бы достать до педалей.

Руки ее дрожали так сильно, что она с трудом вставила ключ в замок зажигания. Она повернула… и ничего не произошло.

Софи повернула еще раз. Машина буркнула чем-то под капотом и не завелась.

Так, без паники. Может это… что это может быть? Блокиратор какой-нибудь… Ох, ничего она не понимала в машинах будь они неладны!

Софи быстро осмотрела все вокруг. Но ничего не попалось ей на глаза, что могло бы подсказать, как завести упрямую машину.

Софи от злости ударила по рулю. Это тоже не помогло.

Вдруг кто-то вынырнул из темноты и остановился рядом с капотом.

Это был Джон-Нилан, он курил, с усмешкой глядя на нее.

— Помочь? — Спросил он. Из салона Софи услышала его глухо.

Она повернулась и быстро заблокировала двери.

Нилан усмехнулся и подошел к водительской.

— Малыш, никто тебе тут ничего плохого не сделает. Вылезай по-хорошему.

Софи отрицательно покачала головой.

— Вы тут все… убийцы! — выпалила она.

— С чего ты это взяла?

— Джон сказал.

— А… — Нилан со смаком затянулся и выбросил окурок. — Шахране и его вечная любовь к правде. Ну, вылезай уже. — Он поднял руку и показал ей второй ключ от машины. — Проверял я тебя. Не поедет она.

Софи убито уронила голову на руль.

Потом протянула руку и обреченно разблокировала двери.

— Да чтоб вам всем провалиться. — Без особого жара сказала она и вылезла из салона.

— Джонни огорчится. Он думал, ты все понимаешь. — Хмыкнул Нилан. — Знаешь в чем беда эльфов? Бедняжки полагают, что все думают так же как они. Вот и Джон думал, что ты все осознаешь. Про третью встречу, судьбу, свое грустное положение и его собственное благородство. А выходит, что нет. Ну так давай я тебе кое-что объясню. Заметила, наверное, что Синай тебя не слишком жалует? — Софи фыркнула. — А почему?

— Потому что я глупая смертная дева? — Предположила Софи с вызовом.

— Ему до тебя никакого дела нет, милая. А вот то, что явившись в Сиршаллен с тобой, Джон станет посмешищем, его задевает. А Синай уважает Джона, знает, что тому и так не сладко приходится, а тут еще ты ему на шею упала. А Мельтан, местный парень, спорю на правую руку, он и не взглянул на тебя, не так ли? А почему?

— Эм… я смертная дева? — уже не так уверенно предположила Софи.

— Потому что он считает, что ты ханти Джона. Дословно это переводится как «смертная жена», но если переводить гибче, наверное, я бы выбрал… наложница.

Софи вспыхнула до корней волос.

— Что?!

— Представь себе. А зачем же еще тащить с собой в Сиршаллен смертную деву? Потому что долг, благородство и честь? Ха! Знаешь, как на самом деле думают эльфы? Они думают, что люди это что-то вроде собак. Все понимают, бывают милы и приятны, иногда даже хочется завести себе милого щенка, но, знаешь ли, эльфам они не ровня. И спасать тебя… зачем? Ты же все равно умрешь. Ну, проживешь еще лет тридцать-сорок. Что такое тридцать лет для эльфа? Для эльфа убить человека — это котенка утопить. А если этот котенок еще и чумной, как ты… Сама подумай, как бы ты отнеслась к дураку, что тащит в дом опасного звереныша, еще и рискуя своими друзьями?

— Почему я чумная?

— Потому что ты знаешь то, что не должна знать смертная.

Софи стояла, глупо хлопая глазами.

— Пойми, душенька, убежишь от нас, тебя твои же соплеменники сгноят в тюрьме. Из тебя твои собственные власти вытащат все, любыми способами, а потом, чтобы ты не сболтнула лишнего, убьют и зароют. Думаешь, ты ничего важного не узнала? Ошибаешься. Ты покойница там, в своем мире. Если тебя не найдут люди, то найдут эльфы. Те самые, правильные, не такие как Джон. И конец будет один. Пойми, наконец, Джон — твой единственный шанс. А ты с ним так по-скотски. Сбежать хочешь. Нехорошо.

Софи, онемев, смотрела на Нилана. Он пошарил по карманам, вытащил сигареты и снова закурил.

— Такие дела, милая. Джону я ничего не скажу. Зачем его расстраивать? Но и ты включай уже голову, Софи. Тут тебе не воскресный сериал про великих и благородных эльфов. Тут реальный мир. И в нем эльфы, как и все остальные, хотят ухватить местечко потеплее и девчонку посимпатичнее. Да, представляешь, мы тоже едим, смеемся и даже трахаемся иногда. — Доверительно сказал Нилан и рассмеялся.

Софи не покраснела только потому, что в голове было слишком много мыслей.

— А что если ты мне врешь? — Насупилась она.

— Ну да, мы же тебя с курорта забрали, покои были с перинами пуховыми и балконом на море.

Софи не нашлась, что на это ответить.

— Пошли, ужин и спать. Завтра с утра в дорогу.

Софи понуро поплелась рядом с ним. В голове роились мысли. Неужели она, правда, сделала что-то глупое? Или не верить ему и все равно бежать без оглядки хоть пешком?

Ох, не знала она, что делать и кому верить. И что это еще за разговоры про каких-то наложниц? Что за бред! Да общеизвестно, что эльфы к смертным женщинам совершенно равнодушны. Ну, то есть… конечно всплывали порой какие-то истории, но Софи всегда казалось, что это просто газетные утки и не больше.

И почему Джон, спасая ее, станет посмешищем? Ведь он сказал, что это по их законам правильно…

Они вошли в дом, и Нилан, слепо натыкаясь впотьмах на косяки, пошел в сторону освещенной кухни.

— Знаешь, я не голодная. — Сказала Софи.

— Да? Мельтан! — позвал он шепотом и что-то добавил по-эльфийски. — Тебе вниз. Ворчит, что его дом вот-вот лопнет. Все койки заняты сегодня. — Он проводил ее до лестницы. — Туда… Ты ведь не убежишь? — Он серьезно посмотрел на Софи в темноте.

— Нет, наверное, — честно ответила она. — Я… кажется, вам верю.

— Вот и умница. Спокойной ночи.

— Спокойной… — понуро откликнулась Софи и стала спускаться по винтовой лестнице.

Лестница заканчивалась дверью, из-под которой пробивался свет. Софи вошла. Комнатка была крохотной, с низким потолком. Старомодная кровать с железным изголовьем, цветастое постельное белье в деревенском стиле. Над кроватью висел ночник, который и давал немного света. На противоположной стене висела голова лося с огромными рогами. Софи уже потерявшая способность чему-либо удивляться, сняла рюкзак, стащила с ног кроссовки и упала на кровать лицом вниз.

Как она устала. Вот бы заснуть и не думать ни о чем. Плевать на все, она просто будет спать. Софи со стоном перевернулась на спину и села. «Не пойду умываться, просто залезу под одеяло и все!» — решила она.

Она стащила с плеч куртку и бросила ее рядом на кровать, расстегнула ремень и сняла джинсы и носки.

Ну и куда это все?

Софи увидела в темном углу какой-то пуфик и сундук. Она встала и прошлепала туда, намереваясь оставить одежду там. На пуфике уже что-то лежало. Присмотревшись, Софи узнала куртку и шапку Джона.

А это тут откуда? — успела удивиться Софи.

В этот момент дверь в темном углу комнату открылась, и из ванной вышел Джон. Софи остолбенела. Она стояла в футболке и трусах посреди комнаты, сжимая одежду в руках.

Джон увидел ее, перевел взгляд на ее голые ноги и вспыхнул. Он резко отвернулся и попытался вернуться ванную, но сделал это так неловко, что с силой впечатался в косяк прямо лицом.

Софи ничего не могла с собой поделать — она прыснула. Это было и смешно и мило одновременно.

Джон зажал место удара ладонью и остановился, повернувшись к ней спиной.

— Я... я прошу прощения… Мельтан, наверное, не так понял… я все исправлю… То есть, я оставлю тебя одну…

— Ты там живой? Сильно ударился? — Софи искренне сочувствовала, но все равно не смогла подавить смешок.

— Нет, разумеется. Не стоит беспокойства. — Затараторил Джон. — Эм… Я выйду, то есть, я войду сюда, чтобы ты могла…

Софи стащила с кровати покрывало и обернулась им.

— Можешь поворачиваться, я одета.

Джон осторожно, не поднимая взгляда от пола, повернулся. Он посмотрел сначала на ее ступни, и лишь убедившись, что она действительно целомудренно замотана от подмышек до самых пяток, он посмотрел ей в глаза.

— Я прошу прощения. Это неумышленно.

— Вообще-то, это я к тебе вломилась. Мельтан отправил меня сюда.

— Он ошибся. Не так понял. Я оставлю тебя, прошу прощения.

— Да стой ты! — Утомленно приказала Софи, и Джон, уже схвативший куртку и шапку, остановился.

— Он сказал, что все кровати заняты. Что у него тут аншлаг.

— Да, это так. Многие сегодня здесь. Слухи множатся и… все торопятся уладить дела и вернуться домой. — Софи поняла, что Джон так разнервничался, что говорит ей то, что не сказал бы в обычном разговоре.

— Ну и куда ты пойдешь? На сеновал?

— Это не важно. Остаться… недопустимо.

— Репутацию мою испортишь? — Фыркнула Софи. — Слушай, я знаю, что обо мне этот Мельтан подумал.

Джон хмуро поглядел в угол комнаты.

— Кто тебе рассказал? Нилан?

— Да.

— Научился говорить с людьми и теперь никак не может придержать свой язык. — Зло процедил Джон.

— В общем, от того, что ты будешь ночевать в сарае, мне лучше не станет, ясно? Так что я просто залезу под одеяло, даже нет, я заберу себе все одеяло, чтоб тебя не смущать. А тебе отдам покрывало. И все. Мы на этой кровати друг друга и не заметим.

Даже в полумраке комнаты было видно, что Джон отчетливо покраснел.

— Это… недопустимо.

Софи страдальчески закатила глаза.

— Джон, я очень устала, и я хочу спать. И я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня, ясно? Если ты пойдешь куда-то там, я тоже пойду. Прямо в этом покрывале, ясно? Давай, пожалуйста, просто ляжем спать, я обещаю, ты и не заметишь, что я где-то там на другой стороне постели.

— Я не могу. Это… оскорбительно для тебя.

— Да плевать мне, что там этот Мельтан и прочие обо мне думают. Что они такого могут думать? Ну да, я не девственница, и что?

Джон покраснел еще сильнее. Он закрыл глаза ладонью.

— Умоляю, прекрати. Это непристойно. Я не должен знать… это слова не для меня.

— Прости. Я забываю, порой, какие вы нежные.

— Мы не нежные! — Тут же огрызнулся он и зло глянул на Софи. — Но есть слова, что не предназначены для случайных ушей!

— Случайных? Нас же с тобой судьба свела! — всплеснула руками Софи.

Ее эта комедия уже начала раздражать. Да и спать хотелось невероятно.

— Да, но… разве для этого?.. — изумился Джон.

— А откуда тебе знать? — развеселилась вдруг Софи. — Может, ты в меня влюбишься!

Джон уставился на нее с таким шоком, даже его рот слегка приоткрылся. Он повернулся и пулей вылетел из комнаты.

— Джон, да пошутила я… — простонала ему в след Софи. Но его шаги уже простучали по лестнице. — Ну, может и не пошутила, — призналась сама себе Софи. — Но теперь точно буду делать вид, что пошутила.

Минуту Софи раздумывала, исполнять ли свою угрозу идти искать Джона на сеновал, но после последних слов это выглядело бы слишком неоднозначно. Софи махнула рукой и забралась в постель.

Глава 6

Кайране

Утром Софи растолкал Нилан. Она еле продрала глаза. Нилан побрился и выглядел свежее и моложе. В комнате не было окон, и Софи понятия не имела который час.

— Пора, малышка. Просыпайся.

— Угу.

— Жду на кухне.

— Хорошо, — зевнула Софи.

Она встала, наспех приняла душ, снова замотала волосы резинкой и натянула одежду.

Зевая так, что казалось рот порвется, Софи поднялась по винтовой лестнице наверх. За окнами, в коридоре еще было по ночному темно.

В кухне горел свет, шторы были наглухо закрыты.

Нилан жарил яичницу, Джон что-то дожевывал, сидя за столом.

Он увидел ее, отвел глаза и глухо буркнул:

— Доброе утро.

— Доброе. — Так же неприветливо откликнулась Софи.

В конце концов, ей было жутко неприятно, что от невинного предположения влюбленности парень — хоть эльф, хоть человек — убегает, сломя голову, со страшно оскорбленным видом. Она села за стол, не глядя на Джона, и придвинула к себе кофе.

Он дожевал, встал и убрал тарелку в раковину.

— Я буду снаружи.

— Угу, — Нилан посолил яичницу.

Джон, не взглянув на Софи и мельком, ушел.

Она шумно фыркнула и снова зевнула в кулак.

— Поссорились? — Нилан поставил на стол две тарелки и как заботливая хозяйка выложил на них две идеальные глазуньи.

— Ничего себе! — восхитилась Софи.

Яичница была просто образцовой.

— Три года работал поваром в ресторане. — Похвастался Нилан. — Так что там с Джоном?

— Я с ним не ссорилась. — С вызовом заявила Софи и взяла вилку. — Я просто неудачно пошутила, а он взбесился.

— И что же это была за шутка? — Нилан налил себе сока, жестом предложил Софи, но та отказалась.

— Ну… — Софи смущенно начала жевать. — М-м! Вкуснотища!

— Благодарю. — Нилан ухмыльнулся и выжидающе посмотрел на нее.

Софи вздохнула. Придется видимо сознаться.

— Ничего особенного. Просто сказала, что он… может в меня влюбится.

Нилан как раз пригубил сок. Он поперхнулся, шумно разбрызгивая сок во все стороны, откашлялся и начал хохотать, утирая слезы.

Он смеялся и смеялся, никак не в силах остановиться, а Софи делала вид, что ей ни капельки ни обидно.

Ну, да, вот ведь она сморозила. Эльф может в нее влюбиться. Вот и Нилан ржет просто как конь. Что он там сказал? Что она не тянет на ханти? Пожалуй, не тянет. Куда ей, с ее веснушками, круглым лицом и заурядной внешностью? Чтобы в нее, да влюбился эльф? И правда очень смешно. Умора просто.

Нилан продолжал утирать слезы, а Софи вымучено улыбаться.

— Боги, только ради этого стоило сохранить тебе жизнь! — Выдохнул Нилан, наконец, прекратив смеяться.

— Рада радовать. — Хмуро отозвалась Софи.

— Ты ведь совсем не понимаешь, что ты ему сказала, да? — Нилан принялся за яичницу. — Боги, чего бы я ни отдал, чтобы посмотреть на его лицо в этот момент! — И он снова начал хихикать.

Софи не выдержала. Она отодвинула тарелку и резко встала.

— Да стой ты! Стой! — Нилан тут же перестал смеяться, но улыбку с лица все же стереть не смог. — Я все объясню, только не убегай с оскорбленным видом. Кстати, Джон именно это и сделал, да? Убежал с оскорбленным видом?

— Да. — Сквозь зубы процедила Софи.

Нилан хохотнул, но видя, что Софи дошла до точки кипения, все же сдержался.

— Ох, чтобы оценить этот момент, нужно знать Джона. Сядь, прошу. Сейчас все объясню. Ох, боги, этот день я запомню навсегда.

Софи села, тяжело вздохнула и засунула в рот огромный кусок яичницы. Как же ее достали эти эльфы!

— Джон, он… — Нилан честно постарался прекратить смеяться, но получалась у него плохо. — Все эльфы насчет дев очень щепетильны. У нас добрачных отношений не бывает, понимаешь? Но Джон, он очень принципиальный, даже если дело касается смертных женщин. Воспитание у него такое. Он не женат, потому что по нашим меркам еще слишком молод. Сама понимаешь, с дамами он практически не общался. Не принято у нас крутить романы. Да и Джон… В общем, — Нилан аж губу прикусил, чтобы не начать снова смеяться. — Он чист и невинен, как дитя. Я уверен, он и не целовался ни разу. Даром, что для тебя выглядит как взрослый парень. Так вот… а теперь небольшая лекция об эльфийском деторождении. — Он прыснул. — Слышала, наверное, поговорки «эльфы о любви не говорят» и «эльфы без любви не рождаются».

— Ну слышала. — Пожала плечами Софи.

Конечно, эти присказки ей попадались, да они у всех были на слуху. Имелось в виду, что эльфы свои личные отношения на людях никогда не демонстрируют, и что никакого секса без брака и любви у них никогда не бывает. Все это знали.

— Ну так вот. Это чистая правда, эти поговорки, и одна из них — прямое следствие другой. Сейчас расскажу тебе кое-что, о чем в учебниках про эльфов не пишут. — Он отпил сока и улыбнулся.

Без щетины Софи еще не видела его, и улыбка оказалась очень открытой и заразительной. Софи тоже усмехнулась.

— Ну просвети.

— В общем, люди считают, что тема любви у эльфов под запретом, потому что мы такие ханжи и все из себя скрытные. Но на самом деле, «любовь» в романтическом плане и все ее производные не склоняются у эльфов на всех углах, потому что они очень, очень(!) близки к сексу. Прямо-таки напрямую с ним связаны. — Он хохотнул. — Потому что эта людская поговорка — эльфы без любви не рождаются — это чистая правда. Тут вы попали не в бровь, а в глаз. Это правда. Правда… с физиологической точки зрения.

Софи непонимающе нахмурилась.

— Что?

Нилан сжал губы, давя усмешку.

— Скажем так, логичное завершение некоторых… действий… для эльфа недостижимо, если нет любви или хотя бы сильного чувства, такого как влюбленность, понимаешь? Ну, действий... от которых дети рождаются.

Софи, нахмурившись, глядела на него. Логичное завершение… И тут ее пронзило понимание.

— Нет. — Жалобно выдохнула она.

— Да-а! — расплылся в счастливейшей улыбке Нилан. Он снова стал посмеиваться. — И вот ты говоришь нашему невинному Джону, что он… в тебя влюбится. А для эльфов есть только один способ совершенно точно проверить это чувство.

Софи в ужасе закрыла глаза ладонями и уронила голову на стол.

— Не-ет! — Простонала она.

— Да! — Нилан сидел и смеялся, бессердечно глядя на ее страдания.

— Кто меня за язык тянул! — Софи ударилась головой об столешницу.

— Так что для Джона это звучало приблизительно как… — Нилан аж прослезился от смеха. — «Может, ты со мной кончишь».

Софи накрыла голову руками. Все, она просто останется тут навсегда. Тут, на кухне хмурого типа Мельтана, просто будет сидеть и умрет от голода и жажды. Потому что она ни за что не сможет показаться Джону на глаза. Никогда!

Нилан еще с минуту потешался, а потом все-таки успокоился.

— Ну, брось, малышка. Ты же не знала…

— Не разговаривай со мной, я хочу умереть. — Глухо простонала Софи.

— Я ему объясню.

— Еще не хватало! Почему я такая несчастная?! Мне нужно было читать больше книжек! — Сокрушалась Софи.

— О таком в книжках не пишут. Да из людей никто об этом и не знает. Ну, пара десятков на весь мир, да и те в большинстве своем в эльфийских городах.

— Всякие ханти? — Фыркнула Софи.

— Они в первую очередь. — Бесстыдно ухмыльнулся Нилан. — Ну, все, пошли. Время. Мы должны выехать до рассвета. Я куртку захвачу. Подожди меня на крыльце.

— Хорошо. — Софи понуро взяла свой рюкзачок и поплелась к выходу из дома.

На улице начало светать.

Она вышла на крыльцо и стала ждать Нилана. Через пару минут он пришел, держа в руках небольшой холщовый мешок, затянутый шнуром.

— Пошли.

— Угу. — Софи все еще была слишком расстроена, чтобы внятно реагировать на происходящее.

Они спустились с крыльца и пошли к пустому загону. За ним стояло невысокое длинное здание, которое Софи вчера в темноте не приметила.

Когда они подходили, высокие двери открылись, и из него вышел Синай.

Софи остолбенела. Он выглядел точь-в-точь как эльф с обложки ее глупой книжки. В темно-зеленом длинном одеянии, которое Софи толком не знала, как и назвать, то ли длинный жакет, то ли короткий халат, на плечах плащ, никакой тебе ярко-голубой шапки. Длинная светлая коса гордо висела за спиной, не скрытая курткой. А еще за его плечом торчала рукоять меча. Он был вооружен и выглядел как в тот день, когда она встретила его в Дош-кала-Хар шесть лет назад. Она выросла, повзрослела, стала женщиной… а он не изменился ни на день.

И ко всему прочему он вел под уздцы двух лошадей.

У Софи под ложечкой заскреблось нехорошее предчувствие.

— Джон там? — Спросил Нилан.

— Седлает. — Коротко ответил Синай.

Нилан ушел в здание, которое, как Софи поняла, было конюшней.

— Мы что, поедем верхом? — Спросила она со слабой надеждой, что для нее сейчас вывезут маленькую повозочку.

— Да. — Бросил Синай и демонстративно отвернулся.

Софи почти привыкла к его презрению и холодности. Она смотрела на лошадей.

Одна была светлая в темно-серых яблоках, вторая рыжая, маленькая, с тонкими нервными ногами. Обе они, или оба, Софи толком не разглядела, стояли, перебирая копытами, фыркали и трясли головами.

Но Синай держал их так уверенно, словно эти здоровенные животные не могли его сдвинуть и на сантиметр. И они как-будто верили ему и не пытались. Да что там, Софи и сама верила…

Джон и Нилан все не появлялись. Софи помялась, но любопытство было слишком сильно. Она подошла к белой лошади и попыталась погладить ее по морде.

Та вскинула голову, и Софи испуганно отскочила.

— Хм. — Презрительно фыркнул Синай.

— Ну что?! — оскорбилась Софи. — Я не умею с ними! В детстве пару раз ездила и все.

— Ты их боишься. — Обронил Синай, словно делал ей огромное одолжение.

— Конечно, боюсь. Посмотри на них, они меня снесут и не заметят.

— Да, потому что ты их боишься.

И вот что тут скажешь? Софи обиженно отвернулась. Конечно, легко ему говорить. Ездит верхом пару сотен лет, небось, а ее стыдит. Посмотреть бы на него, когда он что-то будет делать в первый раз.

Из конюшни показался Джон и Нилан. Каждый вел по коню. Самые худшие опасения Софи подтвердились — никакой тележки не наблюдалось. Лошади были оседланы.

Одна черная кобылка и второй светло-серый тяжеловоз. Он был самым мощным и высоким, с длиннющей вьющейся гривой. Сердце Софи ушло в пятки.

— Ох, вы издеваетесь надо мной, да? — простонала Софи.

Да ей же даже не залезть на этого гиганта.

Как только подошел Джон, тоже переодевшийся в эльфийский наряд, Софи тут же вспомнила об их разговоре. Она почувствовала, что краснеет. Джон выглядел не счастливее нее. Он был растерян. Софи подумала, что если Нилан только что проводил с ним такую же познавательную беседу, как с ней, то она касалась способности людей кончать с кем ни попадя…

Софи решила, что нужно срочно что-то сказать.

— Я не умею ездить верхом.

— Совсем? — Джон искренне изумился.

— А я тебя предупреждал. — Сказал Нилан.

Он встряхнулся, подошел к своему коню — мелкому нервному рыжему жеребцу — и повозился со стременем. Раз — и он оказался в седле. Софи следила за ним с нарастающей тревогой.

— А можно мне этого маленького? — спросила она.

На него она хотя бы могла залезть, не потеряв достоинства.

В этот момент «маленький» взвился и встал на задние ноги, яростно махая передними в воздухе. Софи в ужасе попятилась.

Нилан невозмутимо удержался в седле, позволил коню сделать пару прыжков и остановил его.

— Боюсь, что этот не для тебя, малыш. Тебе с ним не справится. Мы взяли тебе самого спокойного и послушного.

— И самого здоровенного! — Скривилась Софи.

— Опасный — не значит большой. Посмотри хоть на нашего Джона.

Софи послушно посмотрела на Джона.

Ну да, он был невысоким и щуплым. Про то, что он опасен, Софи все равно как-то до сих пор не верилось.

Конь под Ниланом прямо-таки танцевал, и он махнул рукой и умчался куда-то за здание конюшни.

— Синай. — Позвал Джон и отдал ему поводья своей черной и высокой кобылы.

Он отвел коня Софи чуть подальше и остановил его.

— Прошу, подойди. Стремена требуют подгонки. — Джон говорил, упрямо не глядя на нее. Софи тоже с ним взглядом старалась не встречаться. Ох, как же было неловко, и кто ее за язык тянул.

— Руку сюда, — приказал Джон, приподнимая кожаную накладку и показывая место крепления стремени. Софи послушно положила туда ладонь. — Выпрями, — поправил ее Джон.

Софи выпрямила руку. Они стояли так близко, что Софи смогла рассмотреть тонкую ажурную вышивку серебром на воротнике его новой одежды. Он, так же как и Синай, оделся в «эльфийское». Светло-серый жакет длиной до колена, под ним — рубашка, на ногах сапоги и узкие штаны. Шапку он снял, из светлых волос вызывающе торчали кончики ушей.

— Ты прямо эльф. — Не удержалась Софи.

Джон выпрямил ремень стремени, и отрегулировал так, чтобы оно было ей по подмышку.

— Я и есть эльф. — Негромко ответил он.

Они, наконец, осмелились посмотреть друг другу в глаза. Джон задумчиво, Софи напугано.

— Джон, мне на него не залезть.

— Я помогу.

— А дальше что делать?

— Он пойдет за другими, просто придерживай повод.

Софи сжала зубы. Да что ж она за трусиха!

— Ладно. — Сказала она. — Как тут это делается?

Джон сцепил ладони и протянул ей. Софи было совсем уж неловко встать ему на руки грязной кроссовкой.

Но решив больше не ныть, она сделала это.

— Держись за седло и просто перекинь ногу.

— Угу.

Джон подкинул ее так легко, словно она ничего не весила. Софи чуть не перелетела через коня, но как-то все же удержалась.

Она вцепилась в седло и замерла.

Джон протянул ей повод, Софи кончиками пальцев взяла его. Она сидела на спине здоровенного коня и боялась пошевелится.

— Стремена. — Джон повернул стремя так, чтобы Софи было удобно вставить в него ногу. — Длинна удобная?

— Я не знаю.

— Встань.

Софи неловко всунула кроссовку во второе стремя и приподнялась на них. Длинны хватало только чтобы немного оторваться от седла.

Джон удовлетворенно кивнул и отошел.

Софи посмотрела, как Джон и Синай запрыгнули на своих коней, уже сидя в седлах, подрегулировали стремена и подобрали поводья.

— Ты готова? — учтиво уточнил Джон.

— К чему?

Синай ударил своего коня пятками и поскакал вперед. Конь Софи тут же пошел за ним. Пока он шел, было не страшно, ее мягко покачивало в седле и только. Но как только ее конь стал отставать, он предпринял попытку догнать лошадь Синая. И вот тут все стало просто ужасно. Софи стало трясти так сильно, что она едва не свалилась.

— Стой! — крикнула она, но коню ее окрики были безразличны. Тогда она инстинктивно натянула повод. И конь — о чудо! — остановился.

С ней поравнялся Джон на своей черной кобыле.

— Что такое?

— Что такое?! Я не умею ездить верхом, Джон! Я свалюсь с этой животины! — от страха на Софи нахлынула злость.

Именно в этот момент из-за здания появился Нилан. Его конь несся так быстро, что казалось, не касался земли. Он плыл над ней, отталкиваясь тонкими ногами от самого воздуха.

Он нагнал их, сделал вокруг них еще один виток и осадил лошадь. Он что-то сказал на эльфийском с довольным выражением лица.

— София не понимает эльфийского. Будь добр при ней не говорить на нем. — Одернул его Джон.

И Софи чуть не прослезилась от нахлынувшей благодарности. Да пусть он хоть трижды убийца и враг всех людских народов, Джон был единственным, кому было дело до ее чувств.

— Спасибо, — сказала она.

Ей было жутко страшно верхом, она ехала не пойми куда, не пойми с кем, да еще и без возможности вернутся. Если бы ее спутники еще и принялись разговаривать на незнакомом языке, из которого Софи могла разобрать хорошо если десятка два слов, она просто сошла бы с ума.

— Прости-прости! Просто этот конь достоин только таких слов. Ураган в теле лошади.

— Его все равно придется вернуть Мельтану. — Синай хмуро посмотрел на Нилана.

— Синай, иногда мне кажется, что дар речи тебе дали с напутствием использовать его только для убийства всякой радости. — Посетовал Нилан.

— А тебе использовать его для пустой болтовни. Предпочитаю свое напутствие. — И Синай тронул бока коня.

— Поедем шагом, — приказал Джон.

— Мы опоздаем тогда, — откликнулся Синай. — Но боюсь, мы уже опоздали. Третьи сутки как мы выехали. Он будет в Сиршаллене первым, Шахране.

— Он всегда был и останется первым. — Хмуро ответил Джон.

Софи жутко хотелось спросить, про кого они говорят, и почему его нужно обогнать, но что-то подсказывало, что лучше ей молчать. После того как она ненароком ляпнула Джону что-то связанное с эльфийскими оргазмами, Софи твердо решила придерживать свой язык.

— И сколько до Сиршаллена? — все же спросила она.

Ей было важно знать, сколько именно ей придется трястись на спине этого коня.

— Около двухсот километров.

— Сколько?! И весь этот путь верхом?!

— А то. Мы же эльфы. — Усмехнулся Нилан. — Верхом. И ночевать будем в лесу. Есть ягоды и коренья. Верхом такое расстояние… дней пять займет, я думаю. Учитывая, что уже к вечеру у тебя на интересных местах с непривычки будут огромные мозоли, продвигаться мы будем медленно.

— Нилан, хватит. — Утомленно оборвал его Джон. — Не слушай его.

Нилан продолжал гарцевать на своем рыжем жеребце и насмехаться.

— Но, Шахране, традиции нельзя нарушать. Ты же знаешь, что в эльфийских областях автомобильные дороги не проложены. — Обратился он к Софи.

— Ну да, эльфы… то есть вы, отказались от них.

— Именно. Вот и получается, что путешественники добираются до Сиршаллена верхом. Потому что ни на чем другом не проедешь.

— Мы полетим на вертолете. Верхом только до площадки. — Сказал Джон. — Нилан, ты и в правду стал невыносимо болтлив.

— Прожил бы ты столько с людьми, и ты бы стал.

— В подходящей среде изначальные пороки раскрываются как цветы. У Шахране их нет, в отличие от тебя. — Отрезал Синай.

Нилан расхохотался.

— Это у Джона-то нет пороков? Да он же образцовый нарушитель всех законов. В мир людей без разрешения вышел, сомнительные знакомства там свел, теперь вот еще и похищает смертных дев, без юридического урегулирования, между прочим, как в старые добрые времена.

Софи глянула на Джона, который ехал с боку от нее. Он задумчиво смотрел вперед, не замечая, что там болтает Нилан.

— По крайней мере, болтливости в нем нет. — Отрезал Синай.

— Тоже мне достижение! — Фыркнул Нилан.

Лошади мерно шагали по дорожке, поле кукурузы закончилось, и они въехали в лес.

— Зато Софи, я уверен, рада моей болтливости, а, Софи? — Нилан обернулся и посмотрел на нее через плечо.

— Ну, пожалуй.

— Пожалуй! — фыркнул Нилан. — Ты бы от тоски умерла с этими двумя, признайся.

Софи краем глаза заметила, что Джон заинтересовано посмотрел в ее сторону, словно ему было любопытно, что именно она ответит.

— Ну… эм…

— Поняли? Так-то.

— Сомнительный талант — развлекать смертных дев. — Буркнул Синай.

— А ты бы попробовал, Синай. Смертные девы и тебя бы может смогли развлечь.

— Не бывать этому никогда. А будешь продолжать трепать языком, я тебе его отрежу.

— Джон, он снова подбивает меня его вызвать. Похоже, ему действительно хочется меня убить.

— Тридцать два года тишины, о как быстро они пролетели… — посетовал Синай.

Софи усмехнулась. Тридцать два года… Ей было всего двадцать, и такие временные промежутки казались чем-то невероятно, непостижимо длинным, а для Синая… они пролетели.

Лесная дорожка петляла среди сосен. Синай повернул коня и свернул с нее прямо в лес. Все последовали за ним.

Разговор затих, все молча покачивались в седлах. Лошади шли друг за другом, и перед собой Софи видела только спину Нилана и круп его коня. Джон ехал сзади.

Они проехали несколько минут и выехали на неприметную тропинку.

Через пять минут Нилан вдруг затянул песню, обычную популярную песенку, которую Софи не раз слышала по радио. Голос у Нилана был что надо, сочный и сильный, не врал он, кажется, про свои гастроли.

Софи усмехнулась и стала подпевать. Сама она не отличалась особыми музыкальными талантами, но хотя бы попадала в ноты.

— С края за край вместе со мной шага-ай! — Разливался Нилан.— В этом полете с неба и до земли, кто мы друг другу сразу определим.

Они допели, Софи с улыбкой умолкла. Пожалуй, Нилан был прав, без него ей было бы куда тоскливее.

— Синаю не нравится. — Передал он Софи.

— Ну и пусть. — Пожала она плечами. Она повернулась назад. — А тебе, Джон?

Он улыбался, но когда она повернулась, тут же принял серьезный вид.

— Я плохо разбираюсь в музыке.

— Понятно. — Закатила глаза Софи. — Джону тоже не понравилось.

— Ты искажаешь мои слова. — Раздался голос из-за спины.

Еще около часа они тряслись верхом по неприметной тропинке в лесу. Наконец, они выехали на большую поляну. Посередине стоял вертолет, вокруг слонялся пилот.

— Опаздываете! — Крикнул он и полез в кабину.

Нилан и Синай спешились. Софи неуверенно осталась в седле. Она боялась, что если попытается спрыгнуть с этого гиганта, то переломает себе ноги.

Джон подошел и протянул к ней руки. И Софи молча послушно бросила стремена и перекинула ногу через седло.

— Высоко. — Сказала она.

— Не бойся. — Ответил Джон, и Софи затаив дыхание соскользнула вниз.

Он подхватил ее за талию, и аккуратно поставил на землю. Софи постыдно затаила дыхание.

— С-спасибо.

Джон отпустил ее и вежливо кивнул. Синай и Нилан отвели лошадей к краю поляны, сняли с них уздечки и подтянули стремена так, чтобы они не болтались.

— Что они делают?

— Лошади дойдут обратно сами, они этому обучены. Вертолет испугает их.

Джон снял узду с ее лошади и засунул куда-то в седельную сумку.

Софи отошла, чтобы осмотреть поляну. Поляны была довольно большая и в лесу выглядела непривычно. К ней вела лишь эта малозаметная тропа и все. Площадка была ровная, заросшая травой, но ни одного пня или деревца на ней не было, хотя с краю, где лес подступал, молодые деревца росли.

— Джон, откуда тут эта поляна? Она ведь не естественная, да?

— Нет. Мельтан заботится о ней. Нам нужно место, где мог бы приземлиться вертолет из Сиршаллена. И это место… не в числе официальных мест, где эльфы могут покидать Лесной Край.

Софи знала процедуру. Любой эльф, покидающий Лесной Край, подавал заявку в центр Протектората ближайшего людского города. Тамошние служащие согласовывали его маршрут и оформляли документы. Практически обычная визовая система. И уехать из Лесного Края эльфы могли по привычным маршрутам. Например, в Долгабеше был пункт в садах Дош-кала-Хар. Приезжаешь, показываешь бумаги и отправляешься в мир людей.

— Ты и выходил тут? Нелегально?

Джон нахмурился.

— Мне не требуется позволение людей, чтобы идти куда-то. — Холодно сказал он.— Но от Нилана не было вестей долгие месяцы, я должен был ему помочь. Мы с Синаем покинули Сиршаллен три месяца назад. У нас не было позволения наших Владык покидать город. Вышли этим путем. Он один из многих. Однако, он уже известен.

— Кому? — Не поняла Софи.

— Людям.

Джон отвернулся и отошел к Синаю.

Софи удивленно хлопнула глазами. Она была уверена, что эльфы так нечасто покидают Лесной Край, потому что сами не хотят. Это массово культивировалось в новостях, и было общеизвестным фактом. Эльфы любят природу, свои земли, лесные угодья, и в мир людей выходят неохотно, потому что там серо и слишком урбанистично.

Софи посмотрела на Нилана. Темноволосый, коротко остриженный, он, усмехаясь, снова что-то говорил хмурому Синаю.

Его лицо, как и лицо Джона, было овальным, с правильными чертами и выраженными скулами, но в отличие от Джона, он не выглядел таким уж юным. В уголках глаз прятались первые морщинки, лоб тоже прорезала глубокая складка, а на щеках была видна легкая тень темной щетины.

Он не выглядел как эльф. Совершенно не был на него похож. Но он был им. Как он мог исправить свои уши? И борода, почему у него она росла? И он говорил совсем как человек. Зачем эльфу делать такое? Для этого должна быть очень веская причина. Он же изуродовал себя по эльфийским меркам.

Лопасти вертолета медленно начали вращаться. Они разогнались, и лошади, как и предсказывал Джон, испуганно убежали по тропе. От гула лопастей Софи уже ничего не слышала, ветер растрепал ее волосы, она прикрыла рукой глаза.

Джон жестом показал ей идти за ними. Софи, морщась от ветра и грохота, пошла.

Они забрались внутрь, Софи села рядом с Джоном, Нилан и Синай напротив. Джон надел наушники и что-то сказал. Пилот показал ему большой палец. Гул от турбин и лопастей был такой, что Софи закрыла уши ладонями. Джон тут же выудил откуда-то еще одни наушники и протянул ей. Софи с радостью их надела. Звук сразу стал тише и приглушеннее.

Софи никогда не летала на вертолете. И уж конечно не могла подумать, что в путешествии, в компании эльфов, ей доведется это сделать. Вертолет качнуло при взлете, и Софи испуганно вцепилась в рукав Джона.

Она посмотрела на него.

— Не тревожься. — Сказал он, и его голос долетел до нее в наушниках, искаженный радиопомехами.

Софи кивнула.

Они поднялись и полетели. Софи с любопытством и замирающим сердцем смотрела вниз на лес. Она летала на самолетах и, поднимаясь над городом, всегда с любопытством смотрела в иллюминатор. Но там она видела ровные квадраты кварталов, змейки дорог, с ползущими по ним машинками-муравьями и лишь островки лесочков и парков.

А здесь был лесной океан. Ни одного проблеска, кроме редких полянок. Лес тянулся, сколько хватало глаз, километр за километром. Он, словно тайный покров, скрывал землю, и Софи гадала, пролетают ли они уже над какими-нибудь эльфийскими деревушками или нет?

Несколько раз в море зеленого промелькнули белые каменные башни. Софи не удержала любопытства, дернула Джона за руку и указала на них пальцем.

— Старые сторожевые посты. — Сказал он у нее в наушниках.

Софи чуть не носом приникла к вибрирующему стеклу вертолета.

Они летели около тридцати минут, когда внизу стали мелькать изредка проплешины в лесном покрове. Софи с любопытством смотрела на крыши домов. Они стояли все отдельно, больших скоплений она не заметила. То тут, то там в покрове листвы была небольшая открытая площадка, а на ней домик.

Софи видела только те, над которыми они пролетали сверху. Даже если и были другие, гигантские деревья заслоняли дома.

Она все ждала, когда же появится то, что она привыкла считать городом. Дороги, кварталы, высокие здания.

Но их не было. Под ними колыхалась непроглядная лесная чаща и только.

Да где же этот легендарный Сиршаллен, будь он неладен? — подумала Софи.

Вертолет начал снижаться. Софи показалось, что они просто рухнут сверху на деревья, потому что никакого просвета она не видела. Но в какой-то момент они опустились ниже уровня листвы, и Софи словно нырнув под толщу воды увидела, наконец, Сиршаллен.

Он был там, внутри, скрытый от взглядов. Софи обомлела. Гигантские деревья высотой с двадцатиэтажный дом накрывали город мягким зеленым саваном своих крон. Свет, проникавший сквозь листья, был мягки и рассеянный, в воздухе висела дымка.

Деревья были такие огромные, что сами по себе похожи были на многоэтажки ее привычного города. По крайней мере, внизу на земле они занимали именно столько места.

Софи увидела дома, много домов. Архитектура в Сиршаллене была своеобразная. Дома в большинстве своем были не каменные, а деревянные, они начинались на земле и словно вьюнок оплетали гигантские стволы деревьев. Между ними тут и там были натянуты веревочные мостики. Со многих деревьев свешивались тросы, внизу на земле стояли изящные лодки.

«Это же, наверное, лифт!» — Осенило Софи. Похоже, они были больше на строительные люльки.

Вертолет приземлился, и лопасти медленно стали замедлятся. Софи почувствовала какое-то движение, и оторвалась от созерцания города. Синай указывал Джону на что-то с другой стороны вертолета. Софи тоже взглянула туда.

К ним приближалась целая делегация.

Между двух гигантских стволов стояли простые, но по-своему изящные дома. Дорожка между ними вместо тротуарной плитки была выложена деревянными кругами, словно кто-то взял дерево и нарезал его словно батон колбасы, а после разложил на земле и утоптал тысячу раз. Софи эта дорожка заинтересовала в первую секунду даже больше, чем приближающиеся эльфы. Но, почувствовав, как напрягся Джон, она и сама испугалась.

Джон открыл дверь и вышел первым. Синай следом.

Софи тоже пододвинулась, но Нилан ее остановил.

— Подожди-ка.

Они остались внутри вертолета. Лопасти замедлились, наступила тишина. Пилот снял наушники и обернулся.

— Опять проблемы? — Гаркнул он сиплым прокуренным голосом.

Это был пожилой бородатый дядька лет пятидесяти, в зеркальных солнечных очках.

— Как всегда. — Ответил Нилан.

— Нилан, преблагие святые, ты что ли? Ну и хреново же ты выглядишь для эльфа! — Хохотнул он. — Что они там с тобой сотворили?

— Да я просто женился, знаешь ли. Вот что брак делает с мужчиной. — Отшутился Нилан, не отрывая взгляда от встречающих.

Пилот заржал.

— Проклятье. Сам пожаловал. Пошли, его мы не поприветствовать не можем.

Нилан вылез, подал Софи руку. Они подошли и встали за Джоном и Синаем.

Джон стоял так прямо, словно аршин проглотил. Из-за его плеча Софи смогла немного рассмотреть встречающих.

Ее челюсть отпала.

К ним шел не кто иной, как сын владыки Сиршаллена, главный представитель эльфов в правительстве страны и основная медийная личность среди всех эльфов мира. Эльтан Сиршалленский.

Софи по телевизору видела его выступления в парламенте, потому что в силу учебы интересовалась политикой в отношении других рас. Не то чтобы она запоминала всех политиков, но этого Софи прекрасно помнила. В конце концов, это именно он возглавлял переговоры с Сари Долмахом в восемнадцатом веке! Это он подписал мирный договор между людьми и эльфами. Ко всему прочему, в людском мире эльфийский принц был знаменитостью. Одна поп-группа лет сорок назад даже посвятила ему песню с романтичным названием «Вечный Принц». Песня стала супер-хитом, пару раз ремиксовалась и снова играла на радио. От него сходили с ума бабушки нынешних подростков, потом мамочки, а теперь и сами молоденькие старлетки. А он не менялся. Он был все такой же. А был он самым красивым и притягательным мужчиной, которого Софи когда-либо видела, хоть в живую, хоть по телевизору.

Эльтан был высокий, широкоплечий, длинные светлые волосы перехвачены лентой ниже лопаток, в пряди у лица вплетены сверкающие бусины. Из волос, ровно настолько, чтобы было видно кто он такой, выглядывали кончики острых ушей. Лицо его было образцовым эльфийским лицом. Высокий лоб, голубые как небо глаза с пушистыми темными ресницами, острые скулы и чувственные правильной формы губы.

Его бы точно никто и никогда не спутал со смертным, но одет он был в классический темно-синий деловой костюм безупречного кроя. Шел он ему просто убийственно. Софи поняла, что таращится на него так откровенно, что это просто неприлично.

Он был именно из тех эльфов, про которых Джон метко заметил «нравятся смертным девам», благородного вида и явно очень властный. Софи просто потеряла дар речи, любуясь им.

За ним шли шесть вооруженных войнов-эльфов в золотом боевом облачении. На поясе — мечи, на плечах — знаки отличия. Все были одеты в расшитые золотыми нитями синие плащи. Длинные волосы у кого забраны в одну, у кого в несколько кос, у некоторых распущены.

— Итак, Шахране-таки почтил родной город своим присутствием. — Сказал Эльтан приблизившись. Голос у него был глубокий, бархатистый и строгий.

— Тоже самое могу сказать и о тебе. — Ответил Джон.

— Меня отсутствовать вынуждают дела государственной важности, а не легкие недоразумения личного толка. — Он смотрел только на Джона, но Софи вдруг стало жутко неловко, словно речь шла о ней.

Нилан тихо хмыкнул.

— Я знаю, какие дела тебя заставляют отсутствовать, Эльтан. — Отчеканил Джон.

— А я, по счастливому совпадению, знаю о твоих делах, бедное осеннее дитя. И что же мы будем делать? Ты снова хочешь тревожить усталую душу своими глупостями? Он не станет слушать. Я запрещаю тебе посещать Владыку.

— Кто ты такой, чтобы мне запрещать? — Ощетинился Джон.

— Я твой принц.

— Вечный принц. — Едко бросил Джон.

Эльтан спокойно посмотрел на Джона. Он не поменял позы, не изменил выражения лица, но воздух между ним вдруг затрещал от напряжения.

— Осторожнее, здесь нет материнской юбки, за которую ты мог бы спрятаться. Так что если не хочешь остаться без языка, выбирай слова тщательнее.

Джон промолчал.

Эльтан удовлетворенный тем, что Джон понуро уставился в землю, перевел взгляд своих изумительных голубых глаз на Нилана.

— Нилан, мне больно видеть тебя таким. Что ты сделал с собой, несчастный?

— Не больше, чем нужно было для дела, Кайране. — Нилан поклонился.

— Это отвратительно.

— Щетина? Смертным девам она даже нравится. — Нилан расплылся в дерзкой улыбке, потирая щеки.

Эльтан презрительно скривил красивые губы.

— Ты уродуешь своих друзей, сбегаешь без позволения, устраиваешь бойню в людском мире, а теперь еще и это. — Эльтан не глядя кивнул на Софи. — Скажи, что ты оформил бумаги и откупился от ее родни, прежде чем везти сюда. Не думаю, что они потребовали много. Я не желаю исправлять последствия скандала, в котором прозвучит твое имя.

Софи вспыхнула как спичка.

— София моя гостья. — Негромко ответил Джон.

— Гостья?.. — Эльтан, наконец, удостоил ее взглядом. Софи, полыхая румянцем, упрямо его выдержала. — Вот как… Значит ее никто не будет искать, не так ли?

— Ее никто не будет искать здесь.

— Ты уже не просто смешон, но опасен! — Гневно зашипел Эльтан. — Моя работа заняла три сотни лет, а ты готов поставить ее под угрозу?

— Твоя работа привела нас туда, где мы сейчас.

— Мы сейчас в мире.

— Мы в тюрьме. — Отрезал Джон. — А теперь извини, но я устал с дороги. И мне нужно разместить моих людей.

— И твою гостью. — Ласково добавил Эльтан. — Где же твои манеры, Шахране? Представь же меня ей.

Софи остолбенела. Джон чуть подвинулся, а Нилан подтолкнул ее в спину ладонью.

Софи шагнула вперед и оказалась перед Эльтаном Сиршалленским. Она онемела. Он был эльфийским принцем, о делах которого она читала в учебниках истории. А еще он был красивым, как сбывшаяся мечта.

— З-здравствуйте. — Промямлила Софи.

Эльтан бросил на Джона скептичный взгляд.

— Это София. — Нехотя сказал Джон.

— Добро пожаловать в Сиршаллен, София. Гостья моего брата и моя гостья. — От тепла его голоса могли таять полярные льды. Он вежливо склонил голову. — Что привело вас к нам?

Брата?.. Что он там сказал? Софи смотрела на него, мягко улыбаясь как форменная дурочка. Боже мой, как же он был хорош. Софи взглянула на Джона и вдруг встрепенулась. Тот стоял бледный и напряженный. Он кинул на нее один отчаянный взгляд. Что он пытался ей сказать?

— Э… туризм. — Ответила Софи.

— М-м, — Эльтан улыбнулся, и улыбка эта была очень красивая, и очень… недобрая. Сладкий туман в голове Софи окончательно рассеялся. — Полагаю, пары недель на осмотр города хватит.

Софи снова взглянула на Джона. Тот смотрел на нее с непередаваемым напряжением.

— То есть… изучение языка. Я хочу учить язык. — Поправилась Софи.

— Как интересно. Что ж, здесь вам практику будет получить затруднительно. Мало кто в Сиршаллене говорит на общем языке. Не проще ли вернутся домой и учить его там? Я могу поспособствовать вашему трудоустройству в любой центр протектората в стране. Куда вы хотите попасть?

— Хорошо, она моя ханти, ты доволен?! — Взорвался Джон. — И она останется здесь, со мной.

— Что и требовалось доказать, маленький лжец! — Прошипел Эльтан.

Софи не поверила бы, что эльфийские принцы умеют так злорадствовать.

— Что она узнала, раз ты привез ее сюда? Всем у кого есть глаза ясно, что для ханти она слишком уродлива.

Софи задохнулась от обиды.

— А вы для эльфийского принца слишком грубы! — Выпалила она.

Он повернулся и посмотрел на нее так, словно его ботинок вдруг заговорил.

— Она не обучена. Не хочешь подвергаться оскорблениям — отпусти нас. — Сказал Джон, и Софи с удивлением увидела на его губах гордую улыбку.

— С удовольствием. Я запрещаю тебе тревожить Владыку — это мое последнее слово. К тому же, — он смерил Софи взглядом. — У тебя будет, чем заняться в ближайшее время. Для маленького брата наступает время приятных открытий.

Он повернулся — блеснули драгоценные бусины в волосах — и пошел прочь. Его молчаливая свита ушла следом.

— М-да, он совсем не изменился, один верный ход — и мы в полной жопе. — Подвел итог Нилан. — Ах, да, Софи, дорогая, добро пожаловать с Сиршаллен.

Глава 7

Распорядитель дома

— Он даже платье не сменил. — Хмуро сказал Синай. — Прилетел только что. Без нее мы бы успели. Это твоя вина, Джон.

Джон угрюмо смотрел в спину уходящего все дальше Эльтана.

— Что будем делать? — Спросил Нилан.

— Я не смогу пойти к Владыке. Прямой приказ Кайране мне нарушить нельзя. Пока он в Сиршаллене, мы не сможем действовать.

— И на сколько он задержится по-твоему? — Нилан достал из кармана сигареты и закурил. — Тик-так, Джон.

— Он прилетает не дольше, чем на месяц в году. Но этот месяц может стоить нам дорого. Непомерно дорого.

Сверху раздался громкий скрежет, и Софи подскочила от неожиданности. Она задрала голову, чтобы увидеть, как над площадкой, где они садились, расползается фальш-крыша. Судя по цвету, она имитировала зеленую листву.

— Ничего себе. Да у вас тут как в шпионском боевике. — Фыркнула Софи. — А лаборатории генетических экспериментов над людьми есть?

Никто не усмехнулся, никто не фыркнул. Софи осеклась. Она вдруг припомнила, как Джон говорил ей, что убивал людей.

— Вы что, серьезно? — не поверила Софи.

— Дорогая, а ты думаешь, у вас таких лабораторий нет? Почему, по-твоему, эльфы не пользуются людской медициной, даже если умирают? — Нилан со вкусом затянулся. — Ну же, Софи, ты же не дурочка, предположи.

— Довольно. Я устал и София тоже. Пойдемте, нам всем стоит отдохнуть.

И Джон первым пошел по дорожке из деревянных кружков. Все пошли за ним следом.

Софи крутила головой.

Как она скоро поняла, приземлились они на окраине. Чем дальше они шли, тем больше и выше становились дома, такими высокими, что Софи уже и не видела, где они кончаются. И все они были прикреплены к деревьям. Отдельно стоящие здания были, но все маленькие и не жилые то склады, то мастерские.

Мостики между зданиями перестали быть навесными и все больше становились монолитными, деревянными с искусно вырезанными перилами или каменными, с опорами на земле.

Все вокруг утопало в зелени. Клумбы, маленькие деревца, трава, и вьюнок, что полз по домам, докуда хватало глаз. На каждом окне были кадки с цветами, у каждой двери — вазы с растениями.

И как они тут не вянут под этими кронами? — изумилась Софи. — Солнца-то нет.

Местами кроны все же расходились, и солнечные лучи пронизывали воздух, но деревья были так высоки, что до земли они все равно не доставали. Земля тонула в постоянной тени.

Если Софи и думала когда-нибудь увидеть Сиршаллен, то это всегда были лишь неосуществимые мечты. И сейчас, ступая по его деревянным дорожкам, глядя на здания, что прятались под кроной гигантских деревьев, Софи хотелось себя ущипнуть и проснуться. Да неужели она и правда здесь?

Из окон одного из домов звучала арфа. Мягкая, грустная, переливчатая мелодия завораживала и странно подходила к влажной дымке, что стелилась у земли. Софи остановилась, заслушавшись.

— Как красиво…— выдохнула она.

— Наверняка какая-нибудь ханти упражняется. — Пожал плечами Нилан и ехидно глянул на Софи. Та нахмурилась. — Что? Если музыка рождена не пальцами благородной эльфийки, она уже не так прекрасна?

Софи не ответила, смутившись. Что же… и она оказывается уже не без предрассудков?

Народу на улицах было крайне мало. Софи видела прогуливающуюся парочку на одном из мостиков, один замученный юноша пронесся мимо с кучей книг, отвесив Джону небрежный поклон. Эльфийка в холщовом фартуке любовно пересаживала цветы под окнами одного из домов.

Софи жадно рассмотрела ее, это была первая эльфийка, которую ей довелось увидеть. Ее темно-рыжие волосы были длинными настолько, что когда она сидела, они покрывали и бедра, и даже часть земли. Она двигалась неспешно и плавно, так, словно играла в театре теней, и каждый жест должен был быть явно запечатлен. Лицо ее было таким гладким и юным, что почти светилось. Софи в очередной раз посетовала, что природа наградила ее россыпью неприглядных веснушек.

Заметив Джона и прочих, эльфийка поздоровалась с ними. Софи на слух помнила это словосочетание, но воспроизвести его никогда толком не могла. Она открыла рот, чтобы тоже сказать «Здравствуйте» пусть и на людском, но эльфийка отвернулась, как только мимо прошел Нилан, что шел прямо перед Софи.

Софи хмыкнула. Ох, ничего себе. Вот так гостеприимство.

Один раз вдалеке раздался топот копыт, и Софи увидела несколько всадников верхом.

В домах, мимо которых они шли, что-то происходило, шумело, играло, скворчало. Но улицы… если это можно было назвать улицей, большей частью пустовали.

— А где все? — после двадцати минут ходьбы не выдержала, наконец, Софи.

— Кто все? — Джон недоуменно посмотрел на нее.

— Ну… жители. Эльфы.

— Здесь мало кто проводит время. Все предпочитают быть выше, поближе к свету.

Софи продолжала рассматривать здания.

— Хм, я себе не так представляла Сиршаллен. — Призналась она. — Тут все выглядит… не знаю… не тысячелетним что ли. Где каменные врата, статуи и все такое? Я читала, что тут такое есть.

— Это все в старом городе. Он сейчас практически не жилой. — Ответил Джон.

— А посмотреть можно будет?

— Однажды.

Полчаса они шли и шли, Софи и не заметила этого, рассматривая все кругом. Ей было любопытно заглянуть в каждое окошко, в каждую дверь, но естественно сделать она этого не могла, так что удовольствовалась внешним осмотром.

Они подошли к очередному гигантскому стволу, и Нилан распрощался.

— Дом, милый дом. Если я понадоблюсь, ты знаешь, где меня искать, Шахране.

— Благодарю.

— И да, Джон… — Нилан смутился. — Я так и не сказал тебе этого, я благодарен тебе, хоть это и было сущей глупостью. Тебе не следовало покидать Сиршаллен. Я не стоил такого риска.

— Это не тебе решать.

Нилан подошел к пучку веревок, висящих неподалеку от дома, взял одну, завязанную снизу в большой узел, дернул и взмыл вверх. Софи только голову задрала.

— Ничего себе! Это как?

— Просто knam.

— Что?

— Это… дословно «дергать», или «тянуть»… Веревки закреплены на ветвях, мы так поднимаемся, если не хочется идти по лестнице.

— А кто их тянет?

— Лебедка и противовес. Девы обычно предпочитают лестницы, так что тебе не придется…

— Ты что шутишь? Я хочу попробовать! — Загорелась Софи.

Джон глядел на нее с улыбкой.

— Ты знаешь, чье слово старше слова Кайране, Джон. — Весомо сказал Синай. — Время против нас…

— Я могу хотя бы добраться до своего дома, Синай, прежде чем принимать такие решения? — Джон злобно сверкнул глазами, от улыбки не осталось и воспоминания.

Синай поклонился, развернулся и пошел прочь.

Софи неловко потопталась на месте. Иногда Джон был очень резок.

Он тяжело дышал, явно пытаясь справится с собой.

— Прошу за мной. — Процедил он сквозь зубы.

Софи притихшая и напуганная пошла за ним следом. Они шли еще минут десять. Вокруг стало оживленнее, Софи увидела вдалеке компанию эльфов: юношей и девушек, играющих на неизвестных ей струнных инструментах. Они сидели на поляне, прямо на траве, и музыка лилась вокруг, пронизывая стылую влажную дымку. Один раз мимо прошли туристы, разговаривающие на незнакомом Софи языке.

Дерево, на котором был дом Джона, было такое же как и прочее — огромное и по виду очень обжитое. Балкончики, террасы и окна смотрели со всего ствола.

Джон подошел к мотку веревок и выбрал одну. С тревогой посмотрел на Софи.

— Быть может, лестница?

— Да брось! Ну, давай, ты меня подстрахуешь.

— Как?

— Поедем на одной веревке.

— Противовес рассчитан на одного.

— О…

Софи заметила, как незнакомый эльф, читая книгу, подошел к другому мотку веревок, не отрываясь от книги, дернул, тут же встал ногами на узел и медленно поехал вверх, спокойно продолжая почитывать книжку.

— Выглядит не сложно.

— С нее еще нужно спрыгнуть.

— Спрыгнуть? — Насторожилась Софи.

— Противовес идет до земли, нужно спрыгнуть там, где требуется остаться.

— Хм… Знаешь, может быть, в другой раз. Пошли по лестнице.

Джон указал ей на вход. Она могла бы назвать это подъездом, но язык не повернулся. Вход был выполнен в виде арки, над которой, распахнув крылья, сидел деревянный орел. Россыпь деревянных перьев, якобы выпавших из его крыльев, украшала вход, дотягиваясь до самой земли.

— Какая красота! — Выдохнула Софи.

Джон непонимающе посмотрел на Софи, потом на арочный вход.

— Да, действительно.

— Ты просто привык.

— И эльфийский глаз может очерстветь. Здесь я чаще замечаю уродство, чем красоту. — И он шагнул внутрь.

Софи пораженно моргнула. Что это он такое имел в виду?

Лестница была вырезана внутри ствола. Освещалась она маленькими блеклыми светильниками из матового стекла, которые стояли в нишах, вырезанных в том же дереве. Все двери с лестницы вели наружу, на внешнюю часть ствола, где были построены дома.

— Ох, ничего себе. Джон, а дереву никакого вреда от такого?

— Взрослый ясень нас и не заметит. Мы словно короеды, лишь щекочем его и только.

— Да… — Софи фыркнула. — Не заметит. А Синай порезал руку Алексу за пару царапин.

— Тот ясень еще молод. И… Синай бережет его особо. Это несравнимо.

Софи решила воздержаться от комментариев об эльфийской политике двойных стандартов.

Они шли в полутемном винтовом коридоре, мимо разных дверей, всех до единой выполненных в арочном стиле. Каждая была богато украшена резьбой, на некоторых были вырезаны фигуры эльфов, на других зверей и птиц.

— А за сколько это дерево вырастает таким огромным? — Любопытствовала Софи.

— Почему людям всегда так важен возраст? — Нахмурился Джон.

— Эм… не знаю. Наверное, нам интересно сравнивать.

— Что сравнивать?

Джон обернулся, продолжая неутомимо отсчитывать ступени. Софи уже слегка выдохлась.

— Свою жизнь и жизнь других. Ох! Какая… уф… красивая дверь. — Софи остановилась, около двери и попыталась отдышаться.

Между каждой новой дверью было три оборота лестницы. Если дверь вела в жилье, то Софи сочла это за этаж. Она бросила считать этажи где-то на десятом.

Джон подошел и посмотрел на дверь. Как на зло именно эта была не самая искусная. На ней была вырезана виноградная лоза и какие-то эльфийские буквы.

— Я… — Джон видимо усиленно пытался увидеть в двери красоту. Он склонил голову чуть на бок. — Хм…

Софи глядела на его искренние потуги и с трудом сдерживала смех.

— Что? — Невинно хлопнула она глазами. — Тебе не кажется она красивой?

— Признаться, нет.

— Ты очерствел. — Констатировала Софи.

Джон с выражением глубокой скорби отвернулся от двери.

— Да я же шучу, Джон! — Фыркнула Софи.

— Ты не знаешь, о чем говоришь. — Сказал он и пошел дальше, не обернувшись.

— О двери я говорю. — Не сдалась Софи. — Она и вправду не красивая.

— Ты не знаешь меня. — Бросил он через плечо.

Софи пришлось пожать плечами. Что правда, то правда. Джона она знала совсем плохо.

— Так расскажи… о себе… фу… хоть что-то…

Джон остановился около последней двери. Лестница заканчивалась тут же.

Софи нагнала его, тяжело дыша. По ее ощущениям, она поднялась этаж на двадцатый.

Джон толкнул дверь кончиками пальцев, она бесшумно отворилась. Ни замков, ни ручки. Просто дверь без единого запора.

Софи вошла следом.

Дом был очень странным. Он кругом обнимал древесный ствол, был не очень широк, но длинен. Софи шагнула вперед и посмотрела направо — за арками виднелись комната за комнатой, уходящие вдаль под мягким плавным заворотом. Софи взглянула влево. Тоже само — из этой комнаты за арочным входом виднелась следующая, из нее, следующая, заворачивающая по стволу налево.

Софи сначала не поняла, что ее смутило, а потом вдруг осознала — тут вообще не было дверей. Весь дом был словно гигантский коридор. А прямо перед ней были огромные окна, тоже все в арочном стиле.

— Добро пожаловать в мой дом. — Смущенно сказал Джон.

Софи осмотрелась, выхватывая детали. Резные дверцы шкафа, потолок, выполненный в виде переплетающихся ветвей, и светильники в виде цветов, свешивающиеся с него. Кованную подставку, на которой стояла изящная ваза в виде свернувшейся белки, наполненная свежими фруктами.

Дом был интересным, но Софи не сказала бы, что он чем-то так уж выделялся и отличался от людского жилья. Да, декор, конечно, был исключительно древесный, да тут не было места минимализму и современной эстетике. Мебель была резная, деревянная и явно очень старинная. Но и все. Никаких особенных «эльфийских» отличий она пока не заметила. В светильниках она даже увидела самые обыкновенные лампочки.

— Здесь есть электричество? — Удивилась Софи.

— Мы же не в каменном веке, — устало вздохнул Джон.

— А вы не гнушаетесь использовать плоды прогресса, я смотрю. — Софи кивнула на сумку Джона, в которой она точно знала, был его ноутбук.

— С чего бы? Или ты, как и прочие, считаешь, что все в этом мире изобрели люди? — Джон посмотрел на нее надменно.

Софи хмыкнула и подошла к окну. Занавески были из тонкого как паутина шелка. Они были подвязаны золоченым шнуром, в кисточках которого были круглые шарики-колокольчики. Софи даже дотронуться не решилась.

Она посмотрела на шкаф, дверцы которого изображали сцену охоты на оленя. Вырезанные деревянные фигуры, казалось, сейчас начнут двигаться.

Все тут было сделано настолько тщательно, настолько искусно… как сделали бы люди, если бы собирались пользоваться этим целую вечность.

Софи отодвинула занавеску.

Вид открывался захватывающий. Вдалеке было еще один ясень, оплетенный домами, сквозь листву, нависающую сверху, просачивался свет солнца. Внизу земля тонула в тени и влажной дымке.

— Здесь… странно. — Сказала Софи то, что пришло ей в голову. — Как-то… мрачновато.

Слева раздались шаги, и Софи поспешно отвернулась от окна.

В комнату, которую Софи уже мысленно обозвала прихожей, вошел эльф. Его темные волосы были полностью заплетены в косы и забраны в хвост, на груди был надет плотный коричневый фартук. Он вежливо улыбнулся, увидев Джона.

— Шахране, — сказал он и быстро добавил что-то на эльфийском. Джон ответил.

Софи посмотрела на Джона. Тот и глазом не повел. Кажется представлять ее он не собирался. Софи взглянула на незнакомца. Он был высоким, как Синай, худым и вид имел не слишком цветущий. Под глазами были глубокие тени, скулы выдавались так сильно, что лицо казалось болезненным. И тут Софи заметила, что левый рукав его рубашки заколот аккуратной золотой булавкой. Эльф был однорукий. Софи тут же отвела глаза, стараясь не пялиться.

Негромкий разговор по-эльфийски продолжался. Эльф ни разу не посмотрел на нее даже краем глаза. Джон кивнул, и эльф, поклонившись, удалился туда же, откуда пришел.

— Эм… — Софи многозначительно посмотрела на Джона.

— Это Финар, мой распорядитель дома.

— Кто?

— Распорядитель… — Повторил Джон уже не так уверенно.

Софи изобразила полное недоумение.

— Он присматривает за домом, за растениями, за порядком.

— Твой слуга?

Джон нахмурился.

— Он служит мне, но он не слуга.

Софи тяжело вздохнула. У нее начинала трещать голова.

— Ладно. Где я буду жить? Здесь? — Устало спросила она без тени смущения.

Все это было так невероятно, что Софи начинала терять чувство реальности, а значит и манеры.

— Прости, я держу тебя на пороге. Прошу, проходи.

Софи стащила кроссовки пятками, Джон снял сапоги. Они прошли в комнату, что была слева от входа.

Пожалуй, это могла быть гостиная, тут были круглые пуфики из плетеной соломы, медвежья шкура лежала на полу посреди комнаты поверх мягкого светло-бежевого ковра. Слева стоял диван, вырезанный прямо в деревянной стене и обитый мягкими парчовыми подушками, светло-зеленого и желтого цвета. В сочетании с вьющимися в виде веток подлокотниками создавалось впечатление дерева, засыпанного листвой. У противоположной от входа стены стояла с виду очень удобная тахта, накрытая пушистым клетчатым пледом и заваленная подушками.

На дальней стене висела целая коллекция холодного оружия, от ножей до искривленных ятаганов и алебард. На ближней были полки и стеллажи с книгами.

Софи села на один из круглых плетеных пуфов. Окна в гостиной были еще больше чем в прихожей — панорамные в пол с открывающимися дверями на балкон.

— Я должен объяснить, я полагаю. — Джон тоже сел на пуф, скрестив ноги и положив руки на колени. В такой позе он напоминал Софи сосредоточенного мыслителя древности. — И попросить прощения.

— За что именно? — Уточнила Софи апатично. Пожалуй, ей было за что прощать Джона, только вот… она пока просто не хотела об этом думать.

— За то, что я представил тебя Эльтану как ханти.

— А! — Софи усмехнулась. — Это меньшая из моих бед.

— Ты не понимаешь. — Джон нахмурился. — Если б он смог, он выслал бы тебя из города. И, выслав, приказал бы убить.

— Знаешь Джон, — Софи раздраженно сжала губы. — Твой братец просто засранец.

Джон побледнел. Он моргнул несколько раз, сжал кулаки и только после этого разомкнул губы.

— Я скажу это один раз, и ты должна запомнить. Как бы я или ты не относились к Эльтану, он — принц Сиршаллена и сын нашего Владыки. Я не позволю его оскорблять. Ни тебе, ни кому-либо. Это ясно?

Софи сглотнула. Когда Джон начинал говорит так — твердо и серьезно — она инстинктивно вытягивалась по стойке смирно.

— Хорошо, извини. — Пробурчала она обиженно.

— Ты должна понять… Здесь не людской мир. Здесь, в Сиршаллене, за такие слова можно лишиться языка или умереть. В твоем случае — умереть.

— В каком это моем случае? — уточнила Софи.

— В случае… когда для эльфов ты опасна.

— Я опасна? — Софи сползла на пол, вытянула ноги на мягкой шкуре и облокотилась на пуф спиной. — Чем я опасна?

— Знанием.

— Понятно. А мне вот кажется, что я ничего не знаю. Джон, я не задавала вопросов, пока мы были в пути. Ты сам сказал, это не безопасно. Но теперь мы добрались, так может, объяснишь, наконец, что именно происходит?

Джон опустил взгляд.

— Чем больше знание, тем больше риск. Твоей жизни ничто не будет угрожать, как только ты официально станешь пользоваться моим покровительством как ханти. Я надеялся, что удастся избежать этого, что ты сможешь жить как гостья города. Мне жаль. Эльтан… слишком прозорлив на мой счет. Мне искренне жаль. Я уверяю, что это было ненамеренно с моей стороны.

— Это не важно. — Фыркнула Софи. — Джон, правда, мне все равно, кем тут меня будут считать твои сородичи.

— Но… — Джон нахмурился. — Ты просто не понимаешь. Ты должна будешь жить здесь. В этом доме. Со… со мной.

— Ну и что? Дом большой, как-нибудь разместимся.

Джон сглотнул, словно набирался храбрости.

— Обычно ханти не покидают дома господина.

— Это придется уладить, Джон.

— C ханти не разговаривают, их не замечают, — продолжал перечислять Джон, то ли не услышав ее, то ли проигнорировав.

— Я все равно не знаю эльфийского. Плевать. — Дерзко улыбнулась Софи, но сердце ее упало.

Она что будет жить как изгой всю свою жизнь? Никто не заговорит с ней? Никогда? Никто с ней не подружится? Софи впервые всерьез рассмотрела перспективу прожить в Сиршаллене все свою жизнь. С кем она будет общаться? Дружить? Да, в конце концов, она что, никогда не выйдет замуж, не родит детей?

— Мне очень жаль. — Сказал Джон.

Софи тупо глядела в потолок. Он был очень красивым. Переплетенные ветви, и светильники в виде листвы. Изящно.

Софи резко села.

— Джон, почему ты это сделал? — Выпалила она.

— Что именно?

— Спас меня. Привез сюда. Зачем?

Джон хмуро посмотрел в пол.

— Так повелело мне сердце и lin’ya…

— Правда? Твой брат явно не нарушает эти ваши законы, а мой приезд ему поперек горла.

— Мой брат, как и все прочие… Не все, большинство, — поправил сам себя Джон, — считают, что lin’ya распространяются только на эльфов. И что людям, даже оказавшим помощь, ответных услуг можно не предлагать.

— Ах вот оно что! Поэтому ты станешь посмешищем?

Джон прищурился.

— Прости?

— Ну, а если ты привез ханти? Это не так порицается вашим обществом?

Скулы Джона едва заметно порозовели.

— Для меня… это допустимо. — Выдавил он из себя. — Мой возраст позволяет…

— А что насчет прекрасной эльфийки, твоей суженой и нареченной? — Поглумилась Софи.

Ей было так плохо в этот момент, что хотелось сделать плохо и Джону.

Джон удивленно посмотрел на нее.

— У меня нет… нареченной. — Он задумчиво посмаковал слово. — Это значит невеста, ведь так?

— Ага. Невеста. — Поддакнула Софи максимально язвительно. — Ну, такая знаешь, первый сорт, не такой ширпотреб, как я.

— Невесты у меня нет. Но ханти и невеста это… совсем не связано. — Удивился Джон.

Софи от обиды расплакалась. Комично и по-детски, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Ну конечно! Как может то, что он привез себе какую-то смертную игрушку лет на десять, быть связано с настоящей невестой? Софи рассмеялась своей глупости. Ну почему ее это так задевает? Ведь понятно же было. Но нет! Она рыдает почем зря. Глупая Софи!

Джон обомлел.

Софи рассмеялась, увидев его искреннее удивление и шок. Она вытерла слезы, не переставая хохотать.

— Где тут у тебя можно умыться?

Джон встал и жестом указал на следующую комнату.

— Проводи меня, будь добр.

Он проводил ее через две комнаты. Все заставлено полками с книгами, оружием, какими-то бумагами и пергаментом — Софи мало что видела сквозь слезы.

Четвертая комната, все такая же с арочным входом и без двери, оказалась спальней. Джон открыл дверь, которая уходила прямо в ствол дерева, и щелкнул выключателем в виде изогнутой деревянной ящерки. За дверью оказалась ванная комната.

Софи вошла и демонстративно захлопнула за собой дверь.

Она подошла к раковине — накладной на мраморном подстолье — и открыла кран. Обычный хромированный смеситель. На руки полилась вода.

Так что же это? У них тут и водопровод и электричество? И где трубы? Прямо внутри дерева? Умереть не встать.

Комната была вырезана внутри ствола, окон нет, стены отшлифованное и покрытое лаком дерево. Ванна тоже была, белоснежная и старомодная, на ножках. На бортике лежало аккуратно отглаженное пушистое полотенце. Это интересно тот однорукий тут хозяйничает? — подумала Софи со злобой.

Она оставила воду бежать и присела на бортик ванной, пытаясь успокоиться. Ладно, все не так плохо. Она жива и в Сиршаллене. Все остальное можно пережить… все остальное не важно…

Она снова разревелась.

Минут двадцать ушло, чтобы взять себя в руки. Софи умылась, высморкалась и вытерла лицо полотенцем. Выглядела она ужасно. Покрасневший нос, припухшие веки и полные слез глаза.

Хлюпнув носом, Софи выключила воду и вышла из ванной.

Джон расхаживал вдоль окна, приложив в волнении палец к губам и сосредоточенно глядя в пол. Услышав ее шаги, он обернулся и выпрямился по стойке смирно. Его лицо дрогнуло в сочувствии.

Софи вышла в комнату и встала рядом, глядя на красивый вид из окна.

— Если я как-то могу сделать твое пребывание здесь менее тягостным, прошу, скажи мне как. — Осторожно проговорил Джон.

— Даже не знаю… — Софи вздохнула. — Ну разденься для начала.

Софи повернулась и посмотрела на него, вызывающе приподняв брови. Джон моргнул, нахмурился и, силясь заговорить, приоткрыл рот.

— Э…

Софи глухо усмехнулась.

— Я шучу. Извини, у меня такая реакция на стресс. Начинаю шутить как идиотка. Прости, правда, я не имела в виду ничего такого.

Джон с силой потер лоб рукой.

— Я совсем не понимаю твой образ мыслей. Ты плачешь и смеешься одновременно. Тебе больно, я вижу, тебе страшно и не без причин, и ты… снова смеешься. Как это возможно совместить?

— Я же женщина, Джон. Мы такие.

— Эльфийские женщины не такие.

— А ты их много знаешь? Попробуй, укради одну и запри в доме где-нибудь в Альдестане. Посмотрим, как она будет реагировать.

— Они… становятся холодны и молчаливы. И угасают. Очень быстро.

Софи потеряла дар речи. Он что, похищал эльфийских дев, чтобы говорит об этом с таким знанием дела?

— Раньше случалось, люди и орки похищали эльфийских дев. Еще во времена войн.

— А эльфы смертных дев никогда не похищали? — Ехидно уточнила Софи.

— Они шли с ними добровольно, как правило.

— Да неужели? И почему же?

— Разве тебе Эльтан не показался красивым? Разве смертные девы не мечтают о нем? И если он выберет, разве не любая пойдет с ним?

— Ты мне запретил оскорблять твоего брата, если снимаешь этот запрет, я тебе отвечу.

Джон улыбнулся, но тут же виновато нахмурился.

— Не могу, он сын Владыки. Кайране. Первый из сынов.

— А ты младший. И много вас еще в семье?

Джон помрачнел.

— Не младший. Последний. И нас лишь двое.

Софи хотела спросить «А почему так мало?» и почти уже открыла рот… и осеклась. Учитывая специфику эльфийского деторождения, спрашивать о таком было крайне неуместно.

— Ясно.

Раздались шаги, и из соседней комнаты появился однорукий эльф. Он не вошел, лишь обозначил себя, глядя исключительно в пол, поклонился и сказал что-то по-эльфийски.

Джон ответил.

Тот изумленно поднял на него глаза, потом осторожно перевел взгляд на Софи… и тут же его опустил.

— Я сказал Финару, чтобы он обращался с тобой как с моей гостьей. Он подзабыл ваш язык, но он вспомнит.

— Мне кажется он не в восторге. — Заметила Софи.

Джон сказал еще что-то. Финар поклонился и ушел.

— Он приготовил тебе комнату.

— А эта твоя? — Софи обвела спальню взглядом.

— Да. — Джон смущенно замешкался.

В спальне Джона были огромные, как и каждой комнате, окна, двуспальная кровать, застеленная серо-черной волчьей шкурой. На полу рядом лежала стопка книг, среди которых Софи увидела энциклопедию, парочку дешевых детективов, сборник стихов одного классика и учебник по вирусологии.

— Подборка что надо. — Отметила Софи.

— Я… все еще обучаюсь.

Софи обошла его жилище еще раз. Больше всего Софи поражало отсутствие дверей. Из спальни Джона было видно две комнаты в одну сторону и две в другую.

— Совершенно нет дверей! — не сдержалась Софи. — Как так?

— Обычно вместе живут лишь супруги… или же…

— Я поняла. — Опередила его Софи.

Ей стало жаль бедного Джона, которому снова и снова приходилось повторять, что она тут у него на положении наложницы.

— Я покажу тебе остальной дом. — Понуро пробормотал Джон.

Он повел ее обратно. Соседней со спальней Джона была настоящая библиотека, которую Софи в слезах не рассмотрела.

— Библиотека. — Объявил Джон.

В шкафах стояли старинные фолианты, а на полках и столиках лежали стопки потрепанных глянцевых журналов.

— Читальная. — Следующая комната была чем-то вроде кабинета. Письменный стол и снова полки с книгами.

Дальше шла уже знакомая Софи гостиная с круглыми пуфами, за ней прихожая, с красивым резным шкафом. В следующей комнате был разбит целый сад. Все утопало в зелени. Стояли высокие фикусы, высились этажерки, заставленные глиняными горшками с самыми разными растениями. Висели витые чугунные и резные деревянные кашпо, из которых водопадами тянулись гроздья цветов. На стенах тянулись вьюнки, в углу журчал маленький декоративный водопад.

— Сад, — объявил Джон. — Он скромен, прошу простить.

— Да ладно уж! — Усмехнулась Софи и тут же осеклась.

Она заметила Финара, что аккуратно пересаживал одно из растений. Он зачерпывал грунт из мешка, вполне ловко справляясь одной рукой.

Он не посмотрел на них, Софи с Джоном прошли мимо.

Софи, глядя в окна, поняла, что они уже прошли на другую сторону ясеня. Здесь на высоте ствол был не таким широким как на земле.

За садом шла столовая, где Софи заметила совершенно умилительный стол в виде черепахи. За ней — кухня, дальше — кладовая, с полками и шкафами. Софи заметила вполне обычного вида серебристый холодильник.

За кладовой комнаты резко превратились в свалку хлама. Одна была завалена оружием и странными приспособлениями вроде доспехов. Что-то висело на стенах, что-то было навьючено на манекены. Все было потрепанное и местами даже грязное. Однако было видно, что этим всем пользуются регулярно. Следующая комната была набита музыкальными инструментами. Посередине стоял рояль, на стенах висели скрипки, флейты, струнные инструменты. И вот тут явно было заметно, что Джон сюда заходит не часто. Все было не то чтобы очень запущенным или грязным, но выглядело сиротливо брошенным. Нотные тетради в беспорядке лежали на столике и даже пожелтели от времени. Похоже, Финар давал себе труд смахнуть тут пыль, но и только.

— Ты играешь? — заинтересовалась Софи.

Она подошла к роялю и подняла крышку. Сама она родителями была определена в музыкальную школу и честно научилась играть на пианино на уровне крепкого дилетанта. Навыки естественно испарились, как только она бросила заниматься. Софи тронула клавишу. Рояль был расстроен.

— Немного. Я удручающе плох в музыке. — Джон пожал плечами. — Я отдаю ей мало времени. Говорят, это приходит лишь с возрастом.

— Любовь к музыке?

— Да. Синай говорит, я еще слишком юн. Дерево, что думает лишь о том, как вытянуться, а не о том, как ветер сладостно шумит в его кроне.

— А сам Синай играет?

— Да. Разумеется. Он очень большой мастер. — Софи представила сурового Синая с лютней и хмыкнула. Как-то не вязалось.

— Я думала он больше… по военной части.— Софи попыталась наиграть мелодию, но рояль выдал лишь какофонию нестройных нот. — Нилан, кажется, говорил…

— Синай почтенный муж и хорош во всем, за что бы ни брался. Он мой ментор. Мой наставник и учитель. Он воспитывал меня с самого детства.

— Он? А родители?

— У нас… это не принято.

— Не принято воспитывать своих детей? — удивилась Софи.

— Воспитание ребенка лучше доверить тому, в ком проявились все лучшие черты, что тебе ценны. Ведь если ты берешься воспитывать сам, то воспитаешь лишь свое подобие. У нас принято отдавать детей на воспитание почтенным и лучшим из народа. Синай из таких.

— Обалдеть. — Выдохнула Софи. — И все соглашаются на это?

Джон явно не знал, что ответить. Он нахмурился.

— Родители ведь будут любить свое чадо, не смотря на любые пороки. Разве они могут взрастить ребенка правильно, когда любовь слепит их? Для общего блага лучше разделиться.

— Совсем?! Джон, разве вы не скучаете по родителям? Вы их видите?

Софи вдруг осеклась. Она четвертые сутки отсутствовала. Наверное, ее родителям уже сообщила Ника или кто-то с работы. И они сходят с ума от беспокойства. Софи с тяжелым сердцем вздохнула.

— Да, как правило, видят. Обычно дети живут вместе с родителями до юности. Но почти все время они проводят в тренировках с ментором.

— Но твоя-то юность уже все? — Уточнила Софи. Она понимала, что вступает на опасную почву рассуждений о возрасте, что для любого эльфа было запретной темой.

— Я взрослый. — Отрезал Джон.

Софи жутко хотелось уточнить, как именно это определяется. Торт со свечками «Пятьдесят» или испытание, вроде «убить тигра голыми руками»?

— Это для меня так дико слышать! — Софи приложила руку ко лбу. — Отдать своего ребенка…

— Но люди делают так же. Я читал. Только они отдают многих детей одному наставнику. У нас же ментор один на всю жизнь.

— Это ты про школы? И что, Синай учил тебя и писать и читать?

— Да. И говорить.

— Говорить? Джон, с какого возраста ты был у него на попечении?

— С самого раннего.

— Но, говорить… это же первый год жизни. Или у вас… не первый год?

— Мы не измеряем жизнь годами, как это делают люди. И эльфы не любят, когда их жизнь меряют людской меркой. — Джон насупился и похолодел.

Софи тут же умолкла. Но вдруг сжала кулаки и решительно заговорила:

— Ты сказал, что сделаешь мое пребывание тут менее тягостным.

Джон, все еще раздраженный, склонил голову.

— Да, я так сказал.

— Я хочу, чтобы ты не злился на то, что я не думаю, как эльф. Потому что я не эльф, Джон. Я человек. И тебе придется прекратить обижаться на то, что я не знаю всех ваших правил или на то, что мне интересно, сколько тебе лет. Я человек. Мы думаем такими категориями. Мне хочется знать те вещи, которые может быть тебе не интересны. Прости, но это так.

Джон фыркнул.

— Нилан сказал мне тоже самое. Что я мыслю как Синай. Что так мне никогда не понять людей. Но… он был в вашем мире долгие годы. Он смог понять. А я… я лишь читал книги, смотрел на людей в Дош-кала-Хар и всего несколько раз выезжал из Сиршаллена.

— Ты еще меня встретил. — Заметила Софи.

— Да… и это запутало меня окончательно. — Растеряно признался Джон.

Он вдруг смутился и хмуро пошел дальше в очередной арочный проход.

Софи с улыбкой пошла следом.

Ее спальня была следующей комнатой. Здесь тоже была широкая кровать, накрытая светло-коричневой шкурой. На полках было пусто, лишь несколько статуэток да засушенные цветы в вазе. В углу стоял шкаф.

— Эта комната для тебя. Здесь лишь одна комната, кроме моей, пригодна для спальни, но если тебе захочется, со временем, можно любой покой переделать…

Софи прошлась по комнате, распахнула занавески, заглянула в шкаф. Он был совершенно пустой.

Она посмотрела в арочный проход на противоположной стене. Следующая была гардеробная, заставленная шкафами и полками. Она была вполне жилого вида. А за ней виднелась…

— Там… твоя спальня. — Софи смущенно умолкла.

— Да. Я не могу распорядится установить дверь, это… вызовет вопросы и толки. Если это тебе необходимо, я сам установлю, но заверяю тебя, что я никогда не брошу взгляда в твои покои. Прошу не беспокойся об этом.

— О… Хорошо. — Покладисто кивнула Софи, не зная оскорбляться такому заявлению или радоваться.

Сейчас то, что между ее спальней и спальней Джона была лишь гардеробная и ни одной двери, не сильно ее волновало. Ведь Джон смущается от единого намека на что-то такое. Он эльф, и он, конечно же, не станет подсматривать за тем, как она укладывается спать. И все же его слова слегка задели.

— Мне нужна одежда. — Софи посмотрела на шкафы в гардеробной. Интересно, сколько нарядов полагается Шахране и какие они? — Вещи, ну знаешь… булавки.

Джон сосредоточенно нахмурился.

— Я распоряжусь. Завтра же придет швея. Финар принесет все, что тебе понадобится. Я могу распорядиться, чтобы тебе доставили из людского города все, к чему ты привыкла.

— Эм… — Софи прикусила губу. Она представила, как на пальцах объясняет Финару, что ей нужна бритва и пара упаковок тампонов. — Джон, наверное, мне понадобится помощь девушки.

Джон спал с лица.

— Девушки?

— Ну да. Ты же понимаешь, Финар тебе удобен, а мне была бы удобна… девушка в помощь. Хоть какая-нибудь. Хотя бы на первое время.

Джон казалось, был крайне обескуражен. Он вдохнул и сжал кулаки.

— Прости, но боюсь что… — Он нахмурился, явно перебирая в голове варианты.

— Вашим девушкам ведь помогают, ну, кто-то?

— У них есть наставницы, как и у юношей. У дочерей почтенных семейств есть помощницы, что служат.

— Ну вот.

— Да, но…— Джон осекся.

— Но они не станут помогать ханти. — Закончила за него Софи.

Джон смущенно посмотрел в угол.

— Я узнаю, есть ли в городе слуги из числа людей, которые могли бы тебе подойти. Но… обычно таких привозят из людского мира сами и для себя…. Я же не… Я спрошу у Синая, он мудр, он подскажет, как устроить твой быт с большим спокойствием и удобством. Он знает.

— У него что, тоже была ханти? — Усмехнулась Софи.

— Нет… по крайней мере я об этом не знаю. Он… противник и яростный.

— Да уж, наверное. — Софи вздохнула. — Ладно, разберемся по ходу дела. А что с обедом?

— Финар позаботится об этом. — Джо посмотрел на нее, она на него. Он вдруг спохватился и попятился. — Я оставлю тебя одну. Прошу, располагайся со свободой хозяйской руки. — Он шагнул назад, потом опомнился и смущенно указал на арочный вход на другой стороне комнаты.

— Если мне будет дозволено, могу я выйти этим путем?

— Джон, и еще меня ужасно тяготит вся эта эльфийская вежливость.

Он поклонился, принимая информацию.

— Я… выйду тут? — Он кивнул в сторону двери.

— Да, пожалуйста.

Джон поблагодарил, решительно пересек комнату и вышел. Софи посмотрела, как он прошел свою спальню, потом поворот ствола скрыл его из виду.

Софи вздохнув, осмотрелась. Комната была аккуратной, красивой и совершенно нежилой. Это было так же очевидно, как и то, что ее привели в порядок на быструю руку за двадцать минут.

Софи отогнула шкуру на кровати. Только сейчас она поняла, что, наверное, шкура эта никак не может быть волчьей. Она покрывала двуспальную кровать почти полностью. Разве такие огромные волки бывают?

Постель была застелена тончайшим бежевым шелком. Видимо в доме Шахране ничего проще не водилось.

Она раскинула руки и упала на кровать спиной. Перина мягко отпружинила ее тело. Ну хоть кровать удобная, — вяло попыталась подбодрить себя Софи.

Она лежала на спине, глядя в потолок. В этой комнате он был совершенно волшебным. На нем красками были нарисованы созвездия, темные ночные облака, а в центре был покрытый пылью светильник в виде полной луны.

— Ух ты… — выдохнула Софи.

Она повернула голову.

За окном виднелся подсвеченный солнцем край листвы их ясеня. Вдалеке стоял еще один, весь оплетенный домами с арочными окнами. Софи зажмурилась. Может быть это все сон? Вот она ущипнет себя и проснется у себя дома, в своей обычной многоэтажке. На ноутбуке будет недоделанная курсовая, в телефоне смс-ки о распродажах… Софи больно ущипнула себя за руку и открыла глаза.

Нет, все это не сон. Она действительно была в Сиршаллене.

Глава 8

Если ты готов

У Софи не было ничего своего, кроме того, что дочка хозяина придорожного мотеля собрала ей с собой в небольшой рюкзачок.

Да и это все было куплено Джоном.

Софи вытряхнула на постель свои жалкие пожитки. Тут было ее платье… Она вспомнила, как, не глядя, достала его из шкафа и надела, пока в коридоре квартиры ее ждали двое солидных мужчин из того странного ведомства.

Неужели это было всего три дня назад?

Тут была ее недочитанная книга об эльфах, содержание которой теперь Софи казалось весьма сомнительным.

Софи, глядя на свои скудные вещи, вздохнула. Как же непривычно не иметь ничего своего. Ни шкафа с одеждой, ни обуви… ни даже зубной щетки.

Об отсутствии телефона и хотя бы жалкой монетки и говорить было нечего. Без денег и без связи с внешним миром она чувствовала себя… пленницей. И сколько бы Джон не убеждал, что он спас ей жизнь, веселее ей не становилось.

Платье, обыкновенное коричневое трикотажное платье, брошенное на волчью шкуру, смотрелось дико.

Софи скрипя сердцем, сложила платье и оставила на постели. Нужно будет спросить Джона, что тут с прачечными. Или может тут и стиральная машина где-то встроена прямо в дерево?

Софи открепила от платья брошку в виде разноцветного зонтика. Ее глаза снова наполнились слезами. Брошку ей подарила мама. Просто так, без повода. Софи приехала домой, а мама сказала, что вчера в магазине увидела совершенно замечательную брошку и решила ей купить…

Софи вспомнила родительский дом, гномиков в саду и поливалку, которая вечно ломалась и устраивала на газоне потоп. Папины инструменты и пепельницу на заднем дворе, где он смолил, когда мамы не было дома.

И сейчас они наверняка сходят с ума, пока она тут, в этом Сиршаллене. Софи огляделась вокруг с искренним удивлением. Она так отчетливо вспомнила дом родителей, дорогу и фонари, проезжающие мимо машины, столбы и провода.

А здесь…

И окна был виден соседний ясень. К нему тянулся навесной мостик, который, должно быть, начинался на несколько этажей ниже. На изголовье ее постели была вырезана эльфийка, которая распахивала объятия, словно приглашая лечь и заснуть.

Было очень тихо. Не шумела вентиляция, не проезжали за окном машины, соседи не врубали панк-рок за стеной. В их с Никой квартире всегда работал телевизор, или играла музыка.

В доме Джона стояла абсолютная тишина. Только с улицы доносился неумолчный шепот листвы и редкие птичьи голоса.

И все ее воспоминания о машинах, небоскребах, о метро и самолетах, об огромных торговых центрах, привычном бесплатном интернете в каждой кафешке, казалось, принадлежали совершенно другому миру. Не тому, в котором она очутилась сейчас. Но это был тот же самый мир! Она прилетела сюда на вертолете!

Софи почувствовала, как в голове все в очередной раз перепуталось в невнятную кашу.

Она собрала свои нехитрые умывальные принадлежности и вошла в ванную. Выключатель у нее был сделан в виде луны. Софи не удержалась, наклонилась и провела пальцами по кругляшку. На нем дотошно были вырезаны рытвинки и кратеры, как на настоящей.

Ванная у нее была такая же, как у Джона. Раковина, унитаз и старомодная белая ванна, гордо возвышающаяся на ножках.

На зеркале рядом с раковиной лежал фен.

Софи заинтересовалась. На рынке электроники была фирма-лидер и этот фен, как и фен у Софи дома, похоже был сделан ею… и в тоже время не ею.

Фен был декорирован под кору с рисунком молодых побегов, и даже шнур был расписан словно лиана. Софи покрутила невидаль в руках.

Эти эльфы точно сумасшедшие. Ну почему нельзя сделать просто черный или белый? И ведь что же это получается, эта фирма делала им это на заказ? Специальный лимитированный эльфийский выпуск?

Софи представила себе Синая, сосредоточенно просушивающего свои длинные густые волосы феном. Она усмехнулась. Не может быть!

Но здесь фен был… Это, может, Джона? У него волосы были едва до лопаток, а у лица обрезаны еще короче. Мог он пользоваться феном? Как же это трудно представлялось.

С другой стороны, Джон вполне уверенно пользовался ноутбуком. Отчего бы ему не пользоваться и феном?

Ноутбук! — осенило Софи. Если здесь есть интернет, она сможет отправить весточку родителям. Не обязательно говорить, где она, просто дать знать, что с ней все в порядке. Но Джон конечно не даст им воспользоваться… Хотя, может и даст? Спросить или нет? Если спросит и получит отказ, умыкнуть ноутбук по-тихому будет сложнее. Нет, лучше не спрашивать. Тогда в машине он обозначил свою позицию вполне однозначно.

Значит нужно подгадать момент. Забрать ноутбук, пока Джон спит, например. Точно! Он ведь спит?

Софи положила фен на место и принялась раскладывать умывальные принадлежности.

Если подумать, она ни разу не видела, чтобы Джон спал. Или Синай, или Нилан…

Но они же останавливались на ночлег… А что если только ради нее? Синай ведь говорил, что без Софи они бы успели добраться сюда раньше Эльтана. А зачем было опережать его, кстати? И что там Джон так хочет сообщить их королю?

Софи помассировала виски. Так, если она будет думать еще и о проблемах Джона, а не только о своих, она точно сойдет с ума. Пусть он со своим братцем и батюшкой сам и разбирается.

Вопрос оставался открытым — спят эльфы или нет? Ее энциклопедические знания говорили, что да. Вернее, они не отрицали такую возможность. Останавливаясь в людском мире, эльфы жили в таких же комнатах, с постелями. Но кто проверял, сколько обычно они отводят на сон? Да никто.

Ладно, она просто приглядится к Джону. Она же будет жить тут, с ним…

Сердце Софи как-то подозрительно екнуло. Она еще никогда не жила с парнем…

Софи тряхнула головой! Что она придумала! Они вовсе не живут вместе! Ну, то есть, живут, но… не как пара!

Софи взглянула на себя в зеркало. Она отчетливо покраснела.

Зеркало отразило ее всю, какой она была. Волосы — вьющиеся и растрепанные, веснушки и все еще красный от рыданий нос. Да ни за что Джон не посмотрит на нее как на девушку, не говоря уж о том, чтобы… Софи споткнулась. «Влюбиться» даже мысленно стало запретным словом. Вот теперь, когда она знала, что для эльфов за ним кроется, она прекрасно понимала, почему Джон так смутился.

Влюбиться… Это слово стало отдавать жаром.

Софи поспешно оставила зубную щетку и пасту, сунула все что было в косметичке на полку.

Этим мыслям ни в коем случае нельзя давать хода. Ни в коем случае. Хватит с нее и того, что она застряла в эльфийском городе без возможности выбраться, без друзей и обреченная на вечное одиночество. Но влюбится в своего тюремщика, который никогда, НИКОГДА, слышишь, глупая Софи! — не ответит взаимностью, это уж перебор. Ханти и невесты не связаны, припоминаешь? — сама себя бичевала Софи.

И зачем он привез меня сюда, обрек себя всю жизнь жить с незнакомкой… — Софи осеклась. Всю ее жизнь. Ее жизнь. Не его.

Для Джона это все — временные трудности. И жить с ней придется явно не так уж и долго.

Софи посмотрела в зеркало и медленно коснулась своего лица. Ей было двадцать. Кожа была упругой и свежей, под глазами не было ни одной морщинки, только веки припухли от слез. Пока не было морщинок. Но они будут. Через десять, через двадцать лет. И тогда Джон с чистой совестью сможет сказать всем, что она ему наскучила и отселить куда-нибудь подальше. Так, наверное, это у них происходит?

Ведь, если подумать, у Джона впереди вся вечность, а что есть у нее? Десять-двадцать лет… сорок?

«Как быстро они пролетели…» — вспомнился ей горестный вздох Синая.

Софи вздрогнула и поспешно вышла из ванной. Если думать об этом, жизнь переставала доставлять радость. Софи почувствовала ледяное прикосновение страха смерти.

Она решительно вышла из комнаты и пошла по дому. Не задумываясь, прошла спальню Джона, задержалась на минуту в библиотеке, чтобы посмотреть, что за подборки журналов лежат на полках и столиках.

Ей было любопытно. Неужели Джон читал женские журналы с откровениями, как за три свидания окрутить любого мужчину, или мужские с советами, как накачать пресс кубиками и соблазнить всех недотрог города?

Но журналы все были или научные или о путешествиях. Здесь были подборки почти за сто лет. Софи прошлась по корешкам. Даты начинались с самого раннего выпуска, было видно как менялось качество бумаги и печати.

«Современная наука», «Калейдоскоп путешествий», «Химия и прочие чудеса»…

Это были самые именитые издания с почти вековой историей. И у Джона была вся подборка. За сотню лет! Невероятно, неужели он все это прочитал? И сколько у него ушло на это времени?

Любопытство по части возраста Джона одолело Софи с новой силой.

Она пошла дальше. В кабинете Софи увидела на столе бумаги и подошла посмотреть. Листки были стандартного размера, печать по виду на обычном принтере. Все было на эльфийском.

Но в тексте тут и там мелькали химические формулы, которые Софи понять не могла. С химией она не сталкивалась с окончания школы.

Софи вздрогнула, почувствовав взгляд.

Джон стоял в дверях, осуждающе глядя на нее.

— Привет. — Сказала Софи и положила листок обратно на стол.

Джон не ответил. Он подошел, собрал бумаги и убрал в папку.

Софи почувствовала себя виноватой.

— Извини, я не знала, что это личное. Они просто лежали…

— Это моя вина. Еще ново для меня, что дом теперь не только мой, но и твой. Я буду осмотрительнее отныне.

Папка исчезла в столе. Софи неловко сцепила пальцы.

— Если ты голодна, то обед готов.

— Супер! — Софи улыбнулась, ухватившись за этот повод, чтобы сгладить неловкость. Она шагнула к двери, но остановилась.

— А ты?

Джон стоял на месте.

— Я не могу делить с тобой трапезу.

— Джон, ты что серьезно? Я должна буду есть одна всю свою жизнь?!

Джон мучительно раздумывал.

— Я могу развлечь тебя беседой, если угодно.

— Угодно!

Он кивнул и пошел вместе с ней в столовую.

Столовая была очень светлой и уютной. Декор был больше из животного, нежели растительного царства, в отличие от других комнат. Стол в виде черепахи, на панцире которой крепилась столешница, снова умилил Софи.

— Она такая прелестная! — улыбнулась она, разглядывая искусно вырезанные до последней черточки отшлифованные, складочки и рытвинки на лапах черепахи.

Джон удивленно заглянул под стол.

— Да, пожалуй. Мой глаз уже привык и не замечает…

— У вас все такое… тщательное. Мне кажется, она вот-вот поползет.

— В любом деле мастерство растет со временем. Наши мастера очень искусны.

На столе на тряпичной салфетке в виде большого кленового листа стояла изящная светлая тарелка неправильно-овальной формы. Рядом обернутые в салфетки лежали приборы. В тарелке аппетитно парило жаркое с картофелем, овощами и мясом, щедро посыпанное зеленью.

— М-м! — Софи присела за стол и взяла вилку. — Выглядит очень аппетитно.

После двух дней гамбургеров и хоть и идеальных, но на скорую руку сделанных яичниц, поесть нормальной домашней еды Софи была совершенно не против.

Она принялась есть, Джон стоял возле стола. Минуту Софи жевала, поглядывая на него.

— Джон, не нависай.

— Прошу прощения?

— Ты нависаешь, это странно.

— Мне… уйти?

— Нет, просто сесть. Налей себе чаю, или что вы там пьете, и поговори со мной. Не нужно стоять рядом столбом.

Джон с тяжелым вздохом подошел к серванту, достал стакан и налил себе из кувшина воды.

Он поставил стакан на стол напротив Софи, отодвинул стул и замер.

— Ты уверена в этом? Ты совсем меня не знаешь.

— Что у вас за пунктик насчет совместной еды? И мы ведь ели вместе в пути.

— В пути это одно. Это необходимость. Но здесь теперь твой дом. И сейчас необходимости нет, и ты вольна… сказать мне уйти.

— Я не хочу, чтобы ты уходил. — Сказала Софи и почувствовала, что начинает смущаться. — Сядь уже! — приказала она и снова принялась есть.

Джон сел, пряча глаза.

— Расскажи, что там у вас с совместной едой.

— Обычно в своем доме трапезу делят лишь родственники, супруги или друзья. Это считается… особым, эльфы не делят трапезу в своем доме с любым. Это… заверение в дружеских намерениях, обещание не причинять вреда, почти клятва в том, что с этим эльфом ты не скрестишь клинка, не выпустишь стрелы и не скажешь о нем злого слова. Это… то, чем мы заверяем дружбу. У вас тоже есть этот обычай. Преломить хлеб. Он так же древен, как и наш.

— Да, только мы про него забыли.

— Но мы нет. — Джон демонстративно отпил воды.

Софи стало горько.

— Со мной дружбу, значит, заверить не хочешь? — спросила она.

Джон вскинул на нее взгляд, и в нем было искреннее удивление.

— Разве ты так подумала?

— А как я должна была подумать?

— Что я не хочу принуждать тебя давать обещаний, которые ты не захочешь выполнять. Я говорил уже — узнав меня, ты, быть может, пожалеешь и о помощи оказанной, и о том, что дала мне обещание дружбы.

— Да что такого я могу о тебе узнать? Джон, серьезно, что ты там задумал такого ужасного?

— Знание, что принесет печали. Разве в твоей жизни оно нужно?

Софи вздохнула. Да уж, печалей ей и так хватало.

— Это что-то такое, из-за чего я действительно не захочу с тобой дружить? Серьезно? Это не очередная блажь, вроде отрезанных волос или возраста, или еще какой ерунды?

Джон нахмурился.

— Признаться, твои мысли мне постичь сложнее, чем мысли эльфа. Я лишь могу предполагать. Однако все люди, что знали меня, не хотели бы преломить со мной хлеб.

— И много людей тебя знало? — Софи продолжала жевать.

— Не много. Лишь двое. Один из них уже ушел. Второй жив, он здесь, в Сиршаллене.

Софи вытаращила глаза.

— Так я не первая, кого ты украл?

— Первая из дев. — Сказал Джон и тут же совершенно изобличительно покраснел. — Я хотел сказать… я не имел в виду…

— Ты украл меня не потому что я дева, да-да, можешь не напоминать. — Софи улыбнулась и поняла, что улыбка эта была неискренняя.

Слышать в сотый раз, что для Джона она, как девушка, не интересна — было неприятно.

— А тех ты зачем крал? — Софи вдруг развеселилась, представив как Джон, подкравшись сзади, накидывает на здорового мужика мешок и пытается его утащить, словно герой мультфильма.

— Я не крал их. — Джон нахмурился. — Один приехал добровольно. Второго, как и тебя, я хотел спасти от неминуемой гибели. Он так же был добр ко мне и к другим эльфам.

— Дай угадаю, это он тот, что мертв? — предположила Софи.

Джон кивнул.

— Я смотрю с людьми, которые добры к эльфам, происходят прелюбопытные события, да? — Софи фыркнула и доела свое жаркое. — Очень вкусно. Передай Финару мою благодарность.

— Ты сама можешь поблагодарить его.

— Он не хочет со мной разговаривать, Джон. Это же очевидно.

— Он будет с тобой разговаривать. — Отрезал Джон, и в его голосе зазвучала сталь. — За пределами этого дома ты ханти для твоей же безопасности. Но здесь ты моя гостья. И я не позволю Финару унижать тебя.

— Ты уже унижаешь меня. — Вздохнула Софи и встала, собираясь убрать тарелку.

Джон моргнул.

— Я не понимаю… снова, как и прежде.

— Не нужно заставлять людей… Тьфу ты! То есть эльфов, разговаривать со мной, если они этого не хотят. Это унизительно. Я не хочу, чтобы со мной разговаривали по твоему приказу, через силу. Мне это не нужно. Если он захочет, то однажды может… сам заговорит. А пока я не хочу, чтобы ты ему приказывал, ясно?

Джон изумленно смотрел на нее.

— Но его молчание… разве оно не оскорбительно для тебя? Ты же не ханти, ты — благородная дева с чистым сердцем. Ты добра не меньше, чем лучшие из моего народа. И ты не соглашалась стать ханти, навлекая на свою семью позор. Почему ты готова терпеть унижения, если я могу тебя от них избавить?

— Если ты и можешь меня избавить от унижений, то просто относись ко мне как к другу. Или как к деве… Хотя постой, я не знаю как вы относитесь к девам, так что остерегусь. Лучше как к другу. И если один твой друг не разговаривает с другим — ты что, станешь ему приказывать? Думаю, нет.

Джон растеряно посмотрел в пространство.

— Пожалуй, в твоих словах есть истина. Я не думал об этом в таком ключе.

— Значит, договорились.

— Я не стану приказывать Финару… и прочим так же не стану. И я буду сам относится к тебе как… как к другу. — Последнее слово далось ему с явным трудом. — Признаться, никогда еще у меня не было смертного друга.

— А как же те, которых ты привез?

Джон помрачнел.

— Я уже говорил, они не хотели бы преломить со мной хлеб.

Софи поставила тарелку на сервант. Раковины тут не было, и чтобы помыть ее, нужно было иди на кухню.

— Джон… — Софи тревожно посмотрела на него. — Ты прав. Я ничего о тебе не знаю. И ты ничего не рассказываешь. Одни какие-то смутные намеки. Но знаешь… даже если я узнаю, чтобы остаться в живых, я должна буду жить тут, ведь так?

Джон медленно кивнул.

— Я тогда… наверное не желаю знать. Это малодушно, я знаю, но… я не хочу знать.

Джон, казалось, обрадовался.

— Это мудрое решение, и я не считаю его малодушным для тебя. Ты ведь дева, вопросы народов не должны тебя волновать.

Софи очень постаралась не уронить челюсть.

— Что, прости?

— Ты — дева. Твои мысли пусть заняты будут прекрасным и мирным, а я постараюсь сделать твои дни беззаботными и счастливыми. — Джон заговорил вдруг так вдохновенно, что Софи явственно увидела, что он еще очень-очень юный. — Ты ни в чем не будешь знать нужды, твоя жизнь будет течь как Великая река, без порогов и волнений. Как и полагается хрупкой деве. Девы не знают конфликтов и войн, они и не должны этого знать. Девы приносят в мир гармонию, красоту, музыку и саму жизнь. Распри между народами, политические интриги, битвы, где льется кровь и скрещиваются клинки — не удел дев. Зачем туманить разум и сердце, что распускается как цветок лишь в покое и неведении? Я огражу тебя от этого настолько, насколько смогу, клянусь.

Софи сглотнула, прежде чем заговорить.

— То есть… девы могут только бренчать на лютне и рожать детей? — уточнила она.

Джон смотрел на нее, и по его лицу Софи поняла, что иронии он не понял. Однако насторожился, глядя на ее лицо. Он умолк. Софи прекрасно видела, что он хотел ответить простое «Да», но молчал только потому, что чувствовал ее гнев.

Софи повернулась, взяла тарелку и вышла из столовой.

На кухне она поставила ее в раковину так громко, что в тихом доме Джона это прозвучало как взрыв петарды. Софи прошагала кладовку, комнату с оружием и с музыкальными инструментами и вошла к себе.

Очень хотелось захлопнуть за собой дверь, но двери не было.

Софи в ярости огляделась вокруг. Да как же он!..

Она просто рухнула на постель, накрыла лицо подушкой и завизжала в нее от ярости.

Да как он смеет! Ну как он смеет!! Мало того, что она — пустое место, потому что не эльф, теперь она еще и второсортщина, потому что девчонка?!

Софи перевернулась на живот, и в ярости заколотила руками и ногами по волчьей шкуре.

«Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!» — мысленно проклинала она и Джона, и всех эльфов вместе взятых.

Выплеснув гнев, Софи без сил раскинулась на спине.

«Вот Софи, хотела побывать в Сиршаллене, наслаждайся». — Мысленно поздравила она себя.

На пороге комнаты возник Джон. Софи отвернулась в другую сторону и сжалась в комочек на постели. Вот уж что, а рыдать она больше не станет! Не станет.

Губы ее предательски задрожали.

Джон прошел по комнате, под его весом прогнулся матрас.

— Софи… — она почувствовала мягкое прикосновение к плечу и замерла. Не повернулась.

Джон убрал руку.

— Мои слова так часто причиняют тебе боль, что лучше мне и вовсе молчать.

— Мне тогда не с кем будет разговаривать. — Прошептала Софи, и от правдивого ужаса этой мысли слезы все-таки выступили на глазах. Софи всхлипнула.

— Прошу… — Джон с мукой выдохнул. — Твои слезы ранят меня.

— Почему? — Софи очень старалась не реветь, но обида была сильнее нее.

— Я не знаю… — прошептал Джон, и в его голосе Софи даже почудился страх.

Она перевернулась на другой бок и взяла его руку. Софи сжала ее обеими руками и прижалась щекой. Джон смотрел на нее, и лицо его было полно сострадания и искренней муки.

— Мне страшно, Джон. Мне так страшно… — прошептала Софи, глотая слезы.

Джон высвободил свою руку, и Софи на мгновение испугалась, что она снова позволила себе неслыханную дерзость, или что он просто встанет и уйдет, потому что утешать смертных дев — не дело Шахране.

Но Джон нежно, едва касаясь, вытер ее слезы и погладил по щеке.

— Я защищу тебя. — Прошептал он. — Я поклялся…

— От смерти защитишь? — Истерически всхлипнула Софи.

— Разве не этого ты боишься?

— Нет! — Софи снова залилась слезами.

Джон взял ее лицо в ладони, наклоняясь ближе.

— Пожалуйста! Умоляю, не плачь! Как мне исправить? Как?

Его глаза в панике метались по ее лицу.

Джон наклонился и порывисто прижался губами к ее губам.

Софи остолбенела. В первую секунду ее сковал шок, в следующую — нерешительность. Она ведь… была совсем не против, чтобы Джон ее поцеловал… но сейчас... и так?..

Джон просто прижался губами, словно школьник, который целовался впервые в жизни. Софи вспомнила слова Нилана, что Джон, наверное, никогда и не целовался.

И Софи прострелило жаркой искрой. Она первая! Единственная! Она!

Софи прильнула к Джону и разомкнула губы, желая углубить поцелуй. Но он тут же отстранился, приподнявшись на вытянутых руках. Они посмотрели друг на друга, оба растерянные и напуганные каждый своим порывом. Джон дышал так, словно только что пробежал стометровку. Софи смаргивала еще не просохшие слезы.

Глаза Джона заметались.

— Только не убегай. — Попросила Софи, вспомнив, как Джон умчался от нее после той шутки про влюбленность. Она снова взяла его руку и прижалась к ней щекой. Джон сглотнул. — Просто побудь со мной, ладно?

Она краем глаза заметила, как Джон нервно кивнул.

Опустошенная и вымотанная своей истерикой, и жутко сонная, после сытного обеда, Софи задремала, прижавшись к теплой руке Джона.

Она проснулась, когда на улице уже сгущались сумерки. Ресницы неприятно слиплись от слез. Джона в комнате не было. Она была заботливо накрыта теплой шкурой.

Софи вылезла из постели и умылась. Из зеркала на нее взглянула осунувшаяся, зареванная девчонка.

«С этими истериками нужно что-то делать, — подумала Софи. — Но что?»

Наверное со временем она привыкнет, и каждая волнующая новость из уст Джона перестанет повергать ее в слезы.

Кстати, насчет уст Джона. Софи зарделась, выключила воду и присела на бортик ванны.

Что это было? Он взял и поцеловал ее ни с того ни с сего. А она? Тоже хороша, просто ответила и все. Нет, чтобы чинно отстраниться и поинтересоваться — с чего это у Шахране такие порывы?

Она просто… Ну ладно, ей хотелось поцеловать Джона. И еще сильнее хотелось, чтобы он сам поцеловал ее. И что было делать?..

Софи попыталась проанализировать свое к Джону отношение. Она ведь… не влюбилась в него, да? Это было бы ужасно. Он казался ей красивым? Определенно. Он не был ни слащавым мальчишкой, ни взрослым мужчиной. И да, он казался Софи очень даже привлекательным. Скромный и порывистый, как подросток — с ней, но властный и серьезный — с другими. Джон был загадкой, и возможно, учитывая все, что она так или иначе о нем узнала, разгадка этого ребуса Софи очень не понравилась бы. Но пока он показывал ей только свою лучшую сторону, и эта сторона нравилась ей очень. Ей нравились его глаза и улыбка, его чуткость, забота и искреннее, хотя, похоже, невыполнимое, желание понять ее. Ей нравились его руки, скупые жесты, бледные губы и неровно обрезанные волосы.

Ох, нет! Софи приложила руку ко лбу. Да она втюрилась в Джона!

Софи в ужасе прошлась туда-сюда по ванной. О, боги, только не это! Только не это! Боже, боже, боже…

Софи вспомнила, как они нежно прощались в ее прихожей. Да она ведь уже тогда чувствовала что-то… Но тогда он был просто симпатичный парень, ну, подумаешь, эльф. А теперь, узнав, что именно скрывается за этим словом, какое отношение к людям и к девицам в частности…

— Ох, пожалуйста, нет! — взмолилась Софи. — Я проживу всю жизнь здесь, в одиночестве, влюбленная в недоступного эльфийского принца. — Подвела итоги Софи.

Минуту она стояла, словно громом пораженная посреди ванной.

Софи встряхнулась. Глупости. Ну, влюбилась и что? Это проходит. Она была влюблена в Алекса в школе. И целовалась с ним на выпускном и даже чуть больше. И что? Ничего. Прошло. Потом она была влюблена в Клода, одногрупника из института. Она с ним встречалась полгода, он был ее первым мужчиной, они спали вместе в одной постели много месяцев и что? Прошло. И даже если она влюбилась в Джона, ну и пусть. Пройдет. Тем более, что шанса развить отношения у них точно нет. Джон ведь не сделает ее ханти, а встречаться с ним по-человечески невозможно.

«А сама бы я согласилась стать ханти для Джона, если бы это был единственный вариант?»  — Задалась вопросом Софи, и от того, что она не отвергла эту мысль сразу и безоговорочно, а стала обдумывать, она сама же пришла в ужас.

Софи почувствовала жгучее желание пойти проветриться. Ей правда нужно было освежить голову.

Она еще раз промыла глаза холодной водой и кое-как расчесала волосы.

Софи решительно пошла к выходу кратчайшим путем, через комнату Джона. На пороге она остановилась и осторожно заглянула в нее. Пусто. Софи стремительно проскочила ее чуть ли не бегом.

В доме похоже было пусто. Софи дошла до прихожей, обулась, надела куртку и вышла на лестницу.

Она спустилась по винтовой лестнице, пару раз останавливаясь из-за того, что от вечного хождения по кругу у нее начинала кружиться голова.

Наконец, Софи вышла наружу.

Сумерки из-за нависающих крон гигантских ясеней тут были совсем ранними. Софи точно не знала, который час, но вряд ли больше трех-четырех по полудню. Однако на земле уже было темновато. На некоторых домах зажгли фонари. Софи присмотрелась к тому, что висел над подъездом с орлом. Замаскированный провод уходил прямо в ствол. Фонарь был обычный, электрический, но из-за матового стекла свет получался деликатным и мягким.

Софи осмотрелась и побрела по дорожке из деревянных круглешков.

Улицы были пустынные как и днем. Пару раз она видела эльфов, прогуливающихся по мостикам между ясенями, один раз навстречу ей попалась пожилая женщина, катящая маленькую тележку.

— Заблудились, госпожа? — спросила она Софи.

— О, нет. Я просто гуляю. — Софи улыбнулась.

Ох, с ней все-таки разговаривали хотя бы люди, живущие тут. Судя по одежде, женщина явно была не туристкой. Она была одета в платье, на которое сверху надевался длинные безрукавный жакет. Все было искусно украшено вышивкой на эльфийский манер — рукава, ворот, подол и края жакета.

— Вам в центр? Это сюда, левее по этой дороге.

— Спасибо. — Улыбнулась Софи и пошла, куда было указано.

Ей было все равно куда идти, и в центр города она была попасть не против.

Она шла по дороге, петляющей мимо ясеней. Становилось темнее, но огней больше не зажигали, а те, что горели, все были тусклыми и давали совсем мало света.

Софи подивилась — почему. Ведь электричество было, почему бы не сделать нормальное освещение?

Она дошла до развилки, повернула налево, как ей сказала женщина. Еще минут двадцать она бродила, пока не дошла до края квартала, который, похоже, и был тем самым центром.

Здесь здания стояли на земле. Небольшие двух-трехэтажные изящные домики, украшенные в эльфийском стиле резьбой и затянутые вьюнком.

Софи пошла по улице, которая была похожа на привычную улицу людского города, только освещена они была так же тускло. Под ногами началась каменная мостовая, обычная, без всяких эльфийских выкрутасов.

Вокруг были двери и крылечки прямо на земле, а за стеклянными витринами магазины. Были кафе, за окнами которых сидели и ужинали немногочисленные туристы и даже эльфы.

Софи шла, изумленно оглядываясь.

Здесь два мира — ее, привычный, и эльфийский — словно смешались. Здания были эльфийские, и эльфы здесь были, но были и люди. И магазины, и кафе… все это было из ее мира. Привычное до боли.

Софи прошла пару кварталов и вышла на площадь. Тут был фонтан, вокруг него скамейки. Софи подошла к фонтану и коснулась воды. Ледяная статуя на фонтане изображала эльфийскую деву в струящихся легких одеждах. Дева лила из изящного кувшина воду. Статуя была совсем небольшой и не сказать, что поражала воображение.

И это центр Сиршаллена? — изумилась Софи.

Площадь была круглая, и во все стороны отходили улочки. Народу было мало. Иногда из одной улочки появлялись люди, как правило, в сопровождении эльфов, и проходили площадь насквозь. Один эльф сидел на скамейке недалеко от фонтана и просто смотрел на променад Софи. Что он делал тут до того, как она появилась, она не знала. Ни книги, ни ноутбука, ни сотового. Он просто сидел и смотрел.

Софи обошла площадь, рассматривая расходящиеся улочки.

На одном углу висела вывеска кафе, на другом — ювелирного магазина, на третьем в прозрачной витрине висели ткани и наряды. Софи побродила еще немного и, на глаз определив улочку, по которой она пришла, пошла назад.

Совсем скоро она поняла, что промахнулась. Она не помнила чугунных ворот, мимо которых шла, улица была мрачнее и темнее, чем она помнила. Софи решила не возвращаться, а просто по пути перейти на другую, но нигде не попадалось переулков. Дома стояли вплотную, нерушимой и непреодолимой стеной, стучатся в двери и просить пропустить насквозь Софи конечно не решилась.

Она шла и шла дальше, надеясь, что вот уж сейчас-то она сможет перейти на другую улицу, и она наверняка будет той самой, сильно ошибиться она не могла.

Дома кончились, и она оказалась снова среди ясеней и эльфийских домиков, устремляющихся ввысь. Дорожка вновь стала деревянной. Софи понятия не имела, где она оказалась.

Софи обернулась кругом. Никого. Ни души. Сотового с навигацией тоже нет. Да и свой адрес Джон забыл ей сообщить.

— Отлично. — Подвела итог Софи.

Софи занервничала. Она осознала, что ушла, никому ничего не сказав, и отсутствует уже часа полтора минимум. А что если Джон будет волноваться? Ох, наверное, нужно было хотя бы записку оставить, но ей и в голову это не пришло. Она всю жизнь была с сотовым, а тут…

Софи решила, что самая короткая дорога — это знакомая, а значит, нужно вернутся на площадь. Вздохнув, Софи повернулась и пошла обратно, но тут заметила эльфа, что сидел на площади на скамейке. Он шел по той же самой улочке.

— Извините! — обратилась к нему Софи.

Эльф нехотя остановился.

— Да?

— Вы понимаете?..

— Вполне.

— Я заблудилась.

— Прискорбно слышать. — Сказал он, и голос показался Софи очень холодным и надменным. — И куда же вам требуется попасть?

— А… в дом Шахране. — Сказала Софи и почувствовала, что краснеет.

Расхаживать по улицам в обычной человеческой одежде было легко. Все, должно быть, принимали ее за туристку. Но сказав, что она живет у Джона, она наверное сразу давала понять, кто она такая.

Эльф прищурился.

— Вы гостья Шахране… — Он быстро смерил ее взглядом и оглянулся. Улица была пустынной. — Что же, я буду счастлив проводить вас. Прошу, следуйте за мной.

— Спасибо! — Выдохнула Софи с облегчением.

Эльф пошел по дорожке, Софи поспешала следом. Он был высоким и статным как Синай, темно-русые волосы были сплетены в две мудреные косы на висках и распущены на спине. На поясе у него висел кинжал, в ножнах на спине — меч.

Софи не сразу сообразила, что это никакая не деталь наряда и не бутафория, а самое настоящее оружие. Ей стало не по себе. Может он что-то вроде их полицейских, поэтому вооружен.

Они шли и шли, стало совсем темно и безлюдно. Софи совершенно потеряла ориентацию в пространстве. Ей стало казаться, что времени прошло уже больше, чем когда она шла от дома Джона до центра.

Софи заволновалась.

— А нам точно сюда?

— Я знаю, где дом Шахране. Не тревожьтесь. — Ответил ей эльф.

— Ладно. — Софи пожала плечами.

Она взглянула на ясень, мимо которого они шли. Первые этажи, как и во всех других, были нежилые. Около входа на лестницу горел тусклый фонарик, освещающий рябину.

Софи остановилась. Она помнила этот ясень. На нем был дом Нилана. Софи помнила, как Нилан поднимался тут на веревке. А дом Нилана был гораздо дальше от центра, чем дом Джона.

Эльф заметил ее остановку и тоже замер. Софи посмотрела на дом, перевела взгляд на эльфа.

— Куда вы меня ведете? — Спросила она испуганно.

— Следуй за мной сама, или я понесу твое бездыханное тело. — Ответил он совершенно спокойно.

Сердце Софи глухо ударилось о ребра. По коже пробежали мурашки, а ноги окаменели.

Что-то вжикнуло сверху, и на дорожку приземлился Нилан, спрыгнувший с веревки. Он был одет в эльфийское платье, впервые на памяти Софи. Темно-зеленый жакет длиной до колена и высокие сапоги. Одежда смотрелась странно, ведь волосы его были все так же коротки, а щетина темнела на щеках. На его спине так же, как и у незнакомца, были ножны с мечом.

— Хален! — Поприветствовал он, распрямляясь и широко улыбнулся. — Не слишком ли позднее время для прогулки?

— Эта дева пойдет со мной. Не вставай у меня на пути, перевертыш. Я счастлив буду убить тебя. — Эльф потянул из ножен клинок.

Нилан вынул из-за пояса пистолет и наставил на него, осторожно оттесняя Софи в сторону.

— Боюсь, ее ждут в другом месте. — Ухмыльнулся Нилан, снимая оружие с предохранителя.

— Трус! — Выплюнул эльф, глядя на пистолет.

— О, я опасаюсь драться с тобой на мечах, если тебя это утешит. И все же, это ты сейчас уйдешь отсюда ни с чем.

— И как ты объяснишь мою смерть Кайране?

— Я служу не ему.

— Lin’yarr! — С холодным презрением бросил эльф и добавил еще несколько слов, судя по тону не менее обидных.

— Да-да. Можешь не продолжать, я уловил твою мысль.

Эльф повернулся и ушел, быстро пропав из виду в окружающей темноте. Софи поняла, что все это время не дышала.

— Нилан! — пискнула она. — Что?…

— Ну, малыш, и устроила ты переполох. — Он встревожено озирался вокруг, убирая пистолет за пояс. — Пошли, быстро!

Нилан схватил ее за руку и бегом бросился по дорожке. Софи едва поспевала за ним.

— Да… что… происходит?!…

— Позже! — Бросил Нилан.

Они пробежали в темноте несколько минут, Софи задыхалась. Наконец показался дом Джона.

— Живо! — Нилан сунул ей в руки веревку и придержал узел. — Вставай.

Софи слишком напуганная, чтобы пререкаться, встала на узел и вцепилась в веревку. Нилан дернул, и ее понесло вверх. Софи зажмурилась.

Через несколько секунд она приоткрыла глаза и увидела проносящиеся мимо этажи с большими окнами, за которыми мирно сидели хозяева. Эльфы. Софи тут же снова зажмурилась.

Движение остановилось. Софи, боясь открыть глаза, продолжала стоять на веревке.

Раздался чей-то голос, Софи приоткрыла глаза.

К ней тянул руки незнакомый эльф, стоя на балконе джоновой гостиной. Софи осознала, на какой именно высоте она сейчас висит, если рядом под ее ногами балкон. Двадцать-двадцать пять этажей. Ее пальцы в панике сжали веревку.

Эльф настойчиво протягивал руку. Наверное, он хотел помочь ей перебраться на балкон, но Софи в ужасе застыла.

Нилан взмыл вверх на соседней веревке, спрыгнул на балкон, без церемоний схватил Софи и стащил следом. Почувствовав под ногами твердый камень, она смогла выдохнуть.

Нилан что-то отрывисто сказал эльфу, и тот тут же запрыгнул на ограждение балкона и спрыгнул вниз. Софи чуть в обморок не упала, увидев такое. Она кинулась к краю, чтобы увидеть, как эльф, скользя по веревке, исчезает в темноте.

— Ужас! — передернуло Софи.

Она поспешно отошла от края. Сейчас в темноте высота была совсем уж пугающей.

Нилан больно схватил ее за предплечье и бесцеремонно затолкал в комнату. Закрыл двери и запахнул занавески.

— Поверить не могу, что ты оказалась такой идиоткой! — Рявкнул он.

Софи от неожиданности села на тахту.

— Что?

— Тебе жизнь вообще не дорога?!

— Я просто пошла погулять! — взорвалась Софи.

— Погулять?! Джон ведь объяснил тебе твое положение, не так ли?! И просто погулять…

— Он не говорил, что мне нельзя выходить! — Крикнула Софи.

Нилан прищурился.

— Врешь.

— Вот еще! Он сказал, что ханти обычно не выходят из дома, но я сразу ему сказала…

— Да плевать на ханти! Тебе нельзя выходить! ТЕБЕ! По крайней мере, пока Джон не представит тебя! Ты сейчас тут никто, тебя никто не знает, и если тебе свернут шею, Джону некому будет это предъявить. А Кайране с радостью тебе эту шею свернет. И ты берешь и выходишь из дома! Так что я еще раз спрошу — ты что, совсем идиотка?!

Софи вскочила и в ярости запустила в Нилана первым, что попалось под руку — книгой.

Он ловко увернулся.

— Сам ты идиот! — взбесилась Софи. — Если бы хоть кто-то хоть что-то мне объяснял!…

Вжикнула веревка, и на балкон ловко приземлился Джон. Он, как и Нилан, был вооружен. Из-за плеча торчала рукоять меча, а на боку чернела кобура.

Он зашел в комнату, гневно распахнув балконные двери. Стекло жалобно звякнуло.

Софи малодушно попятилась. Джон был в еще большей ярости, чем Нилан. Его уши были белыми как снег.

— Я… — сказал Джон, явно едва сдерживаясь. — Снимаю с себя клятву! — рявкнул он. — Если ты разбрасываешься своей жизнью, словно мусором, то и я не стану ее защищать!

— Ты ничего мне не сказал!..

— Ты должна была догадаться, если хоть капля разума есть в твоей пустой голове! — Крикнул Джон.

— Я что, по-твоему, телепат?!

— Ты глупая, наивная, беспечная дева, которой не дорога жизнь!

— А ты тогда бесчувственный жлоб!

Джон сверкнул глазами и шагнул к ней, сжав кулаки.

— Я могу вырвать тебе язык за эти слова! — Процедил он.

— Ну и вырви! Если единственный, с кем мне можно разговаривать — это ты, то мне он не нужен! — Софи демонстративно скрестила руки на груди и села на тахту.

Джон стоял, возвышаясь над ней, тяжелое гневное дыхание опускало и поднимало его грудь.

Странный звук раздался слева, и Софи посмотрела на Нилана. Он с трудом сдерживал ухмылку.

— Я нашел ее в компании Халена. Его не было среди тех, кто нас встретил. Как он узнал, кто ты? — Нилан, похоже, решил перевести разговор в более практичное русло.

— Я заблудилась и спросила у него дорогу. Сказала, что мне нужно в дом Шахране.

Джон от ярости перешел на эльфийский.

— Она же не знала, Джон… — сказал Нилан.

Джон бросил на него такой взгляд, что Нилан убрал с лица ухмылку.

— Да о чем вы говорите?! — Софи схватилась за голову. — Мне что, нельзя было спросить дорогу? За это в Сиршаллене сразу — расправа?

— Ты спросила ее не у того эльфа. Хален служит Эльтану. И он достаточно приближен, чтобы знать о том, что Джон привез очередную проблему.

— Откуда я могла знать?! — возмутилась Софи.

— Ты могла бы… если бы Джон тебе рассказал о знаках принадлежности. — Нилан посмотрел на Джона, тот хмуро посмотрел куда-то в угол. — Она может не знать того, что для тебя кажется само собой разумеющимся, Джон. Быть может, ей безопаснее будет жить со мной. Всего пару ночей, пока ты не представишь ее как ханти.

Джон гневно прищурился.

— Быть может, не мне придется представлять ее как ханти, если эти ночи будут приятны вам обоим. — Он развернулся и ушел.

Нилан усмехнулся.

— Надо же… Шахране-то у нас ревнивец. — Тихо заметил он. — Что между вами происходит, а?

Софи слишком злая и напуганная, чтобы смущаться, фыркнула:

— Ничего.

— О да, оно и видно. — Нилан подошел, расстегнул ремень на груди и снял со спины ножны.

Он сел на пуфик рядом с ногами Софи.

— Во-первых, я прошу прощения, что обозвал тебя идиоткой. Это было в порыве, я не имел этого в виду. Тем более сейчас, когда я понимаю, что Джон может быть недостаточно тебя информировал. Извини, малыш. Я не со зла.

— Да ладно, я тоже тебя обозвала.

— Мир? — Нилан протянул руку.

— Мир. — Софи пожала ее.

— Во-вторых, очередная лекция от дедушки Нилана. Тебе нельзя никуда выходить из этого дома без сопровождения верного Джону человека. Меня, Синая или другого, кого тебе представит Джон. Ясно? Если сюда придет кто-то незнакомый и скажет идти за ним, чтобы он ни говорил — не ходи. Никуда не ходи без сопровождения Джона, Синая или меня. Поняла?

— А сразу нельзя было сказать?

Нилан вздохнул и потер свою щетину.

— Джон как и всегда думал, что ты улавливаешь тонкие намеки. Раз нас встретил Эльтан и, исходя из того, что прозвучало в разговоре, ты поймешь, что твоя жизнь в опасности.

— Но я не поняла! — всплеснула руками Софи.

— Я догадался. А теперь еще немного информации, чтобы ты понимала, что именно сейчас произошло... Джон ненадолго отлучился. — Вкрадчиво заговорил Нилан. — А когда вернулся, не нашел тебя здесь. Он подумал худшее. Он поднял всех своих людей, велел им вооружиться и отправиться тебя искать. И найти и вернуть сюда любой ценой. Вдумайся, пожалуйста, в это. — С нажимом сказал Нилан. Он взял маленькие ручки Софи в свои ладони и сжал. — Он поднял всех верных ему людей. Всех, даже тех, кому показывать свою верность сейчас не слишком-то безопасно. И любой ценой, значит, любой. Это значит, что я убил бы Халена, вздумай он драться, хотя знаю его с рождения. И это все, чтобы спасти тебя. Ты понимаешь?

— Д-да, — нервно кивнула Софи.

— И я не буду полагаться на твою догадливость и прозорливость, как Джон, а разжую уж тебе до конца. Такое поведение с его стороны может резко сократить число его и так-то немногочисленных сторонников. Поэтому, раз уж Джон так тобой дорожит, будь любезна, не делай ничего предварительно, не спросив его, хорошо? Это может серьезно навредить ему. Будь благоразумна. Он защищает тебя, и его благополучие — это и твое благополучие тоже. Ты должна быть осмотрительнее. Сегодня все закончилось хорошо. Тебя нашел я, а я известная пропащая душа и давно открыто в свите Шахране. Но твоя прогулка могла стоить кому-то жизни, и когда я говорю кому-то, я имею в виду не только тебя.

Софи сидела как громом пораженная.

— Но я ведь не знала… — прошептала она.

— Я знаю, малыш. Ничего страшного, ты не виновата.

Нилан встал, снова опоясался мечом.

— Я должна идти с тобой? — спросила Софи, раздавленная чувством вины.

— А тебе бы этого хотелось? — лукаво спросил Нилан.

Софи секунду не понимала, к чему это он.

— Н-не знаю, пусть Джон скажет, как лучше, и я так и сделаю… — Софи заломила пальцы.

Нилан улыбнулся, на этот раз искренне.

— Спокойно ночи, София. — Он поклонился и вышел на балкон.

Софи с замершим сердцем смотрела, как он пропадает за перилами, спускаясь по веревке.

Софи осталась одна в гостиной. Она встала, вдохнула, набираясь храбрости, и пошла в сторону комнаты Джона.

Пока шла, услышала какой-то громкий звук, словно кто-то двигал мебель.

Софи подошла к дверному проему и, не глядя внутрь, постучала об косяк.

— Джон?..

Софи упорно продолжала рассматривать свои кроссовки, пока не услышала шаги. Она опасливо подняла глаза. Джон вышел из гардеробной. Он снял ножны и кобуру, снял жакет и остался в одной рубашке. Лицо его было холодно и строго, но хоть уши перестали отсвечивать первым снегом. Похоже, он слегка остыл.

— Прости, я не знала.

— Теперь ты знаешь. — Процедил Джон.

Софи виновато отвела глаза и увидела оружие, брошенное поверх волчьей шкуры на кровати. Софи стало жутковато. Все это было так… страшно.

— Я постараюсь больше не доставлять беспокойства. Мне очень жаль.

— Счастлив это слышать. Надеюсь на твое благоразумие. Я не способен понять и предусмотреть всего, поэтому я считаю, что лучше, чтобы Нилан сопровождал тебя. Не я.

Софи молча смотрела на Джона.

— Он может объяснить тебе все, как есть, и так, чтобы ты поняла. — Заговорил Джон, словно оправдываясь. — Он знает, где границы твоей осведомленности. И его слова… никогда не ранят тебя. Я не такой. Тебе будет менее тягостно с ним. И он… он выглядит как смертный, к которым ты привыкла. — Джон угрюмо посмотрел в угол комнаты.

— Джон, я уточню один момент, ладно… ты выгоняешь меня? — Софи обиженно подняла брови.

— Тебе так будет проще. Нам обоим.

— Значит, теперь я буду ханти Нилана? А поддельной или настоящей? — Софи горячилась все сильнее. — И может завтра ты отдашь меня еще кому-то из твоих друзей? Это, наверное, у вас так принято — делиться своими вещами!

— Нилан служит мне. Он благородный муж, он никогда не станет принуждать тебя к тому… чего ты сама не хочешь. — Хмуро закончил Джон.

— То есть, я сама этого хочу, а ты мне просто даешь счастливую возможность, я правильно понимаю?! — Софи затрясло от ярости.

— Вот видишь! Я снова причиняю боль, даже когда хочу сделать как лучше. — Джон от напряжения принялся расхаживать по комнате. — Я не хочу, чтобы ты тревожилась, хочу, чтобы жизнь была тебе приятна здесь, в Сиршаллене.

— А я хочу тебе врезать! — призналась Софи.

Джон остановился, глядя на нее удивленно. Он подошел и встал прямо перед ней.

— Нет ничего проще, если это принесет тебе радость.

Софи подняла руку… и опустила. Врезать Джону конечно хотелось, но вряд ли это помогло бы.

Софи почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Она шагнула внутрь комнаты, желая добраться до своей, и замерла.

Ее комнату не было видно. Джон передвинул один из шкафов в гардеробной и перегородил проход. Софи, онемев, смотрела на стену, которую Джон своими руками воздвиг между ними.

Она развернулась и пошла прочь, но на пороге вдруг замерла. Слишком много недомолвок, и эту она не оставит.

— Мне больно от того, что ты прогоняешь меня. Из-за того, что один раз я сделала что-то не так. И я не хочу быть ханти Нилана, ни настоящей, ни поддельной. Я уверена, что со временем мы с тобой могли бы преодолеть непонимание. И я готова за это побороться. Я… — Софи зажмурилась от смущения, но все же нашла в себе силы это сказать. — Я хочу остаться с тобой, Джон. Но если ты считаешь, что нам лучше… разлучиться, то поступай так, как считаешь нужным. Я не все понимаю и делаю ошибки, и я буду продолжать их делать. Я понимаю, что может быть ты не готов это терпеть. Ты — Шахране и наверное привык к другому… Прости. Спокойной ночи.

Софи прошла весь дом и добралась до своей комнаты. Красивая арочный проем был загорожен неприглядной задней стенкой шкафа.

На постели лежали свертки. Софи разворошила их: темно-зеленое платье, белье, ночная сорочка в тончайших белых кружевах, таких изящных, что к ним и прикоснуться было страшно.

Софи покачала головой. Интересно, Джон сам выбирал ей белье? Как-то в это не верилось. Софи представила, как Джон заходит в магазин женского белья, благопристойно зажмурившись, хватает, что ни попадя и так же, не глядя, расплачивается и сбегает.

Софи усмехнулась и пошла в душ.

Облачившись после душа в сорочку, Софи с усмешкой разглядела себя в зеркале. Никогда она не носила ничего подобного. Пожалуй… не было повода, да и не считала она себя достаточно красивой для такого белья. Она любила хлопок с забавными рисунками, да растянутые майки с эмблемами любимых рок-групп и мультиков. А это… Вот эльфийки наверняка красиво выглядят в таком. Все они высокие, белокожие и изящные. А она? Сорочка явно была рассчитана на девушку повыше, от этого вырез на груди был слишком уж глубоким, а длинна невнятно ниже колена. Грудь Софи покрывали веснушки, на левой еще и родинка была. И на контрасте с кипейно-белым шелком, Софи показалась себе совсем уж далекой от идеала.

Она повернулась и посмотрела на себя через плечо.

На спине на сорочке был глубокий вырез, закрытый кружевом. Под кружевом снова золотились ее веснушки. Разве это так должно смотреться?

Софи вздохнула и, махнув рукой, вышла в комнату. Она пошла кинуть вещи в шкаф и вдруг замерла.

Проход снова был открыт. Комната Джона и гардеробная тонули в непроглядной темноте, но арочный проход был свободен. Пока она была в душе, Джон отодвинул шкаф обратно, а она и не услышала.

Сердце Софи радостно заколотилось в груди.

Она бросила вещи в шкаф и забралась под одеяло и под теплую шкуру. Она засыпала с улыбкой.

Глава 9

Та, что тронула сердце

Утром ее разбудил Нилан. Он мягко тронул ее за голое плечо:

— Проснись и пой, спящая красавица.

— Нилан, — Софи сладко уткнулась лицом в подушку. — Который час?

— Солнце уже приближается к полудню. Ты ужасная соня.

— Ну и что? — Софи подтянула колени к груди. — Куда мне тут спешить?

— Учиться, конечно же. У тебя на днях выход в свет. Поднимайся, Финар приготовил завтрак.

— Пять минут, — вздохнула Софи, снова закрывая глаза.

— Тебе понравилось?

— Что понравилось? — Пробормотала Софи, не открывая глаз.

— Это. — Нилан щелкнул по кружеву на ее плече кончиком пальца.

— Это ты купил? — Софи смущенно посмотрела на него.

— Не Джон же. — Нилан в своей манере закатил глаза и усмехнулся. — Так что? Я угодил?

— Не знаю… слишком красивое для меня. — Честно призналась Софи.

— Какая скромность. — Хмыкнул Нилан и поднялся с постели. — Вставай скорее, у нас уйма дел.

Он вышел. Софи подождала, пока он отойдет подальше, и только после этого откинула одеяло и встала.

Она приняла душ и надела платье, обнаружив, что ночью все ее грязные вещи из шкафа куда-то исчезли. Не было ни джинсов, ни толстовки, ни трикотажного платья.

Софи осмотрела себя в зеркале на внутренней дверце шкафа.

Платье было насыщенного изумрудного оттенка, полностью закрытое — от воротника до длинных рукавов и подола в пол. И оно было ей заметно длинно.

Лиф был украшен богатой вышивкой, как и рукава. Ткань была тяжелая и явно дорогая. Софи прикоснулась к ней, лаская пальцами. Она не привыкла носить такое. Трикотаж и синтетика были в самый раз, а тут… Да за таким платьем и уход нужен. Не сунешь же такую тонкую вышивку в стиральную машину.

Софи снова посмотрела в зеркало. Это была и она, и не она одновременно. Софи не слишком понравилось, как она выглядела в эльфийском наряде. Как-то… чужеродно.

Она заплела волосы в косу, просто потому, что ей показалось это уместным с таким-то платьем.

Софи подобрала длинный подол и пошла на кухню в поисках завтрака. Проходя мимо комнаты с оружием, она заметила, что некоторые манекены и крепления на стенах пустуют.

Нилан сидел в столовой, листая книгу. Он улыбнулся ей и указал на поднос с завтраком.

— Для однорукого Финар справляется великолепно. Впрочем, не удивительно. Недаром он был легендой.

— А он был легендой? — Уточнила Софи, присаживаясь напротив и беря в руки изящную ложечку.

На завтрак ей предложили кафу с фруктами и свежеиспеченный хлеб.

— Еще бы. Ну брось, ты слышала о нем. Он даже в ваших школьных учебниках истории есть.

Софи напрягла память.

— Финар… Финар… Все, что я помню, что был известный полководец… Финар Заградитель, который выиграл битву у реки Глас. Там закончился первый Лесной поход.

— Браво, Софи, ты не безнадежная невежда.

— Это он?! — Софи онемела от шока. — Тот самый Финар Заградитель?!

— А вот так лучше его не называть. Не поверишь, но эльфы не любят людские прозвища. И Кайране не вздумай назвать Миротворцем.

— Но как?! Как легендарный генерал эльфов оказался у Джона в прислуге?

— И еще одно важное замечание — назовешь его прислугой, он может тебя и покалечить. Служить и прислуживать — разные вещи у эльфов. Совсем разные. Впрочем, как и у людей. Вот за этим я тут. Джон рассудил, что тебя нужно обучить, и что я быстрее донесу до тебя информацию. Урок номер один — Финар и прочие эльфы не прислуга. Они помощники, распорядители дома, хранители очага. Но не прислуга. Эльфы не бывают прислугой. Запомнила?

— Суть от этого не меняется. Как он оказался у Джона в распорядителях дома? Генерал!

— Потому что он хочет служить Джону, а больше он ничего не может для него сделать. И он выбрал служить так, чем никак.

— А как он… — Софи понизила голос. — Лишился руки?

— Какой-то человек, может быть, твой дальний предок, отрубил ее в бою. — Нилан захлопнул книгу. — Для тебя это должно быть дико, не так ли? Те, кто с нами воевал, уже умерли, умерли их дети, их внуки и даже правнуки. А мы все еще тут…

— Мы? А ты… ты тоже воевал, Нилан? — Софи пораженно посмотрела на него.

Он единственный из знакомых ей эльфов выглядел старше тридцати пяти. У него были морщинки, да и небритость добавляла возраста. Но последняя война была около трех сотен лет назад.

— Таким ненавязчивым вопросом ты пытаешься выяснить мой возраст? Я не стану скрывать его от тебя. Я застал вторую войну ребенком. На третьей я уже воевал. — Просто ответил он.

Софи моргнула, пытаясь осознать это. Второй Лесной поход…

— То есть, тебе примерно… триста пятьдесят лет? — Софи забыла донести ложку до рта.

— Мы не считаем годы. — Нилан пожал плечами. — Это люди очень любят считать.

— А сколько Джону лет? — спросила Софи.

Ей было жутко любопытно, а Нилан ведь мог и сказать.

— И с какой же целью ты интересуешься? Хочешь знать достиг ли Шахране «возраста согласия»? — губы Нилана разъехались в язвительнейшую из его улыбок.

Софи приняла невозмутимый вид и продолжила есть кашу.

— Твои намеки…

— Что мои намеки? — Нилан продолжал улыбаться. — Оскорбляют тебя?

Софи попыталась честно ответить самой себе на этот вопрос. Нет, ничего оскорбительного в том, что ей мог понравиться Джон, не было. Но Софи все равно смущалась. Она еще помнила, как Нилан хохотал над тем, что Джон может в нее «влюбиться». Да, он конечно объяснил, но… Но ведь это и правда настолько сложно и маловероятно, чтобы Джон… Софи вспомнила, как он поцеловал ее вчера и покраснела. А что если… он все-таки может в нее влюбиться?

Нилан сидел и глядел на нее, хитро улыбаясь.

— Полагаю, это просто смущение. — Сказал он.

Софи хмуро посмотрела на него, вынырнув из своих грез.

— Ну ладно. Да. Джон мне… нравится, кажется…

— А ты ему. Что за счастливое совпадение.

— Правда? — Софи ничего не могла с собой поделать, она просияла. — Он говорил?

— Что ты ему нравишься? Нет. — Нилан снисходительно покачал головой. — Зато он говорил: иди и рискни своей шеей ради этой девчонки. Уже дважды. Да еще и вчерашняя сцена ревности. Если это не симпатия, то я не эльф.

Софи улыбнулась. И Нилан глядя на нее, тоже улыбнулся, нежно и очень снисходительно.

— Вы оба еще такие дети. За вами забавно наблюдать.

Софи насупилась.

— Мы не дети.

— Дети. — Не согласился Нилан, и его голос зазвучал горько. — Чистые, наивные и такие глупые. Желаю вам оставаться такими подольше. Впрочем, Джон уже вкусил горького вина. Да, он не слышал еще ночных песен, но руки его уже обагрены кровью, а сердце черствеет в борьбе. Я был бы рад, если бы он полюбил. Быть может, это сделало бы его ношу чуть легче.

Софи поежилась.

— Но я-то смертная, Нилан. Разве это возможно — полюбить смертную?

— Никакая любовь не живет вечно. Все умирают: и эльфы, и люди. Будешь смотреть только вперед и не заметишь, как жизнь пролетит мимо. Живи сейчас, Софи. Будущего нет. У стариков, вроде меня, есть прошлое, но у тебя есть только настоящее. О нем тебе и следует думать.

Софи хмыкнула.

— Знаешь, есть такая притча. — Припомнила Софи. — Об учителе, который говорил своим ученикам именно это — не думать о будущем. И, конечно же, он умер в нищете и одиночестве.

— О, эта людская черта — думать о будущем. Нам стоило бы поучиться. — Нилан посмотрел на нее серьезно. — Ты мне нравишься, Софи. Ты милая и честная девушка. И держишься для своего положения вполне пристойно. Но я должен предупредить тебя — если ты когда-нибудь предашь доверие Джона, я лично вырежу тебе сердце.

Софи от его абсолютно серьезного тона покрылась мурашками ужаса.

Нилан встал и улыбнулся.

— У Джона прекрасный сад, пойдем в нем и продолжим.

Софи отложила приборы и встала. Длинное платье волочилось за ней по полу.

Нилан принес из гостиной пуфы, кинул на полу в садике и жестом предложил Софи присаживаться.

В уголке журчал фонтан, над цветами вилась пара пчел и, похоже, никто не собирался их выгонять из помещения.

— Итак, с чего бы начать. — Нилан потер щетину. — Тебя придется представить. Джон — персона важная и публичная, и его ханти не может быть не представлена хотя бы для того, чтобы быть в безопасности. Эльтан прибыл в город, значит, по этому поводу будет организован праздник. Там это и случиться.

— А кому меня будут представлять?

— Никому. И всем. Ты будешь рядом с Джоном, и, естественно, только в одном качестве ты сможешь там быть. Тебя оденут соответствующе, и все поймут, что ты ханти.

— А соответствующе, это как? — Софи в ужасе представила экстравагантный наряд с ошейником, поводок от которого у Джона в руках.

— На твоей одежде будут знаки принадлежности. Все, кто состоит в свите принцев, носят вышитое созвездие. Обычно на манжетах или на плаще.

— И что это значит? — Софи нахмурилась.

— Что они служат принцу.

— А у тебя нет? — Софи посмотрела на манжеты Нилана. На них была весьма скромная по эльфийским меркам витая вышивка.

— Я не в свите Джона. Я просто его друг. Ты должна была заметить такие знаки на свите Эльтана, на Синае.

— Точно… — Софи напрягла память. — На воинах, которые нас встречали. У них было на плечах что-то такое одинаковое у всех. И… у вчерашнего, кажется, тоже где-то тут. — Софи показала на свою руку чуть выше запястья.

— Именно. У них было вышито созвездие Эльтана. Не перепутай, это может тебе сильно пригодиться.

— А почему именно созвездие?

— Всех детей Владыки называют в честь звезд. Свита Джона носит звезду, в честь которой он назван. Свита Эльтана, соответственно, носит созвездие Кайране.

— Точно! — Вспомнила Софи. — Джон ведь не настоящее его имя. А как его на самом деле зовут?

Нилан усмехнулся.

— Тебе лучше называть его Джоном. Все мы его так и называем.

— Но почему?

— Его настоящее имя… с ним есть небольшие… сложности. Видишь ли, оно не нравится Эльтану. Все, кто используют его, испытывают на себе мгновенное неудовольствие Кайране. Когда Джон был еще ребенком, Эльтан посчитал очень остроумным называть его Джоном. Как ты понимаешь, это имя среди эльфов считается весьма… прозаичным. И даже, я бы сказал, плебейским. Но Джон взял это имя и сделал своим талисманом. Он открыто стал откликаться на него и даже приказывал себя называть именно так при любом из свиты Кайране. — Нилан усмехнулся воспоминаниям. — Признаться, тогда я и понял о нем главное.

— И что? — Софи затаила дыхание.

Узнавать такие подробности о жизни Джона, о его детстве было страшно увлекательно.

— Что Эльтану его не сломить. Тогда у меня появилась надежда.

— Надежда… на что? — Осторожно уточнила Софи.

— Это не относиться к нашему предмету. — Резко сменил тему Нилан. — Тебе нужно появиться в обществе и не опозорить Джона больше, чем неизбежно.

— А я его опозорю, да?

Нилан смущенно прикусил губу.

— Появление первой ханти само по себе повод для шуток. Юный Шахране-таки не смог усмирить свои желания, он взрослеет и становится мужчиной. Представь, какие улыбочки будут у старших эльфов. Но и это не все… Я могу говорить откровенно? Это, знаешь ли, может ранить твои нежные чувства.

Софи горестно вздохнула.

— Давай, — махнула она рукой. — Не знаю, что еще может меня удивить в этом вашем Сиршаллене.

— По меркам ханти ты… очень… своеобразная.

— Я уродина, да? — Софи вздохнула. — А они обычно очень?… Ну, эффектные?

— О, да. Лучшие из лучших. Лет пять назад, ты должна помнить, была очень знаменитая актриса, Кафира Нади.

— Еще бы! — Софи фыркнула.

Нади была красавицей, мисс Мира, знаменитой актрисой и эталоном женской красоты. Весь мир сходил по ней с ума.

— Она была очень популярна, а потом резко пропала. — Припомнила Софи. — Перестала сниматься, ушла куда-то якобы в творческий поиск. Да, если подумать, она резко как-то завершила карьеру. — Софи хмыкнула, задумавшись. — А потом она вроде бы свою студию основала… или купила… Я и не помню.

— Потому что вы забываете очень быстро. Стоит лицу перестать мелькать по телевизору, и вы его забываете.

Софи пожала плечами.

— Ну и что с ней?

— А то, что ни в какой творческий поиск она не отправлялась. Она была ханти Эльтана два года.

Софи пораженно открыла рот.

— Не может быть!

— Еще как может. Теперь ты представляешь уровень женщин, которые обычно становятся ханти принцев…

— Ох, проклятье, Нилан, мне конец! Я ведь… вообще не красотка.

— Ты напрашиваешься на комплименты? — Нилан лукаво склонил голову на бок.

— Да нет же! Но посмотри на меня! Я же совсем не такая…

— Ты очаровательное создание, но, конечно, обычно на таких простых девушек эльфы внимания не обращают. На самом деле плевать, что там подумают о вкусах Джона. О них, как известно, не спорят. Явно это никто не выскажет, ну разве что Кайране может что-то сказать. Но и то — не тебе, а Джону. До разговоров с тобой он вряд ли еще когда-нибудь снизойдет. Но парочку косых взглядов тебе придется стерпеть.

— Кафира Нади! — Софи в ужасе схватилась за голову. — Да мы с ней как небо и земля… Постой! — Софи заинтересовано посмотрела на Нилана. — А зачем ей соглашаться быть ханти Эльтана?

— Прости?

— Зачем ей это? Она мировая знаменитость, красотка, любой мужчина у ее ног. Зачем ей уезжать неизвестно куда, чтобы быть наложницей ну пусть даже Эльтана. Знаешь, не так уж он хорош, чтобы бросать все на свете!

— Дорогая, ты понятия не имеешь, насколько и в чем хорош Эльтан. — Нилан многозначительно поднял брови. — И куда уезжать? Эльтан большую часть времени проводит в Кайрине, в вашей столице. А еще он очень богат. Сказочно богат. И он заключает договор со своими ханти не дольше, чем на пять лет, да и то ни одна не продержалась такой срок. Нади получила состояние за то, что жила два года, как принцесса, с самым желанным мужчиной планеты. Она согласилась на это вполне добровольно.

— И он отпустил ее? Она вернулась домой?

— Отпустил! — фыркнул Нилан. — Он выпроводил ее, как только она ему наскучила. Ее контракт обязывает молчать обо всем, но даже если она и бросает какие-то намеки… это только добавляет нашему Вечному Принцу шарма в глазах газетчиков.

— Охренеть! Поверить не могу, что это правда, — усмехнулась Софи. — Кафира Нади и Эльтан… Ох, и красивая же была пара. А если бы у них были дети…

— Вы с Джоном не менее колоритны.

Софи тут же покраснела.

— Мы с ним не пара.

— Эльтан с Нади тоже не были парой, хотя она, как и многие до нее, мечтала растопить его сердце. На деле же она услаждала его глаз да грела постель. Мне кажется, что вы с Джоном можете достичь большего.

— Говоришь так, словно это какое-то соревнование что ли…

— В каком-то смысле, да… Если эльф влюбляется, если у него рождается ребенок, это служит доказательством его большого сердца… Это было бы Джону особенно полезно.

— Р-ребенок? — Софи пораженно запнулась. — Почему Джону был бы полезен ребенок?

— У нас к любви и семье очень своеобразное отношение. Если эльф способен любить, то у него есть дети. А способность любить — это прекрасное высокочтимое качество. И союзы, осененные несколькими детьми, очень почитаются. Вот Эльтан, например, даром что женат, детей не имеет. И многие начинают говорить, что принц лишен сердца, раз за столько лет не смог произвести на свет дитя.

— А ханти часто… ну… рожают детей?

— Очень редко. На память могу вспомнить один-два случая. Быть может, были еще, о которых я не знаю.

— Один за триста лет? — Софи безнадежно вздохнула. — Любить ханти — явно не в чести у благородных эльфов.

— Любить! — Нилан усмехнулся. — Первые ханти были рабынями, взятыми в военное время. Иметь с ними детей и испытывать чувства? Не смеши меня.

— Но Джон сказал… — пораженно выдохнула Софи.

— Джона там не было. — Отрезал Нилан. — А в наших летописях, впрочем, как и в ваших учебниках истории, некоторые нелицеприятные подробности принято… опускать. Выучишь язык — прочти наши летописи истории. Узнаешь много интересного о своем народе.

Софи скованно поежилась.

— А ты читал людские?

— Разумеется. Я даже преподавал в школе. Весело было.

Софи в который раз с любопытством уставилась на более чем округлые уши Нилана.

— Как ты исправил свои уши?

— Это к нашему разговору не относиться. Так вот, когда войны закончились, традиция иметь ханти никуда не исчезла. И тогда они действительно стали добровольными или почти добровольными, в зависимости от обстоятельств. И многие привязывались к своим ханти, некоторые несчастные влюблялись. И очень скоро выяснилось, что смертной выносить ребенка эльфа очень тяжело. Практически невозможно. Бедные влюбленные были вынуждены наблюдать, как их любимые умирают, неспособные выносить плод межрасовой любви. После таких историй все поняли, что, если ханти ценна и даже любима, то рисковать не стоит.

Софи зажмурилась и замотала головой.

— Все, не хочу больше никаких физиологических подробностей. Хватит на сегодня.

— Ты уверена? Я могу рассказать, где у эльфов самые сильные эрогенные зоны. Вдруг тебе пригодится эта информация.

Софи вспыхнула.

— Если нужно будет, сама разберусь, спасибо большое! — заявила она и увидела, как на пороге комнаты возник Джон.

Софи осеклась.

В руках у него было оружие и какие-то накладки из дубленой черной кожи с кучей ремней и шнурков.

— Доброго дня вам обоим, — сказал он, проходя в комнату. Строго посмотрел на нее и на Нилана. — Прости, но я услышал твои последние слова, Софи. Я просил Нилана учить тебя. Это важно, не пренебрегай этим.

Софи, онемев, посмотрела на Нилана. Тот улыбался так, словно ему только что подарили целый выводок ханти.

— Пусть Джон рассудит, важно это или нет. — Пропел Нилан, ухмыляясь.

Софи перевела взгляд на Джона.

— Скажи и я рассужу, — подтолкнул ее Джон. — Нилан, я просил тебя быть кратким. У нас мало времени.

— Что ты, Шахране. Я рассказываю ей только то, что тебе принесет радость.

Софи при всем смущении не могла не рассмеяться.

— Джон, он дразнит меня! — пожаловалась она. — Он невыносим.

Джон хмуро посмотрел на Нилана и не улыбнулся.

— С радостью заменю его на Синая, если тебе угодно.

Софи прикусила губу.

Нилан самодовольно поднял брови.

— Ладно, пусть остается, — признавая свое полное поражение, вздохнула Софи.

Джон бросил на нее хмурый взгляд. Он прошел мимо, неся в руках оружие и доспехи, и скрылся в столовой, а после и в кухне.

— Так, ну что там у тебя еще, давай быстрее. — Заторопила Нилана Софи.

— А что, не терпится остаться наедине? Неужели вы с Шахране уже «ослабили тесьму»? — хмыкнул он. Софи, не поняв, нахмурилась. — Ладно. Итак, мы наряжаем тебя в платье, ты идешь с Джоном на эльфийскую вечеринку. Ты ни с кем не разговариваешь, ни на кого не смотришь, ничего не ешь и не пьешь.

— Ух ты! Дождаться не могу! — едко прокомментировала Софи.

— Ты стоишь за плечом Джона в его свите, не касаешься его на людях и весь вечер изучаешь подол своего красивого платья. Это ясно?

— Ясно. — Закатила глаза Софи.

— Ну, тогда у меня все.

— Серьезно? — удивилась Софи.

— Серьезно. До встречи. — Нилан встал.

Он вышел в гостиную. Софи услышала, как открылась балконная дверь. Очевидно, лестницей тут пользовались только девы.

Софи нервно поправила складки платья, проверила свою косу. Ох, вот бы накраситься или хоть как-то прихорошиться. Хотя… Вспомнив идеальную Кафиру Нади, Софи только вздохнула. Нет такой косметики и такого платья, которое бы сделало ее настолько красивой.

Софи подождала еще немного и, не выдержав, пошла искать Джона. Он обнаружился на кухне, мыл руки, испачканные в чем-то подозрительно напоминающем кровь.

— Привет, — сказал Софи.

Джон посмотрел на нее, кивнул и вернулся к рукам.

— Ты тренировался? — Софи неловко начала теребить кончик своей косы.

Ей вдруг подумалось, что зря она ее заплела, наверняка выглядит глупо, словно пытается подражать эльфам.

— Почему ты говоришь это слово так часто? Привет. Это не приветствие, ведь мы виделись уже этим днем.— Задумчиво спросил Джон.

— Но… ведь нужно что-то сказать.

— Разве нужно? — Джон закрыл воду и вытер руки полотенцем.

Он был одет в рубашку, мокрую от пота и выпущенную поверх брюк. Волосы, небрежно собранные в хвост, растрепались и спутались. На челюсти, от уха и до самых губ, краснел сильный ушиб. Таким несобранным Софи еще никогда его не видела.

— Наверное, мне так легче начать разговор. Есть еще одна фраза. Как дела. С нее тоже просто начать разговор. Попробуешь? — Софи усмехнулась.

Джон повернулся, и губы его разъехались в улыбку.

— Но я знаю, как обстоят твои дела.

Улыбка Софи потухла.

— Да уж… не очень хорошо они обстоят, — сказала она и нахмурилась.

— Я снова тебя огорчил, — отметил Джон. — Должно быть, я как Синай. Моя речь проклята и убивает всякую радость.

— Бери пример с Нилана. Он меня веселит.

Джон сжал зубы.

— Не сомневаюсь, — процедил он и бросил полотенце рядом с раковиной. — Прошу меня простить, я должен переодеться. — Он коротко поклонился и вышел в сторону столовой.

Софи растеряно оглянулась ему в след. И чего он так? Неужели Нилан прав, и Джон к нему ревнует? Это же глупо! Она же вчера ему честно сказала. Хотя… Софи подумала про Нилана как про мужчину. Он был… очарователен. Со своей вечной лукавой улыбкой, голубыми глазами и небрежно отросшей щетиной. Но для нее, несмотря на внешность, Нилан казался невообразимо, несравнимо старше. Даже когда он валял дурака и изображал человека… Софи он все равно казался старше. Вчера он назвал себя дедушкой Ниланом, и в Софи это не вызвало никакого внутреннего протеста.

Софи вздохнула и побрела в гостиную. Ей было совершенно нечем тут заняться. Длинное платье волочилось за ней по полу, с каждым шагом напоминая, что ей следовало бы быть повыше.

В гостиной она взяла в руки книгу, которую вчера швырнула в Нилана, и пролистала. Книга была на эльфийском.

Вздохнув, Софи села на тахту и понуро оглядела комнату.

И чем ей тут заниматься?

Джон пришел через несколько минут. Он умылся, облачился в свежую рубашку, брюки и зашнуровал свой жакет до самого горла. Образцовый эльф.

Софи грустно вздохнула.

— Совсем скоро придет швея, и я должен… научить тебя, как себя вести. Если ты позволишь.

— Ну, давай, — развязно сказала Софи.

Когда Джон был таким идеально-правильным, внутри нее поднимался неясный протест. Вчера, когда он орал, что она глупая дева, он и то нравился ей больше.

— Ее зовут Ланира и ее мастерство известно далеко за пределами Сиршаллена.

Софи пожала плечами. Она-то по эльфийской моде не одевалась.

— И это… отражается на ее манере вести дела. Те, что знают ее, уже привыкли, тебе же, быть может, она покажется… бесцеремонной. Для эльфийки она очень… прямолинейна.

— Ужас какой. — Скептично заметила Софи.

Джон вздохнул и сжал кулаки.

— Она не раз шила наряды и для ханти. И… она прекрасно представляет, как обычно живут ханти, что именно им позволено и не позволено.

— Джон… умоляю, меньше тумана. Скажи уже, что ты хочешь сказать? Пожалуйста. Просто скажи как есть, или я снова натворю что-нибудь ужасное.

Джон стоял с выражением муки на лице. Он несколько раз вдохнул и твердо отчеканил:

— Ханти не выбирают себе наряды. Это делает господин. Ханти служат для услады его глаз, а, значит, в расчет берется лишь его мнение. И поэтому на примерке и выборе вполне логично, что господин присутствует и все решает сам.

Софи хмуро посмотрела на подол своего платья.

— Ясно. — Тихо сказала она и уставилась в окно.

— Прости. Для тебя будет безопаснее, если как можно больше эльфов будут уверены, что ты просто ханти. А, значит, при посторонних мне следует вести себя… соответствующе.

— Ладно.

Джон помялся и, вздохнув, сел рядом с ней на тахту.

— Я сожалею, что тебе приходится терпеть столько незаслуженных унижений. Я хотел бы загладить это, но не знаю как.

Софи подумала и стала загибать пальцы:

— Настрой рояль, учи меня эльфийскому, покажи старый город. И, ради всего святого, помоги мне тут разобраться. Я ничего не понимаю, а твои слова иногда путают меня только сильнее.

— Какие слова? — нахмурился Джон.

— «Бесцеремонная швея». Что это значит? Чего мне ждать?

— Она… будет касаться тебя без должной чуткости и деликатности.

— Джон!

Он нахмурился и вдруг взял ее локоть и поднял. Постучал ладонью по боку, опустил руку и небрежным тычком пальцев отвернул ее голову.

— Как-то так… — смущенно сказал Джон, убрал руки, чинно сложив их на коленях, и даже сжал в кулаки, пряча пальцы.

— Ну это я переживу. А откуда ты это знаешь, кстати?

— Она шила одежду и мне, снимала мерки, и… касалась так же нечутко.

Софи на секунду задумалась о том, что такое «чуткие» прикосновения, по мнению Джона. Как бы он коснулся? Она смущенно затеребила косу.

— Ладно, это ерунда. Не страшно. Я должна молчать? Нилан сказал, что я не должна разговаривать на этой вашей вечеринке.

— Да, разумеется. Но… ты и не сможешь говорить с ней. Она не знает людского языка. Ни одного.

— Хорошо, я молчу и делаю, что она мне велит. Звучит несложно.

— И я должен присутствовать… при снятии мерок. От меня это ожидается, поскольку… так как они думают, что…

— Что я твоя ханти. — Закончила за него Софи.

— Да, — негромко сказал Джон. — Что ты моя…

Сердце Софи совершило неуверенный кульбит.

В голосе Джона ей почудилось что-то мечтательное.

— Эм… я поняла. — Софи затеребила платье. — А… а что насчет рояля?

— Я распоряжусь, если тебе это доставит радость.

— Эльфийский?

Джон нахмурился.

— Я не лучший из учителей. Я и сам порой недостаточно осведомлен.

— Мне все равно. Я хочу, чтобы меня учил ты. — Честно заявила Софи.

Джон посмотрел на нее и несмело улыбнулся.

— Я счастлив буду исполнить твои желания, если они в моей власти. — Сказал он негромко.

В дверь постучали. Софи от неожиданности вздрогнула.

Джон поднялся и еще раз с тревогой посмотрел на Софи.

— Главное — молчи. Ты ничего не должна говорить. Так… принято.

— Ладно. — Шепнула Софи.

Джон пошел к двери, а она осталась сидеть в гостиной. Нервно поправила платье и пригладила волосы в прическе. Все-таки эта эльфийка была первой, кто увидит ее в громком статусе ханти. И как бы он не был позорен и презренен, Софи не хотела, чтобы из-за нее у Джона был повод краснеть. Подумаешь, молчать — не велика задача.

Софи увидела, как в прихожую вошли две женщины. Одна из них тут же заговорила по-эльфийски и, не задерживаясь, прошла в гостиную.

Софи сцепила руки в замок. Она тут же пожалела, что не спросила у Джона, нужно ли ей здороваться. Она взглянула было на него и осеклась.

Джон был строг, на губах его играла вежливая отстраненная улыбка, и он не смотрел на нее.

За женщинами вошли трое эльфов. Двое несли массивный сундук, третий — огромное напольное зеркало.

Женщина, что вошла первой, не переставая разговаривать, сняла с рук перчатки и кинула на диван. Она так же не смотрела на Софи.

Она выглядела молодой, не больше тридцати, кожа абсолютно гладкая, улыбка быстрая и наглая, а глаза — два черных омута.

Манера держаться и жесты говорили об очень властном характере. Ее волосы — рыжие как огонь — были забраны в косы и обвивали голову причудливой прической. Сзади было приколото несколько живых цветов. Наряд ее был крайне необычным. Платье канареечно-желтого цвета с пышным белым жабо на груди, заколотое агатовой брошью, ниспадало до пола воланами и рюшами.

Да уж, эта дама явно умела шить. Такие наряды Софи видела только на кинозвездах на красных ковровых дорожках. По телевизору, само собой.

Она говорила, говорила и говорила, а Джон, присевший на диван, смотрел на нее и вежливо улыбался, время от времени кивая и что-то отвечая.

Разговаривали они на эльфийском, и Софи смогла выхватить только парочку слов.

— ….нет… вчера… спасибо…

Сопровождающие поставили посреди гостиной зеркало, опустили на пол сундук. Вторая девушка, видимо помощница великой портнихи, тщательно запахнула занавески на окне и принесла из сада пуф, который унес Нилан. Эльфы поклонились Джону и вышли.

Не переставая щебетать, женщина подошла к Софи и небрежным жестом велела ей встать на ноги.

Софи молча подчинилась.

Портниха осмотрела ее с ног до головы. Она повернулась к Джону и протянула что-то страшно разочарованным тоном.

Софи постаралась не обижаться. В конце концов Нилан предупреждал…

Портниха кивнула на пуф.

Софи сочла это за приглашение. Она подошла и встала на него.

Портниха обошла ее кругом пару раз, потом звучно щелкнула пальцами.

— ...ханти shaxrane… — смогла разобрать Софи в ее быстрой речи.

И что интересно она говорила? Что Софи слишком уродлива для ханти Шахране?

Вторая девушка принялась подкалывать слишком длинный подол платья, но портниха взмахнула рукой, и та с поклоном отошла. Помощница была одета в платье, которое очень напоминало платье самой Софи. Зеленое, с вышивкой по вороту и подолу. Светлая коса девушки была длиной почти до ее колена. Софи таращилась, не в силах поверить. Это же сколько лет нужно растить такие волосы?

Портниха дважды повторила какое-то слово, глядя наконец-то прямо на Софи, и снова щелкнула пальцами. Софи нерешительно посмотрела на Джона, чье отражение она видела в зеркале.

— Платье нужно снять. — Перевел он.

Софи вспыхнула и неосознанно вцепилась в ворот платья.

Она обернулась и выразительно посмотрела на Джона. Но его лицо было спокойно и бесстрастно. Только глаза…

«Я его опозорю. Как пить дать опозорю», — подумала Софи.

Она отвернулась от Джона, закрыла глаза и начала расстегивать ворот. В конце концов, если она ханти, все предполагают, что Джон видел ее во всей красе, и постоять перед ним в белье — ничего такого. Да вот только для нее это было еще как «что такого». Софи сама не была такой уж скромной, но перед Джоном ее стеснительность возрастала в разы. Потому что он сам был такой… робкий. И представляя, что Джон почувствует, когда она тут перед ним разденется, Софи и самой становилось до удушья неловко.

Женщина что-то сказала Джону.

— Ты можешь надеть что-то более легкое. Кажется… Нилан что-то упоминал про… ночной наряд… — Джон слегка запнулся. Софи сошла с пуфа и быстро пошла к себе в комнату.

Пока она снимала платье и надевала сорочку поверх белья, она на мгновение задумалась, в каком это контексте Нилан мог расписывать Джону ее ночные наряды?

Но чтобы там Нилан не говорил Джону, а Софи прямо сейчас предстояло появиться перед ним в сорочке. Она быстро глянула на себя в зеркало на внутренней дверце шкафа. Поправила лямку бюстгальтера. Ох, проклятье, не так она хотела предстать перед Джоном в неглиже.

А что, она хотела предстать перед Джоном?…

Софи зажмурилась, тряхнула головой и пошла обратно в гостиную.

Упрямо не глядя ни на кого, она прошагала комнату и встала на пуф. Ну вот и все. В конце концов, ничего такого. Сорочка, конечно, открывала грудь, но не сказать что уж совсем глубоко. И да, спина была вырезана низко, но там же кружево. Ну, а длина должна была быть по колено, но на Софи она была даже ниже. И ничего такого. Вполне пристойный вид.

Но Софи все равно стояла красная, как рак, и не встречалась с Джоном глазами в зеркале.

Портниха взяла швейную ленту и стала снимать мерки. Девушка-помощница, стоя в углу, записывала в блокнот.

Джон был прав — эта Ланира была весьма бесцеремонна. Поднимала руки, крутила Софи туда и сюда, а когда она была недостаточно расторопна, нетерпеливо щелкала пальцами.

Софи пришлось сойти с пуфа, чтобы швея смогла снять мерку с шеи. Снова подняться, чтобы она отмерила нужную для платья длину.

Софи упорно разглядывала красивый потолок джоновой гостиной со светильниками в виде листвы.

Но один раз ее взгляд все же выхватил отражение Джона в зеркале. Он смотрел в сторону.

Софи сама не поняла своих чувств. Она конечно была рада, что Джон такой благородный… и не слишком рада, что он даже не взглянул, когда она тут перед ним в одной сорочке.

Когда мерки были сняты, портниха щелкнула пальцами, указывая Софи на место на полу прямо перед Джоном. Софи смущенно покраснела. Но она очень хотела не опозорить его и поэтому молча сошла с пуфа и встала прямо перед Джоном, смущенно схватив рукой свой локоть и глядя в сторону.

Ну вот почему он ее не предупредил?! Хотя чтобы это поменяло? Может он и не знал. Или его слова о том, что он должен присутствовать на примерке, это и был намек, что ей придется раздеваться у него на глазах? Будь проклята туманная речь Джона!

Софи взглянула на него. Он на нее. Они оба быстро отвели глаза. Помощница портнихи открыла сундук и принялась раскладывать образцы ткани.

Портниха прикладывала их Софи к груди и спрашивала что-то Джона. Тот молчал и кивал, честно глядя на грудь Софи, на которой красовался очередной лоскут.

Процедура затягивалась. Портниха начала как-то слишком активно жестикулировать. От незнакомой эльфийской речи у Софи затрещала голова.

Снова и снова ей на грудь ложились лоскуты разноцветной ткани, и если сначала Софи с любопытством глядела на них, то потом перестала. В конце концов, ее мнения тут никто не желал знать.

Должен выбрать Джон, а он, скорее всего, прислушается к мнению этой стрекозы. А ее, Софи, мнение о собственных нарядах, никого не интересовало.

Она почувствовала себя куклой, которую хозяйка наряжает по своему разумению. У куклы же не бывает своего мнения на этот счет, не так ли? Вот и у Софи его нет.

Софи понуро глядела в угол гостиной, где на столике стояла ваза с цветами. Наверное, это Финар сегодня их срезал и поставил сюда. Здорово, когда есть распорядитель дома.

Софи продолжала тупо смотреть на цветы, не обращая внимания на то, что портниха начала всерьез ругаться на Джона. Ее громкий высокий голос трещал и трещал что-то по-эльфийски, чего Софи не могла понять.

— Софи.

Софи встрепенулась. Она повернулась к Джону и заморгала.

— Выбери сама. — Сказал Джон, глядя ей в глаза.

— Что выбрать? — Софи так задумалась, что не сразу сообразила, что Джон обращается к ней.

Она вспомнила, что ей нужно молчать, и испуганно глянула на швею. Та посмеивалась, глядя то на нее, то на Джона.

Она что-то сказала, из всех слов Софи разобрала только «Шахране».

— Я хочу, чтобы ты выбрала сама. — Повторил Джон.

Софи посмотрела на него и с трудом удержалась от того, чтобы не броситься и не расцеловать его в обе щеки.

— Правда? — она прикусила губу и приподнялась на носочки.

— Да. — Джон сдержано улыбнулся.

Софи расцвела в улыбке и посмотрела на ткани. Она заломила пальцы и еще раз вопросительно глянула на Джона.

— Выбирай. Любую, какая тебе по душе.

Софи подошла и посмотрела. Ей понравилась голубая с нежным серебряным отливом, но она знала, что этот цвет не сильно-то ей идет. Тогда она выбрала зеленую, сочную и свежую как весенняя листва.

— Может быть эту? — Софи обернулась к Джону и показала ему на ткань. Он сидел на диване, откинувшись на спинку и с улыбкой глядя на нее.

— Любую, какая тебе по душе. — Повторил он и улыбнулся.

Швея закатила глаза и рассмеялась. Она что-то сказала Джону и накинула на Софи зеленый лоскут.

Еще несколько минут она примеряла другие ткани, видимо, чтобы скомбинировать их в платье.

Софи теперь не смотрела безучастно в угол, а с интересом глядела, как умелые руки подбирают сочетания. Наконец примерка закончилась, швея что-то напоследок сказала Джону.

Тот улыбнулся с загадочным видом.

Он взглянул на Софи. Его взгляд медленно опустился с ее лица на вырез сорочки, проскользнул по животу и отметил голые ноги.

Джон, сглотнув, отвернулся, а Софи вспыхнула как спичка.

— Оденься, пожалуйста. — Негромко сказал Джон.

Софи пулей вылетела из комнаты.

Пока она облачалась в свое, по сравнению с сорочкой прямо-таки монашеское платье, ее щеки полыхали.

Один взгляд. Один взгляд, а у нее уже подкашиваются коленки. Только от одной мысли, что Джон может смотреть на нее так… неравнодушно.

Софи затянула шнуровку на боку платья и заметила булавки, которые остались в подоле.

Она пошла в гостиную. Эльфы уносили сундук и зеркало, портниха с помощницей уже отбыли. Через мгновение Софи с Джоном снова были одни.

Софи от смущения не знала, куда себя деть.

Джон сидел на диване, глядя на туже вазу, на которую смотрела Софи. Он сглотнул и сказал:

— Привет.

Софи моргнула.

— А?

— Ты говорила, что это слово помогает начать разговор, а, видят все лесные духи, мне его сейчас начать совсем не просто.

Софи рассмеялась. И вдруг, не в силах себя сдержать, она кинулась к Джону и крепко его обняла.

Джон замер, повернул голову, и щека Софи мелком коснулась его, когда она так же стремительно отстранилась.

— Спасибо. Большое. Я не знаю насколько это ужасно, что ты нарушил ваши правила, но это было… очень мило с твоей стороны. Я это очень ценю.

— Это пустяк. — Джон смущенно улыбнулся. — Ланира тобой совершенно очарована. Она сказала, что твоя внешность столь нетипична, что ей впервые за много лет снова интересно творить.

— Правда? Я настолько плоха, что даже хороша?

— Плоха? — Джон нахмурился. — Почему ты так решила?

— Да брось, Нилан сказал, что все ханти очень красивы, а я так…

— Но ты… ты тоже красива. — Джон смущенно потупился и сцепил пальцы.

— Ну да! Да одни веснушки чего стоят.

— Они… — Джон совсем стушевался. — Чарующе прекрасны.

Софи замерла онемев. Он точно понимает значение слова «веснушки»?

— Словно осенняя листва, рассыпанная по поверхности прохладного горного озера. — Джон говорил, глядя на свои руки. — А когда ты улыбаешься, они движутся, как будто ветер играет листьями.

Джон вдруг вскочил, скулы его зарделись.

— Прошу прощения, — сказал он и вышел из комнаты.

Софи стояла, онемев. Она коснулась своей щеки. Ей всегда хотелось иметь чистую гладкую кожу, как у моделей в журналах. В юности она отбеливала и скрабировала лицо так, что чуть не осталась без кожи вовсе. Повзрослев, она научилась принимать себя такой, какая есть, но… Она никогда не думала, что этот ее изъян кому то может показаться красивым. Она всегда думала, что это недостаток, который она просто не может исправить, а значит, быть может, однажды кто-то примет ее такой, как есть, со всеми недостатками. Но Джон не просто принимал их, он находил их… чарующими.

Софи смущенно улыбнулась. Что-то робко шевельнулось в глубине груди. Опасное и манящее одновременно.

Софи неловко присел на тахту, подогнув под себя босые ноги. Осмотрела полки с книгами, глянула на коллекцию оружия, что висела над ее головой.

Так чем же именно ей заниматься тут?

Ее раздумья прервал Джон. Он появился со стороны библиотеки со стопкой книжек в руках.

— Это поможет тебе начать изучать эльфийский. — Он опустил книги рядом с ней на тахту. — Это людские издания. Они должны быть тебе понятны.

— Спасибо. — Софи взяла верхнюю книгу и пролистала. — Алфавит я вроде бы помню…

— Для практики я готов помочь всем, чем смогу.

— Спасибо.

— Я пошлю за мастером для рояля, когда Финар придет готовить ужин. Он сейчас… он считает, что ему не следует находится в доме слишком много времени.

— Потому что я тут?

Джон присел рядом на тахту.

— Он не хочет смущать тебя. Дом это место, где ты должна чувствовать себя свободно. А дева в присутствии чужого мужчины ведь не может быть полностью свободна.

— Но ты-то здесь.

— Я ведь считаюсь твоим господином… — Джон вдруг встрепенулся. — Ты желала бы, чтобы я ушел? Одно слово и я…

— Ты шутишь? Я не хочу торчать тут одна.

— Я могу прислать Нилана. — Джон хмуро посмотрел в сторону.

— Джон, — Софи усмехнулась было, но решила, что такого юмора Джон может и не понять. — Меня радует, что ты тут. Правда. И я не хочу, чтобы ты присылал кого-то другого. Разве что когда у тебя дела.

Софи подумала, что скажи она что-то подобное любому парню там, у себя дома, и ее приняли бы за сумасшедшую. Объяснять такие элементарные вещи таким языком.

— Кстати, что у тебя за распорядок дня? Ты ведь наверное не ходишь на работу с девяти до шести?

Джон отрицательно покачал головой.

— Утренние часы я отвожу боевым тренировкам с Синаем. Дневные — обучению языкам и наукам. Вечера я, как правило, посвящаю работе или чтению…

— Ты только дерешься и учишься? А что насчет развлечений?

— Иногда я хожу послушать музыку. Порой хожу прогуляться по городу. У меня… не так много друзей и совсем немного свободного времени.

— А как же балы, охота и разнузданные развлечения, которые положены принцам? — не смогла удержаться Софи.

Джон удивленно посмотрел на нее.

— Разнузданные, то есть… неодобряемые?

— Ну вроде того.

— Эльтан не одобряет все, что я делаю, а с ним и те, кто ему служит.

— Почему?

— Синай сказал мне однажды, что солнце не любит, когда луна видна днем.

Софи постаралась вникнуть в суть метафоры.

— У вас с ним какие-то… эм… напряженные отношения для братьев.

Джон хмуро посмотрел в окно.

— Мое рождение не было ему радостью. И когда я повзрослел, оказалось, что наши взгляды слишком расходятся.

— Взгляды на что?

— На будущность нашего народа. Не спрашивай больше, я поклялся, что не буду тревожить тебя этим.

— Ладно. Но вы с ним видитесь? Проводите время? Семейные обеды там, с родителями?

Джон посмотрел на нее, как будто она предположила, что он с другой планеты. Он усмехнулся.

— Да, я понимаю, как ты думаешь. Братья должны быть дружны. Но мы с Эльтаном никогда не были дружны. В детстве я восхищался им. Он великий войн, гордость народа, герой Первой и Второй войны, и тот, кто закончил Третью, заключив мир. Он спас наш народ от неминуемой гибели, и он благородный и сильнейший муж. Я искренне восхищался им и мечтал походить на него хоть немного.

— Но…

— Но он никогда не относился ко мне, как к брату. Я был лишь мышью, теряющейся в тени его ослепительного величия. К тому же, я был и остаюсь слишком горестным разочарованием. Я низкоросл, не статен и не красив. Не гений военного дела и не сладкоголосый певец. Для ребенка Владыки я сущее разочарование. Позднорожденный, да еще и… — Джон осекся. Он взглянул на Софи с удивлением. — Как странно… обычно я не столь словоохотлив.

— Мне хочется узнать о тебе побольше.

— А… а мне о тебе, — сказал Джон и умилительно зарделся. — Если это будет позволено… — добавил он, снова глядя на свои сцепленные на коленях руки.

— Да что я могу рассказать? Обычная семья, мама ресторатор, папа бывший боксер, сейчас бизнесом занят, у него автосервис. В семье я один ребенок. Школа, институт, работа. Пожалуй, ты — это самое захватывающее, что случилось в моей жизни.

— Я думал — самое неприятное. — Джон забрался с ногами на тахту, оперся локтем на спинку и поставил подбородок на ладонь. Они сидели так близко и так уютно, что Софи счастливо улыбнулась.

— Ну… немного беспокойства ты мне доставил. Напугал до ужаса, если честно.

— Когда увез?

— Когда отрубился на моем диване. Я была в секунде от того, чтобы вызвать Скорую.

Джон перестал улыбаться.

— Это было бы… непоправимо. Почему ты не сделала этого?

— Я вспомнила про этот ваш лечебный сон. Я про него читала.

— Поразительно. Судьба в воле твоей хранила меня особо.

— Что это значит? Ты и тогда говорил — в воле твоей.

Джон снова зарделся.

— Это… такая примета. Вторая встреча обычно происходит по чьей-то воле, и отдаться на волю этого человека, значит… довериться.

— И ты мне доверился? Джон, ты отчаянный малый.

— У меня не было выбора. Если бы не ты, я упал бы на улице. Синай был далеко, я был ранен и не мог с ним связаться. А быстро заживить раны я не способен. Еще слишком юн. Эльтан такую рану и не заметил бы, а мне пришлось провести несколько часов в sinar. Понимаешь, теперь насколько я жалок в его глазах.

— Я от такой раны умерла бы, так что я в его глазах, видимо, полное ничтожество.

— Ты не дитя эльфийского Владыки.

— Чего нет — того нет.

— И спрос с тебя и с меня неравен.

— Хм… — Софи прикусила губу. — Джон, такие фразы намекают, что ты считаешь себя лучше других.

— Разве? Я лишь хотел сказать, что от меня мои сородичи вправе ожидать большего, чем от тебя. Ведь ты смертная дева. Никто не будет ждать, что ты излечишься от ран или проявишь доблесть в бою.

— Да, это ясно, но… ты все равно постарайся не слишком упорствовать насчет наших различий. Предлагаю лучше найти что-то общее.

Джон улыбнулся, тепло глядя на нее.

— Разве у нас может быть что-то общее? Мы — дети разных миров.

— Котята.

Джон моргнул.

— И что с ними?

— Мне они нравятся. А тебе?

Джон тихо рассмеялся.

— Они… милы и беззащитны. Тогда быть может и другие животные тебе по душе?

— Щенки. Обожаю собак. В детстве у меня был сеттер.

— Я разумеется бывал на псарне, но своей собаки у меня никогда не было. У нас это не принято. Мы не держим животных в доме, разве что птиц в садах, и только.

— Как-то это грустно.

— Нет. Я увидел это, только когда впервые выехал из Сиршаллена. Люди выгуливают собак на поводках, кошки сидят на подоконниках, запертые в квартирах. Для меня это было грустно.

— Почему у вас не принято? Разве это плохо? Сидишь дома, а под боком кошка мурлычет.

Джон задумчиво посмотрел в окно.

— Я никогда не думал об этом. Это просто порядок, что сложился за века. Здесь есть кошки, они гуляют свободно по городу, их кормят почти все. Но брать в дом… зачем?

— Чтобы она была твоей кошкой.

— И ничьей больше? — Джон взглянул на нее лукаво.

Софи вдруг смутилась. Они все еще разговаривали о кошках?

Она поправила подол и вдруг заметила булавки.

— Кстати, они оставили тут булавки. Почему не стали подгибать платье?

Джон вдруг подался вперед, взял подол в руки и стал бережно вынимать швейные булавки.

Софи замерла.

— Ланира сказала, что это платье недостойно ханти Шахране.

— А… а что достойно?

— Только самое лучшее.

Джон вынул булавки и бережно взял ее руку.

— Вот… ты говорила, что булавки тебе нужны, — он положил их ей на ладонь.

Софи смотрела на него. Его руки бережно держали ее ладошку. Джон смотрел на то, как его пальцы скользят по ее коже. Он подался назад, но Софи удержала его руку.

Джон посмотрел не нее, Софи услышала, как он затаил дыхание. Она подалась вперед и нежно поцеловала Джона в губы.

Он часто-часто задышал от волнения, закрыл глаза и… ответил. Неловко, неумело и робко.

Джон лишь подался вперед и только. Его дыхание опалило Софи губы. Она прихватила верхнюю губу Джона своими, и он тут же отстранился. Щеки его пылали, дыхание было глубоким и тяжелым.

— Ты… ты не обязана… — прошептал он.

— Я знаю, — так же шепотом ответила Софи.

Джон сглотнул и осторожно коснулся ее лица. Он провел кончиками пальцев от уха до подбородка.

— Мое желание… оно оскорбительно… — прошептал он, и голос был непривычно низким.

— Значит и мое тоже? — Софи закрыла глаза и подняла голову.

Пальцы Джона скользнули ей на шею. Он медленно провел линию до ворота платья. Его глаза затуманились.

Он убрал руку и отодвинулся.

— Прости меня. Мои мысли… а теперь и дела, оскорбительны для тебя. Твоя красота волнует меня. Я… не могу с собой совладать, как требуют приличия. Я оскорбляю тебя уже не только мыслью, но и делом. Я недостоин быть тебе ни другом, ни… — Он вдруг осекся и в страхе взглянул на нее.

Софи, все еще во власти неги, не знала и не хотела ничего понимать. Она хотела, чтобы Джон перестал плести что-то там насчет приличий и поцеловал ее наконец по-настоящему. Но он сидел и бормотал что-то там про оскорбления…

Софи вдруг похолодела.

Да ведь она же, наверное, ведет себя как развратная шлюха! Что он, эльф, подумает о ней? Они не встречаются, не женаты, не помолвлены. Силой обстоятельств она заперта с ним в одном доме, и что она делает? Кидается ему на шею с поцелуями!

— Извини, я… я не знаю, что на меня нашло, — пробормотала Софи сущую банальность. О, она прекрасно знала, что на нее нашло. — Я… наверное я веду себя жутко неприлично и… ты думаешь обо мне самое худшее.

Джон сжимал и разжимал руки, лежащие на коленях, и отчаянно глядел только на них.

— Я не хочу, чтобы ты решила, будто я позволяю себе думать о тебе как о ханти, — выдавил из себя Джон. — Это не так! Я клянусь, что это не так! Ты… мне кажется, ты тронула мое сердце. — Признался Джон совершенно серьезным тоном. — Я не знаю точно, как это происходит, но когда ты рядом, я чувствую… — он прикоснулся к своей груди. — Тепло.

Джон сжал руки в кулаки

— Будь проклят мой неумелый язык, я выражаюсь, как орк! — Джон зажмурился и тряхнул головой. — В твоем мире мужчины наверняка воспевали тебя так, как ты привыкла, а я… я лишь косноязычный мальчишка, который еще и принес тебе столько бед. И я смею надеяться… Я смешон! — Джон встал, Софи не успела ухватить его за руку, потому что когда Джон решал сбежать, он двигался очень стремительно. Зато она успела схватить край его жакета.

— Стой! — грозно приказала Софи.

Джон замер.

— Прекрати убегать каждый раз! Сядь немедленно!

Джон, полыхая румянцем, сел. Софи чувствовала, что и ее щеки горят огнем.

Ох, подумать только. Она много раз целовалась, позволяла себя ласкать, и секс у нее был… но такого. Никто и никогда еще не говорил ей, что она тронула сердце. И она тоже никому и никогда не говорила такого.

И это было куда сложнее и стыднее, чем просто завалиться на диван и полчаса заниматься сексом. Это было так… серьезно.

— Джон я… я не умею тоже ничего говорить. Причем такое. У нас это… у нас обычно люди пару лет живут вместе, прежде чем сказать друг другу что-то подобное.

Джон осторожно искоса посмотрел на нее.

— Живут как… как супруги?

— Ну да.

— Не сказав о чувствах? — Похоже, искреннее изумление Джона даже перевесило его смущение.

— Ну вот как-то так. У нас такие разговоры… вообще-то очень большая редкость.

Джон от изумления приоткрыл рот.

— Но… почему?

Софи несколько раз силилась заговорить и не находила слов.

— Ох, я не знаю. Потому что это так серьезно и так страшно. Вдруг без взаимности и ты будешь чувствовать себя глупо. Да и… когда говоришь такое, сразу предполагается, что ты рассчитываешь чуть ли не на брак. Обычно парни сбегают, если им признаешься в любви. Ну, то есть… я не знаю. Я никому никогда не признавалась…

— Но ты ведь была замужем. — Изумился Джон.

— Что? — Софи пораженно уставилась на него.

— Ты говорила что… что ты уже слышала ночные песни.

Софи моргнула.

— Что я слышала?

— Что ты… не невинна.

— И ты решил, что я была замужем?

— Конечно, а разве… Это случилось против твоей воли? — Джон грозно нахмурился.

Софи жалобно хныкнула.

— И куда по-твоему делся мой муж?

— Погиб или же вы в разводе. Синай говорил, что люди могу расторгнуть брак и вступить в другой. В твоем доме не было и… Ты не упоминала, и я решил…

— Что я в разводе или вдова. — Подытожила Софи.

— Я… предположил, что это так. Я ошибся?

Софи отодвинулась от Джона. И почему интересно Синай не упомянул что у людей секс до свадьбы в порядке вещей? Почему именно она сейчас должна просвещать Джона в таком вопросе? Софи подумала было соврать… и не смогла. После слов Джона ей тоже хотелось быть предельно искренней.

— Знаешь… что бы ты обо мне ни подумал… замужем я не была. И это случилось не против моей воли. У нас это в порядке вещей. Люди просто встречаются, и они… живут как супруги. Без брака. Просто потому, что хотят жить вместе.

Джон медленно отшатнулся от нее.

— Ты была ханти… — проговорил он, и в голосе прозвучало такое разочарование, что Софи от боли поморщилась.

— Наверное, была. В каком-то смысле… Прости, если разочаровала тебя.

Джон сидел как громом пораженный. Он медленно покачал головой.

— Я думал, ты благородная дева… — Горестно посетовал он.

Такого Софи уже стерпеть не могла.

— Минуту назад я была девой, которая тронула твое сердце. — Возмутилась она. — А теперь выходит, раз в моем прошлом было что-то, что тебе не по нраву, так я мусор?! Ты и в правду смешон!

Софи вскрикнула. Она в гневе сжала кулак, в котором были булавки.

Джон встревожено взглянул на ее руку.

— Проклятые булавки! — Всхлипнула Софи и принялась вытаскивать их из кожи.

На пальцах выступили капельки крови.

— Позволь мне… — Джон протянул руки.

— Нет! Это руки ханти, не стоит тебе мараться. — Она встала и пошла в свою комнату.

Проходя мимо кухни, сунула руку под холодную воду.

Ну почему все так плохо?! И что ей стоило соврать, что она была замужем? Может быть, если бы она соврала, они с Джоном сейчас сидели бы в обнимку на диване и ворковали, как счастливые влюбленные.

«Да не пошел бы он со своими эльфийскими принципами! — мысленно вскипела Софи. — Ну какого?..»

Она-то не спрашивала, были ли у него любовницы. Хотя, если рассудить по-честному, она знала, что не было. Но ее-то это не волновало. Не делало его хуже или лучше.

А ее, выходит, делало? Да знал бы он сколько парней было у Ники, ее соседки. А у других девчонок? И никому и никогда не пришло бы в голову ставить им это в укор. Да даже Эльтан вряд ли надеялся, что Кафира Нади придет в его объятия чистой и непорочной!

«Да, — не смогла покривить душой Софи. — Только Эльтан брал себе ханти, а Джон почти что признался мне в любви…»

Софи понуро выключила воду.

Сзади раздались шаги.

— Я отлучусь, прошу не покидай дома. — Сказал Джон.

— Как скажешь. — Сказала Софи, не поворачиваясь. — Мне некуда тут идти. — От звука его голоса в ней снова вскипел гнев. — Пришли ко мне Нилана, пожалуйста. Он меня развлечет. — Софи вытерла руки об полотенце и вызывающе повернулась к Джону лицом.

— Он нужен мне самому, сожалею. — Ответил Джон, не глядя на нее.

— И мне очень жаль.

Джон коротко поклонился и ушел. Софи осталась одна.

Ну зачем она сказала про Нилана? Позлить его хотела, ревновать заставить? Да он же наверняка теперь решил, что она прыгнет к Нилану в койку, стоит ему отвернуться.

— Глупая, глупая, глупая Софи! — Хлопнула она себя по лбу.

Глава 10

Больше чем ханти

Софи поплелась в гостиную через тихий пустой дом.

Тишина ее угнетала. Было очень странно и одиноко находиться в такой большой квартире одной в полном безмолвии. Софи быстро загнула пальцы.

— Прихожая, сад, столовая, кухня… Тринадцать комнат. Обалдеть.

И все же этот дом был ведь наверняка таким же, как и прочие, находящиеся на этаж ниже. И те даже были больше, ведь ствол ближе к земле утолщался. Получается Джон, даром что Шахране, жил в обычной квартире. Обыкновенном эльфийском доме, хоть и не лишенном технологий…

Ноутбук! — вспыхнуло у Софи в голове.

Она быстро прошла через кабинет, библиотеку и вошла в комнату Джона. Она замерла. Где он может быть?

У Джона у кровати все так же лежала стопка книг, стоял небольшой столик со свежими цветами в вазе, висело оружие на стене. Но ноутбука было не видно.

Софи обошла постель, привычно ища его на зарядке в каком-нибудь темном углу.

Вернулась в читальню и посмотрела на стол. Софи прикусила губу. Это было так неловко, но… она должна была предупредить родителей. Не могла она оставить их мучиться в неведении.

Софи присела к столу и выдвинула первый ящик. Ноутбук лежал там.

Софи поставила его на стол, открыла крышку и нажала на кнопку питания. Хоть бы был интернет!

Она не станет писать, где она, не станет ничего сообщать, просто напишет, что она жива и здорова… и что никогда не вернется.

Ноутбук зажужжал, загорелся экран. Через несколько секунд появилась заставка операционной системы. Софи нажала на ввод… и увидела окошко для ввода пароля.

— Проклятье,  — вздохнула она.

Она попробовала сменить пользователя. Не нужны ей секреты Джона, ей просто нужен ноутбук и интернет. Но сменить пользователя она не могла. Введи пароль или уходи.

Какой у Джона мог быть пароль? Софи пожала плечами и ввела «Сиршаллен».

Неверный пароль

Может на эльфийском? Она переключила раскладку и медленно ввела буквы на эльфийском.

Неверный пароль

Софи вздохнула.

Джон123

Неверный пароль

Софи вздохнула. Да что она знала о Джоне, чтобы угадать его пароль? Все было бесполезно. Софи выключила ноутбук и закрыла крышку. Она осторожно положила его обратно в ящик.

Она пошла в гостиную, зажгла свет, расположилась на тахте и углубилась в учебники по эльфийскому.

Основные правила грамматики она знала, их невозможную систему цифр, со своими названия, вплоть до ста пятидесяти тоже. Когда-то она учила эльфийский просто из любопытства, он казался ей таким красивым и загадочным… как и сами эльфы.

Но в ее книжках ничего не писали про то, что она увидела здесь. Про эльфов писали, что они отважные воины, прекрасные девы, мудрые политики, искусные музыканты. Никто не писал, что они берут смертных дев в любовницы и презирают весь род людской.

Через час эльфийский ей надоел, и Софи решила заняться чем-нибудь полезным. Она пошла на кухню, налила в миску воды, нашла под раковиной тряпицу, с деятельным видом обвернула край длинного платья вокруг талии и заткнула за краешек, так что оно едва прикрывало колени. Прихватив из столовой стул, она отправилась в свою комнату.

Светильник в виде луны был сделан из матового стекла. Он был, как и выключатель в ванной, изрезан кратерами и щербинками, делая луну просто копией настоящей.

Софи подтащила стул и стол. На стол поставила миску с водой, на стул взгромоздилась сама. И принялась мыть неведомый светильник со всей доступной осторожностью.

Он был довольно пыльным и запущенным. В этой комнате точно никто не жил долгие годы.

С полчаса она провозилась тут, когда, бросив случайный взгляд, увидела в проеме двери фигуру.

Софи так испугалась, что оступилась и полетела со стула. Падение наверное было бы очень болезненным, но Финар молниеносно подскочил и поймал ее за руку.

Софи устояла на покачивающемся стуле.

— П-простите! — выдохнула она.

Финар отдернул руку. Он кивнул и вышел.

Софи с колотящимся сердцем стояла на стуле, сжимая тряпку в руке. Ну и напугал же он ее! И давно она стала такой пугливой? Да станешь тут, когда через день кто-то из эльфов мечтает тебя убить.

Софи домыла светильник, включила свет, чтобы полюбоваться на работу. Она благопристойно распутала юбку, чтобы не дай бог не смущать Финара видом своих голых лодыжек, и пошла на кухню выливать воду.

Финар стоял около кухонного стола. На столе было странное приспособление вроде терки. Он чистил о нее картошку.

Точно, с одной рукой никак иначе и не почистишь, — подумала Софи. Она вылила воду в раковину, помыла миску, убрала ее в посудник. Подошла к столу с другой стороны, неловко заломив пальцы.

— Эм-м, я могу помочь? — спросила она.

Финар хмуро глянул на ее. Софи снова подивилась, каким же нездоровым он выглядел. Кожа была сухой и тонкой, в губах ни кровинки, а скулы настолько ввалились, что Софи казалось, что она видит выступающие кости под тонкой кожей.

— Я хочу помочь! — повторила Софи, медленно разделяя слова, и ткнула пальцем в картошку.

— Час, — сказал Финар на эльфийском. Софи как раз прочла это слово.

— Нет, я не хочу еще есть, я помочь хочу.

Он хмуро смотрел на нее, явно ничего не понимая.

— Час, — повторил он.

Софи вздохнула, пошла к посуднику, достала разделочную доску из дерева и нож. Она обошла стол, встала напротив Финара и просто начала чистить картошку. Он посмотрел, ничего не сказал. Молча они работали. После картошки была морковь, затем лук, над которым Софи мимолетно всплакнула.

Дальше он достал из холодильника курицу и опасно выглядевшими движениями разделал ее с молниеносной скоростью. Софи подумала, что, наверное, мечом он орудует не хуже.

Они вместе сложили все в большую керамическую посуду, Финар положил перед Софи несколько пучков зелени и кивнул на нож. Она кивнула, что поняла. Финар же накрыл посуду полотенцем и куда-то понес. Софи удивленно проводила его взглядом. А куда он это понес? Надо же в духовку ставить… Софи оглянулась. Но духовки не было. Как не было и газовой плиты.

— О… Точно. Мы же на дереве, тут огонь наверное нельзя, — предположила Софи и принялась нарезать зелень.

Тут ее застал Джон. Она как раз шинковала петрушку, один стебелек пожевывая с особым удовольствием. Зелень у эльфов была сочная и сладкая. Джон вошел, неся в руках какую-то коробочку, и остолбенел.

— Что ты делаешь?

— Режу зелень, — Софи быстро дожевала петрушку. — А что?

— Финар оскорбится.

— Он позволил.

— Позволил?

— Представь себе, — вдруг разозлилась Софи.

Она вспомнила, на какой ноте они распрощались. Софи яростно застучала ножом по доске. Жаль, что петрушка была на исходе, и продемонстрировать Джону всю свою ярость, у нее не было времени.

Джон подошел, поставил коробку на стол, придерживая ее пальцами.

Софи дорезала петрушку и отложила нож.

— Да? Ты что-то хотел? — спросила она вызывающе.

— Принести извинения и… — Джон вдохнул, словно собираясь со всеми силами. — И отдать тебе это. — Он пододвинул к ней коробку.

Софи небрежно развернула коробку и щелкнула запором. Внутри на бархатной подушке лежала диадема в виде золотых кленовых листьев, украшенных разноцветной эмалью и камнями.

— Это что? — спросила Софи.

— В-венец. Он… он для тебя. Тебе… — Джон скорбно нахмурился. — Не нравится?

Софи хлопнула крышкой.

— Для такой дешевки. как я, слишком хорош, — она подвинула коробку обратно к Джону.

Он не прикоснулся. С его лица схлынули все краски.

— Вчера из-за твоего неведения чуть не случилось непоправимое. Сегодня из-за моего — я лишился твоей благосклонности. Ты сказала, что готова бороться с непониманием, разве лишь твои ошибки могут быть прощены?

— Ты ходил к Нилану? — усмехнулась Софи.

— Из всех моих друзей он сведущ в людской жизни больше прочих. Да, я говорил с ним.

— Ох, нам пора устраивать с ним очные ставки.

Джон нахмурился. Софи махнула рукой.

— Но это мне все равно не нужно.

— Ты… ты совершенно уверена в этом? — Сказал Джон, и в его голосе Софи послышалось чуть не рыдание.

— Где я это буду носить?

— Мы пойдем на праздник, посвященный приезду Эльтана. Ты могла бы надеть его туда…

— А после? Тут буду расхаживать? Нет, она мне ни к чему. К тому же, еще и стоит, небось, целое состояние.

— Разве дело в деньгах? — Джон пораженно глядел на нее. — Почему ты говоришь о них?

— Но ведь это очень дорогая вещь. Откуда у тебя деньги на такие подарки? Из средств эльфийской казны? — усмехнулась Софи.

Джон насупился.

— Я не пользуюсь средствами Владыки или Эльтана. У меня есть небольшая фармацевтическая компания. Она приносит мне доход.

Софи постаралась не уронить челюсть.

— Фармацевтическая компания? Откуда она у тебя?

— История слишком длинна и запутана, чтобы рассказывать. Так что же? Ты не принимаешь мой подарок?

— Ну, Джон, мне, правда, эта вещь совсем ни к чему. Посмотри на нее. Она подходит эльфийской принцессе, а не мне.

— Лишь я могу решать, кому он подходит. Но хорошо, я понял. Я глупец. — Джон пододвинул к себе коробку резким движением. Софи показалось, что она страшно его обидела. — Тогда я прошу принять хотя бы мои извинения. Мое невежество заставило меня сделать неверные выводы. Я оскорбил тебя ненамеренно. Прости меня… — он замялся. — Пожалуйста, — он взглянул на нее, словно проверяя, правильно ли произнес слово.

Софи вздохнула.

— Знаешь, я, конечно, прощаю тебя. Только я хочу знать… ты извиняешься за слова или действительно перестал так думать? Потому что если ты действительно так думал… наверное за пару часов не перестал, ведь так?

— Нилан объяснил мне, что союзы и браки у вас — это не одно и то же. И что союз может быть и без брака. И это не то же самое, что ханти. Это… больше как супруги, но не выполнившие всех предписанных обетов.

Софи тяжело вздохнула.

— Знаешь, дело не в этом! — не выдержала она. — Дело в том, что тебе должно быть безразлично, с кем я спала. Вот так! Без-раз-ли-чно! А тебе важно, чтобы я была благородной девой. А мне вот все равно, кто ты такой. Ты мне понравился и когда лежал с пулей в животе на моем диване. Я не знала, что ты принц и или что-то там. А я, получается, тебе нравлюсь, только если я благородная девица, не нарушавшая ваших дурацких правил. Разве это честно, Джон?

Взгляд Джона заметался.

— Я не знаю. Я так воспитан! Делить ложе могут лишь супруги или ханти с господином. Все остальное — это против lin’ya.

— Значит я — lin’yarr! Как и ты, кажется. — Софи воткнула нож в разделочную доску.

— Ты не понимаешь, что таиться за этим словом.

— Но ты так себя называешь. А я чем отличаюсь? Я переспала с мужчиной вне брака. И мне понравилось. — Джон вспыхнул румянцем. — Я была влюблена в него. — Джон с видом страшной обиды попятился от стола. — И нам было хорошо вместе. Потом все стало не так хорошо, чувства остыли, и мы расстались. Вот так.

— Я не желаю этого знать! — прорычал Джон, сгреб коробку и решительно пошел к выходу.

Софи пошла следом.

— Ты же хотел узнать меня получше. Получается, ты лгал? — язвительно поинтересовалась она.

— Этого я знать не хочу! — прорычал Джон.

— И почему же, Джон? Что такого…

— Потому что это причиняет мне боль! Неужели это может быть непонятно?! — Взорвался Джон.

Софи остолбенела. Джон стремительно пересек комнату и распахнул балконные двери гостиной, очевидно намереваясь сбежать.

— Джон! — он замер в дверях. — Пожалуйста, не убегай. Ты всегда, всегда, всегда убегаешь! Пожалуйста…

— Я ухожу для твоего блага. Ты… заставляешь меня выходить из себя.

— Но мне нравится, когда ты выходишь из себя! — развела руками Софи.

Джон обернулся, на его лице было написано искреннее изумление.

— Что?

— Ты тогда… говоришь от сердца. Без этой эльфийской требухи. Ты… когда злишься, становишься настоящим, что ли…

— То есть, ты намеренно гневишь меня?

— Нет, что ты! Нет! — Софи замахала руками.

Она хотела подойти к Джону и наступила на слишком длинный подол. Секунда — и она растянулась посреди гостиной, ударившись коленом и больно прикусив губу.

— Софи! — Джон приподнял ее и взволнованно осмотрел лицо. — Ты не ушиблась?

Софи приложила пальцы к губе.

— Проклятое платье, — посетовала она, облизывая ранку.

Джон вдруг выхватил из поясных ножен кинжал. Софи и понять ничего не успела. Он выпрямил ее ноги и начал кромсать подол. Несколько секунд ушло на то, чтобы отрезать полоску шириной с две ладони Джона. Он брезгливо отбросил лоскуты и убрал кинжал в ножны.

— Ты всю вышивку срезал! — возмутилась Софи.

— Ты упала из-за этого подола.

— Но ведь кто-то вышивал, время тратил! Можно было на талии укоротить… наверное…

Джон смотрел на нее и вдруг засмеялся.

— Неужели эта вышивка стоит твоей крови? — Джон взял ее лицо в ладони и посмотрел на губу. — Прошу, покажи. Я хочу убедиться, что это не опасно.

— Это просто губа. — Софи прекратила ее посасывать и показала Джону. — Просто прикусила.

Джон осторожно коснулся, разглядывая ранку.

— Это ерунда. — Софи смущенно отстранилась, Джон убрал руки. — Прости меня, Джон. Я наговорила столько всего ужасного.

— Я от тебя не отставал, я тоже говорил не то, что следовало.

Мгновение они смущенно молчали.

— Давай условимся с тобой, — Джон протянул ей руку. — Я обещаю, что прощу тебе любую оплошность один раз между восходом и закатом. А ты пообещай мне...

— Любую?

— Я прощу любое твое неосторожное слово, любую ошибку, порожденную неведением, и объясню тебе, чем именно это меня обижает. Если ты поклянешься, что тоже простишь мне мои ошибки и тоже объяснишь, что я делаю не так.

— Идет.

Они пожали руки. На мгновение Софи задержала свою ладонь в руке Джона и затрепетала.

— Я прощаю тебе, что ты назвал меня ханти.

— Я прощаю твою жестокость и то, что ты заставила в душе проснутся недостойные чувства.

Софи подняла брови.

— А по-человечески?

— Я… Нилан говорил мне сегодня, это слово для меня из новых… ревность! — Джон с облегчением вспомнил. — Я испытываю ревность. Это чувство эльфам не слишком присуще. Оно считается недостойным, жалким и даже смешным. Это то, что пристало испытывать людям, но не эльфам. Я не должен испытывать его и не имею на него никаких прав. Однако твои слова… заставили меня его испытать. Прошу тебя, не нужно больше говорить мне о таком. Для меня такие чувства… недостойны.

Софи изумленно моргнула. То есть, он прощал ее за то, что сам испытывал ревность?

«Мне этих эльфов никогда не понять. Никогда. Мне нужно, видимо, как Нилану прожить среди них лет тридцать», — в панике подумала Софи.

— Ладно, без проблем. Просто больше не поднимаем эту скользкую тему и все, — отрезала Софи.

— Благодарю. — Джон склонил голову. — И… я посмею спросить тебя в последний раз, не согласишься ли ты принять мой подарок? — Он смущенно посмотрел на коробку, которую бросил на пол.

Софи вздохнула, глядя на его убитый вид.

— Если это так тебе важно, то конечно я его приму. Давай ее сюда.

Джон вскинул на нее глаза. Его лицо озарилось чистой искренней радостью.

— Если мои уши обманули меня, то я несчастнейший из эльфов. Прошу, скажи еще раз.

Софи пораженно глядела на него.

— Я… принимаю твой подарок, — сказала она осторожно.

Джон выдохнул, просиял улыбкой, схватил ее руку и пылко прижался к ней губами.

Софи изумленно глядела на его затылок. Он оторвался от ее руки и радостно сказал что-то на эльфийском.

— Джон… — Софи даже чуть отстранилась от него. — А… вы же не вкладываете в подарки какой-то сакральный смысл, который мне не известен, да?

Улыбка Джона медленно померкла.

Он выпустил ее руку и спрятал взгляд.

— О… ты не знаешь, что это значит…

— Похоже, что нет. А что это значит?

Джон нахмурился.

— Венец дарят… когда хотят подарить чувства. Самые прекрасные и искренние. Его дарят… госпоже своего сердца. И принимают, только если чувства взаимны.

Софи сглотнула.

— О! — пискнул она. — Джон… а… а мы не можем отложить дарение венца ненадолго?

Джон нахмурился и посмотрел ей в глаза.

— Чего ты боишься? — спросил он.

— Я не боюсь! — отрицательно покачала головой Софи.

— Боишься. Я вижу это в твоих глазах.

Сердце Софи глухо заколотилось.

— Это все… слишком стремительно. Мы знакомы всего… сколько мы там знакомы…

— Но ведь сердце не считает дни и годы. — Джон улыбнулся вдруг с такой снисходительностью, словно вразумлял малое дитя.

Он взял руку Софи и прижал к своей груди.

— Ты уже здесь. И этого не изменить. — Сказал он тихо и проникновенно. — А я? Смог ли я коснуться твоего сердца? — Он потянулся рукой к груди Софи.

Она в панике вскочила и отпрянула прочь.

— Я… я… я так не могу! Это безумие! Джон, ты… ты с ума сошел. Ты… я не знаю, что ты затеял, но это уже ни в какие ворота не лезет!

— Софи! — Джон изумленно глядел на нее снизу вверх.

— Ты безумец! Что ты хочешь от меня? Я знаю тебя всего неделю. — Софи в панике принялась расхаживать по гостиной. — И ты эльф! Конечно, тебе легко признаваться мне тут в любви, я же буду рядом лет двадцать, потом я состарюсь и все. А мне нужно принять это решение на всю свою жизнь, Джон! У меня нет возможности потом все исправить, в другом столетии или тысячелетии!

Джон сидел и смотрел на нее, хлопая глазами.

— Я не понимаю… — Джон приложил ладонь ко лбу. — Я пугаю тебя?

— Ты ужасно меня пугаешь, Джон!

— Но чем?

Софи остановилась.

— Тем, что я влюблюсь в тебя, а ты просто поиграешь со мной, разлюбишь и женишься на какой-нибудь высокородной эльфийке.

— Почему ты думаешь о таком? Я же сказал, что в моем сердце — ты!

— Сегодня, а что насчет завтра?

— Это поразительно. Синай говорил мне, что люди, даром что их жизни так коротки, больше ценят завтрашний день, нежели сегодняшний. Я никогда не осознавал, насколько правдивы его слова. — Джон встал и снова взял ее руку. — Тебе безразлично, что в моем сердце сегодня, если ты не уверена, что завтра оно не изменится? Это так?

Софи сглотнула.

— П-пожалуй… наверное это так.

— Но ведь это же сущая глупость! — воскликнул Джон. — Нет ничего вечного, а искать вечную любовь — это словно ловить ветер! Неужели ты веришь, что чувства в сердце можно замуровать и сохранить как мошку в янтаре?

— Я не знаю… — всхлипнула Софи. — Но… наверное очень бы хотелось…

Джон выпустил ее руку и помотал головой, словно никак не мог утрясти в ней все мысли.

— Разве смертные мужчины заковывают сердце навеки? И никогда не меняют его биение?

— Да конечно нет! — Софи схватилась за голову. — Они меняют девчонок, а когда женятся, изменяют или разводятся. Да что там, некоторые живут втроем или вообще не с женщинами! Никто не может дать никаких гарантий. Никому и никогда!

— Но ты хочешь, чтобы я дал.

Софи осеклась. Она прошлась по гостиной туда и сюда, нервно покусывая ногти.

— Я… да, я хотела бы… даже если бы ты соврал, я все равно хотела бы. — Софи без сил опустилась на тахту.

Джон подошел и опустился на колени перед ней. Он взял ее руку и приложил к ее груди, там где колотилось сердце.

— Просто скажи, что ты чувствуешь. Найди слова. Сегодня, сейчас, в эту минуту… что в твоем сердце?

Софи чувствовала, как сердце бьется в ее в груди, грохочет пульсом в голове. Джон стоял перед ней и смотрел красивыми серыми глазами. Его синяк на скуле еще не до конца сошел, вокруг лица в беспорядке разметались светлые прядки.

— Я влюблена в тебя. Без памяти. И мне страшно. — сказала Софи.

Она уткнулась в ладони и расплакалась.

Джон сел рядом, обнял и прижал ее к себе. Софи сладко расплакалась, уткнувшись ему в плечо. Джон мягко гладил ее по голове и несколько раз нежно поцеловал в лоб.

— Мне никогда не постичь, почему ты плачешь, когда мне хочется радоваться, — прошептал он.

— Нечему тут радоваться! — хлюпнула носом Софи.

Джон рассмеялся.

— Мое сердце полно радостью и счастьем. Мне кажется… я мог бы взлететь. Мог бы сыграть тебе прекраснейшую из баллад, мог бы устелить твой путь луговыми цветами… Но я не умею играть, и у меня нет цветов. И все же я знаю, что мог бы…

— Получается ты трепло, — буркнула Софи.

— Кто?

— Ну, тот, кто только болтать горазд.

Джон придушено рассмеялся ей в волосы.

— Ты как еж выпускаешь иголки, стоит только сказать тебе что-то красивое. Почему?

— Я не знаю. — Вздохнула Софи. — Меня не слишком баловали красивыми словами.

— Я стану баловать тебя ими. Мою прекрасную Софи. — Джон снова мягко поцеловал ее в лоб.

Софи сладко зажмурилась. Ей было страшно поверить. Страшно поверить в эту прекрасную сказку. Что вот она влюбилась в Джона, а он влюбился в нее. Эльфийский принц признался ей, простой девушке, в чувствах. Разве это может быть? Это ведь бывает только в сказках.

Как только она думала о будущем, холод сковывал все внутри. Она не могла быть с ним, они не могли быть вместе. И время… сколько у них времени? Как быстро оно пролетит? И дети? Она не сможет иметь от Джона детей, Нилан сказал, что это невозможно. Так стоит ли начинать все это?..

А через мгновение она открывала глаза и видела подбородок Джона, его шею и ворот его белой рубашки, надетой под серый жакет. Она чувствовала его тепло и крепкие объятия, искры танцевали на коже, когда он нежно целовал ее лоб. Она была так счастлива здесь и сейчас в его объятиях. Может быть он был прав? Тысячу раз прав. Что такое вечность по сравнению с этой минутой, когда сердце Джона стучит рядом с ее сердцем?

Они сидели, обнявшись, Софи потеряла счет времени. Потом раздался звук открывающейся двери, и Софи тут же стыдливо отпрянула от Джона.

Вошел Финар, держа на одной руке деревянный поднос, на котором стояло керамическое блюдо. Он прошел в столовую, не бросив даже взгляда в их сторону.

— Ужин, — сказал Джон с нежной и глупой улыбкой, глядя на нее.

— Я умоюсь.

Джон кивнул. Он с мечтательной улыбкой смотрел, как она встает, подбирает лоскуты ткани, отрезанные от платья, и заправляет за ухо прядку.

— Перестань так смотреть! — фыркнула Софи.

— Ты просишь невозможного, — расплылся в улыбке Джон.

Софи ушла к себе, бросила ткань в мусорную корзину в ванной, умылась и переплела косу.

Ох, что же такое? Она тут второй день, а уже призналась Джону, что влюблена в него. И он тоже хорош. О чем он только думает?!

Софи пошла в столовую. Курица удалась. Посыпанная зеленью, она источала умопомрачительный аромат.

Но сервирован стол снова был на одного. Джон сидел за столом с чашкой чая, увидев ее, он галантно встал.

— Надеюсь, ты голодна? Финар сказал, что ты помогала готовить, и лавры столько же твои, сколь и его.

— А ты? — Софи села и взяла приборы.

Джон помрачнел.

— Я говорил, я не могу преломить с тобой хлеб, пока ты не знаешь, кто я.

— Так расскажи же мне, кто ты, Джон.

— Я… я причинил вред твоему народу. Великий вред.

В животе Софи заскреблось нехорошее предчувствие. Она наколола на вилку картошину и отправила в рот.

— Какой вред?

— Я поклялся не тревожить тебя такими мыслями.

— Кажется, мы в тупике. — Софи фыркнула. — Ладно. Пусть мой мир скукожится до Сиршаллена или даже до этого дома, но сегодня я ничего не хочу знать ни про какой вред моему народу. Вот так.

— А я не хочу говорить ни о чем, кроме твоих глаз. — Сказал Джон и мечтательно уставился на нее, подперев подбородок ладонью.

Софи подумала, что его восторженный вид напоминает подростка, который ошалел от счастья, впервые поцеловавшись.

— А ты никогда прежде не… — Софи хотела сказать «влюблялся» и не смогла.

Она попыталась быстро подобрать синоним и умолкла.

— Не испытывал таких чувств? Никогда прежде. Ни с кем. И думал что… что мне не доведется.

— Почему?

— Я — горестное осеннее дитя. Позднорожденный, несчастный и проклятый богами. И мое происхождение предполагает изъяны не только внешние, но и внутренние.

— Господи, да какие у тебя изъяны!? — удивилась Софи.

Ну да, Джон не был высок и мускулист, но он был вполне себе. Жилистый, подтянутый… обычный здоровый парень лет двадцати.

— О, их великое множество. Вот хоть руки. — Джон вытянул свои ладони над столом.

— И?

— Они… не слишком хороши для эльфа. Обычные, не изящные, да и шрамы на мне заживают так долго…

— Кстати да, тебе стоит поменьше усердствовать в тренировках. У тебя шрамов и так полно. — Софи уловила с воем голосе нотки заботы и смущенно осеклась.

— Я не могу. Я должен как можно скорее стать сильным и умелым. Сейчас мой уровень удручающе низок, хотя Синай и отдает мне все свое время.

— Зачем тебе становиться сильным и умелым?

— Юноша не может считаться мужчиной, пока он слаб физически. У нас быть неумелым воином — позорно. Разве могу я защитить любимых, если даже себя защитить не способен?

— Но ты ведь спас Нилана. И меня ты защитил… кажется.

— Но я был не один. Со мной был Синай. Он — великий войн. К тому же я использовал огнестрельное оружие. Эльфы его презирают.

— А ты нет?

— Эльфы, как и люди, с предубеждением относятся к изобретениям друг друга. Я стараюсь брать от обоих миров лучшее и не делить технологии на свои и чужие.

— Мне казалось, эльфы чураются наук и современных технологий. А тут есть электричество, водопровод…

— Это наши изобретения.

— М-м?

— Это эльфийские технологии, не людские.

— Извини, конечно, — насторожилась Софи. — Но есть конкретные люди, которые изобрели электричество.

— Которые сказали, что они изобрели его, и никто не стал это оспаривать.

Софи пораженно жевала.

— Ты сейчас серьезно?

— Вполне. К чему было поднимать шум и отбирать у людей славу? Эльфам было все равно, кого будут считать первопроходцем. Мы… наверное чуть менее тщеславны, чем люди. Людям очень хочется, чтобы их имена остались в веках, мы же не думаем об этом.

— Наверное, потому что вы сами можете остаться в веках, — хмыкнула Софи, продолжая есть.

— Возможно. А позднее эльфы и вовсе просто стали пользоваться людскими учеными. Например, телеграф и все что связано со связью вплоть до интернета, все эти исследования финансировались эльфами.

— Ты шутишь?! — Софи изумленно вздохнула.

— Нет. Сама подумай, кому больше всех нужна была связь на большом расстоянии. Людям, что занимали почти все земли двух материков и островов, или восьми оставшимся эльфийским городам, что за триста лет войн оказались отрезанными друг от друга?

— Полагаю что эльфам…

— Именно. Но если бы изобретение телеграфа шло от эльфов, его бы сочли опасной и не нужной глупостью. К тому же «Согласие о Землях» было так свежо, никто не знал, сколько продержится новообретенный мир. Да многие и не понимали, почему загнанных в угол эльфов просто не добить. У моего народа было много врагов среди людей и совсем не было друзей. Нам нужна была связь, а построить телеграфные столбы и протянуть линии… могли только люди. И тогда у одного ученого появился щедрый меценат с деньгами, идеями… и шляпой. — Джон хитро усмехнулся. — Прошло двадцать лет… и мы смогли связаться с Халтером, потом с Сигайной, потом с Макидаром… Мы снова могли говорить с нашими братьями.

Софи пораженно слушала. Она никогда не думала, что исторические события, о которых она читала в пыльных учебниках, могли иметь совершенно четкие современные последствия. А сейчас она ела курицу, которую приготовил легендарный Финар Заградитель, остановивший Второй Лесной Поход людей.

Софи чувствовала, что ее голова вот-вот взорвется, не в силах осознать это. Древние войны обретали плоть и кровь прямо у нее на глазах. А ведь Первый Лесной Поход был так давно, почти шестьсот лет назад, что казался сказкой. Тогда люди верили, что в эльфийских городах есть источники вечной жизни и если захватить их, то и люди смогут обрести бессмертие. Глупость конечно, но тогда в это верили. Большинство эльфийских городов были спрятаны в лесной глуши, и лишь один был на побережье. Владрир. Люди стремительно и дерзко осадили его и, всего после нескольких недель, взяли. Некоторые источники говорили, что город был полупустой, что все эльфы ушли морем. Другие возражали, что у короля Стефана был мощный флот, и бухта не могла остаться свободной, а значит, в городе развернулась кровавая бойня.

Софи подумала, что в Сиршаллене найдутся те, кто мог бы рассказать, как было на самом деле. Синай, принц Эльтан или же сам Владыка эльфов… Тот город теперь назывался Сланден, и от эльфийского прошлого в нем остались только руины старых крепостей, пара сохранившихся статуй и монументальная базилика, что служила дворцом тамошнему Владыке, а теперь была музеем.

Софи и сама ездила туда на экскурсию однажды. Город как город, улицы, дома, дороги… Не верилось, что когда-то он был эльфийским.

— Я никогда не думала об этом, Джон. Не знаю даже почему. Для меня все это так странно… Я ведь родилась, когда мир был уже таким…

— Я тоже. Я не видел золотого века своего народа. Я пришел на обломки, я застал лишь руины и пепел.

Он сказал это с такой болью, что Софи протянула руку и взяла его ладонь.

— Мне очень жаль.

Джон мягко сжал ее пальцы в ответ.

— У тебя удивительно чуткое, доброе сердце. Даже когда перед тобой чужак, ты сопереживаешь ему. Я ведь чужой твоему народу.

— Но ты мне не чужой.

— А ты для меня самое драгоценное, что есть в моей жизни.

Софи вспыхнула и отстранила руку.

— Джон! Ты что! Такое говорить! Ты меня… смущаешь. — Софи покраснела и отвела взгляд.

— Прости… Я не могу иначе. Я опьянен своим счастьем.

— И ты снова меня смущаешь! — простонала Софи, спрятав щеки в ладонях.

— И снова прости. Мне не говорить такого?

Софи на мгновение задумалась. Она не могла честно сказать «Нет, не говорить». Услышать такие слова из уст Джона было мечтой. Просто эта мечта сбывалась как-то слишком стремительно.

— Знаешь, я вроде бы человек с короткой жизнью, но даже я не могу так торопить события. Это просто… ах, взрывает мне голову!

Джон нахмурился.

— Тебе больно?

— Да нет, просто… все так неожиданно и стремительно и… это меня смущает. Эти слова мне очень приятны. Очень, правда. Но они и смущают меня до икоты. И меня смущает, что я не могу тебе сказать что-то такое же в ответ.

— Почему не можешь? — Джон лукаво улыбнулся.

Софи онемела.

— А… я не знаю.

— Быть может… ты попробуешь?

Софи прыснула.

— Сказать тебе что-то приятное?

— Да.

— М… — Софи замялась. — Твои губы так и хочется поцеловать.

Джон зарделся.

— Ага! — злорадно ткнула в него пальцем Софи. — Теперь понимаешь? Тебе же не неприятно это слышать, однако, что-то ты покраснел, мой принц.

— Но это же совсем не то, что я говорю тебе. — Проворчал Джон.

— Похоже, нас смущают разные вещи, Джон, но смущают совершенно одинаково. Поэтому, если тебе очень хочется сказать мне, что ты там не можешь сдержать в своем сердце, будь готов — у меня есть чем ответить.

Джон рассмеялся.

— Разве это соревнование? Кто кого смутит сильнее?

— Пф, признай, Джон, тут ты мне не соперник. Тебя засмущать легче легкого.

— Как оказалось, тебя тоже не сложно. — Джон пожал плечами.

— Ну… — Софи прикусила губу. — Пожалуй…

Раздался стук в дверь.

— Это Динар, мастер для рояля. — Джон встал и пошел открывать.

Софи быстро доела ужин и понесла тарелку на кухню, чтобы помыть.

Пока она возилась с раковиной, Джон и хмурый эльф с волосами заплетенными в три косы прошли мимо. Софи обернулась и поздоровалась.

Никто не ответил, мастер даже не взглянул на нее. Зато Джон бросил выразительный взгляд.

Ах, да… Она же безмолвная и бесправная ханти, как она могла забыть!

Софи вымыла тарелку и вилку, убрала все в посудник и, уходя, выключила свет.

Подол ее платья, обрезанный кинжалом Джона, начал крошится и пестрел нитками. Она выглядела как босоногая оборванка.

Софи прошла в гостиную и села за книжки по эльфийскому. В конце концов, это то, что ей тут наверняка может пригодиться. Хотя с кем ей тут разговаривать?

Через час мастер ушел, а к ней присоединился Джон. Он вежливо погонял ее по словам, поправил произношение и посмеялся над тем, как она в диалоге, вместо «Сколько это стоит», спросила «Хорошо ли прошел ваш день?»

В какой-то момент он потянул нитку на ее подоле и оторвал ее.

— Ты хочешь распустить мое платье? — лукаво поинтересовалась Софи.

Джон улыбнулся.

— Я хочу, чтобы ты носила платье с моей звездой на груди.

Софи улыбнулась и ничего не сказала. М-да, намеков Джон точно не понимал.

Сумерки за окном совсем сгустились, Софи пару раз зевнула и поняла, что не идет спать по одной простой причине. Она не понимала, а Джон пойдет с ней?

После всех сегодняшних признаний Софи была уверена, что они… пара. И что же? Готова ли она… к чему-то большему? И ладно она, что насчет Джона?

Софи украдкой взглянула на него, пока он читал ей список эльфийских яств.

Да нет… Представить, что Джон сейчас возьмет и завалит ее на диван, было немыслимо. Эта мысль обожгла Софи жаром, но это было немыслимо! Да он ни за что этого не сделает, потому что для него это совершенно преступное недопустимое поведение. Но для нее-то нет!

— П-пойдем посмотрим рояль? Я устала уже от эльфийского.

— Хорошо.

Джон отложил книги. Софи шагнула к библиотеке, Джон к саду. Он посмотрел в одну сторону, потом в другую.

— Путь, что так, что так, един.

— Тогда пошли тут. — Софи намеренно решила пройти через все спальни, чтобы испытать Джона. Ну а вдруг он решит, что рояль может подождать, и они могут поваляться на постели и поцеловаться?

От волнения Софи сглотнула.

Но Джон невозмутимо прошагал и свою спальню, и спальню Софи.

— Прошу. — Джон поднял крышку рояля.

Софи села на стульчик и взяла пару нот. Настроили его замечательно. Софи сыграла пару гамм, вспомнила одну простенькую мелодию. Пальцы совсем не слушались, она давно не практиковалась.

Джон стоял рядом и с улыбкой наблюдал за ней.

— Ну а ты?

— Я?

— Ты же тоже умеешь?

— О нет! Прошу, не мучай этот рояль моими прикосновениями, когда он может получить твои.

Софи чуть не спросила, а может ли она получить парочку прикосновений Джона, но вовремя прикусила язык.

— Пожалуй, я пойду спать. Уже поздно… — Софи встала.

Джон пошел за ней следом. Сердце Софи застучало быстрее. Неужели он все-таки…

Но он зашел с ней в комнату, взял ее руку, нежно поцеловал и отпустил.

— Спокойной ночи, — сказал Джон. — Пусть ночь пролетит скорее, чтобы я снова мог увидеть тебя.

— Ты и так видишь меня, — сказал Софи глухо.

— Но мы расстаемся, — не понял Джон.

— Но ведь… — Софи, чувствуя себя прямо-таки роковой соблазнительницей, шагнула к Джону ближе. — Мы можем и не расставаться.

Джон затаил дыхание.

— Софи… — Он придержал ее за плечи. Но придержал так неуверенно, словно для галочки.

Софи порадовалась, что Джон не так и высок. Она привстала на носочки и поцеловала его.

Он сладко вздохнул и отстранился.

— Ты одариваешь меня не только добротой, но и лаской, — сказал Джон.

Он неловко облизал губы.

— А ты меня не балуешь своей лаской, Джон, — капризно надула губы Софи.

Она уже начинала злиться, что Джон ни разу, ни одного разочка ее не поцеловал.

Он смущенно улыбнулся, наклонился и нежно поцеловал ее, не размыкая губ.

— И все? — выдохнула Софи.

Джон поцеловал ее снова в самый уголок губ. Потом снова в губы, и в другой уголок.

Софи слышала, как усердно он сдерживает свое дыхание.

— Я хочу еще, Джон, — шепнула Софи и почувствовала, как он ощутимо вздрогнул.

Его дыхание потяжелело, когда он снова поцеловал ее. В щеку, в уголок губ, в другую щеку.

Софи затрясло от возбуждения. Она хотела впиться в Джона поцелуем, влажно сплетая языки, и может быть — пропади пропадом ее скромность — не остановиться на одних поцелуях.

Но Джон касался ее только сомкнутыми губами. Он не коснулся ее пальцами, не прижался щекой, не обнял. Он коснулся только губами и сразу отстранился.

Софи взяла ворот его жакета и притянула ближе. Она поцеловала, как хотела, влажно обдавая его губы дыханием, лаская сомкнутые губы Джона своими, умоляя впустить ее, раскрыться…

Он отскочил как ошпаренный. Щеки полыхали, грудь ходила ходуном, руки дрожали.

Софи обескуражено глядела на него. Ну что еще не так?! Ну да, он не умел целоваться, так это же дело поправимое, в конце концов. Что опять?!..

— Прости меня… я не могу. Это слишком для меня. Я не в силах…

— Что не так?

— Я слаб духом и телом. — Джон приложил руку к груди пытаясь унять дыхание. — Когда ты целуешь так, я…

— Что?

— Я… я не могу остановить это лишь нежностью. — Джон мучительно зажмурился. — Я… загораюсь. Умоляю, прости меня. Я слаб. Пожалуйста, прости.

— Джон, но… но что в этом плохого? — не поняла Софи. — Это же… нормально, — она усмехнулась. Господи боже, загорается он. Это что же случиться, когда у него эрекция будет? Он выпрыгнет из окна без всяких веревок?

— Ты же не ханти, чтобы я испытывал к тебе такие желания! — изумился Джон.

— А что, желание можно только к ханти испытывать?

Джон вытаращился на нее.

— Или… к супруге.

— А я тогда кто?

— Ты… — Джон нежно улыбнулся. — Ты моя Софи. Госпожа моего сердца.

— И ко мне нельзя испытывать желание, я правильно поняла?

— Это против lin’ya, — хмуро буркнул Джон.

— Но ты ведь вряд ли когда-нибудь на мне женишься, да?

Джон коротко усмехнулся.

Этот смешок почти разбил Софи сердце.

— Смертная не может быть супругой. Это… немыслимо.

— Спокойной ночи, Джон. — Софи отвернулась.

Джон замер.

— Ты думала, что между нами возможен брачный союз?

Софи усмехнулась.

— Нет, конечно.

Она поняла, что говорит абсолютно искренне. Ни на секунду, при всех ее чувствах, она не подумала, что Джон может ввести ее в свой дом как жену. Как супругу, как он ввел бы какую-нибудь эльфийку.

— Это невозможно. Смертные не становятся супругами эльфов. Этого… никогда не было.

— Я знаю. Не волнуйся. Спокойной ночи.

Он взял ее руку.

Софи хотела вырвать ее, а потом передумала. Она позволила Джону ее поцеловать.

— Спокойной ночи.

— Угу. — Софи кивнула, не глядя на него.

Джон все стоял.

— Софи… что я сказал не так? Ты огорчена, я вижу.

— Я уже прощала тебя сегодня, Джон. Ты исчерпал свой лимит. Приходи завтра.

— Прошу, поговори со мной. Объясни.

— Хорошо. — Софи строго посмотрела на него. — Я не знаю из чего сделаны эльфы, но я смертная, и мы сделаны из плоти и крови. И я хочу делить с… — Софи чуть не брякнула «с тобой» — …любимым мужчиной ложе. Каждую ночь. Я хочу целовать его, я хочу к нему прикасаться, я хочу… сам понимаешь!

— Ночных песен, — чуть дыша, подсказал Джон.

— Не знаю насчет песен, но я хочу… жить полной жизнью. И в сексуальном плане тоже. Платонические чувства не для меня. Это… Джон, это смешно. Это нереально.

— Почему? Мы можем быть избранниками друг друга. Почему обязательно быть… Это сделает тебя ханти, унизит тебя. Я никогда с тобой так не поступлю!

— Супер! — выдохнула Софи. Она схватилась за голову. — Ладно, давай не будем это обсуждать сейчас. Я, правда, лучше лягу спать.

— Хорошо, — Джон виновато посмотрел на нее. — Прошу, скажи, что я не огорчил тебя, что ты не злишься…

— Нет, я не злюсь. Как я могу? Ты так воспитан. — Софи понуро вздохнула.

— Спокойной ночи. — Джон поклонился и ушел.

Софи стояла посреди комнаты и не могла поверить. Платонические отношения? Ха! Раньше она не то чтобы об этом задумывалась, а вот сейчас поняла, что секс совершенно не последний критерий личного счастья.

— Завтра… — вздохнула Софи. — Утро вечера мудренее. — И она пошла умываться.

Глава 11

Тренировка Джона

Несколько следующих дней прошли для Софи, как один. Она просыпалась, завтракала в одиночестве. Потом садилась или за эльфийский, или за рояль.

Она тренировала чтение и письмо, читала эльфийские сказки. Потом шла и мучила на рояле те произведения, которые нашла в нотных тетрадях Джона. Пальцы медленно приобретали прежнюю гибкость и ловкость, а в сказках все меньше слов оказывалось незнакомыми.

К обеду возвращался Джон. Всегда измученный, пропахший потом, извалянный в грязи и с новыми синяками.

Он приводил себя в порядок и глядел, как Софи обедает. Разделить с ней трапезу он ни в какую не соглашался, а Софи решила, что не будет настаивать.

На второй день зашел Нилан. Засыпал ее колкими шутками о причинах мечтательного вида Джона, узнал как собственно дела и ушел, напомнив, что скоро знаменательный день эльфийского празднества, и ей следует там молчать в тряпочку и не поднимать головы.

Софи подумала было посоветоваться с ним насчет своей деликатной проблемы с Джоном… и не смогла. Не смогла и все тут.

На пятый день привезли два ее платья.

Ланира лично пришла на примерку, и Софи покорно надела платья и показалась ей.

Софи особенно удивило, что ни молний, ни пуговиц в нарядах принципиально не использовали. Вместо этого в боковых швах и на лифе была изящная тесемка, которую Софи без навыка затягивала и распутывала довольно долго. Софи вспомнила, как Нилан небрежно бросил ей фразу «ослабили тесьму» и покраснела, поняв, что она означала.

Что швея говорила Джону, Софи поняла далеко не полностью, но в целом выглядела довольной.

Платья были невероятно хороши.

Первое — серое с серебряной вышивкой на рукавах, груди и тремя серебристыми лентами по подолу; второе парадное — зеленое, из ткани, которую Софи выбрала сама.

Оно было с более глубоким декольте и рукавами всего лишь до локтя. Яркий зеленый шелк на лифе был соединен с тяжелой парчой на юбке. Весь лиф был украшен тончайшей вышивкой. золотыми нитями и янтарем, а на груди красовалось созвездие Джона — неправильный шестиугольник, напоминающий наконечник стрелы. Софи знала это созвездие, и что звезда Джона была Полярной, самой близкой к Северному полюсу. На людском созвездие называлось «Стафен», в честь древнего царя, но как звалось по-эльфийски, Софи не знала. В острие стрелы блестела звезда Джона. В нее был вставлен яркий белый камень. Софи присмотрелась, повертела его на свету и хмыкнула. Это же не может быть… Джон же не настолько богат, чтобы вставлять бриллианты в платье?

Софи посмотрела на серое платье — там, на груди, тоже было вышито созвездие Джона. К каждому платью прилагалось по плащу и по аккуратным сапожкам. Ко всему прочему, Ланира сшила для Софи пару сорочек и несколько комплектов белья. К счастью, это примерять при Джоне ей не пришлось.

После примерки Софи надела свои привычные джинсы и толстовку, которые в один из дней магическим образом вместе с трикотажным платьем вернулись к ней в комнату.

Она рассудила, что Финар просто забирает одежду и где-то ее стирают.

Джон сидел в кабинете за ноутбуком. Софи улыбнулась и прошла в гостиную. Она не знала, что он делал, может быть руководил своей фармацевтической компанией, но он проводил за компьютером не меньше пары часов ежедневно. И Софи все еще не попросила его отправить весточку родителям. Быть может, сейчас, когда она… тронула его сердце, он бы ей не отказал? Но Софи не решалась спросить, боясь получить отказ, слишком расстроиться самой и расстроить Джона.

После он приходил к ней в гостиную, забирался с ногами на тахту, или садился на пуф и помогал с эльфийским. Софи было очень тяжело говорить. Вбитое с самого детства мнение, что эльфы очень не любят, когда коверкают их язык, мешало ей страшно. Джон говорил что-то простое, а она смотрела на него и не решалась отвечать. Она понимала уже не мало слов, могла уловить общий смысл, но говорить… Тут у Софи наступал полный ступор.

В этот вечер Джон объяснял ей путанную систему измерения времени. Час луны, час солнца, час воды, час ветви…

— Зачем мне это? Ведь все же, я уверена, давно пользуются обычными часами?

— Но как ты поймешь, если кто-то скажет, что ждет тебя в час солнца?

— Да кто мне это скажет… — вздохнула Софи.

Она грустно перелистнула страницу книги. За пять дней она очень четко осознала свою полную изоляцию. Она никуда не выходила, ни с кем не общалась, кроме Джона и Нилана. Финар разве что кивал ей, да бросал пару слов про обед и ужин, но не больше.

— Ты грустишь. В чем дело? — Джон, сидя на пуфе у ее ног, взял ее стопу и стал мягко массировать.

У Софи по коже побежали сладкие мурашки.

— Я хочу выйти из дома. Мне надоело тут сидеть.

— Хорошо. Куда ты хочешь пойти? — Джон нежно огладил пальчики на ее стопе.

— Хочу пойти на твою тренировку. Мне любопытно посмотреть, что ты там делаешь.

Джон нахмурился.

— Это вряд ли будет тебе интересно. Обычные ратные упражнения. Меч, кинжал, рукопашный бой.

— А лук? — усмехнулась Софи, и прикрыла глаза от удовольствия.

Пальцы Джона мягко ласкали ее стопу, разминая свод, и Софи чуть не застонала.

— Иногда я упражняюсь в стрельбе, но не в городе. Я уезжаю за город, чтобы звуки выстрелов не тревожили жителей.

— И я хочу с тобой. Когда ты поедешь?

Джон вздохнул.

— Завтра празднество. После него станет ясно. Если там будет Владыка… быть может, мне придется оставить город на какое-то время.

— Что? — Софи приподнялась. — Ты уедешь? Куда? На сколько?

— Я пока не знаю. Я должен сообщить ему новости, а дальше… он решит мою судьбу. Но ты не должна тревожиться. Что бы ни было, ты будешь в безопасности. Мои люди защитят тебя, даже если я не смогу.

— Джон… — Софи встревожено посмотрела на него. — О чем ты?

— Новости, что я принесу Владыке… они могут ему не слишком прийтись по душе.

— Почему?

Джон нахмурился, мотнул головой.

— Я обещал не тревожить тебя.

— Но я уже встревожена.

— И напрасно. — Джон нежно улыбнулся ей, глядя снизу вверх. Он поцеловал стопу, выпустил ее и взяли вторую. Софи смущенно заметила, что ее педикюр уже оставляет желать лучшего.

— Джон, а ты говорил, что я могу попросить привезти вещи из людского города.

— Разумеется. Напиши список, и я передам его эльфам, что привозят сюда людские товары.

— Отлично, так и сделаю. А долго будут везти?

— Несколько дней… в зависимости от того, спокойно ли на границах.

— А что там… бывает неспокойно?

Джон задумчиво огладил ее стопу.

— Нам нельзя покидать наши земли без ведома ваших властей. Мы пленники здесь. И когда мы хотим привезти что-то в тайне от людей, мы вынуждены скрываться. Иногда людские власти высылают патрули на наши границы. В последние годы все чаше… Они начали подозревать. — Обронил Джон и умолк.

— Что подозревать?

— Разве тебе это интересно? Разве тебе плохо здесь с музыкой, книгами, птичьими песнями… и со мной?

Софи смущенно сглотнула.

— Нет, мне не плохо. Но… мне хочется знать, что тебя тревожит. Потому что… когда я не знаю, я боюсь еще больше. Я вижу, что ты… — Софи наклонилась и провела пальцем по морщинке между его бровями, — …хмуришься.

Джон тут же расслабил лицо.

— Прости. Рядом с тобой мне хмурится не пристало.

— Да я не к тому… Люди так делают. Делятся заботами и тревогами. Мы ведь… вместе. Значит и тревоги наши должны быть общими.

— Мои тревоги для тебя станут непосильной ношей. — Джон покачал головой. — Не стану взваливать их на твои хрупкие плечи.

— Нормальные у меня плечи.

— М? — Джон удивленно поднял брови.

— Никакая я не хрупкая. По крайней мере, уж для разговоров я гожусь.

— Ты годишься не только для разговоров. — Джон поцеловал вторую стопу и выпустил ее.

Софи болезненно поежилась. Эти невинные ласки заставляли ее сходить с ума.

— Значит, завтра я иду на тренировку с тобой?

Джон, улыбаясь, глядел на нее.

— Как угодно госпоже моего сердца.

— Прекрати! — смутилась Софи.

Он вечно говорил что-то такое, от чего у нее чуть не пар валил из ушей. И говорил это совершенно серьезно, без толики насмешки.

Джон усмехнулся.

Они распрощались на пороге его спальни, обменявшись целомудренным поцелуем сомкнутых губ.

Софи поняла, что еще несколько дней таких невинных поцелуев, и она вломится к Джону в спальню посреди ночи, и будь что будет.

Утром он разбудил ее, нежно поцеловав голое плечо.

— Просыпайся, Софи, — шепнул он ей на ухо, и Софи разнежено потянулась к его голосу всем своим существом.

— Я передумала… лучше ты ко мне… — пробормотала она, еще не до конца проснувшись.

Джон усмехнулся, дыхание опалило кожу Софи. Джон коснулся ее уха кончиком носа и резко отстранился.

— Вставай! — Бодро сказал он уже от порога. — Синай не терпит опозданий.

Софи потянулась и откинула одеяло. Она пять дней не выходила из этого дома, и перспектива отправится хоть куда-нибудь резко ее взбодрила.

Она быстро умылась, надела серое с серебром платье, обула прилагающиеся к нему сапожки и плащ с отороченным мехом капюшоном.

Посмотрев на себя в зеркало, Софи на мгновение замерла. Она была одета так… по-эльфийски. На груди гордо значилась звезда Джона.

Софи осторожно коснулась ее пальцами. Достойна ли она носить эту звезду? Верна ли она Джону, так как верен Нилан или Синай? Она ведь просто… что-то вроде его девушки и только. И все же Джон распорядился на всю ее одежду нанести эту вышивку, словно оберегающий знак. Но заслуживала ли она его? Ведь каждый день она тайком открывала ящик его стола, доставала ноутбук и пыталась подобрать пароль.

Софи застегнула крючки на плаще, скрывая звезду, и закрыла дверцу шкафа.

— Я пойду по лестнице. — Сказала она в прихожей.

Джон вышел из сада и расплылся в улыбке.

— Ты прекрасна, как осеннее утро.

— Да-да! — усмехнулась Софи и, придерживая платье, вышла.

Ее голова снова закружилась на винтовой лестнице, но скоро она вышла на улицу.

Софи вздохнула полной грудью, глядя на темные кроны над головой, на окна и двери наземных построек, на дорожку из деревянных круглешков под ногами. Она была жутко довольна, что, наконец, выбралась наружу.

Джон спустился на веревке.

Knam — тут же повторила в голове Софи.

На его спине висело несколько ножен, в одной руке он держал ворох кожаных защитных накладок. Он с улыбкой протянул ей руку.

Они пошли вместе, слушая редкие утренние песни птиц и наслаждаясь тишиной. Когда они проходили мимо дома Нилана, он спустился на веревке и с тревогой посмотрел на Софи.

— А ты, дорогая, куда собралась?

— И тебе доброе утро. — Ответила Софи с кривой улыбкой.

— Джон?…

— Софи хочет посмотреть нашу с Синаем тренировку.

— Джон, это плохая идея, — вкрадчиво сказал Нилан. — Малыш, не обижайся, но тебе не стоит ходить туда.

— Почему? — удивилась Софи.

— Джон, сегодня большой день. Давай не будем менять распорядок именно сегодня. Не нужно искушать судьбу…

— Довольно, Нилан. Софи желает прогуляться. Что именно тебя тревожит?

— Что ее прогулкой кто-нибудь воспользуется. Оставь ее в доме. Эльтан никогда не опозорит Финара…

— Я способен защитить Софи, — огрызнулся Джон.

— Я имел в виду не это.

— А что именно ты имел в виду? — В голосе Джона зазвучала сталь.

Нилан посмотрел на него, потом на недоумевающую Софи.

— Пусть будет по-твоему, Шахране. Я подчиняюсь.

— Прекрасно. — Джон пошел дальше, утягивая Софи за собой.

Нилан хмуро пошел следом.

Тренировался Джона на окраине. Дорожка из деревянных кругов закончилась и превратилась в узкую лесную тропинку. Несколько минут они шли через плотные заросли, пока не вышли на поляну.

Здесь стояли несколько вкопанных в землю столбов, обвязанных веревкой. Висели ржавые мишени, истыканные стрелами. Земля была вытоптана и суха.

Синай уже был тут, и Софи смущенно поежилась. Он стоял обнаженный по пояс, с длинной светлой косой и острыми ушами, на талии белел кушак, на ногах свободные тренировочные брюки и легкие сапоги. На фоне леса он выглядел… так естественно. Словно он стоял тут всегда и будет стоять всегда… Софи подумала, что, быть может, это правда. Он бросил на нее один взгляд и вернулся к обматыванию своих запястий какой-то лентой.

— Ты опоздал, — сказал он Джону по-эльфийски.

— Лишь на мгновение. Ты еще не готов, — ответил Джон и принялся надевать на себя защиту.

Он закрывал грудь и спину, руки и голени. На руки надевал перчатки. Софи посторонилась и отошла к краю площадки.

— И что теперь? — спросила она у Нилана.

— А теперь Синай в очередной раз выбьет из Шахране все дерьмо, — хмуро ответил Нилан, закурил и в тревоге посмотрел на дорожку, по которой они пришли. — Поскорей бы…

Джон взял два деревянных клинка, Синай лишь один.

Софи вживую никогда не видела бой на мечах, только в кино. Там все эффектно фехтовали, размахивая клинком направо и налево, тут же схватка, как правило, заканчивалась в два-три удара. Джон нападал, Синай блокировал… и ответным ударом, будь этот меч настоящим, Джон был бы мертв.

Синай показался Софи совершенно безжалостным. Иногда меч с такой силой прилетал Джону в бок или в спину, что Софи слышала звук глухого удара о кожаную защиту. Больно же наверное… Но Джон лишь смеялся и подтрунивал над Синаем по-эльфийски.

Джон был быстрым, вертким, он много перемещался, Синай же стоял, как монолитная скала, и казалось, что, сколько бы ни кружил вокруг него Джон, его клинок всегда оказывался там, где нужно.

Через пятнадцать минут Софи поняла, что это… довольно скучно. Она не умела достоверно понять, когда это было хорошо, а когда плохо. Все, что она видела, это скорость, точность и определенную грацию, с которой двигался Джон. Софи понимала, что такой уровень владения клинком — свободный, уверенный — достигается годами тренировок, и для человека он был бы очень высок. Но Джон сражался с Синаем, и даже для такого дилетанта как Софи, было ясно, что Синай боец совершенно другого уровня. Что Джону до него как до луны. Однако он сражался со знанием дела, и Софи посетила неприятная мысль, что быть может он использовал эти навыки против кого-то из людей. Ведь именно поэтому он и не хочет преломить с ней хлеб, знает, что она осудит его за это, если узнает.

Нилан тихо выругался, и Софи отвела взгляд от дерущихся Джона и Синая.

По дорожке кто-то шел.

— Твою мать… — прошептал Нилан и выбросил окурок.

К ним шествовал Эльтан. За его плечом шла свита из шести эльфов, все в богатой одежде, с вышитой звездой Кайране на плечах.

Эльтан вышел на поляну. Он был одет на эльфийский манер — струящийся до самой земли светлый жакет с богатой отделкой, расклешенными рукавами и широким черным поясом. Распущенные волосы свободно рассыпались по плечам и спине.

Софи в очередной раз не смогла с собой совладать — залюбовалась им на мгновение. Он был нечеловечески хорош.

— Доброго утра вам. — Сказал Эльтан с мягкой улыбкой. — Синай, я рад приветствовать тебя, ментор.

— Я уже не твой ментор. — Синай глядел на него без улыбки и без страха.

— Разумеется. Я ведь уже вырос все-таки. — Эльтан, казалось, совсем не огорчился и не обиделся такому нерадушному приему. — Как успехи Шахране в ратном деле?

— Удовлетворительно для его возраста.

— Правда? Могу я взглянуть?

Софи видела, как Джон с каменным лицом сжал рукоятки своих деревянных мечей.

— Не стоит Кайране тратить на это время. Тут не на что смотреть. — Отрезал Синай.

Эльтан улыбнулся.

— А ты что скажешь, Джон?

— Я подчиняюсь своему ментору, — процедил Джон.

— Похвально. Что ж, видимо, зрелище сражения Шахране может впечатлить лишь ханти. — Эльтан бросил косой взгляд в их с Ниланом сторону. — Старайся получше, Джон, девы предпочитают сильных. Ты поступаешь мудро, оберегая ее глаза от настоящих воинов.

Джон смотрел на него совершенно безразлично и даже как-то скучающе. Словно он знал, что именно Эльтан скажет и как. Он медленно расстегнул ремень защиты на одном плече, так же медленно на втором, снял защитную кожаную безрукавку и бросил на землю.

— Джо-он! — горестно простонал Нилан рядом с Софи.

— Что происходит? — в тревоге шепнула Софи, но Нилан не ответил. Он напряженно смотрел на Эльтана.

— Позволишь воспользоваться твоим клинком, Синай? — Эльтан протянул руку к деревянному мечу Синая. — Или мне взять свой?

Он мимолетно обернулся. Один из его свиты шагнул вперед и с поклоном протянул меч в богато украшенных ножнах. Гарда была выполнена в виде полусолнца, все ножны были испещрены эльфийскими письменами.

Софи сразу поняла, что этот меч не был игрушкой. Таким можно было убить, и Эльтан наверняка уже им убивал.

Синай, после секундной паузы, с каменным лицом протянул Эльтану тренировочный клинок.

— Твоя забота умилительна, Синай. — Эльтан улыбнулся. — Это годы смягчили твое сердце?

— Годы делают сердце камнем, если в нем не осталось любви.

Эльтан усмехнулся.

— Мудрость для юнцов, вроде Джона. — Эльтан надменно отвернулся, но Софи видела, что Синай его задел.

Она вспомнила слова Нилана, что про Кайране говорят, будто он не способен любить.

Синай бросил на Эльтана странный взгляд и отошел из круга.

Джон тем временем снял всю защиту и, покрутив клинки, вышел вперед.

Софи сначала подумала, что Эльтан ничего не сможет сделать. Его длинные одежды, распущенные волосы, холеные руки... все это так не вязалось с битвой. Он не выглядел опасным.

Но он был опасен.

Софи поняла это сразу. В первой же схватке Эльтан одним мечом заблокировал оба выпада Джона и ударил его в лицо эфесом своего клинка. Джон отшатнулся, лицо его залила кровь из разбитого носа.

Джон утер кровь с лица тыльной стороной ладони. Он принял стойку, хладнокровно выждал и только затем бросился вперед. Софи стояла, закусив губу. Она взглянула на свиту Эльтана, они переговаривались и смеялись.

Во второй атаке Джон заставил Эльтана отступить на пару шагов, обрушив град ударов, но тот ловко блокировал, увернулся, а потом поднырнул под руку Джона и обрушил сокрушительны удар деревянного меча ему на спину. Джон, запинаясь, по инерции пролетел вперед.

На глазах Софи выступили слезы. Она поняла, что удары Синая были шуткой. Эльтан же бил совершенно безжалостно.

— Нилан!

— Стой и молчи, — процедил он, схватив ее за руку.

И Софи стояла и молчала, глядя на то, как Эльтан играючи избивает Джона. Джон не злился, не горячился и не пытался возражать. Он просто молча вставал и снова принимал стойку. Он смотрел на Эльтана так бесстрастно, словно сражался не с братом, а с механическим роботом.

Софи потеряла счет схваткам. В какой-то — Эльтан награждал Джона сильным ударом, в другой — лишь унизительно останавливал деревянный меч возле головы или шеи. Они оба молчали.

Один из ударов пришелся Джону по кисти, он выбросил один клинок, так как очевидно попросту не мог его держать сломанными пальцами.

В какой-то момент Эльтан подсек Джону ноги и небрежно толкнул в бок, пока тот падал. Джон растянулся в пыли на земле у его ног.

— Не поднимайся. — Приказал Эльтан, и голос его прозвучал раздраженно. — Довольно с тебя…

Джон приподнялся, не выпуская из руки клинок. Один его глаз затек, лицо заливала кровь из разбитого носа. Колени подкашивались. Он встал и снова принял боевую стойку.

— Не испытывай меня, Джон. — Прошелестел мягкий голос Эльтана, и Софи похолодела.

Он мягко крутанул клинок в руке, так, словно он ничего не весил. Джон ринулся вперед, делая колющий выпад. Эльтан увернулся, но Джон исхитрился локтем ударить его по лицу. Кайране изумленно отшатнулся. Он ударил Джона по ноге, заставив рухнуть на колени, схватил правую руку, вывернул ее в запястье и обрушил на нее меч.

Джон закричал. Софи, чтобы не крикнуть, закрыла рот руками. Она зажмурилась и пошатнулась, боясь, что от увиденного просто свалится в обморок. Нилан продолжал поддерживать ее, теперь уже сжимая плечи.

— Не вздумай, — тряхнул он ее. — Это только порадует его.

Софи, дрожа, открыла глаза.

Эльтан отпустил руку Джона, она безвольно повисла вдоль тела, явно сломанная.

— С тебя довольно, Джон. Не поднимайся. Как и всегда, смирение — вот главная добродетель, что тебе не хватает. — Эльтан отошел на пару шагов, намереваясь покинуть площадку.

— Не вставай! — прошептал Нилан. — Не вставай, глупец…

Джон поднялся. Дрожа и покачиваясь. Он смотрел на Эльтана, тот крутанул меч.

— Смирись, — сказал Эльтан и приставил Джону меч к виску. — Смирись!

Джон смотрел на него, не моргая.

Софи поняла, что Эльтан часто дышит от гнева. Он медлил, медлил…

Эльтан опустил меч, сделал шаг от Джона. В следующую секунду он эффектно повернулся — взвились белые волосы и одежда — и ударил Джона мечом прямо в висок.

Джон рухнул как подкошенный, лицом в землю.

— Нет! — крикнула Софи.

Она хотела броситься к нему, но железные руки Нилана удержали.

Эльтан обошел Джона и подошел к их стороне поля. Он протянул деревянный меч Синаю.

— Благодарю, Синай. Оружие славное, навевает воспоминания, — сказал он.

Он посмотрел на Софи, словно приглашал что-нибудь сказать. Она смотрела на него с ужасом. Она ничего не посмела сказать. Синай молча взял клинок. Его молчание было таким веским, таким многозначительным, каким не были слова многих из людей.

— Прекрасный бой, Кайране. — Нилан холодно, даже с презрением, глядел на Эльтана. — Вы с умом применяете свои таланты.

Эльтан надменно улыбнулся Нилану и, не оглянувшись, покинул поляну. Его свита ушла следом.

Они кинулись к Джону. Софи заливаясь слезами, Нилан матерясь. Синай невозмутимо спокойно подошел к своим вещам и надел рубашку.

— Он живой? Нилан? Он жив? — плакала Софи.

— Конечно, жив! Не болтай ерунды!

— Он в синар, бедное дитя. — Синай подошел и поднял Джона на руки. Его голова безвольно откинулась.

Софи заплакала еще сильнее.

— Возьми себя в руки! — тряхнул ее Нилан.

— Он же поправиться?

— Софи! — Нилан тряхнул ее так сильно, что голова Софи запрокинулась. Она испуганно притихла. — Мы сейчас пойдем через город. И ты будешь идти и изображать полное безразличие, ты поняла? Иначе все будут судачить, что ханти Шахране вопила на улице, как какая-то рабыня. Ты поняла меня? Ты не должна позорить Джона.

— П-позорить?

— Именно. Ему и так досталось, не хватало еще насмешек из-за тебя. Живо приведи себя в порядок!

Софи отчаянно ничего не понимала. Она пошарила по карманам, спрятанным в юбке платья, и достала платок. Он был тонкий, шелковый и белоснежный. Она утерла слезы и шумно высморкалась.

— Иди сюда! — Нилан дернул ее за руку, осмотрел лицо, надел на голову капюшон плаща. — Глаза в пол и молчи.

Они пошли к дому Джона. Софи трясло от ужаса. Она не понимала, почему Эльтан сотворил такое с собственным младшим братом. Что такого Джон сделал, чтобы заслужить такую жестокость? Софи старалась не смотреть на Джона, которого Синай нес на руках. От его вида Софи сразу начинала плакать.

Они дошли и поднялись по лестнице. Синай донес Джона до спальни и положил на кровать.

Он вправил ему руку, кость хрустнула со страшным звуком, заставившим Софи пошатнутся.

— Разве не нужно позвать врача? — робко спросила Софи.

— Кости лучше вправить, пока он в синар. Он не почувствует. — Нилан хмуро глядел на Джона. — Я предупреждал его и вот, пожалуйста! Зачем он потащил тебя туда? Конечно же, Эльтан воспользовался таким подарком. Если Владыка будет на празднестве, а Джон не очнется, мы упустим такой шанс!

— Дева ни при чем. — Сказал Синай. — Джон не отказал бы ему в поединке, даже будь они одни на всех землях Сиршаллена.

— Почему он избил его?! Что он за чудовище?! — Софи не смогла перестать плакать.

Видеть лицо Джона избитое и залитое кровью было невыносимо.

— Джон сам виноват в этом. Из-за своей глупой гордости, он дал Эльтану повод.

Синай взял правую кисть Джона, по которой пришелся удар мечом, и ощупал пальцы. С щелчками кости встали на место. Софи почувствовала, что ее мутит.

Нилан с Синаем, разговаривая по-эльфийски, вышли из спальни.

— Вы... вы куда? — прошептала Софи.

Мужчины недоуменно обернулись.

— Как же Джон? Разве мы не приведем врача? Ему же нужно помочь.

— Он в синар. Лучше этого ему ничто не поможет.

— Мы что… так его и бросим?

Синай недоуменно нахмурился, Нилан снисходительно улыбнулся.

— Побудь с ним, малыш. Только не пытайся будить.

— А… хорошо. И все?

— Он поправится, нужно только время.

— Которого у нас, быть может, и нет, — хмуро заметил Синай.

Они ушли.

Софи скинула плащ, побежала на кухню. Набрала в миску чистой воды. Она не знала, где взять ни бинта, ни чистой ткани, так что в собственной ванной схватила упаковку тканевых салфеток, оставшихся еще с дороги.

Она прибежала обратно в спальню Джона и села рядом с ним.

Осторожно смыла кровь с его лица. Промыла рану на шее. Очистила руки, все пыльные и грязные.

Она сняла с Джона сапоги, вытерла его волосы, в которые тоже набилась земля.

Он спал. Дыхание было тяжелым и частым. Софи с ужасом провела пальцами по огромной гематоме на виске.

Такое убило бы кого угодно из людей. Череп должен был просто треснуть. А Джон живой.

— Как мы вообще вас победили? — впервые задалась вопросом Софи, глядя, как синяк на виске Джона на глазах уменьшается.

Она прилегла рядом, уткнувшись носом в рукав джоновой рубашки. Об том, чтобы уйти, не было и речи. Она просто не могла оставить его и плевать на все целебные эльфийские сны.

— Джон, я тут, ты не волнуйся. Я здесь, хорошо? Ты спи, отдыхай.

Она лежала рядом, глядя на руку Джона, которая лежала у него на животе.

Медленно затягивались порезы, уходила припухлость, ткани снова становились обычного цвета. Его рука заживала на глазах. Софи, если глядела непрерывно, не замечала, но стоило закрыть глаза на несколько минут, и разница становилась очевидной — заживление шло довольно быстро.

Софи хотелось посмотреть, что с ушибом на спине, но не решилась раздевать Джона, не хотела его лишний раз шевелить, вдруг это помешает исцелению.

Часы тянулись и тянулись, она лежала рядом в тревожной полудреме.

Так ее застал Финар.

Он вошел, Софи, лежа с закрытыми глазами, не услышала. Только когда он сказал «Обед», Софи приподняла голову. Она отрицательно помотала головой и вцепилась в ткань рубашки Джона.

Наверное то, что она лежит тут с Джоном на постели, было вопиющим нарушением всех правил, но Софи было все равно.

— Ему не поможешь, а тебе нужно есть. — Сказал Финар на эльфийском.

— Не могу я есть, когда он так…

Говорить по-эльфийски Софи не решалась, так что Финар очевидно не мог ее понять. Но он все же понял.

— Он может провести так дни. Отпусти. — Он вышел.

Софи посмотрела на Джона. Гематома на виске уменьшилась, но была все еще огромной. Разбитые губы только начали рубцеваться.

Софи знала, что ведет себя глупо, но ей было очень тяжело оставить его одного. Она встала, вытащила из-под Джона шкуру и заботливо его укрыла.

— Пожалуйста, поправляйся скорее, — прошептала она и поцеловала его в висок. — Я тебя тут очень жду.

К вечеру Джон все еще был в синар. Пришел Нилан и Синай, оба одетые наряднее обычного, с мечами на спинах, ножны которых были пышно и богато украшены. Волосы Синая были заплетены в особенно искусную косу, в некоторые пряди были вплетены серебряные бусины. Нилан хоть и был одет так же нарядно, свои короткие волосы ничем украшать не стал.

Они принялись обсуждать ситуацию.

— Он должен там быть. Мы с тобой ничего не сможем рассказать Владыке.

— Хочешь пробудить его? Как? — Синай как всегда был бесстрастен и конкретен.

— Не знаю как, ты у нас тут ментор, прошедший три войны. Как его разбудить?

— Были воины, что могли пробудиться из синар до срока полного исцеления, но Джон… Думаю он не из таких.

Софи, которая снова сидела рядом с Джоном на постели, нежно перебирая его светлые прядки, повернулась к Синаю.

— У меня он очнулся раньше, чем исцелился, — сказала она.

Нилан и Синай пораженно уставились на нее.

— Что ,прости? — Нилан вкрадчиво понизил голос.

— Когда он спал у меня в квартире. Он очнулся, а потом доставал еще пулю и истекал кровью. Это точно не было полным исцелением, — просветила Софи.

— Джон… был в синар в твоем доме? — Синай сказал это так недоверчиво, словно она рассказывала, как Джон станцевал стриптиз на студенческой вечеринке.

— Да.

— Когда это было? Кто его ранил?

— Он не говорил вам?

Софи прикусила язык. Если Джон не говорил, то и ей не следовало распускать язык.

— В общем, он очнулся тогда еще не совсем здоровым. Может, и сейчас очнется?

— Он еще слаб, а счет идет на минуты. — Нилан наклонился над Джоном и приподнял его веки. — Может и очнется. Джон! — Он тряхнул его. — Джон! — Нилан потряс его снова.

— Нилан! — ужаснулась Софи. — Ему же плохо!

— Ты не понимаешь, что на кону. Он хотел бы, чтобы я ему пальцы отрезал, но разбудил!

— Неужели нельзя по-другому? — простонала Софи.

— Софи… — Джон хрипло выдохнул и приоткрыл глаза.

— Джон! Ты как?

Джон мутным заплывшим взглядом обвел комнату.

— Который час? — спросил он.

— Мы еще успеваем. Но ты должен встать, Шахране. Сейчас же.

И Джон встал.

Он сначала сел, сломанная рука безвольной плетью висела сбоку, спустил ноги с постели и медленно поднялся. Тут же покачнулся, но Софи подскочила и удержала его.

— Он не может никуда идти, Нилан. Посмотри на него!

— Он должен. Одевайся, живо. Я помогу одеться Джону.

Софи, не веря своим ушам, глядела на него.

— О-де-вай-ся! — процедил Нилан, и Софи пулей выскочила в свою комнату.

Она скинула серое платье и втиснулась в парадное зеленое, переобулась, надела другой плащ.

Ох, будь прокляты эти наряды, когда Джон в таком состоянии. Софи увидела коробку с подарком Джона, быстро схватила диадему и кое-как нахлобучила на голову.

Она посмотрела в зеркало. Она выглядела так себе, все-таки пару часов назад плакала. Волосы были небрежно заплетены в косу, изящная тиара смотрелась на них дико. Софи махнула рукой и побежала обратно в спальню Джона.

Нилан надел на него брюки и рубашку, Синай помогал втиснуть ноги в сапоги.

— Это безумие какое-то… — прошептала Софи. — Почему это так важно?

— Потому что Кайране запретил Джону разговаривать с Владыкой. А Джону нужно с ним поговорить. А празднество по случаю приезда Эльтана Владыка, скорее всего, посетит. Вот и выходит, что Джон может с ним поговорить только там, не нарушив прямого приказа Кайране. Джон должен быть там.

— Так Эльтан специально?..

— Думаешь ему больше заняться нечем, кроме как Джона избивать? Не велика задача.

— Следи… за языком, — выдохнул Джон.

— Смотрите-ка, Шахране обижается! — Нилан усмехнулся. — Значит, приходит в себя.

Нилан надел на Джона богато украшенный серый жакет. Пока протаскивал в рукав сломанную руку, Джон побелел как полотно, но не издал ни звука.

— Плащ закроет это. — Нилан накинул на Джона теплый плащ с горностаевой обстрочкой и поправил так, чтобы он полностью закрывал сломанную руку. — Видок у тебя… м-да. И волосы некогда заплести.

— Это не важно. — На губах Джона были ссадины, на правом виске красовался огромный синяк, перетекающий на глаз.

Кисти выглядели вполне сносно, а раны на теле скрывала одежда. И все же ничто не могло скрыть его слегка расфокусированный взгляд.

Последним Нилан прикрепил на спину Джона изящные ножны с клинком. На эфесе серебрилась луна и звезды.

— Вперед, — коротко приказал Джон и встал.

На этот раз он не покачнулся. Он пошел к выходу, вполне уверенно держась на ногах. Но то, что он вышел к лестнице, сразу сказало Софи, что его бравада напускная.

Софи пошла было следом, но Нилан вдруг перегородил ей дорогу. Он медленно отвел полу плаща в сторону и посмотрел на лиф ее платья.

— Эльтан прав! — выдохнул он полушепотом. — Джон безумен.

Софи моргнула, ничего не понимая.

— Что, прости?

Нилан запахнул на ней плащ.

— Не снимай его и держи закрытым. Сделай милость.

— Но что не так? Это шила Ланира, не должно быть проблем.

— Позже…

Глава 12

Торжество Эльтана

Они спустились по лестнице. У подъезда, над которым раскрывал крылья деревянный орел, стояли еще несколько эльфов.

Здесь был Финар, одетый в нарядный камзол, левый рукав которого был заколот сверкающей золотой булавкой в виде журавля. Его волосы, так же как волосы Синая, были заплетены в жутко мудреную косу. На спине у него красовался меч в роскошных ножнах.

Тут был юный эльф, который хотел помочь Софи, когда она поднималась на веревке. Она вспомнила его. Здесь была эльфийка, по виду очень статная. Софи подивилась ее волосам — черным, но с заметной сединой. Ее косы были переплетены красными лентами и обвивали голову. Одета она была словно на похороны — черный плащ и черное платье, на рукаве которого серебрилось созвездие Джона. Ее лицо было не слишком красивым, вытянутым и строгим, но держалась она с достоинством королевы. Рядом с ней стояло еще пять эльфов, никого из них Софи ни разу не видела. У всех у них на одежде — у кого на манжетах, у кого на плаще — был вышит знак джонового созвездия.

Софи поняла, что все эти эльфы — это свита Джона. Эльфы, которые добровольно предложили ему свое служение. Они все были парадно одеты, все мужчины торжественно и показательно вооружены мечами, и все, кроме Джона, Нилана и нее самой, были самым тщательным образом причесаны.

Софи в ужасе подумала про свою самую обычную косу. Ну почему они не предупредили? Хотя может это только для эльфов, а ханти могут что угодно делать со своими презренными волосами?

— А далеко нам? — шепотом спросила Софи у Нилана, кутаясь в плащ.

— Не очень. С полчаса. — Нилан хмуро глядел на Джона, который кивнул всем и пошел вперед. Эльфы церемониально последовали за ним по двое.

Синай шел один сразу за Джоном, Софи и Нилан, очевидно, как самые презренные, замыкали процессию.

Софи хотела спросить, почему Нилан, близкий друг Джона, ради которого тот рискнул чуть не своей жизнью, идет самыми последними, дальше всех от него, но не посмела нарушать молчание. Ей стало немного страшно. Все вокруг были такими важными и нарядными, что Софи впервые действительно почувствовала себя третьесортной игрушкой знатного господина, которую берут с собой, но которой не позволено ни говорить, ни, тем более, идти с ним рука об руку.

Они шли около получаса, по дорожке, которая вела в противоположную сторону от центра города. Софи куталась в плащ и молча шагала, гадая, где именно будет проходить празднество Эльтана. У него дома? Во дворце эльфийского Владыки? Спросить она не решилась, потому что все молчали, а ей и так не полагалось разговаривать. Она тревожно поглядывала на ровную спину Джона, гадая, как он себя чувствует, но между ними было девять эльфов, и Софи не смогла ничего понять. Он хотя бы шагал вполне уверенно, что вселяло надежду, что с ним все в порядке.

Наконец показалось странное здание. Оно стояло между двумя ясенями и выглядело так, словно в лесу вырос очень большой и очень странный муравейник.

Фасад украшали четыре остроконечные башни, испещренные окошками, словно пчелиные соты. Отделка была из желтоватого камня, похожего на песчаник. Софи насчитала четыре этажа, но башни были куда выше. Окна здания горели разноцветными огнями.

Когда они подошли ближе, Софи увидела, что все стены, от арочных дверей, до огромных витражных окон, были украшены лепниной и скульптурой, изображавшей странные сценки. На них были эльфы, люди и орки, женщины и дети, строгие ряды воинов, оплакивающие кого-то девы, мертвые животные. Софи пораженно смотрела на искусную работу, гадая, что именно тут изображено, но не решилась спросить ни о чем.

Около входа стояли четверо эльфов так же вооруженных, но не таких нарядных. Они поклонились Джону, и их маленькая процессия вошла внутрь.

Сначала шло небольшое помещение, украшенное мозаиками. Софи задохнулась от восхищения — настолько работа была впечатляющая. Все сверкало и переливалось золотом, на мозаиках были изображены эльфы в каких-то непонятных Софи сценках, вились надписи на эльфийском, которые она не могла прочесть.

Пять распахнутых дверей вели в главный зал — самая большая посередине, две поменьше с боков, и две небольших у самых стен. Джон пошел в центральную, но все остальные повернули в соседнюю. Софи опешила, не понимая, что тут происходит, но Нилан шикнул и потащил ее за рукав в самую правую.

— Что? — прошептала Софи.

— Нам сюда. Потом, — шикнул Нилан.

Софи прошла мимо напольного светильника, который явно был произведением искусства. На нескольких круглых ярусах, наполненных то ли водой, то ли маслом, плавали цветные бутоны, внутри которых горели свечи. Софи так хотелось рассмотреть эту невидаль поближе, но Нилан жестом заторопил, и она поспешила следом.

Они вошли в главный зал и снова соединились со свой процессией.

Помещение было огромным. Внутри здание поддерживали колонны. Верх каждой был разделен на отдельные ветви, которые поддерживали невероятной красоты каменный резной потолок. На нем расцветали кроны с листьями, распускались гигантские цветы, сверкали дивные каменные птицы. В каждой колонне в углублениях похожих на дупло сияли светильники. Софи показалось, что она попала в дивный каменный сад. Она в восторге закрутила головой.

Софи ожидала увидеть стандартный банкет, может быть огромный стол или что-то вроде этого. Но в центре зала, на небольших скамеечках и даже подушках, сидели музыканты. Они наигрывали мелодию на арфе, флейтах и странном струнном инструменте, название которого Софи не знала.

Вокруг них были расположены низкие столы и просторные диваны. Эльфы не сидели за единым столом. Софи подумала, что это быть может из-за того, что делить трапезу слишком интимное действо.

Джон и вся его невеликая свита прошли через зал мимо столов, за которыми пировали эльфы.

За самым большим и многолюдным столом, в глубине зала, на диванах, задрапированных зеленым шелком, сидел Эльтан и его свита. Софи насчитала около тридцати эльфов, что сидели и стояли вокруг него, и это не считая тех, что беспрестанно подходили и уходили.

В центре зала, справа от компании Эльтана, стоял трон. Он был сделан из цельного ствола дерева. Верх спинки был вырезан в виде ветвящейся кроны и жестоко обожжен. Софи посмотрела на него недоуменно. И этот кусок жженого дерева — трон эльфийского Владыки? Он выглядел довольно неприглядно на ее взгляд. Софи гадала, как же выглядит Владыка эльфов, отец Джона. Как выглядит его мать — эльфийская королева. Они никогда не показывались людям. Все политические вопросы Сиршаллена решал Эльтан. Владыки эльфов не встречались с людьми, может быть, не считали необходимым. Софи подумала, что если Эльтан так относится к людям, с которыми он общается довольно много, из числа которых все же выбирает себе ханти, то родители Джона, ни разу за многие столетия не показавшиеся людям, наверное, презирают их особо.

Но здесь не было никого. Трон стоял в гордом одиночестве и был пуст. Софи заметила, что левая сторона зала, по сравнению с правой, весьма немноголюдна. Большинство эльфов предпочитали сторону Эльтана, и лишь несколько компаний сидели на другой.

Джон прошел через зал, дошел до стола Эльтана.

Сердце Софи упало. Она испугалась, что Эльтан сделает с Джоном еще что-нибудь ужасное. Она чуть отклонилась в сторону, чтобы видеть Кайране из-за спин впереди стоящих эльфов.

Эльтан был одет в белое с золотом, на груди красовалась изумрудная шелковая перевязь. Светлые волосы были заплетены в искусные косы, начинающиеся на висках и оплетающие всю голову. Пряди сверкали от вплетенных бусин и камней. Его меч — у единственного из всех мужчин, которых Софи видела здесь — лежал рядом на диване, а не был пристегнут к спине.

Джон поклонился ему. Вслед за Джоном склонились эльфы его свиты. Софи, стараясь не отставать и молясь, чтобы не сделать что-нибудь, что опозорит Джона с ног до головы, тоже поклонилась. Эльтан небрежно кивнул, и они пошли дальше.

Они прошли мимо пустого трона, перешли на правую сторону и сели за пустой стол. На нем стояли легкие закуски, фрукты и овощи, кувшины с вином, медовухой и водой. Софи удивилась. Вся еда была очень… несерьезной. Никаких запеченных поросят на вертеле, огромных блюд с мясом или салатов. Нет, тут было лишь то, что можно съесть, взяв руками, не используя приборы. Лишь выпить и перекусить.

Джон сел первым в середину дивана, его свита расположилась вокруг, кто рядом, кто на подлокотнике. Синай встал за его спиной. Нилан подтолкнул Софи, и она покорно пошла, куда велено. Ее место оказалось с самого краю.

Джон первым взял что-то со стола, эльфийка в черном наполнила бокалы вином.

Софи вина никто не предложил.

Разговор пошел на эльфийском, и она мало того, что не слышала половину слов из-за играющей музыки, так и из этой половины понимала хорошо если треть. Софи, сидя в сторонке, от нечего делать поглядывала на эльфов. Они вели себя… почти как люди. Разговаривали, спорили, смеялись. Одна пара, по мнению Софи, бесстыдно флиртовала, сидя рядышком на диване на противоположной стороне зала.

За столом Эльтана и за несколькими другими Софи приметила девушек, явно не эльфийской внешности. Они сидели так же как она — с самого краю. В их руках не было бокалов с вином, они ни с кем не разговаривали.

Одна из них поймала ее взгляд и подмигнула. Софи, вспыхнув, отвернулась. Боже мой, да ведь о ней же думают как о них, что она приехала сюда в поисках денег и согласилась быть Джону любовницей и игрушкой.

Софи мучительно скривилась и решила, что раз разговаривать ей нельзя, то она хотя бы послушает музыку. Она впервые слышала исполнителей-эльфов вживую. Музыка показалась Софи чарующей. Исполнители не пытались блеснуть мастерством, мелодии были простые, но очень мелодичные, плавные, заставляющие сердце сжиматься от восторга. Впрочем, мелодией и пришлось удовольствоваться, потому что песен никто не пел, играли лишь инструменты.

Минут через тридцать Софи поймала себя на том, что ей хочется зевнуть. Как бы ни была хороша эльфийская музыка, ей было ужасно тоскливо. Никто с ней не разговаривал, ей нельзя было ни есть, ни пить, нельзя было смотреть слишком пристально. Все, что оставалось, это слушать переливы арфы и флейты, и рассматривать свои колени. Под звуки неспешной музыки, изоляция и ее явное позорное положение в эльфийском обществе, показались Софи особенно мучительными.

Она подумала, как все было бы, если бы она была в Сиршаллене в статусе гостьи Джона? Просто туристки. Софи посмотрела по сторонам. Туристов здесь не было. Ни одного. Наверное на такие мероприятия людей, даже гостей, не приглашали.

Она украдкой дернула Нилана за рукав.

Он тоже большей частью молчал, хмуро попивая вино и лишь иногда вступая в разговоры с другими эльфами. Он повернулся к ней.

— А мы тут надолго? — прошептала она.

— Ты кажется хотела развеяться. Уже хочешь домой? — усмехнулся он.

— Скучно, — пожала плечами Софи.

— Мы останемся, пока не станет ясно, что Владыка точно не появится.

— Ясно.

Нилан отвернулся, Софи продолжала скучать.

Разговоры становились шумнее, кто-то смеялся. За столом Эльтана разгорелась шуточная потасовка, на пол полетели неосторожно сбитые бокалы. Эльтан громко рассмеялся, отталкивая от себя какого-то эльфа, который размахивая руками, что-то изображал.

Софи краем глаза смотрела туда. Эльтан был единственным, кроме Джона, Нилана и Синая, ей знакомым тут. Свиту Джона она не знала, никто из них, похоже, не горел желанием общаться с ней. Нилан молчал, Джон, кажется, разговаривал с остальными — Софи его и не видела.

А стол Эльтана был как раз напротив и невольно привлекал взгляд. Софи не верилось, что это тот же самый эльф, что сегодня утром избил своего родного брата до состояния эльфийской комы. Он разговаривал и смеялся. Принимал поклоны, пожимал руки.

Софи заметила, как в зал вошел эльф и прошел прямо к столу Эльтана. Он поклонился и что-то сказал ему на ухо. Лицо Кайране стало серьезным. Он взглянул на нескольких эльфов, которые стояли ближе прочих. За столом тут же произошло какое-то не сразу понятное для Софи движение. Кто-то поднялся и ушел, Эльтан встал, за ним потянулись шесть воинов. Кайране прошел через зал и подошел к дверям как раз в тот момент, когда стали входить какие-то эльфы. Так же как свита Джона, входили они через разные двери. Софи с любопытством смотрела. Может это, наконец, Владыка эльфов собственной персоной? Через центральную дверь прошла лишь одна высокая, тонкая, как тростинка, эльфийка.

У нее был острый подбородок и широкие скулы, придававшие лицу форму сердечка. Огромные темные глаза лесной лани, черные как смоль волосы и нежная улыбка. Она была одета в богато украшенное платье, голубое, как небо летним днем. За ее спиной, пройдя через разные двери, выстроилась свита из девушек и воинов. Эльтан подошел, взял руки эльфийки и запечатлел поцелуй на каждой. После этого повел вперед через зал.

Софи задумчиво глядела на это. Кто это такая? Может быть, это их мать? Эльфийки же не стареют.

Эльтан подвел девушку к своему столу и усадил рядом с собой.

И тут Софи-таки поняла, кто именно покинул свиту Кайране — ханти! Девушек не было больше за столом, как не было и нескольких эльфов, которые очевидно ушли их провожать.

Софи снова дернула Нилана за рукав.

— Это кто? — она стрельнула глазами в сторону стола Эльтана.

— Его жена. — Нилан пригубил вино.

Жена! Софи бросила на стол Эльтана еще один вороватый взгляд. Он сам наполнил девушке бокал и бережно передал из рук в руки. Софи совершенно забыла о том, что Эльтан женат, а ведь Нилан говорил. Жена Эльтана никогда не появлялась в людском мире, как не появлялся и король Сиршаллена или Джон. Да никто и не знал, что у Эльтана Сиршаленского, прекрасного Вечного Принца, есть законная супруга и младший брат. Софи не смола покривить душой — в их мире собственно никому не было до этого дела. Все лишь восхищались его внешностью, да слушали речи в парламенте, а что до его жены… Софи подумала, что, пожалуй, Эльтан своей скрытностью сделал огромное одолжение всем ее коллегам-девушкам, ведь гораздо проще мечтать о нем, думая, что он все еще холост. Софи не смогла сдержаться — она захихикала, вспомнив, как на обеде на работе девчонки иногда вздыхали по нему.

Ее работа… ее коллеги… Улыбка Софи потухла.

Софи сидела в плаще, и ей стало душно. Она расстегнула застежку, но Нилан тут же зашипел:

— Не снимай!

Софи горестно вздохнула и покорно застегнула плащ обратно.

— Ну что еще со мной не так? Веснушки мои и так видны! И декольте тут никакое не провокационное. Мне жарко… — прошептала Софи, от злости и скуки не на шутку раздраженная.

— Поверь, не нужно. — Нилан повернулся к ней, и от перспективы хотя бы перемолвится с ним парой слов Софи уже все ему простила. Джон сидел в центре стола, и Софи его не видела даже краем глаза.

— Объясни, а?

Нилан обреченно вздохнул, но все же пододвинулся к ней.

— Все дело в знаках принадлежности. Сейчас поймешь. Посмотри на Эльтана. Видишь, с ним рядом всегда шесть эльфов?

Софи посмотрела. Да, это были те шесть эльфов, которые сопровождали его сегодня утром, при их первой встрече.

— Это его «персты». Его ближайшие друзья, телохранители, его названные братья. Те эльфы, которым Эльтан доверит свою жизнь, которые за него умрут и убьют. Он выбрал их из тех, кто предложил ему свою службу. Персты для принца — особые люди и служба их особая. Если они по приказу принца нападут на самого владыку, это не будет считаться преступлением. Потому что персты служат принцу безотказно. Понимаешь, насколько они близки? В общем, почти как братья. Ну… — Нилан вдруг усмехнулся. — Не как Джон с Эльтаном, а как настоящие братья. А теперь присмотрись, где у них его созвездие.

Софи посмотрела.

— На плече.

— Именно. Таким близким эльфам, как персты, дозволено носить созвездие не на плаще и не на манжетах, а так близко к телу — на плече. А теперь посмотри на его жену.

Софи посмотрела. Эльфийка сидела прямо, нежно улыбаясь Эльтану, и лиф ее платья был полностью открыт. Созвездие было вышито у нее на груди с левой стороны. В звезде Эльтана горел огромный синий камень.

— О, черт! — Софи отогнула ворот плаща и глянула на лиф собственного платья. Ее созвездие было ровно на том же месте — слева, там, где сердце. В звезде Джона тоже поблескивал камень.

— Нилан, что это значит? — Софи испуганно запахнула плащ покрепче.

— Джон всем решил заявить, что ты в его сердце. Поздравляю. — Нилан отсалютовал ей бокалом. — По мне — это сущее безумие. Пусть лучше эта информация останется между вами.

— Да я-то не против… — шепнула Софи. — Я понятия об этом не имела!

Проходящий мимо эльф бросил на нее и Нилана презрительный взгляд, и Софи смущенно умолкла. Ах, да. Ей же нельзя разговаривать, она наверняка позорит Нилана.

— Прости, не разговаривай со мной. — Софи поспешно отвернулась.

— Оставь, — лениво махнул он рукой. — Мою репутацию ничто не может ухудшить, даже разговор с ханти.

Софи робко ему улыбнулась.

— Спасибо тебе… правда. Если бы не ты…

— Тебя бы тут и не было… — проронил Нилан задумчиво.

— Почему?

— Это ведь я напомнил Джону и Синаю о тебе. Когда мы сидели в соседних камерах, припоминаешь? Мы могли уйти… ты бы осталась там, в своем мире…

Софи задумчиво нахмурилась. Та ночь была для нее таким страхом, что она почти ничего не помнила и не старалась вспоминать.

— Впрочем, тогда бы ты, скорее всего, задохнулась в пожаре. Так что возможно я спас тебе жизнь, так же как и Джон.

Софи тема была остро неприятна. Она не хотела задумываться о том, что эльфы, сидящие рядом — убийцы. О том, что Джон, что так нежен и предупредителен с ней, который называет ее «госпожой своего сердца» — убийца. Она не видела этого своими глазами и до сих пор в глубине души надеялась, что это просто очередная эльфийская метафора, которую она не совсем точно понимает.

— Мою жизнь спасли, а других?.. Давай не будем об этом… Мне не хочется это обсуждать. — Настроение Софи окончательно упало.

— Прости меня. Не тревожься о пустяках.

— Пустяках? — обиделась Софи. — Ты жизнь человека назвал пустяком?

— Человека, эльфа, орка… Нет разницы. Одна жизнь — пустяк рядом с сотнями. С тысячами, с миллионами.

— Смотря чья, — не согласилась Софи.

— Ах-ха, то есть ты признаешь, что готова жертвовать одними ради других?

— Я ни кем не готова жертвовать.

— Тогда очень удачно, что от тебя жизнь таких жертв и не требует. К сожалению, нам не так повезло.

— Ну конечно, вы же эльфы, — огрызнулась Софи.

Нилан усмехнулся, отвернулся, наполнил себе бокал, потом, подумав, наполнил еще один и протянул Софи. Та отрицательно покачала головой.

— Ты что… мне же нельзя.

— Госпоже Сердца Шахране можно все. Ну же!

Софи вспыхнула.

— Откуда ты?..

— Значит, я угадал, и Джон тебя так величает? — Нилан улыбнулся, у глаз заискрились морщинки. — Он скор в решениях. Его это отличает ото всех нас.

— Откуда ты узнал?

— Это расхожее выражение. У людей «любимая», у нас «госпожа сердца». Слово на букву «Л» у нас под запретом, помнишь?

Софи, смущенная до нельзя, поспешно взяла бокал и отпила. «Любимая»… Услышать такое от Джона было бы восхитительно. Софи припомнила, как именно эльфы проверяют чувства, и вздохнула. М-да, у нее шанса проверить действительно ли Джон ее любит, похоже, никогда не будет. Она снова пригубила вино.

— Очень вкусное, — похвалила Софи, желая сделать местным мастерам комплимент.

— А то! Лучшее, что можно купить в Кайрине.

— Оно не местное?

— Ты видела тут виноградники? Нет, все земли, на которых когда-то были эльфийские виноградники, теперь принадлежат людям. Мы покупаем вино, что сделано на наших бывших винодельнях. Забавно, правда?

Софи улыбнулась и тут же осеклась. Пожалуй, забавного в этом для эльфов было мало.

— А почему никто не поет? — Софи кивнула на музыкантов.

— Во-первых, потому что тогда прервутся все беседы. Разговаривать, когда кто-то исполняет тебе песню, значит проявить неуважение. А во вторых… все наши песни грустные и петь их на пирах не слишком весело.

— Почему все грустные? — удивилась Софи.

— Как знать… Древние или поистрепались, или забылись, а относительно новые… Они все о войне, о потерях, о незаживающих ранах в душах и сердцах, о землях, которые потеряны навсегда. О, сколько грустных песен спето о Владрире, сколько слез над ними пролито…

Нилан грустно улыбнулся и прочел:

С разрушенных башен кровь смоет прибой

И дети лесные вернутся домой…

Несколько секунд он молчал, потом губы его искривила привычная ухмылка.

— Не слишком точный перевод, поэт из меня никудышный. — Он пригубил вино. — Твой народ, Софи, никогда не был слабым, ведомым и беззащитным, как это порой воображают себе юные людские девы. И ваши исторические побасенки о надменности эльфийских Владык, о вечных оскорблениях, о запретной любви людского короля Эдмонда и эльфийской королевы Тириллы, из-за которой якобы и началась война… — Нилан саркастично усмехнулся. — Эдмонд, кстати, и правда любил эльфиек, но не столько спать с ними, сколько после этого их обезглавливать. М-да, много всего придумали люди, чтобы прикрыть правду.

— Хочешь сказать, это все ложь? Но это же… общеизвестные факты. Во всех учебниках это написано. Почему же вы не расскажете, что все было не так?

— Расскажем — кому? Людям? Они сами написали свою историю. И эльфийская правда им не нужна.

— И в чем же правда?

— В том, что люди всегда желали то, чем обладают эльфы. И ради этого развязали войну.

— Бессмертие. — Софи выпила еще вина. — Странно думать, что раньше в это верили. Источники молодости и все такое.

— Еще сто — сто пятьдесят лет назад в такие вещи верить было не сложно. Признаюсь, пока я не выучился наукам и не познал атомы и астрономию, не проник в тайны химии… мир казался мне… таинственнее. Загадочней и слаще. Вы называете это блаженное время детством. Представь, каким был мир, когда все в нем — и эльфы и люди и орки — были немного детьми. Романтиками, рыцарями, волшебниками. Мне очень нравится это ваше слово — детство.

— Наше слово? А вы как называете это?

— Рождением. У нас все, что до первой внятной мысли — рождение. Ребенок приходит в мир не мгновенно. Он смотрит, осязает, привыкает к себе в этом мире, а мир к тому, что в нем теперь есть новый эльф.

— Значит, детства у вас нет?

— Такого как у людей — нет. У нас существует система менторства.

— Да, Джон мне рассказывал. Синай его ментор. — Софи радостно улыбнулась. Хоть что-то она уже знала в этом загадочном эльфийском мире.

— Джон как обычно вежлив. Фактически Синай уже не может считаться его ментором. Джон все-таки уже взрослый. Однако они не разлучились, Синай предложил Джону свою службу и встал за его плечом, в его свите. Он стал первым перстом Джона.

— О! — Софи поглядела на Синая.

Тот молча стоял за спинкой дивана рядом с Джоном, не пил и не ел. На его плече сверкало созвездие Джона.

— А ты, Нилан? Ты тоже… — Софи замешкалась, — в перстах Джона?

— Боги, конечно же нет! Я?! Такой как я может его лишь опозорить.

— Это… из-за твоей внешности, да?

— А что с моей внешностью? — Нилан демонстративно пригладил волосы.

Софи усмехнулась.

— Ха-ха! Нет, правда. Что с тобой не так? Почему ты не можешь быть в свите Джона?

— А это, моя прелестная госпожа, очень бестактный и личный вопрос, который я прощу тебе на первый раз. Но больше об этом не спрашивай. Я не достоин носить звезду Шахране и уж тем более быть его перстом.

Софи смущенно осеклась.

— Извини, я не знала. Прости, я больше не спрошу об этом.

— И славно.

Мучительно подбирая новую тему для беседы, Софи огляделась вокруг. Жена Эльтана заботливо и довольно собственнически поправляла его волосы. Софи бросила взгляд на Джона, которого загораживал Нилан и другие эльфы. Она очень отчетливо поняла, что, сколько бы венцов ей не подарил Джон и сколько созвездий не вышили на ее платье, она никогда не сможет вот так просто поправить Джону волосы на таком празднестве. Софи отпила вина, проглатывая горечь. Ей захотелось уйти. Но уйти не в дом Джона, где она была заперта словно рабыня. Впервые после приезда в Сиршаллен Софи яростно захотела его покинуть и вернутся назад, к своей привычной обычной жизни, где она была, как все. Да, как все… а не во сто крат хуже.

Она снова бросила взгляд на стол Эльтана. За спиной Кайране молчаливо стояли шестеро «перстов».

— Почему их только шесть, Нилан? Разве перстов не должно быть десять?

Нилан усмехнулся.

— Иногда никак не пойму — умница ты или глупышка? Да, перстов может быть лишь десять. И было время, когда у Кайране их было как раз десять. Полный набор. Не многие эльфийские принцы могли похвастаться таким почетом и преданностью, как Эльтан. Во времена войн на него едва не молились…

— И куда они делись? Убиты?

— Двое были убиты в последней войне. Двое предали его и покинули Сиршаллен.

— Предали? — изумилась Софи. — Разве такое бывает? — Нилан с усмешкой поглядел на нее. — То есть… это же одно из главных lin’ya — служить верно. А быть в перстах, наверное, довольно почетно…

— Почетно?.. Пожалуй, это так. Их положение не многим уступает положению Джона.

— Так почему же они предали его? Если на него чуть не молились? — Софи усмехнулась, допивая вино.

— Кайране сделал то, что не все смогли ему простить. Даже его персты разделились, что уж говорить о всех прочих..

— Что он сделал? — нахмурившись, спросила Софи.

— Разве ты не знаешь? — усмехнулся Нилан. — Заключил мир с людьми.

Софи отшатнулась.

— Разве это плохо? То есть… почему за это его предали?

— Не будем омрачать пир рассказами о войне, мое прелестное дитя. Вечер сладок, играет музыка, и вино льется в кубки, а у нашего блистательного Кайране все еще в достатке верных персов.

— Всего шесть… — пробормотала Софи, задумчиво взглянув на стол Эльтана.

— Ты думаешь, что шесть это мало? Тогда я спрошу, сколько у тебя есть друзей, которые шагнут за тобой в пекло? Которые прольют за тебя свою кровь? Которые положат свою голову на плаху вместо твоей?

Софи раздраженно закатила глаза. Опять она сморозила глупость.

— У меня таких нет, пожалуй.

— А у Кайране их шестеро.

— Он счастливчик. Не понимаю, почему ему служат? По-моему, он ужас..

Нилан молниеносно схватил ее руку и сжал до боли.

— Ай!

— Ты с ума сошла? Захотела жизни лишиться?! — зашипел он. — Оскорблять Кайране на его собственном пиру?!

Софи вырвала руку и болезненно потерла запястье. Их заминку заметили. Эльф, сидящий рядом с Ниланом, встал, сидящий за ним тоже.

Похоже, они встали, чтобы освободить Джону обзор на них с Ниланом. Софи замерла, Джон с молчаливым вопросом посмотрел на Нилана.

— Прости, Шахране. Госпожа… была неосторожна в словах, я лишь хотел остановить ее.

— Ты сделал ей больно. Это было в последний раз. — Весомо сказал Джон.

Нилан склонил голову, признавая свою вину.

Джон перевел взгляд на Софи.

— Тебе холодно? — спросил он.

Его синяк на виске был все так же красен, хотя отек уже спадал. Он говорил медленно, словно боролся со сном. Эльфы, которые встали, чтобы освободить Джону обзор, удивленно поглядели на него. Софи прямо почувствовала их неудовольствие, что Джон прилюдно разговаривает с ней.

Софи не решилась ответить, только отрицательно покачала головой.

— Тогда сними плащ, — приказал Джон и отвернулся.

Эльфы сели обратно. Софи в тревоге глянула на Нилана. Он скривил губы и кивнул. Софи встала, робко сняла плащ и пристроила его на спинку дивана. Тут же из тени колонны подошла юная эльфийка, с поклоном забрала его и унесла куда-то. Софи села обратно, кожей чувствуя, как звезда Джона горит на ее груди.

И зачем он это сделал? Зачем эти публичные заявления? Они знакомы всего ничего, и даже если между ними есть симпатия, разве о ней стоит заявлять так прилюдно? И главное — ради чего? Чтобы там ни было, она все равно остается ханти, презренной смертной женой…

— Ты просто сияешь, Софи, — улыбнулся Нилан. — Джон прямо-таки осыпал тебя знаками своего расположения. Венец, звезда… Для него это очень серьезно. А что насчет тебя?

Софи не знала, что ответить. Она тяжело вздохнула.

— Я этого не просила. Я его совсем мало знаю… — Она осеклась. — Прошло всего несколько дней, Нилан. Если бы он спросил меня, я бы попросила его подождать. Да я даже просила! Когда он объяснил мне, что значит это, — Софи ткнула пальцем в свою диадему. — Я просила его отложить, но…

— Но он не согласился. В этом весь Джон. Он хоть и эльф, но спешит всегда, словно смертный. Звезда Шахране горит ярко. Говорят, что это к беде.

Софи тревожно нахмурилась.

— Что? Почему?

— Это лишь старые приметы. У вас тоже такие есть — черные кошки, разбитые зеркала. Глупые суеверия, не больше.

Софи повернула голову, инстинктивно почувствовав чей-то взгляд. На нее смотрел Эльтан. Она вспыхнула. Эльтан показательно поглядел на ее венец, потом на вышивку на груди. Он снова взглянул ей в глаза и лукаво склонил голову. «Любопытно», — прочла Софи на его лице.

Она поспешно отвернулась. Что ему еще нужно? А что, если ему кто-то скажет, что она тут ляпнула? Софи стало не на шутку страшно.

— Эльтан смотрит, — прошептала она, почти не размыкая губ.

— Конечно, смотрит. — Нилан поглядел на Кайране поверх своего бокала. — Джон решил всем рассказать о своей радости, и Кайране не пропустит это сообщение. Он ничего не упускает.

Музыка остановилась, и раздались аплодисменты. Софи тоже похлопала. Музыканты встали и ушли в сторону, освобождая центр зала. Софи подумала было, что это конец пира, но оказалось, что музыканты лишь сменили место. Они устроились между двумя столами, арфу заменили скрипки и барабаны. Все зашевелились, стали вставать со своих мест. Мужчины снимали мечи.

— А что происходит? — спросила Софи шепотом.

— Танцы.

— Танцы? — Софи с интересом посмотрела на Нилана. — Я про них читала! А какие тут будут танцевать?

— Да обычные… кинар, шантья, галивар… У вас тоже такие танцевали, только давно позабыли. Все встают в две линии, кружатся, ходят, хлопают. Никогда не танцевала такие?

— Нет, — Софи отрицательно покачала головой. — Видела один раз в кино про эльфов. «Грезы о вечном», не смотрел?

— О, смотрел, конечно. — Нилан хмыкнул. — Обожаю его, а уж историю его создания…

Софи посмотрела, как эльфы выстроились в две линии — дамы в одну, кавалеры в другую. Первая пара в линии был Эльтан и его хрупкая жена. Музыканты начали играть довольно быструю, энергичную мелодию, приправленную ритмом барабанов. Все сначала лишь хлопали в такт, потом пары начали сходится и расходится. Потом шеренги поменялись местами, потом снова. Иногда дамы, проходя мимо кавалеров, нежно протягивали руку, видимо в знак особого расположения. Но никто никого не касался, разве что брался за руки или мимолетно соприкасался ладонями, выполняя очередную фигуру. Никаких объятий.

Софи несколько минут наблюдала за танцующими. Когда мелодия закончилась, все поаплодировали и остались стоять на местах. Музыканты заиграли другую. Танец продолжился.

— А что, партнеры не меняются? — спросила Софи удивленно.

Нилан как раз наполнял им бокалы.

— Обычно танцуют два-три танца. Станцевать всего один — значит показать нерасположение. Что-то вроде «Ты мне совсем не понравился».

— О! — Софи с любопытством поглядела на танцующих.

— Два танца — вы милы. Три — вы крайне мне симпатичны. Ну а четыре и больше — это уже бессовестный флирт, и обычно так танцуют только супруги.

— Интересно. — Софи глядела, как эльфы кружатся и меняются местами, как проходят мимо друг друга с улыбками или лукаво глядя через плечо. Рисунок танца был не сложным, Софи, постукивая ногой в такт, отбивала ритм.

— А что там с историей того фильма? — вспомнила она.

— О, — Нилан расплылся в улыбке. — Один юноша приехал в Сиршаллен по приглашению, казался вполне приятным малым. Фирма его отца торговала с эльфами продуктами. Он побывал на паре праздников, познакомился с несколькими эльфами, поглядел на архитектуру. Вернувшись домой, тут же набросал романтичную историю, приправленную парочкой любопытных достоверных подробностей, и продал киношникам. И все поверили ему, он ведь был в Сиршаллене. Ему поверили, что Владыка Сиршаллена — жгучий накачанный брюнет, что королева эльфов страдает гетерохромией. Что эльфы, чуть не через слово, говорят стихами. Ох, я смотрел этот фильм с таким удовольствием, ты бы знала. Как же я смеялся.

Нилан и сейчас начал посмеиваться.

— Но не всем, знаешь ли, это кино показалось смешным. У Эльтана с чувством юмора… эм… не слишком хорошо.

— И что он сделал? — У Софи по коже пробежали мурашки. Он вспомнила, как Эльтан утром безжалостно нанес удар Джону в висок. — Убил его?

— Что? Ты мелко мыслишь, дитя. О нет.

— Можно же было подать в суд, потребовать опровержения…

— И привлечь к этому кинцу внимание всего мира? О нет, Эльтан не такой глупец. Он терпеливо выждал, пока кино пройдет в прокате, через месяц о нем все позабыли. Студия сразу сказала, что это художественный вымысел, и что мальчик был лишь консультантом по достоверности…

— И все?

Нилан как-то кровожадно усмехнулся.

— Эльтан купил эту студию. Вместе с ней он получил и права на это сомнительное кинцо. Он его просто-напросто уничтожил. Сейчас даже в сети его проблематично найти, да никто и не ищет.

Софи присвистнула.

— А что с тем парнем? Его фирму он тоже купил?

— Нет. Он купил их конкурентов. И разорил их. Медленно, методично, безжалостно. Он это умеет.

— Откуда у него такие деньги, чтобы покупать всех направо-налево? — удивилась Софи.

— Сама подумай. Что у нас очень хорошо растет со временем?

— Эм… — Софи замешкалась. — Деревья?

— Деньги. Эльтан покупал акции на фондовом рынке, когда само слово «акция» было еще в новинку. Он инвестировал деньги столетиями. И сейчас он — один из самых богатых эльфов, да и людей. А если честно… — Нилан наклонился к ней поближе. — Возможно, самый богатый. Почти все крупные корпорации так или иначе приносят ему прибыль. О, его имя конечно не звучит. У него есть люди, которые действуют от его имени. Есть и не совсем люди… И все эти ручейки текут сюда, в Сиршаллен.

Софи пораженно глядела на Нилана.

— Серьезно?

— А ты думала, на что живут эльфы? На проданные поделки из дерева? На песни?

— Я не знаю… пожалуй, я об этом не думала… — Софи удивленно моргнула. — Но ведь это… не законно.

— Разумеется.

— Эльфам нельзя иметь контрольный пакет акций людских компаний. Антимонопольный закон, статья восьмая, о защите прав собственности людей, — продекламировала Софи.

— О да. Законы ведь пишут люди, почему бы не написать, что у руля должен стоять человек?

— Если честно, мне казалось, что эта статья очень глупая и ненужная… Ведь эльфы никогда не интересуются бизнесом и фондовым рынком. Они же… я не знаю даже, выше всего этого…

— Много ли ты знаешь о своем мире, моя прелестная Софи? Много ли ты знаешь об эльфах, а главное — что ты знаешь о людях, которые управляют твоим миром?

Софи не нашлась, что ответить.

В этот момент свет в зале вдруг вспыхнул красным. Все светильники с белых и желтых превратились в кроваво-красные, залив залу мрачным жутковатым свечением.

Музыка оборвалась, танцоры замерли. Все головы обратились к Эльтану.

Он что-то звучно приказал по-эльфийски, и все разом засуетились и стали выходить из залы.

Эльтан отошел к своим перстам. Спины эльфов загораживали его, и Софи не видела, что там происходит.

— Что?.. — Софи поглядела на Нилана, но он одернул ее.

— Тихо. Молчи.

Джон встал, Синай обошел диван и встал с ним рядом. Свита Джона вопросительно глянула на него, но он коротко приказал что-то по-эльфийски, и они тоже потянулись к выходу. Один лишь Нилан остался и тоже подошел к Джону, они обменялись тревожными взглядами.

Ни один не проронил ни слова.

Сквозь редеющую толпу к ним шел Кайране. В руке у него Софи увидела телефон. У него был телефон! Так значит здесь и связь есть все-таки?

Эльтан остановился перед Джоном.

— Что ты натворил? — сказал он голосом полным гнева.

Джон промолчал.

— Отвечай! — грубо приказал Эльтан.

— Что произошло? — спросил Джон все тем же сонным голосом.

— Наши границы пересек вертолет. Господин Рош желает аудиенции. Что ты сделал, Джон? Говори!

— С кем он хочет говорить? — Сонливость Джона делала его голос бесстрастным, что, похоже, особенно бесило Эльтана.

— С Владыкой, со мной, с тобой. Ты — причина этому, исправляй же свои ошибки, Шахране, — он выплюнул последнее слово с особой издевкой. — Его визит должен закончится пожеланиями мира и извинениями за нарушение нашего покоя. Иначе тебе и самому в город лучше не возвращаться.

Джон поклонился.

Эльтан отвернулся и ушел.

Зала стремительно пустела, пиршество закончилось на тревожной и злой ноте.

Джон повернулся к Синаю.

— Останься с Софи.

— Нет, — отрезал Синай. — Я пойду с тобой. Нилан присмотрит за девой. Ему нельзя показываться Рошу на глаза.

— Не глупи, Джон. Рош может выкинуть все, что угодно. Синай тебе нужен. — Нилан в кои-то веки оказался солидарен с Синаем. — Я отведу Софи домой. — Нилан глянул на стол Эльтана, тот пошел провожать свою жену, эльфы поспешно покидали зал. — Пошли скорее.

— Плащ… — пискнула Софи. На улице все-таки была осень, и идти с открытыми плечами полчаса она не могла.

— Проклятье! — Нилан бросился куда-то разыскивать ее плащ.

Софи в тревоге глядела на Джона. Он подошел и взял ее руку.

— Я должен отлучиться. Нилан проводит тебя домой. Пожалуйста, не покидай дом до моего возвращения.

— Ладно… а ты… когда ты вернешься?

Джон слабо улыбнулся.

— Я не знаю когда. Но я вернусь так быстро, как смогу.

К ним подошел один из эльфов, что носил созвездие Эльтана на плече. Он что-то холодно сказал Джону на эльфийском. Джон выпрямился, отпустил руку Софи, и они втроем — Джон, незнакомый эльф и Синай — пошли в сторону, противоположную входу. Они скрылись в дверях за троном.

Софи осталась одна. Еще пару минут вокруг раздавались шаги, эльфы покидали зал. Софи повертела головой. За несколько минут все вышли, остались лишь те, что убирали со столов. Но лишь только за последними эльфами закрылись высокие двери, все слуги мигом растворились где-то между колоннами. Софи поняла, что она стоит в зале совершенно одна.

Сзади раздались торопливые шаги, Софи в страхе обернулась.

Но это был Нилан.

— Эта тупица никак не могла его найти… — он накинул не нее плащ.

Огляделся кругом и замер. Он обвел пустой зал настороженным взглядом, отметив разлитое в спешке и не убранное вино, оставленные на местах инструменты.

— Куда ушел Джон и Синай? — спросил Нилан, и в его голосе Софи почудился испуг.

— Туда, — Софи кивнула на двери за троном.

Нилан схватил ее за руку и потащил к ним. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как двери отворились и навстречу им вышли около десятка эльфов. Трое из них были из перстов Эльтана, еще одного Софи узнала. Это был Хален, у которого она так некстати спросила дорогу.

Нилан остановился. Софи замерла рядом. Двери за эльфами закрылись.

Они подошли и замерли перед ними. Все они были вооружены, за плечами виднелись рукояти мечей. Повисла напряженная тяжелая тишина.

— Сегодня ты не так словоохотлив, Нилан. В чем дело, нет с собой людских игрушек, что добавляют доблести? — нагло сказал Хален и вынул из-за плеча клинок.

У Софи душа ушла в пятки. Нилан был совсем один, рядом не было ни Синая, ни Джона, никого из тех, кто мог бы помочь.

Нилан стоял, глядя на него. И вдруг закрыл глаза и рассмеялся.

— Ах! Кайране… никогда не перестану восхищаться его умом. Какая сцена, какой актерский талант! Значит Рош и не думал прилетать…

— Красных ламп достаточно, чтобы напугать Шахране. Жаль, что он не подумал, чья рука их зажигает.

— Браво. Подлость как всегда побеждает честь, — криво ухмыльнулся Нилан. — И что вам нужно?

— Дева.

— Зачем?

— Отойди прочь и сохрани свою жизнь. Иначе я счастлив буду отсечь тебе голову.

— Софи, милая, присядь на диван и не делай ничего, пока я тебе не велю. — Нилан отпустил ее руку и подтолкнул в сторону.

Софи на подгибающихся от страха ногах дошла до дивана и села. Она глядела на эльфов, и каждый из них казался ей очень суровым и бесстрастным. Надеяться на пощаду не приходилось. Эльтан хотел убить ее и ей конец. Нилану одному ни за что не справиться с десятком воинов. Или?..

Сердце Софи глухо колотилось в груди от страха. Она глядела на Нилана, коротко стриженного, с морщинками, с тенью щетины на подбородке и щеках. Он выглядел, как человек, вокруг же были высокие, статные и ледяные эльфы. И Софи подумала, что ни за что Нилану не справиться с ними. Ни за что. Он ведь сам говорил этому Халену, что опасается драться с ним на мечах.

Нилан обнажил клинок.

— Хочешь отдать жизнь за смертную деву? — Глумливо бросил Хален и глянул на Софи.

— Шахране дорожит этой девой.

— Ей не будет вреда. Кайране хочет лишь сказать ей несколько слов.

— Пусть напишет письмо, — бросил Нилан с издевкой, и лицо Халена перекосило от ярости.

— Ты не служишь Шахране. Последний раз я предупреждаю тебя — отступись!

— Я, конечно, не ношу его звезду… но может только пока.

— Lin’yarr! — взревел Хален и бросился на Нилана.

Клинки скрестились с громким звоном. Софи от ужаса закрыла глаза. Но тут же открыла их вновь. Неизвестность была еще страшнее. Да и гордость не позволяла сидеть с закрытыми глазами, как маленький испуганный ребенок.

Схватка, как и тренировочный бой Джона и Синая, была не долгой. Хален замахнулся мечом сверху, Нилан блокировал. И тут же оттолкнул клинок, ударил его лбом в переносицу и коленом в пах. Хален на мгновение потерял концентрацию. Нилан коротким колющим ударом проткнул его живот. Окровавленный клинок вышел у него из спины.

Софи смотрела на это и не верила. Это все казалось какой-то бутафорией, словно она видела это в кино или в театре. Этого же не могло быть на самом деле, тут на ее глазах, между столами еще заставленными едой и вином.

Хален осел, его колени подкосились. Нилан придержал его и почти заботливо уложил на пол. Он медленно вытащил окровавленный меч из его живота.

Эльфы стояли и смотрели, никто не вмешивался, никто не пытался напасть на Нилана со спины.

Руки Софи тряслись у нее на коленях.

Нилан выпрямился, достал из кармашка на груди платок и небрежно вытер меч. Платка было явно недостаточно, чтобы стереть всю кровь. На поверженного Халена Софи старалась не смотреть, и все же ее взгляд, словно магнитом, притянулся к нему. Она ожидала увидеть лужу крови, но не увидела. Хален лежал, явно без сознания, но крови было не столько, сколько Софи себе воображала. Разве… Разве он не должен от такой раны просто истекать ей?

Один из эльфов со звездой Эльтана на плече обнажил клинок. Он сказал что-то по-эльфийски и шагнул вперед. Нилан усмехнулся. Бросил что-то в ответ.

Они замерли друг напротив друга, и у Софи волоски на теле встали дыбом от ужаса. Она, наконец, поняла. Хален не умер, он впал в синар. Потому и крови так не много, но этот… тот, что из перстов, явно решил сражаться всерьез. Он глядел на Нилана с таким явным холодным отвращением, что Софи не сомневалась — он его убьет, если сможет. И никакие слова ей были не нужны, чтобы это понять. Они подняли клинки.

В этот момент отворилась центральная дверь в другой стороне зала. Софи с надеждой посмотрела туда… и ее сердце упало. Это был Эльтан.

Он быстро пересек зал. Холодным цепким взглядом оценил лежащего на земле Халена, замерших друг напротив друга эльфа и Нилана, Софи, умирающую от ужаса на диванчике, и прочих эльфов.

В отличии ото всех, меч он нес в руке, а не пристегнул на спину.

Он медленно вынул его из ножен. Противник Нилана почтительно поклонился и отошел.

— Сделаешь это лично? Сочту за честь. — Сказал Нилан совершенно серьезно.

Эльтан бросил ножны одному из своих «перстов».

Софи презирала себя за беспомощность. Если бы она могла что-то сделать, да хоть схватить вилку и броситься на Эльтана. Но она сидела, парализованная ужасом, ее руки дрожали, сжимая юбку. Она боялась лишний раз вздохнуть или пошевелиться.

Клинки скрестились. Схватка была не такой скорой. Нилан сражался отчаянно, Кайране, казалось, выжидал. В какой-то момент его меч описал широкую дугу, слишком широкую, почти небрежную. Нилан ударил прямым колющим… и меч, так же как и с Халеном, вошел в живот Эльтана и вышел у него из спины.

Софи парализовало от шока. Она глядела на это, не веря своим глазам. Эльтан замер, поморщился. Софи почему-то отметила, что он не выпустил меча из рук.

Они с Ниланом стояли совсем близко. Нилан в шоке смотрел на Кайране, кажется, сам не веря в свой успех.

В следующую секунду Эльтан спокойным жестом достал что-то из кармашка на груди и зажал Нилану рот и нос своей ладонью. Тот дернулся, но, не решившись выпустить меч, не смог сразу отстраниться. Он вырвался, оставив клинок в теле Эльтана. Его нос и губы были испачканы в чем-то синем. Он пошатнулся, словно пьяный, упал на колени.

— Твою… — Нилан без сознания упал на бок.

Софи перевела взгляд на Эльтана. Он взял клинок за рукоять и медленно вынул из своего живота. Несколько секунд он стоял неподвижно, потом аккуратно положил окровавленный клинок рядом с Ниланом.

Один из «перстов» подошел к нему и что-то взволнованно спросил, Эльтан жестом отмахнулся, отдал несколько приказов на эльфийском. Одни эльфы взяли Халена, другие Нилана. Когда его стали поднимать, Софи вскочила.

— Н-не трогайте его! — выпалила она и, оглянувшись вокруг, все-таки схватила со стола вилку. Она знала, что выглядит жалкой. Но даже не попытаться защитить Нилана, она не могла. — Ос-оставьте его!

Эльтан взял у своего «перста» ножны и убрал в них клинок. Он подошел к Софи и властно посмотрел на нее сверху вниз. Под его взглядом пальцы Софи сами собой разжались.

— Пожалуйста, не убивайте его…

— Если я желаю забрать чью-то жизнь, — заговорил Эльтан и его голос был вкрадчивым, словно он открывал ей большой секрет. — То забираю ее в бою. Так велят наши законы. Ты же очевидно считаешь, что я прикажу отрубить бессознательному воину голову? Ты обвиняешь меня, Кайране Сиршаллена в нарушении наших законов? Это тяжкое оскорбление. А оскорбление Кайране карается смертью. — Его рука с красивыми длинными пальцами легла на гарду в виде полусолнца.

Софи зажмурилась. Только бы это было быстро. Джон… прости…

— Теперь видишь, как просто мне лишить тебя жизни? — из его голоса пропала мягкость. — Ты сама отдаешь ее своими неосторожными словами. И все же, что бы Джон и его свита обо мне не воображали, я этого не делаю.

Софи открыла глаза. Эльтан стоял перед ней, держа клинок в ножнах в руке. Его лицо было хмурым и усталым.

— Следуй за мной. — Приказал он, и Софи не посмела ослушаться.

Глава 13

Миротворец

Они вышли из зала в те же двери, в которые ушел Джон и Синай. За ними оказался коридор, заканчивающийся выходом. Но Эльтан повернул в сторону и стал подниматься по лестнице. Софи на мгновение подумала побежать к двери и попытаться выбраться на улицу, да только… Дверь была далеко, она могла быть заперта. Да и не убежать ей в неудобном платье от высоченного Эльтана.

Она, опасаясь вызвать гнев Кайране, покорно пошла следом. На его спине дорогой камзол и изумрудная перевязь были проткнуты мечом и испачканы в крови. Софи сглотнула. Как он мог пережить такую рану? Как он мог просто вытащить из себя меч как ни в чем не бывало?

Она вспоминала, как Джон сказал ей, что Эльтан пулю в животе и не заметил бы. Так то пуля, а тут здоровенный меч! Софи в священном трепете посмотрела на его широкую спину и светлую косу украшенную бусинами. Он же… совсем не человек. Если Джон был похож на обычного парня, то Эльтан мало того что был красив как бог, так еще и неуязвим? Его что же, совсем нельзя убить?

Софи в ужасе поежилась.

Они поднялись на этаж выше, и Эльтан открыл дверь.

Комната была обставлена с современном стиле, что особенно поразило Софи. Тут была белая мягкая мебель, барная стойка и панорамные окна, выходящие на привычный лесной пейзаж.

Софи пораженно огляделась. Она словно попала в номер в дорогом отеле столицы.

— Сядь, — приказал Эльтан, Софи прошла и села на один из двух белоснежных диванов, между которыми был журнальный столик, выполненный полностью из стекла.

Софи села так, чтобы видеть Эльтана. Он подошел к барной стойке, снял с держателя два больших бокала. После зашел за нее и достал бутылку вина. Софи смотрела, как он быстро и ловко откупорил ее и наполнил бокалы. Дверь открылась и вошел один из его «перстов».

Он что-то сказал по-эльфийски, Софи разобрала только «lin’yarr» и «Шахране».

Эльтан кивнул и стал раздеваться. Софи моргнула. Он расстегнул ремень на поясе, удерживающий шелковую перевязь, и снял ее, расшнуровал тесемки жакета и рубашки, продолжая отдавать приказы своему названному брату. Через несколько секунд он остался обнаженным по пояс. Софи поспешно отвернулась к окну, покраснев. Сложением Кайране был красив не меньше, чем лицом, а рана на животе, хоть и была испачкана в крови, выглядела вполне затянувшейся.

Краем глаза Софи видела, как эльф почтительно вытер кровь Эльтана с его спины, как сам Эльтан стер кровавые следы с живота. Эльф почтительно помог Эльтану облачиться в принесенную новую рубашку из черного шелка. Эльтан запахнул ее, кивнул в знак благодарности и завязал пояс. Эльф поклонился и вышел.

Софи сидела ни жива ни мертва. Что с ней тут собирались делать, если не убивать, она не могла вообразить.

Эльтан взял бокалы и сел напротив на диван. Рубашка была с запахом и оставляла открытыми ключицы Кайране. Софи молчала, не зная, что и думать.

Эльтан поставил перед ней бокал.

— Выпей, — приказал он, откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу.

Он пригубил вино, разглядывая Софи поверх бокала.

Софи к своему не притронулась.

Эльтан приподнял бровь. Софи поспешно взяла бокал и попробовала вино.

— Ты напугана?

Софи осторожно поставила бокал на столик, так как ее руки слишком дрожали. Она промолчала.

— Не нужно бояться. Я хочу лишь поговорить. Ты выглядишь очень напуганной, бледнее утреннего снега. Ты впервые сегодня видела настоящий бой? Тебя должно быть это очень встревожило. Выпей вина, оно согреет и успокоит тебя хотя бы отчасти.

Слова звучали очень участливо, Софи, не решаясь противиться, вязала бокал и залпом выпила все вино. Она поморщилась, закашлялась и поставила бокал обратно на столик.

Эльтан улыбнулся.

— Легче, не правда ли?

Софи молча глядела не него.

Эльтан сделал еще глоток, поставил бокал на столик и откинулся на спинку дивана. Он поставил локоть на спинку и устало оперся головой о кулак.

— С чего же начать?.. Не часто мне приходится обсуждать политику со смертными девами. Признаться… быть может, это впервые за всю мою жизнь.

Софи молчала.

— Тебе нравиться наш мир, София? — спросил Эльтан.

Софи замешкалась.

— Вы имеете в виду Сиршаллен?

Глаза Эльтана потемнели, и Софи испуганно замерла. Она поняла, что сморозила что-то не то.

— Сиршаллен — это не мир. Это лишь город. С твоего позволения, раз я все еще дышу тем же воздухом, что и ты, я стану именовать весь мир нашим, а не вашим. — Процедил он сквозь зубы.

— Простите. — Ее голос от испуга сорвался.

— Я имел в виду мир, в которым ты жила до приезда сюда. Он нравился тебе?

Софи нахмурилась, не зная, что и отвечать.

— Не знаю… мне не с чем сравнивать… наверное нравился.

Эльтану, казалось, ее ответ понравился.

— Тонкое наблюдение. А вот мне есть с чем сравнивать. Я жил на свете, когда люди только основывали первые города на побережье, жил, когда они двинулись вглубь материка, жил, когда они впервые обратили оружие против эльфов. Я видел войны людей и эльфов своими глазами, проливал в них и свою, и чужую кровь. И мне наш сегодняшний мир кажется вполне приемлемым. Я заплатил за него непомерно высокую цену, я стерпел столько унижений, сколько тебе не доведется испытать за всю твою жизнь, даже если я лично буду оскорблять тебя ежечасно. И я не позволю, чтобы все эти жертвы пошли прахом из-за глупой мальчишеской мечты все изменить.

Софи сцепила руки на коленях.

— Я, правда, совсем не понимаю о чем вы.

— Неужели?

Софи отрицательно покачала головой.

— Что же, выходит «господин твоего сердца» не делиться с тобой своими заветными тайнами? Или, быть может, его чувства не взаимны? — Эльтан кивнул на звезду у нее на груди.

Софи инстинктивно прижала к ней руку.

— Джон…

— Я знаю, что Шахране задумал что-то. Стоит лишь взглянуть на его свиту. Синай потерял обоих сыновей, Нилан похоронил всю семью. Шанта носит траур по своим дочерям уже три сотни лет. Их отдали на потеху солдатам и обезглавили у нее на глазах. Как думаешь, может ли эльф после такого смириться с людьми? Эти эльфы ненавидят людей и никогда их не простят. Они кипели в своей ненависти многие годы, и вот появился Джон со своими опасными идеями… И они, как саранча на посевы, слетаются к нему. Все те, кто мечтают снова развязать войну.

Софи глядела на него, не веря своим ушам. Войну?… Война между людьми и эльфами?

— Но это невозможно…

— Правда?

— Вас же… совсем немного. — Софи прикусила язык, не зная не сморозила ли она очередное оскорбление.

— Да, нас немного. По сравнению с вами. Приблизительно один к пяти тысячам. В каждой из битв трех войн я убивал людских мужей десятками, сотнями… но их были тысячи, десятки тысяч. И мы, как камни на морсом берегу, просто захлебнулись в прибое. Люди хотели уничтожить нас в последней войне. Четыре города были осаждены, леса Сиршаллена начали вырубаться. С неба падали бомбы, по лесам поползли облака отравленного газа. Мы были обречены. Я отправил к людям гонцов… они выбросили их головы около наших сторожевых постов. Тогда я поехал сам.

Софи поежилась, глядя на Эльтана. Все, что она о нем знала, говорило, что он был великим воином, но только сейчас она поняла, что он, как и все, рисковал своей жизнью.

— Я, Кайране Сиршаллена, преклонил колено и молил сохранить своему народу жизнь. Я подписал позорное «Согласие о Землях», за которое многие эльфы меня презирают. Людскую кличку »Миротворец» шепчут мне в спину, как худшее из оскорблений. Я забыл о своих потерях и своей жажде мести. Люди в последней войне вели себя как звери, и я один из немногих понял почему. Они хотели уже не наши богатства и женщин, и даже не наши земли. Они хотели, чтобы мы исчезли. Они хотели уничтожить нас и забыть, как забылись сказочные великаны и магия древних. А любому сердцу легче истреблять диких животных, нежели равных себе. Они хотели, чтобы мы обезумели от потерь и ужасов, забыли о чести и поддались жажде мести. И у них получалось. Они добивали раненных, стали и мы. Они брали наших женщин, и мы стали брать их женщин… Когда я понял это… все встало на свои места. В том самом зале, где моей сестре отсекли голову, я заключил мир с людским королем. Я стерпел невообразимые унижения и продолжаю терпеть их каждый день. И после всего этого я не позволю Джону развязать новую войну, потому что для нас она станет последней.

Софи сидела, пораженно глядя на него.

— Но… но при чем тут я? — Выдохнула она.

— Джон назвал тебя «госпожой своего сердца». Узнай, что он задумал, реши согласна ли ты с ним и если нет… приходи ко мне. И я сделаю остальное.

Софи взволнованно дышала. Звезда Джона на ее груди опускалась и поднималась.

— Вы хотите… чтобы я предала Джона?

— Он хочет извести весь твой народ. И что же? Ты будешь наблюдать, грея его постель и наслаждаясь роскошью? — Эльтан посмотрел на нее с сомнением. — Никогда не был я высокого мнения о смертных девах, но разве у тебя в мире не осталось родных и близких? Разве тебе безразличны их судьбы?

— К-конечно остались… Но… Джон говорил, что причинил какой-то вред, но я думала это лишь слова…

— Мой брат, не смотря на все свои пороки, обладает сильной волей. Он упрямей старого осла, если тебе это будет понятней. Помножь это на безумства горячего молодого сердца, добавь положение эльфийского принца и нескольких таких же фанатичных влиятельных эльфов в помощь… и получишь гремучую смесь, способную поколебать наш мир. Этого нельзя допустить.

— Вы ведь тоже не любите людей, почему же не помогаете ему, а противодействуете? — не смогла удержаться Софи. Ей подумалось что все это может быть какой-то странной проверкой.

— На «Согласии о Землях» стоит мое имя, не Джона. И если оно будет нарушено, я предам свое слово. Стану lin‘yarr. Если в нас и осталось что-то от владык долюдского мира, то это наши законы, и я прожил всю жизнь, следуя им. И буду следовать и впредь. — Эльтан холодно поглядел на темный лес за окном. В эту секунду Софи он показался бесконечно усталым. Но он тут же улыбнулся, словно надел привычную маску и надменно поглядел на нее. — Да и зачем воевать — мир и так мой. — Эльтан взял бокал вина и отпил. — Вернуть наши земли? Зачем они мне, если все их плоды я могу купить? Красивейшие женщины готовы прийти ко мне по первому зову. Мои родные и друзья живут в безопасности и роскоши, пока сохраняется перемирие. Но что будет, если начнется война? На наши дома посыплются бомбы, леса снова выжгут отравленными газами, я снова буду смотреть, как друзья умирают на моих глазах, не в силах им помочь. Нет… — Эльтан поежился, словно он вспомнил те картины, которые описывал. — Я не допущу подобного, даже если мне придется пролить кровь своего брата.

— То есть… если я вам все узнаю, то Джон умрет?

— Зависит от того, что именно ты узнаешь.

— Я не стану помогать вам убивать Джона, — твердо заявила Софи.

— А спасать свой народ — станешь? Видишь ли, при всех недостатках моего брата, он не глуп. И он не может не понимать численное и технологическое превосходство людей. Он не будет отправлять гербовую бумагу с объявлением войны вашему парламенту. Нет, не будет реющих на ветру штандартов и армий, выстраивающихся на рассвете в шеренги. Эти войны канули в прошлое.

— А что будет? — Напугано спросила Софи.

— Узнай… и приходи ко мне. Если ты сделаешь это вовремя, я сохраню Джону жизнь.

Эльтан допил вино, прислонил пустой бокал к губам и вдруг посмотрел на нее странно заинтересованно.

— Я думал, Джон никогда не возьмет себе ханти. Кто угодно, но только не он. Его принципы были столь высоки и благородны, а помыслы только о народе и стране… И вот появляешься ты, смертная, не слишком-то красивая. И через несколько дней уже несешь на голове венец, а на груди его звезду. Воистину первые ночные песни делают из мужчины сущего дурака. Он одаривает тебя лаской, но знай — это не продлится долго. Он опьянен, впервые познав женское тепло, но скоро новизна уйдет, и мысли его очистятся. Его сердце отдано Сиршаллену, и тебе в нем не найдется места.

— Что вы знаете о сердце Джона. — Софи болезненно поморщилась. — Вы его не любите.

Эльтан снисходительно усмехнулся:

— А ты любишь?

Софи испуганно умолкла. Что она могла ответить на этот вопрос? Безусловно Джон был ей очень симпатичен, она была влюблена в него и порой жутко желала его, но любовь… Разве могла она рассуждать о таких высоких материях, когда знала Джона всего ничего, да еще и когда слышала о таких его планах, как развязать войну и извести всех людей?!

— Твое молчание говорит о том, что ты не лишена здравомыслия. Это меня радует. Джон — моя кровь, — отрезал Эльтан. — И каков бы он ни был, другого брата у меня никогда не будет. Я не хочу его убивать. Остановив его раньше, чем люди затребуют его голову, мы сможем спасти и его, и всех прочих. Я вовсе не злодей, хотя возможно ты могла так подумать… Я всего лишь тот, кто пытается отвести бурю. Тинар!

Дверь тут же отворилась, вошел один из перстов Эльтана: высокий, темноволосый, с холодными светло-серыми глазами, тот самый, что собирался сражаться с Ниланом.

— Ступай. Тинар проводит тебя до дверей. Оттуда тебя проводят до дома.

Софи встала, не смея добавить ни слова. Она пошла за эльфом.

Они спустились по лестнице, у дверей ее ждал другой эльф, а рядом прислужница с ее злосчастным зеленым плащом. Она с поклоном протянула его Софи.

Софи накинула плащ, надела капюшон.

— А где Нилан? — спросила она у Тинара. Он нахмурился. — Ни-лан! — повторила Софи.

Эльф отвернулся и пошел прочь. Софи в тревоге сжала ворот плаща.

Эльф, что провожал ее, звезду Кайране не носил. Видимо те, кто были в свите Эльтана, считали бы позорным провожать чужую ханти до дома.

Перед подъездом эльф остановился, коротко поклонился и пошел обратно. Софи поднялась в дом Джона.

Она вошла и огляделась кругом. В гостиной мягко горели светильники, в саду журчал искусственный фонтан. Было тихо и безлюдно. Софи разулась, сняла плащ и отнесла его в свою комнату, повесила в шкаф. Она посмотрела на свое отражение в дверце. На волосах золотился роскошный венец, на лифе сверкала звезда Джона. Губы Софи задрожали.

Она не заслуживала этого! Она вцепилась в шнуровку на боку платья и стала торопливо расстегивать, глотая слезы. Она не сказала Эльтану идти в пропасть со своими предложениями, не сказала, что будет верна Джону. Она ничего такого не сказала!

Софи выпутывалась из платья, когда услышала как звякнули балконные двери. Она бросилась туда. Вошел молодой эльф, что был в свите Джона. Увидел ее.

— Одна? — спросил он.

— Что?

Он оглянулся кругом.

— А… да, да, я одна. Я не знаю, где Нилан!

Он развернулся, вышел и тут же спрыгнул с балкона, спустившись вниз на веревке.

Софи вернулась в спальню, сняла платье и бросила его в беспорядке на кресло. Тяжело дыша, она надела сорочку и села на постель. Подняла руки и сняла венец. Волосы зацепились за камни, и Софи яростно дернула, отрывая волосинки. Какая же она… что же получается, она согласилась шпионить за Джоном? Она ведь не сказала да, но и нет не сказала…

Минут через двадцать в прихожей хлопнула дверь.

— Софи! — голос Джона прокатился по дому.

— Я тут, — хлюпнула она носом.

Джон зашел в комнату. Увидел ее, облегченно выдохнул и доплелся до постели. Он сел рядом, обнял ее одной не сломанной рукой и уткнулся носом в шею.

— Слава богам, я думал о худшем… Когда я понял обман…

Губы Софи снова задрожали.

— Что такое? — Джон отстранился и взглянул ей в лицо. — Софи?

Она разревелась, уткнувшись ему в плечо.

— Прошу не плачь… Все уже позади. Нилан усыплен грезой, он в своем доме. — Голос Джона заледенел. — Расскажи мне, что случилось.

— Н-ничего, — Софи утерла слезы. — Эльтан он… он просто хотел поговорить.

Джон встал и прошелся по комнате.

— И о чем же сам Кайране хотел говорить с тобой? — Джон стоял спиной, и голос его был холоден.

— Сам как думаешь?

— Он просил тебя доносить на меня.

Софи промолчала.

— И что ты ответила? — Джон повернулся.

— Ничего. Прости… я была так напугана… — Софи снова заплакала. — Я должна была сказать ему… сказать, что я никогда, но я так испугалась…

— Софи… — Джон снова сел рядом и взял ее руку. Он порывисто обнял ее и поцеловал в висок. — Мне все равно, даже если ты пообещала ему доносить о каждом моем шаге. Важно лишь то, что ты делаешь, а не то, что говоришь.

— Ты бы не испугался!

— Разве это важно? — Джон мягко приподнял ее лицо за подбородок. — Прошу… — он губами снял с ее щеки слезинку. — Не плачь…

— Как ты себя чувствуешь? — встревожилась Софи.

Она коснулась виска Джона на котором остался уже совсем небольшой синяк.

— Рядом с тобой боль мне не страшна.

— А рука?

— Пустяк… она будет как новая к утру…

Софи отогнула плащ Джона.

— Покажи… — она коснулась его руки.

Джон покорно едва согнул ее в локте.

— Уже лучше, не стоит беспокойства.

— Побудь со мной, хорошо? Мне страшно.

Джон сглотнул. Он, казалось, только сейчас заметил, что Софи сидит в одной шелковой сорочке.

— Хорошо, — смущенно согласился Джон.

Софи заметила, что Джон пришел в комнату, не сняв сапог. Она встала, присела на корточки и сняла с него сапоги. Джон замер, не дыша.

— Благодарю, — смущенно выдохнул он.

— Тебе помочь раздеться? Тебе, наверное, не снять это с одной рукой.

— Не стоит, я… я лучше останусь так.

— Да брось, Джон… не собираюсь я… — Софи смущенно умолкла. — Я уже поняла, что ты не хочешь, чтобы наши отношения были… плотскими.

Софи смущенно отвела глаза, Джон тоже на нее не глядел.

— Сейчас ты от истины дальше, чем когда-либо. — Сказал он негромко. — Однако я принял решение, и я не унижу тебя. На это моей совести еще хватит.

— Собираешься спать в плаще? — спросила Софи.

Джон смущенно посмотрел на свои колени.

— Если тебя не затруднит, помоги мне снять жакет…

Софи расстегнула ремень ножен у него на груди и бережно сняла клинок. Она отошла и положила его на столик у окна. Вернулась к Джону, расстегнула застежку плаща, сняла его, отнесла и повесила в шкаф.

Пока она развязывала шнуровку, стягивающую края его жакета, в голове все крутился насмешливый голос Нилана: «Вы с Шахране уже ослабили тесьму?». Но руки Софи не дрожали, она старалась действовать ровно и отстраненно, без чувственности. Джон, однако, выглядел очень взволнованным. Казалось, такое простое действо значило для него что-то особенное. На вороте и груди Джона ее руки почти не дрожали. Но когда она взялась за ремень на поясе, слабая искра смущения все же кольнула.

— Я сам… — Джон поймал ее руку, отвел от своего пояса и поцеловал. — Благодарю тебя за заботу.

Он был хмур и в кои-то веки совершенно не зарделся. Он одной рукой расстегнул ремень и вытянул тесьму из оставшихся петель ниже пояса. Софи помогла ему снять жакет, осторожно поддергивая рукава, чтобы Джону лишний раз не приходилось шевелить сломанной рукой.

Софи отогнула шкуру на постели и забралась под одеяло. Она думала, что Джон быть может посидит с ней, целомудренно держа за руку, но он тоже скользнул под одеяло и прижался всем телом, обнимая ее одной здоровой рукой. Они замерли, голова Софи на груди Джона, его подбородок мягко касался ее лба.

Софи затрепетала. Он остался в рубашке и брюках, она была в сорочке, и все же лежать рядом в объятьях было так тепло и волнующе. Софи босой стопой коснулась стопы Джона и медленно погладила под одеялом.

— Умоляю… не дразни меня... — Джон болезненно вздрогнул. — Мне придется уйти…

Софи убрала ногу, она сложила руки перед грудью, чтоб не касаться ей Джона и просто лежала, греясь в его объятиях.

— Почему ты так настроен? Что плохого? Мы ведь оба этого хотим.

Джон осторожно расплетал ей косу, целуя в лоб.

— Ханти презирают, даже если эльф ее любит. Она подвергается сотне оскорблений, ей не говорят слов, не делят с ней ни хлеб, ни вино, ее слово легче утреннего ветра… Никто не считается с ней, даже если ее любит сам Владыка Сиршаллена. Не сделаю тебя такой. Никогда. Мои чувства к тебе… они расцветают не только ночью.

Софи вздохнула.

— Все ведь все равно думают, что я твоя ханти.

— Я так не думаю. — Прошептал Джон.

— Это глупо. — Сказала Софи, не предпринимая, однако, никаких активных действий.

Она боялась, что если попытается, Джон просто уйдет. А ей было так тепло с ним рядом.

Джон не усмехнулся, но и не высказал сомнений.

— Меня пугает власть, которую ты надо мной имеешь. Так скоро ты стала мне драгоценней всех в моей свите. Ты беззащитна, и мне хочется стать тебе заслоном ото всех бед. Я готов принести тебе все, чем обладаю сам. Мое сердце велит мне так, а тело… Мне хочется быть рядом с тобой так сильно. Каждое твое прикосновение обжигает меня…

— Джон, перестань, или я на тебя наброшусь. — Серьезно предупредила Софи.

Джон смущенно улыбнулся, нежно отведя прядку волос ей за ухо.

— Признаюсь, мне страшно, — Джон осторожно скользнул кончиками пальцев по ее лицу. По виску… скуле… кончику губ. — Я страшусь, что познав с тобой ночные радости, я позабуду и себя, и свои цели. Что счастье поработит меня. Это опасно. Я должен думать в первую очередь о своей цели.

«Его сердце отдано Сиршаллену…» — зазвучали в голове Софи слова Эльтана.

Софи не спросила, что за цель. Умышленно. Она не хотела знать. Не хотела!

Она зажмурилась и прижалась к Джону.

— Джон… — Софи заговорила тихо-тихо. — Ты… ты тоже стал мне очень дорог. Я, наверное… мои чувства к тебе еще очень робкие… и я едва их понимаю. Но… мне хочется, чтобы ты был счастлив. И если… если это возможно только без меня, то пусть… — Софи почувствовала, как ей стало ужасно больно в самой глубине груди.

Джон отстранился, чтобы видеть ее лицо.

— Ты хочешь разлучиться?

Софи прикусила губу.

— Но ведь… тебе было проще без меня, ведь так?

Джон смущенно опустил глаза.

— Проще — да. Я мог… сосредоточится. Я мог забыть обо всем. Сейчас… не так.

— Ну вот. — Софи сглотнула комок в горле. — Может, так будет лучше. Мы только мучаем друг друга.

— Но если ты уйдешь… я не перестану думать о тебе, — сказал Джон совершенно серьезно. — Я буду волноваться и гадать, где ты. Я буду страдать от мысли, что кто-то другой скрашивает твои дни вместо меня… Я буду… скучать.

— Какое-то время… но потом… Потом не будешь.

— Почему ты говоришь так? Отчего ты хочешь покинуть меня? — Джон всмотрелся в ее лицо. — Что тебе сказал Эльтан?

Софи спрятала глаза, тяжело вздохнув.

— Сказал, что ты хочешь погубить всех людей. И чтобы я предала тебя. Рассказала ему все, что узнаю.

— Но ты ничего не знаешь. — Джон нежно поцеловал ее в лоб.

— А… а есть о чем знать, Джон? — Софи в ужасе застыла. Джон молчал. — Ты правда собираешься убивать людей?

— Нет. Убивать я не стану. — Сказал он хмуро.

Софи облегченно вздохнула.

— Слава богам! — Она снова прижалась к груди Джона.

Она так обрадовалась, что сдавила его в объятиях. Он вздрогнул.

— Ой! Твоя рука! — Софи отстранилась. — Прости!

— Пустяки…

Их лица были так близко в темноте, что Софи застыла.

— Джон… — шепнула она. — А можно мне… один раз поцеловать тебя? По-настоящему?

Джон сглотнул.

— Я… я не обучен таким ласкам.

Софи решила, что это не отказ. Она коснулась его губ кончиком пальца. Мягкие и теплые. Она ласково обвела их по контуру и чуть отодвинула нижнюю губу вниз.

— Приоткрой рот, — шепнула она.

Дыхание Джона стремительно тяжелело. Он снова сглотнул и медленно повиновался. Между губами мимолетно скользнул кончик языка, и Джон разомкнул губы.

Софи приподнялась на локте и пододвинулась к нему вплотную. Мягко поцеловала, касаясь лишь губами. Джон закрыл глаза, его губы шевельнулись в робкой попытке ответить. Поцелуй был таким осторожным и несмелым, что Софи даже успела пожалеть, что затеяла все это. Но губы касались друг друга так упоительно нежно. Джон поймал ритм, они целовались все смелее. Она отстранилась на несколько миллиметров и коснулась губ Джона языком. Его встряхнуло. Софи почувствовала это всем телом.

— Ты… никогда? — спросила она срывающимся шепотом.

— Никогда… — Дыхание Джона щекотало ее кожу. Он выглядел совершенно одурманенным.

Софи прижалась к нему и отважно углубила их поцелуй. Ей хотелось поцеловаться совсем бесстыдно и откровенно. Она запустила руку ему в волосы и проникла языком в его рот.

Джон тихо застонал.

— Софи… — он подался назад. — Остановись…

— Да… сейчас… — Она снова поцеловала его.

Рука Джона скользнула по ее шее, придерживая лицо, и вдруг он ответил, перехватывая инициативу. Его поцелуй был неловок, но пылок. Его язык встретился с языком Софи в глубине рта, и она тоже всхлипнула. Джон медленно, но неотвратимо, перекатил ее на спину. У Софи мутилось в голове. Было так сладостно и хотелось забыть обо всем на свете. Они целовались все смелее, Джон лег сверху, прижимаясь всем телом. Софи выгнулась под ним, желая быть еще ближе.

Вдруг он замер и медленно отстранился, приподнявшись на локтях. От его тяжелого дыхания холодок пробежал по влажным губам Софи.

— Не нужно больше… — Глаза Джона затуманила чувственная поволока, но голос был тверд. — Мы не должны…

Софи покорно кивнула, сама отстранила руки Джона от своего лица. Она пошевелилась, пытаясь выбраться из-под него, и вдруг на краткое мгновение бедром почувствовала…

Джон закрыл глаза и вздрогнул, то ли от удовольствия, то ли от стыда. Софи предупредительно схватила его за рубашку, пресекая возможный побег, и только потом отодвинулась подальше от его бедер.

— Не убегай.

— Мне следовало бы… но разве я могу убежать от себя самого. От своей слабости… — Горько прошептал Джон. — Как бы я хотел быть хладнокровным, стойким и непогрешимым, как лучшие из моего народа. — Джон зажмурился и прижался лбом к ее плечу. — И я льстил себе, думая что… что я такой. Но сейчас… Я чувствую твое тепло, все lin’ya кажутся мне набором глупых слов. Я готов презреть все законы, только чтобы познать тебя… Познать как мужчина, сделать тебя своей ханти. Тебя! — Джон сжал ее в объятиях. — Госпожу моего сердца. Я отвратителен!

— Джон! — Софи попыталась приподнять его лицо, но он упрямо уткнулся ей в шею, словно ему было стыдно смотреть ей в глаза.

— Такие ласки… они так сильно волнуют меня. Я… теряю контроль над собой, готов забыть все обещания и клятвы, что давал себе. Я поддаюсь презренному инстинкту, как… как животное.

— Ну хватит! — Софи решительно подняла его голову и заставила смотреть себе в глаза. — Хватит, Джон. Прекрати.

Видя его огорчение, Софи не знала, что и делать. Его страдания с одной стороны казались ей смешными, но видя его искреннее горе, она уже и сама не могла игнорировать их.

— Разве быть живым из плоти и крови это преступление? Разве потерять контроль ненадолго это так уж ужасно? Со мной он тебе не нужен.

Джон горестно покачал головой и, повернувшись, поцеловал ее ладонь.

— Ты не можешь понять. Это не достойно эльфа. Не достойно сына Владыки. Я мнил себя достойным, а оказался полон пороков.

— Но ведь другие эльфы… и ханти… — Софи прикусила губу, чтобы не сморозить что-то лишнее.

Джон отстранился. Софи испугалась, что он уйдет, чтобы не испытывать больше свою выдержку, но он лишь лег рядом, скованно устроив больную руку.

— Ханти — это эхо войн. — Здоровой рукой Джон заботливо укрыл ее плечи одеялом и шкурой. — Нам следовало бы отказаться, изжить это. Но… эльфы уподобились людям, что могут делить ложе без чувств. Раньше, в долюдские времена, этого не было. Мы были… чище.

Софи тяжело вздохнула.

— Кто вбил в тебя эти пуританские догматы? Синай? — Она игриво щелкнула Джона по носу.

Они лежали рядом в темноте, и Софи ничего не могла поделать со своим простым и искренним желанием прикоснутся к нему. Хотя бы кончиком пальца, хотя бы в шутку…

Джон улыбнулся, и у Софи сразу полегчало на сердце. Ей становилось грустно, когда Джон печалился, а тем более из-за нее.

— Синай помнит наш мир в его первородной красоте. И эльфов в их истинном величии. Он говорит, что нынешние… не столь хороши. — Джон, едва касаясь, отвел за ухо ее волосы и нежно разложил их за плечами.

— А про тебя он что говорит? — улыбнулась Софи.

Она подумала, что для Синая Джон, должно быть, совсем ребенок. А меж тем он предложил ему свою службу.

— Что эльфа, хуже меня, Сиршаллен еще не видел.

Софи тихонько засмеялась и пододвинулась к Джону еще чуть ближе.

— Он ведь в твоих «перстах», как он смеет?

— Именно поэтому он и смеет. Ты знаешь о «перстах»?

— Нилан рассказал. На пиру.

Джон кивнул. Его светлая прядка лежащая на подушке защекотала Софи висок.

— Джон, — Софи взяла его руку и горячо сжала обеими ладонями. — Синай не прав. И ты не прав. Ты лучший из эльфов, что я встречала. Ты добр ко мне, единственный из всех.

Джон медленно высвободил руку.

— Я не добр, — скорбно прошептал он. — Я превратил доброту в заботу хозяина, а нежность в похоть… — Джон мучительно зажмурился. — Ты встретила позднорожденного эльфа. Про меня говорят, что мои пороки неисчислимы, и видимо, не без причин.

— Эй, — позвала Софи. Джон открыл глаза. — Мне все равно, кто там и что про тебя говорит. Если бы я встретила Синая, светоч ваших добродетелей, то была бы мертва. Ты слишком к себе строг, Джон. Почему ты не хочешь замечать в себе хорошее? Так нельзя. И… — Софи сглотнула, оробев. — И не смей так говорить о господине моего сердца, — сказала Софи, взяла в руки его лицо и, так же как и Джон, нежно поцеловала его в лоб.

Он улыбнулся, а потом попросту зажмурился как довольный кот. Чуть приподнялся и взволнованно зашептал:

— Впервые ты даришь мне этот титул. Эти слова… согревают мне сердце. Как же я счастлив слышать их от тебя, Софи.

Джон порывисто прижался к ее губам. Секунду поцелуй был невинным, но один вдох, и губы нежно скользнули друг по другу в чувственном прикосновении.

Несколько томительных мгновений они медлили, прежде чем отстранится.

— Прости… — прошептал Джон.

— Не надо, — сказала Софи и нежно отвела со лба его светлые волосы. — Никогда не извиняйся за то, что целуешь меня.

— Так сложно устоять. Я не подозревал, насколько это… сладко. — смущенно прошептал Джон. Даже в темноте Софи видела как его скулы зарделись. — И так… волнительно… — Джон взял ее руку и приложил к своей груди.

Софи почувствовала, как быстро бьется его сердце.

— Ты еще многого не знаешь, Джон, — улыбнулась Софи. — Есть вещи и послаще поцелуев.

На мгновение Софи показалось, что Джон колеблется. Любопытство так явственно было написано на его лице, что Софи не сдержалась.

— Но нам с тобой эти вещи, как бы сладостны и приятны они не были, строжайше запрещены. — Тоном строгой учительницы заявила Софи. — Потому что ты так решил. Не потому что так решила я, или это осуждается вашим обществом. Ты сам так решил. И если ты передумаешь и все-таки признаешь себя живым молодым мужчиной, а не только благородным Шахране, то… — Софи поднесла его руку к губам и чувственно поцеловала кончики пальцев. — …я буду рада учится вместе с тобой.

Джон глядел на нее одурманенным взором.

— Софи… я поклялся защищать тебя. Я назвал тебя госпожой своего сердца. Как я могу так унизить тебя?

— Я не эльфийка, Джон. Ты не забыл об этом? Я живу по людским законам. А мы… мы — всего лишь люди и любим тепло и ласку. И эльфы ее любят, ведь так?

Джон снова нахмурился.

— Ладно, нам не обязательно это решать прямо сейчас. — Софи легко поцеловала его в губы и тут же отстранилась. — Спокойной ночи. — Софи взбила подушку и устроилась поудобнее.

Джон смотрел на нее с какой-то неясной тоской.

— Софи… — тихо позвал он.

— М?

— Прошу, только не пойми меня превратно. — Софи открыла глаза. — Могу ли я… снова обнять тебя? Лишь обнять. Я хотел бы… — Джон сглотнул. — Чтобы ты заснула рядом.

Софи ничего не смогла ответить — так у нее перехватило дыхание. Она просто пододвинулась и устроилась у Джона на плече. Он обнял ее одной рукой и нежно поцеловал в макушку. Софи вдруг стало ужасно стыдно. На мгновение она подумала, что Джон прав, что она быть может и вправду искажает его чувства, примешивая в них чувственность, когда ему просто хочется нежности и тепла.

— Джон… прости, что я вечно начинаю это. — Извинилась Софи. — Прости, если я не такая, как тебе бы хотелось.

— Ты лучше, чем любая из моих грез, — прошептал Джон.

— Просто… иногда очень хочется тебя поцеловать.

— А мне тебя всегда. — Серьезно отозвался Джон. — Легких сновидений.

Софи закрыла глаза, удобно устроившись у Джона на плече. Она обняла его и коснулась сломанной руки, что Джон аккуратно устроил поверх шкуры. Софи вспомнила, как Эльтан безжалостно нанес удар. Софи в тревоге снова открыла глаза.

— Джон… я не хочу знать ничего про твои планы. Не делись со мной, ладно?

— Как будет угодно моей госпоже.

— Если я узнаю… быть может, я и вправду предам тебя. Люди мне… ты же понимаешь, я из людей, и они мне дороги. Там мои родители и друзья…

— Жизням твоих друзей и родных ничего не угрожает. Верь мне и ни о чем не тревожься.

— Но ты говорил про великий вред…

— И больше я про это говорить не стану. Засыпай.

Софи сглотнула кислый привкус беспокойства. Но Джон ведь сказал, что никого не будет убивать. Он сказал «Верь мне», и Софи поверила.

Она закрыла глаза и постаралась выкинуть все из головы.

Рядом с Джоном было так тепло и уютно. Его дыхание звучало как самая убаюкивающая музыка. В доме не раздавалось ни звука, кроме едва слышного журчания фонтана в саду. За окном мирно спал Сиршаллен.

Софи засыпала в объятиях Джона, отбросив все тревоги.

Глава 14

Приглашение

Утром Софи проснулась одна. Часов у нее не было, но судя по солнцу, весело поблескивающему сквозь кроны ясеней, было позднее утро.

Джона не было.

Софи поверить не могла, что после всего произошедшего, он, как ни в чем не бывало, отправился на утреннюю тренировку.

Софи приняла душ, облачилась в джинсы и футболку. Эльфийское изумрудное платье ворохом лежало на плетеном кресле у окна. Софи стало стыдно, что она так жестоко обошлась с ним вчера. Платье же не было виновато в том, что его хозяйка оказалась трусихой. А Ланира шила его, старалась…

Софи аккуратно повесила его в шкаф и пошла искать завтрак. Вчера на пиру ей не предложили никакой еды, и живот предательски напоминал об этом.

Софи пошла мимо комнаты Джона, чтобы убедиться, что его нет. Было пусто, кровать выглядела не тронутой. Он что же… так и проспал с ней всю ночь? А спал ли он? — в который раз задалась вопросом Софи. Кроме как в синар она спящего Джона так и не видела.

Софи пошла дальше и войдя в гостиную взвизгнула.

На диване кто-то лежал, прикрыв лицо одним из журналов «Химия сегодня».

Он встрепенулся, журнал съехал на пол. Это оказался всего лишь Нилан.

— Что такое?! — спросил он.

— Что ты тут делаешь? — Софи испуганно схватилась за сердце.

— Прячусь от своего позора, конечно же.

Софи подошла ближе и увидела, что глаза его красны, словно он выпил вчера гораздо больше своей меры.

— Как ты? Все в порядке?

— Разумеется. Всего лишь «греза»… не велика беда. А ты? Сильно испугалась?

Софи не стала изображать браваду — просто кивнула. Нилан цокнул языком.

— Не обращай на меня внимания, я просто буду лежать тут и предаваться своим горестным мыслям. — Нилан протянул руку, поднял журнал и снова водрузил себе на лицо.

Софи пошла дальше. В столовой она нашла накрытую искусным полотенцем тарелку каши с фруктами и тончайшие ломтики ветчины, нанизанные на деревянные шпажки. Налив себе воды и взяв тарелки с собой, Софи пошла обратно в гостиную.

Нилан лежал на тахте, драматически раскинув руки в стороны, насколько позволяла ее ширина. Босые ноги он расположил ровно на ее брошенном учебнике эльфийского.

— Извини, пожалуйста! — возмутилась она и убрала книгу.

— Оставь меня, смертная! — простонал он. — Сколь жалки твои потуги вернуть меня к жизни…

— Какие еще потуги? — фыркнула Софи, пнула пуфик поближе к тахте и расположилась с завтраком.

Нилан приподнял журнал.

— Что там у тебя? — заинтересовался он.

— Каша и ветчина.

— Дай ветчину.

Софи приподняла брови, усмехнулась и протянула ему тарелку.

Нилан отбросил журнал, сел и начал уплетать ломтики один за другим.

— Восхитительно. Я сегодня не в состоянии готовить, а Финар обо мне, конечно же, не подумал. — Нилан самым варварским образом облизал пальцы.

— Ты, наверное, готовишь не хуже? — Софи зачерпнула кашу ложкой. — Ты же шеф-повар кажется.

— Как будто у меня есть выбор.

— Разве у тебя нет своего распорядителя дома, как Финар?

— Глупая смертная дева! — В сердцах продекламировал Нилан в лучших традициях театральной пьесы и снова растянулся на тахте. — Такого распорядителя дома, как Финар, во всем мире больше нет. А у меня нет никакого. Никто в своем уме не захочет мне служить.

— Найми домработницу. Есть же тут люди…

— Люди в Сиршаллене пользуются тем почетом и привилегиями, какими обладают их господа. Эльфы, то есть. Даже люди не пойдут служить мне, ведь тогда мой позор станет их позором.

— М-да… — Софи прожевала кусочек яблока. — Кругом одни lin’yarr. И как меня угораздило познакомиться с такими эльфами?

— Но-но! — Нилан поднял палец. Сегодня он был таким странным, слегка капризным, словно ребенок, и в тоже время очень измученным. — Ты знакома с Синаем — образцом эльфийских добродетелей.

— Да уж! — Фыркнула Софи. — Из всех мне особенно нравится его доброта и душевность.

— Он добр… насколько это возможно для эльфа, который не может нарушать наши законы… то есть не слишком, — закончил Нилан и перевернулся на бок, лицом к Софи. Глаза были закрыты. Под голову он подсунул крохотную диванную подушечку.

— Может, тебе поспать? Выглядишь не очень.

— Я и пытаюсь. Ты мешаешь, — проворчал он.

— Так иди и ляг в спальне.

— Предлагаешь мне расположится на постели Шахране или сразу на твоей? Не знаю даже, за что он быстрее снесет мне голову.

— Что за глупости…

— Не глупости, — пробормотал Нилан.

— Тогда иди домой.

— Не могу. Я слаб после «грезы». А тут безопаснее всего в этом городе.

— Почему? Потому что это дом Джона?

Нилан фыркнул.

— Да что им этот твой Джон. Из-за Финара, конечно же. Он же почитаемый герой. И он Распорядитель этого дома, а значит его защитник. Ни один эльф в Сиршаллене не тронет и волоса на человеке в этом доме. Ведь это будет оскорблением Финару. Посмевшему, Кайране самолично руку отсечет.

— О! — Софи удивленно присвистнула. — Нилан… а я могу спросить?

— А я могу ответить «нет», любопытное человеческое дитя?

— Ну, можешь, конечно… — грустно вздохнула Софи.

Несколько секунд стояла тишина.

— Ну? — проворчал Нилан, не открывая глаз.

— Эльтан вчера… — Софи замешкалась на мгновение. — Он упомянул вчера, что у них с Джоном была сестра.

Нилан приоткрыл глаза, но посмотрел на пол, а не на Софи.

— И?

— Я хотела спросить… о ней.

— Она умерла задолго до рождения Джона. Он не знал ее. — Отрезал Нилан и поглядел на Софи воспаленными красными глазами. — Почему ты спрашиваешь?

Софи замешкалась.

— Я… наверное, просто так.

— Любопытно? — Спросил Нилан, и в голосе ей послышалась недобрая нотка.

— Я живу в мире, о котором ничего не знаю, среди эльфов, про которых ничего не знаю. Считаешь это недостойным — хотеть узнать хоть что-то? — обиделась Софи.

Нилан снова закрыл глаза.

— Ее звали Сильвин. Владыки любили ее больше жизни. Эльтан боготворил ее. Все эльфы ее любили.

— А ты знал ее?

Нилан, пытаясь устроиться поудобнее, взбил подушку.

— Какой она была? — Софи отложила недоеденную кашу.

Нилан приоткрыл воспаленные глаза.

— Не могу тебе сказать. Нет таких слов ни в одном языке мира, чтобы описать ее. Говорили, что Эльтан взял внешнюю красоту всех эльфов, а Сильвин воплотила всю красоту их душ. И, как и со всеми добрыми созданиями, судьба была жестока с ней.

Софи подождала, но Нилан ничего не добавил.

Софи снова взяла свою тарелку. Она помнила, что именно сказал Эльтан про смерть их с Джоном сестры. Ее, кажется, обезглавили люди, но спрашивать об этом показалось Софи слишком жестоким. Нилан и так был мрачнее тучи.

— Прости меня. Не стоило мне спрашивать. Все это… не мое дело. — Смущенно пробормотала Софи.

— Ты — Госпожа Сердца Шахране. Рано или поздно ты бы узнала о ней. Странно, что это рассказал тебе Эльтан. Он не говорит о ней ни с кем. Боль утраты всегда была для него слишком сильной. Он очень любил ее.

— Джона он так не любит, правда? — хмыкнула Софи.

— Кто знает. Кайране пережил за свою жизнь много потерь, сердце его очерствело… Так говорят о нем, верить или нет — сама решай. — Нилан странно хмыкнул и вдруг добавил. — Он всегда любил красоту и окружал себя ею. Окружает и сейчас, даже если любить уже не способен. Постоянство в его природе. О да, даже если завтра небо рухнет, Эльтан будет верен себе до конца, так почему… — Задумчиво сказал Нилан и вдруг посмотрел на Софи, и перевел тему. — О ком еще он говорил с тобой?

— О Джоне.

— И? Что он сказал о нем?

Софи смущенно отставила тарелку.

— Не слишком приятные вещи, — скривилась она.

— Могу представить… — вздохнул Нилан. — В любом случае, говорить о Сильвин с Джоном не советую. Одна из тем, которая ему будет не слишком приятна.

— Но… он ведь не знал ее, — удивилась Софи.

— Вот именно. Как и многое другое, она ушла из нашего мира раньше, чем Джон родился на свет. И это всегда болезненно для него. Он молод и рожден слишком поздно, чтобы понять каков был мир раньше.

«Я застал лишь руины и пепел…» — вспомнила Софи слова Джона.

— Он грустит из-за этого, правда? — Софи горестно вздохнула.

— Грустит? Я бы не назвал его чувства грустью. У тебя есть братья или сестры? — спросил Нилан.

— Нет.

— У меня есть брат. Или лучше сказать был. Сейчас он не назовет меня своим братом.

— Из-за… из-за этого твоего вселенского позора, о котором мне нельзя спрашивать?

— Да… В мире людей я почти забыл все это. — Нилан поглядел в окно. — Там так просто слиться с толпой, почувствовать себя как все. В какой-то момент я даже перестал думать как эльф — настолько я привык. Нарушение lin’ya стали казаться глупостью, ерундой. И вот я снова здесь и снова презираем за то, что люди уже позабыли бы давным-давно. Но не эльфы, о нет. У эльфов очень хорошая память. — Нилан холодно усмехнулся. — Людям следовало подумать об этом, начиная с нами войну.

Мурашки пробежали по коже Софи.

— Эльтан сказал мне, что вы хотите развязать новую. Что хотите… извести всех людей. Это ведь не правда?

Нилан улыбнулся.

— Это тебе лучше обсудить с «господином твоего сердца».

— Мне страшно с ним это обсуждать.

— Почему же?

— А вдруг он скажет «да»?

— И? Что ты тогда сделаешь? — Нилан серьезно посмотрел на нее.

Софи, онемев, глядела на него, не зная что ответить. В этот момент раздался стук в дверь. Софи испуганно обернулась.

— Кто это?

— Не знаю. Попробуй открыть, вдруг это внесет ясность. — Он протянул руку и снова водрузил на лицо журнал.

Софи поднялась и пошла в прихожую. Финар не стучал, заходя в дом, как его хозяин, Джон вовсе не пользовался лестницей.

Софи с опаской подошла к двери осторожно ее приоткрыла.

На лестнице стояла женщина, явно не эльфийка, ей было далеко за сорок. Она была одета в эльфийское голубое платье со скромной вышивкой по вороту, темные волосы были забраны наверх. Она поджала губы, увидев Софи, как ей показалось, неодобрительно.

С поклоном она протянула Софи сверток и письмо. Софи, не решаясь взять, оглянулась в сторону гостиной. Вдруг Нилан все-таки придет и выручит ее. Женщина стояла, не разгибаясь, настойчиво протягивая ей письмо и сверток.

— Это для Шахране? — спросила Софи.

От звука голоса женщина вздрогнула с явственным испугом. Она подняла голову, глядя на Софи со странным выражением, и снова протянула сверток. Молча.

Софи ничего не оставалось, как взять их. Женщина стремительно развернулась и стала спускаться по лестнице.

Софи закрыла дверь и пошла обратно в гостиную, разглядывая письмо. На нем на эльфийском изысканным витиеватым почерком было выведено.

«Софии, Госпоже Сердца Шахране Сиршаллена от Кайране…», а дальше стояло незнакомое ей слово.

От Кайране? — Софи в ужасе отстранила письмо на вытянутой руке. Хотелось бросить его словно ядовитое насекомое. Да как он смеет присылать ей какие-то письма!

— Нилан! — воскликнула Софи, врываясь в гостиную. — По-посмотри! Он мне что-то прислал. Ужас!

Софи бросила сверток и письмо на живот Нилана.

Он нехотя приподнял «Химию сегодня», взял письмо и прочел надпись.

— Почему он?

— Написано же «от Кайране».

— От Кайране Сигайны. Это от его жены. Почему, думаешь, его пир столько откладывался? Ждали, пока она со всеми своими слугами доберется сюда. Хм, любопытно, о чем это она может тебе писать.

— Понятия не имею!

— Я открою?

— Пожалуйста.

Нилан распечатал письмо и быстро пробежал его глазами.

— Так-так, пожелания благополучия и заверения в радости оттого, что Шахране нашел счастье для сердца в тебе. Слышал я, что она не от мира сего, но чтобы писать ханти… это для любой эльфийки было бы непростительным унижением. А тут что?

Нилан развернул сверток. Ему на руки выпала изящная заколка в виде грозди рябины.

— Какая предусмотрительность. Прямо к твоим волосам. — Он бросил заколку Софи.

Она поймала, рассмотрела изящную вещь и поскорее положила ее на столик возле тахты.

— О! Это отвратительно! Зачем он это делает?

— Опять «он»?

— Неужели благородная эльфийка стала бы присылать какой-то ханти подарки и письма? Конечно, это он ей велел!

— «Он» — это, видимо, Эльтан? И зачем же?

— Чтобы… — Софи осеклась. Она ведь не сказала, чего именно Эльтан хотел от нее. — Не знаю, — смущенно закончила она.

— Думаешь, он хочет, чтобы ты подружилась с его женой, чтобы подобраться к Джону? Подумай еще раз. — Отрезал Нилан с неприязнью. — Он никогда не стал бы вмешивать жену в такие игры. Так же как и Джон не станет вмешивать тебя. Девы не для того созданы, чтобы участвовать в большой политике. Ну… так по крайней мере думают эльфы. Я в людском мире насмотрелся на таких женщин, которые, как мне кажется, даже нашего могучего Кайране могли бы согнуть в бараний рог. Чего стоила только хозяйка моей квартиры в Кайрине. Эта женщина самому Богу могла бы уши надрать, если бы он просрочил квартплату. — Нилан сладко повернулся на бок и взбил подушку. — Она тебе предлагает встретиться в библиотеке завтра в полдень. Что ответишь?

— Ничего. — Тут же отрезала Софи.

— Как невежливо. Она все же Кайране.

— Как она может быть Кайране? Она же не сын.

— У нас эти титулы не имеют пола. Сын или дочь — все это дети Владыки. Она первое дитя Владыки Сигайны, значит Кайране.

— Значит это… политический брак?

— Об этом я не знаю. Да и кто может достоверно это знать? Для этого нужно заглянуть прямо в сердце Эльтана, не так ли?

— Если оно у него вообще есть! — фыркнула Софи.

— Что ты можешь знать о сердце Эльтана? — Нилан поглядел на нее холодно, и Софи вздрогнула. Тоже самое она сказала Эльтану про Джона. — Перемолвилась с ним парой фраз и думаешь этого достаточно, чтобы говорить такое? Я предупреждал тебя не оскорблять его. Сегодня я не слишком лоялен на этот счет, Софи.

— Его люди напали на тебя… — изумилась Софи.

— Да… а он спас мне жизнь. — Отрезал Нилан. — Так что при мне не смей поносить Кайране. Я этого не позволю.

— Я думала, ты служишь Джону, — пробормотала Софи.

— Я служу Джону. И Эльтан — его противник, если так можно выразиться. Но это не значит, что его можно не уважать и не отдавать ему почет, как Кайране. Наедине со своим малышом Джоном можете, что угодно говорить…

— Он запретил мне его оскорблять в самый первый день. — Поспешила заметить Софи.

Нилан снова закрыл глаза.

— У них… сложные отношения. Эльтан мастер создавать такие. Некоторые слепо обожают его, другие любят его с открытыми глазами, ну а есть такие как я, как Джон… Мы не согласны с его политикой, порой презираем его, ненавидим, да что там, иногда он попросту бесит нас… — Нилан грустно поглядел в потолок. Он показался Софи серьезным как никогда. — Но сегодня я дышу, потому что он так пожелал. И я снова поддаюсь старым чарам… Я снова вспоминаю те времена, что нужно забыть. Где-то в самой глубине наших душ всегда будет жить слепое восхищение, которое Эльтан вызывал в юности… Один лишь Синай среди нас не подвластен ему. Когда родился я — принц блистал во Второй Войне. Когда родился Джон, он уже был спасителем всех эльфов. Для тебя, наверное, это все кажется безумием, но эльфы так устроены. Мы почитаем своих Владык. Даже если не согласны с ними в чем-то, ни один эльф никогда не назовет Эльтана чем-то более крутым, чем «Миротворец» или любитель людей. Даже такой презренный lin’yarr, как я, готов защищать его честь.

Нилан перевел взгляд за спину Софи и замолк. Она обернулась. В дверях гостиной, прислонившись к косяку, стоял Джон, поигрывая завязками своих защитных накладок. Похоже, стоял он тут давно.

— Извини, Шахране, сегодня я слегка расклеился. Это пройдет. — Сказал Нилан.

Софи поглядела на Джона, он был хмур и глядел только на пол.

— Если мое доверие к тебе станет опасным, ты ведь предупредишь меня? — сказал Джон по-эльфийски.

Софи смущенно потупилась. Джон никогда не говорил при ней на эльфийском, а теперь когда заговорил, она уже смогла понять… Стало крайне неловко. Да и сами слова… Что она ответила бы, если бы он спросил это у нее самой?

— Этот день никогда не настанет, Шахране. Я выбрал свою сторону и никогда ее не менял.

Джон кивнул, оттолкнулся от косяка и хмурый, словно туча, ушел в сторону своей комнаты.

Софи, потупившись, собрала тарелки и ушла на кухню их мыть. Ощущение от слов Нилана было странное. Он словно признавался, что может предать Джона, но в тоже время заверял, что этого не случится. Странно как-то… Софи подумала, что подобные разговоры у людей вряд ли возможны. Они склонны категорично отстаивать свою точку зрения, а все, что не вписывается — душить на корню, а не меланхолично рассматривать на свету. Вот хоть она сама…

Софи вымыла тарелки, взяла письмо жены Эльтана и пошла искать Джона. Он принял душ и одевался в гардеробной. Софи после того как они вместе спали этой ночью, лишь стукнула по косяку и без задней мысли вошла внутрь.

— Джон… — позвала она. Он как раз достал из шкафа рубашку, плохо зашнурованные брюки висели на бедрах. — Мне нужно с тобой кое-что обсудить. — Софи подняла взгляд.

Джон стоял к ней спиной, попросту окаменев. С его волос капало, по спине, изрезанной сеткой белых шрамов, змеились пара влажных дорожек.

— Софи… ты… не должна входить ко мне… Я не одет…

Софи мигом вспыхнула до корней волос. Секунду назад она считала это совершенной глупостью, ну Джон без рубашки и что такого, но когда он сам отчитал ее…

— П-прости… я думала… извини… — Софи пулей выскочила из гардеробной и его спальни.

Она так стремительно прошагала комнаты, что Нилан приподнял журнал и поглядел ей в след. Софи дошла до столовой и принялась бестолково переставлять стаканы на полке. Потом спохватилась, присела за стол и попыталась прочесть письмо.

Почерк был такой изысканный, со столькими завитушками и украшательствами, что Софи разобрала едва ли четверть слов. Она ни за что самостоятельно не смогла бы вникнуть в суть этого послания.

Со стороны кухни пришел Джон, и Софи смущенно сцепила руки на столе, не смея поднять на него глаза.

Он обошел стол, бережно взял ее руку в свои ладони и нежно поцеловал. Рубашка его была зашнурована под горло, а влажные волосы затянуты в небрежный хвостик.

— Что ты хотела обсудить? — Участливо спросил он, присаживаясь на соседний стул.

Софи молча протянула ему письмо. Джон взял и быстро пробежал его глазами.

— О… Кайране Мелана хочет говорить с тобой. Понятно.

— Я не знаю, что делать.

— Разве ты не хотела общаться с другими, не только со мной и Ниланом? Полагаю, это прекрасная возможность. Одна из немногих…

— Но… Джон, я не знаю о чем с ней говорить. Мой эльфийский ужасен. И она жена Эльтана. И… я наверняка сделаю что-то ужасное, что опозорит тебя с ног до головы!

Джон усмехнулся.

— Это… вполне вероятно. Твое обучение все еще так отрывочно… И все же, если ты хочешь знать мое мнение — тебе следует пойти. Отказывать Кайране в твоем положении… это можно счесть за оскорбление. Хотя она никогда так не сочтет. — Джон вдруг нежно улыбнулся.

— А ты… ты ее знаешь?

— Конечно. Она ведь супруга Эльтана. В мои детские годы она часто жила в Сиршаллене и… порой проводила со мной целые дни.

Софи удивленно уставилась на него.

— Она… а не Эльтан?

— Он был занят государственными делами. А она всегда любила детей. Мое рождение было для нее большей радостью, чем для него. Она… добра. И теперь, когда в моей жизни появилась ты, она хочет узнать тебя. В этом нет опасности или умысла, я уверен в этом.

— О… — Софи смущенно потупилась. — Ладно. Тогда надо написать ответ, что я буду.

— Хорошо… Позволь мне написать?

— Конечно.

Джон взял письмо и сложил.

— Финар передаст с одним из своих помощников… Я как смогу, научу тебя как себя вести… Софи… — Джон, казалось, собирается с силами. — Вчера ночью я сказал тебе много того, что не должен был говорить. Ни один эльф не сказал бы такое госпоже своего сердца. Я сожалею. Я был еще слаб после синар и слишком рад, что ты не пострадала… я прошу прощения за мои слова. Они были оскорбительны для тебя.

Софи пораженно поглядела на Джона.

— Я… я не понимаю о чем ты, Джон, — осторожно сказала она.

В глубине души она понимала. Скорее всего Джон жалеет, что таки признался ей, что испытывает к ней то самое постыдное желание. Только вот сказать, что ничего оскорбительного она в этом не нашла, вдруг стало как-то… неловко. Ведь если Джон так считает, а она нет, получается она снова… развратная ханти, если не хуже?

— Я сказал… — Джон закрыл глаза и сжал ее руку. — Прошу не заставляй меня повторять. Это… ужасные слова. Непростительные. Под ночным покровом они так легко слетели с губ, и теперь я сгораю от стыда.

— Джон, извини, но… давай все-таки расставим все точки над i. Я могу думать об одних словах, а ты будешь иметь в виду другие…

Лицо Джона приняло самое решительное выражение. Он выпрямился и посмотрел на Софи так, словно здесь и сейчас собирался сражаться с полчищем врагов.

— Я сказал… я признался тебе, что мои чувства… не ограничиваются нежностью, — сказал Джон максимально отстраненным тоном.

— Что ж, про себя я это и не пыталась скрывать, — пожала плечами Софи.

— Разве это… не смущает тебя? — нахмурился Джон. — Не заставляет чувствовать себя… оскорбленной? Я подумал, что ночь сделала нас обоих слишком… И что утром ты пожалеешь о сказанном.

Софи усмехнулась.

— Нет. Прости. А ты, Джон?

— Я?

— Ты жалеешь о сказанном? Чувствуешь себя оскорбленным?

Джон зарделся и показательно сглотнул.

— Нет… и даже напротив. — Он смущенно посмотрел в сторону. — Могу ли я быть откровенным? Мне крайне неловко говорить тебе об этом, мне кажется это должно быть… очень неуместным для тебя. Я боюсь показаться тебе…непристойным.

Софи с трудом удержалась от того чтобы не рассмеяться. Джон боялся показаться ей непристойным? Софи стало не на шутку любопытно, что же он мог такого сказать.

— Ты можешь быть со мной откровенным, — серьезно сказала Софи, пожав его руку. — Я и сама вечно этого боюсь, если честно. Только мне-то точно есть чего опасаться, а тебе?

— Я хочу быть искренним с тобой и стараюсь таким быть. Без этого нам сложно будет понять друг друга. Мы и так столь часто раним словами…

— Джон, давай уже, — подтолкнула его Софи, едва сдерживая смех. Ну что он там мог ей такого открыть? Что не сдержался и передернул в душе?

— Твои слова, о том что я… приятен, и что ты… ты могла бы и хотела быть со мной… не только духовно… — Джон аж дыхание задержал — видимо настолько тяжело ему было произносить такие лютые непристойности. — Хоть мне и сложно в это поверить, но это… льстит мне как ничто другое. — Джон покраснел еще сильнее. — Прости, я не должен так говорить, но… это правда. Я… я смею радоваться этому и даже… в некотором роде быть довольным и гордым.

Софи пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться. Ну надо же, он «смеет радоваться».

— Почему тебе сложно в это поверить? — Софи решила спросить о самом невинном. — В людском мире, хочешь сказать, девчонки не вешались на тебя?

— Вешались, то есть… проявляли расположение?

Софи кивнула.

— Нет, нисколько.

— Дай угадаю, ты ходил с постной миной под стать Синаю?

Джон поджал губы и нехотя признался:

— Быть может… Я из дев лишь с обслугой говорил и с тобой. И еще с одной…. На вокзале. Она сама заговорила. — Поспешно добавил Джон, словно оправдываясь.

— Клеилась к тебе? — уточнила Софи.

Джон нахмурился.

— Что?

— Ну, клеилась. Подбивала клинья, пыталась завязать знакомство, флиртовала? — Софи показательно принялась наматывать на палец завиток волос.

— Да! — усмехнулся Джон. — Она часто поправляла волосы. А что это значит?

— Что она испытывала к тебе постыдные желания, Джон, — не смогла сдержаться Софи.

Джон пораженно отшатнулся.

— Я ее не знал, она меня тоже…

— И что? Ты ей понравился. Она попыталась познакомиться. Что такого ужасного? И поверь, скорее всего, ты понравился ей… не платонически.

Джон пораженно поглядел на Софи и вдруг смущенно отвел глаза, улыбнулся самыми уголками губ. Так… польщено.

— Ну ты и жук, — прищурилась Софи.

Джон тут же испуганно выпрямился.

— Прости, для меня это совсем ново. Я не привык…

Софи рассмеялась. Видеть, как Джон робко радуется тому, что его какая-то девчонка сочла привлекательным, было почти неловко — настолько он был искренен. Ведь девчонкам парни такое обычно не показывают.

— Я понимаю, тут у вас расхаживают всякие Эльтаны, да Синаи, но в нашем мире ты был бы вполне популярен. Ты… симпатичный. — Софи почувствовала, как сама начала краснеть. — Ну, не слишком конечно, но… ничего. — Софи совсем стушевалась. Подумать только, сидит и поет парню дифирамбы.

— Это странно… я привык думать о себе как о не слишком удачном эльфе, — признался он. — А ты? Ты по людским меркам насколько красива? — Джон нежно поглядел на нее.

Софи смущенно заправила прядку за ухо.

— Ну… не слишком, — призналась она.

Джон усмехнулся.

— Ты смеешься надо мной да? — сказал он. — Ты, наверное, купалась в восхищении. Ты такая… особенная.

Софи хохотнула.

— Да нет. Я правда… не слишком красивая.

— Обманываешь меня из-за скромности? — предположил Джон. — Твоей красотой я сразу был пленен, еще при нашей первой встрече.

Софи пораженно посмотрела на него.

— Что?

— В садах. Я увидел тебя и… Я прежде никогда не видел таких, как ты. Я даже… шел рядом и слушал… Ты показалась мне столь необычной, не похожей ни на одну эльфийскую деву, что я встречал. И твои веснушки… — Джон протянул руку и нежно коснулся ее щеки. — Я подумал тогда, что тебя поцеловало солнце.

— Ты правда шел тогда рядом из-за меня? — поразилась Софи.

Джон убрал руку.

— Да. Мне хотелось послушать. Ты говорила про эльфов… но говорила так, словно мы диковинные звери. Я огорчился и ушел.

— Я была сущей дурочкой тогда. Сходила с ума от всего эльфийского и мечтала увидеть хоть какого-нибудь эльфа хоть одним глазком. Глупая была…

— Но отважная.

— Правда?

— Когда ты с твоими друзьями столкнулась с Синаем, я увидел, что в тебе есть отвага. Ты, смертное дитя, боролась с мои ментором. Это было… сродни раскату грома среди ясного неба. Я даже служение тебе предложил, так был очарован. — Джон улыбнулся. — Правда, на тебя это не произвело должного впечатления. Ты не назвала мне имени, не сказала положенных фраз… Я очень оскорбился. — Джон усмехнулся. — Откуда было тебе знать, как принимать служение, но тогда мне было невдомек. Я был еще так глуп, видел людей впервые, там, в Дош-Кала-Хар, и относился к ним то, как к эльфам, то как к… — Джон умолк и поспешно улыбнулся. — Если бы ты слышала, как Синай отчитал меня после. Сказал много… строгих слов о том, что Шахране, который предлагает служение смертным детям, не достоин своего титула. Ведь ты тогда не была для него даже девой… Словом, в тот день мой ментор был полон порицания и крайне мной недоволен.

Софи усмехнулась.

— Ты меня сам отчитал, помнится, — сказала Софи.

— Не верил, что ты искренне говоришь… решил, что смеешься надо мной и над нашими обычаями.

Софи рассмеялась.

— Боже, как много комплексов мне бы помогло завоевать восхищение настоящего эльфа. Жаль, что не признался.

— Разве я мог?

— Наверное, нет. Да я бы и не поверила.

Джон улыбнулся, Софи смутилась.

— И вот мы здесь…

— И ты госпожа моего сердца, — сказал Джон вдохновенно.

— Ну да… — Софи заломила пальцы.

В дверях столовой возник сонный Нилан. Они оба смутились.

— Джон, прежде чем я уйду… мы поедем или нет?

Джон тут же выпрямился и принял деловой вид. Улыбки как не бывало.

— Да. Другого пути попросту нет.

— Хорошо, держи меня в курсе. Я пойду к себе, не буду вам мешать.

— Ты ничему не можешь помешать, — серьезно заявил Джон.

— И все же я пойду. Не думаю, что есть опасность. Эльтан не убил меня, значит и своим людям не отдаст такого приказа.

— Мне было бы спокойней, если бы ты остался здесь, — сказал Джон.

— Твоя тахта не удобная, Шахране.

— Джон, пусть он ляжет у меня… — Софи еще не договорив поняла, что Нилан был прав — предложение Джону очень не понравилось.

— Что ты сказала? — процедил он так холодно, что Софи покрылась мурашками.

— Э…

— Не злись, Шахране. Для людей в этом нет ничего такого. Их постели — всего лишь постели.

— Ну да… — поддакнула Софи. — А у вас нет?

Джон сидел, явно борясь с гневом.

— Я пошел… — поднял руки Нилан.

— Нет. Займи мою постель. Я позволяю, — процедил Джон. — Но в комнату Софи даже заходить не смей.

— Джон… — Софи пораженно уставилась на него.

Он зло поглядел в ответ.

— Это мое последнее слово, — отрезал он и встал. — Или так, или пусть идет, куда пожелает!

Нилан прикрыл глаза рукой.

— Шахране… ты в своей ревности просто невыносим. Как ребенок, ей богу.

— Не забывай, что этот ребенок может укоротить твой язык… или еще что-нибудь. — Процедил Джон.

Софи пораженно приоткрыла рот. Она поглядела на Нилана, ожидая, что тот ей объяснит, но он примирительно поднял руки и вышел из комнаты.

Софи сидела, словно громом пораженная. Что она снова сморозила такого ужасного? Что могло означать, что Нилан поспит на ее постели? Да что с этими эльфами не так?!

— Джон, — протянула Софи. — Объясни мне, что за безумие сейчас было?

Джон стоял с самым строгим видом.

— Что именно ты называешь безумием? — сказал он так, что Софи поежилась. — Я бы назвал безумием предлагать свою постель другому мужчине в моем присутствии.

— Ты говоришь так, словно я предложила… какие-то непристойности!

— Так и есть. Ты предложила ему свое ложе. Ты предложила ему… себя.

— Что?! — Софи возмущенно фыркнула. — Неправда! Я всего лишь сказала, что он может поспать на моей постели. Это же не значит…

— У нас это значит именно то, что я сказал!

— Но я-то откуда могла это знать?! — горестно спросила Софи. — У нас это ничего не значит. Ну, поспит он в моей постели и что такого? Не вместе же со мной.

— Не желаю слышать таких слов! — Джон звонко ударил ладонью по столу

Софи обиженно отшатнулась.

— Хорошо, — сказала она холодно. — Как угодно Шахране. — Она встала, издевательски поклонилась и развернулась, чтобы уйти.

— Софи, — окликнул ее Джон. — Прошу… я поклялся, и ты тоже. Прости мой гнев, а я прощу твое неведение. Я… слепну от гнева каждый раз, как думаю, что ты можешь предпочесть другого. Выбрать того, кто даст тебе все, что я не могу дать.

Софи обернулась и поглядела на Джона. Он выглядел очень несчастным.

— Джон… — сказала она и тяжело вздохнула.

По правде сказать, Джон ничего не мог ей дать. Ни нормальных отношений, ни семьи. И все же Софи сказала:

— Ну с чего ты решил, что я должна предпочесть другого?

— Я все время думаю об этом и мысли мои черны. Что счастье мое будет мимолетным. Что взаимность дарована мне лишь на мгновение, словно насмешка. Ведь ты не будешь счастлива здесь со мной. — Джон хмуро посмотрел в окно. — Я не смогу устроить твою жизнь так, чтобы ты была счастлива. Я страшусь, что ты покинешь меня слишком скоро.

Софи подошла и взяла его руки, усмехнулась.

— И куда же я пойду? Мне ведь нельзя покинуть Сиршаллен.

— А ты желаешь его покинуть? — спросил Джон и серьезно поглядел ей в глаза.

Софи спрятала взгляд.

— Мне тут не место… Ты же понимаешь, я здесь как пленница.

— Разве я… я — лишь тюремщик для тебя?

— Джон! — Софи возмущенно закатила глаза. — Конечно, нет!

— Вчера ты назвала меня господином своего сердца. — Сказал Джон и нежно погладил ее по щеке. — Твое сердце еще принадлежит мне?

Софи знала, что это все бессмысленно. Что у них нет будущего. Что вся ее жизнь осталась там, за пределами эльфийских лесов. И все же, даже зная это, она коснулась руки Джона, мягко потираясь об нее щекой, и кивнула.

— Да, Джон. Ты все еще господин моего сердца… на мою беду, — усмехнулась Софи. — Можно мы больше не будем сегодня это обсуждать? Пожалуйста. У меня от этих мыслей портится настроение.

— Тогда желай, и я исполню все, что в моей власти, — пылко сказал Джон, вдруг подался вперед и поцеловал ее. Это не был чинный поцелуй сомкнутых губ. Он поцеловал по-настоящему, мягко лаская губы Софи своими. Она опешила и не решилась ответить. Ведь… это же… как же все, что он говорил?

Джон так же быстро как прижался, отпрянул.

Он глядел на нее непонимающе.

— Прости… — сказал он. — Эта ласка не уместна днем? — смущенно спросил он.

Софи несколько раз открыла рот, чтобы что-то сказать, но так и не нашлась.

— Н-нет, — наконец выдавила она из себя. — Вполне уместна.

— Мы ведь одни… — Продолжал рассуждать Джон. — Вчера тебе был приятен мой поцелуй…

Софи почувствовала, что краснеет.

— Он мне и сегодня приятен. Просто… — Софи не смогла продолжить.

Ну что ей сказать? Спросить, отменил ли Джон свои клятвы непорочности? А что если для него поцелуи вовсе не должны вести к чему-то большему? И тогда она снова выставит себя распущенной? Софи решила, что некоторые вещи стоит оставить не озвученными вслух. — Это просто было неожиданно, — нашлась она.

Джон искренне огорчился.

— Прости, я не сведущ и неловок… Пожалуйста, если я делаю что-то не так, не бойся сказать мне об этом. Потому что… я не всегда верно поступаю, когда дело касается тебя. Я… неопытен.

Софи улыбнулась.

— Все в порядке, правда. Не бери в голову.

Джон понуро кивнул.

— Попробуй еще раз, — предложила Софи.

Джон смущенно поднял на нее глаза. Он нежно прикоснулся к ее лицу, осторожно приблизился. Очень медленно, словно Софи была бомбой, которая взорвется от одного неверного движения, Джон наклонился и поцеловал ее. На этот раз Софи ответила. Через несколько сладких мгновений они отстранились друг от друга, чувственно мешая дыхание в одно.

— Так лучше? — спросил Джон, в голосе которого проскользнула хрипотца.

— Многообещающе, — серьезно ответила Софи.

Джон усмехнулся.

— Ты снова дразнишь меня.

— Как будто тебе это не нравится. Ты первый начал.

— Устоять не под силу даже бессмертному мужу, — сказал Джон и смущенно отстранился. — Так что же? Желай, моя госпожа. Сегодня я хочу услаждать тебя всем, что в моей власти.

Софи посмотрела на него и задумчиво прикусила губу. Знал бы Джон, что именно пришло ей в голову при слове «услаждать»…

Глава 15

Лучшее место в Сиршаллене

— Хочу посмотреть твое любимое место в городе.

Джон удивленно поднял брови.

— До него не так просто добраться. И оно… не слишком подходит для девы.

— Кто только что хотел услаждать меня? — скептично подняла брови Софи. — И сразу на попятный?

— Нисколько. Я лишь предупреждаю. Ты не страшишься высоты?

— Не особенно. Хотя когда на knam поднималась, было страшновато.

— Если не устрашишься, я покажу тебе мое любимое место в городе. — Джон протянул руку. Софи доверчиво вложила свою ладонь в его.

Джон накинул свою обычную людскую куртку, Софи надела кроссовки.

Сегодня на них была самая простая одежда, никаких эльфийских пышных нарядов. Софи поймала себя на мысли, что они с Джоном могли бы сойти за парочку людей, если бы не его брюки и сапоги, да острые уши.

Джон взял ее за руку и повел в гостиную. Они вышли на балкон.

— Спускаемся здесь. Если не устрашишься.

Софи отважно глянула вниз.

— А если я разобьюсь? Тебе будет неловко.

— Я не допущу этого. Твоя жизнь мне драгоценней собственной.

Софи смущенно вспыхнула. Ну как у него получалось вогнать ее в краску всего одной небрежно брошенной фразочкой?

Джон взял одну из веревок и начал обматывать вокруг талии Софи. Потом пропустил под мышками, обвернул на спине.

— Обычно так спускаются дети, — просветил ее Джон.

Он дернул веревку, проверяя, надежно ли привязал Софи. Ее мотнуло в его сторону.

— Теперь я точно чувствую себя домашним питомцем, — фыркнула она.

Джон изумленно уставился на нее.

— Ты чувствуешь себя… питомцем? — переспросил он огорченно.

— Нет. Только на пиру… Не бери в голову. Ну, давай. Поехали.

Джон подтянул другую веревку к перилам балкона.

Софи встала на парапет и взяла веревку в руки. Ей, конечно, доводилось лазить по канату в веревочных городках. Но на высоте двадцати этажей ни разу. Она посмотрела вниз. Кто-то шел по дорожке. Очень-очень маленький кто-то.

— Если боишься, то не надо.

— Боюсь, — не стала юлить Софи.

Она взглянула на Джона… и оттолкнулась от парапета. На мгновение она повисла на руках, но тут же обхватила knam ногами. Не дав себе задуматься о высоте, Софи заскользила вниз.

Удовольствие это было то еще. Высота была большая, а Софи, в отличие от эльфов, не прыгала с балкона, чтобы где-то там в середине полета ухватится за веревку. Нет, она медленно и размеренно скользила по ней, стараясь не ободрать руки.

Где-то рядом спускался Джон. Он нагнал ее и попытался заговорить, но Софи была слишком сосредоточена на своих руках, ногах и судорожном дыхании, чтобы его услышать.

Она скользила и скользила, молясь, чтобы это все быстрее кончилось. Наконец ее ноги коснулись земли. От испуга Софи не устояла и упала на землю. Рядом спрыгнул с веревки Джон. Он встревожено подбежал к ней.

— Софи!

Она сидела на земле, глупо хлопая глазами. Сердце стучало как сумасшедшее.

— Я сделала это! — гордо выдохнула она и вскочила на подкашивающиеся ноги.

Джон поддержал ее, гордо улыбаясь.

— Да. Ты была куда лучше меня. В первый раз я не удержался.

— Правда? — Софи в дикой эйфории задрала голову, чтобы увидеть проделанный путь. — Ох, поверить не могу, Джон!

Он рассмеялся, глядя на ее чистый восторг.

— Ты как дитя.

— Йу-ху! — Софи победоносно вскинула руки. — Где моя награда?

— Награда? — удивился Джон.

— Ну да.

— Что же ты желаешь в награду?

— Поцелуй.

Джон смутился.

— Мы не одни. Это не принято… среди других.

— Ладно, но ты мне должен.

Джон улыбнулся.

— Такие долги отдавать не в тягость, — сказал он и стал отвязывать страховочную веревку.

— Вниз куда страшнее, чем вверх, — поделилась наблюдениями Софи.

— Да, поэтому и нужно было проверить. Там, куда мы идем, придется и подняться и спустится на knam.

— А куда мы идем? — Софи обернулась через плечо, так как Джон как раз распутывал узлы на спине.

— Это сюрприз, — загадочно сказал он.

Софи усмехнулась.

— Ладно. Тогда веди.

Джон взял ее за руку, и они пошли прочь от центра города.

— Все-таки он странный, — озвучила Софи свои мысли, разглядывая город вокруг. Деревья тянулись вверх, глубокие тени лежали на земле. — Я не так представляла себе Сиршаллен.

— Это новый город. Ему всего три сотни лет, — ответил Джон.

— Новый? А старый?

— Он, пожалуй, больше походит на людские города. Там здания из камня, статуи и фонтаны. Сейчас эльфы там не живут.

— Почему? — удивилась Софи.

Они шли по дорожке, мощеной деревянными круглешками, и Софи развлекалась тем, что аккуратно переступала с одного на другой.

— Таков был последний приказ Владыки. Укрыться под сенью деревьев. Он отдал его незадолго до конца последней войны.

— Почему?

— Потому что люди освоили воздух. Первые самолеты и первые бомбы, сброшенные на Сиршаллен, принесли огромные потери. Мы были вынуждены спрятаться… и прячемся до сих пор.

Софи неловко умолкла. Обсуждать войну не хотелось, но эта тема раз за разом всплывала. Весь уклад жизни эльфов был порожден последствиями войн, и деться от них было некуда.

— Но ведь сейчас вам не нужно прятаться.

— Разве? — Джон невесело улыбнулся. — Ты многого не знаешь, и я не хочу тревожить тебя такими мыслями. Но ты должна понимать — мы живем так, как нам позволяют победители. Твой народ победил в войне, а мы проиграли. Нам оставили жизни, но лишили свободы. Теперь эльфы — лишь диковинка, которую люди рады показать своим детям. Мы не вольны закрыть свои границы, не вольны выехать и путешествовать. Кайране Мелана, чтобы увидеть своего супруга, вынуждена была ждать позволения ваших властей, чтобы покинуть Сигайну и приехать в Сиршаллен. — Джон хмуро умолк. Софи тоже. Ей отчего-то стало стыдно, словно она сама была причастна к тому, какие именно законы регулировали жизнь эльфов.

— Я не думала об этом, — призналась она. — Всегда как-то принимала как должное.

— Я родился в таком мире. И я должен был принять это как должное. Предполагали что позднорожденным это проще. Некоторые из нас действительно не находят в этом ни оскорбления, ни скорби. Но я не хочу это принимать. И не приму. Никогда, — твердо закончил Джон.

— А позднорожденные это кто? — отважилась спросить Софи. Она не знала, не слишком ли это бестактный вопрос, намекающий на возраст.

— Рожденные после войн. Такие как я. Те, кто не видели старого мира и не вкусили его сладости. Многие эльфы думали, что мы станем мостом между мирами. Примирим людей и эльфов, ведь мы — те немногие, кто не видел войны и не помнит потерь. Чем больше нас рождается, тем больше шанс, что однажды войны забудутся. Но, увы. Надежды эти вряд ли сбудутся.

Софи, шагая рядом с Джоном, встревожено посмотрела в его хмурое лицо.

— Почему?

— Мы не такие как эльфы долюдского мира. Мы рождены в другом мире, и мы сами другие. Наши отцы и братья с трудом понимают наш образ мыслей. Презирают наше стремление учится наукам, познать людские технологии. И главное клеймят позором любые попытки перемен. Эльфы… не слишком любят что либо менять. — Джон усмехнулся. — Этому нам стоило бы учится у людей, но они не хотят. Эльтан один из немногих, кто живет в людском мире большую часть времени, но и он будет до смерти защищать lin’ya, даже если это приносит его народу лишь вред.

— Нилан говорил мне, что живя среди людей, он почти забыл об эльфийских законах. — Задумчиво сказала Софи. — Ты ведь не можешь рассказать, почему он такой ужасный lin’yarr, да?

Джон неопределенно пожал плечами.

— Могу. Но не стану. Если он захочет, то сам поведает однажды. Все что я скажу — для меня он не lin’yarr. Я считаю, что он один из благороднейших мужей моего народа. Великий войн и самоотверженный эльф. Он отдал народу все, что имел. И получил в ответ презрение.

Софи понуро посмотрела под ноги. Какой-то невеселый разговор у них выходил.

— Расскажи что-нибудь о себе. Только не про войны. Что-то веселое. — Попросила она.

Джон улыбнулся.

— Веселое… Когда я был еще юн, мой взор как ничто пленял клинок Эльтана. Его выковали кузнецы с островов в те времена, что даже эльфийские летописи зовут древними. Владычица сама вырезала на ножнах оберегающие письмена, и есть поверье, что Кайране непобедим, пока с ним его меч. Наслушавшись этого, я решил во что бы то ни стало подержать его в руках. — Джон усмехнулся.

Софи хотела было спросить «Разве ты не мог просто попросить?» и осеклась. Зная Эльтана и его к Джону отношение… Пожалуй этот вопрос можно было не задавать.

— И что ты сделал?

— Эльтан приезжает в Сиршаллен не больше чем на месяц в году. Клинок он всегда забирает с собой. Когда он приехал, я пробрался ночью в его покои и выкрал его.

Софи прыснула.

— Думаю, добром не кончилось. И что дальше?

— Опьяненный своим успехом, я поднялся на самую высокую площадку на ясене неподалеку и принялся упражняться. Я размахивал клинком, представляя, как рублю полчища врагов. — Джон, усмехаясь, покачал головой. — Обычные мечты мальчишки… Клинок и правда был великолепен, и мне страшно хотелось проверить его остроту. Не найдя ничего лучшего, я рубанул knam. — Джон прыснул. — Еще не скоро я понял, что это был единственный knam, что был у меня в распоряжении. Я остался на узкой деревянной площадке, запертый на высоте с украденным клинком Кайране в руках.

Софи рассмеялась.

— Положение мое было незавидным. Я не мог спуститься, а сбросить меч вниз я тоже не мог. Это было сродни святотатству. Я просидел там три дня и три ночи, прежде чем Эльтан смилостивился и позволил Синаю меня снять, — закончил Джон.

— Три дня? Ничего себе наказание!

— Это было мне хорошим уроком.

— Но три дня! Умереть же можно без воды и еды.

Джон отрицательно покачал головой.

— Эльф не умрет за три дня. Мы можем обходиться без еды и воды куда дольше людей.

— Правда? А сколько?

Джон нахмурился.

— Пленных эльфов поили обычно раз в неделю. У людей даже была шутка об этом. Пятница — день воды и корки хлеба.

Софи снова смущенно убрала улыбку с лица.

— А твой клинок? — решила она перевести тему. — Его тоже ковали какие-то особые кузнецы?

— Нет. Те, что ковали оружие до войн, кого нет в живых, кто оставил ремесло. А те, что есть… Они не стали бы ковать меч мне.

— Почему? Ты же Шахране, — удивилась Софи.

Джон перестал улыбаться.

— В первую очередь я тот, кто я есть. Позднорожденный. Такой меч, как у Эльтана, нельзя купить, нельзя получить силой. Его можно лишь заслужить. Я еще не заслужил и вряд ли когда-нибудь заслужу. Мой выковали здесь, когда я вошел в возраст. Но мне все равно, что он не так хорош. Он верно служит, большего я не в праве от него требовать.

— А оберегающие письмена и легенды? — пошутила Софи.

Джон грустно усмехнулся.

— Нет. О моих подвигах песен не сложат, и оберегающих слов от Владычицы я не буду удостоен.

— Почему? — искренне удивилась Софи. То, что Джон в своей семье считался «паршивой овцой» стало не на шутку ее раздражать. — Почему Эльтану это все положено, а тебе нет?

Джон несколько секунд молчал.

— Я родился в мирное время. И «Согласие о Землях» не может быть нарушено. Кайране дал слово, и будет держать его всю вечность. Мой клинок не должен покинуть ножен, так к чему на нем обереги?

Софи хмыкнула. Звучало логично, но что-то не давало ей покоя. Ей показалось, что Джон что-то не договаривает.

— Мы пришли, — указал он на особенно высокий ясень. — Нужно подняться на самый верх.

Софи кивнула. Джон галантно придержал ей веревку. Она встала на узел.

— Не пытайся спрыгнуть сама. Я поднимусь следом и помогу, хорошо?

— Угу. — Софи покрепче ухватилась за веревку.

Джон дернул, и ее понесло вверх. Все выше и выше, мимо балконов, окон и мостиков, тянущихся к соседнему ясеню. Софи старалась не смотреть вниз и не думать о высоте. Просто глядела на проносящиеся мимо этажи и приближающуюся крону ясеня.

Движение остановилось. Она зависла, опасно раскачиваясь на веревке. Чуть выше уровня глаз был небольшой деревянный помост, а жилые этажи остались далеко под ногами. Джон поднялся на веревке чуть в стороне. Раскачался и ухватился за помост руками. Софи с замирающим сердцем глядела, как он бросил веревку и подтянулся. Секунда — и он скрылся на помосте.

Софи стало не на шутку страшно. Она ни за что так не сможет. Куда ей подтягиваться, да еще и на такой высоте. На мгновение ее охватила паника.

— Джон! — позвала она.

Он выглянул из-за края помоста прямо над ней.

— Не страшись, я подтяну тебя. Прошу, держись крепко.

Веревка Софи вздрогнула и ее качнуло. Джон стал медленно вытягивать ее, Софи поднялась к самому помосту. Джон одной рукой держал веревку, на которой висела Софи, а второй аккуратно взял ее под локоть. Софи подивилась его силе.

Секунда, и он втащил ее к себе. Сердце Софи от страха колотилось безумно быстро. Она вцепилась в Джона, сидя на самом краю.

Прижалась к нему, смущенно пряча лицо на его груди.

— Что такое? — спросил он. — Софи?

— П-прости… я все-таки немного испугалась,— прошептала она.

Джон усмехнулся.

— Никто из дев не пользуется knam вовсе. Ты — самая отважная дева во всем Сиршаллене, — польстил Джон.

— Или самая глупая. На мгновение я представила как падаю… и…

— Я бы поймал тебя, даже если бы ты сорвалась. Высота тут позволяет.

Софи в ужасе отстранилась и посмотрела на него.

— Хочешь сказать, я падала бы так долго, что ты бы успел меня поймать и ухватить веревку?

Джон смущенно глядел на нее.

— Мне стоило обвязать тебя второй? Так тебе было бы спокойнее?

— Пожалуй, да. Я конечно в тебе не сомневаюсь, но, наверное, стоило. Не хочу падать.

— Тогда я никогда не дам тебе упасть, — пообещал Джон и нежно поцеловал ее пальцы.

Софи, не отцепляя от Джона рук, встала. Тут же отошла подальше от края.

— Так… — она огляделась вокруг.

Площадка была деревянная и совсем не широкая. Прямо над ней начинала ветвится крона дерева.

— Это твое любимое место? — уточнила Софи.

— Еще нет. Пойдем.

Они обошли дерево, и в стволе Софи увидела узкий неровный проход, больше похожий на гигантское дупло. Внутри чернела темнота.

— Что это? — прошептала Софи.

Ее охватило странное чувство, что войдя в него, ее ждет что-то ужасно волшебное, то самое, исконно эльфийское.

Джон только загадочно улыбнулся и потянул ее вперед.

— Здесь ступени. Ступай с оглядкой, — сказал он, не выпуская ее руку.

Софи отважно шагнула в темноту.

Внутри, похоже, была лестница, как в их ясене, только совсем узкая и не освещенная. Через пару витков тусклый свет от входа совсем пропал, и они остались в кромешной темноте. Софи шла, опираясь рукой на деревянную стену. Рядом шагал Джон.

Еще через несколько ступеней Софи остановилась. Джон, все еще держащий ее за руку, тоже замер.

— Что такое? — Спросил он. Темнота вокруг была непроницаема, но по голосу Софи поняла, что он стоит на ступень выше. Софи протянула руку и ухватила его куртку, поднялась на одну ступень. — Боятся нечего… — заверил ее Джон.

— Я и не боюсь. — Прошептала Софи.

В темноте она наощупь нашла его лицо, обвела скулы, коснулась губ. Джон тоже коснулся ее лица. Осторожно и ласково. Несколько томительных секунд они изучали лица друг друга прикосновениями словно слепцы. Софи потянулась к Джону на ощупь, поцеловала. Попала она куда-то в подбородок, но он быстро исправил ее ошибку.

Внутри дерева было тихо, не доносилось ни звуков города, ни шелеста листвы, ни воя ветра. Поэтому их поцелуй был отчетливо слышен. Софи слышала дыхание Джона и свое собственное. Шорох его куртки, когда они обнялись, и влажный звук, с которым соединились их губы.

От мысли, что тут их никто и ни за что не найдет, у Софи закружилась голова. Она нажала на грудь Джона и заставила его спиной прижаться к стенке. Поцелуи кружили голову, темнота дарила ощущение безнаказанности. Руки Софи скользнули под куртку Джона, и она обняла его за талию. Он прижал ее к себе еще крепче.

— Хорошее место… — прошептала Софи, оторвавшись от его губ.

Джон тяжело дышал рядом.

— Здесь нельзя видеть, а я хотел показать… Но сейчас мне все равно… — признался он и взял ее лицо в ладони. — Я готов ослепнуть, если ты будешь рядом со мной в этой тьме, — прошептал он ей в губы.

Они целовались в темноте, словно парочка школьников, не в силах оторваться друг от друга. Софи поймала себя на том, что льнет к Джону в самом простом и откровенном призыве. Ей хотелось быть ближе, коснутся его кожи, забыться и поддаться безумию. И Джон прижимал ее к себе так же искренне. И все же они стояли на узкой лестнице, и любой неверный шаг оканчивался неловким соскоком на ступень ниже.

Софи первая разорвала поцелуй и нежно потерлась своим носом о нос Джона.

— Считай, твой долг уплачен, — прошептала она.

— Как мне снова попасть в твои должники? — игриво прошептал Джон.

Софи усмехнулась и отстранилась.

— Пошли. Не терпится увидеть.

Они снова стали подниматься. Софи показалось, что эта темнота никогда не кончится, но вот наверху забрезжил свет. Еще несколько пролетов, и лестница кончилась.

— Закрой глаза, — попросил Джон, загораживая выход.

— Зачем?

— Прошу… я хочу, чтобы ты увидела это не сразу.

Софи закрыла глаза и позволила вывести себя наружу. В нее тут же ударил поток ветра, да такой лютый, что она пошатнулась.

— Держись за меня. — Джон осторожно повернул ее, обнимая за талию и приказал:

— Открывай.

Софи открыла глаза и обомлела.

Они стояли на крошечной площадке, почти на самом верху ясеня. Ветви вокруг были спилены и похоже довольно давно. Они уже успели обрасти свежими веточками и побегами. Кругом открывался бесконечный, до самого горизонта, вид на море листвы. Светило яркое солнце, свободно и вольно дул ветер.

Деревянный помост слегка накренился под ногами, и Софи испуганно вздрогнула.

— Не страшись, — улыбнулся Джон.

— Он… это неопасно?

— Нисколько. Я был здесь много раз. Ствол тут не так массивен, и ветры могут слегка качать его. Это просто игры деревьев.

Софи заморгала, не в силах сразу увидеть все вокруг.

Море листвы колыхалось под ее ногами, солнце слепило. Софи чуть не расплакалась, поняв, что в туманной дымке Сиршаллена не видела его целую неделю.

— Джон! — в восторге выдохнула она, повернулась и порывисто поцеловала его в щеку, — тут… невероятно!

Джон улыбнулся.

Софи подошла к краю, Джон не выпускал ее руку. Она глянула вниз и не увидела ничего, кроме шумящих на ветру крон гигантских ясеней.

— Что это за место?

— Сторожевой пост. Когда-то тут дежурили защитники Сиршаллена, глядя вдаль. Границы города раньше пролегали там. — Джон указал на другую сторону ясеня, скрытую стволом и листвой. — Там находится старый город. Пост этот, впрочем, был заброшен многие лета назад. Ясени так разрослись, что под их сенью стало невозможным что-либо увидеть.

Софи посмотрела вокруг. Сколько хватало глаз, было неспокойное море листвы. По небу плыли пушистые редкие облака, на ветвях перекликались птицы. Ветер ласкал лицо, и Софи радостно подставила ему щеки. Здесь было так… ярко и свободно. Она, наконец, поняла, чего так не хватало ей в скрытом под деревьями Сиршаллене.

Этого.

Солнца, ветра, простора. Там внизу, во влажном тяжелом воздухе и клубящихся тенях, было так сумрачно и даже мрачно, а здесь…

— Почти как дома, — сказала она и вдохнула свежий воздух полной грудью.

— Синай показал мне это место, когда я был еще мальчишкой. — Заговорил Джон. — Ничего примечательного, лишь урок про старый военный уклад. Но я… — Джон умолк. Софи посмотрела на него. Светлые волосы трепал ветер, колыхались полы куртки. Он стоял и смотрел вдаль, грустный и решительный. — Мне не найти слов, чтобы описать то, что я почувствовал, впервые оказавшись здесь. Увидев земли моего народа с такой высоты. Позже я поднимался на гору Харнир в садах Дош-кала-Хар, я забирался на каменные сторожевые башни старого Сиршаллена. Но все это было лишь тенью. Именно здесь я понял и принял свою судьбу. — Джон посмотрел вверх, чуть прищурился от яркого света. — Солнце над моим народом зашло давным-давно. И если уж против всех ожиданий мне дарована жизнь, я использую ее во благо эльфов. Так я решил.

Софи прикусила губу. Откровенность Джона подкупала, но она не могла забыть, что «во благо эльфов», возможно, означает и «людям во вред». И все же ей было очень приятно, что Джон делится с ней такими воспоминаниями. Что он привел ее сюда. Софи смотрела на него с нежностью, еще такого юного, но как всегда строго нахмуренного.

— Ты страшно серьезно к себе относишься, Джон. — Не смогла не заметить Софи.

Он удивленно поглядел на нее. Задумался.

— Иначе я не могу. И ты бы не могла. С твоим сердцем, полным сострадания и доброты, ты не могла бы смотреть на страдания своего народа безразлично. Мое сердце с рождения полнится гневом от бессилия.

— И на что же ты злишься?

Джон ответил не сразу.

— Этот разговор приведет нас к тому, что я поклялся не обсуждать с госпожой моего сердца, — сказал он, наконец. Он потянул Софи за руку ближе и нежно провел пальцами по щеке. — Как бы я хотел, чтобы ты родилась эльфийкой. Чтобы не людская кровь текла по твоим жилам. Тогда я мог бы разделить с тобой эту боль.

Софи пораженно молчала. Она сама не понимала — то ли обижаться, то ли…

— Но я не эльфийка, — понуро сказала Софи.

Да уж, родись она эльфийкой, они с Джоном могли бы просто быть вместе, поженится, завести детишек… И быть вместе целую вечность.

Софи хмыкнула. В голове не укладывалось.

— Да… Что еще раз подтверждает слова Эльтана. Я горестное осеннее дитя, и никогда мне не познать летнего зноя. Я лишь ловлю его последние сладкие и жалкие крохи, чтобы совсем скоро застыть в зимней стуже.

— О чем ты? Я не понимаю.

— В моем сердце ты и ты смертная. Для эльфа нет участи горше.

Софи изумленно подняла брови.

— Неужели? — слегка обиженно спросила она.

— Да. Ведь ты уйдешь... так скоро, так губительно скоро. А я останусь. И мое сердце до последнего моего вздоха будет изнывать от боли утраты.

Софи нервно сглотнула. Она думала об их с Джоном «разнице в возрасте», но всегда эти мысли касались ее самой. Как скоро она станет выглядеть как его мамочка? Как скоро он потеряет к ней интерес? Никогда она не думала о своей смертной жизни в таком ключе, что для Джона это может быть еще большей бедой, чем для нее самой.

— Да брось, — притворно фыркнула Софи, хотя горло ее сдавило рыдание. — Ты останешься. Погорюешь немного. Потом встретишь какую-нибудь эльфийку, женишься, заведешь детишек. Ты забудешь меня и дело с концом. Какие еще последние вздохи, Джон? Время лечит, а у тебя его целая вечность.

Джон к удивлению Софи не смутился, а улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Ты не знаешь.

— Чего я не знаю на этот раз? — Софи раздраженно отвернулась и снова поглядела вдаль.

— Как любят эльфы.

Софи сглотнула.

— И как же они любят?

Джон распахнул куртку, прижал Софи к себе спиной и накрыл ее плечи, пряча от ветра.

— Сильнее с каждым днем. — Джон тяжело вздохнул. — Счастье и страх в сердце эльфа всегда идут рука об руку. Потеряв, мы скорбим годами и столетиями, и забыть не способны. Мы бессмертны, и чувства в нас с годами лишь крепнут, тогда как в людях остывают. Наша память гораздо лучше человеческой. Чем больше времени мы проводим вместе с близкими, тем сильнее любим. Быть может, затем, чтобы мы могли любить всю вечность.

Джон помолчал.

— И если эльф теряет дитя или супругу, с которыми прожил двести-триста лет… — Джон сглотнул. — Некоторые впадают в синар и никогда не просыпаются. Другие… — Джон умолк. — Страдания в душе так велики, что это сказывается на теле и разуме. Лишь самые стойкие могут смириться и снова жить. Но боль… она никогда не уходит. Она живет в сердце эльфа столько лет, сколько ему отмерила судьба.

Софи пораженно молчала.

— Джон, — тихо спросила она. — Откуда ты это знаешь? Ты ведь… ты же молод, и ты ведь никого не терял? — Софи поняла, что спрашивает это почти с испугом. Ей не хотелось, чтобы Джон испытывал такие муки.

— Нет. Говорят, мне повезло, что я не успел узнать тех, кого потерял. Я же считаю, что у меня забирали задолго до моего рождения, и это не менее горько, — сказал Джон озлобленно. Софи вспомнила, что Нилан сказал про сестру Джона. — Но другие, многие, теряли близких в войнах, и их боль куда страшнее моей.

— Ты… ты про Синая? Ты мне говорил, что его сын…

— Сыновья. Они погибли в первой битве Первой войны. Они были во Владрире, сопровождали первую супругу Эльтана и его сына.

Софи пораженно обернулась.

— У Эльтана была другая жена? И сын?

— Это было очень давно. — Сказал Джон словно нехотя.

— Расскажи, — бесхитростно попросила Софи.

— Зачем тебе знать? Эта повесть полна печали.

— Но мне хочется знать. Иначе… как я смогу понять?

Джон вздохнул, нахмурился, но все же заговорил:

— Для первой супруги Эльтана Владрир был родным градом. В пору, что после назвали Кровавым летом, она отправилась показать первенца своим Владыкам. Единственное дитя Эльтана, мальчик, наследник Сиршаллена. Он был еще совсем мал. Люди пришли морем. Город осадили в одну ночь. Ни объявления войны, ни слов объяснений. Мой народ был не готов. Эльфы слишком долго относились к людям пренебрежительно, чтобы заметить, как сильны они стали. Осажденные не могли оправить гонцов в Сиршаллен или Сигайну, а вести в те времена доходили не скоро. Прежде, чем эльфы смогли бы прийти на помощь, город пал. Всех защитников предали мечу, как и большую часть жителей. Немногих забрали в рабство, словно диковинных зверей. Город разграбили и предали огню. Синай был здесь, как и Эльтан. Когда они узнали, было уже поздно. Они не могли им помочь. Супруга Синая не вынесла утраты. Впала в синар и не проснулась. Очень скоро она угасла. Я уверен, Синай отдал бы все свои годы, о которых так мечтают смертные, чтобы погибнуть рядом с сыновьями на стенах Морского Града. Но они безвозвратно ушли, а он остался. Бессмертный и желающий умереть. — Джон хмуро поглядел в даль. — Но времени оплакивать потери не было. После падения Владрира, Эльтан повел эльфов на Первую войну против людей.

Софи почувствовала, как мурашки бегут по коже.

— Джон… это ужасно. Мне очень-очень жаль.

Джон мягко сжал ее ладонь и поцеловал руку.

— Ты добра и милосердна. Твое сочувствие искренне. Но… ты ведь понимаешь, сколько людских жизней забрали Синай и Эльтан после? Они великие войны, и они участвовали во многих битвах. Синай убивал людей не только ради защиты наших границ, но и из мести. Годы прошли, люди убившие его сыновей мертвы. Люди забыли войны, уже нет тех, кто оплакивал потери. Но у нас они все еще есть.

— Но ведь… ты сам сказал, люди, участвовавшие в войнах, давно умерли. Ведь уже некому мстить.

— Мною движет не месть. И Синай принял это. Он стал моим перстом не просто так, но смирив свою жестокость.

— Меня он, помнится, хотел застрелить, — осторожно напомнила Софи.

— Это другое. Я — Шахране Сиршаллена. Никто не должен был знать, что я вышел в мир людей, и тем более зачем.

— Он бы убил меня, да? — спросила Софи. — Если бы не ты…

Она повернулась и обняла Джона за талию, положив голову ему на плечо.

— Спасибо, что спас меня.

— Ты благодаришь меня напрасно. Я не мог поступить иначе.

— Мог. Но не стал.

Несколько мгновений они стояли молча. Ветер шумел вокруг, шелестела листва. Софи грелась в объятиях Джона, стараясь выкинуть мысли о войне из головы. Почему Джон всегда говорит об этом? Насколько же это ему важно. Для Софи войны людей и эльфов были давнишней историей, а для него… Там погибла его сестра, его невестка и племянник… и если бы не люди, они все еще могли быть рядом с ним. Софи никогда не думала об этом. О том, что каждый эльф, погибший в войне, мог жить до сих пор, и быть Джону другом, братом, перстом…

— Ты не можешь об этом не думать, да? — грустно спросила Софи. — Не можешь не злится на людей, которые уже давным-давно умерли.

— Я не злюсь на людей. Я лишь принимаю их всерьез, в отличии от большинства эльфов.

— Но я человек. Я тоже… Может какой-нибудь мой пращур отрубил голову твоей сестре, а ты…

Джон резко отстранился. Изумление было написано на его лице.

— Откуда ты знаешь?

Софи прикусила губу. Черт!

— Прости! Ох, ну кто меня вечно за язык тянет!

— Кто? — коротко спросил Джон.

— Эльтан. Он… упомянул в разговоре.

Джон хмуро глядел на нее.

— Упомянул? — неверяще проговорил Джон. — Что именно он сказал?

— Да я не помню точно…

— Ты сказала «отрубил голову». Он говорил тебе, как именно она умерла?

— Он… он сказал только это. Прости, Джон. Я не хотела…

— Не нужно. — Джон хмуро отстранился. — Это… то, что я не хочу обсуждать даже с тобой. Прошу, больше не заговаривай об этом.

— Извини… — Софи мучительно зажмурилась.

Ну какая же она дурочка! Ведь Нилан предупреждал ее. И надо же было так глупо проговориться.

Джон хмуро посмотрел вокруг.

— Нам стоит вернуться. Тебя нужно обучить перед встречей с Кайране Меланой. Пойдем, — отрывисто приказал Джон и потянул ее ко входу на лестницу.

Софи заупрямилась.

— Нет! Пожалуйста… Джон подожди. — Он остановился, строго глядя мимо Софи. — Я… я не хочу уходить отсюда так. Здесь так красиво. Пожалуйста, давай побудем еще немного.

Джон все еще напряженно глядел куда-то в сторону.

— Посмотри на меня, — попросила Софи. Он нехотя подчинился. — Я больше никогда не упомяну ее, если это так для тебя болезненно. Прошу, прости меня. Один раз между восходом и закатом, помнишь?

Джон смягчился. Кивнул.

— Ты часто тут бываешь? — попыталась сменить тему Софи.

— Не слишком в последние годы, — отозвался Джон. — Дела отнимают все мое время. Раньше я, бывало, сидел тут часами и глядел то на закат, то на звезды. В нынешнем Сиршаллене звезд не видно. Они меня… околдовывали.

— Обещай, что однажды мы посмотрим тут закат вместе. — Софи за руки притянула его ближе.

— Обещаю, — улыбнулся Джон.

— Клянись, — приказала Софи улыбаясь. — Эльфийской клятвой.

Джон усмехнулся.

— Желаешь, чтобы я рассек руку?

— Что?

— Чтобы поклялся на крови?

— Нет. Можешь просто на словах. Мне этого хватит, — заверила Софи.

— Тогда клянусь, что сделаю все, что в моей воле, чтобы ты увидела закат здесь вместе со мной, — торжественно пообещал Джон.

Софи коротко поцеловала его в губы.

— Спасибо, — улыбнулась она. Ветер толкнул ее в спину, и она прижалась к Джону. Он мечтательно улыбался, отводя от лица ее волосы, которые растрепались в жуткий беспорядок.

— Всегда я был здесь один, кроме самого первого раза. Тогда Синай был со мной. Но после… никогда. Я поднимался, и Сиршаллен, который я знаю, исчезал. Я представлял, что под сенью деревьев — мир, который мне не суждено было увидеть. Мир, где эльфы живут свободно и вольно. Где снова поют веселые песни, не отравленные болью войн. И никогда и никому я не показывал это место, где я мечтал… Лишь тебе. Моей госпоже… Я знаю, что ты боишься. — Серьезно, но нежно сказал Джон. — Что наши судьбы соединены лишь краткий миг. И что в наших жилах течет кровь разных народов. Но про себя… я все уже понял.

Софи затаила дыхание. Сердце гулко застучало в груди.

— София, моя госпожа, — торжественно произнес Джон. — Мое сердце — это сердце мальчишки. Сердце позднорожденного и слабого по меркам моего народа. Но какое бы ни было, оно твое. Я люблю тебя.

Софи поняла, что она не дышит. Джон стоял перед ней, юный и не по годам серьезный. Она смотрела в его серые с золотыми крапинками глаза, и не могла сказать ничего. Софи нервно сглотнула.

— Джон… — Она почувствовала, как краснеет и поняла, что от этого смущается еще больше.

— Я снова огорчил? — понурился Джон. Он в один миг ссутулился и нахмурился. — Я не должен был говорить этих слов. Я знаю, они пугают тебя и… среди эльфов они не слишком почтенны. Но у людей они в ходу… я подумал, что для тебя они будут понятнее, чем эльфийские.

Софи немного пришла в себя.

— Нет, я… я не… Джон, я поняла тебя так, как нужно. Правда. Я не подумала ничего такого. Просто… — она собралась с силами. — Ты прав. Эти слова пугают меня. И я не могу сказать тебе в ответ того же. Не потому, что не хочу, но… я не хочу тебя обманывать, понимаешь? Я должна быть уверена, а… ты сам понимаешь, я знаю тебя всего ничего. И я… ты очень мне дорог. Я страшно в тебя влюблена. Но… но я не готова еще говорить тебе таких слов. Прости.

— Я и не жду от тебя таких слов, — нежно улыбнулся Джон. — Я вижу твои глаза. Я чувствую твою ласку… Большего ты не сможешь мне дать. Полюбить можно лишь узнав, а узнав… ты меня никогда не полюбишь. Ты видишь теперь каков я, и что мной движет. Свою жизнь я отдам народу, но сердце… Пусть оно будет твоим, Софи. Даже если в твоем не найдется для меня взаимности. — Джон вдруг отогнул полу куртки и сделал жест, словно вынимал сердце из груди. Софи, опешив, смотрела на него. Джон взял ее руку и осторожно вложил в нее воображаемое сердце. — Даже если не сможешь полюбить, обещай беречь его. И я всегда буду знать, что оно в сохранности. В моей недолгой жизни было не так много радостей, а любви и того меньше. Но я смог. — Джон гордо улыбнулся. — Я полюбил. И должен сказать об этом. Для меня это огромная радость, она освещает мои дни. Ты возьмешь его? — Джон лукаво держал ее руку, и Софи на мгновение представила, что там, в ее ладони, действительно бьется горячее сердце Джона. Она медленно подняла ладошки к лицу и одним жестом забросила «сердце» себе в рот. Показательно сглотнула.

— Так я его не потеряю, — сказала она с робкой улыбкой.

Джон глядел на нее пораженно, а потом искренне рассмеялся. Он притянул ее к себе, свободно и необычно властно для него, и поцеловал.

Когда они вернулись домой, Нилана уже не было. В столовой Софи как всегда ждал обед, а Джон снова ограничился чашкой чая.

— Я научу тебя, как говорить с Кайране Меланой,  — серьезно начал Джон. — Во-первых, первое слово всегда за тем, кто старше, по возрасту или титулу. Она должна начать разговор. Она же выберет и язык.

— Угу, — кивнула Софи, зачерпывая ложкой суп. — Ой, а с Эльтаном я первая поздоровалась. Когда мы прилетели.

— Да… это сразу показало ему твою… неосведомленность. Прошу прости меня. Я не думал, что мы встретим его так скоро.

Софи небрежно пожала плечами.

— Далее… — Джон задумался. — В разговоре быть может она упомянет меня. Она никогда не называет меня Джоном. Это имя… она считает не принадлежащим мне. Лишь моим прозвищем и не использует его. Тебе тоже не следует меня так называть в разговоре с ней.

— И как же тебя называть? — улыбнулась Софи.

— Шахране. Этого будет достаточно. И так даже… лучше. Ханти обычно не используют имя, титул более… официально и уважительно.

Ложка Софи на мгновение застыла. Ах, да, она ведь всего лишь ханти.

— И когда же я узнаю твое настоящее имя? — поинтересовалась Софи.

— Оно… не слишком благозвучно. Выбора не было, по традиции меня назвали в честь ярчайшей звезды на небосклоне в день моего рождения. Увы, это было оскорблением Эльтану.

— Почему?

Джон медленно повернул чашку на столе.

— Когда он родился, ярчайшей звездой была Элатанида, она была полярной и самой почитаемой. Но шли годы, и из-за прецессии звезда Эльтана сдвинулась дальше от полюса. В день рождения Эльтана об этом не могли и подумать. Но между нашими рождениями прошли многие сотни лет. Меня назвали в честь звезды, которая вытеснила его звезду с небосклона. И мое имя… многие считают, что оно сулит беду. Не благозвучно и почти… зловеще на эльфийском.

— И ты мне его не скажешь? — уточнила Софи.

Джон улыбнулся.

— В твоих устах «Джон» мне куда милее.

— Но Нилан говорил что «Джон» оно… плебейское.

— Что плохого в том, чтобы быть одним из многих. Я такой и есть, не самый лучший эльф, сравним с обычными семьями, а никак не с семьей Владыки Сиршаллена.

— Почему ты получился таким неказистым? Владычица курила, когда носила тебя? — усмехнулась Софи.

Джон через силу попытался улыбнуться.

— Есть вещи, в которых я не в силах тебе признаться. Вещи, которые мы не обсуждаем среди эльфов. Мое рождение — одно из таких вещей. Меня не должно было быть. Владычица не хотела больше иметь детей. Горе от потери дочери ослепило ее. — Джон умолк и нахмурился. — Я расскажу тебе однажды. Горестную историю о своем рождении, которого никто не желал. Но не сегодня. Прости.

— Хорошо, — поспешила замять тему Софи. — Есть что-то, что я не должна спрашивать у этой Меланы?

— Всегда называй ее Кайране Мелана. Ты недостаточно близка, чтобы опускать титул.

— О! Ладно…

— Запретными темами для нее могут быть… личные темы. О ее браке, семье или супруге. Так же… о детях. У нее нет детей, и это ее очень печалит. — Джон задумался. — Признаться, это не так просто, упомнить все, что не следует говорить. Лучше пусть говорит она. В конце концов, это она пригласила тебя.

— Еще бы знать зачем, — хмуро буркнула Софи.

— Ты должна надеть платье с моей звездой. Если она прислала подарок, то его так же следует надеть. Синай будет сопровождать тебя.

— Синай? — удивилась Софи. — А почему не Нилан?

— Нилан… не подходящая свита для встречи с Кайране. Если тебя будет сопровождать он, это поставит ее в неловкое положение. При желании это можно счесть за оскорбление и именно так и сочтут. Я мог отправить Синая, великого и почитаемого мужа, а отправил презренного lin’yarr. Сама она так не подумает, но у нее тоже есть свита и персты… Не стоит допускать такой бестактности в ее отношении, даже если сама она очень ценит Нилана. Они были друзьями когда-то.

— Правда? — удивилась Софи.

— Да, — коротко ответил Джон и как-то воровато отвел глаза, от Софи это не укрылось.

— Только друзьями? — не смогла она сдержать любопытства.

Джон непонимающе посмотрел на нее.

— Ты подумала... что их связывали нежные чувства? — он усмехнулся. Словно она сказала уморительную шутку. — Нет, нисколько. Кайране Мелана предана Эльтану всей душой и всегда любила только его. Она была обещана ему еще до рождения, еще когда была в чреве матери.

— А если бы она родилась мальчиком? — усмехнулась Софи.

Джон сжал губы, на лицо набежала тень.

— Тогда… она стала бы супругом моей сестры. Сигайна — второй город среди эльфийских, семьи наших и их владык давно хотели породниться.

Софи прикусила губу. Опять она ненароком упомянула сестру Джона. Он снова нахмурился. Софи не понимала, почему именно ее упоминание для него так болезненно. Что такого было в этой сестре, что Джон так злится? Быть может это обстоятельства ее смерти, о которых Софи толком ничего не знала?

— Джон, а браки всегда устраивают так? Ну… до рождения она уже была обещана Эльтану. А если бы они друг другу не понравились?

Джон вымучено улыбнулся.

— У нас считается, что любовь — это чувство, что приходит со временем. Если ты достойный эльф, то любовь супруга — лишь вопрос твоего усердия. Взращивай, лелей и обрети. Так считают эльфы. Но браки не всегда устраиваются так. Бывает по-разному. Просто дети Владык обычно не столь вольны в выборе.

— А ты? — с отчетливым страхом спросила Софи. — Ты тоже обещан какой-нибудь принцессе из Макидара?

Джон усмехнулся.

— Нет. Я — позднее дитя и для меня нет… ровни среди детей Владык. Все они, кроме двух юношей, гораздо старше меня.

— Ясно, — сказала Софи и поняла, что вздохнула с явственным облегчением. — Значит, ты сможешь выбрать сам.

Джон нежно взял ее руку.

— Я уже выбрал, — сказал он и поцеловал ее пальцы.

Софи через силу улыбнулась. Ну да, выбрал. Смертную ханти.

— Что мне еще нужно знать про Кайране Мелану?

Джон задумчиво погладил ее пальцы.

— Она… очень добра и сердечна. Я не встречал никого самоотверженнее ее. Даже ко мне она всегда была очень добра, тогда как ее супруг всячески давал понять, что он меня презирает. Только в отношении меня она перечила Эльтану. Никогда больше. Даже это имя — Джон — она не согласилась ко мне применять. Ты должна понять, для нее пойти против слова Эльтана… непомерный подвиг. Она… не знаю должен ли я рассказывать о таком, но… лучше рассказать, чтобы ты ненароком не обидела ее из-за незнания.

Джон потер глаза и заговорил.

— Эльтан должен был жениться на ней. Они были обещаны друг другу с ее рождения, и она всегда знала это. Она говорила мне, что любила его всегда, с самого детства, еще не зная его самого. Она росла с мыслью, что ее нареченный — Эльтан Сиршаленский. — Джон вздохнул. — Но он назвал госпожой сердца другую. Свою первую жену. Шеланну из Владрира, Деву Волн — так ее называли. Говорили, что она была самой прекрасной эльфийкой, которую видел свет. Эльтан был пленен ею. Мелана была далеко, не столь красива, а он всегда ценил красоту. Чтобы жениться, он должен был получить разрешения владык Сигайны и ее разрешение. Она должна была отпустить его, дать ему свободу от слова, сказанного Владыками Сиршаллена. И… она безропотно его отпустила. Потому что желала ему счастья, даже в ущерб себе. Он женился на другой, а она на много веков стала Меланой Отвергнутой. Даже в наших летописях ее величали именно так.

Софи слушала и ей не верилось. Надо же, все это звучало как какая-то сказка о давнишних временах. А ведь… она завтра увидит ту самую Мелану.

— Но Эльтан все-таки женился на ней после?

— Да. — Хмуро ответил Джон. — Он таки снизошел до нее однажды, — сказал он с отчетливой злобой. — Она носила траур по его семье сто лет. Когда он кончился, Эльтан предложил ей руку. Не знаю зачем, — фыркнул Джон. — Он унижает ее, все знают, что у него полно ханти. И детей их союз так и не принес, к ее безмерному горю. Но она все равно слепо почитает его как своего господина. Хотя он не стоит и волоса на ее голове. — Сказал Джон с чувством.

Софи отчетливо поняла, что ей совершенно не нравится то, как страстно Джон отзывается об этой Мелане.

— Ясно. — Прохладно сказала она и нахмурилась. — Ты, очевидно, очень ее ценишь, — осторожно сказала она.

Джон умолк, словно и сам понял, как лично прозвучали его последние слова.

— Я… — Джон набрал в грудь воздуха. — Почитаю и ценю ее как мою родственницу и добрейшую эльфийку, которую встречал за всю свою жизнь.

— М-м… — Софи поглядела на его смущенный вид. — И все? — отважилась уточнить она.

Джон непонимающе поднял брови. Софи открыто посмотрела в его глаза.

— У тебя были к ней чувства? — спросила она.

Джон побледнел и спрятал глаза. Он мучительно зажмурился, прежде чем заговорить.

— Это… это недопустимо. Немыслимо и позорно. И разумеется она никогда ни одним словом или жестом не относилась ко мне иначе, чем к названному брату.

Софи вяло поковырялась ложкой в своей тарелке. Аппетит куда-то резко пропал.

— Это не ответ на мой вопрос, — сказала она, понимая что ответа ей уже не нужно. Она все прекрасно видела по лицу Джона.

Он помолчал и тяжело вздохнул.

— Ты видишь мои пороки прямо на моем лице, — горестно сказал он. — Скрыть свои мысли от тебя все сложнее. — Он улыбнулся. — У нас говорят, что это свидетельствует о близости душ.

Софи с трудом заставила себя улыбнуться. Близость душ, как же. Она отодвинула тарелку. Мысль, что Джон мог быть влюблен в другую, ударила ее больнее, чем она могла себе вообразить. Так значит она, Софи, вовсе не первая в его сердце. И значит… он просто влюбился не в ту девушку. В недоступную девушку. Будь эта Мелана свободна, быть может, он и не взглянул бы на нее, на Софи.

— Извини, что спросила. Это не мое дело, — сказала она надтреснутым голосом.

— Полагаю, что это не так, — сказал Джон с улыбкой. — Раз я господин твоего сердца.

Софи хмуро посмотрела в сторону, не встречаясь с Джоном глазами.

— Софи? — позвал он робко. — Мне нет оправданий. И все же мне хочется оправдаться в твоих глазах. Я был очень юн, среди моих друзей не было дев. Единственная из всех эльфиек, что была добра ко мне и проводила со мной время, была Мелана. И я… Да, ты права. Я испытывал к ней привязанность большую, чем мог себе позволить брат. Наверное, мне просто не на кого было обратить тепло своего сердца, а она была так добра. И я… я позволил себе на миг забыть, кто она и кто я. Это была всего лишь мимолетная мечта мальчишки, и она быстро рассеялась. Это давно в прошлом.

Софи кисло улыбнулась.

— «Мимолетная» по-эльфийски — это сколько? — хмуро уточнила она.

Джон взял было ее руку, но Софи мягко ее отстранила под предлогом того, что ей захотелось убрать со стола тарелку. Она встала и отнесла ее на сервант, достала чашку и принялась наливать себе чай.

— Ты презираешь меня? — спросил Джон. Софи изумленно обернулась.

— Что?

— Я достоин презрения. Сколь юн я не был, я позволил себе испытывать чувства к супруге брата. Я говорил тебе, что мои пороки неисчислимы и теперь об одном из них ты доподлинно знаешь. Я не прошу прощения лишь потому, что понимаю, что не достоин его.

Софи подошла и поставила чашку на стол.

— Ты шутишь? — спросила она. Джон непонимающе посмотрел на нее.

— Разве похоже, что я шучу?

— Ты всерьез думаешь, что я расстроена, потому что ты влюбился в конкретную эльфийку?

Джон вспыхнул.

— Я не был влюблен в нее! — отрезал он. — Это… это было лишь слабой тенью настоящего чувства.

Софи закрыла рукой глаза.

— Да, боже мой, не имела я в виду… то, что вы вкладываете в это слово.

Щеки Джона полыхали.

— Нет! Никогда, — отрезал он. — Даже помыслить о таком… Я ужасен, но не настолько! — горячо сказал он.

Софи рассмеялась и, подавшись порыву, поцеловала Джона в лоб. Он остолбенел. Софи деловито отодвинула стул и устроилась за столом, дуя на чай.

— Значит ли это… что я прощен? — осторожно уточнил Джон.

— Да не за что мне тебя прощать, — закатила глаза Софи. — Все мы в юности влюб… испытываем чувства к разным неуместным людям. Лет в десять я была влюблена в нашего почтальона. Сидела на окошке и ждала его по выходным. Только, чтобы он улыбнулся и сказал «Привет, Веснушка». Большего мне было не нужно, я и помыслить не могла о чем-то большем. И все же я сидела на подоконнике и ждала, когда он приедет на своем старом велике и улыбнется мне. У нас это тоже называют влюбленностью, Джон. Просто… чувства. Привязанности, желания общаться… И только. И я понимаю, что у тебя были именно такие чувства к ней. Просто… — Софи нахмурилась. — Мне неприятно знать, что у тебя вообще были к кому-то чувства. Наверное, мне страшно льстило, что я первая в твоем сердце. Прости.

— Но ты и есть первая в моем сердце. — Джон все же снова взял ее руку и нежно пожал. — Теперь-то я точно это знаю.

Софи тяжело вздохнула.

— Не знаю… Ты так считаешь, но правда ли это? Ты меня ведь совсем не знаешь.

— Ты не права, — сказал Джон. — Я знаю о тебе многое.

— Например?

— Возле школы, в которой ты училась, растут тополя, — сказал Джон.

Софи чуть не уронила челюсть.

— Откуда?.. — пораженно прошептала она.

— Ты работала в закусочной в последний год своей учебы в Альдестане, — продолжал Джон с загадочной улыбкой. — С красной вывеской, на которой три кошки. Потом ты переехала в Кайрин. Поступила в… уни.. .унерситет? Я не точно помню это слово. Высшая школа, для взрослых.

— Университет, — подсказала Софи, изумленно уставившись на Джона.

— Ты стала работать там, где орки получают работу. Специалистом по… образованию их детей. И училась на… я не помню точно. Что-то связанное с другими расами. Ты изучала эльфов и орков и историю их отношений с людьми. Я просматривал список твоих предметов.

Софи сидела, словно громом пораженная.

— Откуда ты все это знаешь?

— Мне хотелось узнать. В сети информации достаточно о любом, надо лишь знать, где искать. А о тебе… мне хотелось знать больше. Надеюсь, ты не считаешь, что я позволил себе неуместное любопытство?

— Но… тополя и три кошки? Это ты откуда узнал? Ты что, был в Альдестане?

— Никогда, — улыбнулся Джон. — Спутниковые карты. Мне хотелось увидеть места, где ты провела юность, и я посмотрел.

Софи хлопала глазами, не в силах поверить.

— О! — только и смогла выдавить из себя она. — Ясно. Это… ничего себе. Я немного в шоке.

Джон хитро улыбнулся.

— Но не все можно найти в интернете. Например, то, что ты была… испытывала чувства к почтальону. — Джон сдавленно хохотнул.

— Ему было семнадцать, и он был ужасно хорош собой, — оправдываясь, заявила Софи.

— Значить лишь внешняя краса привлекала тебя? — уточнил Джон.

— В нем — да. Я даже имени его не помню… Стефан? Нет, может Стен?.. Ох, не помню я.

— Сейчас я рад, что людская память столь кратка. Не хочу, чтобы ты помнила других.

Софи вдруг не на шутку смутилась. Эти слова заставили ее сердце забиться чаще.

— А я ничего про тебя не знаю. И Сиршаллен не осмотришь через спутниковые карты.

— Я покажу тебе его, если ты желаешь. Все места, где я провел свою юность. Некоторые из них ты уже видела. Мою тренировочную площадку, сторожевой пост и Дом решений.

— Какой дом?

— То здание, где был праздник в честь Эльтана.

— Он так называется? Дом Решений?

— Да. Там Владыка и его советники принимают решения относительно устройства жизни нашего народа. Или… принимали. Владыка давно не появлялся в Сиршаллене. Даже приезд Эльтана он не удостоил своим присутствием в этом году.

— А почему? Он не живет тут, в городе?

— Нет. Он предпочитает старый город. Он и его немногочисленная свита единственные, кто продолжают жить там. Это место неофициально считается его резиденцией, и попасть туда я не могу из-за запрета Эльтана.

— И как ты собираешься его обойти?

— Слово Владычицы старше. Я поеду за позволением к ней. И… и тебя я хочу взять с собой. Ты… — Джон улыбнулся. — Официально я поеду, чтобы представить тебя.

Софи подняла брови.

— Представить ханти? — удивилась она.

— Представить госпожу моего сердца.

Софи пораженно хмыкнула.

— Джон, а то, что ты меня так называешь, подарил мне венец и навешал звезд на мои платья… что это собственно означает в вашем мире?

— Если бы ты была эльфийкой, это означало бы, что по истечению положенного срока мы вступим в брачный союз.

Софи подавилась чаем.

— Э… О! — только и смогла выдохнуть она. — Ты хочешь сказать… что подарив мне тот венец ты?.. Ты что сделал мне предложение?

— Конечно. Разве иначе мужчина может дарить чувства своей госпоже?

Софи приложила руку ко лбу.

— Так… и я что? Я, приняв его, согласилась? Так получается?

Джон чуть нахмурился.

— Полагаю иначе я расценить это не мог. Если ты не видишь меня господином своего сердца, то принимать венец, а значит и мои чувства, нет нужды. А если видишь, то единственный путь — это брачный союз. Так у нас заведено.

— Но ведь… брачного союза между нами не может быть. Ты сам так сказал.

— Лишь потому, что выждать положенный срок мы не можем. Никто из смертных не живет так долго.

— И сколько это — положенный срок?

— Обычно пара сажает дерево. Когда на нем можно построить первый уровень дома — это значит время их союза пришло и чувства проверены достаточно.

— Я не понимаю сколько это? Можно в годах?

— Пятьдесят зим как минимум. И то брак будет считаться излишне поспешным, скоропалительным. Семьдесят — вполне приемлемо. Ну а сто и больше — это период, который обычно стараются выдерживать почтенные семьи, такие как моя.

Софи рассмеялась. Джон слегка обиженно поджал губы.

— Прости! — сказала она. — Прости, я не смеюсь над вашими обычаями, правда! Просто… — она снова расхохоталась. — Просто «сто и больше» для меня звучит ужасно дико.

— Но не для эльфов.

— Да уж, не для эльфов. — Софи снова захихикала, представив как она, подождав пятьдесят зим, скоропалительно выходит замуж за Джона, ковыляя к алтарю с клюкой. Она снова расхохоталась, не в силах сдержаться.

— То, что печалит мое сердце, заставляет тебя смеяться, — обиженно заметил Джон.

— А что будет, если мы решим пожениться завтра? — спросила Софи с интересом.

— Это невозможно, — пожал плечами Джон. — Мой брак должен благословить Владыка и Владычица. Они не сделают этого так скоро. Даже просить о таком… неслыханно.

— И что, никто и никогда не хотел жениться на смертной?

— Я о таком не слышал.

— Понятно. — Софи утерла слезы. — Прости. Просто для меня это правда ужасно смешно. Ждать пятьдесят лет. В голове не укладывается.

— Для нас это… не слишком долго. Время для эльфов летит быстрее, чем для смертных. По крайней мере, когда они вошли в возраст. В юности, конечно, оно тянется медленнее из-за обилия новых открытий. Я читал, что у людей так же.

— Пожалуй. В школе мне казалось, что год это невообразимо долго. В институте я отучилась три года, и они пролетели довольно быстро.

Джон улыбнулся.

— Я предложил бы тебе свою руку хоть завтра, будь я волен ей распоряжаться.

— Это даже для меня слишком скоро, Джон. Поверить не могу что ты притащил венец на… на какой там день нашего знакомства?

— Ты смеешься над положенными сроками, и сама же их называешь. Когда я должен был преподнести тебе венец, по-твоему?

— Через пару лет, наверное. У нас эти сроки в ходу.

— Я поторопился. Синай говорит, что я скор в решениях. И я не жалею о сделанном.

Софи смущенно заправила прядку за ухо.

— Знаешь… я наверное тоже не жалею, — сказала она, замирая от ужаса.

Господи, что она такое говорит? Да если бы она знала, что именно означает этот венец, разве она приняла бы его? Софи испуганно поглядела на Джона. Он сидел рядом в светлой рубашке, зашнурованной эльфийской тесьмой под самое горло. Волосы его как обычно выбились из хвоста и обрамляли лицо, серые глаза глядели на нее с нежностью. Он улыбнулся, взял ее руку и чувственно поцеловал пальцы.

— Я счастлив это слышать.

Софи встала и сделала шаг к нему. Джон непонимающе поглядел на нее.

— Отодвинься, пожалуйста, немного, — невинно попросила Софи.

Джон отодвинулся от стола, не вставая со стула. Софи села к нему на колени и обняла за шею.

Джон застыл. Софи почувствовала, как неистово заколотилось его сердце. Она нежно заправила прядки ему за ухо. Джон, словно кот, потерся об ее ладонь и обнял, прижимая к себе.

— Сейчас и мне кажется, что пятьдесят зим это неимоверно долго, — прошептал он ей на ухо.

— Я столько не продержусь. Состарюсь. — усмехнулась Софи.

Джон вдруг прижал ее к себе так сильно, что Софи стало тяжело дышать.

— Не говори так. Не хочу слышать о том, что нам отмерено так мало времени.

— И мы его теряем, знаешь ли, — фыркнула Софи. — Джон, — она с трудом отодвинулась. — Дышать тяжело.

— Прости, — он чуть отодвинул ее, придерживая за талию. — Порой мне сложно рассчитывать силы. Ты такая… хрупкая.

— А ты нет. Ты меня сегодня одной рукой втащил на knam.

Джон непонимающе нахмурился.

— Но ты весишь столь мало. Это не сложно.

— Да не так уж и мало. Смертному парню было бы тяжеловато такое проделать.

— Правда? Хм… тогда смертные мужи еще слабее, чем я думал.

— Ты зарываешься, эльфийский принц. — Игриво щелкнула его по носу Софи. — У тебя самого еще молоко на губах не обсохло.

Джон вдруг отчаянно покраснел.

— Что?

— О таком… не говорят. — Выдохнул он смущенно.

— О молоке?

— Да! Это… слишком интимно. Только между матерью и ребенком. Неужели вы… это обсуждаете?

— Да это просто такое выражение.

— Немыслимо! — Джон совершенно смутился. — Это же… столь закрыто, так… неприлично.

— Почему? Потому что намекает на грудь? — Софи лукаво прикусила губу.

Джон поглядел на нее чуть не с мукой.

— Не… не только. На вещи, что мужчинам знать не положено.

— Но ты ведь знаешь.

— Конечно знаю, но… Но мне не следует об этом ни знать, ни говорить. У нас это… не принято.

— Я смотрю у вас все, что связано с деторождением, сплошное табу. Секс, брак, роды…

— Боги! — Джон вскочил.

Софи только и успела, что удивленно отшатнулся.

— Что?

— Я не могу такое обсуждать! — Джон в панике заметался по столовой, заламывая руки.

— Какое такое? Секс? Роды? Что? — Софи прыснула.

Смотреть, как Джон в ужасе мечется от пары обычных слов, было до нелепого смешно.

— Ничего из этого! — Джон остановился переводя дыхание. — Я… я не женат и у меня нет детей. Я не вправе обсуждать с тобой такие темы. И ты не должна говорить о таком. Это… неприлично!

— Господи Боже! — всплеснула руками Софи. — А что, эльфы падают прямо с деревьев, как спелые плоды?

— Нет! Но обсуждать, откуда они появляются — это верх неприличия!

— Да почему?! — взорвалась Софи.

— Потому что так не принято!

Софи невнятно зарычала от бешенства. Она всплеснула руками, чуть притопнув ногой.

— Да почему у вас все так сложно?!

— Это у вас все излишне легко! — яростно сказал Джон. — Любое таинство вы готовы повесить на плакат и выставить на всеобщее обозрение!

— Ну извини, что я могу сказать «хочу тебя» раньше, чем через пятьдесят лет! — выпалила Софи.

Джон остолбенел. Он глядел на нее и открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба. Софи и сама осеклась. Господи, что она сморозила.

— Я… я… это была метафора, — пробормотала она. — Я не имела в виду… — Она умолкла на мгновение. — Хотя знаешь, вообще-то имела. Извини, что я такая непристойная. Для меня это сказать легче, чем дарить венец или признаваться в чувствах. А для тебя, похоже, наоборот.

Софи отвернулась и прижалась к столу, яростно сцепив руки на груди. Путь думает, что хочет. Наверняка сейчас сбежит и спрыгнет с балкона, чтобы посоветоваться с Ниланом, что же она такое имела в виду.

Софи почувствовала легкий толчок. Джон тоже прижался к столу с другой стороны, встав к ней спиной. Так они стояли несколько томительных тихих минут. Никто ничего не говорил, но никто и не уходил.

— Так и будем молчать? — фыркнула Софи.

— Я не знаю, что принято говорить в таких случаях, — хмуро отозвался Джон.

— «Спасибо. Мне лестно». Или «это полностью взаимно». Или «меня это не интересует». Или, наконец, «ты классная девчонка, но дело не в тебе, а во мне», — язвительно перечислила Софи.

— Это пустые слова, — фыркнул Джон.

— Лучше так, чем молчание.

— Не уверен. Молчание оставляет шанс не обидеть.

— В данном случае нет, Джон, — скривилась Софи. — На такое обычно все-таки что-то отвечают.

— Такие отношения между нами невозможны.

— О! Спасибо, что внес ясность, — Софи кисло усмехнулась.

— Я поклялся, что никогда не возьму себе ханти. Клятва не может быть нарушена.

— И кому же ты поклялся?

— Себе.

Они снова помолчали.

— Тогда, пожалуйста, больше не касайся меня, — отрезала Софи. Она услышала, как Джон повернулся к ней. — Считай меня развратной смертной девой, но все эти нежности для меня… мучительны. И зная, что у нас никогда ничего не будет… я предпочту… не искушаться.

Софи повернулась, строго глядя на Джона. Он глядел так, словно она влепила ему пощечину.

Он судорожно вдохнул и поклонился.

— Как угодно госпоже…

— Не называй меня так! — отрезала Софи.

Джон вскинул на нее взгляд полный боли.

— Я не госпожа твоего сердца. Я ханти, которой ты так боишься соблазниться.

— Ты знаешь, что это неправда.

— Правда, — уничижительно бросила Софи. — Если бы я была госпожой твоего сердца, то ты бы пытался понять меня. Пытался посмотреть на все так, как смотрю я. Но ты живешь по своим эльфийским правилам и меня хочешь заставить жить по ним. А я не эльфийка! У меня нет в распоряжении сотни лет, и даже пятидесяти. И я не могу… всю жизнь провести в ожидании чего-то, что никогда не случиться. Я смертная, Джон, и каждый мой день приближает мою смерть.

— Прошу, не говори так… — с болью прошептал Джон.

— Но это правда! Я — человек! Смертная.

— Разве это делает тебя хуже? Пусть ты смертная, но ты тоже можешь жить как благородная эльфийская дева.

— Да кто тебе сказал, что я хочу так жить?! — вскипела Софи.

Джон пораженно глядел на нее.

— Я… я так решил.

— Вот именно. Ты решил. Спасибо большое за заботу. Только меня ты забыл спросить о том, как именно я хочу жить.

Джон хмуро поглядел в сторону.

— Получается, если мы будем спать вместе, я в твоих глазах стану ханти, так ведь? То есть, просто быть твоей любимой девушкой мне не светит. Черное или белое. Или благородная госпожа сердца или грязная ханти. Третьего не дано. Знаешь, ни один смертный мужчина не стал бы так обо мне думать. Ну, из тех, что не полные подлецы. А ты думаешь. Ну и кто ты после этого?

— Хочешь быть для меня ханти? — огрызнулся Джон. Он посмотрел на нее с такой яростью, что Софи на мгновение испугалась. — Этого ты желаешь?!

— Да пошел ты, — холодно процедила Софи и вышла из столовой.

Глава 16

Встречи и прощания

Софи нервно перебирала складки на платье. Она надела серое, со звездой Джона на груди как он и велел. Волосы Софи придирчиво заколола подаренной заколкой. Утром Синай проводил ее в то, что эльфы именовали библиотекой. Не смотря на то, что Синай сегодня точно не мог его тренировать, Джон исчез из дома раньше, чем она проснулась. После разговора в столовой они не перемолвились и словом.

Библиотека находилась не так далеко от дома Джона, и Синай повел ее не землей, а по мостикам. Софи дала себе волю поглядеть на Сиршаллен с высоты.

Наверху и правда было светлее и приятнее. Она начала понимать, почему столь мало эльфов проводят время на земле.

На ясене, куда они пришли, дома были украшены особенно изящной резьбой. Мостик упирался в широкий опоясывающий весь ясень балкон. Синай открыл дверь, и Софи, зайдя следом, попала в библиотеку.

Главное, что отличало ее от дома Джона, были невероятно высокие потолки. Похоже, тут могло уместиться два жилых этажа. Стеллажи с книгами с множеством лестниц и указателей тянулись высоко над головой Софи.

Синай, как всегда молчаливый и строгий, проводил ее к одному из столов и жестом велел садиться. Софи послушно присела на стул.

В углу стоял старинный глобус. На стене напротив висел свиток с изящной эльфийской вязью. Софи попыталась прочесть, но это была видно какая-то древняя поэзия, и она не смогла уловить смысл.

Синай отошел к окну и молча и неподвижно замер, глядя на улицу.

Софи снова нервно поправила платье и волосы. Настроение у нее было отнюдь не веселое. Неопределенность собственного положения после ссоры с Джоном угнетала. А что если, вернувшись домой, она снова услышит что-то вроде «теперь будешь жить с Ниланом» или вообще «отдельно». И ведь она ничего не могла на это возразить. Ничегошеньки. И уехать не могла. Ее жизнь полностью зависела от Джона. Только сейчас, всерьез поссорившись, Софи окончательно это поняла.

Он мог решить, что с ней будет. Как она будет жить, где и с кем. А она… что она могла решать в своей жизни, если даже цвет ее платья выбирал Джон? Софи в гневе повернулась и взяла с полки первую попавшуюся книгу.

Это был весомый старинный фолиант. Софи принялась листать его. Кажется, это был какой-то исторический рассказ о строительстве Сиршаллена.

Книга пестрела иллюстрациями. На первой важно выглядевший эльф в короне стоял с непомерно большим ключом в руке посреди открытого поля. Почтенно склонившиеся эльфы кругом. Тоже в нарядных одеждах.

Заглавие Софи не поняла. Что-то города Сиршаллена. Первое слово было ей неизвестно.

Далее шли иллюстрации строительства. Девы вышивали гобелены, мужи катили каменные блоки по огромным бревнам.

Софи безразлично листала книгу, глядя на то, как на страницах вырастал старый Сиршаллен. Пергамент по краям осыпался. Сколько лет этой книге? И когда это все было?

Она перелистнула страницу и в глаза ей бросилось имя «Эльтан».

Кайране стоял на иллюстрации, совершенно не узнаваемый, и все же Софи не сомневалась, что художник пытался изобразить именно его.

Он держал в руках меч, уже знакомый Софи, с гардой в виде полусолнца. Одежды его были из красной ткани. Рядом стоял снова тот самый эльф в короне. Наверное, Владыка Сиршаллена. Он простер руку над сыном, словно благословляя его. В первых рядах за Эльтаном стояли три эльфийки. Одна темноволосая и две блондинки.

Софи пригляделась, попытавшись вчитаться в текст. Но, как и в их старинных текстах, язык был слишком далек от современного эльфийского. Софи не смогла понять, что тут изображено, как и не смогла понять, кто эти важные эльфийки.

«Дева волн» — смогла она разобрать в скоплении непонятных слов. Так, одна из них его первая жена. Софи поглядела на эльфиек. Как не был похож на себя Эльтан, так и они на этих древних гравюрах вряд ли походили на живых себя.

Наверное брюнетка, — решила Софи. Джон и Эльтан были светловолосы. И если так, то, наверное, эти две — их мать и сестра…

Открылась дверь, и Софи в тревоге подняла голову.

Молодо выглядевший эльф с незнакомой звездой на плече пропустил вперед жену Эльтана. За ней шли две служанки — одна уже знакомая Софи, женщина, что принесла письмо, вторая — эльфийка, стройная и по виду совсем еще ребенок.

Софи встала, затаив дыхание. Ох, что там Джон говорил? Начать разговор должна она. Точно. Надо пока молчать.

Мелана была одета в платье цвета осенней багряной листвы. Волосы она убрала наверх, что еще больше подчеркивало милый по-детски острый овал лица. Она была худенькой и почти лишенной женских округлостей. Лиф ее платья едва обрисовывал скромную грудь.

Она улыбнулась, завидев Софи, но сперва повернулась и поклонилась Синаю.

— Я рада приветствовать тебя, Синай, великий муж великого града, — сказала она по-эльфийски.

— Град расцветает, когда благородные девы, как ты, Кайране, посещают его. Я так же рад увидеть тебя, — сказал он предельно серьезно. Софи про себя хмыкнула. Ну да, чтобы тебя уважал Синай, нужно быть такой как эта Мелана. Суперблагородной эльфийкой и не иначе. Ей такого отродясь не видать.

Мелана расцвела улыбкой и подошла к Софи.

— Приветствую тебя, Софи из Альдестана, названная Госпожой Сердца Шахране Сиршаллена, — сказала она на людском без всякого акцента.

— Добрый день, Кайране. — Софи неловко поклонилась. — Я рада вас встретить. Спасибо, что пригласили меня.

«Хотя я и не понимаю зачем» — мысленно добавила Софи.

Женщина услужливо пододвинула Мелане стул, неодобрительно глянув на Софи. Они поклонились и вышли в соседнюю комнату, так же как и в доме Джона не отделенную дверями. Остался лишь Синай и эльф со звездой Меланы на плече. Из ее перстов — поняла Софи.

Она скованно улыбнулась. Мелана разглядывала ее словно какую-то диковинку.

— Столь юна. Едва ли сравнялось двадцать зим, — сказала она.

— Да. Мне двадцать, — подтвердила Софи и вдруг обмерла. Говорить о возрасте эльфа было недопустимым, а что если и о своем тоже?

Мелана продолжала улыбаться, и Софи чуть-чуть расслабилась. Похоже, пока она не сморозила ничего ужасного.

Взгляд Меланы упал на книгу. Улыбка ее чуть стухла.

— Ты изучаешь историю Сиршаллена? — спросила она. Софи поняла, что на этой проклятой гравюре первая жена Эльтана.

— Нет. Я просто взяла наугад. Я не понимаю большую часть слов.

— Древние тексты не всегда понятны юным. Язык меняется со временем, как и эльфы.

Софи только вымученно улыбнулась. Откуда ей было знать, как меняются со временем эльфы. Мелана пододвинула книгу к себе. Софи прокляла момент, когда взяла ее в руки.

— Я могу прочесть, если тебе интересно, — предложила она.

— Это не обязательно… — замямлила Софи.

— В предрассветный час, что именуется часом листвы, нарек первый из сынов Сиршаллена Эльтан своей супружницей Шеланну, Деву Волн из прибрежного града Владрира, что стоит у края земли при соленом море. При том знаменательном событии присутствовали… — прочла она. — И дальше перечисление многих эльфов, что были там в тот день. — Мелана с улыбкой провела пальцами по изображению Эльтана. — Говорили, что он был счастлив в этот день, и солнце светило над Сиршалленом особенно ярко. Я не первая супруга Кайране Эльтана, — сказала она все с той же милой улыбкой. Но горечь почудилась Софи в ее небрежном тоне.

— Я знаю, Дж… Шахране поведал мне об этом.

Мелана удивленно поглядела на нее.

— Он… он не хотел, чтобы я обидела вас неосторожным словом. Но… — Софи мучительно поглядела на книгу. — Но я все равно обидела. Простите.

— Меня не может обидеть правда. — Мелана перелистнула несколько страниц и закрыла книгу. — Но прошлое оставим пыльным книгам. Поговорим лучше о тебе.

Она поставила локти на стол, уткнула острый подбородок в кулачки и уставилась на Софи с живейшим интересом.

— Кто же ты такая, загадочная смертная дева, что Шахране назвал госпожой своего сердца? — Мелана смотрела на Софи огромными карими глазами с длинными ресницами и, казалось, ждала ответа.

— Я… я никто, — пожала плечами Софи.

Мелана рассмеялась. Софи показалось, что никогда над ней еще не смеялись так по-доброму.

— Это не может быть так. Не верю, что Шахране выбрал обычную деву. Только такую же, как он сам.

— Это… какую же? — усмехнулась Софи.

— Отважную, как сто эльфийских мужей.

Софи нервно хмыкнула.

— Вот уж нет. Я та еще трусиха.

— Обмана я не потерплю, — сказала Мелана с напускной строгостью.

Софи прикусила язык.

— Я не обманываю.

Эльфийка склонила голову к плечу и посмотрела на нее задумчиво.

— Ты молода. Еще не ведомо тебе какое в твоей груди сердце.

— Не знаю… — Софи нахмурилась.

Мелана жестом отмахнулась от ее слов.

— Где вы встретились с Шахране? Он не покидал Сиршаллен, насколько я знаю.

Софи снова вымучено улыбнулась. Ох, вот как. Получается жена Эльтана и вправду ничего не знает о подозрительных отлучках Джона из города. Выходит Эльтан не делится с ней своими заботами, так же как и Джон с ней. От сердца Софи слегка отлегло. Все же она не могла до конца забыть, кто перед ней. За плечом милой и улыбчивой Меланы Софи мерещилась грозная тень Кайране Эльтана, сжимающего свой древний меч в красивой руке.

— Мы встретились в садах Дош-Кала-Хар.

— Ах, да. Он посещал их… но это было… довольно давно.

— Я была еще подростком.

— И что же? Неужели уже тогда ты была названа госпожой его сердца? Он никогда не упоминал тебя при мне. А ведь мы делились с ним многим. Он был словно брат мне. Дитя, которого у меня никогда не было. Столь мил и так беззащитен. Я не могла налюбоваться на него в рождении. Но годы летят так быстро. Он уже взрослый муж, и сердце его отдано прекрасной деве.

Софи неловко сцепила пальцы на столе.

— Да. — Смогла выдавить она из себя.

Мелана смущенно приложила пальцы к губам.

— Я задаю вопросы, и сама же не даю на них ответить. Прошу простить меня. Просто… я очень рада видеть тебя. Часто я гадала, какая же дева сможет пленить суровое сердце Шахране. Он всегда был очень серьезным. — Мелана нахмурилась, подражая манере Джона сводить брови. Софи не смогла сдержаться — прыснула. Настолько похоже она изобразила.

— И порой мне казалось, что он никогда не даст себе волю стать просто эльфом, открыть свое сердце кому-то. Слишком жестоко к нему относились его родные, словно его происхождение — это его вина.

— Происхождение? — нахмурилась Софи.

Мелана поглядела на нее. Отвела взгляд.

— Он… еще не рассказал тебе. Полагаю, он слишком стыдится этого, как и всегда.

Софи обескуражено пожала плечами.

— Я оставлю одни секреты Шахране в сохранности. — Мелана серьезно приложила палец к губам. — А ты открой мне другие. Он… счастлив с тобой?

Софи сглотнула. Понуро опустила взгляд и не смогла ничего ответить. Счастлив ли Джон с ней? Вот уж вряд ли.

— Иногда, наверное. Порой… не слишком. Мы очень… разные. Я смертная, он эльфийский принц. Это… не просто.

— Это всегда не просто. — Мелана снова уткнулась подбородком в руку.

Софи заметила этот искренний почти детский жест. Ей казалось, что все эльфийки манерные и чопорные, но она была непринужденной словно ребенок. В этом было что-то очаровательное и беззащитное одновременно. Но в тоже время… Софи понимала, что от томных красавиц, вроде Кафиры Нади, в ней нет совсем ничего. А ведь Эльтан любит таких.

— Я знаю его. Он скор и решителен. Порой мне казалось, что если Шахране полюбит, то сыграет свадьбу как смертные, когда древо едва пробьет землю. — Она усмехнулась своей шутке. Софи тоже улыбнулась. Но веселого в этой улыбке было не много. — Тебе его отчаянную торопливость, пожалуй, легче принять, чем эльфийке. Любая была бы обескуражена, если бы ее назвали госпожой сердца раньше, чем через десять зим ухаживаний.

— Он назвал меня так… на третий день, кажется.

Мелана приоткрыла рот от изумления и искренне рассмеялась.

— Линар верен себе во всем! — сказала она посмеиваясь.

Софи нахмурилась. На мгновение она подумала, что ослышалась, и что Мелана сказала lin’yarr. Но подумать, что она так называет Джона, было нелепым. Если уж она даже Джоном его не величает.

— Я прошу прощения, я не поняла этого слова.

— Какого слова?

— Линар.

Мелана невесело улыбнулась.

— Шахране назвал тебя госпожой сердца, но не сказал тебе свое имя?

— Это его имя? — Софи глупо обрадовалась, что наконец его узнала. — Линар?

— Шахране Линар. Господин твоего сердца, если я не ошибаюсь. Рада, что смогла открыть тебе о нем что-то новое, хотя я и подумать не могла, что это будет его имя, — усмехнулась Мелана.

Софи глупо просияла улыбкой. Линар. Надо же… она не знала толком подходит ли это имя Джону, но, пожалуй, могла бы к нему привыкнуть.

— А почему его имя так… Он его не любит и говорил, что на эльфийском оно неблагозвучно.

— Некоторые считают, что оно созвучно с другим словом. Не слишком… почтенным. Lin’yarr означает «вне закона». Линар — в старых текстах трактуется как «над законом». И то и другое не многим эльфам нравится, но его назвали в честь звезды. Те самые законы, которые нельзя преступить, дали ему имя нарушителя законов. Забавное совпадение, на мой взгляд, и ужасное предзнаменование на взгляд других.

— Это ведь всего лишь имя, — пожала плечами Софи.

— Мы верим, что имя определяет судьбу. Моего господина зовут Эльтан, это значит «блистательный». Такой он и есть. Линару же пророчат скорбную судьбу. Нарушивший законы, становится изгоем. В его друзьях есть такой. Нилан.

— Да, я его знаю. И он мне очень нравится, — искренне поделилась Софи.

— Он всегда был… своеобразным и не похожим на других. И веселым. Для эльфа Нилан всегда был излишне…несерьезным. Мне странно, что такие разные эльфы, как Линар и Нилан, стали друзьями, хотя это и радует меня.

Софи не сразу сообразила, что она говорит про Джона. Это имя все еще было ей в диковинку.

— А откуда вы знаете Нилана?

— Раньше он служил моему господину и даже был в числе первых его перстов.

Софи пораженно приоткрыла рот.

— Нилан служил Эльтану? — переспросила она.

Мелана вдруг заметно похолодела.

— Я требую называть моего супруга более уважительно. В твоих устах ему подобает зваться Кайране Эльтан и не меньше.

Софи испуганно примолкла.

— Прошу прощения. Я очень сожалею.

— Я прощаю тебя на первый раз, но не более. Прошу не забывать о ком ты говоришь. — Она строго поглядела на Софи.

— Извините, Кайране Мелана. — Софи нарочно вставила титул, чтобы подчеркнуть, что она все поняла.

Мелана кивнула и вдруг снова улыбнулась.

— Обычно я… не столь требовательная. К своему титулу я отношусь легкомысленно. Но Кайране Эльтан заслужил почет и уважение всего народа, ему я отдаю дань уважения всегда.

— Я поняла, — поспешила заверить Софи. Джон был прав — во всем, что касается Эльтана, у Меланы были совершенно особые понятия. — Извините еще раз.

— Ничего. Итак, да. Нилан служил Кайране Эльтану до конца войны. В тот день многие осудили его за подписание мира, среди них был и Нилан. В войнах он потерял свою семью и деву, которую хотел бы называть госпожой сердца. В день подписания Согласия о Землях Нилан снял со своего плеча звезду Кайране Эльтана, что навсегда сделало его lin’yarr в глазах всех эльфов. Предложив служение принцу, став его перстом, отказаться нельзя. Никогда. Поэтому служение предлагают только лучшим и очень… осторожно.

Софи пораженно слушала. Нилан служил в перстах Эльтана? Значит среди тех, о ком он ей рассказывал, был и он сам? Вот же жук! И ничего не сказал!

— Я не знала об этом. Он не говорил.

— Сегодня я открываю тебе секреты всех из свиты Шахране и его самого. — Мелана усмехнулась. — Но это ничего. Я могу говорить открыто, не считаю, что им есть чего стыдиться.

— Но… разве вы не осуждаете Нилана за то, что он предал Кайране Эльтана? — Софи очень осторожно произнесла и титул и имя.

— Предать можно лишь скрытно. Нилан был верен ему, пока носил его звезду. То, что он снял ее — бесстрашно и открыто — для меня не есть предательство. Как и для моего супруга. Другие же осуждают его. Он нарушил один из трех главных законов. Служи верно — так требуют lin’ya.

— Но… Кайране Эльтан говорил мне, что он чтит lin’ya. Почему же он не считает Нилана предателем?

— Говорил тебе? — подняла брови Мелана. — Когда же Кайране Эльтан говорил с тобой?

Софи вспыхнула. Боже, ну когда, когда она научиться придерживать свой болтливый язык!

— В… в Доме Решений, — пискнула она.

— В день его празднества? — уточнила Мелана, и Софи нашла в себе силы только понуро кивнуть. — Хм… о чем же он говорил с тобой?

— О… о Джоне.

— Ты тоже используешь эту кличку вместо его имени? — Мелана, казалось, огорчилась.

— Он сам так просил его называть. — Софи чуть не расплакалась от досады. Джон велел не произносить это имя, не говорить с Меланой об Эльтане и всяких семейных делах. Есть хоть одно наставление, которое она умудрится не нарушить!

— Все еще не готов принять себя таким, какой он есть, — вздохнула Мелана. — Печально. Кайране Эльтан в детстве был холоден с ним, и Линар решил, что это из-за него. Из-за того, каков он. Но это не так. Мой супруг очень любит своего брата, просто не может этого показать так, как следовало бы. Мужчины порой бывают очень упрямы, и им тоже не чужды страхи.

Софи глядела на нее с искренним удивлением. Это Эльтану-то, который вынул из живота клинок и не поморщился, не чужды страхи? Это он-то любит Джона? Ну конечно! Похоже, во всем, что касалось дорогого супруга, Мелана пребывала в счастливом неведении.

— Н-наверное, — сковано улыбнулась Софи.

Они поговорили еще около получаса. О Джоне, о погоде в Сиршаллене, о том, что Софи знала из эльфийского и немного о Сигайне, в которой родилась и выросла Мелана. Она пригласила Софи однажды посетить второй эльфийский град, и Софи с кислой улыбкой обещала спросить Шахране, возможно ли это.

— К моему сожалению, я должна идти. — Сказала Мелана. — Время, когда мой супруг возвращается в Сиршаллен, мне особенно дорого, и его так мало. Спасибо, что согласилась на встречу со мной.

— Что вы, это мне следует благодарить вас.

— Тогда я надеюсь продолжить наше знакомство. Я буду рада увидеться вновь. Когда это станет возможным, я уведомлю тебя письмом.

Софи вдруг поняла, что с ее временем и планами никто не считается, даже милая, улыбчивая, не заносчивая Мелана. Софи заставила себя улыбнутся и не принимать это на свой счет. Просто Мелана — Кайране. Важная персона, да к тому же у нее муж, может еще какие дела. А что у Софи? Рояль да книги? М-да, это и в правду всегда можно отложить.

— Хорошо. То есть… благодарю за внимание ко мне, только… Шахране говорил, что мы поедем к Владычице.

Мелана поджала губы и посмотрела в сторону.

— Вот как… Линар решил представить тебя. — Мелана как-то осторожно, почти воровато вздохнула. Явно через силу улыбнулась. — Надеюсь, что ты понимаешь цену слов, и своих, и чужих. Если бы ты спросила моего совета, то я осмелилась бы предложить тебе стать немой и глухой в доме Владычицы.

Софи с трудом удержалась от гримасы непонимания. Что? Она вечно чувствовала себя полной идиоткой среди эльфов и их путанных слов, и чувство это никому не могло быть приятным.

— Я… — протянула Софи. Она припомнила что представлять ее везут только по одной причине — как предлог для визита — и нахмурилась. — Благодарю за совет, — нашлась Софи.

Вдруг у двери, ведущей на улицу, произошло какое-то движение.

Кто-то пытался войти, Софи смутно разглядела сквозь стеклянные двери мужской силуэт, а перст Меланы, не позволял открыть дверь.

— Кайране, — сказал он. — Нам лучше уйти.

Мелана тут же поднялась и посмотрела на Синая. Тот подошел к двери и придержал ее рукой. Софи изумленно смотрела. Мелана тревожно кивнула Софи и ушла через соседнюю комнату со своим перстом. В дверях ее уже встречали сопровождающие женщины.

— Синай, позвольте мне войти, — раздался голос из-за двери. Мужчина говорил с твердо и в тоже время не грубо.

Синай взглянул на Софи.

— Закрой звезду, — сказал он тихо. — И молчи.

Софи тут же запахнула плащ и застегнула крючки.

Синай отпустил дверь. Мужчина открыл ее и вошел в библиотеку.

Софи сразу поняла, что он был человеком, хотя внешность имел довольно эльфийскую. Темные волосы были собраны в косу, лицо гладко выбрито, карие глаза светились спокойствием и достоинством. На вид Софи дала бы ему слегка за тридцать, однако в темных волосах проглядывала первая седина. Одет он был напротив подчеркнуто по-людски. Строгий костюм серого цвета, белоснежная рубашка и ботинки. Но поверх пиджака висел изысканный, явно эльфийской работы, амулет на длинной золотой цепи. Софи разглядела изображение ясеня.

— Доброго дня, Синай. Рад вас приветствовать. Я давно не имел чести вас видеть, — сказал мужчина предельно вежливо и уважительно.

— Я был за городом, — ответил Синай прохладно. — У вас есть ко мне дело, смотритель?

Мужчина печально улыбнулся.

— За десять лет вы так и не запомнили мое имя?

— Вас было так много на моем веку, и все вы для меня на одно лицо. — Отрезал Синай.

— Ясно, — мужчина улыбнулся, так, словно слышал подобную грубость каждый день, и она давным-давно приелась. — Здесь была Кайране Мелана, я хотел поприветствовать ее и только.

— Хотите говорить с Кайране Меланой, попросите об этом Кайране Эльтана.

— Говорить — это громко сказано. Хотел лишь отдать дань уважения прибывшей в город Кайране. Но, похоже, мои хлопоты напрасны. — Мужчина снова грустно улыбнулся.

Синай посмотрел на Софи, и она поспешно встала. Она прошмыгнула мимо мужчины, но он вдруг повернулся и проводил ее взглядом.

— Одну минуту, пожалуйста.

Софи замерла, Синай тоже.

— Госпожа, я прошу прошения, что задерживаю вас, но не подскажите ли мне, когда вы прибыли в город и через какой пропускной пункт?

Софи посмотрела на Синая.

— Госпожа — гостья Шахране.

— Гостья? — мужчина поглядел на Софи. Его карие глаза быстро отметили платье, обувь и придирчиво всмотрелись в ее лицо. — Хм. Надеюсь, вы не сочтете за дерзость, если я спрошу, откуда вы знакомы с Шахране Линаром? Он ведь не покидал Сиршаллен.

— Мы… мы познакомились в садах Дош-Кала-Хар, — сказала Софи уже второй раз за сегодняшнее утро.

— Он был там… — Мужчина на мгновение задумался. — Семь лет назад. Вы должны были еще учиться в школе.

— Так и есть, — сказала Софи.

— И вы… его гостья? — спросил мужчина у Софи. Под его взглядом ей стало неуютно. Но не от того, что ее допрашивали, а от того, что ей снова нужно лгать.

— Да.

— Вы прибыли в Сиршаллен надолго?

— Ты зарываешься, смотритель, — процедил Синай.

— Я лишь выполняю свою работу, почтенный Синай. Прошу, не гневайтесь, пусть девушка ответит на мой вопрос.

— Я… — Софи незаметно сжала руки в кулаки. — Я пока точно не знаю. Мне здесь нравится.

— Правда? — спросил мужчина, и его вопрос звучал предельно искренне. Он действительно удивился. — Что ж, отрадно слышать. Видимо, Шахране Линар очень гостеприимен. Меня зовут Севил Лейн, я смотритель Сиршаллена по правам человека.

Он протянул ей руку. Софи инстинктивно потянулась к его руке, чтобы пожать.

— Нет! — резко сказал Синай.

Лейн молниеносно отдернул руку и с улыбкой посмотрел на грудь Софи, скрытую плащом.

— Видимо нечто под этим плащом запрещает мне поприветствовать госпожу рукопожатием, — сказал он без улыбки. — Благодарю вас за предупреждение, Синай.

— Годы в Сиршаллене не многому тебя научили, как я вижу. — Сказал Синай тоном, от которого по коже Софи побежали мурашки.

— Просто хотел проверить слухи, — пожал плечами Лейн. — Они правдивы. Шахране назвал смертную госпожой сердца. Беспрецедентный случай, как я слышал.

— Заглядывать в чужое сердце тоже входит в ваши труды, смотритель? — процедил Синай.

Лейн смущенно улыбнулся Софи.

— Прошу простить мне мое профессиональное любопытство. Смотритель ведь должен… смотреть.

— Что такое «смотритель»? — осмелилась спросить Софи, осторожно поглядев на Синая.

Она никогда не слышала о таких должностях. Эльфы работали в Потекторатах на людских землях, но что есть люди, которые работаю в Сиршаллене на должностях вроде защитника человеческих прав, Софи не знала.

— Это что-то… — Лейн улыбнулся. — Что-то вроде эльфийских протекторатов в людских городах. Мы здесь, а благородные мужи эльфов — там. — Он почтительно склонил голову, кивнув Синаю. Тот и бровью не повел. — Если мне будет позволено, могу я узнать ваше имя?

Приукрашать свою речь на эльфийский манер похоже вошло у него в привычку, и даже с Софи он разговаривал как с эльфийкой.

Она замешкалась. Да ведь он в два счета проверит, что ни через какой пропускной пункт она не проходила, что ни в одном протекторате страны не было заявления, что она хочет посетить Сиршаллен, и, конечно же, в ее паспорте, которого у нее с собой и не было, не стояло никаких отметок с эльфийских границ.

— Ее имя Анна Смит, — сказал Синай, опережая Софи. — Если вам угодно проверить бумаги, Шахране предоставит их по первому требованию. Документы госпожи находятся дома, с собой она их носить не обязана, не так ли?

— О, я уверен, бумаги госпожи окажутся в порядке, — сказал Лейн и улыбнулся совершенно безэмоционально, как взрослый, которого пытается обмануть ребенок. — Боюсь вы, как это часто бывает, истолковали мои слова превратно, Синай. Неужели вы решили, что я подозреваю вас в похищении и сокрытии в Сиршаллене смертной девы? Кто бы мог заподозрить в таком безрассудстве вас или Шахране Линара… с которым вы так долго путешествовали… за городом, — закончил Лейн, пристально изучая лацкан своего пиджака. — А теперь и Кайране Сигайны уделяет время смертной деве. Поразительно. Мне, разумеется, тоже захотелось посмотреть на вас, Анна. Простите мое любопытство.

— Ничего, — понуро сказала Софи.

Синай стоял мрачнее тучи.

— Я лишь хотел сказать госпоже, что если у нее возникнут трудности, проблемы, недопонимание… она может обратится ко мне или к любому из моих подчиненных. А я в свою очередь прослежу, чтобы пребывание госпожи в городе было комфортным и безопасным. Это наша работа.

— Почтенный труд для почтенного мужа, — сказал Синай тоном плевка.

Лейн беззвучно усмехнулся.

— Об этой деве есть, кому позаботится, — отрезал Синай и демонстративно открыл дверь.

— Всего доброго, София, — сказал Лейн.

Она кивнула и вышла вслед за Синаем на балкон. Только когда они уже шли по мостику на другой ясень, Софи поняла, что мужчина назвал ее настоящим именем.

— Ох, — она приложила руку к пылающей щеке. — Он знает.

— Разумеется, — откликнулся Синай ледяным тоном. — Людские глаза повсюду, даже в Сиршаллене. У нас нет права выгнать их вон.

— Кто они такие?

— Люди, — коротко ответил Синай, и Софи примолкла — Сегодня ты узнала то, что тебе не следовало знать. И про Шахране и про Нилана. Кайране Мелана, как и все женщины, любит поговорить.

— Про вас я ничего не узнала, — заметила Софи.

— У меня нет историй, которые можно открывать шепотом, — отрезал Синай.

Софи посмотрела на него. Они шагали рядом по изящным эльфийским мостикам и балконам, и, должно быть, смотрелись очень комично, как ослик и породистая лошадь. Красивое строгое лицо Синая показалось Софи совсем чужим. Она могла бы принять его за отца или брата Джона. Он был росл и светловолос. Лицо его было типично эльфийским — вытянутым с четкими скулами. Глаза голубые, как у Эльтана. И все же Синай неуловимо отличался от Джона или Эльтана. Разрезом губ — куда более тонким и строгим, и откровенно менее красивым. Длинным носом и широкими бровями. Софи знала — ему очень-очень много лет. На лбу даже была одна мимическая морщинка между бровей. Но, в остальном, по виду Синаю можно было дать не больше тридцати.

— Синай, почему вы служите Джону? — спросила Софи.

Ей захотелось перемолвится с ним хоть парой слов, хотя в глубине души она знала, что он, как и всегда, презрительно отмахнется от нее.

Он поглядел на Софи сверху вниз.

— Смертной деве не понять причин, по которым мы служим Владыкам или их отпрыскам.

— А вы попробуйте объяснить, — нахмурилась Софи. — Пожалуйста, — нашла она в себе силы добавить.

Синай посмотрел на нее скептично, но все же заговорил.

— Я выбрал Шахране, потому что он единственный, кто еще готов бороться за наш народ. Прочие уже сдались.

— Вы ведь были ментором Эльтана. А он, кажется… был очень-очень хорош в войнах. Отчего не предложили ему свое служение тогда?

— Я не был уверен в нем, и мои сомнения подтвердились. Через многие сотни лет, но подтвердились. Эльтан всегда имел сердце из золота, сердце Линара из железа. И ему я отдал свою службу. Твое любопытство удовлетворено? — сказал он неприязненно и указал на дверь в их ясене, которая вела на лестницу внутри. Софи кивнула, вошла и стала подниматься.

Ей казалось, что она попросту ослышалась. У Эльтана сердце из золота? Да как можно такое предположить? А у Джона… из железа? Нет, наверняка это какая-то эльфийская метафора, которую Софи попросту не способна понять. Зря она вообще спросила. Если с Джоном у нее были хоть какие-то шансы на взаимопонимание, Синай был совершенно не постижим ее уму.

Войдя в дом, Софи сняла сапоги и пошла к себе, чтобы повесить плащ. В читальне за ноутбуком сидел Джон. Софи увидела его и на мгновение замерла.

Он поднял взгляд. Софи нахмурилась и пошла дальше. Джон уткнулся в ноутбук.

Повесив плащ, Софи нарочно сняла платье с его звездой и надела свое старое трикотажное. Длинной оно было лишь по колено, но сегодня ей было плевать, что она нарушит какие-то там эльфийские заповеди. Она решительно пошла обратно, зашла в читальню и остановилась перед столом. Джон поднял на нее глаза.

— Я хочу отправить письмо родителям, — заявила Софи.

— Я уже говорил, это невозможно.

— Прекрасно. Раз я не могу говорить со своими родителями, то и ты к своей матушке поедешь без меня. — Джон изумленно нахмурился, а потом закрыл глаза.

— А… Ясно. Кажется, это называется шантаж.

— Кажется, это называется «компромисс», — едко уточнила Софи.

— Ты не можешь отправить письмо. Это слишком опасно. И к Владычице без тебя я поехать не смогу, так что тебе придется поехать. — Отчеканил Джон, начиная стучать по клавишам.

— Значит тебе придется тащить меня туда силой, — отрезала Софи и пошла прочь из комнаты.

Она услышала, как Джон с силой захлопнул крышку ноутбука.

— Вернись! — приказал он, и Софи против воли застыла в дверях. Она нехотя повернулась.

Джон встал и подошел к ней. Уши его заметно побелели.

— Ты своим безмерным упрямством нарушишь мои планы. Важные. Ты не понимаешь, что стоит на кону. Судьбы многих. Я спас тебе жизнь, ты еще об этом не забыла?

— Если бы не ты, меня не пришлось бы спасать, не так ли? — отбила Софи.

Джон сжал губы в тонкую линию.

— Не будь такой…

— Какой?

— Невыносимой, — процедил Джон, с трудом подобрав слово.

— Я должна написать им. Это меня с ума сводит. Они же думают бог весть что и… я не могу оставить их в неведении.

— Это вызовет больше вопросов, чем ты можешь себе вообразить.

— Да плевать мне! Дай мне ноутбук, я отправлю одно письмо и поеду с тобой хоть к черту на рога.

Джон строго посмотрел на нее и вернулся за стол. Софи развернулась и ушла в гостиную. Она взялась было за эльфийский, но сегодня он был ей отвратителен, как и все здесь. Софи бросила книги прямо на пол и вытянулась на тахте. Она лежала и глядела в потолок, предаваясь грустным мыслям о своей печальной судьбе, когда в комнату вошел Джон. Он нес в руках раскрытый ноутбук.

— Вот. Можешь отправить свое письмо. — Софи села и скорее взяла ноутбук, пока Джон не передумал.

Он открыл ей какой-то почтовый сервер, которого Софи ни разу не видела. Но она быстро по памяти ввела адрес, и ее пальцы застыли над клавиатурой.

«Привет», — напечатала она. — «Это Софи. Это правда я. Со мной все в порядке, я жива и здорова, но не могу написать, где я. Вернуться домой не могу. Это сложно объяснить».

Ее пальцы замерли над клавиатурой. Она заплакала, но упрямо продолжала печатать, боясь, что Джон передумает и заберет у нее ноутбук.

«Я вас очень люблю и скучаю. Папа, пожалуйста, не кури много. Мама, у меня с собой твоя брошка, та в виде зонтика. Я ее обязательно сберегу», — Софи утерла слезы и шумно хлюпнула носом. — «Люблю вас. Пока. Софи».

Она отправила письмо, отложила ноутбук и разрыдалась, уткнувшись в ладони. Джон взял ноутбук и сделал несколько шагов прочь, но застыл.

Софи плакала, не в силах остановиться.

Джон хмуро прошелся по комнате туда-сюда.

— Софи... — сказал он с мукой. — Умоляю… Что я могу сделать?

— Ни-ничего ты не можешь сделать, — хлюпнула она носом. — Я их больше никогда не увижу! — она с новой силой разрыдалась.

Джон закрыл ноутбук и бросил на тахту.

— Ты не можешь вернуться. Тебя лишат жизни.

Софи с новой силой разрыдалась.

Джон сел рядом. Софи потянулась к нему и вцепилась в рубашку. Джон показательно сжал руки в кулаки и замер.

— Ты велела… не касаться тебя.

— Вот сейчас ты… ты серьезно?! — всхлипнула Софи.

Он нерешительно обнял ее. Медленно прижал ближе, нежно погладил по голове.

Мало-помалу она успокаивалась, согретая руками Джона.

— Все из-за тебя, — всхлипнула она. Джон вздрогнул.

— Это так. Твоя доброта ко мне обернулась горем. Прости, хоть я и знаю, что ты не сможешь, но я действительно не хотел этого.

— И у меня теперь никого нет, кроме тебя. А ты… ты так жесток со мной.

— Я жесток?! — Джон с силой отстранил ее от себя. — Я дал тебе все, что мог дать эльф смертной деве.

— Но… этого недостаточно, Джон. Наверное… мне нужно то, что ты дал бы бессмертной.

— Но я не могу… Мы те, кто мы есть.

— Тогда… почему не уйдешь?

— У тебя есть только я, ты сама так сказала и, боюсь, это правда.

— Значит… ты меня жалеешь, да? Это все из жалости?! — Софи вспыхнула от ярости. — Ну так не трудись! Найду себе другого. Какого-нибудь… Кого угодно!

Джон прижал ее к себе так сильно, что она задохнулась.

— Почему тебе так сладостно злить меня?! — процедил он. — Ты играешь словами, зная, что они причиняют мне боль. И это я жесток? Я запрещаю тебе говорить такое!

— Ты не можешь мне запрещать!

— Я могу тебе запрещать! Твоя жизнь в моей воле! — разозлился Джон. — Я — Шахране Сиршаллена! А ты всего лишь смертная дева.

— Всего лишь?! — Софи попыталась вырваться из его объятий, но Джон не отпустил.

Минуту она отчаянно боролась, только чтобы понять, насколько их силы не равны.

— Отпусти меня. — Пробурчала Софи ему в шею.

Джон молчал. Он медленно расцепил объятие, но придержал Софи за плечи, не давая отстранится.

— Разве ты не понимаешь? — прищурился он. — Я волен… сделать с тобой ужасные вещи. Могу сделать тебя своей рабыней. И никто не станет защищать тебя здесь. Лишь я один отношусь к тебе как… как к равной эльфам. А ты… гневишь меня. Не слушаешь моих слов, и тебе безразличны мои просьбы. И я думаю… раз я так отвратителен… Почему бы… — Пальцы Джона медленно сомкнулись на ее шее. Софи не на шутку испугалась. — Не поддаться законам моего народа? Если я порочен, зачем бороться?

Он смотрел на ее шею, медленно усиливая нажим пальцев. Софи покрылась мурашками ужаса. Джон посмотрел ей в глаза и осторожно отстранил руку.

— Нет. Я не такой. Я смогу быть другим, — тихо прошептал он и сжал руки в кулаки. — Я отнесся к тебе уважительно, как к госпоже своего сердца. Ты же… я не понимаю, чем я оскорбил тебя, и чего еще ты от меня ждешь. Твои слова ранят меня, — с болью сказал он. — Как и твои слезы. Сегодня я жалею, что встретил тебя, — сказал Джон шепотом.

Софи почувствовала, как на глазах выступили слезы.

— Нет! — Джон взял ее лицо в ладони и большими пальцами вытер первые слезинки. — Я запрещаю тебе! — гневно сказал он. — Прекрати!

У Софи задрожали губы.

— Это все бесполезно! — прошептала Софи. — Мы… мы никогда друг друга не поймем.

— Только потому, что ты не слушаешь! Ты упряма и нетерпима и…

— Я во всем виновата, значит? — Софи снова шмыгнула носом.

Джон прижался к ее лбу своим.

— Я не знаю. Я делаю для тебя все и этого все равно недостаточно! Я эльфийский принц, я не могу быть с тобой как смертный муж. Ведь я не смертный.

— А я не могу быть с тобой как эльфийская дева. Я не эльфийка, Джон! Н-нам… надо найти компромисс, — заикаясь пробормотала Софи.

— Для людей и эльфов нет компромиссов. — Твердо сказал Джон. — И для меня и тебя их так же нет. Так говорят законы моего народа. И я… я не могу нарушать их, хоть все и пророчат мне это с рождения. Прошлой ночью я нарушил свое слово. Я клялся, что не брошу взгляда в твои покои. Но я вошел, ночью, в тишине, словно вор… Я стоял у твоего ложа. Я смотрел на тебя спящую и… презирал себя. За мысли, что бродят, словно яд, в моей голове. Ведь я могу сделать тебя ханти, — зашептал Джон. — И часть меня желает этого. С твоей одежды снимут мою звезду. Ты не посмеешь носить венец. Ты будешь моей… я буду обладать тобой так, как захочу и когда захочу. — Руки Джона отчетливо задрожали, когда он медленно повел ими по плечам Софи. — Ты думаешь, что я — словно камень, лишен желаний? О, как ты ошибаешься… Я порочен в самой своей сути. Моя кровь отравлена, мое тело, слабое и жалкое, молит меня поддаться… Если я сделаю тебя ханти, тебе никто из моей свиты или друзей не скажут больше ни единого слова. Даже Нилан. Будешь говорить только со мной, тогда, когда я захочу быть с тобой. Я волен поступить так… Но я… я не могу этого сделать. Даже мысль об этом повергает меня в ужас.

— Почему? — сипло спросила Софи. Ее такие речи повергали в ужас ничуть не меньше Джона, но она должна была понять.

Джон сглотнул и отвел глаза.

— Потому что ты поклялся? — предположила Софи с болью.

— Нет. — Джон отрицательно замотал головой. — Потому что… не могу. Потому что это ты. Ты тронула мое сердце. Сколь бы порочен я не был, я не могу сделать тебя ханти. Не смогу.

— О!… — Софи хлюпнула носом. — Спасибо. Что ты все-таки не последний подлец. И чтобы ты понимал — я не хочу быть ханти. Даже думать забудь об этом! Никогда этого не будет. Это… ужасно! И я… я рада что ты это понимаешь, что я не такая, и что ты… не сделаешь со мной такого. — Софи кисло усмехнулась. — Это будет мне утешением в моих долгих одиноких годах в этом вашем Сиршаллене.

— Сиршаллен теперь и твой дом. Ты не сможешь вернуться в людской мир. Знаешь ли ты, что ждет тебя там? Мое имя вырвут из тебя раскаленными щипцами!

— Которое? — сквозь слезы усмехнулась Софи. — Джон? Или Линар?

Джон изумленно отстранился, посмотрел на нее и хмуро отвел взгляд.

— Кайране Мелана назвала его тебе…

— Да.

Софи взяла его лицо в руки сказала.

— Линар. — Она поглядела на него: на серые глаза, светлые волосы и сбившуюся в их возне рубашку, из ворота которой выглядывали ключицы. На них тоже белела пара шрамов. Софи нежно огладила его лицо. — Линар, — повторила она, словно примеряя имя на лицо, которое она привыкла считать лицом Джона. — Мне кажется тебе подходит.

— Имя изгоя. — Джон привычно нахмурился. — Джон — всегда один из многих.

— Но ты не один из многих.

— Тебе по душе это имя? — он скептично поглядел на нее.

— Вполне. А тебе нет?

— Не слишком.

— Я могу называть тебя Джоном, если хочешь. — Улыбнулась Софи. — Какое бы имя ты не назвал, я буду помнить тебя под этим именем, так ведь?

Джон улыбнулся. Тоже вспомнил, что она сказал ему это в садах Дош-Кала-Хар.

— Называй меня как хочешь, только прошу, не печалься. Если не хочешь ехать к владычице, я не стану заставлять тебя. Я хочу, чтобы ты была радостна и беззаботна. И если это возможно совместить, чтобы ты была рядом со мной. Если нет — отпущу тебя. В Сиршаллене есть смертные… как женщины так и мужчины. Ты найдешь себе супруга по сердцу, хоть выбор твой будет и не велик. Но прими решение сегодня. С каждый днем мне сложнее отпустить тебя. Еще немного, и я знаю, что уже не смогу. Не хочу принуждать тебя против твоей воли.

— Если я останусь… ты будешь со мной? Не как с ханти и не как с госпожой сердца, а просто со мной? Во всех смыслах? Мы будем вместе как… как люди?

Джон скорбно нахмурился.

— Я не смертный муж и не могу им быть.

— Я и не прошу тебя стать смертным. Я прошу… быть для меня… моим Джоном.

Он отрицательно покачал головой.

— Это против наших законов.

Софи с печальной улыбкой тяжело вздохнула.

— Хорошо. Я понимаю. Это ничего… наверное, так даже лучше. Ты сделай все как нужно. Если я уеду сейчас, наверное, пойдут разговоры, не хочу, чтобы у тебя были проблемы…

Джон посмотрел на нее, и Софи поняла, что он близок к тому, чтобы заплакать. Софи пораженно умолкла и тут же отвела глаза, словно увидела что-то слишком личное.

— Эм… — она с трудом заставила себя говорить, глядя только на свои ладони. — Я могу пока носить все эти платья с твоей звездой… А потом… потом когда станет удобно ты… как там у вас это делается? Уведомишь всех, что я больше не госпожа…

Джон отстранил ее и встал. Он отвернулся, тяжело дыша, и крепко сжал руки в кулаки.

— Я знал, что счастье мое будет не долгим, но… чтобы настолько! — с горьким смехом сказал он. — Солнце не зашло над Сиршалленом и десяти раз, а моя звезда уже тебе в тягость.

Софи мучительно сцепила руки в замок.

— Я могу носить ее, если тебе это нужно…

— Носить из жалости? — процедил Джон. Он обернулся и поглядел на нее хмуро и с отчетливой болью. — Сколько времени ты дашь мне? Месяц? Год? — он холодно сжал губы. — Пока ты носишь мою звезду, ни один мужчина в Сиршаллене, смертный или бессмертный, не посмеет тебя коснутся. А если посмеет, я отрублю ему руку.

Софи пораженно сглотнула. Она вспомнила, как Лейн в библиотеке отдернул ладонь.

— Ты… ты серьезно сейчас?

Джон молчал. По его лицу Софи поняла, что это была вовсе не метафора.

— У меня голова кругом, — сказала Софи. — Ладно, давай просто… Я не знаю, Джон! Ты распоряжаешься моей жизнью тут. Сделай все, как нужно. Скажи мне как поступить.

— Поступай так, как желает твое сердце. Я не распоряжаюсь твоей жизнью, я лишь сохранил ее. Это не значит, что я… твой хозяин.

— Я полагаю, что жить вместе нам… не стоит. Это… не слишком удобно.

— Я покину дом и не переступлю больше его порога, — отрезал Джон.

Софи пораженно вскинула брови.

— Нет! Ты что, это же твой дом!

Джон дернул плечом.

— Я никогда уже не буду в нем счастлив. После всего…

— Никогда-никогда-никогда! — вспылила Софи. — До чего же ты обожаешь это слово!

— Я говорю как есть! — взорвался Джон. — Все это будет лишь терзать меня воспоминаниями! — он взмахнул рукой, указывая на тахту.

— Я здесь всего неделю. Ты забудешь об этом…

— Нет! — отрезал Джон. — Я не забуду! Я — эльф, и моя память будет хранить каждый миг! Это вы забываете все, стоит лишь листьям пару раз опасть!

— Ну извини, что мы так устроены! — обиделась Софи. Она угрюмо спрятала лицо в ладонях. — Джон… почему мы мучаем друг друга? Зачем это все… Просто… давай сделаем вид, что ничего не было и все. Ничего и не было…

Джон хрипло усмехнулся.

— Я отдал тебе венец, я отдал тебе звезду и свое сердце, и так ты говоришь об этом? Ничего? Вот что это значило для тебя?!

— Перестань! Ты знаешь что это… это значило для меня очень многое. И я сейчас умереть готова от ужаса, что все так закончиться. Но… я ведь должна думать о будущем. Что со мной будет завтра или послезавтра, или через пять лет?

— Смертные! — прошипел Джон. — Почему будущее тебе важнее настоящего?!

— Потому что у меня его не вся вечность, Джон! — крикнула Софи. — Что я буду делать? Я буду жить рядом с тобой как… как кто? Как госпожа твоего сердца, которая умрет и состариться раньше, чем ты сможешь быть со мной? — Софи рассмеялась. — Что это за жизнь?!

— Лучшая, что ты можешь обрести рядом со мной. — Джон улыбнулся. — Прости меня. Я, как и всегда, веду себя недостойно. Пусть ты не хочешь быть моей госпожой, я волен считать тебя ею и относиться к тебе соответственно. И вместо почета я бросаю тебе обвинения. — Джон с силой потер лицо рукой. — Если бы ты была эльфийкой, то давно поняла, как я жалок. Как ужасно эгоистичен и требователен. Как… порочен. Нет… мое счастье не было недолгим. Десять рассветов — и то много для такого как я.

Софи чуть снова не расплакалась от досады, так скорбно Джон выглядел.

— Перестань. Ты… ты был добр и ласков со мной, мне не в чем тебя упрекнуть. Просто… Просто ваши законы такие. И если ты не можешь их нарушить, значит… Я тоже могу себя ругать. Я все делала не так. И… Ох, Джон, давай просто… все это очень… тяжело.

— Я прошу прощения за свои слова. — Джон приложил палец к переносице и провел до кончика носа. Отстраненно поклонился. — Я сделаю для твоего удобства все, что в моей власти. Если этот дом не удобен для тебя, я найду новый. В Сиршаллене хватает покоев. Ты ни в чем не будешь нуждаться — я обещал тебе это, и я сдержу свое слово. Когда я найду дом, я позабочусь и о распорядителе дома, чтобы ты могла ни о чем не беспокоиться. — Джон говорил прохладно и вежливо, отчаянно сжав руки в кулаки. — Я вижу, что мое общество приносит лишь печали. Мне горестно от этого, но я не хочу, чтобы ты тревожилась. Я избавлю тебя от него так быстро, как смогу. Мою звезду ты можешь больше не носить. Ты представлена как госпожа моего сердца. Мой брат больше тебе не угрожает. Тебя не вышлют из Сиршаллена, ты сможешь прожить тут жизнь, — голос Джона становился все тише и тише. — Но даже если ты станешь жить отдельно, твой статус не изменится. Несмотря на то, что ты носила мою звезду, ты смертная, а значит — ханти в глазах всего Сиршаллена. Венец и звезду считают лишь чудачеством юнца, не более. Пока ты носила мою звезду, никто не посмел бы оскорбить тебя. Без нее — ты бесправная ханти. Ты сможешь общаться лишь с небольшим количеством смертных, живущих здесь. Эльфы не станут тебе друзьями, надеюсь, ты это понимаешь. Я сожалею об этом. У меня не было выбора, и я сделал все, чтобы ты в глазах моего народа была той, кем ты являешься на самом деле. Благородной девой.

Софи почувствовала, что ее губы отчаянно дрожат. Она с трудом сдерживала слезы. Хотелось сказать Джону прекратить. Прекратить говорить так, словно они чужие… и в тоже время вернутся к откровенности, перейти черту вежливости означало снова… боль и для нее и для него. Так стоило ли?

— Спасибо, Дж… Шахране. Вы добры ко мне больше, чем я заслуживаю.

Джон поклонился, взял ноутбук и вышел из комнаты.

Остаток дня Софи провела за роялем. В ее комнате стояла коробка вещей, которые ей привезли. То, что она просила доставить из людского мира. Софи перебрала их и оставила в коробке, не стала раскладывать по полкам в ванной или в комнате. Зачем, если ей скоро придется покинуть этот дом? Скоро… Как скоро? Завтра?

Джон ушел еще до обеда. Не попрощался. Софи лишь услышала, как тихо открылась и закрылась балконная дверь. Наверное, пошел искать ей дом.

За окнами давно стемнело, в доме было тихо и одиноко. Софи перебрала несколько клавиш на рояле.

Она наигрывала грустную мелодию из одного романтического фильма, что когда-то засела ей в голову.

— Пообещай… — стала напевать Софи. — ты все, что есть, все что есть, все, что есть… Ты все что есть… у меня.

Свет в комнате вдруг погас. Софи слишком подавленная, безразлично подняла голову.

Весь дом погрузился в темноту. Софи встала и подошла к выключателю на стене. Пару раз щелкнула им. Ничего. Пробки что ли выбило? Софи поглядела в окно. На соседнем ясене окна горели уютным светом.

Она не знала, бывает ли такое в Сиршаллене и как часто. Кто знает, может местной проводке три сотни лет? Софи усмехнулась.

В тишине дома она услышала, как тихо звякнуло стекло в балконной двери. Джон? Софи понуро нашарила в темноте крышку рояля и закрыла его.

Черт с ним, с этим светом, она просто пойдет спать. Разговаривать Джон все равно не станет, да и что они друг другу скажут? Софи на ощупь собрала нотные тетради и положила их на рояль аккуратной стопкой. Быть может она в последний раз играла на этом рояле. Стало очень тоскливо. Софи любовно погладила крышку. Она уже привыкла и к этому инструменту, и к этому дому. Наверное, Джон прав, даже ей будет не по себе оставаться тут. Помнить, как он сидел на плетеном пуфе у ее ног и нежно гладил голые стопы.

Что-то тихо щелкнуло за ее спиной. Софи обернулась.

В темном проеме двери кто-то стоял. Софи напугано сглотнула.

— Джон? — спросила она тихо.

Тень пошевелилась и вошла в комнату. Бесшумно и осторожно. В неверном отблеске света из окна Софи увидела наставленный на нее пистолет.

Глава 17

Первая кровь

Софи окаменела.

— Кто вы? — спросила она. Мужчина был одет почти так же как Джон и Синай, когда забрали ее из камеры. Черная военная форма, на лице маска, на глазах какие-то массивные очки. Софи в темноте не могла разобрать, что это.

— Тихо. На колени, — приказал мужчина шепотом.

Софи почувствовала, как волосы на загривке встали дыбом от ужаса. Она медленно опустилась на колени.

— Руки за голову.

Софи сглотнув, подчинилась. На запястьях защелкнули наручники. Мужчина быстро скользнул руками по ее бокам, обшаривая.

— Ну? — спросил мужчина, глядя поверх головы Софи.

Она осторожно обернулась. С другой стороны комнаты вошли еще двое — такие же темные тени, бесшумные и неуловимо опасные.

— Пусто, — сказал один из них так же негромко.

— Где он? — прошипел мужчина, что держал ее на прицеле.

— К-кто?

— Эльф. Шахране.

— Н-не знаю.

— Не играй со мной, девочка. — Процедил он, приставив холодный пистолет к ее лбу. — Где он?

— Здесь! — раздался из-за его спины голос Джона, громкий и полный бешенства.

Софи не поняла, что случилось в следующие несколько секунд.

Мужчина резко повернулся. Вспыхнуло несколько вспышек света, раздались негромкие хлопки. Двое набросились на Джона.

Глухие звуки ударов сопровождались леденящим кровь хрустом. Один из нападавших с грохотом отлетел на рояль. В темноте жалобно звякнули клавиши.

Софи толкнули, и она упала на спину. Ее перевернули лицом в пол и надавили сверху. Что-то вонзилось ей в шею, и она закричала от ужаса.

— Джон!! — заверещала она, пытаясь высвободиться.

Раздался еще один мерзкий хруст, и мужчину сбросили с нее. Все затихло.

Джон перевернул ее на спину.

— Ты ранена?

— Н-не знаю…

Вдруг визгливо вжикнула леска, и Джона поволокли назад. Еще один накинул удавку ему на шею.

— Нет! — Софи попыталась подняться. — Не надо!

Джон и мужчина отчаянно боролись на полу. Джон хрипел, мужчина вцепился в него сзади, обхватив ногами.

— Сдохни! — тяжело дыша, прошипел мужчина. Джон ударил его локтем, но тот лишь сильнее натянул леску. Софи, умирая от ужаса, с трудом вскочила на ноги, ее руки хоть и были скованы, но хотя бы были впереди.

Оружие… хоть какое-то…

Но было так темно, Джон хрипел, умирая на полу… Софи подбежала, схватила руки мужчины, пытаясь оттянуть их от Джона, но он был сильным, а она такой слабой. Джон почти перестал вырываться. Софи отчетливо поняла, что он вот-вот отключится. Она задрала рукав черной куртки и вцепилась в руку мужчины зубами. Несколько секунд он терпел под страшные хрипы Джона, Софи отчаянно сжала челюсти и почувствовала вкус его крови.

— Сука! — Заорал он и оттолкнул ее так сильно, что Софи влетела головой в какой-то музыкальный инструмент, висящий на стене.

Только через несколько мгновений оглушенная Софи смогла подняться.

Роли поменялись. Джон теперь был сверху. Он надавливал коленом мужчине на горло, а тот, извивался, пытаясь скинуть его. Теперь он хрипел. Страшно, отчаянно.

Он умирал.

— Д-джон… не надо… — пролепетала Софи. Она сделала шаг и запнулась за что-то. Это была рука, сжимающая пистолет. Один из нападавших лежал неподвижно прямо возле рояля.

— Джон… — прошептала Софи. Мужчина забился в судорогах. — Джон!

Он обернулся. Но колено, не убрал.

— Н-не убивай… не надо…

Джон смотрел на нее. Его глаза сверкнули яростью в темноте.

Он перевел взгляд на мужчину и медленно убрал колено.

— Ты права. Одного нужно оставить… — проговорил он, и Софи не узнала его голос — холодный и властный.

Мужчина закашлялся. Джон перевернул его на спину и подобрал леску. Он скрутил его запястья за спиной и вдруг ударил кулаком под колено. Раздался хруст, мужчина закричал так, что Софи зажмурилась и хотела зажать уши, но столкнулась с сопротивлением наручников. Джон методично удалил по второй ноге. Еще один хруст и еще один сдавленный отчаянный крик.

— Суче-е-еныш! — зашипел мужчина. — А-ха-ха! З-зря… — он закашлялся. — Зря стараешься. Ничего ты от меня не узнаешь, выродок!

Джон встал, подошел к дверному проему и что-то нащупал за притолокой.

— Софи, ты пострадала? — спросил он холодно.

— Я… не знаю… кажется… нет, — пробормотала она и вдруг поняла, что по лицу течет что-то липкое и горячее. — К-кровь… — пробормотала она. Боли она не чувствовала.

— Финар, срочно пришли Нилана и Синая. И лекаря. Нужен свет. Действуй скрытно, — сказал Джон. Софи не поняла, почему он разговаривает так, словно Финар стоит рядом.

— Они уже здесь, Шахране, — раздался голос Финара, искаженный радиопомехами.

Свет вспыхнул. Но не обычный, а красный.

— Проклятье… — процедил Джон.

В красном свете музыкальная комната предстала перед Софи зловещей как никогда. На полу лежало трое. У одного из груди торчал кинжал Джона, шея второго была вывернута под неестественным углом. Третий истекал кровью из простреленной головы.

Свет моргнул и сменился на обычный.

Джон стремительно подошел к одному из трупов и выдернул кинжал. Он вышел из тела с чавкающим звуком, от которого Софи чуть не стошнило. Джон схватил оставшегося и приставил лезвие к горлу, собираясь полоснуть.

— Джон! — заплакала Софи. — Нет! Нет!

Джон глянул на нее. Холодные серые глаза отливали сталью. Он помедлил секунду, скрипнув зубами, оттолкнул голову мужчины и бросил кинжал на пол.

— Проклятье! — снова прошептал он.

Софи попятилась и прижалась к стене.

— Ч-что… к-кто…

Джон подошел и осмотрел ее. Софи шарахнулась от него в страхе. Джон замер.

— Ты ранена, — сказал он. — Присядь.

Он указал на стульчик у рояля, но прямо перед ним лежал один из мужчин, Софи отчаянно попятилась и прижалась спиной к стене.

— Н-нет…

Из обоих дверей появились эльфы. Все вооруженные, настороженные и незнакомые.

— Шахране, — сказал один из них. — Вы пострадали?

— Нет, — отрезал Джон, хотя Софи видела, что след от лески краснеет на его горле.

Эльф поклонился и отошел. Они принялись осматривать убитых.

— Софи. — Позвал Джон.

Она заворожено глядела, как мужчину с простреленной головой переворачивают на спину.

— Не смотри, — Джон взял ее лицо в ладони и загородил жуткую сцену собой. — Пойдем.

Софи дрожала, не в силах ни сказать что-то, ни сдвинуться с места.

Джон подхватил ее на руки и вынес из комнаты.

Свет горел в каждой комнате, словно кто-то специально зажег все до единого светильники. Джон пронес ее до гостиной и опустил на тахту.

— Не волнуйся, сейчас придет лекарь. Рана не серьезная.

— Джон… — смогла сипло выдохнуть она наконец. — Что п-происходит?

Распахнулись балконные двери, и в дом Джона ступил Эльтан с тремя перстами.

Джон, стоящий на одном колене перед Софи, поднялся.

— Итак… — прошелестел Эльтан, и голос его дрожал от бешенства.

— Я оставил одного для допроса. Его ответы я принесу тебе утром.

— Думаю, мы послушаем его сейчас, — холодно улыбнулся Эльтан. — Хоть это и… излишне. — Он бросил один взгляд за спину, и его перст тут же прошел куда-то вглубь дома.

— Как они попали в город?

— Так же как и прочие до них.

— Значит, ты знал…

— Думаешь, я позволю смертным пробраться в Сиршаллен и вершить все, что им вздумается? Разумеется за ними следили от самых границ! — Эльтан выглядел возмущенным.

— И ты позволил им войти в мой дом? — процедил Джон.

— Я хотел узнать, в чей именно дом они хотели войти… и я не ошибся.

— Ты позволил им войти в дом, где была одна беззащитная дева? — в ярости прошипел Джон.

— Разве они желали ее убить? Забрать с собой — другое дело. Сколь много интересного о Шахране Сиршаллена она могла бы поведать. Чего я не знаю, так это, как ты здесь оказался. Мы следили за домом…

— Не твое дело! — в ярости прошипел Джон. — Ты… отвратителен мне!

— Не меньше чем ты мне! — так же яростно ответил Эльтан.

Вошел перст Эльтана, Тинар, высокий темноволосый с серыми глазами. Он волоком тащил мужчину, которого Джон душил коленом. Маска была сорвана. Он был коротко стрижен, лицо бледное и круглое, в глазах полыхала ярость.

Софи прижала руку к голове. Ее руки все еще были скованы наручниками. Джон увидел это, обшарил карманы пленного, достал ключи и освободил Софи.

Она даже не поблагодарила. Шок отступал, и она начала чувствовать боль в рассеченном лбе.

Тинар бросил мужчину на пол рядом с Эльтаном. Его ноги были сломаны, так что он свалился кулем на бок. В следующее мгновение он извернулся и плюнул прямо под ноги Кайране.

— Люди в лучших своих проявлениях, — проговорил Эльтан презрительно. — Вы напали на Шахране Сиршаллена. Извольте объяснить причины.

— Ничего я тебе объяснять не буду, принцесса. Убей, и покончим с этим.

— О… с этим нам спешить не за чем, — проговорил Эльтан почти мечтательно. — Вы нарушили наши границы, пробрались в город. Ваши люди, те, что вы оставили за городом, уже в наших руках.

— Пошел ты!

— Полагаю, у вас есть в чем обвинить моего брата, раз вы взялись за самоубийственную миссию проникнуть в Сиршаллен. Поведайте мне о причинах, и я сохраню ваши жизни.

— Да? Купить меня хочешь, Вечный принц? Не выйдет. Сам знаешь, за что твоего брата убить хотят. У него руки по локоть в людской крови. И не только в людской.

— Неужели? — проговорил Эльтан и посмотрел на Джона. Тот безразлично ответил на его взгляд. — Что вы имеете в виду?

— Да то, что орков ваш малыш тоже не щадит. И обо всех его шалостях нам известно. Не я, так другой. Его голову скоро принесут тебе, как голову твоей сест…

Софи не успела даже вздрогнуть. Клинок ярким всполохом сверкнул в воздухе. Голова мужчины с громким стуком покатилась по полу. Тело вздрогнуло, и на ковер хлынула кровь.

Эльтан вытер клинок о рукав, прежде чем убрать в ножны.

Софи зажала рот рукой, едва сдержав рвотный порыв. Она зажмурилась.

— Ты убиваешь на глазах моей госпожи, — проговорил Джон с яростью.

— Не я первый, не так ли? — ответил Эльтан. — Орки — это новость для меня. Что тебя с ними связывает?

— Ничего, — отрезал Джон.

— Мне придется самому узнать, как я понимаю. О… как много всего встает на свои места. Значит, ты решил использовать их? Не слишком дальновидно. Оркам нельзя доверять, и раз ты убил кого-то из них… полагаю, ты уже и сам это понял.

— Ты веришь словам смертного больше, чем моим?

— Ложь в твоей природе. А этот несчастный… зачем бы ему врать перед лицом смерти.

Открылась дверь на лестницу. Софи окрыла глаза, стараясь не смотреть на тело. Но жуткий звук, журчание с которым кровь вырывалась из горла, она не слышать не могла. В комнату вошел пожилой мужчина в круглых очках. Он запыхался и прислонился к косяку.

— Я староват для такого, Шахране, — сказал он.

— Моя госпожа ранена, — сказал Джон.

Мужчина поправил очки и вошел в комнату.

— Кайране, — вежливо поклонился он Эльтану.

Тот поджал губы и отвернулся с самым презрительным видом.

— Довольно с меня. Я допрошу прочих утром. — Он вышел на балкон, персты следом. Секунда и они скрылись за перилами.

— Боги милосердные, смертная! — пробормотал мужчина, глядя на Софи. Он сжимал в руках старенький кожаный саквояж.

— Д-джон… — Софи постыдно заплакала.

— Пойдемте, милая леди. — Мужчина взял ее под руку. — Негоже вам находится тут. — Он презрительно переступил через руку трупа. — Пусть ваши рыцари сами разберутся с врагами, а мы займемся вашей раной.

Он отвел ее в спальню Джона и усадил на кровать.

— Прилягте. — Мужчина деловито поправил очки и раскрыл саквояж.

Софи начало трясти от ужаса. Она толком все еще не могла поверить в то, что сейчас произошло. Глаза защипало от слез.

— Д-джон! — истерически позвала она.

И Джон пришел. Он вошел, сел рядом на постель и сжал ее руку. Софи вцепилась в нее, боясь отпустить.

— Не страшись, все уже позади, — сказал он успокаивающе.

Софи сглотнула. Лекарь осторожно вытер бинтом ее лоб.

— Ах, какая неприятность. Придется наложить пару швов. Останется шрам. Если конечно…

— Ни слова больше, — отрезал Джон.

Мужчина принужденно засмеялся.

— Разумеется. Обо что вы поранились, моя милая леди? — заговорил он, доставая инструменты. Софи не видела их потому что смотрела только на Джона, отчаянно сжимая его руку. На его плече расплывалось кровавое пятно.

—Т-ты ранен! — в ужасе прошептала Софи.

— Это не стоит беспокойства. Не шевелись.

Лекарь отодвинул ее волосы, обработал чем-то дурно пахнущим лоб.

— Придется немного потерпеть, сударыня. Всего парочку стежков. Прошу не шевелитесь, иначе след будет неаккуратным, а вы ведь хотите сохранить ваше дивное личико, правда?

Софи молчала. Она поняла, что ее все так же потряхивает от ужаса.

Джон посмотрел на проход в сторону библиотеки.

— П-пожалуйста! Не уходи! — жалобно попросила Софи. Ей казалось, что если Джон уйдет ей попросту не жить.

— Я останусь подле тебя. Ничего не бойся. — Он вдруг резко повернул голову в сторону гардеробной. — Нет! Другим путем.

Софи скосила глаза. Эльфы несли тела, завернутые в простыни. На одной уже проступило кровавое пятно. Они тут же пошли назад.

Софи всхлипнула.

— Джон! Кто эти люди?! Что происходит?! Почему они… Господи, что происходит? Ты убил их. Убил! — она зажмурилась.

— Ты молила о помощи, а теперь называешь меня убийцей? — холодно усмехнулся Джон.

Софи подавилась воздухом. Джон глядя на нее с вызовом чуть приподнял их руки. Софи все так же цеплялась за его ладонь.

— Шахране, — укоряющее протянул лекарь. — Леди и так досталось. Где ваше милосердие?

— Сегодня меня его лишили, — отрезал Джон, но все же поднял руку Софи и коротко поцеловал. — Я прошу прощения. Я был резок.

Софи закрыла глаза и заплакала. Она захотела бросить руку Джона. Руку, что сегодня лишила жизни троих и покалечила еще одного. Но она не смогла. Ей было страшно. Так страшно, что сердце стучало в ушах. Бросить руку Джона означало остаться без защиты, и Софи постыдно струсила.

Лекарь нагнулся над ее лицом. Кожу кольнуло, и Софи сморщилась. Он медленно протащил иглу и нитку сквозь ее кожу.

— Немного потерпеть, моя дорогая. Я осторожно. Всего пара стежков и все будет готово, — приговаривал он. — Я могу посмотреть и вашу рану, Шахране. Пулевое ранение?

— Да. — коротко ответил Джон. — Плечо. Мелочь.

— Мелочь или нет, но пулю следует достать.

— Позаботься о Софи.

— Ах, чудесное имя, моя милая! — подхватил лекарь, продолжая мучить ее иглой. — Мудрость. Полагаю вы ею не обделены.

— Н-не уверена… — нашла в себе силы ответить Софи.

Он отклонился, отрезал кончик нити и еще раз обработал чем-то ее лоб.

— Закроем повязкой и дело сделано, — улыбаясь продолжал ворковать он, словно они вместе мастерили презабавнейшую поделку. Он приложил кусочек бинта и аккуратно заклеил пластырем.

— Вот и все, моя милая леди. Вы держались с похвальной стойкостью, не так ли, Шахране?

— Да. — выдавил из себя Джон. Он робко погладил ее руку. — Ты отважна, как и при нашей первой встрече. — Сказал он негромко.

Софи отрицательно покачала головой. Отважна? Она-то? Да она была готова заскулить от ужаса в эту самую минуту.

— Позволите? — уточнил лекарь и поправил очки.

Джон выпустил ее руку и быстро расшнуровал жакет и рубашку. Стянул их через голову и остался обнаженным по пояс. На плече была небольшая ранка, из нее медленно сочилась кровь.

— Хм-хм… можно медленно, но долго, а можно быстро, но болезненно. — Лекарь внимательно осмотрел место ранения.

— Быстро, — не мешкая ответил Джон.

Софи приподнялась и села, зябко обхватив себя руками. Лекарь достал какие-то инструменты.

— Ах, света бы… — он поглядел на изысканные светильники. — Быть может, прогуляетесь до моей лаборатории, Шахране?

— Нет времени. — Отрезал Джон. — Синай! Мы здесь! — крикнул он. Софи вздрогнула.

Через несколько мгновений в проеме дверь возник Синай. Он был одет как обычно в эльфийское платье и вооружен мечом.

— Они под охраной четверых, — сказал он с порога. — Я не стал действовать без твоей воли.

— Где Нилан?

— Неподалеку.

— Надо решать… — сказал Джон и сморщился. Лекарь полез в его рану скальпелем. — Время… — прошипел Джон. — ...дорого.

— Что они могут знать? — спросил Синай и бросил на Софи пренебрежительный взгляд.

— Это мне неведомо. Но ничего из этого... — сдавленно прошипел Джон. — ...не должен узнать Эльтан.

Лекарь отстранился, держа пулю в щипцах. Кровь лилась по плечу Джона. Он зажал рану рукой.

— Шахране! — возмущенно воскликнул лекарь. — Я еще не закончил, извольте убрать руки.

Джон выдохнул, с трудом сдерживаясь, но руку послушно убрал. Лекарь обработал рану, посыпал каким-то порошком. Глядя на свет, стал вставлять в иглу нить.

— Я не привык работать в таких условиях. Я же, в конце концов, ученый, а не живодер. В следующий раз приходите в лабораторию.

Джон посмотрел на него так, что Софи стало не по себе.

— Не забывайся, Филипп.

— Ах, прошу прощения. Но сейчас — вы мой пациент, и простите великодушно, но я сам привык решать, как мне работать. Вы об этом осведомлены как никто.

— Зашей мою рану и придержи свой язык, — процедил Джон.

Мужчина поднял брови.

— Как вам будет угодно, — он поклонился и небрежно воткнул иглу в кожу Джона. Тот даже не поморщился.

В комнату со стороны ее спальни вошел Нилан.

— Похоже, у вас тут была славная вечеринка, — сказал он, достал сигареты и закурил прямо в комнате. — Это ловушка. Он ждет, что ты придешь. Ну, может не ты, а Синай или я. Чтобы не знали эти люди, я уверен, он уже их допросил.

— Он сказал… — Джон все же сморщился от боли. — Что оставит это до завтра.

— Ну разумеется. — Нилан усмехнулся и выпустил струю дыма. — Он ведь всегда ставит тебя в известность о своих планах. Это ловушка, Шахране. Даже не сомневайся.

— Значит остается лишь надеяться, что они не знали многого.

— Я видел, что Эльтан допрашивал одного. Зачем ты его оставил?

— Хотел узнать то, что знают они.

— Почему не убил, когда Финар предупредил тебя? — спокойно спросил Нилан.

Джон не бросил на Софи даже тени взгляда, но и придумывать ничего не стал. Он просто промолчал.

— Что узнал Кайране? — холодно спросил Синай.

— Что я имею неосторожность вести дела с орками и не больше.

— Боюсь показаться неучтивым, но напомню, что мы обсуждаем это в присутствии некоторых незаинтересованных лиц. — Нилан кивнул на Софи. Она испуганно вздрогнула.

— Я… я еще как заинтересована! — сказала она, заикаясь от ужаса. — Меня это тоже касается!

— Не льсти себе, милая, — снисходительно фыркнул Нилан.

— Ты разговариваешь с госпожой моего сердца, Нилан, — тут же ощетинился Джон. — Побольше почтения.

— Прошу прощения. Мне показалось, ты не хотел посвящать ее во все детали. Я ошибся? Спросим ее совета? — Нилан явно насмехался, но за смехом Софи видела, как он напряжен.

— Еще одно слово в таком духе, и ты покинешь этот дом, — процедил Джон.

Нилан затянулся сигаретой и выпустил дым.

— Прости, Шахране. Не злись. Я в бешенстве и плохо себя контролирую. Никогда еще кровь не лилась в этом доме. И людей, что посмели ее пролить, я хотел бы… наказать.

— Эльтан никому из них не сохранит жизнь, в этом можешь быть уверен, — сказал Синай весомо.

— Слабое утешение — полагаться на Кайране, — фыркнул Нилан. — Конечно многого они знать не могли, но все же мы в преинтересном положении, Джон. Если вся работа пойдет насмарку, ты уже никогда не сможешь сделать ничего. Эльтан не позволит.

— Я ждал достаточно. Если я не могу посетить владыку, значит начну действовать без его позволения, — сказал Джон.

Нилан застыл, не донеся сигарету до рта.

— Ты… ты шутишь?

— Нет. Я отдам распоряжения сегодня же.

— Джон… — Нилан стоял словно громом пораженный. — За это… тебя ничто не сможет защитить, ты это понимаешь?!

— Я не позволю нашей работе пропасть даром, — отрезал Джон. Лекарь обрезал нить на его ране. Джон быстро надел рубашку и встал. — Сегодня. Пусть этот день запомнят в веках. О своей участи я волнуюсь меньше всего.

Софи глядела на них и ничего не понимала. Но по молчанию Нилана, по гордому взгляду Синая, она понимала, что на ее глазах происходит что-то очень важное.

— Ты отважен как лев. — Сказал Синай. — Я горд, что служу тебе.

Джон лишь взглянул не него и коротко кивнул. Он вышел из комнаты.

Лекарь убирал инструменты в свой потрепанный саквояж.

— Какие интересные речи, — сказал он с улыбкой. — Полагаю, мое небольшое предприятие вам пригодилось?

— Одно слово не в те уши, и твоя затянувшаяся жизнь прервется, — сказал Синай холодно.

— О, это не мое дело, — улыбнулся лекарь и поправил очки. — Вы давно не приносили мне образцов, Синай. Мои запасы почти истощены. Я могу ожидать вас завтра?

— Если Шахране все еще будет нуждаться в твоих услугах, — процедил Синай.

— О, в этом я не сомневаюсь. Кажется, юный Шахране назвал эту милую леди госпожой своего сердца? Вы представляете, как много инфекций может ее убить? Эта ее рана может загноиться, у нее может начаться заражение крови, к примеру, или еще что похуже… Люди так хрупки, знаете ли, — он деликатно, но неуловимо надменно хихикнул. — И если их судьба не безразлична, лучше иметь под рукой хорошего специалиста. Такого как я.

— Убирайся, — процедил Синай сквозь зубы.

Мужчина беззаботно улыбнулся, закрыл саквояж и вышел из комнаты.

— Синай! — прорычал Нилан. — Останови его!

Синай недоуменно посмотрел на Нилана.

— Тебе все равно, что ему снимут голову, лишь бы поквитаться с людьми? Тебя он послушает. Мы поедем к владычице…

— Что если они знают?

— Да ни черта они не знают, иначе давно бы накрыли все наши точки. Думаешь Рош сидел бы и ждал помощи от Эльтана? Хотя бы свяжись с… — Нилан бросил взгляд на Софи. — Ты знаешь с кем.

— Шахране принял решение. Я не стану его останавливать, — надменно произнес Синай.

— Тогда ты кусок дерьма, — выплюнул Нилан и бросил сигарету прямо на пол.

Синай прикрыл глаза и надменно улыбнулся.

— На рассвете. — сказал он. — Эту ночь я тебе дарю.

Он вышел из комнаты.

— Проклятье! — выдохнул Нилан и в панике обернулся кругом, словно искал что-то.

Его взгляд упал на Софи, замершую в шоке на постели.

— Ты! — выдохнул он. — Ты останови!

— Я? — Софи сглотнула. — Что оста…

— Джона! Быстро! — Зашептал он. Он схватил ее за руку и стащил с постели. Софи поморщилась от боли. — Живо иди и пообещай ему все, что угодно. Скажи, что любишь, что… — Нилан говорил тихо, воровато поглядывая на арочный проход. — Боги, да что угодно скажи, только чтобы он не сделал этого. Его убьют, если он начнет действовать без позволения владыки.

— У-убьют?!

— Да! Убьют! Живо иди и заставь его остановиться!

— Н-но… я не знаю, что он…

— Он собирается отправить письмо. Не дай ему его отправить! Живо! — зашипел Нилан и толкнул ее в сторону двери. — Ему не жить, если он отправит…

Софи прострелило ударом тока от макушки до пят. Она ринулась в комнату. Пробежала библиотеку и ворвалась в кабинет. Джон сидел за столом, что-то печатая на ноутбуке. Синай стоял тут же, скрестив руки на груди. Джон поднял глаза. В них Софи увидела мрачную решимость. Джон, и правда, решился на что-то ужасное.

Софи прошла мимо Синая, подошла к окну и приоткрыла его. Джон подозрительно поглядел на нее. На ноутбуке был открыт почтовый сервер, недописанное письмо пестрело эльфийским.

«Начинаем… все запасы…» — успела выхватить Софи.

— Софи? — Джон подозрительно поглядел на нее, прикрывая крышку ноутбука.

Она схватила ноутбук и вышвырнула в окно. Шнур питания свалился на пол.

В комнате повисла страшная тишина.

Софи прижалась спиной к закрытой створке окна ни жива ни мертва.

Она увидела, что в дверях комнаты стоял Нилан. Он приоткрыл от удивления рот, но вдруг сложился пополам и беззвучно расхохотался, показывая ей большой палец.

— Что ты творишь?! — Джон вскочил на ноги.

— П-прости, — пролепетала Софи.

Джон посмотрел в открытое окно. На его лице был настоящий шок. Он перевел взгляд на Нилана, тот сжав губы, явно сдерживая хохот, распрямился.

— Смертные девы… — сказал он со смешком. — Кто их разберет. Синай говорил тебе не связываться.

Джон в шоке поглядел на Синая.

Тот опустил руки, холодно глядя на Нилана, и вышел из комнаты в сторону гостиной.

— Объяснись! — рыкнул Джон Софи.

Она отрицательно замотала головой. Ей было слишком страшно сказать что-то Джону сейчас.

— Нет?! Нилан!

— А я что? — Нилан изобразил полное недоумение. — Может, госпожа твоего сердца печалится, что ты проводишь больше времени за ноутбуком, чем с ней.

— Хватит! Что ты ей сказал?!

— Правду, — серьезно ответил Нилан. Джон вдруг весь выпрямился и поглядел на Софи с опаской, словно ожидал от нее чего-то. — Ну не всю конечно…

Джон, тяжело дыша, отошел от стола.

— Иногда я не понимаю, на чьей ты стороне, — процедил он глядя на Нилана.

— Я сторону никогда не менял. Твоя смерть ничем не поможет. Не стоит поддаваться мальчишескому максимализму, Джон. Вспомни, кто ты.

— Я отчетливо помню, кто я. И такого, как я, жалеть не зачем.

— А это не тебе решать, — надменно поднял брови Нилан. — Хочешь идти до конца — иди. Но класть свою голову на плаху из-за пары дней…

— Каждый день промедления может стоить нам всего! Люди уже пришли в мой дом! Они знают!

— Что знают? Что ты вытащил приятеля из тюрьмы и зарезал пару орков? И что с того? Пусть знают.

Джон в ярости отвернулся. Взгляд его упал на Софи.

— Это твоя благодарность?! Я спас тебе жизнь!

— А… а я тебе… с-спасла, — пробормотала Софи и вопросительно посмотрела на Нилана.

— Точнее и не скажешь, — ухмыльнулся он. — Я еще тебе нужен, Шахране?

— Ты сделал достаточно, — процедил Джон.

Нилан на тон не отреагировал. Поклонился с беззаботной улыбкой и вышел в сторону гостиной.

— Нилан!

Тот замер в дверях.

— Забери ноутбук. То, что от него осталось.

Нилан поклонился и ушел.

Джон стоял глядя в пространство. Грудь его поднималась от яростного гневного дыхания.

— Моя собственная свита сговорилась против меня! — проговорил он.

Софи пошевелилась, отходя от окна. Видя, какими белыми были острые уши Джона, она очень хотела просочиться мимо и добраться до своей комнаты.

Джон тут же поглядел на нее, и Софи замерла.

Несколько томительных мгновений они смотрели друг на друга. Джон с яростью, Софи испуганно, но упрямо.

— Почему? — процедил он. Софи сглотнула и промолчала. — Говори!

— Нилан сказал, что тебя убьют.

— И что? Это разве важно для тебя?

Софи пораженно открыла рот.

— С ума сошел?! — взорвалась она. — Конечно, это важно для меня!

— Ты уходишь из моей жизни! И даже закончить ее по-своему мне не даешь! Это не твое дело! Прочь с глаз моих! — Джон отвернулся.

Софи почувствовала, как слезы выступили на глазах. Она дрожащими руками отодвинула стул, что мешал пройти, и пошла через комнату к двери.

Джон резко повернулся и остановил ее, когда она шла мимо. Сжал в объятии, прижался лбом к виску.

— Нет… я говорю… не то, что чувствую… Но чувствовать… так больно. — Он крепко прижал ее к себе. Руки нежно огладили шею. Джон тяжело дышал. Он потянулся за поцелуем, и Софи малодушно ответила.

Поцелуй был жарким как никогда. Софи знала — это все последствия этой ужасной ночи, их обоих колотило от адреналина. Но она не могла сопротивляться и не хотела. Джон целовал ее так страстно, потеряв голову. Софи дернула его рубашку и забралась руками под нее. Господи, как же она этого хотела. Горячая кожа Джона под ее ладонями. Он подхватил ее, сделал два шага и посадил на стол.

— Нет… нет… — шептал он, впервые спускаясь поцелуями на ее шею. — Нет... прошу… останови… Останови меня, Софи.

Его руки дрожали, он отстранился, прижимаясь лбом к ее лбу и глядя вниз на ее ключицы и грудь, на постыдно разведенные ноги, которыми она обняла его за бедра.

Джона затрясло от возбуждения. Его рука медленно опустилась на колено Софи, не скрытое коротким платьем.

— О, Боги… — Джон задышал еще чаще. Его рука медленно заскользила вверх. — Я не в силах… Софи… — прошептал он с мукой. — Умоляю…

Софи, чуть не плача, прикусила губу и накрыла его руку своей останавливая.

Они медленно приходили в себя, так и не расцепляя объятий. Рука Джона, дрожа, лежала на ее бедре.

— Все хорошо, — через силу улыбнулась Софи. Она осторожно сняла руки Джона с себя. — Не нужно… Это… Я все понимаю, Джон. Ты не хочешь…

Он беззвучно рассмеялся, зажмурившись.

— Я не хочу? Я желаю тебя, как зерно света. Я готов презреть все клятвы… — Джон взял ее лицо в ладони и медленно поцеловал в уголок губ. — Сегодня я впервые до конца понял, как хрупка твоя жизнь. Я так испугался.

Софи вздрогнула. Она вмиг вспомнила все. Все отвратительные картины, свидетелем которых она стала.

— Джон! — Софи просто обняла его и крепко прижала к себе. Ей было так страшно, так гадко вспоминать все это. Руки Джона, что нежно гладили ее по голове не более часа назад, лишили жизни троих людей.

— Джон, кто были эти люди? Чего они хотели?

— Обычные люди. А хотели… моей крови.

— Почему?

— Месть. Я — не друг людям, я тебе говорил.

Софи отрицательно покачала головой, сама не понимая с чем именно она не соглашается.

— Расскажи мне, — приказала она. — Я хочу знать правду.

Джон взял ее руки и нежно погладил, спрятав взгляд.

— Мне страшно тебе рассказать. Я знаю, ты отвернешься от меня. Навсегда. Ты человек и никогда не сможешь понять.

— Ну хватит, Джон! Я хочу знать! Я должна знать, что происходит. Мне сегодня… Господи, я чуть ума не лишилась. Расскажи мне правду немедленно. Я приказываю тебе!

Джон смотрел на нее с ужасом. Он зажмурился, собираясь с силами, и выпрямился. Заговорил он быстро и решительно:

— Эти люди, скорее всего, служат Альберту Рошу. Есть людское ведомство, секретное, из которого мы с Синаем забрали тебя и Нилана. Организация, которая следит за эльфами. Сейчас многие считают Роша сумасшедшим… но, наступит время, и его назовут пророком. Он один из немногих, кто догадывается о том, что эльфы ведут в людском мире дела. Что есть такие, как Нилан, изменившие свою внешность. С самого начала мы следим за людскими достижениями в науках, оружии и медицине. Когда появились первые химические анализы крови, Эльтан понял, к чему это может привести нас. Наша кровь… отличается. Попади она в руки к людям, и тогда выяснить кто перед тобой — эльф или человек — не составит труда.

— Хочешь сказать… — Софи нахмурилась. — За сотни лет эльфийская кровь ни разу не попадала к людям?

— О, если бы ты знала всю правду… — Джон закрыл глаза и криво усмехнулся. — Конечно, попадала, множество раз. Но Эльтан заручился многочисленными союзниками в медицинской сфере. У него есть… — Джон презрительно скривился. — Покровители. В высших кругах людской власти. Они так же не хотят, чтобы тайны эльфийской крови стали общедоступны. Поэтому эльфы никогда не пользуются людской медициной. Наша кровь не должна попасть в руки людей, чтобы они не могли доподлинно определять, кто перед ними — человек или эльф. Каждый раз, как возникает такой риск, Эльтан вмешивается через своих соглядатаев.

Софи пораженно моргнула.

— Так…

— Но Рош и некоторые другие подозревают. А те люди, что покровительствуют Эльтану… Они медленно затягивают петлю на шее моего народа, и скоро мы совсем не сможем дышать. «Согласие о Землях» будет нарушено, — сказал Джон тоном мрачного пророчества. — Нами или людьми, но оно падет. Перемирие скоро закончится, это все понимают. Эльтан старается отсрочить это, все еще считает, что он купил нам вечный мир. Что людская алчность имеет границы. — Джон презрительно хмыкнул. — Прошло триста лет, триста лет унижений. Люди забыли, что когда-то опасались эльфов. Они… перешли все мыслимые границы. Эльтану дозволено возвращаться в Сиршаллен лишь на месяц в году. Они приковали моего брата как цепную собаку к своей проклятой столице! А если он не вернется, в Сиршаллен войдут людские войска. Его вернут в Кайрин, даже если для этого придется стереть всех эльфов с лица земли. Вот в каком мире я живу. Мы все живем!

Софи пораженно моргнула.

— Н-но… почему Эльтан им так нужен?

Джон осекся.

— Это знание может стоить тебе жизни. Я не стану ей рисковать.

— Джон, я хочу знать. Я теперь тоже живу в твоем мире. И я хочу знать правду!

Джон сглотнул и поглядел на нее отстраненно.

— Изучая историю наших народов, ты не задавалась вопросом, почему люди подписали «Согласие о Землях»? Что такого могли дать эльфы, что им сохранили их жизни и даже отдали земли?

Софи почти не дышала.

— Я думала, что все хотели окончания войны и… это было… гуманно…

— Гуманно? Это слово означает милосердие для людей, а не для нас, — холодно отчеканил Джон. — Если хоть один эльф узнает, что я рассказал… Нет! Я не могу так рисковать.

— Я умею хранить секреты, Джон. Тем более твои.

— Нет. Да это… и не нужно. Тебе хватит и того, что ты узнаешь про меня. — Джон сглотнул и высвободился из объятий Софи. Она неловко слезла со стола. Джон сжал кулаки и поглядел на нее прямо. Улыбнулся. — В последний раз ты смотришь на меня так. Дай мне еще минуту насладится твоим взглядом.

— Да что ты там… Джон, ты же мне говорил, что не собираешься убивать никого.

— Убивать… нет.

— Тогда говори. Я смогу понять…

— Нет, не сможешь. Ни понять, ни простить… Прошу, не сегодня. Я… не могу. — Он отвернулся, но тут же повернулся к ней обратно. — Я прошу у тебя еще три дня. Мы поедем к владычице, потом к Владыке. Я покажу тебе старый город, мы посмотрим, как солнце садиться над Сиршалленом со сторожевого поста. А после… я скажу. Прошу, подари мне еще три рассвета, в которые ты будешь госпожой моего сердца, и это будет взаимно. Пусть потом ты станешь презирать меня, но подари мне эту малость. Я не прошу у тебя большего. — Джон взял ее руку.

Софи медленно провела пальцами по пальцам Джона. Что он собирался ей сказать? Софи стало страшно. В эту минуту она поверила, что после его слов… между ними все закончится. Что если у нее и правда есть всего лишь три дня? А потом… они с Джоном расстанутся. И она останется одна в Сиршаллене, презираемая ханти, без права даже перемолвится с кем-то парой фраз. Стоят ли секреты Джона такой жизни для нее? Может и правда сделать вид, что ее это вовсе не касается?

Софи осторожно коснулась повязки на разбитом лбу. Она вспомнила все страшные картины сегодняшней ночи. Хруст сломанной шеи, грохот клавиш рояля в темноте, журчание крови из порезанных артерий.

Софи посмотрела на Джона. Он стоял и ждал ее ответа, тревожно вглядываясь в ее лицо.

— Я… — сглотнув, прошептала Софи. — Я хочу знать правду. Какой бы неприятной она не была. Не могу я… закрыть глаза и притворятся, что все в порядке. Наверное очень зря. Но если…. — Софи сжала руку Джона и, отчаянно храбрясь, вскинула подбородок. — Если три дня — это все, что у нас есть, то я не желаю провести их, притворяясь благородной эльфийской девой! — яростно заявила Софи. — Я хочу провести эти три дня с тобой как… как твоя любимая.

Джон сглотнул, он, казалось, принял ее слова очень серьезно.

— Да, — Софи почувствовала что краснеет, но все равно не отступила. — Три дня... и три ночи. Не ханти и не госпожа сердца. А… просто твоя любимая девушка. Как… как у людей.

Джон провел пальцами по ее щеке, с чувственной поволокой наблюдая за своим прикосновением.

— Мне следует отказаться… Я должен отказаться, — прошептал он.

— Кому должен, Джон? — Софи покачала головой, глядя на него с нежностью. — Ты просто упрямый ребенок, ты знаешь это?

— Я не ребенок. Разве ребенок может… сомневаться в таком выборе. — Джон нехотя оторвал пальцы от ее кожи. — Только три рассвета… — Джон уничижительно усмехнулся. — Всего три, против вечности позора. И я не в силах отказаться. Как же я слаб… — болезненно прошептал Джон.

Софи нежно взяла его лицо в ладони. Коснулась висков, скул, провела пальцем по носу

— Ты превращаешь все, что у нас есть, в тягостный подвиг. Три рассвета, Джон. Не больше и не меньше.

— Три ночи. Не больше и не меньше, — твердо сказал Джон.

— За себя не ручаюсь, — усмехнулась Софи.

— Я ручаюсь. — Софи скептично посмотрела на него. — Не за себя… За тебя. Ты подаришь мне три рассвета, и я расскажу о себе все. А дальше… ты решишь, хочешь ли ты носить мою звезду дальше.

Софи взяла его руку и мягко погладила пальцы. Она касалась Джона много раз, но сейчас как будто коснулась его впервые. Впервые прикоснулась к нему настоящему, хотя и не знала до сих пор всей правды, она чувствовала, что после сегодняшнего они стали ближе.

— Хочу уйти отсюда, — сказала Софи. — Не могу тут оставаться.

Джон кивнул.

— Пойдем.

Они вышли на лестницу и спустились на два пролета. Джон постучал в дверь и вошел.

Эта квартира отличалась от квартиры Джона особым аскетизмом. Мебели было крайне мало, все вокруг дышало запустением и небрежностью.

— Финар, — позвал Джон.

Финар появился из прохода слева, поклонился.

Он был одет привычно в рубашку и брюки, но, в отличии от квартиры Джона, тут он ходил босиком. Это был его дом — поняла Софи.

— Я прошу разместить мою госпожу на одну ночь, — сказал Джон и просьбы в его тоне было крайне мало. Звучало больше как приказ.

Финар молчал, не глядя на Софи. Он сжал бледные губы и поклонился. Он прошел мимо них, обулся и вышел из дома.

Софи стало не по себе.

— Он… — Софи не смогла озвучить свои мысли вслух.

— Пойдем. — Джон потянул ее в следующую комнату, но Софи остановилась.

— Нет. Он не хочет, чтобы я была здесь. — Она скривилась.

Возвращаться в дом Джона было страшно. Рядом с ее комнатой была музыкальная гостиная, и спать рядом с тем местом, где не далее часа назад убили трех человек, Софи ни за что бы не смогла.

— Это не важно, — отмахнулся Джон.

— Нет. Важно. Я… я так не могу.

— Не думай об этом. Финар в моей свите, он не смеет отказать…

— Вот именно! Не смеет, — вздохнула Софи. — Нет, Джон. Пойдем… куда-нибудь еще. Прошу.

Джон хмуро посмотрел в темноту перед собой.

— Тебе ни в одном доме не будут рады, — сказал он. — Ты — ханти.

— Пойдем к Нилану, — предложила Софи.

Джон усмехнулся.

— Я не могу. Он lin’yarr. Воспользоваться гостеприимством его дома мне запрещено.

— Боже, какая несусветная глупость, — прошептала Софи. — Он же твой друг.

— Друг… Но он не в моей свите.

— Джон, умоляю. Пожалуйста… мне нужно где-то… прийти в себя. И здесь я не могу… Финар не хочет, чтобы я была тут. Здесь мне… не будет покоя.

— Я не могу оставить тебя в доме Нилана одну. А сам не могу статься там

— Боже… — Софи схватилась за голову. — Почему ты не можешь? Думаешь я… я что? Сделаю что-то… Пойду соблазнять Нилана?

— Это неприлично. Даже просить о таком, — отрезал Джон.

Софи почувствовала, как голова идет кругом. Господи, она не хотела оставаться в доме, потому что там произошло такое… А Джона беспокоит общественное мнение?!

Софи почувствовала, как на глаза навернулись слезы злости и отчаяния.

— Я… я не могу больше слушать это! — всхлипнула она. — Почему мне нельзя пойти к Нилану?! Почему Финар ненавидит меня?! Он меня даже не знает! А ты… Джон, ты… То ставишь меня на пьедестал, то мешаешь с грязью! Я больше не могу!

Софи вышла из квартиры и пошла по лестнице вверх.

Она вернется в дом Джона. В единственный дом, куда она может войти. Сейчас как никогда Софи почувствовала себя дворнягой, которой некуда приткнутся, которую нигде не ждут и погонят с любого порога. Она расплакалась.

Джон нагнал ее, поднял на руки и понес в дом.

Софи беззвучно плакала, Джон молчал. Они вошли, и Джон прошел в гостиную. Софи увидел, как Финар скатывает светлый ковер, залитый кровью, и снова почувствовала тошноту.

Джон опустил ее на диван, подальше от тахты и Финара.

— Закрой глаза, — он накрыл ее глаза ладонью. — Подчинись.

Софи послушно закрыла глаза.

— Я скоро вернусь.

Софи тут же схватила его за руки.

— П-пожалуйста… не уходи.

— Я лишь на мгновение, — Софи продолжала отчаянно цепляться за Джона. — Досчитай до десяти. и я уже вернусь. Ну же… — Джон поцеловал ее в висок. — Ты отважна, я знаю. Просто считай и верь. Отпусти меня сейчас, ну же…

Софи, отчаянно всхлипнув, послушно выпустила его руки.

Один… Два…

Она сидела, заливаясь слезами, с закрытыми глазами.

Три… Четыре…

А что если Джон не вернется? Что если она останется совсем одна? Не нужная никому и презираемая всеми.

Пять… шесть…

Софи отчаянно проглотила рыдание. Ее жизнь и будущее в то мгновение показались ей чернее некуда.

Семь… Восемь…

Боже, уже восемь, а Джона все нет. Он… что если он и вправду не вернется… Что она станет делать?! Что с ней будет?!

Девять… Дес…

Ее руки накрыли руки Джона, и Софи расплакалась в голос. Она уже не плакала — рыдала. Джон сел рядом и обнял ее.

На мгновение Софи открыла глаза и увидела Финара. Свернув ковер, он видимо собирался уходить, но застыл, глядя на них с Джоном. Увидев, что Софи открыла глаза, он тут же отвел взгляд и вышел.

— Вот, вдохни… — Джон поднес к ее лицу какую-то баночку.

— Что… — Софи, глотая слезы, поглядела и отпрянула. — Нет!

Это была «греза».

— Верь мне. Так будет лучше. Тебе нужно поспать. Я обещаю, я буду рядом. Лишь до утра… Один легкий вдох.

Софи отрицательно качала головой, но она дышала и видимо пары уже попали ей в нос. Она почувствовала, как ее повело.

Джон закрыл баночку и спрятал в карман.

— Все хорошо. Я рядом. И буду рядом столько, сколько ты захочешь… или позволишь. Не нужно плакать… — Джон нежно стер ее слезы. — Моя госпожа не страшиться вступить в бой со смертным мужем, но рыдает, если эльф не рад видеть ее в своем доме.

Софи бестолково покачала головой. Да она же не из-за этого… а может и из-за этого… в голове ее мутилось.

Джон снова взял ее на руки и понес в спальню. Глаза Софи закрывались, но все же в спальне Джона, увидев темнеющую гардеробную, она вздрогнула.

— Не надо туда… — всхлипнула Софи.

— Хорошо, — нежно согласился Джон и положил ее на свою постель. Софи почувствовала, как он отогнул шкуру и одеяло, как заботливо закутал ее босые ноги.

— Только… не уходи… — попросила Софи и заснула, едва ее голова коснулась подушки.

Глава 18

Мать Будущего

Софи проснулась в сером мраке утра. Вокруг было тихо, только легкое дыхание Джона раздавалось рядом. Софи осторожно повернулась на другой бок. Джон спал прямо поверх одеяла и волчьей шкуры, осторожно обнимая ее во сне.

Софи несколько минут просто лежала и смотрела на его юное лицо. Джон даже во сне слегка хмурился.

Все-таки эльфы спали — подумала Софи с улыбкой. Она мягко разгладила морщинку между бровей Джона. Он тут же заморгал, просыпаясь.

— Не хмурься, — прошептала Софи.

Джон виновато улыбнулся. Софи подумала, что готова горы свернуть за эту улыбку. В эту тихую минуту она не думала ни о чем. Ни о том, что он эльфийский принц, ни о том, что он собрался извести весь людской род. Она думала о том, что подушка отпечаталась на его щеке, и ей ужасно хотелось поцеловать этот след.

Софи потянулась к нему и сделала это.

Джон улыбнулся и мягко отвел от лица ее спутанные волосы.

— Еще не рассвело. — Прошептал он. — Поспи еще немного.

— Не хочу. — Софи не лукавила. Она и правда выспалась так, словно проспала сутки. — Как твоя рана? — встревожилась она.

— Ее уже нет, — Джон осторожно погладил повязку на лбу Софи. — А твоя есть. Как долго она заживает…

— Всего одна ночь прошла.

— Целая ночь. Тебе больно?

— Нет. Все в порядке.

— Я хочу взглянуть. — Джон приподнялся на локте. Софи не стала возражать. Он осторожно отклеил край пластыря и приподнял повязку. Его глаза потемнели.

— Ужасно. Совсем не затянулась! — Джон в страхе глядел то ей в глаза, то на лоб. — Что если не затянется вовсе? О, боги, я должен что-то сделать…

Софи прыснула.

— Но ты ничего не можешь сделать. Оставь, Джон, она заживет. Через неделю или две…

— Неделю? — Джон взволнованно задышал. — Такая царапина и целую неделю. И останется шрам, Филипп сказал. О, почему я не смог защитить тебя. — Джон откинулся на спину и горестно закрыл лицо ладонями.

— Ну почему ты вечно все взваливаешь на себя, а? — Софи пододвинулась и с силой убрала его руки от лица. — А?! — Она нависла над Джоном, обняв его за плечи. — Быстро отвечай! Почему ты всегда во всем виноват?

— Но я же был здесь, и ты все равно пострадала.

— Царапина, Джон. Это всего лишь царапина. Ты меня спас. Кто знает, чем бы кончилось, если бы тебя не было. — Софи порывисто обняла его и спрятала лицо у Джона на плече. — Не хочу даже думать.

— Эльтан не позволил бы им вывести тебя из города. Он и его персты сделали бы все идеально. Как и всегда. Даже волоса не упало бы с твоей головы.

Софи вздохнула. Может быть, Джон был и прав.

— Я все равно рада, что ты пришел и спас меня, — сказала Софи искренне. — Потому что я хочу, чтобы меня, если кто и спасал, то только ты.

Она подняла голову и поглядела на Джона. Он смущенно улыбнулся и погладил ее по щеке.

— Спаситель из меня не слишком хороший. Ты сама спасла меня.

— Я? — Софи фыркнула.

— Да. Я не смог бы высвободиться без твоей помощи. — Джон смущенно указал на свою шею. — Этот человек знал наше слабое место.

— Что за слабое место? — Софи приподнялась. Она лежала прямо на груди Джона, выпутавшись из одеяла.

— Пулевые ранения почти не наносят нам вреда. Самые опасные лишь заставляют впасть в синар. Но шея… Мы дышим так же как и люди. Если перекрыть доступ кислороду, мы так же теряем сознание. Он знал, а я не смог вырваться. Ты спасла меня. Я обязан тебе жизнью.

— Значит шея твое слабое место? — лукаво уточнила Софи.

— Как и у всех… — Джон осекся, потому что Софи игриво провела по его шее кончиком пальца. — С-софи…

— М-м? — Она мягко обвела контуры кадыка, проступающего под кожей.

Джон сглотнул и отрицательно покачал головой.

— Ничего. Прости.

Софи задумчиво продолжила гладить шею Джона. На ключицах, выглядывающих из ворота рубашки, белели шрамы.

— Сколько же у тебя шрамов... — Софи мягко провела по ним пальцем.

— Я не считал. Они… смущают твой взор? — Джон потянулся, чтобы запахнуть ворот.

— Почему смущают? — Софи мягко отстранила его руки.

— Шрамы считаются изъяном. Уродством. И в муже говорят о слабости…

— Это же часть тебя. Я просто хочу знать и эту часть тебя, понимаешь?

— Н-нет, — Растеряно сказал Джон. — Ведь эта часть меня… некрасива и позорна.

Софи наклонилась и запечатлела на его ключице поцелуй. Дыхание Джона сорвалось, но он остался недвижим. Он замер словно окаменев.

Софи поцеловала все шрамы, до которых смогла добраться, не снимая с него рубашку. Подняла голову. Джон лежал, закрыв глаза, усиленно сдерживая дыхание и полыхая жарким румянцем.

— Что такое? — усмехнулась Софи.

Джон смущенно взглянул на нее.

— Я… я не могу облечь свои мысли в слова. — Сказал он встревожено.

— Тогда попробуй выразить их без слов.

Джон сжал ее руки.

— Ты… ты не должна.

Софи мрачно поглядела на него.

— Мы, кажется, договорились. Три дня и три ночи без эльфийских законов. — Отрезала Софи холодно.

— Софи, нет! — Джон приподнялся на локтях. — Я имел в виду не это. Я о том, что… я так уродлив. Мал ростом, слаб и покрыт шрамами, как побитая собака. А ты так прекрасна. — Джон нежно притянул ее лицо к себе и прижался лбом ко лбу. — Это я должен осыпать тебя поцелуями, но никак не ты меня!

Софи прыснула, но воздержалась от смеха. Она испугалась, что Джон истолкует его превратно.

— Я буду делать то, что захочу. И если я хочу расцеловать свою «побитую собаку», то так и поступлю. — Она мягко толкнула Джона на спину, откинула одеяло и села рядом с ним на колени. Медленно потянула вверх его рубашку.

Джон зачарованно смотрел на нее.

— Подними руки, — шепотом приказала Софи.

Он подчинился. Софи сняла рубашку и кинула прочь. Джон лежал перед ней, тяжело дыша, не смея пошевелить и пальцем. Он внимательно глядел на ее лицо, словно хотел увидеть, что за эмоции на нем проскользнут.

Софи осторожно повела пальцами по его животу. Джон вздрогнул.

— Щекотно? — спросила Софи.

— Нет, — хрипло ответил Джон.

На мгновение они встретились взглядами, и Софи прожгло током. Она смущенно отвела глаза и принялась рассматривать Джона. Она уже видела его без рубашки и не раз, но так близко и так неслучайно никогда. Он доверчиво лежал перед ней, и она могла рассматривать его сколько душе угодно. Джон был и правда весь покрыт шрамами. Какие-то были длинными и тонкими, некоторые кривыми и выступающими над кожей. Особенно много их было на плечах и боках. Сюда видно приходилось большее число ударов. Софи, нахмурившись, провела по особенно глубокому шраму пальцами. Он начинался на плече и тянулся через всю грудь, едва ли на сантиметр не задев левый сосок.

— Откуда это?

— Не помню. — Джон отвел взгляд.

Он лгал. Конечно, помнил. Такую рану вряд ли можно было так просто забыть. Софи сочла, что допытываться не имеет права.

Ее пальцы медленно обвели вдавленный пупок Джона. Софи заметила, что его грудь была совершенно гладкой, ни одного волоска. Но под пупком все же проступала редкая светлая дорожка.

Софи удивилась. Она думала, что раз у эльфов не растет борода, то и на теле волос не бывает. И грудь Джона, его руки, все это — было тому наглядным подтверждением. Так откуда же эта маленькая бесстыдная дорожка, уходящая за пояс штанов?

Софи не удержалась и погладила ее пальцами. Плоский живот Джона умилительно вздрогнул под ее рукой.

Джон с силой вдавил затылок в подушку. Он сглотнул и сжал руки в кулаки.

— Софи… уже утро… рассвет совсем скоро... — пролепетал он.

— И что?

— Не стоит ли… подождать с такими ласками до более приемлемого часа? — Джон зажмурился и с трудом перевел дыхание.

Софи беззвучно рассмеялась.

— И какой же час более приемлем для таких ласк?

— Вечерний… ночной… но никак не утренний. Это… немыслимо. Это же… неразумно.

Софи перестала гладить живот Джона и задумчиво посмотрела на него.

— Не волнуйся, я не собираюсь лишать тебя невинности на рассвете. — Поддразнила она.

Джон закрыл глаза.

— Умоляю, не говори таких… непристойностей.

— Но я ведь действительно собираюсь это сделать. — Софи легла на его голую грудь и устроилась поудобнее, подперев щеку ладонью. Джон, видя, что она смотрит на него с лукавством, а не с чувственностью, слегла расслабился. Он обнял ее, перебирая волосы.

— Ты не можешь лишить меня невинности. — Сказал он.

— Это почему же?

— Я мужчина. Мы… не бываем невинны.

Софи подняла брови.

— То есть… хочешь сказать, ты уже… — она попыталась подобрать эпитет помягче. — ...слышал ночные песни?

— Нет, но… — Джон сглотнул. — Я мужчина. Я чувствовал… желание.

— А девы, получается, его не чувствуют?

— Полагаю, что нет. Так считается. Желание в деве может пробудить лишь супруг. До этого же они невинны.

— О, какие же вы наивные. — Усмехнулась Софи. — Знаешь, я думаю что это… — она сделала загадочную паузу, — не так.

— Ты не знаешь эльфийских дев.

— Зато я знаю человеческих. И не думаю, что так уж сильно мы отличаемся. Это же физиология. Химия. Все чувствуют это. Просто у вас девам видимо полагается быть ледяными до свадьбы, иначе это бросит тень на их репутацию, так ведь?

— Я не могу такого представить. Чтобы дева до свадьбы могла… Это немыслимо.

— Вот прямо никогда-никогда такого не было? Ни одной скабрезной истории за все тысячелетия?

Джон нахмурился. Софи тут же ткнула его пальцем между бровей. Джон со смешком в ответ щелкнул ее по носу.

— Я слышал пару старых баек. Но это казалось мне всего лишь мужскими разговорами.

— Значит, эльфы все-таки обсуждают «это»? — Софи с любопытством уставилась на Джона.

— Я слышал лишь обрывки разговоров, не предназначенных для моих ушей. Обычное хвастовство и не больше. И обсуждали там не эльфиек, а… — Джон осекся.

— А ханти? — предположила Софи.

Джон кивнул.

— И что же они обсуждали? — Джон смущенно прикусил губу. — Ну, расскажи.

— Зачем тебе это знать?

— Любопытно. Ты ведь подслушивал это тоже из любопытства?

— Я был молод, глуп и… да, мне было любопытно. Жизнь супругов для меня тогда была загадкой. Я ничего не знал и… конечно мне было очень любопытно узнать. Мне стыдно говорить об этом.

— Я, заметь, тебя не осуждаю. Хочешь, я первая расскажу?

— Что расскажешь?

— Как я узнала о сексе.

Джон зарделся. Он смущенно посмотрел в сторону, явно не решаясь ничего ответить.

— Не интересно? — Софи лукаво прикусила губу.

Джон вздохнул, сдаваясь.

— Интересно, — он посмотрел на нее с тревогой. — Но мне не должно быть…

— Слово «должен» забыто на три дня, — напомнила Софи.

Джон запустил пальцы ей в волосы.

— Почему ты меня мучаешь? — спросил он. — Я уже согласился на все, что ты хотела…

— Но я этого и хотела. Люди, когда вместе, откровенны друг с другом.

— Ты хочешь знать все мои пороки до единого?

— Именно. И еще парочку новых добавить. — Софи усмехнулась.

Джон поглядел на нее изумленно и рассмеялся.

— Хорошо… Но, обещай, не презирать меня за это.

— Обещаю. — Софи закатила глаза.

— Я сознаюсь — мне любопытно. Я хочу услышать, как ты узнала о супружеской жизни и когда. — Джон сказал это и затаил дыхание, словно боялся, что Софи-таки не выдержит и возмутится такому вопросу.

— Наверное, лет в одиннадцать.

Брови Джона взлетели вверх.

— В… в одиннадцать? Это… это же…

— Что?

— Очень рано. — Джон изумленно моргал.

— Да не так уж и рано. У меня месячные в тринадцать начались.

С лица Джона спали все краски.

— Ой! Ну прости, прости! — Софи нагнулась и подула ему сначала в одно, потом в другое ухо. — Все, ты этого не слышал. Никаких месячных у меня никогда не начиналось, я вообще вкушаю только росу и солнечный свет, вся такая воздушная и неземная.

Джон закрыл ладонями глаза.

— Я не достоин таких откровений. Ни один мужчина не должен знать…

— Да каких откровений! — Софи рассмеялась и принялась снова методично отстранять его руки от лица. — Хватит прятаться от меня.

Джон послушно убрал руки. Лицо его полыхало.

— Так мне продолжать, или это уже слишком для тебя?

— Продолжай. — Буркнул Джон.

— У нас была книжка. Энциклопедия. В нее я и засунула свой любопытный нос. И, о, сколько всего интересного я узнала. Ну а ты?

Джон сглотнул.

— О различиях между мужами и девами я знал. То есть… я же не слепой.

Софи улыбнулась.

— Но о супружеской жизни… Синай не учил меня этому. Лишь тому, что обсуждать такое неприлично. О чем нельзя заговаривать я знал с самого раннего детства. Потом я… я стал свидетелем… это было не умышленно…

Софи с любопытством затаила дыхание.

— Я увидел то, что не предназначалось для моих глаз. Ребенком я часто бродил по Сиршаллену один, забирался на самые высокие площадки, часами сидел на ветвях и смотрел вниз. Одним поздним вечером я забрался на ясень. Я видел окна соседнего и… шторы были не плотно задернуты, и свет не погашен… Я должен был отвести взгляд и уйти, но… я был заворожен. Я остался. — Джон от стыда закрыл глаза. — Я увидел, как супруги предавались любви в своем доме.

Джон открыл глаза и поглядел на Софи. Она улыбалась.

— Ах ты маленький вуайерист, — сказала она со смешком.

— Кто?

— Любитель подсматривать за другими.

— Я не такой! — Всерьез возмутился Джон. — Это было лишь раз, и я жестоко корил себя. Я бичевал себя, в ужасе думал, что мои пороки, о которых все говорят, уже проступают во мне. Я был… страшно напуган. Я не мог признаться в этом никому, мне не у кого было спросить совета. — Софи стало очень горько от этих слов. Она вдруг увидел его — нескладного по эльфийским меркам мальчишку, одиноко бродящего по Сиршаллену — и не нашедшего в себе сил устоять перед соблазном. — Все что я мог, это наказать себя со всей строгостью.

— И как ты себя наказал?

— Три недели все свое свободное время отдавал служению Эльтану, — хмуро пробормотал Джон.

Софи прыснула.

— Довольно жестоко.

— Я думал, что близость столь почитаемого мужа вытравит из меня недостойные мысли. Я тогда и помыслить не мог о том, сколько у него ханти, и как он сладострастен.

— А сколько у него ханти? — полюбопытствовала Софи.

— Обычно не меньше трех.

— Ух. Должно быть он неутомим. — Софи прыснула.

Джон нахмурился.

— Софи, я готов быть с тобой откровенен, но прошу не обсуждать моего брата… в таком ключе.

— Не буду. Извини.

Софи нежно погладила щеку Джона.

— Итак, ты увидел кое-что любопытное. А что потом? Ты же был в людском мире, в интернете.

— Когда я стал старше, я стал сам выбирать книги для своего образования. Я стал читать больше людских изданий, чтобы понять образ мыслей людей. Там было несколько… — Джон умолк.

Софи нетерпеливо подтолкнула его.

— Ну? Чего?

— Несколько сцен. Весьма… откровенных. Лексика была мне не совсем понятна, я нашел в словаре некоторые слова, которые были мне совершенно неведомы. — Джон смущенно зарделся.

Софи от души рассмеялась.

— Джон, а ты… — она прикусила губу. — Только не падай в обморок и не убегай, ладно?

Джон склонил голову на бок.

— Ты когда-нибудь… ну… — Софи стрельнул взглядом вниз.

Джон непонимающе нахмурился.

— Ты когда-нибудь… — Софи на всякий случай пододвинулась еще ближе и шепнула на самое ухо, — кончал?

Джон замер. Несколько мгновений он молчал, непонимающе глядя на Софи.

— Н-нет. Ты ведь знаешь… у нас это иначе. Как бы я мог?..

— Ну как… Ты что, никогда не касался себя?

Джон вспыхнул.

— Софи! Это бесстыдно! Зачем тебе знать такое?

— Это значит «нет»? — уточнила Софи.

Джон сглотнул. И промолчал.

— То есть «да». Но почему тогда?..

— Мы не можем. Так как люди. Для нас это… совсем по-другому.

— Как по-другому? — Софи не на шутку встревожилась. В конце концов, тут было о чем беспокоиться, раз уж они с Джоном таки решили перевести отношения на новый уровень.

— М-медленнее. И очень… лично. Это невозможно без любимого. Просто не можешь. Никак.

Софи серьезно поглядела на Джона.

— Ясно. Это… не знаю даже. Романтично, конечно, но как-то грустно. То есть… — она поспешно исправилась. — То есть, я не имею в виду, что у людей это весело, просто это… приятно. И быть лишенным этого — невесело. Зачем тогда эльфы заводят ханти? Если не могут с ними… ну, то есть, они же их не любят.

Джон тяжело вздохнул.

— Зачать дитя без любви нельзя. И такая близость, с истинными чувствами, дарует высшее блаженство. Но… есть и другое. Его называют искрами. Считается, что это удел юношества, пока эльф молод и не встретил любимую, не вступил в брачный союз. Говорят, что это всего лишь слабый отблеск настоящего пламени, но тоже приятный. Ханти могут подарить тепло, заботу, и отчасти усмирить желания.

— А искры ты испытывал? — Софи не смогла сдержать любопытства.

Джон вздохнул, отвел глаза и нехотя кивнул. Софи заметила, что выглядел он конечно ужасно несчастным и обреченным, но краснел все меньше и меньше.

— А… ты? — Джон поглядел на нее с осторожным любопытством. — Ты когда-нибудь…

— О! Миллион раз.

Джон остолбенел.

— М-миллион?…

— Нет, не миллион конечно. — Поспешно исправилась Софи. — Я имела в виду много раз. То есть… я-то человек. Я могу… сама.

Джон поглядел на нее в изумлении. Он вдруг посмотрел куда-то в сторону, и его скулы явственно зарделись.

— Только не говори, что ты сейчас представляешь это. — Лукаво усмехнулась Софи.

Джон посмотрел на нее одновременно с виноватым видом и неясным вызовом.

— Я порочен, а ты подталкиваешь меня все дальше в пропасть. Извиняться я не стану. Ты сама виновата, что мои мысли дошли до такого. — Обиженно заметил Джон.

— А я и не собиралась заставлять тебя извинятся, — сказала Софи. Она наклонилась и поцеловала Джона.

Несколько минут они целовались. Софи чувствовала, что еще немного, и она не сдержит свое слово — набросится на Джона и лишит пресловутой невинности.

— Рассвет… — выдохнул Джон, отстранившись от ее губ. — Не нужно больше или… или мы весь день будем вынуждены провести здесь.

— Не плохой был бы день… — шепотом отозвалась Софи. — Рассвет! — она вздрогнула и отстранилась. О, Боже! Рассвет!

Джон удивленно приподнялся.

— Синай! И Нилан! Рассвет! — закричала Софи, всплеснув руками.

— О чем ты?

— Нилан вчера обозвал Синая. Эм… довольно грубо. И Синай сказал ему «на рассвете». Я думаю, он собирается его убить.

Джон поменялся в лице. Чувственную поволоку как рукой сняло. Он рывком выскочил из постели и метнулся в гардеробную.

Софи тоже вскочила.

— Джон! Прошу, не оставляй меня здесь одну!

— Тебе ничто не грозит. Я должен быть скор. Ты замедлишь меня.

Софи заломила руки и заглянула в гардеробную. Джон с молниеносной скоростью одевался. Шнуровка жакета в один миг затянулась на его груди.

Он вышел, поцеловал ее в лоб и стрелой выскочил из комнаты.

Софи досадливо сморщилась. Ну конечно, замедлит она его…

Впрочем, покривить душой Софи не могла. Конечно, она бы замедлила Джона. Она не могла, как он, стремительно спуститься на knam, да и бегом вряд ли была ему ровней. Она вздохнула и пошла в душ.

Когда вышла, на мгновение задумалась, что надеть. Серое платье висело в шкафу. На груди сверкала звезда Джона. Могла ли она надеть его? Ведь она сказала Джону, что не хочет носить его звезду. И в эти три дня, в которые они решили притвориться, что все в порядке, могла ли она носить эти платья?

Софи надела свои джинсы и толстовку.

Проходя гостиную, она неосознанно замедлила шаг, пытаясь найти следы развернувшегося вчера кошмара. Но ничего не было. Не было ни ковра, залитого кровью, ни шкуры, брошенной поверх его. Пол сверкал чистотой. Софи поежилась и пошла дальше.

В столовой, не в пример обычному, ее не ждал завтрак. Софи хмыкнула. Финар всегда умудрялся быть незаметным. Каждое утро ее ждал завтрак, но не сегодня. Софи подумала, что должно быть пока она спала, Финар и Джон приводили дом в порядок.

Она нашла в холодильнике фрукты и сыр, в хлебнице пару булочек и соорудила себе завтрак сама.

Завтракать села в саду. В гостиную, не смотря на то, что там было подчеркнуто чисто, ее совершенно не тянуло.

Она еще не доела, как распахнулась входная дверь.

Софи вскочила и метнулась в прихожую.

Джон и молодой эльф, имени которого Софи так и не знала, несли Нилана. Тот был без сознания. Хмурый Синай шел следом.

— О Боже! — выдохнула Софи.

Голова Нилана безвольно откинулась, по виску текла кровь. Рубашка тоже была залита ею, сквозь порезы виднелись свежие раны.

— Господи! — Софи заломила руки. — Это вы сделали?! — она осуждающе посмотрела на Синая.

Тот холодно глянул на нее сверху и не снизошел до ответа.

— Сюда. — Джон кивнул в сторону гостиной. Они вдвоем отнесли Нилана и положили на диван. — Благодарю, Синай. — сказал Джон. — Твое милосердие и вправду велико.

— Если я не могу забрать его жизнь, то я требую его язык. — Отчеканил Синай.

Софи вспыхнула от гнева, но титаническим усилием заставила себя молчать.

— Без языка ему будет сложно давать мне советы, а я нуждаюсь в них.

— Неужели? — Синай глядел холодно. — Советы lin’yarr, который стал людям ближе, чем эльфам. Откуда ты знаешь, что его советам можно верить, Шахране? Отлучи ты его, и сегодня был бы уже совсем другой день. День, что приблизил бы наше торжество.

— Сегодня и так этот день. Мы отправляемся к владычице. — Ответил Джон. — Софи, прошу, оденься подобающе.

— Это как? Зеленое платье?

— Нет. Серое. И обязательно забери волосы.

— Хорошо, — боясь, что ее медлительность сыграет Джону не на руку, Софи молча пошла одеваться.

Через пару минут она вернулась. В гостиной стояла напряженная тишина. Софи взглянула на Нилана, и сердце ее сжалось от боли. На лице краснел глубокий порез, верхняя часть округлого уха была отсечена.

— Боже… Синай, за что вы его так?

— Ты знаешь за что. В Сиршаллене цена слов высока. Помни об этом у Владычицы, смертная.

— Я сам в состоянии дать Софи советы. — Властно отрезал Джон. — Умерь свой пыл.

Синай поклонился.

— Я прошу прощения, Шахране. Это было из лучших побуждений.

— Софи, спускайся. Итар, люди Лейна на тебе. Их не должно быть в северной части города. — Джон посмотрел на юного эльфа. Тот кивнул и вышел на балкон.

Софи пошла по лестнице. День выдался хмурым и пасмурным. Под ясенями было совсем мрачно. Джон и Синай спустились на knam.

Они пошли по дорожке в сторону от центра. Все мрачно молчали. Синай был явно в обиде, что Джон не позволил ему убить Нилана, Джон хмурился по примерно тем же причинам, Софи помалкивала от греха подальше.

Они подошли к большому ясеню и вошли в подъезд. Стали подниматься по лестнице. Софи удивилась, что Джон и Синай не воспользовались knam.

— Владычица живет тут? — осмелилась спросить Софи.

— Нет. Она живет за городом. — ответил Джон.

— А почему мы тогда…

— Тише. Сейчас все узнаешь.

Они прошли еще несколько пролетов и остановились. Джон кивнул Синаю. Тот подошел к нише, в которой горел блеклый матовый светильник, и пошарил за ним. Что-то щелкнуло в полутьме лестницы, и часть стены отошла в сторону, открывая потайную дверь. Софи подняла брови. Они вошли в кромешную тьму. Синай закрыл за ними дверь.

Джон зажег обычный электрический фонарь.

— Идем.

Они прошли немного вперед в узком проходе. Софи стало душно в плаще. Вентиляции тут не было, и ее начала мучить клаустрофобия.

Проход скоро закончился лестницей ведущей вниз.

— Возьми. — Джон протянул ей фонарь. — Спускайся осторожно.

— Куда мы идем? — прошептала Софи.

— Увидишь.

Они спускались долго. Лестница была узкой и крутой. Софи совсем потеряла ориентацию. Скоро стены поменялись. Из деревянных, они стали каменными и холодными.

— Мы под землей? — удивилась Софи.

— Да, — откликнулся Джон. — Поторопись.

Софи поспешила вниз. Еще минут через десять впереди забрезжил свет. Софи почувствовала, как волосы зашевелил ветерок. Воздух был спертым и теплым.

Они вышли с лестницы и оказались в туннеле. Лестница выходила на небольшой перрон, около которого стоял крохотный, словно в пещерах шахтеров, вагончик. На потолке и стенах горели грубые зашитые в металлическую сетку лампы.

— Это что… метро? — изумилась Софи.

— Что-то похожее. Поторопимся.

Джон открыл двери, они вошли внутрь. По виду вагончик был не современным, но выглядел как будто только что сошел с конвейера. Пользовались им явно не так часто.

Джон дошел до кабинки машиниста и постучал в стекло. Двигатель тут же заработал. Софи села на кресло и придержалась за поручень. Синай сел напротив. Джон покачнулся, когда вагонетка пришла в движение, и сел рядом с Софи. Она, онемев, глядела на него.

— Джон, откуда это тут?

— Мы построили несколько веток. Еще около восьмидесяти лет назад. Это большой секрет, ни один смертный в Сиршаллене не знает об этом. Только ты. Я прошу тебя никому об этом не говорить. Никогда.

— И куда ведут эти ветки?

— Эта ведет на север. Владычица живет в той стороне. Мы доберемся за час.

— Обалдеть.

Вагон несся вперед, все набирая и набирая скорость. Шум становился все громче, Софи почувствовала, как ее уши слегка заложило. Она не могла разговаривать, просто взяла руку Джона и легонько сжала.

Он выглядел встревоженным и напряженным. Софи подумала, что встреча с владычицей может ведь пройти и не так, как планирует Джон. Что если она не даст позволения на встречу с его отцом? Тогда Джон снова попытается отправить кому-то какое-то письмо, и его жизнь снова будет в опасности. Софи решила, что сделает все от нее зависящее, чтобы Джону не пришлось рисковать своей жизнью.

Как и говорил Джон, через час вагонетка стала замедляться. Они вышли на таком же крохотном перроне и стали подниматься по лестнице.

Софи взмокла в плаще, воздуха не хватало, она обессилено цеплялась за стены.

— Софи… давай отдохнем, — предложил Джон. Он, казалось, был бы рад понести ее, но лестница была слишком низкой и узкой.

— Нет, тут так жарко…

— Позволь я понесу твой плащ.

Софи сняла плащ и отдала Джону.

— Ужасно душно. И так… так узко. У меня кажется клаустрофобия.

Джон с мукой глядел на нее.

— Чем я могу тебе помочь?

— Ничем. Просто… просто пойдем. Не стоит стоять тут…

Они снова стали подниматься. Софи стала считать ступени, но сбилась после второй сотни. Как же глубоко они прорыли свое маленькое эльфийское метро. Должно быть для того, чтобы до поверхности не доносилось ни тени звука или вибрации.

— Ра-расскажи как… как это вышло… как построили… — попросила Софи, чтобы отвлечься.

— В Сиршаллене в те времена было лишь двое наблюдателей от людей. И оба они были алчными до денег. Мы не смогли бы скрыть такое строительство от людей, но подкупили их. Они молчали, пока мы строили. А потом… Потом они замолчали навеки, когда вернулись в мир людей.

— То есть?

— Их убили. Это было необходимо. Иначе было нельзя поступить.

— Отлично… ну вы и… ох…

— Всего построено четыре ветки. Восточная ведет прямо под метро Долгабеша. Это самый безопасный способ покинуть Сиршаллен.

— Стоит ли деве знать так много, Шахране? — Синай спокойно и неутомимо отсчитывал ступени.

Джон умолк.

Наконец они вышли из такой же потайной двери на лестницу в ясене. Спустились.

Джон придержал Софи за руку.

— Отдышись.

Софи села прямо на ступеньки.

— Ох… умереть можно. Очень глубокое метро.

— Мы вынуждены были. Чтобы не было шума.

— Обалдеть. Вы построили метро! И это вы, эльфы, что отказались от автомобильных дорог.

— Мы отказались от них, чтобы люди не могли свободно перемещаться по нашим землям. Теперь же у них есть вертолеты. Дороги стали не столь важны.

Софи утерла пот на лбу и поднялась.

— Так. Я в норме. Давай плащ.

Джон заботливо накинул его Софи на плечи.

Они вышли на улицу.

Вокруг был небольшой поселок. Всего три ясеня были обвиты домами, и стояли они далеко друг от друга. Солнце ударило с глаза Софи. Она проморгалась и огляделась. Здесь на земле стояло куда больше домов чем в Сиршаллене. Домики выглядели ухоженными, но очень древними. Стены и крыши обвивали вьюнки, и покрывал мох. Двери были искусно украшены резьбой.

Софи с изумлением увидела, как два маленьких эльфенка играют на улице, стреляя в забор из крохотных луков. Они увидели вышедших из ясеня Джона и Синая и, бросив луки прямо на землю, подбежали к ним.

Софи глядела на них во все глаза. Это были первые эльфийские дети, которых ей довелось увидеть. Они выглядели… совсем как людские. Штаны на коленях были измазаны в траве и земле, волосы в косах растрепались. За ухом одного из мальчишек торчало перо.

Они подбежали и перебивая друг друга что-то затрещали на эльфийском.

«Синай, Синай» — разобрала Софи в их словах. Синай со строгой миной молчал. Джон что-то сказал ему с тихой улыбкой.

— Нет времени, — отрезал Синай по-эльфийски.

Джон кивнул мальчишкам и те сломя голову умчались в дом.

— Что происходит? — спросила Софи.

— Они просят Синая показать мастерство. Он упрямится.

— У нас нет на это времени. — Проворчал Синай.

— Один выстрел тебя не задержит.

Мальчишки выскочили на улицу. Один из них нес на вытянутых руках лук. Нес, словно святыню.

На крыльцо вышла эльфийка, может быть их мать. С улыбкой поклонилась Синаю и Джону и стала срывать разные цветы с окружающих вход клумб.

Мальчишка протянул Синаю лук. Тот нехотя взял. Второй протянул стрелу. Всего одну. Синай взял и ее. Проверил натяжение тетивы и бросил:

— Быстрее.

Мальчишки побежали к матери. Она отдала им букет, составленный из целого вороха разных цветов. Там были хризантемы всех цветов, васильки, маки и всего один белоснежный пион.

Софи с любопытством наблюдала.

Синай наложил стрелу, натянул лук. Один из мальчишек отбежал в сторону от дома, встал напротив ствола небольшого по эльфийским меркам ясеня. Он вдохнул и с силой подкинул букет в воздух. Цветы перемешались и закувыркались в воздухе. Тренькнула тетива.

Единственный белоснежный пион оказался пригвожден к дереву.

Мальчишки обомлели от восторга. Софи тоже поглядела на Синая. Вот это да. Так просто, словно это ничего не стоило. Но, вспомнив раскроенное ухо Нилана, Софи хмуро отвернулась.

Мальчишки подбежали к Синаю и взяли из его рук лук. Они взирали на него с таким восторгом, что Софи стало даже неловко. Один из них робко поглядел на Джона.

— Шахране? — он протянул лук ему.

— Не сегодня, — ответил Джон с ухмылкой.

Второй мальчик треснул приятеля по голове.

— Ты что! Не… — он смущенно поглядел на Джона. — Простите, Шахране.

Эльфийка крикнула пару слов, и мальчишки начали кланяться.

— Пошли! Спасибо, Синай, великий муж! Спасибо, Синай, ментор из менторов.

— И Шахране спасибо… и… и госпожа… — мальчик глянул на нее.

Старший тут же еще раз ударил его по голове.

— Ах ты, пес! Не говори с ней!

— Все в порядке. Это госпожа моего сердца, — сказал Джон весомо.

Софи застыла. Да они же приняли ее за ханти, поэтому и говорить с ней нельзя.

К ним, заметив заминку, подошла эльфийка. Она была одета не в пример скромнее эльфиек в Сиршаллене. Простое платье, минимум вышивки и украшений, длинная коса украшена лентой.

Она что-то тихо сказала Джону.

Он ответил так же не громко, но очень твердо. Он нежно отвел край плаща и показал звезду на груди Софи. Эльфийка тут же склонилась в поклоне. Мальчишки, глядя на мать, так же поклонились.

Когда она распрямилась, в ее лице Софи увидела нешуточное смятение.

Джон взял руку Софи и потянул дальше по улице.

Она покорно пошла следом.

— Они подумали, что я — ханти, да? — спросила Софи понуро.

— Что еще они могли подумать? Смертные девы всегда ханти. — Ответил Синай.

— Не всегда. — Отрезал Джон. — Моя госпожа смертная и что с того?

— Ни звездой, ни венцом ты не убедишь каждого эльфа, Шахране. По ее лицу каждому ясно, что она смертная. Даже если ты нарисуешь звезду на ее лбу, для твоего народа она останется ханти. Да и стоит ли так переживать. Через сотню лет об этом вспомнят лишь как о давней шутке. Шахране, что отдал звезду смертной деве. Еще через три сотни лет об этом сложат песни. Вот увидишь. Так всегда и бывает.

Софи сжала руку Джона.

Через три сотни лет… через столько, значит, эльфы поверят, что между ней и Джоном все-таки были чувства. И он, быть может, доживет до этих времен, а она…

Они пришли к большому дому на окраине поселка. Незнакомый эльф вывел трех оседланных лошадей.

— О нет! — взмолилась Софи.

— Никак иначе нельзя. Владычица не терпит шума людских механизмов, — сказал Джон. Он подвел серого коня к пню и остановил.

Софи подобрала юбку и залезла на пенек.

— И как мне сесть верхом, чтобы не опозорить тебя с ног до головы?

Джон встал рядом с ней и осторожно приподнял ее за талию. Усадил боком на лошадь.

— Вот так.

— Если я свалюсь, пеняй на себя.

— Мы поедем только шагом. Только шагом, Синай! — весомо добавил Джон. Синай хмыкнул.

Джон сел на своего коня, и они поехали в лес.

Около часа Софи мягко покачивалась в седле. Они молчали. Лес вокруг дышал древностью, дикостью и буйной жизнью. Перекликались птицы, пару раз Софи видела белок и остроухих зайцев.

— Тут иначе, чем в Сиршаллене.

— Здесь никогда не было города. Лес такой, каким он был столетия назад, — ответил Джон.

— Здесь здорово. Поэтому Владычица живет тут?

— Ей нравится уединение. Когда мы будем у нее, ты должна молчать. Если она задаст вопрос, старайся говорить односложно. Не говори лишнего. Что бы она ни говорила, прошу тебя молчать. Оскорбить владычицу — значит подписать себе смертный приговор, помни об этом.

— Без проблем. Мелана советовала мне стать глухой и немой.

— И это мудрый совет, — заметил Синай.

Вскоре показался дом. Он стоял особняком, кругом не было ни поселка, ни дороги. Софи поглядела на него с удивлением. Это был милый загородный домик в два этажа, деревянный, увитый плющом и тонущий в тени деревьев. Совсем не так Софи представляла себе резиденцию эльфийской королевы.

Кругом дома, за границей ухоженного сада стеной стоял густой лес. Перекликались птицы, где-то настойчиво стучал дятел, но ни звука ни доносилось из поселка — ни голоса, ни смеха. Здесь стояла живая, солнечная, лесная тишина. В саду деликатно журчал ручей, в маленьком прудике плескались дикие утки. На деревянных ступенях веранды, нагретые солнцем, стояли изящные кованые светильники.

Их вышла встречать эльфийка в строгом грубом платье и фартуке. Поклонилась, забрала у Джона и Синая поводья. Джон помог Софи спуститься. Ни слова ни говоря, женщина увела лошадей.

Джон стоял глядя на дом. Казалось, он не решается войти.

— Шахране? — Синай вопросительно поглядел на него.

— Вперед, — тихо сказал Джон, словно убеждая самого себя.

Он взял Софи за руку.

Они поднялись на веранду, но в дом не вошли. Вместо этого пошли вокруг, на задний двор. Софи с любопытством оглядывалась.

Она ни за что бы не сказала, что это дом эльфийской Владычицы. Он был очень мил, ухожен, но в нем было всего-то два этажа и не больше восьми-десяти комнат, и выглядел он старым и не слишком комфортным.

На заднем дворе в тени изящной беседки в кресле сидела женщина. У ее ног устроилась юная на вид эльфийка, она читала вслух что-то из большой древней на вид книги.

Увидев их, эльфийка умолкла.

Они подошли. Софи глянула на владычицу и смиренно опустила глаза в пол. Одета она была роскошно. Платье цвета янтаря искусно украшено вышивкой и кружевом, в ушах такие большие золотые серьги, что они слегка оттягивали мочки ушей. Светлые, цвета спелой пшеницы, волосы были уложены в искусную прическу, украшенную живыми цветами. Глаза прятались за стеклами круглых темных очков.

Софи успела заметить, что выглядит она, как и все эльфийки, молодо, и лицом очень походит на Эльтана. Прямой аккуратный нос, чувственные губы, острые скулы и даже изломленные брови. Истинно женские черты Владычицы на лице Эльтана стали мужскими, но сохранили поразительное сходство.

— Продолжай. — Сказала она, махнув рукой девушке, и та немедленно продолжила читать. Они стояли, застыв все трое в поклоне. Софи подумала, что это не слишком вежливо, вот так заставлять ждать Джона и Синая, но конечно не посмела высказаться вслух.

Девушка дочла и закрыла книгу.

Она что-то очень тихо сказала по-эльфийски. «Шахране… Синай…» — разобрала Софи. Владычица жестом отпустила ее. Девушка встала, поклонилась и ушла, прижимая книгу к груди.

Владычица протянула руку и взяла со столика палочку с зажженным благовонием. Медленно и осторожно подожгла от нее темную сигариллу и вставила в изящный, украшенный эмалью мундштук. Софи не могла поверить своим глазам. Она курила? И носила солнечные очки? Это что за эльфийская Владычица такая?

— Я приветствую тебя, Синай, великий муж и заступник народа, — сказала она наконец.

Голос у нее был твердым и не по-женски властным. К удивлению Софи, она выбрала людской, а не эльфийский.

Синай распрямился. Джон остался склоненным. Софи почла за лучшее тоже не распрямляться. Спина уже начинала потихоньку ныть.

— Приветствую тебя, Владычица сердец и дум Сиршаллена, мать будущего, — сказал Синай.

— Что привело тебя ко мне?

— Служба. Шахране желает молвить тебе слово.

— Хм. — Владычица затянулась и выдохнула облако сладковатого дыма. — Говори, мальчик, — сказала она.

Джон выпрямился. Софи с опаской тоже.

— Владычица, я пришел представить тебе госпожу моего сердца и просить благословения на мой союз.

Она рассмеялась. Очень мелодично и очень едко.

— Она не эльфийка, — отрезала она. — Даже я это вижу. Она ходит, словно медведь в ельнике, и дышит, как загнанная лошадь.

Софи вспыхнула. Джон слегка сжал ее ладонь.

— Все мы не лишены пороков, но сердцу они не важны, — сказал Джон.

— Вот как… — Владычица снова затянулась. — Ты хочешь сказать, что и я порочна?

Джон побледнел.

— Я не вкладывал в слова свои и тени такой мысли.

— Следи за своим языком тщательнее, мальчик, особенно когда говоришь со своей владычицей. О пороках тебе известно больше прочих, но не смей бросать тень своего существования на чистых. Синай твой ментор, но ты уже вошел в возраст. Вам следует разлучиться. Не стоит такому почтенному мужу и дальше тратить время на такого как ты.

— Синай отдал мне свое служение, и я его принял.

— Я освобождаю его от службы. — Отрезала она властно.

Софи позволила себе еще раз взглянуть на нее. У губ примостилась презрительная складка. Она глядела куда-то сквозь них, не поворачивая головы ни к Джону, ни к Синаю.

Повисла тяжелая тишина. Джон сжал руку Софи так, что ей стало больно. Он опомнился, отпустил ее ладонь и выпрямился.

— Никто не может освобождать от служения предложенного добровольно, — с вызовом ответил он.

Ноздри женщины затрепетали.

— Да как смеешь ты, сын рабыни, указывать мне, что я могу, а что нет? — заговорила она тихо и едко. — Я прикажу вырвать твой язык и скормить его псам.

— Lin’ya едины для любого из народа. — Отрезал Джон. — Даже для меня.

— Что ты знаешь о законах! Оскорбляешь меня в собственном доме! Привел смертную жену, чтобы показать мне. После всех унижений, что я вынесла от твоего отца, еще и ты смеешь насмехаться надо мной?! — в ее голосе прорвалось отчаянное рыдание.

— Вы видите оскорбление там, где есть лишь чистая воля. Я серьезен. Я привез госпожу своего сердца к матери моего народа и прошу вашего благословения.

— Ты хочешь моего благословения? Что ж, получи его: ее кости истлеют к тому дню, когда ты сможешь надеть венец ей на голову.

Джон отшатнулся как от пощечины.

Он сощурился, ноздри его затрепетали от ярости. Софи осторожно взяла его за руку. Джон взглянул на нее. В его глазах плескалась такая ярость, что Софи на миг стало страшно. Но Джон взял себя в руки, выдохнул и спокойно сказал:

— Я уже надел венец на ее чело, — он с нежностью глядел на Софи.

Владычица приоткрыла рот от изумления.

— Как ты посмел?..

— Мое сердце отдано и венец принят, — сказал Джон.

Владычица уронила мундштук на землю и залилась слезами. Софи пораженно смотрела, не в силах отвести взгляда. Только что Владычица была так зла, так грозна, а теперь плакала, прикрыв губы ладонью и утирая слезы, текущие из-под очков. Они съехали на кончик носа, и она неловко смахнула их на землю. Софи увидела затянутые белесой пеленой глаза. Она была слепа.

— Неужели у богов нет милосердия? — всхлипнула она. — Сколько позора еще мне придется испытать, о, сколько… Эльтан, мое бедное дитя, как ты это допустил? Как бы я хотела прогнать и тебя, и твою смертную, выгнать прочь! И даже в этом мне отказано судьбой.

Джон стоял бледнее своей рубашки. Он так крепко сжал губы, что в них не осталось ни кровинки.

— О, почему я не простая эльфийка! Какие проклятья я бы обрушила на твою голову, как бы я ненавидела, как унижала…

Джон на мгновение прикрыл глаза, но тут же выпрямился и встал еще прямее.

— Я сожалею. Вы вольны ненавидеть меня…

— Нет, не вольна. Ты часть народа… хоть и не самая лучшая и славная его часть. А матерь народа не может ненавидеть, не в праве отказать…

Владычица понемногу взяла себя в руки, утерла слезы и встала. Ростом она была высокой как Эльтан, Джон едва доставал ей до уха.

— Подойди, — сказала она голосом, хриплым от слез.

Джон, сглотнув, подошел. Она протянула руку и положила ему на грудь. Несколько секунд она, казалось, слушала, как стучит его сердце.

— Горестное дитя, — прошептала она. — Не страшишься лишь потому, что не знаешь, что тебя ждет. Твое счастье будет мимолетным, годы счастья начнут казаться не длиннее дней, а в разлуке ты будешь блуждать во мраке боли, как многие другие из нас. Ты хочешь знать ответ, или ты, как твой отец, будешь жить в плену своих иллюзий?

— Мне все равно, что вы скажете. Вы захотите ранить меня. Вам это не удастся, — сказал Джон твердо, но Софи увидела, как дрожат его руки.

— Так ты думаешь о матери своего народа? — грустно усмехнулась она. — Подойди, дитя, — она протянула руку к Софи.

Та испуганно сделала несколько шагов вперед. Узкая изящная ладонь легла ей на грудь. На безымянном и указательном пальце сверкали кольца с крупными камнями — красным и синим.

Владычица подняла голову, словно прислушиваясь. Софи смогла увидеть ее глаза вблизи. Когда-то они были голубыми. Софи стояла ни жива ни мертва. Ее сердце глухо колотилось от страха. Софи посмотрела на Джона. Тот глядел на нее со странным решительным выражением, словно, что бы ни случилось, он дал себе зарок не испугаться, и все же страшился.

Владычица убрала руку и наощупь села в кресло. Джон поднял с земли очки и подал ей со всей возможной почтительностью. Она кивнула и надела.

— Ты думаешь, что знаешь, зачем пришел, Линар. Думаешь, что стремления разума движут тобой и ничего больше, но я вижу, что твоя надежда истинна. Ты надеешься, что это возможно — соединить судьбу со смертной.

Джон прикусил губу и отвернулся от Софи. Синай искоса поглядел на него и угрюмо опустил глаза долу.

Софи растеряно пыталась поймать взгляд Джона. Что она такое говорит? Но ведь Джон давно ей сказал, что это никак не может быть! Что между ними не может быть брачного союза. Он что же, получается, все-таки надеялся?

— И все же, в глубине души ты знаешь, что этому не бывать. Твой отец никогда не поставит смертную вровень с эльфийкой, а она... — Владычица кивнула на Софи. — Не проживет достаточно долго, чтобы вы смогли взрастить древо. Ваш союз не может быть заключен. Lin’ya едины для всех.

— Я буду просить позволения Владыки.

— Сделать супругой смертную? — Она горько усмехнулась. — Не делай этого. Опомнись, дитя. Ты пожалеешь, но будет поздно. Боль, однажды войдя в сердце, будет лишь крепнуть. С каждым часом, с каждым днем. Отпусти деву сейчас. Еще есть надежда для тебя. Ни дня больше не держи ее при себе. И тогда, быть может, со временем ты исцелишься. Оставишь рядом — будешь вечно страдать. Я видела твое сердце. Связь еще не так прочна. Отпусти ее, и однажды ты, быть может, обретешь счастье с другой. Еще может в твоей жизни родиться любовь, не омраченная болью. Не губи себя.

Джон смотрел на владычицу, упрямо сжав губы.

— Я буду просить позволения Владыки, — повторил он.

Владычица улыбнулась.

— Речи, что я уже слышала. Так же говорил и Эльтан. Иногда при всем моем желании забыть о твоем происхождении, я вижу в тебе его черты, что так дороги моему сердцу. И ее… ее тоже. — Владычица судорожно вздохнула. Джон глядел строго на свои сапоги. — Я открыла Эльтану все, что знала, но он не послушал. Я видела, что жизнь Шеланны будет краткой. И я… сказала ему об этом. Кто может винить мать в желании защитить свое дитя? Я отравила его счастье ожиданием горя, в надежде, что он одумается. Что женится на обещанной деве и проживет в согласии и покое. Сбережет свое сердце... Он не внял мне. И теперь о нем говорят, будто он бессердечен. Что за проклятье, видеть все и остаться не услышанной? Я не защитила своих детей, но тебя я пытаюсь спасти. Я не даю тебе позволения. И я приказываю тебе отдалить деву. Отошли ее прочь. Сегодня же.

— Она делит со мной ложе. Я не отошлю ее.

— Ты пытаешься лгать мне? — она подняла брови и рассмеялась. Джон смущенно прикусил губу.

— Я не отошлю ее.

— Он отошлет, — сказала Софи. — С-сегодня же.

Джон пораженно поглядел на нее, Синай, казалось, может испепелить взглядом.

— Только… только дайте ему позволение поговорить с Владыкой. Ему очень нужно. А я уйду. Сегодня же.

Повисла тишина. Владычица, казалось, смотрела на нее незрячими глазами. Она слабо улыбнулась.

— Ее сердце не из стекла. И она любит. — Джон вскинул голову.

Он горящим взглядом посмотрел на владычицу, а потом на Софи. Софи отвернулась. Ощущение было ужасное, словно ее как прозрачную колбу подняли и просмотрели на свет. Любит?… Она и сама не знала, любит ли Джона, а эта мать народов такое заявляет. Да как она смеет?!

— Твой выбор я одобряю, — сказала Владычица скорбно. — Говори с владыкой, если хочешь. Но если в тебе есть хоть капля уважения к матери твоего народа, ты должен верить, что я желаю тебе добра. И я говорю — отошли ее. Твоя жизнь мне не видна, в тебе кровь другого народа. Но если ты проживешь достаточно, ты будешь страдать, как страдает твой брат, как страдает твой ментор. Сердце твое будет разорвано на куски, и ты никогда не соберешь их снова.

Она сжала руки на коленях.

— Синай, я прошу прошения за свои слова. Твой выбор я чту и уважаю. Служи верно, как и подобает.

Синай поклонился.

Джон тоже поклонился.

— Прости мне мой умысел и… мое существование.

— Я буду ненавидеть твое рождение до моего последнего вздоха. Но, быть может, не буду ненавидеть тебя. Я вижу в тебе любовь к нашему народу. Только за это я щажу тебя, осеннее дитя.

Они снова поклонились и ушли. Софи в страшном ступоре позволила Джону усадить себя на лошадь. Еще час они ехали обратно, потом снова на подземной вагонетке. Все это время слова эльфийки крутились у Софи в голове.

«Твое сердце будет разорвано на куски и ты никогда не соберешь его снова».

Софи сидела в дребезжащем вагончике рядом с Джоном, молчаливая и хмурая. Он тревожно поглядывал на нее, но молчал, словно чувствовал что-то. Сердце Софи медленно наполнялось отчаянием и решимостью.

Когда Софи поднялась по лестнице в дом Джона, в Сиршаллене уже начало смеркаться. Осенние дни становились все короче.

В прихожей ее встретил Нилан. Он был умыт, одет в свежую рубашку и жакет, а его ухо выглядело вполне зажившим, хоть и оставалось изувеченным.

— Как прошло? — спросил он у Софи.

У нее задрожали губы. Она прошла мимо и пошла в свою комнату.

Джон поднялся на knam и вошел через стеклянные двери в гостиной, когда Софи как раз шла мимо. Не взглянув, она пошла к себе.

— Шахране, как про…— спросил Нилан.

— Оставь нас! — отрезал Джон. Нилан тут же вышел на балкон.

Софи прибежала к себе и стала быстро кидать вещи в коробку. Там лежали мелочи, что она попросила привезти из людского города. Бритва, зубная паста любимой марки, косметика, круглая расческа и даже чертовы презервативы, которые она выписала с мыслью о том, что, быть может, они с Джоном таки доберутся однажды до постели.

Софи распахнула шкаф и вытащила джинсы и трикотажное платье. В этот момент вошел Джон.

— Софи! — он остановил ее, но она вырвалась и пошла к постели.

— Джон, не надо. Прошу, я должна уйти.

— Софи, что ты делаешь? — Джон глядел, как она быстро заталкивает одежду в коробку. — Остановись! Тебе не нужно… Да, послушай же меня!

— Нет, Джон. Нет. Так надо. Ты… и я… это все… Это все ошибка, огромна ошибка.

— Софи!

Она подхватила коробку и попыталась выйти из комнаты. Джон встал у нее на пути.

— Не усложняй, Джон, пропусти меня. Ты все слышал, так надо.

Джон выхватил коробку из рук Софи и кинул на кровать.

— Я не позволяю! — отрезал он.

Софи вытаращилась на него в изумлении.

— Прости?..

Джон тут же виновато смягчился.

— Только не теперь… Прошу, давай обсудим все, не горячась.

— Я должна уйти! — взорвалась Софи.

— Почему ты должна уйти? — Джон сжал ее плечи. — Почему?!

— Я должна уйти сегодня же! Тебе нельзя оставлять меня рядом, ты что не слышал ее?! Я не хочу, чтобы твое сердце было разорвано на куски, ясно тебе! Я этого не стою!

Софи в панике подобрала коробку и стала собирать в нее вещи.

— Я пойду к Нилану. Или в гостиницу… куда-нибудь. Пожалуйста, Джон…

Он снова взял ее руки и попытался помешать.

— Прошу успокойся, это решение не твое, принимать или нет слова Владычицы, каждый решает сам…

Софи плюхнулась на постель.

— Пожалуйста… пожалуйста, Джон, не надо… пожалуйста… — зашептала Софи потеряно. — Я не хочу этого. Пожалуйста…

— Софи, — прошептал он и нежно поцеловал ее в макушку. — Я понимаю, что ты хочешь свершить, но уже поздно. Все уже решено для меня.

— Нет! Она сказала, что еще можно…

— Она ошиблась.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что это мое сердце, — Джон отстранился и посмотрел ей в глаза. — Она может лишь заглянуть в него, но не может положить в свою грудь.

— Нет! — застонала Софи. — Не надо, Джон! Одумайся! Я не стою того. Не надо!

— Ты снова оплакиваешь мое счастье. Мое сердце отдано. — Джон снисходительно улыбнулся. — Разве я властен над ним? Разве я могу отсечь его, словно палец, и выбросить прочь?

— Ты глупый. Ты не думаешь о будущем…

Джон помрачнел, лицо его вытянулось.

— О будущем я думаю больше, чем о чем бы то ни было. И лишь рядом с тобой я познал радость жить сейчас, в этот самый миг. — Джон нежно погладил ее лицо и поцеловал в губы. — Умоляю, не покидай меня. — Прошептал он. — Ты обещала мне три рассвета, помнишь?

— Ты болван, — изумленно просипела Софи. — Ты готов рискнуть вечностью страданий, ради трех чертовых рассветов?!

Джон беззаботно улыбнулся.

— Это уже начертано. К чему тревожится о том, что мы не в силах изменить. Сейчас ты со мной, и я не хочу думать о будущем, в котором тебя не будет. Разве ты не понимаешь, что сегодня произошло? — глаза Джона сверкнули. — Владычица дала нам позволение. Я увижу владыку, и если даст и он, мы сможем вступить в союз, в настоящий брачный союз, не дожидаясь положенных сроков.

Софи хлюпнула носом. Сейчас перспектива официальных церемоний и приобретения какого-то статуса волновала ее меньше всего.

— Джон, да плевать мне на это! — всхлипнула Софи. Джон пораженно приоткрыл рот. — Ну, то есть… конечно не плевать, но меня гораздо больше заботит твое сердце, чем мой статус в этом вашем обществе.

— Мое сердце там, где его никто не сможет ранить. — Джон мягко прикоснулся к ее ключицам.

Софи сжала его пальцы.

— Ты такой романтичный, что порой хочется встряхнуть тебя покрепче. Она сказала о вечных страданиях, это что совсем не пугает тебя?

— Разве смерть не пугает тебя? — спросил вдруг Джон.

Софи хлопнула глазами.

— Эм-м… наверное. Немного. Но… я просто не думаю о ней. Чему быть, того не миновать.

— Вот именно. Да, возможно, мне суждено пережить потерю, а возможно ее суждено пережить тебе. Эльфы не старятся, но мы не бессмертны, а врагов у меня в достатке. И зная все это, я не стану горевать заранее, сейчас, когда ты со мной. Отравлять свое счастье муками будущего горя, которого быть может никогда и не доведется испытать.

— Ты вообще ничего не понял! — В отчаянии схватилась за голову Софи. — Упрямый баран!

Джон усмехнулся.

— Упреки в упрямстве мне слышать не в первой. Это правда, я упрям. Прошу, успокойся. Ничего уже нельзя изменить, судьба свела нас, и я полюбил тебя. Что бы ни ждало нас в будущем, этого уже нельзя миновать. Уйдешь ты или нет — мое сердце уйдет вместе с тобой.

— Это ужасно! — Софи горестно закрыла глаза руками. — Я всегда думала только о себе, что вот я буду стариться, и как я буду терпеть твою молодость… а теперь я только и думаю о том, как ты будешь терпеть мою старость и смерть.

— Так перестань думать об этом! — Улыбнулся Джон. — Очисти свои мысли, сейчас мы вместе, и ты обещала мне три рассвета. Не отравляй их будущими горестями.

Софи тяжело вздохнула. Она посмотрела на Джона, погладила его по щеке и улыбнулась.

— Хорошо… Конечно, ты прав. Нет смысла об этом горевать. Просто… это тяжело.

—Тяжело, если дать себе отчаяться. Если все, что есть — это сегодня, пусть оно станет нашей вечностью. — Джон улыбнулся и стер слезинку с ее щеки. — И в этой вечности моя госпожа не должна мучатся от голода.

Софи усмехнулась. Действительно большую часть дня она провела в пути, и после завтрака маковой росинки не было у нее во рту.

— Пойдем. Это останется здесь. — Джон пододвинул коробку с ее вещами, которые рассыпались по постели.

Он нахмурился и вытащил, торчащую из-под джинсов, блестящую серебристую упаковку. Длинная лента упакованных презервативов развернулась в его руке. Джон непонимающе поглядел на них.

Софи вспыхнула, забрала у него презервативы и сунула в коробку.

— Извини, я не должен был… — Смутился Джон. — Это что-то… женское?

Софи прикусила губу.

— Да нет, скорее наоборот, — пробормотала она. — Это… — Софи вздохнула, собираясь с силами, — …презервативы.

Джон сглотнул. Он замер, но не покраснел. Софи подумала, что скоро он и вовсе разучится это делать.

— Ясно, — выдавил из себя Джон.

— Ты знаешь, что это?

Джон кивнул и спрятал глаза.

— Слово мне знакомо, просто я никогда не видел…

Софи смущенно затолкала в коробку оставшиеся вещи.

— Я подумала, что, быть может, они могут нам пригодится. — Софи смущенно заправила прядку за ухо.

Джон мгновение молчал.

— Нет. Я никогда не подвергну тебя такому риску. — Он встал.

Софи пораженно глядела на него.

— Что, прости?

— Смертная не может выносить дитя эльфа. А в нашем случае есть риск… его появления.

— То есть… — Софи медленно повертела пальцами. — Эм… Ты собираешься… сдерживаться, я правильно поняла?

— Ночные песни ничто рядом с угрозой твоей жизни. — Джон нахмурился. — Мое удовольствие и твоя жизнь — разве это можно положить на одну чашу весов?

— Так ведь именно для этого… — Софи смущенно кивнула на коробку.

— Нет. — Джон принял деловой вид. — Я читал о средствах, что люди используют, чтобы предотвратить рождение дитя. И там говорилось, что это не дает полной гарантии. Ничто из них. Для нас риск неприемлем. Я никогда не поставлю твою жизнь под угрозу.

Софи вздохнула.

— Ладно, разберемся по ходу дела, — сказала она и встала.

Прежде чем идти в столовую она крепко обняла Джона, пригревшись на мгновение на его груди.

— Почему у нас все так сложно, Джон? — прошептала она.

Джон промолчал.

После обеда Софи-таки нашла в себе силы расположится на привычной тахте. На полу красовался новый ковер, однако новой шкуры не появилось. Думать, как вчера именно на этом месте Эльтан отсек мужчине голову, было крайне неприятно.

— Мне теперь тут жутковато, — призналась Софи Джону.

— Именно поэтому у нас дома неприкосновенны. Лить кровь в стенах, где живут, это отвратительно. Этот дом впервые был осквернен кровью. Нилан в бешенстве.

— Да уж…

Несколько секунд они молчали. Софи нежно гладила руку Джона, рассматривая его обычные коротко подстриженные ногти и шрамы на суставах. Ей нравились его руки. Обычные, совсем не эльфийские на вид.

— Джон, — решилась Софи. — Я спрошу, а ты если не захочешь не отвечай, ладно?

Джон кивнул так, словно знал о чем пойдет речь.

— Владычица… она ведь не твоя мать, верно?

Джон отрицательно покачал головой.

— Она назвала тебя… сыном рабыни.

— Моя мать не рабыня и никогда ей не была. Но она была ханти, что в глазах эльфов почти равноценно. Владычица сказала это, чтобы ранить меня.

— Ты мне расскажешь? — Софи нежно сжала его руку и устроилась на тахте, подвернув под себя ноги.

Джон тяжело вздохнул, кивнул и заговорил.

— Владыка выходил в мир людей лишь дважды. Первый раз — после окончания второй войны. Второй раз — много позже заключения согласия о Землях. Мир очень сильно изменился за последние сто лет, и, чтобы понять каким он стал, Владыка должен был увидеть его своими глазами. Конечно ему рассказывали и показывали, но это не то. Как бы тебе не описывали огромные города, автомагистрали, небоскребы, самолеты и гигантские дамбы, остановившие могучие реки… Это нельзя просто так представить, живя в глуши старого Сиршаллена. Чтобы понять каким стал мир, ему нужно было покинуть наши леса. Естественно все эльфы волновались. Людям мы не доверяем, и прознай они о том, что Владыка в их мире… Словом, это могло очень плохо кончиться. Поэтому он выходил в мир людей тайно. Так тайно, как это было возможно. — Джон сглотнул. — Там он и встретил мою мать. Она была молода, красива и не глупа. Я не знаю, почему он выбрал ее. Никто не знает. Это было… Его осуждали, Владыка никогда не позволял себе такого. Даже во время войн он чурался этой традиции — иметь смертную жену. И вдруг…

— Может быть, он влюбился, — пожала плечами Софи.

— Влюбился? — едко хмыкнул Джон. — Если и так, то его чувства были годны только для одного. Он предложил ей стать ханти.

Джон холодно глядел в окно. Губы его сжались в тонкую линию.

— Разве он мог ей предложить что-то еще? — осторожно спросила Софи.

— Он Владыка. Он мог делать все что угодно. Но он выбрал это. Это был его выбор, а раз так, значит, его чувства были лишь похотью.

— Но ведь ты как-то родился, значит… у него все-таки были чувства.

— О, я расскажу тебе, как я родился, — едко усмехнулся Джон. — Владыка после окончания войн не знал любви. Сердце Владычицы разбилось в день смерти Сильвин. Ее глаза померкли, и она уединилась в своем горе. Она винила владыку, ведь именно он… — Джон умолк. — Не важно. Словом, он был одинок и полон горечи. Моя мать была всего лишь смертной, которой он соблазнился. Когда веками живешь в слепом горе, отказаться от любого утешения должно быть непосильно. — Джон усмехнулся. — Раньше я презирал его за эту слабость, а сейчас, когда я не могу отказаться от трех рассветов с тобой, я уже не могу быть таким… непримиримым. Мой собственный изъян становится ему оправданием. — Джон покачал головой и мягко пожал руку Софи. — Моя мать была бедна, она согласилась уехать с ним в Сиршаллен. Он привез всего лишь ханти, но он не знал, что ее планы были куда амбициознее. — Джон усмехнулся. — Количество моих пороков считается таким великим именно из-за того, что моя мать вела себя не слишком почтенно. Она поселилась в доме владыки и попыталась вести себя как его супруга. В ее мечтах любовь знатного эльфа была счастливым билетом. Очень скоро она поняла, что сильно ошиблась. Ее не привезли сюда властвовать. Да, она была окружена роскошью, но не более. Жизнь ханти… впрочем, ты уже представляешь какая она. Моей матушке не было достаточно ночных песен и красивых нарядов. Она хотела большего.

— Чего именно? — Софи нахмурилась.

— Власти. Она хотела стать знатной эльфийской королевой и не меньше. Разумеется, это было невозможно вообразить. Смертная дева и Владыка Сиршаллена. Даже наличие у него ханти — уже было из ряда вон выходящим. Но моя матушка твердо знала, что ханти — это не то, чего она заслуживает. И вот однажды она решила, что рождение ребенка поможет ей укрепить свое положение. Она сделала все, чтобы растопить сердце владыки. И у нее получилось. Синай говорил мне, что его сердце обливалось кровью в те дни. Все видели, что она не честна с ним в своих чувствах. Все, кроме владыки. Возможно, он хотел обмануться. Этого мне не узнать никогда.

Джон усмехнулся и пожал плечами.

— Так или иначе, появилась возможность зачать дитя. Владыка, разумеется, и не думал иметь детей от ханти. Это было бы смертельным оскорблением владычице. Да и выносить ребенка почти невозможно. Но моя мать не желала этого знать. Она пренебрегла необходимыми предосторожностями. В своем невежестве, она думала, что ее ограждают от беременности лишь потому, что это даст ей некие привилегии. Она скрыла беременность, что было роковой ошибкой. Ее тело начало… истощаться. Так всегда бывает… — Джон осекся.

Софи пододвинулась, обняла его и устроилась у него на плече.

— И что дальше?

— Ее состояние заметили довольно скоро. Моя матушка была очень упрямой и идея выносить ребенка превратилась в навязчивую. Ее разум помутился, тело было истощено, но она дышала, и мое сердце в ее чреве билось. Владыка принял все меры, чтобы я смог появится на свет. Моя мать была при смерти, и все о чем она твердила в бреду, что родит сына, и он станет королем… — Джон усмехнулся. — Подобные слова, как ты понимаешь, оскорбляли и Владычицу, и Эльтана. А слова, подхваченные ветром слухов, разлетаются быстро. Еще до рождения мой брат и Владычица уже питали ко мне неприязнь. И все же Владыка, от перспективы снова взять на руки ребенка, расцвел надеждой. Говорили, что в его сердце снова расцвела весна. Чтобы я смог родиться, он пошел на… на крайние меры. Об этом не говорят, и я не стану говорить. Но он сделал все, чтобы моя мать смогла произвести меня на свет. Он очень ждал прихода в этот мир своего третьего ребенка.

Джон грустно усмехнулся, и Софи поежилась в его объятиях.

— Но когда, после всех волнений и трудов, он взял меня на руки… Говорят, что его лицо наполнилось неизбывной скорбью. Я родился раньше срока, слабым и маленьким. После рождения Эльтана и Сильвин, про которых говорили, что ночные птицы садились на их колыбели и пели, что феи леса одаривали близнецов дарами и посыпали волшебной пыльцой… После такого взять на руки меня, полукровку, недоноска… Я не могу его винить, что он почувствовал отвращение. Любой бы…

— Джон! Ты был младенцем! Как он мог так… Это… Уму непостижимо! — Софи полыхая праведным гневом, сжала Джона в объятиях.

Он с улыбкой глядел на нее.

— Все думали, что я не переживу первую ночь. Но я пережил. Говорят, что пороки моей матери дремлют во мне. А я знаю, что если я что-то и взял от нее, то это упрямство. Я выжил, хотя многие хотели бы, чтобы я сгинул еще в колыбели. Мое рождение было таким неудобным событием.

— Почему?

— О, по многим причинам. К примеру, дитя владыки должен обучаться у лучшего ментора. Но я полукровка. Достоин ли я обучатся у лучших из народа? Синай отказался сначала. Не захотел…

Софи пораженно отстранилась, чтобы увидеть лицо Джона.

— Отказался?!

— Да. Обучать дитя ханти… Он сказал нет и довольно резко. Только Мелана смогла убедить его. Уже тогда она была мне заступницей. Она была рядом со мной, когда я был совсем мал.

— А что стало с твоей матерью?

Между бровей Джона залегла глубокая складка.

— Она выжила. Здоровье ее тела даже смогли со временем поправить, но… ее разум помутился. Она не могла заботиться обо мне. Временами она попросту забывала о том, что я родился, временами впадала в бешенство и требовала отдать меня ей… Не стоит тебе знать об этом слишком много. Это лишь опечалит тебя.

— Это ужасно, Джон. Мне очень жаль.

— Она расплатилась за свое честолюбие. Ей не обязательно было… Винить некого. Никто не желал моего рождения. Когда Синай все же взял меня на воспитание… О, сколько было шепотков о том, что время великого ментора тратится впустую. Ведь никто не знал, буду ли я эльфом или человеком. Кровь какого из народов возобладает во мне.

— И как это определилось?

— Стало ясно со временем. Эльфы взрослеют медленнее людей. Я рос как эльф, хоть и был слабее и мельче любого своего ровесника.

— Джон, только не обижайся, — предупредительно попросила Софи. — Но все-таки, а сколько тебе лет?

Джон пожал плечами.

— Мы не считаем годы… Хотя… мне говорили, что в год моего рождения вышла та самая песня про Эльтана. «Вечный Принц». В купе с бредом моей матери о том, что она родит короля, это было для него еще одним ударом.

— Так это тебе… больше сорока? — Софи изумленно посмотрела на его юное лицо. Огладила уголки глаз, где не было ни намека на морщинку. Щеки, не тронутые бритвой. — Ты вдвое старше меня…

— Мы растем медленнее, в рождении мы проводим около трех зим. Только после этого мы начинаем что-то осознавать. К пяти мы осваиваем свое тело, учимся ходить, к десяти эльф обычно умеет говорить. Дальше физически мы развиваемся и того медленнее. Перед самой зрелостью идет период быстрого роста, год или два. И больше мы не меняемся. Те дети, что ты видела, если считать в людских годах, они должно быть старше тебя. — Джон усмехнулся. — В садах Дош-Кала-Хар мы были с тобой почти одного роста. — Он провел ладонью от своей макушки к макушке Софи. — Я смог обогнать тебя хотя бы немного.

— Мне все равно, какого ты роста, — искренне рассмеялась Софи.

— А мне нет, — нахмурился Джон. — Иногда я устаю глядеть на Синая и прочих эльфов снизу вверх.

— Как вышло, что он сначала не хотел тебя учить, а потом предложил тебе свою службу? — удивилась Софи.

Джон помолчал.

— Об этом я расскажу тебе на рассвете третьего дня. Сейчас мне не хочется.

— Ладно. Как скажешь. — Софи снова обняла его и прижалась ближе. — Да уж, ну и история.

— Горестная, как и я сам.

— А мы не поедем сегодня к Владыке?

— Нет, сегодня уже нельзя. Посещать владыку или владычицу можно лишь с самого утра.

— Почему? — удивилась Софи.

— Потому что если ты придешь вечером, то получается, что у тебя были дела важнее, чем увидеть их. Это считается дурным тоном.

— Боже, что за глупости?

— Не глупости. Так мы проявляем уважение и почтение к ним.

— Тогда пошли смотреть закат на сторожевую площадку, — предложила Софи.

Джон сглотнул.

— Я думал… мы проведем этот вечер здесь, — смущенно сказал он.

— Так мы и проведем, — не поняла Софи. — Но до вечера же еще долго.

— Да, но…

Софи подняла брови.

— Ведь… ведь эта ночь требует… особых приготовлений. Я думаю, мы не должны сегодня быть вне дома. Нам ведь следует… сделать столько всего.

Софи несколько раз моргнула и неловко сглотнула.

— Джон… Я правильно понимаю, ты имеешь в виду какой-то эльфийский ритуал перед… ночными песнями?

— Наверное, ты сочтешь это смешным, но я хотел бы сделать все так, как было бы сверши мы брачные обеты. Для меня… это так. Я расскажу тебе об эльфийских, а ты расскажи мне о людских. И мы выполним их, как если бы мы были обещаны и дарованы друг другу по-настоящему.

Софи усмехнулась.

— Джон, ты такой романтик. Это просто невыносимо, ты в курсе?

Джон нахмурился.

— Я всегда думал, что девы любят романтику. Особенно смертные девы. В книгах и фильмах я видел, что это важно.

— Наверное… Нет, это правда важно. И мне было это важно раньше. А сейчас… сейчас меня это не слишком волнует. Потому что я просто хочу быть рядом с тобой, и мне все равно с цветами или без. Будут гореть свечи или нет. Понесешь ты меня на руках, или мы просто ввалимся в спальню. Мне все равно. Я просто хочу быть с тобой. И все. — Софи нежно потерлась своим носом о нос Джона. — И вот я начинаю умирать от смущения! — Воскликнула Софи и прижала ладони к пылающим щекам.

Джон улыбнулся, отстранил ее руки и поцеловал в уголок губ.

— Почему? — прошептал он. — Ты ведь говоришь то, что у тебя на сердце. И… мне нравится это слышать. Такие речи дурманят мне голову. — Он снова чувственно поцеловал Софи в губы.

— Ты меня дразнишь, — прошептала она.

Все тело от близости Джона наливалось тяжелой истомой. Хотелось прижаться к нему и отдаться потоку, забыть обо всем на свете и просто быть рядом.

— Ладно, что там за ритуалы, давай быстрее, — пробурчала Софи и беззвучно рассмеялась.

Джон мягко отвел волосы от ее лица, Софи видела, что его серые глаза подернулись чувственной поволокой.

— У нас муж в первую ночь узнает свою жену. Он омывает ее тело, расчесывает волосы, разминает усталые члены прикосновениями, а после укутывает в красный шелк и сторожит ее сон.

— И все? — разочаровано спросила Софи. Она тут же прыснула от бесстыдства своих слов.

— Это ведь первая ночь. Супругами не становятся в один миг.

— Джон, у нас вроде как всего три ночи. Я против такого расточительства.

Джон сглотнул.

— Ты сказала, что желаешь быть вместе как люди. Как люди проводят первую супружескую ночь?

— Ну… Обычно все вымотаны после свадьбы. У нас все это довольно утомительно.

Джон растеряно вытаращился на Софи.

— Утомительно? Но почему?

— Потому что ты в неудобном платье и обуви, все вокруг пьют и веселятся, и ты тоже. Нужно весь день фотографироваться и что-то делать, принимать поздравления и очень хорошо выглядеть. Всем невестам хочется быть красивыми, понимаешь?

— Но ведь… — Джон усмехнулся. — Разве в день свадьбы невеста может быть некрасивой? Ведь радость осветит ее изнутри, и всякому будет видна ее истинная красота.

— Да… — протянула Софи. — Но хочется, чтобы было совсем красиво, просто… великолепно. Так как никогда.

— Хм… У нас невесты довольно скромны в нарядах в день свадьбы. Даже волосы не все распускают.

— М?

— Волосы. — Повторил Джон. — У нас считается очень красивым, когда волосы распущены. И если они распущены, значит, дева очень старается быть красивой. Поэтому не все это делают, чтобы не выглядеть… слишком озабоченной своим внешним видом.

— Ах-ха… У нас наверное наоборот. Почти все невесты делают сложные прически, которые не делают в обычные дни.

— Как это странно, — усмехнулся Джон. — Я видел одну свадьбу, когда был в Кайрине. Они были… очень празднично одеты, но как будто озабочены чем-то. Я тогда не понял о чем можно тревожиться в такой день.

— Как правило, тревожатся о том, как пройдет свадьба.

— Разве тебе не кажется это странным? На собственной свадьбе тревожится о том, как пройдет торжество?

Софи прыснула.

— Вообще-то нет. То есть, раньше не казалось. У меня, знаешь ли, был план — как пройдет моя свадьба. И если бы все пошло не так, я бы очень расстроилась.

Улыбка Джона медленно померкла.

— Я не смогу дать тебе такое торжество, какое ты хотела, — грустно сказал он.

— Это не важно, — искренне сказала Софи. — Теперь уже не важно. — Она поцеловала Джона. — И в первую брачную ночь у нас принято… эм… идти до конца. Так сказать, делать все, что полагается делать супругам.

Джон с серьезным видом кивнул.

— Джон, а ты уверен, что у вас все проходит именно так как, ты описываешь? — полюбопытствовала Софи.

Джон непонимающе уставился на нее.

— Конечно. Так принято.

— Но ты ведь… не держал свечку.

Джон в полном недоумении смотрел на нее.

— Ну, то есть, не присутствовал.

— Разумеется, нет. Никто не может… присутствовать при таком. — Джон возмущенно насупился.

— Тогда откуда ты знаешь, что все ограничивается омовениями и нежностями? У вас ведь до свадьбы ждут по пятьдесят лет. И вот наконец оно свершилось, и ты что? Продолжаешь оттягивать? Что-то мне с трудом в это верится.

— Но так принято. Это… общеизвестно. В первую ночь… это может быть оскорбительным для невесты.

— Ну да, они же не испытывают к своим избранникам постыдных плотских желаний, — саркастично заметила Софи.

— Ты говоришь так, словно знаешь об эльфах больше моего, — обиделся Джон.

— Да нет, я не знаю про эльфов, но я может быть немножко больше знаю про… про секс. — Джон сглотнул. — И в этом плане эльфы ведь не слишком отличаются от людей. Вы тоже… сделаны из плоти и крови. — Софи шепнула последние слова и не сдержалась — поцеловала Джона в шею. Он задышал чаще и весь напрягся. — Вот видишь? Ты же чувствуешь…

— Я наполовину человек, — выдохнул он. — Я слаб и порочен. Эльф может… держать себя в руках лучше моего.

— Откуда. Ты. Знаешь? — шепнула ему на ухо Софи.

Напряжение между ними стремительно росло. Софи поцеловала Джона, мягко сплетая языки, и повернулась к нему, обхватив ногами его талию.

— Софи… — шепнул он мучительно.

Софи просто продолжила его целовать. Ей чертовски надоело слушать об эльфийских правилах и приличиях, обо всем на свете. Джон обнял ее и прижал к себе крепче. Он мягко поцеловал ее в щеку, в линию подбородка. Софи запрокинула голову, и горячие губы Джона оказались на ее шее.

— Софи… — мучительно простонал Джон и отстранился. — Еще… еще не время. Мы должны…

— Помолчи, пожалуйста, — выдохнула Софи, и накрыла его губы своими.

Поцелуй разгорался. Софи поняла, что не в силах сидеть спокойно: уже прижимается к Джону совершенно бесстыдно, поерзывая у него на коленях. Руки Джона властно прошлись по ее спине, спустились на талию и сжали ягодицы. Он с силой прижал ее ближе и тут же, опомнившись, отдернул руки.

— Джо-он! — простонала Софи разочаровано.

Джон, тяжело дыша, облизал губы.

— Мы даже не в спальне! Я не предупредил Финара, он может войти в любой момент. И еще светит солнце! Так нельзя!

Софи со стоном запрокинула голову.

— Прошу не искушай меня. — Джон зажмурился. — Я хочу, чтобы все произошло, как должно…

— Хорошо, хорошо, хорошо. Но если я не буду искушать тебя, боюсь, что ты меня точно искушать не станешь, — проворчала Софи.

Джон посмотрел на нее тяжелым темным взглядом.

— Хочешь сказать что я… я не захочу услышать ночные песни от тебя? — Он усмехнулся. — Разве я не признался множество раз, что сгораю от желания познать тебя?

— Да, но… Мне все равно вечно приходится наседать на тебя. — Софи со смешком сжала его талию ногами.

— Лишь потому, что ты выбираешь время и место, что не может быть выбрано никем в здравом уме! — возмутился Джон и осторожно усадил Софи на диван. Он придирчиво поправил сбившийся в возне ворот жакета.

Софи фыркнула и тоже поправила свое платье. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Джон, я только что подумала, что не знаю точно, что вы вкладываете в понятие «ночные песни». Что именно это значит?

Джон поглядел в угол комнаты и прикусил губу.

— Это значит… Это когда… — скулы его начали розоветь. — Ты узнаешь сегодня. Я не могу говорить об этом словами.

Софи фыркнула.

— Давай я буду предполагать, а ты говори горячо или холодно.

Джон скептически скривился.

— Боюсь, что ты смутишь меня еще больше, чем если бы слова подбирал я.

— Тогда говори сам. Я должна быть готова, а то мало ли…

— Это когда… — Джон мучительно медленно заговорил. — Когда двое предаются любви, и они не могут… сдержаться… не могут сдержать в груди…

— Стоны? — предположила Софи.

Джон неопределенно кивнул и одновременно покачал головой.

— Не только…

— А что еще?

— Боги, Софи! Это ты слышала их, а не я! Откуда мне знать что еще?! — взорвался Джон. Он вскочил и начал ходить перед тахтой туда-сюда. — Клятвы, слова любви, имя любимого, все что угодно, что шепчут и кричат ночами влюбленные. Это и есть ночные песни. И об этом не говорят!

— Ладно-ладно, я поняла. Я просто думала, что есть, знаешь ли, ограничения…

Джон остановился.

— Ограничения?

— Ну, то есть… рамки, за которые нельзя выходить. Как бы вот это можно в ночные песни, а это нельзя. Я этого опасалась, понимаешь? Не хотелось бы попасть впросак.

Джон нервно усмехнулся.

— Но кто же может поставить рамки двум эльфам, что предаются любви? Ведь никто не… не знает и не может знать.

— Ну, кроме тебя, подглядывающего через окно, — съязвила Софи.

— Софи! Я говорил, что это было лишь раз! — Джон аж притопнул ногой от злости.

— Да ладно-ладно, я же шучу! — Софи искренне расхохоталась, глядя на возмущенного Джона. — Ну, все-все, определились. Иди, делай нужные тебе приготовления. Что там тебе нужно, розы, свечи, красные шелка…

Джон прищурился.

— Ты смеешься.

— Да, — Софи виновато прикусила губу. — Просто… ты все это делаешь таким серьезным, что мне становится не по себе. Страшновато.

— Но ведь… это серьезно, — сказал Джон, и сердце Софи совершило кульбит.

— Да, серьезно. Извини, что я так… насмешничаю, ты знаешь у меня вечно такая реакция, когда я нервничаю.

Джон молчал, и Софи отважилась посмотреть на него. Он улыбался очень снисходительно и даже слегка самодовольно. Софи удивленно приподняла брови.

— Мне это приятно, — негромко признался Джон. — Что ты нервничаешь из-за меня…

Софи швырнула в него подушкой. Джон поймал ее, не прекращая улыбаться. Софи поняла, что такая уверенная улыбка делает его удивительно взрослым, всю юношескую трепетность как ветром сдуло.

— Вон пошел! — приказала она.

— Но ты не сказала мне о людских традициях.

— А это очень просто. Мы принимаем душ и готовы к бою.

— И… все?

— Все.

— Хм… довольно… не изобретательно, — заметил Джон.

— Мы предпочитаем изобретать в постели, а не до нее, — съязвила Софи. — Все, иди! Или я сгорю от стыда! — Софи почувствовала, как ее щеки и правда наливаются жаром. Боже, да сколько де можно это обсуждать! За время всех разговоров они бы успели трижды…

— Я вернусь вскорости.

— Угу.

Джон подошел, нагнулся и поцеловал ее в щеку.

— Софи…

— М?…— она смущенно глядела на подол своего платья.

— Если у тебя есть сомнения…

Сердце Софи болезненно заколотилось. Ну вот опять! Опять ей нужно уговаривать Джона! Опять нужно что-то ему доказывать…

— …то знай, что у меня их нет. Все мои сомнения лишь от того, что я не могу почтить тебя как свою спутницу, сделать все как подобает, как ты заслуживаешь. Только страх оскорбить тебя меня останавливает. Я боюсь сделать что-то не так… не так, как ты этого ждешь.

Софи подняла голову.

— Ты думаешь, что я этого не боюсь? — фыркнула Софи. — Да я каждую секунду жду, что ты сочтешь меня развязной! Нам придется рискнуть, Джон, — прошептала она. Он серьезно кивнул. — Мы ведь как-то справлялись раньше, и тут разберемся. Тем более что… мне кажется, что мы слишком много об этом разговариваем и слишком мало делаем. Давно бы уже…

— Я думал, что если у меня когда-нибудь будет госпожа сердца, она будет рядом как минимум сотню лет, прежде чем я смогу познать ее. Я думал, что у меня будет время приготовится… А ты со мной всего лишь несколько дней и я страшусь сделать все не так. Что если… — Джон сглотнул. — Что если тебе не понравится. Ты опытна, а я нет. — Джон хмуро поглядел в сторону.

— Джон! — Софи с улыбкой взяла его руки. — Этого не может быть.

— Почему же?

— Потому что. Не бывает так.

Джон скептично посмотрел на нее.

— Ну хорошо. Тебе, может, не понравится? — спросила Софи с улыбкой.

Джон посмотрел на нее, одним взглядом давая понять ответ.

— Тогда почему мне может не понравится?

— Потому что ты дева. Вы устроены… сложнее. Я читал об этом.

—Ты слишком много читаешь. Практика — лучший учитель, по крайней мере в этом вопросе. Придется рискнуть, Джон. — Софи поглядела на него серьезно и тут же прыснула. — Ладно, иди, делай свои приготовления. Я уже слишком нервничаю. Надо прийти в себя.

Джон нехотя выпустил ее руки.

— Только возвращайся быстрее, ладно?

— Я буду спешить как никогда, — пообещал Джон торжественно и вышел из комнаты.

Софи прижала руки к пылающим щекам и покачала головой. Боже, это будет длинный вечер.

Глава 19

Ночные песни

Софи не знала, куда себя деть от волнения. Она приняла душ, тщательно расчесала волосы, приложила к себе все ночные сорочки, что были в ее распоряжении. После этого придирчиво заправила постель.

Она не знала в какой одежде нужно встречать Джона, который явится, чтобы услаждать ее как свою супругу. Сначала она хотела надеть серое платье, но оно было такое тяжелое и серьезное, что Софи чувствовала себя в нем не слишком удобно дома. В итоге она снова облачилась в свои людские джинсы и толстовку, а волосы нарочно закрутила в небрежный пучок.

Нет, ну сколько можно переживать на пустом месте? Это все Джон накрутил ее. Софи попыталась почитать и бросила книгу. Пошла в музыкальную комнату, но от волнения пальцы не слушались. Она закрыла крышку рояля и горестно уронила голову сверху.

Ну вот зачем Джон все усложняет? Давно бы спали в обнимку и все. Зачем все эти церемонии и традиции? Зачем?

Софи поняла, что ее вся эта эльфийская торжественность не на шутку пугает. А почему собственно? Да потому что она не собиралась вручать свою руку Джону как супругу на всю жизнь. Да, она была в него влюблена, и он был дорог, но на такой шаг она еще не была готова. А он хочет разыгрывать эльфийские брачные традиции. Ну, куда это годилось?

Софи принялась нервно мерить шагами комнату. Нет, ну хочет он устроить омовения, ну и что такого? Ведь ничего страшного. Ее бывший, Клод тащился от того, как она ест спагетти. Просто сам не свой становился. А Джон вот хочет ей голову помыть. Это же романтично, и чего она так разволновалась, в конце концов? Софи села на стульчик у рояля и снова подняла крышку.

Так! Ей нужно успокоиться, иначе вся их долгожданная романтика полетит коту под хвост. И если от Джона она в любой момент ждала подвоха, то уж от себя никак не ожидала такой нервозности.

Софи принялась с остервенением играть гаммы.

«А вдруг тебе не понравится?» — вспомнились слова Джона.

А вдруг ей и правда не понравится? Кто их знает этих эльфов, может у них там все черти как? И как после всего сказать об этом Джону? Сама настаивала, а в итоге…

Софи приложила руку ко лбу. Боже, лучше бы Джону прийти уже и просто ее поцеловать. Просто поцеловать, а там уж дальше они разобрались бы, что к чему. Так ведь гораздо проще, чем сидеть и обсуждать все это. Софи услышала, как звякнуло стекло в балконной двери, и подпрыгнула на стуле.

О Боже! Это что, Джон? Он уже вернулся? И как его встречать? Что она должна делать?

Софи в панике захлопнула рояль и пошла к себе. Посмотрела на постель. Села. Тут же встала и села в кресло у окна. Тут же выпрыгнула и из него.

— Да что такое! — прошипела она вслух. — Софи, дурочка, а ну успокойся!

Софи отдышалась и осторожно пошла в гостиную. Оказалось, что пришел Финар готовить ужин. Софи кивнула ему. Он хмуро поклонился в ответ. Софи недоуменно подняла брови. Финар никогда не кланялся ей, лишь кивал и только.

— Я помогу? — спросила Софи по-эльфийски.

Финар отрицательно покачал головой. Софи обиженно насупилась.

— Сегодня нет, — пояснил он.

Софи почувствовала, что краснеет. Это что значит «сегодня нет»? Это значит, что Джон уже поговорил с Финаром и сказал ему, что сегодня у них тут намечается брачная ночь по-эльфийски?

Софи, полыхая смущенным румянцем, ушла в библиотеку. Она выбрала несколько журналов и села на тахту их читать.

Журналы были про путешествия, и Софи понемногу увлеклась. Они листала цветные глянцевые картинки и невесело гадала, а сможет ли она когда-нибудь путешествовать? Сможет ведь она покинуть Сиршаллен хотя бы однажды? Или все что ей останется — это цветные картинки, так же как и Джону, юному принцу, запертому в лесах для собственной безопасности?

Через час зашел Финар, поклонился и вышел.

Софи недоуменно посмотрела ему в след. Что это он? Обычно он не утруждал себя прощаниями. Это нововведение снова заставило Софи зардеться. Она продолжила читать.

В итоге, несмотря на то, что она вздрагивала от каждого шороха, появление Джона Софи не заметила. В какое-то мгновение она подняла голову и увидела его стоящего в арочном проходе, прислонившегося к косяку.

— И давно ты тут стоишь?

— Несколько минут. Ты была так увлечена.

— Я не слышала, как ты вошел. — Софи закрыла журнал.

— Я был осторожен и тих.

— Зачем?

— Не хотел тебя тревожить.

Софи отложила журнал и встала. Джон окинул взглядом ее наряд и помрачнел.

— Что?

— Ничего.

— Я же вижу.

Джон помялся, но все же сказал.

— Я надеялся, ты наденешь платье с моей звездой.

— О… — Софи неловко одернула толстовку. — Я могу переодеться.

— Не стоит беспокойства. — Джон нахмурился.

— Мне не сложно.

— Тогда… если тебя не затруднит, надень платье. Мне будет приятно.

— А ты?

— Я?

— Ты же тоже должен приодеться.

— Мне подобало бы надеть красное, но у меня его нет. Этот цвет считается свадебным цветом, и носят его лишь в день заключения союза.

— Тогда надень свой торжественный жакет. Ты был в нем у Эльтана на празднестве.

— Нет. Мне будет в нем неудобно.

— Неудобно что?

— Делать то, что мне должно делать.

Софи почувствовала, как лицо заливается нешуточной краской.

— Ладно, надевай что пожелаешь. Можешь вообще ничего не надевать. Я пошла переодеваться…

— Софи… — позвал Джон, и она замерла посреди комнаты. — Тебя что-то тревожит? Я сделал что-то не так?

— Нет. Просто… Просто…

Джон подошел и взял ее руки. От прикосновения Софи вздрогнула. Джон с тревогой поглядел ей в лицо.

— Я просто смущена до ужаса. Ты все делаешь таким… не простым. Все эти церемонии меня пугают и смущают.

— Но они не неприятны тебе, ведь так?

— Так. — Софи от смущения не знала, куда себя деть. Конечно ей было приятно, что Джон желает обойтись с ней как со своей невестой, а не как со случайной ханти. Естественно его внимательность была ей лестна. Но в тоже время это делало их будущую близость настолько серьезным шагом, что Софи начинала заикаться от ужаса и волнения.

— А еще говорила, будто девы не страшатся ничего даже в первую супружескую ночь. И посмотри, ты же дрожишь, словно осиновый лист на ветру. — Джон привлек ее к себе и нежно обнял.

— Я дрожу, потому что не думала, что эта ночь будет «супружеской».

Джон невесело улыбнулся.

— Она и не… Это лишь игра, к моему сожалению. А ты, получается, не сожалеешь? — Джон посмотрел на нее с обидой.

Софи неловко отвела глаза.

— Я говорила, что еще не готова…

— Это не важно. — Порывисто ответил Джон, обнял ее и поцеловал в висок. — Я знаю, что в твоем сердце сегодня есть любовь ко мне. И мне безразлично насколько она сильна. Я даже надеюсь, что она не слишком сильна. Я рад уже тому, что она есть. Так из-за чего же тебе страшиться?

— Не знаю. Потому что я не знаю, чего ждать.

— Но я ведь все рассказал. Что именно тебя пугает? Вода или красные шелка? — Джон передразнил ее насмешливый тон.

— Меня пугает… серьезность.

— И напрасно, — Джон нежно поцеловал ее в лоб. — Проведем мы эту ночь как супруги или как избранники друг друга, для меня это все равно ничего не изменит. И для тебя тоже.

— Почему ты говоришь за меня? Откуда ты знаешь?

— Знаю. — Джон крепко прижал ее к себе. — У нас есть лишь три рассвета, один из которых уже прошел. Осталось еще два.

Он резко отстранился.

— Решайся. Мне все равно.

— Все равно? — обиженно подняла брови Софи.

Джон сглотнул.

— Я не верно выразился. Конечно, я… мне не безразлично… Просто это не важно. Не столь важно — разделим мы ложе или нет. Ты все равно в моем сердце.

— Ладно… Нет уж. Я хочу… — решительно заявила Софи и осеклась. Она мучительно покраснела. — О, Господи, не смотри на меня! — Она отвернулась от Джона. — Все, я больше не произнесу этого. Уговор в силе. Три рассвета и три ночи. Все. — Софи с полыхающим лицом пошла к себе. — Я переодеваться.

— Я буду ждать тебя в столовой, — сказал Джон ей в след.

Софи невнятно махнула рукой.

Когда она переодевалась, ее руки дрожали. Она выбрала изумрудное парадное платье. А почему бы и нет! Раз уж они играют тут в свадьбу, она может надеть самое красивое, что есть.

Шнуровка на лифе как всегда не поддавалась ей, и Софи нервно прикусывала губы. А подумав о том, что расшнуровывать это будет не она, а Джон…

Софи, полыхая румянцем, поглядела в зеркало. Что он там говорил про волосы? Она распустила свой пучок, расчесалась и решительно кивнула сама себе.

Ну, все.

Крадучись, босиком, она пошла в столовую. Зачем-то она осторожно заглядывала в каждую комнату, прежде чем в нее войти, словно боялась, что Джон притаился в углу и поджидает ее не там, где обещал. Наконец она увидела его в столовой. Он разливал по бокалам что-то из странной бутылки причудливой формы.

Софи вошла. Джон поднял на нее взгляд и расплылся в улыбке.

— Софи… Ты прекрасна.

— М-м, — невнятно промычала она, заправляя распущенные волосы за ухо. Ей вдруг стало неловко и за то, что она выбрала нарядное платье, и за то, что распустила волосы. Ведь Джон сказал ей, что их распускают, когда хотя быть красивыми.

Джон поставил бутылку на стол и подошел к ней. Он рассмотрел ее, придержав за плечи и восхищенно вздохнул.

— Моя госпожа прекрасней рассвета и заката.

— Твоя госпожа готова сквозь землю провалиться.

— Почему?

— Я не знаю!

Джон засмеялся.

— Я не могу этого допустить. Земля очень-очень далеко.

— Давай… начнем. Что там у тебя заготовлено…

Джон с усмешкой отодвинул ей стул. Софи села чинно, сложив руки на коленях. Джон задержался, отодвинул ее волосы с плеча. Софи повернулась, чтобы рассмотреть, что он там задумал и замерла. Джон наклонился и жарко поцеловал ее в шею. Софи словно молнией ударило. Она закрыла глаза и задышала ртом. Джон нежно и медленно прошелся невесомыми поцелуями от основания шеи до уха и отстранился. Софи еле разлепила затуманенные глаза.

Она смотрела на Джона, он на нее. Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга темными голодными глазами. Наконец, Джон сглотнул, моргнул, прогоняя из взгляда поволоку и с улыбкой пошел на свое место напротив. Софи улыбнулась и придвинулась к столу.

— Это горькое вино. — Сказал Джон, усаживаясь. Чтобы прогнать из голоса хрипотцу ему пришлось кашлянуть. — По традиции супруги выпивают по бокалу.

— Почему горькое?

— Потому что без горечи нельзя узнать сладости. У нас это символ будущих радостей и преодоленных бед. На рождение детей так же пьют его.

Джон поднял бокал, Софи взяла свой. Они чокнулись.

— А тост? — спросила Софи.

— За тебя и меня. За все время, что нам отмеряно.

Софи отпила и тут же скривилась.

— О боже! — фыркнула она. — Оно же горчющее!

Джон с таким же отвращением облизал губы.

— Да… весьма…

— Нужно целый бокал выпить? — Софи в отчаянии посмотрела на Джона.

— Традиционно да. — Он глядел на свой бокал с ужасом.

— Джон, давай эту традицию пропустим. Я обещаю, я никому не скажу, что ты не выпил эту гадость.

Джон смущенно посмотрел в свой бокал и решительно поставил его на стол.

— Хорошо. Это и в правду отвратительно.

— Вот спасибо! — Софи с облегчением отставила бокал. — А обыкновенного вина у тебя нет?

— Эм-м… — Джон посмотрел на шкафчики серванта. — Признаться, я не знаю. Обычно я не пью алкоголь.

— Да уж, подготовился, — прыснула Софи.

— Прости… — Джон смущенно потупился.

— Да ладно, ерунда. Давай посмотрим в твоей кладовке. У Финара наверняка что-то да есть.

Софи встала, Джон поспешно поднялся следом.

— Постой, я сам.

— Почему?

— Потому что я желаю за тобой ухаживать, — развел руками Джон.

— О! Точно, извини, — Софи неловко села обратно на стул. — Я пока бокалы помою. — Тут же вскочила она снова.

— Нет. В моем доме в достатке бокалов, — слегка раздраженно заметил Джон.

— Точно, да, прости, — забормотала Софи и снова села за стол, смущенно сцепив руки.

Джон взял оба бокала и ушел в сторону кухни.

Софи постукивала босыми ногами по полу. И что она так трясется? Как будто у нее романтических ужинов с предполагаемым продолжением не было. Подумаешь. Она поглядела на бутылку с горьким вином. Выполнена она была в виде переплетенных воедино двух деревьев. Софи пододвинула ее к себе, чтобы рассмотреть получше. Наверное, имелось в виду, что когда эльфы женятся, древа их судеб сплетаются. А ее и Джона… Софи представила, как наглый однолетний кустик пытается сплестись с гигантским эльфийским ясенем. Она хмуро отставила бутылку обратно на стол.

Вошел Джон, неся откупоренную бутылку вина и два бокала.

— Я не знаю, понравится ли тебе. В винах я, увы, не разбираюсь. — Он поставил бокал рядом с тарелкой Софи и наполнил его.

— Спасибо.

Джон сел напротив и наполнил свой бокал.

— Вторая попытка. — Прыснула Софи.

— За нас. — Серьезно сказал Джон.

Они снова столкнули бокалы и выпили. На этот раз вино было сладким и терпким. Софи с удовольствием посмаковала его на губах.

— М-м! Прелесть.

— С оговорками, но можно считать, что традиции соблюдены. Горечь, а после сладость. — Джон раздосадовано посмотрел на бутылку с горьким вином.

— Ты расстроился?

— Нет. Конечно, нет.

— Оно ведь, и правда, мерзкое.

— Да, просто ужасное.

— Но ты хотел, чтобы мы выпили, да?

Джон вздохнул и вдруг усмехнулся.

— Так принято. Но если говорить правду, его вкус оказался куда хуже, чем я предполагал. Или же мне так повезло купить особо горькую бутылку.

— Я сохраню это в секрете, обещаю.

— Благодарю, я ценю твою заботу.

Они улыбнулись друг другу.

— Так. Что дальше?

— Ужин.

Ужин был совершенно обычным, за исключением того, что Джон-таки наполнил тарелку и пододвинул ее к себе.

— Ты будешь есть?

— Да. Если это свадебная трапеза, как я могу от нее отказаться?

— Но ведь, ты говорил, что это принудит меня стать тебе другом на веки вечные.

— Сегодня для меня ты супруга на веки вечные. А для тебя… Ты человек, наши традиции не должны тебя волновать. Для себя же я даю это обещание. Я никогда не причиню тебе зла. — Джон подцепил вилкой кусочек мяса со своей тарелки и отправил в рот.

— Ладно. — Софи подцепила на вилку рулетик из баклажанов и вдруг замерла. А она? Дает ли она такое обещание? Ведь что-то там Джон задумал. Софи поглядела, как он жует, глядя на нее с улыбкой. Светлые волосы перехвачены в хвост, обычный, не нарядный жакет серого цвета и рубашка. Острые уши и серые с золотыми крапинками глаза, обычные людские руки. — Я тоже обещаю, Джон. Я тебе вреда не причиню. Никогда. Обещаю. — Софи сунула в рот рулетик и принялась жевать. Джон улыбнулся, но улыбка эта была невеселой.

— Я не принимаю твои слова. Позже решишь. Я оставляю за тобой право отказаться от этих слов.

Софи пожала плечами.

Они выпили еще по паре бокалов вина, доели ужин.

Джон поднялся из-за стола и подошел к Софи.

— Ты позволишь?

— Что?

— Отнести тебя на руках, — смущенно сказал Джон.

— Куда? — заторможено спросила Софи.

Джон поднял брови.

— О! То есть, да, конечно. — Софи неловко поднялась. — Давай, как там полагается… Мне обнять тебя за шею или что?

Джон рассмеялся.

— Софи!

— Что?

— Что за суетливость?

— Прости! Прости! — Софи вспыхнула. — Меня, собственно, еще ни разу на руках не носили.

— Так уж и ни разу? — скептично поднял бровь Джон.

— Нет! Я не знаю, как это…

Она осеклась, потому что Джон в один миг подхватил ее на руки и прижал к себе. Софи, потеряв опору, почувствовала себя странно зависимой и уязвимой.

— Ты лукавишь или же людская память еще короче, чем я думал.

— О чем ты? — Софи поняла, что ее дыхание сбилось от волнения.

— Я носил тебя на руках.

— Когда?

— Не единожды. Но иногда ты была одурманена грезой, а иногда слишком напугана или расстроена. Должно быть, поэтому и не запомнила.

Джон медленно пошел в сторону спален. Сердце Софи загрохотало в груди. Боже, она совсем не так это себе представляла. Она думала, что она будет соблазнять Джона, а тут выходит, что это она трясется и нервничает.

«Ну ничего, ничего, — подумала Софи с остервенением. — Вот закончится этот романтизм и как дело дойдет до дела, явно он будет тем, кто будет смущаться»

Джон нес ее по тихому темному дому. Софи чувствовала, как в его груди взволнованно стучит сердце. Сама же она болтала босыми ногами, запутавшимися в складках нарядного платья.

Вся эта романтика смущала ее до нельзя. Ей было бы куда проще, если бы они просто завалились на диван и сделали это, задыхаясь в жадных поцелуях и неловко выпутываясь из одежды. А все эти церемониальные одевания-раздевания, омовения, кушанья и вина…

Софи вздохнула, прижалась к теплой груди Джона и закрыла глаза.

Ладно… пусть, раз уж ему хочется. В конце концов, он эльф и представлял себе это как-то так. А ей ведь не сложно, правда?

Джон донес ее до своей спальни и осторожно посадил на краешек постели.

— Я наберу ванну. — Сказал он, сглотнув.

Софи деланно бодро улыбнулась и кивнула.

— Ага.

Джон посмотрел на нее сверкающим взглядом и зашел в ванную. Дверь он лишь прикрыл, и Софи могла слышать, как он открыл вентили, и вода шумным потоком хлынула в ванну. От нервозности Софи принялась ковырять вышивку на животе.

Минуты тянулись мучительно. Джон все не выходил, и Софи начала не на шутку нервничать. От мысли, что Джон будет ее купать, становилось не по себе. От такой заботы Софи сама себе казалась очень маленькой и хрупкой, словно ребенок. И, с одной стороны, это было очень приятно, а, с другой, ей было страшновато поддаться этому чувству. Она ведь всю жизнь старалась быть самостоятельной и сильной девушкой. А тут…

Наконец от ее кручения один из янтарей оторвался и отскочил.

— Тц! — Софи, скривившись, вскочила с кровати. — Проклятье!

Теперь на платье торчала нитка, а камень и вовсе валялся где-то под кроватью Джона. Софи встала на колени, приподняла покрывало и заглянула под кровать. Предсказуемо в темноте она не смогла увидеть крохотный камушек.

— Да чтоб тебя! — в сердцах прошептала она.

— Софи?..

Она быстро выпрямилась, сев на колени.

— Да?

Джон вышел из ванны и глядел на нее удивленно. Он снял жакет, расшнуровал ворот и закатал рукава рубашки. От влажного воздуха ванной тонкий лен неприлично облепил его тело. Софи нервно облизала губы.

— Уронила камень… оторвался от вышивки.

Джон подошел, взял ее за руки и осторожно поднял. Софи нервно оправила платье.

Джон задумчиво поглядел на ее живот, где торчала нитка, и отсутствовал в ровном рисунке один из камней.

— Ничего страшного. Ланира поправит.

— Да, конечно, — тут же поддакнула Софи.

Джон осторожно потянул ее за руку, и Софи, сглотнув, пошла за ним в ванную.

— Боже, это так странно. — Прошептала она.

Джон усмехнулся.

— Если бы ты видела свое лицо. Такая мелочь и так тебя смущает. Ты ведь… когда ты хотела быть вместе как люди, ты ведь знала, что я увижу тебя… всю. И тебя это не смущало.

— Но не так. Я думала, что… это будет более по ходу дела. Не так торжественно.

Они вошли в ванную. Вода источала легкий ненавязчивый аромат цветов, по поверхности плыла неплотная пена. На бортике ванной горела пара изящных свечек.

Софи нежно улыбнулась Джону. Старался ведь, сделал все красиво. В запотевшем зеркале едва отражались их силуэты.

— Но для меня это торжественно, — сказал Джон. — Впервые увидеть тебя обнаженную. — Джон сглотнул, и дыхание его сбилось. — Признаться, мне до сих пор не верится, что это сейчас произойдет. В любую секунду я жду, что ты откажешься.

Софи повернулась и закрыла за ними дверь ванной.

— Так теплее будет. — Пояснила она. — И я не откажусь. Я… я хочу быть с тобой.

Джон нежно посмотрел на нее и загадочно улыбнулся. Софи смущенно отвела глаза.

На крышке унитаза лежал сверток, перевязанный красной лентой.

— А это что?

— Это для тебя. Твой ночной наряд.

— Красный шелк?

— Да.

— Хорошо. Все по традициям. — Софи нервно заломила пальцы.

Джон вздохнул и положил руки на ее плечи. Руки у него были теплые, но подрагивали от волнения. Софи от этого немного пришла в себя. Ну что она так нервничает? У нее-то это, по крайней мере, не в первые, а Джон ведь девственник. Софи вздохнула и посмотрела Джону в лицо. Он гипнотизировал лиф ее платья. Конец тесьмы был убран внутрь, и чтобы его достать, нужно было фактически забраться пальцами к Софи в декольте. Она прикусила губу и осторожно достала завязки сама. Джон глянул на нее и как будто вздохнул с облегчением.

Он осторожно взял концы тесьмы и стал распутывать бантик.

Сердце Софи заколотилось как сумасшедшее. Она стояла, с трудом держа себя в руках. Джон медленно, петелька за петелькой, вытягивал тесьму. Конец становился все длиннее, а Джон, казалось, никуда не спешил. Он неторопливо, сантиметр за сантиметром, вытягивал узкую зеленую ленту, с наслаждением наблюдая, как расходятся края платья. Когда Джон добрался до живота, тесьма удлинилась настолько, что каждая петля в его руках стала невыносимо долгой. Глаза Джона зажглись мрачной искрой, он несколько раз чувственно облизал губы.

— Что у вас за фетиш на эту тесьму? — прошептала Софи не в силах смолчать.

От возбуждения ее едва не бил озноб.

— Это… очень личное. — Прошептал Джон. — Мы не позволяем распускать тесьму никому, кроме… — Тесьма с тихим шорохом выскальзывала из петель. — Кроме любимых…

Под платьем на ней было белье, сшитое Ланирой. Джон отстраненно глядел только на тесьму в своих пальцах. Медленно вытащил ее из платья полностью и намотал на свое запястье. Софи стояла, едва дыша. Края лифа только слегка разошлись, но от мысли, что вот сейчас Джон протянет руки и снимет с нее платье, у Софи подкашивались коленки.

— Повернись, — попросил Джон хрипло.

Софи, сглотнув, повернулась к нему спиной.

Джон поднял ее волосы и осторожно закрепил на затылке двумя заколками. Провел пальцами по обнажившейся шее.

— Софи… — он наклонился и поцеловал ее обнаженное плечо. Софи смогла лишь прижаться щекой к его уху.

— Джон… Прошу, я сейчас с ума сойду.

Он поднял голову, мягко целуя ее в щеку, и его руки скользнули по плечам. Пальцы Джона сдвинули платье. Тяжелый атлас пополз с плеч и мягко осел на пол.

У Софи все тело покрылось мурашками. Джон стоял сзади, совсем рядом, и умом Софи понимала, что он толком ничего и не видит, лишь ее голые плечи. Но сам факт, что она стоит перед ним в одном белье…

Джон выдохнул и слегка отстранился. Софи казалось, что она чувствует его горячий взгляд всей кожей.

Он осторожно коснулся спины, провел пальцами по позвоночнику до самой поясницы.

— Сказать что ты прекрасна, значит оскорбить, — прошептал он. — В моем языке нет слов, чтобы описать твою красоту.

Софи сглотнула. Она ничего не смогла ответить.

Горячие ладони Джона легли ей на лопатки. Софи слышала, как тяжело он дышит. Он прикасался странно. Осторожно клал руки и отстранял их, чтобы в следующую секунду снова приложить. На ребра, на талию, на поясницу, на плечи.

Софи хотелось, чтобы он повернул ее к себе и поцеловал. Чтобы они свалились в эту надушенную воду вдвоем, разбив к чертям всю эту торжественную романтику. И все же она стояла, окаменев, не смея лишний раз вздохнуть. Прикосновения Джона заставляли ее вздрагивать так, словно они били током. Софи только и могла, что судорожно дышать, да кусать губы.

Наконец дрожащие пальцы Джона подцепили спинку бюстгальтера. Он осторожно провел пальцами от одной лопатки до другой, выискивая застежку. Софи прикусила губу, с трудом удерживая смех.

— Расстегивается спереди, — прошептала она ехидно.

Пальцы Джона замерли.

Они оба тихо рассмеялись.

Софи вздохнула и медленно повернулась лицом к Джону.

Он смотрел на нее неожиданно взрослый и серьезный.

— Здесь, — шепнула Софи, приложив палец на застежку между чашечками.

Джон опустил взгляд с ее лица на грудь. Медленно провел по застежке кончиками пальцев. Сглотнул.

— Помочь? — шепнула Софи.

— Пожалуй. Для меня это неведомый механизм, — прошептал Джон. — Страшусь сделать тебе больно.

Софи облизала пересохшие губы. Она медленно щелкнула замочком. Бюстгальтер тут же пополз с ее груди. Софи хотела снять его, но Джон остановил.

— Я сам. Прошу…

Софи покорно опустила руки. Джон осторожно снял лямки с плеч, освободил ее грудь и опустил лифчик к ногам Софи. Дыхание его замерло. Он смотрел и дышал так осторожно, словно боялся, что его услышат.

— Джон, поцелуй меня, или я умру, — прошептала Софи.

Джон притянул ее к себе. Их губы встретились в жарком поцелуе, Софи застонала и вцепилась в рубашку Джона, жадно прижимаясь ближе.

Он обнял ее так крепко, словно Софи собиралась сбежать. Ноги Софи запутались в платье, и она почти упала на Джона. Он прислонился к стене и тут же повернулся, прижимая к ней Софи. Жадные поцелуи кружили голову, руки Джона блуждали по ее голой спине.

— Джо-он! — простонала Софи и неловко потащила с его плеч рубашку.

Джон скинул ее в мгновение ока. Он прижал Софи к себе и приподнял ее. Она послушно обхватила его ногами за талию. Джон, не разрывая поцелуя, на ощупь нашел дверную ручку и вышел в спальню.

— А как же ванна? — усмехнулась Софи между двумя поцелуями.

— Подождет… — Хрипло выдохнул Джон, и они упали на постель.

Софи проснулась от ощущения щекотки на спине. В комнате было еще темно, она подремала, наверное, час или два.

Джон лежал рядом и вдумчиво обводил пальцем веснушки на ее спине, а потом наклонялся и целовал. Его растрепанные волосы щекотали Софи кожу.

— Что ты делаешь? — пробормотала она сонно.

— Я занят очень важным делом, — прошептал он. — Не отвлекай меня.

Софи тихо рассмеялась в подушку.

— Это каким делом?

— Я проявляю почтение и любовь каждой твоей веснушке, и будет ужасно, если я пропущу хоть одну. Она затаит на меня обиду.

Джон медленно запечатлел на ее спине три поцелуя.

— Ты их посчитал? Вдруг новая появится.

— Мне не нужно считать. Я могу просто целовать их все и каждую. Они все мои.

— Ничего себе, — фыркнула Софи. — Сегодня утром они были мои.

— А сейчас уже нет, — прошептал Джон и снова поцеловал ее спину. — Я их приручил. Теперь они мои.

Софи сладко вздохнула.

— Отлично, может, тогда они переедут к тебе?

Джон рассмеялся, щекоча дыханием ее кожу.

— Нет, они прекрасны там, где они есть.

Софи сладко поежилась, взбивая подушку. Все тело ломило, томная усталость делала руки и ноги такими тяжелыми, что шевелиться не хотелось.

Руки Джона скользнули по ее бокам, задевая грудь. Поцелуи из невесомых превратились в долгие, Софи почувствовала горячее дыхание и легкое прикосновение языка.

— Ты что там задумал? — проворчала она.

Джон мягко навис сверху, аккуратно раздвигая ее ноги коленом.

— Нет! — простонала Софи. — Я не могу больше!

Он замер и отстранился.

— Прости. Я сделал больно? — Джон мягко поцеловал ее плечо.

— Да не сделал ты больно, но я вымотана.

— А я нет… — прошептал Джон, покрывая ее шею томными поцелуями. — Ты можешь просто лежать и не шевелиться…

Софи рассмеялась в подушку и шутливо пихнула Джона. Он лег рядом на бок и принялся разглядывать ее влюбленным взглядом. Софи взглянула на него и снова рассмеялась — таким довольным он выглядел.

— Вообще меня кое-что тревожит, — сказала Софи отсмеявшись.

Джон, растрепанный, весь в испарине, взволновано поглядел на Софи.

— Я знаю, я был так… так тороплив и неловок…

Софи прыснула в подушку.

— Джо-он! — она все хохотала, не в силах остановиться.

Когда она подняла голову, Джон, тяжело вздохнув, откинулся на спину и уставился в потолок.

Софи с трудом приподнялась на локтях, пододвинулась к нему и легла на его грудь.

— Джон, ты был так тороплив и неловок, что я трижды кончила и лежу тут не в силах пошевелиться.

— Лишь трижды, — расстроено пробормотал Джон.

— А сколько, по-твоему, нужно? — изумилась Софи.

Джон хмуро поглядел куда-то в угол комнаты.

— Ну? Сколько?

Джон нехотя ответил:

— В том разговоре, который я услышал, один эльф говорил, что его ханти поет ему ночные песни десять раз за ночь.

— Пф-ф! Да это бред! Никто не может десять раз за ночь!

— Откуда ты знаешь? — пожал плечами Джон. — Если с тобой этого не случалось, значит ли это, что это невозможно?

Софи прикусила губу.

— Я думаю, он просто хвастался, а ты принял это за эталон. Я в такое не верю.

— Ночь ведь еще не кончилась, — лукаво заметил Джон.

— Джон, если я и буду этой ночью еще заниматься сексом то… то при одном условии.

Джон вопросительно поглядел на нее.

— Ты тоже должен кончать.

Джон нахмурился.

— Ты знаешь, что это опасно. Я не могу.

— Во-первых, у нас есть, чем предохранятся. Во-вторых, есть и другие варианты, в конце концов!

— Ты — госпожа моего сердца, другие варианты оскорбительны для тебя. — Джон решительно сжал губы.

— То есть, для тебя это не оскорбительно, а для меня оскорбительно?

— Ты же дева, — пояснил Джон с надменной улыбкой. — Все твое тело источает сладостный мед. — Он мягко пропустил волосы Софи между пальцев. — А я мужчина. Ты не можешь делать такое, тебе будет неприятно.

— Да кто тебе это сказал, глупый ты эльф! — Софи постучала по лбу Джона.

— Это не важно. Мне хорошо с тобой как никогда в жизни. Не обязательно…

— Да тебя же трясет, Джон. — Софи мягко переплела их пальцы, руки Джона и правда все еще слегка дрожали.

— Это пройдет. Просто не сразу…

— Это знаешь ли не слишком полезно — начинать и не заканчивать. Ты говоришь, что это не важно только потому, что не испытывал этого. Как только испытаешь, поймешь, что это очень важно.

— Значит, тем более я не буду к этому стремиться.

— Значит, на этом наш секс закончился.

Джон наклонил голову на бок и задумчиво провел пальцами по изгибу ее талии.

— Я так не думаю.

— Надо же, как заговорил! — прыснула Софи.

Джон самодовольно улыбнулся.

— Ты шептала мне многое…

— Что я шептала? — прищурилась Софи.

— Что тебе хорошо… — Джон сказал это так мечтательно, что Софи стала заливаться краской.

— Подумаешь…

— Что ты любишь меня… — сердце Софи упало куда-то в живот. Вот этого она не помнила совершенно. Она призналась Джону в любви?!

— Это все оргазм, вот испытаешь и тоже мне наговоришь всякого, — нервно усмехнулась она.

— Я могу это сказать и сейчас. Я люблю тебя, — просто сказал Джон. — А ты мне не можешь, потому что боишься. Но это ничего. Ты боишься не без причины.

Софи зябко поежилась. Джон тут же приподнялся и накинул на них одеяло.

Софи зевнула, прикрывая рот ладонью.

— Отдыхай, я не стану больше тревожить твой сон, — пообещал Джон.

— Мы с тобой еще не закончили этот разговор… — сонно пробормотала Софи, устраиваясь на груди Джона.

— Спи, моя госпожа.

Сквозь наваливающуюся дрему Софи слышала, как Джон шепотом поет ей что-то на эльфийском.

Глава 20

Третья встреча

— Софи! Просыпайся!

От строгого голоса Джона Софи резко села в постели.

— Скорее, одевайся.

Софи всклокоченная и еще томная ото сна, зевая, протерла глаза. Ее повязка потерялась где-то в постели, и под пальцами оказался заживающий шов.

Джон хмурый и полностью одетый резко открыл ее шкаф и кинул на постель белье и серое платье.

— Скорее. Нас ждут, — сказал он таким презрительным тоном, что Софи невольно сглотнула.

— Что случилось? — обиженно пробормотала она.

Не так она представляла себе пробуждение после их первой совместной ночи.

— Смотритель и Кайране уже здесь. Одевайся. — Джон хмурый и строгий резко указал ей на одежду.

— Хорошо, — прохладно отозвалась Софи.

Она прикрылась одеялом и спустила ноги с кровати. Все тело от ночных игр ломило, и Софи с радостью бы провалялась в постели еще пару часов и лучше бы в компании Джона, но он нервно начал расхаживать вдоль окна.

Софи быстро надела белье и стала надевать платье.

Джон взял со столика расческу и вложил ей в руку.

— Вот, я затяну тесьму. — Его пальцы ловко и бережно стали зашнуровывать лиф ее платья.

Софи вяло провела расческой по волосам и снова не удержалась от зевка.

— Что им нужно?

Джон молча зашнуровал тесьму и аккуратно заправил ее внутрь лифа. Он взял ее за плечи и чуть сжал.

— Ты останешься со мной? — спросил он негромко.

Софи изумленно подняла брови.

— О чем ты?

— Останешься? Со мной. Пообещай.

«Пообещай..» — эхом отозвалась в голове Софи грустная мелодия песни.

— Джон, что случилось?

— Времени нет. Они ждут. У них есть право забрать тебя. Ты должна мне верить. Умоляю, останься со мной. Они… я не знаю, как они поступят с тобой. Твоя жизнь в опасности, я уверен в этом. Ты мне веришь? — отчаянно зашептал Джон.

— Конечно, я тебе верю, — ответила Софи.

— Тогда все будет в порядке. Помни — ты госпожа моего сердца. Ты приехала сюда добровольно. Они не могут забрать тебя против твоей воли. Пойдем.

Джон отпустил ее и первым пошел в сторону гостиной. Софи несколько задело, что он не взял ее за руку, не поцеловал, но, наверное, для этого было не время, а публично нежностей эльфы себе не позволяли.

В гостиной Джона расположились аж пятеро мужчин. Кайране Эльтан в роскошном черно-золотом одеянии сидел на диване, вальяжно и расслабленно закинув ногу на ногу. На лице — беззаботность и скука. Софи заметила его знаменитый меч, лежащий рядом.

На тахте сидел смотритель Лейн. Он был одет в серый деловой костюм, в руках у него была папка с документами, которые он перебирал с пристальным вниманием. Рядом с окном стоял эльф, что-то записывающий на бумаге, закрепленной в изящном резном деревянном планшете. Его Софи никогда не видела, и что бросилось ей в глаза, так это то, что он носил аккуратные прямоугольные очки, а волосы его были коротко острижены, почти как у Нилана. Уши и черты, впрочем, были исконно эльфийскими.

Угрюмый Синай стоял у двери в прихожую, скрестив руки на груди.

У окна, спиной к комнате, стоял пятый мужчина, в небрежном помятом деловом костюме.

— Прошу, садись. — Джон указал ей на место рядом с Эльтаном.

Софи сглотнула и шагнула к дивану. Эльтан галантно убрал свои длинные ноги в черных сапогах с ее пути и премило улыбнулся. Так, словно они были не просто друзьями, а почти семьей. Софи постаралась улыбнуться в ответ не менее задушевно.

— Доброе утро, Кайране, — пробормотала она.

— Что за церемонии, сестра, — сказал он так нежно, что Софи чуть не споткнулась на ровном месте. — Присядь рядом со мной, — он даже переложил свой меч себе на колени, чтобы освободить ей место. — Прости, что мы нарушили твой сон.

Софи посмотрела на него, сглотнула. Эльтан глядел так заботливо, словно ему, и правда, было очень жаль будить ее так рано. В глубине глаз, однако, сверкнула сталь.

— Ничего страшного, — подыграла Софи и села на диван гораздо ближе к Эльтану, чем собиралась изначально.

— Итак, вот и она, наша София. Задавайте ваши вопросы, смотритель.

— Значит все-таки София, — Лейн улыбнулся ей.

Софи просто растянула губы в улыбку. Что она могла сказать? Она осторожно покосилась на Синая. Тот холодно гипнотизировал спину мужчины у окна. Софи заметила, что сегодня утром он дал себе труд вооружится мечом.

— Вы же понимаете, скрыть настоящее имя в таком деликатном деле, это естественное желание. Мой брат не хотел широкой огласки. Юные сердца в пылу первой любви порой совершают глупости. — Эльтан деликатно усмехнулся и поглядел на Джона с мягким отеческим укором.

Джон вымучено растянул губы в слабую улыбку.

— Разумеется, но все же это нарушение пропускного режима, Кайране, надеюсь, вы это понимаете? — Лейн невозмутимо переложил очередную бумажку из одной стороны папки в другую.

— Конечно. Но закон нарушил не Шахране. Он не покидал пределы Сиршаллена.

— Неужели? — мужчина у окна наконец-то повернулся.

Это был Альберт Рош. В бороде пряталась усмешка, голос был вкрадчивым и язвительным, а костюм явно помялся в дороге.

Софи почувствовала, как все краски спали с ее лица. Она окаменела.

— У вас есть доказательства обратного? — спросил эльф в очках, не отрывая взгляда от своих бумаг.

— Я просто уточнил, господин Данияр. Уточнить мне можно?

Эльф поднял на Роша взгляд — прямой и спокойный.

— Уточняйте, сколько вам заблагорассудится, господин Рош. Шахране Линар не покидал Сиршаллен последние семь лет. В его бумагах все выезды отмечены.

— Разумеется. — Рош ухмыльнулся.

— Не будем отвлекаться, Альберт, — примирительно сказал Лейн. — София, вы незаконно въехали на территорию Лесного края и города Сиршаллена. Это серьезное нарушение. Обвинения выдвинуты в суде Кайрина, по месту вашей временной регистрации. Дело будет рассматриваться через пять дней. Уверен, что наказание будет условным, вы все-таки законопослушный гражданин. Но вам следует прибыть в Кайрин, и господин Рош с радостью вас сопроводит.

Рош поглядел на нее и расплылся в улыбке.

— С радостью. — Подтвердил он.

Софи сглотнула и посмотрела на Джона. Он бросил на нее предупреждающий взгляд.

— Я буду присутствовать на слушании вместо госпожи. — Сказал эльф в очках.

— Вы, господин Данияр? — удивился Лейн. — Я полагаю, что уж вы точно знаете, что двенадцатая поправка распространяется только на эльфов.

Софи мысленно согласилась. Уж это она знала доподлинно. Если эльф не хочет покидать Лесной край, но его присутствия требуют власти, то на период слушаний, до вынесения судебного решения, он может обойтись адвокатом.

— Но София человек, люди должны присутствовать на судебных разбирательствах лично. — Пожал плечами Лейн.

— Госпожа названа «Спутницей Сердца Шахране», это дает ей статус равный эльфийке в нашем обществе. — Сказал Данияр.

— Но госпожа не эльфийка, — ядовито заметил Рош.

— Я уже получил разрешение на удаленное слушание у судьи. — Данияр небрежно открепил от планшета распечатку и протянул Рошу.

— Что?! — Рош гневно выхватил лист и пробежал глазами. — Когда вы это получили?

— Полчаса назад.

— Это незаконно! — прошипел Рош.

— Судья не против, почему против вы? — Данияр поправил очки. Софи заметила на его манжете звезду Эльтана. — У вас есть основания полагать, что госпожа покинет Сиршаллен в период слушания?

— Есть. — Фыркнул Рош.

— Какие? — Данияр невозмутимо глядел на Роша, а тот все больше закипал от гнева.

Софи поняла, что он приехал сюда лично не просто так. Он прилетел, чтобы вытащить ее, победоносно посадить в свой вертолет, и на глазах у Джона и Эльтана увезти обратно в свое подполье. И там вызнать все… Но что-то пошло не так, и теперь он злился.

— Эта госпожа, — он сладко улыбнулся — Обладает удивительной способностью появляться и исчезать в самых неожиданных местах. Она исчезла из Кайрина и появилась в Сиршаллене именно в тот момент, когда я допрашивал ее относительно дела об убийстве орка. Занятное дело, знаете ли. Жил да был приличный орк, семьянин, и вдруг его находят в подворотне со вспоротым брюхом. Аккуратно вспоротым, прямо-таки филигранно. По моему скромному мнению, распороть орка от пупка до шеи коротким кинжалом может только… — он сделал паузу и посмотрел на Джона. — Только тот, кто долгие годы тренировался обращаться с холодным оружием и делал это с хорошим наставником. Таким как вот Синай, например. Он ведь очень хорош, этот ваш великий ментор, не так ли? — Рош нагло поглядел на Синая.

Все эльфы молчали.

— Синай — великий мастер, — с нежной улыбкой сказал Эльтан. — Я помню, как на поле брани во второй войне он рассек всадника вместе с лошадью прямо на скаку. Конечно же, не коротким кинжалом. — Эльтан сдержанно усмехнулся. — Короткое оружие у нас не в ходу.

— Ну да, но по Кайрину ходить с мечом не слишком удобно, не так ли?

— Я не расстаюсь со своим клинком. — Эльтан беззаботно пожал плечами и любовно огладил лучи солнца на гарде меча. — Вы хотите обучаться владению холодным оружием, господин Рош? Я с радостью преподам вам урок. Должен, однако, предупредить, что, фехтуя с эльфом, легко пораниться. И если мы раны переносим стойко, то для людей наши клинки весьма… травмоопасны.

Софи осторожно покосилась на руку Эльтана. Его пальцы нежно, почти с ощутимой чувственностью прошлись по рукояти клинка. Словно ему не терпелось вынуть его из ножен. Он сжал руку и положил на колено.

— О, благодарю за предложение, Кайране, — едко скривился Рош. — Я польщен. Но я предпочитаю огнестрел. — Он отогнул полу пиджака и показал кобуру. — И стреляю довольно не плохо. Знаете, какой мой девиз на охоте? — Эльтан скучающе приподнял брови. — «Бей в глаз, не порти шкуру».

Эльтан улыбнулся. От повисшей в комнате напряженности, Софи пробил озноб.

— Вы отвлекаетесь, Рош. — Эльтан кивнул на листок, который Рош держал в руке. — У вас есть еще, что сказать, или это все, с чем вы прилетели? — в голосе Эльтана слышалась неприкрытая издевка.

— И кто же этот судья, что в пять утра дал вам разрешение на удаленное слушание? — Рош гневно встряхнул листок и поднял к глазам. — Ага, Широш. Ну конечно. Все-то они у вас за пазухой, да, Кайране?

Эльтан изобразил недоумение.

— На что вы намекаете, господин Рош? — Данияр холодно поглядел на Роша.

— Да так, бормочу себе под нос. Судью можно и поменять, Данияр. И я его поменяю. На такого, который еще не у вас на зарплате.

— Вы забываетесь, Рош. Или предоставьте доказательства, или я подам на вас в суд за клевету. — Данияр посмотрел на Роша со скукой, словно тот толдычил старую не смешную шутку.

— Ты от него сам-то не устаешь, Кайране? — Рош подошел поближе к Эльтану. Рядом они смотрелись дико. Светловолосый красавец эльф в роскошном черном одеянии с золотой вышивкой и темноволосый крепкий бородач, в мятом коричневом костюме средней руки. Эльтан, сидя на диване, беззаботно глядел на Роша снизу вверх.

— Давай начистоту, так сказать, без протокола. Я эту девчонку вытащу. Вы, паскуды, не знаю, что тут ей наговорили, но ее родня с ума сходит.

— Как вы меня назвали? — Эльтан поднял брови.

— Обиделся? А говорят, на правду не обижаются. Ну, зарежь меня, — с вызовом бросил Рош. На скулах Эльтана заиграли желваки. — Нет, не зарежешь. Тогда же все скажут «А ведь Рош говорил». Тебе этого не нужно, да, Кайране? Ты ведь не дурак, я-то знаю... Слышишь? — он повернулся к Софи. — Поехали со мной, дуреха. Что бы они тут тебе не наплели — не верь. Я сначала подумал, что ты с ними за одно, да сейчас уже изменил мнение. Ты просто оказалась не в том месте не в то время, и я это понимаю. — Рош заговорил серьезно без насмешки. — Тебе не обязательно тут оставаться. Пойдешь сейчас со мной — они не смогут помешать. Не посмеют. Понимаешь? — Софи почувствовала, как сердце застучало где-то в горле. — Я с твоими родными разговаривал. Обещал тебя вытащить. И вытащу. Не знаю, что они тут тебе обещают, но знай: как только узнаешь больше, чем следует — они тебя убьют.

— Что за бред вы несете, Рош. Довольно пугать Софи, — отрезал Эльтан.

— Софии ничего не угрожает, пока она в Сиршаллене, — процедил Джон. — Вы лгун, Рош.

— Я?! Не я утащил ее сюда силой, а, Шахране? Или скажешь, что нет? Может я ошибся, и это она уложила двенадцать парней в моем ведомстве, а потом еще и спалила его?

Джон, гневно дыша, глядел на него и молчал.

— Я так понимаю, вы утверждаете, что София была на месте инцидента в вашей организации?— уточнил Данияр. — Вы допрашивали Софию, но задерживать ее не имели права. Я не нашел информации о предъявленных обвинениях. — Данияр перелистнул бумаги на своем планшете. — Вы ведь не задерживаете людей без суда и следствия, не так ли? Ведь это было бы незаконно.

— Конечно, нет. — Ухмыльнулся Рош. — Ведь если бы я ее задержал, а она оказалась в Сиршаллене, значит, ребята, спалившие мое здание, увезли ее сюда. И зачем бы им уезжать в Сиршаллен, а? Странно это было бы, да, Кайране? Очень странно.

— Меня начинает утомлять ваша словоохотливость, Рош, — прохладно сказал Эльтан. — Если у вас есть, что сказать по делу, говорите. Иначе прошу удалиться и оставить Шахране и его избранницу в покое.

— София, — Рош встал напротив нее и заговорил предельно серьезно. — Не верь ни единому слову. Они людям не друзья. — Слова хлестнули Софи как пощечина. Именно это говорил ей Джон. — И тебе они не друзья. Никто из них. Возвращайся в Кайрин со мной, там я смогу тебя защитить. Там они тебя не достанут. Здесь ты в их власти. В полной. Сама ведь уже поняла.

Софи почувствовала, как задрожали губы. Рош говорил правду, она была в полной власти Джона, да и про родителей наверняка не врал, они, должно быть, сходили с ума от волнения.

— Подумай вот о чем — я сейчас уйду, и кто им помешает вечером скинуть тебя с этого балкона?

— Следи за языком, Рош! — возмутился Джон.

— Линар! — Эльтан предупреждающе поглядел на Джона.

— Не оставайся здесь. Возвращайся к людям, к своим. Понимаешь ты? Это война, и ты не на той стороне, дорогуша. Ты сидишь во вражеском окопе и не строй иллюзий, что тебя тут кто-то будет считать за эльфийку. Тебя тут поимеют всласть…

— Dai!!! — взорвался Джон. — Как ты смеешь?! — он выхватил из ножен кинжал и угрожающе шагнул к Рошу.

— Довольно! — Эльтан встал. Рядом с ним и Джон, и Рош выглядели расшалившимися подростками. Оба были на пол головы ниже. — Я не потерплю оскорблений госпоже сердца Шахране. Еще одно слово, и я буду вынужден вышвырнуть вас отсюда, Рош.

— Альберт, вы переходите границы. — Сказал Лейн. — Держите себя в руках. — Он неодобрительно посмотрел на Роша и закрыл свою папку.

— На правду тут поголовная аллергия, как я посмотрю. — Хмыкнул Рош. — Ну, решай. Поедешь со мной? — Рош с надеждой посмотрел на Софи. Глаза у него были карими и все такими же холодными, как она помнила. Но почему-то Софи показалось, что сейчас он вовсе не играет, а искренне верит в то, что говорит.

Уехать? Вернутся назад, к учебе, в свою квартиру, в привычную жизнь. Увидеть родителей, снова бегать на лекции и в кино по выходным. Что ей тут, с чужаками, которые ее считают второсортной дворнягой? Уехать домой…

Софи посмотрела на Джона. Он напряженно глядел на нее. Софи вспомнила, как этой ночью он целовал ее веснушки. Как счастливо улыбнулся, когда она впервые выгнулась под ним.

«Пообещай…»

— Я здесь добровольно, — сказала Софи не гнущимся языком. — Благодарю вас за заботу, но она не нужна.

Джон неслышно выдохнул и расслабился. Его плечи чуть распрямились.

— Глупая девочка. — Рош с сожалением цокнул языком. — Ладно, — он примирительно поднял руки. — Нет, так нет. Но господин Лейн по моей личной просьбе будет следить за местонахождением этой девушки. Никто не против? На время рассмотрения дела она остается в Сиршаллене и не покидает его. Если конечно судья не изменит решения о ее удаленном присутствии.

— У меня нет возражений на этот счет. — Эльтан скрестил руки на груди и нетерпеливо забарабанил пальцами по локтю. — Надеюсь, это все ваши пожелания?

— Пока да. Не смею больше вас задерживать. — Рош кивнул всем и улыбнулся. — Кстати, того орка звали Грам. Ты его сына кажется знала, да, Софи? Припоминаешь? Он был вооружен и стрелял перед смертью, может даже ранил своего убийцу. — Рош внимательно смотрел на нее, но Софи все равно не смогла удержаться — перевела взгляд на Джона. Он мрачно и холодно глядел на Роша. — Ага… — сказал Рош. — Ну, до встречи.

— До встречи. — пробормотала она убито.

Грам?! Неужели Джон убил Грама, добряка Грама, у которого было двое сыновей и который горбатился в подрядах? Который спас ее от грубияна в тот самый день?! Нет, не может быть. Не может быть… не может быть…

Рош вышел на лестницу. Лейн собрал бумаги, попрощался и вышел на балкон. Он спустился на knam.

Некоторое время все молчали. Синай вышел на балкон и посмотрел вниз.

— Ушли, — сказал он.

— Данияр? — Эльтан поглядел на эльфа.

— Даже если он что-то здесь оставил, записи не могут служить доказательством в суде. Однако, я бы рекомендовал на всякий случай обыскать комнату и вести беседы не здесь.

Эльтан вышел в сторону столовой. Все пошли за ним.

Софи пошла было тоже, но Джон придержал ее за плечо.

— Тебе не нужно… — сказал он.

Софи поглядела на него, высвободила руку и пошла за Эльтаном.

— Браво, Джон. — Эльтан отодвинул стул, сел и варварски закинул ноги на стол. — Браво… — он устало запустил руки в свою роскошную шевелюру и откинул голову назад.

— Пока что ситуация не критическая. Если судью не сменят, я бы прогнозировал трехмесячный условный срок. Выезд из Сиршаллена не понадобится. Если же сменят, все может усложниться. — Данияр встал рядом со столом, засунув свой планшет подмышку.

— Его не должны сменить, Данияр. — Эльтан откинул волосы за спину и хмуро поглядел на Софи и Джона.

— Я сделаю все возможное, Кайране. Однако, у Роша появляются некоторые влиятельные сторонники. Излишнее вмешательство в мелкие дела — только усугубляет наше положение.

— Боюсь, что это дело не такое мелкое, как тебе кажется, Данияр, — Эльтан криво усмехнулся. — Давайте подсчитаем, что именно наша София может поведать господину Рошу. — Эльтан холодно прищурил голубые глаза. — Незаконный выезд Шахране из Сиршаллена, присутствие недалеко от места убийства, нападение на служителей закона, двенадцать трупов, поджог и похищение. Не так и мало.

— Все это лишь свидетельства одного человека и при том косвенные. Разве она видела, как Шахране убивал этих людей? — Данияр пожал плечами. — Он лишь присутствовал на месте преступления.

— Она видела, как он убивал людей здесь, в Сиршаллене.

— Самооборона.

— Она видела, как я убил связанного человека.

— Уже сложнее. — Данияр слегка нахмурился. — Но легко опровергается показаниями других свидетелей.

— Свидетелей эльфов? — хмыкнул Эльтан. — Моих перстов и моего брата?

— Да, согласен. При должном старании можно создать опасный прецедент. А старания у господина Роша в избытке. Однако, это пустые тревоги. Против вас судебный процесс не инициируют.

— Разумеется. — Эльтан скривил губы. Он размеренно постукивал пальцами по столу.

— Ты ездил к владычице, Джон? — Кайране устало поглядел на брата.

— Да.

— Быстрым путем?

Джон промолчал.

— Она знает о нашем подземном транспорте. — Эльтан усмехнулся. — Признаю, идея Роша сбросить тебя с балкона уже не кажется мне такой уж нелепой, — сказал он Софи.

— Прекрати! — Джон сделал пару шагов к столу. — Ты пугаешь ее.

— А ее осведомленность пугает меня. Ты понимаешь, что будет, если Рош-таки вынудит ее покинуть Сиршаллен? Они взяли ее кровь той ночью. Они точно узнали, что это она.

Софи приложила руку к шее. Боже, а ведь ее и правда укололи тогда в шею. Она совсем позабыла об этом.

— Если бы ты не допустил их в мой дом, они не взяли бы ее кровь, — процедил Джон.

— Это мои соглядатаи сообщили, что Рош написал свидетельские показания неких туристов, что они якобы узнали пропавшую смертную деву в Сиршаллене. Вот и повод проверить, ведь Рош знает ее в лицо. Если бы не я и не Данияр, твою деву сейчас везли бы в Кайрин. Или же мы готовились к войне, убив Роша и Лейна… — Эльтан устало вздохнул. — Это не личная неприязнь, София, — сказал он. — Но твоя смерть заметно облегчила бы дело.

— Не слушай его. — Сказал Джон. — Ты госпожа моего сердца, Владычица одобрила мой выбор. Он жизнь положит на твою защиту. Если конечно не хочет стать lin’yarr, — едко добавил Джон.

Эльтан холодно посмотрел на него.

— Ты капризное дитя, Джон. Опасное дитя. Возможно мне стоит убить вас обоих, — пальцы Эльтана снова отбили по столу ровную дробь. Рядом с ними лежал его клинок.

Софи припомнила, что по легенде, Кайране непобедим, пока его меч с ним. Она представила, как он выхватывает его, и их головы, ее и Джона, падают на плиточный пол столовой. Он мог бы убить их, в этом она не сомневалась.

Эльтан спустил ноги и встал, прошелся по комнате. Софи глядела на него и ей вдруг стало не по себе. Ей и правда стало неловко за то, сколько тревог она принесла.

— Мне жаль, — сказала она тихо.

Эльтан устало потер шею под светлыми волосами.

— Благодарю. Хотя бы один из вас понимает серьезность положения. Жаль, что это не Шахране Сиршаллена.

— Хочешь, чтобы я извинился? — поднял брови Джон.

— Я ничего от тебя не хочу, — процедил Эльтан.

— Тогда почему ты здесь? — Джон нагло поглядел на брата.

Софи даже захотелось одернуть его, но она не решилась.

Эльтан усмехнулся.

— Очевидно, ты желаешь, чтобы я в гневе покинул твой дом, и ты успел бы отбыть к Владыке.

Джон хмуро промолчал.

— Разумеется, я понял, что у тебя есть способ выйти отсюда незамеченным. И ты хочешь сделать это, чтобы посетить владыку. Иди. Но деву оставь здесь.

— Она мне нужна.

— Зачем? Думаешь просить благословения? — Эльтан глумливо улыбнулся. — Напрасные мечты, Джон. Он — не мать народа. У него нет ее сердца. Он никогда не позволит смертной стать равной эльфийке. Не позволил твоей матери, не позволит и ей.

— Хватит! — огрызнулся Джон. Софи поняла что Эльтан задел его за живое. — Это не твое дело. Владычица дала мне позволение. Ее слово старше твоего.

— Ну, тогда пройди мимо меня и иди. — Эльтан лениво подхватил со стола клинок. — Я даже не буду вынимать его из ножен. Но если случайно убью ее — не обессудь, ты сам это начал.

— Позвольте мне откланяться, Кайране. — Данияр поклонился. — Атмосфера становится слишком личностной для моего присутствия.

— Благодарю, Данияр. Держи меня в курсе, если будут новости. — Эльтан вежливо склонил голову.

Данияр ответил поклоном и вышел. Джон даже не поблагодарил — отметила Софи.

— Давайте успокоимся, — примирительно подняла руки Софи. — Джон, тебе нужно увидеть Владыку, ну и иди. Я останусь здесь.

— Ты должна пойти со мной. — Джон поглядел на Эльтана.

— Страшишься, что я все-таки скину твою «госпожу» с балкона? — усмехнулся Кайране.

— Я не доверяю тебе ни ее общество, ни ее жизнь. Синай!

Софи испуганно обернулась. Она уже и забыла, что Синай стоит у нее за спиной.

— Ты останешься с Софи. Я доверяю тебе ее жизнь. Прошу, защищай ее ото всех опасностей.

Синай сдержанно кивнул.

— Как трогательно. — Эльтан улыбнулся. — Итак, где же твой тайный лаз, Джон? Не терпится на него посмотреть.

— Смотри, если тебе угодно, — процедил Джон.

Он подошел к Софи и поцеловал ее в лоб. Она вздрогнула, но Джон не заметил.

— Я скоро вернусь, не покидай дома. Финар и Синай защитят тебя. Нилан тоже придет, как только Рош покинет город.

— Все хорошо, Джон. — Сказала Софи.— Не волнуйся. Иди.

Джон отстранился и с неясной болью посмотрел в ее лицо.

— Я обещал показать тебе старый город…

— В другой раз.

— Я вернусь так быстро, как смогу.

Софи усмехнулась.

— В последний раз, когда ты мне это говорил, Кайране усыпил Нилана…

— Сегодня обо мне можно не волноваться, ведь я пойду вместе с Шахране. — Эльтан поправил ремень на поясе и привычно крутанул меч в руке.

Джон изменился в лице.

— О да, я хочу послушать, что ты желаешь сообщить Владыке.

— Если он позволит, — процедил Джон.

— Не думаю, что откажет.

— Как угодно Кайране, — процедил Джон и вышел на лестницу.

— Доброго дня, — кивнул всем Эльтан и пошел следом.

Глава 21

Старый город

Финар прислал знак, что Рош отбыл, и Нилан сразу отправился к Джону. От греха подальше он решил пройти более скрытным путем, а не взлетать на его балкон на knam под взглядами чертовых соглядатаев Лейна.

Джон, крайне предусмотрительный малый, чтобы избегать пристального внимания Эльтана и людей Лейна, сделал в своем ясене еще две небольшие лестницы. Одна начиналась за потайной дверью в нише со светильником, сразу за окончанием основной лестницы. Вниз она вела на средний ярус. Там, незаметно пройдя по застекленному общему балкону, можно было перейти сразу на несколько соседних ясеней, и затеряться в других переходах. А другая, прямо из джоновой кладовки с продуктами, вела вверх почти до самой верхушки ясеня. Там можно было еще более скрытно перебраться по ветвям на соседний. Не так комфортно, но ночью практически необнаружимо.

Нилан прошел застекленным переходом, зашел на основную лестницу, юркнул в потайную дверь и стал подниматься.

Если на лестнице и остались люди Лейна, то дежурить они будут не под дверью Шахране — это все-таки не вежливо. А значит он сможет войти незамеченным…

Нилан замер в темноте.

Навстречу кто-то спускался. Он услышал две пары шагов. Рука автоматически нащупала на поясе кинжал. Лестница была узкой, двоим не разойтись. Если это Джон, то все хорошо, если нет, то значит дело совсем дрянь, и он рассказал кому-то о тайне…

— Ты не мог сделать ее пошире? — услышал Нилан надменный голос Кайране.

— Ты волен вернутся, если тебе тут не нравится, — огрызнулся Джон.

Святые небеса, а эта парочка что тут делает? Ладно Джон, но Эльтан…

— Шахране! — позвал Нилан негромко.

Спускаясь дальше, они просто наткнулись бы на него. А оказаться в темноте в узком пространстве против Кайране Нилан совершенно не хотел.

Шаги замерли.

— Это я.

— Что ты тут делаешь? — спросил Джон.

— Иду к тебе, службу служить, — фыркнул Нилан. — Приветствую, Кайране. Надеюсь, вы ведете брата, не приставив клинок к его горлу?

— Для моего клинка эта лестница слишком узка. — Недовольно заметил Эльтан.

Нилан расплылся в усмешке, зная что в темноте ее никто не увидит. Ему всегда нравилась заносчивость Эльтана, ничего не мог с этим поделать.

— Я отправляюсь к Владыке.

— Отличная новость. Я видимо отправляюсь с вами.

Джон помолчал. Нилан почти видел, как он раздумывает.

— Я обещал Софи, что ты придешь…

— Шахране, я думаю, что лучше мне сопроводить тебя, чем развлекать твою деву.

— Она тебе доверяет.

— Ну и зря. Я вот ей не слишком-то доверяю.

— Боги, ты можешь думать хоть о чем-то кроме своей ханти? — фыркнул Эльтан.

— Она не ханти.

— А кто же?

— Предлагаю обсудить это в более приемлемой обстановке. Я спускаюсь.

— Прекрасно, Нилан. — сказал Эльтан. — Хоть кто-то в свите Шахране не одурманен смертной девой.

— Вы только что оскорбили Синая, Кайране.

Нилан услышал, как Джон недовольно скрипнул зубами.

Они вышли из темноты лестницы на крытую галерею. Эльтан закрыл за ними потайную дверь и внимательно поглядел, как она скрылась в стволе.

— Очаровательно, Джон. И когда ты стал столь искусным столяром? — сказал Кайране.

Джон хмуро пошел по мостику.

Нилан нагло и гордо улыбнулся Кайране, и промолчал. Мда, то, что Эльтан теперь знает об этой лестнице, конечно не слишком хорошо. Но и Джон не дурак, показал ему только одну, ту что легче отследить, верхнюю скрыл.

Молодец, Шахране. Правильный выбор.

Втроем в молчании они прошли несколько галерей и мостиков, и вышли на окраине города.

— На чем ты хотел добираться? — Эльтан скептично посмотрел на Джона.

— Пешком.

— Пешком? — Кайране недовольно поджал губы.

— Час ходьбы, а у меня нет конюшен как у тебя.

— Кто тебе мешает их завести? — Эльтан пожал плечами.

— Мне не нужны лошади.

— Ну разумеется. Ведь, чтобы укротить лошадь, нужен характер. Купи себе мотоцикл, как смертный. Это будет тебе по плечу.

— Спасибо за совет, непременно, — огрызнулся Джон.

Нилан ухмыльнулся, идя чуть позади. О, эта парочка. За тридцать лет, что он провел в людском мире, их отношения не слишком-то продвинулись, за исключением того, что Джон-таки научился нормально разговаривать.

Он услышал сзади топот копыт и поскрипывание телеги.

— О! А вот и наш транспорт.

Лошаденка была средняя, но повозка вполне крепкая на вид. Эльф в простой одежде правил.

Нилан махнул рукой. Он не льстил себе. Конечно будь он тут один на этой дороге, эльф скорее всего отвернулся и поддал вожжей. Вот еще, разговаривать с самым знаменитым lin’yarr последних трех сотен лет.

Но на дороге стоял Кайране и Шахране. Естественно эльф почтительно придержал лошадь.

— Почтенный, не сочтите за труд подвезти нас до старого города, — попросил Нилан. — Вы же туда направляетесь?

— Кайране. — Поклонился эльф.

— Доброго дня, Хисан. — Эльтан кивнул.

Нилан недовольно стрельнул в него глазами. Чертова способность запоминать имена всех и вся, не раз склоняла на сторону Эльтана самых тертых эльфов.

— Я могу распрячь лошадь и предоставить ее вам, Кайране, — предложил эльф.

Эльтан скептично глянул на кобылу.

Нилан расплылся в улыбке. Чтобы Эльтан да сел верхом на это? Да он скорее сам донесет эту клячу до старого города.

— Желаете, Кайране? — подлил масла в огонь Нилан.

— Нет, это не требуется, — процедил Эльтан.

— Шахране, я могу сделать это и для вас, — вежливо предложил эльф.

— Не стоит, меня устроит повозка, благодарю.

Джон запрыгнул в кузовок и устроился на мешке с зерном. Нилан тут же залез следом. Он придирчиво выбрал себе мешок помягче и сел. Эльтан стоял и скептично глядел на них.

— Ну что же… увидимся на месте? — Нилан не смог сдержатся от ухмылки. — Ты сможешь и обогнать нас, но придется бежать.

Эльтан переложил меч из одной руки в другую. Нилан знал эту его привычку, значит взбешен.

Он взялся за край повозки и одним движением запрыгнул внутрь. На роскошном черном одеянии тут же осела пшеничная пыль.

Эльтан сел на мешок и недовольно буркнул «Трогай». Повозка качнулась, и они поехали.

Нилан глядел на это зрелище и с трудом сдерживался от хохота. Эльтан в богатом платье со своим великолепным мечом покачивался, сидя на мешке с зерном.

Джон сидел мрачнее тучи. Конечно же, он не хотел, чтобы Кайране присутствовал при его разговоре с владыкой. Если Владыка откажет, Эльтан уж позаботится, чтобы у Джона не осталось ничего от всех его наработок.

Повозка медленно тащилась по лесной дороге, пасмурный день заставил птиц умолкнуть. Того и гляди мог начаться дождь.

— Так что там насчет смертной девы, — завел разговор Нилан. — Вам она значит не по нраву, Кайране?

— Дело не в том, что она смертная. Смертные девы вполне приемлемы, просто нужно знать, для чего они предназначены, а не пытаться накладывать топор на тетиву.

Джон хмуро поглядел на Эльтана.

— И для чего же они «предназначены»? — уточнил Джон.

— Полагаю, ты уже знаешь это. — Эльтан снисходительно поднял брови.

— С чего ты взял?

— Ты познал ее. Этой ночью.

Джон моргнул и насупился.

— Да или нет? — Эльтан надменно глядел на Шахране.

Джон отвернулся.

— Это написано на твоем лице. — Эльтан отвернулся и стал глядеть на проплывающий мимо лес.

Джон нахмурился и с опаской поглядел на Нилана. Тот пожал плечами и кивнул. Конечно, было написано. Каждые три минуты вечная хмурость Джона куда-то пропадала, он глядел в пространство и мечтательно улыбался.

— Я бы не прочь завести ханти, — Нилан вздохнул и откинулся на своем мешке. — Но вот беда, они не верят, что я эльф. Требуют жениться.

— Так верни свои уши, — фыркнул Эльтан.

— Да какое там, Синай вчера отмахнул мне еще половину. — Нилан возмущенно ткнул пальцем в пострадавшее ухо. — Нет, не время. Однажды возможно. Сейчас — нет.

— Ну тогда женись. — Эльтан пожал плечами. — Отчего нет, людской брак не слишком-то тебя стеснит.

— Я ведь ответственный, Кайране. Я не могу обманывать доверчивых смертных дев.

— Раньше тебя это не смущало.

— Повзрослел.

— Или очеловечился. — Эльтан презрительно отвернулся.

— Что это значит? — Джон хмуро поглядел на брата.

— Тебе этого не понять, Джон. — Эльтан особенно едко выделил имя. — Ты ведь наполовину человек. Ты испытываешь к людям излишнюю тягу, считаешь их ровней эльфам. Досадная глупость.

— О да, считать ровней тех, кто загнал тебя, великого война, в леса, кто отобрал все земли и запер нас, словно скот, ровней… это конечно слишком для великого Эльтана Сиршалленского. — Джон качнулся на своем мешке.

— Рассуждаешь о войне так, словно видел ее хоть краем глаза. — Эльтан положил меч на колени. — Ты — дитя мира, который я оплатил своей кровью. И ты смеешь говорить мне о войне?

Джон отвернулся.

Нилан наклонился за край повозки и сорвал травинку, сунул сладкую ножку в рот.

Повисло молчание.

Нилан поглядывал то на одного брата, то на другого. Оба хмуро смотрели в разные стороны. Видели бы они, как они были похожи в этот момент.

Нилан вздохнул. Да, сложись все иначе, и могли бы, наверное. стоять плечом к плечу, биться за одно дело. Но… Нилан глянул на строгий профиль Эльтана.

— Почему ты сдался, Кайране? Я никогда толком не спрашивал. — Нилан вытащил изо рта травинку.

— Стоило спросить об этом прежде, чем срывать мою звезду с плеча. — Эльтан повернулся и смерил его надменным взглядом. — Тогда я бы тебе ответил. Сейчас — кто ты, что бы задавать такие вопросы Кайране?

— О да, я совсем забыл, я же lin’yarr! — Нилан расплылся в усмешке. — Духи леса, спасите меня!

— Ты еще насмехаешься?

— Ну да… А что остается? Петля или смех. Ты знаешь мой выбор, Кайране.

— Что ты задумал? Расскажи, я все равно узнаю. — Эльтан посмотрел на Джона.

— Узнаешь, если Владыка решит.

— Он мне не откажет.

— Значит откажет мне? Я такой же его сын, как и ты.

— Не такой же, — ехидно фыркнул Эльтан.

Джон снова отвернулся, опять повисла тяжелая тишина.

Нилан тяжело вздохнул и уставился в пасмурное небо. Думать о том, что скажет Владыка, было не весело. Каковы их шансы? Не велики. Если при разговоре будет присутствовать Эльтан, то останется только молится, что Джон доберется до средств связи раньше него, иначе даже ценой своей жизни ему не успеть воплотить свои планы в жизнь.

— Как Мелана? — спросил Нилан, глядя на Эльтана.

— Благополучно, — ответит тот прохладно.

— А ее сестра? Как там ее?..

— Нилейна. — Эльтан надменно поднял брови.

— Точно. Такая темноволосая крошка.

— Ты говоришь о втором дитя владыки Сигайны, — напомнил ему Эльтан.

— Она была страшно симпатичной. Она вышла замуж?

Эльтан покачал головой.

— Почему тебя это беспокоит? Ни одна эльфийка не свяжет с тобой свою судьбу, а уж тем более Синране Сигайны.

— Так вышла или нет?

— Еще нет, — нехотя сказал Эльтан. — Она обещана.

— Кому?

— Какая тебе в том забота? — не выдержал Эльтан. — Ты lin’yarr.

— Кто знает, может быть после сегодняшнего я стану героем народа. Я ведь помогал Шахране как никто.

Глаза Эльтана загорелись интересом.

— И в чем же ты ему помогал?

Нилан хитро ухмыльнулся.

— Кайране, я конечно lin’yarr, но не думаете же вы, что я расскажу вам то, что не захотел поведать Шахране.

— Однажды кто-нибудь таки не выдержит и укоротит тебе язык.

— Это будет Синай, он уже пытался, — рассмеялся Нилан.

Они протряслись еще двадцать минут и миновали первую стену.

Нилан приподнялся на своем мешке.

— О, Сиршаллен, отец лесов! — Сказал он совершенно искренне. В глазах защипало. Нилан тряхнул головой. — Надо же, как я оказывается сентиментален. Тридцать два года…

Стена была разрушена первой и единственной крупной бомбардировкой Сиршаллена. Триста лет прошло. Некоторые участки еще стояли, монументальные и крепкие на вид как когда-то, их медленно раздирали древесные корни, и эльфы не мешали. Пусть лес поглотит то, что умерло — сказал Владыка, когда велел всем уйти под сень деревьев.

— Он совсем одряхлел… — Нилан с болью поглядел в разные стороны. — Мой старый добрый Сиршаллен…

— Не только он, — сказал Эльтан и кинул на Шахране злой взгляд.

Джон ответил упрямым исподлобья.

Они проехали наезженной дорогой, минующей самый разрушенные места. Каменные дома в Сиршаллене крошились и осыпались, деревья и растения буйствовали, все пришло в совершеннейший упадок. Нилан с болью осматривался вокруг. Он помнил его живым, гордым, полным журчания фонтанов и пения птиц. Помнил, как молодые эльфийки с песнями гуляли по его садам. Помнил, как Кайране вернулся сюда вместе с Финаром после второй войны, как девы осыпали их белыми лепестками, а у него, Нилана, замирало мальчишеское сердце. Как же он хотел быть таким как они — великим воином в блеске славы, вернувшимся с победой.

— Она еще стоит? — спросил он Эльтана.

Кайране вздохнул.

— Стоит.

— Хочу увидеть ее.

— К чему тревожить сердце…

— Схожу, пока вы разговариваете с владыкой. Мне нечего там делать.

— Как тебе будет угодно, — сказал Джон.

Наконец они приехали к части города, которая еще дышала. На ухоженных клумбах росли цветы, увядающие к осени. Дорожки были подметены, а в домах вставлены стекла.

Телега остановилась, все трое спрыгнули на землю. Эльтан, скривив губы, отряхнул свое одеяние.

— Вперед, Шахране, — сказал он с насмешкой.

Нилан переглянулся с Джоном.

— Удачи, — сказал Нилан. — Если кто и сможет, то только ты.

Шахране поднял голову и коротко кивнул. Он первым вошел в ворота наполовину разрушенного дворца. Эльтан усмехнулся, одарил Нилана снисходительным взглядом и пошел следом.

Нилан побрел по улочке прочь от ворот.

Сиршаллен глядел на него угрюмыми покинутыми домами, разросшимися кустами и деревьями. Один из старых, гигантских ясеней так и не расцвел после пожара, стоял искривленный, черный и страшный посреди когда-то ухоженного сада.

— Ба, да это же я. — ухмыльнулся Нилан себе под нос.

Он прошел несколько кварталов, отмечая старую древнюю разруху и свежие лесные побеги там, где когда-то стоял монолитный камень. Сиршаллен зарастал. Всюду к небу устремлялись юные по эльфийским меркам ясени. Никто больше не ухаживал за улицами, и посреди старой мостовой тут, то  там поднимали голову лесные исполины. Некоторые уже переросли высоту домой, другие еще только поднимались от земли. Нилан подошел к знакомому дому, перемахнул сохранившийся каменный забор и вошел во двор.

Дом был давно разрушен. Снаряд попал прямо в крышу, все что осталось — каменный остов одной из стен. Перед домом в высокой траве едва угадывался раскрошенный круглый фонтан.

— Здравствуй, родной очаг, — сказал Нилан вслух.

Его слова в окружающей тишине прозвучали чужеродно. Когда-то тут играли дети, звенела жизнь. Нилан поглядел на деревья в углу сада. Однажды они с братом сидели там и стреляли из крохотных луков в пухлые тыквы. Ох, и попало же им от матушки, когда она обнаружила истыканные стрелами плоды. Нилан криво улыбнулся.

Он обошел остатки дома, под ногой хрустнули камни. Ветер истрепал даже камни, деревья проросли насквозь, в плотной зеленой стене границы бывшего жилища лишь угадывались.

Нилан побродил туда-сюда и со вздохом перемахнул обратно через забор. Он пошел по улице, тревожно прибавляя шагу. Ему не терпелось, и в тоже время он готов был повернуть назад в любую секунду.

Может Эльтан прав? К чему тревожить сердце? И все же он шел, прибавляя шагу. Вот поворот у дома семьи Ланиры, швеи что нынче одевает всю знать нового Сиршаллена. А ее родители умерли тут же, в разрушенном доме. А вот дом, что был библиотекой. Стоит, торжественно украшенный колоннами. Его не задело, поэтому и книги все сохранились…

Нилан прошел еще немного и замедлил шаг. Сглотнул.

Улица заканчивалась небольшой площадью. Рядом с фонтаном росла старая, причудливо-изогнутая рябина. Другие деревья не росли тут.

Нилан знал, что, наверное, это из-за общей закрытости площади зданиями. Ветер просто не донес семена. Его ум, людской ум, знал логичное и правильное объяснение, почему эта площадь, в отличие от всего остального Сиршаллена, еще не превратилась в непроходимый лес.

Но эльфийское в нем говорило, что это не случайно. Что даже лес склоняется перед скорбью народа и не трогает эту маленькую скрытую площадь. Что лесные духи отгоняют деревья и не дают им расти здесь.

Сейчас, осенью рябина раскрасилась яркими оранжевыми гроздьями. Фонтан был украшен скульптурой. Эльфийка тянула вверх руки. Они были оборваны сразу после плеч, половина лица откололась, вторая половина истрепалась под ветром, солнцем и дождями. Изящные складки платья еще можно было угадать, как и стан, стройный и красивый.

Губы Нилана искривила жалкая мучительная улыбка.

Он обошел кругом, высматривая в лице статуи знакомые черты и не находя их. Он знал, кого скульптор изобразил, и тогда она была словно живая. Казалось она вот-вот засмеется как и ребенок, что она держала на руках. Он тянул руки к рябине, казалось, вот-вот ухватит.

Все эльфы любили этот фонтан, он был сокровищем Сиршаллена. Простым, неприметным, но дорогим как сердце.

А теперь он крошился под действием неумолимого времени. Теперь лицо, что Нилан так боялся однажды забыть вовсе, было стерто и здесь. Теперь оно осталось лишь в его памяти.

Нилан запрыгнул на парапет. В прическе еще можно было угадать локоны и заколку. Ту самую, что он помнил. Она так ее любила. Он прикоснулся к грозди сирени, изображенной в камне.

Глаза его защипало, и он поспешил отвернуться.

— Просто старая статуя, — сказал в нем человек. — Эльтан прав. Нет смысла тревожить сердце. — Он криво усмехнулся и спрыгнул с парапета.

Но, пройдя несколько шагов, Нилан остановился. Обернулся.

Он сорвал охапку простого клевера, что рос у края мостовой, и положил под ноги статуе.

— Прости мне эту сентиментальность, госпожа. Я почту твою память лучшим путем. Кровью твоих врагов я умоюсь и криками тысяч отзовется твой плач.

Не оборачиваясь, Нилан зашагал в сторону дворца владыки.

***

Ждать Шахране пришлось не слишком долго. Через час его приметный своей низкорослостью силуэт появился на дорожке. Нилан прищурился, разглядывая привычную фигуру Джона.

Он мог бы выглядеть более благопристойно по эльфийским меркам. Мог бы, наконец, убрать свои патлы в нормальные косы, не хмуриться, а нацепить на лицо беззаботную, полную внутреннего достоинства, мину, выпрямиться и приосаниться, чтобы выглядеть повыше…

Но Джон нарочно или нет, никому не давал повода уличить себя в старании походить на эльфа и забыть о своем человечьем изъяне. Он, наверное, считал, что это показывает его принятие себя, или что-то в этом духе. Нилан считал иначе, но подобные умозаключения все же предпочитал держать при себе.

Нилан нахмурился. Джон не спешил, что говорило или о невероятном везении, или о полном фиаско. И второй вариант Нилан находил более вероятным. Джон многое сделал, многое продумал, но мог ли на самом деле Владыка принять его план? Одобрить?

Джон подошел, и Нилан даже хмуриться перестал.

— Что? — спросил он, и понял, что голос его чуть осип.

Джон молчал. Он выглядел так, словно его только что ударила молния.

— Согласился? — не веря, выдохнул Нилан.

— Нет. — Замотал головой Джон.

Нилан выдохнул с явным облегчением и, поймав себя на этом, растеряно моргнул. Нет, он хотел привести план в действие, все было готово, и он все давно решил для себя. Просто согласие владыки было таким невероятным, что он искренне испугался, ожидая подвоха.

— Шахране?

— Пойдем, — сказал Джон. — Мне… мне надо пройтись…

Он пошел вперед словно лунатик, не разбирая дороги. Нилан с тревогой пошел следом. Да что там такое…

Они молча шагали к выходу из города, пару раз Нилан, поглядывающий на Джона, споткнулся о разбросанные камни и поднявшиеся из земли корни деревьев.

— Мостовые у нас теперь никуда не годятся, — хмыкнул он. — То ли дело в старые времена…

Джон взглянул на него, словно только что вспомнил, что он идет рядом.

— Шахране, что там случилось?

Джон сглотнул, не решаясь заговорить.

— Давай, я должен знать, — нажал Нилан. — Он отказал?

— Нет. Не отказал.

— Тогда что?

— Он дал мне выбор. Мы можем пойти нашим путем, и он даст позволение, Эльтан подчинится… наверное. Не знаю… У него не будет выбора, ведь так? — Джон посмотрел на Нилана, и тот мучительно улыбнулся.

Линар смотрел как мальчишка, которому в бою только что оторвало ногу. С отчаянной и бессмысленной надеждой, что все это не с ним. Он показался Нилану юным и запутавшимся.

— Конечно, — Нилан твердо и насмешливо пожал плечами, — он не пойдет против слова Владыки. Эльтан всегда чтил его, даже корону не принял…

— Но скоро примет.

— Он, а может кто-то другой.

Джон кисло усмехнулся.

— Не смеши меня.

— Я не смеюсь. Эльтан отдал народ на поругание, тот, кто восстановит порядок и вернет нам мир, достоин зваться Владыкой, не так ли? — Нилан пожал плечами. — Ты всегда слишком торопишься списать себя со счетов, Шахране.

— Сиршаллен никогда не пойдет за сыном рабыни.

— Сиршаллен в руинах, и народ пойдет за тем, кто вернет им достоинство и заплатит кровные долги. Наш дорогой Кайране нынче способен лить только свою кровь, а не кровь врагов. — Нилан презрительно усмехнулся.

— Ты говоришь о Кайране Сиршаллена, Нилан, — осадил его Джон.

Нилан поспешно спрятал гримасу за улыбкой.

— Извини, Шахране. Ты знаешь, я не слишком расположен к политике нашего вечного принца.

Джон пристально посмотрел на него, и Нилан на секунду испугался, что действительно перегнул палку.

— Так что Владыка?

Джон вздохнул.

— Он дал мне выбор и два рассвета, чтобы его сделать. Какая насмешка… — Джон умолк, словно чуть не выболтал какую-то тайну. — Он даст мне позволение действовать, и Кайране попросит способствовать, если я оставлю свои безумные мысли жениться на смертной, заберу венец и звезду. Такое поведение для Шахране неприемлемо. Но он великодушен, — Джон скривился, — и позволит оставить ее рядом как ханти.

Нилан чуть не рассмеялся. И только-то?!

— Джон… ты ведь понимаешь, что на кону?

— Как мне кажется, лучше прочих. — Прохладно ответил Джон.

Нилану очень не понравился этот тон. Порой Линар был упрям как осел, и тогда сдвинуть его было крайне непросто.

— Мы работали над этим двадцать лет.

Линар посмотрел на него, и Нилан благоразумно закрыл рот. Бесполезно. Он мог тут хоть оды петь, сейчас он не будет услышан совершенно. Он знал это упрямое выражение лица.

Они молча пошли дальше к выходу из города. Нилан внутренне кипел. Да будь она проклята эта смертная юбка, что путается под ногами. Все так прекрасно получается, Владыка дает им шанс! И что на кону — глупая свадьба со смертной? Нилан понял, что у него это просто в голове не укладывается. Он же позволяет оставить ее как ханти, что еще нужно? Горькое вино и красные шелка? Что за глупости! Но высказать такое Шахране Нилан попросту не мог. Не по рангу ему поучать Линара, а тот довольно болезненно реагировал, когда попирали его авторитет. Сын смертной, но честолюбия и гордости ему было отпущено по эльфийской мере. И Нилан, что даже не в его свите, не имел права высказывать Шахране свои умозаключения и советы. А сейчас, когда Линар насупился как бык, это и вовсе не имело смысла.

Нилан взглянул на Шахране. Тот, угрюмый и хмурый как и всегда, ровно отсчитывал шаги.

Нет. Не отступит. Подумает себе, пострадает, но пойдет до конца. В этом весь Линар. Не отступит ни за что. Только… ведь и в своей дикой затее жениться на Софи он тоже может не отступить. Нилан встревожено забарабанил пальцами по бедру. Нет, нельзя этого допустить. Нельзя упустить такой шанс из-за подобной глупости. Чувства там у них, не чувства, плевать он хотел. Нилан знал их цель и не мог даже представить, что Линар может сомневаться из-за глупой смертной девы!

Да не возьми они ее с собой, сейчас уже праздновали бы новую эру!

— Проклятье, — пробормотал Нилан, вспомнив, что именно он указал Джону на Софи в соседней камере. — Возможно, Синай прав, мне действительно стоит укоротить язык, — пробормотал он.

Джон посмотрел на него и смягчился. Наверное подумал, что Нилан сожалеет о своих словах уговоров. Нилан кисло улыбнулся, поддерживая его в этой мысли.

— Решение за тобой, — сказал Нилан, почтительно склоняя голову. Они как раз подходили к стенам старого города. Нилан остановился. — Ты хотел бы отстроить их? Хотел бы войти сюда как победитель, как герой своего народа? Как спаситель?

Джон молчал.

— Нам приходится приносить жертвы, Шахране. Без них нет борьбы. Посмотри на Эльтана, он сказал, что больше не потеряет любимых, а раз не случилось победы, предпочел больше никогда и никого не любить.

— Разум не властен над сердцем. Ты говоришь злые слова лишь для того, чтобы я прислушался. — Джон посмотрел на него пристально и недоверчиво.

— Я никогда не менял сторону, Линар. И сейчас не изменю. Я пойду до конца, и думал, что ты тоже.

— Я должен подумать. Возможно, Владыка лишь проверяет меня.

— Проверяет? Что проверяет?

— Есть ли у меня сердце.

Нилан хмыкнул.

— А что если нет? Откажешься от нашего шанса ради смертной девы?

— Решение за мной. И я приму его сам, — отрезал Линар.

Нилан вздохнул.

— Ты в своей воле, Шахране. Мне не по рангу тебя поучать.

Джон посмотрел на него, прищурив глаза.

— Что ты будешь делать, если я передумаю? Если захочу остановиться?

Нилан усмехнулся.

— Этого не будет. Иначе и я, и Синай в тебе ошиблись, не так ли?

Джон угрюмо посмотрел на разрушенные крепостные стены Сиршаллена.

— Ты всегда давал мне мудрые советы. Ты помог мне зайти так далеко, как я и не чаял добраться. Твоя помощь неоценима.

Нилан склонил голову.

— Но ты не в моей свите. Мое решение тебе не указ.

— Ты спрашиваешь меня, сделал бы я все сам, если бы мог?

Джон смотрел на него прямо и напряженно.

— Нет. Ты знаешь, что придется сделать, чтобы защитить народ. Я не могу сделать этого без слова владыки, и ты не можешь.

— Я был готов это сделать…

— Всего лишь мимолетная блажь.

— От которой ты уберег меня.

Нилан пожал плечами.

— Это долг любого верного друга.

— Ты уберег меня… ты и Софи.

Нилан нахмурился. Ему не понравилось, что разговор завернул в такое русло.

— Твоя дева может остаться подле тебя.

— Она не останется. Я скажу ей правду, и она возненавидит меня.

Нилан в изумлении приоткрыл рот.

— Что ты сделаешь? Линар, ты ведь шутишь?

— Я открою ей истину, я так решил.

Нилан в шоке покачал головой.

— На что ты рассчитываешь, Шахране? Что она войдет в наше положение? Она человек. Оставь все как есть, и она будет рядом с тобой всю свою жизнь в покое и любви. А что будет, когда ты расскажешь ей?

— Лгать своей госпоже я не стану.

— Тогда открой ей это позже. Когда все будет сделано. Не нужно, чтобы она знала, это лишний риск для нас.

— Софи не предаст меня.

— Ха! Ты в этом так уверен?

— Она моя госпожа, — отрезал Линар.

— Она захочет защитить свой народ и будет права. Что ты будешь делать тогда? Запрешь ее как ханти?

Линар нахмурился.

— Ты боишься доверять людям, Нилан. Считаешь что в их сердцах нет ни верности, ни благородства. А я знаю Софи.

— Ты наивен, Джон. Молод, наивен и влюблен. Не говори ей, а если скажешь — будь готов. Это еще один мой тебе совет.

Линар кивнул, и они вместе пошли обратно в город.

Глава 22

Шахране Сиршаллена

Софи слонялась по дому, и, куда бы не пошла, молчаливый Синай ходил следом. Возражать Софи не решилась. Наконец, устав от его молчания, Софи предложила ему сыграть в карты. Она давно заприметила их на полке с журналами, но Джон лишь объяснил ей правила, да показывал картинки, обучая словам.

Это были эльфийские карты, и от людских они отличались довольно сильно. Вместо мастей тут были растения, животные, эльфы и здания.

Принцип был похож. Дуб бил травинку, а воин землепашца.

К удивлению Софи, Синай безразлично согласился. Они сели за стол в столовой, и Синай растасовал колоду.

Софи внимательно рассмотрела свои карты. Дуб, огромный волк, белка и домик с соломенной крышей.

Первую партию предсказуемо выиграл Синай. Софи путала старшинство. На второй ее сопротивление значительно выросло. В третьей она победила.

Она самодовольно улыбнулась Синаю, собирающему карты со стола.

— Чему ты радуешься?

— Приятно знать, что и вас можно в чем-то обыграть, — пожала плечами Софи.

— Непобедимых не существует. — Он снова стал тасовать колоду.

— А как же Кайране Эльтан? Джон говорил… — Софи споткнулась.

Вспоминать о Джоне было болезненно. Слова Роша ее задели. Неужели Джон и правда убил Грама? Софи не хотела в это верить, но ведь все сходилось. Джон был ранен пулей в живот и с холодным оружием обращался отменно.

— Кайране обучен сражаться, но обучить воле и храбрости нельзя. — Синай сдал им карты.

Софи развернула. На руках у нее оказалось аж три гигантских волка.

— Хотите сказать, он трус? — Софи осторожно сходила.

— Кайране слаб не телом, но сердцем.

Синай отбился тремя зданиями. На одной из карт был изображен Дом Решений.

— Это то самое здание что, стоит тут, в Сиршаллене? — поинтересовалась Софи.

— Это лишь память. Истинный дом был разрушен в Сиршаллене давным-давно.

— А это что за звери? — Софи выложила на стол серо-черного волка.

— Макидарские волки. Они вымерли столетия назад.

— Они и правда были так огромны? — Софи указала на человека, что стоял рядом с волком. По размерам волк был больше похож на коня.

— На твоем ложе лежит шкура такого волка, — снисходительно сказал Синай и отбился приметным сиршалленским ясенем.

— Ей, что же, столетия?

— Волки Макидара не умирали своей смертью и их мех не подвластен времени.

— Хотите сказать, они были как… как эльфы? Бессмертны?

— Никто не бессмертен. Есть лишь те, чья жизнь течет дольше прочих.

— Отчего они вымерли? — Софи рассеянно глянула в свои карты.

— Мир измельчал, и они мельчали вместе с ним. Как и эльфы.

Софи неуютно поежилась.

— Вы говорите так, а сами служите Позднорожденному, — заметила она.

— Я служу Шахране не за его возраст, а за его волю.

Синай посмотрел поверх ее плеча. Софи обернулась.

В арочной двери стоял Джон. Софи, сглотнув, положила карты на стол рубашкой вверх.

Синай встал и поклонился.

— Твоя дева в сохранности, Шахране, — сказал он, и по тону Софи поняла, что он очень недоволен, что Джон приказал ее охранять.

— Благодарю, — тихо сказал Джон.

Синай смотрел на него вопросительно.

— Поговорим в кабинете, — сказал Джон и вышел.

Синай пошел с ним, а Софи осталась сидеть за столом. Сегодня все тайны эльфов ей были глубоко безразличны.

Она перебирала карты, глядя на зверей и растения, на здания, что когда-то украшали эльфийские города своим величием. Все это было из другого, чужого ей мира, и сейчас Софи понимала это как никогда. Сколько бы она не узнала про эльфов все эти старинные чудеса, разрушенные дворцы и гигантские волки были в прошлом. Они были ей недоступны. Как и Джону.

Через несколько минут пришел Джон. Он мягко положил ладони ей на плечи.

Софи молчала. Не верилось, что сегодня ночью они с Джоном были вместе, ласкались и предавались любви, а сейчас молчат, не находя слов.

— На моем сердце лежит тяжесть, но если я поделюсь ей, наши три рассвета превратятся в два, — сказал Джон мрачно.

Софи взяла его пальцы и сняла со своего плеча.

— Нам нужно поговорить, — сказала она, не оборачиваясь.

Джон обошел стол и сел напротив. Софи отметила, как прямо он держался, словно ждал от нее упреков.

— Говори.

— Ты, правда, убил Грама? — спросила Софи то, что камнем лежало на душе.

Джон сглотнул.

— Да. Я лишил его жизни.

Софи прикусила губу. Боже…

— У меня не было выбора.

— Разумеется, — усмехнулась она. — У вас вечно нет выбора.

— Я защищался.

— Я тебе не верю. — Бросила Софи, и тут же повисла тяжелая мрачная тишина.

— Не веришь? — переспросил Джон. — Почему? Разве я хоть раз сказал тебе слово лжи?

— Скольких ты убил, Джон?

— Я не веду счета, — сказал он холодно. — Я не скрывал от тебя, кто я. Тот орк был… мы условились с ним, он решил нарушить клятвы. Он захотел забрать себе то, что было моим, а меня убить. Я защищался. Он ранил меня, я убил его. Дальнейшее ты знаешь.

Софи прикусила губу чуть не до крови.

— Что если ты мне врешь? — спросила она отчаянно.

— Не желаешь верить мне, так верь моим врагам. — Джон холодно поглядел на нее. — Разве мои поступки для тебя не громче их слов?

Софи смотрела не его лицо, уже давно любимое родное лицо, и ей становилось стыдно. Ведь Джон прав — он говорил ей. Но она всегда считала, что это что-то далекое, почти выдумка. Но знать, что Джон убил знакомого ей орка, у которого была семья и дети. Это было совсем по-другому.

Софи встала и обошла стол. Джон повернулся, протягивая к ней руки. Софи взяла его лицо в ладони.

— Ты правда защищался? Ведь правда, Джон?

— Да.

Софи порывисто обняла его, пряча лицо у него на шее.

— Я не знаю чему верить.

— Мне ты всегда можешь верить, — прошептал Джон, мягко целуя ее в висок. — Я никогда не солгу тебе, моя госпожа.

Софи села к Джону на колени. Какое-то время они молчали, просто слушая дыхание друг друга.

— Как прошло у тебя с владыкой?

Джон в ее объятиях застыл.

— Не слишком радостно.

Софи вздохнула.

— Нилан так и не пришел, а Синай был ужасно хмурым.

— Нилан поехал со мной. Он… захотел сопроводить меня.

— Ясно.

— Пойдем. — Джон встал.

— Куда?

— Я хочу, чтобы ты увидела закат со сторожевого поста. Я клялся тебе в этом.

Софи вдруг стало не по себе.

— Нет, — покачала она головой.

Джон удивленно поднял брови.

— Ты так говоришь, как будто это твой последний шанс мне его показать. А я так не хочу. Пусть эта клятва останется при мне. — Софи лукаво улыбнулась. Джон медленно улыбнулся ей в ответ.

— Тогда чем ты желаешь занять свой вечер?

— Хм… — Софи задумчиво приложила палец к губе.

Джон, слепо глядя в потолок, никак не мог отдышаться. Его руки, словно жили своей волей, притягивали Софи ближе.

— Софи… любимая… моя госпожа… — шептал он по-эльфийски. — О, как же это…

Софи спрятала усмешку у него на плече. Это было так мило. Она-таки уговорила Джона рискнуть, и он с мрачной искрой обреченности согласился. И вот он второй раз за ночь бормотал несвязные нежности, остывая от оргазма.

Даже тут Джон ей не соврал. Все было и правда гораздо медленнее, чем у людей и… интимнее. Джон выглядел совершенно искренним, открытым и таким уязвимым, что Софи не решалась ни слова сказать о том, как забавно он выглядит, когда, остывая, шепчет на эльфийском сущие глупости о том, как же это сладостно и приятно.

Джон держался пару часов, что позволяло ей самой так насладиться и вымотаться, что она без сил валилась на постель и засыпала под его нежный шепот.

Джон не смыкал глаз. Один раз в темноте Софи поймала его на том, что он зевает.

— Спи, — пробормотала она.

— Нет. — Он нежно отвел ее волосы с лица. — Я не украду у себя ни минуты.

Софи почувствовала озноб, никак не связанный с ночной прохладой.

Она пододвинулась к Джону и мягко и сладко поцеловала его в бледные губы.

— Я люблю тебя, — сказала она в порыве.

Лицо Джона исказила судорога.

— Что?

Он отвернулся и встал с постели. Обнаженный он прошел по комнате и чуть сдвинул занавески, глядя на ночной Сиршаллен.

— Джон, что такое? — Софи встревожено приподнялась, кутаясь в простынь.

— Ничего, — глухо ответил он. — Прошу… ты устала…

Софи отбросила простынь и, такая же бесстыдно голая, подошла к нему. Она с силой повернула Джона к себе и обомлела.

Он плакал.

— Джон! — Софи в ужасе взяла его лицо в ладони.

— Прости… — хрипло выдохнул он. — Это недостойно…

— Что?.. Что случилось? — Софи в ступоре глядела на него. Она не нашла ничего лучшего, чем просто обнять его и прижать к себе. Светлые волосы Джона защекотали ей лицо. Он сжал ее в объятиях так крепко, что чуть не затрещали кости.

— Прости… На мгновение мне показалось, что это лишь сон, что все пригрезилось мне. И ты, и эта ночь…

Софи нежно погладила его по голове.

— Что случилось? — снова спросила она, осторожно отстраняя Джона от себя. Он небрежно смахнул слезы с щек.

— Не время говорить. Рассвет еще не наступил. Моя боль еще не пришла, но я уже горюю. Я клялся, что не стану…

Софи сглотнула.

— Это что-то… из-за владыки, да? Он что-то приказал тебе?

— Я не хочу говорить об этом. Не сейчас.

Джон подхватил ее на руки и отнес на постель. Аккуратно положил на смятые простыни.

Он провел кончиками пальцев от ключиц до самого лобка, нежно следя за своим прикосновением.

— Как ты прекрасна. Словно дивный сон. Мое сердце вот-вот разорвется. — Джон взял ее руку и приложил к своей груди.

Софи чувствовала, как его сердце мерно отсчитывает удары. Она не могла найти слов. Просто смотрела на его лицо, мрачное в окружающей темноте.

Софи вздохнула и потянула его руку к губам. Осторожно поцеловала каждый палец.

— Мне так хорошо с тобой, — искренне сказала она. — Ни с кем и никогда мне не было так хорошо. Я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Можно?

Джон болезненно улыбнулся и чуть отстранился. На его лицо легла тень, скрывая глаза.

— Поклянись, — сказал он вдруг очень серьезно. — Поклянись мне. Скажи, что останешься со мной.

— Я останусь с тобой, — безрассудно пообещала Софи. Она потянулась и коснулась щеки Джона, притягивая его ближе. Лунный свет из окна снова осветил его лицо. Софи нежно заправила светлую прядь за острое ухо. — Сколько смогу, — горько добавила она и нежно пощекотала его ухо пальцем. — Мой принц, — прошептала она, томная от неги.

— Я не принц, — сказал Джон серьезно. — Я Шахране Сиршаллена.

Софи пожала плечами. Разве была какая-то разница?

— Если бы я мог остановить время, я выбрал бы этот миг, — прошептал Джон. — Рядом с тобой этих мгновений было так много, но я выбрал бы этот.

Он властно провел ладонями по ее груди, бокам, талии и, наконец ,бедрам. В глазах загорелась искра.

— Отдайся мне, — прошептал он разводя ее колени. — Словно в последний раз.

Софи вытянула руки вверх, открываясь всем телом.

Джон поцеловал ее, прижимаясь ближе с жаркой телесной чувственностью.

— Ты моя… — прошептал он в забытьи. — Моя…

— Да… — Софи в истоме выгнулась, забывая обо всем в жаре поцелуев и ласк. — Я твоя, Джон… твоя…

Утро было хмурым. Софи проснулась от шума дождевых капель, стучащих по стеклу.

Джона не было. Она повалялась еще немного, глупо улыбаясь в подушку, вспоминая сладостные моменты ночи. Встала и пошла в душ.

Когда она пришла в столовую, Джон ждал ее, сидя за столом.

Софи улыбнулась и вдруг застыла.

Джон был одет в жакет, что она никогда не видела прежде. Черный, с очень богатой серебряной вышивкой и перевязью изумрудно-зеленого цвета. Его волосы были убраны в тщательную косу, словно он собрался на празднество.

Это сразу бросилось Софи в глаза. Обычно пряди всегда обрамляли его лицо, придавая виду легкую мальчишескую небрежность.

Сейчас же перед Софи сидел эльф. Острые уши были открыты, за плечом торчала рукоять меча.

— Привет, — оробев, поздоровалась Софи.

— Присядь, — сказал Джон. — Финар приготовил тебе завтрак.

Софи, слегка смутившись от его холодного тона, села и пододвинула к себе салат и хлеб.

— Ты подарила мне три рассвета, но третью ночь я не смогу тебе дать. Не выдержу. — Джон сглотнул и холодно продолжил. — Я отправляюсь к Владыке. И прежде чем я уйду, я выполню то, что обещал. Открою тебе правду о своих планах. — Джон говорил твердо и отстраненно.

Софи отложила вилку. Она поняла, что не сможет проглотить ни кусочка.

Джон сглотнул и заговорил, глядя на нее прямым твердым взглядом.

— Я просил у владыки позволения на то, чтобы распространить среди людей вирус. Ученые-люди изготовили его на моей фармацевтической фабрике. Мы убедили их, что они ищут способ надежной контрацепции. В процессе экспериментов был получен один из штампов. Он лишает фертильности в девяносто семи процентах случаев. Навсегда. Мы добавили к нему некоторые свойства самых заразных болезней, что были за всю историю. Он распространится среди людей за год, максимум, за два. За шестьдесят-семьдесят лет людское население придет в естественную убыль настолько, что сравняется с эльфами.

Софи сглотнула. Она несколько раз моргнула, не веря, что перед ней сидит тот самый Джон, что ночью ласкал ее и плакал.

— Владыка дал мне выбор. Женится на смертной или привести мой план в жизнь. Отступить я не могу. Я выберу благо для своего народа. Тебя позволено оставить рядом как ханти, но я знаю, что ты этого не захочешь. Когда вирус начнет распространяться, по нашему плану все эльфы постепенно покинут наши города и смешаются с людьми. Рано или поздно люди поймут. И найдут виновных. С доказательствами или нет — мой народ станет предметом охоты. Мы скроемся среди людей на шесть десятков зим, а потом вернемся домой. И мир очистится.

Софи, не дыша, глядела на Джона. Она приложила руку к груди, словно пытаясь нащупать остановившееся сердце. Она онемела.

— Я должен идти. — Джон встал. Меч задел спинку стула. — Я хотел бы верить, что ты сможешь понять, но, наверное, это невозможно. Прости меня. За все. Я поступил… я… — Джон болезненно нахмурился. — Мне нет прощения в твоих глазах. Все, что я могу сказать, я был искренен с тобой и в словах и в чувствах. Ты — госпожа моего сердца, даже если больше не захочешь меня видеть.

Он обошел стол и двинулся к двери.

— Джон… — сипло выдохнула Софи.

Он замер и обернулся.

— Ты… — Софи кашлянула, пытаясь прочистить горло. — Ты однажды сказал мне, что слово ханти легче ветра. Если… — Софи судорожно вдохнула. — Если я и правда госпожа твоего сердца, то вот тебе мои слова — не делай этого.

Джон с мукой поглядел на нее.

— Я не могу отступить, Софи. Я положил на это всю свою жизнь. Я убивал, я терял друзей ради этого. Я наблюдаю как люди, словно падальщики, рвут мой народ на части. Я люблю тебя всем сердцем, но если я господин твоего сердца, и ты должна понять мою боль. Ты не должна просить меня остановиться.

— Но я прошу тебя остановиться! — крикнула Софи. Она на нетвердых ногах поднялась со стула и кинулась к нему, вцепившись в изумрудную перевязь. — Джон, я умоляю, я умоляю тебя остановиться! Умоляю! Прошу, пожалуйста! Пожалуйста, одумайся!

Джон с мукой посмотрел на нее. Он вдохнул, и его лицо приняло строгое отстраненное выражение.

— Я вернусь сюда еще один раз. Когда наберусь смелости посмотреть в твои глаза снова.

Он сделал шаг в сторону, но Софи мертвой хваткой вцепилась в его жакет.

— Нет! — закричала она, и отчаянные слезы брызнули из глаз. Джон шагнул снова, и она попросту повисла на нем, потому что ноги бессильно подогнулись. — Нет, Джон, пожалуйста! Пожалуйста, нет! Я умоляю тебя, я тебя прошу, нет!

Джон сделал еще несколько шагов, волоком таща на себе рыдающую Софи. Наконец он не выдержал и отцепил ее руки. Софи рухнула на пол.

— Пожалуйста… пожалуйста, Джон! Пожалуйста! — Софи заливаясь слезами, глядела на него с пола.

Джон секунду смотрел на нее. Он шумно вдохнул, сжал кулаки и вышел из столовой.

Софи минуту или две просто захлебывалась в диких рыданиях. Нет. Нет. Нет! Не может ее Джон сделать такое. Не может он…

Нет! Она его переубедит! Обязательно! Он ее послушает!

Софи вскочила на ноги и побежала в прихожую. Джон наверняка выбрал knam, но если очень поспешить, его еще можно нагнать. Софи выскочила на лестницу так стремительно, что не вписалась в поворот и больно ударилась о деревянный выступ. Она подхватила платье и понеслась вниз с лестницы.

На середине ясеня, где был выход на общий балкон и переход на соседний ясень, на ее пути возник мужчина. Софи от неожиданности отпрянула и оступилась. Он мог бы помочь, но не протянул руки. В итоге Софи плюхнулась прямо на ступеньку.

— Госпожа? Все в порядке?

Он был одет в людской костюм, уши не острые и даже небольшая бородка. Человек.

Человек, который по плану Джона никогда не оставит после себя детей. Софи сглотнула слезы.

— Вам нужна помощь? — спросил мужчина.

— Мне… Я… — замямлила она. Она не рассчитывала встретить здесь посторонних.

— Я провожу вас к Лейну. Он велел сразу отвести вас к нему, если произойдет что-то…

— К Лейну… — тупо повторила Софи. — Я… я не…

Она представила Джона, который едет сейчас к Владыке. Как он достает мобильный и делает один звонок. Всего один звонок. Он сказал, что эта дрянь жутко заразная, и, если ее выпустят, назад пути не будет. Тогда он чуть не отправил одно письмо и этого бы хватило.

— Да. Да, наверное… Я не знаю! — Софи схватилась за голову.

Если она пойдет к Лейну, что будет с Джоном? Что они с ним сделают?

«Остановить его раньше, чем люди затребуют его голову»

— Кайране! — выпалила Софи. — Мне нужен Кайране Эльтан!

Она вскочила на ноги и понеслась дальше по лестнице.

Она понятия не имела, где искать Эльтана. Но сидеть и бездействовать было выше ее сил. Мужчина на лестнице что-то крикнул в след, но Софи не доверяла ни Лейну, ни ему, а потому побежала дальше. Она выскочила на улицу. Мокрая от дождя дорожка из деревянных круглешков вела в сторону центра. Софи босая и безумная, заметалась, не зная, в какую сторону бежать.

«Дом Решений!» — вспыхнуло в голове, и Софи, подобрав юбки, бросилась бежать, расплескивая дождевую воду из луж. На повороте она поскользнулась и упала, вымазав платье в воде и грязи. Но ей было не до того, она просто вскочила и побежала дальше, забыв о том, что ей не позволительно выглядеть как бродяжке.

Она пробежала не больше пяти минут, когда на ее пути спустились с knam сразу трое мужчин. Лейн и двое его помощников в строгих деловых костюмах.

— София? — Лейн деликатно подошел к ней. — Что случилось? На вас лица нет.

Софи замерла как вкопанная. Один из мужчин ненавязчиво зашел ей за спину.

— Мне нужен Кайране, — пробормотала она.

— Я могу помочь вам в любых затруднениях. Это моя работа. Что случилось? — Лейн пристально глядел ей в лицо.

Софи не знала, что делать. Что ей делать? Что? Сказать? Промолчать? А что если Эльтана вовсе нет в городе? Что если он не станет помогать? А Лейн, конечно же, станет. Но сказать ему сейчас значит предать Джона.

Джона, что собрался сделать такое! Да как она может медлить? Что если прямо сейчас его люди или эльфы распространяют эту чуму где-то в людском мире? Софи отчего-то вспомнила свой родной дом в Альдестане, тихую улочку. Представив, как на ней появляются эльфы, с чем-то, что она не могла вообразить, Софи задрожала.

— Я должна сообщить вам. Это важно.

— Господин Лейн. — Из-за поворота дорожки появился Эльтан в сопровождении одного из перстов. Он шел очень торопливо, волосы спутались, словно он бежал. И окликнул он Лейна издалека, явно пытаясь прервать разговор.

Лейн бросил на Софи предостерегающий взгляд. Но Софи уже не могла сдерживаться. Она бросилась навстречу Эльтану, заливаясь слезами ужаса и радости одновременно.

— К-Кайране! — Выдохнула она, как последнюю надежду, и против всех приличий схватила его за руки. — П-пожалуйста! Пожалуйста, остановите…

Эльтан привлек ее к себе. Он действовал деликатно, но Софи стразу почувствовала стальную силу его рук. Отстранится она не могла. Эльтан, мягко похлопал Софи по спине.

— Ну-ну… Спокойнее, meyta, — сказал он в полный голос.

Обращение, которое можно было перевести как «младшая сестренка», вселило в сердце Софи надежду. Она, ощутив его крепкие, властные объятия, разревелась от облегчения. Эльтан такой сильный и такой умный, он все сделает как надо. Он же непобедимый Кайране Сиршаллена, он обязательно остановит Джона и…

Кайране, продолжая говорить утешающие слова, наклонился к ее уху.

— Одно слово, и все здесь умрут, — прошептал он, склонившись так близко, что Софи почувствовала на коже его дыхание.

Софи окаменела. Волна озноба пробежала по спине, заставляя волоски на руках встать дыбом.

Эльтан еще минуту похлопывал ее по спине, приговаривая самые деликатные и мягкие слова утешения.

Наконец, он позволил Софи чуть отстраниться. Она стояла как громом пораженная. Слезы в глазах застыли. Эльтан, которому она едва дотягивала до плеча, показался гигантом. Софи, стоя так близко впервые, осознала его физическое превосходство. Его руки лежали у нее на спине, и она чувствовала их силу. Она поняла, что убить ее ему ничего не стоит. Он глядел на нее сверху вниз, улыбаясь мягко и снисходительно. Голубые как летнее небо глаза смотрели холодно.

— Кажется, наши влюбленные слегка повздорили. — Сказал Эльтан Лейну. — Я провожу Софию домой.

— Как вам будет угодно, — сказал Лейн осторожно. — София, вы хотите пойти с Кайране? — спросил он серьезно.

Софи сглотнула. Она, не отрываясь, смотрела на Эльтана, который все еще придерживал ее за плечи. Он стоял близко как никогда, она даже чувствовала его запах. Впервые на ее памяти его меч был пристегнул так же как у прочих эльфов — на спине. Софи поглядела на Лейна и на двух его помощников. Одному было не больше чем ей, он был такой юный, что, кажется, едва начал бриться. Пальцы Эльтана ненавязчиво впились ей в плечо.

— Д-да. Да, я хочу пойти с Кайране, — торопливо сказала она. — Благодарю вас.

— Мудрое решение. — Сказал Эльтан и, наконец, убрал руки.

— Вы позволите навестить вас завтра? Я хотел бы обсудить некоторые детали касательно судебного разбирательства, — сказал Лейн, прищурив глаза.

— София не юрист, Лейн. Вы можете обсудить все, что вам угодно с Данияром, — прохладно осадил его Эльтан.

— И все же я вынужден настаивать. Если госпожа мне позволит. Разрешите мне навестить вас, Софи. — Лейн посмотрел на нее очень многозначительно.

— Да, я… хорошо… завтра, — она опасливо посмотрела на Эльтана. Тот холодно улыбнулся.

— В полдень. — Отрезал он, и жестом предложил ей идти. Софи на негнущихся ногах пошла обратно к дому Джона.

Кайране молчал, его перст, Тинар, тоже. Они в мрачном настроении шли по обе стороны от нее, и Софи почувствовала себя пленницей, которую сопровождает конвой. Тинар тоже был вооружен мечом, на поясе висел кинжал, похожий на тот, что постоянно носил с собой Джон.

Джон…

Софи зажмурилась, чтобы снова не зареветь прямо на улице. Она шла босая по мокрой дорожке. Подол длинного платья быстро намокал, попадая в лужи. Софи в страхе косилась на своих провожатых. Оба не глядели на нее.

Они вернулись к ясеню, не проронив ни слова.

— Я вам еще нужен, Кайране? — спросил Тинар.

На Софи он не взглянул даже краем глаза.

— Найди его. Здесь я справлюсь сам, — сказал он медовым голосом, который показался Софи страшнее всех угроз в мире. — Поднимайся. — Он кивнул на подъезд.

Софи замерла, полуживая от ужаса.

Тинар поклонился и пошел куда-то дальше по дорожке.

— Мне нужно повторять? — Эльтан поднял брови, и она отчетливо вспомнила их первую встречу, где он надменно говорил о ней так, словно ее не стояло рядом.

Софи оглянулась по сторонам. Мрачный дождливый Сиршаллен был совершенно безлюден. Она сжала зубы и шагнула в подъезд. Эльтан стал подниматься с ней по лестнице.

Они отсчитывали ступени в мрачном тусклом свете светильников. Кайране молчал, но Софи всей кожей чувствовала исходящую от него опасность. Она представила, как он за ее спиной медленно и беззвучно достает меч из-за плеча...

Наверное, она ничего не почувствует. Он ведь не будет так жесток, чтобы наслаждаться ее мучениями? Ведь не будет?

— Кайране… — не выдержала Софи тишины.

— Молчать. — Приказал он негромко, и Софи умолкла.

Что же она наделала! Ведь она не хотела, чтобы так вышло. Что Эльтан подумал о ней? И что он скажет Джону? Особым чутьем Софи все поняла. Эльтан все знал. Он ведь ходил вчера к Владыке, а значит узнал о всех планах Джона. Какая же она глупая! Выходит, если он решил его остановить, то она для этого вовсе была не нужна. А если решил не останавливать… то единственные, кто могут ей помочь, это люди. Лейн со своими помощниками и Рош. И она не рассказала Лейну, понадеявшись на Эльтана!

Софи почувствовала себя дважды идиоткой и всхлипнула, продолжая подниматься.

Глупая, глупая, глупая Софи!

Они пришли в дом Джона. Софи боязливо ступила на натертый Финаром пол. От босых ступней оставались мокрые грязные следы.

Как только дверь за ними захлопнулась, Эльтан больно схватил ее за предплечье и потащил в гостиную. Софи от страха не смела и пикнуть. Пальцы Кайране с такой силой впились ей в руку, что на глазах выступили слезы. Он зашел в гостиную и с силой толкнул ее на тахту. Софи упала, глотая слезы и потирая руку.

— К-как вы смеете? — нашла она в себе силы возмутиться, хотя от страха могла только сипло шептать.

— Еще слово, и я отрежу твой язык. — Прошипел он голосом, полным ярости.

— Я — Госпожа Сердца Шахране. — Софи, в отчаянной попытке не запаниковать, вздернула голову.

Эльтан дал ей пощечину.

Он даже не замахивался, ударил одной кистью, но сила была такая, что Софи слетела с тахты на пол. В голове зазвенело. Она прижала руку к щеке и в ужасе и неверии посмотрела на него снизу вверх.

— И ты еще смеешь прикрываться его звездой?! — Глаза Эльтана полыхнули нешуточным гневом. — Клянусь богами, твоей голове не место на шее. Не будь твое имя известно Рошу, я бы лишил тебя жизни прямо сейчас. Наглая, подлая, смертная девка!

Софи от обиды и боли заплакала.

— Я не такая! — всхлипнула она. — Я не хотела им говорить! Я вас искала!

— Ты меня нашла. И я не желаю марать свой язык разговорами с тобой. Ты плюнула на то, что Линар принес тебе в дар. Как только твое имя забудется твоими сородичами, я заберу твой язык, а после и жизнь.

— Да плевать мне! — в ярости крикнула Софи. — Вы должны остановить Джона!

— Я ничего не должен такой как ты.

Софи глупо открыла и закрыла рот.

— Но… но как же «Согласие о Землях»? На нем же ваше имя!

— Владыка сказал свое слово. — Эльтан окинул ее неприязненным взглядом и отвернулся.

Он прошелся по комнате, сжимая и разжимая кулаки.

— Эльтан, пожалуйста! Ты можешь это остановить. Ты должен остановить это!

Он яростно поглядел на нее.

— Не говори мне о долгах, смертная. Я задолжал твоему народу много жизней, и я рад буду расплатиться.

— Вы же говорили… вы говорили, что станете lin’yarr.

На его лице промелькнула боль, и Софи, приободрившись, приподнялась.

— Пожалуйста, ты же понимаешь, что это безумие. Останови Джона, ты сможешь.

Эльтан слепо посмотрел в пространство.

— Я мог бы… но не желаю. Он был убедителен, мой маленький презренный брат. Владыка дал ему шанс. И я не стану мешать. В конечном итоге, его план не так и плох. И мои руки развязаны. — Он улыбнулся. Софи эта улыбка показалась кровожадной. — Столетия я не был так опьянен надеждой.

Он нахмурился и кинул на нее злой взгляд.

— Линар пойдет своим путем, куда бы он ни завел его. Но я скажу тебе и скажу лишь раз — если ты будешь вредить ему, я уничтожу тебя. Мне безразлично, какую рану это нанесет его сердцу. Не думаю, что слишком большую. — Презрительно фыркнул он. — Он найдет себе другую смертную игрушку и утешится. В мире в достатке смертных дев, готовых развеять его печали. Я даю тебе слово Кайране — если еще раз ты попытаешься навредить моему брату, твоя голова слетит с плеч.

Вжикнул knam, и на балкон приземлился Джон. Он выпрямился и медленно и неторопливо вошел. Закрыл за собой двери и тщательно зашторил окна.

— Джон! — Софи глотая слезы, смотрела на него.

Он был тут, значит, он не уехал, значит он передумал, значит…

Джон посмотрел на нее, сидящую на полу и зажимающую щеку. Он подошел к Эльтану. Тот схватил его за перевязь и вздернул так, что Джону пришлось привстать на носки.

— Если ты не сумеешь обуздать свою ханти, это сделаю я. — Сказал Эльтан. — Она не выйдет отсюда, а если выйдет — умрет. Не умеет держать язык за зубами — вырежи его, пока она не поведала твои тайны каждому встречному.

Джон посмотрел на Софи.

— Ты ударил ее? — спросил он неверяще.

На мгновение Эльтан замер, но тут же вздернул подбородок.

— Я бы не ударил госпожу твоего сердца. — Он презрительно выпустил жакет Джона. — Жаль, что она является таковой лишь в твоих фантазиях.

Он кинул на Софи взгляд, какой мог бы кинуть на кучку нечистот, и вышел на балкон. Дверь закрылась за ним с тихим звоном.

Софи, дрожа, сидела на полу, заламывая руки.

— Д-джон, Джон все не так! Я не хотела, правда! Я просто не могла… Я запаниковала…

Он подошел и протянул к ней руку. Софи ободренная, сжала его ладонь. Он поднял ее и повернул лицо, глядя на покрасневшую скулу.

— Это… — Софи, отчего-то смутившись, прикрыла щеку рукой. — Это ерунда..

— Что такого ты сказала Эльтану, что он не сдержал свой гнев? — Джон отстранил руки. — Ни разу я не слышал, чтобы он поднимал руку на женщину, смертную или эльфийку.

Софи поняла, что ни за что не сможет признаться.

— Я… это не важно. Ничего… Он просто… Это ерунда.

Джон сделал от нее маленький, но очень показательный шаг.

Софи с надеждой посмотрела ему в глаза.

— Ты передумал?

— Я не поехал ко Владыке сегодня. Но я сделаю это завтра.

— Джон, пожалуйста…

Он поднял руку, останавливая поток слов. Софи осеклась.

Джон кивнул на звезду у нее на груди.

— Я не могу забрать ее сейчас, иначе у Роша будет формальный повод увезти тебя в Кайрин. Этого мы не можем допустить. Но ты должна понимать, что моя звезда больше тебе не принадлежит и тебя не защищает.

Софи задохнулась.

— Я не хотела им рассказывать, правда! Я искала Эльтана! Я не хотела им говорить, — сказала Софи, задыхаясь от подкатывающих слез. — Но… но…

— Мне безразлично кому именно ты хотела открыть мои тайны. Венец я так же забираю, — мрачно сказал Джон.— Ты больше не вправе носить его.

Софи стало так обидно, что она на зло Джону вздернула нос.

— Как угодно. Я ведь говорила тебе — он не по моей мерке.

— Ты будешь жить здесь. Выходить запрещено. — Джон холодно смотрел на нее. — Ты — ханти теперь и подчиняешься моей воле.

— Будешь навещать меня ночами? — едко фыркнула Софи. — Ублажить тебя прямо сейчас? — Она с издевкой потянула Джона за ремень. Он оттолкнул ее, и Софи плюхнулась на тахту. — Нет? Отчего же? Разве ханти не для этого предназначены?

Джон смотрел на нее сверху.

— Я вернулся сюда,— сказал он тихо с явственной болью в голосе. — Выйдя, я думал, что же я за эльф, если слезы моей госпожи мне безразличны. И я вернулся. И что же я увидел? Эхо моих шагов еще не оставило комнату, а ты уже предала меня. Каким глупцом я был.

Софи до боли прикусила губу. Она могла бы оправдываться. Сказать, что все не так, но правда была в том, что все было именно так. Она тут же решила рассказать о планах Джона. Пусть не людям, но его брату. А если честно — то и людям.

— Прости, Джон. Если бы я решила убить всех эльфов, ты бы мне это, конечно же, спустил, так ведь? У нас же с тобой любовь. — Софи глумливо усмехнулась.

— Я не бросил бы тебя псам, как это сделала ты, — сказал он едко.

— Я ни за что бы не назвала твое имя! — выдохнула Софи в ужасе.

— Неужели ты так глупа? — усмехнулся Джон. — Ты — моя ханти. Смертная, что я нарек госпожой сердца. И какое же имя тебе нужно было называть?

Софи растеряно вцепилась в волосы. Она яростно топнула босой ногой.

— Не делай из меня злодейку! Это ты решил сотворить… Господи, я даже слов подобрать не могу! — Софи закрыла глаза, горестно раскачиваясь на тахте. — Это все сниться мне. Это просто дурной сон. Сейчас я проснусь, и ты будешь лежать рядом. И все это пройдет. Пусть все это пройдет, пожалуйста… — Софи всхлипнула. Слезы потекли по ее щекам. — Пожалуйста, разбуди меня, Джон.

Джон смотрел на нее с каменным лицом. Слезы не смягчили его.

— Я уже разбудил тебя, — прошептал он.

Слезы Софи от его тона застыли в глазах. Она медленно вытерла щеки.

— Да… пожалуй, ты прав.

— Ты должна понять — угрозы Кайране реальны. — Сказал он, принимая деловой тон. — Если ты скажешь Лейну то, что узнала — он умрет. Если скажешь любому из людей — его ждет смерть. И тебя тоже. Если Кайране затребует твою голову, я не смогу ему перечить. Я мог бы защитить свою госпожу, но не ханти. Не в этих обстоятельствах. Если ты продолжишь вести себя необдуманно, беды не избежать. Молчи о том, что узнала или умрешь. Я имел глупость считать, что тайны моего сердца в твоих руках в сохранности. Я жестоко ошибся. Второй раз я так не ошибусь. Я приму решение о твоей будущей жизни позже. Сейчас у меня есть заботы важнее. — Сказал он с явственной издевкой. — Пока что ты остаешься здесь. Финар слишком почтенный муж, чтобы служить такой как ты.

Последние слова вдруг задели за живое, и Софи снова заплакала. Она упрямо утерла слезы. Не хотела она рыдать! Да будь он проклят этот Джон со своим Финаром и чертовым братом! Пошли они все в пекло!!!

— Потому я найду тебе другого распорядителя дома. Кого-то… твоего уровня. — Джон с презрением скривил губы.

— Мне все это безразлично, — сказал Софи, отвернувшись. — Уходи, Джон.

— Для тебя отныне и впредь я — Шахране Линар, — процедил он.

— А я для тебя — ханти, — бросила Софи. — Мое имя и вовсе не стоит помнить. И разговаривать со мной не о чем. Так что или пойдем в спальню, или уходи — так ведь теперь я буду жить?

Джон смотрел на нее холодно, его губы плотно сжались.

— Ты будешь жить так, как я решу. Потому что, как оказалось, большего ты не заслуживаешь, — сказал он яростным шепотом.

— Не тебе решать чего я стою, Шахране Линар, — огрызнулась Софи. — Я не желаю тебя видеть. Уйди с глаз моих!

— Дерзкие речи для рабыни, — процедил Джон.

Софи в ярости вскочила на ноги.

— Рабыни?!

— Какие дела, такая и награда.

— Да пошел ты! — выплюнула Софи.

На скулах Джона заиграли желваки.

— Я преломил с тобой хлеб. Только поэтому я стерплю эти слова. Но не думай, что мое терпение безгранично.

Софи шагнула к нему и вытащила из ножен кинжал. Джон позволил, показывая, что даже с оружием Софи была ему не опасна.

— Ну, давай. — Она приставила лезвие к своей груди напротив сердца. Рукоять смотрела прямо на Джона. — Ну? — Софи чувствовала, как ее губы предательски дрожат. — Ну?! — всхлипнула она. — Давай же!! Вырежи свое проклятое сердце! Не хочу, чтобы оно было у меня!

Софи плакала, но все равно увидела, как Джон болезненно вздрогнул.

Он взялся за рукоять и осторожно отстранил кинжал, убрал его в ножны.

— Не разбрасывайся своей жизнью, — сказал он сдавленно. — Быть может она и так будет недолгой.

— Пожалуйста, остановись, Джон, — прошептала Софи.

— Или что? — Джон поднял брови.

Лицо его стало жестким. Софи смотрела на него и не узнавала. Только сейчас она до конца поняла, что всегда видела его другую сторону, ту нежную, искреннюю сторону его натуры, которую она полюбила. А теперь перед ней стоял Шахране, эльф и сын своего народа. И в его глазах не было жалости. В них была сталь.

Софи обессилено опустилась на тахту. Ту самую тахту, возле которой Джон сидел на полу и ласкал ее ступни прикосновениями.

На балкон приземлился кто-то. Джон посмотрел на силуэт, виднеющийся сквозь занавеси, и шагнул к дверям.

— Прощай, Джон, — прошептала Софи. Она намеренно использовала то самое имя, которое шептала ему ночами. То имя, которое он забрал у нее.

Несколько секунд он медлил. Софи подняла голову, но он тут же отвернулся и вышел на балкон. Софи видела, как он сказал что-то мужчине на балконе, взял knam и спустился вниз.

Она закрыла глаза ладонями и расплакалась.

Глава 23

Маленькая девочка

Эльф так и остался на балконе. В дом не вошел. Софи с трудом взяв себя в руки, встала и отодвинула занавеску, чтобы увидеть, что это Итар, молодой эльф из Джоновой свиты.

Увидев ее, он вежливо склонил голову.

Софи отпустила занавеску и отошла от окна. Долго ли ей будут вежливо кивать? Она глянула на звезду на своей груди. Скоро Джон снимет ее и все. Она станет ханти, бесправной смертной женой.

Софи бесцельно побрела по дому и, проходя прихожую, поддалась догадке. Она открыла дверь.

На лестнице, прислонившись к деревянной стене, стоял Нилан.

— И ты стережешь меня? — хлюпнула носом Софи.

— Тебе лучше научится придерживать свой язык, дорогая, если не хочешь его лишиться, — прохладно отозвался он.

То, что даже Нилан смотрит на нее холодно, с отчетливой злобой, повергло Софи в отчаяние.

— А ты бы что сделал? — просипела она.

Нилан глянул вниз, проверяя как далеко на лестнице никого нет.

— Не искушай меня лучше. Я предупреждал тебя: предашь Шахране, и я тебя убью. Только его слово останавливает меня.

Софи вышла на крохотную площадку.

— Ну так давай. Толкни меня. Я сломаю шею, скажешь, что это был несчастный случай, — заявила она в ярости. — Давай! — крикнула она и толкнула его в грудь.

Нилан пригнул ей голову, как нерадивому псу, и втолкнул обратно в дом.

— Еще раз выйдешь, и я сделаю это. — Прошипел он и захлопнул дверь.

Софи села на колени под дверью и разрыдалась. Она не могла остановить себя — плакала и плакала. Нилан ненавидел ее, Джон ненавидел ее, и весь ее народ вот-вот должен был заразиться какой-то новой чумой. Софи в ужасе обвела заплаканными глазами Джонову прихожую. Она вспомнила, как пришла сюда впервые, как рассматривала светильники и искусный резной шкаф. Как впервые увидела Финара.

Все казалось ей таким сказочным и необычным, а переделка, в которую она попала, еще не приобрела в ее голове масштабов «навсегда».

А сейчас беспомощность и ужас своего положения сковывали ее паническим ступором. Что же с ней будет?! Как она будет жить тут? Одна взаперти всю свою жизнь? И сколько вообще эта жизнь продлится? Что если завтра Джон решит больше не защищать ее, и Нилан зайдет и свернет ей шею? Нилан, которого она искренне считала другом!

Она не смогла не то что найти любовь, переубедить Джона, но даже ни одного друга не завела среди всех эльфов? Если это так… то ради чего было дальше бороться? Она просто ничтожество, которое в их глазах не заслуживает ни толики понимания, ни любви. Неужели эльфы действительно такие, и после всего, что было, Нилан действительно сможет убить ее?

На секунду она поддалась паническому ужасу. Резная дверь казалось надвинулась на нее, а за ней мерещилась сама смерть. Но Софи вдохнула и покачиваясь встала на ноги.

Не может быть… Не верю… Не верю!

Софи снова открыла дверь. Нилан стоял все там же. Он глянул на нее с возмущением и угрозой. Софи размазывая по щекам слезы, подошла к нему. Секунду они смотрели друг на друга, а потом он страдальчески закатил глаза. Софи уткнулась лбом ему в грудь и расплакалась с новой силой.

— За что мне это? — простонал он.

Софи с завыванием, как ребенок, обняла его за талию. Нилан поддержал ее и повел в дом. Зайдя в прихожую, он поднял Софи на руки и отнес в гостиную. Посадил на тахту. Софи цепляясь за него, продолжала плакать. Нилан нежно погладил ее по голове.

— За это Шахране вправе мне руки отрубить. — Заметил он. — Или еще что-нибудь. — Нилан усмехнулся. — Что же ты натворила, маленькая дурочка.

Софи отрицательно покачала головой и снова ударилась в слезы. Мало-помалу она успокоилась. Нилан достал из кармана платок и протянул ей. Софи громогласно высморкалась.

— Что со мной будет? — спросила она.

— Я не знаю.

— Д-джон ненавидит меня, — икая, просипела Софи.

— Конечно не ненавидит. Он просто очень… разочарован. Ты не оправдала его надежд, знаешь ли.

— Я что, должна была просто сидеть и ничего не делать?! — застонала Софи.

— Лучше бы сидела и ничего не делала.

— Зачем вы это делаете, Нилан? Это же ужасно!

— Он мог убить всех людей, но не стал. Выбрал длинный путь. Разве это не милосердно?

— Милосердно?!

— Да.

— Это ужасно! Ужасно!

— Ты не можешь понять. Я его предупреждал. Он не послушал. Считал, что должен быть с тобой честен.

— Лучше бы не был.

— Предпочла бы узнать об этом лет через десять? Когда узнают люди? Или через пятьдесят, прожив с ним всю жизнь?

— Я не знаю, — сипло выдохнула Софи. — Что мне теперь делать?

— Хочешь сохранить жизнь — молчи. Станешь вредить — Кайране тебя не пощадит.

— Он ведь не хотел вреда людям! Он же станет lin’yarr!

— Нет, не станет.

Софи обескуражено поглядела на Нилана.

— Но «Согласие о Землях»…

— Там сказано, что кровь не прольется. Она и не прольется, не так ли?

— Вы что же нашли лазейку? — Софи издевательски выделила последнее слово. — Прямо как ушлые юристы?

— Технически Кайране останется чист. Фактически… Что ж, если бы спрашивали меня, я бы не сказал, что зная о плане Джона, он не нарушит «Согласие о Землях». Решение за ним, и он его принял. В любом случае, это уже не важно. Владыка дал нам позволение, а значит, все мы будем чисты перед нашими законами.

— Я не могу в это поверить. В голове не укладывается. Почему вы делаете это? Это же бесчеловечно!

— Бесчеловечно? — Нилан усмехнулся. — Знаешь, как Финар получил свои увечья? Его руку отрубили в бою, но ты ведь видишь каков он? Он так и не оправился. Когда люди пришли в наши леса, они стали травить нас газом. Как животных. Его жена была в одной деревушке на границе. Он узнал, что туда сбросили бомбы и пошел искать ее. Чудом остался жив, Кайране вынес его на собственной спине. Но Финар так до конца и не выздоровел. Его жену и всех жителей той деревни газ сожрал за считанные часы. Ну и как это, по-твоему? Человечно?

— Это все давно в прошлом. — Заикнулась Софи.

— Скажи это Финару, — хмыкнул Нилан. — Скажи это Кайране, скажи это Синаю и прочим. Таких как Джон у нас меньше десятой части. Тех, кто не помнит, как люди убивали нас сотнями. Но даже Джон понимает, к чему все идет. Мы безвольные зверюшки в клетке без стен. И в любой момент любого из нас злой хозяин может вытащить за шкирку и сделать все что угодно.

— Почему ты так говоришь? Люди сейчас не делают вам ничего плохого!

— Глупая наивная девочка. Мы живы только потому, что людям нужны эльфы. Но не все. Самые старые и сильные, такие как Кайране, например. Как Синай, которого Эльтан не отдает из последних сил. И пока Кайране пляшет под их дудку, его семье позволяют жить. Всему Сиршаллену позволяют жить. Но когда им захочется прекратить эту игру, мы все можем умереть в один миг. И я не собираюсь ждать этого, как не собирается ждать и Джон. Уравняем шансы и сыграем еще раз — ради этого стоит рискнуть. Мы уже не такие глупые, как были раньше. Люди за века многому, о, столь многому нас научили. Теперь уже нет тех эльфов, что ждали послов со стягами, предупреждающих о войне. Нет тех эльфов, что благородно отпускали раненных и оставляли в своем тылу целые и невредимые деревни, чтобы на обратном пути найти отравленные колодцы. Наши уроки оплачены кровью, моя дорогая. И мы научились.

— Ты прожил с людьми тридцать лет. Неужели ты считаешь, что они все заслуживают такого?

Нилан вздохнул и пожал плечами.

— Никто их них не умрет раньше своего срока. В отличии от моей семьи. От моей госпожи сердца.

— Но… вы живете вечно, Нилан. А мы нет. Дети это и есть наше будущее, а вы хотите лишить его.

— Не всех. Мы не собираемся истребить твой народ на корню, хотя я лично был за это. Джон выбрал вирус, что оставляет шанс. Лишь девяносто семь процентов.

Софи закрыла глаза и откинулась на спинку тахты.

— Это все ужасно. Как он мог пойти на такое.

— Что посеешь то и пожнешь, — пожал плечами Нилан.

— Вас это тоже касается. Люди узнают и начнется война!

— Как они узнают? Ты расскажешь? — Нилан вопросительно поднял брови.

— Да. Расскажу!

— Не стоит бросаться такими словами, Софи. Ты понимаешь, что на кону? Твоя жизнь против всех эльфов. Как думаешь, с какой скоростью Кайране снесет тебе голову, когда ты поставишь его перед таким выбором?

Софи испуганно примолкла.

— Вот именно. Если ты хочешь жить, тебе лучше забыть о том, что ты знаешь. Как было хорошо вчера, когда ты не знала об этом, правда? Представь, что так и есть. Забудь об этом для своего же блага. Если ты начнешь играть во взрослые игры, ты должна понимать, что и ставки в них взрослые. Не любовь или признание твоего милого Джона, а твоя жизнь и жизни других. Мне искренне жаль тебя, малыш. Ты попала в историю, которая тебе не по зубам. Поэтому просто пригни голову, найди местечко потеплее и постарайся выжить. Под боком у Шахране самое оно.

— Я для него теперь «ханти», — презрительно бросила Софи.

— Он любит тебя. Ты ведь знаешь это. Вы же спали вместе, значит, точно знаешь.

Софи почувствовала, что краснеет.

— Что плохого быть ханти для любимого? Он никогда не станет обращаться с тобой как…

— Прекрасные перспективы, — усмехнулась Софи. — Жизнь, о которой можно только мечтать.

— Ты ждешь от меня сочувствия, очевидно? Моя госпожа сердца была убита. Я ни одной ночи не провел с ней, и даже надежды на такую ночь у меня не было. Она никогда не была обещана мне. И ты ждешь, что я посочувствую твоим горестям, что Шахране вздумал забрать у тебя венец и звезду? Ваши детские обиды кажутся мне смешными. Можете помучить друг друга еще немного, если вам угодно. Но я бы на твоем месте ценил возможность быть рядом с любимым человеком.

— Разве он человек после такого. — Софи хмуро посмотрела в угол.

— Он — Шахране Сиршаллена. Ты знала, кто он. Всегда знала.

Софи почувствовала, как слезы защипали глаза. Нилан был прав. Она знала! С самого начала. С той ночи, когда Синай наставил на нее пистолет и заставил вдохнуть грезу. И все же она выбрала притвориться, зажмурится и сделать вид, что все хорошо. Ей было так страшно, и только Джон был к ней добр. Как просто было поверить в его доброту, в то, что он нежный и искренний эльфийский принц. И закрыть глаза на все остальное.

— Да я знала, — прошептала Софи обреченно. — Я просто не думала что… Мне казалось, что он… хороший.

— Он станет спасителем своего народа. Эльфы будут боготворить его и петь о нем песни тысячу лет. Для нас он… хороший. — Нилан усмехнулся. — Ты человек, Софи. И жизнь твоя будет коротка. Зачем проводить ее в страданиях? В горестях и боли? Забудь обо всем. Он простит. Разве тебе было с ним плохо?

Кровь вдруг бросилась к щекам Софи. Он простит?! ОН?!

Софи посмотрела на Нилана. Он глядел на нее синими добрыми глазами. На щеках темнела его поддельная эльфийская щетина.

«Он эльф, — напомнила себе Софи. — Он чужой. Людям он не друг, а ты человек. Не будь дурой, Софи».

Она попыталась улыбнуться, но поняла, что не может лицемерить. Эльтан назвал ее подлой, но это была ложь. Софи не могла обманывать Нилана, который единственный сегодня проявил к ней доброту.

— Ты говоришь это как друг или как эльф, Нилан? — горько спросила она.

— Разве эльф не может быть другом?

— Я уже в этом не уверена, — прошептала Софи, и слезы снова застлали ей глаза.

— Ох, малыш, малыш. — Он притянул ее к себе и поцеловал в макушку. — Я знал многих людей и многих эльфов. Кто-то всегда ненавидит друг друга, но что испытывать тебе — тебе и решать. Можешь ненавидеть нас всех, можешь попытаться понять. Можешь выдать голову Джона людям, а можешь прожить с ним всю свою жизнь в любви. Выбирай.

— Разве он оставил мне выбор? — Софи открыла глаза и увидела, как ее слезы капают Нилану на жакет.

— Могу представить, что он тебе наговорил сегодня. — Нилан усмехнулся. — И он упрям. Но знаешь, с тобой он все-таки был очень мягок. Ты могла бы вернуть его расположение.

Софи отстранилась и снова высморкалась в платок.

— Я не смогу ему простить. И остаться безучастной не смогу. Мне жаль, Нилан, но вам и правда лучше сторожить меня. Или убить.

— Джон не лишил тебя жизни сегодня, не лишит и впредь. Ты ведь понимаешь это?

— Зато Кайране может.

— Конечно. — Нилан хмыкнул. — Для него ты — смертная помеха. Но и он не убил тебя.

— Лишь потому, что Рош затеял слушание в Кайрине.

— Или потому, что ты, какая бы ты ни была, все еще Госпожа Сердца Шахране.

— Он ударил меня, — горько усмехнулась Софи.

Нилан пораженно отстранился.

— Я не верю, — сказал он серьезно.

Софи повернулась и показала ему скулу. Нилан внимательно посмотрел.

— Это невозможно. Эльтан не мог. Он никогда не поднимал руку на женщину. Никогда. Ни разу. Даже на войне.

— А я вот удостоилась.

— Что ты ему сказала?

— Что я — Госпожа Сердца Шахране.

Нилан пораженно моргнул и вдруг усмехнулся.

— Знаешь, я начинаю подозревать, что он привязан к Джону куда сильнее, чем хочет показать.

— Он забавно это выражает, — Софи со вздохом отстранилась от Нилана.

— Что ты будешь делать?

— А ты бы что сделал?

— Все, что в моих силах.

— На ваше счастье сил у меня не много.

— Время покажет. И все же подумай. Ступив на этот путь, обратной дороги не будет. Подумай как следует, Софи.

— А вы подумали, что станет с моим народом, Нилан? Люди ведь… мы не всегда поступаем красиво. Что будет с женщинами, мужчинами, которые сохранят способность к деторождению? Их ведь наверняка сделают заложниками этих самых способностей.

— Это не наше дело. Люди могут творить друг с другом все что угодно. Лишь бы не путались под ногами у нас.

Нилан встал и оправил жакет.

— Если бы ты спросила моего совета — я бы сказал забыть все это. Ты жива и молода, наслаждайся. Это не будет длиться вечно.

— Спасибо за совет.=, — Софи улыбнулась.

Нилан вышел за дверь. Софи проводила его взглядом. Ей нравился Нилан и в его словах, конечно, была горькая правда. Но еще правда была у Софи в сердце — она не имела права просто позволить им сотворить такое со своим народом.

Она отстраненно подняла руку и провела пальцем по шее, представляя, как Эльтан одним взмахом меча отсекает ей голову. Она вспомнила, как тело круглолицего мужчины грузно упало на пол, как кровь, журча, выплескивалась на ковер. И она закончит так?

Мурашки побежали по коже. Она не хотела умирать. Не хотела. Софи прикусила губу. Но теперь на свою беду она знала, за что бывает умереть не жалко.

— Я всего лишь девчонка, — прошептала она с улыбкой.

Ну что она может? Куда ей тягаться с такими мастодонтами, как Эльтан да Джон? Они воины, им убить ее ничего не стоит. А она что может? Она просто девчонка, одна одинешенька…

«Глупая девочка».

Софи прострелило искрой воспоминания. Рош! Да, она глупая девочка… но она не одна. У нее есть куча сторонников! Софи в Сиршаллене почти забыла о том, что там далеко есть огромное количество людей. И все они будут на ее стороне. И если она вовремя успеет предупредить, они смогу что-то придумать. Люди всегда могли что-то придумать, если брались за дело вместе. Разве Джон не сказал ей, что этот вирус разработали люди? Раз смогли сделать, значит, смогут и остановить! И все что ей нужно — это найти способ предупредить. Как-то передать информацию Лейну, или Рошу, или…

Только вот… что тогда будет с эльфами? Что будет с Эльтаном? С Ниланом? Что будет с Сиршалленом? И главное — что будет с Джоном?

«Лишь бы не путались под ногами» — эхом отдались слова Нилана.

— Они сами это выбрали, — прошептала Софи. Она сжала маленькие кулачки на коленях и слепо поглядело в пространство. — Что посеешь, то и пожнешь.

Софи вспомнила бледные губы Джона, как он улыбался ей, как впервые поцеловал, как ласкал ее и как отдал ей сердце на сторожевой площадке.

«Твои слезы ранят меня…»

Она заплакала.

— Я не хочу этого… Не хочу… — Просипела Софи. — Почему это происходит со мной?!

Она не чувствовала, что предала Джона разговаривая с Лейном, не чувствовала, что предала, препираясь с Эльтаном.

Но сейчас она предавала. Сидя в одиночестве на тахте в его гостиной. Гадая, как именно она-таки сможет предупредить людей о грозящей опасности. На ее груди звезда отливала серебром. Джон сказал, что звезда больше не ее. Что она недостойна…

Недостойна?

Софи жестко усмехнулась. Теперь эта звезда стала ее тюрьмой, ведь госпожу сердца не отправят в Кайрин. Какой же дурой она была! Какой несусветной дурой!

Софи вцепилась в волосы, раскачиваясь как лунатик.

— Что мне делать, что мне делать? — шептала она в ужасе.

Закрыть глаза снова и притворится, что она ничего не знает? Джон простит, они снова будут вместе. Софи вспомнила, как ночью он нежно прикусывал ее за ушко и как сегодня сказал что она ханти. Она сможет вернуть все. Сможет снова быть с ним и…

Софи горестно застонала.

Нет, не сможет. Никогда уже не сможет быть с ним так, как была вчера ночью. Джон сказал, что у них будет три рассвета, и он был прав.

Того Джона больше не существовало. То была лишь греза, лишь образ, что она вообразила, надев на Линара славный костюм героя своих девичьих грез. Но он не был таким, и ткань затрещала и порвалась.

Софи встала и пошла по дому. Она зашла в библиотеку и провела пальцами по стопке журналов. Коснулась письменного стола. Ей хотелось коснутся вещей Линара, почувствовать его реальность, узнать того, кто жил в этом доме на самом деле, а не того, кем он притворялся ради нее.

Софи зашла в его спальню. Возле постели в углу так и валялись книги. Софи села на пол и открыла первую сверху. Это была поэзия на людском. Софи пролистала несколько страниц и увидела заложенный уголок. Она прочла:

Грады, троны и славы

Этой Земли,

Как полевые травы,

На день взросли.

Вновь цветы расцветают,

Радуя глаз,

Вновь города из руин возникают

На миг, на час.

И цветок чуть расцветший

Слышал едва ль,

Про годины прошедшей

Свет и печаль,

Но в блаженстве незнанья

Гордый цветок

Мнит в семидневное существованье

Вечным свой срок.

Смертным велит,

Жалея Вечный закон

Быть цветка не умнее,

Верить, как он.

В самый час погребенья,

Идя на суд,

Тень скажет,

Прощаясь с тенью:

«Гляди,

Продолжен наш труд!»

Софи перечитала несколько раз. Почему он выбрал именно это? О чем он думал, читая эти слова? О ком?

Софи закрыла книгу и прижала к груди. Да, она не знала его. И все же, даже сейчас, узнав все это, она не могла просто выбросить Джона из своего сердца. Просто вычеркнуть, закрыть на плотный железный засов и никогда не вспоминать. Софи посмотрела на книгу, мягко погладила переплет. Она представила серые с золотыми крапинками глаза Джона, скользящие по строкам, как он задумчиво нахмурился и заложил страницу. Софи нежно улыбнулась. Улыбка скисла у нее на губах и превратилась в кривую усмешку.

Она отложила книгу и тяжело поднялась. Да, она не могла смириться с его решением. Но и предать его, говорить ложь в глаза и обманывать за спиной не могла тоже.

Оставалось только одно — быть честной.

Софи пошла в гостиную и сняла со стены один из кинжалов из Джоновой коллекции. Проверила остроту пальцем — как бритва.

Она мягко оттянула на груди звезду Джона и стала пилить ткань. Плотный материал подавался неохотно. Софи прикусила губу, проглотила слезы и продолжила срезать вышивку. Через минуту все было кончено. Ткань на платье осыпалась бахромой, лиф был безнадежно испорчен.

Софи разгладила лоскут на своей ладони. Серебро вышивки тихо мерцало в тусклом свете мрачного дождливого дня.

Софи повернула ладонь, и звезда бесшумно упала ей под ноги.

Продолжение следует...

Content

Шельм Екатерина Позднорожденные. Том 1

Екатерина Шельм ПОЗДНОРОЖДЕННЫЕ. Том 1

Глава 1 Сады тысячи голосов

Глава 2  Кафе рядом с Орочьим Ведомством

Глава 3  Вторая встреча

Глава 4 Мужчины по имени Джон

Глава 5 Проверка Нилана

Глава 6 Кайране

Глава 7 Распорядитель дома

Глава 8 Если ты готов

Глава 9 Та, что тронула сердце

Глава 10 Больше чем ханти

Глава 11 Тренировка Джона

Глава 12 Торжество Эльтана

Глава 13 Миротворец

Глава 14 Приглашение

Глава 15 Лучшее место в Сиршаллене

Глава 16 Встречи и прощания

Глава 17 Первая кровь

Глава 18 Мать Будущего

Глава 19  Ночные песни

Глава 20 Третья встреча

Глава 21 Старый город

Глава 22 Шахране Сиршаллена

Глава 23 Маленькая девочка