Анна Бруша

Невозможная магия

Глава 1

В которой рушится привычная жизнь

Виолетта вот уже несколько часов бесцельно бродила по городу. Всегда дерзкая и язвительная настолько, что можно было не заметить ее маленького роста, сейчас она выглядела совершенно потерянной. К тому же Виолетта замерзла, и от этого ее досада только росла.

Какой был шанс, что она окажется одной из… этих? Да еще удар судьбы пришелся точно на день ее колдовского совершеннолетия! Хорошенький подарок на день рождения.

Начал накрапывать мелкий дождик, который очень скоро разошелся и превратился в монотонный ливень. Ярко-рыжие волосы Виолетты намокли, и красные как кровь косы стекали до поясницы.

Девушка крепче сжала объемную сумку, в которой, помимо обычных мелочей, лежал ее приговор. В бумаге, выданной сегодня после официальной проверки способностей, говорилось, что она обладает магической силой «НП», то есть силой неопознанной природы. Но все обычно называли такую магию «мусорной», в противовес благородной стихийной. Хуже только некромантия. Хотя это как посмотреть. Мастеров смерти презирают, но их боятся. У них есть своя школа, своя гильдия. А мусорное колдовство…

– Это позор, – прошептала Виолетта.

Случайный прохожий, судя по одежде – маг огня, поинтересовался, не заблудилась ли она и не требуется ли какая-то помощь. Но Виолетта только покачала головой в ответ и посмотрела на него так свирепо, как будто это он был виноват во всех ее злоключениях.

Мужчина смутился и поторопился продолжить путь.

Незаметно для себя Виолетта оказалась в Нижнем Бефсе. Этот район, а точнее, паутина кривых улочек с домами самого подозрительного вида, отделял остальной город от кварталов, в которых жили мастера смерти. Поговаривали, здесь продают и покупают запрещенные зелья и здесь творится странное колдовство, потому что так повелось – именно в Нижнем Бефсе селились «мусорные» ведьмы. И она теперь – одна из них.

Ливень поутих, но стало холоднее. Изо рта Виолетты вырвалось облачко пара, а зубы начали неприлично громко отбивать дробь. Стремительно темнело. Единственным источником света на этой улице стала вывеска. Она переливалась и пульсировала то желтыми колдовскими огнями, то зелеными. Виолетта пошла на нее, как мотылек, привлеченный пламенем. На вывеске значилось: «Отель для ведьм в сложных обстоятельствах».

«Куда уж сложнее», – подумала Виолетта и решительно поднялась на крыльцо. Какое-то время она прикидывала, хватит ли денег, чтобы снять номер на ночь, и все не решалась войти.

– Ладно, я просто спрошу, – пробормотала Виолетта, нервно пригладив волосы, хотя в этом не было никакой реальной нужды.

Дверная ручка, выполненная в форме женской кисти с довольно длинными ногтями, словно почувствовала ее сомнение, повернулась и поманила указательным пальцем. После чего вернулась на место.

Виолетта пожала бронзовую руку, и дверь отворилась. Она открывалась медленно, со скрипом, пробирающим до костей. Можно было легко заподозрить, что кто-то намеренно добивался такого звукового эффекта и не ленился поливать петли водой.

Внутри было тепло и тихо, слышалось только, как тикали большие часы да ровно потрескивало пламя свечей в разномастных подсвечниках, расставленных где только можно. На стенах, выкрашенных в бирюзовый цвет, плясали причудливые тени.

Виолетта огляделась. На крючках висели плащи и пальто, внизу были аккуратно расставлены туфли и сапожки разных размеров. Пар сорок, не меньше. И все – фиолетовые. Сколько же здесь постоялиц?

На коврик с одежды Виолетты натекла довольно приличная лужа. Кстати, на нем было выткано: «Опять ты». Не слишком дружелюбно.

– Здравствуйте? – позвала Виолетта.

Ответа не последовало. Чуть поколебавшись, она сняла туфли, повесила плащ на свободный крючок и двинулась вглубь дома.

– Эй! Есть здесь кто-нибудь?

Она прошла мимо лестницы с розовыми ступеньками, ведущими на второй этаж, и оказалась в просторной гостиной. Здесь жарко пылал камин. Виолетта протянула к огню озябшие руки. Первое приятное ощущение за целый день.

– Ты такая, какая есть. Стоит ли жалеть о том, что ты не можешь стать кем-то другим? – раздался резкий голос у нее за спиной.

От неожиданности Виолетта вздрогнула и торопливо обернулась.

– Простите, я вас не заметила. Я хотела… – Она не договорила, потому что точно не знала, как признаться незнакомке, что хочет не просто укрыться от дождя, а надежно спрятаться от себя и от своей пока еще непонятной магии.

Поэтому Виолетта молчала и рассматривала грозную женщину, сидящую в кресле. Нельзя было сказать, сколько ей лет. Хотя та выглядела молодо, янтарные, как у кошки, глаза светились мудростью. Иссиня-черные волосы хозяйки отеля были уложены замысловатыми волнами и красиво обрамляли лицо с четким абрисом. Ее руки царственно расположились на бархатных подлокотниках, а на длинных пальцах красовалось бессчетное количество перстней и колец. Сапфиры, изумруды и рубины ловили отражение пламени в камине, поэтому казалось, что в каждом камне горит свой собственный огонь.

– Рассказывай, – коротко приказала незнакомка.

И Виолетта неожиданно для себя самой выложила все как на духу.

– Должна была откликнуться стихия огня… – Сердце болезненно сжалось, во рту стало кисло, вот какой стыд на вкус. – Не понимаю… Мои родители, бабушки, дедушки, дяди, тети, а также двое братьев и сестра – все огненные маги. Ни у кого не было сомнений, что я тоже. И ладно, если бы меня приняла какая-то другая стихия, но мусорная магия… Простите.

– Она мельком взглянула на ведьму. На секунду Виолетте показалось, что огонь, горящий в кольцах и глазах, сделался жарче, метнулся ввысь.

– Пока все мои друзья готовились к вечеринке, меня просто выставили из Магинхоллла. – Виолетта распалялась все больше и больше. – Даже не дали собрать вещи, сказали, что пришлют позже. Они так старались, чтобы я поскорее убралась, словно могу заразить кого-нибудь еще.

– Люди опасаются того, чего не понимают.

Виолетта не обратила внимания на оброненное замечание и продолжила:

– Но хуже всего – жалость, с которой на меня смотрели. Профессор Лоркид всегда меня выделял. Так вот, он связался с моими родителями и выразил соболезнования, да еще таким голосом, будто я умерла. Как теперь вернуться домой…

Ведьма очень внимательно слушала, иногда кивала. Ее молчание было странно уютным, успокаивающим. Виолетта же полностью погрузилась в свои переживания. Было еще одно обстоятельство, которое кололо больнее, чем иголка. Но о нем она не могла говорить. Даже думать об этом было мучительно.

Дитер. Еще вчера Виолетта была так счастлива! Сначала они с Дитером долго говорили о будущем, мечтали. Он хотел, чтобы Виолетта стала его женой и они вместе шли по пути магии. Вчера не было сомнений в том, что оба станут огненными. И брак казался правильным, взвешенным и взрослым решением. А потом дело не ограничилось поцелуями и ласками. Виолетта впервые узнала любовь, и, хоть все происходило довольно поспешно, а боль оставила легкое разочарование, она была уверена…

Сердце Виолетты болезненно сжалось. Дитер наверняка уже знал, что она никакой не стихийник. Да, все уже пронюхали, такие новости распространяются быстро.

Девушка представила, как ее однокурсники сбиваются в группки и с наслаждением смакуют скандальную новость, потягивая пунш из бокалов. Сколько лет в Магинхоллле не случалось ничего подобного? Все шло так, как полагалось: стихии откликались, маги выпускались, а мусорные ведьмы появлялись где-то в других местах. Просто возникали из ниоткуда в своих черных платьях, фиолетовых туфлях и остроконечных шляпах. Некоторые выступали по улицам с таким видом, словно у них на головах короны, но все понимали: это сделано для того, чтобы ведьм легко было опознать и держаться от них как можно дальше.

– И я даже не знаю, что у меня за сила. Это ведь может быть что угодно!! – в отчаянии Виолетта повысила голос.

– Да, так и есть, – сказала ведьма. – Что угодно. Совершенно.

По ее губам скользнула загадочная улыбка.

– Но как узнать? – Виолетта в отчаянии сжала кулаки. – Я не понимаю… что делать! Двери во все школы стихийной магии закрыты для меня навсегда!

Прозвучало весьма патетично.

– Что есть нормальность – это большой вопрос, – философски заметила ведьма. – Но час уже поздний. Выпей горячего чая и поверь: завтра все окажется не таким страшным.

Рядом с ней оказалась чашка невесомого фарфора с тонким синим рисунком, над которой вился белый парок. Блеснула и захрустела золотая бумага, когда хозяйка отеля пододвинула к Виолетте плитку шоколада.

Девушка даже не нашла в себе сил, чтобы удивиться. Она отломила кусочек и запила его чаем, словно это было лекарство. И действительно, когда во рту разлилась горечь от темного шоколада, Виолетта почувствовала себя лучше.

Ведьма протянула ей ключ.

– Лимонная комната, – пояснила она. – Вверх по лестнице, а потом направо.

Виолетта с трудом поднялась, пробормотав несколько невнятные слова благодарности. Глаза начали слипаться. Когда она отыскала комнату, то не стала даже зажигать свет, просто разделась и повалилась на кровать, зарывшись в ворох одеял.

Уже находясь на границе между сном и явью, она подумала, что так и не узнала имени своей понимающей слушательницы. И не спросила о стоимости комнаты.

* * *

За окном бушевала настоящая буря. Изредка синие молнии разрезали небо, озаряя темные безлюдные улицы. Именно такая вспышка и выхватила фигуру. Мужчина в черном плаще с капюшоном просто стоял и скользил взглядом по погасшим окнам. Его не беспокоили струи воды, обрушивающиеся сверху со зловещим шипением. Наоборот, он поднял голову и подставил лицо под капли.

«Бум-бум-бум», – такой раздался звук. Лицо мага было очень белым, на месте глаз – темные провалы, на губах играла застывшая равнодушная улыбка.

Маска.

От резкого порыва ветра хлопнула ставня. Мужчина отмер. Неторопливо, словно нехотя, он сделал шаг и исчез за пеленой дождя на долю мгновения раньше, чем какая-то ведьма в ночной сорочке высунулась и захлопнула окно.

Глава 2

Мусорные таланты

Когда утром Виолетта открыла глаза, она почувствовала, что стыд и боль вчерашнего остались при ней. Как и следовало ожидать. Для исцеления раненого самолюбия и душевных терзаний, которые следуют за крушением жизненных планов, требуется время.

Девушка оглядела лимонную комнату при свете дня. Та была действительно лимонной: стены выкрашены в лимонно-желтый, на подушках и покрывалах – лимоны, на столике, что стоял в углу, – сахарница, чайник и даже чашка в виде лимонов. Лимоны. Лимоны. Лимоны.

Со вздохом Виолетта поднялась и отправилась в ванную. В ванной лимоны обнаружились на витраже окна. Свет проникал сквозь цветные стекла и становился изумрудно-желтыми пятнами на белом кафельном полу.

Девушка долго стояла под душем, желая, чтобы вода унесла с собой все ее печали, но потом все же пришлось спуститься вниз. Нужно выяснить, сколько она должна за комнату, и двигаться дальше. Только это «дальше» представлялось весьма туманным.

Виолетта скривилась, когда под ногами протяжно запели ступеньки, словно объявляя: «Эй! Смотрите все, кто-то идет!»

В гостиной за большим столом сидели четыре ведьмы, все в черных платьях. Но на этом сходство заканчивалось. Одна – ровесница Виолетты – была одета в нечто кружевное и полупрозрачное, вся увешана амулетами и серебряными потемневшими украшениями. Светлые волосы были уложены в сложные косы, состоящие из узелков, в которых при каждом повороте головы звякали вплетенные маленькие монетки.

– Ты, должно быть, Виолетта? Добро пожаловать! Я Стэлла, а это Бэв, – она кивнула на ведьму, сидящую по правую руку.

Та являлась полной противоположностью цветущей юности Стэллы. Самая настоящая карга с испещренными морщинами лицом. Ее черное платье было таким же строгим, как и взгляд. Единственным украшением служил красный цветок, приколотый к платью как брошь.

Бэв чинно кивнула и уставилась на Виолетту не мигая.

– Это Кассандра и Триша, – Стэлла указала на двух оставшихся ведьм.

У них были совершенно одинаковые лица и одинаковые каштановые волосы, вьющиеся красивыми крупными локонами. Девушки синхронно кивнули.

«Сестры», – решила Виолетта.

– Мы не сестры, – свирепо сказала Кассандра, словно прочитав ее мысли.

– И не близнецы, – поддержала Триша.

– Не надо думать ничего такого. Мы совершенно разные.

– Да, абсолютно.

Неужели они ясновидящие или умеют читать мысли? Да, это могущественная сила.

Пока Виолетта рассуждала, какая сила могла в ней проснуться, Стэлла легко поднялась и подошла к столику. На нем поблескивали начищенными боками серебряные посудины, в которых еда сама собой остается горячей.

– На завтрак омлет. Ты же ешь желтки? – деловито спросила она, постукивая вилкой по тарелке.

Виолетта открыла было рот, чтобы сказать, что, пожалуй, ограничится кофе, но ее опередила карга:

– С чего бы это она не должна есть желтки? Что за вздор. Если она согласилась есть омлет, значит, понимает, что он состоит из всего яйца целиком. Не очень-то вежливо с твоей стороны, Стэлла…

– Да, – подхватила Триш, – Виолетта еще не освоилась, а ты уже задаешь гадкие вопросы. Она может почувствовать себя неуютно.

Перепалка вспыхнула резко и внезапно. Ведьмы заговорили одновременно. Омлет был забыт, вспоминались старые обиды и претензии. Виолетта твердо решила, что все это безобразие ее не касается и она не даст втянуть себя в ведьмовские склоки. Надо просто переговорить с хозяйкой, и можно убираться.

Неожиданно для себя она обрушила на несчастную дружелюбную Стэллу поток диких обвинений. Причем ничего не могла поделать со словами, которые, словно гадкие лягушки, выпрыгивали из ее рта.

– Не надо считать меня за дуру. Я в состоянии о себе позаботиться и не нуждаюсь в помощи!

Потребовалось около четверти часа, чтобы ведьмы взяли себя в руки. Чуть успокоившись, они чинно расселись по местам и перевели дух.

– Простите, – извинилась Стэлла, – не знаю, что на меня нашло. Знала же, что нельзя произносить это слово… но почему-то ужасно захотелось. Этот вопрос просто возник в моей голове.

Ведьмы все еще тяжело дышали, как после длительной пробежки.

– Я не хотела, – сказала Кассандра, потупив взор.

– О, не извиняйся, дорогая.

Виолетта слабо понимала, что происходит. Бэв заметила ее удивление и пояснила:

– Это сила Кассандры. Если кто-то в ее присутствии произносит слово на «ж», ну, ты поняла, называет… э-эм… составную часть яйца, то все вокруг начинают ссориться.

– Что? – Виолетта непонимающе мотнула головой.

Ей, которая еще недавно готовилась подчинить себе огонь, подобное казалось дикостью. Такая мелочь… Разве магия может быть такой жалкой?

– Если произнести…

На нее зашикали, а Кассандра зажала уши.

– Но это же абсурд! – сказала Виолетта. – Какое же это колдовство? Это…

– А ты уже знаешь свой талант? – с тонкой улыбкой перебила ее карга.

– Нет. – Виолетта криво усмехнулась: надо же, они называют это «талантом»! Да если ее сила окажется настолько незначительной, лучше вообще отказаться от магии.

– О, не волнуйся, со временем разберешься.

– Могу я спросить, какой силой вы владеете?

Она не была уверена, что можно задавать подобные вопросы незнакомым ведьмам, но любопытство победило.

Вопрос был воспринят благосклонно.

– Видишь этот цветок? – сказала Бэв. – Он не завянет, пока приколот к моему платью.

Она замолчала и оглядела всех с таким гордым видом, как будто только что превратила воду в огонь, не меньше.

– И все? – выждав немного, спросила Виолетта, стараясь подавить улыбку.

Бэв кивнула.

– У меня две силы, – поделилась Триш. – Но это большая редкость.

– И какие же?

– Если я кончиком носа дотронусь до ручки ящика, то…

– Интригующее начало, – пробормотала Виолетта.

Триш нахмурилась, но продолжила:

– …когда его откроешь, в нем будет полный порядок. Это очень удобно, потому что некоторые, – удивительно, как это Стэллу не прожег столь выразительный взгляд, – все время кидают ложки в отделение для ножей, а вилки – в отделение для ложек.

– Потрясающе! – только и могла сказать Виолетта. – Ну, а вторая сила?

– А вторая сила… я могу заставить часы отстать на десять секунд. Но как – не скажу. – Триш стала пунцовой.

Виолетта была потрясена.

– И все-таки… что нужно сделать, чтобы замедлить ход часов? – спросила она.

– Нет. Не спрашивай.

– В этом нет ничего дурного, – сказала Кассандра, – нечего стыдиться.

Триш заколебалась.

– Ну ладно. Нужно облизать циферблат.

Виолетта едва не застонала. Как можно до такого дойти?

– Да, обнаружить это было непросто, – сказала Кассандра, вновь давая повод заподозрить ее в чтении мыслей. – Но мы не сдавались и экспериментировали.

– И как быстро… э-э-э… можно понять, в чем заключается сила?

– О! – Стэлла ободряюще улыбнулась. – Это просто происходит. Никто не знает, когда. Иногда ведьма ищет себя годами, а иногда сразу же понимает, в чем ее талант.

– Сила выбирает тебя, а не ты силу, – изрекла Бэв с самым таинственным видом.

– Какая чушь! – Виолетта расхохоталась. Она смеялась и не могла остановиться. Теперь понятно, почему мусорные ведьмы не обучались в школах магии. Нечему тут учиться. И совершенствовать эти умения тоже не стоило. Мусор, он и есть мусор.

– А бывает ли, что кому-то достается нечто полезное?

Триш вспыхнула, краска залила ее щеки.

– Зря ты так, – обиженно сказала она, и глаза ее недобро блеснули. – Ты еще не нашла своей силы, а это может произойти в любой момент. И посмотрим, кто будет смеяться.

Ведьма хотела еще что-то добавить, но ее губы сжались в упрямую линию. Она поднялась и вышла. С силой хлопнула входная дверь.

Кассандра вздрогнула всем телом и неодобрительно посмотрела на Виолетту. Но та не почувствовала вины. В глубине души она верила, что рождена для чего-то большего, чем раскладывать вещи в ящиках и облизывать циферблаты часов.

– Мне уже давно пора, – чопорно сказала Виолетта. – Как только расплачусь, сразу же уйду, поэтому прошу, передайте Триш мои извинения. Я не хотела ее задеть. – Она подумала немного и добавила: – Просто для меня это все в новинку. В Магинхоллле совсем другой уровень колдовства.

– Стэлла, а что ты говорила об украшении витрины? – начала Бэв, и все ведьмы отвернулись от Виолетты.

Та немного постояла. Поскольку ее теперь старательно игнорировали, а вопрос о том, где можно найти хозяйку, остался без ответа, она отправилась бродить по отелю в одиночестве. Бесконечные коридоры извивались точно змеи, уходили в бесконечность чередой закрытых дверей.

Девушка прошла мимо кухни, где на больших плитах без всякого присмотра кипели кастрюли и скворчали сковороды. Снова углубилась в коридоры… И оказалась в гостиной. Там уже никого не было. Ведьмы исчезли, как и следы недавнего завтрака. Не осталось ни чашек, ни кофейников, ни булочек, ни омлета, будь он неладен. Все вокруг окутала тревожная тишина.

Виолетте стало не по себе.

– Ну хорошо, – сказала она, чтобы как-то развеять гнетущее ощущение. – Если через минуту я не найду эту ведьму…

Решение родилось само собой: Виолетта собралась оставить деньги на тумбочке в лимонной комнате и написать адрес родителей, чтобы хозяйка могла прислать счет, если той суммы окажется недостаточно.

– Тебе так и не удалось выпить кофе?

Девушка подпрыгнула от неожиданности. И как можно подкрасться столь незаметно? Хозяйка действительно стояла у нее за спиной, словно появилась из воздуха.

– Сколько я должна вам за комнату? – выпалила Виолетта, сгорая от желания поскорее покинуть это место.

Названная цена была на удивление мала.

– Если захочешь остаться, с тебя я буду брать четыре с половиной серебрушки в месяц.

– Нет, благодарю.

Хозяйка не стала настаивать, просто кивнула. А получив деньги, скрылась в глубине отеля, даже не попрощавшись.

Виолетта забрала свою сумку и влилась в многочисленную толпу, наводнившую кривые улочки нижнего Бефса. Распогодилось. От вчерашней мрачной хмари не осталось и следа. Район мусорных ведьм выглядел пестро – лавочки и магазинчики гостеприимно распахнули свои двери. В воздухе витали незнакомые ароматы благовоний и уличной еды. А вывески буквально кричали со всех сторон, обещая раскрыть будущее, накормить экзотическими фруктами и самыми свежими овощами, а также соблазняли невиданными сокровищами и артефактами.

Девушка замедлила шаг и старательно делала вид, что ее не больно-то интересуют черные платья и фиолетовые туфли на высоком каблуке. Она уже была готова признать, что туфли весьма недурны, когда до нее донесся зычный мужской голос, принадлежавший сильно подгулявшему некроманту в летах и с белой бородой. Старик размахивал тяжелой кружкой, из которой на камни мостовой выплескивалось пенное зелье.

– Запомни, мой мальчик, жен не выбирают, они сами заводятся. Не успеешь оглянуться, а она уже подкралась и накинула на тебя сеть с мелкими ячейками, опутала по рукам и ногам и ухмыляется, пока ты бьешься.

Он наставил толстый, как сарделька, палец на «мальчика». Второй некромант действительно был довольно молод, но уже успел полностью поседеть. Волосы казались до того белоснежными, что даже отливали серебром. Если верить примете, которая гласит: «чем некромант белее, тем сильнее», – этот весьма преуспел в смертельном колдовстве. В отличие от старика, он был трезв и зол. По вызверившемуся на мгновение лицу Виолетта поняла, что маг только что тихо выругался.

– Любая женщина по сути своей рабовладелица, лишь бы поставить на колени, отобрать все мечты, отбить от знакомых. Никогда не вздумай связываться с… – Старик рассеянно огляделся и уставился на Виолетту. – Вот-вот, о чем я говорю. Такие лапочки, такие крошки превращаются в тиранш.

Хоть разговор слушали все на улице, почему-то показалось, что ее одну поймали за подслушиванием. Она смешалась, отступила ближе к витрине. И тут солнечный луч, пробившийся в дырку на тканевом козырьке, ударил ей прямо в глаз. Мир изменился. Все, кто находился вокруг… оказались голыми.

Виолетта застыла и онемела от столь неожиданного открытия. Ничем не прикрытые тела – подтянутые и дряблые, мужские и женские – спешили по своим делам, разговаривали, смеялись, спорили. Люди не подозревали о переменах и не выказывали признаков смущения. Оба некроманта также предстали в своем первозданном виде.

У старика на плече оказались набиты пунцовая роза и женский профиль. Рассматривать молодого Виолетта не стала. Вместо этого она бросилась в магазин и юркнула в примерочную, задергивая шторку.

Девушка рухнула на маленькую табуретку. Ее пронзило доселе неведомое чувство, отзывавшееся почти болезненной дрожью в руках. В сердце разлилось тепло. Даже показалось, что долгожданный огонь с опозданием откликнулся.

Виолетта облизала пересохшие губы. В висках назойливо стучало: моя стихия, я в своей стихии. Возможно, на мгновение она даже потеряла сознание. А когда пришла в себя, потребовалось еще немного времени, чтобы понять: сила нашла ее. И главное, какая!

Зря она смеялась над ведьмами! Даже закралась мысль, что Триш наложила на нее какое-то проклятие. Чушь, конечно. Никто не может влиять на чужой магический талант, с судьбой не поспоришь. Но такое ничтожное колдовство! Волей-неволей задумаешься.

Шокированная этим знанием, Виолетта так и сидела, закрыв глаза, пока не услышала голос:

– Подыскиваете черное платье и туфли?

– Мф-ф… – только и смогла сказать она.

Шторка сдвинулась на несколько сантиметров. В образовавшуюся щель проскользнула рука с ярко-красными ногтями, сжимавшая несколько вешалок с болтающимися на них черными платьями.

– Ваш размер.

Рука безошибочно отыскала крючок на стенке. Вешалки были водружены туда с мягким стуком.

– Попробуйте, – предложил голос. – Если что, я рядом.

Через несколько мгновений рука появилась снова, на этот раз подкинув пару туфель. Фиолетовых.

Виолетта потянулась к платьям. Она не решалась высунуть нос не меньше часа и перемерила целый ворох вещей. Но первые два платья оказались самыми удачными.

– Скажите, а на улице… м-м-м… не происходит ничего необычного? – Виолетта постаралась, чтобы вопрос прозвучал естественно.

– Да вроде все как обычно. Но в Нижнем Бефсе никогда нельзя утверждать наверняка.

Девушка выглянула и с облегчением вздохнула, поскольку хозяйка оказалась одетой. Бросив беглый взгляд в окно, Виолетта убедилась, что на улице снова все прилично. Некромантов, напротив, не было.

– Отличный выбор! Это платье просто идеально. Я всегда знаю, что лучше всего подойдет покупательнице. Стоит кому-то зайти в примерочную, рука сама тянется к полке. В этом мой талант, – щебетала ведьма. – Туфли удобны? А знаете что… идите прямо так. Ни к чему расхаживать в форме этого ужасного Магинхолла. Нет, конечно, стихийники нужны, но… их остается только пожалеть, бедолаг.

Виолетта расплатилась, хотя и не собиралась ничего покупать, да и цена за платье кусалась. Перед глазами слегка плыло, и она никак не могла взять в толк, отчего это стихийников нужно жалеть.

Хозяйка привычными движениями завернула одежду Виолетты в коричневую бумагу и перевязала для надежности бечевкой. Потом одарила покупательницу ослепительной улыбкой.

– Доброго вам дня, дорогая. И удачи!

Тут Виолетту прошиб холодный пот. Мало того, что у нее проснулся ничтожный дар, так она теперь еще и выглядит как мусорная ведьма. Еще никогда девушка не покидала магазин с такой скоростью.

* * *

Когда Виолетта перешагнула порог родительского дома, мать встретила ее с покрасневшими от слез глазами.

– Переоденься, дорогая, – сразу же сказала она. – Никто из рода Драгант никогда не носил и не будет носить такое. Нужно соблюдать приличия.

Отец хмурился и не проронил ни слова. Слуги сновали, словно бесплотные тени, и говорили понизив голос. Шторы на окнах были опущены, отчего в комнатах стоял неуютный полу- мрак.

Во время семейного ужина Виолетта чувствовала, что стала главным разочарованием семьи. Она сидела между своими братьями. Линей и Барлоу, обычно такие веселые и готовые нарушать чопорные правила, были молчаливы, напряжены и смотрели прямо перед собой. Оба сосредоточились на еде и вели раскопки в картофельном пюре.

С сестрой у Виолетты никогда не было доверительных отношений. Валерия мечтала стать художницей и предпочитала уединение совместным играм. Надо сказать, она неплохо рисовала, но забросила это дело под давлением родни. Когда Виолетта поступила в Магинхолл, пути сестер разошлись окончательно. А недавно Валерия присоединилась к одному из самых сильных огненных орденов и все время пропадала по важным и секретным делам. Удивительно, что она смогла выкроить время сегодня.

Сейчас сестра цедила рубиновое вино из хрустального бокала и прятала в нем задумчивую ухмылку.

Когда подали второе блюдо, отец отложил приборы на край тарелки и спросил с легкой дрожью в голосе:

– Виолетта, ты же пока не знаешь?

– Не знаю… чего? – Виолетта не стала ему помогать, хотя и догадалась о сути вопроса.

– Как это называется… природу своей силы?

Все перестали жевать и в молчании ждали ответа.

А ей хотелось закричать: «Мне плохо, мне больно! Я не знаю, почему огонь не откликнулся! Я не просила себе бессмысленную магию. Хоть вы не смотрите на меня, как будто у меня на лбу вырос рог!» Хотелось запустить в стену свой бокал, чтобы звон стекла разрушил полутишину вокруг. Уж лучше бы скандал.

Что-то удержало ее от того, чтобы раскрыть родным правду.

– Нет, – соврала девушка.

Все за столом вздохнули с облегчением.

Валерия уставилась на нее.

– Возможно, ты так и не узнаешь, какая у тебя сила. Некоторые ведьмы ищут ее всю жизнь. Как я сегодня прочитала, – поспешно добавила она, подчеркнув, что с мусорной магией соприкоснулась только ради сестры.

«Уж лучше бы я пребывала в неведении», – подумала Виолетта.

– Да. Пока сила себя не обнаружила, ты можешь вести совершенно нормальный образ жизни, – сказала мама, поджала губы и выразительно посмотрела на отца.

– Виолетта, в сложившейся ситуации мы просим тебя сохранять хладнокровие и благоразумность, – сказал он.

– Я сохраняю, – буркнула девушка.

– Тогда как объяснить твое поведение? Вместо того чтобы сразу же после проверки отправиться домой, тебя понесло в Нижний Бефс, где ты остановилась в каком-то… – Мать несколько раз глубоко вздохнула, стараясь справиться с волнением, но это у нее получалось плохо. Голос достиг небывалых высот и перешел в ультразвук: – В каком-то борделе!

Братья заметно оживились.

– Правда? И как там? – поинтересовался Линей.

– Обнаженные блудницы-ведьмы предавались разврату с некромантами? Кругом творились мусорные чары… – подхватил Барлоу. Глаза его загорелись.

Виолетта не могла не рассмеяться.

– Ты не поверишь, но силы некоторых ведьм – это нечто…

Она уже готовилась рассказать о «желтке» и так поразившем ее способе наведения порядка в ящиках, но отец грохнул кулаком по столу так, что подскочили тарелки. В его глазах разгоралось пламя гнева, а с кончиков пальцев срывались искры.

– Немедленно вернись в свою комнату, Виолетта!

В следующие две недели эта фраза стала заклинанием. Чуть что, звучало: «Вернись в свою комнату, Виолетта!» Под разными благовидными предлогами ее старались не выпускать из дома, повторяя: «Пока вся эта история не уляжется».

Из ее привычного мира исчезли все, кроме родителей. Вчерашние друзья не подавали признаков жизни, Дитер испарился. Даже не написал ни строчки, хотя Виолетта отправила ему письмо.

Но хуже всего – скука. Читать колдовские книги Виолетта не могла – все равно что сыпать соль на рану. Но все же ей было доступно одно развлечение. Девушка поднималась на чердак, подходила к круглому окошечку и смотрела на соседние дома, украшенные башенками с остроконечными крышами, покрытыми красной черепицей.

К огненному кварталу подходил вплотную воздушный. Вдалеке красные крыши сменялись пологими зелеными, спускались по склону к могучей и полноводной реке Доверан, вдоль которой тонкой полосой тянулись кварталы водников.

Так вот, из своего окошечка Виолетта жадно смотрела на улицу. По ней ходили люди, чья жизнь была обыкновенной, но не такой унылой, как у нее. Некоторые даже выглядели счастливыми и довольными.

Девушка не предавалась меланхолии, созерцая открывающиеся виды. Она не погрузилась в пучину нытья и жалости к себе, как это могло показаться со стороны, а решила разобраться со своим «талантом». Оказалось, не так-то просто увидеть человека голым.

Итак, Виолетта без устали пялилась в окно и подмигивала. Никогда раньше она не задумывалась о возможностях собственного верхнего века. Теперь же выражение «хлопать ресницами» стало не пустым звуком. Как прилежная ученица, она записывала наблюдения в дневнике, придумывая названия. А после изобретения «тройного мига» ее упорство наконец-то было вознаграждено. Ей открылось скрытое.

Но Виолетта не остановилась на достигнутом и продолжала эксперименты. Вскоре она уже могла выделить из толпы одного, двух или трех человек и определила радиус «оголения», то есть как далеко действовали ее чары.

Пусть природа одарила ее не самым полезным умением, но Виолетта решила пользоваться тем, что есть. В ней проснулся азарт. В конце концов, мусорная магия так мало изучена, почему же не заполнить этот пробел? Возможно, она докопается до сути этого странного отклонения, напишет книгу, прославится… В воображении Виолетта уже видела себя уважаемой профессоршей в окружении преданных учеников, жаждущих знаний. Возможно, в Магинхолле откроется кафедра… Вот только в удушающей атмосфере родительского дома никакие изыскания невозможны. Само существование было невыносимым.

Как-то раз Виолетта все же улизнула. Пока мать громко отчитывала служанку за какую-то оплошность, девушка просто открыла дверь и вышла на улицу. Она покинула огненный квартал и с наслаждением гуляла по городу, заново открывая шумные улицы и тихие скверы. Узница родительского дома едва не опьянела от свободы и свежего прохладного воздуха. Как хорошо было просто идти куда хочется!

Виолетта спустилась к реке, где облюбовала себе кафе с дивной верандочкой. И хотя от воды тянуло холодом, она села на улице, за ажурный белый столик. Оказалось, что на случай такой погоды имелись пледы, в которые можно было завернуться.

Так она пила чай, шуршала страницами газеты со светскими сплетнями и чувствовала себя совершенно счастливой. Ах, если бы не скрип экипажа, что заставил ее оторваться от чтения!

Виолетта подняла глаза и увидела Дитера. Он неторопливо шел по противоположной стороне улицы. На нем красовался новый щеголеватый пиджак с рыжими языками пламени на лацканах. Руки в карманах, на лице – скучающее выражение.

Ведьмочка ухватилась за край стола, чтобы усидеть на месте. В ушах зашумело, сердце забилось тяжело и больно. Огонь Дитера отозвался как полагается, и маг успешно перешел на следующую ступень. Для него ничего не поменялось. Отчего-то это открытие неприятно царапнуло душу.

То ли маг ощутил на себе взгляд бывшей возлюбленной, то еще что-то привлекло его внимание, но буквально через мгновение оба смотрели друг на друга. Виолетта робко улыбнулась, а Дитер чуть качнулся в ее сторону.

«Вот сейчас он подойдет и объяснит, почему так и не написал. Конечно же, я его прощу. Но не сразу…»

Мысли Виолетты устремились вскачь. Ей показалось, что все может наладиться и через мгновение Дитер подойдет и скажет: «Превратности магии не встанут между нами, мы будем вместе, как и хотели». Но лицо парня скривилось от досады, потом на нем промелькнул страх. Он боялся Виолетты, как некоторые боятся тараканов или, скажем, мышей.

Никому не нравится чувствовать себя в роли презренного насекомого или мелкого вредителя. Такое нельзя простить. И первая любовь получила смертельную рану.

Дитер справился с охватившим его волнением и вновь вернул лицу скучающее выражение. Он смахнул с рукава несуществующую пыль и так же неспешно двинулся дальше, ни разу не оглянувшись.

Виолетта глубоко вздохнула. Ее любовь умерла, но сама она выжила.

Оглушенная, девушка вернулась домой.

– Где ты была, Виолетта?! – закричала мать. – Я вся извелась! Мы же договорились…

Девушка ничего не ответила. Просто поднялась в свою комнату, просидела там до вечера и вышла только после того, как приняла твердое решение больше никогда не влюбляться. Больше она не позволит разбить свое сердце. Тем более миры мусорных ведьм и стихийных магов существуют как вода и масло. Не смешиваются.

* * *

Около полуночи из небольшого бара «Сны форели», что располагался в Пьяном тупике, вышел маг. Строго говоря, Пьяный тупик не являлся тупиком. Эта была достаточно длинная и широкая улица в самом центре Нижнего Бефса, пустынная утром и днем, зато наводненная народом по вечерам, поскольку здесь располагались самые злачные места. То и дело открывались двери, пропуская внутрь искателей вечерних развлечений и крепких зелий и выпуская наружу обрывки музыки и смеха.

Мужчина немного постоял, вдыхая ночной воздух, потом из потаенного кармана широкого черного плаща извлек трубку и закурил, с наслаждением выпуская из ноздрей струйки оранжевого дыма.

В маге не было ничего примечательного. То есть не было ни одной приметы, чтобы зацепиться и хоть как-то его описать. Разве что вокруг рта залегли две глубокие морщины, словно рот взяли в скобки. А в остальном по лицу будто прошлись ластиком, стирая наиболее выпуклые черты. Даже непонятно, к какой стихии он принадлежал. На одежде не было ни языков пламени, ни волн, ни воздушных знаков. Из-за черного цвета можно было принять его за некроманта, но его волосы не поседели. При столь скудном освещении было не разобрать цвет: то ли русые, то ли каштановые.

Маг неторопливо шел по улице, пока ему под ноги не свалился безобразно пьяный некромант. Мужчина обошел тело и тихо, с неприязнью сказал:

– Скоты. Все вы скоты.

Некромант ответил что-то невнятно-агрессивное, но сдвинуться с места не смог.

Несколько часов маг кружил по городу, курил трубку и временами доставал часы на цепочке. Когда он откидывал золоченую крышечку, вместо стрелок и привычного циферблата внутри крутились загадочные механизмы и загорались зеленые огоньки. Как завороженный, мужчина подолгу изучал одному ему понятный артефакт. Хмурился, качал головой, но наконец что-то обрадовало его в показаниях магического прибора. Уверенной походкой направился в Приречье – район водников. Прошел вдоль реки и остановился около заброшенного особняка. Дверь была гостеприимно приоткрыта.

Маг поднялся на второй этаж. Он не стал зажигать свет, потому что проделывал этот путь не раз и не два. Раздался тихий вздох. Или стон. Пока мужчина не видел скрючившуюся на полу связанную девушку, но знал, что она там.

– Здравствуй, моя милая, – сказал он и достал белую маску. – Ну-ну, не нужно кричать. Все равно никто не услышит.

– Отпустите меня, я никому ничего не скажу…

Маг чувствовал ее страх.

– Только отпустите…

– Не могу, милая, но обещаю: тебя ждет нечто особенное.

Он щелкнул пальцами, и комнатку залил холодный белый свет.

Девушка все-таки закричала. Точнее, ее горло извергло хрип.

– Ради жизни! – произнес маг и шагнул к ней.

Глава 3

Выбор

На следующий день после вылазки в город мать Виолетты впервые заговорила о деревне. Потом к ней присоединился отец. Вскоре разговоры о пользе свежего воздуха стали слишком настойчивыми.

Виолетта не знала, как жить дальше, но одно понимала совершенно точно: ей не хотелось оставлять столицу ради того, чтобы отправиться в крошечную охотничью хижину, принадлежавшую отцу. Поэтому после очередного унылого ужина она отловила Барлоу на лестнице.

– Послушай, братец. Я так больше не могу.

Он хмыкнул и запустил пятерню в огненно-рыжую шевелюру.

– Да уж… несладко тебе приходится, – шепотом сказал брат. – Я поражен, что ты так долго выдержала. Хочешь сбежать? Податься к ведьмам и пуститься во все тяжкие?

Виолетта удивилась, как молниеносно он уловил суть.

– Что-то вроде того. Но мне нужны деньги. На первое время. Потом я найду работу и… отдам.

– И чем планируешь заняться? – поинтересовался Барлоу.

– Не знаю. Посмотрим, – уклончиво ответила Виолетта. – Так ты поможешь?

– Попробую.

Они разошлись по своим комнатам с видом заговорщиков.

Этой же ночью Виолетту разбудил тихий стук в дверь. Барлоу торопливо вложил ей в руки увесистый мешочек с серебром.

– Все, что смог собрать. Да еще выгреб подчистую заначку Линея. Но он поймет. Ну, я надеюсь.

Виолетта зевнула.

– Собирайся быстрее, – поторопил Барлоу.

– М-м-мф… я, конечно, хочу бежать, но такая спешка… – недовольно буркнула она.

– Другого случая может и не быть. Я подслушал. Родители хотят отправить тебя не в хижину на берегу озера.

– А куда?

– В «Дом на окраине».

С Виолетты молниеносно слетел сон.

– В психушку?!

– Тихо, – зашикал на нее братец. – Говорю же, собирайся.

Она заметалась по комнате, быстро надела черное платье, купленное не так давно в Нижнем Бефсе, кинула в кучу какие-то необходимые мелочи. Сборы заняли на удивление мало времени. Все прекрасно уместилось в небольшой сумке.

Стараясь не шуметь, они спустились вниз. Фиолетовые туфли Виолетта несла в руке, чтобы каблуки не стучали. Барлоу скользил в полосатых носках.

Внезапно все вокруг залил яркий свет. Беглецы замерли.

– Что это значит, Виолетта? – спросил отец.

Поверх его шелковой пижамы был накинут халат. Мать тоже была там. Похоже, она даже не ложилась.

– Я ухожу, – сказала Виолетта, поудобнее перехватив сумку.

– А ты ей помогаешь? – отец осуждающе покачал головой.

Но Барлоу с честью выдержал тяжелый взгляд.

– Я не собираюсь в психушку.

Мать скривилась.

– Не говори так. Это уважаемое медицинское заведение. Пока сила не проявилась, можно немного помочь. – Она говорила подчеркнуто ласково. – Как-то поправить ситуацию.

– Так значит, это правда?

Ведьма испытала разочарование, сравнимое с тем, когда стихия ее предала, не откликнулась на зов.

– Пойми, это все для твоего блага.

Виолетта решительно шагнула к двери.

– Если ты сейчас выйдешь, – отец не кричал, а говорил оглушающе тихо, – то не сможешь вернуться. Этот дом больше не будет твоим. Я лишу тебя содержания и наследства. Тебя это тоже касается, Барлоу. Не смей ей помогать, иначе не рассчитывай на мою поддержку.

Виолетта почувствовала холод, пробирающий до костей, и остановилась.

– Надо было сказать тебе раньше. – Отец расправил плечи и продолжил: – Мы будем бороться и постараемся избавиться от этой заразы. Тебя осмотрит профессор, есть чары, есть методы альтернативной магии. В нашей семье не может быть мусорной ведьмы!

Перед глазами Виолетты пронеслась вся ее будущая жизнь. Тоскливые годы в лечебнице, одиночество, разочарование отца и матери. Рука лишь на мгновение замерла в нерешительности, но потом девушка уверенно толкнула дверь.

– Я справлюсь, Бар… оставайся, – улыбнулась она брату.

– Точно? – тот нахмурился.

– Остановись! – закричала мать. – Ты же не такая, Виолетта! Ты не хочешь путаться с некромантами, ходить в этих черных тряпках… Подумай, что тебя ждет там?

Виолетта обернулась.

– Жизнь, – просто сказала она и шагнула в ночь.

Девушка торопливо обула туфли и сбежала по ступенькам. Оглянулась, только когда дошла до конца улицы. На лестницу лился желтый свет, а в дверях стояла строгая черная фигура. Несколько мгновений отец смотрел на дочь, а потом захлопнул дверь.

К своему немалому удивлению, Виолетта испытала облегчение. Решение принято, и теперь она сама за себя в ответе. Немного постояв, новоявленная мусорная ведьма поспешила прочь. Путь ее лежал прямиком в Нижний Бефс, в «Отель для ведьм в сложных обстоятельствах». Виолетта уходила, радуясь собственной предусмотрительности и тому, что взяла мало вещей. Идти далеко, а тяжелая сумка весьма осложнила бы путь.

Ведьма добралась до отеля в тот редкий час, когда город спал. Самые ранние жаворонки еще не пробудились, а самые отчаянные совы смотрели первые сны после бурных гулянок. Грань между ночью и утром истончилась до предела, прошлое и будущее сталкивались друг с другом, а фантазии сливались с реальностью.

В этот раз дверь открылась бесшумно.

«Опять ты». Надпись на коврике заставила Виолетту усмехнуться. Почти все свечи в разномастных подсвечниках догорели, и лестница утопала в таинственном полумраке. Наверху раздался тихий скрип, кто-то спускался по ступенькам. Девушка как раз сняла туфли и приткнула их с краю длинного ряда ведьмовской обуви. Она не смогла бы объяснить, почему метнулась на цыпочках в гостиную и притаилась, наблюдая, кому это не спится в столь ранний час.

По лестнице крался мужчина. Маг. По рукавам криво застегнутой рубахи вилась прихотливая синяя волна. Он взялся за ручку, но его остановил красивый женский голос:

– Не сюда. Через черный ход.

– Да, прости, – пробормотал он. – Я сам не свой. Гленда…

– Уходи быстрее, а то тебя увидят.

– Пусть видят, мне все равно.

Он посмотрел наверх, и Виолетта узнала его резкий профиль. Магистр Габриэль Миро собственной персоной.

Водник замер, глядя куда-то наверх, в темноту лестницы.

– Это сейчас все равно, – в красивый голос добавилась нотка раздражения. – А потом будет не все равно.

Виолетта очень медленно опустилась на корточки и на четвереньках заползла за кресло, надеясь, что ее присутствие не будет обнаружено. Ситуация грозила перерасти в весьма щекотливую. Магистра Миро она узнала потому, что в газетах часто мелькали его изображения с супругой и тремя детьми. Он занимал видное положение в обществе и учредил несколько фондов для поддержки молодых талантливых магов, решивших посветить себя науке.

– Прошу, Гленда, идем со мной.

– Куда? Предлагаешь поселиться в твоем доме? Твоя жена не обрадуется.

– Нет, я куплю особняк через дорогу. Все что угодно, Гленда. У тебя будет все. Обещаю. Любые наряды, украшения.

– О, как романтично, – в ответе прозвучала довольно ядовитая усмешка. – Я каждое утро стану махать тебе из окошка, когда ты будешь уходить на службу.

– Я не желаю делить тебя с другими, – в голосе магистра Миро зазвенела сталь.

– А мне безразлично твое мнение. Можешь вообще больше не приходить!

– Ведьма! Как я тебя ненавижу!

Загрохотали уверенные шаги. Наверху лестницы раздался переливчатый смех, словно зазвенел нежный колокольчик.

– Посмотрим.

Половицы скрипнули напоследок, и дом погрузился в чуткую тишину.

Виолетта подвела итоги утра. Выводы были следующими: во-первых, она вляпалась в чужую тайну и стала свидетельницей ссоры любовников. Во-вторых, мать была недалека от истины, когда называла отель «борделем». В-третьих, ей самой совершенно плевать на обстоятельство номер два.

Ведьма так и продолжала сидеть за креслом. Порывшись в сумке, она вынула мешочек с деньгами, после чего рачительно пересчитала монеты. Если экономить, должно хватить на несколько месяцев. Она заплатит за жилье и даже сможет позволить себе маленькие радости. Неплохо.

Хозяйка застала Виолетту врасплох.

– Я так и знала, что ты вернешься. Лимонная комната твоя, – сказала она.

Кошелек Виолетты враз стал легче на четыре с половиной серебрушки. Когда монеты перекочевали в карман платья ведьмы, та сказала:

– В моем отеле есть несколько правил, которым все мои постоялицы неукоснительно следуют.

– Каких? – поинтересовалась Виолетта.

Ее пронзил взгляд янтарных глаз. Блеснул рубин на пальце, который словно стремился пронзить небо.

– Никаких мужчин в комнатах. Маги могут пройти не дальше гостиной. Только утром и днем.

– Хм… – задумчиво протянула Виолетта.

– Тут не может быть никаких исключений, – сказано было самым категоричным тоном. – И даже не пытайся меня обмануть. Я всегда знаю, что происходит в моем отеле. Попытаешься провести какого-нибудь мага, я не посмотрю на твои сложные обстоятельства и выгоню тебя прочь.

Виолетта даже слегка оскорбилась. Не было у нее никакого мужчины, которого она хотела бы видеть в своей комнате. Вдобавок ее так и подмывало спросить, что же тут делал магистр Миро. Но вместо этого она сказала:

– А другие правила?

– Нельзя приносить в отель салат и шуметь после полуночи. Легко запомнить.

Виолетта серьезно кивнула.

– Да, думаю, я справлюсь.

– Но если вдруг забудешь, то правила висят рядом с камином, – ведьма указала на рамочку на стене. – В общем, добро пожаловать. А теперь иди, еще успеешь вздремнуть до завтрака.

И девушку отпустили плавным взмахом руки, одарив покровительственной улыбкой.

* * *

Лишенная содержания и поддержки семьи, Виолетта взялась за поиски работы. Она решила попытать счастья в карьере секретаря или личной помощницы, рассудив, что для подобной должности не требуются особенные магические способности. Лишь аккуратность, исполнительность, хорошая память и умение писать быстро, разборчиво и без ошибок.

Каждый день Виолетта покупала газеты и отмечала красными кружочками вакансии. Затем писала письма и рассылала их по адресам. Вот только вскоре оказалось, что никто не горит особенным желанием нанять мусорную ведьму.

Все происходило примерно одинаково. Виолетта являлась к назначенному времени, ее просили подождать в роскошном холле, отделанном мрамором, где обязательно стоял неудобный, но очень красивый стул. Она кое-как устраивалась на нем и ждала четверть часа, полчаса, час. Потом ее приглашали в кабинет и интересовались примерно следующим: «Почему вы хотите работать у нас? Ваша фамилия верно указана? К сожалению, не могу вас обнадежить, вы нам не подходите. Но я желаю вам удачи».

Правда открылась после очередного раунда вопросов. Пожилой воздушный маг сжалился и пояснил:

– Вернитесь домой, Виолетта. Ваш отец влиятельный человек и он очень переживает за вас. Это бессмысленная борьба, вам не победить.

– Он же огненный! Какой вам смысл плясать под его дудку?

Воздушник тяжело вздохнул и только покачал головой.

Так ведьма переключилась на конторы попроще. Мраморные холлы сменились узкими мрачноватыми коридорчиками, пропахшими дымом. Стулья оставались такими же неудобными, но приобрели более потертый вид.

Первое же собеседование дало Виолетте уверенность в том, что ее отец не вездесущ. Иначе ей бы пришлось уехать из столицы, чего совершенно не хотелось. Советнику по магическому праву не было дела до громких фамилий. Он просто надиктовал документ, бегло пробежался по строчкам.

– Хороший почерк. И ошибок нет. Прошлая кандидатка не знала, как писать «виндикационный иск».

Виолетта понятия не имела, что это за иск такой. Написала не задумываясь и угадала. Она зарделась от удовольствия и едва не завизжала от радости, когда услышала заветное «Вы нам подходите».

Молодой адвокат шмыгнул слишком большим для его лица покрасневшим носом и зачастил:

– Много платить не могу, но если устроит семь серебрушек в неделю – милости прошу. Присутственные дни в конторе с понедельника по пятницу. Жаль, конечно, что так вышло с огненной стихией.

– Да, я согласна. – Виолетта поднялась и протянула руку, чтобы скрепить договоренность рукопожатием.

Она уже решила обзавестись словарем со всеми терминами и ее воображение подбрасывало притягательные образы, как она сопровождает советника в суд на важные заседания и помогает ему выигрывать сложнейшие дела. В своих мечтах Виолетта перенеслась в новый роскошный офис, который ей доверили обустраивать…

– Осталась последняя формальность. Так как ваша сила НП, мне нужно знать, в чем она заключается.

Адвокат откинулся в кресле, ожидая ответа, а у Виолетты язык прилип к небу.

– Я… я… эм… – изо рта вылетали какие-то нечленораздельные звуки.

Ну нельзя же просто взять и выговорить вслух: «Если я подмигиваю, то вижу людей голыми»? Виолетте сделалось до того стыдно, что она покраснела до корней волос и промямлила:

– Моя сила еще себя не обнаружила.

– М-м-м-м… это проблема, – тон адвоката сразу стал на несколько градусов холоднее. – Дело в том, что хоть у нас и не очень известная контора, но мы сколотили себе определенную репутацию. И я не могу подвергать опасности дела. Ведь ваша магия может быть какой угодно.

– Д-да, – запинаясь, сказала Виолетта. – Но скорее всего, это будет что-то безобидное.

– Не сомневаюсь. – Мужчина поднялся. – Как только ваша сила проявится, жду вас. Надеюсь, это произойдет в ближайшее время.

И подмигнул Виолетте. Что ей оставалось? Только подмигнуть в ответ.

В общем, с силой была беда. Уж лучше переводить часы на десять секунд. Об этом хотя бы не стыдно рассказывать незнакомцам.

Виолетта встретилась еще с несколькими магами, разыскивающими помощниц, но так и не смогла раскрыть свой «талант», поэтому получила вежливые и не очень отказы. Как-то она попробовала соврать, но о том случае вообще лучше не говорить и не вспоминать. Одно Виолетта усвоила твердо: с магией шутки плохи.

Так что у ведьмы образовалась масса свободного времени. В одном из магазинчиков она купила толстенный фолиант с пустыми страницами для записи. Увесистый том напоминал разъевшуюся лягушку. Кожаный переплет был скользким и слегка прохладным на ощупь.

На первой странице Виолетта аккуратным круглым почерком вывела: «Гримуар о мусорной магии. Автор Виолетта Драгант». Еще немного подумав, она добавила: «ведьма». Во введении девушка написала, как обрела свою силу. И перенесла записи из заметок, сделанных в доме родителей. На этом вдохновение иссякло. О чем писать дальше?

Для дальнейшего исследования пришлось направиться в городскую библиотеку.

Библиотека располагалась в самом центре, на пересечении огненного, водного и воздушного кварталов. Это было величественное здание с огромными окнами. Попадая внутрь, каждый испытывал трепет перед бесконечными рядами книг, ощущая ничтожность своих знаний в сравнении с накопленной веками мудростью поколений.

Виолетта поднялась по широкой мраморной лестнице и подошла к конторке библиотекаря. Щупленький старичок разбирал формуляры, шмыгая покрасневшим носом. Он поднял на Виолетту слезящиеся глаза и спросил:

– Что вы хотели, госпожа ведьма?

Девушка слегка оробела, так как запрос «хочу узнать все что можно о мусорной магии» не отличался конкретикой.

– Скажите, где находится секция магии НП?

Кустистые брови библиотекаря поднялись, а нос шмыгнул особенно громко.

– Какой магии?

– Мусорной, – краснея, ответила Виолетта.

– Хм… В нашей библиотеке, насколько мне известно, нет такой секции. А работаю я здесь уже семьдесят лет.

Виолетта отошла. Ответ ее обескуражил. Старичок продолжил шмыгать носом и перебирать бумажки.

– Скажите, а есть ли книги по мусорной магии? Не может быть, чтобы ничего не написали за столько-то лет.

– Идемте. Кажется, я знаю, что вас заинтересует.

Они прошли через большой читальный зал, мимо секции огненной магии, миновали воздушную. Библиотекарь привел Виолетту к стеллажу водной магии.

– Вот, – он указал куда-то вниз.

На самой нижней полке, в темноте, теснились книжицы в потрепанных мягких обложках. Виолетта достала одну. С обложки улыбалась нарисованная ведьма в изодранном черном платье. К ней тянули руки умертвия, а на заднем плане стоял очень мужественный некромант, из руки которого вырывался какой-то нелепый синий луч. Все это называлось «Кошмарная ночь ведьмы». Виолетта перелистнула несколько страниц. Бумага была дрянной, тонкой.

– Э-эм… я имела в виду книги по магии. Знаете, что-то вроде «Огненного трактата» магистра Гука.

Библиотекарь задумчиво пожевал губами.

– О… Признаться, вы меня удивили. То есть вы имеете в виду какой-то фундаментальный труд о магической природе?

– Да! – обрадовалась Виолетта, что ее наконец-то поняли.

– Хм… посидите в зале, я поищу.

Ждать пришлось довольно долго, но в итоге перед Виолеттой легла тоненькая книга «Магия ведьм». Имя автора ей ничего не сказало. Какой-то Дориан Бойль.

– Могу я взять ее?

– Да, конечно.

Библиотекарь извлек из кармашка карточку книги.

– Интересно, последний раз ее брали ровно тринадцать лет назад.

– Не очень-то популярное чтение, – попыталась пошутить Виолетта.

Старик не ответил, только очень внимательно на нее посмотрел.

После того, как девушка покинула библиотеку со своей добычей, он быстро засобирался и вышел. Библиотекарь торопливо семенил по улице, несколько раз останавливался, чтобы перевести дух, но в конечном итоге пришел к зданию воздушного сообщения.

– Я хочу отправить свой голос по адресу Восьмая Садовая, семьдесят восемь «С», – заявил он прямо с порога.

Дежурный маг проводил старичка в отдельную кабинку, помог расположиться на стуле.

– Возьмите стеклянную колбу. Держите ближе ко рту. Как закончите говорить, запечатайте вот этой крышкой.

Воздушник вышел из кабинки, оставив библиотекаря в одиночестве. Тот еще раз удостоверился, что дверь закрыта, взял колбу и четко произнес:

– Книгу, за которой вы приказывали следить, сегодня затребовали.

Он запечатал послание и даже заплатил двойной тариф, чтобы его доставили как можно быстрее.

С чувством выполненного долга библиотекарь вернулся за свою конторку. Дряблые щеки раскраснелись. От важности содеянного его переполняла гордость. Даже руки сильнее дрожали, когда он принимал у читателей книги.

Старик понятия не имел, что именно сделал и кому предназначалось послание. Просто когда-то давно явился маг и попросил сообщить, если кто-то изъявит желание взять «Магию ведьм». С тех пор каждый месяц в течение тринадцати лет библиотекарь получал небольшую прибавку к жалованию.

И вот… наконец-то все случилось. Какая-то ведьма пришла за книгой.

Глава 4

Некроманты и их квартал

«Первой известной мусорной ведьмой стала Ариадна Дилл. Ее первоначальной стихией был огонь, откликнувшийся в положенное время. Дальнейшие сведения восстановлены по записям, которые вели медики, изучавшие ее состояние, а также почерпнуты из дневников самой Ариадны.

Госпожа Дилл ничем не выделялась среди других стихийниц, но летом 1456 года от восхождения огня с ней произошел несчастный случай. Во время пикника она упала в воду и едва не утонула. Ее спасли маги воды, применив заклинание водяного вихря, и девушку буквально выбросило на берег.

С того дня ее сила начала медленно угасать. Этот процесс пытались остановить, но никакие средства не помогали. Уже зимой того же года Ариадна стала мусорной ведьмой. Ей нужно было щелкнуть пальцами, чтобы вода в стакане стала холодной. Было выдвинуто предположение, что Ариадна поменяла стихию с огненной на водную. Но она так и не смогла овладеть ни одним заклинанием. Долгое время Ариадна оставалась единственной, но потом, в 1476 году…»

Виолетта сидела с книгой, когда к ней подошла Стэлла.

– Привет, – поздоровалась та.

Это было странно, потому что ведьмы с ней не разговаривали. Кассандра поджимала губы, карга Бэв обжигала презрительным взглядом, а Триш при каждом удобном случае пыталась показать, что Виолетте в отеле не рады. Как-то за завтраком она положила себе на тарелку все блины, лишь бы «врагу» не досталось. Было страшно смотреть, как она уминает целую гору. Должно быть, потом ей стало очень плохо.

– Привет, – осторожно сказала Виолетта.

– Что читаешь?

Девушка молча продемонстрировала обложку.

– И как? Интересно?

Книга была странной. А еще в ней недоставало многих страниц, отчего текст напоминал мозаику с недостающими фрагментами. Вроде в целом можно что-то понять, но детали отсутствуют. Похоже, тот, кто написал «Магию ведьм», испытывал к мусорным ведьмам весьма смешанные чувства.

Была там одна странная глава, в которой говорилось, что мусорным ведьмам ни в коем случае не следует селиться в одном районе. А почему – страницы отсутствовали. Еще несколько раз подчеркивалось, что мусорная магия – самая опасная и могущественная. И снова пропуск.

– Ну, так… А что?

Стэлла тряхнула головой и зазвенела косичками.

– Я говорила с остальными. Мы решили, что нужно тебе помочь.

Брови Виолетты удивленно взлетели вверх.

– Да?

– Да. Последнее время мы вели себя не лучшим образом.

– Если ты про блины, то думаю, Триш сама себя наказала.

Стэлла усмехнулась.

– Скажи, ты же еще не купила себе шляпу?

Виолетта недолго вращалась в кругу ведьм, но успела понять, что для них остроконечная шляпа была чем-то особенным. Предметом культа. Фетишем. По шляпе встречали. Надеть шляпу – все равно что написать у себя на лбу: я теперь одна из вас.

– Пока нет, – осторожно ответила Виолетта, гадая, отчего с ее соседками произошла такая резкая перемена.

Она готовилась к тому, что ведьмы еще долго будут относиться к ней с настороженностью и недоверием. А Триш продолжит ненавидеть всю оставшуюся жизнь.

– А знаешь, мы могли бы сходить к Лилит вместе. У нее лучший шляпный магазин. Я как раз собиралась присмотреть что-нибудь новенькое.

– Почему бы и нет?

Стэлла так и лучилась.

– Тогда пойдем прямо сейчас? Зачем откладывать?

Виолетта не ожидала, что Стэлла наметит поход в магазин так скоро. Сначала она хотела отказаться, поскольку только вчера пересчитала оставшиеся монеты и пришла к неутешительному выводу: ее финансовые дела гораздо хуже, чем она предполагала. Хоть Виолетта и экономила, стараясь не тратиться, деньги испарялись с пугающей скоростью. Магия какая-то.

Стэлла застала ее врасплох, и буквально через четверть часа ведьмы бродили по магазинчику, разглядывая товар. Шляп здесь было просто чудовищное количество. И все они стоили так же чудовищно дорого.

Произведя нехитрые подсчеты, Виолетта поняла, что в этом магазине может себе позволить разве что набор булавок. Стэлла же решила не утруждать себя ничего не значащей легкой беседой и сразу задала самый главный вопрос:

– Как у тебя с работой?

– Никак, – честно ответила Виолетта. – Моя сила все еще не проявилась, поэтому никто не хочет связываться.

– М-м-м… – Стэлла задумчиво покрутилась перед зеркалом. Для примерки она выбрала огромную шляпу, поля которой были украшены искусно сплетенной паутиной с мелкими жемчужинками.

– А я была уверена, что ты уже знаешь. Значит, ошиблась. – Она немедленно сменила тему, сосредоточив внимание на шляпе. – Все-таки паутина – это как-то чересчур. Согласна?

– Пожалуй, ты права.

Виолетта не хотела вводить себя в искушение и даже не стала ничего примерять. Будут деньги – будет шляпа.

– Для стихийников неопределенная сила – всегда проблема. А вот некромантов это обычно не смущает. Их вообще трудно смутить.

– Хм… – промычала Виолетта.

– Ты пробовала поискать работу в их квартале? Ой, только взгляни, какая прелесть! – Стэлла отложила шляпу с паутиной и взялась за следующую: вокруг тульи шли стеклянные вишенки. – Черенки и листочки прямо как настоящие.

Виолетта задумалась. Она не могла припомнить объявлений от мастеров смерти.

– Мне не попадалось ни одного предложения в газетах.

Стэлла засмеялась и покачала головой.

– Конечно. Это не их метод. Что так удивленно смотришь? Неужели ни разу не была в их квартале?

Несмотря на то, что Виолетта довольно тщательно исследовала город, она близко не подходила к Магинхоллу, боясь встречи со знакомыми или бывшими друзьями, а также ее никогда не заносило в районы, где жили и работали мастера смерти. Суеверный страх не давал перешагнуть эту границу. Хотя достаточно было выйти из отеля, спуститься вниз по улочке, повернуть направо, обойти зеленый дом с серыми ставнями, чтобы оказаться в Малой Морталине.

– Конечно, не была, – довольно подтвердила Стэлла. – Иначе знала бы, что все объявления они пишут на стенах или специальных досках. Ладно, пошли. Вишенки слишком уж легкомысленны.

Шляпа была возвращена на стойку.

– К некромантам? – переполошилась Виолетта.

– Конечно. А то невооруженным глазом видно, что ты на мели и тебе не до шляпы.

Стэлла взяла Виолетту за локоть и почти выволокла ее из магазинчика.

– Почему ты мне помогаешь?

– Потому что тебе нужна помощь. И раз ты живешь в отеле, надо сделать из тебя приличную ведьму. Бэв и Кассандра со мной согласны.

Она осеклась и нахмурила брови.

– А Гленда? – Виолетта решила рискнуть. – С ней вы тоже говорили?

Вопрос она задала самым нейтральным тоном. Дело в том, что обладательница чарующего голоса никак себя не проявляла. Ее словно не существовало. От этого тайна становилась еще более манящей, не могла не будоражить и требовала, чтобы ее раскрыли.

Вечерами Виолетта подолгу задерживалась на лестнице, надеясь услышать скрип половиц наверху. Она даже нарочно вставала в предрассветные часы, но все было тщетно. Не увенчались успехом походы на мансардный этаж, где девушка дергала ручки обеих запертых дверей, стучала, но никто не отзывался. Ведьмочке даже почти казалось, что магистр ей привиделся.

– Гленда? Не понимаю, о чем ты…

Виолетта почуяла фальшь и уцепилась за возможность, как собака за мясную косточку.

– Ведьма, что живет наверху. – Решившись идти до конца, она выразительно округлила глаза и добавила: – Та самая Гленда, на которую некоторые правила не распространяются.

Стэлла судорожно сглотнула.

– Нам не следует обсуждать это, – быстро сказала она.

– Это еще почему? Кто нам запретит? – Виолетта огляделась, словно действительно хотела обнаружить кого-то, кто мог запретить ведьмам вести этот разговор.

– Ты не понимаешь…

– Чего именно?

– Ничего! Ничего не понимаешь. – Выражение лица Стэллы стало строгим, а голос – тонким и противным. – И сейчас мы прекратим этот разговор. Если хочешь, чтобы я помогла тебе найти работу.

Она решительно направилась вперед.

До квартала некромантов ведьмы шли молча. Виолетта поежилась. В отличие от радостного хаоса Нижнего Бефса, в районе Морталин было очень тихо и малолюдно. Дома казались одинаковыми. Ряды безликих коробок нависали над мостовой и следили за редкими прохожими черными провалами окон без ставень. Единственное, что оживляло это монотонное архитектурное уродство, – рисунки на стенах.

Виолетта и Стэлла прошли мимо изображения огромной рыбины. Все ее тело, словно чешуей, было покрыто сотнями листков с объявлениями, которые трепетали на ветру.

– Так-так… посмотрим, что здесь пишут.

Виолетта начала читать, а Стэлла сорвала несколько объявлений.

– Ага, это может быть интересно. И это тоже… хотя… нет.

В основном объявления были довольно короткими и странными. Например: «Н без ОП, 185, требуется В с талантом к ВДХ».

– Эм… ничего не понимаю. Что это значит?

Стэлла быстро пробежала объявление глазами и перевела:

– «Н» – это некромант. «Без ОП» означает «без оккультных привычек».

Виолетта понятия не имела, что еще за «оккультные привычки», но уточнять не стала. Явно что-то нехорошее, иначе с чего бы об этом писать.

– А цифры?

– Рост.

– Дальше я, кажется, поняла. Это, очевидно, требуется ведьма.

– Ага, – кивнула Стэлла. – И уточняется, что ее талант должен быть связан с ВДХ, то есть ведением домашнего хозяйства. Но это тебе не нужно.

– Не понимаю, зачем некромант указал свой рост. Это же странно.

Стэлла нервно засмеялась.

– А знаешь, лучше всего узнавать о вакансиях из первых рук.

С соседней стены на ведьм смотрел ухмыляющийся череп, чуть дальше кто-то изобразил кота, приготовившегося к прыжку.

– Кто это все нарисовал? – спросила Виолетта.

Стэлла пожала плечами.

– Ни одна картина не подписана. Художники предпочитают оставаться неизвестными.

– Но это некроманты?

– Скорее всего. Это же их квартал. Не думаю, что они позволят чужакам малевать на своих стенах. Сама знаешь, со стихийниками у них не особенно теплые отношения.

– Да, но некроманты, они же…

Виолетта хотела сказать, что не может себе представить мастера смерти, который после работы брал бы ведерки с краской, кисти и шел расписывать стены. Слишком легкомысленное занятие.

– Так что некроманты? – Стэлла устала от затянувшегося молчания.

– Они жуткие, – тихо сказала Виолетта. – Угрюмые, седые, даже самые молодые. И магия у них жуткая. Необходимая, полезная, но…

– Почти пришли. Скоро познакомлю тебя с самым седым, угрюмым и жутким.

Позже Виолетта смогла оценить всю иронию сказанного.

«Бз-з, бз-з-з».

Звонок откликнулся рассерженной осой, когда Стэлла несколько раз надавила на кнопку, расположенную аккурат над медной табличкой с надписью «Архив». Где-то в недрах дома раздались шумные шаги, словно кто-то едва не скатился кубарем с лестницы.

Дверь распахнулась.

– Стэлла!

– Уильям!

Их встретил совершенно лысый краснощекий коротышка. Он галантно поцеловал руку Стэлле, затем эти двое и вовсе обнялись.

– Ты совсем потеряла совесть, Стэ-эл, – он словно бы покатал имя на языке. – Не заходишь, даже никакой весточки не пришлешь. Совсем меня забыла.

Стоило магу начать говорить, как Виолетта невольно улыбнулась. Он оказался настолько комичен и полон искрящейся жизнерадостности… Трудно было поверить, что перед ней некромант.

– Ах, мой дорогой, не обижайся, я вся погрязла в делах. Целыми днями ношусь туда-сюда. Познакомься, это Виолетта.

– Очень рад, Виолетта. Я Уилл.

Ладонь Виолетты утонула в руке Уильяма. Рукопожатие у него было твердым и уверенным.

– Ну, проходите, ведьмочки.

Они вошли в безликий особняк. Внутри полы покрывали вытертые зеленые дорожки самого казенного вида, ярко горели светильники, заливая все вокруг холодным светом.

Виолетта выдохнула с некоторым облегчением. Она ожидала, что за невзрачными фасадами кроется что-то действительно ужасное и темное.

Некромант увлек их вглубь здания, в небольшой зальчик с глубокими коричневыми креслами и низкими стеклянными столиками. Когда компания расселась, Стэлла принялась на все лады расхваливать Виолетту.

– Она училась в Магинхолле, – сообщила Стэлла многозначительным шепотом. – Очень серьезная девушка.

– Правда? В Магинхолле? – отчего-то это известие очень обрадовало некроманта. – Это замечательно. И необычно. Обычно стихии откликаются. А тут бах! – и получилась ведьмочка.

– Да, – подтвердила Виолетта.

Уилл одарил ведьм озорной улыбкой, быстро поднялся и подошел к железному шкафчику, запечатанному магической печатью. После недолгих манипуляций и тихих ругательств замок поддался, что-то громко звякнуло.

– И кстати, – Стэлла покровительственно похлопала Виолетту по плечу, – так вышло, что она ищет работу.

Некромант повернулся. На сгибе локтя он нежно, как дитя, покачивал початую бутылку, в которой плескалось что-то ярко-синее. В другой руке он ловко держал три бокала.

– Надо же! А мне как раз нужно найти помощницу для одного из наших.

– М-м-м, как удачно мы зашли, – мурлыкнула Стэлла и повернулась к Виолетте. –  Уилл, знаешь ли, что-то вроде профессионального сводника.

Оба захихикали. От такого определения некромант зарделся, даже его лысина немного покраснела от столь лестного определения.

– Скажу по секрету: оплата – двенадцать серебрушек в неделю. Но можно поторговаться и поднять до тринадцати с половиной.

Стэлла присвистнула.

– И кто это такой щедрый? – спросила она.

Уилл странно замялся и принялся пристально исследовать бокалы на просвет, проверяя, нет ли на них какого пятнышка или пылинки.

Виолетта пыталась сообразить, как бы повежливее узнать, что входит в обязанности помощницы некроманта.

– Уильям?

Некромант расставил бокалы и любовно погладил бутылку.

– Дивная вещь, – сказал он. – Здесь около пятидесяти трав. Специально беру отпуск, чтобы отправиться в горы и…

– Я знаю все про твою настойку. Не уходи от ответа. Так кто? – настаивала Стэлла. Ее глаза подозрительно сузились.

Некромант неторопливо разлил напиток по бокалам.

– Он прекрасный профессионал своего дела. Очень требовательный. Что правда, то правда.

– Уильям? Не тяни хомяка за щеки…

– Себастьян, – сказал тот, залпом выпил свое зелье и наполнил бокал снова.

– Себастьян?! Ты шутишь? – Стэлла, наоборот, отодвинула бокал подальше. – Тот самый Себастьян?!

Виолетта подозрительно принюхалась. Пойло остро пахло миндалем и еще какими-то орехами. Она поймала взгляд Стэллы. Та чуть заметно покачала головой, и девушка не стала пробовать.

Уилл подрастерял свою веселость.

– Да. Он. А какой еще?

– Невероятно!

Виолетта вертела головой, глядя то на ведьму, то на некроманта. Она понятия не имела, о ком идет речь и в чем подвох.

– И кто этот Себастьян? – спросила ведьмочка.

– Просто заноза в заднице, – ответила Стэлла, взмахнув рукой. – Ты не из наших, иначе слышала бы о нем. Нет, Уильям, я считала, что ты серьезный и понимающий человек. Даже привела к тебе свою лучшую подругу. И что я слышу? Себастьян! Не к ночи будет помянут. Давай просто сделаем вид, что ты этого не говорил…

Виолетта поерзала.

– Я все понимаю, – начал Уильям, – он невыносим и слывет чудаком даже среди нас, некромантов. Но, учитывая его практики, все могло быть гораздо хуже.

– Какие практики? – заинтересовалась Виолетта.

– Он один из немногих, кто исключительно хорошо управляет нежитью. А не просто раз! – и упокоил. Между прочим, Стэлла, он часто в разъездах. Да и работа-то не пыльная: разобрать записи и сделать копии, пополнить запасы ингредиентов… Покупки, небольшая уборка.

– Уборка? Некромантской лаборатории? – деловито поинтересовалась Виолетта.

Уилл взглянул на нее с легким раздражением.

– Ой, я тебя умоляю, Себастьян ни одну ведьму даже близко не подпустит к своим владениям. В лучшем случае протереть пыль в жилых помещениях. Хотя у него и пыли-то не водится.

– Да уж… – решительно сказала Стэлла. – Все дело в его характере. – Тут она прыснула: – В общем… мне рассказывали… Еще когда Себастьян учился, он был до того непопулярен у ведьм, что ему ничего не обламывалось.

– О нет, – простонал Уилл, – это все вымысел. Глупая сплетня, которая не заслуживает упоминания. Давай, расскажи немедленно!

Он звонко хлопнул себя по коленям.

Стэллу не надо было упрашивать, и она с удовольствием продолжила:

– В общем, он отправился к некрополю, где оживил древнюю царицу Нефер, которая славилась своей красотой. И что ты думаешь, Виолетта? Она тоже ему отказала.

Уильям и Стэлла захохотали.

– А вот что мне рассказывали, – Уилл понизил голос до шепота. – Себастьян нанял ведьму и запретил ей открывать какую-то коробку. Но та не утерпела и сняла крышку, а внутри лежала нетленная рука, которая вцепилась ей в волосы. Бедняжка с криком бежала по улицам, пока не добралась до главного управления, где ее освободили. Когда Себастьяна спросили, зачем он это сделал, он ответил…

– …он ответил, – за спиной у Виолетты раздался низкий тяжелый голос, – что хотел проверить, насколько ведьма способна соблюдать правила и следовать договоренностям.

Виолетта резко обернулась. В зальчик вошел некромант. Сразу стало как будто темнее. А нет, это просто мигнули светильники и вновь загорелись так же ярко.

Девушка смотрела и не могла отвести взгляд: ее словно поймали в ловушку пронзительно синие глаза.

Роста Себастьян был скорее среднего, но маленькой Виолетте он показался огромным. Вид имел несколько диковатый. Как и у всех могущественных мастеров смерти, его волосы отличались пронзительной белизной. Все остальное в его внешности не укладывалось ни в какие стандарты, и оценивающие взгляды ведьм легко находили недостатки во всем. Слишком большой и крючковатый нос, слишком высокий лоб, слишком тяжелый подбородок. Да, цвет глаз был красив, но все портила манера вглядываться в собеседника словно в открытую книгу.

– Себастьян! Не знал, что ты придешь, – Уилл явно перебарщивал с радостью. – Тебе понадобились какие-то гримуары?

Виолетту отпустили, внимание некроманта переместилась на Уилла.

– Ты же знаешь, что распитие этой дряни в служебном помещении запрещено, – сказал он. Это не был вопрос, а сухая констатация факта.

– Ну, мы не то чтобы распиваем. – Уилл достойно выдержал взгляд. – Так чего ты хотел?

– Как я понял из разговора, эта ведьма желает получить место помощницы?

Виолетта не успела ни подтвердить, ни опровергнуть это предположение, потому что некромант продолжил, по-прежнему обращаясь к Уильяму:

– Пусть приходит ко мне завтра с утра. Мы побеседуем. Если она подойдет, я буду платить ей тринадцать серебрушек в неделю. А сейчас, Уильям, я бы хотел взглянуть на гримуары мастера Доплера и мастера Френеля.

Себастьян развернулся и вышел.

– Проклятье! – выругался Уильям. – Он ходит как кот. Совершенно бесшумно.

– Думаешь, он все слышал? – шепотом спросила Стэлла и сама же ответила: – Да уж… неудобно вышло.

– Неудобно – это не то слово. Знаешь, какой он мстительный?

Уильям повернулся к Виолетте.

– Пожалуйста, Виолетта, – он молитвенно сложил ладони, – пообещай мне, что завтра ровно в восемь утра сходишь в Алебастровый тупик, девятнадцать «А». Иначе Себастьян меня со свету сживет. Сожрет заживо и не подавится.

– Да, надо выручить Уилла, – поддакнула Стэлла.

– Пожалуйста.

Виолетта на мгновение задумалась. Что она теряет, если пойдет? Ничего. Тем более – целых тринадцать серебрушек. А если повезет, тринадцать с половиной. Это гораздо выше той суммы, которую обычно платят помощнице без опыта работы. Можно даже смириться с тем фактом, что работодатель – некромант. Если этот Себастьян будет вести себя совсем уж странно, она просто откажется.

Быстро взвесив все «за» и «против», Виолетта сказала:

– Хорошо, я пойду.

Уильям вздохнул с облегчением.

– Так, я побежал, а то он там ждет…

– Да, мы тоже пойдем.

Ведьмы покинули архив и направились в свой квартал.

– Видишь, все удачно получилось, – хмыкнула Стэлла.

Глава 5

Собеседование

Себастьян бросил короткий взгляд на часы. У ведьмы оставалось еще пять минут, чтобы успеть. Если она, конечно, вообще придет. Зависит от того, как много Уильям и стерва со звенящими косичками успели ей наплести.

Некромант нахмурился. Сплетни преследовали его с самого раннего детства. В школе его не любили, уж слишком выделялся. Имя было слишком длинное и вычурное, больше подходящее для богатого сынка стихийника, чем для сына бедной мусорной ведьмы. Всегда начищенные до блеска ботинки. А кто никогда не участвовал ни в каких шалостях и знал ответ на любой вопрос учителя? Себастьян.

Для других учеников он был белой вороной. Его, тихого заучку, сочли легкой мишенью. Тогда-то начались язвительные прозвища, пинки, рваные учебники и тетради. Его травили жестоко и беспощадно, как это могут делать только дети.

Сначала Себастьян плакал, потом начал драться. Но драки быстро прекратились. Все быстро поняли, что лучше обходить этого мальчика стороной, если не хочешь, чтобы с тобой случилось что-то нехорошее.

Сначала Филис упал на ровном месте, да так неудачно, что сломал руку. Потом Леона поймали за списыванием, и всегда тихая и добрая учительница устроила ему такую выволочку, что у заправского хулигана еще долго горели уши.

Были и другие мелочи и совпадения.

Тогда-то и пополз первый слух, что Себастьян приносит несчастья. Стали поговаривать, что в нем проснулась мусорная магия, «ведь у него не было отца». Мальчика начали сторониться и бояться. Дети чувствовали исходившую от него смутную опасность, особенно когда он не мигая на кого-то смотрел.

Да еще и его сила откликнулась за несколько лет до колдовского совершеннолетия. В одно прекрасное утро юноша проснулся совершенно седым и без всякого ритуала почувствовал… Так что он поступил в Орден гораздо раньше положенного срока.

Доподлинно неизвестно, события ли из детства сказались на характере некроманта или он сам добился таких потрясающих результатов. Но как бы там ни было, на сегодняшний день Себастьян являлся невероятно сильным магом, достигшим головокружительного мастерства в своей профессии. При этом оставался ядовитым, язвительным и циничным одиночкой.

Минутная стрелка дернулась и переместилась на двенадцать.

– Опаздывает, – он сказал это вслух, со странной смесью раздражения и сожаления.

Себастьян не терпел опозданий, так как очень ценил свое и чужое время. Каждая минута имеет значение, поскольку из них и складывается жизнь.

Тут раздался громкий стук в дверь, а затем Виолетта просто вошла в дом, не дожидаясь ответа.

– Еще пару секунд, и вы могли бы не приходить, – сказал он вместо приветствия.

– Значит, я вовремя, – улыбнулась Виолетта.

Как ни странно, но вид сурового и хмурого некроманта придал ей отваги и какого-то безрассудного азарта. Девушке не было дела до его регалий и заслуг. Что ж, она обещала Стэлле и Уиллу, что придет, – и пришла. Конечно, тринадцать серебрушек в неделю не помешают, но не убиваться же теперь?

Поэтому Виолетта повела себя нагло, даже заносчиво.

– Итак, вам нужна помощница. Я слушаю, – сказала она и расположилась в кресле, украдкой оглядывая жилище некроманта.

Внутри дом оказался странно пустым. Преобладали молочные и серые тона, а мебель была лишена всякой плавности и состояла из острых линий. Все, что можно сложить аккуратными стопками, было сложено аккуратными стопками. Здесь каждая вещь знала свое место. Из-за подобного совершенства складывалось ощущение, что это на самом деле не настоящий дом, а лишь временное пристанище, в которое только въехали и не успели создать подобие уюта.

– Что? – бровь Себастьяна удивленно приподнялась.

Он не ожидал подобного начала беседы. Обычно ведьмы побаивались его и не решались вот так разговаривать. Поэтому разговоры с кандидатками строились по одному и тому же шаблону. Обычно Себастьян долго и нудно говорил о том, что не потерпит со стороны ведьмы никакого флирта и если другие видят в работе повод наладить свою личную жизнь, то он, Себастьян Ламбар, не таков.

Теперь же, когда отлаженная схема была нарушена, он смотрел на Виолетту с интересом. Мужской взгляд прошелся по фигуре девушки, вновь вернулся к ее лицу, скользнул по огненным рыжим волосам.

– Рассказывайте, господин некромант, в чем будет заключаться моя работа?

Виолетте захотелось вернуть контроль, поэтому она посмотрела ему прямо в глаза.

– Что успел рассказать обо мне Уилл? – неожиданно для самого себя спросил Себастьян.

– Ничего, – охотно ответила Виолетта. – Я знаю только то, что вы запретили своей помощнице открывать какую-то коробку. Да вы сами все прекрасно слышали. Зачем еще раз повторять?

– Чтобы вы понимали: невозможно возродить скелет. – Отчего-то Себастьян смутился. – Даже во время трех самых сильных эпидемий, когда нежить разгуливала по улицам, древние кладбища спали. Там все было тихо и прилично.

Виолетта усмехнулась. Надо же, какое слово он выбрал. «Прилично». На кладбище.

– Да, на истории об этом упоминали.

Перед ее мысленным взором пронеслись видения знакомых классов. Ведьме показалось, что она слышит монотонный голос господина Слая. Этот учитель имел привычку подкреплять свои слова энергичным рубящим движением руки. Он словно отсекал одно предложение от другого.

«Никто не знает конкретной причины, почему триста лет назад мертвые стали оживать, – ладонь резко опускается вниз. – Как ни прискорбно это признавать, но с ужасной напастью не могли справиться объединенные силы всех стихий. Сильнейшие маги проигрывали схватку со смертью, тогда-то и сформировалась гильдия некромантов…»

Виолетта не любила историю. А если точнее, терпеть не могла господина Слая.

– Уильям сказал, что вы стали ведьмой совсем недавно. А до этого учились в Магинхолле, – уточнил Себастьян.

Виолетта скривилась, но кивнула в знак согласия.

– Огненные маги – самые заносчивые из всех стихийников, – сказал некромант таким тоном, как будто только что поделился очень интересным наблюдением.

Это замечание Виолетте не понравилось.

– Потому что имеют на то все основания. Ведь огонь – самая сильная из стихий, – парировала она.

Губы Себастьяна исказила презрительная улыбка, которая должна была означать: «Очевидно, что нет».

– Не хотел обидеть ваших родственников. Они ведь все огневики?

Щеки Виолетты вспыхнули. Кто бы говорил о заносчивости?

– Какое отношение мои родственники имеют к работе? – сказала она чуть резче, чем требовали обстоятельства.

– Обычно ведьмы очень небрежно относятся к общеобразовательным магическим предметам, поскольку знают, что в них проснется «особенный талант», не требующий специальных знаний. И правда, зачем тратить время на то, что не пригодится.

«Ну вот и все, – подумала Виолетта. – Сейчас он спросит о моей силе, и разговор о работе закончится, так и не начавшись».

Но Себастьян ее удивил.

– …но мне нужна помощница, разбирающаяся в базовых колдовских техниках. Нужна та, кто сможет аккуратно вести бумаги, отвечать на письма, делать необходимые покупки. В общем, помогать, а не мешать.

Некромант достал из кармана сложенную бумагу и протянул ее Виолетте.

– Поэтому я подготовил простое задание, чтобы понять, сможете ли вы быть мне полезны.

«Он всего-то на несколько лет старше меня, а ведет себя так, как будто ему лет сто, не меньше».

Виолетта развернула листок. Это оказался список ингредиентов для какого-то зелья. В числе прочего там значились «слезы единорога».

– Список покупок, – небрежно сказал Себастьян.

Он достал несколько монет и положил их перед Виолеттой.

– Вот деньги. Все это понадобится к вечеру. Ровно в семь часов.

Виолетта открыла было рот, чтобы сообщить о том, что единороги водятся только в сказках и там же плачут и смеются, но Себастьян предостерегающе поднял руку.

– Я не хочу слышать о трудностях, мне нужны решения.

Вид при этом у некроманта был ужасно значительный.

– Ладно, – сказала Виолетта, – я поняла. Все это нужно к семи вечера.

– Если справитесь, я возьму вас на работу.

– И будете платить мне тринадцать с половиной серебрушек в неделю, – припечатала Виолетта.

– Если.

Короткое слово сопровождалось многозначительным кивком.

– Ну что ж, тогда я пойду… или мне побежать? – тихо сказала Виолетта и, не дожидаясь ответа, вышла.

Себастьян махнул рукой, окончательно вжившись в роль важного некроманта. После разговора с ведьмой он повеселел. Для него Виолетта была своего рода находкой. Девушка не так давно попала в среду мусорных ведьм, а значит, есть шанс вылепить из нее идеальную помощницу. Вот только не переусердствовал ли он со сложностью задания?

Себастьян задумчиво запустил пятерню в волосы и почесал макушку. В его списке было минимум три компонента, которые мог легко перепутать даже начинающий некромант, что уж говорить о ведьме. Да и вытяжка из корня лоркалии чешуйчатой требовала особенного способа транспортировки, иначе она превратится в воду. И «слезы единорога»…

Некромант тихо выругался. О чем он только думал, когда все это писал? Если Виолетта провалит дело, он не сможет поступиться своими принципами и взять ее на работу. Уместно ли будет после этого пригласить ее на свидание? Потому что ведьма ему очень понравилась. Во всех смыслах.

Некромант походил по комнате, поправил несколько книг, которые и без того стояли идеально ровно. Оставалось только ждать.

– Увидим… – сказал он глубокомысленно.

Очень скоро все мысли о Виолетте улетучились из головы Себастьяна, поскольку его срочно вызвали.

* * *

Первое, чему учат некромантов, – это отличать живое от неживого. Отсутствие дыхания и сердцебиения не являются неопровержимыми доказательствами смерти. Впрочем, как и умение ходить, бегать, кусаться, охотиться не являются свидетельствами жизни.

Второе, чему учат некромантов, – читать историю смерти и понимать ее причины. Это целое искусство. Неупокоенные и мертвые не говорят, но их тела многое могут рассказать. Тут от некроманта требуется разбираться в самых разных областях, начиная от пагубных болезней, лекарств и ядов, продолжая оружием и боевыми заклинаниями всех стихий. Знания должны постоянно пополняться. Но также не последнюю роль играют талант и наблюдательность.

И, наконец, третье, пожалуй, самое невероятное, чему может научиться некромант, когда достигнет высшего мастерства и проникнет в тайны смерти, это внушение своей воли неупокоенным. В теории.

Но на практике требуется просто (что на самом деле очень даже сложно) усыпить или успокоить не в меру активного мертвеца. На практике становится ясно, что, несмотря на все усилия, заклинания и травы, мертвецы не спешат превращаться в послушных марионеток.

У каждого уважающего себя некроманта после практического курса есть пара историй, в которых он заставил оживший труп выполнять совершенно невероятные вещи. Эти байки рассказываются в барах за кружкой крепких эликсиров, и в них полагается верить. Дурным тоном считается спрашивать: «И что же ты сделал, чтобы мертвец вскопал твой палисадник?» Еще более дурным тоном считается небрежное: «Можешь повторить?»

За это вообще бьют, ведь на кону престиж всей гильдии.

Обычно за «управление» неупокоенными выдаются простые трюки. Каждый некромант знает, как восставший мертвец реагирует на свет и резкие звуки. При определенной сноровке можно заставить умертвие изменить направление движения, пригнуться, шарахнуться в сторону. Если говорить о нетленных частях, то рука будет стараться схватить что-то. Так что тот случай с коробкой, который так напугал ведьму, – чистой воды шалость (или жестокая шутка), а не какое-то серьезное колдовство.

Но сейчас Себастьян со странной смесью восхищения и отвращения наблюдал магию смерти во всем своем мрачном великолепии.

Его вызвали на окраину Приречья, в обветшавший особняк, уже несколько лет стоявший необитаемым. Хозяйка умерла и была как следует упокоена, а наследники так и не объявились. Оставалось загадкой, почему городские власти не выставили такую большую собственность на торги. Недавно дом ожил. По ночам стали раздаваться подозрительные звуки, иногда через щели в заколоченных ставнях пробивался свет. В общем, ближайшие соседи забеспокоились, как бы рядом с ними не образовался притон.

Прибывшие стражи вместо бродяг обнаружили… тело.

Неупокоенная была полностью обнажена, если не считать высокой остроконечной шляпы, непрозрачно намекавшей на то, что при жизни женщина принадлежала к мусорным ведьмам. Убийца посчитал нужным оставить такую подсказку, как и надпись кровью на полу: «Жизнь». На груди несчастной чернели три глубокие раны.

Мертвая не проявляла агрессии, не пыталось напасть. Она танцевала. Не просто подергивалась, как это иногда случалось с только что восставшими, а именно исполняла какой-то сложный завораживающий танец.

– Господин некромант, что же за беда такая? Никак новая эпидемия? – спросил страж и приподнял форменную фуражку, чтобы стереть крупные бисерины пота со лба. – Это же ненормально, то как она, то есть оно…

– Можете идти, – решительно оборвал его Себастьян, не сводя взгляд с умертвия. – Ваша помощь не понадобится.

За спиной раздался явный вздох облегчения. Хоть страж и многое повидал за годы службы, но даже его проняло.

Себастьян заметил, что неупокоенная двигалась в четко очерченном пространстве, не покидая границ невидимого круга. Некромант вытянул руку и произнес заклинание. Вспыхнули ограничительные линии, удерживающие умертвие. Работа сложная и тонкая, не лишенная творческого подхода. Неизвестный мастер смерти не следовал классической схеме из учебников, он привнес много своего.

Себастьян достал блокнот и принялся тщательно зарисовывать увиденное. На секунду в нем проснулась профессиональная зависть. Он даже не задумывался о возможности строить линии таким образом.

В комнату почти не проникал шум с улицы. Слышались лишь шуршание карандаша о бумагу да скрип половиц под ногами умертвия, которое без устали продолжало свой танец.

Закончив рисунок, Себастьян аккуратно убрал блокнот. Теперь предстояло действовать предельно осторожно.

Он снял первую преграду и шагнул ближе к жертве. «А она была красива при жизни», – отстраненно подумал некромант.

Ноздри неупокоенной затрепетали: она чувствовала его. Скорее всего, ей хотелось крови, но магия не давала даже дернуться в его сторону.

Себастьян снял вторую преграду. Он был готов к тому, что колдовство перестанет действовать и умертвие проявит свою сущность. Бросится.

Она действительно остановилась и повернулась к нему. Незрячие глаза, подернутые белой пеленой, смотрели мимо, в неведомые живому дали. Тонкие руки потянулись к Себастьяну, словно в мольбе. Грудь несколько раз поднялась и опала, словно от двух тяжелых вздохов. А потом неожиданно несчастная умерла. Окончательно и бесповоротно. Ей приказали так сделать.

Холодок пробежал по шее Себастьяна. Нет, он уже давно привык к виду мертвых тел. Для него это стало своего рода рутиной. Скорее, его поразила мысль, что некто спланировал всю эту сцену, явно рассчитывая на появление зрителей. Неизвестный некромант хотел, чтобы его мастерство оценили и… восхитились.

Очень скоро ветхий особняк на окраине района водников наполнился другими некромантами. Каждый задавался одним и тем же вопросом: кто мог сотворить такое?

Мужчины обменивались подозрительными взглядами. Возможно ли, что злодей затерялся среди толпы, чтобы вернуться в особняк и еще раз взглянуть на дело своей магии? И главное, за монстра мог сойти любой некромант. Ужасное злодеяние бросило тень на всю гильдию. Раз замешана магия смерти, каждый теперь под подозрением.

Прибыл и сам глава гильдии. Магистр Брут ворвался как вихрь. Высокий и очень худой, с орлиным профилем, он больше походил на музыканта или утонченного художника, чем на мастера смерти. Но впечатление было обманчиво. За романтической внешностью скрывалась душа интригана и властолюбца.

Магистр внимательно осмотрел тело, лично изучил защитные линии на полу и раздал необходимые указания. На его обычно непроницаемом лице отразилось беспокойство.

– Плохо, что первыми ее нашли водники. Не удастся замять дело и ограничиться внутренним расследованием, придется сотрудничать, объяснять…

Опытный бюрократ заранее предвидел трудности и политические игры.

Для Себастьяна же дело выглядело иначе. Он понимал, что придется выследить и найти сильного некроманта. Возможно, безумца. Или, что еще хуже, опасного гения.

– Итак, я хочу знать все. Как, когда и для чего была убита жертва, – бодро начал глава гильдии. – И что за заклинания заставили умертвие пуститься в пляс. Водники уже выясняют, не пропадала ли в Нижнем Бефсе мусорная ведьма. Себастьян, немедленно отправляйся в морг и найди мне ответы!

Глава 6

В темных переулках

Виолетта была очень собой довольна. Пришлось побегать по городу, но задание Себастьяна она выполнила. Даже «слезы единорога» обнаружила. Это оказалось не какая-то мифическая субстанция, а крепкий напиток, который смешивали в одном из баров Пьяного тупика. Рецепт держался в строжайшем секрете. Правда, тут подсказала Стэлла, но все равно, это же не экзамен, где нельзя просить помощи у других.

Ведьме было приятно посетить колдовской рынок. Совсем другое чувство, когда у тебя есть цель и ты не просто так идешь вдоль разноцветных шатров и палаточек, в которых продается все что душе угодно. Даже драгоценная вытяжка из корня лоркалии чешуйчатой была обложена льдом и окутана специальным заклинанием для сохранности. Водник сделал свою работу на совесть, и теперь от сумки ощутимо веяло холодом.

Виолетта явилась к дому Себастьяна за пятнадцать минут до назначенного времени. Девушка уже мысленно поздравила себя с удачным завершением миссии и представила, как удивленно вытянется лицо самодовольного некроманта, когда он поймет, что она справилась. Едва сдерживая нетерпение, она постучала.

Тишина. Конечно, такой зануда дождется ровно семи часов.

Но ни в семь, ни в семь десять, ни в семь пятнадцать, ни даже в половине восьмого двери не открылись.

Виолетта подождала до восьми, потом до девяти. С каждой минутой ее волнение росло. В голову закралась мысль, а не является ли столь долгое ожидание продолжением испытания. Оставалось понять, чего же добивается некромант.

Ведьма злилась на Себастьяна, проголодалась, да и вечер был прохладный. Она уже подумывала вернуться в отель. Но! Когда потратишь уйму времени и уже представишь, как хорошо получать тринадцать с половиной серебрушек, то довольно сложно бросить все на полпути.

Поэтому она не сдавалась. Влезла на перила и просидела так, пока фиолетовые сумерки не превратились в бархатную тьму.

– В морг! – пробормотала Виолетта, спрыгивая. – Если он там, я его убью. А другие некроманты упокоят его на месте. Хотя нет… лучше пусть живет и платит.

Ведьмочка совершенно не следила за дорогой, она планировала. Проигрывала в голове разные варианты, как именно вручит покупки Себастьяну. Стоит ли сказать что-то саркастическое или ядовито улыбнуться? А может, просто промолчать или… без намеков выложить все, что она о нем думает? Способов показать свое недовольство оказалось бессчетное количество, так что ведьме было сложно остановиться на чем-то одном.

«Кажется, вам требовались эти ингредиенты?» – тон холодный, взгляд равнодушный.

«Себастьян, а вы нехило опоздали».

Она знала, что никогда не позволит себе подобное, но представлять это было приятно.

Виолетта отвлеклась от мысленного диалога и обнаружила, что, замечтавшись, пропустила нужный поворот. Недолго думая, ведьма решила срезать крюк и направилась по небольшой, плохо освещенной улочке.

В районе некромантов никогда не было многолюдно, а уж в такой час – и подавно. Чем дальше она шла, тем больше ей становилось не по себе. Звук каблуков усиливался эхом. Наконец, впереди замаячила какая-то фигура. Мужчина в длинном плаще склонился над мостовой.

Обрадованная Виолетта окликнула его в надежде уточнить дорогу:

– Извините, а как пройти в морг?

Он выпрямился и повернулся на звук ее голоса. Ведьма подавилась последним словом, увидев странное белое лицо и жуткую застывшую улыбку. Но ее напугала не маска, а то, как сверкнул тонкий длинный кинжал в руке. И еще неподвижное тело женщины на земле, открывшееся, когда убийца медленно двинулся на Виолетту.

Ее охватил ужас. Она окаменела, потеряв всякую способность двигаться. Кажется, даже забыла, как дышать. Только сердце продолжало биться и гулко бухало в груди.

«Бум, бум, бум».

Виолетта сильнее стиснула сумку, когда человек в маске поудобнее перехватил нож и пошел на нее. Расстояние неумолимо сокращалось. И тут под подошвой его ботинка хрустнула ореховая скорлупка, оглушительно взорвав тишину переулка.

Резкий звук словно пробудил Виолетту. Она моргнула, и ее глупая, казавшаяся такой бесполезной магия сработала. Пропала маска, плащ и вся одежда. Убийца предстал перед ней в своем первозданном виде. Загорелое, гладко выбритое лицо с узко посаженными глазами впечаталось в память намертво.

Ведьма открыла рот и закричала во всю мощь своих легких. Получилось неожиданно и громко. А дальше Виолетта не мешкала. Она замахнулась, и из сумки, подобно снаряду, вылетели «слезы единорога» в бутылке зеленого стекла. Не ожидавший столь решительных действий злодей замешкался, и это выигранное мгновение позволило девушке броситься наутек.

По дороге ведьма сбросила туфли и теперь почти летела, едва касаясь земли. Чем быстрее она бежала, тем явственнее ощущала, как преследователь дышит в затылок и вот-вот настигнет.

Виолетта выскочила на главную улицу, по которой неспешно шествовали два некроманта. Сердце стучало где-то в горле.

– Эй, милашка, чего кричишь?

Она оглянулась, но позади никого не было.

– Там, там… – сказала Виолетта, показывая рукой вглубь переулка.

Некроманты захохотали:

– Завязывай с зельями, ничем хорошим не кончится!

Как ни в чем не бывало они продолжили путь.

* * *

Себастьян покинул здание морга. Мыслями он все еще пребывал в анатомическом театре. У некроманта был богатый опыт и зоркий глаз, чтобы прочесть знаки, оставленные смертью, и ответить на три главных вопроса: «когда?», «как?» и «почему?».

Он провел тщательное исследование. Он заглядывал в глаза, уши и ноздри. Проверил рот и зубы. Он мог бы по памяти начертить карту родинок и старых шрамов. Изучил каждый палец на руках и ногах. Осмотрел раны и то, какого цвета стала кожа, отметил рисунок черных вен, проступивших на предплечьях.

Себастьян точно знал, сколько весит ее сердце и когда несчастная ела в последний раз. Помня преступную природу некоторых магов, он произвел осмотр столь интимный, что это могло шокировать любого стихийника, но следов надругательства не было.

Теперь некромант так много знал о жертве, но ни на миллиметр не приблизился к разгадке таинственной магии, которая подчинила себе умертвие. Ноги сами несли Себастьяна по привычному маршруту к дому. Какого же было его удивление, когда он столкнулся с Виолеттой, о которой, кстати, начисто забыл!

Девушка покачивалась, точно пьяная, то и дело испуганно озираясь. От внимания Себастьяна не скрылись порванные чулки и окровавленные босые ступни.

– Виолетта?

Она бросилась к нему и прохрипела что-то нечленораздельное. Голос не слушался совершенно, его просто не было.

– Где ваши туфли? Что произошло?

– Там… убили… за мной гонится…

Зрачки девушки были расширены и занимали почти всю радужку, отчего глаза казались совершенно черными.

Себастьян взял ее за запястье и удивился частому биению пульса.

– Успокойтесь, – он попытался изобразить ободряющую улыбку, – и расскажите, что случилось.

Виолетта почувствовала себя немного увереннее и принялась путано объяснять:

– В переулке. Мужчина в маске… с ножом… Я шла отдать… в морг… – Она перевела дух и сунула в руки некроманту сумку с покупками. – И она… она… женщина… лежала на земле.

Ведьма замолчала, чтобы перевести дух.

Некромант не стал мешкать.

– Понятно. Сейчас мы позовем стражей, и вы покажете, где все это было.

Виолетта замотала головой. Единственное, чего ей хотелось, это поскорее оказаться в отеле, под защитой стен своей лимонной комнаты. Но Себастьян был непреклонен и решительно потащил ведьму за собой.

– Надо все проверить, – приговаривал некромант. – Сейчас бояться уже нечего. Вы не одна.

Он ворвался к стражам как к себе домой. Будь у Виолетты силы, она бы восхитилась тем, с какой легкостью Себастьян поставил всех на уши.

Как могла, ведьма поведала о мужчине в маске, и вскоре она, Себастьян и двое хмурых мужчин в форменных кителях покинули участок. Втайне Виолетта надеялась, что не найдет тот переулок, но мужественно плелась вперед.

– Вот этот поворот, – сказал Себастьян. – Прямая дорога к моргу.

Несмотря на поздний час, он прямо-таки кипел энергией.

Виолетта криво усмехнулась и прошла вперед. Немного внимательности с ее стороны – и ничего бы не случилось. Пара улиц отделила бы ее от кошмара.

– Здесь, я хотела срезать, – одними губами прошептала девушка.

Теперь в переулке стало еще темнее. Ни один фонарь не горел, и стражи освещали путь переносными светильниками. Лучи плясали на стенах, то и дело выхватывая тень одного из участников этого маленького похода.

Неожиданно Себастьян метнулся в сторону и показал Виолетте туфлю.

– Это ваша? Ага, значит, мы близко.

Они прошли еще немного, и ведьма остановилась как вкопанная, указывая на мостовую.

– Вот… она лежала прямо тут.

Но никакого тела не было.

– Господин некромант, думаете, тело уже восстало и ушло?

В голосе стража звучала обреченность. Нет ничего веселого в ночных поисках умертвия. Это он понимал, как никто.

Себастьян опустился на колени и исследовал мостовую.

– М-м-м… За столь короткий срок маловероятно, хотя и исключать такую возможность не стоит, – сказал он, чуть ли не нюхая землю.

– Может, тебе показалось, что женщину убили? – обратился страж к Виолетте.

Теперь она уже ни в чем не была уверена.

– Я видела, что женщина лежала на земле и не двигалась. У мужчины был нож, – сорванный голос ведьмы звучал как карканье.

– А одежда? Ты заметила, кем она была? Стихийница или, может, из ваших? – продолжал допытываться страж.

Виолетта покачала головой.

В это время Себастьян достал из кармана платок и потер им камни.

– Здесь была пролита кровь, – сказал он, продемонстрировав бурые пятна на белой ткани.

Некромант весь напружинился, подобрался, точно кот перед прыжком, и принялся читать заклинание. Магический вихрь пронесся по переулку, но… ничего не произошло. Не проявилось никаких защитных линий или тайных знаков. По всему выходило, что некромантией здесь никто не занимался.

– Я бы на вашем месте вызвал собак и проверил ближайшие подвалы, – сказал Себастьян.

Виолетта ожидала, что стражи огрызнутся, предложив некроманту не совать нос не в свое дело, но вместо этого последовал вежливый ответ:

– Да, именно так мы и поступим.

– Что ж, хорошо. Поскольку свой гражданский долг мы выполнили, а час уже поздний…

– Да, конечно, не смеем задерживать. Доброй вам ночи, господин Себастьян. И вам, госпожа.

Напоследок стражи еще раз записали имя и адрес ведьмы и попросили сообщить, если она «что-то вспомнит». Впрочем, без особого энтузиазма.

Была еще одна небольшая странность: Себастьян и Виолетта так и не нашли вторую туфлю.

* * *

Промаявшись несколько часов без сна, Триш поднялась с постели и, не зажигая света, подошла к столику, где стоял графин с водой. Она взяла стакан и рассеянно взглянула в окно. Через мгновение ведьма забыла о мучившей ее жажде и жадно приникла к стеклу.

– Вот мелкая дрянь. А я знала…

О чем знала Триш, ведьма и сама не смогла бы сказать. Неясно, почему увиденное так сильно ее возмутило и отчего в груди разливалась ядовитая злость, смешанная с досадой.

Из темноты своей комнаты Триш пристально смотрела, как Себастьян несет Виолетту на руках. И по-своему истолковала их поведение. К тому же Виолетта склонила голову так, что ее губы почти касались уха некроманта.

В этот самый момент она как раз шептала:

– Спасибо, здесь уже я могу сама.

– Не стоит, – ответил Себастьян. – Осталось всего ничего.

Некромант нес Виолетту из самых практических соображений. Естественно, после пережитого потрясения было невежливо оставлять ведьму одну, и он вызвался проводить ее до отеля. Путь был неблизкий. Как назло, им не попалось ни одной пролетки, поэтому с каждым шагом Виолетта хромала все сильнее. И шли они все медленнее и медленнее. Себастьян быстро смекнул, что такими темпами доберется до дома с рассветом, а значит, не удастся урвать даже нескольких часов сна.

Поэтому уговоры были недолгими.

– Я вас понесу, иначе мы не дойдем, – безапелляционно заявил Себастьян.

– Это неприлично.

– Глупости.

Очень трудно спорить без голоса, но ведьмочка попыталась.

– Нас увидят.

– Я не хочу провести ночь на улице. А вы?

Виолетта тоже не хотела.

– Ну же. В данной ситуации это просто разумно, – настаивал некромант. Он уставился на Виолетту почти не мигая, и она сдалась.

– Тяжело? – спросила девушка, когда Себастьян с легкостью поднял ее на руки.

Некромант презрительно фыркнул и посчитал нужным уточнить:

– Вы некрупная. Не тяжелее, чем я ожидал. То есть вес соответствует комплекции.

После этого сомнительного комплимента он замолчал. Виолетта пригрелась и сильнее прильнула к мужчине. Ноздри уловили запах дезинфицирующего раствора, мятного мыла и еще чего-то пряного. Как оказалось, «ехать» таким способом было довольно приятно.

Себастьян шагал легко и быстро. Виолетта даже подумывала спросить, часто ли ему приходится носить ведьм, но решила, что это будет бестактно.

Он опустил ее прямо перед дверью отеля. Ручка в виде кисти наставила на некроманта указательный палец и покачала им из стороны в сторону.

– Мужчинам не… – начала Виолетта.

– Я понял, – перебил ее Себастьян, – доброй ночи.

Некромант забрал у помощницы сумку и сбежал по ступенькам.

Триш проводила его взглядом и на цыпочках подкралась к двери, где замерла и прислушалась.

Виолетта тихонько возилась внизу. Она бросила одинокую туфлю к ряду других, парных, и теперь поднималась наверх, стараясь миновать особо скрипучие ступеньки.

«Она у меня попляшет. Обязательно», – решила Триш и неслышно шмыгнула в постель. Странно умиротворенная, она быстро заснула.

Ведьмочка прошла по коридору. Успокаивающе горели свечи. Ее окутало уютом и теплом. В лимонной комнате девушка сразу стянула рваные чулки и, погрузив измученные стопы в ванну, пустила воду. Она просидела так довольно долго, глядя в одну точку. Стоило ей закрыть глаза, как перед мысленным взором вставал убийца.

Виолетта явственно представляла себе, как он медленно поворачивается и надвигается на нее с ножом. Белая маска смотрит непроглядной чернотой. Шаг, еще шаг. Маска и одежда исчезают, и Виолетта видит его всего. Бледно-серебристые, едва приметные брови чуть нахмурены. Из-под них на нее удивленно взирают глаза: один карий, яркий и острый, а второй голубой – ледяной и блеклый. В них читается укор: «зачем помешала?» На левом виске – седой клок, выбившийся из гладко зачесанных назад волос. В уголках тонких длинных губ залегли две глубокие морщины, словно губы взяты в скобки. А на животе, прямо вокруг пупка, разбросало кривые лучи синее вытатуированное солнце.

Виолетта усилием воли отогнала видение.

* * *

Себастьян благополучно добрался до дома. Некромант был слишком взвинчен, чтобы спать, поэтому разложил на столе покупки, сделанные Виолеттой, и приступил к проверке. Не хватало только «слез единорога», что было ожидаемо. Он снова и снова перебирал флаконы и склянки с зельями, снова и снова задавался вопросом, что заставило его броситься в тот переулок с таким рвением. Неужели он ожидал встретить загадочного мастера смерти, так сказать, за работой?

Себастьян даже головой покачал от столь смехотворного предположения. Город большой, мало ли какие гнусности могут твориться. Жестокости хватает и помимо разгуливающих некромантов, что заставляют умертвий пускаться в пляс.

С другой стороны, нет худа без добра, поскольку он успел на ощупь оценить некоторые округлости ведьмочки. Некромант вдруг подумал, что платье Виолетты, слишком закрытое и довольно строгое, напомнило ему оберточную бумагу, в которую обычно заворачивают подарки на Йольник. Возможно, следовало отнести девушку сюда и, сняв платье, посмотреть, что духи Йола спрятали под праздничной упаковкой? Тем более весь год он был хорошим некромантом. Бедняжка дрожала от страха, и он бы смог ее успокоить…

Себастьян устало потер глаза. Наверное, это от усталости в голове помутилось. Ведьмы для него всегда оставались загадкой. Он не обладал даром соблазнять этих непонятных существ, хотя изредка одна из них могла соблазнить его самого. От скуки или из желания заполучить в список своих побед «самого невыносимого некроманта».

Он не хотел получать любовь в качестве утешительного приза. Не нравилась ему и роль трофея. Из-за этого некромант стал резок с ведьмами, а ядовитые слова и надменное выражение лица стали его щитом.

Себастьян немедленно достал лист бумаги и написал короткое вежливое письмо, которое заканчивалось словами «имею честь пригласить вас стать моей личной помощницей».

Поставив подпись, он отложил перо. Пока чернила сохли, нужно было придумать план, как загрузить Виолетту работой так, чтобы у нее не оставалось ни минутки свободного времени. И чтобы никаких вечеринок, куда ее обязательно попытаются завлечь другие ведьмы.

Глава 7

Скандалы и интриги

Утро в доме магистра Габриэля Миро выдалось напряженное. А все так хорошо начиналось! Он проснулся в весьма добром расположении духа. Пока умывался и намыливал щеки душистой пеной для бритья, не переставал насвистывать веселенькую мелодию. А потом… магистр провел бритвой по щеке и ощутил ЭТО. Слабый укол под сердцем. Руки похолодели, а лоб, наоборот, загорелся. Но неприятные ощущения длились всего мгновение. Габриэль стер остатки пены теплым полотенцем и просто отмахнулся от внезапного дискомфорта.

Он покинул комнату, на ходу завязывая любимый шейный платок цвета грозового моря, и пошел в спальню жены пожелать ей доброго утра, как это было у них заведено.

Госпожа Миро уже встала. Она сидела на низкой скамеечке перед зеркалом и причесывалась. Гребень упруго стрекотал по золотистому крылу натянутых волос. Женщина кивнула мужу, когда тот вошел.

– С добрым утром, дорогая.

– Хорошо ли тебе сегодня спалось?

Эти фразы не менялись уже много лет. В них еще сквозили отголоски той теплоты, которая со временем сошла на нет, сменившись не привычкой даже, а взаимным неудовольствием.

«А ведь она красива», – подумал Габриэль, и тут же снова почувствовал укол. На этот раз неприятные ощущения длились чуть дольше.

«Показалось», – решил он и нахмурился.

Жена приняла его хмурый вид на свой счет, и улыбка, озарившая было ее лицо, померкла.

Магистр Миро поспешил исправить оплошность:

– Да, да. Спалось прекрасно. Просто сегодня предстоит долгое заседание…

Госпожа Миро взглянула ему прямо в глаза.

– Габриэль, – сказала она с тяжелым вздохом, – ты же обещал. Не ради детей и уж точно не ради меня, но… подумай о своей карьере. Твоя репутация будет разрушена.

Он вспыхнул, словно мальчишка, которого поймали на мелкой лжи.

– И я держу обещание. Твои намеки, Ортанс, просто оскорбительны!

Жена отложила гребень и, набрав в легкие побольше воздуха, выпалила:

– О, ты думаешь, я не вижу? Думаешь, я не знаю этот твой «особенный» взгляд?

– Что за вздор? – Он попытался принять непринужденный вид.

– И ты смеешь врать мне о заседаниях, когда я прекрасно понимаю, что сегодня ты отправишься к НЕЙ?

– Да не собираюсь я… И в мыслях не было.

Госпожа Миро скривилась. Рот ее сделался тонким и ужасно некрасивым. Лицо приобрело детское, капризное выражение.

– Тогда почему у тебя дрожат руки?

– Не дрожат!

– Габриэль!

– Ты невыносима, Ортанс!

– Лжец! Это снова начнется. Ты не можешь оставить ее надолго. В тебе нет ни капли силы воли, чтобы побороть эту свою зависимость!

Госпожа Миро потерла виски, чувствуя отголоски подкрадывающейся мигрени.

Магистр разозлился. Что за нелепые обвинения с утра? Откуда у жены взялись столь дикие мысли?

А она распалялась все больше и больше.

– Опять будешь все ночи пропадать, возвращаться под утро, воняя ее духами! Будь проклята эта твоя Гленда! Воровка! Она украла тебя!

– Прекрати!

Ортанс заплакала.

– А я тебе поверила. Думала, ты хочешь все изменить.

– Так и есть. Я забыл ее. Пожалуйста, Ортанс, перестань.

– Ах перестать?! Скажи, ты вообще когда-нибудь любил меня? Или вся наша жизнь – это лопнувший мыльный пузырь?

Истерика набирала обороты. Габриэль скрипнул зубами. Он чувствовал себя неуютно и старался придумать благовидный предлог, чтобы поскорее уйти.

– Нас услышат. Слуги будут шептаться.

– О! Теперь тебе есть дело до приличий. Раньше нужно было думать!

Ортанс Миро пустила в ход магию. Из большой чаши поднялся водяной вихрь и окатил магистра с ног до головы.

Ни слова не говоря, тот вышел, хлопнув дверью. Пара простых магических пассов, и вода испарилась. Костюм вновь был сухим, так что переодеваться не потребовалось.

Габриэль Миро спешно отбыл на службу. По дороге он заехал в клуб. Спокойная обстановка, вышколенные слуги, завтрак и проглаженные утюгом газеты. Сидя за столом, магистр комкал крахмальную салфетку и прокручивал в голове отвратительную сцену, устроенную женой.

«А все-таки она меня любит».

Эта мысль несколько смягчила его. Он немедленно решил заехать к ювелиру и купить ей браслет. Что-нибудь элегантное, с ее любимыми аквамаринами.

И тут его скрутило не на шутку. Во рту пересохло. Казалось, еще немного, и сердце разорвется. Вернулось и особенное желание. Желание столь сильное, что невозможно было терпеть. По опыту он знал: дальше станет только хуже. Как права была Ортанс! Жена поняла все раньше, чем он сам.

Габриель стиснул кулаки. Нет, так просто он не сдастся. На этот раз все будет по-другому. Он не пойдет в Нижний Бефс, не будет ползать в ногах у этой ведьмы. Нет, все будет не так.

Он заставил себя поесть, хотя аппетита не было совершенно и вся еда на вкус напоминала бумагу. Потом, как и планировал, заехал к ювелиру, чтобы выбрать красивый браслет из аквамаринов чистейшей воды. О, как сверкали и переливались камни! В них было что-то волшебное.

– Великолепный выбор, просто великолепный. У вас безупречный вкус. Ваша дама оценит такой подарок по достоинству.

Ювелир уже убирал украшение в коробочку синего бархата, когда Габриэль Миро его остановил.

– Минуту. Я передумал. – Он указал на рубиновое колье. – Лучше вот это.

Глаза ювелира жадно блеснули. Только что его прибыль возросла в десять раз.

– Конечно.

Бережно он вынул колье и принялся укладывать его на ложе из шелка в специальный зачарованный ларец.

– Роскошно, роскошно, – приговаривал он. – Очень сложная огранка. Камней такого качества вы нигде не найдете. Эта вещь достойна стать семейной реликвией.

– Разумеется, – скривился магистр.

Габриэль постучал по крышке ларца и, многозначительно глядя на ювелира, добавил: – Я бы не хотел, чтобы об этом… вложении кто-нибудь узнал. И если моя жена посетит вас, чтобы выбрать подарок, она тоже.

– Понимаю. – Ювелир склонил голову, всей своей фигурой выражая глубочайшую степень понимания ситуации. Он обладал большим опытом и был участником весьма деликатных сделок. – Конфиденциальность – наше кредо. Стоит ли отложить тот браслет, что вы смотрели ранее?

– Браслет? Пожалуй, нет…

– Понимаю, – снова повторил продавец. – Тогда что-то эффектное, но… для повседневной носки.

Он немедленно извлек из-под прилавка несколько браслетов. Камни были помельче, и в них недоставало того пронзительного сияния.

Габриэль Миро покинул магазин, не удостоив своего собеседника ответом.

* * *

И все же так получилось, что магистр не соврал своей жене. Поздним вечером, когда он уже собирался отправиться в Нижний Бефс, ему нанесли визит весьма важные персоны. В его кабинет вошли трое: магистр ордена воздушников Филипп Лар, магистр огненных магов Данс Сидал и огневик, наделенный реальной властью, но без громких регалий, – господин Райан Драгант.

Не то чтобы магистры никогда не собирались вместе, но все же это происходило не так часто, поэтому встреча обещала быть неординарной. При внешнем благополучии маги разных стихий плохо ладили между собой. Постоянный передел власти, поддержка противоборствующих орденов, партий и гильдий, чтобы ослабить одну из стихий, – в ход шли любые средства.

Шаткий мир поддерживался Кабинетом магистров. От каждой стихии выбирались пять магистров, от некромантов – четыре. Так сложилось исторически, поскольку некромантия являлась более молодым направлением магии. Понятное дело, что никаких мусорных ведьм в Кабинете не было и в помине.

Оказавшиеся в меньшинстве некроманты постоянно поднимали вопрос о дополнительном кресле, чтобы уравнять счет, но такое важное изменение постоянно откладывалось для сохранения статус-кво. То есть все должно было оставаться так, как есть.

Габриэль Миро был заинтригован. Что привело «огонь» и «воздух» в его кабинет?

– Твой секретарь уже собирался уходить, Габриэль, – сказал воздушник. – Пусть идет.

– Это неофициальная встреча. Нам ни к чему протоколы, – подтвердил Райан Драгант.

Мужчины расселись в глубокие кожаные кресла, расположенные по кругу.

– Итак, – начал Габриэль на правах хозяина, – что вы хотели обсудить?

Он с трудом держался. Кости ломило, сердце то и дело прихватывало. Но нужно было сохранять лицо.

Слово снова взял воздушник – самый старший из всех присутствующих и седой, словно некромант. Человек тяжелый, несмотря на легкость его стихии. Он часто хмурился, и от этого его высокий лоб мудреца рассекали три глубокие морщины.

– Мы весьма обеспокоены происшествием в одном из ваших кварталов.

Под «вашими» Филипп Лар подразумевал «водные».

– Да, ужасная трагедия, – подтвердил Габриэль.

В газетах еще не появилось ни строчки об убийстве мусорной ведьмы, и простые горожане пребывали в неведении. Но ничего удивительного, что эти трое уже знали.

– И хорошая возможность, – сказал Драгант, – для всех нас.

Несмотря на то, что стихийники враждовали, их всех объединяло одно: ненависть к некромантам.

Повисла пауза. Каждый из собравшихся ждал, когда кто-нибудь другой озвучит эту «хорошую возможность».

– Они стали слишком уж сильны. – Магистр Данс Сидал одернул манжеты с янтарными запонками. – Габриэль, вы уже выяснили, кем была несчастная?

Типичная провинциалочка, недавно приехавшая в столицу. Полная надежд до того, как ее жизнь грубо оборвали. Она только и успела, что снять угол. Еще не завела знакомств или привязанностей, так что никто не хватился.

Габриэль Миро напряг память. Кристина. Девушку звали Кристиной Жераль. Магистр взвесил все «за» и «против» и решил сказать правду.

– Да, мы узнали, кто она.

– Некроманты, конечно же, забрали тело. Но мне донесли, что умертвие вело себя атипично, – нахмурился воздушник.

И снова Габриэль не соврал. Он качнул головой в знак согласия:

– Верно.

Данс Сидал поднялся.

– Думаю, мы все понимаем сложившуюся ситуацию. Очевидно, что некроманты попытаются выгородить своего. Кроме того, они будут землю рыть, чтобы найти мастера смерти, способного сотворить такое колдовство.

– Но мы пока не знаем наверняка, действительно ли кто-то смог управлять умертвием.

– Не знаем, – легко согласился господин Драгант. – Но если допустить такую возможность даже теоретически…

– …некроманты подомнут под себя всех, – заключил Габриэль.

– Мы не сможем противостоять армии управляемых живых мертвецов.

– Некроманты начнут диктовать свои условия, – припечатал Филипп Лар.

Габриэль Миро подумал и спросил:

– А вы уверены, что за этим не может стоять магистр Брут? А если сами некроманты проводили опыты и эксперимент вышел из-под контроля?

– О, нет, – огневик начал мерить шагами комнату. – Я уверен, Брут слишком хитер, чтобы демонстрировать подобное. Он бы тщательно все подготовил, и мы были бы поставлены перед фактом. Так что я думаю, это какой-то одиночка.

– И все же мы говорили о возможностях.

Габриэль чувствовал слабость и головокружение. Он радовался, что сидит.

– Да, мы посеем панику. Выставим некромантов чудовищами, каковыми они на самом деле и являются. Возьмем под контроль их школы. В конце концов, эпидемии остались в прошлом, и мастера смерти в таком количестве уже не нужны.

– Вы предлагаете…

Габриэль не мог поверить своим ушам. Эти трое пришли к нему с продуманным планом, а значит, они уже встречались и разговаривали.

– Да, – сказал Драгант. – Их богатства мы поделим в соответствии с вкладом каждой стихии в предстоящее дело.

– Богатства… – Миро хмыкнул. – Некроманты хорошо организованы. Так просто они не сдадутся.

– А никто и не говорит, что будет легко. Габриэль, мы пришли к вам как к магу сильному и здравомыслящему. И уверены, что вы захотите присоединиться к нашему делу. Тем более делу правому. Смерть не может быть сильнее жизни.

– Смерть не может быть сильнее жизни, – повторил Габриэль.

– В таком случае давайте обговорим условия.

Заговорщики сдвинули кресла. Им предстояла долгая ночь: о многом нужно было договориться.

* * *

Виолетта проспала почти до вечера. Разбудила ее Стэлла, которая больше не могла выносить вид нераспечатанного письма от Себастьяна, что ждало на чайном подносе в гостиной.

– Виолетта? – Стэлла осторожно поскреблась в комнату. – Ты в порядке? Тебе тут пришло…

Голос к ведьмочке так и не вернулся. Она как рыба открыла и закрыла рот и с усилием выдала тихое шипение.

– О, ты заболела? Я сейчас…

Пока Стэлла готовила волшебный чай с имбирем, медом, лимоном, мятой и несколькими секретными специями, Виолетта оделась и прочла письмо.

– И что он пишет? – спросила Стэлла, не пытаясь скрыть свой интерес. Она вернулась чуть раскрасневшаяся, со звенящим подносом, на котором исходила паром уютная широкая чашка.

Виолетта передала ей лист, а сама стала пить чай. Стэлла цапнула бумагу и дважды пробежала по строчкам глазами.

– О, здорово! Так ты станешь у него работать?

– Угу, – отозвалась Виолетта и зажмурилась от удовольствия. Бархатная жидкость ласкала горло.

– Пей-пей, сейчас подействует. Так вот почему ты так задержалась вчера? Я даже начала думать всякое. Ты не из наших. Надо рассказать тебе о брачных привычках некромантов…

Но продолжить Стэлла не смогла, поскольку их с Виолеттой прервали. Хозяйка отеля вплыла в комнату и сказала:

– Виолетта, там у дверей молодой человек. Говорит, что он твой брат. Назвался Барлоу. Пустить его я не могу, поскольку уже вечер и наши правила не терпят исключений. Но он грозится здесь все разнести, если тебя не увидит. Мне звать стражей или ты желаешь спуститься?

– Иду, – обрадовалась Виолетта. – Стэлла, спасибо, твой чай творит чудеса. Ох, как приятно снова говорить. И можно одолжить какие-нибудь туфли? А то у меня одной не хватает. Так уж получилось.

– Да, бери фиолетовые… в центре.

Ступеньки под ногами пропели скрипучую мелодию, и уже через несколько минут Виолетта порывисто обняла брата.

– Бар! Как я рада тебя видеть!

Разглядывая знакомое, покрасневшее от недавней перепалки лицо, она поняла, что соскучилась.

– Я тоже, сестренка. Может, поблизости найдется тихое место, где мы сможем поговорить? – Он метнул полный ярости взгляд на дверь отеля. – Гадкая ведьма не позволила мне переступить порог.

– Пойдем, – посмеиваясь, сказала Виолетта. – Да, у нас тут все строго.

Она взяла брата под руку, и они чинно прошествовали по переулку до ближайшей кофейни.

– А ты, я смотрю, стал следить за модой. Это что? Никак халдонский бархат? – Виолетта провела рукой по рукаву.

– Да, положение теперь обязывает, – туманно отозвался Бар.

Они уселись за столик, втиснутый в самый дальний угол и отделенный от остального зала свисающими с потолка длинными нитями блестящих кристаллов. Барлоу едва помещался на крохотном пятачке и то и дело задевал сверкающую волну, отчего каждое его движение сопровождалось мелодичным звоном.

Ведьма приняла заказ, и тогда Виолетта спохватилась:

– А как же ты пришел? Отец запретил…

Барлоу побарабанил по столешнице длинными пальцами.

– Отец несколько поостыл в последнее время. А, ладно, чего тянуть. Признаюсь, это он послал меня сюда.

Лицо Виолетты вытянулось от удивления.

– Зачем?

– Скажем так: наш дорогой родитель сожалеет, что выгнал тебя, и просит вернуться домой.

– Чтобы отправить в психушку? Нет уж, благодарю.

– Они с матерью более-менее смирились с тем, что ты стала… такой.

Виолетта поджала губы.

– Договаривай, Бар! Стала мусорной ведьмой! К чему стесняться?

Несколько посетительниц оглянулись на это восклицание. Чай Стэллы сработал как надо, голос вернулся в полной мере. Какая-то старая ведьма презрительно прищурилась на Барлоу. На его лице проступили белые пятна, признак крайнего волнения.

– Тише, Виолетта. Нет, о психушке больше речи не идет. Поэтому я здесь. Я бы никогда… ты же понимаешь.

Он выглядел таким смущенным и расстроенным подозрениями сестры, что она немедленно сменила гнев на милость.

– Да, прости, продолжай. – Виолетта выпрямилась, готовая к любому повороту этого разговора.

– Он хочет дать тебе содержание. Но придется уехать из столицы и поселиться в имении дальних родственников. Ты помнишь, что у нас есть двоюродная бабка Фитц-Драгант?

Виолетта не помнила, лишь пожала плечами.

– Эта пожилая дама нуждается в компаньонке, и ты могла бы…

– Бар, – Виолетта накрыла его руку своей, – какая родственница? Я не собираюсь похоронить себя заживо в глуши. Мне и здесь неплохо. Знаешь, я всем вполне довольна.

Она положила ногу на ногу и дерзко посмотрела на брата.

– Подумай, что будет, когда твои сбережения кончатся? Как ты будешь жить? Даже за ту дыру, в которой ты живешь, нужно платить.

Барлоу думал, что привел неоспоримый аргумент.

– Ничего не дыра. Хорошая комната. К тому же я окружена весьма приятными ведьмами, – сказала Виолетта и с легким превосходством добавила: – Я устроилась на работу и буду обеспечивать себя сама. Мне не нужны подачки.

Теперь она ждала реакции брата. Тот выглядел удивленным и явно не поверил.

– Устроилась? – Барлоу сложил руки на груди. – Могу полюбопытствовать, куда?

Ведьма принесла заказ, и пока неторопливо расставляла тарелки с едой, Виолетта держала эффектную паузу.

– К одному некроманту.

Она испытала наслаждение от того, как вытянулось лицо Барлоу. На его щеках вспыхнул такой яркий румянец, что казалось, лицо полыхает огнем.

Виолетта взяла куриную ножку и откусила кусок.

– К не-кро-манту?

«Ха! – подумала Виолетта. – Скажи об этом папочке. Вдруг его хватит удар».

– Да.

– Виолетта!

– Не будь ханжой. Кстати, отец не рассказал тебе, что переговорил со всеми стихийниками, с которыми только мог, чтобы меня, не приведи пламя, не взяли в приличную контору?

Сохранить спокойствие не получилось. Теперь из глаз Виолетты чуть ли не искры сыпались.

– Можешь не отвечать, чтобы не врать.

Барлоу потупился. Он сидел сгорбившись и так и не притронулся к еде. А Виолетта распалялась все больше.

– То есть такой был план? Дать мне почувствовать, что без семьи я ничто, а когда мое положение станет совсем бедственным, появишься ты – мой спаситель – и вернешь меня домой?

– Ви, нет никакого плана. Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

– У меня все прекрасно!

Чтобы скрыть волнение, Виолетта набросилась на еду. Тем более она была очень голодна.

Барлоу перегнулся через стол и зашептал:

– Послушай, сестренка, я понимаю, что ты сердишься. И у тебя есть на это все основания. Но некромант… Некромант! Подумай… Это все-таки слишком. Кто знает, что у него на уме?

– Нет, это ты меня послушай, дорогой братец, – перебила его Виолетта. – Я не желаю отправляться в глушь и становиться сиделкой для какой-то безумной старушки. И если ты продолжишь настаивать на моем возвращении, то лучше нам больше вообще не разговаривать.

– Но могу я хотя бы узнать его имя?

– Не можешь. И давай не будем об этом. Лучше расскажи, что нового?

Барлоу почувствовал, что обретает под ногами твердую почву. Он явно тяготился выпавшей ему ролью посланца, поэтому с готовностью принялся рассказывать:

– Валерия обручилась. Вчера был прием, сотня гостей. Тебе бы понравились волшебные огни, которыми все украсили. Жениха зовут Алистер, и он из…

Брат понял свой промах слишком поздно.

– Вот видишь, – взвилась Виолетта, – меня даже не пригласили. И пусть отец и мать даже не пытаются врать, что я все еще часть семьи Драгант.

Она поднялась и спешно покинула кафе, оставив Барлоу за столиком. Виолетта прагматично решила, что для ее бюджета будет полезно, если братец заплатит за плотный завтрак. Или ужин (учитывая время).

Странный выдался день, а точнее, невнятный его огрызок. Виолетта болталась по отелю. Посидела перед камином, полистала роман, забытый Бэв на столике, но не смогла сосредоточиться. Буквы складывались в слова, но слова не несли никакого смысла. Идти куда-то было незачем. Делать ничего не хотелось. Сил не было. Да еще и перепалка с братом… Разочарование от того, что не позвали на помолвку сестры… Но не слишком сильное.

Виолетта поймала себя на мысли, что ей, в общем-то, все равно. Она поднялась в мансарду, прошла к маленькому окошечку в крыше и постояла немного, глядя на звезды. Чем темнее становилось на улице, тем отчетливее из воспоминаний выступала белая маска.

Вариантов было два: или поговорить с кем-то о случившемся, излить пережитый страх, впиться в другого человека, спасаясь от одиночества, или лечь спать. Виолетта постучала в комнату Стэллы, но та куда-то запропастилась. Растворилась в ночных развлечениях. Упорхнула, и до утра не сыщешь. Значит, решено.

Ведьма вернулась в лимонную комнату и легла в постель. Хорошо под одеялом! Целый маленький теплый мир, свой собственный, где она не принадлежала ни стихийникам, ни мусорным ведьмам, только самой себе.

«Завтра же, – решила девушка, – я поговорю с Себастьяном и начну у него работать. Пока не подыщу место получше. А может, он окажется не так уж и плох…»

Она уже засыпала, когда ей вспомнились теплые, сильные объятия. Хорошие у него руки. Надежные.

Но Виолетта быстро забыла эту случайную мысль.

Глава 8

Работа. Работа. Работа

Рассвет словно бы с трудом прогонял сумерки с улиц Нижнего Бефса. Район мусорных ведьм продолжал крепко спать, укутанный мягким туманом, как периной, а Виолетта уже покидала отель.

Она позволила себе снова одолжить туфли Стэллы и отравилась в район некромантов. При свете нового дня одинаковые дома Морталины казались скучными и никак не зловещими, но Виолетта все равно испытывала смутную тревогу. Умом она понимала, что вряд ли мужчина в маске выскочит ей наперерез. И даже вполне успешно убедила себя, что было темно, и он просто не мог запомнить ее лицо, так что опасаться нечего. Но где-то глубоко внутри поселился страх.

На перекрестке перед Виолеттой встала дилемма, где искать Себастьяна: дома или в морге. Она выбрала морг, но там ее визиту очень удивились и сообщили, что «господин Ламбар предпочитает работать дома». Так ведьма сделала значительный крюк и потеряла время. Поэтому когда она постучала в логово некроманта, часы уже пробили девять утра.

Себастьян встретил ее на пороге, подтянутый, собранный и бодрый.

– Входите, Виолетта, – деловито сказал он. – Я прощаю ваше опоздание в первый и последний раз.

«А я оправдываюсь перед вами в первый и последний раз», – подумала Виолетта, но вместо этого сказала:

– Я заходила в морг, думала, вы там. Поэтому задержалась.

– Я ждал вас еще вчера. Виолетта, понимаю, что у вас в голове куча небылиц, придуманных стихийниками о некромантах, но избавляйтесь от них. Большая часть моей работы проходит здесь. В морг я наведываюсь, если нужно поработать непосредственно с умертвием.

Виолетту передернуло, но Себастьян этого не заметил.

– Вы знаете, какой главный инструмент некроманта? – спросил он и с видом фокусника, исполняющего хитрый трюк, продемонстрировал перо. – В основном некромант сидит и пишет.

– А я думала, вы бегаете по подвалам и развалинам, упокаиваете кладбища.

Себастьян нахмурился, глаза недобро блеснули.

– Сиди вы целыми днями на одном месте, – продолжила Виолетта, – вряд ли с такой легкостью пронесли бы меня целый квартал.

– Хм-м… я тренируюсь, – буркнул некромант. – Что ж, давайте подпишем контракт. Прошу.

Комната, которую Виолетта запомнила пустой и аккуратной, совершенно преобразилась. Всюду были разбросаны бумаги с непонятными чертежами и магическими символами, разложены открытые книги, а поверх этого всего громоздились свитки.

– Так… контракт. Вот он.

Себастьян безошибочно извлек из стопки несколько листов бумаги.

– Ничего здесь не трогайте! – резко ска- зал он.

Виолетта только хотела сдвинуть какие-то схемы, чтобы расчистить себе хоть краешек кресла. Ее рука замерла в нескольких сантиметрах от бумаг.

– Все разложено в совершенном порядке.

Себастьян принес ей стул и подал перо.

Ведьма быстро пролистала контракт, удостоверилась, что сумма указана правильно, и быстро подписала.

– Но позвольте, – возмутился Себастьян, – вы даже не читали!

– А что, мне следует о чем-то волноваться? – невинно спросила Виолетта. – Вы включили в контракт что-то неподобающее?

– Нет. Но…

– Тогда все хорошо.

Себастьян заволновался.

– Вы не можете быть такой небрежной, Виолетта. Это неприемлемо.

Ведьма улыбнулась.

– Могу ли я попросить вас, Себастьян, выплатить мне авансом небольшую сумму?

Он остановился и воззрился на нее огненным взглядом. Будь Себастьян стихийником, можно было серьезно опасаться, что он собирается испепелить Виолетту.

– Дело в том… что в переулке мы нашли только одну туфлю. А ноги у меня две. Я одолжила обувь у соседки, но не уверена, что она станет терпеть подобное целый месяц.

– И сколько стоят туфли?

Виолетта назвала сумму. Некромант присвистнул.

– Да, понимаю, но в мире не так много вещей, которые могут сравниться по своей дороговизне с хорошей парой туфель, – сказала Виолетта. Она спокойно выдержала взгляд Себастьяна.

Тот поколебался, а потом отдал ведьме деньги.

– Того некроманта в маске так и не нашли? – спросила она.

– Нет. И что меня тревожит гораздо больше, не нашли даже тела или умертвия.

Тут Себастьян осекся и внимательно посмотрел на Виолетту.

– С чего вы решили, что тот тип был некромантом?

– Просто подумала: раз встретила его в вашем районе, то кем ему еще быть?

– А, – коротко сказал Себастьян. – Нет, никого и ничего не нашли. Более того, стражи перестали искать. Пятен крови на земле недостаточно, чтобы они заволновались. Тем более учитывая последние события.

– Я запустила в него «слезами единорога», – зачем-то сказала Виолетта.

Себастьян рассмеялся.

– А я-то обрадовался, что вы справились со списком. Думал, ученице Магинхоллла известно, что единорогов не…

– Конечно, не бывает. Я думала, вы хотите выпить.

Некромант выглядел озадаченным.

– Выпить?

– Ну да. В одном из баров подается крепкое пойло с таким названием. Никто не знает, что они туда намешивают, – сообщила Виолетта.

– Я не знал. Не люблю зелья, затуманивающие разум, – сухо сказал Себастьян и указал на довольно толстую стопку бумаг: – Итак, сегодня мне предстоит напряженный день. Поэтому я подготовил список дел, с которыми вы можете помочь. Пожалуйста, сварите кофе. А вот для этих отчетов нужно подготовить второй экземпляр. А также сходите в прачечную.

Виолетта отправилась в кухню. Оказалось, что к списку дел прилагались подсказки, своего рода памятка. Этот второй лист ведьма стала мысленно называть «Руководство к содержанию некроманта в домашних условиях». В нем говорилось, что Себастьян любит есть и во сколько, куда следует отдавать его белье для стирки и другие подробности. Девушке предстояло пополнять запасы кофе особого сорта, чтобы потом его варить (с сахаром, без молока), следить, чтобы в графине на столе всегда была вода, а стакан был чист и блестящ.

Виолетта поздравила себя с первым рабочим днем, достала банку с кофе и кофейник. Эта работа не требовала никакой магии.

– Кстати, Виолетта, ваша сила никак не влияет на вкус кофе?

Ведьма вздрогнула. Себастьян появился за ее спиной совершенно бесшумно. Она резко обернулась.

– Нет.

– Хорошо. Иначе это стало бы проблемой.

И некромант ушел, ничего больше не спросив. Виолетта постояла, прислушиваясь. Никаких шагов или скрипов.

Когда она подавала кофе, Себастьян был погружен в вычерчивание схемы колдовских линий. Он рассеянно взял чашечку и пригубил обжигающий напиток.

Ведьма подождала немного, но никакой реакции не последовало. Когда она выходила из комнаты, вслед ей донеслось:

– В следующий раз положите на треть унции кофе больше.

– Непременно.

Себастьян проводил взглядом Виолетту и вновь погрузился в свои бумаги. Магические формулы и колдовские знаки, которые он обычно читал с легкостью, сейчас вызывали недоумение. Он тщетно пытался проникнуть в тайны мастерства загадочного некроманта. Как мерзавец заставил тело танцевать? Что удержало кровожадный по своей сути труп от нападения, когда были сняты защитные линии? Вопросы множились. А вот ответы не находились.

Себастьян несколько раз просмотрел свои записи и решил еще раз посетить особняк, где нашли несчастную мусорную ведьму. Возможно, в этом мрачном месте отыщется какая-то подсказка. Да и прогулка всегда помогает проветрить голову.

Некромант быстро накинул плащ и, строго приказав Виолетте ничего не трогать, отправился в район водников. Всю дорогу он думал о жертве. Водники тянули время и уверяли, что им так и не удалось узнать ее имя. Как ведьма попала в мрачный заброшенный дом? Пришла сама или ее привели сюда силой? Кто мог желать девушке смерти и сотворить с ней такое? А главное, зачем?

Едва переступив порог особняка, Себастьян испытал странный трепет. В доме неприятно пахло сыростью и плесенью, сквозь многочисленные щели проникали сквозняки, но чувствовалось и еще что-то. Неясное, темное… Будь некромант хоть немного суеверным, он бы сказал, что здесь поселилось само зло. Но он просто принялся методично осматривать все вокруг.

По скрипучей лестнице, изъеденной жучком-точильщиком, Себастьян поднялся на второй этаж. Стражи и некроманты оставили многочисленные следы своего пребывания. Пометки мелом на месте колдовских линий, отпечатки подошв в пыли, пепел от трубок.

Никаких вещей или мебели в доме давно не осталось. Помещение пустовало, но Себастьян все равно обошел его трижды. Не ограничиваясь одним осмотром, он касался стен, как будто стремился нащупать ладонью остатки энергии. Окна выходили на реку. Кто-то оторвал доски, которыми были заколочены ставни, и теперь они валялись здесь же, на полу, ощетинившись ржавыми гвоздями. Взгляд Себастьяна ловил каждую деталь.

Снизу раздался скрип половиц, кто-то вошел. Со всей возможной осторожностью некромант спустился вниз.

– Кто вы? Назовите себя! – громко сказал он.

Магистр Брут прислонил щегольскую трость к стене.

– Себастьян, тоже решил вернуться?

– Глава гильдии? Не ожидал вас здесь увидеть.

– Что ж, в великие умы приходят одни и те же мысли, – Брут усмехнулся. – Нашел что-нибудь?

– Пока ничего нового.

– А как обстоят дела с расшифровкой магии?

– Прилагаю все усилия, – губы Себастьяна сжались в тонкую полоску.

Некромант чувствовал: даже воспроизведи он все в точности – умертвие не станет плясать. Нужно знать секрет, какую-то важную деталь, что превращала пусть и нестандартный подход в удивительное по своей силе колдовство.

– Я считаю, нужно как можно скорее назначить день первых испытаний.

– Испытаний?

– Да. Завтра состоится официальная встреча по этому поводу. Но раз уж мы увиделись… Я решил собрать лучших. И мы будем пробовать влиять на умертвия, пока не получим результатов. Теперь, когда есть подтверждение, что подобное возможно… Себастьян, ты понимаешь, какие горизонты открылись?

– Я думал, что первоочередная задача – это найти безумца.

– Да, да, этим занимаются. – Магистр Брут был воодушевлен, глаза его лихорадочно заблестели. – Мы просто обязаны захватить проклятого гения первыми. Его метод возвысит гильдию и сделает ее могущественнее всех стихийников вместе взятых.

Себастьяна покоробило столь откровенное восхищение. Сам он тоже испытывал нечто подобное, но это казалось ему неправильным, недостойным. Все-таки была убита девушка.

Магистр Брут в точности повторил путь Себастьяна. Он также касался стен, рассматривал пометки мелом, хмурился, многозначительно молчал, но дом не спешил раскрывать свои мрачные тайны.

Пора было уходить, но некроманты мешкали и продолжали блуждать по комнатам. На первом этаже, где раньше располагалась кухня, Себастьян замер, пораженный внезапной догадкой. Колдовство было слишком идеальным. Все продумано до мелочей. Танец, защита, даже то, что ведьма несколько раз «вздохнула» перед тем, как окончательно умереть. Ни у кого не получается достигнуть совершенства с первой попытки. Все было отрепетировано заранее.

Магистр Брут хищно уставился на Себастьяна.

– Что такое? Ты что-то увидел?

– Нет… ничего, – протянул тот, все еще сомневаясь и продолжая прокручивать в голове мысль и так и эдак.

– Давай выкладывай. Самое время для диких предположений и экстравагантных версий.

– Он уже это делал, – голос Себастьяна прозвучал в тишине дома резко и даже как-то неуместно.

Как будто сама природа захотела подчеркнуть драматичность этого открытия и отреагировала дождем. Вода обрушилась с неба плотной стеной.

– Возможно, в твоей догадке что-то есть, – сказал Брут. – Но никто из наших не сталкивался… м-м-м… со столь необычным умертвием.

Магистр прислушался. Вода с шипением проникала в дом через крышу, через щели в ставнях. Маленький поток бежал со второго этажа и заливал пол кухни.

– Невесть какое укрытие, но все же лучше, чем на улице. Что ж, раз уж мы тут застряли, обойдем все еще раз.

Он покачал головой и направился к лестнице, уверенный, что Себастьян последует за ним. Но тот так и остался стоять на месте и какое-то время просто наблюдал за скапливающейся у его ног лужей.

Магистр Брут вернулся.

– Себастьян?

– Вода уходит, вон в том углу.

– И что? Тут полно щелей и крысиных нор.

Себастьян сделал несколько шагов и оказался на совершенно сухом пятачке пола. Он ощупал доски, даже зачем-то постучал по ним.

– Магистр, нет ли у вас при себе ножа?

Брут не стал спорить и сходил за тростью. Набалдашник оказался рукояткой небольшого кинжала.

– Только не сломайте, – ворчливо сказал он, вручая кинжал Себастьяну. И поморщился, когда некромант попытался лезвием подцепить доску, от которой отделилась длинная щепка.

– Осторожнее, Себастьян, это дорогая вещь.

Раздался тихий щелчок, открылась крышка потайного люка.

Рассмотреть хоть что-то в квадрате черного провала было невозможно, и магистр достал зажигалку. Крошечный огонек осветил деревянные, крепкие на вид ступени, уходящие в бездну.

– Нужно спускаться, – сказал Себастьян.

– Да, пожалуй. Ты первый.

Зажигалка перекочевала из рук в руки. Себастьян принялся спускаться во тьму. Ему казалось, что он погружается в неведомые и опасные глубины. Дышать становилось все труднее, наполненный водяной пылью воздух был густ и тягуч. Где-то близко шумела река.

Спустившись до самого низа, некромант подождал, пока глаза привыкнут к скудному свету. Вскоре он стал различать полукруглые очертания туннеля.

– Ну что там, Себастьян? – спросил оставшийся наверху магистр.

Что-то маленькое с громким писком пробежало мимо некроманта, задев его ногу длинным кожистым хвостом.

– Крысы, – кратко ответил Себастьян.

По лестнице загрохотали шаги. Магистр спускался.

– Ненавижу этих тварей, – сказал он. – Мерзкие они.

В темноте не было видно брезгливого выражения его лица. Но по голосу Себастьян это понял и удивился.

– А по мне – обычные зверьки.

– О, нет. Ты когда-нибудь видел их лапки? У них же почти ручки с крошечными коготками. Как подумаю…

Магистр сплюнул на пол.

Тихо переговариваясь, мужчины двинулись по туннелю в противоположную от реки сторону. Возможно, этот ход был построен несколько веков назад, когда конфликты между стихийниками достигали пика и выливались в открытые стычки. Такого рода сооружения не были редкостью. Под городом существовала развитая сеть подземных троп.

– Думаю, он привел ее этим путем, – сказал Себастьян.

– Ну, не знаю… дом и так стоит на отшибе… – начал было Брут и остановился. Потом резко отступил на шаг.

– Посвети!

В скудном свете зажигалки некроманты разглядели аккуратно сложенную стопку вещей. Платье, белье… Чуть дальше стояли фиолетовые туфли, лежала сумочка. Потревоженная светом крыса выпрыгнула из нее и заторопилась прочь.

– Себастьян, никто не должен узнать о нашей сегодняшней находке.

Глава 9

В поисках главного секрета некромантии

– Виолетта! Вы можете немного помочь? – Себастьян вбежал на кухню, в глазах было что-то безумное. Возможно, сказывалось количество выпитого кофе. За утро некромант уже влил в себя три кофейника. Накануне было не лучше. И третьего дня.

За неделю, что Виолетта пребывала в роли помощницы, ее «начальник» почти перестал разговаривать и почти не ел. А если и выходил куда-то, то шел в морг, где видел только умертвий.

– Да, конечно, – сказала Виолетта и отложила книгу о магии ведьм, которую перечитывала уже в восьмой раз. Что-то останавливало ее от того, чтобы вернуть рукопись в библиотеку.

– Похоже, у вас мало работы, раз находится время на чтение, – желчно заметил Себастьян.

Виолетта шла за ним, поэтому быстро скорчила рожицу, но промолчала.

– Вы так увлеклись текстом, – продолжил некромант. – Наверняка это что-то сентиментальное?

– Нет, не угадали, – откликнулась Виолетта. – Я читала трактат о сущности мусорной магии. Было бы интересно разобраться в этом явлении, вы не находите?

Некромант только хмыкнул.

– Вы знали, что сначала проявление мусорной магии принимали за болезнь и пытались вылечить? Хотя это и невозможно.

– Нет. Я об этом не задумывался.

Виолетта и Себастьян вошли в гостиную, которая выглядела так, будто по дому пронеслась шайка воздушников и своими вихрями сдула вещи с положенных мест.

– Ох, вы нарисовали пентакль на потолке, – покачала головой Виолетта.

– Хотел посмотреть на это колдовство под другим углом. Думал, меня посетит вдохновение.

– И как?

Себастьян скривился. Вдохновение капризно и, хотя толкает на всякие глупости типа изображения магических символов в странных местах, не гарантирует их расшифровку.

– Чем я могу помочь?

– Вы будете женщиной! – решительно сказал некромант. – Ложитесь!

Он опустился на колени и смахнул листы, расчищая пространство.

– М-м-м? Прямо на пол?

– Да, да! Не стойте.

Виолетта все еще мешкала.

– Это не опасно, – добавил некромант, потом немного подумал и сказал: – Мне просто нужно проверить одну теорию.

Виолетта легла, при этом чувствуя себя ужасно глупо.

Себастьян взял со стола кусочек мела и принялся чертить. Девушка поворачивала голову, следя за некромантом. Брови его были нахмурены: маг являл собой абсолютную сосредоточенность. Лопатки слегка холодило, и Виолетта поерзала, попытавшись устроиться поудобнее.

– Не двигайтесь.

Мелок скрипел, из-под него выходили ровные магические знаки.

– Ну-ка, снимите туфли… – приказал некромант, но не дал ни секунды, чтобы исполнить просьбу. Быстро взял Виолетту за левую лодыжку и стянул туфлю, после чего провел по голой пятке мелом.

Виолетта издала возмущенный вопль и села.

– Верните мою ногу.

– Мне ваша нога без надобности, – Себастьян как будто даже немного обиделся, – это ради моего исследования. Поверьте, цель у нас с вами самая что ни на есть благая.

– И эта высокая цель требует, чтобы вы испачкали мне мелом пятки?

– Да! – рявкнул Себастьян и надавил Виолетте на плечо, снова вынуждая ее лечь.

– Я против. Не надо ничего на мне рисовать. Это неприлично.

Некромант посмотрел так, чтобы Виолетта поняла, что он думает о приличиях.

– Это будет очень маленький знак, – сказал он мягким голосом и даже попробовал улыбнуться.

– Нет, нет и нет. Чертить символы на живой ведьме – это вообще законно?

Себастьян только махнул рукой.

– А вообще, молчите, мне нужно подумать, – ушел он от ответа. А потом резко вскочил на ноги и принялся описывать круги.

Ведьме ужасно хотелось спросить, что же это за исследование такое, но она послушно хранила молчание.

«Он, конечно, чудак, но совсем не такой жуткий, каким мог бы быть некромант», – решила в конце концов Виолетта.

Себастьян продолжал хмуриться, временами сверяясь с записями.

– А что, это мысль, – пробормотал он. – Я сейчас применю магию.

И вот тут она испугалась.

– Не надо! – завопила девушка и попыталась подняться. – Я же не умертвие. Поклянитесь, что не будете колдовать.

– Хорошо, но я нарисую символ на ваших ступнях, – сказал Себастьян.

Они препирались еще какое-то время, и в итоге Виолетта нехотя сдалась. Некромант еще раз клятвенно заверил, что ни за что не применит к ней магию, и быстро нарисовал символы на пятках.

– Так что мы делаем? – нетерпеливо спросила Виолетта.

– Пытаемся открыть главный секрет некромантии, – последовал лаконичный ответ. – И мне пришла одна безумная идея… В связи с этим не могли бы сказать, какая у вас сила?

– Нет! – Виолетта снова попыталась сесть.

Похоже, сегодня Себастьян вознамерился испытать ее терпение.

– Но уверяю вас, это глупый и бессмысленный талант, который не представляет ровным счетом никакой опасности, – поспешила добавить ведьма. – Просто он настолько… невнятный, что мне не хочется об этом говорить.

– Но почему? – удивился Себастьян. – Я знавал ведьму, которая взглядом могла очистить серебряные ложки, если их…

– Если бы, – сказала Виолетта. – Нет, мой «дар», – она позволила себе кисло улыбнуться, – не делает ничего полезного. Пожалуйста, не заставляйте меня говорить об этом.

– На самом деле, мне вовсе не обязательно знать. Просто… примените свой талант, в чем бы он ни заключался. Или вам для этого что-то нужно?

– Нет, ничего. И я не могу этого сделать.

– Да прекратите перечить, Виолетта! – взорвался он. – Вы же сами сказали, что дар не опасен. Однако сейчас у меня уже закрались подозрения. В конце концов, вы моя помощница и должны мне помогать.

Она окинула Себастьяна взглядом снизу вверх и немного подумала.

– Виолетта… – поторопил он.

– Ну, хорошо!

«А что, в сущности, такого, – подумала девушка. – Ну исполню я его просьбу, ну увижу некроманта Себастьяна Ламбара голым. И что?»

В ней вспыхнула искорка озорного любопытства.

– Хорошо. Только, может быть, вам стоит отвернуться?

– Зачем? Вы же едва не стали огненной. И так же отвечали преподавателям в Магинхолле, когда они просили продемонстрировать тот или иной магический пасс?

Разозлившись, Виолетта подмигнула Себастьяну. Одежда исчезла. У него оказались сильные жилистые руки, предплечья перевивали вены. Взгляд Виолетты скользнул на твердый плоский живот, опустился ниже… Она почувствовала, как щеки начинают пылать. Казалось, она покраснела вся, даже кожа головы.

Себастьян внимательно изучал нарисованные мелом линии.

– Очень интересно, – сказал он, а потом поднял глаза. – Что с вами, Виолетта? Вы так покраснели. Вам плохо?

– Нет. Мне хорошо, – пролепетала ведьма.

– Можете вставать. – Себастьян обвел один знак мелом. – Вы были правы, ваше колдовство я даже не почувствовал.

Виолетта вылетела из комнаты со всей возможной скоростью. Уже за дверью она начала хихикать, зажав рот ладонью, а достигнув кухни, беззвучно рассмеялась.

Себастьяну было недосуг задумываться о странностях в поведении помощницы. Он радовался, что ведьма не раскусила его ложь и не осыпала проклятиями. Иначе пришлось бы успокаивать, объяснять… Некромант все-таки применил немного магии. Всего каплю, которой не хватило, чтобы полностью напитать линии и магические символы, но превратило обычный рисунок в нечто большее.

Некромант сбросил исписанные листы с кресла и сел. Внешне он казался совершенно спокойным, но мысли пребывали в смятении. Он попросил Виолетту лечь в центре круга скорее от безысходности, чем в надежде получить какой-то результат. Неожиданно это возымело действие. Во-первых, он понял, что ведьма была еще жива, когда начался ритуал. Три раны были нанесены не просто так. Ее могли убить сразу, но некромант не сделал этого, и, похоже, не из-за извращенного удовольствия. Возможно, убийца хотел, чтобы ведьма использовала свой талант.

Когда Виолетта применила магию, один из знаков отреагировал. Конечно, возможна случайность или погрешность. Но все же… реакция была, Себастьян был в этом уверен. Он не сомневался в своей наблюдательности и способности анализировать даже самые незначительные магические возмущения.

По идее, Себастьян должен был немедленно сообщить об этой догадке магистру Бруту. Но некромант остался неподвижен, только пальцы сильнее сжали подлокотники кресла. Последнюю неделю магистр Брут словно помешался. Сделался одержим идеей открыть секрет управления умертвиями. Для этой цели созвали сильнейших, даже сняли с занятий старика, который давно отошел от практической некромантии и только преподавал неофитам.

В морге и подвалах теперь было неспокойно. Спешно сооружались клетки, которые наполнялись свежими умертвиями. Работа не прекращалась ни днем, ни ночью. Только вычерчивался один круг и туда загоняли умертвие, как уже другая команда некромантов начинала готовить магические знаки для следующего круга.

Все это отдавало безумием, в котором Себастьян не больно-то хотел участвовать. Он считал подобные эксперименты бессмысленными. Ведь если ты сто раз делаешь одно и то же, нет ничего удивительного в том, что результат каждый раз получается одинаковый.

Но умертвия хотя бы не страдают. Они ничего не чувствуют.

А если сейчас он скажет, что дело, возможно, в ведьме и она должна быть живой… сначала… То кто знает, как далеко зайдет магистр Брут? Интуиция подсказывала, что глава некромантов не остановится ни перед чем. И тогда эксперименты станут кровавыми.

Себастьян глубоко вздохнул. Нет, он не будет никому ничего сообщать. Тем более он, возможно, неправ. Не может быть, чтобы между некромантией и мусорной магией была связь. Лучше он сам найдет безумца-некроманта. А после того как найдет…

Посидев еще немного, Себастьян отпустил Виолетту домой, а сам отправился в морг. Была его смена чертить круги и влиять на умертвий.

Глава 10

Чужие тайны

Виолетта успела до закрытия магазинчика. Новые туфли – отличное завершение тяжелого дня. Они позволяют почувствовать себя на высоте, приподняться над заботами и парить. При условии, что колодка удобная.

Девушка вышла из магазинчика и, не удержавшись, отбила каблуками на мостовой бойкую дробь. Потом огляделась и заметила в толпе знакомую фигуру. Перехватив взгляд сестры, Барлоу поспешил скрыться за углом. Ведьма нагнала его только через несколько переулков.

– Что-то ты зачастил в этот район, братец.

– Я беспокоюсь.

– Мы же поговорили и все прояснили.

– Послушай, Виолетта, в этом районе опасно, – серьезно сказал Барлоу. – Тебе правда лучше вернуться домой.

– И об этом мы уже говорили.

– Нет, правда, Ви. К тому же ты ходишь к некроманту. Этот Себастьян – мутный тип.

Виолетту переполняло возмущение.

– Ничего не мутный. И никакой не странный. – Она вспомнила, что всего два часа назад Себастьян хотел применить к ней свою магию, и поэтому добавила: – Ну, разве что чуть- чуть.

– Сейчас с некромантами лучше вообще не иметь никаких дел, – тон Барлоу стал умоляющим. – И мне будет спокойнее, если ты вернешься в огненный квартал. Может, согласишься пожить у моей подруги Лины?

– У тебя есть невеста? – удивилась Виолетта.

– Нет, она просто друг.

– Знаешь, мне приятно, что ты обо мне волнуешься. Но пойми, я начала новую жизнь, и я справляюсь. Мне правда здесь нравится. И потом… Знаешь, сколько друзей попыталось со мной связаться, чтобы хоть как-то поддержать? – Виолетта помолчала, чтобы справиться с подступившим к горлу комом. – Ни одного. Даже Дитер. А я думала, что ближе его нет и не будет. Так вот, ведьмы приняли меня такой, какая я есть. Они помогли.

Барлоу стоял понурившись, засунув руки глубоко в карманы.

– Все, мне пора. – Виолетта смахнула крошечную слезинку, клюнула брата в щеку быстрым поцелуем и поспешила прочь.

Барлоу не стал ее догонять, только стиснул зубы и покачал головой.

– Простите… – из тени ниши вынырнула ведьма, – я невольно слышала ваш разговор. Вы брат Виолетты, я правильно поняла?

Она подошла ближе, тряхнула гривой каштановых волос. Триш знала, что выглядит весьма эффектно, особенно когда поблизости нет Кассандры. Она улыбнулась Барлоу, и это была невинная улыбка совершенно бесхитростной девушки. Но внутренне ведьма торжествовала. Ах, как хорошо, что она решила проследить за Виолеттой и этим молодым человеком! А их разговор… натолкнул ее на мысль. Не так уж она и соврет.

– Допустим, – неохотно ответил Барлоу. Он не хотел разговаривать с незнакомкой. Ему всегда советовали сторониться ведьм, но эта была такой хорошенькой…

– О, тогда вам нужно кое-что знать о вашей сестре. Боюсь, она ступила на скользкую дорожку.

– А вы, собственно, кто? – В нем еще сохранялись остатки настороженности, но они быстро таяли под лучами ведьмовской улыбки.

– Мы живем с вашей сестрой в одном отеле… – Триш предусмотрительно не стала называть свое имя. – Этот разговор не для улицы. Увы, ее работа у некроманта не совсем… Идемте же.

Триш подхватила Барлоу под локоть и потащила его вглубь переулка.

– Боюсь, отношения Виолетты и Себастьяна не ограничиваются чисто деловыми вопросами. И то, что он заставляет ее делать…

* * *

После встречи с братом Виолетта выбрала длинную дорогу, чтобы прогуляться и очистить мысли. В отель она вернулась уже спокойной, тем более туфли оправдали возложенные на них надежды.

Стэлла, Бэв, Кассандра и хозяйка отеля собрались в гостиной. Это было необычно. Стэлла держала газету и зачитывала вслух:

– «Шокирующая новость! Как сообщает источник, приближенный к управлению стражей, неизвестную мусорную ведьму нашли совершенно обнаженной. Ее посмертно подвергли чудовищному по своему цинизму некромантскому ритуалу».

– Ужас! – сказала Бэв. – В мое время подобного не было.

– А что значит «подвергли некромантскому ритуалу»? – поинтересовалась Кассандра.

– Не знаю, – сказала Стэлла, – но наверняка что-то нехорошее.

– Читай, что там дальше. – Бэв поправила свой цветок.

– «В интересах следствия имя жертвы не разглашается. Полагают, что девушка была приезжей, поскольку никто не заявлял о пропаже ведьмы».

– Как страшно, – хозяйка покачала головой. – Бедняжка приехала в столицу, а в итоге ее обнаружили в таком виде, да еще и после некромантского ритуала. Как жаль, что она не пришла сюда. Здесь она была бы в безопасности.

– «Некроманты бездействуют. Не хочется бросаться обвинениями, но явно замешан один из них».

– Ха! Да, они за словом в карман не лезут, – снова вставила Бэв.

– О! – Стэлла зашуршала страницами. – Виолетта, тут говорится про Себастьяна.

– И что же? – Виолетта опустилась на краешек кресла.

– «Наш корреспондент задал вопрос ведущему некроманту, который должен разобраться в этом загадочном деле. Господин Себастьян Ламбар отказался давать комментарии, заявив, цитата: «Без комментариев».

– Негусто, – сказала Виолетта.

– Так ужасно, что нынче девушки не могут чувствовать себя в безопасности даже после смерти! – сказала Бэв.

– Ты же сегодня была у него. Он что-нибудь говорил об этом?

Ведьмы уставились на Виолетту в ожидании подробностей. Но она могла рассказать, только какой кофе Себастьян пьет и где заказывает рубашки. Новость о несчастной ведьме вновь всколыхнула неприятные воспоминания.

– Себастьян над чем-то работает, но никаких подробностей я не знаю. Нужно быть осторожными по вечерам. Недавно на меня едва не напали…

В гостиную вошла Триш. Ее щеки раскраснелись, глаза блестели.

– У нас что, собрание? Что обсуждаем без меня? – с порога начала она.

Виолетта с удивлением посмотрела на Триш. Она и раньше замечала эту странность, но только сейчас смогла поймать «переход». Каждый, кто видел Триш и Кассандру, принимал их за близнецов. Но, по правде говоря, они были совершенно непохожи, разве что цвет волос совпадал. Лица – совершенно разные: цвет и разрез глаз, линия скул и даже носы! Если Триш обладала маленьким аккуратненьким носиком, кончик которого был чуть вздернут, то Кассандра отличалась величественным профилем. Однако стоило этим двум ведьмам оказаться рядом, как все отличия стирались.

Когда Триш только вошла в комнату, воздух вокруг ее лица стал как будто плотнее, словно ее окутала легчайшая дымка. Виолетта не выдержала и моргнула. Мгновения было достаточно, чтобы лицо Триш окончательно преобразилось.

– Виолетта сказала, что на нее едва не напали. До этого Стэлла читала новости. Ты уже слышала про убитую ведьму и некромантский ритуал? – с готовностью откликнулась Кас- сандра.

– Едва не напали? Хм… – губы Триш исказила кривая ухмылка. – Сдается, наша Виолетта просто любит быть в центре внимания.

– Я тут подумала, – сказала Бэв, – что нас всегда раздражают собственные недостатки. Поэтому мы не терпим их в других людях. Это как смотреться в зеркало и не понимать, что видишь свое отражение.

Триш прикусила губу и пошла пунцовыми пятнами.

Виолетта вкратце рассказала о случившемся.

– Подумать только! – сказала Бэв. – В мое время масок не носили.

– Ничего себе! – Стэлла отложила газету. – И что ты теперь будешь делать?

– А что я могу? Стражи никого не ищут. Нет умертвия – нет дела. Никто не пропадал, так что…

Ведьмы немного посокрушались. Ругали городской совет, стихийников, некромантов. Триш в беседе больше не участвовала, молчала и поглядывала на всех свысока. Так смотрит человек, который знает какой-то секрет.

– Виолетта, – сказала Бэв, – ты должна разузнать у Себастьяна все подробности. Мы же умрем здесь от страха и любопытства.

– И тогда станете умертвиями.

– Нет, правда, – поддержала ее Кассандра. – Что за некромантский ритуал? Попроси его объяснить.

Вечер затянулся, и по своим комнатам ведьмы разошлись поздно.

* * *

Прямо перед окном покачивались ноги. Виолетта протерла глаза. Кончик ботинка ударился о стекло, потом ноги исчезли. Сначала девушка услышала наверху шаги, потом голоса, один из которых совершенно точно принадлежал мужчине, другой – женщине. Вот так и знала, что там все-таки живет ведьма!

Виолетта выскочила из комнаты и тихо прокралась в мансарду. Одна дверь была приоткрыта, и желтый клин света падал на противоположную стену.

– Уйти ты можешь и обычным путем. Нечего магистру по стенам лазать, как мальчишке.

– Позволь мне остаться. Вот.

Раздалось шуршание, как будто кто-то старательно рвал и комкал бумагу.

– Это подарок. Гленда…

– Забери. Я же просила ничего мне не приносить.

– Но…

– Уходи!

– Нет!

Виолетта отступила. Она стояла на ступеньке, готовая в любой момент броситься вниз.

– Я не уйду, – настаивал мужчина. – Я не могу. Гленда, пожалуйста. Только ты делаешь меня счастливым.

– Это не так, – в чарующем голосе ведьмы сквозила печаль.

– Но ты позволишь мне остаться?

– Да.

– Примеришь?

Вздох облегчения, а потом тишина. Виолетта изо всех сил напрягла слух, и тут ей на плечо легла рука. Девушка чуть не вскрикнула от неожиданности и обернулась. Бэв приложила палец к губам.

– Идем. Оставь их.

Виолетта беспрекословно последовала за Бэв, а когда они пришли в комнату старой ведьмы, взорвалась:

– Я знала, что там кто-то живет! И к чему эти правила? Что за лицемерие? Никаких мужчин в комнатах? Ха!

– Ты хочешь привести сюда кого-то? – живо поинтересовалась Бэв.

– Нет, но…

– Раз так, то и переживать нечего.

– Я и не переживаю, я просто хочу разобраться. Кто она такая?

– Наверное, самая несчастная ведьма на свете, – сказала Бэв и зажгла лампу, набросив на абажур кружевную шаль. Ее лиловая комната сразу стала таинственной.

Виолетта сложила руки на груди.

– Так что это за ведьма? И почему ей можно…

– …можно впускать сюда мужчин? – перебила Бэв. – О, остался только один. Магистр Габриэль Миро. Остальных она отвадила. Но этот – особый случай.

Виолетта ждала, когда ведьма продолжит.

– Мужчин сюда не пускают ради их же собственного блага. Да, ни одна из здешних ведьм никогда не приведет возлюбленного. Если такой появляется, то отсюда уезжают. – Бэв вздохнула. – Ты не стой, садись. Видишь ли, у Гленды очень специфический и сильный талант. В нее влюбляются мужчины.

Вопросы в голове Виолетты множились. Она скептически фыркнула, мол, и что с того?

– И она не всегда может контролировать свой дар. Это происходит помимо ее желания. Мужчины становятся буквально одержимы ею. Возникает стойкая зависимость. Представляешь, каким кошмаром была ее жизнь, пока она не затворилась здесь, в этом отеле, в мансарде?

– Не очень.

Бэв только покачала головой. Уголки ее рта скорбно опустились.

– Ты очень молода и думаешь, что любовь – это что-то прекрасное, светлое, связанное с лепестками роз, поцелуями и всякой приятной романтической чушью.

Виолетта скривилась. Она считала, что разочаровалась в любви. И все это – сплошной обман.

– Поначалу, когда Гленда только обрела силу, ей льстило внимание, – продолжила Бэв. – Всякие подарки… Парни вились вокруг ее дома и были рады исполнить любую прихоть. Но под влияние подпадали все мужчины, которые находились рядом. Она потеряла всех подруг, потому что их возлюбленные перестали на них смотреть, настроила против себя всех соседок и родственниц, потому что их мужья, сыновья, братья стали одержимы Глендой.

– Что – неужели все? – недоверчиво спросила Виолетта.

– Да. Старые и молодые, уродливые и красавчики, высокие и маленькие, худые и толстые, глупые и умники, стихийники и некроманты… Теперь ты начинаешь улавливать суть?

Виолетта попыталась представить, но не смогла.

– Такого просто не может быть. Если все мужчины…

– И чем больше времени они проводили рядом с Глендой, тем хуже становилось, – повысила голос Бэв. – Мужчины бросали работу и учебу. Они забывали есть, пить и спать. Ее преследовали.

– И что же было дальше? Как она оказалась здесь, в этом отеле?

– Подожди, не торопись. Гленда решила быстренько выйти замуж, чтобы оградить себя от посягательств, которые становились все настойчивее. И тогда начались смерти.

Виолетта не могла поверить, что мусорная магия может быть столь могущественной и опасной.

– Некоторые юноши, кто послабее, не смогли пережить новость о помолвке и полезли в петлю. Но были и другие, кто не смирился и предпочел действовать решительно. Ее избранника убили на следующий день. Тогда Гленда уехала из своего городка. Точнее, ей пришлось бежать.

– И что же, нет никакой возможности подчинить этот «талант»? Не знаю… как-то уменьшить эффект?

Морщины на лбу Бэв стали глубже, черные глаза смотрели мягко.

– О, я думаю, она испробовала все. И в какой-то мере может его контролировать. Но только не в вечерние и ночные часы. Не буду утомлять тебя подробностями.

– И вовсе это не утомительно! Я слушаю.

Бэв ухмыльнулась.

– Ну ладно. После побега Гленда быстро нашла богатого покровителя из стихийников. Так вот, они прожили вместе в его поместье неделю, после чего он скончался. Сердце не выдержало. Родственники подняли тревогу, уж очень подозрительно все выглядело, и Гленда едва не попала в тюрьму. Хорошо, что маги-дознаватели в основном мужчины. Один принял живое участие в ее судьбе. Гленда поселилась в его доме, но вскоре он стал сходить с ума от ревности. Посадил ее в подвал. В общем, страшное дело. К счастью, Гленда снова смогла убежать. Так она поняла, что мужчинам нельзя постоянно находиться рядом с ней.

– А магистр Миро, почему он приходит сюда?

– Скитания привели Гленду в столицу, и здесь у ведьмы с таким талантом был только один путь. Она попала в соответствующее заведение. – Бэв сделала выразительную паузу, но Виолетта и так поняла намек. – Габриэль Миро стал одним из ее клиентов.

– Понимаю.

– Ничего ты не понимаешь! – неожиданно Бэв разволновалась. – Знаешь, Гленда ведь вовсе не злая и не жестокая. Она не могла выносить то, что ее сила ломает жизни. Тогда она придумала план. Денег и драгоценностей у нее было достаточно. К счастью, она узнала об этом месте. Габриэль помог Гленде «умереть», чтобы ее не искали. Теперь она живет здесь затворницей. Магистр Миро пытается победить зависимость, но срывается и приходит сюда.

– Мне показалось, что Гленда не очень-то и против.

– Да. Это так. Иначе ей пришлось бы совсем тяжко. Дни сменяют друг друга и складываются в года, а весь мир – это несколько комнат под крышей. Но она держит своего магистра на расстоянии. Если он приходит слишком часто, начинаются сцены ревности. Ему кажется, что Гленда встречается с другими. Тогда она устраивает ему перерыв.

Глаза Бэв затуманились, она быстро моргнула.

– Бедная девочка.

Старая ведьма взяла себя в руки. Взгляд стал таким же строгим и пронзительным, как всегда.

– Ты сохранишь эту тайну, – с уверенностью сказала она.

– Откуда вы знаете? – спросила Виолетта, потрясенная тем, как прозвучала эта фраза. Бэв не спрашивала и не просила, она сообщала.

– Просто знаю – и все. Иначе не стала бы ничего рассказывать.

Виолетта продолжала неподвижно сидеть в кресле, а Бэв не торопила девушку. Она поправила маленькую вазочку с красными цветами на прикроватном столике. Такой же цветок был приколот к ее платью.

– Я по очереди прикалываю бурецвейники к платью. Этому букету уже пятьдесят лет, а выглядит он так же, как в день, когда мне его подарили.

Виолетта заторопилась. Хватит с нее на сегодня чужих тайн. Пусть старуха остается наедине со своими воспоминаниями.

В лимонной комнате ведьмочка приготовила чай, чтобы прийти в себя. Ее шокировала не столько магия Гленды, сколько сама жертва. Добровольно заточить себя в каком-то отеле в Нижнем Бефсе? Ждать и одновременно не желать появления магистра Габриэля Миро? Все это непохоже на безобидный трюк с одеждой, который Виолетта могла проделать, просто подмигнув.

«Хорошо, когда можешь контролировать свои силы», – решила Виолетта и открыла фолиант в черном переплете, чтобы добавить новую запись.

Глава 11

Неслучайности

«Отель для ведьм в сложных обстоятельствах». Глядя на эту вывеску, переливающуюся разноцветными колдовскими огнями, Тень размышлял о совпадениях. Вся его жизнь была подчинена поиску совпадений. Найти нужную ведьму, оказаться в нужном месте в нужное время… Но для этого недостаточно просто расшифровать показания таэр-компаса. Нужно чутье.

Когда пришел голос старика-библиотекаря, он так радовался! Даже подумал, что с одиночеством теперь покончено. Невозможность поделиться своими достижениями тяготила. За последние годы он проделал огромную работу, а уж значимость ее невозможно измерить.

Он надеялся, что нашелся еще один посвященный, с которым можно поговорить. Обсудить методы. Но, оказалось, книгу взяла какая-то девчонка. Ведьма. Какое разочарование! Впрочем, разочарование сменилось настороженностью, когда он раздобыл адрес и немного понаблюдал за домом.

Выяснилось совпадение. Та же ведьма едва не помешала ему в переулке, когда он готовил представление. Тогда пришлось спешно покинуть квартал некромантов. Вышла промашка. Все-таки он не привык выставлять свою работу на всеобщее обозрение, это было излишне самоуверенно и амбициозно. Да что там! Это было просто глупо.

Нет, в любом деле лучше опираться на свои сильные стороны. Он в совершенстве овладел искусством скрывать, прятать. Так и должно оставаться. Тем более газеты натолкнули его на интересную мысль. Он может не только получить признание и внимание, которого заслуживает, но и вдохновить кого-то еще. Хотя для начала нужно исправить вопиющую неточность. В статье содержался нехороший намек на то, что к делу причастен некромант. Но он все равно вырезал статью и вложил ее в папку. Скоро там появятся и другие.

Тень вынырнул из своих мыслей. Нужно что-то решать с ведьмой. С одной стороны, он не чувствовал в ней хорошую, «правильную» цель. Посвящать ей целый проект значило потратить впустую много времени и сил. Но, с другой стороны, совпадение никогда не бывает случайным. Поэтому он все же решил сказать ведьме, что будет рядом и присмотрит за ней. Пока ограничится предупреждением.

Он поднялся на крыльцо и поставил на коврик фиолетовую туфельку, после чего спокойно ушел. Предстояло отправить несколько писем, что было приятно и одновременно волнительно.

* * *

Виолетта открыла глаза и потерла затекшую шею. Делая записи о магии Гленды, она незаметно для себя задремала. Ведьма бросила беглый взгляд на часы и ужаснулась. Она опаздывала на работу, а испытывать терпение некроманта не хотелось. Тем более в последнее время он и так был на нервах.

Девушка подскочила, одновременно пытаясь стереть со щеки отпечатавшиеся чернила, погладить платье и заплести волосы. Через минуту она спустилась вниз.

– Ты опаздываешь! – крикнула Стэлла из гостиной.

– Знаю, – откликнулась Виолетта. Когда ты спешишь, а другие спокойно попивают утренний кофе, это сильно раздражает.

– Кстати, – Стэлла выглянула из комнаты, – смотри, что я нашла на крыльце. Кажется, это твоя.

Виолетта посмотрела на туфлю. Сначала она не испытала каких-то особенных чувств, разве что легкое удивление. Потом накатила волна липкого страха, от которого ладони потеют, а в ногах появляется противная слабость.

– Откуда она взялась?

– Я же говорю, стояла на крыльце, – ответила Стэлла. – Открываю я дверь, чтобы сходить за газетой… Ох, не терпится узнать, может, что-то прояснилось про ту ведьму, которую подвергли некромантскому ритуалу… Ну, так вот. А туфля стоит себе на коврике.

Внутри у Виолетты словно все замерло.

– Значит стояла? На коврике? Эм… мне нужно. Я пойду.

– Конечно, беги. Увидимся вечером. Хорошего тебе дня. И все-таки расспроси Себастьяна, вдруг он соизволит объяснить.

Виолетта закрыла дверь, отсекая щебетание Стэллы.

Она почти бежала и всю дорогу до Алебастрового тупика пыталась найти разумное объяснение. Почтальон! Ну конечно, он ходит везде и бывает в Малой Морталине. Он нашел туфлю и принес к отелю. Или это была какая-нибудь ведьма типа карги Бэв, которая все подмечает. Старые мусорные ведьмы знают все про всех. Не только кто какие туфли носит, но и какое белье. Могла ли такая вездесущая дама найти ее туфлю? Разумеется.

Ведьмочка перебрала все невероятные варианты, старательно отметая очевидный – туфлю мог вернуть только один человек. Маг в маске из переулка. Конечно, она это знала. Но правда была слишком страшной.

Девушка добралась до дома Себастьяна вовремя. Она лишь кивнула на его приветствие и сразу отправилась на кухню – варить кофе.

– Виолетта! Вы нужны мне наверху, – позвал некромант.

Банка с грохотом разбилась. Осколки и кофейные зерна разлетелись по полу. Ведьма глубоко вздохнула несколько раз и приказала себе успокоиться: ничего страшного не произошло. Туфля – это всего лишь туфля.

– Виолетта!

Она быстро убрала образовавшийся беспорядок и поднялась в кабинет.

– Все обычные дела на сегодня отменяются, – сказал Себастьян. – Будете мне помогать.

– Мне опять лечь?

– Нет, это не потребуется.

Себастьян указал на две огромные коробки.

– Поможете с документами. Здесь данные об упокоенных ведьмах за последние несколько лет.

– И что мне искать?

– Вот карта. Отмечайте районы, где нашли мертвых мусорных ведьм. Под «мертвыми» я имею в виду окончательно мертвое тело. Также меня интересуют всяческие аномалии с умертвиями. Ищите любые странности.

– Например?

– Что угодно. Как бы попроще объяснить… Скажем, умертвие не пыталось напасть. Или делало что-нибудь несвойственное. Хм… сойдет любая подозрительная мелочь.

– Это как-то связано с той ведьмой, о которой трубят все газеты? – спросила Виолетта, усаживаясь за стол и открывая первую папку.

Некромант не ответил. Он что-то писал в пухлом блокноте.

– И если да, то как это связано? – продолжала настаивать на своем ведьма. – Себастьян, тот ритуал, что вы воспроизводили вчера…

Вид у некроманта стал подозрительный и еще более напряженный.

– Вы же никому не стали об этом рассказывать, Виолетта?

– М-м-м… нет. Разумеется, нет.

– Хорошо. И не рассказывайте. – Он немного поколебался и продолжил: – Это все мои догадки. Поэтому этим занимаетесь вы, а не толпа некромантов. Я хочу понять, случалось ли раньше нечто похожее.

Себастьяну никак не давала покоя мысль об идеальности колдовства. Если его догадка верна и неизвестный уже совершал подобное, то должны были остаться какие-то следы. Надежда на Виолетту была слабой, она могла легко что-то пропустить. Но, с другой стороны, он один не справится со всей этой кипой бумаг. Или это займет целую вечность.

– Понятно.

Виолетта открыла первую папку и тут же закрыла. Да, некромантия – это занятие для мужчин с очень крепкими нервами. Ведьма снова осторожно заглянула в документы.

Себастьян заметил сложное выражение ее лица и подсказал:

– Смотрите в конце, там обычно содержатся специальные пометки. Также в середине идет описание состояния тела…

Виолетта оглядела коробки.

– Как их много. Неужели всех убили?

– Не обязательно, – холодно ответил некромант. – Вам как раз предстоит исключить из списка естественные причины.

– И каково это?

– Что именно? – Себастьян оторвался от записей и посмотрел на ведьму.

Она сидела бледная, в глазах плескался страх.

– Ну, все время сталкиваться со смертью? – шепотом спросила Виолетта и сама же попыталась ответить: – Очень страшно.

Некромант отодвинулся от стола. Ножки стула, на котором он сидел, громко скрипнули.

– Нет. Не страшно. Поначалу бывало неприятно, но ко всему привыкаешь.

Виолетта кивнула и решительно взялась за папку. На какое-то время в комнате воцарилось молчание, только шуршали страницы.

– Никогда не думала, что город – такое опасное место. Сколько умертвий…

– Жить вообще опасно.

Виолетта читала. Превозмогая отвращение, она погружалась в довольно неприятные подробности некромантской работы.

– А если умертвие нападает на некроманта и кусает его? Это странно?

Себастьян взял у нее папку и быстро пробежал по странице глазами.

– Иногда такое случается. Тут все в норме.

– Тебя кусали? – Глаза Виолетты округлились, она даже не заметила, как фамильярно обратилась к Себастьяну.

Некромант только кивнул в знак согласия.

– Больно?

– Больно, – подтвердил он и слегка поморщился от нахлынувших неприятных воспоминаний.

– Ужас какой.

Виолетта смотрела на некроманта. Она пока не решалась себе признаться, но ее притягивал взгляд синих, пронзительных глаз. Все-таки было в его лице что-то располагающее. А еще рядом с ним… спокойно.

Ведьма поняла, что уже несколько минут пялится на некроманта, и погрузилась в чтение очередного отчета.

– А спящее умертвие – это странно? – снова спросила она.

Себастьян открыл рот, чтобы подробно рассказать о том, что умертвия не спят, а впадают в ступор, но кто-то постучал в дверь. Ну как постучал… Это было больше похоже на штурм.

– Себастьян! Открывай! Немедленно!

Грохот сотряс дверь, по ней молотили изо всех сил.

Некромант подскочил.

– Магистр Брут? Что стряслось?

– Ты здесь! Еще не читал срочный выпуск? Как нас подставили эти твари… Зачем они это напечатали!

Магистр был в ярости, даже губы побелели. Он с отвращением бросил на стол свежую газету.

– Поторопись, Себастьян, надо все как следует осмотреть и задокументировать. Чем ты занят? А впрочем, сейчас это неважно.

На Виолетту глава гильдии некромантов не обратил никакого внимания.

Себастьян ничего не понял и потянулся к газете, но Брут махнул рукой:

– Не будем терять время, я введу тебя в курс дела по дороге. Пролетка ждет. Хоть бы им хватило ума не публиковать адрес, а то придется отбиваться от зевак.

Напоследок Себастьян сказал:

– Продолжайте, Виолетта. Помните – любая странность.

Виолетта кивнула. Она посчитала, что спящее умертвие – это все-таки подозрительно, поэтому отложила папку в сторону и воткнула в карту первую булавку, отмечая место, где была найдена ведьма.

Некроманты спешно ушли. Магистр Брут так торопился, что оставил газету на столе, и девушка немедленно воспользовалась этим обстоятельством. На первой же странице заголовок недвусмысленно заявлял о еще одной ведьме, подвергшейся некромантскому ритуалу: «Мусорные ведьмы под ударом. Новая жертва».

Но самым шокирующим было то, что злодей направил письмо в газету, а жадные до сенсаций журналисты включили его в статью. Такого раньше не случалось. Виолетта читала строки и чувствовала, как внутри все холодеет.

«Некроманты – бездарные глупцы, растерявшие крупицы своих никудышных знаний. Как я смеялся, когда во вчерашней статье рассуждали, что ритуал провел некромант… Я настоящий мастер смерти и уже довольно давно охочусь за ведьмами. Я буду превращать их в умертвий до тех пор, пока миру не перестанет грозить опасность. Возможно, некроманты все-таки возьмутся за ум, и кто-то захочет заняться делом. На днях еще одна опасная ведьма умерла. Мне по душе такая работа, и скоро я опять выйду на улицу. Вы еще услышите о моих новых «проектах»…

Чтобы не быть голословным, оставляю адрес, по которому вас будет ждать кое-что интересное. (По понятным причинам наша редакция не приводит его).

Я еще вернусь. Удачи вам!»

В какой изощренный разум могла прийти мысль убивать ведьм, а потом творить что-то непонятное с умертвиями? Виолетта подумала о том, как к ней вернулась туфля. Вдруг это и был… ОН?

Она поднялась из-за стола и заходила по комнате.

«Я должна все рассказать Себастьяну», – решила она.

Девушка посмотрела на бесконечные кипы бумаг. Чтобы все это прочесть, потребуется вечность. Упорядочить десятки отчетов поможет лишь чудо. И тут ее осенило: магия. Кажется, она знает нужную ведьму. Только вот согласится ли Триш? Но попробовать стоило.

Виолетта торопливо собралась и вышла. На улицах Нижнего Бефса было неспокойно. Тут и там ведьмы сбивались в небольшие группки и шепотом обсуждали последние новости. На мостовой, словно опавшие листья, шуршали газетные листы. Сегодня киоски сделали хорошую кассу.

Ведьма почти добралась до отеля и волновалась, что Триш может заартачиться: не пойти с ней в дом Себастьяна. Не захочет применять свою магию. Конечно, еще оставался большой вопрос: подействует ли мусорное колдовство, если положить документы в ящик, а Триш коснется ручки кончиком носа. Или, может, это работает только со столовыми приборами?

Оставалось всего-то перейти улицу и свернуть за угол. Девушка не обратила внимания на стоящую пролетку с плотно завешенными окнами. Но стоило поравняться с ней, как дверца отворилась, и ее окликнули.

– Виолетта Драгант? – спросил приятный мужской голос.

Ведьма повернулась, услышав свое имя. В пролетке было темно. Не ожидая подвоха, она шагнула вперед, чтобы разглядеть, кто же ее позвал. А потом девушку просто втянули внутрь, она даже не успела пикнуть. Дверца захлопнулась. Экипаж мягко качнулся и тронулся.

Виолетта попробовала вырваться, наугад лягнула ногой. Судя по тихому стону, удар достиг цели. Она хотела закричать, но рот и нос закрыла остро пахнущая тряпка. Ведьма несколько раз дернулась и обмякла. Она прекрасно слышала, как один из похитителей сказал:

– Спит. Хорошо.

А второй ответил:

– Должны же быть и легкие задачи.

– И не говори. Даже ждать долго не пришлось.

Виолетта полулежала на сиденье и не могла пошевелиться. Дурман сковал тело, мысли ворочались со скоростью улитки. Мужчины продолжали тихо переговариваться, делиться планами на вечер.

«Нет, это не маг из переулка», – подумала Виолетта и провалилась в забытье.

Глава 12

Похищенные

Все вокруг было такое белое, что даже глазам становилось больно. Виолетта осторожно повернула голову, которая просто раскалывалась.

– Очнулись, дорогая. Вот и славно. Вот, выпейте, чтобы снять неприятные последствия от действия milivalcus romoveirus.

Над Виолеттой склонился пожилой мужчина. Глаза его скрывались за стеклами розовых очков.

Ведьма не спешила принимать стакан.

– Зачем вы меня похитили? – спросила она.

– Похитили? Клянусь огнем, ничего подобного.

Мужчина улыбнулся.

– Меня зовут целитель Дориан Лайм, но вы можете обращаться ко мне просто «даутор Дориан». Так вот, ваши родители доставили вас в нашу клинику. Ох и напугали же вы их, дорогая.

– Напугала? Так это все отец?

– Конечно, напугали. Мне сказали, вы вели себя очень дурно. Ну ничего, теперь вы в надежных руках. Мы приложим все силы, чтобы ваше пребывание здесь было максимально приятным. С завтрашнего дня мы приступим к процедурам.

Виолетта села в постели.

– Последнее, что я помню, так это то, как меня втащили в пролетку и заткнули рот тряпкой с сильным запахом. Я не больна и не желаю здесь оставаться.

Улыбка даутора Дориана завяла.

– Ай-яй-яй, – сказал он и скорбно покачал головой. – Какая неприятная история, Виолетта. Но у меня другие сведения. Ваш отец сказал, что с вами приключился припадок, и ему просто пришлось использовать milivalcus romoveirus. У меня нет причин не доверять словам столь уважаемого человека. Тем более ваш брат и матушка все подтвердили. Выпейте.

Он снова настойчиво сунул стакан под нос Виолетте. Она приложила пальцы к вискам. Голова болела так сильно, как будто кто-то насыпал в череп раскаленные угли и помешивал их кочергой.

– Они выгнали меня из дома. Мы не виделись уже… дайте сообразить… А, неважно, когда мы виделись. Я хочу уйти. Меня ждут, – как можно спокойнее сказала Виолетта, но внутри появилось гаденькое чувство, что так легко ее отсюда не выпустят.

Розовые очки целителя опасно блеснули.

– Пока это невозможно. Мы даже не попытались вас излечить.

– Послушайте, я совершеннолетняя ведьма и могу сама принимать решения. – Виолетта отбросила одеяло. – Так, верните мне мою одежду, и я пойду.

Ведьму затошнило от мысли, что, пока она была в бессознательном состоянии, ее кто-то переодел в больничную рубашку. К ней прикасались чужие руки, снимали платье, белье. Это было отвратительно.

– Вы запутались, Виолетта, – сказал целитель, – потеряли свой огонь, и это большая трагедия. Но мы постараемся его вернуть.

– Что за чушь! Это невозможно. Мусорных ведьм пытались лечить. Ничем хорошим это для них не заканчивалось. Но главное, я не желаю никакой помощи и отказываюсь здесь находиться. Если вы не отдадите мне одежду, я уйду прямо так.

– Виолетта, Виолетта, Виолетта. Да, теперь я вижу, что все, о чем рассказывал ваш отец, – чистая правда. Вы нервничаете.

Девушка решительно направилась к двери. Точнее, попыталась. Ноги плохо слушались, да и дверь вела себя странно: все время смещалась куда-то вбок. Неожиданно ведьма обнаружила, что нехило приложилась об угол тумбочки, хотя та стояла в углу, а вовсе не на ее пути.

Даутор Лайм подошел и, покровительственно взяв ее за плечи, отвел обратно к кровати.

– Вернитесь в постель. Вы не сможете уйти.

Виолетта покачнулась. Не поддержи ее даутор, она бы упала.

– Но почему?

– Побочные эффекты milivalcus romoveirus – головная боль и проблемы с координацией. В редких случаях тошнота и зуд. К тому же по закону ваш отец все еще за вас отвечает. Особенно если ваше душевное равновесие вызывает опасения.

– Все с моей душой хорошо.

Виолетта сидела на краешке кровати и тяжело дышала, как будто совершила восхождение на вершину горы, а не прошла несколько шагов по палате.

– Давайте сделаем так, – ласково сказал целитель. – Сейчас вы немного отдохнете, а завтра…

– Нет. Вы не можете меня здесь держать. Отец больше за меня не в ответе.

– Позвольте полюбопытствовать… – начал целитель.

Слова слетели с губ легко и естественно:

– Потому что я теперь замужем. И вы обязаны поставить в известность моего мужа.

– Мужа? – целитель был поражен.

– Ну да. Его зовут Себастьян Ламбар.

– Одну минуту. Мне нужно кое-что прояснить.

Он вышел. А Виолетта кусала губы, пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. Все складывалось скверно. Даже если они оповестят Себастьяна, вероятно, он ужасно удивится, откуда у него взялась жена. И тогда все пропало.

Целитель вернулся спустя несколько минут, которые показались Виолетте вечностью.

– Ваш супруг – некромант? – с порога спросил он.

– Да.

Даутор сложил ладони лодочкой и направил их на Виолетту.

– Прискорбно это слышать. Однако закон обязывает меня связаться с ним. Я отправил посыльного. Виолетта, вы же не пытаетесь солгать? Нужно понимать, что обман сразу же раскроется. Поэтому я спрошу еще раз. Господин Себастьян Ламбар – действительно ваш муж? – Вопрос целитель произнес с нажимом.

– Да, он мой муж. И сейчас его не будет дома, он отбыл по делу.

– Не беспокойтесь, мой человек дождется. Я думаю, что… – Целитель сел на край постели и наклонился к Виолетте так близко, что она изо всех сил вжалась в подушку, стремясь отодвинуться подальше, – никакого брака вы не заключали. Нужно оградить вас от нежелательных связей. Мы займемся возвращением вашего огня. Вы же понимаете, что отношения с некромантом неподобающи для стихийницы? Но пока отдыхайте.

Даутор поднялся, и вскоре Виолетта осталась одна. Она прислонилась лбом к холодной стене, чтобы хоть немного облегчить головную боль, и закрыла глаза.

* * *

Себастьян и еще пять сильнейших некромантов, включая магистра Брута, уже несколько часов кряду трудились над защитными линиями, чтобы подобраться к умертвию. Как и в прошлый раз, это была ведьма. Снова обнаженная, в остроконечной черной шляпе. И ее снова обнаружили в заброшенном особняке около реки. Но на этот раз умертвие не танцевало, а сидело на стуле и… вязало. Ведьму можно было бы принять за живую, если бы не особая белесая пелена на глазах и ужасающая рана на груди. Убийца не был аккуратен.

Было еще одно отличие. Когда Себастьян и магистр прибыли на место, им пришлось пробиваться к входу в дом сквозь толпу газетчиков.

«Стервятники, жадные до сенсаций. Своими статейками они погрузят город в пучину хаоса и страха», – мрачно думал магистр Брут.

Стражи из водяных магов все-таки отогнали журналистов. Те отдалились на некоторое расстояние от особняка, но продолжали внимательно следить.

– А он изобретателен, – сказал магистр. – Проклятый гений. Интересный вопрос, как так получилось, что он не попал к нам в гильдию. Ладно, давайте устроим перерыв, а через пятнадцать минут продолжим.

Некроманты потянулись к выходу.

– Кто поговорит с газетчиками, живо окажется у меня на окраине страны. Всю жизнь будет сельским некромантом! – пообещал глава гильдии, и по его тону стало ясно: угрозу он выполнит.

Себастьян вышел глотнуть свежего воздуха. К нему тут же подошел страж.

– Господин Ламбар? Себастьян Ламбар?

– Да.

– Вас тут спрашивают…

Себастьян поморщился:

– По делу ничего не могу рассказать, – начал было он.

– Нет, это не газетчик, помощник целителя. Он говорит, что у него к вам очень короткий вопрос. Ждет уже несколько часов.

Страж указал на щупленького парня, который переминался с ноги на ногу на углу здания. Он и вправду не был похож на журналиста. У этих глаза точно у хищников, чувствующих кровь. Сбились в кучу, курят трубки и только и смотрят, кого можно окружить, чтобы учинить допрос.

– Ну ладно, у меня есть еще минута, – с сомнением протянул Себастьян.

Страж махнул парню рукой, и тот быстро подбежал.

– Простите, господин, – он слегка наклонился вперед, было в этом жесте что-то подобострастное, – я помощник целителя Дориана Лайма. Знаю, вы заняты, но у меня один очень срочный вопрос.

– Так спрашивайте, – подбодрил его Себастьян.

Он не мог припомнить никакого целителя Лайма, но решил, что мог консультироваться с ним по редким кожным заболеваниям. Попадалось ему умертвие с весьма загадочными пятнами. Или того целителя звали Грегориан Лойс…

Пока Себастьян размышлял, парень озвучил свой вопрос.

– Как имя вашей жены?

– Что за чушь! – Себастьян даже головой тряхнул, подумав, что ослышался. – Нет у меня никакой жены.

Парень еще сильнее склонился.

– О, благодарю вас, благодарю. Это все, что мне нужно знать.

Тут страж почуял, что пришла пора выполнить свой долг.

– Так, ты узнал что хотел. Не отвлекай господина некроманта. Давай отсюда.

– Уже ухожу, – парень улыбнулся. Рот у него был длинный, и в нем как будто было чересчур много зубов.

Он отвесил старомодный поклон и поспешил прочь, а Себастьян вернулся к работе. Пока некромант шел в комнату, где умертвие продолжало мерно щелкать спицами, не переставал удивляться: имя жены, надо же. Что же это за целитель такой? Может, тот смешной даутор, как бишь его звали…

* * *

Триш толкнула дверь в комнату Виолетты. Та оказалась не заперта. Ведьма по-хозяйски вошла внутрь, окинула «лимонное убранство», тихо пробормотала «какая безвкусица» и распахнула дверцы шкафа.

Придирчиво пощупала ткань платьев, достала плечики и приложила к себе, прикидывая, где ушить, а где, наоборот, распороть и надставить. Потом ее внимание привлек комод. Она коснулась носом ручки, после чего очень медленно выдвинула верхний ящик.

– Ага! – сказала ведьма, сгребая жадной рукой мешочек.

– Триш Артинсвот, и что это ты тут забыла? – В дверях, уперев руки в бока, стояла Стэлла. Она была зла. Очень. – Ты же понимаешь, что хозяйка вмиг раскусит воровство? Тебя выгонят! С позором, – Стэлла фыркнула. – Шарить в ящиках у соседки? Нет, это ни в какие рамки не лезет!

– Никакое это не воровство. – Триш гордо вскинула подбородок.

– Да? В таком случае, как же это называется?

– Я просто беру вещи, которые теперь никому не нужны. Хочешь какое-нибудь платье? Я могу поделиться, – попыталась подольститься Триш.

Вместо этого Стэлла решительно шагнула в комнату.

– Да как ты смеешь… – С кошачьим воплем она бросилась на Триш и вцепилась ей в волосы. – Негодяйка!

Триш не осталась в долгу. Она взвыла и попыталась выцарапать Стэлле глаза. На шум прибежали другие ведьмы, ну, кроме Гленды, разумеется. Ее покой не могли нарушить какие-то склоки.

– Что здесь происходит? – спросила Бэв, плотнее запахивая халат на груди и поправляя волосы. Оказывается, если распустить строгий пучок, они доходили до поясницы.

– Она пыталась ограбить Виолетту! – выкрикнула Стэлла.

– Триш, не могу поверить! – выдохнула Кассандра и прижала ладошку ко рту.

– Немедленно успокойтесь. Обе! – Хозяйка отеля говорила холодно. Этим холодом можно было заморозить воду в стакане. – Что ты сделала, Триш?

Триш отпустила Стэллу. Девушки тяжело дышали и выглядели растрепанными.

– Ничего. Просто поговорила с братом Виолетты. Мы мило побеседовали о некромантах, – ведьма улыбнулась.

– Да, но я что-то не могу взять в толк, при чем тут вещи Виолетты? – спросила Бэв.

– При том, что эта выскочка сюда не вернется! – почти выкрикнула Триш. – Ясно вам?

Стэлла опустилась на кровать.

– Но почему?

– Почему? Почему? Потому что сегодня Виолетту увезли. Ее богатой семейке поперек горла то, что она путается с Себастьяном. Вот они и решили проблему. Избавили нас от ее общества.

Ведьмы потрясенно молчали. А Триш окинула всех взглядом победительницы. Она не чувствовала за собой никакой вины. А что, появляются некоторые и получают все готовенькое. Некромант носит ее на руках, а эта задавака даже не хлебнула никаких трудностей!

– Но зачем? – удивилась Кассандра.

– Просто подвернулась возможность, – огрызнулась Триш. – И раз уж мы всё выяснили, я предлагаю разделить вещи по справедливости. Признаю, надо было сразу сказать вам, – она примирительно подняла руки.

– Ты знаешь, куда ее увезли? – устало спросила Стэлла и бросила на Триш такой красноречивый взгляд, что та отшатнулась.

– Откуда… – Триш облизнула враз пересохшие губы. – Могу лишь догадываться.

– Говори!

– Этот Барлоу что-то мямлил про лечение. Как будто от таланта так просто избавиться, если три раза в день принимать какие-то пилюли! – Триш нарочито рассмеялась.

– Они что, упекли ее в психушку? – ахнула Стэлла и поднялась. – В «Дом на окраине»? Я немедленно отправляюсь к Себастьяну.

– В такой час? Ты что, рехнулась? Когда по улицам рыщет этот… Нет, одна ты не пойдешь! – вид у Бэв был самый решительный.

Впрочем, старая ведьма безошибочно почуяла «драматическую ситуацию» и никак не могла остаться в стороне.

– И я тоже пойду! – сказала Кассандра.

Ведьмы зашумели и, толкаясь задами в тесном пространстве, поспешили на выход.

– Вы ничего не сделаете. Виолетта там, где и должна быть, – тихо сказала Триш.

– С тобой мы попозже поговорим, – пообещала Бэв. – Разъясним, кто и где должен находиться.

Начались торопливые сборы. Все суетились больше обычного: меняли шляпы, прихорашивались, словно намечался поход в театр. Но наконец-то выдвинулись. Три ведьмы сошли с крыльца отеля и направились в Алебастровый тупик.

– Нам нужен план, – нарушила молчание Кассандра. – Что мы скажем Себастьяну?

– Как насчет правды? – откликнулась Стэлла. – Я собиралась рассказать ему все как есть. Что Виолетту похитили и держат в «Доме на окраине».

Решительный настрой сменился легкой паникой, и ведьмочка надеялась на поддержку соседок.

– О, предоставьте это мне. Я все устрою, – твердо сказала Бэв. – Главное, дайте мне потолковать с ним наедине.

– Это каким же образом? – спросила Кассандра. – Вдруг он не захочет выручать Виолетту? Что нам тогда делать?

– Захочет, – категорично заявила Бэв, – все он захочет.

– Может, просветишь нас?

– Я прибавлю к правде мотивацию, – загадочно откликнулась та.

* * *

Триш кипела от ярости и унижения. Глупые, глупые ведьмы! С чего они так уцепились за Виолетту? В конце концов, они знают ее всего ничего, а она, Триш, живет с ними бок о бок уже несколько лет. И она же была готова поделиться! Но нет, собрались всем шабашем и отправились к некроманту.

– Откуда взялась эта ненависть, Триш? Ты же понимаешь, что ненависть доводит до беды? Выбрось ее из своего сердца.

Триш с неприязнью посмотрела на хозяйку.

– Я вовсе не ненавижу Виолетту. Просто хочу, чтобы она получила по заслугам.

– Вот именно об этом я и говорю. Какое тебе до нее дело? Зачем тратить свою жизнь на человека, который для тебя ничего не значит?

– О, вот только не надо… Этот ваш тон… – Триш передернула плечами. – Сейчас еще предложите выпить чая с шоколадом.

– И предложу. Тебе станет легче.

– Как вы не видите, Виолетта презирает мусорную магию? Она нас всех считает ничтожествами!

– Это не так, дорогая.

Триш фыркнула, как рассерженная кошка.

– Я пойду!

– Не глупи, Триш… В Нижнем Бефсе сейчас небезопасно.

– Кстати, как раз куплю газету.

– Киоск уже закрыт и раньше утра…

– Да ради магии! Я просто хочу выйти отсюда!

– Только положи деньги Виолетты в ящик. Туда, где ты их взяла, – в голосе хозяйки отеля зазвенел металл.

Триш была готова сорваться, но что-то ее остановило. Нет, не страх, что ее выгонят и придется искать новое жилье. Что-то другое. Стоило ей встретиться глазами с гипнотизирующим взглядом хозяйки, как ведьма послушно вынула деньги из кармана и положила на место.

– Не наделай глупостей, Триш.

Ведьма вылетела на улицу, запахивая на ходу пальто. Щеки ее горели. Она посмотрела вверх. Одинокая звездочка моргнула от дыма в черном небе. Триш подняла воротник и отправилась в Пьяный тупик, разумно полагая, что сейчас лучше оставаться среди магов и ведьм. Ей отчаянно хотелось забыться и урвать толику беззаботного веселья. Пусть для этого понадобится несколько бокалов крепких зелий и, возможно, не менее крепкие объятия какого-то некроманта… Хотя в текущей ситуации лучше подцепить стихийника с огненным темпераментом.

От улиц, которые знаешь как свои пять пальцев, по которым ходишь изо дня в день, не ждешь опасности. Ведьма шла не оглядываясь. Иногда свет фонарей делал видимой ее тень. Но рядом, неслышно и незаметно, Триш преследовала еще одна Тень.

Он пошел за ней, едва сдерживая в глубине души ликование. В очередной раз получив подтверждение, что простых совпадений не бывает. А совпадало все, и только самый черствый из магов не смог бы углядеть в цепочке мелких событий высшего смысла.

Ведьма из переулка сыграла свою роль. Теперь он понимал это так ясно и четко, что даже перехватывало дыхание. Да, она не была целью, но возникла на его пути, чтобы привести к отелю. И почему такое странное место раньше ускользало от его внимания? Сколько раз он проходил по этой улице. Но теперь все встало на свои места. Как удачно, что в этот поздний час он решил не предаваться праздности, а еще раз взглянуть…

Сначала Тень хотел пойти за тремя ведьмами. Среди них была та, что вызывала его интерес, но интуиция шепнула ему: «Жди». Он прислушался и правильно сделал. Еще одна цель не заставила себя ждать. Все-таки это большая редкость, когда две цели находятся так близко друг от друга. Магии, конечно, притягиваются, но пересечения не всегда столь очевидны и просты.

Привычным движением Тень извлек таэр-компас. Показания прибора вызвали у него скупую улыбку.

Тем временем ведьма повернула к Пьяному тупику. В свете последних ужасных новостей людям отчаянно хотелось праздника и веселья. Бары были переполнены, а на улицах шумела толпа. Тень потерял Триш из виду и испугался, что запас везения на сегодня исчерпан. Он заозирался, но ведьмы нигде не было. Он продрался сквозь толпу, прошел по улице взад-вперед… Как будто провалилась.

Тогда убийца повернул в первый попавшийся бар и толкнул дверь.

Нет, удача была при нем.

Ведьма каким-то чудом смогла пробиться к стойке и занять высокий табурет. Тень позволил себе выдохнуть. Он глубже засунул руки в карманы и неторопливо подошел поближе. Несколько мгновений Тень изучал спину ведьмы. Видно, она ощутила на себе чужой взгляд, потому что обернулась.

– Могу я угостить такую очаровательную ведьму?

Триш придирчиво оглядела мага, принимая решение. «Не похож на некроманта», – решила она и чуть заметно кивнула.

Убийца протиснулся еще ближе и махнул рукой официанту.

– С чего бы нам начать? – мурлыкнул он.

* * *

Три решительные ведьмы стояли перед закрытой дверью. Себастьяна Ламбара не было дома, хотя время уже давно перевалило за полночь.

– На некромантов никогда нельзя положиться, – сказала Кассандра. – Когда он так нужен, его и след простыл.

– Не только на некромантов. На мужчин в целом, – заметила Бэв. – Они словно чувствуют, когда требуется их помощь, и мастерски выкручиваются.

– Но Себастьян вовсе не выкручивается. Его просто нет. – Стэлла всегда была готова встать на сторону другого. У этой ведьмы было обостренное чувство справедливости.

– Вот именно об этом я и говорю, – поджала губы Бэв. – Итак, хочу еще раз напомнить. Когда он появится, ведем себя сдержанно, никаких домыслов, четко излагаем факты. И вы позволяете мне спокойно с ним поговорить.

– Кажется, кто-то идет, – насторожилась Кассандра.

Ведьмы вытянули шеи, старательно вглядываясь в темноту. Почему-то фонари в Алебастровом тупике горели через один.

– Это он. Точно вам говорю, – сказала Стэлла.

Себастьян тряхнул головой, отгоняя назойливое видение: три ведьмы преградили путь к его дому. Видение не исчезло.

– Себастьян, – начала самая старшая, – нам нужно серьезно поговорить.

Все, чего в данный момент хотелось некроманту, это упасть лицом в подушку. Да можно даже и не в подушку. Достаточно просто принять горизонтальное положение. Любая отсрочка этого чудесного плана вызывала отвращение.

– Я вас не знаю, – сказал Себастьян.

Конечно же, некромант вспомнил ведьму со звенящими косичками, которую видел у сплетника Уилла. Но решил не подавать виду. Думал, сможет просто от них отделаться.

– Мы – знакомые Виолетты.

– Ее подруги, – поправила Кассандра.

– Да? – неосторожно спросил Себастьян.

Этого хватило, чтобы поднялся невообразимый шум. Ведьмы заговорили одновременно. Очень громко. Яростно жестикулируя, они обступили Себастьяна.

– Украдена!

– Пропала!

– Подлецы и мучители!

Оглушенный Себастьян стоял среди этого возрастающего шума. Все, что он понял, – это то, что с Виолеттой что-то случилось.

– ТИХО! – рявкнул некромант во всю мощь своих легких. – Пойдемте в дом.

Ведьмы на секунду изумленно замолчали, а потом расступились, пропуская мужчину вперед.

– Мы же договорились, – прошипела Бэв, – говорить буду я.

– Нет, я все объясню, – решительно сказала Стэлла.

Себастьяну надоела перепалка за спиной. Он резко обернулся.

– Мне все равно, кто будет говорить. Но пусть это будет кто-то один. Излагать все четко, ясно, кратко. Кратко – значит, без лишних подробностей. Уяснили?

Глава 13

Дела семейные

В особняке четы Драгант проходил званый ужин. Были приглашены лучшие из достойнейших огненных магов. Райан Драгант весь вечер любезничал с гостями, много шутил, что было ему, в общем-то, несвойственно.

Валерия удивила его своим поспешным решением выйти замуж, но, как только она назвала имя жениха, Драгант был потрясен. Возможность породниться с Мартаксами дорогого стоит. Вот он и лез из кожи.

Алистер Мартакс – наследник огромного состояния своего отца, нажитого на добыче металлов. Крепкий промышленник настоял, чтобы его сын несколько лет посвятил огненной магии, не связанной с выплавкой металлов, дабы Алистер обогатил свой кругозор. Вот почему Мартакс-младший присоединился к одному из сильнейших боевых орденов, в котором, по счастливой случайности, состояла Валерия. Между молодыми людьми почти сразу вспыхнула искра.

Уже в самом конце вечера, когда гости разошлись, отец жениха изъявил желание переговорить с отцом невесты.

– Господин Драгант, уделите мне несколько минут?

– Мы же договорились, что вы можете называть меня Райан. Какие могут быть между нами церемонии, Дигарт?

– Да, да. Я бы хотел поговорить наедине. – Промышленник покрутил на пальце крупный перстень с именной печатью, что выдавало некоторую нервозность.

Мужчины прошли в кабинет, и Дигарт Мартакс плотно затворил за собой двери.

– Я думаю, свадьбу следует отложить, – прямо сказал он.

Райан Драгант сбросил маску учтивости и холодно посмотрел на своего собеседника.

– Позволите узнать, почему?

– Нужно уточнить некоторые детали брачного договора.

– А точнее? Какие детали? – Драгант задал вопрос таким тоном, что в нем явно читалось: «И какого рожна ему надо?» Он с отвращением взглянул на Мартакса. Делец, всего лишь удачливый делец. Никакого лоска и благородства.

– Понимаете ли, господин Драгант… А! Прошу меня простить, Райан. Понимаете ли, Райан, семья – это самое главное. Именно благодаря хорошей крови, что течет в наших жилах, мы смогли обрести богатство и влияние. Металлы требуют жаркого огня.

– Что вы юлите, Мартакс! Говорите прямо!

– До меня дошли неприятные слухи, господин Драгант. Относительно вашей младшей дочери.

– И кто же распространяет эти самые слухи?

Господин Мартакс улыбнулся.

– Поймите меня правильно. Мой сын должен продолжить род Мартаксов, и мне хотелось бы минимизировать риск появления неподходящего потомства. А в вашей семье произошел случай… м-м-м… как бы сказать?.. Ваша младшая дочь – мусорная ведьма. Нет, я вовсе не чудовище и не собираюсь прямо так с наскока рушить счастье молодых. Но некоторая осмотрительность не повредит. Поэтому я предлагаю дополнить брачный договор пунктом о наследнике.

Драгант задохнулся от возмущения. Он молчал, не в силах поверить в происходящее. Ему, фактически первому человеку в гильдии огненных магов, брошено столь нелепое оскорбление. Этот сталевар сомневается в силе крови Драгантов?

Первым порывом было испепелить наглеца на месте. Впрочем, он быстро сменился желанием обжечь побольнее. Например, отобрать право на выработку металлов, устроить саботаж с поставками… Другими словами, отнять богатство, которым Мартакс так кичился. И посмотреть, как тот на коленях приползет просить…

Ярость туманила взор, клокотала в груди, заставляя кровь шуметь в ушах.

– И опять-таки, не поймите меня неправильно, господин Драгант, я ничего не имею против мусорных ведьм. Все мы создания магии, а значит, есть в их существовании какой-то высший замысел. Но поставьте себя на мое место!

Магу удалось в достаточной мере овладеть собой, чтобы спокойно сказать:

– Моя младшая дочь Виолетта – не мусорная ведьма. Вы должны понимать, господин Мартакс, – слово «господин» он выделил особо, чтобы показать, что его собеседник лишен «доверительного» отношения, – что у мага моего положения есть завистники. Они используют любую возможность, чтобы бросить тень на мое имя. А вас, как оказалось, так легко провести. И вот вы посмели… в моем доме повторять досужие выдумки, если не сказать больше – гнусную ложь!

Слова у опытного политика лились легко. Он распалялся все больше и уже сам верил в то, что говорил.

– То есть вы отрицаете, что ваша дочь сейчас находится в «Доме на окраине»? А до этого какое-то время проживала в Нижнем Бефсе среди мусорных ведьм?

– Всего лишь бунт! – рявкнул Драгант. – Эпатаж, если угодно. Все эти черные наряды и остроконечные шляпы…

– Хотите сказать, она огненный маг?

– Ну разумеется.

– Э-э-э…

– А теперь убирайтесь, Мартакс. Я и так дал вам объяснения, которых вы не заслуживаете. Ваше недоверие глубоко меня оскорбило, даже больше тех небылиц, что вы тут плели.

Господин Драгант буквально вытолкал господина Мартакса за дверь, после чего долго не мог успокоиться и метался по комнатам просторного особняка, не в силах побороть приступ раздражения. Слуги старались не попадаться ему на пути.

Райан Драгант услышал, как хлопнула входная дверь и раздался злой голос Валерии.

– Где он?

Она влетела, окруженная водопадом красных искр. Дочь не заботилась, что они прожигают дорогую шелковую обивку стен и оставляют неопрятные черные точки на деревянном полу.

– Что ты сделал? – закричала она. – Я обхаживала эту семью, была мила с ними, и вдруг Мартакс заявляет, что свадьбу нужно отложить!

– Ничего. Я сам возмущен не меньше твоего.

– Он не назвал мне причину, но уверена, ты знаешь. – Глаза Валерии опасно сузились. – И предупреждаю, отец, что не прощу.

– Ты сейчас вспыхнешь. Остынь, – довольно грубо прервал дочь Драгант. – Можешь не верить, но я тут действительно ни при чем.

– А кто тогда при чем? – Валерия опустилась в кресло и закинула ногу на ногу.

Господин Драгант вздохнул. Как быстро взрослеют дети! В этой яростной огневичке осталось так мало от маленькой девочки, мечтавшей стать художницей.

– То, что произошло с Виолеттой, могло случиться в любой семье. И Мартаксы – не исключение. Этот торгаш так кичится своей огненной кровью… Но надо отдать ему должное, – в голосе Драганта проскользнула нотка уважения, – не поленился, провел расследование. Уверяю тебя, очень скоро он забудет об этих глупостях и будет умолять нас о скорейшем проведении свадебного обряда.

– И что же скоро произойдет? – живо заинтересовалась Валерия.

Отец значительно промолчал. Наверху, в защищенном самыми могущественными заклинаниями сейфе, лежал договор между сильнейшими мира сего, скрепленный подписями и личными печатями магистров.

Уже с сегодняшнего дня к столице начали стягиваться стихийники. Курсантам академий боевой магии объявили о совместных учениях. Но лишь избранные знали, какой удар готовится по некромантам. Конечно, впереди предстояло еще много работы. Нужно было, чтобы простые обыватели поверили в чудовищную суть мастеров смерти и оказали боевым магам поддержку.

– Надо оставить Виолетту в покое, – тем временем сказала Валерия. – Так лучше для нас всех.

Господин Драгант только покачал головой.

– Нет. Я и так допустил ошибку. Нужно было сразу отправить ее в «Дом на окраине», но я понадеялся, что она вернется домой, как только столкнется с первыми трудностями. И сама поймет, как это необходимо.

– Она же Драгант, – Виктория тонко улыбнулась. – Хоть и мусорная ведьма. А мы – те еще упрямцы, папа. Так значит, это Мартакс настаивал на отсрочке. Ну, хорошо…

Она ушла не попрощавшись, погруженная в свои мысли. Давая решению вызреть в тишине ночных улиц.

А Райан Драгант подошел к письменному столу, достал лист бумаги и принялся быстро писать. Из-под его пера выходили ровные уверенные строки, которые сочились яростью и ядом.

«Нет ничего удивительного в том, что за убийствами девушек, наделенных силой НП, стоит некромант или, как он себя именует, «мастер смерти». Дело в том, что общество давно закрывает глаза на порочную природу некромантии. И вот во что это вылилось – погибли ведьмы. Их жизни трагически оборвались по прихоти неизвестного пока чудовища. Пора призвать некромантов к ответу. Ведь именно их система породила этого мага. Корни проблемы уходят глубоко. Все начинается с чудовищных ритуалов. Некроманты привыкли глумиться над телами и уже не различают, где живое, а где мертвое».

Драгант остановился и сделал пометку: «Придумать подробности ритуалов – чем гаже, тем лучше». После чего продолжил писать:

«Они упиваются страданиями, соревнуясь друг с другом в порочности. Собрание ордена не что иное, как оргия».

И снова аккуратная пометка: «Что-нибудь шокирующее».

План будущей статьи рождался быстро и легко. Драгант умел направить любой порыв своего настроения в нужное ему русло. Конечно, ему не обязательно было писать самому. И несколько особенно «жестоких», а главное, беспринципных журналистов уже готовили разоблачения «чудовищных дел некромантов».

Но огненный маг решил не упускать возможность и отточить искусство манипулирования умами. Вот где настоящая магия. Сколько людей сейчас ходят по улицам, едят, спят, и для них всех некроманты – вполне себе обычное явление. Необходимые «чистильщики». Но стоит перед завтраком подать им отменную ложь, присыпанную тонким слоем полуправды, как в душах зародится сомнение, которое будет расти и укрепляться нужными сплетнями. А после, когда придет время действовать, эти в общем-то обычные, мирные, спокойные и веселые люди помогут разрушить гильдию некромантов. Потом, когда все закончится, они будут так потрясены своим поведением, что им останется только одно – поверить в то, что они уничтожали чудовищ.

Глава 14

Непродуманные планы и их последствия

Скальпель со звоном упал в металлический лоток. Себастьян отошел от секционного стола, на котором лежало умертвие. Он долго смотрел на обнаженное тело, прежде чем накинуть простыню.

Хотя внешне некромант выглядел совершенно спокойно, это было весьма обманчивое впечатление. Он принялся тщательно намыливать руки. Привычные движения, густая пена и резкий запах дезинфицирующего эликсира должны были вернуть уверенность, но мысли пустились вскачь по кругу.

После того, как к нему домой завалилась толпа ведьм, они потребовали немедленно освободить Виолетту. Да, ситуация получалась неприятная. Его, конечно, шокировало, что семья так поступила с бедняжкой и направила ее в «Дом на окраине». Но что он мог с этим поделать? Виолетта его помощница, и только. Смешно было ожидать, что он выкрадет девицу из заточения. И разве сейчас подходящее время думать о девицах? Когда кто-то охотится на ведьм, сообщая о своих гнусных намерениях в газеты? Да еще прибавить к этому, что магия всех некромантов гильдии не могла сравниться с этим одиночкой.

Себастьян хмуро посмотрел на стол. Ему показалось, что простыня слегка шевельнулась. На всякий случай некромант бросил сковывающее заклинание и приказал себе сосредоточиться на работе. Но не получалось, он продолжал думать о своей пропавшей помощнице.

Старая ведьма потребовала, чтобы две другие вышли. Оставшись с Себастьяном наедине, она наклонилась к нему так близко, что почти коснулась его кончиком длинного носа.

– Проверь, – заговорщически сказала ведьма, – дверь хорошо закрыта? Не хочу, чтобы нас подслушали.

Заинтригованный, Себастьян поднялся, а когда дернул ручку, в комнату ввалились Кассандра и Стэлла.

– Хватит греть уши! – крикнула им Бэв. – Ступайте на кухню и сидите там, пока вас не позовут.

Ведьмы с достоинством удалились, словно говоря: «Не прошло – и не надо».

– Ну вот. Теперь можно и потолковать по душам. Послушай, Себастьян, это твой шанс, – доверительно сказала Бэв.

– Какой? – не понял некромант.

В последнее время в его жизни появилось просто зашкаливающее количество загадок. Раньше все было относительно просто и понятно, но стоило посильнее соприкоснуться с миром ведьм (и живых, и мертвых), как все разладилось.

– Жениться, – хитро прищурившись, сказала ведьма.

Ход мыслей старухи ускользал от некроманта. Он сел, откинулся на спинку кресла и с прохладой в голосе сказал:

– Не понимаю, какое вам дело до моего брака. Я, вообще-то, не собирался жениться в обозримом будущем. Но действительно странно то, что я продолжаю вести с вами этот разговор, когда нужно давно его закончить.

Бэв посмотрела на некроманта будто на школьника, вышедшего к доске, чтобы ответить урок.

– Скажешь, не думал закрутить с Виолеттой романчик? – хмыкнула она.

Себастьян почувствовал себя оскорбленным. Не от грубого вмешательства в личную жизнь, скорее от того, что ведьма попала в точку. Он натянул на лицо бесстрастное выражение, усмехнулся и… тут же был пронзен свирепым взглядом.

– Вот зря смеешься, – сказала Бэв. – Сам посуди, сколько бы ты раскачивался, прежде чем решился бы пригласить свою помощницу на свидание. Я вижу тебя как облупленного, Себастьян Ламбар!

Щеки некроманта вспыхнули, как будто ему отвесили пощечину. Он взрослый, уважаемый мастер смерти! А какая-то ведьма, которую он видит первый раз в жизни, отчитывает его, словно сопляка.

Но Бэв было не остановить.

– Объясняю так, чтобы у тебя не осталось никаких вопросов. Чтобы вызволить Виолетту, мало забрать ее из «Дома на окраине». Сейчас ее судьбой распоряжается отец. Хочешь спасти ее от семьи – заключи брак. Подумай, это твой шанс показать Виолетте, какой ты на самом деле. Или ты надеешься, что за язвительными замечаниями она рассмотрит тонкую душу?

Конечно, Себастьян выставил всех ведьм из своего дома, сказав Бэв, что он думает о таких вездесущих нахалках. Выражений некромант не выбирал.

Кожа на кончиках пальцев сморщилась и покраснела, а он все продолжал тереть. Себастьян стряхнул воду с рук, наспех вытер полотенцем и быстро покинул зал.

Торопясь к месту проведения очередного ритуала под руководством магистра Брута, Себастьян твердо решил, что не пойдет на поводу у вредной старухи. Все, что она говорила, – чистой воды абсурд. Он сам примет взвешенное решение. И если решит жениться, это не будет нелепым фарсом. Поэтому, когда очередное умертвие было упокоено, колдовской круг погас, а магистр Брут все-таки сжалился над своими некромантами, заявив, что они могут передохнуть и пару часов поспать, Себастьян отправился к «Дому на окраине».

Весь путь некромант трясся в на удивление замызганной пролетке, иногда погружаясь в зыбкую дрему. Какого-то особенного плана по вызволению Виолетты у него не было. В кармане лежал только перочинный нож с откидными лезвиями, отверткой и маленькой пилкой. Вот и все оборудование. Вооружен же он был лишь своими колдовскими знаниями.

Некромант добрался до места и немного постоял у кованых ворот. Полюбовался на лечебницу, специализирующуюся на разного рода магических расстройствах. Само здание выглядело внушительно: четырехэтажный особняк с башенками, синей черепичной крышей и высокими окнами, многие из которых были забраны фигурными решетками. К дому тянулась длинная широкая дорога с нарядными клумбами по бокам.

Себастьян подергал ворота. Заперто. Теперь же он делал вид, что просто гуляет вдоль забора. Серенький невнятный рассвет освещал пустырь и жидкий лесок. Пели птицы.

Некромант обошел лечебницу, удостоверился, что вокруг ни души, высоко подпрыгнул, уцепился за выступ в стене и подтянулся. Носки ботинок заскользили по каменной кладке ограды. Себастьян упал животом на острое ребро наверху и перевалился на другую сторону. Встал, отряхнулся, после чего поздравил себя с благополучным завершением первого этапа – на территорию он проник.

Где искать Виолетту? Не ходить же, в самом деле, под окнами с криками: «Виоле-е-етта!» Так перебудишь всех целителей и их помощников.

Себастьян не пошел к основному зданию, а повернул к низенькому невзрачному строению. Чутье безошибочно подсказывало ему, что в таком кирпичном «домике» располагается морг.

Замок на двери был увесистый, надежный, такой не откроешь ножом, поддев пружинку. Такой замок олицетворяет порядок и уверенность в том, что умертвия останутся там, где им положено находиться, если они вдруг восстанут. Только этот замок был защелкнут на две дуги, привернутые простыми винтами.

На всякий случай Себастьян заглянул в места, где нерадивые служители могли оставить ключ. Но ни под ковриком, ни в боковых нишах, ни за косяком двери ключа не обнаружилось. Некромант одобрительно хмыкнул, достал свой почти волшебный ножик и принялся крутить винты.

План родился сам собой и представлялся ему так: он проникнет в морг. Хорошо, если там обнаружится какое-то умертвие. Тогда он его выпустит, естественно предварительно наложив необходимое заклинание. Умертвие станет бродить по лужайке, рычать, тогда Себастьян войдет через главный вход и сообщит, что произошла чрезвычайная ситуация. Детали своей лжи он не шибко продумывал, надеясь сымпровизировать в зависимости от того, кем окажется ночной дежурный. Он бы соврал, что второму умертвию удалось проникнуть в лечебницу…

Первый винт упал на траву. Ободренный победой, Себастьян продолжил свое дело с утроенной энергией. Значит, все представлялось довольно логично и просто. Он упокоит умертвие и потребует, чтобы его пустили, так он обнаружит, где находится Виолетта. А потом уже можно будет продумать хороший, крепкий план по спасению ведьмы. Так сказать, провести разведку боем и дальше действовать по обстановке.

Второй винт упал, закрытый замок остался висеть на двух скобках. Некромант проник внутрь и тут же выскочил на улицу, хватая ртом воздух. Ему не раз и не два доводилось сталкиваться с трупным смрадом, но ничто не могло сравниться с этой вонью.

Потом раздались поскрипывание, приглушенное рычание и скрежет, как будто кто-то царапал когтями металл. Себастьян прислушался, все еще пытаясь отдышаться, а затем, набрав в грудь побольше воздуха, вновь погрузился во тьму местного морга. Сдерживая дыхание, он зажег светильник. Как это часто бывало, вниз уходил ровный спуск.

Себастьян зажмурился, чтобы глаза скорее привыкли к полумраку после улицы. «В морге положен яркий свет, – подумал он. – По технике безопасности».

Некромант все-таки сделал глоток отравленного воздуха. Нет, одно тело не могло породить столь ядовитое зловоние. Когда он открыл глаза, внизу происходило какое-то шевеление. Теперь там можно было различить жуткий клубок из тел. Белесые глаза умертвий сверкали голодом. Сколько их – не сосчитать!

Ламбар выругался и метнул несколько обездвиживающих заклинаний. Но мертвецов было такое количество, как будто вернулись дни начала эпидемий.

«Зачем они их копили?» – подумал Себастьян.

Магия словно подстегнула мертвяков, и они поползли, поковыляли к выходу. Некроманту стало недосуг угадывать, откуда в лечебнице взялось такое количество живых мертвецов и почему их не упокоили как полагается. Ламбар с силой захлопнул дверь, но замок-то уже было не приставить. Пока он завинтит гайки, умертвия вырвутся. Решать надо было быстро.

И Себастьян побежал. Он бежал так, будто у него за спиной выросли крылья.

Через несколько мгновений, которые показались ему вечностью, некромант забарабанил в двери лечебницы.

– Открывайте! – кричал он. – Я некромант.

Он не придумал ничего лучше.

– Хоть огневик, хоть водяной маг, – ответили из-за двери. – Приемные часы с одиннадцати до полудня. Приходите позже.

– У вас здесь заражение. Умертвия разгуливают! – взревел Себастьян. – В окно выгляните!

– Не было таких распоряжений, некромантов пускать, – снова ответил голос, демонстрируя непоколебимую преданность распорядку и начальству.

– Открывайте, все стихии вас побери! – Себастьян снова яростно забарабанил в дверь.

– Прекратите! Здесь маги лечатся, им положен покой. Вы перепугаете больных, – снова ответил голос.

Первые умертвия вышли на лужайку. Дневной свет вызывал у них беспокойство, но голод оказался сильнее. Они тянули воздух, белесые глаза впивались в Себастьяна. Несколько тварей опустились на четвереньки, выгнули спины, открылись жадные рты с почерневшими зубами. Сейчас эти тела лишь отдаленно напоминали людей.

Себастьян понял, что ему не откроют, поэтому повернулся к опасности лицом. Бежать было некуда, как не было и особого смысла терзаться и ругать себя за проявленный идиотизм.

Ламбар усмехнулся. Он внезапно вспомнил, что, будучи еще совсем маленьким, часто мечтал перед сном, как обретет некромантскую силу и совершит подвиг: сразится с целой армией живых мертвецов, как маги прошлого. Мечты сбываются. Но Себастьян сильно сомневался, что герои чувствовали себя так глупо.

Он быстро наколдовал примитивный ограждающий полукруг. Без символов и начерченных силовых линий это была жалкая подделка, питаемая одной лишь силой. Но она поможет выиграть время.

Два самых нетерпеливых умертвия ринулись вперед, как и были, на четвереньках. Удлиненные когти на руках взрывали газон, летели в стороны вырванные клочки травы и земля.

Он подпустил их поближе и жестко хлестнул заклинанием. Умертвия зашипели и упали, упокоенные уже навсегда. Пели птицы. Дом позади некроманта как будто вымер, но из окон кто-то внимательно наблюдал.

Несколько мгновений мертвецы сохраняли неподвижность, а потом ринулись на Себастьяна. Все вместе. Единой массой. Положение становилось отчаянным. К нему тянулись руки, щерились зубы. Защитная линия сдерживала их, но эффект продлится недолго. Все держалось на его внутреннем резерве, можно сказать «на честном слове».

С тупым упрямством умертвия стремились прорваться. Некромант колдовал быстро, сосредоточенно. Руки творили магические пассы без остановки, заклинания срывались одно за другим, падали упокоенные, и на их место тут же вставали новые умертвия. Они всё напирали и напирали. Воздух вокруг вибрировал от насытившей его магии смерти. Почему-то потянуло гарью.

– И откуда вас столько, – прошипел некромант сквозь зубы.

Ни на мгновение не теряя концентрации, он колдовал до онемения в кончиках пальцев, до противной горечи во рту.

Себастьян до боли сжал зубы. Нет, он не ляжет перед закрытой дверью «Дома на окраине». Его не растерзают эти мерзкие твари. Он выживет и вернется, приведет сюда других мастеров смерти. И они не оставят от этого места камня на камне. Но для начала надо уцелеть. Должен же быть предел? Не могут умертвия прибывать бесконечно.

Лужайка была покрыта телами. Некоторые еще вяло шевелились. Себастьяну пока удавалось не подпускать их слишком близко. Один из мертвецов изогнулся, прыгнул вперед и заскреб когтями о воздух, силясь разорвать преграду.

Запах гари усиливался, откуда-то повалил темный дым. А потом раздался звук бьющегося стекла, и вместе с бриллиантовой россыпью осколков из окна на втором этаже вылетел стул. Обычный, с мягким сиденьем, обтянутым тканью в розовый цветочек. Странно, что такую легкомысленную мебель протащили в столь серьезное заведение.

Умертвия повернули головы и уставились на странный объект. Возможно, они решали, годится он в пищу или нет. Вслед за стулом из окна выпрыгнула Виолетта. Ее рыжие волосы развевались. Одета девушка была лишь в короткую больничную сорочку. Она упала на траву, хорошенько приложившись бедром, и болезненно охнула.

– Бежим, Себастьян! – крикнула ведьма и, подскочив, весьма бодро потрусила к воротам.

Как по команде, мертвецы развернулись и последовали за Виолеттой, посчитав ее более легкой добычей. Теперь лужайка являла собой диковинное зрелище. Впереди, чуть прихрамывая, бежала рыжая ведьма, ее преследовали умертвия, а за умертвиями бежал некромант. В лечебнице что-то горело, дым клубился и вырывался из нескольких окон. Кирпичи покрывались жирной черной копотью.

Себастьяну стало страшно. Если твари доберутся до Виолетты, ей конец. Девушка не успеет перелезть через ворота, ее растерзают…

Мертвецы наступали. Оставался вариант, который некромант приберегал на самый крайний случай. Он остановился, вытащил нож, откинул самое длинное лезвие. Холодный металл ужалил кожу. Себастьян глубоко вдохнул и с силой полоснул себя по руке. Густые капли крови разлетелись веером и оросили траву.

«Как же глупо», – подумал Себастьян и отпустил магию.

Время замедлилось. Багровая дымка окутала каждое умертвие, отчего их фигуры приобрели гротескные очертания. Они умирали, застывая на траве в странных позах. Рты были открыты, словно от крика, но не было произнесено ни звука. И каждая новая смерть отнимала у Себастьяна часть его самого, тянула магию из жил, опустошала. Некроманта словно выворачивало наизнанку.

Виолетта остановилась, обернулась, инстинктивно ощутив мощное магическое возмущение. Ее глаза удивленно расширились, когда она увидела столько трупов вокруг. Зрелище было страшным.

Себастьян, слегка оглушенный, еще не ощутил последствий своего поступка в полной мере. Когда он подошел, Виолетта впилась в его руку, и они уже спокойно приблизились к воротам.

Цепь громко лязгала в воцарившейся неестественной тишине. Даже птицы замолчали.

– Стоять! – раздался крик. – Вы не уйдете отсюда.

Себастьян очень медленно повернулся. Из «Дома» выскочили несколько целителей и санитаров.

– Приказываю вам остановиться, – повторил целитель в круглых розовых очках.

– Это даутор Лайм, – прошептала Виолетта, как будто это должно было все объяснить. Девушка теснее прижалась к Себастьяну, и он ощутил ее страх.

– Я пришлю сюда некромантов, – весомо сказал Себастьян. – Для проверки. А сейчас мы уйдем. – И удивился тому, каким чужим показался ему собственный голос.

– Вас я не задерживаю. Но Виолетта Драгант – наша пациентка. Ей необходимо лечение.

– Она пойдет со мной. Попытаетесь нас остановить, применю боевую некромантию. Я предупредил.

Целители просто смотрели, как некромант открыл ворота и они с Виолеттой вышли. Ведьма дрожала, ее охватило лихорадочное возбуждение.

– Себастьян, ты все-таки пришел, – шептала она. – И эти умертвия! Я поняла: вот он, шанс!

Некромант посмотрел на нее долгим взглядом.

– Они ждали, что ко мне вернется огонь, – Виолетта рассмеялась. – И знаешь что? Для огня не всегда нужна магия.

– Ты что-то подожгла? – вяло спросил Себастьян.

– Ну… когда так долго изучаешь свойства огня, это не проходит даром, – развеселилась Виолетта. – И что ты думаешь? Меня поволокли к этому Лайму, а у него не было решетки на окне! Представляешь?!

Она согнулась от хохота, в ее глазах стояли слезы.

Себастьян скупо улыбнулся, ощущая, что внутри что-то словно надорвалось. Он как будто стал легче, а в сердце застыла непривычная, ошеломляющая пустота.

Глава 15

Согласие

Триш открыла глаза, вынырнув из мутных глубин то ли сна, то ли беспамятства. Было так темно, что ведьме показалось, что она ослепла. Она отчаянно хватала ртом воздух, пытаясь справиться с паникой. Где она? Что случилось?

Триш пошевелилась. С руками было что-то не то. Еще через секунду она поняла: веревка стискивала запястье. Ведьма покрутила кистями рук, подергала и почувствовала, что узел слабеет. Несколько долгих минут ушло на то, чтобы избавится от пут.

Она встала на колени. Да что же произошло? Голова гудела как колокол. Постепенно память начала услужливо подбрасывать образы. Она разругалась с соседками и хозяйкой, пошла в Пьяный тупик… Перед глазами заплясали зеленые круги. Незнакомец. Маг. Они мило беседовали, потом она согласилась пойти с ним.

Нет. Это все не на самом деле. Такое может произойти только с кем-то другим. Триш всхлипнула, закашлялась. Во рту стоял какой-то противный кислый привкус. Невыносимо хотелось пить. И было так холодно!

Стараясь не шуметь, ведьма поднялась на ноги, сделала несколько осторожных шагов в непроглядной тьме и наткнулась на стену. Уперевшись в нее ладонями, Триш двинулась по кругу, ощупывая холодную каменную кладку. Камень сменился обжигающе ледяным металлом. Дверь. Ведьма ощупала ее и несколько раз стукнула кулаком. Никто не отозвался. Понадобилось совсем немного времени, чтобы понять: ее камера почти круглой формы и больше напоминает колодец. Чтобы пройти полный круг, нужно сделать двенадцать средних шагов.

Триш до боли закусила губу, чтобы не закричать от подступившего к горлу ужаса.

В той стороне, где находилась дверь, что-то громко лязгнуло, появился белый квадрат света. Открылось окошко.

– Триш, ты уже очнулась?

Не зная, чего ожидать, ведьма отступила к стене.

– Я слышу твое дыхание. Судя по всему, да. Узел был совсем слабый, избавилась от веревки?

И смешок. Триш узнала голос. Это был тот самый маг.

– Давай мне сюда веревку, – последовал приказ.

Она не решалась пошевелиться. Тогда дверь отворилась полностью. Маг спокойно вошел внутрь, поднял с пола веревку.

– Не хочу, чтобы ты себе навредила, дорогая.

Триш оцепенела. Разум твердил – вперед, к выходу, беги! Но двинуться с места мешал дикий первобытный страх, затопивший сознание.

Маг почувствовал ее желание и покачал головой.

– Нет, нет и нет. Ты пока побудешь здесь. Но я обещаю, это ненадолго.

Он вышел, и дверь снова закрылась.

В окошко просунулась рука, сжимающая металлическую кружку.

– Попей. Вы все обычно страдаете от жажды после пробуждения. Ну же…

Кружка призывно качнулась.

Триш все-таки заставила себя отлепиться от стенки и жадно выпила воду.

– Еще, – попросила она, возвращая кружку.

– Попозже, – пообещали ей.

Окошко захлопнулось, снова погружая камеру во тьму.

Триш села на пол, обхватила колени руками и скрючилась, чтобы хоть немного согреться. Ведьма попыталась успокоиться. Ее будут искать. Соседки поднимут тревогу, стражи начнут прочесывать город. С ней не может случиться ничего плохого. Плохое всегда случается с кем-то другим.

* * *

Себастьян полусидел-полулежал в кресле, в кабинете самого магистра Брута. Глупо. Как же бездарно он истратил все силы. И главное, кроме самого себя, винить некого. Он пробовал разозлиться на Бэв или Виолетту, но слишком хорошо понимал, что не ведьмы заварили всю эту кашу, не им и расхлебывать. Если бы можно было повернуть время вспять! Если бы, если бы…

В голове у Себастьяна мелькало и крутилось, образы всплывали один за другим, будто открывались книги, упавшие с полок: колдовские ритуалы, схемы защитных линий, сложные формулы и символы. Теперь все это стало каким-то плоским и мертвым. Без магии любые схемы – лишь набор странных картинок. Ворох бесполезных знаний.

Кто он теперь? Пустое место. Неизвестно, сможет ли он когда-нибудь колдовать. И вернется ли сила. Некроманты не плачут. Они стойко переносят трудности.

Себастьян перевел взгляд с потолка на хозяина кабинета. Магистр Брут был мрачен. Вполне уместно будет сказать, что был он чернее тучи.

– Вы проверили лечебницу? – вяло спросил Себастьян.

– Да, – последовал лаконичный ответ.

– И что?

– Ничего, – магистр развел руками. – Ничего, Себастьян. Никаких тел. Но мы разберемся, будь уверен. Тамошние целители говорят, что ты пришел и забрал ведьму.

– Виолетту, – поправил Себастьян. – А она?

Каждое слово давалось ему с трудом. Он так устал, смертельно. Поспать бы.

– Она говорит то же, что и ты. О каких-то сотнях умертвий. Я не понимаю, Себастьян!

Магистр вспылил, но потом поглядел на бледного изможденного некроманта и сбавил тон.

– Я не понимаю. Магия крови! Заклинание Аркцитус! Неужели…

– Не было другого варианта, – твердо сказал Себастьян. – Девушку растерзали бы.

Он на секунду смежил веки. Перед глазами вспыхнул целый фейерверк.

– Убить тебя мало! Хотя ты и сам… – Магистр немного помолчал, а потом жестко спросил: – Что собираешься делать?

– Старая ведьма уже пришла? Бэв?

– Да, – удивился магистр. – Без понятия, как она прознала об этом деле. Но явилась. Сейчас с твоей Виолеттой. И устроил же ты, Себастьян! Вот от кого-кого, а от тебя не ожидал.

«С твоей Виолеттой», – от этих слов Себастьян скривился. Даже близко не «его», но теперь, когда он потерял практически все, глупо потерять еще больше. В любой момент может явиться отец Виолетты и потребовать вернуть дочь. Потом он просто отправит ее обратно в «Дом на окраине», и все будет бессмысленно.

– Магистр, позовите ведьм, пожалуйста.

– Я тебе не мальчик на побегушках, – сказал Брут, но просьбу выполнил.

Вскоре в кабинет вошли Бэв с Виолеттой. Виолетта успела сменить короткую сорочку на черное ведьмовское платье, огненные волосы были приглажены, заключены в тяжелый, тугой узел. Живая, яркая, красивая. Все-таки хорошо, что он ее спас.

– Ведьмы здесь, – торжественно провозгласил магистр, хотя Себастьян и так прекрасно их видел.

Бэв подошла к Себастьяну и поджала и без того тонкие губы. Морщины на ее лице стали глубже.

– Так что ты решил? – тихо спросила она.

Некромант кивнул.

– Правильно, – похвалила Бэв и легко сжала его плечо, обратив на магистра немигающий взгляд. – Давайте выйдем, магистр Брут, пусть молодые люди поговорят наедине.

– И во что сегодня превратился мой кабинет! – вздохнул тот.

Когда Себастьян и Виолетта остались одни, оба долго и неловко молчали.

– Спасибо, – наконец тихо сказала она. – Я думала, умертвия под контролем. И когда поняла, что они могли…

Девушка смотрела на мужчину с восхищением и в тоже время с суеверным ужасом.

– М-да… сколько еще небылиц о некромантах ты знаешь?

Виолетта улыбнулась, потерла лоб, но потом стала серьезной.

– Магистр Брут сказал, что у тебя магическое истощение. Если я могу чем-то помочь…

– Виолетта, – сухо начал Себастьян. Он решил говорить напрямую. Спрятаться за факты, не выдать своих желаний и надежд. – Твой отец может снова поместить тебя в «Дом на окраине».

Ведьма нервно заходила по комнате.

– Я туда не вернусь, – уверенно сказала она. – Ни за что.

Себастьян попытался сесть. Получилось неважно, но он все-таки приосанился и почти выпрямил спину.

– Виолетта, выходи за меня.

Она остановилась и посмотрела на некроманта. Тот уже приготовился объяснять план Бэв. Был готов, что девушка не поймет. Возможно, даже ответит отказом. Что было бы, конечно, неприятно.

Но ведьма сразу же ухватила суть.

– Тогда отец не будет за меня в ответе. И не сможет… – сказала она. – Это разумно. Но, Себастьян, неужели ты готов пойти на это?

Ведьмочка опустилась на колени перед креслом и заглянула некроманту в глаза.

– Я не могу просить тебя… Ты и так меня спас. Если бы ты не появился, меня ждало целебное прижигание.

– Так каким будет твой ответ? – прервал ее Себастьян.

– Да, – легко сказала Виолетта, – я согласна.

В особых обстоятельствах магистры могли совершать обряды бракосочетания. Себастьян чувствовал себя так, словно вот-вот может стать умертвием. Возможно, это сойдет за то самое «особенное» обстоятельство? Со стороны ведьмы нужна была лишь свидетельница, но с Бэв проблем не будет. Она, несомненно, подпишет нужные бумаги.

Уговаривать магистра Брута не пришлось. Он только спросил:

– Ты уверен, Себастьян? Или это пережитое потрясение толкает тебя на странные поступки?

– Да, уверен.

– Точно не хочешь повременить? Может, стоит подождать пару дней?

– Уверен, – припечатал Себастьян.

Магистру Бруту сентиментальность была не свойственна. Он не был бы собой, если бы не выяснил, что Виолетта приходится дочерью Райану Драганту. И это показалось ему интересным с точки зрения перспектив. Пока магистр разговаривал с Себастьяном, на своих внутренних весах он взвешивал возможную выгоду от двух решений.

Конечно, он мог выдать Виолетту в знак «дружеского» расположения между некромантами и огненными магами. Но рассудил, что в текущей напряженной ситуации гораздо лучше сохранять козыри у себя на руках. Дочь есть дочь. Этот факт не изменит даже то, что она стала мусорной ведьмой. Если Виолетта будет поблизости, у него появится ниточка, ведущая к Райану Драганту.

– Ну что ж, – магистр Брут посчитал нужным добавить в голос нотку отеческого тепла, – кто я такой, чтобы стоять на пути истинной любви?

Церемония не отличалась торжественностью. Магистр извлек из ящика стола книгу в потертом черном переплете. На нем была выдавлена коса в колесе, что служило символом некромантии и непрекращающейся череды смертей. Из того же ящика он достал длинную полоску красной шелковой ткани.

– Возьми своего будущего супруга за руку, Виолетта, – приказал Брут.

Ведьма подошла к креслу и несмело опустила свою ладошку в ладонь Себастьяна. Неожиданно ее охватил трепет. Это же не настоящий брак, чего волноваться? – решила девушка, сильнее стискивая руку некроманта.

Магистр Брут положил красную ткань им на руки и связал концы особым узлом.

– Бэв, вы будете свидетельницей от ведьм.

– Для этого я и пришла, – проворчала та и закатила глаза.

Магистр надел на шею толстую цепочку с медальоном, украшенным колдовской пентаграммой.

– Все готовы? – деловито спросил он.

– Да, – ответил нестройный хор из трех голосов.

– Тогда я начну.

Себастьян слушал слова брачной клятвы. Выходило, что некромант обязался любить свою жену «как самого себя», а уважать – «больше чем себя».

Ладонь Виолетты в его руке была обжигающе горячей, а Себастьяну казалось, что он превращается в ледышку. Некромант украдкой взглянул на Виолетту. Из узла ее волос выбились непокорные пряди. Девушка смотрела прямо перед собой и выглядела удивительно спокойной и собранной.

Себастьян попытался понять, о чем она думает, но не смог. А Виолетта думала о мести. Как, должно быть, взбесится отец, когда узнает, что все его планы пошли прахом, но он ничего не сможет поделать! Она наконец избавится от навязчивой опеки семьи и будет совершенно свободна.

Виолетта взглянула на Себастьяна и ободряюще ему улыбнулась. Уж больно некромант был бледен, а глаза выглядели как два темных провала.

«Какой благородный человек», – подумала она.

Магистр Брут дошел до главного вопроса:

– Себастьян Ламбар, берешь ли ты ведьму Виолетту Драгант в свои законные жены?

– Да.

– А ты, Виолетта…

– Да и еще раз да, – не выдержала она.

Магистр смерил ее суровым взглядом.

– Виолетта Драгант, берешь ли ты в мужья некроманта Себастьяна Ламбара?

– Да.

– Вот теперь все правильно, осталось лишь поставить ваши подписи.

Виолетта и Себастьян расписались в книге, затем то же самое сделали магистр Брут и Бэв.

– Вот и кончено. Теперь, молодые люди, можете поцело…

Дверь кабинета вспыхнула огнем и рассыпалась в прах. Райан Драгант ворвался словно ураган.

– Вы не имеете права удерживать мою дочь, Брут! Клянусь, все стихии узнают о вашем произволе!

На лице магистра Брута не отразилось удивления. Он коротко кивнул некромантам, что маячили за спиной Драганта.

– Наш гость больше ничего не разрушил? Никто не пострадал?

– Нет. Свой огонь он держал в рамках приличий, – ответил один из магов.

– Вот и славно, – сказал магистр Брут.

Отец Виолетты бросил уничтожающий взгляд на остряка, но решил не тратить время.

– Виолетта, мы уходим, – прошипел он. – Немедленно.

– Нет, отец.

– При всем моем уважении к вам, господин Драгант, ваша дочь – мусорная ведьма. И она только что вышла замуж за некроманта.

Брут едва ли скрывал удовольствие, которое ему доставили эти слова.

– Мне плевать на дешевый фарс, который вы устроили!

– Я прошу вас покинуть мой кабинет, господин Драгант. Полагаю, вы здесь в качестве частного лица. Мы пришлем вам счет за ремонт, но не будем выдвигать обвинения в применении боевой магии.

– Виолетта! Ты не могла… – Огневик словно бы не услышал слова магистра. – Это ложь.

– Нет, отец, магистр Брут прав. Теперь я Виолетта Ламбар. Мы с Себастьяном только что поженились.

Она наклонилась к некроманту и обняла его, продолжая смотреть на отца.

Райан Драгант побледнел так сильно, словно его вот-вот хватит удар. Немного постояв и посверлив Себастьяна жгучим взглядом, он развернулся и стремительно вышел.

– Проводите нашего гостя.

Магистр Брут кивнул некромантам, но те не нуждались в этом приказе. Они проследили за тем, чтобы огненный маг покинул территорию мастеров смерти, никого и ничего не испепелив на своем пути.

Глава 16

Сила и бессилие

Себастьяну стало стыдно, когда он понял, что не может сам дойти до пролетки. Магистр покачал головой, прошипел: «Не думай, что твоя выходка останется безнаказанной» – и приставил в помощь Уилла. Архивариус и по совместительству главный сплетник поддерживал Себастьяна под одну руку, а Виолетта – под другую. Так они вышли из морга.

Теперь каждый некромант и ведьма в столице будут знать, что Себастьян Ламбар потерял свою силу и женился на Виолетте Драгант, которую с боем забрал из «Дома на окраине». Можно было не сомневаться, что уже к вечеру история обрастет чудовищными домыслами и невероятными подробностями.

Некромант с отвращением смотрел на Уилла. Тот сидел рядом с ним в пролетке, строил сочувствующие рожи и приговаривал:

– Ничего, Себастьян, возможно, магия скоро вернется. И тогда – снова в строй, упокаивать умертвий. Ну, а если и не вернется, ты сможешь устанавливать причины смерти, проводить вскрытия. Работы хватит. Ты, главное, не переживай. Но я уверен, что все будет хорошо и силы восстановятся.

– Заткнись, Уилл.

– Ага, – соглашался тот, но говорить не переставал. – Зато у тебя жена красавица. Прими мои самые искренние поздравления.

– Заткнись.

– Да, да. Нет, правда, Себастьян. Поздравляю от чистого сердца. А ведь можно сказать, что это я вас познакомил.

Он пихнул обессиленного некроманта локтем в бок и подмигнул ему самым пошлым образом.

– Да, да, так и было. И вот надо же, Виолетта стала твоей женой! Остается только позавидовать.

Себастьян подумал, что магистр Брут на него крепко зол, раз придумал такое изощренное наказание. Он закрыл глаза и принялся считать каждое мгновение, которое оставалось до дома.

Уилл все-таки понял, что Себастьян не расположен к разговорам, и перенес внимание на Виолетту.

– Скажи, Виолетта, неужели он покорил твое сердце своей мрачностью?

Виолетта смотрела в окно и молчала.

– Па-па-па… – Уилл издал какой-то странный звук. – Какие-то вы убитые. Нет, я понимаю, что после целой армии умертвий, возможно, не хочется говорить. Но все-таки… Кстати, что сказал магистр Брут по поводу этих тварей? Откуда их столько в лечебнице? Расследование уже начали. Да, вот только непонятно, кому поручить. Лучшие некроманты ищут безумного убийцу ведьм. А вы уже видели сегодняшнюю газету? Пф-ф! Журналюги совсем обнаглели. Возложить вину одного на всю гильдию некромантов! Помяните мое слово, за этим стоят стихийники.

Уилл говорил и говорил. Он пользовался тем, что Себастьяну и Виолетте некуда было деваться. Себастьян при всем желании не мог самостоятельно покинуть пролетку, хотя к концу дороги уже подумывал о том, чтобы открыть дверцу и просто выпасть на мостовую. И пусть ему придется ползти до дома на животе, лишь бы избавить свои уши от раздражающего потока звуков.

Спустя целую вечность пролетка остановилась. Десять невероятно долгих шагов, и потом все-таки удалось избавиться от Уилла.

– Я могу помочь, – запротестовал тот.

– Спасибо, Уильям. Мы с Виолеттой очень ценим твое старание. Но дальше мы сами.

Виолетта как могла поддерживала некроманта.

– Тебе не тяжело? – спросил он.

– Нормально, – ответила ведьма.

Они доковыляли до спальни, где Себастьян с удовольствием вытянулся на кровати.

– Ну вот, – сказала Виолетта. – Тебе что-нибудь нужно?

Отбросив смущение, Себастьян принялся расстегивать рубашку. Некромант намеревался поспать, чтобы хоть немного восстановить силы. Потеря магии – это, конечно, ужасно, но то, что он шевелится словно какой-то слизняк, еще хуже.

– Сон, – лаконично ответил некромант.

– Да, конечно, это очень правильно. Да. Что ж… тогда я, пожалуй, пойду. Спасибо тебе за помощь.

Себастьян перестал возиться с пуговицами и хмуро воззрился на жену.

– Куда?

– Как – куда? К себе в отель, – удивилась ведьма. Она-то считала это очевидным.

– Ты все-таки хочешь вернуться в лечебницу? – проворчал Себастьян.

Он хотел сказать Виолетте много всего, но его организм решил иначе. Некромант заснул на полуслове, и рука с назидательно поднятым пальцем безвольно упала.

– Эй, Себастьян? – осторожно позвала его Виолетта.

Она подошла ближе и прислушалась к размеренному дыханию. Некромант не отвечал.

Ведьма задумалась. Действительно, оставлять Себастьяна в такой момент было бы не слишком честно. К тому же она все еще его помощница. Вот и должна помочь.

– Себастьян, – снова позвала девушка. – Нужно раздеться.

Он открыл глаза, очень осмысленно на нее посмотрел и внятно произнес:

– Давай, снимай все.

И снова закрыл глаза.

– Эм-м… ладно, – сказала Виолетта и приступила к избавлению Себастьяна от одежды.

Все – так все.

* * *

Лязгнул замок. Триш с трудом подняла голову. Она так замерзла и провела в неудобной позе столько времени, что, казалось, потеряла способность двигаться.

– Выходи.

Ведьма заслонила рукой свет, который немилосердно бил по глазам.

– Живо.

– Не-ет… – голос ее плохо слушался.

Убийца шагнул внутрь камеры и выволок ведьму наружу. Триш забилась в сильных руках. Она кусалась, рычала и царапалась, изо всех сил стараясь защитить свою жизнь.

Ведьма вырвалась и побежала по коридору. Наверх вела крутая каменная лестница. Триш несколько раз спотыкалась и падала, обдирая ладони и колени. Дыхание ее стало прерывистым, сердце стучало в бешеном ритме.

– Придется снова тебя связать, – донеслось ей вслед.

Мужчина не торопился, но его приближение было неотвратимым и грозным.

– Тут только один выход. И дверь заперта.

Триш уже нашла эту дверь. Она принялась лихорадочно дергать ручку, стучать и толкать.

– Эй, кто-нибудь! На помощь!

– Тебя никто не услышит.

Где-то совсем рядом звякнули ключи.

Маг поднимался. Его фигура перекрыла светильник, и теперь он представлялся ведьме страшным черным силуэтом.

– Твое время еще не пришло, Триш, – спокойно сказал он. – Но я решил, что в колодце холодно.

– Какая забота, – процедила ведьма.

Она подпустила его поближе и, когда он подошел, изо всех сил толкнула странного мага. Расчет не оправдался: он не покатился кубарем с крутой лестницы. Он не просто устоял на ногах, но перехватил ее руки, повалил на холодный пол и, уперев колено в спину, чтобы не дергалась, крепко связал.

Из глаз Триш брызнули злые слезы.

– Ну, ну… Я просто против ненужных страданий. Мне бы не пришлось снова тебя связывать, веди ты себя нормально.

Триш проиграла, но не сдалась. Поэтому, как только представилась возможность, она изловчилась и сомкнула зубы на руке своего похитителя.

Тень зашипел от боли и холодно сказал:

– Чем быстрее ты смиришься с судьбой, тем лучше. Поверь. Так будет проще для всех.

Он отпер дверь, затем поднял Триш на руки.

– Почему я… – прошептала она.

– Тебе не повезло быть особенной. Твоя сила может нанести большой вред. Возможно, даже разрушить мир.

– Это неправда.

– Никто не хочет верить. Никто не хочет учить уроки истории.

Маг притащил Триш в темную комнатушку с заколоченными окнами. Из мебели – только массивный шкаф, внутри которого оказалась потайная панель, открывавшая вход в крошечный закуток.

Он свалил свою ношу на потертый матрац.

– Тут теплее. Будешь себя плохо вести, верну в колодец. Поняла?

Триш кивнула. Здесь действительно было лучше. Имелись даже подушка и одеяло.

– Тогда я принесу тебе поесть.

Маг вернулся с миской чего-то наваристого и горячего. Голодная Триш набросилась на еду.

– Ты ошибаешься, – попыталась возразить она, – я никакая не особенная. У меня не бог весть какая сила. Пожалуйста, отпусти.

Убийца грустно улыбнулся.

– Не ошибаюсь.

С этими словами он оставил Триш в одиночестве.

– Я хотя бы сыта и не превращаюсь в ледышку. Раз я жива, значит, еще есть надежда.

Триш так сильно сжала пальцы в кулак, что на ладонях остались глубокие красные полумесяцы от ногтей.

А Тень, оставив свою пленницу, отправился в ванную комнату. Он долго и придирчиво рассматривал свое отражение в зеркале. Старое стекло покрывали разводы и мелкие коричневые точки, отчего лицо в нем приобретало причудливый, слегка таинственный вид.

Мужчина одарил свою физиономию сумрачным взглядом и сосредоточился на волосах. Он запустил руку в шевелюру, приподнимая и вытягивая пряди. То, что он увидел, вызвало на его лице недовольную гримасу. Тень достал небольшую миску, кисточку и баночку, на которой был изображен тугой локон каштанового цвета.

Маг принялся тщательно закрашивать седину, показавшуюся на отросших корнях тонкой серебристой полоской.

* * *

Виолетту охватила лихорадочная жажда деятельности. Она не могла просто сидеть на месте и ждать, пока Себастьян проснется. Выйти из дома некроманта девушка тоже не решилась, поэтому спустилась в кухню и принялась готовить. С исступлением она рубила овощи большим острым ножом. Морковь жалобно хрустела, томаты пускали кровавый сок, потом настал черед большой оранжевой тыквы. Виолетта нанесла ей несколько смертельных ударов и вырезала жутковатую улыбку.

Может, и правда стоит на время уехать из города? Пока все не уляжется. Но эту практичную мысль вытеснила другая. Виолетта подумала о некроманте, что спал наверху.

А ведь он сложён лучше, чем Дитер. Оказалось, увидеть его голым, применив свою силу, вовсе не то же самое, что собственноручно раздеть. Было в этом что-то особенное, чему Виолетта не могла подобрать подходящего названия. Ее будоражила мысль, что ради нее Себастьян рисковал жизнью и в итоге заработал сильнейшее магическое истощение. Умом девушка понимала, что не виновата в этом, но все равно чувствовала ответственность.

Виолетта смахнула крупные куски овощей на большой противень. Теперь пришел черед мяса. Она хорошенько натерла кусок солью, присыпала специями. Вот так она, должно быть, выглядела для умертвий: почти готовый кусок мяса, который оставалось лишь разорвать на более мелкие кусочки, чтобы потом сожрать.

Содрогнувшись от неприятных воспоминаний, Виолетта поставила противень в духовку. Она обвела кухню взглядом на предмет того, что еще можно порубить. Яблоки! Пусть будет и пирог!

Ведьмочка взялась за дело. Это что же получается, ей придется теперь какое-то время жить в доме Себастьяна, чтобы поддержать легенду о браке? И как быть с комнатой в отеле?

Поток размышлений прервал стук в дверь. Кто-то очень настойчиво хотел попасть в дом некроманта. Виолетта заволновалась. Первой ее мыслью было, что пришел отец с маленькой армией боевых огненных магов и они сейчас спалят дом Себастьяна. Но девушка заставила себя успокоиться. Нет, вряд ли отец станет действовать в открытую. Он бы дождался ночи.

Виолетта на цыпочках поднялась наверх и осторожно выглянула в окно. Это оказался магистр Брут. Рядом с ним стоял какой-то старик. Согбенный, маленький, на голове – редкий венчик седых волос.

– Я вас видел, Виолетта. Откройте.

Поколебавшись, она выполнила просьбу.

– Решил показать Себастьяна магистру Лотреку. Не хочется верить, что все так плачевно, как говорят другие целители.

– Так что, – ужаснулась Виолетта, – сила может к нему не вернуться? Никогда?

Ответом ей послужил хмурый взгляд магистра Брута. А Лотрек и вовсе взирал на ведьму неприязненно, как на противное насекомое. Должно быть, магистр Брут рассказал ему что-то нехорошее.

Их многозначительное молчание поведало Виолетте больше, чем слова.

– Где он? – спросил магистр.

– Спит, – кратко ответила ведьма и махнула рукой в сторону спальни. – Так насколько все плохо?

– Вот сейчас поймем, – сказал Брут. – Но наш вариант где-то между «катастрофически плохо» и «очень плохо».

Старик прошел в спальню. Он долго вглядывался в лицо Себастьяна, потом взял его за руку и внимательно изучил линии на ладонях. Из кармана Лотрек достал кристаллы. Красный положил на подушку, а синий – в ногах. Потом принялся бормотать какое-то заклинание.

Себастьян заворочался и тихо застонал во сне. Старик нахмурился, начертил в воздухе колдовской знак и произнес магическую формулу. Голос его при этом заполнил комнату и прокатился по дому раскатистым эхом. Виолетту удивило, что в таком тщедушном теле могла скрываться такая мощь. Но на этот раз спящий даже не пошевелился.

– Магистр Брут, – тихо обратилась к некроманту Виолетта, – откуда в «Доме на окраине» взялись все эти умертвия? Это же не начало новой эпидемии?

– Нет. Не эпидемия – Магистр откинул со лба прядь белоснежных волос. – Я отправил туда десяток некромантов для более тщательной проверки. Но их даже не пустили на территорию лечебницы.

– Как это – не пустили? Разве такое возможно? Ведь это опасно для всего города.

Магистр впервые взглянул на Виолетту с одобрением.

– Увидите своего отца, так ему и скажите. Каждый должен заниматься своим делом, и огневикам глупо мешать некромантскому расследованию. Но, как я понимаю, – продолжил рассуждать магистр, – тут примешиваются личные мотивы.

Виолетта покраснела.

В это время магистр Лотрек достал красивый зеленый кристалл на цепочке. Он водил им над Себастьяном, и кристалл то и дело отклонялся от вертикали. Старик цокал языком, кривил губы, и Виолетта ясно слышала его недовольное бормотание: «Безмозглые юнцы, понавыучивали заклинаний, которые им не по зубам, и творят невесть что. И нет бы за дело! Ведь надо соизмерять риски! Ведьм много, а таких некромантов единицы… Зря, зря».

– Я все слышу, – сказала Виолетта.

Старикан презрительно фыркнул и продолжил свои упражнения с кристаллом.

– Невоспитанные ведьмы, еще и женился на такой. Умный, а дурак…

Виолетта набрала в грудь побольше воздуха, чтобы сказать, что она думает о злобных некромантах.

– Шансы неважные, Брут, – сказал старикан. – Так скажем, мальчишка выложился на славу. Целители правы. Я чувствую лишь какие-то жалкие крупицы магии. Вырастет из них что-то или зачахнет совсем… Я бы предполагал худшее. Стакан скорее пуст.

Виолетте сразу же расхотелось ругаться.

– Но неужели нет никакого способа ему помочь? Какого-то средства?

Старик развел руками.

– Чудеса случаются, но я видел их слишком мало, чтобы утверждать подобное. Конечно, целители выпишут ему укрепляющие эликсиры, но нужно просто ждать. Время покажет. Что еще… Ему нужно больше отдыхать, никаких сильных потрясений и расстройств. Нужно окружить заботой. Все, Брут, я больше ничем не могу помочь. Пора возвращаться к моим занятиям. Желаю твоему некроманту удачи. Остается надеяться, что о магии мы знаем еще недостаточно и мой прогноз не подтвердится.

Он коротко кивнул магистру Бруту и вышел из спальни. Виолетта вздрогнула, когда хлопнула входная дверь.

Стараясь не шуметь, магистр Брут и Виолетта тоже покинули спальню. Хотя даже если бы дом рухнул, то Себастьян вряд ли бы проснулся.

Брут взял Виолетту за руку.

– Я не знаю, какие у вас двоих отношения, и меня это не особенно волнует, – сказал он, яростно сверкая глазами. Обычная маска лощеного франта слетела. – Но из-за тебя, глупая ведьма, один из лучших некромантов лишился сил. И ты сделаешь все, чтобы эти самые силы вернулись к нему. Если я узнаю, что ты хоть чем-то его расстроила, не успеешь сказать слово «магия», как окажешься дома у папочки. Я ясно выразился? Кивни, если поняла.

Он с силой тряхнул Виолетту.

– Да, я поняла.

– Хорошо.

Магистр Брут вновь вернулся в свое обычное состояние и даже улыбнулся.

После его ухода Виолетта вернулась в кухню. Бессчетное количество яблок было изрублено на куски, прежде чем ведьма немного успокоилась. Потом пришел черед персиков.

Глава 17

Вторая свадьба

Себастьян плавал где-то на границе между сном и явью. Лежа под одеялом, некромант пытался прислушиваться к себе. Мерзкая слабость, из-за которой он недавно еле шевелился, отпустила. В целом он чувствовал себя почти сносно, если бы не одно но. Магия. Внутренняя сила, на которую он так привык полагаться, теперь отсутствовала. Вместо нее поселилось ноющее и в чем-то болезненное ощущение. Оно перемещалось по телу, то возникая в подреберье, то отдаваясь в сердце, а иногда падало тяжестью в желудок.

Тут Себастьян сделал еще одно открытие о своем состоянии: он был зверски голоден.

Тогда некромант окончательно разлепил глаза и сел в постели. Он твердо решил не терять самообладания. Магия либо вернется, либо нет. И совершенно бессмысленно переживать о том, на что не можешь повлиять.

Поморщившись, он представил, как знакомые некроманты справляются о его самочувствии, выражают сожаления о том, «как все сложилось», и стараются его подбодрить. За сочувственными взглядами некоторых будет скрываться злорадство. Но Себастьян решил, что не раскиснет. Не доставит им всем такого удовольствия. Он будет переносить трудности с благородно-величественным видом.

В задумчивости некромант рассматривал собственные голые ноги. Стоп. Он тряхнул головой, попытался вспомнить, когда разделся, и быстро понял, что этого не делал.

– Виолетта, – уронил он.

Ведьма как будто ждала, что ее позовут. Потому что дверь в спальню немедленно отворилась, и она шагнула в комнату.

– Виолетта! – взревел некромант.

Одеяло взметнулось вверх. Себастьян покраснел до корней волос.

– О, Себастьян, я так рада, что ты очнулся.

Виолетта, казалось, даже не заметила, что он не одет. Ну, или точнее, не удивилась.

– Сколько я спал? – хрипло спросил Себастьян.

– Два дня. Как ты себя чувствуешь? – она понизила голос до шепота.

– Нормально.

– Хочешь есть?

– Да. Только мне нужно одеться и привести себя в порядок. – Себастьян поднялся, придерживая одеяло.

– Конечно-конечно. – Виолетта слегка попятилась к двери. – Я смотрю, на этот раз тебе моя помощь с одеждой не требуется…

– В каком смысле – «на этот раз»? – подозрительно спросил Себастьян.

У ведьмы на щеках вспыхнули два красных флажка.

– Ну… Когда ты добрался до спальни, то был так слаб, что попросил меня тебя раздеть.

– Что? – Себастьян был шокирован. – Я? Попросил?

– Ага, – подтвердила Виолетта. – Ты спал так крепко, что даже не проснулся, когда я снимала с тебя одежду.

Некромант стиснул зубы и подумал, с какими еще унижениями придется столкнуться из-за потери сил. Оставалось только гадать. Он удержался от того, чтобы спросить: «что, всю одежду?», ибо ответ был очевиден.

А Виолетта продолжила:

– Ты не проснулся и когда пришел ваш магистр Брут с еще одним некромантом… тоже магистром. Забыла, как его зовут, противный такой старикашка. Водил над тобой кристаллами.

– Кристаллами? Магистр Лотрек?

– Точно! Да, именно так его и звали, – обрадовалась Виолетта.

Себастьян едва не застонал. Магистр Лотрек был своего рода легендой среди некромантов, но отличался весьма неуживчивым характером, поэтому практически ни с кем не общался. Но Себастьян всегда хотел поговорить с ним о магии. И вот он упустил такой шанс! Хотя какой шанс, магии-то в нем не осталось.

– И что сказали магистры? – как можно сдержаннее поинтересовался некромант.

Ламбар изо всех сил старался делать вид, что ему все равно. Но такой авторитет, как Лотрек, мог дать точный прогноз по его восстановлению. Целители были сдержанны в своих оценках, прятали глаза.

– Так что? – поторопил он Виолетту.

Она слегка тряхнула головой и неуверенно начала:

– Он раскладывал тут свои кристаллы… Не знаю уж, что камешки могут показать.

– Виолетта, он величайший маг. Как он скажет, так и будет.

– А, – протянула Виолетта. – Магистр Лотрек сказал, что ты сильный и талантливый некромант и обязательно придешь в норму. Да. Именно так, и никак иначе.

Себастьян не смог удержать вздох облегчения.

Ведьма поспешила уйти, чтобы он не начал выспрашивать подробности. Она чувствовала, что поступила правильно. Между безнадегой и надеждой лучше выбирать последнюю.

Себастьян спустился в кухню и замер. Все горизонтальные поверхности были заняты пирогами. Пироги стояли на плите, столе, подоконниках, несколько даже теснились на полу. Пироги самых разных форм и размеров откровенно демонстрировали румяные бока, некоторые были закрытыми, другие – с начинкой наружу, проглядывающей сквозь решетку из полосок теста.

– Я разволновалась, – сказала Виолетта, проследив за взглядом некроманта, который пытался объять пироговое безумие. – Очень.

– Понятно.

– Вообще, я не люблю готовить. И обычно этого не делаю, – продолжила Виолетта. – Это особый случай.

Ведьма одернула себя. С чего это она рассказывает некроманту о своих кулинарных привычках? А все потому, что где-то глубоко зудела мысль: «Брак нужно обсудить».

– Да, есть это мы будем долго, – вынес вердикт Себастьян.

– М-м-м… – сказала Виолетта.

– Что?

– Сначала поешь, а потом поговорим о нас.

Ведьма старалась, чтобы ее голос звучал серьезно и рассудительно.

Некромант убрал со стула пирог.

– Яблочный? – небрежно спросил он.

– Этот, кажется, персиковый.

– У тебя кто-то есть? – спросил Себастьян, и голос прозвучал обвиняюще.

«А с моим везением и такое может случиться…» – додумал некромант про себя, ощущая болезненный укол ревности.

Но Виолетта покачала головой.

– Нет, никого. Пирог – это потом. Вот, начни с рагу.

Она положила мяса. Когда Себастьян принял тарелку из ее рук, их пальцы соприкоснулись, и Виолетта вздрогнула, словно ее ударила очень маленькая молния.

– Спасибо.

Ведьма принялась ходить вдоль рядов с пирогами, поворачивая блюда, как будто это имело какое-то значение. А Себастьян набросился на еду с жадностью волка. Оба чувствовали себя как на экзамене, к которому совершенно не готовились. Вроде и понимаешь, что провал неизбежен, а все равно надеешься. Поэтому оба, как нерадивые адепты, радовались даже минимальной отсрочке.

– Спасибо. Вкусно, – сдержанно поблагодарил Себастьян и придвинул к себе яблочный пирог. – Если у тебя никого нет, то что ты скажешь о том, чтобы сделать наш брак настоящим?

Виолетта серьезно задумалась. Она отложила нож, который хотела передать некроманту, и разглядывала его, как будто видела впервые.

– И под «сделать наш брак настоящим» ты имеешь в виду… – Ведьма многозначительно замолчала, давая Себастьяну продолжить.

– Да, – сказал некромант, и глаза его опасно блеснули. – Я имею в виду все.

– Но как понять…

Себастьян поднялся и неторопливо подошел к Виолетте. Девушка смотрела на него с насмешливым любопытством и ждала. Некромант почти вплотную приблизился к ведьме и осторожно притянул к себе. Она не вырывалась, а наоборот, прильнула к нему, заключив в замок своих рук. Несколько долгих, тягучих мгновений они стояли, обнявшись. Оба были потрясены обрушившимся потоком чувств. Еще, по сути, незнакомцы, но уже и не совсем чужие друг другу.

Как будто остальной мир вокруг рухнул и остались только они. Себастьян больше всего хотел вновь почувствовать себя живым и сильным. Хотел, чтобы Виолетта плавилась в его объятиях, чтобы шептала его имя, чтобы ее пальцы комкали простыни. Хотел узнать ее тело.

Виолетта слушала стук сердца Себастьяна. Когда-то давно она дала себе обещание не влюбляться. Но ей так хотелось влюбиться! Хотелось, чтобы ее любили.

Ободренный первой победой, некромант склонился к Виолетте. Она не протестовала. Их губы оказались так близко и почти соприкоснулись в поцелуе… когда в торжественную тишину некромантского дома вторгся грубый и требовательный стук в дверь. Момент был безнадежно разрушен.

Виолетта отвернулась, и губы Себастьяна коснулись пустоты. Раздосадованный, он выпустил ведьму из объятий и на правах хозяина отправился открывать.

Когда некромант покинул кухню, Виолетта приложила руку ко лбу. Ей стало душно, а сердце бешено колотилось. Ведьма порывисто втянула воздух и расстегнула несколько верхних пуговиц на платье. Казалась, что по венам струится огонь. Она испытывала разочарование, что поцелуя так и не случилось.

Наверху раздались голоса. Виолетта отправилась посмотреть, кого это принесло, и совсем не удивилась, увидев ведьм.

Кассандра, Стэлла и Бэв надели свои лучшие шляпы. Виолетта не смогла удержать смешок, когда они торжественно преподнесли ей пирог.

– Виолетта, дорогая, наши поздравления! – закудахтали ведьмы.

Девушку немедленно заключили в объятия, овевая запахами разных духов.

– Такая неожиданность. И, главное, так поспешно…

Ведьмочка подозрительно посмотрела на Бэв. Выходит, та ничего не рассказала. А ведьмы уже вовсю рассаживались, сдвигая бумаги Себастьяна. Судя по тому, как обстоятельно они угнездились, так просто их выгнать не удастся. Поэтому «молодоженам» оставалось только покориться судьбе.

Как ни странно, некромант не протестовал. Он тоже сел в кресло.

– Что ж… – сказала Виолетта, – могу я предложить всем чаю?

– С пирогом, – поддакнул Себастьян и как-то странно на нее посмотрел.

– О, это было бы замечательно, – похвалила Бэв. – Стэлла и Кассандра тебе помогут.

И как у нее получалось всеми руководить?

– Да, мы поможем, – ведьмы расплылись в одинаковых улыбках.

Они подхватили свои объемные сумки и двинулись вслед за Виолеттой.

Стэлла и Кассандра спустились на кухню. Когда ведьмы увидели пироги, они присвистнули.

– Да… – сказала Кассандра.

– Молчи, – прервала ее Стэлла, – это невежливо!

– Что именно невежливо? – спросила Виолетта.

Ведьмы на то и ведьмы, что не могут долго соблюдать приличия и не вмешиваться в чужую жизнь. Стэлла выдержала полминуты, после чего битва со своей сущностью была с треском проиграна.

– Похоже, у тебя было много времени. – Она принюхалась, монетки в ее косичках звякнули. – От пирогов веет волнением и печалью.

– От этого веет яблоком, – усмехнулась Виолетта и подумала, что стоит пустить ведьм на порог, как они тут же начнут делать выводы. Но в данном случае они были не так уж и неправы.

– Бэв рассказала нам, что Себастьян едва не умер от магического истощения. С твоей стороны очень благородно выйти за него замуж.

Виолетта приготовилась дать жесткий отпор и сказать, что не намерена ничего объяснять и это их с Себастьяном дело. Но неожиданно Кассандра запела. У нее оказался приятный, нежный, но в тоже время сильный голос.

– Как за некроманта-а-а-а-а ведьма выходила…

Виолетта как раз влезла на стул, чтобы достать чашки с верхней полки. Она так и замерла, стоя на стуле с чашками в руках.

Стэлла подхватила песню. В ней говорилось о широком празднике, о красном платье и венке из трав, о сопернице, которая сгорала от тоски. Не прекращая петь, ведьмы достали из сумки красное платье и венок из голубых цветов.

– Ты что, серьезно думала, что мы останемся в стороне? Такое событие!

Они заговорщически переглянулись.

– Это платье мы одолжили у Бэллы. Оно будет тебе впору. И знаешь, оно счастливое. В нем уже три ведьмы замуж вышли, – сообщила Стэлла.

– Луна тоже хотела, но она в него просто не влезла, – внесла ясность Кассандра.

– Ну же, давай, переодевайся. А то небось еще не почувствовала, что вышла замуж. Спускайся на землю. И, ради стихий и некромантии, оставь уже эти чашки.

– Конечно, не почувствовала – Кассандра криво усмехнулась. – Пироги прямо кричат, что никакой брачной ночи не было.

Виолетта проигнорировала это замечание. Она протянула руку и коснулась платья. Ткань была очень приятной на ощупь, легкой и шелковистой. Платье, в котором ведьмы выходили замуж, несло в себе частичку надежд каждой и, возможно, даже приобрело некую особенную магию. Это было не просто платье. Девушка понимала, что надеть его – это серьезный шаг. Серьезнее, чем поставить подпись в кабинете магистра Брута. Свадебное платье было более настоящим, чем бумага.

– Я помогу тебе с прической, – решительно сказала Стэлла.

– Виолетта! – Кассандра хлопнула в ладоши, пытаясь вывести Виолетту из оцепенения. – Скоро соберутся гости.

– Гости?

– Ну да, будет большой праздник. Так что лучше быстрее переоденься.

Виолетта подумала об отце и своей семье. Пусть будет праздник. Хоть и не совсем настоящий, но…

Ее нарядили в платье, и Кассандра помогла с застежкой на спине. Ведьмы не ошиблись: оно село как будто шилось специально на Виолетту. Разве что оказалось немного длинноватым.

– Фиолетовые туфли не очень-то подходят.

– Шутишь? Ты же будешь босиком.

Еще одна традиция, о которой Виолетта даже не подозревала. Но ей некогда было об этом подумать, поскольку ее уже взяли в оборот.

Стэлла распустила огненные волосы невесты и прошлась по ним гребнем. Ее пальцы быстро скручивали пряди в жгуты, из которых собиралась сложная прическа.

– А если бы Себастьян не пришел в себя сегодня? – спросила Виолетта, поморщившись, когда Стэлла потянула слишком сильно.

– Бэв сказала, что мы можем прийти.

– А, ну раз Бэв сказала, тогда конечно, – саркастично заметила Виолетта.

В кухне не было зеркала, поэтому она могла только догадываться, что происходит с ее головой, что там Стэлла наколдовала с волосами. Девушка посмотрела на синие цветы. Маленькие упругие лепестки обнимали белую звездочку сердцевинки.

– Что это за цветы? – спросила она.

– Это озернинка – цветок ведьм. Их выращивает наша подруга. Она очень искусно плетет свадебные венки, – сказала Кассандра. – И похоронные венки тоже неплохо получаются. Очень нарядные и торжественные. Если тебе нужен венок, обращайся к Летти из Бузинного переулка.

– Готово! – Стэлла отступила на два шага, чтобы полюбоваться своей работой.

Виолетта поднялась:

– Как я выгляжу? – спросила она.

– Ты самая красивая ведьма сегодня, – сказала Кассандра.

– Босиком платье совсем длинное? – заволновалась Виолетта. – Может, его как-то заколоть?

Стэлла полезла в сумку.

– У меня должны быть булавки. Где же они… точно брала с собой.

– Кажется, что у тебя платье со шлейфом. Это даже красиво. Давай не будем ничего изобретать, – подсказала Кассандра.

* * *

Пироги не давали Себестьяну покоя. Он чувствовал, что пироги на самом деле были вовсе не пирогами. Ведь с ведьмами никогда не бывает просто: они любят ставить некромантов в тупик своими намеками.

«Что моя жена хотела этим сказать?» – размышлял Себастьян, и вдруг сердце радостно забилось от поразившей его догадки: а что, если, пока он валялся бревном, Виолетта хотела отметить их свадьбу? Для девушек свадьба – это даже важнее, чем обретение силы. Выходит, она ждет от него решительных действий? Если бы их не прервали, она позволила бы себя поцеловать. А что, если это Виолетта все спланировала?

– Себастьян Ламбар! Ты вообще слышал, что я только что сказала?

Некромант настолько погрузился в свои мысли, что совершенно потерял нить разговора и теперь понятия не имел, что ему старалась втолковать Бэв.

– Да, конечно. Я слушаю, – не моргнув глазом соврал он.

– Очень хорошо. Тогда иди и накинь что-нибудь приличное.

– Зачем? – тупо переспросил Себастьян.

– Ты, похоже, не только потерял магию, но и уши где-то оставил – вынесла вердикт Бэв. – Если вкратце, то я не привыкла что-либо делать наполовину. Так что у вас будет настоящая свадьба. Это важно!

– Да, конечно, важно, – эхом повторил Себастьян.

– Для тебя, черствого некроманта, который привык ковыряться в умертвиях, такие вещи, может, ничего не значат, но для Виолетты… И что еще важнее, для ее семьи. Ты же понимаешь, что Драганты так просто не успокоятся?

– Понимаю.

– Поэтому, – Бэв повысила голос, – сегодня у вас будет свадьба, как полагается у некромантов и ведьм. После чего вы с Виолеттой ненадолго уедете из столицы. Тем более тебе не мешает восстановиться.

Себастьян не планировал покидать столицу. С чего это вдруг? Некромант не собирался прятаться по углам, он надеялся принести посильную пользу гильдии. С его знаниями он продолжит изыскания. О чем вообще толкует эта старушенция? Да еще с такой уверенностью, как будто все уже решено.

– Себастьян, ты снова не слушаешь. Ну вот… они уже здесь.

Первым в гостиную вошел Уильям, за ним – магистр Брут и еще с десяток некромантов.

– Добрый вечер, Бэв, – поздоровался магистр. – Себастьян. Рад, что ты уже на ногах.

– Магистр? – Себастьян подошел и тихо спросил: – Что происходит?

– Это все старая ведьма постаралась.

В этот момент в комнату вошла Виолетта в сопровождении ведьм. Нет, это оказалось слишком серьезном испытанием для некроманта. Ведьма была невероятно хороша в красном платье и венке. Для бутафорской свадьбы все зашло слишком далеко.

Себастьян метнул злобный взгляд в сторону Бэв, но та выглядела как безобидная старушка, которая просто «мимо проходила». Виолетта же казалась такой ошарашенной, что некромант даже почти поверил: она тут совершенно ни при чем.

Дом начал наполняться некромантами и ведьмами. Они несли свадебные цветы и медовые лепешки. Уилл принялся щедро разливать настойки собственного производства. Тут-то и пригодились пироги.

Кассандра затянула веселую свадебную песнь, и неожиданно магистр Брут принялся подпевать. Красиво звучали два голоса, и, когда песнь кончилась, гости одобрительно захлопали.

Зазвучали пожелания и тосты.

«Собственно, не очень-то традиции некромантов и ведьм отличаются от традиций стихийников», – подумала Виолетта и поймала взгляд Себастьяна.

Тот отчего-то хмурился.

Глава 18

Ужин с убийцей ведьм

Триш давно потеряла счет времени. Она исследовала каждый миллиметр своей тюрьмы и выяснила, что одна из панелей прилегает к стене не очень плотно. При ударе получался глухой звук. Ведьма надеялась, что это может оказаться вентиляционный тоннель. И если ей совсем уж повезет, то он окажется достаточно широким, чтобы она могла по нему пролезть и сбежать от жуткого мага.

Свободного времени у Триш было с избытком. Похититель приносил ей завтрак и отлучался из дома по своим делам, а возвращался только вечером. Но главное, он оставлял тарелку, чашку и ложку до ужина. Да, кормил он ее всего два раза в сутки. Никакого обеда. Зато у Триш была ложка!

Чутко прислушиваясь к каждому шороху, с помощью этого нехитрого предмета она расшатывала гвозди. Дело шло очень медленно. Однако ведьме уже удалось вытащить несколько штук. Триш приободрила эта маленькая победа. А стоило поддеть ложкой стенную панель, можно было ощутить сквозняк: слабый приток прохладного воздуха. Значит, догадка имела основания.

Узница перевела дух, смахнула прядь со лба и поморщилась. Во что она превращается? Одежда уже здорово пропиталась запахом пота, под ногтями грязь, а волосы на ощупь… хорошо, что она не видит себя в зеркале.

Гвозди ведьма прятала под матрац. Триш очень боялась, что если маг их обнаружит и ее деятельность раскроется, то он превратит ее в умертвие досрочно. Ведьма точно не знала, что он задумал, но старалась не давать воли воображению, иначе становилось совсем худо.

Она с утроенной энергией принялась расшатывать гвозди, да так увлеклась, что почти попалась. Засов лязгнул неожиданно, и она едва успела сдвинуть матрац, протереть ложку от пыли и придать лицу скучающее выражение.

Но маг вошел, оглядел каморку и неожиданно спросил:

– Не хочешь выйти отсюда ненадолго? Размять ноги, да и поесть нормально?

Триш медлила с ответом. Нет, она не пойдет на заклание сама. Ему придется потрудиться, чтобы ее вытащить.

– Сегодня был тяжелый день. Мне будет приятна твоя компания, – сказал маг и протянул Триш руку.

Ведьма с сомнением посмотрела на широкую ладонь. Если она выйдет из каморки, вдруг получится сбежать? Или она сможет убедить его отпустить ее.

Еще один вопрос не давал Триш покоя. К какой стихии принадлежит похититель? Ведь если это о нем пишут газеты, то перед ней сейчас стоит некромант. Но тогда почему он не седой?

«Немного краски для волос, и я попалась в его сети. Умно. Ничего не скажешь, – подумала Триш. – А ведь я всегда хотела прославиться и попасть на страницы газет. Ох, надеюсь, этого не произойдет в ближайшее время».

Она все же решилась и при помощи мага выбралась из потайной комнаты. Триш сразу же стала внимательно осматриваться, силясь определить, где находится. Под самым потолком ведьма заметила сохранившуюся роспись – орнамент из смерчей. Значит, здесь когда-то жили воздушники. Уже кое-что.

Еще оказалось, что маг основательно подготовился. Перед тем как выпустить свою пленницу, он принес в комнату стулья и стол, расставил приборы и тарелки. Теперь комната имела почти жилой вид.

Триш метнула быстрый взгляд на заколоченное окно.

– Ты не сможешь убежать. И если хочешь позвать на помощь – попробуй. Никто не услышит твоих криков, – говорил маг зло и раздраженно. – Но сразу скажу: надумаешь проверить – вернешься в холодный колодец.

Ведьма сглотнула, у нее не возникло сомнений, что свою угрозу он выполнит. В колодце шансов на побег совсем мало, поэтому она предпочла не рисковать.

Триш горделиво выпрямилась и села на стул, который маг галантно придвинул.

– Рад, что ты приняла разумное решение.

Мужчина обошел стол и занял место напротив. Триш поискала глазами нож, но тот был слишком далеко – не дотянуться.

– Как тебя зовут? Я имею в виду – на самом деле.

– Ты хочешь знать мое имя? – удивился маг.

Триш пожала плечами.

– Почему нет? Раз мы ужинаем, надо же мне как-то к тебе обращаться.

– А чем тебе не нравится то, что я назвал в баре?

Маг быстро налил в бокалы вино. Триш не спешила пить: ей нужно было сохранить ясный ум. Она очень внимательно следила за каждым движением своего похитителя. Его настроение изменилось, ушли напряженность и нервозность. Сейчас он напоминал кота, который наслаждается игрой с мышью, но уже точно знает, что той никуда не деться.

– То имя слишком обычное для нашей ситуации, – ответила Триш.

Он кивнул, чуть выпятив губу вперед и давая понять, что принимает ее ответ.

– Тень.

– Как странно.

– Так уж меня назвали, – маг невесело усмехнулся.

Триш почувствовала, что за этим стоит что-то важное. Чутье у ведьмы было на уровне. Она сделала себе мысленную пометку: попытаться разузнать об этом поподробнее.

– Я обычно этого не делаю, – неожиданно сказал он.

– Не делаешь чего?

«Не похищаешь девушек?»

Только железные тиски воли заставляли Триш сохранять спокойный вид. Возможно, следовало схватить сковородку и бросить ее содержимое в мага. Если повезет, она попадет ему в глаза, потом можно попробовать рвануть к двери.

Но она продолжала сидеть и вести странную беседу, не делая попыток напасть.

– Не разговариваю и не ужинаю с ведьмами, которых потом… – он деликатно замолчал.

– Надо же, – сказала Триш. – Но пока ничего непоправимого не произошло, ты можешь меня отпустить, и мы обо всем забудем.

«Во имя всех стихий, некромантии и мусорной магии, только бы выбраться отсюда. Только бы остаться живой».

Тень грустно взглянул на Триш и вздохнул:

– Что ж… Ты должна понять: я делаю то, что делаю, ради всего мира. Мне жаль, что именно ты представляешь опасность. Мои чувства не должны влиять на объективное положение вещей. Если я буду плохо выполнять свою работу, это кончится катастрофой.

– Но послушай! – Триш не смогла сдержаться и повысила голос. – Я самая обычная ведьма. И клянусь, что не желаю миру зла.

– От наших желаний мало что зависит. Лучше поешь.

– Что? Последний ужин перед…

Тень вскинул голову. Он очень серьезно отнесся к ее вопросу.

– Нет, пока не последний. Поверь, мне самому не хочется делать то, что придется. Но мы выбрали неправильную тему, которая не способствует хорошему пищеварению.

– Пищеварению? – Триш даже задрожала от гнева. – Серьезно?

– Ох, плохая идея. Плохая. Вот что бывает, когда нарушаешь правила. Тогда тебе лучше вернуться обратно в комнату.

– Нет! – испугалась Триш. – Я хочу остаться и поесть.

Маг уже поднимался, но после ее слов снова сел на место.

– Хорошо, – сказал он. – Но если ты будешь пытаться давить на жалость или просить тебя отпустить, то отправишься в колодец.

Он прикрыл глаза и несколько раз про себя повторил: «Зло следует искоренять без жалости. И если ведьма является сосудом, вмещающим это зло, следует уничтожать сосуд».

Обретя подобие равновесия, Тень снова открыл глаза. Триш сидела тихонечко.

– Ешь, – приказал он.

Ведьма послушалась и принялась молча накладывать в тарелку еду. Триш изо всех сил напрягала слух: может, с улицы долетит какой-нибудь шум, и это будет подсказкой.

Она ковырялась в тарелке, стараясь, чтобы вилка не скребла о фарфор, хотя руки дрожали. Стояла подозрительная тишина. Только старый дом вздыхал сквозняками и поскрипывал половицами.

«В каком доме может находиться подобный колодец? Думай, Триш, думай».

– Я не надеюсь, что ты поймешь, – неожиданно сказал маг, оторвавшись от еды, – но я должен рассказать. Ты утверждаешь, что ты самая обычная ведьма? Но это не так.

Триш хотела возразить, мол, нет, она как есть обыкновенная и звезд с неба не хватает, но мужчина предостерегающе поднял руку, давая понять, что не желает, чтобы его перебивали.

– Некоторые из вас – хранительницы страшного зла и даже не подозревают об этом. Зло маскируется. Для непосвященных мусорная магия – это ерунда. Что, казалось бы, такого в том, чтобы… Какой у тебя талант?

– Вещи в ящике раскладываются в правильном порядке, если я коснусь ручки кончиком носа, – отчеканила Триш.

– Вот! Что-то вроде этого. Сущая безделица. Но все гораздо глубже, Триш. Стихийники слишком заняты своими склоками, обогащением, переделом власти и не обращают внимания на ведьм. А вашей магии только это и нужно! Чтобы ее не замечали до поры до времени.

Триш терпеливо ждала, когда маг дойдет до сути. Он все больше и больше распалялся. Голос его становился громче, а в глазах разгорался огонь чистого безумия.

– Ведьмы вроде тебя, Триш, обладают одной нехорошей особенностью. Если рядом с ними оказывается другая ведьма с подходящим талантом, ваши магии начинают взаимодействовать. Так рождается еще одна сила. Казалось бы, какой шанс ведьме встретить такую пару? А? Я тебя спрашиваю?

– Не знаю, – сказала Триш.

Она плохо понимала, о чем он говорит. А Тень чувствовал это и сердился.

– Огромный! Магия притягивает магию. Даже если две ведьмы родились в разных частях страны, рано или поздно они встретятся. Их притянет друг к другу, пока они не окажутся на одной улице или не пойдут в один и тот же модный магазин. Мы поняли, что наша столица – это центр. Такие, как ты, Триш, носительницы зла, перебираются сюда. А дальше случается страшное.

– Да что случается-то?

– Из последнего? Мертвые начали оживать. Припоминаешь такое? – Он явно пытался язвить.

– Но… эпидемия. Это же древняя история. Она никак не связана… При чем здесь мусорная магия?

– Объясняю еще раз. Две мусорные ведьмы, обладательницы ничтожных сил, сошлись в определенный день и час. Их силы слились в нечто большее и запустили процесс…

– Но это же невозможно.

Тень насмешливо посмотрел на Триш. А та попыталась воззвать к голосу его разума.

– Мертвые начали оживать в результате огромного магического возмущения. Ни двум, ни трем, ни даже сотне ведьм подобное не под силу. Все стихии оказались бессильны.

– А знаешь ли ты, кем был первый некромант? Если точнее, кем была его мать?

– Дай угадаю, – сказала Триш. – Мать первого некроманта была мусорной ведьмой.

– Вот именно!

Тень заволновался. Забытые кушанья постепенно остывали.

– И то же самое происходит сейчас. Мальчики, рожденные мусорными ведьмами, становятся некромантами! В семьях стихийников это редкость.

– Но это ничего не доказывает, – запротестовала Триш. – Я имею в виду, не могут ведьмы быть виноватыми в катастрофах такого масштаба.

– Это как посмотреть. Сам по себе чих не опасен. Но если чихнуть в горах, то это вызовет лавину. Так и с вами. Ваши силы сливаются во что-то невообразимое, и в определенное время на мир обрушивается очередная «лавина».

– Если все так, как ты говоришь, – сказала Триш, – то почему об этом никто не знает?

– Ты мне не веришь. Это слишком сложно для понимания. Но ты задала очень хороший вопрос. Мы считаем, что, если это станет широко известно, пострадает слишком много невинных ведьм. Не все из вашего рода-племени носительницы зла. Иначе пришлось бы истребить огромное количество женщин. А это было бы чудовищно, не правда ли?

Он снова взялся за бокал с вином и отпил несколько щедрых глотков. Налил еще.

– По сути своей я не монстр. Хорошие люди должны найти в себе мужество, чтобы поступать правильно. Как бы чудовищно это ни выглядело со стороны.

Маг вздохнул с видом человека, который только что снял с души страшную тяжесть. Триш почувствовала, как у нее на затылке зашевелились волосы.

– Кто это – «мы»? Выходит, ты не один такой?

– Один.

Ведьма поняла, что цепляется за стол, и заставила себя разжать пальцы. Наверное, слов, что могли бы убедить безумца ее отпустить, просто нет. Вся надежда на ложку да на ловкость пальцев.

– Я остался один. И ты будешь смеяться, но виной тому снова мусорные ведьмы.

Триш было вовсе не до смеха.

– Мои единомышленники и учителя, да все, кто знал вашу грязную тайну, погибли в одночасье. Представь, какое удивительное стечение обстоятельств?! Совпадение? – Он строго погрозил пальцем. – Не думаю.

Ведьма попыталась припомнить новости о смерти нескольких человек одновременно, но на ум ничего не пришло. А маг вошел в раж.

– Знаешь, одиночество – это по-настоящему тяжело, поэтому я и решил написать в газеты. Надеялся, что найдется хоть один понимающий происходящее. А возможно, и присоединится.

– Так ты и правда тот самый некромант, о котором пишут все газеты? – спросила ведьма, и ее сердце попыталось выйти из груди.

Он взял ложку и уже было потянулся к горшку, но замер.

– Я не некромант, – слова срывались с его губ и катились словно тяжелые камни с горы. – Никогда. Никогда. Меня. Так. Не называй.

Триш сжалась от волны неудержимой ярости, исходившей от Тени. Он пугал ее до дрожи, до потемнения в глазах. Настроение мага менялось с легкостью. Он был силен и непредсказуем. Убийца и безумец. Сочетание – хуже не придумаешь.

– Я вижу, что ты мне опять не веришь! Было бы проще, проявись в ведьмах хоть капля сознательности. Тогда вы бы принесли добровольную жертву во имя мира.

Триш судорожно сглотнула. Ей очень хотелось жить. Она ощущала это желание каждой клеточкой своего тела.

– Но я думаю, ты осознаешь, Триш. С другими ведьмами у меня все было не так. Но ты прочувствуешь то, о чем я говорю. Когда здесь появится эта… твоя вторая… ты поймешь мою правоту и, возможно, захочешь оградить мир от опасности.

«Да пусть мир катится в пропасть, мне все равно, – с ужасом думала ведьма. – Лишь бы жить».

«Жить, жить, жить», – стучало молоточком в висках. Билась жилка на горле.

– Вторая? – переспросила Триш.

– Да. Твоя соседка, Кассандра. Стоило мне увидеть вас вместе, как я понял, что вы станете впечатляющим проектом.

Глава 19

Нужно что-то делать

Виолетта обозревала разгром, посреди которого сидел Себастьян, пытаясь заново разложить бумаги с колдовскими схемами.

– Это твоя Бэв – ужасная старая карга, которая любит совать свой длинный нос в чужую жизнь, – беззлобно сказал некромант. – Если ее энергию направить на что-то полезное, в мире очень скоро не осталось бы проблем.

Виолетта пристроилась на краешек дивана. Весь пол был липким от разлитых напитков, и босым ступням было не очень приятно. Последний гость ушел только что. За окнами разгорался рассвет.

– А пироги все съели, – невпопад сказала Виолетта.

Некромант кивнул и двумя пальцами взял лист со своими заметками. Тот был испещрен отпечатками стаканных донышек.

– Уилл принес свою дрянь из ста трав, чтобы мне отомстить. Не иначе.

Себастьян скомкал листок и метким броском отправил в угол, к таким же мятым катышкам. Он был трезв как стекло, поскольку отказался пробовать эликсиры и подозрительные смеси, буквально лившиеся рекой. Неизвестно, как эти напитки могли отразиться на его восстановлении. Рисковать он не хотел.

– Все свадьбы некромантов и ведьм проходят так? – спросила Виолетта. Она стянула с головы подвядший венок и принялась освобождать волосы от шпилек.

– О, это было еще прилично, – желчно заметил Себастьян. – И гости рано ушли, потому что магистр Брут три шкуры сдерет сегодня. Опыты с умертвиями в самом разгаре. Несколько часов сна – и снова работать. Мертвые не ждут, знаешь ли.

– То есть ты хочешь сказать, что некроманты, которые бегают голыми по дому за ведьмами, – это нормально?

– Вполне.

– И то, что они разожгли костры на дороге и стали через них прыгать?

– Да, такое тоже бывает.

– А та… драка, когда они лупили друг друга заклинаниями?

– Какая свадьба без драки? – фыркнул Себастьян, но все же улыбнулся.

– А то, что та ведьма… У нее весьма оригинальная магия. Я никогда не думала, что можно…

– Не напоминай. Это все настойка Уилла. Она странно действует на женщин.

В воспоминаниях Виолетты промелькнул хоровод ведьм. Огненные маги так не веселились никогда. А какие были танцы! Виолетта недоумевала, почему Кассандра и Стэлла продолжают проживать в отеле. От поклонников не было отбоя.

– А что ты делаешь? – спохватилась девушка, уставившись на копающегося в записях Себастьяна.

– Привожу бумаги в порядок. Насколько мне известно, убийца еще не пойман, а секрет его магии так и не разгадан.

Некромант был настроен крайне решительно.

– Но… – начала Виолетта.

– Что? – Синие глаза оказались совсем близко, так что Виолетта могла различить темные крапинки на радужке. – Так что? – повторил некромант, и его челюсть напряглась. Он весь подобрался.

Каким-то седьмым чувством Виолетта поняла, что нельзя говорить о потере силы.

– Ты же не спал всю ночь. И твой дом выглядит так, будто в нем бушевали самые темные силы, – улыбнулась девушка.

Ведьма старалась, чтобы ее слова прозвучали как шутка. Меньше всего ей хотелось задеть гордость некроманта, за которого она, между прочим, дважды вышла замуж. К тому же они так и не поговорили об этом.

– Отоспался. – Некромант резко поднялся. – Мне нужно поговорить с магистром Брутом. Немедленно.

Виолетта не стала его останавливать. Неожиданно девушка поняла, как устала. Ночное безумие отзывалось зарождающейся головной болью. Ужасно захотелось выбраться из тесного платья, принять ванну и лечь в постель. В настоящую. Все время, пока Себастьян лежал в беспамятстве, Виолетта ютилась на диване. Диван не отличался особенной мягкостью, и, как она ни крутилась, найти удобное положение не получалось.

«Пусть идет, – решила ведьма. – Поговорим после, на свежую голову».

– Хорошо, – сказала она, когда за некромантом закрылась дверь. – Значит, твоя кровать будет свободна.

Ведьма сладко проспала несколько часов, но ее разбудила возмутительно бодрая Стэлла. Она радостно звенела своими косичками. Ночной загул не оставил на ней и следа.

– Прости, дорогая, но мне нужно вернуть платье. И еще вот. Думаю, лучше, если ты узнаешь плохие новости от меня. – Стэлла протянула Виолетте газету.

Оказалось, что Виолетте Драгант посвящалась целая колонка в разделе светских сплетен:

«Оставила свою семью, чтобы погрузиться в пучину разврата в квартале некромантов… стала мусорной ведьмой в полном смысле этого слова… что чувствует убитый горем отец… плевок в родную стихию…»

– Не волнуйся, – сказала Стэлла. – Об этом скоро все забудут, слава очень быстро проходит. А свадьба у тебя была что надо. Очень веселая.

Ведьма хотела забрать газету.

– Оставь, – попросила Виолетта. – Я потом перечитаю повнимательнее.

Девушка ничего не почувствовала. Ей было все равно, что станут говорить о ней огненные маги.

– Хм… ну, как хочешь, – сказала Стэлла.

– Какие еще новости? – Виолетта аккуратно сложила газету и отложила в сторону.

– Хозяйка интересовалась, когда ты придешь за вещами? Но просила передать, что придержит за тобой комнату. Ты сможешь вернуться в любое время.

Виолетта задумалась. Пора прервать затянувшееся затворничество. В конце концов, не может же она всю жизнь безвылазно просидеть в доме некроманта?

– Пойдем прямо сейчас? – предложила она.

Стэлла обрадовалась. Ведьмы вышли из квартала некромантов и двинулись по улочкам Нижнего Бефса. Народу как будто поубавилось. Ведьмы уже не сновали туда-сюда с деловым видом, а некоторые лавки и магазинчики просто закрылись.

– Этот мастер смерти держит в страхе весь город, – сообщила Стэлла. – Да еще Триш вздумала устроить представление…

Виолетта даже не вспоминала про Триш. А ведь и правда, вчера на празднике она ее не видела. Хоть они и не особенно ладили, но ведьмы не упускали случая повеселиться.

– Что за представление?

– Мы здорово поругались, – сказала Стэлла. – Она хотела… А впрочем, неважно. Но Триш была сильно неправа и вела себя просто отвратительно. Так эта дуреха куда-то уехала, чтобы нам досадить.

Виолетта остановилась и схватила Стэллу за руку.

– Стэлла! Триш пропала?

– Ой, да не волнуйся. Она уже так делала. Думаешь, мы с ней в первый раз собачимся? Нет. И каждый раз происходит одно и то же. Эта ведьма, – слово «ведьма» неожиданно прозвучало с такой интонацией, словно это было самое страшное ругательство, – эта ведьма отправляется по барам, где цепляет какого-нибудь стихийника и пропадает с ним на ночь, а то и на пару дней. Но сейчас она совсем потеряла совесть. Хоть бы дала о себе знать.

Виолетта подумала о туфле, оставленной на коврике, и по спине пополз неприятный холодок.

– Когда она пропала?

– Да ровно в тот день, когда тебя загребли в «Дом на окраине».

– Нужно срочно идти к стражам, – хмуро сказала Виолетта.

Ее волнение передалось Стэлле. И, не сговариваясь, ведьмы повернули в сторону поста стражей.

* * *

А Ламбар терпеливо ждал возможности переговорить с магистром Брутом. Сначала он спустился в подвалы, но дальше лестницы его не пустили.

– Прости, Себастьян, тебе туда нельзя.

Некроманта, преградившего ему путь, звали Крайт Лойд. Посредственность, но мнил о себе многое. В нем было так мало силы, что долгое время магистр Брут не знал, куда его приспособить. И вот Лойда поставили в дверях, доверив записывать мастеров смерти, что проводили опыты над умертвиями, да приносить кофе с бутербродами.

И теперь он смотрит на Себастьяна свысока!

– У тебя проблемы с силой. Я не могу пропустить мага, который не сможет защититься в случае чрезвычайной ситуации. – Крайт Лойд важно надулся и выпятил грудь колесом.

Себастьян проиграл в голове разные варианты развития событий. Крайт Лойд падает, из его сломанного носа брызжет кровь. Себастьян проходит в подвал, доказав, что силы у него все еще больше. Но это отдает отчаянием, попыткой что-то кому-то доказать. Нет, он не станет опускаться до мордобоя, хотя очень хочется стереть с рожи Крайта эту гнусную улыбочку.

– Ритуал уже начался? – спросил Себастьян. Голос его был лишен всяких эмоций.

– Да, идет вовсю. Третий круг чертят.

Прорываться в подвал, и правда, бессмысленно. Магистр разозлится, если кто-то помешает работе.

– Хорошо, я подожду магистра наверху.

Он не стал дожидаться, пока Крайт придумает ответ, хотя тот явно намеревался выдать нечто ужасно остроумное.

Ритуал затягивался. Чтобы занять себя, Себастьян взял со столика забытую кем-то газету, наугад открыл страницу и… принялся читать подробности своей свадьбы. Некромант сразу понял, что только один человек мог предупредить журналистов и так живо все описать. Только один человек знал, что свадьба вообще состоится. И этот человек – ведьма. Карга Бэв.

Себастьян усмехнулся. Неглупый ход. Теперь отцу Виолетты некуда деваться, останется лишь смириться с положением дочери.

– Я думал, ты дома, с женой.

Магистр Брут выглядел усталым. От него ощутимо пахло эликсиром для бодрости.

– Не вижу причин пропускать рабочий день. – Себастьян поднялся.

– Хм… тебе бы отдохнуть.

– Магистр, я был слегка не в форме…

– Слегка. – Брут покачал седой головой. – Я бы назвал твое состояние по-другому.

– Я все думаю о «Доме на окраине». Такое количество накопленных умертвий просто неестественно. За этим стоит некий умысел.

– Послушай, Себастьян, – магистр Брут сжал и без того тонкие губы, – я скажу прямо. И повторять не намерен, поскольку мне сейчас хватает других забот. Ты сейчас же отправишься домой. Или не домой… Мне все равно куда, но я не желаю тебя видеть рядом с моргом. Мы разберемся. Ты потерял силу, так что займись восстановлением и своей женой.

– Но…

– Без «но»! С этого мгновения ты в отпуске.

Магистр Брут присовокупил к своей речи несколько крепких выражений, чтобы до Себастьяна окончательно дошло: он говорит серьезно.

– Да, я потерял силу, но не знания, – запротестовал Себастьян. Упорства и упертости ему было не занимать.

– Все! – рявкнул Брут. – Иди. Или позвать охрану, чтобы тебя выпроводили?

– Скорейший путь к восстановлению – это уход в работу с головой. И тогда магия вернется, – продолжал настаивать Себастьян, игнорируя суровое выражение лица главы гильдии.

– Ах, ты теперь заделался экспертом по магическим недугам? Охрана!

Себастьян вылетел из кабинета. Такого унижения он не испытывал никогда в жизни.

Глава 20

Притяжение

Хозяйка отеля одолжила Виолетте большой чемодан. Как-то незаметно для себя ведьма обросла вещами, и они уже не помещались в ту сумку, с которой она уходила из родительского дома.

– Отель своих не бросает, – сказала хозяйка. – Ты всегда сможешь вернуться.

Виолетта кивнула. Отчего-то у нее на глазах вскипели слезы. Приятно, когда тебя ждут.

Бэв тоже спустилась. Она обняла Виолетту и прошептала ей на ухо:

– Уезжайте с Себастьяном. Путешествие всегда благотворно влияет на сердца.

– Мы подумаем об этом, – пообещала Виолетта.

Старая ведьма отстранилась и погрозила пальцем:

– Уезжайте. Я чувствую: что-то случится. И лучше оказаться как можно дальше отсюда. Что-то носится в воздухе, что-то нехорошее.

– Полно тебе, Бэв, это погода так на всех влияет. Последние дни, и правда, выдались тревожными, насыщенными всякими сложностями. Но ведь за темной полосой всегда следует светлая.

Бэв фыркнула:

– Да, это так. Только вот никто не может угадать, насколько толстой и черной будет полоска.

Виолетта перевела взгляд на хозяйку.

– Я столько времени тут прожила, и все никак не узнаю вашего имени.

Хозяйка и другие ведьмы рассмеялись, как будто Виолетта очень смешно пошутила.

– Еще увидимся, Виолетта, – сказала хозяйка и скрылась в недрах своего отеля.

В этом доме жило еще много тайн. Девушка почувствовала, что коснулась лишь самой верхушки айсберга.

– Что ж, я пойду, пока совсем еще не стемнело.

Ведьма петляла по улочкам, чемодан оттягивал руку. Если бы они со Стэллой не пошли к стражам, она успела бы вернуться засветло. Тем более их поход не увенчался успехом. Мало того, что они прождали своей очереди несколько часов. Но, как оказалось, заявить о пропаже ведьмы могли только родственники. Хотя начальник стражи все-таки записал приметы Триш, но сделал он это скорее для того, чтобы Виолетта и Стэлла поскорее ушли.

Тьма сгущалась, фонари только начинали разгораться и потрескивали. Поднялся холодный пронизывающий ветер. Он забирался под пальто, теребил шарф и трепал волосы. Виолетта подняла воротник и пожалела, что не носит шляпу. И давно пора купить чулки потеплее.

Внимание девушки привлек шум и разгоряченные голоса. Она обернулась и едва не вскрикнула от ужаса. Из переулка появилось несколько закутанных в плащи фигур, несущих горящие факелы. Капюшоны были так низко опущены, что скрывали лица и скорее напоминали маски палачей, для глаз были сделаны прорези, которые черными провалами выделялись на белых одеяниях. Понять, к какой стихии принадлежали маги, ведьма не смогла. Но от них исходила скрытая агрессия и вели они себя развязно.

Виолетта прижалась к стене, стискивая ручку чемодана. Компания в балахонах прокатилась мимо нее как волна. Поравнявшись с девушкой, один отвесил ей шутовской поклон и захохотал. В прорезях блеснули злые глаза насмешника.

Они ушли, а ведьма продолжала стоять. Потом отмерла и почти побежала. Каблуки гулко цокали по брусчатке.

Когда Виолетта добралась до дома Себастьяна, стало совсем темно. Ее встретили слепые темные окна.

«Выходит, он еще не вернулся».

Девушка досадливо закусила губу. Сейчас ей меньше всего хотелось быть одной. Она вошла и не смогла сдержать крик ужаса: в темноте гостиной кто-то сидел.

Себастьян зажег лампу и уставился на ведьму немигающим взглядом. Ее спутанные ветром волосы рассыпались по плечам, исхлестанные ветром щеки и губы горели.

– Как ты меня напугал, – сказала Виолетта, роняя на пол чемодан.

Некромант только кивнул и поморщился.

– Представляешь, по Нижнему Бефсу шатаются какие-то маги в балахонах и с факелами.

– А, – глубокомысленно ответил Себастьян.

Виолетта посмотрела на некроманта, а потом подошла к нему и села напротив. Ей понадобилось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы собраться с духом.

– Себастьян, я думаю, что Триш похитил некромант, о котором пишут все газеты. Мы со Стэллой были у стражей, но не похоже, что они восприняли нас всерьез. Поэтому я должна тебе кое-что рассказать.

– М-м-м… – вяло откликнулся Себастьян.

А ведьма собралась с силами.

– Я видела этого убийцу, – шепотом сказала она. – И он меня явно запомнил.

Себастьян молчал. Он только чуть сместился в кресле, подавшись вперед, а затем закинул ногу на ногу.

– Так вот, – продолжала Виолетта. – Помнишь ту ночь, когда мы ходили со стражами в переулок и так и не нашли одну туфлю?

Себастьян, разумеется, помнил, но ничего не сказал, все так же продолжая сидеть и пялиться на Виолетту.

– Это ОН ее забрал. А потом принес к отелю и оставил на коврике. Не знаю, мне кажется, это было предупреждение. Самое ужасное то, что я видела его лицо.

Виолетта потерла глаза ладонями и продолжила:

– Это моя мусорная магия. Я моргнула, понимаешь, и увидела.

Тут Себастьян оживился.

– Так что ты видела? – заинтересованно спросил он.

– Это точно был некромант. Совершенно седой. Глаза у него разные. Один карий, а другой – голубой. Губы такие тонкие и длинные, – Виолетта коснулась своего лица. – Вот тут приметные морщины. А! Еще на животе, вокруг пупка, у него татуировка, похожая на солнце. И то, что Триш пропала после того, как вернулась моя туфля, – это никакое не совпадение. Ты мне веришь?

– Хм, – сказал Себастьян. – Внешность довольно приметная. Но я, признаться, никогда не встречал некроманта с разными глазами.

– Так может, стоит спросить у магистра Брута?

– Нет, – сказал Себастьян, и по его лицу пробежала тень. – Он ясно дал понять… Подожди, а как ты смогла увидеть татуировку?

– Я же говорю, это моя магия. Когда я делаю так, – Виолетта подмигнула Себастьяну, – я вижу человека голым. Ой.

Она осознала свою ошибку сразу же. Однако на лице некроманта не дрогнул ни один мускул.

– То есть сейчас ты видишь меня без одежды? – поинтересовался он таким тоном, как будто речь шла о неком интересном научном эксперименте.

– А-ха, – выдохнула Виолетта и покраснела.

Ее белая кожа легко заливалась краской в минуты волнения, и сейчас девушка проклинала эту свою особенность.

– Понятно. И как долго длится эффект?

– Не очень долго. Я сейчас… эм… вернусь.

Ведьма вскочила и хотела было уйти, но Себастьян удержал ее за руку. Он медленно поднялся.

– Ты все еще без одежды, – предупредила Виолетта и… утонула в его синем взгляде.

– Ведьма, – прошептал Себастьян.

Их притянуло друг к другу словно магнитом. Несколько минут Виолетта и Себастьян увлеченно целовались.

– Ты не сказала, когда я просил тебя колдовать… воспроизводя ритуал, – отстраняясь, сказал Себастьян.

– Не сказала, – подтвердила Виолетта и на этот раз поцеловала его первой.

Себастьян разбудил в ней огонь особого свойства. Тот, который не имел отношения к стихийной магии. Она и не подозревала в себе таких желаний.

– Злишься? – спросила ведьма, тяжело дыша.

Губы ее слегка припухли от поцелуев, а глаза блестели.

Некромант не злился. Пускай Виолетта и не предупредила его о своей силе, когда он пытался приблизиться к разгадке ритуала. Нет, Себастьян Ламбар не злился. Он хотел взять реванш и тоже детально рассмотреть все, что скрывалось под ее платьем. И главное, для этого ему не требовалась никакая магия. Можно было забыться и не вспоминать об ужасной расплате за заклинание на крови.

Некромант нащупал застежку платья и потянул вниз. Виолетта не протестовала, наоборот, зная коварное свойство молнии, собрала волосы и подняла их, чтобы облегчить мужчине задачу.

Грань приличий между ними была пройдена, когда платье с мягким шуршанием упало на пол. Себастьян отступил на полшага и залюбовался. Виолетта осталась стоять перед ним в короткой нижней сорочке и фиолетовых туфлях. Девушка не привыкла к столь откровенной страсти в чужом взгляде, но ей нравилось ощущать себя красивой и желанной. Предвкушение большей близости ошеломило ее, и от волнения на зацелованных губах сама собой возникла застенчивая улыбка.

Себастьян подался вперед, но платье лежало у ее ног защитным черным кругом, который он не мог нарушить по своей воле. Не желая ограждать себя, Виолетта перешагнула заколдованную границу прямо в объятия некроманта.

Он заполучил девушку в плен своих рук и немедленно поцеловал у основания шеи. Кожа Виолетты пахла земляникой и теплом. Манящий запах, обещающий счастье. Ведьма закрыла глаза, отдавшись его прикосновениям. Ей нравилась чувствовать на себе его руки. Везде.

Время для них исчезло. Не было прошлого и не было будущего. Обоими владело настоящее. Важно было только «здесь» и «сейчас».

– Пойдем. – Себастьян увлек ее за собой.

И к спальне протянулась дорожка из одежды. Тонкая сорочка Виолетты лежала на рубашке Себастьяна. Трусики ведьмы повисли на дверной ручке, а туфли оказались на кресле. Брюки Себастьяна обнаружились под кроватью, а носки и вовсе исчезли. Их так больше и не нашли.

– Я хочу тебя.

– Я тоже.

– Пожалуйста…

За окнами фонарь старался разогнать ночную тьму. Его свет проникал в окно и падал на изгибы двух сплетенных тел. Угнетаемый матрац жалобно стонал пружинами. Себастьян словно обезумел. Преграды, которые возводил его разум, были сметены страстью. Некромант почти рычал, в нем пробудилось нечто дикое, им двигал первобытный инстинкт. Его твердая плоть наступала, завоевывала, и Виолетта с восторгом двигалась навстречу, извивалась в сладкой истоме. Она горела от сильных прикосновений, когда ее ласкали и сжимали бедра. Себастьян слегка прикусил торчащую вишенку соска, и из груди девушки вырвался сладкий протяжный стон.

Некромант и ведьма сделались единым существом с единственной целью: достигнуть пика наслаждения. Вкусить чистейшее удовольствие и получить освобождение, вырвавшись и воспарив в яркой вспышке экстаза. Это тоже была своего рода магия. Таинственное притяжение, сплавлявшее их вместе.

Когда все закончилось и Себастьян с Виолеттой смогли оторваться друг от друга, вынырнуть из белого плена простыней и одеял, некромант почувствовал, что влюбился. Это открытие ошеломило его. Он лежал голый, разгоряченный, и ему казалось, что стоит убрать руку с бедра Виолетты, окончательно отпустить ее, как он немедленно потеряет ее. Она исчезнет, рассеется, словно видение.

Виолетта старалась восстановить дыхание. То, что сейчас случилось, не шло ни в какое сравнение с той нелепой возней, которая вышла у нее с Дитером в первый раз. Чувства обострились до предела, кожа стала такой чувствительной… А рука Себастьяна поглаживала бедро, вновь разжигая желание.

«Мы теперь не только супруги, но еще и любовники». Эта мысль принесла Виолетте удовольствие. Остатки предрассудков о некромантах, а точнее, об одном конкретном мастере смерти, улетучились из ее головы.

Ведьма коснулась рукой плеча Себастьяна. Оба молчали. Она почувствовала, как в груди словно развязался тугой узел, и решила не думать о будущем. Не планировать и не пытаться угадать, что их ждет. Она уже один раз загадывала, и что? Пусть лучше все идет так, как идет. Не нужно никаких пустых обещаний, высокопарных слов. Пусть будет хорошо ее телу, а потом, возможно, станет хорошо и душе.

Виолетта села в постели. Они так увлеклись друг другом… А между тем бедная Триш, возможно, похищена монстром.

– Что? – недовольно проворчал некромант.

Он почти заснул, впервые за этот день обретя умиротворение. Себастьян сгреб Виолетту в объятия и положил рядом с собой.

– Нужно что-то делать, – сказала она. – Вдруг получится как-то найти этого некроманта? И если Триш еще жива, ее смогут спасти. Ваш магистр…

Вся нега и расслабленность слетели с Себастьяна. Он поднялся и ушел в ванную. Через несколько минут некромант вернулся с полотенцем на бедрах.

– Знаешь, что сказал магистр?

Некромант расхаживал по комнате, словно маятник: туда-сюда, туда-сюда. Виолетта следила за ним, лежа в постели. Себастьян кривил губу. Обида, переполнившая его сознание до краев, готова была выплеснуться, но он медлил, подбирая слова.

– Сядь, пожалуйста, и расскажи. А то у меня уже голова кружится от твоего бега.

Некромант тяжело плюхнулся на краешек кровати.

– Магистр Брут велел мне отдыхать!

Столько возмущения было в его голосе!

– Это нормально. Я бы даже сказала, логично, – кивнула Виолетта.

– Ты не понимаешь! Мне не нужно отдыхать. Я могу быть полезен. Но они вздумали обращаться со мной как с калекой. Как будто только магия решает исход дела. Мои знания остались при мне…

Он оборвал речь, и Виолетта поспешила утешить некроманта:

– Себастьян, послушай, нет ничего худого в том, чтобы немного поберечь себя и отдохнуть. В конце концов, лучшие силы гильдии брошены на это дело. И мы можем рассказать…

– Лучшие? – взвился Себастьян. – Я и есть лучшие силы!

– Конечно, – немедленно согласилась Виолетта. – Ты очень талантлив, умен и находчив.

Себастьян лишь кивал. Он, как это свойственно мужчинам, начисто был лишен умения распознавать лесть.

– Вот именно. Мне сказано отдыхать и не появляться на службе. Они не нуждаются в моей помощи. Что ж, отлично! Я так и поступлю. – Некромант пока не знал, как использовать то, что рассказала ему ведьма. – Виолетта, ты будешь мне помогать, и я сам найду этого урода, порочащего звание некроманта.

– Эм-м… ну, если это требуется…

Себастьян смотрел на очертания ее груди, которая прекрасно вырисовывалась под тонкой тканью простыни.

– Виолетта! – вдруг крикнул он.

Она вздрогнула от неожиданности.

– Что?

– Виолетта!

Себастьян бросился вон из спальни, но вскоре вернулся с газетами, бормоча себе под нос:

– Как я сразу не понял, это же очевидно. Виолетта!

– Себастьян, – тихо сказала Виолетта, – кажется, ты не выдержал напряжения. В последнее время слишком много всего произошло.

– Ага! Вот она! – некромант зашуршал страницами.

Это был номер с первым опубликованным письмом.

– Виолетта, – серьезно сказал Себастьян, – ты лучшая помощница из всех, которые у меня были.

– В смысле – единственная?

Ведьма подошла поближе и попыталась прочитать текст, так взбудораживший Себастьяна. Но он сделал это сам.

– Послушай: «Некроманты – бездарные глупцы, растерявшие крупицы своих никудышных знаний. Как я смеялся, когда во вчерашней статье рассуждали, что ритуал провел некромант! Я – настоящий мастер смерти». Понимаешь?

– Не очень, – честно призналась Виолетта.

– Он не некромант! – глаза Себастьяна блестели.

– Объясни?

– Он отстраняется от некромантии так, будто стыдится своего дара.

Виолетта еще раз перечитала письмо.

– Возможно, – неуверенно сказала она.

– Но это объясняет все. Как получилось, что гильдия проглядела столь сильного мага? Скорее всего, он родился в семье стихийников. И когда сила откликнулась…

– …они не стали отдавать его в школу некромантии, – подхватила Виолетта.

– Возможно, даже пытались его лечить, как это сделала твоя семья, – сказал Себастьян.

– Или отправили на домашнее обучение, – размышляла вслух Виолетта. – Раз он такой искусный маг, то кто-то должен был ему что-то показать. Не мог же он сам освоить магию по книгам?

– Да, это маловероятно.

Себастьян и Виолетта словно танцевали. Они схватывали мысли друг друга буквально с полуслова.

– Надо проверить записи «Дома на окраине», – содрогаясь, сказала Виолетта.

– Да, оттуда и начнем поиски. А также надо все-таки разобрать те папки. Есть у меня еще одна мысль.

Себастьян приосанился, во взгляде появились азарт и огонь. Он стряхнул с себя всякую вялость. В нем проснулась жажда борьбы. Даже без магии он сможет доказать магистру, что стоит десятерых посредственных некромантов.

Виолетта помрачнела. Она кусала губы и задумчиво крутила прядь волос. Себастьян сел рядом и коснулся губами ее плеча.

– Что случилось? – спросил он, заметив перемены в ее настроении.

– Но магия, Себастьян… Я даже не могу себе представить, каково это – лишиться магии.

Некромант ненадолго задумался, а потом ответил:

– Наверно, это можно сравнить с ампутированной ногой. Ее уже нет, а все равно хочется опереться. Но еще больше хочется бежать. А никак.

– Тогда мы должны это сделать. Должны отправиться в проклятый «Дом на окраине», – заключила Виолетта. – Если ты его найдешь, сила обязательно вернется. По-другому и быть не может.

Она искренне верила в то, что говорила.

– А теперь давай спать.

Глава 21

У каждого свои тайны

– Эй, ты, часом, не некромант?

С головы магистра водников Габриэля Миро сбили шляпу, которую он специально надел, чтобы пройти по Нижнему Бефсу неузнанным. Его окружили маги с факелами и закрытыми капюшонами лицами.

Габриэль выпрямился, зло сверкнул глазами и дал себя рассмотреть. «Идиоты. Так вошли в раж, что не заметили водной символики», – со злостью подумал он.

Но теперь-то его узнали.

– Магистр, – голос говорившего слегка дрожал, из прорезей на Габриэля смотрели удивленные глаза, – просим прощения за беспокойство. Хорошего вам вечера.

Маги тенями рассыпались по кварталу.

«А ведь это – моих рук дело», – подумал Габриэль.

Эта мысль не ужаснула его, но и не принесла удовлетворения. Маг почувствовал лишь легкое сожаление, что не он предложил эти капюшоны с прорезями. Смотрелось эффектно и таинственно. Устрашающе. И в тоже время решение оказалось весьма практичным.

На первый взгляд, идея патрулирования улиц молодыми стихийными магами, преимущественно боевыми, выглядела вполне логично. Внешняя цель – самая благородная: обезопасить жительниц от нападений таинственного некроманта. От добровольцев не было отбоя. Назывались такие команды «Элементали». Эти маги были подчеркнуто вежливыми с ведьмами и магичками, чего не скажешь об их поведении при встрече с некромантами. Несколько стычек перешли в довольно серьезные потасовки.

Глубоко похороненная неприязнь к некромантам вышла на поверхность и расцвела буйным цветом. Теперь считалось даже модным вести разговоры о том, что «пора приструнить мастеров смерти». Люди напуганы и «имеют право себя защитить». Многие уважаемые стихийники горячо поддержали эту инициативу.

Правда, некоторые стражи были не в восторге от подобной добровольной «помощи», которая только прибавляла работы. За беспорядки «Элементалей», шатающихся ночами, задерживали и водворяли в тюрьму, чтобы в итоге все равно выпустить. Возмутители общественного спокойствия отделывались незначительными штрафами и предупреждениями. Опытные стражи шептались, что это сходит юнцам с рук, поскольку они имеют могущественных покровителей «наверху».

Капюшоны с прорезями для глаз появились благодаря сынкам богатых родителей. Некоторые были адептами, и после ночных «бдений» стражи являлись за ними в школы магии. Даже в Магинхолл, что было совсем неслыханно для столь респектабельного заведения. Тогда-то «Элементали» и начали облачаться в балахоны. Форма помогает сплотиться, настроиться на одну волну, ощутить себя частью общего дела, но в тоже время обезличивает.

Напряженность в городе резко возросла. Но «Элементали» были лишь маленькой, пускай и важной, частью большой и сложной структуры. Успех любого заговора – в его организованности. А еще – в строгой секретности. Когда кто-то готовится погрузить город в пучину хаоса, действовать нужно продуманно, последовательно и тихо.

Поэтому магистры трех стихий соткали хитроумную сеть, гарантирующую, что ни одна ниточка не сможет привести к ним напрямую. Лидером и идейным вдохновителем стал воздушник Филипп Лар. Он именовался мудрецом и напрямую контактировал с тремя гениями: магистром огненных магов Дансом Сидалом, магистром водников Габриэлем Миро и еще одним огневиком, Райаном Драгантом. Они были советниками и формировали штабы. Во главе штабов стояли так называемые «демоны» с помощниками-фуриями. У фурий были вербовщики, которые вели беседы с молодыми стихийниками и привлекали их в «Элементали». Столица, где должен был быть нанесен решающий удар, теперь именовалась «территорией» и поделилась на районы – «провинции». Особняком стоял казначей, который ведал финансами. В его подчинении были кладоискатели от всех стихий. Понятно, что каждая стихия хотела получить максимум при разделе некромантских богатств.

Габриэль продолжил путь к отелю. Магистр не торопился. Сегодня он смотрел на домики и лавки с легкой нежностью. Возможно, скоро этот квартал потеряет свой облик. Не будет больше кривых улочек, светящихся кафешек, Пьяный тупик прекратит существование.

Все будет смыто, а что не смоет вода, то пожрет огонь. Таков был план. И так как к его выполнению могли приступить в любой момент, Габриэль решил поскорее увезти отсюда Гленду.

Магистр Миро лишний раз порадовался своей предусмотрительности. На днях он снял для ведьмы особняк с обстановкой на Болотной улице, не слишком далеко от своего дома, но на достаточном расстоянии, чтобы соблюсти приличия. Сейчас, когда он много и напряженно работал, ему особенно требовалась та «подпитка», которую могла дать только Гленда. Оказалось, что не так просто совмещать дела гильдии и заговор против некромантов. Тем более столь масштабный.

Решающий день на жаргоне заговорщиков именовался «точкой». Дата «точки» плавала. Ждали финального аккорда, которым должно было стать очередное нападение на ведьму. Но когда чего-то больше всего ждешь, время начинает ползти невероятно медленно, и ничего не происходит. Таинственный некромант никак не проявлял себя. От этого верхушка тайной организации нервничала и требовала решительных действий.

* * *

Вопреки обыкновению, Гленда ждала Габриэля у дверей своей комнаты.

– Я знала, что ты придешь сегодня.

В этот раз ему не пришлось уговаривать ее: ведьма сама почти упала в его объятия.

– О, Габриэль!

Он покрыл ее лицо поцелуями.

– Что случилось, птичка моя?

Тело магистра охватил привычный жар желания. Он предвкушал наслаждение и в тоже время испытывал мучительную дрожь. Сознание туманил дурман, но он с иступленной радостью впитывал яд поцелуя ведьмы. Еще несколько мгновений – и сердце станет биться ровнее, а дышать будет так легко! Появится ощущение полета.

– Кассандра пропала.

– М-м-м…

Габриэль уткнулся в шею ведьмы и втянул запах ее кожи.

– Какая Кассандра? – Он спросил это скорее из вежливости. Сейчас магистра интересовала только одна женщина. Все другие словно стерлись из его мира.

Маленькие ладони уперлись в мужскую грудь. Гленда отстранилась.

– А до этого пропала Триш. Мы боимся, Габриэль, что с ними случилась беда. Ты же магистр водников. Скажи мне, стражи уже взяли след этого чудовища?

Габриэль почувствовал, что внутри поднимается гнев. Все шло не по плану. Гленда втягивала его в ненужный разговор и просила заняться делами каких-то своих подруг.

– Нет, никто ничего не знает! – сказал он, чтобы поскорее закрыть тему. – Кстати, у меня для тебя сюрприз.

– Ах, подожди, Габриэль. – Гленда ловко высвободилась из его объятий и прошлась по комнате. Ведьма была не на шутку встревожена. – Кассандра не вернулась вчера вечером. Это на нее не похоже. И ты чувствуешь, – она склонила голову набок, как будто прислушивалась, – чувствуешь, что-то готовится?

Габриэль усмехнулся. Он знал, что многие ведьмы обладают обостренной интуицией. Но Гленда не могла влезть ему в голову. Как не могла узнать о том, что случится.

– Я чувствую, что хочу тебя как никогда не хотел. И еще хочу увезти тебя из Нижнего Бефса. Тут стало совсем опасно. Как, говоришь, зовут тех пропавших ведьм?

Неожиданно в голове у магистра прояснилось. Мысль, острая, как игла, пронзила сознание. Он собрал всю волю, что у него еще оставалась, сел на краешек кровати и ослабил галстук.

– Расскажи-ка подробнее о пропавших ведьмах? Триш и Кассандра, правильно я запомнил?

Гленда опустилась рядом и благодарно улыбнулась. Ее глаза сияли ярко, словно звезды. Габриэля опять повело.

– Ты не могла бы… – взмолился он.

– Да, прости. – Гленда пересела в кресло, чтобы быть как можно дальше, хотя это и не сильно помогло.

Габриэль плыл. Сквозь туман в голове пробивалась мысль: «Вот оно!»

* * *

Триш спала, свернувшись калачиком на своем матрасе. Очень тихо отворилась потайная дверь, и Тень опустился рядом. Он стоял на коленях и смотрел на спящую ведьму.

– Спи, – прошептал он. – Ты, наверное, видишь сны, но я расскажу тебе сказку. Жил-был один мальчик. Он родился в семье уважаемых воздушников. Сначала казалось, что он был совершенно обычным: любил играть и пускать воздушные пузыри, пел песенки и читал сказки. Но однажды во дворе мальчик нашел мертвую птицу. Скорее всего, она ударилась о стекло и разбилась.

Тень замолчал, прислушался к дыханию Триш. Невесомым аккуратным движением он поправил прядь волос, упавшую ей на лицо. Ведьма не пошевелилась.

– Мальчик просто хотел, чтобы птица ожила и начала снова летать. Она же была такой красивой, с мягкими перышками. Но оказалось, что мальчик испорчен. Внутри он был заполнен гнилью и только и мог, что извращать само понятие смерти, – голос Тени дрогнул. – Конечно, это был удар для его родителей. Но они боролись. Видят стихии, они сделали все, чтобы мальчик подавил свою мерзкую натуру и обратился к воздуху. Но гниль сидела слишком глубоко внутри.

Тень ударил себя в грудь кулаком, получился глухой стук. Ресницы Триш дрогнули.

– Тс-с… – он приложил палец к губам. – Спи, Триш, я не хочу потревожить твой сон. Просто посижу с тобой. Сегодня такая ночь. Ночь сказок. А когда у них появилась дочка, они решили оградить ее, чтобы она не подцепила заразу. И поселили мальчика в комнате, в которой теперь живешь ты, Триш. Так что тебе нет нужды жаловаться. В колодце гораздо хуже. Я знаю, я провел там много времени, размышляя о своем уродстве. То есть мальчик! Мальчика пытались лечить холодом, чтобы выморозить из его жил проклятую некромантию.

Грудь ведьмы слегка поднималась и опадала, она дышала очень тихо.

– Но мальчик встретил магов, которые научили использовать его уродство и приняли его. У него появились семья и Учитель. Они все умерли из-за ведьм. Ваша магия сопротивляется, расчищает себе путь.

Триш давно не спала. Она лежала и с ужасом слушала страшную исповедь.

– Ведьмы казались такими безобидными… Представляешь, у одной была столь нелепая сила… – Тень тихо засмеялся. – Яйца к завтраку. Она брала яйцо, помещала его в стаканчик. Готово! Идеально сваренное вкрутую яйцо. А вторая… Про нее говорили, что когда она поет, то у слушателя в носу растут волосы. В тот день обе собрались на рынок, но оказались на окраине. И почувствовали острую необходимость войти в заброшенный дом как раз тогда, когда там собрался орден. Кто-то прикрикнул на них, чтобы они убирались, и дурехи схватились за руки. Их силы слились и… все, кто был в комнате, умерли. Потеряли способность дышать. Но я не держу на тебя зла, Триш. Ты не виновата в том, что произошло. Просто мир магии несправедлив и сила выбирает нас по неведомым нам причинам.

Тень поднялся и вышел, затворив за собой дверь. Еще несколько мгновений ведьма сохраняла неподвижность, а потом села. Она подползла к потайной двери, приложилась к ней ухом и долго прислушивалась. Затем принялась дергать и тянуть панель, скрывавшую вентиляционный тоннель. Триш не жалела пальцев. От натуги ее лицо покраснело. Ждать сделалось невыносимо, нужно было выбраться из этой западни.

Гвоздь выскочил и покатился по полу, Триш завалилась на спину, сжимая в руках панель. Из дыры пахнуло затхлым воздухом. Ведьма встала на четвереньки и поползла. Было тесно. Несколько раз ей казалось, что она застрянет или, того хуже, придется повернуть назад. Тогда ведьма изо всех сил рвалась вперед, невзирая на царапины и ссадины. Она убежит и натравит на это чудовище стражей. Пусть его закроют в самую дальнюю тюрьму и больше не выпустят. Никогда.

Раздался ужасающий треск.

Даже небольшой вес Триш стал для гнилых балок последней каплей. Ведьма полетела вниз в окружении щепок и известки. Ей повезло. Она упала в единственное кресло, которое стояло в комнате, и не расшиблась. На этом удача показала ей хороший такой оскал, потому что именно в этой комнате находился Тень. И в данный момент он связывал Кассандру, которая отчаянно отбивалась. Весь деревянный пол комнаты был испещрен выжженными таинственными символами. Триш на мгновение показалось, что они двигались, извиваясь, точно змеи.

Тень удивленно посмотрел на Триш и перевел взгляд на дыру в потолке. Кассандра замерла в мужских руках. Конец веревки со стуком упал на пол.

Триш сидела в кресле, переводя взгляд с Тени на Кассандру, а потом возьми и заори:

– Бей его!

Все завертелось. Кассандра принялась лягаться и брыкаться. Триш прыгнула на мастера смерти, и острые обломанные ногти впились ему в щеку. Он зарычал и попытался сбросить с себя ведьму, но та держалась как клещ.

Тень ослабил хватку, и Кассандра вырвалась из его рук.

– Бежим! – закричала она.

А Триш, словно маленькая кошка, наносила удар за ударом. Ведьма впала в боевую ярость. Без всякой жалости она мстила за тот ужас, которого натерпелась с лихвой. Маленькие зубки сомкнулись на ухе Тени. По дому прокатился его рык. Боль придала магу сил, и он отшвырнул ведьму.

Кассандра помогла подруге подняться, и ведьмы понеслись по дому. Их волосы развевались, глаза светились в темноте.

На беду, все окна были накрепко заколочены. Дыхание сбивалось, легкие жгло огнем. И дом оказался таким огромным! Со множеством пустых комнат, переходящих одна в другую. Настоящий лабиринт.

Они сбежали по лестнице.

– Вам не выбраться из дома! – прогремел голос. – Я не позволю! – Он не бежал, а шел. Все повторялось, как тогда в колодце, когда Триш попыталась сбежать в первый раз. – Я был добр, но теперь я зол.

Триш и Кассандра оглядывались, ища спасения.

– Решили поиграть в прятки? Выходите! Все равно судьбу нельзя изменить.

На цыпочках ведьмы двинулись вперед. Проклятые полы скрипели.

Чувства обострились так сильно, что каждый шорох звучал оглушающе громко. Девушкам казалось, весь город слышит, как они петляют по дому и какое громкое у них дыхание.

– Триш, я думал, ты начала меня понимать. И обещаю: сегодня ты не станешь умертвием.

Триш судорожно сглотнула, подавив всхлип, который отчаянно рвался из груди.

Спасаясь от своего преследователя, ведьмы оказались в большом темном зале. Тупик. И спрятаться негде.

– Вам не выбраться, – голос звучал где-то совсем близко.

В потемках ведьмы заметались по залу. Триш бросилась к окну в тщетной попытке оторвать закрывающие ставни доски.

– Триш… – прошептала Кассандра и начала отчаянно жестикулировать, чтобы подруга немедленно шла к ней. А потом показала замаскированный проход на узенькую лестницу. В период расцвета дома тут располагалась столовая, и слуги могли незаметно сновать на кухню за блюдами и напитками.

– Попались!

Вопя от ужаса, Триш и Кассандра почти скатились по ступенькам. Кухня. Огромные плиты покрыты толстым слоем пыли, медные котлы лежат на боку. Запустение и разруха. Инстинктивно ведьмы бросились к единственному источнику света: они влетели в каморку, освещенную лампой с магическим огоньком внутри.

Триш изо всех сил налегла на тяжелую дверь, которая с ужасным скрипом закрылась. Кассандра немедленно задвинула массивный засов. И только после этого девушки огляделись. Ведьмы оказалась заперты в кладовой без окон. А единственным выходом был тот, через который они сюда попали.

Раздался деликатный стук в дверь.

– Это ничего не изменит. Откройте. – Ведьмы отшатнулись, вжимаясь спинами в полки. – Вы не сможете прятаться тут вечно.

Триш и Кассандра переглянулись. Судя по взглядам, именно так они и собирались поступить.

На дверь обрушился целый град ударов, но старые дубовые доски с годами стали только тверже и крепостью могли поспорить с металлом. Эта дверь выдержала бы удары тарана, не то что кулака.

Кассандра закрыла глаза ладонями, а Триш вздрагивала при каждом ударе. Но вскоре все стихло. Тень выместил свою злость и решил сменить тактику.

– Я вас оттуда достану, – пообещал он.

Кассандра без сил опустилась на пол, ноги не держали. Неожиданно Триш рассмеялась. Она хохотала так, что на глаза навернулись слезы.

– Что?

Триш показала куда-то наверх. Кассандра подняла голову и увидела здоровенный окорок, свисающий с потолка. На полках обнаружилось с десяток бутылок вина, здоровенная головка сыра, связка лука, небольшая краюшка хлеба и еще кое-какая еда.

– С такими запасами он нас отсюда долго не выманит, – смеялась Триш. – Будем держать осаду, пока нас не найдут. А нас обязательно найдут! Кстати, как ты здесь очутилась?

Кассандра тоже начала смеяться.

Глава 22

Вместе

Виолетта открыла глаза и увидела мужскую руку, которая ее обнимала. И не просто обнимала, а по-хозяйски покоилась на ее груди. Ведьма вспомнила подробности ночи и покраснела. Не от смущения, а от приятных воспоминаний.

Она начала очень осторожно выбираться из-под Себастьяновой руки, стараясь не потревожить спящего. Но, как только повернула голову, встретилась с взглядом пронзительно-синих глаз.

– Доброе утро, – тихо сказал Себастьян. – Как спалось?

– Мало, – ответила Виолетта.

Губы Себастьяна изогнулись в самодовольной улыбке. Он приподнялся на локте и долго смотрел на девушку. Потом поймал ее огненный локон и, поигрывая им, сказал:

– Ты очень красивая.

Ведьме нравилось его восхищение. Виолетта с удовольствием рассматривала «домашнего» Себастьяна. Взъерошенного, со щетиной на лице. И его вид пришелся девушке по душе. Тем более на его лице больше не было того раздражающего высокомерного выражения. Некромант смотрел на нее с нежностью.

– Я, признаться, не силен в романтике. И не знаю, что нужно говорить в таких случаях.

– Да и я никогда не была замужем за некромантом. Так что тоже понятия не имею, что полагается говорить, – улыбнулась Виолетта.

– Что ж… мы в одинаковом положении. Как насчет завтрака, госпожа Ламбар?

– Чудесная мысль, господин Ламбар, – в тон некроманту ответила Виолетта.

– Я где-то читал, – небрежно начал Себастьян, – что невероятно приятно завтракать в постели.

Для Виолетты это было в новинку. Она не могла похвастаться тем, что когда-либо просыпалась в одной постели с мужчиной. То же касалось завтрака.

– Давай проверим?

– Тогда подожди здесь, я сейчас. Не вставай. – Себастьян с готовностью поднялся, быстро натянул штаны и вышел из спальни.

Ведьма завернулась в одеяло и перекатилась на середину кровати. «Госпожа Ламбар», надо же… И тут ей в голову пришла мысль, что после такой страстной ночи Себастьян воспринимает их брак совершенно серьезно. То есть больше не притворяется, что женат на Виолетте, а действительно считает ее своей женой.

– Ой-ей, – протянула ведьма.

Да, ситуация. И если сейчас она попытается заговорить о том, что их брак временный и не настоящий, неизвестно, во что это выльется. Себастьяна, учитывая потерю силы, нельзя волновать. Да и он выглядел счастливее, чем обычно.

– Ой-ей, – повторила Виолетта, – что же теперь…

А если они снова займутся любовью, это еще больше укрепит их «брак». Девушка подумала о наслаждении, которое испытала, и по телу снова заструился огонь желания. Разбуженная чувственность требовала повторения. Виолетте захотелось вновь очутиться в сильных объятиях, почувствовать тяжесть мужского тела.

Ведьма даже закусила губу от нетерпения. Она прислушалась к звукам дома. Внизу, на кухне, явно велась какая-то деятельность. Что-то громыхало, звенело… Вскоре по комнате поплыл аромат кофе.

Виолетта не выдержала. Оказывается, ждать завтрак в постель не так просто, как может показаться на первый взгляд. Она очень тихо спустилась и заглянула в кухню.

Себастьян стоял спиной к двери и напевал легкомысленную песенку про ведьму и некроманта. У него оказался приятный голос и пел он с чувством. На сковороде что-то особенно сильно заскворчало, раскаленное масло брызнуло в разные стороны.

Виолетта так же тихо вернулась в постель. Вскоре появился Себастьян с подносом. Стараясь удобнее устроиться на кровати, они чуть не опрокинули кофейник. Оба поняли, как сильно проголодались, и набросились на еду. Ведьма и некромант так быстро уничтожили яичницу, обжаренные помидоры и бекон, что даже не смогли бы сказать, чем завтрак в постели отличается от завтрака за столом.

Себастьян задумчиво допивал вторую чашку кофе.

– Кажется, мы как-то неправильно это делаем.

– Может, все дело в практике? И просто надо больше тренироваться? – Виолетта сохраняла серьезность, но глаза ее смеялись.

– Послушай, – Себастьян посмотрел прямо на ведьму, – то, что ты вчера говорила…

– М-м-м…

Виолетта попыталась сообразить, что именно.

– Ты действительно мне поможешь? И не против провести медовый месяц в поисках убийцы-некроманта?

– Да, разумеется, – подтвердила ведьма.

– Что ж, прекрасно. – Себастьян снова стал похож на себя прежнего. – В таком случае, нужно действовать быстро. Впереди у нас много работы. Мы должны разобрать целую гору бумаг и как-то проникнуть в архив «Дома на окраине», что довольно рискованно.

– Хорошо. – Виолетта поднялась. – А то я даже начала переживать, что Себастьяна Ламбара подменили.

Желая его поддразнить, она отправилась в ванную совершенно обнаженной.

– Пожалуй, небольшая отсрочка перед напряженной работой, полной опасностей…

Некромант направился следом за девушкой.

* * *

– Удивительно, как много можно сделать при наличии свободного времени. – Себастьян потянулся. Он выглядел довольным, как кот. – И, главное, оцени, Виолетта: для получения столь потрясающего результата нам не потребовалось никакой магии. Ни капли!

Ведьма тряхнула головой, отгоняя усталость. Целый день они с Себастьяном читали документы. К вечеру она так устала, что потеряла способность ужасаться подробностям некромантской работы.

Виолетта отошла в противоположный конец комнаты, чтобы полюбоваться висевшей на стене картой. А заодно распахнула окно, чтобы впустить свежий воздух. Ветер, ворвавшийся в душное пространство, принес обещание скорого дождя.

В бумагу были воткнуты булавки, обозначавшие необычных умертвий, которые при жизни были мусорными ведьмами. Кстати, Себастьян согласился с первой кандидатурой, отобранной Виолеттой. Спящих умертвий не бывает.

Ведьма разглядывала карту с булавками.

– Да, выглядит интересно, – наконец сказала она. – Вот только бы понять, что это значит? И как нам это поможет…

Себастьян тонко улыбнулся.

– Ну посмотри же внимательно. Скажи, что ты видишь?

– Хм… Во-первых, больше всего булавок в водных районах.

– Так! – одобрил Себастьян.

– Во-вторых… Как странно… У воздушников – ни одной булавки! А также в обеих Морталинах.

Некромант довольно кивнул.

– И это в свою очередь говорит нам либо о том, что мы пропустили какие-то случаи и просто-напросто не располагаем всеми документами, либо, – Себастьян поднял палец, – наш дорогой мастер смерти по какой-то причине не подкидывает творения своей магии в районы некромантов и воздушников. Думаю, мы имеем все основания полагать, что неупокоенные из нашего списка относятся к недавним убийствам.

– Не называй его «дорогим», – попросила Виолетта, неприязненно морщась. – И что нам это дает?

– Пока не уверен. Но сегодня вечером мы знаем немного больше, чем сегодня же утром. И я думаю, что вылазка в «Дом на окраине» даст нам еще больше.

Его уверенность передалась Виолетте, и ведьма воодушевилась, несмотря на сильную усталость. Она еще раз взглянула на воздушный район на карте. От площади Эфира расходились лучи улиц Безоблачной, Ветреной и Вихревой. По сравнению с другими районами, тут было больше всего зеленых квадратов, обозначавших парки и скверы.

Девушка закрыла глаза, оживляя в памяти длительные прогулки по городу. У воздушников действительно было очень красиво. Хорошее место.

– Может, он там живет? – вырвалось у нее.

Себастьян подошел к карте и тоже стал пристально ее разглядывать.

– А что… мысль весьма дельная. И вполне укладывается в нашу гипотезу, выдвинутую вчера. Мне она по-прежнему нравится, поскольку я не верю, что подобное совершил один из членов гильдии. Невозможно представить, что кто-то скрывал столь сильный дар и столь яркий талант. Нет… это чужак.

– Да, но все это пока только догадки, – сказала Виолетта.

– Знаешь, как говорят: «Единорога нужно есть по частям». Это означает – нельзя объять необъятное. Мы можем двигаться вперед только маленькими шагами.

В дверь кто-то заколотил с такой неистовостью, что становилось ясно: случилось что-то серьезное.

На пороге обнаружилась Стэлла.

– Кассандра пропала, – вместо приветствия сказала она. В глазах ведьмы плескался страх.

– Как? – Себастьян и Виолетта заговорили одновременно.

* * *

Кассандра прислушалась к звукам за дверью. Все было тихо.

– Как думаешь, он ушел?

– Нет, конечно. Сидит и караулит. Ждет, что мы так подумаем, распахнем эту чудесную дверь и… тут-то он нас и сцапает, – ответила Триш. Глаза ее опасно сощурились. – Мы его переиграем, – ведьма погрозила закрытой двери кулаком. – Но, Кассандра, как тебя угораздило попасться?

– Ну… я плохо помню. Я шла по улице, решила срезать, а потом стало трудно дышать…

Девушка умалчивала главное. Ей ужасно не хотелось признаваться даже Триш, что она сама пришла в логово Тени. Кассандра уже возвращалась домой и остановилась всего на минуточку перед магазинчиком, поглазеть на колечки и сережки. Она давно положила глаз на цепочку с кулоном-звездочкой, но ей также нравилось и кольцо с лунным камнем. Хозяйка лавки, в которой Кассандра работала, обещала выплатить надбавку к жалованию. И вот тогда-то…

– Простите?

К Кассандре обратился приятный молодой маг. Вот только понять, к какой стихии он относился, она не смогла. Но девушка была уверена: точно не некромант. Последние события заставили ведьм быть более осмотрительными и не разговаривать с неизвестными мастерами смерти.

– Да? – спросила ведьма, впрочем, не слишком уверенно.

– Пожалуйста, не дайте мне пропасть. Я должен выбрать подарок для своей девушки, но не уверен, что мой вкус…

– Так и я не знаю вкусов вашей ведьмы, – сказала Кассандра.

– Но вы такая элегантная дама. Если у вас есть свободная минутка, не откажите…

Он ее уболтал. А еще Кассандра решила удостовериться, что этот покупатель ни за что не выберет «ее» кольцо и кулон.

Войдя в магазин, маг попросил ее примерить разные украшения и высказать свое мнение. Ведьма надела вожделенное кольцо с лунным камнем и недовольно скривилась.

– Нет, это совсем не то, – мысленно она торжествовала от собственного коварства.

– Да? – искренне удивился маг. – А мне показалось, что кольцо весьма необычно.

Кассандра быстро сорвала его с пальца.

– Вы хотели знать мое мнение, – равнодушно пожимая плечами, ответила девушка. – Уберите кольцо на место, – приказала она ведьме за прилавком.

Та недовольно зыркнула на капризную посетительницу, но не стала перечить.

Девушка довольно усмехнулась. Кольцо было спасено, и она увлеченно принялась рыться в украшениях. Маг оказался щедрым. С помощью Кассандры он выбрал серьги, ожерелье с маленькими подвесками, несколько колечек и браслетов. Ведьма еще позавидовала неизвестной даме: надо же, держит такого на крючке!

Мужчина очень сердечно благодарил девушку за помощь, оплатил все покупки и даже подарил ей маленькую подвеску. Они выходили из лавки словно старые знакомцы, связанные одной шалостью.

– О, благодарю вас. Благодарю.

Маг с чувством пожал Кассандре руку, а потом развернулся и зашагал прочь. Она опустила взгляд: на запястье что-то блеснуло. Браслет. Как так получилось, что она не сняла купленное магом украшение? Недолго думая, девушка бросилась вдогонку. Хорошо, не успела потерять широкую спину из виду.

– Подождите!

Кассандра бежала за мужчиной, но маг был слишком погружен в свои мысли и не слышал ее. Ведьма уже подумывала оставить браслет себе, но в детстве ей привили представления о порядочном поведении. Кассандра едва не застонала, когда маг свернул и скрылся из виду. Девушка почти влетела в проулок…

Дальнейшее она помнила плохо. Очнулась в комнате с выжженными колдовскими знаками на полу. И ее недавний знакомец как раз связывал ей руки.

– Триш, что же нам теперь делать? Что делать? – быстро спросила Кассандра.

Ведьма боялась, что, какой бы крепкой ни была дверь, ее все равно можно высадить. На худой конец, снять с петель. Или обрушить стену. С этого безумца станется.

– Что, если нас не успеют найти? Если помощь не придет? Он же нас тогда… Это же он… Он подвергает ведьм посмертному ритуалу! Я не хочу становиться умертвием!

– Успокойся, – оборвала подругу Триш. – Не думай, что мы будем сидеть без дела, словно какие-нибудь кисельные[1] барышни. Сама понимаешь, на стражей особой надежды нет. Мы будем сами себя спасать.

Она была настроена крайне решительно.

– Но как? – Боевой дух Кассандры совершенно упал. Уголки ее губ скорбно опустились. От волнения ведьма принялась грызть ногти.

– Для начала открой вон ту бутылочку вина. Мы не станем умирать от жажды, – скомандовала Триш. – Тень кое-что сказал. Не знаю, насколько ему можно верить, но так как у нас есть время, мы должны попытаться…

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовалась Кассандра.

– Этот… некромант недоделанный, – Триш присовокупила еще одно очень грубое слово, – несколько раз пытался объяснить, почему хочет нас с тобой прикончить. Он верил, что наша магия может каким-то образом начать взаимодействовать. И появится некая сила.

– Какая сила?

Кассандра поставила бутылку на пол и пыталась протолкнуть пробку внутрь. Триш раздраженно пожала плечами.

– Понятия не имею. Я даже не уверена, что это происходит в реальности, а не в его больном воображении. – Она весьма красноречиво покрутила пальцем у виска.

Кассандра на удивление спокойно восприняла идею объединения сил. Обладая столь странным талантом, который заключался в том, что все вокруг начинали ссориться, если она слышала слово «желток», ведьма как никто понимала, что магия принимает самые причудливые формы.

– А он случайно не сказал, что конкретно мы должны сделать?

– Нет.

– И как мы поймем…

– Будем пробовать, – твердо сказала Триш. – Помнишь, мне казалось, что у меня появится еще одна сила.

– О да! – Кассандра повеселела. – Пока мы поняли, что нужно облизать циферблат часов, столько всего перепробовали. Ты стояла на голове… А помнишь, как…

– Именно, – сухо сказала Триш. – Он говорил, что две ведьмы взялись за руки. – Ведьма отпила вина из бутылки. – Так что давай пробовать. Сначала правую руку. Так… теперь левую.

* * *

Тень был в ярости. Он снова всех подвел. Упустил ведьм, и из-за его малодушия и проклятой жалости может наступить катастрофа. Если в мире начнется что-то вроде восстания живых мертвецов, то это все из-за него.

Вместо того чтобы методично убивать ведьм, он поддался чувствам. Сначала ему захотелось избавиться от гнетущего одиночества, потом захотелось славы и признания, а затем он и вовсе начал предаваться самым диким мечтам о ведьме Триш. Посмел вообразить, что она в состоянии воспринять его идеи!

В бессильной злобе Тень изломал белую маску, а потом бросил жалкие остатки на пол и принялся давить их каблуками ботинок. Нет, он недостоин ее носить. Дурак. Хуже! Он самый настоящий преступник! Позволил ведьмам оказаться вместе.

Маг костерил себя последними словами. Магия преподала ему очередной урок, она еще раз показала, что не признает уловок, ее нельзя обмануть, с ней не заключить сделок.

Тень сунул в рот ладонь и сомкнул зубы, чтобы заглушить рвавшийся наружу рык. На руке остались отпечатки зубов. Боль слегка отрезвила и вернула ясность мысли.

Он сходил за инструментами и набросился на дверь с небывалой энергией. Бил топором, пытался разрезать петли. В отчаянии даже принялся колотить тяжелым молотом, но дверь не поддавалась. Понадобится несколько дней непрерывной работы, чтобы победить.

И потом, вот откроет он кладовку, и что? Опять гоняться за ведьмами по всему дому? Нет. Придется действовать тоньше. Чем тише он будет себя вести, тем скорее они высунутся из своего убежища.

Тут Тень слегка приободрился. Опыт подсказывал, что ведьмы весьма нетерпеливы, а вот он – наоборот. Он может долгое время обходиться без сна. Ну сколько они протянут, прежде чем убедят себя в том, что можно рискнуть? А стоит им высунуть нос, как он их схватит.

Тень подкрался к двери, избегая скрипучих половиц. Маг двигался точно кошка: легко и бесшумно. Прислушался, затаив дыхание. За дверью раздавались приглушенные голоса и смех.

«Негодяйки», – решил Тень.

Досадливо морщась, он ясно вспомнил, как этим утром пополнил запасы провизии и принес вина. То есть сам обеспечил ведьмам комфортное убежище. Если судить по звукам, теперь его пленницы, вместо того чтобы стать умертвиями, пировали.

Но он ошибался. С другой стороны двери шла напряженная работа по обнаружению скрытых магических связей.

Триш устало потерла лоб.

– Мы столько всего перепробовали! На одной ноге стояли, прыгали, разве что по потолку не бегали, а я ничего не чувствую, – сказала она.

– А если он соврал? – спросила Кассандра. – Никогда о таком не слышала, чтобы магии двух ведьм как-то взаимодействовали между собой… То есть я хочу сказать, что кто-то да должен был такое заметить. Это было бы известно.

Триш села на пол.

– Да, я согласна. Но может, попробуем спеть что-нибудь?

– Например?

– «Звенящие ручьи».

– Никогда не любила эту песню, – сказала Кассандра.

– Она про весну и про надежду, что смертельный холод отступит и вернутся радость, тепло и свет.

– Да, но мелодия, на мой вкус, простовата.

Триш не стала тратить время на уговоры, а затянула песню. Она пропела первый куплет и припев, когда Кассандра подхватила.

Тень так же тихо отошел от двери и достал таэр-компас. Огоньки мигали особенно ярко и неистово кружились. Хотя времени осталось так мало, что ждать больше нельзя, он должен проявить чудеса выдержки. Или быстро придумать хитрость, которая позволит выманить ведьм. Где-то в глубине его разума начала зреть мысль. Она еще не оформилась, но тревожила и дразнила намеками.

Тень отошел от двери и практически растворился во тьме. Усевшись на подоконник, он стал ждать.

Глава 23

Возвращение в «Дом на окраине»

Виолетта почти обрадовалась, когда на их с Себастьяном пути возникла толстая решетка, перегораживающая тоннель. Ей очень хотелось, чтобы преграда была непреодолимой. Тогда они могли бы с чистой совестью вернуться домой. Но девушка немедленно отругала себя за малодушие. Возможно, Себастьян окажется прав и в архивах «Дома на окраине» обнаружится какая-то подсказка, которая прольет свет на личность таинственного мастера смерти. Возможно, их находка позволит выручить Триш и Кассандру, если те еще живы.

«Они живы». – Виолетта с усилием зажмурилась и повторила эти слова несколько раз, словно заклинание.

От осклизлых стен веяло холодом, сверху мерно капала вода: «Ап, ап, ап».

Себастьян очень внимательно рассматривал решетку.

– Кто-то недавно смазывал петли и замки. Значит, этим ходом пользовались. – Он коротко взглянул на Виолетту и добавил: – Нет, это точно не умертвия. Нежить не станет пользоваться масленкой.

С этими словами он нагнулся и показал Виолетте маленькую жестянку, завернутую в засаленную тряпку.

Виолетте сделалось немного страшно. Тот случай, когда непонятно, какая неприятность хуже: наткнуться на живого или на мертвого. А если учесть, что Себастьян без сил, а ее магия – не самая полезная в открытом поединке, то…

– И как мы пройдем? – спросила ведьма, храбрясь изо всех сил.

– Сейчас. Я подготовился получше, чем в прошлый раз. – Себастьян невесело хмыкнул и достал из заплечного мешка клещи самого устрашающего вида. Через несколько минут упорной работы металл победил металл. Решетка отворилась плавно и без скрипа.

Виолетта шла за Себастьяном и чувствовала себя очень маленькой в этом сыром и страшном подземелье. Для этой вылазки ей пришлось сменить каблуки фиолетовых туфель на практичные ботинки из толстой кожи. Идти было удобно, но уж больно приземленной она себя чувствовала. А еще ей хотелось поскорее выбраться наружу, глотнуть свежего воздуха и сощуриться от яркого света.

Осеняя ее голову крылом, над головой пронеслась быстрая летучая мышь, потревоженная светом фонаря, которым Себастьян освещал дорогу. Виолетта вздрогнула от отвращения. Но другой дороги не было. Не могли же они просто явиться в «Дом на окраине» и попросить официального разрешения покопаться в архивах?

Идея проникнуть в лечебницу по подземному тоннелю принадлежала Себастьяну, и в тепле некромантского дома эта мысль казалась блестящей. Ведьма знала, что под городом находится сеть древних тоннелей и катакомб. Встречаются даже целые подземные кладбища древних колдунов. Но она не могла и представить себе расстояния, на которые тянулись эти норы.

Когда они пришли к Уиллу в архив, тот принес целый ворох пожелтевших карт. Для удобства Себастьян собирал мозаику из листов на полу. Виолетта забралась в кресло с ногами, чтобы не мешать. Уилл с интересом крутился вокруг, отложив дела, если таковые у него имелись. Кто, кроме работников архива, знает, чем обычно заняты работники архива?

– Это север города. Не сюда, Себастьян! Ты что, ослеп?!

И он тоже пополз по полу, помогая разложить план в правильном порядке. Дело происходило в той самой комнате, в которой Стэлла и Уильям сплетничали о Себастьяне. Здесь Виолетта впервые познакомилась с некромантом. А теперь они стали любовниками.

План подземных ходов на полу напоминал разветвленную паутину.

– А что конкретно ты ищешь, Себастьян? – с подозрением спросил Уилл. – С чего вдруг такой интерес к подземному миру, если так можно выразиться?

– Хочу организовать жене романтическую прогулку.

«Жена»… Это слово Себастьян произнес с какой-то особенной интонацией, и Виолетта удивилась, как непривычно это прозвучало. Для всех она – жена некроманта. А теперь их отношения приобрели новую грань. Между ними будто сверкал фейерверк, искры страсти то и дело воспламенялись. В постели они теперь не только спали, а точнее, почти совсем не спали. И мрачность обстоятельств, казалось, только прибавляла пикантности и обостряла чувства.

Уилл так и взвился.

– Себастьян, надеюсь, ты шутишь? Виолетта, поверьте, в тоннелях грязно, холодно и сыро. Там полно крыс и стихии знают чего еще. Нет, это не лучшее времяпрепровождение.

Ведьма как раз взглянула на Себастьяна.

«Отвлеки его», – прочла она по губам и игриво улыбнулась.

– Признаться, у меня были сомнения на этот счет. – Виолетта поднялась с кресла и ухватила Уилла за пуговицу на куртке. – Уильям, вы наверняка знаете какой-нибудь уютный бар?

– Вот! Виолетта, вы необычайно умная женщина. И практичная. Сдались вам эти ходы, вы же не кротиха. Ха-ха-аха! – Уилл рассмеялся, сраженный собственным остроумием. – Дайте подумать… Я бы рискнул порекомендовать «Слезы вепря» на Ирисовом поле. Также в «Ласковом змее» очень весело по вечерам…

Виолетта кивала, слушая вполуха. А сама при этом следила за тем, как Себастьян украл нужный кусок карты. И вот теперь они блуждали в темноте и холоде подземелий.

«Мы так долго идем, что должны уже куда-то прийти, – подумала ведьмочка. – А если мы заблудились и не сможем отсюда выбраться? Придется питаться летучими мышами и крысами. И слизывать воду со стен».

А еще Виолетта задавалась вопросом, что будет, если архив «Дома на окраине» тщательно охраняется. Что, если их поймают? Или они не найдут ответов на свои вопросы… Ее волнение возрастало с каждым шагом. Еще немного, и оно переполнило бы девушку так, что она выплеснула бы его на Себастьяна.

Вдруг некромант остановился, и погруженная в размышления ведьма едва не впечаталась ему в спину.

– Что такое? – спросила она, выглядывая сбоку.

– Развилка. Но ее нет на карте.

Тоннель разветвлялся на три хода.

– И какой выбрать?

– Ты ведьма, скажи, что подсказывает тебе интуиция?

Виолетта вгляделась в три темных провала. Потом обошла Себастьяна и прислушалась к своим ощущениям. Седьмое чувство, как назло, молчало. Ведьма подумывала выбрать правый и уже хотела сказать об этом, как под ее ногой что-то захрустело.

– Посвети! – попросила она.

Фонарь в руке Себастьяна качнулся, и в неровном свете девушка и некромант увидели вереницу капель воска, уходящих в левый тоннель.

– Туда, – сказал Себастьян.

– Эм-м… – ответила Виолетта, – я тоже думаю, что нам туда.

След из капель то прерывался, то возникал вновь, но он вел их по лабиринту, когда карта стала бесполезной.

– Да уж, похоже, со времен составления плана тут нарыли еще ходов, – недовольно буркнул Себастьян.

– Ты думаешь, мы попадем в архив?

– Посмотрим. Но если что, по этому следу будет просто вернуться назад.

Вскоре капли воска, словно хлебные крошки из детской сказки, привели их к лестнице. Через люк (Себастьяну и Виолетте невероятно повезло, что никто не поставил на него ничего тяжелого) они проникли в архив «Дома на окраине». Это стало понятно, как только луч фонаря осветил стеллажи, уставленные документами.

– Пришли.

Себастьян помог Виолетте вылезти. Для этого он поставил фонарь на пол. На толстом слое пыли виднелась протоптанная дорожка следов и уже знакомые капли воска. Кто мог бродить со свечой в руке, отмечая себе путь? А главное, зачем?

– Не очень-то они тут следят за чистотой, – сказал некромант. – Но, похоже, кто-то, кроме нас с тобой, заинтересовался этим местом. Будь внимательна.

Виолетта похолодела.

– Ты думаешь, он все еще здесь?

Она понятия не имела, кто это «он», но вложила в это слово всех, кто ее пугал: и таинственного некроманта, и охрану «Дома на окраине», и даутора Лайма, и умертвий.

Себастьян пожал плечами.

Они двинулись вдоль стеллажей, кружа по темному лабиринту. Некромант повыше поднял фонарь, освещая ящики с номерами и буквенными обозначениями.

– А знаешь, – сказал он Виолетте, – есть легенда, будто души тех, кто умер в «Доме на окраине», все еще здесь. И когда кто-то спускается в архив, они приходят и кричат, требуя, чтобы их освободили.

Ведьма взглянула на него с недоверием.

– Ты это только что придумал, – с упреком сказала она.

Впрочем, в ее голосе Себастьян уловил готовность поверить во что угодно.

– Это все знают, – серьезно сказал он.

– Мне и так жутко, – призналась она, обхватывая себя за плечи.

Но, поддразнивая Виолетту, Себастьян старался рассеять свой страх. Тем более «Дом на окраине» один раз принес ему несчастье. Некромант явственно осознавал собственную уязвимость. Все его чувства обострились до предела. Словно природа, отняв одно, старалась компенсировать другое: слух ловил любые шорохи, а глаза еще никогда не видели так четко в полумраке.

– И как нам понять, где искать? – шепотом спросила Виолетта.

– Нам очень повезло, что ты какое-то время находилась в этом заведении, – ответил Себастьян. –  Мы поймем, как они разделяют бумаги. Нужно проверить ящики по огненным магам и по мусорным ведьмам. Если найдем тебя среди мусорных ведьм – значит, нужно будет искать дело нашего убийцы в ящике с некромантами.

– А если я буду в ящике с огневиками?

– Тогда у нас проблемы. Разделимся?

– Ты с ума сошел? – зашипела Виолетта. – Сам же сказал, что тут может бродить стихии знают кто. Ну уж нет, я от тебя и шагу не сделаю. Давай обыщем сначала один ящик, потом другой. – Виолетта смотрела во тьму, где кончался круг света от фонаря. Меньше всего ей хотелось оказаться одной в таком месте.

– Но так мы быстрее закончим, – возразил Себастьян. – Давай я проверю ведьм.

– Не-ет, – поневоле вырвалось у Виолетты.

– Хорошо, – легко согласился он, – тогда ты проверишь ведьм, а я огневиков.

Некромант быстро вытащил из фонаря один светлячок – шарик света – и забрал с собой, а Виолетте оставил фонарь. Железная ручка все еще хранила тепло его руки. Девушка и пикнуть не успела, а он уже ушел.

Ведьма с силой сжала зубы и пошла вдоль стеллажа. Круг золотого света прогонял тьму. Стоило Себастьяну отойти, как архив начал наполняться подозрительными шорохами и скрипами. Словно папки в ящиках тихо переговаривались между собой, шелестя бумажными страницами.

Виолетта хотела окликнуть Себастьяна, но не стала. Она нашла табличку с буквами «ММ» и рванула ящик. Внутри был алфавитный указатель.

«А», «Б», «В»…

Пришлось открыть следующий ящик. Ага! Вот и буква «Д». Перебирать папки было неудобно, поэтому Виолетта поставила фонарь на пол. Руки ведьмы слегка дрожали, когда она листала бумаги. Девушка так сильно сосредоточилась, боясь пропустить свое имя, что…

– Нашла? – раздалось у нее прямо над ухом.

От неожиданности Виолетта прямо-таки взвилась в воздух.

– Себастьян! – воскликнула она.

– Ага, так я и думал… – Некромант отстранил Виолетту и выхватил из ящика папку с ее именем. – Теперь понятно, где искать.

– Себастьян Ламбар!

– Да, госпожа Ламбар, я вас внимательно слушаю.

– Не смей меня больше пугать! Иначе я не знаю, что сделаю!

– Тс-с… – Себастьян приложил палец к губам, призывая Виолетту к молчанию.

– Что случилось? – спросила она и сразу же подумала о худшем.

Сейчас их схватят, и, несмотря на брак с Себастьяном, ее снова закроют в «Доме на окраине».

– Ничего. Но лучше не кричать.

Они постояли, чутко прислушиваясь к каждому шороху.

– Идем, – шепотом сказал Себастьян, – поищем «Некромантию».

Помещение архива было столь огромно, что невольно возникала мысль: «Дом на окраине» напоминает айсберг, и над землей возвышается лишь малая его часть. Виолетта смотрела на бесчисленные ряды и гадала, сколько же секретов и скорбных мыслей содержат все эти документы.

– Ты только посмотри, – Себастьян присвистнул.

На полу толстым слоем лежали порванные и смятые бумаги, несколько стеллажей были опрокинуты. Все выглядело так, словно кто-то дал выход своей ярости, а потом все-таки решил прибраться и сгреб часть перепутанных документов в большую кучу.

Виолетта и Себастьян миновали разгром и продолжили поиски.

– Вот они. Некроманты! Я уж думала, что мы никогда не найдем. – Виолетта вздохнула с облегчением.

– Что ж… давай искать информацию.

– И это будет непросто. Судя по количеству материалов, у некромантов много проблем, – подколола мужа Виолетта.

Себастьян ухмыльнулся, давая ведьме понять, что ее шутку он оценил.

Без всякой системы, больше надеясь на случай, они принялись наугад открывать папки.

– Этот отпадает, – бодро сообщил Себастьян.

– Почему?

– Ему триста лет и он почти без сил.

– А, – коротко сказала ведьма.

– И нас интересуют те, кто приобрел силу, а не те, кто с ней родился. Но не волнуйся, я все предусмотрел, – сказал Себастьян. Потом он с видом фокусника извлек из своей сумки большие куски хлеба с сыром, протянул их Виолетте и вернулся к чтению.

Девушка со вздохом откусила от угощения. Она поняла, что мало было попасть в архив «Дома». Уйти отсюда быстро не получится.

Время текло неторопливо. Минуты мерялись страницами. В некоторые истории необходимо было углубиться, другие отпадали сразу же.

Виолетту заинтересовал случай одного некроманта, она не могла заставить себя отложить папку. Несчастного поразило особое безумие: он перестал различать живых и мертвых после того, как его любимая ведьма превратилась в умертвие.

Девушка отметила, что все некроманты, о которых она читала, были потомственными. Не было никого, кто родился, скажем, в семье огненных магов и потом в день колдовского совершеннолетия обрел магию смерти.

Совершенно неожиданно для себя она поняла, что больше не сожалеет о том, что стала ведьмой. Именно в этом темном подвале, полном архивной пыли, к ней пришло такое понимание.

– Себастьян? – прошептала Виолетта. – А ты знаешь некромантов, которые произошли из семей стихийников?

– Хм… – вместо ответа пробормотал Себастьян.

Некромант сидел на полу, прислонившись к стеллажу. Фонарь освещал его лицо снизу, отчего тени причудливо располагались на щеках, а глаза казались темными провалами.

– Взгляни-ка, – он протянул ей несколько листов. – Тут кое-что любопытное. Пациент, которого называют Маленький Некромант. Имя не упоминается.

Виолетта взяла в руки страницы. Это оказалась не медицинская карта, а, скорее, дневник некого даутора Прилуса – предшественника даутора Лайма.

«Родители Маленького Некроманта – слишком известные воздушные маги, чтобы доверить их родовое имя бумаге», – прочла Виолетта и едва не подпрыгнула от радости: неужели им повезло?!

– Воздушные маги! Воздушные! Ты это видел, Себастьян?

– Да, – откликнулся некромант.

Сонная одурь, вызванная темнотой и спертым пыльным воздухом, слетела с Виолетты, она читала с жадностью.

«Пациент обнаружил склонность к некромантии в весьма нежном возрасте. Шестилетним он пытался воскрешать мышей, пойманных в мышеловку, притаскивал домой мертвых голубей. Служанки жаловались на вонь в комнате, так как постоянно находили трупики зверей. Родители наказывали Маленького Некроманта и старались привить ему интерес к магии воздуха. Но положение усугублялась. В возрасте десяти лет он уже был совершенно седым. Также мальчик страдал припадками неконтролируемого гнева и агрессии. С другими детьми он не ладил. Чтобы скрыть проявление чужеродной для семьи магии, Маленького Некроманта перевели на домашнее обучение.

Мой пациент уверен, что некромантия представляет собой редкую форму заразы, считает себя испорченным и умоляет дать ему лекарство, чтобы исцелиться. Решение поместить его в «Дом на окраине» было принято после появления в семье новорожденной. Мать боялась, что сын может применить к сестре магию смерти. Их пугало то, что он по нескольку часов неподвижно стоял около колыбельки младенца».

– Ужасно, – сказала Виолетта. – Неужели он уже в раннем детстве был чудовищем? Уже тогда хотел превращать живых в умертвий?

Себастьян снова пробормотал что-то нечленораздельное.

– Но почему он не сидит в «Доме на окраине»? – снова спросила Виолетта.

– Тут говорится, что он умер, – ответил Себастьян, показывая бумагу.

– Не может быть! Дай мне посмотреть.

Виолетта несколько раз прочла строчку о том, что Маленький Некромант умер. Приписка была сделана другим почерком.

– Не могу разобрать имя некроманта, который упокоил умертвие, – сказала она.

– Зато я разобрал, – ответил Себастьян. – И мы сможем с ним поговорить.

Он сложил лист и бережно убрал его за пазуху. Виолетта разочарованно вздохнула. Они снова получили щелчок по носу. Какой с упокоенного спрос? Но это было единственное дело, подходящее под теорию Себастьяна. Другие некроманты из семей стихийников им не попались. Возможно, зацепка, на которую они так надеялись, не зацепилась.

– Понимаешь, кое-что не сходится. Почему нет уточнения, что произошло с телом после упокоения?

Тут сказалось упорство Себастьяна. Некромант не мог просто смириться с поражением. Не для того они блуждали по склизким холодным подземельям, чтобы ничего не найти.

– Возможно, просто забыли указать.

– Дело, конечно, давнее, но мы должны расспросить бывшего магистра Гора. Думаю, он вспомнит… – Себастьян резко оборвал свою речь и погасил фонарь.

Виолетта собиралась спросить, как это «бывший магистр», но услышала шаги, приглушенное рычание, а потом увидела и свет фонаря, пробивавшийся между полок.

Себастьян рядом с Виолеттой вздрогнул. Он отлично знал, что подобное рычание издают умертвия. Стараясь не шуметь, некромант и ведьма начали отступать к люку, следя за движением фонаря.

Даутор Лайм смахнул со лба прядь волос и перехватил фонарь поудобнее. Он взглянул на своих странных спутников: умертвие, надежно связанное цепью с нанесенными некромантскими символами, и мага, облаченного в больничный халат с нашивкой огненного знака.

– Я тут подготовил бумагу на растопку, – небрежно сказал Лайм. Гордясь своей предусмотрительностью, он указал на кучу бумаг. – Тут то, что нужно уничтожить в первую очередь. Эх, Лионор, сколько грязных тайн исчезнет сегодня.

Огневик не ответил, только большие карие глаза сделались печальными. Умертвие издало странный скулящий звук. Трудно сказать, к какой стихии оно принадлежало, одежды на нем не было.

– Не скулите, уважаемый, – сказал ему Лайм. – В своем посмертии вы послужите науке. Я исчезну и смогу продолжать исследования.

– Все это действительно необходимо? – подал голос огневик.

– О, дорогой мой Лионор, мне тоже очень нравилась эта лечебница. Но когда истерия вокруг убийцы спадет, возьмутся за нас. Некроманты роют носами землю и вынюхивают насчет тех умертвий. Пойдут вопросы, вскроются некоторые факты…

Неожиданно он повернулся к полке и в бессильной ярости смел все папки на пол.

– Ты же понимаешь, Лионор, мои методы и идеи слишком прогрессивны. Я опередил свое время. Порой, чтобы проверить теории, приходится применять жесткие методы. Но я так близок…

– Да, даутор. Но вы уверены?

– План продуман до мелочей. Здесь все сгорит, потом найдется умертвие. Естественно, никто не будет ждать, пока оно восстановит облик. Упокоят и спишут на несчастный случай. Бедный даутор Лайм трагически погиб во время пожара, который возник из-за того, что маг, находящийся на лечении, не совладал с силами. Вот, смотри, Лионор…

Лаутор Лайм стянул с пальца кольцо с монограммой.

– Все в «Доме на окраине» знают, что я ношу его не снимая.

Он схватил умертвие за руку и попытался втиснуть тому на палец кольцо. Живой мертвец несколько раз угрожающе клацнул зубами, задергался, начал извиваться, но навредить даутору не мог – цепи держали крепко.

– Помогите мне, Лионор.

Вместе они повалили труп на пол и после непродолжительной, но отчаянной борьбы кольцо было водружено на палец умертвию.

– Вот и славно. Что ж… пора мне исчезнуть. Можете начинать, Лионор.

Умертвие попыталось отползти. Скованное цепью, оно не могло подняться на ноги, а ползло, словно червь. Белые глаза смотрели равнодушно, острые зубы постукивали, словно отбивали ритм. Ноздри трепетали, принюхиваясь. Оно чуяло Виолетту и Себастьяна, которые укрылись через один ряд и прекрасно слышали разговор.

Покачиваясь из стороны в сторону, огневик простер вперед руки и принялся читать заклинание. Воздух завибрировал от сгущающейся энергии. Поплыл горьковатый запах полыни и миндаля.

Виолетта услышала характерное потрескивание. А потом архив осветился заревом пожара. Огонь быстро пожирал бумагу, дерево полок и даже металл, а в центре бушующей стихии стоял маг. Он словно не замечал мечущихся вокруг языков пламени.

Не прерывая колдовства, Лионор сорвал с умертвия цепь. Нежить несколько мгновений лежала неподвижно, осознавая (если такое слово вообще может быть применено к тому, кто утратил все человеческое) внезапно обретенную свободу.

Даутор Лайм в это время уже открывал крышку люка, готовясь спуститься в тоннель и скрыться навсегда. Он бросил прощальный взгляд на объятый пламенем архив.

А жар уже делался нестерпимым, жег щеки, опалял волосы. Виолетта испугалась. Огонь был слишком враждебным, слишком горячим, слишком буйным. И у нее не было над ним никакого контроля. Пальцы инстинктивно складывались в заученные жесты, но в них не было силы. Да еще умертвие зашевелилось. Оно приняло решение держаться от огненного мага подальше и неуверенно заковыляло в сторону Виолетты и Себастьяна. Постепенно движения мертвеца ускорились, охотничий инстинкт и жажда крови толкали его вперед.

– Бежим! – закричал Себастьян и потянул Виолетту к потайному люку.

Позади них с громким треском обрушился стеллаж. Разлетевшиеся бумаги превратились в огненные вспышки, а затем рассыпались пеплом. Умертвие зарычало и прыгнуло через пылающую преграду. Огонь охватил его, превращая в живой факел.

– Быстрее, Виолетта! Не мешкай!

Виолетта видела только огонь. Огонь! Всюду. Еще немного, и они с Себастьяном тоже станут его частью. Перед ее глазами плясали оранжевые с зеленью круги. Огонь манил и звал, напоминал об утраченном.

Себастьян втолкнул жену в люк и прыгнул сам. Пламя ринулось за ними и пробежало по стенам тоннеля еще метров двести, прежде чем сойти на нет. Тоннель окутал горячий водяной пар. Некромант и ведьма одинаково тяжело дышали. Одежда пропахла гарью, а лица были испачканы сажей.

– Все сгорело, – прохрипела Виолетта.

– А маг? – Себастьян зашелся кашлем и утер выступившие слезы.

– Огонь. Не причинил бы вред… если он этого сам не хотел, – сбивчиво ответила Виолетта.

– Вряд ли он себя сжег. Нужно быстрее уходить.

– Мы расскажем кому-нибудь… – Виолетта не договорила, но Себастьян прекрасно уловил суть вопроса.

– Нет, – покачал головой некромант, – сейчас у нас есть более важные дела.

Виолетта думала о том, насколько маг позволил огню разгуляться.

– Но они же не хотели, чтобы кто-то пострадал? Не выпустили пламя из архива, правда? Потому что иначе это ужасно.

Некромант и ведьма шли по туннелям, высматривая капли воска под ногами, когда боевое заклинание ударилось о стену рядом с Виолеттой. Брызнули осколки кирпича. Ведьма едва успела заслониться рукой.

Даутор Лайм медленно вышел из бокового тоннеля. По всей видимости, он чувствовал себя в абсолютной безопасности.

– Так-так-так. Это вы, мерзкие, надоедливые, никчемные… – Он не торопился, наступал. Каждое его слово было хлестким и звучало особенно оглушительно. – Я был уже достаточно далеко, когда услышал ваши голоса. И надо же, какая встреча! И какая удача, что ни у одного из вас нет магии, которая может причинить мне вред. А вот я очень даже могу. Это будет местью за то, что мне пришлось сняться с насиженного места.

Новое заклинание появилось в руке даутора мерцающим сгустком. Виолетта неотрывно смотрела на растущий шар: ей чудились очертания острых шипов.

– С кого же мне начать? – рассуждал Лайм. – С некроманта или с ведьмы? – Даутор глумился вовсю.

– Вы покрываете убийцу ведьм? – спросил Себастьян.

– Я? – удивился даутор. – Ничего подобного. Все, что я хотел, – это исцелять.

Он прицелился, слегка щурясь, отчего лицо приобрело какое-то злое и одновременно беззащитное выражение. Пальцы его дрожали.

Виолетта оцепенела. Говорят, что в минуты смертельной опасности перед глазами проносится вся жизнь. Но в голове ведьмы осталось только одна мысль, уместившаяся в единственное слово: шляпа. Она так и не купила себе настоящую ведьмовскую шляпу.

Девушка с силой зажмурилась, поэтому пропустила момент, когда Себастьян метнул фонарь в даутора. Лишенный магии некромант полагался только на грубую физическую силу.

Когда Виолетта открыла глаза, мужчины уже катались по земле. Фонарь валялся у стены, стекло разбилось, один светлячок потух. Даутор не ожидал от некроманта столь отчаянного прыжка и не успел направить заклинание. Теперь оно повисло в воздухе, незаконченное, оторванное от воли хозяина. Мерцание сделалось пурпурным, внутри происходило какое-то бурление, словно тонкая пленка сдерживала живое существо, стремящееся вырваться.

Виолетта отпрянула к стене. Она не знала, как помочь. Маги боролись ожесточенно и молча. Тишина нарушалась сопением и звуками тумаков, которыми они друг друга награждали. Даутор Лайм оказался весьма серьезным противником. Мышцы его были сильны. Успей он освободиться, призвал бы заклинание…

И вдруг раздался хруст. Такой гадкий, что на коже волоски поднялись дыбом. Такой фактический хруст, окончательный.

Себастьян замер. Как некромант, постоянно имеющий дело со смертью, он уже все понял. Ход поединка решила нелепая случайность. Просто небольшой камень, пролежавший в тоннеле неизвестно сколько, и голова, полная опасных мыслей, встретились в роковой миг. Кровь, льющаяся из раны на виске, уносила жизнь, а вместе с ней рассеивалось колдовство. Поблек пурпур, пульсации замедлились.

– Он что, мертв? – спросила Виолетта.

Она отлепилась от стены и подошла поближе.

– Да, – сказал Себастьян, продолжая смотреть на распластанное на земле тело.

– А когда он…

– Восстанет? – тупо переспросил Себастьян. – Конечно… это да…

Некромант пожал плечами. Он много раз упокаивал нежить, но еще никогда не был причиной чьей-либо смерти. На него напал ступор.

– Послушай, – сказала Виолетта, – даутор Лайм был не очень хорошим человеком. Он бы убил нас. Так что поделом ему.

– Ага, – сказал Себастьян.

– Себастьян!

Виолетта подняла фонарь и потянула некроманта прочь, но с таким же успехом можно было толкать стену.

– Он сейчас восстанет. – Ведьма деликатно кашлянула, стараясь избегать упоминания о том, что Себастьян не сможет упокоить мертвеца, но внутренний голос так и кричал об этом. – Кажется, он дернулся.

– Конечно, бывают случаи, когда покойник просыпается практически сразу после смерти, но немедленное поднятие не является нормой. – Себастьян обрел почву под ногами, стоило ему заговорить о вещах понятных и знакомых. – Так что у нас есть время. Меня больше беспокоит то, что тело могут обнаружить, а это вызовет вопросы. Но не тащить же его?

– Мне как-то не по себе, – призналась Виолетта.

Себастьяну тоже было «не по себе», но он не признался.

Они успели отойти на десяток шагов, не больше, когда услышали возню и хрипы. Даутору Лайму не лежалось на месте. Он оказался из тех редких умертвий, что вскакивают почти сразу.

– Ты же говорил, что он не восстанет! – завизжала Виолетта.

Не сговариваясь, они с Себастьяном побежали.

– Чушь. Я такого не говорил.

Даутор еще не вполне отошел от смертельного сна, поэтому не мог быстро бежать, но он и не уставал. Спасла некроманта и ведьму решетка. Умертвие, натолкнувшись на преграду, зарычало. Виолетта была готова поклясться, что в белесых глазах мелькнуло разочарование. Даутор высунул руку. Ногти отпали, и на их месте уже начали расти когти.

Ведьма взмахнула фонарем и ударила им по решетке. Раздался оглушительный звон. Умертвие отступило назад во тьму и исчезло в лабиринтах тоннелей.

Виолетта и Себастьян переглянулись. Теперь у них появилась общая и очень темная тайна.

Глава 24

В которой звучит пророчество

Гленда следила из окна за элегантной дамой, которая прогуливалась по другой стороне улице туда-сюда. На ней было приметное бирюзовое пальто и красные сапожки. Лицо женщины скрывала густая вуаль, приколотая к модной маленькой шляпке. Но ни одна вуаль не могла скрыть пристальный взгляд, обращенный к окнам особняка. Казалось, этот взгляд мог проникнуть сквозь плотные шторы и выжечь все внутри дома. Или точнее – затопить, потому что дама определенно принадлежала к магам воды.

Гленда ждала, что незнакомка предпримет. По плечам, по походке, по напряжению, которое сковывало женщину, ведьма понимала, кто это. И надеялась, что той не хватит мужества. Или гордость не позволит поговорить с соперницей, и водница просто уйдет. Но та решительно направилась к крыльцу. Через мгновение раздался стук дверного молотка.

Гленда с раздражением задернула тяжелую штору. Сделать вид, что никого нет дома, или поговорить с женой Габриэля? Ведьма никогда не любила выяснять отношения, а в ее жизни этого хватало с избытком. Жены, возлюбленные, подруги просили, требовали, угрожали, умоляли, проклинали, но… если бы это могло что-то изменить! Зря она позволила магистру увезти себя из «Отеля». Хотя этот особняк был гораздо больше мансарды, которую занимала ведьма, и она могла свободно перемещаться между этажами, что делало ее мир не плоским, а объемным, нарушилось то уединение и тайна, в которых она существовала.

Стук повторился.

– Откройте! Я знаю, что вы дома!

Не хватало, чтобы своими криками обманутая жена привлекла ненужное внимание.

– Клянусь, я не уйду, пока мы не поговорим. Вам не нужен скандал, но мне уже нечего терять. Пусть Габриэлю будет стыдно.

По голосу Гленда поняла, что угроза воплотится в жизнь. Со вздохом, понимая, что ничем хорошим такой разговор кончиться не может, ведьма впустила Ортанс Миро – законную супругу магистра Габриэля Миро.

Та вошла и долго смотрела на Гленду.

– Давайте побеседуем в гостиной, – сказала ведьма, устав от игры в молчанку.

Она проводила жену своего покровителя, друга и любовника в элегантную комнату. На обстановку Габриэль не скупился. Бархат, шелк, ценные породы дерева – такая роскошь должна была произвести на госпожу Миро неприятное впечатление. Но та была слишком хорошо воспитана, чтобы начать осыпать Гленду упреками или опуститься до банальной истерики. Хотя истерики были просто пройденным этапом.

Женщины сели друг напротив друга, каждая внимательно изучала соперницу. Их разделял низенький столик, на котором стояла ваза с фруктами.

– Я представляла вас иначе, – наконец сказала Ортанс.

– Красивее? – спросила Гленда.

– Нет. Мне казалось, что вы воплощение зла и коварства, а вы… обычная. Просто женщина.

Это было нетипичное начало разговора в их положении, и Гленда даже ощутила некоторую симпатию к госпоже Миро. Ведьма не могла разглядеть лица Ортанс под вуалью и прочесть эмоции, которая та испытывала. Но в голосе магички не было ненависти, а одна лишь усталость.

– Зачем вы пришли? – спросила она.

Голос ее прозвучал спокойно и мягко, но в нем не было жалости, которая могла бы унизить собеседницу.

Госпожа Миро отвернулась и стала смотреть на картину. Художник был мастером. Он изобразил бушующее море с такой точностью, что казалось, волна с пенной белой шапкой вот-вот выплеснется через раму.

– Скажите, Гленда…

«Она знает мое имя? Хотя, в сущности, это не удивительно».

– …вы любите его? А впрочем, нет. Не отвечайте. Не хочу знать. Я пришла сюда не для того, чтобы копаться в ваших чувствах, если они есть.

– А для чего вы пришли?

Но Ортанс, казалось, не слышала вопроса. Она полностью ушла в созерцание моря, заключенного на холсте.

– Удивительная вещь – любовь. По логике вещей я должна ненавидеть Габриэля. Он разрушил наш брак и мою жизнь. Я больше не надеюсь, что он сможет побороть зависимость и оставить вас. Но не могу… перестать его любить. Понимаете?

Гленда сидела неподвижно. Она понимала, что этот вопрос не требует ответа. Каждый человек несет собственный груз эмоций и переживаний. И можно лишь догадываться, что чувствует госпожа Миро.

Ортанс продолжила:

– Я даже обращалась к ведьмам. Знаете, сначала мне показалось, что отворот принес результат. Но ваше колдовство оказалось сильнее, – она невесело усмехнулась. – Потом я сходила к ведьме, которая предсказывает будущее…

– Не стоит верить предсказаниям, – перебила ее Гленда. – Их смысл становится ясен только тогда, когда они исполняются.

– И тем не менее предсказание было весьма конкретным. Вы просили моего мужа помочь, не так ли? И дело касалось двух ваших подруг…

– Это вам сказала предсказательница? – Гленда была поражена.

– Нет, это я подслушала. В моем доме не может быть от меня тайн. И теперь я боюсь, что ваша просьба обернется катастрофой. Габриэль погибнет. Поэтому прошу вас употребить все свое влияние, чтобы он отказался от своих планов.

Убежденность женщины в смерти мужа пора-зила Гленду. Но меньше всего госпожа Миро походила на безумицу или впечатлительную девицу, которой заморочила голову хитрая ведьма, выдающая банальности за предсказания.

– Боюсь, я не понимаю, о чем идет речь.

Ортанс Миро хрипло рассмеялась.

– Габриэль в своем репертуаре. Он использует всех и вся. Думаете, ему есть дело до ваших знакомых? Ничего подобного!

Бровь Гленды удивленно поднялась.

– И вас он перевез сюда не просто так. Нижний Бефс стоит между стихийниками и Морталинами. По вашим улицам прокатятся огонь, вода и ураганы, чтобы ринуться на некромантов. Он убрал вас оттуда, чтобы вы оставались в безопасности. Видите, как он заботлив?

– Но при чем здесь мои знакомые?

– Они пропали в подходящий момент, Гленда. Вы подкинули мужчинам хороший повод.

– Повод для чего?

– Для войны, – жестко сказала Ортанс. – Это последнюю сотню лет стихии живут в относительном мире друг с другом. Но многим мужчинам противны мир и спокойствие. Разрушители и завоеватели по своей сути, они жаждут передела власти и установления нового порядка. Я прошу вас, остановите Габриэля.

– Но как? Боюсь, это невозможно…

– Одурманьте его. Не знаю, что вы обычно с ним делаете, но заставьте его отказаться от безумного плана. Вы понимаете, что погибнут многие? Да, некромантам не выстоять против трех стихий, но они заберут с собой столько жизней, сколько смогут. Победителям достанется их победа, но мертвым не будет радости от полученных богатств. И среди мертвых будет наш Габриэль.

– Так… – Гленда встала. – Расскажите же все по порядку. Какая война? И в чем заключалось пророчество?

– Габриэля втянули в заговор против некромантов. Или он сам был рад втянуться. Вам же приносят газеты. Знаете о мусорных ведьмах, превращенных в умертвия? Ну вот… Они сделают так, что об исчезновении Триш и Кассандры станет известно. Никто не собирается искать ваших знакомых. Более того, для них лучше, чтобы эти ведьмы не объявились. Их имена превратят в знамя, в символ мести. Обвинят гильдию некромантов. А потом наступит ночь бури и грозы.

Голос Ортанс Миро начал меняться. Он стал громче и грубее, заполнил всю комнату. Ее слова прокатывались эхом, словно волны. Пальцы женщины сжались на подлокотниках, голова откинулась назад, и маленькая модная шляпа с вуалью упала на пол.

Гленда увидела закатившиеся глаза. Выглядело страшно: молочная белизна, созерцающая неведомые сферы и явления. Ведьма замерла, боясь прервать колдовской транс.

– Грядет ночь бури и ярости, – гремел голос, – магия будет выпущена на свободу, и горе тому, кто встанет на пути сил. Не управлять магу тем, что не может вместить его разум. СМЕРТЬ, СМЕРТЬ, СМЕРТЬ! А потом настанет ведьмин час. Час на грани рассвета и тьмы. Все линии сойдутся в одной точке.

Ортанс захрипела, выгибаясь дугой, которая едва не переломила ее позвоночник. Закашлялась и обмякла. Она пришла в себя почти сразу. Потерла лоб, встряхнула волосами и подобрала шляпку. На мертвенно бледных щеках начал проступать румянец.

– Что-то мне нехорошо. Простите…

Жена магистра поднялась и торопливо направилась к выходу.

Гленда была потрясена. Она никогда не думала, что стихийницы способны к предсказаниям. Несколько минут ведьма колебалась, а потом закуталась в плащ и решительно покинула особняк. Улица, хоть и с редкими прохожими, вызвала смятение и приступ паники, но Гленда направилась обратно в «Отель». Ее решимость поддерживала одна мысль: нужно оказаться среди ведьм. Среди своих.

Глава 25

Вся надежда – на мусорную магию

Виолетта мысленно назвала дом, перед которым они с Себастьяном стояли, «пьяным». О жилище давно не заботились, и оно умирало. Штукатурка потрескалась, а кое-где вздулась уродливыми пузырями, ржавые подтеки складывались в причудливые узоры. Крыша выглядела так, будто в любой момент обвалится. Флюгер был согнут. В одном из окон не было стекла, и оно было завешено то ли одеялом, то ли какой-то тряпкой.

– Твой учитель живет в таком месте?

Себастьян только тяжело вздохнул.

– Он сейчас переживает не лучшие времена.

Судя по виду дома, времена эти начались очень давно.

– Жалко. Маг он был очень талантливый, да и обучать умел. Даже самое сложное заклинание раскладывал по полочкам, но, – Себастьян выразительно похлопал ладонью по горлу, – слишком много зелий.

– Надеюсь, он дома, – сказала Виолетта.

Неожиданно тряпка, закрывавшая окно, отодвинулась в сторону. Мелькнуло бородатое лицо.

– Убирайтесь! Платить не буду.

– Учитель! Это я, Себастьян.

– Я же сказал, убирайтесь! Нету денег!

Тряпка снова отодвинулась, и оттуда вылетел пустой цветочный горшок. Он упал на дорогу и разбился.

– Мы не за деньгами, я хочу поговорить с вами. Это Ламбар!

В ответ на Себастьяна обрушился поток брани, но некромант не сдавался. Ему удалось докричаться, и из укрытия раздалось недоверчивое:

– Ламбар? Это ты, что ли, Себастьян?

– Да, это я.

На пороге появился хозяин. Некромант выглядел очень старым, с большой бородой. Виолетте он показался смутно знакомым. Где же она могла его видеть? На свадьбе? Нет, исключено.

Ведьма напрягла память, но никак не могла понять, где они могли встретиться. Возможно, у него просто такое лицо, которое только кажется знакомым. Глядя на бороду, девушка гадала, как можно с такой есть или чистить зубы.

– О, Себастьян. Неожиданно. Чем обязан? Впрочем, заходите скорее. Я лишний раз стараюсь не показываться. Проклятые кредиторы – словно стервятники. Только и ждут…

Все трое прошли в дом. Старик окинул Виолетту веселым взглядом.

– Себастьян, а кто это с тобой?

– Моя жена, учитель Гор. Это Виолетта.

– Надо же, столько лет не вспоминал. А сегодня пожаловал. Еще и с супругой.

Себастьян нахмурился, а старый некромант явно его поддразнивал:

– Ты всегда был смышленым малым. Я думал, что никакой ведьме тебя не захомутать. Но надо же – попался.

Он зычно захохотал и махнул рукой, приглашая пройти дальше, вглубь дома, в комнату, которая когда-то давно задумывалась как гостиная.

Виолетта сморщила нос. Внутри дом был еще хуже, чем снаружи. Они попали в заросшую грязью берлогу убежденного холостяка, не имеющего средств, чтобы платить домоправительнице или горничной. Всюду валялась разбросанная одежда, громоздились стопки книг, которые венчали грязные тарелки, бокалы и кружки. Убраться здесь можно было только одним способом – огнем. Хотелось распахнуть шторы и окна, чтобы впустить в эту нору солнечный свет и свежий воздух.

– Расчистите себе кресла. Налейте выпить. Найдете чистый стакан – вам повезло.

Себастьян словно не замечал беспорядка, однако от предложения выпить вежливо отказался, сославшись на строгие предписания медиков.

– Скучный ты, некромант. Тем более, чего тебе терять-то? – философски заметил бывший магистр Гор.

Бородач открыл бутылку с каким-то зельем и наполнил ближайший к себе бокал. Виолетта подумала: если этот маг занимался воспитанием юных некромантов, то у гильдии, должно быть, большие проблемы.

– Итак, Себастьян. Чего надо? Не верится, что такой напыщенный индюк, как ты, решил меня просто проведать. – Он погрозил толстым, как сосиска, пальцем. – Выкладывай!

Себастьян прикинул, что не стоит терять время на вежливую беседу о погоде, и приступил прямо к делу.

– Нам стало известно, что какое-то время назад вы упокаивали умертвий в «Доме на окраине».

– Пф-ф! – бывший магистр Гор хлебнул из кружки, на усах осталась пена. – Это было сто лет назад. Не буквально, но очень давно.

– Мы хотели бы спросить, – вмешалась Виолетта, – не помните ли вы мальчика-под- ростка?

– Нет. Не припоминаю, – ответ последовал немедленно.

– Вот, – Себастьян подал бережно сохраненную бумагу. – Может, это что-то напомнит.

– Понятия не имею, – старый некромант едва взглянул. – Нет, не могу вам помочь. Давно прошли те времена, когда я практиковал. А уж в «Доме на окраине» я не появлялся… у-у-у-у… Да как упомнить-то?

Он поднялся.

– Не желаете ли сухариков? Нет? А я вот себе возьму.

– Может, припомните? – не сдавался Себастьян. – Подросток, ставший умертвием, обладал силой некроманта, но происходил из семьи стихийников.

– Говорю же, не помню, – огрызнулся старик и вышел.

Но было заметно, что вопрос его разволновал.

Виолетта ухватила Себастьяна за рукав, вынуждая мужа наклониться к ней поближе, и горячо зашептала:

– Он что-то скрывает. Твой учитель заговаривает нам зубы самым бессовестным образом.

– Вижу, – ответил Себастьян. – Думаю, смогу заставить его рассказать.

Гор вернулся с тарелкой, нагруженной сухариками. Несколько штук упало на пол. Под подошвами захрустело. Некромант жевал, и его борода вся была усыпана крошками.

– Сухарик, Себастьян?

– Нет, благодарю.

– А вы, госпожа Ламбар?

Виолетта тоже отказалась.

– Сухарей моих вы не хотите, пить – не пьете. Невеселые гости.

– Пожалуйста, магистр, подумайте. Все-таки то посещение было необычным. Не каждый день нужно упокоить подростка. Да еще столь необычного происхождения, – сказал Себастьян. – Мне ли не знать, что некоторые умертвия врезаются в память, а потом возвращаются в снах.

Он проникновенно взглянул в глаза старика.

– Не-а… не припоминаю.

– Это очень важно, – настаивал Себастьян.

– Вот пристал-то. Хорошо. Раз должен был упокоить, значит, упокоил, – проворчал старик, а потом начал выпроваживать незваных гостей: – Что ж, Себастьян, приятно было тебя увидеть, но пора и честь знать. Да и твоей малышке наскучил этот разговор. Жаль, что ничем не могу помочь. А у меня еще дела сегодня… М-да… неотложные.

– Я не уйду, пока не получу ответы.

– Что? Пытать меня собрался? Нет? Тогда проваливайте! – рявкнул старик.

Он поднялся во весь рост. В нем чувствовалась сила. А еще ярость, которая грозила вырваться наружу. Виолетта подумала, что у этого закаленного кабацкими драками пьяницы довольно неплохие шансы против Себастьяна. Ну и в самом деле, не выбивать же из него подробности.

– Мы уйдем, но вернемся.

– Эликсир принесите, чтобы горло промочить.

Старик подавился сухарем и долго кашлял.

Виолетта и Себастьян вышли. В сердцах некромант пнул черепки цветочного горшка.

– Как же сложно! Я чувствую, что мы близки к чему-то, но все разбивается об ослиное упрямство Гора.

– Ты не можешь попросить вашего магистра Брута как-то повлиять на…

– Исключено. Попробовать его подкупить?

– Хм… – Виолетта задумалась. – А что, если…

– Договаривай, – Себастьян заинтересованно взглянул на ведьму.

– Я тут подумала: раз ты не можешь обратиться к своим, может, имеет смысл попросить помощи у моих?

– Огненных магов? – бровь Себастьяна удивленно изогнулась.

– Да нет же, – Виолетта скривилась. – Я говорю о ведьмах. И не делай такое удивленное лицо. Ты не представляешь, какие бывают таланты. Любые! Нужно поговорить с каргой Бэв и Стэллой, они наверняка знают нужных нам ведьм.

– Нужных нам? Это каких же? – Себастьян говорил снисходительно, он не верил в мусорную магию.

– Каких… точно не знаю, – честно ответила Виолетта. – Мы скажем, что нам нужна правда. Может, Стэлла знает ведьму, в присутствии которой все говорят только правду, или… одна из ее многочисленных подруг умеет готовить отвары и сыворотки, отчего язык развязывается сам собой. Я не думала об этой магии серьезно, пока сама не стала ведьмой. Но теперь-то понимаю: пределов для странного колдовства просто нет.

Горячая речь Виолетты чуть приободрила некроманта.

– Хорошо, – согласился он. – Почему бы и не попробовать.

– Только давай поймаем пролетку. До Нижнего Бефса отсюда – как до солнца.

* * *

В полумраке горели лиловые свечи. Стэлла налила в чашку сливок, и они немедленно свернулись.

– Очень подозрительно, – сказала ведьма.

Хозяйка отеля поправила кольца, и по ее красивому лицу скользнула тень, отчего на краткий миг она стала выглядеть очень старой.

– Что-то неладно, – кивнула она. – Если бы я могла, то поступила бы как Бэв. Собрала бы сумку и уехала к морю. Но я не могу. А вот что помешало тебе, Стэлла, я не понимаю.

– Сейчас не сезон. – Стэлла смотрела в чашку, в которой плавали мерзкие белые комочки. – Но почему свернулись сливки? Никогда такого не было.

– Что-то очень неладно. Отель как будто болеет. Он должен защищать девочек, что живут тут. А Триш с Кассандрой пропали, Гленда позволила себя увезти, хотя должна бы понимать, что добром подобное не кончится. Вчера в ванной я видела муравьев. Это не к добру.

– Муравьи-то тут при чем?

– Они проникли в дом, хотя я им не рада, – сказала хозяйка со значением. – Но сливки – это последняя капля.

Она склонила голову набок и прислушалась. Стэлла не успела моргнуть, как количество чашек на столике увеличилось.

– Мы кого-то ждем? – спросила она. – Неужели новые жильцы?

– Нет, думаю, это Виолетта и ее некромант.

Никто точно не знал, сколько талантов требуется для того, чтобы управлять отелем. Сама хозяйка затруднялась назвать точное число, но сил для поддержания такого большого дома требовалось немало. А еще она подозревала, что, поскольку ее постоялицами были исключительно ведьмы, каждая вносила в атмосферу свои особенные флюиды, частицы силы. И стены «Отеля» за долгие годы накопили достаточное количество магии, чтобы он начал вырабатывать собственное неповторимое колдовство.

После исчезновения Триш все разладилось, словно внутрь проникла какая-то зараза. Стало больше пыли, временами внезапно ломались крепкие на вид предметы: светильники тухли, свечи чадили, а чашки и тарелки так и норовили выпрыгнуть из буфета, чтобы рассыпаться острыми осколками.

Вот только какое может быть лечение? Хозяйка добросовестно чинила, штопала, мела. Она развешивала ароматные травы и связки чеснока, чтобы отогнать зло, жгла в камине яблочные ветви, посыпала подоконники солью. Знакомые ведьмы принесли ей лунную воду, и каждое зеркало и оконное стекло было оттерто до блеска. Но ничего не помогало. У ведьмы даже морщинка между бровями стала резче, так сильно она старалась понять, что же происходит вокруг.

– Будь добра, Стэлла, впусти их.

Через несколько мгновений раздалось бодрое:

– Входите скорее. Мы как раз думали, что вы появитесь.

– Видишь, – шепнула Виолетта Себастьяну, – они нас ждали. Ну не чудеса ли?

Он только хмыкнул.

– Выпейте чаю. Я экспериментировала с новыми сборами, но меня подвели сливки.

Когда все расселись, то Виолетта не стала дожидаться, пока Стэлла наполнит чашки ароматным напитком.

– Нам нужны ваши связи в одном деликатном деле.

– М-м-м-м? Какого рода?

Девушка замялась.

– Вы же знаете разных ведьм. И силы у них разные.

Хозяйка и Стэлла важно кивнули, подтверждая этот и без того очевидный факт.

– Так вот, мы с Себастьяном пытаемся найти того некроманта, что, возможно, похитил Триш и Кассандру. И думаем, что кое-кто может кое-что знать.

Виолетта и сама понимала, что в ее речи многовато загадок. Она взглянула на Себастьяна. Тот сидел с совершенно каменным лицом и не собирался ей помогать в переговорах. Придется самой.

– Нет ли у вас какой-нибудь знакомой ведьмы, которая может помочь разговорить одного старого упрямца? Я точно не знаю, какая сила нужна, но…

– …но вам нужна информация, – подсказала Стэлла.

На краткий миг они с хозяйкой переглянулись. Косички звякнули всеми вплетенными в них монетками.

– Так что, вы нам поможете? – снова заговорила Виолетта, не дождавшись ответа.

– М-м-м… – Стэлла побарабанила пальцами по подлокотнику.

Хозяйка тоже выглядела как человек, который много знает, но не хочет говорить.

– Мы очень хотим помочь Триш и Кассандре. Да что там… мы должны сделать все от нас зависящее!

– Но при этом больше никого не подставить под удар.

В кольцах хозяйки по обыкновению горело пламя, теперь Виолетта была в этом уверена. Никакая это не игра света, тем более камин еще не зажигали. Так что пламени просто неоткуда было в них взяться.

– Я подожду на улице, – поднимаясь, сказал Себастьян. – Я понимаю, что у ведьм есть секреты, которые могут узнать только ведьмы.

Он положил ладонь Виолетте на плечо и легонько сжал пальцы.

– Не особенно вежливо получилось. Он так и не допил чай, – опечалилась Стэлла.

– Да, но для мужчины, тем более для некроманта, он невероятно догадлив. Виолетта, тебе нужны вещие сестрички, – сказала хозяйка отеля.

– Вещие сестрички? – переспросила Виолетта. – Вы про них ничего не говорили.

– Мы много о чем тебе не рассказывали. Ты все-таки из стихийников.

Виолетту неприятно поразило такое недоверие. Краска залила щеки. Поэтому Стэлла поспешила заговорить:

– Они не совсем сестры, но это неважно. Увидишь. У всех трех – могущественная магия, но тебе нужно поговорить с Леной и убедить ее помочь. Лена знает, как разговорить любого.

– Хорошо, – кивнула Виолетта. – Где она живет?

– Понимаешь, у Летиции – младшей из сестричек – дар. Если кто-то называет адрес, то к ним ни за что не попадешь. Поэтому слушай внимательно и запоминай: тебе нужно пройти вверх по улице и повернуть направо, мимо серого дома.

Виолетта прикинула:

– Там три серых дома, какой именно мне нужен?

– Тот, в котором живет карга Лонс.

– Но я не знаю каргу Лонс, – сказала Виолетта.

– Ну как же, – изумилась Стэлла. – Такая… с крючковатым носом.

Среди ведьм найдется немало обладательниц крючковатых носов, поэтому описание получилось в высшей мере расплывчатым.

– А поточнее?

– Там еще герань на подоконнике. В красном горшке.

– Хорошо. То есть мне нужно дойти до серого дома с геранью в красном горшке и повернуть направо.

– Да! Дальше проходишь мимо питьевого фонтанчика. За ним будет тупик. Так вот, тебе не нужно в этот тупик, а нужно пройти опять направо, в переулок. Затем перейди на другую сторону и иди как бы вверх, к желтому дому с зелеными ставнями.

У Виолетты пухла голова от инструкций, она пыталась запомнить дорогу.

– И что, нельзя назвать ни одну улицу? – взмолилась она.

– Нет! Решительно невозможно.

– А может, Стэлла, ты меня туда проводишь? Так будет проще?

– Нет, к сожалению, я не могу. Мы в контрах с Ариадной – средней сестрой.

– Стихии всемогущие!

– Поэтому запоминай. И имей в виду: Себастьян с тобой пойти не сможет. Они терпеть не могут некромантов.

– На кону жизни Триш и Кассандры! Сколько еще ведьм не могут чувствовать себя в безопасности, пока это чудовище разгуливает на свободе! А вы только и заняты своими ведьмовскими дрязгами?

– Вот видишь, тебе не понять, – сказала хозяйка отеля. – Не отвлекайся. Мы остановились около желтого дома с зелеными ставнями. Посмотришь наискосок, там будет стена.

– Стена?

– Да, просто стена. Увидишь. Нужно обойти ее с левой стороны. Там увидишь синий одноэтажный дом с палисадником. Так вот, он тебе не нужен.

– А что нужно? – Виолетта проявляла чудеса терпения и выдержки.

– А нужно коричневое здание рядом. Третий этаж, лиловая дверь.

Ведьмы повторили для Виолетты дорогу еще трижды, пока она не смогла все в точности запомнить.

– Скажи Лене, что я прошу ее тебе помочь, – наставляла хозяйка. – Она не шибко доверчивая. И если будет отказывать, то… – Она поманила Виолетту пальцем и прошептала несколько слов ей на ухо. – Но это на крайний случай.

Глава 26

Правда, и только правда

К таинственным вещим сестричкам Виолетта и Себастьян отправились вместе.

– Тебе придется подождать меня на улице. Эти ведьмы не любят некромантов, – Виолетта закатила глаза.

– Такое случается, – серьезно ответил Себастьян. – Некромантов никто не любит.

– Ты неправ, – горячо возразила Виолетта. – Это неправда. Любят, и еще как. Просто у них сильные предрассудки и ведьмовские секреты.

– Любят?

Себастьян посмотрел на нее насмешливо, и в синем взгляде мелькнул немой вопрос, который напугал ведьму. Она была не готова говорить об этом. Любовь – это что-то такое… Виолетта не знала точно. Зато она понимала, что хочет услышать муж. Вот только врать ей не хотелось. Есть слова, которыми не разбрасываются.

– Никогда не думала, что поимка безумных некромантов – такое хлопотное дело. Пока всех уговоришь тебе помочь, пройдет целая вечность, – сказала девушка, отчаянно покраснев.

Себастьян только хмыкнул.

– А вот и желтый дом с зелеными ставнями. Ты только посмотри. Мы на правильном пути. – Ведьма изобразила на лице такую радость, что дала бы фору самой плохой актрисе.

Остаток запутанного пути они с Себастьяном проделали молча. Между ними повисли неловкость и недосказанность.

Не время сейчас рассуждать о любви и пытаться разобраться в своих чувствах, решила Виолетта и сказала:

– Я пойду.

– Кричи, если что, – ответил Себастьян и привалился спиной к стене. – Я буду здесь.

Ведьма поднялась на третий этаж. Перед лиловой дверью ее охватила безотчетная тревога. Не о чем волноваться. Себастьян ждет на улице, если что, она его позовет. И ничего страшного не предвидится. В худшем случае ведьмы попытаются ее выставить, но у нее есть козырь: несколько слов, что шепнула хозяйка отеля.

Виолетта только занесла руку, чтобы постучать, когда дверь отворилась. Ведьма оказалось в затемненной комнате. Тяжелые шторы из темного бархата почти не пропускали свет. На низеньком столике горела свеча. Все три вещие сестры сидели в комнате. Таких старых ведьм Виолетта никогда не видела. Они напоминали птиц, которым занавесили клетку, чтобы они спали, а не кричали. Да и вообще, сходство с пернатыми было поразительным, начиная от старческих сухих рук с длинными ногтями и заканчивая волосами, больше напоминающими перья. Шали были наброшены на манер крыльев.

Почувствовав, что так будет правильно, Виолетта поклонилась.

– Зачем ты потревожила нас?

– Мне нужна Лена, – сказала ведьма. – Меня прислала хозяйка «Отеля для ведьм в сложных обстоятельствах».

Ведьмы прожигали ее темными глазами.

– И что тебе надо?

– Мне нужно узнать правду.

– Правда не всегда приятна, – философски заметила одна ведьма. – И у кого ты хочешь узнать правду? А главное – какую?

– Вы читали газеты? – устало спросила Виолетта. – Мы пытаемся найти того, кто убивает ведьм. А еще надеемся спасти двух моих подруг, которых недавно похитили. И один старый упрямец что-то знает, но не говорит, а у нас очень мало времени…

Ведьмы склонили головы друг к другу и начали совещаться. Девушка напрягала слух, чтобы расслышать хоть слово, но их беседа напоминала мерное жужжание пчел. Словно говорили они вовсе не словами.

Виолетта приготовилась убеждать и умолять.

– Ты упомянула некроманта. Как его зовут? – спросила старуха и каким-то хищным движением поправила шаль.

Виолетта удивилась. Она не говорила, что «упрямец» – некромант.

– Мы хотим, чтобы бывший магистр Гор сказал нам правду.

Они опять начали совещаться, загудели, зажужжали. Скорее, рассерженно и недовольно, но теперь Виолетта могла различить: «Гор-р-р, Гор-р-р-р, Гор-р».

Она скосила глаза и увидела лежащую на столике газету. «Во всяком случае, – решила Виолетта, – они не совсем отрезаны от мира и новости все-таки получают».

Между тем жужжание достигло небывалых высот.

– Хорошо, ты получишь то, чего хочешь. Я тебе помогу. Этот жалкий некромант расскажет все, что знает! – в голосе Лены слышалось что-то очень личное, затаенный гнев.

Девушка вздохнула с облегчением. Она никогда не считала ведьм сколько-нибудь опасными, но в этой комнате ее брала жуть. Уж больно странными они были. И вся эта темнота вокруг…

– И как же? Вы пойдете со мной? – спросила она, надеясь поскорее уйти.

– Зачем? Моя сила не требует личного присутствия при беседе. Пусть твой некромант, который околачивается внизу, принесет бутылку с каким-нибудь крепким пойлом.

– Две бутылки, – поправила вторая ведьма, кажется, это была Ариадна. – Пусть принесет две бутылки.

– Да, точно! Хорошо придумано!

Ведьмы залились самым зловещим смехом, который только можно себе представить.

Стихии! Никто не торопится помогать Триш и Кассандре. Каждый занят только собой. Виолетта едва удержалась, чтобы не хмыкнуть. Намерения ведьм были очевидны. Они настроились на пирушку. Но делать нечего.

Она подошла к окну, и после нехитрых переговоров Себастьян отправился за зельями.

– И как же мы разговорим бывшего магистра Гора? – спросила Виолетта. Она считала мгновения до возвращения Себастьяна.

– Увидишь, когда красавчик вернется с бутылками.

– А что это с ним, кстати? Он какой-то не такой, – это была Летиция. Она казалась стройнее и моложе двух других. Если Лене и Ариадне можно было дать лет по двести, то Летиция выглядела на все сто пятьдесят.

– Совсем слепая стала? – немедленно отозвалась Ариадна. – Он обессиленный.

– Да уж вижу получше тебя, – огрызнулась Летиция и надулась. – А чегой-то у него сил нет? – Это уже Виолетте.

– Потерял, – сухо сказала та.

– Да. Он что, думал, сила – это кошелек? Или, может, носок?

Обсудили пропажу носков.

«Где же стихии носят Себастьяна с проклятыми бутылками?»

Виолетта отвлеклась от разговора старух, но Ариадна неожиданно сказала:

– Что потеряно – найдется.

– Вы думаете? Силы вернутся к Себастьяну?

Ведьмы не ответили, потому что как раз вернулся некромант с двумя бутылками. Его любезно пригласили в комнату:

– Входи, молодой мастер.

Себастьян перешагнул порог.

Лена вытянула руку.

– Давай сюда бутылку. Сейчас, сейчас свершится колдовство. Можете поверить, моя магия работает безотказно. Вы узнаете то, что хотите знать.

Вторую бутылку забрала Ариадна. Вместе с Летицией они достали три маленьких хрустальных бокальчика. Свет свечи красиво играл в резных гранях.

Лена откупорила пробку, и на свободу вырвалось красное ароматное облачко.

– Ух! Ну и крепкая штучка. Сейчас, сейчас. Какой это объем? – деловито спросила ведьма.

– Да что ты копаешься, Лена? Как будто не знаешь, что это самая обычная бутылка, которая вмещает в себя четыре большие порции зелья или семнадцать маленьких! – Ариадна начала нетерпеливо притоптывать ногой.

– Мало ли что там придумали. Может, пока мы тут сидим, бутылки поменялись.

– Нет, бутылки не поменялись.

Виолетта с интересом следила за ведьмой, которая принюхивалась к зелью.

– Чувствую букет из мандрагоры, переходящий в теплый одуванчик, – изрекла она с видом настоящего ценителя, а потом старательно принялась плевать в бутылку.

– Что? Стойте! Что вы делаете? – Себастьян и Виолетта заговорили одновременно.

– Не мешайте, иначе она собьется со счета, – строго прикрикнула Ариадна. – Колдовство – наука точная.

Зрелище было довольно-таки отвратительным.

Лена удостоверилась, что плюнула нужное количество раз, и поболтала бутылку.

– Вот! Ваш некромант, этот бывший магистр Гор, должен это выпить. И тогда правда польется из него… – Она пощелкала пальцами, силясь подобрать слова, но не смогла придумать достаточно убедительное сравнение.

Себастьян двумя пальцами взял бутылку и горячо поблагодарил ведьму. Они с Виолеттой попятились к двери.

– И нечего так смотреть, – напоследок сказала Лена. – Вам нужно, чтобы было красиво, или вы за результат?

– Молодежь нынче нежная пошла, – добавила Ариадна, прислушиваясь к топоту ног на лестнице. И принялась разливать оставшееся зелье по маленьким бокальчикам. – За нас, сестры! – торжественно провозгласила она.

Себастьян и Виолетта выскочили на улицу. Оба чувствовали себя так, словно вырвались из логова злых ведьм. Они пробежали по улице и остановились у фонтана.

– Скажи, Себастьян, а ты встречал опасных мусорных ведьм? – спросила Виолетта.

– Не доводилась.

– Но эти были страшные. Не знаю, у меня мороз по коже просто.

– Да уж…

– Так что теперь, попробуем напоить твоего учителя этим? – Виолетта нервно хихикнула.

– Нет. Я попробую его напоить, а ты лучше отравляйся домой. Отдохни.

Вид некроманта сделался ужасно решительным. Он расправил плечи и выпрямился, чуть подавшись вперед. Ни дать ни взять – герой, противостоящий стихии.

– Ладно, – легко согласилась Виолетта. – Не думаю, что хочу смотреть, как бывший магистр напивается.

Их пути с Себастьяном разошлись. Виолетта направилась направо, а некромант – налево.

* * *

Гленда добралась до отеля. Она совершенно измучилась, так вымотало ее это небольшое путешествие. За ней увязался какой-то водник, досаждал и клялся в вечной любви. Он сцепился с огневиком, потому что тот посмел взглянуть в сторону Гленды. Вот бы придумали средство, лишающее сил! От своей она отказалась бы не задумываясь.

Ведьма поднялась по ступенькам, пожала железную руку, и дверь гостеприимно отворилась.

– О, дорогая… – только и смогла сказать хозяйка, вышедшая ей навстречу.

– Моя сила возросла. Двое подрались, и я смогла улизнуть. Но это было ужасно. – Гленда стянула туфли и прошла в гостиную, встала у камина и простерла над пламенем ладони. Ее заметно потряхивало.

– Зачем же ты покинула особняк магистра Миро?

– Приходила его жена, – коротко ответила Гленда, – и мы поговорили. А потом она впала в колдовской транс и начала вещать. Ортанс Миро считает, что стихийники готовят нападение на некромантов.

– В таком случае тебе лучше было бы оставаться в особняке на Болотной улице.

– Я не могла сидеть на месте.

Хозяйка задумалась.

– Бэв тоже чувствовала, что готовится что-то нехорошее, поэтому и уехала… Хм… Глупо игнорировать знаки. Стэлла! – громко закричала она.

Стэлла спустилась вниз в пушистом розовом халате. На лицо была нанесена белая маска с тончайшими колечками огурца.

– Что случилось! О, Гленда! Как…

Но ей не дали вступить в длительную беседу.

– Пожалуйста, сходи в овощную лавку и принеси салат. Пришло время. Это довольно срочно.

– Салат?

– Да! Зеленый и свежий, – подтвердила хозяйка.

– Но Марианна, – Стэлла нарушила негласное правило и обратилась к хозяйке отеля по имени, – салат! Мы говорим о таком растении? М-м-м-м… съедобном?

– Да, ты совершенно верно все расслышала. Мы должны подготовиться. И знаешь, как говорят: иногда лучше перебдеть, чем недобдеть.

Кружочек огурца не удержался и шлепнулся на пол.

Стэлла безропотно собралась и отправилась в лавку. Даже ее косички звенели как-то торжественно и тревожно.

Когда ведьма вернулась с пучком зеленых кудрявых листьев, хозяйка взяла салат и очень осторожно начала раскладывать листья на коврике перед дверью, аккурат под надписью «Опять ты».

Глава 27

Тайное становится явным

Себастьян сжимал бутылку, содержащую «сыворотку правды», и раздумывал, как лучше начать беседу. Он боялся, что бывший магистр что-то заподозрит и даже на порог не пустит своего ученика.

Тут некромант погрустнел. Да, с того станется. Гор и в лучшие годы отличался буйным нравом и частенько лез в драку. Никто не дал бы гарантии, что появление Себастьяна на пороге его не разъярит. Тем более бывший магистр явно что-то знал. Если бы речь шла только о небрежном заполнении бумаг, старик не стал бы так скрытничать.

Себастьян предчувствовал, что стоит копнуть поглубже, и выяснится, что Маленький Некромант не умер, а очень даже жив. Во всяком случае, он на это надеялся.

Погода резко ухудшилась. Небо затянули низкие тяжелые тучи, готовые в любой момент пролиться дождем. Стало заметно холоднее. Улицы приобрели откровенно мрачный вид. Да еще кто-то прошелся с красной краской и щедро расплескал ее на картины на стенах. Диковинным нарисованным зверям и рыбам словно были нанесены смертельные раны, и они истекали кровью: особо отчаянные «Элементали» прогулялись по окраинам Морталин.

Себастьян стиснул зубы. Сейчас как никогда важно реабилитировать звание некромантов. Из-за одной паршивой овцы нападкам подвергается все стадо. Хотя стихийники давно уже ждали повода.

Глядя на изуродованные рисунки, Ламбар решил во что бы то ни стало докопаться до истины и разоблачить убийцу. Только так все вновь обретет гармонию, а здравый смысл вернется на улицы города.

Бывший магистр Гор был дома. Тряпка на окне заколыхалась, и к ногам Себастьяна вылетел еще один цветочный горшок. Черепки рассыпались по дороге.

– Убирайся, Ламбар, нечего тебе тут вынюхивать.

Помахивая бутылкой, Себастьян направился к крыльцу.

– Я пришел извиниться, учитель. Я вел себя грубо и неучтиво, – крикнул он, уворачиваясь от очередного снаряда. На этот раз это была ваза.

Себастьян моргнул. Уж очень чужеродным казалось наличие такого предмета в столь запущенной берлоге.

Дверь приоткрылась на пару сантиметров.

– Да? Извиниться, значит. И что ты принес?

Надежда оправдалась: учитель заметил бутылку и проявил интерес. Это все было сродни охоте. Приманка, которая одновременно являлась и ловушкой.

Себастьян вздохнул с видимым облегчением.

– Это эликсир, – небрежно сказал некромант и вынул пробку, выпуская на свободу красное облачко.

Теперь показался нос магистра Гора. Ноздри его чутко затрепетали, ловя аромат. Дверь приоткрылась пошире, показалась вся голова.

– Давай сюда, – проворчал старый некромант.

– Могу я войти? – спросил Себастьян, продолжая крепко сжимать бутылку.

На лице Гора отразилась мучительная внутренняя борьба, но решение было принято.

– А, ладно! Входи, – наконец выдал он и отступил вглубь своей норы. – Не пить же в одиночестве, в самом деле.

Себастьян проник в логово, а магистр уже вовсю гремел стаканами.

– Вот, специально помыл ради такого чистоплюя, как ты, – ворчливо сказал он, протягивая Себастьяну стакан.

Зелье полилось и ударилось о стекло с нежным мурлыкающим звуком, вспенилось, зашипело. На просвет оно было рубиновым, точно кровь дракона.

Глаза магистра Гора радостно заблестели. Он потер широкие, как лопаты, ладони и торжественно произнес:

– Ну что ж… Выпьем, мой дорогой Себастьян, за некромантию и величие смерти. Но с мыслью о том, что мы все же живы.

Он усмехнулся и поднес свой стакан ко рту.

Себастьян взял свой и затаил дыхание. Но старик бдительно следил.

– Пей, Себастьян, или убирайся, – грубо сказал он. – Или ты пришел выспрашивать и вынюхивать? Так не выйдет! – От благостного расположения духа магистр Гор был готов шагнуть к ярости. Стакан в его руке угрожающе дрожал. – Пей! – повторил он с нажимом.

– Хорошо-хорошо, – сказал некромант, внутренне содрогаясь от отвращения. – Я выпью с вами.

И сделал маленький глоток. Точнее даже, не глоток, а так, просто обмакнул губы. Но даже этого было достаточно, чтобы почувствовать эффект. Язык словно прихватило холодком, и Себастьяна начало распирать желание говорить правду. Все хитроумные подходы, как аккуратно вывести учителя на тему о Маленьком Некроманте, теперь казались ему нелепыми.

– Для начала сгодится. – Магистр опрокинул внутрь свой стакан и поморщился. – Ух! Какое зелье! Сразу за душу берет.

– Вы должны помнить подростка из «Дома на окраине». Я прошу вас, расскажите! – взмолился Себастьян, не в силах сдерживать слова.

– Да с чего мне помнить-то… Я уже тогда крепко баловался… – старик кивнул на опустевший стакан. – А «Дом на окраине» – такое место, в котором то, что ты там увидел, сразу хочется выкинуть из памяти. Что я благополучно и проделывал все эти годы.

Он усмехнулся себе в бороду.

– Это не просто зелье, – сказал Себастьян, понимая, что не может остановиться. – Это зелье требует, чтобы говорили правду. Не знаю, как оно работает, но вы мне скоро все выложите.

Где-то на задворках сознания металась мысль, призывавшая к сдержанности и осторожности.

– Да? – сказал Гор. – А если нечего рассказывать, тогда что? Я тебя спрашиваю? – Он налил себе еще и взглянул на Себастьяна. Зрачки его при этом стали похожи на черные звездочки. – Зачем ты ворошишь прошлое, Себастьян? Прошлое так называется потому, что оно прошло. Умерло. Все!

– Но мальчик не умер?

Гор заколебался.

– Понятия не имею! – наконец сказал он.

– Вам заплатили за то, что вы подтвердили факт упокоения? – сказал Себастьян.

– Выпьем! Тогда и поговорим.

Они выпили. На этот раз Себастьян сделал глоток по-настоящему. Его как-то перестал смущать состав зелья. Точнее, главный «колдовской» компонент.

– Я всегда добросовестно делал свою работу, – сказал магистр и покачал головой.

– Послушайте, Гор, я не побегу к магистру Бруту. Клянусь, что мне эти сведения нужны исключительно для личного пользования. И мне нет дела до старой взятки. Для вас не будет никаких последствий.

Старик недоверчиво хмыкнул и зыркнул на бутылку.

– Отличное пойло. Никаких последствий, говоришь? Вот и они так же рассуждали. «К тебе, Гор, никто никогда не придет». Однако ж… ты пришел и спрашиваешь. Через столько лет.

– Кто так говорил? – уцепился за ниточку Себастьян.

– Можешь считать это бредом старого любителя зелий, но мозги у меня всегда имелись. И я много думал над тем случаем.

Старик расположился поудобнее, достал из кармана несколько сухариков, закинул в рот и захрустел. Зелье требовало рассказать правду, но при этом магистру каким-то чудом удавалось сохранять зачатки осторожности.

– Мутные личности. Огненный маг, водник и воздушник. Я знаю, что среди них были некроманты, но с теми я не говорил. Думаю, они боялись быть узнанными. Ничего так компания. А в ту пору между стихиями не было такой большой любви, как сейчас. Они и попросили меня подписать бумажку, что ты нашел. Думаю, это могло значить только одно.

– И что же?

– Тайный орден. Иначе чего бы этим стихийникам вместе делать? Не знаю, во что они играли и зачем им понадобилось сделать так, чтобы парень исчез. Может, они практиковали магические жертвоприношения.

Он только руками развел.

Себастьяна поразило, с какой легкостью его бывший учитель говорил о таких страшных вещах. Он был готов поставить свою подпись, и его совершенно не волновало то, что могло случиться с парнем.

– А подросток? – быстро спросил Ламбар. – Известно, кем он был?

– Мне это было любопытно. Но это не слишком-то большой секрет. Крутил я тогда роман с одной целительницей. Ух и горячая была стерва! Всю ночь меня ублажала, а потом…

– Про таланты целительницы позже.

– А ты меня не затыкай, щенок, – огрызнулся Гор скорее для порядка.

Зелье наконец подействовало на него в полном объеме, магистр уже не мог сопротивляться. Слова полились потоком.

– Парень, про которого ты спрашиваешь, сынок Уорлоха Гаэля.

Себастьяну ничего не сказало это имя.

– Эх, молодежь, ничего-то вы не помните и не знаете. Знаменитый был общественный деятель. Благотворитель и меценат. Только уж больно он опечалился, что сынок проявил склонность к некромантии. А что, спрашивается, плохого? Вот взять нас с тобой, Себастьян. Короче, все это лечение без толку было. Любой нормальный человек скажет, что сила – она и есть сила. Дается магу свыше, а не по желанию. И остается только одно: понять и принять. Вон, мусорные ведьмы. Уж насколько у них все бывает странно, а ничего, живут, приспосабливаются. У тебя жена, Себастьян, красивая.

Магистр тряхнул головой, словно пытался прогнать дурман, но зелье держало крепко.

– Да, она очень красивая, – подтвердил Себастьян. – Так что там про Гаэля этого? Куда делся парень?

– Из «Дома на окраине» его забрали маги. Что с ним стало, не знаю. А семья перебралась из столицы в какую-то глубинку после смерти дочери. Вот она умерла по-настоящему. Там все было так, как положено. Несчастный случай.

Себастьян слушал не перебивая, а Гор продолжал выдавать все, что ему известно.

– Семья владела шикарным особняком в воздушном районе. Строил его знаменитый архитектор по заказу еще прадеда Гаэля. Там есть ветряной колодец для колдовства с эхом и холодная.

– Холодная?

– Ну да… Такая камера, где можно держать врагов семьи. Времена были веселые, Себастьян.

– Вы знаете адрес?

Морщины изрезали лоб старика, борода затряслась.

– М-м-м… Нужно еще выпить, чтобы пробудить память, – глубокомысленно заметил он. – А! Вот еще что… Хотя нет, это совершенно неважно.

– Что? – спросил Себастьян. – Выкладывайте, учитель.

– Да была у парня одна особенность, семейная черта Гаэлей. – Магистр неторопливо налил еще эликсира. – Глаза у него были разноцветные. Один карий, а второй – голубой.

Себастьяна прошиб холодный пот. Виолетта именно так описывала некроманта, увиденного ею в переулке. Разные глаза – слишком необычная деталь. Не может это быть простым совпадением.

– Вспоминайте адрес, учитель, – ласково улыбаясь, сказал некромант.

– А ты выпьешь со мной?

– Обязательно.

* * *

Райан Драгант рассматривал Алистера Мартакса. Тот стоял очень прямо, чуть вздернув подбородок, взгляд у него был дерзкий.

– Я пришел говорить с вами, господин Драгант, как мужчина с мужчиной. Я люблю вашу дочь, поэтому мы поженились без всяких контрактов.

Между строк читалось «Дадите вы свое благословение или нет» и «Мнение отца меня совершенно не волнует».

– Да?

Райан Драгант не торопился с ответом, быстро прикидывая в уме плюсы и минусы. Он не до конца верил, что Мартакс-отец лишит единственного сына наследства, а капиталы были просто огромны. И если Валерия сможет употребить свое влияние, то…

– Я полностью разделяю ваши идеалы. И признаться, считаю, что вы маг гораздо более смелый и решительный, чем мой собственный отец, который только и знает, что трясется над своими накопленными деньгами. Помимо денег есть вещи гораздо более важные. И я бы хотел продемонстрировать свою лояльность нашему общему делу.

Драгант промолчал, лишь удивленно поднял бровь.

– Нашему общему делу? – переспросил он.

– Да. Но так как дело это еще и семейное, я подумал, что вы сами должны принять решение.

– И какого же именно решения вы от меня ожидаете? – Райан Драгант едва не добавил «молодой человек», но вовремя удержался.

Алистер весь словно раздулся от гордости. На его лице появилось неприятное самодовольное выражение. Он подошел к дверям кабинета, выглянул и что-то тихо сказал.

Драгант был совершенно не готов к тому, что произошло дальше. Двое крепких огненных магов из «Элементалей» втащили в кабинет упирающегося Барлоу. Подбитый глаз был полузакрыт, а вокруг налился хороший такой синяк. Кожа была расцвечена лиловыми и зеленоватыми оттенками.

Драгант встал.

– Что происходит, стихии вас побери?! Отпустите его немедленно! – властно приказал он.

Барлоу выпустили, и он рухнул на колени.

– Что все это значит? – продолжал допытываться Драгант.

Молчаливыми тенями «Элементали» вышли и затворили за собой двери.

– Он поставил под удар все, – патетично сказал Алистер, указывая пальцем на Барлоу. – Мы перехватили письмо, которое он отправил своей сестре Виолетте. Мусорной ведьме, что опозорила семью браком с презренным некромантом. Он хотел предупредить ее и ее, с позволения сказать, мужа о готовящейся ночи. Ребята из моей команды перехватили предателя, когда он шел в Морталину, чтобы поговорить с ней лично.

Драгант молчал. Это было тяжелое молчание. Давящее, словно чугунная плита. Как опытный интриган, он сразу понял, что происходит. А главное, кто за этим стоит. Валерия. Только она могла надоумить жениха следить за Барлоу. Дочь хотела выставить Алистера героем, который спас секретность заговора. Но при этом решила уберечь и брата, сдав его родному отцу. Очевидно, предполагая, что тот не будет с ним суров.

– Это правда? – спросил Драгант.

На Алистера он больше не смотрел, а обращался к стоящему на коленях сыну. Тот поднял голову. В здоровом глазу вспыхнула неприкрытая ненависть.

– Это ты виноват, отец. Зачем ты мучил Виолетту? Теперь она в смертельной опасности. Надо было дать ей уехать из города со своим мужем.

Алистер достал письмо и передал его Райану Драганту.

– Прочтите, – сказал он, стараясь сохранить равнодушный тон, в котором, однако, сквозило явное злорадство.

Драгант читал, и раздражение в нем боролось с разочарованием. Его сын взял – и выложил подробности заговора против некромантов! Более того, он доверил их бумаге. Оставил свидетельства, назвал имена. Да он выдал все!

– Оставь нас, Алистер, – сказал Драгант. – Я благодарен и ценю твое рвение. Буду счастлив назвать тебя своим сыном. А мне нужно поговорить с Барлоу. Наедине.

Алистер кивнул:

– Я понимаю и оставляю вас.

Он еще не успел выйти, когда Райан Драгант дал волю своему огню. Письмо, написанное сестре, превратилось в пепел. А потом в руке мага оказалась огненная плеть, и он обрушил на сына заклинание. Спину перечеркнула обожженная полоска. Барлоу не сумел сдержать крик.

– Я доверял тебе, я возвысил тебя, думая, что ты хоть что-то смыслишь! – прошипел Драгант. Вопреки обыкновению, голос его оставался спокойным и холодным, хотя в минуты гнева он обычно срывался на крик.

Огневик подошел к сыну вплотную.

– Но хуже всего не то, что ты подставил под удар наше дело и едва не раскрыл тайну. Не то, что вся внезапность нападения на некромантов пошла бы прахом. Нет, хуже всего то, что ты дал себя раскрыть. Сам вложил оружие в руки Валерии и Алистера. А это непростительно!

Еще один страшный удар огненной плети обрушился на Барлоу. На этот раз он пришелся по груди. Рубашка повисла лохмотьями. В комнате стоял отвратительный запах горелого.

– А как же Виолетта, отец? Тебе не волнует, что ее могут убить? Как легко вы с матерью отказались от нее! Меня ты тоже вышвырнешь, как надоедливого щенка?

Губы его презрительно скривились. Сейчас он был как никогда похож на своего родителя. Черты Драганта-старшего отразились в лице Барлоу. Если бы не подбитый глаз и синяк, их сходство сделалось бы пугающим.

– Нет ни дня, ни минуты, чтобы я не скорбел по Виолетте. Но, может быть, когда-нибудь ты поймешь, что есть вещи гораздо более важные, чем личные привязанности!

– Да неужели? Хотя бы сейчас не ври, отец. Тебе же плевать на некромантов и все стихии. Тебя волнуют только две вещи: власть и богатство. Ради них все и затевается.

– На кону величие нашей семьи. Все, что я делаю, – ради семьи!

– Виолетта тоже часть семьи! – закричал Барлоу и поднялся.

Они смотрели друг на друга, стоя очень близко, но между мужчинами словно пролегла глубочайшая пропасть. Еще никогда отец и сын не были так далеки друг от друга, как в этот момент.

– Насколько мне известно, Виолетта теперь называется Виолеттой Ламбар, но никак не Драгант. Она сделала свой выбор, Барлоу.

– И я тоже сделал свой выбор! Я и так совершил ошибку, которую никогда себе не прощу. Нельзя было отправлять сестру в этот проклятый «Дом на окраине», но это ведьма заморочила мне голову. Да что теперь говорить. Кстати, это по твоему приказу там устроили пожар? Сгорел весь архив, погиб даутор Лайм.

Драгант раздраженно дернул плечом.

– Нет. Зачем мне делать подобное? Не меняй тему, Барлоу! Впрочем, у тебя будет возможность поразмыслить о своем поведении.

Позвав слуг, Драгант-старший приказал отвести Барлоу на нижние уровни особняка. Так, чтобы «ничто не отвлекало того от дум».

– Давно никто из Драгантов не сидел в своих собственных подземельях. И вот сегодня этот день настал, – пробормотал Райан, глядя, как сына уводят.

* * *

Виолетта не находила себе места. Она металась по дому Себастьяна, то и дело выглядывая в окна. По ее расчетам, он давно должен был вернуться.

«Неужели зелье не подействовало? – думала она. И тут же отвечала себе: – Не может быть».

У Виолетты появилась непоколебимая уверенность в способностях ведьм. Вещие сестрички были не просто какие-то ведьмы, а Ведьмы (именно так, с большой буквы). Все могло застопориться из-за упрямства старика. Вдруг он отказался пить? Или с Себастьяном что-то случилось?

Ожидание было невыносимым. Виолетта выпила столько кофе, что он теперь струился по венам вместо крови. Так что на месте ей не сиделось. Ведьма накручивала себя, придумывая новые и новые поводы для волнения и воображая всякие ужасы.

Еще и погода окончательно испортилась. Последние дни она и так не особенно баловала, но сейчас на город надвигался настоящий ураган. Черные тучи кружили словно гигантская стая воронов. Улицы погрузились во тьму. Зарядил дождь. Сильный, яростный, беспросветный.

– Стихии! Куда смотрят водники и воздушники? – сокрушалась Виолетта, стараясь за пеленой дождя разглядеть хоть что-нибудь.

Вдруг она различила знакомую фигуру.

– Да он обезумел! – всплеснула руками ведьма. – В такую погоду идти пешком!

Она бросилась к двери и рванула ее на себя. Вода с ревом обрушивалась с неба на землю. Вымокший до нитки Себастьян ввалился внутрь. Виолетта засуетилась вокруг.

– Пешком! Нужно было нанять пролетку.

Некромант кивнул:

– Правда. И я пытался. Но они не хотят возить «проклятых некромантов».

Виолетта замерла и оценивающе посмотрела на мужа. С ним было что-то не так.

– Ты что, пил тот эликсир? – с ужасом спросила она.

– Да, – довольно подтвердил Себастьян. – Иначе было нельзя.

– Ох, стихии! – Виолетта прижала руку к губам. – Но ведьма, она же… И что, он еще действует?

– Наверное.

– И ты говоришь только правду?

– Я замерз, устал, хочу есть, у меня ужасно чешется лопатка и в ботинках противно хлюпает, – сообщил Себастьян.

– Раздевайся скорее. Еда. Да. Это можно устроить.

– Почеши мне лопатку, – серьезно попросил он и снял рубашку.

– Не стоило тебе пить это зелье, – сказала Виолетта, выполняя просьбу.

Некромант закрыл глаза. Он слегка покачивался.

– Левее. Нет, чуть выше, а теперь правее. А-а-а! Хорошо. Виолетта, ты самая прекрасная ведьма, и я счастлив, что ты стала моей женой.

Виолетта закусила губу.

– Ты очень красивая и добрая. И умная. Я не мог и мечтать…

– Здорово же на тебя подействовало, – пробормотала Виолетта, строя догадки, когда зелье прекратит действовать.

Она помогла Себастьяну избавиться от мокрой одежды и проводила в душ.

– Виолетта, – заглушая шум горячей воды, прокричал ее некромант, – я люблю тебя! Я очень тебя люблю.

– Хорошо, я тебя тоже, – сказала Виолетта. – Удалось что-то узнать?

– Да, и очень много. Похоже, мы теперь знаем, кто превращает ведьм в умертвий. И я получил адрес, где жила его семья. А еще Гор вспомнил, что у Маленького Некроманта глаза разного цвета.

Себастьян вышел из душа в первозданном виде.

– Иди ко мне, Виолетта, и согрей меня, – губы его изогнулись в улыбке.

Некромант рухнул в постель, завернулся в одеяло и заснул.

Виолетта прилегла рядом, положив руку под щеку. Она думала о признании Себастьяна. Он ее любит. Он говорил правду.

Ведьма глубоко вздохнула и тоже закрыла глаза.

Глава 28

Буря

Магистр Филипп Лар откинулся в бархатном кресле, подцепил серебряной шпажкой оливку, отправил ее в рот и запил вином из высокого хрустального бокала. Потом пожевал тонкими губами.

– А недурное вино, – вынес вердикт он, – хороший букет. Какой год?

Райан Драгант оторвался от созерцания бури за окном, где лиловые молнии яростно пронзали небо и ударялись в землю и дома.

– Алианское. Тридцатилетней выдержки.

Филипп Лар важно кивнул.

– Прекрасный выбор для такого дня.

По улицам бежали целые реки воды. Но это было только начало.

Маги подняли бокалы:

– За стихии! – торжественно провозгласили они.

– За удачу нашего предприятия, – добавил Филипп Лар и залпом осушил бокал.

Магические светильники ярко вспыхнули и погасли. Но комната не утонула во тьме, поскольку в тяжелых канделябрах горели свечи.

– Хм… даже уютно. И почти по плану.

Никого из присутствующих магистров не удивило исчезновение огня.

– Теперь дело за нашими «Элементалями».

Филипп Лар снова принялся уничтожать оливки.

– Мне сказали, Райан, – обратился он к Драганту, – что среди них есть ваша дочь. Валерия, кажется?

– А также мои сыновья и зять. Хорошо, что молодой человек, в отличие от его папаши, лишен предрассудков.

Райан Драгант внутренне напрягся, поскольку один из его сыновей сейчас находился в подвале, а вовсе не на улицах. Дом огневика для проведения этого собрания выбрали заранее, и уже было поздно переносить место встречи.

Для такой погоды на улицах царило заметное оживление. По всему городу из домов выходили маги в низко надвинутых капюшонах с прорезями для глаз. Они сбивались в самые настоящие стаи. Еще ничего не происходило, только росло ощущение опасности вокруг.

Вскоре к Филиппу Лару и господину Драганту присоединились остальные заговорщики.

Магистр Миро вошел в комнату. Его безупречный костюм был совершенно сухим, дождь его не коснулся.

– Река Доверан скоро выйдет из берегов, часть тоннелей под городом уже затоплена. С наступлением ночи, когда тьма станет нашим союзником, все и произойдет.

– Да вы поэт. Но думаю, сегодня действительно стемнеет раньше обычного, – Филипп Лар холодно улыбнулся.

Маги продолжали беседовать и пить вино. Атмосфера царила праздничная, словно на Йольник, когда старый год уходит, а новый только маячит впереди. Неясно, что он принесет, но на него возлагаются большие надежды. Магистры надеялись, что уже завтра обретут невиданное богатство и власть. Уже заранее они чувствовали себя победителями.

Вошел Паскаль, слуга дома Драгантов. Он прислуживал еще отцу Райана и был предан семье до мозга костей. Он сросся с этим домом и не мыслил себя вне его стен. Как и Драганты не представляли свой дом без старого верного Паскаля.

Слуга неслышно подошел к хозяину и что-то шепнул ему на ухо. Магистры если и обратили на это внимание, то не придали значения.

– Я ненадолго вас оставлю, друзья, – объявил Драгант. – Винный погреб требует моего присутствия. И мы продолжим наш праздник.

Филипп Лар махнул рукой:

– Если следующая бутылка будет так же хороша, как предыдущая, с радостью вас отпускаем.

Но Паскаль и Райан Драган направились не в винный погреб.

– Дон понес молодому мастеру Барлоу еду и горячее питье. Мы заволновались, что он долго не возвращается. Не так далеко идти-то, да и задание пустяк. – Паскаль мягко ступал в войлочных туфлях чуть позади хозяина. Голос его звучал почтительно и заискивающе. – Я пошел посмотреть, а дверь в камеру открыта, Дон лежит без чувств, весь обед на полу.

Когда Райан Драган спустился в подземелье, горничные хлопотали рядом с незадачливым Доном. Он уже пришел в себя и сидел на постели, слегка покачиваясь, держась за голову.

– Хозяин, он убежал, – сказал Дон. – Я не ожидал. Молодой Барлоу казался таким спокойным, лежал себе, глядел в потолок, а потом в меня заклинанием! Да еще и подносом приложил.

Райан Драган скривился.

– Куда он пошел?

– Не знаю. Свет померк, а потом я очнулся и увидел господина Паскаля. Это он меня в чувство привел. – Дон осторожно ощупал макушку. – Но скорее всего, молодой хозяин ушел через черный ход.

– Ладно. Приберите тут все. Мне нужно вернуться к гостям. Паскаль, подай еще вина. Ту бутылку, что я отложил для особого случая.

– Будет исполнено, господин, – слуга церемонно поклонился.

А Райан Драгант взбежал вверх по лестнице с прытью, совершенно неприличной для его общественного положения и статуса.

Он понятия не имел, что задумал Барлоу и куда отправился. Более того, никак не мог его разыскать и повлиять на сына. В очередной раз судьба напоминала, что нет такого плана, который не может пойти не так.

* * *

Виолетта проснулась от того, что Себастьян потряс ее за плечо. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: действие зелья закончилось. Дурман развеялся.

– Я хочу отправиться в старый дом Маленького Некроманта, – вместо приветствия возвестил Себастьян. – Может, найдется какая-то подсказка, где он может быть сейчас.

Виолетта, вырванная из сладкого сна, взглянула в окно. Вчерашняя буря так и не пошла на убыль, а даже, наоборот, усиливалась. За окном протяжно выл ветер.

– Я пойду с тобой, – заявила девушка и села в постели.

– Не думаю, что это разумно, – возразил Себастьян.

– Надо идти вместе. Вдруг я замечу то, что не увидишь ты.

– Придется спускаться в тоннели, – этим доводом некромант попытался ее переубедить.

– И пусть. Вряд ли даутор Лайм забрался так далеко от лечебницы. Нам же не нужно идти к «Дому на окраине»? – спросила Виолетта.

Ведьма не могла объяснить причину своего упрямства. Учитывая погоду, самым разумным решением было оставаться под одеялом, но она продолжала настаивать.

– Я чувствую, что должна пойти, – заявила Виолетта тоном, не терпящим возражений.

– Ну, хорошо. Тогда собирайся.

Сборы заняли совсем немного времени, и каких-то десять-пятнадцать минут спустя ведьма с некромантом уже стояли на крыльце, укутанные в плащи. Впрочем, те не сильно помогали от сырости, заполнившей все пространство. Время словно съежилось от холода, и день был такой сумрачный, что больше напоминал вечер.

– Может, все-таки останешься дома? – некромант предпринял последнюю попытку.

– Нет, – коротко ответила Виолетта.

Себастьян усмехнулся и шагнул под дождь.

Ветер швырял в их лица пригоршни ледяной воды, синие и лиловые молнии над головами освещали путь. Разговаривать не было никакой возможности.

Виолетта наклонилась вперед и смотрела под ноги.

«Скорее бы уже спуститься под землю, – думала она, – там хотя бы сверху не заливает».

* * *

Себастьян остановился около люка и поднял тяжелую крышку. Вниз уходила железная лесенка. Когда некромант жестом пригласил Виолетту спуститься первой, она решительно взялась за скользкие перекладины. Пару раз девушка едва не соскользнула вниз, но наконец ее ноги коснулись твердой земли.

Тут действительно было значительно суше, чем на поверхности. Сверху падали только редкие капли. Глаза постепенно привыкли к темноте, и Виолетта присвистнула. Вдаль уходила галерея с колоннами, больше напоминающая дворцовый зал, чем потайной ход.

– Не думала, что внизу так красиво.

– Сейчас мы находимся в цистернах. Некроманты предпочитали иметь запасы воды для своего района.

Виолетта провела рукой по одной из колонн. По камню вилась прихотливая резьба – виноградные листья и какие-то завитушки.

– Почему ваши дома выглядят так скучно, если под землей прячется такое великолепие? – спросила она.

– Красота часто бывает скрыта, – отозвался Себастьян и направил фонарь вперед, освещая путь. – Если хочешь, я покажу тебе это место в более подходящее время. Тут есть на что посмотреть.

Виолетта кивнула.

– Да. Возможно. Как думаешь, Триш и Кассандра живы?

– Я не знаю, – честно ответил Себастьян.

– Но то, что мы делаем, не напрасно?

– Нет. – Некромант пожал плечами и бодро продолжил: – Так, теоретически до водного района идти не очень далеко. Мы должны пройти по Галерее магистров, повернуть на центральную, затем на север. Пройдем под Нижним Бефсом, захватим кусочек района огневиков и попадем к воздушникам. Нам повезло, путь должен быть красивым. Это не те сырые норы, по которым мы пробирались в «Дом на окраине».

Виолетта слабо улыбнулась.

Толща земли над головами совершенно заглушила звуки бури. В переходах и галереях было довольно тепло, так что можно было расстегнуть плащи.

– Странно, что мы одни. Здесь довольно удобно передвигаться по городу. Тем более в такую погоду, – заметила Виолетта.

Зря, как оказалось позже. Когда они проходили аккурат под Пожарной площадью и от Вихревого проулка, которым начинался район воздушных магов, их отделяло каких-то жалких триста метров, из мрака выступили несколько фигур. Капюшоны были откинуты, и в свете фонарей можно легко было различить лица юнцов.

«Элементали» развязно засмеялись и начали наступать.

– Ба! Да здесь же некромант. Надо же! И ведьма с ним.

В полумраке заклинания светились особенно ярко: синим – у водного мага, оранжево-золотым – у двух огненных. Едва ли можно придумать ситуацию хуже.

Виолетта рассудила, что их шансы против троих невелики.

– И что это вы тут забыли? – спросил один из огневиков.

Обнадеживало, что они не спешили пустить боевые заклинания в ход.

– А может, ведьма оставит этого своего некроманта и захочет пойти с нами? И мы решим, как ее поделить?

Виолетта содрогнулась от отвращения. Эти маги совсем потеряли совесть.

– Дайте нам пройти! – в отчаянии крикнула она.

Это вызвало новый взрыв издевательского хохота.

Себастьян взял руку Виолетты и осторожно пожал, одновременно отступая. Он надеялся, что ведьма поймет. Бежать – вот единственный выход.

Неожиданно все трое стихийников упали. Мертвые окончательно и бесповоротно. Это была нехорошая и жестокая некромантия. Запрещенное боевое заклинание, не оставляющее видимых следов.

Уилл вышел из своего укрытия. В его лице что-то неуловимо изменилось, во взгляде появилась несвойственная ему жесткость. От обычной веселости не осталось и следа. Он даже двигался по-другому.

Деловито обойдя Себастьяна и Виолетту, работник архива склонился над телами в балахонах.

– Мертвы, – подтвердил он и внимательно взглянул на Себастьяна.

– Вы? – удивилась Виолетта. – Откуда вы здесь?

– У меня тот же вопрос.

Уилл невесело улыбнулся.

– Магистр Брут поручил мне сопровождать тебя, Себастьян. Он верил, что ты не усидишь на месте и будешь землю рыть, чтобы найти нашего дикого некроманта. Так что уже несколько дней я неотступно слежу за вами.

– Но мы тебя не видели! – вскричала Виолетта.

– Если бы видели, тогда это была бы никудышная слежка. Боюсь, не вмешайся я сейчас, мне пришлось бы следить за парочкой ваших умертвий. Не знаю, вы двое в курсе или нет, но намечается небольшая война со стихиями.

Виолетта потерла глаза. Ее охватило ощущение нереальности происходящего.

– Война? – повторила она.

– Ну да. И кстати, об этом нам сообщил Барлоу Драгант.

– Барлоу? Мой брат? – реальность совершенно потеряла свою основательность и сделалась зыбкой. – А он-то здесь при чем?

– Долгая история. Сейчас некогда рассказывать, но он заявился в морг и, надо сказать, довольно вовремя предупредил магистра.

Уилл приблизился к Себастьяну.

– Итак, ты знаешь, где он? Где скрывается дикий некромант? – голос Уилла звучал непривычно уверенно и твердо.

Себастьяна задело то, что магистр с такой легкостью его просчитал. Неужели он настолько предсказуем? Видно, когда Брут с холодной решимостью вышвырнул Себастьяна из своего кабинета, в его голове уже зрел план. Вот поэтому он и глава гильдии. Потому что знает, как получить результат.

– Дикий некромант, надо же… – Ламбар хмыкнул.

– Да, мы называем его так, – подтвердил Уилл.

Себастьян уже догадался, что Уилл – не простой работник архива. А что, это имело смысл. Все эти его вечеринки с ведьмами, сбор сплетен… Некроманты приходили к нему и откровенничали за настойкой, выбалтывали свои мысли и секреты.

– Я думал, что тайная служба – миф, – сказал Себастьян.

– Точно, – Уилл усмехнулся. – Миф. Выдумка.

Он взглянул на помрачневшего Себастьяна и по-своему истолковал причины его недовольства.

– Можешь не волноваться, вся слава достанется тебе. Магистр Брут хотел выделить подкрепление, но, учитывая ситуацию с «Элементалями», мы будем предоставлены сами себе. Только умоляю тебя, Ламбар, не устраивай сцен. Не заставляй меня сожалеть о том, что я спас ваши жизни. – На этих словах Уилл так закатил глаза, что вновь стал похож на себя прежнего.

– Я и не собирался «устраивать сцены», – процедил Себастьян, все еще досадуя на себя.

– Тогда можешь просто сказать «спасибо». И идем.

– Спасибо, – сказала Виолетта.

– Вот, хотя бы у Виолетты сохранились манеры.

– Должен тебя разочаровать, Уильям. Мы не знаем, где сейчас этот дикий некромант, но мы предполагаем, кто он. И где жил раньше.

– В любом случае я составлю вам компанию.

Они двинулись по подземным ходам и галереям, не подозревая, что творится наверху. Несколько кварталов уже были охвачены мятежами. Бушевали огни пожаров, которые не мог потушить ливень. Сегодня вода и огонь стали союзниками и разрушали вместе, а не конфликтовали. Начались стычки с некромантами. Магия смерти и магия стихий схлестнулись. Весь город был объят безумием.

Но некоторые видели в этом лишь цифры и вели скрупулезные подсчеты. Так, в дом Драгантов прибывали срочные голоса, которые сообщали, что «Элементалям» удалось разграбить склад, на котором хранились некромантские артефакты. Также кто-то поджег библиотеку в учебном корпусе центральной школы мастеров смерти.

– Школа? – удивился Габриэль Миро. – Но это же не планировалось.

– Нет, – легко подтвердил Филипп Лар. – Сегодня наши – не единственные, кто вышел на охоту. Тьма и буйство стихий – лучшее прикрытие для любых нелицеприятных деяний. Но это нам даже на руку. Завтра все будет выглядеть как случайный всплеск ярости. Не будет виновных. – Он улыбнулся.

Райан Драган с замиранием сердца ждал, что Барлоу как-то себя проявит. Но пока о сыне не сообщалось.

– И все-таки, – сказал Филипп Лар, – река должна была разлиться уже несколько часов как, а пока эти некромантские крысы имеют возможность скрываться от наших людей. Не хотите ли вы, дорогой Габриэль, поучаствовать лично и поторопить природу?

Река капризничала, воды ее превратились в бурлящий поток, но она продолжала оставаться в границах своих берегов. Только и делала, что обещала: вот-вот, еще немного, и подземные катакомбы, ходы – все будет затоплено.

– Да, я проверю, – сказал Габриэль.

Он вышел на улицу. Ливень его не касался, вода прекращала свое падение в полуметре от мага. Миро представлял собой диковинное зрелище: вокруг бушевала буря, а ему все было нипочем. Правда, над пронизывающим до костей холодом у магистра не было никакой власти.

Габриэль думал о том, что река и без его участия выйдет из берегов. Оставалось пройти каких-то десять минут до площадки, с которой в обычный день открывался изумительный вид, когда магистр услышал звук разбивающегося стекла.

Он повернул голову, и его обуял гнев. Несколько «Элементалей» крушили витрину кафе. В стихийном квартале! Один забрался на прилавок и пожирал пирожные, чавкая, как свинья. Другой схватил изящный деревянный стул с гнутыми ножками и бил им о мостовую с тупым остервенением.

Миро повернул к ним. То ли хотел образумить варваров, то ли приказать им отправляться в Морталины и там давать выход своей ярости… Но как бы там ни было, магистр не успел ничего сказать. Как только его заметили, грозного и осуждающего, тот самый воздушник, что крушил мебель, схватил обломок ножки стула и метнул в Габриэля, усиливая бросок боевым заклинанием.

Магистр остановился и пошатнулся. Он посмотрел вниз: на груди расцветало кровавое пятно. А «Элементали» бросились бежать.

Миро прижал руки к страшной ране, стараясь изо всех сил задержать уходящую жизнь. В глазах темнело, магия больше не сдерживала дождь, и Габриэль сразу же вымок до нитки. Вода разбавляла кровь на мостовой, а кровь окрашивала воду. Магистр упал и больше не смог подняться. Когда выпускаешь на свободу ярость и разрушение, их уже нельзя контролировать. И очень непросто загнать злых духов обратно в бутылку.

А река наконец-то напиталась водой. А может, она ждала жертву. Как бы там ни было, но Дореван взревел, словно живое существо, и вышел из берегов. Ринулся в колодцы, затапливая и разрушая.

Глава 29

В логове дикого некроманта

– Что это за шум? – спросила Виолетта. Камни под ногами слегка вибрировали, вокруг нарастал мерный гул.

Себастьян и Уилл прислушались.

– Хм, – сказал Уилл, – похоже на…

– Вода! – закричал Себастьян. – К ближайшему люку!

Они побежали, а за ними с рокотом, шипением и свистом неслись воды, увлекая потоком грязь, мусор и глину.

Себастьян схватил Виолетту за руку и кинул на железную лестницу. И сам полез наверх. Уилл схватился за ногу Себастьяна. Мутный поток обрушился на них, выбивая воздух из легких, лишая способности видеть.

Виолетта погрузилась с головой, она не понимала, где верх, где низ. Только руки Себастьяна не давали девушке отпустить железную перекладину. Воздух заканчивался. Ведьма была готова сдаться и нахлебаться воды, когда Себастьян снова толкнул ее наверх, к воздуху. А сам рванулся, с силой нажимая на крышку колодца одной рукой. Если бы она не поддалась… страшно даже представить!

Виолетта и Себастьян кое-как выбрались на поверхность. Они лежали прямо на земле, и дождь омывал им лица.

– Уилл? – спросила Виолетта.

– Его унесло. – Себастьян закашлялся и поднялся.

– Но он же знает адрес? Он просто вылезет через другой люк и…

Ее очень пугала мысль, что Уилл – этот жизнерадостный коротышка-сплетник, любитель настоек собственного изготовления – погиб.

– Не так прост наш Уилл, – сказал Себастьян. – Всплывет.

Помолчали, отгоняя мысли о худшем.

– А теперь идем, до дома Маленького Некроманта недалеко.

Напоследок они заглянули в колодец, из которого вылезли. Там вровень с поверхностью плескалась вода.

Хаос добрался и до воздушного района. Рассыпанные горы мусора и другого хлама, разграбленные магазинчики, сожженный газетный киоск… Кто-то посшибал древних каменных горгулий, примостившихся на карнизах. Их изуродованные лица словно осуждающе смотрели на проходящих мимо Виолетту и Себастьяна.

Маги вдруг яростно принялись уничтожать то, что создавалась годами. Рушили и громили свой собственный город. Основной удар пришелся по Морталинам, но о том, что происходит в этих районах, Себастьян старался не думать.

До нужного дома оставалось несколько переулков, когда они повстречали нескольких умертвий. Восставшие мертвецы пировали, им было не до живых.

– Докатились, умертвия в столице, – покачал головой Себастьян, когда они отошли на безопасное расстояние.

– Ужасно, просто ужасно, – сказала Виолетта, стараясь выкинуть из головы картину, как неупокоенные рвали человеческую плоть. Но эти видения еще долго будет преследовать ее в ночных кошмарах.

Из переулка, пошатываясь и отряхиваясь, как мокрая собака, вышел Уилл. Он шмыгал носом и то и дело вытирал ладонью лысину. Некромант с отвращением взглянул на умертвий и бросил в них несколько заклинаний.

– Бардак, – резюмировал он.

– Уилл, мы думали, что потеряли тебя! – обрадовалась Виолетта.

А Себастьян пожал ему руку.

– Я выплыл, – сказал Уилл, – хотя меня несколько раз крепко приложило о камни. Но вы же не думали, что я так просто избавлю вас от своей компании?

* * *

Среди элегантных особняков водного квартала дом Гаэлей, в котором провел свое детство Маленький Некромант, выглядел грубым и слишком большим. Заколоченные слепые окна, запущенный сад вокруг. Фруктовые деревья тянули к небу сухие скрюченные ветви, почерневшие от времени. Они давно требовали обрезки. Между плитами дорожек проросли сорные травы.

– Похоже, здесь никто не жил последние лет двадцать-тридцать, – сказала Виолетта.

Себастьян и Уилл как ищейки принялись рыскать по двору. На первый взгляд, дом был запечатан. Все двери – заперты.

– Ага! – вскричал Уилл. – Кто-то все же посещает это место.

Некромант обнаружил протоптанную в траве дорожку. Колючие кусты скрывали небольшую, в половину человеческого роста, дверцу. Веселый работник архива извлек из-за пазухи внушительную связку металлических палочек, каких-то загадочных крючочков и пружинок. Несколько минут он колдовал над дверцей, и та послушно отворилась.

– Я пойду первым, – сказал Уилл тоном, не терпящим возражений. И нырнул во тьму.

Осветить себе путь они не могли: фонари забрала река.

Виолетта и Себастьян последовали за ним, но не успели пройти и десятка шагов, как услышали страшный крик то ли боли, то ли ужаса. Вскоре они нашли скрючившегося на боку Уилла. Кажется, он был без сознания.

* * *

По всему дому разлился мелодичный протяжный звон. Тень вскинул голову и отвлекся от изготовления особенного отвара. Зелье на огне натужно кипело и меняло цвет от бордового до изумрудно-зеленого. Оно почти дозрело. Еще немного, и останется вылить его под дверь. Тогда ведьмы сами откроют и выбегут ему навстречу.

И тут сработала ловушка. Тень отложил ложку, тщательно вымыл руки и отправился посмотреть. Уже по звону он понял, что попался какой-то некромант.

* * *

Себастьян жестом приказал Виолетте оставаться на месте, а сам подошел к Уиллу и коснулся его шеи, нащупывая пульс.

– Жив!

– Что с ним случилось? – спросила она, переминаясь с ноги на ногу и готовясь в любой момент броситься на улицу.

Себастьян провел рукой по полу. Пальцы нащупали вереницу вырезанных магических символов. Ловушка, выполненная не без изящества и выдумки, была настроена на магическую силу – три стихии и некромантия.

Ламбар невесело усмехнулся. Он тоже лежал бы рядом с Уиллом, если бы не потерял способность колдовать.

Продолжая водить рукой по полу, некромант все больше убеждался, что магия сотворена крайне талантливо и необычно. Стиль колдовства совпадал с тем, что он видел, когда нашли тех странных умертвий.

По шее Себастьяна пополз неприятный холодок. Они нашли логово дикого некроманта. И, скорее всего, он где-то рядом.

– Себастьян, – позвала Виолетта, прислушиваясь. – Мне кажется, или кто-то зовет на помощь?

* * *

– Что это за звон? – спросила Кассандра.

– Может, это за нами? – Триш едва не подпрыгнула на месте. – Помогите! Мы здесь!

– На помощь! – закричала Кассандра.

Ведьмы принялись шуметь и кричать. Они стучали в дверь ногами и кулаками.

За время, проведенное в заточении, подруги так и не выяснили, в чем заключается их объединенная сила. Как они ни пытались, ничего особенного не происходило. А ждать, сидя на одном месте, становилось все труднее.

Иногда девушки слышали тихие осторожные шаги и понимали, что Тень рядом. Хищник ждет подходящего момента. И оттого становилось все тревожнее. Почему он оставил попытки сорвать дверь с петель или открыть ее каким-то другим способом?

– Спасите! – надрывались ведьмы.

Звон стих. Пленницы замолчали одновременно. Наступила зловещая тишина, такая плотная, что ее можно было резать ножом.

Они обнялись. Обеих немного трясло.

– Да что ж… – начала Триш и замолчала.

Колдовство. Они не поняли, почему оно свершилось, но почувствовали силу, вырвавшуюся на свободу. Словно в каморке зародился миниатюрный смерч, который прошел сквозь дверь и отправился гулять по дому.

– Что мы сделали? Почему это случилось? – спросила Кассандра.

– Понятия не имею, – мрачно ответила Триш.

С мусорной магией всегда так: никогда и ничего нельзя знать наверняка. То ли на выплеск силы подействовало ранее выпитое вино, то ли всему причиной была отменная копченая ветчина, а может быть, совместное колдовство проявлялось только после вынужденного заточения в подсобках. Также свою роль мог сыграть дорнейский сыр. Но все это неточно. Истоки магии часто таинственны и туманны.

– Если колдовство свершилось, то теперь ЕМУ нет смысла нас убивать или как?

– Кассандра, я бы не стала на такое рассчитывать. Этот маг безумен на всю голову, – отозвалась Триш.

– И что, теперь мертвые перестанут восставать? Или наоборот? Из-за нас даже некроманты не смогут их упокоить? А может, на город обрушится другая катастрофа? Как думаешь, какой радиус поражения у нашего общего… как это назвать-то…

На Кассандру напала болтливость, а вот Триш, наоборот, хотела помолчать. Поэтому она взорвалась:

– Мы вместе сидим в этом проклятом вонючем чулане! Откуда я знаю, какое получилось колдовство?! Оно вырвалось и куда-то улетучилось. Но надеюсь, что проклятый убийца свернет себе шею!

В дверь постучали. Раздался тихий голос:

– Триш, Кассандра? Вы тут? Это я, Виолетта.

Ведьмы переглянулись.

– Ты тоже это слышишь? – поинтересовалась Триш.

Кассандра кивнула, на ее лице отразился страх.

– Вот видишь, чего мы добились, – задумчиво сказала Триш. – Докатились. Нам чудятся голоса. Ничего не скажешь, полезное колдовство.

– Триш, это ты? Открывайте. Нужно уходить. – Для убедительности Виолетта поскреблась.

– И этот странный голос предлагает нам добровольно сдаться в лапы убийцы. – Триш начинала злиться. Она повысила голос, чтобы ее точно услышали. Хотя для галлюцинации или колдовского наваждения это не имело значения. – Но мы на такое не пойдем! Не тех вы знали!

– Это правда я, Виолетта. У нас мало времени. Я вас выведу. Только выходите быстрее.

Кассандра заколебалась.

– Триш, может, это и правда…

– Не будь наивной, посуди сама: откуда здесь возьмется эта самодовольная курица Виолетта?

Виолетта за дверью вспыхнула. Вот и пытайся спасти этих ведьм. Конечно, Триш не питала к ней теплых чувств и между ними так и осталось некоторое напряжение, но все же…

– Триш! Ты вредная овца. Немедленно выходите. Нужно бежать, пока Себастьян отвлекает. Да поверьте же вы…

– Ишь как заливается. – Триш отошла от двери и закрыла уши руками. – Не слушай, Касс! Это все морок. Мы слишком мечтали о спасении, и вот…

Виолетта не знала, что предпринять. Как убедить упрямиц? Или она зря рисковала, блуждая по дому монстра?

* * *

После того, как Уилл угодил в ловушку, они услышали крики и шум, поднятый ведьмами. А потом Себастьян приказал ей спрятаться в нишу и сидеть как можно тише. Он буквально втолкнул туда ведьму, и сделал это как раз вовремя, потому что явился хозяин дома.

– Давно у меня не было гостей, – сказал Тень, с интересом глядя на Себастьяна и распростертого на полу Уилла. – Своим присутствием меня почтили два некроманта. Об одном уже позаботилась магия… А вот что же мне сделать со вторым?

Он не выглядел злым или агрессивным. Скорее, на его лице отразилось живое, даже какое-то детское любопытство.

Себастьян дернулся было, но в руке Тени словно само собой появилось заклинание. Черное, словно смоль, и смертоноснее укуса самой ядовитой змеи. Себастьян прекрасно понял, что в него полетит, и оценил.

– Не надо резких движений, – вполне дружелюбно предупредил Тень. – Мне ничего не стоит расправиться с тобой и твоим другом. Естественно, потом я вас упокою по всем правилам. Даже лучше. – Он усмехнулся и весело подмигнул Себастьяну. – Я так и думал, что рано или поздно кто-то здесь появится. Хотя сегодня никого не ожидал. Пройдем-ка, дорогой гость, в гостиную.

Заклинание угрожающе качнулось в сторону Себастьяна, и тот поднял руки в знак того, что подчиняется.

– Какая ирония, что пришел именно ты!

Себастьян удивился. Тень заметил это и осклабился.

– Я пристально наблюдал за ведьмочкой из отеля, так что знаю, кто ты. И потом, газеты писали про «ведущего некроманта» по моему проекту. Как там было… «Себастьян Ламбар сказал: "Без комментариев"». И я навел справки.

Тень рассмеялся. Он явно наслаждался ситуацией.

– Ты тоже некромант, – сказал Себастьян.

Тень скривился.

– Мне больше нравится «мастер смерти». Вижу, ты удивлен… – Свободной от заклинания рукой он коснулся своих волос. – Так легко обманывать ожидания людей. Немного красящего эликсира, и во мне не видят некроманта. Нехитрая манипуляция с каплями для глаз, и приметная деталь моего образа исчезает. Но я не назвался.

– Маленький Некромант…

– Маленького Некроманта больше нет. Он остался в «Доме на окраине». Меня зовут Тень, – представился Тень. – А теперь пройдем в гостиную, Себастьян.

Виолетта лихорадочно прислушивалась к затихающим шагам. Сердце колотилось. Первым порывом было сбежать. Но куда? Где найти помощь? Весь город объят безумием. И тогда ведьма решила действовать. Для начала надо выручить Триш и Кассандру.

И вот она добралась до двери, откуда доносились такие горячие призывы о помощи, а теперь ведьмы ей не верят и отказываются выходить!

Виолетта была готова разрыдаться.

– Это правда я, – тихо сказала она.

– Виолетта? – спросила Кассандра.

– Касс, не вздумай! Подойди и сядь рядом! Вдруг это и вовсе Тень.

– Мужчина, говорящий женским голосом, да еще и голосом нашей соседки из отеля? – скептически отозвалась Кассандра. – Что-то я сомневаюсь.

– Магия может все! – железную убежденность Триш было не так просто поколебать.

Но Кассандра только махнула рукой.

– Если ты Виолетта, докажи.

– Как?

– Скажи что-то такое, что может знать только Виолетта и мы.

– Да, опиши свою ведьмовскую шляпу, – попросила Триш и подмигнула Кассандре.

– У меня нет никакой шляпы! – рявкнула Виолетта. – Я так и не купила ее. Если мы так продолжим, убийца может вернуться.

– Да, действительно, у Виолетты не было шляпы, – подтвердила Кассандра, а Триш одобрительно кивнула, но быстро передумала:

– Это был слишком простой вопрос…

* * *

Тень привел Себастьяна в комнату, пол которой был испещрен выжженными колдовскими знаками. Они располагались причудливыми спиралями и в полумраке слабо пульсировали. В потолке зияла странная дыра, ощерившись обломками гнилых балок.

Себастьян старался не показывать своего удивления.

– Садись, – Тень кивнул на единственное кресло. Он рассматривал Ламбара, склонив голову набок. – Ты болен? Сила оставила тебя. Но ты оказался умен, раз смог меня найти меня. Скажи, что думаешь о моих проектах?

– Ты называешь тех ведьм, что убил, «проектами»? – спокойно спросил Себастьян.

– Да. Так что скажешь о моем колдовстве?

Себастьян прикинул, как лучше ответить. И понял, что нет смысла резко критиковать действия мага, который направил на тебя смертельное заклинание.

– Ты мастер, – наконец сказал он, найдя компромисс со своей совестью.

Тень залился счастливым смехом. Видимо, Себастьян попал в точку. Больное самолюбие получило желаемое.

– Вот и я сказал так своему учителю, увидев его проекты.

– Как звали твоего учителя? – спросил Себастьян.

– Я называл его Магистром Магистров, но настоящее его имя было Лут. Слышал о нем когда-нибудь?

– Нет.

– Правильно! Знаешь, почему? Потому что ваши глупцы только и делают, что борются за власть. Они объявили моего учителя безумцем и изгнали.

Себастьян сделал себе мысленную пометку: при более подходящих обстоятельствах поискать упоминания об этом самом Луте.

– А это довольно приятно, – неожиданно сказал Тень.

– Что именно?

– Приятно поговорить с кем-то понимающим. Я пытался растолковать ведьме суть моей работы, но она ожидаемо не прониклась идеями, – уголки его рта скорбно опустились. – Теперь-то я понимаю, что ведьмы притворяются. Они делают это специально. Специально обманывают. Делают вид, что их магия совсем никчемная, говорят нам то, что мы хотим услышать. Но ты, возможно, поймешь. Тем более вы, некроманты, потеряли секрет управления умертвиями. Тебе же хочется узнать, как именно я это делаю?

Он взглянул на Себастьяна, и казалось, этот взгляд старался проникнуть на самое дно души, где гнездилось все самое темное, что есть в человеке.

– Хочешь, я могу рассказать и даже показать? И ты тоже будешь знать.

Себастьян судорожно сглотнул. Будь на его месте магистр Брут, он бы не колебался ни секунды.

А Тень продолжал рассуждать:

– Итак, я предложу тебе простой и понятный выбор. Присоединись к моему делу или умри. Если присоединишься, узнаешь секреты колдовства, но станешь отверженным. Таким же, как я. Зато мы сможем творить вместе.

Тень говорил долго. Он рассказал Себастьяну о тайном ордене магов, которые ставили своей целью охоту на ведьм. Объяснил, что мусорная магия двух ведьм может дополнять друг друга, а ведьмы виноваты в том, что мертвые начали восставать. Ни на секунду не выпуская Себастьяна из виду, он поддел одну из дощечек на полу и достал из тайника несколько книг и пачку исписанных листов.

– У меня есть самые интересные труды. Ты тоже сможешь приобщиться к знаниям. Жаль, что не сможешь воспользоваться, сил у тебя не наблюдается.

Тень также продемонстрировал татуировку на своем животе. Черное солнце – талисман и символ охотников на ведьм. Его получает тот, кто очищает мир от опасности.

– Я стану магистром, и этот символ свяжет всех последователей великого дела.

Себастьян слушал очень внимательно. Он допускал мысль, что маги довольно мало знают о природе магии. И порой колдовство бывает опасным. Убивать ведьм из-за каких-то туманных страхов и предрассудков? Дикость, щедро помноженная на безумие. Но он все-таки спросил:

– Почему твои умертвия… эм-м… проекты… не пытались напасть? Восставшие обычно кровожадны.

Тень улыбнулся:

– Я объясню. Ты поймешь. Все дело в правильном методе. Умертвия могут подчиняться и голод можно контролировать. Если только…

У Себастьяна голова пошла кругом. Неужели он и правда знает, как?

– Если только что? – не выдержал он.

– Если знать всего одну крохотную деталь, которая меняет все. – Тень откровенно издевался. – Некроманты по сути своей мясники. Работают слишком грубо и не очень-то вдумчиво. Признай?

– Пожалуй, – медленно ответил Себастьян.

– Я вижу, ты уже все решил. Ты хочешь узнать тайны и не торопишься в посмертие. Или мне показалось? Но если ты предпочтешь смерть, тогда все закончится прямо сейчас. Не следует упоминать, что будет, если попытаешься меня обмануть.

– Не следует. Я прекрасно все понял.

Тень пришел в невероятное возбуждение. На его щеках проступил лихорадочный румянец.

– Раз так, в качестве аванса нашей совместной работы – первый урок. Запоминай! Не получится послушного умертвия из первого попавшегося мертвеца. Нужно убить самому. Также в процессе ритуала будущее умертвие должно проявить свою силу. Но ты все увидишь сам.

С этими словами он достал таэр-компас и показал Себастьяну бешено мигающие огоньки.

– Времени почти не осталось. Нужно убить ведьм, – жестко отрезал Тень. – Убить правильно. Пока не случилась катастрофа. И ты мне поможешь, чем подтвердишь свое желание присоединиться к большому делу. Кровь ведьм на твоих руках сделает тебя изгоем. После завершения проекта ты просто не сможешь вернуться к обычной уютной жизни. Зато обогатишься знаниями.

Безумец хохотнул.

Глава 30

Спасены!

Виолетта вздохнула с облегчением, когда раздался звук отодвигаемого засова. Дверь осторожно приоткрылась. Триш и Кассандра с опаской выглянули из своего убежища.

– Действительно, это Виолетта, – слегка удивленно сказала Кассандра.

Тогда дверь отворилась целиком.

– Ты знаешь, где выход? – спросила Триш без предисловий.

– Да, пойдемте. Только умоляю, быстрее.

Стоило ведьмам переступить порог, как дом завыл, словно десяток призраков принялись одновременно стенать о своей скорбной судьбе. Тень подстраховался, чтобы не упустить момент, если ведьмы все-таки попытаются улизнуть.

– Он нас так просто не получит! – закричала Триш.

Она нырнула назад в подсобку и через мгновение выскочила, вооруженная бутылкой. Ведьма ударила ей о дверь. Теперь она держала ощетинившуюся острыми зубьями «розочку».

– К выходу!

Виолетта рванулась вперед, ведьмы за ней. Они даже не подумали вновь спрятаться в каморке. Хотелось одного: поскорее вырваться из этого ужасного места, оказаться на улице. Только в этом виделось спасение.

Лестницы, залы. Они бежали едва касаясь пола. Казалось, еще один поворот, и вот он – выход. Но дом не отпускал. Кружил девушек в лабиринте комнат. Повинуясь злой воле, с шумом захлопывались двери. Но то была не магия, а система хитроумных механизмов.

– Никто никуда не пойдет! – раздался голос Тени, и маг вышел беглянкам наперерез. С расчетливостью охотника, что гонит дичь, он направлял ведьм и в итоге загнал их в угол. – Свяжи этих двоих, Себастьян. Они пока нужны живыми.

На Виолетту Тень не обращал никакого внимания. Пока.

– Чтобы получились хорошие умертвия, смерть должна наступить по всем правилам.

Себастьян стоял рядом с убийцей и не двигался.

– Ну же, тебе же хочется увидеть, как оно происходит?

Триш, Виолетта и Кассандра тяжело дышали.

– Только попробуй подойди! – Триш выставила руку со своим самодельным оружием.

А у Кассандры случилась самая настоящая истерика. Она разрыдалась и закричала:

– Где же наша сила! Видишь, ничего не произошло. Мусорная магия – это просто мусор. Если бы мы могли, то спасли бы себя!

– Теперь ты видишь, почему мне нужен помощник? Они всегда так держатся за свои жизни… Не хотят умирать. Поэтому я и создаю умертвий. Чтобы им было хоть немного приятнее, – сказал Тень, кивнув Себастьяну. –  Не заставляй меня ждать, ведущий некромант. Свяжи их! – Кривая усмешка мелькнула на его губах, заклинание запульсировало с новой силой.

«Все. Он потерял терпение», – успел подумать Себастьян.

Заклинание сорвалось с пальцев и полетело… нет, не в некроманта. А прямо к Виолетте. Время почти остановилось. Себастьян видел, как к груди жены приближается смерть. Его сердце болезненно сжалось и пропустило удар.

– Эта ведьма только мешает, – словно извиняясь, сказал Тень. – Необходимая жертва.

Кассандра и Триш кричали. Их голоса ввинчивались в уши, ударяя по барабанным перепонкам. Монотонное «А-а-а-а-а» все длилось и длилось…

Себастьян мощным ударом в челюсть свалил Тень с ног, но заклинание все летело и летело. Все приближалось и приближалось к Виолетте. Неотвратимо.

И тут Триш, не переставая кричать, бросилась на Тень. Лицо ее было искажено яростью. Ведьма ткнула наугад, острые осколки порезали плоть. Алая, яркая кровь брызнула во все стороны, мелкие капли рубиновой россыпью окропили пол и стену.

Виолетта крепко зажмурилась и закрыла грудь руками, силясь защититься от магии. Запахло металлом и почему-то малиной. Ягодный летний запах сделался почти нестерпимым. Он щекотал ноздри и дразнил.

Заклинание Тени уже давно должно было убить Виолетту. Но что-то не пускало его. Оно завязло во времени, словно мушка, пойманная в янтарную смолу. Действовала магия, выпущенная Кассандрой и Триш. Она никуда не делась из дома и просто выжидала удобного момента.

Тень никогда не любил малину. Он почувствовал забытый вкус на языке, и его затошнило. Желудок скрутил спазм, дыхание перехватило. Неизвестное колдовство проникло в его организм и нарушило баланс, к которому маг привык. Вспышка боли ослепила и затопила сознание, лишив зрения и остальных чувств. Исчезла комната, город, да и сам Тень растворился в боли. Ему показалось, что тело не выдержало колдовской силы и прекратило существовать, распалось на мельчайшие частицы, и теперь он стал легким духом, парящим между небом и землей. Вкус малины продолжал преследовать его. Не стало земли и неба. Мир разрушился, а потом родился заново.

Все существо Себастьяна Ламбара было подчинено только одной мысли: «Виолетта! Спасти Виолетту».

Мир рушился и собирался вновь. Странным образом Себастьян видел и чувствовал все, что происходило в комнате. Замечал малейшую пульсацию заклинания, все еще продолжавшего лететь. Слышал, как стучат сердца трех ведьм и как под полом подтачивают балки жуки-короеды. Себастьян тоже чувствовал запах малины. А потом его грудь пронзила острая боль.

Магия действовала. Хаотичная, сырая. Она меняла мир… двух конкретных магов.

Ламбар замер с занесенным для удара кулаком, а Тень не смог сформировать новое заклинание. Сила, которую он так ненавидел всю жизнь, с которой в глубине души так и не смог смириться, вдруг оставила его. А Себастьян в свою очередь ощутил, что зияющая пустота под сердцем заполнилась. Он вновь обрел целостность и единство с магией смерти.

Тень захрипел, словно из легких вышел весь воздух. Он открывал и закрывал рот, силясь вдохнуть. Бессилие оказалось удушающим. Зрачки расширились, заполняя всю радужку.

– Нет, – простонал он.

Заклинание почти коснулось груди Виолетты. Еще немного, и ее сердце остановится навсегда. Время еще не очнулось, его ход все еще сбоил, но уже стремился набрать скорость.

– Виолетта!

Себастьян усилием воли рванул заклинание обратно, и оно легко отозвалось, послушное своему новому хозяину. Черный маслянистый шар вернулся, равнодушно и неотвратимо останавливая сердце Тени. Тот даже не понял, что умер.

Себастьян поднялся и подскочил к Виолетте.

– Ты не ранена? Ты… – Он ощупал жену и притянул к себе, а она спрятала лицо на его груди и тихонечко всхлипнула. – Все, все… – приговаривал Себастьян. – Его больше нет.

Триш подошла и осторожно коснулась тела Тени носком ботинка.

– Он и правда того?..

Хотя ведьма была ответственна за совершенное колдовство, она почти ничего не почувствовала. Создатель далеко не всегда может оценить дело рук своих. Или, как в данном случае, свою магию.

Триш шмыгнула носом. Запах малины почти исчез. Выветрился.

– Совершенно, – подтвердил Себастьян.

Ведьмы были так обескуражены и напуганы, что даже не сказали ему спасибо.

– Уилл! Ему нужна помощь. Он так и лежит там, в холле, – спохватилась Виолетта.

Все сразу пришли в движение, засуетились. Всегда хорошо, когда находится какое-то понятное дело, позволяющее отвлечься от тягостных воспоминаний.

Пока Триш и Кассандра искали, из чего сделать компресс, и подкладывали под голову Уилла скрученные полотенца, Себастьян отвел Виолетту в комнату с выжженными знаками. Он открыл тайник и достал несколько книг.

– Сюда придут некроманты. Они все конфискуют и опишут. Но я хочу взять это. Ты можешь спрятать?

Виолетта засунула одну книгу под платье, потом ее взгляд упал на листы. Ведьма пробежала глазами по строчкам.

– Это же недостающие страницы!

Себастьян непонимающе взглянул на жену, и она пояснила:

– Я читала эту книгу. Единственный труд о природе мусорной магии. Их мы тоже спрячем!

* * *

Магия двух ведьм покинула дом. Незримая и легкая, она поднялась над городом и устремилась в Нижний Бефс. Она нашла крошечную лазейку в «Отель для ведьм в сложных обстоятельствах». Рама мансардного окна слегка рассохлась, между ней и стеклом образовалась щелочка. Тоньше нити, но этого оказалось достаточно.

Гленда глубоко вздохнула. Для нее потеря силы была сладкой. Она не испытала паники, наоборот, стало легче дышать. С наслаждением ведьма вдохнула летний запах малины. Теперь она чувствовала себя… обычной.

Подбежав к зеркалу, Гленда долго вглядывалась в свое отражение, а потом улыбнулась. Она была красива, но не ослепительна. Больше не было дурмана. Несмотря на продолжающуюся бурю и творившийся на улице ужас, Гленда пустилась в пляс.

Сила очарования покинула отель. Магия несла ее над городом, но, видно, дар этот был настолько велик и тяжел, что какая-то одна ведьма не смогла бы его принять. Поэтому сила Гленды распалась на мелкие осколки. Словно невесомая пыль, они проникли в шесть разных домов, а потом их вдохнули шесть разных девушек, ожидавших своего колдовского совершеннолетия. В положенный срок каждая из них станет просто волшебной красавицей. И главное, каждая будет счастлива.

А колдовство Кассандры и Триш рассеялось.

Тень и члены безумного ордена были правы в одном: магия ведьм может объединяться и рождать новое колдовство. Но они ошибались, думая, что силы обязательно разрушительны и губительны. Мусорная магия может быть какой угодно. Абсолютно. То есть вообще любой.

* * *

От принесенной водами Доверана грязи поднималась вонь. Город, разоренный, разграбленный, подсчитывал потери. Некроманты вышли на улицы, чтобы упокоить умертвий.

Среди восставших обнаружился магистр Габриэль Миро. Его сочли героем – одним из тех стихийников, кто вышел на улицы сражаться против наводнения и ливней. Когда его вдове сообщили печальную новость, она проявила невероятную для подобной ситуации выдержку и присутствие духа. Вскоре Ортанс объявила, что учреждает специальный фонд имени Габриэля Миро, который будет спонсировать проекты по реставрации города. Она произнесла трогательную речь, которую впоследствии напечатали все крупные газеты. Ортанс Миро особенно подчеркнула, что достойный и благородный труд – оберегать города от восставших – должен пользоваться уважением в просвещенном и развитом обществе.

Кстати, те же газеты, что с упоением писали об убийце, больше не поднимали эту тему. Вышла очень сдержанная и короткая заметка, что пропавшие ведьмы благополучно вернулись домой. А еще недавно их имена выкрикивали «Элементали», которые жгли и топили некромантские кварталы.

Все магистры из Кабинета были взяты под стражу для проведения дознания, каким образом был допущен ураган подобного масштаба и разрушительной силы. Очень быстро всплыло имя Райана Драганта, и он тоже угодил в тюрьму. Но с его умением изворачиваться Драганта почти сразу отпустили за отсутствием улик.

А вот Барлоу Драгант исчез. После того как парень сообщил некромантам о готовящемся нападении, он будто испарился. Его искали как главного свидетеля, который мог указать на участников заговора, но так и не смогли найти.

Вновь вспыхнула дискуссия о предоставлении некромантам мест в Кабинете. И магистр Брут наконец-то получил кресло. Несмотря на чудовищную занятость, он выкроил минутку, чтобы поговорить с Себастьяном.

– Как ты посмел, Себастьян?! – Магистр Брут был вне себя. Глаза его налились кровью, он буквально рвал и метал. – Ты понимаешь, что наделал? Учитывая ситуацию со стихийниками? Против некромантов строят заговоры, а ты лишаешь нас преимущества! Вот этими вот самыми руками!

Себастьян попытался принять покаянный вид. Он сложил ладони перед собой, но никакого раскаяния не испытывал и вины не признавал.

– Мы могли узнать секреты этого проклятого гения! Ты видел полы в доме? Ста лет не хватит, чтобы расшифровать все символы.

– Мфрм… – только и ответил Себастьян.

Он сразу же решил, что ни за что никогда не расскажет магистру об уроке, что преподал ему Тень.

– Да еще сгорел архив «Дома на окраине»! А все упоминания о таинственном учителе утеряны.

– М-м-м, – промычал Себастьян и состроил грустную физиономию, показывая, что он как никто сожалеет о случившемся.

– Судя по докладу Уилла, ты ходил в «Дом на окраине». Так что я искренне надеюсь, что к пожару ты не имеешь никакого отношения. Не хочу, чтобы некромантов обвинили еще и в этом.

– Нет, – категорично подтвердил Себастьян. – Не имею.

– Сошлю! Поедешь в самую что ни на есть глушь! – бушевал Брут. – Управляемые умертвия – это же… – Магистр быстро взглянул на часы. Время на распекание подчиненного вышло, пора было переходить к другим делам.

Ламбар почувствовал, что скоро его изгонят из кабинета, и подобрался, готовясь выслушать вердикт. Брут не был бы Брутом, если бы оставил Себастьяна без наказания.

– Дауторы говорят, что сила твоя чудесным образом восстановилась, – деловито сказал магистр. – Так что поедешь работать сельским некромантом. Ну как можно было взять и загубить такой источник знаний! Ты хоть представляешь…

Вопреки логике, он продолжал сокрушаться и никак не мог остановиться. Брут ненавидел, когда что-то шло не по плану. И ведь расчет почти оправдался! Себастьян и Виолетта действительно нашли дикого некроманта, и все могло получиться… От этого становилось только горше. Но пилюлю пришлось проглотить. Все, чем пришлось довольствоваться, – это изучение обрывочных записей да схем магических символов, нанесенных на пол в доме Гаэлей. Еще они нашли таэр-компас, но показания его были весьма туманны. И понять, на какие волны настроен магический прибор, не представлялось возможным.

– Сошлю! – злобно повторил магистр Брут и достал карту. Он расстелил ее на своем огромном столе, долго смотрел, прикидывал, жевал губами. Бормотал зловещие для любого некроманта названия, а потом ткнул пальцем.

– Лагора!

Название Себастьяну ничего не сказало.

– Можешь идти собирать вещички. Для начала год, а там можешь подать прошение…

– Лагора, – Себастьян произнес место своего назначения вслух, покатал его на языке.

– Лагора. Она самая, – подтвердил Брут и мстительно улыбнулся. – Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

Ламбар был готов к такому повороту событий. Более того, после возвращения силы, которое произошло не совсем стандартным путем, он понимал, что лучше уехать из столицы и оказаться подальше от вездесущего ока магистра Брута. Но было одно но. Себастьян не знал, согласится ли Виолетта поехать с ним. Тем более сейчас у ее семьи появились проблемы посерьезнее, чем дочь-ведьма, так что ее оставят в покое. Молодой красивой ведьме нет особенной нужды покидать столицу.

Так что вышел Себастьян от магистра Брута в мрачном расположении духа. Перед тем как вернуться домой, некромант побродил по улицам. Повсеместно велись работы по восстановлению искалеченного города. Дома ремонтировались, высаживались новые деревья и цветы, фонтаны и улицы очищались от грязи и мусора. Очень скоро все вернется в практически первозданный вид, но нанесенные городу раны еще долго не затянутся, а главное, День Бури надолго сохранится в памяти жителей.

Виолетта ждала его и сразу набросилась с вопросами:

– Ну что? Магистр Брут был очень зол?

Себастьян не стал тянуть и выложил самое главное:

– Меня отсылают в Лагору, – сказал он. – Пока на год, как пойдет дальше – не знаю. Может, потом меня вернут в столицу или отправят в еще какое-то захолустье. Я пойму, если ты не захочешь ехать со мной.

Пока некромант говорил, его лицо походило на маску. Не дрогнул ни один мускул. Голос звучал холодно и отстраненно, словно то, что Ламбар говорил, его нисколько не заботило.

– Лагора? А где это?

Себастьян разыскал атлас. Они с Виолеттой сели на диван, очень тесно прижавшись друг к другу.

– Смотри-ка, – сказала ведьма, – Лагора находится прямо на берегу озера. А рядом – какая-то гора. Должно быть, там красиво.

Себастьян с шумом захлопнул атлас.

– Возможно, – подтвердил он, с замиранием сердца ожидая, что ответит Виолетта. – Если тебе нужно время подумать, то мне дали неделю, чтобы уладить все дела.

– Горы… значит, там временами холодно. Понадобятся теплые вещи, – задумчиво произнесла ведьма.

– Так ты поедешь со мной? – кажется, Себастьян был удивлен.

– Ну конечно, – просто ответила Виолетта. – Во-первых, ты мой муж. А во-вторых, учитывая случившееся, нам обоим будет полезно уехать из столицы.

Она вложила свою ладонь в ладонь Себастьяна, и их пальцы переплелись в крепкий любовный замок.

– Едем, – решительно добавила Виолетта.

Они обнялись и несколько минут так и сидели не шевелясь. А потом Себастьян с чувством поцеловал жену.

Эпилог

По плану Себастьян и Виолетта должны были уехать еще несколько часов назад, но их никак не хотели отпускать. Ведьма и некромант стояли на ступеньках отеля. Дверная рука без устали махала им в знак прощания.

Виолетта поочередно обняла Стэллу, Триш и Кассандру. Уилл, все еще бледный, но уже достаточно бодрый, чтобы отпускать свои обычные шуточки, расцеловал Виолетту в обе щеки. Как-то так получилось, что восстанавливал силы он в комнате Стэллы. Видимо, эти стены оказывали на него самое благотворное влияние.

– Значит, все-таки уезжаете? Магистр Брут непреклонен? – в тысячный раз спросил он.

– Не печальтесь! Это всего на год, – сказала Кассандра.

Ведьмы изо всех сил старались утешить Себастьяна и Виолетту. Они соревновались друг с другом, подбирая самые теплые слова, и никак не могли взять в толк, почему уезжающие выглядят такими довольными.

– Да, – сказала Виолетта, – и это не так плохо. Я никогда не путешествовала, а сейчас представилась возможность.

Ей хотелось оказаться как можно дальше от Драгантов и своей сестры Валерии, которая теперь с гордостью носила фамилию Мартакс. Пусть сами варятся в собственных интригах и, как пауки в банке, сожрут друг друга.

У Себастьяна для отъезда тоже были свои причины. Маг привыкал к недавно обретенной силе. Чужой. Она несла в себе отголоски знаний и некоторые черты дикого некроманта, поэтому иногда колдовство у Ламбара выходило удивительное.

Уилл покачал головой, и его лысина блеснула в лучах заходящего солнца.

– Лучшего времени не придумаешь. В городе творится стихии знают что.

Он взглянул на Себастьяна внимательным и очень проницательным взглядом «того» Уилла, который носил с собой отмычки и мог творить очень темную магию. Но взгляд этот длился лишь мгновение. Рядом что-то грохнуло, и раздалась ворчливая перебранка.

– Глаза, что ли, потерял!

– Краска-то, краска…

– Да почти ничего не разлилось…

По улице бежали потоки ярко-голубой и лиловой краски.

Нижний Бефс отстраивался заново, восставал из пепла, отряхивался, сушился и вовсю возвращался к жизни. Довольно быстро в оконные рамы вставлялись цветные стекла, двери сияли новой краской, открывались первые лавочки. Только «Отель» остался в неизменном виде. Он сохранил каждую трещинку на фасаде. Его не коснулись ни ураганные ветры, ни пламя. Когда Виолетта спрашивала почему, ей отвечали: «О, у нас же был салат».

При этом вид у ведьм делался совершенно таинственным, но добиться подробностей от них было невозможно. Стэлла лишь однажды проронила, мол, «Элементали», что хотели сюда прорваться, не преуспели. И все. Точка. Тишина.

Уилл хлопнул Себастьяна по плечу.

– Счастливо отдохнуть. Не знаю, удастся ли тебе там попрактиковать некромантию. Там живые-то есть? А так-то, если посмотреть, отправляешься на курорт. Горы, озера… Растет дивная вишня. Если настаивать… Хотя ты пробудешь там всего год, можно успеть кое-что сделать.

Он пустился в витиеватые объяснения рецепта очередной настойки.

– Жаль, что Себастьяна назначили так далеко, – Стэлла всхлипнула, и ее косички жалобно звякнули своими монетками. – Я буду очень по тебе скучать, Виолетта. Обещай, что станешь писать нам.

– Обязательно! Как только устроимся, сразу отправлю письмо или голос. Но думаю, поездка пойдет нам на пользу.

Виолетта неосознанно погладила чемодан. В нем лежали книги. Одна содержала запретные тайны некромантии. Прознай магистр Брут об этом труде, то он бы отправил Себастьяна прямиком в подземелье.

Вторая книга, которую Виолетта так и не вернула, была из библиотеки. Но самое главное, после случившегося в доме Гаэлей все недостающие страницы оказались на месте. Ведьма уже обнаружила много чего интересного. Кстати, Себастьян тоже начал интересоваться мусорной магией, и Виолетта приобрела надежного союзника в своих изысканиях.

– Чуть не забыли! – закричала Кассандра.

Ведьмы заохали, затолкались.

– Неси! Неси скорее!

– Куда ты ее положила, Триш?

– Вот надо же было так спрятать!

Стэлла вытащила большую шляпную коробку.

– Перед отъездом – тебе подарок! От нас всех.

Виолетта открыла крышку. Внутри покоилась красивая ведьмовская шляпа. Остроконечная. Классическая модель, выполненная из ткани такого черного оттенка, что казалось, на пошив был взят кусочек ночного неба.

Девушка осторожно водрузила шляпу себе на голову. Размер подошел идеально.

– Ну как? – спросила она.

– Тебе очень идет.

– Вот теперь – настоящая ведьма!

– Вылитая!

* * *

Открытка, присланная Виолеттой в отель через месяц после отъезда:

«Устроились хорошо. Не скучаем. Себастьян обнаружил поселение умертвий. Никому ни слова. Целую, В».

1

Кисельные барышни – это те барышни, которые целыми днями сидят в киселе и хлопают глазами. Ведьмы рассказывают своим дочерям сказки и говорят: «Не будь кисельной барышней».

Content

Анна Бруша
Невозможная магия

Глава 1 В которой рушится привычная жизнь

Глава 2 Мусорные таланты

Глава 3 Выбор

Глава 4 Некроманты и их квартал

Глава 5 Собеседование

Глава 6 В темных переулках

Глава 7 Скандалы и интриги

Глава 8 Работа. Работа. Работа

Глава 9 В поисках главного секрета некромантии

Глава 10 Чужие тайны

Глава 11 Неслучайности

Глава 12 Похищенные

Глава 13 Дела семейные

Глава 14 Непродуманные планы и их последствия

Глава 15 Согласие

Глава 16 Сила и бессилие

Глава 17 Вторая свадьба

Глава 18 Ужин с убийцей ведьм

Глава 19 Нужно что-то делать

Глава 20 Притяжение

Глава 21 У каждого свои тайны

Глава 22 Вместе

Глава 23 Возвращение в «Дом на окраине»

Глава 24 В которой звучит пророчество

Глава 25 Вся надежда – на мусорную магию

Глава 26 Правда, и только правда

Глава 27 Тайное становится явным

Глава 28 Буря

Глава 29 В логове дикого некроманта

Глава 30 Спасены!

Эпилог

1