Капитан Химеры

Мирослава Адьяр

Не шутите с капитаном де Сото

– Имя?

Клара тяжело сглотнула, но глаза не отвела. Это было бы непростительной ошибкой! Только уверенный взгляд, только прямая спина, только легкая улыбка.

Легко сказать, но так трудно сделать, особенно когда на тебя пристально пялится самый странный мужик на свете.

Кашлянув, девушка открыла рот, чтобы ответить, а сама под столом от волнения вцепилась ногтями в запястье.

– Клара Наварро.

– Клара, значит, – мужчина постукивал по полированной темной столешнице кончиком острого стилуса и даже не моргал. Его радужки слабо светились, отчего и без того светло-синий цвет, напоминавший волны спокойного Кварайского моря, выглядел еще ярче.

Неземные глаза хищника, расслабленного и сытого, уверенного в своем положении.

Клара не могла справиться с любопытством и иногда, украдкой, рассматривала своего возможного нанимателя из-под полуопущенных ресниц.

Фигура мощная, но не громоздкая.

Как мама Клары всегда говорила, поглядывая на пилотов: “Фигура танцора, который всю жизнь плясал в обнимку со звездным светом”.

Широкий разворот литых плеч, обтянутых форменной черной курткой. Часть пуговиц у правого плеча была небрежно расстегнута, а на груди поблескивал вышитый серебряной нитью серп луны и трезубец – знак вольных наемников.

“Хех, да уж. Независимых”, – ехидно подумала Клара.

Но она позволила этой мысли ускользнуть, чтобы не упустить ни одной мелкой детали, пока капитан не придумал для потенциального кандидата новый вопрос. Если его, конечно, заинтересовало бы хоть что-то, помимо внушительного списка достижений, что сейчас высвечивался на инфопланшете.

Густые темные волосы отливали бронзовой рыжиной, как и аккуратная бородка. Нос с горбинкой, поджатые губы, а левая бровь была рассечена пополам шрамом, который тянулся вниз по щеке и, завернувшись зигзагом, уходил к уху. Клара знала цену таких ранений и искренне поразилась, что мужчина не лишился глаза.

Капитан бы очень удивился, если бы понял, что сидящая перед ним девица навела справки задолго до того, как прийти в этот крохотный кабинет.

И выведала она куда больше, чем просто имя и звание.

Бальтазар де Сото. Клара даже не могла припомнить, сколько раз она нервно хихикала, когда наталкивалась на это имя. Было в нем что-то странное, потустороннее и холодное, отчего тонкие волоски на шее дыбом вставали.

Капитаном “Химеры” он стал пять лет назад, оставив службу в Звездной Гильдии и подавшись в вольные. Собрал свою команду, специализировался на перевозке “экзотических грузов”, плевал на легкую работу. Только дальние полеты, только максимальный риск. И вот совсем недавно капитану потребовался второй пилот. Лететь в самый дальний уголок вселенной, где не то что обжитых систем – отдельных колоний почти не было.

Дикая территория.

И отличные деньги, которые Бальтазар никогда не зажимал. Его команда ни в чем не нуждалась. А вот Клара очень нуждалась и в деньгах, и в работе. Очень-очень!

– Здесь написано, что с прошлого корабля вас выперли за неповиновение приказу.

“Вот и приехали. Неумолимо подкатились к тому самому вопросу, который оставил меня на обочине, без средств к существованию и без малейшего шанса наняться на приличный рейс”, – Клара закусила губу, почувствовав, как внутри разрастается напряжение.

– Так и есть, – ответила она честно и потянулась рукой к воротнику рубашки. Стало невыносимо душно, захотелось щелкнуть парочкой пуговиц и ослабить давление, глотнуть побольше воздуха.

– Подробности?

Лицо капитана оставалось бесстрастным, но в голубых глазах вспыхнуло что-то странное. Любопытство?

Клара не хотела вспоминать. Это была история о максимальном уровне скотства, но девушка слишком нуждалась в работе, чтобы упрямиться.

– Мы потерпели крушение на Эриге-7. Планета в красном списке Гильдии – стоило соблюдать максимальную осторожность. На борт попало местное разумное растение и укусило нашего механика, – Клара облизнула пересохшие губы и заметила, что капитан пристально наблюдает за каждым ее движением. Стало неловко и жарко, щеки отчаянно покраснели. – Это растение разносило заразу – о ней все в курсе! Если бы мы положили укушенного в капсулу регенерации, то могли дотянуть до Заграйта, а там бы им занялись местные врачи.

– Так в чем было “неподчинение приказу”?

Мужчина положил подбородок на сцепленные руки и прикрыл глаза.

– Я поцапалась с капитаном. Он настаивал на том, чтобы мы оставили механика на планете. Испугался заражения.

– И он был прав.

– От этой заразы есть лекарство!

Клара сама удивилась взбурлившему в ней негодованию и так сильно вцепилась в подлокотники кресла, что пальцы побелели.

– Как капитан он нес ответственность за своих людей.

Девушка вскинула подбородок и смело встретила взгляд мужчины.

– Так и есть! И механик –частькоманды. Он – наш человек. И капитан нес ответственность и за него тоже.

Бальтазар хмыкнул, огладил рукой бородку и нажал на кнопку коммуникатора справа.

– Альта! Запиши данные нашей гостьи.

– Это все? – Клара удивленно моргнула.

– Это лишь условности, – мужчина откинулся на спинку кресла. – Очевидно, что вы мне не подходите.

Выбора нет. Бери, что дают

Час спустя.

– Мне совершенно не везет с пилотами! Ir

Бальтазар де Сото негодовал. И был неприятно удивлен тем, что даже хорошая оплата и сказочные условия не привлекли по-настоящему приличных кандидатов. Кто-то просто хотел нажиться, кто-то мечтал о легкой работе за бешеное вознаграждение с возможностью просиживать штаны без особого напряжения, а кто-то… женщина.

Вот последнее его расстроило окончательно.

Бальтазар, конечно, знал, что академия давно готовит женщин-пилотов и многие из них прекрасно себя чувствуют среди вольных наемников. В Гильдии отбор был жестким, и там с женщинами Бальтазар не сталкивался, но сегодняшний визит выбил почву из-под ног. Это насколько отвратной должна была быть его репутация, чтобы на работу попросилась одна тощая девчонка с сомнительным послужным списком?!

Не думала же она, что он и правда возьмет ее на борт?

Голограмма, едва заметно мерцающая точно в центре кабинета, слабо усмехнулась.

Хоть капитан и не работал на Гильдию, но связь с магистром поддерживал. В конце концов, даже у таких изгоев, как Бальтазар, были друзья.

– Ты всегда так переживаешь по поводу женщин, будто они вынуждают тебя вести их личный календарь и хранить в аптечке пачку тампонов.

А вдруг!

И этого Бальтазар точно допустить не мог.

– Кто бы говорил, – спокойно парировал капитан. – У тебя в Гильдии с этим строго.

– У меня в Гильдии тоже наметились перемены, – голограмма раздраженно взъерошила черные волосы, а где-то за пределами изображения раздалось тихое недовольное ворчание. Видать, магистр отпустил своего енота побегать по кабинету, и шерстяной наглец всеми силами участвовал в беседе. – Я не беру женщин в личный отряд, но Совет считает, что пилоты из них не хуже, а порой и лучше. У некоторых правящих семей в телохранителях – женщины. Так что тебе придется задуматься.

– Абсурд какой-то! Неужели ты не можешь хотя бы, не знаю даже… сдать мне в аренду одного из своих людей?

– Мне стоит тебе напоминать, как Совет относится к вольным наемникам? Я держу перед ними ответ, а как я успел выяснить – груз у тебя не просто “экзотика”. Все пираты ближайших секторов уже мысленно нарисовали мишень на твоей ржавой посудине.

Бальтазар раздраженно рыкнул, но понимал, что друг прав. Если что-то случится с кораблем, на котором будет гильдейский пилот, то ответственность ляжет и на магистра в том числе, а он убежденно никогда не занимался контрабандой. Особенно такой специфической.

– То есть у меня нет выхода, кроме как падать в ноги к этой пигалице и молить стать моим вторым пилотом?! Потому что я никогда не найду никого, кто захотел бы со мной лететь?!

– Репутация, Бальт. У тебя от нее остались одни лохмотья.

– Сказал человек, который свою репутацию давно похоронил и привалил сверху камнем.

Магистр предупреждающе вскинул руку.

– Я попрошу! Пока что просто похоронил.

Тяжело вздохнув, Бальтазар рухнул в кресло и растер лицо ладонями. От всех этих разговоров у него жутко болела голова. Он не привык признавать поражение. И, вообще, проигрывать очень не любил, но зерно истины в словах магистра было.

Мало кто захотел бы лететь с капитаном, у которого в самый ответственный момент могла улететь кукушка. А девка его совершенно не боялась. Краснела, смущалась, но не дрожала словно осиновый лист, как обычно бывало, стоило только кому-то услышать его имя.

Это чего-то да стоило.

– Она правда не подчинилась приказу?

Магистр закатил глаза и потянулся куда-то в сторону. За инфопланшетом, наверное.

– Мне нужно имя, я мысли не читаю.

– Клара Наварро.

Фэд вскинул голову и о чем-то задумался.

– “Наварро”? Это не дочка того самого капитана Наварро, что героически погиб на Панголе?

– Я за такими вещами не слежу.

– Дело было громкое, – магистр будто упрекал Бальтазара, но его лицо оставалось совершенно бесстрастным. – Он отказался бросать людей, которых не подобрал эвакуационный челнок. Забрал всех, кого мог, а сам был серьезно ранен. Даже до капсулы не добрался – его второй пилот улетал с планеты уже без капитана.

– Храбрец, значит.

– Именно. Приказ отступать поступил, а капитан уперся – не полечу без людей и все.

Час от часу не легче.

– Неповиновение – это у них семейная черта.

Магистр пожал плечами и отложил планшет.

– У нее в деле все еще проще. Капитан, которому она не подчинилась, известен своей жестокостью и самодурством. Я лично его уволил сразу же, как только корабль вернулся на Заграйт. Вот только исправить запись в ее деле нельзя, понимаешь же. Мы все подчиняемся одним правилам, а подавать апелляцию девочка не захотела.

– Почему?

– Сам знаешь, – взгляд у Фэда похолодел. – Сколько грязи вылилось на твою голову, когда Совет хотел тебя… убрать? Сколько споров было из-за твоих модификаций. Но ты – взрослый мужик с безупречными рекомендациями, а она только недавно из академии да еще и с клеймом бунтаря, пусть даже от редкостного урода, которому самое место на помойке. Максимализм взыграл, девичья гордость. А без нее я не мог подать прошение о пересмотре дела. Правила, над которыми я не властен.

– Все равно не нравится мне это!

Фэд криво усмехнулся.

– Тут вопрос простой, Бальт. Ты либо летишь, либо нет.

О, он должен был лететь. Даже такого выбора, как “да или нет”, ему не оставили. Только “да”. Никаких отговорок быть не могло. И от этого на душе становилось совсем паршиво.

– Значит, придется к ней идти.

– Дать тебе пару уроков обращения с женщинами?

Бальтазар вернул другу точно такую же кривую усмешку.

– Спасибо, приятель, я как-нибудь сам. Ты умеешь только заставлять женщин себя ненавидеть.

– Пошел ты, – беззлобно бросил Фэд и отключился, оставив капитана один на один с мрачными мыслями.

Ему совсем не хотелось никого упрашивать. И совершенно точно не хотелось брать женщину на борт.

Вот только выбора ему, кажется, никто не оставил.

Клара надеялась, но тактичность капитану не завезли

Спустя час Клара расхаживала по крохотной комнате и не находила себе места от гнева.

– Я – хороший пилот, никто бы не осмелился оспорить это! Даже прежний капитан, выставивший меня прочь с такой записью в личном деле, знал это и никогда не сомневался в моих талантах.

Под кожей девушки всколыхнулось колючее, неудержимое бешенство.

– А вот Бальтазару де Сото все мало! – крикнула Клара в потолок и, схватив первое, что под руку подвернулось, швырнула в стену. Крохотная стеклопластовая шкатулка для всяких мелочей жалобно затрещала и брызнула во все стороны полупрозрачными осколками.

Устало опустившись на постель, девушка закрыла лицо руками и глубоко вздохнула. Ее распирало от негодования и тоски, от собственной беспомощности. Эта работа была последним шансом! Куда бы Клара ни шла, везде было одно и то же, но казалось, что уж капитан Бальтазар, который славился тем, что берет в команду самых отчаянных, не прогонит просто так!

Прогнал. Еще и унизил.

– “Я не беру женщин в команду”! – Клара поморщилась. – “Вам не место на корабле и тем более – у штурвала”.

Хотелось едко поинтересоваться, где именно ее место, но взгляд странных голубых глаз все рассказал без слов.

Место Клары где-нибудь в официантках или среди воспитателей и медиков, а на корабль ее могли бы взять только для развлечения самого капитана, чтобы после тяжелого трудового дня мужик имел все возможности расслабиться.

– С-скотина бездушная, – прошипела девушка в потолок и яростно заколотила кулаками по покрывалу на кровати. Ухватив подушку, она прижала ее к лицу и остервенело заорала, пытаясь сбросить напряжение.

Вдоволь накричавшись, Клара прижалась щекой к покрывалу и бессильно опустила плечи.

Все кувырком.

Захотелось помыться. Смыть с себя тяготы этого дня и поганенькое чувство унижения, прилипшее к коже. Завтра придется собрать вещи и идти, куда глаза глядят. Никаких сбережений уже не осталось, а все, что можно сделать – попросить у матери деньги на билет до родной системы.

От одной только мысли о разговоре с мамой внутри все скручивалось в холодный колючий клубок. Вот уж кто на самом деле не преминет позлорадствовать. Она всегда говорила, что у пилотов есть будущее, только если ты родился нужного пола.

Тряхнув головой, Клара скинула рубашку и с наслаждением выбралась из плотных брюк. Раз уж еще была последняя возможность отдохнуть, то она так и сделает. Подготовится морально к разговору с матерью и унижениям.

Хлопнув ладонью по панели у двери, Клара вошла в крохотную душевую. Маленькое овальное зеркало на стене без всякой жалости отразило темные круги под светло-карими глазами и злой изгиб тонких губ. Весь ее вид кричал: “Этот человек на грани отчаяния!” Русые волосы выбились из строгого, тугого пучка и упали на бледные щеки.

– Не думай, – сказала она сама себе. – Просто выброси из головы все глупости. Какой-то там капитан не сможет подорвать твою уверенность, правда? Ты и не с такими проблемами справлялась. Это всего лишь еще одна неприятность на твоем пути. Переживешь.

Отбросив в сторону белье, Клара активировала душевую кабину и нырнула под горячие струи.

Нежиться долго она себе не позволила. Горячая вода слишком сильно расслабляла, а разговаривать с мамой в состоянии “вот-вот засну” – совсем плохое решение. Она могла этим воспользоваться и вытянуть любое обещание, а Клара хотела только получить деньги на билет домой, где сможет зализать раны и подумать, что делать дальше.

Завернувшись в тонкое полотенце, она вышла в комнату и непроизвольно вздрогнула от резкого писка дверного замка.

– Кого там принесло?

Как только дверь отъехала в сторону, девушка пожалела, что не прикрылась ничем, кроме полотенца.

А вот стоящий в коридоре Бальтазар явно не жалел, но его быстрый взгляд, после мимолетного путешествия по стройному телу, уперся Кларе в лицо и не сдвинулся больше ни на дюйм.

– Что вам нужно, капитан? – расшаркиваться она не собиралась. Хватит унижений.

Лицо у мужчины даже не дрогнуло, он совершенно бесцеремонно вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Клару это возмутило еще больше, отчего краска прилила к щекам, а руки невольно задрожали.

Мало того что вышвырнул вон, так еще и явился без приглашения!

Цепкий взгляд капитана скользил по крохотной комнате, отчего становилось неуютно. Будто он оценивал жилье, выхватывал тут и там разные мелочи, и Клара все больше нервничала. Ее дом перестал быть крепостью, как только Бальтазар переступил порог!

О том, что она стоит перед здоровым мужиком в одном полотенце, Клара вспомнила не сразу. Вцепившись в единственный клочок ткани, который еще хоть как-то отделял ее от капитана, девушка нервно переминалась с ноги на ногу и понимала, что этот бой ей не выиграть. Вы только гляньте, как уверенно он себя чувствовал! Ни капли смущения или растерянности. Будто это она его гость, а не наоборот.

– Я не был с вами полностью откровенен, Наварро.

Он обращался к ней официально, по фамилии и даже на “вы”, но Клара чувствовала себя как ребенок, которого просто так, ради развлечения, отчитывал взрослый дядька.

– Я отклонил ваше предложение по очевидным причинам, – мужчина заложил руки за спину, отчего форменная куртка натянулась на груди, очерчивая крутые изгибы мышц. – На корабле женщине не место!

“Клянусь Саджей, я его ударю!” – пронеслось молнией в голове девушки, заставив сжать ладони в кулаки.

– Но я навел справки, – капитан резко обернулся, из-за чего Клара едва удержалась от вскрика. Холодные голубые глаза опасно сверкнули. – И один хороший друг поделился со мной личной информацией о вас.

Клара тяжело сглотнула и попыталась представить, какой именно информацией мог интересоваться Бальтазар.

– И какой же, капитан? Размер лифчика?

Мужчина нахмурился. Еще чуть-чуть – и закатил бы глаза.

– Дерзите, Наварро.

– Пытаюсь справиться со стрессом, сэр, – парировала Клара.

– Похвально, – хмыкнул Бальтазар. – Продолжайте в том же духе.

Подавив невольный смешок, Клара отошла к стене, а то вдруг эта громадина решит размахивать руками во время разговора и убьет ее ненароком.

– У вас есть час, чтобы собраться, – отчеканил он жестко, заставив девушку вздрогнуть. – И прибыть на борт “Химеры”. Ясно?

– Простите, я кажется не уловила…

Он раздраженно фыркнул и повернулся к двери, явно собираясь уйти и оставить Клару в полном недоумении.

– Так уловите побыстрее! – рявкнул капитан. – Час на сборы! Или работа вам уже не нужна?

– Нужна! – поспешно выкрикнула Клара. – Очень нужна!

– Ну так и чего ждете тогда? Особого приглашения?!

Она хотела что-то сказать, даже рот открыла, но Бальтазар уже вышел из комнаты, а дверь услужливо закрылась за его спиной.

И тут дар речи решил вернуться и мысли в голове завертелись самые разные. Сама собой родилась гневная тирада о том, что ноги ее не будет на этом корабле и, вообще, – как можно так относиться к пилотам-женщинам?! Ее унизили и растоптали всего час назад, и вот – она уже вытягивается в струнку и готова отдавать честь. Позор!

Клара осторожно подошла к кровати, села на самый краешек потому что коленки вдруг задрожали так, что могли подогнуться в любой момент.

Накатила слабость, а из тела будто вытянули все кости, превратив его в хлипкое желе.

– Остановись. Остановись и выдохни. Тебе очень не хочется домой, – осадила себя Клара. – Вдох-выдох. Перетерпи. Если Бальтазар и правда платит столько, сколько обещает, то можно будет потом ни о чем не волноваться несколько лет. Найти другую работу, если прижмет. Обязательно найти другую работу!

Перетерпеть, да.

Что может быть сложного?

"Мужская" модель не предусмотрена

Впервые в жизни Клара не могла собраться с мыслями и заставить себя действовать. Она достала сумку, поставила ее на узкую постель и застыла на добрые пять минут. Целые пять минут из выделенного часа. Непозволительно много времени. Даже слишком много, при том что раньше девушка умудрялась принимать решения молниеносно, – руки сами все делали даже без дополнительной указки мозга.

А теперь…

– Соберись! Тебе нельзя сейчас все провалить.

В сумку уместились почти все пожитки: пара плотных темных штанов, несколько футболок, теплая кофта. Форменная куртка осталась лежать на пестром покрывале. Ее девушке предстояло надеть.

Клара была уверена, что стоит только взойти на “Химеру” – и Бальтазар подвергнет ее пристальному осмотру. Просто чтобы придраться лишний раз.

В сумку улетел и инфопланшет, несколько смен белья и любимый цветастый шарф.

Вот и все добро.

Еще двадцать минут на сборы. Куртка застегнута, волосы собраны, сапоги плотно зашнурованы до самого колена и начищены. Под курткой – черная “вторая кожа”. Стандартная броня любого пилота. Клара сомневалась, что кто-то будет в нее стрелять, но ожидать стоило чего угодно.

Подхватив сумку, Клара выскочила из комнаты и, приложив руку к панели, удовлетворенно кивнула, услышав писк электронного замка.

Она не оглядывалась и старалась не думать о том, что, возможно, совершает самую большую в жизни ошибку. Когда же такие мысли закрадывались в голову – перед глазами сразу всплывала картина разговора с мамой.

Клара даже слышала ее голос: низкий и тягучий, с такими интонациями, будто ты – провинившийся котенок, разрывший горшок с любимым цветком. Она бы смотрела на дочь с легкой смесью презрения и негодования, уперла бы руки в бока и закатила глаза, приговаривая: “Я тебя предупреждала, Клара?! Предупреждала. Твой отец загубил свою жизнь, и ты туда же”.

Девушка вздрогнула.

Показалось, что голос мамы прозвучал прямо у правого уха, и захотелось бежать, сверкая пятками.

Нескольких таких мысленных монологов хватило, чтобы все сомнения вылетели вон, громко хлопнув невидимой дверью.

Клара вскинула голову, расправила плечи и уверенно остановилась у серебристых створок лифта.

– Все будет хорошо.

Глубоко вздохнув, Клара приложила ладонь к панели вызова и переступила с ноги на ногу. Сумка едва ощущалась в руках – казалось, они просто онемели от волнения, и пальцы так сжали ручки, что вот-вот должна была затрещать ткань.

Когда же лифт, наконец, приехал, девушка уже готова была бежать по лестнице, только бы не стоять на месте.

– Скоро полетаем, – пробормотала она и вошла в тесную кабину.

***

Заграйт тихонько плавился от летней жары. Воздух колебался и походил на кисель, и если провести рукой перед лицом, то можно было увидеть, как в стороны расходятся раскаленные мерцающие волны.

На небе – ни облачка, дорога под ногами чуть-чуть пружинила, размягчившись от жары. В сапогах и форменной куртке сразу же стало нестерпимо жарко, спина взмокла, и на лбу проступили крохотные капельки пота.

Облизнувшись, Клара подумала, что это самое идеальное время для того, чтобы сбежать с планеты и окунуться в ледяную черноту звездного пространства.

В космопорте было как всегда не протолкнуться. Заграйт являлся настоящим маяком во тьме космоса, на который слетались все подряд. Столица просто не справлялась с нагрузкой, вынуждая корабли висеть на орбите, в своеобразной очереди на посадку. Кто-то пользовался услугами других портов, но торговцы при этом теряли в деньгах, вынужденные нанимать транспорт и тащить груз в город по суше или по морю.

Здесь кипела жизнь, люди встречали и провожали других людей, летели куда-то, что-то делали, работали, отдыхали, спешили, толкались или аккуратно вливались в поток.

В воздухе витали запахи пыли, пота и выхлопных газов.

Сжавшись в комочек, Клара торопилась к месту, где ее ждала “Химера”.

Она никогда не видела этот корабль раньше, но почему-то представляла его похожим на Бальтазара. “Химера” должна была быть такой же холодной и покоцанной, отмеченной “шрамами”, темной, даже мрачной.

Клара обошла основное здание и двинулась к массивному служебному корпусу, где оформлялись и стояли корабли вольных и гильдейцев.

Оставалось десять минут.

Огромная полусфера из темного стекла казалась каким-то инородным пятном на фоне светлого, почти воздушного города, пронизанного солнцем. По какому-то волшебству вымощенная черным грубым камнем площадь перед зданием оставалась почти пустой.

Автоматические двери тихонько разъехались в стороны, пропуская прибывшего пилота в прохладный полумрак.

– Клара?

Девушка чуть не вскрикнула от неожиданности, потому что незнакомка выросла будто из-под земли. Высокая и невероятно худая, со стянутыми в хвост светлыми волосами. Тонкие губы растянулись в слабом подобии улыбки, но взгляд серых глаз оставался совершенно безучастным, почти ледяным.

– Да, – Клара настороженно держалась в шаге от странной женщины. Мало ли, кто ее мог тут встретить. – Кто вы?

– Я стрелок капитана де Сото, Жель. Он отправил меня встретить второго пилота.

“Встретить? Меня?” – поразилась Клара, чуть было не выпучив глаза.

Вторая мысль пришла так неожиданно, что едва не вытолкнула первую в окно:

“Это же женщина!”

Странно, что Бальтазар снизошел до такого. Кларе казалось, что он, скорее, бросит ее в жерло вулкана, чем отнесется как к члену команды.

– Я подготовила вашу комнату на корабле, – Жель взяла девушку под локоть и быстро повела по хитросплетению коридоров и дверей к еще одному лифту, который, по идее, должен был доставить их на подземную стоянку. – Капитан инструктировал вас о цели нашего полета?

– Нет, мы… не успели это обсудить.

Слабая улыбка Жель показалась Кларе сочувствующей.

– Тогда я введу вас в курс дела, как только окажемся на “Химере”.

– Простите, если я лезу не в свое дело, – залепетала Клара смущенно. – Но мне казалось, что капитан не пускает женщин на борт.

– Женщин – не пускает. – Девушка не могла понять, шутит с ней стрелок или нет. – Но не обманывайтесь на мой счет, Клара. У моей модели не заложена другая внешность.

Удивленно округлив глаза, Клара пыталась понять, действительно ли она услышала то, что услышала.

– Вы…

– Модель Х-2. Стрелок-навигатор, – Жель чуть сжала пальцы, и Клара поймала себя на том, что пытается понять по прикосновению, чем отличается рука этой женщины от любой другой руки. – Впрочем, капитан предъявил четыре претензии моим создателям. Требовал собрать для него индивидуальный прототип.

– Отказали?

– Выставили неподъемный счет. Пришлось смириться.

– Ты говоришь совсем как человек.

Жель слабо улыбнулась.

– Стрелки-навигаторы созданы такими, чтобы влиться в любой коллектив. Мы должны понимать людей, ваше поведение, вести себя как люди. Это часть работы.

– Это капитан придумал тебе имя? Мне казалось, что у вас есть только номер.

– Капитан прозвал меня “Железякой”. Через несколько лет упорной и преданной работы я заслужила сокращение до Жель.

Хотелось хлопнуть себя ладонью по лбу, но Клара сдержалась.

Это невыносимо унизительно! Робот или нет, но разве можно так обращаться с членом команды?

Уставившись под ноги, девушка крепко задумалась. Должен был быть еще механик и, в идеале, медик. Значит, предстояло еще не одно знакомство, и ей уже стало не по себе.

Бальтазара окружали одни странности.

Жель уверенно шагала вперед, оставляя за спиной коридоры, повороты и двери лифта.

Тихое гудение механизмов заполнило уши Клары, а в лицо ударил поток кондиционированного сладковатого воздуха. Когда створки разъехались в стороны, девушка первые секунд десять ничего не видела, потому что, по сравнению с ярким светом лифта, на стоянке царил густой полумрак.

Жель потянула ее вперед и остановилась буквально через минуту, прямо перед стальной махиной совершенно черного цвета, глянцево поблескивавшей в свете ламп.

Запрокинув голову, Клара во все глаза рассматривала это странное чудовище, будто собранное из абсолютно неподходящих друг другу частей.

– Мать твою… – пробормотала девушка и крупно вздрогнула, услышав рядом тихий смешок.

– Вы еще можете передумать, Наварро.

Тихий холодный голос капитана прошелся по нервам, как наждачка.

– Вы точно не хотите, чтобы я передумала.

Усмешка Жель стала шире, а вот во взгляде Бальтазара прибавилось льда.

– Вы опоздали на тридцать секунд, – бросил он. – Советую поторопиться, если, конечно, вы закончили все свои сверхважные дела.

Вжав голову в плечи, Клара зашагала за Жель и, помедлив всего мгновение, вступила на борт “Химеры”.

"Химера" со странностями

Жель не обманула – у Клары действительно была личная комната. Крохотная, больше похожая на кладовку, с выдвигающейся из стены узкой койкой, микроскопическим столом, тумбочкой и душевым блоком. Стоило только коснуться управляющей панели, как под потолком вспыхнул холодный белый свет. Не слишком яркий, рождающий по углам глубокие тени. Слева Клара увидела на стене шов – раздвижные дверцы шкафа, куда предстояло затолкать свои пожитки.

Осматриваться девушка не стала – не было времени. Так что просто бросила сумку на кровать и выскочила в коридор.

“Химера” напоминала какое-то странно перекрученное чудовище. Тут и там тянулись кабели, стальные трубы и трубки, кое-где отсутствовали защитные экраны – так что можно было запросто провалиться в какую-нибудь техническую дыру и остаться там навсегда. Над головой что-то потрескивало, гудело и пощелкивало. Корабль жил своей собственной жизнью и на дела простых смертных ему было глубоко наплевать.

Клара застыла у двери на мостик и приложила ладони к стальной стене. Прислушалась, несколько раз глубоко вдохнула, чтобы полностью прочувствовать корабль от кабины до самого кончика хвоста.

“Химера” казалась чужой и холодной, даже враждебной.

Прямо как ее хозяин.

Она вибрировала под ладонями и тяжело вздыхала, стоило только прислушаться. Жаловалась на судьбу, не иначе.

– Мы с тобой подружимся, – прошептала Клара. – Вот посмотришь.

– Цель нашего полета вам неинтересна, да?

Подскочив на месте, Клара прижала руку к груди, чтобы удержать колотящееся сердце.

“Чтоб тебя! Кто так вообще подкрадывается?!”

– Слишком уж вы нервная для пилота, Наварро, – капитан как ни в чем не бывало прошел мимо, заложив руки за спину. При его приближении дверь открылась сама собой, и Клара подумала, что корабль тоже, скорее всего, наделен каким-никаким разумом и отслеживает перемещения хозяина.

Это было не новшество какое-то. Транспортные средства еще много лет назад начали наделять интеллектом. Некоторые даже поддерживали с членами экипажа полноценный диалог, шутили, что-то советовали.

– Вы слишком тихо ходите, капитан.

Полет обещал быть веселым и задорным. Особенно если в рабочие методы Бальтазара входило продолжить так же пристально рассматривать своего новоявленного пилота. Клара подумала, что может на нервной почве и штурвал сломать, если мужчина не перестанет прибивать ее к полу невидимыми гвоздями.

– Это простимулирует вас никогда не забывать... – Легкое движение воздуха у правого плеча заставило девушку вздрогнуть и застыть на месте. По спине побежали холодные мурашки, а в горле предательски пересохло. – ...что я за вами наблюдаю, Наварро.

– Вы и так не даете мне об этом забыть, – пробормотала Клара, рассматривая два кресла, предназначенные для пилотов.

Вместительные, мягкие, с разъемами “глубокого подключения”.

Некислое оборудование, если вспомнить, как это летающее чудовище выглядело снаружи.

Странно.

Будто кто-то специально сделал “Химеру” такой. Она вызывала какое-то отторжение, неприязнь и страх. Внешне – ну просто консервная банка! А внутри – полная комплектация. Оборудованные комнаты, чисто, мостик нашпигован новейшими системами; у корабля был управляющий им “мозг”, а те, кто мог позволить себе робота-стрелка, явно не бедствовали.

Это все маскировка.

“Химера” на деле оказалась куда опаснее, чем можно было подумать, увидев ее в полумраке ангара.

И два пилота обычно работали в связке только на дальних рейсах.

К вопросу о дальних, кстати.

– Мне нужно узнать, куда именно мы летим. Инструктаж…

Капитан остался совершенно бесстрастным и набрал команду на широком инфобраслете, охватившем его запястье.

В центре мостика, в паре футов над полом, повисла голограмма, в которой Клара легко узнала карту системы.

– Груз у нас особый, лететь не просто далеко, – крепкие пальцы нажали еще несколько кнопок. – А очень далеко.

Картинка крутанулась, отъехала назад, и где-то в самом дальнем уголке замерцала жирная красная точка.

“Это же… на другом краю галактики! Нет. За ее пределами…” – пронеслось в голове Клары.

– Мы сможем сделать два подпространственных прыжка, а дальше придется добираться своими силами. Путь неблизкий, заправочных станций по дороге не так уж и много, пригодных для посадки планет – еще меньше, на хвосте обязательно кто-то повиснет – груз “экзотический” и пиратоопасный, вы будете заперты здесь со мной и командой на долгий срок, – скороговоркой произнес Бальтазар и уперся взглядом в девушку.

– Вы будто меня отговариваете, капитан.

– Я предупреждаю, Наварро. Умеете обращаться с оружием?

“Интересно, у него выражение лица вообще меняется?” – подумала Клара и удивленно моргнула. Но тут же, взяв себя в руки, выпалила:

– Разумеется. В академии все проходят обучение. Да и на планетах иногда приходится отстреливаться от злобной и голодной местной живности.

– Тогда Жель подберет вам оружие.

Он точно хотел сказать: “Подберет оружие, которое вы сможете удержать”, – Клара по глазам это видела, но спасибо, что промолчал.

Капитан набрал еще одну команду – и карта немного приблизилась.

– Планета, куда мы летим, называется Филой. Она пригодна для жизни, даже была когда-то колонизирована. Неудачно. Груз у нас – особенный. Это два представителя местной фауны, которых на черном рынке называют “звездными лисицами”. Считается, что эти двое – последние из вида, кто еще не прибыл на Филой. Их там ждут.

– Они разумны?

– Настолько, что способны договориться с торговцем отвезти их домой. Планета богата, лисицы могут позволить себе купить билет. Только вот мало кто хочет связываться с таким грузом.

– Из-за пиратов? – Клара обошла карту по кругу, внимательно рассматривая. – Но почему?

– Потому что на черном рынке лисы прекрасно продаются: кожа, кости, сердца, почки – все, что можно вырезать и сложить в герметичный бокс.

Клара резко обернулась и поймала взгляд капитана. На его лице – ни единой эмоции, будто он список продуктов читал, а не рассказывал всякие ужасы!

– Вы шутите?

Мужчина нахмурился.

– Я похож на шутника, Наварро? – он отключил карту и привычно сцепил руки за спиной. – Задание простое: мы доставляем лисов на Филой, получаем награду, возвращаемся, расходимся. Это ясно?

– Вполне, – пробормотала Клара.

Бальтазар впервые позволил себе скупую улыбку, и, честное слово, лучше бы он больше так не делал. От этой усмешки внутренности леденели!

– Отлично! Готовьте корабль. Теперь он в вашем распоряжении.

Лис механику не товарищ

Да, конечно, в ее распоряжении.

Даже когда капитан ушел, оставив Клару один на один с приборной панелью, девушка чувствовала его пристальный взгляд между лопаток. Будто вместо себя он водрузил какое-то грозное невидимое чудовище, созданное, чтобы наблюдать за членами экипажа и пугать их до дрожи в коленках. Шаг в сторону – и все, голова с плеч.

– Спокойно. Мы нужны друг другу. Не станет же он вышвыривать пилота, если так отчаянно в нем нуждается. Правда?

Опустившись в кресло, девушка положила руки на панель и глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок.

Сканирование всех систем.

Сканирование корабля.

Сканирование присутствующих на корабле людей, отчет о состоянии команды.

Отчет о подготовке двигателей к прыжку.

Стандартные процедуры, которые она могла бы проделать с закрытыми глазами.

“Химера” откликалась беспрекословно, тихонько урчала, как довольный сытый хищник, и выбрасывала на экран один столбик цифр за другим. Судя по всему, на корабле не хватало еще одного человека. Механика Асази.

“Какое странное имя”, – подумала Клара.

За спиной что-то тихо тренькнуло.

Обернувшись, девушка вскрикнула и чуть не скатилась с кресла, увидев вперившиеся в нее янтарно-желтые глаза.

Простите-простите!– затараторило существо, поднимая вверх самые настоящие лисьи лапы.

Это и правда была лиса. Здоровенное рыжее облако шерсти, смотрящее на девушку с сожалением. Шикарный белый мех на груди слабо поблескивал, а мордочка совсем по-человечески сморщилась, отчего обнажились острые длинные зубы.

Мы не хотели пугать.

Морда лисы не двигалась – слова складывались в голове Клары сами собой, но она могла поклясться, что слышит их, как если бы животное говорило!

Нам просто стало интересно,– зверь принюхался. –Вы вкусно пахнете. Мы не могли удержаться.

Клара аккуратно вернулась в кресло и повернулась к неожиданному гостю. Рука сама собой потянулась к мохнатой рыжей голове.

Шерсть у лисы была мягкой, бархатной на ощупь. Хотелось гладить ее и гладить, не останавливаясь.

Зверь тихо рыкнул и прижался макушкой к ладони, выпрашивая больше ласки.

Нам приятно. Вы – добрая.

– Почему ты говоришь “нам”? Ты же здесь один.

Лис смешно повернул голову, глядя на Клару с таким детским удивлением, что она невольно улыбнулась.

Нас всегда много. Люди странные. Всегда одни.

“Коллективное сознание? Эти лисы – телепаты?” – искорки любопытства всколыхнулись под кожей девушки.

Мы слышим тебя. Можешь просто думать, а не произносить вслух.

– Мне говорить привычнее, – Клара попыталась сосредоточиться на подготовке корабля и чувствовала, что лис пристально наблюдает за каждым ее движением. – Как тебя зовут?

Нас зовут Эндо.

– Это только твое имя?

Нет такого понятия “мое”. Мы – Эндо.

– И как же вы получили это имя? Кто-то же вас так назвал.

– Великая мать их так назвала, – раздалось за спиной, и, резко крутанувшись в кресле, Клара увидела высокого худощавого мужчину, стоявшего в дверном проеме. Он скрестил руки на груди и смотрел заинтересованно, с легкой усмешкой, кривившей тонкие губы. Кожа незнакомца была загоревшей до черна, а из-за плотной темной одежды, без единой цветной нитки, он казался мрачной тенью, застывшей в залитой солнцем комнате. Живые искрящиеся зеленые глаза лукаво поблескивали из-под густых бровей, а короткие черные волосы находились в полном беспорядке, – что мужчину совершенно не смущало.

Он преодолел разделяющее его и Клару расстояние в два шага и, подхватив ее руку, прижал к губам.

– Асази, к вашим услугам. Механик, ловкач и шутник.

Девушка смущенно опустила глаза и отняла горящую от поцелуя ладонь.

– Мы скоро вылетаем. Проверьте системы на технической палубе.

– О, а новый пилот суров, как я посмотрю.

Мужчина рассмеялся и потрепал за ушами стоящую рядом лису. Зверь недовольно мотнул головой и оскалился, даже зубами клацнул, попытавшись, видимо, цапнуть незваного гостя.

– Тихо-тихо, морда мохнатая! Я вам еще пригожусь, – посмотрев на Клару, Асази улыбнулся еще шире. – Я-то думал, что капитан девчонок не берет. – Окинув взглядом ее фигуру от макушки до носков начищенных сапог, он чуть наклонился и понизил голос до заговорщицкого шепота: – Да еще и таких молоденьких.

– На что вы намекаете?!

– Да так, – Асази прищурился. – Оцениваю ваши таланты.

– Мои таланты – не ваше дело!

– А чье же?

Мужчина надвинулся на Клару, будто хотел прикоснуться, но тихий ледяной голос за его спиной быстро стер улыбку с лица механика.

– Ее таланты –моедело.

Резко обернувшись, Асази чуть не упал. Только молниеносная реакция и ловкость помогли устоять на ногах.

Капитан застыл в привычной позе – руки за спиной. В его лице ничего не изменилось: оно было все таким же бесстрастным. Вот только льдистые глаза метали молнии и горели ярче обычного.

– Проваливай на свое место, – отчеканил он. – Чтоб я тебя рядом с моим пилотом больше не видел. Уяснил?

– Как прикажете, – прошипел механик и торопливо покинул мостик.

Клара облегченно выдохнула, но капитан не дал расслабиться:

– Это был первый и последний раз, Наварро. Учитесь давать отпор. Вы же, вроде как, умеете это делать?

– Так точно, – пролепетала девушка.

Лис ободряюще ткнулся носом ей в плечо и тихо заурчал.

– Корабль готов?

– Да, капитан.

– Тогда вылетаем! У нас каждая минута на счету.

Клара кивнула и взялась за штурвал. Ее нервировало, что Бальтазар не ушел, а наблюдал за ее действиями.

Но она не даст застать себя в расплох! Пусть капитан хоть глаза себе поломает – не увидит ничего, за что можно зацепиться и устроить выволочку.

Она – хороший пилот.

И докажет это.

Женские штучки

Клара вывела корабль на солнце и медленно позволила “Химере” подняться в воздух. Мягкое гудение движков напоминало урчание довольного зверя, которому, наконец, позволили выбраться из клетки и расправить затекшие крылья. Девушка слышала, как капитан за спиной набирает какие-то команды. Скорее всего, просто перепроверял, все ли она сделала правильно. Такое недоверие немного раздражало, ведь даже уволивший Клару кретин никогда не сомневался в умении пилота, но пришлось проглотить готовый сорваться с языка вопрос.

Каждый капитан – это как новая галактика. У всех свои правила, и, чтобы не накалять отношения, Клара была готова молчать и выполнять приказы. Не исключено, что будь на ее месте мужчина – никаких бы проверок не потребовалось.

Клара зло закусила губу, но показывать недовольство не собиралась. Все это останется внутри нее, только для нее. Хотелось надеяться, что потом, когда-нибудь, у нее появится друг, с которым можно будет поговорить, но точно не сейчас.

Не сердись на капитана.

“Проклятье!” – выругалась про себя Клара.

Девушка совсем забыла, что лис был все еще здесь. Сидел, смешно покачивая головой, и следил за каждым ее движением с нескрываемым любопытством. Капитан его не гнал и вообще делал вид, что зверя рядом нет.

Он много для нас сделал. Он – жертвенный человек.

“Жертвенный, как же”.

Лис фыркнул и прикусил ее за локоть, будто хотел выразить все свое негодование.

Так и есть! Если бы не капитан Бальтазар, то мы бы никогда не вернулись к Великой матери.

Клара передернула плечами и попыталась сосредоточиться на полете.

На мостике было прохладно: охлаждение работало на полную катушку, мягко шевеля волоски на затылке и пробегая по коже невидимыми ледяными пальцами, но Клара чувствовала, как взмокла под одеждой. Расстегнув верхнюю пуговицу светлой блузки, девушка повела плечами, разминая затекшую от волнения спину.

Получив разрешение на вылет от сотрудника порта, она подняла корабль в синее небо, зависла на несколько долгих секунд, достаточных для парочки вдохов-выдохов, и рванула прочь, за пределы планеты, навстречу бесконечной черноте.

Чувство полета и легкая вибрация под ладонями проходили по телу сладкой дрожью. Клара уже успела позабыть, как это прекрасно – рассекать темноту космоса, рваться вперед, вспарывая крыльями звездный свет, ласкавший черный, как уголь, корпус корабля.

За спиной не было слышно ни единого шороха. Даже если капитан и двигался, то делал это совершенно бесшумно.

– Готовьтесь к прыжку, Наварро, – тихо приказал он, склонившись к ее плечу. – И помните, что мы сразу же прыгаем во второй раз из системы Агатей, нигде не задерживаемся.

– Слушаюсь.

Подпространственные прыжки всегда приводили Клару в детский восторг. Корабль вспарывал пространство и время, ныряя в своеобразный карман, где сплетались тысячи путеводных нитей. Они переливались множеством цветов, пульсировали с такой частотой, что начинала кружиться голова и картинка плыла перед глазами.

– Якорь, Наварро, – подсказал капитан, а в его голосе ей послышалось легкое раздражение.

Набрав на панели нужную команду, Клара смотрела на то, как луч якоря ищет нужный путь, за который ему предстояло зацепиться и протащить “Химеру” отсюда и до конечной точки.

Как только девушка услышала слабое мелодичное позвякивание приборов, она ухватилась за штурвал и толкнула корабль вперед. Нить потянула их за собой, сквозь лабиринт хитросплетений тысяч других путей.

***

После второго прыжка Клара чувствовала себя совершенно опустошенной. Якорь хоть и цеплялся за нить сам и вел “Химеру” вперед, но постоянное напряжение и пристальное наблюдение за тем, когда стоит отцепиться и вернуться в реальный мир, – выматывало. Когда “Химера” оказались в системе Фангир, где корабль предстояло заправить и проверить перед дальним полетом, Клара откинулась на спинку кресла и вытерла ладонью выступившую на лбу испарину.

Девушке стоило пойти в медблок и сделать парочку стимулирующих уколов, но она не знала, где здесь был этот самый медблок и кого попросить об инъекциях.

Она, конечно, и сама бы справилась, но разве можно брать медикаменты без разрешения медика?

И Клара, кстати, не видела медика в списке членов команды.

Лис выглядел совершенно здоровым и положил внушительную голову ей на колени, будто жалел и пытался подбодрить. Ладонь девушки сама собой потянулась к рыжей мягкой шерсти, прошлась по мягким ушам.

– Не дергайся, – вдруг громыхнуло над Кларой.

Крепкая рука ухватилась за ворот блузы девушки и потянула его вниз, до тихого треска ткани. Клара даже не успела понять, что произошло, как тонкая игла инъектора вошла в основание шеи, расплескивая по телу приятное тепло.

Щелк! Второй укол.

По спине пробежала легкая дрожь, в голове будто взорвалась сверхновая, и мысли заметались, затрещали – и ухватить хотя бы одну из них стало почти невозможно.

Суматоха в сознании длилась всего несколько секунд, а потом пришло опустошение и сосредоточенное спокойствие. Клара готова была поклясться, что теперь смогла бы прыгнуть в подпространство еще раз двадцать и точно этого не почувствовать.

Повернув голову, она посмотрела на капитана.

Мужчина был немного бледнее обычного, но держался уверенно. Его движения выглядели отточенными и плавными, четкими, как у робота, но сейчас Кларе было абсолютно все равно. Внутри плескалась только благодарность за заботу и умиротворение.

– Спасибо.

В голубых глазах мелькнуло что-то… странное.

Мужчина бросил пустые инъекторы в утилизатор и ничего не сказал в ответ.

– Заправочная станция здесь небольшая, – после стимуляторов голос Бальтазара немного искажался, растягивался и походил на студеное прикосновение зимнего ветра, который стискивал голову девушки плотными тисками и впивался в виски; но при этом не причинял боли – скорее, удерживал на поверхности и не давал полностью отдаться на милость лекарства. – Время стыковки – два часа. Сможете в этот раз не опоздать, Наварро?

Он не дождался ее ответа, а что-то набрал на инфобраслете.

Точно такой же браслет пискнул на запястье Клары, и, бросив взгляд на экран, она удивленно открыла рот и посмотрела на Бальтазара с искренним недоумением.

– Небольшой аванс, – пояснил мужчина. – Мы будем в пути очень долго. Если вам что-то нужно, то советую купить это сейчас. Здесь проходит большой туристический маршрут, так что на станцию тащат всякую экзотику с местных планет, – выбор внушительный.

– Но этого… слишком много, – пролепетала Клара.

– Ближайшая высадка будет нескоро, – терпеливо повторил капитан, будто разговаривая с несмышленым ребенком. – Купите все, что вам потребуется. Одежда, медикаменты – наши запасы на борту небесконечны, возможно, нужно что-то специфическое, – мужчина неожиданно замолчал, а через секунду выдал то, отчего Клара почувствовала, что отчаянно краснеет. – Личные… вещи. С этим, даже как медик, я не смогу вам помочь. С женщинами я раньше не летал.

Стоило отдать Бальтазару должное.

Он хотя бы не стал орать на весь мостик, что тампонов в их аптечке не водится.

Слабо кивнув, Клара направила корабль к сверкающей разноцветными огнями станции заправки, где, как девушка успела заметить, кораблей было – точно рыб в аквариуме.

Только когда за спиной тихо зашипела дверь и ощущение слежки окончательно пропало, Клара смогла спокойно вздохнуть.

А мы сможем пойти погулять?

В голосе лиса было столько надежды, что ей даже стало его жаль.

Но вряд ли капитан даст несчастному зверю размять лапы.

Туристы, хамы и новые куртки

Лис смотрел на Клару как на предательницу, тихо “поскрипывал” и украдкой что-то говорил капитану. Зверь-то надеялся, что девушка обязательно возьмет его с собой! Но капитан был непреклонен.

Он точно с ним спорил, потому что Бальтазар хмурился, то и дело бросал через плечо холодное “нет” и вообще всем видом показывал, что лису пора вернуться на свое место. Его лицо в этот момент было мрачнее тучи и с выражением легкого раздражения красноречивее любых слов говорило – капитан спорщиков не любит. Или подчиняйся – или можешь отхватить по самое не горюй.

Зверь же не унимался и даже куснул мужчину за рукав форменной куртки, пока Клара стыковалась со станцией.

Как ни странно, мужчина эту дерзость перетерпел и просто щелкнул лиса по носу.

Приятный низкий голос местной управляющей системы поприветствовал Клару и поинтересовался, надолго ли "Химера" к ним пожаловала, сколько человек в команде, есть ли какие-то жалобы и требуются ли услуги штатного медика.

Девушка и сказать ничего не успела, как мостик наполнился ответным голосом:

– Расчетное время – два часа, – “Химера” говорила тихо и вкрадчиво – можно было представить, что корабль улыбается. – Жалоб нет, медик не требуется.

– Нет! – за спиной Клары раздался раздраженный окрик. Девушка повернулась в кресле и посмотрела на застывшую расстроенную животину. Несчастного рыжего гостя стало даже жалко. Он отступил, опустил голову и вообще выглядел предельно виноватым. – Слишком опасно. Думаешь, что люди не заинтересуются здоровенной лисой-телепатом? Да. Да, я понимаю. Никаких “пожалуйста, Бальт”!

Бальтазар кивал и смотрел на лиса так серьезно, что Клара не могла удержаться от улыбки. Выглядело это диковато и забавно одновременно. Здоровый мужик смотрел в глаза зверю и вел странный разговор, больше похожий на беседу с самим собой.

– Обещаю выпустить тебя на первой же планете. Там будет поспокойнее. Забились?

Он протянул руку – и лис радостно хлопнул лапой по протянутой ладони.

***

Корабль пристыковался к станции всего десять минут назад, а Асази уже и след простыл. Механик сошел первым и махнул рукой, не собираясь дожидаться остальных. Странный тип, как ни крути.

Жель же уходить одна не стала и подождала Клару. Слабая улыбка на лице стрелка выглядела дружелюбно и ободряюще.

– Ты была на этой станции когда-нибудь?

Женщина подхватила руку Клары и устроила ладонь на сгибе ее локтя. Девушка не сразу поняла, почему Жель так сделала, но стоило только оказаться в центральном коридоре, как со всех сторон на голову новоприбывших обрушились голоса, неизвестные наречия и крики.

Кто-то толкнул Клару в плечо и что-то прокричал на ухо. Девушка не упала только благодаря железной хватке Жель.

Она шагала вперед неумолимо, рассекая поток, как нож – масло, и медленно продвигаясь к торговым залам, где было так же полно народа.

Несмотря на то, что системы охлаждения работали на полную катушку – воздух был жарким и душным. За пять минут пребывания на станции Клара взмокла и едва могла протолкнуть в горло глоток воздуха, пахнущего химией и потом.

– Кошмар какой-то, – пробормотала она. – Тут всегда такая толкотня?

– Почти, – Жель пожала плечами и заслонила девушку от массивного странного существа, похожего на огромный гриб, висящий над полом на гравитационной подвеске. “Гриб” повернулся, вперившись в них черными бусинами глаз, и поплыл дальше, тихонько гудя. – Большинство из них – туристы. Ждут отправки своих кораблей в другие системы. Это один из центральных заправочных узлов.

Клара смотрела по сторонам с открытым ртом.

Когда Жель все-таки дотащила ее до относительно свободного коридора, идущего к самому центру станции, стало поспокойнее. Все-таки путешественники старались не отходить далеко от своих кораблей.

– Что ты хочешь купить? – спросила Жель.

– Если честно, я даже не успела подумать. Наверное, всякие… женские штучки.

– Средств личной гигиены тут полно, – невозмутимо прокомментировала женщина, заставив Клару покраснеть. – Только не советую заходить в магазины энкурианцев. Они якобы продают все по исключительно выгодной цене. Однако твою сожженную слизистую потом придется лечить капитану.

Тяжело сглотнув, Клара кивнула. Только они собрались повернуть к центральным отсекам, как ее привлек шум и странная возня в стороне, где тени были особенно густыми.

– Отпустите! – взвизгнул тонкий детский голосок.

Послышался хлопок и тихий плач. А за ним – и треск одежды.

Клара не задумываясь бросилась на шум, слабо соображая, что она сможет сделать. Инстинкты, отточенные в академии, действовали сами, без особого разрешения хозяина.

Крики становились громче, Клара даже разобрала мужской голос. Ребенок же поднял нешуточный шум и вопил о том, что он не виноват и все это – большая ошибка.

– Я ничего не крала!

Девчонка лет десяти – всклокоченная, красная, как мак, и с вырванными с мясом карманами на цветастой куртке – топала ногами и пыталась вытянуть руку из ладони державшего ее мужчины.

Тот смотрел зло и не церемонился. Нависнув над несчастной малышкой, он замахнулся. И лапища у него была внушительная.

– Стой! – рявкнула Клара и вклинилась между громилой и девочкой, собираясь принять удар на себя.

Взгляд почерневших от гнева глаз прибил ее к месту. Рот мужика скривился в хищном оскале.

– Пшла вон! – крикнул он, чуть наклонившись, обдавая девушку убойной смесью перегара и табачной горечи.

– Отпусти ребенка!

– “Ребенка”? – мужик расхохотался. – Она воровка! И отвечать будет по законам станции!

– Это неправда! – взвизгнула девчонка, вцепившись свободной рукой в рукав Клары. – Я отдала ему деньги!

– Ничего ты не отдала, маленькая дрянь! – мужик попытался оттолкнуть Клару локтем. – Отвалила отсюда, чужачка! Не твое это дело!

– Это может стать делом службы безопасности станции.

– Свалила на хрен, по-хорошему предупреждаю, – мужик натурально зашипел и придвинулся почти вплотную. – Или будешь потом кровь и слезы глотать!

Клара вскинула голову и ткнула ему в лицо средний палец.

– Проглоти вот это, – отчеканила она. – И отпусти ребенка!

Мужик взвыл и замахнулся для удара, но не успел ничего сделать, как в него влетела размытая тень.

Ударившись об стену, громила обмяк и рухнул на пол, как мешок с мукой. Под глазом уже наливался чернотой внушительный синяк, а стоявшая над телом Жель брезгливо отряхивала руки.

– Я сообщила станции о происшествии. Скоро здесь будет охрана.

Повернувшись, она окинула испуганную девочку пристальным взглядом, а потом посмотрела на застывшую Клару.

– Он врал. У меня есть сканирующие системы, чтобы подтвердить это.

– Хороший удар, – пискнула малышка.

Жель широко улыбнулась и указала на боковой коридор.

– Не будем тратить время, пусть охрана с ним разбирается. Станция уже знает о сути дела.

Девочка шмыгнула носом. Ее куртка была испорчена, а в глазах закипали горькие слезы обиды.

Клара коснулась взлохмаченных волос малышки, привлекая ее внимание.

– Пойдем с нами. – Девочка недоверчиво закусила губу, но, посмотрев на поверженного обидчика, немного расслабилась и прижалась к Кларе. – Тебе определенно нужна новая куртка.

Помоги ближнему своему

Малышку звали Руби и, как она сама сказала, на станции девчонка жила с младшим братом Николасом и мамой. Братишка был еще слишком мал, чтобы работать, а вот Руби как раз месяц назад устроилась "крысой". Так называли тех, кто чистил вентиляционные каналы станции. Использовать роботов – невыгодно. Дорогая машина могла сломаться внутри узкой шахты и остаться там навсегда. Кроить и вырезать жестянку из системы – тяжелый труд, а отсеки, где проходит пострадавший участок, будут перекрыты на время ремонта. Потери, траты, головная боль.

Отправлять в шахты детей куда проще. До определенного возраста они не теряют гибкость и могут протиснуться даже в самом узком месте.

А Руби и ее маме предстояло поставить на ноги еще одного ребенка. Сестренка сразу же ухватилась за возможность получить деньги и облегчить жизнь родным.

– Вот посмотрите! – говорила она гордо. – Я заработаю на билеты – и мы улетим отсюда.

"Она же совсем еще ребенок, – с грустью подумала Клара. – Ей нужно учиться, а не лазать по вентиляционным каналам с риском свернуть себе шею или переломать кости. Да и сколько им тут платят? Наверняка гроши, пользуясь тем, что семья в безвыходном положении".

Это так ее возмутило и расстроило, что девушка не могла сосредоточиться ни на чем вокруг. Мир казался жутко несправедливым, отвратительным и циничным, но один короткий взгляд на Руби подкосил ее уверенность.

Девочка не выглядела обделенной.

Она шла уверенно, высоко вскинув голову, и вообще чувствовала себя как дома. Она здоровалась с продавцами, где-то останавливалась, чтобы забрать свертки и отдать за них странные круглые монетки разных цветов. Местная валюта?

– Тот мужик давно меня невзлюбил, – тараторила Руби. – Я как-то прогон чистила, прямо над его магазином, а труба возьми – и лопни! Хрясь – и все. Вывалилась я – вся в грязище, клиентов ему распугала, магазин потом на чистку закрыли. Вот он и искал повод, чтобы заставить меня отрабатывать.

– А о каком законе он говорил? – спросила Клара.

– О добровольном рабстве.

– Что, прости?

Девочка удивленно моргнула и непонимающе перевела взгляд с Клары на Жель и обратно.

– Ну, о добровольном рабстве. Вы откуда вообще прилетели?

– Мы летим с Заграйта, – бесстрастно ответила Жель.

Руби присвистнула, и ее губы растянулись в понимающей улыбке.

– Так вы богатенькие ребята, что с вас взять. У нас на станции если тебя поймают на мелкой краже или вредительстве-хулиганстве, то отрабатывать будешь до потери пульса.

– Разве служба безопасности никак это не контролирует?

Девочка передернула плечами.

– Они могут забрать человека, чтобы тот отрабатывал долг им, – она невесело усмехнулась. – Поверьте, вы не захотите, чтобы они вас забрали.

– Клара, у нас осталось не так уж и много времени, – предупредила Жель.

– И правда, – кивнула девушка и повернулась к Руби. – Пойдем выбирать тебе куртку.

– Это совсем необязательно, – смущенно пробормотала малышка, но Клара была непреклонна и провела девочку по нескольким торговым отсекам.

Станция была настоящим чудом. Все, чего могла пожелать человеческая, и не только, душа, – вот оно, только руку протяни. И кредитную карту.

Специи различных планет, сладости, лекарства, одежда, сшитая из таких тканей, каких никогда не встретишь на том же Заграйте. Очень многое – контрабанда, существующая только благодаря закрытым глазам сотрудников СБ.

Украшения, статуэтки, мясо экзотических арктурианских ежей – все, что вообще можно вообразить. Прямо в центре торгового отсека в здоровенных сковородках жарили совершенно круглых мэлкаи – деликатес из красных виранских морей. Чуть в стороне на тонкие стеклопластовые палочки собирали кисло-сладкую паутину газовых пауков, сидящих на п-образных жердочках и взиравших на собравшихся вокруг тремя парами сине-зеленых глаз.

Уже через пятнадцать минут Руби щеголяла новой курткой, расшитой блестками и узорами, а Клара радостно обнимала небольшой рюкзак из плотной охряно-красной ткани. Материя на ощупь напоминала нагретый солнцем бархат, а Жель насмешливо сообщила, что это шкура крока. И берут самую мягкую “жопную” часть, так что Кларе лучше не тереться об обновку так активно.

Девушка только отмахивалась и с восхищением рассматривала покупку. На Заграйте она как-то не позволяла себе таких подарков. Оклад пилота был не таким уж и большим, но даже то, что оставалось после оплаты жилья и продуктов, отправлялось матери. Клара чувствовала себя виноватой, пусть даже имела полное право на самостоятельные решения и собственную жизнь.

И вот так бездумно купить хоть что-то – в голову не приходило.

Еще десять минут потребовалось, чтобы приобрести личные вещи, две палочки с паутиной и натолкнуться на магазин украшений.

Руби прижалась носом к прозрачной двери и смотрела на пластиковые тонкие подставки с блестящими безделушками, как на самое большое в мире сокровище.

– Красиво, – протянула она и, разочарованно вздохнув, повернулась к Кларе. – Нам нельзя такое носить. В шахте можно зацепиться чем-нибудь – и все… – девчонка выразительно провела ребром ладони по горлу, – капут.

– Совсем-совсем ничего нельзя?

Руби замялась, и по ее личику было видно, что ей очень хотелось какую-нибудь блестящую фиговину, но просить было слишком унизительно.

Клара уверенно зашла в магазин и кивнула продавцу. Или продавщице.

Странное существо, похожее на осьминога, не позволяло точно узнать, кто именно перед тобой.

Ловко подхватывая щупальцами любое украшение, на которое указывала девушка, оно вертело его так и эдак, показывало со всех сторон и что-то увлеченно булькало. Клара пожалела, что не взяла с собой трансформатор речи. Он был у нее старенький, но надежный, способный распознать почти любой известный язык в галактике.

Сейчас бы очень не помешало иметь его под рукой…

Выбрав крохотные гвоздики со шлифованными круглыми камешками глубокого морского оттенка, Клара махнула продавцу на прощание рукой, а тот радостно застрекотал и поднял все свои щупальца одновременно.

– Я заметила, что уши у тебя проколоты.

Руби смотрела на подарок с таким восторгом, что у Клары защемило сердце. Хотелось сделать для этой девочки что-то хорошее, хоть как-то скрасить ее жизнь.

– У тебя есть инфобраслет?

– У всех есть, – Руби подняла пронзительный взгляд и нахмурилась. – А зачем тебе?

– Просто скажи мне свой номер, – Клара широко улыбнулась.

Девочка доверчиво продиктовала персональный номер и, когда браслет протяжно пискнул, посмотрела на гладкую темную поверхность, где высветились цифры.

Глаза Руби расширились от удивления. Она неверяще уставилась на Клару, мотнула головой и облизнула пересохшие губы.

– Это что?..

– Ты девочка сообразительная. Сама поймешь, что с этим делать.

Они распрощались у коридоров, ведущих к стыковочным отсекам. Руби обняла Клару так крепко, будто хотела сломать ей позвоночник. В трогательно-покрасневших ушах блестели новенькие гвоздики, а в глазах сверкали слезы. В этот раз – радости и благодарности.

– Я вас никогда-никогда не забуду.

– И мы тебя не забудем, милая, – Клара погладила растрепанные волосы.

Руби рассмеялась и улыбнулась широко и искренне. Через секунду она скрылась в толпе, ловко пробираясь обратно к торговой площади.

– Ты – добрая душа, Клара, – сказала Жель. – Но не хватит денег одарить каждого ребенка.

– Я помогаю тем, кто оказывается рядом, – девушка шагнула к переборке, отделяющей ее от “Химеры”. – Это лучше, чем не делать ничего.

Когда пираты ведут себя подозрительно

В “Драном поросенке” было тихо и мрачно, как в какой-нибудь крепости древней Анделары. Стены были непроницаемо черными, расписанными золотыми узорами, похожими на пчелиные соты.

Вокруг главенствовала черная кожа, зеркальные полы и массивные столы из псевдо-дерева, а над барной стойкой висело внушительное чучело детеныша аделарского вепря. На темно-бордовой шкуре виднелись рваные следы от когтей какого-то неведомого зверя. Смерть этой твари, длиной не меньше десяти футов, – точно не заслуга человека-охотника. Скорее, тот, кто притащил на станцию это чудовище, просто вырвал тушу из пасти несчастного хищника, оставив его голодать.

Бальтазар устроился за стойкой и оценивающе посмотрел на бармена – высокого худощавого мужчину лет сорока. Он лениво протирал стаканы, поглядывал на посетителей из-под густых темных бровей и выглядел так, будто мог одним только взглядом прожигать дыры.

Капитан не обманывался насчет таких людей.

Они могли очень умело притворяться, но малейшее движение: наклон головы, разворот плеч и то, как бармен следил за клиентами, – выдавало в нем, во-первых, хозяина заведения, а во-вторых – бывшего военного. В осанке и в том, как мужчина держался, было что-то неуловимо знакомое, то же, что Бальтазар видел в зеркале, когда удосуживался туда посмотреть.

– Чего желаете, капитан? – мужчина протер стойку перед ним и вопросительно изогнул бровь.

Бальтазар сделал вид, что ему совершенно все равно, но в голове что-то щелкнуло, отметив странную осведомленность бармена. Еще немного – и он начал бы думать, что о прибытии “Химеры” сообщают по каким-то тайным каналам связи.

“Берегитесь, этот модифицированный псих прибыл на станцию. Прячьте все ценное!”

– У меня свои источники, – мужчина слабо улыбнулся, обнажив белые крепкие зубы. – Я слышал, что вы занимаетесь перевозками “экзотики” и могу поделиться новостями.

– И чем я заслужил? – Бальтазар сцепил руки под подбородком и чуть прищурил глаза. По голубой радужке забегали золотисто-зеленые искры, а встроенный механизм сканирования прошелся по бармену, пытаясь определить, есть ли у него какие-то модификации. Бальтазар любил понимать, с кем имеет дело. – Фирменную настойку. Двойную.

Он глазом моргнуть не успел, как на столешнице появилась пузатая зеленая бутылка и две такие же зеленые стопки.

Бармен разлил напиток и поднял одну из стопок.

– Ваше здоровье, капитан.

Бальтазар не ответил и выпил настойку одним глотком. Он знал, что алкоголь буквально через несколько минут будет уничтожен впрыснутыми в кровь нейтрализаторами, но этот ритуал он проделывал каждый раз, как оказывался на станции. Что-то вроде просьбы об удаче, хоть Саджа Справедливая и осуждала любой алкоголь. Ведь души делали самые необдуманные поступки именно под его действием.

Настойка пощипывала язык и растекалась в горле обжигающим жидким пламенем, оставляя послевкусие перца, меда и черного имбиря.

Удовлетворенно вздохнув, капитан жестом попросил повторить и наблюдал за каждым движением мужчины – отточенным и плавным.

– Так какими новостями вы хотели поделиться?

– Недавно на станцию прилетал Дарс Дэвай. Вы с ним сталкивались, я не сомневаюсь.

– Каждый человек однажды может вляпаться в большую кучу дерьма.

Мужчина усмехнулся, отчего в уголках его глаз разбежались острые лучики морщин.

– Это вы верно подметили, капитан, – бармен опрокинул еще одну стопку и убрал бутылку под стойку. – Так вот. Если сам Дэвай не посещает такие места, то его люди любили здесь ошиваться. И после парочки кружек местного пива они становились очень разговорчивыми.

– Можно ближе к делу? – Бальтазар начал терять терпение. – У меня вылет через полчаса, и хотелось бы добраться до сути.

– Дэвай охотится на кого-то. Упорно. Они явно рассчитывали встретить свою жертву на станции, но улетели раньше. Его люди хоть и трепались, но не уточняли, какой именно груз им нужен, – мужчина сверкнул глазами, и улыбка с его лица пропала. – Но я совершенно точно услышал, что речь шла о животном. О редком экземпляре, который должен был прибыть на станцию.

– Почему вы решили, что речь шла о моем грузе?

– А кто еще в последнее время отправил не меньше десятка звездных лисиц на родину?

– Ваша осведомленность меня настораживает, – хмыкнул Бальтазар. – Откуда мне знать, что вы сами не работаете на Дэвая?

– Моя осведомленность должна вас радовать, капитан, – парировал бармен. – Дэвай – свинья, которая не раз пыталась купить это заведение и подсылала головорезов в попытке получить свое. Он просто видит что-то – и хочет этим обладать, без особой цели. Это отвратительная позиция, которая приводит меня в бешенство.

– Он – пират. Вы ждали чего-то другого?

Мужчина пожал плечами.

– Нет. Но и смотреть, как этот молокосос гребет под себя все, что ему вздумается, – не хочу. Вы известный человек, капитан де Сото, и предупреждаю я вас по доброте душевной и из чувства справедливости.

Бальтазар бесстрастно кивнул и поднялся, чтобы уйти. У него осталось мало времени, и опаздывать он ненавидел.

Бросив на стойку несколько цветных минеральных монет, мужчина отвернулся, но голос бармена остановил его:

– Запомните мои слова: Дэвай появился слишком “вовремя”. Прямо перед вами. Это может быть совпадение, а может…

Дослушивать Бальтазар не стал – и так все ясно.

Если пиратское отродье не прилетело сюда случайно, прознав, что “Химера” регулярно заправляется на этом узле, то, значит, кто-то их навел. И этому кому-то очень хотелось, чтобы миссия Бальтазара провалилась.

Вопрос доверия

На корабле капитана не оказалось, а “Химера” стояла тихой и темной. Снаружи копошились мелкие роботы – заправщики и чистильщики, а внутри слабо гудели приборные панели. Навстречу Кларе сразу же выскочил взволнованный лис и принялся гавкать и крутиться на месте, будто в надежде поймать собственный хвост. Девушка невольно подняла руки, в которых все еще держала рюкзак и палочку со сладкой паутиной, а зверь все не унимался, и, распахнув внушительную пасть, носился вокруг.

– Да чего ты хочешь? – недовольно заворчала Клара.

Дай-дай!– лис прихватил девушку за рукав и потянул вниз, явно собираясь добраться до паутинки.

– Ты любишь сладкое?

Клара без особого сожаления отдала зверю вкусняшку и с удивлением наблюдала, как тот жадно отхватывает от палочки невесомые, легкие куски сладкого угощения.

– Ты бы лучше его не поощряла, – сказала Жель. – Звездные лисы от сладкого дуреют немножко.

– “Немножко”?

Глядя на рыжую морду, которая с жадностью принялась обсасывать и облизывать палочку, Клара подумала, что “немножко” – это не особо подходящее слово.

– Эй! – выхватив палочку, она подняла ее над головой и отскочила в сторону, когда лис попытался подпрыгнуть и ухватить остаток сладости. – Нет там уже ничего! Пластиком подавишься.

Зверь сел, и у него от огорчения даже уши опустились.

Было вкусно,– протянул он и тяжело вздохнул.

“Странно, что только этот толкался на мостике. Как я поняла, лисов на корабле должно быть двое, но второй упорно не показывается. Может, второй болеет? Или просто боится людей?” – задумалась Клара.

Мы не боимся,– ответил лис. –Эндо вам доверяют, но мы обязаны сохранить детенышей. Они должны принять в себя Великую мать, когда мы окажемся дома. Контакты с людьми–опасны.

“То есть у нас на корабле семейная пара? И лиса ждет потомство? – девушке было странно думать об этом, особенно когда сам лис всячески отрицал, что он – отдельное существо. – Как все сложно”.

– Разве ты не должен быть с ней? – Клара прошагала вглубь корабля, к своей каюте, чтобы оставить там купленные вещи.

Мы всегда вместе,– возразил лис, следуя за девушкой по пятам. –Мы все – единое целое, созданное Великой матерью.

Клара почему-то вздохнула с облегчением, когда оказалась в своей крохотной комнатке. Все-таки шумная толкотня заправочной станции вымотала ее и легла на плечи тяжелым грузом усталости. Бросив рюкзак на койку, девушка открыла небольшой, встроенный в стену шкафчик и сложила в него покупки. Подумав, спрятала туда и два пакета со сладостями. Мало ли, на что были способны эти странные животные в попытке добраться до вкусняшек. Так что лучше держать их под замком.

Когда девушка вошла на мостик, Жель там уже не было. Она, наверное, вернулась к своим пушкам, чтобы все в очередной раз проверить. Услышав гудение входной двери, Клара обернулась и столкнулась взглядом с капитаном. Он выглядел как-то иначе. Встревоженным и расстроенным.

Казалось ведь, что Бальтазару вообще чужды человеческие чувства – таким бесстрастным он всегда был.

– Готовимся к вылету, Наварро, – бросил он тихо и поднял в центре мостика голографическую карту. Рассматривал он ее так пристально, будто от этого зависела жизнь всей команды.

– Куда держим путь, капитан?

Кларе хотелось получить какой-то четкий ответ, и сейчас, пожалуй, было самое подходящее время, чтобы начать узнавать капитана и его планы получше. Все-таки команда – это почти семья. О прошлом корабле она не могла так сказать, но, может, в этот раз…

Даже если у Бальтазара было такое отношение к женщинам, то это не значило, что она не смогла бы доказать свою полезность.

Де Сото о чем-то задумался, а потом поманил Клару пальцем и указал на карту.

– Я летал по этому маршруту уже множество раз, – сказал он, привычно заложив руки за спину. – Но сегодня мне на хвосте принесли новости, так что придется думать о быстрой смене планов.

– Какие “новости”?

Капитан поднял глаза и задержал взгляд на лице Клары, отчего ей стало неловко. К щекам прилила краска, хотелось – очень-очень хотелось! – отвернуться, но мужчина обладал какой-то гипнотической силой.

“Может, он тоже телепат? Как наши пассажиры” – эта мысль заставила девушку понервничать.

Вдруг он мог читать мысли и каким-то непостижимым образом контролировать поведение окружающих – потому что ничем другим Клара не могла объяснить это давящее влияние де Сото на все ее чувства.

– Раньше мне удавалось избежать встречи с пиратами, – капитан раздраженно цыкнул. – Дарс Дэвай – яркий представитель этой шайки. Охотиться на звездных лисов для него – спорт и заработок. Но больше, все-таки, спорт.

Бальтазар набрал команду на браслете, и карта развернулась, раскрасилась разноцветными линиями подпространственных переходов.

– Кто-то Дэвая на нас навел. Сказал, когда мы будем на станции, сообщил, какой груз будет на корабле. Это усложняет нам задачу.

– Вы кого-то подозреваете?

Клара задала вопрос, но оказалась совершенно не готова к ответу:

– Я подозреваю всех, Наварро.

Девушка нахмурилась и скрестила руки на груди.

– Знаю, куда вы клоните. Думаете, что слишком уж сильно мое появление здесь совпадает с разрушением ваших планов?

– Я в курсе вашей финансовой ситуации. А Дэвай может быть очень щедр, хотя бы в обещаниях.

К горлу девушки подкатил ком обиды. Да как так-то?! Клара хоть и новенькая здесь, но у нее никогда не возникло бы мысли заниматься подобным! Зачем?! Это же просто подло! Не было ничего отвратительнее пиратства и попытки нажиться, особенно если дело касалось продажи лисов на черном рынке.

Она бы никогда так не поступила!

– Ваш суд несправедлив! – она поняла, что теряет контроль, что чувства стыда и злости слишком сильны, чтобы пытаться удержать их в узде.

Клара хотела сказать что-то еще, найти слова, которые выразили бы весь ее гнев и боль от такого недоверия и обвинений. Она даже открыла рот, но с языка не сорвалось ни единого звука.

Глаза Бальтазара стали еще светлее, по краю радужки побежали золотистые всполохи.

– Вы хотите высказаться. – Кларе показалось, или он правда улыбнулся? – Давайте, не стесняйтесь. Обещаю, что не буду вышвыривать вас за борт. В этот раз, – уточнил капитан.

– Вы ничего обо мне не знаете! – рявкнула Клара. – Если бы вы потрудились проверить, то увидели бы, что в моем личном деле нет ни одной записи о связях с пиратами. А я точно знаю, что это в Гильдии жестко отслеживается. Даже если бы я просто стояла рядом с Дэваем или любым другим пиратом, то это отразилось бы на моей работе! – Клара с трудом могла вдохнуть, а в уголках глаз собрались предательские слезы. И почему это обвинение так ее задело? – Но вы не потрудились это проверить? А мое финансовое положение – не ваше собачье дело! И оно никогда не толкнуло бы меня на подлость! – крикнула она зло.

Бальтазар молчал и рассматривал ее с высоты своего внушительного роста. Его невозможные голубые глаза мягко светились, а во взгляде не было никаких эмоций – будто капитан выслушивал крики прикроватной тумбочки, а не живого человека.

Бальтазар шагнул вперед, и Клара сжалась, ожидая грубого окрика. Она переступила черту. Ни один пилот не смел так разговаривать с капитаном корабля.

Втянув голову в плечи, она уперлась взглядом в пол и ждала приговора.

Бальтазар встал почти вплотную. Клара тихонько вдохнула и ощутила запах табака, хотя никогда не видела, чтобы мужчина курил. К слабой табачной горечи примешались запахи сладких печеных яблок и спелых лимонов.

Капитан поднял руку – и Клара совсем растерялась: “Бежать? Или стоять на месте?”

Потянувшись к нагрудному карману, мужчина достал небольшой платок и вложил в дрожащую ладонь.

– Не плачьте, Наварро. Ваша реакция сказала мне больше, чем ваши слова, – можете не сомневаться.

Капитан повернулся к карте, но при этом от Клары не отошел, держался на расстоянии вытянутой руки.

Вытерев украдкой слезы, девушка почувствовала, что платок пахнет точно так же – печеными яблоками и спелыми лимонами.

– Предлагаю отклониться от маршрута. Пройти через эту систему.

Он растянул изображение, чтобы девушка увидела. Клара рассматривала линию, которую чертил палец мужчины прямо по голограмме, и хмурилась все больше. Опасная дорога.

– Мы сделаем еще один прыжок, – сказал Бальтазар. – Дэвай не сможет слету отследить “Химеру” – на это уйдет время.

– Рассчитываете затеряться среди звезд?

В этот раз ей точно не показалось – капитан улыбнулся.

– Можно и так сказать. Справитесь, Наварро?

– Можете не сомневаться, – девушка подскочила к креслу и положила руки на приборную панель, чтобы проверить системы и подготовить корабль к полету.

Бальтазар за ее спиной покачал головой, думая о чем-то своем, и удалился в сторону кают.

Конфликты, душевые и любопытный корабль

– Ты мог бы предупреждать меня о смене планов!

Асази натурально ярился, и Клара поняла, почему капитан подозревал всех, кроме Жель, наверное. Механик сейчас всеми силами пытался заставить кого-то из них поверить, что он виноват. В чем-то. В чем угодно.

Его реакцию на смену маршрута никак нельзя было назвать спокойной.

– С каких пор я отчитываюсь о своих действиях? – голос Бальтазара промораживал до самых костей, и Кларе стало не по себе. Она бы ни за что на свете не хотела оказаться на месте Асази.

– А стоило бы! – зашипел механик, сделав шаг вперед.

Они с Бальтазаром были примерно одного роста, но разница в силе была очевидна. Если бы Асази собрался выяснять, кто тут прав, кулаками – то его могли ждать переломы в самых неожиданных местах. Во имя всего святого, капитан был способен сломать его пополам!

– Корабль не рассчитан на три прыжка! Мы, кажется, уже обсуждали это, Бальтазар! После двух – всем системам “Химеры” нужна передышка, а ты – без предупреждения! – бросаешь ее в подпространство. Если тебе не жалко себя, то пожалей хотя бы свою команду!

– Не расписывайся за всю команду, Асази.

Механик гаденько усмехнулся и окинул Клару каким-то совсем уж отвратительно-масляным взглядом, заставив девушку поежиться. Она стояла у голографической карты, чуть в стороне, заслоненная капитаном, но все равно попала в поле зрения механика.

– Ты намеренно окружаешь себя теми, кто не может высказать все в лицо! И если у нас движки перегреются, то твои марионетки не посмеют оспорить очередной “гениальный” план, и, рухнув где-нибудь на планете, они не станут обвинять тебя в небрежности.

– “Химера”! – голос Бальтазара заставил Клару втянуть голову в плечи.

– Да, капитан.

– Мне нужен отчет о состоянии систем корабля.

– Все системы в норме, капитан. Наблюдается небольшой перегрев подпространственного ядра.

Бальтазар повернулся к Асази и выразительно развел руки в стороны, будто говоря: “Есть еще вопросы?”

Механик выглядел разъяренным, готовым в любой момент взорваться, как подожженная коробочка с фейерверками. Его совершенно не успокоили слова корабля, а глаза потемнели и метали молнии, желая прожечь капитана на месте.

– Если что-то случится…

– Я возьму на себя всю ответственность. Как и всегда, – осадил мужчину Бальтазар. – Твоя работа – следить за движками. Вот и займись этим, – последние слова он не произнес, а проскрежетал, выразительно кивнув в сторону выхода. – На это твоих способностей хватит, я надеюсь?

Асази так густо покраснел, что даже смуглая кожа не смогла этого скрыть. Качнулся вперед, но путь ему преградила Жель. Плавно, почти незаметно, она вписалась между механиком и капитаном.

– Самое время остановиться, – сказала она, мягко уперевшись ладонью в грудь мужчины. – Мы все делаем одно дело. И у каждого здесь есть свое место.

– Не нужно указывать мне на мое, – прошипел Асази. – Я знаю, где оно.

Откинув ее руку, он круто развернулся и вышел вон. Будь у механика возможность хлопнуть дверью – он бы так и сделал.

– Мне стоило бы высадить его в ближайшем порту, – сказал Бальтазар.

Жель качнула головой, и Кларе показалось, что в ее лице что-то неуловимо изменилось, а в голосе появились просительные нотки:

– Не горячитесь, капитан. Вы же знаете, что он – лучший из лучших.

Капитан раздраженно передернул плечами.

– Знаю. Но это не отменяет моего желания вышвырнуть его в космос. Наварро!

Клара вздрогнула и вытянулась в струнку под пристальным взглядом мужчины.

– Три часа на отдых. Потом вернетесь за штурвал.

– Но я еще…

– Три. Часа. На отдых, – отчеканил Бальтазар. – Не хватало мне, чтобы пилот начал права качать. Марш в каюту!

– Слушаюсь, – буркнула Клара и мышкой выскользнула из помещения. Расслабилась она только, когда за ней закрылась дверь ее крохотной комнатки и под потолком загорелся свет.

Все-таки здесь было уютно. Даже лучше, чем в ее квартирке на Заграйте.

Скинув форменную куртку и ботинки, Клара поспешно избавилась от штанов, в которых было нестерпимо жарко. Системы охлаждения работали исправно, но плотная ткань липла к телу и невыносимо раздражала. К этому невозможно было привыкнуть, летай ты хоть сотню лет.

Оставшись в тонкой белой майке и шортиках, Клара подошла к душевой и, приложив палец к губам, принялась изучать кнопки.

Эта штуковина, при желании, могла бы и кофе варить!

Таких навороченных систем девушка не видела никогда и если раньше просто не обращала внимание, то теперь начала искренне сомневаться, что сможет принять банальный душ.

– Ничего. Не просить же капитана объяснить, как здесь все работает.

Нервно хихикнув от одной только мысли, куда Бальтазар ее пошлет с такими вопросами, Клара решила действовать наугад. В самом деле, не сложнее же это подпространственных прыжков!

Первое же нажатие закончилось выстрелом воды ей в лицо. Прохладная влага стекала вниз и капала на майку, а в голове девушки крутились всякие витиеватые ругательства. Прикусив язык, Клара смотрела на кабину с выражением глубокого страдания.

– Я просто хочу помыться, – пробормотала она. – Давай договоримся? Ты поможешь мне, а я буду тебя мыть после каждого использования. Честное пилотское.

– Зеленая кнопка в самом углу панели.

Клара вскрикнула и резко обернулась.

Никого.

– “Химера”?

– Я подумала, что вам нужна помощь.

– Ты подслушиваешь?!

– И подглядываю, – в голосе корабля послышалась насмешка. – Я должна знать, что происходит в любом из отсеков корабля. Этого требуют правила безопасности. Вдруг вам станет плохо? Или случится поломка, когда рядом не окажется механика?

Разумно, конечно.

Но девушке было не особо приятно осознавать, что она двадцать четыре часа в сутки под наблюдением.

– А можно попросить тебя отключить камеры в моей каюте?

– Только с разрешения капитана.

– Вот же… гадство.

– Не волнуйтесь, Клара. Я не стану рассказывать ему, что вы любительница трусов с воробьями.

– Это снегири!

– Я запишу это уточнение.

Раздраженно хлопнув рукой по нужной кнопке, девушка помялась всего мгновение, прежде чем окончательно раздеться. В самом деле, не ходить же теперь потной и вонючей из-за того, что “Химера” просто выполняет инструкции.

Поток теплой воды обрушился на голову, и Клара уперлась руками в стенку, подставляя струям напряженную спину. Первая волна оставила на коже ароматную пену, следом включились боковые форсунки, позволяя смыть мыло и массируя натянутые мышцы.

К концу купания Клара чувствовала себя настолько расслабленной и размеренной, что силы остались только, чтобы закинуть одежду в очистной блок и вытащить из шкафа свежее белье.

Рухнув на кровать, Клара выставила на браслете нужное время, опустила отяжелевшие веки и уже через секунду провалилась в глубокий сон.

Жители космоса

Пробуждение было резким и отчасти болезненным. Открыв глаза, Клара не сразу поняла, где она находится, что вообще происходит и почему вокруг так темно. Потребовалось три-четыре секунды, чтобы сбросить сонный дурман и, скатившись с койки, включить свет.

Не успела она даже достать вещи из очистного бокса, как над головой завыл сигнал тревоги.

Вывалившись из каюты, Клара уже не заботилась о внешнем виде. Она не обратила внимания, что выскочила на мостик почти голой, в одних только шортах и майке, но заметила, что Бальтазар уже занял место второго пилота.

– Рад, что вы решили присоединиться, Наварро! – гаркнул он и окинул девушку быстрым взглядом.

“Надеюсь, трусы со снегирями не станут поводом для увольнения”, – пронеслось в мыслях Клары.

Плюхнувшись во второе кресло, она во все глаза рассматривала то, что творилось за бортом. Капитан отдал кораблю команду – и стены вокруг потеряли плотность, отчего воздух застрял в горле девушки и она едва подавила крик ужаса. Клара ничего не могла с собой поделать, особенно когда корпус внезапно стал прозрачным и под ногами загорелись звезды там, где совсем недавно был монолитный пол.

– Мать твою, – тихо выругалась она, но капитан ее услышал.

– Что-то не так, Наварро?

“Да он издевается?”

– Чуть штаны не обмочила, сэр! Могли бы вы предупреждать о таких внезапных… возможностях корабля?

Капитан усмехнулся, отчего девушка залилась предательским румянцем. Бальтазар будто всем своим видом не давал ей забыть, что вот как раз штанов на Кларе и нет.

– Кто-то даже не потрудился ознакомиться с устройством судна до того, как его пилотировать?

– Кто-то не потрудился предоставить мне доступ к техническим инструкциям, – парировала Клара. – До того, как вручить штурвал и сказать: “Некогда объяснять, полетели”.

Разумеется, она могла бы попросить “Химеру” подготовить для нее отчет о своих системах. Она могла бы, да. Но капитан де Сото, как Клара успела понять, привык к методам: “брось ее в озеро – вдруг научится плавать”. И Клара больше всего в жизни ненавидела обучение через отчаяние!

Это слишком сильно напоминало о доме.

– Вы взрослая девочка, Наварро, – надменно ответил капитан, что-то набирая на приборной панели. – Взрослые девочки умеют пользоваться руками и искать, что им нужно. Самостоятельно, – отчеканил он и сверкнул холодным взглядом из-под темных бровей.

– А взрослые мальчики знакомы со словами “предварительный инструктаж”.

Это был совершенно бессмысленный спор, вспыхнувший буквально на ровном месте из-за какой-то несущественной мелочи, и Клара это прекрасно понимала, но в то же время перепалка отвлекла ее и помогла сосредоточиться.

Несколько глубоких вдохов-выдохов – и в голове прояснилось, а пустота вокруг уже не пугала.

Стоило только девушке посмотреть налево, как из ее горла вырвался непроизвольный полустон. На корабль надвигалось нечто, похожее на полупрозрачного розового электрического ската, мать его! В длину эта хреновина не уступала длине самой “Химеры”, и Клара была готова поставить на кон своих любимых снегирей, если вообще хоть раз видела нечто подобное.

– Ч-что это?!

– Будем садиться, Наварро!

– “Садиться”? Куда?!

Клара не сразу заметила лазурно-коричневую дугу справа.

– “Химера”! Данные о планете!

Корабль порядочно тряхнуло, и девушка рефлекторно отклонилась в кресле, когда “скат” коснулся обшивки фюзеляжа полупрозрачным, расплывчатым боком. Существо вообще казалось каким-то эфемерным, призрачным, сотканным из света и дыма, а не из плоти и крови.

Над панелью всплыл столбик отчетов о составе атмосферы, рельефе и миллионе данных, в которых Клара уже разбираться не стала.

Атмосфера пригодна для дыхания. Это все, что стоило запомнить.

Над головой девушки проплыло очередное скатоподобное существо, а за ним – еще одно поменьше. Они будто собиралась облепить “Химеру”, приклеиться к ней и вытянуть все, что хотели.

Пол под ногами мелко завибрировал, и корабль задрожал, как в лихорадке. Вцепившись в штурвал, Клара слышала только гул приборов, странный, раздирающий скрип и отрывистые команды Бальтазара.

Сигнал тревоги выл над головой, капитан вел корабль вместе с Кларой – и уже на подлете к планете сверху заскрипело и девушка каждой клеткой тела почувствовала удар.

На мостике зазвучал голос Жель:

– Эта дрянь вцепилась в крышу, капитан!

– Можешь избавиться?

– Нет. Попаду в энергетический пузырь – и в “Химере” появится еще один вход.

Бальтазар криво усмехнулся и глянул на показания на приборной панели. Корабль должен был войти в атмосферу через считанные минуты.

– Активировать защитный контур! Изолировать жилой блок!

Клару прижало к креслу несколькими широкими серебристыми ремнями, захватившими ее грудь и живот крест-накрест и скрутившими бедра. Ремни тихонько завибрировали, и девушка могла поклясться, что они слабо мерцали.

Все, что случилось дальше, – слилось в одно бесконечное пятно. Реальность врывалась в затуманенный мозг рывками. Вот вокруг вспыхнула и растеклась раскаленная охра, когда корабль вспорол атмосферу планеты, как нож – масло, а черноту космоса заменило заленовато-оранжевое небо.

Вспышка. Они летели прямо над лесом, срезая верхушки деревьев.

Рывок вперед чуть не переломал Клару на части. Ремни загудели, распухли, поглощая ее тело целиком, а через мгновение “Химера” на полном ходу вгрызлась в рыхлую, топкую грязь какого-то болота.

***

– Наварро, вы меня слышите?

– Оружие, капитан, – прозвучал голос где-то в стороне.

– Где Асази?

– Проверяет состояние систем. Требуется ремонт, нам нужно снять эту дрянь с фюзеляжа…

Остаток ответа потонул в звоне и гуле, темнота под веками девушки раскрасилась алым и изумрудной зеленью, а по щеке и лбу мазнуло что-то холодное и влажное.

– Наварро, откройте глаза.

Слова звучали мягко и даже заботливо, но приказной тон разбивал все иллюзии, какие только могли возникнуть.

Веки были тяжелыми, почти каменными, и, с трудом разлепив их, Клара не сразу увидела Бальтазара, который стоял над ней и держал у ее виска покрытый изморозью пакет с термогелем.

– Вы меня напугали, – сказал он предельно серьезно.

– Побоялись, что придется искать другого пилота? – брякнула девушка не подумав и ойкнула, когда капитан без предупреждения припечатал холодный пакет к ее затылку. Боль разжала тиски – и Клара блаженно выдохнула, почти готовая расплакаться от облегчения.

– И это тоже. – Девушка услышала в голосе мужчины насмешку. Впервые за все время серьезность ему изменила. – Да и где найти пилота, носящего такую чудную форму?

Клара не сразу поняла, о чем он говорит, и осторожно, без резких движений опустила голову.

Ремни втянулись обратно в кресло, и сейчас она сидела перед Бальтазаром в тонюсенькой майке, беззастенчиво щеголяя цветастыми короткими шортами.

– Хотите, я скажу, где купить такие же?

“Во имя Саджи, просто заткнись, Клара”, – хоть ворочать языком было сложно, но жил этот кусок плоти своей жизнью и заставлял девушку все больше краснеть.

– Обязательно, – хмыкнул Бальтазар. – Вам лучше? Сможете стоять?

– Можно… еще? – Клара указала пальцем на лоб, и капитан послушно передвинул пакет с гелем. – Спасибо…

– Придется повозиться, – бросил Бальтазар и кивком указал на лежащее рядом с оружие: пару одинаковых клинков и два пистолета стандартного гильдейского образца. – Осмотримся, оценим ущерб. Лисов выпустим, а то они сейчас устроят вой на весь корабль. Вы справитесь, Наварро?

– Не развалюсь, капитан.

– Отлично, – светлые глаза насмешливо сверкнули. – Надеюсь, вы не обманули и стрелять умеете.

Когда местные приходят знакомиться

Добравшись до жилого блока, Клара услышала протяжное отчаянное гавканье. Подбежав к двери каюты, которая располагалась аккурат напротив ее собственной, она сняла панель замка и нажала кнопку экстренного открытия.

На девушку сразу же вылетела груда рыжего меха и, свалив с ног, принялась яростно тереться острой мордочкой об лицо.

Клара пришла!

Визг Эндо мог бы разорвать барабанные перепонки и, буквально распластавшись на девушке, зверь прижал ее к полу и обхватил лапами, как куст-липучка.

Мы так испугались.

– Слезь с меня! – просипела Клара, и лис послушно откатился в сторону, пропуская ее в каюту. Внутри не было койки, а на полу лежало несколько специальных мягких подстилок и толстый цветастый плед, который облюбовала еще одна лиса. Коричнево-черная, блестящая и пушистая, похожая на огромную плюшевую игрушку.

Лиса подняла голову и посмотрела на Клару с такой благодарностью, что ком встал поперек горла девушки.

С нами все хорошо. Можно нам выйти?

Было тяжело различить, кто из них говорит. Даже голоса у лисов звучали одинаково, как и интонации. Клара никогда бы не смогла четко понять, кто сейчас подбрасывает ей мысли в голову.

Хотелось бы, конечно, придумать им отдельные имена. Как-то неудобно было обращаться к двум отдельным существам только в качестве Эндо.

– Далеко от корабля не отходить! – рявкнул Бальтазар из-за ее спины. – Увижу, что вышли за защитный барьер, – уши пообрываю.

Лисы радостно тявкнули и, гордо прошагав мимо Клары, скрылись в стыковочном отсеке.

***

– Не так уж тут и страшно, – нервно хихикнул Клара, осматриваясь по сторонам.

Правда, в свою каюту она так попасть и не смогла. Аварийный замок не сработал, а Бальтазар только пожал плечами и сказал:

– Иногда случается. Придется вам и дальше щеголять в трусах, Наварро.

Зло фыркнув, девушка сделала вид, что ей совершенно все равно. Хватило ее минут на пять.

“Химера” лежала на “подушке” из топкой грязи и опаленной выхлопами травы.

За кораблем теснились высоченные деревья-гиганты, чьи макушки были аккуратно подрезаны фюзеляжем во время падения. Рядом с “Химерой” крутился Асази. Темные волосы взмокли от пота, рукава форменной куртки были закатаны до локтей, а белые зубы сжимали самокрутку, от которой вверх поднимались завитки белесого дыма.

От крохотного разъема на его виске, до этого скрытого волосами, к кораблю тянулось едва заметное соединение.

Подняв голову, Клара едва подавила крик.

Тварь, что вцепилась в “Химеру” в космосе, сейчас превратилась в розоватое, расплывшееся желе. Оно частично обгорело, и черные подпалины на полупрозрачной шкуре пошли мелкими трещинами, из которых сочилась мутно-белая жидкость.

– Оно еще живо, – бросил Асази. – И намертво вросло в обшивку.

Жель стояла за спиной механика и выполняла его отрывистые команды, подавала ему ажурные, как кружево, инструменты, которыми мужчина копался в обнаженном “мясе” корабля, предварительно откинув в сторону одну из панелей.

– Как будем снимать… это? – сказала Клара, ткнув пальцем в обгоревшую скато-медузу.

– Ранить его нельзя, – проворчал механик. – Кровь там не кислотная, конечно, но все равно можно обшивку повредить. Чтобы проверить, нужно делать анализы, а у нас нет на это времени.

– Тогда как?..

– Тварь на последнем издыхании – ее хорошо при посадке потрепало. Я подниму щит, точненько под ней, и… – Асази вскинул голову, чтобы наградить Клару кривой ухмылкой. – И добью животину подручными средствами, тело легко соскользнет по щиту, и потом можно будет заняться диагностикой и ремонтом.

– Сколько это займет?

“Проклятье, де Сото даже по сухой траве передвигается совершенно бесшумно”, – подумала Клара, едва сдержав позорный визг.

Асази задумался.

– Солнце скоро сядет. Я поставлю лампы и буду работать, но стартовать можно не раньше утра. Диагностика и ремонт займут время.

Клара! Клара, смотри!

Повернув голову, девушка увидела, как пара лисов застыла у самой кромки дикого леса. Они вытянулись в две струны и к чему-то настороженно принюхивались.

А над ними нависло… нечто.

Почему-то звери этого не видели, но Клара не могла ошибиться: среди деревьев мельтишило что-то темное и плотное. Солнечный свет поблескивал от смазанного пятна, что плавно двигалось между толстенных стволов и медленно приближалось к болотистой полянке.

Землю перед существом ощупывали тонкие дрожащие щупальца-лапы, покрытые короткими жесткими волосками, лишь отдаленно напоминавшими шерсть. А в тридцати футах над землей скалилась самая настоящая пасть, полная острых треугольных зубов.

Клара бросилась к лисам быстрее, чем успела хоть что-то понять и сообразить. Те уже прижали уши к головам и осторожно пятились назад, пытаясь не издать ни звука, но рычание нет-нет да вырывалось из напряженных глоток.

Существо вряд ли было слепым. Оно точно заметило добычу и настойчиво двигалось к своей цели, обтекая деревья, как кисель.

Над головами лисов просвистел отросток с острым когтем на конце. Такая штуковина могла бы спокойно перерубить пополам взрослого человека. Вместо этого она снесла несколько тонких деревцев и изогнулась, чтобы нанести новый удар.

Вскинув пистолет, Клара выстрелила почти не целясь, аккуратно отсекая самый кончик щупальца. Грохот в окружающей тишине показался ей оглушительным, а возмущенный рев существа раскатился по траве упругими волнами.

Лисы бросились к кораблю, но нечто не собиралось отпускать добычу так просто. Особенно поняв, что жратвы тут куда больше, чем оно заметило поначалу.

Не нервируйте капитана де Сото

Щупальцевое нечто уже два часа топталось на границе защитного купола, поднятого капитаном сразу же, как только тварь решила полакомиться не только лисами, но и командой корабля. Или самим кораблем.

– Какая же упрямая гадина, – проворчала Клара, сидя прямо на траве, подобрав под себя ноги и с раздражением вырывая травинки по одной. Ловкие руки сразу же скручивали их в косички. Иногда попадались какие-то мелкие красные цветы, и девушка вплетала их тоже, отчего зеленые жгутики пестрели яркими цветочными бусинами. – Асази! Долго еще?!

– Ты спрашивала двадцать минут назад! – зло бросил мужчина. – Жель, чтоб тебя разорвало, ты или держи провода, или пшла на хрен отсюда!

– Я и так держу, – невозмутимо ответила девушка, но Клара видела, как в уголках ее губ спряталась насмешливая улыбка. – Лучше не берись за это…

Щелчок – и сдавленный вскрик, что перетопился в поток забористых проклятий.

– ...а то без кожи останешься.

– Я тут у вас единственный механик, кстати!

Клару эта перепалка утомила еще час назад. Стоило только Асази подобраться к одной поломке, как ему на голову обрушивались другие. Скат, застывший на “Химере”, будто в насмешку выводил из строя одну систему за другой, но, как оказалось, атмосфера планеты для него была совершенно непригодна – и скотина медленно отдавала концы, уже не вытягивая из корабля последние крохи энергии. Асази же как только понял, что скат подохнет своими силами, забрался в ту часть “Химеры”, что пострадала от удара.

Поднявшись на ноги, Клара подошла к краю барьера и застыла у светящейся синей стены. Купол поднимался над “Химерой” где-то на тридцать футов и захватывал пространство радиусом в двести ярдов. Достаточно места и для корабля, и для команды, но странный местный житель неустанно проверял купол на прочность, выбивая из него щупальцами разноцветные искры, а вокруг уже медленно темнело.

Неужели придется тут ночевать?

Не то чтобы Клара боялась, она бывала и на планетах похуже, но…

Становилось просто холодно, а каюта будет заперта до того момента, пока Асази не разберется с ремонтом. Значит, придется спать либо здесь, под куполом, либо в чьей-то каюте. Вот только они были такими маленькими, что вдвоем можно только сталкиваться лбами и тихо друг друга ненавидеть.

Оставалось, правда, кресло на мостике.

Не так уж и плохо. Клара точно не собиралась разлеживаться на улице. Хотя Жель говорила, что на технической палубе есть походные комплекты и термоспальники последней модели.

Лисы валялись возле бока “Химеры” на спинах, вывалив языки, и тихонько похрапывали. Вот уж кому было совершенно все равно, что происходит, где и почему. Эндо просто решили поспать, пока жалкие людишки возятся с кораблем, – в чем Клара не могла их винить. Лисы, они и есть лисы.

Поежившись, девушка снова посмотрела на странную медузообразную массу, тыкавшую в купол щупальцами. Повернув голову, Клара заметила среди деревьев движение. Кто-то бродил там и что-то выискивал. Возможно, даже охотился.

Что, если купол не выдержит нападения двух таких тварей?

А если их будет три?

Четыре?

А если целая стая колышущихся плотоядных медуз?!

“Спокойно. Спокойно! Все будет хорошо. Если капитан никак не выдает своего беспокойства, то и я должна держаться. Не хватало еще, чтобы Бальтазар решил, будто взял на работу конченую истеричку, не способную сохранять спокойствие. Это не самая страшная ситуация, в которую мы могли попасть. Хоть на мягкое упали, а не просто врезались в скалы какие-нибудь”.

Что-то тяжелое опустилось на плечи, и Клара удивленно ойкнула и резко обернулась, готовая к чему угодно.

Точнее, почти к чему угодно, но определенно не к капитану, аккуратно накинувшему на нее свою форменную куртку. Сам Бальтазар остался в простой черной борцовке, открывающей мускулистые руки и часть широкой мощной спины.

Открыв рот, Клара обошла его по кругу, совершенно позабыв, кто перед ней и что, вообще-то, это ее начальник. Который может спокойно отвесить увесистую затрещину за беззастенчивое рассматривание.

Руки от плеч до запястий, и частично спина, были изрисованы скрученными светящимися линиями, которые шли точно по контуру мускулов и отливали тусклой небесной синевой, почти такой же, как и глаза капитана. Только если глаза были ярко-живыми, небесными и затягивающими, то узоры на коже всеми силами старались не привлекать внимание. Если бы вокруг не клубились сумерки, то Клара бы и не заметила их.

– Это же мышечная модификация! – девушка почувствовала себя ребенком, развернувшим подарок раньше положенного. – Ничего себе…

Она совершенно забылась и протянула руку, чтобы прикоснуться к смуглой коже, но Бальтазар перехватил ее всего в паре дюймов от плеча и крепко сжал. Не так сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы Клара пришла в себя и испуганно замерла, как кролик перед удавом.

“Я сошла с ума. Он меня убьет!” – пронеслось в ее голове.

Голубые радужки опасно вспыхнули и засветились, как глаза дикого, озлобленного хищника.

– Наварро, – голос у Бальтазара ни капли не изменился, но девушка кожей чувствовала – еще чуть-чуть – и он оставит ее на планете. Или вообще сам бросит в пасть плотоядной медузе. – Не забывайтесь.

– Простите, капитан, – пробормотала она и опустила голову. – Я хотела модифицироваться еще в академии, но оказалось, что мышечные изменения давно запретили.

– Так и есть, – сказал Бальтазар, привычно сцепив руки за спиной.

Из-за того, что на нем не было куртки, мышцы проступали особенно отчетливо – и Клара невольно коснулась пальцами горла. Такими руками можно было ломать позвоночники. Одного удара хватило бы, чтобы хребет в трусы осыпался.

– Значит, вы – преступник, – ляпнула она.

Капитан приподнял темную бровь и чуть наклонился, взирая на Клару с высоты своего внушительного роста, со снисхождением и даже какой-то насмешливой жалостью.

– Почему у меня чувство, Наварро, что вы не из тех, кто живет по правилам, – он совершенно неожиданно щелкнул ее по носу. – Или вы лучше умрете, чем проедете в транспорте по просроченной билетной карте?

Ойкнув, Клара отшатнулась и потерла кончик носа.

– Это совсем не так! И мышечные модификации серьезнее, чем какой-то там билетик!

Капитан усмехнулся.

– А, избирательная правильность.

– Я соблюдаю законы.

– То есть своему прошлому капитану вы в лицо тыкали средний палец строго по уставу?

– Я не тыкала, – Клара демонстративно застегнула все до единой пуговицы на форменной куртке и уперла кулаки в бока. Рукава оказались слишком длинными, и если опустить руки вниз, то они грустно повиснут, закрыв пальцы и оставив еще три-четыре дюйма пустоты. Куртка доставала до середины бедра и болталась на девушке, как мешок. Но была теплой и пахла так хорошо, что Клара невольно зарылась носом в мягкую горловину. – Я, придерживаясь устава, объяснила, куда он может затолкать свой приказ и что мама его плохо воспитала.

– Я бы денег заплатил, чтобы на это посмотреть.

Капитан бросил взгляд на медузу и нахмурился. Существо не слишком его волновало, а вот то, что двигалось за ним, вызывало опасения.

– За нашим большим другом пришли, – мужчина кивком указал на вспыхнувшие в темноте желтые огоньки. – Кажется, он задержался на чужой территории.

– Значит, потом они примутся за нас.

Бальтазар пожал плечами.

– Возможно, – повысив голос, он крикнул за спину: – Если кто-то не поторопится с ремонтом!

– Не раньше утра, – отчеканил Асази. – Быстрее просто не смогу, капитан.

Ни один мускул на лице мужчины не дрогнул.

– Выходит, я первым поиграю в дозорного. Жель! Сменишь меня через четыре часа. Все остальные – в корабль.

Он успел ухватить Клару за рукав, прежде чем она отвернулась.

– Ваша каюта заблокирована. Знаете, где мою найти?

Девушка застыла, пытаясь осознать, что только что произошло, но язык работал сам по себе:

– Знаю, конечно.

– Переночуете там. Смените Жель утром.

Кажется, она молчала дольше, чем следовало, и капитан щелкнул перед лицом Клары пальцами, выводя ее из оцепенения.

– Не слышу ответа, Наварро.

– Я поняла, – пробормотала та смущенно. – Переночую у вас. Ничего трогать не буду.

– Отлично, – Бальтазар отвернулся, но стоило Кларе сделать пару шагов к кораблю, как тихий голос капитана догнал ее и проехался между лопатками, заставив поежиться. – Кофе и конфеты в шкафчике у душевой. Пользуйтесь.

– Есть, пользоваться! – брякнула девушка и поспешила скрыться в “Химере”.

О чем не пишут в личном деле

Каюта капитана была идеально чистой: все заправлено, вокруг ни пылинки, ни соринки. Вещи – аккуратно развешаны в шкафу, на столе стопочками сложены инфопланшеты. При том, что здесь совсем не было лишних предметов, комната не казалась брошенной или пустой. В ней совершенно точно жил человек, любовно раскладывая все свои пожитки по нужным местам.

Кроме инфопланшетов на столе лежали кольцо и личный коммуникатор. В том,какони лежали, была какая-то небрежность, даже злость. Будто кольцо швырнули в гневе, и Клара могла даже подтвердить эту догадку. Коснувшись металлического ободка, она чуть сдвинула его в сторону и заметила, что под ним есть крохотная выемка в стеклопласте столешницы.

Будто колечко кто-то со всей дури впечатал в поверхность.

По спине девушки пробежал озноб от одной только мысли, в какой ярости должен был быть человек. Впрочем, если у капитана мышечные модификации, то он мог бы и стены крушить без особых проблем.

– Мне не стоит трогать его вещи.

Клара не чувствовала себя слишком уверенно, любопытство пощипывало затылок. Девушка вернула кольцо на прежнее место, точно в углубление, и потянулась к личному коммуникатору. Это был небольшой планшет с диагональю в пять дюймов, довольно толстый и явно не новой модели. Современные коммуникаторы легко складывались, как лист бумаги, и умещались в карман, а этот походил больше на кусок пластика, которым можно было, при желании, убивать людей – так увесисто он ощущался в ладони.

Клара скользнула пальцем по экрану, и в лицо ей сразу же бросилась фотография, высветившаяся на рабочем столе.

Бальтазар в обнимку с какой-то девочкой.

Она была совсем молодой, улыбающейся и, как показалось Кларе, бесконечно счастливой. Похожие черты лица, одинаковые черные волосы, даже глаза были, как у капитана, – светло-голубые. Но, конечно, не такие хищные и светящиеся.

Для возлюбленной девочка была слишком молода, даже глупо об этом думать.

Дочка?

Клара подумать не могла, что у такого человека есть дети. Исходя из его личного дела, он почти никогда не задерживался на Заграйте дольше, чем на пару-тройку недель. Всегда рвался прочь, в самые дальние уголки вселенной.

И, судя по впечатанному в стол кольцу, что-то определенно пошло не так.

Вернув коммуникатор на прежнее место, девушка посмотрела на застеленную кровать и смущенно отвела взгляд. Как-то неловко было спать в чужой постели, особенно если она принадлежала капитану.

Даже представлять, как она снимет куртку и нырнет под тонкое покрывало, было жутко стыдно.

А вот кресло у стола выглядело очень даже ничего! В нем можно устроиться. Выбрав на инфобраслете нужное время, Клара забралась с ногами на мягкое, обтянутое искусственной кожей сидение и прижалась щекой к чуть наклоненной спинке.

Уперевшись ступнями в подлокотник, Клара блаженно прикрыла глаза.

Почему-то в голове сформировалась четкая картинка: именно здесь и спал капитан, не сумев найти покой в кровати. Садился, вытягивал ноги и откидывался на спинку кресла, пытаясь хотя бы так собраться с мыслями и отдохнуть.

Девушка представляла, как капитан раздраженно мерил шагами каюту, что-то прикидывал и обдумывал, а потом падал в это самое кресло. Судя по тому, что от него пахло табаком, – курил и резким щелчком пальцев отправлял окурок в утилизатор. Один за другим.

Сжавшись в комочек, Клара прикрыла глаза и вдохнула поглубже странный приятный запах форменной куртки.

***

– Наварро.

Резко открыв глаза, Клара вскрикнула и кубарем скатилась на пол, больно приложившись затылком об столешницу.

– Ай-яй-яй, – запричитала она, обхватив голову руками и подобрав под себя ноги. – Больно. Ну кто вас учил так подкрадываться к спящим?!

Короткий смешок раздался откуда-то сверху и, приоткрыв веки, девушка бросила на Бальтазара полный негодования взгляд.

– Откуда я знал, что вы такая нервная! Если бы я вас за плечо потрепал, вы бы со страху сделали в стене лишнюю дверь. – Голубые глаза лукаво сверкнули. – И какого хрена вам в койке не спалось?

Клара не нашлась с ответом. Стыд и неловкость как-то не годились для объяснения, так что девушка лишь неопределенно что-то промычала.

Бальтазар решил не мучить ее вопросами и просто стянул майку через голову. Клара удивленно открыла рот, за что получила очередной щелчок. На этот раз – по лбу.

– Глаза сломаете, Наварро, – рявкнул Бальтазар, хоть его голос и потерял изрядную долю холода. – Лучше кофе приготовьте. Вам скоро нужно будет сменить Жель.

Девушка поспешно отвернулась, когда капитан уверенно потянулся к пуговицам штанов.

“Может, стоит уйти? В самом деле, не будет же он мыться прямо вот…”

Звук ударивших в пол душевой капель вывел Клару из оцепенения. Прозрачность кабины капитан убрал, и на том спасибо. Иначе девушка просто потеряла бы сознание, не сходя с места.

Кажется, Бальтазар вообще ничего не стеснялся.

Клара невесело усмехнулась, вспомнив, как стояла и краснела в одном полотенце, пока капитан ее отчитывал, даже глазом не моргнув.

Потянувшись к шкафчику, где по словам мужчины лежали конфеты и кофе, Клара достала и установила крохотную портативную кофеварку, способную выдавить из своих недр буквально пару чашечек сверхкрепкого, зубодробительного напитка.

Чашки и правда оказались крохотные, буквально на два-три глотка: круглые, отполированные, шарообразные, из прозрачного стеклопласта с плоскими донышками. На боку каждой красовалась маленькая, с любовью нарисованная фиалка.

Интересно, капитан сам их покупал или кто-то ему выбрал такой забавный подарок?

Дочка, например.

Установив чашки в небольшие выемки к кофемашине, Клара пошарила на полке и достала металлическую банку. Отвинтив крышку, девушка принюхалась и самозабвенно чихнула.

– Осторожнее, Наварро!

– Кто вообще добавляет перец в кофе?!

– Это розовый перец. Вам понравится.

– Гурман хренов, – тихонько проворчала Клара, загружая кофе в машину. Когда кофеварка заворчала и завибрировала, медленно, по капле, наполняя чашки, девушке оставалось только сесть и ждать, положив голову на сцепленные под подбородком пальцы.

Она не обратила внимания на шум за спиной и не услышала, как капитан подошел сзади и навис, словно скала над тонким деревцем. Его взгляд скользнул по столу, отметил, что кто-то двигал коммуникатор. Глаза замечали малейшие изменения и услужливо подняли в памяти схему расположения предметов. Когда он уходил из каюты, все было совсем не так.

Аккуратно подхватив кольцо, Бальтазар крутанул его на кончике пальца и поймал испуганный взгляд Клары. Девушка облизнула пересохшие губы, всем своим видом похожая на нашкодившего котенка.

– Любопытство убивает. Вы не знали?

Мужчина заметил, как дернулось ее горло. Наверняка во рту пересохло, а мысли метались в светлой головке, как испуганные зайцы. Растрепанные локоны обрамляли бледные щеки, сделав Клару похожей на встревоженное облако.

– Простите…

Бальтазар удивленно приподнял бровь.

– Я думал, вы будете отрицать.

– А какой смысл?

– И то верно, – кивнул капитан, рассматривая девичью макушку.

Вернув кольцо на прежнее место, капитан увидел, какими глазами девушка смотрит на голубоватые светящиеся линии, запечатанные под его плотью.

– У меня чувство, что вы готовы снять с меня кожу живьем.

Снова это неловкое движение языка по нижней губе и спрятанный взгляд.

– Разрешите потрогать!

Скрестив руки на груди, Бальтазар искренне пытался понять, надолго ли хватит выдержки этой странной девчонки.

Хватило секунд на пять. Видать, его внешний вид, с одним только полотенцем на бедрах, не вызывал у Клары никакого желания пялиться. Или, наоборот, вызывал, но было слишком стыдно.

Бальтазар даже подумывал и дальше так ходить в надежде спастись от посягательств на его модификации.

– Если сможете разговаривать со мной, – Бальтазар нагнулся нарочно низко, чтобы его глаза оказались на одном уровне с лицом Клары, – и не облизываться каждый раз, как пытаетесь подобрать слова.

Девушка уставилась на него с неподдельным негодованием. В светло-карих глазах всколыхнулась густая темнота.

– Я не облизываюсь!

– И вот вы снова это делаете, – усмехнулся Бальтазар, опустив взгляд на ее рот.

Кофеварка пронзительно пискнула, и капитан подхватил чашечку.

– Пробуйте, Наварро. Это вкусно, я обещаю.

Девушка потянулась к своей порции и отпила совсем чуть-чуть. Горьковато-перечная терпкость растеклась по языку. За ней пришла слабая сладость ванильного сахара, который, скорее всего, Бальтазар добавил в молотый кофе заранее.

– И правда, – пробормотала Клара. – Очень вкусно.

В дверь постучали, и послышался голос Асази:

– Капитан, тут барьер барахлит, нужно проверить.

Хлопнув по стене, Бальтазар распахнул дверь, и картина перед механиком предстала живописная.

Клара в куртке капитана. Он в полотенце, влажный после душа. Оба потягивают кофе за запертой дверью.

Морда у Асази стала такой самодовольно-наглой, что Кларе захотелось запустить в него пустую чашку. А потом – в Бальтазара за весь этот жуткий позор!

– Сейчас выйду. Разобрался с системами?

– Почти. Через час можем лететь.

Стоило Бальтазару отвернуться, как Асази весьма наглядно изобразил, чем тут капитан с пилотом занимались, пока никто не видит.

Клара отчаянно покраснела и сжала чашку с такой силой, что та вот-вот должна была треснуть.

– Завидовать нехорошо, Асази. За это можно и без причиндалов остаться, – невозмутимо бросил капитан, и механика будто ветром сдуло. – Не обращайте на него внимания, Наварро. Он иногда ведет себя как конченый идиот, но человек неплохой. Да и упражняться в юморе ему некогда. Такую картину он здесь видит, – Бальтазар выразительно осмотрел ее от кончиков пальцев на ногах до самой макушки, – редко.

– Неужели женщин отталкивает ваш дурной нрав? – невинно хлопнув ресницами, спросила Клара.

– Моя избирательность, – в тон ей ответил капитан. – У меня внушительный список требований.

Вопросы доверия

Солнце медленно поднималось над лесом, и Клара невольно поежилась. Изо рта вылетело густое облачко пара и, медленно смешавшись с холодным воздухом, поднялось вверх, в бледно-сиреневое небо. Жель стояла у края барьера, с винтовкой в руках, и не отрываясь рассматривала возню за пределами защитного контура. А там было на что посмотреть.

Их жирного медузьего друга за ночь порядочно потрепали: вокруг него кружились вытянутые черные тени, и стоило только им подойти в плотную – медуза лишалась внушительного куска плоти.

– Странно, но он не пытается сбежать, – голос Жель был тихим и совершенно безэмоциональным. Она просто констатировала факт и даже не вздрогнула, когда на барьер брызнула густая зеленовато-красная кровь и в сторону отлетел еще один кусок медузьего мяса. – Они пожирают его, но жертва не пытается защититься и просто принимает свою судьбу. Разве он не должен защищаться?

В ее вопросе было столько удивления, что Клара растерялась. В глазах женщины горело самое настоящее непонимание, даже негодование.

– Мы не знаем, зачем оно здесь, – девушка пожала плечами. – Возможно, медуза и пришла сюда умирать.

– Судя по тому, как она напала на лисов, – очень в этом сомневаюсь, – холодно бросила Жель, и ее тон Клару удивил.

Она жалела это существо?

– Человек, если зажать его в угол, сражается до последнего. Он кусает и рвет врагов, хоть и понимает, что это конец. И я не могу понять, почему оно, такое большое и сильное, просто смирилось.

– Потому что оно отравлено.

Капитан встал за их спинами и рассматривал существ, визжащих и рвущих плоть обездвиженной медузы. От громкого хлюпанья и хруста по коже бежали мурашки.

– Ночью пришла их королева, – капитан указал на самую большую тень, сверкавшую желтыми кругляками глаз. В черноте тут и там проглядывали очертания мощного, мускулистого тела, сильных лап, увенчанных острыми пятидюймовыми когтями. Вдоль позвоночника тянулись два ряда клиновидных шипов, влажно поблескивавших в свете восходящего солнца.

Из мрака вынырнула раздвоенная пасть, больше похожая на паучьи жвалы. Под ней, на горле, подрагивал кожистый мешок, и он надувался и опадал, выталкивая изо ртов существ странные, по-птичьи клокочущие звуки.

Шкура, на первый взгляд гладкая, как стекло, вобрала в себя все оттенки черного; но стоило только солнечному свету пройтись по одному из охотников, как цвет поменялся, подстраиваясь под мир вокруг. Крохотные чешуйки, покрывавшие существ, вращались, пытаясь найти подходящий окрас.

– Видите шип у нее на кончике хвоста? Медузе хватило одного удара.

– Но оно не парализовано, – сказала Клара.

– Размер не позволяет. Но королева знает, что, если использовать слишком много яда, мясо уже нельзя будет есть.

Губы Жель скривились от негодования. Это было почти незаметно, но Клару искренне интересовали пределы ее “чувств” и что именно заложили в ее программу.

– Мы могли бы добить его, – вдруг сказала она.

– Могли бы, – капитан шагнул вперед и сцепил руки за спиной. Под загорелой плотью вспыхнули голубоватые линии модификаций. – Но выстрел привлечет других хищников. Это опасно. И ты об этом знаешь, – его пронзительный взгляд проникал под кожу, до самого донышка; казалось, что Бальтазар был способен даже прочитать чужие мысли, если бы захотел.

– Знаю, – Жель кивнула, ни на мгновение не замешкавшись с ответом.

За спиной что-то захрустело, и Асази разразился потоком бурных проклятий:

– Долбаное болото, чтоб его метеоритом выжгло! – ворчание механика смолкло, как только он подошел к Бальтазару почти вплотную: – Мы готовы лететь, капитан.

– Системы проверил?

– Маскировка накрылась, но это некритично. Как только доберемся до следующей заправки, я этим займусь.

– Хорошо, тогда…

Бальтазар не успел договорить. Над их макушками небо пошло мелкой рябью и из светло-сиреневого стало зеленовато-красным, точно некто капнул краской на поверхность воды.

– Не думаю, что кто-то сюда на красоты прилетел посмотреть, – Асази задрал голову и прищурился.

– Жель! В корабль, проверь пушки и приготовься. Наварро, – капитан бросил на Клару испепеляющий взгляд. – За штурвал.

***

– Что скажешь, “Химера”?

Бальтазар расположился в кресле рядом с Кларой и не отрываясь следил за показаниями на приборной панели.

– Корабль неопознан. Судно класса “Оса”, на борту – никакого оружия. Это разведчик.

– Никакого оружия, говоришь, – задумчиво протянул капитан. – Очень в этом сомневаюсь.

В крохотном наушнике-капле, который носили все члены экипажа, зазвучал голос Жель:

– Если это пираты, то они могут прятать орудия в изолированных терлитовых капсулах. Чтобы сканеры их не засекли.

– В любом случае проверять не хочу, – рыкнул Бальтазар. – Наварро! Стартуем. Смоемся до того, как нас обнаружат.

Аккуратно подняв корабль в воздух, Клара осмотрела лес и прикинула, что если сейчас рвануть в небо, то это только привлечет лишнее внимание. Если это и правда пираты, то чем позже они заметят их бегство, тем лучше.

Замаскироваться не выйдет. Если на разведчике есть оружие, то стоило бы поднять щиты, но они лишь помешают держаться ближе к земле, в узком пространстве между деревьями.

Бальтазар только потянулся к панели, набрать команду, как Клара перехватила его руку и сжала горячую ладонь дрожащими пальцами.

– Подождите! Не включайте защиту. Позвольте мне вывести “Химеру” без щитов.

Они сцепились взглядами всего на несколько секунд – карий схлестнулся с голубым, – и Клара невольно подалась назад, почувствовав что от капитана расходятся в стороны волны какого-то тяжелого, угнетающего превосходства.

– Вам придется мне довериться.

Губы Бальтазара дрогнули в кривой ухмылке.

– Возможно, вы правы. Все-таки я вас не за красивые глаза на борт взял.

Капитан осторожно, но настойчиво высвободил руку из захвата Клары и кивком указал на штурвал.

– Спасайте наши шкуры, Наварро, – протянул он, а в голубых глазах плясал какой-то дикий, незнакомый азарт.

Он решил ее проверить!

Ну что же, капитан де Сото. Держитесь за штаны.

Надо будет сделать это снова

Она летела, почти касаясь брюхом земли, а под кораблем болотистая зелень сменилась каменистой равниной с щедро разбросанными островками острых скал, тянувшихся вверх на добрую сотню футов. Настоящий каменный лес, не дававший Кларе расслабиться ни на секунду. Пальцы поглаживали штурвал, нервно постукивали по стальным изогнутым вставкам, похожим на когти.

Привыкнув к прозрачности кабины, Клара бросала быстрые взгляды по сторонам. Она знала, что “Химера” предупредит ее о приближении врага, но все равно хотела убедиться, что рядом никого нет.

– Фиксирую приближение корабля-разведчика.

“Химера” будто мысли читала.

Призрачная серебристая тень мелькнула справа, и Клара, заложив крутой вираж, увеличила дистанцию на два ряда каменных “деревьев”.

– Он просто патрулирует или уже нас заметил?

– Корабль все еще движется параллельно нам.

Набрав на панели команду, Клара выпустила парочку крохотных разведывательных дронов для сканирования местности. Карты этой планеты не оказалось в обширной библиотеке корабля – приходилось обходиться подручными средствами.

– “Химера”, выведи данные с разведчиков на голографический экран.

Клара жадно рассматривала карту, которая формировалась в реальном времени, пока корабль мчался вперед с такой скоростью, что при столкновении от них осталось бы только облачко пыли.

А враг все еще висел на хвосте. Не отставал, но и не приближался.

– В десяти милях впереди – горный хребет, – голос Бальтазара будто стал ниже и холоднее. – Есть сеть коридоров, идущая насквозь, но там слишком узко.

– Если без щитов, то пройдем, – бросила Клара. – Смотрите, диаметр самого маленького коридора – пятьдесят ярдов. Пролетим со свистом.

– Вы хоть раз раньше такое делали?

– Нет. Но симуляторы в академии не просто так стоят.

Клара могла поклясться, что капитан тихо застонал и закатил глаза.

– На симуляторах…

– Не волнуйтесь, капитан, – напряженно бросила девушка. – На корабле не будет ни царапинки.

Его тихий смех пробежал по позвоночнику Клары холодными колючками.

– Я не боюсь за корабль. И умереть не боюсь, если вы вдруг врежетесь в скалу или дерево. Все, что меня волнует, – чтобы наши рыжие пушистые друзья попали домой. Помните, что мы тут не только за себя отвечаем.

– Разведчик нас заметил, идет на сближение, – сказала “Химера”.

Клара выругалась и рявкнула в потолок:

– Активируй защитный контур!

Рванув в сторону, девушка аккуратно вписалась между двумя каменными пиками и, покрутившись в воздухе, взмыла вверх, вспарывая крыльями воздух за бортом.

Раз уж их все равно заметили, то и прятаться смысла не было.

“Химера” вывела на экран изображение задних камер, чтобы можно было увидеть, как корабль-разведчик шел по их же траектории и уверенно набирал скорость.

Рывок в сторону – и Клара увеличила дистанцию. Плотные ремни впились в бедра и грудь, но девушка едва ли заметила давление.

У врага определенно было оружие, но он даже не пытался стрелять. Приказали просто выследить? Или взять живыми?

– Две мили до входа в туннель.

– Еще есть время передумать, Наварро, – сказал Бальтазар.

Он не просил и не приказывал, говорил, будто невзначай, – просто напоминал, что она в любой момент может передать ему управление, хоть в этом и не было нужды. Капитан всегда мог отстранить пилота и принять корабль на себя, но де Сото сохранял какое-то каменное, отстраненное спокойствие.

Он давал ей шанс отказаться от безумной затеи.

Или искал подтверждение своим словам: женщине не место на корабле.

И Клара точно не собиралась давать капитану ни малейшего повода с победоносным выражением лица заявить, что он-то был прав.

Дернув штурвал, девушка проскочила под надломленным каменным деревом, едва не чиркнув “пузом” землю.

– Семьсот шестьдесят ярдов до входа в туннель.

– Нет у нас времени, капитан! – весело хихикнула Клара и ускорилась, будто у нее на хвосте висели все демоны вселенной. Пейзаж за бортом превратился в одно сплошное серое пятно, раскрашенное редкими всполохами небесной синевы, мелькавшей между каменными исполинами.

– Триста ярдов…

Задняя камера показала, что разведчик не собирался отставать.

– Тем хуже для тебя, – процедила девушка сквозь стиснутые зубы.

– Сто пятьдесят ярдов до входа…

Клара оставила только свет в кабине и погасила все огни, какие только могли гореть на “Химере”, даже крохотные габаритные маячки.

– Карту на экран, отключить щиты!

– Пятьдесят ярдов…

Каменный лес остался за спиной, и корабль вырвался на небольшую полосу свободного пространства, покрытого редкими болотными пятнами кустарника. Острые пики гор врезались в небо, норовя проткнуть его насквозь, а солнце резануло по глазам в последний раз перед тем, как корабль нырнул в кромешный мрак туннелей.

В первое мгновение зрение Клару подвело – но несколько раз моргнув, она уставилась на яркую голографическую проекцию, висящую прямо перед ней. Бальтазар хранил подозрительное молчание и держал руку на панели активации щитов. Интересно, он и правда думал, что успеет их включить, если пилот облажается?

– Разведчик продолжает преследование.

– Какой упрямый хрен…

Клара вцепились в штурвал мертвой хваткой и едва успела вписаться в крутой поворот, чиркнув крылом по стене и высекая из камня оранжевые искры.

Рядом что-то подозрительно заскрипело.

Зубы капитана, не иначе.

От следующего виража заложило уши и захотелось заверещать, как девчонка, но настоящие пилоты не орут в полете – так что Кларе оставалось только во все глаза всматриваться в карту и молиться всем богам, чтобы к концу безумной гонки не растерять всю свою самоуверенность.

Настойчивый преследователь следовал за ними, как приклеенный, не сбавлял скорости и никак не хотел потеряться к такой-то матери.

– Чтоб тебя…

Рывок в сторону.

Коридор сузился до такого состояния, что любое движение штурвала оставляло на камнях огненные росчерки.

И впереди был еще один поворот и путь длиной в тысячу ярдов, почти отвесно, к свободе.

– Вот тебе, играйся на здоровье.

Пальцы Клары забегали по приборной панели, отдавая “Химере” команду выпустить через задний люк несколько дронов-ищеек.

Жалко, конечно, но ничего не сделаешь.

Динамики в кабине заскрежетали, передавая звук удара металла о камень и низкий “бтум” рванувшего двигателя.

Этот грохот невозможно было ни с чем спутать; и от ужаса волоски на руках девушки встали дыбом, когда задняя камера показала раскаленный шар, скакавший по туннелю и пославший вперед жаркую сине-зеленую волну.

Штурвал на себя до упора – и Клара почувствовала, как ребра сдавливает стальными тисками перегрузка, а ремни вот-вот перережут ее пополам.

Мелькнул свет.

Больно резануло по глазам солнечными лучами, когда “Химера” вырвалась из каменной кишки прямехонько в небесную лазурь, зависла на мгновение и плавно заскользила вниз, подчиняясь командам пилота.

Клара выдохнула и поняла, что не дышала не меньше тридцати секунд. Прохладный очищенный воздух ворвался в легкие и скользнул по влажной от испарины спине. Повернув голову, девушка застыла, ожидая приговора, но Бальтазар только скупо улыбнулся и разжал руку, которой вцепился в подлокотник.

– Квазар мне в печень, Наварро! – мужчина хлопнул Клару по плечу. – Нужно повторить это еще раз.

– В следующий раз – вы за штурвалом, – девушка потерла затекшую шею. – Мне повезло, что там было мало места. Иначе он бы увернулся.

– Не расслабляйтесь, это только разведка, – Бальтазар нахмурился. – Как только их пилот не вернется, пираты будут знать, что его здесь встретили.

– Тогда нельзя терять время! Пора улетать.

Капитан кивнул и откинулся на спинку кресла.

– И то верно.

Громкая связь над головой взорвалась недовольными воплями Асази:

– Капитан, ваши рыжие комки шерсти наблевали прямо в коридоре!

Переглянувшись, Клара и Бальтазар тяжело вздохнули.

– Но для начала – придется убраться.

Споры, планы и туманное будущее

– Мы не сможем пролететь здесь!

Спор постепенно нарастал, слова накалялись, летели искры, и Бальтазар с Кларой были в том состоянии, что уже огненный вихрь маячит на горизонте и избежать взрывной волны совершенно невозможно.

– С каких пор вы решили, что можете оспаривать мое решение?

Они стояли всего в паре дюймов друг от друга, обменивались горящими взглядами, и Клара как-то даже забыла о том, где она и что перед ней – капитан и ее прямой наниматель. Сейчас девушку волновал только дальнейший путь, который де Сото продолжал менять, как ему вздумается!

– Без маскировки мы не пролетим территорию Падальщиков незамеченными. Это самоубийство.

– Пираты висят на нашем хвосте! Если нас схватят, то поверьте: вы пожалеете, что “Химера” не врезалась в скалу.

– Хорошо, – Клара, сама того не замечая, повторила любимую позу Бальтазара, заложив руки за спину. – Как вы себе это представляете? Мы можем угодить в одну из их гравитационных ловушек. Застрять в этой системе на несколько дней. И это в том случае, если нас не затащат в одно из гнезд, где Падальщики поклоняются своим богам и приносят им жертвы. Вы же, вроде как, хотели доставить Эндо домой. Разве подвергать их опасности, когда есть путь надежнее, – это то, как должен себя вести опытный капитан?

Клара вступила на тонкий лед. Она кожей чувствовала, как холодный взгляд ввинчивается ей промеж глаз, и могла представить, что капитан сейчас, в фантазиях, откручивает ей голову.

– Объясняю специально для вас, Наварро. В первый и последний раз, – он рассматривал ее с высоты своего немаленького роста, но Клара не отводила глаза.

Запрокинув голову, она изогнула светлую бровь, бросая мужчине вызов всей своей позой. И плевать, что она даже не доставала де Сото до плеча; плевать, что она могла бы спокойно спрятаться за его спиной и никто бы ее никогда не заметил; плевать, что под кожей на его руках отчетливо проступили синие линии модификаций.

Клара уловила, что если проявит хотя бы каплю слабости, то Бальтазар просто разорвет ее на части и выбросит из корабля. У “Химеры” не могло быть слабого пилота.

– Вы хоть раз сталкивались с пиратами-контрабандистами? – уголки его губ дернулись вниз, отчего выражение лица стало предельно мрачным. – Вы знаете, что они делают с кораблем? Сталкивались с экипажем, который попадал к ним в лапы? А я вам скажу, что не сталкивались. Потому что в живых не остается никого. Вы не знаете, как они уродуют пленников перед тем, как убить. И в лучшем случае ваша смерть будет быстрой. Они могут парализовать вас и выбросить в космос еще живой, и если ваши легкие сразу не взорвутся, то вы успеете почувствовать, как закипает вода в мускулах. Хотя вам не грозит такая участь.

Бальтазар чуть наклонился, и светлые завитки на висках Клары шевельнуло его теплое дыхание.

– Вы – красивая женщина, Наварро. Вы знаете, что бывает с красивыми женщинами среди толпы изголодавшихся мужиков. Хотите проверить?

– Спасибо, мне и вас слишком много, капитан, – спокойно ответила девушка.

Бальтазар нахмурился еще сильнее и поджал губы, будто изо всех сил боролся с подступающим раздражением.

– Признайтесь честно. Вас выгнали из Гильдии за длинный язык? Ах, ну да, – кивнул капитан сам себе.

– Я не какая-то восторженная школьница, капитан. Я прекрасно знаю, чем нам грозит стычка с пиратами. Но ваш план может быть еще опаснее. Кто даст гарантию, что пираты не решат следовать за нами?

– Никто, – Бальтазар пожал плечами. – Но я готов рискнуть.

Он снова поднял голографическую карту и принялся вычерчивать маршрут.

– Мы пройдем по самому краю системы, вот здесь, – он провел светящуюся красную линию и ткнул пальцем в синее пятно, расположившееся прямо на противоположной стороне территории Падальщиков. – Мы прыгнем снова и выберемся из подпространства как раз у колонизированной планеты. Там можно будет заправиться, перевести дух.

– Что за колония? – деловито спросила Клара, а капитан наградил ее скупой улыбкой. Ему нравилось, что она так быстро переключается, перестраивается, пытается просчитать новую задачку с другими условиями. Хотя, ей стоило бы поменьше спорить.

Впрочем, он не был в этом уверен. Споры и стычки не раздражали так сильно, как он ожидал. Скорее, хотелось оскалиться, обойти Клару по кругу, задать ей очередную головоломку и попробовать прокусить панцирь ее самоуверенности с другой стороны.

Странная девчонка. По виду – ванильное облако. Дунь – и его не станет. Как только она прошла отбор в академию?

Бальтазар знал как. Спину все еще покалывало после бегства от разведчика. Что-что, а летать девчонка умела, – этого не отнять.

– Аграрная. Там селятся фермеры с семьями.

Клара обошла голограмму, приложила палец к губам, что-то обдумывая.

– Может, попробуем пройти здесь?

– Рискованно.

– Прятаться в кольце астероидов – надежно, а не рискованно.

Капитан тяжело вздохнул.

– Вы – странный пилот, Наварро.

– Я – умелый пилот, а не странный, – парировала девушка. – Можно подумать, вам это не нравится.

– Нравится, – Бальтазар ухмыльнулся, обнажив крепкие белые зубы. – Если бы не нравилось, я бы вас отчитал, но не стал. Выводы сами сделаете?

Было видно, что с каждым произнесенным словом она смущается все больше. Клара нервно поправила воротник его куртки, которую так и не сняла.

Асази уже восстановил системы – девушка спокойно могла бы вернуться в каюту и одеться, но не сделала этого.

Отвлеклась на спор с Бальтазаром, да, но перед тем, как они в очередной раз сцепились, времени было предостаточно.

Почему он сам не отправил ее привести себя в порядок?

Почему не забрал свои вещи?

Капитан прикрыл глаза и сосредоточился на карте. Да, спрятаться среди астероидов – хорошая идея. Наварро могла бы справиться, а если нет, он всегда сможет взять управление на себя.

– Возвращайтесь в каюту, – бросил он, не глядя на девушку. – У вас есть время на сон, прежде чем мы долетим до границы системы.

Клара коротко кивнула и пошла к выходу. Капитану показалось, что она даже стала ниже ростом, как-то поникла и опустила голову.

– Куртку я вам верну. Ее нужно почистить.

– Не утруждайтесь.

– Но она будет пахнуть духами…

“Значит, запах апельсиновой цедры – это духи. Интересно”.

– Я не брезгливый, Наварро. Мне нравится этот запах.

Она так смешно вспыхнула до самых корней волос, что капитану показалось – куртка на девочке загорится прямо сейчас.

– У вас есть два часа.

– Спасибо, – пискнула Клара и выскочила в коридор.

Дела семейные

В каюте Клара все-таки сняла куртку и, подумав несколько секунд, положила ее на койку. Опустившись рядом, девушка посмотрела на свои руки и заметила, как сильно они дрожат. Ей определенно нужно было собраться с мыслями и прийти в себя.

На запястье запищал инфобраслет, и, глянув на дисплей, Клара содрогнулась всем телом.

Одна секунда, вторая, третья…

Палец дрожал и медленно перемещался между “Принять вызов” и “Отклонить”.

Лучше принять. Перед смертью не надышишься.

– Да, мама, – пробормотала девушка и сразу же получила ответ:

– И куда ты провалилась, Клара?!

Возмущенный голос заполнил собой всю крохотную каюту, и девушка могла только порадоваться, что браслеты не поддерживают видеосвязь. Только голосовые вызовы. Потому что столкнуться лицом к лицу с матерью она определенно была не готова.

– Я нашла новую работу…

– “Новую работу”?! – недовольство в голосе из динамика нарастало, и через несколько минут – Клара это точно знала – оно перельется через край. – Ты же собиралась вернуться домой. Мы, кажется, с тобой это обсуждали.

– Мы обсуждали только возможность.

– Ты не можешь по-другому, да?

Клара представила, как мама расхаживает по кухне и хмурится. Она всегда начинала переставлять посуду, когда нервничала. А если на глаза попадались стаканы, то она натирала их до зеркального блеска, даже если те и так были отлично начищены. Клара знала, что если под рукой не окажется ничего подходящего, то мама может впасть в ярость и вымещать ее на несчастных кухонных полотенцах, оставляя на столе внушительную кучку из разноцветных бумажных лоскутков.

Если Клара забывала убрать их, когда мама выдыхала и успокаивалась, то в ход шли увесистые оплеухи и все начиналось снова. Виток скандала тянулся за витком, никогда не заканчиваясь.

– “По-другому”?

– Правильно, – отчеканила мама.

Девушку подмывало спросить: “«Правильно» – это только так, как ты хочешь, или возможны варианты?” – но благоразумно прикусила язык.

– Я нашла работу и отменила билет домой.

– И сообщить об этом не удосужилась?!

– Будто дома меня кто-то ждал! – не сдержалась Клара. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь успокоить колотящееся сердце. – К чему весь этот разговор? Я все равно не могу ничего отмотать назад. Это скандал ради скандала? Мой брат ушел из дома, перестал отвечать на твои звонки – и ты переключилась на меня?

– Как ты смеешь так со мной разговаривать?!

– Я не понимаю, чего ты хочешь!

К горлу Клары подкатил кислый, удушливый комок.

– Хочу, чтобы ты вернулась и устроилась на приличную работу, – мама говорила так, будто пыталась объяснить ребенку прописные истины. С менторским раздражением. – Устроила свою личную жизнь. А ты снова рванула в этот свой космос!

– “Личную жизнь”? Мне даже двадцати пяти нет, а ты говоришь так, будто мне уже сто двадцать и уходит последний поезд. У меня есть свои планы…

– П-ха, “планы”?! Как и у твоего брата? Как у твоего отца?

– О нет, прошу, не начинай!

– Он тоже был весь из себя покоритель космоса и спаситель слабых и обделенных! И куда это его завело? В могилу, Клара!

– Прекрати, мама. Ты же знаешь, что отец помог многим людям, он был героем.

– Возвращайся домой, – устало сказала она. – Возвращайся, и хватит этих путешествий. На земле тоже есть чем заняться, опасностей меньше. Не расстраивай меня, Клара, ты же знаешь, что я это все говорю ради тебя. Сойдешь в порту ближайшей планеты и бери билет домой.

Вжикнула дверь каюты, и на пороге появился Бальтазар. Он приложил палец к губам и подошел вплотную. Клара наблюдала за мужчиной широко раскрытыми глазами, а когда он сжал ее руку и заговорил – вкрадчиво и холодно, – девушка подумала, что стены вокруг должны были замерзнуть.

– Госпожа Наварро, с вами говорит капитан корабля.

Мама как-то резко притихла – Клара могла поклясться, что сейчас она села на высокий кухонный стул и удивленно моргнула, пытаясь избавиться от чувства, что кто-то невидимыми пальцами пересчитывает тебе позвонки.

– Я нанял вашу дочь как пилота, мы заключили соглашение. И ни о каком “сойти на ближайшей планете” не может быть и речи.

– Простите, капитан… но вы должны понять – моей дочери не место в космосе. Она непутевая, делает все, только бы не слушать меня. Я не хочу, чтобы она повторила судьбу отца. У вас есть дети?

Бальтазар посмотрел Кларе в глаза, а она задержала дыхание, будто сейчас, именно в это мгновение, происходило что-то очень важное.

– Есть, – ответил он четко. – Но я научил дочь, что нести ответственность за свои решения – правильно. Вас этому, как мне кажется, никто не научил.

– Простите?!

– Если вы не хотите, чтобы я расценивал этот звонок как попытку саботировать нашу миссию, то советую вам забыть о дочери до конца полета.

– Это мой ребенок, и я…

– Клара Наварро –мойпилот! – отчеканил капитан, и девушка сжалась, чувствуя себя просто крохотной рядом с этим мужчиной. – Она – член экипажамоегокорабля. И она принадлежитмнена ближайшие месяцы. Если вы продолжите подрывать ее состояние, то я буду разговаривать по-другому. И могу нанести вам личный визит. Не вынуждайте меня это делать.

Клац! Капитан отключил браслет. Его взгляд казался таким тяжелым и непроницаемым, что Клара готова была к чему угодно. Но не к тому, что Бальтазар сказал:

– Не позволяйте ей решать за вас. Я видел, как вы себя чувствовали на Заграйте, видел, что вы не хотели возвращаться домой. Теперь я понимаю почему.

Девушка опустила голову и принялась рассматривать пол.

– Не позволяйте ей пробраться сюда, – он постучал кончиком пальца по ее виску, заставив вздрогнуть. – И в особенности сюда, – палец сместился вниз и уткнулся в грудь, чуть ниже ключицы. – Если ее слова пустят корни, это уничтожит вас как пилота и личность.

– Не позволю, – пробормотала Клара смущенно.

– Вот и отлично, – Бальтазар отошел и, подхватив с кровати свою куртку, перекинул ее через локоть. – Отдыхайте.

– Как зовут вашу дочь? – выпалила девушка прежде, чем успела прикусить язык.

Бальтазар остановился, положил свободную руку на дверь, будто искал точку опоры. Молчание медленно превращалось в густой кисель. Через несколько секунд его можно было бы резать ножом.

– Джен, – ответил капитан. – Ей пятнадцать.

– Вы видитесь?

Бальтазар как-то совсем невесело усмехнулся.

– Нет.

Клара тяжело сглотнула. Впервые за все время в броне мужчины она рассмотрела трещину. Крохотную, едва различимую, но трещину.

– Почему?

Бальтазар обернулся и наградил ее странным взглядом.

– Потому что я позволилейрешать. И она решила.

Дверь отъехала в сторону и захлопнулась за капитаном, оставив Клару в одиночестве.

В ловушке

– Жель, следи за сканерами, – приказал Бальтазар. – Если что – не стреляем! Нам лишнее внимание ни к чему.

– В кольце сканеры будут бесполезны.

– Я знаю это, Наварро. Но лучше, если хоть кто-то будет прикрывать наши задницы. Мы не так далеко отошли от планеты, пираты могут с легкостью нас отследить.

Клара аккуратно поглаживала пальцами штурвал и поглядывала по сторонам. В этой системе находилась планета, которую когда-то пытались колонизировать, но сейчас это был просто кусок выпотрошенного камня, разбросавшего “внутренности” вокруг. Кольцо астероидов походило на широкую каменную ленту, опоясывающую две планеты и их разорванного собрата.

Колоссальные глыбы тускло поблескивали, отливали сталью и чернотой и находились в состоянии абсолютного покоя, но при этом выглядели угрожающе.

Они спокойно могли бы размазать корабль, как огромные жернова, превратив сталь и человеческие тела в пыль.

“Химера” аккуратно вписывалась между гигантскими глыбами, а Клара медленно покрывалась липкой испариной. Девушка старалась дышать глубоко и ровно, не обращать внимание ни на что, кроме самого главного. Пусть поисками опасности занимается Жель, а ее дело – вывести корабль подальше отсюда без потерь.

– Гравитационная ловушка, – сказал Бальтазар и отметил точку на голографической карте.

Самая паршивая вещь, с какой только можно столкнуться. Маленькая, почти незаметная дрянь, которая срабатывала, если у тебя хватило ума подойти слишком близко; эта крошка затягивала в свои смертоносные объятия, и вырваться из гравитационной западни – нереально. Освободиться можно, только введя в систему восьмизначный код, который отключает ловушку. И на территории Падальщиков ни один человек во вселенной не хотел бы оказаться зажатым таким “капканом”.

– Да их здесь насыпано с лихвой, – пробормотала Клара, глядя, как на карте появлялись новые и новые отметки.

Бальтазар нахмурился и набрал на панели какую-то команду.

– Капитан, у нас преследователи на хвосте, – голос Жель прозвучал за мгновение до того, как сам мужчина задал вопрос. – Два разведчика.

Клара невесело усмехнулась.

– Кажется, звездные лисы прямо лакомый кусок для пиратов.

– Не ускоряйтесь, – холодно бросил капитан. – Не будем дергаться и, возможно, сбежим.

Вильнув вбок, Клара решила держаться на внутренней стороне кольца.

– Кажется, Падальщики тоже не спят, – хмыкнул Бальтазар, и девушка со страхом наблюдала, как от разорванной на части планеты отделяются несколько крохотных, светящихся точек.

– У них там база?!

– А что такого? Никто так сразу и не догадается, что эта груда обломков может таить опасность.

Капитан посмотрел на нее так же, как во время бегства от разведчика на планете, – и в светло-голубых глазах устроили дикие пляски темные тени и тусклые всполохи от приборной панели.

– Оставим Падальщикам подарок в виде парочки кораблей.

– Вы – псих, – констатировала Клара.

– Можно подумать, вам это не нравится, – хитрая усмешка преобразила лицо капитана до неузнаваемости. Рядом с Кларой будто вообще сидел совершенно другой человек – дерзкий, безбашенный и готовый на любое безрассудство. Он сейчас едва ли отличался от пиратов, от которых бежал. – Я же вижу, что вы хотели предложить то же самое.

– Не решилась произнести это вслух.

– Не стесняйтесь, Наварро. Если ваш план – полное дерьмо, я скажу вам это в лицо.

– Вот уж спасибо, – бросила девушка и взялась за штурвал покрепче. – Следите лучше за ловушками, капитан.

– Как прикажете, грозная госпожа, – протянул Бальтазар, и в его голосе было столько насмешливой снисходительности, что хоть ложкой ешь.

Клара закатила глаза и активировала защитный контур. Полет обещал быть интересным, особенно если и Падальщики, и разведчики поймут, где она прячется.

– Вам бы лучше следить за нашими преследователями, Наварро, – будничным тоном отметил Бальтазар, а девушка едва успела увернуться от пущенного ей вдогонку выстрела. Тот прошил один из астероидов рядом, рассекая его на две аккуратные половинки, как нож – масло.

– Мать твою… им лисы нужны или их трупы?

Один из разведчиков смело нырнул следом за “Химерой” в надежде перехватить ее первым.

Падальщики уверенно приближались, и только быстрая реакция позволяла Кларе избегать ловушек, которых становилось все больше.

– Жель, когда я скажу, стреляй по ловушке, которую я отмечу на карте!

На мостике повисла гробовая тишина.

– Капитан?

– Делай, что сказано.

Рывок в сторону – и “Химера” на несколько секунд скрылась от разведчиков и Падальщиков.

– Сейчас! – рявкнула она, и Жель безошибочно попала в отмеченную ловушку, толкнув ее в сторону преследователя. Та сработала безупречно, и разведчик, не ожидавший такой подлости, не успел увернуться и оказался в цепких невидимых когтях.

– Остался еще один…

– Наварро! – крик капитана не сразу до нее дошел, и только когда Бальтазар усилил щиты, девушка почувствовала удар всем телом.

Второй разведчик буквально влетел в них на полном ходу, в отчаянной попытке протаранить. Клара могла поклясться, что слышит треск и скрежет, когда металл проехался по защитному полю.

“Химера” крутанулась, а Клара потеряла ориентацию буквально на мгновение.

Достаточное, чтобы оказаться в еще одной гравитационной западне.

– О нет, – пролепетала девушка, когда вокруг сомкнулся невидимый кокон, мешавший двигаться. “Химера” перестала реагировать на команды, любое движение штурвала уходило в никуда. – Нет-нет-нет!

Разведчик, как ни странно, рванул прочь. И когда Клару накрыла тень от кораблей Падальщиков, она поняла почему.

Они и правда оставили им подарок в пару кораблей.

Вот только “Химеры” здесь быть не должно было!

– Капитан…

– Выдохните, Наварро, – спокойно сказал он.

Этот мужчина вообще мог выйти из себя?!

Перед глазами Клары встали жуткие картины, а в голове пронеслись истории, что она слышала о Падальщиках.

Как она могла так попасться?!

Это все ее вина…

Это будет на ее совести, если Эндо окажутся в лапах этих… сумасшедших. И что они с ними сделают? Принесут в жертву своим кровавым богам?

– Готовьте оружие, – бросил капитан. – Жель, ты тоже. Асази! Ты знаешь, что делать.

Клара судорожно сглотнула. Снова и снова она пыталась найти выход, но все упиралось в одно – выбраться из ловушки без кода невозможно. Их отбуксируют на станцию и только там, убедившись, что пленникам некуда бежать, введут код отмены, чтобы пробраться на “Химеру”.

Саджа всемогущая, что же делать?!

– Наварро!

Она подняла взгляд и растерянно уставилась на Бальтазара. Было невыносимо, до ужаса стыдно. И страшно.

Он заступился за нее перед матерью – и что теперь? Может, она была права? И Клара только все портит и, вообще, непутевая девушка и негодный пилот? Если каким-то чудом они выберутся, то Клара точно вылетит на первой же планете. Позор! Не смогла справиться, проявила беспечность.

– Я не собираюсь вас увольнять, – твердо сказал Бальтазар, и девушка не сразу поняла, что всю эту тираду выдала вслух. – Готовьтесь. И не подставляйтесь без нужды, ясно? Не хватало, чтобы вам голову отстрелили. И еще одно…

Он стянул куртку и небрежно бросил ее на спинку кресла, повел внушительными плечами, а сверкающие полосы под кожей налились глубоким кобальтовым цветом.

– Когда начнется самое интересное – держитесь от меня подальше. Не хотелось бы случайно вас зашибить.

– “Самое интересное”? – Клара вообще ничего не понимала и никак не могла поверить, что Бальтазар сохраняет спокойствие, хотя они по уши в дерьме!

– Вам же было интересно, как это работает, – он выразительно указал на свои модификации и двинулся к выходу. – Я предупрежу Эндо, что их выгул на планете временно откладывается.

Немного о планах капитана де Сото

Бальтазар никогда не относил себя к людям терпимым.

Он ненавидел плохой кофе и не выносил женщин, пытающихся втиснуться в пилоты и наемники. А еще больше не выносил женщин, которые втягивали его в свою жизнь, даже если они цепляли его самым краешком собственных проблем, – это жутко раздражало.

Хотя одной все-таки удалось заставить его остановиться, прислушаться и чуть-чуть изменить собственным принципам.

Что тоже ему не нравилось. Совсем.

Вообще не нравились люди, которые вынуждали пересматривать привычные вещи, меняться и подстраиваться под перемены, которых, видит Саджа, в его жизни и так было достаточно. Проклятье, он был слишком стар для перемен, но мироздание никак не хотело оставить Бальтазара в покое и позволить жить в мире, к которому он привык.

Вы только гляньте, он начал проникаться сочувствием к этой мелкой пигалице! Перед матерью ее защищал, – чтоб этой дамочке икалось там на ее планете! Успокаивал даже, уверял, что не уволит, хотя стоило бы. Глупо попалась, не уследила, хотя у пилота глаза должны быть даже на затылке! И сам Бальтазар – старый идиот, раз сразу не взял на себя управление кораблем и не провел “Химеру” через кольцо.

Доверился, потерял бдительность. Впечатлился показательным выступлением Наварро на планете. Она отлично летала, и он был не дурак, чтобы это отрицать. В то мгновение казалось, что девчонка была рождена для кресла пилота: вся ее суть изменилась, как только хрупкие ручки вцепились в штурвал.

Нельзя доверять безоговорочно. Теперь ему придется присматривать за Наварро. Не брать контроль на себя полностью, но и не отпускать поводок слишком сильно. Не готова она для стрессовых ситуаций, мелкая еще. Учить ее надо, а не бросать в омут головой вниз.

Правда, все это меркло перед его ненавистью к тварям вроде Падальщиков.

Бальтазар уже однажды попадался в их сети, едва ноги унес.

Наваливались они толпой, выковыривали жертву из корабля, как рыбу из консервной банки. Падальщики не отличались ни силой, ни изобретательностью, но ими управляло нечто, превращая разрозненных людей в единый механизм.

Что видел один – видели все, а уж чуйка у этих тварей была отменная, как у диких животных.

Остановившись у внешней двери, Бальтазар окинул взглядом команду.

О Жель можно не волноваться. Она будет драть так, будто это последний бой в ее жизни, загруженная боевыми программами под самую крышку. Асази мог за себя постоять, да и Жель всегда прикрывала его спину, если что-то шло совсем не по плану.

Оставалась только мелкая.

Клара старалась держать дистанцию, но иногда забывалась и придвигалась ближе, чуть ли не прижималась к капитану. Потом в ее голове что-то щелкало и девчонка отстранялась, почти отпрыгивала и бросала на Бальтазара полный испуга взгляд.

Сжимая в руках пистолет стандартного гильдейского образца, она дрожала и неловко переминалась с ноги на ногу. Стянутые на затылке светлые волосы растрепались, и несколько прядей упали на бледный, поблескивающий от испарины лоб.

Как бы она в обморок не грохнулась, беда ходячая.

И как бы он ее сам не зашиб случайно. Когда в ход идут модификации – не до аккуратности, успевай только удары наносить, – некогда думать, кто там по глупости под руку полез.

– Мы не будем ждать, пока они нас достанут. – Инструктировать приходилось на ходу, и это Бальтазару тоже не нравилось. – Как только ловушку отключат, ты, “Химера”, откроешь люк. Наверняка там уже будут топтаться Падальщики. Не смотрите на то, что они хилые, поверьте: эти ребята скрутят вас, даже пикнуть не успеете. Мы должны добраться до центра управления. Понятно? Никто по своей прихоти не откалывается, мы не разделяемся! Это многоярусная структура. Если кого-то затащат на нижние уровни, то все – можно будет писать завещание. Мы должны отключить внешний барьер, чтобы убраться со станции. Ты с этим справишься, Асази?

Мужчина усмехнулся, но как-то совсем уж невесело.

Справится, никуда не денется. На кону-то в первую очередь будет стоять его шкура.

– Лисы остаются в корабле.

– Они же сразу станут добычей этих…

В голосе Наварро звучал такой неподдельный ужас, что Бальтазар поморщился. Вот уж чувствительная натура.

– Им в первую очередь нужен не корабль, – ответил он холодно.

– А что же?

– Мясо. А “мясо” будет быстро убегать от них в сторону центра управления.

Горло девчонки дернулось, когда она с трудом сглотнула.

– Защита “Химеры” достаточно мощная, – сказала Жель. – Ее хватит, чтобы мы успели добраться до их компьютеров, отключили барьер и вернулись назад.

– План – полное дерьмо, – брякнула Наварро.

– Ничего лучшего предложить не могу! – рявкнул в ответ Бальтазар. – Закроем лисов в каюте. Даже если кто-то проберется внутрь, то три дюйма хорошей стали его задержат. Брать их с собой – самоубийство, это мне же не нужно объяснять, правда?

– Должно быть другое решение! Мы же идем прямо в пасть врага!

– “Химера”, заблокируй третью каюту. Как только мы выйдем из корабля, задрай внешний люк и подними щиты.

– Как прикажете, капитан.

– Держите пистолет крепче, Наварро, – прорычал Бальтазар. – У меня не будет времени, чтобы еще и вашу жопу спасать.

– Лучше следите за своей жопой, сэр, – прошипела девушка, и ее дрожь резко улеглась – будто сейчас рядом стоял совсем другой человек. Только бледность и судорожное облизывание пересохших губ выдавали ее страх.

Люк отъехал в сторону, и первое, что увидел Бальтазар, – самодельную подъемную платформу и древний лазерный резак в руках одного из Падальщиков. Худощавый высокий мужик с совершенно черными глазами замер, не ожидая, что дверь перед ним просто услужливо откроется. И уж точно он не ожидал, что капитан прыгнет вперед, зависнет над платформой на одно короткое мгновение – и обрушится на замешкавшегося Падальщика всем весом, вминая кулак в удивленное лицо.

Засверкали синии линии на руках, мускулы напряглись, заиграли под кожей – и голова врага превратилась в кровавое месиво из осколков черепа и красновато-серых хлопьев разлетевшихся в стороны мозгов.

Платформа заскрипела и заискрила, просела под ударом, а через секунду – с грохотом рухнула вниз.

Бальтазар вскинул голову и с облегчением отметил, что у этих отбросов не изменились привычки: они все еще не пользовались огнестрелом или энергетическим оружием. Повадки брать числом никуда не делись.

Опасение внушали только ржавые арматурины и общее количество врагов, которые, как показалось капитану, пришли поглазеть на “Химеру” всем своим долбаным ульем.

Некогда задумываться.

Пора было жать кровавый урожай.

Как мухи в паутине

За спиной Клары загудели щиты, и поверхность корабля подернулась туманной дымкой и пошла мелкой рябью. Волоски на затылке девушки зашевелились, а полумрак здоровенной пещеры обрушился на плечи, мешая ориентироваться.

Здесь было всего несколько ламп, прожекторов старого образца, которые, скорее, слепили глаза, чем действительно помогали разобрать дорогу под ногами.

Бальтазар ворвался в ряды Падальщиков как таран. Под тонкой майкой перекатывались тугие мышцы, разукрашенные узорами из небесной синевы и глубокого кобальта. Изогнутые линии тянулись из-под ткани, по плечам и вниз до самых запястий; а в растрепанных черных волосах гуляли голубые всполохи.

Капитан действовал безжалостно. Ни капли сомнений, ни секунды на раздумья. Он уничтожал любого, кто оказывался в пределах досягаемости и не успевал уйти с дороги; сминал, как несущийся на полной скорости аэрокар.

– Все к двери! – рявкнул он, и Клара успела заметить массивные стальные ворота на противоположном конце пещеры.

Падальщики – после секундного замешательства – будто пришли в себя. Или кто-то невидимый “щелкнул переключателем”, превращая апатичных, медлительных мужчин и женщин в диких, быстрых и голодных хищников.

Первый же Падальщик, попытавшийся подобраться к Кларе слишком близко, получил два выстрела в грудь и кубарем откатился назад, прямо под ноги собратьям. Их в пещере было много: казалось, что чуть ли не все кодло собралось посмотреть, как будут вскрывать корабль.

Клара не видела среди них детей, и это вдруг очень ее обрадовало: от одной только мысли, что пришлось бы стрелять в ребенка, внутри все переворачивалось, а по спине медленно скатывались капли холодного пота.

Взгляд метнулся в сторону, к стальной двери. Клара уже открыла рот, чтобы окликнуть своих спутников, как в бок ей ударило нечто. Массивное тело сбило ее с ног, а острые зубы вцепились в плечо и сжали с такой силой, что девушка отчетливо услышала хруст собственных костей. В горле забулькал пронзительный крик. Захлебываясь болью, Клара приставила дуло к вытянутой голове, похожей на собачью, и выстрелила дважды. Тварь дернулась и, к счастью девушки, разжала пасть.

Клара откатилась в сторону, застыла всего на мгновение, чтобы перевести дыхание. Плечо пульсировало, а куртка и рубашка пропитались кровью, но девушку едва ли это волновало: адреналин и страх глушили все чувства.

Резкий рывок за шиворот – и ее буквально вздернули над землей и поставили на ноги. Асази обхватил Клару рукой за талию и меткими выстрелами уложил еще двоих нападавших.

– Можешь идти?!

– Да, я могу… псины здесь какие-то невоспитанные.

Оттолкнувшись от мужчины, Клара нашла взглядом Жель и не удивилась тому, что девушку окружало кольцо пустоты, а под ее ногами валялось несколько изувеченных тел. Падальщики чувствовали, что этот противник так просто не даст к себе подобраться.

Волна нападавших откатилась в стороны. Люди замерли, будто в их головах сейчас складывался новый план: медленно вращались невидимые шестеренки, лопались мелкие пузырьки мыслей, сливаясь в один общий поток. Падальщики даже двигались синхронно, и это не могло укрыться от внимания Клары.

Воспользовавшись временной передышкой, она добралась до двери и рассматривала замок.

Заперто. Да еще и с другой стороны.

– А ну-ка отойди! – рыкнул Асази, отодвигая ее от панели замка.

Падальщики выстроились неровным полукругом, отсекая их от корабля. Бальтазар стоял чуть впереди, заслоняя собой Клару. По правой руке капитана вниз стекала тонкая струйка крови из глубокого пореза на плече. Тяжелые алые капли собирались на пальцах и срывались вниз, разбиваясь о темный камень под ногами.

В полукруг вступили странные псы, с одним из которых Клара уже успела познакомиться. Оскалив зубастые пасти, твари тихо зарычали и прижались телами к земле, готовясь к прыжку. Короткие мускулистые лапы, увенчанные мощными острыми когтями, оставляли на камне глубокие царапины.

– Наварро, ваше плечо…

“Все-то он замечает”, – мысленно усмехнулась девушка.

– Переживу, – буркнула она. – Вы же наш командный врач, вы меня потом и заштопаете.

– Я бы на вашем месте не радовался, – капитан чуть повернул голову, но при этом замерших Падальщиков из поля зрения не выпускал. – Асази, долго ты там будешь возиться?!

– Мне нужно еще пять-десять минут.

“Собаки” глухо зарычали и синхронно двинулись вперед.

– Нет у нас десяти минут, – сказала Жель.

Прыгнули твари одновременно. В воздухе защелкали клыки, и полетели в стороны вязкие капли слюны. Пол будто качнулся под ногами, Клара рванула вбок – и мимо пронеслась особенно крупная псина, метившая точно в спину Асази.

Хлопок пистолета вышел оглушительным – и голова хищника просто лопнула, как перезревшая ягода, окатив механика осколками костей и крови.

Асази даже не пошевелился, только зубами заскрипел.

“Почему они просто не навалятся толпой? Почему просто не перебьют всех нас?” – этот вопрос чуть ли не съедал Клару.

Она обернулась и столкнулась нос к носу с двумя Падальщиками. Поднять пистолет не успевала никак – но тут их смело́ с ног пролетевшее мимо тело с рваной дырой в области груди. Еще одного пса девушка уложила буквально в воздухе, когда острые клыки уже готовы были сомкнуться на горле и рвать его в лоскуты.

– Асази!

Где-то позади протяжно загудела дверь и раздался удивленный и испуганный возглас механика.

А через мгновение в спину прилетел мощный удар, поваливший Клару на землю. В позвоночник будто впились раскаленные иголки, и что-то резко дернуло ее за ногу назад. С трудом подняв отяжелевшую голову, девушка попыталась сфокусировать взгляд, но все, что увидела, – это массивное паучье брюхо, покрытое жесткими щетинками, и шесть мощных лап. Все ее тело медленно пеленали в кокон, а приятное тепло медленно поднималось от ступней вверх, лишая всякого желания двигаться.

Кто-то рядом закричал, послышался хруст.

И после тяжелого, болезненного вздоха свет вокруг погас.

Тревога

Очнулась Клара на каменном полу, лежа лицом вниз. Выдохнув, она смотрела, как вверх поднимается облачко красноватой пыли и кружится в луче, отдаленно похожем на солнечный.

Уперевшись здоровой рукой и оттолкнувшись, девушка поднялась, села на колени и осмотрелась. Камера была крохотной, едва ли десять на десять футов. Внутри – пустота. Ничего, кроме каменных стен и такого же пола, покрытого пылью. Судя по тому, что следы виднелись только от ее тела, – тут давно никого не держали. При Кларе осталась только одежда и браслет-коммуникатор. Пистолет предусмотрительно забрали.

Подняв руку, девушка коснулась плеча.

Не перебинтовали, даже куртку не срезали, рану не обрабатывали. Ткань присохла к ней, и каждое движение пробирало тянущей болью до самых костей.

– Значит, живыми мы им не очень-то и нужны. Они бы позаботились, чтобы один из пленников не помер от заражения.

Клара не стала думать о том, что раненого могли пустить в расход, а с остальными вести переговоры. Вон их сколько, целая команда корабля.

А ведь “Химера” все еще стояла где-то там. Что, если ее уже вскрыли? Что они сделают с лисами?

Голова моментально разболелась от одной только мысли, что бедные Эндо попали в эту переделку по ее вине. Она была невнимательна, и вот теперь…

– Не время посыпать голову пеплом. Нужно выбираться, – твердо решила Клара

Это не была новомодная камера с прозрачными перегородками и электронными замками.

Простая каменная комната, где одна из стен – стальная решетка с дверью, и больше ничего.

Прижавшись лицом к решетке, Клара пыталась рассмотреть то, что происходит в коридоре, где сумрак едва разгоняли маленькие желтоватые лампы.

Ничего. Тишина.

Интересно, где держат остальных? Не может же она быть здесь одна.

Где-то в отдалении что-то заскрипело, хлопнула дверь и звякнули засовы. Торопливо отскочив назад, Клара осмотрелась, но под рукой не было ничего, чтобы вырубить врага.

Распластавшись на полу, в такой же позе, как и проснулась, девушка замерла и попыталась выровнять дыхание, чтобы тюремщик подумал – жертва в отключке.

Тяжелые шаги, скрип металлической решетки. Чуть-чуть приподняв веки, Клара успела заметить толстые подошвы сапог.

Рывок вверх. В раненой руке растеклась противная тупая боль, от которой захотелось завыть во все горло, но Клара сцепила зубы и все еще держала глаза закрытыми. Жесткая ладонь обхватила ее горло, по щекам скользнули шершавые пальцы, сдавили и поворачивали голову так и эдак, будто некто рассматривал ее лицо.

– Сойдет, – пробормотал незнакомец над Кларой.

Распахнув глаза, она согнула ногу и резко ударила, угодив точнехонько в грудь тюремщика. Удар вышел не слишком сильный, но, не ожидав нападения, мужчина охнул и разжал руку, дав Кларе встать на ноги.

Еще один удар, рассчитанный и четкий, прямо в горло: тюремщик захрипел, но не растерялся и вцепился железной хваткой в больное плечо. Клара вскрикнула и ударила снова, метя в глаза. Под рукой не было ничего, что можно было бы использовать как оружие, но тут девушка заметила пистолет, висевший на поясе ублюдка.

Резко дернув, Клара от души размахнулась и впечатала рукоятку оружия в висок мужчины. Тот всхлипнул и завалился на бок.

Рана на плече горела огнём, а свежая кровь бежала вниз по груди. Клара подумала, что ей повезло: будь мужик сильнее и тяжелее, она бы не вышла победителем. Хорошо, что Падальщики были больше похожи на долговязых мумий, а не на настоящих наемников.

Кое-как оттащив тело от решётки, Клара выскочила в коридор и захлопнула за собой дверь.

Стоило только замку щелкнуть, как над головой раздался истошный вой сигнала тревоги.

– Мать твою! – Клара быстрым шагом преодолела расстояние до выхода из темницы. Все остальные камеры были пусты – ее здесь держали одну.

Где тогда искать команду?

Куда идти?

Она едва успела прижаться к стене, как одна из дверей распахнулась и внутрь, шурша лапами, вбежал массивный паук. Жирная тварь размерами не уступала бойцовским собакам и издавала странные, пощелкивающие звуки. Подняв пистолет, Клара не медлила ни секунды.

Звук выстрела не походил ни на один из тех, что девушка слышала раньше. Это был короткий и тихий "врум" перед тем, как узкое, игловидное дуло выплюнуло сгусток синего цвета, прошивший паука насквозь.

Войдя через брюхо, сгусток вылетел точнехонько через жвалы и, ударившись о стену в конце коридора, оставил на ней подпалину. Ноги паука подломились – и он осел на пол, медленно растекаясь в разные стороны дымящейся лужей.

– Хорошая вещь, – протянула Клара и, выглянув из-за двери, окинула проход быстрым взглядом. Пока что никого, хоть сирена и продолжала завывать с такой силой, что медленно плавились мозги и вот-вот должны были начать вытекать через уши. – Ну и куда мне идти теперь, а?

Впрочем, чьи-то крики быстро подсказали ей направление:

– Руки от нее убери, дерьма мешок!

Асази?

Коридоры походили друг на друга, как близнецы-братья. Все это – одна большая, плохо освещенная каменная кишка с неровным полом и ребристыми стенами, напоминавшими шахты в какой-нибудь добывающей колонии, где разрабатывали сциловую жилу.

Послышался вскрик и глухой удар. Буквально за соседней дверью.

Потянувшись к ручке, Клара прислушалась, но сигнал тревоги глушил все посторонние звуки, кроме криков и ругани за створкой. Даже если сейчас кто-то выскочит из-за угла – она не заметит приближение врага.

Толкнув дверь, девушка вкатилась внутрь и сразу же вскинула пистолет. Первый энергетический плевок врезался в голову одного из тюремщиков, что сидел сверху на Асази и пытался скрутить ему руки за спиной. Второй – подкосил высокого мужчину, стоявшего над неподвижной Жель.

– Сука такая! – рявкнул Асази и спихнул с себя обмякшее тело. – Жель!

Откатившись в сторону, он рывком оттащил от женщины упавшего тюремщика и бухнулся на колени, осматривая ее, ощупывая и проверяя голову.

– Что они с ней сделали?

– Она попыталась сопротивляться... мы не учли, что этих тварей здесь двое, – бормотал Асази, отводя в стороны волосы андроида. – Ее надо на корабль, для нормального осмотра. Придется нести.

Обведя взглядом помещение, Клара нахмурилась и облизнула пересохшие губы.

– А где капитан?

– Его забрали, – Асази раздраженно отмахнулся, перевернул Жель и поднял ее на ноги. – Помоги, чего рот раззявила?

Устроив женщину на спине Асази, Клара подхватила еще один пистолет и отдала механику. Жель безвольно уронила голову ему на плечо, а ее руки болтались безжизненными макаронинами и бились о грудь мужчины при каждом шаге.

– Проверь их, там должны быть инфобраслеты.

Склонившись над одним из тел, Клара обшарила карманы на нем и достала странную полупрозрачную пластину.

– Это сойдет, давай, – нетерпеливо поторопил ее Асази.

– Что это?

– Инфопланшет, модель старше моей бабули. Надеюсь, на нем есть карта, – он кивком указал на дверь, за которой все еще надрывалась тревога. – Уходим. Нам нужно найти центр управления.

– А как же капитан?!

Механик тяжело вздохнул и окинул Клару таким взглядом, что захотелось сквозь землю провалиться.

– Если не поторопимся – она умрет. А наш капитан сам может о себе позаботиться!

– Мы не можем его бросить!

– Вернемся на корабль – и спасай своего ненаглядного сколько влезет!

Клара замолчала и поджала губы.

– Хорошо. Сойдемся на этом.

Асази кивнул и двинулся к выходу.

– Не жалей никого, – бросил он через плечо. – Они тебя не пожалеют.

Жители темных углов

Бальтазар застыл посреди самой настоящей арены.

Из-за лошадиной дозы транквилизатора голова неприятно гудела и вспышки боли то и дело отдавались в висках и затылке, но на ногах капитан “Химеры” стоял крепко и пытался понять, чего собравшиеся Падальщики хотят.

Воспоминания перед глазами мельтешили противными разноцветными пятнами и мешали сосредоточиться, мозг пух от сотни вопросов. Что случилось с командой? Падальщики не убивают жертв без всяких своих больных ритуалов, но Бальтазар не мог знать, живы ли они. Вдруг какой-то ублюдок мучает и кромсает Наварро или Асази прямо сейчас? И что они сделают с Жель, как только поймут, что она – не человек?

Прикрыв веки, капитан глубоко вдохнул влажный воздух подземелья.

Даже под наркотиками Бальтазар умудрился зашибить пару особенно резвых мужчин и одного паука, пытавшегося спеленать его паутиной.

Впрочем, он все равно здесь, а не на корабле. Все-таки численное превосходство – не пустой звук, – что Падальщики успешно доказали.

Его не пытались связать, не удерживали веревками или цепями – просто оставили точно в центре каменной платформы и расползлись по своим вонючим углам, чтобы наблюдать за представлением со стороны.

Чего они хотят? Чего ждут?

Или считают, что перед жертвоприношением жертву нужно измотать, заставить ее побегать, попрыгать и устроить шоу?

Каменную платформу опоясывал глубокий разлом, не меньше пятидесяти футов в ширину; с противоположной стороны Бальтазар видел мосты и массивные подъемные механизмы. Пути к отступлению ему отрезали, но больше капитана интересовало, что тут вообще происходит.

Под сводами пещеры медленно собирались люди: долговязые, тощие, в каких-то тряпках, что отдаленно походили на одежду. У многих в руках было оружие, но использовать его Падальщики не спешили. Они выстроились на самом краю разлома и, будто по команде, затянули песню, слов которой Бальтазар разобрать не мог.

Обрывки фраз взлетали вверх к потолку и падали вниз холодными камнями. Падальщики раскачивались из стороны в сторону, с поднятыми над головой руками, голоса сливались в один невыносимый гул, бивший по ушам, проникавший под мускулы и выкручивавший каждый нерв до такого состояния, что пальцы де Сото задрожали сами собой. В голове зазвенели сотни колокольчиков, а по венам растекся обжигающий жар. Рисунки под кожей зудели, требовали каких-то действий, но Бальтазар упрямо выжидал. Он не сможет допрыгнуть до противоположного края. Даже у его сил был свой предел и определенные ограничители, которые не давали самоубиться из-за собственной глупости и самоуверенности.

Все, что он мог, – наблюдать и присматриваться.

Песня нарастала, казалось, что свод пещеры вот-вот обвалится вниз, погребая под собой всех собравшихся.

Платформа под ногами вздрогнула, подпрыгнули вверх мелкие камешки.

Первое, что Бальтазар почувствовал, – запах.

Это была невыносимая смесь сцилового топлива, перегнивших фруктов и мокрой собачьей шерсти. Накатившая волна смрада чуть не сбила капитана с ног, вынудила отступить назад, ближе к краю платформы. Гул нарастал, и сейчас Бальтазар уловил его странную цикличность: звук был не постоянным, а прерывистым – будто кто-то топал, обрушиваясь на опору всем своим весом.

В зале резко потемнело, словно огромная ладонь в один момент погасила все лампы, оставив только очаги зеленовато-синей плесени на потолке, что разливала по земле призрачный, едва уловимый свет.

Бальтазар приосанился, когда над краем площадки вздулся темный пузырь. В густом сумраке сверкнула пара желтых глаз; а модификация зрения помогла капитану рассмотреть детали.

Сразу стало понятно, почему так нестерпимо воняло псиной.

Существо и правда походило на собаку. Здоровенная мохнатая тварь, с пастью такого размера, что там мог бы поместиться ребенок целиком. Казалось, что ее морда раскрывалась на все сто восемьдесят градусов, а внушительные клыки тускло поблескивали от слюны. Вязкие тонкие нитки тянулись вниз, до самой земли, и зверюга дышала так хрипло и жадно, что по спине де Сото побежали мурашки.

Ног у твари, правда, было на пару больше, чем у обычной собаки.

Жуткое паучье отродье. Страшно было даже представить, каким образом получился такой “красавец”.

Пение смолкло. Вокруг площади воцарилась гробовая тишина.

Падальщики не двигались: застыли каменными изваяниями у самой границы арены. Казалось, что они даже не дышали и не моргали, чтобы не пропустить ни единого момента из предстоящего веселья.

Псина угрожающе качнулась. Раскрыла пасть, демонстрируя себя во всей красе.

Бальтазар повел плечами, размял шею. Под кожей вспыхнули голубым ленты татуировок.

Бой мог затянуться.

Тварь издала хриплый вой и бросилась вперед: просто сорвалась с места, рассчитывая порвать противника парой точных ударов. Бальтазара спасла только реакция и модифицированное зрение. Будь у него глаза, как у обычного человека, – и замах лапой прошелся бы прямо по животу, разбрасывая вокруг ленты блестящих внутренностей.

Скорость у псины была запредельная.

Откатившись в сторону, капитан вскочил на ноги и увернулся от еще одной смертоносной дуги, нацеленной в горло. Рванув вперед, он оказался вплотную к противнику.

Самым простым было бы – свернуть собаке шею, но у Бальтазара был другой план.

Ухватившись за жесткий загривок, он оказался на спине чудовища и сжал бока ногами. Пальцы вцепились в шерсть намертво – теперь тварь могла бы его скинуть только с собственным скальпом. От пальцев к массивному черепу потянулись тонкие нитки. Человеческий глаз бы их даже не заметил, но капитан отчетливо видел продолговатое бледное свечение.

Они пробрались сквозь густую шерсть, впились в шкуру – и зверь завертелся волчком, захрипел, и внушительные челюсти клацнули прямо у щеки капитана.

Рывок в сторону – и тварь упала на спину, перекатилась и принялась биться о камни в отчаянной попытке стряхнуть седока, но Бальтазар держался крепко, прижавшись к массивному телу.

Быстрее, быстрее!

Нитки добрались до мозга, нашли нужные центры.

Зверюга рыкнула и подкатилась к самому краю, зависнув над бездонной пропастью.

И застыла.

Импульс за импульсом, приказ за приказом.

– Тише, дружище. Я теперь твой любимый хозяин, понял?

Псина захрипела, ударилась головой об пол с такой мощью, что в стороны разлетелись осколки камня и клочки шерсти. Язык вывалился из распахнутой пасти и заелозил по пыли, оставляя влажный след.

– Встать! – рявкнул Бальтазар.

Лапы зверя заскребли по камню. Поднялась эта туша с трудом, нехотя, постоянно мотала головой и сопротивлялась изо всех сил – но куда ей!

Намотав густую шерсть на кулак, капитан вынудил пса встать в центре платформы.

Падальщики все еще хранили молчание, только выражение их лиц сменилось с восторженного на маску какого-то благоговейного ужаса.

– Ну что, Пушок, – хмыкнул капитан. – Надеюсь, мы с тобой эту пропасть перепрыгнем.

Усмешка Бальтазара превратилась в самый настоящий оскал.

– Ты же хочешь жить, правда?

Пора лететь

До центра управления они дошли по карте, и Асази пришлось оставить Жель неподалеку от входа, ведь с ношей на руках разобраться с людьми внутри – слишком сложно.

– Будь снаружи, – бросил он Кларе. – Мне нужно, чтобы ты за ней присмотрела.

– Уверен, что справишься с ними один?

Механик усмехнулся и потрепал девушку по волосам.

– Не переживай, куколка, я и не с такими проблемами справлялся. – Его лицо вдруг стало предельно серьезным. – Ты, главное, никого к ней не подпускай. Головой отвечаешь.

Клара кивнула и оттянула Жель за небольшой выступ коридора, откуда открывался неплохой обзор. Асази встал в полный рост, направился к двери бесшумно, похожий на крадущегося хищного кота. Сверкнув в полумраке зелеными глазами, он осторожно подобрался к металлической перегородке и застыл над панелью замка.

Он расправился с ним так быстро, что Клара даже не успела понять, что произошло. Асази нырнул внутрь, и почти сразу раздались хлопки выстрелов. Кто-то вскрикнул, но вопль мгновенно превратился в булькающий хрип.

Из комнаты вылетело тело и, врезавшись в противоположную стену, мешком осело на пол. Несколько раз дернувшись, Падальщик вскинул голову, медленно поднялся на ноги, как марионетка, у которой подрезали половину ниток. В дальнем конце коридора замаячили тени, и Клара поняла, что просто так им никто сбежать не даст.

– Асази…

Тихий стон Жель заставил Клару вздрогнуть.

Хлопок выстрела – и Асази вывалился в коридор и поспешно закрыл дверь. Еще один выстрел в панель, чтобы испортить и заклинить замок. Высунувшись из-за куска скалы, Клара отправила на тот свет Падальщика, что так и стоял у стены и то и дело дергался, пытаясь схватиться за пистолет непослушными руками; а люди в противоположном конце прохода ускорили шаг, поняв, что творится что-то странное.

В спину механика полетели энергетические плевки. Один прочертил по плечу, рассекая куртку и кожу под ней.

Асази нырнул за укрытие и привалился спиной к камню, в попытке перевести дыхание.

Глянув на Жель, он слабо улыбнулся:

– Резерв зря тратишь.

– У меня мало времени…

Мужчина нахмурился.

– Я знаю. Я тебя отсюда вытащу.

Клара прижалась к камню и стиснула в руках пистолет.

– Нам, вообще-то, в ту сторону! – она кивнула на людей, перегородивших коридор: стоило только голову высунуть – и первый же выстрел разметал бы ее мозги по земле. – Не прорвемся…

Послышались отдаленные крики и приказы. Падальщики собирались вытащить беглецов из-за укрытия, и Клара приготовилась держать оборону.

– Что будем делать, Асази?

– Мы должны прорваться на корабль!

Клара прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться, но в голову не приходило ни одной светлой мысли. Судя по карте из старого коммуникатора, им нужно было пройти еще милю, если не меньше: тут всего ничего осталось, но Падальщики не пропустят.

По коридору прокатился громоподобный рев такой силы, что девушке пришлось зажать руками уши, чтобы барабанные перепонки не полопались. В противоположной стороне, прямо на них, неслось нечто. Клубок концентрированной тьмы, сверкающий глазами и клыками.

На спине чудовища, намертво вцепившись в загривок, сидел капитан и походил на безумца, готового снести все на своем пути.

Мужчина подался вперед, ударил по бокам зверя и ускорился настолько, что пронесся мимо укрытия и поскакал дальше, а Клара выскочила следом и наблюдала, как животина на полном ходу врубается в группу Падальщиков, расшвыривая их в стороны, как кегли. Зверь не обращал внимания на выстрелы, а Бальтазар ловко уворачивался от вопящих мужиков, размахивающих пушками. Его бешеный “конь” отбивал нападение еще до того, как кто-то успевал прицелиться и выстрелить.

Клара глазом моргнуть не успела, как на полу остались только тела.

– Наварро, Асази! Вам особое приглашение надо?! – рявкнул Бальтазар и повернул странное мохнатое чудовище.

Механик подхватил Жель на руки и поспешил к капитану. Клара старалась не отставать, но то и дело оглядывалась: не хотелось, чтобы к ним подкрались сзади.

– Наварро, чтоб тебя разорвало!

Опора резко ушла из-под ног – и Клара вскрикнула, на несколько мгновений повиснув в воздухе: капитан буквально поднял ее за шкирку и забросил себе за спину.

Асази был проворнее: он умудрился устроиться на звере с Жель на руках.

– Как ты нас нашел?

– Это не я, – ответил Бальтазар и похлопал черное чудовище по массивной голове. – Держитесь за что можете!

Существо рвануло с места, и только земля замелькала под мощными лапами. Клара вцепилась в плечи капитана с такой силой, что при резком повороте ее ногти оставили на коже мужчины длинные царапины.

Зверь несся вперед, поворачивал уверенно, выбирая только одному ему известные дороги. В голове девушки крутились тысячи мыслей и вопросов о том, что это за зверюга, как капитан его подчинил и что вообще происходит.

В одно мгновение пол просто пропал – и вся команда “Химеры” полетела вниз, дружно вереща. Кроме Бальтазара, конечно.

– Мы падаем! – взвизгнула Клара и обвила капитана руками и ногами, как вьюнок. Крепко зажмурившись, она уткнулась лбом в спину мужчины и отсчитывала секунды до встречи с землей.

Которой не произошло.

Девушка почувствовала только легкий толчок и протяжное рычание.

Распахнув глаза, Клара увидела “Химеру”, облепленную Падальщиками. Щиты все еще держались, но вокруг корабля суетились мужчины с резаками, то и дело пробуя защиту на зуб.

– Ну что, дружище, – пробормотал Бальтазар. – Рви и кромсай! Подари нам несколько лишних секунд.

Он соскочил на землю вместе с обмотавшейся вокруг него Кларой, крикнул Асази слезать и бросился к кораблю.

Тот засек присутствие капитана и послал последний импульс, снимая щиты и отбрасывая в стороны остатки врагов, что и так кинулись врассыпную, заметив приближение обезумевшего мохнатого облака гнева. Защелкали челюсти, к потолку полетели рваные крики. Асази поскользнулся на крови и, проехавшись несколько футов, чуть не упустил ношу из рук.

Ворвавшись на корабль, Бальтазар попытался стряхнуть с себя Клару:

– Наварро, да отцепитесь, во имя всего святого! И бегом в кресло! – зло прорычал капитан. И только сейчас девушка испуганно разжала хватку и кинулась на мостик, где приборная панель уже сверкала всеми огнями. Сразу же в голове закопошились чужие мысли и раздался визг из-за двери каюты, где были лисы:

Клара-Клара-Клара! Что происходит?!

– Да сидите уже тихо!

Клара плюхнулась в кресло, вцепилась руками в штурвал.

– Асази, выпусти нас отсюда!

Механик где-то за спиной громко выругался, а над головой девушки загудело и заскрипело – сдвинулись с мертвой точки массивные врата, отделявшие внутреннюю, грузовую, часть станции от внешней колючей черноты.

– Взлетаем!

Клара не дождалась, пока ворота откроются на полную – слишком боялась, что сейчас кто-нибудь ворвется в центр управления, что-то там исправит, изменит, отрежет путь к свободе, опять схватит их и бросит в клетки, чтобы мучать снова и снова.

Она почти ничего перед собой не видела, лишь рвалась вперед, на полной скорости, – пока кто-то не накрыл ее ладони и не сжал, вынуждая отцепиться от штурвала.

Клара не сразу поняла, почему перед глазами все такое мутное, и, только когда слезы потекли по расцарапанным щекам, почувствовала, как соль въедается в мелкие ранки. Облегчение накатило так внезапно, что в груди стало тесно, а из горла рвались одни невнятные всхлипы, неразборчивые вопросы и сдавленные рыдания.

– Ну что ж вы плакса-то такая? – проворчал Бальтазар, методично вытирая платком катившиеся по ее щекам капли.

Капитан и девушка походили на двух ободранных в драке котов. Грязных, окровавленных и пришибленных.

– Я поведу, – сказал де Сото.

– Х-хорошо…

Боль в плече девушки вспыхнула неожиданно, распустилась раскаленным цветком. Клара покачнулась, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. От пронзающей внутренности пульсации в горле застрял тугой комок тошноты.

– Не теряйте сознание, Наварро! Я вас заштопаю, только говорите со мной.

– Что… что вы сделали с тем зверем?..

Язык ворочался с трудом, разум медленно погружался в кисель из размытых образов, но Клара цеплялась за реальность изо всех сил, держала ее за “хвост” мертвой хваткой.

Бальтазар слабо улыбнулся.

– Я расскажу. Только вы не отключайтесь.

Девушка улыбнулась в ответ.

– Есть не отключаться, капитан...

Время вопросов

Клара старалась не закрывать глаза и наблюдала за каждым движением Бальтазара. Он разложил медицинский набор, достал два инъектора, банку с каким-то черным порошком и скальпель.

Капитан перенес ее в свою каюту, где было все необходимое, и усадил у стола. Почему-то именно здесь девушка чувствовала себя в безопасности. Как дома. Никакого смущения уже не было, только чувство, что ей обязательно помогут.

Клара нервно заерзала в кресле, переводя взгляд со скальпеля на мужчину и обратно, но Бальтазар оставался невозмутим.

– Одежку придется срезать. Вы не снимете ее самостоятельно.

Представив, как он отсекает прилипшую к коже рубашку, Клара тяжело сглотнула и инстинктивно вжалась в спинку.

– Не бойтесь, Наварро, я вас не обижу, – капитан примирительно поднял руки и показал ей бутылку с прозрачной жидкостью. – Это поможет отодрать от вас ткань. Правда, придется потерпеть. Вы готовы?

– У меня есть варианты?

– Никаких, – уголок его губ дернулся вверх, отчего улыбка получилась совсем уж хищной. Голубые глаза сверкнули, хлестнув по щеке обжигающим холодом.

– Вы всегда смотрите так, что у меня внутренности замерзают, – девушка поежилась и смущенно опустила взгляд.

– А как вы хотите, чтобы я на вас смотрел?

В вопросе прозвучала насмешка – и Клара промолчала. Не хватало еще реагировать на очередную провокацию.

– Наварро. Поднимите голову.

– Нет.

Чистой воды дурацкое ребячество. Что это на нее нашло?

– Ладно, как вам угодно.

Клара почувствовала, как в нос ударил резкий запах антисептика, и на плечо вылилась щедрая порция прозрачной жидкости. От внезапного жжения на глаза навернулись слезы, а с губ сорвался тихий стон. Рука непроизвольно дернулась к ране – девушке захотелось стереть лекарство, сорвать с себя влажную ткань, – но Бальтазар перехватил ее за запястье и сжал. Не так сильно, чтобы сделать больно, но вырваться из железной хватки Клара не могла.

В том месте, где рубашка пропиталась запекшейся кровью, будто лопались сотни пузырьков, по коже катилась крупная дрожь, а на лбу выступила липкая холодная испарина. Капитан плеснул еще жидкости, пристально наблюдая за девушкой.

В его свободной руке сверкнул скальпель, и двумя быстрыми движениями он аккуратно надрезал одежду, открывая рану.

– Вы еще со мной, Наварро?

– Да пошли вы…

Мужчина усмехнулся:

– Значит, все не так уж и плохо.

Прямо перед ее носом оказалась банка с черным порошком.

– Я нанесу это на плечо. Знаете, что это?

– З-знаю, – всхлипнула Клара. – Будет больно…

Капитан кивнул.

– Будет.

Они молча рассматривали друг друга не меньше минуты. Клара успела подумать, что все это какой-то жуткий кошмар, который никак не закончится. И ведь они не так далеко отлетели от дома: позади осталась даже не четверть пути. Что будет дальше? Как ей со всем этим справиться?

Бальтазар опустился на колени – и их глаза оказались на одном уровне.

Медленно открутив крышку, он высыпал порошок на ладонь.

– Вы готовы?

Его голос странно изменился. Капитан что, правда волновался? Или все это очередная игра?

Глубоко вздохнув, Клара вцепилась в его майку здоровой рукой, чтобы хоть за что-то держаться.

– Да.

Резким движением Бальтазар распределил порошок по плечу, а через секунду гранулы сцепились друг с другом и покрыли рану плотной гибкой коркой, впиваясь в самую сердцевину. Девушка вскрикнула, закусила губу до соленой горечи на языке и крепко-крепко зажмурилась – только бы не смотреть на то, как ее кожу пожирает черное пятно. Острая боль скрутила мускулы; где-то под ключицей будто взорвалась набитая иголками граната. Под веками расплылись красные пятна, а зубы должны были хрустнуть – так крепко Клара их сжала. Будь в ее руках чуть больше сил – и майка Бальтазара разошлась бы под пальцами.

Клара даже не заметила, что отчаянно ревет, едва не захлебываясь слезами. Звук собственного плача ее обескуражил и смутил.

Девушка и подумать не могла, что из нее так легко выбить слезы. Она всегда считала себя достаточно выносливой и терпеливой, а капитан оказался прав.

Плакса. Самая настоящая.

– Ну же, Наварро, не плачьте, – голос мужчины доносился будто издалека. С какой-то нереальной глубины. – Вы такая красивая девушка. Слезы вам совсем не к лицу.

Клара всхлипнула и подняла голову. Капитан не насмехался. Выражение его лица было как никогда серьезным.

– Вот и все, – улыбнулся он. – Можете идти к себе.

– А в-вы…

– Что я?

– Вы тоже ранены. К тому же я вас…поцарапала сильно, когда мы… сбегали.

Бальтазар склонил голову к плечу. Проверял, на сколько хватит ее смелости?

Клара на мгновение зажмурилась, отгоняя лишние мысли.

– Раздевайтесь, капитан.

Де Сото пару секунд ее разглядывал – и не удержался от широкой улыбки:

– Вы со всеми мужчинами такие требовательные?

– Ничего подобного! – девушка почувствовала, что густо краснеет. Щеки горели невыносимо, хоть лед прикладывай. – Скажете тоже…

– Что, неужели ваши парни не получали от вас приказов? Я первый удостоился? – Бальтазар дразнил ее, но Клара краснела все больше – если это вообще было возможно. – Я польщен.

– Не было у меня никого, – буркнула она раздраженно и попыталась скрестить руки на груди, но боль в плече не дала. – Вы раздеваетесь или нет?

Хмыкнув, Бальтазар медленно завел руку за голову и, скрутив ткань в кулаке, легко стянул майку и откинул ее в сторону.

Под загорелой кожей заиграли тугие мускулы и синие линии модификаций.

Клара за этим всем наблюдала широко раскрытыми глазами и поймала себя на мысли, что никогда не видела таких людей. Ни мужчин, ни женщин.

Настолько...красивых.

Девушке снова нестерпимо захотелось протянуть ладонь и коснуться странных узоров, почувствовать, какие они на ощупь. И она могла это сделать. Тихонько.

Заметив на столе пачку стерильных салфеток, Клара достала парочку и смочила их антисептиком.

– Повернитесь, – она хотела сказать это твердо, но голос подвел, надломился и превратился из командного в тихий и просительный.

Капитан послушно встал к ней спиной, где и правда красовались внушительные царапины и порез, идущий от лопатки к плечу.

– Вы обещали рассказать, что сделали с тем существом.

– Давайте баш на баш. Ответ за ответ.

Клара решительно кивнула, но поняв, что Бальтазар не мог этого видеть, сказала:

– Только без насмешек.

– Договорились.

– Так что вы сделали?

– Я его подчинил, – Бальтазар повел плечами, будто стоять на одном месте ему было некомфортно. – Это одна из моих модификаций. Я могу превратить кого угодно в послушную марионетку. На время.

Клара вздрогнула.

– И человека?

– Кого угодно.

– Это… жутко, – выдохнула она, прикоснувшись салфеткой к царапине. – Это неестественно, иметь такую власть.

– Совет Заграйта имеет похожую власть. В масштабах всего колониального пояса.

– Они не копаются в мозгах людей!

– Вы уверены? Копаются, Наварро. Просто люди называют это “необходимой властью”, вот и все.

Клара не ответила. Все равно неправильно это как-то. Дико. Страшно.

Никто не должен превращать живых существ в кукол!

– Теперь ваша очередь, – сказал Бальтазар, а девушка откровенно напряглась. – У вас правда никого не было? Как так?

– Странные у вас вопросы, капитан.

– Почему же? – он чуть повернулся, подставляя Кларе плечо. – Мне не интересны ваши отметки в академии. Если я захочу узнать, как вы учились, – я просто залезу в ваше личное дело. Но оно не скажет мне ничего именно овас. О Наварро человеке, а не Наварро пилоте. Мы друг другу тут жизни свои доверяем. У нас важная работа. Я хочу знать, что мою спину прикроет друг, а не функция. Живая женщина, а не приложение к кораблю.

– Вы сами сказали, что женщинам тут не место. Почемуядолжна доверятьвам?

– Хороший вопрос. Но вы уже доверяете, хоть никогда и не скажете мне об этом. Я готов свою голову поставить на то, что вы бы вернулись меня спасать.

Клара уткнулась взглядом в пол и бросила салфетку в утилизатор.

– А вот и не вернулась бы…

– Какая же вы лгунья, Наварро, – беззлобно сказал Бальтазар. – Итак. У вас правда никого не было?

– Ну, если честно, – замялась Клара. – Был один человек. Давно. Еще когда я только начинала учиться. Это не тот опыт, о котором хотелось бы вспоминать.

– Почему?

– Он был… болезненным. Я оказалась недостаточно хороша.

Капитан выразительно приподнял смоляную бровь.

– Какие глупости. Вы не должны бытьдостаточно хорошидля кого-то.

– Разве? Мне кажется, что должна.

– Если человеку вы нравитесь, вам достаточно просто быть. Не существует достаточно хороших людей. Недостатки есть у всех. Их можно вместе исправить, но делать это ради того, чтобы понравиться – бессмысленно.

– Хех. Приму к сведению.

Капитан кивнул.

– Продолжим? Ваш вопрос, Наварро…

– Почему вы расстались с женой?

В каюте повисло гробовое молчание.

– А вы знаете, на какие точки давить, да? – по голосу де Сото было не понять, злится он или нет. – Я болен небом, Наварро. И когда люди не больны одним и тем же – они не будут счастливы. Вот представьте, что вы живете полетами, а ваш мужчина отрывает вам крылья. Вы бы смогли быть с ним? Не смогли бы. Вы бы сказали, что я – недостаточно хорош для семьи? Наверное, это и правда так.

Клара застыла с салфеткой в руке, рассматривая витиеватые синие узоры. Осторожно, самыми кончиками пальцев, она прошлась по краю одной из линии, ощущая слабую вибрацию под загорелой кожей.

– Но разве люди не подстраиваются под увлечения друг друга?

– Это исключения. Они единичны, – отчеканил Бальтазар.

Настала его очередь. И Клара совсем не ожидала услышать такой вопрос:

– Я вам нравлюсь, Наварро?

Девушка закашлялась и отступила на шаг назад.

– Вы шутите?

– Вы уже как минуту не обрабатываете мне царапины, а гладите меня. Водите пальцами по узорам. Вы не заметили?

“Проклятье…” – Клару будто ледяной водой окатило.

– Мне просто интересно, как устроены ваши модификации, – пролепетала она.

– Да? – хищные глаза сверкнули из-под густых ресниц. – Я приму это к сведению.

Он снова повернулся к ней спиной и застыл в ожидании.

А Клара не могла отделаться от мысли, что не знала ответа. Она не смогла бы твердо и уверенно сказать “нет”. И от этого все становилось только сложнее.

Награда шутника

Они долго говорили. Клара успела извести еще пару стерильных салфеток и четверть бутылки антисептика. Бальтазар выполнял любую ее команду, а в воздухе потрескивали новые и новые вопросы. О ее матери и его семье, о прошлых полетах “Химеры”, о том времени, когда он еще работал в Гильдии, а Клара – училась в Академии. О ее брате, о дочери Бальтазара.

Капитан не захотел говорить о том, почему они так и не видятся с девочкой; и Клара отметила про себя, что даже у откровенности вопросов тоже есть свой предел, а в мысленном, воображаемом блокноте появилась строчка: “Не напоминать Бальтазару о дочери”.

Еще одной почти запретной темой оказались его модификации. Все, что Кларе удалось узнать, – что тогда де Сото был молод, глуп и не отдавал себе отчет в том, чем все это может закончиться.

– А чем это может закончитсья? – спросила Клара.

– Вы не хотите знать, Наварро. И будем надеяться, что никогда не узнаете.

Повисло тяжелое молчание, но уже через минуту разговор возобновился. Потихоньку, почти робко.

Они оба снова и снова погружались в жизнь друг друга, и Клара с каждым ответом ощущала, как медленно с плеч падает груз каких-то прошлых проблем. Капитан оказался отличным собеседником: он умел шутить, умел слушать, умел чувствовать тот критический момент, когда стоило остановиться и сменить тему.

Клара никогда не думала, что вообще способна открыто разговаривать о своей семье. Здесь все было иначе.

– Можно одеваться? – Бальтазар смотрел на нее с каким-то новым выражением, которое девушка не могла определить. Будто ждал, что она возразит и попросит его ходить по кораблю прямо так.

Она протянула Бальтазару чистую майку, которую уже успела взять из его шкафа. Было неловко копаться в вещах капитана, но что-то внутри щелкнуло и голосок в голове подсказал, что нет в этом ничего плохого: де Сото тут перед ней в одном полотенце разгуливал и не стеснялся, а она боится тряпку из его запасов достать.

– Я пойду проверю, как там Жель, – Клара замялась и тихонько прошмыгнула мимо мужчины к выходу. – А потом вернусь на мостик.

– Нам скоро прыгать, так что надолго не задерживайтесь, – бросил ей в спину капитан. – Я подведу корабль к подпространственному карману, а дальше вы будете прыгать сами.

Девушка коротко кивнула и, перед тем как спуститься на техническую палубу, остановилась у каюты лисов. Открыв дверь, она увидела, как на полу скрутились два мохнатых фырчащих клубка.

Клара!

Рыжий подскочил на лапы и бросился вперед, пытаясь потереться мордой об коленки девушки. Обхватив его за уши, Клара потрепала зверя по голове и не могла сдержать улыбки. Какие же все-таки они милые!

Мы жутко перепугались! Жутко-жутко.

Девушка догадывалась. Наверное, они тут умирали от неизвестности, пока Падальщики готовили всю команду “Химеры” к своим жутким ритуалам. Они слышали, как снаружи по щитам скребли резаки, и никак не могли понять, что происходит.

– Как твоя лисица?

Вторая Эндо только голову подняла, и девушке показалось, что она улыбается.

С нами все хорошо.

Эти мысли были другими по интонации, другие по звучанию. Более мягкими и тягучими, чем слова ее рыжего непоседливого спутника.

Только лапы размять хочется.

– Скоро будем на фермерской планете. Капитан обещал там вас выпустить, по травке побегать.

Это была бы просто фантастика!– лис выразительно, с удовольствием чихнул. –А то у меня уже весь нос пылью забит.

Клара улыбнулась.

– Я оставлю дверь открытой.

Лис радостно тявкнул и выскользнул в коридор, побежал на мостик, чтобы сразу же устроиться в кресле пилота.

Главное, чтобы полетать не решил…

Спуск на техническую палубу занял всего минуты две, но Кларе показалось, что целую вечность: крохотный лифт, идущий вниз, не вмещал больше одного человека, и узенькая платформа двигалась с такой скоростью, что хотелось топнуть ногой и кричать, чтобы она ехала быстрее.

Внизу было несколько мощных ламп, разгонявших даже самые слабые тени. Мили кабелей, стальных трубок и тихая вибрация под ногами там, где билось силовое сердце корабля.

– Потерпи, Жель, ты же знаешь, что я должен его заменить.

Голос Асази звучал на удивление мягко. Он будто ребенка уговаривал. Тихий женский смех заставил Клару поежиться:

– Ты меня как маленькую опекаешь. Еще на ранку подуй.

– Хватит ворчать. В тебя программа “ворчания” заводскими настройками заложена?

– Нет. Но стоило бы попросить.

Асази хрипло рассмеялся, и Клара услышала странный скрип и треск.

– Наконец-то. Я уж думал, что эта дрянь там навечно останется.

Что-то звякнуло, прокатилось по металлической поверхности и застыло у стены.

Пройдя вперед, девушка увидела сидящего на полу Асази, а перед ним, на низкой койке, лежала Жель. Механик спал прямо здесь, среди проводки и генераторов? Если так подумать, то Клара и правда не видела его у кают.

– Как она?

Ее вопрос заставил мужчину вздрогнуть и обернуться.

– А, цветочек капитана. Присаживайся, тут места всем хватит.

Жель тоже ей улыбнулась, но Кларе было не до смеха: выстрел Падальщика разворотил женщине бок, и Асази, обложившись спреями непонятного назначения, укладывал обратно в тело новенькие провода, менял поврежденные трубки. На смуглой коже чернели пятна синтетической крови.

– Подержи вот здесь.

Он указал на лоскут кожи, просто наброшенный сверху на все это трубочно-проводное месиво, и встряхнул один из баллончиков. Распылив спрей над местом повреждения Жель, он показал, как надо разгладить тонкую пленку телесного цвета, чтобы она правильно схватилась. Клара следила за происходящим с любопытством, повторяла движения Асази и восхищенно наблюдала, как искусственная кожа гладко ложилась на тело женщины.

Через две минуты найти рану уже было невозможно. Жель выглядела будто новенькая.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Клара и тут же поняла, сколь глупо это прозвучало.

– Я чувствую себя “здоровой”, как сказал бы человек.

– Это отлично! – Улыбка Асази впервые показалась девушке искренней и открытой. Было заметно, что состояние Жель сильно его волнует. – А то я уж думал, мне придется отменить танцы на празднике урожая.

– “Праздник урожая”?

Мужчина кивнул и принялся собирать инструменты.

– Праздник там проводится дважды в год. Мы его как раз застанем.

“Это он о планете-ферме? Интересно”, – искра любопытства вспыхнула в глубине зрачков Клары, и девушка спросила:

– Сколько раз ты уже летал с де Сото?

– Сбился со счета, – ответил Асази. – Но достаточно, чтобы понимать, как этот человек мыслит, что он чувствует и на что готов.

– Ха, ты будто с ним всю жизнь прожил! – поддела механика Жель.

Асази закатил глаза.

– Лежи смирно, а то кожа разойдется. – Он снова посмотрел на Клару, и его лицо неуловимо изменилось, будто посветлело: разгладилась упрямая морщинка на лбу и пропал насмешливый отблеск во взгляде. – Самое главное, что в нашем маленьком цветочке капитан не ошибся. Де Сото попался настоящий боевой одуванчик.

– Ха-ха, – Клара недовольно надулась и уселась прямо на пол, подобрав под себя ноги. – У тебя наград за шутки нет на полке где-нибудь?

– Он их прячет. – Жель определенно поставила себе задачу: вывести Асази из себя. – Показывает только красоткам, чтобы произвести впечатление.

– Главное, что ты от меня в восторге, – парировал механик.

– Как ребенок – от цветастой ядовитой змеи, – она рассмеялась, когда мужчина погрозил ей пальцем, и прикрыла глаза.

– Я серьезно, – вдруг сказал Асази. – Капитану повезло, что ты – наш пилот.

– Я знаю, – ответила Клара и резко встала. Протянув механику руку, она поймала его удивленный взгляд. – Первое знакомство у нас прошло не очень. Но я вижу, что ты – хороший человек.

Мужчина сжал ее ладонь осторожно, будто Клара – хрустальная.

– Я еще и гайки закручиваю хорошо, – он подмигнул девушке, и в этот раз его улыбка была широкой. Искренней. – Доставь нас на праздник урожая, боевой одуванчик.

– А ты не закороти системы Жель своими шутками.

Когда она шла к лифту, за ее спиной звучал смех и тихие разговоры. Хорошо, что с этими двумя все впорядке. Кларе же пора было вернуться наверх и сесть в кресло пилота.

Время двигаться дальше.

Вы танцуете, капитан?

После прыжка Клара чувствовала себя разбитой. С того момента, как они убрались с базы Падальщиков, ей так и не удалось поспать. Да что там поспать – хотя бы прикрыть глаза на пару минут, чтобы расслабиться и выбросить из мыслей все тревоги! На коленях она чувствовала тяжесть головы лиса, который не отходил от девушки ни на шаг.

Капитан оставался на удивление тих и сосредоточен. Думал о чем-то своем, набирая на приборной панели команды и рассчитывая курс на снижение.

В черной вязкой патоке космоса Клара хорошо могла рассмотреть сочно-зеленую планету, испещренную синими пятнами морей и венами рек. Девушка уже чувствовала на языке солоновато-горький привкус местного воздуха, запах цветущих полей и могла услышать шорох травы под подошвами сапог.

– Я и не думала, что так сильно скучала по твердой земле.

Капитан посмотрел на нее и приказал “Химере” снижаться, почти полностью передав управление кораблю. В уголках глаз мужчины скопились тонкие, острые лучики морщин, а темно-медная копна волос растрепалась и влажно поблескивала: все, на что Бальтазару хватило времени, – принять душ и глотнуть чашку кофе, чтобы не свалиться прямо в каюте. Использование модификаций тянуло из него силы, требовало подпитки, и держаться сейчас удавалось только на стимуляторах и упрямстве.

Чего-чего, а упрямства у капитана хватало.

– Вы были здесь когда-нибудь на празднике урожая? – осторожно спросила Клара, поглядывая на де Сото.

– Несколько раз, – капитан откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза. – Вам понравится. Яркие краски, костры горят, все беснуются, пьют и просят благословения у богини урожая Вешки. Кто-то даже наряжается в лесных дев, которые на самом деле живут в лесах там. Правда, на деле это злобные клыкастые твари, что вырвут тебе горло при любом удобном случае, но люди любят представлять их красотками в шелках и цветах.

– А вы сами танцуете?

Де Сото посмотрел на Клару с таким выражением, что у девушки спина взмокла. Отблески приборной панели играли на светло-голубых радужках и рисовали на хмуром лице причудливые тени.

– Нет, Наварро, – ответил капитан медленно. – Я не танцую.

Клара нервно улыбнулась.

– Не умеете?

Не хочет, – подал голос лис.

Этого стоило ожидать. Что она вообще о себе возомнила? Захотела пригласить капитана потанцевать? Слишком уж Клара серьезно восприняла его вопрос. Он ничего не значил. Де Сото даже по имени к ней обращаться не хотел, всеми силами держал дистанцию, отгораживается.

Это правильно. Все-таки, он – ее начальник.

“Я вам нравлюсь, Наварро?” – слова капитана вновь и вновь крутились в голове девушки, дразнили, путали, волновали, из еле тлеющего уголька разрастаясь в обжигающее пламя.

Сцепив зубы, Клара старалась наблюдать за показаниями на экранах и не смотреть на мужчину, но взгляд соскальзывал сам, даже против ее воли. Вроде бы приборная панель занимала все мысли, должна была отвлечь, заставить думать о чем угодно другом, но нет-нет, а глаза выхватывали отдельные детали: поджатые губы, острую, как наконечник стрелы, темно-медную прядку, упавшую на высокий лоб.

“Не наглей, Клара. Хватит пялиться”, – одернула себя девушка.

Де Сото в ответ не смотрел на нее, полностью погрузившись в свои мысли и не обращая внимания ни на что больше.

Как все это глупо.

Потерев лицо руками, Клара коснулась штурвала. Просто хотелось за что-то держаться, потому что мир вокруг принялся раскачиваться из стороны в сторону, а в голове тихонько позвякивали колокольчики близкой мигрени, готовой вцепиться в нее раскаленными когтями из-за усталости. Она перетерпит. Может, вообще не выходить из "Химеры"? Остаться в каюте и поспать?

Не очень-то и хотелось смотреть на этот дурацкий праздник.

Да и зачем он ей вообще?

Не очень-то и хотелось...

Клара, а ты пойдешь с нами гулять? Пойдем, Клара, там будет весело! Поедим что-нибудь сладкое!– лис встал на задние лапы и прикусил зубами ворот ее рубашки.

–Тебе бы только пожрать, рыжая ты морда,–девушка потрепала зверя по голове, снова подивившись мягкому густому меху, щекотавшему ладонь.–Жель тебя сводит, если хочется.

– Резкая смена планов, Наварро?

Хотелось показать капитану язык, но Клара сдержалась.

– Я лучше потрачу время на сон, – она беззаботно пожала плечами. – И прослежу, чтобы “Химеру” заправили. Нет времени на развлечения.

Капитан усмехнулся, явно поняв больше, чем Клара хотела показать, и отдал приказ на посадку.

***

Местный космопорт – каменная площадка милю на милю, окруженная ангарами, складскими помещениями и оборудованием ближайшей колонии. Когда Клара опустила “Химеру” на прогретые жарким солнцем камни, вдалеке разгружали совершенно монструозное стальное чудовище, которое, как сказал капитан, потом используют для добычи сцила. От космопорта в сторону колоссального леса тянулась вымощенная бетонными плитами дорога шириной в сотню ярдов. Она врубалась в стену деревьев, прорезая ее, как нож – масло, и уходила в неизвестность, куда-то за пределы видимости.

От ближайшего ангара отделился заправочный дрон и, тихонько покачиваясь на шарнирах, двинулся к кораблю и застыл у носа “Химеры”, вывалив из стального нутра голографическую панель для набора команд.

Капитан быстро расплатился за топливо и едва не споткнулся об рыжего лиса, растянувшегося прямо на земле, подставив пузо солнцу.

– Если я на тебя наступлю – кишки через горло вылезут, проклятье ты мохнатое, – недовольно проворчал Бальтазар, переступая через радостного зверя.

Де Сото оставил куртку на борту и щеголял внушительными плечами, которые казались еще шире из-за борцовки. Узоры под кожей были почти не видны из-за яркого солнечного света, покрывшего капитана золотистой пеленой и бесцеремонно запустившего “пальцы” в тягучую медь его волос.

На бедре Бальтазар закрепил короткий клинок. Пистолет не взял. Возможно, у местных на этот счет были свои правила.

Солнце жарило так, что воздух походил на кисель и рябил, из-за чего мир вокруг превратился в один зыбкий мираж. Запахи незнакомой планеты чем-то напоминали то, как пахли парки Заграйта: раскаленная горечь коры и камня, тонкие ноты цветущих деревьев.

Над головой Клары пронзительно заголосила птица, и в кустах мелькнуло что-то яркое и мохнатое, похожее на белку.

Лисица неторопливо пошла вперед и села у ног Жель, стоящей чуть в стороне от корабля, привалилась к бедру и ткнулась в ладонь, выпрашивая ласку. Женщина потрепала темную макушку зверя и посмотрела на Клару с немым вопросом во взгляде.

– Ты точно не хочешь пойти? Тут совсем недалеко. Милю прошагать.

Девушка заметила, что де Сото пристально ее разглядывает, и, вскинув голову, выдавила слабую улыбку:

– Я лучше отдохну. Совсем не стою на ногах.

Ей показалось или капитан нахмурился?

– Ты подумай, – Асази хлопнул Клару по плечу, заставив ее поморщиться. – Если что, “Химера” сможет о себе позаботиться, а нам еще не скоро новая посадка предстоит. Тут такие настойки наливают – язык проглотишь!

– Подумаю, – нехотя кивнув, Клара отвернулась.

И не оборачивалась еще минут пять, отсчитывая секунды и прислушиваясь к затихающим шагам за спиной.

– Вот и хорошо, – пробормотала она. – Душ приму. Наконец голову с подушкой познакомлю…

Глянув на черный бок “Химеры”, девушка кожей ощутила, что корабль, будь он живым существом, сейчас бы смотрел на нее и недовольно качал головой – будто нерадивый пилот упускает самый важный момент в жизни.

– Да ну тебя! – отмахнулась Клара и взошла на борт.

Все будет хорошо

Клара проследила за заправкой и отправила дрона восвояси.

Ей нравилось на этой планете. Когда солнце медленно соскользнуло к горизонту и зависло над лесом массивной бордовой каплей, жара ощутимо спала, уступив место прохладному ветру. Девушка устроилась на нижней ступеньке лестницы, ведущей на корабль, вытянула ноги и расслабилась. Каждая мышца в теле гудела, как натянутая струна, и вообще Клара не отказалась бы от массажа, да попросить некого.

Она так и не смогла заснуть. Все в ней требовало, вопило о потребности отдохнуть, мысли путались и скручивались в тугие клубки, но сон не шел, упрямо игнорируя мольбы девушки.

Подушка уже не казалась такой привлекательной, а каюта, по сравнению с зелеными просторами вокруг, не вызывала ничего, кроме клаустрофобии.

Сдавшись, Клара забрала пакет со сладостями, спрятанный от лисов, и вышла смотреть на закат. Она методично разворачивала конфеты, а потом отправляла их в рот, пытаясь разобрать вкус. Выходило не очень хорошо. Некоторые были совсем незнакомы. Сладкие или кислые, отголоски каких-то далеких миров, где Клара никогда не была.

Солнце плавно завалилось за мохнатые макушки деревьев, а где-то в отдалении были слышны песни и крики. В воздух полетели фонарики, которые можно было принять за бумажные; но на деле их собирали из тончайших, отполированных пластин сцила и внутрь помещали лампы, похожие на язычки пламени. Конструкция получалась настолько легкой, что ветер подхватывал ее и кружил, тащил в темное небо, навстречу колючим, холодным звездам.

Еще одна конфета отправилась в рот и захрустела на зубах.

Карамелька. Да такая кислая, что слезы на глаза навернулись.

Может, стоило пойти на праздник? Но как-то стыдно… все-таки Бальтазар не дурак и в ее вопросе про танцы вполне мог угадать подтекст. Или понять, что это такой завуалированный ответ на его собственный вопрос. И отказ прозвучал до боли обидно – будто де Сото в чем-то для себя убедился и решил включить внутренний холодильник на полную катушку, превратившись в ледяную глыбу отчуждения.

Если бы он приказал Кларе пойти со всеми, она, возможно, чувствовала бы себя не такой уязвленной.

“Что с тобой такое, Наварро? Вы едва знакомы. Не этот ли человек выставил тебя из кабинета с обидным заключением, что женщинам нечего делать на его корабле? Где твоя гордость, девочка?!”

– Он первый начал, – недовольно проворчала Клара.

Со сверстниками все было проще. В академии девушка всегда знала, чего ждать от парней ее возраста или чуть старше. Они использовали примерно одни и те же фразы, похожие шутки, смущенно предлагали выпить кофе или сходить куда-нибудь. По лицам было понятно, куда идет разговор.

С капитаном – все кувырком. Она категорически ничего не понимала, не могла разобрать, шутит ли этот странный, невозможный мужчина или говорит серьезно. Проверяет Клару или правда интересуется ее чувствами?

Тяжело вздохнув, она уткнулась лбом в колени.

– Мама бы сказала, что я веду себя как капризная девчонка.

– И была бы права.

Подскочив от неожиданности, Клара неосторожно шагнула назад и, промахнувшись мимо ступеньки, чуть не хлопнулась на задницу. Только крепкая рука Бальтазара, удержавшая ее за локоть, спасла девушку от позора.

– Вас не учили сообщать о своем присутствии? – зло зашипела Клара, уперевшись свободной рукой в грудь капитана, пытаясь отстраниться и вырваться из крепкой хватки.

– А вас не учили не спать на ступеньках под открытым небом? – парировал он. – Корабль распахнут настежь, щиты опущены. Вы бы еще табличку “Добро пожаловать” повесили на вход.

– Я не спала!

– Я топал, как цирковой слон, а вы даже головы не подняли.

– Вы пришли читать мне нотацию? Если так, то вам лучше бы вернуться на праздник.

Они застыли, сверля друг друга взглядами, и Клара ненавидела себя за то, что не выдержала первой: невозможно было смотреть в эти голубые глаза и не почувствовать настойчивого желания зажмуриться и спрятаться куда подальше.

Капитан разжал пальцы, выпустил из капкана. Как всегда собранный, как всегда спокойный. Осталось только заложить руки за спину, как он обычно делал, и отчитать пилота, словно маленького ребенка.

Как он обычно и делал.

Но ничего из этого не произошло. Взгляд у Бальтазара был непроницаемый, холодный, точно звездный свет, а Клара впервые поймала себя на мысли, что не может представить этого мужчину в отношениях. Вообще ни с кем. Не может представить его с женщиной, не может даже подумать, что он когда-то этими самыми руками укачивал маленькую дочку.

Не может вообразить, что он умеет улыбаться. Не насмешливо или криво, одними уголками губ, а открыто, как самый обычный человек.

“Я болен небом, Наварро”.

Сейчас она поняла, что эти слова стоило воспринимать буквально. У этого мужчины с черной бездной космоса было куда больше общего, чем с простыми смертными.

– О чем задумались?

Клара сглотнула и запрокинула голову, чтобы видеть глаза де Сото.

– Как вы познакомились с женой, капитан?

Мужчина хохотнул.

– Какой неожиданный вопрос, – он опустился на ступеньку и похлопал рукой рядом с собой, приглашая Клару сесть, но девушка выбрала место на пару ступеней выше, не желая чувствовать себя уязвимой. Все-таки спокойнее, когда она хотя бы на одном уровне с собеседником, а не смотрит на него снизу вверх. – Вам не кажется, что такое спрашивают с определенной целью? – Потянувшись к карману, де Сото извлек… яблоко. Самое настоящее красное блестящее яблоко. – Это местные. Будете?

– Я начну думать, что вы за мной ухаживаете, и меня сразу потянет на неудобные вопросы.

– Вас тянет на них и без подарков, – поддел ее капитан. – Одно яблоко уже ничего не изменит.

Клара закатила глаза и взяла угощение. На ощупь оно было гладким, больше похожим на искусственную штуку, отлитую из воска. Принюхавшись, девушка уловила сладкий запах и, бросив на капитана подозрительный взгляд, впилась в спелую мякоть зубами. Кусок едва поместился во рту – все-таки Клара пожадничала и куснула от души.

– Ух ты… – промычала она довольно, с трудом пережевывая хрустящую сладость.

– Рот порвете, Наварро, – сказал де Сото. – Я же у вас не отнимаю.

Клара продолжила жевать, не обращая внимания на издевку. Еда сделала с ней что-то странное: тело сразу налилось тяжестью, а напряженные мускулы расслабились, дурные мысли разом вылетели из головы, оставив только благодарность и вопросы о том, почему де Сото решил вернуться.

И почему притащил ей яблоко. Это было даже…мило.

Очень по-человечески.

Все вокруг стало далеким и неважным. Имели значение только темнеющее небо над головой и мужчина, застывший в каком-то футе от ее коленок.

– Моя жена, – начал капитан и закашлялся, – бывшая жена – фотограф. Мне тогда это очень нравилось. Я был таким непоседливым, молодым, горячим сорвиголовой, рвущимся в бой. Она меня… тормозила. Вынуждала смотреть на вещи с позиции здравого смысла. Человек, для которого величайшей опасностью было сломать объектив или пропустить экзотический закат, – это отличный поводок для того, кто вечно норовит свернуть себе шею.

– Со временем вам перестало это нравиться?

Клара громко хрумкнула и застыла, подумав, что слишком уж самозабвенно она набросилась на несчастное яблоко. Капитан склонил голову к плечу, и под его взглядом девушка смущенно попыталась жевать потише.

– Все-таки я попробую, – протянул он и выразительно указал на фрукт.

Клара замялась, не совсем понимая, чего де Сото хочет, но мужчина не дал ей долго раздумывать. Обхватив ее запястье, он потянул на себя и отхватил от яблока небольшой кусок.

– Я вам еще принесу, если захотите, – сказал Бальтазар, глядя на вытянувшееся от удивления лицо Клары. – Так вот, касательно поводка. Со временем он слишком сильно натянулся. Дети, Наварро, вообще заставляют пересмотреть взгляды на многие вещи. Я стал осторожнее, но не изменился кардинально, а Марго это не устраивало. Так всегда бывает. Она все еще была фотографом, а я уже служил Гильдии. И из раза в раз мои задания не становились легче.

Клара решилась дожевать угощение.

– Зачем вы вернулись, капитан? – она чувствовала, как слова тянутся, подобно застывающей карамели, и голос звучал устало. – На празднике наверняка веселее, чем здесь.

– Я решил, что здесь тоже неплохо, – с нажимом ответил Бальтазар. – Мне показалось, что я обидел вас. Не хотел, чтобы между нами были какие-то неопределенности.

Неопределенности? Обидел?

– Можете меня не жалеть, капитан.

Он удивленно вскинул брови, будто не мог поверить в услышанное.

– Вы считаете, что я могу проводить с вами время только из жалости? Не потому, что вы интересная женщина и собеседник? Вы настолько не уверены в себе?

– Вы последний человек, с которым я стану обсуждать собственные комплексы, – буркнула Клара и попыталась встать. – Мне лучше пойти спать.

– Сядьте, Наварро!

Голос Бальтазара отдавал сталью, и не подчиниться ему было физически невозможно. Девушка плюхнулась обратно на ступеньку и сжалась в комок, ожидая приговора.

– Я пришел сюда не жалеть вас. Я вообще жалость к людям редко испытываю, – он чеканил каждое слово, будто гвозди забивал. – Посмотрите на меня, я же не со стенкой разговариваю!

Клара нехотя развернулась. На ее скулах вспыхнул румянец, а губы мелко дрожали от волнения.

– Не хотите мне ни в чем признаться, м?

– В ч-чем? – заикаясь пропищала девушка.

– Вы ведь про танцы не просто так спросили, – Бальтазар поднялся на ступеньку выше, качнулся в сторону Клары, почти прижимаясь боком к ее коленям. – На прямой вопрос о вашей симпатии, вы, Наварро, отмолчались, не позволяя мне правильно реагировать на ваши слова дальше.

– Вы и сами все прекрасно п-понимаете…

– Не понимаю, – Бальтазар прищурился. Протянув руку, он сжал ее подбородок. Не слишком сильно, но вырваться из захвата Клара бы не смогла. Ее щеки́ коснулось теплое, пахнущее мятой и яблоками дыхание. – Если вы чего-то хотите, то придется быть предельно честной. Я вам нравлюсь?

– Я не…

– Вы стесняетесь? Боитесь меня? – В светло-голубых радужках вспыхнула внезапная догадка. – Вы думаете, что я буду насмехаться над вами, да? Кто-то уже так с вами поступил?

– Вы – слишком жесткий человек…

– Боитесь, что я отправлю вас на “Химеру” и прикажу сто раз отжаться, чтобы дурь из головы вылетела?

Девушка нехотя кивнула.

– Я думала о такой возможности.

Он же не может все это говорить серьезно? Она – пилот, а он – капитан. На другом корабле ей запрещалось общаться с членами экипажа. Разве что здороваться при встрече. Никаких друзей, никаких личных контактов. Капитан строго пресекал все, что даже отдаленно напоминало обычные человеческие отношения! Не положено. Это может помешать. Если придется пожертвовать кем-то из команды, то дружба или симпатия встанет на пути.

А здесь...

– Вы – забавная девушка, – усмехнулся Бальтазар. – Так что, Наварро?

Их лица разделяла всего пара дюймов, и Клара почувствовала себя предельно неловко. В горле пересохло, и из головы вылетели все слова, которые крутились в мыслях всего минуту назад.

Сказать или промолчать? Вдруг это все – одна большая шутка?

Разве можно признаваться в симпатии собственному начальнику? Даже если он сам спрашивает…

Саджа всемогущая, они ведь знакомы всего дней пять! Такое вообще бывает?

– Наварро, я слышу, как у вас в голове шестеренки скрипят.

Язык у девушки напрочь отсох. Попытавшись пошевелить им во рту, она поняла, что не может выдавить ни звука, а де Сото все смотрел своими невозможными глазами и ждал ответа.

Да пошло оно все…

Преодолев жалкие два дюйма, Клара чмокнула капитана в щеку, мазнув губами по аккуратной бородке.

Бальтазар удивленно моргнул, а девушка залилась румянцем до самой шеи. В груди скрутился холодным клубком жуткий страх, что все это и правда жестокая шутка или проверка, а она ее провалила на всех возможных уровнях. Вдруг у де Сото пунктик на отношения с подчиненными? Вдруг он так хотел проверить, как далеко может зайти его пилот?

У всех капитанов свои тараканы в голове.

“Какая я все-таки дура”, – Клара почувствовала, как вязкая горечь устремилась к сердцу.

– Вы снова себя накручиваете?

– П-простите… можно мне уйти?..

Не дождавшись ответа, Клара поспешно поднялась. Перед глазами все поплыло, а тело стало таким легким, что она даже не чувствовала ног. Коленки подломились – и девушка оказалась в крепких руках капитана, а через секунду уже не касалась земли.

Уткнувшись носом в его плечо, она еще старалась держать глаза открытыми, но веки были невыносимо тяжелыми.

Она так сильно устала...

Проваливаясь в глубокий сон, девушка с трудом различила слова де Сото:

– Спите, Клара. – Он правда поцеловал ее в висок или просто показалось? – Все будет хорошо.

Призыв о помощи

Клара проснулась рывком, в абсолютной тишине. Ни звука двигателей, ни голосов. Если Асази и Жель уже вернулись, то капитан должен был ее разбудить и отправить на мостик. Разве нет?

Осмотревшись, Клара поняла, что лежит в своей койке. Бальтазар умудрился стащить с нее куртку и обувь, уложил и укрыл, даже края одеяла подоткнул. Девушка чувствовала себя удивительно отдохнувшей – будто спала трое суток подряд. Голова была ясной, мысли выстроились в одну линию и текли вяло, не сталкиваясь друг с другом и не мешая рассматривать потолок и тусклый кругляшок лампы в углу.

Повернувшись на бок, Клара поднесла к глазам браслет и прищурилась.

Четыре часа утра, по местному. Дикая рань, а спать совсем не хотелось. Присмотревшись, Клара увидела на столе плотный пакет.

Откинув одеяло, девушка пошарила по полу в поисках сапог и, обнаружив их неподалеку, обулась и встала, чтобы, наконец, с хрустом потянуться и размять спину и шею. Осторожно поглядывая на “неопознанный объект”, она пыталась понять, что же там находится, будто кто-то мог подложить ей спящей какую-нибудь ловушку.

– Просто посмотри, – пробормотала Клара себе под нос. – Чего ты жмешься?

Стоило только раскрыть пакет, как в нос сразу ударил запах сладкой спелости, от которого немного закружилась голова, а щеки непроизвольно вспыхнули от смущения – внутри оказались яблоки. Такие же, каким ее угощал капитан: краснобокие, блестящие, лопающиеся от собственной сочности.

– Он и правда еще принес, – Клара достала спелый плод и повертела его в руке. Как-то слишком уж она быстро отрубилась после угощения. Может, у яблок местных такой побочный эффект? Тогда точно не стоило бы их есть перед полетом. Не хватало еще заснуть прямо за штурвалом.

Аккуратно убрав пакет в шкаф, Клара подошла к двери и тихонько выскользнула в коридор. Каюта лисов была открыта, и оттуда разносился довольный храп и посвистывание.

Заглянув внутрь, девушка застала совершенно идиллическую картину: Асази и Жель завалились спать там, где их подкосила усталость. Крепко обнявшись, они заняли одну из коек, а на второй, пузом кверху, растянулись две лисицы, вывалив из пастей языки и самозабвенно выводя рулады. Напрыгались и натанцевались, наверное, на дни вперед.

Как ни странно, Клара им ни капельки не завидовала. Только порадовалась, что зверье, наконец, размяло лапы перед тем, как снова киснуть в стальном нутре “Химеры”.

Каюта капитана оказалась заперта, но огонек замка сообщал, что закрыта она снаружи и внутри никого нет.

Чего это Бальтазару не спалось?

Добравшись до мостика, Клара чуть ноги себе не переломала, споткнувшись на ровном месте в густом полумраке, который рассеивало только мерцание приборной панели и голографической карты.

– Откуда ты вообще здесь взялась, Марго? – холодный, полный отрешенного раздражения голос капитана вывел Клару из ступора и заставил спрятаться за дверью. Какое-то внутреннее чутье подсказало девушке, что не стоит вот так врываться посреди разговора. Да и имя “Марго” показалось смутно знакомым. – Тут рядом ни одной экзотической планеты.

Стоп!

Это же имя бывшей жены де Сото…

– Гударо очень даже экзотичен, – голос женщины был тягучим и теплым, как нагретый мед. Но в нем чувствовалось какое-то странное превосходство. Она, точно учитель, пыталась донести очевидное до нерадивого “ученика”, и Клара почти видела, как она высокомерно закатывает глаза и стряхивает с рукава невидимую пылинку. – Мы будем ждать вылета восемь дней, в обычном порядке. А Джен столько не вытерпит.

– Ты и дочь с собой потащила?

– Она всегда интересовалась фотографией.

Тихий смешок пробежал по коже Клары колючими льдинками.

– Ей всего пятнадцать, а ты потянула ее на планету, где отравиться можно даже кипяченой водой.

– Что-то я не помню, чтобы ты вообще интересовался ее жизнью!

– Не начинай, Марго, – прорычал Бальтазар. – Лично я прекрасно помню, что именно ты наговорила Джен и почему она оборвала со мной все контакты.

Женщина презрительно фыркнула.

– Как-будто я сказала хоть слово неправды! Ты – чудовище. И мог навредить ей.

Клара невольно зажала рот рукой. Все в ней восстало против этого презрительного, обидного тона. Нельзя же так! Все-таки когда-то эти люди любили друг друга. Разве можно так говорить с отцом собственного ребенка?

К ее удивлению де Сото не возразил. Он тяжело вздохнул – и в этом вздохе чувствовалась старая, горькая вина, в которую так умело ткнула Марго.

– Я могу доставить вас до ближайшей заправочной станции. Оттуда – оплатить вам билет домой. Где бы он сейчас ни был.

– Очень благородно с твоей стороны, – по-змеиному прошипела женщина.

– Конец связи, – сказал капитан и нажал отбой. – Выходите, Наварро!

Клара вздрогнула и отшатнулась от двери, но прятаться смысла не было.

Глубоко вздохнув, девушка вошла на мостик и уставилась в пол, сгорая от стыда. Сейчас ее отчитают, как ребенка, это точно. Где это видано, чтобы пилот личные разговоры капитана подслушивал?

– Подойдите, – сказал де Сото. Спокойно и тихо, словно произошедшее совсем его не волновало и не интересовало.

Капитан расположился в своем кресле, откинувшись на спинку и устало рассматривая панель перед собой. Кларе показалось, что он вообще не спал, а всю ночь так и просидел на мостике, что-то обдумывая.

Повернувшись, Бальтазар поднял голову и посмотрел на девушку со странной смесью холодной отрешенности, усталости и мольбы о помощи.

– Вам не обязательно прятаться, когда я с кем-то говорю. У меня от команды нет секретов.

– Но это личное…

– Все, что осталось личного между мной и Марго, – это наша дочь, – спокойно ответил Бальтазар и потер переносицу. – Нам придется изменить маршрут и забрать их по дороге. Да вы и сами слышали.

– Мы потом быстро наверстаем время...

Он только устало отмахнулся.

– Меня больше волнует, что пока от наших пиратских “друзей” ни слуху ни духу, – Бальтазар нахмурился, отчего его лицо стало особенно мрачным.

– Этому радоваться надо, – возразила Клара и чуть придвинулась к мужчине, набираясь смелости, чтобы положить руку ему на плечо. Вроде как хотелось как-то ободрить, а смелость резко собрала чемоданы и ушла от хозяйки в закат.

– Нельзя радоваться затаившемуся врагу, Наварро, – укоризненно проворчал де Сото. – Куда проще бежать от реальной угрозы, чем постоянно думать, что за тобой следят и выжидают удобного момента.

Наконец-то смелость решила вернуться и Клара пробежала дрожащими пальцами по плечу капитана, отвлекшегося на какое-то сообщение на приборной панели.

– Вам нужно поспать, – сказала она, поглаживая шершавую ткань куртки. – Еще есть время до рассвета.

Бальтазар повернулся, прожигая ее взглядом, застыл всего на несколько долгих секунд, рассматривая порозовевшее от смущения лицо Клары – а потом вздохнул так устало, что девушка испытала острый приступ жалости и желания позаботиться о бедном капитане.

Мужчина подался вперед и обхватил ее руками за пояс, притянул ближе, почти вынудил прижаться к себе покрепче и вцепиться ладонями в широкие плечи. Устроив голову на груди Клары, Бальтазар замер и, как показалось девушке, даже глаза закрыл. Она же вдохнуть боялась и все пыталась сообразить, куда ей деть руки.

“Пусть лежат на плечах де Сото?

Может, по голове его погладить, – он кажется таким расстроенным.

Или не стоит?

Кто знает, может, у мужика временное помутнение из-за усталости.

Что делать вообще?!” – орал внутренний голос в ее голове, а девушка могла только мысленно пожать плечами.

– Я вам признаюсь, Наварро, только пообещайте никому не говорить.

Его теплое дыхание дразнило кожу через ткань майки, а Клара невольно задрожала, не особо понимая, что с ней происходит и как со всем этим справиться.

Ощущений было слишком много.

А когда к ним добавились осторожные поглаживания ее спины – девушка искренне испугалась, что у нее сейчас снова подогнутся коленки.

– Обещаю, – выдавила она сипло.

– Я очень устал, – доверительно признался де Сото.

Клара слабо улыбнулась.

– Это заметно.

Запрокинув голову, он уперся подбородком ей в живот и выглядел предельно серьезно.

– Я хочу, чтобы вы мне верили. Что бы ни случилось. Это вы мне можете пообещать?

– Вы боитесь чего-то, что ваша жена может рассказать мне?

–Бывшаяжена, – прорычал он в ответ. – Я считаю вас умной женщиной. Вы сами сделаете выводы, если потребуется, но…

– Мне нравится этот корабль. – Клара осторожно запустила пальцы в темную медь густых прядей и подумала, что она не ошиблась с самого начала: волосы у капитана жесткие, даже немного колючие. Как и он сам. – Дальше каюты я все равно не сбегу, ведь тут два мохнатых клубка ждут нашей помощи. А я все еще не получила все деньги за полет.

– Женщины... – проворчал Бальтазар, но его недовольство было напускным. – Хорошо, что я не заплатил вперед.

– Я доверяю вам, капитан, – сказала Клара, уже смелее пропуская сквозь пальцы волосы мужчины.

– И еще мне немного страшно.

Его признание девушку почти парализовало.

Страшно? Ему? Разве такое возможно?

– Я давно не видел Джен.

– Она – ваша дочь. Может, это хорошая возможность, чтобы поговорить.

Бальтазар прикрыл глаза и замер. Его дыхание было ровным и спокойным, но что творилось в этой буйной голове – неясно, и Клара не смогла бы угадать.

– И правда стоит поспать, – сказал он и тяжело поднялся на ноги. – Разбудите меня через два часа. Вылетаем на рассвете.

– Слушаюсь, – Клара наблюдала, как он исчезает в глубоких тенях коридора, и сама села в кресло пилота: нужно проверить системы и поднять Асази, чтобы он запустил диагностику щитов.

Стоило быть готовыми к любым неприятностям.

Слушайте плохое предчувствие

Клару не оставляло плохое предчувствие. Оно точило ее изнутри, как червь точит яблоко, и постоянно подкидывало одну жуткую мысль за другой. Девушка не решалась поделиться опасениями с капитаном, который и так сидел за штурвалом мрачнее тучи. Правда, в один момент тревога выросла до той отметки, когда молчать было уже невозможно.

– Капитан, – позвала она тихо. – Вам не кажется, что очень уж вовремя случился этот звонок? Я имею в виду…

– Я понимаю, – холодно ответил Бальтазар. – И знаю, к чему вы клоните. Думаете, что она связалась с Дэваем и сейчас, потирая ладошки, готовит нам ловушку.

Клара не могла угадать, злится ли капитан из-за ее предположения или придерживается такого же мнения. Все-таки даже если Бальтазар заявлял, что ничего личного между ним и Марго не осталось, она – его бывшая жена. И прожитые годы, старую любовь и совместного ребенка не отменить. Их невозможно стереть, нет такой резинки, что способна удалить прошлое.

И Клара не совсем понимала, какие чувства в ней вызывает сам факт встречи с этой женщиной.

“Интересно, она красивая?”

Тряхнув головой, Клара отогнала эти мысли и устыдилась проносящихся в голове вопросов. В конце концов, одно объятие и пара разговоров по душам – не показатель того, что Бальтазар испытывает к ней что-то сильнее банальной симпатии. Не стоило строить себе воздушных замков.

– Нельзя этого исключать, – Клара почему-то начала оправдываться, хотя предположение было самым логичным. Но реакция Бальтазара показалась девушке агрессивной, будто он собрался обороняться. – У нас на борту два звездных лиса, на хвосте – пиратская шайка, а тут с вами связывается бывшая жена и, размахивая перед лицом дочерью, просит помощи.

Девушка не решалась взглянуть на де Сото. Боялась его прозрачного намека, что это не ее собачье дело.

– Наварро. – Осторожно повернув голову, Клара застыла, как пойманный в ловушку зверек. Облизнув пересохшие губы, она пыталась по лицу мужчины прочесть хоть одну его мысль, но тщетно. – Я не отрицаю, что все это очень странно. И отбрасывать вашу идею не буду, как не буду и защищать Марго от ваших подозрений. Все возможно.

Он скупо улыбнулся.

– И готовиться следует к худшему. В любом случае никто не должен получить Эндо. Так что стоит их спрятать.

– Тут поблизости ни одного подходящего места.

– Прятать нужно на виду, Наварро, – загадочно протянул Бальтазар.

По внутренней связи он вызвал Жель и Асази на мостик.

Скрытое напряжение нарастало с каждой секундой, и Клара никак не могла избавиться от мысли, что они летят прямо в раскрытую пасть голодного льва. За спиной послышались шаги, и девушка услышала голос механика:

– Мы сменили маршрут?

Обернувшись, Клара увидела, что мужчина стоял, скрестив руки на груди, а за ним, прислонившись боком к стене, каменным изваянием застыла Жель.

– Со мной на связь вышла Марго. Придется забрать ее и дочь.

– Не слишком ли вовремя жена о тебе вспомнила?

– Бывшая.

– Еще хуже, – хохотнул Асази, но его взгляд оставался подозрительным и холодным. – Лисов спрятать?

– Да. Будем верить, что Марго не заманивает нас в западню, но если все пойдет не так, – Бальтазар прищурился, его губы сжались в тонкую нитку, – никто не должен их найти. – Он повернулся к Кларе: – Садимся, Наварро. Всем держать оружие при себе!

***

Гударо был плотным шаром раскаленного песка, разукрашенного пятнами крупных оазисов, и первое, что почувствовала Клара, покинув корабль, – неприятный кисловатый запах. Он проникал везде, вкручивался в одежду и волосы, и уже через минуту у девушки нестерпимо зачесалось в носу.

Неподалеку виднелось поселение, оставшееся еще от прошлой попытки колонизировать эту планету. И оно больше походило на стоянку каравана, тащившегося из конца в конец этого необъятного песчаного мира и решившего отдохнуть посреди желтого ничего.

Как сказал Бальтазар, Гударо признали непригодным для колонизации еще лет десять назад. Здесь не было годной питьевой воды, а очистка местных оазисов требовала фантастических усилий. Дожди на планете могли прожечь тонкий лист металла, и только сциловые куполы, построенные над временными базами, выдерживали, но стоило это целое состояние.

Планета не окупала затраченных усилий – и была брошена.

Клара издалека видела два массивных темно-синих купола, накрывших поселение.

В центре огороженной территории торчала смотровая вышка, собранная из тонких сциловых перекладин, и девушка заметила, что на площадке кто-то зашевелился и что-то крикнул стоящим внизу.

– Ну и вонища, – недовольно проворчал Асази. – Тут что, что-то сдохло неподалеку?

– Лет триста назад, – невозмутимо ответил Бальтазар. – Это не песок. Это остатки костяного леса, что когда-то покрывал большую часть планеты. Костные деревья медленно умирали, а мы сейчас топчемся по их останкам.

– А ты умеешь поднять настроение, Бальтазар.

– Каждый вечер перед зеркалом практикуюсь.

Они сели на расстоянии от поселка. Бальтазар двинулся вперед, а Клара держалась чуть позади и осматривала местность. Кроме шелеста ветра – ничего не слышно, под ногами крохотными волнами разбегались в разные стороны песчинки, а запах только усиливался, поднимался вверх ядовитыми облачками.

Чем ближе они подходили, тем сильнее у Клары в груди разгорался огонек беспокойства. Где-то под подбородком гулко колотилось сердце, и страх накатывал снова и снова, отчего отчаянно потели ладони.

Что-то не так.

“Если Марго так хотела улететь, если Джен больна, то почему они не выходят навстречу?”

Впрочем, Клара ошибалась: высокая женщина вышла к ним и легко зашагала по песку, даже не чувствуя под ногами его вязкости.

Оливковая кожа, блестящие черные волосы.

Клара заметила, что небрежная прическа – просто видимость. Локоны были специально заплетены так, чтобы закрыть правую половину лица.

Тонкие изящные запястья были увешаны нитками золотистых браслетов; на пухлых ярко-алых губах играла легкая, надменная улыбка.

Бальтазар остановился, заложил руки за спину. В его взгляде поблескивал лед.

– Где Джен?

Женщина чуть не споткнулась от возмущения. Она не ожидала такого “приветствия”.

– Ни “здрасте” тебе, ни “как поживаешь”. Ты все такой же, Бальтазар.

– Я, кажется, задал вопрос.

– Ах да…

Клара успела среагировать в последний момент, буквально за мгновение до смертельного удара вскинула пистолет.

Выстрел мазнул по руке женщины. Она выронила оружие и взвизгнула, но моментально пришла в себя.

Марго двигалась так быстро, что превратилась в одно смазанное пятно, и удар в грудь Клара пропустила, а уже через секунду врезалась лицом в песок. Позади слышались крики, выстрелы, но повернуться не было сил. Острая боль скрутила так, что во рту плеснулась стальная горечь крови. С губ вниз сорвались тяжелые алые капли.

Кто-то резко развернул Клару за плечо.

Жена капитана выглядела совершенно обезумевшей. Подошва сапога впечаталась Кларе в горло, заставив захрипеть, отчаянно хватая ртом воздух.

– Сладких снов, – зло прошипела Марго, и последнее, что увидела Клара, – летящий в лицо кулак.

О психозе и вине

С трудом разлепив глаза, Клара отметила две вещи: в крохотной комнате без окон – темно; и единственным источником тусклого света стала висящая в углу круглая сциловая лампа, отбрасывающая на пол и стены кроваво-красные отблески.

От каменных стен исходил могильный холод, будто кто-то резко крутанул ручку регулятора температуры. Даже изо рта при каждом выдохе вылетало облачко пара.

И она была связана. Буквально прикручена тонкими острыми нитями к стулу: руки стянуты за спиной, ноги привязаны к ножкам. Любое движение отдавалось болью в лодыжках и запястьях, а в груди пульсировала тупая, тошнотворная тяжесть.

Клара надеялась, что жена капитана не сломала ей ничего.

Напротив девушка заметила Бальтазара. Однако стул, на котором он сидел, выглядел куда массивнее и был оборудован металлическими оковами, удерживающими не только руки и ноги капитана: стальной обруч сжимал его горло и вынуждал плотно прижаться к спинке.

– Капитан…

Он сразу же открыл глаза, и их больной блеск Клару насторожил. Его чем-то накачали?

В них стреляли, но у Бальтазара ни царапины.

“Кажется, обошлись транквилизаторами”, – решила Клара.

Это означало одно: будут держать их живыми, пока не найдут лисов. Оставалось верить, что тайник, куда Асази затолкал зверей, и правда надежный.

– Я уже подумал, что вы…

В голосе – облегчение и непривычное волнение, едва заметное, тонкое, как паутинка. Это Клару обрадовало. Она осторожно качнула головой, прислушиваясь к ощущениям в теле.

– Нет, – девушка кисло улыбнулась, чувствуя тупую боль там, куда влетел кулак Марго. – Чего вы мне не сказали, что жена ваша лупит, как танк? Я бы подготовилась.

Капитан с трудом сглотнул и отвел взгляд.

– Рад, что вы еще способны шутить.

– Мы в дерьме. Мне ничего другого не остается.

Бальтазар пошевелил руками, проверяя оковы. Кларе показалось, что один из браслетов держится не очень плотно. Его крепление покачивалось.

Совсем чуть-чуть.

– Вы не говорили, что Марго – долбаная машина смерти.

Капитан раздраженно фыркнул.

– Я не знал! Клянусь, в нашу последнюю встречу это была самая обычная женщина. – Голубые глаза болезненно сверкнули. – Простите, Наварро, я не ожидал, даже не смог среагировать. Я считал, что передо мной тот же человек, что и когда-то, – и тем самым подвел всех.

– Радуйтесь, что я отлично стреляю, – проворчала Клара.

– Вернемся на "Химеру" – и я выдам вам конфетку.

– Вам придется выдать мне аптечку, потому что, клянусь Саджей, у меня, кажется, грудная клетка страстно сплелась с позвоночником.

Бальтазар немного надавил на крепеж браслета, державшего его руку, но стоило только раздаться гулкому звуку приближающихся шагов, как капитан замер и уставился в противоположную стену, будто ничего не происходило.

За его спиной открылась дверь, и в комнату вплыла Марго, сверкая белозубой улыбкой. Сложная коса все еще закрывала часть лица женщины, и в голове Клары метались обрывки мыслей и вопросов, которые девушка никогда бы не решилась задать.

– Никакой Джен здесь не было, да? – прохрипел де Сото.

– Знаешь, твоя дочь очень на тебя похожа, – проигнорировав его вопрос, Марго подошла к девушке и встала за ее спиной. Тонкие пальцы пробежали по плечам Клары, вызывая в ее теле неприятную дрожь. Каждый нерв натянулся, как струна, дыхание застряло в горле, и она никак не могла справиться с накатившей паникой.

Их убьют. Это было видно по глазам Марго.

– Она хотела связаться с тобой, представляешь?! – хохотнула женщина. – Неблагодарная маленькая дрянь. И это после всего того, что ты с нами сделал! Сбежала от меня, бросилась плакаться на груди моей сестры, а та спрятала Джен! Даже слова мне не сказала. Сука.

Ее визг отражался от стен, а каждое последующее обвинение летело вперед, как осколок стекла, чтобы впиться не просто в тело капитана, а в сердце. Ранить его сильнее, сделать больнее.

– Но ничего. Я найду Джен. Ребенок должен быть с матерью, а не думать о папаше, что изувечил ей психику!

Светлая глубина его глаз потемнела от гнева. Клара еще никогда не видела капитана таким взвинченным. Готовым крошить кости.

– Не впутывай ее в это! – прохрипел Бальтазар и попытался вырваться – но тут же обмяк, словно все силы разом покинули этого человека, оставив лишь безвольную оболочку. – Я дико виноват перед тобой, – тихо сказал мужчина. – И я готов ответить за все, что произошло, хоть сейчас. Но втягивать в свою месть нашу дочь – просто скотство!

– Ответить он готов, ты глянь! – зло зашипела Марго. Наклонившись, она сжала ладонью горло Клары и прижалась губами к ее уху. – Капитан рассказал тебе свой маленький секрет? Нет? Хочешь, я тебе расскажу?

Бальтазар стиснул зубы и дернулся, тихо-тихо заскрипел крепеж на браслете.

Марго потянулась к волосам и отодвинула назад заплетенные пряди, а Клара чуть не подавилась воздухом, увидев скрытое под ними.

Правая сторона лица женщины была исполосована шрамами. Из-за рубцов не открывался глаз и был искривлен рот, отчего казалось, что одной его половиной Марго все время усмехается.

– Смотри внимательно, – прошипела она. –Этодело рук твоего капитана.

Бальтазар крепко зажмурился, дыхание вылетало из его груди рваными толчками.

Марго подошла к его креслу и одним быстрым движением ввела в напряженную шею тонкую иглу инъектора.

– Не дергайся, милый, это всего лишь укольчик, – протянула она. – Чтобы наша беседа перешла на новый уровень.

Мужчина вздрогнул, как от удара, а взгляд голубых глаз впился в Клару.

– Чувствуешь, как закипает кровь? – язвительно поинтересовалась Марго. – Как по венам медленно растекается очень знакомое чувство.

В женщине было столько кипучего злорадства и превосходства, что Кларе стало тяжело дышать. Она подавляла собой, занимала все пространство комнаты тягучей горькой яростью.

– В твоей крови токсин. Ты хорошо с ним знаком. – Марго пробежала пальцами по его волосам, вцепилась в загривок и сжала кулак с такой силой, что Бальтазар невольно зашипел. Повернувшись к Кларе, женщина самодовольно усмехнулась. – Смотри на него внимательно. Смотри! Через десять минут он впадет в буйство – это иногда называют психозом модифицированных – и атакует. Он не сможет отличить своих от чужих и будет рвать всех, кто попадет под руку. Этот токсин выделяется каждый раз, когда твой капитан использует модификации, и эффект у него накопительный. – Женщина тихо рассмеялась: – Но я не хотела так долго ждать.

Хлопнув в ладоши, Марго встала так, чтобы оказаться сбоку от пленников.

– Все просто, Бальтазар. У меня есть нужный антидот! Тот самый, что ты всегда используешь. Но очень... – она склонилась к уху де Сото и пробежала языком по его мочке. Мужчина дернулся, но браслет вокруг его шеи держал крепко. – ...очень хочу знать, где ты прячешь лисов. Дэвай и его люди перевернули весь корабль, но… – женщина картинно вздохнула. – В соседней комнате твоя команда – они упрямо молчат. Впрочем, это ненадолго, но хотелось бы быстрее выбраться из этой дыры.

“Значит, она и правда работает на Дэвая. Добровольно? Или ее шантажируют?” – вопросы разрывали голову Клары.

Судя по тем словам, что она говорила о дочери, – не похоже на шантаж.

Мысли текли вяло, девушка с трудом воспринимала происходящее, не могла сосредоточиться, а голова гудела так сильно, что вот-вот должна была развалиться на части.

– У тебя есть десять минут, Бальтазар, – говорила Марго. – После этого я отстегну тебя от стула и оставлю один на один с твоим нежным, сладким пилотом.

В голубых глазах мелькнул не просто страх.

Там плеснулся самый настоящий ужас, от которого по спине Клары побежали холодные мурашки.

– Скажи мне, где лисы, – шептала Марго ему на ухо. – Ты же не хочешь убивать ее? Посмотри на нее. Посмотри!

Марго прижалась к Бальтазару, почти коснулась губами его щеки. Уголок ее рта дернулся вверх, растягивая рот в хищной ухмылке.

– Нежный цветок, – тонкая рука пробежала по груди мужчины, шее, пальцы запутались в его волосах, погладили по щеке. – Я бы могла отдать ее Дэваю. Он любит таких. Свеженьких, сочных. Вот только после его развлечений от твоего пилота осталось бы только имя и разорванные трусишки. А заодно и выпотрошенное тело.

Чмокнув капитана в висок, Марго расхохоталась.

– Так что я подумала, что посадить ее сюда – хорошая идея. Правильная. Ты же не желаешь ей зла, правда? Не хочешь, чтобы твои руки по локоть были в ее крови и слезах.

Клара и Бальтазар сцепились взглядами.

О чем думал капитан – понять сложно, но сама девушка видела, как тяжело он дышит и испарину, выступившую на смуглой коже. Голубые глаза впервые не казались ледышками, переполненными уверенностью и контролем: в них горел страх, сожаление и невозможность сделать правильный выбор.

Потому что его не было.

Она бы не смогла сдать лисов. Звери просто хотели вернуться домой, они верили команде, они вручили свои жизни в руки Бальтазару. Он не мог предать это доверие. Стоило только выдать их – и было бы, как капитан сказал: лисьи шкуры, кости и органы отправятся на черный рынок, а детенышей вырастят и используют так же, как и их родителей.

И кто мог знать, сдержит ли Марго слово? Она же обезумевшая сука! Получит то, что хочет, и все равно оставит их здесь умирать.

– Капитан…

Он открыл рот, чтобы ответить, но Клара резко мотнула головой, призывая его помолчать. Переведя взгляд на Марго, она криво усмехнулась и вскинула подбородок. Голос, полный стали, вспорол липкую, гнетущую тишину:

– Не дайте этой суке получить наш груз.

Женщина – как Кларе показалось – впервые потеряла налет самоуверенности. Он треснул, облетел, точно шелуха, и под личиной насмешливой хищницы проступила совсем другая сущность.

Тонкая темная бровь стремительно поползла вверх, а выражение лица стало не просто удивленным, а обиженным. Как у ребенка.

Под маской самоконтроля пряталась морда озлобленной кошки, у которой из-под носа уводят блюдечко с молоком.

Она бы не дала ему антидот.

– Она не даст вам антидот, капитан. Она просто сумасшедшая баба, которая хочет отомстить за свою боль, – Клара облизнула пересохшие губы.

Марго хотела посмотреть, как он рвет на части другого человека. Получить подтверждение, что перед ней голодное чудовище, неспособное мыслить и чувствовать. Возможно, она хотела оскалиться в ликующей улыбке, крикнуть капитану в лицо, что “всегда знала”, какой он на самом деле. Самозабвенно расхохотаться, и, может быть, потом он бы и получил нужную инъекцию, чтобы прозрев окончательно – рехнуться, рассматривая дело своих рук.

– Пять минут! – взвизгнула Марго, но Клара не вздрогнула.

Она просто откинулась на спинку стула и прикрыла глаза.

– Ты не боишься умереть, милая?

– Вы меня не спасете, – девушка пожала плечами. – Вы желаете наказать мужа за свои увечья. Вы ничего от нас не получите. И думаю, что Дэвай не в курсе вашего маленького спектакля, правда?

– Три минуты…

– Клара! – рыкнул Бальтазар. – Вы не понимаете…

Девушка качнула головой.

– Не смейте ничего говорить! Не смейте!

– Какая самоотверженность, – сквозь зубы процедила Марго. – Две минуты.

За дверью что-то грохнуло, послышались раздраженные крики и отборная ругань, а через мгновение в комнату ворвался худощавый высокий мужчина. Его всклокоченные светлые волосы обрамляли лицо, будто состоявшее из сплошных углов: острый подбородок, выступающие скулы и мощная линия челюсти. Тонкие губы плотно сжаты, но стоило мужчине только окинуть пристальным взглядом происходящее, как в его ладони появился инъектор и стальная игла вошла в шею Бальтазара.

– Нет! – от пронзительного надрывного визга Марго заложило уши, но он быстро оборвался, когда незнакомец взмахнул рукой и отвесил женщине хлесткую пощечину. В ее глазах плеснулась такая обида и непонимание, что Клара поняла – она была права. Все это представление – только для Марго. И никто о нем не знал.

– Я почти получила от него признание!

– Ты почти получила два трупа, дура! Ты что, не видишь?! – незнакомец ткнул пальцем в девушку. – Она бы умерла молча, в глаза ее посмотри! Тьфу, – мужчина сплюнул под ноги Марго. – Пошла вон! И не заставляй меня повторять дважды.

Он окинул Бальтазара с Кларой долгим взглядом.

– Для этих у меня есть кое-что особенное. Пошла вон, я сказал!

Марго потерла щеку и смотрела на пленников с такой ненавистью, что они должны были вспыхнуть на месте.

– Я с вами еще не закончила! – рявкнула она и бросилась прочь, буквально оттолкнув незнакомца с дороги, а он только расхохотался ей в след и отвесил Клару и Бальтазару шуточный поклон.

Оставаться он не собирался, спокойно вышел и закрыл дверь. Оглушительно пискнула панель замка.

Бальтазар тяжело выдохнул и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться.

Взгляд, которым он наградил Клару, не обещал ей ничего хорошего.

– Вы сумасшедшая.

– Вы же не дурак! – парировала она. – Понимаете, что она бы не отпустила вас. Она хотела видеть, как вы мучаетесь.

Бальтазар упрямо отмолчался.

Сосредоточившись, он рванул крепеж на правой руке и услышал жалобный скрип металла, но скоба с первого раза не поддалась.

– И вы не боитесь? После всего, что она сказала.

Рывок. Скрип стал тоньше, протяжнее, но металл еще держался.

– Думаете, что я сбегу от вас при первой же проблеме?

– Это не просто “проблема”, Наварро. Это навсегда, и Марго не врала. Я не вижу разницы между врагом и другом, когда… начинает протекать крыша.

Рывок!

Металл взвизгнул, и комната погрузилась в тишину. Даже дыхания Клары и Бальтазара не было слышно – они его задержали. Скоба отогнулась, и капитан получил долгожданную свободу. Несколько мощных, рвущих движений пальцами – и он выдрал крепление на горле, и освободил вторую руку, а затем – и ноги. Поднявшись, капитан шагнул к Кларе и, опустившись на корточки, принялся рвать нити проволоки.

Когда с путами было покончено, девушка осторожно поднялась и сморщилась от боли в затекших ногах. Подняв голову, она посмотрела в глаза мужчины и указала взглядом в сторону выхода.

– Что с дверью будем делать?

Бальтазар преодолел расстояние до металлической створки в два шага и осмотрел замок.

– Хлипкое барахло, – мужчина аккуратно отодрал панель от стены и уткнулся в провода. – Мне нужно секунд тридцать.

– За дверью наверняка есть охрана.

Он опасно сверкнул глазами.

– Прорвемся. Вы не ответили, Наварро.

– Это вы не ответили, – хмыкнула Клара. – Не пытайтесь меня запутать.

– На вашем месте любая женщина бы сбежала, – прямо сказал де Сото. Панель плюнула в капитана снопом искр, и в камере стало темно, как в склепе. Дверь тихонько задрожала и откатилась вбок буквально на пару дюймов. В коридоре послышалась возня и неразборчивый бубнеж.

Охрана.

Резкий рывок в сторону – и Бальтазар вылетел из комнаты, как ураган, врезался в стоящего на пути мужчину и впечатал его в стену.

Громкий хруст заставил Клару содрогнуться всем телом, а охранник осел на землю, будто полупустой мешок.

Его шея была неестественно вывернута, а руки и ноги конвульсивно подергивались. Клара наклонилась и подобрала пистолет.

Быстро осмотрев охранника, она увидела, как в его глазах медленно затухало удивление.

– Сколько у Дэвая людей?

– Предостаточно, – мрачно ответил капитан. – Вы готовы?

Клара проверила оружие и, поджав губы, повернулась к мужчине.

– Если ваша жена нападет, я буду стрелять на поражение.Вык этому готовы?

Капитан не ответил. Отвернулся и осторожно пошел вперед.

“Молчание – знак согласия, Бальтазар”, – подумала девушка и двинулась следом.

Грядет буря

Охраны не осталось – Бальтазар ее просто выкосил, пронесся по крохотной тюрьме смертоносным вихрем, мстя за собственную беспомощность, убивая одним, максимум двумя ударами. Девушке даже стрелять не пришлось.

Иногда его движения казались Кларе немного смазанными – будто все еще давал о себе знать токсин, едва не лишивший капитана разума. Она старалась не думать о словах Марго. Старалась не представлять, что бы с ней было, если бы Дэвай – а это был именно он – не ворвался в комнату и не ввел Бальтазару антидот.

Первое, что сделал де Сото, – вынес дверь в соседнее помещение. Точно так же, как и они совсем недавно, там сидели Асази и Жель – связанные намертво.

На скуле Асази налился здоровенный синяк, а в уголке рта запеклась кровь. Механик посмотрел на капитана и сразу же отвел глаза, будто испугался чего-то.

Почему?

– Капитан, – тихий голос Жель не дрожал, но звучал так, что чувство вины угадывалось в нем без особых проблем. – Это все я, капитан…

Бальтазар быстро распутал стягивавшие их веревки, и Жель замерла, смело встретила его пристальный взгляд. Она не могла испытывать страх в той же степени, что и обычный человек, но было в ее позе и выражении лица что-то очень человеческое.

Готовность выслушать приговор.

– Они не сказали прямо, но я и так поняла...

Асази взял ее за руку и встал рядом:

– Они засунули в нее программу-ловушку. Жель передавала Дэваю данные о нашем местоположении, не зная об этом.

Капитан нахмурился, и чувство было такое, будто температура в комнате упала на несколько градусов.

– Разве ты не замечаешь, если в тебя установили что-то постороннее? – его лицо совершенно ничего не выражало, но Клара не обманывалась: под толстой коркой самоконтроля Бальтазар сейчас, скорее всего, кипел от гнева.

Слишком много всего навалилось.

Бывшая жена, известие о дочери, которая неизвестно где, с кем и как вообще живет, да еще и весточка о том, что она пыталась связаться с отцом, предательство, страх, усталость. На мужчину упал целый грузолет проблем.

И вот теперь еще одна новость.

Этот полет просто не мог стать еще хуже.

– Я должна была заметить, но ее упрятали так глубоко, что мои сканеры ничего не обнаружили, – Жель не отводила глаза. Даже если Бальтазар ее сейчас бы пристрелил, то женщина приняла бы такое решение со смирением. – Это моя вина, капитан.

– Нет, не твоя! – упрямо гаркнул Асази. – Лучше винить тех, кто затолкал в тебя эту дрянь.

– Они хотели перехватить нас раньше, – сказала Клара, – но не могли угнаться. Отправляли разведчиков, но безуспешно.

– Почему тогда не напали день назад, когда мы были беззащитны? – возразил Бальтазар. – Они могли застать нас врасплох, но не сделали этого.

Девушка качнула головой.

– Мы не знаем, какое влияние на Дэвая имеет Марго.

– При чем тут это?! – зло рыкнул де Сото, и его тон задел Клару. – Ради чего ей ждать? Она и так, и так получила бы нас – на фермерской планете или сейчас. Влияние? На Дэвая? Знай вы его чуть лучше, Наварро, вам бы от этой мысли стало смешно.

Клара умолкла и отступила назад. В голове крутились варианты один краше другого.

Ведь капитан прав: почему пираты не напали раньше? Праздник, общая атмосфера. Их могли взять еще тепленькими, без особого труда, но не взяли.

Догадка пришла к ней неожиданно, как удар клинка.

– Они и не собирались нас ловить, – она хлопнула себя по лбу. – Хотели проследить, куда мы летим! Вы же сами говорили, что лисы стоят баснословных денег. Зачем размениваться на двух Эндо, даже с детенышами, если можно ворваться в их дом?

– Зачем тогда их разведчики все время пытались укусить нас за зад? Зачем Марго связалась со мной и попросила помощи?

– Сбить с толку, – Клара пожала плечами. – Вы хоть раз подумали о том, что они не хотят нас поймать? Нет? У нас была такая куча проблем, что мы не могли остановиться и подумать. А вся эта возня с разведчиками просто вызывала ощущение, что пираты охотятсятолькоза грузом.

– Но Марго очень-очень хотела этот самый груз найти.

– Может, у нее договоренность с пиратом. Он отдает ей груз и вас, а сам получает информацию о вашем маршруте. И хоть вы это и отрицаете, но отношения у Дэвая с вашей женой далеко не компаньонские и отстраненные. Они грызутся, как пауки в банке, – тут замешано что-то личное. Оттого вы сейчас и здесь. Она не хотела больше ждать возможности поквитаться и додавила пирата. И этот план удался.

– Все равно много белых пятен в этом плане, – Бальтазар будто вообще забыл о Жель и механике, его мысли были не здесь.

– Лучших идей у меня нет. Да и не плевать ли? Нужно сваливать быстрее, пока нас не решили проверить.

Жель же решила напомнить о себе:

– Что вы будете делать, капитан?

Де Сото посмотрел на нее, и Клара не могла не заметить, как Асази чуть подвинулся, прикрывая женщину плечом.

– Бальтазар, не нужно…

– Не нужно – что? – мужчина нахмурился. – Я не... чудовище, Асази. Я свяжусь с магистром Гильдии как только отобьем корабль. Передам Жель его людям.

– Чтобы ее там разобрали?!

– Угомонись! – рявкнул мужчина. – У Фэда есть проверенные, хорошие мастера. Они ее исправят, а не разберут, – уяснил?

– И ты магистру доверяешь?

– Как самому себе, – последовал незамедлительный ответ.

Клара вышла в коридор и двинулась к выходу. Нужно было осмотреться.

Держали их в небольшом доме на окраине поселения, в миле от корабля. На улице царила глубокая ночь; темное небо, сплошь затянутое тяжеловесными тучами, вот-вот должно было разродиться дождем, а в воздухе чувствовалась промозглая сырость и сладковатый запах топлива.

Клара подумала, что этот ливень может прожечь в них несколько существенных дыр.

– Интересно, хоть одна посадка у нас спокойно закончится? – тихо проворчала она, наблюдая, как крохотные фигурки людей снуют по “Химере”. Щиты были подняты, а корабль стоял открытым.

Кто предоставил им доступ? Или все произошло так быстро, что капитан просто не успел дать команду кораблю?

Поднять его в воздух мог только капитан или пилот, а значит, Дэвай не сможет просто забрать его и свалить куда подальше, чтобы где-то в неизвестности разобрать “Химеру” по болтикам.

Проверять пленников никто не спешил. Видать, полагались на крепость металлических скоб и охрану, но Клара знала: главарь пиратов вернется. Как и Марго.

Она не упустит возможности поглумиться над бывшим мужем.

Тем более бежать здесь было некуда – Дэвай все равно вынудит их к прямому столкновению, рано или поздно. В его руках “Химера” и спрятанные там лисы – он имел возможность торговаться.

– Как долго Эндо могут сидеть в схроне?

– Несколько дней, – ответил Бальтазар. – Там есть свет, система вентиляции, питательные брикеты. Это фактически крохотный отсек под технической палубой, невидимый для сканеров. Я его заказал именно для таких случаев – спрятать груз при непредвиденных ситуациях.

– Питательные брикеты? Вы и людей там прятали?

Бальтазар вернулся в здание и прикрыл за собой дверь.

– Идти напролом – самоубийство. Кого-то обязательно ранят или убьют.

– Чем дольше мы ждем, тем выше риск, – возразила Клара.

Капитан отмахнулся от нее и одарил таким строгим взглядом, что девушка прикусила язык и зареклась возражать.

– Наварро, хватит с вас одного сумасшествия на сегодня, – прислушавшись к происходящему снаружи, сказал Бальтазар. – Они вернутся. Они захотят, чтобы капитан своими руками передал им груз. Я Дэвая знаю: он из штанов выпрыгнет – только бы показать, кто тут король. Его победа будет недостаточно сладкой, если лисы угодят в его лапы без моей “помощи”.

– Тогда что-то он не торопится.

– Ищет информацию – как вы и предположили, – капитан нахмурился.

– Тогда нам тем более нельзя ждать! Даже если мы сбежим, они повиснут на нашем хвосте.

– Одной информации недостаточно, – загадочно сказал Бальтазар и повернулся к Кларе. Голубые глаза потемнели до насыщенного кобальта. – Мы подождем. Если и выходить отсюда, то прикрываясь заложником. И желательно, чтобы заложник был достаточно ценным, иначе люди Дэвая снесут нам головы.

– Это ошибка! – девушка скрестила руки на груди и упрямо вздернула острый подбородок. – Сейчас темно, скоро начнется гроза. Вы небо видели? Мы могли бы пробраться на “Химеру” незамеченными и не терять время, еще до того, как нам на головы обрушится кислотный апокалипсис. Даже если столкнемся с пиратами на корабле – сможем с ними справиться!

– Не спорьте, Наварро.

– Просто признайтесь, что вам кровь из носа нужно отомстить жене за унижение! – выпалила Клара. – Или, может, этовыхотите показать Дэваю, кто здесь царь? Доказать, что его оковы вам не помеха!

Бальтазар прищурился, но не сдвинулся с места, даже не вздохнул. Его губы превратились в тонкую нить.

– Вы настолько плохого мнения обо мне, да?

– Я просто не могу понять логики вашего плана! Здесь нет места для маневра, этот домик не больше собачьей конуры, а Марго – модифицирована, и кто знает, какие примочки есть у Дэвая. Мы сможем справиться с ней здесь? А если нет? А если она налетит на Асази и Жель? Вы готовы пойти на такой риск? На открытом месте шансов больше!

Она смотрели друг на друга, как два диких кота, готовых броситься в атаку. И, возможно, продолжили бы тихо шипеть и выяснять, кто тут главный, если бы за дверью не послышались крики и торопливые шаги.

Месть сгубившая мстителя

Бальтазару некогда было разбираться со всей этой болтовней, которая отдавалась в голове тянущей болью. Слова Клары пробирались под кожу и ранили, ранили, ранили не хуже пуль, но он изо всех сил старался не показать ей этого.

Бальтазар не мог допустить, чтобы Марго покинула эту планету. Стоит только дать ей в руки хотя бы крошку свободы – и жизнь Джен окажется под угрозой. Бешеная сука не остановится, пока не доберется до дочери, и даже Саджа не могла бы знать, что будет потом.

Капитан с места не сдвинется, пока не убедится – сердце этой змеи больше не бьется. Еще один труп на его совести. Когда-нибудь их станет так много, что он перестанет считать и помнить каждую смерть.

Жель и Асази вооружились пистолетами убитых пиратов, а де Сото занял место у двери. Он слышал мужские голоса, крики и ругань Марго, решившей разделаться с бывшим мужем лично. Она не могла упустить такой возможности: отказаться от удовольствия самой пустить пулю в сердце ненавистного мужчины. Впрочем, пуля - это не для нее. Слишком милосердно. Бывшая наверняка придумала что-то поинтереснее.

Когда дверь распахнулась, первым в помещение залетел ничего не подозревающий охранник. Он успел заметить Жель и Асази, даже успел поднять оружие, но тотчас же был сметен точным выстрелом в голову. Клара била наверняка, не оставляя врагу ни малейшего шанса. В ее глазах мелькнула странная тягучая тень. И руки девчонки уже не дрожали, когда палец нажимал на спусковой крючок. Это открытие выбило у капитана почву из-под ног. Он виноват, что с хрупкой девчонки так быстро слетела тонкая шелуха боязни отнять чужую жизнь.

Голос Марго резанул по ушам не хуже, чем скальпель резал кожу. Де Сото мельком увидел ее – черные волосы взметнулись вверх, как спутанный клубок змей. Под тонкой футболкой отчетливо проступили узоры модификаций, и женщина удивленно вскинула брови, когда услышала первый выстрел и заметила в проеме двери Бальтазара.

Их взгляды встретились всего на долю секунды перед тем, как капитан рванул вперед, оставив команду разбираться с оставшимися охранниками. Марго взяла с собой всего четверых мужчин, явно не ожидая, что пленники смогут выбраться из своих камер.

Войти в здание он ей не дал: протащил по земле добрых пять ярдов от выхода, но Марго быстро пришла в себя – и Бальтазар получил мощный удар в грудь, который мог бы снести с ног кого угодно другого, но капитана спасли модификации и реакция.

Марго отскочила назад, заскользила по песку.

Над головой грохнуло, а небо раскололо затейливое кружево молний: красных, похожих на кровеносные сосуды колоссального чудовища.

Краем глаза Бальтазар увидел, как от земли отрываются два корабля, среди которых безошибочно узнал небесно-синюю “Альбу” Дэвая.

– Пират тебя тут бросил, Марго? – Они двинулись по кругу, пристально глядя друг на друга, прожигая взглядами. В лицо Бальтазара летел пронзительный, наполненный горькой сладостью воздух – предвестник близкой грозы.

Капитан не мог медлить: если местный дождь накроет их на открытом месте, то все. Без капсул регенерации делать будет нечего, проще сразу пулю в висок пустить.

– Он получил все, что хотел! – Марго хрипло расхохоталась, и на донышке ее зрачков плескалось самое настоящее безумие. – И теперь рвется вперед, к своей цели. Ты же догадался к какой, да, Бальтазар?

– Тогда почему ты осталась?

Женщина скользнула вперед быстро, плавно, как кошка. Ее руки двигались с такой скоростью, что капитан едва увернулся от мощного удара в живот, а между пальцев Марго он отчетливо различил тонкое острое лезвие.

– Потому что я тоже получила все, что хотела.

Показушница.

Ничто не утолит ее жажду мести, кроме как прямое столкновение. Его кровь на ее руках, запах его страха, мольба в глазах. Пуля – это слишком просто, банально.

Марго хотела наслаждаться его страданиями.

Замах по дуге – и лезвие оставило на коже капитана глубокий росчерк. Подскочив в воздух, Марго метила в глаза, но нарвалась на мощный удар в бок и отлетела в сторону, уткнувшись лицом в песок. Вскочила она быстро, яростно отплевываясь, глядя на мужчину с такой ненавистью, что он должен был упасть на землю в корчах и вспыхнуть на месте, превратившись в кучку жирного пепла.

Ее рывок совпал с грохотом над головой.

Песок оросили первые тяжелые капли – и сладковатый запах усилился.

“Химера” стояла уже с отключенными щитами. Если сейчас же не прекратить весь этот цирк, им просто не на чем будет лететь.

За спиной Бальтазара слышались выстрелы и крик Клары. Яростный, злой, как наверное кричат люди, готовые снести все на своем пути, но капитан не обернулся, сосредоточившись на Марго.

Она жизнь положит, но не даст ему добраться до корабля.

– Не боишься промокнуть, Бальтазар?! – крикнула она. – Я сломаю тебя и заставлю смотреть, как медленно слезает кожа с лица твоей хорошенькой пилотессы!

– Не подавись яростью.

Марго рванула вперед, под сапогами заскрипел песок. Ее фигура смазалась, все краски смешались, растеклись в стороны, как акварель на холсте. Бальтазар увернулся от удара в корпус, но пропустил летящую ему в лицо руку. Боль хлестнула по щеке, теплая кровь заструилась вниз, по шее, окрашивая в красный воротник куртки.

Второй удар Бальтазар перехватил, но Марго вывернулась и бросилась снова, как разъяренная фурия, размахивая лезвием с такой скоростью, что начинало рябить в глазах.

Падающие сверху капли разбивались об их одежду и кожу, в небо поднимались тонкие струйки дыма, а невыносимая сладость забивала нос и кружила голову так сильно, что капитан с трудом различал, где он и что вообще происходит.

Подсечка. Женщина попыталась удержать равновесие, но поскользнулась на влажной земле и повалилась на спину. Бухнувшись сверху, сдавливая коленями ее бедра, Бальтазар вдавил бывшую в песок и, перехватив ее руки, завел их за голову, не позволяя двинуться. Марго сыпала проклятиями и рвалась прочь, едва ли не до треска в мышцах, до натянутых сухожилий и вибрирующих нервов. Она проклинала его, угрожала и хохотала так отчаянно, что в уголке рта блеснула крупная капля слюны, смешанная с кровью.

– Так даже лучше! – визжала она. – Ты никогда не догонишь Дэвая, слышишь? Никогда! Все, что ты найдешь, – это смерть и разрушения. – В горле Марго забулькал хриплый смех. – И до конца своих дней будешь жить с мыслью, что это все – твоя вина. Твоя вина! Твоя!

Удерживая женщину одной рукой, другой – капитан сжал ее горло.

Он хотел, чтобы она замолчала.

Хотел, чтобы она прекратила хохотать!

– Да, убей меня, – хрипела Марго. – Что ты скажешь Джен, когда она спросит, где мама?! Что ты ей скажешь?! Как объяснишь мою смерть?! Снова начнешь врать, что не владел собой и не мог остановиться? Чудовище – вот ты кто! И навсегда им останешься в ее глазах! Навсегда!

Тихие шаги по земле, рядом с Бальтазаром мелькнула тонкая тень – и Марго замолчала. Резко, будто кто-то отрезал ей звук.

– Он скажет, что ты погибла в перестрелке, – голос Клары был холодным как лед, и пистолет в руке не дрожал. Дуло указывало точно между глаз Марго.

Женщина хотела что-то крикнуть, но не успела.

Белоснежная вспышка разметала ее голову по влажному песку, от которого медленно поднимался пар из-за дождя. Брызнули в сторону осколки черепа и кровавая мякоть мозгов, а Бальтазар только и успел, что отдернуть руку, иначе выстрел мог бы лишить и его конечности.

Тело Марго конвульсивно дернулось и обмякло, а девушка переступила через нее, как через мешок с мусором, и двинулась к “Химере”.

В последний раз...

Взлетели они в полном молчании. Выпустили лисов из схрона, проверили целостность обшивки и, поняв, что урон от кислотных капель легко будет исправить на первой же заправочной станции, подняли щиты и взмыли в небо, оставляя за спиной только тела и безжизненный песчаный мир.

Эндо носились вокруг Клары, наперебой терлись об ее колени и жалобно поскуливали, но девушка оставалась безучастной. Не отмахивалась и не отвечала лаской, вообще не замечала ничего вокруг, кроме штурвала и подмигивания приборной панели.

Бальтазар не пытался начать разговор первым.

Он снова и снова крутил в голове череду собственных ошибок, а было их немало. Перед глазами стоял его разговор с магистром – стоило только вернуться на корабль, как он сразу же связался с Фэдом, не стал ждать или откладывать.

– Мне нужна помощь, – начал де Сото без долгих прелюдий.

– Ну и видок у тебя, приятель. – Магистр пристально рассматривал друга, а на лице – ни тени улыбки.

– Бывало и хуже, – отмахнулся капитан, – у меня на корабле есть андроид. Мне нужно, чтобы ею занялись твои люди. Дэвай каким-то образом засунул в нее программу слежения, и сейчас я очень не хочу, чтобы он знал о моих перемещениях.

– Пират покопался в твоей железяке? – Брови магистра поползли вверх. – Каким образом?

– Возможно, у него есть свои люди и на Заграйте. Не возьмусь утверждать.

Карие глаза Фэда опасно сверкнули, и Бальтазар знал, что друг запомнит каждое его слово и проверит все сам. Уж кого-кого, а пиратских прихвостней на Заграйте магистр терпеть не станет. Вырвет с корнем.

– Я оставлю Жель на заправочной станции, – проговорил капитан устало. Саднила порезанная щека, а в сознании бесконечным стоп-кадром повторялась смерть Марго – быстрая и бессмысленная, как и ее месть. – Отправлю тебе координаты и данные для связи непосредственно с ней. Головой отвечаешь за ее безопасность.

– Ценный член экипажа? – усмехнулся Фэд.

– Можно и так сказать.

Магистр уже хотел отключиться, но помедлив, задал еще один вопрос:

– И как твой новый пилот, Бальт? Не жалеешь, что взял девчушку на работу?

Капитан прикрыл глаза и нервно запустил пятерню в волосы и сжал ее на затылке.

– Я – нет. Но вот насчет самого пилота не уверен. Фэд?

– Да, – магистр скрестил руки на груди, и вся его поза выражала готовность слушать.

– Мне нужно, чтобы ты нашел сведения о Эльзе Вирай. Она сестра моей бывшей жены.

Мужчина что-то набрал на своем инфобраслете.

– И что мне нужно узнать?

– У нее должна быть моя дочь. Джен де Сото.

Магистр долго молчал, пробегая глазами строчки выскакивающих перед ним отчетов.

– Сделаю все, что в моих силах. Отправлю тебе все, что найду.

Исподтишка рассматривая Клару, Бальтазар видел морщинку, прорезавшую светлый гладкий лоб. На лице девушки осела пыль и грязь, под глазами прятались глубокие тени, и вид у нее был не просто уставший, нет. Измученный.

Разочарованный.

В нем самом? Во всем этом полете?

– Я не жалею, – вдруг сказала она. – Даже если вы меня возненавидите, я не жалею, что выстрелила.

Они летели прочь от выпотрошившего их Гударо, рвались вперед. “Химера” сообщила, что в ее системах никаких посторонних программ нет, но Дэвай покопался в ее картах. Он не мог не найти нужный маршрут.

Единственный шанс – это опередить пирата и не дать устроить на планете лис самую настоящую охоту, но Бальтазар, прокручивая маршрут так и эдак, понимал, что они в любом случае опоздают.

Ничего с этим не сделать.

Откинувшись на спинку кресла, Клара прикрыла глаза и, как показалось Бальтазару, задремала, не дождавшись его реакции.

– Капитан, – тихий голос Асази заставил мужчину обернуться.

Механик потерял изрядную часть самоуверенности и выглядел взволнованным. Синяк на скуле проступил еще отчетливее, а руки нервно подрагивали, когда Асази отбросил с лица непослушные волосы.

– Что будем делать?

– Магистр заберет Жель на станции. Рига-3 как раз по пути, заправимся и полетим дальше.

Асази нервно дернул плечом.

– Вы уверены?

– Я понимаю, что ты переживаешь, – тяжело вздохнул Бальтазар, – но нам никак нельзя попасться этому сукину сыну. Все, что у нас сейчас есть, – это возможность избавиться от его слежки и действовать незамеченными.

– Это неправильно…

– Я обещаю, – твердо сказал капитан, – магистр – человек надежный. Все с Жель будет в порядке.

Асази перевел взгляд на Клару.

– Она уснула?

– Скорее, отключилась.

Не говоря ни слова, механик подхватил девушку на руки и двинулся к выходу. Клара что-то тихо промычала, но даже глаз не открыла. Ее рука безвольно свесилась вниз, а губы чуть приоткрылись, но Бальтазар не разобрал, что девушка пробормотала.

– Я отнесу ее в каюту, – сказал Асази.

Лисы семенили за механиком, не желая отставать ни на шаг. Мягкие уши подрагивали, а черные носы без остановки тыкались в ладонь Клары.

***

Он пришел к ней позже, утвердив курс и отдав нужные команды кораблю. Под присмотром “Химеры” они неслись вперед сквозь истыканную звездами черноту, навстречу очередной неприятности. Бальтазар знал, что так и будет.

Весь их путь – одна большая череда проблем.

Перед глазами без остановки проносилось лицо Марго – искаженное безумием, а затем – просто уничтоженное одним метким выстрелом.

Клара ошибалась.

Он никогда бы не смог ее возненавидеть, потому что своим поступком она взвалила на собственные хрупкие плечи слишком большой груз. Без лишних слов, без обсуждений и разговоров.

Джен, возможно, никогда не узнает, что произошло, но, глядя на девочку, Клара всегда будет помнить, что именно ее рука отправила Марго на тот свет. Эти воспоминания никогда не исчезнут. Они потускнеют, смажутся, утратят остроту, но всегда будут где-то там, на самом дне души, нашептывать о себе.

Клара, не засомневавшись ни на секунду, взяла на себя ту вину, которую Бальтазар готов был принять сам. На его совести и так было много неудачных решений и непростительных ошибок, но девочка не позволила добавить к этой куче осколков прошлого еще парочку.

Бальтазар не мог понять, что чувствует.

Опустошение, злость на себя, отчаянное желание вернуться в прошлое и все исправить. Не допустить случившегося.

Не стать тем катализатором, что превратил Марго в безумную, одержимую местью женщину.

Она не была такой.

Она не заслужила того, что он с ней сделал.

И Джен явно нуждалась в лучшем отце. Способном дать ей лучшее будущее.

В отце, с которым ей было бы безопасно находиться.

Бальтазар повел плечами, разминая затекшую шею.

Будто это все теперь имело значение. Никто, кроме него, Джен не поможет. И не было у нее другого отца. Была только его ответственность за дочь –его дочь– и лишь об этом стоило думать.

Свет в каюте был приглушен, а у койки Клары, свернувшись мохнатыми клубками, спали лисы. Рыжий Эндо сразу вскинул голову, как только услышал гул открывшейся двери, но ничего не сказал, а только отодвинулся немного в сторону, разрешая Бальтазару подойти и присесть на край матраса.

– Наварро, – позвал он тихонько.

Девушка вздрогнула, и капитан с удивлением отметил, какой у девчонки чуткий сон. Она отреагировала на его голос моментально.

– Нужно вас подменить? – сонно пробормотала она, яростно растирая воспаленные глаза. – Сейчас, дайте мне пару минут.

– Вам надо помыться. – Бальтазар наблюдал за ней так, будто вообще видел впервые. – Одежду отправьте в чистку. После такого дождя…

Клара приподнялась, села на койке и вопросительно осмотрелась по сторонам.

– Это вы меня сюда отнесли?

– Асази. Я проложил новый курс, но дела у нас не очень хорошо идут.

Она пытливо заглянула в глаза капитана.

– Вы только об одежде пришли мне сказать? Больше ничего?

– Я зол на вас, Наварро. Зол, что вы взвалили на свои плечи такой груз.

Клара опустила голову, уставившись на свои руки.

– Вы бы не убили ее. Я не слепая, капитан, я видела, как вы колебались, – она подалась вперед и обхватила его лицо ладонями. Заговорила с таким жаром, будто боялась не успеть сказать все, что накипело: – Останься Марго в живых – она бы преследовала вас! Она бы нашла вашу дочь, продыху бы вам не дала, травила виной, влезла под кожу, нашептывала бы на ухо, что вы – зверь, достойный только смерти. – Клара умолкла, закусила нижнюю губу, и в ее глазах мелькнуло нечто близкое к отчаянию. – Я готова нести ответственность за свое решение – перед вами и Джен – но я не могла дать ей и дальше мучать вас. Она хотелавашимируками убить меня. Марго бы никогда не остановилась. Никогда!

Бальтазар аккуратно положил ладонь на ее растрепанные волосы, пригладил непослушные кудри.

Такая молодая, самоотверженная.

“Саджа, ты несправедлива к ней. Ты всегда слишком несправедлива, жестока. Зачем ты столкнула нас? Ради развлечения? Собственного удовольствия?”, – подумал мужчина.

– Вам щеку обработать надо, – Клара всхлипнула – и совершенно неожиданно горько разрыдалась. Ее тело дрожало так сильно, что Бальтазару пришлось притянуть ее к своей груди, буквально затащить к себе на колени и, прижавшись губами к влажному от пота виску, укачивать девушку, как маленького ребенка.

– Все наладится, Наварро, – шептал он. – Вот посмотрите, все обязательно наладится.

Не плачь!– рыжий положил здоровенную голову ей на колени и лизнул дрожащие пальцы. –Не плачь, Клара, не плачь. Что нам сделать, чтобы ты не плакала?

Но девушка никак не могла успокоиться. Она изливала всю свою боль, страх и напряжение, уткнувшись носом в шею капитана, вцепившись ногтями в его плечи.

– П-простите… – промямлила Клара. – Это в п-последний раз, честно...

Бальтазар слабо усмехнулся.

– Вы такая лгунья, Наварро. Не переживайте, я уже привык. – Его лицо щекотали волосы на ее макушке. – Уже привык...

Совсем не камень

Бальтазар вышел из каюты, позволив Кларе заняться собой в одиночестве и не смущаясь его взгляда. Бросил что-то о том, что ему нужна аптечка и инъекторы, и скрылся за дверью, оставив девушку один на один с собственными мыслями и сомнениями.

– Идите уже к себе в каюту! – простонала она, поднимаясь с койки и сгоняя лисов с облюбованного места.

Клара, но нам тут хорошо!

Рыжий Эндо куснул ее за палец и обиженно махнул хвостом.

– У вас там есть целая отдельная каюта! – Клара не сдавалась и теснила зверей к выходу.

Подруга лиса посмотрела на девушку с таким пониманием, что ухватила “муженька” за хвост и потащила к выходу сама, не обращая внимание на повизгивания и рычание несчастного рыжего.

Клара потрепала лисицу по голове и, закрыв за зверями дверь, готова была разрыдаться от благодарности, оставшись наконец в полном, обволакивающем одиночестве.

Стащив одежду, девушка бросила ее в очистной бокс и прошлепала к душевой кабине. Она никогда не думала, что, оказавшись под мощными горячими струями воды, испытает такое оглушительное удовольствие. Будто все это время она скиталась по жгучему холоду, а потом окунулась в горячий источник с головой – и медленно оттаивали заледеневшие пальцы, а крупная дрожь неотвратимо захватила все тело, сотрясая позвоночник и подгибая ослабевшие, размякшие колени. Клара даже не догадывалась, как сильно устала, каких усилий ей стоил каждый вздох, каждое движение. Глаза слипались, хотелось опуститься на пол душевой, прислониться спиной к мутно-белому стеклу дверей и прикрыть глаза.

Всего на пару секунд.

– Наварро, с вами все в порядке?

Голос капитана окатил ее, как ледяная вода, моментально стряхнув с девушки сонливость.

– Я… – она яростно растерла лицо ладонями и принялась тщательно намыливаться очищающей пеной. – Все хорошо! Задумалась.

– Выходите, – приказал капитан. – Кожу после дождя нужно обработать. Вы бросили вещи в бокс?

Клара прочистила горло и осторожно повернулась. И чуть не села прямо посреди кабины, заметив, что капитан стоит прямехонько за дверью душевой, развернув перед ней полотенце.

– Наварро, я и так уже все видел.

– Да когда бы вы успели?!

– Вообще-то, у “Химеры” в каждой каюте есть камеры.

Клара вспыхнула до самых кончиков ушей и обхватила себя руками, наотрез отказываясь сделать еще хотя бы шаг. Она и забыла, а ведь "Химера" не скрывала от девушки эту деталь.

– И вывсе времяподглядывали?! – зашипела она.

Капитан пожал плечами, на первый взгляд совершенно безразлично, но Клара заметила, как его губы дрогнули в слабой усмешке.

– Не все время. И только в целях вашей безопасности.

– Лучшая отмазка, что я слышала!

– Польщен, – голубые глаза лукаво сверкнули, – буду и дальше стараться вас удивлять.

Поняв, что избавиться от капитана не удастся, Клара вышла из кабины и, вырвав из рук Бальтазара полотенце, поспешно в него завернулась. Кивком указав на койку, капитан поставил на стол небольшую баночку синего стекла и положил инъекторы.

Его волосы в тусклом свете влажно поблескивали и находились в полнейшем беспорядке, рубашка была вызывающе расстегнута на груди, а рукава закатаны до локтей, открывая предплечья, раскрашенные тонкими линиями силовых узоров. От капитана исходил терпко-сладкий запах печеных яблок и лимонов, свежий дух морского ветра, будто за стенами корабля была не бесконечная чернота, а песчаный пляж и этот мужчина только-только выбрался из лазурных соленых волн и, небрежно одевшись, решил заглянуть к ней.

На щеке красовалась черная полоса порошка. Точно такого же, каким он обработал рану Клары совсем недавно.

– Вы только с пистолетом в руке бесстрашная? – Скрутив с баночки герметичную крышку и сорвав тонкий слой сциловой "бумаги", де Сото опустился на корточки и указал на легкое покраснение кожи, идущее от щиколоток Клары вверх, оплетая ноги широкими лентами. – Надо было сразу вас поднять и отправить в душ. Сидите смирно, придется немного потерпеть.

Достав из баночки немного густой бесцветной мази, Бальтазар растер ее между ладонями и осторожно коснулся кожи, втирая лекарство.

По сравнению с капитаном Клара походила на алебастровую статуэтку. Медленно краснеющую статуэтку! И дело было вовсе не в расползавшейся по телу реакции на долбаный инопланетный дождь, а в том, что Бальтазар очень уж настойчиво подбирался к ее бедрам, отчего девушка инстинктивно сжалась и нервно заерзала на месте, пытаясь не думать о том, что руки у капитана такие теплые.

Он совершенно точно не сделает ей ничего плохого.

Добравшись до кромки полотенца, капитан сверкнул глазами и, спрятав очередную ухмылку, принялся за другую ногу. Снова дошел до края махровой ткани и, растерев в ладонях очередную порцию мази, принялся за руки и плечи.

– Вставайте, – сказал он. – Повернитесь спиной.

Клара послушно выполняла команды и чуть-чуть вздрагивала от каждого нового прикосновения, будто ее било током. Аккуратно перекинув влажные волосы через плечо девушки, Бальтазар принялся разминать ее шею, “пересчитывая” подушечками пальцев выступающие позвонки и едва-едва касаясь тонких светлых завитков на затылке.

Напряжение постепенно уходило, и Клара натурально млела, медленно превращаясь в пластилин. Каждый мускул будто пел под чуткими пальцами, и совсем ушло смущение, растворилось в ощущении полной безопасности. Будто и не было вокруг никаких проблем и не ждал впереди трудный путь. Все пропало, отступило на задний план, растаяло в молочно-белом мареве, плотно укрывшим усталый рассудок.

– Я оставлю вам мазь, – голос Бальтазара прорвался сквозь сладкую пелену с трудом. Клара уже едва стояла на ногах и готова была отключиться в любой момент. – Сможете обработать места… под полотенцем.

Поняв смысл сказанного, Клара с удивлением и стыдом поняла, что слова Бальтазара ее… разочаровали?

“Ты с ума сошла”, – хрипло пискнул голосок в ее сознании. – “Не думала же ты, что он к тебе пришел не просто лечить? Саджа всемогущая, детка, что у тебя в голове?!”

Внутри все скручивалось, вздрагивало от нахлынувшего потока бессвязных мыслей:

“Ты убила его жену! Бывшую, но все же!”

“Ты же не думала, что после такого капитан упадет в твои объятья?”

“Детка, все ваши жалкие зачатки возможных отношений нехило так обнулились. Одним выстрелом в голову”.

Кашлянув, Клара отчаянно пыталась найти хотя бы несколько слов, чтобы расколоть повисшее молчание.

– Что будет с Жель? – спросила она тихо. – И с вашей дочерью?

– Жель останется на Риге-3. Ее подберут люди магистра, – голос капитана звучал ровно. Впрочем, как и всегда. Он вообще будто отключил все чувства, повернув невидимый переключатель на нулевую отметку. – Джен найдут, я не сомневаюсь. Я заберу ее, как только закончим дела с Эндо.

– И что потом?

– Потом? – его пытливый взгляд прошелся по ее лицу. – Не знаю, если честно. Попытаюсь наладить отношения с дочерью, когда вернусь на Заграйт. Это самое малое, что я ей задолжал за все эти годы. Нормального, ответственного отца.

Кивнув, Клара опустила голову и смотрела на свои ладони – узкие и дрожащие.

И правда, она чувствовала себя смелой только с оружием в руках. Из горла девушки вырвался горький смешок. Как все в ее жизни интересно повернулось!

– Наварро, – Бальтазар оперся о край стола и скрестил руки на груди. – Вы снова собираетесь реветь?

– Нет, – она хотела, чтобы ее голос звучал твердо, но не получалось.

– Я сказал что-то не то? Снова вас обидел?

Сцепив ладони в замок, Клара сосредоточилась на красных пятнышках, обсыпавших ее запястья. Как их много. Одно, два, три…

– Наварро…

– Все хорошо, капитан. – Вымученная улыбка далась ей ох как нелегко! – Если вы не возражаете, я бы хотела прилечь. Хотя бы на час.

“И почему он снова так на меня смотрит?”

– А чтовыбудете делать потом?

Вопрос застал девушку врасплох.

– Останусь на Заграйте, – голос дрогнул, но Клара понадеялась, что капитан не заметил. – Возвращаться мне все равно некуда. Дома меня никто не ждет, да я и не хочу туда лететь. Может быть, устроюсь пилотом на другой корабль.

– Другой корабль? Боюсь, я не смогу это одобрить, – резко бросил Бальтазар.

Девушка удивленно моргнула.

– Почему? Вы же хотите наладить отношения с дочерью. Вряд ли у вас будет возможность заниматьсятакойработой, – она выразительно обвела взглядом каюту.

– Я не собираюсь оставлять “Химеру”.

– Но Джен… вы же не думаете таскать ее с собой?!

– Я не псих! – от его резкого тона у Клары натурально задрожали коленки. – Но и моя работа не закончится на этой миссии. Будут и другие. И мне придется учиться искать компромиссы и возможности, – он тяжело вздохнул. – И мне хотелось бы, чтобы вы составили мне компанию. Сам я, видит Саджа, паршиво умею искать компромиссы. Не создан я для этого.

– Капитан…

– Вы – хороший пилот, и я не конченый идиот, чтобы пытаться это оспорить. Вы – смелая женщина, и я могу вам доверять. Я не хочу видеть вас рядом с другими капитанами и кораблями. Вы – мой пилот, Наварро.

Их взгляды встретились, и девушка подумала, что, наверное, не смогла бы отказаться, даже если бы не случилось все то, что случилось. Этот мужчина порядочно отравил ее кровь, чтобы просто отмахнуться от его слов. Тем более она должна была держать ответ за свои действия. И помощь с Джен – самое малое, что она могла сделать.

Чтобы искупить вину, – пусть даже убийство Марго было самым верным решением в ее жизни. Джен-то все равно будет любить мать. Какой бы она не была. И будет невыносимо тосковать по ней.

Иначе не могло быть.

– Хорошо, – глухо пробормотала Клара. – Как прикажете.

Такой ответ заставил Бальтазара нахмуриться. Будто он ожидал чего-то другого.

– Я вам неприятен? – вдруг спросил мужчина, делая шаг вперед. – Противен? Вы меня боитесь… после всего, что случилось?

– Нет!

Он склонил голову к плечу, а в глубине зрачков мелькнула тень. Какое-то затаенное, старое чувство, не дававшее капитану покоя.

– Уверены? Вы же слышали, что сказала Марго. Я – чудовище. Могу слететь с катушек в любую секунду! В моменты психоза я и правда не различаю, кто друг, а кто враг. Я – бомба замедленного действия и пойму, если вы именно поэтому захотите на другой корабль.

– Вы не забыли, что я готова была умереть от вашей руки?!

– О нет! Я не забыл. Никогда, наверное, не смогу забыть.

– Мое отношение к вам, капитан, ни капли не изменилось! – смело выпалила Клара.

– Тогда почему у вас такой вид, будто я застегиваю ошейник на вашей шее?

Клара промолчала.

Крепкие пальцы ухватили ее за подбородок и потянули вверх. Девушка проглотила короткий вздох, когда поняла, что от лица капитана ее отделяют считанные дюймы и его глаза так близко, что могли бы заслонить собой весь мир.

– Знаете, Наварро, – выдохнул он тихо, – я сказал, что вы мой пилот, но не сказал, что вы моя женщина. Должен был, но не сказал. Знаете почему?

В горле Клары окончательно пересохло, но она нашла в себе силы качнуть головой.

– Потому что не уверен, что вы готовы принять это шокирующее известие.

– Вы будто все уже давно решили, – нервный смешок показался ей жалким всхлипом, а попытка отвернуться ничего не дала. Мужчина держал крепко.

– Так и есть, – кивнул капитан. – Еще до встречи с Марго. Я вообще человек порывов – быстро решения принимаю.

Клара недовольно заворчала:

– Вы – каменная статуя! По вам ничего не понять.

– Каменные статуи не целуются, – сказал Бальтазар и, прежде чем Клара успела сообразить, что происходит, накрыл ее губы своими.

Это было совершенно ни на что не похоже. Тягучая пряная ласка, такая медленная и нежная, что девушка не могла поверить – ее и правда целует именно капитан “Химеры”? Точно-точно?

Тот самый вечно спокойный, сосредоточенный мужчина?

Настойчиво разомкнув ее дрожащие губы, капитан скользнул языком в рот обомлевшей Клары, а крепкие пальцы вплелись в ее волосы и чуть наклонили голову, прижимая к себе сильнее, смешивая их дыхания.

Уперевшись ладонями в его грудь, девушка упивалась искристым жаром, вспыхнувшим в венах. Все воспоминания о бесконечно далеких прошлых отношениях, принесших множество разочарований, окончательно померкли и истлели, осыпавшись под ноги рыхлой трухой.

Редкие торопливые поцелуи не шли ни в какое сравнение с напором и жаром этого мужчины, который совершенно точно знал, как к ней прикоснуться и по каким струнам пройтись рукой, чтобы вызвать в голове настоящий радужный вихрь.

– Капитан, – успела выдохнуть она перед тем, как Бальтазар прижал ее к матрасу и навис сверху.

– Не такой уж и камень, правда?

Он широко улыбнулся, как никогда до этого. Искренне, дерзко, по-мальчишески. И на такую улыбку невозможно было не ответить.

Капита-а-ан!– раздался за дверью пронзительный лисий скулеж. –Капита-а-ан, у нас есть план!

– Пульсар мне в печень, – проворчал мужчина и нехотя оторвался от девушки. – Одевайтесь, Наварро, не судьба вам отдохнуть.

Новый план

Лисы не отходили от Клары ни на шаг, а стоило ей опуститься в кресло пилота, как рыжий Эндо положил голову ей на колени и доверчиво заглянул в глаза, всем своим видом требуя его погладить. Его подруга вела себя сдержаннее, но все равно тыкалась носом в руку девушки и тихонько порыкивала.

Милые лисьи морды вызывали у Клары смешанные чувства жалости и детского, необузданного восторга. Столь странные, чуждые людям создания, связанные друг с другом, но одаренные собственным телом. Они были такими уязвимыми, способными поглощать чужие мысли и откликаться на них, но при этом сами нуждались в защите и помощи.

И их потребность в ласке казалась девушке настолько отчаянной, что не погладить мягкую шерсть было просто невозможно.

– Вы нас на мостик притащили, чтобы обвиться вокруг моего пилота? – мрачно прорычал Бальтазар.

А Клара невольно усмехнулась, подумав, что де Сото зверям отчасти завидовал. Ему-то они “обвиться” вокруг нее не дали, морды наглые.

Девушка уставилась в пол, чтобы спрятать за растрепанными волосами неумолимо алеющие щеки.

Нет-нет-нет,– рыжий лис замотал массивной головой и завертелся вокруг капитана. –Мы знаем, что пират летит к нам. Мы слышали мысли, видели образы в его сознании. Мы не можем допустить, чтобы он добрался туда первым.Мы можем помочь, нарушить давний запрет. Мы можем провести вас быстрее.

– Поблизости нет ни одного подпространственного кармана, который вел бы к вашему дому, – возразил Бальтазар.

Есть, – подала голос подруга рыжего Эндо. Она чуть прижала уши, глядя на мужчину, а ее острые зубы опасно поблескивали в свете приборных панелей. –Но это запретные тропы, они не для людей. Они когда-то были для нас. Но Эндо уже давно не путешествуют меж звезд самостоятельно.

Эти разрывы отмечены нашими маяками, – рыжий лис посмотрел на Клару с такой надеждой, что у девушки сердце сжалось. –Мы можем открыть их для вас, но…

– Но? – капитан уселся на свое место.

Это опасные места. Древние, отвыкшие от чужого присутствия.

– Вы так говорите, будто эти места… живые, – Клара пробежала пальцами по блестящей шерсти, а зверь тихо рыкнул, но ничего конкретного не ответил.

На мостике повисло напряженное молчание.

– Говорите прямо, – приказал Бальтазар. – Я же вижу, что хвосты дрожат об одном только упоминании.

Так и есть, капитан,– честно признался рыжий лис. –Эти коридоры были пронизаны жизнью. Они существовали еще до того, как появились мы. Еще до Великой матери, представляете? Она не создала их, а лишь владела знаниями, как ими пользоваться.Мы не знаем, что там творится сейчас. С того момента, как Эндо пользовались тайными коридорами, прошло не меньше тридцати лет. Никто за ними с тех пор не следил.

– Почему вы перестали путешествовать сами? – спросила Клара, мягко почесывая темную мохнатую голову лисицы.

Рыжий Эндо так на девушку посмотрел, будто она сморозила жуткую глупость.

Мы готовились, – ответил лис тихо. –Готовились к Долгой дороге. Великая мать призвала нас и попросила помощи, приказала всем своим детям собраться. И все эти годы все, что мы делали–пытались вернуться домой. Из разных уголков вселенной, с разных планет.И мы ждали.

– Ждали чего?

Ее зова.

– Хорошо, – Бальтазар растер лицо руками. Он вообще выглядел уставшим, но держался уверенно и слабости не выказывал. – Мне нужно приблизительное расположение подпространственного разрыва и где мы выйдем из него.

Он поднялся, вызвал голографическую карту, а девушка наблюдала, как медленно перекатывались мускулы под рубашкой и зеленоватые отсветы объемного изображения путались во влажных волосах. Под голубыми глазами залегли темные тени, а губы сжались в тонкую нить, сделав выражение лица капитана зловещим, даже жестоким. Он неуловимо преобразился, став тем самым единственным повелителем корабля, скрыв где-то под толстым слоем брони все свою усталость и мягкость, что вырвалась на поверхность в каюте с Кларой.

Рыжий и капитан склонились над голографической картой, прокладывая новый маршрут, а девушка подумала, что слишком опрометчиво оставлять Жель на станции.

До этого момента стрелок им не пригодился. Все неприятности они умудрялись собирать вне “Химеры”. Это можно было бы назвать удачей, если бы не шрам, который теперь останется красоваться на плече Клары, и все те воспоминания, что яркими вспышками терзали ее мысли.

Если там, в неизвестных переходах, настолько опасно, то стрелок мог бы стать незаменимым. Кто-то из них должен управлять пушками. По сути, любой пилот этому учился, а уж капитан и подавно мог бы отстреливаться от врагов, но все складывалось плохо.

Клара бы даже сказала – отвратительно.

– Ты уверен? – голос Бальтазара громыхнул слишком громко, заставив девушку вздрогнуть.

Конечно, капитан!– Эндо даже немного обиделся на такой вопрос.

– Если все верно, то мы будем у вас дома на день раньше Дэвая.

Если мы сможем выбраться из заброшенного лабиринта, – поправил его лис.

– Почему вы раньше никогда не говорили о коротких дорогах? Мы могли быужедобраться до вашей планеты!

Это запрещено, капитан! Мы идем против запрета Великой матери, но на кону слишком многое, чтобы продолжать молчать. И за это мы понесем наказание, в свое время.

Лис выглядел таким взволнованным и виноватым, что Кларе стало жаль этих диковинных зверей. Она видела перед собой не просто уникальных существ, а бывших путешественников, покорявших звезды наравне с другими расами. Как тяжело им, наверное, было отказаться от свободы лететь, куда вздумается.

Совсем не так тяжело, как тебе кажется, Клара, – голос лисицы ворвался в сознание тихим шелестом. –Мы все созданы Великой матерью. Мы – часть ее, и она – часть нас. Противиться ее воле – все равно что противиться собственному телу–почти невозможно. Тем более мы знаем, для чего все это делалось. Очень скоро мы снова отправимся к звездам. На поиски нового дома.

Капитан заложил руки за спину и снова склонился над картой.

– Хорошо! От Риги-3 полетим по вашему маршруту, – в голубых глаза мелькнуло что-то темное, опасное. Будто капитан предвкушал этот полет, ждал опасностей.

– Возможно, стоит оставить Жель? – подала голос Клара. – До этого нам везло, но сейчас каждый человек на счету.

– Я не стану рисковать, – качнув головой, капитан повернулся к приборной панели. – Дэвай уже знает, что мы летим следом. Он же не идиот. Если мы внезапно исчезнем из его поля зрения, это заставит пирата нервничать и совершать ошибки.

– Но кто-то должен занять место Жель.

Де Сото пожал плечами.

– Я могу это сделать. Я доверяю вашему таланту вести корабль.

Клара нервно хихикнула, но по лицу Бальтазара было понятно – он не шутит и совершенно серьезно вручит ей штурвал.

– А вы не можете связаться с другими Эндо и предупредить их об опасности? – девушка посмотрела на лисов, а те виновато опустили головы. – Если наш план не сложится, то это подарит им шанс на спасение.

Мы – единое целое, – сказал рыжий, –но на таком расстоянии мы – лишь частицы общего, отделенные от Великой матери. У мысли тоже есть свои ограничения, Клара. Спроси об этом любого телепата.

– Возвращайтесь в каюту, – устало проговорил Бальтазар. – Пока не доберемся до Риги-3, можете спокойно спать. Воспользуйтесь оставшимся временем – потом возможности развалиться пузом кверху у вас не представится.

Лисы радостно тявкнули и вылетели с мостика с такой скоростью, будто их преследовала целая свора охотничьих собак. Впрочем, подруга рыжего явно уступала ему в скорости: в таком положении сильно не разбежишься – и пушистая бочкообразная лиса недовольно зарычала, вынуждая нерадивого муженька ее подождать. Издалека прилетел отголосок виноватых мыслей: рыжий извинялся перед подругой и просил не кусать себя за хвост.

На мостике стало тихо. Попискивали приборы, чувствовалось слабое шуршание воздуха, текущего по системе вентиляции. Капитан будто вообще забыл о существовании Клары: полностью погрузился в карты и делал какие-то пометки в инфопланшете.

Наверное, стоило воспользоваться его предложением и отдать все оставшееся время сну. Девушка чувствовала себя уставшей и разбитой, а напряжение, что все это время держало ее на ногах, медленно растворялось, превращая мысли в вязкий мед. Не желая разрушать сосредоточенность Бальтазара, Клара тихонько встала и двинулась к выходу.

– Куда вы, Наварро? – тихий вопрос повис в наэлектризованном воздухе.

Девушка остановилась и посмотрела на де Сото. Выглядел он удивленным и озадаченным, будто она сделала что-то не так.

– Мне тоже не помешает поспать, – неуверенно пробормотала Клара. – Можно ведь?

Мужчина моргнул, быстро возвращая на лицо привычное бесстрастное выражение.

– Конечно, – в его голосе проскочили виноватые нотки. – Можете подождать меня в моей каюте.

В голове Клары что-то оглушительно щелкнуло, и девушка застыла, раскрыв рот, да так и забыла, что хотела сказать.

– Что-то не так? – совершенно искренне удивился де Сото.

– В в-вашей каюте?

– У вас есть возражения?

“Ну, например, я хотела быспать.А с вами это никак не получится”, – чуть не ляпнула Клара, но готовые слететь с языка слова отчего-то так на нем и застряли. Наверное, все дело было во взгляде капитана – мерцающем, гипнотическом, – можно было сгинуть в нем, как в ледяном омуте, который вот-вот сомкнется над головой, поглотив девушку целиком.

– Вы точно не дадите мне уснуть.

Капитан усмехнулся.

Усмехнулся, мать его!

– Не переживайте, Наварро, – проговорил он медленно, подбирая каждое слово. – Пока что я не собираюсь вторгаться в ваше личное пространство слишком настойчиво.

– “Пока что”?

– Именно.Пока что. – Бальтазар многозначительно изогнул темную бровь и – самым неожиданным образом – девушке подмигнул.

– Смотрите мне! – Клара хмуро пригрозила ему пальцем, вся внутренне содрогаясь от волнения, и, повернувшись на пятках, зашагала к каютам, а в спину ей летел тихий смех де Сото.

Страхи и сомнения

Клара не ожидала, что сразу отрубится, как только коснется головой подушки.

В первые несколько минут ей было просто неловко находиться в чужой каюте, которая оказалась открытой и ждала ее с “распростертыми объятиями”. Замок у двери призывно горел ровным зеленым светом – видимо, капитан приказал “Химере” пропустить гостя.

Девушка замялась, коснулась панели и скользнула внутрь излишне поспешно, будто в любой момент кто-то мог ухватить ее за руку и выпроводить вон.

Скованность никуда не исчезла.

Да, Клара уже была здесь один раз и отношения с капитаном вышли за пределы уставных, чтобы слишком переживать, но отделаться от текущей тревоги девушка не могла. Та копошилась в ее нутре и противно попискивала, мешая расслабиться.

– Мне приказано разбудить вас через два часа, – тихо прошелестела “Химера”. – Приятного отдыха, Клара.

– Спасибо, – машинально ответила та.

Раздеваться девушка не решилась. Просто подумала, что это будет слишком уж нагло. Неприлично.

Стыдно. Хоть уже скрывать особо было нечего – капитан и правда все видел.

Так что, не откидывая в сторону тонкое шерстяное покрывало, она устроилась прямо на нем, свернулась калачиком и улеглась щекой на самый край подушки. Койка была слишком узкой для двоих, и девушка постаралась оставить как можно больше свободного места, если Бальтазар и правда придет.

Может, он просто пошутил?

И сейчас тихонько посмеивался над доверчивым пилотом.

От подобного расклада девушке стало совсем неуютно.

"Не накручивай себя, Клара", – ухватившись за эту мысль, она закрыла глаза. – "Он не такой человек. Не стал бы откалывать глупые шутки: слишком де Сото для этого прямолинеен".

А если он и пошутил, то сам виноват!

Клара могла и на всю койку развалиться. Будет потом знать, как опасно с ней в игры играть.

Она сама не заметила, как задремала, а через несколько минут погрузилась в глубокий сон.

Она бежала через темный, густой лес. Деревья стояли так плотно друг к другу, что даже реши Клара свернуть с узкой ленты тропинки, то не нашла бы ни одного просвета. Над головой клубился непроницаемый мрак, плотный, как древесная смола, почти осязаемый. Кларе казалось, что если она поднимет руку, то ее пальцы погрузятся в вязкое, липкие месиво, а через секунду тьма втянет ее внутрь и уже никогда не выпустит.

Хоть на небе не было ни одной звезды, Клара отчетливо видела тропу. Древесные стволы были увиты светящимися прожилками, тонкой кружевной паутиной, напоминавшей кровеносные сосуды в теле сверхъестественного чудовища, принявшего облик древнего леса.

Шелестели листья над головой, перешептываясь друг с другом, посмеиваясь над чудачкой, забредшей на запретную территорию.

За спиной послышался треск веток, в нос ударил сладковатый запах близкой кислотной грозы, а тропа все не кончалась и деревья жались друг к другу все крепче, мешая Кларе нырнуть вглубь зарослей и найти убежище под раскидистыми кронами.

Первая крупная капля ударилась об землю с пронзительным звоном. За ней упала вторая, третья... а через минуту смертоносный дождь хлынул стеной.

Клара даже не могла закричать – от стоящего вокруг грохота ее голос превратился в сдавленный писк попавшего в капкан котенка.

Дорога под ногами мгновенно превратилась в вязкую кашу, подошвы сапог поехали, и опора качнулась в сторону. Клара плюхнулась в грязь, а по всему телу разлился лихорадочный жар. Кожа медленно краснела, а по спине прокатился нестерпимый зуд, от которого хотелось содрать одежду, а заодно – и саму плоть, только бы прекратить эту муку.

Покатившись по земле, стараясь унять болезненное жжение, Клара все больше погружалась в ядовитую воду.

Сладковатая горечь забила горло, проникла под веки раскаленными иголками.

Сквозь шум дождя и собственный отчаянный крик, Клара услышала нарастающий гул, медленно перетекающий в самый настоящий рёв. В нем легко угадывался звук стартующих кораблей.

Что-то вдавилось в ее горло, вжало в землю, и Клара захрипела, сражаясь за каждый глоток воздуха.

– Ты лишь бледная копия меня. Паршивая замена, – знакомый голос просочился в ее угасающее сознание не хуже яда. – Он убьет и тебя тоже.

Что-то холодное прижалось к виску Клары.

А через секунду в наступившей тишине громыхнул выстрел.

***

Клара подскочила на месте и долго не могла понять, где она, что происходит и как ее вообще зовут.

Вокруг царил густой полумрак, и даже лампа над головой почти не светила. По углам попрятались черные тени и, как показалось девушке, таращились на нее с глухой, затаенной злобой.

Какой же паршивый сон. Во рту все еще чувствовался привкус крови и кислоты. Кажется, Клара случайно прокусила губу.

Она хотела встать, но едва не взвизгнула во весь голос, когда чья-то рука обхватила ее за шею и потянула назад. Не соображая, что делает, девушка размахнулась и ударила наугад.

Едва не отбив себе локоть.

Из темноты послышалось недовольное ворчание, и хватка на шее усилилась, а заодно в цепкий капкан попало и запястье девушки.

– Беспокойный вы человек, Наварро. То спите как убитая, то деретесь.

Клара невольно ахнула, оказавшись обездвиженной и прижатой к крепкой груди.

– Капитан!

Она спиной чувствовала, какая у него горячая кожа, – даже одежда не могла бы спасти от этого обжигающего жара. Бальтазар ее абсолютно точно не стеснялся – он был без рубашки, но хоть в штанах. Девушка не знала, почему это вызвало у нее вздох облегчения.

Будто снять штаны – это такое сложное дело.

– Плохой сон приснился? – тихо спросил Бальтазар, едва-едва касаясь губами ее затылка. – Вы… стонали и метались, когда я пришел. Потом затихли, но ненадолго.

– Мне почти никогда ничего не снилось, – отчего-то Клара чувствовала себя виноватой. Она будто оправдывалась. – Простите…

– Наварро, вы за последние несколько дней пережили больше, чем многие люди – за всю жизнь. И события эти не были приятными, правда?

– Вам тоже снятся кошмары?

– Иногда.

– О чем?

– Об ошибках, которые я бы предпочел не совершать.

– Расскажите.

Капитан тяжело вздохнул.

– Вы и так все знаете. Иногда мне снится Марго. Еще до того, как… все произошло. А иногда – после всего. Я вижу ее кровь на своих руках. Порой это кровь Джен. И они обвиняют меня, кричат, вопят о том, что я сломал их. Иногда мне снится колония на Далии. Это кусок камня на самом краю колониального пояса, где мне однажды надо было забирать целую группу геологов. Оказалось, что они подхватили в местных шахтах грибок, что медленно сводил с ума. Нам с Асази пришлось расселить их по каютам, запереть внутри, потому что уже через десять часов их командир размозжил себе голову о дверь в технический отсек. До Заграйта долетели двое. Что случилось с остальными – несложно догадаться. Я по сей день вижу во сне их лица, хотя давно забыл имена.

Клара вздрогнула.

– И много у вас таких историй?

– Достаточно. Хватило бы на две жизни.

Извернувшись в его руках, Клара легла лицом к лицу с капитаном. Глаза мужчины в темноте слабо светились, но уже совсем не пугали. Под кожей едва угадывались узоры силовых модификаций.

Девушка подняла ладонь и, не решаясь коснуться, прошлась по бледно-синей линии самым кончиком пальца, обвела завитки на плече, очертила тугие мускулы, завороженно наблюдая, как сильное тело откликается даже на такую слабую ласку мелкой, едва уловимой дрожью. Бальтазар неотрывно следил за каждым ее действием, и Клара порадовалась, что в каюте темно.

Чуть-чуть вверх – палец обвел подбородок, шрам на щеке и погладил нос. Клара пыталась запомнить каждую, даже самую незначительную черточку. Внизу, под подбородком, был еще один шрам, будто кто-то достал мужчину острием клинка.

А на ухе, как ни странно, Клара обнаружила несколько старых проколов.

– У вас была сережка?

– И не одна. – Девушка услышала, как де Сото усмехается. – У меня даже язык был проколот.

– Не может быть! А потом что со всем этим случилось?

– А потом я женился и стал серьезным.

– Ж-а-аль, – разочарованно протянула девушка.

Веселый смешок повторился, и Бальтазар, по-хозяйски обвив рукой ее талию, уткнулся носом в шею девушки и глубоко вдохнул.

– Когда все закончится, я покажу вам одно красивое место. Полагаю, вы заслужили отпуск. Я познакомлю вас с Джен, – он поднял голову и с тревогой заглянул в глаза Клары, ища там поддержки и одобрения. – Согласны?

– Конечно, – улыбка впервые далась ей так легко. – Я очень хочу с ней познакомиться.

Бальтазар заметно расслабился и оплел Клару руками, как дикий вьюнок. Его пальцы выводили узоры у нее на спине, гладили волосы, осторожно разбирая запутавшуюся копну на отдельные прядки и локоны.

Девушка совершенно бессовестно разомлела в его объятиях, успокоилась и прижалась так тесно, что с трудом могла определить, где заканчивается ее тело и начинается тело Бальтазара. Будто они вросли друг в друга, сплелись так прочно, что перестали быть двумя отдельными людьми.

– Клара, – позвал он тихо, а девушка подняла взгляд и не стала ждать, пока капитан склонится к ее лицу, а сама смело обняла его за шею и припала к теплым губам.

От терпкого запаха его тела кружилась голова, но было совсем не страшно, даже когда мужчина сжал ее бок. Сильно, почти болезненно, но от этого поцелуй стал еще слаще, ведь крепкая хватка де Сото не могла врать: он наслаждался происходящим так же, как и сама Клара. Он выписывал на ней невидимые метки, а оторвавшись от губ, чувствительно прикусил ее шею, оставляя след своей власти над девушкой.

– Жаль, что у нас так мало времени, – вздохнул капитан. – Знаете, я хотел вас разбудить раньше, – его голос понизился до шепота, будто он доверял девушке страшную тайну. – Вы говорите, что я похож на камень. Вы правы, я не могу отрицать. Так намного проще жить.

– На вас большая ответственность.

– Дело не в этом, – Бальтазар прикрыл глаза, будто хотел погасить их свечение, спрятать его за густыми ресницами. – Личные привязанности, Наварро – худшее, что может случиться с капитаном корабля.

– Вы боитесь?

Она не уточнила чего именно. Сама не знала.

Но чувства Бальтазара и его слова откликнулись в душе пониманием и принятием его сомнений.

Голубые глаза чуть-чуть потемнели, будто капитан злился. Будто его задел ее вопрос.

– Боюсь, – ответил он неожиданно. – Боюсь, что все повторится. Что история пойдет по кругу и однажды вы будете на месте Марго, а я – с вашей кровью на руках.

– Я – не Марго, а вы уже совсем не тот Бальтазар.

Клара замолчала, затихла в крепких объятиях мужчины. Понимала, что вот-вот над головой громыхнет голос "Химеры", а в голове все мысли запутались и не хотелось выбираться из теплого кокона сильных, уверенных рук.

– Я хочу попросить, – вдруг сказал Бальтазар, – чтобы вы обошлись без лишнего геройства.

– Не могу обещать, – Клара прижалась губами к его шраму и зарылась пальцами в густые жесткие пряди. – Вы сами вечно лезете под пулю. Я беру пример со своего капитана.

– Смешная шутка.

– Если бы шутка…

Мужчина напрягся.

– Наварро…

Она приложила ладонь к его рту, приказывая молчать.

– Все будет хорошо, капитан. – В глазах девушки вспыхнули золотистые отблески. Огоньки затаенной надежды. – Вот посмотрите.

Я окончательно влюбилась, капитан

Рига-3 мало чем отличалась от первой станции, где Клара встретила малышку Руби. Интересно, как она там? Использовала деньги по назначению? Улетела с семьей в лучшее будущее? Или решила, что не покидать какой-никакой дом – не такой уж и плохой вариант?

Кларе только оставалось надеяться, что все сложилось хорошо. И глядя сейчас на то, как нервничает Асази, она не могла не думать о том, что ждет впереди.

Бледность была отчетливо видна даже на его смуглом лице. Кровь отхлынула от щек, а мужчина то и дело тянулся к карману куртки, доставал измятую, видавшую виды пачку сигарет, постукивал, выбивая самокрутку, но почти сразу возвращал ее назад. Морщился, вспоминая, что курить на станции запрещено. Его глаза опасно и встревоженно мерцали, а взгляд не отрывался от Жель, которая терпеливо выслушивала наставления капитана. Слабая улыбка не сходила с ее лица, а рука сжимала ладонь механика, будто она простым прикосновением хотела передать ему свою уверенность.

– У Фэда и его людей есть твои контакты. На твой инфопланшет я загрузил данные о самом магистре и его подчиненных. Не доверяй никому, кроме них, понятно?

– Капитан, я, в конце концов, боевая модель. Все ошибки мной учтены, и того, что случилось на Гударо, не повторится.

Бальтазар тяжело вздохнул и закатил глаза, но пробиться сквозь непоколебимость Жель ему было не под силу. Впрочем, инструктаж являлся своеобразным ритуалом прощания, ведь они не встретятся еще долго. До самого возвращения на Заграйт.

Если это возвращение вообще случится.

Клара не могла быть уверена ни в чем, кроме собственного умения вести корабль и того, что капитан точно не свернет с выбранного пути. Асази с каждой секундой мрачнел все больше – девушка отчетливо видела в его глазах какую-то отчаянную решимость, затаенное желание поговорить с Жель наедине.

– Капитан, я думаю, что Жель сможет о себе позаботиться. Нам лучше заняться проверкой систем и заправкой “Химеры”.

Клара положила ладонь на локоть капитану и поймала полный благодарности и облегчения взгляд Асази.

“Буду должен”, – прошептал он одними губами и одарил девушку лучезарной улыбкой.

Бальтазар дураком не был и, перехватив руку Клары и сжав ее в ладони, развернулся на пятках и двинулся по широкому коридору, переполненному местным обслуживающим персоналом, прибывшими на станцию путешественниками и роботами. Последние занимались уборкой, починкой и таскали тяжести за торговцами, прилетевшими сбагрить свой товар. Справа кто-то протяжно выругался, посылая ко всем матерям неуклюжего дрона-чистильщика, ударившего тучного мужчину в ногу.

Серые плиты пола отражали свет вытянутых голубовато-белых ламп, прикрепленных к потолку, в воздухе витал тяжелый дух пота и топлива, местных забегаловок.

– Хотите кофе, Наварро? У нас есть еще час свободного времени.

Вопрос застал Клару врасплох. Она правда собиралась вернуться на корабль и проследить за всем лично, но Бальтазар неумолимо двигался к центральному блоку станции и не разрешил девушке повернуть в боковой ход, ведущий к лифтовой платформе: рука по-хозяйски обняла ее за плечи и притянула ближе, отгораживая от толкотни вокруг. Он сделал это рефлекторно, не задумываясь, и Клара невольно улыбнулась, чувствуя его защиту кожей, окруженная уверенной силой со всех сторон.

– Вы точно думаете, что стоит здесь что-то пить?

– Вы никогда не были на Риге-3? – брови Бальтазара поползли вверх от удивления, а Клара укоризненно поджала губы. – Прошу прощения, я забыл, что вы – человек оседлый.

Девушка недовольно заворчала и ткнула капитана локтем в живот. Нечего над ней насмехаться!

Де Сото удара даже не заметил. Каменной статуей он и был! Целовался только хорошо.

Слишком хорошо.

Замечательно…

– На прошлой станции конфеты были вкусные.

– Мне кажется, что придется потаскать вас по системам, чтобы расширить горизонты.

– После общения с вами, капитан, мои горизонты порвались в тряпки.

Бальтазар издал короткий смешок.

– Какие мы нежные.

– Нежные, – буркнула Клара и показала капитану язык, – не давите на плечо – синяков мне поставите.

Бальтазар искренне забавлялся этой странной словесной игрой. Они, вообще, с Кларой никогда не могли поговорить так, чтобы не начать подшучивать друг над другом, цепляться, хвататься за фразы, чтобы обернуть их против собеседника. В каюте произошло одно из редких исключений, когда не хотелось шутить, когда чувства рвались из горла и кипели на языке.

Он чуть подтолкнул ее в сторону, буквально вытащил из толпы и подвел к странной стальной конструкции, возвышавшейся прямо посреди центрального отсека. Люди, арктурианцы, разумные грибы с Кулгана – толпа вокруг бурлила, как бульон в закрытом котелке, и необычный островок, к которому они прорвались, был единственным кусочком спокойствия в этом раскаленном море из разных языков, пощелкиваний, гула гравитационных подвесок, криков и ругани.

Конструкция оказалась импровизированной барной стойкой. Над гладкой, отполированной до блеска поверхностью клубился пар, висели причудливые, будто сделанные из сцила чайнички с узкими изогнутыми носиками. Рядом крутился долговязый мужчина лет пятидесяти на вид. Судить о реальном возрасте человека в современном мире было тяжело – ему с тем же успехом могло быть и сто пятьдесят. Зачесанные назад темные волосы были стянуты в короткий хвостик, на губах играла совершенно блаженная улыбка, как у человека, который уже все успел и никуда не собирался торопиться, а в темно-карих глазах блуждали совершенно потусторонние золотистые искры.

– Заказываем, не стесняемся! – голос у мужчины был приятный, вибрирующий. Казалось, что от него чайнички над стойкой тихонько позвякивают.

Бальтазар заговорил на языке, которого Клара еще никогда не слышала. Это были мягкие, звенящие переливы, в которых едва-едва угадывались слова. Слишком уж быстро капитан говорил.

– Что вы попросили? – с любопытством спросила девушка, прижимаясь плечом к плечу де Сото.

Он хитро улыбнулся и приложил палец к губам, призывая к тишине.

Мужчина за стойкой принялся колдовать. Всполохи, пар и блеск насмешливых глаз и правда превращали все это в чары. Замелькали высокие стеклопластовые стаканы, бутылки с разноцветными жидкостями, а в воздухе повис приторно-цитрусовый запах. Подхватив один из чайников, мужчина разлил по емкостям густой ароматный кофе.

– Святые ежики, он похож на настоящий, – пробормотала Клара, наблюдая за каждым движением бармена, как за чудом каким-то.

Бальтазар наклонился к самому ее уху, оглаживая щеку теплым дыханием:

– Он и есть настоящий. Самый лучший во всей системе.

На стойке материализовались два стакана, украшенные какими-то ароматными цветами, двумя круглыми красными шариками – как сказал капитан, это ягоды с ближайшей планеты Яндоры – и шапкой белоснежных сладких сливок.

Клара осторожно сделала глоток и блаженно зажмурилась.

– Вкусно, – сказала она смущенно и почувствовала, что отчаянно краснеет.

Кашлянув, она отпила снова и перекатила на языке теплую терпкую сладость. В груди тихонько закопошились грусть и волнение. Сейчас, в безопасности, она, как никогда остро, ощутила собственную уязвимость.

– Надеюсь, Асази справится без Жель.

Бальтазар пристально за ней наблюдал. Любовался, положив подбородок на сцепленные пальцы.

– Асази крепче, чем вам кажется, – капитан отпил из своего стакана и аккуратно поставил его на стойку. Никаких лишних движений, каждый жест был предельно точен. – Вы не знаете, но он из очень обеспеченной семьи, и все ее члены должны были играть по правилам. И они играли, из поколения в поколение. Его семья занимается физическими модификациями и едва ли не единственная, кто делает это хорошо. Когда Асази было двадцать три, он послал весь семейный бизнес к такой-то матери и выучился на механика. И дерьма он в жизни сожрал достаточно, чтобы справиться с чем угодно.

– Он сильно привязан к Жель. – Клара осматривалась по сторонам, пытаясь впитать в себя как можно больше запахов и звуков, чтобы унести все эти драгоценные воспоминания с собой, в путь. Мимо, покачиваясь на силовой подвеске, проплыл кулганец и девушка поспешно отвела взгляд. Не любили эти странные существа, когда на них пялились. – Если бы она не была андроидом, то я бы подумала, что он в нее влюблен.

– Вы думаете, его бы остановило то, что она – андроид?

Клара, в этот момент отхлебнувшая из стакана, едва не подавилась.

– Вы шутите?

Бальтазар посмотрел на нее насмешливо, едва ли не смеясь в голос.

– Наварро, ну вы же умная девочка! Вы что, не заметили, как он ее опекает? Если бы я хоть чем-то угрожал ее безопасности на Гударо – он бы бросился в атаку. Асази – опасный противник, хотя внешне – раздолбай из раздолбаев.

И Клара и правда вспомнила, как отчаянно Асази встал между Жель и капитаном, закрывая ее плечом. И это при том, что она прекрасно могла за себя постоять. И все эти взгляды и улыбки, прикосновения. Девушка восприняла это просто как дружеское расположение, не подумав, что такой вид любовной симпатии – к андроиду – вообще возможен!

– Вас это смущает? – спросил капитан.

– А вас?

Бальтазар пожал плечами.

– Все мы имеем право любить кого угодно. Если это, конечно, не запрещено на законодательном уровне. И у вас плохая привычка отвечать вопросом на вопрос, Наварро.

– Вам придется к этому привыкнуть.

Бальтазар театрально закатил глаза, и из его груди вырвался такой тяжелый вздох, будто Клара ранила мужчину в самое сердце.

– И я не смогу вас отучить?!

– Никогда!

– Вы невыносимы.

На несколько секунд между ними повисло молчание, а мир вокруг медленно бурлил и обтекал уютный островок.

– Какие у нас шансы, капитан? – тихо спросила Клара.

– Не очень высокие. Прыжок в никуда, не зная дороги, состояния коридора и выхода. Я бы сказал, что мы в полном дерьме, но вы же не это хотите услышать?

– Я хочу правду.

– Мы в полном дерьме.

Бальтазар одним глотком осушил свой стакан, отставил его в сторону и прикрыл глаза.

Они все еще сидели, прижавшись плечом к плечу, и Клара впервые почувствовала, что они никогда не будут ближе, чем сейчас. Шум, гам, крики, цвета – все это проникало в них, прошивало тонкими иголками, стягивало невидимыми нитками.

– Знаете, капитан... – Он повернулся к ней, вопросительно изогнув темную бровь. – Кажется, я окончательно в вас влюбилась.

Выражение, мелькнувшее в его глазах, просто оглушило Клару.

Это было удивление, страх, недоверие, растерянность.

Все слилось в один бурный поток – и через секунду весь этот ворох чувств утонул в темной волне непоколебимой решимости.

– И я в вас влюбился, Наварро. Очень прочно.

Кларе показалось, что еще чуть-чуть – и она снова разревется, от невыносимого напряжения сдавившего грудь. А капитан снова будет называть ее плаксой и мягко вытирать слезы платком.

Слабо улыбнувшись, она наткнулась лбом в его плечо.

– Дайте платок, я сейчас слезами захлебнусь, – голос Асази за спиной заставил девушку вздрогнуть и обернуться.

Механик обхватил их обоих за плечи и звонко чмокнул Клару в щеку.

– И я тебя люблю, Клара. – Повернувшись к капитану, он чмокнул и его. – И тебя люблю!

– Уволю нахрен, – зарычал де Сото. – Пшел вон на “Химеру”!

– Есть идти вон! – Асази выглядел расслабленным и спокойным, и это его спокойствие передалось и Кларе.

Отчего-то все стало неважным, незначительным.

Далеким.

Имели значение только корабль, лисы на нем и дорога впереди.

И один совершенно невозможный капитан.

И они обязательно вернутся домой, даже если этот шанс придется выдрать из глотки судьбы голыми руками.

Забытые дороги

– Вы уверены, что нам сюда?

Капитан рассматривал черноту за бортом корабля и иногда бросал грозный взгляд на лисов. Те не отходили от Клары и выглядели на удивление серьезными. Девушка не сразу заметила слабое свечение, охватившее обоих зверей: сине-серебристая дымка тихонько мерцала, обволакивала тела и морды лисиц, а их глаза не отрываясь смотрели на Бальтазара.

Не сомневайтесь, капитан,– ответил рыжий Эндо. –Коридоры ответят на наш зов, вам останется только вовремя прыгнуть. И выжить внутри.

– Спасибо за уточнение, мохнатая ты морда.

Лис задорно тявкнул и снова погрузился в какое-то задумчивое, почти медитативное состояние. Свечение вокруг зверей усилилось, и капитан набрал на приборной панели команду подготовки к подпространственному прыжку.

Мостик наполнил странный, потусторонний звон. В первую секунду Клара подумала, что он ей кажется, но нет – звон и правда был. Он исходил от самих лисов, набирал обороты и медленно заполнял каждый уголок.

– Есть сигнал от подпространственного разрыва, – тихо сказал капитан. – Он прямо перед нами.

Голос у Бальтазара был напряженным, глухим. Мужчина точно не ожидал, что посреди пустоты может открыться тропа, готовая впустить чужаков; и по спине Клары побежал холодок от одной только мысли, что их там могло ждать. Она отчаянно, до трясучки боялась, но, чтобы скрыть охвативший ее ужас, отчаянно цеплялась одеревеневшими пальцами за штурвал.

– Прыгаем, – голос де Сото совсем просел. Или, возможно, Кларе так показалось из-за внезапно навалившейся тяжести. Будто на плечи со всего маху рухнул груз – и все ее тело, каждый нерв, натянувшийся до предела, завопили об опасности.

Подпространственные коридоры были непроницаемой тьмой, расчерченной линиями струн-путей, за которые корабли цеплялись “якорями” и летели навстречу другой системе. Это был мир полнейшей пустоты – извилистый туннель, где нет возможности выйти за его пределы до определенного момента.

Если попытаешься, то корабль просто разорвет на части, а струна вполне могла оборваться, отрезав одну часть вселенной от другой. Потому в некоторые коридоры категорически не допускались большие грузовые корабли или массивные колониальные транспортники. Приходилось перевозить оборудование и поселенцев мелкими группами – что только усложняло расширение колониального пояса.

В этом коридоре все было немного иначе, и Клара сразу уловила это отличие.

– Якорь, Наварро, – тихо сказал Бальтазар.

Девушка вздрогнула и набрала команду на приборной панели. “Химеру” едва ощутимо тряхнуло – и она ухватилась за мерцающий “луч”, тянувшийся из ниоткуда в никуда. Лисы, сидевшие у ног Клары, тихонько поскуливали и плотно жались друг к другу. По их мордам было понятно, что звери мечтали сбежать куда подальше и спрятаться там.

Первые несколько минут ничего не происходило. “Химера” медленно скользила сквозь темноту, подмигивала пилоту разноцветными огоньками датчиков и сканеров.

– Может, все обойдется, – пробормотала девушка, и сразу же, будто мироздание услышало ее желание, мостик озарился красным тревожным светом, а над головой загудел сигнал тревоги.

– Да у вас талант, Наварро, – проворчал капитан. – Может, наколдуете нам волшебный побег?

– Обратитесь позже, мой магический потенциал еще не так высок, – в тон ему ответила Клара и, сделав корпус “Химеры” прозрачным, бросила взгляд в пустоту за бортом.

Внутренняя оболочка обычного подпространственного коридора походила на гладкий, обработанный шлифовальной машинкой агат. Он был совершенно статичным, как монолитная глыба.

Но этот коридор двигался и вибрировал. Под темной поверхностью шли волны – они расходились в разные стороны, бились друг об друга, вызывая краткие ослепительные вспышки. Что-то там, среди волн, шевелилось и пристально наблюдало за кораблем. Клара с трудом сглотнула, отчаянно пытаясь рассмотреть преследователей, но те то и дело ускользали, оставляя только зыбкие, нечеткие образы. Девушка была уверена, что видела массивные клыкастые пасти и – провалы там, где должны были быть глаза.

Вот снова мелькнула неясная тень. Длинный хвост с острым наконечником, нечто похожее на крылья.

Вспышка заставила Клару на секунду зажмуриться.

Столкнулись две небольшие волны – и существо исчезло, скрывшись в темной глубине, подальше от любопытных взглядов.

Это беруды, – тихонько зарычал лис. –Раньше они ухаживали за тропами, присматривали за лучами. Берегитесь, могут напасть. За столько лет они наверняка отвыкли от путешественников.

– Я никогда не видела их в других коридорах, – шепотом ответила Клара. Ей казалось, что стоит только повысить голос и странные существа обратят на незваных гостей внимание.

Мы не ведаем, кем именно были созданы эти пути, но он понимал, что без присмотра любая тропа затягивается, как затягиваются порезы, оставленные на плоти.Кто-то должен был следить за всем, поддерживать, ремонтировать. Остальные подпространственные коридоры–естественного происхождения. Сама вселенная позаботилась о них.

Клара впервые видела лиса таким серьезным. Было заметно, что ему неуютно, а от страха шерсть на загривке встала дыбом.

– "Химера", переведи орудия в парализующий режим. – поймав удивленный взгляд Клары, Бальтазар пожал плечами: – Что? Всегда стоит держать под рукой обширный арсенал. Вы с кораблем управитесь?

– Можете не сомневаться, капитан.

Бальтазар потрепал ее по волосам и, прошагав мимо лисов, скрылся в прилегающем отсеке. Дверь закрылась за спиной капитана с тихим гудением, и Клара осталась одна.

Еще беруда, – нервно тявкнул Эндо.

И правда, прямо перед кораблем медленно проскользнула тень. Все ее тело походило на колеблющийся шелк, вуаль, что появлялась и исчезала, запутавшись в черноте и ярких сполохах. Наверное, так выглядели призраки из сказок, и именно сейчас Клара подумала, что иногда призраки бывают очень голодными.

Существо повернулось к кораблю, раскидало в стороны “складки” собственного тела, медленно превратившись в колокол. От одного только вида этой вибрирующей тьмы Кларе стало трудно дышать. В голове билась лихорадочная мысль, что вот сейчас нечто обхватит “Химеру”, сожмет ее изо всех сил и раздавит вместе со всеми, кого угораздило оказаться на борту.

Вперед полетел искрящийся синий шар, а нечто даже не попыталось увернуться. Только надулось сильнее, раскрыв колокол так, что он почти касался стенок коридора, а на идущих волнами краях его плоти выступили массивные черные иглы.

Клара моргнуть не успела, как те оторвались от своего хозяина и устремились прямо на “Химеру”. Судя по их размеру, они должны были прошить корабль насквозь.

Нырнув вниз, девушка услышала тихий, едва различимый скрежет, когда игла прошлась по самому краю щита. Вторая пролетела мимо, едва не зацепив крыло и вынудив Клару крутануться в воздухе.

“Только бы не задеть сами стенки. Только бы не задеть!” – отчаянно повторяла она про себя, вцепившись в штурвал.

Справа и слева появились еще два существа. Лисы протяжно заскулили и, спрятавшись под ногами Клары, тихонько попискивали и просили прощения у девушки за то, что вообще ее сюда притащили.

Выстрелы летели в беруд без промаха, да те и не пытались увернуться, будто совершенно не боялись парализатора и тот был для них не страшнее комариного укуса. Еще два колокола из плоти раскрылись, завибрировали, выпуская смертоносные острые снаряды. Над головой Клары что-то загудело и затрещало, впереди все озарила красно-зеленая вспышка.

Беруды схлопнулись, как поломанные зонтики, и заметались из стороны в сторону, то исчезая в мерцающих стенах коридора, то появляясь вновь, чтобы плюнуть вдогонку очередной иглой.

Бальтазар же не врал: он чувствовал себя с оружием в руках как рыба в воде и умело управлялся с арсеналом “Химеры”, не подпуская существ слишком близко.

Крутанувшись в воздухе, Клара вскрикнула, когда что-то ощутимо чиркнуло по крылу сзади.

– Щиты еще держатся, – услышала она доклад Асази. – Будь осторожнее, Клара!

– Я в курсе, – прошипела она.

– Впереди изгиб коридора, – голос “Химеры” звучал невозмутимо. Она сейчас единственная, кто ни о чем не беспокоился.

Одна из беруд обошла корабль сбоку и попыталась перекрыть проход, но Клара изящно увернулась от очередного удара и, поднырнув под раскрытый колокол, вырвалась вперед. Едва вписавшись в поворот, девушка с трудом выровняла “Химеру”, почти зацепив крылом стену коридора. Над головой снова застрекотало.

– Где там уже этот выход?! – рявкнула Клара и отвесно ушла вниз на крутом изгибе коридора. Желудок подкатил к горлу, и девушке пришлось стиснуть зубы из последних сил и цепляться за ускользающее сознание.

Что-то врезалось в бок “Химеры”, заставив Клару вскрикнуть от неожиданности.

– Пробой щита, – спокойно сообщил корабль, и девушка похолодела, с трудом осознав услышанное.

– Асази!

– Я уже на месте, – его сосредоточенный, уверенный голос вселил в Клару надежду на лучший исход. – Ты занимайся своим делом.

Она и рада была бы заняться, но мостик сотряс новый удар – и “Химеру” толкнуло прямо на стену коридора. Застрекотали орудия, и девушка, крутанув штурвал, выровнялась и чуть не засмеялась в голос, увидев, что луч, тянувшийся вперед, утонул в черноте выхода из смертоносного туннеля.

– Мы почти на месте!

Клара едва не опоздала с командой. Она буквально вывалилась из подпространства, на орбите серо-голубого шара, и на секунду потеряла ориентацию, закружилась, как в водовороте.

В глазах потемнело, руки соскользнули со штурвала, и мощный толчок бросил Клару вперед, прямо на приборы. Включить защитный контур она просто не успела.

Планета стремительно приближалась, и девушка еле успела прийти в себя, прежде чем поняла, что они неумолимо несутся навстречу твердой поверхности.

Глубоко вздохнув и сосредоточившись, Клара попыталась отключиться от шума и треска, от криков Асази и отрывистых команд Бальтазара.

Им после всего еще домой лететь!

Не хватало только рухнуть на планету со всей дури, чтобы потом собирать “Химеру” по кусочкам.

Аккуратно. Осторожно.

Ничего больше не имело значения. Только плавное скольжение, от которого едва покалывало кончики пальцев, а в голове разлилась полнейшая пустота, и не было сил что-то сказать или обдумать.

Только корабль и планета перед ним. Даже скрежет металла уже не проникал в сознание Клары.

Она не услышала, когда окончательно полетели щиты и заискрилась обшивка.

Не услышала, как колоссальные деревья, высотой не меньше сотни ярдов, скребли по днищу пролетающего над ними корабля.

Ей хватило сил дотянуть до широкой поляны, заросшей высоченной изумрудной травой, что каким-то чудом не спряталась среди массивных древесных стволов.

– Тихонько… тихонько… – бормотала Клара.

Мягкий толчок – и корабль замолчал, исчезла вибрация движков, и “Химера” отключила тревогу, которая уже почти не проникала в ее сознание.

Клара, – пропищал Эндо. –Придется тут немного подтереть пол…

Девушка слабо усмехнулась и откинулась на спинку кресла.

Лисья планета

– Ты бы еще дальше приземлилась, – недовольно проворчал Асази.

Клара фыркнула и, оказавшись по щиколотку в мягкой, колеблющейся траве, повернулась к механику и окинула его гневным взглядом.

– В следующий раз сам можешь сесть за штурвал.

– Я категорически против, – твердо сказал Бальтазар, показавшийся из нутра корабля. – Что-что, а пилот из Асази, как из дерьма – медаль.

Механик закатил глаза и спустился по трапу вниз, чтобы осмотреть огромных исполинов, окруживших поляну. Впрочем, Клара не обманывалась. Его напускная ворчливость уже не могла сбить ее с толку. Асази таким образом просто пытался справиться с напряжением.

– Налетели, коршуны, – пробормотал он и умолк.

Что-то в этом месте вызывало благоговейный трепет – все в теле протестовало против громких звуков и разговоров, резких движений.

Пойдем!– лисы прыгали рядом и постоянно хватали Клару острыми зубами за рукава и подол куртки. –Нам нужно идти!

Проверив оружие, капитан закрыл “Химеру” и отдал приказ поднять щиты. Лисы объяснили, что подлететь ближе все равно бы не вышло. Все вокруг дома Великой матери защищено, правда, чем именно – объяснить не смогли. Это было что-то на таком глубоком уровне знаний, что Клара очень быстро потеряла нить разговора и просто поспешила вперед, чтобы осмотреть тропу и могучие стволы деревьев, зажавших ее со всех сторон.

Воздух был тяжелым и влажным, жарким настолько, что девушка моментально взмокла и почувствовала, как рубашка прилипает к телу. Ноздри щекотал дурманящий горький дух палой листвы, укрывшей землю плотным красно-бурым ковром. Клара присмотрелась к голубовато-серой коре и заметила, что она не плотная, а похожа на густой кисель, который чуть-чуть пружинил под пальцами, если надавить достаточно сильно. Весь ствол шел крохотными волнами, а под поверхностью этой странной древесной “шкуры” пульсировали голубоватые прожилки, напоминавшие кровеносные сосуды.

Все деревья здесь связаны. Они, как и Эндо, – единое целое, – проворчал лис, поравнявшись с Кларой. Им было тяжело идти рядом по узкой тропинке, потому рыжий снова чуть-чуть отстал и упрямо вышагивал прямо за спиной девушки. –Они могут обмениваться мыслями, чувствуют боль друг друга.

– Куда именно мы идем?

К Великой матери,– просто ответил лис.

Клара пыталась представить, как может выглядеть самое настоящее божество, но воображение наотрез отказалось выдавать хоть какой-то образ. Его просто заклинило насмерть, и девушке пришлось сосредоточиться на дороге и стараться сохранять спокойствие.

Неужели скоро это путешествие закончится?

Клара и предположить не могла, что все так обернется. Бальтазар вначале казался совершенно невыносимым, черствым занудой, готовым отсчитывать секунды ее опозданий и всячески показывать, что эта работа не для нее.

Этот короткий, но насыщенный полет показал, что под оболочкой может скрываться совсем другое нутро. Что все совсем не так однозначно, что под толстой шкурой, давно загрубевшей и покрытой прочными пластинами брони, бьется самое обычное человеческое сердце: изможденное, отчаявшееся, переполненное проблемами и сожалением о прошлых ошибках.

Украдкой бросив взгляд через плечо, Клара разглядела капитана, замыкавшего их шествие. Усталость заострила его черты, сделав их хищными и жесткими, глаза мерцали сильнее обычного, а в уголках рта появилась хорошо ей знакомая упрямая складка.

Заметив, что Клара совершенно бессовестно его рассматривает, де Сото слабо усмехнулся и кивком указал вперед.

Как раз вовремя, чтобы девушка успела избежать позорного столкновения с деревом.

“Хватит пялиться! – одернула себя Клара и покраснела до самых кончиков ушей. – Успеешь еще, когда все закончится”.

Тропинка все тянулась и тянулась, тяжелый воздух мучительно давил на плечи, а Клара запрещала себе расслабляться, и даже когда лисы заскулили и попросили передышки, она не позволила им остановиться.

– Скоро отдохнем, – уверила она рыжего Эндо. – Давайте выйдем из леса, здесь невыносимо жарко.

Зверь кивнул, послушно потопал дальше, а Клара прислушалась к окружающей тишине, пытаясь уловить что-то постороннее, но все было спокойным и неподвижным. Только шуршала пыль под ногами, похрустывали мелкие камешки и высохшие ветки, а над головой шумели густые кроны.

Через час уже никто не обменивался ни единым словом. Только Асази иногда ворчал, что планета эта явно не для людей, – после чего Эндо заявили, что не так уж здесь и плохо.

Когда за спиной раздался рокочущий приказ Бальтазара заткнуться, все окончательно смолкло, и через несколько минут Клара заметила впереди долгожданный просвет.

Деревья расступились, а девушка охнула и остановилась, цепляясь за ближайший ствол. Лес закончился на самом краю крутого обрыва. При желании можно было спуститься, но Клара даже не посмотрела вниз, захваченная открывшимся видом.

Впереди, упираясь прямиком в облака, возвышалось еще одно дерево, рядом с которыми те гиганты, что росли вокруг, казались просто настоящими малышками. Массивный ствол был покрыт странными отверстиями, похожими на пчелиные соты, а вместо листьев до самой земли свисали светящиеся тонкие нити. Даже на таком расстоянии было видно, как ветер подхватывает их, подбрасывает вверх, словно пряди человеческих волос.

От колосса исходило слабое свечение, и лисы, подавшись вперед, в один голос заголосили, будто нечто звало их, тянуло к себе.

Великая мать собирает нас, – сказал Эндо Кларе. –Она почти готова.

– К чему? – спросила девушка, не отрывая взгляд от дерева.

К путешествию, Клара.– Лис выглядел таким серьезным, что девушка невольно вздрогнула. –К долгой дороге домой.

Мы будем помнить

Идти пришлось в обход. Возвращаться на корабль за снаряжением и спускать лисов, которые и так не особо хорошо себя чувствовали после полета, – дело длительное, рискованное и просто опасное, а времени оставалось не так уж и много. Когда вся компания добралась до крутой тропы, ведущей в долину, небо уже начало потихоньку темнеть, а Клара нервничала все больше.

Брести в темноте – плохой вариант, но остановиться, когда от Дэвая их отделяло всего ничего, – еще хуже. Разрыв должен был быть в день, но девушка не решилась бы утверждать это наверняка: древний подпространственный коридор мог как подарить им необходимую фору, так и жестоко обмануть, выбросив уже после неизбежного нападения.

Но лисы не проявляли беспокойства. Они осторожно шли вперед, иногда соприкасаясь мордами, и почти ничего не говорили. Вообще их поведение кардинально изменилось: в движениях появилась какая-то легкость и плавность, во взгляде – уверенность, смешанная с благоговейным трепетом. То, как лисы смотрели на дерево, вызывало у Клары чувство глубокого восхищения.

Это был полный обожания взгляд ребенка, взирающего на мать.

Медленно спускаясь по тропе, девушка не могла оторвать глаз от дерева. С каждым шагом внутри поднималось, как муть со дна реки, странное ощущение неодолимого притяжения. Будто под ребрами колотилось не сердце из плоти и крови, а клубок металлической стружки, что неумолимо тянулся к колоссальному магниту.

– Что ты имел в виду под “путешествием”? – спросила она у Эндо. – Дерево же не полетит в космос, правда?

Лис мотнул головой, но в первую секунду ничего не ответил. Возможно, подбирал слова, чтобы донести до непутевого человека важную мысль.

То, что ты видишь, – это всего лишь оболочка, – терпеливо начал объяснять он, помахивая хвостом из стороны в сторону. –Тела Эндо, тело Великой матери. Они созданы, чтобы вмещать в себя суть, все наши воспоминания, знания, наше прошлое. И, как и любую оболочку, ее можно сбросить, точно старую одежду. И обрести новую где-нибудь в другом месте. Так что в дорогу отправится только суть, но не оболочка.

– Ты говоришь о переселении душ? О перерождении?

Все немного сложнее, Клара,– тявкнул лис. –Для нас это не смерть в том смысле, в каком ты думаешь. Мы забираем с собой весь прожитый опыт. Отправившись в путешествие, мы найдем новый дом и там – подходящую оболочку,– лис повернул голову и посмотрел на девушку с затаенной грустью в темных глазах. –И мы навсегда запомним вас. Вы будете жить в наших воспоминаниях целую вечность.

– Мне будет жаль расставаться с вами.

А нам – с тобой, – лис потерся об ее руку. –Ты – хорошая! Даже лучше, чем сама думаешь.

Когда они добрались до долины, стало совсем темно, но Бальтазар не собирался останавливаться. Он достал из кармана куртки два светляка и, встряхнув их как следует, подбросил в воздух, где они и повисли, тихо гудя и двигаясь за группой, как приклеенные.

Их желтоватого света хватало, чтобы не натыкаться на низкий кустарник и камни, видеть под ногами поросшую травой дорогу.

Кто по ней ездил и откуда здесь вообще взялась дорога, больше похожая на заброшенное шоссе, – лисы не знали.

Она была до нас, – просто ответил Эндо.

Величественное дерево мягко светилось, вело их, как маяк в густеющей темноте.

Ветки-волосы плавно покачивались из стороны в сторону, цеплялись друг за друга, и Клара отчетливо слышала тонкий перезвон колокольчиков, будто на каждой мерцающей нити их было не меньше пары тысяч штук.

Девушка подумала, что объяснение лиса звучало невыносимо грустно. Полет в неизвестность, новый дом хрен знает где, новые тела, к которым еще предстоит привыкнуть, а в мыслях – лишь воспоминания о мире, где ты когда-то был рыжим, мохнатым и беззаботным зверем.

За спиной – друзья и враги, привычная жизнь, привычные чувства и привычные дела.

Страшно это все.

Страшно и непонятно для Клары.

Она когда-то улетела прочь от матери, но хотя бы осталась самой собой, в родном мире.

А что ждет Эндо? И куда приведет их эта долгая прогулка среди звезд?

– Скоро увидим Лисий холм, – сказал Бальтазар и повернулся к Эндо. – Готовы к встрече?

Давно готовы, капитан!

У самого края долины, где сталкивались верхушками две внушительные скалы, образуя арку, Клара рассмотрела подножие холма.

В мягком свете дерева и светляков она заметила, что вся земля под ногами усыпана крупными белыми бутонами неизвестных ей цветов, а от одуряюще-сладкого запаха немного закружилась голова.

Это плакальщики, – Эндо сел прямо рядом с ней и привалился к боку всем своим мохнатым телом. –Вытяжка из этих растений способна исцелить даже самые страшные раны.

Он поднял голову и посмотрел на Клару так серьезно, что она даже растерялась.

Возьми их с собой. Великая мать говорит, что иногда они могут исцелить не только тела, но и души,– лис совсем по-человечески тяжело вздохнул. –Людям пригодятся такие цветы.

Они миновали арку и поднялись на вершину холма, и те огоньки, что Клара вначале приняла за светлячков, оказались десятками глаз. Лисицы наблюдали за пришельцами в гробовом молчании. Только ветер и шорох шагов нарушали тишину.

На таком расстоянии девушке пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть верхушку дерева. Ветки-волосы почти касались земли, и от них в стороны волнами расходилось слабое гудение.

В самом низу ствола угадывался темный зев прохода.

Эндо отошли, влились в толпу других лисиц. Они не прощались, и Клара могла понять почему.

Для них команда "Химеры" навсегда останется в воспоминаниях. Эндо заберут их образ к звездам, и прóводов как таковых не произойдет, ведь часть каждого человека отправится в долгую прогулку к новому дому.

Не оборачиваясь лисы двинулись к проходу в дереве.

А людям оставалось только послушно идти следом, чтобы лично наблюдать, как божество приветствует своих детей.

Злодеи умирают быстро и грязно

Внутри дерево было полым, представляя из себя тонкую, изрешеченную отверстиями-сотами оболочку, но не это первым бросалось в глаза. На невесомых белоснежных нитях, похожих на паутину, над головами зверей повис массивный светящийся шар. Он пульсировал, отмечая каждый шаг собравшихся внизу, свет стелился по земле и мягко прикасался к каждому лису, будто гладил.

Клара не могла оторвать взгляд от странной сферы, но в подсознании девушки не шевельнулось ни малейшего беспокойства. Скорее, возникло чувство, что здесь – самое безопасное в мире место.

Лисы медленно собирались под сводами великого древа, усаживались кругами, в центре которых поблескивал шар. Его пульсация нарастала, волны света расходились в стороны, сотрясая тела от самой макушки до пяток. Клара уловила тихое гудение, от которого волоски на руках встали дыбом, а все мысли в голове отчаянно спутались и, превратившись в один большой клубок, вылетели прочь, оставив только пустоту и мрак.

Когда лисы расселись, сфера качнулась и, опустившись вниз, почти коснулась земли. Каждая паутинка завибрировала, источая тонкий острый звук, Эндо подхватили его, запрокинули головы, тихонько, низко заскулили.

Их мысли были скрыты – все они теперь принадлежали Великой матери и были обращены только к ней. Клара впервые ощутила странное, гнетущее чувство невыносимого одиночества, будто ее оторвали от чего-то очень важного, родного. Еще совсем недавно девушка спокойно делила сокровенное с лисами, а сейчас осталась “за бортом”, в бушующем темном море, и не могла найти хоть какую-то опору.

Клара глубоко вздохнула, чтобы отогнать противное ощущение беспомощности, свернувшееся в горле скользким горьким клубком, но мир перед глазами все равно помутился и растекся в стороны.

Обхватив себя руками, Клара попыталась заслониться от холода, медленно пробиравшегося в душу.

Она вздрогнула, почувствовав прикосновение к плечу. Обернулась и встретилась взглядом с капитаном, смотревшим на девушку с пониманием и слабой, едва уловимой улыбкой. Он протянул ей руку, и Клара не задумываясь ухватилась за теплую широкую ладонь, как за спасательный круг, который не даст ей утонуть в бесконечном молчаливом одиночестве.

– Не расстраивайтесь так, Наварро, – прошептал он Кларе на ухо. – Очень скоро мы вернемся домой.

– А они? – она прижалась к плечу капитана. – Когда они доберутся домой? Сколько лет или десятилетий пройдет перед тем, как они и правда найдут место, где смогут остановиться и отдохнуть? Где найдут подходящий мир?

– Не важен сам путь, – протянул капитан. – Точнее, важен, но не в том смысле, какой вы пытаетесь в него вложить. Вы видите лишь грусть и тяготы долгой дороги. – Завывание лисов становилось все громче, сфера поблескивала и тихонько раскачивалась в своем паутинном ложе. От гладкой поверхности медленно отделялись сферки поменьше, поднимались выше, чтобы кружиться над головами собравшихся, превращаясь в самый настоящий световой ураган. Капитан прижал Клару к себе крепче. – В вашей версии протяженность этой дороги – почти приговор для Эндо. Но рано или поздно они все равно найдут пристанище. Есть ли разница, когда это случится, если случится?

Огоньки над головами зверей вращались все быстрее, оставляя за собой длинные световые хвосты – они вибрировали и звенели, лисы внизу не отрывали от них пристальных, завороженных взглядов.

Шерсть Эндо заискрилась, рассыпаясь миллионами крохотных всполохов – и огоньки взмыли вверх, вплетаясь разноцветными лентами в общий поток.

На мгновение мир замер, застыл на самой высокой точке странной песни, чтобы через несколько секунд развернуться в стороны радужным потоком и ударить ввысь, в самую верхушку дерева.

Клара вскрикнула. Ей показалось, что нечто сейчас утащит ее за собой, утянет в бесконечное небо над головой, и страх вцепился в сердце невидимыми когтями, но крепкая хватка Бальтазара не дала ей сдвинуться с места.

Мы любим тебя, Клара, – прозвучал в голове девушки шепот рыжего. Он немного изменился, будто в один голос примешались сотни других, со своими интонациями и чувствами. –Мы будем помнить...

Мощная вспышка накрыла все пространство вокруг, ударила в грудь Клары, почти сбила с ног, а ствол дерева загрохотал, затрещал и разлетелся в стороны острыми щепками.

Клара попыталась вздохнуть, но не могла даже рот открыть; ее глаза были широко распахнуты, но видели только бесконечную темноту. Проморгавшись, девушка постепенно различила очертания предметов и почувствовала, что лежит на земле, на боку, и таращится на застывшие силуэты лисов.

Вокруг было темно и тихо, пожалуй, даже слишком.

Где-то рядом сдавленно застонал Асази, а над самым ухом девушки громыхнул голос Бальтазара:

– Вы можете встать, Наварро?

Повернувшись, она увидела, что мужчина навис над ней, упираясь одной рукой в землю у ее головы. На его виске она заметила вытянутый рваный порез, идущий наискось через лоб.

– У вас кровь…

Капитан коснулся раны, но только поморщился и отмахнулся от ее слов:

– Всего лишь царапина. Давайте руку.

Стоило только вложить пальцы в протянутую ладонь, как мужчина поднялся на ноги и с легкостью поднял Клару. Она сразу же повернулась к лисам, сделала несколько шагов к выстроившимся кругом зверям, но только на расстоянии в пару футов поняла, что это неживые существа.

Тела лисов превратились в хитрые фигуры, сплетенные из плюща, цветов и веток. Там, где были глаза – распустились крупные иссиня-черные бархатистые бутоны. Вместо рыжей шкуры – красные мелкие цветки, укрывавшие древесный каркас плотным ковром.

У всех лисов были запрокинуты морды. Они смотрели невидящими глазами вверх, на звезды. На пролом, где скрылась Великая мать вместе со своими детьми. Вечные, застывшие доказательства, что когда-то здесь бурлила жизнь.

Пошарив взглядом по лисьим фигурам, Клара нашла два знакомых силуэта, которых она узнала даже в таком виде. Рядом с подругой рыжего Эндо застыли фигурки маленьких лисят. Они тоже получили свой шанс отправиться к звездам. Возможно, они родятся у этой парочки в новом воплощении. Кларе очень хотелось в это верить.

– Ты в порядке, Клара? – Асази приобнял ее за плечи.

– Теперь я буду о них переживать, – сказала она. – Даже весточки ведь не получить теперь.

– Уверен, что с ними все будет хорошо, – механик потрепал ее по голове и подтолкнул к выходу. – Валим отсюда, пока Дэвай не явился. Он и так на праздник опоздал, а тут еще и выгоду упустил. Лучше под руку ему не попадаться.

– И куда это ты собрался валить, м?

Асази замер и схватил Клару за локоть, не позволив шагнуть вперед.

У самого выхода из дерева застыло пять фигур, с поднятыми руками и зажатыми в них пистолетами. Один из незнакомцев шагнул вперед и вскинул массивный дробовик.

– Где лисы? – прорычал он, и Клара сразу узнала этот голос.

Где капитан?

Девушка судорожно искала выход и думала, куда бы броситься, чтобы спасти себя и не дать пиратам изрешетить Асази. Она бы не успела дотянуться до пистолета, а пять нацеленных в голову дул не оставляли места фантазии – стоит только лишний раз дернуться, и ее мозги веером разлетятся по земле.

– Домой улетели! – рявкнул Асази. Вид у него был мрачный и воинственный, но взгляда от вожака этой стаи беспощадных хищников он не отводил и путей к отступлению не искал. Механик чего-то терпеливо ждал. – Шевелить жопой надо быстрее, а то твоя посудина тащилась, как мешок с навозом.

– Рот бы закрыл дел Артес! – взвизгнул Дэвай. Его голос потерял изрядную долю надменной самоуверенности. – Или мои ребята сделают это за тебя, – пират нервно осмотрелся. – И где ваш капитан? Неужели женушка достала и пришлось без него лететь?

Выстрел громыхнул так неожиданно, что Клара чуть не взвизгнула. Одного из людей Дэвая просто снесло с ног, а в воздухе повисло красное кровавое облачко. Второй пират рухнул как подкошенный и принялся истошно верещать, зажимая руку выше локтя. Ткань его куртки быстро пропиталась кровью, а конечность была вырвана из сустава с такой легкостью, будто на пути неукротимой силы встал не человек из плоти и крови, а кукла из высохших веток.

Третьего убрал Асази: точный и милосердный выстрел в голову опрокинул врага на землю лицом вперед.

Дэвай и последний пират успели открыть огонь, но главарь остался один уже через секунду. Сокрушительный, мощный удар – и верещавшее от боли и удивления тело по дуге отлетело точно в центр круга из лисьих статуй.

– Зря ты во все это меня втянул, – голос капитана звучал отовсюду. Он медленно перекатывался, как ленивые холодные волны моря, оставляя за собой только первобытный, животный ужас и мурашки на спине. – Зря втянул Марго. Моих людей. – Тьма вокруг разразилась низким хохотом. – И план у тебя был полное дерьмо.

Дэвай молчал. А потом, вскинув пистолет, выстрелил.

Мимо.

Капитан не дал ему вторую попытку. Он появился, будто из воздуха – неслышная тень с голубыми, светящимися глазами – и, схватив пирата за горло, поднял его над землей.

– Ты, наверное, ждал эпичной и кровавой встречи, – вдруг сказал Бальтазар, притянув хрипящего Дэвая поближе, и, не получив ответа, сжал пальцы сильнее, – к сожалению для тебя в реальной жизни подонки умирают быстро и грязно.

Хруст пиратской шеи прозвучал оглушительно.

И Клара знала, что никогда не сможет забыть этот звук.

Эпилог

Возвращение домой не было простым. Какое-то время пришлось провести на планете, пока Асази не смог поднять “Химеру” в воздух и восстановить щиты. Сколько это отняло у него сил, сна и нервных клеток – оставалось только гадать, ведь сам механик старался не жаловаться. Только говорил, что хочет быстрее добраться до Заграйта и встретиться с Жель. Проверить, исправили ли ее программы, как с ней обращались, помнит ли она его.

– Не доверяю я этим андроидным мозгоправам, – ворчал он. – Нельзя им давать в руки такие хрупкие механизмы. Варвары долбаные, им проще все стереть, чем убрать только ненужное!

Бальтазар на такие заявления лишь отмахивался и посмеивался.

– Не говори глупости, – лениво отвечал он. – Фэд не допустит.

– Это если твоему другу и правда можно верить! – не унимался Асази.

– Только при нем такое не ляпни, – капитан выразительно помахал пальцем перед носом механика. – Фэд может разозлиться, а ты точно не хочешь видеть его в плохом настроении.

Асази лишь демонстративно плечами пожал.

– Все двоедушники неадекватные, тебе меня не переубедить.

В таком же духе прошло несколько дней: Асази нервничал и ворчал, капитан не обращал внимания.

Кларе же, которая медленно начинала ехать крышей и маяться от невозможности сесть за штурвал, было позволено отходить от корабля и исследовать долину. С оружием на поясе девушка чувствовала себя уверенно и с удовольствием осматривала окрестности.

Но чаще всего ее тянуло к дереву. Взглянуть на цветочные статуи лисов.

Она искренне надеялась, что когда-нибудь Эндо дадут ей знать, что нашли новый дом. Несбыточная мечта, но она грела Кларе душу.

Девушка взяла всего два цветка, которые хотела бы сохранить в специальном энергетическом поле: белоснежные массивные бутоны размером в добрых пять дюймов.

Как воспоминание.

В отличие от лисов память людей не безупречна – ей нужна была поддержка и напоминания о пережитом.

Гуляя по долине, Клара с досадой думала, что напрасно не модифицировала глаза, как обычно делают журналисты. Они могли фотографировать, буквально моргнув, и сохранять изображение в банке памяти.

Девушка поставила мысленную пометку обзавестись такой модификацией, как только вернется на Заграйт.

В одну из прогулок Клара задержалась дольше обычного. Она сидела у дерева до самого заката, не в силах оторваться от невероятного зрелища: светящиеся нити-ветки медленно трепал ветер, а лучи падающего за горизонт светила растекались по траве и цветам раскаленной золотистой глазурью.

Обхватив колени руками, девушка рассматривала величественный лес на противоположном краю долины и ни на что не обращала внимания.

– Вы специально заставляете меня нервничать, Наварро?

Капитан не скрывался, и она услышала его шаги задолго до того, как прозвучал вопрос, но решила сыграть в привычную игру с “внезапным появлением”.

– Это мое любимое развлечение, вы не знали?

Бальтазар фыркнул и опустился на траву рядом с девушкой.

Несколько минут они молчали. Разговаривать совсем не хотелось, мысли текли вяло, а мир вокруг был слишком красив.

– У меня будет для вас сюрприз, – тихо сказал капитан. – Любите сюрпризы?

– Только хорошие, – хохотнула Клара в ответ. – Можете мне гарантировать, что он не будет смертельным?

– Могу поставить на это собственный корабль.

Помолчав еще минуту, он спросил:

– И как вам первое задание? Есть какие-то пожелания?

– Даже не знаю, с чего начать, – Клара выразительно постучала ногтем по нижней губе и хитро прищурилась. – В первый день я бы пожелала себе другого капитана.

– Что, совсем паршивый мужик попался?

– Не то слово, – Клара тяжело вздохнула. – Удавила бы собственным полотенцем.

– Это серьезное заявление, – Бальтазар нахмурился и задумчиво кивнул. – Но вам стоит дать ему еще один шанс.

– Я и дала! Оказалось, что он совсем неплохой парень. Только с большими такими тараканами. Вот такими, – Клара развела руки в стороны.

– В наше время у каждого тараканов полно.

Еще один сосредоточенный кивок.

– Так и есть. Думаю, мы с капитаном сработаемся.

– Серьезно? – Бальтазар поставил локоть на колено и уперся ладонью о щеку. Голубые глаза слабо поблескивали в свете заходящего солнца. – Думаете, сработаетесь?

– Уверена почти на сто процентов.

Изогнув темную бровь, капитан позволил себе слабо улыбнуться.

– Симпатичный, наверное, парень.

– Немного не в моем вкусе, но вот если смотреть на него без майки...

– Это вы меня еще без штанов не видели.

Клара вспыхнула от смущения и отвернулась.

“Шутник хренов”, – думала она, пытаясь справиться с накатившей волной предательской дрожи.

Солнце уже наполовину скрылось за лесом. Легкий ветер трепал выбившиеся из пучка девушки пряди и забирался под рубашку, холодил невидимыми пальцами влажную кожу.

– Вы сообщили магистру о случившемся?

– Да, – Бальтазар запустил пятерню в волосы и прикрыл глаза. – Правда, сказал, что оставил ему только тела. Команда Фэда заберет трупы и корабль Дэвая. Там наверняка хранится интересная Гильдии информация.

– Вроде маршрутов?

– И это тоже. Там могут быть координаты пиратских схронов, их базы или чего-то, что поможет вычистить от них колониальный пояс.

– Всегда остаются вольные пилоты. Они работают только на себя.

– Фэд это знает. Ему приходится иметь дело с тем, что есть.

Клара придвинулась ближе и нырнула под руку капитана, прижимаясь к сильному телу. Она чувствовала себя в безопасности, под нерушимой защитой. Подняв взгляд, она посмотрела в глаза мужчины, коснулась его лица и погладила щеку, где красовалась новая темная полоса от заживляющего порошка.

Пробежав пальцами по медным волосам, девушка потянула голову Бальтазара вниз и поймала губами тихий вздох. Все-таки каким бы отстраненным и сдержанным капитан ни пытался казаться, а поцелуи выдавали его полностью. Он не торопился и не набрасывался на нее как голодный зверь.

Бальтазар смаковал эти короткие моменты близости.

Растягивал их, заставляя Клару прижиматься теснее и требовать большего, но в этой игре он всем управлял и не позволял ей брать контроль в свои руки.

Готовил ее? Приучал к себе?

Она не могла точно ответить.

– Давайте вернемся, Наварро, – прошептал он, прижимаясь губами к ее виску. – Скоро совсем стемнеет.

***

Три недели спустя

На Заграйте все полетело кувырком. Фэд сразу же ворвался в жизнь Бальтазара и захватил ее полностью, вывалив на голову капитана целый ворох новостей и проблем.

Джен он нашел. Она и правда пряталась у сестры Марго и жутко перепугалась, когда за ней явился вооруженный до зубов отряд. Впрочем, стоило отдать магистру должное – он не применял силу и не пытался забрать ребенка против его воли. Он позволил Джен решать – за что Бальтазар был ему бесконечно благодарен.

Девочка согласилась встретиться с отцом. В ее голове все перемешалось, а старые воспоминания конфликтовали со словами матери, и все это требовало немедленных ответов и объяснений. Бальтазар несколько дней ходил сам не свой.

А потом пропал.

И сколько бы Клара ни пыталась с ним связаться – не отвечал.

Страх и волнение со временем перетопились в горечь разочарования и сомнения. Сотни, тысячи сомнений разной степени тяжести.

Может, он передумал их знакомить?

Может, он боялся реакции Джен на смерть матери?

Может, он на самом деле винил Клару и не хотел подпускать к дочери?

Глупости, конечно. Если бы капитан и правда все это чувствовал, то признался бы. Ведь так?

Утешение Клара находила только в разговорах с Жель.

Женщина быстро выбралась из цепких лап гильдейских специалистов. Очищенная, здоровая, если это слово вообще можно было применить к андроиду, и полная воспоминаний о прошлом. Программу слежения из нее аккуратно выкорчевали, как старые высохшие корни из почвы. Асази не помнил себя от радости и от подруги не отходил ни на шаг, но уважал право Клары побыть с ней один на один и поговорить о наболевшем.

– Ты напрасно волнуешься, Клара, – они медленно наматывали круги по площади прямо у здания Гильдии. Воздух уже стал совсем студеным, и девушка прятала ладони в рукавах толстого вязаного свитера. От одного только взгляда на Жель она вздрагивала всем телом – женщина совсем не чувствовала холода и щеголяла в ярко-желтом сарафане на тонких бретелях, привлекая всеобщее внимание. – Посмотри на ситуацию с Джен с другой стороны.

Остановившись, Жель повернулась так, чтобы видеть главный вход в массивный куб черного стекла, в нутре которого недавно скрылся Асази.

Каждого из них вынудили пройти психологическое и медицинское обследование после всего, что случилось, и сегодня настала очередь механика.

– Она еще совсем молода, – продолжила женщина. – Пятнадцать лет – тяжелый возраст, мир делится на черное и белое, все против тебя, все вокруг – один сплошной обман. Известие о смерти матери – это удар, и лучше, чтобы в этот момент с ней был родной отец. Тебе же стоит познакомиться с ней, когда пыль уляжется, девочка успокоится и остынет. На нейтральной территории, в приятной обстановке.

– Все равно Бальтазар мог бы сказать…

– Ты пытаешься оценивать его через призму собственного опыта отношений с людьми вообще и с мужчинами в частности, – Жель улыбнулась, обнажив ровные белоснежные зубы. – Это не сработает, я гарантирую.

– И что же делать?

Женщина совсем по-человечески пожала плечами.

– Ждать. Я уверена, что капитан скоро вернется и удивит тебя.

И Клара ждала.

На те деньги, что она получила за эту работу, девушка смогла снять жилье недалеко от центра столицы и обставить его, как хотелось.

Все свободное время она проводила на “Химере” за диагностикой и ремонтом. Асази вначале по привычке ворчал, но через пару дней по просьбе Жель сдался и взял над Кларой шефство.

Наверное, в эти самые дни она почувствовала щемящее, острое родство с этой странной парочкой.

Когда Клара вернулась на Заграйт, то связалась с мамой, но в ответ получила только поток обвинений и слез. Требования прилететь домой и оставить опасную работу перемешивались с угрозами и упреками в бессовестности и эгоизме.

А после категорического отказа покинуть планету – связь оборвалась.

И больше мать не отвечала на звонки и сообщения.

Вычеркнула дочь из своей жизни? Поняла, что время манипуляций и подчинений уже не вернуть?

Возможно. И Клара где-то в глубине души ощутила тихую, болезненную грусть. Совсем не так она себе представляла нормальную, любящую семью.

Впрочем, ее фантазии часто не совпадали с реальностью.

– Закончим на сегодня, – Асази выбрался из переплетения кабелей и потрепал Клару по плечу. – Тебе, конфетка, нужно развеяться, а то от твоей физиономии масло в баке плесенью покроется.

– Нет настроения…

– Давай-давай! – мужчина хлопнул в ладоши и подтолкнул ее в сторону жилого отсека. – Приводи себя в порядок – и пошли. Будем лечить печали старым дедовским методом.

Скептически изогнув бровь, девушка все же не решилась спорить и отправилась в каюту, чтобы забраться в душ.

Может, Асази и был прав.

Нельзя просто сидеть на месте и киснуть целыми днями.

***

За зданием Гильдии была самая настоящая таверна, будто сошедшая со страниц старых сказок. Такой вот уголок из искусственного дерева, покрытого специальным лаком, двух этажей и просторного зала, заставленного массивными столами и стульями с высокими спинками.

У настоящего камина дрых самый жирный из виданных Кларой котов, а в воздухе разливались запахи яблочной настойки, терпкого меда и древесных опилок.

– Как это место вообще все еще существует? – удивленно спросила она, усаживаясь за столик.

– Людям такое нравится, – Жель устроилась рядом и положила руки на столешницу. – Этому заведению уже больше десяти лет.

Стоило только Асази сделать заказ и сесть к девушкам, как у Клары сработал инфобраслет. Глянув на крохотный экран, она удивленно моргнула и перевела взгляд с Жель на механика и обратно.

– Капитан и вас вызвал? – спросила она. Губы девушки предательски задрожали и сломали последнее слово, превратив его в тихий, неразборчивый шепот.

– Нет, мне не приходило никаких сообщений, – Асази посмотрел на руку и качнул головой.

– Извините, – пролепетала Клара и встала. – Мне нужно вернуться на корабль, вдруг что-то серьезное случилось. Мы обязательно посидим в следующий раз, хорошо?

– Не переживай, птичка, все нормально, – Жель сжала ее ладонь. – Не стоит заставлять капитана ждать.

Махнув им рукой, Клара вылетела на улицу.

– Думаешь, ей понравится сюрприз? – женщина отвернулась от входа и опустила голову на сцепленные пальцы.

Асази только криво усмехнулся.

– Да она от счастья лопнет, вот посмотришь.

***

Корабль стоял темным и тихим, как склеп. Поднявшись по трапу, Клара осторожно вошла и заметила, что в ее каюте открыта дверь и горит тусклый свет.

– Капитан? – позвала она неуверенно, но ответом ей была тишина.

На цыпочках прокравшись до каюты, Клара заглянула внутрь, но капитана не оказалось и там. На полке стоял прозрачный шар с цветами, которые девушка забрала с лисьей планеты. Навечно упрятанные в специальное поле они были заморожены в одном мгновении и никогда не утратят краски и красоту.

И все вроде выглядело как обычно. Ничего не изменилось.

Кроме одного.

Встав посреди каюты, Клара уставилась на крохотную серебристо-серую коробочку. Она лежала на столе, вся из себя такая блестящая, и притягивала взгляд не хуже магнита.

Ее же здесь определенно не было, да?

Обойдя находку по дуге, Клара не сразу сообразила, что все еще двигается на цыпочках, будто боится разбудить спящего хищника. Она не могла заставить себя прикоснуться к неожиданному “гостю” и обошла его еще раз. Наклонилась, прищурилась, пытаясь решить, галлюцинация у нее или все это на самом деле.

Протянув руку, она ткнула в коробочку пальцем.

Настоящая.

Плотная, прохладная. Так и манила посмотреть, что там внутри.

– Наварро, она не заминирована.

Подпрыгнув на месте, девушка резко обернулась. Капитан застыл в дверном проеме, прислонившись к нему плечом. Скрестив руки на груди, он выглядел предельно расслабленным.

Даже уставшим.

Темные волосы растрепались и были небрежно зачесаны назад, рубашка на груди расстегнута, а в глубине темных зрачков поблескивало незнакомое Кларе нетерпение. Мужчина и сам хотел, чтобы она быстрее открыла коробочку и заглянула в нее.

– Точно-точно? Даете слово?

– Клянусь своим кораблем.

Девушка снова повернулась к столу и сделала шаг вперед.

Теперь от неизвестного подарка ее отделял один взмах руки. Пальцы ощутимо дрожали, когда Клара решилась коснуться гладкой поверхности.

Вот кнопочка.

Нужно на нее нажать.

Резкое “клац” прозвучало как выстрел, и девушка на секунду прикрыла глаза, чтобы не смотреть вниз.

“Дыши, Клара!, – подумала она нервно, – просто посмотри, что там”.

Опустив голову, она взглянула на подарок.

На две пары одинаковых красно-золотистых колец.

Первая секунда – самая сложная. В голове Клары целым табуном проносились мысли: “Что происходит? Это что, предложение? Слишком быстро! Мы же почти не знаем друг друга! Он точно уверен?! У меня же характер не сахар. Да и у него тоже! Мы всего ничего знакомы”.

Спустя пару ударов сердца мозг отключился и накатили неконтролируемые чувства.

Страх.

Волнение.

И совсем-совсем ничего не было понятно.

– Это парные аркалунские кольца. – Клара содрогнулась всем телом, почувствовав руки Бальтазара на плечах. – Простите меня, Наварро. Я обещал вам сюрприз, но, признаться честно, у меня с такими вещами всегда были сложности. Я не придумал ничего лучше...

– ...кроме как сделать мне предложение?

– Я не потребую от вас немедленного ответа, – голос Бальтазара стал ниже. – Но пообещайте хотя бы подумать.

Повернувшись к де Сото лицом, Клара осознала, что он волнуется.

По-настоящему.

Возможно, даже сильнее, чем она сама.

– Вам придется рассказать мне все-все свои секреты, – привстав на цыпочки, девушка обняла его и уткнулась носом в теплую крепкую шею. – Вдруг я не знаю о вас еще каких-то жутких тайн.

– У меня есть майка с единорогом.

– Серьезно? Какой кошмар!

Капитан хмыкнул.

– Вы разочарованы?

– Нет, но теперь мне срочно потребуется такая же майка.

– Договорились.

Все ее сомнения потеряли остроту и плотность. Они рассыпались, осели под ноги тонкой пылью, и все, что ощущала Клара, – покой. Теплый, уверенный, надежный.

Она дома.

И никогда нигде не почувствует себя так, как в руках невыносимого Бальтазара де Сото.

– Полетите со мной снова, Наварро? У меня для вас есть еще один сюрприз.

Отстранившись, Клара уперла кулаки в бока и глянула на Бальтазара с шутливым осуждением.

– И зачем вы спрашиваете? Знаете же, что я за вами куда угодно полечу.

Голубые глаза вспыхнули и слабо замерцали. Капитан услышал в ее ответе даже больше, чем рассчитывал.

– Знаю, Клара.

Подхватив коробочку, девушка достала пару колец и надела их на палец, удивившись, что сидит украшение как влитое. И как капитан умудрился узнать ее размер?

– Они подстраиваются под физические параметры, – объяснил мужчина, заметив ее удивленный взгляд.

Взяв вторую пару, Клара надела их на другую руку.

– Отдам вам кольца, если вы после сюрприза не решите от меня избавиться! – заявила она строго.

Улыбка Бальтазара показалась ей хищной и предвкушающей.

– Смотрите, чтобы вам не захотелось вернуть мне обе пары.

Он развернулся и вышел из каюты, оставив девушку один на один со своими мыслями. Вскоре она услышала щелчки и потрескивания: “Химера” завибрировала, заурчала, как довольный кот. Если бы она была живой, то, наверное, встрепенулась бы и потянулась, разминая затекшие крылья.

“...я за вами куда угодно полечу”.

Хорошая мысль.

И хороший план.

Кларе он очень нравился.

Конец

Content

Капитан Химеры
Мирослава Адьяр

Не шутите с капитаном де Сото

Эпилог