Возвращая Белиала

Глава 1. Генерал Кусовников

К чему Женька так и не смогла пока привыкнуть, так это к полному отсутствию бюрократии в отделе. Ее пять лет учили, что любые действия полиции, и, впрочем, почти всех других государственных структур, начинаются с заявления. Украли кошелек – пиши, потекла крыша – пиши, хочешь изменить жизнь к лучшему – сейчас подождите, это лучше на бланке новой формы зафиксировать.

И все эти бесчисленные челобитные по поводу и без регистрируются, подшиваются в толстые папки, на них ставятся резолюции начальства, и бюрократическая машина начинает проворачиваться. Причем, набрав обороты, остановиться ей бывает очень тяжело. Женька помнила, как на лекции по судебному делопроизводству услышала историю про почти тысячу страниц, посвященных украденной шляпе. Завершалась вся эта писанина еще одним заявлением, что шляпа нашлась.

В отделе о бюрократии то ли не помнили, то ли помнили, но использовать в работе принципиально не хотели. В особнячке на Сухаревской официально даже закуточка для архива или делопроизводства не было, но ведь Аникушка откуда-то приносил старые дела?

Правды ради, отдел был избавлен от еще одной вечной напасти государственных учреждений – профессиональных «жалобщиков», то есть различных бабушек, склочных теток и вечно отстаивающих свои попранные права неудавшихся мужичков. Есть такая разновидность «гомо сапиенс», которые свято верят, что все окружающие им должны и в этих целях напрягают всех окружающих. Раз существует учреждение, то оно должно приложить все силы, чтобы сделать мою жизнь лучше. Некоторые даже в суд умудряются подавать на государство и на этом деньги зарабатывать.

Конкретно в полицию эти товарищи ходят жаловаться на шумных соседей, подозрительных продавцов в магазине, бандитские рожи на детской площадке. Хотя в полиции была не худшая ситуация, знакомый Женьки из ФСБ периодически отвечал на жалобы какого-то деятеля, лично ведущего диалог с инопланетным разумом, который требовал провести масштабные реформы государства в соответствии с пожеланиями Высшего интеллекта. И ведь послать нельзя, законы Российской Федерации еще никто не отменял, все жалобы и заявления граждан подлежат обязательному рассмотрению и ответу.

Но поскольку посторонней публики в отделе не водилось, то в доме отсутствовали многие привычные для подразделений МВД помещения, например, камера для задержанных, допросная. В особняке даже оружейки не было! Хотя последнее обстоятельство Женьке очень даже нравилось. Она еще не успела устать от табельного пистолета и с удовольствием таскала его с собой везде, где только было можно. И продолжала получать истинное наслаждение, глядя на вытягивающие лица полицейских в метро, когда сначала рядом с ней истошно верещала рамка металлоискателя, а потом на вопрос «Девушка, достаньте, пожалуйста, металлические предметы» честно отвечала «Ствол не отдам». Хотя на станциях метро у дома и работы развлекаться уже не получалось, все привыкли.

Так что пистолет Женька таскала под мышкой, заявления от граждан не регистрировала, пропавших кошек не разыскивала, а делала исключительно то, что приказывал Ровнин или другие старшие коллеги.

Вот и сейчас к окну дежурки подошла Валентина, штатный демонолог-аналитик отдела, и будничным тоном сказала:

- Мезенцева, собирайся! Гулять пойдем!

- А куда? – мгновенно перетекла Женька из состояния легкой дремы в предвкушении чего-то прекрасного.

- Ровнин звонил, велел тебя выгулять пока еще не очень холодно на улице, - без тени улыбки заявила демонолог.

- Ага, конечно, – пробурчала Женька. – Все шутите.

Спорить с Валентиной девушка опасалась, даже несмотря на весь свой характер и безбашенность. Демонолог была личностью отдела достаточно загадочной, таинственнее ее, наверное, была только Тетя Паша.

- Собирайся, по дороге расскажу! – Валентина развернулась к лестнице. – Я минут через пять спущусь, будь готова.

К такому Женька была готова всегда. Произошедшие месяц назад в Голицыно события еще больше укрепили ее желание к самосовершенствованию, и она очень надеялась, что доказала Ровнину свою состоятельность в качестве полноценного сотрудника. Правда, сам Олег Георгиевич ограничился лишь подробным разбором того происшествия и скупой похвалой в адрес самой Женьки. Но зато Пал Палыч и Николай уже четыре раза брали ее с собой на выезды, хотя пока только в качестве ученицы и сторонней наблюдательницы. Впрочем, и наблюдать там особо было не за чем, вызовы оказались «пустышками», но все равно это было гораздо лучше, чем простое сидение в дежурке.

Поэтому девушка предвкушала намечающееся дело. Оно просто обязано было стать очень интересным, если уж в нем участвует демонолог отдела.

- Так куда мы идем? – поинтересовалась Женька, едва они вышли на улицу.

- Ну, как выражается Палыч, на профилактическую беседу с поднадзорным контингентом, - спокойным голосом ответила Валентина.

- Куда? – оторопела Женька.

Тем временем они вышли на Сухаревку и повернули к Бульварному кольцу.

- Понимаешь, Женя, центр Москвы сегодня населен людьми в гораздо меньшей степени, чем различными потусторонними созданиями. Может, конечно, это выглядит изрядным преувеличением, но посуди сама… В самом центре уже почти никто не живет. Множество жилых домов либо снесено, либо превратились в офисы и бизнес-центры. Поэтому людей всегда в центре много, но они приезжают днем поработать, а ночью отдохнуть. А вот всякого рода привидения, домовые, подъездные, все многообразие обитателей подземного мира – они по-прежнему на месте.

- И что? – недоуменно потерла нос Женька. – Мы за ними всеми следим?

- Да ты что, – засмеялась Валентина. – За ними всеми уследить, наверное, московской полиции целиком не хватит. У нас с той стороной негласная договоренность. Мы не мешаем им существовать, они ведут себя прилично. Ну, по крайней мере, стараются себя так вести.

Но с отдельными представителями потустороннего мира иногда общаться приходиться, как правило, если они начинают хулиганить или творят что-то абсолютно непонятное.

- А откуда мы узнаем, что они хулиганят? – любопытство Евгении, как обычно, с получаемыми ответами не утихало, а только распалялось.

- Ну, в принципе, каждый раз одинаково. Звонят люди, которые в курсе куда и зачем звонить, приходим мы и выясняем причину творящихся безобразий. Например, призрак, к которому мы идем, очень даже полезный для всех мужчина, пусть и бесплотный. Да и ребята, которые нам позвонили, тоже иногда интересные вещи подкидывают.

- А чем призрак может быть полезен? – не отставала Женька. – Напугать кого-то нужного или наоборот ненужного? Какой с этого прок?

- Ты же оперативник, Евгения, – демонолог резко остановилась и подняла вверх указательный палец, которым начала покачивать прямо перед носом девушки. – По крайней мере, ты не похожа на дурочку, для которой наша дежурка – предел мечтаний. Твой хлеб – это информация, и ты должна уметь добывать ее отовсюду. Это потом уже будешь отделять зерна от плевел и делать выводы, что пригодится, а что нет. Но у тебя должно быть несколько сотен мест, где тебя знают и ценят, и не менее десятка, где в любой момент можно поинтересоваться ответами на интересующие тебя прямо сейчас вопросы.

Валентина как-то грустно вздохнула и зашагала дальше. Женька почти вприпрыжку догнала ее.

- Ой, а откуда Вы так хорошо про оперативную работу знаете? И к кому мы все-таки идем?

Валентина только махнула рукой:

- Былое… – она опять вздохнула. – Я вообще оперативником быть мечтала, поначалу меня даже Ровнин учить чему-то начал, а потом сказал, что оперативников много, а хороший демонолог - на вес золота. «Вы, Валентина, уникальнейший специалист, возможно, единственная в своем роде во всей России», – передразнила Валентина начальника. – Вот и тружусь, хотя так иногда хочется с Пал Палычем или Николаем мотануться. Но меня берут только слепки заклинаний анализировать и с призванными сущностями разбираться. Хотя делов-то там.

- Ну не знаю, – задумчиво протянула Женька, глядя на Валентину совсем другими глазами. Мезенцева как-то совсем не представляла ее оперативником. Она всегда казалась ей женщиной из породы типичных ученых, и по одежде, и по манере поведения, особенно когда она начинала говорить мудреными словами. Хотя, вспомнила Женя, даже Вика как-то обмолвилась, что до профессионала уровня Валентины ей расти и расти. – Мне кажется, Вы и сейчас как раз на своем месте. Так, как Вы, даже Виктория не может.

- Я в курсе, что не может, – скривилась демонолог. - И практически никто не может. Очень уже противная энергия от демонов идет, от нее многие банально рассудком трогаются, причем навсегда. Я уже и замену себе искать пыталась. Не только сотрудников отдела проверяла на устойчивость, но даже в Университет МВД ездила. Не нашла, вот и маюсь.

- Ух ты, - искренне выдохнула Женька. – Во всем Университете? Там же несколько тысяч слушателей. И не нашли?

- Ага, - махнула рукой Валентина. – Ладно, проехали. Пойдем, я тебя с генералом знакомить буду.

- С каким генералом? – Женька споткнулась от неожиданности. – Разыгрываете?

- Да зачем оно мне надо? – снова засмеялась Валентина. – С самым настоящим генералом по фамилии Кусовников, слышала про такого?

- Нет, а он откуда? Из Министерства обороны? – после отдельских рассказов про одного полубезумного генерала-сибиряка Женька как-то резко охладела ко всем представителям славной победоносной армады. Хотя и понимала, что это очень глупо.

Но при этом, для самой себя вывела жёсткую логику, что настоящая армия находится в далеких гарнизонах и лощеные пузаны с «приарбатского» военного округа имеют к ней весьма посредственное отношение. Про «приарбатский» военный округ очень любил повторять один из ее молодых людей, который честно отрубил год в стройбате где-то в районе Мурманска и с тех пор очень косо глядел на всех, кто служить остался рядом с домом, а не как «нормальные пацаны сапоги на краю мира топчет». Женька с Министерством обороны в своей жизни еще нигде плотно не пересекалась, но образ «отъевшихся на казенных харчах» генералов с «несходящимся на животе кителем» не отпускал ее до сих пор.

- Да бог его знает, – отмахнулась Валентина. – Я не уточняла. Человек уж лет двести как умер, как-то не до этого было. Но он точно к Министерству обороны никакого отношения не имеет, скорее уж к Военному министерству, в царской России, по-моему, так это ведомство называлось. Ты что, правда, про него не никогда слышала? Он же один из самых популярных призраков Москвы.

- Нет, – Женьке стало интересно и стыдно одновременно. Вроде давно уже живет в Москве, а выясняется, что не знает банальных вещей, известных почти каждому. – Как-то не встречалась раньше его фамилия. Я же только дела старые изучала, а там про него ничего не было.

- Ну ты даешь, – удивилась демонолог. – Кусовников Петр Петрович, генерал-майор - в девятнадцатом веке был известен на всю Москву как главный скряга. И жена его, Софья Ивановна, была ему под стать. Люди были достаточно обеспеченные - несколько богатых имений, крепостные, постоянный хороший доход. Но, видимо, очень им хотелось еще больше. Вот и экономили на всем, что придется – прислуги почти не держали, нищим не подавали, ходили в одном и том же, до дыр протертом, гостей принимали крайне редко, по большой необходимости, и разносолами их не баловали. Деньги держали в шкатулке, которую везде возили с собой. Но однажды уехали они куда-то по делам, а шкатулку эту, почему-то в этот день в камине спрятанную, дворник случайно запалил, камин разжигая. И все, сбережения тю-тю.

Софья Ивановна от таких расстройств тут же преставилась, а Петр Петрович, по-моему, еще даже супругу не похоронив, умом-то и тронулся. Сразу же активно начал хлопотать о восстановлении капиталов. Все возможные официальные инстанции обошел, по слухам, даже какую-то часть денег ему возвернули, только стресс оказался слишком силен для пожилого организма. Но дело его живет, как говорит Пал Палыч. И вот уже почти полтора века Кусовников бродит по Мясницкой и приговаривает «Ой, денежки, денежки мои!». По народным поверьям ничего хорошего такая встреча не приносит, можно запросто лишиться работы или начать терпеть неудачи в бизнесе.

- Ну бродит и бродит, мы то здесь причем? – не понимала Женька. – Он с кем-то из наших генералов столкнулся, и тот теперь за зарплату боится?

- Ой, хорошо, что тебя никто из начальства не слышит. Как бы ты сама без зарплаты за такие шутки не осталась. Ровнину позвонили, говорят, чудит старик опять, видимо, случилось что-то. Он просто так правил поведения нарушать не станет.

- И где мы его искать будем? – не удержалась Женька от вопроса. – По всей Мясницкой бродить?

- Зачем по всей? – Валентина плотнее запахнула куртку, осенний ветер все-таки оказался очень холодным. – Он всегда возле своего старого дома гуляет, а с начала девяностых еще очень часто возле чайного магазина бродит, ну тот, который как китайский домик выглядит. Очень уже ему их витрины нравятся. Красиво и шоколадные сладости есть в золотой фольге, монеты ему напоминают.

Представь себе, Ровнин рассказывал, что, когда реконструкцию магазина в 90-х делали, Кусовников одного жадного подрядчика чуть до инфаркта не довел. Являлся к нему и требовал на стройматериалах не экономить. Тогда как раз Олег Георгиевич и с ним, и с владельцами этого чайного домика познакомился. Вот один из менеджеров этого магазина Ровнину и позвонил, по старой памяти, так сказать. Старик-то большую часть времени не мешает никому, наоборот туристическая достопримечательность для любителей мистики, а там, глядишь, и в магазин зайдут, выручку повысят. Только чудит иногда, к прохожим пристает, видения какие-то рассказывает. Тогда в качестве экстренной психологической помощи появляемся мы, успокаиваем его и убеждаем, чтобы все-таки вел себя хорошо и не пугал своим видом честных людей.

- Все страньше и страньше, как говаривала героиня моего детства, – пробормотала Женька.

- Ну а как ты хотела, – усмехнулась демонолог. – В нашем отделе все странное, пора было бы уже привыкнуть. Ты еще не видела, как Пал Палыч однажды ведьмака от депрессии спасал. Тот сначала силу получил, по водным делам всяким, и в запой ушел, что не способен, как Геральт из компьютерной игрушки, на три метра вверх прыгать и перекатами с крыши на крышу попадать. И все бы ничего, но он сначала пропил машину, квартиру, а потом настропалил русалок ему ценности со дна Москвы-реки таскать, благо их там вполне достаточно. Представь себе наше удивление, когда Ровнин сказал, что у нас вызов поступил с поводом «Нашествие русалок». Это с местного РОВД так передали, когда у них косяком пошли вызовы, что из реки выползают женщины с хвостами и на берегу что-то складируют. Палыч тогда наш микроавтобус минут 20 завести не мог, его от хохота трясло.

Потом, правда, было уже не так смешно, русалок обратно в реку загнали кое-как, а ведьмака пришлось успокаивать по-серьезному, потому что он с катушек совсем съехал. Сейчас это очень смешно звучит, а когда вживую увидели, мурашки по коже. Русалки не всегда выглядят сказочными красавицами, да и не должны, наверное, утопленницы королевами красоты быть, особенно при дневном свете и когда морок спадает.

Вообще подобных историй в отделе было превеликое множество, и Женька пока не слышала и тысячной части из них. Особенно интересно становилось, когда начинал рассказывать Тит Титыч. Он помнил времена прошлого и позапрошлого веков, хотя в его устах всегда и нечисть была побольше, да и чудо-богатыри поудалистее.

- Евгения, просыпаемся, – Валентина махала ладошкой перед лицом девушки. – Товарищ лейтенант, Вы еще с нами? Мы пришли.

Они стояли на Мясницкой улице, недалеко от Главпочтамта.

- Вот эта улица, вот этот дом, – как-то неожиданно для Женьки пропела Валентина. – Нам во двор.

Бывают в Москве такие дворы, не питерские колодцы, конечно, но тоже как будто переносящие или в другой мир, или в другое время. Вот вроде только что стоял на оживленной улице - шум машин, толпа народу, запахи из разных кафе и ресторанов нос будоражат. Но стоит сделать несколько шагов внутрь арки и выныриваешь в другом пространственно-временном измерении - тишина, никаких звуков не долетает, спокойно, зелено и даже гамма запахов какая-то своя здесь.

Женька с интересом оглядывалась по сторонам, вроде в Москве всю жизнь прожила, а дворов таких еще не видела.

- Добрый вечер! – раздался откуда-то из-за спины старческий голос. Девушки обернулись и увидели, как на пустом еще секунду назад месте появился невысокий пожилой мужчина. Одет он был в старинный сюртук, больше, правда, походивший на лохмотья из-за обилия прорех и заплаток, которые пытались их скрыть. Торчащие в разные стороны волосы и неровно растущая борода, за которой, казалось, никогда не ухаживали, дополняли портрет.

- Познакомьтесь, Евгения! – немного чопорно и наигранно произнесла Валентина. – Генерал-майор Кусовников Петр Петрович.

Женька с удивлением увидела, как стоящий напротив нее призрак сгорбленного старичка вдруг старательно приосанился и даже попытался щелкнуть каблуками.

- Мое почтение, – прошелестел он. – Рад знакомству с такой приятной и молодой особой.

Он с нескрываемым любопытством оглядел с ног до головы Евгению.

- Это Ваша дочь? Настоящая красавица, хотя и не похожа на Вас абсолютно. Видимо, унаследовала черты папеньки, – светским тоном обратился он к Валентине. Демонолог покраснела, а Женька не удержалась и прыснула.

- Пардон, – призрак приподнял шляпу. – Был неправ. Возможно, сестра?

Женька откровенно захохотала, а Валентина покраснела еще больше, теперь уже от возмущения.

- Петр Петрович, давайте не будем продолжать тему моих родственников, иначе она заведет Вас не туда. Познакомьтесь, лейтенант Мезенцева Евгения Николаевна, моя коллега.

Теперь пришла очередь конфузиться призраку, который опять сгорбился и начал преувеличенно трепетно счищать иллюзорную грязь со своего сюртука.

- Покорнейше прошу извинить меня. Эта потеря, такое горе, меня просто подкосило. А моя Софочка и вовсе не смогла пережить это несчастье. Денежки мои, всё, что было скоплено за долгие годы непорочной службы на благо Отечества…

- Началось… – закатила глаза Валентина. – Петр Петрович, Вы опять за свое? У нас мало времени, и Вы своим поведением отрываете нас от важных дел. Что происходит?

- Я? – голос Кусовникова внезапно окреп. – Отвлекаю? Да я вашей канцелярии помочь пытаюсь, как должно делать всякому истинному патриоту. У меня такая трагедия, все сбережения мои сгорели, но я все равно думаю о Родине, и ваши домыслы о моей персоне звучат прямо скажем оскорбительно.

- Тихо, тихо! – Валентина оказывается тоже умела добавлять в голос стали, причем булатного отлива. – Мы пришли сюда не о патриотизме спорить! Вы нарушаете данное ранее слово, открыто являясь людям и дестабилизируя общественный порядок.

«Ух ты, восхитилась мысленно Женька. – «Как протокол допроса диктует… Чешет как будто следователем не один год отработала». Тем временем демонолог продолжала атаковать призрака генерала.

- Зачем Вы появились в кабинете директора чайного магазина и требовали показать договор аренды? Почему требовали выплатить Вам деньги по облигациям в банке? И для чего приставали к наряду патрульно-постовой службы, требуя у них подписать петицию в Сенат о возврате Вам денежных средств? Вы что, не знаете, какой сейчас год на дворе?

- Знаю, я вполне образованный человек, что кстати не отменяет того факта, что деньги мне не вернули до сих пор. А у меня полная опись есть, все номера облигаций! Вот, извольте, – и изумленная Женька увидела, как перед ней появляются какие-то смятые комки бумаг, с печатями и без. Кусовников тряс пачкой бумаг, пытался что-то найти в них, часть прятал обратно за пазуху.

- Так! Стоп! – вскипела окончательно Валентина. – Петр Петрович, давайте разговаривать конструктивно! Либо вместо меня будете опять общаться с Викторией!

- Все, понял, извините! – Женьке показалось, что призрак вытянулся по стойке смирно. – Не надо Виктории Владимировны. Я все осознал и немедленно все объясню. Не будем тревожить Вашу коллегу. Я просто пытался сделать так, чтобы вызвали Вас или кого-то из Ваших коллег. Мне было очень надо с Вами пообщаться.

- Рассказывайте, – кивнула демонолог. – Я вся внимание.

- Это я весь во внимании, – опять начал переходить на фальцет Петр Петрович. – В Москве творят запретные ритуалы, а Вы и Ваши коллеги никак не препятствуете этому. Кто-то собирает энергию и, судя по всему, для какого-то страшного опасного колдовства. Я чувствую это.

- В смысле собирает энергию? Куда собирает? – не поняла Женька.

- Сегодня ночью у Императорского вокзала случилось что-то страшное, я чувствую это. Кто-то открыл врата злу, я почувствовал это и мне стало очень плохо и очень страшно! Представляете, любезная Евгения, – призрак вдруг попытался схватить ее за рукав куртки, – я даже не могу прогуляться вдоль Чистых прудов. Знаете ли, девушка, я человек пожилой и мне уже поздно менять привычки. Так вот, я всегда гуляю ночами по Чистым прудам, вдруг встретится добрая душа, что согласится помочь мне вернуть мои утраченные денежки…

- Петр Петрович, – укоризненно помахала пальчиком Валентина.

- Все-все, понимаю, – засуетился генерал. – Я же просто объяснил, как там оказался. Так вот сегодня ночью, когда я только начал моцион, вдруг почувствовал всплеск чего-то темного и плохого, мне стало страшно. Очень страшно. Я никогда ничего так не боялся. И это все шло оттуда, со стороны Императорского вокзала.

- В Москве есть такой вокзал? – тихо спросила Женька у коллеги.

- Есть, на Каланчевской, потом расскажу, – ответила та Евгении и спросила уже у призрака. – И что еще вы почувствовали, уважаемый Петр Петрович?

- Да, собственно все! – развел тот руками. – Я рассказал все что знаю, и теперь прошу Вас помочь мне. Мне очень страшно, я боюсь гулять… Господи, я даже на улице появляться боюсь. Меня лишили прогулок, надвигается что-то ужасное и денежки мои, никто так и не хочет вернуть мне денежки…

Женьке показалось, что призрак пытается выдавить из себя слезы, и ей стало безумно интересно чисто с теоретической точки зрения, а могут ли призраки плакать и если могут, то что у них вместо слез.

- Хорошо, Петр Петрович! – прервала его тщетные попытки Валентина. Призрак упрямо пытался сморкаться в рукав сюртука и что-то неразборчиво бормотал себе под нос. – Мы обязательно во всем разберемся и узнаем, что именно мешает Вашим прогулкам. Но, надеюсь, и Вы теперь будете вести себя тихо и прекратите свои недостойные выходки, иначе мы будем вынуждены разговаривать с Вами по-другому. Вам понятно?

- Конечно же, прекрасная Валентина! Спасибо Вам! Все будет тихо и спокойно, я исчезаю, буду ждать новостей от Вас, – и призрак начал мелко кланяться, постепенно задом отодвигаясь от девушек, пока также спиной не растворился в стене дома. Женька даже глазами захлопала от удивления, в какой момент генерал истаял в воздухе, она так и не поняла. Вроде вот только что тут стоял, и вдруг они опять вдвоем остались посреди двора.

- Наконец-то, – выдохнула Валентина. – Все-таки трудно с пожилыми людьми, как начнет про свои деньги, так и не остановишь. Но смотри ты, не зря прогулялись. Бдит старая гвардия, хотя и не специально ради нас старается.

- Мы сейчас туда, к вокзалу? Пойдем проверять, что случилось? Кстати, а что это за вокзал такой? – Женька уже меленько перебирала ногами в полной готовности сорваться с места навстречу приключениям.

- Куда пойдем, ты даже не поняла, о чем речь идет, – тормознула ее Валентина. – Там от вокзала одно название. Сначала надо начальству доложиться о таких новостях, а уж Олег Георгиевич скажет, что нам делать нужно.

Она достала из кармана мобильник и набрала Ровнину, коротко пересказала ему содержание беседы и, выслушав что-то в ответ, сказала в трубку:

- Поняла, скоро будем, – и, переведя взгляд на Женьку, добавила, – пойдем, Ровнин уже ждет нас.

- Ага, пойдем, – Женя запихивала в карман свой смартфон. Пока Валентина звонила, она успела поискать в Интернете неведомый вокзал и поняла с удивлением, что бывала рядом с ним если не тысячу раз, то несколько сотен точно. Но никогда не знала, что это маленькое, пускай довольно симпатичное здание, строилось специально для обслуживания членов императорской фамилии, хотя почти и не использовалось по назначению.

- Валентина, а расскажите еще, пожалуйста, почему этот Кусовников так Вику испугался? – Женьке было очень любопытно, почему призрак взбалмошного старика стал паинькой при первом же упоминании имени магички.

- Ой, это давно было, – заулыбалась Валентина. – Виктория к нему ровно два раза ходила – первый и последний. Она что-то узнать должна была, мы тогда упыря на Яузе ловили… Но наша Вика в тот день совсем не в настроении была, а Петр Петрович, наоборот, веселился и чудил безбожно. А в довершение всех своих концертов решил, что над нашей красавицей и поиздеваться можно. Высыпал на нее банку чая черного, который банально спер в магазине. Вика взбесилась страшно и вызвала какого-то духа домашнего, безобидного в целом, но вредного ужасно, и наказала ему гонять Кусовникова, как Сидорову козу. И ушла.

Через два дня вернулась, но уже с Ровниным. Генерал наш к этому времени заикаться начал. Оказывается, это Викино заклятье вызывало какого-то духа-прилипалу. Вот он и летал рядом с Кусовниковым, повторяя ему на ухо: «Денежки, где мои денежки?». Тут и здоровый-то человек с ума сойти может, а представь, что испытал бедный разоренный скряга. Ох, и влетело тогда Виктории за ее художества! Ровнин ее знатно пропесочил и запретил ей с тех пор любыми способностями без приказа пользоваться, даже мелкими.

- А Вика колдовать умеет? – расширились глаза Жени.

- Ну, колдовать не колдовать, но может вообще очень многое.

Ровнин ждал девушек на крыльце дома, в модном светло-коричневом пальто, попыхивая неизменной трубкой. Женька как-то подумала, что абсолютно не представляет своего начальника с сигаретой в руке, она как-то совсем не сочеталась с его обликом. А вот трубка выглядела гармонично, придавая ему шарм и вызывая у окружающих безграничное доверие.

- Как здоровье Петра Петровича? – спросил он у девушек, подходивших к зданию. – Осеннее обострение или что-то серьезное?

- Я бы сказала, что-то непонятное, – в тон ему ответила Валентина. –Наш генерал, как истинный патриот Отечества, таким вот образом хотел нас проинформировать, что, по его мнению, случилось что-то страшное. И мы должны немедленно отреагировать. Только вот, что именно, - она развела руками, – он не представляет. Дал только примерное направление – Императорский вокзал.

- Вот даже как, – задумался Ровнин. – Это скверно, что никакой конкретики. Каланчевка, площадь трех вокзалов. Там много всего находится, не самый приятный район для нашей работы.

Ровнин затянулся трубкой, глядя в сторону отсутствующим взглядом, как будто что-то вспоминая или прикидывая. Потом, видимо, все-таки приняв какое-то решение, махнул рукой.

- Так, Евгения, проверьте все сводки за последнюю неделю, позвоните в районный отдел и минут через двадцать собираемся у меня в кабинете. Будем думать.

Глава 2. Шувани

- Я проверила сводки за последние трое суток, информацию смежников запросила, в местный отдел позвонила, – докладывала Женя. – Никто не

слышал ничего такого, что могло было бы нас заинтересовать. Бытовые кражи, драки, даже ни одного убийства не было. Может, Петр Петрович ошибся или просто ему внимания захотелось?

- Любую информацию надо проверять до конца, – веско заметил Ровнин. – То, что в полицейских сводках нет ничего подходящего - не повод отмахиваться от информации. Кусовников, конечно, сумасшедшим еще при жизни был, но у него нет сейчас интереса вводить нас в заблуждение.

- Вику бы сюда, она следы заклятий чуять умеет, – с сожалением произнесла Валентина. – Мы бы тогда гораздо быстрее поняли, что и где искать надо.

- А вот я не поняла кстати, а как Кусовников мог почувствовать магический ритуал? – задала новый вопрос Женька. – Почему мы уверены, что призрак не ошибся?

- Наш уважаемый генерал-призрак, как Вы, Евгения, заметили, –ответил Олег Георгиевич. – А призраки, как известно, – это некие энергетические сущности. Заклятье, магический ритуал, в свою очередь, представляют собой всплеск энергетического фона, поэтому призраки, находящиеся недалеко, его чувствуют. Кто-то сильнее, кто-то слабее, но практически все сущности потустороннего мира чувствуют волшбу. Ну и, конечно, от силы самого заклинания много зависит, вернее, даже не силы, а его сути. Конкретное, направленное на отдельную цель или человека – почувствовать сложнее, потому что оно направленное, как пуля, выпущенная из пистолета. А бывают такие ритуалы, которые распускают эманации в пространство, как взрыв гранаты – во все стороны.

- Здесь больше похоже на взрыв авиабомбы, – без тени улыбки добавила Валентина. – По крайнем мере, если судить по расстоянию от вокзала до дома Кусовникова.

- Ну, магическое действие действительно мощное, – согласился Ровнин. – С другой стороны, просто так, без подготовки, подобное не сотворить. Вот следы или последствия этого и надо искать. Виктория, к сожалению, как и Николай, вернутся только через неделю, – развел руками Олег Георгиевич. – А с Екатеринбурга они все равно ничего не почувствуют, поэтому придется пока справляться самим. Раз мы не можем почувствовать, где искать нужно, значит, возвращаемся к первоистокам полицейской работы - опрос местных обитателей, кто что знает, кто что видел, кто что слышал. Сводки - это хорошо, но туда далеко не все попадает.

- А Пал Палыч? – с надеждой в голосе спросила Женька.

- Пал Палыч, я надеюсь, освободится сегодня к вечеру и тогда он сразу присоединится к Вам. А пока, вот Вам номер телефона, молодой человек откликается на прозвище Свищ. Он уже имел некоторый опыт общения с нашим отделом, поэтому, думаю, сможет помочь вам быстрее адаптироваться в реалиях «Трех вокзалов». Удачи Вам, а я пока постараюсь все-таки что-то конкретное найти по своим каналам.

Задача была поставлена предельно четко - найти неизвестно что. Поэтому первым делом Женька с Валентиной решили пройтись до Императорского вокзала. Девушки логично рассудили, что начинать надо с начала. Может действительно разгадка всех стариковских волнений ждет их у этой небольшой станции «Каланчевская»? Да и погода стоит вполне еще годная для пеших прогулок.

- Валентина, а вот Вы сказали, что наша Виктория и колдовать умеет и заклинания чувствует, а вот у других-то почему-то нет такого дара. Вот я, например, не умею внешне отличать простого человека от, скажем, ведьмы или ведьмака, – Женька почувствовала, что демонолог совсем не против делиться знаниями и решила использовать этот момент на всю катушку. Тем более, что учиться она всегда любила, особенно если предмет изучения был ей интересен.

Демонолог шла, любуясь осенней Москвой и, казалось, совершенно не слушала молодую коллегу.

- О, моя юная Евгения, – немного пафосно начала Валентина. – Вот Вы сами сейчас ответили на свой вопрос. И мучаете еще зачем-то меня, взрослую женщину.

- В смысле? Переведите. Я запуталась, – Женька и правда ничего не понимала. – То есть дано или не дано? Вика у нас такая особенная и, стать, как она, у меня не получится, так что ли?

- И так и не так. Есть несколько граней одного вопроса. То, что Вика может колдовать и чувствовать заклинания, - это дар. Виктория родилась магичкой, и соответственно ее способности родились вместе с ней. Это одна грань реальности, то, что ты называешь дано, понятно?

- Пока понятно, – Женька аж дышать начала реже.

- Умение отличить ведьму от обычных людей приходит с опытом. Конечно, если у тебя есть сила, ты просто начнешь чувствовать сущность собеседника, но и простое наблюдение за некими особенностями внешности, поведения практически всегда приводит к таким же правильным выводам. Соответственно, этому можно научиться, и ты тоже скоро научишься. Это вторая грань.

- Ага, поняла, – Женька, как губка, впитывала новую информацию.

- Магия и магические ритуалы – явления абсолютно разного порядка. И надо уметь их разделять. Магический ритуал может совершить любой, например, ту же порчу… Ее вообще иногда вешают, не ведая, что творят. Или материнское проклятие. Наверное, самое страшное, что может приключиться с человеком, и никто из ведьм дите свое проклинать не станет, потому что плохо кончится. Причем для всех плохо. А обычные люди проклинают друг друга почем зря.

- А магия тогда что? – становилось все интереснее.

- А магия – это изменение сути вещей. Например, если ведьма сварит приворотное зелье, то оно будет работать. И довольно эффективно. А если ты или я повторим все то, что они делают, получится просто водичка. Потому что у нас силы нет, и зелье не получится, – терпеливо продолжала разъяснять основы потустороннего бытия Валентина.

- Ну а как Вы тогда демонами занимаетесь, – недоумевала Женька, – если в Вас дара нет?

- Видишь ли, демонология сейчас уже больше научное знание, чем что-то таинственное и непонятное. Четко изучено, что надо сделать, чтобы призвать сущность из того мира и как можно загнать ее туда обратно. При желании можно найти точную инструкцию, какую пентаграмму, чем, где и как рисовать. Что при этом говорить и какая жертва потребуется. Другой вопрос, что демоны очень тяжело поддаются контролю. С ними даже ведьмаки и природные ведьмы связываться не хотят. Демон сожрет всех вокруг, невзирая на то, кто его призвал и зачем это сделал. Чувства благодарности, жалости или взаимопомощи им неведомы. Поэтому самое важное качество при работе с демонами – это ментальная устойчивость. Если она высокая, то есть шанс удержаться в сознании при встрече с этой гадостью и что-то ему противопоставить. Иначе встреча с демоном становится для тебя последней. Вот кроме этой самой устойчивости – никаких других особенностей у меня нет. Ну и плюс, я помню наизусть примерно двенадцать тысяч различных пентаграмм и их предназначений.

- Ого, – искренне восхитилась Женька. – Это же как китайский язык выучить.

- Ну типа того, – скромно улыбнулась Валентина. – Но китайский дался мне как-то легче.

- Вот это Вы уникум, – пробормотала ошарашенная Женька.

Так они и дошагали до платформы Каланчевская, о существовании которой не всегда знают даже те, кто прожил в Москве долгое время. Скромно притаившаяся в тени Ленинградского вокзала платформа тихо почивала на лаврах былой славы, честно исполняя свою функцию. Вечерний час пик еще не наступил, поэтому около входа на перрон было немного людно.

- И что мы должны здесь искать? – недоуменно покрутила головой Женька. Валентина неторопясь оглядывала здание Императорского вокзала, кассы пригородных электричек, располагавшиеся в нем, потом также внимательно осмотрела небольшой скверик. См пр1

- Если честно, я сама не знаю, – задумчиво ответила Валентина. – По идее, как сказал Олег Георгиевич, любой ритуал должен оставлять материальные следы. Тем более ритуал такой силы, который докатился отсюда до Чистых прудов.

- А какие это могут быть следы? – развела руками Женька. – Поваленные деревья, лужа крови на трамвайных путях? Если даже в наших сводках нет ничего необычного, то что мы можем найти здесь?

Валентина немного подумала, внимательно оглядывая окрестности, и с сожалением вздохнула:

- Единственное, что мне приходит в голову, нам все-таки привлечь к поискам местный контингент. Я тоже ничего не вижу, а где здесь провести ритуал, скрывшись от людских глаз, не представляю.

Она достала из сумки мобильник и бумажку с номером, которую получила от Ровнина, забавно шевеля губами, набрала номер и нажала вызов:

- Добрый день, молодой человек. Я от Олега Георгиевича, мне нужен Свищ… Очень приятно, Валентина… Мы у здания Императорского вокзала… Ну какого вокзала, кассы пригородные у станции Каланчевская… Хорошо, ждем…

Она как-то немного растерянно нажала отбой и посмотрела на Женьку:

- Колоритный молодой человек… Велел подождать.

- Ну значит подождём, – философски ответила та и вдруг целеустремленно направилась к двум бомжам, опасливо бредущим вдоль забора, огораживающего железнодорожные пути.

- Уважаемые, – еще издали закричала она, – постойте, парочка вопросов!

- Пятьсот рублей, – мгновенно отозвался один из них.

- За что? – опешила Женька.

- За ответы на вопросы, – спокойно ответил тот. – Мы цены знаем и интервью бесплатно не раздаем, не хочешь платить, проходи мимо. Ты же из газеты?

- Из какой газеты, – вскипела праведным гневом девушка и потянулась к карману за удостоверением. – Лейтенант Мезенцева, Главное следственное управление при МВД России. Я Вам сейчас покажу и интервью, и пятьсот рублей, и...

- Ой, девушка, вернее товарищ лейтенант, извините! – немедленно затараторил второй. – Обознались, с кем не бывает! Не надо денег, мы ничего не видели и ничего не знаем. Разрешите идти?

- Куда идти? – Женька злилась, не понимая, что она делает не так и почему не может допросить даже несчастных бомжей. – Я вас еще и не спросила ни о чем.

- Спрашивайте! – с готовностью подтвердил первый. – Мы на все вопросы ответим. Только мы ничего не видели и ничего не знаем.

Женька набрала полные легкие воздуха, не нашла, что сказать, выдохнула и растерянно оглянулась назад, ища поддержки у Валентины. Но за спиной вместо коллеги почему-то обнаружился довольно чумазый парнишка лет двенадцати, с интересом наблюдавший за разыгравшейся пантомимой.

- Эээ, я тоже ничего не знаю! – с улыбкой замахал он руками. – Я от Свища пришел. Вы же к нему?

- К нему, – зло буркнула Женька и обернулась к бомжам. – Проваливайте! Толку от вас… См пр1

- Вот спасибочки, – почти хором ответили те и припустили подальше от ретивого лейтенанта аж из самого Главного управления.

Мальчишка стоял, нагло ухмыляясь и внимательно осматривая снизу-вверх Валентину с Женькой.

- Так это Вам к Свищу надо? Документики не предъявите?

- Мальчик, – Валентина с таким же интересом посмотрела на вокзального обитателя. – Ты не хами, ладно? Пришел, отвел, ушел. Так?

- А я абы кого водить не нанимался, – не уступал парень.

- Какой ты грозный, – улыбнулась демонолог.

- Ну может давай Свищу позвоним, – Валентина начала доставать телефон. – И уточним у него, кто ты такой и кого куда водишь.

- Тихо-тихо, – парень испугался, но сделал это как-то этак, с достоинством, что ли. Женька даже прониклась к нему уважением. – Уже и спросить ничего нельзя. У нас здесь порядок, сами понимать должны. Пойдемте.

Площадь трех вокзалов разительно изменилась за последние годы. Исчезли бесконечные торговые палатки, стихийные развалы, на которых, казалось, можно было купить все, что душе угодно – от китайских игрушек до пулемета Калашникова. Где-то покрасили, где-то просто подмели, в результате чего площадь стала казаться шире и светлее. Хотя это не отменяло бесчисленного количества людей, снующих от вокзала к вокзалу, ныряющих в подземные переходы и спуски к метро, выныривающих оттуда, бесконечного числа таксистов, носильщиков, раздатчиков бесплатных и платных газет. Постоянное броуновское движение превращалось в единый хоровод, который, казалось, мог захватить любого и унести в неведомые трущобы Комсомольской площади. Судя по всему, страх исчезнуть касался любого, попадающего на эту площадь, потому что по площади Трех вокзалов практически никто не ходил спокойным шагом, все куда-то бежали или, как минимум, шли быстрым шагом. Даже заядлые курильщики, выходя с электричек, за редким исключением, не останавливались на «законный» перекур, а сделав торопливо несколько тяг на ходу, ныряли в этот людской водоворот.

Парнишка чувствовал себя в этом море как у себя дома, уверенно лавируя между людьми, тележками и чемоданами, успевая кого-то толкнуть, кому-то махнуть. На Валентину с Женькой он так и не обернулся, пребывая в твердой уверенности, что они не отстанут и следуют точно за ним.

Наконец он привел их к памятнику Георгия Победоносца, возле которого, широко расставив ноги, стоял невысокий крепкий мужчина неопределенного возраста.

- Свищ, вот! – показал парнишка на девушек. – Ментовок к тебе привел. Че делать-то с ними будешь?

- Не твоего ума дело, Шкет! – процедил Свищ. – Сдристни отсюдова. И чтобы помалкивал.

- Да я-то что, ты бугор, я спросил просто, – начал оправдываться Шкет.

- За спрос и спросить могут, Шкет, взрослеть пора! – мрачно отозвался Свищ и перевел взгляд на девушек. – Приветствую Вас, дамы. Доблестным органам нужна помощь?

- Нужна, – не стала отпираться Валентина. – Но, я так поняла, Вы и не против нам помочь?

- Мы добро помним, – с достоинством ответил Свищ. – Ровнин человек правильный, хоть и мент, такому и помочь незападло. Что нужно?

- Если честно, мы пока сами не очень понимаем, что ищем, – честно ответила Валентина. – Нам бы с местным контингентом пообщаться, может, кто что необычное видел. И с цыганами обязательно, если есть табор на площади.

- Есть конечно, ромулы всегда там, где место теплое, – Свищ говорил с Валентиной, зорко оглядывая пространство перед выходом из метро. – Постойте тут пару минут, я к Вам Карасика пришлю. Он к Вашим странностям привычный, сам мне таких баек в прошлом году нарассказывал, аж уши в трубочку сворачивались.

Вышеназванный Карасик появился даже раньше, чем через две минуты. В отличие от Свища он непрестанно улыбался и сходу перешел на ты.

- Ого, какие красавицы! Наше Вам здрасьте! А где Герман с Николаем? Мы с ними славно в прошлый раз погудели тут, они не рассказывали?

- Погиб Герман, – коротко перебила его Валентина.

- Как это? – у Карася был вид, как будто ему со всей дури ударили в живот.

- Так получилось, – не стала та вдаваться в подробности.

- Эх ты! Вот это номер! Такой парень был! Звиняйте дамы, не в курсах был, – Карась серьезнел на глазах.

Женька подумала, что Герман, которого она знала только по рассказам, все-таки был очень хорошим человеком. Она уже не первый раз сталкивалась с тем, что из сотрудников Отдела первым вспоминали почему-то именно его. И практически все очень расстраивались, узнав, что он погиб.

- Да уж, – Карасик как-то тяжело вздохнул. – Веселая у вас работа, мало того, что с гадостью разной встречаетесь, так еще и гибнете молодыми.

- Так это Вы тогда с Николаем и Германом театр кукольника нашли! – догадалась Женька.

- Ага, – снова вздохнул Карась. – Я с тех пор все ТЮЗы и цирки по большой дуге обхожу, мне эти куклы, которые нас сожрать пытались, так и снятся порой.

- Бррр – он передернул плечами. – Ладно, грустная новость, но это жизнь. За Германа я сегодня обязательно стакан подниму. Вам-то чем помочь? Бугор сказал отнестись со всем возможным уважением и почтением, – и Карась снова расплылся в улыбке.

- Простите, а как Вас зовут? – спросила Женька. – Как-то неудобно Вас Карасем называть.

- Ой, да ладно, - отмахнулся тот. – Я уже сам не помню своего имени, Карась и Карась.

- Если честно, мы сами до конца не знаем, что ищем, – начала Валентина, не обращая внимание, как молодой человек поедает глазами Евгению. – По нашим данным, где-то в районе Трех вокзалов провели мощный магический ритуал. Такое действие должно оставить какие-то следы, но какие именно… – она развела руками.

- Тюю, делов-то, – снова расплылся в улыбке Карась. – Это мы живо организуем.

- Шкеет! – внезапно гаркнул он на всю привокзальную площадь.

- Здесь я, чего орать, – хмуро раздался голос у него из-за спины.

- Вот же щегол, вечно, как кошка, подкрадываешься, – несмотря на хмурый вид было очень заметно, что Карась любит и где-то в глубине души даже гордится парнишкой.

- Ну-ка, пробегись по округе, с корешами погутарь, а потом мухой ко мне, - приказал он. – Все необычное, непонятное и просто странное, чтобы я обо всем знал через полчаса. Ферштейн?

Мальчишка исчез так же стремительно, как и появился, а Карасик развернулся к девушкам:

- Милые мадмуазели, может быть хотите экскурсию?

Экскурсию Женька с Валентиной не хотели, а вот пообедать было бы прекрасной идеей - подумали обе, о чем сразу же и сообщили своему сопровождающему.

- Так это мы мигом! – снова продемонстрировал он счастливую улыбку и повел их куда-то вглубь Ленинградского вокзала. Конечно Женька всегда понимала, что любой вокзал – это не только перрон, рельсы и зал ожидания, но чтобы настолько… Они шли и шли по каким-то бесконечным коридорам и переходам, ей казалось, что они попали в какое-то совсем другое царство и измерение. Карась уверенно открывал двери и регулярно тоном опытного гида: «А это камеры хранения», «тут раздевалки», «тут еще что-то».

Внезапно он широко открыл перед ними какую-то дверь и, все также радостно улыбаясь, с гордостью произнес:

- Добро пожаловать в наш ресторан!

Женька опасливо заглянула внутрь и ахнула. В помещении все напоминало обстановку дорогого ресторана: тяжелые портьеры по стенам, несколько аккуратных отдельных кабинок со столиками и легкая музыка, лившаяся откуда-то сверху.

- Как-то не очень похоже на столовую для персонала, – критично заметила Валентина, проходя внутрь.

- Ну почему же, столовая и есть, – опять ухмыльнулся Карась. – Только для очень узкого круга персонала. Раньше это был личный банкетный зал начальника вокзала, давно еще, до нас. А потом Леший тут порядок навел, теперь это наша столовая, ну и директора вокзала тут кормят, конечно.

- Да уж, – вертела без остановки головой Женька. – Живут же люди.

- Люди везде хорошо живут, если любят свое дело. Когда к делу с душой, то везде порядок, а где порядок, там и комфорт, – философски заметил Карась, плюхаясь на мягкий диванчик в одной из кабинок.

Рядом с ним немедленно появилась девушка, к удивлению девушек без меню, и вопросительно посмотрела на их спутника.

- Я так понимаю, вы на службе, поэтому без алкоголя? – спросил тот у Валентины.

- Правильно понимаете, - кивнула демонолог в ответ.

- Тогда солянку, рыбу с овощами, картошку, пару салатиков, морс, чай или кофе решим потом, - официантка также молча кивнула и удалилась.

- А предложить дамам сделать выбор? – попыталась съязвить Женька.

- Не получится, – развел руками Карась. – Это и правда столовая. Здесь не ресторан, большого выбора нет, поэтому кушать надо то, что дают.

- А если у нас денег не хватит на ваши деликатесы? – продолжала девушка свои попытки вредничать.

- Тогда считайте, что я решил угостить двух красивых девушек обедом, – радостно улыбнулся в ответ Карась.

- А если мы не согласны обедать за чужой счет? – не отступала Евгения.

- Ну тогда значит и денег у вас хватит, – отпарировал парень. Валентина расхохоталась, а Женька надулась и полезла в карман за смартфоном. Карась с хитрой улыбкой наблюдал за ней, а Мезенцева судорожно пыталась придумать план, как уесть этого наглого и самодовольного парня. В голову ничего не приходило, но от окончательного разгрома в словесной дуэли Женьку спасла солянка, которая оказалась очень вкусной и сытной. Поглощая горячее, девушка даже начала стремительно добреть и решила отложить планы мести до более удобного случая.

Не успели они доесть первое и перейти ко второму, как в столовой появился все тот же мальчишка по прозвищу Шкет.

- Присаживайся, малой, – похлопал по дивану рядом с собой Карась. – Компот будешь?

- Буду, – стараясь отдышаться, ответил тот. – Забегался я что-то.

- Это все от курева, – наставительно произес его наставник. – Сколько раз тебе говорили, что никотин убивает.

- Да слышал я, – отмахнулся Шкет. – И про лошадь, и про хомячка.

- Какого хомячка? – не поняла Валентина.

- Про того, которого капля никотина разрывает в клочья, убив перед этим лошадь, – пояснила Женька и требовательно уставилась на пацана. – Ну, узнал что-нибудь интересное?

- Да у нас тут все интересное, – со вздохом начал тот и вывалил на внимательно слушающую его публику ворох информации. Ее действительно было много, и что-то в новинку было даже для Карася, который пару раз удивленно приподнимал бровь, а несколько имен из рассказа мальчишки записал себе в мобильник. Но все было не то. Разборки между торговцами, драки алкашей, какие-то угрозы, вокзальные дрязги…

- Да что ж такое-то, – выругалась Женька. – Пусто и здесь видимо.

- Послушайте, молодой человек, – вдруг вспомнила Валентина. – А цыгане? Вы почему-то совсем их не упомянули.

- А, ну их, – махнул рукой Шкет. – Эти блаженные с утра на своей волне. У них там какая-то бабка с катушек съехала утром, так они сегодня все на работу не вышли. Ни попрошайки, ни торгаши. Свищ даже к их барону ходил, они поругались крепко, но тот уперся и ни в какую. Свет клином у них на этой бабке что ли сошелся?

- Бабка, бабка, – задумчиво повторила Валентина и обратилась уже к Карасю. – Уважаемый, а нельзя никак нам с этим самым бароном поговорить недолго? Хватит Вашего авторитета?

- Врать не буду, не знаю, – честно развел руками их спутник. – Сами понимаете, ромулы народ своеобразный, да и барон, он же и не барон по сути, а только первый среди равных. Цыгане между собой вроде все как равны, но этот, он как наш вор в законе будет. Только Свища воспринимает, да и то не всегда, а за ровню лишь одного Лешего признает. Но попробовать можно. Давайте только доедим, а?

И они доели, заодно Карасик поручил девушке накормить Шкета. Тот немного обалдел от такой щедрости, видимо, в этой «столовой» его еще ни разу не кормили, но покорно пошел за официанткой куда-то вглубь помещения.

- Все, положите меня здесь, – отодвинулась от стола Женька. – Я объелась.

Карась улыбался фирменной улыбкой, довольный похвалой, как будто он лично ремонтировал это помещение и вся еда была также его творением.

- Ну так, могём, - гордо, выпятив грудь, заявил он.

- Не могём, а могем, - поправила его Валентина и встала. – Где расплачиваться и куда идти к цыганам?

Цыганский лидер оказался совсем не таким, как представляла себе его Женька. Она ожидала увидеть бородатого мужчину лет 65-70, одетого в яркие одежды, сидящего на подушках в окружении членов своего табора, а в результате Карась привел их в какое-то офисное помещение рядом с Ярославским вокзалом и представил моложавому мужчине, одетому в строгий темно-синий костюм. Встреть его Женька в метро, решила бы, что он работник банка или даже госслужащий. Единственным отличием от портрета среднестатистического чиновника оказались массивная золотая печатка на одной руке и перстень с каким-то крупным камнем на другой.

Карась сначала переговорил с хозяином офиса наедине, тот видимо не очень горел желанием общаться с полицейскими, но в результате уступил настойчивым просьбам помощника местного авторитета.

- Мне нечего особо рассказать вам, мы сами не знаем, что ночью произошло, - не дожидаясь вопросов, начал он первым.

- А Вы что-то чувствовали ночью? – удивленно спросила Женька.

- Ну да, - развел тот руками. – Все мои земляки почувствовали, как будто сильный взрыв был и волна до нас долетела. Мы такие вещи чувствовать умеем. А бабка Мистрелла будто с ума сошла, все смотрит в одну точку и повторяет: «Смерть пришла, кровь пролилась». Перебаламутила весь табор, даже меня напугать умудрилась. Я поэтому от греха подальше запретил людям сегодня работать, посмотрим, как дальше будет. Успокоится – хорошо, если нет – то сниматься придется. Старуха просто так говорить не будет. Она шувани, причем очень сильная.

- А что-то еще она говорила? – уточнила Валентина.

- Да нет, только вот эти две фразы, – было видно, что хозяину офиса в тягость эта беседа.

- А можно мы с ней поговорим? Может она нам что-то еще расскажет?

- Я не совсем уверен, что сейчас удобный момент. Мистрелла очень слаба, ваши расспросы могут только навредить ей, – цыган смотрел на Валентину, как будто не понимая, чего она хочет. – Моего слова недостаточно?

- В других ситуациях достаточно, – Валентина смотрела прямо в глаза «цыганского барона». – Но сейчас Вы просто не понимаете, что произошло и что происходит. Страшно стало? Так это пока всего лишь страшно, а завтра будет ужасно. Вы даже не знаете, чего боитесь. А Ваша шувани знает, и если она расскажет нам, то мы сможем помочь. Вы в ответе не только за Мистреллу, но и за других людей. Дайте нам попробовать!

- Попробуйте, – мужчина тяжело вздохнул и сел в кресло. – Поймите правильно, я не против, но я что-то сильно сомневаюсь, что у вас что-то выйдет.

Цыган нажал какую-то кнопку на рабочем столе и через несколько минут в комнате появился высокий молодой цыган, тоже одетый в офисном стиле – брюки и рубашка.

- Проводи их, пожалуйста, к Мистрелле.

Идти оказалось недалеко, шувани Мистреллу они увидели сидящей в большой комнате, освещаемой, однако, только светом свечей и почему-то двух керосиновых ламп. Женщина была уже очень преклонных лет да и выглядела как-то не очень здорово, часто и прерывисто дышала, полулежа с закрытыми глазами на подушках. Рядом суетилось две девочки лет четырнадцати, одна вытирала пот со лба, видимо, своей наставницы, вторая готовила какой-то отвар на маленькой электрической плитке.

Сопровождавший девушек и Карася молодой человек мягко подошел к девочкам и, наклонившись, что-то сказал одной из них. Та посмотрела на него, потом на гостей и обернулась к колдунье.

- Пусть девушки подойдут! – внезапно сказала та сильным голосом, не открывая глаз. – А ты стой на месте! – повысила она голос на дернувшегося вместе с девушками Карася. – Это не твоя беда и тебе эти знания ни к чему.

В этот момент у Валентины зажужжал мобильник, та глянула на экран и сунула Женьке:

- Ответь, скажи мы заняты и узнай чего хочет. Если освободился, то пусть едет к нам.

Женька тоже взглянула на экран и прочитала: «Павел Павлович».

- Кто это? – недоуменно спросила она и, увидев, что Валентина уже повернулась к Мистрелле, ответила на звонок. – Да?

- Здравствуйте, восхитительная покорительница темных сил! – раздался в динамике знакомый голос.

- Ой, Палыч, это ты? – сообразила, наконец, Женька.

- Евгения, а Вы чего чужие трубки хватаете? – это действительно был Пал Палыч. Просто Женька настолько привыкла звать его просто Палыч, что, увидев полные имя и отчество на экране телефона, даже не подумала про коллегу.

- Валентина занята, мы около Ярославского, работаем пока, – быстро протараторила девушка в трубку, видя краем глаза, что колдунья что-то говорит Валентине, и разрываясь от любопытства.

- Трудяги! – довольным тоном констатировал Палыч. – Олег Георгиевич просил подсобить вам, чем смогу. Где мне вас искать?

- Мы, наверное, скоро освободимся, приезжай на Комсомольскую. Где-нибудь возле Ленинградского вокзала найдемся, хорошо?

- Договорились, – звонок завершился, и Женька поспешила к беседующим Валентине с Мистреллой.

- Кого-то пытались призвать, но что-то пошло не так – тем временем говорила колдунья. – Там использовали кровь, поэтому энергии получилось очень много. Но ее не сумели направить, и она выплеснулась наружу. Сейчас канал закрывается, но с той стороны уже поняли, что надежда вернуться в этот мир у них есть. Я чувствую зло, которое сочится из этого прорыва и поэтому мне так плохо. Если эту прореху не заткнуть окончательно, то негативная энергия начнет расползаться по округе и питать существ с той стороны. А они, в свою очередь, становясь сильнее, начнут убивать.

- Приехали, – охнула Валентина. – Спасибо Вам, Мистрелла, мы постараемся помочь Вам.. Да и себе тоже помочь!

- Иди, дочка, я верю, что вы сможете, – было видно, что разговор с демонологом отнял у шувани последние силы. Она откинулась на подушки и снова закрыла глаза. Валентина выпрямилась и махнула Женьке:

- Пойдем, пусть она отдыхает!

Внезапно Мистрелла снова открыла глаза и посмотрела на Женьку:

- Подойди ко мне!

Непонимающая Женька подошла к ложу колдуньи и та резко схватила ее за руку.

- Ты выбрала сложный путь, девочка! Мне ведомо, что ты многое сможешь, но с тебя и спросят за многое. Запомни главное, цвет души от цвета кожи не зависит! Забудь про стереотипы и тогда у тебя все получится! Все, иди!

- А, как … – начала Женька, попросту обалдевшая от такого напора, но цыганка уже закрыла глаза, опять откинувшись на подушки и отпустив руку девушки.

- Евгения, пойдем, – мягко, но очень настойчиво Валентина потащила коллегу к выходу из комнаты. У порога стоял обалдевший от всего увиденного Карась. Он молча пропустил девушек и пошел вслед за ними.

На улице парень первым делом потащил из кармана сигареты.

- Ну вы все даете, – с чувством выдохнул он и жадно затянулся, не поясняя, правда, кто и что ему дал. Женька, потихоньку отходившая от внезапного монолога Мистреллы заметила, что у него меленько подрагивают руки.

«И чего он так испугался?» – как-то отстраненно подумала она.

- Сильна все-таки шувани, – раздался рядом с ней голос Валентины. – Если ее так скрутило, то судя по всему ночью тут совсем худо было.

- А, - непонимающе посмотрела на нее Женька.

- Она, когда тебя за руку взяла, такой звон пошел, у меня аж голова заболела, – ответила на ее взгляд демонолог. – Не хотела, чтобы вас слышал кто-то.

- Ага, звон стоял ужасный, только как бы изнутри головы. У меня чуть ноги не подкосились, чувство было, что я в коконе стеклянном и кто-то сверху молоточком стучит.

- Да не было никакого звона, – неуверенно сказала Женька. – Она мне и сказала то всего…

- Не не не, – замахал руками Карась. – И слышать ничего не хочу. Мне хватило впечатлений. Спасибо большое.

- Это Вам спасибо большое, – ответила Валентина. – Мы закончили здесь. Хотели выразить большую признательность Вам и передать нашу благодарность Свищу.

- Да я передам, не волнуйтесь, – с большим облегчением выдохнул парень. – Так я пошел? Больше ничего не надо?

- Наверное, да, - демонолог уже думала о чем-то своем. – Еще раз большое спасибо!

- Ну тогда удачи! – и привокзальный круговорот радостно проглотил их недавнего провожатого.

- Так, ну что, моя хорошая, – Валентина смотрела на Женьку. – Благословение ты получила, я, что хотела, узнала. Пойдем спасать мир?

- Прямо мир? – Евгения улыбнулась. – Может, Пал Палыча дождемся, он как раз приехать должен.

- Да? Ну и чудненько. Тогда втроем и обсудим все, – демонолог потянула из куртки смартфон. – И где наш чудо-богатырь?

Пока она набирала номер, Женька смотрела на нее улыбающуюся и удивлялась. До этого дня она никогда не видела Валентину такой. Демонолог казалась ей олицетворением серьезности, даже какой-то основательности что-ли. Несмотря на стройную фигурку и легкую походку, никто и никогда не дал бы ей меньше 35 лет, хотя Валентина была ненамного старше этой цифры. Она умела вносить в любой коллектив ауру серьезности и дисциплины, и даже отмечание в кафе ее Дня рождения Женьке больше напомнило не праздник, а обед в какой-то чопорной аристократической семье.

- Валентина, с Вами все хорошо? – аккуратно спросила девушка у коллеги. Та повернула к ней голову с прижатым к уху телефоном, и лицо Валентины показалось Женьке похожим на маску.

- Если честно, у меня отходняк и мандраж, – шепнула она в ответ. – Наверное, Ровнин прав, оперативная работа - это не совсем мое.

И закричала в трубку:

- Пал Палыч, ну где ты? Мы уже замерзать начинаем.

Глава 3. Вечерние прогулки

- То есть все-таки промахнулся генерал, – задумчиво произнес оперативник, выслушав подробный рассказ Валентины. – Не Императорский вокзал, а высотка у Красных ворот. А эта цыганка не могла ошибиться?

- Вряд ли, – отрицательно покачала головой Валентина, отпивая кофе из высокой чашки. На улице вечерело и холодало, поэтому, встретив коллегу, девушки дружно потребовали найти для ведения разговоров какое-нибудь теплое место. Кофеен в округе хватало, так что через несколько минут сотрудники Отдела с комфортом расположились в одной из них. – Она действительно очень сильна и не могла ошибиться. И довольно точно описала ритуал, который проводился ночью. Сам знаешь, слабые его просто не распознали бы так подробно.

- Ну это же дикость какая-то… Жилое здание и настолько мерзкий ритуал, – Пал Палыч продолжал качать головой. – И самое интересное, что именно в этом доме проживает одна интересная особа. Мадам Агнесса, как она сама представляется, потомственная колдунья, ведунья, эксперт в темной магии и шаманизме новозеландских островов.

- Удивительное рядом, – улыбнулась Валентина. – И откуда у Вас, Пал Палыч, такие знакомые?

- Не поверите, – в тон ей ответил оперативник. – На работе познакомился. Мы ее один раз в торговле всякими нехорошими эликсирами и настоями подозревали, но ошибочка вышла. Поэтому я и думаю, что не она это. Она больше лапшу на уши богатеньким буратино вешает, чем реальными ритуалами промышляет. Нет, повторюсь, сила и какие-то способности у неё есть, но небольшие совсем. А вот подать и продать себя умеет очень хорошо. Поэтому и квартиру в таком нехилом домишке купила, все-таки положение обязывает. Не всякий олигарх куда-нибудь в Балашиху, например, поедет.

- А вдруг это она? Надоело по мелочи работать и реальной силы захотела? – к Женьке вернулись ее задор и неиссякаемая жажда действовать. Аппетит-то во время еды обычно приходит.

- Да все может быть, – развел руками Палыч. – Вот только все равно не понимаю, зачем ей это? Она и так неплохо живет.

- Ну в любом случае надо поговорить с ней, - Валентина подняла руку, подзывая официанта. – Если все действительно в этом доме произошло, то она не могла не почувствовать. Прорыв закрывать надо, иначе всякая гадость проползти может. Это еще Вики нет, она бы уже туда сломя голову бежала.

- Ну, это если бы у нее голова не лопнула от такого выплеска, - отозвался оперативник, доставая кошелек и оплачивая счет. – Судя по тому, что ты рассказываешь, её бы неслабо сейчас лихорадило. Она-то подобные вещи очень болезненно ощущает.

- Все может быть, – согласилась с ним демонолог.

К высотке прошли дворами, в надвигающихся сумерках здание выглядело зловеще, закрывая небо, и от этого казалось ещё чернее. Немногочисленные горящие окна на черном фоне вообще казались чем-то инородным. Сотрудники отдела подходили к зданию с обратной стороны, и, к удивлению Женьки, оказалось, что отсюда во двор можно попасть только по лестнице.

- Никогда не видела таких дворов, – поделилась она с Пал Палычем. – Как-то привычнее, когда все на уровне земли.

- Жень, ну ты чего, там же павильон метро внизу, – удивился ее непонятливости оперативник. –Да и сам дом получается на склоне стоит, мы же по улице, как в горку, снизу вверх шли.

- А почему так много окон не горит, если здание жилое?

- Не готов сказать точно, скорей всего не все квартиры обитаемы, все-таки дом хотя и элитный, но ремонта требует. А может, просто кто-то из богатеев квартиру купил, но ночует редко, все больше в доме за городом живет или, наоборот, по загранкомандировкам разъезжает.

Валентина в этот момент разговаривала по телефону с Ровниным, который, судя по всему, ждал результатов расследования в отделе.

- Я согласен с Пал Палычем, что мадам Агнессе не может быть интересно проведение подобного ритуала. Да и я тоже помню ее, она слишком слаба для такого. Но поговорить с ней надо обязательно, - проговорил Олег Георгиевич, выслушав краткий доклад Валентины. – Не исключено, что она действует просто по незнанию или кто-то использует ее втёмную.

Он помолчал в трубку, а потом добавил.

- Не нравится мне, что уже вечер. И Вики нет. Лучше бы, конечно, туда поутру идти, но если цыганка права, то до утра может много плохого случиться. Все вместе в квартиру не заходите, пусть кто-то на подстраховке останется. При малейшей опасности звоните мне, будем подмогу вызывать. Хотя пока непонятно, кто здесь нам помочь может.

- Хорошо, Олег Георгиевич, – закончила разговор Валентина и посмотрела на Пал Палыча. – Командуй, здесь уже твоя стихия начинается.

- Так, жилые корпуса тут справа и слева, центральная часть министерская, туда мы все равно без поддержки не пробьёмся, – оперативник говорил и одновременно копался в памяти смартфона, – ага, мадам Агнесса живет в левой части. Нам туда!

И махнув рукой в нужном направлении, Палыч быстро пошёл к известному ему подъезду, девушки старались держаться рядом и не отставать.

- Женька, ты идёшь со мной, держишься всегда позади и слева. Валентина, остаешься на лестнице и, если что не так, несешься сломя голову к Ровнину, – инструктировал на ходу девушек Пал Палыч. – Сунешься за нами без команды, голову откушу. Поняла?

- Как это? – возмутилась Валентина. – Почему я? Женька неопытная, почему ты ее с собой тащишь? Она в отделе всего ничего работает.

- Хватит! – отрезал Пал Палыч и, почти остановившись, произнёс медленно почти по слогам, пристально глядя на Валентину. – Женька со мной, ты страхуешь. Я так решил! Все споры потом! Понятно?

С минуту Валентина смотрела на оперативника молча, только покусывая задрожавшие губы.

- Слушаюсь, – через силу произнесла она и пошла к подъезду.

А Женька внезапно поняла, что ей страшно.

Вроде понимала все, что может сейчас произойти и какая опасность может поджидать их в гостях у этой магессы зелёных островов, но пока шли в темноте к высотке, все воспринималось спокойно, даже в чем-то привычно, а сейчас, когда Палыч обозначил конкретную диспозицию – испугалась.

И в то же время, она осознавала, что лучше ей идти с оперативником в квартиру. Да, она плохо представляла, что происходит и что за ритуал произошел ночью, от которого очень сильная цыганская колдунья лежит практически при смерти, а опытную Валентину трясет при одном упоминании, но ее натура требовала конкретных поступков. Женьке казалось, что внутри неё бурлит столько адреналина, что от бездействия можно просто взорваться.

Поэтому она прекрасно понимала эмоции Валентины. Ей тоже хотелось действий, в конце концов, это она раскрутила почти всю эту историю. И вот, когда до вершины горы остаётся буквально пара шагов, ей говорят, посиди! Дальше пойдут другие!

Пал Палыч же, казалось, не обратил на обиду Валентины никакого внимания. Сейчас он напоминал Женьке носорога, выбравшего цель и готового дойти до нее невзирая на любые препятствия. Дойдя по подъездной двери, Палыч выругался:

- Понаставят замков, засовов, и как прикажете честному менту нормально работать?

И действительно, железная дверь в подъезд оказалась снабжена нажимным кодовым замком.

- Даже не домофон, – вздохнула Женька. – Не позвонишь, дверь открыть не попросишь.

Пал Палыч ничего не ответил, он уже включил фонарик на телефоне и внимательно оглядывал кнопки замка, чуть ли не нюхая их.

- На самом деле, – сказал он, выпрямляясь и не обращаясь ни к кому конкретно, – такой замок лучше. Дверь из квартиры по домофону могут и не открыть, люди сейчас боятся всего. А так...

И он нажал какую-то комбинацию тремя пальцами. Замок щелкнул, и Палыч распахнул дверь в подъезд:

- Прошу!

- Ой, а как это ты сделал? – Женька распахнула глаза.

- Потом научу, – подтолкнул ее Палыч. – Сейчас некогда. Валентина, чего ты копаешься?

- Сейчас, – отозвалась та из недр женской сумочки. – Вот.

Она протягивала Палычу с Женькой два пузырька.

- Выпейте на всякий пожарный. Это Викины снадобья, защищают от гипноза и всякого другого ментального воздействия. Кто его знает, что нас там ждет?

Женьке стало еще страшнее… Взяв на автомате протянутую склянку и посмотрев, как уверенно ее выпил Пал Палыч, девушка открутила пробку и опрокинула содержимое в рот.

- Фууу, ну и гадость! – скривилась тут же она. – Вика специально туда что-то кислое добавляет, чтобы никто не увлекался?

- Пойдем, пойдем! – казалось, что Палыч готов тащить их за шиворот. – Что-то мне очень неспокойно на душе стало.

Они поднялись на лифте на предпоследний этаж, на лестничной площадке было тихо и пустынно. Пал Палыч уверенно направился к тяжелой металлической двери, которая Женьке почему-то напомнила вход в банковское хранилище. Около дверного звонка висела позолоченная табличка с вычурно сделанной надписью: «Мадам Агнесса, помощь в трудных жизненных ситуациях».

- Странная табличка, – сказала Женька.

- Ну а что ты ожидала? Потомственный маг-целитель? – ответила демонолог. – Могут вопросы возникнуть ненужные или вообще негативные эмоции, а так обо всем и ни о чем. Кому надо, тот знает, куда идет.

Палыч тем временем звонил в звонок, не отпуская кнопку.

- Да хватит уже, – обратилась к нему Валентина. – Это ж не трещотка советская, он на всего одно прикосновение реагирует.

- Разве? – удивился оперативник. – С чего ты взяла?

- Да это вообще видеофон похоже, – показала девушка на две видеокамеры, висящие над дверью.

- Ну тем более, тогда открывать пора, – Палыч еще раз нажал кнопку. – Эта милая мадам обязательно должна была меня запомнить. И запомнить, что меня злить не стоит, – он помахал кулаком в одну из камер и начал в дополнение к звонку стучать в дверь кулаком.

- Не открывает, – растерянно произнесла Евгения. – И что же делать тогда будем?

В этот момент Женька услышала сдавленный стон. Обернувшись, она увидела Валентину с бледным, без единой кровинки лицом, перекошенным от боли. Она прижимала руки к голове, а по щекам текли слезы.

- Валентина, ты чего? – рванулась она к демонологу. – Что случилось?

- Там внутри работает заклинание призыва демона… Я чувствую его. Палыч, надо быстрее действовать. Действие Викиного зелья закончится, вас обоих вообще скрутит напрочь.

Оперативник прекратил жать на кнопку звонка, разбежался и бухнул в дверь ногой со всей силы. Потом еще раз.

- Палыч, – тихо позвала его Валентина. – Ее только пушкой сносить. Надо как-то иначе.

- Звоним Ровнину? – предложила Женька. – Он же обещал подмогу, пусть кого-то пришлют, чтобы дверь взломать было можно.

- Долго, – отрицательно помотал головой Палыч. – Это очень долго, и неизвестно, кого там призывают. Пошли! Валентина, ты здесь! И приготовься, вдруг эта тварь из квартиры полезет.

И он побежал по лестнице на следующий этаж, а там начал звонить и стучать в дверь квартиры, расположенной над жилищем мадам Агнессы.

- Кто там? – раздался голос из-за двери. - Не стучите, пожалуйста, у меня голова очень болит.

- Откройте, полиция! – Пал Палыч раскрыл удостоверение и поднес его к дверному глазку.

Щелкнули замки, и дверь приоткрылась, в проеме показалась одетая в халат моложавая женщина лет сорока, держащая на лбу мокрое полотенце.

- Майор Михеев, главное следственное управление при МВД России. Позвольте нам войти.

- Что случилось? – с болью спросила она. – У меня ужасная мигрень. Вы уверены, что это не может подождать?

- Абсолютно уверен! – Палыч бесцеремонно отодвинул женщину в сторону и прошел в квартиру. – Кто-то есть еще дома?

- Нет, я одна живу. Что вам нужно? – хозяйка квартиры явно не понимала, что происходит. Женька зашла следом за ними и аккуратно прикрыла входную дверь, действия коллеги были пока загадкой и для нее.

- Мне нужен Ваш балкон, - обратился оперативник к женщине. – В квартире под Вами сейчас совершается преступление.

Женщина ахнула и прижала руки к лицу:

- Как преступление?

- Женщина, все вопросы потом! У нас очень мало времени! – Палыч терял терпение. – Где балкон?

Хозяйка повела их в одну из комнат, видимо, служащую в квартире спальней.

- Женя, я сейчас попробую спрыгнуть вниз. Хорошо, что в этом доме балконы стеклить запрещено, а то было бы хуже. Ты за мной!

- Спрыгнуть? Вниз? – у Женьки затряслись руки. Нет, она, конечно, никогда домашней девочкой себя не считала, но сегодня все происходило как-то очень неожиданно.

- Мы не знаем, что там, и возможно мне понадобится помощь, – он заметил нерешительность девушки и взял ее за плечи. – Надо, Женя, надо! Я в тебя верю, – и оперативник открыл балконную дверь.

В комнату сразу же ворвались шум улицы и вечерняя прохлада, заставляя Женьку поежиться, а хозяйку квартиры плотнее запутаться в халат. Пал Палыч, не раздумывая, перелез через перила и начал аккуратно на руках сползать по ним вниз. Женька перегнулась через ограждение и увидела, как оперативник повис на руках, а затем, раскачавшись, соскочил на балкон нижнего этажа.

«Получилось!» – обрадовалась Женька. Она до последнего момента безумно боялась, что Палыч сорвется. Все-таки экстремальный спорт – это одно, а реальная жизнь – всегда совсем другое. А здесь тем более очень высоко, и этаж вроде десятый, да и потолки в доме метра по три, наверное. В общем, если упасть, то мало никому не покажется.

Палыч помахал девушке рукой и повернулся к окну, пытаясь разглядеть происходящее внутри.

- Плохо видно, – крикнул он ей. – Там свечи только горят, видимо вокруг пентаграммы. Спускайся!

С этими словами он натянул куртку на голову и ринулся вглубь комнаты через балконную дверь. Раздался звон стекла, оказавшийся неожиданно очень громким в вечерней тишине, и опять все затихло.

«Да что же такое!» - Женька почувствовала, как вспотели ладони. Ей казалось, что мокрые руки сразу же соскользнут с перил, едва она повиснет на них. В голову прокралась предательская мысль: «А может Палыч сам все-таки справится?»

Девушка перегнулась через парапет и попыталась заглянуть внутрь квартиры мадам Агнессы, но конечно же ничего не увидела.

- Девушка, что там? – от испуга Женька чуть действительно вниз не свалилась. Хозяйка квартиры стояла сзади и, все также прижимая полотенце к голове, смотрела на Женьку. – Вы не будете спускаться вслед за вашим коллегой?

- Не мешайте, пожалуйста, – зло, а потому подчеркнуто официально, огрызнуласьдевушка.

«Надо, Женя, надо. Не трусь!» – уговаривала она себя, – «Палыч ждет тебя, ты не можешь его бросить!». Внезапно она обнаружила, что уже висит на вытянутых руках, а балкон нужной квартиры буквально в двух метрах под ней. Ветер ощутимо качал тело и ей опять стало страшно, что она промахнется при прыжке.

«Интересно, а долго лететь до земли?» – пришла в голову глупая мысль, и Женька отпустила руки. Балконный пол больно ударил по ногам, а под кроссовками хрустнуло стекло от балконной двери. «Вау!» – промелькнула в голове мысль и тут же погасла. Она услышала, что в комнате идет драка. Более того, девушка поняла, что в комнате становится светлее, потому что дерущиеся, видимо, уронили одну из свечей и ковер на полу потихоньку начинает превращаться в дополнительный светильник.

Женька выхватила пистолет из подмышечной кобуры и ломанулась в комнату. На полу, обхватив друг друга, катались Палыч и какая-то черная тварь, причем тварь ощутимо побеждала. По лицу оперативника текла кровь, и он, не глядя, пытался отбиваться от навалившегося на него противника, по-видимому, того самого призванного демона. Нечисть же тянулась своим ртом к его горлу, что, естественно, могло закончиться для Палыча совсем фатально.

Женька инстинктивно взвизгнула от страха и подбежала к дерущимся. «Стрелять нельзя, так можно и коллегу ненароком пристрелить», промелькнуло у нее в голове, поэтому девушка со всей дури долбанула рукояткой пистолета по голове твари. Та дернулась и, изогнув шею под неестественным углом, взглянула на Женьку. Вместо глаз у демона оказались какие-то провалы, полыхающие красным огнем, а вместо рта было аккуратное круглое отверстие с бесчисленным количеством меленьких и, судя по всему, очень острых зубов. Увидев нового противника, тварь отпустила Палыча и мгновенно схватила девушку за рукав куртки, подтягивая к себе. Женька завизжала и начала молотить пистолетом демона куда придется, но тот, казалось, не обращал на это ни малейшего внимания.

В этот момент лежащий под своим противником Пал Палыч сунул руку за пазуху и достал серебряный нож. Коротко размахнувшись, он ткнул демона в бок, и тот, отпустив девушку, заверещал, переходя в процессе крика практически на ультразвук.

- Да заткнись ты! – Палыч воткнул свое оружие прямо в пасть твари. Демон задергался и рухнул, придавив собой оперативника.

- Вот же … – раздалась ругань из-под издохшей нечисти, – Мезенцева, сними его с меня.

Палыч слабо барахтался под темным телом, пытаясь освободиться. Женька, опомнившись, столкнула труп демона с коллеги и тут же поспешила к разгорающемуся пламени на ковре, которое потихоньку набирало силу и подбиралось к шторам. Кое-как затоптав огонь и вылив на него воду из вазы с цветами, обнаруженные на подоконнике, Женька наконец-то нашла выключатель и включила свет в комнате.

Картина, представшая ее глазам, была живописной. Стены были задрапированы черным бархатом, на котором золотой ниткой были вышиты неизвестные Женьке знаки, напоминавшие китайские иероглифы. Вся мебель в довольно просторной комнате и другие предметы интерьера, в том числе загоревшийся ковер, были сдвинуты к стенам. На паркетном полу чем-то белым, скорей всего мелом, начерчен сложный рисунок, по краям которого были установлены свечи. Внутри рисунка, скрывая за собой непонятные знаки и пересечения линий, виднелись темные опалины и бурые пятна. Рядом с рисунком на спине лежал Пал Палыч и, тяжело дыша, медленными движениями пытался стереть кровь с лица рукавом. Рядом с ним лежало тело какого-то непонятного существа, абсолютно голого и черного как смоль. Человека существо напоминало только наличием двух пар конечностей и головы. Причем голова была похожа на сморщенное яблоко, без волос и ушей. Демон лежал лицом вниз, поэтому Женька порадовалась, что не видит опять ужасный рот с многочисленными зубами и горящие глаза. Нижние конечности напоминали лапы какого-то зверя, льва или тигра, а вот руки были вполне человеческие, только пальцев наблюдалось не пять, а всего навсего три.

- Палыч, – позвала оперативника Женька. – Ты как?

- Терпимо, – оперативник закряхтел и попытался сесть. – Просто эта тварь даже оглядеться не дала, сразу налетела на меня, с ног сбила и нож достать мешала.

- А кто это? Все-таки демон? – демонов девушка представляла себе как-то по-другому. Почему-то в ее голове при этом слове всегда фигурировал неведомый зверь на козлиных ногах и с бычьей головой, перевитый жгутами мышц и изрыгающий пламя изо рта. Реальность, как оказалось, отличалась от ее мысленных образов. – Это его вызывала твоя мадам?

- Она такая же моя, как и этот демон. Только он неправильный какой-то, я таких еще не видел. Открой Валентине, она лучше расскажет кто это такой, но я таких что-то не припомню.

В пылу драки Женька и забыла про демонолога, которая должна была дожидаться их на лестничной площадке.

- Сейчас, – проговорила она и повернулась к двери, чтобы выйти из комнаты, как вдруг почувствовала каплю чего-то липкого, упавшего ей за шиворот. На автомате вытерев шею, Женька поняла, что рука испачкана чем-то красным, и в недоумении перевела взгляд на потолок.

Он оказался забрызган ошметками красного месива, причем приглядевшись, девушка поняла, что этим же самым испачканы и стены. Она перевела недоумевающий взгляд на Пал Палыча.

- Палыч, а что это? – голос Женьки дрожал, она внезапно поняла то, что мозг признавать отказывался.

- А это, моя хорошая, и есть мадам Агнесса. Вернее, то, что от нее осталось. Видимо она действительно проводила здесь ритуал призыва, но не рассчитала своих сил, поэтому поток энергии из портала просто разорвал ее в клочья. А этот малыш, - оперативник указал на лежащего рядом демона, - потихоньку подъедал не вполне квалифицированную колдунью, заодно рос и сил набирался.

Женька почувствовала, как ей становится дурно. Она, конечно, видела трупы, но это было во время учебы в университете МВД на практических занятиях в морге. Мертвецы всегда были чистые, то ли помытые, то ли для практических занятий попросту старались не брать особо безобразные экземпляры. А здесь кровавый фарш, расплесканный по всем видимым поверхностям, хотя нет, всем верхним поверхностям – пол был почти чистый. Женьку начало мутить, голова закружилась, и пол из ровного превратился в бушующие волны паркетного моря.

На ватных ногах Женька подошла ко входной двери, поискала, какой из замков заперт, и порадовалась, поняв, что дверь заперта на обычный внутренний засов. На площадке перед квартирой Валентина оказалась не одна, а в компании хозяйки квартиры, с балкона которой Женька с Пал Палычем попали в жилище мадам Агнессы. Обе женщины сидели на ступеньках с мокрыми полотенцами на голове и молча смотрели, как Женька практически переползает через порог, с трудом передвигая ногами.

Валентина тяжело встала и пошла к двери.

- Побудь здесь, - коротко сказала она, проходя мимо девушки.

Женька сползла по стене и села на холодный пол.

«Да что со мной творится?» - подумала она, чувствуя, что в довершение всех бед начинают невыносимо слипаться глаза и ее попросту отключает. Она попыталась поднять руку, чтобы потрепать себя по лицу, и вдруг неожиданно отвесила себе же мощную пощечину. Недоумевающе глядя на руку и чувствуя, как начинает гореть щека, внезапно Женька поняла, что все исчезло. И тошнота, и головная боль, и желание спать. Она вскочила на ноги и, увидев краем глаза, что женщина из верхней квартиры видимо тоже испытала резкое облегчение, ринулась обратно в жилище мадам Агнессы. Навстречу ей по коридору Валентина тащила Палыча, который опирался ей на плечо.

- У него, кажется, сломаны ребра и, возможно, что-то еще, – проговорила Валентина, поддерживая слабеющего оперативника.

Женька бросилась помогать, они вдвоем дотащили его до лестницы и увидели всю ту же женщину в халате, смотревшую на них с испугом и любопытством одновременно.

- Марина, можно мы Пал Палыча до приезда скорой у Вас разместим? Нельзя на месте преступления, следы можем затоптать, – Валентина уже успела познакомиться с соседкой колдуньи, ожидая коллег, и теперь решила воспользоваться знакомством по полной.

- Конечно, конечно! – засуетилась та. – Я и скорую сейчас вызову.

Теперь уже втроем они помогли Пал Палычу дойти до квартиры Марины и положили его на диван в гостиной.

- Не переживайте, я все сделаю! – успокаивала их гостеприимная соседка, - голова у меня прошла, теперь будем вашего коллегу на ноги ставить.

Говоря это, она уже крутилась по квартире, подогревая чайник и доставая из разных шкафчиков вату, бинты, йод и что-то еще.

- Вы поаккуратнее с лечением, – посоветовала Женька. – У него еще и черепно-мозговая, видимо.

- Да я особо ничего и делать не буду, – успокоила ее Марина. – Но кровь то с лица стереть надо.

- Пойдем, Женя, у нас еще много работы, - позвала ее Валентина. Оперативник лежал на диване, то ли уснув, то ли потеряв сознание.

- Пойдем, – настойчиво дергала ее за рукав демонолог. – Марина, если у скорой вопросы будут, удостоверение Павла Павловича во внутреннем кармане, а мы в квартире вашей соседки.

- Зачем мы его бросили у этой Марины? – прошипела ничего не понимающая Женька, едва они оказались на лестнице.

- Евгения, - Валентина немного повысила голос. – Ты ничего не забыла? У нас внизу филиал скотобойни и труп неопознанного объекта.

Она начала спускаться по лестнице.

- С Пал Палычем ничего не случится, ему надо в больницу, а отвечать на ненужные вопросы нам сейчас абсолютно некогда. Поэтому будет лучше, если его заберут из другой квартиры. А в идеале вообще к ней не привяжут. – Девушки зашли в квартиру, и Валентина сразу же закрыла входную дверь на задвижку.

- А кто, кстати, этот объект, демон, да? – к Женьке постепенно возвращалась ее природная любознательность. – А то Пал Палыч как-то неуверенно ответил, сказал, что он таких не видел.

- Демон, – рассеянно отозвалась Валентина, разглядывая рисунок на полу. – Только он не совсем обычный и почему-то не сформировавшийся. Ощущение, что оттуда в этот мир забросили какого-то детеныша демона. Видимо, на большее не хватило возможностей и силы ритуала. Если бы не приоткрытый портал, из которого сочилась энергия, и не кровь мадам Агнессы, он бы мог и сам умереть через пару часов после перемещения. Но вот если бы сегодня не появились вы с Пал Палычем, то эта тварь могла бы через сутки начать убивать уже десятками, и не факт, что мы бы его так легко остановили.

- Легко, – усмехнулась Женька.

- Да, легко! – Валентина строго посмотрела на нее. – Все живы, а демон мертв. Значит легко. Демоны – существа высшего порядка, они появляются в нашем мире редко, но каждое их появление приносит миллион проблем и большие жертвы. Тем более, что конкретно этот демон, судя по всему, был заточен именно на убийства, чтобы кровью открыть путь другим.

Она вновь внимательно осмотрела рисунок на полу, даже медленно обошла его по кругу.

- Меня больше волнует, кто автор этого творчества. Я с таким еще не встречалась, тут хитрое переплетение нескольких пентаграмм. Правда, не совсем грамотное, такое ощущение, что эту Агнессу изначально собирались принести в жертву. Но тогда, где тот, кто хотел это сделать?

- Ну да, дверь была закрыта изнутри, – вспомнила Женька.

- Ничего не понимаю, голова болит до сих пор, – Валентина потерла виски.

- Да, у меня тоже заболела здесь, а сейчас все хорошо, – поделилась Женька своими ощущениями.

- Потому что, когда действия Викиных снадобий закончились, вас с Палычем и накрыло, – ответила Валентина. – Сама видела, как его сразу скрутило. А потом я руны стерла, и прорыв закрылся, поэтому и отпустило всех.

- Они так мало действуют? – с сожалением спросила Женька.

- Да нет, просто у меня с собой всего одна порция была, я ее на двоих и разделила. Если бы оба пузырька кто-то один выпил, то часа два-три вообще ничего не страшно, – она вздохнула и опять потерла виски. – Нет, так дело не пойдет, надо звонить Ровнину.

Демонолог достала из кармана мобильный телефон и набрала начальника:

- Олег Георгиевич, вечер все-таки не совсем добрый! Я не знаю, что делать. У нас раненый Палыч, труп демона и останки хозяйки квартиры, разбросанные по потолку…Да, скорую для Пал Палыча уже вызвали…

Валентина внимательно выслушала ответ Ровнина и вздохнула:

- Поняла, ждем…

Глава 4. Дела и сплетни

Говорят, что жизнь в Москве не останавливается ни на секунду. Оно и не мудрено, в городе живут миллионы людей, и это не считая тех, кто здесь работает. А рассказы про московские пробки, неважно автомобильные или в метро, давно становятся народными анекдотами. Кто познал московские пробки – тот познал бесконечность.

Именно поэтому Женька сегодня решила приехать на работу пораньше, настроение было ужасным, и ей хотелось как можно меньше контактировать с окружающими. А в метро мало народу бывает… Да не бывает его там мало… Спать девушка так и не легла, побродила по квартире, как тигрица в клетке, и решила ехать в отдел… Мама дорогая, шести утра нет еще, а возле касс очереди, в вагонах почти нет сидячих мест. Женька, плюнув на все, вышла из метро и пошла пешком через Александровский сад. И до Отдела не особо далеко, да и торопиться пока некуда.

Женька злилась… Злилась на саму себя и ничего не могла с этим поделать. Вроде никто ничего не говорил ей вчера, ее не ругали, наоборот, Ровнин сказал, что они молодцы. Но сама-то Женька помнила свой страх, липкое чувство, которое не давало ей нормально идти, умоляло спрятаться за спину коллеги и переждать, пока всё не закончится. А еще ей было стыдно, что она этому страху поддалась. Не так ей представлялось ее поведение, совсем не так. Вроде как не первый месяц работает, многое видела уже, а тут…

Заниматься самоедством Женька начала еще в такси по дороге домой, в которое ее усадил Ровнин. Для них с Валентиной он вызвал другую машину, им было вдвоем по пути, но в другую от Женьки сторону. И, приехав домой, желанного успокоения она не нашла, приняла душ, механически впихнула в себя холодные котлеты, а в голове все крутились мысли и вопросы. Как можно было поступить иначе? Как сделать было правильно? И как больше не бояться?

В квартире мадам Агнессы Ровнин вчера появился быстрее всех, даже раньше скорой. Возможно, сказалась близость отдельского особняка, а может быть, начальник просто настолько переживал, что сорвался сразу после звонка демонолога.

К его приезду Валентина раз двести, наверное, сфотографировала на свой телефон загадочный рисунок на полу и даже заставила Женьку сделать несколько десятков снимков на её смартфон, сказав, что, возможно, та увидит какой-нибудь нужный ракурс или нюанс. Потом они вдвоём растирали рисунок подошвами кроссовок, придавая ему абсолютно невообразимый вид.

- Правильно, – одобрил их действия Ровнин, которому Женька открыла дверь в квартиру. – Не надо эту гадость лишним людям видеть, еще найдется дурак, воспроизвести попробует.

Валентина с Ровниным перевернули тело демона и тоже несколько раз сфотографировали. Олег Георгиевич, встав на колени, внимательно осмотрел тело нечисти, а потом достал из кармана коробочку, похожую на портсигар, и высыпал из нее серебристый порошок на тело нечисти. Черная бесформенная груда вспыхнула синим пламенем, и буквально через несколько секунд на паркете ничего не осталось. Ни следа, Женька даже подошла поближе, чтобы убедиться, что глаза ее не обманывают.

- Итак, подведем итоги! – обвел внимательным взглядом комнату Ровнин. – Нам поступила информация, что в данной квартире группа сатанистов, в которую входит и хозяйка мадам Агнесса, практикует ритуалы так называемой сатанистской направленности. В ходе церемонии возможны жертвоприношения животных. Проверка адреса вызвала подозрения, с учетом того, что вышеуказанная гражданка стояла на учете в нашем подразделении. Запертая дверь и игнорирование звонков на мобильный телефон заставили предпринять более решительные действия. В результате были обнаружены труп, предположительно, хозяйки квартиры и признаки проведения какого-то обряда, в ходе которого, возможно, мадам Агнесса и была убита. Именно такой версии нам следует придерживаться в общении со всеми официальными и неофициальными лицами, которые сейчас сюда приедут. С теми, кто в курсе, чем занимается наш отдел, я переговорю лично. Вопросы?

- А как мы объясним травмы Пал Палыча? – задала резонный вопрос Валентина.

- Наш оперативник переоценил свои силы, поэтому прыжок с балкона на балкон вышел неудачный, - развел руками Олег Георгиевич. - Слава богу, что в самой квартире никаких преступных элементов не обнаружилось, поэтому Пал Палыч спокойно открыл дверь своим коллегам, а вы уже вызвали оперативную группу и скорую.

Девушки повторили еще раз легенду, придуманную начальником, и как раз успели к приходу Марины, которая решила сообщить девушкам о приезде машины «Скорой помощи».

- Какой-то слишком отчаянный у Вас сотрудник, – сказал врач после осмотра Пал Палыча. Женька с Ровниным поднялись наверх, оставив в квартире колдуньи Валентину, попросившую дать ей возможность поизучать квартиру в одиночестве. – Вроде не мальчик уже, а так неаккуратно прыгать. Неужели некому кому-нибудь другому каскадерством заниматься?

- Поверьте, для этого была веская причина, – строго заметил Олег Георгиевич. – Как его состояние? Повреждения тяжелые?

- Да уж не самое хорошее, – врач перестал ерничать. – Два ребра сломаны точно, возможны ушибы внутренних органов, плюс ЧМТ.

Женька вздрогнула, досталось же Палычу, а все она… Если бы не колебалась так долго перед балконными перилами, то, возможно, успела бы раньше и Палыч остался бы цел.

- Сейчас в Склифе посмотрят подробнее, но думаю, что дней на десять под надзор он точно попадет. Надо убедиться, что без последствий.

- Хорошо, - Ровнин протянул врачу свою визитку. – Если Вас не затруднит, сообщите мне, пожалуйста, в какое именно отделение примут моего сотрудника и фамилию дежурного врача. Я завтра заеду.

- И мне, можно? – вдруг откуда-то сбоку испуганно сказала Марина.

- Граждане, ну я Вам не справочное бюро, – возмутился эскулап. – Мне работать надо, а не пол-Москвы обзванивать.

- Ну пожалуйста, – очень жалобно протянула Марина. – Я Вас очень-очень прошу.

- Господи, - вздохнул сотрудник скорой. – Пишите телефон.

Покрасневшая Марина быстро нацарапала цифры на каком-то листочке и сунула доктору, причем, как показалось Женьке, в комплекте с парой купюр. Перехватив взгляд Евгении, та смутилась, покраснела еще больше и постаралась больше не привлекать к себе внимания. Тем более, что и повода больше оставаться в ее квартире пока не было. Ровнин предупредил ее, что к ней может подняться кто-нибудь с опергруппы, и они с Женькой отбыли обратно.

В квартире мадам Агнессы уже было многолюдно, на входе в квартиру стоял ППСник, который пустил их внутрь, только проверив документы. Прибывшая опергруппа, немного обалдев от увиденного, потихоньку приступала к работе. Ровнин поздоровался со следователем, которого, видимо, знал раньше, коротко рассказал выработанную раньше версию сотрудников Отдела и, продиктовав контактные данные, забрал своих подчиненных.

- Так, красавицы мои, по домам! – он махнул рукой, подзывая такси. – Евгения, поезжайте домой, отдохните, завтра утром встречаемся на работе.

- Олег Георгиевич, - начала Валентина, но Ровнин ее оборвал:

- Все завтра! День был очень насыщенный, и сейчас надо спокойно разобраться в произошедшем. А для этого надо отдохнуть и подумать. Поэтому домой, отдыхать, считайте это приказом.

Он усадил в подкатившую машину Евгению, наказав ей кинуть смс, как будет дома, а водителю показал удостоверение, чтобы тот вел машину поаккуратнее.

Лучше бы Ровнин ее обратно в дежурку отправил… Вчерашний день до сих пор не отпускал Женьку. Крыльцо особняка, ставшее уже родным, такое удобное офисное кресло и недоумевающая мордочка Аникушки, встречавшего девушку.

- Женечка, душа моя, ты чего это в такую рань? – по обыкновению откуда-то из-за сейфа появился Тит Титыч. Девушка почувствовала, как ее аккуратно дергают за штанину. Опустив взгляд, она увидела домового, протягивающего ей чашку чая и сушку.

- Спасибо тебе, мой хороший! – улыбнулась ему Женька и перевела взгляд на призрака. – Не спится что-то, Тит Титыч, вот и пришла пораньше.

- Что это вдруг тебе не спится? – подозрительно посмотрел на нее отдельский ветеран. – Девочка ты молоденькая, для бессоницы рановато. Что-то случилось вчера? Вы же, как я слышал, вчера дел наворотили, Олеженька вчера, как ошпаренный, выскочил из кабинета… Ну-ка, рассказывай, что тебя тревожит?

- Да я особо сама не понимаю, – попыталась съехать с темы Женька. – Наверное, действительно день очень насыщенный вчера выдался.

- Ой, не лги мне, Евгения, – укоризненно покачал пальцем Титыч. – Мала ты еще для такого. Рассказывай, облегчи душу, пока сама себя не съела заживо…

Женька вздохнула, признаваться в своей слабости всегда тяжело. Тит Титыч требовательно смотрел на нее, и Женька опустила глаза, но тут же увидела Аникушку, также пристально смотревшего ей в глаза.

И тут Женьку прорвало! И она, захлебываясь от моря эмоций, начала судорожно, перескакивая с места на место, рассказывать призраку с Аникушкой, как испугалась рассказов шувани, как отчаянно Палыч сиганул с балкона на балкон, а она затормозилась, про останки мадам Агнессы, расплёсканные по потолку… Она говорила что-то еще, повторяла одно и то же, и говорила, говорила. Остановилась, только осознав, что Аникушка стоит совсем рядом и нежно, даже скорее очень аккуратно, гладит ее по руке своей мохнатой лапкой. Титыч смотрел на нее серьезным и абсолютно спокойным взглядом.

- Выговорилась, девочка моя? – как-то несвойственно ему мягко спросил он. – Тебе нечего стыдиться, поверь мне. Знаешь, есть хорошая фраза – не боятся только дураки. Смелые тоже боятся, и это нормально, я бы даже сказал – правильно! Просто они умеют преодолевать свой страх, даже если высоко, а перила скользкие. Ты все сделала так, как должно, и тебе не за что себя винить. Просто надо понять и усвоить одну вещь. Все сотрудники Отдела – обычные люди, не маги, не ангелы, не волшебники. Да, может быть, кто-то знает и может чуть больше, чем остальные, но, по сути – здесь все люди. Вставшие на пути чего-то злого и мерзкого, непонятного и пугающего. Но это мерзкое и непонятное есть, это объективная реальность, как бы кто не утверждал обратное. Поэтому успокойся, главное, что все живы, а остальное обязательно сладится. Поняла?

Женька только кивнула. Наверное, это были именно те слова, которых ей и не хватало. Она автоматически сделала глоток чая и снова улыбнулась, увидев, как домовой протягивает ей обязательную сушку. Все будет хорошо!

- Аникушка, давай работать! А есть у нас дела, где встречаются подобные взрывы при заклинаниях?

Аникушка кивнул и уже через пять минут перед ней лежала объемная стопка архивных дел. Оказывается, и демонов с бесами призывать пытаются достаточно часто, и случаев, когда не всё идет по плану, тоже достаточно много.

Женька листала потемневшие страницы, рассматривала фотографии. Совпадений было много, различий со вчерашним происшествием тоже хватало. Но процесс постепенно увлек девушку настолько, что она и вправду позабыла обо всех переживаниях.

Хлопнула дверь, Женька с недоумением подняла голову и увидела перед собой Ровнина.

- Что-то Вы рано сегодня, Олег Георгиевич, - недоуменно сказала она. – Ой, доброе утро!

- Доброе утро, – улыбнулся начальник Отдела. – Я, как обычно, в восемь тридцать. А вот Вы, Евгения, действительно сегодня гораздо раньше обычного.

- Да я, вот… – залилась краской Женька.

- Но это хорошо, что рано… Нашли что-то? – кивнул он на дела, принесенные Аникушкой.

- Похожее, – оживилась Женька. – Но не точно такое же. Сатанисты из Ховринской больницы рисовали похожие рисунки, я с фотографией на телефоне сравнивала. Но очень много различий.

- Хм, Немостор, – задумался Ровнин. – Да-да, припоминаю, схожесть есть. А вот есть ли связь, надо подумать. Все-таки давно про них ничего слышно не было.

- Олег Георгиевич, – немного стесняясь своего любопытства, спросила Женька. – А ведь получается, что это Вы всю эту организацию раскрыли? Они так давно существовали, столько дел натворили, а до Вас никто и не подозревал, что все так серьезно.

- Женечка, Вы преувеличиваете мои возможности, – слегка улыбнулся начальник отдела. – Да, мы действительно выявили некие закономерности и предположили, что в столице появилась сатанистская организация, которая от баловства перешла к более серьезным делам, вполне попадающим под действие уголовного кодекса. Но люди, создавшие эту секту, были совсем неглупы, поэтому, в первую очередь, мы столкнулись с достаточно высоким уровнем конспирации. По сути своей, кроме места ее сборищ, мы долгое время ничего не знали, а ряд засад на территории самой Ховринской больницы результатов не давали. Видимо, была какая-то система контрнаблюдения, и сотрудников полиции, вернее тогда еще милиции, замечали заранее, после чего запланированное просто отменяли.

- А как тогда их поймали? – задала вопрос Женька, с любопытством слушавшая историю.

- История старая как мир – предательство, – Ровнин на несколько секунд задумался, то ли что-то вспоминая, то ли просто формулируя мысль. – Мы сумели завербовать одного из адептов Немостора, который был крайне недоволен своим положением в иерахической лестнице организации. Он считал, что лидеры его недооценивают и поэтому не допускают в руководство Немостора. Замашки у него были очень амбициозные. Ради правды нам и не сильно пришлось стараться в его вербовке. Коллеги даже высказывали мысль, что он радуется возможности сделать гадость тем, кто, как он считал, не смог оценить его достойно.

- Вот же! – выдохнула Женька. – Это же какой сволочью надо быть, чтобы так сделать!

- Ну а потом все было просто, – не обратив внимание на реплику Женьки никакого внимания, продолжил Ровнин. – Получили информацию, оценили масштаб, поняли, что своими силами провести задержание не сможем и сообщили коллегам. Остальное почти полностью соответствует материалам газетных статей – ОМОН, гранаты, десятки задержанных…

- А почему лидеры секты не сдались? Ведь столько людей погибло, - Женька решила не отпускать начальника, пока не выяснит все подробности.

- Ну, Вы что, Женечка? – развел руками Олег Георгиевич. – Почитайте материалы внимательно. Там только доказанных пять человеческих жертвоприношений было, им всем грозили большие срока заключений, возможно даже пожизненные. Ладно, работайте, чуть позже соберемся на совещание, - и он направился в сторону лестницы.

- Олег Георгиевич, – остановила его девушка. – А Вам из Склифа не звонили? Как там Пал Палыч?

- Да я сам звонил буквально только что, по дороге от метро. У него все более-менее хорошо, шутит, веселится, – и Ровнин вдруг засмеялся. Правда, судя по всему, выписываться пока не собирается. Вживается в роль раненого героя, видимо, одной прекрасной даме этот образ очень понравился.

- Какой даме? – не поняла Женька. – Палыч же не переваривает больницы.

- Евгения, – продолжая улыбаться, покачал пальцем Олег Георгиевич. – Учитесь подмечать детали и делать правильные выводы.

- Марина???? – догадалась внезапно Женька.

- Какая Марина? – тут же влез из стен Тит Титыч. – Пал Палыч собрался жениться?

Ровнин снова расхохотался и, ничего не ответив, пошел к себе на второй этаж.

- Евгения, – возмущению призрака не было предела. – Что же ты о самом главном умолчала? Рассказывай, кто такая эта Марина?

Теперь расхохоталась уже Женька. Титыч в виде старого сплетника вызывал именно такую реакцию. Такой беззаботно смеющейся и застала ее Валентина, пришедшая как раз в этот момент на работу.

- Ты чего так заливаешься? – спросила она, подходя к дежурке. – Вчерашние приключения вспоминаешь?

- Валентина!!! – кинулся к ней Тит Титыч. – Почему я обо всем узнаю последний? Кто такая Марина? Дата бракосочетания уже назначена?

Валентина ошарашенно переводила взгляд с призрака на Женьку, потом на Аникушку и снова на ТитТитыча, не понимая, о чем идет речь, а девушка продолжала хохотать, чувствуя, как остатки напряжения вчерашнего дня и бессонной ночи покидают ее тело.

Совещание в максимально укорочённом составе собралось в кабинете Ровнина примерно через час.

- Да уж, – вздохнул Олег Георгиевич, - все-таки как-то всё очень не вовремя. Вики с Николаем не хватает, Пал Палыч хотя и обещался сбежать из больницы при первой возможности, но думаю, что все-таки на несколько дней он там задержится. Тем не менее, ситуация сложилась острая, поэтому времени ждать у нас, к сожалению, нет.

Он обвел еще раз взглядом Женьку с Валентиной и опять вздохнул:

- Давайте кратко подведём итоги. Итак, мы имеем факт проведения мощного ритуала призыва, который в силу неграмотности исполнителя не достиг желаемой цели, но вместе с этим открыл путь с той стороны. Эманации ритуала распространились достаточно далеко, его, как мы знаем, почувствовали и призраки, и обычные люди. Более того, эманации в небольшом радиусе оказывали прямое физическое воздействие на обычных людей, что происходит крайне редко. Члены оперативной группы обошли жилые квартиры в подъезде, в котором жила мадам Агнесса, и два соседних. Все опрошенные отметили сильную головную боль, некоторые тошноту, троим вообще потребовалась медицинская помощь. Валентина, я пока все правильно рассказываю?

- Пока правильно, это действительно очень мощное заклинание, – подтвердила Валентина. – И, судя по всему… Да нет, я уверена, оно построено на магии крови. Кроме того, насколько я успела разобраться, провести ритуал должен был обязательно человек с магическим даром и, по всей видимости, мадам Агнесса все-таки была не в курсе всего алгоритма заклинания, который использовала. Как я поняла из разбора пентаграммы, потоки энергии направлялись таким образом, что проводивший ритуал при любых раскладах должен был погибнуть.

- Получается, ее обманули? – спросила удивленная Женька.

- Наверное, – согласилась Валентина. – Вряд ли, зная о последствиях, мадам Агнесса согласилась бы на подобный итог добровольно.

- А почему ты говоришь, что ритуал не удался? – опять задала вопрос Женя. – Демон же был, причем сильный, раз Палыч в больнице оказался.

- Уууу, – протянула Валентина. – Ты сильных демонов не видела. Тварь из квартиры – это вообще отдельный разговор. Судя по всему, портал готовился для одного из так называемых гвардейцев. Приди в наш мир такая нечисть, он бы мог нас там всех положить, и не факт, что мы бы его остановили. Правды ради, приход демона такого уровня требует энергии гораздо больше, и одной жертвы было мало. Но с той стороны все-таки сумели переправить эмбрион, который не погиб и выжил. Так вот, тот, с кем вы дрались – это примерно трехлетний ребенок по сравнению с настоящим гвардейцем. Ему просто питаться было особо нечем, да и времени прошло мало.

- Как это? – Женьке опять стало страшно. Если это трехлетний, то, что было бы, приди они хотя бы на сутки позже.

- Знаете, – все это время Олег Георгиевич думал о чем-то другом. – Я постепенно прихожу к выводу, что нам очень повезло. И причиной этого везения стали жадность и гордыня этой Агнессы. Я согласен, что ее ввели в заблуждение относительно последствий использования этого заклинания, но, скорей всего, пообещали что-то очень сладкое и желанное. И поэтому она, скорее всего, решила не делиться со своим советчиком лаврами славы, а получить все плюшки в одиночку. Но провести ритуал самостоятельно не смогла, что и стало причиной такого печального исхода.

- А зачем она вообще его проводила? – Женька хотела докопаться до сути, ей казалась очень важным понять, что могло толкнуть успешную женщину на такой риск, в конечном итоге приведший к смерти.

- Думаю теперь мы этого уже не узнаем, - покачала головой Валентина. - Может вечной молодости захотела, может силу, чтобы эту самую молодость поддерживать. Или рецепт красоты ей пообещали, к сожалению, мы сейчас можем только гадать.

- Судя по всему, мы имеем дело с очень опасным противником, - все также задумчиво продолжил размышлять Ровнин. – Он не просто решился на запланированное убийство, он сумел обставить все так, что мадам Агнесса пошла на смерть добровольно. И повторюсь, если бы она проводила ритуал не в одиночку, то все могло закончиться гораздо хуже.

- Теперь надо понять, как искать организатора всего этого кровавого безумства. Раз у него не получилось с первого раза, то, значит, он или она попробует это повторить.

- Так как же его искать? Мы и мобильный телефон мадам Агнессы брать не стали, Вы запретили, и в компьютере не покопались, – недоумевала Женька. – Надо опросить соседей, знакомых, проверить звонки, записи… Ну и дальше по классике, определяем круг знакомых и клиентов, кто-то из них будет либо этим самым организатором, либо к этому организатору нас приведет.

- Вы говорите все правильно, Евгения, – кивнул ей Ровнин. – Но давайте эту работу оставим нашим коллегам из уголовного розыска. У нас с Вами немного другой профиль работы. А убийства, пусть даже и такие кровавые, это в первую очередь не наша головная боль.

- Тем более, у них и ресурсов, и практики для классического способа расследования гораздо больше, - Олег Георгиевич голосом подчеркнул слово «классического».

- А какую версию отрабатывают наши коллеги? – Женьке и правда стало любопытно, как обычным полицейским объяснили такую кровавую картину.

- В МУРе заведено дело на банду неустановленных сатанистов, которые проводили ритуал по призыву дьявола, и то ли под воздействием алкоголя, то ли наркотических веществ, расчленили хозяйку квартиры, – ответил Ровнин. – Может где-то не совсем складно, но все официальные структуры в нее поверили. И это главное. Тем более что при таком подходе у нас появляется возможность просить помощь из числа обычных оперативников. Правда, если делать это, то аккуратно.

- Многие наши коллеги – материалисты до мозга костей и при реальном столкновении с потусторонним миром могут просто сойти с ума. И виноваты в этом будем тоже мы, – повысил он голос, заметив усмешку Мезенцевой. – Они просто неготовы к такому столкновению, и могут погибнуть, абсолютно неверно оценив ситуацию.

- Олег Георгиевич, в связи с Вашими словами я хотела бы ещё раз вернуться ко вчерашней ситуации и повторить, что я настаиваю о моем привлечении к оперативной работе. Если бы не везение, то могла произойти трагедия, а Пал Палыч…

- Валентина! – Строго оборвал демонолога Олег Георгиевич. – Я тоже повторю, что вчерашнее решение Пал Палыча было абсолютно правильным. Вы уникальный специалист, которым рисковать нельзя. Ваши знания и опыт бесценны, и я считаю, что даже меня послать вместо Вас было бы уместнее. Давайте закончим этот спор, он уже становится бесконечным.

Женька поняла, что в кабинете становится жарко. Валентина в Отделе работает уже далеко не первый год и Ровнина боится гораздо меньше той же Женьки. Это вчера, вроде как «в поле» ситуация не позволяла, и она с Пал Палычем спорить не стала. А сейчас может и выплеснуть из себя все эмоции.

- А может быть организатор все же кто-то из Немостора? – попыталась она перевести тему на менее взрывоопасную.

- Да вряд ли, – подумав немного, ответил Ровнин. – Там же все активные члены секты погибли при задержании в две тысячи первом. Мы очень тщательно проверили всех задержанных, тех, кто выжил после штурма. Это были простые люди, в основном бездельники, которых привлекла атмосфера мистики и таинственности. По моей информации, из верных адептов не выжил никто. Хотя, варианты бывают разные… – и он опять задумался.

- Евгения, – обратился начальник опять к Мезенцевой, – просмотрите все-таки еще раз всю информацию, какую найдете по этому делу. Может действительно, какая зацепка и выплывет. Ну а дальше… – он побарабанил пальцами по столу. – А дальше, как с бумагами закончите, купите апельсинов и прогуляйтесь до института Склифосовского, проведайте Пал Палыча. Он пока, видимо, занят, а через пару часов все телефоны оборвет, новостей требовать будет.

Он еще раз посмотрел на Валентину, потом на Женьку и улыбнулся.

- А генералу Кусовникову, наверное, придется премию выписать. Сначала казалось, просто чудит старичок, а по факту – вон какую историю раскрутили с его подачи.

- Ага, – буркнула мрачно все еще обиженная Валентина. – Купите ему медальку шоколадную да на шею повесьте как особо ценному оперативному источнику.

Женька не поняла сначала, а потом прыснула. Ей почему-то так ярко представился старик Кусовников, держащий в руках шоколадную обертку и испачканный шоколадом… И также жалобно спрашивающий, дожевывая лакомство: «А денежки мои так и не нашли?»

- Тааак, – протянул Ровнин. – Евгения, идите работать с делами, нам с Валентиной еще один вопрос обсудить надо.

И Женька поняла, что ей действительно очень срочно и очень нужно поработать. Выйдя в коридор, она увидела Тит Титыча, аккуратно слонявшегося по коридору. Увидев Женьку, призрак оживился.

- Ну, рассказывай! – потребовал он. – Решили? Определились, что конкретно будет?

- Что решили? – непонимающе уставилась на него Женька, все еще осмысливая итоги совещания.

- Ну как! – вскричал Тит Титыч. – Подарок на свадьбу Пал Палыча выбрали? Мы же будем что-то от Отдела дарить!

- Да ну, – все еще на своей волне, отмахнулась девушка. – Мы не по этому поводу собирались.

- Как не по этому? – вскричал призрак и прямо сквозь дверь влетел в кабинет Ровнина.

Женька прислушалась. Сначала внутри был какой-то неразборчивый бубнеж, а потом одновременно раздались хохот Валентины и яростный крик Ровнина:

- Титыч, уйди! Я отменил свадьбу!

Глава 5. Многие знания - многие печали

Понедельник, понедельник,

Рад любой, кто не бездельник!

Женька ввалилась в отдел, распевая песенку, которую сама же и придумала в метро.

- Тише, тише, – замахал руками Нифонтов, в которого девушка чуть не врезалась. – Ты чего такая счастливая?

- Тебя вот увидела, – показала Женька язык. – Кстати, привет! И с приездом! Как там уральские горы?

- Стоят, пока тебя там нет, и землетрясений не предвидится, – в тон ей ответил Николай.

- А ты мне магнитик привез?

- С чего бы это? – изумился Нифонтов. – Мы, вообще-то, туда работать ездили.

- Ну как так? – Женька притворно всхлипнула и попыталась вытереть несуществующую слезинку с глаза. – Девушка тебя ждала, ночей не спала, все глазки проглядела, а ты ей даже магнитик не купил?

- Представь себе! – развел руками оперативник. – Некогда было для тебя сувениры разыскивать. И вообще, может ты снимешь плащик? С тебя уже лужа натекла, сейчас Аникушка увидит – вместо магнитика швабру тебе подарит.

И хлопнув дверью, Нифонтов отправился на крыльцо, видимо, для утреннего перекура.

На улице и правда с утра накрапывал дождь. Собираясь на работу, Женька раз пять выглядывала в окно и прикидывала, брать зонтик или не стоит. Но поскольку лишние предметы в руках она органически не переваривала, то было принято решение, что и дождь почти не идет, да и от метро до Отдела бежать совсем рядом. В пути, конечно же, все оказалось не так безоблачно, вернее местами даже очень мокро, но не возвращаться же теперь…

Женька оглядела водяные кляксы, успевшие натечь с нее на пол, и мысленно согласилась с коллегой, что Аникушка будет весьма недоволен. Домовой вообще очень строго относился ко всему, что касалось поддержания порядка в особняке, и мокрые следы действительно могли его сильно расстроить. Поэтому Женька сочла за лучшее побыстрее снять плащ, а затем тщательно вытерла кроссовки о коврик на входе.

В дежурке уже звонил телефон.

- Евгения, доброе утро! – голос Ровнина, как обычно, был спокоен и немного вкрадчив. – А Николая рядом не наблюдается?

- Сбежал, Олег Георгиевич, – не преминула сдать коллегу Женька, – наслаждается осенним дождиком.

- Понятно, – даже через телефонную трубку было понятно, что начальник улыбается. – Будет возвращаться с перекура, пускай ко мне заглянет.

С момента происшествия в высотке у Красных ворот прошло четыре дня, а дело застопорилось на месте. Официальные подразделения органов внутренних дел отработали все обязательные в таких случаях версии и дружно развели руками. По их представлению, это был очередной «висяк» и на первый план выходил вопрос, как его теперь спихнуть с себя на соседа. Нет, конечно, продолжалась вялотекущая отработка клиентуры мадам Агнессы, а также людей, с которыми она общалась вне «профессиональной» деятельности, но по горячим следам ничего существенного нарыть не удалось, и с каждым днем количество энтузиазма в действиях правоохранительных органов наблюдалось все меньше и меньше.

Валентина продолжала разбирать рисунок, оставленный на полу в квартире магессы, и сравнивать с его фотографиями, найденными Женькой в старых делах. Параллельно она составила краткую справку о том, кто такие демоны-гвардейцы и какие уязвимые места у них существуют. Прочитав документ, Женька поняла, что тогда в квартире мадам Агнессы им действительно ой как повезло. А потом еще Тит Титыч ей рассказал, что один такой гвардеец, призванный в дореволюционные времена каким-то обезумевшим ведьмаком в Тверской губернии, вырезал под корень две деревни.

- Его, Женечка, всем отделом упокоить пытались, - вещал он лекторским тоном девушке, которая изрядно впечатлилась от таких масштабов. – Гвардейский полк привлекать пришлось, так из него, дай бог, половина в живых осталась. Наши тогда почти все раненые вернулись.

Вот и думай после этого, повезло им в высотке или нет. Поэтому девушка не поленилась приехать на работу в воскресенье и перебрать все без исключения дела, которые нашел для нее Аникушка, но и там никаких новых ниточек для расследования не отыскалось.

- Привет! – Женька подняла голову и увидела улыбающуюся Викторию. За ее плечом стоял довольный Николай и тоже широко улыбался. – Это тебе!

И магичка протянула девушке какой-то тонкий прямоугольный сверток. Подарок оказался на удивление тяжелым, и Женька от неожиданности даже покачнулась.

- Привет, – ответила она с удивлением. – Это мне?

- Конечно тебе, – Нифонтов захихикал, – взрослые всегда детям сувениры из отпуска привозят.

- Да ну тебя, – нетерпеливая Женька уже сдирала упаковочную бумаг. Внутри оказалась картина, размером с обычный бумажный лист из принтера. Она была выполнена из камней разных цветов, которые переливаясь, сплетались в насыщенное звездное небо.

- Это полудрагоценные камни Урала, - пояснила Вика. – Коля хотел тебе магнитик привезти, но как по мне – это пошло.

- Классная, - Женька завороженно смотрела на сплетения красок. На свету камни переливались, поэтому казалось, что они постоянно меняют цвет, отчего и сам рисунок казался то темнее, то светлее, а отдельные звездочки ярко вспыхивали, привлекая к себе внимание. Казалось, что небо живое, и Женька смотрит в настоящее ночное небо.

Зазвонивший телефон вырвал девушку из подобия транса, в который она уже начала погружаться, и Женька с сожалением отложила подарок в сторону.

- Евгения, – звонил, как оказалось, опять Ровнин. – Николай и Виктория пришли?

- Да, – по голосу начальника девушке показалось, что их начальник чем-то сильно озабочен.

- Давайте все ко мне, и побыстрее, пожалуйста, – и он положил трубку.

Кроме Ровнина в кабинете оказалась еще Валентина, сидящая на стуле с положенным на колени ноутбуком и что-то внимательно читающая с экрана.

- Значит, так, – после приветствий, начал Олег Георгиевич, – Николай и Евгения, вы прямо сейчас отправляетесь в жилой комплекс Алые паруса. Я до конца не понял ситуацию, но возможно, что у нас повторение истории с Красными воротами. Коля, я подчеркиваю, все может быть очень серьезно, поэтому постоянно на связи и без необходимости никуда не лезть. Приехали, выяснили ситуацию, отзвонились, там решим. Понятно?

- Ну так-то да, а что случилось-то? – Нифонтов действительно перестал улыбаться и мгновенно посерьезнел. Женька всегда поражалась этим метаморфозам с ним, вроде ровесники, но он, то беззаботен и весел, как и положено юноше чуть старше двадцати, то по серьезности может даже Пал Палыча переплюнуть.

- Я же говорю – до конца непонятно, – Олег Георгиевич досадливо поморщился. – Мне позвонили вчера вечером и плакали, и ругались, и угрожали. Еще собирались сегодня с утра повоспитывать, но потом согласились, что лучше без промедления делом заняться.

- Это кто-то из наших генералов? – догадалась Женька.

Ровнин вздохнул и начал рассказывать.

Все люди разные, но свое будущее знать хотелось бы всем. А при возможности не только узнать его, но и подправить, естественно в благожелательном для себя направлении. Вот и решил один не такой уж и маленький чин из министерства внутренних дел, давно разгуливающий с шитыми звездами на погонах, по совету жены, у потусторонних сил выяснить, какие же у него карьерные перспективы. Кадровики, судя по всему, по устоявшейся многолетней традиции ничего конкретного ему не говорили, все больше руками разводили и многозначительно вздыхали: «Всё в этом мире происходит по воле богов». Ну а тут такая оказия, можно с этими самими богами и пообщаться, заодно попросить, если что нужно. Генеральская жена тоже за карьеру супруга переживала, вот и расстаралась. Подобные беседы, конечно, давно уже не бесплатные, ну так в какое время живем.

И вот воскресным вечером генеральская чета отправилась будущее свое узнавать, к очень сильной, к тому же подругами генеральской жены проверенной, потомственной колдунье и волшебнице. Все как полагается, заранее созвонились, именами поручителей обменялись, машину вызвали и тронулись. Только вот на самой беседе что-то пошло не так.

- Я так понимаю, кого-то с той стороны они все-таки вызвать умудрились, да неудачно, - рассказывал Ровнин. – Генерал кричал, что все было кровью залито, он дрался как лев, но, весь израненный, был вынужден отступить. Забрав с собой, естественно, не менее израненную жену. О судьбе самой потомственной колдуньи никаких подробностей не сообщалось. Но он мне прислал ее визитку, и я с ней вчера созвонился. Жива, здорова, хотя и немного помята. И вот сегодня она ждет вас.

- А причем здесь мадам Агнесса? – не поняла Валентина. – Мы теперь за судьбу всех шарлатанов Москвы переживать будем?

- Нет, не всех. Но совпадения есть, и они очевидны. В обоих случаях есть женщина, оказывающая нетривиальные услуги населению, которая пытается призвать какую-то сущность с той стороны и которая в результате страдает из-за своих действий. Подобные совпадения меня очень настораживают. Поэтому, Николай, в первую очередь, надо убедиться, что там нет никаких демонов или слуг. Ну а во-вторых, просто разобраться, что же там все-таки произошло.

В этот момент у Ровнина зазвонил телефон. Взяв трубку и поняв, кто абонент на другом конце провода, он закатил глаза:

- Да, Александр Евгеньевич! Я все помню. Мои люди уже выехали… Да… Есть… Я понял, доложить сразу же, как будут результаты. Спасибо… До свидания.

Он положил трубку и посмотрел на Нифонтова с Мезенцевой.

- Третий раз уже за утро звонит. Ну что, вы еще здесь?

Закрывая дверь в кабинет, Женька услышала, как Ровнин говорит Виктории с Валентиной:

- Ну а мы, милые девушки, все-таки попробуем сдвинуть с мертвой точки происшествие в высотке на Красных воротах…

Сборы Женьки с Николаем были недолгими, и минут через двадцать оперативники на отдельском микроавтобусе уже пробирались по московским пробкам в нужном направлении.

- Интересно, нам транспорт менять думают или будем ждать, пока он призрачным станет, как Тит Титыч? – матерился Николай, в очередной раз заглохнув на светофоре.

- Да ладно тебе ругаться, – отмахнулась Женька, – всё лучше, чем на метро тащиться. Расскажи лучше, как вы с Викторией съездили.

- Да рассказывать особо нечего. Там в одном особнячке подпольное казино открыли. Ну все как положено сделали, официально никто ничего не знает, но постоянные посетители присутствуют… И все бы ничего, да стали люди там пропадать… И опять все молчат, казино неофициальное, естественно, заявления о пропаже были, но концы никто не связывал. И так было до тех пор, пока не исчез сын одного очень богатого местного бизнесмена, причем на глазах у собственной охраны. Он приехал как-то вечером в это самое казино, сначала на рулетке, а потом и в карты проигрался. Ну и сидел там, выпивал, вискарем неудачи свои заливал да наблюдал, как другие играют… И тут подсаживается к нему старичок какой-то, они немного поговорили, а потом вдруг в карты играть сели. Охрана еще удивилась, вроде же хозяин уже все деньги проиграл… Ну вот, они поиграли, поиграли, потом встали и пошли. И ушли, причем охрана на них смотрела, но никто даже не дернулся. Потом выяснилось, что многие что-то видели, но вот конкретно рассказать об этом не могут. Судя по всему, морок наложился, потому свои действия нормально объяснить они оказались не в состоянии.

- Мне мама всегда говорила, что азартные игры – это опасное занятие, – сказала Женька, внимательно слушавшая историю.

- Ну вот… Этот папа в городе всех на уши поднял, сына найти не могут, тогда он на Москву вышел. Судя по всему, кто-то из его знакомых в Министерстве про наш отдел в курсе, вот Ровнину и позвонили. Приезжаем мы с Викой, всех опросили, со всеми поговорили, а потом подумали и пошли в местный краеведческий музей. Очень нам интересно стало, а чей это особнячок такой красивый.

- А почему в музей? – не поняла Женька. – Так информацию найти нельзя?

- Понимаешь, это сейчас Екатеринбург называют столицей Урала, а до революции это был хоть и большой, но все-таки уездный город Пермской губернии. Потом революция, гражданская война. Там столько хозяев у этого дома поменялось. А в музее местном оказались очень умные и грамотные сотрудники. Они-то нам зацепочку и подкинули. Оказалось, что дом этот построил, а потом, соответственно, в нем жил местный богатый купец, и дядечка, надо сказать тебе, очень азартный. Если верить газетным новостям из музея, он не просто у себя в доме игроков всех мастей привечал, он еще целые турниры организовывал, и в карты, и на бильярде. А уж спорить мог вообще по любому поводу. Он не просто любил игру, он обожал её. Короче, история из серии нарочно не придумаешь, казино организовали именно в его доме, в котором он жил долгое время, пока не проиграл незадолго до собственной смерти.

- Да уж, все сложное на самом деле просто, – протянула Женька. – Я так понимаю, это он и баловался?

- Ну да, – кивнул Николай. – Он и после смерти остался большим любителем игры. А тут такое счастье привалило, азартные люди к нему домой сами приходят. Вот он и начал компанию подыскивать, а потом уводить людей «поиграть», ну как он выразился.

- И всё? Сына бизнесмена тоже с концами увёл? – их микроавтобус наконец-таки вырвался на шоссе и уверенно набирал скорость.

- Да куда там… – Коля не отрывался от руля и периодически очень активно вертел рулем, перестраиваясь из одного ряда в другой. – Мы прилетели через целую неделю после его исчезновения, там уже явно без шансов было.

- То есть ничего сделать нельзя получается? А если это дальше продолжится?

- Не продолжится, – лицо Нифонтова помрачнело. – Отыгрался этот дедушка насовсем. Ну и с администрацией местной мы поговорили, объяснили, что к чему, и какие заведения в этом доме открывать можно, а какие боже упаси. Будем надеяться, что нас услышали. Там сейчас благодаря этому папе такие разборки идут. Казино, как я понял, кому-то из родственников главы района принадлежало, а тут и наши коллеги, и прокуратура, и мэрия – всем резко интересно стало, что это за игорный дом на их территории.

- Как будто раньше им было неизвестно, – криво усмехнулась Женька.

- Это уже их проблемы, – хмуро ответил Николай. – Делай что должно, и сам будешь спать спокойно, – переиначил он известную фразу.

Потом усмехнулся:

- Не поверишь, там один деятель к нам даже подкатить пытался и пытался взятку всучить. Он почему-то решил, что с этим дедушкой тоже договориться можно, чтобы он и людей больше никуда не тягал, да и еще на рекламу заведения работал.

- Мир определенно сходит с ума, – философски констатировала Женька.

Так, за разговорами, они незаметно приехали по нужному адресу. Башни на берегу реки смотрелись очень величественно. В свое время этот жилой комплекс достаточно активно рекламировался, и как Женька помнила, он задумывался абсолютно автономным островком счастья – со своими магазинами, салонами красоты, ресторанами и даже фитнес-центрами. Жители домов могли наслаждаться прекрасными видами на водную гладь, а при желании прогуляться по променаду набережной. Вроде как даже шли разговоры про собственный яхт-клуб, хотя именно относительно него девушка не была уверена точно.

На удивление Женьки, охранник на въезде на территорию жилого комплекса поднял шлагбаум сразу, едва увидев номера их машины.

- Ровнин позвонил и заказал нам пропуск, - объяснил Николай ничего не понимающей Женьке. – Я однажды был здесь, поэтому заранее попросил его об этом. А вот, видимо, и потерпевшая.

На скамейке у входа в одно из зданий, недалеко от которого Нифонтов припарковал микроавтобус, сидела женщина в ослепительно белом платье и с опухшим от слез лицом.

- Да уж, богато тут, – огляделась Женька, выпрыгнув из машины. И действительно, отдельский автомобиль на придомовой стоянке выглядел не просто бедным родственником на свадьбе богачей, а как-то случайно забредшим на нее бомжом, которого по неизвестной причине еще пока просто никто не заметил.

- Зависть – плохое чувство, – с абсолютно серьезным видом произнес Нифонтов. – Особенно если эта зависть надолго.

- Я не завидую, – ответила Женька. – Я просто поняла, куда надо приезжать на воскресные прогулки, если хочется богатого принца себе в женихи найти.

Тем временем, женщина у подъезда, заметив их, встала со скамейки и подошла к оперативникам.

- Здравствуйте! Это Вы от Александра Евгеньевича? – прижимая руку с платком к глазам, хриплым и тихим голосом спросила она.

- Да, старший лейтенант Нифонтов и моя коллега, лейтенант Мезенцева, – представился Николай. – А вы…

- Татьяна, – представилась женщина.

- Эээ, – озадачился оперативник. – А где Анна? Нас вроде как к ней отправляли.

- Анна – это псевдоним, – объяснила Татьяна. – Как, впрочем, и все остальное, светлая колдунья, лесная берегиня и так далее.

- Понятно, - Коля повертел головой. – Ну так что, пойдемте?

- Я не пойду туда, – женщина даже отшатнулась. – Я у дочери ночевала, сегодня приехала вас ждать, но я туда не пойду. Там полтергейст, он меня убьет. Вы мне документы и деньги из квартиры принесите и все, больше мне ничего не надо. А завтра я квартиру на продажу выставлю, я уже и с риелтором договорилась.

- Приехали, - только и смогла развести руками Женька. - То есть, того, что нас этот полтергейст убить может, Вы особо и не боитесь. Женщина, мы так-то курьерами не работаем, мы немножечко из другой структуры приехали.

- Я могу заплатить вам, - снова заплакала Татьяна. – Но я таких страхов натерпелась вчера, я не смогу там больше находиться. Помогите мне, пожалуйста. Вы же из спецотдела, вы должны знать, что делать в таких случаях. Вы наверняка можете туда зайти, а меня точно убьют. Я чувствую это, - она рыдала уже в голос.

- Так, успокойтесь! – жестко сказал Николай. – Лучше расскажите нам все по порядку, а потом мы уже решим, чем можем Вам помочь.

Женщина вздрогнула, как от удара, и устало села на скамейку, которых во дворе было превеликое множество. Она уже не рыдала, а только всхлипывала, непрестанно вытирая глаза платком. Женька подумала, что, видимо, после вчерашних переживаний «лесная берегиня» решила сегодня не краситься, иначе бы уже давно сидела с размазанными по лицу тенями, как спецназовец в боевой раскраске на задании.

- Да что рассказывать, - Татьяна не поднимала глаз и говорила, нервно теребя в руках платок. – Ну пришли ко мне вчера Светлана с мужем, очень хотели про будущее свое узнать. Этот Александр Евгеньевич очень переживает, как бы его на пенсию не отправили, а кресло под ним, судя по всему, качается. Ну а я-то уже посмотрела на его жену, поняла, что деньги у них есть, значит, надо товар, так сказать, во всей красе показать. Сказала, что завистники вокруг, негатива много, но с моей помощью все у них будет хорошо. Ну и решила провести обряд создания оберега.

- Какой обряд? – вмешалась Женька. – С этого места поподробнее, что за обряд, в чем состоит, откуда он Вам известен?

- Да ни откуда, – махнула рукой Татьяна. – Сама придумала. Я Светлане заранее сказала, что надо принести вещь из рабочего кабинета мужа, которая у него всегда на столе находится. Он и принес какой-то фонтанчик декоративный. Ну а я стала эту игрушку благовониями обкуривать и заклинание из Интернета над ней читать. Тут и началось.

- И что началось? – в голосе Николая Женька услышала очень далекую иронию и огромное любопытство.

- Полтергейст, – обреченно выдохнула женщина. – Сначала меня как будто по рукам что-то ударило, потом свечки разлетелись, одна на Светлану попала, волосы ей чуть ли не подожгла, платье задымилось. Ваза на столе с цветами стояла, так она взорвалась буквально, осколки по всей квартире разлетелись. А потом это нечто начало буквально крушить квартиру, алтарь мой уронило, статуэтки. Я всего не видела, мне на голову какая-то вода литься началась, я так испугалась. А Евгению Александровичу на голову начали книги из шкафа падать.

Татьяна зажмурила глаза и снова медленно выдохнула, вытирая новые слезы.

- Мне вообще какой-то смех детский слышался. И книги, они не просто падали. Ощущение, что их кидал кто-то, причем специально целился в нас. Ну мы и побежали из квартиры, я в истерике, Светлана тоже, один только генерал более-менее соображал, что делать. Пообещал со всем разобраться, вызвал мне такси и к дочери отправил. Вот и все собственно. Потом позвонил, сказал, что утром приедут специалисты и со всем разберутся, поэтому я с 8 утра и ждала вас тут.

- Понятно, – Женька улыбнулась и похлопала женщину по спине. – Вы все правильно сделали, теперь Ваша смерть будет быстрой и легкой.

- Какая смерть? – у женщины задрожали губы, а в глазах появился ужас.

- Ну от полтергейста, – мстительно ответила девушка. – За свои поступки отвечать все-таки надо. Обряд провели, нечисть призвали? Ну вот и всё теперь, часики уже тикают…

- Лейтенант Мезенцева! – загремел Николай. – Прекратите немедленно балаган.

И уже, обращаясь к Татьяне, добавил:

- Это она шутит так неудачно, не обращайте внимание! – и с негодованием посмотрел опять на коллегу.

Женька с независимым видом стояла в стороне и разглядывала балконы жилых корпусов.

- Вы действительно призвали что-то необычное, и это плохо. – Нифонтов старался говорить как можно мягче. – Но не все так страшно, я думаю. Мы сейчас поднимемся к Вам в квартиру и на месте посмотрим, что можно сделать. Хорошо?

- Только я с вами не пойду, – теперь женщину уже потряхивало. Женьке даже стало немного стыдно за свою шутку, но покопавшись внутри себя, она пришла к выводу, что стыдно стало совсем чуть-чуть. Ну не любила Женька людей, которые зарабатывают деньги обманом и мошенничеством. А здесь было именно это.

Тем временем женщина отдала Нифонтову ключи от квартиры, объяснила, что дверь не закрыта, а просто захлопнулась, когда они убегали и рассказала, где в квартире находится заветный сейф, документы и деньги из которого она просит ей принести.

- Лейтенант Мезенцева, – Николай был все так же строг и официален. – Пойдемте!

Женька фыркнула и пошла за коллегой к подъездной двери. В лифте Нифонтов напустился на нее, яростно шепча укоризненные слова.

- Ты что творишь? – оперативник практически шипел, его глаза казалось готовы метать молнии и испепелить девушку на месте за ее поведение. – А если бы у нее сердце остановилось? Тебе лишь бы шутки шутить! Хотя бы головой думай иногда, когда и с кем это можно делать.

- Какое сердце? – Женька и не думала признавать себя виноватой. – У нее его и не было никогда. Сама творит невесть что, а теперь еще и нос воротит. Сбегайте в квартиру, мне как-то не хочется. Щас, бегу, волосы назад! Думать надо было, прежде чем глупостями всякими заниматься.

- Не судите и не судимы будете! – укоризненно помотал головой Николай. – Нас попросили о помощи, женщина испугана, а ты еще и добить ее решила.

- Ничего я не решила, – упрямо вздернула подбородок Женька. – Просто раздражает. Они головой не думают, а мы потом разгребать должны. Палыч вон в больнице лежит из-за такой же обманщицы.

- Всё равно, - Коля также убежден в своей правоте. – Не дело это было так ее пугать. С ней мы потом разберемся, но не такими методами. И люди бывают разные, как и обстоятельства, вынудившие их к тем или иным поступкам.

В квартире был бардак. Нет, слово бардак было неправильным.Это был настоящий разгром!

У Женьки сложилось ощущение, что кто-то неведомый целенаправленно громил жилище светлой колдуньи Анны, не пропуская ни сантиметра в ее покоях. По полу были рассыпаны какие-то книги, бумаги, свечи, травы вперемешку с пакетиками чая, высыпанными из коробки, причем сама коробка также разодранная, валялась здесь же. Какие-то жидкости были разлиты по полу и расплесканы по стенам. Дверцы шкафов распахнуты, некоторые стекла потрескались. Огромный, с диагональю метра два, наверное, плазменный телевизор лежал, накрывая своим разбитым экраном часть этого утра после побоища. Сквозняк, возникший при открывании входной двери, разворошил кусочки листьев и бумаг, и теперь оперативники молча стояли у входа, наблюдая, как царство беспорядка постепенно успокаивается.

- Однако, – нарушил, наконец, тишину Николай. – Кто-то неплохо здесь повеселился.

Он аккуратно, стараясь наступать только на чистые участки пола, прошел внутрь квартиры и оказался в просторном помещении, соединявшем в себе, видимо, функции кухни и гостиной. Несколько дверей, по-видимому, вели в санузел и другие комнаты.

- Мама дорогая, - Женька также аккуратно повторила путь Николая. – Давай, расскажи мне, как светлая колдунья на это гнездышко из школьных завтраков сэкономила.

Надо сказать, что центральная комната выглядела бы достаточно внушительно и без последствий мамаева нашествия. Стены были увешаны деревянными масками каких-то духов, часть из которых, впрочем, сейчас валялась на полу. Вдоль стены стояли фигуры каких-то человечков, изображавших, наверное, леших, водяных и прочих подопечных «приличной лесной берегини». К удивлению Женьки, на стенах висели даже папирусы с египетскими письменами, видимо, своим клиентам светлая колдунья могла убедительно объяснить и их необходимость.

Нечто подобное Женька наблюдала и в квартире мадам Агнессы, но там хозяйка подошла к оформлению своего рабочего пространства с гораздо меньшей фантазией.

- Сало, мед, компот и звезды! – продекламировала Женька. – И ведь кто-то на весь этот балаган ведётся.

Коля не обратил на ее колкость никакого внимания. Он внимательно и настороженно оглядывал помещение, пытаясь понять, что здесь произошло. Потом махнул Женьке и показал ей на дверь, ближайшую к нему, тихо подошел к ней и аккуратно открыл. Комната была пуста, более того, в ней наблюдался относительный порядок. Ну вернее, бардак в ней был, и порядочный, но ощущения, что кто-то эту комнату целенаправленно громил, не складывалось. Судя по всему, сюда неведомый гость не заглядывал, а весь спектр деталей женского гардероба, от трусиков до кофточек, хозяйка разбросала сама. Незаправленная кровать, из которой, казалось, выбрались буквально пару минут назад, говорила о том, что данная комната выполняла функцию спальни.

Еще одна комната была гостевой, либо вообще практически никак не использовалась. Но в ней тоже был относительный порядок, так же как и в санузле, и в темной, без окон, кладовой.

Осмотрев квартиру, Коля хмыкнул и подошел к столу, на котором лежал массивный черный блокнот. Взяв в его в руки, он начал неторопливо переворачивать страницы, внимательно читая их содержимое. Женька в это время подошла к массивному постаменту, выполнявшему, по всей видимости, функции алтаря. Какие-то веточки, травы…

- Коля, а что это за благовония? Ты не знаешь? – спросила девушка у Нифонтова.

- Это, – парень отвлекся ненадолго от книги и глянул на алтарь. – Ну если я правильно помню, то это редкая гадость. Не марихуана, конечно, но при сжигании тоже вызывает веселые галлюцинации. Наша пресветлая колдунья рисковала через пару лет сойти с ума с такими экспериментами.

- Ого! – теперь Женька смотрела на этот гербарий совсем по-другому. – А зачем это нужно?

- Ну как? Она же сама говорила, – Нифонтов захлопнул книгу и положил ее обратно на стол. – Показать товар во всей красе. То, что не может сделать она, подскажет воображение. Под воздействием таких галлюциногенов не только во всяких богов поверишь, но и ещё раз прийти захочешь, а это деньги, заработок, в том числе и на такую квартиру.

- Замечательно! – Женька хлопнула в ладоши. – Бедная женщина, зачем ты ее до инфаркта доводишь! А она оказывается наркодилер, честных людей тут травила!

- Тихо-тихо, не заводись! – поднял руки Николай с улыбкой. – Эти травки, к сожалению, официально законом не запрещены, по крайней мере пока и в таком естественном виде. А так, она реально не понимала и, думаю, что до сих пор не понимает, что именно она делала. Ты посмотри внимательно. Защитного круга от духов нет, и никакого оберега. Да здесь даже иконы намоленной ни одной на всю квартиру.

А ведь и правда. Во всей квартире даже иконы не было, всякого непонятного хлама под самый потолок, а простого образочка хотя бы. Женька сразу как-то и не обратила на это внимания.

- Вот она и поплатилась, – продолжал тем временем Николай. – Травки непонятные жгла, заклинания еще более непонятные читала, поэтому её и наказали.

Внезапно он прищурился и пристально посмотрел куда-то за спину Женьки:

- Я же все правильно объясняю?

Глава 6. Странные гости

Николай смотрел куда-то прямо за спину Женьки, и девушка почувствовала, как у неё слабеют ноги.

- Что там? – спросила она у коллеги, боясь повернуться. Потом, втянув голову в плечи, сделала несколько осторожных шагов и спряталась у него за спиной.

- С кем ты говоришь? – Женька смотрела из-за плеча Нифонтова, но не понимала, куда именно направлен его взгляд.

- Негостеприимно это, – в голосе Николая вдруг появилась смешинка. - В доме гости, а тут такой бардак, ещё и его виновники на глаза показаться не хотят. Вы же поняли уже, кто мы, и знаете, что отсидеться не получится. Выходите!

И Женька с изумлением увидела, как в комнату шагнул невысокий широкоплечий старичок с аккуратной седоватой бородой. Он был очень похож на одну из деревянных фигур, стоящих вдоль стены. Женька вообще была готова поклясться, что он вообще вышел из этой скульптуры, а не из-за неё, как ей показалось сначала. Старичок был одет в просторный синий комбинезон, такого же цвета кепку, и чем-то напоминал Марио из известной компьютерной игры Женькиного детства.

- Здравствуйте, – хмуро молвил старичок. – Ну и зачем вы пожаловали, господа сыскари?

- О, как? – удивился Николай. – А почему сыскари? Так меня ещё не называли.

- А я и не знаю, как вас правильно называть-величать, – отрезал старичок, – только вы же сыском занимаетесь, значит, сыскари.

- Пусть так, – согласился с ним Нифонтов. – Мы будем сыскари, а Вы, уважаемый, тогда кто?

- Принцесса Диана, – съязвил дедушка, – разве не видно? Проездом я здесь.

- Я не шучу, – в голосе оперативника звякнул металл.

- Ну, а коли не шутишь, зачем спрашиваешь? – развел руками старичок. – Сам же в курсе. Я домовой, вернее старший домовой этого жилого комплекса, имя моё – Сергей Афанасьевич.

- Ой, – выглянула из-за спины Нифонтова Женька. - А разве домовых так зовут?

Домовой оказался совсем не страшным. Если бы не его маленький рост, до пояса девушки, то его вообще можно было принять за пожилого сантехника или электрика. Они тоже, как правило, все ворчливые и язвительные. Правда, еще и приходят обычно через дверь, а не появляются из стены.

- Нас не зовут, мы и так тут есть, – ответил ей Сергей Афанасьевич. – Какое родитель имя дал, с тем и живу.

- С именами потом разберёмся, – вступил в разговор Нифонтов. – Давайте к более насущным делам вернёмся!

Он обвёл руками разгромленную комнату:

- Ваших рук дело?

- Наших, – твёрдо и глядя оперативнику в глаза ответил домовой. – Исполнил, так сказать, своё предназначение. Меня общество, в первую очередь, для этого сюда и поставило.

- Квартиры громить? – с сарказмом уточнил Николай.

- Дом защищать! – в тон ему ответил Сергей Афанасьевич. – От грязи всякой, в том числе и нечисти. Ну, вела хозяйка этой квартиры беспутный образ жизни, боги с ней, ну, обманывала людей, мне лично - тьфу на это. Но она же решила сюда смердятину какую-то притащить, еще и африканскую. А это уже моя забота, в моём доме эта дрянь никому не нужна.

- В смысле африканскую? – удивилась Женька. – Это что она сделать пыталась?

- Анубиса она звала, – ответил за домового Нифонтов. – Бог мертвых в Древнем Египте. А некоторые ещё считают его повелителем судеб. Так?

- Не знаю я, как его зовут, мне оно без надобности, – отмахнулся старичок. – Только не нужна эта дрянь здесь, колдунья эта самозваная ее бы упустила, потому что неумеха, а виноват кто окажется? Правильно, старший домовой! А я перед обществом краснеть не намерен. Поэтому мы ей ритуал сорвали, ну и пошалили немного, чтобы дурь из головы у девки вылетела.

- Однако, суровый Вы, Сергей Афанасьевич, – покачала Женька головой. - И методы воспитания у Вас соответствующие.

- Нормальные методы, – проворчал домовой. – Я бы, сказал, это… - он запнулся, а потом медленно проговорил по слогам, – сво-е-вре-мен-ные! А если бы у неё получилось?

- Так-то да, - Коля задумчиво почесал затылок. – Профилактические меры во всей красе. Но всё равно, уважаемый Сергей Афанасьевич, люди пострадали, могли быть жертвы…

- Если бы у этой мадам получилось задуманное, – язвительно ответил домовой, – то жертвы были бы точно.

- Ладно, ладно! – примирительно выставил перед собой ладони оперативник. – Я не спорю с этим. Просто есть же другие методы, более гуманные, чем книгами кидаться. Вазу разбили, кровь пролилась. А если бы кровь ритуал запустила?

- Ну не запустила же! – теперь голос домового был уже виноватым. – Я понял тебя, сыскарь, недоглядел! Внучек это мой, расшалился сверх меры, азарт нехороший его взял. Но ты не подумай, чего плохого, я его уже наказал, он все понял и в будущем не повторится такого!

- Внучек? - Женька окончательно осмелела и вылезла из-за спины Нифонтова. - У Вас здесь что, семейный бизнес?

- Почему семейный? – виновато и обиженно зачмокал губами Сергей Афанасьевич. – Комплекс большой, а домовых мало. Итак, с миру по нитке фактически всех собирали, место то новое, необжитое совсем, – домовой вздохнул по-стариковски. – Вот я внучка и пристроил, пусть к труду приучается, да и мне спокойнее, если он под присмотром.

- Ой, как интересно! – всплеснула руками Женька. – А расскажите ещё…

- Хватит! – как саблей рубанул рукой Николай. – Потом запишешься на приём и будешь расширять свой кругозор. Мы здесь по другому поводу.

Он повернулся к домовому:

- Внук - это конечно хорошо и понятно. Но я хотел бы услышать, что в будущем люди на контролируемой Вами территории не пострадают.

- А я, – начал было домовой, но Нифонтов жестко оборвал его:

- Это обязательное условие нашего будущего сотрудничества!

- Хорошо, – хмуро проговорил Сергей Афанасьевич. Потом помотал головой, шумно выдохнул и твёрдо произнёс:

- Ты в своем праве, сыскарь, согласен. Но будь добр, услышь и мои слова. Я поставлен обществом хранить и беречь эту землю, эти дома и всех здесь живущих. А это, кстати, не только люди, но и животные, и их жизнь также священна. Я не допущу здесь никакой нечисти, и буду добиваться этого всеми доступными мне методами.

Женьке показалось, что Нифонтов оторопел от такой отповеди. Домовой же стоял прямо и твёрдым взглядом смотрел на оперативников, видимо, непреклонно уверенный в своей правоте.

- Мужчины, а можно я скажу? – неожиданно услышала голос Женька. И с ещё большей неожиданностью для себя поняла, что это её собственный голос. И торопливо, пока её никто не попытался остановить, продолжила:

- Мы делаем общее дело! И нам не стоит ругаться еще и между собой! Да, мы сейчас на Вашей территории, Сергей Афанасьевич, но люди представляют наш мир. Вы не вправе угрожать их жизни!

Женька выдохнула и посмотрела на Нифонтова. Оперативник смотрел на неё с недоуменной полуулыбкой. Поймав на себе её взгляд, он показал девушке большой палец.

- И я думаю, товарищ старший лейтенант, что Вы тоже не совсем правы и должны извиниться перед Сергеем Афанасьевичем.

Улыбающийся Нифонтов поперхнулся воздухом, и, прокашлявшись, посмотрел на Женьку уже без прежнего воодушевления. Потом перевел взгляд на домового, подумал немного, кивнул и произнёс:

- Моя коллега права. Я действительно немного перегнул! Приношу Вам, Сергей Афанасьевич, свои извинения.

- Я всё понимаю, – домовой приложил руки к груди и посмотрел на Нифонтова снизу вверх. – Я ещё раз приношу извинения за свои действия и действия моего внука. И обещаю приложить все силы, чтобы жертв на моей территории никогда не было.

- Договор! – кивнул Николай и, подойдя к домовому, протянул ему руку.

- Договор! – Сергей Афанасьевич аккуратно пожал предложенную ладонь.

- Тогда, наверное, всё! – Нифонтов ещё раз обвёл квартиру внимательным взглядом. – Женя, найди какой-нибудь пакет, в него надо собрать ежедневник берегини и все записи со стола. Отвезём в отдел, пусть Вика с Валентиной разбираются.

- А ты что, собираешься только командовать? – уперла Женька руки в бока.

- Нет, собираюсь найти сейф хозяйки и пограбить, – отмахнулся от коллеги Николай. - И вообще, какая-то ты слишком бесстрашная становишься. Не к добру это, – и он помахал Женьке кулаком.

- А чего его искать? подал голос домовой. – Вот же он.

Старичок легко взобрался на комод, стоявший возле стены, и с него дотянулся до одного из папирусов на стене. Сдёрнув древние письмена с крючка, домовой продемонстрировал массивную дверцу сейфа, встроенного в стену.

- Открыть? – невинным тоном осведомился Сергей Афанасьевич.

Женька от удивления захлопала глазами, вообще-то в дверце было отверстие для ключа, плюс цифровая панель с кодовым замком.

- Если не трудно, – кивнул Николай, хлопая себя по карманам. - Я не могу бумажку с кодом найти.

- Да, пожалуйста, – и домовой, легко потянув, распахнул стальную дверцу.

- Ух ты, – восхитилась Женька. – А Вы так любой сейф открыть можете?

- Евгения, что за криминальные наклонности? Вы же сотрудник правоохранительных органов, – назидательным тоном произнёс Нифонтов.

- Ай, ладно, интересно же… – отмахнулась Женька и без излишнего стеснения сунула любопытный нос в закрома сейфа.

- А нормально так, – гулко раздался ее голос откуда-то из глубины железного хранилища. Внутри на двух полках лежал кожаный несессер с документами и деньги. Много аккуратных пачек, доллары, евро, фунты стерлингов.

- Нет, вот скажите мне кто-нибудь, – досадовала девушка, – почему я решила стать полицейским, а не колдуньей?

- Так бывает, – спокойным голосом Нифонтов. – Нереализованные детские комплексы, неумение общаться с людьми, ежедневная потребность рисковать своим здоровьем и здоровьем окружающих....

- Все-таки, когда-нибудь я решусь на это, – доверительно сообщила Женька домовому. – И избавлю мир от этого язвительного молодого человека.

Сергей Афанасьевич смотрел на перепалку оперативников с любопытством, переводя взгляд с одного на другого, как будто следя за теннисным мячом на корте. А потом улыбнулся и, также мило улыбаясь, сказал Женьке:

- Пороть тебя, девка, надо, вожжами, и обязательно регулярно.

Девушка покраснела, отошла от сейфа и начала яростно запихивать в большой цветастый пакет все бумаги и блокноты, найденные ей в комнате. Пакет быстро начал потрескивать по швам, но Женька, не обращая на это особого внимания, утрамбовывала туда все новые и новые записи. Краем уха она услышала, как у Нифонтова звонит телефон, но обида не давала обратить ей на это внимание. Внезапно девушка почувствовала, как что-то вывернулось из-под ноги.

- Ой, – испуганно крикнула Женька, наклоняясь. – Что это?

- Я Марфуша, – раздался тихий писк откуда-то снизу. – Это Вам!

Женька увидела, что рядом с ней крутится маленький меховой комочек, сжимая в руках ярко-красную розу. Существо пыталось вытянуться, чтобы стать повыше и протянуть цветок девушке.

- Ты что тут делаешь? – напустился на неизвестное создание Сергей Афанасьевич, опять появившийся как будто ниоткуда. – А ну марш домой! Вот я тебе!

- Кто это? Такой хорошенький, – Женька наклонилась и с небольшой опаской погладила маленькое чудо.

- Это Вам! – снова пропищал меховой комок и протянул Мезенцевой розу. - Простите нас с дедушкой!

- Ой, это и есть Ваш внучек? – всплеснула руками Женька. – Какой хорошенький.

К Женьке подошёл озабоченный, вернее даже сказать, встревоженный Николай.

- Так, – прервал он восторги Женьки. - Поехали, нам надо срочно в отдел.

- Что случилось? – встрепенулась девушка.

- Поехали, по дороге всё расскажу, – нетерпеливо повторил Нифонтов. – Прощайся со своим новым другом.

- До свидания, – Марфуша оказался понятливым. Он помахал оперативникам маленькой ручкой, крутанулся на месте и исчез. Сергей Афанасьевич исчез еще проще и незатейливее, по-английски, без малейших спецэффектов.

Пресветлая колдунья ждала сотрудников отдела в той же позе и на той же скамейке. Увидев их, выходящих из подъезда, она вскочила и практически подбежала к ним, вглядываясь в их лица со страхом и надеждой одновременно.

- Ну как? У вас получилось? Все в порядке? – вопросы сыпались из Татьяны горохом, выплескивая, таким образом, накопившееся напряжение от переживаний.

- Все более или менее хорошо, – суровым голосом сказал Нифонтов, отдавая ей пакет с деньгами и документами. – Вот то, что Вы просили, вот ключи от квартиры.

- То есть всё? Я могу возвращаться домой, и этот кошмар больше не повторится? – Голос лесной берегини изменился, едва уловимо, но Женьке почему-то очень не понравились эти изменения.

- Нет, - если Нифонтов что-то и заметил, то никак не показал этого. - Вам действительно лучше продать эту квартиру, и больше не появляться в этом районе. От слова совсем.

- Как не появляться, - подбоченилась Татьяна. - Вы же сказали, что всё хорошо. То есть проблема решена? Правильно? Почему же я не должна возвращаться к себе в квартиру? Или Вы только говорите, что все хорошо, а на самом деле работу свою не выполнили?

Женька опешила. А куда подевалась эта испуганная бедняжка, которая полчаса назад рыдала без остановки?

- Вы мне ещё указывать собираетесь? - продолжала тем временем наступать на Николая Татьяна. - Вас для чего сюда направили? Решить проблему! А вы что? Вы что, денег хотите? Ну, так скажите об этом прямо! Сколько?

Женька даже растерялась от неожиданности. Напор был слишком резким, девушка почувствовала злость на такую черную неблагодарность и уже открыла рот, чтобы сказать что-то резкое и грубое…

Внезапно Нифонтов расхохотался. Татьяна замолчала и недоуменно смотрела, как Николай весело смеётся, ничуть не напуганный угрозами пресветлой колдуньи.

«Заработался» – с присущей только девушкам материнской заботой подумала Женька. – «Не отдохнул после командировки, вот и сорвался... Смех такой странный».

Нифонтов тем временем уже платком вытирал слезы, выступившие у него на глазах.

- Извините, – немного успокоился он. - Вы такая забавная.

И повернулся к Мезенцевой:

- Жень, поехали, у нас ещё куча дел...

И спокойно пошёл к микроавтобусу, который все также дожидался хозяев неподалёку.

- Куда? А я? – Теперь опешила уже Татьяна. – Мы ещё не закончили! Помогите мне, я могу заплатить.

- Да не надо нам Ваших денег, - ответил ей Нифонтов, заводя микроавтобус. – Делайте, что хотите! Я своё окончательное мнение озвучил, но решать Вам. Хотите вернуться в квартиру - пеняйте сами на себя и не говорите, что Вас не предупреждали. Уедете и продадите квартиру, возможно, проживете долгую и счастливую жизнь! И да, кстати, найдите себе другую работу! На Вас теперь метка стоит, так что лучше не рисковать, во избежание....

Нифонтов немного помолчал и добавил:

- Ну, в общем, сами решите.

И тронул микроавтобус.

Они выехали с территории жилого комплекса и влились в плотный автомобильный поток.

- Коля, с тобой всё хорошо? – предельно осторожно решилась задать вопрос Женька. Смех Нифонтова напугал и ввёл в ступор не только магессу-неудачницу, но и ее саму. Она и в машину даже подумывала не садиться, кто его знает, насколько Нифонтов в состоянии вести машину, но, во-первых, уезжать с этого жилого комплекса было надо, а во-вторых, не бросать же коллегу в таком состоянии... Коля вёл машину, чему-то загадочно улыбаясь, и эта улыбка уже не просто пугала, а приводила в ужас...

- Да успокойся ты!!! – Коля ещё раз хохотнул. – Меня просто так вывела из себя наглость этой мадам, думал, сорвусь.... а потом вдруг представил ее, такую гонорную, запряженную в колесницу Анубиса, вместо лошади!!! И как она ему объясняет, что вообще-то вызвала его для исполнения желаний, а не ездовым осликом работать...

Женька покрутила головой, поражаясь фантазии коллеги, а потом вежливо улыбнулась. Ей вся эта ситуация смешной не казалась. Ее до сих пор переполняло возмущение от того, как вела себя эта фальшивая колдунья. Женьке вообще в какой-то момент показалось, что Татьяна будет пытаться пальцами щёлкать и команды типа «к ноге» и «сидеть» отдавать! И неизвестно, как бы она себя повела, если бы не этот безумный приступ хохота у Николая.

- А разве у Анубиса была колесница? – на автомате спросила Женька.

- Может, и не было, – махнул рукой Коля. – Да это и неважно совсем. Забудь про эту берегиню, там все нормально теперь будет. Этот Сергей Афанасьевич - домовой правильный, ершистый, конечно, но настоящий хозяин и должен быть таким. Он теперь пока не убедится, что наша светлая магесса куда-то лес беречь не уехала, житья ей не даст. И другого беспорядка там тоже не предвидится.

- Поживём - увидим, – философски заключила Женька.

- Сейчас у нас о другом голова болеть должна, – продолжал тем временем Николай. – Нас Ровнин ждёт!

- Да, точно! – оживилась Женька. – Ты же не сказал, что всё-таки случилось?

- Что случилось? – Нифонтов резко посерьезнел и также резко помрачнел. – Мне Ровнин позвонил, спросил, как дела, выслушал, сказал, что это сейчас мелочи неважные и чтобы мы срочно в отдел летели. Ровнин, который всегда нам повторял, что мелочей и неважных дел не бывает. Оказывается, он, наконец-таки, добился результатов лаборатории криминалистики, и выяснилось, что в квартире мадам Агнессы обнаружили не только останки хозяйки...

- А что же ещё? – Женька не понимала, что там могли найти такого, чего не видела она сама, непосредственная участница событий.

- В квартире была кровь не одного, а семи человек... – ровным голосом ответил Николай. – И это очень-очень плохо! Непонятно, но при любых вариантах очень и очень плохо.

- Как семи? – Женьке показалось, что она ослышалась, – получается, там семерых убили?

- Не знаю, – мотнул головой Коля. – Я же говорю, все непонятно. Но если и правда семерых, то почему вы не увидели останки остальных. Это же не семечки, их проглядеть невозможно. Но это в любом случае грандиозное ЧП, и для нас, и для Петровки. Семь погибших сразу – это уже даже не маньяк! Это либо безумие, либо очень четкий расчёт. И то, и другое, совсем неприятно.

- Я не понимаю, – Женька была растеряна. – У мадам Агнессы были очень слабые магические способности, ее обманули, уговорив провести ритуал призыва демона-гвардейца. Она погибла, хотя, по всей видимости, сама этого не предполагала. Я верю в то, что она могла использовать в ритуале свою кровь, ну руку там порезать, например, но убить помимо себя шестерых?

- Я согласен с тобой, – Нифонтов не отрывал сосредоточенного взгляда от дороги. – И у меня пока нет ответа на этот вопрос.

Женька задумалась, Николай также к продолжению беседы не стремился, поэтому дальше до отдела ехали в молчании.

К их новому удивлению, особняк оказался пуст, вернее, в нем не было людей.

- Олеженьку в Министерство вызвали, – объяснил им появившийся из стены Тит Титыч, – за ним даже машину оттуда прислали, а Вику с Валентиной он ещё раньше куда-то услал. Велел его ждать и не уходить никуда надолго.

- А отдел? – удивился Нифонтов. – Как это дом без охраны оставили?

- Почему без охраны? – Обиделся призрак. – А мы с Аникушкой?

Коля с сомнением хмыкнул, но счёл за лучшее не спорить с Тит Титычем, поэтому просто пошёл к себе обедать.

Женька проводила коллегу взглядом и плюхнулась на привычное, почти родное, место в дежурке.

- Надо бы тоже пообедать, наверное, – задумчиво сказала сама себе Женька. – Но так лень...

В отличии от Николая, девушка предпочитала не приносить на работу какую-нибудь домашнюю еду или китайскую лапшу быстрого приготовления, а обедать более-менее полноценно. Опытным путём в округе было найдено несколько точек, где можно было относительно недорого и вполне безопасно для здоровья съесть вполне вкусный супчик или салатик, а может быть, и котлетой закусить... Иногда Женьку на обед приглашали молодые люди, пытающиеся познакомиться с ней поближе... до недавнего времени проблема обеда вообще не стояла, ее почти жених строго следил за питанием. Но как любил повторять один из ее однокашников, это было давно и неправда... Утро выдалось достаточно насыщенным на эмоции и события, Женька устала, поэтому, взвесив все за и против, решила, что не очень голодна. И чая с сушками ей вполне хватит...

- Тит Титыч, – задумчиво спросила она, обхватив горячую кружку ладонями и наблюдая за поднимающимся из неё паром. - Вот ты у нас самый мудрый в Отделе...

- Не без этого, девочка моя, – немедленно приосанился призрак. - Я тебя слушаю.

- Титыч, – тем же задумчивым тоном продолжила Женька. - Откуда в людях берётся наглость? Вот вроде только что тряслась от страха, ревела, и вдруг щёлк! Эй ты, иди сюда, ты мне должен...И ведь стоит, смотрит, твёрдо уверенная в своей правоте и праве отдавать подобные приказы...

- Ого, – удивился Титыч и сделал круг по дежурке, оглядывая девушку со всех сторон. – А ты сейчас про себя спрашиваешь?

- В смысле про себя? – подпрыгнула Женька. – Я что, по-твоему мнению, очень наглая?

- Ну вообще... – Титыч опасливо отлетел поближе к стене. – Даже очень-очень. И кроме Олега Георгиевича, по-моему, вообще никого не боишься.

- Неправда, – огрызнулась Женька. - Боюсь! Но я вообще не понимаю, как это связано с наглостью, и я не про себя сейчас...

И девушка рассказала Тит Титычу про поездку в «Алые паруса» и разительные перемены в поведении светлой колдуньи Анны – сначала в ревущую простую женщину Татьяну, а потом обратно в лесную берегиню и повелительницу судеб.

- Ну, тут все просто, – как-то вздохнул Титыч, выслушав рассказ Женьки. – Это уже привычка. Такие люди один раз попробовали власть и им понравилось, причём власть любую. Власть приказа, власть возможностей, власть блата, власть силы наконец. Им понравилось ощущение превосходства над окружающими. Умные люди, получившие власть по делам, а не почему-то ещё, всегда помнят, как живётся там, на нижних ступеньках социальной лестницы. А взлетевшие случайно всячески стремятся забыть своё прошлое и самоутверждаются топтанием на вчерашних соседях по ступеньке. И тогда они пробуют насладиться властью ещё раз, и опять прокатило, их никто не остановил, по рукам не шлёпнул. И начинают они думать, что так будет всегда! Что власть они получили по заслугам и практически навечно. Но мышление-то осталось на уровне той же маленькой ступенечки. И поэтому получить желаемое можно только нахрапом, напором, наглостью, как ты говоришь. И ведь часто у них этот подход прокатывает. Но не везде и не всегда, и это самое обидное в жизни для таких маленьких людей – когда им показывают, что они не всесильны. Так что, Татьяна эта поступок Николая запомнила и его смех над ней никогда не забудет. Надо обязательно Олегу об этом рассказать, а то случится неприятность какая-нибудь... Вы, женщины, создания мстительные...

- Тииитыыыыч, – рука Женька нервно зашарило по столу, – я же не посмотрю, что люблю тебя как дедушку родного, я же...

Бух!!!

От неожиданности Женька чуть не свалилась с вертящегося стула, на котором сидела.

- Что это? – Девушка никак не могла определить источник шума. - Землетрясение началось?

Бум!!! - звук повторился, но теперь уже стало понятно, что он идёт со стороны входной двери. Женьке показалось, что снаружи кто-то молотит в дверь огромной кувалдой. Откуда-то появился Аникушка, взбудораженный и взъерошенный, с воинственным видом и непонятным кожаным мешочком в руках.

- Это нападение!!! – закричал тонким голосом Тит Титыч. - Нас атакуют! Николенька, где ты?

И призрак исчез в стене. Женька огляделась непонимающим взглядом и сунула руку в кобуру. Неизвестно, конечно, кто там, но пистолет в руке все-таки немного прибавлял уверенности в себе.

- Ну что тут такое? – раздался сверху голос Нифонтова. – Вы решили дом развалить совсем? Аникушка, кто там буянит?

Он быстро спустился вниз по лестнице и посмотрел на Аникушку и Женьку с пистолетом в руках. В этом момент удар в дверь повторился.

- Нормальное дело, – оценил ситуацию Николай. – Аникушка, ты чего так? Кто там? Демоны?

Аникушка отрицательно покачал головой и показал оперативнику мешочек, который по-прежнему крепко сжимал в руках.

- Да ладно? – поразился Нифонтов. – Ведьмы? Ты ничего не путаешь?

Аникушка опять помотал головой.

- Делааа, – с крайней степенью удивления протянул Николай. - Сегодня прямо день сюрпризов какой-то.

В дверь снова бухнуло.

- Да хватит уже, – рявкнул Нифонтов и оглянулся на Женьку. - Звони Ровнину.

И пошёл к двери. Набирая номер на смартфоне, Женька пошла за ним. Оперативник опасливо приоткрыл незапертую дверь и выглянул на улицу:

- Все? Снаряды кончились?

- Где Ровнин? – раздался с улицы женский голос, в котором смешались нетерпение и сердитость.

- Здравствуйте, уважаемые! – Нифонтов широко распахнул дверь и вышел на крыльцо. Перед домом полукругом стояли пять женщин неопределённого возраста. Они все были одеты в длинные чёрные плащи и такого же цвета кокетливые шляпки. В этот ноябрьский серый день их чёрное одеяние скрадывало фигуры и черты лица, отчего непрошеные гости напоминали Женьке ворон, нахохлившихся на непогоду. Они не ответили на приветствие и продолжали стоять молча, переводя взгляд с Нифонтова на Мезенцеву, что только усиливало их сходство с птицами.

- Мадам Надежда! – с наигранным восхищением сказал Николай. – Признаюсь, я очень удивлен такому визиту. Что привело ведьму такого ранга в нашу скромную обитель?

- Нам нужен Ровнин, - ответила Надежда, к удивлению Женьки, оказавшаяся обладателем очень красивого низкого грудного голоса. – У нас к нему дело!

- Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, – раздалось у Женьки в ухе. Она с недоумением посмотрела на телефон, который держала в руке, и набрала номер повторно. Внизу живота похолодело, сердце забилось быстрее, и девушка поняла, что у неё начинается паника. Слишком много всего для одного короткого дня, даже не дня, а всего навсего половины его.

«И пообедать не успели», – мелькнула у Женьки в голове глупая мысль, абсолютно неуместная мысль.

Безжизненный голос в динамике опять повторил, что истина где-то рядом, но Ровнин поговорить по телефону ни с кем не сможет.

- Коля, – голос Женьки в спину оперативника прозвучал как-то жалобно. - У Ровнина телефон выключен.

Нифонтов легонько кивнул, не оборачиваясь, продолжая смотреть на пятерых женщин, столпившихся перед домом.

- Я спрашиваю ещё раз, – Николай был напряжён, как струна, видимо, нежданные гости и ему совсем не нравились, – зачем вам Ровнин? Вам известен порядок встречи с Олегом Георгиевичем, позвоните ему на мобильный и он сам назовёт вам время и место встречи.

- Мы звонили, его телефон выключен, а рабочий не отвечает, – ответила Надежда. Видимо, у неё было право говорить от имени всех. - А наша проблема не терпит отлагательств. Поэтому мы пришли сами, нам нетрудно. Конечно, ваш прекрасный дом нас не пустит, и вы это знаете. Но постучать в дверь-то мы можем?

- Кирпичом? – С сарказмом заметил Нифонтов, – ничего более удобного не нашлось?

«Ого», - поразилась про себя Женька, - «это ж с какой силой его в дверь швырять надо было, чтобы показалось, что дверь с петель сейчас слетит?»

- И, между прочим, – продолжал Николай чуть подрагивающим от напряжения голосом. – Вам известно, что демонстрировать телекинез, тем более такой громкий, в самом центре Москвы - не очень разумно? И я все-таки не понимаю, какая цель Вашего визита, и можно ли расценивать это как провоцирование открытого конфликта?

- Нам нужен Ровнин! – все тем же ровным голосом повторила ведьма. - Мы не будем говорить с тобой, мы хотим узнать, где твой начальник и чем он занимался сегодня.

- О как, – видимо, у Нифонтова закончились слова, и он совершил в воздухе несколько бессмысленных пассов руками. – А почему вы уверены, что он захочет с вами разговаривать!

- Да потому что, – вдруг взвизгнула ведьма, стоявшая рядом с лидером, сегодня ночью погибла моя подруга! И я уверена, что это ваших рук дело. А может, даже конкретно твоих. Мы пришли, чтобы узнать правду! И нам нужен Ровнин.

- Попали, – Женькина паника, немного притихшая за последнюю минуту, начала стремительно набирать обороты. Только войны с ведьмами для полного счастья и не хватало. Женька помнила рассказы Пал Палыча, что ведьмы могут доставить любому человеку большое количество неприятностей и обладают действительно огромными возможностями. А тут целых пятеро, и, похоже, все на нервах. Они же и разбираться особо не будут, судя по настрою. Это они только говорят, что разобраться хотят, а Женьке почему-то кажется, что они пришли мстить.

- Мне кажется, уважаемая, – услышала тем временем Женька голос Николая, - что вы несёте откровенный бред! И вы сами должны это понимать. У нас нет с вами войны, договор не нарушался, и у нас нет причин желать смерти кому-то из ваших подруг. В любом случае, за подобные обвинения вам придётся ответить.

- Перед тобой что ли? – Продолжала разоряться визгливая. - Молод ты ещё, чтобы я перед тобой отвечала. Это ты мне за все ответишь, по полной программе, и ты, и Людмила твоя!

- Ах ты тварь! – в руке у Николая блеснул серебряный нож. – Ну так чего ты медлишь, иди ко мне! И мы обсудим, кто и за что сейчас будет отвечать!

В этот момент Женька поняла, что сейчас во дворе начнётся бойня.

Глава 7. Новые обстоятельства

Женька попыталась схватить оперативника за руку, но он только отмахнулся и сделал первый шаг с крыльца. Визгливая ведьма медленно шла ему навстречу. Девушка увидела, как подруги ведьмы начинают расступаться, образуя полукруг и пытаясь обойти Нифонтова с боков. Она подняла пистолет и сделала выстрел вверх!

- А ну стоять, – дурным от испуга голосом закричала она. - Я вас тут всех перестреляю!

Ведьмы остановили движение и посмотрели на Женьку, причём как ей показалось с каким-то недоумением, и только Нифонтов с его противницей продолжали буравить друг друга взглядами.

- Николай! – голос Ровнина прозвучал неожиданно, но, как никогда, своевременно. Женька с облегчением выдохнула и опустила оружие. Тон Олега Георгиевича был абсолютно спокоен, и даже походка осталась такой же неторопливой. Он входил во двор через арку, попыхивая привычной трубкой.

- Николай, – повторил он. – А что, собственно, происходит? И почему Вы без куртки? Простудитесь!

Нифонтов стоял, опустив нож, и хлопал глазами. Ровнин смотрел же на него абсолютно спокойно, периодически затягиваясь трубкой.

- Николай, я советую Вам все-таки одеться, – повторил он. – И проследите, пожалуйста, чтобы Евгения почистила свой пистолет.

Ровнин повернулся к ведьмам, которые, судя по всему, ожидали совсем не такой реакции на происходящее во дворе.

- Уважаемые, какой бы ни была цель вашего визита, вы не имели права угрожать моим сотрудникам. Я полагаю, что причина, по которой вы здесь оказались, достаточно весома, но это не повод устраивать драки в центре города, тем более с представителями правоохранительных органов.

«Что он творит!» - восхитилась про себя Женька. Ровнин умудрился буквально двумя фразами погасить конфликт и переключить внимание всех его участников на какие-то другие темы. Причём всем своим внешним видом Олег Георгиевич демонстрировал полное спокойствие и как бы говорил окружающим: «Все хорошо и под контролем, любая проблема решаема».

- Мы пришли, чтобы разобраться в гибели нашей подруги, – сказала Надежда. – Она находилась в Москве с частным визитом и погибла сегодня ночью.

- Очень интересно, – Ровнин о чем-то задумался и пыхнул трубкой. - Сегодня ночью... А не в гостинице ли Украина это произошло? У вас там что, незапланированный шабаш был?

- Вот! – Обвинительно закричала все та же визгливая ведьма. – Он в курсе! Я же говорила!

- Надежда! – Чуть поморщившись, обратился к старшей ведьме Ровнин. - Я не буду объяснять Вашей ... эээ... коллеге, кто я и как следует со мной разговаривать. Надеюсь, что Вы сделаете это сами, но немного позже. А сейчас я приглашаю Вас пройти со мной, где мы спокойно поговорим и все обсудим. Но только Вас. Ваши товарки должны уйти, и немедленно! - в его голосе звякнул металл.

- Это вопрос, который касается нас всех, – не согласилась с ним Надежда.

- Быть может и так, - кивнул Ровнин. – Но разговаривать я буду только с Вами, и, судя по всему, это исключительно в Ваших интересах. Давайте не будем нарушать договор!

- Хорошо, – чуть помедлив, ответила Надежда и повернулась к своим спутницам. – Возвращайтесь в гостиницу и ждите меня там, я остаюсь.

- Я хочу знать! - Вновь выступила вперёд визгливая.

- Вы всё узнаете, но только после моего возвращения, – в голосе Надежды тоже появились металлические нотки. – А сейчас вы отправитесь ждать меня в гостиницу!

Ведьма неуверенно потопталась на месте, оглянулась на подруг, ища поддержки, но все-таки согласно кивнула.

- Мы ещё не закончили нашу беседу, – кинула она Николаю со злой улыбкой.

- Тронешь Людмилу - убью! – ответил ей Нифонтов, с ненавистью глядя на ведьму.

- Посмотрим, – заулыбалась та, но внезапно осеклась, натолкнувшись на Ровнина, оказавшегося у неё на пути.

- Мы незнакомы, – вкрадчиво и не очень громко сказал ей Олег Георгиевич. – И Ваша попытка познакомиться совсем не произвела на меня впечатления. Но я скажу Вам ровно один раз, поэтому слушайте меня внимательно! Если с кем-то из моих сотрудников по Вашей вине что-то случится, или как-то пострадает упомянутая здесь Людмила, то я начну мстить. И поверьте, не успокоюсь я очень и очень долго.

Визгливая отшатнулась от него, а Ровнин, потеряв к ней всякий интерес, сделал приглашающий жест в сторону дома:

- Надежда, прошу Вас!

Следом за ними к особняку пошел и Николай. Женька посторонилась, пропуская всех внутрь и стараясь не поворачиваться спиной к ведьмам, закрыла дверь в особняк изнутри.

Аникушка встретил гостью настороженно. Вернее, он спрятался и не показывался ей на глаза. Николай стоял возле дежурки и задумчиво смотрел вслед Надежде, которую Ровнин сопровождал на второй этаж здания.

- Что творится в мире? – Горестно вопросил Тит Титыч, появившись перед Николаем с Женькой. - Ведьмы ломятся в дом, а мы им вместо серебра в бок чай предлагаем.

- Никто чай им не предлагал, – хмуро проговорила Женька. – Тит Титыч, не нагнетай, и так все непонятно.

- Это детали, – махнул рукой призрак. – Все равно что-то идет неправильно. Вот помню во времена Александра Освободителя эта публика вела себя поскромнее…

- Хватит, – оборвал его Коля. – Титыч, я нисколько не сомневаюсь, что раньше все было по-другому. Но раз Ровнин решил сделать так, как сделал, значит, это правильно. В конце концов, он начальник отдела, ему и карты в руки.

Аникушка только горестно вздыхал и тискал в руках мешочек. Женьке даже стало любопытно, что в нем может быть такое ценное.

- Соль, причём морская и очень крупная, – пояснил Николай. - Очень действенное оружие против ведьм, причём у Аннушка она ещё какая-то зачарованная.

Хлопнула входная дверь. Николай крутанулся на месте, в его руке блеснул нож.

- Ого, – оценила его реакцию Вика. – Значит, мы с Валентиной не ошиблись, ведьмы действительно сюда в гости приходили. Мы их сейчас возле метро видели, когда в отдел шли. Стояли так скромненько тесной группкой и что-то задумчиво обсуждали.

- Извините, – буркнул Нифонтов, убирая своё оружие куда-то под куртку. – Просто день очень тяжёлый. Я все-таки пойду к себе, пообедаю наконец.

Вика с Валентиной проводили его взглядом и синхронно посмотрели на Женьку. Та грустно вздохнула и вкратце рассказала им о недавнем дружеском визите в отдел.

- Делааа, – вздохнула Валентина. – Не успели с одним происшествием разобраться, как новая загадка появилась. И Николай еще себе проблем нажил, ведьмы – дамы очень злопамятные, да и неправоту свою признавать никогда не спешили.

- Глупо, но зато так романтично, – улыбнулась Виктория. – За свою любимую на честный бой, с ворогом темным ради вечного счастья. Об этом можно сложить не одну балладу.

- Такая романтика до добра не доведёт, – покачала головой Валентина и тоже пошла к себе.

Ведьма провела у Ровнина почти час, он сам лично проводил ее до выхода, а на обратном пути спросил у Женьки:

- Пистолет почистили?

- Да, сразу же, – девушка почувствовала, что сейчас ей может попасть за ее недавнее поведение.

- Спрячь его в сейф и постарайся больше оттуда не доставать, - назидательно сказал Олег Георгиевич.

- Да я же, – Женька набрала воздуха в грудь, чтобы отстоять свое право на табельное оружие.

- Евгения, – голос Ровнина был строг и непреклонен. – Я бы хотел напомнить Вам, что мы не совсем обычное подразделение, пускай и входящее в структуру Министерства внутренних дел. В большинстве случаев огнестрельное оружие Вам не поможет, а только помешает. Учитесь, в первую очередь, думать и искать нестандартные выходы из любой ситуации, а не палить во все стороны.

- Но Олег Георгиевич, совсем без оружия… как-то не так… – начала мямлить Женька, чувствуя себя первоклассницей.

- Любое оружие дает иллюзию силы, я с этим согласен, – продолжил говорить Ровнин. – Но, надо понимать, что только иллюзию. Пользоваться им в неподходящей ситуации – это почти всегда навредить, в первую очередь, самому себе. И самым вооруженным в недавней ситуации оказался почему-то Аникушка, его мешочек ведьма почувствовала, только переступила порог нашего дома. А пули из Макарова у стихийной ведьмы вызывают не чувство страха, а только нервный смех, ну и может, иногда легкий зуд в месте попадания.

- Я не знала о соли, – вздохнула Женька, потупившись. – Но я учту, честное слово.

- Надо постоянно учиться, Евгения, – Олег Георгиевич был строг и продолжал давить на девушку, не обращая внимания на ее оправдания. - Не стесняться спрашивать, уточнять, расширять кругозор, а не брать пример с коллег, которые ножами размахивают. Понятно?

- Понятно, – кивнула Женька. Щеки горели, ей сейчас хотелось только того, чтобы эта выволочка спокойным и тихим голосом быстрее закончилась.

- Хорошо, – Ровнин, кажется, был удовлетворен произведенным эффектом. – Тогда сообщите, пожалуйста, всем коллегам, что через пятнадцать минут я жду отдел у себя.

Евгения кивнула, поморгала, оценивая, не потекло ли там что-то лишнее из глаз и пошла оповещать сотрудников.

- Судя по всему, я сейчас самый информированный в отделе, – оглядев всех сотрудников, плотно рассевшихся в его кабинете, сказал Олег Георгиевич. – По крайней мере, я уже выслушал почти всех, поэтому постараюсь кратко довести до вас события этого очень богатого на события дня, а потом мы все вместе попробуем оценить сложившуюся картину.

Он достал трубку, повертел её в руках, видимо, раздумывая, не закурить ли прямо на рабочем месте, и, так и не приняв окончательного решения, начал говорить:

- Утренний выезд Николая и Евгении оказался не совсем пустышкой, но ситуация, как выяснилось, никакой реальной опасности не представляет. Очередная умелая почти шарлатанка случайно набрела на работающее заклинание призыва в Интернете и, даже не понимая, что, собственно, творит, попыталась его активировать. Результатом этого оказалось вмешательство местного домового, который сорвал ритуал призыва, а заодно видимо, заставил эту не особо умелую колдунью искать себе новую работу. Так?

- Ну, если вкратце, то почти все верно, – согласился Нифонтов. – Вот только относительно новой работы я совсем не уверен, сдается мне, что эта гражданка будет пытаться продолжать свою порочную практику, а заодно еще и наш отдел себе на службу поставить через влиятельных клиентов.

- Она не первая, и, уверен, совсем не последняя, - весело сказал Ровнин. – Таких охотников всегда хватало, вот только думаю, что местный домовой справится с ней и без нашей помощи. Теперь он будет за этой девушкой внимательно приглядывать, ну а если что, там и мы еще раз ее навестить сможем. И никакие высокопоставленные друзья ей не помогут.

- Будем надеяться, – проворчала Виктория, погрустнев. – Иногда эти охотники бывают слишком настойчивы.

- Я понимаю твои опасения, Вика, – Олег Георгиевич тоже помрачнел и начал крутить трубку в руках быстрее. – Но и я стал мудрее, поэтому планирую не повторять ошибок прошлого.

Женька обвела глазами коллег и поняла, что все вспоминают сейчас Германа, того самого коллегу, память о котором продолжала жить в отделе и с которым она, к сожалению, никогда не была знакома. «Каким же все-таки надо быть человеком, чтобы о тебе все вспоминали с одинаковой теплотой», подумала Женька. И какой бы в памяти друзей и коллег, например, осталась бы она…

- Продолжим, – голос Ровнина оставался спокойным и заставил всех вернуться из своих мыслей к действительности. – Визит представителей ведьмовского сообщества к нашему особняку. Если честно, событие небывалое. По крайней мере, я такого не припомню. Оказывается, мы с вами проглядели, что в столице на днях проходил сбор ведьм, причем не какого-то регионального масштаба, а практически мирового уровня. Хотя повод собраться оказался до невозможности банальный - День рождения! Но не абы у кого, а у самой Агриппины, одной из старейших ведьм не только России, но и всего бывшего Советского Союза.

- Ого, – оценила Валентина. – И сколько этой уважаемой даме стукнуло? Когда я с ней сталкивалась лет пять назад, для окружающих она выглядела на тридцать с небольшим. Да и мужское внимание до сих пор обожает.

- Двести пятьдесят, – с видимым удовольствием произнес Олег Георгиевич, и, переждав дружные восхищения, продолжил. – Праздновать такое событие ведьмы России решили с размахом, поэтому были арендованы банкетный зал в гостинице Украина и там же почти сто номеров для приезжих гостей. Естественно, что официально это мероприятие называлось фестивалем славянской культуры, поэтому такое количество колоритных женщин и бабушек в одном месте ни у кого вопросов не вызывало. Гостиницу выбирали тоже не абы как, все-таки Агрипина родилась недалеко от нынешнего города Львова, да и детство там провела. Как мне рассказала Надежда, гости планировались и с Европы, и со всех концов Советского Союза, но больше всего приглашённых оказалось, понятное дело, из Украины. Собирались на праздник три дня, вчера был шикарнейший банкет, подарки, поздравления. А под утро по гостинице прокатился магический откат, который почувствовали все участники праздника. Женщины-то на мероприятии все заслуженные, в мистических делах более чем сведущие, поэтому и источник этой волны вычислили очень быстро. И как Вы думаете, что они там увидели?

- Судя по Вашему рассказу, – предположила Женька, – наверное, всё то же самое, что мы видели в квартире мадам Агнессы.

- Правильно, – махнул трубкой Ровнин. – Но с небольшими уточнениями. Там тоже было проведён ритуал призыва, и вызывали тоже демона гвардейца. Но в этот раз проводивший ритуал был в другом месте, судя по всему, в номере на этаж выше... а для призванной сущности в номере была расставлена еда, живые курицы и даже молочный поросёнок. Но в результате, этот демон оказался более жизнеспособен, чем на Красных воротах, и та из ведьм, которая вошла в эту комнату первой, была разорвана на мелкие кусочки. Потом ведьмы смекнули что к чему и общими усилиями загнали тварь обратно за грань. Но их подругу это уже не вернёт, точнее, как я понял, там и возвращать оказалось нечего. А вот того, кто, собственно, проводил этот ритуал, найти не удалось. Он практически испарился из гостиницы, по крайней мере, никаких следов не нашли.

- Все равно, не понятно, развела руками Виктория. – А почему они пришли к нам в отдел? И Женя с Николаем рассказывали, что они намекали на Вашу причастность к этой истории.

- Оооо, - протянул Ровнин с непонятной полуулыбкой, – это лично для меня сейчас самое интересное. Дело в том, что в номере, который на этаж выше, была нарисована пентаграмма. Все как положено, руны призыва, чёрные свечи, миниалтарь. А в центре композиции вот это.

И Ровнин поднял на уровень глаз белый бумажный прямоугольник.

- И что это? – спросил Нифонтов. – Какая-то карточка?

- А это, мои дорогие, визитная карточка. На которой черными буквами на белом фоне написано - Ровнин Олег Георгиевич, сотрудник отдела 15-К.

- Да ладно! – Вырвалось у Женьки. – Вот так просто лежала?

- Представьте себе, – теперь Ровнин улыбался гораздо веселее. - В принципе, теперь понять логику ведьм становится достаточно легко. Тем более, что эта версия - самая легкая, практически лежит на поверхности. Вот они сюда и сорвались, особенно, когда не сумели до меня дозвониться.

- Олег Георгиевич, а у Вас разве есть визитки? – Женька сообразила, что никогда ничего подобного у начальника не видела, хотя вроде в отделе уже совсем не первый день работает.

- Были, Женя, – поправил ее Ровнин. – Очень давно, когда я еще капитаном был. С тех пор, наверное, лет пятнадцать прошло, если не больше. И я даже представить не могу, откуда это исторический раритет взялся, о чем, впрочем, Надежде и поведал. Кстати, эта милая женщина – негласный лидер всех ведьм Москвы и Подмосковья, а по возрасту и самой Агриппине не сильно уступит.

Внезапно Ровнин посерьёзнел и взглянул на Нифонтова.

- Николай, ты теперь понимаешь уровень наших гостей? – Он смотрел на оперативника не мигая. – У тебя не было никаких шансов. Да и что это за ковбойские привычки, чуть что за нож хвататься? Я бы понял, если на твоём месте была Евгения...

- Почему сразу я? – вскинулась Женька. – Но вообще-то, Олег Георгиевич, я считаю, что Николай был прав. Являются непонятные личности, кидаются кирпичами, ещё и угрожают всем, кому ни попадя.

- Ну вот с кем я здесь разговариваю? – Ровнин страдальчески закатил глаза. – Пять природных ведьм, из них две по силе входят в первую десятку не только в России, но и во всей Европе. Они просто не рассчитывали, что встретят двух бравых лейтенантов, которые плевать на это хотели, размахивая пистолетом.

- У вас двоих не было ни малейшего шанса, – глухим голосом добавила Валентина. – Они убили бы вас, и нам нечего было бы им предъявить. Это считался бы поединок, причём начал его Николай.

- Ну а что? – упрямо мотнул головой Нифонтов. – Мне надо было стоять и слушать? Она не мне, а Людмиле угрожала.

- Она, в первую очередь, тебя провоцировала. - Ответил Олег Георгиевич и продолжил уже мягче. - Пойми, Коля, мы все знаем, что твоя девушка просто так себя в обиду не даст, да и Покон не позволит этого. Но её здесь сегодня не было, а ты был, и нож тебе дан не для того, чтобы поруганную честь защищать.

Коля хотел что-то возразить, но Ровнин негромко хлопнул ладонью по столу.

- Всё, закрыли эту тему. Давайте о более насущном. У нас ещё один ритуал призыва демона, опять гвардейца, и теперь уже более удачный, чем на Красных воротах, – Ровнин устало потер пальцами виски. - Откровенно говоря, я думаю, что нам просто повезло. Если бы вместо дня рождения Агриппины там действительно проводился слёт всесоюзных бабушек, то мы получили бы море крови и десятки погибших, а заодно и обезумевшего демона в центре столицы.

Женьке почему-то представилась картина из виденного когда-то в детстве фильма про чудище из морских глубин, выбравшееся из океана прямо в центре большого города. Сюжет не помнился абсолютно, только что-то большое, темно-зеленое и абсолютно неуязвимое даже для ракетных залпов с армейских вертолетов. Интересно, обезумевший демон ведет себя так же или как-то более осмысленно.

- Олег Георгиевич, – сказала Виктория, - наверное, будет неплохо нам с Валентиной все-таки съездить непосредственно в гостиницу и посмотреть на место проведения ритуала. Вдруг там и кровь та же самая будет.

- Да, кстати, а что с кровью? – вспомнил Ровнин. Женька навострила уши, ей тоже было очень интересно. Вопрос за всеми этими переживаниями как-то немного позабылся, но сейчас любопытство проснулось с новой силой. Откуда кровь семи человек?

- Здесь что-то прояснилось, но пока загадки еще остались, - начала рассказывать Валентина. – Эксперты молодцы, я даже представить не могу, что подтолкнуло их к этому, но они внимательно проверили все образцы, взятые с места гибели мадам Агнессы, и обнаружили, что в квартире была кровь еще шести человек, кроме хозяйки. А вот дальше начинается самое любопытное. Они сумели установить кровь всех шестерых, оказывается это кровь людей, которые живы и здоровы. Более того, двое из них – родные сестры и они вообще сейчас в Турции отдыхают.

- Как это так? – не понял Николай. – А кровь тогда чья?

- Кровь их, – пояснила Валентина. – Наши коллеги сначала выяснили, что у них всех общее, а уже от этого оказалось легко установить их личности. Они все почётные доноры, и регулярно сдают кровь. В квартире мадам Агнессы их никогда не было, во время ритуала просто использовалась кровь, украденная с одной из станций переливания крови.

- Я все больше и больше поражаюсь организаторам этих событий, – озабоченно проговорил Ровнин. – Действуют масштабно и с размахом, и что характерно, цель, которую они себе поставили, видимо, тоже очень масштабная.

- Знаете, пока речь шла только о квартире мадам Агнессы, я думала, что это какой-то ведьмак, возжелавший получить силу, - задумчиво сказала Валентина. – Но он явно готовил ритуал не один день, и как теперь выясняется, не в одной высотке, а сразу в двух. Чего он добивается? Гвардейцы не могут дать силу или какие-то сверхспособности, они могут только убивать. Да и кровь разных людей – это же не просто так, это ритуал высшего порядка. Для вызова гвардейца он, я бы сказала, избыточен.

- Да уж, понять бы цель всего совершаемого, – согласился с ней Олег Георгиевич. – Тогда все было бы намного проще, мы бы хоть знали, в каком направлении искать надо. Только есть еще одна маленькая поправка. Ритуалы готовились не в двух высотках, а в трех. Хотя третий случай как раз имеет ряд существенных отличий.

В кабинете установилась мертвая тишина. Все смотрели на начальника отдела, который о чем-то задумался и поэтому молчал.

- Я сегодня тоже стал участником достаточно интересного случая, – начал рассказ Ровнин. – В общем, я был вынужден оставить наш особняк без сотрудников и уехать, причем не в наше министерство, как подумал сначала, а в здание на Смоленской площади, то самое, в котором располагается Министерство иностранных дел. И повезли меня туда не наши коллеги, а подчиненные полковника Полянского.

- Надо же, – оценила Валентина. – ФСБ! У них что-то за рубежом случилось?

- Да нет, – развёл руками Олег Георгиевич. - Всё здесь, в столице нашей Родины, в самом здании министерства.

- А причём здесь тогда Лубянка, и почему Вас одного туда увезли? – не поняла демонолог.

- Потому что в этом ведомстве тайн гораздо больше, чем думают многие наши сограждане, - ответил Ровнин. – И любое ЧП там может обернуться очень большими проблемами, причём абсолютно разного толка и масштаба. Я и сам не знал, куда еду, пока внутри не оказался. Ну, так вот. У нас с вами ещё один ритуал призыва, только здесь другой слуга высшего демона, типичный бес.

- Ничего себе, – присвистнула Вика. – Одержимый, причем практически в центре Москвы. Как он здесь оказался? Сейчас храмы в городе на каждом шагу стоят, одержимые и шага сделать не могут.

- Вот и я сначала глазам своим не поверил, – Ровнин покрутил трубку на столе. – Классическая одержимость, причём вселение произошло не так давно. Сущность ещё не успела поработить человека полностью и полностью подчинить его сознание, поэтому плохо ориентировалась в пространстве и демонстрировала агрессию. Хотя разгромить кабинет этот дядя успел знатно и к нашему приезду уже начал подгрызать дверь в приёмную. Бедняга-то совсем немаленькую должность занимал, кабинет, служебная машина, ворох государственных секретов. Никаких вопросов и нареканий не вызывал, был на довольно хорошем счету, с чего его вдруг в эту степь понесло? Вчера вечером он секретаршу и помощника отпустил, а сам остался. Ну дело-то в принципе обычное, поэтому никто особо не удивился. Утром помощник приходит на работу и у водителя, а они у этого чиновника сутки через трое работают, спрашивает: «Как шеф? Когда уехал, когда приехал, как настроение?»

А тот говорит, да я не в курсе, меня не вызывали, всю ночь спокойно в машине дремал. Ничего себе, думает помощник, что-то случилось, наверное, раз начальник так заработался, а я и не в курсе. И бегом к нему. Врывается в кабинет, а там картина маслом.

Его начальник одежду на себе рвёт, руки грызёт и обезьяной по столам скачет. Если кому интересны подробности, то Валентина потом расскажет, как одержимые выглядят. Ну, коллеги и подумали, что заработался человек, даже слишком, и вызвали Белых человечков, из тех, что мягкие палаты охраняют. А дядечка оказался не промах, трёх дюжих санитаров с добровольными помощниками раскидал, одного даже покусать серьёзно умудрился. Ну, вот тогда куратор ведомства из ФСБ позвонил руководству, а оно вспомнило о нас. Привезли меня, причём, как часто бывает, без подготовки и предупреждения. Хорошо, у меня нож с собой был. Но самое прекрасное, что министр позвонил патриарху, и ещё раньше меня приехало два батюшки, из экзорцистов. Один кстати тебе, Валентина, большой привет передавал.

- Ой, неужели отец Анатолий? – заулыбалась демонолог. - Как он, все такой же оптимист?

- Да ничего, - неопределённо ответил Олег Георгиевич. – Работает, вернее, служит, и, по-моему, все в том же приходе. Короче, они вдвоём с коллегой этого дядю быстро утихомирили, а там уже и я помог немного.

- Неужели убили его? – с жалостью произнесла Вика.

-Да нет, здесь то все по-другому, – успокоил ее Ровнин. – Беса сумели изгнать из тела, поэтому упокоили мы только сущность. А чиновник поехал туда, куда изначально его и собирались отправить - в тёплую больницу с мягкими стенами. Но поговорить с ним ближайшее время все равно вряд ли получится, он очень и очень плох.

В кабинете повисла тишина. Все переваривали новости, которых действительно для одного дня оказалось как-то очень много.

- Итого, – хлопнул себя по коленке Нифонтов. – Два демона-гвардейца, бес, вселившийся в чиновника, непонятное количество донорской крови, похищенной специально для магических ритуалов. Я ничего не забыл? А, еще неведомые организаторы этого безумия, цели которых до сих пор непонятны. Как говорил товарищ Гоцман, картина маслом! Причем довольно плохая картина.

- По-моему, картина вырисовывается даже не плохой, а очень страшной… – задумчиво протянула Валентина.

И в этот момент дверь в кабинет резко распахнулась и сильно хлопнула об косяк. Не ожидавшая громких звуков Женька ойкнула, Виктория, задумчиво тёрла лоб, то ли матюгнувшись негромко, то ли чихнув неудачно.

На пороге кабинета Ровнина стояла Тетя Паша. Женька видела ее в отделе редко, но всегда робела в обществе этой женщины. Ее пугали бездонные глаза Тети Паши, в которых сплетались доброта, мудрость и какая-то печаль всех прожитых лет. А лет было много, по крайней мере, даже Тит Титыч, однажды пробовавший восстановить хронологию боевого пути номинальной уборщицы, быстро сбился и сказал Женьке, что опыт годами не измерить.

- Страшно Вам? – спросила Тетя Паша, обведя взглядом всех по очереди в кабинете. Видимо, она услышала последнюю фразу Валентины. – Ну сейчас тогда совсем ужастик начнется.

Глава 8. Старинные часы

- Здравствуйте, Тетя Паша! – Голос Ровнина абсолютно не изменился.– Я не знаю, что такого страшного произошло, но мне кажется, что Вы преувеличиваете! Сегодня и так уже случилось много ужастиков.

- Тетя Паша, – жалобным голосом взмолилась Вика.–А может, ты свои грустные новости завтра расскажешь? Я домой хочу, у меня муж болеет и дети не кормлены.

- Нет у тебя детей, – сварливым тоном ответила пожилая женщина. –И грешников таких ещё не родилось, чтобы тебя им в жены в качестве наказания посылать.

- Чего это в качестве наказания? – Возмутилась Вика. –Я может, кого-то счастливым сделаю.

- Ключевое здесь слово может,– съехидничала Валентина, за что получила шутливый тычок от магички. Женька с Николаем в перепалку благоразумно не вступали, девушка не хотела неосторожным словом испортить отношения с коллегой, а Нифонтов просто боялся Викторию. Причём истинную причину этой боязни Женька понять так и не смогла, хотя порой и бывало очень любопытно.

- Потом зубоскалить будете, –оборвала их Тетя Паша и повернулась к Ровнину. – Беда у нас, Олег, часы Брюса красным горят.

- Какие часы? – на автомате спросила Женька, абсолютно не понимая, о чем идёт речь, и замолчала, увидев, как затвердело лицо Ровнина. Судя по всему, он-то прекрасно понял, о каких часах говорится, и новость Тети Паши ему совсем не понравилась.

- Последний раз они так покраснели в 41-м, если Вы помните, и с тех пор ничего подобного не замечали,– продолжала Тетя Паша.

- Таааак, – Ровнин выглядел озабоченным и встревоженным. –На это обязательно надо взглянуть.

- Не взглянуть надо, а .... – начала было Тетя Паша, но Ровнин ее прервал, причём достаточно резко.

- Давайте сначала посмотрим, а потом уже решим, что именно делать.

Олег Георгиевич энергично потер лицо, а потом скривился, как от зубной боли:

- Ну почему все так не вовремя? Одно за одним, ну не бывает таких совпадений, - он хлопнул ладонью по столу, привлекая общее внимание. –Решим так! Сейчас все, кроме тёти Паши, по домам! Спать! Считайте это боевым приказом! События набрали такой ход, что я уже не представляю, когда для нас наступят спокойные дни. А мне надо, чтобы вы все соображали ясными головами и на людей не бросались. Понятно?

- Понятно, - покивала Вика. – С завтрашнего дня объявляется военное положение.

- Завтра в 9 утра все у меня,– продолжил начальник отдела. – Вопросы, жалобы, предложения?

Николай поднял руку, но Ровнин сделал вид, что не заметил её.

- Прекрасно, тогда всем до завтра!

Женька вышла из кабинета вместе со всеми, потопталась в коридоре, раздумывая, и решительно зашла в кабинет, который вдвоём занимали Вика с Валентиной.

- Я опять чувствую себя неучем, – пожаловалась она. –Вроде столько дел перелопатила, а про эти часы ни одного упоминания не встретила. А Ровнин вон как занервничал, когда про них услышал, значит, что-то важное с ними связано.

- Чувство самокритики - это всегда прекрасно! – глядя на Женьку с наигранным восхищением воскликнула Виктория. – Все-таки читать про эволюцию в учебниках - это одно, а наблюдать, как мать-природа превращает тебя в человека разумного, это совсем другой вид удовольствия.

И видя, как стремительно начинает краснеть Женька, выпуская маленькие струйки пара из ушей, весело рассмеялась.

- Ну ладно тебе, не обижайся, – Вика подошла к Женьке и протянула мизинец,–мир? Если честно, я сама про эти часы никогда не слышала.

- Мир, – хмуро ответила Мезенцева и тут же добавила, показав язык, –пока мир.

- А в интернете смотреть не пробовала? - спросила Вика.

- Ага, чтобы Коля с Палычем опять конкурс устроили на самое громкое гоготание? Нет уж, увольте, – отмахнулась Женька. – Я уже поняла, что там такие же грамотеи, как и я, в буйстве фантазий изощряются. Кто-то должен знать точно, про что речь.

- Валентина, может ты нас просветишь? – обратилась она к демонологу. Та сидела, вычерчивая в блокноте непонятные круги и думая о чем-то своём.

- Чего? – подняла она на коллег непонимающие глаза. –Куда светить?

- Валя, отвлекись, – попросила ее Вика. – Про какие часы тетя Паша говорила?

- А, часы Брюса, –Валентина махнула рукой. – Мне кажется, что это пустышка. Про эти часы чего только не говорили, но, как правило, никаких подтверждений слухам не случалось. По крайней мере, я никогда о таком не слышала.

- То есть где-то в Москве до сих пор висят часы самого Брюса? – переспросила Женька.

- Нуне висят, да и не самого Брюса, наверное, слово неправильное, – Валентина тяжело вздохнула и встала из-за стола. – Если вкратце, то на Спартаковской улице есть старый, еще дореволюционной постройки, дом. В нем сейчас институт строительный, по-моему, располагается. Вот на стене этого дома необычная белая доска, которая и называется часами Якова Брюса. Доска это что-то там периодически излучает. Но поскольку в этом здании институт давно уже обретается, то я думаю, что излучения - это эмоции студентов. Ну знаете, как в церквях иконы намоленные бывают, так и здесь, конкретное место накапливает энергетику, которые щедро расплескивают студенты. Кто-то экзамен завалил и плачет возле этой стены, другой там новость хорошую услышал, мальчик с девочкой поругались…. А это все эмоции, порой очень сильные. Эмоции – это энергия. А в природе ничто не проходит бесследно, и где-то оно должно скапливаться. Ну и чем эта стена плохое место?

- Ну про доску и стену понятно, а с часами чего? – не отставала от нее Женька.

- Ну что, по-твоему, часы это только то, что круглое и со стрелками? – удивленно посмотрела на нее Валентина. – Вообще-то, они разные бывают, песочные, лунные, а вот эти солнечные. Доска, на нее свет падает, и тень указывает на точное время. Конкретно эти, если верить легендам, показывали еще дни недели, месяц и что-то там, связанное с астрологией. Только они уже давным-давно пришли в негодность, поэтому и отметок никаких сейчас не разглядеть. Да вы лучше у Тит Титыча спросите, подобные истории это по его части.

- Тииитыыыч! – не сговариваясь, хором позвали Вика с Женькой и засмеялись такой синхронности. Призрак, по обыкновению, появился прямо из стены и недоуменно посмотрел на улыбающихся девушек.

- Тит Титыч, ты же все знаешь, – решила польстить старику Мезенцева. – Нам нужна твоя помощь.

Призрак вообще достаточно легко велся на лесть, поэтому и сейчас он с довольным видом оглядел всех и гордо заявил:

- Понимаете все-таки, что без старой гвардии никуда. Ну спрашивайте, чем вам помочь?

- Что ты знаешь про часы Якова Брюса? – с места взяла быка за рога Виктория.

- Ну, это известное место, –махнул рукой Титыч. – На Разгуляе стоит дом графа Мусина-Пушкина, и он у Якова Брюса заказал себе часы, причем естественно необычные. Они должны были то ли клады показывать, то ли о бедах предупреждать, то ли вообще время останавливать. Брюс их очень долго делал, и за это время владелец дома умер. А его наследники заказ не оплатили, и тогда Яков часы проклял, чтобы они показывали только несчастья.

- Ой-ой-ой, – лицо призрака изменилось. – А чего это вы про них спросить решили? Они что, опять красные? Ой, беда-беда будет, – запричитал он.

Теперь на него внимательно смотрели уже все трое.

- Титыч, ты хочешь сказать, что все байки про эти часы – правда? – недоуменно спросила Валентина.

- Я не знаю, про какие байки ты говоришь, –ответил ей Титыч. – Но часы Брюса – это очень серьезно. Их как повесили только, они поначалу время точно показывали. Дети графа утверждали, что часовщики всей Москвы ходили по ним время сверять. А потом перестали, потому что отсечки часовые осыпались, и время определить уже не получалось. Но зато в преддверии какой-то страшной напасти часы алеть начинают. И вообще, именно с их помощью в сорок первом году наш отдел по приказу Сталина дух Якова вызывал.

- Чего? – оторопела Виктория. – Мы дух Якова Брюса вызывали? Зачем?

- Затем, что времена тогда тяжелые настали, –ответил Титыч, – и Сталин решил, что для спасения Москвы ничья помощь лишней не будет. Хотя Брюс очень сильно обижен был за разрушение Сухаревой башни, но все-таки откликнулся на призыв. Сталин с ним лично разговаривал, без свидетелей, и очень благодарил потом сотрудников отдела за помощь. И им он первым сказал, что Москву врагу мы точно не отдадим. Так в итоге и получилось.

- Делааа, – протянула Валентина. – Кто бы другой рассказал, пальцем у виска покрутила, но тебе, Тит Титыч, я верю. Получается, Тетя Паша тогда тоже в этом участвовала?

- Ну, конечно, – воскликнул призрак. – Она была одной из тех, кто проводил обряд призыва. К этому событию три дня готовились.

- А почему в делах отдела про часы Брюса нигде не сказано? – спросила Женька. – Я ни разу даже упоминания о них не встречала.

- Ну так, а что там расследовать? – недоуменно ответил Тит Титыч. – Там нечисти никогда не было, она вообще Разгуляй после разрушения Сухаревой башни стороной обходит.

- Так, ребята, – Валентина потерла виски. – Я все понимаю, но давайте, наверное, потихонечку расходиться. Сегодня был очень насыщенный день, и мне кажется, что моя голова скоро взорвется.

- Это все из-за ведьмы, - уверенно заявил призрак. – Она сюда пришла и теперь ее ауры нормальным людям покоя нет. Я вот тоже чувствую, как у меня голова болит.

- Титыч, у тебя уже лет сто ничего болеть не может,–с улыбкой сказала Виктория. – Ты забыл, что ли?

- Вот вечно ты, Вика, со своими неуместными уточнениями! – возмутился Тит Титыч. – То, что я бесплотен, не означает, что я не могу испытывать душевные и моральные страдания. Я до сих пор не понимаю, почему Ровнин был с этой дамой так вежлив.

- Титыч, вот с Ровниным это обсудишь, когда он освободится! – Валентина стояла уже с сумкой в руках. – Я домой, очень хочется спать.

Женька вышла из отдела и медленно пошла по направлению к метро. Мысли в голове скакали без остановки, даже не пытаясь выстроиться в какую-то осмысленную цепочку. Понедельники в ее жизни еще никогда не случались такими насыщенными. Девушка на автомате доехала до дома, поужинала и с удивлением поняла, что уже лежит в кровати, готовая ко сну. Сергей Афанасьевич, ведьма Надежда, часы Брюса, мадам Агнесса, Николай, Тетя Паша – калейдоскоп образов кружил ее, не отпуская.

«Интересно, а где учат на экзорцистов?» – внезапно подумала Женька и уснула.

Утром в отделе было тихо и, наверное, даже как обычно. Нифонтов, спросив, как дела, ушел к себе в кабинет и больше не показывался. Валентина с Викой спорили по поводу различных способов рисования пентаграмм, обложившись какими-то книгами, свитками и уголовными делами. А Ровнина с Тетей Пашей так и не было, Тит Титыч сказал, что не видел их со вчерашнего вечера. В общем, было скучно. Женька хотела было пойти к коллегам и поизучать пентаграммы, но боялась оставить дежурку без присмотра. Вдруг что-то случится, а дежурного нет на месте.

Делать было решительно нечего. Женька даже позвонила Пал Палычу и выяснила, что он практически выздоровели на днях планирует сбежать из больницы. Правда, он не уточнил, куда именно, и девушка подозревала, что некая Марина обложила оперативника со всех сторон по всем правилам осадного искусства. По крайней мере, раньше за Палычем она таких теплых ноток в голосе не замечала, особенно когда он говорил, что приносить ничего не надо, «Марина все приносит», встречать тоже не надо, «Марина поможет».

Со скуки Женька залезла со смартфона в интернет и начала читать историю площади Разгуляй, нашла старые фотографии и в очередной раз подивилась тому, как сильно изменилась Москва за последние сто лет. Она листала все новые и новые изображения, с интересом изучая, виды Сухаревской площади до и после революции, процесс строительства московских высоток и как места их постройки выглядели до войны. Девушку так увлек этот процесс, что она даже не заметила, что в особняк зашли Ровнин с Тетей Пашей.

- Евгения, доброе утро! – Ровнин, по своему обыкновению, был вежлив. – Ну что, вы готовы к подвигам?

- Так точно! – вскочила Женька. Тетя Паша улыбалась, глядя на нее.

- Смотри, Олег, – обратилась она к начальнику.– Ты точно так же вскакивал, когда первый год в отделе работал. А потом тебя стриг очень сильно порвал, и после больницы ты уже отвечал осторожнее.

Ровнин засмеялся, видимо, вспомнив что-то из своего прошлого.

- Молодость – это недостаток, который проходит с годами, – повторил Олег Георгиевич известную фразу и обратился к девушке с улыбкой. – Женя, собирайте всех ко мне на совещание, нас ждут великие дела.

- Мы все-таки будем разговаривать с самим Яковом Брюсом? – вынырнул из стены Тит Титыч. – Я, конечно, не могу покидать пределы дома, но, возможно, Великий сам сможет почтить посещением нашу обитель? Я бы очень хотел с ним познакомиться лично.

- Тит Титыч, мы еще давным-давно эту тему обсуждали, – ответила ему Тетя Паша. – Брюс не любит ходить по Москве, он говорит, что в городе стало слишком много негатива. И даже сам факт твоего существования не заставил его изменить этому правилу.

- Но ведь столько лет прошло, – возразил призрак. – Вдруг, сейчас он согласится?

- Хорошо, Тит Титыч, –с абсолютно серьезным видом пообещал Ровнин. – Я попрошу Брюса, если он решит пообщаться с нами, встретиться и с тобой.

На совещание все собрались быстро, Женьке даже показалось, что в отделе никто не работал, а все только и ждали вызова к начальнику.

- Ну что же, коллеги, –начал Олег Георгиевич. – Врать не буду, не самая лучшая затея, но, видимо, выхода у нас действительно нет. Доска в доме на Спартаковской улице горит красным, и это плохо. Еще ни разу Яков Брюс не подавал знак просто так, а сейчас, с учетом появления демонов в Москве, ситуация кажется угрожающей. Нам предстоит вызвать дух Якова Брюса.

- А это так просто? – спросил Нифонтов. – Я сейчас не про магическую составляющую, я уверен в том, что Виктория с Валентиной способны провести этот ритуал, но существует куча чисто технических деталей. Практически центр столицы, заклинание необходимо подготовить, убрать всех посторонних, да и объяснить как-то происходящее, если вдруг кто-то лишнее увидит. Как мы это будем делать?

- Я так понимаю, что историю часов Брюса больше никому рассказывать не надо? – обвел Ровнин всех взглядом. – Один раз этот ритуал наши предшественники уже проводили, значит, это сможем сделать и мы.

- Пентаграмму призыва необязательно рисовать на улице перед часами, – вступила в разговор Тетя Паша. – Тогда, в сорок первом, это сделали в здании. Сталин не хотел, чтобы его видели.

- Ну, в принципе, логично, – пожала плечами Вика. – Призраку же все равно, с какой стороны стены появляться. Но ведь магия призыва не просто так считается запретной. Где гарантия того, что мы вызовем именно Брюса? И не выпустим ли мы с той стороны еще более страшное чудовище, чем, например, демон-гвардеец.

- Я согласен с Николаем, что вы с Валентиной сможете провести ритуал правильно, - ответил ей Ровнин. – Тем более в архивах есть описание того, как это сделали наши предшественники, и думаю, что Аникушка сможет его быстро отыскать.

- Все равно потребуется какое-то оцепление, и желательно двойное, - задумчиво сказала Валентина. – И, наверное, надо заранее точно понимать, что мы планируем спросить у духа Якова Брюса. Все-таки вызов сущности из-за кромки – это некий договор с той стороной, и, попросив что-то, надо осознавать, что мы даем взамен.

- Это уже технические детали, – мрачно ответил Ровнин. – Мы обязательно обсудим их, но потом, попозже. Сейчас же займитесь ритуалом призыва, изучением всех его особенностей и нюансов. Хорошо?

Валентина с Викой синхронно кивнули, и Олег Георгиевич перевел взгляд на Николая.

- Ну а тебе, наш самый спокойный сотрудник, у меня будет специальное и не самое простое задание. Я решил, что это будет неплохим испытанием твоей выдержки, а с другой стороны, поможет в дальнейшем тебе в общении с нашими клиентами.

Ровнин выдержал небольшую театральную паузу:

- Так вот, ты сейчас отправляешься в гостиницу «Украина».

- Куда? – вытаращился на него Нифонтов. – Так там же эти…

- Эти,– с серьезным лицом кивнул Ровнин. – И именно поэтому к ним поедешь ты! Коля, пора уже следить за своими поступками и действиями, а не хвататься за нож всякий раз, когда тебя провоцируют.

- Мне кажется, – прошептала Вика, склонившись к Валентине, – завтра в Москве гостиницы «Украина» уже не будет.

Валентина прыснула, и Олег Георгиевич неодобрительно покосился на нее. Нифонтов сидел с красным лицом и пытался подобрать слова, чтобы объяснить Ровнину ошибочность его решения.

- А что бы ты там дел не натворил, – не дал ему собраться с мыслями начальник, – с тобой поедет Мезенцева.

Женька подпрыгнула на стуле. Она только что сидела и всей душей переживала за Николая, понимая, как неловко и неприятно одновременно ему идти на встречу с ведьмами, с которыми он вчера едва не сцепился насмерть. И тут вдруг выясняется, что она едет с ним. А она, между прочим, еще и из пистолета палила, пускай в воздух, а не по ведьмам, но все-таки… Вдруг они обиделись и на ее выходку, поэтому решат отомстить им с Николаем. Ведь никто им не поможет, Ровнин-то сам с ними не едет.

- Я-то там зачем? – жалобно проговорила Женька.- Олег Георгиевич, может, нам с Николаем не стоит туда ехать после вчерашнего?

- Почему это? – удивился Ровнин. – Именно вам и стоит, чтобы показать ведьмам, но в первую очередь, самим себе, кто в этой ситуации главный. Что вы не боитесь, даже природных ведьм, пускай их и много в одном месте собралось.

- Не, Викусик, – громко прошептала Валентина. – Гостиница – это мелочи, из страны валить надо, причем как можно быстрее.

- Вы должны приехать и внимательно осмотреть место гибели ведьмы, а заодно посмотреть, не осталось ли каких-то следов после демона. Возможно, там будут другие какие-то зацепки. Ищите что угодно, что может вывести нас на автора всего этого безумия. В любом случае Надежда вас ждет, хотя она тоже немного удивилась моему решению.

- Олег Георгиевич, – Женька чувствовала себя очень неловко, но не могла не задать этот вопрос. – А мне можно пистолет с собой взять?

- Нет, – ответ был быстрым и коротким. Судя по всему, Ровнин ждал этот вопрос с самого начала и уже давно знал, как он на него ответит.

- Ну, Олег Георгиевич,– взмолилась Женька. – Ну а вдруг там опять…

- Что опять? – перебил ее начальник. – Ведьмы скажут вам гадость, а вы обидитесь? Опытной ведьме пистолетная пуля, как укус пчелы, больно, неприятно, но никак не смертельно. Учитесь разговаривать, договариваться, настаивать на своем, в конце концов. Хозяева этого мира люди, а не всякая нечисть, в каком бы обличье она не выступала, поэтому мы должны вести себя как те, кто имеет право требовать и добиваться исполнения своих требований. Применение оружия – это крайний способ, когда все остальные средства уже исчерпаны, причем в отношении ведьм есть много других, гораздо более эффективных методов борьбы. Учитесь, не знаете – спрашивайте! Мы должны быть не сильнее, а умнее. Я понятно объясняю, лейтенант Мезенцева?

- Так точно! – со вздохом согласилась Женька.

- Николай! – Ровнин требовательно смотрел на Нифонтова.

- Так точно! – тихо повторил за коллегой Николай.

- Ну вот и хорошо, – подытожил Олег Георгиевич. – Тогда за работу и всем хорошего дня.

Николай вылетел из кабинета Ровнина первым, Женька нашла его курящим на крыльце дома.

- Ну что, Женька? – Нифонтов глубоко затянулся, выбросил окурок и сразу же потянулся за следующей сигаретой.– Ты уже придумала, как будешь меня держать и успокаивать?

- Ну ладно тебе, –попыталась улыбнуться Мезенцева. – Еще не известно, кто кого держать будет. Я вон вообще солдат Джейн с дикого Запада, сначала стреляю, а потом уже спрашиваю: кто там?

Дверь скрипнула и на крыльцо тяжело шагнула Тетя Паша. Женька с Николаем замолчали, и у обоих синхронно появилось какое-то чувство вины, будто бы их учительница с пивом на перемене за углом школы застала.

- Обиделись, –не спросила, а констатировала Тетя Паша. – Наругали вас, отшлепали, еще и прилюдно…

- Да нет, – Нифонтов затянулся, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица.

- Олег Георгиевич перегнул, конечно, – продолжила говорить тем временем Тетя Паша. – Только думаю, что он не сумел донести до вас самое главное. Почему он так сделал? Вот это вы, наверное, так и не поняли.

- Ну, скорей всего, чтобы мы спокойнее себя вели и не подводили Ровнина, – предположила Женька, но Тетя Паша, казалось, не слышала ее и продолжала говорить.

- Он просто боится за вас! Мы сотрудники отдела 15-К, и смерть найдет нас всех именно в этом подразделении. Но совсем необязательно, чтобы она нашла нас раньше. Мы знаем про костлявую гораздо больше, чем большинство обывателей, значит, и не нужно торопить эту капризную старуху. Ровнин боится за тебя, Коля, и поэтому нервничает. Рядом с тобой всегда были Пал Палыч или Герман, они могли подстраховать, подсказать, и вроде все было хорошо. Но времена изменились, ты становишься самостоятельным сотрудником и теперь не можешь уже прятаться за чьей-то спиной, наоборот, пришло время прятать за собой вот эту пигалицу. Поэтому не обижайся на него, Коля, а попробуй понять и принять на себя эту ответственность.

Тетя Паша замолчала и теперь стояла молча, не глядя на Николая с Женькой. Молчали и ребята.

- Спасибо тебе, Тетя Паша, – прервал тишину Николай. – Я, кажется, понял.

Он повернулся к Евгении:

- Поехали, Женя, время идёт.

Ехали в отдельском микроавтобусе молча, думая каждый о своем. Женька постоянно вертелась и по привычке засовывала руку под куртку проверить кобуру, которую не чувствовала. С досадой вспоминала, что ее там и быть не должно, вздыхала и буквально через минуту засовывала руку обратно.

Николай сосредоточенно крутил руль, не отрывая взгляд от дороги, и никак не реагировал на вздохи и ерзанья коллеги.

Так, в молчании, они доехали до Кутузовского проспекта, в самом начале которого гордо возвышалась гостиница Украина. Глядя на нее из окна машины с Новоарбатского моста, Женька подумала, что когда-то это здание было настоящим великаном на фоне всех остальных домов. Это сейчас комплекс «Москва-сити» давно перегнал гостиницу по высоте, да и сама она немного утратила свой нарядный вид. Но все равно, ощущение монументальности, появлявшееся при одном взгляде на нее, никуда не исчезало.

«Интересно», –подумала Женька. – «А вот высотка у Красных ворот таких чувств не вызывала. А здесь прямо мощь чувствуется. За счет чего такой эффект проявляется?»

В этот момент они припарковались недалеко от главного входа и вышли из машины.

- Все-таки удачно ее построили, – услышала Женька от Нифонтова, с удивлением посмотрела на него и поняла, что их мысли совпали. – Здание стоит на берегу таким образом, как будто самое большое в округе. С этого ракурса даже забываешь про все новые многоэтажки в округе, и все дома кажутся такими маленькими.

- Я вот тоже понять не могу, это место такое удачное? – согласилась с ним девушка.

- Это не просто удачное место, оно было тщательно подобрано. Я слышал историю, что все московские высотки строились не просто так, – ответил Коля, копаясь в телефоне, – а как составляющие части огромного магического ритуала. Титыч как-то спорил об этом с Пал Палычем, я краем уха тогда их разговор зацепил. Правда, не помню, сам ритуал проводили или нет.

Он набрал номер и замер с трубкой у уха, ожидая ответа.

- Надежда, добрый день. Это Нифонтов Николай, мне Ваш номер дал Ровнин Олег Георгиевич… Да, мы подъехали… Хорошо, ждем…

Он завершил вызов и повернулся к Женьке:

- Пойдем, нас сейчас встретят. По большому счету, это формальность, что-то интересное мы вряд ли найдем, новсе равно смотри внимательно, – он досадливо поморщился. – Хотя, как я понял, там уже и следов никаких от происшествия не осталось.

Они неторопливо подходили к главному входу, поэтому смогли заранее увидеть недавнюю знакомую, быстрым шагом направлявшуюся к ним навстречу.

- Добрый день, –скороговоркой, совсем непохожей на степенный стиль речи, которым Надежда изъяснялась накануне, начала говорить она. – Все потихонечку разъезжаются уже, Агриппина еще вчера нас покинула, расстроившись, что так ее праздник испортили. Администрация гостиницы вообще не в курсе произошедшего, мы решили не поднимать шум.

- То есть ведьмы отказываются от права мести? – немедленно встрял с вопросом Николай.

- Конечно нет, – Надежда всплеснула руками. – Даже не собираемся. Мы обязательно разыщем организатора этого бесчинства, но это еще не повод посвящать в произошедшее широкую общественность. Тем более что объяснить разорванное напополам тело было бы достаточно проблематично. Мы совсем не хотим, чтобы здесь появилась полиция, вслед за ней журналисты, начнутся вопросы, потом допросы. Не забывайте, что многие из гостей вообще десятилетиями живут вдали от больших городов, и только личное приглашение Агриппины заставило их приехать в мегаполис.

- А как это у Вас так получилось? – Женькино любопытство в очередной раз сделало стойку на интересные факты. – Горничные, дежурные по этажу… И никто ничего не заметил? Особенно когда Вы этого демона обратно за грань загоняли. Там же по идее такие разрушения должны были остаться. Да и номер после гибели Вашей подруги явно не образец стерильности представлял.

- Ты еще забыла про камеры видеонаблюдения, – добавил Нифонтов.

- Да, точно, – Женька требовательно посмотрела на ведьму. – Это-то все куда делось?

- Морок, –спокойно пожала плечами Надежда. – Кому-то зелье забвения подмешали в воду, где-то просто глаза отвели. Номер – это да, грязи много было. Полночи отмывали, и как бы невероятно это не звучало – сами. Агриппина лично на это отдельное внимание обратила, так что где колдовством, а где и обычными тряпками вернули всему первозданный вид. С камерами все гораздо проще объясняется – не работают они уже неделю. Там центральный компьютер сгорел и вся проводка в серверной.

- Надо полагать, абсолютно случайно? – с сарказмом спросила Женька.

- Представьте себе, милая девушка, –улыбнулась Надежда. – Эта современная техника такая ненадежная, то ли дело простые человеческие глаза и уши.

- А погибшая… –вопросительной интонацией аккуратно повернул в нужное русло разговор Нифонтов.

- Лиля, –вздохнула ведьма. – Молоденькая совсем, ее и на празднике-то быть не должно было по всем правилам. Но она внучка Василисы, с которой Агриппина крепко дружит, поэтому ее тоже пригласили. Вот Лиля по молодости у номера с демоном первая и оказалась, а потом еще по неопытности и войти попыталась, никого не поджидая.

Ведьма помолчала немного, видимо, вспоминая события минувшей ночи.

- Это гвардеец был. Я вообще такую сущность до этого всего один раз видела, в войну под Киевом. Тогда вместе с дивизией СС лабораторию «Аненербе» накрыли, вот они и решили напоследок кровавую баню устроить. Пока разобрались, в чем дело, эта тварь человек двести разорвала, причем не разбирая, где наши, а где немцы. Только там знающие люди ритуал проводил, и двенадцать человек добровольно свои жизни отдали, чтобы пентаграмму жертвенной кровью окропить. А здесь-то что? Кроме Лили других смертей не было, это я вам точно гарантирую.

Сопровождаемые Надеждой они зашли в здание гостиницы и прошли через широкий светлый холл.

- Лифты там, –показала рукой ведьма, и вдруг позади них раздался голос, смутно показавшийся Женьке знакомым:

- Ну что, соколики, все-таки решили умереть?

Глава 9. По следам гвардейца

Женька резко развернулась, уже понимая, кого они сейчас увидят перед собой.

- Они под моей защитой, Василиса, - спокойным и уверенным тоном произнесла Надежда.

«Так вот кто тогда провоцировал драку с Колей», – подумала Женька. «Это и есть Василиса. Ее внучка погибла, поэтому сжигаемая чувством мести, она и спровоцировала конфликт с Нифонтовым, желая получить хоть чью-то кровь».

Женька немного нервно оглянулась и попыталась встать так, чтобы оказаться за спинами Надежды и Николая. Вокруг них начали собираться люди, хотя сейчас Женька почему-то была совсем не уверена, что это именно люди. Ведьмы, и совсем необязательно, что они сейчас послушают одного из лидеров своего сообщества. В голову опять лезла всякая чепуха, наверное, как защитная реакция на стрессовую ситуацию.

- То есть они уже не слишком уверены в своей невиновности, и им понадобилась защита? – голос Василисы прямо сочился язвительностью.

- Они пришли исполнить свой долг, и у нашего племени нет к ним претензий, – нажим в голосе Надежды усилился.

- Да знаю я, – улыбнулась вдруг Василиса. – Просто они так смешно пугаются. А мне тошно, во мне кипит все. Вот и шуткую так зло немножко. Так весело, посмотри, девчушка эта вообще ничего не соображает уже, только глазками хлопает и головкой на тонкой шейке вертит.

- Бабуля, - Женька аж задохнулась от возмущения и, вспомнив слова Ровнина, что в общении с ведьмами надо четко определять, кто в доме хозяин, рванула с места в карьер. – Вы бы не о моей шейке думали, а за свою переживали…

- Чтоооо? – немедленно взвилась та. – Ты что себе позволяешь? Ты кто такая вообще? Да я…

- Что ты? Кто ты такая вообще? Тетка с плохим чувством юмора, которая даже родную внучку уберечь не смогла и теперь кидаешься на всех окружающих? – Женьку несло и останавливаться она не собиралась. Николай попытался было дернуть ее за руку, но Мезенцева в гневе напоминала неуправляемый снаряд, который остановить невозможно, и остается только наблюдать в каком именно месте он, наконец, разорвется.

- Я требую, чтобы она замолчала!!! – Ведьму трясло от злости, ее тоже уже потихонечку начали придерживать за руки другие ведьмы из числа подошедших. Но и Женька совсем не собиралась останавливаться. Где-то внутри на краю сознания, она ужаснулась содеянному и поняла, что только чудо позволит ей выйти из этой ситуации без последствий, но страх этих последствий теперь гнал ее вперед по принципу – «умирать, так с музыкой!»

- Мы приехали установить истину, – продолжала орать она, уже изо всех сил отмахиваясь от Нифонтова, который пытался заставить ее замолчать. – А Вы не помогаете, а мешаете нам! Может быть, Вы обрадовались смерти Лили? Отвечайте!!!

Внезапно Василиса обмякла в руках подруг и, закрыв лицо руками, заплакала. Женька оторопело замолчала, глядя на то, как эта пожилая женщина горько стонет в рыданиях, как-то совершенно по-животному подвывая.

- Лиля была у нее единственной родственницей, – укоризненно сказала одна из ведьм. – Дочка при родах умерла, зять девочку сбросил Василисе на руки и укатил неизвестно куда. Она во внучке души не чаяла, мечтала научить ее всему и гордилась каждым ее шагом. А ты… Не знаешь и несешь невесть что!

Самое интересное, что раскаяния Женька не почувствовала. Девушка понимала, что сорвалась. Выволочка от Ровнина, лекция тети Паши, испуг и осознание абсолютной беспомощности, потому что даже пистолет отобрали, верного защитника, с тяжестью которого Женька успела уже сродниться за время работы в отделе. Все это порождало большой нервный комок из обид, разочарований и напряжений, который рванул именно сейчас. Она угрюмо посмотрела на Василису, а потом на Надежду.

- Я все равно считаю, что мы не собачки, которых можно пинать под настроение. Мы приехали по делу, и очень бы хотелось, чтобы это нашло понимание у вашего общества, – хмуро проговорила она, глядя прямо в глаза ведьмы.

- Наверное, в чем-то Вы правы, милая девушка, – задумчиво ответила та, внимательно рассматривая Женьку, будто впервые увидела ее. – Но позвольте дать Вам бесплатный совет. Ваше бесстрашие граничит с абсолютной глупостью. Сейчас Вы под моей защитой, слово было дано, и я от него не отказываюсь. Но Василиса – это не тот соперник, драку с которым стоит так откровенно провоцировать. Тем более, обвиняя ее в смерти любимой внучки.

Мезенцева промолчала, скорее от упрямства, чем действительно от уверенности в собственной правоте. В висках начинали стучать молоточки, адреналин, захлестнувший ее минутой ранее, отступал. Надежда повернулась и нажала кнопку вызова лифта.

До номера шли молча, Женька сопела каким-то своим мыслям, Надежда смотрела прямо перед собой, как будто находилась одна в этом коридоре. Николай безмолвствовал и до сих пор находился под впечатлением от Женькиного эмоционального спитча. Он, в принципе, и так подозревал, что его боевая подруга - девушка достаточно импульсивная, и давно уже не девочка для битья, но довести до слез ведьму, которая, наверное, раз в десять тебя старше… Это сильно, и внушает уважение!

- В этой комнате мы обнаружили гвардейца, – ведьма открыла одну из дверей десятого этажа и посторонилась, пропуская внутрь оперативников. Стандартный однокомнатный гостиничный номер не хранил более никаких следов разыгравшейся трагедии.

- Извините, – Николай прошел в центр и внимательно оглядывал не особо богатую обстановку. – А как вы все-таки сумели выгнать демона из нашего мира?

- С помощью круга, – пожала плечами Надежда. – Убивать его было опасно и слишком сложно, да и наши способности не совсем подходят для борьбы с такими существами. А круг ведьм позволяет аккумулировать достаточное количество энергии, чтобы обездвижить демона и открыть портал обратно за кромку. Это быстро и эффективно.

- А Вы сказали, что эта тварь уже была достаточно сформированной и сильной, – Женьку немного отпустило, хотя она до сих пор не отошла от состоявшегося конфликта с Василисой, поэтому мысли немного путались. – Демон уже успел вырасти в нашем мире или сразу пришел сюда готовый к убийствам?

- Наверное, сразу, – немного подумав, ответила Надежда. – С того момента, как мы почувствовали действие заклинания призыва, прошло совсем немного времени. Я думаю, что максимум минут через десять Лиля входила в этот номер. И демон уже был в состоянии разорвать ее в клочья, буквально одним движением. Да и на еду он тоже сразу не набросился, и кровь Лили не затуманила ему разум. Значит, можно предполагать, что он пришел в наш мир вполне сформировавшимся.

- А что, еды в комнате было много? – с интересом спросил Николай.

- Ну, скажем так, достаточно, – усмехнулась Надежда. – Поросенок, несколько куриц…

- И все живые? – уточнил Николай.

- Ну да, – непонимающе посмотрела на него Надежда. – Я же говорила. Поросенка даже усыплять заклинанием пришлось, чтобы на кухню втихаря отнести.

- А не пытались выяснить, кто бронировал этот номер? – продолжал задавать вопросы Николай. – Должны же были остаться какие-то следы, кто оплачивал, кто заказывал…

- Пробовали, но тут путаница какая-то… Эти номера почему-то были присоединены к нашему заказу на день рождения, правда, оплачены отдельно. Но администрацию гостиницы это не удивило, просто все десять номеров присоединили к нашему заказу, а оплата пришла банковским переводом через терминал, практически обезличенно. Мы это еще вчера выяснили.

- Десять? – поразился Нифонтов. – С размахом, однако, люди работают. А в других номерах что?

- Да ничего. Мы все осмотрели. Кроме этих двух, остальные даже не открывали все это время.

- Очень интересно и все более непонятно, - задумчиво проговорил Нифонтов. – И в этом номере не было никаких признаков магического ритуала? Просто сейчас он стерильно чистый.

- Нууу, – Надежда замялась. – Здесь было очень много крови, нам пришлось заменить ковер и часть предметов обстановки. Что касается атрибутов призыва – только одно. На полу была пентаграмма контроля. Я не очень сильна в этих рисунках, но это изображение состояло из элементарных символов. Контроль, контроль и ничего больше. Портал должен был открыться строго в границах этой комнаты и демон не должен был покинуть комнату сразу после призыва.

- А какой в этом смысл? – удивилась Женька. – Я думала, что наоборот расчет был на то, что появившийся начнет сеять смерть и разрушения.

- Я могу ошибаться, но рассказываю то, что увидела, – ведьма пожала плечами. – Видимо, у того, кто это сделал, был какой-то расчет. Возможно, он хотел вывести демона незаметно вечером или ночью, или, может быть, лично присутствовать при том, когда он будет собирать свою кровавую жатву.

- Но при этом, никого постороннего не было? – продолжал выяснять детали произошедшего Нифонтов. – Ведь тот, кто провел ритуал, должен был, наверное, убедиться в результате. Особенно с учетом всех принятых мер предосторожности.

- Я не знаю, что Вам ответить, – лицо Надежды выражало какое-то отчаяние. – Я понимаю, что все это сейчас начинает выглядеть немного глупо, но вчера мы как-то не задумались над тем, почему никто не пришел.

- Зато задумались над тем, чтобы приехать к нам в отдел на разборки, – проворчала Женька. – И чуть было не довести ситуацию до смертоубийства.

- Я принесла извинения за этот инцидент Вашему начальнику, – холодно сказала ведьма. – И не считаю нужным повторять их еще и перед Вами.

Женька подумала, что видимо ей абсолютно точно достанется на орехи от Олега Георгиевича. И как у нее так получается, буквально со всеми заводить «милые и нежные отношения»? Вот и Надежда, судя по всему, записала ее в список своих недругов, а еще Василиса со своими подругами внизу дожидается. Нет, Мезенцева, не судьба тебе своей смертью помереть.

- А откуда собственно такая спонтанная идея? – внезапно вклинился в разговор Нифонтов. – Ощущение, что кто-то вас всех очень искусно направлял. Вы не стали вчера никого искать в гостинице, а почему-то сразу побежали мстить. Причем, не сильно разобравшись, что происходит…

- И почему Вам все видится исключительно в негативном свете? – раздраженно ответила ему ведьма. – Гостиницу вчера обыскивали, не забывайте, что здесь была сама Агриппина. Просто когда мы нашли визитку Ровнина и не смогли до него дозвониться, то было принято решение отправить к нему кого-нибудь. Меня Агриппина направила как своего доверенного представителя…

- А Василиса? – перебила ее Женька. – Ей-то зачем было к нам ехать? Как-то нелогично, не находите?

Надежда всплеснула руками, но не нашлась, что ответить, и потому опять смотрела на Женьку с плохо скрываемым раздражением.

- Давайте посмотрим, что наверху! – Нифонтов старался разрядить обстановку, как мог. Надежда молча кивнула и, сделав приглашающий жест, вышла из номера. Женька глянула на Николая, который укоризненно помотал головой, вздохнул и, ничего не сказав, вышел следом. Девушке ничего не оставалось, как пойти следом, проклиная свою несдержанность и бестактность.

Они поднялись на этаж выше и вошли в номер, из которого, судя по всему, неизвестный и управлял ритуалом призыва. На полу виднелся рисунок сложной пентаграммы, в центре которой стояла чаша черного цвета. Несколько свечей были беспорядочно разбросаны по полу, в помещении был стойкий запах каких-то благовоний.

- Здесь все именно так, как и было. Ничего не стерто? – уточнил Николай, доставая из кармана смартфон. – Для нас это очень важно.

- Мы постарались сохранить это место в том виде, в котором увидели, - ответила Надежда. – Мы знали, что это будет нужно для дальнейших поисков. Правда, как мы не пытались, ничьих других аур, кроме наших, мы почувствовать не смогли.

Николай сделал несколько фотографий и сразу же отправил их Виктории с Валентиной.

- Мне все больше кажется, что во всей этой истории принимал активное участие кто-то из сотрудников гостиницы, - задумчиво сказал Нифонтов, обращаясь к Надежде. – Я бы даже сказал, что практически уверен в этом.

- И откуда у Вас такая убежденность, если не секрет? – поинтересовалась ведьма. – Вы что-то увидели или нашли?

- Да не совсем… Надежда, скажите, Вы давно жили в деревне? – внезапно задал вопрос Николай.

- Да я уже и не вспомню, - смутилась та. – Травки собирать езжу иногда, но для этого необязательно в самую глушь забираться. И посреди леса приличные поселки бывают, абсолютно городские и цивилизованные.

- Ну вот, наверное, поэтому Вы и забыли, как ведут себя поросята, - улыбнулся Нифонтов. – Я сам городской житель, но иногда картины деревенского быта наблюдаю воочию. А теперь, представьте себе, сколько мороки притащить в гостиничный номер живого поросенка, причем не просто пронести его туда, но еще и добиться, чтобы он своими хрюканьем и визгом не переполошил всю округу.

- Может быть, он под действием заклинания был? – предположила Женька, внимательно слушающая коллегу.

- Вряд ли, – отрицательно помотала головой Надежда. – Это заклинание приходилось бы постоянно поддерживать, и оно отнимало бы много сил. Да и не было на этом животном никакой ауры, даже остаточной, я бы почувствовала.

- Значит, животных доставили в номер непосредственно перед проведением ритуала, когда, по большому счету, опасаться было уже некого, - сделал вывод Николай.

- Но тогда получается, что кто-то из персонала гостиницы был в курсе, что за мероприятие здесь проходит? – спросила Женька.

- Необязательно, - на лбу Нифонтова собрались морщины. – Этого сотрудника могли использовать втемную, например, рассказать ему байку о дружеском розыгрыше. Или просто заплатить немного больше денег, чтобы он выполнил просьбу и не задавал лишних вопросов. Надо будет уточнить, нет ли среди горничных или охранников внезапно уволившихся или просто исчезнувших.

- Но ведь тогда получается, что тот, кто подготовил этот обряд, прекрасно знал, что в гостинице происходит шабаш и шансы гвардейца вырваться на улицы города стремительно приближаются к нулю, - развела руками Женька. – В чем смысл?

- Ну, тут тоже может быть очень много вариантов, – развел руками Николай. – Может, знал, а может, и нет. Вероятно, он рассчитывал призвать не одного гвардейца, а нескольких, тогда эту ударную силу и все вместе ведьмы бы остановить не смогли. А может…

Николай внезапно замер, озаренный какой-то мыслью. Его взгляд перепрыгивал с одного предмета в комнате на другой. Наконец его глаза остановились на Женьке и Надежде.

- А может, призыв гвардейца – это был отвлекающий маневр и на самом деле был призван кто-то еще, чье появление за всеобщим переполохом осталось незамеченным.

- Ого, - лицо ведьмы скривилось, как от зубной боли. – Об этом варианте мы как-то не подумали. Она достала из кармана платья дорогой смартфон и начала набирать номер. – Я думаю, что сейчас надо обыскать всю гостиницу. Если в этот мир пришла еще какая-то тварь, то мы обязательно почувствуем ее следы.

- А здесь же использовали кровь? – вспомнила Женька рассказ Ровнина. – Ее тоже как-то принесли.

- Ну, это проще объяснить, – Надежда подошла к оконному проему и отдернула штору. На подоконнике лежали медицинские пакеты, Женька видела такие в госпитале, когда их, еще курсантов, водили в «День донора» сдавать кровь. – Кровь можно было принести в небольшой сумке, здесь даже еще осталось, для ритуала не было необходимости в таком объеме.

- Интересно, это кровь тех же доноров, которая была использована на Красных воротах или уже чья-то другая? – с интересом потыкала в пакеты пальчиком Женька, подходя ближе. – Вы же не будете против, если мы заберем это?

- Забирайте, - равнодушно махнула рукой Надежда. – Нам без надобности, да и кровь уже свернулась, в ритуалах она неприменима.

Ведьма обернулась на шум открывающейся двери и, увидев своих коллег по цеху, начала деловито отдавать распоряжения, объясняя, что именно и где надо искать. Нифонтов продолжал ходить по номеру, внимательно изучая место проведения ритуала.

- Коля, у тебя телефон звонит, - вдруг сказала Женька.

В комнате отчетливо раздавался звук вибрации.

- Вообще-то, это у тебя, - с усмешкой сказал Нифонтов. – Мой на звуке стоит.

Женька с удивлением поняла, что вибрировал действительно ее собственный смартфон. Поймав насмешливый взгляд стоящих рядом ведьм, Женька достала смартфон и отошла в угол.

- Евгения, добрый день! Как дела? – Ровнин, судя по голосу, был чем-то очень доволен.

- Да более-менее, - почему-то Женьке стало очень неудобно, она испугалась, что Ровнин откуда-то узнал про ее стычку с Василисой и теперь звонит отчитать ее.

- Я надеюсь, что Вас с Николаем там душевно встретили? Какие-то результаты есть? – Женька никак не могла понять, в чем причина веселья начальника, и это непонимание сбивало ее с толку.

- Задайте Надежде такой интересный вопрос, - продолжал тем временем Ровнин. - Кто из ведьм, присутствовавших на праздновании дня рождения Агриппины, работает в Министерстве иностранных дел?

- Гдеее? – удивлению Женьки не было предела. Она ожидала сейчас от начальника чего угодно, какой-то версии, может подсказки... Но место работы кого-то из гостей ведьмовского шабаша???

- Евгения, - было слышно по голосу, что Ровнин улыбается. – Я понимаю, что вопрос несколько необычный, но поверьте, его очень важно задать. Только надо выбрать для этого правильный момент, у нас нет никаких доказательств, что моя версия правильная, но думаю, что мы можем найти автора всех этих обрядов. Постарайтесь потянуть немного время, мы уже едем, минут через семь будем у Вас.

И Олег Георгиевич отключился.

- Кто звонил? – к Женьке, видя ее недоуменное лицо, подошел Нифонтов. Женька передала ему содержание разговора.

- Очень интересный вариант, - задумчиво протянул Николай. – Хотя если здесь есть такая ведьма, то картинка складывается. Особенно с учетом того, что она запросто могла быть знакома и с мадам Агнессой тоже.

Тем временем Надежда закончила инструктировать ведьм и в номере опять остались только они трое.

- Пойдемте, наверное, в холл, – предложила ведьма. – Или Вы еще не все здесь осмотрели?

- Надежда, – Николай продолжал обдумывать информацию Ровнина и поэтому немного растягивал слова. – А какой интерес в вызове демона может быть у ведьмы?

- Странный вопрос, – Надежда нахмурилась. – Вы думаете, что это сделал кто-то из моих подруг? В этом нет никакого смысла! Природа демонов несовместима с нашей, я бы даже сказала, губительна для нас. Мы опираемся на силы природы, а демоны пользуются тьмой и хаосом, в их системе мироздания для природы нет места. Чтобы про нас не думали, но все наши способности направлены на созидание. Ни одна ведьма не сможет получить пользы от союза с демоном.

- Вообще никогда? – уточнила Женька.

- Ну, варианты сотрудничества есть всегда, - усмехнулась чему-то Надежда. – Но они, как правило, губительны для ведьмы. Наши способности имеют совсем разную структуру, поэтому взаимный симбиоз невозможен, максимум какая-то сиюминутная выгода. В истории были случаи, когда ведьмы служили демонам, но это всегда заканчивалось их гибелью.

- Да и демоны, – ведьма передернула плечами и передразнила кого-то. – «Мы ангелы, мы почти равны богам!». С их самомнением для них все окружающие – слуги, и вряд ли они признают кого-то, кроме сородичей, равными себе. Хотя и между собой у них бывают такие свары, что лучше держаться от них как можно дальше.

Они вышли в просторный холл, где потихоньку начинали собираться другие ведьмы, возвращающиеся с прочесывания здания. Некоторые из них подходили к Надежде и рассказывали об увиденном. Результатов пока не было.

- А почему на нас никто не обращает внимания? – спросила Женька. – Ресепшн работает, какие-то люди в холле, но на нас почти не смотрят… Как будто телешоу «За стеклом».

- Им всем отводят глаза, – объяснила ведьма. – Посмотрите внимательно, по периметру стоят три ведьмы, которых периодически кто-то меняет. Они и стараются. Это Агриппина еще вчера организовала, когда все случилось.

- Так долго? – поразилась Женька. – Это же прорва энергии.

- Ну а что делать, – пожала плечами Надежда. – Безопасность всего ведьмовского сообщества под угрозой. Поэтому пока не уйдем отсюда, будем обеспечивать конфиденциальность.

- Но я все-таки до сих пор не понимаю, почему не работают камеры, – озабоченно крутил головой Николай. – Мне кажется, что стоит поговорить с охраной, может быть хоть какие-то продолжали что-то снимать. Заодно и про сотрудников с подозрительным поведением уточню.

И он решительно направился в сторону мужчины в строгом костюме с рацией в руке.

- Женя, а почему Вы решили пойти на службу в полицию? – внезапно спросила Надежда. – Вам так нравится командовать?

- Да нет, – вообще Женька привыкла, что ей задают этот вопрос. – Просто у меня с детства было обостренное чувство справедливости, и мне хотелось сделать что-то хорошее для этой планеты.

- Ну, ведь существует много других вариантов реализовать себя, – с недоумением посмотрела на нее ведьма. – Вы девушка, причем очень симпатичная, неужели Вам нравится бегать по улицам с пистолетом.

Женька рассмеялась. Увидев недоуменное лицо Надежды, она пояснила, вытирая появившуюся слезинку:

- Вы не поверите, сколько раз меня критиковали из-за моей любви к оружию! У нас в отделе это уже притча во языцех. Ну а Вы? У меня хотя бы есть выбор в жизни, а Вы родились ведьмой, и от этой судьбы уже никуда не уйдете.

- Ну, милочка, Вы не правы. Мне кажется, что выбор есть всегда. Я получила долгую, очень долгую жизнь, возможность поддерживать неувядающей женскую красоту, и много других, полезных для жизни, мелочей. А на что я потрачу свои способности – решать только мне. Например, среди присутствующих есть видные ученые, заслуженные учителя, не обязательно же только ведьмовским промыслом заниматься.

- А в Министерстве иностранных дел кто-нибудь работает? –напряглась внутренне Женька, уловив нужный момент для вопроса Ровнина.

- В МИДе? – Надежда задумалась. – Ну да, Зинаида, подруга Василисы как раз. Вон она.

Ведьма протянула руку, и Женька, обернувшись, увидела Василису, рядом с которой стояла женщина в просторном светлом сарафане. Зинаида как будто почувствовала, что говорят о ней, и обернулась.

- Зин, - крикнула Надежда, заметив ее взгляд. Та подошла и с интересом начала разглядывать оперативников. В ее взгляде сквозила неприязнь.

- Надя, а долго эти молодые люди тут еще шастать будут? – спросила она. – Вести себя не умеют, Василису до слез довели… Если бы не твое заступничество, я бы им живо показала, где раки зимуют.

- Одержимым бы сделали как кого-то из коллег в Министерстве или на куски разорвали, как мадам Агнессу? – в тон ей спросил Николай, неожиданно оказавшийся у нее за спиной.

- По потолку размажу… – с ненавистью сказала Зинаида и замолчала, увидев недоуменные взгляды Женьки и Надежды.

- А кто такая мадам Агнесса? – с непониманием и ноткой угрозы в голосе задала вопрос Надежда.

- Я не знаю, – поведение Зинаиды изменилось, движения стали суетливыми, она начала оглядываться и отступать маленькими шажками.

- Зинаида, я жду ответ! – шагнула к ней Надежда. С другой стороны к ней начал придвигаться Нифонтов.

Внезапно Зинаида резким движением оказалась за спиной у Женьки, она обхватила девушку рукой за шею и Мезенцева с ужасом поняла, что ей в горло упирается что-то острое. Скосив взгляд, она поняла, что это когти, появившиеся из пальцев ведьмы.

- Зинаида, ты что творишь? – Женька увидела прямо перед собой Василису. Та непонимающе смотрела на перебирающую ногами Женьку, боящуюся лишний раз вздохнуть, и стальную хватку своей подруги на ее шее. – Отпусти эту девчонку, ты что, белены объелась?

- Я хочу уйти! – закричала Зинаида. – Пропустите меня и тогда эта девка не пострадает.

- Да что происходит? – Василиса не понимала поведения коллеги по цеху. – Надежда, может, Вы объясните это безумие?

- Я сама хотела бы многое понять, – Надежда была удивлена, но сохраняла видимое спокойствие, внимательно наблюдая за действиями Зинаиды. – Мне кажется, нам могут рассказать интересную историю. И мне кажется, Василиса, что сейчас мы сможем узнать, кто повинен в смерти твоей внучки.

- Я не понимаю, о чем вы все тут говорите… – Василиса явно начинала заводиться. – Что Вы ей сделали? Зинаида! Да отпусти ты уже эту девчонку.

- Мне кажется, что Ваша подруга не очень-то хочет к Вам прислушаться, – Николай выставил вперед руки и обратился к Зинаиде. – Может быть, мы правда сядем и поговорим. Отпустите, пожалуйста, мою коллегу.

- Ага, конечно, – Зинаида начала аккуратно пятиться назад. Женька почувствовала, как острый коготь уже до предела натянул кожу на ее шее. – Сейчас вы все сделаете десять шагов назад и будете тихо наблюдать, как мы выходим отсюда. А на улице, если Вы все будете вести себя хорошо, я, может быть, отпущу эту пигалицу.

- Зинаида, куда ты собралась? – Василиса по-прежнему не понимала резких изменений в поведении своей подруги. – Давай успокоимся и поговорим. Тебя обидели эти полицейские?

- Ты всегда была дурой, Василиса! – Зинаида расхохоталась. – Ты так ничего и не поняла? Это я призвала демона, который убил твою внучку. А эти двое оказались совсем не такие тупые, как ты про них думаешь. Они откуда-то знают все про меня. И я не собираюсь сдаваться им, надеяться на их милость и снисхождение. Хозяин уже совсем близко, и мы изменим мир.

- Хозяин? Какой Хозяин? – с недоумением переспросила Надежда. – Ты точно сейчас понимаешь, что говоришь?

- Я все понимаю, – продолжала наслаждаться своим триумфом Зинаида. – Все идет так, как было задумано. И когда придет Хозяин, вы все превратитесь в пыль, а я буду стоять у его трона.

- Ты призвала демона? Это из-за тебя погибла моя Лилечка? – Василиса начала придвигаться ближе. – Как ты могла? Ты же ее с младенчества знала!

- Стой на месте, – Зинаида продолжала двигаться к двери. – Она сама виновата. Вечно ей надо было везде оказаться первой, вот и влезла, куда не стоило.

- Ах ты тварь! – Василиса еще сделала шаг в ее направлении. – Ты знала, и имела наглость еще успокаивать меня после этого. Я чуть в клочья не порвала этих малолеток, а, оказывается, рвать надо было не их, а тебя.

- Стоять! – у Женьки что-то потекло по шее, теплое и липкое. Она поняла, что ей становится дурно, но не хотела верить, что это течет ее кровь.

- Вика, обездвижь ее! – внезапно услышала Женька за спиной такой родной голос Ровнина. Девушка почувствовала, что нажим острого когтя на шею исчез, а хватка на шее ослабла. Женька выскользнула из захвата и, обернувшись, увидела, как Ровнин держит руки Зинаиды, стараясь не допустить, чтобы та порезала его своими когтями. Рядом стояла Виктория и сыпала на ведьму какую-то смесь из холщового мешочка. Та хрипела, как будто ей на кожу льется кипящее масло. Женька видела, как напряглись жилы на шее Ровнина, но ведьма оказалась достойным противником.

В этот момент Нифонтов в два прыжка преодолел расстояние до ведьмы и занес над ее головой серебряный нож.

- Нет! – закричал Олег Георгиевич. – Не убивать, она нужна нам живой.

Николай спрятал нож и схватил одну из рук Зинаиды, вдвоем с Ровниным они сумели заломать ей локти назад, но ведьма никак не хотела успокаиваться. К ним подбежали Надежда с Василисой, Зинаиду уже было не разглядеть за всеми теми, кто пытался помочь.

Наконец, толпа расступилась, и Женька увидела ведьму с разодранным в кровь лицом. Николай держал Зинаиду за завернутые сзади руки, а Ровнин пытался оттащить от нее беснующуюся Василису.

- Тварь! – извивалась она в руках начальника отдела. – Я же тебе как сестре доверяла…

К Ровнину подбежали какие-то ведьмы, и приняли Василису с рук на руки. Та продолжала что-то кричать, но уже тише, видимо, понимая, что прямо сейчас до горла своей недавней подруги ей не добраться. Ведьмы окружили сотрудников отдела кольцом и непонимающе переговаривались между собой, явно не понимая, что все-таки случилось.

- Отдайте ее нам, – подошла к Ровнину Надежда. – Это наше внутреннее дело, и она должна ответить за свои преступления.

- Попозже, – улыбнулся ей Олег Георгиевич. – Сначала она должна рассказать нам много всего интересного.

- Я Вам ничего не скажу, – Зинаида плюнула в Ровнина, но кровавый ошметок не долетел до цели, шлепнувшись на пол где-то на середине пути.

- Да нет, еще как запоете, – он достал из кармана пальто какой-то пакетик. – Я же подготовился…

Глава 10. Всё страньше и страньше

Выглядел начальник отдела 15-К, конечно, внушительно. Модное коричневое расстегнутое на все пуговицы пальто, вкупе с немного растрепанными волосами придавали ему залихватский вид и уверенность в том, что он сумеет добиться всего задуманного.

- Олег Георгиевич, – подошла Надежда к Ровнину. – Может быть, мы немного отложим ваши следственные действия? По-моему, сейчас для этого не самые удачные время и место.

- А может, наоборот? – Олег Георгиевич внимательно смотрел на нее. Женьке показалось, что он был очень недоволен, что его остановили. – Стоит ковать железо пока горячо?

- Тем более, пока есть вариант, что где-то здесь ее сообщники, – подал голос Нифонтов. – Теперь я точно уверен, что она была не одна, и ей кто-то помогал.

- Я согласна с вами, – понизив голос, сказала Надежда. – Но вот только теперь, я уже не знаю, кому могу доверять. А если у Зинаиды сообщники среди ведьм? Обстановка и так достаточно нервная, я не уверена, что смогу удержать моих подруг от необдуманных поступков.

- Мда, – покрутил головой Ровнин. – И хочется, и колется. Думаю, что вы все правильно говорите. Здесь и так много событий сегодня произошло, не будем нагнетать обстановку.

- А куда тогда? – спросил Николай. – К нам в отдел?

- Не самый хороший вариант, – задумался Олег Георгиевич. – У нас и обстановка не самая располагающая для подобных бесед, да и под замок посадить ее просто негде.

- Давайте тогда поедем к Агриппине, – предложила Надежда. – Я думаю, что ей тоже будет очень интересно послушать рассказ этой красавицы. Звонить ей?

- Тварь! – выплюнула ругательство Зинаида. - Ноги лизать мне будешь, о пощаде просить... Хозяин всем покажет его истинное место.

- Олег Георгиевич, – тронула Ровнина за рукав Виктория, стоявшая наготове рядом с ведьмой. - Так что делаем? Пакуем?

- Ну да, – кивнул начальник. – Обездвижить и лишить речи, все естественно временно. Сможешь?

- Ну так я тоже подготовилась, – улыбнулась Виктория торжествующей улыбкой. - Она достала из сумки какой-то пузырёк, насыпала в ладонь смесь из мешочка, добавила содержимое мензурки и мазанула получившейся бурой смесью по лицу ведьмы.

Зинаида захрипела, вытянулась в струнку и обмякла в руках Нифонтова. Тот похлопал обалдевшими глазами и аккуратно положил женщину на пол у своих ног.

- Ух ты! – с восторгом сказала Виктория. – Работает!

- В смысле работает? – опешил Ровнин. – Ты же говорила, что у тебя с собой проверенное средство.

- Ну, как сказать, – потупилась Вика. – Теоретически проверенное. Где же я вам подопытный экземпляр возьму для полевых испытаний? А так все хорошо, вон сами видите, результат налицо.

- Ладно, Виктория, мы с тобой этот вопрос потом поподробнее обсудим, – пообещал ей Ровнин строгим голосом. – Сейчас просто некогда.

- Как скажете, – Вика невинно хлопала ресницами, пытаясь придать лицу ангельское выражение.

- Она умерла? – Женька заметила, что ведьмовской круг начинает смыкаться все плотнее, обступая оперативников плотной стеной. Ведьма, задавшая вопрос, судя по всему, была очень недовольна активными действиями сотрудников отдела 15-К. В принципе, понять ее возмущение можно. В холле было больше пятидесяти ведьм, серьезная сила, но последние десять минут они выступают в роли статистов. Сначала непонятное поведение Зинаиды, на действия которой никто просто не знал как реагировать. Какие-то безумные крики, захват заложницы, нападки на Василису, с которой она полжизни дружила и в смерти внучки которой, как сейчас выясняется, она виновата. Но мало этого безумия, так теперь полицейские, пускай и со всем известного подразделения, крутят их подруге руки, угрожают допросом, а в довершение вообще чуть ли не убивают. Равнодушно смотреть на все это очень неправильно, и ведьмы решили вмешаться.

- Нет, не умерла, – заметив настроение ведьм, посерьезнела Виктория. – Просто спит.

- Что-то я раньше не слышала, чтобы от хлопка по лбу так стремительно засыпали, – не отступала ведьма, задавшая вопрос.

- Ну, так и хорошо, – вступила в разговор Надежда. – Значит у тебя, Аня, проблем с полицией не было и, надеюсь, не будет. Их действия согласованы с Агриппиной. И, судя по всему, они только что нашли повинного в гибели Лилии.

- Поэтому ты хочешь отдать им Зинаиду? – уточнила Анна. – Это внутреннее дело ведьм, и Лиля была из нашего круга. Месть за ее кровь - не забота полицейских, пусть даже этих.

- Никто никого не отдаёт, – как всегда, мягко сказал Ровнин. – Мы хотим прояснить некоторые непонятные моменты, а затем судьбу вашей… ээээ… коллеги будут решать Агриппина с Надеждой. Только и всего.

- Аня, не стоит нагнетать, я обещаю тебе во всем разобраться. Давайте лучше завершать наши дела здесь и уходить из гостиницы, – Надежда подошла к Анне. – Давай, так. Я поеду с ними и Зинаидой к Агриппине. А вы проследите, чтобы здесь не осталось ничего лишнего. И позаботьтесь, пожалуйста о Василисе. Ей лучше не оставаться сейчас одной, боюсь, что предательство Зинаиды ударило ее даже больнее, чем смерть внучки.

- Хорошо, - Анна кивнула. Женька облегченно выдохнула и только сейчас поняла, что вся дрожит.

«Да уж, скучать в последнее время как-то не приходится» - подумала Женька. В отпуск бы... пляж, горячий песок и коктейль «Пина колада». Правды ради, Женька никогда не пила такой коктейль, она вообще к алкоголю была равнодушна, но название, виденное несколько раз в меню, непременно ассоциировалось у неё с пляжем и отдыхом.

И вечный бой, покой нам только снится...

И почему ночами нам не спится?

Пробормотала Женька, подходя ближе к коллегам и вставая рядом с магичкой.

- Ты как, живая? – спросила у неё Виктория, протягивая носовой платок и маленькое зеркальце. – У тебя кровь течёт.

Царапина на шее оказалась небольшой, по крайней мере, в руках Зинаиды ощущалось все гораздо страшнее.

- Я думаю, что стоит вызвать машину частной «Скорой помощи», – задумчиво сказала тем временем Надежда, глядя, как Николай сноровисто сковывает руки и ноги Зинаиды наручниками. - Я им глаза отведу, скажу бабушку домой везем, они и не поймут ничего. Иначе, я не представляю, как ее к дому Агриппины доставить.

Ну можно и на нашем микроавтобусе, – предложил Николай.

- Нет уж, – поморщилась Надежда. – Может она и тварь, но все равно, как мешок с картошкой ее везти не надо.

- Хорошо, давайте тогда скорую, – согласился Олег Георгиевич. – Не думаю, что это очень принципиальный момент. Мы все здесь заинтересованы в том, чтобы закончить эту историю побыстрее.

Надежда кивнула и сразу же начала набирать какой-то номер на своём смартфоне.

- Так, други мои, – повернулся Ровнин к своим сотрудникам. – Раз вопрос с транспортировкой Зинаиды решен, отправляйтесь-ка вы все потихоньку в отдел. Не надо нам всей честной компанией к Агриппине заявляться. Вам, Виктория, ещё надо подготовку к призыву Брюса завершить, Валентина и так там зашивается...

- Не зашивается, а обижается, что ее опять в отделе оставили, – прокомментировала Вика. Ровнин оставил ее реплику без внимания и продолжил:

- Николай, ты займись бумагами. Дела потихонечку оформлять надо, тем более что возможно сегодня и в истории с мадам Агнессой финал наступит. Ну а Вы, Евгения, наверное, отправляйтесь домой. У Вас сегодня был очень трудный день, чашка горячего чая и здоровый сон Вам не помешают.

- То есть все? Получается это Зинаида призывала всех этих демонов? – Женька опасливо потрогала царапину на шее, но крови вроде как больше не было.

- Ну, пока получается так, – развел руками Олег Георгиевич. – Но это далеко не конец истории. Сами видите, пока в происходящем сплошные белые пятна, Зинаида явно действовала не одна, ей помогали и таких помощников могло быть очень много. Мы обязаны найти их всех, иначе этот беспредел продолжится. А тут явно видится целая организация, может быть, даже какая-то ритуальная секта. Кто-то помог ей достать кровь, кто-то подсказал ритуал призыва демона…

- Кто-то поросенка принес в гостиничный номер… – задумчиво протянула Женька, все еще поглаживая царапину.

- Хоть бы и поросенка, – кивнул начальник отдела. – Информации явно недостаточно и надо ее получить, пока есть возможность. Мы и так постоянно опаздываем, а значит, можем не успеть предотвратить что-то по-настоящему страшное. Будем просто стоять и наблюдать как статисты. А раз в этой непонятной организации состоят такие товарищи, как Зинаида, то у нее могут быть самые грандиозные планы. И мне почему-то заранее совсем не хочется, чтобы они осуществились.

- Но мне все равно непонятно, зачем Зинаиде все это было нужно? – вступила в разговор подошедшая Надежда и, поймав вопросительный взгляд Ровнина, добавила. – Все нормально, я договорилась, машина будет через пятнадцать минут.

- Тогда мы поехали, – хлопнул себя рукой по бедру Нифонтов. – Дел по горло, а время уже обеденное.

- Кто о чем, а Николай об обеде, – фыркнула Виктория.

- Ну а что, я виноват разве, что мне на пустой желудок хуже думается? – смутился Николай. – Правильное питание – это всегда залог успеха.

- Судя по всему, кто-то очень часто недоедает, – съязвила Виктория и помахав всем ручкой, первой вышла из здания гостиницы.

На улице моросил мелкий дождь, и после светлого холла, щедро освещавшегося десятками ламп, казалось, что дело уже идет к вечеру. Поздняя осень, совсем скоро начнется календарная зима, а первый снег может пойти в любую минуту.

- Ну что, героиня, все хорошо? – спросила Виктория, усевшись в микроавтобусе напротив Женьки. Нифонтов привычно устроился на водительском месте, а девушки решили расположиться в салоне микроавтобуса. – Отошла немного? Все-таки не самое приятное ощущение быть заложницей.

- Нормально все, – выдохнула та. – Но больше я пистолет в отделе не оставлю. Пусть Ровнин ругается, сколько хочет, но я сегодня как голая себя чувствовала. А так хоть какое-то средство самозащиты.

- Женщина с пистолетом – это так сексуально, – мечтательно протянул Нифонтов из-за руля.

- Интересные у Вас фантазии, Николай, – в тон ему продолжила Вика. – Раньше я за Вами такого не замечала. Если честно, меня до сих пор немного потряхивает. Схомутать такую мощную ведьму – это дорогого стоит, еще и ты, Женька, почти пострадать не успела.

- Она настолько сильна? – устало спросила девушка.

- Судя по всему - очень, – кивнула ей Вика. – Она намного старше нас, а это говорит, что опыта успела набраться, да и сопротивлялась она моим порошкам, когда ее Ровнин с Николаем крутили, очень долго, значит, ментальные способности высокие.

- Слушай, а Ровнин не объяснял, как он догадался, что ритуал в МИДе и здесь делал один и тот же человек? – спросила Женька. Вообще этот вопрос не давал ей покоя с самого начала, как только Олег Георгиевич позвонил ей, но случая выяснить как-то не представилось.

- А это не он догадался, а Валентина, – ответила Виктория. – Когда Николай скинул пентаграмму из номера, она практически сразу и сказала об этом, даже не перегоняя фотографию в компьютер для распечатки.

- Не совсем поняла, – честно призналась Женька. – Причем здесь пентаграмма.

- Ну ты же сама видела, что произошло с мадам Агнессой из-за того, что пентаграмма была нарисована неправильно, – объяснила ей Виктория. – Когда вы уехали, она всю душу вынула из Ровнина, спрашивая, как выглядела пентаграмма в МИДе, где и какие добавились новые элементы, а какие может быть исчезли. В результате, она сделала вывод, что рисунок был сильно доработан, с учетом не самого удачного первого опыта, и теперь проводящему ритуал ничего грозить не должно. И когда вы фотографию прислали, она сказала, что рисовал это, скорее всего, один и тот же человек.

- Ну и что? – Женька все-равно не понимала. – Это же могла была быть не ведьма.

- Могла или мог, – согласилась Виктория. – Но тут в цепочку логических рассуждений добавилась визитка. Ровнин все сокрушался, откуда она могла появиться. Оказывается, он их по молодости сделал, когда только капитана получил, пофорсить захотелось. И раздать успел буквально штук десять, пока по шапке от старших коллег не получил. И Олег Георгиевич утверждал, что все они были не у обычных людей, а обитателей мира Ночи. Вот Валентина и предположила, что кто-то из работающих в министерстве провел ритуал там, а тут просто воспользовался приглашением на праздник.

- Да уж, – Женька задумчиво потерла лоб, а потом потрогала царапину. – Версия, конечно, была очень хлипкая, но она сработала. Правда, следующий раз, задавая подобные вопросы, следует держаться от собеседника подальше. Да и организовано все было очень быстро.

- Мне пока не очень понятно другое, – Виктория достала из сумочки зеркальце и начала поправлять немного сбившиеся волосы. – В чем вообще смысл этих ритуалов. Зачем вызывать демонов, тем более каждый раз так, что у них практически нет шансов прожить хоть сколько-то долго?

- Может быть кто-то просто учится? – возразила ей Женька. – Первый блин вышел комом, во второй раз получилось беса призвать, сейчас уже гвардейца. Потихонечку совершенствуясь, кто-то идет к какой-то цели.

- Валентина тоже выдвигала такую версию, – согласилась с ней Вика. – Кто это, только? Зинаида? Она кричала про какого-то Хозяина, и это явно не демон-гвардеец. Я бы поняла, если бы это был кто-то из демонов высшего порядка. Но если он уже призван, и она ему служит, то зачем все эти эксперименты? А если его еще не призвали, то откуда вообще эта идея с Черным Господином взялась?

В этот момент микроавтобус завелся, и Николай начал выруливать с парковки в сторону Арбата.

- Жень, тебя к метро или прямо до дома отвезти? – в его голосе слышалась надежда, что все-таки к метро.

- Да не поеду я домой, – отмахнулась Женька. – В отдел рули. Все равно я в таком состоянии уснуть не смогу, лучше что-нибудь полезное сделаю. Сяду, например, сейчас на телефон и буду выяснять, откуда эти пакеты с кровью взялись.

И она достала из кармана медицинские контейнеры, прихваченные из номера.

- Ничего не боятся, – прокомментировала Виктория, рассмотрев один из них. – Если я правильно помню, тут все реквизиты пропечатаны на этикетке, начиная с номера пункта переливания крови и заканчивая номером хранилища, откуда их взяли.

- Ну вот я и выясню, – Женька тоже с любопытством разглядывала этикетку. – Интересно, а это кровь тех же людей, что и на Красных воротах была? Или другая?

- Ну вот и выяснишь, – Вика протянула обратно ей пакет и, достав из сумочки влажные салфетки, начала тщательно протирать руки. – Странно, что Зинаида эти пакеты не забрала из номера.

- Случайность, – откликнулся с водительского сидения Николай. – Все дело в том, что погибла именно Лиля. Василиса развила очень бурную деятельность, и Агриппина сразу же на место проведения ритуала поставила своих доверенных помощниц, чтобы никого не пускать и никаких следов не пропало. Думаю, что Зинаида просто не сумела подчистить за собой, а может за всей суматохой просто позабыла про эти пакеты.

- Да уж, теперь в ведьмовском сообществе могут неслабые разборки начаться, – задумчиво проговорила Виктория. – У Зинаиды, как мне кажется, было много подруг и поклонниц.

- Ну и что? – возразил ей Николай. – Покон для всех един, и предательство там большое преступление, без всяких исключений. Пошумят немного и успокоятся. Я вообще думаю, что многие из, как ты говоришь, подруг Зинаиды, уже сегодня скажут, что нечто подобное подозревали. Все хотят остаться чистенькими, и эта публика не исключение.

- А откуда вообще взялись ведьмы? – спросила Женька. – Пал Палыч как-то говорил, что сначала были ведуньи, которые сильно почитались у славян. А потом от них отделились ведьмы, и бывают они разные, не помню, правда, какие… Самые сильные только, по-моему, природные. Но это уже не начало истории, а, как мне кажется, ее середина. А вот первая ведьма, когда появилась?

- Ну, тут очень много версий, – Вика на секунду задумалась и внезапно спросила у Женьки. – И если начинать разбираться в вопросе с самого начала, то скажи. Вот ты знаешь, как звали первую женщину, сотворенную Богом?

- Ты совсем меня дурочкой считаешь? – возмутилась Женька. – Ева, женщина, созданная из ребра Адама. Мне в школе даже всегда любопытно было, сколько у мальчиков костей, меньше, чем у девочек или нет.

- Вот! – торжествующе улыбнулась магичка. – И это неправильный ответ! Николай, может быть, Вы поразите нас своим широким кругозором?

- Вряд ли, – отмахнулся оперативник, не отрывая взгляд от дороги. – Чувствую подвох какой-то, но ты расскажи лучше правильный вариант. Мне стало любопытно.

- Да нет никакого подвоха, – рассмеялась Виктория. – Есть версии, которые очень сильно похожи на правду. Одна из них гласит, и это, кстати, подтверждается рядом религиозных текстов, что Бог создал одновременно и женщину, и мужчину. Чтобы Адаму не было скучно, Господь из глины сотворил для него девушку, которую звали Лилит.

- Да ладно, – вырвалось у Женьки. – Ты нас разыгрываешь сейчас?

- Совсем нет, – покачала головой Вика. – Лилит была дамой достаточно своенравной и строптивой, поэтому скандалы в молодой семье были делом обычным. В конце концов, девушка с мужем рассталась. Почему – неизвестно, версий тут превеликое множество. Одни источники говорят, что Адам нажаловался на жену Богу, и тот прогнал ее из рая. Другие утверждают, что Лилит ушла сама.

- Наверное, Адам не помогал ей по хозяйству, – хохотнул Нифонтов. – Или мусор выносить отказывался.

- Не знаю, не уточняла, – Вика тоже улыбалась. – Но, по крайней мере, про диван, футбол и пиво ничего не говорится. Ну, так вот, когда Лилит ушла, Бог послал за ней погоню, трех ангелов. Но один из них не послушал отца своего, и помог девушке скрыться, а впоследствии еще и в жены ее взял. И как Вы думаете, какое имя было у этого ангела.

- Да ладно, – голос Нифонтова был очень удивленным и почему-то абсолютно невеселым. – Самаэль?

- Именно, – подтвердила Виктория. – Падший ангел, известный современникам под именем Сатаны.

- Ничего себе, – Женька недоуменно посмотрела на Викторию. – Очень интересно и очень непонятно. А Лилит? Кем стала она?

- Матерью всех ведьм, – спокойно ответила Виктория. – Это если рождалась девочка. А ее сыновья стали демонами.

- Вот те на, – микроавтобус резко затормозил, Нифонтов ругнулся на «какого-то криворукого, которому права бабушка подарила», а Женька, вцепившись в поручень около кресла, смотрела на магичку широко распахнутыми глазами. – А ты ничего не путаешь? Надежда сказала, что симбиоз ведьм и демонов невозможен, и даже магия, которой они пользуются – губительна друг для друга.

- Ну а как ты себе это представляешь? – Вика ухмыльнулась. – Может быть они и пользуются силой по-разному, но энергия в этом мире одна, вне зависимости от того, какие формы она принимает. Если уж на то пошло, то некоторые вообще раньше ставили знак равенства между ведьмами и демонами. Считалось, например, что Лилит – это первый суккуб.

- Даже так, – донесся до Женьки голос Николая. – Но тогда не понятно, почему ведьмы живут среди нас в таком количестве, а демонов как-то и не видно.

- Это Вам лучше у Валентины уточнить, почему так получилось, – развела руками магичка. – Но лично я думаю, что всему причиной банальная эволюция. Женщины более хитры и адаптивны, они сумели подстроиться под правила этого мира и измениться настолько, чтобы слиться с ним. А мужчины нет, поэтому их либо уничтожили, либо загнали за кромку.

Кстати, возможно именно с этим связан тот факт, что ведьмовская сила передается только по женской линии. Видимо в процессе эволюции как раз и произошли те самые различия, о которых пыталась сказать Надежда. Демоны и ведьмы не сильно любят друг друга, это правда. Но они и не общаются уже сотни лет. Кстати, такой интересный факт. Внешность демонов практически не претерпела изменений с момента сотворения мира, а ведьмы в отличии от своей первой формы – суккубов – все больше похожи на человеческих женщин.

Хотя, с другой стороны, все рассказы про Лилит – это лишь чьи-то домыслы, зачастую сильно приукрашенные. Некоторые утверждают, что порождение Бога не могло быть некрасивым, поэтому первая женщина была ослепительна прекрасна. Считается, что ведьмам от их прародительницы досталась белоснежная кожа, огромные глаза, а еще они мастерски умеют писать прозу или стихи. Например, Марина Цветаева считала себя ведьмой, происходящей от самой Лилит. Об этом есть упоминания в ее собственных произведениях.

- У меня нет слов, одни эмоции, – восхищенно проговорила Женька. – Знаешь, Вика, ты сейчас практически полностью перевернула мою картину мира.

- Ну-ну, не увлекайся, – рассмеялась магичка. – Я же не утверждаю, что все это правда. Я рассказываю тебе одну из версий того, что слышала сама. А насколько это соответствует истине, боюсь, что уже никто не узнает.

- Но даже если не все из рассказанного тобой правда, то эта версия многое объясняет как в поведении ведьм вообще, так и зачем это было нужно Зинаиде в частности, – подал голос Николай. – А вообще-то, дамы, мы приехали.

И правда, Женька выглянула в окно и увидела отдельский особняк. За разговором дорога пролетела незаметно.

- Сейчас покушать чего-нибудь жиденького и горяченького, – мечтательно протянул Николай, выключая двигатель. – А там уже можно и бюрократических дебрях погибнуть.

- Пистолет! – Женька вылетела из микроавтобуса и легко взлетела по ступенькам. Вика с Николаем проводили ее недоуменными взглядами.

- Женечка, что случилось? – Тит Титыч вылетел навстречу Мезенцевой и с удивлением увидел, как девушка пролетела сквозь него, даже не подумав остановиться.

Распахнув сейф, Женька с нежностью достала оттуда свое табельное оружие, протерла его рукавом куртки и крепко прижала к себе.

- Мне кажется им очень хорошо вместе, – задумчиво проговорила Виктория, глядя на мизансцену в дежурке. Рядом с ней стоял Николай, судорожно пытаясь поднять с пола упавшую челюсть. Валентина, услышавшая шум подъехавшей машины и решившая встретить ребят, замерла посреди лестницы.

В дежурке у распахнутого настежь сейфа на кресле сидела Женька и крепко прижимала к себе табельный пистолет:

- Пистолетик мой родненький, хороший мой, я тебя больше никогда не оставлю.

- Я так понимаю, что поездка в гостиницу не прошла даром? – спросила Валентина, спускаясь и подходя к окошку дежурки.

- Виктория, – Тит Титыч подлетел к магичке и перешел на шепот. – Что случилось? Женька заболела?

- Да нет, – Вика улыбнулась. – Ее просто там одна ведьма в заложники взяла, на ухо громко кричала, горло перерезать когтями обещала. Вот Женька и перенервничала сильно, теперь с пистолетом разговаривает, считает, что это ее единственный защитник.

- Она головой тронулась от переживаний? – всплеснул руками призрак. – Бедная девочка, надо доктора, он ее осмотрит, порошки выпишет, кровь пустит.

- Чего он сделает? – удивился Николай. – Кровь-то зачем?

- Первейшее средство от всякой душевной хвори, – твердо заявил Тит Титыч. – Помню, что немецкие лекари во времена Николая Первого только так и поступали, если человек с ума сходил.

- Ты ничего не путаешь? – прищурилась Валентина. – Или это только тебе такие попадались?

- Это неважно, - обиделся призрак. – Зато я, в отличии от Вас, вижу, что бедной девочке надо помочь.

- Коньяка налить и пистолет больше не отбирать, - меланхолично проговорила Валентина. – Это же Мезенцева. Именно за ее душевное здоровье я буду переживать в последнюю очередь.

Тем временем Женька уже успела приладить подмышечную кобуру, засунуть туда табельный Макаров и сладко потянуться в кресле.

- Жизнь прекрасна! – сладко протянула она, улыбаясь, как кошка, упавшая в тазик со сметаной. – Вот теперь можно и чая попить.

- Вот видишь, Титыч! – показала на нее Валентина. – Иди и поздоровайся, Евгения Мезенцева в ясном уме и полном здравии.

- Тогда я пойду обедать, - Нифонтов бодро зашагал по ступенькам. – Будет что-то интересное, зовите.

- А где Ровнин? – спросила Валентина. – Вы так внезапно сорвались, а тут куча нерешенных вопросов.

- Пойдем, я тебе все расскажу, - и обняв коллегу за плечи, Виктория повела ее в кабинет.

Недоумевающий Тит Титыч подлетел к Женьке и внимательно посмотрел на нее.

- С тобой точно все нормально?

- Ага, - широко улыбаясь, девушка смотрела на призрака абсолютно счастливыми глазами.

- Вообще-то, я испугался, когда ты так пролетела, да еще и сквозь меня, - обиженно заявил ей Титыч. – Вместо того, чтобы обнять старого друга, ты кинулась к этой железной игрушке.

- Титыч, ну ты же прозрачный, - рассмеялась Женька. – Тебя даже обнять не получится. А я без пистолета за день так напереживалась.

- Вообще, это не очень приятно, когда тебя воспринимают, как пустое место, - продолжал обижаться призрак. – Даже если я прозрачный, это не значит, что незаметный.

В этот момент на стол перед Женькой Аникушка аккуратно взгромоздил чашку с чаем и положил шоколадную конфету, а затем строго посмотрел на Тит Титыча и даже показал ему маленький кулачок.

- Что Вы на меня все накинулись? – от возмущения призрак опять подлетел к потолку. – Я может поддержать хочу, помочь, посочувствовать.

Женька сделала глоток душистого чая, пахнущего какими-то неведомыми ей травами, и почувствовала, как ее веки неумолимо тяжелеют.

«Какой странный и безумный день» - успела подумать Женька, уже не видя, как заботливый Аникушка тащит откуда-то плед, и крепко уснула прямо в кресле.

Глава 11. Сизый пьяница

Реальность сквозь пелену проступала очень медленно. Темное и сырое помещение, подвал что ли? Женька недоуменно посмотрела по сторонам и поняла, что висит на стене, удерживаемая неведомой силой. Девушка не помнила, как оказалась здесь… Чай, Тит Титыч, пистолет… Кобуры опять не было!

- Ну что, девочка, теперь мы сможем довести наш обряд до конца, – Женька пыталась дернуться, но с ужасом поняла, что руки и ноги надежно скованы чем-то, и она может лишь обреченно наблюдать, как какая-то женщина занимается приготовлениями ритуала. Одна за одной зажигаются свечи, уже четко видны линии пентаграммы, которую они окружают.

- Ты же хотела узнать, зачем призывают демонов, – женщина мерзко захихикала и обернулась к Женьке. Василиса! Так это она все устроила. А как же Зинаида?

Женька не понимала, как она вообще здесь оказалась, да и, собственно, где здесь, она тоже не понимала. События последних недель оказались для девушки достаточно серьезным испытанием, и Женька чувствовала, что ее нервная система дает сбой. Она всегда была не подарок, и знала, что обладает несносным характером, но правды ради, признавалась сама себе, что в конфликте с Василисой вела себя грубо и чересчур дерзко. Но это же не повод приносить ее в жертву!

Тем временем Василиса закончила приготовления и снова обратила свой взгляд на Евгению.

- Страшно тебе? – негромко, почти ласково, спросила ведьма.

- Очень страшно, – честно призналась Женька. – Зачем Вы меня похитили?

- А тебя никто не похищал, – опять захихикала Василиса. – Ты просто не можешь понять самого главного. Все происходящие события случились не просто так. Но сейчас мы это исправим!

- Женя! – услышала девушка настойчивый голос. Она с изумлением поняла, что это Тит Титыч. Он нашел ее, сейчас и остальные появятся! В душе вспыхнула надежда, что страшное приключение сейчас закончится. По ногам внезапно потянуло холодом, Женька опустила взгляд вниз, но ничего не увидела. Где же помощь?

- Евгения! – голос призрака был очень настойчивым, но Мезенцева никак не могла осознать, что происходит. – Давай, просыпайся уже!

Это сон! Хвала небесам и всем богам, хотя с такими сновидениями недолго и заикой остаться.

- Просыпайся! – теперь к голосу прибавилось еще и подергивание за штанину, стало прохладно, и Женька поняла, что просыпаться все-таки придется. Она с неохотой приоткрыла один глаз. Теперь понятно, почему так ноет левый бок - спать в офисном кресле, не самая хорошая идея. Где-то за тумбочкой уже исчезал кончик теплого покрывала.

- Тит Титыч, а ты не в курсе, почему это я так уснула крепко? Еще и прямо сидя? – с подозрением, глядя на призрака, спросила Женька.

- Абсолютно не в курсе, – ответил призрак, нервно озираясь. – Потом выясним эти мелочи несущественные. Там Пал Палыч идет, с супругой. Просыпайся быстрее. Надо же их встретить, как полагается, а то еще подумает его жена что-то плохое про наш дом и его обитателей.

- С какой супругой? – Мозг спросонья отказывался воспринимать информацию. – Палыч холостой же.

- Пал Палыч на работу всегда один приходил, а тут вечером, еще и с дамой, – скороговоркой ответил ей призрак. – Я не знаю, может у них нет места для интимных свиданий, вот он и решил, так скажем…

- Титыч, – укоризненно протянула Женька. – Ты точно здоров? Твоя фантазия последнее время такие пируэты выписывает, что даже я диву даюсь. А где все? Почему ты говоришь, что уже вечер? Я что, одна здесь осталась?

- Потому что уже вечер, поэтому я так и говорю! – призрак взлетел к потолку и уже оттуда добавил. – Вика с Валей уехали на Спартаковскую, смотреть место призыва Брюса, а Николай спит.

И исчез в потолке. Женька закрыла рот, понимая, что открыла его слишком поздно и следующий вопрос задавать уже некому.

- Ну и пожалуйста, – обиженно сказала она и сладко-сладко потянулась. Хлопнула входная дверь.

- Палыч! Привет! - радостно крикнула она, даже не выглядывая.

Послышались шаги, и перед дежуркой действительно остановился Пал Палыч.

- А как ты узнала, что это я? – удивленно сказал он. – Кстати привет! А Ровнин здесь?

Рядом с оперативником, держа его за руку, стояла та самая женщина из высотки на Красных воротах - Марина. Женька отметила, как стильно одета женщина, и то, что даже, несмотря на достаточно холодную погоду, шарф, меховой берет и перчатки не выбиваются из образа, а дополняют его. Она смотрелась очень гармонично рядом с Пал Палычем, заставляя и его выглядеть еще выше и солиднее.

- Здравствуйте, – смущенно сказала Марина. – А я Вас помню. Лейтенант Мезенцева Евгения, правильно?

- Добрый вечер, Марина! Вы все правильно помните, – ответила на приветствие Женька, внимательно осматривая стоящую перед ней пару. Все-таки как-то странно выглядит их появление в отделе вечером, еще и вдвоем. Может, Тит Титыч и не ошибся?

- Пал Палыч, извини, но ничего не получится, в твоем кабинете Нифонтов спит, а у девчонок заперто. А к Ровнину, сам понимаешь, не самый правильный вариант, – скороговоркой проговорила она.

- Чего? – вытаращил на нее глаза оперативник. – Ты не проснулась что ли еще? Зачем мне в кабинет Олега Георгиевича?

И тут Женька поняла, что действительно не проснулась. Ибо только спросонья слова Тит Титыча можно было принять за чистую монету. Да и Пал Палыч не такой человек, чтобы вести девушку для интимных утех на работу, еще и в кабинете непосредственного начальника.

- Тьфу, – Женька смущенно улыбнулась. – Я тут уснула, мне страсти всякие снились, еще и Титыч спросонья глупостей наговорил.

Тут она поняла, что ляпнула лишнего, все-таки Марина была не из их отдела, и вряд ли Пал Палыч успел посвятить ее во все тонкости существования мира ночи. Оперативник тоже быстро метнул на нее укоризненный взгляд и перевел тему, пока у его спутницы не возникло неудобных вопросов.

- Мне Олег Георгиевич нужен, поговорить хотел. Просто я тут одного знакомого встретил, решил, что надо обязательно ему об этом рассказать, – говорил Палыч какими-то очень обтекаемыми фразами, и конечный смысл от все еще сонной Женьки пока ускользал.

- Может, тогда завтра? – предложила она. – Ровнин по делу уехал, и я неуверенна, что он сегодня в отдел вернется.

- Это плохо, – искренне расстроился оперативник. – А Николай здесь же, давай его разбудим? Просто этот наш подопечный, как бы тебе объяснить, я про него уже лет десять ничего не слышал, да и не жалует он правоохранительные органы вовсе. А тут узнал, сам подошел, сказал беда у него и помощь нужна.

Вот тут Женька проснулась окончательно. Палыч просто так панику поднимать не будет, а тут еще оказывается, что он с кем-то из подопечных отдела разговаривал. Женька помнила урок с генералом Кусовниковым и крепко усвоила, что подобные информаторы просто так не беспокоят и абы какие истории про тяжелую жизнь рассказывать не станут.

- Я сейчас Нифонтову позвоню, раз такое дело, – взялась девушка за трубку служебного телефона. – А ты на мобильный Ровнину не звонил?

- Да выключен он, на моей памяти первый раз в жизни такое, – развел руками Пал Палыч. – Вот мы сюда и рванули.

Нифонтов недовольным голосом заявил, что больные должны болеть, а не мешать отдыхать честным труженикам, но пообещал спуститься через минуту.

- Марина, может, чаю хотите? – Женька решила проявить гостеприимство, тем более что неуверенность спутницы Пал Палыча была видна невооруженным взглядом. Впрочем, мало людей на этом свете, кто может похвастаться, что прекрасно чувствуют себя в отделе полиции. Все-таки по доброй воле сюда мало кто приходит, как правило, человек пороги подобных казенных учреждений переступает либо с бедой, либо под конвоем.

- Я хочу чаю! А можно и что-то покрепче! – входная дверь хлопнула еще раз, и на пороге появился мокрый с ног до головы Ровнин. Более того, всегда аккуратный в вопросах внешнего вида Олег Георгиевич был в непонятных разводах, из-за чего изначальный цвет его одежды уже не поддавался идентификации. Пал Палыч смотрел на начальника с выражением крайнего изумления на лице, впрочем, как и Женька с Мариной. Ровнин был весь какой-то измятый, одна штанина была порвана, а модные коричневые ботинки уже видимо не подлежали восстановлению.

- Однако, – раздался с лестницы голос Нифонтова. – Олег Георгиевич, на улице гроза или Вы вообще в ураган попали?

- Ага, – раздраженно буркнул Ровнин. – Причем очень мокрая гроза. В конкретно взятом месте.

- Что-то случилось? – Впрочем, Женька и так уже понимала, что произошло какое-то ЧП. Иначе почему начальник такой грязный и мокрый, даже осенний дождик, который накрапывал в обед не мог привести к такому результату. Плюс его крайне плохое настроение.

- Здравствуйте, – ошарашенно выдавила из себя Марина.

- Добрый вечер, – Ровнин, несомненно, сразу увидел спутницу Пал Палыча, но ее присутствие его, мягко сказать, нервировало. Он всячески пытался взять себя в руки, но, видимо, получалось это с большим трудом. – Марина, если я правильно помню. У Вас что-то случилось?

- Она со мной пришла, – опередил свою спутницу с ответом Пал Палыч. – Мы гуляли по Котельнической набережной и встретили Кузьму Молотова. Ну того самого, который сизый пьяница. И он настойчиво хотел сообщить нам что-то важное. Дозвониться я тебе не смог, поэтому решил в отдел придти.

- Николаю позвонил бы, – раздраженно буркнул Ровнин, снимая со своего пальто что-то похожее на кусок полиэтиленового пакета.

- Он звонил, – виновато отозвался Нифонтов. – Просто я спать лег и телефон на беззвучный режим поставил, у меня три пропущенных от него.

- Понятно, – вздохнул Ровнин. – После сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать. Я тебя понял, Пал Палыч. Сейчас что-нибудь придумаем. Ты, кстати, сам на работу выходить не собираешься?

- Завтра, – виновато потупился оперативник. – Меня просто только выписали и сказали пару дней еще потерпеть.

Женька заметила, что при этих словах покраснел не только Пал Палыч, но и Марина. Видимо, их отношения уже прошли стадию загадочных взглядов, и они решили пару дней насладиться обществом друг друга.

- Ну, завтра так завтра, – опять вздохнул Ровнин. – У нас сейчас очень горячая пора, рук не хватает совершенно, поэтому я буду очень рад твоему возвращению.

- Так может, я тогда Марину сейчас на такси посажу и сам на Таганку сгоняю? Порасспрошу Кузьму, что и как… – засуетился Пал Палыч, но Олег Георгиевич остановил его жестом:

- Не надо, Пал Палыч, сейчас Николай с Женей съездят. Давай, завершай лечение и приходи завтра пораньше, вместе подумаем, как накопившиеся дела разгрести.

- Марина, – Ровнин повернулся к ней и слегка поклонился. – Я прошу прощения за свой внешний вид, но иногда случается и такое. Был рад Вас видеть. Надеюсь, мы еще не раз встретимся.

Все понявший Пал Палыч подхватил Марину под локоть и аккуратно, но настойчиво повел в сторону выхода.

- До свидания, – только и успела на ходу вымолвить женщина, как за парой влюбленных хлопнула входная дверь. В особняке снова воцарилась тишина.

- Олег Георгиевич, – Тит Титыч вылетел из стены и закружил вокруг начальника. – Вы совсем не бережете свое здоровье! Неужели Вы ныряли в реку, в одежде, да и еще в такую погоду? Это было так необходимо?

- Поверь мне, Титыч, – слабо улыбнулся Ровнин. – Я сделал это совсем не по своей воле.

Он повернулся к Женьке и Николаю, разведя руки в стороны.

- А Зинаиду мы до Агриппины так и не довезли, – он досадливо поморщился и махнул рукой. – Наша машина в реку слетела, прямо с Бородинского моста. Я еще легче всех отделался, Надежда с водителем и фельдшером прямиком в реанимацию отправились.

- А Зинаида? – расстроенно спросил Николай.

- Утонула, – было видно, что начальник отдела очень переживает из-за этой ситуации. – Она же связана была, еще и действие Викиных примочек не закончилось. Когда ее достали, она уже была не на этом свете.

- Вот же, – было видно, что Нифонтов хочет выругаться, но усилием воли пытается держать себя в рамках приличий. – Такая ниточка прямо из рук ускользнула. Надо было все-таки ее прямо в гостинице допросить.

- Может, и надо было, – Ровнин досадливо пожал плечами. – Если бы получилось. Вот только мы этого уже никогда не узнаем. Ладно, Валентина с Викторией где? Дома уже?

- Они отправились на рекогносцировку, – по-военному четко отрапортовал Тит Титыч. – Готовятся к завтрашней встрече с Брюсом.

- Да вот уже не понятно, завтра ли мы с ним встретимся, – Ровнин ругнулся вполголоса и начал стаскивать с себя мокрое пальто. – Так, времени очень мало. И спать нам сегодня ночью, возможно, не придется. Коля, бери Евгению и поезжайте на Таганку. Ты с этим Молотовым встречался уже?

- Нет, – развел руками Нифонтов. – Только слышал про него.

- Это плохо, – подытожил Ровнин, наблюдая, как Аникуша вытирает лужицы, успевшие образоваться вокруг него. – Надо тогда Пал Палыча возвращать.

- Не надо, – откуда-то сверху раздался глухой голос. – Я съезжу.

По лестнице грузным, но уверенным шагом спускалась Тетя Паша. Она была одета в какой-то бесформенный пуховик, джинсы и резиновые сапоги, в руках была матерчатая сумка, похожая на ту, какую Женька видела в кино у военных медсестер.

- Ты уверена, что это хорошая идея? – уточнил у нее Ровнин.

- Я уже ни в чем сейчас не уверена, кроме того, что тебе срочно надо переодеться, – тетя Паша подошла к дежурке. – Аникуша, напои Олег Георгиевича своим отваром, а то боюсь тут и до пневмонии недалеко. Женя, одевайся, времени действительно мало.

- Пойдем пешком, – безальтернативно заявила Тетя Паша, едва они вышли на улицу. – Напрямик тут не так далеко будет.

- Может все-таки на метро, – на улице моросило, и Женька зябко куталась в свою ветровку.

- Не люблю я метро, –безынтонационно ответила Тетя Паша и пошла, твердо уверенная, что девушка пойдет за ней. – Да и оно меня не особо привечает. Поэтому пойдем пешком.

Некоторое время шли молча, Тетя Паша целенаправленно печатала шаги резиновыми сапогами, не делая ни одного лишнего движения. Женька шла сбоку и немного позади, смущаясь присутствия практически легендарной сотрудницы отдела. Они достаточно быстро свернули с оживленной Сретенки в какой-то переулок, и городской шум остался фоном где-то далеко позади. На улице стемнело, и, если не смотреть на часы, могло показаться, что давно наступила ночь.

- Тетя Паша, – наконец не выдержала она. – А к кому мы идем? Я так и не поняла, это человек или уже нет?

- Призрак, – коротко ответила Тетя Паша. – Безобидный и очень несчастный.

- Почему несчастный? – Как часто это бывало с Женькой, любопытство проснулось и немедленно потребовало накормить его чем-то интересным. – А Вы с ним уже встречались?

- Встречалась, – как-то грустно ответила Тетя Паша. – Мается он на Земле, вот и рад любому вниманию со стороны. Все грех свой замолить пытается и посмертие получить.

Они вышли на Чистопрудный бульвар и пошли мимо редких прохожих, спешащих укрыться от дождя, в сторону Яузы.

- Кузьма Яковлевич, Женя, это яркий пример того, как грехи при жизни могут отразиться на посмертии, – немного поучительным тоном начала рассказ Тетя Паша. – При жизни наш герой был обычным пьяницей, и несмотря на то, что работал у купцов Баташевых. А купцы эти, хоть и жили на Швивой горке, граждане были более чем состоятельные.

- На какой горке? – переспросила Женька. – Вшивой?

- Не, название именно Швивая, – улыбнулась Тетя Паша. – Хотя ты недалека от истины. Как я слышала, изначально Таганский холм называли именно Вшивым, из-за того, что там жили мастеровые, которые делали волосяные парики. А в волосах, естественно, всегда могли завестись вши, и часто заводились. Ну а потом такое не слишком притязательное название заменили более «деликатным».

Так вот, Баташевы не только сами были достаточно богаты, но и слуг своих не обижали, поэтому все, кто у них работал, могли обеспечить достатком себя и свои семьи. Все, кроме Молотова.

- А он чем от других отличался? – Женька завороженно слушала Тетю Пашу, стараясь не пропустить ни слова. Ее немного басистый голос завораживал, погружая в то время, когда район Таганки был совсем не таким как сейчас и когда жил неведомый ей Кузьма Молотов.

- А он пьянствовал, причем самозабвенно. Жена уже с ног сбилась, пытаясь хоть какую-то часть его заработков сохранить для ведения семейного хозяйства. Сама его регулярно из питейных заведений домой уводила, а когда силы заканчивались - детей за ним посылала. Только без толку все это было, Кузьма продолжал пить, хотя жену и побаивался, но сама знаешь, алкоголизм - штука такая. От постоянного пьянства лицо его стало совсем сизым, вот и прозвали его Сизым пьяницей.

- Так пьянство – это не повод лишать человека посмертия, – удивилась Женька. – Даже такое беспробудное.

- Так это только начало истории, – сказала Тетя Паша. – Самое интересное началось тогда, когда Кузьма умер от своего пьянства. Поплакала жена, делать нечего, надо бумаги оформлять, да похороны организовывать. Вызвали околоточного, ну, участкового, по-нынешнему. А то заявляет, надобно обыск проводить. Жена за голову схватилась, сдурели, говорит, что тут искать? Все, что ценное было - пропил он давно. Околоточный тоже уперся - порядок есть порядок. И представь себе, находят во время обыска завещание, аккуратно написанное. Начали читать и изумились. «Я, Кузьма Молотов, сын Якова, завещаю…» И далее по списку - жене, детям, еще кому-то и всем сотни тысяч. Мать честная, думают все. Кузьма-то, миллионщик оказывается. Перевернули весь дом, ничего не нашли. Нашелся кто-то умный, подсказал, деньги, наверное, в банке лежат. Жена покойника заняла денег, наняла писаря, запросы же грамотно составить надобно. Во все банки отписали, нет ли у Вас миллионов покойного Кузьмы. И там тишина. Значит, пришли к выводу, в доме искали плохо. Опять все вверх дном, стены простукивают, под крышей ищут. И нашли где-то еще одну записку, что деньги спрятаны в подвале. Что тут началось, про жену уже и забыли все, как кроты весь подвал перерыли и тоже ничего не нашли. Кроме еще одной записки с текстом: «Ну что, помучились? Хорошо я над Вами посмеялся?»

- Вот же… – с чувством сказала Женька. – Это жестоко было, так над родными, особенно детьми, смеяться.

- Жестоко, – согласилась Тетя Паша. – Поэтому, видимо, и не пустили душу Кузьмы наверх. Вот он бедный и ходит уже столько лет вокруг Таганки. В основном, его пьяные видят. Говорят, что если какой гуляка совсем лыка не вяжет, то к нему внезапно подойдет Кузьма и скажет строгим голосом: «Хватит пьянствовать, домой иди!» И человек мгновенно трезвеет, а после совсем пьянствовать не может. Только не помогает это особо Молотову прощение заслужить, наверное, крепко его жена проклинала. Поэтому и мается он, сердечный.

- Жестокое наказание, но, как по мне, вполне справедливое, – возразила ей Женька. – А если бы из-за этих мнимых денег его жену с детьми вообще убили или пытать начали, думая, что они все-таки в курсе, где богатство. Он об этом подумал?

- Я думаю, он по-пьяни эту шутку затеял, – ответила Тетя Паша. – А после и вовсе про нее забыл. А с пьяного какой спрос?

Так, за беседой, они прошли все бульвары вышли на площадь у реки. В осенних сумерках это место смотрелось мрачновато, возможно в первую очередь из-за громадины жилой высотки, гигантским исполином нависающей над не особо большим пятачком. На другой стороне Москвы-реки виднелись яркие огни, слышалась какая-то музыка, а здесь, даже несмотря на добрых два десятка фонарей и свет фар от проезжавших машин, чувствовалась какая-то мрачность.

- Неприятное место, – поежилась Женька. – Я здесь бывала несколько раз, но как-то раньше мне здесь комфортнее ощущалось.

- Раз на раз не приходится, – ответила все тем же ровным тоном Тетя Паша. – Места вообще в округе лихие были, и Хитровка недалеко, да и сама Швивая горка образцом добропорядочности никогда не была. Сколько здесь крови пролилось по поводу и без, думаю, уже никому неведомо. Но с тех пор уже и подзабылось все это как-то, потому что хоть и мрачные места, но относительно спокойные еще. Что же так мокро сегодня? Женя, не отставай, так и простынуть недолго.

Тетя Паша перешла через дорогу и уверенно подошла к памятнику пограничникам, что стоял в центре Устьинского сквера. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что редкие прохожие достаточно далеко от нее, она громко и властно сказала:

- Ну и? Кузьма Яковлевич, мы пришли, чай не лето на дворе.

Женька с недоумением обернулась, но вокруг никого не было.

- Тетя Паша, а ты уверена, что он нас слышит? – недоуменно спросила она у коллеги.

- Конечно, слышит! Раз через Пал Палыча привет передал, да так, что тот свою красавицу к нам в отдел притащить не побоялся, значит ждет и надеется, что кто-то из нас придет, - и она с удивительным для возраста и тела проворством крутанулась вокруг своей оси. Внезапно она вгляделась во что-то позади Евгении и расплылась в довольной улыбке.

- А вот и Кузьма Яковлевич, здравствуйте Вам!

Женька тоже обернулась и увидела, как к ним подошел невысокий мужичок в засаленном полушубке и постоянно бегающим взглядом. С виду он напоминал ей бомжа возле какой-нибудь станции метро, из тех, кто на улице недавно, и поэтому еще не успел скатиться в самый низ социальной лестницы, но уже потихонечку начинает уверенно нащупывать свой путь в трясину уличного быта.

- Здравствуйте, – человечек приподнял засаленную шапку и попытался изобразить поклон. – Я прошу прощения, что потревожил вас, просто увидел вашего коллегу случайно, но он был с дамой и я не был уверен…

- Стоп-стоп-стоп! – Замахала руками Тетя Паша. – Я все понимаю, все ценю, но у нас совсем нет времени. Поэтому давайте Вы быстро расскажете, что случилось, и мы с Вами расстанемся. Все извинения принимаются сразу и в ответ позвольте выразить Вам нашу искреннюю благодарность. Я уверена, что Ваша помощь правоохранительным органам зачтется.

- Там? – с надеждой вскричал Кузьма Яковлевич.

- Именно там, – твердо ответила Тетя Паша и вдруг, как бы в подтверждение ее слов, лампы вокруг памятника синхронно моргнули. Кузьма Яковлевич втянул голову в плечи и с обожанием посмотрел на сотрудников отдела.

- Я быстренько, чес слово. Тут дело-то такое, – суетливо начал свой рассказ он. – Понимаете, я последнее время стараюсь поменьше появляться в людных местах, время уже не то, да и у меня дел хватает в районе монастыря хватает. Но иногда я хожу вон к тому красивому дому, – Кузьма показал рукой в сторону Дома музыки, – всякие красивые концертики послушать. А неделю назад почувствовал, что не могу идти спокойно мимо этого здания. Не пускает меня что-то неведомое. Я и так и этак ходил, а не получается ничего. Плохо мне. И вдруг все исчезло. А на следующий день все повторилось. Я поспрашивал у наших, и мне рассказали, что такое уже было с генералом Кусовниковым…

При этих словах Женька напряглась. Воспоминания о госте в высотке на Красных воротах еще были очень свежи в памяти, да и сон этот… Почему в ее сне настойчиво звучал призыв понять, зачем призывают демонов. Может, все это связано?

Призрак замолчал, переводя взгляд с Тети Паши на Женьку.

- Я был там вчера, – неуверенным тоном продолжил он. – В этом доме творится что-то ужасное. Один мужчина вызывает к себе женщину, и она творит с ним такое, такое… – он закрыл лицо руками. – Я такого непотребства никогда не видел.

- Какую женщину? – не поняла Женька. – Проститутку что ли?

- Я не знаю, как ее зовут, – посмотрел на нее удивлены взглядом Кузьма Яковлевич. – Но в мое время за подобное могли и на костре сжечь.

- Ну современные нравы действительно малость посвободнее будут, – с облегчением махнула рукой Женька. – Но падшие женщины - это не наш профиль. Особенно, если все по взаимному согласию.

- Какое согласие? – вскричал призрак. – Он вызывает эту женщину с той стороны, рассчитывая, что подчинит ее своей воле. А на самом деле, это она руководит процессом, пока не истекает ее время в этом мире. И она хочет не только разврата, но и крови…

- Кажется, я поняла, – вступила в разговор Тетя Паша. – Там какой-то безумец с кучей неудовлетворенных сексуальных комплексов призывает суккуба. И делает это каждый день.

- Суккуба, – недоуменно посмотрела на нее Женька. – Демона разврата в женском обличье?

- Видимо, да, – кивнула женщина и обратилась опять Кузьме. – А в какой именно квартире это происходит?

- Центральный корпус, 7 этаж, вторая направо от лифта, – с готовностью отрапортовал тот и с мольбой добавил. – Помогите, пожалуйста, очень уж голова от всех этих бесчинств болит. И на музыку сходить хочется.

- Хорошо, Кузьма Яковлевич, – кивнула ему Тетя Паша. – Мы все поняли, идите.

Призрак облегченно выдохнул, низко поклонился и исчез, едва начав разгибаться.

- Опять высотка! – в сердцах сказала Женька, когда они остались вдвоем. – Если честно, тетя Паша, как-то меня эти памятники архитектуры за последние дни изрядно утомили. В них вообще что-то хорошее есть? Или только всякая гадость к этим домам липнет?

- Да как тебе сказать, – Тетя Паша явно думала о чем-то своем. – Хорошее-то есть, да немного. Их ведь когда строили, про людей, собственно, думали в последнюю очередь, у зданий этих миссия совсем другая была, вернее замысел. Но сейчас нет времени об этом болтать. У тебя Викина аптечка с собой?

- Конечно, – после случая с демоном в квартире мадам Агнессы Валентина настояла, чтобы все, включая Ровнина, носили с собой несколько мензурок с очень дурно пахнущими жидкостями, которые защищали от ментального воздействия демонов.

- Пей, – коротко бросила Тетя Паша. – Причем две сразу. Если это действительно суккуб, то у них очень мощный эмоциональный фон.

- А ты? – спросила Женька, заметив, что ее коллега даже и не подумала достать подобную бутылочку.

- А у меня эмоций слишком мало, – грустно усмехнулась пожилая женщина. – Мне терять нечего. Пойдем, что ли? Ты главное молчи и, если что, поддакивай мне.

- А там охраны нет на входе? – задумалась Женька. – Я слышала, в этом доме в основном очень богатые люди живут.

- Женя, – укоризненно протянула Тетя Паша. – Я же сказала, молчи и смотри.

И она уверенно потянула на себя массивную входную дверь. Внутри их действительно встретил охранник, причем не один, а на пару с коллегой.

- Добрый вечер! – решительно преградил он путь сотрудникам отдела. – Вы к кому, уважаемые? Вас ожидают?

- Добрый вечер! – голос Тети Паши был внушителен и мрачен, Женька просто физически ощутила волну холода, которая прошлась по обоим охранникам и даже немного придавила их к земле. – Нас, к сожалению, никто и никогда не ждет, мы сами приходим. Майор ФСБ Румянцева, это лейтенант Мезенцева из МВД, она со мной. Молодые люди, возвращайтесь на свой пост и смотрите телевизор. Я позову Вас, если понадобитесь.

Женька видела, что охранники никак не ожидали такого развития событий, да и не сочетались совсем резиновые сапоги и пуховик с удостоверением могущественного ведомства.

- У нас инструкция, – попытался было сопротивляться один из парней, но Тетя Паша очень быстро пресекла эти попытки.

- У меня приказ и уголовный кодекс, поэтому до моей команды Вам лучше сделать вид, что Вы меня никогда не видели. Понятно? – Охранники синхронно кивнули, причем Женька опять не была уверена, что они это сделали по своей воле. – Кругом, шагом марш!

Провожая охранников взглядом, Тетя Паша добавила им вслед:

- И телевизор смотреть внимательно, буду возвращаться - проверю!

И не обращая внимание на восторженные глаза Женьки, она уверенно направилась в сторону лифта.

- Тетя Паша, – не выдержала девушка в лифте. – А ты их загипнотизировала?

- Женя, – недоуменно посмотрела на нее женщина. – Ты чего? Я просто попросила этих милых молодых людей не мешать правоохранительным органам. Не отвлекайся!

Дверь в искомую квартиру оказалась массивной и обитой сверху каким-то красивым деревянным декором. Женька старалась даже не пытаться прикинуть, сколько это великолепие может стоить, тем более что звукоизоляции все эти навороты не добавляли - из-за двери неслись разухабистые пошлые крики и другие звуки, не оставляющие сомнений в направленности происходящих действий.

- Что интересно, – Тетя Паша удивленно осматривалась по сторонам. – Никто до сих пор не ломится в эту квартиру. Здесь же во всем доме звукоизоляции совсем никакой нет, слышно на три этажа вверх и вниз должно быть. Ладно, ты готова?

- К чему? – Женька не совсем понимала такую железобетонную уверенность Тети Паши в своих действиях. Она же слышала, что случилось с Пал Палычем, а в гостинице «Украина» демона целый кагал ведьм за Кромку отправлял.

- Ну как к чему? К разврату, конечно. У тебя это когда-нибудь было с демоном?

- Тетя Паша, – у Женьки перехватило дыхание от неожиданного вопроса. – Ты реально хочешь туда войти? Может, Ровнину позвоним?

- Евгения, – укоризненно посмотрела на нее Тетя Паша. – Олег Георгиевич не одобряет подобные игры, да еще и групповые. Я думала, ты лучшего мнения о начальнике. Ладно, главное за хвостом следи и руку в пасть не суй!

И она внезапно забарабанила в дверь со всей силы кулаками, оглашая всю округу истошными криками!

- Коля, открой! Я согласная! Я тоже хочу попробовать! Открой, стервец, не то хуже будет!!!!

Глава 12. Требуется помощь

«Во дает Тетя Паша!» – Подумала Женька, глядя на коллегу широко открытыми глазами. Вообще-то, ничего подобного девушка от нее не ожидала. Не потому, что так нельзя или невозможно, просто… Ну это же Тетя Паша в конце концов!

Все люди несут в своем образе определенную модель поведения и вместе с ней те действия, которых от человека ожидать стоит или, наоборот, не стоит.

Например, от чопорного господина, одетого, как английский джентльмен, мы совсем не ожидаем смачного плевка на мостовую, и в то же время совсем не удивимся, увидев этот же плевок в исполнении подвыпившего мужичка бомжеватой наружности.

Вот и Тетя Паша всегда оставляла ощущение какой-то солидности и монументальности, ее вековая мудрость и размеренность как бы говорили собеседнику, что перед ним серьезная женщина, которая глупостями заниматься не собирается. Поэтому индивидуальное выступление в стиле пьянчужки-хабалки, которое устраивала прямо сейчас Тетя Паша, совсем не вписывалось в Женькину систему координат.

А женщина продолжала с молодецкой удалью молотить в дверь квартиры и кричать уже какие-то совсем непотребные вещи о том, что и как она хочет сделать с неведомым Николаем. Внутри все стихло, и через минуту, видимо, дождавшись паузы, когда Тетя Паша прервется, чтобы набрать в грудь новую порцию воздуха, из квартиры раздался немного испуганный мужской голос:

- Вы чего кричите? Вы дверью, наверное, ошиблись! Здесь нет никакого Николая.

- Как нет, птенчик? – Тетя Паша ласковым голоском упрямо гнула свою линию. - Ты разве забыл меня? Ты же уговаривал меня прийти и пошалить. Это я тогда, дура, испугалась, поскромничала. А потом думаю, может, это будут лучшие минуты моей жизни. Открой мне дверь, мой хороший! Я обещаю подарить тебе такие ласки, что ты никогда не захочешь ничего другого!

- Мы с Вами знакомы? – Удивился мужчина за дверью.

- Ну, конечно же, – все так же медово подтвердила Тетя Паша. – И я люблю тебя, я думаю о тебе каждую минуту, я жажду подарить тебе свое сердце.

«Я ничего не понимаю», – подумала Женька. – «Может быть, я опять сплю или вообще еще не просыпалась. На мой взгляд, она несет такую ересь, что лично я бы в жизни дверь не открыла, а побежала звонить в психушку».

Однако вопреки предположениям девушки входная дверь отворилась. На пороге стоял не особо высокий начинающий круглеть мужчина лет пятидесяти, с редкими растрепанными волосами на вспотевшей голове. Он был одет в расшитый золотой ниткой ярко-синий халат, смотревшийся на нем, если честно, совсем безвкусно. Небольшие глазки на раскрасневшемся лице с какой-то жадностью уставились на Тетю Пашу.

- Это ты? – Мужчина смотрел на женщину со смесью надежды и недоверия.

- Я, – уверенно подтвердила Тетя Паша. – Я так соскучилась по тебе. А ты ждал?

- Где ты была раньше, моя прелесть? – вскричал он и протянул руки к сотруднице отдела 15-К. – Я так давно ждал и искал тебя! Ты, правда, хочешь меня?

Женька прыснула. В ее представлении Тетя Паша и так уже лет пятьдесят, как на Софи Лорен не тянула, а уж в китайском пуховике и резиновых сапогах... «Моя прелесть!» Но мужичка, судя по всему, это совсем не смущало, и он продолжал тянуть руки к стоявшей перед ним женщине.

- Только, я не Николай, – смущенно сказал, как будто что-то вспомнив, мужчина. – Я – Федя, Федя Смирнов.

- Да какая разница, – с затаенной грустью протянула Тетя Паша и тоже протянула руки к ловеласу. Она с нежностью провела пальцами по его щеке, что-то ласково шепча и приговаривая, затем погладила его по лысеющей макушке. Федя явно млел и вроде уже даже начинал мурлыкать от ласк Тети Паши.

Внезапно женщина цепко обхватила ладонью его затылок и с силой приложила лицом об косяк входной двери. Мужчина хрюкнул и сполз по стеночке на пол.

- Ну, чего ты рот раскрыла? - Обернулась Тетя Паша к оторопевшей Женьке. - Давай быстрее, пока эта тварь здесь! - И она шустро засеменила внутрь квартиры.

Квартира оказалась так себе. Женька вообще думала, что увидит что-то наподобие жилища мадам Агнессы или той же Марины: богатый ремонт, со вкусом подобранная мебель. На деле – длинный коридор с высоким потолком заканчивался не очень большой комнатой, в которой была большая двуспальная кровать и шкаф-купе с зеркальными дверями в полный рост. Другие предметы интерьера отсутствовали, в коридоре не было даже вешалки нормальной, только пара каких-то аляповатых крючков. В центре комнаты был чем-то белым нарисован круг, внутри виднелась пентаграмма со знакомыми Женьке атрибутами ритуала призыва.

А вот на кровати обнаружилась высокая сексуальная девушка с ярко-черными волосами, одетая в крайне фривольный наряд, состоящий из десятка кожаных лент, пересекающих женское тело в самых неожиданных местах. Причем, как на первый взгляд казалось, совсем не в тех местах, в которых это было необходимо.

- Это и есть суккуб? – Женька с интересом рассматривала красотку, возлежавшую с видом императрицы в откровенной позе и совсем не стеснявшуюся выставлять напоказ все свои прелести.

- Именно! – Голос Тети Паши дрожал от напряжения. – Женя, будь очень аккуратна, у этой твари невероятно острые и крепкие зубы, и вообще она фантастически быстра.

Инструктируя девушку и не отрывая взгляд от суккуба, уборщица копалась в своей матерчатой сумке. Наконец, она извлекла из нее хлыст и какую-то колотушку. Женька видела такую в музее коренных малочисленных народов Севера, такие вроде бы были у чукотских шаманов. Правда, бубен, судя по всему, Тетя Паша с собой не захватила.

Увидев колотушку, девушка-демон зашевелилась и внимательно посмотрела на вошедших. Несколько секунд она буравила их взглядом, а потом вдруг зашипела, широко открыв… Нет, не рот, а натуральную пасть, усеянную сотнями тоненьких и кажущихся очень острыми зубов.

- Пошипи мне еще, гадина, - процедила Тетя Паша и начала аккуратно, приставными шажками, приближаться к кровати. Демонесса зашипела еще раз и вскочила на четвереньки, уперевшись в кровать всеми конечностями. В такой позе гибкая девушка в черных кожаных ремнях напоминала пантеру Багира из мультфильма про Маугли. Она, не отрываясь, смотрела на Тетю Пашу, а Женька все не могла придумать, как помочь коллеге. Так они и замерли на некоторое время, пожилая женщина с колотушкой и хлыстом напротив суккуба, Женька у входа в комнату, не знающая, что надо делать.

Кто-то должен был начать первым. Тетя Паша щелкнула хлыстом, стараясь угодить кончиком в лицо демонессе. Тварь изогнулась, пропуская мимо себя серебряный наконечник плети, и попыталась схватить ее рукой. Взмах колотушкой, демонесса отдергивает руку и в свою очередь щелкает острыми зубами. Обе противницы явно знали, какая опасность им может угрожать от соперника, поэтому движения были максимально быстрыми и аккуратными одновременно. Женька огляделась по сторонам и увидела массивную хрустальную пепельницу, стоявшую на комоде. Схватив ее, она со всей силы кинула ее в демонессу, целясь в голову. Промахнулась, но пепельница, ударив тварь в плечо, на секунду отвлекла ее от соперницы. Воспользовавшись этим, Тетя Паша отдернула хлыст и быстро сделала шаг вперед, замахиваясь своей колотушкой, но тут же отлетела в угол, сваленная мощным ударом хвоста. Откуда он появился, Женька так и не поняла, но вот же он, победно крутится над головой твари. А суккуб, судя по всему, нацелилась прыгнуть на женщину и опять разинула пасть, похожую на акулью.

«Главное за хвостом следи и руку в пасть не суй!» - почему-то всплыло в памяти у Женьки, и именно эта мысль сейчас показалась ей самой здравой. И девушка прыгнула. Как раз вовремя, чтобы уцепиться руками за развивающийся хвост твари и притянуть ее к полу. Получилось эпически, практически как в голливудских боевиках. Демонесса прыгнула, и уже в полете Женька всем весом потянула ее вниз. Поэтому приложилась тварь лицом об пол знатно, о чем, видимо, и сообщила немедленно, развернувшись и оскалив свою безобразную пасть. От испуга Женька закрыла глаза, но тут же опомнилась, поэтому один сразу открыла.

Тварь стояла, широко разинув пасть и угрожающе шипела на девушку. Одновременно она шевелила хвостом, пытаясь выдернуть его из Женькиных рук и, судя по всему, не до конца понимая, что мешает ее свободе действий. Евгения же, напротив, держалась за отросток демонессы, как будто это была главная ценность в ее жизни, и совсем не собиралась отпускать. Суккуба такое положение вещей порядком раздражало, поэтому она, продолжая дергать хвостом, начала махать руками, пытаясь попасть по девушке и освободить столь ценную часть своего тела.

- Получай! - Колотушка опустилась на голову демонессы с каким-то глухим звуком, после чего Тетя Паша очень ловкими движениями спеленала суккуба, используя свой хлыст. В какой-то момент Женьке даже показалось, что хлыст скользит самостоятельно, но она решила, что это ей мерещится. Демонесса трясла головой и безостановочно шипела, периодически переходя на какой-то страшный хрип, от которого закладывало уши, и начинала дико болеть голова. Хрип прекратился. Это Тетя Паша решила не мудрить и приложила своей волшебной колотушкой по голове демонессы еще раз.

- Женечка, ты как? – Тетя Паша опустилась на колени рядом с девушкой, которая по-прежнему мертвой хваткой держала хвост суккуба. – Да брось ты эту гадость, она уже неопасна.

- Я нормально, – у Евгении все плыло перед глазами, но она была абсолютно счастлива. С Тетей Пашей все в порядке, и демона повязали, может его еще и допросить получится. – А Вы его так ловко заклинанием оглушили? Да?

- Женечка, ты точно в порядке? – Тетя Паша ощупывала голову девушки, потом внимательно посмотрела в глаза и растопырила пятерню. – Сколько пальцев?

- Пять, – уверенно заявила Женька. – Да все хорошо со мной, чего Вы переживаете?

- Ну а с чего ты тогда про магию заговорила? – Удивилась Тетя Паша. – Я же подумала, что эта тварь поцарапала тебя или еще чего похуже, вот тебе и видится всякая чушь типа огненных всполохов и голубого свечения.

- Да нет, - Женька никак не могла успокоиться. – Ну, Вы так ловко эту мадам спеленали, вот я и подумала.

- Всего-то? – Тетя Паша усмехнулась. – Если у тебя будет настроение, то я тебя как-нибудь шарахну по голове этой штукой. Обещаю, что ты сразу познаешь дзен и превратишься в молодого Мерлина. Эта тварь просто оглушена и немножко связана, но я не уверена, что мы сумеем удержать ее долго. Давай, звони Валентине, обрисуй ситуацию и уточни, что делать дальше. Есть перспектива для допроса или нам с этой красоткой надо как-то более кардинально ситуацию решать?

Валентина ответила на звонок практически сразу, видимо, несмотря на поздний час, работа у сотрудников отдела 15-К была в самом разгаре. Женька постаралась лаконично и по возможности без лишних эмоций описать ей сложившуюся ситуацию.

- Однако, – в голосе Валентины смешались удивление и растерянность. – Жень, а Тетя Паша рядом?

- Да нет, не очень. Тварь пеленает, – девушка как раз наблюдала за тем, как ее коллега, достав из все той же холщовой сумки тонкую веревку, накладывает на демонессу дополнительные путы.

- Следи за ее самочувствием, пожалуйста, - попросила демонолог. - Ей вообще-то нельзя в поле выходить, у нее от любых практических действий потом такой откат начинается, мама не горюй. Если увидишь, что ей сердцем плохо или даже просто внешний вид резко с бодрого на болезненный поменялся, немедленно вызывай неотложку. Причем, чтобы она сама тебе не говорила. Поняла?

- Поняла, - Женька смотрела на Тетю Пашу с еще большим уважением и пониманием. Теперь ясно, откуда у нее появились силы для пантомимы на лестничной площадке и драки с суккубом. И понятно, почему Тетя Паша почти не участвует в оперативных действиях, в ее возрасте любой откат может стать последним.

- Теперь по вашим любвеобильным няшам. Суккуб бесполезен, судя по твоим рассказам. Раз она шипит, значит, речевой аппарат не сформирован, это демонесса низшего порядка. Поговорить с ней я физически не смогу. А вот мужичка надо обязательно забирать и трясти. Откуда у него рецепт этого ритуала, как вообще идея такая в голову появилась, и как давно он этим промышляет.

В этот момент хозяин квартиры, как будто услышав, что о нем идет разговор, феерически появился в комнате… Ну как феерически, вполз на четвереньках и, капая кровью из разбитого носа, начал лобызать резиновые сапоги Тети Паши.

- Любимая, - шепелявил он, крепко обнимая ноги женщины. - Я думал, что опять потерял тебя.

- Да что б тебя! - Чертыхнулась Тетя Паша и, видимо не придумав ничего лучшего, шандарахнула его по голове своей безотказной колотушкой. Мужчина как-то странно напрягся, дернул ножкой, как сонный песик утром возле знакомого дерева, и распластался на полу бесформенной кучей.

- Мужичок пока вне зоны действия сети, - задумчиво проговорила в динамик телефона Женька. - Он возжелал прожить оставшуюся жизнь, пуская слюни на Тетю Пашу, а ей эта перспектива почему-то не нравится.

- Вот даже как, - задумалась Валентина. - Тогда ждите, я сейчас с Ровниным поговорю, и мы скоро будем. Блин, как же все не вовремя! - Кому-то, уже не Женьке, сказала демонолог и отключилась.

- Вот же прилипчивый, – расстроенно сказала тем временем Тетя Паша, осматривая свои сапоги. – И самое обидное, что поговорить с ним нормально невозможно, по крайней мере в ближайшее время. Ну что, Валентина решила сама приехать?

- Ага, скоро будет, – подтвердила Женька и кивнула на мужичка. – А что с ним вообще? Если честно, я такого концерта, какой Вы устроили, и не видела никогда. Со стороны казалось, это бред бредом, а он взял и сработал.

- Потому что ты оценивала ситуацию чистыми незамутненными мозгами, – невозмутимо ответила Тетя Паша, доставая из своей необъятной сумки влажные салфетки и начиная протирать сапоги от чужой крови. – А здесь совсем другая ситуация. Эта милашка, как ты помнишь, суккуб, то есть демон, созданый, в первую очередь, для плотских утех. И помимо всяческих телесных приятностей, которые она, не стесняясь предлагает окружающим, у нее в загашнике еще есть мощное ментальное воздействие на окружающих, в первую очередь, на того, кто ее призвал, либо того, кого ей укажет призывающий.

- А этот герой-любовник, – Тетя Паша кивнула на хозяина квартиры, – по сути своей несчастный закомплексованный мужик, который всю жизнь мечтал о женщине. Своей женщине, той, которая будет хотеть его, видеть в нем героя, победителя и любить за все это. Хотя началось такое красивое желание с банальной нехватки секса. Ну, не давали нашему герою девочки, ни в школе, ни в институте. А ему, конечно же, хотелось. Вот эта жажда секса и отключила ему мозги, когда он решился вызвать в наш мир такую тварь как суккуб. Все что угодно, лишь бы ему хорошо было.

- То есть, – до Женьки понемногу стало доходить, – когда Вы внезапно начали признаваться ему в любви и страсти, Вы фактически реализовали его сокровенные мечты.

- Именно, – подтвердила Тетя Паша. – Правда, это окончательно отключило ему рассудок. Но, может быть, наши психиатры ему помогут… Все-таки не зря российская психиатрия, как наследница советской, до сих пор считается одной из сильнейших в мире.

- А Валентина его допросить хотела, – развела руками Женька.

- Это вряд ли, – вздохнула Тетя Паша. – Позвони ей, скажи, пусть скорую ищет и через Ровнина о палате для буйных договаривается.

Дальнейшие события прошли как-то... наверное, самое верное слово будет буднично. Валентина приехала с Николаем на микроавтобусе отдела, осмотрела место действия и хмыкнула:

- А что, Тетя Паша, есть ещё порох в пороховницах, да?

- Да вот если бы, – проворчала в ответ уборщица. – Жене большое спасибо, кабы не она, все не так хорошо вышло бы.

- Ну ладно тебе прибедняться, – покачала головой демонолог. – Я бы вот не рискнула даже зайти в эту квартиру, суккуб и причем ещё до соития! Как она Вас своей аурой не придавила ещё?

- Валентина, ты не забывай, что мы женщины, – скупо улыбнулась Тетя Паша. – Это мужчина мог легко под контроль ей попасть и начать бесчинствовать. Да и средство Викино Женьку защитило. А единственный, прости Господи, самец здешний просто не успел ничего сделать.

Валентина снова хмыкнула и достала из сумки пакет какого-то черного порошка, зачем-то обошла демона по кругу и вывернула содержимое мешка на связанную фигуру. Раздался треск, запахло чем-то горелым, а связанная демонесса напрягла все мышцы. Ее лицо исказила гримаса боли, а рот распахнулся в немом крике. Не было слышно ни звука, хотя в квартире стояла практически мертвая тишина. Казалось, еще секунда, и путы лопнут от титанического усилия, а суккуб вырвется на свободу. Смотрелось это все действительно жутковато. Но, к облегчению Женьки, кнут и веревка держали крепко, видимо, они, как и все остальное у Тети Паши, были не простыми, а зачарованными. Тело суккуба дернулось ещё несколько раз и начало истаивать, не оставив через пару минут и следа после себя.

- Жуткое зрелище, – передернула плечами Валентина, – но другого варианта сейчас не было. Если бы мы ее не развоплотили, то думаю, что достучаться до сознания этого мачо по имени Федя было бы совсем невозможно. А так у нас есть шанс.

Как оказалось, Ровнин решил с кем-то вопрос, чтобы Смирнова в нарушение всех инструкций отвезли сразу в институт имени Сербского, где им должны были заняться одни из лучших в стране специалистов по психиатрии. Когда скорая помощь с телом так и не пришедшего в сознание героя-любовника скрылась за поворотом, Тетя Паша внезапно попросила:

- Коля, не сочти за хамство, отвези меня домой, пожалуйста. Что-то у меня голова закружилась, – и она тяжело оперлась о столб лампы уличного света.

Валентина бросилась к женщине, но та решительно отстранила ее:

- Ладно тебе, со мной все в порядке, уже и покапризничать нельзя! Николай, прокати бабушку, я тебе варенья баночку дам.

Когда уехал и отдельский микроавтобус, Женька решила все-таки спросить у Валентины:

- Слушай, а как так получается, что в гостинице демона целой толпой ведьм гоняли, а Тетя Паша его с одного удара оглушила? Причем какой-то палкой трухлявой, я вообще думала она развалится с первого удара.

- Трухлявой! – расхохоталась демонолог. – Вот насмешила! Я врать не буду, знаю только, что она эту колотушку откуда-то из-под Архангельска привезла. Но только Тит Титыч рассказывал, что во время войны Тетя Паша этой трухлявой палочкой танк с дороги сбросила. Как и зачем, подробностей не знаю, но думаю, что молот Тора примерно с такой же колотушки придумывали. Самое интересное, что эта колотушка слушается только Тетю Пашу, она даже в сумке как будто исчезает, если кто-то другой ее взять пытается. Так что эта палочка могла и не просто оглушить, как я думаю, главное, чтобы Тетю Пашу откат теперь сильный не накрыл. Нельзя ей так активничать, давно уже нельзя, но она, все-равно, нет-нет да сорвется.

Валентина постояла, щурясь от измороси и думая о чем-то своем, а потом произнесла:

- Вообще какая-то очень масштабная и скверная история закручивается. Четыре демона в четырех высотках, ведьмы, теперь вот и Тетя Паша в поле вышла.

- Часы Брюса еще забыла, – добавила Женька. – Кстати, вы с Викой ритуал подготовили? Мы когда пойдем с отцом-основателем беседовать?

- Ну беседовать с ним, наверное, будут Ровнин и Тетя Паша, не наш уровень все-таки, – щелкнула Валентина Женьку по носу. – А ритуал призыва завтра уже проводить будем, если проблем новых не появится. Ладно, поехали по домам, спать пора уже давно.

Утром оказалось, что Валентина то ли накаркала, то ли напророчила - проблем все-таки прибавилось. Первой новостью, которую услышала Женька, придя на работу, стало сообщение Нифонтова:

- На станции переливания крови, с которой воровали кровь, два трупа. И оба, судя по всему, именно те, кого мы искали.

Николай сидел на ее месте в дежурке и перебирал какие-то бумаги.

- Там наши были? Кто-то пострадал? – Сердце Женьки сжалось, что кто-то из отдела мог вступить в драку с неведомой тварью, и два мертвых тела - это следствие самозащиты.

- Да нет, – Коля досадливо махнул сигаретой, зажатой в руке. – Ровнин вчера коллегам с Петровки передал пакеты, которые ты с гостиницы привезла. Цепочка-то дальше элементарная - вычислить подстанцию, проверить наличие крови, потрясти персонал… Ну так вот, они номер подстанции выяснили, а тут по сводкам новость - в холодильнике именно этого учреждения тела двух человек, медсестры и врача. Они вместе в ночную смену были. Оказывается, у них там дежурства организованы на случай, если куда-то донорская кровь экстренно понадобится, вот и додежурились.

- Вчера погибает Зинаида, а ночью обрывается еще одна ниточка, – задумчиво проговорила Женька. – Олег Георгиевич, судя по всему, ситуацию верно просчитал. Это не маньяк-одиночка. Это целая организация, у которой большое количество глаз в разных местах и достаточно длинные руки, чтобы обрубить все концы, ведущие к ней.

- То-то и оно, – согласился с ней Николай. – По сути своей, это чудо, что мы вообще на ее след напали. Но пока постоянно опаздываем, и это Ровнина очень сильно раздражает. Он злой с утра из-за трупов на подстанции, ни с кем не разговаривает. Только Валентину отчитал, что она не стала вчерашнего суккуба допрашивать.

- Ну так и Тетя Паша согласилась, что так лучше будет, – пожала плечами Женька. – Она Ровнину ничего не сказала?

- А ее нет пока, – огорошил ее Нифонтов. – Она еще вчера попросила меня набрать ему и сказала, что будет после обеда. Я так понял, что Ваши приключения у нее очень много сил отняли. Ладно, я курить пошел, а то боюсь, сейчас Олег Георгиевич нам всем задач нарежет, не до перекуров будет.

И он оказался прав. Олег Георгиевич собрал всех у себя в кабинете буквально через десять минут и без всяких вступлений начал четко раздавать указания, кто и что должен сделать в самое ближайшее время.

- Так, Пал Палыч, созвонись с отделом, на чьей территории институт. Их должны были предупредить, что они нам оцепление обеспечивают сегодня от посторонних. И позвони в вуз, проректору по безопасности, уточни, успеют ли они к восемнадцати часам очистить здание от людей. И туда и туда с Министерства должны были сообщить, что у нас следственный эксперимент с участием особо опасных преступников.

- Не вопрос, – кивнул Пал Палыч. Женька обратила внимание, что он тоже был какой-то смурной с утра. Когда она поздоровалась с ним перед совещанием, он что-то буркнул неразборчивое в ответ и сидел, не поднимая головы от блокнота. Нифонтов шепнул ей, что оперативник вчера сильно поссорился с Мариной и теперь ужасно переживает из-за этого.

- Валя и Вика, – продолжал тем временем Ровнин. – Проверьте еще раз все составляющие ритуала, второй раз, боюсь, мы нескоро договоримся о доступе в здание на таких условиях. И так пришлось слишком многим доказывать, что нам туда нужно именно сейчас и обязательно без свидетелей.

- У меня вопрос, – подняла руку Виктория. – Тетя Паша будет вечером?

- Обязательно будет, – подтвердил Олег Георгиевич. – Она приедет непосредственно на Спартаковскую к шести вечера, и мы с ней уже там встретимся.

- Шесть вечера? – вырвалось у Женьки. – Так рано?

- Что-то не так, Мезенцева? – строго посмотрел на нее начальник. – У Вас на вечер были какие-то планы?

- Нет-нет, – стушевалась девушка, Ровнин действительно был не в настроении. Просто выбранное время показалось девушке не совсем обычным, все-таки призыв духа проводить надо ночью или хотя бы поздно вечером, а тут практически посреди дня.

- Вот и хорошо, – подытожил Олег Георгиевич. – Тогда Вы с Нифонтовым сейчас пишите подробные рапорта о событиях в гостинице «Украина» и в высотке на Котельнической, потом будете сочинять аналитический отчет обо всех этих безобразиях.

День пролетел как одно мгновение. Казалось, что вроде бы все давно готово, но Ровнин требовал вновь и вновь все проверить, уточнить, перезвонить. Женька аж выдохнула, когда Ровнин отправил их пораньше на Спартаковскую «осмотреться и убедиться, что оцепление не оставило пустых зон».

- Что-то совсем Олег Георгиевич лютует сегодня, – пожаловалась она Николаю, стоило им выйти из особняка.

- Да его опять из Министерства накрутили, – ответил Нифонтов. – Кто-то умный вспомнил про дело мадам Агнессы, связал ее с трупами на подстанции и теперь бьется в истерике, что Москву по одному вырезает банда сатанистов.

- Бред какой-то, – фыркнула Женька.

- Это в ваших устах, товарищ лейтенант, подобное предположение слышится бредом, – с важным видом поднял вверх указательный палец Николай. – А то же самое произнесенное генералом превращается в обоснованную версию расследования.

И они оба расхохотались.

В здании университета было пустынно, шаги сотрудников отдела гулким эхом разлетались по коридорам и исчезали где-то за поворотами. Они подошли к одной из стен, и Валентина уверенным тоном заявила, сверившись со схемой.

- Здесь!

Не говоря ни слова, Вика опустила на пол чемоданчик, прихваченный из отдела, и достала из него какой-то неровно обломанный кусочек мела. Издалека он напоминал кусок овечьего сыра и, судя по всему, был не обычным мелом из канцелярского магазина. Она начала сноровисто рисовать на полу перед стеной какую-то сложную схему, Валентина помогала ей подсказками, постоянно что-то замеряя и отчерчивая кусочком угля.

- Никогда не думала, что призыв сущностей с той стороны можно проводить днем, – поделилась Женька своими мыслями с Нифонтовым, наблюдая за приготовлениями к ритуалу.

- Если честно, я тоже удивился, – поддержал ее Николай. – Но Валентине с Викторией лучше знать.

- А какая разница, когда это делать? – Рядом с ними неслышно остановилась Тетя Паша. Когда Женька с Николаем приехали на Спартаковскую, она уже была там и задумчиво разглядывала часы Брюса. Казалось, что ей больше всех не терпится провести ритуал призыва. – Мы не на кладбище, здесь время, что днем, что ночью течет одинаково. А на той стороне его вообще уже нет, поэтому и разницы нет, когда мы решили туда обратиться.

- Ну, просто как-то привычнее, что духов вызывают ночью, – возразил ей Нифонтов.

- Предрассудки это все, – отмахнулась Тетя Паша. – В таких делах расписания не бывает, мертвым все-равно, до обеда или после их позовут, они давно живут вне всякого графика.

Тем временем магичка и демонолог закончили рисовать пентаграмму, и Вика взмахнула рукой, привлекая внимание.

- Все готовы? – Спросил Ровнин.

- Да вроде как, – за всех ответил Пал Палыч и пожаловался коллегам. – Боязно как-то. Понимаю, что чушь, но такое чувство внутри, как будто в школе на экзамене. Кажется, что Брюс сейчас выйдет из тумана и начнет с нас ответ требовать, как мы тут дело его продолжаем и почему работаем так плохо.

Тем временем Виктория начала нараспев зачитывать какое-то заклинание, в какой-то момент в помещении стало совсем темно, а затем по краям пентаграммы вспыхнули огни. Свет от них уперся в стену, возле которой была нарисована пентаграмма, и на ней вспыхнул багровый прямоугольник, по форме очень похожий на часы Брюса, висевшие на наружной стене. Из прямоугольника прямо в пол уперся широкий луч света, почему-то напомнивший Женьке пандус. И по этой дорожке прямо из стены стала спускаться фигура мужчины. Яков Брюс прибыл в этом мир.

Призрак был одет в сюртук старинного покроя, причем с орденами и парадной лентой, а на призрачной голове даже угадывался кучерявый парик, какие было модно носить в 18 веке.

Тетя Паша подошла к Ровнину, и они сделали маленький шаг вперед.

- Здравствуйте, Яков Вилимович! Благодарю Вас, что Вы откликнулись на наш призыв! – Олег Георгиевич приложил руку к груди и даже немного поклонился.

Призрак неторопливо обвел взглядом всех присутствующих и вдруг его глаза замерли на Тете Паше. Женьке показалось, что он совсем не ожидал увидеть ее здесь.

- Здравствуй, Яшенька! – Негромко, но отчетливо, сказала Тетя Паша. – Как ты?

Глава 13. Беда на пороге

«Яшенька!» – мысли Женьки сбились в одну кучку и никак не хотели выстраиваться в какую-то стройную картину. – «Они что, знакомы? Откуда?»

- Парашенька! – голос призрака оказался скрипучим, более того, он казалось немного дрожал и вибрировал. – Душа моя, ты ли это?

«Точно знакомы!» – распихав в сторону соседей, наверх пробилась самая любопытная мысль. – «Это Тетя Паша получается еще с тех самых времен в отделе. Это же сколько лет… Мама дорогая!»

- Я, Яшенька, конечно, я, – грустно сказала Тетя Паша, безотрывно смотря на призрака. – Сильно постарела?

Смотрелось это все, конечно, романтично и немного жутковато одновременно - круг света, создаваемый пентаграммой, голубоватая полупрозрачная фигура призрака и пожилая женщина напротив него смотрели друг друга, как будто пытаясь насмотреться в последний раз. С удивлением Женька поняла, что на улице совсем стемнело, потому что пентаграмма оказалась единственным источником света в помещении.

Олег Георгиевич застенчиво кашлянул, видно не очень удобно ему было от всей этой сцены, да и остальные сотрудники отдела 15-К смотрели на Брюса с Тетей Пашей, забывая даже как дышать надо. Да и как иначе, когда рядом такое удивительное и невероятное.

- Яша, – Тетя Паша поняла, что момент для личных разговоров не самый удачный. – Познакомься, это Ровнин Олег Георгиевич. Он теперь начальник нашего отдела, а это мои коллеги. Ты объяснишь нам всем, зачем подавал знаки и позвал к себе? Ты снова почувствовал беду над Москвой?

- Вот вечно ты так, Парашенька, все время о деле в первую очередь беспокоишься, – проскрипел призрак и повернулся к Ровнину. – Мне очень приятно познакомиться с Вами, не сомневаюсь, что Вы достойны занимаемого Вами места. Но знак, который я подал, был вызван действительно серьезной опасностью. Кто-то пытается запустить энергетическую цепь Москвы и призвать в этот мир страшное зло.

- Энергетическая цепь? – растерянно пробормотала Женька. - Я что, опять чего-то не знаю?

Как оказалось, в полной мере видимо не знали все. Потому что Ровнин, а потом потихоньку и все остальные, начали задавать вопросы, а призрак достаточно подробно на них отвечал. И история, постепенно рассказываемая им, поражала воображение.

Оказывается, «московские» или, как их еще называют, «сталинские» высотки задумывались «вождем всех народов» очень давно. Он был действительно достаточно любознательным человеком, чтобы не пропускать мимо себя интересные факты, гипотезы, а иногда и просто домыслы со сказками. Но вместе с этим, его сила была в том, что он на каком-то подсознательном уровне чувствовал, что именно из услышанного или увиденного им действительно является глупой байкой, а что может со временем превратиться во что-то стоящее и принести реальную пользу. Поэтому помимо технических новинок, позволяющих создавать как эффективные системы вооружения и нападения, так и обороны, Сталин не считал зазорным интересоваться различными изысканиями о духовном, оккультном или даже совсем мистическом. Не зря советские разведчики регулярно поставляли информацию о гитлеровском институте «Аненэрбе», которую вождь внимательно прочитывал, делая множественные заметки на полях красным карандашом. Почти сразу после прихода к власти ему в голову пришла идея, что для защиты столицы можно использовать не только штыки и пушки, но и потоки энергии. Он задумал построить сооружение, которое накрыло бы столицу мощным силовым полем, и сделало бы ее неуязвимой для обстрелов и бомбардировок. Идеальной формой была бы пирамида, тем более у Сталина был наглядный пример такой успешной постройки - это Мавзолей. Классический некрополь, аккумулирующий энергию и направлявший ее на людей, принимавших парады. Ходят слухи, что даже после мероприятий в тридцатиградусный мороз никто из руководителей никогда не заболевал, а наоборот чувствовали себя более здоровыми.

Первую попытку построить установку, которая создала бы энергетический щит над центром столицы, Сталин предпринял ещё в 30-е годы. Чтобы объяснить масштабную пирамиду недалеко от Кремля, проект замаскировали под идеологически всем понятное здание под названием «Дворец Советов». Сооружение должно было быть самым высоким в мире на тот момент и аккумулировать в себе громадное количество энергии. Вождь был готов на любые жертвы ради достижения своей цели, поэтому даже согласился на снос Храма Христа Спасителя. Он знал, что это может вызвать волну недовольства, но считал, что конечный результат оправдает его в глазах москвичей. Но эта попытка закончилась неудачей, началась война и остов будущей установки пришлось разобрать для оборонительных сооружений.

Во время войны, когда Москву пытались бомбить фашистские самолеты, Сталин решил, что одна большая пирамида - это слишком ненадежно, и более логично будет создать энергетическую цепочку из нескольких звеньев. Так родилась идея постройки нескольких громадных аккумуляторов, энергия из которых, соединяясь, могла не только защищать город, но и улучшать здоровье людей, усиливать рост деревьев, очищать воздух.

«Офонареть» – думала про себя Женька, слушая рассказ Якова Брюса.

- Вам надо понять самое главное, – продолжал тем временем призрак. – Ваш вождь, который строил эти здания, был очень умным и активным человеком, поэтому проект этой стройки возник не на пустом месте. Когда меня призвали в прошлый раз, многие думали, что его интересует будущее в противостоянии с Гитлером. На самом деле, ничего подобного, он был абсолютно уверен в том, что Россия выиграет войну, и Москве ничего не грозит. Гораздо больше его интересовали вопросы именно энергетических щитов и цепочек, как их лучше выстроить и подпитывать. Я был поражен, но оказывается, Сталин достаточно подробно ознакомился, в том числе, и с моими трудами, он предметно расспрашивал меня, насколько точны астрологические расчеты и существенны ли координаты мест силы, которые в них указаны.

- Теперь понятно, – задумчиво протянул Пал Палыч. – И почему здания были заложены в один день, и почему построены все со шпилями наверху.

- А я слышал, что Сталин хотел построить Дворец Советов, чтобы продлить себе жизнь или вообще переродиться, – Николай, казалось, даже стеснялся такой версии, но призрак, напротив, согласно закивал головой.

- Это действительно было возможно, – снова заскрипел он. – Но после войны Сталин категорически отказался от этой идеи. Я не знаю почему, меня больше не призывали, а я могу теперь лишь наблюдать со стороны за Вашим миром.

- Это очень познавательно, Яков Вилимович, – сказал Ровнин. – Однако непонятно главное. Что происходит сейчас в Москве, и при чем здесь энергетическая цепочка.

- Ну как! – вскричал призрак, причем с учетом скрипучести его голоса это выглядело как будто где-то рядом включили циркулярную пилу. – Это значит, что в Москве готовится волшба невиданной мощи. Если получится замкнуть цепь, то энергии вполне хватит, чтобы открыть врата в мир Хаоса. И тогда сюда придет вечное зло!

- Вы говорите о пришествии Сатаны? – уточнил Олег Георгиевич. – Это конечная цель всех творящихся безобразий?

- Сатана или Вельзевул, – махнул рукой призрак. – Это всего лишь красивый символ. Он не самый сильный из падших ангелов. Если бы я хотел погрузить мир во тьму, то призвал бы сюда самого Генерала темных легионов. И вот он бы сумел действительно утопить все сущее в крови, создавая себе слуг в этом мире и освобождая путь своим войскам из Хаоса. Я думаю, что тот, кто смог разузнать все про энергетическую цепочку и не останавливается перед кровавыми жертвами для ее запуска, призывает именно это существо. Имя ему Белиал.

Воцарилась тишина. Женька недоуменным взглядом обводила коллег, в глазах Валентины застыли изумление и ужас. Хотя, конечно, она же демонолог, ей положено знать, что это за нечисть такая страшная скрывается под именем Белиал. Взгляд Ровнина показался Женьке сильно озабоченным, видимо, он тоже был в курсе, кто такой Генерал темных легионов, и какую опасность он может представлять для этого мира. Остальные же, как и Женька, переглядывались с легким недоумением, явно не решаясь спросить друг у друга, что это за гадость. И только Тетя Паша, казалось, была абсолютно безразлична к происходящему. Она с какой-то пронзительной нежностью смотрела на прозрачный силуэт Якова Брюса, явно любуясь им и наслаждаясь возможностью просто видеть его.

Внезапно Вика завертела головой, приложив палец к виску:

- Олег Георгиевич, у нас гости, судя по всему, ведьма!

Женька крутанулась на месте, выдергивая из кобуры верный пистолет. Нифонтов уже держал наготове свой нож. Пал Палыч каким-то кошачьим движением отпрыгнул к стене, сталь его серебряного клинка тоже поблескивала в отблесках света уличных фонарей.

- А ты сильна, девочка, – с уважением произнесла пожилая женщина, переступая границу круга света, которое создавало заклинание призыва. – Не думала, что меня можно почувствовать так быстро. Добрый вечер уважаемой публике.

Она с достоинством поклонилась Якову Брюсу:

- Здравствуйте, граф! Давно мы с Вами не встречались!

- Агриппина, – проскрипел призрак. – Я смотрю, ты оказалась живучей и более мудрой, чем я предсказывал.

- Именно так! – согласилась ведьма. – Перед Вами уже не та вздорная девочка, которая была уверена, что поймала за хвост птицу счастья. Я многое повидала, многое узнала, и это знание позволило мне дожить до дня сегодняшнего.

- Это все, конечно, очень трогательно, – скептически улыбнулся Пал Палыч. – А что привело Вас сегодня в этот дом? Острых ощущений захотелось или банально подслушивали? Никак не избавитесь от дурных привычек?

- Павел Павлович, – подчеркнуто официальным тоном ответила Агриппина. – Я знаю, что Вы очень не любите как меня, так и всех моих коллег по цеху. Не буду лукавить, я тоже не испытываю к Вам огромной симпатии, но обстоятельства сложились таким образом, что опасность угрожает нам всем. И бороться с ней необходимо исключительно вместе.

- Ведьма, решившая встать плечом к плечу с судными дьяками, – призрак Брюса утробно забулькал, видимо эти звуки должны были изображать громкий смех. – А вы живете в очень интересное время, я сейчас прямо искренне жалею, что меня призывают так редко. Здесь столько любопытного происходит.

Внезапно он посерьезнел:

- Но я не верю тебе, Агриппина! У тебя что-то случилось, тебе требуется помощь и больше не к кому обратиться. Поэтому говори правду, или уходи туда откуда пришла.

Ведьма кинула на графа злой взгляд, было видно, что ей очень не понравились его слова, по щекам женщины гуляли желваки. Она помолчала недолго и, шумно выдохнув, произнесла:

- Да, Яков Вилимович! Вы правы, мне действительно нужна помощь. В среде российских ведьм настал серьезный разлад. Как оказалось, многие из моих коллег не желают жить по старым законам и соблюдать Покон, они захотели для себя лучшей участи. Нашлась какая-то сволочь, сумевшая внушить им эту заразу. Они считают, что править этим миром должны демоны и ведьмы, а всем остальным уготована участь слуг и пищи. Я против этого, и поэтому я прошу о помощи. Если демоны придут в этот мир, то для людей в нем не останется места.

- Ну для ведьм в нем места останется ненамного больше, – проворчал Пал Палыч. – И чего Вы хотите от нас? Это Вы ведь верховная ведьма, или как там у вас называется Ваша должность. Значит Вы и виноваты в том бардаке, который творится.

- Главный организатор всех этих бесчинств - простой человек, я знаю это точно, – горячо возразила Агриппина. – Возможно, у него даже нет магического дара.

- Вот видите, Олег Георгиевич, – призрак снова забулькал. – Какие удивительные вещи происходят в родном отечестве, стоит только чуть-чуть отпустить вожжи. Во времена Святой Инквизиции подобная ересь не могла прийти порядочной ведьме в голову, ей выжить хотелось. Да и в прочие времена у нечисти глупые мысли особо не возникали. А тут вон, власти захотелось.

- Время действия ритуала истекает, – подала голос Валентина, до настоящего времени не проронившая ни звука. Женька обратила внимание, что они с Викторией стоят, взявшись за руки, и по их лицам текут струйки пота. Видимо, заклятье отнимало прорву энергии и очень нелегко давалось им обоим.

- Иди Ровнин, - сказал ему Яков Брюс. - Я сказал все, что хотел, и вижу, что ты и твои люди можете справиться с этим.

- Спасибо Вам, Яков Вилимович! - Олег Георгиевич прижал руку к груди. - Мы сделаем все, что возможно и даже немножечко больше.

Виктория подошла к Тете Паше и сжала ее руку:

- Буквально четыре-пять минут, и он уйдет обратно.

Пожилая женщина судорожно кивнула и повернулась к призраку графа.

- Пойдемте, Агриппина, – Олег Георгиевич чуть подтолкнул ведьму, с любопытством смотревшую на то, как Яков Брюс подлетел чуть ближе к Тете Паше. – Дальнейшее действо Вам не должно быть интересно, иначе Вы рискуете вызвать раздражение не только Пал Палыча, но и мое.

- Так это, – Агриппина задохнулась, Женька не поняла ее эмоций, от восторга что ли, но послушно пошла вместе с сотрудниками отдела в сторону выхода. Женьке очень хотелось обернуться назад и посмотреть на Тетю Пашу с призраком Якова Брюса, но она громадным усилием воли заставила себя не делать этого.

На улице уже стало совсем темно, зябкий ветер заставил всех съежиться, пряча уши и носы в теплые предметы гардероба.

- Коля, развези по домам Валентину и Викторию, – начал раздавать указания Ровнин. – Девочки, спасибо большое, Вы огромные молодцы! Я даже не ожидал, что призыв продлится так долго. Отдыхайте, отсыпайтесь, торопиться на работу завтра необязательно. Пал Палыч, разберись с оцеплением, скажи, что мы закончили, пусть возвращают сторожей и распускают личный состав. Ну и автомобильное движение открывать можно, час пик все-таки.

Затем он повернулся к Агриппине, которая несмотря на то, что из одежды на ней были лишь плотное платье до пят и легкая пуховая шаль, казалось совсем не испытывает дискомфорта от погоды.

- Так все-таки, – начал он, доставая из кармана пальто любимую трубку. – Чего Вы хотите от нас? И как Вы вообще здесь оказались?

- Ну знаете ли, заклинание призыва такого уровня не почувствовать было очень трудно, особенно мне, – самодовольно сказала Агриппина. – Тем более, когда я поняла, где проводится ритуал, стало понятно, что никто, кроме Вашего отдела, графа призывать не станет. Да возможно, что и не сможет.

Она вздохнула, запахнулась в шаль, отчего стала казаться еще меньше в этот уже почти зимний вечер.

- Я хочу, чтобы все было как раньше, – Женьке показалось, что, несмотря на то что ведьма пытается держаться независимо, она очень сильно волнуется. Ее руки мелко подрагивали, она постоянно терла одну ладонь о другую. – Когда Надежда позвонила мне, и рассказала про Зинаиду, я никак не хотела в это поверить. Мы были знакомы больше ста лет, и я никогда даже помыслить не могла, что она способна на подобное предательство. Потом это загадочное нападение на машину «скорой помощи», Зинаида мертва, Надежда до сих пор не приходит в сознание.

- Кстати, как она, перспективы на выздоровление хорошие? – спросил Ровнин.

- Прозвучит глупо из уст такой старой ведьмы, как я, – развела руками Агриппина. – Но я не знаю. Она у меня дома, ее отпаивают самыми сильными зельями, которые только существуют, но пока и то, что она осталась жива - уже чудо.

- Вот в такие моменты, – повернулся Олег Георгиевич к Женьке. – Я действительно начинаю верить, что родился под счастливой звездой. Я почему-то в этой заварушке совсем не пострадал.

- А сегодня ко мне заявились три пигалицы, совсем молодые ведьмы, – продолжала меж тем Агриппина. – И с места в карьер стали требовать идти мстить за Лилю, Зинаиду, Василису и Надежду. Я, честно говоря, даже не нашлась сначала, что им ответить. Давненько со мной в таком тоне никто не рисковал разговаривать. Вот они мне глаза и открыли на происходящее, почему бардак такой твориться начал.

- Так надо допросить их, – немедленно вскинулась Женька.

- Некого уже допрашивать, – хмуро ответила ведьма. – Они были немного не готовы к диалогу, да и я тоже не сдержалась.

Ровнин покачал головой, продолжая пыхтеть трубкой.

- Ну и чего же тогда Вы хотите от нас, если своими руками оборвали ниточки, способные привести к организаторам заговора?

- Олег Георгиевич, я знаю, что Вы ищете в этом направлении, – казалось старая ведьма все-таки приняла для себя какое-то решение. – Я просто хочу, чтобы Вы знали, что не все дети Ночи одинаковы, и у нас тоже есть шанс на жизнь. Мы готовы помочь Вам искоренить эту заразу и не допустить прихода в наш мир Белиала.

- Все-таки подслушивали? – не удержавшись съязвила Женька.

- Совсем нет, – слабо улыбнулась ведьма. – Просто хороший слух свойственен всем подобным мне. Да и господин граф в конце своей речи был слишком торжественен, как участника парада объявил. Он что-то говорил про «сталинские» высотки. Я могла бы с верными мне коллегами по цеху организовать патрулирование в тех домах, где ритуалы еще не проводились.

- Я подумаю над Вашим предложением, – предельно вежливо ответил Ровнин, оглядываясь. Судя по всему, оцепление сняли окончательно, на Спартаковской появились люди, дорожное полотно начали заполнять вечерние автомобили.

- Не доверяете, все-таки, – расстроенно сказала Агриппина. – Олег Георгиевич, ну мы ведь с Вами не первый день знакомы… И я…

Внезапно она схватила Женьку за шиворот и с силой отшвырнула ее к стене. «Обманула, тварь!» - промелькнула мысль в голове летящей девушки, когда она с силой приложилась спиной о стену здания. Сползая по стене и корчась от боли, Евгения услышала рядом шлепок, а затем звук тормозов и удара. Открыв глаза, Женька увидела черный внедорожник, удалявшийся прочь от здания института, и уличный фонарь, в который, по всей видимости въехала машина, медленно заваливавшийся в ее сторону. Послышались звуки выстрелов и какие-то крики.

- Берегись, – раздался рядом истошный крик, и она увидела старую ведьму, подставившую руки под падающий металлический столб. Движение фонаря замедлилось, но было видно, что сил у Агриппины не хватает.

Женька застонала и, превозмогая боль, попыталась отползти в сторону. Она увидела, как к ведьме откуда-то подбежал Пал Палыч, еще кто-то, и вместе они отбросили металлический столб в другую от людей сторону.

- Женя, ты в порядке? – над девушкой склонился Ровнин. Увидев ее кивок, он помог ей подняться, и они подошли к Агриппине, вокруг которой хлопотал неизвестный им сотрудник патрульной-постовой службы. Пал Палыч стоял рядом и зло оттирал руки от грязи носовым платком.

- Что это было? – буркнул он. – У нас объявили войну? Или девяностые вернулись? Что за лихие разборки?

- Если честно, – ответил Ровнин. – Я особо и увидеть ничего не успел. Только удивился, зачем Агриппина Евгению в стену швырнула, тут же почувствовал, что и сам лечу в этом направлении.

- Это Лариска была, – с горечью произнесла Агриппина. – Перспективная девушка, жалко только, что тоже с гнильцой оказалась. Я узнала ее машину.

- Так надо тогда «Перехват» объявил, – влез в разговор полицейский. Это оказался целый старший лейтенант, видимо сотрудник того подразделения, которое обеспечивало оцепление. – Это я стрелял в машину, на ней возможно следы от пуль остались.

Записав со слов ведьмы номер машины и данные владелицы, полицейский быстрым шагом удалился куда-то во дворы.

- Вот видите, Олег Георгиевич, – Агриппина тяжело поднялась с земли и с горечью рассматривала изодранную в клочья шаль. – Времена изменились, и старые правила уже не действуют. По крайней мере, раньше мы друг в друга не стреляли. Поэтому я еще раз прошу Вас подумать о моем предложении.

- А где гарантия, что эта Лариска не по Вашей просьбе действовала? – Пал Палыч с подозрением смотрел на ведьму.

- Мы подумаем, – не дал разгореться дискуссии Ровнин. – Я обещаю сообщить Вам о нашем решении, каким бы оно не было.

- Хорошо, – согласилась с ним ведьма. – Пойду я действительно, дел еще много.

И повернувшись, вдруг в пояс поклонилась Пал Палычу.

- Спасибо тебе, добрый молодец, что не дал погибнуть старухе! – язвительно елейным голосом произнесла она. – Здрав будь всегда за отвагу твою неземную и силу нечеловеческую.

Женька прыснула, вид у Пал Палыча был обалдевший, он явно не ожидал такого подвоха и теперь не мог придумать, как ответить.

- Олег Георгиевич, еще только один вопрос, – к удивлению Женьки, Агриппина казалась смущенной. – А ваша сотрудница, ну которая там осталась, она что, правда…

- Я думаю, что у Вас действительно много неотложных дел, уважаемая, - с мягкой улыбкой сказал Ровнин. – Не стоит забивать себе голову лишней информацией.

- Как скажете, – как-то по-детски улыбнулась ведьма. – Я все поняла.

И Агриппина повернулась к Женьке.

- Евгения, я хотела бы извиниться перед Вами, – от изумления у Женьки отвисла челюсть. – Признаюсь честно, у меня сложилось крайне превратное первое впечатление о Вас. Но я признаю, что была неправа, Вы достойная сотрудница отдела, в котором служите. И Василиса просила меня передать, что не держит на Вас обиды, наоборот, если когда-нибудь она сможет помочь, она сделает это непременно. Мы знаем, что именно Вы сумели изобличить Зинаиду, и Василиса очень благодарна Вам за это.

Женька не успела даже пролепетать спасибо в ответ на этот энергичный монолог, как старая ведьма уже повернулась к ней спиной и скрылась в темноте. Девушка изумленно захлопала глазами, вот только что Агриппина стояла рядом с ней, а теперь внезапно исчезла в темноте.

- Не верю я ей, – сплюнул на асфальт Пал Палыч. – От ведьм ждать хорошего - дело зряшное.

- Я думаю, что сейчас это не главное, – Ровнин выбил трубку в урну и тут же начал набивать ее заново. – Я думаю, что если эта организация действительно настолько обширна, то нам не справиться силами нашего отдела.

- Вот это и расстраивает больше всего, – проворчал Пал Палыч. – Не лежит у меня душа с ведьмами сотрудничать.

- Ну, возможно, это и необязательно, – не согласился с ним Ровнин. – Членами секты из числа людей вполне могут заняться и наши коллеги с Петровки, главное четко понимать, в отношении кого ориентировать их работу.

- Ну вот, – воодушевился оперативник. – Это совсем другое дело. Гораздо лучше, чем с этими что-то общее иметь.

- Но Агриппина права в другом, – Олег Георгиевич что-то прикидывал в уме. – У нас в Москве семь высоток, четыре из них уже активировали, значит остается еще три до конечного ритуала. И мы не сумеем взять под контроль три оставшиеся. Причем три - это в том случае, если теория Якова Брюса верна, но я в этом до конца не уверен. Изначально то планировалось построить восемь высоток.

- А я так поняла, – решила высказаться и Женька, – что количество зданий было не сильно принципиально. Они накапливали энергию и объединялись между собой, даже если какие-то разрушены. Ну на случай катастрофы или войны.

- Может быть и так, – согласился с ней Ровнин. - Но я все-равно до конца не понимаю. На том месте, где Дворец Советов планировали построить, сейчас стоит Храм Христа Спасителя. Это настолько намоленное место, что ни одна гадость близко подойти не решается. А уж призвать демона в этом месте…

- Не переживай, Олег Георгиевич, – усмехнулся Пал Палыч. – Для меня вообще сегодня мир открылся с новой стороны. Я никогда не представлял, что оказывается существуют такие мудреные, многоступенчатые и к тому же настолько мощные ритуалы. Но с храмом я не вижу противоречий. Наши предки никогда не ставили церкви, где придётся, это почти всегда были места мощной энергетики, которые повышали силу молитвы. Почему многие очень любят старые храмы? Потому что в них чувствуется эта сила, там с Божьей помощью много благостей получить можно, и от грехов, и от болезней исцелиться. А тварям этим разницы нет, какое святое место поганить!

- Все-равно, – задумчиво качал головой Ровнин. – Что-то не складывается, но мысль до конца не оформилась. Ладно, други мои, давайте завтра об этом подумаем. Все по домам.

- А Тетя Паша? – вспомнила Женька. – Она же так и не вышла до сих пор.

- Езжайте по домам, – улыбнулся Олег Георгиевич. – С Тетей Пашей все хорошо.

И он неторопливо зашагал ко входу в университет. Пал Палыч проводил его взглядом и, торопливо попрощавшись с Женькой, пошел в сторону площади Трех вокзалов, набирая какой-то номер на телефоне.

«К Марине, наверное», – с легкой завистью подумала Женька. – «Мириться пошел. Ладно, домой, так домой».

И она бодро зашагала к станции метрополитена. Наверное, больше всего зимой Женька не любила именно поездки в метро. Ну посудите сами, на улице мороз, и естественно, что люди стараются одеться потеплее - теплая обувь, свитера, пуховики. И вроде как на улице во всем этом действительно комфортно, летние кроссовки зимой уместны только если передвигаешься исключительно от подъезда до салона автомобиля, но не дальше. Но комфортно в зимней одежде в Москве только первые десять минут после выхода из дома, исключительно до тех пор, пока человек не вздохнет напоследок морозного воздуха и не нырнет вглубь черного тоннеля.

Про московское метро рассказывать можно бесконечно. Это отдельная вселенная, про которую написаны десятки документальных и художественных книг. А еще там жарко, тесно и зачастую очень грязно. За полчаса в подземке Женьке трижды наступили на ногу, дважды саданули по лицу рюкзаком и бесчисленное количество раз пихнули. Едва не оставив при выходе из вагона часть своего пуховика внутри, потная, как из бани, и злая на весь мир старший лейтенант Мезенцева целенаправленно зашагала в сторону своего дома.

Увидев продуктовый магазин, девушка решила, что сегодня ее чаша терпения уже абсолютно полная, поэтому для пущего благополучия окружающих будет лучше, если она никуда заходить не будет. Два пешеходных перехода, куцый скверик и вот уже до боли знакомый дворик панельной девятиэтажки, в которой Евгения проживала последние два года. Недалеко у подъезда ей встретилась соседка, бабка Марья, бойкая старушка из тех, кто всегда всё про всех знает. Правда о Женькином месте работы ей как раз-таки ничего известно не было, девушка однажды была в настроении и с удовольствием навешала бабке лапши на уши, что работает программистом в нефтяной компании, но не простым, а тем, который настраивает программы на телевизорах в кабинетах сотрудников. Соседка, судя по всему, ничего не поняла, но поверила, а большего Женьке было не надо.

- Женечка, солнышко мое, подожди! - старушонка кинулась к девушке и схватила ее за рукав. – Не ходи домой, я тебя тут уже два часа дожидаюсь.

- Чего это вдруг? – все мечты Мезенцевой сейчас были только о горячем душе и чашке чая с медом, поэтому неожиданная остановка совсем не добавила ей настроения.

- Не ходи туда, – бабка Марья обладала железной хваткой, поэтому повисла у Женьки на руке, как клещ на вкусном месте. – У тебя там засада.

- Какая засада? – тут Мезенцева уже затормозила и внимательно посмотрела на соседку, инстинкт полицейского внутри нее сделал стойку и залаял на опасность.

- Бандит тебя какой-то битый час поджидает, – старушка аж захлебывалась от эмоций, торопясь рассказать девушке все, что знает. – Я специально три раза мимо него проходила, все-все рассмотрела. Не с нашего дома, рожа бандитская, на площадке между этажами сидит и семечки лузгает. А кожурки в кулек сплевывает, это наверняка, чтобы следов не оставлять, я по телевизору такое видела. И коробка у него какая-то подозрительная рядом стоит. Я тебе точно говорю, это киллер! Надо полицию вызвать и группу захвата.

- Так чего же Вы не вызвали до сих пор? – недоуменно посмотрела на нее Женька.

- Да звонила я, только они меня слушать не стали. «Марья Ильинична, киллер же не за Вами приехал, вот и не мешайте человеку работать», - писклявым голоском передразнила она кого-то. – Дармоеды! Никакой управы на них нет!

Судя по всему, соседку в ближайшем РОВД знали прекрасно, раз уже успели выучить ее имя-отчество и не реагировать даже на такие серьезные заявления.

- Поэтому надо чтобы ты им позвонила, девочка! – трясла девушку за рукав соседка. – Без полиции идти в подъезд опасно, точно тебе говорю.

- Спокойно, Марья Ильинична, – со вздохом произнесла Женька, доставая из куртки удостоверение и пистолет. И, глядя в округлившиеся глаза старушки, с удовольствием добавила:

- Всё под контролем!

Глава 14. Чудеса во сне и наяву

- Свят, свят, свят! – закрестилась Марья Ильинична, с испугом в глазах глядя на пистолет в руке Женьки. – Девочка моя, откуда у тебя такая гадость?

- Там уже больше нет, слава богу, – улыбнулась девушка. – Так, Марья Ильинична, Вы сидите здесь и ждёте меня. Если через полчаса я не вернусь - звоните в полицию ещё раз. Понятно?

- А если…

- Никаких если! – Женька добавила в голос металлические нотки. – Всё, помолитесь за меня!

Обернувшись к своему дому, она прикинула диспозицию. С подъездных окон скамейку, возле которой она беседовала с соседкой, видно не было, но идти по привычной дорожке мимо детской площадки было нельзя. Если ее действительно ждут, глядя в подъездное окно, то она фактически просемафорит о своём прибытии.

«Может стоит позвонить Ровнину или Нифонтову?» – мелькнула в голове здравая мысль, но Женька ее тут же отбросила. Во-первых, долго, а во-вторых, девушка не была уверена в том, что соседка не ошиблась. Если даже коллеги с местного РОВД уже не реагируют на ее звонки, то значит фантазия у бабушки работает на полную катушку. Женька не хотела выглядеть глупо в глазах коллег, а вероятность этого была достаточно высока.

Ну а вообще, она же не малышка какая-нибудь с Института благородных девиц, она лейтенант Мезенцева - гроза преступности и мира Ночи. Ну, по крайней мере, именно так иногда говорила себе сама Женька, позируя перед зеркалом.

Но подстраховаться все-таки стоило, поэтому Женька не пошла напрямик к подъезду, а по большой дуге направилась сначала к углу дома, а потом, не торопясь, вдоль стеночки подкралась ко входной двери. Порадовавшись тому, что дверь не снабжена никакими домофонными или запирающими устройствами, способными выдать ее, девушка тихо зашла в внутрь и медленно, стараясь не дышать, начала подниматься по лестнице. Лампочки на лестничных клетках горели тускло, плафоны, если и мылись, то крайне нерегулярно, но сейчас Женьку это вполне устраивало. Через пару минут она услышала над головой шебуршание и звуки плевков, видимо, семечки у неизвестного гражданина пока не закончились.

Выставив перед собой пистолет, девушка продолжила свое восхождение по ступенькам. Еще одна, еще… Женька увидела на фоне окна силуэт молодого человека, стоящего к ней спиной и с любопытством разглядывающего дворовый пейзаж: детей, играющих на детской площадке, пенсионеров, что-то степенно обсуждающих на лавочках под раскидистой липой, автолюбителя, при свете уличного фонаря копающегося в чреве своего стального коня. На подоконнике перед ним стоял пакет семечек, а в левой руке парень держал сигаретную пачку, в которую аккуратно сплевывал кожуру.

- Эй, юноша! – Женька широко расставила ноги и, держа пистолет двумя руками, направила его в голову неизвестного. – Руки подними!

Рука с семечкой замерла на полпути, и молодой человек попытался повернуться.

- Я сказала - руки! – гаркнула Женька.

- Говорила мне мама, опасно подкатывать к девушкам в форме, – со смехом произнес знакомый голос. – Но если Вам, прекрасная Евгения, это настолько противно, то я могу удалиться.

- Карась? – изумленно воскликнула Мезенцева. Молодой человек повернулся, и Женька поняла, что это действительно был подручный Свища с площади Трех вокзалов, который сопровождал их в расположение цыганского табора к шувани. – Ты что здесь делаешь?

- Тебя дожидаюсь, – ухмыльнулся парень. – Нет, я, конечно, предполагал, что не снюсь тебе по ночам, но волыной-то зачем сразу тыкать? А побазарить сначала, дать мне шанс?

- Карасик, ты нормальный? – Женька устало опустилась прямо на ступеньки. День и так был суматошный, а тут еще и этот герой из сказки нарисовался. – А если бы я тебя пристрелила?

- За что? – изумился парень. – Здесь запретная зона или к тебе запрещено приближаться? Стою смирненько, не пью, не курю, даже семечки и то в кулек сплевываю. Или ты всегда сначала стреляешь, а потом здороваешься?

- Нет, – с легким удивлением девушка поняла, что ей становится стыдно. – Работа нервная. И бабка Марья эта еще с ее причитаниями: «бандитская рожа», «киллер».

- Эта такая противная старушонка? – уточнил Карась. – Шныряла тут вокруг меня, я все думал, сейчас документы предъявить попросит. У нее у самой рожа почище любого прокурорского будет.

Женька судорожно пыталась вспомнить, как зовут стоящего напротив нее парня. Или он вообще ей не представлялся? Почему-то этот момент совсем вылетел из ее головы. И все-таки, как он здесь оказался?

- Кстати, это тебе, – молодой человек открыл ранее незамеченную девушкой большую коробку, стоящую у него за спиной, и извлек оттуда букет алых роз.

- Чего это? – мозг Женьки отказался дальше анализировать происходящее и попросил до завтра его не беспокоить. – Ты зачем цветы принес?

- Нууу, так это, – Карась неожиданно смутился. – Тебе типа… На!

- А зачем? – Женька тупо смотрела снизу вверх на восхитительно пахнущие розы. Мозг, зараза такая, все-таки ушел спать, поэтому девушка уже окончательно потеряла связь с реальностью.

- Ну так… – парень явно не встречал еще подобной реакции на подаренные цветы, и поэтому соображал еще меньше. – Ты девочка, я мальчик, поэтому вот розы, чтобы, значит, ты улыбалась.

- Ааа, – протянула Женька, беря все-таки букет в руки. – Так ты ко мне типа подкатить решил?

- Ну, типа, да! – расплылся в широченной улыбке парень.

- А как узнал, где я живу? – всколыхнулось в Мезенцевой подозрение подвоха. – Я тебе ни адреса, ни телефона не говорила.

- Не говорила, – согласился Карась. – Так мы и сами с усами. Малой наш, Шкет, тебя у Вашего отдела встретил вечером и до этого подъезда довел. Помнишь пацаненка этого?

Женька прекрасно помнила наглого мальчишку, желание стукнуть которого возникло у нее на второй минуте знакомства. Следили, значит, кавалеры смекалистые. Ладно-ладно, посмотрим, чьи в лесу шишки.

- Понятно, – вздохнула девушка, вставая со ступеньки. – Вторжение в частную жизнь, незаконная слежка, посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов. Лет десять тебе светит, родненький, и это в лучшем случае.

- Чего? – оторопел Карась. – Я ни на что не посягал.

- Ну это ты так думаешь, – расхохоталась Женька. – А бабка Марья подтвердит, что ты и меня, и ее расчленить обещал, причем прилюдно. А если ей еще грамоту пообещать от Управления МВД…

Она продолжала смеяться, и, глядя на нее, парень тоже расхохотался. Смех действительно лучшее лекарство от стресса, и Женька испытала даже какое-то чувство нежности к этому молодому человеку, который при всей своей самоуверенности и приблатненности сейчас застенчиво смотрел на нее и улыбался.

- Слушай, а как тебя все-таки зовут? – спросила девушка, продолжая смеяться. – А то правда неудобно, Карась да Карась.

- Максим я, – продолжая смущаться, ответил парень. – Правда я уже и сам забыл, когда меня так называли. Наверное, очень давно, ещё воспитательница в детском доме. А как на вокзал попал, так всё - теперь Карась.

- Понятно, – Женька внимательно смотрела на молодого человека и прикидывала, что же ей теперь в этой ситуации делать. Все произошло как-то очень неожиданно и … некстати, что ли. Она как-то не планировала заводить отношения, тем более, явно не рассматривала на эту роль человека подобного Карасю.

- Максим, – начала Женька, аккуратно подбирая слова. – Врать не буду, твое появление, как и твое предложение очень неожиданные. Поэтому дай мне свой номер телефона, а я подумаю, когда и в каком формате мы сможем увидеться. Идет?

- А есть варианты? – усмехнулся парень.

- Конечно, – кивнула Женька. – Мы идем ко мне, выпиваем шампанского, потом бурная ночь любви с задушевными разговорами и душещипательными признаниями. Вполне реальный вариант, правда, с одним нюансом.

- Каким? – немедленно оживился Максим.

- Утром мне обязательно станет стыдно, – хищно улыбнулась девушка. – И чтобы не чувствовать себя падшей женщиной, мне придется тебя пристрелить. Устраивает? Если да, то пойдем, а то времени уже много, а мне вставать рано.

- Не-не-не, – замахал руками Карась и достал из кармана джинсов смартфон. – Я готов записать номер и исчезнуть.

И он правда исчез, оставив после себя запах кожаной куртки и шикарный букет алых роз. Женька улыбнулась и пошла к себе домой. Поставив цветы вазу, она включила электрочайник, с наслаждением подумав о горячем душе и чашке горячего шоколада, но настойчивый звонок в дверь разрушил все предвкушения.

- Ну Карась неугомонный, – зло бормотала Женька, открывая входную дверь и собираясь спустить наглого парня с лестницы.

Не спустила, потому что Карася там не оказалось, зато оказались участковый и бабка Марья.

- Вот! – обличительно ткнула в Женьку пальцем соседка. – Я же говорю, притон! Этот бандюга из подъезда счастливый такой выскочил, и эта теперь тоже улыбается. Я же говорю, банда, особо опасная, с автоматами.

Участковый, он же старший лейтенант Кириллов, Женьку знал. Поэтому, увидев улыбающуюся девушку, он только покачал головой и развел руками:

- Домой ко мне прибежала, кричит, сама не поймет что. То ли соседку убили, то ли она всех перестреляла, – и повернувшись к ошарашенной Марье Ильиничне уже строгим голосом добавил. – А Вас, гражданка, все-таки пора штрафовать начать за ложные вызовы правоохранительных органов.

Соседка ошарашено хлопала глазами, переводя взгляд с девушки на участкового, поэтому Кириллов только вздохнул и сказал Женьке:

- Извините, пожалуйста, за беспокойство, доброй ночи! – и повернувшись опять к бабке Марье добавил. – А с Вами, гражданочка, мы сейчас еще немного побеседуем.

Такой веселый вечер поднял настроение Женьки на седьмое небо, поэтому уже через полчаса она, умытая и шоколадом умиротворенная, готовилась упасть в объятия Морфея. Тренькнул телефон. На экране высветилось короткое сообщение: «Я тут подумал… Ты мне так нравишься, что надо было соглашаться на ночь любви и расстрел поутру». Девушка улыбнулась и уснула.

Женька открыла глаза и с изумлением поняла, что находится уже совсем не в своей кровати, а где-то посреди абсолютно пустынной улицы. Горели фонари, моргали неоновые вывески, но девушка не видела больше ни одного человека. И это в Москве, где даже ночью машины ездят одна за одной. И куда опять ее занесло? Судя по зданиям вокруг, она оказалась где-то на Комсомольской площади, вон и названия вокзалов виднеются наверху.

Только вот что она здесь делает и как ее сюда занесло? Или это опять подсознание шутит с ней, и поэтому ей снятся такие реалистичные сны?

Она осмотрела себя, домашние спортивные штаны, футболка с забавным зайцем и босые ноги. Конечно, это всё сон. Вон, вокруг лужи, ветки деревьев колышутся от осеннего ветра, а ей абсолютно не холодно. На улице темно, а ещё какой-то полупрозрачный туман, ползающий вокруг и делающий все объекты вокруг размытыми и какими-то иллюзорными. Женька опустила взгляд и увидела, что туман словно принюхивается к ее ногам, не приближаясь к ним до конца. Живой туман, офигеть, наяву такой бред даже привидеться не может.

Вдруг Женька увидела женскую фигуру, стоящую не очень далеко от неё. В ней было что-то знакомое, но туман мешал различить детали и поэтому девушка никак не могла понять, кто это.

Женщина подняла руку в приветствии, и, скорее по разноцветной с множеством бус и украшений одежде, чем по лицу, Женька поняла, кто это. Шувани, цыганская колдунья, с которой она вместе с Валентиной познакомилась две недели назад, выясняя, что встревожило призрак генерала Кусовникова.

- Ээээй, - крикнула Женька. - Здравствуйте!

Женщина помахала ей рукой, то ли подзывая, то ли снова приветствуя. Женька сделала несколько шагов по направлению к ней, но фигура шувани не приближалась. Да и движения были какие-то скованные, казалось, что она пытается идти сквозь вату. Колдунья помахала рукой ещё раз, но каждый раз, когда Женька начинала двигаться к ней, расстояние между ними не сокращалось. Этот туман, казалось, был против их встречи и отодвигал женщину от неё.

Но шувани явно хочет ей что-то сказать, она опять машет руками, делает какие-то знаки, вот только что? Что же делать?

Внезапно она услышала музыку, которая струилась, казалось бы, прямо из тумана. Женька увидела размытый силуэт, как будто плывший через туман ей навстречу. Она узнала и музыку, группа «Линкин парк», точно такая же мелодия стояла у неё на телефонном звонке. Фигура походила все ближе и становилась все отчетливее. Да это же Карась, причём ему туман абсолютно не мешал передвигаться в пространстве. Он уверенно шагал сквозь белую пелену с большой колонкой в руках прямо на Женьку, но складывалось ощущение, что не видел её. Музыка звучала все громче, заполняя все пространство вокруг и уже начинала давить на голову. Неожиданно Карась посмотрел прямо на нее и сказал:

- Ты телефон брать собираешься или нет?

И Женька проснулась.

Лежащий на прикроватной тумбочке телефон истошно заливался мелодией «Линкин парк» из сна. Женька схватила мобильник, нажала кнопку приема, мельком взглянув на часы - три часа ночи.

- Женя, – раздался из динамика встревоженный голос Нифонтова. – Бери такси и приезжай ко входу в зоопарк, у нас еще один демон.

Сборы и поездка по пустым улицам не заняли много времени, буквально через полчаса машина высадила девушку у входа в Московское царство зверей. Нифонтов уже был там, причем не один, а в компании Пал Палыча.

- Что случилось? – Спросила Женька, широко зевая. В такси вовсю работала печка, поэтому девушку немного разморило, и она даже успела недолго подремать.

- Да сами толком не в курсе, – ответил ей Пал Палыч. – Вон Олег Георгиевич идет, думаю как раз и расскажет в чем дело.

Ровнин подошел к ним быстрым шагом в компании двух женщин, одной из которых оказалась Агриппина.

- Всем доброй ночи, – озабоченно начал начальник отдела. – Времени мало, поэтому говорю коротко и по существу. Сторонницы Агриппины вчера организовали патрулирование вокруг всех сталинских высоток, и, судя по всему, сейчас вот в этом доме идет ритуал по призыву демона. Ситуация осложняется тем, что квартиру, в которой происходит сие действо, наверняка охраняют. Поэтому предельная внимательность и осторожность. Драки, скорей всего, не избежать, но я очень надеюсь, что никто из нас не пострадает. Вопросы есть?

- А Виктория с Валентиной? – спросил Нифонтов, ежившийся на холодном ветру и уже начинавший подпрыгивать. – Они будут?

- Нет, – отрицательно покачал головой Ровнин. – Ты сам видел, в каком они состоянии после призыва Брюса, от них сейчас здесь никакого толка. А Тетя Паша выработала ресурс своих активных похождений очень и очень надолго. Поэтому рассчитываем только на себя и на сторонниц уважаемой Агриппины.

Старая ведьма кивнула и добавила:

- Наши должны подъехать, но это будет в течение часа. Пока я успела только собрать всех, кто был рядом, но это буквально восемь человек.

- А там сколько? – спросила Женька. Восемь ведьм, в ее представлении, это маленькая армия, так чего тогда все так переживают?

- Мы видели шестерых, но это уже после того, как обряд начался, – ответила другая, неизвестная Женьке, ведьма. – Сколько там еще внутри - неизвестно, но рассчитывать лучше на самый худший расклад.

- Ладно, – сплюнул Пал Палыч. – Пойдемте, время уходит. Там на месте и выясним, что к чему, чего теперь гадать.

- Не забудьте выпить Викины зелья, – напомнил Ровнин и они двинулись плотной группой ко входу в здание. Николай пристроился к Женьке и протянул ей небольшой мешочек.

- Соль, – ответил он на ее вопросительный взгляд. – Если что, сыпь на ведьму, не жалея. И держись у меня за спиной.

Сначала девушка вскинулась возразить, но поняла, что коллега прав. С ее опытом и отсутствием пока серебряного ножа противопоставить ведьмам было просто нечего.

Двор дома совсем не напоминал тот уютный оазис внутри высотки на Красных воротах, по сути своей его здесь просто не было. Здание буквально нависало над людьми, придавливая своей мощью.

- Нам к центральному подъезду, – коротко бросила спутница Агриппины и уверенным шагом направилась к высотке. Остальные шли за ней, стараясь не отставать. Вдруг Женька увидела женскую фигуру, вынырнувшую из какой-то ниши в стене и присоединившуюся к их группе, затем вторую, появившуюся из-за кустов. Наверное, это и были те ведьмы, кого успела собрать Агриппина. Ко входу они подошли уже в составе небольшого отряда.

- Я иду первой, – безапелляционно заявила Агриппина. – Ласка и Варвара, прикрываете сотрудников отдела. Остальные следят за мной, в случае драки начинать с боков, со мной в центре Клара.

- Насколько разумно Вам рисковать собой? – начал было мягко Ровнин, но старая ведьма жестко оборвала его:

- Это мои люди, Олег Георгиевич! Все до единой. Даже предав меня и наши устои, они остались моими людьми. Поэтому им в глаза я должна посмотреть первой.

В ее глазах плескалась такая яростная решимость, что начальник отдела не стал возражать, а только коротко кивнул. И Агриппина решительно открыла дверь.

Первый заслон ждал их уже в просторном холле перед лифтами, причем диалога как такового не получилось. Группа из трех женщин и четырех мужчин переговаривалась между собой очень тихо, поэтому они сразу услышали вошедших. Одна из обернувшихся ко входу ведьм испуганно вскрикнула, после чего мужчины, как по команде, начали стрелять по прибывшим из пистолетов. Оперативники немедленно залегли, и Женька даже потянула свой пистолет из кобуры, но не успела.

- Убить их! – рванулась к заслону Агриппина, и все ее сторонницы немедленно рванулись за ней. Пал Палыч как-то рассказывал Женьке, что при желании ведьмы могут двигаться очень быстро, но такого девушка совсем не ожидала. Казалось, что время остановилось, и все вокруг замерло, кроме стремительного серого водоворота. Взгляд не успевал за перемещениями ведьм, и они превращались в размазанные тени, кружившиеся в танце смерти. Брызнула кровь, раздались крики и круг распался. На полу осталось лежать четыре мужских и пять женских тел.

- Твари! – тяжело дыша, с ненавистью выплюнула Агриппина с широким двойным порезом через всю щеку. – Они еще и стрелять в нас вздумали.

- Какой этаж? – спросил Пал Палыч, не обращая внимания на то, как длинные когти ведьм превращаются обратно ухоженные маникюром ногти, а их обладательницы стирают с одежды кровь, пытаясь понять, где своя, а где чужая.

- Тринадцатый, – усмехнулась одна из них. – Позеры несчастные.

- Высоковато, – заметил Ровнин, видимо догадавшийся, о чем думает его подчиненный. – Но в лифт нам и правда нельзя, в нем нас и похоронят.

- Вот-вот, – поддакнул Пал Палыч и развел руками. – Но выбирать не приходится. Побежали!

И первым рванул к лестнице. За ним рванули и Нифонтов с Ровниным, а следом две ведьмы, назначенные им в прикрытие. Чуть отставшая Женька успела заметить, как Агриппина ткнула пальцем в троих из своих подруг и приказала:

- А вы езжайте на лифте! Задержите их до нашего появления. По одной в каждом лифте, ты двенадцатый, ты тринадцатый, а ты четырнадцатый этажи! Давай девочки, я на вас надеюсь.

Этаже на седьмом Женька подумала, что, наверное, стоит записаться в спортзал. Ступеньки казались все более высокими, а пот насквозь промочил футболку под курткой. Она остановилась сделать глубокий вздох, и именно в этот момент на них сверху через лестничный пролет прыгнули две ведьмы. Ровнин кубарем покатился вниз по ступенькам, увлекая за собой Агриппину и ее подруг, а ведьма уже налетела на Пал Палыча с Николаем, успешно тесня их к стене. Вторая повалила Женьку и разинув рот в каком-то утробном крике взмахнула рукой. Девушка барахталась под ведьмой, чудом увернувшись от первого удара когтями, которые высекли крошку из ступенек лестницы рядом с ее головой. Не понимая, что можно сделать в такой ситуации, Женька рефлекторно ткнула в лицо сидящей на ней противницы и та резко замолчала. Только сейчас Евгения поняла, что все это время продолжала сжимать в руке мешочек с солью от Николая, который сейчас засунула прямо в глотку ведьмы, поцарапав руку об ее зубы. Та непроизвольно сделала глотательное движение, мотнула головой и, разодрав Женьке ладонь, порвала мешочек, из которого прямо ей в горло начала сыпаться зачарованная соль.

Ведьма взревела от боли и, оттолкнув Женьку, с разбега влетела головой в стену. Не останавливаясь, она прыгнула и, толкнув по дороге свою напарницу, побежала по лестнице вверх. Вторая ведьма, потеряв равновесие, повернулась боком к Пал Палычу, чем тот немедленно и воспользовался, вогнав в ее тело свой серебряный нож. Ведьма взвыла точно также, как ее подруга секундой ранее, но крик оборвался бульканьем, потому что с другой стороны Нифонтов резанул ее ножом по горлу.

Женька тяжело встала, прислушиваясь к себе и пытаясь понять, все ли кости целы. Нестерпимо болела ладонь и даже начинало подергивать. Подбежавший Ровнин плеснул ей на рану из какого-то пузырька и перетянул руку носовым платком.

- Нормально? – спросил он у Женьки и, дождавшись ее кивка, сказал. – Тогда идем дальше.

Двумя пролетами выше на площадке между этажами лежал труп Женькиной соперницы. Вид у нее был такой, как будто ведьму насквозь прожигали кислотой. Половина груди отсутствовала в принципе, что делало и без того неприятное зрелище абсолютно отвратительным.

- Вот поэтому, Женечка, ведьмы и не любят Аникушкину соль, – усмехнулся Пал Палыч, аккуратно носком ботинка трогая мертвое тело. – Для них это хуже любой отравы.

Евгению до сих пор немного потряхивало, и вид ведьминых останков совсем не прибавил ей настроения. Внезапно сверху раздались выстрелы и шум драки.

- Быстрее, – буквально простонала Агриппина. – У них же тоже откат, их сейчас растерзают без нашей помощи.

Коридор тринадцатого этажа к моменту их появления напоминал помещение бойни крупного рогатого скота. Кровавые кляксы висели не только на стенах и потолке, но и густо устилали пол. Какие-то ошметки одежды и даже, кажется, плоти разлетались в стороны от серого смерча, кружащегося рядом с дверями лифтов. Три или четыре тела уже лежали на полу без движения и, приглядевшись, Женька поняла, что битву продолжает лишь одна их сторонница, из последних сил отбиваясь от трех наседавших соперниц.

Чуть позади этой драки, спиной к поднявшимся, стояли двое мужчин, один из которых держал в руках массивный арбалет. Он как раз заканчивал прилаживать короткую серебряную стрелу в ложе, когда его голова легко отделилась от тела. Его забрызганный фонтаном крови товарищ открыл рот для крика, но видимо отрезанной голове для этого очень не хватает воздуха. По крайней мере, издать какой-то звук он тоже не успел.

Агриппина перехватила арбалет, вываливавшийся из рук оседающего безголового тела, и протянула его Пал Палычу:

- Дарю! В знак моей безграничной и искренней любви.

Из уст старой женщины в разорванном платье с рваной раной на лице это звучало как-то совсем не игриво, да и капли крови на руках и одежде совсем не добавляли романтики. Но Палыч неожиданно ухмыльнулся, и шустро цапнул протянутый арбалет из рук Агриппины.

Ведьмы рванулись на помощь своей подруге, и буквально через пару минут все было кончено. Растерзанные тела ведьм и два безголовых человека составляли поражающий своим ужасом пейзаж.

- Мне кажется, что кто-то уже наверняка вызвал полицию, – заметила Женька, радуясь тому, что из-за внезапного звонка ничего не ела. Зрелище вызывало дурноту, и девушка старалась не кидать взгляд на мертвые тела, но получалось очень плохо, потому что буквально все вокруг было заляпано кровью.

- Скорей всего, – согласился с ней Ровнин. – Шума от нас много, и здесь, и внизу в холле. Но об этом подумаем после. Агриппина, Вы можете сказать, в какой именно квартире проводится ритуал?

- В этой, – ткнула ведьма пальцем в одну из дверей. – Но, если честно, какие-то странные эманации. Такое ощущение, что-то мешает проведению призыва.

- Ломать придется или она открыта? – задумчиво спросил Нифонтов, подходя к указанной квартире, и вдруг в этот момент дверь как будто взорвалась. Ее снесло с петель, погребя под собой Николая, и в коридор вылетело женское тело, ударившееся об стену.

- Это Авдотья, – удивленно вскрикнула одна из помощниц Агриппины.

- И что это значит? – недоуменно спросил Пал Палыч, шагнув к дверному проему, но немедленно отпрыгнул назад. Из дверного проема на него вылетела еще одна ведьма, занося для удара руку с отросшими когтями, но вместо удара взвыла, отброшенная ударом серебряного арбалетного болта.

- Помогите, Агриппина, прошу Вас! – прохрипела Авдотья, подняв израненную голову. – Они приносят в жертву ребенка.

Старая ведьма грязно выругалась и вбежала внутрь квартиры, ее соратницы последовали за ней.

- Палыч, следи за ней! – бросил Олег Георгиевич на бегу оперативнику. – И Николаю помоги.

- Почему я? – вскинулся запоздало Пал Палыч, но Женька с Ровниным уже не слышали его. Меж тем в достаточно просторной комнате застыла немая пантомима.

Люстра под потолком светила десятком ярких ламп. У дальней от входа стены стояли три ведьмы, и, не обращая внимания на вошедших, хором читали заклинание. У их ног проходила граница большой пентаграммы, которая была нарисована темно-бурой краской. Черные свечи стояли вперемешку с позолоченными, а в центре треугольником были аккуратно сложены…

Женьку все-таки затошнило. Она поняла, чем пользовались ведьмы для рисования ритуального чертежа, в центре которого сейчас лежали распоротые человеческие тела. С другой стороны рисунка стояли две молодых женщины, одна из которых требовательно подняла руку, призывая остановиться.

- Ты опоздала, Агриппина, – торжественно произнесла одна из них. – Заклятье произнесено, и сейчас в наш мир придет слуга Хозяина.

С этими словами пентаграмма действительно начала вспучиваться, а в центре ужасного треугольника появилось алое свечение.

- Он идет, – нараспев сказала вторая ведьма. – И он поможет нам установить истинный порядок.

Свечение усилилось, раздался треск, и по комнате пронеслась волна холода. Женщины обернулись к пентаграмме, и в этот момент Агриппина рванулась вперед и одновременным движением обеих рук снесла им головы с плеч. Тела рухнули на пол, заливая хлынувшей кровью пентаграмму и алое свечение превратилось в столб ярко-красного света, в центре которого крутился черный смерч.

- Нееет, – закричала Агриппина, но ничего уже не успела сделать. Смерч лопнул, разметав всех находившихся в комнате по разным углам. Женька ударилась в падении головой обо что-то мягкое и с недоумением поняла, что это было тело одной из ведьм. Она посмотрела в центр комнаты и увидела черную фигуру, похожую на человеческую, абсолютно голую и покрытую толстым слоем слизи. Ярко-красные глаза без зрачков были единственным ярким пятном на его фигуре, и сейчас он неторопливо оглядывался, видимо пытаясь понять, куда попал.

- Мы звали тебя, и ты пришел! – раздался голос одной из ведьм, читавших заклинание. Женька увидела, что они уже втроем стоят на коленях перед демоном и тянут к нему руки. Демон сделал неуверенный шаг вперед и вдруг схватил одну из них за волосы, рывком поднял ее тело на уровень глаз и впился ей в горло.

Ведьма закричала, но звук резко оборвался, и в этой тишине было слышно только чавканье твари, вгрызающейся в плоть жертвы, все еще бьющейся в конвульсиях. Ведьмы вскочили на ноги, но демон, не отрываясь от трапезы, сделал движение рукой, и одна из них повалилась ничком обратно на пол.

- Так не должно быть, – в голосе единственной оставшейся в живых слышалась истерика. Демон опять поднял руку, но быстрая смерть видимо не входила в планы ведьмы. Она с места прыгнула рыбкой в окно и вылетела наружу вместе со стеклом.

Этот звон прозвучал, как команда «Отомри» для Агриппины и Ровнина, потому что они синхронно начали раздавать указание своим подчиненным.

- Соль! – взревел начальник Отдела 15-К и метнул в демона мешочек зачарованной соли. Женьке кидать было уже нечего, и она только бессильно стиснула зубы.

- Круг! – прокричала Агриппина, и плеснула в демона зельем из большой темной склянки.

Гостю из Хаоса такой прием, видимо, очень не понравился, потому что он отбросил свой ранний завтрак и повернулся к новым противникам. Женька физически чувствовала тяжесть взгляда его красных глаз, которыми он оглядывал стоящих перед ним людей и ведьм.

- Получай, – Ровнин метнул еще одну порцию соли и достал серебряный нож. Демон шипел, судя по всему, соль и ведьмовское зелье причиняли ему боль, его взгляд сфокусировался на ноже, а глаза сощурились. Внезапно он повернулся и выпрыгнул в окно, выбитое ведьмой.

Глава 15. Новые и старые герои.

- Твою ж такую... – грязно ругаясь, Ровнин ринулся к окну. Агриппина оказалась там одновременно с ним.

- Он побежал к зоопарку, – ведьма смотрела на начальника отдела как бы говоря - «ну вот, так получилось».

- Мы не можем его упустить, – Олег Георгиевич тяжело дышал, но говорил твердо и решительно. – Демон на улицах города натворит множество бед.

Агриппина тяжело вздохнула и оглянулась на своих подруг. Путь к квартире дался ведьмам очень дорого, в живых кроме Агриппины, осталось всего четверо, причем все были изранены, больше или меньше.

«Чудо, что еще никто из наших сильно не пострадал», – подумала Женька, обводя взглядом союзниц, и вдруг ее как будто обожгло. – «Блин, Коля!»

Девушка рванулась в коридор, начальники и без нее решат, что делать с демоном. Николай сидел, прислонившись спиной к стене, и ощупывал голову. Пал Палыч тем временем заканчивал связывать брючным ремнем, по всей видимости своим собственным, плененную ведьму, которая покорилась судьбе и не сопротивлялась.

- Ты живой? Целый? – засыпала Женька Нифонтовым кучей вопросов.

- Да что с ним случится? – хохотнул Пал Палыч. – Дверь вдребезги, а на нем лишь царапины. Дверь-то всего лишь деревянная в отличии от Колиной головы.

Такая шутка, пускай и плоская, вызвала у Женьки прилив облегчения, значит все действительно хорошо. В этот момент из квартиры появился Ровнин.

- Пал Палыч, – обратился Олег Георгиевич к оперативнику. – Остаешься здесь, встречаешь наших коллег и рассказываешь им про банду сатанистов, а еще лучше про две банды, что-то не поделившие между собой. Меня здесь не было, Евгении тоже. Вы с Николаем успели к шапочному разбору, понятно?

- Ничего не понятно, – хмуро ответил Пал Палыч. – Что случилось? И эту красавицу куда девать?

- Палыч, некогда! – оборвал его Олег Георгиевич. – У нас демон сбежал. С Авдотьей должны решить люди Агриппины, они уже в курсе.

В этот момент в коридор вышла одна из ведьм, которым Агриппина поручила опекать сотрудников отдела во время недавних боевых действий, кажется ее звали Лаской.

- Кого надо эвакуировать? – деловито спросила она, покачивая в руке дорогим смартфоном. – Наши девочки сказали все организуют до приезда полиции.

- С ним договаривайтесь, – бросил на ходу Ровнин и махнул Женьке рукой. – Мезенцева, за мной. Времени нет.

Вот чего Женька явно не предполагала сегодня ночью, так это того, что ей придется лезть через забор. И того, что это так ловко получится у ее начальника. Ровнин перемахнул через железное ограждение с такой легкостью, как будто подобные упражнения для него являются ежедневными.

- Давай быстрее, – подогнал он Женьку. – Ведьмы уже там, демон не должен уйти.

«Интересно, а где охрана?» – мелькнула некстати мысль в голове девушки. – «Никогда не думала, что попасть ночью в зоопарк так легко».

Ответ на вопрос нашелся очень быстро. Посреди пешеходной дорожки лежало тело мужчины. «Мертвый?» – с сожалением подумала Женька, но в этот момент человек глухо застонал и попытался повернуться на бок.

- Демон был здесь, – уверенно сказал Ровнин, оглядываясь по сторонам. – Охранника, видимо, шарахнуло его аурой. Хорошо, хоть живой остался.

Ночной зоопарк, в первую очередь, поразил Женьку обилием звуков. Вообще в этом царстве зверей Женька не бывала уже очень давно, последний раз, наверное, больше двух лет назад, но это было днем и в компании с молодым человеком. Ей запомнилось тогда, что основной шум создавали не звери, а посетители - веселящиеся дети, их беспокойные родители, сотни толкающихся у клеток и желающих сделать «фоточку на фоне обезьяны». Но сейчас, когда людей не было, пространство наполнялось совсем другой какофонией - какие-то вздохи, шлепки, скрипы и так далее.

В этот момент впереди раздался громкий рев и ему в унисон вой нескольких глоток.

- Нам туда, – махнул рукой Ровнин и легкой трусцой направился вглубь территории зоопарка.

Они выскочили на небольшую площадь, от которой в разные стороны расходились пешеходные дорожки, и Женька тут же попятилась назад. В центре площади стоял демон. В рассеянном свете уличного фонаря он показался девушке еще чернее, чем в квартире. Его тело по-прежнему было обнажено, и только две красные точки глаз светились внутри этого сгустка тьмы. На одной из дорожек стояли Агриппина и три ее соратницы, но взгляд твари был обращен совсем не на них. Он все также молча стоял и смотрел на трех волков, которые со вздыбленными загривками перегородили ему путь. Раздался рык, и Женька увидела, что на помощь «санитарам леса» подошли два тигра. Они грациозно расположились по бокам группы волков и теперь тоже внимательно наблюдали за демоном. Их тела были неподвижны, но хвосты, беспокойно мечущиеся из стороны в сторону, выдавали напряжение и готовность к прыжку в любую секунду.

Демон, казалось, растерялся. Он что-то зашипел и медленно обернулся вокруг своей оси, как будто оценивая диспозицию перед схваткой. Внезапно Ровнин сильно дернул Женьку за рукав, и она сделала пару шагов в сторону, освобождая пространство. Повернувшись, девушка увидела большого медведя, неторопливо идущего к центру площади. Демон тоже увидел нового участника событий, и, видимо, это ему совсем не понравилось. Он снова крутанулся вокруг своей оси и протянул руку по направлению к волкам. Они немедленно присели и заскулили, как будто что-то ударило их по спине и прижало к земле. Вторая рука оказалась направлена на ведьм, но те уже образовали круг, взявшись за руки, и поэтому заклятье твари не принесло им видимых неприятностей.

Тем временем, медведь, увидев, что делает демон, снова рыкнул что-то, и в ту же секунду тигры бросились на противника. Тот развернулся к ним, и поэтому не увидел, как сверху на него спикировало несколько хищных птиц, принявшихся бить его крыльями по глазам. Демон в свою очередь крутился на месте как юла, отбиваясь от птиц и не позволяя тиграм приблизиться к себе.

Раздался еще один рык и все звери, как команде, отпрянули от твари. Перед демоном остался стоять только медведь.

- Не может быть, – вдруг охнул Олег Георгиевич. – Я думал, что это сказки.

Женька непонимающе посмотрела на начальника, но тот только указал ей на медведя с демоном.

- Смотри, Женя, такого ты больше нигде не увидишь. Хозяин тайги в деле!

Девушка еще более непонимающе перевела взгляд обратно на фигуры в центре круга света и поняла, что несмотря на, кажущуюся тишину, там действительно что-то происходит. Медведь и демон буравили друг друга взглядами, все остальные замерли, ожидая итога этого противостояния. Внезапно лесной хищник заревел и встал на задние лапы. Демон поднял перед собой свои руки, но сверху на него уже упали две тяжелые конечности, увенчанные длинные когтями. Демон закричал от боли, а медведь, не обращая на это никакого внимания, в прыжке опрокинул демона на землю и уселся на него сверху. Придавив своей тушей тело твари, Хозяин тайги схватил лапами голову демона и, поднатужившись, просто оторвал ее от тела. После чего заревел, оглашая окрестности утробным звуком Победителя.

- Пойдем поближе! – Ровнин подтолкнул Женьку, и они пошли центру площадки. С другой стороны площадки туда уже спешили ведьмы. Подойдя ближе, ведьмы выстроились в ряд и низко, до земли, поклонились медведю. Олег Георгиевич толкнул девушку в бок, и она сообразила, что им следует сделать сейчас тоже самое.

Женька достала правой рукой землю, а потом, выпрямляясь, прижала ее к груди. Медведь стоял рядом с останками демона и лапой катал по гравию черную голову. Девушка обратила внимание, что другие звери понемногу исчезают в темноте, как будто выполняя чей-то неслышный приказ, а все остальное их уже не касается.

Агриппина сделала шаг вперед и еще раз поклонилась хищнику:

- Прости нас, Хозяин тайги, что мы допустили такую оплошность. И прими еще раз нашу благодарность за помощь.

Медведь что-то заурчал недовольно и катнул голову демона к ногам Ровнина.

- Он говорит, что раньше таких тварей в нашем мире не было, хотя Хозяин тайги живет на земле больше столетия. И спрашивает, стоит ли ему опасаться за судьбу своих подопечных? – перевела Агриппина речь медведя.

- Прими и от меня благодарность! – Ровнин повторно прижал руку к груди. – Это действительно большая удача, что Вы оказались здесь именно сегодня. Мы не знаем пока, кто призывает этих тварей в наш мир, но постараемся как можно быстрее остановить их.

Женьке показалось, что медведь кивнул и вновь что-то рявкнул, указывая лапой на голову демона.

- Он спрашивает, будем ли мы забирать тело демона? – Вновь перевела Агриппина.

- Нет, – твердо ответил Ровнин. – Мы готовы отдать останки ему, если он желает.

- Я бы хотела взять голову, – в голосе Агриппины слышались просящие интонации.

- Не надо, – мягко, но непреклонно ответил ей Олег Георгиевич. – Я знаю, для чего это нужно, и верю, что Вы способны найти не один аргумент полезности этих ритуалов. Но не надо, Вы сами видите, что тьмы в этих тварях с каждым разом все больше и больше. Не стоит.

Ведьма согласно кивнула, хотя и с видимой неохотой, а медведь громко рыкнул. На его призыв из темноты выскочило несколько волков, которые шустро утащили тело и голову демона куда-то вглубь зоопарка. Хозяин тайги посмотрел на ведьм и людей тяжелым взглядом, поднял лапу как будто в прощальном жесте, и барственной походкой удалился в свои владения, не оглядываясь.

- Мы свяжемся с Вами завтра, – сказала Агриппина. Женька обратила внимание, что одна из ведьм уже не может стоять и буквально висит на плече подруги. И, не дожидаясь ответа, ведьмы тоже исчезли в темноте пешеходных дорожек.

- Все хорошо, что хорошо кончается, – вздохнул Ровнин. – Отправляйтесь, Евгения, наверное, спать! Думаю, что сегодня уже ничего интересного не случится.

Женька хотела рассказать Ровнину про свой сон, и про шувани, которая что-то ей настойчиво пыталась поведать, но подумала, что сейчас начальнику совсем не до этого. «В отделе, на совещании расскажу», – подумала она.

- Сегодня только началось, – со смехом ответила Ровнину Мезенцева. – Поэтому не загадывайте, Олег Георгиевич! В последнее время события не успевают сменять друг друга. И каждый раз они все масштабнее.

- Это да, – вздохнул Ровнин. – Нам как воздух нужна передышка, но нам ее не дают. Ты сама видишь, мы фактически вступили в войну.

- Ещё бы понять с кем, – посерьёзнела Женька.

- Ну, будем надеяться, что у Агриппины получится это выяснить, – начальник отдела вздохнул и грустно посмотрел на высотку. – Ладно, вызывай такси и езжай домой. А я пойду Палыча от прокуратуры и местных сыскарей спасать. Они, наверное, давно такой бойни не видели.

Путь домой показался девушке еще короче, чем к зоопарку, но уснуть, к сожалению, Женька так и не смогла. Едва она закрывала глаза, в голове возникал образ распотрошенных тел, принесённых в жертву для призыва демона. Девушка вставала, выпивала очередную чашку чая, но сон не приходил. В какой-то момент она даже остро пожалела, что бросила курить, сейчас она была согласна на любой способ отвлечься от реальности. В результате, в отдел поутру девушка пришла не выспавшаяся и раздраженная.

Конечно, добрый Аникушка постарался поднять ей настроение, приготовив пахучий травяной чай и подсовывая Женьке доисторические конфеты неизвестных названий. После он уселся напротив нее прямо на пол и просто любовался, как девушка пьет напиток, обняв чашку руками.

Зато Тит Титыч явно соскучился и прямо-таки нуждался в общении. Он не мог застыть на одном месте хотя бы на несколько секунд, искренне недоумевая сонной лености Женьки, и без остановки летал вокруг нее, надеясь таким образом вернуть ее обычную активность и жизнерадостность. Призрак изнемогал от недостатка информации и засыпал Евгению бесчисленным количеством вопросов. И девушка с удивлением осознала, что прошедшие ночь и вечер оказались действительно очень богатыми на самые разные события, причем в этом калейдоскопе уже очень трудно вспомнить буквально вчерашнее утро. Воспоминания и яркие эмоции буквально наслаивались друг на друга, делая многое из произошедшего очень далеким и вроде бы даже неважным. Ночные приключения даже задвинули куда-то в дальний ящик памяти такое грандиозное событие, как призыв основателя отдела – самого Якова Брюса.

- Кстати, Тит Титыч, – к радости призрака, Женька вынырнула из состояния полудремы. – А ты в курсе, что Яков Брюс и Тетя Паша, оказывается, знакомы лично, причем, судя по всему, гораздо ближе, чем просто коллеги.

- Жеееня, – укоризненно протянул призрак, наконец зависая неподвижно напротив нее. – Тот факт, что меня очень интересует личность отца-основателя нашего прекрасного подразделения, совсем не означает, что я желаю сейчас выслушивать неуместные шуточки.

Тит Титыч укоризненно помахал девушке пальцем, как будто бы говоря: «Ая-яй, девочка, как не стыдно смеяться над пожилым человеком!» К изумлению Женьки, она увидела, что Аникушка, наоборот, не выглядит удивленным, а только хитро поглядывает на призрака и вроде даже как улыбается.

- Да нет! – Женька всплеснула руками. – Я тебе точно говорю. Они по имени друг друга называли, причем нежно так, как будто очень близкие люди. И мы ушли, а они потом остались там, разговаривать…

- Ничего не понимаю, – развел руками Тит Титыч. – Я столько лет здесь и никогда ничего подобного не слышал. Да нет, ты что-то напутала. Да, Аникушка?

Домовой ничего не ответил и только смотрел на призрака, широко улыбаясь.

- Да ладно, Аникушка, – в изумлении проговорил Тит Титыч. – И ты молчал? Мог бы и поведать такие подробности по-дружески.

- Он же не разговаривает совсем, – рассмеялась Женька. – Как он тебе рассказал бы?

- Хотел бы - рассказал, – отрезал обиженно призрак. – Нашел бы возможность.

И он с гордым видом развернулся, собираясь исчезнуть в стене, но Женька остановила его вопросом.

- А где все? Никто так и не приходил? – часы действительно уже перевалили девятичасовую отметку, а девушка еще не видела никого из сотрудников отдела.

- Не знаю, – сварливо ответил Тит Титыч. – Никто ничего не докладывает бедному бесплотному страдальцу, все считают это выше своего достоинства. Да и вообще, Пал Палыч и Олег Георгиевич здесь, дрыхнут по кабинетам. Они под утро заявились, раздраженные какие-то, ничего не рассказали, только и повторяли: «Тит Титыч, мы устали, хотим спать!» Никакого уважения к заслуженным сотрудникам отдела, которые круглосуточно и без отдыха несут свой тяжкий крест на посту.

В его голосе послышались плаксивые нотки, призрак явно вошел в роль обиженного и угнетенного.

- А, забыл совсем, – внезапно сменил он свой тон на нормальный. – Николай в больнице. Эти двое уставших его туда отвезли. Сказали, что он головой обо что-то там сильно ударился, поэтому его на всякий пожарный в Склиф определили.

- Да ты что, – подпрыгнула в кресле Женька. – И ты молчал? Что-то серьезное?

- А мне откуда знать? – опять завел свою шарманку Тит Титыч. – Разве кто-то думает делиться новостями с коллегой? Неужели…

В этот момент хлопнула входная дверь и в помещение вошел Нифонтов. Его голова была увенчана десятком заплаток из медицинского пластыря, лицо украшали живописные царапины, но сам он был, по обыкновению, бодр и доволен жизнью.

- Всем привет! – радостно поприветствовал он собравшихся. – Как Вы тут без меня?

- Коля! – обрадовалась Женька. – А Тит Титыч сказал, что ты в больнице.

- Ну я там и был, – с широкой улыбкой ответил Николай. – Меня знатно по голове этой дверью приложило, поэтому Олег Георгиевич решил не рисковать. Но, как сказали врачи, у меня там кость. Были бы мозги - было бы сотрясение.

- Старая шутка, – тоже улыбаясь, констатировала Женька.

- Я знаю, – согласился Николай. – Но медсестра, которая появилась после врача и привет передала от моей Людмилы, наверное, раз пять это повторила. Заставила выпить какую-то гадость, и вот я уже как огурчик.

- Аааа, – понятливо протянула девушка. – Так вот в чем секрет чудесного исцеления. Теперь все ясно как ты излечился.

- Ну это мелочи, – махнул рукой Нифонтов. – Расскажи лучше, что у Вас там в зоопарке происходило. А то я ничего не соображал ночью, сначала следователи мозги канифолить начали, потом смутно помню, что Ровнин с ними ругался, а дальше я уже вообще ничего не соображал.

- Подожди, не рассказывай! – раздался сверху требовательный голос Пал Палыча. – Я тоже ничего не понял из объяснений Олега Георгиевича, и мне тоже интересно.

Наверху раздались торопливые шаги, а затем хлопнула дверь.

- А где наши девушки? И Тетя Паша? – спросил Нифонтов. – Так и отсыпаются после призыва?

- Мне особенно интересно, где Тетя Паша? – влез в разговор Тит Титыч. – У меня к ней возникло несколько вопросов.

- Я думаю, что не стоит их ей задавать, – по лестнице неторопливо спускался Ровнин. – Вряд ли она станет отвечать тебе на них, а вот выяснять, что с она может с тобой сделать, если разозлится, лично мне почему-то совсем не хочется.

Начальник отдела был в форме. Женька видела его при погонах всего два или три раза за все время работы в отделе, и каждый раз это означало, что Олег Георгиевич едет в Министерство к кому-то из высокого руководства.

- Николай, как Ваше здоровье? – обратился начальник к оперативнику. – Мне кажется, что Вы покинули лечебную обитель чересчур быстро.

- Все хорошо, Олег Георгиевич, – застенчиво улыбнулся Нифонтов. – Меня подлечили подруги Людмилы.

- Это прекрасно, что Вы хорошо себя чувствуете, – строгим голосом ответил ему Ровнин. – А вот то, что слепо верите окружающим - плохо! Наивность не всегда положительное качество, особенно в нашей работе.

- Какая наивность? – опешил Николай.

- Такая, – назидательно произнес Олег Георгиевич. – Если Вы не заметили, то обстановка обострилась до предела. В среде ведьм нет согласия, и по крайней мере для части из них мы стали смертельными врагами, которые мешают им построить новую счастливую жизнь. Поэтому пить неизвестное зелье - это был очень опрометчивый шаг. Я не хочу поставить под сомнение Ваши с Людмилой отношения, но откуда у Вас была твердая уверенность, что пришедшая ведьма от нее? А если бы это был яд? Или еще какая-нибудь гадость? Вы об этом подумали?

Ровнин очень хорошо относился к Николаю, поэтому такой предельно официальный тон с обращением исключительно на Вы оказался для оперативника сродни холодному душу.

- Не подумал, – потупился Николай.

- А надо было подумать, – Ровнин тяжело вздохнул. – Вокруг сплошные загадки, и нам еще только предстоит разобраться, кто друг, а кто враг. Я сейчас уже кроме как Вам, своим сотрудникам, вообще никому не верю.

- А Агриппина? – спросила Женька.

- Мы только временные союзники, Евгения, – ответил Олег Георгиевич. – Мы люди, они ведьмы. Мы можем жить рядом, сосуществовать, но близкая дружба - это уникальное исключение из правила, лишь его подтверждающее. Сейчас перед нами встала проблема, решить которую самостоятельно не можем ни мы, ни они. Поэтому мы действуем вместе. Но это совсем не гарантия того, что завтра между нами будут такие же тесные взаимоотношения.

Все молчали, и Пал Палыч, уже спустившийся сверху во время монолога Ровнина, и Тит Титыч, утративший свой воинственный задор. Женька с Николаем вообще задумались, причем каждый о своем.

- Я в Министерство, – подытожил Ровнин. – Как долго меня не будет - не могу даже прогнозировать, но разборки по итогам ночных приключений предстоят знатные. Девушки будут попозже, им обеим восстановиться надо было после призыва.

- А Тетя Паша? – любопытство Тит Титыча все-таки не хотело успокаиваться.

- А про Тетю Пашу пока ничего сказать не могу, – развел руками начальник отдела. – Будем считать, что она в краткосрочном отпуске за свой счет.

И он взялся рукой за ручку входной двери.

- Олег Георгиевич, – остановила его Женька. – Я бы хотела съездить к цыганской колдунье на площадь Трех вокзалов. Вы не против?

- С чего вдруг такое желание? – резко развернулся к ней Ровнин. – Поясни, пожалуйста.

Женька вздохнула и пересказала свой ночной сон.

- Очень интересно, – задумчиво покрутил головой Олег Георгиевич. – Я согласен, что это мало похоже на совпадение. Не знаю, конечно, чем это может быть нам полезно, но думаю, что лишним этот разговор не будет точно. Пал Палыч, проводишь нашу красавицу?

- Да не надо, – попробовала Женька отстоять свое право на самостоятельность.

- Надо! – твердо отрезал Ровнин. – И не заставляйте меня повторять, почему именно надо.

И вышел за дверь.

- Да ладно тебе, Женька, – подошел к ней Пал Палыч. – Прогуляемся, с цыганкой твоей поболтаем, потом шашлычка вкусного поедим. Я там одно такое место знаю шикарное…

- Палыч, никогда в тебе не сомневался, – усмехнулся Николай. – Ты в любом уголке Москвы знаешь шикарное место, где кормят вкусно и почти бесплатно.

- Поработай с мое, – невозмутимо ответил Пал Палыч. – И ты тоже знать будешь. Ладно, Женька, мы же не прямо сейчас поедем, давай, поведай общественности, как Вы вчера все-таки этого демона прижучили. А то я даже не видел ничего. Это такой же был, как тот, который меня тогда в больницу отправил?

Женька вздохнула, успокаивая себя внутри, что действительно пока не доросла до самостоятельной работы, и начала рассказ. Постепенно втянувшись, она вела повествование все более и более эмоционально, в конце даже предложив Николаю наглядно на нем продемонстрировать, как именно медведь отрывал голову демона.

- Хозяин тайги, – задумчиво почесал в затылке Пал Палыч. – Что-то такое я слышал, но вот что именно хоть убей не помню. И мне казалось, что он не у нас обитает, а где-то в Сибири.

- Потому что надо чаще слушать старшее поколение, – язвительно протянул сверху Тит Титыч. – Это я тебе рассказывал, а ты как обычно, не обращал на мои слова должного внимания. Хозяин тайги – это порождение самого Перуна, по крайней мере, так всегда утверждалось. Он хранит природу от всяких бед и невзгод, и действительно всегда появляется в образе большого бурого медведя.

- А как он оказался в Московском зоопарке? – недоуменно спросила Женька.

- Ну а что ему, по улицам разгуливать? – резонно возразил призрак. – С балалайкой и в косынке? Самое для него и место, зверю в зоопарке никто не удивится. А вот тот факт, что он вообще в Москве сейчас – это действительно настораживает, значит чует беду и считает, что пострадать могут не только люди, но дети природы - звери, птицы, леса, реки и так далее.

- Мне становится страшно, – поежилась Женька. – Яков Брюс, теперь Хозяин тайги. В городе проявляются такие мощные силы, что я даже предположить не могу, какой катаклизм на пороге.

- Раньше появление одного гвардейца - это было ЧП, – возразил ей Пал Палыч. – Ты же читала дела, много тебе там подобных фактов встречалось? А тут за месяц уже целый выводок. Еще и ведьмы решили революцию провести, тоже, знаешь ли, не очень рядовое событие.

- Ой, Палыч, – вспомнила Женька. – А что с этой, как ее, Авдотьей? Ее допросили?

- А я откуда знаю? – Развел руками оперативник. - Ее сторонницы Агриппины в последний момент вывезли, можно сказать, выдернули у наших коллег из-под носа. Появляются четыре красотки в форме сотрудников «Скорой помощи», укладывают пленницу на носилки и с криками «Пропустите, мы ее теряем!» несутся к грузовому лифту. По дороге одна остается что-то объяснять ребятам с Петровки, вешает им тазик лапши на уши, потом отводит глаза и исчезает. Опера потом еще полчаса аккуратно друг у друга выясняли, почудилась им эта красотка или ее вовсе не было.

- Прикольно, – задумчиво сказал Николай. – То есть мы можем всего, что она расскажет, и не узнать.

- Да что там узнавать, – махнул рукой Пал Палыч. – Это Агриппина пускай разбирается, кто предатель, а кто по-прежнему на ее стороне. У нас и так все понятно. Осталось две высотки, МГУ и гостиница Ленинградская. Будет еще минимум два ритуала, и если мы не остановим этих безумцев, то Москва погрузится в Хаос. Ну или как минимум будет море крови.

- Прекрасная перспектива, – снова поежилась Женька. – Поехали тогда к шувани. Гостиница практически на площади стоит у вокзалов, может она что-то видела или слышала, и теперь нам рассказать хочет.

- Поехали, – согласился Пал Палыч. – Она и просто почувствовать что-то могла, по крайней мере тогда место призыва демона указала достаточно точно. Сейчас за ключами от микроавтобуса схожу и поедем.

- Оставьте мне машину, – вдруг попросил Николай. – Сейчас Виктория придет, мы с ней на станцию переливания крови съездим. Не дает мне покоя это внезапная смерть именно тех сотрудников, которые нам нужны были. Поищем, с кем они в близких отношениях были, может быть эта ниточка не совсем оборвана.

- У тебя совесть есть, друг мой? – возмутился Пал Палыч. – На улице колотун стоит, еще и дождь со снегом по телевизору обещали. А ты нас пешком посылаешь.

- Почему пешком? – убеждал его Нифонтов. – Там от метро два шага, а нам ехать в тьмутаракань.

- Палыч, действительно, – поддержала Николая Женька. – Мы и на троллейбусе можем доехать. Тут всего ничего до Комсомольской.

- Ладно, – сдался Пал Палыч. – Пользуйся моей добротой, но не забывай, что ты должен мне, аки земля колхозу. И даже немножечко больше.

Несмотря на все ворчания Пал Палыча, дождя не было, и до Комсомольской площади они добрались без малейших приключений. Женька легко вспомнила путь к офису цыганского барона, который совсем не удивился появлению девушки с коллегой.

- Добрый день, – ответил он на приветствие оперативников. – Шувани предупреждала меня, что Вы придете. Подождите немного, Вас сейчас проводят к ней.

Цыганская колдунья в этот раз выглядела совсем не так, как при первом знакомстве с Женькой. У нее был здоровый и цветущий вид, и немного царственная поза, в которой пребывала колдунья на мягких подушках, это только подчеркивала.

- Здравствуй, девочка моя, – тепло поприветствовала она Женьку. – Ты все-таки поняла, что я хочу с тобой встретиться.

- А у Вас интересные способы связи в наш просвещенный век цифровых технологий, – с иронией заметил Пал Палыч, с интересом оглядывая пеструю обстановку в помещении колдуньи.

- И, вместе с тем, он работает, – с улыбкой парировала цыганка, жестом приглашая их присаживаться рядом. – Иначе бы Вас здесь не было.

- У нас не очень много времени, – извиняющимся тоном сказала Женька, опускаясь на мягкие подушки. – В последнее время события несутся с какой-то космической скоростью.

- Да, я почувствовала, что демоны в наш мир начали приходить регулярно, – согласилась с ней шувани. – И это очень беспокоит меня. Я предупредила нашего лидера, что возможно нам придется скоро уйти из Москвы, и, естественно, ему это не понравилось. Это сулит как финансовые, так и бытовые потери. Но благополучие табора может потребовать это.

- Вы что-то хотели рассказать нам? – почему-то Женька чувствовала себя сейчас в обществе колдуньи не очень уютно, и ей хотелось как можно быстрее завершить визит.

- В первый раз я была не готова к ментальной атаке, скорей всего заклинание призыва было проведено неправильно, поэтому эманации были очень сильными и накрыли такую большую площадь, – казалось, что шувани никак не реагирует на торопливость Женьки. - Но потом у меня была возможность разобраться в своих ощущениях и воспоминаниях. Каждое заклинание несет на себе оттенок индивидуальности, это зависит в первую очередь от рисунка пентаграммы, но также большую роль играет сам текст заклятья. Так вот, я уже сталкивалась с подобным.

- Когда? – мгновенно подобрался Пал Палыч, сейчас он напоминал Женьке тигра, готового к прыжку.

- В девяностые годы, – ответила цыганка, явно погружаясь в воспоминания. – Я жила тогда на севере Москвы, и как раз в это время в Ховринской больнице происходили страшные вещи. В том числе и подобные призывы. Правда, те ритуалы получались не такими мощными, возможно потому, что проводившие их приносили в жертву не людей, а только животных.

- Немостор, – с внезапной злостью протянул Пал Палыч. – А говорили, что всех тогда кончили при штурме. Значит, выжил какой-то ушлёпок, и по новой хулиганить взялся.

- Я не знаю, – пожала плечами цыганка. – И не буду утверждать, что это кто-то из Немостора. Я говорю лишь то, в чем я уверена.

- Все-равно, – прижал руку к груди Пал Палыч. – Это очень важная информация. Я искренне Вам благодарен, думаю, что Вы очень сильно нам сейчас помогли.

В этот момент в его кармане зазвонил телефон. Палыч извинился и встал, доставая из кармана мобильник. Когда он отошел, цыганка взяла Женьку за руку.

- Девочка, послушай старую женщину, – она наклонилась практически к лицу девушки. – Ты ходишь по краю, и смерть просто не верит пока, что кто-то может так бесстрашно искать с ней встречи. Я не буду учить тебя жизни, но рядом с тобой есть твои друзья, и судьба, возможно, не так хорошо оберегает их, как тебя. Я чувствую, что ты всегда лезешь на рожон, уверенная в своей неуязвимости, но это не может продолжаться бесконечно. И помни то, что я говорила тебе при нашей первой встрече. Цвет души от цвета кожи не зависит!

- Я помню, – Женька почувствовала, что рука цыганки сжимается все сильнее. – Только я не понимаю, что это значит.

- Не надо делить окружающих на плохих и хороших, мир гораздо сложнее, чем просто черное и белое, – пояснила цыганка. – Ты вешаешь ярлыки на окружающих, не пытаясь разобраться в их сути. Это ошибка и она может обойтись тебе очень дорого.

Увидев приближающегося Пал Палыча, шувани отпустила руку девушки:

- Иди, и помни о моих словах.

Женька открыла рот, чтобы задать новый вопрос, но ее перебил Пал Палыч.

- Женя, звонил Нифонтов. Он с Валентиной и Викой едет в МГУ. Судя по всему, там готовят новый обряд.

- Ого! – воскликнула Женька. – Это же через пол-Москвы добираться.

- Далеко, но надо, еще совсем неизвестно, что там происходит! – Пал Палыч выглядел каким-то растерянным. – Пойдем к вокзалу, бомбилу какого-нибудь резвого поищем.

Женька на секунду задумалась и решительно потянула телефон из кармана куртки:

- Алло, Максим! Это Женя! Мне очень нужна твоя помощь!

Глава 16. Самая замечательная

Если Пал Палыч и удивился Карасю, то вида не подал. Видимо, сейчас его гораздо больше занимало происшествие около МГУ, поэтому он предпочел никак не комментировать знакомых Евгении и то, как быстро по ее просьбе молодой человек примчался им на помощь.

А Женька почему-то подумала, что недавние слова Ровнина оказались пророческими. В последние дни не то, что выспаться, вообще неизвестно, когда в повседневный ритм отдела вернутся покой и размеренность.

Карась, в свою очередь, оценил озабоченный вид оперативников, поэтому без всяких прибауток просто посадил их в старенький внедорожник, галантно открыв Женьке пассажирскую дверцу и махнув Палычу в сторону заднего сиденья. После чего уточнил, куда именно ехать, и аккуратно начал движение от тротуара.

- Родной, – перегнулся с заднего сиденья оперативник. – Давай поднажмем, пожалуйста! Плевать на камеры и сплошные, я тебе потом все штрафы оплачу, слово даю!

- Что-то случилось? – Карась настороженно посмотрел на Женьку. – Вы же к цыганке этой приходили? Плохое нагадала, да?

- Да не в ней дело, – досадливо передернула плечами Женька. – Максим, правда, поднажми! Очень надо! Я тебе потом всё-всё расскажу, а сейчас постарайся побыстрее.

- Да мне несложно, – тоже пожал плечами Карась и резко утопил педаль газа в пол. – Держитесь главное.

Водил машину Карась так же, как и жил - отчаянно. Вцепившись в ручку над дверью, Женька пообещала самой себе провести с молодым человеком беседу на тему аккуратной и безаварийной езды, но не прямо сейчас, а чуть-чуть попозже. В данную минуту такой стиль вождения был оперативникам только на руку. Буквально через двадцать минут машина Карася вылетела на смотровую площадку перед Московским университетом.

- Куда теперь? – Посмотрел парень на Женьку. – К главному входу?

- Не знаю, – развела та руками. – Поезжай пока вокруг, а там разберёмся, где тут наши друзья.

Женька с Палычем начали крутить головами во все стороны, но ни коллег, ни хотя бы отдельского микроавтобуса в зоне видимости пока не наблюдалось.

- Да что ж такое! - Выругался Палыч. – И трубку никто не берет, я всем уже набрал по два раза. Может....

Оперативник запнулся на полуслове и азартно хлопнул по водительскому сиденью:

- Вон наш микрик, у Ботанического сада стоит. Давай к нему быстрее.

Карась молча крутанул рулем и подъехал к отдельской машине, которую в этом закутке с дороги действительно не очень хорошо было видно.

Женька недоуменно осматривала микроавтобус. Складывалось ощущение, что он не просто был припаркован здесь, а с большим трудом остановлен, чтобы избежать аварии. Еще одним доказательством этого служил извилистый тормозной путь, прочерченный на асфальте черными следами от шин.

- Валентина! – Внезапно крикнул Палыч и буквально выпрыгнул из машины. Ничего не понимающая Женька проследила взглядом направление и действительно увидела демонолога отдела, которая, припадая на одну ногу, медленно бежала от забора сада к главному корпусу МГУ. Рядом с ней, поддерживая под локоть, держалась уже знакомая оперативникам ведьма - Ласка.

- Это кто? – Услышала девушка недоуменный голос Карася.

- Наши, – коротко ответила Женька и тоже выпрыгнула из машины. Уже на бегу она, как в замедленной съемке, увидела, что через забор перепрыгивают еще три ведьмы и мужчина, в руках у которого появился пистолет.

- Палыч! – Заорала Женька не своим голосом и рванула из кобуры табельник. «В белый свет, как в копеечку», – наверняка повторил бы преподаватель по огневой подготовке свою любимую присказку, но главного она добилась. Неизвестный испугался выстрелов девушки, и его три выстрела тоже ушли в молоко.

Правда, теперь он целился уже в Евгению, да и одна из ведьм изменила направление, наверняка сочтя человека с пистолетом более актуальной угрозой.

Женька старалась выстрелить поточнее, но, судя по всему, мандраж внезапной схватки вбросил в кровь слишком большую долю адреналина, поэтому руки ходили ходуном, так что пистолет, казалось, живет своей жизнью и прямо сейчас отплясывает лезгинку. Изо всех сил стараясь успокоиться и все-таки совместить мушку с целиком, Женька внезапно почувствовала удар и резкую боль, её левая рука онемела и обвисла вдоль тела.

«Вот влипли-то», - подумала Женька, немного отстраненно от происходящего наблюдая за ведьмой, скачками приближающейся к ней, как вдруг большая серая тень заслонила от нее происходящее. Джип Карася поймал ведьму капотом на взлете, отчего та отлетела немного в сторону и задергалась на асфальте. Не останавливаясь и отчаянно скрипя шинами, машина проехала еще с десяток метров и буквально впечатала мужчину с пистолетом в забор сада. Водительская дверь распахнулась, и на улицу выбрался Карась, крутя в руке бейсбольную биту и безостановочно матерясь. «Москва – столица бейсбола», - почему-то не к месту вспомнился девушке старый анекдот. Но не успел он сделать и пары шагов по направлению к Женьке, как на его пути возникла сбитая машиной ведьма. Она взмахнула рукой с отросшими ногтями, пытаясь достать парня, но он, ловко увернувшись от острых когтей, с размаху зарядил ведьме своим спортивным снарядом прямо в висок.

Ведьма упала, а ошарашенный Карась, не переставая материться, ударил еще раз битой лежащее тело и подбежал к Женьке.

- Что за дурдом происходит? – Закричал он, хватая Женьку за плечи. Девушка вскрикнула, и парень немедленно сменил тон:

- Ты ранена? Маленькая моя, что с тобой? Где болит?

У Женьки в глазах потемнело от боли, дыхание перехватило, и она никак не могла ответить Карасю что-то членораздельное.

- Рука, – наконец, выдавила она, но в ответ почему-то услышала хрип. Темнота, казалось, спадала целую вечность. Женька слышала какие-то крики, звуки ударов и чувствовала, как сжимаются пальцы на ее здоровом плече. Проморгавшись, она увидела удивленный взгляд Максима, который смотрел на нее не отрываясь. Воздух со свистом выходил из пробитой насквозь груди молодого человека, а позади него Палыч методично вбивал в тело неугомонной ведьмы свой серебряный нож, выкрикивая ругательства при каждом ударе.

Карась медленно оседал в руках Евгении, кто-то подбежал помочь ей, и они аккуратно положили парня на тротуар. Женька опустилась на землю рядом с ним. Парень уже не хрипел и даже не стонал, он просто молча смотрел на девушку необычно серьезным взглядом.

- Вызовите скорую! – Закричала Женька и, бросив пистолет, непослушными пальцами потянула из кармана мобильник.

- А знаешь, – вдруг услышала Евгения голос Карася. – Все-таки так обидно, что я тогда у тебя не остался.

Он громко всхлипнул и вытянулся в струнку, как будто пронзенный электрическим током, закрыл глаза и затих. Женька смотрела на него неверящими глазами, надеясь, что это глупая шутка, и что сейчас он опять откроет глаза и посмотрит на нее.

Она верила, когда диктовала по телефону сообщение службе спасения. Верила, когда Ласка распорола ей рукав куртки и бинтовала руку. Верила, когда появившаяся откуда-то Вика помогала ей встать.

И лишь услышав слова Валентины, «такой хороший мальчик был», Женька поняла. Это все.

И тогда она закричала! Громко, выплевывая с криком легкие и пытаясь крикнуть так, чтобы стало легче, но легче почему-то не становилось.... Она кричала снова и снова, не веря, что все это происходит с ней и взаправду. Кричала, как будто этот крик мог изменить хотя бы что-то. Подбежавший Пал Палыч сгреб ее в охапку, и она затихла в его сильных руках. Оперативник крепко обнимал ее и шептал на ухо, что все будет хорошо, уговаривал не плакать и поехать домой.

Но домой она все-таки не поехала. Врач скорой помощи сменил ей повязку, сделанную наспех Лаской из подручных материалов, а затем по просьбе Виктории вколол Женьке какой-то успокоительный укол. Теперь девушка воспринимала окружающую действительность отстраненно, как будто смотрела цветной фильм по телевизору, а сама она спряталась внутри стеклянного кокона. Мысли стали тягучими, как густой мед, и думались они также неторопливо.

И ведь что особенно обидно, в окружающем мире совсем ничего не изменилось, небо оставалось таким же серым и хмурым, мелкий снег, падая на асфальт, немедленно таял и превращался в грязную кашицу. Уже снег…

Девушка отстранённым взглядом наблюдала за тем, как тело Максима упаковывают в чёрный полиэтиленовый мешок и баюкала свою раненую руку.

- Жень, – к девушке подошла Виктория. – Поехали в отдел, здесь дальше уже и без нас разберутся.

- Вика, – Мезенцева подняла на магичку абсолютно сухие глаза. –Скажи, с этим очень трудно жить?

- С чем этим? – Не поняла Виктория.

- С чувством потери, – ответила Женька, провожая взглядом отъезжающую труповозку. – И с чувством вины. Он же фактически из-за меня погиб. Если бы я не попросила его отвезти нас, то он бы сейчас был жив. Хохмил как обычно, присылал мне весёлые смски. А он кинулся меня защищать и погиб. А я живая. А он погиб.

- Тихо-тихо, – Вика обняла Женьку, понимая, что у неё опять начинается истерика. – Это тяжело, но с этим можно жить. В первую очередь, потому что он этого хотел. Чтобы ты жила! Для этого он и спас тебя от этих тварей. А мы, я тебе обещаю, найдём их всех! И докажем, что смерть твоего друга не была напрасной.

Женька не плакала, глаза ее оставались сухими, хотя в душе кружился целый ураган эмоций. Очень хотелось кого-нибудь убить. Девушка понимала, что это не вернет ей Максима, да и непонятно, впрочем, ее ли он был… Но убить кого-нибудь все равно хотелось.

Женька позволила усадить себя в микроавтобус и всю дорогу до отдела молча смотрела в окно, думая о том, что Новый год все ближе и ближе. В Москве еще не начали наряжать елки, но на улицах потихоньку уже развешивают праздничную иллюминацию. Судя по всему, лекарство, вколотое врачом, имело и какой-то отложенный эффект, потому что девушка опять впала в состояние апатии. Хорошо, что она едет в отдел, одна в пустой квартире, наверное, умом сейчас тронется.

Женька вернулась в реальность уже в кабинете Ровнина. Оказалось, что здесь кроме нее присутствует весь состав отдела. Не хватало только Валентины и Тети Паши. «А где они?» – Мелькнула у девушки ленивая мысль. Но тут же ее внимание переключилось на других присутствующих в кабинете. Рядом с начальником отдела сидели ведьмы, Агриппина и Ласка.

- Я все-равно не понимаю, как получилось, что мои сотрудники подверглись такой огромной опасности? – Выговаривал Олег Георгиевич гостьям. – Ведь вы фактически подставили их, и вот итог - одна моя сотрудница в больнице, вторая вообще чудом осталась в живых, более того погиб абсолютно посторонний человек.

- У нас не было времени на подготовку, – Агриппина тоже была порядком раздражена. – А благодаря Вашим сотрудникам мы хотя бы сумели сорвать ритуал призыва.

- Откуда, кстати, Вы узнали о нем? – Спросил Пал Палыч. Женька обратила внимание, что он постоянно потирает ногу, как будто она у него непрерывно болит.

- Наша ночная пленница заговорила, – усмехнулась Агриппина. – И рассказала нам много всего интересного. Оказывается, то, что сейчас происходит, это не просто блажь отдельных излишне инициативных личностей. Мы имеем дело с масштабной организацией под названием «Новая жизнь». В нее входит ряд молодых ведьм и большое количество людей. Они собираются призвать в наш мир кого-то из высших демонов, чтобы построить на Земле царство Хаоса.

- То есть своими руками власть во всем мире захватить не получается, решили поискать помощи на Той стороне? – Скептически спросила Вика. У нее на щеке красовалась свежая царапина, которую магичка отчего-то решила не заклеивать пластырем, а только периодически морщилась, прикасаясь аккуратно к ней пальцами.

- Что-то вроде того, – согласилась с ней старая ведьма. – Их лидер, по всей видимости, очень хороший демагог и оратор. Он достаточно убедительно промывает мозги своим адептам лекциями о социальной несправедливости, коррупции в мировом правительстве и невозможности построить рай на Земле в условиях господствующей парадигмы.

- Кого? – Переспросил Пал Палыч.

- Система взглядов и шаблонов мышления на определенном этапе развития общества, как-то так, – поморщился Олег Георгиевич.

- Парадигма умирает со смертью последнего своего последователя, – внезапно сказала Виктория. – Нам так профессор философии говорил на лекциях.

- Вооот, – торжествующе подняла палец вверх Агриппина. – Этот доморощенный философ говорит примерно то же самое. Поэтому хочет призвать в наш мир демонов, которые должны уничтожить большую часть населения и оставить жизнь только самым достойным. А ведьмы, согласно его концепции нового мира, должны стоять рядом с демонами и тоже править этим миром. Просто такие старые кошелки, как я, не понимают этого, поэтому принято решение и нас списать в утиль.

Организация существует уже несколько лет, но только сейчас они начали претворять в жизнь свой ужасный план по переустройству всего сущего. Ну а к чему это привело - вы прекрасно знаете.

- Да уж, – потер виски Олег Георгиевич. – Еще бы не знать. В Министерстве сегодня все на ушах стоят. Десяток трупов в центре столицы, причем в доме, в котором простых людей отродясь не проживало. А тут стрельба, оторванные головы. И в эту кровавую картину как-то совсем не вписывается даже версия о секте сатанистов. Мне задавали очень большое количество неудобных вопросов, на которые я никак не могу дать развернутые ответы. И естественно, все требовали немедленного результата.

- Ну так и рассказали бы им правду, – бросила в сердцах Виктория. – Может тогда они бы свой пыл немного поумерили.

- Ага, а затем сразу бы, не переодеваясь, уехал бы оттуда прямиком в желтенький домик в сопровождении крепких мальчиков в белых халатах, – скептически хмыкнул Ровнин.

- Мы бы устроили штурм и Вас вытащили, – с серьезным лицом ответила Виктория. – Думаю, что и Агриппина согласилась бы нам помочь.

- Как бы там не было, – не поддержал шутку Олег Георгиевич. – Еще одно подобное неконтролируемое побоище в столице может означать большие перемены для нашего подразделения, вплоть до его полного расформирования. Посему я получил недвусмысленное распоряжение на всех активных мероприятиях использовать подразделение полицейского спецназа.

- Они там с ума посходили? – От неожиданности Пал Палыч сорвался на крик. – Да всего одна ведьма отряд спецназа, как капусту пошинкует. И за них потом тоже нам отвечать?

- Тихо, – Ровнин хлопнул ладонью по столу. – Спецназ будет действовать по нашей команде, так что мы будем решать против кого их использовать. Если ты забыл, то, помимо ведьм, мы еще столкнулись с некими молодыми людьми, в руках у которых не волшебные палочки, а вполне реальные автоматы и пистолеты. И они стреляют в нас! Если не веришь, то посмотри на Евгению.

Палыч тяжелым взглядом посмотрел на грустную Женьку, по-прежнему сидящую с отрешенным взглядом, вздохнул и ничего не ответил.

- Так, – Олег Георгиевич обвел всех внимательным взглядом. – Хватит пустых разговоров. Агриппина, объясните мне лучше, почему ритуал призыва проводился не в здании МГУ, а рядом?

- Почему не в здании? Его именно там и собирались проводить, – Агриппина с уважением посмотрела на Викторию. – Причем прямо в центральном холле у входа. Я не знаю, что они охране внушили, но отгородили пространство по центру, типа ремонт идет, отвели глаза окружающим и даже успели девчонку какую-то внутрь пентаграммы затащить. Гвардейца призвать хотели, и это посреди дня, когда студенты и преподаватели без конца туда-обратно бродят. Представляете, какое пиршество могло получиться.

Но Ваши девочки - молодцы! Быстро сообразили! Виктория начала что-то про пожар кричать, а Валентина прямо сходу на рисунке, подготовленном для призыва, каких-то два новых символа нарисовала. В результате пентаграмма взорвалась и призвать демона не получилось. Я с подругами подчищать начала место заклятья от ненужных подробностей, и тут нас накрыло эманациями призыва. Оказалось, что в Ботаническом саду вторая группа, и причем гораздо более многочисленная. Вот там-то Вашу Валю и подранили в суматохе, но она все-таки сумела и вторую пентаграмму испортить. Повезло, что мои девочки вовремя подъехали, да и ребята Ваши в нужное время в нужном месте оказались…

- Вот именно, что повезло! – Резко оборвал ее Олег Георгиевич. – Причем неизвестно еще, повезло ли на самом деле. У Вас есть гарантия, что энергии от взрыва первой пентаграммы не хватит для инициации высотки?

- Нет, – развела руками Агриппина. – Если честно, я о подобном и не слышала никогда. Но мне кажется, что сейчас это не так важно. Мы знаем время и место проведения конечного обряда, а значит, все-таки можем сорвать весь этот ужасный план. Гостиница Ленинградская, конференц-зал, через три дня! В воскресенье.

«Воскресенье», – проскочила мысль в голове у Женьки, запустив какую-то неведомую ей ассоциативную цепочку. Она обвела всех в кабинете невидящим взглядом.

- Олег Георгиевич, – хриплым и незнакомым самой себе голосом сказала девушка. – Мы с Пал Палычем были у шувани перед тем, как…

Женька запнулась, заставила себя глубоко вздохнуть и продолжила:

- Как поехали к зданию университета. Так вот, цыганка уверена, что заклинания призыва очень похожи на те, которые использовались адептами Немостора.

- Да, Георгиевич, – оживился Пал Палыч. – Она нам рассказала, что как раз в то время жила в районе Ховрино, поэтому чувствовала все заклинания сатанистов. Говорит, что абсолютно точно уверена в совпадении рисунков.

- Вот даже как, – задумался Ровнин. – Это очень интересно, тем более что-то подобное Евгения уже находила. Тогда тебе, Женя, и карты в руки. Проверьте вместе с Николаем еще раз фигурантов дела. Я хочу знать всех, кто остался жив и в настоящее время проживает в этой Галактике. Из активных адептов таких немного должно быть.

- Хорошо, – кивнула девушка и опять выпала из реальности. Ровнин ставил какие-то задачи другим сотрудникам, что-то согласовывал с ведьмами, но она всего этого уже не замечала, опять забившись в стеклянный кокон.

После совещания Женька добрела до дежурки и аккуратно, словно робот, присела в привычное кресло. Механически переложила бумаги с левого края стола на правый, потом подумала и вернула их обратно. Раненая рука напоминала о себе дергающей болью, но девушка достаточно быстро нашла удобное положение. Нога ощутила легкое прикосновение, и, опустив взгляд, Женька увидела Аникушку с чашкой горячего чая.

- Женечка! – По обыкновению, вылетел из стены Тит Титыч. – Ты уходила грустная, а вернулась так вообще… Краше только в гроб…

Аникушка замахал на призрака кулаками, и тот сконфуженно взлетел повыше.

- Я просто хотел узнать, что случилось, – начал оправдываться Тит Титыч. – Рука перевязана, глаза красные… Я же переживаю!

- Ну ладно тебе меня опекать, – остановила домового Евгения. – Титыч же ничего плохого не хотел сказать, он же не виноват… Да и вообще…

Она замолчала, глубоко вздохнула, потерла глаза пальцами, и стараясь, чтобы голос не дрожал, максимально бодро воскликнула:

Нам солнца не надо, работа нам светит,

Нам хлеба не надо, работы давай!!!

- Аникушка, неси все дела по Немостору, будем искать эту тварь!

Тит Титыч за ее спиной только грустно покачал головой и исчез в стене. Аникушка довольно быстро принес Женьке требуемое, и девушка с радостью, что может отвлечься от грустных мыслей, погрузилась в работу. Дело оказалось большим, коллеги Мезенцевой в свое время умудрились собрать материалов на несколько десятков томов. Евгения листала протоколы допросов, осмотров мест происшествия, с удовольствием натыкаясь периодически на фамилию Ровнина в бумагах.

Через некоторое время появился Николай и забрал у нее часть томов, чтобы посмотреть их у себя в кабинете.

- Я, честно говоря, немного в шоке, – пожаловалась ему Женька. – Даже не ожидала, что в этом деле столько фигурантов. Когда первый раз вскользь листала, мне масштабы катастрофы показались гораздо меньше. Не представляю, как мы сможем их всех проверить.

- А мы и не будем, – откликнулся Нифонтов. – Думаю, что этим с удовольствием займутся на Петровке. У них для этого гораздо больше людей и ресурсов. А потом нам уже сообщат, кто остался в сухом остатке.

Женька снова и снова листала дела, выписывая фамилии, перепроверяя, кто уроженец Москвы, а кто приезжий, чем закончилось для этих людей расследование, но в какой-то момент поняла, что ей безумно хочется есть и спать. Девушка взглянула на часы. «Ого, оказывается уже почти семь вечера!» Но все ее коллеги, судя по всему, пока еще не собирались завершать работу. Женька сладко потянулась в кресле, стараясь не тревожить раненую руку, и откинувшись, закрыла глаза.

- Жееень, – ее аккуратно трясли за плечо. Рядом с девушкой, широко улыбаясь, стоял Николай.

- Олег Георгиевич велел тебя домой отвезти, – не переставая ухмыляться, сказал Нифонтов. – Переживает, что от твоего храпа стекла в кабинетах повылетают.

- Я не храплю, – возмутилась Женька. – Скажешь тоже. Да и куда мне ехать, когда все работают?

- Виктория с Палычем только что на такси по домам убыли, – не переставая улыбаться, ответил Николай. – И Ровнин уже тоже собирается уходить.

Женька взглянула на часы. Ну так-то да, уже почти девять. Кто-то очень медленно моргает, как шутили ее однокурсники. На рабочем столе было пусто, на его поверхности обнаружился лишь какой-то стеклянный пузырек темно-фиолетового цвета.

- А это, кстати, для тебя Ласка привезла, – проследив ее взгляд, сказал Нифонтов. – Утверждает, что к утру твоя рука будет как новая. Так что не забудь выпить.

Жидкость внутри оказалась густой как мед, правда пахла при этом не в пример хуже цветочного нектара. Но, зная целительную силу ведьмовских зелий, Женька пересилила отвращение и залпом выпила лекарство.

- Дела Аникушка унес, а твой список, который ты успела составить, я вместе со своим Ровнину передал, он завтра в МУР поедет. Так что, давай, собирайся, – поторопил ее Нифонтов. – Я пока на крыльце покурю.

Поднимаясь по ступенькам своего подъезда, Женька вспомнила, как всего сутки назад кралась здесь с пистолетом в руках, и сердце опять защемило острой болью. А ведь все могло было быть иначе… Если бы только она знала, чем обернется ее просьба о помощи. С другой стороны, не появись так неожиданно Карась вчера, она бы и не вспомнила сегодня о нем. И у МГУ его бы не оказалось, и…

Ее горестные воспоминания прервал телефонный звонок.

- Да, Олег Георгиевич, – сказала в трубку Женька, стараясь, чтобы ее голос звучал максимально твердо.

- Евгения, как Вы себя чувствуете? Вы уже отдыхаете? – Голос Ровнина, как всегда, был вкрадчив и участлив.

- Все хорошо, – ответила Женька, прижимая телефон плечом к уху и здоровой рукой поворачивая ключ в замочной скважине. – Вот как раз домой захожу.

- Я хотел предупредить Вас, чтобы Вы завтра на работу приходили к обеду, – в динамике шумел ветер, наверное, начальник шел по улице. – Судя по всему, следующая ночь для нас всех опять будет бессонной, поэтому пока есть такая возможность, восстановите силы.

- Да не стоит, Олег Георгиевич, я прекрасно себя чувствую, – начала отнекиваться Женька. Она страсть, как не любила проявлений жалости по отношению к себе, но Ровнин, видимо, угадал ее мысли.

- Это касается не только Вас, – продолжил он, не обращая внимания на ее реплику. – Я прошу выспаться всех, поэтому позвоните и передайте мою просьбу Виктории. Пал Палычу и Николаю я позвоню сам. Очень надеюсь, что мне не придется опять вызывать Вас посреди ночи. Хорошо?

- Как скажете, Олег Георгиевич, – послушно ответила Женька, и Ровнин отключился.

Женька позвонила Виктории, повторила и ей, что у нее все хорошо, она дома и уже ложится спать, а потом, сев у окна, задумалась.

Москва спать не собиралась. Этот город вообще никогда не пытается даже задремать, бесконечная суета не останавливалась даже поздним вечером, по дорогам носились машины, мелькали огоньки, которых становилось все больше и больше ввиду развешивания праздничной иллюминации. Город продолжал жить своей жизнью, наверное, даже не подозревая о том, что где-то существуют ведьмы, демоны, домовые, да и вообще целый мир Ночи, в котором кипят нешуточные страсти.

Незаметно сон все-таки сморил девушку, и она уснула, подложив здоровую руку себе под голову.

Проснулась она от какого-то движения. В комнате было темно, и только у противоположной стены было какое-то странное свечение. Женька протерла слипшиеся после сна глаза и замерла в немом крике. В комнате был Карась!

- Ой, Максим, – в изумлении произнесла она. – А ты как здесь?

- Привет, – улыбнулся призрак. – Ну вот так. Захотелось на тебя посмотреть. Я еще до конца не понял всех правил, но меня вроде как в увольнение отпустили.

- Какое увольнение? – Не поняла Женька.

- Ну, я когда в армии служил, то нам за хорошее поведение к девушке погулять сходить разрешали, – пояснил молодой человек. – Вот и я также сейчас. Сбежал к тебе повидаться.

- Максим, прости меня! – Попросила девушка. – Я не знала, что все так получится.

- Да ты что! – Призрак подлетел ближе. – Ты ни в чем не виновата, сам булки расслабил и поплатился. Ну с моей жизнью и так рано или поздно этим бы кончилось. А так хоть хорошее дело сделал. Вы потом как? Сволочей этих прижучили?

- Да куда мы денемся, – слабо улыбнулась Женька. – И их хозяина скоро найдем. Я тебе обещаю.

- Ты береги себя лучше, – Карась попытался погладить девушку по щеке, но быстро понял свою ошибку. – Слушай, а прикольно, теперь можно у тебя внутри покопаться и натурально взять тебя за сердце.

- Ты удивительный, – тихо сказала Женька, глядя на призрак молодого человека. – Ты умер, но совсем не страшишься посмертия. Не обвиняешь меня в своей гибели, не жалеешь о случившемся.

- Ну, а смысл? – Воскликнул призрак. – Я жил от рассвета до заката, даже не строя планы, что будет завтра. И когда встретил тебя, единственным желанием было познакомиться с тобой поближе. Ну а то, что погиб… Я же не под машину пьяным попал, я тебе помог, и для меня это гораздо важнее… Я даже сейчас смотрю на тебя и радуюсь, что ты живая и здоровая. Значит, что-то хорошее я в своей жизни сделал, а это немало. Свищ только, наверное, ругаться будет. Я же не предупреждал его, что уеду. Думал быстро обернуться. Но ты уж расскажи ему про меня, если он еще сам не в курсе. Ладно?

А Женька молчала и все никак не могла насмотреться на Карася. Ей столько всего хотелось сказать ему, ее переполняли нежность и благодарность, но она понимала, что любые слова сейчас будут лишними и ничего не значащими, поэтому просто продолжала смотреть, пытаясь запомнить каждую черточку лица молодого человека.

Внезапно призрак отпрянул от девушки и грустно посмотрел на нее.

- Мне надо идти, – виновато сказал он. – Я же говорил, что я ненадолго.

- Ты сможешь прийти еще? – Чуть слышно спросила Женька.

- Вряд ли, – развел руками Карась. – Да и зачем? Как бы банально это не прозвучало, но у нас теперь разная жизнь. Вернее, это у тебя жизнь, а у меня вот…

И он крутанулся вокруг собственной оси.

- Я просто хотел увидеть тебя, – остановившись, серьезно произнес он. – И сказать тебе, что ты самая замечательная девушка из всех, кого я встречал. И я не хочу, чтобы ты переживала из-за моей смерти. Все произошло так, как тому суждено было случиться. Поэтому прошу тебя - живи и радуйся этой жизни. Если тебе так хочется, то радуйся в два раза больше, за себя и за меня тоже. Договорились?

Женька почувствовала, как на глаза непроизвольно наворачиваются слезы.

- Договорились? – Требовательно повторил свой вопрос призрак.

- Хорошо, – слабо улыбнулась ему Женька.

- Ну вот и замечательно! – Призрак взлетел над полом, а потом подлетел к Женьке.

- Закрой глаза, – потребовал он.

Женька послушалась и через секунду почувствовала, как что-то почти невесомое коснулось ее щеки.

- Ты самая-самая замечательная, – пронеслось по комнате. Девушка открыла глаза, но рядом с ней уже никого не было.

Глава 17. Начальники бывают разные...

Когда Женька проснулась, за окном уже было совсем светло. Девушка сладко потянулась и подошла к окну. Шёл снег. Первый настоящий снег в этом году, белый и пушистый.

«Жаль, что Максим его не увидит», – подумала Женька. – «Хотя нет, увидит, наверное. Он теперь может видеть намного больше, чем мы».

Шел третий день после печальных событий у здания Московского университета. Когда Женька утром после прощального разговора с Карасем пришла в отдел, то ожидаемо столкнулась с волной сочувствия со стороны коллег и обитателей отдельского особняка. Это откровенно стесняло Женьку, не привыкшую к такому количеству внимания и сочувствия. Тем более, никто из ее друзей, за исключением Валентины, залечивающей раны, даже не был знаком с этим молодым человеком, а объяснять кто он и что их связывало, ей не хотелось.

К ее радости, в отделе хватало других забот, кроме восстановления Женькиного душевного равновесия, но уже к обеду все разговаривали с ней как обычно, не делая никаких скидок и излишне не осторожничая. И только Аникушка излишне бдительно следил, чтобы чай в кружке девушки был всегда горячий, а сушки на блюдечке рядом с ней не успевали заканчиваться.

За два дня они впятером проделали, по Женькиным меркам, гигантский объем работы.

Во-первых, до конца были проверены все материалы по Немостору, составлен список всех лиц, потенциально имеющих отношение к ритуалам секты, и передан коллегам на Петровке. Шестеренки громадной административной машины завертелись, и сейчас десятки сотрудников уточняли судьбу людей, попавших в этот перечень, собирали по ним самую разнообразную информацию, проверяли их местонахождение в последний месяц. Кого-то даже успели арестовать - в процессе проведения масштабных оперативных мероприятий всплыли интересные подробности жизни некоторых не до конца сознательных граждан. Правда, к личности загадочного организатора отдел 15-К так и не приблизился.

Во-вторых, Вика вместе с Агриппиной и Лаской еще раз проехала по всем московским высоткам, пытаясь определить природу энергетических потоков, о которых говорил Яков Брюс. Как рассказывала магичка, если не знать, что искать, то никто и не подумал бы подозревать какие-то несоответствия. Единственным признаком того, что высотки превратились в громадные аккумуляторы, стало то, что здания начали отпугивать любые потусторонние сущности. Из всех зданий, в которых проводились ритуалы постепенно уходили призраки, десятилетиями живущие в старинных квартирах, ведьмы, ведьмаки и просто экстрасенсы начали испытывать недомогание и теперь искали возможности для переезда. Небывалое дело, из высотки на Красных воротах ушли все домовые. Судя по тому, что узнали Вика с ведьмами, домовые в высотках на площади Восстания и Котельнической набережной тоже планируют сменить прописку.

Кроме того, Агриппина провела рекогносцировку в гостинице «Ленинградская», вернее сейчас это «Хилтон Москоу язык сломаешь Ленинградская». Вчера вечером, когда Ровнин устраивал совещание в отделе, во время обсуждения возможных вариантов нейтрализации подпольной организации «Новая жизнь» градус страстей зашкаливал за все мыслимые и немыслимые отметки. Пал Палыч и Агриппина вообще так кричали друг друга, что Женька даже начала переживать, как бы они друг другу в горло не вцепились. Хотя эти двое вроде как договорились о временном нейтралитете и вроде как даже нормально общались последние дни, но ор стоял такой, что казалось можно забыть о любых договоренностях.

Нифонтов все-таки навел шороху на той самой станции переливания крови, откуда донорские ингредиенты воровали для магических ритуалов, и где потом погибли врач с медсестрой, по всей вероятности, к этому причастные. Он с каким-то своим приятелем из местного отделения полиции за полдня умудрился не только опросить почти весь персонал медучреждения, но и вычислить, куда эта цепочка ведет дальше. Он порывался размотать эту ниточку до конца, но Ровнин сказал, чтобы этим занимались местные блюстители порядка. Приближался день ритуала в седьмой высотке, и начальник отдела не хотел, чтобы в самый нужный момент кого-то из сотрудников не хватало.

Тетя Паша уже вышла на работу, а сегодня должна была появиться и Валентина. Олег Георгиевич поручил всем появиться на работе не раньше обеда.

- Вечер обещает быть томным, – криво усмехался он, безостановочно вертя в руках трубку. – И я пока даже предположить не могу, чем закончится завтрашний вечер. Поэтому самый первый боевой приказ – всем выспаться! Я уверен, что сил нам понадобится очень много.

«Белый снег - это хорошая примета» - потянулась еще раз Женька и побрела умываться.

А город, несмотря на воскресный день, замер в многокилометровых пробках. Сотни, а может быть даже тысячи мелких аварий на каждом шагу.Кто-то из самых отважных водителей до последнего тянул со сменой резины, кто-то просто забыл особенности вождения на снегу. Повсюду ревели клаксоны, раздавались возмущенные крики, автомобильный поток тянулся по улицам просто с черепашьей скоростью, и Женька в очередной раз подумала, что метро - это не просто благо, это божья благодать! Нет, возможно, есть какое-то удовольствие в том, что ты находишься не на холодной улице, а сидишь в теплой машине, слушаешь музыку, у тебя в наличии целый квадратный метр личного пространства. Но ведь так можно сидеть бесконечно долго, и час, и два, и постепенно удовольствие превращается в мучение. А если напился кофе или чая с утра, то еще и в испытание. А тут Женька вышла из дома, полчаса и вот она Сухаревка.

Пройдя дворами, которые давно стали родными, к небольшому особняку отдела, девушка с изумлением увидела прямо перед входом-въездом во двор мерседес. Большой, чёрный, ещё и с мигалкой. И с помятым об арку двора передом.

- Дяденька, а здесь парковка запрещена! – Тоненьким голоском пропела Женька.

- Да иди ты! – Зло огрызнулся водитель.

- Ээээ, полегче! – Сменила тон девушка. – А то я тебе машину дополнительно подрихтую сейчас, а этот синий фонарик вместо шапочки натяну! Сказать куда?

Видимо что-то в Женькином облике подсказало водителю, что это милое воздушное создание действительно может и машину ему подрихтовать дополнительно, и мигалку куда-нибудь не в то место засунуть. Вообщем, решил мужик судьбу не испытывать, а просто плюнул себе под ноги и опять начал нарезать горестные круги вокруг машины.

Вдохновленная этой маленькой победой, Евгения бодро вбежала на крылечко, широко распахнула дверь и…

И уткнулась в чью-то спину, судя по всему, Николая. Причем Нифонтов был настолько увлечен каким-то зрелищем, что даже не отреагировал на довольно ощутимый толчок. Рядом с Колей замер Пал Палыч, и вдвоем они как раз перекрывали все свободное для обзора пространство.

Девушка просунула любопытный нос под мышкой у Николая и с удивлением увидела, что возле окна дежурки с царственным видом стоит неизвестный ей мужчина в светлом кашемировом пальто до пола, с кожаным портфелем и в очках с золотой оправой. Его маленькие глазки на начинавшем заплывать лице цепко осматривали помещение, как будто хозяин вернулся домой после долгого отсутствия и проверяет все ли вещи на месте.

- Окно в комнате дежурного также давно не мылось, – недовольным голосом вымолвил посетитель. – Я вижу, что бардак в Вашем подразделении носит системный характер. Вы уже напоминаете мне не подразделение Министерства внутренних дел, а какой-то бордель!

У Женьки от удивления даже уши зачесались. Она за время службы в Отделе настолько привыкла к его исключительности и даже какой-то бесконтрольности, что и помыслить не могла подобный инспекторский визит, сопровождающийся претензиями, к тому же еще высказанных в таком тоне.

- А это кто? – спросила ошарашенная Женька.

- Не знаю, – прозвучал голос из стены. – Но мне он не нравится.

Девушка подпрыгнула, оглянулась, но сзади никого не было.

- Не крутись, – строго сказал голос.

«Тит Титыч», – с облегчением узнала голос Женька, но тут же поняла, что смысл всех остальных происходящих событий ускользает от нее все дальше.

Николай же продолжал пожирать глазами неведомого гостя, и, вроде как, даже не дышал. Неизвестный посетитель отдела обвёл присутствующих строгим взглядом.

- Через десять минут жду всех на совещание в кабинете вашего начальника. Это, надеюсь, Вам понятно? - задал он, по всей видимости, риторический вопрос, потому что, судя по поведению, уже очень давно забыл, что кто-то может не выполнить отданные им распоряжения.

- Так точно, господин заместитель министра!!! – внезапно проорал Пал Палыч. Неизвестный, уже успевший сделать пару шагов по лестнице, подпрыгнул от неожиданности и резко развернулся.

- Что Вы орете? – вызверился он на оперативника. – Откуда у Вас такие солдафонские привычки?

- Виноват, – Пал Палыч вытянулся в струнку и своим видом немедленно напомнил Женьке гвардейца из какого-то космического боевика.

Гость посмотрел на всех, вздохнул и медленно пошёл вверх по лестнице.

- Ребята, кто это? – Повторила свой вопрос Женька, когда наверху хлопнула дверь и шаги посетителей стихли.

Пал Палыч обернулся к Женьке с довольной улыбкой и уже было открыл рот для ответа, но тут расхохотался Нифонтов. Он смеялся так звонко и выразительно, что, глядя на него, девушка тоже непроизвольно начала улыбаться.

- Ой, умора! – Продолжал тем временем веселиться Николай. – Я думал такие шуты только в анекдотах остались.

- Почему дорожка к крыльцу не расчищена от снега? – Передразнил, по всей видимости, посетителя Пал Палыч. – Вам что тут всем, погоны жмут? Дорога к подразделению песком не посыпана, что создаёт предпосылки к возникновению аварийных ситуаций.

Оперативник шутливо покачал в воздухе пальцем:

- Я Вас предупреждаю, товарищ старший лейтенант! Заметьте, пока только предупреждаю!

- Я уже боюсь, – поддержал игру Нифонтов. – Вот прямо очень сильно боюсь и переживаю. Думаю, что надо даже перекурить все эти переживания!

- А Вы ещё не совсем потеряны для общества, мой друг! – Продолжал улыбаться Пал Палыч. – Жень, пойдём на крыльцо, там все и расскажем.

Со вкусом затянувшись на свежем воздухе, Пал Палыч указал сигаретой на разбитый мерседес в арке двора:

- Так вот чего этот деятель по поводу дорожек не посыпанных так разорялся! А то я, грешным делом, подумал, что у него от радости посетить наше подразделение крыша поехала!

- То есть во всем остальном тебе его поведение кажется нормальным? – Продолжал веселиться Нифонтов и, повернувшись, к Женьке добавил, – это начальник какого-то департамента из министерства. Он года три назад узнал о нашем отделе и с тех пор мечтает погреть руки в лучах славы. Как только появляется что-то резонансное и связанное с нечистью, жди в скором времени его визита.

- Зачем? – Не поняла Женька. – Помощь предложить?

- Ага, как же! – Скептически хмыкнул Пал Палыч. – Поруководить он хочет, а потом представить себя героем в глазах руководства. Все о повышении мечтает, нынешнее кресло, наверное, ему уже жмёт давно. Но вот в каком качестве реализовать себя - совсем не знает. И поэтому почему-то решил, что наш отдел для него самый удачный вариант.

- Чудны дела твои, Господи! – Вздохнула Женька и пошла внутрь. Надо же хоть куртку снять перед встречей с таким важным чиновником из министерства.

Из стены вылетел Тит Титыч и, опасливо озираясь, подлетел к девушке.

- Не люблю я этого Алексея Андреевича, – поделился он с Женькой. – Он такой громогласный, у меня каждый раз после его появления сердце болит.

- Титыч, – привычно оборвала Женька стенания призрака. – У тебя не может болеть сердце. Ты же бесплотный!

- Это не значит, что я не переживаю, – парировал призрак. – Может быть, у меня тонкая душевная организация, и с годами она обостряется.

- Истончается, – поправила его Женька.

- Кто? – Прервал свои стенания Тит Титыч и непонимающе уставился на Женьку.

- Организация, – пояснила девушка. – Которая душевная. Она же тонкая и с годами истончается еще больше.

- Женя, пойдем! – Мимо дежурки протопали Пал Палыч и Николай, счищая с себя редкие снежинки. – Начальство ждать не любит.

- Ой, не нравится мне этот визит, – повторил Тит Титыч уже им в спину.

Пал Палыч аккуратно постучал в дверь и также аккуратно приоткрыл ее.

- Разрешите войти? – Вновь вытянулся он в струнку. Дождавшись, видимо, приглашающего жеста, Палыч каким-то кошачьим движением проскользнул внутрь, за ним бочком протиснулся Нифонтов. Заходя в кабинет, Женька поймала себя на мысли, что все происходящее напоминает ей фарс из комедии с плохим сценарием. Оперативники откровенно издевались над чиновником, но он то ли принципиально не замечал этого, то ли действительно просто этого не понимал. По идее, сейчас где-то за кадром должен раздаваться громкий смех, записанный на пленку и включающийся по указке режиссера.

Ровнин сидел за столом и с какой-то излишней тщательностью, если не сказать ожесточенностью, чистил свою трубку. Чиновник из министерства садиться не стал, наоборот, он стоял в центре не особенно большого кабинета, и, наверное, жалел, что в помещении отсутствует хоть какой-то постамент или возвышение, чтобы казаться самому себе и окружающим еще значительнее.

- Ну! – Обвел взглядом всех Алексей Андреевич. – Это и есть Ваша Армия Света? Олег Георгиевич, слушая Ваши доклады, я периодически думаю, что у Вас тут работает половина вселенной супергероев из голливудских фильмов. Или приходить на работу вовремя Ваши сотрудники тоже не считают нужным?

Женька замерла в изумлении, на ее памяти так по-хамски в этом кабинете еще никто себя не вел. Ровнин сосредоточенно прочищал специальной щеточкой основание трубки, как будто не слыша, что к нему обращаются.

- Сегодня воскресенье, – негромко сказал Николай.

- Молодой человек, – повернулся к нему чиновник. – Смею Вам напомнить, что Вы сотрудник органов внутренних дел, а это значит необходимо забыть о выходных днях и вообще о личном времени. У Вас сегодня запланирована ответственейшая операция, а личный состав подразделения бродит непонятно где.

Женька заметила, как неуловимо изменилось выражение лица Пал Палыча. Видимо он начал считать, что шутка затянулась, либо ему становилось совсем не смешно. Вообще-то, конечно, нонсенс. В Отдел 15-К заявляется чиновник из Министерства, еще и настолько хорошо осведомленный о его деятельности.

- Олег Георгиевич, – тем временем продолжал громогласно вещать Алексей Андреевич. – Может быть, Вы наконец объясните мне, что за бардак у Вас тут творится? Где Ваши люди? И доложите, как идет подготовка к задержанию преступников.

Ровнин вздохнул и поднял глаза на гостя.

- Алексей Андреевич, – тон начальника отдела, как всегда, был мягким и вкрадчивым. – Ваш визит сейчас, ээм… Он несколько некстати. У Вас что-то случилось?

- Чтоооо? – Лицо чиновника мгновенно стало бордовым, как перезрелый помидор, к тому же щеки напрягшегося от возмущения государственного мужа тоже грозили лопнуть в любой момент. – Я требую немедленного ответа на поставленные мной вопросы.

- Я не собираюсь отвечать на Ваши вопросы, – все также негромко и спокойно ответил Ровнин. – Позвольте Вам напомнить, что я, также, как и отдел, руководить которым я имею честь, подчиняются напрямую министру. Я заранее знаю все, что Вы хотите сказать мне про субординацию и кодекс этики полицейского, но сейчас мы действительно готовимся к важной операции, поэтому Ваше дальнейшее присутствие в подразделении неуместно. Всего хорошего. Николай, проводи пожалуйста Алексея Андреевича.

- Сидеть! – Рявкнул чиновник на Нифонтова, который начал подниматься со стула. – Полковник, Вы, по-моему, забываетесь. У меня есть все допуски для участия в Вашей работе, и я прибыл сюда, чтобы лично убедиться в успехе предпринимаемых усилий. Москва завалена трупами, а Вы ничего не делаете. Где план операции?

- Алексей Андреевич, – в голосе Олега Георгиевича Женька услышала тихую угрозу. – Перестаньте повышать на меня голос в присутствии моих подчиненных.

- Я еще раз спрашиваю, – не обратил внимание на реплику Ровнина чиновник. – Где будет проводиться операция? Почему план не согласовывался с подразделением спецназа, которое обязано участвовать в операции?

- Олег Георгиевич, – подал вдруг голос Пал Палыч. – А давай этого деятеля вампирам скормим? А они нам мяса для новогоднего стола подкинут? У них всегда свежее есть!

- Да Вы тут все с ума посходили, – практически взвизгнул Алексей Андреевич. – Я отстраняю Вас, полковник, от руководства отделом и операцией. Давайте план операции и проваливайте!

- Нет, все-таки мне это надоело, – Палыч встал, а чиновник вытащил из кармана пальто брендовый смартфон, начал набирать неизвестный номер.

- Пал Палыч, успокойся, – жестом остановил оперативника Ровнин, глядя на гостя уже с любопытством. – Тебе не кажется, что он под действием заклинания?

И обращаясь уже к чиновнику, спросил:

- И что Вы сейчас намерены делать?

- Вы все, – ответил Алексей Андреевич, продолжая терзать смартфон, – будете арестованы. Я предполагал, что здесь полный хаос, сейчас…

Он замолчал, прислушиваясь. За дверью раздавались какие-то голоса и слышался топот ног.

«Неужели действительно нас всех сейчас арестуют?» – подумала Женька, наблюдающая за происходящим с открытым ртом. – «Бред какой-то».

Дверь распахнулась и на пороге показалась Виктория, вслед за ней в кабинет вошла Агриппина.

- Олег Георгиевич, – не здороваясь начала магичка. – Там в переулке целый автобус спецназа и автозак. Дерганые какие-то. Вы что, правда собрались этих ребят вместе с нами тащить? На убой?

- Да нет, – криво усмехнулся Ровнин. – Это, наверное, нас арестовывать собрались? Да, Алексей Андреевич?

Чиновник ничего не ответил на вопрос начальника отдела, продолжая попытки набрать телефонный номер неизвестного абонента, который упорно не хотел реагировать на вызовы своего руководства.

- Вот видите, Виктория Евгеньевна, – сказала Агриппина. – Я же говорила, что в любом случае здоровый сон доблестным спецназовцам не помешает. А Вы не хотели их усыплять.

Вика ничего не ответила ей, внимательно разглядывая незваного гостя.

- Алексей Андреевич, Вы ли это? – Изумленно спросила она. – Не Вам ли пришла в голову идея арестовать нас всех?

Вика наклоняла голову то к правому, то к левому плечу, как будто в зоопарке разглядывая неведомую ей раньше зверушку.

- Не Вам, – констатировала она сама себе и резко взмахнула рукой.

Чиновник упал без сознания, как подкошенный, правда, так и не выпустив из рук дорогой портфель с телефоном.

- На него наложено заклятие, – сказала Виктория. – Он мне и раньше, впрочем, не совсем адекватный казался, но сейчас он действовал явно не по своей воле.

- Я подозревал что-то подобное, – ответил ей Ровнин. – Но твердой уверенности не было.

- Да как не было? – Пал Палыч присел на корточки рядом с телом чиновника и внимательно осматривал его. – Еще бы чуть-чуть и я точно бы его сам скрутить решил. Вика, ты просто не слышала какую околесицу он нам тут нес. Сначала я подумал, что он опять за наш счет хочет себе награды и повышение заработать, но когда он так настойчиво стал материалы расследования требовать, я понял, что шутки закончились.

- И что нам теперь делать? – Растерянно спросила Женька. – То есть нас ждут в гостинице? И ритуала не будет?

- Ритуал будет обязательно, – убежденно сказала Агриппина. – Но и то, что нас ждут - это точно.

- Есть один вариант, – с сомнением протянула Виктория. – Можно все-таки привести в чувство и попросить его предупредить своих нанимателей, что все у него получилось. Тогда нас никто ждать не будет.

- Виктория, – покачал головой Ровнин. – Вы знаете, что я не одобряю подобных действий. Каким человеком не был Алексей Андреевич, он все-равно остается человеком. И воздействие на его психику такого уровня может закончиться совсем плачевно, если не сказать больше, фатально.

- Я знаю всего один такой вариант, – подала голос Агриппина. – Но там нужно не только сложное заклинание, но и зелье, сварить которое не так просто. И малейшая ошибка приведет к обратному результату.

- Вот видите, Виктория, – развел руками начальник отдела. – Даже опытные ведьмы не уверены в результате, а рисковать сейчас нам никак нельзя.

- Олег Георгиевич, – голос Вики был твердым и одновременно немного самодовольным. – А у меня есть такое зелье.

- Откуда? – Изумленная Агриппина задала вопрос раньше Ровнина, поэтому начальнику отдела оставалось только выдохнуть уже набранный для вопроса воздух и с удивлением посмотреть на магичку.

- Да так… – голос Виктории стал тусклым и безжизненным. – Экспериментировала как-то. Но не пригодилось, к сожалению.

- Час от часу не легче, – Ровнин выглядел крайне недовольным, но решил, по всей видимости, что сейчас не время развивать эту тему. – Хорошо, допустим, что наш гость позвонит кому-то и скажет, что наше участие в операции исключено. Как тогда Вы собираетесь помешать ритуалу? Если кто-то увидит нас около гостиницы, то гарантию можно дать только тому, что будет большая драка. А в это время ведьмы и неведомый организатор призовут демона. И мы, кстати, до сих пор не выяснили, кого именно все-таки хотят призвать…

- Ну почему же, – Агриппина одернула юбку. – Я больше, чем уверена, что граф Яков Брюс все-таки был прав. Призывать будут Белиала. Масштаб задуманной операции соответствует только ему. Все-таки не зря его называли Генералом Темных легионов, к тому же и к ведьмам он действительно всегда относился очень хорошо. Старые свитки утверждают, что он был влюблен в Лилит, правда она ему взаимностью не отвечала.

- Какая разница, Белиал, не Белиал, – проворчал Пал Палыч. – В любом случае тварь, которую уничтожить надо. Сейчас то что делать?

- А сейчас мы будем делать следующее, – Олег Георгиевич вновь был собранным и решительным руководителем. Вика, давай, ищи свое зелье и пробуждайте нашего гостя к жизни. А ты, Пал Палыч, идите вместе с Агриппиной к спецназу. Разбудите их командира и ведите его ко мне. Заодно по дороге поговори с ним, выясни, его втемную использовали или он начнет тут автоматом махать, чтобы арестовать нас всех. Николай, помоги им, а потом подготовь микроавтобус к выезду. И реквизируй у Аникушки все запасы соли, какие только найдутся. И быстро все надо делать, быстро. Время утекает стремительно, а это, судя по всему, далеко не последняя вводная.

Пал Палыча с Агриппиной не было долго. За это время Виктория успела вернуться в кабинет с какой-то склянкой и присесть возле тела Алексея Андреевича. Женька с интересом наблюдала за тем, как магичка что-то прошептала и щелкнула пальцами перед лицом чиновника из министерства.

- Пейте, – Вика с силой сунула в руку ничего не понимающего мужчины мензурку, и тот послушно сделал глоток. Магичка внимательно следила за ним, и, как только жидкость коснулась его губ, начала читать сложное заклинание на неизвестном Женьке языке. По мере того, как слова слетали с ее губ, лицо чиновника становилось все более и более безвольным. Виктория хлопнула в ладоши, и мужчина, сидящий на полу, окончательно стал напоминать заводного болванчика.

- Вы слышите меня? – Спросила Виктория.

- Я Вас слышу, – механическим безжизненным голосом ответил Алексей Андреевич.

- Почему Вы хотели арестовать сотрудников отдела? – Спросила магичка.

- Мне приказал Хозяин, – таким же компьютерным голосом ответил чиновник.

- Кто такой Хозяин? – Возбужденно спросила Женька.

Алексей Андреевич молчал, уставившись в одну точку на стене. Женька недоуменно уставилась на Викторию, а затем повторила свой вопрос.

- Он будет отвечать только Виктории, – пояснил Ровнин. – Все остальные для него сейчас не существуют.

- Вы знаете, кто такой Хозяин? – Спросила Виктория. – Вы можете описать его?

Алексей Андреевич медленно покрутил в разные стороны, как бы говоря нет, а потом пояснил:

- Я никогда не видел Хозяина.

- Вы должны были доложить кому-нибудь после ареста сотрудников отдела?

- Да, – механический голос создавал какую-то нереальность происходящего. – Отправить смс Хозяину.

- А позвонить ему? – Спросила Вика с подсказки Олега Георгиевича, но Алексей Андреевич опять отрицательно помотал головой:

- Нет, только смс. Хозяин запрещал звонить ему.

- Достаньте свой мобильный телефон, разблокируйте и наберите смс для Хозяина.

Когда мужчина исполнил требуемое, Ровнин подумал немного и приказал:

- Вика, усыпляй его. Больше мы от него ничего не узнаем.

Магичка коснулась лба чиновника и тот опять потерял сознание. Олег Георгиевич возился со смартфоном мужчины, тот пискнул и Ровнин удовлетворенно прочитал:

- Я доволен тобой, Алексей. Жду к 22 часам в конференц-зале гостиницы.

- Думаете купился? – С сомнением спросила Вика, внимательно осматривающая тело чиновника.

- Ну а какие у него варианты? – Усмехнулся Ровнин. – Вряд ли он где-то рядом сидит в засаде и наблюдает за особняком. А значит у него выбора нет, кроме как поверить.

В этот момент дверь отворилась.

- Олег Георгиевич, – в кабинет в сопровождении крепкого широкоплечего мужчины зашел Пал Палыч. Он хмурился и явно был не очень доволен присутствию своего спутника, но пока усиленно старался делать вид, что ничего особенного не происходит. – Спецназ прибыл, я вот к тебе их главнокомандующего привел.

- Товарищ полковник! – Не обратил внимание на сарказм оперативника спецназовец. – Отряд специального назначения «Зет» в количестве 30 человек прибыл в Ваше распоряжение, командир подразделения - майор Волков Михаил Сергеевич.

- Добрый вечер, товарищ майор, – поприветствовал его Олег Георгиевич, разглядывая спецназовца. – Вы уверены, что прибыли в мое распоряжение?

Я… – начал было Волков, но в этот момент он увидел неподвижно лежащее тело чиновника из министерства и перевел непонимающий взгляд на Ровнина.

- Выдержка есть, к импульсивным действиям не склонен, – удовлетворенно улыбнулся начальник отдела. – Видите ли, Михаил Сергеевич, обстановка сложилась таким образом, что использование Вашего подразделения - это одновременно и приказ высокого руководства, и насущная необходимость. Вместе с тем Вы и Ваши люди даже не представляете суть той проблемы, с которой Вам придется столкнуться. В связи с этим скажите, среди снаряжения Вашей группы есть усыпляющий газ?

- Так точно, товарищ полковник! – Отрапортовал спецназовец. – Вот только я не понимаю, зачем он нужен. Мои ребята хорошо подготовлены и способны задержать не одну, а сразу две банды сатанистов.

- Я ни капли не сомневаюсь в Ваших людях, – ответил ему Ровнин. – Но поскольку подразделение прибыло в мое распоряжение, то и степень Вашего участия определять буду тоже я. Мне нужны баллоны с газом и человек, умеющий с ними обращаться, желательно, если это будете Вы лично. Еще семь противогазов для моих людей. Ваши подчиненные остаются в транспорте до моих отдельных распоряжений.

Майор собирался что-то ответить, но отвлекся на появившуюся в кабинете Агриппину, которая уже успела переодеться. Выглядела старая ведьма, на Женькин взгляд, впечатляюще. Строгое черное платье в пол без каких-либо рисунков и украшений, а на голове повязан платок ослепительно белого цвета.

- Мы готовы, Олег Георгиевич! – Хмуро сказала Агриппина, не обращая внимания на майора. – Надо ехать, времени остается все меньше. Как только эти твари начнут обряд, мы вступим в дело.

- Я бы попросил Вас не торопиться, – ответил Ровнин. – У нас появился усыпляющий газ…

- Снотворное не действует на ведьм, – перебила его Агриппина.

- Не действует, – согласился с ней Ровнин. – Но, кроме них, там еще много обычных людей. А мне все-таки хочется максимально минимизировать количество жертв. Да и Вам, наверное, так будет попроще. Поэтому давайте сначала пустим газ, а потом уже Вы поведете своих сторонниц в бой. Договорились?

- Как скажете, Олег Георгиевич, – согласилась с ним Агриппина. – Тем более Ласка обещала подготовить помещение, из которого можно будет наблюдать за конференц-залом через установленные видеокамеры, так сказать режиме онлайн.

- Прекрасно, тогда давайте сейчас свяжем нашего Алексея Андреевича, и по коням! – распорядился начальник отдела и вновь обратился к Агриппине. – Надо будет еще во избежание лишних жертв организовать эвакуацию персонала и проживающих, но это только после только как ведьмы снимут своих наблюдателей.

- Либо их снимем мы, – жестко, ни к кому не обращаясь, произнесла Агриппина.

- Олег Георгиевич! – Не выдержал командир спецназа, сначала слушавший разговоры всех присутствующих с изумлением, а теперь начинавший уже катать желваки под щеками. – Вы что задумали? Мои ребята будут сидеть по машинам, а эти бабушки с кем-то собираются драться? Какие ведьмы, какая эвакуация? Что вообще происходит?

Пал Палыч глянул на майора с сочувствием, а Вика откровенно хрюкнула, делая вид, что она так чихает.

- Михаил Сергеевич, – Ровнин цепко ухватил за руку Агриппину, уже, видимо, собиравшуюся объяснить молодому человеку, на что именно способна бабушка. – Я знаю, что Вам сейчас все происходящее кажется, скажем так, странноватым. Но, во-первых, я советую Вам следить за словами, а заодно извиниться перед дамами, а во-вторых, если бы не прямая команда министра, то Вы тоже сейчас бы сидели в машине.

- Я боевой офицер, и я имею право знать, что происходит! – Стоял на своем спецназовец. - Вы обязаны мне все объяснить…

Ровнин тяжело вздохнул:

- Времени нет. Остается только полагаться на крепость Вашего душевного здоровья. Обернитесь и посмотрите на Алексея Андреевича.

Лицо обернувшегося майора мгновенно стало пепельно-белым, и Женьке показалось, что он сейчас потеряет сознание.

Глава 18. Либо мы, либо они

Рука майора судорожно скребла по бедру, как видимо, в поисках кобуры.

- Молодой человек, что Вы так разволновались? – Агриппина аккуратно взяла спецназовца под локоть. – Испугались? Ну чего тут бояться? Обычный безобидный и немного любопытный призрак. Бабушка не боится, а Вы распереживались почему-то...

Волков повернулся к ведьме, его глаза были похожи на маленькие блюдца, но, надо признать честно, майор держался!

Агриппина почесала мгновенно отросшим сантиметров на пятнадцать ногтем свой нос и лукаво поинтересовалась у спецназовца:

- Ну ты как, соколик? Все хорошо?

Волков сглотнул и перевёл взгляд на Ровнина:

- А это здесь...

На этом слова у него видимо закончились, но, сделав над собой волевое усилие, майор предпринял новую попытку:

- А это вот как?

- Ну вот так, – развёл руками Олег Георгиевич. – Именно поэтому я и считаю, что Вашим людям до получения команды лучше посидеть в машине. А Тит Титыча бояться не стоит, он на нашей стороне, и он правда безобидный.

- Да я не то, чтобы боюсь, – чуть ли не икая, возразил спецназовец. – Просто в мою картину мира это как-то не очень вписывается, я думал, что уже всё повидал в этой жизни, а оказалось, что есть пробелы.

- Есть многое на свете, друг Горацио, – Агриппина так и не выпустила до сих пор локоть майора из своих цепких рук. – Если хотите, молодой человек, то я с удовольствием проведу для Вас персональную экскурсию по увлекательному миру ночи. Кстати, Вы женаты?

- Дорогая моя, – улыбаясь прервал ее словесные кружева Ровнин. – Может быть, мы все-таки поедем? Вечер на дворе, седьмой час.

- Да поехали, я что против? – Агриппина буквально бросила руку Волкова и с независимым видом прошествовала к двери. – Я, между прочим, давным-давно готова.

В микроавтобусе Женька поняла, что подобное дурачество ведьмы было вызвано, скорей всего, волнением и нервами. Как только машина тронулась с места, из внешнего облика Агриппины исчезли всякие намеки на игривость. Она достала из кармана мобильный телефон и, судя по обрывкам разговоров, начала проводить дистанционную проверку своих сторонниц.

К гостинице поехали на двух машинах. Вика, после того как сняла заклятье сна со спецназовцев, села к ним в салон, пообещав вкратце объяснить майору Волкову, в какой переплёт попал он со своим отрядом. Все остальные разместились в микроавтобусе. Пал Палыч вёл машину, постоянно хмурясь и что-то ворча себе под нос. Нифонтов раздал всем мешочки с солью и теперь непрестанно вертел в руках ножны с ножом, то прилаживая их под мышку, то вешая на пояс. Всякий раз в расположении ножа его что-то не устраивало, и он снова начинал искать более удачное место. Ровнин напряженно размышлял о чем-то, и его обычно спокойное лицо превратилось в восковую маску. Олег Георгиевич не реагировал ни на гневные восклицания Пал Палыча, ни на дерзких водителей, действиями которых это было вызвано, никак не комментируя даже излишне громкие разговоры и периодические матерные крики Агриппины. Даже на новость о том, что Ласка везёт к гостинице Валентину и Тетю Пашу, начальник отдела отреагировал одним словом «хорошо», не поворачивая головы с переднего сиденья.

На улице уже были сумерки, утренний белый снежок давно превратился в грязную кашу, брызги которой быстро залепили лобовое стекло автомобиля. Солнце спряталось куда-то за серые кляксы, нависающие над Садовым, отчего видимость упала до минимума. Желтый свет фонарей никак не улучшал ситуацию, а наоборот, казалось, был призван специально для того, чтобы отделять и без того темные уголки от более-менее светлых, деля улицы на причудливые шахматные клетки.

Дорога к гостинице заняла не больше двадцати минут, но, по ощущениям, прошло несколько часов. Увидев голосующую Валентину, Палыч припарковался на проспекте Сахарова, полицейский автобус высадил Вику и майора Волкова, а сам поехал дальше, его договорились спрятать пока от нежелательных взглядов у Казанского вокзала.

Кое-как все разместились в микроавтобусе, на улице решили не светиться, тем более что лица Ровнина и Агриппины были известны слишком многим. Женька села на колени Нифонтова, Валентина к Пал Палычу, а вот у бравого спецназовца случился конфуз. Вернее, майор-то вроде все сделал правильно, было видно, что Виктория ему приглянулась, и он хотел закрепить успех, так сказать, тактильным контактом. Увидев, что сидячих мест около двери не осталось, Волков аккуратно потянул магичку к себе за бёдра, но натолкнулся на громкое и резкое «нет», после чего быстро, как мальчишка, спрятал руки за спину, а Виктория, стиснув губы, начала пробираться в конец салона микроавтобуса. На колени Волкову, не успевшему возразить, со словами «Ты же не против?», сразу плюхнулась Агриппина.

- Валентина, Тетя Паша, как самочувствие? – Первым делом спросил Ровнин.

- Мы готовы! – Решительно ответила за двоих Валентина.

- Я не думаю, что нам предстоят особо активные действия, – глядя на Агриппину, сказал Ровнин и обратился к спецназовцу. – Виктория успела поведать Вам краткую суть происходящего?

- Успела, – у майора было мрачное лицо. – Но, если честно, я до сих пор не верю в происходящее. Особенно в неуязвимых женщин, которым не страшны пули.

Ласка улыбнулась, а Агриппина только поерзала на коленях у спецназовца и томным голосом прошептала:

- Зря не веришь, соколик, мы, женщины, бываем очень разными.

- Агриппина, давайте не отвлекаться, – строго одернул ее Ровнин и вновь обратился к Волкову. – Михаил Сергеевич, как быстро газ распространится в помещении площадью...

- Две тысячи триста пятьдесят метров, – пришла ему на помощь Ласка.

- Минуты две, – подумав, ответил спецназовец. – Но он не имеет цвета и запаха, поэтому в чем дело люди поймут, когда присутствующие рядом начнут засыпать.

- Вы справитесь с этими баллонами или нужна помощь? – Задал новый вопрос Ровнин.

- Справлюсь! – Уверенно подтвердил Волков. – В течение трех минут все люди в помещении уснут, это я гарантирую.

- А с ведьмами справимся мы, – приобняв спецназовца за шею, добавила Агриппина. – Других вариантов у нас нет - либо они, либо мы.

- Лучше все-таки Вы, – ответила ей Валентина. – И желательно не дать им провести ритуал. Высший демон - слишком мощное существо, чтобы полагаться на случай.

- А если все-таки не успеем? – Спросила Женька. – Демона высшего порядка можно убить?

- Вряд ли, – покачала головой Валентина. – Демоны высшего порядка - это сущности другой категории, более сильные и более живучие, у нас, у людей, просто не хватит сил, чтобы победить, а тем более умертвить такого. Единственный выход – это попытаться загнать его обратно, а затем закрыть портал, оставив его дальше в Хаосе ждать своего шанса. У нас с Викой есть для этого ингредиенты и заклятие правильное, но я его только читать буду минуты две… В случае заварушки столько времени может просто не быть…

- Лучший компонент в этом деле - кровь ведьмы, – вдруг вставила реплику Агриппина.

- Вы правы, – кивнула ей Валентина. – Но у меня нет ее в достаточном количестве.

- А мне вообще не даёт пока покоя мысль, что все слишком просто, – внезапно сказал Ровнин. – Мы постоянно опаздывали в противостоянии с этим неведомым кукловодом и тут вдруг оказались впереди, к тому же имея время на подготовку своей операции. Что-то не складывается, я подозреваю какую-то ловушку, но никак не могу просчитать, в чем именно она заключается.

- Может быть и нет никакой ловушки? – Откуда-то из-за кресел спросила Виктория. – Нам немного повезло, и Вы, Олег Георгиевич, просто на воду дуете?

- Все может быть, – с сомнением покачал головой Ровнин. – В любом случае, мы узнаем это только в гостинице. И я согласен с Валентиной, что самая главная задача – это не дать состояться призыву. Поэтому при любых раскладах, Виктория и Валентина, ваша основная цель - пентаграмма. Это понятно?

Все молчали, переглядываясь друг с другом, и тишина нарушалась только каким-то звяканьем - Тетя Паша, не обращая ни на кого внимания, увлечённо инспектировала содержимое своей бездонной сумки.

- Если вопросов нет, то выдвигаемся на место! – Подытожил Ровнин и посмотрел на Агриппину, которая, поймав его взгляд, внимательно посмотрела Ласку.

- Если все готовы, то тогда сейчас по одному выходим из машины и веселой беззаботной походкой идём вон к той калитке, - Ласка показала рукой в сторону, противоположную гостинице.

- Не понял, – озадаченно протянул со своего места Пал Палыч. – А туда зачем?

- Затем, что там Вас встретят и по подземному переходу проведут внутрь высотки, минуя наблюдателей «Новой жизни», – объяснила Ласка.

- Хорошо, – кивнул Ровнин. – А как быть с баллонами газа?

- Я сама съезжу за ними вместе с майором Волковым, – пожала плечами Ласка. – Помогу ему и, если что, отведу глаза любопытным.

Спускаясь вниз по ступенькам, Женька подумала, как верна была услышанная однажды фраза, что пустот внутри Москвы гораздо больше, чем зданий на поверхности. Складывалось ощущение, что ведьма, встретившая ее у калитки, ведёт девушку куда-то к центру земли. По крайней мере, спуск в метро на той же Комсомольской казался всегда гораздо короче. Тем более, что уже перед выходом из машины внезапно заупрямился Пал Палыч, вспомнив про какого-то Хозяина метро, дескать им нельзя спускаться под землю. Оперативник успокоился, только услышав, что это совсем другие коммуникации, и им здесь ничего не грозит.

А вот подземелье ожиданий Женьки не оправдало. Ей представлялось, что она сейчас увидит какое-то тёмное влажное место, где по стенам обязательно будет течь вода. Ну или хотя бы капать с потолка. А ещё Евгения очень боялась крыс, в памяти непроизвольно всплывали газетные заголовки о зубастых хищниках размером со взрослого поросёнка. Реальность оказалась гораздо приятнее и веселее, тоннель был просторным, что-то на подобие трубы внутри земли метра четыре в диаметре, к тому же еще и освещённый лампами дневного света. Закончился их путь железной дверью, возле которой несла караул еще одна ведьма, одетая в чёрный комбинезон и с белой косынкой на голове.

- Надо же как-то отличать своих от чужих, – хмуро процедила сквозь зубы ведьма, увидев недоумевающее лицо Женьки.

Девушка кивнула и вошла в приоткрытую дверь. Поднявшись по нескольким лестницам и пройдя пару коридоров, она попала в небольшое помещение, уставленное мониторами и системными блоками с натужно жужжащими вентиляторами. Внутри было очень душно, и присутствие десятка людей и ведьм только усиливало это состояние. Николай, Виктория и Агриппина уже были здесь, они внимательно рассматривали картинки с мониторов.

Приглядевшись, Женька увидела на экранах просторный зал, предназначенный, по всей видимости, для каких-то массовых мероприятий. Сейчас он был освобожден от мебели, и только в его центре была нарисована большая, метров пять в диаметре, пентаграмма. Рядом находилось небольшое возвышение, что-то наподобие мини-сцены. В помещении были мужчины и женщины, и участники мероприятия продолжали прибывать. Женька попыталась посчитать их, но быстро поняла, что их гораздо больше сотни. У всех мужчин в руках было оружие, причем у многих не только пистолеты, но и автоматы. Она оглянулась и натолкнулась взглядом на Ласку, которая, наверное, угадала ее мысли.

- Нас всего семьдесят три ведьмы, – грустно сказала она. – Их там раза в два больше, не считая людей. Но мы старше и опытнее, значит, мы должны победить.

- Лариса! – Вдруг прошипела Агриппина, глядя на экран. – Вот эта предательница. Крыса помойная, подожди чуть-чуть, и я доберусь до твоей шеи!

Женька вытянула шею, пытаясь рассмотреть лицо той, кто рискнула пойти против вековых устоев и фактически пыталась совершить революцию.

- Евгения, – девушка внезапно почувствовала легкое прикосновение к плечу. Обернувшись, она увидела перед собой Василису, старую ведьму, родственница которой погибла в гостинице «Украина». Женщина сильно изменилась с их последней встречи, казалось, что горе придавило ее к земле и застыло непрозрачной темной маской на лице. Она, молча и не мигая, смотрела в глаза Женьки. Девушка тоже смотрела на Василису, не зная, что ей делать. Извиняться за своё поведение? Это казалось девушке глупым. Выразить соболезнования? Это было бы совсем нелепым. Поэтому Женька тоже молчала и ждала первых слов от Василисы.

- Я хотела попросить прощения, – наконец нарушила Василиса молчание. – Я была ослеплена смертью Лилечки и видела в Вас лишь врагов. Я и подумать не могла, что все так повернётся.

Она немного помолчала, двигая губами, как будто что-то пережевывая:

- Мы с Зинаидой дружили, ну, вернее сказать, я так всегда думала, что мы подруги. Больше ста лет знакомства, это знаешь ли срок, девочка. Ты прости меня, что я тебя девочкой называю, но ты младше моей Лилечки.

На глаза старой ведьмы навернулись слезы, она сделала глубокий вздох и все-таки сумела справиться с эмоциями:

- Сегодня многие погибнут. Я достаточно стара, чтобы понимать это. И мне приятно, что все-таки сейчас нашлась возможность поговорить с тобой. В тебе нет зла, я это вижу, при всех твоих недостатках ты удивительно чиста и наивна. Тебе не нужны от меня подарки и покровительство, ты сильна настолько, что скоро сама сможешь опекать слабых. Но ты должна помнить, что в мире не бывает абсолютно белого и чёрного. Плохие поступки совершаются не ради зла, а зачастую во благо. Но ты тянешься к свету и все хорошее видишь сразу идеальным. Так вот тут ты неправа. Никто и никогда не творит добро просто так, помни об этом, и тогда многое в твоей жизни будет происходить легче.

Василиса легким кивком головы обозначила поклон и отошла от недоумевающей Женьки, даже не дав ей что-то ответить.

Потянулись минуты томительного ожидания, время перевалило сначала девяти, а потом и десятичасовую отметку. В комнате уже давно собрались все сотрудники отдела 15-К, майор Волков, покрасневший от напряжения, занёс внутрь два серебристых баллона, после чего начал раздавать полицейским сумки с противогазами. Женька одевала этот резиновый намордник всего несколько десятков раз давным-давно, ещё во время учебы, но руки сами собой вспомнили правильное расположение пальцев и молниеносное движение, чтобы маска сразу оказалась на лице, без складок и перекосов.

- А ты профессионалка, – хохотнул рядом Нифонтов, крутивший в руках своё средство защиты. – Частая практика?

- Конечно, – кивнула Женька, снявшая противогаз и с досадой отметившая, что обзор в нем достаточно скудный. – Каждый день перед сном тренируюсь.

Рядом ворчала Виктория, что такими темпами можно совсем без ногтей остаться, а Тетя Паша, повертев противогазную сумку в руках, вернула её спецназовцу:

- Спасибо большое, но я уж как-нибудь без этого презерватива обойдусь, мне в нем только детей пугать.

Майор попытался что-то возразить, но Тетя Паша даже не стала слушать спецназовца и уже отвернулась от него к Виктории:

- Девочка моя, не забудь раздать всем зелье от демонских эманаций и в первую очередь обеспечь им нашего коллегу, он самый непривычный из нас.

Внезапно картинка на большинстве мониторов сменилась синим экраном.

- Что случилось? - Спросил Ровнин. – Какой-то сбой?

- Эта сволочь приказала перерубить кабель, питающий камеры наблюдения, – показала Агриппина на один из работающих экранов. – Хорошо, что мы об этом подумали и понатыкали в зале вебки с автономным питанием.

Мониторов, передающих картинку, осталось чуть больше десяти, поэтому все сгрудились вокруг них. Женька увидела, как женщины и мужчины в конференц-зале образовали полукруг с пентаграммой в центре, а на возвышение начала медленно подниматься какая-то женщина.

- Эта Лариса, – тихо прошептала, стоящая рядом с Женькой Ласка. – У них всё готово к началу ритуала.

- Внимание, – голос Агриппины был негромок, но услышали его все. – Момент истины наступил, сейчас мы и выясним, кому жить дальше, а кому кануть в забвение.

Все замерли, внимательно слушая слова ведьмы.

- Ольга, Светлана, возьмите с собой вашу группу и избавьтесь от тех, кто сторожит вход в помещение конференц-зала, – начала раздавать указания Агриппина. – Вы пойдёте в арьергарде. Далее...

- Николай, помоги Михаил Сергеевичу! – Отрывисто сказал Олег Георгиевич одновременно с началом инструктажа Агриппины и обратился уже к спецназовцу. – Газ надо пустить как можно быстрее после того, как ведьмы избавятся от часовых у конференц-зала.

Майор кивнул и, не тратя время на слова, присел над баллонами, начав раскручивать какие-то шланги.

Из помещения вышли две ведьмы, основная масса сторонниц Агриппины была рассредоточена по всему зданию в гостиничных номерах и служебных помещениях.

- Давай, Коля, – похлопал по плечу оперативника Олег Георгиевич. – Береги майора и сам там не подставляйся.

- Общий сбор, – объявила Агриппина через несколько минут. – Время пришло.

Все ведьмы вышли из комнаты и после такой скученности на миг она даже показалась Женьке просторной.

Ровнин буквально прикипел взглядом к мониторам, женщина на возвышении что-то говорила своим слушателям, возбужденно размахивая руками. Внезапно в задних рядах началось какое-то движение, Женька увидела, как женщины недоуменно оглядываются и что-то кричат, а мужчины с оружием в руках валятся на пол.

- Началось! – Азартно хлопнул себя по бедру Пал Палыч.

Агриппина повела своих сторонниц в атаку! Даже на черно-белых мониторах картинка сверху выглядела очень красиво. Дверь конференц-зала слетела с петель, как будто с другой стороны в нее ударили громадным тараном и, как шар для боулинга, пролетела по помещению, сбивая с ног недоумевающих ведьм, собравшихся здесь для изменения мира. Белый из-за развивающихся на головах платков клин врубился в темно-серое войско и начал свое целеустремленное движение к пентаграмме.

На первый взгляд казалось, что сторонниц Агриппины должны смять в одно мгновение, но фактор неожиданности и многолетний опыт сыграли свою роль. Сверху было видно, как «белые платки», не давая противницам ни секунды на понимание ситуации, начали собирать своими серповидными когтями кровавую жатву. Порядок и опыт всегда бьют количество, а старые ведьмы не собирались больше вести переговоры. Пару минут складывалось ощущение, что план Агриппины удался, но вот темп движения белого клина начал замедляться, пока не остановился вовсе.

- Ну что же, коллеги, – голос Ровнина показался Женьке необычно высоким. – Все-таки нам придется вступить в эту схватку! Самое главное, берегите себя! Всем одеть противогазы!

И он твердым решительным шагом, доставая из сумки свою резиновую маску, направился к двери, все остальные пошли за ним. Около входа в конференц-зал, напоминая сказочных слоников, стояли майор Волков и Нифонтов.

- Николай, – безапелляционно заявил Ровнин. – Остаешься здесь, охраняешь майора и не даешь ускользнуть ни одной гадине. Спецназ вызывать только в крайнем случае.

Он обернулся к остальным коллегам и махнул рукой.

Отдел вошёл в помещение конференц-зала классическим рыцарским клином, впереди шёл Ровнин, обнажив серебряный клинок, справа и слева от него были Тетя Паша со своей чудо-колотушкой и Пал Палыч с ножом. За их спинами прятались Виктория с Валентиной, которых прикрывала Женька с полиэтиленовыми пакетиками соли в руках.

Гвалт стоял невообразимый, в первые секунды девушка просто оглохла, потом она услышала рык Пал Палыча и какое-то матерное восклицание Тети Паши. Звуки ударов, крики, стоны слились в невообразимую какофонию, Женьке в руку попыталась вцепиться какая-то молодая ведьма с оскаленными клыками, но в тот же миг знакомая колотушка разможила противнице голову, заляпав окуляры противогаза кровью.

- Ааааа, – заорала под действием адреналина девушка и ударила мешочком с солью еще одну противницу. Полиэтилен лопнул, а ведьма закрутилась на месте от боли. Рукавом стерев кровь с противогаза, Женька увидела, как Валентина из-за спины Ровнина прицельно швыряет соль куда-то перед собой, как Пал Палыч отмахивается от трех ведьм сразу.

- Задержите их, не дайте сорвать ритуал! – Закричала Лариса и взмахом руки зажгла стоящие вокруг пентаграммы свечи.

Натиск усилился, маска на лице Женьки уже была вся заляпана кровью, в висках стучали молоточки, а руки налились свинцовой тяжестью. Вокруг творился хаос, но Отдел шаг за шагом упрямо двигался вперёд, вслед за ведьмами приближаясь к пентаграмме.

- Держаться!!! Не подпускайте их к Валентине, – прокричал Ровнин, ударом ноги отбрасывая от себя очередную противницу. Рядом с ним раненым медведем ревел Пал Палыч, движения его ножа превратились в серебряный смерч, двигающийся с немыслимой скоростью. Тетя Паша уже ничего не говорила, только хекала, опуская свою колотушку на голову очередной ведьмы.

Они шли и шли вперёд, плечом к плечу, по шажочку, по чуть-чуть, как внезапно все кончилось. Сотрудники Отдела вывалились из драки внутрь пентаграммы и оказались в кольце сторонниц Агриппины в белых платках, не подпускающих к полицейским своих противниц, так яростно желающих изменить мир и призвать в него высшего демона.

Рисунок для заклинания призыва уже вспыхивал язычками алого цвета. Валентина немедленно достала из сумки блокнот коричневого цвета и начала нараспев каким-то чужим голосом читать оттуда текст на неизвестном Женьке языке. Виктория же, достав из своей сумки мел, причём синего цвета, начала рисовать руны, которые после неведомых девушке манипуляций ещё и вспыхивали.

Все это Женька увидела краем глаза, потому что ее отвлёк пролетевший мимо ком. В Тетю Пашу врезалось неведомое существо, очень напоминавшее то, с которым они столкнулись в высотке на Красных воротах. Только эта тварь была значительно крупнее и массивнее. Тетя Паша, не выпустив из рук колотушку, неуклюже завалилась на бок. Она пыталась отмахнуться от нападавшего, но попала в такое положение, ударить из которого было крайне проблематично.

- Ах ты тварь! – Женька кинула в демона два пакета с солью, но тот лишь недоуменно мотнул головой, видимо, не совсем понимая, что происходит и зачем его посыпают специями. Но переварить это недоумение ему не дал Пал Палыч, пушечным ядром влетевший в тело демона и покатившийся с ним в обнимку по полу. Оперативник крепко держал тварь левой рукой за шею и раз за разом втыкал ей в бок свой серебряный нож. Демон вздрагивал и пытался прикрыть бок рукой, но лезвие все равно находило пространство для нового ранения.

- Хех! – Тетя Паша от души приложилась колотушкой по твари, лежащей на Пал Палыче. Подбежавшая Женька помогла ей столкнуть чёрное тело с оперативника, тот тяжело дышал, со свистом втягивая воздух.

- Это животное, похоже, мне все рёбра переломало! – Пожаловался мужчина. – Все болит, аж дышать больно!

- Стой! – Мимо них скачками пронеслась Агриппина, за ней бежали Ласка, Светлана и две других неизвестных Женьке ведьмы. Они скрылись за импровизированной сценой, там послышались звуки ударов и возни. Битва стихала, по всему залу лежали вповалку усыпленные газом мужские тела и растерзанные когтями женские. В углу столпились деморализованные сторонницы Ларисы, которых сноровисто связывали пластиковыми хомутами женщины в когда-то белых, а сейчас уже сплошь покрытых бурыми пятнами, косынках.

Ровнин с наслаждением стянул с себя противогаз, глубоко вздохнул и крикнул:

- Нифонтов, Волков! Идите сюда!

Женька огляделась и отметила, что на ногах осталось не более пятидесяти ведьм, причем это было общее число и сторонниц, и противниц Агриппины, к тому же многие из них были ранены. Со всех сторон раздавались стоны и несколько женщин бродили сейчас по залу, выискивая живых. Но самое главное для девушки было то, что никто не погиб из сотрудников отдела. Всем досталось, больше или меньше, Ровнин озабоченно рассматривал бок, на котором уже набухла от крови куртка, Пал Палыч судорожно пытался сделать глубокий вздох и постанывал от боли. Тетя Паша сидела прямо на полу и держалась руками за виски, покачиваясь из стороны в сторону. Рядом с ней примостилась Валентина, вроде как не раненая, но с крупными каплями пота на лице и абсолютно белым, без единой кровинки, лицом. У Виктории капала кровь с руки, но она, не обращая на это внимание, уже склонилась над Пал Палычем. Женька, стянув успевшую стать ненавистной резиновую маску, и сама с удивлением увидела, что ее куртка в нескольких местах разодрана в клочья, а на спине чувствовался приличных размеров порез, который сейчас, когда уровень адреналина в крови начинал падать, напомнил о себе болью и подергиванием. Женька хотела снять куртку, но была остановлена криком магички, поэтому покорно стала ждать, когда очередь на лечение дойдет и до нее.

Подошедший Николай тоже был испачкан кровью, он, не переставая, тер носовым платком свой серебряный нож, пытаясь оттереть какое-то пятнышко. Шедший за ним майор спецназа уже взял себя в руки, но все-равно чувствовалось, что мир Волкова ощутимо качнулся и возможно даже дал трещину.

- Позвольте выразить Вам свое восхищение, – склонил он голову, перед Ровниным, не дав сказать ему ни слова. – Я прошел две войны и много раз участвовал в реальных боевых операциях. Но то, что я увидел сегодня, заставило почувствовать меня несмышленным ребенком, который совсем ничего не знает о мире.

- Очень надеюсь, что больше Вы и не увидите ничего подобного, – сухо ответил Олег Георгиевич. – Это не та сторона жизни, с которой стоит часто пересекаться. И Вам обязательно придется подписать документ о неразглашении, это в Ваших же интересах.

Волков кивнул, а Ровнин продолжил:

- Вам сейчас надо будет выработать версию с Пал Палычем о произошедшем здесь и препроводить в отделение полиции всех находящихся здесь мужчин. Думаю, что статей для возбуждения уголовного дела найдется предостаточно, хотя бы и по оружию, – он кивнул на валяющийся неподалеку автомат Калашникова. – Но это должно произойти не раньше, чем отсюда уберут трупы ведьм и сотрут эту гадость, – Женьке показалось, что начальник отдела с трудом подавил в себе желание сплюнуть на пентаграмму.

- Олег Георгиевич, – тон спецназовца показался девушке извиняющимся. – Надо бы побыстрее, время действия усыпляющего газа буквально пятнадцать-двадцать минут.

Пятнадцать минут? Женька сначала подумала, что ослышалась. Ей казалось, что с момента начала схватки прошло очень много времени, а оказывается гораздо меньше четверти часа.

- Не переживайте, – тяжело дыша, к ним подошла вся перепачканная кровью Агриппина. – Мои девочки помогут не проснуться им раньше срока. Олег Георгиевич, у нас проблема, Ларисы здесь нет. И, судя по всему, не было вовсе. Та тварь, которую мы скрутили, она просто очень похожа, но это не Лариса.

- Олег Георгиевич, – раздался слабый голос Валентины, она по-прежнему тяжело дышала, приходя в себя после чтения заклинания. – И пентаграмма тоже не совсем такая. Вернее, она такая, но обычная. С ее помощью призвали гвардейца, и пытались призвать еще нескольких. Но думаю, что демона высшего порядка она не потянула бы, если только здесь не планировалось массовое жертвоприношение, которое мы сорвали.

- Вот даже как, – Ровнин задумался, не обращая внимания даже на то, как Ласка сноровисто когтями вспорола ему куртку и начала колдовать над его раной, приклеивая пластырем какие-то примочки и, по всей видимости, укрепляя их действие заговорами. – Вот и ответ на вопрос, какую ловушку нам приготовили. Нас попросту обманули. Завершающий ритуал должен был проводиться не здесь.

- А где? – Прохрипел с пола Пал Палыч. – Это завершающая высотка. Во всех остальных уже были ритуалы.

- Может быть у Китайгородской стены? – Предположил Нифонтов. – Там как раз собирались строить восьмую высотку, то есть там место силы, согласно расчетам Якова Брюса, да и место удобное, пустырь со свалками строительного мусора.

- Вряд ли, – отрицательно помотал головой Ровнин. – Высотку там так и не построили, а именно здание пирамидальной формы со шпилем, если я правильно понял, основное условие включения звена в энергетическую цепочку.

- МГУ! – Услышала Женька чей-то голос и вскрикнула от боли, Виктория начала отдирать от кожи куртку и футболку с начинающей подсыхать кровью. Все смотрели на девушку, и она вдруг поняла, что это был ее голос.

- МГУ, – повторила Евгения. – Там же так и не было ритуала призыва, Вы еще удивлялись, почему пентаграмма была прямо перед входом и нам так легко дали сорвать уже практически готовое действо. Причем не одно, а даже два.

- Если это МГУ, то мы уже опоздали, – сказал Нифонтов.

- Не факт, – со стоном встала с пола Валентина. – Самое удачное время для проведения ритуала призыва демона - полночь, и я думаю, что тот, кто задумал эту аферу, должен быть в курсе этого нюанса. А это значит, что у нас есть шанс.

Глава 19. Печкин

Женьке постоянно казалось, что микроавтобус сейчас взлетит. Машина жалобно стонала при очередном резком повороте и угрожающе дребезжала какими-то железными внутренностями, то ли намекая, что они сейчас отвалятся, то ли, наоборот, изо всех сил стараясь не растерять свои детали по дороге.

Оказалось, что в бардачке машины хранится проблесковый маячок, который умеет не только сотворять цветомузыку, но и обладает крайне противным звуком. Воскресные улицы были относительно пусты, если слово пустые вообще применимо к московским дорогам, но, видимо, дребезжащий железный монстр наводил такой ужас на водителей, что они предпочитали не испытывать судьбу, а резво освобождать дорогу.

Сидящий за рулем Нифонтов не отрывал взгляда от дороги, совершая головокружительные маневры, но сидящий рядом с ним Ровнин всё равно постоянно поторапливал его, умоляя поднажать еще немного.

Сейчас их в микроавтобусе осталось всего шестеро. Тетя Паша так и не смогла встать с пола без посторонней помощи. Для нее и Пал Палыча вызвали скорую, поэтому сейчас их коллеги, наверное, уже едут в Институт Склифосовского. Хотя Олег Георгиевич и говорил, что Тетя Паша уже не в том возрасте и состоянии, чтобы бегать по улицам, размахивая колотушкой, но для Женьки все равно было удивительно видеть, как женщина, буквально минуту назад взмахом руки разбрасывающая в стороны молодых ведьм, сейчас оказалась не в состоянии просто подняться на ноги. Такая мобилизация всех сил для Женьки была сродни чуду, и непроизвольно девушка задумалась, а смогла бы она так, жертвуя даже не здоровьем, а жизнью, которая может внезапно прерваться из-за перенапряжения, отдать себя всю ради общего дела.

Кроме того, выяснилось, что в драке погибла Василиса. Старая ведьма, видимо, предчувствовала свою кончину, поэтому и подошла к Евгении для разговора, так сказать, высказаться напоследок. Женька непроизвольно почувствовала ком, подступивший к горлу, Василиса сумела задеть какие-то струнки в ее душе, но, тем не менее, она не ожидала, что известие о смерти этой ведьмы окажется для нее таким горьким.

Ровнин быстро проинструктировал майора Волкова, что делать и какую версию событий рассказывать всем любопытным. Когда они выбегали из гостиницы на улицу, навстречу им уже, громыхая казенными ботинками, бежал отряд спецназа. Работы им предстояло много, по прикидкам Женьки, в конференц-зале усыпленными находились человек восемьдесят мужчин, и всех надо обыскать, обездвижить и рассадить в небольшом автобусе, наконец. Хотя, наверное, Волков просто вызовет пару дополнительных автозаков, иначе его автобус будет, как маршрутка, курсировать между гостиницей и ближайшим ИВС.

Микроавтобус, жалобно звякнув напоследок, замер около входа в главное здание Московского университета.

- Нам точно туда? – Взглянул на Ровнина Нифонтов. Олег Георгиевич, в свою очередь, посмотрел на Викторию и Агриппину. Обе женщины успели только протереть лица и руки влажными салфетками, поэтому грязные после драки и в окровавленной одежде выглядели очень угрожающе. У Агриппины даже в спутанных волосах застряли какие-то кровавые ошметки, но ведьма, стиснув губы, внимательно смотрела в окно и не обращала внимания на свой внешний вид. Виктория наоборот, сидела, согнувшись в три погибели, и смотрела себе под ноги, держась за виски обеими руками.

- Мне кажется, здесь, – болезненным голосом проговорила магичка. – Эманации идут из этого здания, откуда-то сверху.

- Я тоже их чувствую, – подтвердила Агриппина. – И причем потенциально они очень мощные. Ритуал еще не начался. Это как закипающий суп под крышкой в пароварке, еще чуть-чуть и давление сорвет крышку. И тогда мало нам всем не покажется.

- Значит так, – на несколько секунд задумавшись, начал говорить Ровнин. – Со мной идут Валентина, Агриппина и Евгения. Николай и Виктория, вы идете впереди, как разведка. Вика ищет магические ловушки, ты, Николай, сосредоточься на более материальных вещах. Надо понять, что здесь происходит и как этому помешать, поэтому пока все делаем максимально скрытно. Женя, ты постоянно находишься рядом с Валентиной, делай, что хочешь, но она не должна пострадать. Ее заклятие сейчас – наш единственный шанс. Вопросы?

Ровнин оглядел свое немногочисленное войско и решительно махнул рукой:

- Вперед!

Дверь в Университет была закрыта, но Николай, дергавший ее, не успел даже выругаться с досады, как Виктория выкрикнула какое-то заклинание и метнула в дверь небольшой пузырек. Вход в здание моментально окрасился голубоватым цветом, на полицейских дохнуло холодом, и Женька поняла, что дверь заморожена.

- Бей, чего стоишь? – Прикрикнула Агриппина на удивленного Нифонтова, и оперативник с молодецким уханьем ударил ногой точно в центр двери. Та разлетелась на тысячи мелких осколков, и Нифонтов, не обращая внимания на продолжающие сыпаться сверху кусочки ледяного дерева, настороженно прошел внутрь здания. Прижимая правую руку к виску, за ним проследовала Виктория.

Ровнин подождал с полминуты, прислушиваясь к звукам из Университета и, видимо, не услышав ничего тревожного, призывно махнул рукой и вошел внутрь. Не говоря ни слова, Валентина последовала за ним следом, она вообще была очень напряжена и с момента окончания битвы в гостинице не произнесла ни слова. Женьке казалось, что ей очень тяжело далось чтение заклинания и она пытается восстановить силы, а заодно переживает, все ли у нее получится в МГУ.

Агриппина скользнула вслед за Ровниным, и девушка спохватилась, что отстает. В холле было тихо. Ночь, кому здесь быть, подумала Женька, но тут же сообразила, что в Университете наверняка должна быть многочисленная охрана, тем более в боковых ответвлениях, как она слышала, общежития студентов. Неужели все спят? И практически сразу с этой мыслью она увидела охранника, навалившегося грудью на турникет. Мужчина определенно был без сознания или даже мертв, спать в такой позе попросту невозможно.

- Призыв еще не начался, а эманации уже лишают сознания людей без ментальной защиты, – задумчиво пробормотала себе под нос Агриппина. – Это ж какой мощности заклятье готовится?

Женька поежилась. Вечер, конечно, давно перестал быть томным, но с такими силами ей никогда сталкиваться не приходилось. И ведь как хорошо еще, что угадали с Университетом, приехали правильно. Всю дорогу Женька переживала, что неведомый злодей окажется еще умнее, чем они предполагают и для крайнего ритуала в своем замысле выберет совсем другое здание. Что будет, если они опоздают или все-таки не сумеют помешать призыву высшего демона, девушка не представляла, но потихоньку начинала осознавать, что ошибка уже не сможет быть исправлена, последствия будут фатальными.

Валентина направилась было к лифтам, но Агриппина остановила ее:

- Не стоит, я бы на их месте устроила ловушку именно там.

- Лифты не работают, – раздался громкий шепот Николая, он появился откуда-то из тени и оказался практически рядом с ними. – Надо подниматься по лестнице и, судя по всему, на самый верх, к смотровой площадке.

- Тут же больше тридцати этажей, – охнула Валентина, но Николай только виновато развел руками и исчез в темноте.

- Я помогу тебе, – сказала Агриппина. Она цапнула Валентину за руку и оглянулась на Роднина с Женькой. – Извините, всех не вытяну, годы уже не те.

Лестница казалась бесконечной. Этаже на двадцатом Женька уже совсем не задумывалась о какой-либо маскировке.

- Евгения, – раздался негодующий шепот Ровнина. – Что Вы творите? Вы топаете, как рота солдат и дышите как еще два батальона.

- Извините, – глотая воздух, выдавила из себя Женька. – Я больше не могу.

- Можете! – Ровнин схватил ее за руку и начал тащить за собой, как Агриппина Валентина. – Давай, ступенька, ступенька.

- Тихо вы, – сверху на них шикнула Агриппина. – Мы уже пришли.

Вот это повезло, с облегчением подумала Женька. Вообще-то ей казалось, что в МГУ больше тридцати этажей. Что-то здесь не так, они явно не прошли столько.

- Они в музее, – пояснила Агриппина. – Он через два этажа начнется. Поэтому сейчас очень тихо. Их там двое, Лариса и мужик какой-то. Но мне почему-то кажется, что есть еще кто-то.

- Что-то почувствовали? – Еще больше насторожился Ровнин.

- Нет, – слегка улыбнулась ведьма. – В одном месте свербит просто, всегда опасность чует.

Агриппина провела их в небольшой закуток, из которого открывался вид на огороженное балюстрадой круглое пространство. Помещение напомнило Женьке древнеримский амфитеатр – круглая арена была немного утоплена вниз, и путь к ней лежал через широкие ступени с противоположной от девушки стороны.

По всей видимости, здесь сотрудники музея проводили какие-то массовые мероприятия, возможно, демонстрировали фильмы или слайд-шоу. Пространство зрительно увеличивало наличие балконов на пару этажей вверх, с которых наверняка было удобно наблюдать за происходящим внизу действом. Потолка видно не было, на улице уже давно было темно, а помещение освещалось лишь не очень ярким светом пары десятков свечей, установленных вокруг пентаграммы.

Магический рисунок не выглядел особенно большим. Вернее не так. Пентаграмм было две. Одна, поменьше, буквально метра два в диаметре была нарисована белым цветом. В ее центре плечом к плечу стояли мужчина и женщина. Мужчина держал прямо перед собой книгу и время от времени зачитывал из нее какие-то короткие строки.

Рядом был нарисован ещё один круг, испещрённый магическими знаками, причём нарисован он был чем-то, имеющим темный цвет. Кровью, внезапно поняла Женька. Сколько же ее здесь? Рисунок был в диаметре метров пять, может чуть меньше, но внутри помещалось большое количество символов, и в качестве краски везде использовалось одно и то же. Получается, если раньше кровь выступала в качестве ингредиента ритуала, то сейчас она была основой, и это должно было многократно усилить призыв.

- Лариса! – Агриппина не прошептала, а буквально выплюнула это имя, как будто оно означало что-то очень мерзкое и противное.

- Интересно, и почему всегда страдают человеческие имена? – некстати пришла Женьке в голову мысль. Она вспомнила свою крестную, кстати, тоже Ларису. И её имя никто и никогда с такой злостью не произносил, наоборот люди расцветали, общаясь с ней. Но, надо признать, Женькина крестная была уникальным человеком, она не то чтобы предать, она просто сделать больно была не способна. Видимо, это вопрос вселенского равновесия, если в мире есть такой ангел как ее крестная, то обязательно должна найтись тварь типа этой предательницы.

- Не может быть, – отвлёк Женьку от размышлений изумленный шёпот Ровнина. – Печкин! Вот же сволочь, это он!

Что-то знакомое, эта фамилия буквально на днях попадалась Женьке. Вот только где? Девушка всмотрелась в мужчину, пытаясь получше различить черты его лица и с удивлением поняла, что этот человек ей знаком. Она его видела. Где? В уголовных делах?

- Печкин! Игорь Иванович! – воскликнула Женька.

- Тише ты! – Валентина с Агриппиной, мешая друг другу, пытались зажать девушке рот. – Услышат ещё.

Рядом с Ларисой в центре пентаграммы стоял человек, про которого она читала в архивах Отдела. Не в уголовном деле, а в тех материалах, которые хранились у Аникушки отдельно и были зашиты в картонку без названия. Как поняла девушка, в этой папке была сосредоточена та информация, знакомить с которой широкую общественность было бы просто неуместно. И вот там, среди множества прочих документов, находился рапорт ещё капитана Ровнина о вербовке агента. Активный член секты Немостор Печкин Игорь Иванович, который завидовал более статусным товарищам и ненавидел их за то, что они не хотят оценить по достоинству его таланты. К рапорту прилагались автобиография, написанная самим «секретным сотрудником», характеристика его личных качеств, подготовленная Ровниным, и фотография, которую Женька внимательно рассмотрела. Очень уж ей было интересно, есть ли какие особенности во внешности человека, сумевшего сначала втереться в доверие к членам столь многочисленной организации, а потом ещё и беззастенчиво отправить их всех на скамью подсудимых.

- Валентина, – позвал Олег Георгиевич демонолога. – Сколько тебе нужно времени, чтобы прочитать заклинание?

- Минуты две-три, – с готовностью ответила сотрудница. – Но это еще не все, нужно сбить энергию пентаграммы, судя по всему это действительно тот самый завершающий штрих энергетической цепочки, о котором рассказывал Яков Брюс. Поэтому сначала бутылку вот этого зелья надо вылить в центр и хотя бы на две оконечности звезды внутри круга, до этого нет смысла читать заклинание.

- Отдай Евгении, – секунду подумав, распорядился начальник отдела. – Значит так, план следующий. Я, Нифонтов и Мезенцева идем и начинаем отвлекать Печкина. Женя, изображаешь дурочку, в разговор не лезешь и аккуратно, по шажочку смещаешься в сторону пентаграммы. У тебя будет всего несколько секунд, чтобы вылить зелье на рисунок, так что не оплошай.

Женька приняла из рук Валентины небольшую бутылочку затейливой формы из темно-синего стекла. Тара была небольшая, буквально поллитра, но зато ее очень удачно можно спрятать внутри рукава куртки, подальше от посторонних взглядов.

- А по сколько лить надо? – Решила уточнить у демонолога Женька. – Какая-то конкретная доза?

- Хотя бы несколько капель, – ответила за Валентину Виктория. – Здесь главное точность, не рядом, не вокруг, а именно центр и навершия звезды. Но будь поаккуратнее, эта штука получилась ядренее любой кислоты, капнешь на ногу – прожжет насквозь.

- Николай, ты смотришь за Евгенией, – продолжал тем временем Ровнин. – Я уверен, что как только наши противники поймут, что мы хотим испортить пентаграмму, они захотят помешать нам. Ты должен не дать им добраться до Жени, пока она не исполнит задуманное.

- Я все понял, Олег Георгиевич, – кивнул Николай. – Не сомневайтесь.

- Да в Вас-то я не сомневаюсь, – вздохнул Олег Георгиевич. – Вика, ты с Валентиной. Ей потребуется твоя помощь, если что, подпитай ее ментально. Пентаграмма действительно знатная, откат может быть чудовищным.

- Вы про меня не забыли, Олег Георгиевич? – Немного обиженным тоном спросила Агриппина, пристально глядя на Ровнина сощуренными глазами. – Я вообще-то тоже здесь вместе с вами.

- Не забыл, – развел тот руками. – Просто для Вас у меня просьба самая тривиальная – не дать Ларисе нас убить. Насколько я помню из Ваших рассказов, она весьма сильная ведьма, и я не уверен, что мы сумеем что-то ей противопоставить, если она набросится на нас.

- И она здесь не одна, – внезапно сказала Виктория с закрытыми глазами. – Мне очень мешают эманации пентаграммы, но я уверена, что где-то рядом есть еще кто-то.

При этих словах Ровнин медленно потянул из ножен свой серебряный нож, его примеру тут же последовал Нифонтов. Женька в очередной раз испытала укол чего-то среднего между легкой завистью и досадой, но факт оставался фактом – свое право на подобный клинок она еще не заслужила.

- Всем предельное внимание, – сказал Ровнин и сделал шаг в круг света. Нифонтов двинулся за ним, и Женька, суетливо прячущая бутылку в рукав, поспешила вслед за ними.

- Добрый вечер! – Абсолютно спокойным голосом поздоровался начальник отдела. Девушка в очередной раз восхитилась своим руководителем. Сейчас никто бы и не сказал, что совсем недавно этот человек направо и налево сеял смерть среди ведьм, а потом взбирался пешком на двадцать четвертый этаж здания. У Ровнина был спокойный, даже немного расслабленный вид человека, который проходил мимо и решил заглянуть на огонек к старым знакомым. Если бы не серебряный нож в руке и кое-где перепачканная кровью одежда, то можно было предположить, что Ровнин старый приятель Печкина и просто пришел к нему в гости.

- Олег Георгиевич! – Оторвал взгляд от книги в руках Печкин и расплылся в широкой улыбке. – А я уже и не чаял Вас увидеть. Радость-то какая, пришли все-таки. Значит, не совсем отупели наши органы, как про них пишут газеты. Что-то еще могут.

- Николай, Евгения, – Ровнин делал вид, что Печкин и Лариса не более чем восковые фигуры в музее, поэтому жестом экскурсовода указал на стоящих мужчину и женщину и лекторским тоном продолжил. – Познакомьтесь, это мадам Лариса – средних способностей ведьма, мечтающая стать великой. Как Вы понимаете, все подобные комплексы идут из детства, возможно, голод или издевательства одноклассников, что было на самом деле, история умалчивает.

Даже в неверном свете свечей было видно, как лицо ведьмы пошло бурыми пятнами, она явно начинала приходить в бешенство. А Ровнин, как будто, этого и добивался.

- Ну и второй персонаж, – движения начальника отдела были легкими и плавными, – Игорь Иванович, тот самый супергерой, который всю эту мерзость затеял! Стукач, подлец с ограниченными умственными способностями, но великими талантами мимикрировать под окружающую местность и вылизывать причинные места всем, кто оказался хоть чуть-чуть выше него. Видите, все у нашего супермена через ж.... через одно место.... даже книгой заклинаний приличной обзавестись не смог.... дешевый блокнотик с обложкой из кожзама, а нет.... все равно мнит себя как минимум Чёрным Властелином.... Что, Игорь Иванович, не получается?

- Покуражился напоследок? – Зло спросил Печкин. – Только тебе это не поможет, полковник. Опоздал ты. Сорвать заклинание ты не сможешь, цепь замкнется и Белиал придет в этот мир. И я буду стоять у его трона, а тебе, может быть, разрешу мне что-то вылизывать.

Он опять вскинул к груди блокнот и начал бубнить себе под нос что-то непонятное. Лариса с ненавистью смотрела на полицейских и криво улыбалась.

- Игорь Иванович, – с искренним любопытством спросил Ровнин. – А почему именно Белиал? Вроде раньше Вы исключительно Сатане поклонялись.

- Это ограниченные лидеры «Немостора» не знали других слов, а я образованный человек, – самодовольно ответил Печкин. – И умею искать варианты. Сатана никогда никому не отвечал напрямую, а Белиал подал мне знак. Иначе откуда мне в руки попал ритуал его призыва, завязанный на московские высотки? Это было предопределено заранее, и я уверен, что Белиал достойно вознаградит мои усилия и разрешит мне занять место у его трона.

- Гляди ж ты, – зло усмехнулся Нифонтов. – Разрешит он! То есть предварительных договоренностей не было? Еще не известно, кто кому что разрешит. Может быть, это мы разрешим Вам раскаяться и понести наказание за все содеянное, Вы вдвоем хоть понимаете, стольких людей лишили и жизни и посмертия?

- Вы никогда и ничего не докажете! – Снова расхохотался Печкин. – Я ничего не делал! Я постоянно был впереди Вас, а Вы, как слепые котята, только бегали за мной.

- Ну, это только Ваше мнение, – пожал плечами Ровнин. – Хотя надо признать, что иногда Вам удавались удачные ходы. Например, визитка в гостинице «Украина». Она заставила меня поломать голову, я и не ожидал, что они вообще сохранились.

Внезапно Женька почувствовала, как Нифонтов больно наступил ей на ногу. Она подняла недоуменный взгляд и наткнулась на гневный взгляд. «Вот я дура!» – Обожгла девушку мысль. – «Уши развесила, а надо дело делать». И Женька начала аккуратно сдвигаться в сторону большой пентаграммы, стараясь, чтобы ее телодвижения не попадали в поле зрения Печкина и Ларисы.

- Визитка!!! – Рассмеялся Печкин. – Здорово получилось, да? Я, правда, сначала очень хорошо думал о вашем спецподразделении и все переживал, что Вы можете раскрыть меня, опередить и помешать моему замыслу. Поэтому и оставил в гостинице для ведьм твою визитку. Эти тупые курицы повелись на нее, даже не попытавшись включить мозги. Хотя надо признать, что Зинаиду вы вычислили как-то очень быстро. Это немного нарушило мои планы и заставило отнестись к их реализации повнимательнее.

- Да и вообще, – Печкин продолжал смеяться. – Через несколько минут это все станет неважным. Можете сесть и насладиться моим триумфом, заодно, Ваши души и тела послужат пищей для Белиала. Наверняка, он проголодался за время своего заточения.

- Ну пока Ваш Хозяин не пришел, может объясните, зачем Вы взяли в спутницы эту потасканную ведьму? Больше никто не позарился?

Женька чуть не прыснула от услышанного, но ее внимание было сосредоточено на продвижении к пентаграмме. Полшажочка, еще чуть-чуть. Пока Ровнин оскорбляет Печкина и его спутницу, все внимание сосредоточено на нем. А значит, у Женьки есть шанс беспрепятственно добраться до цели.

- Я с удовольствием выпущу тебе кишки, полковник! – Подала, наконец, голос Лариса. – И заставлю съесть. Моя кровь, – ведьма подняла руку, показав глубокий свежий порез на ней, – сделает это заклятье максимально сильным и устойчивым. Поэтому можешь говорить, пока есть чем, осталось недолго.

Женька уже стояла буквально в шаге от пентаграммы.

- Странный Вы человек, Игорь Иванович, – задумчиво проговорил Ровнин. – То Вас нигде не было, то ничего не было, то ничего не докажем. Неопределённый Вы такой, как субстанция в проруби. Вот и жизнь такую же прожили, гадкую и неопределённую, и женщина рядом с Вами злая. Сами ничего не добились, только другим жизнь портили. На тех, кто сильнее вас, кляузничали, тех, кто ниже – гнобили. Одна грязь от вас в этом мире. Впрочем, и конец у Вас будет такой же – грязный и никому не нужный.

- Какой конец? Что ты городишь? – Вскинул голову Игорь Иванович. – Ровнин, я тебя откровенно не понимаю.

- Кстати, – Печкин прищурился и задумчиво оглядел троицу, стоящую перед ним. – А почему Вас только трое, полковник? Неужели всех остальных в «Ленинградской» положил?

- Ну, так зачем сюда всех приглашать, – снова пожал плечами Ровнин. – Арестовать Вас и нас хватит, чего народ зря гонять туда обратно.

- Здесь кто-то еще есть! – Закричал Печкин. – Убить их всех.

Он с силой толкнул в плечо Ларису, и Женька поняла, что дальше ждать бессмысленно. Она рванулась к центру пентаграммы, на ходу откручивая крышку бутылки.

- Стой! – Лариса метнулась к ней, но в прыжке наткнулась на Нифонтова, который размахивал своим серебряным ножом и не давал приблизиться к Мезенцевой. Позади раздался вскрик Виктории, краем глаза Женька увидела тени, метнувшиеся с разных сторон, Ровнина, крутящегося волчком на месте, но это был фон, главным было то, что она аккуратно лила темную жидкость на рисунок кровавой пентаграммы.

Жидкость уже почти закончилась, когда ее сбило с ног тяжелым ударом. Бедро пронзила боль, штанина мгновенно потяжелела от боли. Девушка увидела Николая, изломанной куклой лежащего на полу, и Ларису, заносящую над ней руку с когтями.

Женька попыталась отмахнуться пузырьком, несколько капель из него попали на Ларису, заставив ту зашипеть от боли и выбить бутылку куда-то в сторону. Ведьма опять занесла руку, но ее цепко перехватил появившийся из неоткуда Ровнин.

Лариса попыталась оттолкнуть его, но Олег Георгиевич, хотя и покачнулся от движения ведьмы, держал руку крепко и явно не собирался сдаваться так просто.

Позади Женьки раздались слова на незнакомом языке, Валентина низким грудным голосом начала читать заклинание, по-видимому, то самое, которое должно было помешать ритуалу завершиться.

Где-то рядом раздавались матерные крики Агриппины, слышались звуки ударов, какие-то вскрики, стоны. Ровнин и ведьма несколько секунд мерялись силами, последовал взмах ножа, но Лариса, в свою очередь, оттолкнулась от лежащей на полу Женьки и покатилась по полу в обнимку с полковником, пытаясь дотянуться своими когтями до его горла. Превозмогая боль, Женька вскочила на ноги. Ее взгляд опять зацепился за тело Нифонтова, но сейчас надо было помогать живым. Она увидела, что Ровнин уже лежит под ведьмой, и его лицо залито кровью, а Лариса примеривается, как ударами своих когтей вскрыть ему горло. Даже не задумываясь о том, что именно делает, Женька рванула из кобуры пистолет и подскочила к ведьме. Приставив к голове Ларисы ствол оружия, девушка хладнокровно нажала на курок, потом еще раз, и еще. Голова ведьмы разлетелась после четвертого выстрела, Женька оказалась вся заляпана чем-то густым и пахучим.

Столкнув с себя тело ведьмы, Ровнин сел и посмотрел на Женьку.

- Ты цела? – Спросил он у девушки.

Женька кивнула, потом оглянулась и увидела зеленоватую вспышку рядом с Агриппиной. Около нее лежало четыре тела, по всей видимости, это были сторонницы Ларисы, прятавшиеся на верхних балконах, пока не пришел их черед вступить в дело. Сама Агриппина выглядела страшно, ее правая щека свисала лохмотьями, кровь текла из располосованной груди и руки, кроме того, платье на животе насквозь пропиталось кровью. Ведьма без сил опустилась на пол. Валентина мерным голосом произносила текст заклинания, периодически ее голос даже заглушал бубнение Печкина, тоже что-то читавшего из своего блокнота.

- Виктория! – Крикнул Ровнин. В ответ не раздалось ни звука. В этот момент пентаграмма, нарисованная кровью, вспыхнула ярко-алым цветом, сразу вся целиком. Печкин расхохотался:

- Ну что, Ровнин, готов? Ты, конечно, старался, но, когда у человека есть цель, ничто не может помешать ему добиться ее. Поэтому можешь насладиться моим триумфом!

Женька кинулась к мерзавцу, но на границе пентаграммы как будто ударилась в стену. Печкин радостно хохотал и хлопал в ладоши:

- Не поймаешь! Не поймаешь! Через эту защиту никто не сможет пройти! Отдохните немножко, наш новый Хозяин скоро придет!

Женька выстрелила в Печкина, но пуля рикошетом ушла куда-то в сторону, не причинив ему никакого вреда. Игорь Иванович, судя по всему, не врал, он действительно был неуязвим для своих недругов.

К границе пентаграммы подошел Ровнин и тоже сделал попытку пробиться сквозь незримую стену, но все было без толку.

Печкин снова поднял на уровень груди свой дешевый блокнотик и опять начал нараспев читать какое-то заклинание.

Женька увидела, как побледнело лицо Ровнина, видимо, ситуация действительно становилась критической.

- Остановите его, – раздался хрип Виктории, слава богу, жива! – Если он дочитает, то заклинание Валентины не справится.

- Тварь! - Шумно выдохнул кто-то рядом с Женькой. Девушка почувствовала, как ей в плечо больно впились чужие ногти. Рядом стояла Агриппина. Ее штормило, как пьяного матроса во время сильной качки, но она, схватившись за Женьку, упрямо пыталась сфокусировать взгляд и поймать равновесие.

- Триумфом, говоришь, насладиться? Выкуси! – И, оттолкнув Женьку, старая ведьма нетвердой походкой пошла в сторону Печкина. Тот быстро глянул на приближающуюся Агриппину и ускорил чтение заклинания. Ведьма подошла к невидимой границе и уперлась в неё лбом.

- Мерзкий червяк! Власти захотел? Могущества? Думаешь ты самый умный?

Печкин как будто бы не слышал её, но темп его речи все ускорялся и ускорялся.

- Лекарство в больших дозах – это яд! – Агриппина уже не могла говорить, она лишь хрипела. Кровь ведьмы тоже не всегда полезна.

- Нет! – Крикнул Ровнин. – Не делайте этого.

Ведьма ничего не ответила, она по кривой дуге обходила Печкина, который начал заметно волноваться и коситься на Агриппину. Пару раз он даже сбился, но все равно не прерывал своего занятия. Агриппина подошла к нарисованной кровью пентаграмме. Та выглядела, как поднявшийся в духовке пирог, готовый лопнуть в любой момент. Старая ведьма на секунду замерла перед магическим рисунком, внимательно глядя на языки пламени, которые уже начинали пробиваться сквозь линии, и сделала шаг вперед.

- Ровнин! – Крикнула Агриппина. – Не все ведьмы суки, поверь мне.

В ее руке сверкнул нож, судя по всему, она подобрала клинок Николая. Четким и твердым движением Агриппина провела лезвием по горлу и упала на колени, кровь фонтаном хлынула на пентаграмму, которая, соприкасаясь с линиями рисунка, шипела и пенилась. Пол задрожал, от вибрации затряслись стены, а потом вдруг пентаграммы исчезли. Просто и буднично, без всяких дополнительных визуальных и звуковых эффектов.

На полу скорчившись в позе эмбриона лежал Печкин. Он с ужасом смотрел на Ровнина и плакал, что-то бормоча себе под нос. Женька подошла ближе и услышала, как он повторяет одну и ту же фразу:

- Я не виноват, они меня заставили! Я не виноват, они меня заставили!

Женька плюнула на него и побрела к телу Николая.

Эпилог

- В общем, после этой вспышки обе пентаграммы исчезли! – Женька возбужденно махала руками, пересказывая коллегам события произошедшие в Московском университете, благо в благодарных слушателях недостатка не было. Сейчас в палате городской больницы недалеко от проспекта Вернадского собрался весь личный состав отдела. Ровнин договорился с врачами и в институте Склифосовского, и в госпитале МВД, поэтому Женьку, Николая, Валентину и Викторию не только не стали перевозить в ведомственное лечебное учреждение, но и наоборот, перевели сюда Тетю Пашу и Пал Палыча. Олег Георгиевич даже пошутил, что теперь вполне можно проводить утренние планерки в палате, благо лежат все не очень далеко друг друга. Евгению, правда, выписали уже на второй день, согласившись, что для ее темперамента лежание на больничной койке губительно, так что девушка теперь бодро ковыляла каждый день по маршруту дом-особняк на Сухаревской-больница, а затем в обратном направлении – домой через работу.

- Ой, Женька, тебя послушать, так с каждым разом история становится все более грандиозной! – С улыбкой махнула рукой Валентина. – Попробуй записать, в Голливуде с удовольствием снимут очередное кино про супергероев.

Валентине и Тете Паше потребовался курс интенсивной терапии, по словам врача, женщины потратили внутренние резервы практически до донышка, поэтому теперь им каждый день ставили капельницы и вдобавок кормили сложной смесью витаминов и микроэлементов. Но зато они обе перестали выглядеть бесплотными тенями, когда Женька увидела Тетю Пашу на следующий день после событий в гостинице Ленинградская, то ей показалось, что пожилая женщина похудела килограмм на двадцать. Она постоянно спала, не реагируя даже на просьбы медсестер покушать.

- Неинтересно, не слушайте! – Ответил Нифонтов. – Это Вы в курсе, а я то, получается, все самое интересное пропустил.

Николай действительно неделю пролежал в реанимации, у него помимо ран диагностировали множественные ушибы внутренних органов, и врачи всерьез опасались за его жизнь, поэтому ввели его в состояние искусственной комы. Четыре дня Женька выслушивала грустную фразу «Состояние тяжелое, но стабильное» пока в больницу ночью не проникли Ласка и Людмилы. Многочисленные посты охраны и дежурные медсестры не стали препятствием для двух опытных ведьм, поэтому об их визите знала только Виктория, которая как разведчица в стане врага указала, где именно находится Николай. На следующий день доктора собрали консилиум с темой «Как такое может быть, если такого не может быть никогда!» У Нифонтова внезапно исчезла добрая половина болячек, а сам он, несмотря на препараты, открыл глаза и, перепугав дежурную медсестру, попросил поесть, желательно котлету.

Насытив голод физический, он теперь питался информационно, расспрашивая об всем Женьку, которая с удовольствием купалась в центре всеобщего внимания. Сегодня все собрались в палате Николая, которая оказалась платной и одноместной. Пал Палыч, хмыкнув, первым делом обвинил коллегу в буржуйстве и полез инспектировать содержимое холодильника. Оправдания Нифонтова, что он вообще не в курсе, почему его сюда положили, были встречены дружным смехом и уверениями, что за пару килограммов апельсинов ему обязательно простят излишки роскоши.

- Я единственное не поняла, а что в итоге с Печкиным? – Спросила Виктория, внимательно оглядывая следы от уколов на локте. – Его судить-то собираются?

Ровнин, после событий в МГУ, казалось, перестал спать совсем и постоянно мотался по каким-то совещаниям, что-то согласовывая и чего-то добиваясь. Как поняла Евгения, он хотел максимально отвести внимание разных любопытных от Отдела 15-К, поэтому главными героями делал майора Волкова и коллег с Петровки. Впрочем, никто особо этому не сопротивлялся, дело с растерзанными телами получилось громкими и достаточно резонансным, поэтому упускать возможность попасть под раздачу сладких плюшек никто не хотел.

- Олег Георгиевич говорил, что самый справедливый в мире суд ему не светит! – Развела руками Женька. – Его определили в институт Сербского, ну туда же, куда герой-любовник Смирнов попал. Вот они теперь в соседних палатах и кукуют. Ой, Смирнов-то в результате нашел свое счастье! Ему купили мягкую игрушку бегемота, большую такую, метра два ростом, и он теперь живет счастливым браком.

- Фу, Евгения, – сморщила носик Виктория. – Избавьте нас от подобных подробностей, пусть живет как хочет, хоть с самим Печкиным, только подальше от честных людей.

Викторию изначально положили в травматологию, но теперь магичка курсировала по всем отделениям подряд, заявив, что пройти диспансеризацию впервые за последние десять лет – дело святое, тем более, что иначе она еще десять лет не соберется.

- Я думаю, что долго он и не проживет, этот Игорь Иванович, – прогудела от подоконника Тетя Паша. – Ведьмы – дамы изобретательные, пришлют к нему какую-нибудь гадость, чтобы жизнь медом не казалось. Через неделю сам в петлю залезет.

- Ладно, побегу я, – Женька встала со стула. Раненая нога уже почти не болела, лишь иногда отдавалась пульсирующей болью в ответ на неловкое движение. – Меня еще Аникушка и Тит Титыч ждут с новостями.

Выйдя на улицу, девушка с удовольствием вздохнула морозный воздух и не торопясь побрела в сторону метро. Обойдя вход в подземку, Женька оказалась в просторном парке, в котором давно обещали обновить дорожки и навести порядок с клумбами. Шел мягкий снег, людей в парке почти не было. Женька, непрестанно вертя головой из опасений заблудиться, свернула с дорожки в одну аллею, потом нырнула в узкий проход между двух заснеженных елей и оказалась перед женским бюстом.

Бюст был установлен совсем недавно, золотые буквы надписи еще не успели даже чуть-чуть потускнеть. Всего одно слово - «Спасибо».

- Позавчера установили, – раздался рядом с Евгенией женский голос. – От нее почти ничего не осталось, да и не хотела она никогда пышных похорон.

- Привет, Ласка! – Не оборачиваясь, поприветствовала ведьму Женька. – Здесь тоже неплохо, тихо и спокойно. Агриппине бы понравилось.

- Ну да, – согласилась Ласка. – Кто захочет, тот найдет. Агриппина всегда уважала тех, кто чего-то хочет и добивается этого.

- Я думаю, – Женька внимательно разглядывала искусно выполненный бюст. – Агриппина не желала, чтобы мы грустили о ней. Мне показалось, она была очень сильной женщиной и всегда точно знала, чего хочет.

- Она чувствовала, что не вернется из Университета, – грустно проговорила Ласка. – Наверное, поэтому и не захотела взять меня с собой, понимала, что я не допущу ее гибели.

- Я бы хотела поговорить с ней, - сказала Женька. – Поблагодарить за то, что спасла нас. Жаль, что это уже невозможно.

- Может и возможно, - задумчиво ответила Ласка. – Но для этого нужен ведьмак с особым талантом, ходящий близ смерти. А таких уже давно не появлялось, поэтому это только мечты.

Новая верховная ведьма достала откуда-то из рукава платья белоснежный платок и аккуратно промокнула глаза от набежавших слез.

- Не грусти, Ласка! – Женька развернулась и, ковыляя к аллее парка, добавила. – Все будет хорошо!

Книга завершена!

Очень надеюсь, что читатель благосклонно воспримет это творчество и поддержит его своими лайками и комментариями. Поскольку это мое первое большое произведение, то я буду рад любым отзывам, надеясь, что они позволят стать мне еще лучше, как писателю.

В первую очередь, низкий поклон Андрею Васильеву, человеку, который создал мир «Отдела 15-К» и позволил мне немного похулиганить на этой полянке. Без советов этого доброго и бескорыстного человека я, наверное, не сумел бы осилить столь долгий путь. Надеюсь, мэтр благосклонно оценит мою книгу.

Еще мне бы хотелось выразить огромную благодарность тем людям, которые помогали мне в написании на протяжении всего пути: Алексе Богуновой, Жданову Павлу и Щепиной Ларисе. Без Вас этой книги бы не было.

Отдельное спасибо Алисе Строгановой, которая оказалась на одной волне со мной и сотворила прекраснейшую обложку.

Ну и, конечно, самая большая благодарность моей жене, которая терпеливо прощала меня все то время, которое я отрывал от семьи и бессовестно тратил на творчество. Без нее не было бы меня.

Искренне Ваш, Евгений Прядеев.

Content

Возвращая Белиала

Глава 1. Генерал Кусовников

Глава 2. Шувани

Глава 3. Вечерние прогулки

Глава 4. Дела и сплетни

Глава 5. Многие знания - многие печали

Глава 6. Странные гости

Глава 7. Новые обстоятельства

Глава 8. Старинные часы

Глава 9. По следам гвардейца

Глава 10. Всё страньше и страньше

Глава 11. Сизый пьяница

Глава 12. Требуется помощь

Глава 13. Беда на пороге

Глава 14. Чудеса во сне и наяву

Глава 15. Новые и старые герои.

Глава 16. Самая замечательная

Глава 17. Начальники бывают разные...

Глава 18. Либо мы, либо они

Глава 19. Печкин

Эпилог