Андрей Сидоров, Михаил Тихонов, Юрий Мюн

Камер-паж ее высочества. Книга 1. Часть 1

Пролог

— Войдите! — в ответ на стук, раздавшийся в тишине рабочего кабинета, рыкнул раздраженно единственный находящийся сейчас здесь человек. — Кого еще там, бесы принесли… — это уже себе под нос, пробормотал он.

День у помощника Главы Караульной стражи Восточных ворот Эрика де Гриза, не задался с самого утра… Если быть точнее, с поздней ночи. Ну а уж если дотошно разбираться, то еще вчера днем. Когда этот… Этот… Ничего приличного в отношении гостя герцога, решившего за каким-то чертом появиться в Ренке инкогнито, да еще практически без охраны, на ум не шло…

— Господин де Гриз, там к вам. — дверь открылась и в нее чеканя шаг зашел дежуривший сегодня на входе в управу стражник. Бравый ветеран, в потертом латном нагруднике, не доходя двух шагов до обычного канцелярского стола, остановился и продолжил. — Настоятельно просятся, даже, я бы сказал, требуют-с принять.

Де Гриз поднял уставшие, покрасневшие от недосыпа глаза и посмотрел на подчиненного. Раздражение никуда не делось, но вымещать его на Бьорне, служившем под его началом еще в армии, было бы неправильно. Хотя помощник главы и дал указание никого к нему не пускать, но видимо посетитель был не из простых, иначе бы Бьорн не стал его беспокоить, рискуя нарваться на гнев начальства.

— Кто там? — Эрик начал разминать затекшую шею, вращая головой.

— От его светлости герцога, секретарь пожаловали. Просят принять непременно. — четко, будто по писанному ответил страж. — Я сообщил ему, что вы сильно заняты, но оне весьма настаивали, что дело безотлагательно.

— Настаивали… Все они только и умеют, что настаивать… — как-то устало произнес хозяин кабинета. — Лучше бы они с такой настойчивостью гостю своему охрану приставляли, как бегают к нам за результатами. — Эрик ворча, отодвинулся от стола и начал медленно подниматься. От долгого сидения, тело было будто каменным.

Выражать крамольные мысли в сторону посланников герцога, а значит и в его сторону тоже, при Бьорне, он не опасался. Знал, тот ни при каких обстоятельствах не побежит докладывать на Де Гриза.

— Так, что передать их милости? — стражник переступил с ноги на ногу. Но позволять себе большего не стал. Хоть Эрик был вполне демократичным командиром, но в плохом настроении мог и придраться. Или даже наказание какое-то придумать. Чего Бьорн желал бы избежать.

Эрик подергал мочку уха, была у него такая привычка, когда он о чем-то размышлял.

— Знаешь что, братец? — совсем не по Уложению о субординации, обратился заместитель Главы к стражнику. — Проводи господина секретаря в комнату для важных посетителей. А то, как бы не сочли за оскорбление, что в кабинете принимаю такого важного гостя. — голос Эрика сочился сарказмом. Недолюбливал он этих мелких служак герцогского двора. Сами из себя ничего не представляют, но уж самомнения… На четверых хватит.

Опытный служака Бьорн, ничем не выдал того, что заметил едкость фразы начальства.

— Разрешите выполнять? — тон стража был все таким же официальным, несмотря на отход от официоза командира.

— А, да, конечно. — Эрик уже мысленно начинал обдумывать, что же сообщить посланник герцога. — Ах, да, Бьорн, пришли кого-нибудь. Пусть принесут воды. — задумчиво потер отросшую щетину. Мелькнула мысль, что стоило бы побриться, но вряд ли гость будет терпеливо ждать. — Помыться нужно. — уточнил он. — Все ступай. Господину секретарю передай, буду через четверть часа.

— Будет сделано, ваша милость. — приняв поручение к исполнению, Бьорн исчез, аккуратно затворив за собой дверь.

Отпустив дежурного, принесшего весть о посетителе, помощник Главы Караульной стражи легким, практически бесшумным, шагом, прошелся по кабинету. Если судить по его громоздкой фигуре, то даже и не подумаешь, что Эрик мог передвигаться бесшумно по скрипучему деревянному полу.

Внешностью Де Гриз обладал впечатляющий. Медвежья фигура, весом под сотню кило, внушала. Перевитые канаты мышц на теле, прорисовывались даже сквозь, довольно свободного покроя, форменную рубаху. На массивной шее крепко сидела голова, выбритая налысо. От дальних предков-орков, ему достались чуть выступающие из-под верхней губы клыки, да, пожалуй, немного выпуклая надбровная дуга. А в остальном, он в общем-то ничем не выделялся из массы людей, составлявших большую часть населения Королевства.

Несмотря на грозную внешность, больше приличествующую какому-нибудь мордовороту, в глубине зеленоватых глаз явно присутствовали признаки интеллекта. Ну да, помимо умения орудовать мечом, для того чтобы дорасти до занимаемой им должности, требовалась еще и соображалка.

Несколько шагов по комнате чуть-чуть разогнали по венам кровь, взбодрив организм. Де Гриз окинул взглядом привычный кабинет. Да, правильно, что решил принять посланника герцога в специальной комнате для приемов, а не тут.

Помещение, больше подходило для допросов, чем для приема придворных, в огромном количестве расплодившихся при нынешнем владетеле этих земель. Минимализм, как он есть. Голые деревянные стены, кушетка, на случай если придется заночевать в здании управы. Стол, заваленный различными бумагами, давно пора разобрать, да все руки не доходят. Это раньше, когда он был обычным стражником, да и чуть позже, дослужившись до сотника, ему чаще приходилось орудовать мечом, чем пером.

Теперь же все было с точностью наоборот. Он уже и позабыл, когда последний раз участвовал в бою. Все больше канцелярской работы, да управленческой…

Эрик тяжело вздохнул, с ностальгий вспомнив времена молодости, прошедшей в Приграничье. Вот уж было весело. Что ни день так стычка, что ни неделя так вылазка, что ни месяц, так полноценный бой с очередной бандой, пришедшей с той стороны границы.

Вынырнув из воспоминаний, Эрик вернулся мысленно к предстоящему разговору. Да… И почему такая неприятность, именно тогда, когда сам Глава решил немного отдохнуть от «тягот службы» в своем поместье. Граф Рануил в принципе не особо утруждал себя вопросами ежедневной рутины службы правопорядка, но вот представительские функции выполнял исправно.

Был бы он на месте, и сейчас Эрику не пришлось бы встречаться с очередным напыщенным хлыщом.

Караульная стража, хоть и именовалась так, но по большей части выполняла функции по охране правопорядка на улицах, хотя изначально создавалась именно, как стража. То есть для обороны города. Но это было в незапамятные времена, когда Ренк не был еще столицей герцогства, входящего в состав Королевства Унаи, а был маленьким городком на границе Империи с Кочевьями орков…

Помещение, отведенное под кабинет заместителю главы, большими размерами не отличалось, особо не разгуляешься. Пять шагов от стола в сторону, восемь в другую. И все.

Эрик остановился перед одной из стен кабинета, на которой висело то, что, с очень большой натяжкой, можно было назвать украшением официальной обстановки.

Если, конечно, огромную карту королевства, с небольшими прилегающими землями можно было назвать таковой. Хотя… выполненная неизвестным мастером на большом полотне, занимавшем четверть стены, она, пожалуй, тянуло на произведение искусства.

Разрисованная разными цветами, с неизменной «розой ветров» в виде восьмиконечной звезд. С рисунками сказочных и не очень существ, по углам… Она притягивала взгляд, заставляя помечтать о дальних странах.

Де Гриз аккуратно коснулся кончиками пальцев, местами уже выцветшей, хотя это было заметно лишь вблизи, шершавой поверхности карты. Медленно ведя рукой, Эрик не в первый раз уже рассматривал неровные линии границ, нанесенные опытной рукой художника.

Большую часть карты занимало, само собой, Королевство Унаи. Неровные линии границ, сложившиеся на холсте в неправильную трапецию, расширяющуюся к югу. Южная граница была самой протяженной, отделяя земли Королевства от степи, в которых властвовали орки. Когда-то она проходила гораздо севернее, но…

Времена шли, и, вначале Империя, а потом и отколовшееся от нее по результатам споров за трон между двумя братьями-близнецами не сумевшими решить, кто из них более достоин править, постепенно выдавили кочевников далеко на юг. К пустынным землям, выжженным палящим солнцем.

Ничего ценного орки не производили, поэтому и торговых караванов оттуда практически не было. Нет, конечно, иногда находились безрассудные любители больших прибылей, рискнувшие пройти землями орков. Только до Королевства доходила едва ли пятая часть вышедших караванов из лежащего за пустынями могущественного Султаната.

Степные орки жили в основном набегами и грабежами, да еще, пожалуй, поставляя наемников целыми отрядами в войска тех, кому нужны были отчаянные воины. Чего-чего, а уж в бойцовских качествах им не откажешь.

Эрик пристально посмотрел на детально прорисованную типичную фигуру представителя орочьего племени, расположившегося как раз на узком клине зеленовато-серого цвета между границей Королевства и пустынями. Султанату места на полотне уже не хватило, поэтому пустыня заканчивалась резной деревянной рамкой…

С востока королевство упиралось в горную гряду, отделявшую его от моря… В тех местах ему бывать не приходилось. Хоть и помотала его судьба по просторам континента, но вот туда не заносило. Вроде там находились каменоломни, но биться об заклад Эрик бы не стал.

Палец сурового стража порядка медленно двигался вдоль границы. Север… Там была империя. Просто Империя. Страна сказки, страна больших возможностей. Так уж сложилось, что после распри, длившейся полтора десятилетия и закончившейся отделением Унаи, правящие круги, собрав Совет Империи, в который вошли представители самых могущественных семей страны, провели реформы.

В Империи любой гражданин, вне зависимости от происхождения, мог получить образование, или поступить на государственную службу. Кончено действительно высоких должностей простолюдинам не светило, но если уж не сам, то для детей такой шанс имелся. Главное было иметь деньги на все это.

Но не это манило Де Гриза на север. Там была свобода… Нет, ему и в Королевстве было неплохо. Дворянин, как — никак. Спасибо отцу. Вот только… Здесь, в Унаи, правили бал аристократы. И чтобы пробиться наверх, нужно иметь родословную в тысячу лет длиною. На таких, как Де Гриз они смотрели, как на тех же самых простолюдинов. Эрик поморщился, и повел пальцами дальше — Запад.

Уже прошло много лет, но память то осталось. В Приграничье прошла молодость. Там он встретил свою единственную в жизни любовь, там родилась и старшая дочь. При воспоминании о семье, на лице сама собой всплыла улыбка… Не забыть послать кого-нибудь, предупредить Арию, что сегодня скорее всего дома появиться вновь не получится.

Приграничье… Край авантюристов. Королевство имело самую большую прибыль именно с караванного пути, ведущего из Гномьих гор, через узкую полоску предгорий, уже пару столетий, ставшую вотчиной Вольных баронов, как они сами себя называли. Конгломерат этих земель называли Западными Баронствами.

Сами они считали себя абсолютно самостоятельными, а вот в Королевстве думали иначе, считая их обычными мятежниками. Вялотекущая война длилась все эти столетия. То переходя к мелким стычкам небольших отрядов, то превращаясь в глобальные побоища армий в десятки тысяч мечей.

Отец Эрик, еще не имевшей приставки «Де» к фамилии, означавшей первое дворянское достоинство, отличился как раз в момент пика противостояние между Баронствами и Королевством.

Разогретые деньгами гномов, желавших получить прямой путь в Империю, дававшие самую высокую цену за изделия подземных мастеров, бароны в кои-то веки сумели договориться. Почти тридцать тысяч наемников, усиленные хирдами гномов, а по дошедшим с того времени рассказам еще и несколько сотен эльфийских лучников присутствовали, обрушились на Приграничье всепоглощающей волной.

Хотя про эльфов — это преувеличение. Жители Княжества, где-то очень далеко на Западе. В Вечных лесах, раскинувшихся за Мертвыми землями, перекрывающими пути гномам в обход Королевства.

Как обычно бывает, командующие войсками Королевства аристократы недооценили противника. Не поверили рассказам немногих сумевших добраться до внутренних земель беженцам. Каждый из генералов желал славы единственного победителя и усмирителя бунтующих Баронств.

Мда… Последствия гонора командующих на своих плечах жители Королевства ощущают до сих пор. Нынешний герцог Ренка, как раз и занял место своего отца после того, как тот погиб, являясь одним из трех командующих.

В памяти Эрика Приграничье навсегда останется местом, где прошли лучшие годы жизни. Молодость, схватки с контрабандистами, вылазки в Баронства… Первая любовь и единственная любовь…

Он тронул рукой правый бок, там навсегда останется напоминание о службе на границе. Рваный шрам от удара гномьей секирой, как нож сквозь масло прошедшей через пластинчатый металлический доспех. То, что он смог выжить — заслуга кареглазой ведуньи, легким движением черных ресниц взявшей в плен сердце и душу бравого вояки, считавшего что его то уж точно не взять хлопающими глазками. Но вот, поди ж ты. Уже два десятка лет спасительница радует его каждый своей легкой улыбкой.

Вот бы сейчас понежиться в объятьях любимой… Чертова служба!

Ожидая, когда ему принесут принадлежности для умывания, Эрик, разглядывая карту пытался в голове сложить общую картину происшествия, из-за которого его выдернули на службу посреди ночи.

Итак, что на данный момент имеется…

Вчера, предположительно днем, хотя точно не установлено, так как никто из стражников, дежуривших в тот момент на воротах, не смог опознать человека по портрету, нарисованному в спешке писарем ближайшего к месту происшествия, во время штатного патрулирования Бедняцкого квартала был обнаружен незнакомец, лежащий без сознания посреди улицы.

В принципе, для этого района картина, не выходящая за рамки чего-то обыденного. Патруль возможно бы даже прошел мимо, не обратив внимания. Ну, лежит себе какой-то бедняк, да и пусть себе лежит. Но внимание стражников привлекла необычная одежда, выдававшая в потерпевшем иностранца.

Да и при ближайшем осмотре, потерпевший всем видом выбивался из образа типичного жителя бедняцких трущоб. Даже не сильно разбирающиеся в таких вещах рядовые стражники, смогли определить, что одежда явно дорогая. Эрик кинул взгляд на стол, где-то там лежал записанный слов стражников полный доклад, но искать его сейчас не было особого смысла. Стражи, решив на всякий случай перестраховаться, мало ли какой господинчик из Внутреннего города решил приключений себе поискать, если оставить как есть вдруг еще чего случиться чего хуже, чем простуда от лежания на холодной земле, доставили его в ближайший околоток. А то господа они такие… Никогда не знаешь, то ли наградят, то ли на плаху отправят.

По неизвестной надобности, там же находился штатный маг-лекарь Караульной стражи. Он с первого же взгляда определил в бессознательном теле, собрата по ремеслу. Не в том плане, что лекаря, а в том плане, что маг.

Собственно, с этого момента и началась вся эта катавасия, которая была весьма не по душе Эрику, уже вторые сутки не появлявшемуся дома. Когда за ним посреди ночи прилетел посыльный, он сперва решил, что вновь вспыхнул бунт в Бедных кварталах. Бывало, бывало…

Человек же долго терпит, но иногда терпение простолюдинов заканчивалось и тогда они начинали творить беспредел. Грабя лавки, поджигая богатые дома, громя все подряд на своем пути.

Обычно это заканчивалось, как только толпа сталкивалась с хорошо вооруженным строем стражи. Получив по соплям, не подготовленные к серьезному сопротивлению, погромщики быстро разбегались по своим норам. На памяти Де Гриза было несколько таких случаев, но ни разу толпа не добралась даже границ Среднего города.

Почему в первую очередь мелькнула мысль о бунте. Так это запыхавшийся от бега стражник-посланный за начальством косноязычно пытался донести суть происшествия. Эрик спросонья понял только «трущобы» и «его светлость сильно гневается».

Это потом уже, находясь в управе и вникнув в суть дела напряжение немного отпустило. В принципе, ничего сверхъестественного не произошло. Важный гость герцога, прибывший инкогнито, за каким-то … поперся в Бедняцкий квартал. Ночью. Один.

Ночами, что уж греха таить, в трущобы не совалась даже стража. Но этому остолопу, оказавшемуся к тому же магом, очень повезло. Он остался жив.

Хоть и мелькала у Де Гриза предательская мыслишка, что лучше б он там бесследно исчез, но что есть то есть.

Когда Эрик добрался до околотка, «найденыш» уже успел задолбать всю стражу так, что по их лицам читалось желание вернуть беспокойного клиента обратно, и желательно в том же состоянии, в котором его нашли. Уж помощник главы то знал своих подчиненных. Если б не его появление, то гость Ренка гарантированно исчез бы где-нибудь в сточных канавах бедных районов.

Появление начальства обстановку разрядило. В целом… Вот только Де Гризу легче не стало. Маг уже вошел во вкус и пытался построить еще и исполняющего обязанности главы Эрика, размахивая подорожной, подписанной лично его светлостью.

Сломав нечаянно стол, пытаясь сдержать гнев, Де Гриз плюнул и лично отправился сопровождать мага к герцогу. Опасался, как бы кто другой, поручи ему это дело не убил бы склочного мага.

Слава богу, стражники, желавшие поскорее избавиться от назойливого гостя, да еще и с грозной бумагой, расстарались и быстро нашли карету. В общем, кое-как, но мага удалось спровадить.

Эрик вернулся в управу, решив, что уйдет пораньше домой, раз уж ночью выдернули. Ага… Разбежался… Даже полдень не наступил, как из дворца прилетел личный советник герцога, с приказом перевернуть весь город, но найти похищенные у личного гостя герцога вещи. Список привез тот же советник.

Все попытки Де Гриза объяснить, что это практически нереально. С учетом специфики места, где требовалось производить поиски, то масштабная операция могла спровоцировать настоящий бунт.

Жители трущоб люди отчаянные, терять им нечего. Поэтому если начать трясти всех подряд, то они быстро сплотятся, несмотря на вечную грызню за кусок хлеба. А уж тех, кто знает с какой стороны держаться за меч, там не одна сотня наберется.

Но… Донести такую простую мысль до господина советника не удалось. Требование было одно: найти все похищенное до последнего медного колечка. Эрик даже удивился, обнаружив и такое в списке, который ему вручили.

— Господин Де Гриз, разрешите? — от мыслей Эрика отвлек принесший таз с водой стражник. Имени конкретно этого бойца помощник главы не помнил. Из недавнего набора. — Куда поставить, господин Де Гриз? — вошедший в дверь подчиненный уставился на начальника.

— Давай сюда. — Эрик быстрым шагом отошел от стены, с висящей на ней картой и выдвинул на середину кабинета стул для посетителей.

Стражник, водрузив парящую емкость с водой, застыл в отдалении, ожидая дальнейших распоряжений. Де Гриз аккуратно закатал рукава рубашки, чтобы не замочиться, и с наслаждением окунул руки в теплую, почти горячую воду.

— Можешь быть свободен. — Эрик приступая к водным процедурам отпустил стражника. Тот, четко развернувшись, строевым шагом, без ноши в руках это стало возможно, моментально покинул кабинет.

Проводив взглядом подчиненного, Эрик набрал в пригоршни воды и плеснул в лицо. Говорят, чтобы снять усталость, нужно умываться холодной водой. Вот только бывалый вояка, Де Гриз, считал иначе. Нет, когда нет выбора, подойдет любая, но лучше все же теплая. Грязь лучше сходит, да и кровь, разогреваясь быстрее бежит по венам. А холодная вода взбодрит, но потом ты замерзнешь и организм начнет тратить ресурсы, чтобы согреться, что в ситуации, когда не спишь несколько суток чревато дополнительной усталостью.

Приведя себя в порядок, Эрик начал облачаться в доспех. Появляться перед посланцем герцога в простой одежде, значит вызвать поток претензий, что Стража ничего не делает, а так хоть вопросов не будет.

Этим придворным лизоблюдам все равно не объяснишь, что дело исполняющего обязанности Главы, руководить подчиненными, а не лазить самому по всем злачным местам бедных районов.

Ремень, предназначенный для удержания грудной пластины, никак не желал застёгиваться, добавляя раздражения.

Ну вот что прикажете докладывать? Что работа ведется? Так они это и так знают. Каждые два часа кто-нибудь из Внутреннего города обязательно прибывал, чтобы узнать о ходе расследования.

Весь личный состав, сейчас активно занимался поисками украденного… Даже с ворот сняли часть стражников и отправили на усиление в Бедняцкий квартал. Были задействованы все имеющиеся в рядах жителей агенты, в том числе и те, которые давно переехали в более благополучные кварталы. Но результата не было. Складывалось ощущение, что те, кто ограбил и бросил бессознательного мага на улице, появились ниоткуда и так же неизвестно куда исчезли.

Причем все местные кого смогли допросить в том районе, в один голос твердили, что ничего не знают об этом деле и никого не видели. Такого просто не могло быть, свидетели имеются всегда…

Да и награбленное куда-то же нужно сбывать. Но все известные скупщики краденного, которых стража навестила в первую очередь в один голос божились, что никто и ничего такого не предлагал. А уж если б и предложили, так они бы сразу же в управу бы и сдали этих неразумных, из-за которых такой переполох случился…

Ну да, огромное количество стражников, согнанных в трущобы, мешал проворачивать сомнительные делишки. Пока, слава богам, в которых Эрик не особо то и верил, происходило без особых эксцессов. Ну там кому в рожу дали это не считается…

Но чем дольше затянутся поиски, чем больше будет нагоняться стражи, а уже были у Де Гриза мысли запросить помощи у Караульной стражи, отвечающей за другие районы города, тем чаще будут происходить столкновения. А это не хорошо, так как шанс получить бунт весьма увеличится…

Вообще, чем дольше шли поиски, тем настойчивее билась в голове мысль, что все это похоже на тщательно спланированную операцию.

Во-первых: сам гость весьма странный. Если такая важная персона, то почему был без охраны?

Во-вторых: судя по всему, местные банды ни при делах. В противном случае, мага бы не нашли совсем. Уж как работают жители трущоб Эрик знал прекрасно…

Ну и в-третьих: по последним докладам, выходило, что кто-то активно начинает разогревать недовольство действиями стражи.

На данный момент в голове Эрика сложилась довольно неприятная картина. Важный гость герцога, имел при себе что-то, что весьма сильно интересовало неизвестных пока что личностей. Его ограбили, но убивать или пытать не стали, а значит, получили то, что хотели.

После чего бросили в трущобах, надеясь, что местные приберут мага сами. Зачем такие сложности не понятно. Но и тот факт, что из-за какого-то мага, чужеземца, развернули такие масштабные действия…

Даже ворота закрыли и на въезд, и на выезд. Город, по сути, перевели на осадное положение. Не зайти — не выйти.

Видимо, те кто и ограбил мага, не сумели вовремя покинуть Ренк, а теперь активно разжигали бунт, надеясь, что под прикрытием беспорядков сумеют выскочить из сжимающейся ловушки.

Наконец-то справившись с облачением, помянув недобрым словом, так не вовремя уехавшего Главу, Эрик, тяжело вздохнув пошел к выходу из кабинета. Заставлять посланца герцога ждать, слишком долго не стоило. Особенно с учетом того, что докладывать то было и нечего…

* * *

— Я так больше не могу!!! — дверь в опочивальню младшей дочери герцога — Энарии, распахнулась, гулко ударившись о стену, и на пороге появилась взъерошенная и раскрасневшаяся от гнева хозяйка комнаты. — Я его уничтожу!!! Размажу, как букашку!

— Что-то случилось госпожа? — женщина, лет сорока в простом, но добротном платье, с выцветшими голубыми глазами, подняла голову от вышивки и воззрилась на свою подопечную. — Вы сами не своя, — дуэнья отложила наволочку, которую вышивала для юной леди и поднялась с кресла, у камина, в котором сидела, греясь у огня. — Я могу вам чем-то помочь?

Молодая девушка, лет шестнадцать — не больше, энергичным, но в тоже время плавным, шагом зашла внутрь комнаты и потянула тяжелую дубовою створку двери, закрывая ее за собой.

Светлые вьющиеся волосы спадали волнами с ее головы, обрамляя правильное овальное лицо, с мягкими чертами. Маленький носик был вздернут к потолку, а в ярко-зеленных глазах сиял огонь праведного гнева. В гордой осанке, несмотря на некоторую резкость движений, вызванную несколько нервозным состоянием юной леди, любой сходу мог определить сотни поколений благородных предков.

— Я больше не могу терпеть выходки этого…Этого … — она не смогла подобрать эпитета от возмущения и пройдя по мягким медвежьим шкурам, ласкающим ступни своим блестящим мехом, бухнулась плашмя на заправленную теплыми расшитыми золотой нитью одеялами широкую кровать, утыкаясь лицом в россыпь подушек. — Я его сожгу… Как есть сожгу… Или лучше отравить? — бормотала Энария, придумывая, чем ответить обидчику на его очередную пакость.

Тяжело вздохнув, дуэнья, с детства растившая младшую дочь герцога подошла к кровати и присев на самый краешек, осторожно провела по спутавшимся волосам.

Ей не требовалось объяснений, чтобы понять, что произошло с ее воспитанницей. Конфликт между Энарией и Ардуном, незаконнорожденным сыном герцога, которого он признал своим из-за врожденного благородства, длился с самого детства. С тех самых пор, как умерла мать девочки, вторая жена герцога.

Графиня Розалинда де Брюнье, была приставлена к тогда еще совсем маленькой девочке, оставшейся без матери. За время воспитания юной леди опытная графиня умела одним выражением лица вызвать послушание своей воспитанницы… но тут явно был не тот случай…

— Успокойтесь, госпожа, не надо совершать скоропалительных действий, пожалуйста. Лучше расскажите старой воспитательнице, что у вас произошло. — дуэнья попыталась успокоить разгневанную девушку.

Старшая, опытная подруга окинула покои юной миледи привычным взглядом.

Роскошь и богатство. Довольно большая комната, по стенам которой во множестве были развешаны расшитые руками гобелены. Какие-то из них вышивала еще покойная миледи Рита, умершая родами, вместе с младенцем, младшим братом Энарии.

Редкостной красоты была женщина, дочь во многом переняла черты матери, к своим шестнадцати годам ставшая первой красавицей Королевства. Уже и сваты от многих дворян подтягивались в замок ее отца.

Но старый герцог не спешил отпускать любимую дочь от себя, подыскивая ей наиболее выгодную партию. Ну или просто, как можно дальше отдвигая этот момент. В любом случае, рано или поздно, Энарию отдадут замуж… вопрос за кого…

«А может, это и к лучшему?» — думала не старая еще дуэнья, не пытаясь больше утихомирить девушку — сама успокоится. Не впервой чай.

За долгие годы, Эни стала ей больше чем просто воспитанницей. Розалинда относилась к ней, как к своей родной дочери, которой никогда не имела. Всю свою женскую нежность и ласку она дарила осиротевшей наполовину в четыре неполных года девочке.

Да, замужество, наиболее лучший вариант. Как не крути, но здесь Энария на особом счету. Как же, любимица герцога, который в ней просто души не чаял.

После смерти миледи Риты, герцог, и так, не отличавшийся особой добротой, ещё крепче сжал хватку на своем лене. Твердой рукой наводя порядок. Казалось, что он решил построить на своих землях рай для жителей. Каленным железом, а порой и пеньковой веревкой, но у него получалось держать в узде даже зажравшихся дворян, кои посматривали в сторону столицы Королевства — порядки для тех, кто не желал трудиться на благо собственных земель и подданных, там были гораздо лучше.

Это только старый герцог, хотя какой он старый, в самом расцвете сил, воспитанный в рыцарском духе, все желал сделать герцогство сильнее и лучше. В идеале, вообще выйти из подчинения королю. Как любой рачительный хозяин, он бы хотел, чтобы все доходы с земель оставались внутри герцогства. Но приходилось часть собранных налогов отправлять в казну Королевства.

На этой почве ему постоянно приходилось отстаивать собственные интересы от загребущих лап королевских чиновников. Пока это ему вполне удавалось. Ведь его власть была не дарованной королем, а передалась по наследству. Династия же герцогов была даже немного древнее королевской. По сути, единственное, что связывало своенравного герцога с королем — личный вассалитет. Вынужденный.

Ну да, странно было бы иметь полностью независимое государство почти в середине Королевства. Поэтому спасая герцогство от захвата, прадед нынешнего правителя и принес присягу Королю.

Единственным человеком, к котором герцог относился без своей привычной строгости, была Энария. В дочери он души не чаял. Все самое лучшее для нее. Любой каприз. Ей прощались любые шкоды, даже те за которые, кого другого могли наградить плетьми.

Даже наследник — старший сын герцога, и то не был так обласкан. Но, с другой стороны, оно и понятно — Наследник. Человек, на которого ляжет вся тяжесть ответственности за герцогство после того, как правитель отойдет от дел.

— Ненавижу! Ненавижу, ненавижу! — Энария резко села на кровати, скинув этим движением руку няни со своей спины. — Рози, ты же поможешь мне? — она подняла свои красные, сверкающие отблесками пламени глаза на свою воспитательницу, и шмыгнула носом. — Я хочу растоптать эту ошибку природы, он не достоин жить!

В сердцах сказала, как будто плюнула.

— Госпожа, может не стоит совершать скоропалительных поступков? — уговаривающим тоном, глядя на свою подопечную произнесла Розалинда. — Может, стоит сказать отцу? Вы же знаете, он быстро поставит вашего братца на место. — голос графини при упоминании Ардуина наполнился презрением.

При дворе бастарда, прижитого от худородной дворянки, не жаловал никто. Да, герцог пожаловал ему баронский титул, но… Благородства в нем не было ни на гран. Злопамятный, вечно нарывающийся на неприятности. Он лебезил перед отцом и старшим братом-наследником, но всех, кто был ниже происхождением или положением при герцогском дворе терроризировал со страшной силой.

А уж, как он доставал сестру…

Только одного намека герцогу, что этот слизняк обижает Эни, и никто бы не позавидовал участи барона. Вот только Энария ни за что не расскажет об этой войне своему любимому папочке. Уж что-что, а для нее принципиальным было самой обуздать этого наглеца.

— Нет… Рози… Я все решила… Я убью этого мерзкого Ардика, и сбегу… — голос Эни дрожал от едва сдерживаемой ненависти. — Если ты не поможешь, то я сама… Отравлю… Или нет, лучше зарублю мечом! — Розалинда тяжело вздохнула, зная характер своей подопечной, она нисколько не сомневалась, что та вполне способна претворить свои угрозы в жизнь.

Характером Энария пошла в отца. Такая же целеустремленная и самостоятельная. Даже временами чересчур, но что поделаешь. Выросла она под мужским влиянием своего строго отца и старшего брата. Отсюда и характер такой жесткий. Ей явно не хватало мягкости, которую привила бы мать. Розалинда, как бы не старалась, все равно оставалась лишь ее наставницей и воспитательницей, ну и чуть-чуть подругой.

— И что же в этот раз натворил молодой господин? — спросила она, ожидая услышать очередной рассказ, о том, как сводный брат подкинул Энарии крысу или пауков, которых она панически боялась.

Но нет, в этот раз дело было действительно серьезным.

— Он…Он… — Эни всхлипнула, что для нее было не свойственно, а потом внезапно заледеневшим и абсолютно спокойным тоном произнесла. — Он изрезал портрет мамы. Я его убью!

Мда…

Графиня обреченно опустила руки. Ардуин явно доигрался. Энария, не помнившая мать по причине малолетства, весьма трепетно относилась к единственному прижизненному портрету миледи Риты.

В голосе девушки сквозила такая уверенность, что Розалинда невольно поежилась. Когда Эни говорила таким тоном, то это означало, что она уже все твердо решила.

Нужно было срочно каким-то образом спасать ситуацию. В том, что у Эни получится отправить на тот свет ненавистного братца, дуэнья нисколько не сомневалась. Девушка выросла на удивление целеустремленной, а значит, непременно добьется своего. Да к тому же, у нее имелся сильнейший магический дар. Вполне достаточный, чтобы доставить неприятностей любому, а уж бастард, хоть и имевший дар, но гораздо более слабый чем у сестры, ей вообще не противник.

Магия Огня, адептом которой была Энария, сама по себе опасна, даже если не уметь ее толком использовать. Но в случае с дочерью герцога, это вообще было что-то. Обучал ее лично целый магистр из далекой Империи, что вместе с и так сильным даром, делало из Эни одного из лучших боевых магов не только герцогства, но и, пожалуй Королевства. В общем, в серьезном столкновении, Ардуину не светит ничего.

Вот только… Для дочери правителя, банальное убийство, как бы помягче сказать… Все равно, что перепутать вилки во время трапезы с королем. Вроде ничего страшного, но сразу ухудшает репутацию.

— Госпожа, послушайте свою старую служанку, — покряхтев решилась все же произнести Розалинда. — Я считаю, не стоит совершать скоропалительных поступков. Возможно, не все так плохо, и портрет можно восстановить, или заказать придворному художнику новый… — дуэнья и сама не особо верила в то, что говорила. — Убив своего брата, вы непременно навлекёте на себя недовольство вашего батюшки. — гарантировать правоту в отношении герцога, Рози бы не стала, тот мог, наоборот, похвалить дочь — за успехи в обучении, так сказать. Но вот Эни, эти слова должны были заставить задуматься. Отца она обожала, и не хотела бы его расстраивать по пустякам. — Все же Ардуина он признает своим сыном. Поэтому вряд ли обрадуется такому итогу. Да и матушка ваша, не одобрила бы такого. Все знают, насколько добродетельна была миледи Рита. Она бы ни за что не допустила, чтобы вы лишили кого-либо жизни.

Тут Розалинда нисколько не покривила душой. Почившая миледи и правда славилась своей добротой, так редко имевшейся у представителей знати.

— И что же мне делать… — видно было, что Эни понемногу все же успокаивается, хотя глаза по-прежнему горели злым огнем. — Спустить такое, я не могу… Он непременно должен быть наказан! — твердость ее голоса могла поспорить с гранитом.

Умудренная годами служанка в задумчивости пробежалась взглядом по привычной комнате. Дверь, стены с гобеленами, камин, письменный стол, несколько глубоких удобных кресел, сделанных специально для герцога, книжный шкаф, дверь ведущая в комнату, где ночевала Розалинда.

Книжный шкаф. Массивный, сделанный из добротного дуба, впрочем, как и письменный стол, на его полках было много книг. Почти сотня. Большую часть из них составляли различные фолианты, требующиеся для обучения. Своды законов, династические книги, военное дело. Зачем девушке уметь управлять войсками, графиня не знала, но в программе обучения дочери правителя было и такое. Само собой были и книги по магии.

Ну и конечно, было несколько рыцарских романов. Все же Эни была девушкой.

Иногда, чтобы немного отвлечься от интенсивной подготовки, Энария любила их полистать. Развлечься, погрузившись в мир художественных образов и чувств. Иногда она читала их вслух своей дуэнье.

Прекрасные принцессы, грозные злодеи, благородные рыцари…

РЫЦАРИ!!!! Точно!

— Госпожа, я кажется, знаю, что вам нужно. — боясь спугнуть появившуюся мысль, произнесла дуэнья. — Это решит многие ваши проблемы.

— Что ты придумала, Рози. — с интересом уставилась на нее уже успокоившаяся Энария.

Пауза… графиня нарочно молчанием словно обдумывает мысль, пыталась ещё больше разжечь любопытство в своей подопечной.

— Вам нужен рыцарь! — выпалила Розалинда.

Изумление на лице девушки…

— Э, какой ещё рыцарь??? Рыцарь???? Но у отца много рыцарей… Или ты считаешь их недостаточно для безопасности замка? — с непониманием уставилась девушка на свою няню. — Ну так, и сам отец отличный боец, да и Эгор умеет обращаться с мечом. — упомянула она своего старшего брата, являвшегося наследником. — Неужели ты считаешь, что они не смогут в случае чего меня защитить? — голос Эни наполнился возмущением.

— Нет, вы не поняли. Вам нужен собственный рыцарь, ну… — немного замялась Розалинда, пытаясь правильно донести мысль. — как в книжках. — мотнула она головой в сторону шкафа. — Чтобы он был верен только вам и защищал от разных напастей, и совершал подвиги в вашу честь.

Энария склонила голову на бок и приложила изящный пальчик, украшенный перстнем с алым топазом, довольно редким камнем, практически не встречающимся в природе, и по этой причине весьма дорогим.

— В мою честь… и за мою честь… — пробормотала она. — А это было бы…неплохо. — как-то неуверенно произнесла она, после недолго обдумывания. — Но где мне найти такого рыцаря? Отец вряд ли позволит мне взять кого-то просто с улицы…, ты же его знаешь… — без особого энтузиазма закончила она фразу. — Чересчур зациклен на моей безопасности. К тому же если этот рыцарь влюбится в меня??? Этого отец никак позволить мне не может…, боится, что таким образом расстроятся все планы на моё замужество. — пауза на осмысление услышанного — Личный рыцарь… — словно смакуя на язык это слово, произнесла вновь миледи. — Рыцарь…, защитник… — и тут, словно озарение полыхнуло в глазах юной красавицы… — а может всего лишь паж??? Благородный… но пока не рыцарь. И папочка так уж сильно насчёт него волноваться не будет.

Теперь уже непонимание в глазах умудрённой опытом дворовых интриг графини…

— Ну-у, не знаю… — пожала плечами дуэнья. — Всего лишь паж??? С одной стороны, идея не столь уж и плоха. Но возраст…

И действительно — где взять рыцаря, который будет верен госпоже?

Попасть на службу во дворец герцога, не самое простое дело. Случайного человека с улицы не приведешь. А среди тех, что уже есть, такого, который подойдет, не найдешь. Все знатные, с отличной репутацией, уже давно разбились по партиям, выбрав себе в покровители герцога или его сына-наследника. А те, что остались… По большому счету, ничем не лучше барончика, вечно ищущего свою выгоду и пакостящего, похоже просто в силу своего характера.

— Но, если мы постараемся, то думаю, сможем что-нибудь придумать. — улыбнулась она своей госпоже, видя, как та, обдумывая предложение понемногу начала оттаивать.

По крайней мере, глаза перестали светиться оранжево-красным пламенем…

Выжил засранец на этот раз… а ведь и правда была велика вероятность того, что в гневе маленькая герцогиня прибила бы своего непутёвого родственника…

* * *

Солнечный предрассветный луч упал на серый, обветренный камень, что был частью некогда грозной цитадели, стоявшей на страже границ Империи, а сейчас превратившейся в жалкие развалины, в которых играли окрестные дети. Что осталось от могучей крепости? Одна двухэтажная башня, с полуобвалившимися перекрытиями, с выпавшими камнями оконных проемов, что делало их похожими на беззубый рот древнего старика.

Больше тысячи лет крепость находилась в таком состоянии. Все углы были по тысяче раз осмотрены, в поисках несуществующих сокровищ. Но и кладоискателей давно не видели эти жалкие осколки былой мощи, лишь ребятишки играли в войнушки, представляя, как штурмуют замки злобных магов, или наоборот отбивают приступы нечисти, желающей ворваться в беззащитный город.

Родители спокойно отпускали детей полазить по старым ветхим развалинам. Никакой опасности в выщербленных каменных стенах не было. Да даже остатки полузасыпанного подвала, и те всегда были освещены дневным светом через многочисленные дыры в потолке.

Долгие столетия в остатках крепости жили лишь крысы, да ветер, лениво перекатывающий сухие листья по вытертому временем каменному полу, сквозь который пробивалась трава.

Людская память коротка. Никто из ныне живущих не знал, кем и когда была построена крепость, сейчас представлявшая из себя лишь жалкую тень самой себя. И уж точно никто не помнил, что глубоко под ней раскинулся целый лабиринт катакомб, в которых нашли свой последний приют множество славных воинов, закрывшие своей грудь прорыв инферно больше тысячи лет назад.

Много воды утекло с той поры. Страшные рассказы о временах, когда полчища самых разных тварей рвались в этот мир, превратились в обычные страшные сказки. После той битвы, крепость никто так и не стал восстанавливать. Город перенесли немного севернее — на вершину холма, у подножия которого, на берегу небольшой речушки доживали свой век камни, бывшие некогда стенами крепости, удержавшей последний удар…

Тьма… Вечная тьма… Ни лучика света в кромешном царстве ночи… Легкий скрип, как будто ветром качает дверь на несмазанных петлях, эхом разносился по лабиринту каменных коридоров, лежащих глубоко под землей… Но здесь никогда не бывало ветра, даже малейшего дуновения свежего воздуха не знали эти стены с того момента, как наверху обвалившимся донжоном был завален единственный выход на поверхность.

Скрип… уже тысячу лет он разносился по этим коридорам. Тихий перестук, будто рассыпались орехи по звонкому полу, и снова скрип, лишь изредка сменявшийся глухим звуком лязганья отжившего и давным-давно проржавевшего металла. Но кто издает звуки в забытом не только людьми и богами, но даже и самыми злобными порождениями Инферно?

Скрип-скрип, скрип-скрип. Пауза… Негромкий лязг… И снова скрип-скрип…

Казалось, сливаясь с самой тьмой, растворяясь во мраке, по недлинному коридору, каких-то сто шагов, медленно переставляя беленые конечности, двигался скелет.

Время давно испарило с него остатки плоти, когда-то делавшие его сильным воином и красавцем мужчиной. Челюсть, с парой чудом сохранившихся зубов, безвольно свисала вниз, застыв в беззвучном крике, рвущемся из несуществующей глотки. Посреди лба зияла дыра, видимо та сила, что заставляла его проходить свой путь неизвестно в какой раз, уже не могла поддерживать его в порядке… Кости буквально рассыпались в труху… И лишь в пустых глазницах сияло пламя мертво-зеленого призрачного огня… но даже тому, кто не силен в некромантии, было понятно век старой нежити подходит к концу.

Если хорошенько присмотреться, хотя и некому здесь было присматриваться, можно было бы обнаружить, что в непроглядной тьме, почти сразу за спиной дряхлого скелета движется кусок тьмы. Как это возможно? Ответ вряд ли будет дан. Да и некому было задавать вопрос в пустом коридоре, ставшем вечным пристанищем для двоих разумных. Правда один был скелетом, да и давно лишился разума…. А второй тем самым сгустком тьмы, не имеющий телесной оболочки, он мог только мыслить, а руками ему служили рассыпающиеся кости, держащиеся на своих местах лишь благодаря воле призрака, некогда бывшего одним из сильнейших магов рухнувшей и забытой за давностью лет Империи.

Не той, что раскинулась ныне на тысячи лиг севернее этих мест, а той, чье название вымарано из скрижалей истории. Но он помнил. Как и причины, по которым полез в эти катакомбы и обрек себя на тысячелетние заточение в узком коридоре, в непроглядной тьме…

— Вот скажи мне, Ласло… Почему мы с тобой сюда поперлись? А?

Сгусток тьмы, невидимый, но вполне себе осязаемый из-за огромной концентрации магической энергии, никуда не девшейся после того, как маг лишился своей телесной оболочки, облетел скелет и завис перед пустыми глазницами черепа.

Само собой скелет никак не отреагировал на тихий звук, раздавшийся из темноты.

— А я тебе скажу, друг мой ситный, жадность сгубила твоего хозяина, да и тебя заодно. Эх… — это звучало жутко. Тьма, говорящая человеческим голосом, да еще и связано. Будь здесь кто живой, точно бы поседел от страха.

То ли воспоминания о том, что когда то он был человеком, заставляя вести безответный диалог, то ли скука и тоска по свободе всему виной. Призрачный шар, пристроился рядом с плечом мерно вышагивающего мертвеца и поплыл рядом, будто два путника просто шли рядом и беседовали.

— Молчишь… Ну правильно, молчи. — по коридору разнесся веселый смех, идущий со всех сторон, отражающийся от стен и мечущийся в замкнутом пространстве.

Призрак замолчал, погрузившись в думы…

Ну чего ему издавать звуки, если их все равно никто не слышит…

Сколько уже по этому коридору маятником ходит скелет? А летает его спутник — маг, сохранивший лишь свой разум и дар, но не тело. Сотню, нет, тысячу лет? Кто бы знал… Время не властно в коридоре, ставшем ловушкой для магистра Дартона.

О чем думает призрак? О былом…

Тогда, много столетий назад, казалось, все складывается удачно для не старого, но уже опытного мага. Во время работы в библиотеке Академии магии, Дартону в руки случайно попалась старинная рукопись. Даже не с заклинаниями, а с записанной в ней древней легендой.

Легенда о Великом Императоре. Дартон знал ее можно сказать наизусть. Причем в нескольких вариантах. В ней, император, сильнейший воин-маг спасал мир от злобных порождений Инферно. Почти все пересказы сводились к тому, что мир он все же спас, а вот дальше версии разнились. В каких-то из них Император вернулся в свою столицу, где и правил до смерти. В каких-то он переходил на сторону Зла. Но самой распространенной версией являлась то, где Император, войдя в портал, ведущий в Инферно исчез вместе со всеми своими воинами.

Сам маг склонялся именно к этой версии, так как даже название империи, чей властитель совершил такой подвиг, стерлась из людской памяти. Будь иначе, все живущие бы знали не только название империи, но точное место, где произошло такое эпохальное событие.

Дартон уже было хотел отправить потертый временем фолиант обратно в хранилище, но зачем-то решил посмотреть через артефакт, приобретенный у старьевщика на рынке по случаю. По словам продавца, небольшой кристалл в медной оправе позволял видеть зачарованные предметы, какой бы сильной не была защита.

Сколько раз впоследствии Дартон проклинал свою жажду экспериментировать… бессчетное количество.

Сквозь призму артефакта на страницах рукописи проступил совсем другой текст. Написанный кровью, уж это-то маг смог определить, древний фолиант подробно рассказывал о ходе той войны. Самой страшной войны за всю историю мира, чуть было не уничтожившей его. Сражения, персоналии, имена…

Дартон так увлекся чтением, что провел в библиотеке два дня, полностью погрузившись в сухие строчки, повествующие о великих магах и воинах, о верности и предательстве. О Добре и Зле. Он неоднократно потом возвращался к этим дням в памяти и пришел к выводу, что находился под действием настолько мощного заклинания, что даже не сумел его обратить. Ничем другим объяснить такой одержимости историческим документом маг, прагматик по жизни, рассчитывающий вскоре занять должность декана на кафедре Школы Разума, не мог.

Заканчивалось повествование на моменте, в котором говорилось, о последнем походе… свидетель коего и написал этот фолиант. Что произошло с императором, автор не знал, так как был обычным войсковым магом, а не гвардейцем. Последнее упоминание было о том, что Император, кстати, имени в рукописи не было. Просто Император с большой буквы и все.

Во главе Золотой сотни личной гвардии, вооруженный легендарным Мечом Равновесия, могущественным артефактом, который был выкован гномами на такой недосягаемой глубине, что жар земных недр плавил даже камни, император спустился в подземелье, чтобы закрыть портал. Назад он уже не вернулся. Никто из ушедших с ним не вернулись назад.

Легенда и легенда, пусть и записанная столь экзотичным способом. Если бы не одно НО…

Автор назвал точное место, где располагался тот портал, дав описание окрестностей, где стояла крепость, под которой и находился путь в Инферно, и упомянул название небольшой деревушки неподалеку.

Ренк!!!

После этого в Дартон бес вселился. Он знал городок под таким названием. Небольшой, захудалый, одним словом, захолустье. В молодости проходил практику в тех местах, вот и запомнил. Там была и речка, описанная в легенде, и, самое главное — развалины старой крепости, про которую никто не знал, кем и когда она была построена. Не подготовившись, практически голышом, всего с одним побратимом, с кем они всю жизнь мотались по самым опасным местам континентов, Дартон рванул в Ренк.

— Зря мы с тобой полезли сюда… — вновь раздалось во тьме. — ну да, нашли мы с тобой этот портал? И что? — призрак медленно по кругу оплывал молчаливого спутника. — А ничего… Эх… Старый я дурень… — тяжкий вздох, отразившийся от многотонных перекрытий преобразовался в жуткий стон. — Рванул, будто не успею. Тысячелетия никого здесь не было, и еще бы подождал. И вообще, надо было брать Кусона, он в отличие от тебя не струсил бы, мне не пришлось бы запечатывать выход из коридора собственной кровью, чтобы ты не сбежал. — в бесплотном голосе не было осуждения, лишь констатация факта. — Но кто ж знал, что за этой дверью «Огненный мешок».

Призрак замолчал, потянувшись магическим чутьем в разные стороны, пытаясь в очередной раз почувствовать, что же твориться на поверхности, которой он не видел долгие годы. Но, несмотря на то, что силы его были велики, скальное основание, в котором и были вырублены катакомбы, значительно сужало радиус, который он мог охватить, плюс сюда ещё и действие древней ловушки.

— Все из-за тебя, Ласло. — скелет, существование которого зависело лишь от магических сил призрака, равнодушно шагал дальше. — Если бы ты не был трусом, не умер бы с голода, когда мое тело сгорело, а сам я стал призраком. Эх… Вот где мне найти того, в чьих венах течет хоть капля моей крови…

Призрак вновь умолк. Он устал. Смертельно устал за сотни лет проведенные во тьме. Все эти разговоры со скелетом, были лишь попытками скрасить одиночество. Как же он мечтал все эти годы лишь об одном — увидеть солнце…

Они нашли портал, и даже смогли открыть дверь, ведущую в зал, где он был. Вот только, до этого случая, бесстрашный Ласло в последний момент чего-то сильно испугался, и наотрез, даже под страхом смерти отказался входить внутрь.

Дартон, запечатав выход из коридора, ведущего на поверхность своей кровью, пошел один. Нет, он не надеялся найти там Меч Равновесия. Сам портал. Вот что было его целью. Именно он и был главной целью мага. Единственный путь в другие миры — это же такие возможности… Маг даже думать боялся о перспективах, чтоб не сглазить.

Вот только те, кто последним ушел через него, оставили ловушки для того, чтобы никто больше не смог воспользоваться порталом. Дартону удалось обезвредить десяток, а потом… То ли усталость сказалась, то ли еще что, но он прошляпил простейший «Огненный мешок» и умер…

Запор на выходе, завязанный на его кровь, сумел притянуть душу, потерявшую тело, но не открылся…

Себя осознал Дартон уже в этом коридоре. Какой-то миг, адская боль сгоравшего живьем, и вот он уже в этой темной кишке бестелесным призраком…

Дверь ведущую к порталу закрыл Ласло, испугавшись гула огненной стихии, сожравшей его друга и побратима… а вновь открыть ее, он уже не смог. И выйти на поверхность тоже не мог, об этом позаботился Дартон…

Потянулись долгие годы ожидания… Шанс, что поблизости, в зоне досягаемости призрачной сущности мага, окажется его прямой потомок, чем дальше, тем становился меньше. Да и откуда взяться потомкам в тысячах лиг от родных мест магистра? Но закладку опытный маг всё-таки смастерить сумел на носителя хоть малой части крови предков. Пока безрезультатно. Да и откуда в этом захолустье… которое тут раньше было, могут появиться высшие эльфы…

Но недавно, Дартону на какой-то миг показалось, что его магические щупы коснулись того, чья кровь откликнулась на призыв. Возможно, он ошибся, уж очень слабым был сигнал, буквально на грани досягаемости и недолго, но…

Надежда, за долгое время постепенно угасшая, вновь проснулась в неупокоеной душе мага… Ему оставалось лишь верить, что однажды дальний потомок снова появится здесь, рядом… а уж он то не оплошает. Затянет, с помощью закладки ментальной, носителя крови Князей Великого Леса себе в гости пускай и разрушив перекрытия между подземными ярусами. И для проверки силы магической составляющей для гостя у призрака кое-что есть. Слишком, конечно, дорогим умением придётся пожертвовать… но уже самому магу никогда не удастся передать его своему наследнику, так чего тогда жалеть о несбывшемся.

Ну а пока ему оставалось лишь одно, то, что призрак умел лучше всего — ждать…

В коридоре была тишина…

Скелет, поддерживаемый духом своего хозяина, медленно брел по темному коридору. В опущенных руках был накрепко сжат меч, скорее напоминавший благородное оружие, чем бывшее им…

Сто шагов в одну сторону — сто шагов в другую. Скрип-скрип, скрип-скрип, лязг… Скрип-скрип, скрип-скрип, лязг…

Тысячу лет…

Глава первая

— Волька! Лови!

Крик Криса, раздавшейся сзади, заставил меня вздрогнуть. От неожиданности я выронил из рук жука-рогоносца.

Рефлекторно нагнувшись за выпавшим из рук жуком, которого можно было поймать только в зимнее время, я почувствовал, как надо мной со свистом пролетел какой-то снаряд.

— Ты че, ваще что ль? — покрутил я пальцем у виска, обращаясь к подошедшему Крису. Хлопающему невинно своими голубыми глазами, с легкой косоватостью, ярко выраженными на узком лице. Черные волосы, отросшие практически до плеч, были взъерошены и от них поднималась легкая испарина.

Вообще, Крис имел не типичную для этих мест внешность. Острые черты лица, чуть более темный оттенок кожи с никогда не сходящим загаром. Это у него от матери, уроженки далекого Султаната. Говорят, там все такие. Хотя из тех, кто родился в жарких южных степях, лично я видел только тетю Латифу, миниатюрную и обаятельную женщину, которая скорее походила на старшую сестру, чем на мать моего друга.

Тощий и жилистый, он не обладал большой силой, но вот в ловкости я ему не соперник. А уж каким он был мастером по киданию камней. Мог сбить камнем птицу на лету.

То, что он промахнулся, было скорее случайностью.

— Зачем льдом кидаешься? А если б в голову? Дурак, блин. — я оценил увесистый кусок льда размером в мой кулака, который лишь немногим был меньше головы моего друга.

Крис, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, подтянул сползавшие с него штаны, бывшие на два размера больше, чем нужно, радостно ответил:

— Да ладно тебе, Волька! Не попал же. Да и чего с тобой будет, ты ж вон какой увалень. — Крис, бывший на две головы ниже меня ростом, попытался ткнуть меня своим кулаком в плечо. Но, я знаю своего лучшего друга как облупленного сделал маленький шаг в сторону и наклонившись, подхватил его за ноги.

Через секунду, Крис, мелкий и щуплый, как вешалка, оказался в наметенном у дороги сугробе снега. Посмотрев, как он пытается выбраться из него, что с учетом его маленького роста было трудновыполнимо, все же решил сжалиться и протянул ему руку:

— Давай помогу. Нам еще нужно успеть на рынок. Да и вообще, ты чего опоздал. Договаривались же сегодня идти в лабораторию моей мамы? У нее появился новый срочный заказ, потому нужна наша помощь. Тебе гроши совсем не нужны стали? Или ты клад нашел, а от меня загасился? — раздражение прорывалось раскатистыми отзвуками рыка в моем голосе. — Сам же знаешь, если мы поможем, то она обязательно подкинет монет. — Не, ну если ты кончено разбогател, то дело твое. — порыв ветра кинул снежную крошку в лицо, которая резанула глаза. — А мне очень кстати будет. Скоро ярмарка. Не хочу выпрашивать у отца. А ма, ну ты сам знаешь, просто так тоже не даст. Лучше заработать.

Моя родительница была родом откуда-то с дальних окраин нашего Королевства. Я не знал никого из родственников с ее стороны, уж очень далеко где-то они проживали.

Отец рассказывал, что познакомился с мамой, когда, получив ранение в одной из пограничных стычек, обратился за помощью к местной ведунье. Вот ее-то дочь и попалась однажды на глаза воину.

Невысокого роста, с густыми смоляными волосами и огромными голубыми глазами на овальном лице, тогда еще совсем юная девица пленила сердце бравого десятника пограничной стражи.

— Апчхи, да елки-палки. — в голосе барахтающегося друга прорезались плаксивые нотки. — Снег в валенки засыпался…

О чем я, ах да. Мама с папой поженились еще когда он служил на границе. Нелия, моя старшая сестра, родилась там. Но потом, его перевели по службе в родной город. Само собой семья уехала вместе с главой.

В Ранке, ну эт наш город так называется, отец служил в Караульной страже. От деда по наследству достался добротный особнячок в два этажа с флигелем, примыкавший к городской стене.

В большом доме мы жили, а флигель был превращен в лабораторию. И по совместительству являлся лавкой, где и продавались снадобья, изготовленные там же.

По женской линии в семье матери шла слабенькая магическая линия. Дар был не велик, но позволял варить слабые лечебные зелья и настои. Никаких школ, а уж тем более Магических Академий на границе не водилось, поэтому всё что умела мама, их семья передавала из поколения в поколение.

Мы с Крисом выполняли мелкую работу в этой лаборатории. Собрать травы, или поймать мелких зверюшек в лесу на окраине. За добычу ингредиентов нам перепадало по паре-тройке медяков. Для взрослых немного, а нам с Крисом вполне достаточно. На один медяк можно было купить с десяток леденцов у разносчиц или полчаса на каруселях покататься.

— Да, хватайся уже. Итак, опаздываем. — друг проигнорировал мое предложение, и пытался выбраться сам. Что получалось у него крайне плохо. — Давай, давай, не выпендривайся.

Уцепившись за меня, Крис наконец-то выбрался на хорошо утоптанную и регулярно очищаемую дворниками дорого. Весь припорошенный налипшим мокрым снегом, в явно не по размеру, потрепанном, местами с заплатками, полушубке выглядел он жалостливо.

— Ладно, давай помогу отряхнуться и побежали. — во мне проснулась совесть, все-таки даже попади он в меня куском льда, вреда бы не было.

Папа вообще говорит, что я чересчур толстокожий. А еще меня постоянно дразнят из-за того, что от далеких-предалеких предков мне достались черты орков. Хотя я уже привык и не обращаю внимания.

— Теперь весь день ходить мокрым. Обязательно было в снег кидать? И домой не пойдешь переодеться… — Крис насупился, пытаясь вытряхнуть из складок овчинного полушубка, чиненного-перечиненного не один десяток раз, набившийся снег. — Мамка опять всыплет по первое число…

Глядя на сокрушавшегося по поводу промокшей одежды друга, я все больше чувствовал себя виноватым.

— Ну ты это, извини. Я ж не хотел. — слова извинений с трудом смогли найти выход из меня. — И вообще, нечего было швыряться льдышками, — попытка обидеться на шалость друга, успехом не увенчалась. — Сам виноват вот и получил.

Но глядя, как Крис, сняв полушубок и оставшись в одной тонкой холщовой рубашке на голое тело, выкидывает снег, попавший внутрь, мне стало не по себе. Ветер был слабый, но для тонкой рубашки он не был препятствием и Крис уже во всю выстукивал зубами ритмы чечетки. Да еще и его безразмерные портки, доставшиеся по наследству от отца, обычного подмастерья в гончарной мастерской, вымокшие, от начавшего подтаивать налипшего снега, слабо помогали в деле сохранения тепла.

— Хочешь, я пока дам тебе свою куртку? Только ты ее не порви. — я не мог смотреть на то, как мой лучший друг на моих глазах превращается в сосульку.

Какое-то время жалость боролась с жабой начавшей душить меня при мыслях, что нужно отдать свою новенькую куртку. Мама только вчера забрала ее у портного. Но все-таки жалость и чувство вины победили жадность.

Я начал расстегивать начищенные до блеска латунные пуговицы, идущие ровным рядком от оборки до стоячего воротника. Крис поднял на меня недоуменный взгляд. Как же так? Новая куртка и я спокойно решаю ее кому-то одолжить? В глазах читалось недоверие напополам с желанием пофорсить в новенькой курточке, пусть и с чужого плеча.

— Правда дашь? — голос Криса дрожал, да и губы уже начинали синеть. — А сам, задрогнешь же, пока мы дойдем до лавки?

Я бы, наверное, тоже не поверил, если бы кто-то вот так мне предложил вещь стоимостью в две серебряных монеты, на которые можно было купить три фунта свежей баранины или десять пар валенок, в которых форсил Крис.

Мой отец, благодаря деду, выслужившему дворянство, отличившись во время войны с Западными баронствами, сейчас занимал должность товарища Главы караульной стражи восточной стены. Караульная стража, помимо охраны стены занималась и наведением порядка в прилегающих районах города.

В неделю ему платили около пятнадцати серебряных. С кварталами, где проживали состоятельные не сравнить, конечно, но для окраины Столицы, деньги приличные. Правда и должность была не самая маленькая.

— Может я в своем? — в глазах замерзающего Криса читались сомнения.

На какой-то миг я засомневался. Куртку, как и сапоги из хорошей кожи, начищенные до блеска черным гуталином, родители купили специально для посещения коллежа. Откуда я, собственно, и шел, направляясь на встречу с товарищем.

— Держи. — буркнул я, все же решив, что здоровье друга важнее одежды.

Заболей Крис, и его семья лишиться дополнительного дохода. Да еще и неизвестно, как быстро он сможет выздороветь. Денег на лекаря в их семье не водилось.

— Знал бы, что ты опоздаешь, как обычно, не отпрашивался бы у мастера меча Одрика пораньше. Из-за тебя я пропустил занятие по метанию ножей.

Мне нравилось обучаться бою с холодным оружием. Да и мастер Одрик говорил, что со временем из меня может получиться хороший мечник. Единственной причиной, по которой я пропустил занятия, была возможность заработать. Я даже не знаю, успею ли забежать домой переодеться, а Крис еще и задержался.

Да ножи… и умение бросать их в цель… но и это не всё что у меня имеется в ассортименте как у будущего воина, а что я им стану это я давно решил для себя.

Особой гордостью и завистью сверстников, был кинжал, занимавший свое место у меня в ножнах, прикрепленных на поясе. Ручка, выполненная из рога лесного быка, ровное матово-черное лезвие с полуторной заточкой, что вообще-то более свойственно боевым ножам, а не кинжалам. Но по сравнению с ножом-самоделкой, выточенным самостоятельно из обломка ненужного куска железа, что мне удалось удачно утащить из-под носа подмастерья в кузнице, и с такой же самодельной деревянной рукой — это было… Это было что-то.

Вообще, если ты дворянин, даже юный, то ходить без оружия было все равно, что признать себя холопом. Только у холопов, находящихся в собственности у богатых, не имелось оружия. Для них оно было запрещено.

Даже у Криса был при себе обломок мясницкого ножа, который мы с ним нашли, собирая в лесу грибы.

Кинжал отец заказал у мастера-оружейника Тора к моему дню рождения, который случился месяца травня дня четвертого.

Как тогда отец сказал, вручая мне кинжал: «Сын, тебе уже четырнадцать лет, а значит ты уже почти взрослый. Ты идешь учиться в коллеж. Твой дед сумел выслужить дворянство, мне удалось пробиться в товарищи начальника стражи. Я верю, что ты сможешь достичь большего, и занять достойное нашего рода место в обществе. Носи с честью.»

На какой-то миг мне даже показалось, что у отца сверкнули слезы на глазах.

— Это, Воль. Ну, ты прости, просто, батя попросил присмотреть за Ленией, вот. Маму задержал господин управляющий на работе. Вот пришлось сидеть с мелкой. Но как только отец пришел, я это, сразу мигом-стрелой метнулся. Обещал же.

Крис путался в огромной для него куртке из толстой полушерстяной ткани, подбитой с внутренней стороны войлочным утеплением, и никак не мог застегнуть латунные, начищенные до блеска пуговицы, идущие ровненьким рядком до самого горла.

— Ай, ладно. Чего ж теперь. Давай поторапливайся, да помчали. — Слушая оправдания товарища, я попробовал натянуть мокрый полушубок на себя.

Пусть он был большим для Криса, но на меня не на лазил. Отчаявшись свести края с застежками, я махнул рукой на это.

На улице сыпал легкий снежок, ветер почти совсем стих, поэтому я решил, что не успею замерзнуть, если пойду расстегнутым. Плотный кафтан, сшитый старшей сестренкой, давал достаточно тепла.

— Пфх, эт… ты это… — взглянув на Криса, я чуть не покатился со смеха.

В моей куртке, щупленький и узкоплечий Крис смотрелся чучелом, которое ставят на огороде для отпугивания вранов, вечно норовящих слямзить урожай с огорода. Несмотря на то, что мы с ним одногодки, Крис меньше меня раза в полтора и мою куртку он мог смело использовать в качестве одеяла.

Кое-как справившись с эмоциями, я пошарился по накладным карманам суконных штанов и вытащил кусок тонкой бечевки. Из такой хорошо делать силки на мелких птиц и грызунов. Поэтому у меня всегда при себе был запасец.

— На, подпоясайся, — я протянул веревочку Крису. — А то по земле будет волочиться. И ты это главное, смотри, не попорть. — еще разок упомянул я об осторожности.

Он быстро обвил бечевку вокруг себя, подтянул край куртки и завязал хитрый узел.

Еще раз окинув нелепую фигуру товарища взглядом, я решил, что волочиться одежда по земле не должна. Тщательно давя в себе недовольство, безнадежно махнул рукой. Хоть и скребли кошки где-то в районе груди, но я никогда не отказывался от своих слов и поступков. Отец всегда учил отвечать за свои действия.

— Ладно, пошли уже. Мама уж, наверное, заждалась вся. — дождавшись пока Крис вытряхнет снег еще и из сапог, я махнул рукой и двинул вдоль по улице в сторону рынка.

Наш дом как раз примыкал одной стеной к нему, а ворота выходили на небольшую площадь, где и стояли торговые ряды.

— Вольк, а это… Давай сходим послезавтра на рыбалку, к озеру у старого замка? — поначалу отстав, Крис догнал меня через пару секунд. И теперь смешно семенил рядом, пытаясь подстроиться под мой размашистый шаг. — Рик сказал, что выудил там налима на десять фунтов веса, и продал за серебряную.

— Врет наверно. — отмахнулся я, а Крис почесал свой вихрастый затылок. — Представь целую серебряную монету за одну рыбу. Не… Точно врет.

— Но все равно давай сходим, а? Вдруг и правда поймаем? Вот бы здорово было бы наловить налимов на серебряную. — в голосе друга, постоянно ищущего возможность где-нибудь раздобыть хотя бы пару медяков послышались мечтательные нотки.

— Послезавтра? — у меня зверски зачесалось ухо. Но пальцы оказались слишком толстые, и не доставали до того места, где зудело. — Не, послезавтра не получится. Лучше в воскресенье. — ответил я.

Глянул на шагающего рядом со мной друга и улыбнулся… столь комически смотрелась в моём прикиде его щуплая фигурка.

— Эх, ну давай в воскресенье… — тяжелый вздох Крис явно говорил о том, что ему не терпится поскорее порыбачить, но занятия в коллеже были каждый день кроме воскресенья. А до него еще целых три дня.

Некоторое время мы молча шагали, метя следами вновь посыпавший с неба пушистый снег. Вот только импульсивная натура моего товарища не позволяла ему находиться в тишине.

— А правду говорят, что в коллеж берут даже не дворян? Мне давеча Дунк хвастал, что на следующий год пойдет учиться к вам. Да не абы кем, а самым что ни на есть настоящим магом. — в голосе слышался неподдельный интерес и немного зависти.

Самому Крису шанса попасть в учебное заведение не видать, как звезд на небе днем.

— Это какой Дунк? Тот, что сынок купца третьей гильдии? — уточнил я.

Крис шмыгнул носом…

— Он самый. Я его третьего дня видел на базаре, так он мне сказки рассказывал, что к нему с приглашением сам какой-то там архимагистр Колин препожаловал. И грамоту вручил, и за руку пожал. — в голосе прямо-таки сочилась жгучая зависть вперемешку со злобой.

Я задумался… а потом…

— Ну, как бы это. В коллеж по статусу берут всех. Дворяне или не дворяне. — это я знал точно, так как со мной в классе училось двое таких вот, из неблагородных семей. — Только вот для них стоимость обучения в пять разов более супротив дворян.

Отвлекшись на Криса, слушавшего мои пояснения, открыв рот, не заметил, что на дороге образовалась корочка льда. Правая нога резко потеряла опору и нелепо взмахнув руками я со всего размаху приземлился пятой точкой на землю, больно ударившись копчиком.

Чертыхнувшись от всей души, я тут же заозирался по сторонам, не услышал ли кто?

Отец очень не любил сквернословия, потому и нам прививал то, что ругаться грубыми словами нельзя ни в коем-разе. Если ему донесут, что я выражался посреди улицы, то нотации не избежать. А уж донести сие непременно найдется кому. Личность он у нас в районе известная, как же товарищ главы Караульной стражи. Соседи непременно расскажут о случившемся казусе.

— Да, помоги ты уже в конце концов! Че как телок неразумный то? — в сердцах крикнул я.

Попытавшись встать, дернулся от прострелившей нижнюю часть спины боли, вследствие чего не удержал равновесия и вновь приложился о землю. Только в этот раз уже лбом. Хвала богам не сильно.

— Ох и тяжелущий ты кабанище Волька. Жрать меньше надо. — ворча под нос друг не удержался от подколки.

Крис наконец-то выпутался из чересчур длинных рукавов куртки и сейчас тянул меня за правую руку вверх. Валенки, в отличии от сапог на твердой подошве не так сильно скользили по льду.

— Ну и чего ты не встаешь? Я скорее пупок надорву, чем тебя подниму сам. — слова имели резон. Моему товарищу не в жисть не поднять вес тяжелее его в два раза.

Аккуратно опираясь на плечо, подставленное для опоры, я с огромнейшей осторожностью утвердился на ногах.

Мелкими шажками, чтобы вновь не упасть, с помощью Криса миновали заледенелый участок. Лишь утвердившись на нескользкой поверхности, я суматошно начал отряхивать штаны. В момент падения, мне показалось что я зацепился нижним краем брючины за что-то острое.

— Мне хана… — Тоскливо протянул я, разглядывая дырку, размером с два пальца, образовавшуюся на задней части голени.

— Не переживай, попроси Нелию, она и зашьет. Твоя сестрица знатная рукодельница. — голос друга звучал сочувственно. — подумаешь, походишь в латанных штанах. Не впервой чать.

Киваю, соглашаясь…

— Не впервой… вот только, как я заявлюсь в коллеж в обносках? Костюм был справлен специально для учебы, что б не выделялся среди богачей. — я готов был расплакаться от бессилия.

Капельки слез уже начали собираться в уголках глаз. Но ничего изменить было нельзя, штаны были безвозвратно испорчены. Нет, носиться по улице или работать в них было можно. А на занятия в таких уже не пойдешь.

«Урон престижу, допускать невместно,» — как выражается в таких случаях мой отец.

Вот и что теперь делать? Обида давила в груди, поперек горла стоял ком… Чтобы Крис не заметил моего состояния, я отвернулся и двинулся дальше, глазея по сторонам. Друг, видя, что я расстроен не стал докучать расспросами, а просто пристроился сбоку и сменил мелкими шагами, пытаясь не отстать.

— Волька, а это чего там такое? Никак не пойму. — метров сто мы прошли в тишине, когда Крис дернул меня за рукав.

Я нехотя обернулся, все еще остро переживая произошедшее, и посмотрел туда, куда показывал мой неугомонный друг.

— Ну? — нет, ну что такого неожиданного может произойти на улице, которую знаешь, как свои пять пальцев. Я шмыгнул носом. — Вурдалака что ль увидел? Так нет их у нас. Всех извели, еще до нас.

— Да не, кажись к дядьке Ромулу гости пожаловали. Вона, гляди телега чудная стоит у ворот кузни. — Крис схватил меня за рукав и потащил поперек улицы в направлении кузни, стоявшей на той стороне. Приземистое здание с валящим из кирпичной трубы на крыше угольно черным дымом. Стены кузни были сложены из обожжённого кирпича с обильными следами копоти. — Смотри, на коляске герб кажись нарисован. Давай быстренько глянем, а?

В сапог попало что-то твердое, я остановился и начал стягивать его с ноги.

— Ну, если только очень быстро. А то мамка заждалась небось. — я наконец-то рассмотрел предмет, привлекший внимание друга.

Из-за того, что кузня стояла немного на отшибе, а ворота выходили в проулок между домами, мне не сразу попалась на глаза стоящая около неё коляска, в каких разъезжала лишь знать.

— Посмотрим одним глазком и стрелой понесемся. — принял решение я.

Быстро натянув сапог, из которого только что вытряхнул кусочек острого льда двинулся в сторону странного средства передвижения.

— Агась, через пустырь, срежем, да и все. — Крис воспылал энтузиазмом. Что было вполне понятно. На секунду его лицо посетила внезапная мысль, тут же озвученная — А вдруг это сам король?

Я аж споткнулся на месте, нет, ну иногда Крис мог выдать такие перлы, что даже не знаешь всерьез он или шутит.

В Нижнем городе, ну это так назывался наш район, встретить знатного аристократа было весьма проблематично. В основном здесь селились ремесленники не сильно зажиточные дворяне. Либо из обедневших родов, либо из тех, что лишь недавно перешли в это сословие.

Вообще, город условно делился на три части. В центре, или Главном городе, обнесенном каменной стеной, говорят построенной еще во времена, когда столица не была столицей, расположился замок короля и резиденции глав самых древних и могущественных дворянских семей.

Чтоб попасть туда, нужно было иметь пропуск, подписанный Главой двора. А еще лучше иметь личное разрешение короля. За свои четырнадцать лет я не был там ни единого раза. В нашем районе вообще мало кто может похвастаться тем, что бывал дальше постов, отделявших Нижний город от Среднего. Что уж говорить о центральном.

И это по поводу знати. Сам же Его Величество Ричард Пятый, за все время своего правления, без малого десяток лет уже, выезжал за пределы своего замка от силы пару раз. Но и тогда, гвардейцы короля не подпускали никого ближе дальности полета стрелы к многочисленному выезду, следовавшему по улицам города в сторону Западных ворот.

— Нет, ну ты скажешь же… Ха-ха-ха … Король… ой не могу. — весело расхохотавшись ляпу товарища, я шлепнул ему легкий подзатыльник и зашагал по направлению к кузне. — коро-о-оль… пошли уже.

Мы быстро пересекли проезжую часть, едва разминувшись с телегой, запряженной парой волов. Меланхолично ступающие по заснеженной мостовой, эти мощные животные, помесь домашних быков и зубров, олицетворяли собой бездумную мощь. По пять футов в холке, с мощными мясистыми загривками и рогами длиной в локоть изогнутыми вверх, возможно они даже не заметили двух перебегающих дорогу прямо у них под носом сорванцов.

Извозчик, сидящий на козлах, колоритный дядька, с длинной бородой и глазами на выкате, сидящими на красном с прожилками сосудов лице, лениво глянул на нас из-под сидящего, как петух на насесте, на его голове войлочного треуха. В его глазах светилась апатия.

Ну, бегают детишки, да и бог с ним. Сильнее закутавшись в свой потрепанный и местами с прорехами ватник, он так же лениво стеганул вожжами по крупу волов и поехал дальше, вновь погрузившись в свои тяжелые думы.

На телеге лежал какой-то груз, но разглядеть, что там не было никакой возможности, из-за накрывавшей дерюги.

— Войка, Войка! Ну, Войка! — мы уже почти дошли до коляски, оставалось обогнуть кузню, и она оказалась бы у нас на глазах, когда над улицей раздался призывный крик моего младшего брата. — Войка, тебя мамка ищет!

Мой младший брат, Мика, несся со стороны, где стоял наш дом, смешно размахивая руками. Ему всего неделю назад исполнилось пять лет, но он уже пытался помогать маме в лаборатории. Ну как пытался… Скорее мешал, постоянно норовя уронить на себя что-нибудь тяжелое.

Мелкий, мне до пояса, хотя по сравнению со своими сверстниками довольно высокий, с соломенными волосами на крупной голове, он так же унаследовал некоторые черты наших далеких предков-орков. Если мне досталось крупное телосложение и нависшие над глазами надбровные дуги, делающие мое лицо грозным, даже если я улыбался. То у Мики это были клыки, заметно выпирающие из-под верхней губы и оранжевые глаза, которые иногда светились в темноте.

Другие дети чаще всего сторонились необычного ребенка, хотя добрее чем Мика существа я еще не встречал. Он вечно суетился как юла, задавал кучу вопросов и вообще порой безмерно раздражал, но без него было скучно.

— Эт, Крис, давай в следующий раз посмотрим, а? Сам видишь, ма уже братика отправила на мои поиски, пойдем скорее? — я присел на одно колено и распахнул руки в стороны, Маленький вихрь в облаке поднятого свежевыпавшего снега несся по улице, рискуя поскользнуться на скользких участках, прямо на меня.

Из-под шапки-ушанки, подбитой собачьим мехом по оборке, выбилась огненная прядь волос. Полы расстегнутой замшевой курточки с двойным суконным подбоем и овечьей шерстью между слоев ткани, метались за спиной брата наподобие серых крыльев. Из-под куртки выглядывал теплый вязаный свитер с высоким воротником. Ноги в ватных штанишках подпоясанных кушаком и легких кожаных сапожках мелькали с такой скоростью, что создавалось ощущение будто их не две, а как минимум восемь, а то и более.

— Или вообще, потом проберемся за посты в Средний город, а там этих экипаж ух как много. — добавил я.

Кинул на Криса извиняющий взгляд и приготовился к встрече со стихией, в лице моего младшего братишки.

Не добежав пары шагов, маленький вихрь резко оттолкнулся от земли обеими ногами и ласточкой прыгнул в мою сторону, в попытке повиснуть на моей шее.

Перехватив легкое тело в воздухе, я резко закрутил его вокруг своего тела и парой привычных движений водрузил себе на шею.

— Йо-хо-хо! Я оседлал страшного дракона! Я его победю!!! — вдоль улицы разнеслись писклявые победные крики маленького сорванца, заставившие обернуться в нашу сторону немногочисленных праздношатающихся прохожих.

Сказка про страшного дракона и смелого рыцаря была в нашей семье самой любимой. Мама читала ее на ночь, когда мы не могли долго уснуть. В ней, прекрасную принцессу утаскивал в свое логово страшный дракон, а смелый рыцарь на гнедом коне побеждал его. Неизменно освобождая принцессу и получая всяческие награды от, почему-то, королевы.

Иногда, когда папа приходил со службы раньше обычного, мы устраивали маленькое представление, в котором я неизменно играл роль злобного дракона. Мама была, конечно же королевой, моя старшая сестра Нелли прекрасной принцессой, Мик — смелым рыцарем, ну а папе доставалась роль боевого гнедого, но загнаного скакуна.

Каждое представление заканчивалось награждением героя-рыцаря самодельным орденом, вырезанным отцом на досуге, ну и конечно вкусным угощением остальных участников.

— Эх… Ну… ай, ладно… — мой друг вздыхая по поводу упущенной возможности поглазеть на редкую в нашем районе диковинку, быстро догонял меня. — Жалко… Вот бы покататься на такой, а Воль?

Я пожал плечами.

Странный вопрос, какой — же мальчишка откажется опробовать что-то новое и захватывающее, особенно если потом в компании можно будет этак незначительно бросить: «Ха, коляска! Да ничего особенного. Ездил в такой. Ничем не лучше телеги».

Вот бы был эффект! Даже бы эта задавака Мария, дочь одного из стражников, живущего по соседству, не смогла бы устоять.

— Хотя… Лучше не покататься, а купить!!! Во точно, купить себе такую… — в голосе Криса слышались сомнения.

Какой купить? После того, как его отец из-за травмы не смог продолжить военную службу, семья постоянна была придавлена нуждой. Заработка подмастерья, едва-едва хватало на еду, да и то самую простецкую. Щи да каша, пища наша. А он туда ж, м-мечтатель.

— Как думаешь, дорого стоит? — мечтательно обратился ко не Крис.

Занятый мыслями о зеленоглазой рыжей Маришке, я не расслышал вопроса, поэтому лишь хмыкнул в ответ, да поправил скатывающегося с шеи Мика, чтоб полы его куртки не закрывали мне глаза.

«Надо было застегнуть ему пуговицы» — мелькнула запоздалая мысль, но останавливаться не хотелось, да и на улице понемногу теплело, так что ну его.

— Наверно целый золотой, или нет… Два золотых… Хотя может и десять. — не дождавшись от меня ничего кроме хмыка, Крис продолжал размышлять вслух. — Вот найду десять золотых, и куплю себе такую карету. А лучше две… ну если хватит… Хотя не. Зачем мне карета, если нет лошади. Во придумал! Куплю лошадь, поступлю на службу. С конем всяко на службу примут. Это ж не абы что, а конь! Так ведь Воль?

Мика, дурачась и издавая непонятные вопли схватил меня руками за лицо, перекрывая возможность нормально видеть и внятно говорить.

— Эм… Мну… мо…эт. — братик настолько сильно зажал мне ладошкой, что я смог только невнятно мычать.

— А потом, я совершу какой-нибудь подвиг и меня наградит сам король. Ух, и заживу тогда! Переедем с мамой, папой и двумя сестренками в Средний город. У нас будет большой дом, как ваш. Хотя нет, больше в два, или даже три раза. Вот — Крис продолжал мечтать вслух, а мы проходили мимо серых одинаковых домишек, расположенных в хаотичном порядке вдоль улицы. Из-за того, что дома стояли на некотором расстоянии меж собой, улицы и переулки превращались в огромный и загадочный лабиринт.

Мы, девчонки и мальчишки, с нашего квартала любили играть в этих закоулках. Прятаться меж домов и сараев было одно удовольствие, и хотя с малого возраста мы облазили кажется каждый уголок в радиусе полумили, но нет… Иногда, бродя по лабиринту в поисках какого-нибудь занятия забредешь в такое место, что потом не сразу и сообразишь, где оказался. Вроде вот каждую щелочку знаешь, каждое бревнышко в любой из оград, но нет, всегда найдется неизвестное местечко.

То завалившийся забор заброшенного домика обопрется о соседнюю изгородь, соорудив шалаш. То хозяева решат построить на свободном месте какую-нибудь сараюшку, внося еще больший сумбур в лабиринты улиц и проулков. Город менялся постоянно, жил своей особенно непостижимой жизнью, обновляясь каждый миг.

— Пусти. Я сам. — задумавшись, я не сразу сообразил, чего от меня хочет Мика, яростно дернувший меня за уши.

Крис шел, что-то неслышно бормоча под нос, полностью уйдя в себя. Я и не заметил, как улица резко оборвалась, выведя нас на небольшую площадь, раскинувшуюся у Северных ворот рынка.

Подхватив мальчугана, я аккуратно поставил его на землю.

— Давай на пеегонки? Кто певый, тот и лыцарь? — Мика вытерев нос рукавом поднял голову вверх, и с надеждой посмотрел на меня.

Вот же неугомонный!

— А давай! На счет раз. И… раз…

Даже не дослушав до конца фразу, Мика стартанул в сторону дома, притулившегося у самой стены неподалеку от входа на рынок. Да так, что снова поднял облако снега, в котором лишь виднелись мелькавший с завидной частотой пятки.

Дав ему возможность отбежать подальше, я было рванул следом, но вспомнил, что вообще-то с нами Крис. Оглядевшись, я увидел, что он, видимо полностью уйдя с головой в мечты по инерции движется в сторону рынка.

— Крис, эй, ты че? — прокричал я.

Мой, плавающий в мыслях, друг от неожиданности вздрогнул и заозирался по сторонам, видимо пытаясь осознать, где находиться. Иногда так бывает, витаешь в своих мыслях, а ноги несут тебя сами по себе в неизвестные дали.

— Погнали, мама ждет. — поторомил его я.

— А че мы уже пришли? — поначалу Крис повернул в сторону оружейной улицы, примыкающей к площади с западной стороны.

На ней располагались многочисленные мастерские, в которых ковалось разнообразное оружие. Начиная от простецких дешевых ножей и заканчивая полным латным облачением тяжелой конницы. Ну и само собой при этих мастерских состояли лавки, продающие все это оружейное богатство, мечту любого мальчишки.

— А я и не заметил. — со вздохом добавил он.

Крис почесал затылок и захлопал глазами, возвращаясь из мира грез, обратно в снежную заверть привычной жизни.

— Пошли. Итак опоздали, мама будет недовольна… — я резко втянул в себя прохладный воздух и повернул в сторону дома. Хотя с гораздо большим удовольствием прошелся бы по оружейным рядам, втягивая запахи смазанного металла, будоражащие кровь и зовущие на подвиги.

Признайтесь, ну ведь каждый мечтал о том, чтобы в его руках оказался настоящий меч-кладенец, ну или на крайний случай легкая сабелька? Срубая необструганной палкой крапивные головы, каждый мальчишка представлял себя рыцарем в полном доспехе, наотмашь укладывающий одним махом полчища врагов. Оружейная улица показалась бы ему настоящим раем.

С детства мы частенько гурьбой бегали к лавкам и любовались сотнями различных ножей, мечей, щитов и кольчуг. Иногда, если мастера, обычно сами торгующие своим товаром, были в добром расположении духа, нам даже разрешалось подержать в руках настоящие клинки.

Ох эта пьянящая тяжесть настоящего меча в руках, необычайный прилив сил и осознание своего могущества. Казалось, что если вдруг перед тобой окажется враг, то он не устоит под натиском остро заточенной стали.

Отринув мечты в сторону, я с нежностью провел рукой по своему кинжалу и пошлепал к воротам, в которых минутой назад исчез Мика. Но чем ближе я подходил, тем сильнее не хотелось попадаться на глаза матери.

Мало того, что мы с Крисом опоздали, а значит подвели маму, так как она надеялась на нашу помощь. Вон даже Мику отправила навстречу. Так еще и новые штаны испортил… нет, наказывать меня она не будет, впрочем, как и отец. Все ж не малец, как тот же братишка. Просто посмотрит так осуждающе, помашет головой и уйдет по своим делам. А чувство вины будет грызть меня еще больше…

— Жрать захотелось. — совершенно невпопад выдал Крис, идущий рядом.

Я прислушался к своему желудку. Он явно был солидарен с моим другом. Последний раз я ел утром, перед тем как пойти на занятия, а сейчас время перевалило за полдень. Когда последний раз насыщался Крис не знаю. Вполне возможно, что вчера последний раз.

— Быка бы, наверное, съел. — провокационно добавил мелкий пройдоха.

Я издал смешок, представив, как он пытается съесть живого быка, а потом не выдержав захохотал во весь голос.

— Чего ты ржешь? — Крис обиженно посмотрел на меня. — Совсем ку-ку?

Отмахнувшись от него принялся объяснять свой приступ неудержимого смеха…

— А, не обращай внимания. — я вытер набежавшие от смеха слезы. Настроение начало улучшаться, вот умеет мой друг ляпнуть что-нибудь этакое, полдня ходишь смеешься вспоминая. Или это у меня просто воображение хорошее? — Я просто представил, как ты будешь пытаться проглотить целого быка за раз.

Крис задумчиво почесал затылок, а потом хмыкнул и тоже рассмеялся веселым звонким смехом.

— Ладно, давай заходи. — я толкнул тяжелую, сколоченную из толстых дубовых досок воротину открывая ее, и чуть посторонился, пропуская вперед своего друга. — Щас чего-нибудь заточим. Знаешь же, мама ни за что не отпустит нас голодными.

Глава вторая

— Да что за на фиг, то сегодня! — в сердцах вскрикнул я.

Резкий порыв ветра без труда разогнал тяжелую, обитую по краям тонкой металлической лентой воротину. А хорошо смазанные петли не издали ни единого скрипа, когда она прилетела мне точно в лоб.

От неожиданности я во второй раз за день приземлился на задницу. Ну замешался чуть-чуть, пытаясь расшевелить подмерзшую щеколду.

— Блин, ну как так — то? Сначала штаны порвал, теперь вот это…

Сидя на холодных досках, устилавших двор, я потрогал рукой быстро набухающую шишку. По размеру она уже была с перепелиное яйцо.

Нет, сегодня день явно не задался.

— Кха-хк-ха… — Крис, направившийся уже было в сторону задних ворот, ведущих в сад обернулся на мой возглас, и теперь старательно пытался давить в себе вырывающийся наружу смех. — Вольк, чего это ты тут расселся? Устал че ль?

А сам так ехидно улыбается, что аж злит меня…

В другой ситуации, я бы может тоже рассмеялся, но не сейчас. Как-то разом всплыли в памяти все неприятности, навалившиеся на меня сегодня. Начиная с того, что пришлось уйти с урока мастера Одрика, затем долго стоять и ждать, пока не появиться Крис, порванные штаны вообще были катастрофой, за которые мне еще предстоит выслушать нравоучения от мамы… Да еще и это…

Сильнее всего мне сейчас захотелось спрятаться в дальнем углу сада, там растет огромный дуб, в корнях которого есть пещерка, проточенная водой за долгие годы. Свернуться клубочком на соломенной подстилке и чтоб никто меня не трогал.

Так я делал в детстве. Если считал, что меня сильно обидели, то прятался внутри своеобразного домика, и представлял, как все расстроились, что вот я пропал. Мама с папой обычно делали вид, будто потеряли меня и какое-то время ходили по саду и громко звали по имени. Ну а потом, конечно, находили.

Отец сажал меня на плечи и вез через весь сад к дому… Сейчас точно так же делал Мика, но искали его уже не только мама с папой, но и мы с Нелией.

Обида на невозможность исполнить свое желание постепенно перерастала в непонятную злость.

— Ты чего ржешь, как лошадь! — я хлопнул ладонями по промерзшим доскам и резко подскочив, надвинулся на улыбающегося друга. — А если бы тебе так? А? Вот если бы тебе так прилетело? — я распалялся и начал повышать голос.

— Э-э… Вольк, ты чего взъелся то? — Крис растерянно смотрел на меня, нависающего глыбой над ним со сжатыми кулаками.

Глядя в его широко распахнутые недоумевающие глаза, я как-то начал сдуваться. Да и правда, при чем тут мой друг?

— Ну я ж не специально. Ты просто так смешно хлопал глазами, вот и не сдержался… — начал оправдываться друг.

Я почесал набухшую шишку и махнул рукой…

— Ладно, пошли уже. — увидев, что я успокоился, он развернулся и снова было двинулся в сторону сада. — Да куды ты, остолоп. В дом пошли. Найдем чего переодеться, не будешь же ты в моей куртке работать… Да и мама заругает если я прямо в одежке для учебы в лаборатории заявлюсь, да еще и в испорченной…

Обойдя конуру, в которой лениво лежал Джек, большой беспородный пес, с пестрой расцветкой и вечно слезливыми человеческими глазами.

Отец подобрал его как-то на улице ее щенком и принес домой. Ух сколько радости тогда у меня было! Ну как же! Моя первая собака!!!

Джек жил с нами уже почти десяток лет и понемногу старел… в шерсти уже виднелись седые волосы, зубы затупились. Но все равно, он был всеобщим любимчиком, и мы ни в коем случае не собирались от него избавляться, хотя собакевич уже был малопригоден к сторожевой службе.

На наши с Крисом кульбиты, Джек не обратил внимания. Мы с Крисом буквально росли вместе, поэтому пес на него даже не рычал, когда тот гостил у нас, а иногда даже подпускал погладить себя.

И само собой я не мог просто так пройти мимо старого друга по детским играм.

— Че, Жека, скучаешь? — я присел на одно колено и потрепал собаку по лохматой голове, со свисающими клоками выпадающей шерсти. — Небось Мика совсем замучил? — пес поднял на меня свои вечно печальные глаза, как бы подтверждая мою догадку. Я почесал ему за ушами.

Лениво поднявшись на ноги, пес скептически осмотрел меня с ног до головы, помотал своей башкой и лениво потянувшись лизнул меня в нос, шершавым бледно-розовым влажным языком.

— Тьфу, ты шо творишь, а? — я отодвинул его голову и вытер испачканный слюной нос рукавом одетого на меня полушубка Криса. — А миска то где твоя? Опять запульнул куда-то? Вот же негодник… — я взял Джека за вислые ухи двумя руками и заглянул в глаза. — Признавайся, опять с Микой вместо мяча играли играли?

Собакевич почти по-человечески пожал плечами.

— Ладно, щас найдем. — Я встал с колена и окинул взглядом двор, в поисках пропавшей миски для еды животного.

Дворик у нас небольшой, но зато закрытый. Даже в самые сильные ветра, северные бореи не могли попасть на пространство размерами двадцать на двадцать шагов. С правой стороны от уличных ворот расположился длинный навес с чуланом. Под навесом стоял небольшой верстак с прикрученными к ним столярными тисками.

Наша семя не была особо богатой, чтобы покупать новые вещи, как только они поломаются. Потому отец мелкие поломки чинил сам. Ну там, у стула ножку выточить или приклепать отлетевшие металлические пластинки наборного доспеха.

В чулане же отец хранил весь инструмент, с огромным трудом собранным нескольким поколениями нашей семьи. Мой дед был ремесленником, до того, как поступить на службу в армию. Он и отца обучал премудростям работы с разными материалами. Дерево там или кожи.

Напротив ворот ведущих на улицу находился выход в сад, отгороженный крепким тыном с узкой калиткой. Собственно говоря, сад был небольшой всего то шагов пятьдесят в длину, и около тридцати в ширину. Дальним концом он примыкал прямо к городской стене, служившей границей нашего надела.

Там же практически у самой крепостной стены был построен флигель, превращенный в алхимическую лабораторию. Именно там моя мама варила разные зелья, будь-то на продажу или для лечения членов семьи.

Ну а слева от ворот стоял, собственно говоря, наш особняк. Гордость семьи. Крепкий двухэтажный дом, сложенный из тесанного речного камня, с коричневой крышей, выложенной обожжёнными чешуйками черепицы. Он возвышался над окрестными постройками, как будто колос среди гномов. Каким образом дед умудрился заполучить его в свои владения? Ума не приложу.

— Ну и куда вы ее могли запулить, а? Эх, ты ладно Мика, он еще маленький, но ты то Жека, умный взрослый пес… — Не обнаружив искомого предмета поблизости, я кинул на собаку осуждающий взгляд. — Ну и как мне теперь тебя кормить? — я махнул рукой, — что с тебя взять то… не разумеешь ничего.

— Аф…гаав… — Джека гавкнул, как бы говоря: «не, ну я чего, я нечего», виновато опустил свою лобастую голову и замотал опущенным хвостом.

В горле неприятно запершило, я кашлянул, чтобы избавиться от этого ощущения.

— Вольк, я нашел! — неугомонный Крис не мог устоять на месте, пока я разглагольствовал перед псом. Он вообще боялся собак. В раннем детстве его довольно сильно покусал сорвавшийся с поводка сторожевой пес, даже шрам на ноге остался. Крис показывал.

И Джек несмотря на то, что привык к моему другу, видимо чувствовал его подспудный страх, нет-нет, да и рычал, если тот появлялся около него без меня.

— Хде? — я посмотрел на Криса, стоящего в углу, образованном домом и прилегающим к нему забором.

— Они ее в самый угол забросили… А снег посыпал, ну и замело наверно. — друг держал в руках собачью кормушку, выдолбленную из короткого обрубка бревна. — На держи, — Крис протянул мне миску.

— Вот Жека, видишь, я если б не Крис, то был бы ты голодным. — Я взял посудину и несильно, не дай боги треснет, постучал о край крыши конуры, вытряхивая налипший изнутри снег. — Погоди немного, принесу тебе еды. Или ты сытый? — пес посмотрел на меня умными все понимающими глазами, и свесив красный длинный язык улыбнулся своей собачьей улыбкой.

— Ладно, Джек, мы торопимся, сейчас вынесу тебе пожрать, утроба ты ненасытная. — я еще раз взлохматил псу шерсть на голове, и кивнув стоящему уже у крыльца, и кутающемуся в мою куртку задубевшему Крису, двинул в дом, не забыв прихватить миску.

— Апчхи, тьфу ты… — друг громко чихнул и видимо по привычке вытер лицо рукавом. — Пофли, скорее… я чего-то самарес. — по его виду было заметно, что он реально весь дрожит от холода.

Черт, у него же обувь, промокшая… И уже сопли висят сосульками…

— Тяни дверь, не видишь руки заняты, — блин, я чувствовал себя виноватым. Если друг заболеет, это станет для него серьезной проблемой. мысли о состоянии Криса выбили из головы даже тот факт, что он вытерся после чихания рукавом МОЕЙ куртки.

Внутрь дома нельзя было попасть сразу со двора. Сперва нужно было пройти через небольшие сени. Сделаны они были уже моим отцом из тонких бревен, такой небольшой пристрой, не дающий быстро выстывать дому в холодную погоду.

В столице с топливом были проблемы. Леса вокруг города считались королевскими, и даже набрать хворосту, без высочайшего позволения было категорически запрещено. Не говоря уже о том, чтобы рубить деревья.

Это считалось воровством у короля, и наказывалось очень строго. Вплоть до смертной казни.

Дома отапливались в основном кизяком, брикетами из прессованной соломы, перемешенные с навозом, в обилии поставляемые окрестными крестьянами.

Более состоятельные граждане закупали земляной уголь, что привозили подводами купцы из горных районов. Говорят, чтобы добыть его приходилось вырубать в земле целые пещеры.

Весь холодный сезон обогреваться земляным углем, нашей семье было не по карману. Вот и приходилось мешать его с кизяком, да стараться, чтобы тепло не уходило из дома.

— Чего застыл? Давай быстрей. — я шагнул в полумрак сеней, освещаемых лишь дневным светом из проделанного в боковой стене оконца. Крис замешкался в дверях, поскользнувшись и ухватившись за дверь, чтобы не упасть.

— А, да… иду уже иду. — мой товарищ пытался отряхнуть с валенок налипший снег, местами превратившийся в ледяную корочку.

Получалось это не очень…

— Да брось ты это дело, в доме поставим к печи, оттают, да и почистишь… — я в два шага поднялся по лестнице в три ступеньки, перешагнув среднюю. Если на нее наступить, то она издавала протяжный скрип, как бы намекая, что неплохо бы и починить.

Кстати, нужно бы этим заняться. Попросить у отца инструменты. Ничего сложного в этом нет.

Эта ступенька по какой-топ причине, начинала скрипеть раз в половину года. И мы с папой ее с такой же переодичностью ремонтировали. В прошлом году, даже полностью обновили лестницу. Но эта треклятая ступень снова заскрипела.

— Апчхи. уф. — Крис снова чихнул. Надо будет попросить маму дать ему настой от простуды. Все-таки это я виноват, что он приболел… — Ай! Блиин… — я услышал грохот, а затем возглас друга.

Уже было, потянувшись открывать дверь обернулся.

— Ну елки-палки, Крис… овечка ты неуклюжая. — я сокрушенно прокомментировал последствия столкновения пацана с пустой бадьей для воды. — Совсем под ноги не смотришь что ли?

Надо заметить, что сени не только помогали сохранять тепло в доме, но еще и служили своеобразной кладовкой. В одном углу стояла семи вёдерная бадья из обожжённой глины для воды, как раз в нее то и вписался мой незадачливый друг.

Я двумя пальцами потер переносицу.

— Надеюсь, ты ее не разбил? — задал я вопрос, а сам в это время потянулся за огарком свечи и огнивом, лежащим на полочке, прибитой справа от двери. Жечь свечку постоянно в сенях необходимости не было. Чтобы зайти в дом, хватало серого света, падающего сквозь мутное оконное стекло. — Сам то цел? — подпустил я в голосе беспокойства.

— Да шо со мной сделается? — голос Криса подсипливал, не забыть попросить у мамы лекарство. Оно, конечно, стоит денег, вот только моему другу неоткуда было их взять.

Лечебные зелья ценились очень высоко. Не меньше серебряного за порцию. Вот только в изготовлении были сложны и требовали безупречного знания рецепта изготовления.

Почему мы тогда не богаты? Все просто. Чтобы изготовить одно действенное зелье требуется несколько дней. Сколько конкретно и как именно происходить процесс, лучше спросить у Нелии. Мама учит ее этому нелегкому мастерству.

Нет, конечно, кое-какие знания она и мне передает. Но это в основном то, что может со временем пригодиться мне как воину. Ну там, как быстро кровь остановить, или залечить незначительную рану.

Но мне не интересно заниматься переливанием всяких разных там жидкостей из одной баночки в другую, да еще и всякие травки надо учить… Скучно…

Ну и самое главное — знахарь должен обладать хотя бы небольшим магическим даром, чтобы зелья обретали нужные свойства.

— Такс, ну и чего тут у нас? — я нашел огниво и наконец-то запалил свечу. Быстро осмотрев бадью, черт, полупустая и не найдя повреждений с облегчением выдохнул. — Фуууу, кажись целая. Вот только почти пустая. — в моем голосе появились нотки печали.

Следить, чтобы бадья была наполнена, было моей обязанностью. А колодец хоть у нас и был свой, но находился в том же дальнем конце сада, что и лаборатория.

— Ты, это… — почесав лоб свободной рукой, миску Джека я поставил на крыльцо, пока искал свечу с огнивом. — Поможешь, если че, а? — я наконец-то удосужился посмотреть на своего лучшего друга.

Выглядел он в слабом мерцающем пламени горящей восковой свечи, прямо скажем не важно. Напоминая упыря. Губы синие, в глазах появился лихорадочный блеск, из носа чурело.

— Х-х-хорошо, помогу. — стуча зубами от холода, и пытаясь унять бьющую его крупную дрожь ответил Крис. — Т-т-только давай сначала п-п-погреемся.

Будто откликаясь на его желание поскорее оказаться в тепле, тяжелая резная дверь, сделанная из плотно подогнанных друг к другу настоящих дубовых досок, распахнулась. Поток теплого воздуха, вырвавшийся изнутри задул едва теплящееся пламя огарка свечи и заставил меня поежиться.

Оказывается, я замерз не меньше моего друга, просто не обращал внимания, да и в отличии от него, я был в сухом.

А на пороге, в свете купленных еще дедом, практически вечных магических светильников обрисовался точенный силуэт моей старшей сестренки Нелии.

Волан, это ты? Чего расшумелся? — голос сестры был глубоким и бархатистым. — Тебя мама уже заждалась. Давай мигом дуй.

— Мне переодеться надо. — ну все… не получилось прошмыгнуть незаметно в свою комнату и переодеть порванные штаны.

Нелька непременно заметит прореху и скажет маме. Головомойки не избежать.

— Ну и чего тогда застыл, как истукан. Давай скорее. Мама уже даже Мику за тобой отправляла, где шляешься, непонятно. — Нелия отступила обратно внутрь дома, давая возможность пройти. — Мика вернулся, а тебя все нет. Опять в оружейные ряды бегал? Все в игрушки играешь… Эх ты, балбесина. — в голосе сестры звучало осуждение.

— Ой-ой, а сама-то давно перестала в лавку, что торгует куклами бегать? — я шагнул в прихожую. — Взрослая тоже мне.

Фыркнув, я отступил в сторону, освобождая проход…

— И вообще, не был я ни в каких рядах. Вон Криса ждал. — мотнул я головой в сторону друга, при виде Нелии, как-то всего сжавшегося и лишь изредка бросавшего восхищенные взгляды в ее сторону.

Что уж говорить про Криса, если по моей сестре сходили с ума многие окрестные парни. Восхищаться и правда было чем.

Невысокого роста, не костлявая, но и без следов полноты. Вьющиеся черные волосы до плеч, завитые в тугую косу. Мягкие тонкие черты лица и ярко-синие большие глаза, словно омут затягивали любого.

И ко всему прочему, она была умной, веселой и незлобливой. На ее лице всегда сияла добрая улыбка, открытая всему миру. Одевалась она дома обычно в простецкое серое домашнее платье, с длинными рукавами и с подол прикрывающим ноги до щиколоток.

— А куртка твоя где? Что это за полушубок. — Нелия только в ярком свете магического светильника смогла рассмотреть меня подробно.

— Ай, вон на Крисе. — я отмахнулся, пытаясь снять задубевшие на морозе сапоги. Кожа сжалась от холода и никак не хотела отпускать мои ноги. — А ты чего встал? Давай заходи и дверь закрой, не запускай холод. — это уже застывшему столбом на пороге другу.

— Привет, Крис. — сестренка по-доброму улыбнулась ему, только сейчас заметив, что я появился не один. Ну да, за моей спиной можно было спрятать двух таких как он. — Проходи не стесняйся. Так вот значит кто раздел моего братца.

Нелька подавила прорвавшийся была смех.

Кинул взгляд через плечо, стаскивая полушубок.

— Ты бы хоть поздоровался что ли? — друг стоял сжавшись, и будто стесняясь своего несуразного вида.

— З-з-здравствуй Нелия. — голос Криса звучал как-то жалобно и сипло.

Эх… И чего это он. Обычно его не заткнешь, но вот в присутствии моей любимой сестренки выдавить из него хоть слово было проблематично.

— Нелька, хорош пацана в стопор вгонять! Иди уже, куда ты там собиралась. Щас мы мигом, переоденусь и сразу в лабораторию. — на мою фразу сестра скептически хмыкнула, но все же развернулась и исчезла в комнате пройдя по небольшому коридорчику.

— Давай уже раздевайся и пошли. Надо еще переодеться. — я повесил полушубок Криса на вешалку, приделанную к стене с помощью деревянных распорок.

— Аааа…апчхи — снова чихнул, передавая мне снятую второпях куртку и скидывая с ног промокшие насквозь валенки.

Хоть у нас и двухэтажный домик, но не сказать, что очень большой. На первом этаже было две комнаты, кухня и небольшая прихожая. Одна комната служила спальней для родителей, вторая своеобразной гостиной.

Мы с Нелией занимали по комнате на втором этаже. Причем я делил свою с Микой, с тех самых пор как мама перестала кормить его грудью. Соседство то еще могу вам сказать….

Третья комната служила рабочим кабинетом отца. Это была святая святых. Все же папа у меня занимал не самую маленькую должность на службе государю и ему приходилось время от времени работать с различными документами.

Ах да, был еще чердак, но там мы хранили разные ненужные вещи. Забраться на него можно было только через люк по приставной лестнице.

— Пошли. — махнув рукой другу чтобы следовал за мной, я в пару шагов оказался в гостиной.

Из себя гостиная представляла комнату три на четыре ярда. Два окна, большой деревянный стол, за ним мы собирались на завтрак, обед и ужин всей семье. В левом углу камин, со стоящим напротив него глубоким креслом-качалкой сделанным еще дедом.

Роль мягкой подстилке на нем играла шкура огромного черного медведя, водящегося в основном в буреломных лесах на склонах Драконьих гор, что служили границей Королевства на севере.

Откуда она оказалась у деда история умалчивала. Папа любил сидеть в нем, глядя на живой огонь, дарующий тепло.

Долгими зимними вечерами, он часто садился в кресло, брал нас Нелией на колени и рассказывал разные интересные истории из своей богатой на разные приключения жизни.

Я начал подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж. Начиналась она рядом с дверью ведущей на кухню и сделав один поворот выводила в небольшой коридор.

— Вот же шь, я дурак. — хлопнув себя по лбу я резко остановился.

Не успевший затормозить Крис, плетущийся следом за мной впечатался лбом в мою спину, преградившую ему путь.

— Ты чего? — Крис поднял на меня свое лицо с посиневшими губами и слезящимися глазами. — ополоумел совсем или представляешься.

Я отмахнулся от него, не удостоив ответа. В голове родилась идея, как сделать так, чтобы мама не узнала об испорченной одежде. Насмешки в коллеже я как-нибудь переживу, а вот родителей расстраивать не хотелось.

— Иди пока в мою комнату. Я щас. — фразу, обращенную к другу я договаривал уже исчезая на кухне.

Мне срочно нужно было поговорить с сестренкой. Только она могла помочь мне в этом деле.

— Волька, ну и во что ты опять вляпался? Подрался что ли снова? — мое появление в кухне не осталось незамеченным. Нелия как раз мешала что-то большой деревянной ложкой в чугунном котле, стоящем на разожженном очаге, пыщущем приятным жаром. — Где штаны то порвал? Мама будет недовольна…

— Ну почему сразу вляпался то? — запахи, витающие по помещению, дразнили аппетит, напомнив о том, что я сегодня пропустил обед. Черт, совсем забыл, что хотел покормить Джека… И миску в сенях оставил. — Я это не специально же… Вот так получилось. — пробежавшись глазами по столу, на котором разделывали продукты перед готовкой углядел краюху хлеба.

Ага, щас червячка заморю…

— Потому что ты вечно не можешь обойтись без приключений. То с дерева навернешься, то бросишься спасать котенка, упавшего в сточную канаву. — сестра зачерпнула небольшую порцию супа из котла, и аккуратно, чтобы не обжечься попробовала. — Говори уж, чего хотел.

Скрыть что-то от сестренки у меня никогда не получалось. Она меня знала как облупленного и порой казалось, что прямо-таки читает мысли еще до того, как я их подумал.

— Я это… — откусив от краюхи и начав жевать, я прошел в угол кухни, чтобы не мешать сестре готовить и уселся на колченогий табурет. — Ну в общем… эта… Нельк, а ты не могла бы зашить брюки? А то завтра в коллеж не в чем идти… — я наконец выдавил из себя просьбу.

— А сам чего? Не можешь что ли? Или ты только рвать умеешь? — ну вот… Нелька, как мама… Вот ведь не откажет, но нотациями замучает. — Да и как ты в штопанных то пойдешь? А маме что скажешь? — сестра сняла с крючка, прибитого к стене у очага суконную прихватку и подхватив котелок, аккуратно, чтоб не обжечься сняла его с плиты переставив на стол. — Она очень расстроиться. А отец, так и выпорет, если узнает что ты испортил вещь ввязавшись в очередной раз в какую-нибудь неприятность по собственной дурости.

— Я все придумал уже, но мне нужна твоя помощь. Вот смотри… — встав со стула и отложив хлеб на стол, я энергично жестикулируя начал объяснять свой план, как исправить прореху в штанах — Ты поможешь заштопать мне брюки, знаешь же если сам возьмусь за иглу, то только хуже сделаю. А ты у меня вон какая мастерица, лучше тебя швея я и не знаю, даже мама так не умеет как ты. — подпустил я елея в голос и рассыпавшись лестью, аки бисером. Вот… — Маме постараюсь на глаза в них не показываться. — зверски зачесался нос. Он всегда у меня чешется, если я что-то обдумываю. — С утра она обычно на кухне занимается своими делами, так что я смогу незаметно смыться на учебу, ну а когда я возвращаюсь, она обычно работает в лаборатории. Так что не заметит.

Я победно уставился на сестру изложив свой гениальнейший план.

Ага… Это ты, конечно хорошо придумал… — Нелька смотрела на меня с ехидцей. — А стирать ты сам будешь? Или тоже мне предлагаешь? — она дунула на сбившийся на лицо локон черных волос, и хитро прищурилась. — Так не согласная я. Вон ты вечно весь перепачкаешься, отстирывай за тобой потом. Не… Да и если вскроется, что мы с тобой утаили такое дело, обоим влетит, не посмотрят, что ты уже ростом выше папы, а ко мне женихи со всего квартала сватов засылают.

Я задумался, машинально сделав пару шагов по кухне. Мне всегда легче думалось на ходу. Нелька права, родители у нас были строгие, но без весомой причины не наказывали. Вот только то, что я предлагал тянуло на полноценную порку хлестким отцовским кожаным поясом… Мдя…

— Ай, блин! — кухня у нас небольшая, три на три шага. Ну и конечно же я в движение обязан был это сделать — зацепить стоявший на краю стола ковш с холодной водой. Я крепко зажмурил глаза и выдохнул. Мои многострадальные брюки получили новый урон.

— Да что же это за день то! — в сердцах воскликнул я.

— Вот же медведь неуклюжий. Ты аккуратнее можешь? Щас всю кухню мне тут разнесешь. — сестренка прошла в угол около двери, где у нас стояло ведро для уборки с сохнувшей на ней тряпкой. — Убирай теперь за тобой. — бурча себе под нос, она сноровисто начала вытирать пол, выжимая воду в ведро.

Прислуги у нас в дома отродясь не было… мы не аристократы… да и денег лишних не имелось в наличии…

— Эх… ладно уж, давай снимай свои штаны. — я стоял, опустив голову и шмыгал носом, на штанах растеклось темное пятно мокроты.

Нелия посмотрев на мой совершенно убитый вид, отбросила сомнения и протянула руку помощи утопающему. — Но… если вдруг… ай, ладно. — она потрепала мои вихры своей тонкой изящной ручкой и щелкнула по носу.

— Спасибо, сестренка! — настроение резко поползло вверх, и я попытался сграбастать Нелию в свои объятья в порыве благодарности.

— Давай уже снимай портки и галопом к маме. — сестрица увернулась от моих рук, шлепнув подзатыльник. — Охламон…

Два раза просить меня было не нужно. Быстро развязав кушак, я скинул портки, оставшись в тонких кальсонах, поддетых снизу, и протянул брюки сестре.

— Все беги. — Нелия приняла мою одежду. — вечером занесу. Или лучше сам зайдешь, заберешь.

— Ладна.

Благодарно улыбнувшись моей красавице сестренке, я развернулся и галопом понесся к себе, по пути чуть было не опрокинув, стоящий на столе котелок с горячим супом.

— Медведь неуклюжий! — услышал я в спину, уже вбегая по лестнице на второй этаж.

Так, на какое-то время проблема порванных штанов отступила. Если уж сестрица взялась, то сделает все в лучшем виде. Но это лишь несколько отсрочит, но полностью не решит мои, ставшие нашими общими проблемы…

Нужны новые штаны. Иначе в коллеже проходу не дадут насмешками, не бить же их всех в самом деле. Тем более, что со мной в группе учатся студиозусы из богатых семей. Вопрос вопросов — где взять два серебряных на покупку новых? Точно не у родителей…

Влетев вихрем в комнату, я тут же зарылся в стенном шкафу, разыскивая домашнюю одежду. Мама все время выговаривала мне за бардак в комнате, но мне лениво было постоянно прибираться. Хватало того, что я делал полную уборку раз в неделю, по выходным.

— Так, это не то… И это, не то… — сам с собой разговаривал я, ища в куче разной одежды нужную. — Во, то, что нужно. — я выудил с самого низа шкафа простую холщовую рубашку и латанные штаны, из которых вырос пару лет назад.

— Иди сюда, — обратился я к Крису, все это время тихонько сидевшему на стуле и ожидавшему меня. — На переоденься, а то заболеешь еще в мокром то ходить. — я протянул ему свои вещи.

Пока друг ждал меня, он успел немного отогреться, поэтому выглядел получше. Губы налились краснотой, а из глаз исчезал лихорадочный блеск. Авось, пронесет, и он не заболеет. Хотя на всякий случай нужно не забыть, попросить маму чтоб она его осмотрела.

— Спасибо. — жеманиться Крис не стал, а просто принял одежду и начал переодеваться. — Ты чего так долго то? — спросил он, развешивая свои вещи на гимнастической стенке.

Ее мы с отцом соорудили прошедшим летом, специально к моему поступлению в коллеж. Ух и намучились… Два бруса, с поперечными палками, прибитые к стене двумя же металлическими скобами. Специально чтобы выдержала мой вес. Как мы с отцом упарились, протаскивая основу по узкой лестнице. Сто потов спустили.

Во! Нашел наконец-то в куче вещей нужные мне. И вынырнул и платяного шкафа, встроенного в стену.

— Тх-ха-ха-ха… — не смог я сдержать смешок, увидев, как Крис прыгает на одной ноге, пытаясь попасть ногой во второю брючину, но у него это не очень получается.

Комнату я делю с Микой, поэтому стоит две деревянные кровати с соломенными матрасами, накрытые шерстяными одеялами. У окна стоит небольшой письменный стол, на нем я выполняю домашние задания по чистописанию.

В углу стоит сундучок, в котором лежат игрушки Мики, хотя большей частью из них играли еще мы с Нелией. На окнах легкие кружевные занавески, которые мама шила сама.

Глава третья

— Это, слушай. — Крис усердно пытался прожевать бутерброд, одновременно стараясь у меня что-то выяснить. — А вот, — чавк, — эта…

Его поведение вызывает у меня только снисходительную улыбку. Забавно выглядит …

— Прожуй сначала, потом говори. — я занимался тем же самым что и друг, то есть пытался прожевать сухой бутерброд, к тому же на улице очень быстро на холодном ветру превращавшийся в ледышку. — Эта, та. Че хотел то? — не быстрым шагом, мы продвигались по дорожке, засыпанной мягким снегом, в сторону лаборатории.

Почему не торопились? Чтобы мама не видела, как мы жуем сухомятку. Заругает обязательно. А мне страсть, как не хочется получать из-за такого пустяка.

Я прямо чувствовал, как усиленно заработал челюстями Крис, сгрызая прихваченный морозцем бутерброд.

— Кха-кха… кхууу… — Вот же торопыга, подавился…

Я легонько хлопаю его свободной рукой по спине. Но видимо не рассчитал силы. Криса пошатнуло.

— Апчхи… — совсем некстати чихает товарищ. — Спасибо. — Буркнул, все еще пытаясь отдышаться друг. — Мог бы и полехче. Ты ж, вон, какой кабан, чуть хребет не сломался. — непонятно на что обижается он.

Вот и помогай после этого людям.

— Ой, посмотрите, какие мы нежные! Чуть хлопнул, а он уже и обиделся. — я снова по-доброму улыбаюсь надувшемуся товарищу.

Тот поправляет съехавшую набекрень шапку и, не дожидаясь меня, двигает вперед. Всей спиной, выражая степень своего недовольства и дожёвывая злосчастный бутерброд.

— Да ладно, — я уже доел и в два шага догоняю Криса и пристроиваюсь рядом с ним. — Че ты там хотел спросить то?

— А…да так. Ничего. — Друг упорно делает вид, что смертельно обижен.

— Ну и, как хошь тогда. — я замолчал и занялся разглядыванием знакомого с детства сада, укрытого свежим снегом, сероватым в опускающихся на землю сумерках.

Сад у нас небольшой. Но зато хорошо ухоженный. Это место, где полностью властвует моя мама. И Нелия… Но Нелия в основном на подхвате.

Меня и отца, ну ее иногда и Криса, если он соглашается, к уходу за садом подпускают лишь в качестве грубой физической силы. Перекопать там чего. Или саженцы новые посадить. А еще сухостой убирать.

«Что вы мальчишки можете понимать в уходе за растениями? Ничего… Вам бы все в игрушки играть, да палками железными махать. Эх…» — Так мама всегда отвечает, если я или папа, но он очень редко, предлагаем свою помощь. И обреченно машет рукой в нашу сторону.

Мама вообще ратует за идеальный порядок. Во всем. Грядки у нее, с какими-то травами, расположены ровными прямоугольниками. На одинаковом расстоянии друг от друга. Сейчас, правда они засыпаны снегом и практически не видны под белым покровом.

Все деревья высажены аккуратными рядками, одно к одному. Между ними приятно гулять в летнюю жару, укрывшись в тени зеленой листвы. Сейчас, правда, они стоят голыми, тыкая в серое небо разлапистыми острыми ветками.

Все ровненько и радует глаз, вот только старый дуб, притулившийся в дальнем углу у крепостной стены, выбивается из общей картины. Но когда расчищали сад, дед им особо не занимался, трогать вековой гигант не стали. Я был тогда еще совсем мал и не знаю причин. Но с самого раннего детства старый дуб был моим любимым местом для игр.

Резкий порыв ветра заставил меня поежиться и запахнуть шубейку поплотнее. Чего-то совсем погода испортилась. Бореи сегодня не на шутку разошлись.

— Эт… Вольк… — что мне нравилось в Крисе, так это то, что он быстро отходит. Даже если сам выдумывает обиду. Вот и сейчас он быстро перестает дуться и нарушает молчание. — Вот объясни мне, я все не могу скумекать.

— А ты умеешь кумекать, оказывается? — я беззлобно оскалился собственной шутке. — Я думал у тебя голова только чтоб есть и разговаривать?

Мой спич вызывает улыбку на лице друга.

— Не… ну я серьезно вот думаю, и не могу понять. — Крис, почесывая глаз, поворачивает голову в мою сторону. — Смотри… Че получается то.

— Где? — мда, с умением понятно излагать мысли у Криса явно проблемы.

— Не где, а с кем. Да не перебивай ты, дай договорю. — голос товарища немного подсипливает, но тон становиться серьезным.

СЕРЬЁЗНЫМ!!! Небывалые дела…

— Ладн, спрашивай уж, кумекалка. — я приготовился слушать, чего там опять надумал мой неугомонный друг.

— Вот твоя мама — маг. Так? — странный вопрос от Криса, он же все это прекрасно знает.

Я пожал плечами и кивнул. Ну а чего отвечать очевидное?

— И Нелия тоже маг. — Крис продолжает свои рассуждения. — А почему ты не маг?

Я аж остановился.

Честно никогда не задавался таким вопросом. Почему у нас в семье магами, пусть и весьма слабеньких сил являются только представительницы женской половины. Ни я, ни отец не были одаренными. Что воспринималось вполне обыденно.

Ну, нет дара и нет. Отец воин и я воин, пусть и в будущем. А всякие там фокусы это не по мне.

Я потер лоб, думая, что ответить.

Вообще в Королевстве к магам отношение двоякое. С одной стороны, любой одаренный считается важнейшим ресурсом государства и ставится на особый учет. И мама, и Нелия зарегистрированы в Коллегии Магических дел.

Но с другой, чтобы получить хорошую должность, магу требуются две вещи. Иметь силу дара выше определенного уровня и пройти обучение в академии, что само по себе не дешево.

Каждый подданный короля по достижении определенного возраста обязан был пройти проверку на способности. Для девочек таким возрастом считалось десятилетие, считалось, что у них способности проявляются раньше. Ну а для парней время проверки подходило к двенадцати годам.

Я ее уже прошел.

Маги, исследовавшие мой потенциал, как мага, в один голос заявили, что дар у меня отсутствует совсем. Вот даже капельки нету. Несмотря на то, что все мои предки по маминой линии имели, пусть и слабые, магические способности.

— Честно? — я пристально посмотрел на друга. Тот кивнул. — Не знаю. Да и не очень — то он мне и нужен. Я вот. — Продемонстрировал ему свой кулак размером в половину его головы. — Как дам только, любой маг сразу с ног свалится!

Крис уважительно глянул на мою сжатую руку и отвернулся.

— Нет, ну а все же, вот бы ты оказался магом. Эх… — немного помолчав, он вновь начал болтать. — Вот бы дел мы с тобой наделали!

— Это да… — как бы я не бравировал своей силой, но в глубине души страстно желал, чтоб у меня был бы хоть малюсенький дар…

Развить тему того, что бы я мог сделать, если бы вдруг у меня был дар, не позволил проступивший сквозь, разошедшийся не на шутку снег, флигель.

— Да не толкайся ты, увалень! Разъелся, теперь места мало…. — Крис пихнул меня двумя руками, пытаясь уместиться под небольшим козырьком, прикрывающим вход во флигель от снега.

— Ага, сам не видишь, куда прешься, а еще я виноват. — Я толкнул дверь, покрытую тонкой вязью магических рун, в сгустившихся сумерках испускавших мягкое желтоватое сияние.

За дверью нас ждало место, где властвовала магия!

Флигель полностью находился во власти моей родительницы. Здесь она творила то, что помогало людям бороться с хворобой. От обычной, самой банальнейшей простуды, до, как полушепотом говорят соседи, проклятий магов Смерти.

Если по поводу всяких болячек — истинная правда. Мне самому не раз приходилось помогать маме при изготовлении снадобий, а она непременно объясняла все манипуляции. От чего и для чего предназначена каждая микстура. А также все свойства получаемого.

А вот про проклятия — это враки. Ничего такого мамуля не делала. Я бы точно знал. Все-таки частенько приходилось помогать ей в работе.

Не… Точно. Проклятия она снимать не умела.

Если б я потрудился более прилежно внимать словам матери, то, глядишь, сам бы чего умел. Не то чтобы прям, как мама или даже Нелия, все-таки у них есть магический дар, а у меня нет.

Но… Умел я делать лишь пару мазей от ушибов и царапин.

Ну неинтересно мне было все это копошение с травами и всякими разными потрохами.

Неинтересно!

Толи мечом помахать…или на худой конец кулаками…

Вот если бы какое боевое снадобье. Это другое дело. Или лучше заклинание.

Чтоб раз и враг повержен! И только фаерболы разлетаются от меня в разные стороны!!!

М-да… мечтать не вредно…

— Ты че дерешься? Совсем уже? — замечтавшись, я и не заметил, как начинаю размахивать руками. Ну и само собой нечаянно треснул Криса. — Давай уже заходи. Встал как столб, да еще культяпками своими размахиваешь! — он обиженно потер лоб и толкнув меня, проскользнул в прихожую.

Я почесал затылок. Не ну а че? Подумаешь… Замечтался.

Мамина лаборатория встретила нас одуряющим ароматом, обухом, бьющим в нос после свежего морозного воздуха улицы. Любой попавший даже не в саму лабораторию, а лишь только в небольшую прихожую, отделенную от основного помещения тонкими стенами и легкой деревянной дверью, понимал — здесь творится волшебство.

Запахи разнообразных высушенных под палящим летним солнцем, перемешивались с едкой вонью вытяжек из животных, и все это было сдобрено жгучим ароматом древесного спирта.

— Волька, а переодеваться надо? — ну вот опять я замечтался, а Крис уже скинул верхнюю одежду и застыл в ожидании, пока я наконец соберусь с мыслями.

— Само собой. Че как в первый раз то? — я быстро скидываю шубейку, стоптанные валенки и остаюсь в штанах и рубашке. — Щас, погодь немного.

Разоблачившись, делаю пару шагов в сторону и оказываюсь перед массивным шкафом, сбитым из струганных осиновых досок, с той же рунической вязью, как и на входной двери.

— Агась, вот это и вот это. — бормочу себе под нос, быстро извлекая из шкафа два плотных суконных одеяния и передавая их стоящему позади Крису. — уф, да где вы? А… вот вы куда спрятались! — с этими словами я вынырнул обратно из внутренности хранилища одежды держа в руках две пары чулков из того же материала, что и одеяния.

Мама весьма щепетильна в вопросах безопасности. Поэтому входить в святая святых мастерской травницы без специального облачения, гарантированно получить нагоняй, а то и подзатыльник. Некоторые снадобья в процессе изготовления были сродни яду болотной гидры, прожигающему живую плоть до кости.

Бррр…

Как-то раз мне на руку капля попала, так мама потом две недели лечила страшенную рану с помощью мазей и слабых заклинаний. А уж какой нагоняй мне прилетел за неосторожность… Уф… даже вспоминать не хочется.

Сами одеяния представляли собой сшитые в одно целое рубашку, плотно закрывающую всё тело от пояса до самого подбородка и руки до запястий, и такие же брюки. Ну а на ноги, еще и дополнительно одевались чулки. Точно убережешься от всего.

— Чего так долго? Быстрее давай! — шепчу другу.

Я привычно натянул одежду и был готов выдвигаться внутрь. А вот Крис запутался в немного большеватом для него одеянии.

— Да погодь ты, ща все будет. — Крис наконец смог попасть во второй рукав и принялся застегивать костяные крючки.

Ему достался мой старый костюм, из которого я уже два года как вырос. Ма специально держала его для таких вот случаев, когда мой друг приходил помогать.

— Уф, все. Я готов! — Крис наконец то справился с непослушным костюмом и стоял, вытирая выступивший на лбу пот рукавом. После уличного холода во флигеле оказалось достаточно жарко. — Пошли что ли?

Я окинул взглядом товарища и хлопнул себя по лбу. Вот же растяпа!

— Один момент! — я вновь распахнул створки шкафа и протянул руку к полке, расположившейся наверху. — На вот, еще это.

Я протянул товарищу суконную же шапочку, специально для того, чтобы прятать волосы. И сам одел такую же.

Ну а теперь вперёд… в святая святых…

Оказывается нас уже ждут, да ещё как ждут…

— Ну надо же! Явились все-таки. Не прошло и года. — мама встречала нас в комнате, размешивая что-то в стеклянном стакане, стеклянной же палочкой. — Ты ж обещался пораньше быть.

Аккуратно отставив стакан в сторону, обошла стол уставленный разными пробирочками, емкостями и специальными подставками и двинулась нам на встречу.

— Привет, ма. — вперив взгляд в пол, бормочу я под нос приветствия.

— Здравствуйте, тетя Ария. — робко вторит мне Крис.

Почему-то он всегда робеет перед моей мамой и сестрой…

Поздоровались мы с властительницей этих комнат практически одновременно с Крисом.

— Здравствуй, Крис. — мама, худенькая черноволосая, затянутая в такой же защитный костюм, подчеркивающий ее стройную фигуру, которую не испортили роды с улыбкой придирчиво рассматривает наш с Крисом прикид… проверяя во что мы одеты. — Давайте уже проходите. Чего застыли на пороге. — с этими словами она махнула рукой и двинулась в противоположный конец комнатки. — Эх… мальчишки. Вот и надейся на вас.

В её голосе послышалось осуждение.

— Мам, это… Мы ж не специально. — следуя за ней оправдывался я. — Просто Криса, долго ждал. — я кинул на друга обвиняющий взгляд на друг. Мол все из-за тебя. Тот поник головой. Ну да, мы ведь и правда из-за него опоздали. — Он с Ленией сидел. Вот и задержались.

Мама чуть приостановилась и взглянула на моего товарища, как бы ожидая подтверждения моих слов. Тот виновато опустил голову и немного развел руки в сторону, как бы говоря, что все так и есть.

— Хорошо если так. Если только из-за этого. — голос мамы немного потеплел, хотя усмешка в глазах осталась.

Она все знает! Молнией мелькает мысль…

— Как сестренка-то? Не болеет? Помогло лекарство, что я тебе давала? — это уже она к Крису обращается.

Уф! Нет… кажется, пронесло… Нагоняя из-за опоздания удалось избежать.

Друг шмыгнул носом…

— Спасибо, тетя Ария. Ления уже практически выздоровела. Ваши снадобья творят волшебство. — в голосе Криса проскользнули нотки лести и признательности. — Отец сказал, что если б не оно, то…

Его голос дрогнул, видимо представил, что мог потерять свою сестренку.

— Да ладно, ничего особого. — мама прервала словоизлияния товарища и ахнула рукой. — Подумаешь, простейшее снадобье от простуды. Там и магии то не надо. Только травы. Если хочешь, я могу научить тебя его делать. — мама мягко улыбнулась Крису.

На моего друга было страшно смотреть.

От неожиданного предложения он буквально застыл соляным столбом посреди комнаты. Не зная, что и делать. То ли на колени бухнуться, то ли руки целовать знатной даме.

— Я… да я… тетя Ария… — Крис аж начал заикаться от такой удачи. Еще бы, не часто дворянка, да еще и маг говорит, что может взять простолюдина в обучение. — Но… — голос Криса вдруг погрустнел. — Нашей семье нечем заплатить за обучение… — он готов был расплакаться от несправедливости.

Мама тем временем дошла до небольшой, красного дерева, конторки и сняв с рук холщовые перчатки, пропитанные специальным составом и укрепленные заклинаниями, наклонилась и выдвинула один из многочисленных ящиков.

— Ничего страшного, Крис. Денег не нужно, прилежно будешь выполнять мои задания и всего-то. — Она тем временем вытянула лист сероватой самодельной бумаги и свинцовую самописку. Поднимает глаза на все так же стоящего неподвижно друга. — Главное, чтобы у тебя было желание. А то вон, мой то охламон совсем не проявляет интереса. Ему лишь бы меч в руки получить… — а это уже шпилька в мой адрес.

А я чего? Я ничего. Стою. По сторонам смотрю. Хотя, что тут может быть нового? Тысячи раз здесь бывал. Стены, потолок.

Вообще, флигель разделен на несколько помещений. Это прихожая, лаборатория, в которой мы сейчас, собственно, и находимся, и три небольших комнатушки в самом дальнем конце флигеля, которые использовались для хранения разных ингредиентов, потребных для приготовления снадобий.

В самой лаборатории стояло два массивных стола. Один деревянный, из тяжелого пропитанного смолой дуба, покрытый надписями из рун. На нем стояли разные подставки, колбочки, ступки и тому подобные мисочки.

Второй стол был попроще, из осины, обитый поверх металлическими пластинами для защиты от огня. На нем стояла небольшая чугунная жаровня и медная посуда, в которой мама нагревала, парила, жарила и всякое такое разное.

— Да я, конечно, со всем прилежанием изо всех сил… Но как же так… Это ж… — Крис все никак не мог прийти в себя от обрушившегося на него счастья. Но сомнения все же пробивались. В жизни ничего не бывает просто так. — Я это…

Нет, ну вот чего он заладил, даже говорить толком не может. Уууу… Как бы дал только.

Вот такая у меня мама. Она может отказать в помощи какому-нибудь напыщенному богачу, сулящему золотые горы за ее лекарства. А может помочь простолюдинам, не потребовав оплаты. Как вот с Ленией.

Узнала она о том, что младшая сестренка заболела, от меня. Мы должны были с Крисом помочь ей в лаборатории, но Ления приболела, и другу пришлось остаться дома, чтобы помочь матери ухаживать за ней.

Когда я появился один, ма, узнав причины, по которым Крис не смог прийти, хотя никогда не упускал такой возможности, тут же вручила мне отвар и отправила к ним домой.

— Не беспокойся, Крис. Совсем то уж гонять тебя не буду… — мама, ободряюще улыбаясь будущему ученику, быстро начеркала несколько фраз на клочке бумаги и свернув его в рулончик подошла к нему. — Мне просто нужен постоянный помощник в лаборатории. Волан вот не желает ни в какую продолжать семейные традиции… — в ее голосе проскользнуло осуждение. — а Нелия не успевает за всем. Последнее время количество заказов увеличилось, вот и хочу, чтобы кто-нибудь мне помогал в лаборатории, не когда ему захочется — уничтожающий взгляд в мою сторону, а когда это нужно.

Крис стоял, похоже, даже не дыша…

— Ну что согласен? — мама пристально взглянула на моего друга в ожидании ответа.

Он глубоко вдохнул воздух, будто перед прыжком в омут и, наконец, выдавил из себя:

— Да, тетя Ария. Конечно. Я не подведу.

— Вот и славно. — другого ответа и не ожидалось. Кто ж в своем уме сумеет отказаться от столь щедрого предложения стать помощником практикующей целительницы. Даже самый распоследний дурак согласится. — Тогда вот тебе первое поручение. — мама протянула Крису записку. — Знаешь лавку магистра Лорина?

Крис неуверенно кивнул, все еще ошарашенный свалившимся на него счастьем. Надо же… помощник мага…

— Это та, что у Восточного входа рынка? — почти шепотом уточнил он.

— Да, правильно. Отдашь ему это послание. Он тебе должен будет дать некоторые травы. — мама продолжала озадачивать своего нового помощника. — Мои запасы, к сожалению, закончились. — она поморщилась. — Возьмешь их и бегом обратно. Я буду ждать. Все понял?

Крис нахмурил брови и выдал:

— Сбегать в лавку магистра Лорина, отдать записку, принести травы.

— Молодец, все правильно. — мама улыбнулась переполнившемуся энтузиазмом новоиспеченному помощнику и потрепала его по голове своей изящной ручкой. — Беги.

Я даже протер глаза. Вот же только мгновение назад Крис стоял тут, а спустя миг его уже нет. Рванул так, что, наверно, тень свою обогнал.

— Ну а с вами, молодой человек, нам предстоит серьезный разговор. — проводив лишнего свидетеля, мама повернулась ко мне. Судя по враз построжевшему голосу, ничего хорошего меня не ожидало…

Блин… По спине пробежал холодок. Я враз промотал в голове все что натворил в последнее время.

Если мама говорит таким тоном и обращается на вы, значит она узнала о том, что я где-то, что-то натворил…

Но последнее время я даже не дрался, поэтому наказывать меня было не за что. Неужели она как-то узнала про порванные штаны. Да не… Не могла… Нелия не стала бы меня сдавать…

— Давай подходи… Подходи, охламон, не стесняйся… — Мама вновь стояла у своей конторки и вытягивала из верхнего ящика какой-то сверток. Голос при этом у нее звенел от строгости, да так, что аж засосало под ложечкой. — Чего застыл то? — она наконец вытянула сверток и развернув, положила вещь на стол.

Я крепко-крепко зажмурил глаза, мечтая оказаться сейчас как можно дальше отсюда.

Сердце пропустило удар, а после вообще сбежало в пятки, и напрочь отказывалось возвращаться на место. Дыхание перехватило.

Черт! Черт! Черт!

Свертком оказались мои новенькие с иголочки штаны… Порванные сегодня… Ну все, я встрял… И как только мама догадалась? Нелия… Предательница…

— Ну и долго я буду ждать вас, молодой человек? Мигом подойди! — своим леденящим тоном, мама в этот момент могла, наверное, заморозить целое озеро. — И не прячь свои бесстыжие глаза!

Перед смертью не надышишься говорят…

Обреченно понурив голову, вперив взгляд в отполированные ногами практически до блеска доски пола, я на негнущихся ногах пошаркал к конторке, на которой лежали мои порванные штаны… Вот же Нелька, с…., про себя ругал сестру. Зачем вообще согласилась помочь, если все равно рассказала маме?

Я шмыгнул носом, удерживая готовые политься от обиды слезы.

— Мам… Это… — как можно более жалостливым голоском просипел я. — Ну, мам… — ну не знаю я, что придумать в свое оправдание и все тут.

Взгляд в пол… голову втянуть в плечи… Мне б еще хвост… Прижал бы к генератору приключений, как побитая собачонка. Авось пожалеет…

— Не мамкай мне тут! — строго перебила меня мама. — Нет… Вы только посмотрите на них! Мало того, что портят вещи, так еще и врать научились! Вместе с сестрой… — с души, будто камень сверзился. Значит, Нелька ничего не закладывала меня, а просто попалась маме на глаза. И как я мог в неё усомниться. Ещё сильнее стало стыдно от таких мыслей. — И кого я только вырастила… — в ее голосе послышалось огорчение пополам с разочарованием. — Нет… Не понимаете вы по-хорошему…

Я старательно отводил взгляд в сторону, боясь встретиться с мамой взглядом.

— Ладно, порвал ты штаны… Хорошо. — моя мама присела на колченогий табурет, понемногу успокаиваясь. — Врать то зачем? Ладно, сам скрыл, так нет, еще и сестру подбил на такое дело!!! — ее голос становился печальным.

Пора каяться… а то и по заднице схлопотать недолго… а так повинюсь, глядишь и пронесёт.

— Прости, мам. Ну я, это… Не специально. — если честно, то от стыда, сжигающего меня, я готов был провалиться сквозь землю. — Так получилось…

Мама посмотрела на меня пристальным осуждающим взглядом.

— Вот всегда у тебя, Волька так… — Сработало!!! Главное глаза пожалобнее сделать, и за нотками раскаяние поискреннее в голосе… Кажется, гроза потихоньку проходит. — Ты же уже взрослый парень. В коллеже учишься, а все равно вечно попадаешь впросак.

Я покаянно склонил голову, полностью признавая вину. Может и правда пронесёт еще… Мама у меня добрая и отходит быстро…

— Может выпороть вас обоих с Нелькой? — как-то задумчиво, с сомнением в голосе произнесла родительница. — Удумали утаить от меня, что-то в доме… — усмешка на устах… теперь точно пронесло… Начала улыбаться… Значит, разноса уже точно не будет. Ага… рано радуюсь — Вот скажу отцу, уж он то вас быстро научит не врать родителям!

Я вздрогнул.

Только не это. Нет, не подумайте. Отец нас очень любит. Но за ложь и правда может выпороть своей трехвостной плеткой. Бывали знаете ли случаи.

— Мам, прости… — не, ну а что я еще могу сказать?

Тут главное не молчать… всё что хочешь нести надо… мама реально способна привести в жизнь свои угрозы… причём мне от отца и за сестру достанется. Нельку он уж точно не тронет…, а вот меня…

Мама взяла в руки мои штаны и начала рассматривать прореху. Так-то, дыра была не то, чтобы и большая, но если заштопать, то все равно будет видна латка.

— Ну и в чем ты завтра собирался идти в коллеж? — уже спокойно спросила она. — Как оборванец в штопанных штанах?

Я пожал плечами. Ну да… Именно так и собирался.

— Эх ты… — мама легонько хлопнула меня по затылку. — Сколько раз говорила — аккуратнее. Вот даже и не знаю, как быть то… — задумчиво произнесла она. — Нет, однозначно, идти в таком виде в коллеж, чтоб тебя засмеяли всякие там богатеи не стоит. Но и исправлять за тебя оплошность я тоже не собираюсь.

Ого… и что теперь?

Нелька отпадает по определению… мама точно не позволит ей помогать мне… Из принципа. Из-за своей внутренней врождённой вредности. А вредная магиня — это, я вам скажу, ещё тот подарочек.

Нет… не то, чтобы я боялся нитки с иголкой. На счёт этого отец давно все разъяснил. Аргументы железные — ни маму, ни сестру, ни даже, в будущем, жену в поход не возьмешь. Некому будет сопли мне подтирать. Все сам. И меч заточить, и сбрую коня оправить, да и штаны зашить. Все должен знать и уметь. Поэтому орудую инструментом белошвейки я, если и похуже женщин нашей семьи, но не так уж и сильно.

Но сейчас разговор явно не об этом.

Интересно!

Чего там маманя моя успела этакого придумать? До меня внезапно доходит — вся строгость и деланная обида наиграны…

Ой, что-то будет… Озноб по телу.

Это конец!!!

Приплыли…

Обычно экспромты со стороны мамани я плохо переживаю… вернее еле выживаю после них… бывали, знаете ли случаи. При одном воспоминании холодный пот проступает…Бррррр…

Я стоял, все также опустив голову и переминаясь с ноги на ногу.

— А знаешь, милай мой друг, — тон мамы изменился на какой-то задорный. — Я знаю, что мы будем делать.

Я напрягся… Наступает момент истины!!!

Я судорожно сглотнул.

Отложив злополучные штаны, она подошли ко мне вплотную и отвесила легкий подзатыльник.

— Будем тебя воспитывать. — с сомнением окинув меня взглядом она продолжила. — Пороть тебя уже поздно. Вон какой детина вымахал, скоро отца перегонишь. — несмотря на то, что я совершил проступок, гордость все же проскользнула в словах матери. — Ты вроде все не оставляешь идею обзавестись возможностью магичить??? Как раз случай хороший подвернулся проверить на что ты способен. — загадочным тоном с полуулыбкой произнесла она.

От её улыбки меня передёрнуло!!!

В душе что-то ёкнуло. Но… как же?

— Ма, а это… — почувствовав, что основной ураган прошел, я попытался избежать участи, которую мне приготовила мама и самым жалостливым голосом, на которой оказался способен пробасил. — Я же не маг… Меня же уже проверяли?

Она бросила на меня испепеляющий взгляд, мол ты чего еще и спорить будешь?

Презрительно скривила губки…

— Ха…проверка! Эти старые маразматики из Академии настолько закоснели в своем нежелании плодить конкурентов, что пропускают половину из одаренных. Хотя артефакты древних, для проверки магических способностей, обычно не ошибаются, но… — ее голос был полон едкого сарказма. — Так что попробуем… — конец предыдущей фразы скомкан… — Я тебе кое-что покажу…

Я затаил дыхание…

Ух ты! Меня чё…? попытаются заставить колдовать??? В душе конечно теплилась надежда.

Глаза от понимания этого на лоб лезут от удивления.

А в голове мечется, мысля…

Ну, а вдруг смогу?

— Смотри внимательно. — родительница отстранилась немного и сделала несколько непонятных махов руками в воздухе. — Видишь чего?

Я отрицательно помотал головой, так как для меня все осталось по-прежнему. Между мной и мамой было пустое пространство.

— Так… А если по-другому… — она развела руки в стороны, и я почувствовал напряжение, исходящее от нее. — Ну а теперь?

Я вновь посмотрел, но ничего кроме стоящей мамы не увидел. Для достоверности даже поочередно прищурил глаза. Нет… Ничего…

Ма вопросительно подняла на меня голову, ожидая результата.

Гадство! Раздрай в душе… обида на всех…

— Ничего… — разочарованно протянул я.

Мне было понятно, что она мне показывает какое-то заклинание, но я ничего не видел.

Эх… Вот так всегда…

Мама немного расслабилась и приложила палец правой руки к губам.

— Нет… но я же почувствовала… неужели ошиблась? — она тихонько говорила, не обращаясь ни к кому.

Мысли вслух? Почувствовала?? Хм… Интересно, о чем это она?

Неужто обо мне? Спросить, что ли… Но вопрос так и остался невысказанным.

— А если… — потерев виски в задумчивости, мама подняла на меня взгляд. — А расскажи ка мне, как ты смотришь?

Я почесал внезапно зазудевший нос и пожал плечам. Ну как?

— Просто смотрю… — проблеял я не уверенно.

А как объяснить то? Как умею, так и смотрю.

— Понятно. Вот же… — мама легонько хлопнула себе по лбу. — Совсем забыла тебе объяснить.

Она легкой походкой вернулась к конторке и уселась обратно на стул, поманив меня пальчиком.

Я покорно приблизился.

— Значит так, Волан. Внимательно слушай и запоминай. — голос мамы враз сделался серьезным. Прям, как у нашего учителя арифметики, объясняющего счет. — Чтобы увидеть магию, нужно смотреть необычным взглядом. А магическим…

Ги-ги… магическим! Где я а где этот непонятный взгляд!

— Это как? — почесал затылок в недоумении уставился на нее.

Она прошлась по мне задумчивым взглядом.

— Не перебивай! — легкий шлепок уже мне в лоб, заставил превратиться меня в самого внимательного слушателя в мире. А в сердце вновь затеплилось предвкушение чего-то необычного. — Так, о чем я? А! Ну так вот. Чтобы увидеть заклинание, нужно смотреть не глазами, нужно смотреть душой. Рассредоточь взгляд… не надо так напрягаться. Расслабься.

Эт чёт новенькое. Расслабиться — это мы пожалуйста…, но остальное.

Я представил, как это — смотреть душой.

Душа же внутри? Значит нужно смотреть внутрь себя… или от себя??? Даже свел глаза к переносице, пытаясь рассмотреть, где там у меня душа?

С детства умел делать это фокус. Сведешь оба глаза к носу и идешь пугать Нелию. Она так боялась, что у меня выпадут глаза…

Ух, как весело было!

— Ты меня вообще слушаешь? — строгий голос мамы вывел меня из размышлений. Кажется, я что-то пропустил. Вот так всегда со мной… — ты все понял?

Понял?

Да ни черта я не понял. Прослушал…

О своём как обычно думал…, а мама всё удивляется, почему наряду с прекрасной памятью, когда я всякую ерунду запоминаю на лету… у меня не получается запомнить простой рецепт какого-нибудь простецкого зелья.

Нет, я не тупой… я просто невнимательный… рассеянный… легко отвлекаюсь на всякую муть… ну как сейчас, например!

— Да, понял. — смиренно посмотрел я честными глазами на нее.

Ну не признаваться же, что пропустил половину речи, задумавшись о своем.

— Тогда давай попробуем еще раз. — ма вновь развела руки в стороны и сосредоточилась.

Так…

Как она там говорила? Смотреть душой и сконцентрироваться.

Я весь внутренне напрягся, при этом стараясь держать тело расслабленным. Такой приём нам учитель фехтования показывал.

Уже ни на что не надеясь, и вгляделся в воздух между ее рук.

Ну. нет у меня магического дара!

И вдруг мне на мгновение показалось… Да нет… Не показалось! Я точно это увидел!

Между разведенных рук мамы, источая едва видимое зеленовато бледное свечение, висел какой-то знак, показавшийся мне смутно знакомым.

Да это же руна! Почти такими же изрисована вся лаборатория!!!

Ура! Я смог! А значит, я стану величайшим магом!

Ага, великим… — чуть не сплюнул с досады на выдраенный пол. Слава богам что сдержался…

— Просто величайшим…

Сам усмехаюсь на свой счёт.

Но есть чему и порадоваться… тут не отнять. Что-то же всё-таки увидел!!!

Радостное возбуждение, прокатившееся по всему телу, выбило меня из состояния концентрации.

И так едва различимая руна исчезла… Как так-то?

— У тебя получилось. — скорее утверждая, чем спрашивая произнесла мама.

Вряд ли от нее могло ускользнуть изменение моего настроения.

— Не уверен… — вздыхаю, переводя дух — Кажется да… — ответил я вытирая выступивший на лбу пот. Даже не заметил, как вспотел. — Но… Как? Ведь проверка… — всё еще не веря пробормотал я.

Хмык с её стороны… но какой-то он довольный что ли…

— А что проверка? — улыбается она — Бывает, что способности могут пробудиться чуть позже. — мама ободряюще посмотрела на меня. — Попробуем еще раз? — предложила она.

И всё-таки видно было, что она весьма довольна, и рада за меня.

А кто откажется-то на трезвую голову и в своём уме от таких предложений???

— Конечно! — разве я мог пропустить такое приключение, причём за ним и никуда и ходить то не надо.

— Только теперь, попробуем немного усложнить. Готов? — спросила мама.

Озадачила меня родительница, так озадачила. Зуд в районе задницы явно намекает… во-от!! Вот момент… который я вполне могу и не пережить. Бывало, знаете ли…

— Конечно! — меня переполнился энтузиазма я… внешне, а вот душа уже давно в пятках обосновалась и сигнализирует мне оттуда… дурак откажись пока не поздно.

Но как так отказаться??? Да не в жизнь!!!

— Да я! Хоть весь день готов пробовать! — вполне искренно кричу ей в ответ. О как меня пробрало то…

Родительница снисходительно глянула меня. Я же переполненный противоречивых чувств никак не мог прийти в себя.

И хочется, и колется…

Но… Соблазн чересчур велик. Значит, без сомнений…

— Сейчас я снова создам заклинание, а ты попробуй ее запомнить и повторить. Сможешь? — мама выжидающе посмотрела на меня.

Ничего себе заявочки!!

Я тут понимаешь, еле смог что-то там рассмотреть. А тут на тебе… запомнить, да ещё и повторить. Не-е… маманя явно чего-то сегодня съела такого… тянущего на эксперименты.

Но и отказаться…

Не вариант!!!

Ха! Хоть мой первый опыт магического видения закончился довольно быстро, уверенность в своих силах у меня просто зашкаливает. Я уверен, что смогу выполнить задание легко. Ну не так чтобы и легко… но смогу. Вот почему-то есть такое убеждение.

— Конечно! — бравурно ответил я. — Легко!

А чё… отступать мы не привыкли, перед трудностями не пасуем… да и поздно уже сдавать назад… мудрая мама похоже легко меня на крючок подцепила… Знает мою слабость, тщательно скрываемую от всех. МАГИЯ!!! Лишь за малюсенький шанс стать настоящим магом, я готов хоть в пекло…

— Легко ему все… Ну-ну… — скептически протянула мама, продолжая что-то говорить, но я уже не слушал, погрузившись в мечтания.

— Начали! — раздавшаяся команда застала меня врасплох.

Блин… А что делать то?

Я кинул взгляд на маму, которая уже вновь создала заклинание и застыла, удерживая руки разведенными.

Эх… Была не была… Попробую…

Во второй раз переключиться на магическое зрение удалось с первой попытки.

Вглядевшись в причудливый рунный узор, в этот раз он горел поярче, поэтому с запоминанием никаких проблем не возникло.

— Запомнил. — с гордостью, сообщил я.

На лице мамы заиграла легкая улыбка. Она опустила свои руки и уселась поудобнее.

— Весь в меня! — с гордостью произнесла она — Давай теперь сам пробуй. — пряча в глазах улыбку напутствовала она меня.

Я принял величественную позу… Развел в сторону руки… представил, отпечатавшийся в памяти знак, переключился на магическое зрение и….

И ничего не произошло… Как бы я не старался, как бы не напрягал свой мозг… Ничего не менялось…

— А… почему у меня ничего не выходит? — с обидой в голосе после десятой попытки я посмотрел на маму.

Вот это облом!!! Настоящий обломинго… — как выразился бы Крис. Будь он рядом.

— Потому что, Волька, ты у меня торопыга. — снисходительно, но в то же время ободряюще ответила она. — Запомни накрепко первое правило работы с заклинаниями — никогда не торопись, но и затягивать с ними не стоит. Отток сил и маны никто не отменял.

Я разочаровано опустил голову…

Это было… Обидно… Я уже почувствовал себя «великим» магом, а даже знак не смог повторить.

— Не расстраивайся. Все не так плохо, как ты думаешь. — мама плавно подошла ко мне и потрепала своей нежной рукой мои непослушные мокрые от пота волосы. — Ты смог увидеть ведь, а это уже не мало. Да ещё так быстро. С первого раза. Талант. А что это значит???

Смотрит на меня любя, и с явной усмешкой в уголках её прекрасных, добрых глаз…

Я молчу ошарашенно…

— А значит это, мой милый… — пауза… — что дар у тебя есть!!!

Я удивлённо вскрикиваю…

— Главное, его развивать. — продолжила мама.

Она вернулась к конторке и взяла в руки мои порванные штаны.

Черт!

В возбуждении от осознания того, что я смогу стать магом, совсем про них забыл. А вот ма никогда ничего не забывает…

— И первым твоим уроком будет… Что? — она выжидающе посмотрела на меня. Я вновь молчу. — Правильно, исправление собственных проступков.

Бля… чую за сегодня мои брови на лбу в удивлённом положении на веки застынут. Где я, а где плетение????

Хотя вроде сегодня я уже о чём-то говорил… а в итоге!!!

Уверенность заполняет ликующую душу.

Эх… ну вот как так-то. Настроение стремительно понеслось вверх.

— Но ма… я же не умею… — осторожно пытаюсь я сдать назад — Вот же не получилось ничего…

Стараюсь отвертеться от такого занятия, подпустив жалости в голосе.

— То что ты не смог, это лишь потому, что не слушал, когда я объясняла. — тон построжел, а это не есть хорошо… — Руну, восстанавливающую ты запомнил. Это раз. Наложить её на дырку проще простого… хотя кому как. Вот Нелька, например, не в силах этого сделать. Да и мне… — в голосе мелькнул тень сожаления. — с очень большим трудом дается. Не наш профиль. Плетение относится к бытовой магии… но и там есть разные Школы магии. — слово школы она выделила особо. Акцентируя на нём моё внимание.

Но я реально не понимаю.

— Но мам… — изумлённо смотрю на неё… — но тогда почему ты требуешь, чтобы я им попытался воспользоваться??

Бред…

— Плетение первого уровня… — терпеливо объясняет она… — получится — хорошо…в почти новых штанах на занятия завтра пойдёшь. Ну уж точно сможешь избежать насмешек из-за штопанной штанины. — не смогла она удержаться от подначки. — Это если у тебя получится. Ну а нет… — картинно разводит руками в стороны… — ничего страшного.

И так лукаво смотрит так на меня… Будто спрашивая: «Слабо»??? — Рискнёшь???

Во засада…

Ведь чувствую, что добром этот очередной наш эксперимент для меня не кончится… и всё равно соглашаюсь. Отказаться просто уже сам не в силах.

А ладно… Пан или пропал!

Дождавшись моего обреченного подтверждающего кивка, мама продолжила:

— Вот тебе штаны, — кидает мне их в руки — приступай.

Вот… всучила мне злосчастные суконные штаны и указала на стул, стоящий у конторки.

Но где объяснение… как мне наполнить силой руну???

— Мамуль… Ну может все же Нелию попрошу? — сделал я последнюю попытку увильнуть. — У нее же лучше получиться, в смысле зашить. Подумаешь… одна прореха. А вдруг я их и вовсе испорчу?

Конечно, быть магом моя мечта! Но! — боевым магом… А никак не швеей, пусть и магической…

Эх… да трушу я просто, чего уж тут… Да и штаны жаль. Совсем же новые еще. Да и дырочка так если поглядеть, вроде и небольшая…

Вот прям нутром чую — точно испорчу… Гарантирую!

— Ишь чего удумал! Как рвать, так он! А как ремонтировать так Нелия, или может, прикажешь мне еще? — от враз остывшего голоса у меня пробежали мурашки на спине. — Нет! Сестрица твоя тоже получит свое, за то, что вздумала потакать тебе во вранье. Приступай! — сердито взмахнув рукой, мама резко отвернулась и двинулась к столу, на котором готовила снадобья.

Да упоминание наказания из-за меня сестрицы — серьёзный довод…

— Мам, а как накладывать то плетение??? — уточняю я.

Поворот головы, и улыбка мне, пантеры перед прыжком…

— Всё просто… — всё-таки снизошла она до ответа — создаёшь плетение… накладываешь структуру на дыру или на штаны в целом… хотя в этом случае точно у тебя сил не хватит…у тебя и на дыру то их может с маной не хватить. Ну да ладно… а дальше стараешься подать свои силы как мага и напитать структуру плетения. Сможешь — молодец… нет… — улыбка стала шире… — будет больно… — пауза — очень больно!!!

Нет… ведь я знал, знал что не всё с этой магией так просто.

Больно…, очень больно… а КАК это «ОЧЕНЬ» больно, на СКОЛЬКО будет больно и как долго эта боль будет длиться???

Стоп… мама сказала, что плетение она с сестрёнкой сама не тянет!!! Боль!!!

Кидаю укоризненный взгляд на родительницу…

Представляю теперь, что это за БОЛЬ!!!

Уточнить??? А зачем… чувствую, ответ я узнаю, только когда попробу… мама рассказывать про это уж точно не станет.

Тяжело вздохнув, я уселся на табурет, положил штаны перед собой и принялся буравить их взглядом.

Ух… Как же тяжко то на душе.

— Нет, вы посмотрите… Совсем уж от рук отбились… Родной матери врать… — от стола до меня доносились обрывки фраз и стук переставляемой с места на место стеклянной лабораторной посуды.

Не отвлекаться… сконцентрироваться надо.

— Уууу… окаянные… — выругался я на штаны, перехваченные одной рукой так, чтобы дыра лежала на ладони.

И что вот делать?

Я попробовал в мыслях нарисовать заклинание, показанное мамой и перенести его на дыру. Нет бы сейчас тренировать какое-нибудь самое завалящееся боевое заклинание… Так нет же… Какое-то ненужное восстанавливающее… Да еще и не получается ничего!

Тугим комом, где-то в груди закручивались, наслаиваясь друг на друга разные чувства. Тут и раздражение опоздавшим Крисом, и обида на несправедливость судьбы, приведшей меня к падению. И ожидание не минуемой БОЛИ, но самым сильным было чувство вины…

Со злостью глядя на порванную штанину, я мечтал лишь об одном — чтобы они внезапно стали абсолютно целыми, и мама бы перестала на меня обижаться, а я стал магом.

Может бы даже научила чему-нибудь этакому… Боевому… Хотя откуда она может знать боевую магию, если она целительница, а не воин.

В моей голове даже сомнений не возникло на этот счёт.

В какой-то момент, комок в груди стал будто бы осязаемым, превращаясь в странную субстанцию, текучую как вода… Я даже не успел ничего почувствовать и понять, как мои руки засветились тусклым зеленоватым светом, начавшим напитывать изображение руны, которое я все это время держал в голове.

Странно одно… плетение растянулось на все штаны в целом.

Силы резко покинули меня. Тело, внезапно отказавшись повиноваться, предательски накренилось, соскальзывая со стула и отправляясь в свободный полет на встречу с полом.

Последнее, что я запомнил — это то, как заклинание засияло ярким светом над порванной штаниной и дыра, как по мановению волшебной исчезла. Сами штаны немного поменяли цвет… стали как будто снова абсолютно новыми…

А дальше наступила тьма.

Встречи моего лица с отполированными до блеска досками пола я уже не почувствовал.

Глава четвёртая

— Кху-кху, кха…хххх. — что-то обжигающе горькое полилось в мой приоткрытый рот не очень удачно.

Я подавился, силясь проглотить жидкость, по вкусовым качествам приближающуюся к полыни, хорошо настоянной с горчицей. Из все еще закрытых глаз брызнули слезы….

Что это было?

Жутко болит голова, мысли бегут от меня, как тараканы от зажженного магического светильника. Я ничего не вижу, слезы смазывают картинку. Практически не чувствую тела. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой.

Что? АААА! Я уже готовлюсь паниковать, от непонимания происходящего.

Где я? И я это кто?

Никак не удается зацепиться за реальность.

— Сынок, выпей еще… — озабоченный, смутно знакомый голос с трудом прорывается сквозь пелену в ушах. — Надо выпить. Обязательно надо. Потерпи, сейчас полегчает… Эх… вот незадача…

Чувствую, как мою голову приподнимает маленькая мягкая рука, а губ касается холодный стеклянный край… кубка?

Удержав рвущийся наружу кашель, отрешившись от вкуса делаю большой глоток снадобья…

Горечь, протекшая по пищеводу, неожиданно преобразуется в жаркий огонь разогревающий, кажется, каждую клеточку тела.

Как же больно… Огонь сжирает меня…

— Сейчас сынок… Станет легче… Потерпи… — голос, такой знакомый и родной. Мама!!!

Он не дает мне сгореть, удерживая в странном состоянии между…

Между чем? Мысли все так же путаются. Слезы не перестают течь. Яркий свет бьет сквозь полуприкрытые веки, ввинчиваясь вглубь истерзанного огнем разума.

— Вот так… — мою голову аккуратно опускают. Чувствую что-то твердое затылком. — Ты мой хороший… Держись… — легкая рука, до этого державшая мою голову, опускается куда-то в район солнечного сплетения.

От прикосновения, такого неощутимого и мимолетного огонь, пожирающий меня изнутри, начинает угасать, превращаясь в мягкое уютное тепло согревающее, но уже не обжигающее…

Волна за волной… Я уже плыву, покачиваясь на мягких волнах раскаленной, но уже не причиняющей вреда лаве…

Сколько все это длилось, не могу сказать… Мне кажется — вечность…

Боль уходит, давая мыслям наконец-то собраться в кучу….

Вот это да! Я вспомнил! Перед тем, как меня вырубило, я видел, как прореха исчезла, а значит…

Нет… все-таки боль еще дает о себе знать, медленно сверля голову…

Но это уже неважно… У меня получилось! Получилось! Я смог создать заклинание!

На эмоциях распахиваю глаза и пытаюсь принять вертикальное положение…

Но это я зря…

Нет, сесть мне удалось, и даже глаза открыть получилось… Вот только мир вокруг меня решил, что стоять на месте это скучно…

— Тихо, тихо… Не делай резких движений… — в голосе мамы, ну а кто же еще это может быть, теперь то я осознаю происходящее, перемешалась забота и… облегчение с радостными нотками? — Сейчас должно отпустить.

Не в силах смотреть на карусель, в которую превратилась лаборатория, прикрываю глаза… К горлу подкатывает тошнота, но это уже мелочи… Главное — боль отпускает, медленно сдавая позиции и растворяясь.

Ох… Да чтоб я… Да еще раз… Да ни в жизнь… Да лучше по шлему получить пару раз тяжелой дубиной…

С каждым мгновением мне становится лучше. Медленно, боясь вновь испытать неприятные ощущения вновь, открываю сначала один, а затем и второй глаз.

Уф… Кажись пронесло… Боль не вернулась. Чувствую лишь тепло внутри себя и легкие покалывания кончиков пальцев на руках и ногах…

— Кх-кх-кх… Что это было? — в горле пересохло, поэтому слова приходиться выдавливать с большим трудом…

Оглядываюсь по сторонам, оче-е-ень аккуратно…

Ага… Я все так же в лаборатории… Сижу на полу буквально в паре шагов от конторки…

Что изменилось?

Вроде ничего. Правда табурет, на котором я сидел, валяется на боку… Видимо, упал вместе со мной.

А так… Никаких изменений. Я все так же в лаборатории, сижу на полу и лупаю глазами. Рядом со стаканом в руке, наполненным наполовину какой-то синеватой жидкостью пренеприятнейшего вида, стоит маман…

Ага… Так, судя по всему, именно этой штукой меня и напоили…

Бррр…

Я аж снова почуял горечь во рту…

— Как ты себя чувствуешь? — с какой-то странной, будто затаенной надеждой, спрашивает меня мама… А сама так смотрит… Вот даже не знаю… С нежной гордостью? — Больно?

Поправила перчатки, которые видимо, так и не успела снять. Она какое-то снадобье готовила, когда… Ну вы поняли. Проявил кое-кто недюжинные магические способности с почти летальным исходом. Если что — то это сарказм…

При попытке начать мыслительный процесс почувствовал отголоски боли.

Не… мамочка меня вроде о чем-то спросила…

Как я себя чувствую? Так-с…

— Вроде, нормально… — неуверенно отвечаю. Все же слабость легкая чувствуется, но хотя бы боль ушла, что не может не радовать. — А что это вообще такое произошло? — в смущенных чувствах попытался уточнить ситуацию.

Ма ласково улыбнулась, и как-то облегченно выдохнула. Остатки тревоги растворялись в ее глазах. Она смахнула прядь волос, выбившуюся из-под колпака и, видимо только сейчас заметила, и начала снимать перчатки защищавшие руки.

— Раз нормально, давай поднимайся, чего расселся? — ее голос звучал весело. Еще чуть-чуть и запоет гляди. Вот только мой вопрос она начисто проигнорировала. — И? Ты долго будешь пол штанами протирать? Он вроде чистый. Давай, давай вставай. — поторопила меня мама.

Я с опаской, оперевшись на пол, начинаю подниматься. Фиг его знает… Когда сел только голова закружилась, а что будет при попытке закрепиться на ногах страшно подумать. Но слава Единому, все обошлось.

Тело слушалось нормально, если не считать небольшой слабости, то можно подумать, будто ничего и не было. Осознание произошедшего, еще не дошло до моего заторможенного мозга, поэтому я на автомате двинул следом за, поманившей меня рукой, родительницей.

Ох, ничего себе!

Меня будто обухом ударило по голове, когда ма, направляясь в сторону двери, ведущей в кладовку, взяла в руки мои штаны, сиротливо наблюдавшие за моим экспериментом, лежа на конторке.

Они были абсолютно целые!

Я не поверил своим глазам…

Значит… Значит мне не показалось!

Откуда-то изнутри поднялась могучая волна восторга, смывшая неприятные воспоминания о боли, которая еще совсем недавно не давала мне даже вздохнуть.

У меня получилось!!! Как??? Я стал магом??? Не ве-ерю…

Но против фактов не попрёшь… Йоху-ху-ху!

Хотелось пуститься в пляс, радуясь открывшемся возможностям. Теряя рассудок от радости, я выхватил злосчастные штаны из рук матери, не успевшей даже среагировать на мой поступок.

Нет… В иной ситуации она бы точно отвесила мне подзатыльник, но сейчас видимо просто от неожиданности не среагировала.

Ну а я?

Я с восторгом разглядывал свои брюки, пытаясь найти хоть малейший след громаднейшей дыры, испортившей мне весь сегодняшний день.

Ее не было! Вот от слова совсем!

Идеальная ткань, без малейших следов прорехи. Кажется, штаны вообще стали выглядеть лучше, чем даже в момент покупки.

Я крутил их и так и сяк, пытаясь найти следы, оставленные моим активным использованием. Их не было! Легкие потертости на коленях, торчавшие местами нитки. Все это исчезло под воздействием заклинания.

Для того, чтобы точно убедиться в силе магии, я даже проверил карманы. В одном из них была небольшая дырочка, проткнул острым стилусом, который сунул в карман после занятий каллиграфией.

Не ну а че? В нашем коллеже даже танцы преподают, не только воинские умения.

Так вот… Ее не было! Понимаете? Не было!

Я тут же сунулся во второй карман. Там у меня лежал старый потертый медяк, случайно найденный на дороге. Все время забываю убрать его в свою заначку. Не, ну а что? Хороший меч стоит недешево, вот понемногу и откладываю.

Уф… Медяк оказался на месте. Быстрым движением вытащив его на свет божий, поражено уставился на еще совсем недавно старую, местами с прозеленью, и почти стершимся рисунком.

Монета, как и штаны, обновилась. Я держал в руках медяк, сияющий отблесками от магических ламп, без малейших следов побитости, что на нем оставило время и многочисленные человеческие, хотя возможно и не человеческие руки. Четкий рисунок аверса и реверса, изображающий королевскую корону и перекрещенные мечи соответственно. Ощущение, будто только-только монета вышла из-под пресса.

— И долго ты так будешь стоять? — голос мамы заставил меня отвлечься от изучения вещей попавших под действие заклинания. — Пойдем, лаборатория не лучшее место… — она оборвала фразу, не договорив.

Не лучшее место для чего? В непонятках поднимаю голову.

Мама стоит в дверном проеме и ждет меня, чуть притопывая ногой от нетерпения.

Стоп! Дверь… Это не одна из дверей ведущих в подсобки… Проем открыт в том месте, где до этого была ровная стена без малейшей щели! Откуда взялась еще одна дверь? Вопросов становилось все больше…

— Давай уже, не стой столбом. Успеешь еще насмотреться на дело рук своих, но позже.

Решаю, что не стоит заставлять маму ждать, поэтому в два шага пересекаю пространство, разделяющее нас и, получив легкий толчок в спину оказываюсь в совершенно незнакомой мне комнате.

— Волька, ну ты чего какой неповоротливый то? — ма пытается сдвинуть меня, потому что я загородил проход своим телом и, закрыв за нами дверь, протискивается внутрь.

Жутко зачесался нос, и я не смог сдержать желание поскрести его пальцами.

— Чего застыл? Давай уже проходи. — призыв мамы все-таки вывел меня из ступора.

Чего-то у меня сегодня голова совсем не варит… Ну комната… Ну не знал я о ней… Чего теперь трусить что ли?

Глубоко вздохнув, я делаю шаг вперед. Комнатка, если честно, так себе. Маленькая… Двоим и развернуться то особо негде.

Стеллаж, с рулончиками непонятными и ящичками, небольшой письменный столик, да пара кресел. Вот и все.

— Волька, ты чего заторможенный то какой? Садись уже. — ага в голосе мамы уже прорезаются нотки нетерпения.

Я со всего размаху плюхаюсь в свободное кресло… Второе уже заняла родительница, выжидающе смотрящая на меня.

— Ну… я слушаю. — реплика мамы вновь заставляет меня снова начать тормозить.

Что она собралась слушать? Я аж опешил. Вообще, я думал она мне расскажет, что произошло… Язык будто прилип к небу.

— Чего? — выдавливаю из себя слово.

Маленькая красавица закинула ногу на ногу и руки на груди крест на крест уложила. А мама у меня очень красивая все об этом знают.

— Сынок, ты что-то туговато соображаешь, как мне кажется… — на губах матушки появляется лукавая улыбка. — Твои вопросы, конечно. Неужели ничего не хочешь спросить?

В голове сумбур. Мысли вертятся крутятся… на языке свербят уточнения разного плана на счёт произошедшего… а чего конкретно выдать не могу. Ступор.

— Эээм… ну… это… — блею что-то невнятное.

В голове вопросов целый ворох, вот только непонятно с какого начинать. Хотелось бы сразу все, но я даже не знаю, как их сформулировать.

— Да ты прямо мастер красноречия у меня, сына. То-то тебя учитель риторики хвалил давеча. Сразу видно мастер сложения фраз. — веселости в голосе мамы прибавляется. Она уже почти смеется.

Блин… Да она же просто подтрунивает! И как только я осознал данный факт, сразу становится легче думать.

Не ну если вот так разобраться. Ничего плохого же не случилось? Я смог создать заклинание…

Так… Я! Смог! Создать! Заклинание!

Вот же! Вот о чем надо спросить! Как мне это удалось то? Ведь проверка, которую проходил пару лет назад показала полное отсутствие у меня магических способностей.

Собравшись с мыслями, постарался отрешится от эйфории, переполнявшей меня. Хотя, как от нее отрешиться то? ТАК Я МАГ!!! Или нет…

— Мам, что это было??? Как так получилось у меня? Я же по идее не обладаю магическим даром? — неуверенно начинаю вопрошать. — Проверка же…. — я и правда находился в недоумении.

С одной стороны, вот оно. Я смог создать заклинание, а с другой… Чуть не умер от адской боли.

При воспоминании меня аж передернуло. Ух… лучше не думать даже…

Мама поудобнее уселась в кресле, положила одну руку на столик и задумчиво постучала по нему пальцами.

— Как бы тебе объяснить то… С чего начать… — она сцепила руки в замок, что выдавало не шуточное волнение. — Проверка… Понимаешь сын, тут ведь какое дело. — задумчиво склонив голову набок, она враз ставшими серьезными глазами пристально всмотрелась в мое лицо. — Проверку на определение магических способностей проводят с помощью артефактов, пришедших к нам из далекой древности. Никто даже точно не знает, кем и когда они были сделаны. Но поверь, это очень мощные штуковины, практически всегда дающие точные ответы.

Хм… Если они такие точные, то как же я? Я же прошел проверку… Но факты вещь упрямая.

— Но я же смог воспользоваться магией? Или это была не магия??? Значит, они что, ошиблись? — почесав затылок задаю вопрос, перебиваю маму.

Мама в задумчивости прикусила губку…

— Дело не в артефактах, сынок. Дело в тебе и в тех магах, что проводили определение способностей. — при упоминании о магах, мамочка снисходительно хмыкнула. — Бездари они, а не маги. Да и торопились. Вас вон сколько за раз проверку проходили. Оттуда и спешка. Да и ещё причина как мне думается есть. Нет, ну это ж надо умудриться еще не додуматься перенастроить артефакты!? Как еще с такими архимагами нас никто не завоевал-то?

Куда-то не в ту степь понесло мою маман. Надо срочно возвращать ее в правильное русло.

А то она может долго разглагольствовать о бездарных магах, незнамо как занявших должности в нынешнем Совете герцогства. Не любит она их почему-то?

А откуда я об этом знаю? Ну… она эту тему не редко обсуждала с отцом, крайне негативно отзываясь об их деятельности. А я же не глухой.

Мам, так чего не так-то с проверкой? — решаю перебить ее.

— Да тут все просто сын. Эти, так называемые архимаги не учли один момент. Когда ты проходил тест они даже не додумались определять расовую принадлежность испытуемых, вот и прошляпили. Не забывай, в тебе течет кровь трех народов. — голос был наполнен сарказмом. — Да и дар у тебя в тот момент спал. Вот они и лопухнулись с проверкой, нам на радость…

Опа… Ма сказала трех народов? Но я знал только о том, что в очень далеких предках у меня были орки…

— Это, а почему ты говоришь трех народов? Не, ну орки понятно… А третий который? И как это вообще связано с моим открывшимся даром? — почесывая затылок решаюсь уточнить я.

Не, ну интересно же…

— А… я разве не рассказывала? — удивленно воззрилась на меня родительница. С сомнением пожевав губы, будто силясь что-то вспомнить, она тем не менее продолжила. — Моя прапрабабушка, была родом одного из родов Лесных эльфов. Вот и получается, что по линии отца в вас течет орочья кровь, ну, а по моей, получается эльфийская. Возможно, из-за такого смешения, твой дар и раскрылся позже, чем у большинства магов. Ну и перекос имеется… как я понимаю.

Эльфы… Ну про эльфов я немного знал, хотя и не видел ни разу. По рассказам, они жили где-то далеко на западе, вроде как даже, за Великим морем. Были весьма высокомерны, с презрением относясь к другим расам. И, так же по рассказам, все эльфы поголовно являлись сильными магами.

Ага… на один из кучи вопросов я сумел узнать ответ хоть и не до конца, но их все еще было чрезвычайно много.

Сделав над собой усилие, выбросил из головы мысли об ушастых родственниках, потом подробно у маман попробую выудить побольше информации о дальних неожиданных родственниках, переключился на более интересную для меня тему.

— А это, ма… — поерзав на кресле, задал я животрепещущий вопрос — ты говоришь дар проснулся, а он того… — не зная, как правильно задать вопрос замямлил я. — он снова не уснет?

Веселый смех отразился от деревянных стен комнатушки, служа мне ответом.

Нет ну чего я такого смешного сказал? Если дар просыпается, значит может и уснуть…

— Ой, Волька… Ну скажешь тоже… — промокнув уголки глаз незнамо как оказавшемся в маминых руках платком, мама все же ответила, с трудом удерживая смех. — Как же он уснет, если он уже раскрылся? Перегореть от перенапряжения может, это да… а вот сам по себе угаснуть… уже нет.

Я пожимаю плечами. Не, ну я-то почем знаю… Я ж не этот… не маг…

Стоп. Теперь то конечно уже маг, наверное, раз мама говорит, что дар проснулся, но это… я ж ничего не знаю… даже как у меня получилось заклинание и то не понимаю.

Если честно, все еще не верю в произошедшее…

— Ну мам… чего ты надо мной смеешься… — обиженно бормочу, практически себе под нос. — Сама говоришь спрашивай, а сама не отвечаешь… Только смеешься надо мной.

Кажется, подействовало… Маман перестала заливисто смеяться… Да и выражение лица стало чуть более серьезным.

Хотя улыбка так и продолжала озарять своим сиянием каморку.

— Ладно уж пострелёныш, слушай. — она уселась поудобнее, начиная рассказ. — Понимаешь, дар, если он проснулся уже не затихнет. Это… — замялась родительница пытаясь подобрать понятные мне слова. — Как второе сердце. Он всегда внутри тебя.

Ничего не понял, при чем тут сердце? Вон, всякие призраки же живут без сердца, и магией владеют…

Ну да без разницы. Главное, что я не перестану быть магом, это я понял.

— А как же про перегореть??? — уточняю я.

Тяжкий вздох со стороны родительницы.

— Это совсем другое. Часто случается с неопытными магами, когда они сверх своих способностей на определённый момент пытаются заклинанием овладеть. Но это редкое явление. А вот опытные боевые маги во время боевых действий очень часто свои способности обнуляют, выдавая сверх меры сил, пытаясь спасти себя и своё подразделение. Щиты там мощные ставят… или наоборот слишком мощное и затратное по силам боевое атакующее заклинание, пытаются по противнику применить. Тут да… часть и гибнет даже от этого.

Помолчали…

Х-м… боевое заклинание!!!

— А это… Мам, вот ты мне показала заклинание… Ну восстановление… А можешь научить меня не какому-то там обычному, а настоящему? — я просяще заглянул ей в глаза.

— ЭММ… Как это настоящему? — опешила она. — Восстановление изначальной формы самое, что ни на есть настоящее. Ты разве не видел, какими стали твои штаны? — в непонимании уставилась на меня, в ожидании объяснений.

Я помялся… Потер внезапно вспотевшие ладони… Ну вот как ей сказать, что я хочу выучить НАСТОЯЩЕЕ боевое заклинание!

Что мне это восстановление? Ха! Пустяк, настоящему воину не нужный.

— Ну… Это… Боевое… — под взглядом маман я сбился с мысли. — Огненный шар там… Ну или молнию какую самую простую…

Не, ну а вдруг прокатит? Ух я тогда! Развернусь!

— ААААА… Вон оно что… Настоящее… Боевое… — усмешка в уголках милых, любимых глаз — А я то уж и не могла сама догадаться… — раздельно произнесла она. — Ишь какой шустрый, у самого и дар то с гулькин нос, а он уже воевать собрался… А знаешь ли ты сколько нужно маны для того, чтобы создать НАСТОЯЩЕЕ, как ты говоришь, боевое заклинание? — припечатала она меня.

Опускаю взгляд в пол и носком ноги пытаюсь проковырять дырку в гладкой доске пола…

Ну откуда мне знать то? Я до сегодня даже не знал, что могу быть магом…

Нет… В мечтах я был самым сильным магом-воином в мире, одной рукой раскидывал армии всякой злобной нечести… Но то в мечтах…

— Да откуда мне знать… — бурчу обиженно под нос. — Но ты же сама сказала, что это самое… Как его… восстановление… Даже тебе дается с трудом. — Шмыгнув носом начал выговаривать то что думаю. — А я вон! Раз и все! Легко и просто!

Тяжелый вздох послужил мне ответом.

— Волька, Волька… Какой же ты у меня еще ребенок… — в голосе мамы послышалась грусть. — Это твое легко и просто, чуть не стоило тебе жизни… Насилу сумела удержать тебя… — с горечью продолжила она. — Если б я знала… Ни в жисть бы не решилась на такое… Твоего дара не должно было хватить на это заклинание. Самое большее уменьшить дырку, но не вернуть штаны к идеальному состоянию!!!

Качает удручённо головой. Виноватая улыбка на её лице.

Я в смятении поднял на маму глаза, чтобы встретиться с ее печальным взглядом. Как это? Это че? Я получается чуть не умер? Нет… Больно было адски, но чтоб умереть…

И как это не с помощью дара? Но я ведь держал штаны в руках. Они абсолютно новые!

— Но… Я же смог? — как-то неуверенно вставляю свою фразу.

Хмык в мою сторону.

— Смог он. Но… Понимаешь, ты сделал это не за счет резерва маны, а с помощью жизненных сил. И заклинание, пусть и не такое уж сильное, почти полностью вытянуло их из тебя, при этом едва не убив. — со вздохом ответила мама. — а на боевое заклинание, даже самое слабое требуется гораздо больше маны. Что с тобой произойдёт в таком случае надо объяснять???

Стало страшно…

Чего-то я вообще запутался. И всё же…, так я маг или не маг? Есть дар у меня или его нету?

Нельзя что ли нормально объяснить.

Я поерзал, устраиваясь поудобнее.

— Ничего не понял. — честно признаюсь в своей полной некомпетенции. — так у меня есть дар или нет? — это, наверное, единственное что меня волнует. — и если он маленький, то как я смог осилить заклинание, которое и даже тебе дается с трудом?

Маман потеребила рукав пальцами, видимо собираясь с мыслями.

— Эх… ну вот чего ты какой непонятливый. Конечно же дар у тебя есть. Без сомнения. Иначе бы ты не смог смотреть магическим зрением. Кстати, запиши себе в актив… в школах магии на выработку этого умения абитуриентам даётся до месяца срока. Причём постоянных тренировок. Просто удивительно как тебе это удалось… открыть сразу и зрение магов с ходу. А насчёт дара… — пауза — Да он мал, но это и понятно, но он есть и это самое главное. — голос мамы окреп. В нем чувствовалась привычная уверенность. — Все-таки сильными магами становятся в результате многолетних тренировок. Нет, кончено же, бывают и природные таланты, от рождения, обладающие огромной силой. — она скептически посмотрела на меня. — но ты к ним не относишься. Хотя… — Мама с гордостью посмотрела на меня… — ты с ходу понял как плести заклинание… пускай и простенькое … а главное увидеть его структуру как то на инстинктах умудрился. — её улыбка стала ещё шире — что это если не ТАЛАНТ???

Я не веряще смотрю на маму…

Где я, а где талант мага??? Нет это точно не про меня… ошибается мамуля.

Но вернёмся к ответам на мои вопросы…

Уф… на один я ответ все же получил… Нет чтобы просто сказать да или нет… столько непонятных по сути объяснений.

— Ну, а заклинание то, как у меня получилось? — не вытерпел я паузы в объяснениях маман.

Ну интересно же…

— А тут все довольно просто. — махнула она ладонью с улыбкой. — Ты унаследовал от меня предрасположенность к магии Жизни. Что само по себе просто невероятно!!! Вот только неувязочка… от того я и говорю о невероятности сего факта, обычно, она эта способность передается по женской линии, но бывают и мужчины сильные маги жизни, но крайне редко. Надеюсь, это именно тот случай. — В голосе слышалась явная гордость. — Странно лишь одно — у тебя более сильный выраженный дар мага Жизни, чем у меня или Нелии… возможно даже уровня целителя. Мда, такие фокусы, как получился у тебя нам не под силу ни при каком раскладе…

Нет… Сколько можно… Я хочу знать, как мне удалось… А она все про каких-то эльфов и магов жизни рассказывает, которых я отродясь и в глаза то не видел.

Видимо почувствовав мое нетерпение, мама продолжила:

— В общем, у сильных магов, относящихся к Школе Жизни, есть одна уникальная особенность, которой нет у других одаренных. — вот интригующая пауза сейчас вообще ни к чему… — В момент полного истощения маны и магических сил, если их не хватает, эти маги могут использовать свои собственные жизненные силы для создания заклинаний. Что с тобой и произошло. НО… — мама выделила голосом. — такая способность чревата нешуточной опасностью. Маг может умереть, не рассчитав силы, если вложит весь жизненный запас своего тела в заклинание, поэтому лучше пользоваться источником дара или артефактами, способными служить накопителями маны. Запомни! Тебе не стоит использовать эту особенность, для создания заклинания, ни при каком раскладе… если, конечно, не будет стоять вопрос жизни и смерти. Да и вообще, о том, что ты стал магом, лучше никому не рассказывать. — задумчиво протянула она. — Ни одной живой душе. Ты меня понял?

Хм… Интересно… Это че это, даже перед Крисом не похвастать что ли? Обидно. Ух бы как он завидовал…

Прям представляю его ошарашенную морду лица, когда я такой раз! И фаерболом чего-нибудь сожгу…

Из меня невольно вылетел смешок… Да и напряжение как-то отпустило… То ли мама чего намагичила, то ли снадобье какой эффект дало наконец-то, но мне стало спокойно…

Мысли уже не скакали бешенными козами, понемногу успокаивая свою течение.

— Так, молодой человек, и что я в данный момент сказала смешного? — резко стала строгой мама.

Эммм… а про что там речь то шла?

Во! Вспомнил! Никому ничего не рассказывать!

— А… Не… Мам, это я просто вспомнил. — пытаюсь скрыть мысли, лихорадочно соображая, чего я такого мог вспомнить смешного.

На что мама словно наш учитель строго сказала.

— Посерьезнее Волька. Ну ты ребенок, как есть ребенок… — маман поднялась со своего кресла и подойдя ко мне потрепала по щеке своей рукой. Внезапно раздался стук из-за стены, как будто хлопнула входная дверь. — Ладно, посиди-ка пока тут, кажется, твой дружок примчался уже. Быстрый он, однако… — с этими словами она быстро вышла из каморки оставив меня в одиночестве и тишине.

Просто так сидеть скучно… Че бы такое придумать…

О! Я ж маг! От этой мысли на моем лице расплылась улыбка… Первоначальная эйфория прошла, и сейчас я уже не был так уверен в своих способностях.

Ну какой из меня маг? Я это… Больше мечом люблю помахать, а все эти колдовские штучки… да ну… Если уж и магичить, то прям чтоб ах! Но маман говорит сил у меня особо нет, запаса маны тоже… Ну и на кой мне этот дар сдался.

Сквозь деревянные стены доносились неразборчивые голоса. Ну точно, Крис явился… О чем они разговаривают понять невозможно, но вот интонации друга узнаваемы легко…

— Ты спишь что ли? — задумавшись, я и не заметил, как вернулась мама.

Я отрицательно мотаю головой, пытаясь протереть глаза… Похоже и правда задремал… Уютно здесь…

— Не, не сплю… — в горле запершило от сухости. — Так сижу… — протянул.

— Ну ладно, если не спишь. — улыбнулась ма одними глазами. — На чем мы там остановились?

Я устроился поудобнее в кресле. Ну точно… Дремал… Иначе чего тело затекло.

— Ты сказала, что никому не стоит говорить о пробуждении моего дара. — я зевнул. И чего меня так тянет в сон? — Но почему, мам? Ведь маги в нашей стране ценятся…

Ну да, у меня не укладывалось в голове. Как это молчать? Это ж событие такое…

Ага событие… В мыслях рассмеялся я. Как Волан Рант штаны зашивал и чуть не помер… Ух… Все просто попадают.

Представил, как этот случай обсуждают мои знакомые, перемежая своими шуточками… Аж спать расхотелось… Не… ну его. Лучше молчать и правда.

Мама задумалась…видно решает, как мне свой запрет объяснить…

— Тут ведь какое дело… Причин сразу несколько, даже не знаю какая важнее. — родительница вновь устроилась в кресле и принялась объяснять. — С одной стороны, маги ценятся очень высоко. У тех, кто состоит на службе, все самое лучшее. Начиная от обучения в столичной Академии магов и заканчивая хорошей оплатой. И дворянское звание опять же сразу же дают. Но… — она сделала небольшую паузу. — ты перестаешь быть свободным. Ты не можешь до конца принадлежать только себе.

Я потер лоб… Хм… Насколько я знал, магов-рабов в нашем Королевстве не существовало… Да даже в слуги они не попадали. О какой же несвободе идет речь?

— Это как? Взаперти держать будут, что ль? — озвучил я непонимание.

Она побарабанила пальцами по столу и протянула ко мне правую руку, спросив:

— Видишь этот перстень?

Я удивлённо смотрю на протянутую руку.

— Какой перстень??? — удивлённо спрашиваю я.

— Бестолочь — злится мама — магическим зрением смотри…

Оп-па! И точно… на указательном пальце печатка…и вроде из серебра сделанная с маленьким зелёным камешком посередине. Изумруд???

— Теперь видишь? — задаёт вопрос мама…

Кивнул головой. Удивление… невидимый перстень???

— Да теперь вижу… — перевожу взгляд на мамино лицо…

Строгое…

Конечно, вижу. Не в первый раз, кстати. Обычный такой перстень… Серебряный, с насечкой из рун и небольшим зеленым камешком. Маман его вообще никогда не снимает.

— Этот перстень означает, что его владелец стоит на учете в магической гильдии. — она тяжело вздохнула. — К сожалению, в отличие от наших северных соседей, в Королевстве магов не так уж и много, поэтому каждый одаренный пройдя проверку, обязан подписать договор… Они тоже разные, эти договора. В зависимости от силы дара… Чем сильнее маг, тем больше у него благ. — маман крепко сжала губы на мгновение. Она так делает, когда речь, о чем неприятном для нее. — Государство берет подписавших договор на свое полное обеспечение. Тут и обучение, и расходы на повседневные нужды… Да много всего. — она устало махнула рукой.

Я удивленно уставился на нее.

— Так это же хорошо! — с энтузиазмом вставил я свои пять копеек.

Эм… я чего-то явно не понимаю… Ма так уставилась на меня… Как на слабоумного что ли? Со смесью снисходительности и жалости.

— Да… С одной стороны хорошо… — мне показалось? Или в ее голосе мелькнула печаль? — Если бы одно, но… Пока маг не отслужит время, отведенное договором, он своей жизнью не распоряжается. Совсем. Да и потом, по окончании службы, все равно не может даже покинуть пределы страны, так как в случае войны обязан вновь вернуться на службу… Ты думаешь жизнь мага мед? — озадачила она меня вопросом.

Да откуда я знаю? Я не интересовался…

— Нет, Волька. Служилые маги — это основная боевая единица любой армии, а значит им за свою многолетнюю службу приходиться часто биться с другими магами. — ее взгляд стал отстранённым. — Маги владеют даром, но не бессмертием. А с учетом того, что договора, даже у слабых магов расчитаны, самое малое на двадцать лет, то шансов дожить до окончания срока не так уж и много…

Мда, заставляет задуматься… Но вот перстень на маминой руке, она говорит, что такие получают, те кто заключил договор, но что-то я ни разу не слышал о том что мама была на службе.

— Мам, а откуда у тебя перстень? Ты никогда не рассказывала о том, что состояла на магической службе… — про долгие годы это конечно хорошо, но я то молод. — Да и не старая ты совсем у нас, как же ты полжизни то прослужила. — ехидно уточнил я у нее.

Пфе… подумаешь двадцать лет послужить… Ха… Я все равно стану воином. Так магом-воином быть намного лучше…

— Уел… Как есть уел, сыночек. — с улыбкой произнесла она. — Насчет договора, можно ведь и отказаться от службы. Но… тебя все равно внесут в специальные списки и поставят на заметку… Правда это лишь для тех, у кого дар очень слабый, как у меня, к примеру.

Ну а перстень, это как отличительный знак, обязателен для всех выявленных магов. — мама хмыкнула. — правда у тех, кто на договоре вместо серебряного — золотые, да и камень побольше и почище.

Ну и чего она меня тогда так уговаривает молчать? Возьму и откажусь… Вся недолга…

— А почему тогда нужно скрывать мои способности? Откажусь от договора, и буду себе обычным воином. Подумаешь… — выражаю свое сомнение.

— Эх сына, даже если отказаться, то ты все равно уже не сможешь покинуть пределы Королевства. Каждый маг, даже очень слабый представляет ценность для страны, поэтому действует запрет на выезд… — как то уж очень печально протянула она. — а вот если суметь сохранить все в тайне, а потом добраться до Северной Империи, то такие возможности откроются… — мама мечтательно закатила глаза. — Эх…

— Мам, ну чего ты все загадками то говоришь? — я недоумеваю. — Чем Империя отличается от Королевства?

Она посмотрела на меня удивленным взглядом.

— Как это чем? Самым главным, конечно же. — на одном дыхание произносит фразу. — Там ты будешь свободным! Там никто не заставит тебя идти в услужение к Императору, даже если ты архимаг, и уж тем более без твоего желания не отправят боевым магом куда-нибудь на границу, где происходят постоянные стычки с разной нечестью. — по ее лицу пробежала тень. Видимо что-то связанное с тем местом, где она росла. — Да и с обучением у них гораздо проще. Магов там гораздо больше, чем у нас, а значит и школ для них больше. Опять же стоимость ниже… — маман улыбнулась. — Отучился и живи как хочешь. А уж магу Жизни так и вообще раздолье. Хоть на службу поступай в имперские лечебницы, хоть на дому принимай. Эх…

Она легко поднялась на ноги и подойдя ко мне крепко обняла мою голову, прижав ее к своей груди.

— Ладно сына, этот разговор может затянуться на всю ночь. А тебе еще завтра на занятия. — Она взяла мое лицо в руки и с теплотой посмотрела в глаза. Просто обещай, что ты никому не расскажешь, о том что с тобой произошло. Хорошо? — выжидающе замолчала она.

— Эммм… Что совсем никому? — на всякий случай уточняю я. — Даже Нелии и отцу? — ну вот как не поделиться то этим, совсем что ли она не понимает…

— Нелии не рассказывай, а с отцом я сама поговорю. — взъерошив мои жесткие волосы ответила она. — Хорошо?

Эх… Ну это же мама… Как я могу ей отказать….

— Хорошо, я буду молчать, как рыба. — поникшем голосом обещаю маме.

— Вот и славно, сына. Ну а чтоб тебе не было грустно, давай-ка я тебе покажу одно простенькое заклинание. Хочешь? — задорно задает родительница вопрос.

Конечно, хочу! Дайте два! Кто ж от такого откажется? Уж точно не я….

Даже воспоминания о боли, скрутившей меня в прошлый раз, нисколько не уменьшили моего энтузиазма.

— Я так и думала. Смотри. — Она отошла немного подальше от меня и, выставив руку перед собой, зажгла небольшой шар, осветивший каморку даже ярче, чем магический светильни. — Это «светляк». Простейшее заклинание, доступное практически любому одаренному. Главное, чтобы хватило запаса маны на активацию. — тут же объяснила она свои действия. — Запомнил?

Эээээ… а что я должен был запомнить? Она махнула рукой, и светляк загорелся…

— Тааак… а ты как смотрел? — видимо мои хлопающие глаза дали ответ лучше слов. — Ох и балбес ты у меня Волька… Магическим зрением смотри. — покачала головой она.

Блин… Вот же я… С досады хлопнул себя по лбу головой и тут же попробовал переключиться в магический режим. В этот раз мне удалось это без проблем.

— Ну что готов? — дождавшись моего утвердительного кивка, она повторила пас рукой. — Запоминай.

Я тут же уставился на «светляк». В магическом видении заклинание представляло из себя руну, как и то мое первое — восстановление. Ну не прямо такую же, но явно имеющее сходство.

Ага… Ага… Вот здесь линия и здесь… Чтоб запомнить руну много времени мне не понадобилось. Память у меня ого-го-го какая!

— Готов? — спросила меня маман.

— Ага… — уверенно отвечаю.

— Ну теперь давай сам пробуй. — с этими словами она погасила заклинание.

Сам… Ага… Как там было то… Воспроизвести руну мысленно… Воспроизвел…

Потом нужно влить в нее ману… Я вытягиваю руку перед собой и концентрируюсь, представляя, как из моих пальцев вытекает мана, и тонкими нитями опутывает заклинание, наполняя его зеленоватым свечением… Вот руна стала изумрудно-зеленой и в середине комнаты повис «светляк»!

У меня получилось! И даже не больно, только вот небольшая слабость…

Я смотрел на дело рук своих и по-дурацки улыбался… Ну и пусть у меня маленький дар! Но ведь есть же…

Секунды две мне удалось продержать заклинание, а затем нити маны идущие от моей руки начали истончаться, пока не исчезли совсем, а вместе с этим погас и светляк… Эх…. А счастье, казалось, было так близко…

— И это все что ли? — поднял я разочарованный взгляд на маман.

— Ну а что ты хотел, даже то что тебе удалось его сейчас зажечь за счет внутреннего источника, уже хорошо. — ободряюще улыбнулась она. — Да не расстраивайся, если будешь тренироваться, то со временем твой источник увеличиться. — она подошла ко мне и похлопала по плечо.

— Ну … Это не интересно… Сколько ждать то… — протянул я.

— Ох и торопыга… А как ты хотел? Раз и ты архимаг, что ли? — с ехидцей спросила маман.

Я пожал плечам. Ну да, а как еще то. После того, что я сотворил со штанами и монетой, я рассчитывал на большее.

— Ладно не расстраивайся так уж сильно, есть у меня для тебя кое-что. — видя мой быстро тающий под ударами реальности энтузиазм, решила ободрить меня маман.

Она прошла к стеллажу и начала что-то искать в одном из выдвижных ящиков тихонько бормоча себе под нос:

— Так… это не то… это тоже, не то… и куда я могла его деть?

Она вдруг распрямилась и хлопнула себя по лбу.

— Вспомнила! Я ж его переложила. — после чего быстро перешла к коморке и выдвинув ящик вытащила оттуда какую-то маленькую вещицу со шнурком, которую протянула мне. — На-ка вот держи.

— Это зачем мне? — я с удивлением уставился на небольшой деревянный кружочек, со спиральной насечкой висящий на обычном тонком шнурке. Этакий кулончик.

— Да бери ты… — маман практически всунула мне его в руку.

Ну и на фига? Я повертел потемневшую от времени деревяшку… Ни разу же не магическая вещь….

— И чего с ним делать? — я поднял удивленные глаза на маму. — Смотреть? — вытянув перед собой висящий на шнурке кругляшок, качаю его как маятник.

Она прикрыла лицо рукой, пряча улыбку…

— Ох и дурень же ты Волька… Это, чтоб ты знал, накопитель маны. — наконец-то объяснила мама мне предназначение вещицы. — Его можно зарядить, а потом использовать для создания заклинаний. Правда, емкость у него небольшая, — тут же оговорилась. — Но тебе должно хватить.

Хм… вот эта неказистая штуковина магический накопитель? Да ну… Хрень какая-то…

Разве бывают магические вещи в таком непрезентабельном виде?

— Вот… Пользуйся, сынок… — тем временем продолжила она. — Помнится, в свое время я его купила у бродячего торговца, но особо то и не пользовалась… А тебе сейчас он будет в самый раз.

Я повертел кулон и так, и эдак… Все хорошо… Но…

— Мам, а как им пользоваться-то? — я уставился на нее. Нет, может вещь и полезная, но я же ничего не знаю…

— А, тут ничего сложного то и нет. — махнула она рукой, принявшись объяснять. — Ты же понял, как создавать заклинание? — дождавшись кивка, продолжила. — Здесь по такому же принципу. Только заклинание не нужно представлять. Концентрируешься, и пытаешься влить свою ману в накопитель. Попробуй, я знаю, у тебя получится. — она ободряюще потрепала меня по голове.

С сомнением смотрю на кулон… чего-то мне не верится, что это накопитель маны… не знаю, как должны выглядеть эти самые накопитель… Но, думаю как-то по-другому.

Мама выжидающе смотрит на меня, ожидая, когда я уже наконец-то приступлю к делу…

А ладно… попробую… Чего уж там…

Так-с… Как с заклинанием значит… Ну поехали…

Перехожу на магическое зрение. Опа! А так безделушка выглядит уже по-другому… Спиральный орнамент немного подсвечивается бледно-зеленым цветом, да и деревяшка уже не потемневшая, а… Да фиг его знает, как описать… Ну в общем, другая…

Сосредоточившись на спиральном рисунке, усилием воли направляю свою энергию внутрь этого самого кулона… Ого… Кажись получается…

Вижу, как мана стекая с моих рук, начинает заполнять спираль, заставляя ее разгораться с большей силой…

Магическое зрение резко отключается… Наверное мана кончилась… Я с сожалением смотрю на кулон…

Хм… Мне кажется или он немного обновился?

— Молодец сынок! — маман с гордостью смотрела на кулон в моих руках. — У тебя получилось перелить свою энергию в накопитель. Нисколько не сомневалась в тебе… Правда этого объема мало… Ну ничего…

Ага… Ману то я слил, а обратно как? Да и чувствую я себя не совсем хорошо. Какая-то непонятная слабость накатила…

— Это… а как ее обратно? — решаю все же уточнить момент.

Родительница глянула на меня, как будто я спросил чего-то очень глупое…

— Просто представь, как ты не отдаешь ману, а наоборот тянешь ее на себя. — все же снизошла она до объяснения. — Сам уже и догадаться не в состоянии? — с легкой усмешкой спрашивает меня.

Хм… а ведь действительно… И как я сам не догадался-то… совсем уже голова не варит…

— Так, думаю, на сегодня экспериментов достаточно. — видимо, мама заметила, что я уже в состоянии нестояния. — Тебе еще завтра на учебу, так что нужно хорошо отдохнуть… — с этими словами она поднялась с кресла. — Да и отец скоро будет, нужно его встретить…

Вот с тем, что мне нужно отдохнуть я даже и стану спорить… Я действительно вымотался, будто целый день тяжести таскал. Но и прерывать такое интересное занятие не хотелось совсем…

— Мам, а может еще чего намагичю? — позевывая, пытаюсь раскрутить ее на еще какую-нибудь интересность.

— Ох, уж горе ты мое луковое, сам на ногах еле стоит, а все намагичить хочет… — она улыбаясь прижала мою голову к груди и потрепала волосы. — Нет, Волька, на сегодня хватит, а то так и перегореть можно… Давай уже топай в дом. — мама открыла выход и ожидала на пороге. — Отдохни пока, а завтра мы с тобой позанимаемся еще. — многозначительно пообещала она.

Покряхтев, как старый дед, я с неохотой выбрался из кресла и двинул на выход… Спать хочу, даже сильнее, чем есть… Челюсть того и гляди отвалится от зевания… глаза начали слипаться…

Не… мама определенно права… нужно поспать…

До своей комнаты я добрался в полубессознательном состоянии, даже покрепчавший мороз не смог выгнать из меня сонливость…

Быстро покидав вещи в шкаф, потом приберу, с размаху падаю на кровать. Заснул я еще до того, как голова коснулась подушки…

Глава пятая

— Волька! Волька! — кто-то зовет меня по имени, но сквозь сон не могу понять кто. — Да вставай ты уже! Вот же засоня… — одеяло, укрывавшее меня с головой, поползло куда-то. — Волька! Ты чего сегодня проснуться никак не можешь! — ага голос становиться возмущенным…

Надо проснуться… Кому надо? Мне… А зачем? Я спать хочу… Но этот назойливый голос никак не дает мне продолжать наслаждаться пленительными объятьями сна.

Пробую открыть глаза. Ага! Один глаз открылся, а вот второй никак не хочет…

— Ну все вставай, я же вижу, что ты наконец-то проснулся… — Нелька, ну а кто же еще будет до меня докапываться с утра… И чего ей надо? Рано же еще. Вон и на улице еще темно… — Горазд же ты поспать, братик. Мама уже и Мику посылала, а ты все не спускаешься… Завтрак уже накрыт, только тебя ждем. — проговорила она.

Вставать или не вставать? Вот в чем вопрос… Если утро, то конечно, надо просыпаться и выбираться из теплой кроватки… Но… Весь мой организм бурно протестовал против такого надругательства над собой, да и чувствовал я себя не очень. Спать хотелось со страшной силой…

— Да щас, иду уже. — отмахнулся я от нее, сам при этом натянул одеяло по выше и отвернулся к стене. — Спускайся пока что, а следом… — закрыв, с таким трудом разлепленный глаз, бормочу в ответ.

— Ага… Идет он! А сам отвернулся! — одеяло резко слетело с меня, оставляя один на один с прохладой комнаты. — Вставай быстрее, ты, итак, уже опаздываешь! — Неля говорила уже с легкой злостью.

Блин… После уютного тепла кровати, вставать не хотелось вообще… Но выбора то нет. Она ж не уйдет пока не удостовериться, что я поднялся.

Эх…. Тяжело вздохнув, сажусь. И куда это интересно я опаздываю?

Черт! Куда я могу опаздывать с утра пораньше? В коллеж!!!

Остатки сонливости сняло как рукой. Я одним движением скатился с койки по пути запутавшись в простыне… Ай! Больно… Ну неуклюжий я… Вот и сейчас неудачно ударился локтем о боковину кровати.

— Вот теперь верю! — со смехом произнесла сестренка, чудом увернувшись от моего, кубарем катящегося, тела. — Быстрей собирайся, а то завтрак уже почти остыл.

— Не могла раньше разбудить что ли? — надувшись, бурчу себе под нос, одновременно выпутываясь из простыни и шагая к платяному шкафу.

— Ага, разбудишь тебя… Мама уже и Мику посылала, я ж говорила, а тебя все нет и нет. — уже стоя в дверях, парирует она обернувшись. — Да и вообще, ты ж обычно сам встаешь, а сегодня вот тебя не добудишься. — нотки беспокойства мелькнули, но тут же пропали. — Ладно, одевайся. Я пока тебе обед соберу с собой.

— Хорошо, — не отрываясь от поиска одежды, бросил в ответ.

Да елки-палки… В моем бардаке фиг чего найдешь… Сколько раз мама ставила мне в упрек, что у меня вечно бардак…

Ага! Рубашка, кафтан! Половина моего обмундирования для похода на учебу со скоростью света вылетела из шкафа, приземляясь на середину комнаты.

Куда запропастились штаны то, в конце концов! Никак не могу найти брюки, хоть плач.

Света магической лампы в шкаф практически не попадало, поэтому поиски приходиться вести на ощупь…

Да блин! Отчаявшись хоть что-то найти, вываливаю вещи на пол. Так будет быстрее…

Это спросонья до меня не сразу дошло, что я проспал… А сейчас, учитывая, тот факт, что мама отправила за мной Нелию… Совершенно точно опоздаю на занятия…

И так же точно получу нагоняй от куратора класса… А то и после уроков может оставить… Мастер Шильд может… Воспоминание о мастере, заставляет ускорить поиски вещей в несколько раз…

Чертовы штаны! Да куда я их подевал то!?

Вот же… Я точно дубина! С размаху хлопаю себя по лбу.

Лаборатория! Вчера ж они там были! Мама у Нельки отобрала, а потом заставила меня их чинить…

При воспоминании о вчерашнем вечере на лице расплылась улыбка… Ну да… Мечта сбылась, пусть и только чуть-чуть, но все же…

Не утерпел… Быстро осматриваюсь по сторонам… Ага! Нелия уже вышла из нашей с Микой комнаты… Наказ мамули о том, что нужно все сохранить в тайне зудит в голове, потому я быстрым шагом двигаюсь к двери и выглядываю в коридор.

Так! Это весьма прекрасно! Прикрыв дверь, я тут же, вспоминая вчерашний опыт перехожу на магическое зрение.

Ура! Срабатывает без проблем. Хм… И чего здесь есть интересного?

На стене светиться ярко-красное пятно. Ну это скорее всего лампа, все правильно. Она ж на магии огня работает… больше ничего магического не наблюдается… Вроде…

Хотя… Или показалось? Да нет… Точно!

Из-под груды моей одежды исходило едва заменое бледно-зеленое свечение… Не мудрствуя, лукаво быстро раскидываю кучу по сторонам в поисках источника магии.

Агась! Вот откуда! У меня в руках оказываются мои старые потрепанные штаны, в которых я вчера был у мамы в лаборатории…

ЭЭЭЭ… а чего там может быть магического то?

Запускаю руку в карман и… С разочарованием вытягиваю на свет божий кулон, который мне вчера вручила мама…

Повертев деревянный кругляшок в руках и не придумав, что с ним делать сунул его в карман…

Время поджимало, а эти долбанные брюки все не находились…

Похоже они так и остались во флигеле, а это значит придется сначала переться туда, что тоже отнимет время…

А да и ладно, опоздаю так опоздаю. Подумаешь получу еще одну выволочку от мастера… Первый раз что ли.

С такими мыслями, уже перестав торопиться, я начал складывать вещи обратно в шкаф… Попутно погрузившись в воспоминания о вечере, так неожиданно, да и что уж грешить против истины, приятно закончившемся несмотря на усталость.

Светляка что ль забабахать?

Я уже было собрался зажечь простенькое заклинание, показанное мамой, когда услышал перестук мелких ножек моего братца… Эх… С сожалением отказался от задуманного. Ладно, чего уж тут… Потом потренируюсь.

— Войка! Ты пооснуйся! — Мика, как всегда неугомонным вихрем влетел в комнату, чуть было, не зашибив меня дверью. — Там это…Мамка тея зовет! — пытаясь отдышаться после забега по лестнице и короткому коридору прокартавил он.

Братишка быстренько совершил круг почета по комнате, ища что-то свое, но не торопясь обратно на выход. Только и виднелась его вихрастая огненная голова в разных углах, небольшой в общем-то комнаты.

— А чего ты тута делал? — задал он закономерный вопрос, видя мои раскиданные вещи. — Игал? А посиму без меня? — тут же надулся мелкий. — Я тозе хосю…

Невольно улыбаюсь… Ну да, Мика когда надуется, такой смешной становиться… Щеки круглые, глаза кошачьи и клыки сразу торчать начинают…

— Я не играл, я в коллеж собирался. Ты же знаешь, что я без тебя не играю. — сразу же обрубил я все причины для его обижалок. — А что это у тебя за плащ? — только сейчас удалось разглядеть две полосы ткани, свисающие за его спиной и ремень продернутой через правое плечо.

Мой ремень, тот, что был в брюках для учебы. Еще до того, как мелкий открыл рот, я уже догадался что это.

— И где ты это взял? — ловя Мику в охапку и стягивая с него свои обновленные штаны.

Тот даже не подумал сопротивляться, повиснув на моих руках, затрудняя задачу по изъятию моей собственности.

— Эта мамка тибе пеедала! — с восторгом в голосе прокричал братишка мне прямо в ухо. Я как раз наклонился к нему очень близко. За что и поплатился звоном, отдавшимся внутри моей черепушки. — Эта, она еще казала быстее итти… — уточнение донеслось уже откуда-то из-под кровати.

Вот же неуемный! Ни секунды на месте… Быстро приведя себя в порядок я рванул на полной скорости вниз, по пути чуть не поцеловав косяк… Ну тороплюсь же…

— О! Соня наконец-то соизволил явиться к завтраку! — веселый голос матери встретил меня в тот момент, когда скатившись с лестницы, я запутался в собственных ногах, и чуть было не растянулся во весь рост. — Давай к столу, все уже остыло. Ух и поспать ты сегодня… — она лукаво подмигнула мне и начала разливать суп из небольшой миски по тарелкам. — Садись, все уже поели, ты да я остались. — она отодвинула стул и присела, готовясь приступить к завтраку.

— А отец уже ушел? — поинтересовался я, занимая свое место с левой стороны от мамы.

— Он сегодня так и не приходил… На службе ночевал. — по ее лицу пробежала тень беспокойства. — Посыльного прислал, ты уже спал в это время… Какое-то происшествие у них там. — по тону я понял, что она не очень хочет обсуждать причины, по которым папа уже вторую неделю почти не бывает дома. Дома он о своей работе особо не рассказывает, но все равно тревожно. Приходит поздно, уходит ни свет ни заря, а сегодня и вовсе не пришел ночевать. Заставляет задуматься… — Ты ешь давай, а то остынет все. — переключила она мое внимание на завтрак.

Как будто из солидарности с ней мой желудок проурчал что-то: «Мол, совсем ошалел, голодом морить?» Со вчерашнего дня ничего в нем не было… Да еще и не поужинал… После экспериментов с магией сил не осталось совсем…

Так-с! И чего у нас сегодня на предмет заморить червячка? Супчик наваристый с домашней лапшой и большим куском мяса… Сверху плавает зелень.

Я ее не очень люблю, но маман все равно кидает. Говорит полезная для растущего организма. От такого вида слюна закапала аж…

— Ты помнишь, что о вчерашнем нужно молчать? Чтоб ни одна живая душа не знала! — строго прервала родительница затянувшуюся тишину, перемежаемую лишь стуком ложек по тарелкам. — А то знаю я тебя… — к концу фразы смягчился тон. — Побежишь хвастать своим дружкам.

— Ну конечно я помню, мам. — поспешил я успокоить ее. — Никому и ничего, кроме тебя. — смиренно, как на уроке отвечаю, опустив взгляд в тарелку, показавшую свое дно…

Эх… Вот почему так, вроде и можешь чего, показывать нельзя… А ведь хочется…

Да еще как! Пусть не всем… Но вот Крису хотя бы… Или этой задаваке Амалии…

Вечно нос задирает… Ух, вот бы я на нее посмотрел, если б он увидела, как я заклинание делаю…

— Ну и молодец, — с мягкой ласковой улыбкой произнесла она. — Давай доедай и беги. Опаздываешь уже.

— Ага, я все уже. — быстро проглотив стакан теплого травяного настоя, поднимаюсь из-за стола.

Если сейчас быстренько не вывалиться на улицу, то приятная тяжесть в животе после сытного завтрака снова потянет меня в сон… Эх… Поспать бы еще… Хотя бы до рассвета…

— Будь аккуратен, сынок. — очередной раз напутствовала меня маман, взлохматив мои волосы, когда я проходил мимо нее в сторону двери. — И никому и ничего. — абсолютно серьезным тоном, повторилась она.

— Ну ма… — протянул я обиженно, одновременно накидывая куртку и запрыгивая в сапоги. — Я все запомнил не переживай. Не маленький чать.

— Ну дай боги, не натворишь глупостей. — улыбается она.

— Все пока, мамуль. Я ушел. — открывая дверь и ныряя в темень сеней.

Мне показалось или в последний момент маман осенила меня знаком Единого?

Да не… Чушь… Чтоб она, да поверила в активно насаждаемую людьми герцога религию с верой в Единого? Не-е-е… Точно показалось.

Быстро слетаю по ступеням, по привычке перескочив скрипучую, толкаю дверь и оказываюсь во дворе. Зима… Ночи длинные, потому на улице еще совсем темно…

Легкий морозец вызвездил еще черное ночное небо, уже начавшее светлеть с восходной стороны. После вчерашнего снегопада, хмуро шедшего почти весь день, даже и не верилось, что небо очистилось, а значит будет солнце….

Холодный воздух выбил из меня остатки сонливости, придав бодрости и заставивший меня поёжиться. После домашнего тепла было немного неприятно от пощипывающего лицо и голые руки свежего ветерка.

Вон… Даже Джек не показывает носа из конуры. Несмотря на ночь, было довольно светло. Две луны, висящие над заходным краем горизонта, Арсулия и Мисулия, сейчас находились в фазе полнолуния, и давали достаточно света для того, чтобы можно было без проблем ориентироваться на улице.

Так-с… Останавливаюсь в задумчивости и оглядываю окрестности… В связи с тем, что время раннее, людей на улице не видать… Даже ворота рынка еще закрыты… Жизнь забурлит позже, когда только встанет из-за горизонта солнце…

Глянул на звезды… Я, конечно, опаздываю… Но время до начала занятий еще немножко осталось. В принципе, можно даже и успеть…. Вот только идти придется по короткой дороге, через трущобы…

Не то чтобы я боялся… Но появляться в бедных кварталах в дорогой одежде не самая лучшая идея… Но… Если идти по обычному маршруту, то гарантировано опоздаю, а значит мастер будет недоволен жутко…

Ай… Ладно рискну. Все-таки не раз и не два бывал в трущобах, расположившихся между улицей Оружейников и рынком. Правда и прикинут я был попроще, не сияя начищенными сапогами, стоящими, как месячный заработок обитателей бедного района….

Но… Или все же идти как обычно? По Ткачей, до Речной, а оттуда уже через Кожевников к рынку с обратной стороны? Не… долго получается…

Мазанув рукавом под носом, махнув рукой направляюсь через площадь, мимо закрытых ворот рынка к улице Оружейников. Авось проскочу… Время раннее, а тамошние обитатели любят работать больше ночами и вечерами…

Терпкий запах пережжённого разогретого металла, черный снег под ногами и такие же черные стены лавок, в которых торгуют оружием и разной кованой утварью, по причине раннего утра еще закрытых… Именно так встретил меня квартал мастеров…

Вот удивительное дело, кварталы городской бедноты начинаются сразу на задах оружейных мастерских, вот только их обитатели никогда не переходят незримую границу и не появляются среди кузниц и лавок улицы Оружейников…

Хотя… Какой же дурак будет творить темные дела среди кучи вооруженных людей, с тяжелыми кулаками и суровым нравом. Правильно…. Никто. Можно и рук лишиться, если вздумаешь воровать, да и головы тоже недолго… Кузнецы народ простой… В стражу жаловаться не пойдут…

Размышляя обо всем подряд, я иду мимо одинаковых, каких-то типовых зданий. Здесь властвует камень и кирпич. Ну да дерево и жаркий огонь горнов слишком опасная смесь. Поэтому никто и не рискует строить на этой улице деревянных домов. Можно, конечно, воспользоваться услугами магов, и защитить даже легко воспламеняемое дерево от огня.

Но… Во-первых: услуги магов весьма и весьма недешевы, а во-вторых: зачем? Если с этой задачей прекрасно справляется обычный камень и кирпич, который обжигают тут же неподалеку, буквально на соседней улице.

Налетевший порыв леденящего ветра заставил меня поежиться… Времени рассматривать достопримечательности у меня не было… Поэтому я еще больше ускорил шаг, стараясь в темноте не пропустить нужный мне проулок ведущий в направлении коллежа.

К рассвету холод усиливался, пришлось поднять воротник, но это слабо спасало от пронзающего ветра… Уф… аж мурашки пробежали…

А вот и проулок, темный и узкий, зажатый между двумя высокими каменными оградами. В теплое время года по нему и не пройти вовсе из-за непролазной грязи, исчезающей лишь тогда, когда ударят морозы…

Эх… Как-то страшновато если честно… Уже и Арсулия начинает прятаться за горизонтом, Мисулия скатилась раньше, оставляя улицы предрассветного города в полнейшей темноте, которую не в состоянии было разогнать светлеющее на восходе небо…

Может вернуться и пойти обычным путем? Подумаешь опоздаю… Но здравая мысль тут же исчезла, как и появилась моментально… Это же придется возвращаться, а потом идти по длинному пути… Слишком большая задержка выйдет… Мастер Шильд не только накажет, но еще и отцу может нажаловаться…

Для самоуспокоения положив правую руку на рукоять кинжала, конечно, в темноте кривых улочек, да против местных жителей он мне слабо поможет, но уверенность вселяет, со вздохом ныряю в кромешную тьму проулка. Высокие стены, возвышающиеся с двух сторон, не пропускают даже той толики света, что дает заходящая луна.

Тягучий запах разлагающегося мусора и помоев разлитых прямо на улице встретил меня сразу же, как я выбрался из проулка ведущего от улицы оружейников.

Даже холодный воздух, морозящий кончики ушей, торчащих из под шапки, не мог сбить тошнотворного запаха грязи и тлена разлитого по улицам района, где обитали самые бедные жители Ренка.

Вообще, дома в этом районе разительно отличались от всего остального города. Не ниже трех этажей. Сложенные из самого дешевого строительного материала-песчаника. Больше всего они напоминали муравейники с маленькими клетушками-квартирками, в которых с трудом ютились довольно большие семьи… серые стены, унылые кривые улочки, превращающиеся в непроходимое болото, стоило только пройти дождю…

Это сейчас, зимой, более-менее твердый утоптанный настил из снега… да и то… грязь, мусор… Идя по улицам, не стоило прижиматься к домам, всегда был шанс, что тебе на голову выльется ведро с отходами… Как здесь вообще люди жили? Ума не приложу.

К полнейшей антисанитарии прилагались еще и многочисленные жители, которые очень редко соблюдали закон. Практически никогда….

Так что быть ограбленным или убитым тут было как за здрасте…И на хрена я сюда сунулся? Чем глубже я ввинчивался между перепутанных склизлых зданий района, тем сильнее себя костерил за опрометчивое решение…

Нет… Ну не дурак ли я? Разодеться как франт и сунуться в логово к разбойникам? Дурак… Но было поздно менять решение… Поэтому единственное, что я мог сделать, как можно скорее покинуть местную клоаку.

Слава богу, на моем пути пока никого не было. Нет… я видел, что в окнах, затянутых в лучшем случае какой-нибудь холстиной светятся огоньки свечей или простых масляных ламп, но улицы были пусты… Ветер гонял мусор по дороге, а я уже почти бежал… Беспокойство, поселившееся внутри так и не хотело отпускать, заставляя меня сжаться в ожидании какой-нибудь гадости…

Кинжал, сжатый до боли в руке, придавал самую малость уверенности в благополучном исходе моего променада…

Стоп! А чего я так напрягся то? Уже почти прошел насквозь весь квартал, до выхода в Ткацкий квартал, а за ним и к коллежу осталось то совсем ничего пройти, а я пока даже никого и не встретил…

И только я чуток расслабился, немного замедлив ход, как на тебе! Приехали…

Поворачиваю за угол, вот уже та самая улочка ведущая к ткачам, и понимаю… Неприятностей сегодня избежать вряд ли удастся…

— Ну! Будешь еще воровать? Будешь!? — в ста шагах впереди два человека в потрепанном одеянии, с взлохмаченными волосами остервенело пинают какой-то мешок, лежащий на земле. — Вот тебе! — слышу очередной выкрик, а сам в это время озираюсь по сторонам, в поисках пути обхода…

Встревать в местные разборки мне очень сильно не хочется… Конечно, я дворянин, и воин… Но не дурак чтоб лезть в лоб на двух здоровых бугаев… А значит…

Нет… не могу пройти мимо… Это просто нечестно, вдвоем бить одного! Не по-рыцарски! И что из того, что скорее всего они все преступники, по которым петля плачет?

Я просто не могу пройти мимо такого безобразия… Отец учил всегда заступаться, за тех, кто не может сам постоять за себя… Присмотревшись я уже понял, что на дороге валяется не мешок, а человек, уже практически не сопротивляющийся и безропотно пропускающий удары…

Так… Что я могу сделать? Для начала плавно, как учили, чтоб не привлечь внимания, прижимаюсь к ближайшей стене… Главное не совершать резких движений… А то заметят… Даже отсюда, с большого расстояния и в темноте, скрадывающей истинные размеры, я видел, что оба человека, бьющие третьего по габаритам крупнее меня… А значит…

Значит делаем ставку на скорость и внезапность… Как там учил нас мастер? Нужно слиться с предметом… И тогда тебя не заметят даже при дневном свете.

Конечно, до таких умений мне как до Султаната пешком, но сейчас не день, да и эти двое очень уж увлечены…

Аккуратно, приставными шагами скольжу вдоль стены… Главное, чтоб не заметили… А сам судорожно сжимаю рукоять кинжала… Кровь бьет в висках… Страшно… Еще тридцать шагов и нужно будет атаковать… Мандраж бьет все сильнее…

— Ладно, Ким. Хватит с него. — хриплая фраза, долетевшая до моих замерзших ушей, заставила меня остановиться и постараться слиться со стеной еще сильнее. — Все равно взять нечего. Видимо скинул где-то.

Я замер, наблюдая, как бугаи прекратили избиение и, даже не смотря по сторонам, двинулись в мою сторону.

В мою! Сторону! Кажется, я даже перестал дышать, вжимаясь спиной в холодные камни стены. Вот они уже буквально в трех шагах…. Прикрываю глаза, оставив лишь небольшие щелочки, чтобы блеск зрачков не выдал меня…

Уф… кажется пронесло… Хруст ледяной корочки под двумя парами ног медленно стал удаляться… Открываю глаза, но стараюсь лишь мазнуть взглядом по удаляющимся спинам, не концентрируясь на них…

Дождавшись, пока эти двое, даже не знаю кто исчезнут за поворотом, возвращаю дрожащими руками кинжал обратно в ножны и несусь к лежащему на земле человек. Вдруг живой?

Ага… Что тут у нас? Озираясь по сторонам, не вернулись ли те бугаи, наклоняюсь над избитым телом… Черт… Темно, как в подвале… Ничего не понять…

Судя по небольшим размерам, это или миниатюрная девушка или ребенок. Дыхания почти не ощущается… Прикладываю руку к шее, точнее к тому месту, где она должна быть…

Под руками какие-то тряпки… Видимо, вместо шарфа намотаны. Черт! Никак не могу дотянуться до голого тела, нужно проверить пульс.

Наконец мне удается стянуть тряпье немного в сторону и нащупать сонную артерию. Так-с… Дела плохи… Жилка под пальцем практически не бьется. Нужно срочно оказать первую помощь, но ни черта не видно!

Не… так дело не пойдет… Надо, наверное, оттащить куда-нибудь тело с дороги. Желательно туда, где есть хоть какое-то освещение…

Хм… Осматриваюсь по сторонам более внимательно… Кажется вон там, чуть в стороне чуть светлее…

Подхватываю, оказавшееся очень легким, тело на руки и двигаюсь в сторону источника света, при приближении оказавшимся обычным уличным масляным фонарем, неизвестно каким чудом уцелевшем в этом квартале…

Но сейчас мне не до сантиментов… Эх солнце бы скорее взошло что ли? Но чего нет того нет…

В тусклом мерцающем свете желтовато-грязных языков пламени со всей возможной аккуратностью кладу пострадавшего на ледяную корку тротуара… Ага…

Пусть освещение и было совсем плохим, но его оказалось достаточно, чтобы рассмотреть кого же это я такого нашел…

Мда… Что сказать… Повезло так повезло… И чего теперь делать? Передо мной лежал пацан, неопределенного возраста, но вряд ли старше десяти лет… даже я бы сказал младше…

Замотанный в одежду, явно с чужого плеча, да еще и гораздо большего размера… судя по всему беспризорник… Лицо, перемазанное кровью с посиневшими губами и синяками под обоими глазами, выдавало в нем полукровку…. То ли орка, то ли огра с человеком… Из-за синяков и не разберешь толком…

Блин! Угораздило же меня… Но и бросить я его просто так не могу…

Так ладно, сейчас не до размышлений, нужно помочь парню, кем бы он не был. Я потер глаза заиндевевшими руками, пытаясь собраться с мыслями…

Мама учила меня, как оказывать первую помощь… Вспомнить бы еще ее науку…

Эх… Не лекарь я… Зря не внимательно слушал наставления маман, сейчас бы знал, что делать…

Ну с ладно… В первую очередь нужно осмотреть его на предмет кровотечений и открытых ран… Вроде нет… Ну не считать же разбитый нос за серьезную рану, да и кровь оттуда не текла…

Эммм… И что дальше? А вдруг у него внутренности отбиты? Чего делать то?

Пока я пребывал в размышлениях, парниша открыл на какое-то время глаза, в которых плескался ужас, попытался что-то сказать, но кроме стона ничего выдавить из себя не смог… И снова ушел в забытье…

Ну не медик я! В голове никаких идей… Не оставлять же его тут… Тогда вообще нужно было пройти мимо да и все… Казалось бы какое мне дело до оборванца, коих в этих кварталах очень много, но вот не могу безразлично смотреть на тех, кто попал в беду и все тут…

А… Махнув рукой, перекидываю тщедушное тело через плечо, так удобнее будет нести поворачиваю в обратном направлении. В коллеж я по-любому уже опоздал, так что выход у меня один — со всех ног нестись обратно домой. Если кто и сможет помочь мальцу, то это мама… Больше не думая не о чем, я со всей скоростью, которую позволяла развить застывшая ледяной коркой дорога, постоянно рискуя навернуться рванул домой…

Слава богам, солнце понемногу вскарабкивалось на небосклон и становилось светлее. По крайней мере, я уже мог видеть дорогу…

Страхи, терзавшие меня до этого, о том, что меня могут ограбить или даже убить как-то сами собой растворились. В голове билась одна единственная мысль — дотащить едва дышащего мальца до дома. А там уже мама поможет…

Больше ни о чем я не думал. Даже то, что за катастрофическое наказание на учебу магистр Шильд придумает мне страшное наказание нисколько не волновало. Почему-то самым главным для меня сейчас было лишь то, чтобы подобранный оборванец не умер на моих руках.

Обратный путь совсем не отложился в памяти совсем. Я очень торопился, местами переходя с шага на бег. Промелькнули мимо стены перехода на улицу Оружейников…

Оп-па! Даже не заметил, как проскочил район трущоб… И никого не встретил на своем пути, ну бывает, наверное, и такое…

Город уже потихоньку просыпался. Рассветало… Лавки понемногу оживали, слышались удары молотов о наковальни, тянуло горячим дымом разжигаемых горнов. Лавки открывали свои двери выставляя напоказ товар…

Но сейчас мне не было до всего этого дела… Если в другое время я бы не устоял перед соблазном постоять у оружейных развалов, подержать в руках приятную тяжесть настоящих клинков, почувствовать себя матерым бойцом…. В данный момент я даже не смотрел по сторонам, двигаясь к дому…

Показавшееся вначале очень легким, тело мальца с каждым пройденным шагом все сильнее давило меня к земле… Пот обильно заливал глаза, мешая смотреть под ноги. И это несмотря на усилившийся с рассветом мороз…

Но вот и площадь перед рынком, а тут уже и наш особнячок недалеко…

Толкнув ворота, закатываюсь во двор и буквально на последнем издыхании захожу в дом…

Даже не разуваясь, прохожу в гостиную и окинув ее взглядом выбираю место, куда бы сгрузить свою бесценную ношу…

— Мам! Ты дома? — положив тело мальца на кресло, пытаюсь крикнуть родительницу, но воздуха не хватает, и вырывается лишь ели слышный шепот. — Мам! Нелия! — прокашлявшись делаю очередную попытку дозваться старших родственниц.

А в ответ тишина… Черт! Да где ж они? Заглядываю в кухню — никого… Быстро взлетаю на второй этаж и стучусь в комнату сестры. Тоже нет ответа…

Хм… В нашей с Микой комнате тоже пусто… Вот всегда так — когда надо, никого не найдешь. Остается одна надежда, что мама во флигеле.

Секундное дело спуститься вниз, и вот уже хлопнув дверью стремительно несусь к лаборатории…

— Мам! Ты тут? — с порога зову ее, уже и не надеясь застать маман на месте.

— Волька? — от конторки у дальней стены раздается удивленный и обеспокоенный голос родительницы. — Ты чего это? Почему не в коллеже? — тон становится не понимающим. Ну да, я уже давным-давно должен быть на учебе. — Случилось чего? — она быстро встает и двигается ко мне.

— Это… Пойдем скорее… Там это… — я хватаю ее за руку и тяну за собой. — В доме, в общем.

— Ты чего какой оглашенный Волька? — она вырывает свою руку, но тем не менее следует за мной, по пути накинув на себя теплый полушубок. — С отцом, что ли чего случилось? — градус обеспокоенности в ее голосе повышается.

— Да не… — мотаю головой, и не знаю, как объяснить ситуацию. — Пойдем, увидишь. — я разворачиваюсь и иду обратно к дому.

Слышу за спиной торопливые шаги маман, скрипящей ногами по снежной тропке. А пока в голове прокручиваю, как буду объяснять незнакомого мальца в гостиной. Да к тому же еще и явно не платежеспособного. Эх… Ладно… Будем посмотреть.

— Так, Волан… Я слушаю твои объяснения. — увидев парня, лежащего в кресле, мама вперила в меня свой взгляд. — Кто это и откуда?

— Эт… Мам… В общем, тут такое дело. — помявшись и опустив глаза в пол пробормотал я не очень уверенно. — Я не знаю кто это, но ему явно нужна помощь… Вот я и подумал, что ты сможешь помочь… — до меня только сейчас начала доходить серьезность ситуации. — Это, в общем его сильно избили, — я помялся, шмыгая носом. — Не мог я оставить на улице! — внезапно обрел уверенность мой голос. — Вот не мог и все!

— Эх, Волька, Волька… Опять ввязался в драку да? — как то безысходно произнесла маман. — Когда ж ты уже повзрослеешь… — махнув рукой она двинулась к, все так же неподвижно, лежащему в кресле парнишке.

— Не, ма. Я не дрался. — активно замотал я головой, отрицая безосновательное обвинение. — Мимо проходил, а он лежит! Ну я и того… Подошел глянуть, а у него значит лицо в крови. — сцену с избиением, которую наблюдал практически в упор, благоразумно опускаю. — Жалко стало, малец же совсем…

— Ага, ты значит его взвалил на себя и принес домой? — скептически вопросила маман, одновременно разматывая лохмотья, в которые был укутан парнишка. — Так я тебе и поверила… И где же ты его нашел? На свалке что ли? Чего он такой грязный и оборванный? — стянув верхнюю часть одежды, она просто бросила ее на пол. — Ну, чего встал то? Помогай давай.

И правда, я так и стоял посреди гостиной, наблюдая за быстрыми выверенными движениями маминых рук, порхающих над тщедушным, почти безжизненным телом мальца.

— Что делать то? — подходя поближе вопрошаю.

В свете магической лампы мальца удается рассмотреть гораздо лучше, чем в темном переулке. Широкие скулы, чуть раскосые глаза и зеленоватый оттенок кожи, явно говорили о том, что в предках у него, причем в довольно близких, были орки. Да и клыки выступающие из-под верхней губы, лишь подтверждали данный факт. Через весь лоб проходила рванная кровоточащая рана, даже на вид довольно серьезная. Так вот и причина почему его лицо было залито кровью. Сразу я ее не заметил из-за намотанного вместо шапки тюрбана, стянутого с его головы мамой.

— Так… Его нужно перенести в другое место, раз уж до дома дотащил, думаю и сейчас справишься. — не дожидаясь продолжения, тут же сгреб в охапку парня. — Да аккуратнее ты, кровью не запачкайся! — легкий шлепок по затылку напомнил мне о том, что вообще-то я в чистом.

— Куда его? — уточняю я, без труда удерживая свою находку на руках. После небольшой передышки, пацан вновь казался мне легким, как пушинка.

— Давай в нашу с отцом комнату, после небольшой паузы, решает маман. — Да поаккуратней! — а это уже я, поспешив, чуть было не снес стол.

Быстрым шагом пересекаю гостиницу и ногой толкаю дверь в родительскую комнату. В принципе, она не сильно отличается от нашей с Микой. Попросторнее, конечно, кровать одна большая, а не две. Настоящее супружеское ложе так сказать, из массивного дуба. Ну, еще есть кушетка у стены. Стол, трюмо с зеркалом, пара шкафов. В общем-то и все.

Я останавливаюсь, лишь на пару шагов углубившись внутрь, чтобы пропустить маму вперед.

— Клади сюда. — мама быстро достала из шкафа плед и раскатала его на кушетке.

— Да аккуратнее ты! Не бревна ж ворочаешь! — ну это я уже слишком резко опустил парня, приложив его головой о твердую поверхность ложа.

— Кстати, ты так и не сказал, где его нашел. — не вовремя вспомнила ма о источнике появления парня в нашем доме.

Блин… Сейчас получу разнос… Однозначно…

— В этом… — промямлил я, наблюдая, как порхают родительницы, освобождая от остатков одежды пацаны. — В бедняцком районе…

— Что? — в воздухе запахло грозой. Мама прекратила свое занятие и резко развернулась ко мне. — Где ты сказал? В бедняцком районе? — ее голос почти шипел, не предвещая ничего хорошего. — А позвольте спросить, молодой человек, что вы там забыли? Если мне не изменяет память, вы должны были торопиться на учебу, а никак не шляться по трущобам, рискуя влипнуть в неприятности! — под конец тон стал угрожающим.

Мне конец… Так, что придумать в свое оправдание? А… Ладно. Скажу правду…

— Я это, думал срезать путь. Ну что бы не опоздать в коллеж… Через квартал быстрее… — промямлил я, внезапно пропавшим голосом, отступая назад к двери, под напором надвинувшейся на меня матери.

— Ну и как? Не опоздал? — ехидно уточнила она, сжимая руки в маленькие кулачки. — А если бы на тебя напали? Ограбили? Или даже убили? — зачастила она обвинениями в мой адрес.

— Ма… ну что ты такое говоришь… — я понурив голову, не знал что сказать в свое оправдание. — Ничего же не произошло. Вот он я целый.

— Ах целый он! Вот отцу скажу, он это быстро исправит! Выпорет как следует! — тем временем распалялась она. — Ишь самостоятельный какой стал! То врать удумал, то вместо учебы по разным злачным местам шляется! — если мама завелась, лучше всего стоять и молчать, пережидая бурю. — Нет вы только посмотрите…

От неминуемой головомойки меня спас стон, раздавшийся с кушетки. Маман сразу же бросилась к пациенту, на какое-то время упустив меня из поля зрения.

Таким шансом не воспользоваться было грех. Поэтому пока она отвлеклась, я быстро-быстро выскочил из спальни и, запрыгнув в сапоги, рванул на улицу. До конца учебного дня еще долго. Лучше уж получить наказание от мастера Шильда за опоздание, чем быть выпоротым отцом за прогул коллежа, ну и по совокупности за все прегрешения.

А так глядишь, за то время, пока я на учебе маман и остынет…

В этот раз я решил не ходить кругами, а рвануть напрямую через уже открывшиеся ворота рынка. Первое занятие по риторике я уже точно пропустил, судя по появившемуся над горизонтом солнечному диску, но вот ко второму должен успеть. Не так уж и далеко было напрямки до коллежа, не больше четверти часа.

Отложив решение проблем с родителями из-за моего утреннего променада на вечер, я уверенным шагом наконец-то двинул в коллеж.

Отступление первое

Тяжело вздохнув, Ария принялась осматривать тело парня, которого сын притащил из трущоб. Ох уж этот разгильдяй…

— Это ж надо было додуматься идти в коллеж через самый криминальный район города… Нет, так дело не пойдет! Сколько можно потакать его безрассудствам. — негромко бормоча себе под нос, она привычными движениями ощупывала тщедушное тельце мальчишки, все так же находящегося без сознания. — Эрик появится, пусть поучит его уму разуму. Совсем от рук отбился. И ведь каков гусь, стоило чуть отвернуться, сразу же смылся. — закончив первичный осмотр, Ария вышла из спальни и направилась в сторону кухни.

Там в леднике у нее хранился запас необходимых для оказания первой помощи снадобий. Ну а что? Дети в доме, надо понимать… То один порежется, то другой ударится.

Ища нужное снадобье, хозяйка дома обдумывала создавшееся положение. На первый взгляд серьезных травм у парня не было, кроме рваной раны на лице, тянущейся к макушке через лоб. Судя по всему, ударили чем-то вроде дубинки. А так… синяки и ссадины, будто его пинали, вместо мяча.

— Угумс… это должно подойти. Ну и вот эту на всякий случай возьму. — Ария быстро выбрала из нескольких десятков разных склянок с лекарствами пару. Мазь черного цвета, для быстрого заживления синяков и небольшой сосуд с общеукрепляющим отваром. — Вот же Волька… Подкинул забот… — скорее на автомате пробурчала она, чем в самом деле сердясь на сына.

Легкой походкой, будто двадцатилетняя девица, она проплыла сквозь кухню и направилась в спальню, где, собственно, и лежал малолетний пациент.

— Вот же охламон! — в сердцах воскликнул знахарка, задумавшись и нечаянно наступив на, брошенные посреди комнаты, и забытые в делах лохмотья, служившие теплой одеждой полукровке-сироте. — Нет… Так дело не годиться. Точно скажу Эрику, чтоб провел воспитательную акцию… Не мог что ль убрать??? — Ария поставила кувшинчик с отваром и небольшую банку с мазью на стол, и, тяжело вздохнув, принялась собирать вещи.

Аккуратно держа в вытянутых руках обноски, амбре от них было то еще, хозяйка вышла во двор и, пройдя к мастерской, бросила их под навес в дальний угол. Налетевший порыв леденящего ветра налетев из ниоткуда растрепал тряпье и из него выскочила какая-то небольшая вещица, ярко блеснувшая в лучах холодного зимнего солнца, и тут же исчезла, упав на дощатое покрытие, под ворохом «одежды» беспризорника.

Если бы погода не стояла ясной, или если бы Ария смотрела в другую сторону, то скорее всего блестяшка так и канула бы неизвестно где… Но! Женское любопытство давно уже стало притчей во языцах.

Заинтересовавшись, что же это там такое блестючее, хозяйка дома присела около сваленной кучи тряпья и уже гораздо аккуратнее стала перекладывать вещи, опасаясь, что ненароком может столкнуть заинтересовавший ее предмет в сторону, а потом и вовсе не сможет его найти.

— Так, вот ты где! И что же это такое? — Ария наконец нашла, то что ее заинтересовало и аккуратно взяла вещицу, оказавшуюся рубином размером с фалангу мизинца. — Ох, ничего себе! — не смогла удержать она эмоции. — И откуда же такие драгоценности у оборванца с улиц… — шепча себе под нос, она быстро убрала камень в карман накинутой куртки мужа и быстро вернулась в дом.

Первым делом, вернувшись в тепло особнячка, травница решила получше осмотреть свою находку. Совсем забыв про пациента, она положила на стол перед собой рубин. Камень даже на первый взгляд был высшей пробы. Ограненный в виде двойной пирамиды, с направленными в противоположные стороны острыми вершинами, он явно раньше был вставлен во что-то.

Если судить по размерам, то, скорее всего, в перстень. Да и еле заметные сколы на гранях говорили о том, что вытаскивали его весьма неосторожно.

Травница выросла в Приграничье. А где граница, там и контрабанда. Притом чаще всего в их местности существовали каналы по переброске именно драгоценных камней. Само собой местные активно участвовали в таких делах. Вот и Ария, отец которой и сам, бывало, промышлял незаконным ввозом драгоценностей в Королевство, вполне прилично разбиралась в них.

Но не чистота и не размер были самым ценным в камне, а совсем иное. Даже такой слабенький одаренный, каким являлась хозяйка этого дома, сразу же мог почувствовать, что камень является накопителем маны огромной емкости. Такими обычно пользуются архимаги. Полностью зарядить его было не под силу, пожалуй, даже нынешнему главе гильдии магов Ренка.

Откуда же мог он взяться у оборванца? Ответ напрашивался только один — камень был украден. Травница постучала пальцами по столу и в задумчивости посмотрела на зеленые узорчатые занавески на окне. Что-то не было слышно о том, чтобы кто-то грабил сокровищницу герцога, а в других местах в Ренке, найти такую ценность было весьма и весьма проблематично. В герцогстве и магов то такой силы не было, чтобы работать с рубином… Или были? Да нет, Ария наверняка бы о них знала.

Тяжело вздохнув, Ария попробовала подключиться к камню магическим щупом. То, что он заряжен, без труда распознавалось и обычным магическим зрением. Интересно ей стало попробовать поработать с ним. Тем более, существовал один способ усилить свой собственный дар радикально. Для этого требовалось закачать во внутренний источник количество маны в разы превышающий его. Тогда хранилище как бы расширялось, увеличивая собственную емкость, а соответственно и увеличивая силу мага.

Существовало лишь одно НО… Неконтролируемый поток магической энергии мог выжечь плохо подготовленного слабого одаренного. Вот только соблазн был слишком велик. И Ария не могла не попробовать… Для нее не так уж был важен личный статус, но вот возможности, которые могли открыться… Захватывали дух.

Вот он шанс увеличить свои силы! Лежит перед ней, переливаясь ярко-алым кровавым цветом в магическом зрении… Сейчас!

Как будто помутнение нашло на Арию. Она забыла даже о том, что в спальне лежит мальчишка, нуждающийся в медицинской помощи… Тоненький зеленый щуп, сформированный волей ведуньи медленно приближался к сияющему красным цветом рубину, начавшим перетекать в оранжевую часть спектра…

Мгновение… Расстояние в волосок… Сейчас щуп прикоснется к камню и в Арию понесется волна энергии, возводя ее на новый уровень силы…

Резкий стук в дверь, заставил Арию вздрогнуть и согнать непонятное наваждение. Резко вернулись потускневшие под влиянием камня краски окружающей действительности. Она было решила проигнорировать возникшую помеху, но повторный стук все же сумел привести ее в чувство.

Теперь уже со страхом глянув на камень, она быстро прикрыла его прихваткой, висящей на спинке стула. Забыла убрать на кухню, после завтрака. Но вот сейчас пригодилось.

Привычная рассудительность быстро возвращалась к ней. Ее желание зачем-то влить в себя энергию из камня было явно наведенным со стороны. Скорее всего, что-то из Школы Разума. Точнее она определить все равно не смогла бы. Да и желание заниматься изучением камня растворялось, вытесняемое страхом, чуть было не свершившегося безумства.

Попытка усилить свои способности путем вливания чужеродной магической энергии, а рубин мог по своей природе удерживать лишь магию Огня, гарантированно окончилась бы гибелью неподготовленной и необученной травницы. Как ни крути, несмотря на весь свой опыт, Ария была самой обычной травницей, и могла лишь немного оперировать стихийной магией. Да и то… По большей части, лишь заряжая снадобья и эликсиры…

Высшие уровни Школ магии для нее были закрыты наглухо….

— Тетя Ария, вы дома? — из сеней раздался негромкий голос посетителя, возвращая хозяйку обратно в реальность.

Нет с этим камнем явно что-то не так. Ария точно помнила, что укрыла камень прихваткой, а сейчас он был у нее в руках, набирая интенсивность свечения, даже без использования магического видения.

Нужно с этим срочно что-то делать. Оглядевшись по сторонам, она начала думать, куда можно спрятать, такую опасную драгоценность…

— Да, Крис, входи! — единственный посетитель, которого ждала госпожа де Гриз, был друг ее сына, коего она вчера приняла к себе в ученики. Появился он, как никогда вовремя.

Вспомнив, что в шкафу в спальне у нее лежит шкатулка, подаренная еще отцом, она быстро двинулась туда.

— Подожди пока здесь, я сейчас приду. — кинула она через плечо вошедшему подростку и исчезла внутри комнаты. — Раздевайся пока и присядь за стол.

Малец все так же лежал на кушетке, даже не изменив позы. Если не приглядываться, то покажется, что он и вовсе не живой. Но нет… Худая грудь, с просвечивающими сквозь синеватую кожу ребрами, медленно вздымалась и так же медленно опускалась…

Мгновение Ария разрывалась между чувством долга и желанием поскорее упрятать опасный камень в защищенную шкатулку. Как говориться, от греха подальше.

Все же долг, да и обычная женская жалость взяли верх. Решив, что от одной минуты ничего не измениться она решительным шагом подошла к кушетке. Привычно нащупав пульс на правом запястье, Ария применила заклинание диагностики. Одно из немногих, что давались ей без перенапряжения всех сил.

Вообще, это было не совсем медицинское заклинание. Если уж быть дотошным, то совсем даже и не медицинским, а скорее кузнечным. Мастера школы Земли и Огня, работающие с металлом, использовали его для выявления дефектов в изделиях. Внутренние каверны или трещины. Но и для осмотра живого организма тоже годилось. Ведь помимо всяких физических нарушений, оно позволяло видеть еще и энергетические линии.

Пред взором ведунью расцвела картина из переливающихся линий, так плотно переплетенных между собой, что новичку и не понять было, что к чему. Вот только Ария не впервой видела узор потоков жизненной и магической энергии, поэтому довольно легко разбиралась в том, что и где.

Немного тусклый узор в районе головы, однозначно говорил о том, что человек находится в глубоком бессознательном состоянии. В целом, как и предполагала знахарка изначально, никаких серьезных отклонений у пациента не было. Для, в общем-то, ребенка, живущего на улице, даже удивительно.

Но что-то настораживало опытную ведунью… Она, хоть не была магом жизни, но все же годы практической медицины не проходят даром. Она ее раз внимательно осмотрела тело мальца с помощью заклинания, но ничего нового так и не увидела.

Погасив заклинание, Ария еще разок осмотрела парнишку, поморщившись от запаха давно не мытого тела. Пусть и мальчишка еще, чуть старше Мики, но жизнь на улице она и есть жизнь на улице. При попытке повернуть его на бок, пациент глухо застонал…

— Так… ладно. Лежи пока. — пробормотав себе под нос, Ария встала и двинулась в комнату за оставленными там лекарствами.

По какой-то случайности, из головы травницы совсем исчезли мысли о рубине, оставшемся на столе в гостиной.

Картина маслом…

Крис, видимо заждавшийся хозяйку, мирно посапывал сидя на стуле, свесив голову к груди. Из уголка губ стекала тонкая струйка слюны, а на лице блуждала легкая улыбка. Парень явно видел какой-то приятный сон.

Ария на секунду замерла, рассматривая своего спящего новоиспеченного помощника и улыбнулась. Почему-то этот черноволосый сухощавый подросток напомнил ей сейчас Мику. Тот тоже частенько набегавшись за день, засыпал вот так, прямо за столом. А потом Эрик, или же Волька, чаще все-таки Волька, оттаскивали его наверх. В комнату к мальчикам.

Отогнав нахлынувшие воспоминания, травница мягким шагом подошла к Крису и легонько тронула его за плечо.

— Крис… — позвала Ария вполголоса.

— А? Что? — резко вскинулся тот, раскрыв глаза. — Тетя Ария? А… Простите, я кажется задремал. — извиняющимся тоном промямлил он, опуская глаза в пол.

— Ничего страшного, Крис. — успокаивающе промолвила, теперь уже его наставница. — Ты как? Готов приступить к делам постижения сложной науки врачевания? — торжественным тоном, с едва заметной чуточкой иронии, спросила она смутившегося подростка.

— Я…, да я! Хоть сейчас! — бодро, будто и не спал еще минуту назад отрапортовал ученик, а по совместительству помощник знахарки. — А вы не сердитесь, что я это… — тут же вновь смутился он.

— Ой, Крис… Да брось ты. Ничего страшного. С кем не бывает? — со смешинкой в голосе проговорила Ария. Вид парня, с попунцовевшими щеками изрядно поднял ей настроение. — Пойдем, сейчас у тебя будет первый урок. — с этими словами наставница, подхватив снадобья уже было двинулась в спальню к пациенту.

— Вот же я… — хотела было выразиться травница, но вовремя вспомнила, что не одна. — Сначала на кухню. — махнула она рукой в сторону двери, обращаясь к ученику и сама направилась туда же.

— Значит, что нам нужно? — на секунду задумавшись Ария притормозила посреди кухни, да так, что помощник, следовавший за ней по пятам, чуть было не врезался во внезапно появившуюся преграду. — Крис, бери вот эту миску. — она показала внимательно слушающему ее подростку на глиняную миску размерами не сильно уступающей ведру. — Взял? Молодец, теперь налей горячей воды — стоит в котелке на плите, и разбавь холодной до… — секундная заминка. — Чтоб не обжигала. — все же решила травница. — Сделал? Все. Неси это в спальню.

Пока Крис, аккуратно, чтобы не разлить тащил миску с водой, сама ведунья быстро выбрала пучок какой-то травы, из развешанных на просушку под потолком кухни, и тоже и двинулась вслед за помощником. Гостиную миновали без задержек. В спальне ждал пациент, ну или практическое пособие для внезапно обретшего наставницу подростка.

О драгоценности, лежащей на столе, Ария так и не вспомнила… А зря. Камень медленно мерцал, то увеличивая, то уменьшая светимость. Как будто внутри него билось живое сердце….

— А это кто? — удивленно воззрившись на лежащее на кушетке субтильное мальчишеское тело не сумел удержать любопытства Крис, как только оказался в комнате родителей друга.

— Это, мой дорогой ученик, — наставительным тоном произнесла Ария. — И есть тот самый твой первый урок. — Огорошила она подростка.

Крис, так и державший в руках воду, ошалело уставился на травницу. По его лицу было видно, что в голове он прокручивает какие-то уж совсем ужасные страшилки, из тех которые ходят в народе про врачей.

— Будем его лечить. А точнее обрабатывать раны и синяки. — поспешила успокоить ученика Ария. — Вот дружок твой подсобил тебе с учебным материалом так сказать. — улыбнулась она.

В народе и правда, каких только баек не ходило про лекарей. Вплоть до того, что они используют тела пациентов для заготовки разных сильнодействующих снадобий. Навроде эликсира вечной жизни и тому подобной ерунды. И если уж честно признаваться, не все рассказы были абсолютной выдумкой малообразованного люда.

Врач врачу рознь. Некроманты ведь тоже своеобразные врачи. И тело могли восстановить, и мертвого оживить… Вот только после такого лечения разумное существо превратиться в монстра. Да и адепты различных темных культов частенько использовали органы людей и не только для проведения своих кровавых ритуалов.

Вот, к примеру, среди магов крови врачей было довольно много. Пусть и хуже, чем среди тех, кто владел магией Жизни, но вполне на уровне. И они, как раз и были основным поставщиком разных страшилок. А все остальные лекари шли, так сказать, пристяжными…

— Значит, запоминай, Крис. Любое лечение нужно начинать с чего? — Ария уставилась на ученика, не особо ожидая ответа. Тот само собой просто пожал плечами. Ну откуда он знает? — Правильно, с мытья рук! — многозначительно улыбнулась она. — Вот! Это самое главное. Но… Мы с тобой не взяли умывальную чашу. Будь добр, принеси ее. — попросила она, вздохнув. — Совсем из головы вылетело…

Подросток уже было двинулся выполнять поручение, но остановился на пороге и обернулся.

— А, это, тетя Ария, а где ее взять? Чашу энту? — почесав затылок, все же додумался спросить.

— Рядом с посудомойкой. Глиняная такая. — Ария, уже выдвинувшая один из ящиков комода, чтобы достать обеззараживающую настойку, повернула голову в его сторону. Прядь смоляных волос сбилась на глаза, и ей пришлось прервать поиски, чтобы оправить прическу. — Она там одна, так что не ошибешься.

— Ага, понял. Сейчас все сделаю. — и Крис чудесным образом испарился.

Травница вернулась к своему занятию. Из ящика была извлечена мензурка с очищенным спиртом, несколько, нарезанных из тонкой ткани, чистых салфеток, иглу и моток нитей. Все это было аккуратно положено на столешницу. Рана на лице парня, хоть и не была смертельно, но пару швов наложить придется…

К слову, умение зашивать раны постигала под чутким руководством матери, на собственном отце, пострадавшем в какой-то стычке… Ну сами понимаете, граница… Контрабандисты, приграничная стража, да и просто сброда хватало. Странно только, что он до сих пор без сознания…

Руки ведуньи привычно готовили инструменты, а в голове билась мысль, что она забыла про что-то очень важное. Но вот что конкретно? Нет… Никак не получалось зацепиться за образ, бьющийся где-то на границах сознания. Будто что-то мешало, набрасывало пелену, уводя размышления в сторону…

— Теть Ария, этот? — спросил вернувшийся Крис, вытягивая на руках перед собой чашу почти в обхват величиной из темной прокаленной на огне глины.

Хозяйка апартаментов отвлеклась от своего занятия и взглянула на помощника, слегка прищурив глаза.

— Хорошо, Крис. Давай-ка ставь её вот сюда и наливай воды, пока не совсем остыла. — она указала на место у кушетки, где стояла небольшая скамейка.

— Так-с… Ну что ученик, готов приступать к своему первому уроку? — улыбнувшись ободряюще мнущемуся Крису, поинтересовалась ведунья.

— Готов… — как-то неуверенно проговорил тот.

По нему было видно, что явно находиться не в своей тарелке. И, судя по бросаемым в сторону двери взглядам, не прочь бы был оказаться где-нибудь подальше от комнаты, с лежащим на кушетке мелким пациентом, лицо которого было измазано в крови. Да и шрам, сам по себе не сильно способствовал душевному равновесию подростка. Но и упускать такой шанс, как научится чему-то полезному, да к тому же доходному…. Нет, он точно не мог отказаться от такого. Поэтому и мялся…

— Держи, — Ария подала Крису салфетку, смоченную спиртом из склянки стоящей на столе. — Хорошенько протри руки. — уточнила она, показывая на собственном примере, что именно нужно делать.

Крис взял протянутую тряпицу, от которой резко бил в нос острый запах алкоголя и начал старательно протирать свои руки. Едкий аромат ему явно пришелся не по нраву, но он дисциплинированно выполнял задание.

— Так, с этим мы справились, теперь нам с тобой нужно немного помыть пациента. — выбирая салфетки и закидывая их в принесенную помощником лохань, продолжила объяснять ведунья, в данный момент превратившаяся в наставницу юного дарования. — Ну и чего ты застыл? — глянула она на так и стоящего у подножия кушетки Криса, все еще держащего в руках салфетку. — Подходи поближе. Иначе как ты будешь помогать? Силой мысли? — задала она риторический вопрос.

— Тетя Ария, а зачем нам его мыть? — Крис, стараясь не глядеть на кровавые разводы, наконец-то разлепил свои уста.

Травница на секунду отвлеклась от протирания влажной салфеткой лица мальчишки-пациента.

— Ну во-первых, мне не нравиться грязь. Да и запах тоже не очень, чувствуешь? — она посмотрела на помощничка. Тот кивнул, соглашаясь с таким доводом, и не поспоришь. Пахло действительно не очень, прямо скажем пованивало. — Но не это главное. — Ария наставительно подняла указательный палец вверх, забыв, что у нее в руке мокрая тряпка с которой капает вода. — Главное, это то, что если не промыть раны, то никакие снадобья не помогут. Грязь вызовет гангрену, а тут уже либо к магам, либо умирать… Ай! Ну вот… — она только что заметила, что с испачканной в обтертой с лица крови салфетки на ее платье капает окровавленная вода. — Вот же незадача… — отвлеклась она на мелкую неприятность. — Теперь ведь еще и не отстираешь… — сокрушенно покачала она головой.

В это время хлопнула входная дверь, и по гостиной разлетелся быстрый перестук легких шагов.

— Мама! Мамоська! Ты де? — почти сразу же раздался звонкий голос Мики. — Я писол! Мамоська! — весело орал он, одновременно с грохотом двигая что-то по полу.

— Я в комнате, сына. — Отозвалась Ария, после чего повернулась в сторону Криса. — Так, Крис. Давай приводи пациента в порядок, я отлучусь, надо Мику покормить, с утра во дворе носится сорванец. — ласково пробормотала она конец тирады. — Сможешь? — это уже ученику.

— Да тетя Ария, смогу. — не очень уверенно выразил готовность продолжать приведение пациента в человеческий вид ученик.

— Хорошо, тогда продолжай, а я сейчас улажу дела и вернусь. — ведунья, отложив салфетку и сполоснув руки, пошла в сторону выхода.

Тяжело вздохнув, как же не хотелось ему прикасаться к уже свернувшейся темно-бордовой крови, лохмотьями лежащей на лице совсем еще малого пацаненка, но… Если Крис не пересилит себя сейчас, то на обучении у мамы Вольки, можно будет смело ставить крест. А такими шансами, в его положении разбрасываться было бы непростительной глупостью.

Да и была еще одна выгода от того, что он хоть немного постигнет азы лекарского искусства помимо возможности заработать денег. Его младшая сестренка Ления… Она росла хиленькой и довольно часто болела. Один раз отцу удалось накопить денег на сеанс лечения у магистра Школы Жизни, но этого было недостаточно… Постоянно покупать лечебные снадобья семья Криса тоже была не в состоянии. Слишком уж недешевы они были… Спасибо тете Арии, время от времени она помогала с лекарствами, давая их бесплатно…

Но… Все время просить у, итак, хорошо относящейся к его семье, ведуньи Крису было совестно. Поначалу, услышав предложение стать учеником травницы, он не поверил своим ушам… А уж как сомневались родители, но в то же время он чувствовал в их сомнениях крохотный лучик надежды…

И вот, он сейчас здесь. И никак не может справиться с собственным страхом. Казалось бы, ничего сложно. Просто протереть тщедушное тело мальчишки мокрой салфеткой… Но Крис до ужаса боялся крови, хотя никогда и никому бы в этом не признался. Даже если сам, бывало, кровянился, ему было тяжело удержать себя в руках. Сразу накатывала слабость и подступала тошнота. А тут вообще чужая.

— Ну же, Волька… Удружил, так удружил! — в сердцах разозлился на своего лучшего друга Крис. — и где только откопал такого заморыша!

Злость помогла, сконцентрировавшись на придумывании обидных эпитетов своему отсутствующему товарищу, он смог собраться и, наконец, приступить к выполнению поручения.

Самой большой проблемой для него было оттереть от крови лицо, но все больше распаляясь и ругая не только Вольку, но и себя, Крис аккуратно, практически на ощупь, поглядывая скосив глаз приступил с огромной осторожностью к очистке кожи вокруг страшной раны.

Из-за двери раздавались звуки разговора, но что конкретно было не разобрать, да Крис и не пытался, полностью сконцентрировавшись на своей работе.

Ария не успела перешагнуть порог, как в нее на полном ходу врезался Мика, радостно попытавшись запрыгнуть на руки.

— Мамоська! Я тебя так йюбйю! Так йюбйю! — выкрикнул он ей прямо в ухо, обхватив ее за шею, как только Ария наклонилась поймать его. — А ты меня йюбишь? — как то уж таинственно понизил голос Мика задавая вопрос.

— Конечно люблю, сынок. — улыбнулась она, немного отстранившись от Мики, и пытаясь пригладить взлохмаченные соломенные волосы своей рукой. — Ты кушать хочешь? — она выпрямилась и все же прошла вглубь гостиной, прикрыв за собой дверь в спальню. Ни к чему мешать, приступившему к делу помощнику.

— Не-а… Ни хосю. — помотал головой в разные стороны сын. Это смотрелось так умилительно, казалось, что его голова сидит не на шее, а на каких-то шарнирах. Уж очень амплитуда была высокая. — Мамоська, а накажи тогда Нелию, а?

— Хм, и за что же мне наказать твою сестру? Что опять не поделили? — на ходу поинтересовалась Ария у младшенького.

Хоть ребенок и сказал, что не хочет кушать, но он с утра пробегал на свежем воздухе, поэтому накормить его нужно обязательно.

— Она пйохая… — шмыгнул носом сынок, забегая вперед матери и поворачиваясь к ней лицом. — Она не йазйешийа мне игать! Во! — выпалил Мика, и скорчил обиженную моську.

— Ох и врешь, наверное, ты мне? — на лице Арии играла улыбка, всерьез слова сына она не воспринимала. — Как же это она тебе не разрешила играть?

Мика насупился и опустил взгляд в пол.

— Я хотей пойти в мастейскую папину, там у меня месь лежит, котойий мы с папкой дейяем, — он провел рукавом под носом, вытирая выступившие капельки влаги. — Говоит, сто без папы нейзя. А папы опять нету…

Сокрушенно покачал головой сын.

— Ладно, так уж и быть, накажу я Нелию, — с трудом сдерживаясь, чтоб не засмеяться утешила она пацанёнка, сразу расцветшего сына. — Но без папы в мастерскую не ходи! — наставительным тоном, подтвердила запрет сестры. — Договорились? Вот отец придет, тогда и заберешь свой меч.

— Договойийсь… — тяжело вздыхая, но не смея воспротивиться словам мамы, согласился Мика.

— Вот и хорошо, сына. А теперь давай быстро мой руки и беги за стол. — шлепнув его по заднице ладошку, Ария направила сына на кухню и заспешила следом.

Когда она вошла, Мика уже бултыхал руками в рукомойники, разбрызгивая воду во все стороны, как самый настоящий гусь. Моет, да и ладно. Больше не обращая внимания на сына, Ария быстро разожгла очаг и поставила греться котелок с оставшейся еще с завтрака едой.

Обед обычно готовила Нелия, но сегодня она должна была еще и в лаборатории разобрать ингредиенты и разложить по местам, видимо этим она в данный момент и занималась, спровадив непоседу-братика в дом.

— Мамочка! А что это такое? — задумавшись Ария и не заметила, что Мика уже помыл руки и прошмыгнул обратно в гостиную. — Ой… А оно светится! — полным восторгом голоса прокричал он из комнаты. — Можно я с этой штукой поиграю? — тут же последовал вопрос.

Ария, помешивая суп, начала усиленно вспоминать, что же там такое мог найти неугомонный сын, да еще и светящееся… Единственное, что ей шло на ум — магическая лампа. Но нет, Мика прекрасно знал, что со светильником играть нельзя…

И тут… Ее будто молнией прошибло на месте.

Бросив поварешку в котелке, она со всевозможной быстротой рванулась в комнату, стараясь уберечь сына от беды…

С чего она взяла, что с ним может случится беда? Пожалуй, ведунья и сама не могла объяснить… Просто, резко заныло сердце в нехорошем предчувствии.

Ворвавшись в гостиную, Ария увидела, что Мика сидит на стуле и увлеченно разглядывает, вертя в руках мерцающий красными всполохами рубин.

Рубин! Как же она могла про него забыть! Вот, что за мысль не давала ей покоя с самого момента прихода Криса, так оказывается вовремя отвлекшего ее…

Она всем нутром чувствовала, что камень, внезапно сменивший всполохи на ровное, кроваво-красное сияние, смертельно опасен…

— Положи немедленно! — выкрикнула она громко, в попытке отвести опасность от сына.

— Ну мамоська, он такой кйасивый… — плаксивым голосом ответил Мика, подняв на мать глаза.

Ария чуть было не упала, запутавшись в длинном подоле платья, ошарашенная изменившимся лицом ребенка. Черты лица резко заострились, глаза, до этого светившиеся непосредственной детской радостью, будто потускнели, а кожа начала принимать синеватый оттенок…

Одного взгляда хватило опытной знахарке, чтобы понять, что случилось… Камень! Чертов рубин! Это он высасывал жизнь из ее младшего сына, иссушая его и так небольшие запасы сил…

— Брось сказала! — крикнула она на Мику, не привыкшего к тому, что его мама злиться и сейчас испуганно глядевшего сверху вниз на приближавшуюся к нему разгневанную родительницу.

Ария видела, что сыну страшно, но он никак не хотел выпускать из рук опасную драгоценность. А рубин разгорался все ярче, высасывая жизнь из мальца, так неосторожно решившего поиграться с ним. Она и сама по мере приближения, начала чувствовать, как ее начинают покидать силы… Чертов камень, набирая мощность становился еще опаснее, и уже протянул свои щупальца и к Арии.

Каким-то невероятным рывком из последних сил, ведунья приблизилась к сыну и размахнувшись ударила его по руке, сжимающей камень. Был шанс навредить ребенку, но по сравнению с тем, что делал камень, ушиб был не такой уж и страшной травмой.

От удара Мика разжал кулак и рубин, выбитый Арией, сверкнув кровавым отблеском улетел куда-то в сторону стены, с размаху приземлившись на твердый пол. Женщина сразу же почувствовала, что отток сил прекратился, да и отблесков от улетевшего рубина больше не было видно.

А вот с сыном творилось явно, что-то нехорошее… Он резко закатил глаза и начала оседать, падая со стула, потеряв сознание… Ария даже сама не поняла, как ей удалось подхватить Мику на руки в самый последний момент, уже почти у самого пола.

«Лишь бы был жив». — билась в ее голове мысль, пока она несла обмякшее тело ребенка в спальню, где уже находился один пациент.

Распахнув дверь ногой, хозяйка дома быстрым шагом приблизилась к огромной кровати и аккуратно опустила холодное тело сына на покрывало, которым было застелено ложе.

Не обращая внимание на переполошившегося Криса, уже почти закончившего со своим заданием, Ария быстро сотворила заклинание диагностики и приступила к осмотру Мики.

— Тетя Ария, что случилось? — слегка напуганным голосом спросил, так и стоявший с тряпкой в руках Крис. — вам помочь?

Ведунья отрицательно покачала головой, внимательно осматривая сына. Честно сказать, результаты ее не очень радовали… Злосчастный камень практически выпил все жизненные силы из ребенка, но хвала богам не до конца… Ария успела в самый последний момент прервать контакт камня, оказавшегося не такой уж и безобидной стекляшкой, тем самым отведя от сына смерть.

В принципе, истощение — это не так уж и страшно, но вот восстанавливаться Мика будет очень долго. Мать приложила пальцы к шее сына и проверила пульс. Хоть и с трудом, но он прощупывался… Да и дыхание было, пусть и очень редкое. Присмотревшись внимательнее к линиям энергии, тускло светящимися сквозь призму заклинания, она поняла, что уже видела подобное сегодня.

Немного придя в себя, Ария кинула взгляд в сторону мальчишки, которого с утра притащил Волька. Так вот значит почему несмотря на то, что у него не было сильных травм, бродяжка до сих пор не пришел в себя…Камень… Все дело в нем.

Спохватившись, ведунья сорвалась с места и рванула к шкафу, чтобы найти ту самую шкатулку, способную блокировать магическое воздействие. Слава богу, поиски быстро увенчались успехом…

— Крис, присмотри за ними, — кинула она через плечо ничего не понимающему подростку и чуть ли не бегом поспешила в гостиную.

Камень, хоть и потерявший в светимости, лежал посреди комнаты, изредка озаряя ее вспышками. Хорошо, что искать его долго не пришлось.

Перевернув шкатулку на ребро, Ария открыла крышку, таким образом, что получился треугольник, ну или крыша домика, после чего аккуратно накрыла камень этой самой крышей. С всей возможной осторожностью, чтобы случайно не коснуться дышащего опасностью кровавого камня, она стала закрывать шкатулку, медленно заталкивая рубин внутрь коробочки практически на ощупь, опасаясь даже взглянуть на него.

Нет, Ария, конечно, не маленький ребенок, да и сил у нее больше, но рисковать в данной ситуации было бы непростительной ошибкой. Один раз уже обожглась, когда попала под влияние магии заключенной в драгоценности и, как итог, сейчас Мика лежал в бессознательном состоянии в ее комнате.

Наконец злополучный рубин оказался внутри шкатулки. Быстро защелкнув встроенный замочек, не дай боги откроется случайно, ведунья поспешила вернуться в спальню, в которой ее ждали уже два пациента, и один из них был ее сыном…

В комнате за время ее недолгого отсутствия практически ничего не изменилось… Два ребенка так и лежали на своих местах. Мика на широкой кровати родителей, а незнакомый мальчишка на кушетке. Роднило их между собой, пожалуй, лишь неестественная бледность, да абсолютная неподвижность…

Крис стоял рядом с кроватью, на которой лежал младший сын ведуньи и в полном непонимании смотрел на него. В его глазах светилась жалость и желание помочь, вот только чем? К большому сожалению он не знал.

Спрятав шкатулку со смертоносным, содержим в шкаф Ария подошла к столику, на котором ранее оставила лекарства. Машинально отметив, что новоиспеченный помощник успел привести в порядок не только пациента, оттерев с того грязь, но еще и прибрал остатки лохмотьев, до этого беспорядочно валявшиеся на полу. Не зная куда их деть, он просто аккуратно сложил их в стопочку у подножия кушетки. А салфетки, которые использовались для обтирания, были аккуратно развешаны на спинке. В целом пациент был полностью подготовлен к процедурам, но…

Как бы жестоко это не звучало, жизнь собственного ребенка была для матери важнее всего в мире. Поэтому подхватив укрепляющее зелье, предназначенное для Волькиной находки, Ария пошла к Мике…

— Крис, помоги, пожалуйста. — обратилась она к все-так же стоящему рядом с кроватью сына.

— Да, конечно, теть Ария! — тут же откликнулся он. Голос его сипел, будто в горле стоял ком. — Говорите, чего нужно… Я сразу же мигом…

— Подержи голову Мике, его нужно напоить отваром. — Ария присела на кровать рядом с младшим сыном и с нежностью провела по его обескровленному лицу рукой.

В сердце стояла тоска, хотя опасности уже особой не было, но мысли, что не успей она, и проклятый камень выпил бы его досуха, ели её изнутри.

— Вот так, да? — Крис аккуратно подоткнул сразу две ладошки под затылок Мики, зайдя с изголовья, кровати и теперь понемногу поднимал ее вверх. Видно было, что он осторожничает, боясь ненароком сделать что-то не так.

— Все, достаточно, Крис. — найдя в себе силы улыбнулась ученику Ария. По тому было видно, что он переживает за Мику не меньше самой ведуньи. — Теперь удерживай в таком положении, пока я его не напою. — Ученик в ответ лишь кивнул.

Поднесся узкое горлышко сосуда с зельем к губам сына, травница нажала на точку под нижней челюстью Мики, заставляя того открыть рот. Слава богам, рефлексы работали… Живительная влага потекла тоненькой струей в рот мальчонки… Кадык заходил, открывая путь зелью внутрь организма. Мика начал оживать прямо на глазах.

Зарозовели щеки, дыхание стало глубоким, а пульс участился… Тонкая грань между жизнью и смертью стала стремительно отдаляться, но вот только того что было в сосуде не хватило полностью привести ребенка в порядок. Но все же глубокая кома сменилась обычным обмороком, что уже было неплохим результатом… Нужно было еще, вот только в доме запасов не осталось… Готовое зелье имелось в лаборатории, но Ария боялась оставить сына без самоличного присмотра.

— Все, клади обратно. — травница подняла взгляд на Криса, все время пока она вливала снадобье в сына, аккуратно поддерживавшего его голову. — Слушай, не мог бы ты сбегать до лаборатории? — она только сейчас вспомнила, что Нелия должна быть в лаборатории, а Крис прекрасно справиться с тем, чтобы принести еще зелья.

— Да, конечно, теть Ария, это легко. — увидев, что наставница немного пришла в себя, он тоже успокоился. — А чего мне там сделать? — уже сорвавшись с места резко остановился ученик травницы, сообразил, что не уточнил зачем ему, собственно, нужно в лабораторию.

— Там Нелия, скажи ей чтоб она дала тебе укрепляющего зелья. Все что есть. Она знает какое. — Ария поправила подушку под головой ребенка и укрыла его уголком легкого покрывала, лежавшего на кровати. — Неси все мне, а потом… — ведунья задумалась, будто решая что-то. — Ты же знаешь где находиться управу Караульной стражи? — внезапно задала она вопрос и взглянула на ученика.

— Это, то которое у Восточных ворот в Срединный город? — неуверенно уточнил подросток.

— Да именно оно. — улыбнулась Ария, — значит сделаешь так. Сначала зайди в лабораторию, скажи Нелии, чтобы срочно несла все запасы укрепляющих и восстанавливающих снадобий в дом, а после беги в управу, найди господина де Гриза и передай ему вот эту записку. — выдвинув ящик комода она достала письменные принадлежности и быстро написала пару строк, после чего свернула небольшой лист бумаги в трубочку и протянула Крису. — Сможешь?

— Да, кончено. Это я мигом. — подросток взял рулончик записки и сунул его в карман брюк. — Одна нога здесь, другая там.

Полный уверенности Крис, развернулся и потопал на выход.

— Ах да, ты после того, как передашь записку, ступай домой. — добавила ведунья уже в спину выходящего подростка. Тот обернулся и взглянул непонимающе на наставницу. — Видишь, как получилось… Сегодня мы уже не сможем позаниматься, а вот завтра с утра чтоб был без опозданий.

Увидев, что Крис как-то сразу поник, поспешила приободрить она его, а то вдруг решит, что ведунья передумала брать его в помощники.

— Буду! — на враз посветлевшем лице подростка мелькнула улыбка. Его страхи не оправдались.

Прикрыв за собой дверь, Крис помчался выполнять очередное задание.

Ну а Ария вернулась к сну и создала заклинание — нужно было проверить подействовало ли зелье.

Привычно пройдясь взглядом, через призму заклинания, по наливающимся линиям жизненной энергии, ведунья обдумывала сложившуюся непростую ситуацию…

Камень… Сейчас, когда его воздействие было блокировано тонкими стенками специальной антимагической шкатулки, она смогла наконец собраться с мыслями…

То, что случайно попало в ее дом было не просто обычном накопителем маны. О нет! О таких рубинах она лишь слышала… Потому, как и магия заложенная внутри красивой драгоценности, да и сами маги этой школы были под запретом не только в их Королевстве, но и вообще во всем мире…

Магия Разума — а ничем другим Ария не могла объяснить своей забывчивости, приведшей к таким тяжелым последствиям. Самая сильная и самая опасная Школа магии. Те, кто владел ее были опасны для любого, у кого в голове мелькали хоть какие-то мысли. Магов-разумников боялись, их ненавидели и их уничтожали. Никто не желал становиться послушной куклой в чужих руках. Бабушка рассказывала, что именно менталисты когда-то развязали страшную войну, превратившую земли южнее далекого Султаната в выжженную черную пустыню.

Как это случилось и из-за чего, никто не знал. Потому что все упоминания о магии Разума выжигались огнем. Только шепотом, в тех местах, где власть не могла контролировать вся и всех передавались старые легенды о менталистах… И о крупных рубинах, невероятной чистоты, которые якобы являлись душами магов, таким вот образом обретших бессмертие.

Как не гнала Ария от себя предательские мысли, как не старалась не думать… Но отрицать очевидное она не могла… Рубин, попавший в их дом, был как раз тем самым легендарным Камнем Души. Ничем иным объяснить все случившееся сегодняшним утром она не могла.

Вот только откуда такой камень у обычного бродяжки?

Ведунья перевела взгляд на кушетку — мальчишка-заморыш все также лежал без движения. Вопрос… много вопросов. И она была не уверена, что хотела бы знать ответы. Наличие в доме рубина, ставило все семейство под угрозу полнейшего уничтожения.

Потому и решила она выдернуть домой мужа. Он в данный момент единственный, кто может решить создавшуюся проблему.

Но как же он был прекрасен, как играли грани переливаясь красным светом… завораживая и лишая холодного разума… Вспомнив о камне, Ария машинально шагнула в сторону шкафа, где и лежал сейчас камень, но вовремя остановилась.

— Нет, так дело не пойдет… — сама себе пробормотав, она еще раз пробежалась диагностикой по лежащим ребятишкам.

Убедившись, что энергия понемногу возвращается, причем у обоих, она решительно вышла из комнаты от греха подальше.

Видимо на нее ещё действовало остаточное заклинание, поэтому пока лучше держаться подальше. Пройдя в гостиную, травница устало опустилась в кресло и прикрыла глаза. Ей оставалось только ждать, пока не появится Нелия, а затем и Эрик. Она очень надеялась, что муж не станет задерживаться, а сразу, как получит послание, направится домой…

Интерлюдия, Эрик

— Уф… как же вы достали, высокомерные снобы… — Эрик Де Гриз раздраженно бормоча себе под нос эпитеты в адрес очередного посланца из герцогского дворца, толкнув дверь, зашел в свой родной уютный кабинет. — Все то вам надо быстро, вот взяли бы, да и отправили личные войска герцога в этот район… — вымотанный, до состояния не стояния, назойливым посетителем, требующим отчета о каждом предпринятом шаге, помощник Главы желал лишь одного — отдохнуть хоть с пару часов в тишине.

Вот только об отдыхе он мог лишь мечтать…

Расстегнув и сняв латный нагрудник, Эрик вернул его на стойку стоящую в углу, и с облегчением опустился на свой привычный стул. Да ему в тысячу раз проще было бы лично сейчас проверять все возможные места, где могли бы всплыть похищенные ценности, чем объяснять этим…

Поморщившись, что так и не смог придумать цензурный эпитет всем хлыщам, состоящим при дворе герцога, он откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Поспать, конечно, не удастся, но хоть несколько минут спокойно посидеть, позволить себе мог.

Нет… герцог был достойным правителем. Тут никаких нареканий не могло и быть. Справедливый, строгий и умный. Сколько лет он уже правит твердой рукой герцогством? Так на вскидку, Де Гриз вспомнить не смог, да и не важно это было, в общем-то. Главное, что в его землях не резвились королевские чиновники, славящиеся своей любовью прибрать к рукам все, что, по их мнению, плохо лежит. Только за одно это, герцогу можно было ставить памятник при жизни.

Вот только не все приближенные к правителю отличались подобным достоинством. Чаще всего наверх пробивались такие, как предыдущий визитер. Наглые, с раздутым самомнением, и не ставящие тех, кто был ниже их по происхождению или по статусу, ни во что.

Но думы думами, а дела не ждут. Пусть герцог сам разбирается со своими придворными, у Де Гриза же есть более важное занятие, чем размышлять о дворцовых делах.

Минутка отдыха окончена. Потерев набухшие от недосыпа и усталости глаза, помощник пододвинулся к столу и привычным уже движением раскатал очередной свиток с донесением. Что там накарябал, очередной соглядатай?

Из омута писулек помощника главы выдернул стук в дверь. Кого там еще принесло? Опять, что ль, очередной чинуша из дворца?

— Войдите! — Отложив в сторону бумаги и поправив воротник, немного давивший на шею, произнес хозяин кабинета.

Дверь дернулась, но открываться не спешила. Заперта…

— А, черт… придется встать — в полголоса выругавшись, Эрик отодвинулся от стола и с трудом встал. От долгого сидения тело затекло и слушалось с трудом. — Сейчас открою, обождите! — Это уже тому, кто находился за дверью.

Когда он закрыл дверь Де Гриз не вспомнил, видимо машинально, вернувшись из комнаты для приемов, задвинул засов. Энергичным шагом, разминая по дороге шею, Эрик быстро добрался до двери и сдвинул запор в сторону, впуская посетителя. Им оказался все тот же Бьорн.

Оно и понятно, именно ему сегодня выпала очередь дежурить в управе, вот он и выполнял функции посыльного.

— Что у нас снова произошло плохого? — Поинтересовался целью визита начальник, пропуская стражника в кабинет. — Опять от герцога? Или все же довели квартал до бунта? — Уже не веря в то, что новости будут хорошими, Эрик подошел к окну и распахнул створки, впуская морозный воздух.

Порыв ледяного ветра ударил в лицо и, ворвавшись в комнату разметал бумаги со стола. Чертыхнувшись, Де Гриз захлопнул окно обратно. Мало ему беспорядка, так теперь еще и собирать по полу шедевры письменного творчества…

Но свежий холод улицы все же сделал свое дело, немного взбодрив уставшего донельзя хозяина кабинета.

— Да не, ваша милость… — как-то смутившись, произнес Бьорн. Видимо тем, что отвлекает командира какой-то мелочью. — Там это… малец прибежал…

— Ну и? — Эрик удивленно уставился на Бьорна — вы, что уже с мальцами разобраться не можете сами? Без меня совсем никак? — Раздраженно спросил он, решая для себя задачу, сейчас собрать бумаги, или все же это подождет, а самому прогуляться до ближайшего трактира, чего-нибудь перекусить. Да и вообще, легкий моцион явно не помешает.

— Там это… говорит к вам, с какой-то запиской — замявшись пояснил стражник.

— Давай сюда — протянул руку Эрик.

— Кого? — Бьорн непонимающе уставился на начальника.

— Записку давай, прочту — сокрушенно покачав головой на непонятливость подчиненного, уточнил Де Гриз.

Бьорн как-то весь сжался, и виновато отвел глаза в сторону. Казалось, он сейчас провалится сквозь землю. Будто виноват, в чем. Хотя чего он мог натворить, если весь день в управе находится?

— Так это… малец того, не отдал — как-то косноязычно разъяснил стражник. — Говорит, только его милости лично в руки велено. Я сказал, что к вам не можно, но он требует, говорит от госпожи Арии — имя супруги начальника Бьорн произнес с придыханием.

Ну да, было дело, вытащила она его с того света можно сказать. В Приграничье еще. В одной из стычек стражник, бывший тогда простым воином в отряде Эрика, словил ядовитую стрелу. Вот, а ведунья смогла его выходить и поставить на ноги.

— Малец? Волька, что ль? — Эрик задумался, кого там прислала Ария. Вообще-то Волан должен быть на учебе, а Мику она бы одного не отправила точно.

Обычно жена посылала Нелию, но Бьорн знал ее в лицо, и непременно пропустил бы сразу, да и Вольку тоже. Тот хоть и реже, чем сестра, бывал на работе отца, но примелькаться успел. В ожидании разъяснений Эрик уставился на подчиненного, почесывая отросшую щетину. Побриться бы точно не помешало.

— Нет, вашего сына я знаю. А этот, точно не он. Помельче будет, да и чернявый. — Бьорн рукой показал, примерный рост посланника, теперь уже, слава богам, не герцога, а любимой жены. — Как прикажете быть? — Уточнил он после, не дождавшись указаний.

Эрик прикинул и так и эдак. Все равно собирался прогуляться до трактира, так что сам дойдет до входа, где его ожидает неизвестный парень.

— Так, Бьорн, ступай на пост. Передай этому мальцу, что я сейчас сам подойду, пусть ожидает. — Отдав распоряжение и проводив взглядом моментально испарившегося дежурного, Эрик быстро прошел к вешалке и накинул теплую куртку из выделанной волчьей шкуры.

Хорошая вещь, легкая и теплая. Скроенная на заказ, она удобно облегала тело, практически не сковывая движения. Хоть заместителю Главы Караульной стражи давненько не приходилось лично участвовать в схватках, но привычка всегда быть наготове, и чтобы ничего не мешало принять бой в любой момент, въелась намертво.

Еще разок окинул взглядом кабинет — ничего не забыл? Хоть и ненадолго планировал отлучиться, но мало ли. С раздражением отметил беспорядок, устроенный порывом ветра, после чего взял в руки с полки, висящей над вешалкой меховую шапку, и вышел в коридор.

Отмеряя шаги по такому же привычному коридору — лет пять уж минуло, как он обосновался в управе, сперва начальником смены, а потом уже потихоньку и до помощника главы дослужился, Эрик даже не обращал внимания на окружившие его со всех сторон каменные стены, покрашенные казенной шаровой краской. Аскетично. В общем-то, здесь не господский дворец, а Управа Караульной стражи, потому и роскошь ни к чему.

Мысли его были далеко от управы, Де Гриз пытался решить задачу с одним неизвестным, и никак не мог сложить кусочки мозаики в целостную картину. Перечитав кучу докладных записок и доносов от шпиков, Эрик выяснил только одно — к нападению на гостя герцога жители бедных районов не причастны. Иначе, все равно была бы хоть какая-то информация о том, кто это сделал. Кто-то что-то увидел, кто-то что-то услышал. А тут…

Явно хорошо спланированная акция, выполненная профессионалами. Раствориться не оставив вообще никаких следов, даже присланные маги из Академии ничего не смогли обнаружить на месте происшествия. А это уровень, надо сказать.

За всю карьеру Де Гриз лишь раз сталкивался с подобным — в Приграничье. Так же было совершенно нападение, но никого не убили. Что-то везли в том караване ценное и тайное, потому как из столицы Королевства, кстати, тоже Унаи, приезжал аж целый архимаг — Член Совета магов, высшего органа управления одаренными.

Но… и этого оказалось недостаточно, чтобы найти нападавших. Дело засекретили, и чем оно окончилось, Эрик не знает. А о случае был в курсе по одной простой причине — именно его отряд наткнулся, возвращаясь из патрулирования, на стоянку разграбленного каравана с кучей людей и нелюдей в бессознательном состоянии.

Вот только что может быть общего у того каравана в Приграничье с уроженцем далекого юга, да еще и личным гостем герцога? Вопрос интересный. Имелся и еще один вопрос — что такого ценного было похищенного у потерпевшего, ради чего пригнали даже магов? Сколько не пытался Эрик понять, перечитывая опись украденного, не мог. Ну, не медное же кольцо с красным гранатом, в самом деле…

Так за размышлениями он и сам не заметил, как дошел места назначения. На выходе из здания управы не было никаких особых укреплений, так небольшая отгородка для дежурного, да вторая дверь, которая при всем желании могла задержать только сквозняк, не давая разгоняться ему по пустому коридору. Хотя, на входе была установлена мощная створка дверей из дубовых досок, обитая листами жести, да к тому же укрепленная заклинаниями, нанесенными на поверхность и периодически обновляемых магами.

— Ну и где твой малец? — Вынырнув из собственных мыслей, обратился Эрик к Бьорну, уже вернувшемуся на пост, и сейчас вытянувшемуся по стойке смирно. — Показывай, кто тебя на побегушках держит — с легкой улыбкой продолжил он.

— Так это, вон он. На лавочке вас ожидаюче сидит. — Дежурный вытянутой рукой указал на низенькую скамейку, поставленную в тамбуре, образованном двумя дверьми, аккурат, напротив поста и именно для таких вот случаев.

В самой управе посетители бывали редко, все ж по мелким происшествиям все больше в околотках занимались. Но приключалось, приключалось…

— Крис? Что ты здесь делаешь? — Повернувшись в сторону, куда указывал Бьорн, удивленно спросил Эрик, никак не ожидавший увидеть здесь друга Вольки, которого знал с малых лет.

— Дядя Эрик! — Тут же вскочил на ноги подросток, до этого клевавший носом. Видимо разморило в тепле, после уличного холода, пока ждал адресата послания, врученного ему Арией. — Там это… у вас… — как-то косноязычно начал Крис, — в общем, вот — закончил он свой весьма информативный монолог, протягивая записку.

У Де Гриза екнуло сердце, когда он разворачивал небольшое послание. Что же произошло? По внешнему виду Криса было видно, что торопился он сюда со всех ног. Даже, несмотря на то, что ему пришлось ждать какое-то время, было видно, что черные волосы мокрые, да и лицо еще не успело обсохнуть от пота. И это притом, что на улице морозец.

Так-с, что тут написано? Всего две строки в четыре слова, нисколько не добавившие самоуспокоения закаленному долгой службой на благо Королевства Эрику: «Ты срочно нужен дома». Вроде ничего особого, если не принимать во внимание тот простой факт, что Ария ни разу за почти двадцать лет совместной жизни не вызывала его таким оригинальным способом.

Что же происходит то? Да еще и Крис… почему именно его прислала жена? Где Нелия? Одни вопросы. Беспокойство в душе нарастало — случилось явно что-то неординарное.

— Рассказывай! — В приказе, брошенном в сторону Криса, сквозило напряжение.

Никак не ожидавший изменения тона Эрика, всегда довольно хорошо относившегося к лучшему другу сына, Крис замялся, начав озираться по сторонам, не зная, что рассказывать, и стоит ли вообще говорить при посторонних. Хоть наставница и не говорила на счет этого, но подросток был смышленым, и понимал, что произошедшее на его глазах, явно не обычное дело.

Пусть и был он еще не взрослым, побитым жизнью человеком, но уже имел понимание, что не все и не всем можно говорить открыто. Помявшись, Крис поднял взгляд на Эрика и глазами указал на стоящего, как раз за спиной Де Гриза стражника. Мол, а как же посторонние.

Да и сам помощник Главы уже совладал с собой, поняв, что немного погорячился. Видимо сказалась общая усталость. Вот на секунду и потерял голову. Эмоции возобладали. Да и как не возобладают эмоции, даже у такого стального человека, если вторые сутки на ногах, постоянно дергают, а тут еще и непонятное послание от жены…

Семья для Эрика всегда была на первом месте. Говорят, торговцы готовы пойти на любое преступление, ради трехсот процентов прибыли. Так вот — Эрик ради свой жены и детей, в которых он души не чаял, переплюнет тех торговцев, на раз-два.

— Эрик, случилось чего? — Из-за спины раздался голос Бьорна, почувствовавшего изменения в своем командире даже не видя его лица.

Они очень давно шли по жизни бок о бок. Поэтому, несмотря на разницу в должностях, опытный страж мог себе позволить обратиться по имени к дворянину и прямому начальнику. Хотя чаще все же старался делать это не при свидетелях, но напряжение прям через край било из Де Гриза и старый служака решил немного разрядить обстановку таким не хитрым способом. Максимум получит нагоняй, ну да не страшно…

— А? Нет, все в порядке, Бьорн — кажется, Эрик даже не обратил внимания на не формальное обращение подчиненного, витая в своих мыслях. — Так, Крис, обожди меня на улице, сейчас я выйду, тогда и расскажешь все — обратился он к растерянному мальцу.

Подросток не заставил себя долго ждать и мухой исчез из помещения, только входная дверь хлопнула. Напряжение настолько напитало воздух вокруг отца Вольки, что даже он почувствовал его.

— Бьорн — уже спокойным тоном, сдержав внутреннее напряжение, обратился он к свидетелю сцены. — Мне срочно нужно отлучиться. — Эрик посмотрел на поседевшего, на королевской службе соратника, выжидающим взглядом.

— Хорошо, я скажу, что вы отлучились по служебным делам, если кто спросит. — В чем, в чем, а в таких моментах Де Гриз мог рассчитывать на старого товарища, как на самого себя.

Одобрительно прикрыв глаза, мол, спасибо, Де Гриз развернулся и, сделав пару шагов толкнул входную дверь.

— Эрик, может мне с тобой? — Уже в спину ему донесся обеспокоенный вопрос дежурившего стража.

— Нет, Бьорн. Спасибо, все в порядке. — Эрик обернулся на миг, ответив на просьбу. — Останься здесь, и проследи тут за порядком, вся надежда теперь на тебя. — Выдавив из себя улыбку, Эрик вышел в морозную круговерть начавшей набирать обороты метели.

* * *

— Не замерз? — выйдя из теплого помещения и поежившись, Де Гриз повернулся к послушно ожидавшему его на улице, скукожившемуся от холода Криса. — Да ладно, и так вижу, что замерз. — махнул он рукой. — Пойдем скорее, по дороге расскажешь, что там произошло. — как можно более спокойным тоном позвал подростка и развернувшись в сторону перекрестка ведущего к дому энергично зашагал.

Хруст снежной корочки под частыми шагами, возвестил, что Крис двинулся следом. Чтобы догнать быстро идущего Эрика ему понадобилось некоторое время, но к перекрестку они уже подошли бок о бок.

— Ну что, Крис, рассказывай… — увидев, что парень догнал его Эрик, все время прокручивавший в мозгу варианты произошедшего, пытаясь понять что же случилось такого срочного, первым начал разговор.

— Эт… дядь Эрик, — не ожидавший вопроса Крис, замялся. — А чего… Рассказывать то? — по дрожащему голосу было заметно, что он не слабо продрог.

— Все рассказывай. Что вообще произошло? Почему именно ты принес записку? — на пронизывающем ветру Эрик успокоился, обретя холодный рассудок человека, долгие годы отвечавшего за порядок на улицах города.

Где Нелия в конце-концов, и Волька? Мику он в расчет не брал. Да и что с ним-то может приключится? Мал еще в опасные приключения лезть, да и Ария его всегда на контроле держит. Поэтому, неприятности скорее всего с Нелией или с Волькой.

— Ну это, как его… — Де Гриз услышал тяжелый вздох собиравшегося с мыслями спутника. — В общем это… получается во как… — сумбурно начал свой рассказ Крис.

Парень рассказывал, как вчера ведунья предложила пойти к ней в ученики. Как он согласился. И как с утра пришел на первое занятие, а там…

— Стоп, в смысле — незнакомый мальчишка? Откуда он вообще взялся? — прервал на полуслове Криса мужчина, как раз когда тот к описанию, как он приступил к первому поручению. — Давай-ка поподробнее, братец. — Эрик знал, что его жена весьма сердобольна, но в дом она обычно никого не приводила. А тут… Судя по описанию, какой-то оборванец.

Интуиция матерого воина прямо-таки взвыла, подсказывая, что причина столь поспешного вызова от жены, кроется, как раз-таки в этом неизвестном мальце.

— А ну так, это… — сбился с рассказа Крис. Но быстро собравшись с мыслями, шмыгнув носом, ответил на вопрос. — Я особо то и не знаю. Так, только то, что его Волька притащил… Вот. Ну и выглядит он так, будто недели две не мылся, да еще и в крови…

— А откуда знаешь, что Волька его принес? — Эрик остановился, раздумывая, как быстрее добраться до дома. В обход, по Оружейной или напрямую через трущобы. Приняв решение, быстро двинул в сторону Оружейной улицы.

Через трущобы вроде и короче, но там сейчас разворошенный муравейник. Обязательно наткнешься либо на стражников прочесывающих квартал за кварталом, либо на недовольных местных, которые в большинстве своем знали помощника Главы в лицо. Довольно часто тому приходилось по делам службы наведываться в эти пенаты.

Нет, закаленный боями Де Гриз, нисколько за себя не боялся, но сейчас он был не один, да еще и из оружия у него с собой имелся кинжал на поясе, да пара ножей, висящих на перевязи, которую он снимал лишь дома. Но вот Крис, уже с трудом удерживающий темп, взятый Эриком, мог и пострадать.

— Ну так, тетя Ария сказала, — уже с трудом хватая ртом холодный воздух ответил парень, явно не привычный так быстро шагать.

— Понятно… — протянул Эрик, продолжая пожирать дорогу ногами, — ну а дальше то, что было?

Крис вытер испарину со лба рукавом полушубка, и поправил шапку, от быстрой ходьбы норовившей съехать на глаза.

— Эт самое, мы с тетей Арией стали приводить в порядок мальчишку, ну которого Волька притащил, а потом Мика домой прибежал, тетя Ария вышла из комнаты к нему, а я остался. — Резкий порыв ветра заставил обоих спутников поежиться. — Через некоторое время из комнаты раздался шум, и госпожа Ария позвала меня. Так это там… Ну Мика лежал на полу без движений… и … — договорить Крису не удалось.

Эрик резко повернулся к нему и схватив за плечи притянул к себе. Глаза мужчины наливались кровью, а в душе рос непонятный тревожный ком.

— Что? Что с Микой? — казалось, что ярость разгорающаяся внутри этого сильного человека, могла сжечь любого. — Он жив?

— Д-д-да… — ничего не понимающий Крис, от неожиданности и испуга, даже начал слегка заикаться.

Еще бы не испугаться! Вот ты идешь рядом с человеком, разговариваешь, а в следующую минуту уже в воздухе, не в силах что-либо сделать, потому как тебя удерживают могучие руки опытного бойца.

Услышав ответ, Эрик вернул подростка на землю, а сам, развернувшись, рванул бегом домой, не разбирая дороги. Редкие прохожие едва успевали убраться в сторону с пути набравшего ход человека, и еще долго смотрели вслед несущемуся во весь опор презентабельного вида мужчине, с осуждением качая головой.

Крис, вообще не понявший, что это сейчас было, стоял на том же месте, ошарашенно глядя как взвившийся снег обозначает маршрут, по которому умчался отец лучшего друга. Немного помявшись, решая для себя вопрос, что делать, он тяжело вздохнул и, поежившись от холода, потопал вслед за мелькавшим уже где-то далеко впереди господином Эриком. Как бы ни хотелось ему сейчас пойти домой, и оказаться подальше от непонятных дел, завертевшихся в доме друга, но занятия то тетя Ария не отменяла.

А Эрик несся не разбирая дороги. В голове билась лишь одна мысль: «Мика!». Почему то о старших детях, которых тоже любил больше жизни он так не беспокоился. Может потому, что они уже были взрослыми, а их детство пришлось на тот период, когда Де Гриз активно карабкался вверх по должностной лестнице, уделяя семье порой меньше времени, чем службе.

Это в последние годы он наконец-то смог постоянно быть с семьей. Можно даже сказать, что он не видел детства старших — пришел поздно, ушел рано. Редкие выходные, усталость после трудного дня. Пожалуй. Эрик сам бы не смог объяснить, почему все именно так, но факт остается фактом. Мика вообще был центром Вселенной для всех членов семьи, даже Волька иногда бурчавший, по поводу того, что Мика постоянно таскается за ним, за братишку готов был и в огонь и в воду.

Холодный ветер дул в лицо, выстужая и обветривая кожу, превращая его в ледяную маску. Начавший падать снег, пытался залететь в глаза, уши нос и рот. Эрик бежал, все ускоряясь и ускоряясь, не обращая внимания на окружающий его мир. Мелькали мимо здания и люди, даже кажется окликнул кто-то. Но ничего этого бегущий мужчина не замечал. Время для него застыло, а он все больше напрягал мышцы, пытаясь увеличить скорость.

Вот наконец перед ним образовались ворота ведущие во двор. Практически не замедляясь он проскочил двор, взлетел по ступенькам и толкнув входную дверь нырнул в тепло родного дома, зацепив по пути что-то, загромыхавшее по ступенькам вниз.

Гостиная встретила запыхавшегося Эрика теплом и тишиной. Он даже сам не понял, как резко, до боли в связках остановился посреди комнаты и уставился на жену, спокойно сидевшую за столом и увлеченно разглядывающую резную шкатулку, которую периодически поворачивала разными сторонами к себе.

Признаться, Эрик ожидал совсем увидеть другую картину. Облегчение от того, что самые худшие опасения не оправдались, накрыло его волной расслабления. Если Ария спокойна, значит беды нет. А он то уж себе надумал. Мда… Это все усталость.

— Дорогой, ты уже вернулся? — Ария наконец заметила, что ее муж стоит посреди комнаты и, отставив в сторону шкатулку она легко встала из-за стола. — Я и не думала, что Крс так быстро обернется. Кстати, где он? — вперив в мужа ласковый успокаивающий взгляд, спросила она.

— А… Это… Отстал он, наверное, — немного обескураженный непониманием ситуации, промямлил Эрик. Он то ожидал самого худшего, а тут вроде все и в порядке. — Что с Микой? — выжидающе заглянул в любимые глаза жены.

Та как-то устало улыбнулась, подойдя к нему в упор и проведя легкой рукой по взопревшим щекам.

— Уже все хорошо. Спит. — ее голос немного дрогнул, на этой фразе. — Но нам нужно серьезно поговорить! — тон стал твердым. — Давай раздевайся, а то натоптал мне тут, вот и убирай теперь. — забурчала Ария направляясь в сторону кухни.

А с души Эрика упал камень величиной с хорошую такую скалу. Если Ария спокойна, значит опасность миновала, и все у нее под контролем. Ну а в том, что произошло, во время его отсутствия, станет известно в ближайшее время.

Немного подумав, решил, что идти к сыну пока не стоит. Если Ария сказала, что все хорошо, значит так оно и есть.

Развернувшись, мужчина вернулся в прихожую и начал привычно разоблачаться. Все равно на службу возвращаться, пока не выяснит, что же произошло дома, не будет.

К моменту, когда повесив куртку и скинув сапоги, уже немного успокоившись и обретя холодный рассудок, он вернулся в гостиную, Ария уже накрывала на стол легкий перекус.

Эрик замер, наблюдая как легкими, привычными движениями Ария сервирует стол. Выкладывая аккуратно на тарелки копченое мясо, нарезанное тонкими ломтиками, ломти белого хлеба испеченного в домашней печи и немного свежей зелени, хранившейся в леднике. Как только все успела принести? Непонятно…

Он любовался своей женой, которая с годами лишь хорошела, наполняясь сочной красотой зрелой женщины, и в то же время оставаясь для него той юной девчушкой, которая заняла его сердце много-много лет назад. В той далекой жизни, что осталась за тысячи лиг отсюда… В Приграничье… Пламя любви, поселившейся в нем, лишь разгоралось день ото дня. Заставляя кровь кипеть в жилах и чувствовать себя беззаботным юношей, а не умудренным и серьезным помощником Главы Караульной стражи.

Ступая на цыпочках, Эрик подкрался со спины, и аккуратно сгреб хрупкое тело своей любимой в охапку, нежно прижимая ее к себе. За что тут же получил по лбу ладошкой.

— Эрик, не сейчас. Садись давай. Небось опять голодный. — голос, поведение. Ничего не говорило о том, что в доме что-то произошло экстраординарное.

Послушно отпустив жену, Де Гриз отодвинул стул и сел, ожидая, пока Ария займет место по другую сторону стола, как раз напротив него.

— Что с Микой? — задал самый волнующий в данный момент его вопрос Эрик. — Крис сказал, что он без сознания. — в голосе прорезалось сильное беспокойство, хотя уже и без того выжигающего все вокруг напряжения.

Ария опустила глаза вниз, собираясь с мыслями, видно было, что, несмотря на показное спокойствие, она немного нервничала. Выбив пальцами легкую дробь на столе она все же ответила.

— У него сильное истощение жизненных сил. Успокойся, уже все под контролем! — чуть повысила она голос, на вскинувшегося было мужа, прожившего бок о бок с ведуньей долгое время, и немного нахватавшего от нее знаний. — Сейчас он просто спит, никакой угрозы нет. Да и Нелия рядом с ним, контролирует.

— Но… Как так получилось? — недоумение сквозило в вопросе. Слова Арии о состоянии сына его успокоили, но выяснить все же, что произошло стоило непременно.

Тяжело вздохнув, жена взяла шкатулку, ту самую, что держал в руках, когда Эрик пришел домой, и, с явной неохотой, открыв ее протянула мужу.

— Знаешь что это? — спросила она у него, когда Эрик приняв деревянную коробочку, вынул из нее красный камень.

— Хм… Если не ошибаюсь рубин… — Де Гриз приблизил красный камень к глазам и повертел его, пристально разглядывая. — И… судя по сколам на гранях, раньше он был вставлен в какую-то оправу. Откуда он у нас? — даже в таком вопросе, Эрик не разделял себя и Арию.

— Откуда он взялся, расскажу чуть позже. Ты спрашивал про Мику… — жена сделала небольшую паузу. — Так вот, этот рубин не обычный камень. В нем заложено очень мощное заклинание. Магия Школы Разума… — Эрик удивленно уставился на нее. — В том, что произошло с Микой, моя вина… — Ария тяжело вздохнула и сцепила руки в замок, — я попала под действие заклинания и напрочь забыла спрятать его, оставив его на столе. Мика нашел… — пауза, вздох. — Камень выпил его почти досуха, если б я чуть позже смогла забрать камень… — Ария подняла на мужа полный боли взгляд. Слов не требовалось, чтобы понять, что могло случиться…

Эрик сглотнул внезапно появившийся в горле ком и поспешил увести разговор в другую сторону.

— Но откуда он вообще взялся? Ты так и не сказала. — ему крайне важно было выяснить это. Почему он и сам не понимал, но интуиция нашептывала, что это нужно сделать.

Задумавшаяся Ария, ушедшая в свои мысли мотнула головой, и неторопливо начала рассказывать о том, что творилось в дом с того момента, как Волька, вернулся с полпути в коллеж, да не один, а таща на себе мальчишку, лет восьми.

Эрик все вертел камень в руках, пытаясь понять, что же кажется ему странным в нем, под плавный голос жены…

Внезапно он вспомнил! Вскочив из-за стола он дернулся метнулся к окну и подставил камнь под лучи дневного света. На одной из граней проявился тонкий, меньше волоса толщиной линиями прорисованный символ.

Точно, все сходилось! Именно этот камень фигурировал в том списке, что составили со слов ограбленного важного гостя герцога. Правда в нем он был в комплекте с кольцом. А у этого были только сколы, видимо грабители выковыряли его при дележе. Вот она ниточка…

О том, что на камне нанесен знак, потерпевший указывал особо, вот Эрик и решил проверить, как оказалось в точку!

— Ты чего, как оглашенный? — удивленно уставилась на него непонимающим взглядом.

— Вот думаю, наказать Вольку или похвалить за его добросердечность… — немного справившись с эмоциями ответил Эрик.

— Положи — ка его в шкатулку… — обеспокоенно произнесла Ария, беря в руки коробочку, блокирующую магическое воздействие. — А теперь рассказывай. — дождавшись, когда муж вернет рубин на свое место потребовала Ария.

— Понимаешь тут такое дело. Я же говорил про ограбление, из-за которого вся стража стоит на ушах. — Эрик начал расхаживать по комнате.

— Ну… — кивнула головой жена.

— Так вот, среди украденного потерпевший описал именно этот камень, хотя и назвал его не рубином, а… — Эрик потер подбородок, вспоминая. — Надо же… Вылетело из головы. Ну да не особо важно. Главное, что он описал знак, вырезанный на камне.

— А Волька то тут при чем? — Ария никак не могла понять ход мыслей мужа.

— Волька… — Эрик в мыслях уже шел по следу преступников, планируя, как будет раскручивать клубок, уцепившись за такую ниточку. — Он подверг всех нас опасности, и за это его следует выпороть. — тон Эрика построжел, — да и Мика… — тему развивать дальше он не стал. Обошлось и слава богам. Зачем лишний раз словами притягивать беду.

— Но с другой стороны, он спас мальца, как ты говоришь… Да и камень… — Эрик задумался. — Мне нужно срочно поговорить с этим мальцом. Где он? — успокоившись тем, что дома все в порядке, Эрик мысленно вновь погрузился в работу.

Уж очень ему хотелось поскорее завершить это дело. Чтоб посланцы герцога дали ему спокойно заниматься охраной порядка на улицах, а не наоборот. Провоцировать бедняцкие кварталы на открытый бунт. Да вообще все это странное ограбление ему жутко не нравилось.

— В нашей спальне. — Ария ответила на автомате. — Да стой ты, — Эрик сразу же направился в сторону спальни, но окрик любимой заставил его притормозить. — Ты не сможешь сейчас с ним поговорить.

— Почему? — удивленно спросил муж.

— Вот так всегда. Слушаешь и не слышишь… — тяжело вздохнула Ария. — я же говорила, что мальчонка еще не пришел в сознание. Жди.

— Как долго? — поморщившись уточнил Эрик.

— Не знаю… У него такое же истощение. Из-за контакта с камнем. — Ария пожала плечами. — Думаю к вечеру восстановится. — она вернулась к столу и присела на свое место. — Сядь, поешь уже нормально. — тон ведуньи залучился заботой.

Подумав и так и эдак, Де Гриз махнул рукой и последовал совету любимой женщина. Перекусить и правда бы не помешало. То, что ему непременно выяснить откуда у мальца с бедняцких кварталов взялся камень, сомнению не подлежало. А значит придется ждать, пока он не придет в себя в любом случае. Так чего бы не совместить приятное с полезным?

Подхватив кусочек мяса, Эрик кинул его в рот и принялся размеренно пережевывать, наслаждаясь вкусом еды. Понемногу, он успокоился. Завязался неспешный разговор о семейных делах, которые были важнее служебных. Родные стены на любого благотворно влияют на любого человека. Вот и Эрика постепенно начало отпускать напряжение последних дней, под нежный голос любимой жены.

Интерлюдия. Рык

Эрик дремал, сидя в своем любимом кресле у камина. Перекусив и обретя уверенность, что с Микой все обошлось, он хотел вернуться на службу. Но здраво поразмыслив, пришел к выводу, что особо делать то ему там и нечего. В случае экстраординарных происшествий, старый товарищ Бьорн, непременно явится к начальнику, или пришлет кого.

Но в том, что стражники, прочесывающие бедные квартала уже вторые сутки, найдут преступников или похищенные ценности, Эрик очень сильно сомневался. Да и камень… Пожалуй, именно он был главной причиной, почему мужчина задержался дома.

Эрик не верил в совпадения или случайности. Драгоценность, похищенная у гостя герцога, пусть и вытащенная из кольца, но это точно была она, не могла случайно оказаться у какого-то оборванца с улицы… Он ее где-то раздобыл — скорее всего своровал.

Вот только, по большому счету это было не важно. Главное — появилась реальная ниточка к тем, из-за кого весь район Восточный стоит на ушах.

Ария, зайдя в кабинет, увидела умиротворенную картину. Эрик спал, сидя в своем любимом кресле, и чему-то улыбался. С нежностью посмотрев на него, такого беззащитного во сне, она тяжело вздохнула и легким шагом подошла к нему.

Мальчонка-полуорк, которого притащил на себе Волька, проснулся. Ария провела легкую диагностику, тот был в полном порядке, насколько можно говорить о состоянии организма человека живущего на улице.

— Эрик, милый, просыпайся… — как бы ни хотелось ей, дать мужу выспаться, но она понимала — служба есть служба. — Мальчик проснулся… — вполголоса проговорила она, слегка тронув его рукой за плечо.

— Где он? — Де Гриз моментально открыл глаза, будто еще мгновение назад и не спал.

За годы, проведенные в войсках, у него выработалась привычка, как и у многих, всегда быть готовым к экстремальным ситуациям.

Вот и сейчас, едва уловив голос жены, он тут же вернулся в реальность. Небольшой отдых благотворно сказался на его состоянии. Усталость пусть и не ушла до конца, но немного ослабила хватку.

— Да чего ты всполошился? — Ария провела рукой по плечу мужа, вложив легкую толику магии, совсем немного добавляя ему сил. — Нелия его кормит. Ты это, сильно не дави на мальца… — Как-то неуверенно попросила она мужа. Сама не понимала почему, но мальчишка ей понравился.

— Почему? — Эрик аккуратно притянул своими могучими руками хрупкое тело жены к себе и зарылся в ее волосы лицом.

Раз уж особой спешки нет, чего бы не уделить внимание любимой?

— Не сейчас, — Ария хлопнула по руке мужа, начавшей свой путь по спине вниз, не давая добраться ей до места назначения. — Нелия может зайти, я ей сказала, чтоб сразу, как накормит Рыка, пусть проводит его к тебе. Но… Прошу, аккуратнее, малц еще слаб. Хотя, учитывая, насколько он был истощен, да еще и избит, он на удивление быстро восстанавливается.

— Рык? — Эрик с сожалением отстранился от такой желанной жены и начал поправлять одежду, сбившуюся во время сидения в кресле.

— А, ну это мальчишку так зовут. — махнула на вопрос мужа рукой Ария. — Я с ним немного побеседовала, надо же знать, кого в дом притащил этот несносный мальчишка.

Она медленно прошлась по кабинету, как будто о чем-то размышляя.

— Хм, ну не томи уже, рассказывай чего ты у него смогла выпытать? — Эрик знал о любви своей жены к таким вот театральным паузам.

Явно что-то задумала, но не торопится говорить.

— Да ничего особенного, обычная история. Родителей нет, да он их и не помнит. Говорит, живет в подвале одной из ночлежек. — голос Арии был спокоен, она явно особо не вникала в судьба мальца, но и без присущей высокородным брезгливости, когда речь заходила о самых нижних слоях населения. — Помогает хозяину по мелочи, вот тот и разрешает ему жить в одной из подсобок. Ну и подкармливает заодно. — она в задумчивости постучала пальцами по спинке кресла.

Ха! Эрик скептически скривил губы. Да он такие истории регулярно слышит, когда разбирается с очередным не особо законопослушным гражданином. Все они подрабатывают у кого-нибудь, да еще и твердят об этом с самым честным видом. Но Ария и сама прекрасно все это знает. Значит, что-то задумала, или есть какие-то особенности у этого мальца.

— Знаешь, он не похож на типичного беспризорника… — прервала женщина, затянувшуюся паузу. — Какой-то другой. Не могу объяснить, все на уровне ощущений… — она пыталась подобрать слова, чтобы объяснить то, что почувствовала, когда разговаривала с только-только пришедшим в себя мальцом.

— И что же в нем такого особенного? — удивленно поднял глаза на Арию муж.

— Не знаю… просто… Вот представь ты очнулся в незнакомом месте, среди незнакомых людей. Как ты будешь себя чувствовать? — она вперила свой взгляд в Эрика.

Тот задумался на секунду, примеряя ситуацию на себе. Да как он себя будет чувствовать? Обескураженно. А уж для мальчишки с улицы, Оказаться в явно непривычной обстановке, это шок.

Ария не стала дожидаться ответа, она и так прекрасно знала его сама.

— Так вот, Рык не был ошарашен. Он вел себя абсолютно естественно, будто оказался у старых знакомых, или чуть ли не у себя дома. Нет, внутри, конечно, у него явно роились мысли… — ну да, скрыть от опытной ведуньи, да еще и пусть и слабой, но магини истинное состояние души, та ее задачка. — Но вот внешне это никак не проявилось. Разговаривал уверенно, как ни в чем не бывало. Да и в манерах чувствуется хорошее воспитание. Да ты и сам все поймешь, как только его увидишь. — Ария вздохнула и поправила накидку на кресле.

— Милая, говори прямо, что ты задумала? — Эрик прекрасно знал свою жену, просто так бы она не стала упоминать о реакциях незнакомого пацана. А если уж расписывает даже свои ощущения, то тут уж к гадалке не ходи, однозначно крутит чего-то.

Ответить Ария не успела. Раздался негромкий сук в дверь, а следом за ним в слегка приоткрытую створку заглянула аккуратно повязанная однотонным платком, чтоб не мешали длинные волосы, симпатичная голова дочери.

— Мам, ты здесь? — голова Нелии повернулась сначала в одну сторону, потом в другую. — О! Пап, привет. — поздоровалась она с отцом которого еще не видела с момента его прихода. Была занята неожиданно появившимися пациентами.

— Привет, дочь, давай заходи, чего в дверях встала? — первым на появление нового действующего лица отреагировал Эрик.

Дверь чуть приоткрылась и в неширокую щель скользнула точенная фигура Нелии. Быстрым легким шагом она подошла к отцу и чмокнула его в подставленную щетинистую щеку, после чего повернулась к матери.

— Мам, я все сделала. Рыка покормила, дала ему старые вещи Вольки, еще что нужно? — быстро ответив на невысказанный вопрос, она продолжила. — Если нет, то я в лабораторию, а то не все разобрала.

— Хорошо, спасибо. — поблагодарила дочь Ария. — А где сейчас Рык? — уточнила она у дочери.

Все же оставлять без присмотра в доме абсолютно неизвестного человека, да еще и из бедных кварталов, было бы весьма не осмотрительно.

— А он с Крисом в гостиной. Я просто тебе пошла искать, а он как раз пришел, вот и оставила. — голос Нелии звучал перезвоном колокольчиков, что в праздники развешивали на повозках заезжие комедианты. Легко и непринужденно.

— Ладно, ступай. Сейчас я сама уже иду. — дождавшись разрешения, Нелия той же легкой походкой выскользнула из кабинета, оставив родителей наедине.

Эрик, за все время разговора дочери и жены сидевший в кресле любуясь на своих самых дорогих женщин, не проронил ни слова.

«Как же они похожи. Эх… Скоро уж и замуж выдавать. Мда, да еще и подобрать кого достойного…» — думал он, глядя вслед дочери, уже выходящей из комнаты.

Та и правда была вся в мать. Такая же стройная и миниатюрная, с большими глазами и густой гривой волос, спрятанных под простеньким платком.

Последнее время, Эрик все чаще и чаще задумывался о том, что рано или поздно его старшая дочь покинет отчий кров, чтобы уйти в жену мужа. И всегда, такие мысли навевали на него непонятную грусть.

Но Эрик знал, что рано или поздно это случится. Уже не раз в его двери стучались сваты, даже и благородных кровей женихи пытались найти подход к сердцу красавицы, но никто пока ей не глянулся. А идти против желания дочери, обрекая ее на союз с неприятным сердцу и душе человеком, Эрик не стал бы ни за какие блага. Счастье дочери было ему важнее, чем даже и возможность породниться с кем-то из благородных домов.

— Эрик, ты вообще слышишь меня? — кажется жена ему что-то сказала, но из-за затянувших его мыслей не расслышал, что именно. — Я, говорю, пойду, гляну, что там да как.

Она легонько коснулась его уха кончиками пальцев привлекая внимание.

— А? Что? — вынырнув из своих мыслей, вернулся в реальность мужчина. — Да, хорошо, дорогая, иди конечно.

Он коснулся пальцев рук жены в легком поцелуе и с сожалением встал с кресла, направившись к рабочему столу.

— Пришли пожалуйста этого… Как ты там сказала? Рыка? — Эрик на секунду задумался, вспоминая имя мальчишки. Что с ним происходит? Возраст что ли? Или устала просто… — Да, точно. Рыка. Пришли его ко мне, попробую разузнать, откуда у него взялась такая занятная вещица…

Ария кивнула, и, улыбнувшись, такой же легкой походкой, как до этого дочь вышла из кабинета.

Проводив жену, Эрик начал готовиться к разговору. С учетом всех осбтоятльств, легким он получиться вряд ли.

Да! Всего лишь мальчишка. Но! Этот мальчишка скорее всего всю свою сознательную жизнь провел среди не особо законопослушных граждан, а значит найти с ним контакт будет гораздо сложнее, чем с обычными детьми из обычных семей.

В то, что паренек действительно просто обычный сирота, подобранный и пристроенный хозяином ночлежки к работе за кров и еду, Эрик даже не брал в расчет.

Камень… Тот самый, что лежал сейчас в специальной шкатулке, на его рабочем столе. Найти его просто так валяющимся на улице… Это из области совсем уж глупых фантазий.

И почему-то у помощника Главы стражи складывалось впечатление, что именно этот камень и был основной целью нападавших. Еще раз прогнав в голове список похищенного, Де Гриз лишь уверился в своих выводах. Ничего такого, из-за чего стоило бы поднимать на уши столько людей и прочесывать частой гребенкой трущобы, рискуя получить полноценный бунт там не было.

Надо же… случайность ведь абсолютная, что Волька притащил домой именно того, у кого и оказался рубин. Хоть Эрик и не верил в совпадения, но тут уж сложилос так сложилось.

Заняв место за массивным столом, хозяин кабинета поставил перед собой шкатулку и приготовился ждать, прокручивая в голове различные варианты беседы с незваным гостем.

Ожидание не затянулось надолго, Эрик даже толком и не успел продумать ничего, как в дверь в очередной раз постучали и в после разрешения на пороге возник Крис.

— Господин Эрик, тут это… — мотнув вихрастой головой, он начал объяснять причину своего появления. — В общем, тетя Ария сказала, ну и вот…

Обернувшись новоиспеченный помощник ведуньи чуть отступил в сторону и подтолкнул вперед стоявшего за ним мальчишку. Тот сделал несколько торопливых шагов и оказался аккурат напротив стола за которым возвышалась громада хозяина кабинета.

— Это самое, она сказал сопроводить к вам, ну я и это вот… — как то уж очень косноязычно передал суть ситуации Крис.

Что для него было, в принципе, не типично. В отличие от сына, не особо любившего многословные разговоры, лучший друг Вольки трещал обычно без умолка. Что на него так подействовало, что он вдруг начал тушеваться при виде Эрика, неизвестно.

— Да, Крис, спасибо. Можешь идти. — хозяин даже не успел закончить фразу, как шустрый подросток исчез в коридоре, не забыв осторожно прикрыть за собой дверь.

Сам же Эрик внимательно рассматривал застывшего посреди комнаты мальчишку. Где-то на задворках мелькала мысль, что он его уже видел, но вспомнить где и при каких обстоятельствах, никак не получалось.

Сам же малец, как остановился перед столом, так и стоял, гордо подняв подбородок. Всем своим видом показывая, что он нисколечко не напуган происходящим, да и вообще вся эта суета для него вполне обычна. Некоторое напряжение выдавали лишь плотно сжатые губы, да чуть прищуренные глаза, в которых мелькал… Нет, не страх, а некоторая опаска.

Судя по всему, в отличии от Эрика, так и не вспомнившего, где он мог видеть этого пацана, Рык сразу узнал, кто перед ним. Ну да, то дело то нехитрое. Помощника Главы Караульной стражи в трущобах знали почти все. Ведь именно на него при любой возможности, скидывал все дела сам Глава, и как следствие сам Эрик довольно часто бывал в бедных кварталах, ну а многие обитатели побывали в его кабинете в управе.

— Ну-с, молодой человек, подойдите поближе, не стесняйтесь. — Эрик принял решение вести разговор как с взрослым, поэтому и обратился официальным тоном, как бы говоря, что он воспринимает собеседника серьезно, а не, как какого-то ребенка. — Присаживайся.

Он указал подошедшему ближе пацану на стул с высокой спинкой, стоящий у стола.

Тот не долго мудрствуя сразу же взгромоздился на довольно удобное сиденье и сложил руки на коленях, все-так же не проронив ни слова, лишь внимательно наблюдая за Де Гризом своими умными глазами из-под прищуренных век.

Эрик некоторое время рассматривал мальчишку. Мысль о том, что он его знает никак не отпускала… Опять чуйка давала о себе знать. Но что-то стояло преградой перед воспоминаниями. Махнув рукой на попытки вспомнить, Эрик легонько отстучал перебор по столешнице и приступил к беседе.

— Давай знакомиться, что ли? А то чего это мы тут сидим, надувшись, как два индюка. — как можно более непринужденным и дружелюбным тоном начал он. — Может, представишься? Меня можешь господином Эриком называть, а хотя… — Де Гриз улыбнувшись, легко махнул рукой, чуть не снеся со стола шкатулку. — Зови просто — дядя Эрик.

Чтобы расположить к себе юнца, помощник главы решил перевести разговор в неформальное русло. Как не крути, а обвинять то парня пока что не в чем. Ведь мог же он найти злосчастный камень? Мог, наверно…

— Рык. — как нехотя, будто выдавил из себя сквозь зубы мальчишка.

На лице при этом отражалась глубокая мыслительная деятельность.

— Ну вот, уже хорошо. — ровным тоном проговорил Эрик. — Слушай, Рык, а расскажи мне, где ты живешь? Есть ли родители? Вдруг они тебя ищут, а ты тут у нас гостишь.

Чуть добавил он теплоты и беспокойства.

Чего уж там, долгие годы практики, научили Де Гриза находить подход к любому. На подотчетной ему территории разный люд проживал. Да и не только люди, были и орки, и гномы. Возможно, хотя самому Эрику они и не попадались на глаза, могли быть представители эльфов.

Про то, что среди людей имелось огромное количество разных рас, народов, наций и тому подобного, даже и говорить нечего. И все это варилось в одном большом котле, под названием «трущобы». Самое беспокойное место в городе, к сожалению, находилось в Восточном районе…

Глядя на мальчишку, Эрик понимал, что давить на него не стоит. Закроется и ничего не скажет, или врать начнет. С жалостью тоже лучше не лезть. Парень явно не оценит. А вот попробовать поставить его на один уровень с собой, пусть даже и на время, отнестись к нему, как к ровне, глядишь на контакт и пойдет.

— Так это… я же уже рассказал все госпоже. — Рык явно узнал того кто находится перед ним, но еще не решил стоит ли идти на контакт, али лучше прикинуться дурачком, мол ничего не знаю, ничего не видел. — Ну эт… в общем, сирота я. Вот. Живу значитса у господина Трузе. Он такой славный, кормит меня, комнатку выделил. Небось потерял меня, а я вот, туточки, у вас. — косноязычный рассказ никак не вязался с умными, не по годам глазами пацаненка. — Дядечка Эрик, а можа я пойду?

Подпустив жалостливости в голос, попытался отвертеться от серьезного разговора Рык.

Ух как ему не хотелось связываться с господином Де Гризом, чья слава в трущобах была не самой доброй. Нет, по большому счету, без повода никого не притесняли. Стражники тоже люди, поэтому совсем уж не затягивали гайки, давая возможность прокормиться, да и разве ж уследишь за всеми.

Но вот если случалось что действительно серьезное. Разбой там какой, или убийство… Обычно такими делами занимался господин Де Гриз лично. И уж тогда все виновные непременно оказывались в управе, а потом и… Кто на плаху, кто в каменоломни за тридевять земель. В общем, порядок помощник главы наводил железной рукой, не боявшийся, если надобно и кровь пустить, коли совсем уж кто непонятливый попадался.

Попытка слинять может бы и удалась, если б с кем другим. Но никак не вязался простоватый говор с тем, что сказала Ария, да и вообще со всем видом парнишки. Слишком непринужденная осанка, уверенный взгляд. Он явно играл.

— Хорошо. Давай ты ответишь мне на один вопрос и можешь идти. Договорились? — Эрик произнес это весьма серьезным тоном, давая понять, что не желает участвовать в той комедии, которую пытается разыграть мальчишка.

Тяжело вздохнув, Рык кивнул. Не проканало… Но попытаться стоило.

— Откуда у тебя взялась вот эта штучка? — хозяин кабинета открыл шкатулку, и нарочито небрежно подвинул ее в сторону пацаненка, внимательно наблюдая за его реакцией.

— Это не мое. — еще недавно лебезящий тон парня, стал уверенным и спокойным.

Он чуть нагнул голову вперед и теперь глядел исподлобья, с явно читаемой ненавистью на коробку с рубином.

— Я знаю, что это не твое. Даже знаю, чей это камень. — Эрик заметил изменения произошедшие с Рыком. — Мне интересно, откуда он взялся у тебя. — с этими словами мужчина подтянул шкатулку и прикрыл ее. — Расскажешь?

— Я не знаю что это, дяденька Эрик, первый раз вижу. — Рык решил еще раз попробовать прикинуться ничего непонимающим дурачком. — можно я пойду?

Он даже попытался слезть с кресла.

— Сядь! — строгость в голосе Эрика резко усилилась. Он даже хлопнул своим кулаком, величиной чуть ли не с голову пацаненка. Тот резко сел обратно, выпрямившись и хлестнувший ненавидящим взглядом по Эрику. — Не знаешь говоришь…

Протянул Эрик, вставая и выходя из-за стола.

— Ну так, давай я тебе расскажу. — он медленно начал измерять кабинет шагами, одновременно ведя разговор. — Это, раз уж ты не знаешь — рубин. Но все бы ничего, мало ли в трущобах камней, да? Один вот взял и случайно попал к тебе в карман. Правильно?

Рык сидел насупившись и молчал. На его лице отражалась сосредоточенная работа мысли.

— Вот только есть одна незадача… Этот камешек, абсолютно случайно, один в один подходит под описание камня из кольца, похищенного у одного знатного гостя нашего дорогого герцога. — Эрик остановился напротив мальчишки и пристально посмотрел на его понурившееся лицо.

Парень хоть и мал совсем, но уже прекрасно разбирался в том, какие опасности грозят ему исходя из только, что сказанного. Личный гость герцога это серьезно. Если не получится отвертеться, а что не получится это точно, то его скорее всего передадут в руки дознавателям Тайной канцелярии герцога. А этого лучше избежать…

Говорят маги-дознаватели, служащие в ней умеют проникать в чужой разум и считывать мысли, вот только после этого человек превращается в овощ… Может и страшилки, но Рык в них верил. Да и его наставник, когда давным-давно бывший аж целым графом, ну, по крайней мере, он сам так говорил, хоть и не любил об этом говорить, но и не отрицал такой возможности.

При воспоминании о человеке, заменившем ему и отца и мать, которых Рык совсем не помнил, челюсти свело спазмом, да так что поранил до крови нижнюю губу, а из глаз скатилась слеза. До вчерашнего вечера…

Человек, подобравший пять лет назад на грязных узких улицах мальчишку-полукровку, был вором. Даже не так — Вором! Именно с большой буквы. Вряд ли во всем Ренке, нашелся бы хоть кто-то, сравнимый в искусстве выкрасть, что угодно и откуда угодно. Но вот своего воспитанника он обучал вовсе не этому…

Хотя само-собой кое-что Рык умел, но так… Как говорил сам дядя Стан, мало ли что может пригодится в жизни… По мелочи.

Дядя Стан никогда не говорил о своем прошлом. Никогда. Да если честно Рык и не интересовался. Мал еще был. Он даже не замечал той громадной пропасти между его воспитателем и теми, кто их окружал.

Всегда ухоженный, держащийся с достоинством. У него не было никаких друзей среди обитателей трущоб. Иногда появлялись странные гости, пусть и выряженные под местных, но совершенно с другим поведением. Господа-с… Это было видно и по их взглядам, и по разговорам.

Обычно, после таких визитов, дядя Стан исчезал на несколько дней, оставляя малыша Рыка под присмотром домоправительница. Дородная женщина, неопределенного возраста, управлявшая ночлежкой, в которой его воспитатель снимал шикарные по меркам трущоб трехкомнатные апартаменты, относилась к мальчугану довольно хорошо. По крайней мере, не забывала кормить его и следить за тем, чтобы он не вляпался в какую-то историю.

А вот местные дети, Рыка не шибко жаловали, поэтому с малых лет ему приходилось драться. Порой до крови, и неизменно с ожесточением. Связано это было в первую очередь с тем, что из-за того, что у его опекуна всегда водились неплохие деньги, которые он не жалея тратил на мальчишку.

Неплохая одежда, умение держать себя по господски, и само собой сила, доставшаяся ему от родителя орка. Это все выделяло Рыка из общей массы ребятни, у которой в лучшем случае родители батрачили на повременной тяжелой работе где-нибудь на рынке, или чаще попращайничая и перебиваясь мелким воровством.

Дядя Стан прививал Рыку совсем иные знания. Не те, которые бы пригодились жителю трущоб, а скорее уж какому-нибудь дворянчику там, или купцу. Но уж точно не разбойнику и не карманнику.

К чему готовил непонятный опекун мальчишку, так теперь навсегда и останется тайной покрытой тьмой…

Хотя надо отдать должное, драться Рыка воспитатель тоже учил. Да не абы как, стенка на стенка, а правильному бою. Как просто на кулаках, так и с оружием. В последний год дядя Стан вообще плотно занялся натаскиванием воспитанника.

Тут и фехтование, и умение проникнуть незаметно куда-нибудь, и так же выбраться. А еще умение всегда думать прежде, чем что-то сделать. Самым любимым занятием для Рыка было даже не это, а умение перевоплощаться.

Дядя Стан научил его изображать кого угодно, хоть напыщенного отпрыска вельможи, хоть забитого оборванца бродяжку. По немногочисленным оговоркам, Рыку стало казаться, что его воспитатель собирается перебраться из трущобу куда-то в другое место. Где все то, чему он учил Рыка, будет более уместно, чем среди грязных улиц бедных кварталов.

Все изменилось в один момент… Где-то неделю назад. Может дней пять. Рык не знал, сколько времени он провел у господина Эрика Де Гриза. Да, в отличии от хозяина дома, Рык моментально узнал человека сидящего напротив него, потому и решил прикинуться обычным оборванцем. Авось, да и отпустит.

Да, о чем это он? Рык смотрел на этот рубин, а сам все сильнее сжимал зубы, пытаясь удержать предательские слезы…

Несколько дней назад, к ним в квартиру нагрянули странные гости. Рык как раз был в своей комнате, пытался осилить урок данный ему приемным отцом. А точнее, с особой осторожностью выводил буквы. Да-да, дядя Стан, учил его грамоте, сам. Если со чтением особых проблем не возникало, то вот с письмом… Ух и намучился.

О чем шла беседа в соседней комнате, он не слышал… Но вот дядя Стан после этого разговора стал весьма озабочен и задумчив. А еще через несколько дней, как и обычно перепоручив своего воспитанника домоправительнице под присмотр, благо Рык уже стал весьма самостоятельным и особого пригляда не требовалось, вновь исчез.

Непривычное поведение опекуна, заставило мальчишку в этот раз сильно обеспокоиться. И, решив, что он уже достаточно взрослый, Рык, воспользовавшись умениями привитыми ему воспитателем смылся из дома, последовав за дядей Станом.

— Дяденька Эрик, но я и правда нашел его… Шел-шел… и нашел… — еще одна попытка прикинуться дурачком.

Эрик пристально глянул на мальчишку и выдвинув ящик стола, взял в руки небольшую самописку. Довольно редкие вещь, представлявшая из себя тонкую тростинку с металлическим пером, в которую заливались чернила. Говорят такие умеют делать где-то в эльфийских землях. Ему же она досталась в подарок от старого товарища, графа Риз, что служил когда-то в Приграничье начальником разведки в ставке командования. Хотя судачили, что он больше по шпионской части…

Мда… Много воды все же утекло… Не повезло по жизни графу. Эрик повертел в руках самописку, сам не понимая зачем он ее взял.

А граф? После Приграничья перевелся в герцогскую гвардию. Но там у него не задалось, что именно произошло между ним и нынешним герцогом Эрику было неизвестно. Но самого Риза он встретил случайно пару лет назад на рынке. Перемолвились тогда парой слов. Но о себе Стан не рассказывал. Да и Эрик не настаивал. Так бывает. Годы прошли, и былая дружба поросла травой. Жизнь она такая… Разводит даже лучших друзей, что уж говорить о приятелях…

Самописка вылетела из пальцев, стукнувшись о стол. А Эрика будто молнией пронзило! Мальчишка-полуорк! Он вспомнил, где его видел. Правда тогда он был одет прилично, да и помладше. Но это точно он. Риз! Он во время случайной встречи был не один, а как раз таки с этим мальчишкой.

Но почему Ария сказала, что он был в обносках? Странно… Может попробовать спросить про графа? Глядишь и пойдет на контакт. Применять к пацаненку методы дознания, как к взрослым Эрику очень не хотелось, но сейчас единственная ниточка дающая шанс раскрутить преступление, из-за которого он уже два дня не ночевал дома, вот этот самый Рык сидящий напротив него, и строящий из себя сопливого глупого мальчишку-беспризорника. Хотя провести такими уловками опытного стражника было не просто.

— Ну нашел, так нашел. — улыбнувшись, мол я тебе верю, Эрик убрал самописку обратно в стол и посмотрел на Рыка. — А кстати, как поживает твой дядюшка Стан? — внезапный вопрос произвел на мальчишку эффект разорвавшейся бомбы. — Надеюсь у него все хорошо? — выдержка мальчонки его все же подвела.

Губы задрожали, а из глаз покатились редкие слезинки. Как бы хорошо его не учил опекун, но Рык ведь был всего лишь мальчишка. Умный, неплохо подготовленный, но мальчишка…

И пусть он гнал от себя мысли о том, что единственного близкого человека больше нет, но в глубине души он осознавал, что остался один на один со всем миром. До этого он держался лишь на жгучей ненависти к тем, кто убил дядю Стана. Но сейчас, вот это вопрос, произнесенный дружелюбным тоном, выбил его из равновесия. А еще, пришло понимание, что вот этот грозный человек, сидящий напротив, тот кто реально сможет наказать убийц.

— Он… Он умер… — дрожащим голосом произнес Рык, все еще пытаясь сдержать слезы.

— Как? — Эрик честно не ожидал такого ответа.

— Его… его убили… — слезы хлынули градом из глаз парнишки.

Вся боль, вся жгучая ненависть к тем, кто лишил его воспитателя, все это прорвалось наружу. Будь он постарше, скорее всего он бы начал крушить все вокруг, но он был всего лишь мальчишкой, и еще умел плакать.

Поперхнувшись очередным вопросом, Эрик просто встал и, обойдя стол, подошел к мальчишке. Присев на одно колено, он чисто по человечески, прижал к себе ревущего парня, а того будто прорвало.

Сквозь слезы, путаясь в словах Рык рассказывал. Как сбежав из-под присмотра тети Греты, это домоправительница, пытался разыскать опекуна. И как нашел его, спорящего о чем-то с двумя людьми. Сразу подходить он не решился, чтоб не получить нагоняй от дяди Стана.

Слезы лились, а он все говорил. На его глазах перепалка переросла в драку. Как один из оппонентов опекуна резко ударил того ножом. Дядя Стан упал, а эти двое незнакомцев обыскав тело, напоследок пнув его ушли в темноту проулка, зажатого между высоток.

Как только убийцы скрылись из виду, Рык сразу же рванул к лежащему на грязной мостовой воспитателю. Но тот уже был мертв… Невидящими глазами глядя в серое пасмурное небо, с которого сыпал снег. А камень? Камень был зажат у дядюшки в кулаке, и Рык просто по инерции сунул его в карман лохмотьев, что одел для маскировки, и чтоб его не узнал кто из знакомых…

А потом эти двое вернулись, и Рык убежал, оставив дядю лежать в проулке. За ним какое-то время гнались, вот только догнать в трущобах человека, который в них вырос задача не из легких. Рык просто затерялся в переплетениях лабиринта бедных кварталов.

Сутки он прятался в коллекторах, а потом голод заставил его выбраться из схрона. Домой возвращаться было страшно. Денег он перед тем как уйти на поиски опекуна не взял, хоть и знал где они лежат, но не подумал, что может случиться такое вот…

В какой-то забегаловке попытался украсть еды, но его догнали вышибалы и начали бить, а что было после он не помнит, так как потерял сознание и очнулся уже в доме господина Эрика…

Нервное напряжение, до этого сковывавшее мальчишку постепенно уходило, вместе со слезами и словами. Понемногу парень успокоился.

— А ты хоть запомнил, как выглядят эти убийцы? — увидев, что парень уже в принципе может адекватно воспринимать ситуацию, Эрик решил по горячим следам выяснить интересующую его информацию.

Хлюпнув напоследок носом, Рык вытер лицо рукавом одетой на него старой Волькиной рубахи и кивнул.

Де Гриз облегченно выдохнул. Судя по всему, те кто убил графа Риза и были людьми, ограбившим гостя герцога, ну или ограбил Стан, но они точно были причастны.

— А описать сможешь? — еще один вопрос.

— Да. — уже спокойно ответил Рык. — Один эльф, высокий, с длинными волосами, а второй похож на человека… — тут же начал он.

— Погоди, это же зарисовать надо. Ты пока посиди тут, а я отправлю кого-нибудь за рисовальщиком, вот ему и опишешь все в подробностях. Хорошо? — Эрик остановил поток слов, рвущийся из мальчишки.

— Хорошо. — кивнул тот. — Но дядя Эрик… я не только их запомнил… — этот взгляд полный ненависти, но опытный воин понимал, что не на него она направлена… парень просто всем своим существом хочет отомстить за смерть дорогого ему человека. — Я знаю, где у них лёжка… я выследил их.

Вот так удача…

Сам же Эрик быстрым шагом быстрым шагом вышел из кабинета и направился на поиски Арии. По пути он обдумывал, что же делать с мальчишкой. Пока что он являлся важной фигурой в расследовании дела, поставившем на уши всю округу. И оставлять его без контроля было не лучшей идеей.

Ария нашлась в их спальне, где она на пару с Крисом обихаживали все еще находившегося в состоянии сна Мику. Коротко осведомившись о состоянии сына, и получив заверения, что с ним все в порядке, Эрик с разрешения жены отправил ее помощника до управы. С приказом для Бьорна, которого Крис уже видел, как можно скорее найти штатного художник и пулей нестись в дом начальника, прихватив с собой дежурную смену.

Как только дверь за Крисом захлопнулась, Ария присела на кровать и задала вопрос:

— Ну что, выяснил что хотел? — спокойным ровным тоном поинтересовалась она у мужа, уже было собравшимся вернуться в кабинет, где в одиночестве сидел Рык.

— Хм, кха… Да. — не ожидавший интереса, обычно не лезущей в его дела жены, Эрик поперхнулся.

— Я тут вот что подумала… — протянула она задумчиво. — Мальчишка же без родителей? Сирота? Да еще и живет непонятно где. Так? — она пристально посмотрела на мужа своими большими глазами.

Эрик замялся, думая, что ответить.

Рассказывать историю парня, пусть даже и жене, которой всецело доверял, не хотелось. Ни к чему ее впутывать в темные истории… Но, строго говоря, Рык ведь теперь и вправду сирота. Учитывая, что его опекун погиб, вряд ли он сам в состоянии будет оплачивать жилище, а потому, скорее всего рано или поздно окажется выброшенным на улицу.

Прокрутив все это в голове, он просто кивнул. В общем-то, не сильно не права его любимая женушка.

— Знаешь, меня в последнее время немного беспокоит Волька. — Эрик не ожидавший такой резкой смены темы уставился на жену.

При чем тут Рык и Волька?

— Э… то есть? — решил он все же уточнить.

— Наш сын взрослеет, уже скоро станет совершеннолетнем, но вот ответственности у него ни на грош. — Ария тяжело вздохнула, и начала объяснять. — Даже взять сегодня. Зачем он пошел в бедные квартала? А если б с ним там чего случилось? — в ее голосе отчетливо слышалось беспокойство неразумным поступком сына. — Да еще и подобрал непонятного мальчишку….

— Да ладно, тебе. Ну парень проявляет самостоятельность. — Эрик решил вступиться за Вольку. — Я в его возрасте и не такое вытворял.

Протянул он, хотя и понимал, что для Арии это не аргумент.

— Вот-вот, сначала он будет вот так рисковать, не думая о последствиях, а потом и вовсе сам специально найдет неприятностей. Ты этого хочешь? — тон Арии стал обвиняющим.

Если женщина вбила чего в голову, выбить это оттуда практически нереально.

— Ну хорошо, хорошо. — примирительным тоном произнес муж. — что ты предлагаешь? — он очень хорошо знал свою жену — если она начала разговор, значит есть что предложить.

— Я вот тут, что подумала… А давай оставив Рыка у нас? — огорошила она мужа неожиданным предложением.

— Зачем? — удивленно вытаращил он на нее глаза, уже не совсем понимая, о чем речь.

— А мы его поручим Вольке. Раз уж он его притащил, можно сказать, спас, так вот пусть и несет ответственность за его судьбу. Пойми…, он его реально вырвал из рук смерти. По сути влез словно медведь в его судьбу. Не мне тебя учить… боги такого вмешательства не прощают. — Ария улыбнулась своей ослепительной улыбкой.

Супруг понимающе покивал.

Долг жизни это очень серьёзно… вот только возраст. Среди воинов проще… на крайний случай побратимство…, да и сама жизнь военного такая… сегодня ты кого-то спас… — завтра тебя.

Но здесь-то совсем другое дело. Речь идёт о детях. Совсем ещё детях…, а тут такое…

— Предлагаешь привязку душ в храме. Почти ведь побратимство, но страшнее… как рабство, причём для обоих. Ответственность на всю жизнь… — Эрик со значением во взгляде посмотрел на свою любимую.

Ария неопределённо так поджала плечами.

— Мальчик наш всё-таки благородный. Личный слуга ему по статусу положен.

— Сейчас??? — изумился Эрик. — У нас с тобой их нет.

Сказал, как припечатал он.

— У нас нет… но мы и не спасаем полумёртвых незнакомцев на каждом шагу. И не тащим их домой указывая богам путь!!! — возразила ему супружница — И не забывай… богам всё равно… дело сделано, а оставлять парней в таком состоянии как сейчас нельзя. Даже представить себе не могу, что произойдёт, если кто из богов на них осерчает. На одного, что душу его не прибрал к рукам… на другого за то, что помешал ему это сделать.

— Довод серьёзный… — соглашаясь, покачал головой Эрик.

Помолчали, обдумывая ситуацию.

— Рык может и не согласиться… — наконец-то прервал молчание супруг — посещение храма дело сугубо добровольное.

Он с вопросом в глазах посмотрел на свою красавицу.

Ария ему ответила своей ослепительной улыбкой.

— Ну, Рыка я беру на себя. Да и деваться то ему по сути некуда. А вот что касается нашего оболтуса… — бесята в глазах прелестницы — глядишь в другой раз подумает, прежде чем встревать, во что не следует. Да и… — она сделала паузы. — Жалко мне мальчишку…

— Хм… — Эрик задумался.

А что? Идея хорошая, в принципе. Еще один ребенок, ну сколько там ему лет — то, Рыку этому, сильно по бюджету не ударит. А пользы много. Это и по хозяйству еще одни руки, да и вопрос куда пристроить Рыка сам собой отпадает. Хотя Эрик думал, что с ним сделать лишь на время следствия, но и как предлагает Ария, тоже неплохо.

Да и насчет Волана, любимая жена права. Тот действительно, довольно часто стал попадать в разные неприятные ситуации. А тут… Если на него повесить такую ответственность, глядишь будет осторожнее.

— Знаешь, я думаю, твоя идея очень даже ничего. — Эрик приняв решение улыбнулся, и не удержавшись подошел к жене и сгреб ее в охапку. — Надо только подумать, где он будет жить. — попытался поцеловать, но жена игриво выскользнула из его нежных объятий, пресекая попытки приставания.

— Да с мальчишками и поселим. — отмахнулась она. — Ладно, давай иди уже занимайся своей работой, мне еще вон Мику нужно разок осмотреть. — Ария, довольная тем, что муж не стал отвергать ее предложение по поводу рыка, направилась к спящему сыну. — Позже обсудим. — улыбнулась она мужу такой завлекающей улыбкой, что тот чуть было не забыл про все на свете.

— Эх… Хорошо, дорогая. — с сожалением Эрик развернулся и вышел из спальни.

Как не крути, но нужно было уже завершить это треклятое дело с ограбленным гостем герцога.

Глава шестая

— Куда прешь?! Глаза разуй! — окрик откуда-то сверху слева заставил меня резко нырнуть вперед, чтобы разминуться с всадником, поднявшего своего коня на дыбы. Еще чуть-чуть и он бы меня задавил, но, тьфу-тьфу, разминулись.

А я чего? Я ничего… Тороплюсь шибко, вот и не гляжу по сторонам совсем. Даже рынок проскочил напрямую, нигде не задержавшись. Вы б тоже торопились, если бы опаздывали на учебу, да не на пять минуток на целых три занятия.

Тут хочешь — не хочешь, будешь нестись, будто на пожар. Вот я и несся, не глядя… Хорошо еще, что просто окликнул, да и конь видать хорошо обученный, раз сумел быстро среагировать на натянутые поводья, взвившись на задние ноги, и перебирая передними воздух, будто продолжая свой бег…

Проводив взглядом колоритного воина, на массивном гнедом скакуне, я вытер рукавом испарину со лба и оправившись развернулся в сторону ворот моей «альма матер», то бишь коллежа в котором проходил обучение, приличествующее любому дворянину, да и не только, а вообще каждому, кто хочет забраться повыше… по этой… Как жешь ее? А! Во вспомнил! По социальной лестнице!

Это не я сам придумал, это нам как раз в этом самом коллеже и говорили. На уроках права. Ну да, и такое преподают. Или я не рассказывал? Так вот…

Коллеж, чья громада, больше напоминающая замок приготовившийся отражать штурм вражеских полчищ, как раз возвышалась своими каменными стенами прямо передо мной, был многопрофильным.

Не какая то, там ремесленная школа, где только одной профессии можно было обучиться. Нет… У нас имеется сколько? Три или четыре факультета. Хотя может и больше… Если честно, то я точно и не знаю…

Знаю, что есть купеческий, ну там всяким делам торговым обучают. В основном для тех, кто имеет деньги, но не дворяне… Самый многочисленный между прочим… Ну оно и понятно. Каждый торговец норовит пристроить своих чад как можно получше. А после коллежа и в университет могут принять без экзаменов, а уж если с магическим даром, то и вовсе в Королевскую Академию, что в столице располагается. А от такого, кто ж откажется?

Чего еще есть? Судейский. Там всякие законы изучают. Судиозусы все чересчур серьезные, вечно надутые. Цацы все такие важные прям. Общаются только между собой. На остальных смотрят свысока. Ну да, как же, они ж не какие-то там воины или торговцы, а «вершители судеб». Тьфу, блин…

Так-с… Лекарский еще, ну тут и так все ясно. Врачей учат. Самый малочисленный, да и учатся в основном девушки, простого сословия по большей части. Лекари, пусть и не маги, нужны всегда и их всегда не хватает.

Ну и, собственно тот, на котором учусь я. Воинский. Хотя… Как по мне, то нас учат всему что угодно, кроме того, что нужно. Ну, скажите, пожалуйста, зачем мне уметь красиво писать? Я чего, каллиграфом буду разве? Или может стихи сочинять стану? Сомневаюсь… А заставляют изучать искусство риторики…

Моя душа жаждет боев! Жарких схваток с превосходящим противником, реки крови и, конечно же, побед! А вместо этого… Ай, да ладно…

Эт я просто жалуюсь… Учат нас. И на мечах сражаться, и бою без оружия. И много еще чему, начиная от того, как разжечь костер под проливным дождем, без магии, и заканчивая… А кто его знает чем заканчивая. Как говорит мастер Орник: «Настоящий воин должен уметь все — и косы девам заплетать, и демона без меча заломать». Не знаю, умеет ли он косы заплетать, но вот демона, думаю заломает однозначно.

Но все равно не понимаю, зачем будущим «великим воинам» каллиграфия с риторикой. Хоть убейте.

Чего я тут рассуждениям то предаюсь? Вместо того чтобы, как можно скорее бежать на занятия. Так это… Я опоздал сильно, и как раз с утра у нас сегодня эти самые, будь они не ладны, «болтология» и «чистописание».

Эх… Стой, не стой, а в коллеж надо. Поправив одежду, стряхивая с себя начавший падать снег, я двинул к воротам, ведущим в обитель знаний. Наказания никак не избежать. Потому как, утаить от мастера Шильда опоздание не получиться. По-крайней мере, я не знаю способа убедить его, что я не опаздывал, если он и преподает риторику с каллиграфией…

Арка входа нависала надо мной своими массивными каменными сводами, а большие железные ворота, внушали уважение основательностью и могучей неприступностью. Само собой они оказались закрытыми. Коллеж на время занятий всегда превращался в неприступную крепость, чтобы ничего не отвлекало юных студиозусов от постижения тайн мироздания. Ну, или от рукомахательств, с палкостучанием. Это я сейчас про занятия по боевой подготовке…

Ветер крепчал, да и морозик усиливался, поэтому стоять у ворот, в ожидании незнамо чего, мне было не с руки. Хотя было бы неплохо, дождаться окончания уроков у мастера Шильда, и прийти только к мастеру Орнику.

Работать с мечом мне нравилось, пусть даже в парных занятиях использовались деревянные имитаторы, но сам запал схватки… Горячащая кровь битва, порой заканчивавшаяся разбитыми носами и многочисленными синяками. Мда…

Мастер Шильд ведь обязательно проверит, все ли присутствуют на занятиях, а укрыться от него в огромном гимнастическом зале, по причине холодов занятия проводились в помещениях, практически нереально. Да и мастер Орник обязан отчитаться. С этим у нас строго.

Я занес руку для удара, но особого желания стучать не было. Может вообще домой вернуться? Не… маман обязательно спросит в честь чего я так рано. А потом еще и отцу нажалуется.

Так и не придумав, весомой причины прогулять сегодня весь день, я решительно постучал. Звонкие удары эхом разнеслись по улице, да и внутри привратного помещения думаю его хорошо слышно. Интересно, кто сегодня дежурит?

На воротах у нас обязательно есть дежурящая смена. Обычно один из мастеров-учителей и пара студиозусов последних годов обучения. Я и сам уже успел пару раз побывать на таких дежурствах. Черт, лишь бы они сейчас находились на воротах, а не на обходе коллежа, размеры которого, могли посоперничать с иным районом города.

Погода резко испортилась, и стоять в ожидании было несколько некомфортно. Я уже собрался вновь постучать, когда с правой от ворот стороны откинулась небольшая створка, за которой скрывалось окошечко.

— Кто там у нас такой настойчивый? Сейчас выйду, постучу по шлему. — недовольный голос донесшийся до меня, возвестил о том, что удача повернулась ко мне лицом. — А, Волан. Ты что ли? Погоди, открою.

Уф… Сегодня мастер Орник на воротах, значит, головомойки сразу не предвидится. Это мне точно повезло. Он вообще относиться ко мне благожелательно, что учитывая его непростой характер отставного гвардейца герцога, само по себе не мало. Говорят, правда шепотом, и чтоб никто не слышал, будто он во время службы повздорил с самим герцогом, правда тогда еще наследником, и при стечении придворной знати начистил ему лицо. За что и почему, история умалчивает. А спрашивать у мастера… Таких смельчаков надо поискать, правда вряд ли найдете. Слава одного из лучших клинков герцогства, а то и Королевства, не располагает к излишнему любопытству.

Лязг металла, скрип схватившихся на морозе, железных засовов… И вот тяжеленные, неподъемные ворота медленно поползли в сторону, по хорошо смазанным салом направляющим. Открывшись лишь на ширину, которой достаточно чтобы мог пройти один человек, ворота застыли как зубы великана, в предвкушении добычи… Эх… Вот как только возьмут и закроются, когда я в них буду пролезать. Останется от Волана Де Гриза, лучшего мечника Королевства, а также магистра Школы Жизни и прочая, прочая, прочая… только тонкая пластинка тела, попавшего под пресс…

Чего то не о том я думаю однако. Бррр… Отогнав в сторону неприятную картину, нарисованную воображением, тяжело вздохнув я нырнул в щель, повернувшись боком, чтоб не зацепиться за воротины.

Как только я оказался по ту сторону, внутри небольшого туннеля ведущего во двор коллежа, створки ворот за моей спиной вновь пришли в движение и захлопнулись с громким стуком. Ну все, теперь уж точно не прогуляешь…

Скрипнула дверь, ведущая в помещение для дежурной смены, я резко дернулся, задумавшись о своем.

— Ты что-то сегодня припозднился, Волан. — в небольшом проеме возникла кряжистая фигура мастера Орника, по обыкновению затянутая в кожаный костюм воина. На памяти Вольки, он всегда одевался только так. Жесткий поддоспешник в виде куртки из толстой кожи неизвестного животного, такие же штаны. Ну и сапоги на тяжелой подошве с подковками на пятках. — Мастер Шильд уже справлялся разок, не приходил ли ты. Случилось чего? — поинтересовался мастер.

Повернувшись в сторону учителя-мечника я отрицательно помотал головой. Не, ну правда… Подумаешь проспал, да потом еще сбегал обратно домой с ношей на руках. Это так, мелочи можно сказать. Не касающиеся коллежа никоим образом.

— Здравствуйте, мастер. — Все же молчать на вопрос учителя, было проявлением неуважения. Поэтому я поздоровавшись дал более развернутый ответ. Правда из-за холода, голос немного дрожал. — Нет, все в порядке. Проспал… — повинился я, лязгнув зубами. Черт, даже сам не заметил, что сильно замерз.

— Кх-х… Это чего это отец не разбудил, что ли? — усмехнулся Орник. — Небось и сам тоже спит. Ну, бывает. Ладно, давай беги. Но на моих занятиях чтоб был без задержек! — напутствовал меня он, заходя обратно в помещение.

Мда… Все же мастер Орник и есть мастер Орник… Постучав каблуками сапог друг о друга — пока стоял, ноги начал щипать холод — двинул во двор.

Не заболеть бы… Подняв воротник, чтобы спрятаться от ветра, в закрытом пространстве внутреннего двора, укрытого высокими стенами каменных зданий, он хоть и чувствовался слабее, но все равно изрядно добавлял неприятных ощущений.

Быстро-быстро пробежаться, толкнуть входную дверь, ведущую в учебный корпус, бывший некогда казармами, и оказаться в довольно большой комнате. Эх, хорошо то как! Теплый воздух нагретый с помощью магических артефактов, ну да — коллеж не бедствовал, некоторое время боролся с холодом, принесенным мною, и, конечно же, победил. Даже жарко стало…

Теперь в раздевалку. Ага, и такое есть. Кажется, раньше это была оружейная комната. Ничего необычного в ней не было. Глухие стены, без признаков украшений, легкий полумрак. Ну да, на время занятий оставляют включенными лишь часть светильников. Мана в накопителях тоже требует пополнения, вот и гасят их. Но мне много света и не надо. Свой шкафчик, среди пары десятков одинаковых, я найду и на ощупь. Как-никак, уже не первый год он закреплен за мной.

Углубившись между рядами деревянных шкафов, подхожу к своему. Непроизвольно зеваю, тепло нагоняет сонливость. Эх… сейчас бы упасть на кровать, да вздремнуть немного…

Тьфу ты, какая кровать! Я и так рискую сегодня вернуться домой затемно, еще неизвестно какое наказание получу за опоздание. Мечтать о том, что мастер Шильд оставит такое вопиющее нарушение Устава коллежа без последствий, даже и думать нечего.

Коллеж у нас хоть и оплачивается, но требования по дисциплине ого-го какие! За прогулы могут и отчислить… За неуспеваемость опять же. Но слава богам, такое мне не грозит. Даже по нелюбимой мной риторике, у меня твердый средний балл.

Агась… Мой шкафчик… Так-с… Быстро скинуть верхнюю куртку, нацепить мантию, а вы как думали? У нас почти как в Академии. Специальная мантия, представляющая из себя два куска ткани шитых между собой, с рукавами и длиной примерно до колена. И кто придумал такую бесячую вещь? Постоянно путаешься, если решишь пробежаться… Приходится шевствовать по коридорам, как солидный человек…

При сравнении себя и одногруппников с солидными купцами, для примера, мы ж прям один в один. Все прям важные… Кха-х-хи-хи…

Ладно, потом об этом подумаю. Где мой колпак студиозуса? Мда… в беспорядке, организовавшемся при моем активном участии, в узком пенале шкафа с парой полок и крючком для верхней одежды, найти что-либо, было той еще задачкой. А нет, нашел… В самом углу верхней полки, скомканная… Нет, мне точно сегодня влетит…Еще и за неряшливую форму. Да и ладно, подумаешь…

Напоследок хлопнув дверкой шкафчика, я рванул из раздевалки. Ну как рванул… Спотыкаясь и путаясь в мантии, семеня ногами… Хорошо хоть, нашему факультету приходится в них лишь на те занятия, которые проводятся в классах. А их у нас не так уж и много. Собственно какие? Каллиграфия, риторика и … на секунду задумался… Ну экономика с правом еще. Вроде все…

Все же упор в программе обучения «боевиков» делался на личное мастерство, владение оружием, да разные строевые экзерции… Тоже то ее удовольствие…

Покинув прихожую, оказываюсь в длинном коридоре, идущем через все здание корпуса из одного конца в другой. Здесь света уже было побольше. Да и люди уже мелькали изредка.

До аудитории, в которой вел занятия мастер Шильд, идти мне было не так уж и далеко, но, тем не менее, я успел встретить парочку смутно знакомых студиозусов, вроде с судейского факультета, поприветствовавших меня легкими кивками головы. Мотаю головой в ответ, хоть и вспомнил их имен. Но так принято. Не поздороваться, значило прослыть хамом на весь коллеж. Упаси боги от такой сомнительной славы.

Вообще, с судейскими мы на занятиях редко пересекаемся, иногда только на занятиях по праву, а вот с купеческим, ну то бишь с энтим… экономическим, почему-то занятия частенько совмещают. Ну какие занятия… Вот ту же каллиграфию… Или риторика, иногда и экономику… Но эт редко, потому что программы у нас все же разные…

Интересно… А сегодня совмещенные или нет? Эх… чего то я не сообразил, так бы точно не стал опаздывать… Хотя, все равно бы мимо не прошел. Уж я-то свой характер знаю. Вот не могу я так, если в моих силах кому то помочь, обязательно помогу. Папа говорит, что я весь в мать, мягкосердечный… Ну, возможно… Эх ладно, так в рассуждениях и самокопании я и доковылял, иначе не скажешь до дверей нужной мне аудитории.

Из-за потемневшей от времени резной двери, доносится еле различимый голос мастера Шильда, что-то рассказывает… Вот тоже странная вещь, он никогда не повышает голос, даже когда отчитывает за проступки, но всегда его слова хорошо различимы и прям до самого мозга пробирают. Интересно, какое наказание он мне придумает? Ладно, прочь сомнения.

Стараюсь, чтоб стук костяшками по дереву был слышен только внутри аудитории. Тук-тук… Ну это совсем уж тихо, чего то я переосторожничал, даже сам не услышал. Чуть сильнее… Ага, вот так лучше. Спокойный речитатив за дверь оборвался и послышался звук тяжелых шагов, заставлявших дрожать полы.

— А вот и господин Волан Де Гриз, наконец-то соизволил посетить наше недостойное собрание. — дверь открылась и на пороге воздвигнулся, именно воздвигнулся, иначе и не скажешь наш курсовой руководитель, а также преподаватель риторики и каллиграфии, мастер Шильд собственной персоной. — Прошу-прошу, господин, проходите. Уж окажите милость, нам сирым и убогим, хоть конец лекции прослушайте. — тихий голос учителя был наполнен едким сарказмом настолько, что казалось я сейчас прямо на месте растворюсь, от ощущения собственной ничтожности и чувства вины.

Ах да, я вроде забыл упомянуть, что мастер Шильд, самый настоящий огр. Угу… Ему можно и шепотом разговаривать, все равно с придыханием слушать будешь. Ага… Особенно если конкретно к тебе обращается.

На три головы выше меня, квадратный во все стороны, мастер Шильд олицетворял собою первозданную мощь. Плоский мощный череп с внушительными клыками и выступающими вперед надбровными дугами. Даже под мантией, в принципе свободно свисающей и бесформенной, прорисовывались каменные мышцы.

В общем, типичный такой преподаватель риторики, ага… Интересно, зачем ему уметь убеждать людей словами, если и так вряд ли найдется желающий с ним поспорить. Но, тем не менее, именно мастер Шильд считался лучшим каллиграфом герцога, и его неоднократно пытались перетянуть даже в Академию магов. Правда безуспешно. Он, говорят, работает в коллеже уже без малого тридцать лет.

— Ладно, давай, проходи на свое место. Не будем отвлекать остальных. — я стоял понурившись, даже не пытаясь оправдаться. Да и не зачем, в общем-то. Какие бы ни были причины, наказание все равно прилетит. — после урока задержись. — это мне уже в спину прилетело.

Аудитория была не такой уж и большой. Правда, с высокими потолками. И парой широких окон. Я окинул взглядом помещение в поисках свободного места. Ну да, как я и думал, сегодня занятия совмещенные, поэтому найти место было не так уж и просто.

Это наша группа всего десять человек. Ну, считается, что наиболее эффективно обучать сразу отрядами, поэтому и бьют по десяткам сразу. На последнем курсе все десятки объединяют в сотни и устраивают соревнования. Чья сотня окажется лучшей по всем критериям, получает распределение в элитные подразделения. Ну там гвардия герцога, или охрана важных каких объектов. И как бонус, для тех кто пожелает продолжать обучение, поступление в Академию Ренка без вступительных испытаний.

Что-то я отвлекся… Ага, кажется, в заднем ряду есть свободный стул. Ну да, вон и Ник машет рукой, подзывая. Ну значится мне туда.

Раз приглашают, то почему бы не воспользоваться этим самым приглашением. Тем более что и вариантов пристроить свою пятую точку, практически нет. Нет, конечно, можно вот с девчонками сесть, но… Потом подколок со стороны пацанов не избежать… Да и с краю краля Шихта сидит.

Как там ее зовут то? Вроде Ронса. По мне так и нет в ней ничего особенного. Фи… Пухленькая, хоть и не толстая, с воловьими глазами, и короткими по плечи пшеничными волосами. Кстати, странно, что волосы у нее короткие, вообще короткие прически у девушек не в чести. Но ей даже идет, обрамляя ее овальное лицо, шарма придает. Ладно, Шихту виднее, как говориться.

Увивается он за ней уже давненько, и конкурентов в данном деле вряд ли потерпит. Влюбился… Я чудом успел сдержать смешок, уже глупо вырывающийся из моего горла. Не хватало еще и за нарушение дисциплины получить на чай, вкупе к опозданию.

Девушка ухаживания Шихта не отвергает, а вовсе даже и поощряет… Ей это даже льстит, ну как же такой ухажер! Шихт у нас из богатеньких… Его отец владеет банком, точнее небольшой сетью из ссудных касс, ростовщик-с… Довольно влиятельный человек среди купеческой братии. Шихт у него единственный сын, а следовательно и наследник. Вполне неплохая партия для купеческой дочери… Правда мне он, по большому счету не соперник. Хоть и не принято у нас в коллеже кичиться происхождением, но я то из дворян, а он из простолюдинов. Все равно, ссориться с ним из-за такой ерундовины, желания не имею. Может затаить обиду, и как-нибудь попытаться насолить. Ну его… Приключений на сегодня мне вполне достаточно. А потому, стараясь не мешать слушающим лекцию студиозусом, пробираюсь к Нику.

— Привет!! — тихо шепчу я, устраиваюсь с товарищем. — О чем речь?

— А, мастер Шильд рассказывал, какие занятия добавятся со следующей недели. — полушепотом ответил тот. — Потом расскажу. — тут же притих он, заметив, как мастер Шильд устремил свой взгляд в их сторону.

Потом, так потом. Настаивать не буду. Мы с Ником не сказать бы, что и друзья, но отношения у нас скорее товарищеские, ровные. Сын лейтенанта гвардии герцога. Немного заносчивый, гордится очень должностью отца, иногда и козыряет даже этим. Но не в случае со мной, прекрасно осведомлен о том, кто мой отец, да и дерусь я однозначно лучше… Так что на конфликты со мной не нарывается. В общем, как и сказал ровные у нас с ним отношения.

Да и, в принципе, парень он не злобный… Простолюдинов не задирает. С аристо, которых их у нас раз-два и обчёлся, старается подружиться, но тоже без излишнего упорства. Не стелется, и не забывает о собственном достоинстве, что мне нравится в нём. Не то, что некоторые…

Перевожу взгляд немного вправо. Вот он… Наша местная знаменитость сидит. Сынок какого-то чиновника, по его же словам чуть ли не правой руки самого герцога. Ага, а как он к нам попал не понятно? Вроде, как и почти все тут собравшиеся, завалил проверку на наличие магических способностей…

В школу, при Академии герцогства куда, стараются набирать абитуриентов с магическими наклонностями не взяли. Пусть они и будут совсем незначительными, главное их наличие. И вот теперь это чудо ушастое у нас учится.

Само собой, с таким то папашей, прихлебателей у него хватает. Человек пять точно, вместе с ним две полноценные боевые тройки. Для лучшего управления, у нас принято разделение десятка на боевые тройки, плюс десятник, чаще всего из группы постарше. Это у них навроде практики по управлению, для тех, кто готовится к поступлению в Академию.

У нас десятник, кстати аристо, можно сказать прирожденный. Вот уж где высокомерия на сто таких, как мы хватит, но напоказ он его не выставляет. Держится обособленно, это да. Остальные, вроде как за него держаться. А как же я? Никак… Я сам по себе, отсюда и большинство проблем…

Что не день то драки, или разборки. Но силушки у меня на всех хватит, а скопом нападать на одного традиции школы не позволяют. Хотя пару раз и они нарушались.

Было дело, как-то две тройки раскидал. Ага, те самые, что с сынком герцогского подручного якшаются. Причём и пострадавшие были…

Вроде, с тех пор поспокойнее стало. По крайней мере, в открытую толпой уже опасаются, но по мелочи гадят. Это да…

А всё из-за чего? Правильно, из-за девушки. Конкретно из-за Амалии. Теперь то я понимаю, почему такая возня возле неё. Даже аристо, пока по зубам оба не получили, не отстали.

Но не совсем. Попыток завязать с девушкой более тесные отношения не оставляют, хоть уже и не так настойчиво. Казалось бы, какое мне до этого дело. Ну… Каким-то образом, я и сам был бы не против, завязать с ней отношения. Что уж и говорить, эффектная девушка.

Точенная фигурка, коса каштановых волос до пят, и большущие голубые глаза, с надменностью смотрящие на окружающих. М-м-м… Эх…

Вот только теперь мне становится понятно почему она мне к себе близко не подпускает. Ей конечно нравится, что такой импозантный парень, чуть ли не самый сильный в школе, за ней ухлёстывает… Это я о себе любимом, если что.

Вот только, увы, в качестве постоянного друга, а в будущем мужа, она меня совершенно не рассматривает. Я для нее скорее интересное украшение, так сказать личный гвардеец. И все почему? Лишь потому, что она магиня, а я без дара. Кстати, обучается она на купеческом факультете.

Я поискал глазами предмет своего воздыхания. Ну да, как и обычно практически на первой парте, поближе к учителю. Что-то усердно пишет, или рисует. Кстати, а если…

Покрутив головой по сторонам, убеждаюсь, что никто на меня не обращает внимания, пытаюсь глянуть магическим зрением. Есть! Получилось, да еще и вроде никто не заметил. Что там маман говорила? Кажется, колечко должно быть…

Точно, есть… Тонкое колечко, судя по цвету серебряное, с небольшим красным камешком, переливающимся неяркими сполохами маны. Так вот он какой — невидимый перстень…

Мне до жути захотелось утереть ей нос, ишь задавака, тоже завладев таким украшением, только непременно золотым и, чтобы камень был большим. Желательно школы магии Огня.

Эх мечты мечты… Я вот даже похвастать не могу… А ведь есть чем. Ну, то есть теперь есть чем.

Мамины слова о том что не стоит никому говорить о своём проснувшемся даре, рушат любые перспективы насчет перевода отношений с дамой моего сердца, в более близкое русло. Да еще и недавно пополз слушок, будто уже и серьезные претенденты на ее руку появляться стали. Вроде, как из приближенных самого герцога.

Хотя это скорее всего преувеличение, но вот то, что из аристократических родов, так то вполне возможно. Да… Ну так, она магиня, а у них и деньги, и родословные чуть ли не на столетия… Так, что такое возможно.

Маж-ж-жоры чтоб их… Я чуть было не сплюнул, от избытка негативных эмоций, ладно вовремя вспомнил где нахожусь. Отец о таких весьма нелестно отзывается. Это я так смягчил формулировки, ага… Обычно слова, которыми он характеризует данных господинчиков, в приличном обществе произносить не принято.

Ну да, ничего… Мы еще посмотрим, кто там более перспективен. Без боя я от девушки уж точно не откажусь… К тому же у меня теперь и аргумент имеется. Ага… Проснувшийся дар, он самый. А уж с мамой я попробую договориться…

— Про что хоть лекция? — уточняю я у Ника, вынырнув из своих мечтаний.

— Чего-то про силу убеждения, и слово, как проводник магии. Я как-то и не слушаю. — хмыкнул он. — Все равно ж не маг. Это вон, пусть заучки всякие пусть учат.

Я прикрыл глаза. Это Нику, ни к чему, а мне теперь весьма в тему. В свете вновь открывшихся, так сказать обстоятельств. Мда… Эх, жаль, что прослушал такую замечательную лекцию…

Так-с, послушаем, чего там сейчас мастер Шильд вещает? Вот! Литературу, которую можно почитать для самостоятельного изучения. Ну да, основы магии нам дают вот только так, в ознакомительных целях. Чтоб значит знали, против кого мы можем выйти на бой, в основном в контексте, как этому противостоять.

Перо, чернила, тетрадь. И быстренько записываем, чего там диктует лектор. Уф… Вроде что-то записал. Правда не так уж и много, всего то семь названий. Эх… Зря я все же сегодня опоздал, оказывается интересная тема была… Ну да ладно, книжек почитаю. Придется, конечно, в библиотеке коллежа посидеть, ну да ничего. Главное теперь я знаю, что мне нужно. А библиотека…

М-да…библиотека… я там не был с того самого дня как нас туда всей водили. Получать читательскую карточку. У мне ни одной книги в карточке так до сих пор и не записано. Не… ну че? Я книжный червь, что ли… Да ну…

Я еще разок посмотрел на список, записанный со слов учителя — семь томов, да к тому же, если судить по названиям, по разным Школам магии. Да уж, у нашего библиотекаря точно разрыв сердца будет от радости, когда такой Читатель, два раза ха, заявится к нему со списком.

— Что там у нас следующее? — уточняю у соседа. Блин, плохо, что не догадался поинтересоваться у Орника, какое занятие по счету.

— Каллиграфия по расписанию, но вроде мастера Шильда в замок к герцогу вызывают. Я прослушал, мастер об этом в начале урока говорил. — в полголоса ответил тот. — Вроде как, у мастера Орника время свободное, вот к нему и пойдем.

Ну что ж, в принципе не все так плохо. Конечно, неизвестно еще, что придумал мастер Шильд, но вот если он попросит мастера Орника…

М-да… не самый хороший вариант. Я конечно, сильный смелый и ловкий, но… Точно не противник нашему наставнику по боевой и физической на один зубок. Хотя… Если постараться, побегать, то можно и поизображать из себя воина, а не манекен для отработки приемов. Даже, при определенно доле удачи, пожалуй, можно и измотать наставника. Как не крути, а я моложе его, а значит и быстрее. Хм… а это даже интересно, поспарринговать с самим мастером Орником…

— Наш то, «аристо», тут давче хвастался. — Ник, толкнул меня в бок, отвлекая от мыслей, и кивая в сторону сынка герцогского помощника. — Мол, сегодня после занятий его будет ожидать родственник самого герцога. Вроде как, тот хотел того познакомиться с Амалией. Ну, ты ее знаешь, вон с той. — стараясь не привлекать внимания показал он на девушку, сидящую за первой партой.

А вот это уже перебор! Ладно если сам ухлестывает, тут я еще могу понять. Но сводить с какими то там еще посторонними людьми! Чувствую, как кровь быстро приливает к лицу. Злость начинает мутить разум.

Так, стоп. Надо успокоиться. Не на уроке же. Но все, он меня довел. Теперь точно Крон, так зовут этого «аристо» недоделанного, получит по полной. И за свою надменность, и за сводничество. Да за все сразу. Буду учить хорошим манерам, ага. Выбивая плохие. Вместе с зубами.

— Я что-то Андре не вижу… — окинув взглядом аудиторию, не обнаружил одного из трех парней с купеческого факультета.

— Вроде приболел твой дружок. — как всегда Ник все про всех знал. — Сестра его старшая приходила преподавателя предупредить. А я как раз в аудиторию заходил, ну и случайно услышал. — ага, случайно он услышал, так я и поверил. — Да и мастер Шильд, обнаружив твое отсутствие пошутил. Мол, вот она настоящая дружба — один заболел, так и второй видимо заразился от него. Хотя, как такое может быть? Если все знают, что болезни орков людям не передаются, пусть даже если в них и будет течь малая толика крови.

Это да… Тут Ник прав. Орки вообще редко болеют, а о том что от них можно подхватить заразу, я даже и не слышал ни разу. Андре, а он как раз и был, самым что ни на есть настоящим орком, приболел вот.

Ну так надо слушать, что ему умные товарища говорят. Говорил я ему, не лезь ты в воду, промокнешь, простынешь. Нет же, не послушал…

О чем это я? Ах да… Есть у меня настоящий друг. Правда, он на экономическом учится. Ага, орк, на экономическом. Нет, не шутка. Отец у него средней руки торговец. Оружием занимается. У него и лавка своя, вместе с кузницей на Оружейной улице есть.

Кузнец в пятом поколении. С Андрэ мы дружим давно, еще до коллежа познакомились. Почти как с Крисом. Хотя, нет. С Крисом мы всегда дружили, а вот с Андрэ бывало и дрались до крови. Но зато теперь мы с ним вовсе не разлей вода. Мы втроем в каких только приключениях не побывали. Если начать рассказывать, то и дня не хватит. Ну, а когда отец устроил меня в коллеж, то и он своего тоже уговорил. Благо денег у них в семье хватало. А уж на сына, купец и последних не пожалел бы. Эх, жаль Крису не удастся в коллеж попасть, у его семьи таких денег отродясь не было. Уж мы бы втроем навели тут шороху!!!

Внезапно почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Оборачиваюсь в ту сторону.

Оп-па…А вот и Мария… Симпатяжка, не поспоришь, да к тому ж с умной головкой. Губки бантиком, курносый носик. Зубки мраморные. Прямо мечта любого. А я чего-то сразу и не заметил. Засмотрелся на неприступную красавицу Амалию. Ну бывает, ага.

Вот только на язычок девочки остра не по годам. Всех уже в качестве женихов на себя примерила. Но умна, не стоит отрицать очевидного. К выбору подходит с головой. «Аристо» отмела сразу, понимая что для них она может быть только игрушкой и то на время. Она то из простолюдинок.

Хоть родители и богатые, но вот дворянского звания не имеют. А ей бы этого очень хотелось. Для чего, не знаю. Может для форсу, или еще какие интересы имеются. Вот она-то, в отличии от Амалии, на меня определенно планы имеет.

Ну а чего бы и нет? Дворянин. Один из лучших студиозусов в коллеже. На хорошем счету у преподавателей. Да и среди учащихся не на последнем месте мое слово. Ну, так если со мной не считаться, я ж могу и в глаз. Опять же, по безделу никого не задираю. А уж если за справедливость постоять, так это ко мне однозначно. Мигом порядок наведу, даже если и кого постарше надо поучить.

Да пусть и даже если за раз не одного, так ниче. Где самому силы маловато, так я и Андрэ на подмогу позову. Он хоть и купец, но, во-первых орк, а во-вторых с детства при отце в кузнице пропадал. Если так подумать, мы с ним и «аристо» без особых трудностей к ногтю прижмем.

Со всех сторон, как не крути, идеальная кандидатура. Да если ее и брать в расчет, кто у меня отец, так там вообще перспективы закачаешься. Для простолюдинки. Не сказать, что она мне не нравиться. Я бы сказал очень даже по душе, но… Все же Амалия предпочтительнее…

Улыбаемся в ответ и тут же отводим взгляд. Вон уже и Амалия оглядывается. Ну, вот что за создания девушки…Сама не подпускает… А стоит только обратить внимание на другую, так тут же начинает на себя внимание переключать. Не дай боже, перестану за ней ухлестывать. Порой прям до кипения доводит, но вот ничего не могу с собой поделать.

Кстати, Амалия… Сегодня по любому надо не проворонить, когда она домой пойдет. Сопроводить так сказать. В свете того, что поведал Ник, это непременно нужно сделать. Ты смотри чего Крон удумал… Ну-ну… Посмотрим. Так познакомлю, дорогу к коллежу забудут навсегда. А этому уроды точно зубы выбью. Жаль, конечно, что Андрэ нет. Он бы подстраховал, а то неизвестно, что там за «родственичек». Ну да ничего… Я погладил сквозь мантию свой верный кинжал. Разберусь как-нибудь.

Раскатистый гулкий звон от сигнального колокола, возвестил о конце занятия….

Аудитория наполнилось шумом отодвигаемых стульев, шелестом тетрадей и негромкими переговорами. Студиозусы старались поскорее покинуть аудиторию, чтобы нормально провести перемену и подготовиться к следующим занятиям. Ну или просто размяться после долго сидения.

Крон, бросил на меня злорадный взгляд. Мол, сейчас тебе достанется. Но в большинстве своем я ловил на себе сочувственные взоры. Ну да, это с Кроном у нас постоянные конфликты, а с остальными вполне себе нормальные отношения.

Проказница Мария даже остановилась рядом со мной, взяла за руку и что-то начала говорить успокаивающее. Я только потом понял, что это игра на публику. Точнее специально для одной-единственной зрительницы. Ага… Для Амалии…

Мария специально сделал это на виду, типа — ну все он мой… А я стою как болван. Ни бе, ни ме. Сообразить не могу, что происходит. Не отмахиваться же от нее на глазах у сокурсников.

Не знаю, чего уж там подумала Амалия, но как-то так сочувственно глянула на меня. Типа, ну что ж поделать. После чего улыбнулась одними глазами и, гордо вскинув голову, походкой королевы школы, двинулась прочь. Мария, дождавшись, когда ее соперница покинет аудиторию, тут же отпустила мою руку и, кивнув, отправилась по тому же маршруту. Ну, а что вы хотели. Зрители ушли, а разделять со мной тяжесть наказания, в ее белокурой головке и мыслей не было. Вот еще чего!

Этих дам, вообще не поймешь. У них там такая битва за пьедестал первой красавицы коллежа, что наши мальчишеские драки и рядом не стояли. Упаси боже, стать предметом спора между несколькими девушками. Могут ведь и убить. Нет, конечно же не своими руками, но вот натравить, какого-нибудь парня, вскружив ему голову, отверженная дама может вполне, придумав малозначительный повод.

Дуэли из-за девушек среди учащихся довольно обычно дело. Хотя в стенах коллежа такое строго пресекается. Но по окончании занятий, непременно хоть один раз в неделю случается. Чаще всего все разборки проводятся на пустыре неподалеку. А там всякое бывает. Могут и покалечить, а могут и убить. Мне пока удается избежать дуэлей, но это, скорее всего, лишь потому, что никто не хочет связываться. Как я уже говорил, мои кулаки редко остаются без работы. И желающих познакомиться с ними, с каждым разом становиться все меньше.

Наконец, в аудитории я остался один. Ну ежели не считать магистра Шильда. Все студиозусы благополучно покинули помещение, оставив меня ожидать, заслуженное, чего уж тут спорить, наказание.

— Ну-с Волан. — обратился ко мне учитель. — Не буду задавать глупый вопрос, что помешало тебе вовремя прибыть на занятия. Проспать, или там просто прогулять мои уроки… Сомневаюсь. Ладно, это не очень и важно. — Магистр Шильд встал из-за стола, — Думаю причина была достаточно веской. Что ж оставим это на твоей совести. — он начал собирать письменные принадлежности лежащие на столе, в небольшой кожанный портфель. — Но и оставить твой проступок без внимания, я тоже не могу.

На секунду задумавшись, и видимо, что-то решив мастер Шильд прододжил:

— Наказывать я тебя не стану. Но вот кое-какая помощь с твоей стороны, мне понадобится. Я сейчас еду в Академию. Герцогу понадобилось кое-какие свитки скопировать. А ты у нас с каллиграфией в хороших отношениях, так скажем — он улыбнулся, оскалив клыки.

Бррр… Да уж, вроде улыбка, а чего-то жути нагнало. Хотя оно и понятно. Огр.

— Ну так, что? Согласен на то, чтобы помочь мне откопировать свитки? Или тебе какое другое наказание придумать? — поняв, что я не понял его намека, мастер Шильд все же более точно обрисовал задачу. — Нет, ты не подумай, можешь и отказаться. Попрошу мастера Орника придумать тебе наказание. Думаю он не откажет мне в маленькой просьбе. — Ага, легкий шантаж, это чего ж там надо такого откопировать, что мастер Шильд меня уговаривает, будто я могу отказаться. — Опять же, не бесплатно. Притом на выбор. Можешь хоть деньгами взять, хоть теми же свитками. Артефактов не предлагаю, ты ж не маг. Но в накладе не останешься. Ну что? — он в ожидании уставился на меня.

А что тут сомневаться-то? Конечно я за. Пусть я и не очень люблю каллиграфию, но раз уж это сразу снимет и все вопросы по поводу опозданию. Да еще и принесет прибыль. Я чего дурак, отказываться от такого?

— Я весь в вашем распоряжении, мастер. Конечно же, можете мною всецело располагать. — быстро отвечаю, а то вдруг он передумает. — Когда нужно будет приступать?

— Вот и славно. Я нисколько в тебе не сомневался. — Улыбается Шильд. — Я и сам пока точно не знаю, как долго пробуду в Академии. Поэтому, как только вернусь, пришлю за тобой посыльного. — захлопнув портфель, мастер подошел к шкафу в углу и открыл дверцу, продолжая говорить. — А теперь, давай дуй на урок. Мастер Орник, не такой добрый, как я, так что если опоздаешь еще и на его занятия, избежать наказания тебе вряд ли удастся. — с усмешкой закончил он.

— Всего доброго, мастер Шильд. — два раза просить меня было не нужно, поэтому попрощавшись с учителем я стрелой поспешил покинуть помещение.

До гимнастического зала нужно было еще успеть добраться, почти в другой конец корпуса. А перемена длиться не так уж и долго. Что с учетом моей задержки, могло закончиться очередным опозданием.

Такого исхода событий мне бы весьма хотелось избежать…

— Поаккуратнее. Смотри куда прешь! — резкий высокий голос Корна, оповестил меня о том, что я видимо был несколько неосторожен, когда с ударом колокола, возвещающего о начале занятия влетел в раздевалку гимнастического зала, и чуть было не размазал его по стенке.

— Извини. — Коротко бросил я ему в ответ, быстрым шагом продвигаясь в сторону своей полки с одеждой для физических упражнений.

Из-за задержки у мастера Шильда, я не успел переодеться во время перемены, вот сейчас и торопился. Быстро скинув одежду, натянул легкие гимнастические штаны и рубашку с коротким рукавом. В зале было довольно тепло, а уж когда занимаешься так даже и жарко.

— Совсем челядь страх потеряла, уж дождетесь у меня. — фраза, донесшаяся от двери ведущей в зал, не сразу дошла до моего сознания. — Научу вас почтению, а то носятся, чуть не топча.

Не понял… Это он про меня что ли?

— Слышь, ты ничего не попутал? — резко оборачиваюсь, не успев застегнуть пуговицы на горле, и в два шагах оказываюсь около, слегка растерявшего свой гонор Корна. — Ты кого челядью назвал? — в моем голосе плохо сдерживаемая злость. От того, чтобы немедленно не вбить этому «аристо» слова обратно в глотку, останавливает лишь то, что мы в коллеже, будь мы за стенами, я бы и уточнять не стал.

— Ты о чем? Показалось что-ли чего, а Волька? — уверенности в голосе одногруппника поубавилось, но вот презрение в глазах читается на раз. — Так ты это… До лекаря сходи… А то галлюцинации могут плохо закончиться.

Он чего? Еще и издевается? В себя поверил, что ли? Не пойму…

— Ты охренел, Корн? — двумя руками сгребаю его за шиворот и приподнимаю над полом, чтобы его глаза оказались на одном уровне со мной. — Или перепутал чего? А может, забыл, как выхватывал за меньшее? — легонько тряхнуть, резко погрустневшего «товарища». — Так я тебе быстро напомню.

— Эээээ… Волька, ну ты чего… Я ж это, пошутил. — мда, быстро товарищ растерял всю свою спесь. Вот только не нравятся мне шутки такие. За подобное высказывание на дуэли вызывают.

Я урожденный дворянин, хоть и не титулованный. Но никто, даже сам король, не может назвать меня простолюдином. А этот… Шавка! Странно, что он вообще, вякнуть вздумал.

Я уже начал примеряться, думая в какую сторону отправить полетать поникшего «аристо». Мне его оправдания до одного места. Эх, жаль свидетелей не оказалось. Так бы на дуэль его вызвал, за оскорбление да и все. Пусть еще несовершеннолетний, но в случае оскорбления дворянского достоинства, исключения вполне возможны.

Только ведь если я попробую его затащить в круг, он скажет, что я все выдумал. А так, как свидетелей нет, то и поединок запретят. Да еще и меня выставят в нехорошем свете.

— Волан! — резкий окрик заставил меня вернуться в реальность. — Ты что здесь устроил? — так. Мастер Орник… мда… сейчас мне влетит. — Немедленно отпусти Корна.

Тон учителя не предвещал ничего хорошего.

Я опустил, уже начавшего задыхаться одногруппника обратно на пол и выпрямился в ожидании.

— Кху-кха-кхе…Совсем дурной… — Корн, откашливаясь расстегнул пуговицу на воротнике, чтобы дать доступ воздуху в легкие. — Чуть не задушил, урод.

Он все никак не мог уняться. Точно зашибу…

— Корн, я тебе сейчас стукну по голове разочек. — как можно более спокойным тоном проговорил я в полголоса, стараясь чтобы не услышал мастер Орник. — Тебе даже учитель не поможет. — Оскалившись в самой добродушной улыбке, закончил я.

Ага… улыбка у меня всегда добрая. Просто у меня клыки немного великоваты, самую малость. Но нужный эффект производит на раз. Корн дернулся от меня в сторону, будто привидение увидел.

— Так! Оба! За мной! — резкий командный рык Орника, заставил нас вытянуться по стойке смирно. — Не понял? Я должен два раза повторять? — мастер уже направился в сторону своего кабинета, примыкавшего к гимнастическому залу, когда обернулся и, увидев, что мы так и не двинулись с места, прожигая друг друга злобными взглядами, придал нам ускорения своим рыком.

— Ну все… хана тебе, переросток. — тихое шипение за спиной, нисколько не способствовало моему умиротворению, а Корн, пару мгновений назад чуть было, конкретно не огребший по самое не балуй, опять че-то верещит, пытаясь обогнать меня по пути в кабинет мастера Орника.

Ну-ну… Я даже чуть притормозил шаг, чтобы ему удалось это сделать. Пусть бежит. Видимо хочет раньше меня преподнести свою версию событий. Да и ладно. Ну как меня накажет учитель? Из коллежа из-за такого пустяка точно не отчислят, я ж его даже ударить не успел.

Тонкая дверь в подсобку, бывшую кабинетом мастера Орника была открыта, поэтому сначала Корн, а затем и я без труда попали внутрь, выстроившись перед небольшим столом, за которым возвышалась могучая фигура нашего наставника.

— Ну… И что вы на этот раз не поделили? Горячие унайские парни? — мастер уже успел примоститься за столом и тяжелым взглядом смотрел на нас с Корном. — Я вас внимательно слушаю господа. — голос тоже мягкостью не отличался.

Ну, так оно и понятно, за все происшествия, драки там или серьезные травмы, во время занятий нес преподаватель.

Учитывая, что в коллеж совсем простым людям попасть было проблематично, все же обучение было не из дешёвых, родители учеников могли в случае чего доставить немало неприятностей преподавателям. Поэтому-то любое нарушение дисциплины в стенах коллежа жестко пресекалось. Вплоть до того, что виновного могли отчислить, без возврата уплаченных денег.

И если на переменах за порядком следили специальные дежурные, кстати Орник сегодня как раз и был таким вот старшим дежурной смены, то на уроках все это ложилось на плечи учителя. Опять же, он мог наказать виновника вплоть до отстранения от занятий, и последующей передачей такого дела в магистратуру. В общем, длинный язык Корна, и моя вспыльчивость, что уж душой кривить, мог ведь и после учебы его подкараулить, все равно ведь, именно сегодня он там кого-то привел, чтобы познакомить с Амалией.

При воспоминании о данном факте, поведанном Ником, в моей душе вновь начала подниматься волна праведной ярости. Так! Остановись Волька, не сейчас… После уроков…

Я отвел взгляд в сторону, а то вон мастер Орник, как внимательно глядит… лучше вон, посмотрю на висящие по стенам разные интересные штуки.

Да уж, кабинет учителя больше напоминал склад всяких разных снарядов для занятий, чем на рабочее место учителя. Манекены, имитаторы оружия из дерева, защитная амуниция, выполненная в виде различных доспехов, только без использования металла. Во избежание повышенной травматичности, на занятиях использовались в основном имитаторы. Для отработки в первую очередь правильного движения.

— Что-то, как я погляжу, вы не шибко спешите поделиться со мной своими проблемами. Может мне вас отправить к магистру Шильду? — Орник постучал пальцами по крышке стола. — Пусть ваш куратор разбирается с излишней импульсивностью двух студентов, не поделивших… А что вы не поделили?

Резкий вопрос немного сбил меня с толку, но отвечать мне не хотелось. Получится, что ябедничаю. Нет уж… я лучше помолчу…

— Хм, надо же… Молчат, как утопцы. — не дождавшись ответа, мастер продолжил свой монолог. — Ну, смотрите, магистр Шильд сейчас отсутствует, оставить это происшествие без внимания я не могу, поубиваете еще друг друга на занятиях. Поэтому пройдемте-ка к декану. Пусть он с вами разбирается.

С этими словами мастер Орник начал подниматься со стула, как бы подкрепляя свои слова действиями.

— Мастер Орник, мы с Воланом просто дурачились так. — Корн все же решил ответить. Как не крути, а в деканате нам точно организуют серьезные проблемы. Пусть даже у Корна и отец кто-то там важный, все равно мало поможет. — Так поспорили чутка, что он меня не поднимет. А он вот, поднял. — надо же, как врет-то, не моргнув глазом. — Правда ведь, Волька? — ткнул он меня легонько локтем.

Ну вот, что я могу тут сказать… Странно, что Корн не начал ябедничать, как обычно. А вон даже и наоборот, придумал отговорку. Не похоже это на него… Ой не похоже…

— Да, мастер. — я поднял голову на учителя. — Все так и было. — подтвердил я слова Корна.

Ну не буду же я жаловаться. Вот еще чего не хватало. А с этим «аристо» я потом все равно поговорю по душам. Хотя надо признать, в данный момент он заслужил чуточку уважения, не став развивать конфликт в присутствии Орника. Что уже говорило в его пользу.

Вот только один достойный поступок не перевесит всех тех пакостей, что он творит постоянно. И не только мне.

— Вот вижу — врете. Ну да ладно. Идите. Только запомните, еще раз такое на моих занятиях повториться, и вы об этом пожалеете. Оба. — получив разрешение удаляться, мы с Корном синхронно развернулись и двинулись на выход.

— Волан, задержись-ка. — Я уже собирался выйти вслед за одногруппником в зал, когда мне в спину прилетела просьба-приказ Орника.

Я обернулся, остановив шаг, и пристально поглядел на своего наставника по обучению способам, быстро отправить кого-нибудь на встречу с богами и пращурами.

— Волан, я понимаю, что у вас с Корном, да и не только с ним, отношения не самые дружеские. — голос Орника был спокоен, и… будто немного уставший, что ли… — Думаю, что и причина, по которой ты его только что чуть не задушил, довольно веская…

— Да не душил я его, мастер. Так баловались чутка. — попытался я вставить свои пять медяков в речь. Приняв за основную, версию Корна.

— Не перебивай старших. — тон учителя стал раздраженным. — Я прекрасно видел, что там у вас произошло, поэтому давай без всех этих… — он помотал рукой в воздухе, обозначая, как в самом деле относится к нашим отговоркам. Как к чему-то не существенному. — Так вот, Волан, что я хочу тебе сказать, научись себя держать в руках. Ты парень сильный, но все и всегда можно решить с помощью кулаков. Иногда, излишняя вспыльчивость может серьезно осложнить тебе жизнь. — мне показалось, или в голосе Орника прозвучало легкое сожаление? Да и взгляд стал каким-то рассеянным, будто не со мной говорил. — Поэтому, в следующий раз держи себя в руках. Иначе мне придется выполнить свое обещание и передать вас магистру Шильду. — усмешка, появившаяся на его лице была какой-то очень уж натянутой. — Все давай иди.

Я молча развернулся и двинулся прочь.

— Ах да, чуть не забыл — пробегись ка кругов двадцать вокруг зала. — я уже выходил, когда мне все же прилетело в след. — Для лучшей памяти, так сказать. — с легкой иронией в голосе сказал учитель.

Гимнастический зал встретил меня гамом болтающих, разбившись на группки, однокурсников. Вон Корн, собрал свою кодлу и чего-то втирает, ехидно улыбаясь. На мое появление он даже не среагировал, так мазанул взглядом и все.

Тони, ну это который десятник, задумчиво перетягивает кисти рук специальными повязками, чтобы избежать травм. Вот даже сейчас, в тренировочной одежде, он держит себя так, что всем сразу понятно — благородная кровь. Чуть расслабленная поза, прикрытые в высокомерном прищуре глаза, внимательно наблюдающие за обстановкой. Ну так-то он и должен следить за порядком. Как-никак командир…

— Волька! — Ник, до этого о чем-то увлеченно рассказывающий Шихту заметил мое появление и тут же призывно замахал руками. — Иди сюда! Я тебе такое расскажу! — вот тоже мне рассказчик. Вечно у него какие-то истории, и всегда он все про всех знает.

— Потом расскажешь. — отмахнулся я от товарища, уже было двинувшегося ко мне. А сам, потихоньку ускоряя шаг, двинул на беговую дорожку, идущую вдоль стен зала.

Сколько там мне надо кругов? Двадцать вроде… Эх… Тяжело вздохнув, перешел с шага на легкую трусцу, разогревая мышцы…

— Ты чего это? — Ник, наблюдавший за мной, с удивлением в голосе решил уточнить, чего это я решил побегать. — Мастер Орник же еще не вышел даже?

— А… Хочется мне… — стараясь не сбить дыхание, я отмахнулся от него. Вот еще буду я перед ним отчитываться. Товарищ, было подошедший ко мне, проводил мою спину удивленным взглядом, развернулся и потопал обратно к Шихту. Видимо рассказывать ему, то чем хотел поделиться со мной.

Это только кажется, что зал для физической и боевой подготовке, а когда ты обегаешь его по кругу… В общем, я старательно нарезал круги вдоль стены, отделенный от свободного пространства манекенами для отработки ударов и различным инвентарем.

В центре зала, на свободном пространстве шагов тридцать на сорок, в это время мастер Орник, уже присоединившийся к своим ученикам, начинал разминку для остальных. Мне то она не понадобиться, так немного если только. Ну а что вы хотели? Почти лигу пробежать, да без подготовки… Ладно хоть, без ускорений…

Так-с… Не отвлекаемся. Бежать еще долго… Только два круга преодолел… Не… Надо чуть ускориться, а то я к самому интересному опоздаю. Ага… К отработке упражнений с мечом, или приемов кулачной схватки…

Круг… Еще круг… Тело понемногу разогревалось, в мышцах появилось приятное напряжение. Я все ускорял и ускорял свой бег, не обращая внимания на то, что происходило вокруг… Движение… Толчок ноги, короткий полет, толчок… ты чувствуешь себя птицей в такие моменты. Пусть и без крыльев…

— Де Гриз! — громкий окрик мастера вывел меня из состояния слияния с миром.

Я начал понемногу снижать скорость, резко останавливаться не стоит. Мышцы должны расслабляться постепенно. Одновременно повернул голову в сторону центра зала.

О! Оказывается, парни уже закончили разминку и сейчас, разбившись по парам, готовились к спарингам. Судя по тому, что руки у всех были пусты, то будет кулачный бой. Но нас десять человек вместе со мной. Пока я вижу четыре пары бойцов. Хм… Интересно, кто остался без пары?

Ответ я увидел тут же. Рядом с мастером Орником, стоящим на свободном месте в центре зала, наблюдался только Корн. Хм… Это чего мастер решил меня к нему в противники поставить? На лице сама собой проявилась злорадная улыбка. Ух… Сейчас я ему задам! И не надо ждать окончания уровков.

— Давай бегом ко мне. — поторопил меня наставник.

Бегом так бегом. Секунда и я уже около него. Молча встал навытяжку, успокаивая дыхание. Корн стоял аккурат напротив меня, чуть с боку от учителя. Мастер Орник, как и мы был облачен в гимнастический костюм. Ожидая меня, он скрестил руки на груди, и пристально рассматривал.

— Отдышался? — наставник чуть отступил в сторону и повернулся так, чтобы оказаться лицом сразу и ко мне и к Корну. Правда, нам пришлось чуть довернуться в его сторону.

— Да, мастер. — склонив голову в согласии ответил я. Ну так и не соврал ничуть. К этому моменту я уже отошел от бега по кругу. Лишь в теле чувствовалось легко напряжение, да куча энергии, которая так и подбрасывала мое тело на месте в ожидании движения.

— Ну раз да, то слушайте вводную. Корн, тебя это тоже касается. — Орник одернул отвлекшегося парня. — Вы у меня самые боевитые. — он хмыкнул. — Точнее чаще остальных цепляетесь по пустякам друг к другу, без причин.

— Почему без причин? — я не удержался от вопроса.

— Потому что, ваши причины мелочи. Вы просто пытаетесь друг другу доказать, что один сильнее другого. — мастер скривил лицо в подобии улыбки. — И не перебивай, когда я говорю. Так вот, здесь вы друг друга знаете, и в том числе на что способны. У вас появляется ложное чувство непобедимости.

— Хххх… — я хмыкнул, ну а что, разве кто-то может меня победить в коллеже? Но спрашивать я конечно не стал.

— Зря хмыкаешь, Волан. — от мастера не укрылась моя ухмылка. — К сожалению, за стенами коллежа все обстоит немного иначе. И наличие силы не означает, что вы победите. Наличие охраны тоже. — Это уже к усмехнувшемуся Корн.

Мы переглянулись с Корном, мол, чего он вообще нас грузит ерундой. Как будто мы мальки какие.

— В общем, я тут подумал… Сейчас мы с вами разыграем представление. Любите театр?

Я поднял глаза вверх. Какой театр? Я воин, и всяческие кривляния на потеху публике не для меня.

Судя по всему, реакция моего одногруппника была аналогичной, потому что Орник тяжело вздохнув продолжил:

— Не любите, ну ничего. Слушайте установку — я прохожий, Корн богатей, Волан ты телохранитель. Случайно встретились в безлюдном месте, и я решил вас ограбить. Работаем в полный контакт. Начали.

Я с удивлением уставился на наставника — че за фигня? Корн выглядел не менее ошарашенным. Это нам чего? Драться с Орником что ли?

Больше ничего подумать я не успел. Силуэт мастера будто размылся в воздухе, а в следующее мгновение я почувствовал, как боль пронзила правую ногу, и одновременно с этим потеряв опору, мое тело плашмя рухнуло на твердый дощатый пол. Раздавшийся чуть позже стук ознаменовал собой факт того, что и Корн, скорее всего лежит рядом.

Поморгав немного, я уставился в потолок, нависший надо мной. Что это было?

— Мда… Плохой я видимо учитель… — голос сверху звучал сожалеюще. — Вы оба убиты. Вставайте уже… — еще один вздох, ознаменовал окончание речи.

Встать — так встать. Попытка эффектным прыжком вернуться в вертикальное положение, успехом не увенчалась. Нога, которая приняла на себя удар, хоть уже и не болела, но пока слушалась плохо. Из-за чего я чуть было снова не завалился на пол. Пришлось взгромождаться более традиционным способом — оперевшись руками, и лишь после этого, подниматься на ноги.

Радовало лишь то, что у Корн проблема была схожей. Судя по всему, Орник специально ударил так, чтоб мы не сразу очухались.

— Не зачет. — дождавшись пока мы утвердимся на ногах, мастер начал разбор. — Парни, вы мертвы. Вообще то, Волан, я считал своим лучшим учеником…Эх… — он отмахнулся рукой. — Вас девочки ещё не лупасят с такой реакцией? Нет? Врете наверно. — учитель откровенно издевался над нами.

Да еще и одногруппники, бросив свои занятия сгрудились вокруг нас, наблюдая за представлением.

— Да я просто не ожидал! — моя гордость прям взыграла. — Вот если б ожидал тогда другое дело…

Хотя по здравому размышлению, вряд ли бы чего смог сделать конечно, но и оставить без ответа не мог.

— Не ожидал говоришь? Хм… А сейчас ожидаешь? — вот не нравится мне задумчивый тон наставника. Не нравится и все тут.

Я огляделся по сторонам. Вся группа смотрела на меня в ожидании ответа. Корн, воспользовавшись моментом отошел в сторону. Судя по всему, второй раз получать от мастера желания у него не было… Трус.

— Да. — ну а что я еще скажу.

В этот раз я успел заметить движение, даже попытался увернуться от раскрытой ладони, летящей мне точно в лоб. И это у меня почти получилось. Вот только «почти» не считается…

Удар был такой силы, что даже несмотря на то, что он пришелся вскользь меня ощутимо качнуло, и моя попытка ответить не принесла успеха. Нога, которой я попытался достать мастера просто провалилась в пустоту, и тут же мне прилетело слева в корпус.

Поперхнувшись воздухом, рефлекторно дернул рукой к тому месту, куда попал учитель. Мда… Опрометчиво, ибо на вторую плюху я уже никак не среагировал. Точнее среагировал, нырнув ласточкой с ускорением на пол…

Черт! В душе закипала злость… Я же самый сильный в коллеже! А тут, меня как щенка уже второй раз на пол роняют… Ну и что, что это делает учитель! Плевать!

Ярость придала мне сил. Резко откатываюсь в сторону — прыжок из положения лежа, оттолкнувшись спиной. Уф… В этот раз получилось. Как только под ногами появилась опора, тут же вскидываю руки в стойку, и каким то чудом умудряюсь заметить очередной удар, летящий мне точно в голову.

Огонь пробежавший по венам разгоняет мое восприятие. Вот рука летит. Выставляю свою руку, перехватить за предплечье, разворот на носочках, пригнуться и резко дернуть пойманную руку противника вперед.

Я даже и сам не понял, как мне удалось это сделать, но мастер Орник пролетев надо мной, с грохотом приземлился на пол. Что!? Я его уложил? Ура!!!

Мда… совсем забыл, одно из основных правил, которые нам вдалбливал мастер Орник на занятиях. Уложил противника — проверь, он может встать.

Но радость захватившая меня от осознания того, что я победил, заставила ослабить бдительность.

Движение Орника лежащего на спине я тупо проморгал. Поэтому, когда мои ноги подлетели выше головы, я не сразу понял что случилось. На этот раз встреча с досками для меня была не столь удачно. Затылок прострелила боль, и последняя мысль мелькнувшая в голове, прежде чем я отправился в нокаут была: «Надо было отойти…»

— Ты как? — это было первое, что я смог услышать, когда звон в моей пустой голове прекратился.

Мда… Вот это я приложился…Аккуратно приподняв голову, осматриваюсь по сторонам. Интересно. Как долго я был в отключке?

Окружающая обстановка немного качалась, вызывая легкий приступ тошноты, но рассмотреть детали я все же мог. Судя по всему, потерялся я ненадолго. Так как все присутствующие, оказались на своих местах. Только Орник наклонился надо мной. Это именно он задал вопрос.

— Нормально. — прислушавшись к своим ощущениям, головокружение понемногу отступало, оставляя легкую потерю ориентации, но ничего страшного, так что ответил я правду.

— Давай тогда поднимайся. — мастер протянул мне руку. — Чего разлегся. — мне показалось, или в его голосе мелькнули виноватые ноты?

Да ну, ерунда это. Схватившись за Орника, я с его помощью водрузился в вертикально положение. Ох… Меня немного качнуло из-за резкого изменения положения, но я быстро преодолел легкое недомогание.

— Так… — учитель задумался. — сегодня тебе сильно нагружаться не стоит. — еще одна пауза и напряженная мыслительная деятельность, отразившаяся на его лице.

Я потряс головой, все-таки неприятные ощущения остались. Да и ком в горле стоит. Эх… Жаль я не дома… Щас бы заклинание бац, и я как новенький. Ну да ладно, потерплю. И сильнее прилетало.

Взять бы хоть тот раз, когда я с крыши свалился. Два часа без чувств валялся, а потом еще неделю сидеть не мог. Но это не от падения. Это отец мне всыпал по первое число так сказать. А это… Да тьфу, легкое недоразумение.

— В общем, Волан. Ты можешь идти домой. Хватит с тебя сегодня. — Орник принял решение.

— Мастер, а можно я останусь? — вот как раз сегодня, мне совсем некстати уходить с занятий раньше времени. — дайте мне какое-нибудь задание. Чего я дома забыл-то? — особенно, когда Корн, быстро оглядываю стоящих вокруг парней, а вот и он, Спрятался за своими приспешниками, собрался знакомить Амалию с каким-то там… Все бы ничего, но только я имел на этот счет прямо противоположное мнение. При мыслях о таком неприятном деле, кулаки сжались автоматически.

— Хм… Конечно, не стоит… — протянул Орник. — Но ладно, поработай с манекенами. Только не перенапрягаясь. — махнул рукой.

Я чуть покачиваясь направился к стоящим чуть поодаль ростовым фигурам сделанным из дерева и обитых толстой войлочной подложкой. Специально, чтобы не травмировать руки во время отработки ударов. Нет… Все же слегка меня мутит.

Мои одногруппники уже вернулись к занятиям, потеряв всяческий интерес к произошедшему. Но это только пока на глазах у мастера. На перемене, думаю, тема поединка, пусть и учебного, будет номер один. Еще б… Мне все же удалось поймать мастера Орника, по праву считавшегося одним из лучших бойцов герцогства на прием, да еще и сбить его с ног.

При воспоминании об этом, меня прям начала распирать гордость. Если уж Орнику смог противостоять, то какие-то там дворянчики, знакомые Корна и вовсе на один зубок. В порыве чувств, я со всей силы треснул по манекену, к которому уже подошел.

Ай, б… Больно… Ага, неправильно нанес удар, и чуть было не сломал себе кисть. Немного потряс рукой, пережидая боль, и начал медленно, на технику исполнения наносить легкие удары по пружинящей поверхности снаряда для тренировок, постепенно наращивая скорость.

Быстрее… Сильнее… на месте безликого схематичного изображения головы, я представляю лицо того знакомого Корна из герцогского дворца. Почему то он мне видится этаким мощным воином с рубленными чертами. Но это не умаляет моей неприязни. Я все бью, бью и бью…

— Волан, ты слишком разогнался. — я чуть было не ударил с разворота в направлении голоса. Но вовремя сообразил, что это мастер Орник. — Из-за этого падает точность, и ты не можешь поразить нужную точку. Давай покажу, как лучше всего наносить удар. — он рукой показал мне на манекен, который с честью пережил трепку, которую Я ему задал.

Я отошел в сторону, освобождаю мастеру место перед спортивным снарядом. Орник буквально перетек с места на место, выходя в высокую стойку, с руками поднятыми на уровень плеч.

— Значит смотри… — слова учителя перебил гул колокола, возвестившего об окончании занятия. А я и не заметил, что так много времени прошло. Эх…

Я оглянулся в сторону раздевалки, куда рванули мои сокурсники. Ну да… Больше занятий нет, а значит можно заняться своими делами. Подавив желание последовать их примеру, я развернулся к все так же стоящему Орнику, который точно заметил мои метания.

— Ладно, давай беги, вижу торопишься куда-то. — он опустил руки и встал ровно.

— Но мастер, вы же хотели показать, как правильно наносить удар. — хоть меня и отпустили, но вот упускать шанс отточить мастерство не хотелось.

— Давай на следующем занятии я с тобой позанимаюсь по отдельной программе. — с легкой улыбкой произнес тот. — Упражнение нужно не только показать, но и отработать. А у тебя на лице написано, что ты куда-то торопишься. Ни к чему в спешке заниматься, так что давай беги. — он хлопнул меня своей пудовой ладошкой по плечу и добавил. — Молодец, Волан. не ожидал я от тебя такой прыти. Будет из тебя толк.

Развернувшись, учитель пошагал к своей подсобке, а я рванул в раздевалку. Настроение поползло вверх. Не каждый день тебя хвалит один из лучших бойцов герцогства. Причем заслужено хвалит, надо заметить. Ладно, некогда сейчас об этом думать.

Как представлю, что Амалия познакомиться с этим… Аж в ярость бросает. Поэтому быстро-быстро несусь в раздевалку. Скинуть гимнастический костюм, одеться в форму и бегом по коридорам к воротам.

Уф… кажется успел. Даже толком не застегнувшись, я стрелой пронесся по коридорам, выскочил из здания и оказавшись во дворе, все же остановился поправить одежду. Да и ветер, ударивший в лицо немного остудил мой пыл. Хорош же я буду в растрепанном виде, появившись пред очи моей ненаглядной Амалии.

Отойдя к ближайшей стене, но так, чтобы видно было студиозусов идущих к воротом, я начал приводить себя в порядок, одновременно выискивая глазами в толпе Амалию. Чего-то не видать… Может уже вышла?

Подняв воротник, и натянув шапку поглубже я двинулся на выход. Подожду на улице. Мимо точно не проскочит. Тяжелые створки ворот были распахнуты настежь. Ну да, занятия у многих закончены, и постоянно открывать-закрывать ворота довольно муторное дело. Дежурная смена контролировала вход, чтобы воспользовавшись суматохой в коллеж не проник кто-нибудь посторонний.

Кивнув смутно знакомым парням со параллельного потока, я гордо прошествовал на улицу. Хотя, как гордо. Держа рукой воротник и чуть нагнувшись, чтобы спрятаться от пронзающего ветра. Кажется, он стал еще холоднее.

Обычно, если Амалия заканчивала учебу раньше меня, то она уходила домой с подругами. Но сегодня у нас уроки окончились одновременно. Вот только и за воротами, среди небольших стаек, общающихся между собой студиозусов, я ее не увидел. Хм… Интересно… И где же она запропастилась?

Найдя место, чтобы не мешать идущим людям, я стойко приготовился ожидать свою «даму сердца», рискуя при этом продрогнуть до костей. Оглядывая небольшую площадь, расположившуюся около входа в коллеж мое внимание привлекла небольшая группа людей.

Чем привлекла? Ну хотя бы тем, что три человека тыкали пальцем в проходящих и ржали как кони. А еще один, судя по более богатому одеянию их главный, стоял и с ехидной улыбочкой смотрел на то, как его — охранники? Глумятся над прохожими.

А еще, все четверо были разодеты в одежды цветов герцогского двора, с неизменным гербом вышитым на правой стороне груди. Похоже это тот самый человечек, о котором рассказывал Ник. Ну, с которым Корн хотел познакомить Амалию.

Блин, то что что их больше двух, да еще и Корн должен подойти несколько осложняло мои планы надавать им по шеям. Ну да ниче, справлюсь как-нибудь. Я же вон, самого Орника уложил. Ну почти…

Оставив свой пост, я начал приближаться к этой непонятной четверке. Прикидывая в уме возможные варианты драки. Какой-то малец, вроде как с первого или второго курса заболтавшись со спутником, не заметил одного из парней в этой компании и со всего размаху вписался ему в спину.

Само собой тот не оставил данный факт без внимания и с такой силой пнул малька в живот, что тот сложившись пополам тут же рухнул на землю, глотая воздух ртом. Но этого рослому детине показалось мало и он начал пинать лежащее тело под одобрительные крики его товарищей. Господинчик, тот что был у них за старшего презрительно скорчил гримасу и сплюнул себе под ноги.

Черт, так ведь и серьезно покалечить можно… Что он творит? Разошедшийся мордоворот с хеканьем бил тщедушное тело, пытавшиеся закрываться руками, но это мало чем помогло.

Свидетели разыгравшейся сцены, лишь только завидев цвета герцога, тут же делали вид, что ничего не происходит. Не… Шутишь… так дело не пойдет. Да будь ты хоть трижды королем, но бить того, кто явно слабее тебя, это уж чересчур…

Резко ускорив шаг, я не снижая хода подпрыгнул и вытянутой ногой ударил садиста в спину, отправив его в короткий полет, аккурат на господинчика. Пока его товарищи ошарашенно смотрели, на барахтающихся в снегу спутников, я быстро поднял мальчишку, и придав ему ускорения толчком в спину, отправил в сторону ворот коллежа, подальше от места намечающейся битвы. Сам же, разглядев получше противников, выдернул кинжал из ножен и встал в стойку, готовясь драться.

Почему я выдернул кинжал? Ну так… Во-первых, их было больше. Во-вторых, драки точно не избежать. Ну и в-третьих, двое, что остались на ногах уже выдернули висящие на их поясах кортики.

— Погодите. — на удивление быстро поднявшийся глава этой компании остановил уже готовившихся броситься в бой молодых в общем-то парней. — Я сам.

Пока он подходил ко мне, вытянув шпагу, и поигрывая ею, будто тросточкой, я сумел рассмотреть поближе всю компанию.

— Ну и кто тут у нас такой смелый? — задал вопрос главнюк, как я его про себя обозначил.

Ростом, чуть выше меня, но менее массивный. Острые черты лица, придающие ему схожесть с крысой и визгливый голос, с такими капризно-презрительными нотками. Да еще и выражение глаз, будто он разговаривает с навозом. Так и хотелось дать ему в морду, но я не торопился бросаться в бой. Надеялся вдруг кто из наших появится. Пусть особой дружбы я ни с кем и не водил, но тот же Ник запросто впряжется. Это мы в группе можем быть друг с другом на ножах, а вот за стенами коллежа, да против чужаков, тут я мог рассчитывать на любого. Пожалуй, кроме Корна. Вот в нем уверенности не было…

— Ну я. — глядя, как он поигрывая шпагой приближается ко мне, я внезапно успокоился. Первый мандраж прошел. — Я не смелый, а вот твой слуга. — презрительно кривлю губы, это я тоже мастак. — Видимо храбрый до невозможности. Надо же, одолел малолетку. — я даже сплюнул на землю, показывая мое отношение к такому поступку.

— Ха, да ты еще и говорливый. — в его глазах мелькнуло какое-то чувство, но я не смог определить какое. — Ты напал на моих людей, а значит я могу тебя здесь прирезать, простолюдин.

— Попробуй, только сначала назовись, чтоб знать на чье имя заказывать панихиду. — смотри-ка, уроки риторики не прошли даром. Кой-чего могу. — а за простолюдина, я тебе сломаю… — на секунду задумался, затягивая паузу. — ну например ногу. — улыбнулся ему самой доброй своей улыбкой.

— Значит, ты дворянин… — протянул незнакомец, немного сбив свою спесь. — Но все равно, ты влез не в свое дело, и будешь наказан. Это тебе говорю я Барон Ардун Элскот!

— Ну и как же ты накажешь меня? Спустишь своих шавок? Велика же твоя доблесть. — народ потихоньку собирался вокруг нас, образуя своеобразный круг. И настроение толпы было явно не на стороне барона. — Ах да, я совсем забыл, они же только против мальков смелые.

Немного поиздеваюсь. Чего-то они уже не горят желанием лезть в драку. Все больше по сторонам смотрят.

— Нет, они не дворяне, а я чту законы Королевства. — опа, так охранники еще и из простолюдинов, то-то они быстренько попрятали кортики, видимо поняли, что я из более высокого сословия.

По закону, даже одно то, что они намеревались вступить со мной в бой, да еще и обнажили оружие, грозило им неприятностями. Но в данной ситуации за них отвечал вот этот вот барончик, ему и расхлебывать.

— Ну так забирай своих шавок, и валите отсюда. — я откровенно стебался над этим б-бароном. Ага, бараном.

То что он последует моему доброму, три раза ха, совету, надеяться было и нечего. Но я уже настроился подраться, а они чего-то заднюю включили. Но и отступать на глазах у толпы, ему было невместно.

Седьмая глава

— Не думал, что такие клоуны учатся в одном из лучших учебных заведений герцогства. Мальчик, шёл бы ты отсюда подобру-поздорову. Не лез бы ты не в свое дело. — это он кого мальчиком обозвал? Меня что ли? Чувствую мирно мы уже не разойдемся… — Признаю, мой человек несколько, так сказать, переусердствовал, воспитывая мальца-раззяву, который перед своим носом не смотрит, и не видит куда идет. Сбивает, понимаешь, людей спокойно стоящих у обочины. Заметь, мы никого не трогаем. Стоим, смотрим на прохожих, общаемся. — выражение лица барона при этом сочилось таким высокомерием, что я аж плюнуть хочется.

Нет, но ты ж посмотри. Признает он… В плюс себе может записать такой «благородный» поступок. Но за клоуна, да и за мальчика он должен ответить. А то вон и смешки уже в собравшейся толпе. Нет… Шутишь…

— Но ногами то зачем пацана бить??? — Спрашиваю я, стараясь сдержать свою злость.

Нужно держать марку, я уже взрослый дворянин. Хотя и настроился на серьезную драку, вот только барончик уже убрал в ножны свою зубочистку, и вроде как намерен решить вопрос миром.

Но руку на шпаге все же держит, вряд ли она ему поможет в бою со мной. Но барон то не в курсе, что мастер Орник первым делом обучал, как, используя далеко не дворянские приёмчики, обезоруживать таких вот мастеров клинка, уверенных, что уж со шпагой, да против почти безоружного человека, кинжал и в самом деле в схватке против длинного клинка не лучший вариант, они имеют неоспоримое преимущество.

Ага, как же…

— Так уж прямо и ногами бить. — Передразнил мои слова аристо, — подумаешь слегка погладил… Будет знать свое место. — да уж спеси у него много, выбивать долго придется.

Я демонстративно убрал кинжал обратно в ножны на поясе, и подбоченившись встал, чуть раздвинув ноги для лучшей устойчивость, принимая горделивую позу. Высокомерие и я могу изобразить. Тьфу, ерунда какая…

— Ну, а предположим что малец, как и я, дворянин? Вы говорите, что эти люди служат вам, значит, и за проступки отвечать вам. — Я мельком глянул в сторону пострадавшего, который так и стоял неподалеку, ожидая итогов противостояния. — Если не ошибаюсь, его отец состоит в Совете Герцогства, который находится под прямым патронажем герцога. За его избиение в любом случае придётся ответить. А то, что парень непременно расскажет отцу, а он уже и до герцога может дойти, это к гадалке не ходи, как точно. Да и свидетелей неподобающего поведения вашего слуги, — последнее слово я выплюнул презрительно, так для антуража. — Более, чем понадобиться для вынесения обвинительного вердикта. Что будет дальше не мне вам рассказывать. Думаю, вы и сами все прекрасно знаете. — уверенно заканчиваю речь совершенно спокойным голосом, нисколько не сомневаясь в своей правоте.

Уж чего-чего, а с тонкостями законов герцогства я хорошо знаком. Благо учителя у меня отличные. Что моего отца взять, с его огромной практикой в Страже, что мастер Шильд — хоть и говорят, что огры тугодумы, но только не его случае.

Хм… Смотрю возникшая ситуация, барону уже не очень-то и нравится. Вон как зыркает в сторону провинившегося щёголя, прям готов уже сам его запинать похоже. Вот только и на попятный идти ему ой как не хочется. Потеряет лицо на глазах у публики, только увеличивающейся с каждой минутой.

Да и отвертеться от наказания со стороны герцога — желание слишком большое. При том, что я сам того не желая, дал ему в руки такую призрачную возможность.

Тут ведь как — я дворянин и он дворянин. Поэтому и спрашивать за неправильное поведение его людей нужно было именно с барончика. Но никак не бить провинившегося, и уж тем более не стоило хвататься за кинжал. Моя горячность в этом вопросе дала ему лазейку избежать наказания со стороной судейской системы герцогства.

По Уложению, действовавшему на территории всего герцогства, я не имел права причинять вреда чужим слугам. Даже если они творят беззаконие, необходимо предъявлять претензии хозяину. И никак иначе. Это в Кодексе Королевства Унаи, любой дворянин мог напрямую прекратить бесчинства, но увы… Королевские законы у нас плохо прижились. А точнее, они практически не действовали на территории Герцогства.

— С мальцом, его родителями и их покровителями, я и без вашей помощи сумею решить все недоразумения. — Барон гаденько так ухмыльнулся, типа это не является для него проблемой. — А вот что касается вас молодой человек… — на какое-то время он замолк, высматривая кого-то в толпе, и видимо увидев, довольно прищурился.

Я скосил глаза, пытаясь понять, что привлекло его внимание. Вот же…Черт… Корн тут со своими прихлебателями подтянулся, с интересом разглядывает, гад, радуется моим проблемам. Но это плевать как-то, дам в зубы разок и все. А вот Амалия стоящая неподалеку от него, в окружении девчонок уже не очень хорошо. Она, как и все внимательно наблюдает за тем, что тут происходит.

А ведь, похоже, именно этот барончик и есть тот самый человек, с которым Корн планировал свести Амалию. Я опять начинаю заводиться, лицо начало гореть от прилива крови, даже холод уже не чувствуется. Стоп, надо успокоиться… Барон явно что-то задумал. С огромным трудом получается сдержать себя от того, чтоб броситься в драку, наплевав на все правила и законы.

— Вы! Молодой человек, своими поспешными действиями, нарушили общепринятые правила общения между благородными. — мой визави акцентировал внимание толпы голосом. — Я признаю, Гейл поступил опрометчиво, накинувшись на пацана. — легкий наклон головы, в подтверждении сказанного. — И даже соглашусь, наверно соглашусь, если на это будет воля герцога, между прочим моего отца, что он заслуживает наказания. — Что-то мне немного поплохело, после последней фразы. — То я непременно выплачу положенный штраф.

Надо же было так вляпаться на ровном месте. Кто бы знал, что это сын нашего уважаемого правителя…

Но теперь-то уже поздно что-либо менять. Дело сделано, слова сказаны. Радует одно, что этот напыщенный хмырь точно не наследник герцога. Уж кронпринца Гаральда я знал в лицо. И у этого барона ничего общего с ним не было. Только легче от этого мне вряд ли станет.

Вот и шёпоток пошёл в толпе. Как же! Родственник самого герцога к нам в гости пожаловал, не рядовой момент в жизни коллежа — целое событие. Наш коллеж хоть и считался довольно приличным заведением, но все ж не Академия, так что такие важные гости бывают редко.

Ну а тут, как обычно появился Волан и всё испортил. Думаю, именно об этом сейчас шушукается большинство собравшихся.

А между тем барончик продолжил свою продуманную речь — умный зараза… Да и выдержки ему явно не занимать. Закалился, видать, в вечной подковёрной грызне герцогского дворца. По словам отца тот еще террариум.

А этот гад, вон как хвост то распетушил…Явно на публику играет, красуется перед девушками, которых много в толпе. Даже Амалия пристально смотрит на этого пижона, прям глаз не отрывает.

Тьфу, черт…

— А вот, что касается вас… — тем временем продолжал упражняться в красноречии барон. — То думаю, принесение вами публичных извинений, а вместе с ними и омажа мне, как сеньору, вполне будет достаточно. — желание стереть с его лица надменную ухмылочку было нестерпимым, но я держался. — А что? Сильный и храбрый вассал мне пригодиться. Ну как? Согласны на мое щедрое предложение?

Я отрицательно помотал головой, отвергая данный вариант развития событий. Нет, стать вассалом того, кто выше тебя по социальному положению, было бы неплохо. Вот только данный индивид в качестве сеньора мне не нравился вообще. Вот рожу бы я ему подрихтовал с огромным удовольствием.

— Или есть другой вариант. — барон сделал драматическую пазу, нагоняя напряжение и придавая вес своим словам. — Я получу удовлетворение обиды, нанесенной мне, как хозяину сих простых слуг своего господина, вызвав вас на поединок. Вот только не знаю, не знаю… — он даже развел руками в сомнениях для усиления эффекта. — Вижу вы не только плохо воспитаны, но и к тому же не имеете дара. Может вы все же примете мое предложение о том, чтобы стать моим верным вассалом? — герцогский сынок выжидающе посмотрел на меня, а в глазах мелькала насмешка.

Ну уж нет… Теперь об омаже не может быть и речи. Принять такое предложение, значит упасть в глазах всех, кто наблюдал сцену, ниже плинтуса. Я слишком много разбил чужих лиц, чтобы заработать свой авторитет в коллеже, чтоб вот так просто слить все в нужник.

Значит решено — поединок. Барон явно недооценивает меня, и это уже хорошо. Он упомянул дар, а значит, может видеть кольца магов, которого у меня как не было, так и нет. Хм…

А если мы аккуратно посмотрим магическим даром на противника?

Так и есть, на его пальце сверкает тонкое серебряное кольцо с небольшим синим камнем. Магия воды, кажется. Или воздуха? Ну не разбираюсь я пока. Но ничего, думаю в скором времени эти пробелы исчезнут.

Что мне дает знание того, что он маг? А ничего… Мне то ни в коем случае нельзя раскрывать свои силы. Да и что я могу? Светляк перед глазами зажечь? Ага… Получается, что мне нужно будет постараться не дать воспользоваться барону заклинанием, а там уж как повезет. У меня очень хороший учителей по части подраться, да и опыта навалом. Поглядим-посмотрим. Главное ввязаться в драку, а там уже и разберусь.

— Вы собираетесь меня вызвать на поединок??? — уточняю я, горделиво выпрямившись и приняв самую, на мой взгляд, подобающую случаю позу.

Грудь колесом, подбородок задран чуть ли не в самое небо, плечи расправлены. Ну прям хоть сейчас пиши картину — рыцарь принимающий вызов на бой.

Серьезнее Волан, серьезнее — одергиваю я сам себя. Это нервное, все же поединок дело такое… Противник может и наказать за излишнюю расслабленость.

— На колени, челядь! Я жду извинений! — взвыл барон.

Ээээ… Он с головой дружит вообще? Или от случая к случаю?

Я, конечно, пока еще не очень во всех этих тонкостях дворянского общения, но на мой взгляд, вызов на поединок делается иначе. Уж эти правила я читал, ага.

Для начала вызов делается при свидетелях, и если только обида не может быть удовлетворена мирными способами. При том, между молодыми, точнее юными дворянами, поединок не может вестись максимум до второй крови — то бишь, если один из противников больше не в состоянии сражаться. Поединки до смерти лицам не достигшим двадцати пяти лет, строго запрещены.

Осложняется ситуация тем, что барон маг. Но и тут есть свое ограничение. Магические поединки разрешено проводить только в том случае, если оба противника одаренные. Так-с…

Предложение стать вассалом, читай слугой, я отверг. Если барон подтвердит свой вызов, то правила буду выбирать я. Ага, в соответствии с теми же правилами. Хм… На клинках, не вариант. У меня кинжал, а у противника шпага — с учетом того, что в поединке нельзя использовать грязных приемов, у барона явное преимущество. Остается только кулачный бой. Слава богам, в моем возрасте это допустимо, а значит… Хм, вот теперь все складывается как надо. Осталось дождаться подтверждения вызова, поторопить что ль?

Пока я тут обдумывал, барончик еще что-то вещал. Проигнорировав его возгласы, абсолютно спокойно уточняю:

— Я так и не услышал ваш вызов на бой, господин барон.

Барон поперхнулся на полуслове, но моментально взял себя в руки.

Ух ты… Кажется до него наконец дошел смысл моей фразы. Народ, между тем, прекрасно услышавший меня, начал понемногу отходить назад, оставляя нас с бароном один на один.

Пока тот соображает, пытаюсь найти в толпе Амалию. Она тоже отошла назад, вместе со своими подружками. Стоит, стреляя глазами то на меня, то на барона и нервно теребит варежку, почему-то единственную, рауками.

Ты смотри, это она за меня так волнуется что ли? То что не за барона, однозначно.

При взгляде на него в ее глазах чуть ли не ненависть плещет. Поймав ее взгляд, ободряюще подмигиваю и вижу, как на ее лице расплывается улыбка.

Ух ты! Точно ведь за меня переживает. От этой мысли по венам будто огонь пробежал.

Антураж немного портил Корн, стоящий неподалеку от Амалии, но вот выражение его лица, было мне бальзамом на душу. Испугался, гад, за свое покровителя, вон как глазки то бегают. Погоди… Это ты еще самого представления не увидел.

— Вы забыли представиться, уважаемый. — отвлекся, а барон то кажется ко мне обращается, да к тому же и тон его уже сменился с высокомерного на учтивый. Быстро ориентируется.

Надо бы поучиться мне у него как себя держать в таких ситуациях. Ни каких больше оскорблений. Оскорбит он меня — все равно что сам себя оскорбит. А потому…

Делаем наиболее учтивое выражение на физиономии и включаем режим максимальной вежливости, пусть даже это будет заклятый враг.

Особенно с врагом, да при свидетелях. Чувствую, друзьями нам с ним никогда уже не стать. Конечно, мы бы и так не стали. Не тот уровень, сказал бы отец. Он сынок герцога, пусть и не наследник, но точно со временем окажется где-то наверху, в заоблачных далях. А где я?

То-то и оные. Но и зарекаться не стоит. Мама всегда говорит: «Волан, в жизни всякое может быть. Сегодня ты принц, а завтра нищий.» Правда, обычно после этого заставляет меня идти учить чего-нибудь, типа пригодится со временем.

— Шевалье Волан де Гриз, к вашим услугам сударь. — называю свое имя и исполняю поклон. Но не как вассал или слуга, а как принято среди дворян. Легкий наклон тела, левая рука у кинжала, правая вытянута вперед и чуть в сторону.

Надеюсь, поклон получился безукоризненно. Не зря меня так муштровал с его исполнением отец. Будто знал, что понадобится в ближайшее время.

— Что ж, молодой шевалье. — закатив глаза, драматично вздыхает. — Не хотел я этого, видят боги. Но вы юноша не оставляете мне ни шанса избежать поединка. Должен предупредить, что я мастер клинка, да к тому же являюсь магом третьей ступени. Предлагаю вам в последний раз принести извинения и клятву на верность. — барон сделал паузу, как бы давая мне последний шанс определиться с выбором.

Мастер клинка, это плохо. Вот только он еще не слышал условия поединка. Ха-ха. Посмотрим, что он из себя представляет — мастер… без клинка.

Ни один мускул на моем лице не дрогнул в ответ, когда я отрицательно покачал головой.

— Я, барон Ардун Элскот, вызываю на поединок шевалье Волана де Гриза. — так и не дождавшись, моего покаяния, противник начал проговаривать формулу вызова. — Так, как вышеуказанный господин, имел наглость вмешаться в дело, напрямую его не касавшееся и ударившего моего телохранителя. Степень вины моего слуги, могу определять только я и никто иной, потому считаю действия шевалье прямым оскорблением моего достоинства, которое может быть удовлетворено лишь в поединке равных. — ух ты, прям как будто судейский какой-то разговаривает. Ни черта не понял толком. — Предлагаю вам, шевалье Волан де Гриз, решить дело миром, не доводя дело до поединка, ибо в случае вашего поражения и увечья. — ух ты как он на меня глянул то издевательски. — победитель будет освобожден от любой ответственности. Ваше слово.

Это он себя что ли уже в победители определил? Ишь какой прыткий. Ну эт мы еще посмотрим…

Хм… А чего это все вокруг притихли и уставились на меня, да и барончик тоже взял паузу и с усмешкой глядит? Блин, они же мой ответ ждут. Ээээ… как там правильно то? Вот учил ведь отец. Ага, щас вспомню…

— Я, Волан де Гриз, принимаю вызов и отдаюсь на суд богов. Пусть боги рассудят кто прав, а кто виноват! — и пафоса, пафоса в голос.

Ага… Вспомнил я формулировку, только чего-то волнуюсь слегка. Уж очень барон уверен…

— В таком случае, вы, как сторона принявшая вызов можете указать условия поединка. — а самодовольство так и прет из этого пижона, вот уж правда, умеет играть на публику — умеет…

— Условия… — делаю вид, что задумался. Щас ты у меня узнаешь условия, посмотрим, как они тебе понравятся и кто будет улыбаться.

Сам же в это время оглядываюсь вокруг, изображая ну прям уж сильную задумчивость.

Оп-па… А внимание то мы привлекли немаленькое. Вон уже и учителя даже появились. В частности мастер Орник, стоящий в первых рядах. Заметив мой взгляд, он осуждающе покачал головой, как бы говоря — я же предупреждал. Но затем наклонил голову вперед и чуть прикрыл глаза, будто отвечая на мой не высказанный вопрос: Смогу ли я?

Вижу, что он не одобряет поединка, но вмешаться не может. Да и никто уже не может помешать, даже герцог, так как вызов принят. Значит бою — быть.

Так-с… Все ждут условий, что ж не будет затягивать…

— Бой ведем до второй крови, без оружия. — быстро начинаю выставлять условия. На лица барона мелькнула тень сомнения. Он окинул меня взглядом, будто заново оценивая, и расплылся в улыбке. Главное чтоб он не отказался, хотя тогда он непременно потеряет лицо. — Так, как я не имею дара, то ее не используем. — чуть не забыл уточнить.

А то приложит меня чем-нибудь, костей не соберу. Ну его на фиг, такое счастье.

— Значит, молодой господинчик непременно желает, чтобы после боя его унесли, и непременно покалеченного. — барон гаденько так усмехнулся. Рассчитывает, падла, на легкую победу.

Если так подумать, то все шансы у него есть. На вид, он старше меня лет на восемь, а возможно и поболее. Ростом мы почти одинаковы, а вот телосложение у него чуть покрепче. Но это если сравнивать его с человеком, во мне же течет орочья кровь, а у орков немного другая структура тела. Значит, мы примерно равны.

Эх… Зря я все же ввязался. Но назад сдавать уже поздно, тем более при такой куче народа.

Да еще и на глазах Амалии… Вон она как встревоженно глядит на меня…

— А знаете, господин Волан, у меня есть еще одно предложение к вам. — барон смотрит, ожидая моей реакции.

— И какое же? — зло смотрю в его ухмыляющееся лицо.

Бесит неимоверно.

— А не сделать ли нам ставки? А то, что это мы, будто бедняки какие…

Это что? Очередная его попытка меня унизить? Видно же по его одеянию, что он явно богаче меня. Хотя… Почему бы и нет.

Встревоженный взгляд Амалии вселил в меня четкую уверенность в своей победе. Ну не мог я проиграть на ее глазах. Не мог, и все тут.

— И что же благородный господин готов поставить? — подпустив в голос яда, я выплюнул из себя фразу.

— Вот это кольцо! — жестом фокусника выудив откуда-то из кармана обычный перстень, барон горделиво его продемонстрировал. — самая дорогая вещь, что у меня имеется.

Кольцо, как кольцо. Белого цвета, но не серебро, с красным камнем в тонкой оплетке. Я скептически смотрю на невзрачное колечко.

Самое дорогое?? Что-то бедновато стали жить прямые родственники герцога, если он, конечно, не врёт что он сын самого правителя.

Видимо сомнения столь явно отразились на моем лице, что он поспешил уточнить ценность кольца.

— Это кольцо магическое. Артефакт Школы Огня. А если уж совсем точно, то в камне заключено заклинание «огненная стрела». — закончил он объяснение.

Ух ты! ХОЧУ!!! Настоящее боевое заклинание. Блин…

— Но я не маг… — едва сдерживая свое желание обладать этим кольцом, отвечаю барону. — К чему мне оно?

Так… поравнодушнее Волан, равнодушнее…

— О! с этим нет никаких проблем. В кольце встроен накопитель, и активировать его может любой. — надо же, даже голос не дрогнул у герцогского сыночка. — И воспользоваться им может даже тот, кто не имеет магического Дара. — ехидно сакцентировал он последнее слово. — для этого достаточно привязать перстень у любого мага-артефактора. — победно завершил барон свою речь.

Хм… Даже так… Нет, услуги артефактора думаю мне ни к чему, а вот колечко очень даже кстати…

— А какова будет ваша ставка, шевалье? — учтиво, но с издевательскими нотками в голосе, уточняет противник.

Черт… И что же у меня есть сопоставимого? Кинжал если только, но отдать оружие — нет уж… Ни за что на свете. Хм… Он тут прошелся по поводу богатства… Ну ладно, посмотрим…

— Увы, господин Ардун, я не столь богат, как вы. — начал я смиренным тоном. — Да и не маг к тому же, а потому колец волшебных к сожалению не имею. — ага, вру прям как не знай кто. Про кулон магический умолчим, послушаемся доброго совета моей матушки. — В качестве ответной ставки, я могу выставить только свою великолепную, теплую и удобную куртку! — ох как он скривился, прям сердце радует. — Уверяю вас, она очень дорогая, думаю не меньше чем ваше кольцо по цене.

Ага, ага. Нет, возможно, что цена и сопоставима, я же не знаю реальной стоимости кольца. Да и если честно, куртку терять не собирался. Как и проигрывать поединок впрочем.

— Ха-ха! Куртку значит. — барон от души рассмеялся, и так ехидно спросил. — А что ж не кинжал тогда?

— Кинжал стоит гораздо дешевле моей любимой куртки. — я тоже умею кривляться. — Вы готовы пожертвовать самым дорогим, потому я не могу поступить иначе. — щас еще слезу бы пустить, угум. — Если уж боги решат, что я был не прав — что ж, пусть моя куртка согревает вас долгими зимними ночами.

Ух не могу, щас ведь заржу как конь.

— Хорошо, шевалье, так уж и быть, я принимаю вашу ставку, лишь из-за того, что вижу ваше стесненное положение в финансах. — ха, согласился. Ага.

Теперь главное не проиграть, иначе дома меня точно выпорют.

— Эй, Корн! — барон подозвал к себе моего одногруппника. Тот тут же сорвался с места и, как собачка подбежал. — Держи кольцо, побудешь временным хранителем. — Корн склонившись принял кольцо и тут же повернулся в мою сторону.

Чего это он? А!!! Куртка же. Ну ладно. Все равно драться в ней не стоило — движения сковывает. Быстро скинув куртку, вручаю ее одногруппнику, попутно одарив его уничижительным взглядом. По тому, как он кланялся барону — сразу понятно, что на побегушках. Тьфу…

— Вы готовы, господин барон? — отдав куртку Корн, я остался в одной тонкой рубашке, которую тут же продуло холодным ветром. — Приступим? — барон тоже стоял без теплой куртки и ежился на ветру. На мой вопрос он лишь кивнул, не удостоив меня ответом.

Ну и ладно… Это даже хорошо, что он не стал тянуть время своими речами. Замерзнуть желания нет, совсем нет.

Стоп! Надо сконцентрироваться на поединке. Не думаю, что при герцогском дворе учителя хуже чем у нас в коллеже.

Мы с моим противником замерли друг напротив друга, приняв боевую стойку. Только если я высоко поднял руки, защищая голову, то барон стоял в средней, прикрывая корпус. Никто не торопился бросаться в размен ударами. Я, хоть душа и рвалась в бой, но…

Цена проигрыша уж очень высока. Поэтому, стараясь разгадать, как будет действовать барон я аккуратно делаю полшага в сторону, перенося вес с ноги на ногу постепенно, чтобы в случае внезапной атаки успеть среагировать.

Ардун, казалось даже не среагировал на мое движение, все так же стоя на месте. Хм… Он что не собирается нападать? Блин, холод такой, что аж зубы застучали… Если так медлить, то быстрее простынешь на ветру, чем проиграешь поединок. А… Была не была.

Резко ускоряюсь, в попытке приблизиться к барону, и пробить накоротке. У меня это почти получилось…

Только «почти» не считается. Противник не дал себя поймать на рывке, резко уйдя в сторону, да еще и ударив сбоку с левой руки. Ну тут уже я чудом умудрился уловить момент удара и пригнуть голову. Испытывать на себе, насколько у барона сильнее удар, желания не было никакого.

Разрываю дистанцию и начинаю медленно смещаться по кругу. Блин… Надо, надо слушать Орника получше на занятиях. Вечно он мне указывает на то, что я надеюсь только на свою силу и скорость.

А барончик-то не так прост, как мне казалось… Ох-Ё!!! Чуть не проморгал резкое смещение противника в сторону и выброшенную правую руку, с кулаком, летящим мне точно в лоб. Дернулся в сторону и тут же схлопотал с левой, точнехонько в ухо. Аж, звон по всей моей пустой голове…

Блин, надо чего-то срочно придумать, а то так и проиграть недолго…

Трясу головой, избавляясь от звона в ушах. Странно, почему барон не атакует, а чего-то выжидает?

Тут же, будто прочитав мои мысли, противник выкидывает ногу вперед, пытаясь достать меня. О! Это ты зря… Голова то хоть и гудит, но рефлексы работают что надо…

Практически не осознавая, бросаюсь вперед, вильнув в сторону, уходя от удара, и всем телом врезаюсь в противника. Хм… а он легче, чем кажется на вид. После столкновения мы сцепившись катимся по земле, отбивая ребра об заледенелые комья снега, по твердости соперничающие с камнями.

В какой-то момент наши покатушки прекращаются. О! Мне повезло больше. У барона разбита бровь и глубокая царапина на лице. Да к тому же я так и не отпустил его, когда мы кувыркались по земле, и сейчас горделиво восседал на поверженном сопернике, который пытался слабо барахтаться, но видимо сильно приложился затылком при падении, потому что в его глазах осознанного выражения не наблюдалось. Какая-то мутная пелена.

Похоже, ему хватит, надо подниматься. Мда… С моей стороны это было несколько опрометчивое решение, потому что как только я чуть ослабил хватку и приподнял тело, как мне прилетело так, что я кулем свалился рядом с бароном, а тот моментально вскочил на ноги, будто и не валялся только, что практически без чувств. Да не просто вскочил, а еще и попытался сходу ударить носком сапога мне по голове. С трудом мне удалось подставить вместо головы руку, и, превозмогая боль в предплечье, откатиться в сторону.

Но как… Пытаясь уворачиваться от ударов барона, перекатываясь с места на место, я пытался понять, как так получилось, что он смог меня сбить. Ведь я же видел, что он лежал практически без чувств, даже не пытаясь сопротивляться.

Неудачно дернув головой, я получил скользящий удар по лицу. Рот сразу стал наполняться солоноватой жидкостью, на языке появилось ощущение металлического привкуса… Черт! Да он мне щеку разорвал похоже.

В горячке боя, боль практически не чувствовалась. Поэтому я выкинул мысли о пропущенном ударе, полностью сконцентрировавшись на том, чтобы не пропустить еще.

Вот же гад, даже не дает подняться… и откуда у него столько сил махать ногами не останавливаясь. Да он же просто использует магию! Внезапная мысль, молнией пронзившая разум бросила меня в ярость.

Вот же, сволочь! Теперь понятно, как он смог меня сбить с ног — заклинанием. Ярость придала сил, и забив на оборону раскрылся под удар, прилетевший точно в грудь.

Но и я достиг своей цели, крепко схватив ногу барончика и резко, всем телом сделал оборот вокруг оси, роняя того на землю. Мгновение понадобилось мне, чтоб оседлать поверженного противника, который кажется, еще не понял, что вновь лежит на земле.

В этот раз я волю своей жалости не дал, замолотив кулаками с такой силой, что мог посоперничать с цепами крестьян на обмолоте. Барон пытался безуспешно скинуть меня, но у него это не получалось. С каждым моим ударом трепыхания становились все слабее, пока он совсем не затих. Несколько раз я промахнулся по этому уроду, ни в грош не ставящему правила и законы. Вроде, даже ссаднил кулаки об острые льдышки, но в запале совсем не почуял этого. Это ж надо было додуматься! Магией меня приложить!

— Все, все, хватит! Ты же его убьешь! — чей-то голос прорвался сквозь шум в ушах, а в следующую секунду сильный рывок стащил меня с поверженного противника. Не разобравшись, в порыве я ударил того, кто вмещался в поединок. Да какой к черту поединок? Бой!

Поединок закончился в тот момент, когда это крысеныш приложил меня магией. Дальше уже был самый настоящий бой, не на жизнь, а на смерть. Сомневаюсь, что барон бы остановился на том, чтобы просто сдался…

Нет… Я его при всех уложил, притом по честному — такой позор, для того, кто назвался сыном барона… Он бы меня точно убил, не смотря на нарушение правил и кодекса.

Мой удар вслепую цели не нашел, а в потом жгучая пощечина отправила меня на землю.

— Я сказал — хватит! — рык разнесшийся по окрестностям придавил меня к земле своей властностью, пробившись сквозь красную пелену опустившуюся на разум.

С трудом перевернувшись на спину, блин, пощечина была такой, что все удары барона по сравнению с ней были так — детскими шлепками, я уставился на того, кто собственно и прервал бой. Мамочка, я, кажется, где-то сильно нагрешил…

Надо мной возвышалась могучая фигура огра, выражение лица которого, не предвещало мне ничего хорошего.

— Успокоился? — леденящим тоном, от которого у меня по спине, и так начавшей подмерзать, пробежали мурашки.

— Да. — с трудом покивав головой, что стоило мне резкой боли пронзившей, кажется, все тело.

— Давай вставай тогда, чего разлегся? — магистр Шильд протянул мне руку.

С помощью учителя я поднялся на ноги и огляделся вокруг. Толпа явно поуменьшилась, судя по всему, чтобы не попасть под горячую руку магистра. Он то, конечно, всего лишь наш куратор, но от чего-то мало кто осмеливался перечить огру, даже из преподавательского состава.

Я нашел глазами Амалию — она оказалась там же где и была, правда чего-то бледная и варежку куда-то подевала. Улыбнувшись ей разбитыми губами я повернулся в сторону поверженного противника, там уже хлопотали преподаватели из коллежа, с лекарского факультета. оказывая ему помощь. Злость понемногу уходила, и в мою отбитую голову начали закрадываться неприятные мысли — вдруг я его убил?

Как-то не по себе от этого стало. Я так и стоял, глядя как над распластанным телом колдуют лекари. Вот кто-то, кажется миссис Эрда — глава кафедры лечебного дела, ну плохо я их знаю, провела манипуляции над телом, и барон наконец-то задвигался, дернув руками и ногами. Вопль, полный мучительной боли разнесся над улицей, спугнув с ближайших крыш вранок, начавших галдеть кружа в воздухе.

Даже меня пробрало…

— Так, Волан. Сейчас ступай домой, пусть мать тебя приведет в порядок. На лице живого места не видно. — магистр Шильд озабоченно посмотрел по сторонам, его голос был задумчив, а вот строгости поубавилось. — Выяснять кто прав, а кто виноват я сейчас не буду. Но, завтра надеюсь увидеть в школе твоего отца. — он кинул взгляд в сторону людей суетившихся около барона. — Да… натворил ты делов… Надо ж было тебе схлеснуться с бароном Ардуном… ладно, давай несись домой. — судя по интонации магистр Шильд знал моего противника.

Как бы мне не хотелось посмотреть на поверженного противника, но подходить я не стал, потому что магистр Шильд, как раз направился туда, где уже готовили носилки для проигравшего. Быстро однако.

— Волан… — тихий голос со спины, заставил меня развернуться.

Я поморщился, так как человек позвавший меня, оказался Корном.

— Чего тебе? — грубо откликаюсь.

Ну а с чего бы мне быть вежливым, я ведь помню как он лебезил перед барончиком. Да и про то, что хотел свести Амалию с ним, тоже не забыл. Дать что ли ему в глаз, пока возможность есть?

— Это… твой выигрыш, в общем. — Корн весь скукожился, будто прочитал мои мысли и протянул куртку в одной руке и выигранный перстень в другой. — На, вот… ты же победил…

Парниша явно не в своей тарелке и не знает как себя вести с тем, кто раскатал самого герцогского сыночка в блин.

— Угу… — внезапно накатила жуткая усталость, поэтому я просто забрал куртку, которую тут же одел, холодный ветер так и не прекратился, а перстень просто сунул в карман.

Сил радоваться победе не осталось, да и пропущенные удары начали давать о себе знать. Все же барон был неплохим бойцом… Ну да, думаю ему сейчас гораздо хуже. Вон, даже встать не может сам.

Я пробежался глазами, ища Амалию, но нигде ее не обнаружил. Жаль… Наверно уже ушла домой.

Немного постояв, я не придумал ничего лучше, кроме как последовать совету магистра Шильда и топать домой. Отсутствие Амалии печалило, но немного грело душу то, что у меня теперь появился настоящий магический артефакт. Да не абы какой, а с самым настоящим боевым заклинанием.

Запахнув куртку посильнее, ветер что-то уж совсем разошелся я медленно побрел домой.

Уже отойдя от коллежа обернулся и увидел, как барона перекладывают на носилки его подручные. Стоять он самостоятельно не мог — правая нога была заключена в лубок. Тут или связки порваны или перелом.

— Я ж тебе обещал, что ногу сломаю… — буркнув себе под нос и улыбнувшись, сияя на весь мир синяками, я углубился в вязь городских улиц.

Эпилог

Энария сидела за столом и пыталась выучить самостоятельное задание, которое задал ей старый Кред, архимаг, являвшийся ее наставником, а по совместительству еще и придворным магом отца. Надо было выучить два заклинания: «Огненная стена» и «Меч демона».

Но руны никак не хотели оставаться в памяти. Во-первых, сами заклинания были довольно сложными. «Огненная стена» составлялась из двух пар рун и требовала огромных затрат маны, при этом являясь очень эффективным против нежити. А «Меч демона» так назвали потому, что удар им был особо эффективен против порождений Инферно. Правда если нежить еще встречалась местами, хоть с ней и старались бороться, то вот о демонах не было слышно уже много веков.

Только Креду было все равно, есть демоны или нет. Он считал, что раз в силах его воспитанницы пользоваться таким заклинанием, то пусть будет. Авось, упаси боги конечно, да пригодиться.

Ну и во-вторых, она не могла перестать думать о том, как проучить своего сводного братца. Ничего, кроме, как сжечь его, в голову просто не лезло.

Идея заиметь слугу, которого можно будет использовать против Ардуна, была хорошей. Но никаких кандидатур на горизонте пока видно не было. Да и мало найти кандидата, свистни — они сами сбегутся, но вот получить одобрение отца на возможных претендентов будет сложнее. Уж очень он зациклен на безопасности собственной ненаглядной дочурки.

— Здравствуй, Энария. — тихий голос Рози, застал дочь герцога врасплох.

Она как раз мысленно в десятый раз поджаривала «братца» на медленном огне, да так увлеклась, что не услышала, как в комнату зашла воспитательница.

— Привет, Рози. — Энария захлопнула фолиант и поднялась со стула.

Все равно голова не соображала, почему бы и не отвлечься.

— Все учишься. — Розалинда пригладила растрепанные волосы воспитанницы. — старый хрыч все никак не дает бедной девушке поразвлечься, — она увидела том заклинаний по огненной магии, лежащий на столе и с легкой улыбкой продолжила. — А я думала ты уже в покоях Ардуна, желаешь ему выздоровления.

— М-м-м? — Эни решила собрать волосы в пучок, и держала губами заколку, поэтому нормально задать вопрос не могла.

Но по ее вытаращенным глазам и так было понятно, что она вся прям горит узнать, с чего бы ей пожелать выздоровления ненавистному брату.

— А! Так ты, что не знаешь? Вот я и говорю, старый Кред. — в голосе Рози прорезались нотки нежности. — совсем завалил юную деву ненужными всякими там делами. Фи…

— Тьфу… Уф. — Энария наконец-то вспомнила, что она может держать заколку и руками. — Давай рассказывай, что ты все ходишь кругами. Почему это я должна желать выздоровления этому…

Воспитанница вовремя остановилась, чуть было не выругавшись неприличными словами, за которые могла потом выслушать нотации от воспитательницы.

— Ну, потому что, по слухам, твои пожелания здоровья ставят на ноги почище заклинаний. — графиня сделала скорбную мину. — А без этого, твой братец еще не скоро сможет самостоятельно ходить.

И столько было в голосе Розалинды сочувствия, что девушка чуть было не поверила ей.

— В смысле? — нет, Энария поняла, что с Ардуном произошло что-то плохое, но ей было интересно, что именно.

— В общем, слушай. — Розалинда прошла к креслу и уселась, приняв удобную позу.

Энария, подумав, тоже решила сесть. Только не в соседнее свободное кресло, а на подлокотник того, которое занимала графиня. Устроившись она приготовилась слушать.

— Сама я, конечно, не видела. Но говорят, что Ардун опять с кем-то сцепился в городе, устроил театральное представление и заодно поединок. — начала она.

— Ну и что? Он периодически это делает. Эх… Жаль некому ему бока намять. — Энария перебила воспитанницу.

К большому сожалению, Ардун был довольно хорошим бойцом. Его хоть и не обучали так, как того же Гаральда, или саму Энарию, но все же совсем уж без учителей он не остался. Да таких, о которых многие могут только мечтать.

— Теперь есть. — с укором в голосе проговорила воспитательница. — В это раз барон проиграл поединок, да так, что он сейчас лежит у себя в комнате. Как сказал служка, которого мне удалось выспросить, его лицо сильно разбито, а нога в лубках на подвесе. Вроде бы сломана. И кстати, перебивать — это признак невоспитанности, леди. — закончила она.

— Что? — Энария в возбуждении спрыгнула с кресла и начала ходить по комнате. — Наконец-то ему показали его место. Будет знать, как строить из себя не пойми кого. А кто это сделал, известно? — она резко остановилась и уставилась на графиню.

— Какой-то недоросль, из нетитулованных дворян. Точнее мне выяснить не удалось. Говорят он, поставил свою куртку против магического перстня Ардуна. — Розалинда хмыкнула, в сомнении. — То ли беден, то ли издевался. Я уже послала Руника, чтоб он выяснил. — она улыбнулась.

Зная свою воспитанницу, графиня заранее озаботилась тем, чтобы выяснить все о человеке, так жестоко расправившемся с бастардом герцога. Но Руник, ее личный слуга еще не вернулся.

— Так… Надо непременно как-то вознаградить этого недоросля… — Эни уже витала в своих мыслях, и практически не слышала, что говорила воспитательница. Она представляла, как придет к Ардуну, и будет на него смотреть…

Даже говорить не будет ничего. Просто смотреть — этого будет достаточно, чтобы ее братец начал слюной брызгать. Раз у него нога в лубках, то ходить он не сможет, а значит и нагадить ей тоже. Это будет ее маленький триумф. О, да! Боги явно ей благоволят.

— Эни, ты вообще меня слушаешь?

Видя что девушка что-то обдумывает, графиня решила привлечь ее внимание.

— А? Что ты говорила, Рози? — Энария вынырнула из сладостных грез и посмотрела на свою единственную воспитательницу-подругу. — Прости, я немного задумалась…

— Да вижу… — Розалинда поерзала, устраиваясь поудобнее, что-то кресло ей сегодня казалось неудобным. — Говорю, если парень и правда окажется дворянином — почему бы тебе его не взять себе на службу. Помнишь, мы говорили о собственном рыцаре-защитнике? Рыцарь, не рыцарь… Но, думаю… Ты куда?

Розалинда, не успела до конца озвучить свою мысль, а эта неугомонная егоза уже была у двери.

— Я к отцу, попрошу его, чтоб он разрешил мне взять это недоросля, как ты говоришь, в пажи… — последние слова прозвучали уже из-за двери.

— Эх, молодость… — покачала головой, в принципе, не старая еще женщина. — Ну беги, глядишь и правда Ричард разрешит.

Она лукаво улыбнулась каким-то своим мыслям и, дотянувшись до вязания, лежащего на столике рядом с креслом ловкими пальцами принялась набирать петли нового ряда…

Content

Андрей Сидоров, Михаил Тихонов, Юрий Мюн
Камер-паж ее высочества. Книга 1. Часть 1

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Отступление первое

Интерлюдия, Эрик

Интерлюдия. Рык

Глава шестая

Седьмая глава

Эпилог