Оксана Ильина

Я(НЕ) ТЕБЯ

ПРОЛОГ

1988 год.

Галина посмотрела на спящего сына, мирно устроившего голову на ее коленях. Как же Андрюша похож на отца, просто уменьшенная копия! Малышу ничего не досталась от мамы, кроме смуглой кожи. И как же это сочеталось с темными волосами и зелеными глазами. Женщина безумно любила этот цвет глаз, старшего и младшего Князева.

Ее сердце больно сжалось. Их жизнь рушилась на глазах! Пришлось оставить родной дом, отказаться от всего, что было дорого. Нет, конечно, самое дорогое сейчас с ней, в этой машине. Галя понимала, что муж хочет их защитить, поэтому и увозит подальше от всех, кто мог бы причинить им вред.

Женщину пугало одно — то, что Толя увозит только их, а сам собирается вернуться! Он сказал, что не отдаст в руки бандитам, дело всей жизни. И его дети, унаследуют империю Князевых!

Перестройка не щадила никого. Бандиты перешли все границы. Добивались своего, любыми методами. То и дело пестрило в новостях, что убили предпринимателя с семьей, напали на бизнесмена и тому подобное.

Ее муж, отказался отдавать одному из таких мерзавцев, половину бизнеса. Тогда и понеслось. Угрозы, давление, манипуляции. Последней каплей для Толи стал поджог машины, тогда-то он и решил увезти семью. Галя просила отдать им то, что они просят, но муж уперся, сказав что эти люди не остановятся пока не получат все!

Женщина молила бога, чтобы Толя передумал возвращаться в Ленинград. У нее было плохое предчувствие. Она боялась за жизнь мужа. От мысли, что она не увидит его, иногда разрывалось сердце. И малыш у нее в животе, начинал взволнованно пинаться. Галине вообще было тяжело путешествовать, на девятом месяце беременности. И если бы не дети, она бы не раздумывая осталась с мужем.

Андрюша утомился и спокойно спал уже несколько часов. Как это не похоже на их озорного сына. Ей и самой не мешало бы поспать, но от переживаний глаза не смыкались.

Толя обернулся на секунду и улыбнулся ей. Но в зеленых глазах не было улыбки, а лишь боль и печаль. Она любила мужа так сильно, как только можно любить. Он окружил семью такой заботой и любовью, что Галя не могла и мечтать. Она знала, что не сможет так отпустить Толю! Упадет в ноги и будет умолять остаться. И так же знала, что он все равно уйдет.

Как объяснить Андрею, что папа должен их оставить? Сын хоть и мал, но очень смышлен. Все это терзало ее душу, заставляло сердце обливаться кровью! Галине было не страшно остаться с двумя детьми, ее пугало до тряски, что придется засыпать и просыпаться без мужа, в то время как он рискует своей жизнью.

Когда началась этот рэ́кет — никакие связи не помогли их семье. Никто не хотел подставлять себя и свои семьи. Когда под угрозой жизнь близких, никакие деньги не имеют значения!

«Да горела бы она огнем, эта Империя Князева!» — подумала Галина. Нет ничего дороже их семьи!

Женщина положила голову на спинку сиденья, глаза резало от усталости. Только прикрыла их, но уловила, что муж нервно обернулся. А потом Галя заметила обгоняющий их КАМАЗ. От чего-то, внутри все сжалось. Женщина обняла сына крепче. Спустя секунду, грузовая машина начала вытеснять их с дороги.

Мгновение, и машина с семьей Князевых перевернулась и полетела с обочины. Крик застыл в горле женщины, она мертвой хваткой сжимала сына. Страх. Боль. Отчаяние…

«ГОСПОДИ, МОЛЮ СПАСИ ДЕТЕЙ!» — взмолила женщина за секунду до удара…

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ «Я НЕ ХОЧУ…»

1 ГЛАВА

2016 год.

Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову, когда мой парень заявил, что проиграл меня в казино. Как такое может быть? Я тоже поначалу думала, что никак. Но, увы!

Когда Денис приперся в три ночи, да ещё и пьяный, я закипела от злости. Сто раз ему говорила, что не нужно приходить без предупреждения и приглашения. И вот он собственной персоной. Ещё мнётся в коридоре и несёт какую-то чушь.

— Как это проиграл меня? — прорычала я, не сдерживая раздражения.

— Ну… Я… Я не думал, что он всерьёз… Думал, я выиграю… Бля… — мямлил, запинаясь, Денис. — Он заставил дать твой адрес и телефон…

Денис плюхнулся на диван, взялся руками за голову. А я действительно недоумевала, что происходит. Давно знала о его пристрастии к играм, но мне было как-то все равно. Никогда не воспринимала Дениса серьёзно. Да и если бы ни его нюни, давно бы рассталась с ним. И разве можно было наши встречи назвать отношениями? Он вбил в свою бестолковую голову, что влюблён в меня, и не давал покоя.

— Денис, да кто он? — накричала я на него.

— Тот мужик из казино. Он сказал, что ты расплатишься с ним. Я просто пошутил, что все, что осталось из ценного поставить — это моя девушка. А он согласился, прикинь? Соня, прости!!! — он виновато положил голову себе на колени.

Да как он вообще посмел!? Ещё в любви клялся. Дебил. Надо было давно его послать ко всем чертям. Больше бесит не то, что он проиграл, а то, что вообще заикнулся обо мне. Я что, вещь ему? Козлина. Ага, щас, буду за него расплачиваться! Пусть только кто-то сунется.

— Пошёл вон отсюда, — толкнула коленом ему в плечо. Он от неожиданности вскочил на ноги. Хотел обнять, я оттолкнула его руки.

— Сонечка, любимая…

— Я сказала, выметайся, больше видеть не хочу тебя. На километр не смей подходить ко мне, придурок, — я рвала и метала, как же хочется чем-нибудь тяжёлым шандарахнуть ему по тупой башке. Мой взгляд непроизвольно упал на вазу. Я быстро отмела мстительный порыв. Хотя за это много не дадут, спишу на состояние аффекта. Да ещё медаль вручат, если его потрясти, он столько подпольных казино выложит.

— Ещё раз объявишься, сдам тебя ментам, расскажу про твоё пристрастие, — добила я. Дениса аж передёрнуло, он медленно поплелся к двери. Медленно? Нет меня не устраивает, и я толкнула его в спину, что бы побыстрее вышвырнуть.

Захлопнула дверь за ним, но легче мне не стало. Злость разъедала изнутри. Захотелось, что-то сломать или разбить. Может, зря рано выгнала его? Усмехнувшись, пошла на кухню и налила воды. И как теперь уснешь? Посмотрела на настенные часы, четыре, через три часа вставать на работу. Блин, блин, как успокоиться?

Распахнула окно, свежий воздух ударил в лицо. Заметила, как Денис стоит на тротуаре, курит. Еле сдержалась, чтобы не крикнуть «убирайся», не хватало ещё соседей перебудить. «Мужику он меня проиграл, идиотизм», — нервно рассмеялась я.

Как и думала, заснуть мне так, и не удалось. Проворочавшись два часа, решила вставать и собираться на работу. Прохладный душ привел меня в чувство. Но от паршивого настроения не избавил. На душе было как-то гадко, и это чувство точно не от расставания с Денисом. Я была рада, наконец, избавиться от этих отношений, но все, же в глубине души переживала за него. Он не был плохим парнем. Если б не его глупые привязанности, и наивность, он бы был даже завидным женихом. Но не для меня. Нужно будет узнать как он там. Пусть Денис и поступил со мной по-свински, он это сделал не со зла, знаю точно. Да и чувствовала я почему-то за него какую-то ответственность, как за ребенка, наверное. Надеюсь эта ситуация станет для Дениса уроком.

Уже за пару часов на работе, я поняла, как же все-таки бессонная ночь отразилась на мне. Глаза слипались, я еле сдерживала зевоту. Хорошо хоть народу особо не было сегодня. После обеда голова гудела, и спать хотелось жутко, даже три чашки кофе не спасли.

Я старательно гнала мысли о ночной стычке. Все же не давали покоя слова Дениса, что мне придётся расплачиваться. Чем? Что с меня можно взять? Живу от зарплаты до зарплаты, в съемной квартире. Единственное, что и могу предложить, так это скидку к нам в салон. Смех. Всё же убедив себя, что это какая-то шутка, больше не думала об этом. Неделя пролетела, без каких либо, вспышек. Радовало, что Денис больше не трогал меня, даже не звонил. Наверное, все же, напугали его мои слова про полицию, вот и поделом. Спросила у знакомых как он, чтобы успокоить совесть. Оказалось, сидит дома, никуда не ходит. Вот и отлично, меньше проблем.

На выходные собрались с подругой к ней на дачу. Аню очень интересовала причина нашего расставания с Денисом, и, поняв, что рассказывать я не хочу, решила устроить девичник.

Осталось полчаса до конца рабочего дня. Когда на телефон пришло СМС, я была уверена, что это Аня напоминает о завтрашней поездке. И когда открыла СМС, не обратив внимание на номер, похолодела. Там было написано: «Пора платить. Жду в 7 по адресу…». Неизвестный номер. Что это? Неужели объявился тот мужик, которому проиграл Денис? Волнение охватило меня. Нервно отшвырнула телефон. Что же делать? Обратиться в полицию? И что я там скажу? Мой парень проигрался, и теперь с меня требуют, чтобы я оплатила, бред. Ехать никуда точно не собираюсь, кроме дома. Постаравшись успокоиться, начала собираться домой.

Дорога заняла кучу времени, маршрутка была набита до отказа. Люди жались друг к другу, нечем вздохнуть. Не понимаю, зачем водитель набирает столько пассажиров? Ведь есть разрешённый лимит. Когда, наконец, вышла на остановке, моему раздражению не было предела. Погружённая в свои мысли, не поняла, как дошла до дома, и не заметила у моего подъезда мужчину. Пока он не схватил меня за локоть. Я вздрогнула, и уставилась на него. Это был мужчина лет 30. Темноволосый, его зелёные глаза злобно сверлили меня. Рот был не довольно изогнут. Глупо, но в голове я отметила что он, несмотря на злобную мину, красавчик. Попыталась выдернуть руку из его железной хватки.

— Пустите! — угрожающе прошипела я.

— Тебе было велено приехать? Что-то было в сообщении не понятно? — грубо прорычал мужчина. А я просто опешила и тупо хлопала ресницами. Он выдернул ключи из моей онемевшей руки, прислонил магнит к домофону, и втащил меня в подъезд. Не знаю, то ли я была в ужасе, то ли в шоке, но даже не сопротивлялась. Мужчина вызвал лифт, и когда мы зашли он гаркнул:

— Этаж?

— 14, - машинально ответила я.

Как только двери лифта закрылись, я осознала происходящие. Первой мыслью было позвать на помощь, но слова так и застряли в горле. Вместо этого я пискнула:

— Что вам нужно от меня?

— А ты не догадываешься? — злобно усмехнулся он.

Вот, сейчас, мне явно не до загадок.

— Если вы посмеете зайти в мою квартиру, я закричу! — отмерла, наконец, я.

Мужчина поднял бровь. Секунду он сверлил меня глазами, потом нажал кнопку «стоп».

— Как скажешь, я могу и здесь, — усмехнулся он, направившись ко мне. Пока я сообразила, что он делает, было поздно, мужчина прижал меня своим телом к стенке лифта.

— Немедленно отпусти, — пискнула я, пытаясь его оттолкнуть, но было бесполезно, он не шелохнулся. Мое тело била дрожь. Я в ужасе поняла, что он расстёгивает свои брюки. О, Господи.

— Я закричу, — прошептала не своим голосом я.

— Попробуй, — прошипел он мне в ухо. А потом всё было как в тумане. От страха и шока я не могла пошевелиться.

Бороться было бесполезно, мужчина вдвое больше меня. Но все, же попыталась дать отпор. Оттолкнуть его не удалось, а на мои неуклюжие удары он не обратил внимания.

Я сильно зажмурила глаза. Мужчина задрал юбку, закинул мою ногу себе на руку. Я почувствовала, как его холодные пальцы отодвинули мои трусики, вздрогнула. Как же я жалею, что не одела колготки. Да и помешали бы они ему? Его горячий член скользнул по ноге. И потом он резко вошёл в меня. Я хотела завизжать, но голос подвёл, с моих губ слетел лишь хриплый стон. Он каждую секунду врывался в меня грубыми толчками, обжигая все внутри. Я ощущала его тяжёлое дыхание чуть выше уха. Руками продолжала упираться в его плечи, безнадёжно надеясь оттолкнуть.

Уже не чувствовала пол под ногами. С каждым его движением я больно билась спиной о стену. Его рука сильно сжимала ягодицы. Я пыталась отключить мысли и чувства. Но мой мозг зациклился на его движении внутри меня, с каждым разом протискивался все глубже и глубже, как будто хотел разорвать или заполнить меня всю. К моему ужасу, моё предательское тело откликнулось на движения мужчины, и с каждым толчком мне становилось приятнее, и хотелось ещё. Я зажала зубами нижнюю губу, чтобы не застонать, мои руки вцепились в его плечи, теперь я не отталкивала его, а лишь судорожно сжимала пальцами его пиджак. Не поняла, когда перестала ощущать стену за спиной. Вся моя чувствительность собралась в комок внизу живота, готовая вот-вот разорваться. Против моей воли, вопреки здравому смыслу, я чувствовала ни с чем несравнимое удовольствие. Мне хотелось стонать, ловить ртом воздух, но последние отголоски моей совести не позволили этого сделать. Мне казалось, приятнее уже не может быть, и тут внутри меня все взорвалось, я машинально вздрогнула, пытаясь отодвинуться, испугавшись. А он сжал меня сильнее, и стал двигаться быстрее, доводя меня до вершины оргазма. Или себя? Меня разорвало на тысячу частиц, я не чувствовала ничего, кроме кайфа разливающегося по телу. Даже забыла, где нахожусь. Не решаясь открыть глаза. Мне кажется, я всхлипнула.

Ощутила, как хватка ослабла, и мужское тело отлипло от меня, давая свободу. Я потеряла равновесие, сползла на корточки и открыла глаза. Он стоял спиной, ко мне поправляя брюки. А я хотела умереть. Потом он резко повернулся, даже не глядя на меня, дёрнул за руку, поставил на ноги. Одернул юбку вниз, и снова отвернулся. Через мутную пелену тумана я увидела, как его пальцы нажали следующий этаж. Двери открылись, и он вышел не оборачиваясь. Опомнилась только когда лифт приехал. В голове была каша, тело не слушалось, боялась сделать шаг, ноги подкашивались. Опираясь о стену, вышла из лифта и дошла до квартиры. Как хорошо, что не встретила никого из соседей. Уже закрыв дверь, опустилась на пол, взявшись руками за голову. Господи, что произошло?

Нет, я не плакала, слёзы даже и не думали выступать. Начала постепенно осознавать суть происходящего. Как бы мерзко не звучало, но факт есть факт. Меня трахнул в лифте незнакомец. И самое главное мне было приятно, не в моральном плане, а в физическом. Стыд. Позор. Как я могла такое допустить? С трудом поднявшись, поплелась в душ, быстрее смыть с себя отвратительное ощущение.

Не знаю, сколько я просидела в кресле, отрешённо глядя перед собой. В голове пустота. Боялась думать о чем-то. Где-то на заднем плане настойчиво звонил телефон. Все как в тумане. Стоило только задуматься, перед глазами всплывала картина из лифта. И дикое омерзение от самой себя. К горлу подступила тошнота. Отвращение к своему телу вызывало злость. Как? Как оно могло отреагировать на насилие! Ведь если опустить мои ощущения, это и было изнасилование. И что сделаю дальше я? Ничего! Не побегу писать заявление, постараюсь забыть! Это все так унизительно. Как же сочувствую девушкам, прошедшим через это. Ведь надругались не только над их телом, ещё они переживают тяжкие душевные страдания. И пусть в моём случае было не совсем так, но отвращения это не убавило.

Телефон так и не унимался. Сквозь пелену перед глазами попыталась разглядеть, где он.

Не успела ответить, как Аня завозмущалась раздражённым голосом:

— Ну, сколько можно звонить? — я уже вижу, как она закатила глаза. — Ты что там оглохла?

— Угу… — ох, если бы она только знала, как я не хочу сейчас говорить ни с кем. — Прости, я задремала.

— Задремала она блин, я тут места себе не нахожу. Два часа звоню. Хотела уже ехать, — причитала подруга. — Ты помнишь, надеюсь про завтра?

О, нет, только не это, я точно не готова ехать никуда.

— Анют, прости, но я что-то приболела, и сил нет на поездку, — от неё так легко не отделаться.

— Да? — послышалась недоверчиво. — Днём вроде все хорошо было?

— Ближе к вечеру знобить стало, так что отлежусь выходные дома.

— Ну, Сонь, я уже все закупила. Давай на даче отлежишься?

— Ань, ну позови Кирилла своего, как раз вместе побудете.

— Да пошёл этот придурок, — выпалила Аня.

Ну, понятно, зачем она меня тащит на дачу, видимо, не только о Денисе расспросить, а ещё и на своего Кирилла пожаловаться. Кирилл это как бы парень Ани, но официально они не вместе, свободные отношения видите ли. А сами друг без друга не могут, и о серьёзном оба заговорить боятся, мол, кто первый заикнется тому больше и надо это. Вот и выносят мозг друг другу, и мне заодно.

— Ну, рассказывай? — не выдержала паузы я.

— Ты представляешь, этот засранец собрался лететь отдыхать со своими дружками.

— И что?

— Да то что, я ему говорила, что хочу после сессии махнуть тоже куда-нибудь. А он вместо того чтобы меня пригласить, с ними… понимаешь? Бесит! — девушка задыхалась от возмущения.

— Ну, вы так то не вместе имеет право, — хоть мне и было не до шуток, ну не могла её не подразнить.

— Сонь, ты совсем обалдела, ты, чья подруга? Я кстати сказала, что мы с тобой тоже летим отдыхать. Как на это смотришь?

— Ань, ты прекрасно знаешь, мене за год нужно было начать откладывать.

— Ну, я билеты оплачу. Давай я приеду сейчас к тебе?

— Не обижайся я сейчас спать, плохо что-то. Ладно, давай, завтра созвонимся, телефон садится.

— Сонь, ну… — не дослушав, я скинула и выключила телефон. Нет сил, разговаривать.

2 ГЛАВА

Как у меня дела? Да все отлично… Отлично! В моём случае самовнушение лучшее лекарство.

За два года, прожитых в этом доме, оказывается, мне не приходилось ходить по лестнице. Теперь же я полностью заменила поездки в лифте, на поднятие и спуск по лестнице. Да, конечно это занимает больше времени, и поначалу я умирала уже на пятом этаже, но это лучше, чем терзать себя воспоминаниями, да и гораздо полезнее.

Когда изо всех сил хочешь отвлечься и забыть какие-то неприятные вещи, нужно постоянно занимать свои мысли чем-то полезным и нейтральным. Но как это сделать, когда большую часть времени проводишь наедине с собой?

Я снова начала рисовать, и как же соскучилась по этому занятию. После окончания института забросила любимое хобби. Будучи наивной девчонкой, я была уверена, что мой талант поможет заработать на жизнь. Но, как оказалось, дизайнер интерьера без опыта и связей не нужен никому. А как набраться опыта, когда все двери закрыты? Без известного имени и рекомендаций сложно в этом деле чего-то добиться. Да и время тоже поджимало, нужно было на что-то жить, а сидеть на шее у родителей, совесть не позволяла, сейчас им и без меня туго.

Аня звонила каждый час, даже на работе не давала покоя. Вопрос на повестке дня: «Что подарить на день рождение ее парню?» Я, конечно, тоже была приглашена. Это «грандиозное» событие состоится в эту субботу, и остаётся всего три дня. Заморачиваться с подарком даже не думаю. Что могу я подарить парню, передвигающемуся на новеньком БМВ? Так, куплю что-то чисто символически, как всегда.

Но вот Аня, как обычно, запарилась конкретно, и мучила меня своим нытьем. А мне, если честно, не до неё, да и на день рождение особого желания идти нет.

С подругой мы договорились встретиться дома у Кирилла. Она, естественно, поехала туда раньше, и уговаривала меня ехать с ней, но я жутко не хотела там сидеть лишних два часа.

Так как суббота была у меня полностью свободна, я все домашние дела переделала до обеда, даже вздремнула часик. До назначенного времени оставалось ещё часов пять, решила привести себя в порядок, сделать укладку.

Разглядывая себя в зеркале, с гордостью поправила локоны. В то время, как подруга отдавала кучу денег стилистам за прически, я могла сама сделать себе укладку и макияж ничуть не хуже. Глядя на то, что получилось, я поняла, что, изначально приготовленные, джинсы и блузка сейчас никак не вписывались в мой образ. Передвигая вешалки с места на место и критично осматривая свой гардероб, я все-таки остановилась на синем платье. Его я купила в том году, да так и не одела. Атлас нежно облегает тело, подчеркивая фигуру, длина чуть выше колен то, что нужно. И, вроде бы, обычное, на первый взгляд платье, но мне нравился вырез на груди, материал как бы перекрещивался и уходил назад, облегая спину. Ничего лишнего, ничего непристойного, но там где нужно приоткрыто и подчеркнуто.

Что ж, от туфель теперь точно не отделаться, как же я не люблю каблуки. Но все, же достала туфли лодочки на среднем каблуке. Осмотрев себя с ног до головы, осталась довольна, вызвала такси. На метро тащится в таком виде глупо. Не знаю отчего, но моё настроение поднялось. Идти по лестнице вообще самоубийство в моём случае. В лифте пришло СМС, что такси подъехало. Ну и хорошо. Выходя из подъезда, увидела машину прямо перед собой. И без задней мысли села, даже не посмотрев на марку и гос номер в СМС. Как так можно сглупить?

Дар речи пропал моментально, я попятилась назад, дёргая ручку, но дверка была заблокирована. С ужасом я смотрела на свой кошмар из лифта, не в силах поверить, что он снова передо мной. Мужчина смотрел на меня с усмешкой, осматривая с ног до головы. А я, собрав все силы, громко сказала:

— Откройте дверь немедленно!

— Так ты сама села ко мне. Разве не меня ждала? — насмехался негодяй.

— Я думала это такси, — голос мой осип. Я растерянно посмотрела в окно в поисках нужной мне машины, но на улице смеркалось, и стёкла были тонированные. Разглядеть ничего не удалось.

Пока я высматривала такси, машина резко сорвалась с места. Я вздрогнула.

— Это похищение… — жалобно пискнула, злясь, что голос подвёл меня.

Водитель даже не посмотрел на меня. Я не знала что делать. Ударить его сумкой по голове? Так можем попасть в аварию. Завизжать, как сумасшедшая? Боюсь, в таком случае, он чем-нибудь приложит мне по голове, и тогда, вряд ли, я хоть что-то смогу сделать.

— Что вам нужно от меня? — решила, что сейчас, главное, успокоиться и выяснить, что ему нужно. Но ответ так и не последовал, машина неслась, обгоняя попутные автомобили. Чёрт с тобой! Я начала тихо шарить рукой в сумке в поиске телефона. Сейчас наберу незаметно Аню, и оставлю на вызове. Надеюсь, она сможет помочь. Наконец, нашла телефон, поглядывая, не видит ли мужчина, достала и спрятала сбоку.

И, только мне удалось, разблокировать его, как водитель резко нагнулся ко мне, удерживая одной рукой руль, а другой вырвал телефон. Злобно глядя мне в глаза, молча отшвырнул его на задние сиденье. Я была готова убить его, и еле сдерживалась, чтобы не вцепиться когтями ему в глотку. Но все же, опасность, исходящая от него, пугала меня не на шутку. Он снова смотрел на дорогу. А я, сдерживая слезы, вжалась в кресло. Будь что будет. Но этот подонок обязательно ответит за все.

Как он смеет так врываться в мою жизнь, и делать, что ему вздумается? Я не заметила, как машина свернула с главной дороги, а потом вообще свернула с асфальта. Поняла, что мы проезжаем какие-то посадки и углубляемся все дальше в лес. Во мне забилась паника. Куда он меня везёт? И главное зачем?

Машина резко затормозила. Он вышел и направился к моей дверце. Я была на грани истерики. Мозг судорожно соображал что делать. Этот маньяк хочет снова меня изнасиловать, и видимо, теперь избавиться от меня совсем. Чёрт, я хочу жить!

Не дожидаясь, когда он откроет мою дверцу, я скинул туфли, и молнией перепрыгнула на заднее сидение, надеясь, что противоположная дверь открыта. Но на этом моя удача закончилась. Когда он открыл заднюю дверь, я взвизгнула. Мужчина попытался поймать меня за руку, но я уворачивалась. Желание жить было настолько сильным, что я изо всех сил ударила ногой, надеясь разбить ему нос. Но и тут не повезло, попала в плечо. Он выругался, и поймал мои ноги. Одним рывком подтащил под себя. Его тело нависло надо мной. Я лежала на заднем сиденье, с раздвинутыми ногами. Вот дьявол!

Мужчина смотрел мне в глаза с явным превосходством. Моё тело было зажато, я не могла пошевелиться. В глубине души надеясь, что он все-таки меня отпустит. Но не там-то было!

Негодяй снова задрал платье, одной рукой продолжая удерживать мои руки. Я чувствовала его пах между ног, бляха ремня холодила кожу. В этот раз он медлил. Хотя я и отвернула лицо, все же чувствовала его взгляд на себе. Мои щёки пылали. Ощутила, как его рука сползла ниже, задев мои трусики. Я вздрогнула. Он начал расстёгивать брюки, и это ему давалось с трудом.

Набравшись сил, решила воспользоваться ситуацией и попыталась снова освободится. Но бесполезно. Причём моё движение, дало ему пространство, и он с лёгкостью приспустил брюки. И снова мужчина не спешил. Когда его горячий член прижался ко мне, я дёрнулась.

Проклятие… Во мне боролись отвращение, и желание ощутить его внутри себя. Что за напасть? В мыслях проклинала себя всеми возможными словами. Лишь бы только не чувствовать этого напряжения между ног. А он не спешил преодолевать преграду в виде трусиков. Только настойчиво прижимался твердым членом. И когда его рука скользнула между моих ног, отодвигая трусики и задевая чувствительный бугорок, я закусила губу до крови. Он стал медленно по миллиметру входить в меня, давя всем телом.

Когда, наконец, последовал резкий толчок, я чуть не потеряла сознания. И снова он разрывал моё тело. Входя глубже и глубже. Я ловила воздух и кусала губы, чтобы не застонать. Все вокруг потеряло смысл. Все, что было важно, это его движение во мне. Это ощущение пугало и сводило с ума. Мои ногти царапали обшивку сиденья. И лишь каким-то чудом я сдерживалась, чтобы не двигаться ему навстречу. Все было достаточно банально, без лишних прикосновений, поцелуев, и всего что полагается. Но это не уменьшало сладких ощущений. Хотелось большего, и, кажется, если он остановится сейчас, я умру.

И вот снова падаю в бездну, рассыпаясь на мелкие осколки. Волна экстаза накрывает, отрезая от действительности. Последний грубый толчок мужчины, приносящий боль и наслаждение. Внутри все горит, где-то там далеко он дернулся во мне, и его тело дрогнуло. И как тогда, он сразу отстранился. Приоткрытыми глазами увидела, как он вылез из машины и отошёл в сторону. Я попыталась сесть, но это получилось не сразу. Поджала под себя ноги, поправляя платье. Руки дрожали.

Он вернулся неожиданно, я не успела отскочить. Мужчина за локоть вытащил меня из машины. Что ещё ему нужно? Сил сопротивляться не было совсем. В следующую секунду развернул меня лицом к машине. Через ткань платья на груди почувствовала холодный металл. Мужчина прижал меня к дверце автомобиля своей грудью. Я уперлась руками пытаясь отстраниться. Бесполезно.

Он задрал платье и сильным толчком вошёл в меня. Его руки упёрлись в машину с обеих сторон от меня. Сейчас его резкие движения причиняли боль, оставляя ссадины внутри. Мужчина двигался грубо и жестоко. Когда я потеряла равновесие, его руки переместились на мои бедра. Возникало ощущение, что он насаживает меня на свой член. Боль, граничащая с удовольствием, сводила с ума, доводя до истерики. Губы давно искусаны в кровь. Больше не в силах сдерживать стоны боли, я жалко попискивала от каждого толчка внутри меня. Я хотела, чтобы все быстрее закончилось, боль не давала наслаждению взять верх. Мысли о том, как это унизительно терзали душу. Сдерживалась, чтобы не разреветься. Но нет, он не увидит моих слез. А мужчина продолжал свои безжалостные движения. В отражении стекла я увидела его злые глаза. Что я ему сделала, чёрт возьми? Хотела развернуться к нему лицом, но он сжал сильнее, не позволяя.

Не знаю, сколько это продолжалось, но когда все закончилось, я почти рухнула на землю. Он удержал меня за талию и почти оторвал от земли, усадив в машину. Чувствовала себя уничтоженной, растоптанной. Хорошо, что он посадил меня на заднее сиденье. Я сжалась калачиком. Беззвучные слёзы катились по щекам. Ладонью быстро стерла их, не давая волю позорной слабости. Он решил меня отвезти домой? Чёрт как мило с его стороны!

Я ненавидела себя за слабость, за те ощущения что испытывала. Так не должно быть!

Когда машина въехала в город и проехала достаточное расстояние. Я громко потребовала:

— Остановите машину!

Мужчина видимо этого не ожидал и мгновенно затормозил, свернув к бордюру. Я на ватных ногах вышла из машины. И только когда под ногами ощутила прохладный асфальт, поняла, что я босиком. Резко открыла дверь рядом с водителем. Он посмотрел в недоумении. Я забрала туфли, не глядя на него. С силой хлопнула дверь и босиком поплелась по тротуару. Машина сорвалась с места и, через секунду, исчезла.

3 ГЛАВА

Два месяца как он появился в моей жизни. И стыдно признаться, я даже не удосужилась узнать его имя. Как так? Как-то не представилось случая. Да и он не стремился к общению. А я тоже не собираюсь унижаться такими вопросами, после того что происходит при каждой встрече. Нормально так спросить: «А как тебя хоть, зовут-то?» — после секса самое то, познакомиться. Смех. Хотя если про унижение, то падать ниже некуда. Моя гордость и самооценка убита напрочь. И слабый голосок совести, отчаянно трындит что пора бы это прекратить.

После каждой нашей встречи, прохожу семь кругов ада, стыд, отвращение от самой себя. Как я могу такое позволять? «А меня никто и не спрашивает!» — успокаиваю свою совесть! Каждый раз происходит одно и то же.

Он объявляется раз в неделю, и никогда не предупреждает заранее. Я все узнаю в последний момент. И на нервах мчусь к нему. Честное слово, как загипнотизированная. Все происходит просто и однообразно, без прелюдии, лишних слов и действий. Он, молча, берет то, что ему нужно, и уходит.

Мне кажется, последнее время я живу от встречи до встречи с ним. Мой мозг и здравый смысл протестуют этому, а тело предает, не даёт и шанса на сопротивление.

Но как бы мне не было хорошо, я, ни разу не позволила себе прикоснуться к нему. В принципе, как и он. В моём лексиконе нет слова, чтобы охарактеризовать наши «отношения».

Несколько раз я хотела поделиться с Аней, но так и не смогла. Знаю заранее, что бы она сказала:

«Стабильный секс это конечно хорошо, но я не позволю тебя использовать». А я не уверена что хочу, что бы все прекратилось. Да, и, как-то мы отдалились с ней друг от друга за последнее время. Вернее, наверное, это я отдалилась. Подруга очень обиделась, что тогда я не пришла на день рождения Кирилла, а у меня и оправдания нормального не нашлось. Что я могла сказать? «Аня прости, не смогла позвонить и предупредить, потому что забыла телефон в машине у мужика, который трахнул меня без моего согласия». А потом ещё часа два шла до дома, так как не с чего было вызвать такси, и как назло ни одной машины с «шашками» по пути не попалось. Я тогда была разбита не только произошедшим, но и вымотана прогулкой. Уже неделю как Аня укатила с Кириллом в Турцию. И мне все же жутко не хватает её звонков, да и её самой.

Последняя встреча с ним была в отеле, что очень меня удивило. Правда она ничем не отличалась от предыдущих. Когда я вышла с работы, даже не обратила внимания на серую машину, припаркованную у салона. Его чёрный Мерседес я запомнила хорошо, поэтому больше не обращала внимания на другие автомобили. И вздрогнула, когда та машина подъехала ко мне. А водитель произнёс:

— София, вас ждут. Садитесь, я отвезу в отель.

Кто ждёт, сомнений у меня не было. Лишь смущало то, что он прислал постороннего. Раньше он всегда приезжал сам или присылал СМС куда приехать. Да и в отель меня не приглашал. На самом деле мне, за мои двадцать три года, не приходилось бывать в отелях. И это тоже немало смущало.

Сев неуверенно на заднее сиденье, ещё больше сконфузилась, увидев, как посмотрел на меня водитель в зеркало заднего вида.

— На ваше имя заказан номер. Ожидайте там, — ещё больше вогнал меня в ступор мужчина.

Где номер? Какой номер? Спросить язык не повернулся. Когда машина остановилась у огромного отеля, видно, что не дешёвого, я вышла на негнущихся ногах. И водитель уехал. От чего совсем растерялась, конечно, я не думала, что он меня проводит, но хотя бы скажет куда идти.

Выдохнув, направилась к входу. Руки дрожали от напряжения. Войдя, оказалась в огромном холле. Да, отель явно дорогущий. Людей было не мало. Я заметила ресепшн. Так, наверное, нужно узнать там про номер? Но что сказать-то? Может спросить ключи от номера? Или спросить, какой номер зарегистрирован на мое имя? Или… Боже… Уже глаз дергается от нервов. Так надо собраться! А то стою, мнусь как дура. Все вдох-выдох и вперед.

Медленно подошла к ресепшену. Девушка за ним не сразу меня заметила. Вернее, вообще не заметила, пока я не поздоровалась.

— Здравствуйте, — промямлила я.

— Добрый вечер. Рады приветствовать вас в нашем отеле! — девушка Мария, как написано на бейдже, улыбнулась во все 32 зуба. Рассматривая меня с головы до ног. Хотя нет, вряд ли ей видны мои ноги. — Чем могу вам помочь?

— Мне заказан… На меня забронирован номер, — все-таки растерялась я.

— Сейчас посмотрим, — Как-то странно она посмотрела на меня. — Будьте добры, ваше Имя и Фамилию.

— Эээ… Соня… София Трофимова, — да что же мне так неловко-то!

Конечно, я явно не вписываюсь в своих дешёвеньких, да еще рваных на коленях, джинсах и клетчатой рубашке, в окружающую обстановку. Вот и Мария смотрит с подозрением, наверное, думает, откуда деньги-то на номер у меня. От этой мысли у меня запылали щеки.

— Да на ваше имя забронирован номер 174, можно ваш паспорт? — снова улыбнулась девушка. Я растерялась, но все, же отдала паспорт. Потом ещё минут пять она меня регистрировала.

— Третий этаж. Хорошего вечера, — произнесла девушка, отдавая паспорт и какую-то пластиковую карточку. Я чуть было не спросила ключ от номера, но хорошо вовремя увидела на карточке рисунок ключа, и инструкцию как открывать дверь. Да, это видимо для таких тупых посетителей как я. Вот бы сейчас опозорилась. Поблагодарив, пошла, озираясь в поиске лифта или лестницы. Лестницу я увидела первой, по ней и поднялась на нужный этаж.

Ещё через пять минут оказалась в номере. Кстати этот пластиковый ключ не сразу сработал, пришлось приложить раза три точно. Или я такая криворукая?

И вот, я сижу на кровати в ожидании. Нервная дрожь пробегает по телу. Руки все ещё дрожат. Не могу почему-то успокоиться. Не знаю с чего, но появилось надежда, что сегодня все будет не так как раньше. Неспроста он заказал номер. Сама боюсь своих ощущений, если я и так испытываю блаженство, что будет, когда он дотронется до меня, будет ласкать? По коже пробежали мурашки. Мой разум уже представил картину, как он трогает мое тело, целует. Глупости! И каково же было моё разочарование, когда он зашёл и сказал:

— У меня двадцать минут.

И все? Вот я дура! Дура! Он потянул меня за руку, поднимая. Встал сзади и начал расстёгивать мне джинсы. Моя спина была прижата к его твердой груди, от ощущения его теплого тела я вздрогнула. Руками ухватилась за комод, чтоб не потерять равновесия. Приспустив мои штаны, занялся своими. Задевая руками мою голую попу. Впервые мне захотелось прижаться к этому мужчине всем телом. Почувствовать под руками сталь его мускулов, испробовать вкус его губ. Так стоп! Подруга, тебя явно не туда несёт. Он взялся за мои бедра, подтянув к себе попу, устраивая в удобное положение. Для него! Ещё секунду, и я ощутила его член в себе. Он двигался резкими, безжалостными толчками, впиваясь пальцами до боли в мою кожу. Позже я обнаружила синяки! Но это ничто, по сравнению с удовольствием. Не знаю, сколько это длилось, когда он ушёл, я чувствовала себя опустошённой. И его слова, прежде чем закрыть дверь, что «Номер оплачен», вообще взбесили. Еле сдержалась, чтобы с сарказмом не сказать: «Спасибо, господин, вы так милы».

Сегодня ничто не могло испортить моё настроение, этому поспособствовала вчерашняя премия. Такой прекрасный день, да ещё и выходной, не хотелось сидеть дома. Решила погулять по торговому центру, ну и прикупить себе что-нибудь. Не помню, когда в последний раз пополняла гардероб. Отложив деньги, которые хотела отправить родителям, полдня пролазила в торговом центре. Купила шорты, прикольную блузку, бельё, и платье с большой скидкой. Хотя совершенно не собиралась брать платье. Просто хотела померить. Никогда не носила бордовое. Но оно так здорово село, такое красивое. Да, я не устояла! Хотя не знаю, одену вообще, когда-нибудь его или нет. Никогда не отличалась расточительностью, я наоборот бережно отношусь к деньгам. Покупаю всегда только самое необходимое. Но сегодня побаловала себя платьем. По пути домой пять раз подумала, может вернуть его? Ещё освежила цвет волос, давно хотела, но жалко было денег. Свои светло-русые, иногда подчёркивала мелированием. Сегодня же сделали мне мелирование и тонирование. Цвет стал светлее на два тона точно. Так непривычно. Но смотрится обалденно. Конечно, пока укладка смотрится ещё круче.

Купила бутылку вина, гулять так, гулять. Вечером устроилась перед ноутбуком, буду смотреть фильм, который давно хотела посмотреть. Все мои планы нарушило СМС.

С последней встречи прошло почти две недели. И я сломала всю голову, куда же он пропал? Даже уже начала думать ну и к лучшему это. И вот те, на: «Жду, клуб Феникс».

Первый мыслью было, что фиг там, никуда не поеду. Два выпитых бокала вина сказались ощутимо. Посмотрела на часы пол одиннадцатого. Да уж наглец, не подумал, что я могу спать! Так, а если не ехать? Но он, ведь может и сюда заявиться. Этого ещё мне не хватало. Нет, ну он конченный самовлюбленный идиот, он что думает, у меня своих планов нет, только сижу и жду его! Да что я так злюсь, не понимаю? Ему что, девок в клубе не хватает? Или не дают? Ещё больше взбесилась, представив как он лапает какую-нибудь телку. Да что же это такое? Вот поеду и все выскажу ему в лицо. Обязательно выскажу. Ну, после этого дела… Точно выскажу… Наверное.

Хорошо хоть волосы уложены, рисуя стрелки, подумала я. Когда закончила с макияжем, полезла в шкаф, и сразу в глаза бросилось новое платье. Отлично, у меня где-то помада такого цвета завалялась. Аня дарила как-то, а я ей так и не пользовалась. Куда? Мне кажется это для меня слишком ярко.

Почти через час я смотрела в зеркало, не узнавая себя. Может стереть губы? Хотя нет, плевать. Где-то ещё были Анины чёрные туфли на огромной шпильке? Такси вызвала, можно ещё бокал вина на дорожку. Телефон, деньги, клатч, все в сборе. Посмотрела ещё раз в зеркало, улыбнулась незнакомой девушке в нем, отсалютовав бокалом. Главное теперь не упасть в этих туфлях думала я, садясь в такси.

Всю дорогу таксист косился на меня в зеркало, а в конце пути вообще предложил познакомиться, на что я сказала, что не знакомлюсь, замужем.

— А куда же тогда ночью одна собралась? — спросил мужчина подмигнув.

— Да так, на работу вызвали, — пошутила я. У таксиста в прямом смысле челюсть отвисла, больше он не заговорил.

У входа в клуб собралась толпа народу. В этом клубе раньше не была. А вообще приходилось периодически бывать, ведь Аня любительница таких мест. Меня, конечно, никто не встретил. А толпиться в этой куче народа мне не хотелось. Поэтому обошла толпу с одной стороны и встала недалеко от входа, думая, что дальше делать. Ну и как он вообще думал, я должна пройти туда? А если меня вообще не пропустят?

Погруженная в свои мысли простояла минут пять.

— Девушка! — секьюрити окликнул кого-то, я невзначай повернула голову. — Да, да ты красотуля, проходи, — показал рукой он.

Кто красотуля? Я красотуля? Люди, топтавшиеся у входа, недовольно посмотрели на меня. Сделав наглый вид, застучала каблуками и направилась к входу. Не знаю, почему совершенно не волновалась, наверное, вино хорошо подействовало. Надо почаще перед встречей с ним, по бокальчику пропускать.

Не успела войти в клуб, как сразу увидела его. Он ждал меня у входа. Неуверенно подошла к нему. От оценивающего взгляда, и ухмылки бросило в дрожь.

— Идем, — сказал мужчина, разворачиваясь.

— Куда? — спросила я, чем явно его удивила.

— Увидишь, — отвернувшись, он пошёл по коридору. Предполагая, наверное, что я побегу за ним как собачонка. А я пошла медленно, не спеша, отстав от него на достаточное расстояние. Заметив это, мужчина остановился. Когда я поравнялась с ним, он злобно схватил меня за руку и потащил за собой. Я пару раз споткнулась на каблуках, он не обратил внимания. О том, что было дальше мне даже мерзко думать.

Да, наши с ним встречи никогда не заканчивались в кровати! Но туалет это уже слишком! Да, он затащил меня в туалет. Причём в мужской. И чудо, что там никого не было. Тогда точно бы сгорела со стыда. Все было быстро и очень грубо. Снова боль сливалась с наслаждением. И в какой-то момент мне показалось, что он делает это специально. Я попыталась вырваться. Но он резко развернул меня к себе. Теперь видела его потемневшие злые глаза. На что он злится? Что я сделала ему? И он снова вошёл в меня. Я сжала зубы, чтобы не застонать. Мужчина впивался глазами мне в лицо. И от этого нервы были на пределе. Когда волна наслаждения окутала меня, я не выдержала, и вцепилась в его плечи. Спустя пару минут Артём оттолкнул меня, снял презерватив и бросил в мусорку. Я опешила, раньше никогда не видела, как он это делает. И сейчас стало так мерзко. Почувствовала себя шлюхой, к которой нет ни капли уважения. Да о чем это я? Какое, к чёрту уважение? Онемевшими руками поправила платье. Он схватил мою ладонь и сунул какие-то купюры.

— На такси, — хрипло сказал он. Он что офигел? Мало того что трахнул в туалете, так еще и заплатил. Это было последней каплей.

Он собирался уходить.

— Ну, это уже слишком! Грубо оттрахал в мужском туалете, да ещё заплатил! Как мило, чёрт возьми! Ты кем себя возомнил? — мужчина посмотрел на меня в недоумении.

В бешенстве швырнула деньги ему в лицо. Его перекосило злобой. Но он молчал. А меня прорвало.

— Ты думаешь, я сюда ехала к тебе? Да как бы, ни так. Запомни, я больше не позволю тебе дотронуться до себя. Ищи себе другую игрушку. Я не хочу, чтобы ты ко мне приближался. Это мерзко! — от злости даже заскрипела зубами, еле сдержалась, чтобы не влепить ему пощечину. А потом развернулась и ушла, от греха подальше. Я явно себя не контролировала.

Найдя свободное место у бара, заказала виски с колой. Раз уж приехала в клуб, можно и отдохнуть. Пусть денег немного, но один раз живём. Конечно одной как-то не очень, но что поделать. Мне было хорошо, я пила, танцевала, даже познакомилась с двумя парнями. Один из них, Сергей, угощал коктейлями, и не отходил от меня.

Веселилась от души. Все-таки давно так не отдыхала. Голова уже изрядно кружилась от алкоголя. Сколько не высматривала того, ради кого оказалось здесь, так и не увидела. Все же, в глубине души, надеялась, что он как в фильмах, увидит меня пьяную, закинет на плечо и отвезёт домой. И плевать к кому домой. Но жизнь не кино и не сказка. В жизни так не бывает. По крайней мере, в моей чуда не случилось. Принц не появился. И домой пьяная принцесса поехала одна.

4 ГЛАВА

Утром Аня, наконец, прилетела из Турции. Её отдых затянулся внепланово на две недели. Вечером обещала приехать ко мне. Да, я все-таки очень соскучилась. И пусть не могу всем с ней поделиться, но это не значит, что должна избегать единственную подругу. Да и делится-то больше нечем, он видимо, после моих слов в клубе, что больше не хочу, чтобы он приближался, решил уйти из моей жизни. Три недели прошло с той встречи. И конечно все к лучшему. Даже не так! Это очень хорошо, что он отстал от меня! Но мне почему-то не по себе, не могу найти места. Так, все, не думать о нем! Только вот как? Не знаю, за какие заслуги, и почему, этот мужчина засел в моей голове. И сколько бы ни гнала мысли о нем, все бесполезно. Высматриваю его машину у работы, у дома. Постоянно проверяю телефон, и дёргаюсь от каждого звонка и СМС. Наверное, я помешалась. Одинаково сильно хочу, чтобы он объявился и исчез навсегда. И как можно так, не знаю, какое подобрать слово: прилипнуть, привязаться, желать?

Я скучала о человеке, о котором вообще не знала ничего. А если у него жена и дети? От этих мыслей, вздрогнула, стало как-то гадко и противно. Нет, я никогда бы не простила себя, если бы спала с женатым мужчиной. Все забудь о нем! Как можно быть такой дурой, и думать о том кто так тебя унижал? Все это как будто не мои мысли и желания, это против моей воли происходит. Бред!

Аня приехала в восемь. И вот мы обнимаемся у меня в коридоре. Вижу её счастливые глаза, и у самой лучше на душе.

— Нам хватит? — она достала две бутылки вина.

— О, я тоже взяла две.

— Тогда точно хватит! — рассмеялась звонко подруга. А я улыбнулась своим мыслям, как же я рада видеть родного человека. — Все пошли мне не терпится поболтать, — она потянула меня в комнату.

— Или напиться, — добавила я. Аня посмотрела на меня наигранно хмуро, мол, кто я? Да никогда.

Когда мы устроились на диване с бокалами, она принялась доставать подарки.

— Смотри, какое платье я тебе купила, — Аня расправила передо мной чёрное коротенькое платье. — Правда, очень миленькое?

— Анют, спасибо, но ты, же знаешь, я такое короткое не ношу, — поцеловала подругу в щеку.

— Все, тётушка средних лет, и слышать даже не хочу! — закатила глаза подруга и повесила платье мне на плечо. — Может, в нем хоть кого-нибудь подцепишь?

— Хм, начинается! — я тоже закатила глаза, изображая ее. Аня толкнула меня в плечо, и мы рассмеялись.

— Мне в нем и идти-то некуда, — все упиралась я.

— На новоселье к нам оденешь, — махнула подруга рукой.

— Та-а-ак, я чего-то не знаю? — я выпучила глаза.

— Кирилл предложил съехаться, представляешь? — наигранно, равнодушно заулыбалась Аня, хотя я видела, что её переполняет счастье.

— Ну, наконец-то! — обняла Аню, искренне радуясь за неё. — Поздравляю Анют, давно пора.

— Рано поздравлять, — наморщила моську подруга. — Я ещё не решила, сказала что подумать надо.

— Ну не начинай только а? — умоляюще посмотрела на нее.

— Сонь, да я, правда, не знаю, что делать! — её лицо стало серьёзным, а я сразу поняла причину ее замешательства. Мне бы ее проблемы. — Понимаешь это все серьёзно, мы будем как бы семьёй…

— А ты готовить не умеешь, ага? — пошутила над ней я.

— Я тебе укушу, — осушила она полбокала разом.

Да я понимала подругу, она боится взрослеть. В свои двадцать четыре она живет с родителями, окутанная их заботой. Аня из обеспеченной семьи, и никогда не спешила во взрослую жизнь. Хотя, ругалась пару раз с родителями, переезжала ко мне, но хватало её максимум дня на четыре.

— И дело не только в готовке, — грустно улыбнулась подруга. — Боюсь бытовухи. Не знаю, как сказать, Сонь. Ты же знаешь, как мы с ним встречаемся — сегодня вместе завтра нет.

— Вот и именно, это все, потому что вы никак не можете решиться на серьёзные отношения, — перебила я.

— Вот я их и боюсь, ответственности что ли. Ну не готова я стирать носки ему!

— Господи, причём тут его носки? — рассмеялась я.

Аня, на самом деле боится ответственности, вернее, что не потянет, так сказать, семейную жизнь. Она привыкла, что за неё готовят, убирают, спит, сколько хочет, гуляет так же. Работать, тоже нужды нет. А тут жить с парнем, нужно и готовить, и убирать, и посуду мыть. Я знаю, как она это не любит, жила с ней, пусть и не долго. Родители виноваты, что слишком её опекают, вот она и выросла, не приспособленная к самостоятельной жизни.

— Ты его любишь? — она посмотрела на меня удивленно.

— Не знаю… Наверное… Да! — конечно любит, кто бы сомневался.

— Вот и не ломай голову. Тебе не пять лет, и когда-никогда придётся жить отдельно от родителей. А тем более с любимым человеком это счастье, — у меня что-то екнуло в грудной клетке от моих слов, и как-то грустно стало.

Она смотрела на меня, ожидая продолжения, но все слова вылетели разом. Подумав, добавила:

— И Кирилл у тебя не из бедных, может себе позволить и новые носки каждый день покупать.

Подруга рассмеялась, доливая нам вина. Вторая бутылка слишком быстро опустела.

— А у тебя что нового? Ты что-то схуднула, — нахмурила она брови. А я вздрогнула.

— У меня… Что у меня? Все как всегда, — но подруга как-то не поверила. И сверлила меня задумчивым взглядом.

— Вот уверена я на сто процентов, что о разрыве с Денисом ты не переживаешь! — прищурив глаза добавила. — А выглядишь так, будто мучаешься от неразделённых чувств.

— Ну, ты сказочница, — нервно рассмеялась я.

Все-таки подруга видит меня насквозь. Но как бы я не хотела поделиться с ней, тем, что меня мучает, не могу. И не потому, что не доверяю ей, просто мне сложно говорить об этом. Думать тяжело, а говорить и подавно.

— Так колись, Сонь, я же вижу, у тебя кто-то появился, — Аня обиженно нахмурилась и надула губки.

И обманывать тоже её не хочется, но я знаю, что просто так она не успокоиться. Поэтому сказала, что первое пришло в голову.

— Да так заходил парень симпатичный в салон. Ничего серьезного, — сделала равнодушный вид.

— Ой, ну конечно, нечего серьёзного, вижу по глазам запала…

— Так, все, проехали, не мужиков же весь вечер обсуждать, — я поднялась, забрала пустые бутылки, и пошла на кухню. Отдышавшись минуту, взяла вино из холодильника и вернулась к подруге.

Неделя тянулась бесконечно. И хотя теперь мои будни разбавляли Анины звонки, время быстрее не шло. Подруга так и не решилась переехать к Кириллу. Она все думала. А я переживала, как бы ее размышления не затянулись на год, и Киру не надоело ждать. Конечно, все прекрасно понимали, что она просто тянет время.

В воскресенье мы договорились съездить на дачу. И в этот раз мне самой хотелось вырваться из жаркого города.

В конце дня меня все-таки ждал сюрприз. Вернувшись домой с работы, обнаружила у двери квартиры, того кого явно не думала увидеть. И даже растерялась от неожиданности, и не сразу нашла что сказать. Денис смотрел на меня виноватыми глазами, и тоже молчал. Букет в его руках то и дело подрагивал. Он заметно осунулся за то время, пока мы не виделись. Волосы сильно отросли, да и побриться тоже не мешало бы. И на минуту мне стало жалко его, но я быстро себя одернула, вспомнив, как он поступил со мной.

— Что тебе нужно? — грубо спросила я.

— Я… Я хотел попросить прощения, — он явно нервничал.

И как бы я не хотела разозлиться, это не получалось. Было уже все равно. Вряд ли что-то уже может измениться.

— Я люблю тебя, Соня. Хочу просто поговорить. Позволь войти? — собрался он с духом, умоляюще глядя мне в глаза.

— Это не к чему. Уходи! — протиснувшись мимо него к двери, открыла замок.

— Ну, прости ты меня, Сонь, — он попытался схватить меня за руку. А потом вообще хотел встать на колени.

— С ума сошёл! — схватила я его за руку, удерживая. Мне кажется или у него блестят слезы в глазах? Даже как-то не по себе стало.

Он облокотился об стену. Видимо думая, что сказать.

— Ладно, заходи, говоришь, что хотел и сразу уходишь! — пожалела его я.

— Спасибо.

— Только, Денис, прошу, не ломай комедию, — от моего недовольного взгляда его передернуло.

Когда Денис устроился на диване, я не терпеливо потребовала:

— Ну, говори что хотел.

— Я знаю, мне нет оправдания! Я идиот, — он замолчал, опустив голову.

— Это все? — я уже начинала злиться.

— Сонь, я хотел все исправить, правда. Продал машину пошёл к этому Артёму, чтобы отдать деньги. А он послал меня. Еще так цинично, с усмешкой, сказал, что мол, ты все сполна заплатила, — я слушала как в тумане, даже дар речи пропал. — И швырнул деньги в меня, представляешь?

— К кому ты пошёл? — осипшим голосом спросила я.

— Ну, как к кому… К этому мужику… которому проиграл. Сонь…

— Да замолчи! — не выдержала я. — Как, говоришь, его зовут?

Он удивленно посмотрел на меня. Потом подумал и сказал:

— Ну, Артём Князев. Так вроде вы встречались? Сколько ты ему заплатила я все отдам…

— Уходи! — резко сказала я. В голове повторяя — Артём Князев, Артём Князев…

— Соня, любимая прости, — он кинулся на колени, цепляясь за мои ноги. — Я не могу без тебя, ты понимаешь?

— Отстать, — я пыталась отойти от него.

— Давай, начнём все сначала. Я клянусь, я бросил играть. Я на руках носить тебя буду. Прости. Дай мне шанс, — не унимался Денис.

И у меня лопнуло терпение. Меня, как будто прорвало. Чужим голосом я сказала:

— Сначала, говоришь? — заскрипела зубами. — А хочешь, расскажу, как я расплачивалась с ним?

Денис смотрел в недоумении, но ничего не говорил. А я пыталась остановить себя, но было поздно.

— Так вот, я трахалась с ним все это время! Да, да что глаза вылупил? С тобой за все время наших встреч ни разу не было! А твой Артём, в первый день трахнул меня в лифте. И знаешь, Денис мне это понравилось!

Он отскочил от меня как ошпаренный. Замер, осмысливая, что я сказала. Шок и недоверие появились на его лице.

— Ну, что все еще хочешь сначала начать? Ну что же иди поцелуй свою любимую? — усмехнулась я, протягивая к нему руки. Он отпрянул. Замотал головой, будто отрицая услышанное, и шёпотом произнес:

— Мне надо подумать… — и почти бегом направился к двери.

А я истерически рассмеялась. Это было жестоко, не нужно было ему это говорить. Но я не смогла себя остановить. Ведь это он виноват, что Артём появился в моей жизни, и я потеряла покой. Ядовитые слова лились потоком. Нет, правда, я перешла все грани. Не нужно было с ним так… Теперь еще чувство вины перед Денисом не даст покоя. Да и стыдно за сказанное.

Я открыла ноутбук. И набрала в поиске: «Артём Князев». Так, что у нас тут? Сердце екнуло, когда увидела его фотографию. Перешла по ссылке. Тридцать один год. Бизнесмен. Сеть квестов. Ночной клуб. Что-то ещё, я не стала вникать, судорожно выискивая самое важное. Не женат. Фух, прям, от сердца сразу отлегло. Закрыла ссылку. Начала смотреть фото. И замерла. Он с какой-то девушкой. Перешла по ссылке, не видящими глазами и прочитала: «Модель Алина Заречная со своим молодым человеком». Руки задрожали, посмотрела на дату — 2014 год, декабрь. Почти два года назад, может уже разошлись? Хотя вообще-то, мне какая разница? Моё любопытство не унималось, и я набрала в поиске «инстаграма» сначала его имя и фамилию, но его не нашла. Потом набрала: «Алина Заречная», и первая в поиске её, официально подтверждённая, страница.

Информация о себе: фотомодель, блоггер, основатель фонда «Помощь детям» и фонд помощи животным «Добрые руки». Правильное питание и тому подобное. И первая фотография, которая кинулась в глаза, она целует Артёма в щеку, дата размещения новости — две недели назад. У меня внутри все сжалась. Дальше начала листать фото дрожащими руками. Какая же она красивая. Просто идеал для всех мужчин. А фигура — бомба. Интересно, а грудь у нее своя?

Наверное, часа два пролазила у неё на странице. И как бы ни хотела найти изъян, не нашла. Она просто идеальная, и не только внешность. Посмотрела интервью с Алиной, она отвечала так уверенно и чётко. Два высших образования. Почитала комментарии под её фото, все ею восхищаются.

И как можно было ей изменить? Да ещё и со мной? Он что больной? Или ради прикола? Даже если на меня напялить дорогие шмотки, и куча стилистов поработают надо мной, я ей в подметки не гожусь. И чувство такое мерзкое разлилось в душе. Я сжала больно кулаки, глядя на его фото на мониторе. Какой же красивый подлец. Тьфу, блин! Он играл со мной! Наверное, после меня, возвращался к ней, и сравнивал, насколько я никчёмна. Сердце больно сжалось.

Он сделал из меня дешёвое подобие любовницы, которую можно просто трахнуть в туалете или в лифте. Я с силой захлопнула ноутбук. И если я раньше на секунду, позволяла верить себе в сказку, что он придёт, скажет, что не может без меня, и я такая счастливая брошусь ему в объятия. То теперь, я точно знаю, что больше не позволю ему приблизиться. Не за что! Хотя он вряд ли объявится. Зря надеялась. Теперь я знаю, что он не только играл со мной, но и предавал ту, с которой в отношениях уже больше двух лет наверное. Подлец! Мерзкие мурашки побежали по коже. И я произнесла громко вслух:

— Я не хочу… Я не хочу быть игрушкой!

5 ГЛАВА

В первый мой выходной, мы весь день провели на природе. Кирилл вытащил Аню покататься на велосипедах, ну а она потащила меня. И в целом, отдых удался. Погода стояла отличная. Мы катались, ели мороженое, загорали и купались. И если бы не маленькие перебранки Кира и Ани, то день прошёл бы просто замечательно. По сравнению с теми выходными на даче. Как оказалось, друзья запланировали, ни отдых в тесном кругу, а выходные с кучей народу, и в основном, это друзья Кирилла. И естественно, Аня все это устроила, чтобы свести меня с кем-то. Вот и пришлось все выходные отбиваться от неё и нежелательных кавалеров. Знала бы я заранее, точно не поехала с ними. Ну и в целом, все однообразно, работа, дом, Аня.

И вот, в завершение, хорошего дня, провалялась час в ванной с морской солью. Тело так обмякло, что сил не было уже ни на что, и я просто лежала перед телевизором.

Бездумно щелкала каналы, когда раздался звонок в дверь. И кто это? Время одиннадцать, Аня вроде не должна приехать. Интересно. Может соседка, опять подписи в ЖКХ собирает? Я поднялась и пошла к двери. Когда открыла, и увидела, кто за ней, резко попыталась захлопнуть её. Но мне не удалось. Он подставил ногу, не позволяя закрыть дверь. Сердце в груди подпрыгнуло, и бешено забилось. А потом он надавил рукой сильнее, открывая её. Я, мягко говоря, была в шоке, от такой наглости. Как он вообще посмел заявиться ко мне домой? Сразу не нашла что сказать, на ум пришли только бранные слова, и я прикусила язык.

— Что тебе нужно? — выпалила я.

— Я подумал, ты соскучилась, — усмехнулся он. От его насмешливого взгляда, и дерзкой улыбки кровь закипела в венах.

— Ты в своём уме? — Я снова попыталась закрыть дверь. Бесполезно. — Убирайся отсюда!

Меня колотило, я уже почти кричала, а он, молча, протиснулся в дверь и захлопнул ее за собой. Теперь он стоял напротив меня, и больше не было спасительной преграды. Я сделала шаг назад, думая, что же делать. Злость не давала, забитому мной, чувству слабости перед этим мужчиной пробиться. Сердце то и дело замирало, а живот сводило от предвкушения.

— Артём прошу, уходи, — тихо сказала я, теряя самообладание. Он удивлённо приподнял бровь.

— Неужели не рада видеть? — он облокотился о косяк. Он что издевается? Так Соня спокойно!

— Я не пойму ты больной что ли? Я тебе все сказала в клубе. Ты сказал Денису, что я сполна расплатилась с тобой! Так какого хрена ты здесь? — сжала кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. — Ты больше не дотронешься до меня!

— Тебе же самой нравилось, — его губы замерли в полуулыбке.

— Это я сказала? Или сам придумал?

— Да ладно, не будь дурочкой. Думаешь, я не заметил твой оргазм? — я вздрогнула, по телу пробежали мурашки.

— Все что ты мог заметить, это отвращение, — соврала я, не зная как защищаться. — Ты мне противен!

— Лгунья, — он сделал шаг ко мне, я отскочила, чуть не свалив вазу. Артём остановился в полуметре от меня.

— Да, ты просто самовлюблённый идиот. Интересно, а Алина знает о твоих похождениях?

Артём замер на секунду, пропустив мои слова мимо ушей.

— Отвращение говоришь? — растягивая слова, сказал он, прищурив глаза, и посмотрел на меня. — От отвращения видимо ты текла. Трахать даже ещё не начинал, а ты уже была мокрая!

Когда раздался звонкий хлопок от пощечины, которую ему влепила я, сама не поняла, как это произошло. Его кожа на щеке тут же покраснела, лицо перекосило злостью. И в какой-то момент я подумала, что он сейчас меня ударит, внутри все сжалась. Но что произошло потом, я точно не ожидала.

Артём впился мне в губы, грубо просунув язык в рот. К такому я точно была не готова. Его рука сжала в кулак, мои волосы на затылке. Было ли мне больно? Не знаю, все, что я чувствовала, как его настойчивые губы терзают мои. Моё тело обмякло. Вторая его рука обхватила талию, не давая пути к отступлению. Да и отступила бы я? Даже не могла пошевелиться, утонув в его поцелуе. Меня ещё никто не целовал так, жестоко, настойчиво, сладко. Его губы были одновременно твердые и нежные. Язык то и дело сливался с моим. В голове помутнело. Все моё тело отозвалось на его прикосновения. Когда он, нехотя, оторвался от моих губ, перекинул через плечо, и по-хозяйски пошёл в комнату, я и не подумала сопротивляться.

И лишь ощутив, что моё тело упало на кровать, вернулось осознание происходящего. Я хотела встать на ноги, но он прижал своим телом, снова впиваясь в губы. Его рука скользнула по бедру вверх, прошлась по животу, и остановилась на груди. Он оторвался от губ, и прошептал в самое ухо.

— Ну, покажи, как я тебе противен, — его рука сжала мою грудь. Я непроизвольно прогнулась и застонала. По телу пробежал табун мурашек.

Артём зажал зубами мочку уха, лаская кончик языком, у меня свело живот. Когда он провёл языком по шее, и прижался губами к ложбинке у ключицы, я не выдержала и со стоном вцепилась ему в волосы. Артем хрипло зарычал. Что-то затрещало, и я осталась без майки. Его голова замерла между моих грудей, он лизнул мой сосок, потом полностью взял его в рот, посасывая. Все моё тело прогнулось ему навстречу, прижимаясь плотнее. Между ног дико горело, сжимаясь тугим узлом. Ничего подобного я не ощущала в жизни. Когда он переключился на другую грудь, мой разум был на грани. Одной рукой Артем упирался в кровать, чтобы не давить на меня всем весом, а между пальцами второй пропустил мой, влажный от его языка, сосок нежно сжимая. Его язык прошёлся по впадинке на животе. Он отстранился, и в следующую секунду стащил с меня шорты вместе с трусиками. Оказавшись перед ним совершенно нагая, я не смущалась. Все, что сейчас меня волновало, так это то, чтобы он не останавливался, ни на миг! А жалеть буду потом.

Дрожащими руками потянулась к его рубашке, но пуговицы не поддавались моим пальцам. Тогда он решил сам расстегнуть их, и половина пуговиц разлетелась по сторонам. Его горячее тело соприкоснулось с моим, обжигая. Губы снова нашли мои. Я скользнула ладонями по его голой спине, изучая, Артём втянул с шумом воздух. Его рука прошлась от груди к низу моего живота. А когда он дотронулся до чувствительного бугорка между ног, я дернулась в сторону. Он начал ласкать пальцами клитор, сводя меня с ума. Волны наслаждения пробегали по телу. Я кусала его губы, не в силах сдержать стоны. Тело выгибалось в ответ на его прикосновения. Его палец скользнул во влажную глубину, меня словно ударило током. Ногтями вцепилась ему в спину. Языком он ласкал ухо, и хрипло прошептал:

— Нравится, лгунья?

Я была не в состоянии отвечать, лишь громко втянула воздух сквозь зубы, всем существом желая ощутить его в себе. Мои пальцы начали расстегивать его брюки. Через минуту они упали на пол. От осознания того, что он тоже полностью обнажен, бросило в дрожь. Я пробежалась руками по его груди, животу, спине, изучая идеальное тело. Артём судорожно выдохнул, его палец медленно выскользнул из лона. Рука плавно переместилась на грудь. Его огромный горячий член, прижался между моих ног. Я прикусила губу до крови. Но он не спешил занимать нужное место, сводя с ума от желания. Мимолетно поцеловал меня в губы и принялся изучать языком моё тело. Каждый мой нерв откликался, на его неторопливые прикосновения. Мышцы живота болели от напряжения. Его пальцы снова опустились на клитор, нежно массируя. Мои стоны разносились по квартире. И вот, как только я была готова взорваться, он останавливался, мучая меня, а потом начинал сначала. Я готова была умолять закончить все сейчас. Моя ладонь задела его член, с его губ сорвался глухой стон. Я, набравшись смелости, обхватила его пальцами, проводя по всей длине. И это стало последней каплей, как для него, так и для меня.

Артем резким движением раздвинул мне ноги, и в один миг вошёл в меня. Мы синхронно застонали. Сначала он двигался быстро, потом взял себя в руки и его движения стали медленными и плавными. Я просто сходила с ума, меня пронзала тысяча иголочек одновременно. Он лизал мои губы, руками лаская грудь. Мое тело двигалось в такт ему. Но я хотела большего. Нет, это просто невыносимая медленная пытка. Мне жизненно необходимо, чтобы он проникал глубже и быстрее. Руками дотянулась до его ягодиц. От этих прикосновений, он с силой вошёл в меня на всю длину.

— Ну, пожалуйста… — застонала я, не в силах больше выносить это мучение. И он сжалился надо мной. Его движения ускорились. Пальцы Артема до боли впивались в мою грудь. Я зубами вцепилась в его плечо. А мои ногти явно разодрали его спину.

Меня безжалостно разорвало на тысячу осколков. Волна бешеного наслаждения окатила с ног до головы. Я полетела в пропасть. Где-то вдали услышала свой крик. Мне кажется, мозг отключился на секунду. И вот он застонал у моего уха, вытаскивая член из меня, и прижимая внизу живота. Что-то горячее брызнуло на кожу. Мужчина вздрогнул, и его тело замерло.

Через пару минут, он зашарил руками по кровати. Я удивленно приподнялась на локтях, он нашёл то, что осталось от моей майки, и стал протирать мой живот. Я вздрогнула от неожиданности. В ответ услышала его «Хм». То, что мы потеряли контроль, понимали оба. Но заговорить не пытался никто, боясь разрушить момент. Артём в нерешительности застыл. И мне хотелось всем сердцем, потянуть его за руку и прижать к себе. Хотя я прекрасно понимала, что это будет ошибкой. А не наплевать ли сейчас на все? Раз в жизни забыть о преградах! Ведь может это больше не повторится никогда. Вернее, это больше не должно повторится!

Он хотел встать, я смущенно схватила его за руку. Артём посмотрел мне в глаза. У меня все внутри сжалось, в ожидании его усмешки. Все что я сейчас хотела, чтобы он обнял меня хотя бы еще на минуту.

Но когда он резко развернул меня на живот, и прижал своим телом к постели, я от неожиданности взвизгнула. Он провел языком по шее рядом с ухом. Рука сжала ягодицу. Потом он целовал мою спину, руками лаская попу. Волна желания снова накрыла меня с головой. Я безумно хотела дотронуться до него, но Артём не позволял развернуться. Он страстно целовал мне шею, а его член прижимался к моей попе. Рука скользнула между мной и кроватью. Он снова стал ласкать чувствительный бугорок. С моих губ то и дело срывались стоны. Я ощущала его горячее дыхание на своей спине и шее. Тяжело дыша, я прижалась сильнее к его руке. Он схватил меня за бедра, приподнимая попу.

И когда он снова вошёл в меня, с моих губ сорвался стон облегчения. Одной рукой он удерживал меня на месте, вторая опять нашла клитор, он массировал его в такт движениям члена. Я даже не представляла, что может быть так хорошо. Я тонула в его движениях. С губ срывались охрипшие стоны. Его толчки становились все сильнее и яростнее. И снова звёздочки перед глазами, меня накрыло оргазмом с новой силой. Причем сейчас было совершенно другое ощущение, невероятное удовольствие пронзило меня, внутри и снаружи. Я перестала дышать. Его руки сжали мои бедра, и он в последний раз с силой насадил меня на себя, вжимаясь в мою попу. Его член дрогнул внутри меня. Мужчина с хрипом застонал. В это раз он видимо позаботился о контрацепции?

Артём рухнул на кровать, увлекая меня за собой. Я обмякла в его объятьях. Он прижался носом к моим волосам, вдыхая запах. Силы покинули меня. «Время, пожалуйста, остановись!» — звучало у меня в голове. От понимания, что все закончилось, хотелось разрыдаться. Я поджала дрогнувшие губы, сильно зажмурила глаза, не давая слезам пролиться. Где-то в голове мелькнуло, что его ждёт другая. Захотелось сжаться калачиком. Не знаю, сколько я пролежала в его объятиях. Но когда он аккуратно отстранился, почувствовала пустоту. Он видимо подумал, что я сплю. Ну и хорошо. Артём тихо начал натягивать одежду. А я лежала не шевелясь, кажется, даже не дыша. Когда он вышел в коридор, услышала как зазвонил его телефон. Он выругался. Дверь захлопнулась. У меня все сжалось в груди. Он ушел. И в этот раз я почему-то чувствовала, что больше он не вернется.

6 ГЛАВА

Жалко, что нет больничного по состоянию души, мне бы сейчас пригодился. Я уже понимала тогда, что не смогу забыть ночь с Артёмом. Но все-таки позволила этому случиться. Мне кажется, я потеряла себя и свой покой. На душе как-то пусто и тоскливо. Да, я все понимаю, у него другая, и он со мной поступил по-свински. Но ничего не могу с собой поделать, не могу выкинуть его из головы. Я не думаю что мучаюсь от любви. Да, я вообще, особо не верю в её существование. И за какие такие заслуги можно было влюбиться в Артёма?

Все же жаль, что нет средства, от этих кошек, скребущих на душе. Как бы я не делала вид, что все хорошо, моё состояние заметила Аня, да и коллеги на работе тоже. Причем начальница предложила отгул, заявив, что мол, даже лёгкую депрессию нельзя оставлять без внимания. Диана Дмитриевна, знаток в этом деле, её вечно мучают мигрени и депрессии, половина из них выдуманные её мнительностью. Она даже посоветовала доктора, и ещё таблетки какие-то на первое время.

Я что, так плохо выгляжу? Никогда не увлекалась лекарствами, и не собираюсь. Но, все же, чтобы не расстраивать начальницу, записала название.

Как ни странно, Аня, не стала мучить меня расспросами. Сказала, что безошибочно моё состояние связано с мужчиной. Но раз я отнекиваюсь, значит не все так радужно, и видимо, это значит для меня больше, чем я думаю. Ещё предположила, что он женат, намного старше или моложе меня. Подруга даже не могла подумать, что возможно я ему просто не нужна, сказав, что мужчина просто не мог не запасть на такую милую мордашку. Она чмокнула меня в щеку и сделала вывод, что мне нужно отвлечься и развеяться.

И впервые, я согласна с ней! Сидеть в четырёх стенах, бросая взгляды на кровать, прислушиваясь, нет ли кого за дверью — это уже начинает сводить с ума. Сегодня она пригласила меня в ресторан. Как пригласила, поставила перед фактом. Ещё велела надеть платье, которое привезла мне из Турции. И сначала я категорически отказалась, а сейчас померив его, решила, что не так коротко, как показалось сначала. А ещё сразу кинулось в глаза новое бордовое платье, и синее, которое на день рождения Кирилла одевала. Моментально в голове всплыла картина, как Артем задирает мне их.

Захотелось сжечь вещи, связанные с неприятными воспоминаниями. Вернее, не совсем неприятными…

Аня выбирала нейтральные темы для разговора. Старалась меня развеселить.

— В отпуск опять в деревню картошку копать поедешь? — засмеялась подруга.

— Помочь хочешь, смотрю? — скорчила гримасу я, а Аня закатила глаза, отрицательно покачав головой.

— Ну и для сведения — не в деревню, а в село. И я как-то сама люблю помогать родителям.

— Ну, какая разница село, деревня, скукота, — сделала Аня глоток вина.

— Ань, скукота здесь, а там всегда есть чем заняться.

Каждый отпуск я старалась ездить к родителям, домой. Правда, в последний раз не удалось, вторая сотрудница попала в аварию и меня выдернули из отпуска. Подумала о родителях, и на душе спокойнее стало, поскорее бы прошла следующая неделя, а дома и стены лечат.

Мы кушали, пили вино, болтали. Как хорошо когда есть такие близкие люди как Аня, готовые всегда прийти на помощь.

— Кстати Леша, с каким я познакомила тебя на даче, запал на тебя. Все у Кирилла выпрашивал твой номер, — сообщила невзначай подруга.

Теперь я закатила глаза, борясь с желанием удариться лбом о стол.

— Только не начинай, — попросила я.

— Ой, все молчу, — и, подумав, добавила. — Так и останешься старой девой.

К нашему столику подошёл официант с бутылкой шампанского. Я посмотрела, нахмурившись, на Аню, две бутылки вина нам сегодня достаточно. Она развела руками мол, что сразу я, ничего не знаю.

— Для прекрасных дам, от того столика, — сообщил официант, указывая рукой на столик, где сидели два полноватых мужчины лет так сорока пяти. Я уже хотела отказаться и отправить официанта, как меня опередила Аня.

— Благодарим, как мило с их стороны.

Когда официант отошёл от нас, я сказала хмыкнув:

— Твой типаж, может, сразу пересядешь к ним? — На что подруга слишком громко рассмеялась, привлекая внимание других посетителей. А потом помрачнела, будто что-то вспомнила.

— Сонь… — начала Аня, от ее серьезного голоса мне как-то стало не по себе. — Тут такое дело, меня отправляют на стажировку в Германию.

Я растерялась на миг, как же буду без неё. Но, все же, с улыбкой сказала:

— Поздравляю, здорово! Как Кир отреагировал?

— Как, как… ругал сначала, а потом сказал, что со мной поедет, как раз и попробуем вместе жить, — замотала она головой.

— Ну, хорошо ведь. А надолго, Ань? — неуверенно спросила я.

— Пока на год, а там видно будет. Я жутко скучать буду, Сонь, — состроила она грустную моську.

— Я тоже! — улыбнулась я, вздохнув. Про себя добавила: «Вообще, не представляю год без тебя».

Когда курьер принёс цветы в салон, я подумала, что кому-то из девчонок. И каково было моё удивление, когда он спросил:

— А София Трофимова кто? Доставка цветов для нее.

Сердце замерло в груди, дрогнувшей рукой, поставила подпись. Долго не решалась прочитать открытку. Девочки начали в момент задавать вопросы: «От кого, такие красивые цветы?».

Я отошла в сторону, в голове загудело, невидящими глазами прочитала:

«Сонечка, очень хотелось бы продолжить знакомство. Ваша подруга запретила Киру, давать мне ваш номер. Поэтому вот мой… Буду счастлив, если позвоните. Алексей».

Внутри все оборвалось. И чего же ты ждала, дура? Сама себе твержу, что не хочу видеть Артёма, что он мне противен, это просто секс и ничего более. Точно не пущу больше его в свою жизнь! И стоит увидеть цветы, всем сердцем надеюсь, что от него. Ну, не дурочка, а?

Обещала себе вчера, что не буду больше разглядывать его фото в интернете, а сегодня добавила запрос «Артём Князев» в избранные. Ещё страницу его Алины то и дело просматриваю. Что же я творю? Как какая-то паранойя, чёрт возьми. Чем бы я ни занималась, о чем бы ни думала, все равно все мысли заканчиваются на нем.

Сквозь сон, услышала звонок в дверь. Не сразу поняла что происходит. Открыла глаза уже темно на улице, задремала на диване. Настойчивое дилиньканье не унималось.

Да кого там ещё принесло? Недовольно поплелась к двери. Только при открыть дверь, Денис ворвался в квартиру, чуть не сбив меня с ног. Не успела и слова сказать, как оказалась прижата к стене. А мои губы пытались нагло поцеловать. От него изрядно пахло алкоголем. Я начала вырываться, сердце сковал страх. Его руки зашарили по телу. Изо всех сил попыталась оттолкнуть мужчину.

— Прекрати, пожалуйста, — закричала я.

— Заткнись, — он больно ударил меня о стену, схватив за волосы. Попытался содрать с меня майку, но материал не поддался, лишь хрустнул в одном месте, больно полоснув по коже. Очередная попытка впиться мне в губы увенчалась провалом. Прикусив сильно ему губу, мотнула головой, уворачиваясь от его наглого рта.

— Ах, ты… — зашипел он, его глаза были затуманены, зрачки расширены.

— Отпусти, прошу… — снова прошептала я.

Его руки замерли, он злобно сказал:

— Значит, ему ты позволила себя трахнуть, а мне нельзя? — Рука Дениса схватила меня за грудь. Я извивалась изо всех сил. Он в какой-то момент чуть отстранился, я воспользовалась свободой, вырвалась и шарахнулась в сторону. Денис хотел подскочить ко мне, но увидев, как я выставила перед собой морскую раковину, замер. Схватила то, что первое попалось под руку, огромная раковина, с острыми краями, подаренная в том году Аней. Как никогда пригодилась.

— Только подойди, останешься на всю жизнь уродом, — я угрожающе замахнулась ей.

Меня трясло от страха и злости, никогда не видела Дениса таким. Даже представить не могла, что он может напасть на меня.

— Убирайся отсюда мерзавец, пока ментов не вызвала.

Было ощущение, что он не услышал моих слов. До меня дошло, что не ракушка его остановила. В его растерянных глазах мелькнуло что-то непонятное. Похоже, он осознал, что, натворил.

— Прости, — прошептал Денис, опустившись на полку для обуви. А потом спрятал лицо в ладонях, и зарыдал.

Я просто обалдела. Никогда не видела, как плачет мужчина. И вопреки тому, что произошло только что, сердце сжалось от жалости. Я замерла, не двигаясь и не зная, что делать. Положила ракушку на место, уверенная, что Денис больше ничего мне не сделает.

— Я не могу простить себе, что потерял тебя, — произнёс он дрожащим голосом, не поднимая голову. — После того что ты сказала тогда, я жить не могу, — добавил он всхлипнув.

Господи, что я наделала. Денис всегда был мнительный, а я ещё обрушила тогда все на его голову. Собравшись с силами, он продолжил:

— Я хотел заставить, ответить этого ублюдка за все, но меня не подпустила охрана.

— Что ты хотел, сделать? — его глаза были красные, лицо мокрое от слез.

— Заставить ответить… — будто самому себе сказал Денис. — Сонь, я бы не смог его убить, ты же знаешь. Не знаю, зачем взял нож, — произнёс он, будто убеждая самого себя. Спрятал лицо в ладонях, его тело дрогнуло.

У меня внутри все похолодело. Суть происходящего медленно начала до меня доходить. Нож… Убить… Охрана не пустила… Боже! Что же я с ним сделала! На глаза навернулись слёзы. Сделала шаг к нему. Моя рука опустилась на его голову. Мне стало жаль Дениса. Ведь я видела ситуацию только со своей стороны. С моей точки зрения, Денис предал меня. И от этого предательства я не сильно убивалась, ничего не дрогнуло внутри. Потому что чувств, как таковых к нему никогда и не было. А ведь с его стороны все сложнее. Он думает что, любит меня. И почему я решила, что только так думает? Ведь, если он действительно любит, получается, что из-за своей глупости он потерял любимую! И если бы не его ошибка, то, наверное, с его точки зрения, мы были бы вместе, и все было бы хорошо. Возможно, в будущем, он надеялся, что я стану его женой. Помню, он как-то мне предлагал выйти за него, а я лишь махнула рукой, посмеявшись. И откуда ему знать, что я к нему никогда ничего не чувствовала? И если Денис сейчас чествует из-за меня, тоже что и я из-за Артёма, то ему действительно очень хреново. Только вот один нюанс, я-то Артёма вроде, как не люблю. А что же чувствует Денис, представить страшно, если он любит!

— Прости, — прошептала я.

Денис перехватил мою руку, и прижал к губам. Я только сейчас заметила, что все костяшки на его пальцах разбиты. Чувство вины, и жалости захлестнули меня. Ну, зачем же я тогда ему все рассказала?

— Как мне без тебя жить, Сонь? — прошептал он, чуть успокоившись. А я не знала, что ему ответить. Ведь похожие чувства у меня были к другому мужчине.

Сердце сжалось сильнее, голова закружилась. Я присела на корточки перед ним.

Денис посмотрел на меня. Его глаза больше не были весёлыми как раньше, такое ощущение, что в них что-то погасло. Лицо осунулось, щетина сильно отросла. А по тёмным кругам под глазами, было понятно, что он плохо спал. И я сейчас всей душой хотела помочь ему, но не знала как. Он ладонью смахнул слёзы с моей щеки. Я что плачу?

— Ты простишь меня когда-нибудь родная? — тихо спросил он.

А я только сейчас поняла, что прощать-то мне и нечего. Все, что я высказала тогда, было скорее из-за злости на себя, а не обида на Дениса. Мне не хотелось признаваться себе самой, что нравится секс с Артемом. Те обидные слова Денису были просто оправданием для меня. Было проще обвинить кого-то в происходящем, чем признаться себе, что моё тело с радостью реагировало на Артёма! Это была жалкая попытка отрицать, что мне нравилось, что он делал со мной. Денис просто попал под горячую руку.

— Денис, мне нечего прощать тебе, все в прошлом! — сказала я тихим, уверенным голосом. Он, не веря, посмотрел на меня. И сполз на колени рядом со мной.

— Я так люблю тебя, Сонь, — Денис аккуратно обнял меня, будто боялся, что я растворюсь в его руках.

— Пообещай мне одно Денис…

— Все что угодно обещаю! — перебил он.

— Обещай, что не наделаешь глупостей!

— Обещаю, — прошептал он.

— Обещай, что будешь счастлив без меня?!

На последние слова он не ответил, лишь сильнее прижал меня к себе, будто в последний раз обнимает. Скорее всего, так оно и было. Наверное, не хотел давать обещаний, которых пока не сможет сдержать. Самое главное, я его понимала. Это, все равно, что скажи мне тоже самое об Артеме, вряд ли смогу обещать. И вот мы вроде бы два близких человека. Но, в тоже время, таких далёких. Оба знаем, что уже никогда, не будем вместе!

7 ГЛАВА

Он безжалостно меня целовал, а я не могла напиться его поцелуями. Он шептал моё имя, а я вдыхала его пьянящий аромат. Руками вцепилась ему в плечи, будто боялась его потерять. Пробовала языком вкус его кожи, такой сладкий и солёный одновременно. Артём пальцами убрал с моего лба прилипшие, влажные волосы. Слизывал капли пота с лица. Я произносила его имя, наслаждаясь звучанием.

Мои ладони ласкали его тело, изучая мощные мышцы рук, кубики на животе, широкую спину. Он поймал мои руки, заводя их за голову, начал целовать грудь. Потом провел языком вокруг соска, а я со стоном прогнулась ему навстречу, подставляя грудь еще ближе.

Пыталась освободить руки, чтобы вцепиться ему в волосы, но он не позволил, продолжая мучить, сводил с ума своими ласками. Втянул воздух у моей шеи, и зарычал, поцелуями подбираясь все выше. Когда его язык стал настойчиво ласкать моё ухо, я чуть не лишилась рассудка. Облизывала пересохшие губы. Внизу живота все скручивалось тугим узлом от желания. Он освободил мои руки, и я обвила его шею, как спасательный круг, пытаясь найти его губы. Его большой палец опустился на клитор, а два других раздвинули мокрые складочки, погружаясь вглубь. Мужчина утопил мои безумные крики в поцелуях. Одной рукой я дотянулась до его члена, и стала ласкать в такт движениям его пальцев во мне. Мой стон слился с его рыком. Я сгорала в его руках, словно феникс, возрождаясь каждую секунду. Мне как дышать, стало необходимо попробовать его на вкус. Сама не понимая, что делаю, руководствуясь только животными инстинктами, отстранилась от его губ. Опустилась на колени, к своей руке ласкающей его возбуждённый орган. Провела языком по головке, слизывая капли, выступившие от возбуждения. Тело мужчины замерло и вздрогнуло. Я обхватила плоть губами, и пососала так же, как он мои соски. Ощущение ни с чем несравнимое, гладкая горячая кожа скользила по моему языку. И стоило погрузить всю головку в рот, лаская её влажным языком, как с губ Артема сорвались хриплые крики. Он оттолкнул меня, нависая надо мной. Коленом раздвинул ноги. Член дотронулся до влажной ложбинки, и одним мощным толчком ворвался внутрь.

Я вскочила как ошпаренная. Свет луны слишком ярко освещал комнату. Все тело было влажное от пота, волосы прилипли к лицу. Отрешённо помотала головой. Внизу живота все трепетало, трусики были влажные. Соски затвердели. Дрожащими руками стерла пот с лица. Сон! Это всего лишь сон, поняла я.

— Ну, не хватало еще, чтобы он мне снился, блин, — застонала я. Таких реалистичных снов не видела никогда. Срочно нужен холодный душ.

Ветер хлестал по лицу, развевая волосы. Погода резко изменилась за последние дни. Луна спряталась в тучах. Пара капель упало мне на щеку, я плотнее закуталась в кардиган. Никогда еще, не уезжала с таким тяжёлым сердцем, будто оставляю здесь, что-то важное, а по возвращению оно просто исчезнет. Я посмотрела на часы на вокзале — десять часов. Мой автобус пол-одиннадцатого.

На корню истребила желание закрыться в квартире, и ждать его. Ждать бесконечно долго, пока он не решит прийти. Ждать даже если не придёт совсем!

За последнюю неделю я поняла, что мне просто так не избавиться от Артема, засевшего в моей голове. Он стал моей фобией, которую боюсь и ненавижу, до мурашек на коже. И желаю до скрипа зубов. Он бесцеремонно ворвался в мою жизнь, изменив её под себя. Вцепился зубами мне в душу, оставив глубокие, кровоточащие следы. Он как лёгкий наркотик, без которого можно жить, но очень хочется все время новую дозу, ещё и ещё. Я как мазохистка представляю его с другой, глотая подступивший к горлу ком, чтобы сильнее ненавидеть его. Ненависть на время забивает тоску о нем, но потом она возвращается снова!

Я ненавижу его и себя за то, что не могу забыть Артема и того, что он делал со мной. Еще эти сны… Он покусился и на них. И после пробуждения, бессонная ночь. Потому что после такого нельзя заснуть, я даже чувствую его запах на коже, его вкус на языке. Хотя ведь не помню его запаха, да и не знаю вкуса.

Объявили посадку, я сильнее сжала ручку чемодана, и направилась к автобусу.

Дорога до областного центра обычно занимает часов семь, оттуда еще два часа до дома. И все бы ничего, но девять часов наедине с собой, меня теперь пугают. Я специально выбрала ночной рейс, в надежде проспать хотя бы часть пути.

Заняв свое место, прижалась лбом к стеклу, игнорируя предательское, замирание сердца. У вас бывает такое, чувство что, что-то важное не сделали? Причем это жизненно важное, и от этого, пустота внутри, между сердцем и желудком что-то вздрагивает и сжимается. И как бы глубоко я не дышала, как сильно не сжимала кулаки, это неприятное чувство не проходит.

Автобус выехал из города, а я все никак не могла уснуть. И вроде, мозг вырубается, но сна, ни в одном глазу. Уже и встречные машины считала, и овечек у себя в голове, и смотрела, в одну точку не моргая, все бесполезно. Вся извертелась на одном месте, хорошо хоть рядом было свободное кресло. Да, и вообще, автобус не был заполнен даже наполовину.

Каждая минута казалась бесконечно долгой. Достала телефон, чтобы почитать скачанную книгу. На автомате зашла в «инстаграм», вкладка, сохранённые, нажала на фото Алины, перешла к ней на страницу. Новое фото, она в модном купальнике на своем идеальном теле, в соломенной шляпе, с коктейлем в руке на пляже. Банально! Подпись под фото: «Пусть хорошее не заканчивается, никогда». Моё больное воображение сразу нарисовало, как напротив Артём с фотоаппаратом делает этот снимок и улыбается ей.

Вот блин… Да что за напасть! Вряд ли она поехала одна отдыхать, конечно, он с ней. После того, что между нами было, он ласкает и целует ее. Бррррр… Мерзость. То же самое примерила на себя. Он после ночи с ней, обнимает, целует меня. Захотелось кого-нибудь придушить. Ну почему я так зациклилась на нем? Он ни один такой красавчик на свете.

Не знаю, как удалось заснуть, но когда открыла глаза, автобус сделал остановку. О, как вовремя, мне как раз нужно в туалет. Медленно поднялась, все тело затекло, от неудобной позы.

Позже зашла в кафе, купила минералку и батончик. Оказалось, мы проехали чуть больше полпути. Следующая остановка будет конечной. Представила удивленные глаза родных, когда приеду. Я ведь им не сказала, что еду, решив сделать сюрприз.

Улыбнулась от предвкушения, их счастливых лиц, маминого ворчания, что не предупредила, она бы заранее подготовилась. Папины объятия, и Илюшины подколы. Брат, наверное, за год сильно вымахал. Как же мне тяжело было принять, что он уже не маленький мальчик, а я совсем не видела, как он вырос. Когда он родился, мне было семь, я помню, как сказала маме на выписке: «Спасибо, что, наконец, купили его». Души в нем не чаяла.

Когда мы приехали, я успела задремать. Приснился непонятный сон, обрывками. Вот Артём останавливает автобус, вот забирает меня из него, целует, вот мы в постели. Очередной сон. Очередная сказка.

Таксисты не заставили себя долго ждать. Не успели пассажиры выйти из автобуса, начали предлагать свои услуги. Дяденька ловко погрузил мой чемодан в багажник, а я села на заднее сиденье.

— Ехать часа два, минимум, — сообщил он.

— Раньше двух часов хватало сполна, — удивились я. Машина тронулась с места.

— Это когда раньше-то? Дорога-то совсем развалилась. Года два дырки не латали. За что налоги дерут, не понятно. Зажрался совсем губернатор, лишь бы свои карманы набить, — причитал водитель.

— Последний раз в том году приезжала, ещё нечего дорога была, — пожала я плечами.

— Ой, да ты вспомнила. Тридцать лет назад знаешь, она какая была-то? С тех пор и не помню, чтобы особо ремонтировалась. Вся область зачахла. Все колхозы развалили, частники все повыкупали. Ничего святого не осталось. Молодёжи работать негде. Если не на что уехать отсюда, так и спиваются ребята.

Я вздохнула. Про развал колхозов знаю не понаслышке. Наш довели до нищеты, потом продали за копейки, какой-то московской аграрной фирме. Обещали народу, что места новые рабочие будут, зарплата хорошая, вот мол, заживём. А что вышло на самом деле? Народ повыгоняли, берут только на подработку сезонно, за копейки.

Сейчас оказывается, не выгодно, свою технику им содержать и обслуживать. Проще нанять, а там и рабочие свои, и транспорт. Вся бухгалтерия в столице. Вот и оказались наши мужики, никому не нужны. Мой папа так же. Выживайте как, хотите. Вот и разваливается село, потихонечку.

Раньше за паи в колхозе, зерно давали и солому. Люди в каждом доме хозяйство держали. Сейчас кормить скотину нечем, из-за этого перевели всю животину. Новые арендаторы за паи копейки платят, а не нравится — продавай паи по дешевке, а нет — молчи в трубочку. И нет альтернативы.

Свиноферм по всей области настроили, вот мол, вам рабочие места. Работайте, коль, здоровья своего не жалко. Скотину кормят химикатами, колят гормоны и антибиотики. Запах кислотный по всему району стоит. Сколько народ ругался, сколько писали письма, все без толку. Уже всё и все куплены. Грустно конечно, но что сделаешь? Таксист, как мои мысли прочитал:

— Закрой-ка, дочка, окошко, а то сейчас ферму проезжать будем. Поди, опять вонища стоит, знаешь какая?!

— Знаю, все я знаю, — ответила я.

— Работал мой сосед на одной из таких. Говорит ужас, чем свиней пичкают. Кожа трескается у них, расти не успевает, — покачал мужчина головой. — А голуби-то, которые там отходы клюют, лысые и летать не могут. Ох, и паразиты, ведь людей этим мясом кормят. А свиньи эти, если сдыхают, все равно ещё пару дней растут.

— Кошмар, — согласилась я.

— Куда же мир-то катится. Вы там, поди, в городе все из магазина едите. Ничего не знаете.

— А куда деваться? — махнула головой я, соглашаясь.

— Вот и некуда, да. Ни в деревне, ни в городе жизни нет, — прокашлялся таксист.

Уже совсем рассвело. Здесь, как на другом континенте, голубое небо и яркое солнце. Прекрасная погода. За стеклом мелькают ещё зелёные поля, и деревья. Но скоро осень окрасит их в свои тона. Обольет жёлто-красными красками. И все вокруг заиграет по-новому. Осень особо красива в этих местах.

Наконец-то показалась табличка с названием села, и надпись: «Добро пожаловать».

Мне уже не терпелось поскорее обнять близких. С трудом заставляла сидеть себя на месте. И когда машина, наконец, остановилась у калитки моего дома, внутри у меня все встрепенулось. Я расплатилась с таксистом, он достал мой чемодан, и пожелав всего хорошего, уехал.

Так я что-то не поняла? У забора стоял старенький мотоцикл, прочитала название «Минск». Сомнений кому он принадлежит не было. Не рановато ли в пятнадцать лет, для такого транспорта? Открыла калитку, сразу заметила маму и брата на заднем дворе.

— Я что-то не помню, чтобы Илюха на права сдавал, — крикнула я. Мама подскочила на месте. Брат бросился бегом ко мне.

— Сонька! — обнял он меня. — Да какие права? Тут менты-то последний раз были, пять лет назад, когда в колхозе шифер стащили, — рассмеялся весело брат. Я потрепала его по макушке. Уже подоспела мама, со слезами на глазах.

— Что же не сказала, что приедешь, дочка? — крепко обняла меня она. — Ой, а исхудала-то как вся!

— Мама да хватит тебе, — поцеловала я её. — Это Илюша у вас вымахал, вон какой. Больше меня уже, — показала я язык брату.

— Пошли в дом, голодная теперь с дороги. Илюша, ступай за отцом съезди, — велела мама ему.

— А где папа? — спросила я.

— Председатель бывший помочь попросил, дом они там, что ли кирпичом обкладывают, — пожала плечами мама.

— Ой, мам, да каким кирпичом-то? Сайдингом обшивают, — помотал головой брат, мол, вообще тёмный лес.

— Не умничай, иди уже за отцом! — махнула рукой мама.

— Я не хожу, а езжу, — поправил Илюша. Вот, говнюк, захотелось пинка дать ему, или подзатыльник, что бы с мамой не спорил.

— Кати уже отсюда, — скорчила гримасу я.

— Завидуй молча. Или прокатиться хочешь? — предложил он. — Поедешь за батей, со мной?

— Что бы ты разбил меня? — махнула я руками.

— Ма, скажи, я хорошо вожу? Тебя вон как хорошо до работы довез, — скорчил обиженную моську Илюша.

— Ага, шумахер ты мой, — улыбнулась мама. — Отстань, от неё. Сонь устала с дороги?

— Сидеть устала на месте, — покачала головой я. — Точно не разобьёшь? — обратилась к брату. Он сострил лицо, мол, ты чего, совсем уже?

— Ну, тогда поехали! — рассмеялась я. — Заводи уже свой драндулет.

— Я тебе дам щас, драндулет! — погрозил пальцем брат и вышел из калитки.

И, правда, ездил он не плохо. Как же было здорово, ветер развевал волосы и нежно ласкал лицо. Лет десять, наверное, уже не каталась на мотоциклах. Я отцепила руки от брата, расставляя их в сторону.

— Держись, — крикнул он, прибавив газ. Я взвизгнула, обхватив его руками.

— Дурак! — крикнула я, думая, что он не услышит через шлем.

— Сама такая! — ответил мне родной голос.

Мне, конечно, было неудобно заходить в чужой двор. Но брат потащил с собой, сказав:

— Ну чего ты, Сонька, — а потом крикнул, папе, стоящему на лестнице. — Бать, посмотри кто у нас тут.

В следующую секунду папа, слез с лестницы, пропустив половину ступенек, и закружил меня в своих объятиях. Вот говорят, что обычно сын ближе к отцу, а дочь к маме, но у нас все наоборот. С детства папа таскал меня везде с собой, на рыбалку, на работу. Тайком от мамы покупал мороженое, когда она запрещала. Всегда учил давать сдачу, тем, кто обидел. Даже когда я жаловалась ему, он не заступался, а говорил, что жаловаться нехорошо, нужно уметь постоять за себя и держать выше нос. Я всегда знала, что в обиду меня он не даст никому.

Все говорили ему что, сын нужен, а он махал рукой, мол, и дочка в старости точно не оставит. И когда родился Илюша, ничего не изменилось. Только папе приходилось брать нас везде вдвоём. Он учил нас дружить, говоря мне, что нельзя обижать маленьких, а Илюше, чтобы не задирал нос от того, что младший. Объяснял ему, что девочкам уступать нужно. Папа никогда не ругал, за плохие оценки. В целом, мы с братом учились хорошо, но иногда, редкий раз, я приносила тройку. Вот тогда мама начинала причитать, а папа заступался, шутя, что учителя сейчас сами знают меньше учеников. Мама всегда ругалась, что он слишком балует нас, а он махал рукой говоря: «Вот когда вырастут, баловать будет поздно».

8 ГЛАВА

А говорят — стены дома лечат… Интересно, кто придумал эту сказку? И от каких именно болезней они лечат? Ни стены дома, ни расстояние в 800 километров, не смогли заглушить мысли об Артёме! Вернее мыслей стало меньше, потому что особо времени думать, не было. Одной — долго оставаться не приходилось. Но вот кошки на душе, скрести меньше не стали. А ещё какой-то страх появился, что вдруг он придёт там ко мне домой или на работу, а меня нет…? И вроде было бы, о чем переживать? Я точно решила, что больше не впущу его в свою жизнь! Но все равно разрывало какое-то двоякое чувство. Сама не понимала, чего больше хочу?

Думала, если бы он расстался с Алиной и приполз ко мне, что бы я сделала? Но даже у себя в голове, не могла ответить на этот вопрос. Вообще, вопросов в голове становилось все больше и больше. Например, как можно скучать по человеку, к которому и привыкнуть не могла? Как можно злиться на девушку, которая и о моём существовании ничего не знает? Как можно не хотеть видеть, и желать увидеть одновременно?

Это какие-то нездоровые мысли и они вряд ли приведут к хорошему. Мне кажется, после встречи с Артёмом я начала медленно тупеть, сползая вниз по лестнице эволюции.

Сорвав яблоко, я зашла в дом. Мама уже как полчаса звала всех обедать. И видимо я первая.

— Ну-ка хватит перебивать аппетит яблоками. Садись обедать! — ох уж эта мама, вечно она с нами как с маленькими. Я как послушная дочь быстро скользнула за стол. — И где опять шатается твой брат?!

— Вроде был во дворе. — Пожала я плечами.

— Ох, сейчас я им устрою! — мама грозно помахала полотенцем и вышла на улицу.

Вчера весь вечер донимала меня вопросами: есть ли у меня парень? Нет? Странно почему? Почему выгляжу такой уставшей? Наверное, не ем ничего нормального? Первый не выдержал папа, сказав: «Оставь в покое ребёнка!» Ребёнка? Помню, как раньше злилась, если меня так называли, а сейчас это мёд для ушей.

Первый в дом забежал Илюша, быстро юркнул за стол.

— А руки? — спросила я, скорчив мину.

— Да помыл уже, в колонке. Ты хуже мамы! — вздохнул недовольно брат.

Через минуту, мы сидели дружной семьёй за столом. Илюха рассказывал, как обогнал какого-то старшего пацана. Папа погрозил ему кулаком. Мама строго добавила:

— Ты скоро пешком ходить будешь, от греха подальше! — потом переключилась на меня. — Одноклассница твоя — Валька Долтова, родила на днях. Слышала?

— Нет, откуда? Молодец. — Начинается, видимо маме не терпится замуж меня выдать.

— А Катька Флорова, замуж выходит в городе. — Не унималась мама.

— Мои поздравления! — гаркнула я.

— Мать, чего пристала то? — Сказал папа. — Успеет ещё все! Твоя Катька замуж выходит раз в пятый?

Я покосилась на маму, она отмахнулась рукой, мол — не выдумывай.

— Помнишь, Антона Игнатова? — спросила мама.

— Ну и что, тоже замуж вышел? Поздравляю. — Ляпнула я. Илюха закатился от смеха.

— Да, тьфу ты. Нет, тоже приехал в отпуск к бабушке, забрать хочет в Москву. Говорят, хорошо там устроился! И не женат ещё.

— Мам, ещё лучше. — Цокнула я языком.

— У вас же любовь в школе была! — не унималась она. Я даже рассмеялась.

— Да, он в третьем классе проводил меня до дома, потому что у Ирковых собака отвязалась. Я и испугалась идти одна! — я вспомнила, как он ещё меня потом трусихой дразнил. — Мам, ну ты сказочница вообще.

— Его уже Ленка в оборот взяла, говорят, прохода не даёт! Она то, девка не промах, не теряется. — Добавила мама, покачав головой.

— Орлова что ли? Она с седьмого класса в оборот всех берет. От неё ребята шарахались. — Закатила я глаза, видимо от Ани заразилась. Потом серьёзно добавила. — Мам, я что-то не пойму, ты что от меня хочешь?

— Да, ничего. — Улыбнулась она, как ни в чем, не бывало. — Сходила бы вон на улицу, чего дома сидеть?

— Ещё лучше. — Возмутилась я. — И что меня там делать?

— Пообщайся с одноклассниками, там все ваши собираются у клуба! — сообщила мама.

— Ага, клуб три года как не работает, а они у него собираются! — Гыгыкнул брат и замолчал, под строгим взглядом мамы.

— Не пойду я, никуда. У меня нет тем общих с ними. — Сказала я уверенно.

— Чего дома то три недели сидеть? — спросила мама недовольно и я поняла, что она просто так не отстанет от меня.

— Хорошо! Но ты пообещай, что больше не поднимешь эту тему? — сдалась я, без боя.

— Обещаю. — Улыбнулась довольно мама.

— Могу тебя подвезти. — Предложил любезно брат.

— Не надо, спасибо. — Подмигнула я ему.

Отделаться так и не удалось, мама все-таки чуть ли не силой заставила меня собраться на улицу. Одела — чёрные джинсы, белое поло и такие же кеды. Пойдет. Я не представляла, как подойду к их компании. Что скажу? Не общалась ни с кем, лет семь! А тут такая заявилась — Здравствуйте! Как я по всем вам соскучилась! «Явление царя, к народу» — вспомнила я слова Ани, когда одна мадам заявилась на день рождения Кирилла, в том году. Может, просто молча подойти? Типо я тут и была, вы чего? Неужели не заметили? Блин, блин, мама еще удумала.

Но ведь, мы когда-то со всеми хорошо общались — гуляли, отдыхали. Пока не разъехались кто куда. Вернее уехали несколько человек, остальные остались. Ладно — подойду, поздороваюсь и скажу: «Надоело дома сидеть»!

Их смех я услышала за километр, да еще и увидела костёр. Как в старые добрые времена. Помню, послали ребят за дровами, ну они и принесли. На следующий день мы узнали, что они забор у клуба поломали! Вот шумиха потом была. Я улыбнулась своим воспоминаниям. Вот было беззаботное детство. Никаких Артёмов, никакой головной боли. Опять невольно вспомнила про него, сразу отогнала мысли.

Подошла ближе и услышала знакомый голос.

Вот только не помню чей.

— Это когда там принесло? — голосок такой писклявый и противный, несомненно, Лене принадлежит.

— Приносит тебя, а я как бы сама пришла! — сказала я с усмешкой. — Привет, ребята!

— О, Трофимова, что ли пожаловала? — оповестила Ленка.

— Какие люди в Голливуде! — произнёс какой-то парень. Голос вроде тоже знакомый — присмотрелась. Он протянул, мне руку. А, точно… Максим! Его-то грех не узнать — мы до седьмого класса сидели за одной партой. Даже были можно сказать друзьями.

— Макс. — Улыбнулась я, пожав ему руку.

— И что это ты решила, снизойти до общения с колхозниками? — пропищала Ленка ехидным голоском. — Раньше-то не высовывалась.

— Да вот, на тебя пришла посмотреть! — спустя столько лет, она все так же бесила.

— Посмотрела? — взвизгнув, спросила она.

— Сонь, привет! — махнул мне какой-то парень, не дав ответить. Ленка восседала рядом с ним.

— Привет! — махнула рукой. Присмотрелась — не помню его, хоть убей! Да и лицо вообще не знакомое…

Он поднялся и подошёл ко мне.

— Не помнишь? — спросил он.

Сейчас костёр освещал его лицо, я бы сказала не то, что не помню, а вообще не знаю!

— Нет. — Честно сказала я.

Светловолосый, высокий, хорошего телосложения, в рваных джинсах и белой футболке. И кстати, очень даже симпатичный! В груди что-то кольнуло, а перед глазами возник образ Артёма. Чёрт!

— Антон. — Улыбнулся он и протянул мне руку. — Приятно снова познакомится!

— Антон…? Не узнала бы, ни за что! — рассмеялась я.

Действительно, как он изменился! От того мальчика, не осталось ничего. Хотя глаза озорные, голубые — все те же. Повзрослел, возмужал, выглядит ухоженно!

— Да, лет сто не виделись… — Пожал плечами Антон. — Тоже бы, наверное, не узнал. Хотя… Глаза все такие же огромные! — рассмеялся парень.

— Да ну тебя! — толкнула я его в плечо.

Он в шестом классе, хотел дать мне прозвище «Сова» — за большие глаза. Ну, я тогда всех девчонок подговорила называть его «Сверчок»! Вот мы и сошлись на мировой, в итоге.

— Как дела, Сонь? — поинтересовался парень.

— Все нормально…

— Укатила отсюда в свой Питер, вот и хорошо все! — влезла Ленка. — А что село развалилось, кого волнует?

— Господи, тебе-то кто мешал учиться нормально и поступать не в ПТУ? — парировала я.

Она даже зашипела от злости. Некоторые люди, не меняются никогда. Да ещё и накапливают яд годами! Кто-то из ребят, тоже пошутил над ней, и Ленка обиженно скрестила руки на груди.

Все болтали о своем. Договор я выполнила — погуляла, пообщалась с одноклассниками… Можно и домой! Боюсь если эта язва, мне ещё что-то скажет, не выдержу и прибью её.

— Ладно, ребят… я поздороваться только подошла! Пойду… — сказала я непринужденно, будто мама не заставляла меня.

Ленка что-то буркнула себе под нос.

— Пока, всем! — махнула я рукой. Развернулась и, выдохнув, потопала обратно.

— Сонь, подожди…! — услышала я позади и обернулась. Антон догнал меня. — Давай, привожу хотя бы.

— Как хочешь. — Улыбнулась я и добавила. — Ленка достала?

— Угу… — рассмеялся парень.

— Это она может. Как бабушка? — поинтересовалась я. Помню мама говорила, что тяжело ей.

— Возраст никого не щадит. — Ответил Антон, вздохнув. — И все равно упирается, не хочет уезжать со мной! Говорит — умирать, так дома.

Вместо родителей, Антона воспитывала бабушка. Они уехали на заработки, но так и не вернулись. Развелись, каждый завёл свою семью, вот он и оказался не нужен родителям. Я не знала что сказать, как поддержать парня.

— А ты, как устроилась в Питере? — спросил парень, не став продолжать тяжёлый разговор.

— Да нормально… отучилась, работаю. — Пожала я плечами.

Мы шли медленно, никуда не спеша. Луна спряталась за тучами, от этого было очень темно, лёгкий ветерок обдувал лицо.

— Ну, а ты как? Мне кажется, ты не заканчивал у нас школу? — вспомнила я. Антон учился на год старше, и мне кажется, после 8 класса ушёл из школы.

— Да, после восьмого — поступил в кадетский корпус.

— Подожди, тебя же тогда из школы выгнать хотели! Ты класс ОБЖ поджег? — точно, тогда такой кавардак был, из детской комнаты милиции приезжали.

— Вообще, класс химии и между прочим не специально. — Развел руками Антон.

— Ну и как, военная жизнь тебе?

— Никак — не моё это! Я потом на экономический в Москве поступил. — Засмеялся он. — Ну а ты, надолго приехала?

— Три недели, уже без трёх дней. — Улыбнулась я.

— Одна? — странно спросил Антон.

— В смысле одна? — не поняла я.

— Приехала одна?

— Одна. А с кем ещё?

— Ну, может муж, дети. — Посмотрел он на меня.

— Ну в этом плане — нет никого. — Рассмеялась я.

Домой я попала часа, наверное, через два. Антон предложил прогуляться ещё. Причин отказываться, я не видела. Мы болтали обо всем на свете. Он рассказывал разные шутки, а я смеялась взахлеб. Пару раз споткнулась в темноте, он поймал меня за руку. А потом предложил понести, раз меня ноги не держат. На что, я обиженно хмыкнула — «Темно все-таки!».

С ним было как-то легко и непринуждённо. Я все поражалась — как тот мальчишка сорвиголова, мог вырасти таким непосредственным и интересным. Тот, от кого в школе вешались учителя, да и ученики тоже. Наверное, все-таки люди могут меняться до неузнаваемости! Или просто взрослеют. Его глаза светились задорным огоньком, когда он подтрунивал надо мной, а я наигранно надувала губки. И даже в темноте, чувствовала его взгляд.

Вот только стоило мне посмотреть на него, и подумать что он очень обаятельный, с этими ямочками на щеках, как сразу перед глазами всплывало другое лицо. Недовольные и холодные чёрные глаза, чувствительные чуть пухлые губы, идеальный нос, густые чёрные брови, придающие взгляду суровость. Загорелая нежная кожа. Стальные мышцы. Грубые руки, сжимающие мои бедра. Так понесло! Я сильно тряхнула головой. От Антона не укрылся этот жест.

— Что комары? — спросил он серьёзно и как-то по-детски.

— Скорее, тараканы в голове. — Искренне рассмеялась я.

— Я своих потравил недавно, а они гады опять сегодня наползли. — Пошутил он, заряжая меня очередной порцией смеха.

Каждые десять минут он спрашивал, не замерзла ли я. И хотя у него нет сейчас кофты при себе, он готов пожертвовать футболкой и укутать меня в нее. Мне было не холодно и вряд ли, даже если бы я замерзла, лишила его одежды. Да и не комфортно мне было бы разгуливать, с его голым торсом. Хотя… Опять перед глазами, другой голый торс. Тьфу ты, блин!

Когда мы прощались, он поставил перед фактом, что завтра зайдет вечером за мной. И было удивительно, что не попытался меня чмокнуть или обнять. А ещё, как-то двусмысленно пообещал найти средство от моих тараканов. И что это значило, оставалось только гадать.

9 ГЛАВА

Почему нельзя заставить сердце полюбить? В моей голове — война, и здравый смысл проигрывает явно. Я твержу себе без остановки — «Вот он твой идеальный мужчина, ну же давай, влюбись в него!». И это не просто слова, Антон действительно тот мужчина, которому стоило бы отдать сердце.

Две недели он удивлял меня, каждый день. Чего стоили цветы, позавчера утром, оставленные им в заборе. И можно подумать — что такого? Как будто, мне не дарили цветов? Таких — не дарили! Сто одна роза. И дело даже не в количестве, а в записке. В которой, было всего одно слово. Одно простое слово: «Улыбнись». Просто, улыбнись! И я улыбнулась. А как счастливо улыбалась мама, будто это ей папа подарил букет. Даже сейчас вспоминая, улыбаюсь. И где он успел их найти за ночь — до города, два часа пути в одну сторону? С ним — в каждой мелочи смысл, в каждом взгляде…

Но только вот, не вздрагиваю я от его прикосновений. Не сжимается сердце при встрече. Не метается душа от счастья. Мне с ним комфортно и безумно нравится проводить время, но я не могу через себя переступить. И хочу всем мозгом, почувствовать к Антону хоть что-то большое, но организм включает защиту, сразу рисуя, образ Артём в голове. И, чёрт возьми, я не понимаю чем он лучше? Да, вернее ничем! В нем нет ничего хорошо, ничего доброго, чтобы могло дать хоть маленький намёк, на счастливое будущее. Только секс! Поглощающий сознание, секс! И этого, почему-то, оказалось достаточно моему сердцу и предательнице душе. Вот только для разума, этого мало. И он, пока держит чувства в узде.

Временами накатывает, что выть хочется. Не понятно, отчего. Просто гадко на душе. Просто не хватает его прикосновений, просто я привыкла его ждать. И это не вселенская любовь, это на уровне оргазма и удовлетворения животных инстинктов. Как бы сильно мне не хотелось утонуть в Артёме, еще один раз. Последний раз! Но точно понимаю, ещё одна встреча с ним, меня погубит окончательно и бесповоротно. Без единого шанса на спасение. Говорят, все проходит, даже любовь уходит когда-нибудь. Время лечит. И я переболею, выдержу — я сильная!

Мы сидели на траве, на берегу пруда. Наблюдали за закатом, как солнце плавно прячется за горизонт. Небо переливается разными красками, вселяя желание взять кисти и запечатлеть красками эту красоту. Когда живёшь в городе, перестаешь замечать такие вещи. Забываешь, как можно утонуть в звёздном небе. Забываешь, как ветер развивает колосья ржи, словно волны в бушующем море. Уже не помнишь — запах травы после сенокоса, запах свежего воздух после дождя, с примесью цветущий черемухи. И как же хочется, в один миг пробежаться босыми ногами по полевой дороге после ливня! Чувствовать ступнями теплую слякоть, не боясь запачкать ноги, помесить лапками жижу, ощутить, как грязь проскальзывает между пальцев. Пронестись по тёплой луже, взвизгивая от брызг. Вдыхать родной аромат жизни, аромат безвозвратно ушедшего детства.

Я наслаждалась небом, погружённая в свои мысли. Вслушивалась, как рыба плескалась в воде. А Антон, был погружен в наблюдение за мной.

— Что у тебя с глазами? — спросил он серьёзно. Я заморгала, не понимая, что с ними ни так.

— Что с ними? — повернулась я к нему.

— Они… Огромные! — Рассмеялся задорно парень. Я, насупившись, произнесла:

— Ну, если сейчас ты что-нибудь скажешь про мои уши, я точно тебя убью!

— Ну, теперь точно молчу. — Сделал он испуганный вид. А я рассмеялась, от выражения его лица.

— Поехали со мной в Москву? — предложил неожиданно он. Я растерялась, не понимая сути предложения.

— Зачем? — тихо спросила.

— Жить, работать. — Пожал плечами Антон, глядя вдаль.

— И в качестве кого, ты меня приглашаешь? — пошутила я, чтобы разрядить обстановку.

— Ну… — парень задумчиво почесал затылок. — В качестве, например… Соседки по квартире, будем пополам платить за неё! — Расхохотался он, а я стукнула его в плече.

— Ну а если серьёзно, в качестве кого хочешь? Подруги, девушки, жены…? — перечислил он, глядя мне в глаза.

Я порой не понимала, когда он шутит или говорит серьёзно. Вот и сейчас тоже.

Антон наклонился ко мне и хотел поцеловать. Я машинально отпрянула и отвернулась. Будто защитная реакция.

— Не нужно, Артём. — Вздрогнула, прикусив язык. Ну как, так-то?

— Артём? И кто это? — приподнял бровь Антон.

— Прости. Никто. — Соврала я, сгорая от неловкости.

— И из-за этого никого, ты так изменилась в лице? — не поверил парень.

— Ничего подобного! — отмахнулась я.

— Я хочу купаться! — вскочил неожиданно Антон на ноги. — Ты со мной?

— Ты с ума сошёл? — изумилась я. Середина сентября, пусть нас и радовала последние дни бабье лето, но не до такого же. — Ни за что! — добавила я уверенно, наблюдая, как он скинул джинсы и футболку.

Все же надеюсь, он передумает. Но не тут-то было! Через секунду, он в пару шагов преодолел растение до пруда и с головой прыгнул под воду. Я поднялась и побежала к краю, потеряв его из виду. Антон вынырнул, мотнул головой, стряхивая капли и помахал мне рукой.

— Вода — огонь! Присоединяйся! — позвал он.

Я не поверила, сняла босоножки и опустила в воду кончики пальцев ноги. И правда, нормальная. Не парное молоко конечно, но искупаться можно, второй раз за сезон. Увидев моё замешательство, он предложил:

— Одень мою футболку, я отвернусь.

Я решила не отказываться, от столь щедрого предложения.

— Что ждешь? Отворачивайся! — показала круговой жест рукой.

Антон не заставил себя ждать. Не сводя с него глаз, начала быстро переодеваться. Хотя точно знала, что он не повернется. Быстро скинула шорты и блузку, натянула его футболку. Она идеально прикрыла мне попу. Чуть подумав, сняла бюстгальтер — не охота потом быть в мокром. И направилась к воде.

— Там чудовища? — сказала я неуверенно.

— Это ты обо мне? — Усмехнулся Антон.

— Нет, конечно. — Засмеялся я.

— Не бойся, остальным в обиду я тебя не дам! — успокоил он.

Я зашла по щиколотку, и остановилась.

— Боишься? — спросил он.

— Нет.

— Помню в школе — ты чуть с Мишкой не подралась, когда он назвал тебя трусихой! — рассмеялся парень.

— А ничего, что так дразнить меня — ты первый стал? — Хмыкнула обиженно. — А я вот помню, что ты обещал жениться на химичке, когда вырастешь! — ответила я, медленно заходя в воду.

— Да, вот заходил к ней на днях, встал на колено, предложил руку и сердце. А она отвергла меня, видите ли, я недостаточно хорош и молод для нее! — взялся он трагично за сердце.

— Какая трагедия. Сочувствую! — рассмеялась я.

— Пока ты зайдешь в воду — зима наступит.

Я, собравшись духом, опустилась по шейку и завизжала.

— Так-то лучше. Поплыли? — спросил Антон, как само собой разумеющееся.

Я днем то, далеко боюсь заплывать. А ночью вообще такое ощущение, что там, в тёмной бездне, кто-то поджидает меня, готовый вот-вот утащить на дно. Я присмотрелась, но кроме тёмной воды не увидела ничего.

— Ну, поплыли. — Сказала я неуверенно. — Только, будь рядом!

— Клянусь, быть рядом! — Увидела белозубую улыбку в темноте.

Я плыла рядом с Антоном, старалась не отставать ни на секунду. А потом, вообще держалась за его плечо. Если все-таки кто-то решит схватить меня за ногу, чтоб успела зацепиться за него. Глупая! Сколько лет, а все верю в сказки.

Восхитительно плавать в звездах, ночное небо точной копией отражается в воде. И, кажется, что протяни руку и можешь взять в ладонь целую планету, но она стекает с ладони водой. Я с детства видела все по-своему, красоту в мелочах, даже там, где другие не видели. Помню, старалась зарисовать гуашью то, что нравилось, и расстраивалась глядя на рисунок, потому что не смогла запечатлеть красоту, во всех красках.

Вчера Антон уехал, взяв с меня обещание, подумать над его предложением. Я согласилась, ведь если подумать, это ни к чему не обязывает. И я уже, скучаю без него. Скучаю по его шуткам, скучаю по его беззаботности, по его улыбке. И конечно — это чувство совершенно иное, по отношению к Артему. Наверное, по Антону, я скучаю так же как по Ане. Он обещал звонить и писать каждый день, но все равно чувство, что потеряла кого-то важного, не покидало. Что будет со мной, когда уедет Аня? Представить тяжело.

Через два дня — отпуск заканчивается и нужно возвращаться. И очень боюсь вернуться в город. Там ждут неприятные события и воспоминания. И вроде бы, если спрятать голову в песок как страус, ничего не произойдёт — Аня не уедет, Артём не… Что Артём? Не появится? Или — наоборот, вопреки здравому смыслу. Здесь, я затрудняюсь с ответом. Я даже не знаю, какая реакция будет, если его увижу. В голове, конечно, представляю, что пошлю его далеко и надолго. А вот тело — говорит об обратном. Да и сердце предательски замирает, стоит только представить его. Как бы я хотела не встречать его, никогда. Тогда было все просто и понятно — тело, сердце, душа и разум жили дружно. А сейчас, каждому нужно своё и не важно, как это повлияет на меня.

Это, наверное, как хотеть что-то очень дорогое, баснословно дорогое! Что никогда, не сможешь позволить себе купить. Просто на просто потому, что никогда не будет столько денег. Но ты можешь это потрогать, померить, помечтать. Но не сможешь этим обладать! И тебе стыдно от того, что ты так хочешь то, что тебе не по карману, а поделать с собой ничего не можешь. Поэтому, я никогда не обращала внимания на такие вещи. Мне это просто было не нужно! Все и так устраивало. Пока, кто-то не влез в мою жизнь. И ведь я его не выбирала.

Он так захотел, и плевать ему на чувство других! Плевать, что перевернул чужую жизнь с ног на голову! Плевать, что сломал принципы и стереотипы! Плевать, что я не могу перестать думать о нем! Ему-то, что? У него-то все хорошо — сногсшибательная девушка модель. Да, наверное, ещё и куча таких как я, которых он просто имеет!

Челюсть сводит от злости, стоит только представить его с кем-то еще. Сразу прибить охота его, её и себя за то, что чувствую это! Я устала от этих мыслей — порой сдохнуть охота. Как проклятие какое-то, пожирает изнутри. Если он мне не приснился, я расстраиваюсь, что не увидела его хотя бы во сне. Если приснился — злюсь, что даже во сне не оставляет в покое. Это двоякое чувство, сводит с ума! Как будто во мне, борются два человека. Может, это начальная стадия раздвоения личности?

Я никогда не любила прощаться. Плачущая мама, грустные глаза папы, расстроенный брат. И как тяжело садится в автобус, смотря, на расстроены лица семьи. Когда охота утешать, а времени нет, автобус трогается через три минуты. И смотреть в окно с болью в сердце, как они машут мне, а потом мама рыдает в папино плечо! И все сжимается внутри — душа болит и готова на все, лишь бы видеть их счастливые лица. И как бы я не хотела остаться, но ехать нужно все равно. И опять, от меня ничего не зависит. Смахиваю, слёзы ладонью и набираю номер мамы.

— Ты обещала — не плакать? — говорю дрожащим голосом, а у самой слёзы текут по щекам.

— Я не плачу, родная. — Отвечает мама, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Я все вижу в окно! — пытаюсь пошутить я. — Я слежу за вами.

— Видит она! — отчётливо слышу мамин смех, сквозь слёзы. — Любим тебя, позвони, как приедешь!

— Тоже люблю, конечно, позвоню! — обещаю я, прекрасно зная, что уже через час — мама сама позвонит узнать, все ли нормально в дороге.

И можно вытерпеть и пережить, все свои невзгоды. Можно спрятать свои чувства, волнение. Даже, наверное, справится с любовью. Но слёзы родителей, разрывают сердце. И никак нельзя справиться с желанием, видеть их счастливые лица. Охота свернуть горы, лишь бы мама улыбалась! И загрызть каждого, кто посмеет обидеть. Придушить любого, кто заставит плакать. Но что сделать, если плачет мама из-за тебя? И не от того, что ты плохая дочь, а от того что ты — не рядом! Как объяснить, что ты выросла? Наверное, я навсегда останусь для неё маленьким ребёнком.

Сейчас мне плевать на мои терзания, на какого там Артёма! Все чувства, выдавили слёзы мамы и её переживания. Вот от этого, охота остановить автобус и броситься успокаивать её. Самого важного, человека в жизни. Отложив все свои проблемы — на потом.

10 ГЛАВА

Я думала, на меня обрушатся небеса, стоит только выйти из автобуса. Самовнушение сильная вещь. Где-то в глубине своего подсознания, я снова придумала сказку. Выхожу из автобуса, и вот меня встречает Артём. Он нашёл меня, он ждал, скучал. Вся на нервах покинула автобус. Ещё оказалась утомительной дорога. Когда я ехала домой, была в предвкушении встречи с семьёй. А сейчас меня особо никто не ждёт.

К моему счастью небо на меня не упало. И никто не встречал на вокзале. До квартиры добралась без приключений. Без сил рухнула на кровать. И показалось, что где-то в складках покрывала, остался его запах. Я провела ладонью по материалу, вспоминая его тело. Нашла телефон, открыла скаченные с интернета его фотографии. Красивый и дикий, недоступный, чужой. От его взгляда уже можно кончить. Головой стукнула об матрас, прогоняя воспоминания. Все в прошлом. Нажала удалить фотографии. И плевать, что потом ещё, скачаю и удалю не раз.

Стащила покрывало с кровати. Засунула в стиральную машину, добавив побольше кондиционера. Чтоб наверняка вывести его запах. Только как вывести Артема из души? Легла спать, борясь с желанием выключить машинку, оставив его аромат навсегда. Пришло СМС от Антона «Спокойной ночи. Целую». Ответила: «Спокойной ночи и смайлик».

Он не появился ни на следующий день, не через два. На работу вышла отдохнувшей, но нервной, с расшатанной психикой. И все вроде шло своим чередом, как раньше. Когда кого-то ждешь, пусть даже не признаешься в этом себя. А он все не приходит, в один прекрасный день перестаёшь ждать. Перестаёшь надеяться. Остаётся смириться. И я больше не ждала Артём, моя дверь для него закрыта навсегда. И говорят, надежда умирает последней, я её похоронила первой. И знаете так проще, не тешить себя несбыточными надеждами. Не буду врать, что больше не думаю о нем. Но ждать и думать разные вещи. «И пусть он будет счастлив с Алиной» — со скрипящим сердцем желаю ему. Только пусть не трогает меня больше. Никогда! Я просто больше так не могу!

Следующим испытанием моей выдержки были проводы Ани и Кирилла. Я надеялась, что мы посидим в тесном кругу, но друзья устроили шумную вечеринку. Весь вечер не находила себе места. Так хотелось поболтать с подругой наедине. Я боролась с желанием, начать уговаривать её не уезжать. Мне было страшно на год потерять ее. Я остаюсь одна в огромном городе. Не с кем будет погулять, посидеть вечером поболтать, некому будет меня отвлечь. Наверное, я эгоистка, и нужно в первую очередь радоваться за подругу, а не думать о себе. Но и в глазах Ани я видела страх и волнение. Поэтому нужно собраться и подержать её. Я подошла к ней с бокалом вина и села рядом. Аня с благодарностью улыбнулась.

— Ну, подруга готова к новой жизни? — спросила я.

— Ох, как сказать, — вздохнула Аня. — Страшно все это, ладно бы другой город. А это другая страна, другой язык.

— Хорошо что Кир решил ехать с тобой, — подбодрила я. — И вообще, ты не то, что в чужой стране, на другой планете справишься. Нисколько не сомневаюсь.

— Точно, — рассмеялась подруга. — Только вот скучать буду невыносимо.

— Мы ещё больше скучать будем, — грустно улыбнулась я. — Но приедешь через год, наведешь шороха, чтоб не расслаблялись. Надеюсь, не собираешься мне там изменять? А то найдешь себя какую-нибудь немку, мне на замену! — состроила обиженную моську я.

— Я тебе верна, — рассмеялась подруга.

Только вчера Аня с Кириллом улетели, а я уже чувствую себя одинокой. Последние дни так лень готовить, и дома ничего съедобного нет. Выпив кофе с последним печеньем, пообещала себе завтра забить холодильник. Поболтав по телефону с Антоном, улеглась перед телевизором. По второму каналу показывали какой-то сериал, вроде можно посмотреть. Затянутая сюжетом, посмотрела две серии, когда раздался звонок в дверь. Потом ещё стук. Сердце пропустило удар. Прийти просто некому. Хотя Антон и пошутил что приедет, развеселить меня, но за час это просто невозможно. Да и адрес я ему не говорила. Так что на это и надеяться не стоит.

На цыпочках подошла к двери. Заглянула в глазок. События последних месяцев, научили меня, что нужно, прежде, чем открыть дверь, смотреть кто за ней. Сердце подпрыгнуло, и упало в груди. Это он! Артём снова за моей дверью. В последнюю секунду отдёрнула, машинально потянувшуюся, руку к ручке.

Это как удар по затылку, когда окатывает током от макушки до пяток. Я замерла, боясь пошевелиться. Сползая по стене у двери, зажала рот рукой, испугавшись, что он там услышит моё дыхание. Да я и дышала через раз.

Зачем он пришёл? Зачем снова мучает меня? Нет, я не открою! Меня нет дома! Пусть уходит! Господи, пожалуйста, пусть он уйдёт. Все внутри разрывалось от желания открыть дверь и посмотреть ему в глаза, и наоборот пододвинуть к ней тумбочку, чтоб уж наверняка. А я только начала думать, что мне стало легче, а сейчас чувства захлестнули двойным потоком. Сцепила дрожание руки между собой, наверное, биение моего сердца слышно за дверью. Как же безумно сильно хочется наплевать на предрассудки, на саму себя и открыть эту чёртову дверь.

Ведь будет хорошо. Я знаю. Только вот это будет один момент. И потом потерю себя, без остатка, без шанса на спасение. Ты хочешь и дальше мучиться? Сходить с ума от ожидания? Ненавидеть себя? Вздрагивать при виде похожей машины, от каждого стука? Бесится от мысли, что он с другой? Выть от бессилия? И все ради пары часов в его объятиях? Давай, открой дверь и уничтожь себя!

Обхватила колени руками, прижав к груди. Я физически ощущала боль в сердце. Неужели так бывает? Живот сводило судорогами. Нужно перетерпеть, или потом будет хуже. Да блин, куда ещё хуже-то! Открой и узнаешь! Как ломка у наркомана, когда до одурения нужна доза, до ломоты костей. И моя доза рядом. Сейчас нас не разделяют ни километры, ни города. Только кусок металла. Можно будет его потрогать, вдохнуть его запах. Хватит, все равно не открою дверь. Тело жаждало его прикосновений, до тряски в коленях, до звона в ушах. Хотелось рыдать от бессилия, от того что не могу обуздать свои чувства. От того, что он мне так нужен, от того что хочу его до потери сознания.

Сжала голову руками, беззвучные слезы покатились по щекам. Прекрати дура! Разве он достоин этих слез? Разве имеет право тебя так мучить? Он всего лишь использует тебя! Без капли чувств! Без надежды на взаимность. Не обманывай себя! Это не изменится никогда! Хочешь, как верная собачонка ждать его, воя от тоски? Разве это я? Разве могла когда-то представить, что буду так зависеть от мужчины. Чужого мужчины!

Он давно ушёл, а я все сидела, забившись в угол. Разбитая, сломленная, растоптанная. Когда поднялась, ноги не держали меня. По стеночке доползла до кровати, и рухнула на неё. Позволяя себе расплакаться в голос. Слезы лились нескончаемым потоком, впервые за все время, я дала им волю. Горло сводило от спазмов, и охрипло от рыданий. Нос заложен, в какие-то моменты я задыхалась, просто не могла вздохнуть. Я плакала от бессилия, от того что не могу совладать с собой, от того что боюсь своих чувств, боюсь не удержаться в следующий раз. Плакала не только из-за Артёма, а из-за всего, что навалилось за последнее время.

Из-за отъезда Ани, из-за мамы. Просто плакала от того что не могу больше терпеть.

Позже просто лежала, глядя в окно. Такое чувство, будто бульдозер проехал по мне. Я задала себе тяжёлый вопрос, вопрос, от которого холодело внутри: «Что будет если он придёт завтра, и послезавтра, и будет приходить потом?» Буду каждый раз так умирать? Нет, я не хочу! Не хочу чувствовать, как все жжёт внутри. Не хочу заламывать руки до боли. Не хочу кусать губы до крови. Не хочу рыдать в подушку. Не хочу больше так! Но, знаю, так будет! Будет, даже если, он перестанет приходить! Изменить это не в моих силах. Одержимость какая-то.

Выход пришёл неожиданно. Решение всех проблем. Нужно бежать! Возникло желание бежать без оглядки. Бежать безвозвратно, не останавливаясь ни на миг. Бежать, чтобы выжить. Ломая себя, круша мосты и выжигая из сердца чувства. Бежать как от лавины, которая вот-вот тебя поглотит, раздавит без остатка, раздробит кости, превращая тебе в комок боли.

Вот моё спасение! Моё спасение не видеть Артёма никогда! Говорят, важные решения нужно хорошо обдумывать. А моё пришло спонтанно, неожиданно, как глоток свежего воздуха в дыму, решение всех проблем. Спасательный круг утопающему в океане. И я больше не хочу думать. Я устала думать. Завтра изменю свою жизнь. Завтра дам себя шанс, хоть на какое-то счастье.

Взяла телефон и написала СМС: «Антон, я подумала над твоим предложением. Я приеду». И плевать что три ночи, не могу больше ждать. Никого и ничего. Больше уже ничего не будет как прежде. Я больше так не хочу! Телефон оповестил о СМС: «Спасибо. Жду. Утром позвоню. Хотя уже утро? Чего не спишь?». Ответила Антону, что позже сама наберу ему.

Следующий день дался тяжело. Начальница ругала, что предупредила в последний момент об увольнении. Хотела заставить отрабатывать две недели. Но у меня их не было, две недели могли просто меня погубить. И в итоге, она поддалась моим уговорам, и отпустила без отработки.

Потом хозяйка квартиры, ну здесь было проще, потому что я только оплатила месяц вперёд. Да и снимала квартиру я по знакомству, хозяйка — подруга Аниной мамы. Конечно, вопросов задала кучу, но расстались без скандала.

Хоть вещей было и не много, но я просто не знала с чего начать. Антон предложил приехать помочь, но я отказалась. Хочу побыть немного наедине с собой. Все же с этим городом связано много хорошего. Родителям пока что не стала говорить ничего. Чтобы зря не переживали. Вот как устроюсь в Москве, сообщу. А сейчас просто не о чем говорить. Сама не знаю, как будет.

Я старалась не думать ни о чем кроме сбора вещей, заставила себя просто зациклиться на переезде. Чтобы не чувствовать, как сердце в груди сжимается тугой веревкой, сильно-сильно, что даже ссадины от этой веревки начинают кровоточить. Половина вещей уже в сумке, два платья в мусорном ведре. Как же хочется ещё и это гадкое чувство одержимости выкинуть туда.

Хозяйка сказала, что приедет завтра к пяти. На восемь я купила билет. Последняя ночь здесь. Все-таки тяжело все бросать разом, менять жизнь в один момент. Возможно, если бы все было не так, не по вынужденным обстоятельствам, а по нормальному, по-человечески, было бы легче.

Дел ещё куча — собрать оставшиеся вещи, убрать в квартире, все помыть. Нет, у меня никогда не было бардака, но все же, перед сдачей, квартиру нужно привести в идеальное состояние. Выпила бокал вина, и принялась за дело, нет времени думать. Когда с вещами было покончено, поставила чемодан и большую спортивную сумку у двери. Теперь за уборку. Когда я, наконец, оказалась в кровати, была без рук. Устала жутко, посмотрела на часы — два ночи. Остаётся на завтра вымыть полы, и собрать всякие мелочи. Чувство что, что-то не успею, или забуду, не давало покоя. И хотя сил уже не было, сон все не приходил. Как я уснула, не помню, но спала как убитая.

Ну, вот и все, прощай квартира, прощай город, прощай все плохое. Полностью собранная я расхаживала нервно по квартире, ожидая хозяйку. Все до конца не могла поверить, что уезжаю. Я была рада, что Артём не появился в эти дни, все складывалось как нельзя кстати. Ещё раз осмотрела комнату, ничего точно не забыла. Раздался звонок в дверь, я вздрогнула. Посмотрела в глазок, хозяйка. Хорошо. Выдохнула даже. Показала квартиру Марии Юрьевне, отдала ключи. Поблагодарила её за все, она мне пожелала удачи на новом месте. Удача мне сейчас очень необходима. Предложила присесть на дорожку. С замиранием сердца закрывала дверь, хозяйка осталась в квартире. Постояв ещё пару минут в тамбуре вызвала лифт.

Стало так грустно. Грустно до слез. Я пару раз глубоко вздохнула, чтобы справится с нахлынувшими чувствами. Все будет хорошо! Все хорошо! Антон не оставит в беде! Слёзы все-таки накатились на глаза, я зажмурилась. Не думала, что будет настолько тяжело. Пришло СМС, что такси подъедет через десять минут. Хорошо постою у дома в последний раз.

Когда я вышла из подъезда, чуть не споткнулась, увидев, как он выходит из машины. Это выстрел в голову, в упор. Артём подошёл, встал напротив, глядя в глаза. В голове запульсировало — бежать, бежать, бежать. Чемоданы в зубы и беги. Немедленно! Сейчас же! Беги! Я попыталась обойти его, но он перегородил мне путь.

— Не пригласишь войти? — показал головой на дверь. Я не могла собраться с мыслями. Через пару минут только ответила:

— Пожалуйста! Иди, там как раз хозяйка женщина одинокая, не откажется от твоих услуг! — сказала я с презрением. Вложив всю свою злость.

Артём сверлил меня глазами. Взгляд такой холодный-холодный, и безразличный ко всему. Так соберись, ты должна выстоять последний раз! Вспомни бессонные ночи! Он стоял как вкопанный, не собираясь отходить.

— Извини мне пора. Опаздываю на поезд, — снова хотела обойти его. Но он снова не позволил.

— Садись в машину, — сказал он жёстко. И это явно не предложение довести до вокзала. Внутри меня уже бушевал ураган, сбивая с ног.

— Да ни за что! — резанула я уверенно. Но у этого мужчины как всегда свои планы. На меня! В один момент он выдернул чемодан у меня, схватил за руку и потащил в машину. Так нагло и бесцеремонно. Словно я вещь какая-то. Его вещь!

11 ГЛАВА

Я знала, что сегодняшний день полностью изменит мою жизнь. Но, что мне снесет крышу, и я потеряю контроль, не представляла.

Когда Артем затолкал меня в машину и заблокировал дверь, из тёмных глубин моего подсознания вырвался демон. О существовании, которого я даже не подозревала. И этот демон желал испепелить все живое вокруг.

— Ты вообще охамел? Какого хрена ты творишь? — закричала я, дергая ручку двери. — Открой сейчас же! — но Артёму было плевать на мою истерику, он завёл машину и тронулся с места.

— Не мучай дверь, она все равно не откроется, — произнёс он спокойно. И мне стало невыносимо гадко от его спокойствия. Он спокоен, в то время как меня прожигает изнутри от злости. Моё лицо пылало, и, наверное, было красное как помидор.

— Ты имбецил недоразвитый, кого из себя возомнил? Кто тебе дал право так поступать со мной? — рвала и метала я.

Впервые в жизни появилось желание убить кого-нибудь. Даже не кого-нибудь, а определённого человека. Появилось невыносимая жажда крови. И я не могла просто спокойной сидеть рядом с ним. Мне безумно хотелось влепить пощечину по его надменной морде, чтобы стереть эту ухмылку раз и навсегда!

— Ты что глухой? Или больной? Останови машину немедленно, у меня поезд через полчаса, — прошипела, захлебываясь собственной злость.

— Сочувствую, — усмехнулся он, явно не собираясь выполнять мои требования.

— Это я буду сочувствовать тебе, если опоздаю! — я сдерживалась из последних сил, чтобы не наброситься на него. Единственное, что останавливало это страх попасть в аварию. Видимо, я ни настолько обезумела, и ещё действует инстинкт самосохранения.

— Да что тебе нужно от меня? — взвыла я. — Что ты привязался ко мне? Неужели твоя Алина не удовлетворяет тебя?

Ох, меня и понесло:

— Или ты маньяк? Может извращенец? Псих? — сыпала я, задыхаясь, обвинениями.

Заметила, как у Артёма нервно, заиграли желваки на скулах. Пальцы побелели, сжимая руль. Отлично! Значит, реагирует, значит злится. Превосходно! Тут-то и покинул меня инстинкт самосохранения.

— Куда ты меня везешь? Эй, а-у-у? Как же я тебя ненавижу, — выдавила я. — Если ты думаешь, что тебе все с рук сойдёт, фиг там! Только дотронься до меня, я так заору, что на том свете услышат.

— Да закрой ты свой рот, наконец! — хриплым голосом произнёс Артём. Я посмотрела на него испепеляющим взглядом, только, увы, он не истлел.

— Сам заткнись придурок! — чуть тише сказала я.

Машина затормозила у многоэтажек. Я вздрогнула, от неожиданности. Он припарковал автомобиль у подъезда.

— Ты сама пойдешь? Или мне закинуть тебя на плечо, и тащить у всех на глазах? — спросил он, мило улыбнувшись.

Только эта улыбка милой было только с виду, и больше напоминала львиный оскал. Ещё не хватало, чтобы он меня тащил. Пусть только откроет дверь. Дальше посмотрим!

— Сама! — отрезала я, подняв гордо голову.

— Без глупостей! — предупредил Артём. «Ну конечно, как скажешь, милый!» — мысленно ответила я.

Когда он распахнул мне дверцу, я медленно и спокойно вылезла. Усыпила его бдительность, надеюсь. Но это я так думала. План был такой: сильно ударить его ногой по голени, и бежать. Дальше придумать не успела. Ну и не пришлось, план потерпел фиаско, Артем ловко увернулся от моей ноги.

— Серьёзно? — посмотрел он на меня, как на больную.

Интересно если плюну ему в лицо, он меня убьет? Так мысли, не вслух, этого конечно делать я не стала. Пожить ещё хочется. Он схватил меня за локоть и демонстративно потащил в подъезд. Мол, я предупреждал без глупостей, а теперь только рыпнись. Как-то мне даже жутковато стало. Артём впихнул меня в какую-то квартиру. Закрыл дверь на ключ и предусмотрительно вынул его. Я отошла подальше от него. Не зная, чего ожидать. Как-то сразу, былая храбрость меня покинула.

— Не подходи ко мне! — не так уверенно предупредила я. Он хмыкнул в ответ.

Потом прошёл на кухню, налил стакан воды, и выпил. Наполнил другой, принёс мне. Я, как в тумане взяла стакан, и когда он отошёл от меня, швырнула в него. Сама вздрогнула от неожиданности, это произошло неосознанно, рефлекторно. Чудо, я промазала. Стакан со звоном разбился о стену, оставляя мокрое пятно.

— Ненормальная? — посмотрел он раздражённо.

Это я ненормальная? Кто бы говорил?

— Это ты больной психопат, похитил меня! Ещё я и не нормальная! — закричала во весь голос я. Снова теряла контроль. Сейчас точно крышу сорвет. Меня просто затрясло от злости.

Артём направился к двери, что-то швырнув на стол. Потом развернулся и сказал:

— Как истерить перестанешь, позвони, обсудим все! — указал рукой на стол.

Вышел и закрыл снова дверь на ключ. Я набросилась с кулаками на дверь, но быстро поняла, что это бессмысленно. Только руки отбила. Посмотрела на стол, там лежала визитка, которую он оставил. Позвонила, как бы ни так! Разорвала её на мелкие крошки. Внутри меня всю колотило. Было ощущение, если я не выплесну гнев, меня разорвет, так же как я только что визитку. Так, нужно попробовать успокоиться. И найти выход. Выход есть всегда. Он не тронул меня и это уже хорошо. Я вспомнила про телефон. Меня как шокером приложили, когда поняла что он в сумочке, а она осталась в машине. И наверняка Антон звонил не раз. Что я ему скажу? Как смогу все объяснить? Ладно, об этом подумаю потом. Сейчас главное выбраться отсюда.

Я обратила внимание на обстановку вокруг, осмотрелась по сторонам. Огромная гостиная, плавно перетекающая в кухню, выдержанная в серых и белых тонах. Веет холодом, как в ледяной пещере. Ремонт явно очень дорогой. И дизайн не плохой, но уж слишком серо. Сразу представила, что бы сделала я здесь, чтобы прибавить жизни в эту унылость. Обнаружила ещё одну комнату, это спальня. Такая же просторная и холодная, как гостиная. Встроенный шкаф забит мужскими костюмами. Нет, я не лазила специально, дверка была отодвинута. Огромная кровать, заправленная серым покрывалом. Вернулась на кухню, мебель и техника в темно серых тонах, единственное, столешница у кухонного гарнитура белая. Открыла холодильник, забит продуктами. Значит, здесь явно кто-то живёт. Видимо Артём. Это что же значит, он привёз меня к себе домой? Или это квартира специально для его баб? Махнула головой, прогоняя неприятные мысли.

Позже совершенно случайно, наткнулась на бар. Хитро улыбнулась сама себя. Виски? Не плохо! Наполнила себе бокал. Поперхнулась от первого глотка, бегом бросилась к холодильнику, во рту горело огнём. Схватила яблоко, откусила даже не мытое.

Изучение квартиры все-таки отвлекло меня, и я немного успокоилась. Допила виски, и голова пошла кругом. Он сказал, что все обсудим? Хорошо, посмотрю, что Артём хочет обсудить. Прошла в спальню, и легла на край кровати. Чёрт его знает, когда он придёт! И придёт ли вообще сегодня? Возможно, он сейчас у Алины. Бррррр. Я вздрогнула. Спокойствие, главное спокойствие.

Сквозь сон услышала, как щелкнул замок. Видимо я задремала. Прислушалась, кто-то ходит в гостиной. И этот кто-то, ни кто иной, как Артём. Я не шевелилась, продолжая лежать. Ожидая, что будет дальше. И честно говоря, сил уже не было на скандал. Он так и не заходил, прошло пять, десять, пятнадцать минут. В квартире стояла тишина. Он что ушёл? Я не слышала щелчок двери. Пролежав ещё чуть-чуть, поднялась. Любопытство взяло верх. Голова кружилась. На носочках вышла в гостиную. Артём сидел на диване с бокалом. Наверное, виски. А там кто его знает. Я не особо разбираюсь в спиртных напитках. Артем устало посмотрел на меня.

— Успокоилась? — спросил, как ни в чем, не бывало.

— А должна? — ответила вопросом на вопрос.

— Ну, когда-то же должна, — сказал он тихо, пожав плечами.

— Ты хотел что-то обсудить? — спросила я прямо.

— Готова поговорить? — снова задал вопрос Артём. Я стояла напротив него, сложив руки на груди. Первое что хотелось ответить ему это — «Мне не о чем с тобой говорить», но вместо этого выдавила из себя:

— Слушаю тебя! — пока что слушаю, а там посмотрим.

Изо всех сил пыталась сохранить спокойствие. Но когда он был так близко, это просто не возможно. Артём вызывал во мне противоречивые чувства. Хотелось его крепко обнять, и в то же время придушить в этих объятиях. Я нервно прикусила губу. Он заметил это и напрягся, его и зеленые глаза потемнели до невозможного. Я машинально сделала шаг назад.

— Садись если, хочешь, — предложил Артём с усмешкой, указав головой на место рядом с собой. Он, что, насмехается надо мной?

— Спасибо, постою, — быстро ответила я. И, поняв, что он не спешит начинать разговор, повторила:

— Я тебя слушаю!

— Так как ты больше не арендуешь квартиру, будешь жить здесь, — начал лениво он, а меня снова затрясло от злости.

Обалдеть просто, решил он уже все.

— С какой радости я должна здесь жить? — нервно спросила я, сжав дрожащие руки.

— Я так хочу! — ответил он так, будто его желания закон.

— Да мне ровно чего ты хочешь! Ты не можешь меня заставить! — снова завелась я. Просто умопомрачительно, он хочет так, видите ли. Слов нет просто. — Ты думаешь, тебе все позволено? Ты глубоко ошибается! Где мои вещи? — спросила раздражённо.

Посмотрите на него — царь и бог. Он указал в сторону, где стоял мой чемодан и сумки. Я не заметила их сразу. Подошла к своим вещам, взяла их и направилась к двери. Артём громко усмехнулся. На что я надеялась? Неужели действительно думала, что он оставил дверь открытой?

— Я хочу уйти! — процедила я сквозь зубы. Он посмотрел на меня хищно.

— Я не хочу, — произнёс Артём загадочно, и потом добивал. — Чтобы ты уходила.

Я вздрогнула от этих слов. Сердце предательски екнуло. По телу пробежала дрожь. Как это не хочет? В голове все перемешалось. Как же могут простые, ни к чему не обязывающие слова, перевернуть весь мир. Я тупо заморгала. Опять начали появляться проблески надежды. А может быть вдруг, все не просто так? Не будь дурой, конечно не просто так! Он хочет тебя трахнуть, все просто! И ничего нет — большего не ищи!

— Я не понимаю… — растерянно призналась я, действительно не понимая ничего. — В качестве кого я здесь должна остаться?

— Что непонятного? Я все ясно изложил, — ответил он.

Что, чёрт возьми, он изложил? Или я такая тупая, что ничего не поняла?

— Я ни за что не буду твоей любовницей! — ляпнула я не с того ни сего.

— Да мне плевать, как ты будешь себя называть! — произнёс Артём безразличным тоном.

Ах, ему плевать?! А мне совсем не плевать! Не плевать ни капельки! Это тупик какой-то.

— Я не собираюсь здесь оставаться! Не собираюсь спать с тобой! Я не позволю тебе, мне указывать! — зарычала я уверенно.

На что Артём снова усмехнулся.

— Посмотрим. По-плохому или по-хорошему выбирать тебе! — сказал он грубо.

— Ты не можешь меня заставить! — он вопросительно поднял бровь, мол, ты уверена? — Если я откажусь, ты что запрешь меня или прицепишь на цепь к батарее? Или какие, у вас извращенцев, ещё там методы? — повысила голос я.

Артём громко рассмеялся. Ого, он умеет смеяться. Я даже в шоке немного. Какая же у него потрясающая улыбка. За такую можно все простить. Так стоп, не отходить от темы!

— Ничего смешного не вижу! — обиженно насупилась я. Артём прищурил глаза, глядя на меня.

— Мне надоел этот бессмысленный разговор, — сказал он равнодушно. — Можешь распаковывать вещи. Ты остаёшься здесь, и это не обсуждается.

У меня просто челюсть отвисла. Причём в прямом смысле этого слова. Я стояла с открытым ртом.

— Ну, если возражений нет, пошли в кровать? — добил он, хищно улыбнувшись.

— А не пойти бы тебе к чёрту? — сказала я, думая, что же делать.

Похоже, сколько я бы сейчас ни психовала, сколько ни ругалась, толку не будет. Он не пробиваемый. Только нервы свои тратить. Они и так расшатались не на шутку. Но и смириться с его наглостью, я не могу. Действительно не может же он навсегда запереть меня здесь. Нужно дождаться подходящего момента. И слинять отсюда. Что бы он себе там не напридумывал, спать с ним я не собираюсь. Он сверлил меня голодным взглядом, будто готовый в любую минуту припечатать меня к стенке, и сделать со мной все, что ему заблагорассудится. От этой картины запульсировало внизу живота. Нет, я не позволю. Хотя не представляю, как смогу ему противостоять. Если он действительно захочет что-то сделать, против моей воли, мне с ним не справиться. Но и без боя я больше ему не сдамся.

— Я спать, — сказала уверенно я.

— Это приглашение? — он улыбнулся уголками губ.

— На правах гостьи я занимаю спальню! И спать там собираюсь одна! И именно спать! — наглость второе счастье человека.

И этому я видимо научилась от него. Я взяла свои вещи, и направилась к двери. Подумав, добавила, чтобы наверняка:

— И только попробуй, зайди туда. Я за себя не отвечаю, — блин последнее получилось как-то двусмысленно.

Он продолжал сидеть, улыбаясь своей сногсшибательной улыбкой. Как же хотелось стереть её с его самоуверенного лица. Например, поцелуем… Так, быстро спать, и больше не смотри на него. Ты начинаешь терять контроль.

12 ГЛАВА

Артём принял мои правила, и не трогал меня ни в первую, ни во вторую ночь, ни сегодня. Но от этого легче мне не стало. Оказалось, совершенно невозможно уснуть, когда он так близко. И хотя, он редко бывал дома, уходил рано, и приходил почти ночью, я все равно не спала, ожидая, когда он придёт. А когда приходил, ждала, что он зайдет в спальню. Но он не заходил. Я всю ночь нервно ворочалась, представляя его. Борясь с желанием подойти, лечь рядом и прижаться к нему всем телом. Вдохнуть его аромат. Думала, наказываю так его, но, наверное, мучилась больше я, сгорая каждую ночь от желания.

Мы будто ведём безмолвную игру, игру в которой нет правил. И каждый из нас ждёт, кто первый сорвется. Но, ни один из нас не поддавался соблазну. Да я и не собиралась бросаться в его объятья. На то было много причин. И самая главная это его Алина. Я бесилась, представляя, что каждый раз так поздно он приходит от неё. И хотелось кричать, ругать, перевернуть все вверх дном. Но, что я могла предъявить Артёму? Какие права у меня на него? Никаких! В принципе, как и у него на меня! Но его-то это не останавливает. Я живу у него, против своей воли. Успокаивало то, что он поселил меня у себя дома. Не боясь, что она может прийти, и застать. Значит, у них не так все серьёзно. Надеюсь! Могу я хотя бы надеяться?

После того дня, как он привёз меня сюда, мы почти не разговаривали. Да и не виделись толком. Утром, пока он был дома, я специально не выходила из спальни. Ну, а ночью и так понятно почему. Как-то, он забыл какие-то документы и зашёл домой днём. Все, что он сказал это: «Все нормально?». «А как должно быть?» — вертелось у меня на языке, но я ответила просто короткое: «Да». Я вообще не понимаю, зачем я здесь, почему он меня не опустил? Чего он хочет от меня?

В тот роковой день моего «отъезда», как я и думала, от Антона было десять пропущенных. Я сразу написала ему: «Прости, поменялись обстоятельства, не могу приехать. Потом позвоню». Я, конечно, позвонила, но конкретно объяснить ничего не смогла, слышала по голосу, как сильно он расстроился. Но он все равно не перестал мне писать и звонить, и это очень радовало.

Я задавала себе постоянно вопросы: «Почему я до сих пор не ушла? Почему я не ухожу сейчас?» Ведь он больше не закрывал дверь. И снова нет конкретного ответа. Наверное, я хочу дать нам шанс. Наверное, я пытаюсь найти ему оправдание. Глупо и наивно, я знаю. Но порой просто хочется отключить мозг. И это: «А вдруг?» — не даёт покоя. Почему, а вдруг? Все просто, с этого начинаются все вопросы в моей голове. А вдруг я ему не безразлична? А вдруг он тоже мучается? А вдруг хочет быть со мной? И ещё много этого — «А вдруг?».

Я лежала в пижаме в гостиной на диване. Смотрела новый фильм в онлайн кинотеатре, на его огромной плазме в полстены. И даже не слышала, как Артём вошёл. Чисто интуитивно почувствовала, что я не одна в комнате, повернула голову, он стоял у входа, облокотившись о стену. Вздрогнула от неожиданности и вскочила на ноги. Артем качнул головой, усмехнувшись. Время начало одиннадцатого. Что он так рано то?

— Я не ожидала, что ты так рано вернёшься, — произнесла я растерянно.

Как же хорошо, что свет выключен, и в комнате достаточно темно. Мне как-то неудобно перед ним в коротеньких шортиках, и простенькой пижамной маечке на бретельках. Хотя, если подумать, что он там не видел?

— И почему же, я не могу рано вернуться домой? — спросил он как то раздражённо.

— Ну, я… ты просто… обычно ночью возвращаешься, — ответила я запинаясь.

Он молчал, ничего не отвечая. Я подумала, что мне лучше уйти. Но, для того чтобы пройти в спальню, нужно обойти его. От одной мысли, оказаться так близко с Артёмом, по коже побежали мурашки.

— Я пойду спать, — произнесла я не уверенно, надеясь, что он отойдет в сторону.

Но нет, он стоял на месте и сверлил меня взглядом. Но делать было нечего. Собравшись с духом, я медленно направилась в его сторону. И когда, с замиранием сердца миновала его, уже почти выдохнула, подумав, что пронесло, Артём резко схватил меня за руку и дернул к себе. Все волоски на моём теле поднялись дыбом, от его прикосновения. Артём посмотрел мне в глаза, будто ища в них что-то. Он был так близко, что сердце, кажется, перестало биться. Я осмелились, и тихонечко вдохнула его аромат. Его ни с чем несравнимый аромат, запах океана, кофе и чего-то терпкого. Внизу живота все запылало огнем и сжалось в тугой узел. Соски затвердели моментально. Я боролась с желанием дотронуться до его щеки, попробовать на вкус его губы.

Одно его прекословие и я трясусь от желания. Один его взгляд и я вся влажная, готовая принять его. Моё дыхание участились, грудь высоко вздымалась. И наверняка, через тонкий материал майки, видны набухшие соски. Моё лицо запылало. Мне почему-то кажется, что Артём знает, как на него реагирует моё тело. Знает и стоит, мучает меня, своим похотливым взглядом. Будто ждёт, что я наброшусь на него. Или наслаждается тем, что не могу устоять перед ним. В следующую секунду он отпустил мою руку, сказав охрипшим голосом:

— Иди, — я ошеломленно постояла еще секунду, и почти бегом бросилась в спальню.

Эта ночь была ужасной. Стыдно признаться, но я сходила с ума от желания. Между ног все ныло, от желая ощутить его член внутри. Трусики насквозь промокли. Я то и дело сжимала ноги между собой, чтобы не чувствовать этот зуд. В голове возникали картинки, как из камасутры. Только в главной роли я и Артем. Ворочалась как в агонии, зажала холодную подушку между ног. Когда, наконец, сон начал одолевать меня, я ненавидела его и себя.

И утро не принесло облегчения. Стоило мне выйти из комнаты, уверенной, что Артёма нет дома, как наткнулась на него. Он влажный вышел из ванной. Единственное, что на нем было, это полотенце. И то оно прикрывало только от самого низа живота и до колен. Мокрые взъерошенные волосы, смотрелись так мило. Его широкая бронзовая грудь с выпуклыми мышцами высоко вздымалась. Мой взгляд опустился ниже. Мамочки! Идеальный пресс с выпуклыми кубиками… А-а-а-а до меня дошло, что я с открытым ртом стою и разглядываю его. Я посмотрела ему в лицо. Дьявол, он забавляется, моей реакцией. В глазах Артёма читался вызов, один уголок губ хищно изогнут. Все моё тело опять предательски отреагировало на него. Живот свело сладкой судорогой от желания.

— Ты мешаешь мне пройти, — сказала я первое, что пришло в голову.

— А мне кажется, ты никуда и не идёшь, — ответил он, явно насмехаясь надо мной.

Я прошла мимо Артёма, задев плечом его голую кожу, и отскочила, как ужаленная. Другим плечом ударилась о стену. Артём потянулся ко мне, чтобы помочь. Я выставила вперед руки, защищаясь, а в голове истерично билось:

— Только не трогай меня! — О, чёрт, неужели я это сказала вслух? Господи, да что за напасть-то такая! Он смотрел на меня как на умалишённую. Но руками не дотронулся, даже отстранился. Мне сразу как-то стыдно стало, веду себя как зашуганная, шарахаюсь от его прикосновений.

— Ты здорова? — деланно заботливо спросил он. — В умственном плане? — уточнил и криво улыбнулся.

Да тут грех не сойти с ума! Ещё и усмехается надо мной. Я поджала губы, забежала в ванну и закрылась там. Умылась несколько раз холодный водой, но не помогло, лицо также пылало, руки дрожали. Успокойся, что ты так реагируешь. Наверное, со стороны я действительно выгляжу, как не совсем нормальная. Это все нервы, все бессонная ночь, и он ещё почти голый скачет предо мной. Как тут не сорваться? Как держать себя в руках? Когда всем своим существом хочется уступить ему. Хочется его, как глотка воды в пустыне. До тряски, до боли в суставах, до того, что даже пальцы ног и скулы сводит. И хочется волосы на голове рвать, лишь бы стерпеть.

Я, конечно, понимала, это дело времени, и я только отсрочила неизбежное. Но все же, не хочу позволить ему завладеть собой без остатка. Хочу сохранить хоть какую-то частицу себя, хоть каплю достоинства. А не прыгать в омут с головой, отдаваясь без остатка. Я жутко боюсь, что стоит только дать слабину, и все я потеряна навсегда. И самый большой страх, быть для него только игрушкой!

Наверное, я слишком долго просидела в ванной, но когда наконец вышла, Артёма уже не было дома. Я вздохнула облегчённо. Радуясь возможности окончательно прийти в себя, если это только возможно.

То, что я узнала сегодня, просто перевернуло мою жизнь. Как взрыв мозга, плавно перетекающий потоком лавы по телу. Я смотрела на строки невидящими глазами. До конца не могла поверить и осознать. Комок рыданий сдавил горло, не в состоянии вырваться наружу. И от этого сердце больно сжалось. Я ещё и ещё раз читала одно и то же. И еще раз для уверенности прочитала вслух:

«К сожалению, красивая история любви ещё одной из российских пар потерпела крах. В этот раз расстаться со своим бойфрендом, решила модель Алина Заречная». Опубликовано две недели назад.

Неужели это правда? Они расстались уже как две недели. После этого он и появился опять! Грудную клетку больно сдавило. Она его бросила, и он прибежал ко мне зализывать раны! Ярость захлестнула меня. Только что была готова визжать от счастья, а сейчас дышу, как бык и до боли сжимаю кулаки. Умоляю себя — не нагнетай, только не нагнетай. Все дни страдала, что он приходил от неё ночью, а сейчас можешь выдохнуть. И где-то в глубине коварный голос ехидно прошептал: «Не от неё, значит, от другой!»

Все, хватит себя накручивать! Главное, что он свободен. И моя душа может быть спокойной. Он больше не будет никому изменять со мной! Господи, как же хочется надеяться, что и мне не будет изменять ни с кем. Возможно, у нас появился шанс? Возможно, я не зря осталась! Возможно, все будет у нас хорошо! Так стало легко на душе, от осознания того, что мужчина, с которым я живу, свободен. Артем свободен, и это что-то да значит. Это многое меняет. Конечно, ещё безумно сильно хотелось знать причину разрыва их отношений, но вряд ли Артём мне изольет душу.

Несмотря на то, что Артём, больше не с Алиной, я все равно не собиралась ему уступать. Не собиралась лезть к нему в постель первой. Конечно, это многое упрощает, но это точно не повод прогибаться под ним. Вот только, я уже не уверена на сто процентов в своей выдержке. Стоит ещё раз увидеть его полуголого, вдохнуть его аромат, стоит ему дотронуться до меня, и все прощай выдержка, прощай самообладание, прощай гордость. Лишь бы ещё совести хватило не начать его умолять трахнуть меня по-быстрому здесь и сейчас. Нужно, что-то делать, нужно что-то придумать. Чтобы все обернуть с выгодой для себя. Чтобы он сдался первый, а не я.

И вот тут, в моей голове созрел хитроумный план. Я хищно улыбнулась и потерла ладони. Посмотрим ещё, кто кого умолять будет! Ну, так что, поиграем?

13 ГЛАВА

Я проснулась пораньше, Артём должен ещё спать. Решила не откладывать свой хитрый план на потом и начать действовать уже сегодня. Одев белый кружевной комплект белья, никак не могла собраться с духом, чтобы выйти на кухню. Посмотрела в зеркало ещё раз, неплохо, трусики шортиками отлично подчеркивали попу, хотя её и не надо специально выделять, она маленькой у меня никогда не была. Грудь твердая двойка с половиной, кружевной бюстгальтер прикрывал ее чуть выше сосков. Волосы в последний момент собрала в хвост. Так, нужно идти, нервно сглотнула и направилась к двери.

На кухню прошла, даже не глядя в сторону дивана, где спал Артём, будто его там нет. Конечно, было безумно неловко расхаживать в одном бельё. Включила кофе машину, ожидая, облокотилась попой о столешницу, приняв совершенно невинный вид. В сторону Артёма повернулась машинально, от того что там, что-то у него упало. Он громко выругался, глядя на меня во все глаза. Я сделала испуганный вид, будто не ожидала его увидеть.

— Я… я думала, ты уже ушёл, — голос все же подвёл меня, получилось не наигранно и смущенно. Под его прожигающим взглядом, кожа покрылась крупными мурашками, словно от холода. Он все молча пялился, ничего не отвечал. Я дрогнувшими руками взяла чашку кофе, боясь расплескать. Артём поднялся, с дивана, и оказалось, что он тоже в одном белье. Ситуация смешная до абсурда.

Меня снова, от вида его обнажённого тела, бросило в жар. Он наклонился, ища что-то на полу, в его руках появился телефон, видимо его он и уронил.

— Кофе? — спросила я, мило улыбнувшись. Но на самом деле улыбка вышла нервной. Он замер на одном месте, будто обдумывая, что делать. Потом произнес властным голосом с хрипотцой.

— Нет! Оденься! — я опустила голову, глядя на себя, будто только что опомнилась, во что одета. Даже попробовала прикрыться руками, но с чашкой кофе это вышло как-то не очень. Артем усмехнулся и направился в ванну. Я улыбнулась ему в спину. Какая же у него спина, мышцы пробиваются через бронзовую кожу. А попа! Я прикусила губу. Он на секунду остановился перед дверью, будто почувствовал мой взгляд. А потом быстро скрылся за ней.

У меня не было опыта в соблазнении мужчин, и возможно я выглядела неуклюже. Но зато естество, успокаивала я себя. Постояв ещё минуту на кухне, решила все-таки одеться. Глупо, стоять так, дожидаясь Артема.

Я хотела сегодня доехать до работы, и узнать, возможно, начальница никого ещё не успела взять на моё место, и примет меня обратно, пусть даже неофициально. Высиживать целыми днями в четырёх стенах, это не для меня. Быстро одела простое, прямое платье чуть выше колен, и кожанку, погода сегодня дождливая. Вышла из комнаты, ища глазами Артёма. Он тоже был полностью одет и видимо собирался уходить.

— Артём, — начала я не уверенно, он посмотрел на меня вопросительно. — Мне нужно съездить по делам… — запнулась я, не зная как спросить про ключи, было как-то неудобно.

— Ключи в верхнем ящике, — понял он все сам, и указал на комод.

— Спасибо, — поблагодарила я смущенно.

— Тебя подвезти? — предложил Артём, осмотрев меня с ног до головы.

— Нет, спасибо, — ответила я, удивлённая таким предложением.

Артем подошёл к комоду, достал ключи, и вручил их мне. Видимо заметил мой конфуз. Потом вышел, дожидаясь меня.

Когда мы зашли в лифт, я непроизвольно вспомнила нашу первую встречу. Мои щёки запылали. Еще Артём не сводил с меня глаз. По телу прошла дрожь. Так, только не начинай таять сейчас — мысленно одернула себя. Он смотрелся безупречно в своём чёрном костюме, идеально подчёркивающем его сильное тело. Его магнетизм сводил меня с ума, невозможно устоять. Рядом с Артёмом я казалась незаметной простушкой, явно не подходящей ему по статусу.

Мы вышли молча из подъезда, Артём направился к машине, а я пошла искать остановку. Ведь даже в элитном районе должна быть остановка. Вот только как найти её? Я шла по тротуару, когда машина рядом со мной притормозила. Я по привычке не обращала внимания. Терпеть не могу, когда бибикают или тормозят, предлагая познакомиться, так унизительно и похабно.

— Садись! — из раздумья меня вывел властный голос Артёма. Я остановилась, глядя на него. — Садись в машину, — снова повторил он. Я растерянно заморгала.

— Я сама доберусь, — уперлась я.

Собиралась просить взять меня снова на работу, а сама приеду на такой дорогущей машине. Да и не хочу оставаться с ним в ней один на один. Не сейчас.

— Сама ты будешь здесь блуждать полдня, — настаивал Артём. Но все же я воздержусь от его предложения. Если конечно это предложение, а не приказ?

— Я с навигатором, — показала ему телефон. — Спасибо конечно за заботу, но я, правда, сама, — хотела вежливо отказаться, а получилось, наоборот, с сарказмом.

Артём хмыкнул, поднял стекло, и машина сорвалась с места, исчезая в дали. Ну, вот блин! Обиделся походу, мне даже смешно стало.

К моему разочарованию на моё место уже взяли девушку. Начальница сказала, если бы только дня на два пораньше зашла. А сейчас она пристроила дочь своей подруги. Так что мои надежды не оправдались. И я очень расстроилась. Теперь придется опять начинать поиски работы. Ходить на кучу собеседований, заполнять десятки анкет. Как же я это ненавижу, чуть не застонала в голос. Конечно, кто-то бы сказал, что я живу с достаточно обеспеченным мужчиной, и зачем мне работать? Но в этом вся я, не собираюсь, ни у кого сидеть на шее. Тем более этот кто-то, даже мне никто. И если бы был кем-то, все равно не стала зависеть от него. Вот загнула.

В квартиру Артема сейчас не очень хотелось возвращаться, поэтому решила побродить по торговому центру. Купила себе новую шёлковую пижаму, бордового цвета, отделанную чёрным кружевом. Состояла она из укороченной спереди маечки и коротеньких шорт. Конечно, денег не было лишних, но я почему-то решила, что новая пижама мне сейчас важнее. Как-то не удобно в старой, растянутой показываться перед Артёмом. Надеюсь не зря!

Домой я вернулась уже под вечер. Артёма естество ещё не было. Настроение было отвратительное до невозможного. В интернете посмотрела вакансии. Но ничего подходящего не находилось. Вернее было много подходящих, только все в другой части города, я замучаюсь добираться туда. Приняв ванну, рухнула на кровать. Уснула моментально, от усталости все мысли вылетели из головы.

Сквозь сон почувствовала, как рядом промялась кровать. Приоткрыла сонные глаза. И сон пропал моментально. Артём улегся на другой край кровати. Это как понимать? Он лежал спиной ко мне. Прислушалась, дыхание ровное вроде спит. Приподнялась чуть-чуть на локтях, посмотрела на него, лег в одежде. Причём не в той, в какой уходил, джинсы и рубашка, серая вроде. Где он переоделся интересно? Глубоко вздохнула, почувствовала его аромат с примесью алкоголя. Ну, понятно тогда все! Похоже, он достаточно пьян, что бы забыть, что я здесь сплю. Посмотрела время на телефоне, почти четыре ночи. Нормально так, он вернулся! Всю ночь про шлялся где-то, пришёл под утро, да еще и меня разбудил! Попыталась снова уснуть, но бесполезно. Разве можно уснуть, когда он рядом? Я ворочалась с одного бока на другой. Начала нервничать из-за бессонницы. Может быть, если я его обниму, он не вспомнит этого завтра. Ну не могу я, просто лежать с ним рядом. Моё тело изнывало, и жаждало его прикосновений.

Как он может просто спать, когда я так сильно хочу его? Вторгся в мой сон, а сам дрыхнет. Нет, так не пойдёт. Следующее, что я сделала, скорее, было детским порывом вредности. Не мне, так и ни тебе! Даже смешно, что решилась на такое. Я просто толкнула Артёма ногами в спину. Он свалился на пол. Вернее до пола он, кажется, так и не долетел, вскочил на ноги и матерно выругался. А я-то что, я ничего?! Я вообще сплю как бы! Притворилась спящим ангелочком. Услышала, как он вышел, хлопнув дверью. Вот и поделом ему! Или мне?

Я не находила себе места от безделья. День тянется слишком долго, когда нечем заняться. Поболтала по телефону со всеми, с кем только могла. Посмотрела несколько фильмов. Даже решила приготовить ужин. Прошерстила весь интернет в поисках подходящих вакансий. Зарегистрировалась на нескольких сайтах по поиску работы. Отправила своё резюме в кучу компаний, оставалось теперь ждать ответ. Артём ушёл сегодня очень рано, оставил на кухонном столе банковскую карту. Интересно это мне? Он действительно думает, что я буду брать его деньги? Ни за что в жизни — зареклась я. Задумалась, помнит ли он о ночном приключении? Подозревает ли меня? Или подумал, что сам скатился с кровати? Конечно, это уже не важно, но не хочется, чтобы он ещё зуб на меня заточил.

Вечером я решила дождаться Артема на кухне. Надеюсь, он придёт раньше, чем вчера. Одела новую пижамку и села за барную стойку. Сразу отметила эту дизайнерскую задумку, мне всегда нравилась идея барной стойки на кухне. Сделала себе кофе, и листала газету с вакансиями, купленную вчера.

Единственный свет, который освещал квартиру это от лампочек на барной стойке. Кстати, не сразу нашла, где они включаются. Артём вернулся раньше, как кстати. Я сделала вид, что не сразу его заметила. Он прошел в гостиную и сел на диван.

— Привет, — сказала я тихо. Сама не знаю, зачем.

— Что не спишь? — спросил он вместо приветствия. Хотелось ответить: «Тебя жду», но я, конечно же, так не сказала.

— Не спиться, — просто ответила я. А потом задала глупейший вопрос:

— Голоден? — ожидая, что он сейчас рассмеется мне в лицо.

Я не видела его лица в темноте, не могла понять, о чем он думает. Я даже не собиралась спрашивать, голоден ли он. Какая мне разница? И то, что я сегодня приготовила ужин впервые, за все время нахождения здесь, тоже явно не ради него. Я вообще не замечала, что он питается дома. Да, и продукты в холодильнике, наверное, появляются сами собой? Может сбежать по-тихому в комнату, мол, ему послышалось?

— И что же на ужин? — спросил он, обескуражив меня.

Я даже растерялась. Максимум, на что рассчитывала, это «Нет».

— Плов, — уж очень простенько произнесла я. Уверенная, что он точно сейчас откажется от такого деликатеса. Но Артём снова удивил меня.

— Отлично, я голоден, — у меня чуть челюсть не отвисла.

Так и что мне теперь нужно делать, разогреть и накрыть стол ему? Или как? Блин, уже пожалела десять раз что предложила. Все же поднялась и начала суетится на кухне. Сгорая от неловкости, ощущая его взгляд на себе. Не знаю, как у них тут принято, но у меня все по-простому. Я поставила тарелку на стол, положила приборы. И собиралась уйти в комнату.

— Спасибо, — услышала я рядом. Вздрогнула, обернулась, Артём стоял совсем близко, я не заметила, как он подошёл.

— Ты видела, я оставил тебе карту? — спросил он, не сводя с меня глаз.

— Мне ничего не нужно! — резко ответила я.

— И почему же? — Он что шутит? Почему? Как он думает? Захотел купить меня? А ведь так хорошо все начиналось! — Мне не нужны твои подачки! — прошипела злобно, желая побыстрее уйти. Внутри все начинало кипеть. Он за кого меня принимает? Думает, буду его содержанкой?

— А что нужно? — спросил он спокойно. Поражаюсь его выдержке.

— Чтобы ты не был таким козлом! — выпалила я, не подумав. В очередной раз, пожалев о своих словах. В следующую секунду я оказалась прижата к стене. Лицо Артёма замерло в сантиметре от моего. Я перестала дышать. Потом он наклонился к уху и прошептал в него.

— У тебя слишком острый язычок. Тебе не кажется, что ему можно найти применение получше? — его дыхание обожгло мою кожу. По телу пронесся табун мурашек, приподнимая каждый волосок. Низ живота свело от спазмов. Я поняла, что не дышу, и слишком шумно втянула воздух.

— Стоит только попросить… — добавил он, и провел языком по моей шее.

А-а-а-а, между ног содрогнулось от желания. Я облизала губы. Ну как устоять-то? И я уже готова была попросить. Готова была принять его в себя. Готова отдаться ему прямо сейчас. Но, все же, собрав всю свою волю в кулак, прошептала прямо в его губы, которые находились в миллиметре от моих.

— Прошу… иди ужинать, все остывает, — почувствовала, как его рот изогнулся в усмешке, задевая мимолетно мою кожу. И о чудо, Артём отстранился, и я, увернувшись, бросилась в комнату.

Во рту пересохло, но на кухню я точно сегодня больше не сунусь. И, наверное, если бы сейчас Артём зашёл в спальню, возражать я точно не стала бы. Все чувства уже были на пределе, смысла оттягивать не было. Иначе в следующий раз, когда он дотронется до меня, я просто упаду в обморок. Но Артём не спешил, он явно затеял свою игру. И он прямо сказал, что стоит только попросить. Но я просить не собираюсь. Пока что не собираюсь! Но насколько еще меня хватит, не знаю.

14 ГЛАВА

Кажется, Артём избегает меня последние дни, и это очень нервирует. Возможно, я себя накручиваю, но то, что не видела его три дня, реально. Сегодня посреди ночи, встала проверить ночует ли он вообще дома. И выдохнула с облегчением, глядя, как он спит. Мне стало не хватать простого человеческого общения. Когда постоянно находишься в четырёх стенах, начинаешь психовать без повода.

Я решила поговорить с Артёмом, и обсудить сложившуюся ситуацию. Хочу, наконец, услышать от него ответы. Какие отношения между нами? И сколько ещё будет продолжаться эта безмолвная война? В последние дни меня напрягает все, — от того, что его не бывает дома, до не вовремя, севшего телефона. Наверное, я страдаю от безделья, и отсюда моё раздражённое состояние. Ещё отвратительная погода, ветер, дождь, холод. Понятно, что осень, но все в куче жутко угнетает.

В поиске работы тоже сдвигов нет, все, что предлагают далеко, или зарплата копейки. Даже ни на одно собеседование не сходила. Чувствую себя бесполезным существом, ничего не делающим и вечно ноющим. Раньше я никогда не замечала за собой подобного, да и не в моём это характере. Нужно срочно что-то менять, иначе точно начнётся паранойя!

Полночи меня мучил беспокойный сон. И что конкретно снилось, не смогла понять, проснулась от того, что во рту пересохло. Встала и как лунатик пошла на кухню, с полузакрытыми глазами. Дошла на ощупь до холодильника, взяла кувшин с соком и налила в стакан. Только и успела, что поднести стакан к губам, как рядом со мной что-то скрипнуло. Я резко развернулась в темноте, увидела фигуру Артема, облокотившегося о барную стойку. Я подпрыгнула от неожиданности, стакан со звоном разбился о паркет. Я снова подпрыгнула, пытаясь увернуться от осколков, кажется, что-то кольнуло мне ногу.

— Чёрт, — выругался Артем. — Не поранилась? — спросил он, подходя ко мне.

— Нет, не знаю, — произнесла я все еще в шоке.

В темноте я боялась пошевелиться, чтобы не наступить на осколки. Артем вмиг оказался рядом, поднял на руки, и через секунду усадил на кухонный стол. Он включил свет, опустился на корточки, осматривая мои ноги. Я заметила, что на большом пальце выросло пятно крови.

— Ничего серьёзного, — успокоил он меня. — Сейчас обработаю, — он отошёл и вернулся с аптечкой. Артём начал ватным диском протирать палец.

— Ффыффф, — я втянула воздух, не то чтобы было безумно больно, просто порез всегда щиплет очень.

Он заклеил пластырем рану, и поднялся, глядя мне в глаза.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я.

— Ты чего такая шуганная? — спросил Артём, состроив гримасу. Мне было не комфортно вести разговоры, сидя на столе, да и когда он так стоит, впритык.

— Меньше подкрадываться нужно! — отрезала я, соскользнув со стола. И это была моя ошибка. Моё тело соприкоснулось с ним вплотную. Я хотела отпрянуть, но стол уперся мне в попу. А Артём явно не собирался уступать мне путь. Лишь пожирал голодными глазами. Меня охватило волнение. Тело трепетало от предвкушения и страха.

Руки Артема скользнули под мою майку и сжали талию. Я машинально облизала нижнюю губу и прикусила. И это была точка предела. Он как безумный впился мне в губы, я обвила его шею руками. Сердце билось настолько сильно, что могло переломать ребра. Я задыхалась под его натиском, а он вторгался языком все глубже и глубже.

Мои руки ласкали плечи Артёма, и мне было слишком мало этих прикосновений, я хотела чувствовать его голую кожу. Со стоном оторвалась от его губ, и потянула вверх его футболку, когда она с хрустом рвущейся ткани полетела в сторону, я с жадностью посмотрела на мышцы, на его груди и животе. Медленно провела пальцами по его плечу и ниже, задела сосок, он утробно зарычал. Артем поднял меня за попу и снова усадил на стол, сам протиснулся между моих ног. От ощущения его паха у своих трусиков, внутри все сжалось, клитор запульсировал, ожидая его прикосновений.

Он смотрел на меня мутными глазами, и не торопился. А я вот, наоборот, сгорала от нетерпения. Набухшие соски выступали через шёлк, он накрыл ладонью мою грудь. И жадно впился в шею, когда я со стоном запрокинула голову. Он лизал и прикусывал кожу, я глотала стоны, блуждая руками в его волосах. Как же мне этого не хватало, с ума сойти. Я потянула Артёма за волосы, отстраняя, почувствовав, что срочно хочу его поцеловать, он неохотно оторвался от моей шеи. И впервые, я сама прикоснулась к губам Артёма. Сначала медленно изучала, языком его рот, потом не могла насладиться вкусом его губ.

Он поймал зубами мою нижнюю губу, прикусил, не отпуская, внутри начал гладить ее своим языком. Моё тело трепетало от неистового желания. Я больше не в силах ждать. Но Артём не спешил. Его рука скользнула в мои трусики, пальцем он провёл между влажных складочек.

— Какая же ты мокрая, — прошептал он осипшим голосом, его голова опустилась между грудей. Я застонала в бессилии. Большим пальцем надавил на клитор, моё тело содрогнулось. Дыхание Артёма даже через ткань обжигало мою грудь. Он прикусил сосок вместе с шелком. Мне показалось, я задыхаюсь, и с шумом втянула воздух. Левая рука мужчины блуждала по моей спине, задирая майку. Я носом уткнулась в его волосы, вытягивая знакомый аромат. Его палец скользил по чувствительному бугорку из стороны в сторону. В какой-то момент я почувствовала, что конец близок, и судорожно застонала.

— Тише, тише девочка, — сказал Артем, облизывая мои губы. А потом вытащил руку, и сорвал с меня майку. Я сидела перед ним в одних трусиках. Да, ведь я даже забыла надеть на ночь шорты. Он отстранился, разглядывая мои груди, я рефлекторно попыталась прикрыться, но Артем оттолкнул мои руки. Пальцами поймал бусину моего соска и стал теребить ее. Я со стоном облизала пересохшие губы.

Артем не отводил глаз от моего лица, тяжело дыша. Его большая ладонь прошлась по моей шее, остановилась на щеке, большим пальцем он провел по моим губам. Я инстинктивно высунула кончик языка и лизнула его палец. Артём хрипло застонал. Он надавил на нижние зубы, приоткрывая мой рот, своим языком дотронулся до моего. Меня словно пронзило током. Рука утонула в моих волосах и сжала их. С дикой страстью он вторгся в мой рот.

Артем потянул назад мои волосы, я машинально прогнулась, выставляя вперед грудь. Губами мужчина поймал мой сосок, и погрузил глубоко в рот. Языком, облизывая затвердевшую бусинку словно пломбир. Я однозначно потеряла рассудок, стонала без умолку. Я была не просто мокрая, а текла от желания ощутить его в себе. Мне уже не нужно прелюдий. Все чего я хочу, чтобы он как следует оттрахал меня сейчас же.

Артём опрокинул меня на стол, моя спина прижалась к холодному стеклу. Я взвизгнула от неожиданности. Он смотрел сверху на меня. Секунды тянулись бесконечно долго. Артём провел ладонью по моей шее, между грудей, по животу, и его рука замерла на трусиках. Я со стоном прогнулась ему навстречу. И он сорвал с меня трусы. Да-да, именно сорвал. Двумя руками разорвал их пополам. Если бы я могла сейчас реагировать, то была бы в шоке. Все это время он не отводил глаз. Я хотела сжать ноги, но Артём их расставил сильнее. Где-то в глубине колыхнулся стыд. Я лежала голая с раздвинутыми ногами на стеклянном столе. Предел бесстыдства. Но мне было все равно. Я сжималась и трепетала, не в силах больше ждать. Тогда он провел ладонью у меня между ног, и меня затрясло. Ноги дрожали. Его голова опустилась мне на живот, и он провел влажным языком по пупку, и вверх до шеи. Руками сжимал грудь, пропуская сосок между пальцев. Облокотившись на одну руку, подобрался к уху, вторую руку пристроил внизу живота, поглаживая клитор. Я хрипло застонала, видимо уже сорвала голос.

— Только попроси, — прошептал Артём мне на ухо, и вторгся в него языком. Я вцепилась ногтями в его плечи, наверное, обломав несколько.

— Что попросить? — выдохнула я, действительно не понимая, мой мозг не функционировал.

— Чего хочешь, — ответил он, прикусив, мою мочку. А пальцы погрузил глубоко в лоно. Я вскрикнула от удовольствия.

— Тебя… — пискнула я, потеряв дар речи. Он то и дело погружал в меня пальцы, сводя с ума.

— Так сажи! — потребовал хрипло мужчина, надавив большим пальцем на клитор.

— Ох… Я хочу тебя, Артём! — прокричала я, теряя рассудок.

Я приподнялась, руками нашарила его ремень. Начала быстро расстегивать и стягивать его штаны. Он убрал мои трясущиеся руки, и доделал все сам.

Артем за ноги притянул моё тело к себе, устроившись между ног поудобнее. Его твердый орган коснулся внутренней стороны бедра, и я громко застонала. Артём притянул за затылок мою голову к себе, впился в мои губы поцелуем, заглушая стон. Я изо всех сил пыталась сохранить равновесие. И наконец, его член вошёл в моё лоно, обжигая влажные складочки. Он вогнал его сразу глубоко, не дав привыкнуть. Похоже, Артём тоже больше себя не контролировал. Он отпустил мою голову, и схватил бедра. Его толчки были сильными и грубыми. Он словно насаживал меня на свой член. Именно так как я хотела. Ещё несколько движений во мне, и я провалилась во всепоглощающую бездну. Волны наслаждения разлились по телу, унося меня с собой. Еще не существует слов, чтобы описать это наслаждение. Когда отключается разум, и ты возрождаешься по-новому. Артём продолжал с рыком врываться в меня. Сильнее и сильнее, по квартире разносились звуки бьющихся друг о друга тел, и наши обезумевшие стоны. Потом он резко вытащил член, хрипло застонав, кончил на мой живот. Я почувствовала, как что-то липкое и горячее растекается по коже. Артём притянул меня к себе и снова поцеловал. Мне кажется ничего подобного я не испытывала в жизни. Он поднял свою футболку с пола и обтер мой живот. Потом взял на руки и отнес в кровать.

Не успела я коснуться постели, как нас снова закружило в вихре страсти. Только теперь мы не спешили, стараясь, вдоволь насытиться друг другом. Артём ласкал моё тело поцелуями, облизывая самые чувствительные места. И вдруг я осознала, что тоже хочу изучить его тело. Я оттолкнула его от себя, опрокидывая на спину. И бессовестно залезла верхом на него. Артём посмотрел удивленно. Тогда я принялась ласкать его руками. Потом опустилась к шее и провела по ней языком, мужчина громко застонал. В то время мои руки гладили его живот. Мне захотелось поцеловать его ухо, ведь мне он этим доставлял безумное удовольствие. Я скользнула языком по его мочке, и переместилась глубже, Артём с силой сжал мою талию.

Я отстранилась и наклонилась к его животу, поцеловала выпуклые бугорки мышц. Потом провела языком от пупка до паха. Артем зарычал, скидывая меня с себя, и оказался сверху. Глядя обезумевшими глазами на меня. Его член упирался мне между ног, но я сильно сжала их, преграждая путь.

— Стоит только попросить, — пошептала я, прикусив нижнюю губу. А потом облизнула верхнюю.

— Сладкая, раздвинь свои ножки, — попросил хрипло Артём. И ведь, правда, попросил, не придерёшься.

— Ну не так… — застонала я, прижимаясь к нему всем телом.

— Я хочу тебя! Хочу чувствовать какая ты горячая внутри, слыша твои стоны подо мной, — прошипел он мне на ухо. По моей коже пробежали мурашки от его слов. Обвила ногами его бедра, прижимаясь к члену. И он снова вошёл в меня, только в это раз медленно, прощупывая каждый миллиметр плоти. Его движения сводили с ума, доводя до пика удовольствия, накаляя ощущение до предела. И лишь один резкий толчок, я распадаюсь на атомы, утопая в наслаждении.

Вымотанная и обессиленная, лежала в объятиях Артёма, ощущая его ровное дыхание на своей спине. Смотрела, как в окно пробиваются первые лучи солнца, и думала что не жила до этого времени, ни дня. А просто существовала в бессмысленном потоке времени. Что только сейчас познала весь смысл и вкус жизни. Теперь знаю, что его аромат, важнее самого воздуха, потому что только им могу дышать. Вот оно счастье, чувствовать, как он спит, обнимая меня.

И не важно, что шея затекла лежа на его руке, все равно не отстраняюсь, наслаждаясь моментом. И кажется, что после этой ночи мы слились воедино. И не может ничего плохое помешать нам, наслаждаться друг другом. Только бы не ошибиться! Только бы не ошибиться…

15 ГЛАВА

После той ночи, Артём не стал появляться дома чаще. Изменилось лишь то, что приходя, он ложился ко мне в кровать и сгребал меня в объятия. И хотя я никогда не спала, ожидая его, притворялась всегда спящей. А он будил, и мы по несколько часов занимались сумасшедшим сексом, пока последние силы не покидали нас. Потом Артём засыпал, а я долго лежала без сна, встречая рассвет. Ну не могу я спать после этого дела, хоть убей. Стоило мне задремать под утро, как он снова будил меня поцелуями. И мы вновь ненасытно сливались воедино.

Мне хотелось говорить с Артёмом, узнать, чем он живет, где пропадает до ночи. Но между сексом и сексом, был только сон, и времени для болтовни не оставалось вовсе. И вроде бы все неплохо, но в какой-то момент начинаешь понимать, что не хватает простого внимания.

Вчера меня пригласили на собеседование, и это более-менее подходящая работа. Зарплата невысокая, но и добираться не далеко. Так что я согласилась. Встала сегодня раньше Артёма, приготовила завтрак, и привела себя в порядок.

Отдела юбку карандаш с завышенной талией, в неё заправила белую блузку, с приоткрытым декольте. Волосы забрала в аккуратный хвост. Когда Артём встал, я уже была при параде. Предложила ему позавтракать, на что он ответил, что нет времени, он опаздывает.

Мужчина быстро оделся, а я уже хотела уходить.

— А ты куда с утра собралась? — спросил Артём, с ухмылкой осмотрев меня.

— На собеседование, — просто ответила я.

— На какое собеседование? — нахмуриться он.

— Ну, знаешь, когда люди хотят найти работу, они ходят на собеседования, произнесла я, начиная, заводиться.

— Тебе чего-то не хватает? — спросил как-то надменно Артём.

— Представь себе, работы не хватает, — ответила я, открывая дверь, чтобы уйти.

Не хочу сейчас с ним ссориться. Внутри уже все закипало от злости.

— Я подвезу тебя, — поставил перед фактом Артём. Я не стала возражать. Пусть подвозит, если так хочет. Хотя только что говорил, что опаздывает. Что же теперь время появилось?

— Хорошо, — сказала тихо я, дожидаясь его.

Мы ехали в машине молча. Вроде есть возможность поговорить, и слова вертятся на языке, но вслух не могу сказать ничего.

— Ты сегодня опять поздно вернёшься? — выдавила из себя хоть что-то.

— Как получится, — ответил Артём неоднозначно. С ним бесполезно говорить, он вечно уходит от ответов. Все, что не касается постели для него закрытая тема.

Тишину прервал звонок моего телефона. На экране высветилось фото Антона. Нет, я не ставила специально его фотографию на звонок, она как-то сохранилась через фото контакта в вайбере. Я, как обычно, ответила, даже не подумав, что рядом Артём.

— Привет, Антон, — поздоровалась с ним тихо. Он всегда звонил с утра пожелать хорошего дня. Да, я не перестала с ним общаться. Не вижу на то причины. Антон единственный мужчина, который интересуется моим настроением, и спрашивает, как прошёл день, и терять я его не хочу. Друзья порой могут быть важнее, понравившегося мужчины.

— Я позже тебе наберу хорошо? — спросила я, всё-таки решила неудобно при Артёме, болтать с другим мужчиной.

Посмотрела косо на Артёма, у него желваки заиграли на скулах. Но он ничего не спросил и не сказал. И это хотя бы какая-то реакция, тоже не плохо.

Мы почти подъезжали, когда Артём положил мне на ногу руку, поглаживая внутреннюю сторону бедра. Он припарковал машину. Я притянула его за галстук к себе. Наши губы соприкоснулись. Играючи закусила его нижнюю губу. Артём зарычал и с натиском поцеловал, будто показывая, кто здесь хозяин.

Собеседование и разговоры сразу отошли на второй план. Во мне бурей закипело желание. Я сбросила ботильоны и стащила колготки с трусиками, глядя в его затуманенные глаза. Перелезла к Артёму на сиденье, оседлав его. Руль больно уперся мне в спину, тогда Артем отодвинули кресло назад. Все было словно в тумане, ни мыслей, ни слов, только инстинкты. Артём ничего не делал, лишь придерживал меня за бедра. Я расстегнула его брюки, и, оттянув штаны, вытащила набухший член. Мужчина сдавленно застонал. Пару раз провела по всей длине органа ладонью, сжала пальцы вокруг головки, наслаждаясь реакцией Артёма. Его тело вздрогнуло, он зажмурил глаза. Я сейчас ощущала некую власть над ним.

Чуть приподнявшись, насадила себя на его член. Мы застонали одновременно. Я держалась за его плечи, Артем властно сжимал мои ягодицы. Быстрыми движениями я поднималась и опускалась на него. Внутри бушевал пожар, и было ощущение, что если остановлюсь на секунду, сгорю дотла. Жутко неудобно заниматься сексом на переднем сиденье машины, несколько раз я ударилась головой о крышу. Но это не остановило.

Артём отстранил меня, достал из бардачка презерватив, и натянул его, ничуть не смущаясь. И мне сейчас было все равно. Все, чего хотелось это поскорее вернуть его каменный орган в себя. Когда Артём вонзил в меня его снова, я сдавленно застонала, вцепляясь ему в волосы. Еще минута и я рухнула в экстазе в его объятия, почувствовав, как он сладко содрогнулся во мне и застонал.

— Впредь, я езжу одна, — сказала я строго, одевая колготки.

Артём лишь хмыкнул в ответ. Придя в себя, я порадовалась, что окна в машине затемнённые. Конечно, на собеседование опоздала, но все же попрошу принять меня.

Я спешила домой счастливая, все прошло хорошо, и меня взяли на работу. Купила вино, надеясь, вечером посидеть, отметить с Артёмом. Если конечно он изволит вернуться пораньше.

Приготовила ужин, в одиннадцать накрыла на стол. Но он все не приходил. Я открыла бутылку и налила себе бокал. Глупо было надеяться! Но, все же, решила дождаться Артёма. Просто безумно интересно, что за работа может быть по ночам? В качестве кого вообще он меня здесь держит? Злясь, не заметила как, осушила еще два бокала. Время час его все нет, я уже не находила себе места от негодования.

Включила телевизор, но так и не смогла, сосредоточиться ни на одном фильме. Плевать допью бутылку. Немыслимо, он приходит, когда ему вздумается! Он что вообще ни во что меня не ставит?

Я задремала на диване, как только Артём вошёл, сразу открыла глаза. Посмотрела на телефон начало третьего. Ну, вообще отлично! Мужчина не заметил меня и направился сразу в спальню.

— Вот мне одно интересно, — окликнула я его. Артём резко развернулся, удивленно глядя на меня. — И что же это за работа такая, до двух ночи? — резко сказала я.

Вино подействовало отлично, отключив все предохранители.

— С каких пор тебя стало интересовать, во сколько я прихожу? — ответил он равнодушно. Ох, не тот ответ. Ох, как не тот. Во мне все закипело.

— Да, с каких таких пор постельные игрушки, начали интересоваться, когда приходит хозяин! — съязвила я.

— Не нагнетай, Сонь.

— Ну конечно, держи рот на замке, так же тебе больше нравится, да? — сквозь зубы прошипела. — Почему я не могу знать, где по ночам шляется мужчина, с которым я как бы даже живу?

— Почему не можешь? Работал, тебя это устраивает? — раздражённо ответил Артём.

— Устраивало бы, если верила хоть одному твоему слову, — выпалила, глядя ему в глаза. Ведь я действительно не верю ему ни на грамм. Он изменял Алине, так что ему мешает также поступить со мной? — Скажи у тебя много таких, как я?

— Каких таких? — не понял Артём.

— С кем спишь?

— Нет, — снова неоднозначно ответил он.

— Нет ни много или нет, это нет совсем? — как же он бесит меня сейчас.

— Я устал, пошли спать, — отлично, теперь он уходит от ответа. Значит, не хочет врать? Получается, что кто-то ещё есть у него. Меня прямо передернуло. Сразу задергался левый глаз. А-а-а-а, он вообще офигел?

— Почему я здесь? — кое-как сохраняя спокойствие, выдавила я.

— В смысле? — снова не понял Артём.

— Да ты достал, отвечать вопросом на вопрос, и уходить от ответов! — прокричала гневно я. — Зачем ты привёз меня сюда?

— Я так захотел.

— Это не ответ, чёрт возьми! — все больше злилась я.

— Что ты хочешь услышать? — спросил Артём, тоже видимо начиная, выходить из себя.

— Хочу знать для чего я здесь?

— Тебе негде жить было, вот я и привёз сюда, — как ни в чем, не бывало ответил он.

Это уже слишком! Жить мне негде было, блин! А то, что он против воли меня сюда притащил, так мелочи! Ну, заявочка конечно!

— Ты нормальный вообще? Ты мне уехать не позволил! А сейчас говоришь жить негде! Может я тебя ещё умоляла помочь? — завелась я не на шутку. — Тебе от меня кроме секса что-нибудь ещё нужно? — спросила я с замиранием сердца, неуверенная, что готова сейчас услышать ответ.

— В данный момент, чтобы прекратила истерику, — спокойно произнес Артём. Все же меня удивляет его самообладание, вроде только что начинал злиться, а сейчас совершенно спокоен. Или это очередная маска, на его красивом лице?

— Я не успокоюсь, пока ты не ответишь, какие отношения нас связывают! — все не унималась я.

— Мне нечего тебе ответить, — пожал плечами Артём. Нечего ему ответить? Зашибись просто!

— Я не собираюсь ждать когда надоем тебе, и ты вышвырнешь меня, как старую вещь, — почти прокричала я. И, проглотив ком в горле, добавила: — Я ухожу сейчас же!

Вскочив на ноги, пронеслась мимо ошарашенного Артёма в комнату.

Сдерживая нахлынувшие слёзы, достала не полностью разобранный чемодан. Глупая, ожидала, что он сейчас признается в своих чувствах! Только вот этих чувств нет и не было! Он так и сказал, ему нечего мне сказать. В сердце больно кольнуло.

Я дрожащими руками швыряла вещи в сумку. Хватит сидеть и выжидать чуда! Хватит каждый раз переступать через себя! Ну не того мужчину ты выбрала, не того! Я проглотила истерический всхлип. Внутри меня колотило, от переизбытка эмоций.

Сумка собрана, я потянулась за чемоданом, Артём подошел незаметно и сзади прижал меня к своей груди. Его сильные руки, обняли так крепко, что не было и шанса на сопротивление. По телу разлилась сладкая нега, от его прикосновений. Соня, соберись!

— Отпусти немедленно, — получилось не так уверенно, как хотелось бы.

— Не отпущу! — прошептал Артём мне в ухо. И обжег поцелуем шею. Моё дыхание участилось, по коже пробежались мурашки. Он прикусил, моё плечо, и я не смогла сдержать стон. Ну почему моё тело так реагирует на него? Артём втянул аромат моих волос.

— Я хочу тебя! — хрипло сказал мужчина. Обезоружив меня полностью. И уже от этих слов, я горю от желания. Он резко развернул меня к себе и впился мне в губы. Я со вздохом облегчения ответила на поцелуй. Пропуская его волосы между пальцев.

Артем прижал меня к стене, спустив штаны. Задрал сарафан, отодвинул трусики и прикоснулся своим возбуждением к моему. От соприкосновения его кожи с моей, между ног все заныло от нетерпения. С первого же движения он вонзил член глубоко, заставив меня вскрикнуть. Артем закинул мои ноги себе между локтей, я вцепилась в его плечи, чтобы сохранить равновесие. Мужчина как озверевший вдалбливал в меня свой твердый орган. Я кричала осипшим голосом, не в силах выносить спазмы удовольствия.

— Я так и не понял, мне отпустить тебя? — зарычал Артём, кусая мою шею. Каждым своим безумным движением он впечатывал меня в стену. Возможно, потом останутся синяки. А я не могла, в перерывах между стонами, произнести ни одного слова.

— Не слышу! — повторил хрипло он, усилив движения, доводя меня до безумия.

— Нет! — простонала я в его губы. — Только не сейчас!

Наши языки сцепились в сумасшедшей схватке. Я почувствовала как с каждым очередным его движением, меня накрывают волны оргазма. Прикусив ему губу, я провалилась в бездну кайфа. Артём со стоном вышел из меня, и прижал пульсирующий член к моему телу, опаляя кожу горячей спермой. Мы дышали в унисон, не отлипая друг от друга. В такие моменты слова ничего не значат, и испытаешь ещё большее удовлетворение, когда твой мужчина берет тебя на руки и несет в ванну, чтобы собственноручно смыть оставленные им следы вашей близости. И не важно, что этот мужчина, пока что не мой!

16 ГЛАВА

Я не могла, вечно прятать голову в песок, как страус. И все чаще по утрам меня накрывало понимание или осознание того, что между нами нет ничего кроме секса. Как бы хорошо не было ночью в объятиях Артёма, сути это не меняло. Попытки поговорить с ним, ничем хорошим не увенчались. И все сводилось к ссорам, вернее к моим психам. Я требовала ответов, а он уходил от тем, или же отмахивался. Артём был для меня закрытой книгой, и настойчиво не подпускал ближе. Он просто игнорировал мои вопросы, жутко раздражая.

Мне не давало покоя то что, он никак не стал отрицать присутствие других женщин в его жизни. Это просто сводило с ума, раньше я не представляла, что такое ревность. А сейчас она будто гадюка заползла в душу, свернулась там клубком и пускает свой яд. И вроде этот яд не смертелен, но приносит жгучую боль, и парализует нервную систему. А мои нервы и так не в порядке в последнее время. Мне с трудом удаётся побороть желание, проверить его телефон, случайно попавшийся на глаза. Что хочу там найти? Сама не знаю, наверное, то, что подтвердит мои переживания, или, наоборот, развеет, во что с трудом верится.

Просматриваю его рубашки в корзине с грязным бельем, ища следы помады, или какой-нибудь ещё намёк на другую женщину. Принюхиваюсь к его запаху до боли знакомому, чтобы уловить сторонний аромат. Но ничего, ни единого намека. Конечно, я не дошла до того, чтобы лазить в его телефоне, но в дальнейшем не могу быть уверена, что не пойду на это. Просто ничего не приносит успокоения, сомнение, как булавкой ковыряется в моём сердце.

Я представляю, что его губы, которые только что ласкали меня, могли недавно также страстно целовать другую. И она тоже извивалась в наслаждении экстаза под ним. Нет! Я не хочу, чтобы он был с другими! Я не хочу делить его ни с кем. Мне противно до жути, от одной мысли, что он трогал ещё кого-то, что хочется переломать ему руки. Не могу с собой ничего поделать, это выше моих сил.

Раньше хотя бы могла отрицать, что у меня есть чувства к Артёму. А сейчас глупо отрицать очевидное. И я ещё не определила природу этих чувств, симпатия, привязанность, влечение, не знаю. Но что-то держит меня крепко рядом с ним. Если честно, это появилось намного раньше, просто я не могла признаться сама себе в этом. Разве подпустила бы я тогда его к себе, если Артём был бы мне противен? Нет! И ещё раз нет! Я сама лично позволила ему ворваться в мою жизнь, и ничего не сделала, чтобы помешать. Да, если бы на меня напал какой-нибудь мужик на улице, я бы лучше сдохла, чем позволила коснуться меня! Я никогда не была слабенькой, хрупкой девочкой. И почему позволила Артёму? Не знаю, пока что этого не могу понять. В первую нашу встречу, в лифте, я, наверное, была в шоке, и все произошло так быстро, что не успела среагировать. И моему телу понравилось! Возможно, меня зацепила его наглость, сила и напор. О внешности говорить нет смысла, он на все сто в моём вкусе. И в какой-то момент это переросло в большее, даже не могу вспомнить когда!

Наверное, в глазах Артёма, я выносящая мозг телка. Которая не даёт покоя и вечно что-то предъявляет, и ерепенится. И я не хочу быть такой! Я никогда не была такой! Будто это не я, словно меня подменили. Будто из меня прет все то, что копилось годами. Я начинаю терять себя по крупицам, по капле, безвозвратно. И мне это совершенно не нравится! Даже, наверное, пугает! Я не хочу быть истеричкой. И не собираюсь!

Наверное, каждая девушка надеется на взаимность. Я до последнего искала хоть что-то в его глазах. Надеялась на большее. Но это большее не проявлялось никак. Артем, игнорируя мои возмущения, все так же возвращался домой по ночам. И, наверное, у каждого человека наступает предел. Предел всему. Предел чувствам. Предел надежде. Предел терпению. Предел нервам. Предел ревности.

И уже перестаешь видеть смысл, в бесконечном ожидании. В бесконечных попытках пробиться туда, куда пускать меня не собираются. Я устала переступать через себя, ломая стереотипы, по которым жила всю жизнь. И ради чего спросите? Ради того кто не видит во мне ничего кроме постельной игрушки? Кто не даёт даже шанса на будущее? Ради того кто не считает нужным отвечать на мои вопросы? Я не хочу! Я больше так не хочу! И не могу!

Я задыхаюсь рядом с ним. Так что, какая разница рядом с ним, или задохнуться без него?

Все бесполезно, и бессмысленно. Зачем самой ждать, когда надоем ему? И что будет потом? Артём будет аккуратно намекать, что мне больше не рады? Или пошлёт прямым текстом? И что буду чувствовать тогда я? Нет, я не позволю себя окончательно растоптать!

Нужно было понять это давно! Да, я и понимала! Только хотела верить! И верила в то, чего нет на самом деле, и не будет. Не хочу быть птицей в клетке. Причём не дорогим и редким попугаем, а воробьём, подобранным на улице! В котором нет ничего особенного. И вроде можно завести что-то экзотическое, но этого тоже жалко выбрасывать, ему много-то не надо, да и чирикает не громко. Воробей птица вольная, и вопрос только времени, через сколько он зачахнет в клетке, прежде чем сдохнуть. Господи, с кем только не сравнивала себя за последнее время.

Я решила уйти, не дожидаясь Артёма. Тихо, не оставив после себя ничего. Словно никогда и не появлялась в его жизни! Почему не поговорила с ним перед уходом? Здесь снова мой ответ раздваивается. И первое, наверное, то, что не хочу, чтобы он снова меня остановил. А второе, от чего сердце сжимается больней, что позволит уйти, не пытаясь остановить! И почему от этого больнее? Все просто, если он собственноручно меня отпустит, значит, чувств точно никаких нет, и не было! А я, сколько не убеждала себя перестать мечтать об этом, все равно где-то глубоко в душе лелеяла надежду.

Сборы не отняли много времени. Я особо и не разбирала вещи. Наверное, изначально знала, что надолго здесь не задержусь. Ждала когда позвонят с новой работы, обещали в течение недели. Но прошло четыре дня, и тишина. Думала, устроюсь, с первой зарплаты сниму комнату недорого. А там посмотрим, как дальше сложится с Артёмом. Но сейчас понимаю, что скорее всего, все вернулось бы в начало. Он появлялся бы раз в неделю, а я бы ждала сходя с ума.

Оставила ключи на столе, и захлопнула дверь. Теперь если какое-то чудо заставит вдруг меня вернуться, придётся ждать позорно под дверью. Пути обратно нет! Не может быть. И пусть, что в душе будто дыра образовывается, и сквозит холодным ветром, превращая сердце в лёд. Пусть я ощущаю физически, как больно колит в груди. Даже мозг впервые живёт в одном ритме с сердцем, душой, и телом. Словно упадок сил, сложно сделать даже шаг. Ведь каждый шаг, все больше отдаляет меня от него!

Погода выдалась, как и настроение отвратительной. Можно подумать ничто не щадит меня сегодня. Ледяной ветер, разносил моросящий дождик. И, несмотря на то, что оделась тепло, продрогла до костей. Волосы стали влажные от мелких капель, ветер жестоко швырял их мне в лицо. Я, злясь, отдирала мокрые сосульки, откидывая их назад. Но ветер издевался надо мной, с новой силой разнося пряди. В первый раз мне захотелось обрезать эти непослушные пакли. Мои руку были заняты чемоданом и сумками, я не могла каждую минуту останавливаться, чтобы поправлять волосы, и плюнула на это дело. Конечно, можно было собрать их в хвост. Хоть и звучит смешно, но от ветра у меня мерзли уши, а волосы хоть как-то защищали их.

Глупая была идея добираться до вокзала на автобусе. Но лишних денег на такси просто-напросто не было. Безысходность не оставляет выбора, и не даёт вариантов. Руки и лицо горели от холода, кажется, даже заложило нос. Озябла до тряски в теле, зубы стучали, я сжимала челюсть, пытаясь унять дрожь.

Зашла в кафе, чтобы обсохнуть и согреться. Заказала чашку кофе, сегодня не лез кусок в горло. Ледяными руками держала чашку, пытаясь согреть их.

Денег мне хватало либо на билет домой, либо в Москву и там, на пару дней в самой дешёвой гостинице. И домой возвращаться так я не собиралась. Родители очень гордились, что я сама без какой-нибудь помощи устроилась в Санкт-Петербурге. А сейчас я приеду, потерявшая все. Хотя пару месяцев назад все было хорошо. Нет, конечно, они не осудят, и всегда поддержат меня. Но я не могу их разочаровать! Лучше голодать буду в Москве, чем расстрою родителей. Я не стала заранее предупреждать Антона, что приеду. Потому что не знаю, как все обернётся, не хочу его снова огорчать. Решила, как приеду, позвоню. А если он не захочет помочь, заложу тогда в ломбарде серьги с изумрудами, и цепочку. Этого хватит снять какую-нибудь каморку у бабушки, где-нибудь у чёрта на куличках. Но я уверена, что Антон не оставит меня, он недавно напоминал что его предложение в силе.

На автобус до Москвы я опоздала всего на десять минут. Если бы не зашла в кафе уже была в пути. Следующий через два часа. И я решила не ждать на вокзале, а посидеть на остановке. Наверное, боялась в глубине души, что Артём начнёт меня искать. Или надеялась на это?

Последний звонок сегодня я сделала маме, сказала, что все хорошо, много работы завтра позвоню. И отключила телефон. Ни с кем не хочу говорить. Особенно с Артёмом. Конечно, не факт что он вообще позвонит. И от этой мысли тоже больно. Позвонит плохо, не позвонит плохо, третий вариант есть? Это двоякое чувство сводит с ума уже. Я упорно старалась не думать об Артёме. Мысль, что я больше никогда его не увижу, жгла изнутри. Больше не смогу прикоснуться, не смогу обнять, поцеловать, на глазах выступили слёзы. Я смахнула их, снова замерзшей рукой. Ты знаешь, так будет лучше! Ты знаешь так нужно! А сердце так сильно-сильно бьётся в груди, что каждый удар разносится болью по телу, не давая дышать. Будто я предаю дорогого человека. Всхлипнула непроизвольно, и подавила подступающие рыдания.

Эй, ну ты чего раскисла? Вряд ли его заботят твои чувства. «Артёму ты безразлична» — твердила я у себя в голове. Да, ему хорошо со мной в постели, и не только в ней, но не больше. Не больше секса! Горло стянуло словно удавкой, глаза защипало от непролитых слез. Никто не обещал, что будет легко. Но и я не из слабых. Терпи, терпи и сейчас отпустит. Не может же быть всегда так гадко на душе. Словно пытаются выдрать сердце наживую, крючком протащив через ребра.

Не выдержала, закрыла лицо руками и заплакала. Как хорошо, что в наше время люди не замечают ничего вокруг, и на меня никто не обращал внимания. Ну и сидит какая-то девушка в уголке на остановке, промокшая, замёрзшая, дрожит, ну и пусть себе сидит.

Согнулась пополам, лицо прикрыла ладошками, и всхлипываю тихо-тихо, чтобы никому не помешать. Люди сейчас такие, никто помощь не предложит, а засмеять, снять на телефон так это запросто. Обтерла слезы и без того мокрыми руками, хватит себя жалеть. Хватит оплакивать несбыточные мечты! Хватит!

Господи, почему я такая невезучая! Стоило первый раз в жизни полюбить кого то, как… Что сделать? Полюбить? Ну и выдал мой разум! Полюбить! А саму как под дых ударили. Дышать перестала. Когда поняла, что не дышу, с шумом втянула воздух, что даже несколько человек посмотрели на меня как на больную. Нет, нет, я не люблю Артёма! Я не могу его любить! Мне не за что его любить! Замотала я головой, плевать, что подумаю окружающие. Пускай вызовут скорую бригаду психиатрической больницы, она как раз мне сейчас нужна. Точно не люблю Артёма! Или все же? Что?

Осознание пришло настолько неожиданно, что парализовало тело. Я в шоке приоткрыла рот. Неужели все-таки люблю? Сердце пропустило удар, мозг судорожно соображал. А что это может быть еще? Как еще назвать моё сумасшествие? Не лги себе, он с первой встречи, как иголками пронзил кожу, по венам добрался до сердца, и засел там в одном из желудочков. Не давая организму функционировать нормально, воспаляя разум, порабощая тело. Да, моё сердце выбрало мазохистский способ любви, через боль и обиды, но все же.

Невероятно! Непостижимо! Я люблю Артёма! Ведь, правда, люблю. Захотелось рыдать от понимания этого чувства. Захотелось кричать об этом. Во мне будто что-то взорвалось, переполняя адреналином. Но! Но, столько, но! Что тебе делать с этим теперь? Как же не вовремя я это поняла! Хотя позже или раньше, что это теперь может изменить? Вряд ли Артём когда-то разделит мою любовь, вряд ли ответит взаимностью. И снова больно и обидно, до крика в душе. Как же хочется рассказать ему, об этом чувстве. Но вряд ли когда решусь! По крайней мере, без уверенности во взаимности.

Я не знала, как поступить. Не знала, что делать с тем, что свалилось мне на голову. Может быть, я ошибаюсь? Что я могу знать о любви? Что это для меня? Я задумалась. Как я могла бы описать свои чувства? За что я приняла любовь? То, что я до тряски хочу быть рядом с Артёмом, что сердце сжимается при виде его. Отключается разум, стоит только ему дотронуться до меня, от его взгляда мурашки по коже, его запах слаще самого свежего воздуха, это любовь? Наверное, да.

Сейчас как гром среди ясного неба я поняла, что не могу уехать. Не могу сбежать, зная, что люблю Артёма. Наверное, снова дура, тешу себя пустыми надеждами, утопая с головой в глупых мечтах. Но как не дать шанс любимому? Как не дать шанс нам? Возможно, я смогу быть счастлива, если сама сделаю его счастливым. Может моей любви хватит на двоих. Не могу просто опустить руки, не могу!

Когда я вышла из автобуса, уже стемнело, дождь усилился в несколько раз. С меня стекали ручейки воды. Ноги замерзли и болели. Я медленно шла к дому, быстрее идти, не было сил. Наверное, каждая женщина в отчаянье уходила от мужчины, и возвращалась, поняв, что без него не может. Не знаю, что скажу Артёму. А вдруг, он пошлёт меня? Сердце до боли сжалось. Не важно, ты должна попробовать! Нельзя сдаваться! И, пусть внутри разрывают сомнения и противоречия. Страшно до тряски в руках, посмотреть ему в глаза. Но я сделала выбор. Сама.

Ещё издалека увидела Артёма у подъезда. Внутри меня все оборвалось. Захотелось спрятаться куда-нибудь по дальше. Он нервно курил. Я никогда не видела, чтобы Артём курил. Конечно, я не так часто его вижу, но дома ни сигарет, ни пепельницы, ни запаха табака нет.

Я подошла и молча, встала напротив него, замерзшая, голодная, усталая. Артём сосредоточено смотрел на меня, ничего не говоря. У меня тоже не было слов, даже зубы застучали.

— Я думал, ты ушла и не вернёшься, — тихо сказал он, в его голосе было что-то странное, незнакомое мне раньше.

— Я гуляла, — сказала первое, что пришло на ум, и пожалела.

Артём посмотрел на вещи в моих руках, скривил рот, но промолчал. Швырнул недокуренную сигарету в лужу, и открыл дверь подъезда. Придержал ее, чтобы я вошла. С сумками даже не помог, ну и ладно, видимо злится. Я тихо шла за ним, как нашкодивший ребёнок в ожидании наказания. С замиранием сердца, с надеждой, что все будет по-другому. Хватит ли моей любви на двоих?

17 ГЛАВА

Нет ничего приятнее, чем засыпать в объятиях любимого мужчины. Хотя нет, вдвойне приятнее просыпаться в объятиях любящего мужчины! Но я решила, что мне и первого достаточно. Пересмотрела свои взгляды и понятия. И наслаждаюсь каждым моментом, проведённым с Артёмом.

Никаких глобальных изменений не произошло. Кроме того, что Артём стал раньше приходить домой. Конечно, не каждый день, но все же. И это не могло не радовать. Я смотрела на него влюблёнными глазами и поражалась, какой он красивый. Ни капли не жалею, что осталась. Сейчас так мало настоящих чувств, и глупо разбрасываться ими.

Да, конечно я хотела узнать о жизни Артёма. Но возможно, у него свои причины не делится со мной. Или может быть — характер такой, не знаю. Жалко, что у нас нет общих знакомых, кто бы мог рассказать мне хоть что-то про Артёма. А единственная известная мне личность, это его бывшая Алина, но к ней я ни за что в жизни не обращусь!

Мне позвонили с работы и сказали выходить в понедельник. Я и ждать уже перестала. Естественно, была очень рада. Наконец-то, смогу отвлечься от глупых мыслей и не буду страдать от безделья.

Артём сегодня вернулся на удивление раньше, чем обычно. Я разогрела ужин и накрыла на стол. Заметила на столе, два непонятных билета. Подошла, взяла в руки посмотреть. Пригласительные на благотворительный вечер. Артём вышел из душа, посмотрел на меня и спросил.

— Хочешь пойти со мной? — указал на приглашения в моих руках.

Я даже потеряла дар речи, раньше он меня никуда не звал.

— Да. — Невнятно ответила я, поражённая до глубины души.

— Хорошо. Тогда, возьми карту и купи себе что-нибудь приличное! — сказал просто он, как что-то обыденное.

Мне словно пощечину влепили. Глаза округлились, щеки запылали.

— А сейчас, я конечно не в приличном хожу! — громко произнесла я.

Как же легко, он умеет все испортить. — Наверное, поэтому ты никуда со мной не выходишь? Стыдно, да? — всё-таки завелась я.

— Только не драматизируй! — вдохнул Артём, видимо пожалев о своих словах.

— Да, пошёл ты! — швырнула приглашения на стол, и направилась в спальню. Остановившись злобно добавила: — Можешь пригласить свою Алину, с ней-то точно можно появиться на публике.

Громко хлопнула дверью — внутри все бушевало. Что-нибудь приличное, чёрт возьми! Придушить прямо захотелось. Может вещи у меня и не дорогие, но я всегда хорошо одевалась! И неприличной одежды у меня нет! Не обязательно тратить на себя бешеные деньги, чтобы выглядит хорошо! Можно подобрать не дорого, но со вкусом. Козёл!

А ведь и правда, мне нечего одеть. Единственные коктейльные платья, я выкинула, когда съезжались с квартиры. И что же делать? Фиг с ним! Хочет, чтобы я соответствовала, так тому и быть. Он ещё пожалеет о своих словах.

Легла спать пораньше. Только задремала — почувствовала, как Артём сгрёб к себе в объятия и уткнулся носом в мои волосы. Он что так, типа извиняется? Нет, я сплю! И обиделась. Ничего ему сегодня не обломится. А у самой, все внутри горит от желания. Между ног уже влажно, от его обжигающего дыхания. Так уютно и сладко в его руках. Прикусила губу, отгоняя наваждение. Так Соня, спи. И я уснула. Не сразу, но уснула. Впервые за все время, мы просто ночью спали. И это странно и непривычно.

Я снова переступила через себя и взяла его карту. Это будет первый и последний раз. И я обязательно постараюсь вернуть, потраченные на себя деньги. Очень хотелось пойти с Артёмом, а моих средств не хватит на «приличное» платье.

Посмотрела в интернете, как одеваются на такие приёмы, нашла там же бутик где можно подобрать платье. Вызвала такси — шиковать, так шиковать! Интересно, Артёму приходят смс о списание средств? Нет, я, конечно, не собираюсь тратить бешеную сумму, просто любопытство.

Платье стоило, как моя зарплата и это ещё у них скидки сорок процентов. Глаза на лоб вылезли, когда увидела цены.

Подобрали платье цвета изумруда, в пол, с большим вырезом почти до бедра. Оно облегало, словно вторая кожа. С открытыми плечами и чуть приоткрытой грудью. По рукам шли цветы из плотного кружева — было ощущение, что они нарисованы на моей коже. Платье потрясающее, идеально подчёркивало фигуру. Никогда подобного не мерила. Даже не представляла, что на мне может что-то так смотреться, выделяя тонкую талию, обрисовывая грудь и попу. Причём попа смотрелась так, будто я её качаю всю жизнь, хотя ничего подобного никогда не делала, все за меня сделала природа.

С прической было сложнее — в обычных парикмахерских было занято, нужно заранее записываться. Все что смогла найти, дорогой салон красоты. Но там предложили в подарок макияж, хотя мне кажется, они все включили в стоимость и ещё накрутили. Ладно, что поделаешь?

Артём, обещал заехать в шесть. И я уже в пять — была готова. Смотрела в зеркало и не узнавала саму себя. Волосы из крупных локонов собрали в высокую прическу, спадающую водопадом до лопаток. У меня густые волосы, но откуда взялась такая копна, не представляю. Макияж сразу попросила не делать яркий, нарисовали еле заметные стрелки, и накрасили верхние ресницы. Сама их обычно чуть подкрашиваю, потому что и так длинные, а когда сильнее — они неудобно упираются под бровями. Но сегодня, визажист туши не пожалела и ресницы доставали почти до бровей, как не настоящие. Никогда не любила наращенные ресницы. Румянами подчеркнула скулы, на губы нанесла матовую бордовую помаду. Изначально мне показалось слишком, а сейчас в комплекте с платьем смотрится великолепно. Даже бабушкины серёжки с изумрудами, подошли отлично.

Я всегда считала себя симпатичной, но сейчас из зеркала на меня смотрела красивая девушка, словно с обложки журнала. До безумия гордилась сегодня, своим внешним видом. Не стыдно появиться рядом с Артёмом, он то без сомнения будет с иголочки.

Когда пришло смс, я была уверена, что это он подъехал за мной. Направилась к двери, открывая сообщение. Внутри все оборвалось и я замерла, глядя на экран сквозь пелену «Извини, не успеваю тебе забрать». Как так-то? Я что, просто так собираюсь целый день? Стало обидно до слёз, в груди закололо. Была уже на грани истерики, когда телефон оповестить о ещё одном смс, открыла дрожащими руками «встретимся на месте, адрес в пригласительном, оно там где ты оставила». Вздохнула с облегчением. Зря я сразу, столько плохого про Артёма подумала. Но конечно, мог бы и заехать, или раньше предупредить. Хотя чудо, что просто не забыл про меня.

Вызвала такси, обула туфли. Кстати, их тоже пришлось купить. Выбрала лодочку в цвет платья, на не очень высокой шпильке. Накинула на плечи куртку. Конечно, моя косуха не очень вписывалась, но покупать под платье, чтобы раз одеть — глупо. Все равно сдам ее в гардероб. Надеюсь, он там есть? Ни разу не была на подобных мероприятиях. Да, куда мне там. Волнение охватило моментально. Главное не опозорится и Артёма не подвести.

Я в десятый раз набирала номер Артёма, с которого он прислал смс. Такси уже десять минут стояло у Юсуповского дворца. Водитель уже начал нервничать, так как долгая стоянка здесь запрещена. А Артём, все не брал трубку.

Делать было нечего, я отпустила таксиста и направилась к входу. Скрепя сердцем, зашла в двери. Ни малейшего понятия не имела, куда идти, здесь впервые. Почти уверена была, что он встретит. Как он мог, так подставить меня? Нервно крутила клатч с пригласительным в руках. Увидела девушку с большим планшетом в руках и решила спросить у неё.

— Простите, не подскажите? — я показала ей приглашение.

— Добрый вечер. Конечно! — улыбнулась она. — Идемте, я вас провожу. Я поблагодарила ее, вроде не так сложно оказалось.

Девушка отдала моё приглашение мужчине и меня пропустили в огромный зал. Вот туда-то, одной заходить было страшно. Много народу, все разодетые в дорогие наряды. Я прошла, надеясь, что на меня не обратят внимания. Где же я буду искать Артёма? Мне казалось, на меня все косятся. С детства такое ощущение, что стоит мне одеть что-то новое или изменить в себе что-то, так люди начинаю на меня таращиться. Нет, это не мания величия. Наоборот, кажется, что смотрят как на недоразумение какое-то. И сейчас, снова начала нервничать еще больше.

Я медленно шла по залу, ища глазами Артёма. Старалась не обращайтесь внимания, больше ни на кого. И когда, наконец, мой взгляд наткнулся на него — сердце остановить. Он стоял в компании каких-то женщин и мужчин. Чувства счастья и тревоги, появилось одновременно. Вдруг ему не понравится мой образ?

Когда он меня заметил, мне кажется, у него приоткрылся рот. Глаза потемнели точно. Было впечатление, что он сейчас потеряет контроль и как первобытный набросится на меня, за волосы оттащить в угол и хорошенько оттрахает.

Он словно опомнился и направился ко мне, по-хозяйски положил руку на талию.

— Я уже думал, ты не приедешь! — тихо сказал Артём, наклонившись ко мне.

— Наверное, и не нужно было! — ответила обиженно я, он вопросительно приподнял бровь. — Отвечать на звонки не учили?

— Телефон в машине оставил.

— Ну, правильно, ты же никого не ждал! — упрекнула я. Артём в ответ сильно прижал к себе.

Он подвёл меня к тем людям, с которыми стоял до моего появления.

— Соня, мои партнёры! — нехотя представил он нас.

Я поприветствовала всех. На меня уставилась, не одна пара глаз. Причём сейчас, мне это не кажется, они нагло рассматривали меня. Чувствовала себя, не в своей тарелке. Артёму видимо было все равно, он непринуждённо беседовал с мужчиной.

Позже он извинился перед ними и предложил мне шампанского. Я естественно согласилась, хоть как-то успокоится. Артём подозвал официанта, взял у него бокал и вручил мне. Похотливо скользя взглядом то по груди, то по открытым плечам. У меня, наверное, щёки покраснели. По телу прошла дрожь. Бессовестный мужчина!

— Как ты сядешь за руль? — спросила, чтобы отвлечь его от разглядывания моего тела. Увидев, как он отпил шампанское.

— За это, не переживай. — произнёс Артём, глядя мне в глаза.

А есть, за что переживать? Подумала я, но спросить не успела — к нам подошёл молодой мужчина.

— Привет, Князев. — Пожал он руку Артёма, а потом обратил внимание на меня. — И твоей прекрасной спутнице! — он поцеловал мне руку, отчего я немного обалдела.

— Добрый вечер, — тихо сказала я, мужчина улыбался во все зубы. Он кстати, симпатичный такой.

— Когда прилетел, Егор? — спросил его Артём.

— Вчера вечером, времени не было позвонить. — Пожал плечами Егор. — Может, представишь друга своей девушки?

— Нет! — гаркнул Артём. Чего с ним?

— Соня. — Сама себя представила я. Знакомство с друзьями Артёма, не помешает.

— Егор. — Мужчина пожал мне руку.

Артём злобно сверлил его глазами. Снова обнял меня за талию, правда его рука опустилась почти на попу, отчего мне стало неловко.

— Нужно поговорить, с глазу на глаз, — сказал Егору, Артём. — Я оставлю тебя, на пару минут? — посмотрел он теперь на меня. Начинается!

— Хорошо. — Ответила я, сдерживая недовольство.

Обещанные Артёмом пара минут, затянулись. Изначально, я не обратила внимания на обстановку. Сейчас, рассматривала чуть ли не с открытым ртом. Такой красоты, я в жизни не видела! Вдоль всех стен, массивные белые колонны, поддерживали узорчатые створки потолка. Между колонн расположились окна, сверху полукруглые, украшенные множеством золотых подсвечников, под одну свечу.

В центре зала висела огромная люстра, с многочисленными лампами в виде свечей, безумно красивая и выполненная под золото. Потолок был украшен различными узорами. Я словно очутилось в сказке. От созерцания прекрасного, меня отвлёк писклявый женский голосок.

— Так вот, ты какая. — Я в непонимании посмотрела на рыжую девушку, в синем коротком платье. — Таинственная девушка, Артёма Князева.

— Это вы мне? — подняла я удивленно брови.

— Ну, тебя же Артём весь вечер обнимал? — съязвила она. Да уж, наглости местным барышням не занимать. — Модель? Раньше, я тебя не видела. Или актриса?

— Нет… — не успела договорить, как меня перебили.

— Альбин, оставь в покое девушку! — произнес мелодичный женский голос.

Я обернулась, чтобы посмотреть на свою спасительницу и чуть бокал не выронила из рук. Передо мной, во всей своей красе, стояла Алина Заречная. Я проглотила язык.

— Я просто поприветствовала новую девушку твоего бывшего! — Произнесла эта Альбина с сарказмом. Мерзкая личность.

— Поприветствовала? Ну, все значит, можешь топать дальше! — пропустила колкость мимо ушей, Алина. Та хмыкнула и отошла недалеко, то и дело, косясь на нас.

Алина была одета в красивое красное платье, тоже в пол. Её чёрные волосы — собраны пучок. Она без сомнения, очень красивая. Меня кольнула ревность. Зачем она вступилась за меня? Теперь хочет сама заклевать? Я напряглась, но все же решила поблагодарить.

— Спасибо, — выдавила я улыбку.

— Не обращай на неё внимания, здесь таких змей как в серпентарии! — улыбнулась она непринужденно. — Я — Алина.

— Соня. — Представилась я, удивлённая ее дружелюбием.

Как-то странно знакомиться, с бывшей девушкой своего мужчины. Надеюсь моего!

— Ты, наверное, поняла, что мы с Темой были вместе? — Просто сказала она.

Мне кажется, можно было понять по моей реакция, когда её увидела, что я в курсе кто она.

— Да. — Настороженно ответила, не понимая, что Алина хочет от меня.

— Ты красивая! — произнесла девушка искренне, чем просто обезоружила меня.

— Спасибо.

— Ты не вписываешься в эту атмосферу. — Увидев мои округлившиеся глаза, быстро добавила. — Я не внешность имею в виду! И не хочу тебя обидеть.

— Я, не совсем понимаю. — Недоумевала я, куда она клонит.

— Здесь все как хищницы, у них в глазах алчность, безразличие и высокомерие! Хотя большинство из себя ничего не представляют. С одной такой ты только что косвенно познакомилась. — Замолчав на секунду, она продолжила. — Я думала, что ты такая же. Но ошиблась.

— Почему? — растерянно спросила я.

Странная какая-то она. И вроде говорит открыто. Мне даже стыдно стало перед ней. Ведь Артём, изменял Алине со мной! И пусть я не знала изначально, о её существовании — все равно чувствую вину.

— У тебя глаза искренние, наивные, в них недоумение! И по лицу видно, что не особо рада здесь быть. — Мило улыбнулась девушка. — Поверь, я хорошо разбираюсь в людях. В моей профессии — это жизненно важно!

— Не сомневаюсь. — согласилась я.

— Можно совет тебе дать, насчёт Артёма? — спросила Алина неожиданно, и я заметила в её глазах грусть.

Я согласно кивнула. Мне любая информации насчёт него не помешает.

— Ты, наверное, заметила — Тёма не особо разговорчив? — начала она.

Я хотела согласиться, но вздрогнула, ощутив как мне на плечи, опустилась рука Артёма. Будто нас застали за преступлением.

Алина не стала ничего говорить при нем, сказав, что ей пора — ушла. А я жалела, что Артём не вовремя подошёл. Все-таки, не обычная она девушка. Говорила искренне, без капли высокомерия.

— Что она тебе сказала? — вывел Артём меня из мыслей.

— Ничего. — Отстраненно ответила я.

Не успела сказать ничего. И мне до жути интересно, что хотела бывшая девушка Артёма посоветовать мне?

— Ты впечатлила Егора. — Произнёс он странно.

— И что, мне станцевать теперь от счастья? — сама не понимаю почему, так грубо ответила ему.

Артём взял меня за руку и повёл за собой.

Мы плутали по коридорам дворца. Артём затащил меня в тёмный угол. Прижал к стене. Я растерялась на миг. Его горячие губы прикоснулись к моей шее, прожигая кожу. Кровь словно закипела в венах. Руками, мужчина скользил по моему телу. По тому, как рыкнул, его явно не устраивало наличие платья.

Артём тяжело дышал. Он сжал мои груди и задрал платье в нетерпении. Не удивительно, последние две ночи я обижалась и делала вид что сплю! Попыталась оттолкнуть его наглые руки. Но он резко развернул меня, прижав грудью к стене. Я от неожиданности ахнула.

Мужчина расстегнул брюки и, задрав подол моего платья, сжал ягодицы. Я тихо застонала. Меня до чёртиков, возбуждал его напор. Так же, как и экстремальная обстановка. Артём одной рукой взял меня за горло, другой направил член и всадил глубоко в меня. От его грубости, я просто текла. Попыталась сдержать стон, но не получилось. Он словно озверевший, с рычанием насаживал меня на свой дубовый орган. Я стонала в изнеможение.

Артём резко вышел и развернул меня к себе. Его губы приблизились к моим, и замерли в миллиметре. Наверное, вспомнил про помаду. Ощущение его дыхания на моих губах сводило с ума, между ног все трепетало. Я изгибалась, не в силах больше ждать. Он провёл языком по нижней губе, внизу живота содрогнулось. Я уже почти рыдала. Взвизгнула, когда он снова вошёл в меня. Его безжалостные толчки, отдавались во мне волнами экстаза.

Сильно зажмурилась, Артём взял меня за подбородок, заставляя открыть глаза. Ладонью удерживал моё лицо, так чтобы я смотрела в его глаза. Он словно пожирал взглядом каждый мой стон, и наслаждался. Сначала, я попыталась отвернуться, а потом мне до боли приятно стало смотреть на его лицо. Как трепещут его ноздри, вздрагивают плотно сжатые губы, хищно блестят глаза.

Когда меня накрыла оргазм, я не могла сдержать крик, тогда Артём впился в мои губы, раздвигая зубы языком. Он целовал меня до боли, словно ему было мало. Я почувствовала, как его тело задрожало, и он замер изливаясь в меня. Естественно, он не забыл презерватив.

Только меня отпустило, я попыталась поправить платье, вспомнив о приличии. Сразу возникла мысль — никто нас не видел случайно? В порыве страсти, мозг отключается полностью. А потом стыд возвращается, и начинаешь краснеть.

Теперь я знаю, что значит качественная помада — она не размазывается и не оставляет следов после поцелуев. Мы вернулись в зал, как ни в чем не бывало. Правда у меня подрагивали руки и горели щеки. Артём — как всегда не проницаем, будто только что не он отымел меня жёстко, в каком-то закутке.

18 ГЛАВА

Мне кажется, наши отношения изменились после того, что было ночью в день приёма. Даже то, что Артём не отходил от меня весь остаток вечера, как смотрел на меня, то и дело, прижимая за талию к себе, безусловно, что-то значило. Он игнорировал окружающих, полностью сосредоточившись на мне, это было удивительно и приятно.

Мы перешли невидимую черту между нами. Стёрли все рамки дозволенного. Я не думала, что секс может быть таким, и, наверное, это было больше, чем просто секс. Даже в самых откровенных эротических фантазиях не представляла такого.

Я познала все грани удовольствия. Стоит только вспомнить, к лицу приливает кровь. Все началось ещё в такси. Но я настойчиво отдирала руки Артёма от себя. Не всегда удавалось увернуться от его поцелуев. Ну не могла позволить лишнего, при постороннем человеке. Хотя водитель и делал вид, что не обращает внимания на нас, все же было стыдно. А Артёму было плевать.

В лифте пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не позволить ему трахнуть меня прямо там. Он то и дело пытался залезть под платье. Я, отвечая на поцелуи, перемещала его руки на талию.

Пока я нервно открывала замок, Артем, обняв меня сзади, всё-таки скользнул руками в мои трусики. Поражаюсь ему, этого человека явно не волнует чужое мнение. Артём без комплексов и тормозов. Ну конечно, поспособствовал еще и алкоголь. Стоило мне только открыть дверь, мужчина набросился на меня, как волк на красную шапочку.

Стащил моё платье, даже не используя молнию. Вещь была жестоко испорчена, одна сторона платья, где был разрез, полностью порвалась по шву. Я стояла перед Артёмом в кружевных стрингах и в бюстгальтере без бретелек.

Мужчина несколько минут пожирал меня глазами. Прижал к стене, приподняв, я обхватила ногами его бедра. Он придерживал меня за попу. Не знаю, откуда у меня взялись силы, но расстёгивая его рубашку, оторвала большую часть пуговиц.

Наши губы слились в безумном поцелуе, языки пытались побороть друг друга. Артём прижимался пахом мне между ног, вызывая мои стоны. Я ласкала его руки, плечи, спину.

Мы сбивали все, что попадалось на пути в спальню, не замечая ничего вокруг. Нас словно кружило в сумасшедшем вихре. Я рухнула на кровать. Артём стащил мои трусики, вернее снова порвал их. Мне кажется, ему нравится портить мою одежду. Губы мужчины коснулись моего живота, он прочертил языком влажную полосу до груди. Когда Артем погрузил затвердевший сосок в свой рот и зарычал, я почти потеряла сознание. Но теряться еще рано, это было только начало. Мои безумные стоны разносились по квартире. Его ладонь прижалась к моему лону, я прогнулась от нетерпения. Артём погрузил два пальца в меня, и начал гладить какую-то чувствительную точку внутри.

Поцеловал меня, а потом его голова опустилась вниз. Я была, мягко говоря, в шоке, когда язык Артёма коснулся моей плоти. Но шок быстро утонул в наслаждении. Его язык скользил по влажной коже, пальцы также настойчиво гладили влагалище. Я ломала ногти, цепляясь за покрывало. Голос сорвался от криков. Артем нежно зубами зажал пульсирующий клитор, слегка посасывая его. Это ни с чем несравнимое удовольствие. Все мои мышцы напряглись до боли, тело сводило судорогами. Я прогнулась, запустив пальцы в его волосы. Пальцы Артёма усилили скорость, интимный поцелуй стал настойчивей. Это пик блаженства, разрывающий все тело на клочки. Я закричала, утопая в волнах не знакомого прежде оргазма. Сладкая нега разливалась от лона, по всему телу, окутывая каждую клеточку. Я неестественно прогнулась. Из меня выплеснулась какая-то жидкость. Когда последняя пелена экстаза сошла, меня это напрягло. Даже подумала, что произошло неконтролируемое мочеиспускание. Но Артем, заметив мою неловкость, объяснил, что все хорошо, это сквиртинг. Значение этого слова позже почитала в интернете. Он явно этого и добивался, не представляла, что может быть так хорошо.

Передышки не было, мужчина впечатал меня в матрас своим телом. Посмотрел мне в глаза и прильнул к губам. Меня вдруг посетила неожиданная мысль. Я оттолкнула Артёма от себя, повалив на спину. Естественно, он поддался. Когда я оседлала его, он посмотрел удивлённо. Я тоже хочу сделать приятно Артёму, так же как и он мне. Хочу узнать его на вкус.

Я поцеловала его шею, грудь, кубики на животе, приближаясь к паху. Мужчина замер, тяжело дыша. Обвила пальцами его твёрдый член, удивляясь, какой он большой. Артём попытался отстранить меня, но я не позволила. Неуверенно поцеловала его головку, мужской хриплый стон придал мне смелости. Лизнула ямку на органе, накрывая его своим ртом. Тело Артёма вздрогнуло. Это так необычно, чувствовать языком гладкую горячую кожу. Впервые в жизни позволила себе такую ласку, и не думала, что буду наслаждаться этим, словно это он ласкает меня. Придерживая пенис руками, опустила голову ниже, услышала, как мужчина с шумом втянул стон. Словно зная, что делаю, быстро задвигала ртом вниз, вверх. Погружала член глубоко в рот и посасывала его. Тело Артёма было напряжено и подрагивало, я как губка впитывала его стоны.

Ещё несколько движений ртом, и он выдернул меня наверх, насаживая на свой член. С рёвом вошёл глубоко в моё лоно, я машинально начала двигаться на нем, доводя нас до вершины оргазма. Артём сначала ласкал руками мою грудь, потом придерживал за бедра, вгоняя член, до невозможного предела. Наши стоны сливались воедино, в сумасшедшем танце экстаза. И это было бесподобно, больше чем просто секс.

Мне кажется, я счастлива. Ведь что нужно для счастья? Как оказалось не так уж много! Просто чтобы любимый был рядом. Слышать его голос. Смотреть в его глаза. Трогать нежную кожу. Это выше моего понимания, что-то мистическое. Я словно помешалась на Артёме. Безумство какое-то. Несколько раз чуть не сказала ему, что люблю. Вовремя прикусила язык. Не хочу усложнять. И так все хорошо.

Не всегда, чтобы показать чувства, нужны слова или поступки. Порой, достаточно взгляда, объятий, прикосновений. Просто засыпать, молча рядом с ним. Теперь понимаю большего мне и не надо.

Я удивилась когда, поняла, что скучаю по Артёму. Сидя целыми днями в его квартире, ожидая его, воспринимала все как само собой разумеющееся. Стоило выйти на работу, так не могла дождаться, когда кончится рабочий день, чтобы поскорее вернуться к Артёму, даже если его не будет дома. Дышать воздухом, которым дышал он. Порой меня пугают эти чувства. Кажется, самое время обратиться к психологу. Но только Артём заходил в дверь, я забывала обо всем, обо всех переживаниях.

Без сожалений отдала себя ему без остатка. И наслаждалась тем, что у нас есть. Даже не позволяю себе думать, о том, что я могу быть ему безразлична, что у него может быть другая. Эти мысли приносят дикую боль, им больше не место в моей голове. Лучше жить одним днём, не забивая голову тем, что может быть завтра. Ведь завтра может произойти все, что угодно, а сегодня так мимолетно. Нужно наслаждаться моментом, не упустив ни секунды. Все остальное условности, которые мы придумали сами.

И не важно, что связывает нас, чувство, секс или любовь. Убери это все, и мне будет хорошо просто держаться с ним за руки. Что будет дальше не важно. Только он был бы со мной, иначе мой мир рухнет.

День сегодня тянулся невыносимо долго. Так же как и ночь. Артём не ночевал дома, сказал, что нужно в Москву съездить по делам. И вместо сна пыталась побороть, грызущее меня, сомнение. Стоило только заснуть, приснился отвратительный сон. Видеть Артёма с другой, даже во сне, оказалось жутко больно, и неприятно. Хотелось позвонить и услышать его голос. Но я не решалась, и он тоже не звонил. Первая ночь без него, прошла в тоске.

Только закончилось рабочее время, сорвалась с места, почти бегом помчалась на остановку. Мне кажется, Артём и не знает, что я вышла на работу. Ухожу после него, прихожу раньше. Говорить об этом тоже не стала, ну и не скрывала, конечно. Пусть все идёт своим ходом.

Как же хочется, чтобы он уже был дома, утонуть в его объятиях. Жутко соскучилась по его губам, хотя не виделись чуть больше суток. Неужели так можно скучать?

В предвкушении встречи, я спешила домой. Не замечая ничего вокруг. Ни мерзкой погоды, ни моросящего дождя, ни то, что дрожу от холода. В голове пульсировало одно, скорее его увидеть. Скорее увидеть Артёма. На улице было темно, сейчас рано темнеет. Зажглись фонари.

Погружённая в свои мысли, я не сразу поняла, что произошло. Мне, вдруг, зажали рот рукой и куда-то потащили. Увидела чёрный джип с открытой дверцей. Тут до меня дошло, что на меня напали. Начала извиваться и сопротивляться, как могу. Из машины выглянул лысый мужик. Я ногами уперлась в сиденье, изо всех сил не давая запихать меня внутрь. Укусила руку, которая, зажимала рот, выругавшись, похититель отдернул ее. Я оглушительно заорала. Из машины вылез тот лысый. Почувствовала удар кулака по щеке. Адская боль, и провалилась в темноту.

19 ГЛАВА

Первое, что почувствовала, когда начала приходить в сознание, ужасную головную боль. Сглотнула вязкую слюну, и у меня болезненно резануло справа в челюсти. Сразу пожалела, что пришла в себя, терпеть такую боль, не было сил. Услышав мужские голоса, решила не открывать глаза, и притвориться, что еще не пришла в себя. Сразу не удалось разобрать их слова из-за шума в ушах. Напрягла слух, сосредоточившись.

— Ты уверен, что ту бабу взяли?

— Я тебе блядь, уже говорил, что эта на приёме с ним была, и из подъезда его выходит постоянно. Че, за дебила меня считаешь?

— Босс сказал за ошибку, башки нам оторвет.

— Он велел бабу Князева взять, мы и взяли. А там у него может их туча хуева. Мне всех сразу пасти надо было?

— Толстый не тупи, я тебе сказал, с него глаз не сводить! А суки сами нарисуются. Говоришь, с моделькой вчера его видел?

— Ага, с Заречной, хороша блядь телка.

Я не могла понять сути разговора. Кого вчера с Алиной видели? Артёма? Не может быть! Втянула тихо ртом воздух, не сразу поняв, что не получилось, мне заклеили рот. Что, чёрт возьми, им надо от меня?

— Толстый, ты на хуй ее вырубил? — спросил басявый голос.

Помню меня, ударил лысый мужик, значит это и есть Толстый. Мозг начинает соображать понемногу.

— А че, она орала как больная, оглохнуть можно!

Сам ты урод больной, ответишь за все скотина, вот только выберусь отсюда, — злобно думала я.

— Это ты с детства контуженный на голову. Когда она теперь очухаться? — я затаила дыхание, услышав приближающиеся шаги. — Приложил видать хорошо. Щас, босс звонить будет, че ему скажу?

— Скажи, что в обморок шлепнулась.

Почувствовала, как меня легонько пнули. Потом кто-то потряс за руку. Я почти не дышала, приняв почти мёртвый вид. Лежала на чем-то холодном, руки связанные сзади, затекли, тело ныло. Когда начала привыкать к боли, меня сковал страх.

Защекотало в носу, еле сдерживалась, чтобы не чихнуть. Не смогла, чихнула. В голове отдалось невыносимой болью, кажется, сломана челюсть. Тихо застонала. Почувствовала, как из носа потекла кровь.

— Она пришла в себя, подними ее!

Меня моментально приподняли и посадили. Каждое движение приносило муку. Приоткрыла глаза. Сквозь пелену увидела, как рядом со мной на корточки присел мужик.

— Ты тёлка Князева? — попыталась что-то буркнуть, неужели они не в курсе, что у меня заклеен рот. Словно прочитав мои мысли, отодрали скотч с частичками кожи моих губ, застонала, почувствовав, как они засаднили.

— Ты баба Князева? — он повторил вопрос.

— Я не понимаю… — пропищала я, действительно не понимая, что происходит.

— А ты пойми, и лучше поживее. А то Толстый тебе вторую сторону подправит, — я внутри вся сжалась. Не нужно бить, я не выдержу ещё удара. Пожалуйста.

— Что вам нужно от меня? — решила говорить хоть что-то, лишь бы отвлечь. — Если вам нужны деньги, у меня их нет. Мужчины гортанно засмеялись.

— От тебя нам ничего не надо. Деньги щас не решают ничего. А вот твой ёбарь влез туда, куда не надо было.

— А я тут причем? — дрожащим голосом спросила я.

— Не твоё собачье дело, — огрызнулся второй, тот самый Толстый.

— Ублюдок! — во мне все закипело от злости и беспомощности. Вскрикнула, когда он подскочил ко мне, и его огромный кулак снова навис над моим лицом. В последнюю секунду, другой мужчина оттолкнул его, не дав ударить меня.

— Ебнулся совсем?

— Пусть язык придержит, в следующий раз ты не спасешь.

— Долбоеб, она живой пока нужна! Держи себя в руках. Если я не скажу трогать, не вздумай! — Толстый что-то пнул и вышел за дверь.

Я тяжело дышала, от испуга онемел язык.

— Будешь правильно отвечать, может быть, тебя не тронем пока, — сообщил мужчина. — Давай, начнем сначала. С тобой щас Князев мутит?

— Наверное, со мной, — неуверенно ответила я.

— Отлично. Значит, правильно взяли тебя.

— Зачем? — значит, это все из-за Артёма. Но почему?

— Если он выполнит наше требование, ты отделаешься лёгким испугом, — да уж испугом! А разбитое лицо, так, мелочи? — возмущенно подумала я.

— Мы предупреждали Князева, он не послушал. Даже угрожали его бабе — модели, тоже тишина. Бесстрашным себя считает, хули, посмотрим теперь, как запоёт.

— А если Артём откажется? — я хотела знать все возможные варианты моего будущего.

— Лучше молись, чтобы согласился, — мужчина быстро встал и вышел.

Там, где меня держали, было темно и пахло сыростью. Холод и страх пробирали до костей. Я сидела на каком-то влажном и вонючем, матрасе. Все мышцы жутко болели. Почти не чувствовала рук, они были настолько сильно перетянуты, что кровь не циркулировала. Я не знала, сколько здесь нахожусь, потеряла счет времени. Сердце сжималось, и билось как сумасшедшее. Что же такого сделал Артём? Какие шансы на спасение? Насколько я ему дорога? Достаточно, чтобы выполнить требования похитителей? Почему он не предупредил меня об опасности? Зачем Артём встречался с Алиной? Столько вопросов, что голова сейчас лопнет.

Что я знаю о жизни Артёма? Совершенно ничего! А ту скудную информацию, которой обладаю, нашла в интернете. Кто на самом деле Артём? Не исключено, что такой же бандит, как и те, кто похитил меня. А известный мне бизнес, лишь прикрытие. Поменяет ли это мое отношение к любимому? Убьет мою любовь? Наверное, нет. Это уже не изменить ни чем. Лишь бы выбраться живой.

Я попыталась осмотреться. Но ничего не увидела в темноте. Почувствовала, как ноет мочевой пузырь, да и желудок настойчиво урчит. С последним я могла справиться, но вот первое от меня не зависело. Глупо ждать, когда похитители вспомнят про меня.

— Эй, кто-нибудь там?! — попыталась, как можно громче, крикнуть я. Тишина, никто не отреагировал. — Вы глухие что ли? — попыталась снова.

И на этот раз удачно. Дверь открылась, свет больно ударил по глазам, заставляя зажмуриться.

— Чё орёшь? — в дверном проёме стоял лысый мужик, Толстый.

— Можно мне в туалет? — спросила несмело я.

Он прошёл вглубь комнаты, и пнул ногой ведро, его звон отозвался эхом в моей больной голове.

— Иди, или помочь? — усмехнулся этот мерзавец.

— Руки-то хоть можно развязать?

— По-другому никак?

— Нет! — ответила я, теряя терпение.

Мужчина подошёл, схватил за связанные руки, потянув их так, что они не естественно прогнулись. Испугалась, что ещё чуть-чуть и сломаются кости. Через пару минут руки были свободны. Я со стоном прижала их к груди, от плечевого сустава до кончиков пальцев, все затекло и жутко болело.

— Давай живее, — скомандовал Толстый, даже не собиралась отворачиваться.

— Я так не могу, выйдите.

— Тебе может блядь, еще ведро подать? — гаркнул мужик, но все-же вышел.

На ватных ногах доковыляла до ведра. Мне не впервой было опорожняться в ведро, все-таки я росла в селе. Но время поджимало, боялась, что это чудовище зайдет в любую секунду. Решила немного размять тело и согреться. Пару резких движений, и закружилась голова, застреляло в висках. Чуть не рухнула на пол.

Мужчина долго не заставил себя ждать, только в этот раз зашёл не Толстый. Тот другой, имя и прозвище которого не знаю, снова завязал мне руки. И в этот раз не сзади, чему я была рада, и облегчённо вздохнула. Заметила, что этот похититель болтлив, возможно, удастся разговорить его. И выведать какую-нибудь информацию. Но, видимо, и он сам не просто так пришёл.

— Босс считает, что ты только пешка, — сказал мужчина недовольно.

— Что это значит? — снова не поняла я.

— Да то, что твой благоверный, наебал нас всех. Тобой просто прикрыл жопу своей Заречной. Как считаешь?

— Я… я… не знаю. Не совсем поняла… — что за бред он несёт? Шутка что ли?

— Хули, тут блядь, понимать! — вышел из себя мужчина. — Одурачил нас Князев. Сделал вид, что с тобой у него шуры-муры. А с моделью типа все конечно. Чтобы мы её не трогали. На тебя нас натравил. Хорошо задумал сукин сын, — он тряхнул меня за плечо. — Есть что сказать?

— Не может быть, — подавленно сказала я, скорее самой себе. Не может быть! Вздор! Это ошибка! Не мог так поступить Артём! Не мог! Или все-таки мог?

— На связь блядь, не выходит. Щас наберу ему, молись, чтобы трубку взял, иначе сам тебе кишки выпущу, — злобно кричал бандит.

Услышала гудки вызова. Замерла, взаправду моля Бога, чтобы Артём взял трубку. Господи, пожалуйста! Помоги, пожалуйста! Я ведь не так часто тебя о чем-то прошу. Помоги, пожалуйста, Господи. Из глаз брызнули слёзы. Еле сдерживала, рвущиеся из груди рыдания.

— Кто это? — услышала голос Артёма, тело оцепенело. Мне в лицо посветили фонарём, я зажмурилась.

— Тебя предупреждали. Ты не послушал. Теперь смотри, до чего ты довел, — привыкнув к свету, разглядела планшет перед моим лицом. Сердце перестало биться. Там Артем на видео вызове.

— Суки, что вы с ней сделали? Сонь, все хорошо будет, — рычал Артём.

Такой родной голос. Я хотела сказать, что не верю, что он использовал меня. Но, увидела, как чья-то рука опустилась на его плечо. Мене словно нож в сердце воткнули, и так медленно прокрутили несколько раз. Рядом с Артёмом стояла Алина.

— Что она делает с тобой рядом? — закричала истерическим голосом я.

Но дождаться ответа не дали, отшвырнули в сторону. Услышала словно в тумане слова похитителя.

— У тебя, Князев, ровно сутки, чтобы расторгнуть сделку на покупку обоих зданий. Если не уложишься, с каждым следующим часом я буду присылать тебе её части тела. И последним будет сердце твоей суки, — мужчина сбросил трубку. Потом, обратился ко мне:

— Похуй, пешка ты или нет. Но смерть твоя будет на нем! — услышала хлопок двери.

Меня словно веслом по голове огрели, и в уме собрался пазл. Мозг судорожно воспроизводил картинки, не щадя меня ни на миг. Значит, он сделал вид, что расстался с Алиной. Потом притащил меня к себе. И взял тогда на благотворительный вечер тоже неспроста, чтобы показать всем, что он теперь со мной. А сам все это время был с ней. Не зря же ночью домой приходил! И сейчас она рядом, воссоединились голубки! Артём использовал меня, в этом нет сомнений. Поэтому и никогда не отвечал на мои вопросы. У него был план, а секс между нами, это так, бесплатный бонус.

Мне стало невыносимо больно, словно разрывают изнутри. Я громко закричала, просунув колени в кольцо, связанных рук, и начала раскачиваться на месте. Как он мог? Я отдала ему не только сердце, но и душу, разум, тело. Неужели этого так мало? Неужели можно так легко отправить человека на смерть? За что? За то, что влюбилась как дура, и доверилась ему!

Хотелось выть от душераздирающей боли, и я выла. Рыдала, срывая голос, и выла. Перед лицом стояла картина, как Артём с Алиной тыкают в меня пальцами и смеются, что в любовь Артема поверила, идиотка.

Без сомнения меня убьют, ведь Артём вряд ли станет спасать меня. Зачем? Не для этого он все провернул. И мне стало плевать, что со мной станет. Только бы не мучили, мучений мне и так хватает. Сердце кровью обливается. Как вынести эту муку? За что, Господи? Чем я тебя прогневала? Укусила себя за руку, и сильно зажала зубами, чтобы хоть как-то отвлечься от пожара, сжигающего душу. Впервые в жизни мне захотелось сдохнуть, как раненому зверьку, который не может больше терпеть предсмертную агонию.

Я плакала и раскачивалась. Раскачивалась и плакала. Кашляла, задыхаясь от рыданий. Слизывала кровь, с искусанных губ. Почему не становится легче? Сколько можно, а? Неужели, не хватит с меня страданий? Почему мозг не отключается?

— Что с ней? Она рехнулась? — почувствовала, как тяжёлые руки легли на мои плечи, сжали сильно, причиняя боль. Но я не могла различить, где больно, моя душевная и физическая боль сливались воедино. Меня, встряхнув, поставили на ноги, но я снова упала на попу, как подкошенная.

— Толстый, тащи водяру.

— Может, у неё сотряс?

— Хуй знает, тащи водку и пожрать захвати. Не хватало еще, чтобы она кони двинула.

Меня всего на всего предали. Любимый человек собственноручно разбил мое сердце. Отдал в руки смерти! Безжалостно, наплевав на то, что было между нами. Самое обидное, что я бы вытерпела все, простила бы. Даже умерла ради него, если бы он только любил меня. Я ведь так его люблю… Любила…

Почувствовала, как к губам поднесли что-то, приоткрыли мой рот, и влили водку. Я поперхнулась и закашляла. Желудок обожгло огнём. Ссадины на губах защипало.

— Ешь, — послышалось настойчиво.

— Не нужно, лучше сразу пристрелите, — охрипшим голосом сказала я. Каждое слово давалось с трудом, отдавая болью в обожженном горле.

— Эээ, ещё рано умирать.

— Какая разница когда, уж лучше раньше, — всхлипнула я.

— Нам ты пока живая нужна. А потом с радостью исполню твоё желание, — грубо швырнул меня Толстый.

— Я для вас бесполезна! Артём ради меня и пальцем не пошевелит, — закричала я, снова содрогаясь от рыданий.

Всем от меня что-то нужно. Используют в своих грязных играх, наплевав на мою жизнь. На мои чувства. Случилось то, чего боялась больше всего, я стала игрушкой в руках жестоких людей. И не знаю кто хуже, Артём или мои тюремщики.

20 ГЛАВА

Я плакала бесконечно долго, пока не закончились слёзы, и на место им не пришла пустота. Пустоту заполнила жажда крови моих обидчиков. Захотелось безумно сильно наказать всех тех, кто причинил мне боль. И, я даже, нарисовала в голове картину расплаты. Но поборола чувство мести, решив, что самое главное сейчас выбраться живой.

Злилась на себя, за то, что поддалась слабости, и на миг подумала, что не хочу жить. А я хочу жить! Мне есть ради чего жизнь! Есть любящая семья, которая, наверное, сходит с ума, от того, что не могут мне дозвониться. Лучшие друзья, которые не оставят в беде. Всё остальное мелочи! Не хочу больше думать. Пусть кошки, которые расцарапали мне всю душу, забьются в уголок и не смеют даже мурлыкать.

В голову не приходило, как можно выбраться отсюда. В фильмах все так легко, а на самом деле кажется, нереально. Нет даже возможности подходящей. Даже если ударить одного похитителя чем-нибудь по голове, за дверью ждёт второй. Руки связаны, да и смогу разве я по силе тягаться с двумя амбалами. Подставлять себя под удар больше не хочу.

Не знаю, прошли ли те сутки, после которых меня обещали отправлять по частям Артему. Если исходить из того, что на моём теле все на месте, то скорее всего, нет. Но, кажется, что я здесь ужасно долго, или время остановилось.

Один из моих похитителей более-менее адекватный. Второй, который Толстый, просто псих отмороженный. Он смотрит на меня глазами маньяка, и рассказывает, с каким удовольствием меня убьет. Мерзкий отвратительный тип, и я не сомневаюсь в его словах.

Уверена, что Артём не станет меня вытаскивать. Как же хочется посмотреть ему в глаза, и плюнуть в лицо. Так, все не думай о нем! Антон точно бы придумал что-нибудь и помог, но никак не смогу с ним связаться. Номер его наизусть я не знаю, где телефон мой, вообще понятия не имею. С Аней связаться можно было бы. И я рассматривала варианты, что я могу предложить бандитам взамен на мою жизнь. Возможно, похитители от безысходности согласятся на выкуп. Но это все надежды. А действительность страшна.

Когда мне принесли поесть, я накинулась на еду, как озверевшая. Нужно набраться сил. Я не собираюсь сдаваться.

— А говорят перед смертью нет аппетита, — усмехнулся мужчина.

На вид ему, кажется, лет тридцать пять. Густые брови, чёрные волосы, и отросшая щетина, можно сказать борода.

— А ещё говорят, перед смертью не надышишься, — ответила я, прожевав хлеб. — Что будет со мной, если Князев не примет условия?

— У босса много вариантов.

— И, наверное, не в одном из них нет возможности оставить меня в живых?

— Верно.

— Но какая вам выгода, от моей смерти? — не унималась я.

— Босс предложил устроить тебе передоз, и подбросить в клуб Князева. Вызвать журналистов, так сказать, чёрный пиар.

Я поёжилась, неужели это все взаправду. Как же жутко-то. Да разве так можно с людьми? Двадцать первый век. И ведь все с рук сойдёт. Даже думать не хочу, что будет с моими родителями при таком раскладе.

— Почему нельзя по-другому? — с надеждой спросила я.

— Был вариант, но тебе он тоже не понравится, — пожал плечами мужчина. — Если бы, что-то зависело от меня, я бы взял тебя себе.

Нет уж, спасибо, час от часу не легче. Лучше уж сама как-нибудь. Вдруг, Бог решит сжалиться, и даст шанс сбежать?

Даже в отвратительных условиях, сон все же, сморил меня. Стоило только задремать, как услышала громкий разговор за дверью. Приоткрыла слипающиеся глаза. Прислушалась.

— Говорю, блядь, пора кончать с ней.

— Толстый, уймись, Завьялов ещё не отдавал такого приказа.

— Да срать я хотел. Сколько мы куковать здесь будем? Пусть вытаскивает свою жопу из кресла, и сам пасет бабу, — рычал Толстый.

— Ты, сука, язык свой придержи. А то пиздеть нечем будет.

— Проще было Князева грохнуть, и нет проблем! Я предлагал вам, а вы, блядь, обосрались, крыша, блядь, у него, — внутри меня все похолодело.

Убить Артёма хотели? От этих мыслей сердце больно закололо. Сразу поплохело как-то.

— Не умничай. Чё сказали делать, то и делай, а не пизди лишний раз!

— Ты хули, себя главным возомнил. Заебись, что не Заречную пришлось брать. Её папаша бы давно нас порешал. А эта мелкая сошка. Прибьем и дело с концом.

— Заткнись, без команды босса не трогать. Он сказал ждать, значит, ждём! — Толстый что-то буркнул в ответ, но я не расслышала.

Остаётся все меньше времени. Меня охватил ужас, начала накрывать паника. Что же, делать-то? Только не падай духом. Какой-то тупик. Несколько раз обшарила комнату, стены кирпичные, пол, похоже, цементный, причём от него осталось одно название. Окон и света нет, запах сырости, будто нахожусь в подвале. Но как мне может помочь эта информация? В подвале, в квартире, в гараже какая разница. Это ничего не меняет.

Руки связаны дверь закрывают, окон нет. Остаётся ногтями цемент рыть?

Чем ближе смерть, тем сильнее понимаешь, как хочешь жить. Сколько всего ещё не сделано, сколько не сказано. Выть хочется от беспомощности. Слёзы отчаяния накатились на глаза. Ну, не может все так закончится, не могу я погибнуть из-за чьей-то прихоти, и вместо кого-то. Не хочу!

Снова попыталась развязать узел зубами, бесполезно, только десны разодрала в кровь. Не нашла ничего, чем можно перерезать веревку, здесь только ведро, матрас и стул. А если ведро? Неожиданно пришла идея. Мне нужно разломать ведро, и об его метал разрезать веревку. Как не наделать шума?

Положила ведро на бок, села всем весом, чуть прогнулось, это ни о чём. Ладно, была не была. Удерживаясь о стену, встала на него и прыгнула. Ура, оно сложилось пополам.

— Че громыхаешь там? — послышался голос Толстого из-за двери.

— Я споткнулась в темноте, — крикнула я, только бы не зашёл. Мне повезло дверь так, и осталась закрыта.

Ощупала края ведра, и наткнулась на острый надломленный уголок. Как только возможно связанными руками взялась за него, зажав ведро коленями, и начала, расшатывать, чтобы сильнее отогнуть. Времени и сил ушло немало. И вот получилось достаточно, чтобы могла просунуть запястье с веревкой.

Скользила по острому металлу. Молясь, чтобы скрежет не был слышен за дверью. Я ещё не совсем осознавала, чем помогут мне свободные руки. Если только отбиваться будет легче. И ещё пару движений, и верёвка лопнет. Последние движения, верёвка рвется, и металл врезается в кожу с внутренней стороны кисти. Вскрикнув, зажала зубами язык. Глубоко вздохнув, выдернула руку, металл с характерным скрипом вышел из кожи. В глазах потемнело от боли. Кровь хлынула ручьем. Я распорола вены. Чёрт побери.

Растерялась, не зная, что делать. Смотрела на растущее бордовое пятно на джинсах. Прижала руку груди. Соберись, дура.

Сама себя угробила! Нужно срочно перебинтовать. Но чем, вся моя одежда грязная! Быстро стянула пальто и свитер. Сняла майку, обмотала вокруг запястья, почти сразу материал пропитался кровью. Нужно затянуть. Лифчик, точно! С горем пополам, расстегнула его, сильно перетянула им место пореза, и завязала на узел.

Надела кофту, закатав рукав на раненой руке до локтя. Болело до жути, почувствовала, что слабею. Кровь не останавливалась, уже начали капать маленькие капли с импровизированной повязки. Меня охватил ледяной ужас. Была на грани истерики, вот только сил на неё не было.

Нельзя терять времени. Нужно попросить о помощи. Они все-таки люди. Которые хотят тебя убить! Плевать я так и так умру, если не остановить кровь. Из последних сил дошла до двери. Забарабанила кулаками по двери, каждое движение больной рукой, отдавалось резью в ране.

— Помогите, пожалуйста, — закричала я. Тишина. Где они, чёрт возьми, когда так нужны?

Решили бросить умирать меня с голоду. Но вот только я умру не из-за них, а по своей глупости.

Я застучала с новой силой. Ноги подкосились, и я сползла на колени. Здоровой рукой, продолжая барабанить.

— Я не хочу умирать. Пожалуйста, — закричала я, срывая голос. Слёзы застилали глаза.

Нужно попробовать выбить дверь. Но нет сил, даже встать. Все словно в тумане. И я поднялась на ноги, собрав волю в кулак. Поднялась, потому что от этого зависела моя жизнь. С размаху ударила плечом в дверь. Она не то, что не подалась, даже не скрипнула. Но я все продолжала бить плечом по ней, захлебываясь от боли. Кажется, повредила плечо. Но это не остановило. Обессиленная сползла по двери, рыдая.

— Господи я хочу жить.

Мне казалось, словно я вижу, как моё тело покидает душа. И я не видела никакого света, кругом темнота, и душа моя чёрная витала в воздухе.

Господи откуда этот шум? Хватит орать! Словно крушат мебель. Прекратите греметь. Меня кажется, пнули, и душа, заметавшись, вернулась в тело. Снова ударили по мне. Боль эхом разнеслась по телу. Никого не могу разглядеть. Да кто же меня пинает?

Тьма начала отступать. Мысли немного прояснились. Я видимо потеряла сознание.

Снова удар. Но не по мне, по двери, которую я подпёрла своим телом. Еще и еще удары, дверь жалобно заскрипела. Кто-то выбивает дверь. Нужно отойти, или меня тоже снесут. Кое-как отползла в сторону, облокотившись о стену. Не могла открыть глаза, веки слишком тяжёлые. Раздался грохот. Разлепила глаза. Дверь с шумом рухнула на пол. Свет проник в темноту. Зашли двое мужчин. Осмотрелись. Меня словно не замечают. Может быть, я умерла? Где-то под дверью осталось моё бездыханное тело. Есть ли жизнь после смерти?

Надо мной кто-то навис. Мужчина. Я сжалась. Почувствовала, как холодный мокрый свитер, прилип к груди. Жива. Я все-таки жива. Попыталась разглядеть, кто протягивает ко мне руки. Но глаза не могли привыкнуть к свету.

— Соня, — услышала вздох облегчения.

Меня подняли на ноги. Потом взяли на руки. Почему его голос такой знакомый? Раскрыла глаза сильнее, вглядываясь в лицо мужчины. Сердце обожгло огнём. Охватила волна радости. Уткнулась носом в его плечо. Артём! Думала, что сказала вслух, но нет, только в мыслях. Он не бросил меня.

Не бросил! Я всхлипнула. Он крепче прижал меня к себе.

— Все хорошо. Все будет хорошо, — услышала родной голос у самого уха. Это согревало лучше, чем тёплый плед.

Он вынес меня на улицу. Я зажмурила глаза, боясь, что свет больно полоснет по ним. Но нет, было не светло, уже смеркалось.

— Можешь стоять? Мне нужно осмотреть тебя. Сейчас подъедет скорая. Откуда кровь? Черт, да ты вся в крови!

Махнула головой, что могу стоять. Артём поставил меня на ноги. Я пошатнулась, он удержал на месте. Попытался взять раненую руку, которую прижимала к груди, удерживая здоровой. Но я не позволила. На меня словно ведро холодной воды вылили. Вспомнила, почему я здесь. Вернее я и не забывала. Он предал меня. А сейчас стоит и смотрит глазами полными тревоги. Ложь. Все ложь. Очередная маска!

Я разжала пальцы, отпустила больную руку. Размахнулась и со всей силы, на которую только была способна сейчас, влепила ему пощечину. Её звон разорвал тишину. Артём в шоке смотрел на меня.

— Это все из-за тебя! — прошипела я. Последнее, что видела, прежде чем провалиться в темноту, это отпечаток моей крови на его щеке.

Очнувшись в комнате Артёма, подумала, что мне просто приснился дурной сон. Но нет, увидела перебинтованное запястье.

Удивительно, но я не ощущала сильной боли, так слабость и покалывание в руке. Наверное, действие обезболивающего. В комнате я находилась одна, шторы были плотно задернуты. Но все же, свет настойчиво пробивался сквозь них. Сколько я была в отключке? Как все закончилось? Единственное, что я помню, кровь на лице Артёма.

Он ранен? Сердце больно сжалось. Где он, с ним все в порядке? Через несколько минут вспомнила, откуда, появилась у него на лице кровь. Все вспомнила! Лучше бы забыла!

Всё вместе с ним!

Почему он пришёл за мной? Думает, я ничего не знаю? Зачем теперь я, если он решил свои проблемы и Алина в безопасности? Героем хочет выставить себя? Фиг получится? Не знаю, что делать, хочется просто исчезнуть отсюда. Оказаться где-нибудь далеко-далеко. Раньше хотела скандала, высказать все ему в лицо, а сейчас понимаю, что больше ничего не хочу. Видеть его не хочу. Слушать оправдания и извинения, мол понимаешь ради того, чтобы любимую защитить, можно на что угодно пойти. Сердце защипало. Все же, душевные раны не затягиваются быстро. Боль предательства, слишком давит на плечи. А разбитое сердце кровоточит намного сильнее, чем раненая рука.

Свернулась калачиком, накрылась с головой одеялом и заплакала. Все-таки пережитое дало о себе знать. Плакала из-за того, что чуть не простилась с жизнью. Плакала из-за того, что все позади. Плакала просто потому, что жива. Я слишком много пережила за последние дни, и не удивительно, что сломалась. Дала волю слезам. Пусть прошлое останется в прошлом, больше не трогает меня никогда.

Сквозь сон почувствовала, как кто-то сел рядом на кровать. Приоткрыла глаза, Артём внимательно изучал моё лицо. В груди больно резануло. Какой же он красивый, как же хочется дотронуться до его лица. До боли хочется ощутить вкус его губ. Почему даже не смотря на его предательство, не могу перестать его любить?

— Как себя чувствуешь? Что-нибудь болит? — спросил взволнованно он.

Какой заботливый! Видимо совесть мучает. Понимает, что собственноручно отправил меня на верную смерть.

— Отлично! — грубо сказала я.

— Сонь, прости! Никогда себя не прощу…

— Я тоже не прощу твоего предательства! — перебила я, гнев одолевал меня. Мне не нужны лживые извинения. Мне больше ничего от него не нужно!

— Предательства? — посмотрел Артём в недоумении.

О, как же мастерски он играет. Нужно было актером становиться, а не бизнесменом.

— Только не нужно ломать комедию. А все знаю про твой план! И про вас с Алиной! — прокричала я, подаваясь злости.

— Ты о чем, Сонь? Я не понимаю, — снова эти глаза полные непонимания. Хватит. Стоп.

Не говори ему больше ничего. Не унижайся. Не опускайся, до выяснения отношения. Это ни к чему. К черту их. Будет только больнее, услышать правду от него. Это мне не нужно. Я и так все знаю.

— Я могла погибнуть из-за тебя и этого достаточно! — сдерживала ураган, рвущейся наружу.

— Ты права. Если бы я воспринял всерьез угрозы и принял меры, то ничего бы не случилось. Прости, — он хотел взять меня за руку, но я отдернула её.

— Я устала, хочу побыть одна, — соврала я, не в силах слышать его извинения, и терпеть прикосновения. Ведь так хочется снова довериться ему. Хочется поверить, и простить все, что угодно, когда он так смотри. Почувствовала, как ком встал в горле, снова слезы накатились на глаза.

— Уходи — резко сказала я, боясь разрыдаться при нем. Артём нерешительно поднялся, помедлив секунду, все же вышел.

Я, уткнувшись лицом в подушку, разревелась. Сдерживая крик, рвущийся из груди, разрывающий душу. Почему так хочется верить ему, когда знаю точно, что нельзя?

Когда я стала такой слабой! Боже как же это все тяжело! Как же хочется отключить мозг! И сердце.

Собрав все вещи, ждала Артёма. Я больше не хотела убегать. Давно все решила, и как только более менее оправилась, была готова уйти. Хочу лично ему в руки отдать ключи. Больше не могу терзать себя, находясь с ним рядом. Постоянно стараясь его оттолкнуть. Ещё один день и я сломаюсь. Пути назад нет, больше не боюсь, что он меня остановит. Знаю, что не сможет. Я больше не верю ему. И мне здесь не место. Сколько раз удерживалась, чтобы не высказать ему всё в лицо. Но сдержалась. Зная, что легче мне от этого не станет. Да и он вряд ли признается. Порой лишь молчание имеет смысл.

Сердце упало в пятки, когда услышала щелчок замка. Пропал дар речи, когда увидела Артёма. Он так смотрел на меня, не передать словами. Будто не верит своим глазам. Душа свернулась комочком и зарыдала.

Он, молча, прошёл и сел на диван. Локтями уперся в колени, взялся за голову. Мне всем сердцем захотелось его обнять. Сказать, что люблю его, не смотря ни на что! Но я просто не смогла.

— Я хотела отдать ключи, — дрогнувшим голосом сказала я. Артём поднял голову и посмотрел на меня.

— Ты не можешь меня простить? — тихо спросил он.

— Я не могу тебе верить! — ответила я, срывающимся голосом, полным боли.

— Тебе слишком досталось по моей вине, — хрипло произнес он, встав на ноги.

— Это уже не важно, Артем, — каждое слово давалось с трудом, меня словно разрывало на части, ломая руки и ноги в суставах.

— Ты права! — вдруг холодно сказал он. — Тебя подвезти?

Мне словно дали пощечину. Пропал дар речи. Я ожидала чего угодно, но точно, не такого. Его слова резали словно пилой, оставив после себя рваные раны. Он отпускает меня так легко, что становиться тяжело уходить.

— Нет, я сама, — быстро промямлила я.

Схватила чемодан и сумки, бросилась к двери. В какой-то момент Артём дернулся ко мне, и я подумала, что остановит. Но он так и замер на месте.

Стоило только закрыться дверям лифта, как я сползла по стенке на корточки, зажав рот рукой. Беззвучные слёзы потоком стекали по щекам. Я бы ушла, не смотря ни на что. Но отпустив так, он подтвердил все, что я думала. Да и знала. Зачем ему теперь я, у него есть Алина. Мне словно кол в сердце воткнули, добивая. Пусть, так даже лучше. Нужно научиться ненавидеть его, так же сильно, как люблю.

Я смотрела в окно автобуса на мелькающие деревья, с каждой минутой уезжая все дальше и дальше от болезненного прошлого. Почему у человека нет болевого предела? Дошла боль до определённой черты, когда уже нельзя терпеть, оп и перезагрузился организм, и все хорошо, ничего не чувствуешь.

Сегодня я узнала, что душевная боль может быть в десятки раз сильнее физической. Настолько сильной, что дышать тяжело, и в ушах шумит. И каждый шаг даётся с мукой. Каждый шаг, отделяющий от него.

Все моё существо рвалось назад к Артёму. Но автобус Санкт-Петербург — Москва увозил все дальше. Я вжалась в кресло, пытаясь подавить тревогу. На глазах больше не было слез, но душа выла и рыдала. А сердце словно остановилось, почти не чувствовала стука ладонью. Все в прошлом. Я больше не вернусь.

В интернете пишут, что даже самая сильная любовь со временем проходит. И самая мучительная боль затихает с годами. И у меня все пройдёт. Может быть, не забуду, но обязательно справлюсь! Обещаю себе, что справлюсь. Обязательно справлюсь. Начну все сначала. С нуля, в новую жизнь. Я не хочу больше страдать! Никогда!

ВТОРАЯ ЧАСТЬ «Я НЕ ПРОЩУ»

1 ГЛАВА

Алина.

Я смотрела в большое зеркало в гримёрной. Провела пальцами по щеке. Кожа нежная, гладкая и упругая. Без единой морщинки. Хотя нет, в уголках глаз притаились еле заметные, и под лупой не разглядишь. Но я замечала и их, как все лишние на моём теле и лице. Хотя ничего лишнего нет. Я строго следила за телом, кожей, волосами, зубами, за всем, чем только можно. Наверное, это стало манией, желание быть всегда на высоте. Я гордилась своей внешность, без единого вмешательства пластического хирурга. Всегда ценила натуральную красоту, и восхищаюсь девушками, которые могут устоять перед изобилием индустрии косметологии, и остаются сами собой. В погоне за вымышленными стандартами красоты, люди теряют свою индивидуальность.

Я из тех женщин, которые с возрастом восхищаются собой ещё сильнее. Мне нравится моя внешность во всех стадиях взросления, в восемнадцать, в двадцать, в двадцать пять, и сейчас. Возможно, это изменится, стоит только перейти определённый возрастной порог.

Снова критично осмотрела свой слишком мрачный макияж. Порой мне кажется, что визажист прикладывает все силы, чтобы моё лицо выглядело невзрачно. На подиуме главное отнюдь не красота, а то, как ты блестяще можешь преподнести даже самый абсурдный наряд. И это у меня выходит отлично.

Все сложнее конкурировать с молоденькими девочками готовыми за копейки цепляться за любое предложение, лишь бы где-нибудь засветиться. И дело даже не во внешности, к большому сожалению возраст в модельной карьере играет большое значение, особенно в России. И сколько бы я не восхищалась прекрасной Кармен Делль'Орефайс, которая в свои 87 ещё на высоте, но я лишь смею мечтать хотя бы дожить до её лет. Сейчас в двадцать девять, ставлю на себе крест после тридцати. Потому что независимо даже от своих идеальных параметров, модели после этого возраст становятся мало востребованы.

— Алина, пора готовиться к выходу, — отвлекла меня от размышлений Катя. В обязанности девушки входит помогать, мне переодеваться между показами. Таких помощниц организаторы приставили ко всем моделям. Это намного упрощает нашу работу. Но не все организаторы такие щедрые, поэтому часто приходится переодеваться самим с молниеносной скоростью.

Облачившись в платье известного модельера, кстати, даже такой миленький балахончик, подошла к стене, где висел лист с очередностью выхода моделей на подиум. Так, я вторая за Элей Самойловой. Новенькая девочка, а уже открывает показ, можно сказать повезло. Можно сказать, но не в нашем бизнесе, здесь просто так не везёт, если и бывает это, то крайне редко.

За девять лет работы привыкла не обращать внимание на окружающую суету. Занимаюсь своими делами, не замечая ничего вокруг. Без капли волнения, я порхала по залу. Каждый мой шаг, каждое движение, отработаны годами тренировок и репетиций. Я могла в любое время без предварительной подготовки выйти на подиум, и без сомнения быть на высоте. Меня давно не волновали ни вспышки фотокамер, ни колкие замечания публики.

Со временем куда-то пропал вдохновляющий трепет от предвкушения дефиле. Наверно все приелось, или же я повзрослела. А когда-то меня манил блеск и мерцание красок. Думала, что такая жизнь не может надоесть. А сейчас все опостыло. Возможно это временная смена настроения.

На подиуме хотя бы все понятно, в отличие от моей личной жизни. Здесь полный кавардак, мозги набекрень. После расставания с любимым, вся жизнь пошла наперекосяк. Никак не могла перелистнуть эту страницу, и начать все с начала. Все свободное время мои мысли занимал Тёма, хотя сама прекрасно знала, что не смогу его простить. И бессмысленно мучить себя болезненными воспоминаниями, просто не получается их забыть. Да и как можно забыть эти шесть лет? Я глупая, думала, что это навсегда. Уже планировала свадьбу. Вернее мечтала о ней, наверное, как и любая влюбленная девушка. Но все рухнуло в одночасье.

Не сразу заметила, что Артём отдалился. Раньше мы виделись стабильно практически каждый день. Он мог выдернуть меня с показа, просто написав смс «Хочу тебя видеть». А последнее время он стал слишком занят, до того, что мы не виделись неделями.

В это время у меня проходила подготовка к важному показу, я была полностью загружена, и не обратила внимания на странное поведение Тёмы. Пока в один прекрасный момент не поняла, что безумно соскучилась. Сорвалась с репетиции, помчалась к любимому, но, ни в офисе, ни в клубе, ни дома, его не было. Тогда написала смс, что нужно срочно поговорить, жду у меня.

Он не заставил себя ждать. Его нервозность передалась и мне.

— Тем, что не так? — не стала я ходить вокруг да около. Артём несколько минут сверлил меня тяжёлым взглядом.

— Я сплю с другой, — словно удар дефибриллятором на полную мощность. Сердце забилось в десятки раз сильнее.

— Давно? — спросила я сдавленно.

Я никогда не была наивной дурочкой, и догадывалась о его мимолетных связях, особенно когда мне приходилось отсутствовать по работе месяцами. Да и я не святая, также были интрижки на стороне, правда до постели никогда не доходила. Даже представить не могла секс с другим мужчиной. Я могла простить эти шалости однодневки, ведь наверняка не знала об этом. Всего лишь домыслы и сплетни.

Когда живёшь в мире, где семейные ценности практически утратили смысл, даже измены начинаешь воспринимать по-другому. Слушая от знакомых рассказы, как они гуляют от жен, мужей, и наоборот, перестаешь это видеть как из ряда вон выходящее. Для многих это так же как купить новую машину или дорогую сумочку Louis Vuitton.

На деле оказалось, что я не готова услышать это от любимого мужчины. Меня просто выбило из колеи. Тёма не просто так признался, значит, это было явно не на одну ночь. Он не любил врать, мог где-то промолчать, посчитав это не столь важным. А сейчас он признается, значит всё серьёзно.

— Не знаю, наверное, — пожал он плечами. Я перестала дышать. Вот и объяснение его странному поведению. У него другая женщина. Ревность, дикая, страшная ревность. И что он хочет теперь от меня?

Даже сейчас он не просит прощения. Тёма никогда не просил прощения. Он просто не умеет. Все что он может сказать, извини. Но я ещё в начале наших отношений запретила просить извинения у меня. Потому что, это подходит когда ты наступил человеку на ногу, или случайно задел. Так ни к чему не обязывающее извинение, и не факт что признаешь свою вину.

— Тём, уходи. Все кончено! — эти слова разорвали мне душу. Разбитое сердце уже не склеить. Но я отпустила его, иначе нельзя. Уже не будет как раньше, я так не смогу. Да и он, наверное.

Мне до жути тогда нужно было услышать его, прости. Но Тёма молчал. А в моей голове крутились десятки вопросов. Так и остались несказанными обвинения. Я не устроила скандал, хотя очень хотелось. Хотелось кричать, что он предал все, что было дорого, что украл шесть лет моей жизни. Что никогда не прощу его. Да лучше б он вообще молчал. Хотя нет, это хуже! Но Тёма не из тех кто, обманывая, будет жить спокойно. Я вижу, что его мучает вина. Но он молчит! Ему нечего сказать! Он признал свою вину! Но попросить прощения не может. Да и не к чему! Я все равно не прощу.

Я не рыдала как многие в подушку, просто не двигаясь, смотрела в одну точку. Боясь моргнуть и пролить слёзы застилающие глаза. Нет, я не сильная. И да, мне очень больно, настолько, что тело перестаёт нормально функционировать. Но стоит только дать волю себе, тогда я не смогу остановиться, и залью квартиру бесконечным потоком. Хотелось кричать, выпустив все отчаянье на свободу, но я, молча, сжимала губы. Хотелось просить о помощи, найти хорошего кардиохирурга, чтобы удалил источник боли из моего сердца. Я сидела словно в ступоре, не веря в происходящее.

Глупо не верить в то, что уже произошло, нужно пережить это.

Даже спустя несколько месяцев, мне больно вспоминать тот день. Я не перестала любить Тёму, по взмаху волшебной палочки. Просто смирилась, и отпустила его. Даже после того что случилось, я не могу желать ему зла. Ведь в его жизни этого было предостаточно.

2 ГЛАВА

Сегодня поссорилась с папой, как же я не люблю размолвки с семьёй. Все надеюсь, он оставит идею втянуть меня в свой бизнес. И стоит только подумать, вроде смирился, как снова начинается.

— Алина, тебе тридцать скоро, пора взрослеть уже! — только он мог так бесцеремонно ставить на место.

— Взрослеть, по-твоему, работать на тебя папочка?

— Не говори ерунду! Все что я делаю, для вас с мамой! И пятьдесят процентов фирмы твои, а это больше чем у меня! Пора тебе втягиваться, и нести ответственность! — конечно у меня больше акций, чем у него, свои-то пятьдесят процентов он разделил с мамой пополам. Семейный бизнес видите ли!

— Я их не просила пап. Я занимаюсь тем, что мне нравится, и денег которые я зарабатываю, мне хватает!

— Да сколько можно скакать по сцене. В твои двадцать я ещё мог смириться, думал скоро выйдет дурь из головы. Но нет, ты за девять лет никак не угомонишься!

— По подиуму, — поправила я. Такой же разговор и в двадцать был, и в двадцать два, и каждый год потом.

— Что?

— Я дефилирую по подиуму, а не по сцене.

— Велика разница! Я внуков нянчить хочу! А мне дело передать не кому! Закругляйся, я тебе говорю! С Артёмом помирились?

— Нет пап, мы с ним расстались, и мириться, не собираюсь. Все мне пора, — поднялась с дивана, взяла сумку и направилась к выходу. — Пока папуль.

— Пока! Не забудь, что я сказал, — развел он руками.

Конечно, папа после того как я получила высшее экономическое образование, хотел видеть меня у себя в фирме. Или в думе, куда он очень желал меня пристроить. Ведь это так престижно когда ребёнок в политике. Он тогда ещё не знал что непутевая дочь, уже погрязла в модельном бизнесе.

Я раньше не представляла себя в этой сфере. И уже тем более не собиралась становиться моделью. Все получилось случайно. Подруга, с детства мечтавшая об этом, потащила меня на пробную съёмку, для неё нужны были две девушки. Я долго противилась, а потом поддалась уговорам. Очень удивилась, когда нас взяли. Была уверена, что мы пролетим. Там пробовались куча девушек, всевозможной внешности.

Я была не в восторге от того что придется сниматься для какого-то каталога, не очень любила фотографироваться. Можно сказать, стеснялась перед кучей народу. Но все же решила побороть свой страх и попробовать. Наверное, полностью адаптировалась к камерам и фотосъёмкам только через несколько лет.

Папе, конечно, сразу ничего не сказала. Его, наверное, удар бы хватил, если б узнал, что я совмещаю учёбу, и работу, тем более такую. Рассказать пришлось позже, когда выпустилась из института, он подготовил для меня место в фирме. А мне нужно было улетать на показ в Париж. Это давало огромные перспективы начинающим моделям, и не так легко было туда попасть. Хотя изначально я планировала совмещать работу в компании папы и в модельном агентстве. Но здесь пришлось выбирать. И я выбрала то, что мне по душе.

Разразился грандиозный скандал, папины глаза полные разочарования. Мне кажется, если б я была несовершеннолетняя, он посадил бы меня под домашний арест. Но папа должен был понять, что я не обязана идти тем, путём который он выбрал для меня. Пришлось пообещать, что однажды (когда наиграюсь) займу своё место в его компании.

Получила приглашение на новогодний благотворительный вечер. Это ежегодная традиция нашего общества. Последние годы это мероприятие я посещала с Тёмой. Не сомневаюсь, что он тоже получил приглашение. В организации участвует наш общий благотворительный фонд. Да, да у нас общий фонд. Который мы создали пять лет назад. Спустя год после того как познакомились, и начали встречаться.

Мне было почти двадцать четыре. Друзья пригласили меня на квест. Тогда это стало очень популярно. И вот зайдя в здание, я сразу обратила внимание на очень симпатичного парня. Как оказалось этот квест принадлежит ему. Участники должны были разделиться на пары. И мне как раз её не хватило. Тогда Тёма согласился поучаствовать со мной, и дал обещание особо не подсказывать.

Когда он взял меня за руку и повёл за собой, меня словно ударило током. И вот мы с ним в замкнутом пространстве. Должны найти выход, и открыть дверь. Я тупо шарю в поисках ключа. А он, облокотившись о ящик, не сводит с меня глаза. И я всем телом чувствую его взгляд, мои щёки пылают. Непонятно почему? Я давно привыкла к тому, что меня разглядывают. Не выдержала и сказала.

— Может, всё-таки поможешь?

— Зачем? — он приподнял бровь.

— За тем, что ты согласился помочь! — разозлилась я.

— Ну, да, только это будет нечестно по отношению к остальным, если я тебе подскажу, — пронзительный взгляд. Я наклоняюсь, чтобы вытащить нижний ящик. Он добавляет насмешливо. — У тебя и самой неплохо получается.

— О, спасибо и на этом! — съязвила я. Одно дело наслаждаться игрой. А другое дело искать выход, когда тебя раздевают глазами. Сто раз пожалела что, надела сарафан.

Залезла на лестницу, чтобы проверить стоявшие на верхней полке коробки. Не зря же здесь лестница. И сорвалась, потянувшись за ней. Артём поймал меня, не дав упасть. Я вздрогнула, то ли от испуга, то ли от прикосновения его рук. Лицо мужчины было напротив моего. Он смотрел мне в глаза. Я глубоко вдохнула, от него приятно пахло. У мужчины почти чёрные глаза, это завораживает. Наверное, из-за этого я стояла, не двигаясь, ощущая тепло его рук на своей талии. Даже забыла поблагодарить за спасение.

Он неожиданно поцеловал меня. Так нагло с натиском, будто имеет права. Но, у него такие нежные и мягкие губы, что я непроизвольно ответила на поцелуй. Наши языки ласкали друг друга. Я сразу поняла, что поцелуем не ограничится.

Руки мужчины блуждали по моему телу. Я своими обвела его шею. Меня пронзило дикое желание. Он усадил меня на ящик и протиснулся между ног. Стащила с него футболку, поразившись его идеальному телосложению. Хотя мне никогда не нравились перекаченные парни. Но он не был таким, каждый его мускул вырисовывался сквозь кожу, ничего лишнего. Тело очень тренированное, но не перекачанное. Позже узнаю почему.

Я ласкала его плечи, руки, спину и наслаждалась прикосновением. Когда его большая ладонь опустилась на мою грудь, и он пальцам начал обводить круги вокруг соска, я застонала. Я желала его. Жаждала немедленно, сейчас же. Безумно хотела этого незнакомого мужчину.

Его губы ласкали мою шею, потом языком терзал мои соски. Я руками нашла его ремень и расстегнула брюки. Он понял намёк. Пристроил свой твёрдый член в нужное место. И когда он медленно вошёл в меня, я громко закричала. Мне было тогда все равно, что нас могут услышать, все, что меня волновало это безумное удовольствие, которое он доставлял мне. Его медленные движения, превратились в резкие толчки. Я вцепилась в его плечи, прогибаясь навстречу. Обхватила ногами бедра мужчины, позволяя войти глубже в меня. Его сильные руки держали меня за спину.

Со стоном отдалась сладкому оргазму, моё тело вздрогнуло. Зажмурила глаза, когда волны экстаза потекли по телу. Он последний раз с рычанием насадил меня на член, и резко вышел, отстранившись.

Это было нечто. Я потеряла голову. В тот момент не думала ни о чем, забыла о контрацепции, о защите. Это было ново для меня. Не объяснимо. Раньше никогда не позволяла себе подобного. Даже считала это недопустимым, и неприличным.

Позже Тёма все же помог мне открыть дверь, решив, что мы все равно проиграли. Я спросила, нужен ли ему мой номер. Он пожал плечами, сказав: «Если хочешь, оставляй». У меня челюсть отвисла, обычно мужчины сами уговаривают меня оставить номер. А этому будто я навязываю. Да ещё после того что было. О'кей не надо, так не надо. Я развернулась и ушла.

Спустя несколько недель, никак не могла выкинуть его из головы. Постоянно думала о Тёме. Жалела, что не оставила ему номер. А позже поняла, что это к лучшему, иначе то и дело ждала бы звонка.

Спустя ещё неделю, потащила подругу в другой его квест. Заранее позвонив и узнав, что он там будет. Увидев меня, он хищно улыбнулся, будто не удивлён, меня видеть. А у меня сердце екнуло при виде его.

Он предложил подвезти меня. А я предложила зайти на кофе. Так все и закрутилось. Я с головой утонула в этом наглом парне. Почти сразу поняла, что без ума от него.

С начала меня напрягала его отстранённость. Складывалось ощущение, что Тёма боится привязаться ко мне. И принимает все как должное. Но позже когда узнала о нем, нашла к нему свой подход. Он особенный, со своими заморочками. Главное я знала, что Тёма никогда не даст меня в обиду. И не обидит сам.

Мне не хотелось идти на приём одной. Вернее без Артёма. А ещё больше не хотелось видеть там его с новой девушкой. И не важно, что я смирилась, мне все равно очень больно.

Я смотрю на наши фотографии, и понимаю что, скучаю невыносимо. Все ещё не вижу своего будущего без Тёмы. Удалила его номер из телефона, хотя давно знаю его на память. Оттуда вряд ли его смогу удалить. Набираю ему смс «Как ты?», и сразу удаляю.

Как же хочется вернуть время назад, до того как он изменил мне. И сделать все, чтобы этого не произошло. Наверное, нам нужно было давно перевести отношения на новый уровень. Начать жить вместе. Но он не предлагал, а сама я не решалась предложить. Или все бесполезно. Чему быть, того не миновать.

3 ГЛАВА

Я смотрела на него, не сводя глаза. Артём был один. Он словно не замечал меня. И разве хочу я чтобы заметил?

Как всегда, тщательно подготовилась к вечеру. Обтягивающее красное платье до колен, с открытой спиной. Чёрные туфли на высокой шпильке. Волосы собраны в невысокий, объемный пучок. Я не любила аляпистые причёски, мне всегда казалось, чем проще, тем изысканней.

Отпила шампанское, оставив на бокале еле заметный след красной помады. Снова нашла его глазами. Один. Почему он один? Я не видела Тёму больше месяца.

Последняя наша встреча была не в самое подходящее время. Какой же он красивый. Костюм идеально подчёркивает сильное тело. Я вспомнила как когда-то, ласкала это тело, между ног сладко запульсировало. После Артёма у меня ни с кем не было секса, моё тело тосковало по мужчине. Но не по любому, а только по одному. Я тогда сразу хотела отомстить ему, переспав с одним из моих давних ухажёров. Но не смогла, стоило ему только обнять меня, как к горлу подступила тошнота.

Гости танцевали, смеялись, веселились в ожидании аукциона. Эта неотъемлемая часть вечера. Все вырученные деньги, позже будут разделены между фондами, которые приняли участие в организации банкета. И естественно я приложила немалое усилие к этому.

Объявили аукцион. Люди сразу же оживились. Первый и самый основной лот, это серебряное колье с жемчугом, начала тысяча девятисотых годов. Которое любезно пожертвовал один из гостей, коллекционер. Колье выглядело мило, но, на мой взгляд, не представляло огромной ценности.

— Начальная цена тридцать тысяч, — объявил аукционист. Сейчас гости начнут мериться кошельками.

— Сорок тысяч, — подняла руку женщина.

— Сорок пять, — перебил мужчина. И понеслось.

— Пятьдесят.

— Пятьдесят пять.

— Пятьдесят восемь.

— Шестьдесят тысяч.

Они что издеваются? Что-то сегодня одни скупердяи. Сколько можно мелочиться.

— Сто тысяч, — подняла руку, не выдержав, я.

— Сто пять, — перебила женщина.

— Сто десять.

— Сто пятьдесят, — подняла цену я.

— Сто шестьдесят, — активировался пожилой мужичок.

— Сто семьдесят! — снова женщина.

— Двести! — подняла руку я. Зал притих, видимо никто не собирался выкладывать такие деньги за безделушку.

— Двести тысяч раз. Двести тысяч два…

— Триста тысяч, — перебил аукциониста, до боли знакомый голос. Я нашла глазами Тёму, он улыбнулся мне уголками губ. Хорошо поиграем!

— Триста пятьдесят! — приняла вызов я. Ответ не заставил долго ждать.

— Четыреста! — поднял руку Артём.

— Четыреста пятьдесят! — снова перебила я. Больше никто не решил вступить в торги. Я, конечно, понимала что это огромная сумма. Но не могла ему уступить. Как и он мене.

— Пятьсот тысяч, — каждое его слово отдавалось в моём сердце. Я решила потянуть время. Гости шушукались, видимо обсуждая нас.

— Шестьсот, — в игру вступил молодой мужчина. И улыбнулся мне.

— Шестьсот пятьдесят, — не уступил Тёма.

— Семьсот, — снова я. Придётся помириться с папой. Скажу, что он щедро инвестировал в мой фонд.

— Семьсот пятьдесят, — поднял руку тот же незнакомый мужчина.

— Восемьсот, — не унимался Тёма.

— Восемьсот пятьдесят, — в последний раз произнесла я. Артём точно не уступит мне, а я не готова отдавать миллион за это колье. Мужчины продолжили без меня. Это словесный бой, кто кого круче. В итоге Артём приобрёл колье за миллион сто. Конечно, оно стоило в десятки дешевле. Но в этом и заключается суть аукциона. Позже я тоже выкупила довольно милые часики, как раз подарю маме на Новый Год, она любит подобные вещи. И плевать, что они обошлись слишком дорого.

— Привет, — раздался сзади голос Артёма. Я вздрогнула от неожиданности.

— Привет, — тихо сказала я, пытаясь скрыть волнение.

— Как настроение? — непринуждённо спросил он.

— Отличное, — соврала я. На самом деле пыталась абстрагироваться от окружающих, и в сторонке тихо потягивала шампанское.

— Что один? — как бы между делом спросила я.

— Я с кем должен быть? — странно посмотрел на меня.

— Ну, с девушкой, например. Кажется Соня? — я отлично помнила её имя. Мы знакомились, на одном из подобных мероприятий.

Я ожидала увидеть, очередную размалёванную барби, с силиконовыми губами и грудью. Сама не знаю, почему вбила это себе в голову. Хотя прекрасно знала, что Тёма никогда не обратит внимания на подобный экземпляр. Наверное, так успокаивала себя.

Когда увидела её, удивилась, даже можно сказать растерялась. Красивая девушка. Натуральная. Даже её дорогое платье, прическа и макияж, который явно наносил визажист, не могли скрыть природную красоту. Именно скрыть, а не подчеркнуть. Потому что сейчас девушки наносят на себя тоны косметика, создавая на своей голове новое, чужое лицо. Не думая, что однажды все равно придется смыть этот грим, иначе не назовешь. А Соня не была такой, это чувствовалось сразу. Знакомство со мной её явно выбило из колеи. Наверное, другая на моём месте шипела от злости, но я не смогла возненавидеть её. Девушка наоборот располагала к себе, отсутствием высокомерия. Она не смотрела свысока, и не плескалась ядом, что увела Артёма у меня. Мне показалось, что в её глазах промелькнуло сожаление или даже вина.

Я не считала её виноватой. Виноват мужчина, ведь он связан отношениями, и должен нести ответственность. Только не в тех случаях, когда девушка беспринципно лезет в постель к женатому, прекрасно зная об этом. Тогда виноваты оба. Это вызывает омерзение, отсутствие совести поражает меня. Но и этим уже сейчас никого не удивишь.

Тогда я хотела дать Соне совет по поводу Артёма. Хотела сказать, что Тёма не умеет говорить о чувствах и с трудом признаёт ошибки. На это есть свои причины. Его тяжёлое детство сказалось, и повлияло на восприятие мира. И хотя он никак не показывает этого, но воспринимает людей в штыки. Я не успела закончить, подошёл Артём и по-хозяйски положил руку на её плечи. Моё сердце на пару секунд перестало биться. Он как-то странно смотрел на девушку, словно боялся, что она вот-вот исчезнет. Мне кажется, подобного я раньше не видела в его глазах.

— У меня нет девушки, — ответил отстранённо Тёма. А я вздрогнула, погружённая в свои мысли не заметила как пауза, затянулась. Почему нет девушки? А как же Соня? Неужели расстались после всего?

— Извини, не знала, что вы разошлись, — да и вообще откуда я могла знать?

— А ты почему одна? — безразлично спросил Тёма.

— Муж не смог прийти, а пятерых детей с родителями оставила, — пошутила я, он лишь усмехнулся. — Я отправляла тебе отчёты по фонду, ты получил?

— Да, получил.

— Но ты так и не прислал подписанные документы? — мне действительно требовались эти документы для квартального отчёта, но он целый месяц тянул. А я все не решалась позвонить.

— Закружился, завезу на днях, — пожал он плечами.

— Надеюсь, не забудешь!

— У тебя нет моего номера? — спросил грубовато Артём. Затаила дыхание. Тихо ответила:

— Есть.

— Ну, так позвони, напомни, — снова эта его непроницаемость. Я разозлилась.

— Тём, не забывай, это не только мой фонд. И ты несешь такую же ответственность, если вообще понимаешь что это такое, — пожалела о последних словах. Но сказанное уже не вернешь. Порой мы неосознанно хотим сделать больно и режим по не зажившим ранам. Но я не хотела сейчас задеть Тёму. Или все же хотела?

Его глаза полыхнули злостью. Мне кажется, он сжал челюсти. Но быстро совладал с собой.

— Документы будут! До встречи! — он отсалютовал мне бокалом и ушёл.

Я знала, что задела Артёма. Знала, что эти слова резанули по душе. Но вовремя не прикусила язык. Порой детские травмы не заживают никогда. Для Тёмы ответственность понятие растяжимое. Ведь когда-то никто не хотел отвечать за мальчика инвалида.

Стоило только папе узнать, что я встречаюсь с Артёмом, как сразу навел справки о нем. Я тогда ничего не знала про Тёму. Он не рассказывал про семью, про детство, будто он только начал жить, а до этого ничего не было. Семьи не было, дома не было, детства не было. И оказалось, правда, не было. Мне тогда стало не по себе, от того что расспрашивала про это, а он молчал и словно замыкался в себе.

Папа накопал достаточно информации, вернее не папа, а мой дядя из ФСБ. И для папы этой информации хватило, он как-то сразу проникся к Артёму. А для меня появилось куча новых вопросов. Как Тема, которого я знаю сейчас, мог быть, когда-то инвалидом? Как имея огромное состояние, оказался в детском доме? Я думала у него обеспеченные родители, и он с ними просто в ссоре. А оказалось все куда более трагично.

В три года Артём с родителями попал в аварию. Отец погиб на месте, мама долго была в реанимации, но не смогла выкарабкаться. А маленький Тема чудом выжил. Но получил серьёзную травму позвоночника. После нескольких операций тело начало боле мнение функционировать. Но он не мог ходить. Я была в ужасе, когда узнала. Но хотела знать больше. Как он справился, как прошло его детство в детском доме? Помчалась в интернат. Но оказалось, он там долго не пробыл, так как родственников не нашлось, мальчика сироту отправили в детский дом.

За деньги люди готовы выложить любую информацию, главное правильно заплатить. У каждого своя цена. Директриса сразу мне не понравилась. От неё не веяло безумной любовью к детям, а лишь корыстью. Но после того как я протянула ей конверт, сразу разговорилась.

— Помню вашего мальчика. Как не помнить то, не так много здесь было детей инвалидов, — меня сразу разозлили её слова. Она говорила с пренебрежением, словно не, о ребёнке, а о каком-то раненом зверьке. — Я сразу сказала, что в нашем детском доме ему не место, он у нас не оборудован для таких детей. И медицинской помощи нет специализированной. Но им, то нужно было куда-нибудь сбагрить мальчишку. Вот и повесили на мою голову. Он то толком не отошёл от больницы. Орал, стонал, а что я могу сделать на обезболивающем держать ребёнка? Детей всех мне пугал, спать им не давал воем своим, — мне казалась, что я прибью сейчас эту мерзавку. Будто Артём сам виноват в тех бедах. Не могла больше слушать её жалобы. Сказав всего доброго, пошла на выход. Почти у дверей полы мыла уборщица. Решила спросить у неё, давно она здесь работает.

Оказалось давно. И Артёма помнит. Только женщина услышала про него слёзы на глазах навернулись. Я слушала её с болью в сердце, смахивая слёзы текущие по щекам. Меня разрывало от несправедливости, и жестокости людей.

Артёму было три с лишним, когда его туда привезли. Он толком не понимал, что происходит. Пытался вставать, но падал, так как ноги не держали. Его поселили с детьми постарше, те понимают, если что помогут. Но помогать малышу не собирался, ни персонал, ни дети. А последние даже невзлюбили Артёма. Мальчик плакал и стонал от боли, особенно ночами, звал маму. Мешая другим детям спать. Его невзлюбили, не только дети, но и воспитатели. Жизнь так устроена, что самых слабых выбирают грушей для битья. Директриса писала письма, что мальчик нуждается ещё в лечении и ему не место среди здоровых детей, но власти никак не отреагировали.

Позже расчистили кладовую на этаже и обустроили ему там комнату. Четырехлетний мальчик, только потерявший родителей, остался один на один со своей болью. Врач разводила руками, что она может сделать? Делала пару раз уколы, но это помогало на время. А потом были обострения. Он уже не просил помочь, просто стонал сам с собой. Больше не звал маму, он осознал, что она не придёт. «Мальчику даже кресло не предоставили, так и сидел в комнате»- вспоминает женщина.

Однажды попросили Татьяну Григорьевну подменить няню и остаться на ночь. Услышала она, как плачет Артём. Пошла проверить, она часто заходила к нему. Все смеялись, сдался он ей, покормили и ладно. А у женщины душа разрывалась от жалости. Открыла дверь, так и застыла. Воспитательница хлестала его по щекам, чтоб прекратил плакать «Как ты меня замучил гадёныш» — женщина не сдерживала слез вспоминая. А Артём, успокоившись, сказал: «Ненавижу» воспитательнице. Она замахнулась снова, но Татьяна Григорьевна, оттолкнула её. Рассказала директору, но воспитательницу так никто не наказал.

«Как-то Артемушка молчал долго, ночь уже, а он ни разу не всхлипнул, услышала я как няньки про это говорят. Побежала к нему, что только не думала» — всхлипнула женщина. Распахнула дверь, он рисует, опустилась на колени перед ним, говорю как ты малыш, не болит больше? А он говорит «Я терплю». Сердце моё остановилось, обняла его тогда, разрыдалась. А он говорит: «Не надо, тётя Таня меня жалеть» — женщина спрятала лицо в ладонях, и сотрясалась от рыданий. Я обняла её за плечи, тоже не сдерживая слез. — «Пять лет ребёнку, а он терпит. Пять лет!»

Рассказала женщина, что забирали его в семью два раза, на выплаты люди позарились. И возвращали через пару месяцев назад. Как ненужную вещь. Слишком много мороки с ним. Одни даже кресло ему привезли, так он в него не разу не сел, сколько Татьяна Григорьевна не уговаривала.

Принесла тогда женщина ему книги, разных журналов про похожие травмы и как люди сами на ноги вставали. И Артём встал сам в десять лет, правда, передвигался с трудом. Но все же встал. Никто и подумать не мог.

Тяжело ему приходилось и дальше, дети озлобленные, дразнили его. Даже толкали, а поднять себя никогда не позволял. Сам кое-как по стеночке карабкался, поднимался и дальше потихонечку ноги передвигал.

«Не знаю, прошла ли у него боль тогда, но он больше не жаловался никогда. Мне казалось, он просто привык к ней, и не понимал как это, когда не болит. Бедный мальчик с трёх лет терпел» — успокоилась и снова разрыдалась женщина. «А потом он стал давать сдачи обидчикам, воспитатели наказывали его. И он словно озлобился на всех. Дверь стал подпирать, что зайти к нему нельзя было. К окончанию школы, он ходил хорошо, еле прихрамывая. А потом отправили учиться, больше я так его и не видела» — смахнула женщина последние слёзы.

Я была тогда шокирована, узнав о детстве Темы. Не могла смириться и успокоиться. Сначала сердце разрывалось от жалости, хотелось прижать его к себе, сказать, что все в прошлом. Но я знала, что это больная тема для него. Больше я не позволяла себе его жалеть даже мысленно. Я гордилась им. Гордилась его стойкостью, его выдержкой, его волей.

Однажды сказала ему, что знаю о его детстве, почувствовала, как Артём напрягся. Я чувствовала, что его что-то держит и не даёт покоя. Хотела разогнать его тьму. Хотела узнать больно ли ему сейчас. Хотела уговорить съездить в детский дом. Хотела, чтобы стало легче.

В детский дом он не поехал. И я тогда предложила открыть фонд, он согласился. И это был первый шаг к свету. Просил больше не поднимать эту тему. И сказал, что у него ничего не болит. Но я знала и видела, что все ещё болит его душа.

Мне казалось, что мы тогда стали ближе. Я научилась понимать его и идти на уступки. А он смог сам хоть что-то рассказать о себе. Это было то, как он начинал бизнес. Наверное, для него все, что было до этого, страшный сон который он забыл.

На счет Артёма по потере кормильца приходила пенсия. К двадцати годам там набралась приличная сумма. Вот так он и открыл свой первый квест. Полученную квартиру, сдавал в аренду, сам жил в здание арендованном под квест. Вот так сам Артём добился всего, чего хотел.

Этот новый год я встреча одна. Родители улетели за границу. С друзьями я не хотела. Почему-то хотелось побыть одной. Выпила бокал шампанского, когда на часах пробило двенадцать. Прощай старая жизнь да здравствуй новая! Позвонила поздравить родителей. Отправила рассылку друзьям.

Звонок в дверь. Странно я никого не жду. Открыла и отвисла челюсть. Дед мороз. Вручил мне коробку, и попросил расписаться. Ну, папа, как всегда, удивляет. Открыла, и сердце подпрыгнуло в груди. Это не от папы. Колье, которое Тёма купил на аукционе.

Записка «Удачи». Он всегда желал удачи. На день рождения, на восьмое марта, на новый год. Его единственное поздравление одно слово «Удачи». Глубоко вздохнула. Отправила ему сообщение «спасибо». Дрожащими руками прижала бумагу к губам. Но зачем? Зачем ковырять прошлое?

4 ГЛАВА

Не успела сделать несколько шагов по подиуму, как меня словно молнией пронзило. Мне кажется, я замерла на секунду. Но быстро взяв себя в руки, продолжила дефиле. Я никогда не обращала внимания на публику, собравшуюся в зале. Но сегодня мои глаза моментально выцепили Артёма. Моему удивлению не было предела. Бросила последний раз взгляд в его сторону, чтобы убедиться, что не померещилось. Ни разу за шесть лет он не посещал мои показы. Сколько я не просила. Он говорил, что не любит подобные сборища. И зачем Артём сегодня здесь, оставалось только гадать.

Сдерживала нервную дрожь в теле, желая чтобы быстрее, закончился показ. Мне было не просто интересно, для чего пришёл Тёма, меня просто разрывало от любопытства. Сломала всю голову, гадая.

Я собиралась уже выходить из здания, увидела Тему облокотившегося о стену рядом с выходом. Он явно кого-то ждал. Почти уверена, что меня. И если бы к нему подошла какая-нибудь другая девушка, у меня был бы удар.

— Привет. — Тёма сделал несколько шагов ко мне на встречу. Отлегло, и сердце радостно екнуло.

— Привет, — улыбнулась я.

— Я привёз документы, — протянул мне папку. С каких пор он завозит документы мне на работу? Мог бы и в фонде оставить. Или не мог? Либо предлог? Для чего?

— Хорошо, спасибо, — старалась скрыть своё удивление.

— Кстати, ты была на высоте, — улыбнулся Тёма, а я всё-таки удивлённо приоткрыла рот.

— Эээ… спасибо, — глупо, но мои щёки запылали.

— Не хочешь поужинать со мной? — он сейчас бьёт все рекорды по сюрпризам. Посмотрела ему в глаза, серьёзные.

— Как то неожиданно, — пожала я плечами. Но все, же решила не тянуть и согласиться, вряд ли он будет уговаривать. — В принципе вечер у меня свободный.

— Хорошо, жду через полчаса в нашем ресторане, — и так хитро, прищурив глаза, посмотрел на меня. Я, молча, метнулась к выходу. Но Артём все, же обогнал меня, и его машина через секунду с рёвом исчезла.

Эта наша игра. Когда мы оба на машинах, побеждает тот, кто первый приедет в условленное место. И да, в основном выигрывал Тёма. Он всегда гонял как сумасшедший, мне порой казалась, что у него напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Но присматриваясь, понимала, что каждое движение, каждый манёвр, хорошо им продуман.

Я со вздохом опустилась на стул. Тёма смотрел с усмешкой. На секунду подумала, что я первая, когда не обнаружила его машину на парковке. И почти бегом бросилась в ресторан. Но он уже сидел за нашим столиком.

— Да, признаю, ты выиграл, — развела я руками, и сделала глоток воды.

— Впрочем, как и всегда, — усмехнулся, нахал ни капли скромности.

— Не преувеличивай, — улыбнулась я. Боже, как я соскучилась по таким вечерам. По его наглому взгляду, по шуткам. По нам. Вот только нас, больше нет!

— Это чистая, правда! Тебе повезло один раз и то случайно.

— Нет, это была честная победа. Я выбрала правильную дорогу. И не виновата, что ты простоял в пробке, — возмущалась я, он даже спустя столько времени не хотел признавать поражение.

— Спасибо навигатору, — поддел Тёма.

— И ему тоже, но больше моей ловкости и мастерству, — рассмеялась я.

Он как всегда сделал заказ за меня. И, как всегда, не ошибся. Я смотрела на Артема, сидящего напротив меня, и сердце сжималось от тоски. Даже после того что произошло, мы не стали врагами. Я не смогла возненавидеть его. Не смогла перестать любить. И глядя на него сейчас, понимала, насколько сильно скучаю.

Мне очень хотелось спросить, почему он расстался с Соней. Что у них не срослось? Но не знала, как задать вопрос. Осушив несколько бокалов вина, Артём произнёс.

— Мне кажется, я скучаю, — у меня пропал дар речи. Что значит, кажется? Скучает? По кому именно интересно? И, наверное, сейчас самое удобное время, чтобы узнать то, что хочу.

— По кому?

— По тебе конечно, — как само собой разумеющееся произнёс Тёма.

— А как же Соня? Я думала там все серьёзно? — Артём напрягся, глаза почернели, заметила, как сильно сжал вилку, что костяшки пальцев побелели. Но он быстро нацепил непроницаемую маску.

— Это было временное помутнение, — ответил он, поджав губы. Желваки заиграли на скулах. И снова взял себя в руки.

— Тём, не мне это говорить.

Да и сказал он это скорее себе, чем мне. Его реакция сейчас все сказала за него. В сердце закололо.

Я видела это его помутнение, когда несколько месяцев назад, привезла Артёму в офис документы на подпись. Сразу заметила, что он не в себе. Он как в трансе метался по кабинету.

— Тем, что случилось? — взволнованно спросила тогда я.

— Алин не до тебя сейчас. Уходи, — грубо ответил он. Обидно, больно, но я стерпела. Он задел столик, с него упал кувшин с водой и разлетелся вдребезги. А он даже не обратил внимания. Тёма и меня словно не замечал.

Раздался звонок его телефона. Он ответил, и я поняла что происходит. Её похитили. Тихо подошла сзади. Когда он увидел Соню, сжал телефон с такой силой что треснул экран. Я испугалась, что он потеряет контроль и наговорит лишнего, сжала изо всех сил его плечо. Когда похитители отшвырнули девушку, ему словно крышу снесло. Швырнул телефон в стену. Разнес пол кабинета.

— Суки охуели совсем. Я собственными руками бошки им поотрываю, — я была в шоке, глядя на него. Попыталась остановить, чтоб не разрушил что осталось. Он схватил меня за плечи, сжал и тряханул.

— Ты видела, что они с ней сделали? Ты видела её лицо? Живого места нет. Блядские ублюдки. — я испугалась, даже слёзы на глаза навернулись. Никогда не видела его таким.

— Извини, — отпустил он меня, отошёл в сторону. Первое моё желание было убежать. Но не могла оставить Артёма в таком состоянии. — Я не знаю что делать!

Моё сердце сжалось. Не только от жалости к нему, а от того что он вот так реагирует на другую девушку. Стыдно признать, но я позавидовала ей в тот момент. Я бы сто раз оказалась там на её месте, все отдала бы, если бы он так переживал из-за меня.

Отбросила в тот момент свои чувства, хоть кто-то должен соображать трезво. И это явно не Тёма. Сразу поняла что делать. Позвонила дяде, обрисовала ситуацию. Он сказал что поможет, подключит все возможные ресурсы. Артём сразу поехал к нему. И больше я его не видела, до Новогоднего приёма.

Когда эти бандиты прислали мне записку с угрозой, я не восприняла всерьез. Артём напрягся, сказал, что уладить все. Проблема получилась из-за зданий, которые собирался выкупить Тёма. Район там не особо благоустроенный, но все, же на эти здания положил глаза один бандюга. Он и начал требовать от Артема, чтоб расторг сделку. Тёма отказался. Вот и пошёл сыр бор.

Ошибка была в том, что Тёма засветился с Соней. Если бы как ожидали, бандиты решили напасть на меня их бы сразу взяли. Папа перестраховался и попросил дядю приставить ко мне охрану. Но они видимо следили за Артёмом, и переключили внимание с меня на Соню.

Дядя после позвонил, сказал, что все прошло хорошо, правда девушка была в плохом состоянии, много крови потеряла. Ещё бы чуть-чуть и опоздали.

— Дружок твой безбашенный совсем, думал, поубивает этих уродов. Трое моих парней еле оттащили, — усмехнулся дядя в трубку.

Самое ужасное, что в какой-то момент я подумала, что лучше бы она умерла. И мне жутко стыдно за ту мимолётную слабость. За те страшные мысли. Я не смогу простить себе этой злобы никогда! Но тогда меня накрыла дикая ревность, и, наверное, только в тот момент поняла, что окончательно потеряла Тёму. Было очень больно, хотелось волком выть от тоски. Возненавидела в тот момент его и её. Как и Артём разнесла пол квартиры, и правда стало легче. Смогла успокоиться. А потом пока разбирала разгром, отпустила его совсем.

И сейчас Тёма говорит мне, что это было временное помутнение? Бессовестная ложь! Только вот он врёт и не мне, а себе! Я, конечно, не знаю, что у них там произошло, и почему расстались, но возможно ему так легче это принять. Думая, что это было не серьёзно. Да и кто я чтобы что-то доказывать? Если он сам все решил. Возможно, я просто чего-то не понимаю. Может быть, есть сейчас корысть с моей стороны. Но простите, я тоже не святая!

— Не хочу об этом говорить, — сказал Артём. — Пусть прошлое остаётся в прошлом.

— Согласна с тобой, — улыбнулась я, сделав глоток вина.

Ему давно пора оставить все в прошлом, и это я сейчас не о Соне. Сколько старалась, чтобы он принял своё детство и перешагнул через это. Но Тёма даже говорить об этом не хотел. А если человек не хочет что-то обсуждать значит, это приносит ему боль. Я видела, что его держало в железных тисках. Он воспринимал людей как врагов, готовых вот-вот воткнуть нож в спину. Конечно, и, правда, немало таких людей кругом, но все, же нужно учиться доверять. А не искать везде подвох.

Нельзя вечно жить в коконе, из-за того что было давным-давно. И пока Артём не отпустит это, он вряд ли сможет позволить себе быть счастливым. Не говорю уже о любви, в неё он вообще не верит.

5 ГЛАВА

Не спеша собирала вещи, до отъезда времени ещё в обрез, но я решила начать сейчас, чтобы не суетится в последний момент. Даже представить не могла, сколько у меня вещей, и половины не смогу с собой взять. Да и смысл, все равно ничего из этого не ношу.

Да, я решила уехать. Вернее мне предложила контракт одна немало известная компания в Испании. Это решение далось с трудом. Но как можно начать новую жизнь, если болезненное прошлое, то и дело стучится в дверь. Конечно, глупо надеяться, что расстояние притупит чувства, зато там я буду знать, что нигде не столкнусь случайно с Артёмом. И если прижмет, не кинусь к нему в объятия. Это сложное, но взвешенное решение. Наверное, иначе никак.

После того как Тёма снова появился в моей жизни, с ним появилась несбыточная надежда. Я понимаю что после того что произошло не смогу быть с Артёмом. И дело даже не в прощении и не в доверии. А в том, что я видела его чувства к другой. Мне тяжело это признать, но тешить себя иллюзиями не хочу.

Поживу в Испании, успокоюсь, смирюсь окончательно. Возможно, через несколько лет и чувства остынут. Тогда возможно вернусь домой.

Сегодняшнее смс Тёмы меня сбило с толку «Нужно встретиться, заеду завтра в час». Кому нужно? Мне не нужно! Я только все решила! Не нужно снова вызывать сомнения! Он как всегда, в своём репертуаре, ему нужно, и плевать на обстоятельства других, пусть весь мир подождёт.

Теперь время до завтра будет тянуться бесконечно долго. Почти всю ночь проворочалась, никак не могла уснуть. Терпеть не могу ждать. Не хочу сейчас забивать мысли, ненужным. Ещё вчера все было понятно, я спокойно перебирала вещи. А сейчас в голове кавардак, как и в квартире.

— Я слушаю тебя! — сказала я Артёму, сев в машину и скрестив руки на груди.

— Как-то официально, — улыбнулся он. Господи, его улыбка пробирает до костей. Он редко улыбается, но когда делает это, я не могу оторвать глаз.

— Ты хотел встретиться, думаю для этого, должна быть весомая причина? — решила не поддаваться его обаянию.

— А если просто хотел увидеть тебя, не катит? — сердце пропустило удар. Пожалуйста, не нужно играть со мной в эти игры!

— Нет! — состроила гримасу я.

— Хорошо сдаюсь, — его лицо стало непроницаемое. — Хочу попросить тебя об одолжении, — серьёзность его тона, пугала меня.

— О каком одолжении?

— Помнишь, ты как-то просила меня съездить в детский дом, — каждое его слово давалось с трудом. Я пораженно замерла. Не просто просила, а уговаривала и не раз.

— Конечно, — тихо ответила я.

— Я, наконец, созрел. Хочу, чтобы ты поехала со мной.

Удивлена ли я? Нет. Нет, я не удивлена! Я ошарашена! Офигеть можно. Что это с ним?

— Я… я… не против. Когда? — растерялась я.

— Сейчас. — Артём завёл машину, и мы тронулись с места. Я была настолько поражена, что не смогла ничего сказать.

Он долго стоял неподвижно, словно боялся подняться на порог и открыть дверь в прошлое. Я, молча, стояла, рядом наблюдая за Артёмом. Ощущала его борьбу с самим собой. Несмотря на то, что он уже взрослый мужчина, все же годы, проведённые здесь, оставили отпечаток в его памяти навсегда. Я была рада, что он, наконец, то решил переступить эту черту.

Сейчас передо мной был не сильный мужчина, а ребёнок затаивший обиду. Мы прошли в здание, Тёма озирался по сторонам.

— Особо ничего не поменялось за столько лет, — тихо произнёс он, словно сам себе.

Только могу представить, сколько воспоминаний нахлынуло на него сейчас.

Артём не решался войти в свою комнату. После него в неё так никого не поселили. Он медленно толкнул дверь, она со скрипом открылась. Тёма сделал несколько шагов и замер. Все что я могла сделать, это молча наблюдать за ним. Молчала, боясь нарушить его возникшую связь с прошлым. Я не вошла в комнату, наблюдала за ним в дверях.

В моём сердце что-то щелкнуло и перевернулось. Я увидела Артёма с другой стороны, раньше не знакомой мне. Привыкла видеть его сильным и непреклонным. А сейчас передо мной был открытый и уязвимый парень. Каждая смена эмоций читалась на его лице. Проскальзывала улыбка, то он хмурился, сводя брови. Казалось любое слово, может разрушить это момент.

Впервые за столько времени Тёма не закрывался от прошлого, а принял его. Находясь здесь, в своей старой комнате, где возможно прошли самые тяжёлые дни его жизни, он больше не прятался. Артём понял, наконец, что его детство не влияет на будущее. Он больше никак не зависит от тех моментов. Тёма был тогда не слабым больным ребёнком, а сильным, настойчивым мальчиком. И он не виноват в том, что произошло.

— Спасибо, — тихо сказала Артём.

— За что? — удивилась я, закрывая дверцу машины.

— Что поехала со мной.

— А разве я могла иначе?

— Не знаю, — пожал он плечами. Завёл машину, и мы оставили позади все плохое.

— Я уезжаю! — не знаю, зачем сказала это, моя очередная глупость.

— Надолго? — Артём посмотрел мне в глаза. Душа свернулась калачиком и заскулила.

— Наверное, возможно, навсегда, — очень тихо ответила. Тёма сжал руль.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — он остановил машину. Мне стало тяжело дышать.

— Почему ты сейчас говоришь об этом? — мой голос дрогнул.

Открыла дверь и выбежала на улицу. Ледяной ветер обжег лицо, вздохнула полной грудью. Вся боль, которую я усердно давила все это время, захлестнула с новой силой, не давая моим лёгким нормально работать. Казалось, я задыхаюсь.

Артём сзади сжал мои плечи, я отпрянула. Повернулась к нему лицом.

— Зачем? — закричала я. — Зачем ты так со мной? Я почти смирилась, что мы больше не вместе.

— Алин…

— Что? Что, Алин! Ты сделал мне слишком больно! И после всего появился опять! Весь такой хороший! Ты тогда хоть на секунду задумывался, каково мне было? Что я чувствовала, видя тебе с ней? Даже после этого я не отвернулась от тебя! А ты эгоист! Говоришь сейчас, что не хочешь, чтобы я уезжала! Да я, черт возьми, бегу от тебя! Чтобы больше не видеть тебя. И не ощущать эти противоречивые желания прибить и обнять одновременно, — я задыхалась от крика и рыдания. Не замечая, как снежинки облепили волосы, и тают на моём лице, сливаясь со слезами.

— Я не могу простить твоё предательство. Не могу простить себя, за то, что все ещё люблю. Зачем ты так поступил со мной? Зачем Тём? — заколотила кулаками по его груди. Я потеряла самообладание. Впервые мой срыв произошёл у кого-то на глазах. Но просто больше не могла терпеть. Меня разрывало на части, хотелось кричать.

Артём с силой прижал меня к себе. Уткнувшись носом в мои влажные от снега волосы, сказал:

— Прости! Алин прости меня.

6 ГЛАВА

Сегодня я стала самой счастливой женщиной. Глядя сейчас, как спит мой любимый муж, моё сердце сжималось от умиления. Муж! До сих пор мне не верится, что он теперь мой муж! Господи, я так счастлива. Мне кажется, что этому нет предела.

Я не знала, что прощение может принести такое облегчение. Да, я простила Артёма. Сама не верила что смогу, но простила. Наверное, когда любишь, не бывает преград. Ради любви можно пойти на многое. Можно переступить через себя. И простить измену. Да и предал меня, тогда совсем другой Артём, а простила и вышла замуж совершенно за другого. Тёма изменился, по причине, которая сподвигла его на это оставалось только гадать. И этого нового Артёма я любила ещё больше. Хотя кажется больше уже некуда. Он обещал сделать меня счастливой, и я безоговорочно верила ему.

Нежно дотронулась до его щеки. Улыбнулась, вспомнив нашу свадьбу. Это было как в сказке. Незабываемый день. Тревога, волнение, счастье сливались воедино и переполняли меня. И лишь глядя на Артема, обретала уверенность. Можно было только мечтать выйти замуж за любимого мужчину. И моя мечта сбылась.

Я не жалею ни на секунду о том что было. Возможно если бы не те моменты, мы бы так и не смогли принять важные решения. Ведь и правда, что не делается в жизни к лучшему. В этом убедилась сама.

Безумно приятно засыпать в объятиях любимого. Теперь я знаю, что значит, от любви вырастают крылья. Даже затягиваются старые раны. Стоит только представить, сколько впереди у нас времени, что хочется кричать от счастья. У пусть наше счастье будет бесконечным.

Месяцем ранее.

— Я не могу простить твоё предательство. Не могу простить себя, за то, что все ещё люблю. Зачем ты так поступил со мной? Зачем, Тём? — заколотила кулаками по его груди. Я потеряла самообладание. Впервые мой срыв произошёл у кого-то на глазах. Но просто больше не могла терпеть. Меня разрывало на части, хотелось кричать. Артём с силой прижал меня к себе. Уткнувшись носом в мои влажные от снега волосы, сказал:

— Прости! Алин прости меня.

Он усадил меня в машину и отвез домой. Я была опустошена после истерики, и не сразу заметила, что он вошёл в квартиру со мной. Устало скинула сапоги и опустилась на диван.

— Что дальше? — спросила я, посмотрев на него.

— Хочу, чтобы мы попробовали все сначала, — ответил Артём, облокотившись о стену.

— Как? Как я могу доверять тебе, когда ты сам себе врешь? — мой мозг напрочь отказывался воспринимать информацию.

— Ты о чем? — не понял Артём.

— О том! Ты сказал, что с той девушкой было временное помутнение. А я знаю, что это не так! Ты кого обмануть хочешь?

— Я сказал правду. Действительно было словно помутнение какое-то. Мне сорвало крышу. Будто ослеп, из-за меня она чуть не погибла. Да и помимо этого столько дерьма нагородил. Тебе больно сделал. Ты права я тогда не о чем не думал. А когда понял что натворил, сам от себя охренел. — Артём нервно расхаживал по комнате.

— Почему вы расстались? — наконец задала вопрос, который меня волновал.

— Ты, правда, хочешь знать?

— Да! — громко сказала я.

— Она просто ушла, сказала, что я предал её. И все, — отстранено произнёс Тёма.

— После всего ты просто позволил ей уйти? — моё сердце сжималось. Его слова резали по не зажившим ранам. Но я хотела знать все! — Как ты её предал?

— Я не знаю Алин. Не знаю! Какое право я имел удерживать её? Она чуть не погибла, и хотела, наверное, забыть это как страшный сон. Ведь, правда, я виноват. Ей есть, за что злится на меня, — его брови сошлись на переносице. — Так правильно. Давай больше не будем об этом.

— А о чем будем? — я все же была рада прекратить этот разговор. Получила ответы и легче мне не стало.

— О нас.

— Тём, нас давно нет!

— Так давай попробуем снова. Нам ведь было хорошо вместе!

— Как я могу быть уверена, что не появится очередная Соня, и ты не бросишь меня? — всем существом хочу попробовать, но как я могу переступить через себя?

— Я не искал специально тебе замену. Все произошло случайно. Я бы многое отдал, чтобы не встречать Соню никогда, так было бы лучше для всех. — Помолчав секунду, Артем продолжил. — Ты единственная девушка, которая знает меня так хорошо. И больше никому не позволю узнать. Нет не так, не хочу, чтобы кто-то знал. Зачем мне кто-то другой? Когда мне хорошо с тобой! — я слушала, широко раскрыв глаза. Поражаясь каждому слову. Впервые мы говорили так откровенно.

— А как же любовь? — спросила я, все ещё надеясь услышать заветные слова.

— Алин ты знаешь, как я отношусь к таким вещам. Это слово люди придумали, чтобы оправдать свои глупые поступки. Да и вообще разве нужны какие-то слова! — он развел руками.

— Как раньше уже не будет, — тихо ответила я.

— Я не хочу как раньше. Выходи за меня?

— Что?

— Будь моей женой?

Content

Оксана Ильина
Я(НЕ) ТЕБЯ

ПРОЛОГ

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ «Я НЕ ХОЧУ…»

1 ГЛАВА

2 ГЛАВА

3 ГЛАВА

4 ГЛАВА

5 ГЛАВА

6 ГЛАВА

7 ГЛАВА

8 ГЛАВА

9 ГЛАВА

10 ГЛАВА

11 ГЛАВА

12 ГЛАВА

13 ГЛАВА

14 ГЛАВА

15 ГЛАВА

16 ГЛАВА

17 ГЛАВА

18 ГЛАВА

19 ГЛАВА

20 ГЛАВА

ВТОРАЯ ЧАСТЬ «Я НЕ ПРОЩУ»

1 ГЛАВА

2 ГЛАВА

3 ГЛАВА

4 ГЛАВА

5 ГЛАВА

6 ГЛАВА