Волгина Надежда Юрьевна

СтопХамка [СИ litres]

Глава 1

Вита

– Стой, зараза! – только и успела услышать Вита, когда рванула с газона быстрее ветра.

Неслась, как ураган, зная точно, что он пробежит за ней метров пятьдесят, не больше, и она точно уйдет. Бегал он так себе, больше делал вид. Кричал ей в спину и «дура», и «идиотка»… Да и плевать! От идиота слышит! И в следующий раз поступит так же. Только вот нужно свежими стикерами разжиться.

Со двора она выбежала на улицу, а потом свернула в соседний двор и остановилась, чтобы перевести дух. Только подумала, что можно больше не убегать, и достаточно отсидеться тут минут пять, как на плечо ее опустилась пудовая рука, а над самым ухом раздался угрожающий голос:

– Попалась, чертова вредительница собственности!

И тут же развернул ее к себе лицом. Так близко врага Вита видела впервые. Высокий, черноволосый и коротко стриженный, глаза почти черные. Одет не совсем по погоде – в футболку и джинсы, хоть с утра и накрапывал не совсем майский дождь. В общем, можно было бы назвать его красавчиком, если бы Вита до такой степени не презирала его.

– Руки убрал! – прошипела она и дернулась.

– Ага, сейчас все брошу… – ухмыльнулся он, перехватил ее поудобнее за предплечье, сжав так, что точно останутся синяки, и потащил за собой. – Сначала ты уберешь следы преступления. А потом я подумаю, отпускать тебя или сдать в полицию.

– Помогите! – заорала Вита так, что не только наглец, посмевший догнать ее, испугался, но и сама она от себя такого не ожидала.

– Ты чего орешь, как резанная?! – выпучил он на нее свои черные буркала.

А крик-то подействовал, и на них обратили внимание. Несмотря на раннее утро на улицах города уже наблюдалось оживление. Рабочий день, как ни крути.

Один из проходивших мимо мужчин развернулся и направился в их сторону. При этом он потирал кулак, явно стремясь применить тот по назначению.

– Отпусти, иначе пожалеешь! – с угрозой проговорила Вита, характерно взглянув на приближавшегося качка – на ее призыв о помощи отреагировал внешне внушительный, габаритный мужчина.

Брюнет проследил за ее взглядом, но даже бровью не повел, вновь ощутимо дернув ее за плечо.

– Убери руки, урод! – повысила Вита голос, точно зная, что предполагаемый спаситель ее слышит.

Ответить черноволосый не успел, вопрос прилетел с другой стороны:

– Девушка, какие-то проблемы?

Качок уже приблизился к ним вплотную.

– Все нормально, друг, – сделал попытку успокоить того черноволосый. – Мы тут сами разберемся.

– Для начала отпусти ее, – набычился спаситель, глядя на брюнета исподлобья.

– Я же сказал, разберемся…

– Руки убрал! – в голосе спасителя появилась угроза, а кулаков в поле зрения обозначилось два.

Вите даже стало страшновато от грозного вида помощника. И если сначала она хотела снова просить помощи, то теперь скромно и затравленно молчала, лишь во взгляд вкладывая просьбу. Впрочем, это всегда и на всех действовало безотказно.

– Ты оглох, что ли?! – пошел качок на брюнета, и тот наконец-то выпустил ее руку и принял оборонительную стойку.

Кажется, сейчас разгорится драка. Кинув напоследок «Огромное спасибо! Извините, я очень спешу!», Вита опять припустила, теперь уже от этих двоих. Последнее, что успела заметить, это взметнувшийся в воздух кулак неожиданного защитника. Больше она в их сторону не смотрела, спеша скрыться за углом. Ну а там и ее родной двор, подъезд и квартира на втором этаже. И пусть ей было немного стыдно перед брюнетом, но он сам виноват – не нужно было догонять ее. Теперь получит по заслугам. Оставалось надеяться, что не сильно.

– А хлеб-то где? – такими словами встретила ее Света, раскладывая омлет по тарелкам. – И чего ты так дышишь, как будто за тобой гонятся.

– Черт! Свет, я забыла про хлеб, – простонала Вита, буквально падая на табуретку.

Что-то она сегодня так устала с утра пораньше, что в пору бы прилечь и отдохнуть.

– Ты же за ним спецом и отправилась! – хохотнула подруга, с которой они на пару вот уже год снимали двухкомнатную хрущевку.

– Да там этот опять… на газоне припарковался! – возмущенно отозвалась Вита. – Хорошо, у меня стикер завалялся в сумке, последний, кстати. Ну а потом он погнался за мной. И догнал, представляешь! Спасибо мужику одному, пришел на помощь. В общем, едва ноги унесла.

– Ну а теперь по твоей милости и в силу тупого фанатизма нам придется завтракать без хлеба, – грохнула Света тарелками по столу. – Не надоело еще ерундой заниматься?! – грозно воззрилась она на Виту. – Сдались тебе эти хамы!

– Свет, не заводи старую шарманку, – скривилась Вита. – И хлеб – это яд. Мне без хлеба даже лучше.

– Конечно! Тебе же не нужно стоять двенадцать часов за прилавком с обедом в тридцать минут, который не знаешь, на что потратить. А я, между прочим, хотела себе бутеров сделать. Теперь вот придется разориться на пирожок в нашем гастрономе. А они знаешь какие дорогие?!

– Давай, добивай, дави на больную мозоль, – вздохнула Вита.

Не так давно ее уволили из продовольственного магазина, когда она категорически отказалась возмещать недостачу, образовавшуюся по вине сменщицы. Но хозяин уперся, что раз нет передачи смен по документам, то и недостача общая. Но она-то знает, что у нее все было четко, как в аптеке. В общем, осталась она без работы и теперь вот обходила и обзванивала всех работодателей города.

– Да ладно уж, что с тебя возьмешь, – махнула рукой Света и взялась за омлет. – Хоть на вечер не забудь купить продуктов, а то в холодильнике мышь повесилась.

– Сказала куплю, значит куплю, – кивнула Вита и тоже ковырнула омлет.

Но аппетита не было, и настроение было паршивое. Уж не из-за этого ли хама?

– Слушай, Свет, его же не покалечат?

– Кого? – округлила на нее глаза подруга.

– Ну, хама этого…

– Я-то откуда знаю! Хочешь, иди, исследуй место преступления на предмет кровищи и человеческих останков, – хохотнула Света и отправила в рот очередную порцию завтрака.

– Да ну тебя! – скривилась Вита и поставила тарелку в холодильник.

Позже позавтракает, когда вернется аппетит.

– Сколько на сегодня? – поинтересовалась Света, убирая посуду со стола и накидав себе в пакет сушек.

– Да пять всего. Не густо, – взгрустнула Вита. – И все какие-то стремные…

– Надеюсь, ничего неприличного? – нахмурилась Света.

– Ты за кого меня держишь?! – вспыхнула Вита. – Нормальные объявления. Продавец галантереи, кассир в супермаркет, кажется, диспетчер чего-то, но туда меня точно не возьмут без опыта этого чего-то… Кладовщик еще есть. Как видишь, нормальный неквалифицированный труд рассматриваю, – невесело рассмеялась она.

На самом деле поиски работы ее уже порядком нервировали, хоть и длились всего неделю. Везде отказы. Даже гардеробщицей в поликлинику не взяли из-за слишком молодого возраста. Как будто она свидания собиралась назначать, сидя за стойкой гардероба! А деньги таяли стремительно, и скоро в кармане поселится сквозняк. Так что нужно настроить энергетическую связь с космосом и получить хоть какую-то работу. Пока ее окончательно не накрыло отчаяние.

– Ушла! – крикнула Света от двери.

Вита же поплелась в зал, взяла с тумбочки блокнот с деловыми записями и вооружилась телефоном.

«Отправьте нам, пожалуйста, резюме. В случае положительного решения, мы с вами свяжемся».

«Ваш телефон у нас есть. При положительном решении мы вам позвоним».

«Спасибо, но вы нам не подходите»…

– Черт! Да что же это за город такой! Работу найти невозможно! Даже при огромном желании и суперспособностях! – выругалась Вита и легко соскочила с кресла.

Выполнив несколько приседаний и наклонов, рванула на кухню за свежей порцией кофе. Хоть оно еще у них было. А в холодильнике и правда мышь повесилась, не считая ее тарелки с омлетом, который по-прежнему не прельщал.

Покорять Москву они со Светой приехали в прошлом году сразу после окончания одиннадцатого класса. В их подмосковном Замухранске ни выучиться хоть на кого-то, ни приличной работы найти было невозможно. А школу они закончили, между прочим, довольно хорошо. Не медалистки, но пятерками аттестаты пестрели. ЕГЭ тоже написали на довольно высокий балл. Только вот на бюджет в аграрный университет их знаний и баллов не хватило. И платить за обучение было некому. Светка вообще сирота, детдомовка. А у родителей Виты семеро по лавкам, как говорится. Ну, не семеро, но младшие сестра с братишкой есть, не суть. С зарплатами мамы – повара в детском саду – и папы – инженера на заводе – лишних денег у них никогда не было. Вот и решили подружки, что устроятся на работу и поднакопят денег на обучение.

Свежо предание… На работу устроились, конечно. Невесть кем, продавщицами, но копейка в кармане завелась. И почти всю эту копейку приходилось отдавать за двушку, что снимали в спальном районе. И домой возвращаться не хотелось – столичная жизнь быстро вползает в тебя, смешивается с кровью и уже не желает выветриваться. Появляются новые друзья и увлечения… В общем, решение зацепиться в Москве созрело в них обеих. А если и в этом году не получится поступить в университет, то придется потерпеть еще годик, не беда.

Осталось последнее объявление. Вита поплелась в комнату, крепко удерживая чашку с кофе и стараясь не расплескать драгоценный напиток.

– Алло, – раздалось сонное на том конце провода.

– Здравствуйте! Я по объявлению! – бодро протараторила Вита.

– А орать зачем?

– Что?

– Я говорю, что не глухой, – усмехнулись на том проводе. – На кого собираетесь пробоваться?

– А вы что, не помните, какое давали объявление?

Ну и придурок!

– Девушка, мы дали два десятка объявлений, набираем сотрудников на новый объект, – послышался усталый вздох. – Так на кого?..

– Кладовщик, – пристыженно ответила Вита.

– Возраст?

– Ну, девятнадцать, скоро будет двадцать, – с вызовом ответила.

– Без «ну», пожалуйста, – равнодушно осадили ее. – Что умеете?

– Все! – уверенно выпалила.

– Так уж и все, – раздалась усмешка в ответ. – И на погрузчике сможете?

– На чем? – брови Виты изумленно взметнулись.

– На погрузчике, – спокойно повторил он. – Ну что? Не все, значит, умеете?..

Вита чувствовала, как в душе нарастает разочарование. Ведь это было последнее на сегодня объявление. Да что же это за непруха! Когда уже закончится черная полоса?! Сколько можно?..

– Завтра к девяти сможете подъехать? – перебил безрадостные мысли все тот же усталый голос.

– Что? – тупо уточнила.

– Записывайте адрес, если вам нужна эта работа, – рука дрожала, пока выводила адрес в деловом блокноте. – Жду вас завтра в девять. Пожалуйста, не опаздывайте.

Вита отключилась и какое-то время пребывала в ступоре.

Что это было сейчас? Неужели первый шажок к успеху? Верилось с трудом, но хотелось верить. Завтра она постарается очаровать сегодняшнего собеседника, убедить его в ее желании работать и принять кладовщицей. А дальше… дальше жизнь покажет.

Чтобы хоть чем-то занять голову и руки, Вита снова схватила телефон и быстро нашла нужный номер.

– Привет, Петюнь! Мне нужны наклейки.

– Перепелкина, ты их ешь, что ли, с голодухи? Или приторговываешь эксклюзивным товаром? – опуская приветствие, отозвался на том проводе один из лучших парней в ее жизни – веселый и неунывающий Петр Остапов. – Имей в виду, у меня строгий учет.

– Петюня, не ворчи, тебе не идет, – рассмеялась Вита. Настроение стремительно поднималось в гору. – Я еду к тебе! Буду через полтора часа.

Полчаса на метро, еще столько же на трамвае, прогулочным шагом по пересеченной местности, и ровно в назначенное время она звонила в обшарпанную дверь квартиры на девятом этаже, где и проживал Петр Остапов по кличке Остап. Но почему-то Вите больше нравилось звать того Петюней. Подходило это прозвище ему из-за конопатого лица и смешливого характера.

Однако открыл ей дверь Петюня с довольно хмурой физиономией. И тут же утопал по длинному темному коридору вглубь захламленной квартиры.

– Петюнь, а я завтра на работу устраиваюсь, – проговорила ему Вита в спину.

– Угу.

– Мог бы и поздравить, – обиженно пробормотала.

– С чем, Перепелка? Ты же только устраиваешься, а не устроилась еще. Вот как только, так сразу…

– Вредный ты!.. А я вот чувствую, что это мое! – гордо выпрямила спину и тут же чуть не споткнулась о какую-то коробку, что выросла прямо под ногами. – Тьфу ты! Ну и бардак у тебя!

– А ты приди и уберись. Некогда мне, понимаешь ли. Остап – то, Остап – это… Как будто я единственный лидер в нашем общем движении. Вот и не остается на личную жизнь времени. Даже на свидание сходить некогда.

– А есть с кем? – с улыбкой поинтересовалась Вита.

Насколько она знала, Петюня очень даже нравился девчонкам, только сам себя гордо величал слишком разборчивым. И за год их знакомства она не помнила, чтобы он с кем-нибудь встречался.

– Да хоть с тобой, – зыркнул он на нее через плечо. – Пойдешь?

– С тобой – хоть на край света.

– Ловлю на слове. Если не подохну раньше, – пробасил себе под нос.

Да! Голос у него был выдающийся – бархатный и басовитый. Чем Петюня и пользовался напропалую. В их движении он считался лучшим оратором.

– Так, Перепелка, наклейки экономь, поняла? – они вошли в комнату, которую Петюня выделил под склад. Вот тут царил идеальный порядок, не то что во всех остальных местах квартиры. – Денег на них сейчас выделяется мало, тираж резко сократить пришлось. Я тебе два дня назад давал пятьдесят штук. Куда спустила, признавайся?

– Да на урода одного! – скривилась Вита. – Каждое утро паркуется на газоне в моем дворе.

– А ты?

– А я клею… Не боись, не по четыре за раз, а всего лишь парочку.

– Сократи до одной наклейки. Ты поняла меня, – снял он с полки толстенькую упаковку наклеек и сунул в пакет. – Дотащишь?

– Своя ноша не тянет, – с улыбкой кивнула Вита и сунула упаковку в рюкзак.

– И это, Перепелка, поаккуратней там. А то этот хам еще и морду тебе набьет. Увещевать пыталась?

– С ума сошел! Я от него драпаю, – рассмеялась Вита.

– А если догонит?

– Так и догнал сегодня, только вот морду, кажется, набили ему.

Сказала и тут же испытала очередной прилив стыда. Не надо было так вести себя сегодня утром. Для начала можно было попробовать поговорить. Только вот с этим хамом уже поздно разговаривать, потому как взбесила она его, видать, неслабо.

– Виталина! – назвал ее Петюня полным именем, и это было плохим признаком. – Ну мы же не секта какая и не вредители имущества. Наша цель – воспитание гражданской и правовой ответственности в вопросах парковки у жителей столицы. А ты что творишь? Вместо того чтобы поговорить с нарушителем, убегаешь от него. А он, может, прислушается к тебе и заслужит шоколадку. Кстати, ты запас шоколадок пополняешь?

– Куда там, – уныло вздохнула. – У меня уже в кармане дырка. Вот устроюсь на работу…

– Так, сейчас я… – резво полез Петюня в один из нижних ящиков стеллажа. – Держи, – протянул ей коробочку «Аленок». Помни – шоколадка лучше, чем наклейка. Этому принципу и следуй. Попробуй завтра поговорить с этим… что паркуется у тебя на газоне. Если он, конечно, приедет в твой двор, – громко рассмеялся.

– Угу, – пообещала Вита, а про себя подумала, что ни за что не станет с ним говорить, а вот убегать придется еще быстрее.

Таких сажать нужно, а не беседами развлекать. Хам, одним словом, хоть и довольно симпатичный.

Глава 2

Иван

– Иван Сергеевич, что с вами?! – такими словами встретила его Рита и показательно схватилась за сердце.

Секретарша она была от бога, а актриса так себе. Хотя, возможно, его опухшая рожа и способна кого-нибудь напугать до такого состояния. Но не Риту же – кремень-бабу, которая, как у Некрасова, «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет».

– Молодец, что сразу прикатил ко мне, боец! – нахваливал его Антон, обкалывая лицо каким-то чудо средством. – Завтра от синяков и следа не останется, препарат надежный. Но тут главное не упустить время. Только сегодня вот походишь немного припухшим, как с глубокого похмелья.

Вот же дрянь, эта девчонка! Ну кто бы мог подумать, что станет участником уличной драки! Да еще и из-за какой-то козы-вредительницы! Благо, долго они кулаками не махались. Получив пару раз по морде и под дых, мужик отвалил. Правда, не сам – тетка какая-то верещать начала что-то про убийство.

Клиника Антона тоже находилась недалеко, и до нее Иван домчал быстро. Больше времени потом проторчал на мойке, отдирая эти чертовы наклейки. И каким только клеем они пользуются, эти идейные малолетки, а по сути – просто идиоты. К нему вот и прилепилась одна такая идиотка. С мордахи симпатичная, а дура дурой, по всей видимости! На мойке уже над ним смеются, не скрывая.

Он и погнался за ней сегодня, чтобы поговорить, а она сразу вопить начала, кретинка!

– Рит, есть что-нибудь от головы? – поморщился Иван. После мордобоя голова просто трещала.

– Анальгин если только…

– Принеси вместе с кофе. И сделай покрепче, пожалуйста, – попросил он и скрылся в своем кабинете.

Проходя мимо овального зеркала, бросил взгляд на свое отражение. Тут же дернулся как от удара. С глубокого похмелья?! Да какое тут похмелье, больше на многодневный запой смахивает. Ничего удивительного, что даже у Риты едва не случился сердечный приступ. И как-то слабо верилось, что завтра все пройдет. А сегодня ему по любому придется отсиживаться тут, отменив все встречи.

– Рит, отмени все встречи на сегодня, – велел по селекторной связи. – И ко мне никого не пускай. Нет меня!

– Хорошо, Иван Сергеевич, – раздалось в ответ ласковое, а вскоре секретарша появилась в кабинете с кофе и таблеткой.

Только успел выпить таблетку, как позвонила мама.

– Ванюш, у тебя все хорошо? – услышал он ее обеспокоенный голос.

Мама всегда интуитивно чувствовала, что с ним что-то произошло. Ей бы о себе побольше думать, а она…

– Все хорошо, мам, работаю. Ты как?

– Да вот душа что-то не на месте. И эта Лариса меня раздражает, – добавила почти шепотом.

Иван вздохнул, стараясь сделать это беззвучно. Лариса – новая сиделка, которая сегодня первый день вышла на работу. До этого у мамы сменилось их пятеро, и всеми она была недовольна. А одной ей никак нельзя – сердце совсем слабое, врачи запретили делать практически все по дому, даже самое лёгкое, а к сыну она категорически переезжать отказалась.

– Тут ты родился. В этом дворе я знаю каждую выбоинку. Тут и хочу дожить свои последние дни. А в твоем холодном дворце я потеряю себя.

Вот так. У него не дом, а жилище снежного короля.

– Мам, ты уж потерпи немного эту Ларису, хорошо? Завтра приеду и поговорим.

Оставалось надеяться, что Антон не соврал, и отек до завтра сойдет. А то мамино сердце не выдержит вида такой рожи.

Ну ничего, завтра он ей задаст той противной пигалице. Иван уже придумал новую тактику. С такими, как она, нужно проявлять хитрость и брать на горячем. Вот завтра он и сделает именно так.

Ладно, пора выкинуть из мыслей эту… Работать нормально сегодня все равно не получится, но есть телефон, по которому можно решить половину вопросов. Например, кадровые.

– Федот, привет! – набрал Иван номер кадрового офиса.

– Слушаю, Иван Сергеевич, – лениво отозвался собеседник.

Эта манера начальника кадров говорить, растягивая слова, словно с ленцой, была хорошо знакома Ивану. А на деле Федот был хватким и проницательным. Людей даже не видел, а сканировал, и никогда в них не ошибался.

– Что там с кадрами на пятый комплекс?

– Да почти укомплектовали. Осталась пара вакансий, которые на днях заполним.

– Отлично! – улыбнулся Иван и тут же поморщился от боли, прострелившей скулу.

Ох, не пройдет ведь до завтра! Ему вообще казалось, что лицо его становится все толще и плотнее, превращается в панцирь.

– Значит, к открытию успеваем?

– Не сомневайтесь, Иван Сергеевич.

– Хорошо, Федот, все на твоей совести…

Еще через два часа Иван понял, что рабочий день может состоять сплошь из телефонных звонков. И звонкам этим нет конца и края. Не успеешь повесить трубку, как вспоминаешь еще о чем-то крайне важном и снова набираешь номер.

К тому же то ли таблетка не действовала, то ли так влиял телефон, но голова разболелась еще сильнее. Аж до тошноты. Так и получилось, что домой он отправился на два часа раньше окончания рабочего дня. А по приезду сразу же завалился спать.

***

Зато проснулся с первыми лучами солнца.

Ну и Антон, ну и шельма! Иван разглядывал в зеркале ванной свое лицо и глазам не верил. Антон не обманул – от отеков не осталось и следа. Кое-где кожа немного отливала синевой, но это даже синяками не назовешь. В целом выглядел Иван нормально, а главное, выспался, как не высыпался уже долгое время.

У него был план – поймать мелкую стервочку. Пора положить конец беспределу, и если для этого ему придется сдать нарушительницу в полицию, то так тому и быть! А потому из дома он выехал пораньше, и место для засады продумал заранее.

К дому своего детства Иван подъехал еще семи не было. Припарковался там же, где всегда. И не потому, что такой вредный или невоспитанный, а потому, что парковаться во дворе было больше негде. И газон этот выполнял функцию парковочной площадки. Да на нем и трава-то уже давно не росла, и бордюр был закатан до такой степени, что сравнялся с асфальтом. Автовладельцы на ночь здесь свои машины не оставляли, для этого служили гаражи и места перед домом, которые всегда были прочно заняты. Кто-то оставлял машины на платной парковке, но Иван всегда спешил, заезжая к матери перед работой на несколько минут.

Времени было в запасе прилично, и Иван настроился на ожидание. В том, что малолетка появится, даже не сомневался. Сам же притаился между гаражами-ракушками, откуда его видно не было, зато двор прекрасно просматривался. Сюда они с пацанами забирались, чтобы перекурить во времена далекого и безоблачного детства.

Долго ждать не пришлось – уже через пять минут девчонка выскользнула из подъезда, воровато озираясь, и перебежками направилась к его Лексусу. В руке держала свернутую в рулон наклейку с позорной красной надписью: «Мне плевать на всех, паркуюсь, где хочу». Ивану не плевать на всех и обычно он паркуется в специально отведенных для этого местах, и именно это он и собирался доходчиво объяснить нахалке, которая, оказывается, еще и жила с ним в одном доме. Впрочем, об этом можно было бы и раньше догадаться.

Только она развернула наклейку и полезла в карман, по-видимому, за тем самым клеем, что не отмывался ничем, кроме спирта, как была схвачена с поличным.

– Вот ты и попалась! – перехватил Иван тонкое запястье с зажатым в кулаке тюбиком и развернул вредительницу к себе лицом.

Черт! Хорошенькая! Хотя это он и в прошлый раз заметил. Как и то, какими огромными и беззащитными могут становиться ее голубые глаза. Вот и сейчас в них плескалась неподдельная наивность, в которую Иван ни на долю секунды не поверил. Притворяется, потому как лживая насквозь.

– Пусти! – насупилась девчонка и сделала попытку высвободить руку.

Не получится, милая. Иван только сильнее сжал ее запястье, не в силах отделаться от мысли, что если чуть усилит давление, то запросто переломит хрупкую кость.

– И не подумаю.

– Пусти, а то закричу!

– Не выйдет, – усмехнулся он и ловко затолкал ее в машину. – Как в прошлый раз не прокатит, – повернулся к ней, как только обежал машину и занял водительское место, заблокировав двери. – Теперь ты в моей власти, – и лихо вырулил со двора.

– Куда ты меня везешь? – в голосе девушки прозвучали панические нотки.

Ответа не последовало, лишь на губах Ивана появилась улыбка хищника. Пусть потрясется немного.

– Останови машину! – уже вовсю кипишевала она. – Выпусти меня!.. – дергала за ручку в попытке открыть дверь. Иван молчал. – Слушай, ну ты же нормальный, – повернулась она к нему всем телом, но он даже бровью не повел. – Останови машину и выпусти меня. А иначе я заявлю на тебя в полицию! – отчеканила она, когда Иван и дальше продолжил молчать.

– Когда я тебя убью и закопаю в лесу, ни на кого заявить не сможешь, – как можно свирепее зыркнул на нее.

Девушка заметно побледнела, и губы ее задрожали.

– Ладно, не убью и не закопаю, не трясись. Но поговорим мы с тобой обязательно.

– Так останови и поговорим.

– Нет уж. Мы сделаем это в более укромном месте, где не будут разгуливать качки с огромными кулаками, – усмехнулся Иван и вновь вспомнил добрым словом Антона.

Он знал, куда везет ее – на пустырь, где в это время никого не должно быть. Там она может орать сколько угодно, вряд ли привлечет к себе чье-то внимание. А вот ему предстоит решить, что делать с ней дальше.

– Слушай, я могу опоздать на собеседование, – совсем уж жалобно проговорила она.

– Мы почти приехали, – свернул Иван с проезжей части и через пару сотен метров бездорожья остановился на забетонированном пустыре.

Заглушив двигатель, повернулся к девчонке. В который раз обратил внимание, что она чертовски хорошенькая. Но только внешне. Внутри она поганка!

– Ну и что мне с тобой делать? – размышлял вслух Иван.

– В каком смысле? Выпускай уже меня! Нет! Отвези меня обратно, как я отсюда буду выбираться?!

– А может, тебя еще и в ресторан пригласить на комплексные завтраки и отблагодарить за порчу моего имущества? Ты хоть понимаешь, что творишь?! – гневно воззрился он на нахалку. – Была бы ты мужиком, точно расквасил бы тебе морду!

Самому смешно стало от таких мыслей. Никак на месте этой пигалицы он не представлял мужика. Да и вряд ли мужик стал бы заниматься подобной ерундой.

– Еще чего! Я с такими, как ты, по ресторанам не хожу! – заявила она, явно пропустив мимо ушей его последнюю фразу или сделав вид, что пропустила.

– Это с каким же «такими»? – поинтересовался Иван.

– С зажравшимися папенькиными сыночками, что только и умеют, что парковаться на своих Лексусах на газонах!

Вот, значит, какого она о нем мнения? Да и плевать! Почему это должно его задевать? И было бы кому и что доказывать.

– Господи! Да ты хоть знаешь, что на этом газоне паркуются со времен моего детства?

– Не знаю и знать не хочу! – фыркнула она. – Газон и в Африке газон, и парковаться на нем нельзя.

– А если очень нужно? – в упор посмотрел он на нее, выискивая в скульптурных чертах ее лица хоть проблески осознания.

– Для «нужно» есть специально отведенные места. За это мы и боремся!

– Кто мы?

– Наша организация, – гордо отозвалась она.

– Организация малолетних преступников? – усмехнулся он. – Не кажется ли тебе, что занимаешься ерундой, когда вокруг полно настоящих проблем?

– Слушай! Хватит пудрить мне мозги! Отвези меня обратно. Черт, – простонала она, вновь посмотрев на часы, – я опаздываю…

– По-хорошему, я бы должен сделать так, чтобы ты опоздала на свое это собеседование в воспитательных целях, – размышлял вслух Иван. – Но мне лично это мало что даст. Ты живешь в этом доме?

– Ну, живу, и что? Снимаем с подругой квартиру.

– Тогда вот что. Если не хочешь кровавой вендетты, то с завтрашнего дня мою машину оставишь в покое. Я серьезно! – строго посмотрел на нее. – Не оставишь, будем разговаривать по-другому и в полиции. И поверь мне, я смогу сделать так, что проблем у тебя только прибавится. Не слышу! – повысил он голос.

– Что не слышишь? – неподдельно удивилась она.

– Не слышу ответа. И не забывай, что теперь я знаю, где ты живешь…

– Ладно! Хоть это и противоречит моим принципам, но черт с тобой! Только поехали уже поскорее.

– Эта работа для тебя так важна? – задумчиво посмотрел на нее Иван.

– Ну не у всех же такие папочки! – тут же окрысилась она. – Большинство пробиваются в жизни сами.

Еще один ярлык на него навесила. Это уже начинало надоедать. Девица раздражала Ивана. Бесила ее глупая беспринципность, юношеский максимализм, раздутый до неимоверных масштабов. С чего она взяла, что может судить о людях? Но и доказывать он ей принципиально ничего не станет.

– За домом есть площадка, – продолжил Иван, проигнорировав ее выпад. – Прямо перед гаражами. Раз в три дня на этой площадке ты будешь мыть мою машину. В течении… – задумался ненадолго. – До конца июня, в общем.

– Чего-о-о-о?! Ты в своем уме?! Не буду я мыть твой танк! – вскричала она, вновь забыв, что опаздывает.

– Будешь, деточка, – снисходительно проговорил Иван. – Иначе сегодня ты опоздаешь на собеседование. Это раз. И ни на какую другую работу устроиться не сможешь. Об этом я тоже позабочусь. Ты ведь не москвичка?

– Нет! – зло посмотрела она на него.

Кажется, у него получилось припереть ее к стенке. Иван и сам не понимал, рад ли этому, но уверенность, что подобных нахалок нужно ставить на место, не ослабевала.

– И домой возвращаться не хочешь, ведь так?

– Тебе-то какое дело?

– Абсолютно никакого. Но если я захочу, тебе останется одна дорога – обратно на периферию. Поняла?

– Урод! – процедила она сквозь зубы.

– Сколько там у нас времени? – довольно произнес Иван, хоть радоваться и нечему было. Не любил он так с людьми обращаться. – Без двадцати восемь. Когда, говоришь, у тебя собеседование?

– В девять. Черт! Мне же еще собраться нужно!..

– Я жду ответа.

– Хорошо! – заорала она. – Буду я мыть твою чертову машину. Только отвези меня домой прямо сейчас.

– Ловлю на слове, – кивнул Иван и завел двигатель. – Раз в три дня жду тебя в половине седьмого утра на площадке за домом. Завтра и начнем.

Он вырулил на трассу, размышляя на тему, что из-за этого наказания ему самому придется вставать ни свет ни заря.

Девушка молчала всю дорогу до дома. На него не смотрела, а лишь сердито сопела, отвернувшись к окну. Во двор они въехали в начале девятого, и Иван подумал, что теперь, чтобы успеть, ей придется вызвать такси. Но и это его мало волновало. Впредь будет знать, с кем можно связываться.

Он демонстративно заехал на свой газон и заглушил двигатель. Девушка выскочила из машины и так шарахнула дверью, что Иван выматерился. Совсем ничего святого у людей! Ну разве же можно так с такими автомобилями обращаться! Они ведь не прощают подобного вандализма.

Проследив, как девчонка скрылась в соседнем с материнским подъезде, Иван вздохнул и тоже вышел из машины. А ведь ему еще предстояло уволить мамину сиделку и заняться поисками новой. А пока придется снова просить тетю Катю из пятнадцатой квартиры присмотреть за мамой. И где ему искать такую сиделку, чтобы удовлетворила родительницу?

Глава 3

Вита

Угораздило же ее нарваться на такого урода! Вита шарахнула входной дверью и сама перепугалась. Конечно же, реакция не заставила себя ждать.

– С ума сошла? – вышла Света из кухни с полотенцем наперевес. – Я чуть разрыв сердца не поимела. И хочу напомнить – денег на ремонт у нас нет, – красноречиво посмотрела она на осыпавшуюся штукатурку.

– Урод! – процедила Вита сквозь зубы. А потом уже почти ласково добавила: – Прости, Светик. Это все нервы.

– Какие еще нервы? И куда ты запропастилась? Ты ж вроде на минутку выбежала, а пропала почти на час, – бросила та взгляд на настенные часы.

– Черт! Я же уже опаздываю на собеседование! – чуть не плача, простонала Вита. – Светик, выручай, одолжи на такси. Обещаю отдать с процентами, как только они у меня появятся! – с мольбой во взгляде взирала она на подругу.

– А у меня откуда? – округлила на нее глаза подруга. – Зарплата только на следующей неделе. И если я дам тебе на такси, то нам придется сосать кулак, мягко выражаясь.

Черт! До собеседования оставалось сорок минут, она и на такси уже едва успевала, с московскими пробками-то. Но пропустить его она не могла! Это же ее шанс – шестое чувство подсказывало!

– Светик, мы что-нибудь придумаем, обещаю. А сейчас мне уже нужно бежать… Я найду деньги! – заметалась Вита по комнате, снимая старые джинсы и натягивая сравнительно новые дудки и симпатичный полосатенький свитшот. – Стрясти бы с этого урода моральную компенсацию! – между делом бушевала Вита.

– А урод у нас кто? – спросила Света, кладя деньги на журнальный столик.

– Да хам этот, кто же еще!

– А, это тот, кому ты уже месяц отравляешь жизнь? – хохотнула подруга. – И что он? Заслуженно тебя наказал?

– Он?! Меня?! – возмутилась было Вита, но сразу сдулась. – Я тебе вечером расскажу, ок? Сейчас уже нужно бежать…

Такси, что вызвала с помощью мобильного приложения, уже дожидалось у подъезда. Как только села в машину, раскрыла чакры и пустила волну энергии в космос с просьбой о помощи.

И космос проникся ее мольбами – к небольшому трехэтажному зданию, напоминавшему современный коттедж зажиточного бизнесмена, она подъехала за пять минут до назначенного времени. Оставшихся минут хватило, чтобы спросить у охраны, где искать пятнадцатый кабинет и быстро вспорхнуть на третий этаж. Табличка на двери кабинета гласила: «Начальник кадровой службы. Савельев Федот Степанович».

– Тук-тук! Можно? – приоткрыла она дверь.

И тут же услышала:

– Нужно, если вы водитель погрузчика.

Кто говорит, не поняла – кабинет казался пустым. Но так было только несколько секунд, пока из-за большого монитора не высунулась голова со смешно оттопыренными ушами. А потом Вита посмотрела в большие по-детски наивные глаза, на взлохмаченную цвета соломы шевелюру и тонкую длинную шею. И все это показалось ей просто ужасно нелепым и забавным, но ни единый мускул не дрогнул на ее лице. Кроме того, возможно, этот парнишка, на вид ненамного старше ее, сможет оказаться ей полезным.

Только вот Вита не поняла, причем тут погрузчик?

– Нет, я не на водителя, на кладовщика, – постаралась улыбнуться бодро и располагающе. Говорят, у нее это отлично получается. – Мне, наверное, нужно подождать? – не совсем уверенно добавила и снова оглядела кабинет с единственным столом, за которым и сидел забавный парень.

– Ждать? А зачем? Вы и так почти опоздали. Присаживайтесь.

Все это он проговорил таким серьезным тоном, что смеяться захотелось еще сильнее. Но Вита титаническими усилиями воли сдержалась. Правда, шуточки затянулись, тогда как пора было приступать к делу.

– Ну нужно же дождаться того, кто будет проводить собеседование, – снова оглянулась она, но предложением присесть воспользовалась.

– А я вас в этой роли не устраиваю? – показал парнишка в улыбке щербатые зубы.

– Ну почему не устраиваете… Просто…

Что можно ответить, чтобы ненароком не обидеть, Вита понятия не имела.

– Савельев Федот Степанович, – протянул парнишка ей руку и улыбнулся еще шире. – А вы?.. – спросил, быстро пожав ее внезапно вспотевшую ладошку.

– Вита… То есть, Перепелкина Виталина Денисовна, – спохватилась она, все еще пытаясь прийти в себя.

«Он – Федот?! Начальник кадровой службы? Да как такое возможно-то?! Вот это да! Ну и дела!», – роилось в ее голове, затмевая остальные мысли.

– Ух, какая у вас фамилия звучная и красивая! – хмыкнул парень. Вернее, уже не парень, а большой босс. – Мне нравится, а значит, вы уже на пути к успеху. И имя у вас редкое и красивое. Второй шаг сделан! – внезапно совсем уж по-мальчишечьи подмигнул он ей. – А сейчас вам предстоит небольшой экзамен.

Вита напряглась и пока парень копался в ящике стола, сидела ни жива ни мертва.

– Что это? – протянул он ей какую-то бумажку.

– Накладная, – пожала плечами Вита.

Уж накладных она видела много. Все они выглядели примерно одинаково.

– Отлично! А какой вид товара в ней обозначен?

Тут пришлось вчитаться повнимательнее. Но и с этим она справилась. Уж такие названия как LG, Samsung, BEKO, Sony, Electrolux… она знала не понаслышке.

– Техника?

– Какая именно?

Снова вгляделась в накладную и бодро ответила.

– Компьютеры, телефоны, бытовая техника… да почти вся!

– И снова зачет! Вы приняты.

– Как? И это все собеседование? – изумилась Вита.

– А вы хотите еще поболтать? – рассмеялся Федот, который еще и Степанович. – Я не против, но, увы, работы – вал, – с тоской посмотрел он на свой довольно захламленный стол.

– А как же погрузчик?

– Я что, варвар?!

– В каком смысле?

– Ну разве я стану гонять такую красотку на погрузчике? Этим и без вас есть кому заняться, – снова весело подмигнул.

Ну и Федот! Вот же кадр – начальник всех кадров!

Но она была так рада, что даже скрыть свою радость не получалось.

– Так, сейчас пойдете в кабинет под номером тринадцать, получите дальнейшие инструкции. Машина есть?

– Нет, откуда? – рассмеялась Вита.

– Да? – озадаченно почесал Федот Степанович затылок. – Далековато вам придется добираться до работы. Но тут уж ничего не попишешь, – развёл руками парень.

Далековато – не то слово. Склады находились на противоположном конце города, добираться до нужной станции придется с тремя пересадками, а потом еще трястись в автобусе с полчаса точно. Получается, что выходить из дому ей надо будет за два часа до начала работы.

Но зато сменный график – сутки через трое, что Виту очень даже устраивало. И она будет заведовать самым маленьким складом с компьютерной техникой – самым дорогим товаром. Работы, конечно, предстояло много: почти круглосуточная отгрузка, большой документооборот, но работы Вита не боялась, да на сон выделялось четыре часа с полуночи. И самое главное – официальное оформление и довольно приличная зарплата с выплатами два раза в месяц. Как ни крути, а сегодня ей сказочно повезло! Ну а первая ее смена уже завтра.

Только вот денег она не нашла, а ведь обещала Свете что-нибудь придумать. Именно по этому вопросу и позвонила Остапу.

– Петюнь, выручай, одолжи немного денег до зарплаты, – протараторила Вита в трубку, как только на другом конце раздалось сонное «Да».

– Перепелка, я тебе что, касса взаимопомощи? Или мне, может, в ростовщики записаться? – недовольно пробурчал Остап.

Что-то он и сегодня без настроения. Кутил, что ли, всю ночь, а сейчас страдает с бодуна?

– Ну Петюнь, я же отдам. А у тебя всегда есть… – канючила Вита.

У него и правда всегда были деньги. Вита понятия не имела, откуда он их берет, если официально нигде не работает, а только и делает, что ведет разгульный образ жизни и занимается делами движения.

– И с какой это зарплаты ты собираешься возвращать долг? – зевнул на том проводе вредный друг.

– Я устроилась на работу! – гордо произнесла Вита и в который раз порадовалась этому.

– Поздравляю! – вяло отозвался Остап. – Ладно, скинь номер карточки, переведу немного. Но с одним условием.

– С каким еще условием?! – возмутилась Вита. – Сказала же, что как только, так сразу отдам!

– Выйдешь в небольшой рейд, – проигнорировал ее всплеск Петюня.

– Когда? – напряглась Вита.

Только не завтра, только не завтра!..

– Послезавтра, в четыре.

Фух! Аж от души отлегло.

– Да с радостью!

Она любила ходить в рейды. Во-первых, члены движения боролись за правое дело и чистоту моральных принципов. Во-вторых, это общение с людьми. Ну а в третьих, нет ничего лучше, когда ты хоть парочку граждан делаешь немного сознательнее. Плюсик в карму однозначно.

Остап не поскупился, и размер суммы, упавшей на карточку, Виту очень даже порадовал. Можно было считать, что, еще не начав работать, она получила аванс. И, конечно же, их со Светой холодильник заслуживал, чтобы его заполнили продуктами. Чем Вита и занялась, когда добралась до дома и отправилась в ближайший супермаркет.

В магазине набрала столько, что едва донесла. По пути встретила пожилую женщину, которая еле шла с пакетом продуктов. И дышала так тяжело, с таким нехорошим свистом, и была так бледна, что Вита испугалась, как бы та не хлопнулась в обморок.

– Давайте, помогу, – предложила Вита, хотя у самой пакеты оттягивали руки так, что в ладони врезались опасно натянувшиеся ручки.

– Да ну что ты, деточка! У тебя и своей ноши хватает, – слабо улыбнулась женщина.

– Своя ноша не тянет, а ближним нужно помогать, – бодро отозвалась Вита и решительно забрала у женщины пакет. – Вы в каком подъезде живете?

– В третьем.

– А я во втором, – улыбнулась через силу.

Мамочки! Как ей теперь выдержать геройство до конца?

Свои пакеты Вита оставила под лестницей и медленно, отдыхая чуть ли не на каждой ступеньке, они с женщиной поднялись на третий этаж.

– Ох, спасибо, дочка! – отперла та дверь. – Мотор совсем отказывается работать, – пожаловалась, хватаясь за сердце.

– Нельзя вам таскать тяжести, – категорично заявила Вита. – Неужели, помочь некому?

– Дочка живет далеко отсюда, а у сына работа отнимает все время. Вот и приходится все потихоньку самой.

– Если хотите, я могу ходить для вас за продуктами, – тут же предложила Вита. – Только с завтрашнего дня я работаю сутки через трое. Но в три выходных могу помогать, – широко улыбнулась.

Чем-то эта женщина ей приглянулась. Есть такие старушки, что даже в солидном возрасте выглядят красивыми. Вот эта была именно такой. Ее морщинистым лицом и еще довольно статной фигурой можно было любоваться и не уставать это делать. И глаза женщины светились жизненной мудростью.

– Правда, сможешь? – приятно удивилась женщина.

– Ну конечно! Ждите послезавтра в гости, а сейчас мне уже пора бежать, извините.

Попрощавшись с новой знакомой, Вита рванула домой. Она хотела сделать Свете сюрприз, а для этого придется поторчать на кухне.

К восьми вечера, когда вернулась с работы подруга, у Виты уже все было готово, а сама она валилась с ног от усталости и голода.

– Ого! У нас праздник? – оценила Света аппетитные запахи с порога. – Ты ограбила банк, или запах тушеного мяса мне только мерещится?

Мясо они себе не часто позволяли, в основном перебивались крупами да картошкой. Но сегодняшнюю удачу можно было отметить.

– Раздевайся, мой руки и прошу к столу. Я устроилась на работу и раздобыла денег. Сегодня обжираемся и пьем шампанское.

Засиделись Вита со Светой допоздна. Наелись, выпили все шампанское и наговорились всласть, как давно уже не делали. Все какая-то суета, беготня – так и жизнь проходит в вечных хлопотах.

– А давай с моей первой зарплаты куда-нибудь сходим, – предложила опьяневшая Вита. – Я уже не помню, когда мы с тобой отрывались по полной. Быт засосал…

– Быт и твоя дурь, – не менее пьяно кивнула Света.

– Не начинай, – отмахнулась Вита. – Так что, заметано? Идем?

– Да, пошли. Ты ж проставляешься, – рассмеялась подруга. – Тряхнем стариной, ну и костями заодно.

Лежа в постели, Вита не к месту вспомнила, что завтра в половине седьмого ей нужно мыть чертов Лексус чертова хама. И проснулось желание отомстить уроду за самоуправство и рабовладельческие замашки. Осталось только придумать, как именно она это сделает.

Глава 4

Иван

Иван и сам не понимал, почему проснулся в приподнятом настроении. Не потому ли, что сегодня начнёт свершаться его месть? Сегодня он полюбуется, как эта малолетняя хамка будет намывать его белоснежную красавицу. Тем более что та уже порядком запылилась и нуждалась в мойке.

На этот раз он не стал парковаться на газоне, а сразу же отогнал машину на площадку за домом. Сколько себя помнил, все время жители ближайших домов мыли тут свои автомобили. Удобно, и колонка рядом. Ну а весь остальной арсенал средств и приспособлений Иван прихватил с собой.

Придет или нет? Время приближалось к назначенному, и он все с большим нетерпением посматривал на угол дома, из-за которого предположительно должна была вынырнуть хорошенькая нахалка.

Радовало, что окна материнской квартиры выходили во двор. Увидь она его тут, вопросами засыпала бы. А как объяснить ей, что это эксплуатация человека (да еще и женщины!) в исключительно воспитательно-назидательных целях? Ведь не поймет и еще заклеймит каким-нибудь деспотом.

Девушка даже не опоздала. Но вид у нее был такой, словно им предстояло сражаться на мечах, ей только доспехов не хватало, да коня в придачу. Валькирия недоделанная.

– И где? – опустила она такую существенную часть, как приветствие.

– И тебе привет! – усмехнулся Иван. – Что «где»?

– Мой инвентарь, что же еще. Я тут тратить время на разговоры с тобой не намерена. У меня сегодня еще работа по плану, между прочим. Так что давай ведро, тряпку, что там еще?.. И прошу мне не мешать.

Ладно, спорить с ней себе дороже, а уж внушить что-то типа вежливости и подавно. Иван молча достал из багажника ведро и шмякнул перед ней на асфальт.

– Автошампунь, ветошь, полироль. Вперед! – скомандовал.

– А ты иди погуляй пока.

Покидав все на асфальт, девушка рванула к колонке и резко дернула рычаг вверх. Иван хотел предупредить ее, чтобы так не делала, но разве же успеешь за этой пулей. Вода хлынула с таким напором, что нахалка моментально стала мокрая.

– Черт! – взвизгнула она, отскакивая от колонки. – Черт! – повторила, стряхивая с себя воду.

А потом как зыркнет на Ивана. А он-то что? Он ничего. Только развел руками, не в силах сдержать торжествующую улыбку.

Хорошо, хочет она мыть его машину в одиночестве, так тому и быть. Уступит, хоть и хотелось на это посмотреть. Только вот последнее ЦУ даст:

– Не забудь вытереть насухо и натереть панель полиролью. А! Еще коврики помой.

– Пф! – фыркнула она и взглянула на него так, что если бы взгляд мог испепелять, он бы уже лежал кучкой пепла.

Впрочем, на нее он больше предпочел не смотреть – отправился к матери. Почему бы не убить сразу двух зайцев?

Дверь ему открыла тетя Катя, которую он знал с детства. Соседка была моложе матери лет на пять, но таких энерджайзеров еще поискать – в ее руках все кипело, и земля под ногами пылила от той скорости, с какой тетя Катя по ней передвигалась.

– Ванюш, ты сегодня рано. А мы вот с Полиночкой позавтракали, сейчас она будет смотреть новости, – доложилась ему тетя Катя

– Как она? – тихо спросил Иван, чтобы мама не услышала.

– Неплохо, Ванюш, неплохо. Сегодня бодрячком. Я тогда домой сбегаю, пока ты тут, а то у меня там бульон томится.

Тетя Катя убежала (в прямом смысле слова) к себе, а Иван пошел в комнату к маме, где та, обложенная подушками, сидела в кресле напротив телевизора. Ему было стыдно из-за того, что вчера так и не занялся поисками новой сиделки, старую он накануне все-таки рассчитал по настоянию мамы. Но найти дипломированную и опытную сиделку оказалось не так просто даже за хорошие деньги, и он пока не представлял, как справиться с этой задачей. Да еще и мама упрямилась и никого постороннего не хотела, а тетя Катя категорически отказывалась брать плату за помощь подруге. Да и своих дел у нее хватало. Ну и что ему прикажете делать?

– Привет, мам! – улыбнулся Иван с порога комнаты, стирая с лица озабоченность. – Как дела?

– Хорошо, Ванюш. А ты чего сегодня так рано?

– Да… нужно пораньше быть в офисе, – соврал он, – подготовиться к важному совещанию. Таблетки приняла?

– Попробуй я забыть, Катька всю плешь проест. Выпила-выпила, не волнуйся, сынок.

– Я ненадолго, мам, – предупредил Иван, прикидывая, когда ему нужно вернуться к машине.

– Да когда ты надолго-то приходил? – тихо и беззлобно засмеялась мама. – Все набегами. Все куда-то торопитесь. А тропиться жить нельзя, потому что очень быстро наступает старость или вот немощность, как у твоей мамки.

– Мам, у тебя сейчас просто сезонное обострение. Не захотела в больницу, вот и протекает все не так быстро и гладко. Но скоро ты будешь чувствовать себя хорошо.

До осени, когда сердцу мамы снова потребуется серьезная подпитка. Но врачи уверяли, что при должном уходе даже с таким сердцем проживет она еще долго. Только вот в больнице два раза в год мама лежать отказывалась наотрез.

– Ой, да делать мне больше нечего, как по больницам мыкаться, – отмахнулась она. – Лучше вот послушай, – лукаво добавила. – Я вот вчера ходила в магазин…

– Мам! – строго перебил ее Иван. – Ну в какой магазин? Мы же с тобой договорились, что все необходимое я буду покупать и привозить. Звони и говори.

– Так, сынок, не помню я, что нужно мне. А когда нужно, то срочно и тебя рядом нет или занят сильно. Вот и приходится самой. Да ты не волнуйся, я потихоньку, осторожненько. Так вот, вчера я познакомилась с такой очаровательной…

– Мам, а Ирка вчера звонила?

Иван специально перебил ее вот уже во второй раз, потому что знал точно, что если не отвлечь ее, то начнет кого-нибудь сватать. А этого он не хотел, как и расстраивать ее. Благо, тема сестры всегда была актуальна, и мама тут же забыла, что такого интересного хотела ему сообщить. Минут пятнадцать она рассказывала то, что Иван и так прекрасно знал, потому как тоже регулярно общался с сестрой. А потом он заторопился уходить. Должно быть, его автомобиль уже блестит чистотой. И хотелось еще раз взглянуть на хамку, а еще лучше – позлить ее.

Вита

Чертов танк! Из-за него у нее уже спина отваливается! Вита прижала руку к пояснице и буквально упала на капот. Благо тот уже был вытерт насухо и блестел белизной. Да и внутри машину она уже доубирала. Уже и коврики высохли – взглянула она на темнеющие под солнцем квадраты.

Хорошо хоть утро сегодня выдалось теплое и солнечное. Такое теплое, что она аж зажарилась в олимпийке. Пришлось снять ту и повесить на колонку.

Конечно же, не обошлось без эксцессов. Ну кто бы мог подумать, что Светка засечет, чем она тут занимается и сначала будет долго разглядывать ее из окна, а потом еще дольше крутить пальцем у виска. Ну и придется колоться – признаваться в собственном падении ради светлого будущего.

Хорошо было лежать на капоте. Так хорошо, что она даже задремала. А когда очнулась, испугалась, что проспала все на свете. Но нет, прошло-то минут пять от силы. Зато сил существенно прибавилось, и Вита взялась за полироль.

С этим делом она тоже быстро справилась, и оставалось еще одно. Месть! Нет, ну право, не могла же она спустить все на тормозах и позволить всяким вытирать о себя ноги?! Что она обещала этому хаму? Не клеть стикеры на его машину. Снаружи! О внутренностях речи не шло, значит, тут она вольна поступать на свое усмотрение. Что Вита и сделала – достала из потайного кармана олимпийки наклейку и приклеила на спинку водительского сидения. С обратной стороны, чтобы не заметил сразу.

Только вылезла из машины, как этот тип нарисовался из-за угла. Шел вразвалочку. Рожа наглая, хоть и смазливая. А она тут еле дышит от усталости. Рабовладелец чертов!

– Все? Ты доволен? – не дала Вита ему даже слова сказать. Лучше всего сразу брать инициативу в свои руки – к этому ее приучила привычка бороться везде и со всем. – Я могу идти? – вздернула подбородок.

Читала на его лице работу мысли. Думает, поди, к чему бы придраться, да не к чему – если уж она что-то делает, то на совесть. И танк, вон, сверкает на солнце как новенький, хоть сейчас сбывай его на черном рынке по спекулятивной цене.

– Пока! – отсалютовала она так и не нашедшемуся что сказать хаму и бодро зашагала к дому, стараясь не обращать внимания на боль в пояснице.

– Встречаемся в пятницу, – крикнул он ей вслед. – На том же месте в тот же час.

Мистер банальность, даже шутки у него неоригинальные.

Ох, как же она работать-то сегодня будет, когда больше всего тянет на боковую и ничего не делать? Хорошенькую зарядку устроил ей этот тип. С непривычки мышцы будет пару дней выкручивать.

– Ты открываешь частную мойку за домом? – ехидно поинтересовалась Света, когда Вита вошла в квартиру и привалилась к двери.

– Издеваешься? – взглянула на подругу исподлобья.

– Недоумеваю. Ты чем это там занималась? И чей это красавец?

– Какой еще красавец? – нахмурилась Вита.

О чем это она? Хам, что ли, приглянулся? Вот уж не замечала в подруге подобной влюбчивости. Обычно она думает только о работе. Из дома-то не вытянешь.

– Ну Лексус.

– А, этот?.. Да так, урода одного, – с досадой отозвалась Вита и поплелась в ванную.

Надо было умыться, причесаться, накраситься. Все-таки сегодня первый рабочий день. Но Света не отставала и пошла за ней следом.

– А ты всем хамам намываешь машины? – задала она вполне резонный вопрос.

– Свет, ну нет, конечно! – чуть ли не взвыла Вита. И так паршиво на душе, еще она пристает. – Этот вынудил. Можно я тебе потом все расскажу? Сейчас правда опаздываю.

– Ну ладно. Только я ведь напомню, – обиженно протянула подруга. – И, кстати, где ты так машины-то мыть научилась?

– На папкиной шестерке практиковалась все детство, – улыбнулась воспоминаниям Вита.

Так и было – отец ее частенько брал с собой в гаражи, когда планировалась гранд-мойка его ласточки, как называл он свою шестерку. А уж как Вита любила эти мойки в детстве! Лето, жара, воды море, и она мокрая с ног до головы. Красота и беспечность!

На охраняемый объект, как назвала про себя новое место работы, Вита умудрилась не опоздать, хоть в это время в столице и начался час пик. Подошла к аккуратному двухэтажному домику, отделанному сайдингом, с симпатичным балкончиком на втором этаже за десять минут до начала работы.

– Пропуск, – потребовал сонный охранник, остановив ее на вертушке.

– Какой еще пропуск? Я первый день.

– Новенькая, что ли? Жди тогда.

И ушел кому-то звонить. Вита видела его через окошко. Он бы хоть зевать перестал во время разговора. Охрана, называется. И могли бы лавочку какую поставить для посетителей. Всех, что ли, держат стоя в этом тесном и душном предбаннике? Безобразие!

– Сейчас Михалыч придет за тобой, – сообщил ей охранник, не потрудившись даже выйти. Плюхнулся на диван и уставился в экран телевизора, который Вита не видела, но слышала хорошо. Неплохая работенка, непыльная. Опять же ночью можно и вздремнуть, да и не только ночью, судя по тому, что разбудила этого верзилу в такое-то время. Она бы тоже справилась с такой работой. Наверное.

И кто такой Михалыч?

На этот вопрос она получила ответ уже через пять минут, когда через дверь, ведущую, по всей видимости, на сами склады, вкатился кругленький усатый мужичок.

– Едрит твою налево! – первое, что услышала от него. – Детей уже в кладовщики берут!

Благо, сказал это мужичок беззлобно, даже с улыбкой. Отреагировать Вита решила тоже в мягкой манере и вежливо.

– Здравствуйте! Меня зовут Виталина. И мне уже девятнадцать лет. Не ребенок, как видите, – добавила с улыбкой.

– А я – Михалыч, начальник складской службы. То бишь, твой непосредственный руководитель, – важно отозвался мужичок, поглаживая себя по усам и пряча в тех улыбку.

– Приятно познакомиться, – не менее деловито отозвалась Вита.

– Ну пошли, что ли, Виталина. Покажу тебе место работы и расскажу все как есть. Петька, забираю новенькую. Пропуск закажу в канцелярии.

– Ко мне можно просто Вита, – сообщила она своему новому начальнику, когда они вышли на просторную залитую солнцем заасфальтированную площадку, вдоль которой тянулись склады.

– А ко мне просто Михалыч, – хмыкнул тот в усы.

Тут были склады побольше и поменьше. В каких-то двери были открыты и внутри уже кто-то копошился. Некоторые казались неприветливыми и замкнутыми. Ее Михалыч провел через весь складской комплекс к самому последнему складу у бетонного ограждения с несколькими рядами колючей проволоки по верху. Еще Вита заметила повсюду камеры. Наблюдение велось серьезное.

Достав ключ из кармана широких штанов спецовки, Михалыч отпер амбарный замок и распахнул металлическую дверь в больших воротах.

– Прошу, – уступил он ей право войти первой. Щелкнул выключатель, и небольшое помещение, пахнущее пылью и новой техникой, залил яркий свет, а Михалыч сообщил: – Тут выключатель. Вон твоя бытовка, – указал он на маленькую полностью стеклянную будку с металлическим шкафом и столом с компьютером. – Там подсобка, сама потом исследуешь. График отгрузки на стене подсобки – тоже ознакомься. Там же есть диван поспать. Плитка, чайник, холодильник… – с деловым видом и заученно перечислял он, неспешно двигаясь по ряду с металлическими контейнерами, заполненными коробками. – Поставка товара каждую неделю. Тоже в графике посмотришь. Что еще? А! Все удобства внутри, как в лучших домах Парижа и ЛондОна. Ну ты поняла, о чем я, – лукаво подмигнул.

– Поняла, ага, – не менее важно кивнула, размышляя на тему, что в первую очередь тут следовало бы навести влажную уборку, чтобы самой не дышать пылью.

Полы на складе были бетонные, но и их при желании можно намыть до блеска.

– Завтра сгоняй в кадры. Они должны подготовить договор материальной ответственности. Подпишешь, хоть у тебя и испытательный срок. Все это, – обвел он взглядом внутренности склада, – будет числиться на тебе и еще трех кладовщиках, имей в виду! В переменку пересдача по акту установленной формы. У нас все строго и по документам. Но, благо, хозяйство у тебя небольшое, – улыбнулся. – Сегодня, так уж и быть, в накладных распишусь сам.

Вита кивала и запоминала. Работа не сложная, много ума не нужно, но ответственная, в особенности – материально. Это немного смущало, конечно, хотя и к материальной ответственности тоже не привыкать.

– Еще! Спецуху получишь на первом складе, Галя подберет твой размер. Размерчик, вернее, – придирчиво окинул он Виту с головы до ног. – Мелкая ты… С компьютером вась-вась?

– В смысле? – не поняла она.

– Ну разбираешься, в смысле. Умеешь?

– Да кто ж в наше время не умеет? – рассмеялась Вита.

Кажется, сейчас уже дети рождаются с такими умениями и передается это на генном уровне.

– Н-да… – как-то странно посмотрел на нее Михалыч. Не то, что ли, ляпнула? – В общем, два экземпляра накладных оставляешь у себя, два – экспедитору. Запоминай. Все данные вносишь в базу, накладную подшиваешь. Вторую отдаешь в бухгалтерию. Собираешь за смену, с утра за ними приезжает курьер из офиса. Что еще? – огладил он себя по усам. – Пить на работе нельзя! – строго так зыркнул.

– Даже чай? – хихикнула Вита.

– Не, ну чай можно, конечно. А вот водку – нет. Пошли.

– Куда? – опешила Вита. Она же только пришла.

– С Галиной тебя познакомлю, и спецуху получишь.

Михалыч заставил ее закрыть склад под его пристальным наблюдением и велел никому не давать ключи, даже если очень будут просить. Ну это само собой! Что ж она, ненормальная, что ли, давать кому-то ключи от квартиры, где деньги лежат?

– Ой, ну а чё худышка-то такая? – первое, что спросила кладовщица первого склада, когда Михалыч представил их друг другу.

Может, и не худышка такая уж, вроде все на месте, но рядом с этой статной, высокой и довольно крупной женщиной Вита чувствовала себя настоящим пупсом. И показалась та ей очень красивой. Такая жгучая брюнетка с черными пронзительными глазами и такими же черными волосами, туго сплетенными в косу. «Наверное, в ней есть примесь цыганской крови», – почему-то подумалось.

– У меня и размеров-то твоих нет, – удрученно покачала головой Галя.

– Ну не страшно. Порошу соседку ушить, если уж сильно будет болтаться, – оптимистично заверила она кладовщицу, а сама подумала, что из этого уж точно не стоит делать проблему.

Однако когда, вернувшись на свой склад, первым делом примерила спецштаны и куртку, то чуть со смеху не покатилась, разглядывая себя в зеркале. Великовато – не то слово. Спецуха висела на ней мешком. Пришлось нарвать какую-то тряпку на лоскуты и подвязаться где только можно, чтобы не потерять этот мешок. Да еще и подвернула штаны, чтоб не волочились по полу. И уже приближалось время первой отгрузки товара.

Вернулся Михалыч, да не один. Познакомил ее с грузчиком Колей.

– У нас строгая иерархия. Ты отбираешь товар, Колян его грузит. А вот и погрузчик, – сообщил Михалыч, в то время как Виту едва не сбило чудо автотехники с металлическими лыжами впереди, лихо зарулившее на склад. – Колька, хоре лихачить. Шумахер недоделанный! – прикрикнул на грузчика начальник склада. – Лучше бы так лихо домой топал со смены, а не к дружкам заворачивал, – пробормотал в усы, и посыл его Вита сразу поняла. От грузчика – мужчины лет тридцати с гаком – стойко разило перегаром. Да и по лицу видно было, что закладывает частенько. – Еще раз придешь с бодуна – уволю, понял!

Но эта угроза показалась Вите какой-то изъезженной уже. Как и Николай не обратил на нее особого внимания, разве что покивал важно.

Первая рабочая смена на новом месте прошла в хлопотах, суете и наведении порядка. От переизбытка новых впечатлений даже те четыре часа, что были отведены на сон, поспать не получилось. Да и не подумала Вита про такую вещь, как постельное белье. А спать на том, на котором кто-то уже спал, было неприятно. Вот и промаялась на диванчике в позе полусидя, немного подремав.

Утром под руководством все того же Михалыча она сдала смену второй кладовщице, тоже, кстати, новенькой. Но Вита уже поняла, что и весь складской комплекс был только недавно отстроен и запущен в эксплуатацию. Потому тут все и казалось словно натертым до блеска. Не хватало только зелени, хотя кое-где были высажены саженцы деревьев, но пока они вырастут…

А еще немного смущало поле, через которое нужно было идти на работу и с работы. Вита заметила вдалеке свору собак, когда бежала на работу. А собак она боялась с детства, когда одна такая вот бродячая ее сильно покусала, и Вите делали жутко болезненные уколы. С тех пор собак она обходила стороной. Вот и сегодня не шла через поле, а неслась. И выдохнуть смогла только на автобусной остановке, где толпился народ.

До дома добралась едва живая от усталости. Света уже утопала на работу. Сил хватило, только умыться, а на завтрак, оставленный заботливой подругой, их уже не осталось.

Глава 5

Вита

Проснулась Вита еще более разбитая, чем засыпала. Время едва перевалило за двенадцать, а значит, проспала она чуть больше часа. Но и продолжить давить на массу не могла себе позволить. Впереди еще куча неотложных дел. С этой мыслью и поплелась в ванную, дав себе возможность постоять под душем минут десять. Зато потом с аппетитом набросилась на остывшую жареную картошку, не потрудившись ее даже разогреть. По мере утоления аппетита, возвращалась долгожданная бодрость. И из дома она уже выходила, словно и не отработала сутки практически без сна.

Обещания свои нужно выполнять во что бы то ни стало. Иначе и давать их не нужно – так считала Вита, поэтому первым делом отправилась к старушке из второго подъезда, узнать, как у той дела и что нужно купить в магазине. Ну а потом ее ждет рейд, и сколько времени он займет – никто не может знать заранее. Тут все зависело от участка и фронта работы.

На ее звонок в дверь открыла не вчерашняя случайная знакомая, именем которой она почему-то не поинтересовалась, а совсем другая женщина – худенькая, с белым пухом волос и – сразу видно – очень энергичная.

– А тебе кого, деточка? – с интересом разглядывала она Виту, но в дом впускать не собиралась.

– Мне… Я вчера помогла донести женщине сумки и обещала сегодня зайти, – немало растерялась Вита, что с ней редко случалось. Обычно она за словом в карман не лезла.

– Не очень понимаю, о чем ты толкуешь. Кому поднесла? Полиночке, что ли?

Наверное, так зовут старушку.

– Хозяйке этой квартиры, – радостно кивнула Вита.

– Вот несчастье! – всплеснула руками женщина и вмиг забыла об осторожности.

Дверь так и осталась распахнутой, а сама она с гневными воплями побежала вглубь квартиры.

– Поля, это что за дела?! Почему сама по магазинам ходишь? Мы тебе сколько раз с Ванюшей говорили? Что же ты сироту казанскую из себя корчишь?..

И все в таком духе. Вита потопталась на пороге, не зная на что решиться. Все же вошла, а дверь предусмотрительно прикрыла.

В квартире пахло лекарствами, хоть обстановка и показалась ей новой и современной. Ремонт, опять же, был такой, о каком они со Светой могли только мечтать. Да и не их это квартира, как ни крути. Смысл тратить деньги на ремонт? Лучше просто поддерживать чистоту и порядок.

Из гостиной доносились возбужденные голоса, в одном из которых Вита узнала голос вчерашней знакомой. Постояв еще немного у порога, Вита разулась и тихонько прошла в комнату.

Картина ей открылась презабавная: маленькая энергичная женщина отчитывала вторую, гораздо более солидную с виду, да так строго, что та на глазах съеживалась от гневной отповеди.

– Катюша, я больше не буду, обещаю… Ну так уж вышло, не сердись… Да и все же нормально, ничего со мной не случилось.

– А если бы случилось? Что бы я сказала Ванюше?

– А он знает уже, не волнуйся. Я сама ему вчера рассказала…

И все в таком духе. Появления Виты эти двое и не заметили, а подслушивать дальше она посчитала невежливым.

– Добрый день, – кашлянула она в кулачок.

Женщины, как по команде, повернулись в ее сторону.

– А вот и та девочка, что помогла мне. Добрая душа, – расплылась в радостной улыбке старушка. – Как тебя зовут, милая? А то ж я, забывчивая карга, даже и не поинтересовалась.

– Вита, – улыбнулась девушка, вновь дивясь, насколько ей нравится лицо этой женщины. – А вас?

– Полина Матвеевна.

– Они еще и не познакомились, – ворчала женщина помельче и помладше, которую Полина Матвеевна назвала Катюшей. По ходу она убирала подушки с кресла. – Присаживайся, – беззлобно пригласила Виту. – Пойду чаек организую. С плюшками, – более грозно добавила и посмотрела на виновницу своего гнева.

– Да, в общем-то, мне особо сейчас некогда. Вы скажите, что нужно купить, и я быстренько сбегаю в магазин, – отказалась Вита.

Она бы с радостью почаевничала в такой приятной компании, но время действительно поджимало – нужно успеть к месту сбора, получить инструкции и инвентарь.

– Ой, Виточка, так сегодня и не нужно больше ничего. Так ведь? – снова строго посмотрела тетя Катя на присмиревшую и пристыженную Полину Матвеевну. – Я сама все купила. А вот если ты завтра подмогнешь нам, буду очень благодарна. Завтра мне внука на целый день приведут. А он такой шебутной. К Полиночке разве что днем, когда спит малец, смогу забежать. И в магазин не получится, да на рынок за творожком и сметанкой. Только, туда пораньше нужно. Сможешь?

– Ну конечно! Не проблема. Во сколько мне прийти? – тут же согласилась Вита.

И пусть ей хотелось выспаться завтра, но тут уж ничего не попишешь. Выспится днем, выходной же. На смену только в пятницу. Еще два дня впереди. Красота, как ни крути!

– Часиков в семь? – посмотрела тетя Катя на Полину Матвеевну.

– Нет, милая, приходи попозже. Негоже в такую рань вставать из-за какого-то молока, – отозвалась Полина Матвеевна. – Это нам с тобой не спится, а у молодых все иначе, – ласково улыбнулась Вите.

– Ну в восемь, так в восемь. Молочница мне оставит, – сразу же согласилась тетя Катя.

Вита попрощалась и вышла во двор. Время приближалось к половине третьего. Как раз успеет к месту сбора. Благо, метро рядом с домом, в шаговой доступности.

Сбор обычно проводился в каком-нибудь парке, где много лавочек. Вот и сейчас Вита без труда пришла в сквер, опираясь на описания Остапа и заметив издалека своих содвиженцев. Все-таки она умудрилась опоздать на пару минут, и руководитель сегодняшнего рейда – Андрей Семенов, студент филфака – уже давал последние напутствия.

– Перепелка, ты можешь хоть раз прийти вовремя? – возмутился Андрей.

– А когда это я опаздывала?! – в ответ возмутилась Вита.

– Да только что!

Все покатились со смеху, ну и она не удержалась, присоединилась ко всем. Что ей больше всего нравилось в их движении, кроме цели, так это дружеская атмосфера. Здесь все друг за друга были горой. А уж когда они устраивали совместные гулянки, то не завидовала она тем, кто случайно оказывался рядом.

– Ладно, продолжим. Время! – призвал к тишине Андрей. – Не забываем про вежливость. Не обращаем внимания на марку автомобиля – для нас все нарушители равны. Старательно избегаем конфликтов – помним, что наша сила в умении убеждать. На самых злостных хамов наклеек не жалеем. Ну и шоколадки. У всех есть?

– Блин, я забыла, – простонала Вита. Вечно она забывает про эти шоколадки. И ведь Петюня ей специально выделил целую коробку, а она про них и не вспомнила.

– Почему-то я не удивлен, – усмехнулся Андрей – Витек, у тебя много? – обратился он к худому высокому парню, своему одногруппнику.

Вита поняла, что именно с ним ей сегодня работать в паре. Не очень это пришлось по вкусу, потому как Виктор этот подкатывал к ней с самого начала. И он вроде бы был не плохим парнем, но слишком нудный, точно не в ее вкусе.

– Полно, – радостно ответил Виктор.

– Значит, поделишься со своей напарницей, – кивнул Андрей. – Все, по коням! – скомандовал следом. – Участки свои все знают. Тебе, Перепелка, Витек расскажет.

Народ принялся растекаться по сторонам, а Вита с тоской смотрела в спину Андрея. Если уж выбирать, с кем хотела бы оказаться в паре, то только с ним. Нравился он ей давно, но только даже себе она в этом не признавалась. Да и Андрей был уже давно и навечно влюблен в свою Киру. Они вообще не расставались. Учились вместе, гуляли, разве что на ночь расходились по домам, но, судя по всему, и это они скоро исправят. Тоска.

– Пошли, Вит, – раздался рядом робкий голос Вити.

– Пошли, – не удержалась она от вздоха и поплелась рядом.

Сразу накатила усталость, вспомнилось, что сегодня она почти не спала, и, как следствие, жутко захотелось домой, на диван, укрыться теплым пледом и спать до прихода Светы. Но, хочешь не хочешь, а на участие в рейде она согласилась.

На первом же пешеходном переходе, еще даже не дойдя до своего участка, они заметили припаркованную стального цвета иномарку.

– Не, ну не козел?! – возмутилась Вита, доставая наклейки и вкладывая в возмущение все накопившееся в душе. – Реально мешает же пешеходам. Чем только думает, урод?!

Она решительно двинулась в сторону машины, а Витя поспешил за ней.

Клеить наклейки Вита научилась быстро и ловко, парой отточенных и четко выверенных движений, приклеивая намертво, без складочек.

– Э-э-э! Э! – раздался окрик со стороны, как только она переместилась к заднему стеклу автомобиля. Витя все это время доставал наклейку и пытался развернуть ту дрожащими руками. Увалень. – Какого х*ра! Дебилы! Чё творите?!

К ним подлетел толстый дядька. Глядя на него, Вита сомневалась, что такая туша может влезть за руль. Да и от такого веса его бедная иномарка, небось, калдыбает на ободах.

Витя дернул ее за рукав, всем своим видом предлагая уходить подобру-поздорову. Ага, сейчас! Велено вести разъяснительные беседы – вот она и собирается делать именно это. А потому Вита смело ждала приближения противника, чувствуя, как рядом трясется Витя.

– Чё ты мне налепила, соска?! – проорал ей толстяк в лицо, тыча жирным пальцем в лобовое стекло.

Соска?! Кровь прилила к лицу, аж в глазах потемнело. Больше всего захотелось вцепиться в эту щекастую рожу ногтями и разодрать в кровь. Но ведь так она уподобится ему и ничего никому не докажет. Еще и загремит куда-нибудь суток на пятнадцать. А репутацию ей портить совсем не хотелось, пришлось взять себя в руки.

– Здесь есть где-нибудь знак стоянки? Или, может, это место, расчерченное белыми полосами, специально выделено под парковку? – спокойно заговорила Вита, немного сбивая спесь с мужика.

Наверное, тот офигел от ее смелости, которой, честно сказать, и в помине не было. Да, Вите было страшно, но ведь за правое дело борется! Ну и Витя был рядом, хоть боялся еще сильнее нее. А вдвоем и бояться не так страшно.

– Я на пять минут поставил! – вновь заорал мужик. – Сдирай эту дрянь со стекла, иначе будем говорить по-другому!

Где-то она уже не так давно это слышала. Пусть и сказанное другим тоном и с более симпатичного лица, но посыл был тот же. В итоге все закончилось чем? Тем, что она согласилась драить его танк. А теперь и этот хам будет качать здесь свои права и говорить, что ей делать, а что нет?

– Сам сдирай. Может, хоть прочитать получится. А еще лучше подумать, против чего мы боремся, и сделать выводы. Пошли, Вить, – повернулась она к бледному парню. – Руки! – тут же одернула толстяка, что попытался схватить ее за руку. – Кричать я умею громче! – не сдержала угрозы. – А ты нарушил правила. И шоколадку теперь не получишь, – приторно-ласково улыбнулась и зашагала прочь.

Видно, последняя фраза про шоколадку показалась толстяку настолько непонятной, что пока он расшифровывал ту, Вите с Витей удалось скрыться во дворе.

Дальше все прошло спокойнее. Парочка машин попалась, припаркованных в пешеходной зоне. Еще две заехали на бордюры. Витя с Витой клеили наклейки и успевали уходить раньше, чем появлялись владельцы авто.

С одним мужиком они, правда, чуть не подрались – Вита бросилась защищать Витю, на которого мужик решил напасть без слов. Это для недобропорядочного владельца авто и явилось отрезвляющим душем. А уж когда в Вите он разглядел не только телесную красоту, но еще и духовную, то разве что не попросился в члены их движения. И, конечно же, он согласился, что был не прав и нарушил правила парковки, чем заслужил даже две шоколадки.

Они уже почти прочесали вверенную им территорию, когда Вита увидела знакомый автомобиль. Номера она разглядела сразу, хоть танк уже был далеко не таким чистым, каким она сделала его вчера утром.

– Опа! И этот тут. И снова в неположенном месте.

– Вит, условно тут можно парковаться, – попытался образумить ее Витя.

Условно? А как же правила? Машина была припаркована возле кафе, сразу после пешеходного перехода и не доезжая до знака «Стоянка и парковка запрещена».

– Вит, по правилам ПДД парковаться нельзя перед пешеходным переходом и за знаком. Он же приткнулся между ними…

– Вить, ну чего ты плетешь? – взбеленилась Вита. – Сам же понимаешь, что парковаться тут нельзя!

– Условно это не запрещено, но эвакуационная служба может забрать автомобиль, – продолжал бубнить ее нудный напарник.

– Значит, нельзя! За что он и получит сейчас!

Приклеивая стикеры на лобовое и заднее стекло, Вита обратила внимание, что на спинке сидения такого уже нет. Заметил, значит. Ну вот и получит новые подарочки.

– Бежим! – пробормотала она и первая рванула прочь.

Сработал страх, что если он их сейчас увидит, то одним мытьем машины она от него точно не отделается. А так он и знать не будет, кто провел акцию зачистки.

Иван

Что ж за беда-то в этом городе с парковочными местами? Или это свойственно всем мегаполисам? Машин гораздо больше, чем дорог и площадок. Иногда Ивану даже казалось, что в столице машин больше, чем людей. Особенно если судить по пробкам. Вот и приходится искать, где бы приткнуться.

На этот раз ему, можно сказать, повезло. Вроде как по правилам зона между пешеходным переходом и стоп-знаком считается нейтральной. И на его счастье та не была ни кем занята, даже несмотря на то, что рядом какое-то кафе.

Иван пиликнул сигнализацией и сверился с адресом. Все верно. Именно в этом доме живет медсестра, с которой он сегодня созванивался и обещался подъехать по поводу работы сиделкой. Обсуждать все нюансы по телефону не хотелось, да и время тогда поджимало.

Перед тем, как войти в дом, Иван на всякий случай решил еще раз позвонить и напомнить о себе. Каково же было его удивление, когда телефон абонента оказался выключенным. Он набрал номер еще пару раз, но результат остался тем же.

Поразмышляв немного, стоя во дворе дома возле подъезда, Иван все же решил пройти по адресу. Ну кто знает, почему может быть выключен телефон. Да и договаривались они, что он подъедет.

Лифт не работал, и на седьмой этаж пришлось идти пешком. А потом еще пробираться по темному коридору с разрисованными стенами. Ивану казалось, что он попал в какой-нибудь квартал для бедных из американских фильмов. И не считал себя трусливого десятка, а по телу пробегала дрожь от всего, что видел.

Дверь квартиры с нужным номером выглядела настолько обшарпанной, что с трудом верилось, что тут кто-то живет. На звонок Ивана какое-то время никто не реагировал, а потом он различил шаркающие шаги и в следующий момент увидел мужика в растянутой майке и с помятым лицом.

– Кто нужен? – прохрипел мужик.

Из квартиры воняло залежалым мусором и перегаром.

– Лидия Петровна.

– Лидка спит. Ее сейчас из пушки не поднимешь, – хохотнул мужик.

Ну и Ивану все стало ясно. Как только он по голосу не понял, что в сиделки собирается нанять алкоголичку? Ничего не говоря, он развернулся и пошел на выход.

– А ты кто вообще? – крикнул ему мужик в спину.

– Ошибся адресом, – ответил Иван, чувствуя, как стремительно портится настроение.

Что же за день-то такой сегодня! На работе с поставщиками собачился, потому что задерживают партию товара, которая уже должна быть на прилавках. Потом обнаружил эту чертову наклейку с обратной стороны водительского кресла. На мойке наклейку свели, конечно, но подпортили кожу на сидении. Теперь придется и этим заняться. А малолетка эта еще ответит! Хватит с него терпеть ее выходки. Таких нужно не убеждать, а наказывать. Вот только нужно продумать, как бы провернуть это так, чтобы она прониклась, а не обозлилась еще сильнее. Ведь мытьем своей машины он наказывает ее за порчу чужого имущества. Она же считает, что является жертвой в этой ситуации. Ну ничего, и это он ей разъяснит доходчиво.

Оказавшись на улице и вдохнув свежего воздуха, Иван ощутил забытое желание выкурить сигаретку. А ведь он не курил уже пять лет. Сегодня-то что случилось?

– Черт! Да что же это за день такой?!

Он даже не выдержал и шарахнул по капоту автомобиля, когда увидел наклейки, что уже во сне ему снились. Да что же это за вредители такие – и тут до него добрались, когда он даже ничего не нарушил.

День был испорчен окончательно. А еще нужно было заехать к маме, потому что с утра не смог. Как-то предстояло объяснить ей про необходимость терпимее относиться к сиделкам. Как – понятия не имел. Да и не нашел пока подходящей кандидатуры. А потом еще загонять машину на мойку, не может же он ездить на такой «красивой». Отвратительный день, как ни крути.

Глава 6

Вита

– Вит, может, посидим где-нибудь? – предложил Витя, когда вышел за ней на ее станции метро.

До этого Вита тщетно пыталась отправить его домой. Увязался, настоял, что проводит. А она с ног валилась от усталости, буквально. Ее аж пошатывало. Сказалось и недосыпание – глаза отказывались держаться открытыми. На эскалаторе так и вовсе закружилась голова, пришлось вцепиться в поручень.

– Вить, очень устала, честно. Не обижайся, но больше всего мне сейчас хочется домой.

Не подумала она, что после суток так тяжело будет бодрствовать. Да еще и рейд оказался напряженным. И нарушителей было много. Время уже приближалось к восьми. Ноги гудели, голова болела. И вообще Вите казалось, что не спала она уже как минимум двое суток.

– Мы недолго. Выпьем по чашечке кофе, поболтаем…

– Вить! Ну какое кофе! – не выдержала Вита. – Я голодная, как волк. Целый день не ела. Да меня от твоего кофе вывернет наизнанку!

Лицо парня вытянулось, и приступ досады не заставил себя ждать. Ну зачем она так? Не он же виноват, что она настолько устала. Вина Вити только в том, что нравится она ему. И отягчающие обстоятельства – он совершенно не нравится ей.

– Ну я и накормлю тебя…

У него аж губы задрожали, и глаза увлажнились. Вите даже показалось, что он сейчас заплачет. Совсем дурно стало.

– Прости, Вить, правда не могу. В другой раз мы обязательно посидим с тобой в кафе.

– Правда? – обрадовался он.

– Обещаю, – вынуждена была пообещать.

У метро они наконец-то разошлись. Витя вернулся обратно в подземку, а Вита поплелась домой.

Никогда не боялась темноты, но сегодня почему-то становилось не по себе. Когда шла вдоль гаражей к более-менее освещенному двору, поймала себя на мысли, что считает шаги, как будто это могло прогнать страх. Выдохнула с облегчением, когда ступила на ровный асфальт под яркий свет фонарей. Все же тут не так страшно, да и закричать можно, если что.

Мимо проехала машина, но Вита даже внимания на нее не обратила. Да и от усталости она уже плохо соображала. Однако звук тормозов резанул слух и заставил обернуться. О нет! Только не это! Ведь у нее даже не осталось сил, чтобы удрать. И больше всего хотелось опуститься прямо на асфальт.

К ней несся на всех парусах владелец танка. Злой, взъерошенный и очень решительный. Сейчас он ее убьет, закопает в укромном месте и ничего ему за это не будет. Все, что могла – стоять и смотреть на приближавшегося врага. А ведь совсем рядом ее подъезд, мягкий диван и теплый плед… Вита аж застонала как раз в тот момент, когда хам подлетел к ней и затормозил резко, как только что его танк, разве что без свиста.

Нервы и усталость сыграли злую шутку. Только он собрался что-то сказать, как Вита начала плавно заваливаться прямиком на него.

– Эй, ты чего это, а? – перепуганно спросил хам и подхватил ее, чтобы не поздоровалась с асфальтом. – Ау! Тебе плохо, что ли?

– Все нормально. Можешь отпустить, – прогундосила Вита куда-то ему в грудь, чувствуя носом и губами что-то мягкое, теплое и пахнущее мужским парфюмом.

– Точно? И ты не собираешься падать в обморок? – на всякий случай уточнил он, но хватку немного ослабил.

– Не собираюсь. Наверное… – на всякий случай добавила Вита.

– Ладно, – выпустил он ее из объятий, но подхватил под локоток. – Пошли-ка на лавку…

– Лучше домой. Я иду домой, – отозвалась Вита, чувствуя, как отказывается ворочаться язык во рту, а веки плавно опускаются на глаза.

– Ты пьяная, что ли? – его нос вдруг оказался возле ее губ. – Вроде нет. Обкурилась?

– Я не наркоманка! – возмутилась Вита, и это придало ей сил. Она даже смогла освободиться от захвата и устоять самостоятельно. – Понимаю, что у тебя ко мне претензии, но давай оставим их на потом. Я не спала сутки и ничего не соображаю, уж извини. Мне надо домой, – отвернулась и нетвердой походкой направилась к подъезду.

Пусть думает, что хочет, но если он снова решит ее остановить, то до квартиры ему придется нести ее на руках и спящую. Ну или он может оставить ее спать прямо тут, посреди двора.

– Ненормальная какая-то, – донеслось до нее его бормотание. Это точно! Она и сама себе сейчас не казалась нормальной. Никогда еще себя так не чувствовала. – Но мы поговорим, – добавил он громче. – Кое-что ты мне должна объяснить.

Да ради бога! Только не трогайте ее сегодня.

Как добралась до квартиры, помнила уже смутно. Светы дома еще не было, и остатки сил ушли, чтобы найти ключ и отпереть дверь. Даже разуться уже не смогла. И вот он – диван. Это было последнее, о чем подумала Вита, прижимаясь щекой к подушке.

Иван

Он еще какое-то время смотрел на закрывшуюся за ней дверь и размышлял, не было ли все это тонким розыгрышем? И вообще, что это сейчас было? Она же ходячий неадекват. Если действительно так устала, то как вообще добралась до дома в таком состоянии? И где можно так устать – вот что самое главное? Вагоны, что ли, разгружала?

С трудом поборов желание пойти и проверить, все ли в порядке с девушкой, добралась ли она до квартиры, Иван поспешил в машину и подальше отсюда, да поскорее. Может быть так и не поступают настоящие джентльмены, но и она не леди, и уж тем более не ангел.

Хорошенькое завершение дерьмового дня. Аж смех разбирал. Мама еще полчаса выговаривала ему, что занимается ерундой, подыскивая ей сиделку. А может, и правда, ну ее, эту сиделку. Ну есть же тетя Катя. Присматривает за мамой с удовольствием. Плохо, конечно, что отблагодарить ее не получается. Ну так это деньгами. А в жизни не все ими измеряется. Просто нужно подумать, что бы такого приятного сделать для соседки.

И все же, откуда можно возвращаться в подобном состоянии? Это даже не усталость, а измождение. Надо будет и это как-нибудь выяснить. Сам-то он испытывал ли когда-нибудь что-то похожее? Если и да, то в памяти не отложилось.

Странное дело, он так рассуждал, как будто собирался и дальше встречаться с этой девчонкой. Хотя еще сегодня решил, что слова ей больше не скажет. Ну после того, как озвучит дополнительное наказание. Кстати, в чем оно будет заключаться, он так и не придумал. Но наклейку на спинке своего сидения и испорченную кожу прощать ей не собирался.

Иван вырулил на проезжую часть, но уже через пару десятков метров вынужден был снова затормозить. Какой-то алкаш приставал к девушке. Причем навязчиво так хватал за руки, пытался приобнять. Сам еле на ногах держится, а туда же – лезет с поцелуями. А она бедная уже и кричит, и плачет, и сумкой его колотит. Какой-то дядька пробежал мимо трусцой и даже прибавил скорости. Испугался, вместо того чтобы вмешаться. И прохожих больше не было. Ну а Иван не мог проехать мимо, нельзя же оставлять девушек в беде.

– А ну пошел! – схватил он алкаша за загривок и оттащил от девушки. – Вали отсюда, пока не получил.

– А ты чё лезешь, мудила? – пьяно заорал тот и качнулся в сторону Ивана.

Девушка сразу же перестала всхлипывать и спряталась за его спину.

– Домой иди, проспись.

Иван слегка ткнул алкаша в грудь, и тот едва не завалился. Наверное, помогло устоять то, что он размахивал руками на манер ветряной мельницы.

– Она мне нравится, давно! – заявил, тщетно пытаясь сфокусировать взгляд на Иване. – Я встречаться хочу, а она нос воротит. Тоже мне, краля нашлась.

– Ты просохни сначала, а потом уже к девушкам подкатывай. Еще шаг – и я тебя ударю. С асфальта себя будешь сам соскребать, – честно предупредил Иван, когда мужик снова качнулся в его сторону.

– Да пошли вы на… – грязно выругавшись, алкаш махнул рукой и поплелся в сторону от них.

– Садитесь, подвезу, – кивнул Иван на машину.

– Да мне тут недалеко, – смутилась девушка.

Она уже успокоилась и даже выдавила из себя улыбку.

– Все равно садитесь.

– Вот вы, значит, какой – рыцарь на танке, – загадочно проговорила девушка, когда заняла пассажирское сидение.

– Почему на танке? – удивился Иван.

Лексус, конечно, не жучок-малолитражка, но и танком вряд ли можно назвать такую красоту и стиль. Странные ассоциации у нее.

– Да это я так, не обращайте внимания.

– Так куда вас подвезти? – сменил Иван тему, опасаясь, что нарвался на очередную неадекватную. Что-то в последнее время ему везет на таких.

Девушка назвала адрес его матери. И тут совпадения.

А когда подвез ее к тому же подъезду, куда совсем недавно нетвердой поступью отправилась хамка, так и вовсе посчитал это кармическим знаком. С трудом удержался от вопросов. И кажется, девушка ждала их, не торопилась выходить из машины. Иван же решил, что на сегодня с него хватит загадочных явлений и знаков. Захотелось домой, запить все стрессы доброй порцией виски. Редко, когда у него возникало такое желание, но бутылка горячительного на всякий случай имелась.

Так и не дождавшись, что он скажет что-то еще, девушка вежливо попрощалась и вышла из машины. Иван же в этот момент пожалел, что ничего не спросил у нее. Но, видать, судьба так рассудила.

Вита

Мало спать вредно, а много – еще вреднее. Вита проснулась, когда солнце уже находилось почти в зените, а часы показывали без пяти двенадцать. Голова тяжелая, как с перепоя, в теле вялость, как после тяжелой болезни, да еще и мышцы выкручивало со страшной силой.

Черт! Ну она же совсем забыла, что обещала сегодня с утра пораньше помочь симпатичной старушке – Полине Матвеевне. И на рынок сбегать, и по магазинам пройтись… Стыдно-то как! За кого ее теперь будут принимать? За трепло, вот за кого! И метаться сейчас бессмысленно, все равно все на свете проспала.

Чашка крепкого кофе немного взбодрила, а прохладный душ вернул ясность мыслям. И почти сразу же ей позвонил Андрей. Андрей! Он ей ни разу не звонил, она даже не знала, что у него есть ее номер. Если и нужно было передать ей какие-то поручения, то действовал Андрей всегда через Петюню – негласного секретаря организации. А тут…

Как только узнала его голос по телефону, так сразу же сердце принялось выстукивать чечетку в груди, а ладони вспотели от волнения.

– Вит, привет! Удобно говорить? – вежливо поинтересовался Андрей.

– Ну конечно! Привет! – ответила она, стараясь не выдать зашкалившее волнение.

– Слушай, я тут недалеко от твоего дома. Не желаешь составить мне компанию за обедом?

Боженька родненький! Это что же делается! Неужели сам Андрей, о котором она вот уже год почти как грезит, приглашает ее на свидание? Тут уж сердце Виты едва не разорвалось от радости, и обо всем остальном она сразу же забыла.

– А… ну да, могу. Как раз сейчас свободна, – немного сбивчиво ответила, очень надеясь, что Андрей этого не заметил.

– Тогда минут через пятнадцать я подъеду, выходи.

Он отключился, а она еще какое-то время смотрела на телефон, все еще не веря в происходящее. И только потом сообразила, что в ее распоряжении только пятнадцать минут. Уже даже меньше. А сделать нужно так много. Вот тогда в квартире образовался небольшой ураган под названием «Вита торопится».

Она носилась, сметая на своем пути все. Одновременно делала кучу дел: гладила блузку, красила глаза, расчесывала волосы, тщетно пытаясь собрать те в хвост. Потом просто плюнула и оставила их лежать волнистыми прядями на спине и плечах. Вытягивать их утюгом точно было некогда.

Оставалась ровно минута до назначенного времени, и ее Вита потратила на разглядывание себя в зеркале. Довольно придирчивое разглядывание. Нежно-голубая блузка сидела идеально, как и обтягивающие черные брючки-дудочки. Сегодня она решила изменить своей любви к джинсам, захотелось выглядеть элегантно, а не просто «здорово». Лакированные ботиночки на небольшом каблучке дополняли картину. Ну и скромный мейк-ап смотрелся отлично. Нет, даже стильно. Самой себе Вита понравилась, а в следующий момент она уже бодро сбегала по лестнице.

Машину Андрея заметила сразу, хоть и припарковался он возле первого подъезда.

– Извини, ближе не было места, – сообщил, когда она распахнула дверцу и села на переднее сидение, рядом с водителем, от которого не могла отвести восторженного взгляда.

Андрей, как всегда, выглядел потрясающе мужественно и стильно. Соломенного цвета волосы с легкой асимметрией оттеняли голубые глаза, делая цвет более насыщенным и глубоким. Прямой нос, немного пухловатые, но очень мужские губы… Ох, ну зачем только она на них посмотрела! Сразу же захотелось ощутить те на своих губах, хоть это желание и было из разряда диких. Ну и одевался Андрей всегда модно и дорого. Да и, скорее всего, такую внешность трудно испортить одеждой.

– Тут есть симпатичное кафе с приличной кухней, – проговорил Андрей, выруливая со двора. – Особенно мне нравятся там супы. Да и мясо тоже готовят вкусно. Туда и поедем, – посмотрел на нее и улыбнулся. – А ты чего так легко оделась? Сегодня обещали дождь.

Ну да, ей не хотелось прятать шикарную блузку под жакетом. Хотелось показать себя Андрею во всей красе. Да и она же на машине, вон он и печку включил. Только вот поверить в собственное счастье Вита никак не могла. Неужто ее и правда на свидание пригласил Андрей – лидер их движения и самый красивый мужчина в мире?

– Не замерзну, – мечтательно улыбнулась она, представляя себя в его объятьях.

Правда, тут же одернула себя – нельзя так думать и мечтать раньше времени. У Андрея есть девушка. И если он с ней расстался, то должен сообщить об этом Вите, прежде чем предлагать встречаться.

Небольшое кафе с кабинками по периметру показалось Вите наполненным романтикой. Даже в это время тут приглушенно играла музыка, а плотные портьеры на окнах создавали приятное затемнение. Все вместе затрагивало какие-то тайные струны в душе, настраивало на интим. И даже бойкая официантка, что проводила их в одну из кабинок и взяла заказ, не разрушила впечатление.

Когда официантка принесла приборы и сок, Вита дождалась-таки начала разговора. В глубине души она уже просто изнывала от нетерпения. Даже едва сдерживала себя, чтобы не заерзать на мягком удобном диване.

– Вит, разговор нам предстоит непростой. Потому я оттягивал его, как мог, – с теплой улыбкой посмотрел на нее Андрей.

И вновь сердце плавилось под его взглядом, обволакиваемое его бархатным и нежным голосом. Наверное, о таком мужчинам особенно трудно заговаривать, раз даже она не знает, смогла бы вот так решиться и поведать о сокровенном.

– Вчера вы с Виктором отлично потрудились, учитывая, что вам достался самый большой участок…

Ой, ну зачем же так издалека начинать-то? И про Виктора вовсе не нужно было заговаривать. Или?..

Вите вмиг подурнело. Кровь бросилась в лицо и запульсировала где-то в районе ушей. Так он совсем о другом хотел поговорить! А она себе надумала… Боже! Как можно быть такой глупой? Самонадеянная гусыня, возомнившая, что первый красавец движения влюбится в нее без памяти. Как же стыдно! Еще и вырядилась, как на свадьбу.

Вита прижала ладони к щекам, делая вид, что внимательно слушает. На самом же деле, она всеми силами пыталась потушить пожар внутри себя, что никак не хотел сдаваться, а только разгорался с новой силой. А Андрей все продолжал отчитывать ее, хоть и делал это в щадящей манере.

– Мы не вредители и не пытаемся самоутвердиться за счет других людей. Вежливость и справедливость – вот наше оружие прежде всего. Никакой предвзятости, никакой личной выгоды. Мы не сводим счеты с нарушителями, а лишь пытаемся наглядно объяснить им, что они не правы. Мы не отмываем деньги, прикрываясь правым делом, не пытаемся прославиться скандальным образом. Мы альтруисты, понимаешь?

– Угу, – кивнула Вита.

Все это она уже слышала и отлично понимала. Никогда и не пыталась извлечь из их движения какую-то собственную выгоду. А уж тем более засветиться перед массами или прославиться.

– Тогда почему ты вчера нарушила наши правила? – в лоб спросил Андрей.

– Ничего я не нарушала, – буркнула Вита, хоть уже и поняла, о чем он.

Противный Витя доложил все Андрею. И после этого он еще подкатывает к ней?! Ну пусть попробует хоть раз еще сунуться – узнает всю правду о себе.

– Вита, пообещай мне, что такого больше не повторится, что ты не станешь клеить наши знаки на автомобили, припаркованные в положенных местах.

Андрей уже не улыбался, хоть и говорил по-прежнему спокойно и даже ласково. Но смотрел на нее в упор и очень серьезно.

– Сегодня я поручусь за тебя и не хочу краснеть в будущем. Но если такое повторится…

Да все понятно! Если она еще хоть раз позволит себе нарушить устав их движения, то будет исключена.

– Обещаю.

А что еще она могла сказать? Без движения она уже не представляла себя, как и без людей, что стали ей друзьями.

Принесли заказ, но кусок в горло не лез. Хотелось на улицу, подальше от этого кафе и Андрея. Нет, она не сердилась и не обижалась. Сама виновата, как ни крути. Но неприятный осадок в душе оставался, и на глаза просились слезы.

– Андрюш, ты не обидишься, если я пойду? – выдавила Вита из себя улыбку, очень надеясь, что получилась та естественной. – Надо еще в одно место успеть. Ой! И я уже опаздываю, – демонстративно посмотрела она на часы.

– Ну ладно, иди. Придется мне съесть за себя и за того парня, – рассмеялся он, окинув взглядом стол с двумя порциями куриного супа-лапши.

– Ты справишься. Ты вон какой… большой! – с деланным энтузиазмом воскликнула Вита и подскочила с дивана. – Тогда я побежала. Пока, – махнула она Андрею рукой и как можно быстрее покинула кафе.

Больше оно не казалось ей ни уютным, ни гостеприимным. Только что там было разбито ее сердце, и теперь посетители кафе топчут его осколки своими сапогами.

Глава 7

Иван

– Рита, зайди, – распорядился Иван и откинулся на спинку кресла.

Тут же распахнулась дверь, и с широкой улыбкой на губах вплыла его секретарша.

Что за женщина! Всегда улыбается, даже если на душе у нее скребут кошки, как вот полгода назад, когда она разбежалась с гражданским мужем. Плохо они расстались, как узнал потом Иван. Но и тогда Рита не подавала виду, он ни о чем и не догадывался. Исполнительная, умная, деятельная. Не секретарь, а мечта. Только вот временами Иван ее даже побаивался, особенно когда нависала она над ним всей своей дородностью. Жила бы она во времена Рубенса, точно украшала бы его картины.

– Да, Иван Сергеевич? – подошла она как всегда слишком близко к его столу и креслу. Буквально касалась последнего бедром.

– Рит, список приглашенных на открытие маркета отработан?

– На сто процентов. Секретарша заместителя мэра сначала сообщила, что он не может присутствовать на мероприятии, но сегодня отзвонилась и сказала, что сможет.

– Отлично! – кивнул Иван. – Значит, завтра я туда прямо из дома. Ничего срочного на завтра не планируй.

– Хорошо. Иван Сергеевич, как мама себя чувствует? – участливо поинтересовалась Рита.

– Неплохо. Кажется, ей получше.

– Очень рада, – расплылась Рита в улыбке. – Передавайте ей огромный привет, и чтобы поправлялась.

– Обязательно. Спасибо, Рит, – отозвался Иван, всем своим видом показывая, что она может быть свободна. – Можешь уйти сегодня пораньше.

– Ой, правда? Ну тогда я прямо сейчас и побегу, а то у сестры день рождения, а мне еще подарок купить надо.

– Иди, Рита, иди.

Иван запускал уже не первый маркет, но в этот раз разволновался не на шутку. И зачем только кучу титулованных особ пригласил на открытие? Положение обязывает, видите ли. Эх, где те времена, когда он открывал свой первый магазин офисной техники? Тихо, незаметно. Знай потом, следи за прибылью. А теперь вот без помпы никак.

Иван вздохнул и набрал прямой номер директора маркета, не сомневаясь, что тот еще на месте.

– Игорь, привет! Только не говори, что сегодня будешь ночевать на работе.

– Все может быть, Иван Сергеевич. Нужно же чтобы завтра все прошло без сучка и задоринки.

– Нужно, Игорь.

– Значит, так и будет, – бодро отозвался новый директор.

Его Иван лично собеседовал и потенциал разглядел нешуточный, несмотря на довольно молодой возраст. Да и возраст тут вообще не при чем, как показывала практика. Не то, чтобы он уж сильно гордился собой, хоть и было чем, но к тридцати годам умудрился достичь небывалых высот, и точно знал, что многие ему завидуют.

В этот момент почему-то вспомнились обвинения хамки, как она его назвала папенькиным сынком, что рос, катаясь как сыр в масле. Вот как можно мыслить настолько примитивно?! А главное, высказывать свою «правду» малознакомому человеку. Да ну ее! Нашел о ком думать, когда на носу открытие нового маркета.

– Иван Сергеевич, я тут бросил клич по нашим филиалам, попросил выделить на завтра дополнительную рабочую силу. А то сами не справимся, слишком много акций к открытию приготовили. Как раз вот хотел с вами согласовать этот вопрос.

– Ну молодец, что бросил. Сам я об этом не догадался. Ладно, Игорь, до завтра. Приеду пораньше.

– До свидания, Иван Сергеевич.

А ведь завтра пятница – мойка машины. И придется ее пропустить, о чем хамка даже не догадывается. Ну и поделом ей, пусть подождет, понервничает. В следующий раз он все объяснит и, может быть, даже попросит прощения, в чем совсем не уверен. Пусть это и будет ей наказанием за испорченную кожу на его сидении, раз ничего другого он все равно не придумал.

Тьфу ты! Опять он о ней вспомнил! Как кость в горле, честное слово!

Вита

Она прождала его полчаса. Три раза собиралась уходить, но не двигалась с места. Ее намочило дождем, который сначала еле капал, а потом резко превратился в ливень. А этот хам не приехал!

Вита топала по лестнице громче, чем солдаты чеканят шаг на плацу. Злость перехлестывала через край. Окажись он сейчас перед ней, точно растерзала бы. Ну, может, не физически, а морально, словесно. Разнесла бы в пух и прах, но правду-матку всю высказала бы в глаза.

– Какая-то ты странная в последние дни, – выговаривала ей Света, когда она сердито накалывала сосиску на вилку и жевала так, что челюсть хрустела. – Ну радовалась бы, что не пришлось сегодня мыть этот танк. И не обязательно было ждать его так долго. Кто не успел, тот опоздал. А ты рвешь и мечешь… Или это у тебя осложнения после недавней депрессии?

Депрессией Света называла два дня потерянного настроения, когда еще были слишком свежи воспоминания о несвидании с Андреем.

– Да какая депрессия! Просто он козел! Необязательный козел! Мог бы и предупредить, что не приедет.

– Интересно, как? – рассмеялась Света. – По каналу телепатической связи? Ты хоть имя его знаешь?

– И знать не хочу! – тут же возмутилась Вита. – Хам он, и все!

– Ну-ну. А мне вот он показался очень даже приятным. А храбрый какой.

Вита очень удивилась, когда подруга ей рассказала про вечернее нападение грузчика, с которым вместе работала, и рыцарское вмешательство незнакомца, в котором по машине узнала хама. Ну и что, что поступил он храбро и благородно? Ее отношения к нему это не меняло. Слишком далеко все зашло, и сейчас Виту даже воспоминания о нем раздражали.

– Да пошел он! – дернула она вилкой так, что пришлось ловить сосиску в воздухе. – В следующий раз не приду я, и пусть ждет хоть все утро!

– Вит, успокойся уже и иди готовиться к работе. У тебя сегодня смена, не забыла?

Не забыла, но времени на сотрясание воздуха потеряла много. И все же на работу она не опоздала. Теперь у нее был пропуск, по которому ее сразу же запустили на складской комплекс. Ключ опять же охранник выдал ей, а не Михалычу. Пломба на замке оказалась не тронутой – Вита проверила, как научил ее Михалыч. А вот через пять минут после прихода ее ждал сюрприз.

– Новенькая, запирай склад и дуй за мной, – заглянул в склад Михалыч.

– Куда это?

– Сегодня ты будешь работать на другом объекте до вечера. Я тут тебя пока подменю. Охрана как раз сменяется – они тебя подбросят до маркета.

– Михалыч, миленький, объясните толком, куда я должна ехать и что делать, – чуть не расплакалась Вита.

Она еще и к этой работе не успела привыкнуть, как ее уже куда-то перебрасывают.

– Да не трясись ты, как трясогузка. На помощь тебя отряжаю, как ловкого и ценного специалиста. А главное, молодого и симпатичного. Маркет сегодня новый открывается, люди нужны. Побудешь там до двенадцати, до закрытия, а потом вернешься на склад. Вздремнешь и отпустишь ночной товар…

Все это Михалыч проговорил на одной ноте, топая впереди Виты и даже не оглядываясь. В домике охраны поторопил ее:

– …Беги скоренько, парни уже в машине, ждут тебя.

Она даже спросить ничего не успела – вынуждена была рвануть за территорию складов. Там заскочила в открытую дверь Нивы чуть ли не на ходу. Да еще и получила выговор от сердитого охранника за промедление.

Минут сорок они добирались до места, преимущественно дворами, минуя пробки. А когда Вита разглядела блестящее на солнце недавно отстроенное здание нового маркета, то струхнула окончательно. Ну что она там будет делать, где никого не знает? Ну и что, что открытие, неужели продавцы-консультанты не справятся с наплывом людей? Кстати, народ уже подтягивался к магазину. А у парадного входа суетились, по всей видимости, продавцы, украшая вход надувными шариками и натягивая красную атласную ленту.

– Приехали, – повернулся к ней охранник, сидевший рядом и молчавший всю дорогу с наушниками в ушах, а сейчас вдруг так заоравший, что Вита вздрогнула.

– И куда мне идти?

– А мне откуда знать? – пожал тот плечами.

– Иди на шары, не ошибешься, – посоветовал второй охранник, тот, что сидел спереди.

Выбора у нее не было – пришлось идти «на шары».

– Куда? – остановил ее оклик, когда Вита уже собралась толкнуть тяжелую стеклянную дверь магазина.

– Туда, – указала Вита вовнутрь, где царило затемнение, и что там происходило, с улицы просматривалось плохо.

– Новенькая? – задала очередной вопрос раскрасневшаяся и запыхавшаяся девушка, немногим старше самой Виты.

– Меня прислали на подмогу, – наконец-то обрела она дар речи.

– А, понятно. Пошли, отведу тебя к начальнице зала, – девушка передала такому же заполошному парню шарик и чуть ли не побежала в магазин.

Ну и скорость у них всех! Куда торопятся?..

Внутри творилось вообще что-то невообразимое. Кто-то куда-то бежал, отовсюду слышались распоряжения. Рядов и стеллажей с товаром было столько, что глаза у Виты сразу же разбежались. Как в такой суете провожатая выцепила нужного человека, осталось за гранью понимания.

– Манана Юрьевна! – заорала краснощекая девушка на весь зал. – Я вам привела свежее мясо! – тут же расхохоталась. – Удачи, – кивнула Вите и помчалась обратно на крыльцо.

Мананой Юрьевной оказалась миниатюрная женщина лет тридцати с черными волосами и такими же глазами.

– Ты откуда? – улыбнулась она Вите, и сразу стало как-то легче дышать.

– Со складов.

– Так, понятно. Консультантом не работала, значит?

– Нет, – тряхнула Вита головой.

– Ну, и не страшно, – улыбнулась жгучая красавица, – будешь раздавать призы и очаровывать всех улыбками.

Пока шли через зал на выход, Вита в который раз подивилась, сколько же здесь всего. Не то, чтобы не была раньше в таких магазинах. Была, конечно, но приходила обычно за чем-то определенным, а теперь поняла, что купить тут можно все, от электрической зубной щетки до холодильника.

– Ну, вот твое рабочее место на сегодня, – подвела ее Манана Юрьевна к обычному офисному столу, за которым стояло множество полных коробок. – Наш прейскурант, – достала из стола увесистую книжечку. – Сверяешь штрих коды и напротив в отдельной колонке значится подарок. Вот, видишь? – указала она на ту самую колонку. – Все подарки тут, перед тобой, – мазнула взглядом по коробкам. – Чек об оплате – штрих код – подарок, все поняла? Открытие через час, а пока изучай свой товар, – вновь улыбнулась Манана Юрьевна и упорхнула обратно в зал.

Уже то радовало, что работать Вите предстояло не в самом зале, где будут толпиться покупатели, а за его пределами в относительной тишине.

Бритвенные мужские и женские станки, освежители воздуха для автомобилей, мини соковыжималки для цитрусов, подставки для мобильных телефонов, power bank и многое другое. Чего тут только не было! Весь час до открытия маркета у Виты ушел на изучение товара и нахождения того в коробках. Она и не заметила, как в зале стало намного тише, и почти все сотрудники прильнули к окнам, наблюдая за тем, что происходило снаружи.

Ну а она, что, хуже остальных? Любопытство – не порок, как говорится. Вита тоже подошла к окну.

Снаружи собралась целая толпа зрителей, как поняла Вита. Заметила много прессы и, наверное, важных гостей мероприятия. Но все это сразу же ушло на второй план, когда она увидела знакомое лицо. Автохам собственной персоной стоял в центре всего этого столпотворения и передавал под вспышки камер ножницы какому-то важному мужику в черном костюме.

– Слушай, а это кто? – тронула она за рукав форменной рубашки одного из продавцов, указывая на хама.

– Где? – не сразу понял тот.

– Да вон, с ножницами…

– Ну ты даешь! – хохотнул парнишка. – Это же Колесников Иван Сергеевич, собственной персоной.

– А… мне это о чем-то должно говорить? – нахмурилась Вита.

– Ну, вообще-то, он тут хозяин всего, – показал он взглядом на зал за их спинами. – Учредитель Колсаба и ооочень богатый чел.

– Колсаб? – название показалось ей знакомым.

– Колсаб – сеть маркетов по всей нашей необъятной стране. Да и не только… Поговаривают, что Колесников собирается выходить на внешний рынок, ближнее зарубежье, значит.

– Не может быть! – потрясенно пробормотала Вита больше себе, чем парнишке.

– Еще как может, сама видишь, – усмехнулся тот и повернулся к окну.

Вите же в этот момент захотелось или стать невидимкой, или сбежать куда-нибудь подальше, где ее точно никто не найдет. Она до смерти боялась, что хам, который оказался самым главным боссом на ее новой работе, может увидеть ее тут. Оставалось надеяться, что внутрь он не пойдет.

Иван

Ну, вот и еще один объект запущен в эксплуатацию.

Ответив на многочисленные вопросы представителей прессы и тепло попрощавшись с заместителем мэра, Иван все же решил посмотреть, как проходит первый торговый день в новом маркете. Смешаться с толпой, побыть сторонним наблюдателем – очень редко он позволял себе такое, хоть и оставалось пока еще много вопросов, которые требовали срочного решения с директором маркета. Игорю он обещал зайти чуть позже и все обговорить.

Несмотря на то, что церемонию открытия провели достаточно быстро, народу все равно скопилось очень много. И как только двери магазина распахнулись, приглашая своих покупателей, так сразу же образовалась небольшая давка. С одной стороны, понятно – народ спешит за подарками, которых сегодня предполагалось очень много, с другой – напрягала вот эта первобытная дикость, когда каждый старается быть первым и не смотрит, кто перед ним. Такого Иван не понимал.

В огромном зале было хоть и шумно, но довольно организованно. Поток покупателей и просто любопытствующих плавно тек по проходам, внимательные и предупредительные консультанты рассредоточились по всей площади и старались всем уделить время. Некоторые из них узнавали Ивана, но всячески делали вид, что он ничем не отличается от остальных покупателей. Что, впрочем, так и было. Сейчас он и чувствовал себя не хозяином всего этого, а простым покупателем, ну или наблюдателем.

Иван, наверное, с час бродил по проходам, рассматривая товар, и лишь дойдя до конца зала, повернул в обратную сторону, чтобы скрыться в относительной тишине директорского кабинета.

Проходя мимо одного из «пункта выдачи призов», о чем гласила яркая надпись на плакате, он обратил внимание, что образовалась приличная очередь. Невольно посочувствовал тому продавцу, который всеми силами пытался обслужить покупателей как можно быстрее. Устали ведь не только работники маркета, довольно утомительно бродить по заполненной самыми разными товарами огромной площади. Сам Иван не любил этого, шел в магазин только в случае крайней необходимости.

Он уже почти свернул к подсобным помещениям, когда различил знакомый голос, доносившийся из толпы.

– Минуточку! Вы, главное, не нервничайте, а приз ваш я обязательно найду.

В голосе хамки слышалась улыбка, а потом Иван увидел и ее саму. Она широко улыбалась какому-то мужчине, и с лица того на глазах исчезало недовольство.

А она-то что тут делает?! Иван глазам своим не верил. Нет, ну где угодно он ожидал ее увидеть, только не здесь.

– Вот вы где, Иван Сергеевич, – раздался рядом голос Игоря. – А я уже бросился вас разыскивать, спасать от толпы.

– Да я к тебе и шел… Слушай, Игорь, а ты знаешь вон ту девушку? Она у нас работает?

– Какую?

– Вон, призы которая раздает.

– Нет, она из вызванных на помощь. Откуда именно – не скажу.

– У кого узнать, откуда она?

– Сейчас у Мананы спросим, сегодня она расставляла сотрудников по местам, —директор куда-то ушёл, вернулся через пару минут с хорошенькой брюнеткой.

– Она с северных складов, – отчиталась начальница зала. – Неплохая девушка, как мне показалось. Умненькая, исполнительная… А что случилось? – внимательно и немного тревожно посмотрела на Ивана.

– Привлекло внимание, как она разрешила конфликт со сложным покупателем.

– Скандалила? – нахмурилась Манана.

– Наоборот, вела себя грамотно и дипломатично, – вынужден был похвалить хамку Иван. – Пойдём, Игорь, время поджимает.

Всю дорогу до кабинета директора он не мог избавиться от мыслей о девушке. Ирония судьбы? Почему в огромном мегаполисе она именно к нему устроилась на работу? Не сама ли судьба дала ему шанс проучить девушку, и избавить общество от фанатки какого-то сомнительного движения, вложив в ее хорошенькую головку немного здравых мыслей? А вот как именно он это сделает, ему предстоит подумать.

Глава 8

Вита

Вторая смена на новом рабочем месте далась ей, пожалуй, тяжелее первой. И это несмотря на то, что на этот раз она спала четыре часа, отведенные на отдых. На постельном белье, которое не забыла прихватить из дома. Встала по звонку будильника, переполненная необыкновенной бодростью, и отпустила ночной товар тоже довольно ловко и быстро. Но морально Вита чувствовала себя опустошенной, а домой возвращалась уже и вовсе подавленной.

Как?! Как ее угораздило устроиться на работу именно к нему – этому хаму?! Это же даже не ирония судьбы, а злой рок какой-то получался. Весь вчерашний день, до самого закрытия маркета, она боялась попасться ему на глаза. Работы было столько, что и отвлекаться на посторонние мысли было некогда, но не думать о нем все равно не получалось, и даже когда время перевалило за полдень и большого босса уже точно не должно быть в маркете, Вита продолжала вздрагивать от голосов с похожими на его интонациями.

«Так, все! Пора успокоиться и поразмышлять логически! – старалась взять себя в руки Вита, когда вышла из метро на своей станции. – Где может находиться его офис? Конечно же поближе к центру. Ну, может, там же, где отдел кадров, в крайнем случае». Так это очень далеко от складов, а если верить парнишке-консультанту, то хам этот неприлично богат – у него целая империя из таких вот маркетов – и ему и дела нет до простых кладовщиков, значит, вряд ли он появится у нее на складе.

От этих рассуждений Вита немного приободрилась и домой направилась уже уверенным шагом. Не будет она больше об этом думать, а работу свою постарается выполнять лучше всех, чтобы не дай бог не было нареканий.

И все же мысли не отпускали. Настолько, что она даже не заметила две знакомые фигуры на лавочке возле соседнего подъезда. Да и имя-то свое расслышала не с первого раза.

– Виточка! – оглянулась, когда уже почти скрылась в своем подъезде.

Ох, боже! Венцом самых непростых в ее жизни суток стала встреча с двумя женщинами – Полиной и Катериной, перед которыми ей было настолько стыдно, что девушка так и не заставила себя наведаться к ним. Да и те два выходных дня, что были у нее перед новой сменой, она тупо провалялась перед телевизором, щелкая с канала на канал.

Как бы ни хотелось спрятаться в прохладе подъезда, нужно было поговорить с ними. Что Вита и сделала – направилась с женщинам, с явным нетерпением ожидавших ее приближения.

– Виточка, все ли у тебя в порядке? – взволнованно проговорила тетя Поля. – Ничего не случилось?

– Все нормально. Только мне очень стыдно, что обманула вас… Я правда хотела прийти, но проспала после смены, – покаялась Вита.

– Ох, да господи! За что же ты извиняешься, девочка? Мы вот с Катюшей за тебя уже распереживались, а где живешь – и не знаем, чтобы справиться, не случилось ли чего.

– Как хорошо, что увидели тебя! – подхватила ее тетя Катя и заулыбалась так, что сразу же на душе полегчало.

На нее не сердятся, не считают болтушкой… Это радовало. А уж то, что эти две добрые женщины за нее волновались – и вовсе растрогало едва ли не до слез.

– Я сегодня вечером обязательно к вам забегу, – пообещала Вита.

– Ты хорошо кушаешь? – нахмурилась тетя Катя. – Что-то бледненькая такая…

– Со смены иду, спать сильно хочется, – призналась Вита.

Спать и правда хотелось еще больше, чем есть. Хоть и голод тоже был не на последнем месте. Из-за открытия нового маркета целый день не получалось поесть – народ безостановочно шел за призами. Хорошо хоть Манана Юрьевна – дай бог ей здоровья! – принесла Вите пару пирожков с капустой и строго велела съесть. А потом еще и кофе горячим напоила. И все это практически без отрыва от производства, потому как заменить ее было некем. Ночью уже, когда вернулась на склад, только и могла думать, что о четырех часах сна – не до еды было. И сейчас она очень надеялась, что Света приготовила что-нибудь вкусненькое.

– Беги, Виточка, отдыхай, – велела ей тетя Полина. – Усталость плохо действует на сердечко, по себе знаю, – горестно вздохнула. – А у тебя еще вся жизнь впереди.

Почему-то, когда уходила, Вита не сомневалась, что подружки сейчас говорят о ней. И радовала уверенность, что говорят только хорошее. Не могут такие замечательные люди злословить.

Ожидания Виты оправдались – в квартире ее встречали аппетитные запахи. Света сегодня была выходная. Музыка гремела так, что слышно было на первом этаже, а сама подруга весело хлопотала на кухне.

– Ух ты! Даже торт испекла! – обрадовалась Вита, заметив их любимый торт из готовых бисквитных коржей, обмазанных вареной сгущенкой, взбитой с маслом.

– А то! Себя надо баловать, – весело ответила Света. – Есть будешь?

– Если не усну за столом, – широко зевнула Вита.

Но еще больше, чем есть, ей хотелось поделиться с подругой последними новостями.

– Ничего себе! – отреагировала Света, когда выслушала ее рассказ. – Этот рыцарь на танке такой крутой? Ну ты и вляпалась!

– Спасибо, что успокоила, – удрученно отозвалась Вита.

Она уже и сама предполагала, что скоро снова придется искать работу. Оставалось надеяться, что это «скоро» наступит не так уж скоро, и какое-то время она еще поработает, не встретив этого хама.

– Слушай! – воодушевленно воскликнула Света. Ее явно осенила какая-то гениальная мысль. – А может, тебе сменить тактику?

– Предлагаешь подкараулить его в темном переулке и убить? – усмехнулась Вита.

– Вообще-то предлагаю соблазнить его.

– С ума спятила! Я что, похожа на мазохистку? Да такие, как он, интересуют меня в последнюю очередь. Меня от него тошнит…

– Ну и дура, – спокойно изрекла Света, разрезая торт.

Вита только и могла, что следить, как плавно тесак погружается в сдобную мякоть, и представлять на месте бисквита хама.

– Ну конечно, я дура. Он же не тебя заставляет мыть машину, да еще и всячески унижает.

– Это как же он тебя унижал?

– Заставил ждать себя и не явился. Назвал меня наркоманкой… Да он вообще на меня смотрит, как будто я не достойна быть пылью под его ботинками. Ненавижу таких! Зажратый папенькин сынок!

– А на меня вот он произвел совсем другое впечатление, – задумчиво посмотрела на нее Света.

– Знаю-знаю… не заводи песенку про рыцаря, – скривилась Вита.

– Дело не в этом. Поступил он достойно, чего уж там. И храбро, на что не каждый способен. Мог бы просто проехать мимо. И выводы я делаю даже не из этого, а из короткой беседы с ним. Знаешь, рассуждает он как очень цельный человек, который четко знает, чего хочет от жизни. А еще рядом с ним я почему-то чувствовала себя надежно, защищенной. И далеко не каждый мужчина способен подарить девушке подобные ощущения.

– Еще слово – и я подумаю, что ты в него влюбилась, – усмехнулась Вита, чувствуя как от сытного обеда и скучного разговора начинает клонить в сон еще сильнее.

– Смотри, сама не влюбись. Слишком много думаешь и говоришь о нем. А, как известно, от ненависти до любви…

– Ой, все! С тобой бесполезно говорить, талдычишь свое, как заведенная! – в раздражении махнула рукой Вита. – Если он тебе так нравится, забирай, дарю. Пошла я спать.

– Вечером идем тусить? – крикнула ей в спину Вита.

– Если проснусь. И еще мне нужно забежать в одно место…

Второй раз нарушать обещание не станет ни за что! Иначе сама себе не простит.

Иван

– Сам царь решил пообщаться с массами?

– Иногда твоя прямота меня шокирует, Федот, – скривился Иван.

– Не, ну а чё?.. Когда вы в последний раз видели меня живьем? Все больше по телефону и общаемся. Не обижайтесь, голубчик, привык говорить только правду.

– Не всегда твою правду хотят слышать, – отмахнулся Иван.

С другой стороны, обижаться на своего главного кадровика и не думал – всем известна его эксцентричность. Ну а деловые качества и острый ум Федота Иван ценил превыше всего.

– Так какими судьбами к нам? Да еще и в такой важный для всех нас день?

Сначала Иван, и правда, хотел ограничиться телефонным звонком, как привык поступать всегда. Но потом передумал – разговор предстоял не понятный даже ему самому.

– Дело есть, конфиденциального характера.

– Ну, тогда предлагаю забаррикадироваться в моем кабинете, выставить у дверей охрану и никого не пускать. А лучше сразу расстреливать, потому как мне уже давно все надоели.

– Федот, ну что ты мелешь? Ты серьезным когда-нибудь бываешь? – рассмеялся Иван.

– Только по ночам, когда сплю. Да и то мама жалуется, что порой я страдаю лунатизмом и пугаю ее.

Всю дорогу до своего кабинета Федот взахлеб рассказывал о своих ночных похождениях. Впрочем, слушал его Иван в пол уха. Куда как сильнее его занимали мысли о той, ради кого и приехал сюда, оставив на время более неотложные дела.

– Я весь внимание, Иван Сергеевич, – отрапортовал Федот, когда они заперлись в его кабинете.

И тут Иван слегка растерялся, не зная, как начать разговор. Что подумает его главный кадровик, когда узнает, что он интересуется какой-то там кладовщицей? Любой бы на его месте решил, что он положил на нее глаз. А ведь дело обстоит совсем не так, и именно в этом ему и предстоит убедить Федота. Значит, для начала нужно напустить на себя важности и постараться говорить беспристрастно. Ну и, скорее всего, ему придется выложить кадровику всю правду.

– Недавно ты принял на работу кладовщицей девушку. Меня интересует вся информация о ней, – сухо и очень по-деловому сообщил Федоту Иван.

– Кладовщицей? – почесал затылок Федот. – Кладовщиц к вам за последнюю неделю устроилось пятеро.

– Должно быть, эта – самая молодая. И языкастая, – добавил уже самому себе, не сдержался.

– Языкастая, говорите? – усмехнулся Федот. – Ван секонд! – вскочил со стула и подбежал к огромному сейфу. – Кажется, я понял, о ком речь, и дело ее пока как раз у меня. Она? – раскрыл он перед Иваном папку на той странице, где с фото на анкете на него смотрела хамка.

– Она, – кивнул Иван, уже перелистывая страницы в поисках автобиографии.

– Первый раз вы кем-то интересуетесь лично, – удивился Федот. – Видно, дело серьезное. Я тогда отлучусь ненадолго, пока вы тут изучаете инфу?

– Иди, – разрешил Иван, пока еще только разглядывая по-детски крупный и круглый почерк.

Родилась, училась, закончила… Ничего интересного и чего-то особенного. Обычная информация о среднестатистическом человеке, получившим среднее образование в провинции и решившим покорять столицу. Из довольно большой семьи, достатка, скорее всего, среднего, а то и ниже среднего. Обычно у выходцев из таких семей амбиции завышенные – по себе знает. А вот возможности реализовать их довольно ограничены, если не стремятся к нулю. Именно поэтому в ход идут все средства, как членство в сомнительных организациях, например. Такие хотят доказать всем вокруг, что являются чем-то исключительным, неординарным. Опять же, учатся хорошо, о чем свидетельствовала копия аттестата о среднем образовании хамки.

Виталина. Имя, пожалуй, красивое, необычное. Только вот не имя красит человека – это точно. И не смазливая внешность. А вот поведение, поступки запросто могут свести на нет все вышеперечисленное.

Адрес хамки Иван и так уже выяснил. И угораздило же ее снимать квартиру в доме матери! Если бы не это, то вряд ли он сейчас занимался такой ерундой.

– Почитали, выучили, приговорили?.. – вернулся Федот.

– Кого и к чему? – захлопнул Иван папку, из которой мало что нужного почерпнул.

– Ну, новенькую эту. Надеюсь, что не к гильотине. Но зачем-то же она вам понадобилась. Поделитесь?

Иван посмотрел на кадровика, прикидывая, стоит ли говорить тому всю правду. Не стоит – тут же решил. Еще не известно, как Федот отнесется к его правде. Да и в советах он точно не нуждался, в голове зрел план, который нравился ему все больше.

– Мне нужно, чтобы ты перевел ее на другую работу, – медленно проговорил, взвешивая каждое слово.

Он и сам не мог поверить, что собирается провернуть такое. Пока еще это плохо укладывалось в голове. Слишком молодая она. А сам себе Иван кажется чересчур жестоким по отношению к ней. И все же, чем больше думал, тем сильнее эта мысль ему нравилась.

– И на какую же? – довольно безэмоционально поинтересовался Федот.

Но Иван-то знал своего кадровика не первый день и даже год. По глазам видел, насколько тот заинтригован. А еще он точно знал, что болтать Федот не станет, и разговор этот останется между ними.

– Хочу, чтобы работала она у нас курьером.

Вот тут даже Федоту изменила выдержка, и лицо его моментально вытянулось от удивления.

– Курьером? Девятнадцатилетняя девчонка? Да у нее и прав, поди, нет.

– Ну так сделай.

– Гонять по нашим дорогам без опыта вождения… – задумчиво протянул Федот, но Иван видел, что в голове того уже мысли выстраиваются в нужном порядке. Все, что касалось планирования работы кадров, Федот прощелкивал на раз два. – Права – не проблема. Положенное количество часов с инструктором. Работа два через два… И тачка курьерская – как раз женский вариант. Только вот куда девать того, на чье место поставлю новенькую? – почесал он затылок.

– Ну тут тебе точно виднее. Как быстро ты все это сделаешь?

– Так! – Федот принялся щелкать мышкой, высматривая что-то на огромном мониторе, за которым спрятался весь. – Завтра-послезавтра выходные. В понедельник ее смена. Во вторник вызову к себе и сообщу ей о повышении, – хохотнул. – Ну а дальше все будет зависеть от скорости ее обучаемости.

– И еще, – после непродолжительного раздумья добавил Иван. – Я хочу, чтобы на время обучения ты ее перевел со складов.

– Это куда же?

– Да хоть в новый маркет. Переговори с Игорем, пусть найдет для нее место.

Покидал офис Иван в смешанных чувствах. С одной стороны, все, кроме работы курьером, казалось ему правильным и направленным на воспитание несознательного элемента общества. С другой – не перегибает ли он палку? Не слишком ли сурово хочет поступить с девчонкой? Но ведь она может отказаться от столь кардинальных перемен и уволиться. Все в ее руках. Он собирается послужить лишь толчком, а дальше уже будет решать ее добрая воля или нежелание. О том, что иной раз у людей нет выбора, соглашаться на ту или иную работу или нет, Иван старался не думать.

Вита

– Какой подъезд, дамы? – повернулся к ним водитель, заставляя Виту разлепить глаза.

– Второй, – ответила она, пихнув Свету в бок и соображая, что едут они по их двору.

Сегодняшний вечер прошел на ура. Во-первых, Вита выполнила свое обещание и забежала к новой знакомой из соседнего подъезда. Несмотря на ярое сопротивление, она быстренько навела влажную уборку в ее квартире и сбегала в магазин за продуктами. А потом они со Светой с чистой совестью забурились в бар. У них толком не было денег, но они умудрились напиться и натанцеваться на полгода вперед. И даже не пришлось отбиваться от ухажеров. Их сразу же взяла под крыло компания парней, отмечающих какую-то удачную сделку. И если сначала Вита со Светой отнеслись к их предложению настороженно, то уже через несколько минут поняли, что клеиться к ним никто не собирается. А вот повеселиться получилось на славу.

Только вот пить столько Вита не любила и делала очень редко. Знала точно, что завтра полдня проваляется в постели с жуткой головной болью. И уже заранее с содроганием ждала завтрашний день, хоть пока еще и не улеглась в душе волна веселья.

– Держись за меня, – велела Света, что сама еле стояла на ногах и едва не упала, когда исчез спасительный капот такси.

– Погоди…

Вита уже фокусировала пьяное зрение на знакомой картинке. Ну точно! Хам собственной персоной и снова на газоне.

– Свет, ты не видишь, он в машине? – поинтересовалась у подруги.

– Кто? – окинула та взором двор, но даже тогда не сразу заметила Лексус. – Витка, не смей! – тут же схватила ее за руку.

– Да я просто поговорю с ним, выскажу ему все, – хихикнула Вита. – А то когда еще наберусь смелости.

– С ума спятила? Ты в дрова, можешь ляпнуть лишнего… Забыла, кто он теперь в твоей жизни?

– Свет, не нуди. Работы касаться не буду, обещаю. А ты иди, поставь чайник и налей мне самую большую кружку чая…

Подруга что-то говорила еще, но Вита ее уже не слушала. Нетвердой поступью направилась к танку. В глубине души понимала, что совершает, наверное, самую большую ошибку в жизни, но пьяное сознание не оставляло места разумным мыслям.

– Привет, хам! – распахнула она дверцу пассажирского сидения и сразу же заняла его. – Не ждали, а мы приперлись, – снова хихикнула, сама себе показавшись отвратительной в этот момент.

Колесников – а Вита очень хорошо запомнила его фамилию, потому что та весь тот злополучный день крутилась в голове – разговаривал по телефону и по ней разве что мазнул недовольным взглядом. Ну вот – снова не считает ее достойной пылью! Козел!

Вскоре он отключился и какое-то время сидел, не глядя на нее. Как только у Виты хватило выдержки не заговорить первой, хоть и несколько раз порывалась это сделать.

– Прежде чем что-то сказать, советую подумать, – проговорил он ровным до равнодушия голосом, продолжая пялиться в лобовое стекло. – Ты пьяна, а я терпеть не могу пьяных женщин.

– Подумаешь! Я же молчу, что таких, как ты, даже трезвых не переношу, – ляпнула Вита. Именно ляпнула, не прислушавшись к его совету.

– Чего же ты тогда тут делаешь? – повернулся он к ней.

Несмотря на явную собственную неадекватность, Вита заметила, что выглядит он каким-то уставшим и сильно расстроенным.

– Хочу сказать тебе…

– Что именно?

– Все!

– Ну, говори, и, если можно, побыстрее, – вздохнул он.

Еще и вздыхает, посмотрите на него.

– Ты зажратый тип, который считает, что ему можно все!

– Это я уже слышал, – кивнул Колесников.

– Ты снова паркуешься на газоне, хоть и знаешь, что этого делать нельзя.

– Про газон я уже тоже слышал и объяснил тебе… – посмотрел он на нее с легкой улыбкой.

Ну хоть сменил выражение лица – уже не смотрел на нее как на назойливую муху. И на том спасибо!

– Ты заставил меня ждать тебя вчера, а сам не приехал.

Вот тут он ответил не сразу, а Вите вдруг стало так обидно за себя, что едва не расплакалась. Но только пьяной истерики ей и не хватало.

– Извини. Я не смог. Этого достаточно? – снова посмотрел он на нее, на этот раз без улыбки.

Теперь уже она не нашлась, что можно ответить. Как-то не ожидала, что он так быстро признает собственную неправоту.

– Можно теперь мне сказать, хоть и не люблю что-то доказывать пьяным девицам?

– Я не пьяная, – тряхнула головой Вита.

– Ну да. Ты просто в стельку… – кивнул он. – Так вот, ты избалованная девчонка, которая умудрилась не повзрослеть к девятнадцати годам. Мало тебя били в детстве, видать, раз не выбили эту всю дурь и юношеский максимализм…

– Меня вообще не били! – задохнулась от возмущения Вита. – Меня любили в детстве!

– …И раз этого не сделали твои родители, придется кому-то другому заняться твоим воспитанием, – проигнорировал он ее реплику.

– Ты моих родителей не трожь, – поводила Вита пальцем перед его лицом, пока он не отмахнулся от нее, на этот раз точно, как от назойливой мухи.

И чего это он плетет тут, вообще?

Она не сразу сообразила, что Колесников вышел из машины. А в следующую секунду распахнулась дверца с ее стороны.

– Вылезай, провожу тебя до дома.

Ждать не стал, когда она хоть как-то отреагирует, а просто вытащил ее из машины. Сделал это довольно грубо, по мнению Виты.

– Пусти, сама пойду, – дернулась Вита.

– В таком состоянии ты дойдешь только до ближайших кустов.

В этот момент ее ощутимо замутило. Как в воду глядел.

Он довел ее до подъезда и на этом не остановился. Труднее всего было подняться на второй этаж – ему пришлось практически тащить ее. Ноги уже отказывались слушаться, и голова кружилась все сильнее. Взгляд не получалось сфокусировать ни на чем.

– Откуда ты знаешь, где я живу? – с трудом выговорила Вита. – А ну да… – тут же вспомнила, что откуда-то знает.

Эх, знал бы он, что она еще и работает на него, уволил бы прямо сейчас. Эта мысль отчего-то насмешила, и она хихикнула.

– Дальше я сама, – замерла на втором этаже и высвободила руку. Даже получилось устоять на ногах и не шататься.

– Не волнуйся, в гости к тебе не напрашиваюсь, – усмехнулся он. – И да, в понедельник можешь не приходить.

– Куда?

– На площадку за дом. Машину больше мыть не нужно.

– Да ладно… С чего такие поблажки?

– Неважно, – как-то странно посмотрел он на нее.

– А знаешь, если бы ты не был таким противным, то мог бы считаться даже симпатичным.

– Могу ответить взаимностью, – вновь усмехнулся и легко сбежал по лестнице.

Больше он ничего ей не сказал. Ну а сама она уже настолько плохо соображала, что на следующий день не могла вспомнить, как Света открыла ей дверь, а потом еще и поила чаем.

Глава 9

Вита

Как и предполагала, половина понедельника прошла в постели с жуткой головной болью и периодической тошнотой. Ругала себя последними словами! Ну зачем столько пить, когда точно знаешь степень тяжести расплаты? Ведь можно же веселиться и на трезвую голову. И почему только ей всегда так плохо? Светка вон скачет по квартире, как сайгак, словно и не выплясывала вчера вместе с ней.

– А ты больше валяйся, пока вообще в медузу не превратишься, – выговаривала ей подруга. – Двигаться нужно, тогда и вся дурь быстрее выветривается.

Ну раз нужно, значит стоит себя заставить.

– Пойду до магазина, что ли, прогуляюсь, – слабым голосом проговорила Вита.

Может, хоть свежий воздух подействует на нее благотворно?

День выдался теплый, но не жаркий. Солнце пряталось за тучи, и в воздухе пахло влагой. Но самого дождя пока, вроде, не предвиделось.

Вита любила такую погоду и какое-то время постояла на крылечке, глубоко вдыхая и чувствуя, как живительный кислород растворяется в крови. Решение выйти на прогулку оказалось самым верным.

Дверь соседнего подъезда скрипнула, и показалась тетя Катя. Женщина что-то искала в сумке, Вита, не раздумывая, направилась к ней.

– Теть Кать, здравствуйте! – крикнула она издалека. – Если вы в магазин, то я как раз туда иду и могу купить все, что нужно.

– Ой, Виточка, напугала, – засмеялась женщина. – Какая же ты шумная… – по-доброму пожурила. – Нет, милая, я уже была в магазине, а сейчас вот к Полюшке в больницу направляюсь.

– Как в больницу? – Вита почувствовала, как сильно ухнуло в груди сердце. Как-то разом вернулась дурнота, а еще отчего-то стало стыдно.

– Да, вчера вечером на скорой увезли, – рассказывала тетя Катя, медленно бредя по двору. Вита пристроилась рядом и старалась не пропустить ни слова. – Плохо ей стало очень. Испугалась я, знаешь, как? Губы посинели, глаза закатываются… Думала, испустит дух. Как еще скорую вызвала и сама в обморок не бухнулась – не знаю. Да вот Ванюшке, сыну ейному, отзвонилась… Хорошо, скорая приехала моментально. Удалось беды избежать.

– Как же так, – пробормотала Вита, не зная, что еще можно сказать. – Она же вроде чувствовала себя лучше.

– Ох, Виточка, Полинушка у нас упрямая, что та ослица, – вздохнула тетя Катя. – Нельзя такое дома лечить, уж мы ей сколько талдычили… А она как заведенная, не поеду в больницу и все тут. Ты знаешь, – доверительно сообщила она Вите, – я даже рада, что все так случилось. Сейчас ее там подлечат как следует. А опасность уже миновала, ты не волнуйся. Через недельку вернется наша Полинка домой и будет опять нам трепать нервы, – тихонько рассмеялась.

В больницу с тетей Катей Вита не поехала – куда в таком состоянии? Просила лишь передавать привет соседке и пожелать скорейшего выздоровления. Домой возвращалась в растрепанных чувствах. Было стыдно, что с тетей Полей вчера случилось несчастье, как раз, когда сама она находилась на пике веселья. Еще больший стыд испытывала, что узнала об этом только сегодня. И к стыду еще примешивалось какое-то чувство, определить которое у Виты никак не получалось. Осознание чего-то важного, но вот чего? Что-то еще произошло, и пока остается скрытым для нее, но имеет большую важность. И вот это предчувствие больше всего выбивало из равновесия.

Дома она все рассказала Свете, и вместе они пришли к тому же выводу, что и тетя Катя – в больнице под присмотром профессионалов тете Полине будет лучше.

– Свет, как думаешь, много лишнего я вчера наговорила этому хаму? – аккуратно поинтересовалась Вита.

На эту темя она даже себе думать запрещала до поры до времени, чтобы окончательно не свихнуться от стыда. Но о вчерашней встрече прекрасно помнила, за исключением, разве что, момента расставания.

– Я-то откуда знаю, – пожала плечами подруга. – Ты когда пришла, уже и говорить-то внятно не могла. Сидела тут, засыпала. Еле вытолкала тебя в кровать.

– Блин! Кажется, вчера я вела себя как дура, – уронила Вита голову на сложенные на столе руки.

– Только вчера? – с укоризной посмотрела на нее Света. – Пора браться за ум, Витка. С сильными мира сего так не шутят. Они этого не прощают.

До вечера Вита сидела в своей комнате и размышляла над собственным поведением. Все попытки вспомнить, что же наговорила вчера хаму, окончились неудачей. Всплывали какие-то отдельные слова или обрывки фраз, а смысл ускользал от нее. И от этого становилось еще хуже. В итоге засыпала она с мыслью, что постарается если не оставить его в покое, то уж точно больше не цепляться к нему, ну по мере возможности, конечно. Если продолжит парковаться на газоне, то ей трудно будет за себя ручаться. Ведь у нее принципы!

Отправляясь в понедельник на работу, Вита обратила внимание, что Лексуса нет на привычном месте. С чего бы это? Снова в сознании шевельнулась словно какая-то подсказка, но вновь Вита не смогла уловить ее смысла. Не соскучилась же она по нему? Подобная мысль даже насмешила. Но сразу же Вита сосредоточилась на дороге. Первый раз у нее было времени достаточно и даже с запасом. Можно было не торопиться и не волноваться. Разве что хотелось бы, чтобы сегодняшняя смена тоже прошла спокойно, и ее не дергали, не пытались отправить на какой-то другой участок в качестве дешевой рабочей силы.

Увы, но надеждам ее не суждено было оправдаться. Едва она ступила на территорию складов, как навстречу ей вылетел Михалыч, да еще и с упреками.

– Как тебе не стыдно! – заявил усач, уперев руки в бока.

Вита даже струхнула. Что еще успела натворить? Да и когда, если два дня тут не появлялась?

– А что такое? – поинтересовалась Вита, на всякий случай отступив на шаг.

– Ну ты чем там занималась в пятницу?!

– В каком смысле? – заранее перепугалась она, что умудрилась передарить подарков или недодарить… Может, они чеков не досчитались и теперь обвиняют ее в воровстве?..

– А в таком! Ты зачем там себя так проявила, что теперь тебя у нас забирают?!

Тут уж она совсем растерялась. Что значит «забирают»? Куда? Зачем?..

– Опять мне самому отпускать со склада, пока новенького или новенькую не примут… – ворчал Михалыч, исподлобья поглядывая на Виту.

– Меня увольняют?

– Повышают, дуреха! В маркете теперь будешь работать, сегодня звонили с кадров… Велели сегодня же и явиться на новое место, так что дуй туда опять с охраной. Эх… – махнул он рукой и печально добавил. – А вообще, я рад. Девка ты умная, и нечего тебе тут штаны протирать. Удачи, красавица!

И снова Нива, охранник рядом, на этот раз напевающий что-то себе под нос, а не в наушниках, и уже знакомый маркет без столпотворения у входа. А вот волнение почти такое же, как в день открытия.

Михалыч велел ей не топтаться по залу, а сразу же отправляться в подсобные помещения, где находился кабинет руководителя. Вита уже знала, где все это находится, и очень быстро миновала зал. Так быстро, что, кажется, ее никто и не заметил. Даже когда входила в подсобку, никто не поинтересовался, куда она идет.

Дверь с табличкой «Директор Уваров Игорь Степанович» попалась на глаза сразу. Но за дверью она увидела небольшую приемную и Манану Юрьевну за офисным столом.

– Здравствуй, Виталина! – улыбнулась ей знойная красавица, словно родной. – Очень рада видеть тебя в нашем молодом коллективе. Подожди минуточку, я доложу Игорю Степановичу, что ты пришла.

Она скрылась в соседнем с приемной кабинете, но вскоре вернулась оттуда.

– Проходи, дорогая. Директор ждет тебя, – снова улыбнулась.

До чего же приятная женщина! – пришла к выводу Вита. Ее радушие даже прогнало волнение.

Игорь Степанович показался ей слишком молодым для такой ответственной должности. Хотя она уже перестала чему-либо удивляться, помня, какое впечатление не так давно на нее произвел главный кадровик. Ну и начать нужно с биг-босса, который тоже внешне слабо соответствовал статусу, разве что лоском и степенью зажратости.

Разговаривал директор с ней довольно сухо и высокомерно, что Вите сразу не понравилось. А когда узнала, что будет какое-то время выполнять обязанности его секретаря, то и вовсе расстроилась. Вот уж к чему она точно не стремилась, так это сделать карьеру секретарши. И Манана Юрьевна, видно, что-то поняла по выражению ее лица, когда Вита выходила из кабинета.

– Должность эта временная, – успокаивала она. – Пока не пройдешь обучение. Мое мнение – что такую энергию, как у тебя, нельзя зарывать в бумагах, – подмигнула ей женщина. – Ну и улыбаться покупателям так тоже не все могут. Так что потерпи, дорогая.

Потерпит, куда деваться, а пока будет входить в курс дела.

Вечером, часа за два до окончания рабочего времени, Виктор Степанович велел ей заканчивать с работой и отправляться в кадры. Вита даже обрадовалась, что можно сбежать из душной приемной, покинуть которую она не рискнула даже в обед. А по пути в кадры умудрилась наспех перекусить в кафе.

– Заходи, Перепелкина, – махнул ей из-за монитора Федот и продолжил колотить по клавишам так, что удивительно, как они еще все не отлетели.

Вита скромно приземлилась на краешек стула и принялась терпеливо ждать, сама себе напоминая школьницу со сложенными на коленках руками.

– Фух! Замучила эта отчетность! – впечатал Федот пальцем последнюю клавишу и отъехал на крутящемся кресле от монитора. – Привет, героиня дня, – улыбнулся Вите.

– Это еще почему?

– Да потому что ждут тебя великие перемены, о которых ты даже не догадываешься, – важно изрек Федот, чем сильно напугал Виту.

– Какие еще перемены? – почувствовала она, как жалобно задрожал голос.

– Новая работа, интересная учеба, – принялся загибать Федот пальцы, – а главное – скорость и простор после всего.

А дальше Федот принялся посвящать Виту в подробности, и с каждым его словом ей казалось, что уходит все глубже в землю, словно кто-то вбивает ее туда кувалдой.

– Федот, родненький, скажи, что все это неправда! – взмолилась Вита, когда он закончил свой монолог.

В тот момент она забыла, что перед ней не ровесник или член их движения, а вышестоящий начальник. Впрочем, Федот и виду не подал, будто только так и могло быть.

– Правда, красавица, чистая! – торжественно произнес он.

– А я могу отказаться?

Вот тут Федот замялся и даже, кажется, покраснел.

– Можешь, конечно. Но я бы на твоем месте не стал торопиться, а все как следует обдумал. Дело в том, что в новом маркете ты тоже не сможешь остаться. Проведена уже кадровая перестановка.

– Черт! Но как же так?..

А ей-то казалось, что все складывается очень удачно. Как же она ошибалась! Судьба ей, оказывается, готовила испытания посерьезнее.

– А если я не справлюсь? – с надеждой заглянула она в глаза Федота, ожидая, что он пообещает ее вернуть на прежнее место – на теплый и уютный склад.

– Тебе придется доказать, что справишься. И, как ты понимаешь, учиться придется в нерабочее время – по вечерам и выходным. На курсы теории я тебя уже записал, но это для галочки, как ты понимаешь. Считай, что права у тебя уже в кармане. Кстати, а ты машину-то когда-нибудь водила? – вовремя поинтересовался.

Водила и умела делать это довольно хорошо. Папа учил ее рулить с детства. Но не на улицах же Москвы! Да и вот уже год не практиковалась. Пришлось в этом честно признаться.

– Так это все меняет! Значит, освоишься и привыкнешь к рулю быстро. Ладно, завтра и начнешь, – хлопнул ладонью по столу. – А сейчас топай домой и обдумай все как следует.

– И все же я не понимаю, – сделал Вита последнюю попытку. – Почему я?

– А вот это, Перепелкина, мы будем понимать вместе, – хохотнул Федот. – Потому что пока я понимаю не больше твоего.

Дурдом на выезде, честное слово! Именно с такими мыслями она покидала кабинет главного кадровика Колсаба.

Иван

Больницы Иван не любил всей душой. За тишину и стерильность, за бахилы и халаты, за чопорность и важность персонала… Да просто не любил, потому что не считал это место частью естественного обитания человека. Но, к сожалению, маму клали в больницу как минимум два раза в год, и дорогу сюда он знал хорошо.

Вот и сегодня отправился сюда сразу же после работы, потому что со счету сбился какой звонок за день она твердила, что все хорошо и беспокоиться не о чем. Она всегда уверяла, что чувствует себя замечательно, но беспокойство мешало работать – в такие моменты особенно остро осознаешь, насколько важны родные люди. Вот и Ирка – сестра – завтра обещала приехать с детьми. Так что дома у него хоть на время станет живо и шумно. Ивана это даже радовало, потому как в последнее время тишина одиночества и безжизненная атмосфера собственной квартиры камнем давили душу.

Лежала мама в отдельной платной палате в кардиологическом отделении под постоянным присмотром медсестры. Иван приехал в больницу и улыбнулся – тетя Катя уже тут как тут. Впрочем, кто бы сомневался. Она умудрялась ездить к маме дважды в день. Вот же верная душа, что бы он без нее делал? Зато мама с ней препираться не уставала.

– Катюш, и охота тебе таскаться сюда? Дома дел, что ли, мало? – выговаривала мама как раз, когда Иван заглянул в палату. – Ванюш, ну хоть ты ей скажи… – завидев его, она радостно заулыбалась.

Успокаивало, что выглядела мама если не отлично, то вполне нормально и лучше, чем до этого дома.

– Правда, теть Кать. Давайте, я хоть заезжать за вами буду, – предложил Иван.

– Еще чего! – возмутилась мамина подруга. – Да и какие такие дела у меня? Одна скука без Полиночки вот. Ну а когда Сенечку приведут, так уж вынужденно не приеду.

И спорить с ней бесполезно – Иван это отлично знал.

– Ты хоть Виточку отговори, – обратилась мама к тете Кате. – Вот уж кому точно не нужно тратить свое время на всяких больных старух…

– Да собиралась она вроде как завтра… И я отговаривала, но она ни в какую. Сказала, что после смены забежит.

– Это вы про кого? – удивился Иван.

– Про одну хорошую девушку, – загадочно улыбнулась мама. – Я хотела тебе рассказать, но ты же не слушаешь. Помогает она нам с Катюшей. По магазинам ходит и даже убралась в квартире. Добрая душа и такая светлая! Вот ведь мы для нее старухи, а кажется, что тянется к нам искренне…

Иван едва сдержался, чтобы не закатить глаза. А мама все продолжала нахваливать какую-то там девушку. Не иначе, как снова занялась поисками невесты для него. А он не хотел никаких невест. Все еще свежи были воспоминания о совместной жизни с Софией. Кажется, скандалов ему хватило на всю оставшуюся жизнь. Лучше уж одному.

Он уже собрался вежливо ответить маме, но вдруг дверь в палату приоткрылась, и он увидел… Хамку собственной персоной. У Ивана разве что челюсть не упала и глаза на лоб не вылезли от удивления – а она-то что тут делает?!

– А вот и наша Виточка! – засуетилась тетя Катя, придвигая еще один стул к кровати мамы.

Ивану все стало ясно – эта девушка не только устроилась к нему на работу, но еще и втерлась в доверие к его матери. Его разобрала такая злость, что он не замечал растерянного и даже немного испуганного взгляда девушки. А своим взглядом он постарался сказать все, что думал в тот момент, безмолвно приказать молчать об их знакомстве и потребовать поговорить позже. Наверное, Иван перестарался с мимикой, потому что Вита заметно побледнела и сначала попятилась, а потом спохватилась и все-таки вошла в палату.

– Здравствуйте, теть Поль! А я боялась, что не успею к вам в часы посещений.

– А вы и не успели, – демонстративно посмотрел Иван на часы. – Почти, – добавил. – Через десять минут часы посещений закончатся.

На это девушка не нашлась что ответить.

– Виточка, познакомься с моим сыном – Иваном. Ванюш – это та самая девушка, про которую я рассказывала, – залилась соловьем мама, и Иван едва сдержался от гримасы отвращения.

Вот уж с кем ему хотелось бы знакомиться при таких обстоятельствах меньше всего.

– Приятно, – буркнул, не глядя на нее.

– И мне, – вторила она ему. – Теть Поль, я с пустыми руками, потому что не знала, что вам можно. Но вы скажите…

– У мамы все есть! – довольно резко перебил ее Иван, чем тут же заслужил отповедь.

– Ваня, ну разве так можно! Ты же ей слова сказать не дал. Не обижайся на него, Виточка, привык командовать на работе… Но мне и правда ничего не нужно, Катюша вот все носит, даже слишком много.

– Как вы себя чувствуете, теть Поль? – вновь заговорила девушка, но к кровати так и не приблизилась.

– Хорошо, Виточка, не волнуйся.

– Я же говорила, что наша Полиночка скоро станет огурцом, – подхватила маму тетя Катя. – Видишь, даже румянец на щечках заиграл.

– Ну, тогда я пойду…

– А уже и всем пора идти, – отозвалась мама. – Ванюша, ты же отвезешь девочек домой?

– Ну конечно, – вынужден был согласиться Иван, а то мама и так уже как-то странно на него посматривала.

– Меня к сыну подбросьте, если сможете, – встала тетя Катя и поцеловала маму в щеку. – Завтра жди. И съешь, пожалуйста, кашу…

Втроем они вышли на улицу, где уже вовсю накрапывал дождь. Иван распахнул переднюю дверцу для тети Кати, но та торопливо проговорила:

– Пусть Виточка едет спереди, а мне сзади как-то привычнее.

Пришлось ему и это молча проглотить и сделать вид, что все нормально, хоть и было ненормально все! Не ожидал он увидеть ее в больнице. Даже примерно не догадывался, что девчонка знакома с мамой. И просто бесило мамино отношение к ней, как к какой-то святоше. Знала бы мама, какая она на самом деле! А еще его очень интересовал вопрос, зачем эта вредительница втирается в доверие к его матери. Что он и собирался выяснить в ближайшее время, как только высадит тетю Катю.

Вита

Выходя из кадров, Вита поняла, что вполне еще успевает навестить в больнице Полину Матвеевну. Тем более что находилась больница совсем недалеко. Но вот чего она точно не ожидала, так это в больнице встретить хама. А уж когда узнала, что он – сын этой милой женщины, то и вовсе растерялась, испытав когнитивный диссонанс. Ну не может быть у такой женщины такого сына!

Показалось ей, или он в больнице всячески намекал, чтобы не рассказывала его матери о их знакомстве? Да, конечно, не показалось! Он такие рожи корчил, что в какие-то моменты даже походил на буйнопомешанного. Собственно, никому и ничего рассказывать она и не собиралась. А уж тем более Полине Матвеевне. Потому как начнет рассказывать и не сможет скрыть своего истинного отношения к ее сыну.

А еще Вита не видела хама таким злым ни разу, даже тогда, когда пачкала наклейками его машину, в которой сейчас сидела рядом с ним на переднем сидении тише воды, ниже травы и с ужасом ждала того момента, когда они высадят тетю Катю. И это при том, что он даже примерно не догадывался, что она еще и работает в его фирме.

Момент настал.

– Пока, детки! – бодро проговорила тетя Катя, когда машина остановилась во дворе новостройки.

– До свиданья, теть Кать, – сказала Вита, чтобы хоть что-то сказать и прочистить горло. Что-то ей подсказывало, что крепкие голосовые связки скоро очень понадобятся.

– До завтра, теть Кать, – вторил ей хам, на которого она боялась смотреть.

Он молча вырулил со двора, но в ближайшем же кармане сбросил скорость и остановился. А потом повернулся к ней.

– Что тебе нужно от моей матери? – с режущей сталью в голосе спросил, зло сверкая глазами.

– В каком смысле? – мельком взглянула на него Вита, но тут же снова отвернулась. Выражение его лица по-прежнему не внушало спокойствия.

– Мало тебе, что портишь жизнь мне, так еще и к матери моей подбираешься?

– Да с чего ты взял?! – невольно возмутилась Вита. – Я и знать не знала, что у Полины Матвеевны такой сын!

Что он там себе надумал?! Так обидно стало. Неужели она похожа на великого комбинатора? Да и чего такого ей может быть от него нужно?

– Врешь, – жестко заключил он.

– Господи! Ну зачем мне это? – посмотрела на него Вита, как на умалишенного. – Что с тебя взять, если ты даже парковаться нормально не умеешь? – презрительно усмехнулась. – Не знала я, что Полина Матвеевна твоя мама, – уже спокойнее добавила.

Не хотела она ссориться с ним еще и из-за этого. Во-первых, даже несмотря на то, что он – сын тети Поли, Вита продолжала очень хорошо к ней относиться. А во-вторых, она некстати, а может, наоборот – кстати вспомнила, что работает на него. Только вот ему об этом знать совсем не обязательно, и чем дольше, тем лучше.

– Если я попрошу тебя больше не ходить к ней, как поступишь?

Этот вопрос поставил ее в тупик. Первой реакцией было послать его, но потом Вита решила, что хватит уже нарываться, пора искать компромиссы, если хочет и дальше спокойно жить. Да и с жизнью ее в последнее время творилось что-то нереальное. Взять хотя бы сегодняшний разговор с Федотом. Обо всем этом ей еще предстояло подумать.

– Буду ходить! – тряхнула она головой и заставила себя посмотреть в его обличающие непонятно в чем глаза. – Послушай, – поторопилась заговорить, пока он не сделал это первый, – речь сейчас идет не о нас с тобой, а о твоей маме. Ей нужна помощь, которую я в силах оказывать. Она у тебя замечательная! И не стоит ее впутывать в наши… – хотела сказать «разборки», но заменила на, – отношения. По-хорошему, ей нельзя жить одной. И еще повезло, что рядом есть добрая душа – тетя Катя. Почему ты не заберешь маму к себе?

Вся спесь с него как-то разом слетела, а на лбу залегла озабоченная складка.

– Она не хочет ни в какую. Думаешь, я не уговаривал ее? И сиделку она не хочет…

– Ну и не надо сиделку! – с воодушевлением воскликнула Вита. – Есть же я и тетя Катя. И мне ничего от тебя не нужно, что бы ты ни думал.

Сказала все это и запоздало подумала, что времени у нее сейчас свободного будет оставаться катастрофически мало. Даже выходные будут заняты. Ну да ладно, в ее распоряжении утро и вечер, не до ночи же ей придется учиться.

– Странная ты какая-то, – задумчиво произнес Иван.

– Это почему? – заинтересовалась Вита.

– Не могу понять, какая ты настоящая: сейчас или тогда, когда делаешь всякие глупости.

– Если ты про наклейки, то это не глупость, а моя гражданская позиция, – вполне вежливо ответила Вита. Ссориться с ним хотелось все меньше. Да и пора было поговорить, как ни крути.

– А по-моему, это дурь чистой воды и желание хоть как-то самоутвердиться за счет других.

Ничего она ему не сможет объяснить, пока он так думает. Сейчас уже Вите казалось, что находятся они на разных полюсах. Он – там, где вечная мерзлота и стерильность. А она – в вечной борьбе со зноем и антисанитарией. И как-то вдруг стало грустно неизвестно от чего.

– Ладно, я, пожалуй, пойду, – пробормотала и взялась за ручку двери.

До метро не так уж и далеко, до дома доберется быстро.

– Сиди, – велел он и завел двигатель. – Отвезу тебя домой. И… спасибо за маму!

Проникся, все-таки? Ну что ж, и то хлеб.

До дома ехали молча, а жаль. Впервые Вите хотелось просто поговорить с ним, не ссориться. Захотелось узнать его получше – что за человек, чем живет, дышит… Все-таки теперь все изменилось, и просто как к хаму она не могла к нему относиться. Жизнь внесла коррективы, отправив ее к нему на работу и познакомив с мамой.

А еще ей до ужаса захотелось съездить домой, к своим родителям. Она уже месяца три не была у них и очень соскучилась. Особенно по Лизке и Кириллу – сеструхе и брательнику. Скоро начнутся каникулы, и на пару месяцев родители точно отправят их в деревню к бабушке. Эх, где то время, когда она тоже проводила там лето напролет? С утра до вечера купалась в речке, а вечером бегала на танцы или даже на свидание к Андрюхе – тоже городскому парню, жившему по соседству? Сейчас сама себе Вита казалась очень взрослой, и жизнь заставляла принимать серьезные решения.

Машина въехала во двор и притормозила у ее подъезда.

– Спасибо, что подвез. До свидания. Спокойной ночи, – зачем-то добавила, хоть ночь еще и была далеко. Разве что на улице стемнело.

Сама себе показалась до приторности вежливой, и это тоже было непривычным в разговоре с этим мужчиной, которого даже про себя она теперь не называла почему-то хамом.

По лицу его видела, что хотел он что-то сказать. Но, видно, передумал и ограничился простым и не менее вежливым «До свидания».

Ну а дома, сидя за чашкой чая и уплетая «Юбилейное» печенье, Вита усиленно размышляла над всем тем, что свалилось сегодня на ее голову. Благо, Света была на работе и не могла помешать.

Ей предложили работу курьером, при этом не оставили шанса отказаться. Как она могла отказаться, если еле устроилась на работу? Да в настоящее время для нее выбор места работы – заоблачные мечты. Приходится соглашаться на любую, да и ту еще не найдешь. Выхода не было – конечно же она согласится, ну а там будь что будет.

Глава 10

Вита

Сотни лет и день, и ночь вращается

Карусель-земля,

Сотни лет все ветры возвращаются

На круги своя…

Вита щелкнула пультом и выключила телевизор именно на этом моменте одного из своих любимых фильмов – Мери Попинс допела свою песенку. Ей нужно было подумать о всем том новом, что принес ветер перемен в ее жизнь.

Время близилось к двум часам ночи. Света сладко сопела в своей комнате, да и Москва спала, даже шум с проезжей части не доносился в распахнутое окно. Одной Вите не спалось, потому что мешали мысли. Ну да ладно. Завтра воскресенье, и с утра ей никуда не нужно, как ни странно. Можно будет отоспаться.

С памятного понедельника прошла почти неделя, а жизнь ее изменилась настолько, что Вита уже стала забывать, как жила прежде.

В приемной директора маркета для ее кипучей энергии оказалось настолько мало работы, что Вита умудрялась совмещать ее с работой продавца-консультанта в зале, которую освоила за один день. С техникой она всегда дружила и могла собственноручно проводить несложный ремонт, как например, когда у них со Светой сломался миксер. Ну и на многочисленные вопросы покупателей отвечала бойко и, главное, честно. Ну а если уж чего-то не знала, то звала на помощь более опытного. Как бы там ни было, но вчера Манана Юрьевна грустно посетовала:

– Очень жаль, Вита, что скоро тебя заберут. Продавец ты от бога, да и за неделю у тебя самые лучшие показатели. Была бы моя воля – не опустила бы тебя.

Была бы ее воля, она бы тоже с радостью осталась и дальше продавать технику, потому как нравилось ей это дело, и больше всего – работа с людьми, постоянный живой диалог. Но кто же ее спрашивал? Да и в маркете все знали, что работает она там временно.

Уже во вторник утром ей позвонил Федот и бодрым голосом сообщил, что записал ее на занятия в автошколу.

– Дуй туда сегодня сразу после работы. Завтра еще покажись, а потом можешь не ходить, я договорился. Но билеты зубри – экзамен по теории придется сдавать на общих основаниях.

И теперь каждый вечер перед сном Вита решала билеты, готовясь к теоретическому экзамену.

Уже в среду поздним вечером у нее состоялся первый урок вождения с инструктором. Всего их было четыре, но уроками это назвать можно было с натяжкой – она просто сидела за рулем, а управлял движением учебного автомобиля инструктор, который показался Вите излишне нервным. Вместо того, чтобы объяснять что-то – кстати, что она и без него отлично знала, – он постоянно орал и слишком нервно дергался. После четвертого занятия она не выдержала и позвонила Федоту на мобильный, хотя время уже было позднее.

– Федот, может, ну их, эти уроки вождения?

– А почему? – лениво протянул он и протяжно зевнул.

Ну да, часы показывали начало одиннадцатого. То, что звонит настолько поздно, Вита не учла. Но все же рассказала о ненормальности инструктора. Федот долго смеялся, вернее, даже ржал, а потом заявил:

– Перепелкина, таковы правила. Я и так записал тебя на экспресс курсы, там положенный минимум – двадцать часов. Ты ездишь сразу по два, значит, восемь уже за плечами. Так потерпи еще двенадцать.

– Ну, Федот, миленький, я же с таким инструктором, скорее, разучусь водить, а то и стану бояться дороги, – чуть не плача взмолилась Вита. – Он же меня до кондрашки доведет.

И новый приступ смеха послужил ей ответом. А потом Федот сказал, как отрезал:

– Не по-ло-же-но, так что, терпи!

Шесть уроков вождения у нее еще впереди. Понедельник, вторник, среда, пятница, суббота и еще один понедельник. Она свихнется или застрелится!

Но не это было даже самым страшным. Бог с ним, с этим дерганным инструктором, можно и потерпеть. А вот то, что на участие в движении СтопХамовцев совершенно не оставалось времени, Вита переносила плохо. Временами даже казалось, что вот-вот у нее начнется ломка – так она соскучилась по всем. А сегодня позвонил Петюня и строгим голосом поинтересовался, не заболела ли она.

– Если ты здорова, то какого фига прогуливаешь собрания?!

– Петюнь, у меня ни на что не остается времени, – едва не проплакала ему Вита в ответ.

– А завтра сможешь выкроить час или два?

– Завтра смогу, – счастливо выдохнула она.

– Отлично! Тогда заеду за тобой в семь и повезу на свидание.

– Куда? – тут же вытянулось лицо от удивления.

– Ну, перепелка, ты что, забыла? Ты мне должна свидание.

– Я думала, ты пошутил.

– А я и пошутил. Но на свидание завтра пойдешь.

В этом был весь Петюня – простой логики от него ждать не приходилось.

Так что завтра ей предстояло свидание с секретарем их движения, от которого надеялась узнать все последние новости, но перед этим она навестит в больнице Полину Матвеевну. Соседку еще не выписали, хоть и обещали сделать это со дня на день. У Виты так и не получилось выкроить время на неделе забежать к ней, разве что, через тетю Катю справлялась о ее здоровье, да передавала приветы. Но уже то успокаивало, что чувствовала себя Полина Матвеевна хорошо.

Ну и на этой неделе Вита ни разу не видела Колесникова, хоть и постоянно слышала о нем на работе. Колесников то, Колесников сё… Он, оказывается, был самым популярным объектом всех сплетен среди продавцов. Вита слушала внимательно, запоминая каждый интересный факт его биографии.

Так она и узнала, что не так давно он расстался с подружкой, на которой собирался жениться. История там какая-то мутная была, как показалось Вите, а еще грязноватая. Вроде как пила она, и прилично. Но даже не из-за этого Колесников ее бросил, а узнал, что по пьяни она с мужиками путается. Вите даже стало за него обидно. А еще стало стыдно за собственное пьяное поведение, ведь она помнила, как он словно окаменел изнутри, когда увидел ее такой.

Иван

Телефон уже второй раз мелодично запиликал, высвечивая знакомое слово «Отрада», и второй раз Иван убрал звук, не отвечая. Звонили из Духовного Центра, и он заранее знал, какой предстоит разговор, вот и оттягивал его как мог. Уговаривал себя, что сейчас слишком занят, чтобы отвлекаться, но это не соответствовало действительности, а даже наоборот – мысли его уже были далеки от работы. В конечном счете, когда через десять минут телефон зазвонил в третий раз, нервы сдали, и он ответил.

– Добрый день, Иван Сергеевич! – раздался спокойный и очень вежливый голос руководителя и духовного наставника центра – иеромонаха Владислава Морозова.

– Сдается мне, не такой уж и добрый, – усмехнулся Иван, но духовника поприветствовал со всем почтением.

Этот мужчина был одним из самых уважаемых людей в его личном списке. Не по годам мудрый и настолько великодушный, что порой это даже смущало Ивана. Душа монаха полнилась всепрощением, любой грех, по его мнению, можно было оправдать, в чем Иван с ним не мог согласиться, но старался относиться с пониманием.

– Извините, что отвлекаю, Иван Сергеевич, но назрела необходимость встретиться с вами.

– Что-то случилось?

– И да, и нет. Не хотелось бы обсуждать это по телефону. Не могли бы вы сегодня подъехать?

– Да, конечно… – пробормотал Иван, прикидывая, когда сможет вырваться с работы. – Если часам к семи подъеду, нормально будет?

– Хорошо. Буду ждать вас. Не прощаюсь.

Иван отключился и устало откинулся на спинку кресла. София – самая большая головная боль. Никогда она не исчезнет из его жизни, вечно будет напоминать о себе. За три месяца, что она живет в центре, его уже третий раз приглашает на беседу руководитель.

Черт! Все не вовремя! Работы навалилось столько, что даже за мамой в больницу съездить не получилось. Ее сегодня выписали, и всем пришлось заниматься Ире и тете Кате. Стыдно до ужаса. И вечером он планировал поехать к маме, а никак не в этот чертов центр!

Мысли невольно переключились на вчерашнюю встречу в больнице…

Смех Иван заслышал еще в коридоре и очень удивился, когда понял, что доносится тот из маминой палаты. Интересно, что там за веселье, и кто это так задорно смеется? Точно, не племяшка, потому что Ира была у мамы с утра, а сейчас они с детьми тусили в развлекательном центре, насколько он знал. Кто же тогда?

Каково же было удивление, когда он увидел смеющуюся и что-то или кого-то изображавшую Виталину. Невольно засмотрелся, хоть она сразу же стушевалась, стоило увидеть его. Он даже пожалел, что девушка сразу засобиралась домой и буквально через пару минут, спешно попрощавшись, удрала из палаты. Ее смех ему понравился – чистый и какой-то детский, так бы и слушал, а еще смотрел бы на будто озаренное изнутри солнечным светом девичье лицо. Наверное, так смеяться могут только по-настоящему счастливые люди. Сам Иван, кажется, уже давно разучился это делать.

Воспоминания о девушке, в чью жизнь он решил настолько вероломно вмешаться, заставили его набрать номер кадровика. Захотелось узнать, как проходит обучение новенькой, нет ли проблем и не требуется ли помощь.

– Все под контролем, Иван Сергеевич, – заверил его Федот. – Девчонка упорная и умная, хоть и излишне строптивая.

– Это ты о чем? – нахмурился Иван.

Отчего-то представилось, как она клеит свои дурацкие наклейки на все неправильно припаркованные машины, которые встречаются ей во время обучения вождению с инструктором. Аж дурно стало.

– Да ничего особенного! Просто считает, что учиться ей нечему и хоть завтра пускай ее в открытое плаванье, – рассмеялся Федот. – Молодо-зелено…

Вот тут уже Иван чуть не рассмеялся, едва сдержался. Кто бы говорил! Как будто самому вот-вот сто лет исполнится. Сам-то насколько старше этой малолетки?

– Когда у нее заканчивается обучение? – поборол Иван приступ смеха.

– На этой неделе отъездит последние часы. Экзамен назначен на среду следующей. Вождение в тот же день, но она его не пройдет сама, конечно. Не волнуйтесь, у меня уже все обговорено в автошколе. Так что, через две недельки можно переводить ее на новую должность. С испытательным сроком, конечно.

– Отлично! Держи меня в курсе.

После разговора с кадровиком настроение немного улучшилось, и до конца рабочего дня ничто не испортило его. Разве что мысли о поездке в духовный центр…

***

Владислав ждал его в своем кабинете, заполняя какие-то бумаги. В черной рясе и с огромным крестом на груди за массивным дубовым столом он смотрелся несколько нелепо. И в который раз Иван задал себе вопрос – что способно заставить молодого и полного сил мужчину отказаться от всего мирского и посвятить себя богослужению в мужском монастыре, при котором и состоял духовный центр? Сдается, что ответ на этот вопрос он никогда не получит.

– Что она еще натворила? – поинтересовался Иван после обмена приветствиями. Ходить вокруг да около не было никакого желания, лучше все выяснить сразу.

– Важно не то, что натворила, как вы выразились, Софья Павловна, а в каком состоянии она сейчас находится, – снял монах очки и посмотрел на Ивана немного уставшими и подслеповатыми глазами.

– И в каком же?

Вот честно – надоела она ему хуже горькой редьки. Но и бросить не мог, потому что, кроме него, никого у Софии не было больше на всем белом свете. Собутыльников, что громко называли себя ее друзьями, хоть отбавляй, но родни, что хоть немного бы за нее переживала, не было. Иван и стал ее единственной родней, хоть и уже бывшей.

– Плохо ей, очень. На этот раз еле откачали.

– Можно к ней? – поинтересовался Иван, хоть видеть Софию особого желания не было.

– Конечно! Она в сознании. Очень надеюсь, что разговор с вами успокоит ее метущуюся душу.

– Это вряд ли. Но я попробую…

В который раз. А если быть точным – третий только тут. А сколько их было до этого?

По пути в лазарет монах рассказал историю, которая в точности повторяла события прошлого месяца. Каким-то образом Софии удалось раздобыть выпивку даже в стенах монастыря, что находился в одном из самых живописных мест ближнего Подмосковья. При этом она не стала пить одна, а собрала вокруг себя целую компанию. Пьянка переросла в оргии, как и до этого случалось. Только вот на этот раз организм Софии дал конкретный сбой, и откачали ее с большим трудом. По словам врача монастыря, если такое еще раз повторится, то судьбу ее уже будет решать воля божья. Захочет – позволит ей еще пожить на этом свете, а нет – так прямая ей дорога в заоблачные дали.

Несмотря на то, что располагался Духовный Центр при мужском монастыре, наряду с беседами со священником и участием в богослужениях и церковных таинствах, тут использовались и современные методы лечения от алкогольной зависимости. С пациентами центра постоянно работали психологи, наркологи, психиатры и психотерапевты. Тут даже применяли такой новаторско-эстетический метод лечения, как цветотерапия. В чем он заключался, Иван понятия не имел, но звучало красиво.

София лежала в крохотной палате лазарета, наверное, бывшей келье, с маленьким узким окном, выходящим во двор монастыря. Бледная, худая, но все еще красивая. Когда-то, когда увидел ее впервые, Иван был пленен ее красотой. А вскоре познакомился и с ее кипучей энергией, которая заставила влюбиться в нее по уши, пропасть с головой. И лишь два года спустя он понял, что энергия ее не совсем здоровая, что эта женщина торопится жить и летит по жизни без оглядки. Она оказалась неспособной на серьезные чувства или привязанность. Единственной ее страстью стала бутылка, которой она отдала всю свою любовь. А еще мужчины, без поклонения которых она не могла обходиться. А потом и просто поклонения стало недостаточно. И все же Иван не мог ее ненавидеть, разве что теперь, когда боль в душе притупилась, испытывал жалость.

– Ваня! – увидела она его и горько заплакала. – Прости меня, Вань, я опять сорвалась.

С подключенными датчиками и капельницей София казалась очень ранимой и несчастной. Приступ острой жалости не заставил себя ждать. Иван приблизился к высокой кровати и взял девушку за руку. Её кожа была бледна, сквозь нее просвечивали голубые жилки.

– Как ты? – постарался вложить в голос как можно больше нежности, хоть и не испытывал её. Но такой тон на нее действовал лучше всего.

– Плохо мне, Вань. Забери меня отсюда, – прохныкала София, и Иван понял, что поток слез иссяк, и начинается игра на публику. Это она тоже практиковала частенько. И он научился закрываться, абстрагироваться.

– Куда, София? У тебя есть своя квартира, и насильно тебя здесь никто не держит. Ты вольна уйти в любой момент…

– Ты же знаешь, что я не могу этого сделать! Иначе все начнется снова…

– Зачем же тогда просишь меня забрать тебя?

– Я хочу вернуться к тебе. Вдруг у нас получится все исправить, – с надеждой и затаенной обидой заглянула она ему в глаза.

Не получится – он это знал точно. Прежде всего потому, что сам перегорел и уже ничего, кроме жалости, к ней не испытывал. И он уже научился жить и дышать без нее, хоть это и далось с великим трудом. Но и сказать всего этого ей в лицо не мог, как и дарить беспочвенную надежду.

– Сонь, ты знаешь, что этого не будет. Но я всегда буду рядом с тобой…

– Да нужен ты мне больно, очередной святоша, на каких я тут насмотрелась! – вдруг закричала она, и даже бледность на ее лице сменилась гневным румянцем. А точнее, оно пошло пятнами. – Проваливай со своей заботой! Не нужна она мне!.. Никто вообще не нужен! Обойдусь без вашей благотворительности!..

Рыдания прервали сбивчивую гневную речь, и София отвернулась, уткнувшись в подушку. Ее худенькое тело сотрясалось, пока беззвучно плакала. Стало жальче ее в разы сильнее, но Иван ничего не сказал и не сделал. Он продолжал стоять рядом и держать ее за руку, которую она не забирала. А когда София перестала плакать и посмотрела на него снова, сказал:

– Ты постарайся выдержать, Сонь, не срывайся больше, чтобы не было еще хуже. А потом мы вместе придумаем, как жить дальше.

Это были ничего не значащие слова, но в то же время, он надеялся, что они помогут вселить в нее надежду.

– Прости меня, Вань, – пробормотала она. – Я скотина и не достойна тебя.

– Ты самая лучшая, – улыбнулся он и погладил ее по щеке. – И ты мне дорога. Хочу видеть тебя здоровой.

Он пробыл у нее еще минут пятнадцать, а уходя, поцеловал в щеку, как поцеловал бы сестру. На сердце лежала тяжесть, когда покидал палату – слишком несчастным, даже безысходным, взглядом провожала его София.

Вита

Вита привычно вышла из ванной в нижнем белье, напевая песенку, и сразу же с воплями побежала в комнату.

– Свет, ну ты чё не предупредила, что мы не одни?! – прикрикнула на подругу, спокойно угощавшую в кухне Петюню чаем с печеньками.

Хорошо хоть не голая – она и такое иногда практиковала. И Петюня, как назло, смотрел именно в ее сторону, ведь дверь ванны находилась как раз напротив входа в кухню. Причем, парень даже не потрудился отвернуться, напротив – расплылся в довольной улыбочке. Ну Светка!..

– А я предупреждала, но ты не услышала, – донеслось до нее с кухни.

– Перепелка, я решил зайти, чтобы полчаса не торчать у тебя во дворе, раз уж приехал раньше, – заговорил Петюня. – Со Светой вот познакомился. Чай у вас вкуснющий! И фигурка у тебя ничего…

Взрыв хохота утопил «Убью!», в сердцах брошенное Виталиной вслед за гневным взглядом в разделявшую комнату и кухню стену. Сегодняшний день можно считать днем курьезов: то Колесникова в больнице встретила, хоть Полина Матвеевна и заверила, что сын сегодня к ней не придет, и Вита так перепугалась, не ожидая увидеть его, что ничего умнее, как удрать, не придумала. Как должно быть удивилась его мама. А уж как удивилась собственному поведению Вита! С чего это она так его испугалась? Теперь вот Петюня приперся на полчаса раньше, да еще и увидел ее полуголой. И Света хороша, подруга называется!

Пока одевалась, все продолжала себя накручивать, в итоге в кухню влетела, как фурия, и накинулась на этих двоих с порога:

– Чего расселись тут?!

– А что, нельзя? – вытянулось лицо Светы от удивления.

– Я не это имела в виду!

– А что же? – Света начинала сердиться, о чем свидетельствовали ее нахмуренные брови.

– Я имела в виду, чего он тут расселся, – ткнула пальцем в Петюню, и тот едва не подавился чаем, который как раз прихлебывал. – Пошли уже. Забыл, что у нас свидание?

– Ну ты даешь, Перепелка! Чего бесишься-то? Никогда тебя такой не видел… – выговаривал ей секретарь движения, пока они спускались по лестнице и шли к его машине, что была припаркована за домом на специальной площадке.

– Ну я же не клоун, чтобы всем улыбаться, – огрызнулась Вита.

– А я не игрушка-антистресс, чтобы срывать на мне настроение, – парировал он, распахивая для нее дверцу своего Фольксвагена. – Давай уже, успокаивайся, Перепелка. Веселая ты мне больше нравишься.

– Я не стоевровая купюра, чтобы всем нравиться, – проворчала уже себе под нос.

И все же очень постаралась взять себя в руки раньше, чем рассорится с хорошим и надежным другом.

– Прости, правда нервы что-то шалят. Но и ты хорош, мог бы отвернуться, – усмехнулась Вита.

– Да ладно тебе!.. Я вообще не понимаю, почему вы – девушки – разгуливаете по пляжу в бикини, а то и топлес, показываться нам – мужикам – в белье стесняетесь. Парадокс!

– Да никакой это не парадокс, а жизненная аксиома. Нижнее белье – не купальник, а предмет интимный…

– Все-все, Перепелка, не перестанешь мусолить эту тему, я буду и дальше вспоминать, как здорово ты выглядела, и хотеть увидеть тебя в таком виде снова.

– Петюня! – задохнулась Вита от возмущения и треснула его кулачком по плечу. – Рот закрой!

– Только после вас, – не остался он в долгу, и какое-то время они ехали молча, сердито посапывая.

– Слушай, – не выдержал Остапи заговорил первый. Вита хмыкнула – ну кто бы сомневался, с его-то болтливостью и темпераментом. Он даже ее умудрился переплюнуть, – у нас, конечно, свидание и все такое, но я терпеть не могу всякие там рестораны, кафешки, барчики… Разве что бухнуть с друганами заваливаюсь в такие…

– И что ты предлагаешь?

Она и сама не хотела ни в какой ресторан. Честно говоря, она даже не думала, что они будут делать на типа свидании, и куда ее Петюня повезет.

– Предлагаю затариться жрачкой в Макдаке и поехать в одно шикарное место набивать животы, – широко улыбнулся он.

Вита пожала плечами, всем своим видом выказывая покорность, ну или равнодушие, что было ближе к истине. Как-то у нее все равно в голове не укладывалось, что Петюня назначил ей настоящее свидание. Скорее, хочет промыть мозги в романтической обстановке.

Несмотря на ярое сопротивление Виты и уверения, что совершенно не голодна, в Макдоналдсе Остап набрал столько еды, что хватило бы на небольшой отряд. Одних напитков только взял по три на каждого – кофе, колу и коктейль. А еда с трудом поместилась в три фирменных пакета.

– Ты все это съешь? – с сомнением наблюдала Вита, как он все это добро сгружал на заднее сидение.

– Мы съедим, – одарил ее улыбкой чревоугодника Петюня.

И оказался частично прав – пока они ехали в «одно шикарное место», фаст фуд на заднем сидении источал такие ароматы, что Вита потихоньку начала сглатывать слюну и поняла, что парой ломтиков картофеля фри сейчас бы отравилась точно, пока те с пылу с жару.

Припарковался Петюня в довольно пустынном месте возле зарослей каких-то кустарников. Вручив ей напитки и один из пакетов, сам взял все остальное и достал из багажника свернутое покрывало.

– Топай за мной, Перепелка, – и попер расчищать дорогу.

Пара колючек все же осела в волосах Виты к тому времени, как они выбрались на небольшое плато, откуда как на ладони была видна вся Москва.

– Ничего себе!

– А я что говорил! – довольно изрек Остап и постелил покрывало. – Падай, – похлопал по импровизированному столу. Мало кто знает про это место. А меня сюда отец возил в детстве…

Устроившись в окружении пакетов с едой, первый голод утоляли молча, слушая приглушённый далёкий шум столицы. Вита не отставала от парня – с удовольствием съела и чизбургер, и картошку, щедро сдабривая её кетчупом… Запивала все тоже каким-то безобразным образом – чередуя напитки и надеясь, что у нее не случится несварение прямо тут.

– …Так что у тебя стряслось, Перепелка? Рассказывай, давай, —парень вытер губы салфеткой и внимательно посмотрел на спутницу.

И она ему рассказала все, даже про маму Колесникова.

– Как-то странно получается… – задумчиво протянул Петюня, когда Вита его спросила, что он обо всем этом думает. – Не похоже, что все эти перемены случайны в твоей жизни. Ну кроме того, конечно, что ты устроилась к нему на работу. Такое я допускаю.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила Вита, хоть в голове и так уже начали зарождаться подозрения.

– Ну как что? Видно, решил тебя проучить твой Колесников.

– Да он-то откуда знает, что я у него работаю?!

– Ну видел тебя на открытии маркета – точно тебе говорю.

– Видел? – Вита почувствовала, как на голове зашевелились волосы. – Не может быть!

Так это все месть с его стороны? Проверка на вшивость? Или он таким образом хочет заставить ее уволиться из фирмы? Ну уж нет! Теперь точно не дождется! Да и Петюня может ошибаться.

– Ладно, Перепелка, думаю, с ним ты и без меня справишься. Но если что – свисти, морду набьем, не побрезгуем. Лучше скажи, когда станешь немного свободнее? Движению без тебя плохо, вернее, скучно, – рассмеялся он.

Нашли клоуна! Аж обидно стало.

– Через неделю экзамен, в среду, – уныло отозвалась Вита – настроение испортилось, да и тяжесть в животе давала о себе знать.

– Отлично! У нас как раз рейд в пятницу, с видеосъемкой на этот раз. Не спрашиваю, а ставлю в известность, что ты участвуешь тоже. Возражения не принимаются. Красивее тебя нет в нашей команде, вот и будешь ее лицом.

Конечно же, Вита пыталась возражать, но Петюня затыкал ей рот на полуслове.

Они еще немного посидели на уступе и полюбовались Москвой, а потом Петюня довез ее до дому. Как и положено на свидании, полез с прощальным поцелуем, за что получил под ребра. Ухажер нашелся! Но последней выходкой у него все-таки получилось поднять Вите настроение, и жизнь снова заиграла красками.

Глава 11

Иван

В среду Ивана разбудил телефонный звонок, когда даже рассвет еще не занялся, лишь белесая дымка покрывала все за окном. И дождь стучал по подоконнику, навевая уютную грусть.

Сердце дрогнуло, когда определился номер духовного наставника «Отрады». А потом и ухнуло вниз, когда в трубке раздался его голос, произнесший:

– Иван Сергеевич, случилась беда…

Ночью София повесилась. Нашли ее через пару часов, когда уже ничего нельзя было сделать.

– Тело ее мы отправили в морг. По закону нужно произвести вскрытие. Сможете ли вы подъехать сегодня, чтобы мы договорились об отпевании?

– Так… нельзя же вроде…

Иван никак не мог сосредоточиться, как и поверить в то, что все это правда. Как она могла? Где взяла силы? Впрочем, он никогда не считал Софию слабой.

– Господь с вами, сын мой. София нам не чужая. Она была членом нашей семьи. Ее душа была больна, потому и совершила то, что церковью приравнивается к греху, но таковым в данном случае не является. Не в злобном порыве, а в состоянии богоборчества совершила она этот грех. И церковь такое прощает, как и отпускает грехи. Я запросил уже у епископа разрешение на отпевание.

– Спасибо вам! Скоро буду.

Иван прошел на кухню и застал там сестру возле плиты. Ира варила еще крепко спящим племянникам кашу, как делала каждое утро.

– Ты чего в такую рань? Ладно мне оглоедов кормить, а тебе-то сам бог велел спать, – проговорила Ира, не глядя на него и помешивая кашу.

– Соня умерла.

– Боже мой! Как? – испуганно взглянула на него сестра и составила с огня кастрюльку. – Да как же так? – потрясенно повторила.

Иван рассказал ей о разговоре с монахом, но сам все равно до конца не верил.

– Надо заняться организацией похорон.

– Да, конечно. Ты езжай в монастырь, а я позвоню в ритуальную службу и обо всем договорюсь.

– Спасибо тебе, Ир. Хорошо, что ты сейчас со мной, – тепло поблагодарил ее Иван.

Одному ему было бы в сто раз паршивее. А вот у Сони не было никого… кроме него. Она выросла в детдоме. От того, что ни единая родная душа не проводит ее в последний путь, стало еще тоскливее.

***

Разговор с Владиславом не занял много времени. Отпевание назначили на пятницу, как и похороны.

– Мы нашли письмо. На конверте ваше имя, – протянул ему монах слегка помятый конверт.

«Колесникову Ивану» – крупными буквам было выведено на нем. Почерк, несомненно, был Сонин – такой же немного нервный, как она сама, с буквами разной высоты. И снова сердце защемило тоской. Зачем же она так поступила? Может, в письме он найдет ответ на этот вопрос.

«Ванюша, любимый, если ты читаешь эту записку, значит все у меня получилось. Не ругай и не жалей меня, потому как по-другому я не могла. Как и избавиться от этой гадости, что уже давно отравляет меня. Не сейчас, так позже, ты же понимаешь… Финал меня ждет одинаковый. Да и не жизнь это, а бесполезная борьба, обреченная на проигрыш.

Ванюш, если будешь приходить ко мне на могилку хоть изредка, я буду рада. Ха-ха… глупая я, да? А ты хороший. Ты самый хороший человек из всех, которых я знала. И я очень хочу, чтобы ты был счастлив. Думаю, без такого балласта, как я, у тебя это получится.

Прости меня, Вань, за все. Не хотела я портить тебе жизнь, но так вышло. И я любила тебя, хоть ты и не верил. Сироты любят по-своему, не так как все. Мы прячем чувства глубже, чем те, что выросли в нормальных семьях. В нас годами убивали любовь, оставляя от нее крохи. И все эти крохи были твоими, поверь».

Из глаза выкатилась слеза и капнула на последнюю строчку, размывая пару букв. Иван смял письмо в порыве безотчетной злости, что рождена была невозможностью все исправить.

Вита

Среда, на которую был назначен экзамен по вождению, наступила незаметно. Вита взяла административный отпуск на этот день и уже в восемь утра была на месте. По совету инструктора, который, кстати, оказался не таким уж и плохим дядькой, хоть и дерганным, она внушила себе, что совершенно спокойна, и неспешно прогуливалась по дороге, изучая знаки и те места, которые казались ей сложными. Машину ей обещали выделить ту же, на которой она училась. К ней она уже привыкла и чувствовала себя уверенно.

Хуже всего у нее получались заезд на эстакаду и задний ход. Их они с инструктором особенно отрабатывали, пока не довели до автоматизма. Очень надеялась, что с этим она справится. А вот за что ее инструктор не уставал хвалить, так это за технику парковки. Да Вита и сама собой втайне гордилась, что научилась парковаться и передом, и задом.

Так, что еще?.. Ага, змейка – пожалуй, самое сложное, на чем многие запарывались. Но она обязана и с ней справиться! В общем, несмотря на все запугивания и уверения, что вождение она сама не сдаст, Вита настраивалась на победу и старалась не допускать негативных мыслей.

Когда вернулась к месту сбора, с удивлением обнаружила там Федота.

– А ты что тут делаешь?

– Как что? Пришел оказать тебе моральную поддержку. А если серьезно, то чел у меня тут знакомый, который организует все по высшему разряду.

– Организует что?

– Нарисует тебе зачет.

– А вот этого не надо! – встала Вита в позу. – Я хочу сама.

– Сколько раз будешь пытаться? – усмехнулся Федот.

– Сдам с первого.

– Ой ли! – рассмеялся он.

– Спорим?

– На что?

– Если я сдам экзамен сама, ты честно ответишь мне на один вопрос.

– И какой же?

– Узнаешь…

– А если не сдашь? – прищурился Федот.

– Не знаю… Что хочешь, – пожала Вита плечами.

– Если продуешь, пойдешь со мной на балет.

– Федот, какой балет?

– Лебединое озеро, в театре Станиславского и Немировича-Данченко, в следующую среду.

– Ты так шутишь? – криво усмехнулась Вита.

– Нет. Занимаюсь твоим духовным просвещением. Ты на балете была когда-нибудь?

– Не была, и что? – тряхнула головой.

– Ну все! Значит, заметано.

Если честно, то Вита была немного озадачена странным поведением главного кадровика. Или он ее считает непроходимой тупицей, или подкатывает к ней. Ни один из вариантов ее не устраивал. Федот, конечно, отличный парень, но слишком эксцентричный. Кроме того, он практически ее руководитель. Да и он точно не в ее вкусе, как мужчина.

Как бы там ни было, но вскоре начался экзамен, и когда дошла Витина очередь проходить испытания, мысли и о балете, и о Федоте мгновенно испарились…

***

– Я сдала! Федот, я сдала! – крикнула Вита издалека, а потом подбежала к нему и на радостях расцеловала. – Сама! С первого раза, представляешь! А ты не верил…

– А давай все равно пойдем на балет, – проговорил вместо поздравления Федот.

– Да ну тебя, с твоим балетом! – счастливо махнула рукой Вита. – И ты проиграл.

– Ну, спрашивай…

Они шли к машине Федота – он предложил подвезти Виту до метро. До дома не мог, потому что уже опаздывал на работу.

Спрашивай… Как будто это так просто. Даже радость притупилась от того, что собиралась спросить. Но все же решилась.

– Федот, это Колесников предложил меня перевести со складов? Его идея назначить меня курьером?

Повисла тишина, но вскоре Федот ответил:

– Он. Но! Я не знаю, что там между вами произошло и предпочитаю в чужие дела не лезть. И я рад, что теперь ты все знаешь. А дальше…

А дальше разбирайся сама, понятно. Всю дорогу в метро и до дома Вита размышляла об этом. А когда свернула во двор, то заметила на лавке знакомую фигуру. А он что тут делает? Да еще и в разгар трудового дня.

Колесников собственной персоной – ее головная боль, а теперь еще и мститель, как выяснилось.

Что же делать? Вита замерла, не зная, на что решиться, пока он еще не заметил ее. И сидит еще так неудобно – прямо напротив подъезда. Даже если она обойдет дом с другой стороны, мимо него незамеченной не проскочит. Да и, собственно, почему она должна прятаться? Ну не съест же он ее. Кроме того, настроение продолжало держаться на отметке «отлично». Она так гордилась собой, что даже вот с ним хотела поделиться радостью. Сомневалась только, что его это заинтересует.

Потоптавшись на месте, Вита все же решила не сворачивать и твердой поступью направилась к подъезду.

Интересно, где его машина? И почему на этот раз она не видит танк на газоне? Проняло, что ли? Если так, то хоть чего-то она добилась.

Чем ближе становился подъезд, тем больше росла вероятность, что Колесников ее просто не заметит. Он был погружен в себя. Сидел, немного ссутулившись, и смотрел в землю.

Вита уже почти скрылась в подъезде, когда внезапная мысль заставила ее резко остановиться и поспешить к мужчине. Что, если с Полиной Матвеевной что-то случилось? От подобных предположений стало вообще дурно.

Маму Колесникова выписали в понедельник, как и обещали. Вчера вечером у Виты получилось ненадолго забежать к соседке. Чувствовала себя та хорошо, жаль поговорить толком не получилось – торопилась в автошколу. Что, если ночью ей опять стало плохо? Но почему тетя Катя тогда ничего не сообщила?..

В общем, пока добежала до лавочки, успела себя накрутить по полной.

– Что-то с Полиной Матвеевной? – выпалила, забыв про приветствие и, кажется, напугав Колесникова.

Он вздрогнул и уставился на нее невидящими глазами, в которых очень медленно проступало понимание. Да что же с ним такое?! И что случилось? Вите стало еще страшнее. В ногах родилась слабость, и она невольно опустилась рядом с ним на лавку.

– С мамой? – как-то странно опять посмотрел он на нее.

– Ну да… – голос Виты невольно дрогнул и захотелось встряхнуть этого мужчину, что сидел рядом и тормозил по страшному.

– С мамой все хорошо.

Тут она совсем растерялась, не понимая, что тогда могло случиться. Да и отчего-то смотреть на этого мужчину становилось страшно. Он словно выключился изнутри, перестав реагировать на любые внешние раздражители. В душе невольно родилась жалость, как бывает, когда сталкиваешься с чужим горем. И Вита не знала, что со всем этим делать.

– А почему ты тут? – обвела она глазами двор.

– Просто… – сделал он слабое движение плечами.

– Да что с тобой?! – не выдержала и повысила голос Вита. – Случилось что? Что-то с машиной? – задала совсем неуместный вопрос, снова посмотрев на пустующий газон.

Но ей было все равно, что говорить сейчас или делать – каким-то образом нужно было заставить Колесникова ожить.

– С ней тоже все в порядке. Она на парковке, за домом.

Блин! Даже так?

– Повторяю свой вопрос – ты что тут делаешь?

– Не знаю, – одарил он ее очередным бессмысленным взглядом.

Так. Света на работе. Дома, конечно, шаром покати, да еще и легкий бардак. Но и оставить его тут в таком состоянии она не может. Теперь ей понятно, что стряслось что-то серьезное. Скорее всего, ему просто нужно высказаться, ну а она согласна на время стать для него «свободными ушами», хоть он и не заслужил этого.

– Пошли, – кивнула она на свой подъезд.

– Куда?

– Пошли, сказала. Узнаешь… – схватила его за руку и заставила встать с лавки.

А потом повела безропотного, как ребенка, за собой. Сейчас нужно на время забыть, что он бывший хам и ее начальник, который, возможно, пытается выжить ее с работы. Людям нужно помогать, когда они в том нуждаются. А ему нужна помощь – с каждой секундой Вита убеждалась в этом все сильнее. Возможно, даже помощь профессионала – тут она не была уверена, конечно, но на начальных порах и ее дилетантская сгодится.

– Иди на кухню и по сторонам не смотри, – завела она Колесникова в их со Светой квартиру. – Тут легкий беспорядок, – бросила взгляд по сторонам.

Ну не легкий, ладно. Но они же с подругой торопились с утра, вот и пораскидали все. На кухне гора немытой посуды, но и на это плевать. Она его сюда не на чистоту привела любоваться.

– Почему-то я не удивлен.

Ну слава богу, оттаивает, раз в голосе появился сарказм. Сейчас она обрадовалась даже таким эмоциям.

Быстро собрав разбросанные вещи хотя бы в коридоре, Вита пару раз глубоко вздохнула и выдохнула и уверенной поступью двинулась на кухню. Колесникова нашла замершем на табурете и смотрящем в окно. Так, кажется, он впал в новый транс за те несколько минут, что находился один.

– Чай или кофе будешь? – вежливо поинтересовалась, ломая голову, что спросить или сделать, как растормошить его.

– Нет, спасибо, – отозвался, не поворачиваясь.

– Ну тогда рассказывай, – опустилась она на соседний табурет.

– Что? – повернулся он к ней, и в глазах его Вита прочитала неприкрытую боль, от которой самой стало плохо, а по спине пробежал холодок.

– Ну… почему такой? Почему сидел во дворе, на лавке, и не пошел к маме?.. Я же вижу, что случилось что-то серьезное.

– И зачем тебе чужие проблемы? – слабо улыбнулся он, но и это получилось у него щемяще грустно.

– Это нужно не мне, а тебе. Порой достаточно выговориться, чтобы стало легче, поверь.

Вита знала, что говорит – в себе держать не умела ничего, что доставляло хоть малейшее расстройство. Ей всегда требовалось выговориться, и сразу же становилось легче.

Колесников смотрел на нее какое-то время, и она видела, как меняются его глаза, как исчезает из них отрешенность и потерянность. Они не стали веселее, но сейчас ими на нее смотрел живой человек, а не замороженный кусочек плоти.

– Да рассказывать и нечего, кроме того, что я виновен в смерти человека, женщины…

Он снова отвернулся к окну, и это дало Вите возможность прийти в себя. Если честно, в первый момент она струхнула. Отчего-то представила, что он сбил человека насмерть и скрылся с места преступления. Словно помешалась на машинах, когда что-то касалось Колесникова. И сейчас за это мысленно себя отругала.

– И кто эта женщина? – тихо спросила.

– Моя бывшая невеста. Сегодня она умерла, а я не смог ей помочь…

Вита думала, что на этом он остановится, но он продолжал говорить. Сначала медленно, а потом все быстрее. Она сидела внешне спокойно и всеми силами боролась со слезами. Ей было жалко их обоих, особенно ее. А от мысли, что теперь ей уже никто не поможет, становилось еще хуже. И она понимала Колесникова. Стоило только поставить себя на его место, как осознавала, что чувствовала примерно то же.

Но ведь он не виноват! Ни капельки! Ни граммулечки! И даже напротив – поведение его, то, как он относился к своей бывшей невесте, достойно уважения. Только вот как сказать ему об этом так, чтобы дошло? И как же ей в этот момент было жалко его!

– Я не знаю, что сказать, кроме того, что твоей вины в этом точно нет, и я тебе сочувствую всей душой.

Что бы она ни сказала, все будет выглядеть неуместно. Нет подходящих слов для такой ситуации. Он должен просто пережить это и смириться с мыслью, что исправить уже ничего нельзя.

– Спасибо! – отозвался Колесников. – Правда, стало чуть легче.

– Может, тогда чаю? – улыбнулась Вита.

Все сейчас казалось ей странным, и прежде всего этот мужчина, сидящий на ее кухне. Ведь она должна его ненавидеть, а кажется, он ей нравится, и в особенности его поступки.

– Пожалуй, откажусь. Надо еще маме сообщить и Ире помочь. Она занимается похоронами…

Кто такая Ира, интересно? Но спросить об этом Вита не рискнула.

– …Ира – сестра, приехала неделю назад, когда маму положили в больницу, – словно прочитал он ее мысли. – Они сейчас с племянниками живут у меня. Но уже скоро уезжают…

Приятна была и его откровенность, на которую Вита вообще не рассчитывала. И почему-то информацию о нем впитывала с жадностью сухой губки, зная, что потом еще не раз будет прокручивать ее в голове.

– Хочешь, я пойду с тобой к Полине Матвеевне?

Она и так собиралась сегодня зайти к женщине, но вряд ли это будет уместно после такого известия. Но если он хочет…

– Нет, спасибо, я сам, – довольно сухо отозвался Колесников и поднялся с табурета. – Спасибо! – кивнул ей, улыбнулся напоследок и пошел к двери.

Вита так и не нашлась, что еще сказать ему. И она так и не рассказала ему, что сегодня сама сдала экзамен по вождению. А хотела, чтобы посмотреть, какая у него будет реакция.

Глава 12

Вита

Вот и пролетели три недели счастья. Слишком стремительно. И несмотря на практически полную занятость и постоянную усталость в эти недели Вита действительно чувствовала себя счастливой, а жизнь свою – наполненной смыслом. Она работала и училась. И там, и там узнавала много нового и полезного. Много новых знакомых появилось, а с некоторыми продавцами-консультантами так и вовсе подружилась. Да и не только с продавцами. Манана Юрьевна ей теперь стала почти что старшей сестрой. И сегодня, когда всем коллективом провожали на новое место работы и вручали ей памятный подарок – огромного голубого слона с розовой ленточкой, эта смуглянка даже прослезилась и по-родственному обняла Виту. Сама она позволила себе всплакнуть уже в вагоне метро, а на работе улыбалась до последнего.

Времени оставалось в обрез. Ведь сегодня пятница, и в семь вечера начинается рейд. Даже перекусить не успевает, разве что быстренько сгонять в душ и переодеться в более удобную одежду.

Света оказалась дома, чего Вита никак не ожидала.

– Ты уволилась? – крикнула она из коридора, раздеваясь там же практически до гола.

– Заболела, – в прямом смысле слова прохрипела Света.

А батюшки! Только этого и не хватало. Босая и в одних трусах Вита прошлепала в комнату подруги. Та лежала на кровати с закрытыми глазами. На прикроватной тумбочке горел ночник, были разбросаны лекарства.

– Свет, что-то серьезное? – присела Вита на краешек кровати.

– Кажется, ангина. Для меня привычно, все детство же ею болела, забыла? Но горло просто адски раздирает… Хозяин разрешил отлежаться выходные.

– Блин, что же делать? – принялась кусать губу Вита.

– Снимать штаны и бегать, – усмехнулась Света. – Не боись, не помру. Таблеток уже наглоталась. Пара часов сна – и температура спадет. Завтра уже буду, как огурчик.

– Ага, малосольный, – улыбнулась Вита.

Она-то помнила, как подруга мучилась от ангины в детстве. Но вот уже много лет эта зараза не брала ее. А сейчас что же получается – организм дал сбой?

– Иди уже на свой рейд, а я спать хочу, – погнала ее Света из комнаты и демонстративно отвернулась к стенке.

Душа была не на месте, но на умирающую подруга и правда не смахивала, а Вите нужно было очень поторопиться.

***

– Виталина, почему мы все время ждем тебя? – наехал на нее Андрей, как только Вита явилась к месту сбора.

– Может, потому, что я самая занятая из вас? И всем салют, так уж и быть, – расплылась в широкой улыбке. Как же она была рада снова всех видеть!

– Ладно, прощаю, потому что до ужаса соскучился, – рассмеялся Андрей. – Да и на тебя бесполезно обижаться – все равно в следующий раз опять опоздаешь.

Ну и Витя, конечно же, уже топтался рядом. А вот Вита старательно делала вид, что не замечает его.

– Сегодня работаем в группах, не в парах. Центр, вечер… в общем, вы поняли.

Почему-то Вита не удивилась, что Виктор в одной с ней группе оказался. Благо хоть Андрей именно ему поручил вести видеосъемку, а это значит, что с ним можно не разговаривать, дабы не отвлекать от важного процесса. А еще лучше продолжать не замечать его, хоть он и старательно ищет ее взгляда. Со стукачами только так и не иначе! Да и кроме этого зануды было с кем пообщаться.

Они двигались шумной толпой, веселились, шутили, смеялись. В таких рейдах так всегда и бывало. И целью их было не наклеить как можно больше наклеек, а вести разъяснительные и воспитательные беседы, стараться расположить народ к себе, когда это, конечно, получалось. А получалось далеко не всегда.

Виктор шествовал рядом с небольшой камерой и снимал, как казалось Вите, не рейд, а ее. В какой-то момент она не выдержала и все же заговорила с ним, а вернее мягко наехала.

– Ты как Андрею потом будешь объяснять, что там только я? – кивнула на камеру. Он тоже хорош, нашел кому поручить такое важное дело.

И со словами «Есть клиент» быстро направилась к припаркованному на тротуаре автомобилю – вот теперь пусть снимает, если хочет.

Мало того, что этот хам стоит на тротуаре, так он еще и сам сидит за рулем. И блондинка рядом заливается соловьем.

– Добрый вечер! – заглянула Вита в открытое окно машины со стороны водителя.

Погода стояла замечательная – настоящая летняя, хоть июнь и выдался прохладным. Но даже жакет не понадобился, так и продолжал лежать в рюкзаке, хоть Вита и прихватила его с собой предусмотрительно.

Блондинка замолчала и заморгала глазами, глядя куда-то за спину Виты. Она даже обернулась, чтобы понять, что же такого интересного та увидела. Витек, собственной персоной, со включенной камерой. Остальные члены команды остановились, не доходя до них и просто наблюдая. Кто первый – того и клиент. Это правило всегда действовало в групповых рейдах.

– Тебе чего, девочка? – усмехнулся пузач и обе руки с пухлыми короткими пальцами плюхнул на руль. А у самого глазки масляно заблестели, и смотрел он в вырез Витиной футболки.

– Вы припарковались на тротуаре, а через каких-то сто метров есть свободные парковочные места…

– И чё? – грубо перебил ее он.

Виту аж покоробило внутренне от его вульгарного тона, но внешне она осталась спокойной и даже еще шире стала улыбаться.

– А то, что вы нарушаете правила парковки автомобилей.

– Тебе-то чё? Для этого есть служба эвакуации. Пусть они попробуют наехать на меня, – довольно крякнул мужик, от чего его пузо смешно колыхнулось. – И чё делает этот дятел? Снимает меня, что ли?.. – кивнул он на Виктора. – Камеру убрал, мудила! – крикнул в окно, и на Виту пахнуло стойким ароматом чеснока.

Фу! И с таким амбре он еще развлекает даму. Впрочем, судя по тому, как эта дама продолжала хлопать ресницами, ума она была недалекого. А если учесть, что рот ее приоткрыт, то, может, у нее и вовсе гайморит и запахов она не чувствует.

Вита сделала Виктору знак, чтобы не вздумал прекращать снимать, а ребятам махнула, чтобы не торопились вмешиваться. Захотелось разобраться самой с этим не самым вежливым представителем сильной половины человечества.

Но, кажется, и он решил с ними разобраться, а для этого покинул машину и без лишних слов двинулся на Виктора. Вита и сама не заметила, как выросла перед пузачом, который, как оказалось, был на полголовы ниже нее. Невольно разглядела проплешину на его макушке. А мужик уже орал дурным голосом и размахивал руками.

– Слышь ты, камеру убери! Я тебе не звезда порно экрана, чтобы снимать меня!

Почему порно-то? Или это слово ему просто нравится?

Все происходящее Виту скорее забавляло, нежели пугало. Мужичок этот не казался страшным, разве что не совсем приятным. И как же противно от него воняло чесноком.

– У нас рейд с видеосъемкой, потому вас и снимают. Успокойтесь и переставьте машину, иначе мы будем вынуждены украсить ее вот такой наклейкой, – развернула Вита наклейку и продемонстрировала мужику.

– Засунь ее себе в ж*пу, поняла! – проорал он ей в лицо, и Виту аж замутило. – Где хочу, там и стою. Я что виноват, что в этом гребаном городе хрен где припаркуешься!

– Как хотите, – пожала Вита плечами и сделала Виктору знак, чтобы следовал за ней.

Вместе они обогнули мужика, и тот даже сообразить ничего не успел, как на лобовое стекло его машины прочно села наклейка. Уж в этом-то Вита наловчилась давно.

– Ты, дура, чё творишь?! – взревел мужик и рванул теперь уже на нее.

Виктор, видимо, спасая камеру, отскочил в сторону.

Дальше все развивалось стремительно. Не успели ребята из команды прийти им на помощь, как пузача отбросила в сторону какая-то сила, когда тот еще даже не успел добежать до Виты. А тут и ребята подоспели и окружили ее кольцом. Но она все же разглядела, что хама держит за грудки не кто иной, как Колесников собственной персоной.

Мир, конечно, тесен, но не до такой же степени!

Иван

Похороны Софии прошли в помпезно-торжественной обстановке. Столько всего хорошего было сказано людьми, которых Иван и не знал толком, сколько, наверное, Соня при жизни никогда от них не слышала. Сейчас он понимал, что ею все пользовались, ничего не давая взамен. Она же была слишком щедрой, до самопожертвования. Последнюю рубаху готова была отдать.

Так противно было наблюдать за всем этим фарсом! Иван еле сдерживал себя на кладбище, чтобы хоть внешне оставаться спокойным. Внутри же бушевал ураган отвращения ко всему этому лицемерному сборищу. И на поминки он не пошел, хоть Ира с мамой и твердили ему, что это неприлично, что нужно отдать грешнице последний долг, но в данном случае на приличия ему было плевать.

Он уехал на работу и погрузился в нее с головой. Попросил Риту никого к нему не пускать и знал точно, что она костьми ляжет перед дверью, но приказ его выполнит. Отличная секретарша, как ни крути, нужно выписать ей премию, что ли.

После работы домой не тянуло, и еще меньше хотелось выпить, даже за упокой, ведь именно из-за этой дряни Соня вот уже несколько часов покоится в земле. От мысли о спиртном Ивана затошнило.

Ира с детьми собиралась заночевать у мамы, а это значит, что в его огромной квартире опять будет пустынно и тихо. Нет, такого он точно не выдержит. А потому Иван решил просто кататься по городу, пока не загонит себя и не захочет спать.

Он собирался остановиться, чтобы купить воды, и искал место парковки, когда увидел Виталину. Взгляд словно магнитом притянуло, честное слово. А потом в голове будто что-то разорвалось, когда осознал, что девушка сейчас может пострадать. Даже не понял, как остановил машину и выскочил из нее. Очнулся только, когда держал за грудки какого-то пузатого мена, изрыгавшего грязные ругательства и испускавшего изо рта зловонное дыхание. И тут Ивана переклинило – видно, все негативное, что накопилось за день, переместилось в кулак, который он раз за разом принялся впечатываться в пухлую красную рожу. Даже боль не испытывал, разве что, душевную. Бил, словно в вату.

– Хватит! Слышишь, хватит!.. – кто-то повис на нем сзади и пытался отодрать его руки от визжащего пузача. – Ребята, помогите, пока он его не покалечил.

Еще пара рук схватили Ивана и оттащили от урода, который сейчас воплощал в себе все то, что увидел сегодня Иван в лицемерных людях у могилы Софии. Мало он ему поддал, даже в кровь морду не разбил. Разве что, фингалом украсил, да и то не факт.

– Слезь с меня, – попытался он сбросить Виталину, ведь именно она продолжала висеть у него на спине.

– И не подумаю, вдруг снова ринешься в бой, – в голосе ее слышался смех. – Ребят, можно я на сегодня все? Мне нужно помочь ближнему, – и обхватила его сзади ногами. – Бежим к твоей машине, пока полиция не нагрянула!

И он побежал, подхватив ее под коленки. Побежал! Уму непостижимо! Сам не верил, что творит такое. А она смеялась так заливисто, что губы Ивана непроизвольно кривила улыбка. Смеялась девушка и когда он завел машину и резко рванул с места. Согнулась пополам, схватилась за живот и хохотала как ненормальная. Временами посматривала на него и заливалась пуще прежнего. Из глаз ее уже катились слезы.

– Как ты ему навесил!.. А какая у него была морда… – и снова смех – заливистый, счастливый, безоблачный.

Иван смотрел на девушку и понимал, что никого еще не встречал настолько естественного в собственных эмоциях. Она их просто не могла скрывать, в ней их было слишком много. И, черт побери, в ее компании ему становилось легче, намного легче. Словно кто-то стряхнул всю тяжесть с плеч и позволил ему их расправить. Впервые за сегодня Иван свободно задышал, а глазами стал подмечать окружающие предметы, а не рассматривать ту серую хмурь, что царила в душе. И все это ее заслуга.

– Тебе ничего не будет за то, что сбежала? – спросил, когда она уже не могла смеяться, а лишь продолжала хмыкать, не в силах остановиться вот так сразу.

– Я же тебя спасала. Так что нет, не будет. А ты зачем вмешался?

– Тебя защищал, – пожал плечами Иван.

– Рыцарь на белом танке… – задумчиво произнесла она. Вот опять – только что ухохатывалась, и вдруг смех сменился задумчивостью. И даже лицо ее изменилось – из детского и задорного превратилось в одухотворенное и мечтательное. – Так Света тебя называет, – с улыбкой пояснила.

– Знаю, – не выдержал Иван и улыбнулся в ответ.

– Куда мы едем? – посмотрела она в окно.

На улице уже стемнело, и город украсили огни иллюминации.

– Не знаю… куда глаза глядят. Есть какие-то предложения?

– Если честно, – взглянула она на него с толикой стеснения, – то я ужасно проголодалась. Корову бы сейчас съела, – снова рассмеялась.

И тут Иван понял, что и он голодный. Ведь целый день во рту не было и маковой росинки, не считая нескольких чашек кофе, которым отпаивала его сердобольная Рита. Она еще пыталась накормить его пирожками собственного изготовления, но тогда он на них даже смотреть не смог. Что же получается – что и аппетит проснулся от вида этой красивой хохотушки?

– Тогда едем ужинать. А еще танцевать. Хочешь?

– Танцевать? – растерялась она. – Ну, можно и потанцевать, – тут же улыбнулась.

– Только я не умею.

– Уговорил, научу…

Он ждал, что она предложит какое-нибудь модное место. Она же гораздо моложе него и наверняка ходит во всякие там клубы. Он же сейчас казался себе стариком. Изредка они выбирались с институтскими друзьями побузить в пивнушку, особенно когда проходил какой-нибудь чемпионат по футболу. И еще реже они с Олегом устраивали пьяные посиделки в ресторане. Оба были так заняты на работе, что встречи эти были очень редкими. А с Соней последний год совместной жизни он в подобные места не ходил. Она и без него там слишком часто бывала.

От мыслей о Соне снова стало тоскливо на душе, и Виталина это явно заметила, если судить по тому, как часто она на него поглядывала. Иван отдал должное и ее деликатности – вопросов не задавала, про Соню не заговаривала. С удивлением понял, что эта девушка как-то незаметно стала ему нравиться, и с каждым разом, с каждой встречей – все сильнее. Из заносчивой хамки она превратилась в милое, даже очаровательное создание. И с этим открытием он пока не знал, как быть. А вот чувство ответственности за нее все возрастало, учитывая ее членство в движении СтопХамовцев и то, что с понедельника ей предстоит новая работа. Надо признаться ей во всем, но теперь он уже боялся, что она возненавидит его. Вернее, он даже не боялся этого, а не хотел всей душой.

Вита

– Говори, куда ехать?

Он ей предлагает выбрать место? Мысли Виты лихорадочно заработали в голове. Она бросила косой взгляд на Колесникова и поняла, что он одет подобающе для любого места: строгие брюки, отутюженная рубашка, галстук, видимо, снял, как и пиджак – жара же на улице. А вот ее внешний вид точно не намекает на поход в ресторан. Да и во многие модные заведения столицы не пускают в джинсах и футболках.

– Слушай, придется обойтись без танцев, – проговорила она.

– Передумала танцевать со мной? – иронично уточнил Колесников, не переставая следить за дорогой.

– Не в этом дело. Сегодня я гожусь только для пивного бара, – рассмеялась Вита, красноречиво глянув на свою одежду.

Настроение держалось отличное, несмотря на усталость и все то нервное, что сегодня пришлось пережить. Не смущал даже тот, кто сидел рядом. Ей было хорошо и приятно в его обществе, и ничего сейчас менять не хотелось. А еще она желала пойти и посидеть с ним где-нибудь в более приватной обстановке, поговорить о чем-то несущественном, но интересном, узнать, чем он живет.

Вита вспомнила один уютный бар в паре кварталов от дома, там готовили обалденно вкусные драники с мясом и тирамису. Вот в него она и предложила отправиться. Иногда они туда ходили со Светой – когда были деньги, а готовить не хотелось. Ну и для Москвы там были очень демократичные цены. Если честно, то Вита вообще боялась ходить по непроверенным заведениям после того, как пару раз словила шок, заглянув в меню. Ну не может стоить котлета по-киевски две тысячи рублей, если в нее вместо масла не замешаны золотые нити!

– Я бы мог сказать, что ты очаровательна в любом наряде, но боюсь, сочтешь за комплимент, – тоже рассмеялся Колесников.

Вита, конечно же, поняла, что он шутит, но отчего-то взгрустнулось. Что ж она, и комплиментов от него не заслужила? Хотя, если вспомнить, как они общались раньше, сколько всего она ему наговорила и наделала, то, наверное, не заслужила все-таки.

Через полчаса они подъехали к неприметному крыльцу в пятиэтажном жилом здании. О том, что это бар, можно было догадаться разве что по вывеске над крыльцом «4 сезона», а так обычные ступени, стеклянные двери, никаких резных балясин и узоров на стеклах. Что творилось внутри, тоже не просматривалось из-за плотных синих портьер на витражных окнах. Бар запросто можно было принять за магазин или ателье, к примеру, да и располагался он внутри квартала. Но, как ни странно, посетителей в нем было всегда достаточно, особенно в вечерние часы, как и в этот раз. И небольшая парковка перед входом была занята машинами. Вита даже засомневалась, что будет свободный столик.

– Мне нужно найти место, чтобы припарковаться, – многозначительно и чуть лукаво взглянул на нее Колесников, – а ты можешь подождать меня внутри.

– Как скажешь, – пожала она плечами и выскочила из машины.

Пока поднималась по ступеням и миновала небольшой холл, где располагались гардероб и туалетная комната, размышляла, не она ли так повлияла на Колесникова? Ведь что-то ей подсказывало, что раньше он бы не озаботился вопросом парковки, приткнулся бы где попало.

На счастье, свободный столик был, и улыбчивая официантка Виту к нему проводила.

– Со мной будет мужчина, он сейчас подойдет…

– Хорошо. Я покажу ему, где вы.

Что вообще будет не лишним, учитывая что их столик далековато от освещенного центра. Зато над ним приятно мерцал небольшой светильник. Сегодня Вите гораздо больше хотелось посидеть в сторонке и понаблюдать за всеми, а не оказываться, как обычно, в центре всеобщего внимания.

Колесникова не было уже несколько минут, и Вита вдруг засомневалась – а если он передумал? Ну вот пока будет искать место для парковки, решит, что нафиг ему не нужно составлять компанию какой-то там хамке. Ведь Вита отчего-то не сомневалась, что именно подобными эпитетами он ее мысленно и награждал. Возможно, судила по себе, хоть уже и изменила о нем мнение. А может, просто не хотела, чтобы так было, и все время только об этом и думала. Как бы там ни было, но пока ждала его, все время смотрела на дверь, и заказ делать отказалась, пока не придет ее спутник. А когда увидела его входящим в кафе, так обрадовалась, что даже помахала ему, одарив счастливой улыбкой.

– Извини, что заставил ждать, никак не мог найти место, – опустился Колесников напротив нее.

– Ничего, – скромно потупилась Вита, испытав приступ неловкости. – Можно делать заказ, – схватила меню и закрылась им как щитом.

Вряд ли он заметил румянец смущения на ее щеках в царящем в зале полумраке. Да Вита и сама не поняла, чем оно вызвано. А еще не понимала, от чего сердце в груди забилось чуть быстрее и ладони словно окунули в жар.

– Что посоветуешь? – как ни в чем не бывало поинтересовался ее спутник, тоже внимательно вчитываясь в меню.

– Драники – обязательно! – выглянула Вита из-за своего. – А еще тирамису… Да тут все вкусное. Наверное, – со смехом добавила. – Все я не пробовала.

– У тебя очень красивые глаза, – проговорил Колесников, задумчиво разглядывая ее.

А кроме глаз он ничего и не видел сейчас – все остальное закрывала тяжелая папка в кожаном переплете. И жар Виты усилился, заструившись от лица и ладоней по всему телу.

– Спасибо! Это комплимент? – лукаво поинтересовалась Вита.

Она не пыталась заигрывать с ним, лишь желала прогнать неловкость.

– Это точно комплимент, – улыбнулся он и тоже словно смутился.

Во всяком случае, в следующий момент он тоже внимательно изучал меню. И на какое-то время за столиком воцарилась тишина, не считая звуков извне.

Подбежала официантка и приняла заказ. Кроме того, что посоветовала Вита, они еще заказали салат «Цезарь» – порцию на двоих, так как тут они были даже не большими, а гигантскими, и Колесников захотел шашлыка. Вита поддержала его желание и тоже заказала себе порцию. Объедаться, так по полной. Из напитков по обоюдному молчаливому согласию от спиртного отказались. Он был за рулем, а она в принципе пила очень редко. А уж сегодня ей и без спиртного многое будоражило кровь. Остановились на безалкогольном «Мохито».

Обслужили их быстро, а вот разговор за столом не клеился. Вита вдруг сообразила, что сидит в кафе с самим большим боссом фирмы, где работает уже почти месяц. Почему молчал Колесников, ей было непонятно. Возможно, ему просто вдруг стало скучно с ней.

– Мама, наверное, тебе уже много чего наплела про меня, – с усмешкой вдруг заговорил он. – Может, расскажешь про себя?

А вот и ошибся. Несколько раз Полина Матвеевна предлагала Вите посмотреть семейные альбомы. Но она же всегда набегами, на несколько минут, времени не хватало даже попить чай с ней и тетей Катей. Вот завтра как раз собиралась зайти к ним и посидеть подольше, а заодно навести порядок в квартире. Ну и альбомы посмотреть – очень стало интересно, каким он был в детстве, смешным. Наверное. И Вита очень любила смотреть старые фотографии. Бабушкины альбомы, помнится, затерла до дыр.

– А что рассказать? Про детство?

– Нет, – как-то слишком резко отреагировал он. – Не люблю про детство, извини. Расскажи, почему приехала в Москву?

– Ну поступать, почему же еще.

– Провалилась?

– Ага. В этом году снова буду пробовать, наверное.

– А почему «наверное»?

– Потому что времени на подготовку не хватает, а экзамены уже на носу, – нехотя ответила Вита.

Времени не то что не хватает, а его просто нет. И с математикой у нее никогда не было блестяще, и ЕГЭ сдала на самый низкий балл. Надо бы репетитора по математике найти, только на что? Да и времени уже все равно нет.

– И что собираешься делать?

– А что я могу поделать, – невольно рассмеялась Вита. – Завалю математику и снова буду ждать следующего года. Найду репетитора…

– Хочешь, позанимаюсь с тобой? – огорошил ее Колесников предложением. – У меня с математикой было отлично, в школе решал задачи, с которыми учитель справиться не мог. Да и в универе…

Он так просто об этом сказал, что Вита сразу поняла – это не хвастовство. А вот само его предложение смутило. Как она будет заниматься с ним? И когда, если теперь у нее сменный график работы – два через два, а до экзаменов осталось совсем ничего, меньше месяца?

– Не волнуйся, денег с тебя не возьму, – усмехнулся Колесников. – Да и самому охота проверить, не забыл ли все.

– Я работаю два через два, – сказала и всмотрелась в его лицо.

Если за ее переводом стоит он, то хоть как-то, но должен выдать себя. Но его лицо оставалось спокойным. А ведь она теперь не сомневалась в его причастности – Федот ей ясно это дал понять. Что же получается – что Колесников считает себя вправе вмешиваться в ее жизнь? Ладно, не хочется портить себе настроение, об этом она подумает позже.

– Ну вот в выходные и будем заниматься. Только у меня, если не возражаешь. У тебя слишком тесно.

– Ну… ладно, – не очень уверено отозвалась Вита. – Спасибо.

– Пока не за что. Когда у тебя выходной?

– В среду.

– Заеду за тобой в шесть, идет?

– Хорошо, буду ждать.

И снова разволновалась вдруг, представив себе, как он ждет ее в машине, а она садится в нее, чтобы ехать к нему домой. Что-то события принимали какой-то странный оборот, и как к этому относится, Вита пока не понимала.

Наелись они от пуза, а вот потанцевать так и не пришлось – на сытый желудок это было сделать проблематично, хоть небольшой пятачок для танцев в баре имелся и звучала спокойная композиция. Но Вита не представляла себе, что бы Колесников пригласил ее на медленный танец. Да и он не пригласил, чему она не знала, радоваться или нет. А еще от сытного ужина начало клонить в сон, что не укрылось от его внимания.

– Пора отвезти тебя домой, пока ты не уснула в тарелке с салатом, – тепло и понимающе улыбнулся он.

– Извини, что-то я, правда, устала.

– Понимаю…

Что он понимал, она выяснять не стала, а в машине все-таки задремала. Разбудило ее прикосновение к плечу. Распахнула глаза и совсем рядом увидела мужское лицо. Первой мыслью было, что сейчас он ее поцелует, но он лишь произнес:

– Приехали.

– Спокойной ночи, – сонно улыбнулась Вита.

До ужаса хотелось домой, в свою постель. А еще нужно узнать, как там Света, не стало ли ей хуже.

– Хороших выходных, Виталина.

– Можно просто Вита, а то как-то официально получается.

– Ну тогда и ты зови меня Иваном.

– Договорились, – сказала Вита и быстро выскочила из машины, пока они не сделали что-то еще, о чем потом могут пожалеть.

Желание поцелуя преследовало ее до самой квартиры. И лишь тогда избавилась от навязчивых видений, когда уселась рядом со Светой смотреть кино. Подруга чувствовала себя если не хорошо, то довольно сносно. За просмотром телевизора Виту и сморил сон.

Глава 13

Вита

В субботу Вита позволила себе не просто отоспаться, а выдрыхнуться. Несколько раз за утро просыпалась и снова засыпала абсолютно счастливая, что у нее выходной, никуда не нужно спешить сломя голову, нет никаких срочных дел, что заставили бы жертвовать сном… Можно просто спать до тех пор, пока уже это станет невозможно, пока тело не начинает требовать движения. Вот так она любила, просто обожала!

Света, как обычно, с утра уже была на ногах.

– Ты как? – зевая, вошла Вита в кухню, где подруга привычно хлопотала.

Как-то так само повелось, что готовила у них в основном Света. Не то, чтобы Вита не умела этого делать, просто не любила. А Света, наоборот, обожала. Повезет кому-то с женой. Только вот парня у подруги не было, и кажется, на горизонте пока никто подходящий не замаячил. А может, Света тщательно скрывала свои дела сердечные.

– Да, нормально, что мне будет, – махнула рукой Света, помешивая что-то в кастрюльке. – Температуры нет – и на том спасибо. А горло еще долго будет болеть.

Подруга выглядела довольной, и Вита ее понимала – благодаря нежданной болезни у той выдалось аж два выходных. Когда такое было в последний раз?

Время близилось к обеду, когда Вита собралась к Полине Матвеевне. Сегодня собиралась провести у доброй женщины побольше времени. Пока шла от подъезда к подъезду, размышляла, как все круто изменилось в ее жизни за последнее время. Теперь визиты к соседке стали чем-то иным, сопричастным к жизни Ивана, а она в последнее время Виту очень интересовала, и с каждым днем все сильнее. Если раньше она стремилась пообщаться с хорошим человеком и напитаться от нее положительной энергией, то сейчас ловила каждое слово об Иване. Спрашивать сама боялась, чтобы не выдать свой интерес, но всю информацию о нем скрупулезно складывала в личную копилку памяти. Правда, о нем она по-прежнему знала очень мало.

– Как хорошо, что ты зашла, Виточка! А то у Катюши сегодня внучок… И за Иришкой с детьми Ванюша приехал с утра пораньше – они сегодня уезжают домой и надо успеть собрать вещи. А мне что-то так грустно стало, как квартира опустела, – вздохнула Полина Матвеевна.

Выглядела она хорошо, несмотря на признаки грусти. На сердце не жаловалась после больницы, и это особенно радовало.

– Ваш сын был сегодня здесь? – зачем-то спросила Вита, почувствовав, как разволновалась даже от этого известия. – Давно?

– Да, с час назад заезжал. Пробыл тут всего минут десять, да и те все Иришку поторапливал. Когда теперь свидимся – не знаю, – снова грустно вздохнула женщина. – А пойдем пить чай! – в следующий момент улыбнулась Вите. – Как же я рада тебя видеть, девочка.

– Чай мы обязательно попьем, но сначала я приберусь у вас. И не спорьте, пожалуйста, – шутливо-строго остановила готовую начать возражать соседку.

Вите срочно нужно было чем-то занять руки, чтобы мысли в голове приняли плавное течение, чтобы испарилось оттуда-то взявшееся лихорадочное волнение.

Если бы она пришла на час раньше, то застала бы Ивана у матери. Хорошо, что этого не случилось, или, наоборот, плохо? Наверное, хорошо, потому что волнений ей хватало и со вчерашнего дня. Посиделки с Иваном в кафе и то, как он потом едва не поцеловал ее, что-то изменили. Или она и это себе надумала, и целовать ее он не собирался?

Полина Матвеевна все пыталась оказать Вите посильную помощь, невзирая на возражения. Пришлось-таки обмолвится, что любит оладушки с пылу с жару, и добрая женщина поскакала на кухню печь оладьи. Вите было стыдно, конечно, тем более она не успела проголодаться после плотного завтрака, но как еще помешать сердобольной соседке убираться на пару с ней? Правильно – только отправить заниматься чем-то другим, что не даст нагрузку на ее больное сердце.

Через час квартира сверкала чистотой, а сама Вита со счастливым и немного уставшим видом уплетала оладьи. Один только запах порождал аппетит, а стоило ей увидеть гору румяных кругляшков на блюде, как есть захотелось еще сильнее. Ну и чай с мелиссой показался ей верхом поварского искусства.

И, конечно же, Полина Матвеевна в который раз предложила посмотреть альбомы с фотографиями. И на этот раз Вита не отказалась, и даже ждала этого предложения.

Вита не ошиблась – Иван в детстве был худой, смешной и лопоухий. А еще почти на всех фотографиях улыбался до ушей. Такой забавный! Окажись сейчас перед Витой такой ребенок, залюбила бы до потери сознания, затискала бы и зацеловала. Но на нескольких фотография Иван был серьезен.

– Здесь ему пять лет. Это через несколько дней после похорон Сережи – мужа моего. Их фотографировали в садике, и воспитательница ну никак не могла его развеселить. Он тогда неделю молчал, и я боялась, что он окончательно замкнется в себе, – с печалью в голосе произнесла Полина Матвеевна, показывая на одну из фотографий.

Вите стало совсем дурно. Сразу же вспомнилось, что она плела еще не так давно, в чем обвиняла Ивана. Да она, кажется, в лицо назвала его зажратым уродом и папенькиным сыночком. Вот же идиотка!

– А… что случилось с его папой? – судорожно спросила и погладила пальцем пожелтевшую от времени фотографию.

– Разбился насмерть. Он монтажником-высотником был. Крепление страховочного троса лопнуло, и он сорвался с высоты…

Господи! Как же это ужасно! Еще дурнее стало, как представила всю степень трагедии, что пришлось пережить этой доброй женщине.

– Сочувствую, – пробормотала, костеря себя на чем свет стоит.

– Да, давно уже это было. Время залечило раны. Только сердечко вот с тех пор и барахлит у меня, – с теплой улыбкой отозвалась Полина Матвеевна, а Вита едва сдержала слезы – так жалко стало в тот момент их всех.

А ведь у этой женщины, тогда еще молодой, на руках остался не только пятилетний сын, но еще и маленькая дочка. Насколько Вита поняла, сестра младше Ивана. И ведь вырастила хорошими порядочными людьми – теперь, когда узнала Ивана ближе и лучше, Вита в этом не сомневалась. Сколько же пришлось хлебнуть бедной Полине Матвеевне…

– Вот он – мой Сережа, – перевернула Полина Матвеевна страницу альбома и показала фотографию, с которой на Виту смотрела почти точная копия Ивана. Разве что волосы у сына были черные, а у отца русые. И что-то в лице Ивана угадывалось от матери, возможно, взгляд. Но подобное сходство Виту даже напугало. – Ванечка очень похож на Сережу, только совсем не помнит его, – подтвердила мысли Виты Полина Матвеевна. – Он как-то очень быстро его забыл. Возможно, травма была слишком сильна, и память блокировала плохие воспоминания.

Получается, что никакой он не папенькин сынок, и скорее всего, все, что имел сейчас, добился сам – своим умом и трудом. Да даже если не сам – кто дал ей право судить кого бы то ни было?

С мамой Ивана они засиделись до вечера. Пересмотрели все альбомы, выпили по две чашки чая. Возвращалась Вита домой задумчивая и с изрядно пополненным запасом знаний об Иване. Так, например, Полина Матвеевна рассказала, что первый магазинчик по продаже офисной техники он открыл на пару с другом. Они и фирму назвали «Колсаб» по первым буквам фамилий – Колесников и Сабанчев. Только вот через год партнер продал свою долю бизнеса Ивану и уехал жить за границу. А название так и осталось.

И засыпала Вита, размышляя об Иване. В том, что этот мужчина как-то незаметно перешел из стана врагов в друзья, она отдавала себе отчет. Больше смущало, что она в упор не видела в нем своего начальника. И Вита отказывалась верить, что Иван хочет ей навредить, какие бы мотивы не двигали им, когда принимал решение перевести ее в курьеры. А еще она с трепетом ждала среды, как будто предстояло ей не занятие по математике, а первое в жизни свидание.

В понедельник в восемь утра она уже входила в кабинет начальника отдела кадров. Волновалась жутко. Шутка ли – первый рабочий день, да еще и в такой должности. Федот уже тоже был на месте и встретил ее, как обычно, выглядывая из-за монитора и с широкой улыбкой на губах.

– Ван момент! – показал он ей указательный палец. – Сейчас только выпущу доки на печать и пойдем. Привет, кстати!

– Привет! – ответила Вита, чувствуя, как холодеют конечности. – А куда пойдем?

– Как куда? В гаражи за твоей тачкой. После смены будешь загонять ее в отведенный бокс…

И снова спрятался за экраном. Но уже скоро зашуршал принтер, а сам главный кадровик легко соскочил со стула, выхватил листы из аппарата и подошел к ней.

– Волнуешься? – участливо заглянул ей в глаза.

– Ужасно, – честно ответила Вита.

– Ты главное не нарушай рядность. А еще лучше – езжай всегда крайним правым. Знаешь, ведь пословицу: «Тише едешь – дальше будешь». Пока тебе точно не до обгонов или разгонов. Надо попривыкнуть к рулю.

Все это Вита и без него понимала. Но от понимания легче не становилось. Какой там обгонять! Ей бы тронуться с места, а потом еще не растеряться за рулем так, чтобы не рассеялось внимание.

– Ну вот – принимай свой рабочий инструмент, – распахнул Федот дверь в бокс, и Вита впервые увидела желтый трехдверный Ауди, на котором ей отныне предстояло рулить. По бокам машины красовался логотип Колсаба – трехмерный куб с гранями разных цветов. – Как видишь, вариант дамский, – ободряюще улыбнулся Федот. – Только что после техосмотра. Давай, выгоняй…

Черт! Как же страшно! Хорошо хоть коробка передач не автоматическая – как-то привычнее переключать скорости вручную.

Выгнать машину из бокса у Виты получилось без проблем. Да и стоило завести двигатель, как вернулась былая уверенность. Ну что она, в самом деле, распаниковалась? Женщин за рулем разве что чуть-чуть меньше, чем мужчин. И водят же. Она тоже справится!

– Умница! – похвалил ее Федот. – Держи – тут заправочная карточка и маршрутный лист, – протянул ей Федот пластиковую папку.

– Угу, – кивнула Вита.

Все еще было страшно, но она уже начала настраивать себя на результат. Это просто работа – такая же, как любая другая. Да, немного специфичная, потому что весь день придется проводить за рулем. Но зато и руководство не висит над тобой, контролируя каждый шаг. И непривычно будет только первые дни, а потом, как на велосипеде – так ведь говорят.

– Кстати, хочу напомнить, что в среду мы идем на балет.

Вита уже почти села в машину, как вынуждена была снова повернуться к Федоту. Какой балет, если у нее в среду свидание, о котором она думала не переставая. И даже сейчас умудрялась мыслями нет-нет да возвращаться к Колесникову.

– Федот, не получится. В среду вечер у меня занят, – с сожалением посмотрела на парня.

Ей и жалко его было, но в то же время так даже лучше – ничего не придется придумывать.

– Хорошо, тогда я поменяю билеты на пятницу. Балет показывают три дня, а пятница у тебя выходной.

– Не надо, Федот, не меняй. Не надо этого…

Конечно же, она понимала, к чему он клонит – не первый раз к ней парни подкатывали. И Федота считала отличным другом, но не больше.

– Даешь мне от ворот поворот? – беззлобно усмехнулся он, а в глазах его Вита прочитала грусть. Даже как-то не по себе стало. – У тебя кто-то есть?

Есть ли у нее кто-то? До сих пор не было, а сейчас вот захотелось, чтобы стал. Именно в эту минуту.

– Да, есть, – выдала Вита желаемое за действительное.

А Федот вдруг пропел:

– Я куплю тебе новую жизнь, откажись от него, откажись… Знаешь такую песню?

– Не знаю, – рассмеялась Вита.

– Ну и забей тогда, – подмигнул ей главный кадровик. – В добрый путь! И звони, если будут какие-то проблемы.

Иван

Иван с утра себе не находил места, и сначала не мог понять, что же так сильно его беспокоит. А когда понял – очень сильно удивился. Сегодня первый рабочий день Виты в должности курьера – и именно эта мысль отравляла ему существование. Еще больше удивился, когда осознал, что волнуется за девушку. А ближе к обеду, когда уже устал метаться и в мыслях, и по кабинету, позвонил Федоту.

– Как там новенькая? – спросил, не вдаваясь в уточнения.

– Работает, рулит, – правильно понял его Федот. – Не звонила, значит, пока без проблем.

– Ясно. Скинь мне ее маршрут, пожалуйста.

– Через пару секунд ловите.

Даже если Федот удивился интересу руководства к курьерской работе, то виду не подал. И это радовало. Оставалось еще самому себе не удивляться и понять, что он дальше собирается делать.

– Рит, я отъеду. Когда вернусь – не знаю пока, если что – я на телефоне, – вышел Иван в приемную, сжимая маршрут Виты в руке.

Судя по времени, она сейчас должна направляться к восточным складам. И себе маршрут Иван наметил тоже туда.

Желтый Ауди он нагнал на подъезде к складам. Машина ехала хоть и медленно, крайним правым рядом, но довольно уверенно. Правда, поза водителя издалека показалась Ивану несколько напряженной. Но, возможно, он так думал и, соответственно, так и видел.

А вот пристроиться за ней так, чтобы не заметила, оказалось проблематично – приходилось прятаться за грузовиком, но потерять девушку не боялся. Надо было взять другую машину, которую она еще не видела.

А она молодец – работает строго по маршруту, ни минуты опоздания. По графику у нее скоро перерыв на обед. Иван очень надеялся, что девушка им воспользуется. А еще он почему-то не сомневался, что она уже очень устала и издергалась. Шутка ли – рулить первый раз самостоятельно в таком огромном городе да еще и с вечными пробками. Интересно, как она справляется с последней проблемой? Хотя, маршрут составлен с учетом пробок, насколько он знал.

Иван притормозил на заправке, что находилась в метрах пятидесяти от подъездной площадки к складам. Отсюда он все отлично видел, а она его видеть не могла.

Ауди замер, и распахнулась водительская дверца. Вита выскочила – стройная и очень подвижная. Что это на ней? Иван всмотрелся внимательнее. Одета она была в джинсы, а вот верх обтягивала коротенькая маечка на тонких бретельках. И несмотря на некоторую откровенность, наряд этот ей очень шел. Хотелось рассмотреть поближе узенькую полоску кожи между ремнем брюк и низом маечки.

Чуть ли не бегом она бросилась к КПП, но на середине пути резко затормозила, словно вспомнив что-то. Вернулась к машине и нырнула в нее. Иван разочарованно выдохнул, когда девушка вылезла из машины в жакете с коротким рукавом. Ну вот – спрятала такую красоту. Хотя, молодец, нечего всяким там кладовщикам пялиться на ее голый животик!

Вот что он тут делает? Занимается мелким шпионажем? Если его кто-то увидит и узнает, что станет отвечать? А если этим кем-то станет Вита? Но он же из лучших побуждений и потому, что волнуется за нее…

Иван задавал себе мысленные вопросы и сам же на них отвечал или пытался ответить, пока Вита не выбежала из КПП и не отъехала от складов. Очень хотелось и дальше последовать за ней, но Иван остановил себя и заставил ехать обратно в офис. Хватит! Убедился, что с ней все в порядке, можно спокойно продолжить работать.

И все же вечером, уже из дома, он позвонил Федоту и поинтересовался, как прошел первый рабочий день у нового курьера. Получив беспристрастный отчет и заверения, что все в порядке и с работой Вита справляется хорошо, немного успокоился.

На завтра Иван решил не шпионить за Витой, но весь день ловил себя на мысли, что хочет ее увидеть. И в среду, едва закончился рабочий день, рванул к дому мамы. К маме он, конечно, забежит, но совсем ненадолго. В запасе будет всего минут десять до назначенного времени встречи.

Вита

– Девушка, пора просыпаться…

– Что? – вынырнула Вита из омута крепкого сна, не в силах сразу понять, что происходит.

Над собой видела какого-то мужика, что стоял и усмехался в усы. Впрочем, делал это добродушно.

– Я говорю, конечная станция. Пора на выход.

И только тут она сообразила, что спит в вагоне метро. Как так получилось-то? Это же кошмар!

– Извините, – пробормотала, вскакивая с сидения. – До свидания, – выбежала из поезда.

Такое с ней случилось впервые. Оставалось надеяться, что не повторится и в следующий раз, когда будет ехать с работы домой.

Сегодня она отработала второй день курьером. Машину загнала в бокс и отправилась домой. Ну да – устала чертовски, но не до такой же степени, чтобы вырубиться в метро!

Пришлось ехать обратно. В итоге, к дому Вита подходила уже совсем поздно. Но зато спать не хотела – выспалась в метро. А еще у нее было отличное настроение – первая смена позади! Без происшествий, все по графику. Правда, без обеда толком, но не беда. Сегодня вот получилось перехватить прямо в машине. А завтра выходной! Ура! А еще вечером у нее сви… Ладно, не свидание, а занятия математикой, но ведь с Иваном. А насколько хотелось его увидеть – Вита и себе не признавалась.

По пути домой она забежала в магазин и купила торт. Света была дома, и Вита с порога объявила:

– Светка, сегодня обжираемся сладким!

– По какому поводу? – выглянула та из кухни и по лицу Вита определила, что настроение у подруги отличное, и торт сегодня к месту.

– По поводу окончания моей первой смены и первых выходных в новой должности. А еще я, кажется, начинаю привыкать рулить – и мне это очень нравится!

Пока подруга сервировала праздничный стол, Вита смоталась в ванную и на кухню вернулась распаренная и еще более довольная.

– Ты молодец! – похвалила Виту Света, накладывая себе второй кусок торта. – Я бы умерла со страху за рулем в Москве.

– Да ладно, это совсем не так страшно, как кажется, – махнула рукой Вита. Сама она тоже едва дышала после плотного ужина и десерта. – Проблема в другом.

– И в чем же?

– В парковках, будь они неладны! Я, бывает, по полчаса ищу место!..

– Ага! – выкатила на нее подруга глаза. – Теперь ты понимаешь тех, кто нарушает правила?

– Ничего подобного! – тут же парировала Вита. – Нет ничего невозможного, когда есть желание.

– Ну да, ну да… Ты ж у нас известная ослица, – усмехнулась Света. – Ни за что не признаешься, что занимаешься ерундой и порой очень сильно мешаешь добропорядочным гражданам.

– Свет, к таким у меня нет претензий. А вот к автохамам…

– Ладно, проехали. Посмотрим, как ты запоешь через недельку другую.

– Нормально запою. К тому времени я все парковки буду знать назубок, потому что маршрут у меня каждый день одинаковый, чтобы ты знала.

Засидеться за столом долго у них со Светой не получилось – подруга первая начала клевать носом, да и Виту снова разморило после внушительной порции сладкого. А когда она уже удобно устроилась перед экраном ноутбука, чтобы посмотреть перед сном что-нибудь интересное и мелодраматичное, позвонил Петюня.

– Перепелка, ты же завтра выходная? – спросил он в лоб после приветствия.

– Ты следишь за моим графиком? – усмехнулась Вита.

– Само собой. Повесил его на стену и зачеркиваю рабочие дни. А выходные помечаю сердечками…

– Петюнь, время начало двенадцатого, рискую уснуть с телефоном у уха, – перебила его Вита. – Переходи к сути вопроса.

– Завтра сможешь позаниматься с новичками движения?

Перешел так перешел. У Виты аж выдох сожаления вырвался из груди.

– Во сколько? – уточнила.

– В пять. Два пацана к тебе подъедут…

– Ко мне домой? Ты уже все решил? – разозлилась Вита.

– Перепелка, ничего особенного от тебя не требуется – первичный инструктаж, так сказать, и напутствие профессионала. Ты ведь у нас профессионал!

Ну вот что с ним делать, с этим нахалом? А если бы она не смогла в пять? Пришлось бы ему менять все планы. Да и она почти не может, ведь в шесть у нее уже встреча. Черт! Аж сон испарился от возмущения.

***

Пацаны оказались студентами первого курса, вернее, уже второкурсниками какого-то там института. Оба ужасно несерьезные хохмачи. Вот уж не думала, что весь инструктаж будет смеяться как ненормальная. Но именно так и случилось, стирая все волнения среды перед свиданием с Иваном.

А ведь она весь день не находила себе места. Чтобы поменьше думать, перестирала все белье и навела в квартире идеальный порядок. И умудрилась на час зависнуть перед шкафом с одеждой в поисках того особенного, в чем сегодня хотела бы предстать перед своим репетитором. Вещь за вещью доставала и бросала на кровать, потому что все было не то. Все обычное, не подходящее случаю. И не нарядами Ивана хотелось сразить, тем более что очень уж нарядных и дорогих вещей у Виты и не было, хотелось чего-то особенного, чтобы он глаз отвести не смог. Вконец измучавшись, остановилась на джинсах-дудочках и коротенькой футболке-разлетайке. Ничего особенного в этих вещах не было, и осознание этого изрядно портило настроение – поразить точно не получится.

За всеми этими хлопотами Вита и забыла об общественном поручении. Хорошо хоть о макияже позаботилась заранее, и когда «ученики» явились, была уже почти при полном параде.

Ну а дальше уже все пошло по накатанной. Вита не в первый раз объясняла новичкам политику их движения. Сама она за год изучила все тонкости, но в этот раз ловила себя на мысли, что кое-что изменилось. Света оказалась права – и категоричности в Вите поубавилось. Все, что раньше она считала чуть ли не смертными грехами, сейчас – когда сама стала водить машину – приобрело несколько иной окрас, приближенный к реальному. Проблема с парковками в столице стояла действительно остро, хоть Вита и отвергала это в недавнем разговоре с подругой. Если уж даже у нее порой сдавали нервы и она была как никогда близка, чтобы нарушить правила, то что говорить о других водителях – менее щепетильных и более твердолобых? А у сильных мира сего и вовсе имелась надежная страховка на такие случае, в виде подвязок в ГАИ, например.

Как бы там ни было, но в теории все звучало красиво и правильно. Именно с теорией Вита и познакомила новичков. А на практике пусть уж сами постигают, что и к чему.

Из подъезда Вита выходила в сопровождении студентов. Они дружно хохотали над анекдотом, когда Вита увидела машину Ивана. На этот раз он не стал парковаться, а решил дождаться ее прямо у подъезда.

– До встречи на рейде, – махнула она студентам рукой.

Растерялась, когда один возьми и поцелуй ее в щеку. Даже не нашлась, что сказать нахалу, зато поймала взгляд ожидавшего ее водителя. И от этого взгляда что-то приятно-настороженное зародилось в груди.

Иван

Он подъехал только что, за минуту до того, как распахнулась подъездная дверь, выпуская наружу смеющуюся нимфу. Да – именно нимфой ему показалась эта тоненькая девушка в коротенькой ярко-красной футболке. Еще короче, чем та, что была на ней в понедельник. Полоска живота просматривалась еще лучше. Иван и сам не ожидал, что на него это произведет настолько шоковое впечатление. Еле сдержался, чтобы не выскочить из машины и не сжать Виту в объятьях. Внезапно почувствовал в ней что-то очень родное и только его.

А потом ее поцеловал какой-то долговязый парень, и глаза Ивана заволокло красной пеленой. Такого приступа ревности он еще ни разу не испытывал. И в том, что это была именно ревность, не сомневался.

– Привет! – впорхнула она к нему в машину – свежая, румяная и пахнущая летом.

А еще радостью, жизнью, свободой… Какие только мысли не промелькнули в голове Ивана в этот момент. И огромных трудов стоило ограничиться простым «Привет!» в ответ. Желание сжать ее в объятьях не ослабевало. И даже напротив – когда она оказалась так близко, желание еще и возросло.

– Ты голодная? – повернулся к девушке Иван.

– Не особо, – рассмеялась она. – Я же из дома. Толком ничего не ела, но кусочничала целый день. Дурацкая привычка… – заметно смутилась. – А ты голодный?

– Как волк.

Черт! Кажется, еще сильнее он испытывает голод совсем другого характера. Он хочет поглотить ее, эту малышку, всю и без остатка.

– Есть из чего приготовить дома? – деловито и очень по-детски поинтересовалась она.

– Я не готовлю.

Сам себе сейчас Иван напоминал престарелого буку – бурчал, а не отвечал нормально, честное слово.

– Я готовлю, хоть и не очень люблю, – новый приступ смеха оживил атмосферу в машине. – Давай, тогда, заедем в магазин.

– А не легче в какое-нибудь кафе?

– Потратим кучу времени и денег. А так можно совместить занятия и готовку. Когда у меня руки заняты, голова лучше работает.

Спорить не стал, хоть и слабо представлял ее на своей кухне. С другой стороны, интересно стало, чем может накормить его эта малявка, которая вдруг превратилась в очень даже желанную женщину. Ни о чем другом и думать не мог всю дорогу до магазина, кроме как полоски кожи между поясом джинсов и краем футболки. Очень хотелось прикоснуться к ней – ощутить ее бархатистость и шелковистость. А еще почувствовать девичье тепло… Не иначе, как наваждение, вызванное долгим воздержанием. Уже на детей потянуло.

До его дома добирались больше часа – проклятые пробки! По дороге заехали в супермаркет, и Вита велела ему оставаться в машине.

– Знаю я вас, мужчин, вечно психуете в магазинах. Я сама и очень быстро!..

Она права – он, наверное, психует сильнее остальных мужчин, которых она знает. Ироничная улыбка тронула губы – и скольких же она успела узнать в свои-то годы? Когда осознал, в каком контексте думает о девушке, от самого себя стало противно. У них нет ничего и быть не может. Она слишком юна, кроме того, работает у него и даже не догадывается, какую роль во всем этом играет он. Узнает – точно проклянет и больше не захочет иметь с ним ничего общего. Да и сейчас этого общего у них практически нет, разве что его нездоровый интерес к ней.

– Будем есть запеченную курицу по рецепту моей бабушки, – сообщила Вита как только вернулась в машину. И правда – в магазине она пробыла не больше десяти минут. – И салат из помидоров со сметаной и зеленью. Не люблю в салате огурцы, уж извини. А болгарский перец вообще терпеть не могу. А еще я купила килограмм соли. Вдруг у тебя нет.

– Может, и нет, – пожал плечами Иван.

Хотя Ира готовила для него и детей. Должно быть, дома не только соль есть. Раньше об этом он как-то не подумал, как и не догадался проверить холодильник.

– Удобно и практично, – вынесла вердикт Вита, когда они спустились на подземную стоянку для автомобилей, принадлежащих жителям дома, в котором у Ивана была квартира.

– Не то слово, – с усмешкой посмотрел он на нее, с внутренним трепетом представив, как каждый вечер ищет, где бы припарковаться.

– Жаль, что не все могут себе это позволить, – серьезно кивнула она, и Ивану захотелось ее встряхнуть, чтобы прогнать серьезность, что так не шла ей. Гораздо приятнее было смотреть на нее смеющуюся.

Оставив машину на парковке, Иван пригласил Виту пройти к лифту, что имелся тут же, на нулевом этаже. И поднялись они на нем на седьмой – и самый последний – этаж, где в пентхаусе и располагалась его квартира.

Он видел, что девушку уже впечатлил зеркальный и просторный лифт, а когда дверцы того распахнулись, впуская их прямо в прихожую его квартиры, она и вовсе растерялась.

– А так разве можно?

– Как так?

Ситуация уже забавляла Ивана. А еще рождала в груди много тепла. Какая же она наивная! Ничего толком не видела в жизни. Но при этом, надо сказать, что уже выработала свою манеру поведения и нарастила внутри стальной стержень.

– Ну чтобы на лифте и прямо домой?..

– Ну, как видишь, – невольно рассмеялся он, видя, как Вита смущается все сильнее.

– Разуваться? – немного с вызовом спросила девушка, глядя на свои босоножки.

– Не обязательно, если тебе не жарко, конечно, – пожал он плечами. – Проходи и чувствуй себя, как дома.

– Но не забывай, что ты в гостях, – дополнила она фразу, но скорее машинально.

Сейчас она была увлечена рассматриванием его огромной квартиры. Оставалось надеяться, что она не станет спрашивать, зачем ему такие хоромы одному. Как ответить на этот вопрос Иван и сам не знал. Разве что честно признаться, что незачем.

– Ничего удивительного, что Полина Матвеевна отказалась жить здесь с тобой, – неожиданно выдала Вита, чем немало его удивила.

– Это еще почему?

– У тебя здесь как… – она задумчиво обводила стены и обстановку безразмерной гостиной взглядом. Иван же с любопытством ждал ее вердикта. – В музее современного искусства. Мебель похожа на выставочные экспонаты, не хватает только табличек с надписью «не садиться… не ложиться… не трогать руками…» Картины на стенах, слишком много картин…

Картины ему дарят – не выбрасывать же.

– Все такое чистое, до стерильности. И жилым духом не пахнет. Ой! Ты только не обижайся, ладно? – вдруг спохватилась она, и Иван не сдержал улыбки.

На что обижаться-то? На правду? Он и сам свою квартиру считал почти такой же, как она описала. Разве что в спальне проводил больше всего времени.

– Чистая, потому что три раза в неделю приходит домработница. А она очень ответственная – выскабливает каждый угол. А в остальном я с тобой согласен. Сюда бы поселить маленьких человечков, не меньше трех штук и желательно погодок. Думается, они бы быстро разобрали все на кирпичики, – все же рассмеялся, не выдержал.

Вита какое-то время пыталась осмыслить сказанное им, а потом щеки ее залила краска смущения – дошло, значит. Ну, а почему он должен скрывать? Не только мама мечтает его женить поскорее. Он уже и сам созрел для создания семьи. И случилось это не так давно, незадолго до смерти Сони. Он вдруг понял, что он – эгоист. Вот даже матери его помощь не нужна. Внимание, да, но не материальный блага, что может дать ей. Да для чего же тогда все это? Мелькнула даже мысль продать квартиру и переехать в меньшую и попроще. Но до этого пока руки не дошли.

– Ладно! Показывай, где в твоей пещере кухня, – тряхнула она головой, словно вынырнув на поверхность из собственных мыслей.

Ловко подхватила пакет и взглядом дала понять Ивану, что ждет, когда он пойдет первый. А ему хотелось и дальше стоять и любоваться мимикой ее личика. Пришлось и ему стряхивать наваждение.

– Я в душ ненадолго. Справишься тут одна? – завел Иван девушку в кухню.

– Обязательно справлюсь, если покажешь, как включается твоя духовка.

Если бы он еще это знал… На варочной панели готовил от силы раз десять, а духовым шкафом не пользовался ни разу. А вот Ира за те две недели, что пробыла у него в гостях, несколько раз баловала их кулинарными изысками. Точно, в его доме не хватает женской руки.

Вместе с Витой и с горем пополам они разобрались, как включается духовка и даже в температурных режимах получилось не запутаться. И только после этого маленькая и очень деловая хозяйка отпустила его в душ.

Впрочем, пробыл в душе он не долго – как-то не привык плескаться. Все куда-то спешит, развивая поистине армейскую скорость. А еще от устоявшихся привычек, наверное, никогда не избавится. Как вот, например, выпить ледяной воды после душа. И ведь поперся на кухню в одном полотенце на бедрах. Сам испугался, когда увидел, как стремительно бледнеет Вита, завидев его в дверях.

– Я только воду возьму, – метнулся Иван к холодильнику и едва не потерял «набедренную повязку».

Тут уж настала его очередь краснеть, когда взору Виты предстала его оголенная задница. Ну и бежал он с кухни, прижимая полотенце к паху одной рукой, удерживая в другой бутылку минералки и мелькая ягодицами. А потом еще какое-то время давился со смеху в гардеробной. Надо же было так опозориться перед гостей, вернее, даже ученицей.

Еще через десять минут он входил в кухню в спортивном костюме и с ноутбуком под мышкой. Запахи в воздухе уже витали довольно аппетитные. А сама Вита была занята нарезанием помидор. На него старательно не смотрела, но он-то заметил, как губы ее кривит усмешка. Сам тоже едва сдерживался, наверное, потому и поспешил уткнуться в ноутбук, открывая программу по алгебре одиннадцатого класса.

– В чем ты особенно плаваешь? – поинтересовался, посмотрев на быстро мелькающие девичьи пальчики.

Ловко она нарезает помидорину. Молодец – когда-нибудь из нее получится хорошая хозяйка, жена, мать… Ну вот, снова не в ту степь занесло. Не о том думает, не о том.

– В логарифмах?.. – замерла Вита с ножом в руке. – Я их вообще не понимаю. Да и остальное тоже… не очень.

– Тогда предлагаю начать с логарифмов, – кивнул Иван, – а по ходу уже проходить и по всему остальному. Тебе еще долго готовить?

– Все уже почти. Курица скоро поспеет, и салат тоже готов. Только сметану и зелень добавлю.

– Отлично! Тогда устроимся перед «телевизором». Будем ужинать и смотреть кино про логарифмы, – улыбнулся Иван.

– Скучища… – грустно протянула Вита. – А я у тебя в холодильнике нашла аж четыре вида сыра, – тут же расплылась в улыбке. – Ты – сырный гурман и скрываешь это?

– Не я, сестра. Это она сыр тоннами покупает и ест. А я даже не знал, что что-то осталось. Давай, садись уже.

– Угу. Только курицу достану…

Когда стол был полностью сервирован, а в центре источала сумасшедше-аппетитные ароматы румяная курица, Вита позволила себе опуститься на свободный стул по другую от Ивана сторону стола.

– Так не пойдет, – погрозил ей Иван. – Кино про логарифмы никто не отменял.

Вита заметно вздохнула и с застывшей в глазах тоской перебралась на стул рядом с ним. И еще один тягостный вздох вырвался из ее груди, когда Иван загрузил нужную страницу в Интернете.

– Курицу порежешь? Я не умею, – попросила Вита.

Она словно всячески оттягивала момент учебы. И Иван ее прекрасно понимал – он и сам с удовольствием занялся бы с ней чем-нибудь более интересным. А потому и принялся сосредоточенно нарезать курицу. А она подперла щеку рукой и наблюдала за ним с улыбкой.

– Ловко у тебя получается. А я бы ее изуродовала…

– Зато ты вкусно ее приготовила, – положил ей Иван ножку на тарелку.

Себе отрезал кусок побольше, почувствовав просто зверский голод. Рядом нагромоздил гору салата.

– Все. Ешь и читай, – загрузил ей файл и принялся за ужин. – Потом будем закреплять теорию на практике.

Вкусно, ум отъешь! Даже в ресторане Иван не ел ничего вкуснее. Ничего лишнего – просто курица и салат. Но он ест и не может остановиться. У Иры никогда так вкусно не получается, хоть она и любит всякие изыски. Но обычно то недосол, то пересол, да и специй часто многовато.

А может, дело не в том, как, а в том, кто готовил? Эта мысль заставила Ивана замереть, не донося вилку до рта, и посмотреть на Виту. Девушка к курице не притронулась, а была сосредоточена на чтении. Между бровей залегла неглубокая складка, а губы она периодически чуть нервно облизывала. И все! Он больше ни на что другое не мог смотреть, кроме ее губ. Как же ему в этот момент захотелось ощутить их вкус и мягкость. Но она вздрогнула, потому что где-то далеко зазвонил телефон.

– Это мой, – перевела на него Вита растерянный взгляд. – Кто бы это мог быть?

Иван и сообразить ничего не успел, перед глазами все маячили ее губы, как она уже унеслась из кухни. Через какое-то время, когда понял, что девушка задерживается, Иван последовал за ней.

Он нашел Виту в прихожей сидящей на полу. Рядом валялся телефон. А сама она спрятала лицо в ладонях и, кажется, плакала, судя по подрагивающим плечам.

Глава 14

Вита

Да где же этот чертов телефон?! Вита рылась на дне своей необъятной сумки, а сердце билось все быстрее, и ощущение тревоги нарастало. Еще в кухне она так испугалась, что едва не упала, когда бежала в прихожую. Что-то случилось! Почему так думала, и сама не знала, но предчувствия ее редко обманывали.

Еще и руки дрожали – все валилось из них. Вот и телефон сначала уронила, а потом уже смогла ответить.

– Доча…

Она плачет, что ли?! Ее мама плачет?!

– Мам?.. – голос Виты дрогнул, а горло сжал спазм. – Мам, что случилось? – кое-как получилось выговорить.

– Доча, с Кирюшей беда… – и мама заплакала, а у Виты оборвалось сердце.

– Что, мам?.. Что с ним? – она уже даже говорить не могла – ком в горле разросся стремительно. Дышать-то было нечем.

– Кирюша в больнице в тяжелом состоянии. Он без сознанияааа, – завыла мама, и у Виты холодок пробежал по спине. Никогда не слышала, чтобы мама так плакала. – Разбился на машине с другом – Петром. Петр умер сразу же…

Тут уже не только холодок по спине, а волосы встали дыбом, и в глазах потемнело.

Петр – одноклассник Кирилла. В этом году они оба закончили школу и собирались год поработать, чтобы заработать денег на учебу. Как же так? Она же Петра знает с ясель, почти как себя начала помнить. У них и разница в возрасте небольшая. А теперь его больше нет?

– Мам, я приеду. Что врачи говорят?

Вита пыталась взять себя в руки. Если и она начнет выть сейчас, то кому легче станет? Никому! Только хуже…

– Он весь поломанный. Пока ничего не говорят. Состояние критическое… – снова слезы.

Вита не могла плакать – мешал все тот же ком, а еще гул в голове.

– …Доживет ли до утра?..

– Мам, я еду…

Все, больше она не могла. Отключилась. А потом заплакала. Теперь, когда мама не могла ее слышать, она себе это позволила.

– Что случилось? Почему ты плачешь?

Вита ощутила легкое касание к плечу, но только и смогла, что потрясти головой. Рыдания душили, а она душила их, стараясь лить слезы беззвучно, хоть и хотелось завыть в голос. И перед глазами стояло смеющееся лицо брата, по которому она так скучала. Она ведь давно уже собиралась поехать домой, но почему же не сделала этого, когда еще все было хорошо?

– Так. Ну-ка, вставай, – сильные руки подхватили ее и подняли с пола, а потом Иван прижал ее к своей груди, и в его рубашку плакать стало чуточку легче. – Все. Успокойся и расскажи, что случилось.

Сразу сделать, как он велел, не получилось. Но постепенно в его руках Вита затихала. Иван же не переставал ее прижимать к себе и поглаживать по спине.

По мере стихания рыданий, она все четче слышала его сердце, и отчего-то ритм его тоже успокаивал, позволял мыслить логически.

– Мама звонила… Мой брат разбился на машине. Сейчас он в тяжелом состоянии, в больнице. И мне нужно срочно уходить.

– Куда?

– Поеду на вокзал, может, успею на электричку. Последний автобус уже ушел…

– Никуда ты не поедешь. Я отвезу тебя сам, – отстранил Иван от себя Виту и куда-то направился.

– Куда отвезешь? Это далеко. Часа три, не меньше.

– Значит, успеем до ночи, – повернулся он на ходу и сразу же скрылся за дверью.

Вита привалилась к стене, чувствуя какое-то опустошение в груди. Она была благодарна Ивану за желание помочь, только вот боялась даже так не успеть. Появился он через пять минут уже полностью одетый и готовый двинуться в путь. Вита так и прождала его в прихожей, не двигаясь с места.

– Поехали? – приблизился он к ней, и немного легче снова стало дышать. Странно он на нее действовал – от него веяло надежностью, и Вита чувствовала себя защищенной.

– Ты толком и не поел.

Говорить было тяжело, и на плечи словно что-то давило. Стоять прямо получалось с трудом. Сейчас Вита чувствовала себя больной старухой.

– Поехали, – взял ее за руку и завел в лифт, который сразу же распахнул двери, едва Иван нажал на кнопку вызова.

– И почему я раньше к ним не съездила?! Ведь давно уже собираюсь… – в отчаянье проговорила Вита.

– А что бы это изменило? – серьезно посмотрел на нее Иван. – Ты не виновата в том, что случилось. Не казни себя.

– Но я бы хоть увидела его…

– И увидишь! – довольно сурово перебил он ее. – Живого. Обязательно!

Вите стало стыдно – и вправду ведет себя так, словно уже похоронила брата. А ведь мама сказала, что он живой и в больнице. Состояние тяжелое, да, но Кирилл не умер. А вот она себя точно ведет, как истеричная дура.

Пробки заметно поубавились, и довольно быстро они выехали за город. А дальше Иван ехал на почти запредельной скорости. И порой Вите становилось так страшно, что даже забывала о цели своей поездки. Но правил он не нарушал, где необходимо было притормаживал. И она была очень благодарна ему, потому что старался он сейчас ради нее.

– Как же твоя работа? – поинтересовалась Вита, вспомнив, что у нее-то завтра выходной, а вот у Ивана вряд ли.

– Я сам себе начальник, так что…

Он не договорил, но и так было все понятно. Ему никто не указ, и сейчас Виту это радовало. Сможет ли сама вернуться к следующей смене – пока даже думать не пыталась. Дальше будет ориентироваться по ситуации. Если что, позвонит Федоту и попробует утрясти этот вопрос. Только вот с Иваном на эту тему говорить точно не хотелось – пришлось бы выкладывать все карты, а к такому Вита не была готова. Не сейчас. Когда-нибудь им придется об этом поговорить, но в более спокойное время и в другой обстановке.

А вот позвонить в дороге ей пришлось. Сначала Свете – предупредить, что уехала к родителям. Пришлось вкратце объяснить подруге ситуацию. Света попросила только, чтобы Вита держала ее в курсе.

Потом Вита позвонила маме – узнать, где она. Мама сказала, что дома, что к Кириллу не пускают, потому что он в реанимации, да и уже поздно – больница в это время для посетителей закрыта.

В половине двенадцатого они подъезжали к дому Виты.

– Не подскажешь, где тут у вас ближайшая гостиница? – буднично поинтересовался Иван.

За весь путь они практически не разговаривали. Он гнал как ненормальный, она была погружена в собственные невеселые мысли.

– Зачем? – удивилась Вита.

– Переночую там, а утром приеду узнать, как дела?

– Не надо никакой гостиницы, – тряхнула она головой. – Переночуешь у нас. Места хватит.

– Это неудобно…

– Глупости! – невольно вспылила. – Даже не пытайся спорить. Пошли.

Во-первых, хотя бы так, но она сможет его отблагодарить, а во-вторых, Вита и себе не признавалась, насколько хотела, чтобы в эти тяжелые часы он был рядом. В том, что дома царит тягостная атмосфера, она не сомневалась.

Дверь им открыла заплаканная Лиза. Сестренка Виты закончила девятый класс и с Кириллом была даже ближе старшей сестры. Но тут, может, еще сыграл роль отъезд Виты год назад – до него крепко дружили втроем, хотя в детстве дрались нещадно, пока не подросли. Мама всегда говорила, что у нее самые дружные дети, а Кирилл считал себя рыцарем и готов был порвать любого, если не дай бог с головы одной из сестер упадет хоть один волосок.

– Витка! – бросилась сестра ей на шею и не смогла сдержать рыданий. – Он умер! Умер… Не могу поверить!..

Первой реакцией стал шок, и только через несколько секунд до Виты дошло, что Лиза говорила о Петре. Господи! Да ведь она же тайно была влюблена в друга брата еще с младших классов, просто грезила им. Какой кошмар! Вита даже представить себе не могла всю степень горя сестры. Мало того, что с братом беда, так еще и детская любовь так вероломно оборвана вместе с жизнью парнишки.

Что сказать – не имела понятия, и потому просто дала сестре возможность выплакаться, показывая взглядом растерянному Ивану на вешалку, чтобы раздевался.

Немного исправила положение мама. Увидев родное лицо таким осунувшимся и бледным, Вите стало совсем плохо. И только мысль, что Иван рядом, немного придавала сил. Видимо, это же заставило и Лизу быстрее успокоиться, а маму – вновь не заплакать.

– Мам, это Иван. Он привез меня сюда. Он мой… друг, – после некоторой заминки представила его Вита.

– Спасибо вам! – пробормотала мама, поспешно обнимая Виту. – Спасибо, что привезли. Она должна быть сейчас тут, с нами…

– Папа где? Как он?

– Папа ничего, держится. Он в комнате, с дядей Колей. Лизонька, выпей валерьяночки, доча. Все ж полегче станет.

Дядя Коля – мамин деверь. С папой они дружат с молодости, с тех пор, как ухаживали за сестрами-близняшками – мамой и тетей Верой. А потом стали дружить семьями, да и свадьбы сыграли с разницей в месяц. И с тех пор почти всегда вместе – и в горе, и в радости, как говорится. Вот и сегодня пришли поддержать, значит.

– Пойдем, малыш, – обняла Вита Лизу за талию, – провожу тебя в комнату. Мам, напоишь нашего гостя чаем?

– Конечно! Пойдемте, Иван, – проговорила мама и в который раз с опаской и даже страхом покосилась на телефон, что находился тут же, в коридоре. – А потом, доча, наверное, устраивайтесь в Кирюшиной комнате на ночлег, хорошо? Поздно уже, нужно поспать, а завтра с утра поедем в больницу, – снова взгляд на телефон.

Вита понимала – мама боялась печальных вестей. Она и от себя-то с трудом гнала подобные мысли, но те продолжали настырно лезть в голову. Впервые приезд домой не радовал ее.

В комнате, которая раньше была их общая, а сейчас стала собственностью Лизы, Вита уложила сестру на кровать, а сама присела рядышком. Она понимала, что сейчас сестре никакая валерьянка не поможет. Она оплакивала свою любовь, выливая горе в слезах. И это, наверное, лучшее, что она могла сделать.

– Как жить дальше и не видеть его? Никогда…

– Я не знаю, – честно ответила Вита. – Но как-то нужно постараться. Жить и за него тоже. Помнить…

– У меня вот тут так сильно болит! – прижала Лиза руку к груди. – Невозможно терпеть, – прошептала, словно боль лишила ее и голоса.

– Иди ко мне.

Вита прижала к себе сестру так крепко, как только смогла. Принялась укачивать как малое дитя. Слова не шли в голову – ее душу тоже разрывало горе. Ведь и она знала Петра с детских лет. Только в отличие от Лизы, не могла поверить в его смерть.

– Лучше думать, что он уехал. Далеко-далеко и очень надолго, – пробормотала.

– Навсегда, – откликнулась Лиза и всхлипнула. А потом затихла.

Вскоре Вита поняла, что сестра заснула. У нее и самой сил не осталось, чтобы что-то делать. Хотелось лечь рядом и тоже отдаться во власть ночи. Ведь только так можно хоть на время, но стереть воспоминания и мысли. Но она не могла, ей нужно было вернуться к Ивану.

От мамы Вита узнала, что брат с другом угнали из гаража покататься машину отца Петра. И никуда далеко ехать не собирались – прав еще не было ни у одного, ни у другого. Катались по дворам. Погода сыграла свою роковую роль – земля была размыта после продолжительного ливня, а котлован, в который ребята угодили, только вырыли и не успели оградить.

На глаза снова запросились слезы, но Вита отогнала те. Нельзя так! Нельзя! С Кириллом все будет хорошо, он обязательно поправится. А они – его родные, сделают все возможное для этого!

Ивана нашла на кухне, в компании мамы и тети Веры. Те сидели с красными глазами, а Иван не знал, куда прятать свои. На миг даже стало смешно, как бы абсурдно это ни звучало. Ну и его растерянность придала Вите сил отправить маму и тетю спать.

– Ты не голодный? – поинтересовалась Вита, наливая себе чай.

Нужно было хоть что-то влить в горло, чтобы протолкнуть дурацкий комок.

– Нет, – раздался его голос издалека, но почти сразу же Иван приблизился и обнял ее за плечи, заглядывая в глаза. В его глазах плескалось сочувствие, а еще уверенность, которую он, видно, и пытался передать и ей. – Ты сильная девочка, и обязательно справишься со всем этим, – тихо произнес. – А я тебе помогу.

– Спасибо! – еще больше расчувствовалась Вита.

Зачем это ему – не понимала, но была ему безмерно благодарна. Она уже забыла все, что происходило между ними раньше. Сейчас перед собой видела совершенно другого человека – надежного, доброго, умного, все понимавшего и, пожалуй, самого лучшего. Как можно в такого не влюбиться? Она не понимала. Как не понимала и того, почему в такой момент думает об этом.

А еще его рука на плече вместе с теплом дарила надежду, и слезы все же заструились по щекам Виты, но то были слезы благодарности.

Вита видела, как устал Иван, да и время уже перевалило за полночь. Сама она тоже держалась с трудом. Сказалось волнение последних часов и длинная дорога домой. А он еще и рулил. Папа с дядей Колей продолжали тихонько беседовать в гостиной. Тетя Вера прикорнула рядом с ними на диване. Мама, скорее всего, ворочалась в спальне без сна – в этом Вита не сомневалась.

– Пойдем спать, – принялась она быстро убирать посуду со стола.

Непривычно было переступать порог комнаты брата без него. Это его территория – подростка, обожавшего рок музыку и компьютерные игры. В комнате царил легкий беспорядок. Хоть брат и не отличался неряшливостью, но мальчишкам не свойственна женская аккуратность. А Кирилл был обычным пацаном, не чуравшимся дворовых драк и посиделок с друзьями, обожавшим риск во всех его проявленияхи западавшим на симпатичных девчонок.

Вот и дорисковался.

Им с Иваном предстояло как-то вместе устроиться на ночлег в комнате брата. Кровать там была одна, но с антресоли папа достал перину – бабушкину, пуховую. Вита решила, что постелет себе на полу.

– Не выдумывай, на полу лягу я, – заявил Иван, когда она перестелила постель на кровати брата и велела Ивану устраиваться на ночлег, а сама принялась стелить вторую постель.

– Еще чего! – встала в позу Вита. – Так я тебе и уступила это шикарное ложе, – даже нашла в себе силы улыбнуться. – Это же бабушкина пуховая перина, я на ней с детства обожаю спать. Когда гости приезжают, это ложе всегда забиваю за собой.

– Ну если так, то ладно, – во взгляде Ивана было столько тепла и ласки, что Вита не выдержала и отвела свой.

Что-то между ними происходило в последние дни, все неуловимо менялось. Она уже давно поняла, что мужчина этот ей сильно нравится. Боялась, что чувство может перерасти в любовь. И на взаимность не надеялась, хоть и в его глазах читала ответные чувства. А может, ей просто виделось то, о чем мечтала в тайне. Вита знала за собой способность надумывать. Вот и тут, скорее всего, надумала себе то, чего и в помине нет.

Сегодня Иван ей здорово помог, поддержал. Но ведь на его месте так поступили бы если не каждый, то многие.

За всеми этими мыслями получилось немного отвлечься от трагедии. Судя по ровному дыханию, Иван уже крепко спал.

– Спокойной ночи, Ваня, – прошептала Вита, просто потому что ей сильно этого захотелось.

А через несколько минут и ее накрыла плотная пелена сна.

Не может быть, чтобы не было места. Нужно просто еще разок проехать по кругу и внимательно осмотреться – обязательно найдется местечко для нее, как всегда находится.

Но отчего же ее ласточка сегодня никак не хочет ехать? Вита жала на педаль газа во всю силу, а машина лишь плавно катилась по ровному и отчего-то блестящему, словно после дождя, асфальту. Но ведь дождя и в помине не было. Даже напротив – с самого утра держится жара, даже кондиционер слабо спасает.

Вот и угол здания. Она его отчетливо видит, но, сколько ни едет, ближе он не становится. А так уже хочется завернуть за него и наконец-то припарковаться: она точно знает – там для нее кто-то освободил местечко. Да и время уже поджимает. Если и дальше так пойдет, то она отстанет от графика…

А куда же делся тротуар, и откуда тут земля, да еще размытая дождем?.. И эта чертова кнопка заела – окно не открыть! Ведь светит солнце…

Паника медленно, но уверенно разрасталась в душе по мере того, как машина все быстрее катилась по склону, что вдруг занял место ровной асфальтированной площадки. Дождь хлестал в лобовое стекло, а слепящее солнце заливало все вокруг бликами. Вита силилась закричать, но даже рта не могла открыть. Страшно было уже так, что на голове шевелились волосы, а руки вцепились в руль в попытке предотвратить то, что стремительно приближалось. Она видела обрыв, и неслась к нему уже с бешеной скоростью. И когда передние колеса нависли над пропастью, получилось закричать – мучительно, протяжно и совершенно дико.

Иван

Он специально забрался в постель первый и отвернулся к стене, чтобы не видеть, как она раздевается и ныряет под теплое одеяло. Он не представлял себе эту девушку в нижнем белье.

Смешливой, хамоватой, храброй, даже безрассудной – какой только ее Иван не запомнил. Но не несчастной и растерянной, какой видел сегодня. И это разрывало ему сердце. Хотелось что-то сотворить, чтобы стереть печаль с ее лица, заставить улыбаться, как прежде. Но ничего сделать он не мог. И уехать не мог – чувствовал, что нужен ей сейчас.

Он слышал ее шепот в ночи, потому что только притворялся спящим. Не хотел мешать ей думать и настраиваться на сон. Дал возможность успокоиться в тишине. Ваня – она его так назвала. Как же это было приятно! Чертовски неповторимо! Его имя в ее устах прозвучало так ласково, что душу затопило тепло, а глаза увлажнились слезами. Еле сдержался, чтобы не кинуться к ней в тот момент и не заключить ее в объятья. Тогда бы он совершил непоправимое, не смог бы сдержать свои желания, скрыть все усиливавшееся влечение к этой девушке.

А среди ночи его разбудил ее крик – низкий, протяжный и леденящий душу. Иван и сам не осознал, как оказался рядом. А уже в следующий момент прижимал ее, судорожно дышащую, к себе.

– Это сон, всего лишь сон, – приговаривал он, пытаясь унять собственное сердцебиение, и не в силах избавиться от мыслей, что через тонкую ткань сорочки чувствует тепло ее кожи, что со сна она пахнет как-то очень особенно вкусно.

Вита потихоньку успокаивалась в его руках, переставала дрожать.

– Этот сон был страшным, – прошептала она ему в шею, обдавая кожу горячим дыханием до мурашек. – Я кричала?

– Да. Твой крик и разбудил меня, – погладил ее Иван снова по спине.

Господь! Он чувствует мягкость ее груди, не скованной бюстгальтером. Это ли не испытание, когда ни на чем другом сейчас не может сосредоточиться?

– Я искала парковку, а потом… появился котлован… Машина катилась туда все быстрее…

– Тише. Не нужно вспоминать, – сделал Иван попытку оторвать ее от себя.

– Нет! – прижалась она к нему еще сильнее. – Давай еще немного посидим так, – тихонько попросила.

– Давай посидим, – улыбнулся он, снова заключая ее в кольцо своих рук. – Только не рассказывай сон, не думай о нем. Так он быстрее забудется. Лучше подумай о другом, о хорошем.

– О чем, например?

Ее голос звучал глухо. Может, потому, что говорила она ему в грудь, и он чувствовал, как ее губы касаются его кожи? Это было похоже на поцелуи – быстрые, даже стремительные. А еще она прижала ладони к его спине, и это тоже можно было отнести к ласке. Мелькнула мысль, что делает все это Вита сознательно, но Иван ее сразу же отмел. Скорее всего, он сейчас выдавал желаемое за действительное. А желал он припасть губами к жилке, что лихорадочно билась на шее, и он это видел в отсветах луны, заглядывающей в окно. А потом проскользить губами вверх, коснуться ее щеки и завладеть губами, чтобы уже не выпускать их, пока не выпьет эту девушку до дна, как ненасытный вампир.

И меньше всего Иван сейчас думал, что момент не самый подходящий для поцелуев и чего-то большего, что находится он в ее отчем доме даже не на правах гостя, я случайного знакомого, предложившего помощь. Он так хотел ее, что все разумные мысли находились где-то далеко. Из последних сил сдерживался и все же не совладал с собой.

Вита замерла в его руках и, кажется, даже перестала дышать, когда губы его все же коснулись ее шеи. И Иван не стал притворяться, что получилось это случайно. Он целовал ее и хотел, чтобы она об этом знала. С трепетом ждал реакции, но не намеревался отказываться от такого удовольствия.

Вита молчала, но он заметил, как сначала напряглась ее шея, а потом сразу же расслабилась. Она даже вскинула голову, подставляя шею, чтобы целовать было удобнее. И Иван воспользовался предложением – воплотил мечты в жизнь. Лишь на секунду замер перед тем, как коснуться губ Виты. Заглянул в глаза, различая их влажный и теплый блеск. Она разрешала ему поцеловать себя, и он понял это без слов.

Конечно же, он целовался раньше, но почему-то сейчас казалось, что делает это в первый раз. Губы Виты были такими мягкими и податливыми, что Иван боялся сделать ей больно. Но страсть бушевала в нем нешуточная и выливалась в поцелуе. Вита же вторила ему с не меньшей страстью, и Иван понимал, что должен остановиться первый, что сейчас она позволит ему зайти дальше. И как же не хотелось этого делать, особенно когда Вита обвила его шею руками, прижимаясь к его губам, впуская язык в рот и переплетаясь с ним своим языком.

Иван забыл, где он находится. Опомнился, когда придавил девушку собственным телом и практически подобрался уже к ее груди.

– Тебе нужно поспать, – пробормотал он.

Никогда еще он не испытывал настолько противоречивые чувства – дикое желание и понимание того, что не может удовлетворить его сейчас. Не здесь, не у нее дома. И не сейчас, когда она наверняка путает благодарность с чем-то еще.

– Нужно, – отозвалась Вита, и в голосе ее Иван прочитал плохо скрытое разочарование.

Но даже оно не заставило его изменить решение. Иначе потом ему будет стыдно за свой порыв, а она… В общем, не важно.

Он накрыл Виту одеялом, стараясь не смотреть на ее едва прикрытую сорочкой грудь, которую так и не успел попробовать на вкус. Но она удержала его за руку.

– Не уходи. Ляг со мной, места хватит. Я боюсь…

– Хорошо, не уйду.

Иван лег рядом с ней и прижал ее спиной к своей груди. Не выдержал и зарылся носом ей в волосы. Втянул ее запах и почувствовал, как слегка закружилась голова. Она пахнет не просто вкусно, а очуменно. Ее запах кажется родным, и хорошо это или плохо – он понятия не имел.

– Спи, малыш, – пробормотал. – Завтра будет новый день, и все у тебя будет хорошо.

– Тебе верю, – откликнулась она и накрыла его руку своей.

Все было странно: он в чужой квартире и городе, эта девушка не просто рядом, а в одной с ним постели… Наверное, все это неправильно, так почему же ему кажется, что только так и может быть?

Иван еще долго размышлял на эту тему, боясь пошевелиться и нарушить хрупкий сон Виты. Она вздрагивала во сне, и тогда он крепче прижимал ее к себе. Ничего лишнего себе не позволил, но порядком измучился от близости ее тела и собственной реакции на него. Уснул уже под утро.

Глава 15

Вита

– Мы все думали, что он уедет. А он не уехал и утром отправился в больницу вместе с нами…

Вита со Светой сидели на их кухне, и первая делилась новостями со второй. Она только вернулась от родителей, позвонила с утра Федоту и взяла отгул на среду. Время клонилось к вечеру, Вита устала с дороги, да и завтра ее ждал новый рабочий день, но разве же Света отстанет, не выпытав все? Нет, конечно. Да и ей самой хотелось поделиться с подругой всем, что накопилось за каких-то два дня, и что теперь теснило душу трепетом, рожденным воспоминаниями.

Всю ту ночь она чувствовала Ивана рядом даже несмотря на крепкий сон. Его рука лежала на ее талии, а спиной она прижималась к его груди, и это было очень приятно, волнующе. Но с утра пораньше Вита выскользнула из его объятий, чтобы стереть ту неловкость, что обязательно родилась бы между ними, пробудись они вместе.

Мама уже была на ногах, и вместе они приготовили завтрак. Как ни странно, но волнения вчерашнего дня немного улеглись, и появилась уверенность, что с Кириллом все будет хорошо.

Вскоре и Иван проснулся, и отчего-то было приято видеть его на родной кухне немного помятым со сна, хоть и уже полностью одетым и умытым. Вита накормила гостя завтраком и была уверена, что он сразу же отправится в Москву, но он в очередной раз удивил ее, заявив, что уедет не раньше, чем поговорит с лечащим врачом Кирилла. Так и получилось, что в больницу они отправились все вместе на его машине.

К Кириллу их не пустили – тот все еще находился в реанимации, и какое-то время пришлось ждать врача, пока тот не выкроил минутку для них в своем плотном графике. Но и после разговора с ним легче не стало – брат находился в состоянии, которое врач охарактеризовал, как очень тяжелое. Кроме того – требовалась срочная операция, которую в этой больнице не могли провести из-за недостаточного оборудования. И добило сообщение, что операция, даже если они найдут возможность перевезти Кирилла в московскую больницу, будет стоить больших денег.

Все время, что врач беседовал с ними, Иван находился рядом. Не вмешивался, но внимательно слушал. И когда речь зашла о деньгах, спокойно заявил, что это он берет на себя. Нужно было видеть лица родителей Виты в этот момент. Они были в шоке, конечно же. Но шок этот был из области восторга, если такой вообще можно испытывать в подобной ситуации. Сама Вита пока еще не знала, что думать обо всем этом. Иван предложил дорогостоящую помощь, от которой они не могли отказаться. Вита понимала, как многим теперь будет ему обязана ее семья, но пока еще не могла говорить на эту тему даже с ним.

А потом все закрутилось-завертелось. Иван уехал в Москву, чтобы заняться организационными вопросами. Несмотря на его деятельность и срочность ситуации, перевезти брата в столичную больницу получилось только на следующий день. Операцию назначили на четверг, а в среду вечером Вита смогла вернуться домой. Больших усилий стоило уговорить маму не ехать с ней. Но завтра – в четверг – она все равно приедет – этого уже Вита не могла ей запретить.

– …Я никогда с ним не расплачусь, – подвела Вита итог в своем рассказе и грустно посмотрела в окно, залитое дождем.

Погода сегодня словно специально держалась слезная и тоскливая, как отражение ее настроения. По пути с вокзала Вита изрядно промокла и даже замерзла, и сейчас Света отпаивала ее горячим чаем в профилактических целях и внимала новостям.

– А он тебе что-то говорил о деньгах? – нахмурилась Света.

– В каком смысле? – удивленно посмотрела на нее Вита. – Разве об этом нужно говорить?

– Ну, он торопил тебя? Назначил какие-то сроки выплаты? Может, включил счетчик, и теперь к долгу капают проценты?

Подруга злилась, а Вита не понимала причины ее злости.

– Свет, ты чего бесишься-то? – тоже разозлилась она в ответ.

– Да потому что думаешь ты не о том! По себе о людях, что ли, судишь? Да он помог, потому что человек такой, не мог поступить иначе. Еще потому, что у него есть такая возможность, а вовсе не для того, чтобы посадить тебя в долговую яму. Неужели ты не понимаешь этого?

– Это я понимаю, но долг есть долг, и его нужно возвращать. Хотелось бы обговорить все детали поскорее.

– Иногда мне кажется, что за собственной гордостью ты ничего не видишь. Ты с ним хоть виделась вчера или сегодня?

– Нет, конечно! – возмутилась Вита.

Когда им видеться, если он уехал в среду утром? Пару раз он звонил с инструкциями, и на этом закончилось их общение.

– Так дождись хотя бы встречи, а уже потом начнешь накручивать себя, – осадила ее подруга. – И вообще, что-то мне подсказывает, что психуешь ты не из-за этого. Случилось что-то еще? – подозрительно прищурилась проницательная подруга Виты.

– Случилось, – кивнула она, не в силах больше держать все в себе. – Мы целовались, и, кажется, я в него влюбилась.

Не кажется. Влюбилась. Втрескалась по самые уши. Только об Иване и может думать, называя того про себя всеми ласковыми производными именами: Ваня, Ванюшка, Ванечка, Иванушка… Она даже сама не знала, какое имя ей больше нравится – все пришлись по вкусу и не одно из них не передавало ту нежность, что испытывала к нему. А еще хотелось увидеть его до ломоты в суставах. Вновь ощутить его губы на своих, оказаться в теплых и сильных объятьях, вдохнуть его очень мужской и безумно приятный запах… Несколько раз Вита хваталась за телефон, чтобы позвонить и хотя бы так услышать его, но в последний момент передумывала, понимая, что ему сейчас точно не до нее по ее же милости. Да и тот поцелуй, скорее всего, был вызван желанием утешить, а не каким-то иным, хоть ей и показалось в тот момент, что Иван тоже хочет продолжения.

– А вот это уже посерьезнее всего остального, – усмехнулась Света. – И психи твои теперь понятны. А то плетешь тут про какие-то долги.

– Да тут все один к одному, – вздохнула Вита.

– А ты с ним поговорила? Он знает, что ты знаешь о том, что он твой начальник? Знает о том, что тебе рассказал этот, как его, Федот, кажется? Ну и имечко!..

– Не знает… А я не знаю, как заговорить с ним на эту тему. Да и надо ли? – посмотрела она несчастными глазами на подругу. – Все и так непросто.

– Насчет надо ли – не знаю. Просто это ложь. Кто знает, что из нее может вырасти. Ну и я в принципе такого не люблю. Слушай, ну если он сам поцеловал тебя, значит, тоже неравнодушен! – с воодушевлением воскликнула Света.

Хотела бы и Вита так думать, да не получалось.

– Вряд ли. Наверное, хотел утешить.

– Вот точно нет. Кто же целует из-за этого? Тебя послушать, так и переспать можно в лечебных целях, – рассмеялась Света. – Мне кажется, что он в тебя тоже втюрился.

– Думаешь? – с надеждой взглянула на нее Вита.

Вот бы было здорово! Хотя, может, и наоборот. На минуточку она забыла, кто Иван, и кто она. А ведь они из разных слоев общества, и вряд ли часто такие, как он, обращают внимание на таких, как она. К тому же ему в ней очень многое не нравится, насколько сама могла судить. Да и он не раз это подчеркивал. Правда, какое-то время уже не подчеркивает. Как бы там ни было, но что-то все равно изменилось в их отношениях.

Иван

– Привет, дружище! Ну все, прооперировали твоего пацана. Жить будет.

Олег позвонил во второй половине дня. На самом деле, если бы не он, то вряд ли у Ивана получилось бы так быстро все организовать. Кругом столько бюрократических заморочек, оказывается, что даже деньги не помогают. А у Олега везде подвязки, ему достаточно было сделать несколько звонков, и тогда уже заработали деньги.

– Как он? – поинтересовался Иван.

Судьба брата Виты, конечно же, интересовала его, но исключительно через призму самой Виты. Жалко было парня, конечно, но в этой ситуации Ивана волновала больше его сестра. А в том, что она не находит себе места, он не сомневался. Еще и рулить приходится, поди, сегодня. А все прихоть одного придурка! Опять же он не единожды за сегодня порывался позвонить Федоту и все отменить. Ну то есть, снова перевести девушку на более спокойную работу. Но что подумает о нем его же кадровик? Что начальник окончательно съехал с катушек – что же еще? И будет прав. Он и съехал, только не в ту степь. Запутался в собственной якобы мести, которая и сначала-то не радовала, а сейчас и вовсе раздражала. Как-то нужно все изменить, но как – Иван пока понятия не имел.

– Ну, этого я тебе не скажу. Да и главрач просит тебя самого подъехать сегодня, чтобы обсудить детали реабилитации. Сам понимаешь, что операция – это только начало, – вздохнул Олег. – Слушай, а кто тебе этот пацан? Все собираюсь спросить, да забываю. Я что-то и не слышал про него раньше…

Друг спросил это таким тоном, что Иван рассмеялся бы обязательно, если бы все не было таким грустным. Пацан – пока еще никто, а вот его сестра умудрилась за короткое время стать почти всем в его жизни.

– Родственник хорошей знакомой, – ограничился ответом, который с натяжкой можно было считать правдивым. – А почему врач хочет со мной обсудить все, а не с родственниками? – высказал вслух то, о чем думал.

– Как почему? Ты же платишь, дружище, тебе и заказывать музыку. Думаю, реабилитация выльется в копеечку еще ту.

Да плевать на деньги! Меньше всего Иван думал об этом. Если кому-то пригодятся они, то даже лучше. Не солить же ему прибыль. И на мецената он не тянет, как ни крути.

– Ладно, после работы заеду, – пообещал больше самому себе.

Наверняка вечером в больнице будет и Вита. Хоть так увидит ее, раз уж по-другому не получается, раз не хватает смелости даже позвонить ей и узнать, как дела. Про свидание вообще молчит – на такое решиться почему-то особенно тяжело, хоть и ужасно хочется.

Главрач понравился Ивану сразу – толковый мужик, привыкший говорить прямо и по существу.

– Малец родился в рубашке, Иван Сергеевич, – начал разговор врач с обзора состояния больного. – Позвоночник не пострадал, да и травмы все оказались совместимыми с жизнью. Так что, будет жить и даже не останется инвалидом, что после подобных аварий случается редко. Время, конечно, на восстановление потребуется приличное, но у него и вся жизнь впереди, – с улыбкой закончил вступительную речь.

Дальше пошло обсуждение самой реабилитации. По словам врача, протянется та не меньше года. Сначала у них в больнице, потом в специальном центре, а заключительный этап Кирилл должен провести в каком-то санатории, где таких вот переломанных учат чуть ли не заново ходить.

Врач представил всю смету расходов, что Ивану тоже понравилось. Не вымогал – это он читал по его лицу, а лишь называл расценки. Со всеми Иван соглашался, и вскоре с формальностями было покончено.

– Можете пройти к пациенту, – сказал главрач на прощание.

– А он разве… не в реанимации?

– В интенсивной терапии, – улыбнулся врач. – Говорю же, повезло. В реанимации провел не больше часа после операции. Быстро пришел в себя, и мы его перевели оттуда. Все жизненные показатели в норме. С ним сейчас как раз родные…

Иван поймал себя на том, что волнуется, когда шел по коридору травматологии к нужной палате. И волновался он перед встречей с Витой. Когда врач сообщил, что с больным сейчас родные, последние сомнения отсеялись, что и она там. Да и он очень наделся на это – безумно хотелось ее увидеть.

Рядом с кроватью больного сидели, кроме Виты, их родители. И что больше всего порадовало, так это атмосфера. Не было слез и уныния, напротив – в настроениях этих людей Иван почувствовал позитивный настрой. А когда заметил, как заблестели теплом глаза Виты, стоило ему войти, то и вовсе внутренне растаял.

– Кирюша, это он! – с восторженным придыханием сообщила сыну мама Виты.

Иван едва сдержался, чтобы не поморщиться. Не любил он этого вот совсем, не хотел никакой благодарности, а уж тем более восторгов. Благо сразу же отвлекся на брата Виты, которого видел впервые. Такое удивительное сходство! Особенно глаза похожи на Витины. И светятся так же – словно продолжают смотреть на взрослый мир со взрослого лица глазами ребенка. Только волосы у Кирилла посветлее – ближе к соломенному оттенку, и лицо усыпано веснушками, а у Виты кожа чуть хоть и загорелая, но без солнечных брызг.

– Спасибо! – слабо улыбнулся ее брат. – Спасибо, что спасли меня!

Так просто поблагодарил, но чувствовалось, что от души.

– Не за что! Главное, живи и радуйся дальше, – вернул ему улыбку Иван, не переставая испытывать неловкость.

Вита придвинула к кровати еще один стул, установив его рядом со своим, и пригласила Ивана присесть. Пользуясь тем, что ее родители о чем-то тихо беседовали с сыном, Иван спросил у девушки:

– Ты когда домой?

Уже было довольно поздно. Даже часы посещений закончились, но Кирилл лежал в отдельной платной палате, и тут разрешалось немного задержаться.

– Собиралась как раз уходить, – так же шепотом отозвалась девушка. – А что? – с любопытством посмотрела на него.

И почему-то Ивану в этот момент показалось, что пригласи он ее куда-нибудь сейчас, согласится.

– А твои родители? Они где ночуют?

– Тут. В гостевой палате. Заведующий отделением разрешил им, за что тебе очередное спасибо! – заметно смутилась она.

Они переговаривались шепотом, и кажется, на них никто не обращал внимания.

– Тогда поехали?

В этой палате не пахло больницей. Скорее, тут витал гостиничный дух, если не обращать внимание на преобладания белого. Ивану хотелось вдохнуть аромат Виты, отдаленно отдающий цветочными духами, лишь оттенявшими ее собственный.

– Куда? – доверчиво заглянула она в его глаза.

– Потом скажу, – улыбнулся, мечтая прижаться к ее губам.

А потом едва не рассмеялся, представив себе, что не сдержал собственного порыва и поцеловал ее прямо здесь, на глазах у всех. Что бы подумали ее родные? Да и сама она была бы в культурном шоке – это точно.

– Мам, я пойду… Кир, завтра у меня выходной, приду пораньше, ок? Оставляю тебя на попечение родителей, как маленького, – задорно улыбнулась и звонко поцеловала брата в щеку.

А в следующий момент, после непродолжительного прощания с ее родителями, они вдвоем покидали палату, и Иван боролся с желанием взять ее за руку, чтобы не надумала сбежать.

Вита

Она и сама не понимала, почему именно сейчас решила заговорить на очень волнующую, не дававшую покоя тему. Наверное, именно потому, что извелась уже думать об этом. Как бы там ни было, но стоило только им с Иваном сесть в машину, как Вита произнесла:

– Иван!..

Решительно так, что аж самой смешно стало. А еще, наверное, решительности добавил тот факт, что теперь она была уверенна – с Кириллом все будет в порядке. И мужчине, что сидит сейчас рядом, она обязана по гроб жизни.

– Начало прозвучало пугающе, – с улыбкой посмотрел на нее Иван, – и выглядишь ты, как солдат перед решительной атакой. Что же я такого натворил?

Надо было сразу все говорить, не делая паузы. А сейчас, когда он все попытался перевести в шутку, стало труднее. Но отступать Вита не собиралась.

– Все те деньги, что ты потратил и потратишь на лечения Кирилла, я тебе верну. Не сразу, конечно, но постепенно… Буду отдавать с каждой зарплаты часть. Понимаю, что займет это много времени, но…

– Вит, – он положил ладонь на ее руку, лежащую на колене, и несильно сжал. – Стоп! – велел он собирающейся продолжать Вите. – Больше ни слова об этом, хорошо?

– Но…

– Без «но»! – чуть повысил он голос и усилил давление руки.

Ее же ладони отчего-то стало жарко в его.

– Предлагаю поговорить об этом, если уж ты так настаиваешь, когда твой брат окончательно поправится. Раньше не хочу слышать ничего про деньги.

– Я так не могу, – пробормотала Вита.

– Чего ты не можешь? Молчать? – усмехнулся он, но не надменно, а как-то очень ласково. – Это я заметил уже давно – болтушка ты знатная, – так посмотрел на нее, что на глаза невольно навернулись слезы.

Ну вот зачем он так смотрит? С таким выражением, от которого душу окунает в кипяток. Он его взгляда рождается трепет, и появляется что-то щемяще нежное. Хочется, чтобы на нее он смотрел так всегда. А его глаза – они сейчас очень красивы! Манят прижаться к его груди. И отчего-то кажется, что так он смотрит только на нее, больше ни на кого.

– Только не плачь, – он потянулся к ее лицу, теплыми пальцами стер одинокую слезу. – Все же хорошо. И я буду рядом.

Вита невольно прижалась щекой к его ладони, а Иван не торопился ее отнимать. Вновь родилось ощущение, что сейчас он ее поцелует. Что-то неуловимо изменилось в атмосфере вокруг них. Уже не в первый раз такое происходило – воздух словно уплотнялся и становился только их, больше ничей, словно они оказывались в коконе.

Он не поцеловал ее, и это немного разочаровало. Руку тоже убрал, и щекой завладел сиротливый холодок. Крепко сжав руль, посмотрел в лобовое стекло и произнес ровным голосом.

– Поехали куда-нибудь, поужинаем. И… мне нужно с тобой поговорить.

Что это с ним? Откуда такая серьезность? Ведь только что им владела нежность – Вите не могла она примерещиться. И о чем он хочет говорить с ней? Стало немного страшно и как-то неуютно, но она заставила себя ответить спокойно.

– Поужинать можно, я голодная.

И это было истиной правдой, хоть его непонятное поведение отчасти лишало аппетита.

Пока ехали непонятно куда, Вита старалась не думать, что одета совсем не для ресторана, что волосы не первой свежести и настроение какое-то не соответствующее… Периодически она кидала взгляд на Ивана и замечала, как он хмурится, и как ходят его желваки. Этого она тоже не понимала – что случилось несколько минут назад, что он из самой нежности превратился в комок отрицательной энергии? Но видела, что занимают его вовсе не веселые мысли, и это точно не касалось ее брата.

С выбором места в столице, где можно прилично поужинать проблема не стояла. Вита подумала, что Иван привез их в ближайшее, чтобы не тратить время на дорогу. Этим местом оказалось симпатичное кафе, декорированное под сельскую избу. Оно и называлось «Хуторок». А пахло внутри почему-то щами из кислой капусты. Но и это пришлось Вите по вкусу – щи она любила, особенно на второй день, когда они становились еще насыщеннее. Мама вкусно готовила щи.

Кухня в кафе тоже была домашняя, знакомая. Ни одно название в меню Виту не испугало. Разве что цены слегка шокировали. Например, за цену бефстроганов с запеченной картошкой на гарнир, что заказала для себя, можно было бы запросто накормить ее семью полноценным ужином. И сама бы она ни за что не заплатила бы столько. Но Иван и тут остался серьезно-категоричным, велев не смотреть на цены. Видно, подметил что-то такое в лице Виты.

Очень быстро их обслужили, и столик оказался заставленным источающими аппетитные запахи яствами. И только тогда Иван приступил к разговору, которого Вита продолжала терпеливо, но с душевным трепетом ожидать.

– Я должен тебе кое в чем признаться, – посмотрел он на нее какими-то очень измученными глазами. – А!.. – даже рукой махнул и выдавил из себя улыбку. – Чем ходить вокруг да около, лучше сразу… Это я сделал так, что ты сейчас работаешь курьером.

И замолчал, во все глаза глядя на Виту. Она же в этот момент только и могла думать о том, какое испытывает облегчение. Ничего страшного он не хотел ей сообщить. Она даже сама не знала, что именно относит к этому «страшному», но ужасно боялась услышать что-то, на что не сможет даже ответить. А это… это такая ерунда на фоне всего того, что испытывала к этому мужчине в последнее время! Ерунда, не стоящая ни его, ни ее нервов.

– Я знаю.

Улыбка сама растянула губы, и это была улыбка радости.

– Знаешь? Откуда? – вытянулось его лицо от удивления, но Вита заметила, как вспыхнула радость в этих глазах напротив.

– А есть разница откуда? – еще шире улыбнулась она.

Подставлять Федота не стала бы ни при каких обстоятельствах. Она честно выиграла спор, не оставив ему шанса. И он точно ни в чем не виноват.

– Да в общем-то нет. Но получается, что ты знаешь, что работаешь на меня?

Он точно не злился – Вита видела это по его лицу. И боялась поверить, что Иван тоже испытывает облегчение и радость.

– Угу, – кивнула она и на минуточку уткнулась взглядом в тарелку.

Ей тоже было стыдно, что держала это в тайне. Еще подумает, что… Подумал, как сразу же выяснилось.

– Но ты же не специально устроилась ко мне на работу?

– Нет! Что ты! – более эмоционально, чем хотела бы, отозвалась Вита. И отчего-то щеки залила краска стыда. – Это получилось случайно. А потом я тебя увидела на открытии маркета, и ребята рассказали, кто ты.

– Я тоже тебя там увидел. И тогда созрел план…

– Проучить меня?

– Ну да, – с видимой неохотой отозвался Иван.

Жалеет, значит. А вот она теперь даже рада. Работа курьером заставила на многое взглянуть иначе, как ни крути. И в ее участии в движении стопхамовцев теперь будет вкладываться несколько иной смысл.

– Что же получается?.. – пробормотал Иван и как-то странно посмотрел на Виту.

– Что?

– Получается, что сама судьба вмешалась? – широко улыбнулся он.

– Наверное, – робко отозвалась Вита.

– Ну так это же все меняет!

Улыбка его уже пугала Виту своей радостностью. И глаза Ивана как-то нездорово блестели. Что это он задумал?

– Что именно? – аккуратно уточнила Вита.

– Предлагаю забыть обо всем, что было раньше, и начать все сначала, – торжественно произнес он.

– Это как? И что начать?

Уж не предлагает ли он?..

– Встречаться. Как парень с девушкой. Ходить на свидания и…

Он вскочил со своего места и пересел на диван Виты. Сердце в груди зашлось как ненормальное, когда поняла, что он собирается сделать. Но даже сообразить ничего не успела.

– …целоваться, – закончил Иван фразу и припал к ее губам.

На какой-то период времени Вита потеряла способность соображать, полностью отдавшись во власть его губ и рук, что обнимали ее, даря тепло в отлично кондиционируемом помещении кафе. Он целовался как бог, и она об этом мечтала несколько дней. Не может же она отказать себе в таком удовольствии. А вот когда поцелуй прервался, проговорила в губы Ивану:

– У нас еще даже не было первого свидания, а ты лезешь с поцелуями.

– Считай, что это оно и есть, – улыбнулся он.

– Я не могу встречаться со своим начальником.

– Так увольняйся.

– Еще чего! – Вита даже высвободилась из его объятий, хоть там и было очень уютно.

Не предлагает же он стать его содержанкой! На это она точно никогда не согласится.

– Понял, – остановил он готовую начать возражать ее. – Тогда эту часть предлагаю взять из прошлого – ты не знаешь, что я твой начальник. Только давай, я верну тебя все же обратно, в магазин?

– Нет. Мне нравится моя работа. И выходных много. У меня же еще занятия по математике, не забыл? – лукаво добавила.

Как-то неожиданно Ивана в жизни Виты стало очень много. Он практически заполнил собой ее жизнь. Большой босс, репетитор, спонсор, а теперь вот еще и ее парень. Голова пухла от всех этих мыслей и эмоций. Но это совершенно не мешало отвечать на его поцелуи и чувствовать себя сейчас совершенно счастливой.

Глава 16

Вита

И почему возле маленьких магазинчиков негде приткнуться? Вот всегда так, в любое время суток! Идиотизм какой-то! Размер парковки напрямую зависит от площади магазина? Наверное, так и есть. Как бы там ни было, но Вита уже двадцать минут драгоценного времени убила на попытки хоть куда-то приткнуться, и уже решила, что отправится искать место поблизости, как одна из машин заурчала двигателем.

Вита возликовала – кто-то собирался отъезжать. Но сразу же испугалась, понаблюдав, как водитель проявил настоящее мастерство маневрирования в тесном пространстве парковки. Ее машинка менее габаритная, но сможет ли она туда впихнуться и не задеть никого – вот главный вопрос.

На раздумья времени не было – место могли занять, и Вита сдала задом к освободившейся нише. Сантиметр за сантиметром она втискивала машину между двумя черными и почти одинаково тонированными джипами. Когда из груди готов был вырваться вопль радости, раздался жуткий скрежет и Виту бросило на руль. Она больно ударилась лбом и какое-то время ушло на осознание случившегося.

Практически в обмороке она открыла дверцу и протиснулась в образовавшуюся щель. Как?! Как она не заметила металлический столбик, в который впечаталась бампером так, что тот едва ли не сложился пополам?

Слезы брызнули из глаз, и Вита прижала ладонь ко рту. Где-то притормозила машина, причем сделала это со свистом. Только Вита даже не смогла повернуть голову. Горе буквально затопило ее. Как же так? Ведь все шло так хорошо! А сейчас ее машина выглядит совсем печально по ее вине – она умудрилась испортить казенное имущество, должно быть, на приличную сумму.

– Ты чего? Вздумала реветь? – вдруг совсем рядом прозвучал хорошо знакомый голос, а теплые ладони легли ей на плечи и развернули к себе. – Из-за этого, что ли? – кивнул Иван на помятый бампер.

От его появления, да еще и в такой момент, Виту затопила мгновенная радость, а слезы из глаз хлынули несдерживаемым потоком. Она уткнулась Ивану в грудь. Он что-то говорил, но она почти не слышала – рыдала с чувством и громко. Не видела Вита и любопытствующих, что останавливались возле них и интересовались в чем дело. Не замечала, как тщетно Иван пытается ее успокоить, шепча ей на ухо все ласковые слова, которые приходили ему на ум, как жестами объясняет прохожим, что все в порядке и они справятся сами…

Прошло несколько минут, пока Вита смогла посмотреть на Ивана и внять его речам.

– Все? Проплакалась? – с улыбкой поинтересовался он и большими пальцами вытер ей щеки. – Ну и мокроту ты развела из-за пустяка.

– Ничего себе пустяк! – всхлипнула Вита, но слез уже не осталось. – Я испортила машину и теперь отстаю от графика. Я неудачница и неумеха.

– Глупости! – легонько встряхнул ее Иван за плечи. – Любой мог оказаться в такой ситуации. Даже я, а у меня за плечами больше десяти лет водительского стажа. Как ты, вообще, заехала сюда задом и не поцарапала этих монстров?

Монстрами он назвал джипы с обеих сторон от Ауди. В один из которых как раз забирался солидный с виду мужчина, опасливо косясь на желтую красавицу курьерши. Сейчас Вита и сама не понимала, как умудрилась все это проделать. Но солидную вмятину на бампере утешения Ивана убрать были не в состоянии.

– А ты как тут оказался? – Вита думала, как лучше поступить дальше.

Нужно позвонить Федоту и поставить в известность о происшествии. Обязательно придется скорректировать график и, наверное, отказаться от обеда. Ну да не беда, она уже не в первый раз будет кусочничать на рабочем месте, а точнее, за рулем. Главное – нагнать потерянное время.

А что это с лицом Ивана? И почему он отводит глаза?

– Ты тут не случайно, да? – вкрадчиво поинтересовалась Вита. В голове мелькнула догадка, но пока еще не оформилась в мысль. – И как давно ты за мной следишь? – чуть отодвинулась от него.

Она пока сама не понимала, как относится к его слежке. С одной стороны, было приятно, что он волнуется, проявляет о ней заботу, пусть даже вот так. С другой – может именно чего-то подобного он и ждал, как она будет путем собственных шишек узнавать правду жизни? Вот это уже было менее приятно. Шишки она набивала и раньше, и те многому ее научили, но как-то привыкла обходиться без свидетелей своего позора.

– Недавно, – покаянно признался Иван. – Хотел выцепить тебя с маршрута на обед.

– Ладно тогда, – тут же простила его Вита.

Ну не могла она на него злиться, ведь с каждым днем любила его все сильнее. Этот мужчина даже не вошел в ее жизнь, а ворвался и занял ее практически всю. С того дня, как он предложил ей встречаться, прошло две недели. И теперь Вита с уверенностью могла похвастаться перед подругой, что у нее есть парень – самый лучший в мире. Заботливый, внимательный, остроумный и просто душка. Только вот как он ни уговаривал ее перебраться жить к нему, Вита никак не могла решиться, и сама толком не понимала, что останавливает ее. Скорее всего, потому, что они еще не стали по-настоящему близки. А может быть, не хотелось расставаться с той свободой, что была в ее жизни до него. Иван не давил, но Вита видела, как он тихонько обижается.

Они встречались теперь каждый вечер: катались на машине, гуляли, ходили в кино и объедались попкорном, причем он от нее не отставал. Много обнимались и целовались – без этого Вита просто не могла. Она не могла им надышаться – его запах кружил голову, отравляя кровь. Даже когда его не было рядом, она чувствовала, как он пахнет. Собственная привязанность немного пугала – как будто не осталось ее, а стали они, как единое целое.

Не каждый день, но частенько они ненадолго заходили в больницу навестить Кирилла. Тот уже чувствовал себя почти отлично, не считая того, что половина тела была в гипсе, и ходить он пока не мог. Из-за этого брат Виты капризничал порой, и иногда его посещали черные мысли из-за смерти друга. Но молодость и характер быстро справлялись и с этим. Виту радовало, что депрессия брату не грозит.

С Иваном Кирилл подружился сразу же. Такими корефанами стали, что иногда Вита даже ревновала, сама не зная, кого и к кому.

Родители провели в столице неделю, а потом уехали домой, оставив Кирилла на попечение сестры, но особый уход ему и не требовался – благодаря Ивану в больнице о нем заботились хорошо.

Почти каждый вечер, когда провожал Виту домой, Иван предлагал поехать к нему. Делал это ненавязчиво, легко и спокойно. Он действительно хотел видеть ее рядом и ночью. Она тоже хотела, но еще больше боялась, ведь до него мужчин в ее жизни не было, и о сексе Вита имела только книжное представление. Еще Вита оставляла себе свободу – сейчас, когда вошла в новый рабочий ритм, два выходных давали ей возможность активно участвовать в движении стопхамовцев, и она снова стала встречаться с соратниками, ходить в небольшие рейды, если те проводились днем, заниматься с новичками… Ивану об этом знать было необязательно – это ее увлечение было для него, как бельмо в глазу – Вита это знала и ссориться с ним не хотела.

Единственное, у них никак не получалось заниматься математикой. Слишком короткими казались вечера, наполненные близостью и лаской, и не хотелось тратить их на эту скукотень. И Вита каждый раз находила какие-нибудь отговорки. Для себя решила, что поступать в институт в этом году снова не будет, оставит это на будущий год.

– Вань, я не могу с тобой пообедать, извини, – прижалась она к Ивану и обхватила его талию руками, как полюбила делать.

– Это еще почему? – глухо прозвучал его голос, потому что слушала его Вита через грудную клетку.

– Потому что я и так потратила кучу времени. Ой! А как думаешь, она на ходу? – отошла от него на шаг и снова с сожалением взглянула на бампер.

– Конечно! – махнул он рукой. – Там работы на час. А тебе сегодня лучше закончить. Я позвоню Федоту…

– Нет! Никому ты звонить не будешь, – перебила его Вита и даже руками замахала. – Я сама ему все расскажу, но сначала доработаю смену.

Еще чего не хватало! На работе никто не знал, какие у нее отношения с большим боссом. Федот разве что догадывался, но и с ним Вита об этом не говорила. А знала, что тот догадывается, потому что он изменился по отношению к ней – стал обращаться к ней несколько отстраненно, с вынужденным уважением. И Вите это не нравилось, но ничего поделать с этим она не могла.

– Вит…

– Ну, пожалуйста, не спорь, – снова прижалась она к его груди и просительно заглянула в глаза. – Все со мной будет в порядке. С голоду не умру и машину еще сильнее не помну. А вечером встретимся, как обычно. Идет?

– Далась тебе эта машина, – улыбнулся Иван и не выдержал, прижался к ее губам. – Уверена, что не передумаешь? – спросил, когда смог оторваться.

– Уверена, – кивнула Вита.

– Тогда встречу тебя у метро, как обычно.

Так они маскировались, чтобы не светиться на работе. Этого хотела Вита, а Иван вынужден был согласиться, хоть и не разделял ее осторожности. Но не спорил, и уже это радовало.

Иван

Вита опаздывала, а он нервничал сильнее обычного. Не случилось ли еще чего-нибудь? По ее просьбе он не стал звонить Федоту, но так и не смог спокойно работать во второй половине дня. С тех пор, как эта девушка появилась в его жизни, с душевным спокойствием пришлось распрощаться.

Никого еще и никогда Иван так не любил. Даже любовь к Соне, которую когда-то считал сумасшедшей, меркла перед той, что испытывал сейчас к этой малявке.

С утра пораньше, как только открывал глаза, хватался за телефон и звонил ей. Весь день писал ей смски, еще и сдерживал себя, чтобы не делать этого через каждые десять минут. Если ответ не приходил сразу же, то рождалась паника. Понимал, что ведет себя как наседка, но ничего не мог с собой поделать. Разве что кое как получалось скрывать все это от Виты. Хотелось надеяться, что она не догадывается, в каком он находится состоянии.

– Привет! Извини, что задержалась. Федот читал нотацию о порче казенного имущества.

Вита села в машину, и Иван залюбовался ее разрумянившемся от быстрой ходьбы личиком. Он давно уже заметил, какая она хорошенькая, с первой встречи, должно быть, но только сейчас понял, что ее внешняя красота сочетается с внутренней. Она совсем не такая, как думал о ней раньше. Взбалмошная – да. Острая на язычок. Порой совершенно непоследовательная. Частенько расстраивается на пустом месте, как вот сегодня, когда чуть ли не волосы на себе рвала из-за какого-то бампера. Но добрее человека Иван еще не встречал. Она любила все, что дышит, и для каждого в ее сердце находилось место.

– Мама уже звонила, – сообщил Иван, но не раньше, чем поцеловал свою малышку. – Она печет пироги.

Сегодня они пообещали поужинать с мамой. О том, как она была рада, когда узнала, что ее сын теперь вместе с «милой Виточкой», можно рассказывать долго. Достаточно уже того, что мама активно строила планы насчет их будущего. Даже поговаривала о свадьбе осенью, хоть на это Иван никаких намеков и не делал. А временами забывалась и мечтала о внуках вслух, смущая Виту сверх всякой меры. В такие моменты Ивану становилось смешно – видеть, как она краснеет и старательно переводит разговор на другую тему. Смешно и грустно одновременно. Потому что сам он нет-нет да задумывался об их будущем.

– Федот сказал, что завтра мне выделят другую машину, а эту отправят в ремонт. Что-то я боюсь… – рассказывала Вита, пока пристегивалась ремнем безопасности. – Вань, давай на пару минут заскочим к Кирьке, – мельком взглянула на него. – По пути же…

Ох уж эта ее милая непоследовательность. Только он настроился на тему начальника кадров, мысленно уже даже сочинил разговор с тем по телефону, как вынужден был отвлечься на брата Виты. А Федоту он все равно позвонит. И нужно снова поднять с ней разговор о переводе в маркет. Ну не нравится ему, что она колесит по городу!

У Кирилла они пробыли не больше пяти минут. Да и некогда было тому. Когда Иван с Витой заглянули в палату, которая теперь больше напоминала слегка захламленную комнату подростка, то обнаружили там симпатичную девушку. Та сидела на кровати Кирилла и болтала ногами, что-то рассказывая звонким голосом. Одна нога девушки была загипсована, а рядом к кровати был прислонен костыль. Ни этот факт, ни то, что самому ему только недавно врачи разрешили полусидеть в кровати, не мешало Кириллу выглядеть довольным павлином. Он явно заигрывал с девушкой, которую звали Милой, как вскоре выяснили Вита с Иваном, и пребывал от этого в полном восторге.

Мила уковыляла из палаты, когда они пришли, а Кирилл резко помрачнел, вспомнив, что сильно болен, оказывается.

– Втюрился, что ли? – недовольно поинтересовалась Вита.

– Тебе-то что? – огрызнулся ее брат.

Они обменялись еще парой таких же фраз, а Иван вдруг подумал, как же он стар. Рядом с братом Вита и сама выглядела, как сформировавшийся внешне тинейджер. Но даже эта мысль не заставила Ивана меньше любить ее и хотеть. А даже наоборот – все желания вдруг обострились.

– Кажется, нам лучше оставить его одного, – шепнул он Вите на ухо, пользуясь тем, что брат с сестрой продолжают ожесточенно спорить о какой-то ерунде.

– Ладно, – кивнула Вита то ли брату, то ли соглашаясь с Иваном. – Кормят тут хорошо? – грозно поинтересовалась. – Что-то нужно?

– Ничего не нужно! – огрызнулся Кирилл.

– Ну тогда это можешь не тратить, – положила она свернутую купюру на тумбочку и усмехнулась. – Пока, вредина, – быстро наклонилась и поцеловала брата в щеку, пока тот не успел ничего сообразить.

Впрочем, тот уже тоже успел оттаять. Как же у них это быстро получалось!

– Стой! – схватил Иван Виту за руку, как только вышли из больницы, и потянул за угол.

– Ты чего? – удивилась она.

А в следующую минуту он уже прижал ее к стенке и завладел ее губами. Он просто не мог больше терпеть. И плевать, что даже тут, в зарослях деревьев, частенько проходили люди. Все равно, что они видят, как он ее целует. Он хотел этого сильнее, чем чего-либо другого. И она отвечала ему с не меньшим желанием. Глаза Виты были закрыты, а сама она полностью отдалась во власть поцелуя, обнимая его за шею прохладными ладошками. Интересно, почему они у нее всегда прохладные, даже в жару? Или это он закипает рядом с ней?

– Я люблю тебя, малыш, – проговорил Иван, как только оторвался от ее губ.

Ее глаза сейчас казались огромными и сияющими. Он буквально тонул в них.

– Правда? – прошептала она.

– Истинная. Даже больше, чем люблю.

– А больше – это как? – улыбнулась она.

– Обожаю, наверное, – не смог он улыбнуться в ответ.

Не смог, потому что ждал ее признания. Не надеялся, что она любит его так же сильно, но ужасно хотел услышать слова любви из этих манящих уст.

– И я тебя люблю, – вмиг посерьезнела Вита. – Даже больше, чем шоколадный торт, – с улыбкой добавила.

– Тогда почему же ты не хочешь переехать ко мне и оживить мое жилище, чтобы не было похоже на музей? – задал Иван новый вопрос, который волновал его больше всего.

А еще он пытался не выказать своей радости, которую сейчас испытал. Она просто затопила его с головой, выбивая опору из-под ног. Он даже вынужден был упереться руками в стену по обе стороны от Виты, чтобы не пошатнуться.

– Ты так сильно этого хочешь? – совершенно по-детски поинтересовалась Вита, и щеки ее слегка покраснели.

– Очень хочу! – обхватил ее Иван за талию и притянул к себе. – Хочу, чтобы ты всегда была рядом.

Список его «хочу» можно было бы еще продолжить, и тот рисковал стать бесконечно длинным, но Иван решил ограничиться самым главным.

– Ну… если хочешь… – прикусила Вита губу. – Могу сегодня остаться у тебя на ночь! – решительно выпалила и еще сильнее покраснела.

А потом она первая поцеловала его, да с такой страстью, что у Ивана снова снесло крышу. Что делает с ним эта малышка? Она сама хоть примерно догадывается, как действует на него? Вряд ли…

У мамы они пробыли часа два. Наелись от пуза пирожками, наговорились с ней и тетей Катей. В сотый раз узнали, какая же они красивая пара, и засобирались домой.

У подъезда Вита сделала вид, что забыла о своем обещании. Но не тут-то было.

– Сегодня ты едешь ко мне, – стиснул ее Иван в объятьях и повел к машине.

– Подожди! Надо же Свету предупредить, – попыталась высвободиться она.

– Позвонишь и предупредишь, – чуть сильнее сжал он ее плечо.

– А сорочка… В чем я буду спать?

Тут он остановился и развернул ее к себе лицом, продолжая удерживать за плечи.

– Вит, она тебе точно не понадобится сегодня.

Сам понял, что фраза прозвучала даже не хищно, а кровожадно. Но справиться с собой не получалось никак. Не виноват же он, что хочет ее до такой степени!

И Вита это наконец-то поняла. Сразу как-то притихла. Даже в машине не получилось разговорить ее – сидела бледненькая и испуганная. И тогда Иван дал себе слово, что сегодня ночью будет с ней так нежен, как только сможет. Может, тогда она ему поверит и согласится с ним жить?

Вита

Что-то теплое и мягкое коснулось носа Виты, а потом переместилось на щеку. Губы растянулись в улыбке за секунду, как это теплое прижалось к ним. А руки сами нашли родную шею и притянули того, кто будил ее поцелуями, к себе.

– Не помню где, но где-то мужчин наказывают за то, что будят своих женщин поцелуями, – пробормотала Вита в шею Ивану, вдыхая его одуренный запах.

– В Колорадо, – ладони Ивана прижались к спине Виты, и он притянул ее обнаженное тело к себе. – Там мужчина не должен целовать женщину, пока она спит.

– А почему? – не выдержала Вита и прижалась губами к его шее.

– Понятия не имею, – нашел Иван ее губы, и на какое-то время разговоры смолкли. – Американцы вообще иногда странные, – с улыбкой проговорил после очередного самого прекрасного поцелуя. – В Индиане усатым мужикам запрещено целовать других людей, представляешь? А в Коннектикуте муж не может целовать жену в воскресенье.

– Да ладно? – удивленно протянула Вита. – Во дают.

– С трудом верится в это, если честно, но я читал… И вообще, статистика утверждает, что десять процентов людей в мире не знают, что такое поцелуй, не целуются никогда.

– Вот же дураки. Отказываются от такого!.. – счастливо потянулась Вита в его руках и потом сразу же поцеловала его сама. – Это же так суперски!

Она была счастлива. Насколько она боялась вчера первой близости, настолько потом оказалась счастливее, чем раньше. И даже больше. Вчера между ней и Иваном произошло что-то очень волшебное и сокровенное. Вчера она стала принадлежать ему и душой, и телом. От него же получила столько новых ощущений, наполненных лаской и страстью, о существовании которых даже не подозревала. Любовь в книгах – она, оказывается, настолько далека от реальной! Да и разве можно все это описать при помощи тридцати трех букв алфавита или определенного словарного запаса? Нет, нельзя! Потому что все, что касается чувственных ощущений не поддается детальному описанию – так отныне считала Вита. А еще она думала, что у нее появился свой личный секретик счастья, о котором она никому не расскажет. Ни маме, ни Свете, никому!

– Малышам пора вставать, если не хотят опоздать на работу, – проговорил Иван ей в макушку, обдавая теплом своего дыхания, шевеля волосы. – Но если моя малышка сильно не хочет, то может никуда не ходить, потому что ее начальник ей это разрешает. И не только сегодня, – оторвал он ее от себя и заставил посмотреть себе в глаза.

В этот момент Иван выглядел серьезным, и Вита поняла, что он не шутит. Он уже не раз намекал ей, чтобы не работала, а спокойно занималась подготовкой к поступлению в институт, домом… И столько же раз она или делала вид, что не замечает его намеков, или спорила с ним, отстаивая свою точку зрения, дарующую ей независимость. Не будет она сидеть на его шее – и точка. Чтобы чувствовать себя полноценным человеком, нужно уметь самому обеспечивать себя в жизни – в этом Вита тоже была уверена, это она для себя сделала правилом или жизненным кредо.

– Так! Я в ванную и готовить завтрак. Через десять минут жду тебя на кухне, – легко соскочила Вита с кровати и поскорее нырнула в огромный халат Ивана, который он ей вчера выделил во временное пользование.

Ответить он не успел, потому что она просто сбежала. Спорить с ним сейчас насчет работы точно не хотелось. Душа пела, хотелось пуститься в пляс – так к чему это классное состояние омрачать чем-то?

В холодильнике нашлись яйца и сметана. Удивить Ивана кулинарными способностями она уже пробовала, сейчас же просто приготовила свои любимые гренки, вымачивая кусочки хлеба в яйцах, взбитых со сметаной, и поджаривая те на подсолнечном масле до хрустящей корочки. Сверху на каждую гренку положила по ломтику колбасы и помидора. Получили такие вот летние тосты.

Вита тихо радовалась, что во время завтрака Иван больше не заговаривал о ее работе. Первый раз он подвез ее из своего дома до метро, а не наоборот, как делал это теперь каждый вечер.

– Я тебе позвоню, малыш, – поцеловал ее на прощание.

– А вечером не приедешь? – удивилась Вита. – У тебя дела?

– Приеду, конечно, – ответил он и почему-то отвел глаза.

По пути к офису Вита размышляла, не обиделся ли он на что-то. Да, вроде нет, утро было просто замечательным. Так что же случилось потом? Почему его поведение показалось ей странным.

На подходах к офису зазвонил ее мобильный.

– Перепелкина, ты уже тут? – раздался в трубке голос Федота.

– Да, иду в бокс…

– Дуй ко мне. Есть срочное дело, – и начальник кадров отключился.

Поднималась на третий этаж и подходила к кабинету Федота Вита в полном недоумении.

– Давай ключи от бокса и от машины. С сегодняшнего дня ты больше не работаешь курьером, – сразил ее Федот такими вот словами.

На несколько секунд Вита даже потеряла дар речи. А когда обрела его снова, поинтересовалась:

– Почему? Я уволена?

– Ну ты даешь, Перепелкина! Нет, конечно! – рассмеялся Федот, но и смех его Вите не понравился. Каким-то недобрым показался. – Ты переводишься в новый маркет и назначаешься на постоянную должность продавца-консультанта. Манана Юрьевна уже в курсах и ждет тебя с транспарантами. Осталось только утрясти бумажные формальности.

Настроение упало ниже некуда. Глядя на Федота, Вита понимала, что с ним спорить точно бесполезно. Да и она догадывалась, откуда у всего этого растут ноги. А потому молча отдала кадровику все, что тот потребовал. Потом сходила и расписалась в приказе о переводе на новую должность. И покинула офис в таких растрепанных чувствах, в каких еще ни разу не была.

Вот почему Иван не заговорил с ней о вечере, не сказал как обычно, что приедет. Он, в отличие от нее, обо всем знал. Да и сам все это устроил, наверное, еще вчера. И ей не сказал, чтобы не портить замечательный вечер. С этим она была совершенно согласна – ни на что бы вчерашний вечер не променяла, даже сейчас. Когда в душе закипала жгучая обида на любимого. Но он мог бы сегодня хоть попытаться поговорить с ней. Струсил? Неважно. Это теперь ничего не меняет.

Первым порывом Виты было звонить Ивану и устроить разборки. Но подумав, она решила этого не делать. Они обязательно поссорятся – в этом она не сомневалась. Так пусть это случиться не прямо сейчас, пусть еще какое-то время хоть у него будет хорошим настроение. Если совесть его, конечно, не заест.

Глава 17

Иван

Он понимал, что поступает, как законченный эгоист, что вероломно вмешивается в жизнь Виты без ее на то согласия. Он видел, что работа курьером ей начинает нравиться, но также подмечал, что нравится в этой работе Вите, прежде всего, неизменно присутствующая доля опасности. Именно она впрыскивает в кровь адреналин и заставляет ту быстрее струиться по жилам. А в том, что Вита любит азарт, Иван уже давно убедился. Взять хотя бы эти ее рейды стопхамовцев – никогда не угадаешь, что ждет тебя на улицах столицы, с каким психопатом может свести случай. Вот и тут – рассекать по городу за рулем она считала рисково-интересным.

С Федотом он созвонился еще до того, как Вита вернула в бокс разбитую машину. Кадровик, конечно, удивился, а потом еще долго нудил, что у него нет для Виты постоянной должности, что придется ее создавать ту персонально для девушки. Иван сначала спокойно слушал его, потом пытался убедить, что так надо. Но подействовала только угроза, что в своей фирме он желает сам руководить кадрами, и начальник отдела кадров подчиняется напрямую ему. Поступать так было неприятно, но с Федотом по-другому не получалось. За годы работы у него талантливый кадровик и правда начал считать себя солнцем.

Иван отлично осознавал, что проявил малодушие, не поговорив сначала с Витой, не попытавшись ее убедить. Но за время не самого простого знакомства он успел неплохо ее узнать и не сомневался, что в этом вопросе она проявит все свое упрямство.

То же малодушие мешало ему позвонить ей, поинтересоваться, как идут дела на новом месте, где – точно знал – ей все рады. И главное – ему так за нее будет спокойнее. Вместо этого он позвонил Федоту, и от кадровика узнал, что переводом Вита недовольна.

И все же ближе к вечеру набрался смелости и позвонил ей.

– Привет! Можешь говорить?

Запоздало сообразил, что она может быть занята с клиентом, что загрузка у продавцов-консультантов стопроцентная. Об этом ему регулярно докладывал Олег – директор маркета. Хвастался даже, что заставил всех заполнить тайм-шит на полный рабочий день, проявил, так сказать, деловую смекалку. Иван об этом точно не просил – не первый маркет открывал и прекрасно себе представлял объем работы на каждого консультанта. Ну а бездельники попадались везде, и таких легко было вычислить без всяких там тайм-шитов.

– Могу, у меня как раз технологический перерыв, – ровно отозвалась Вита.

Кошки заскребли на душе Ивана, новые угрызения совести не заставили себя ждать, но он по-прежнему считал себя правым.

– Сердишься?

– А ты как думаешь? – Вита усмехнулась.

– Малыш, так лучше для тебя.

– А с каких это пор за меня это решает кто-то другой? – она продолжала говорить ровно, не повышая голоса, но Иван отчетливо представил ее серьезное, побледневшее личико и плотно сжатые губы. А еще складочку между бровей – он всегда характерно залегала, когда Вита злилась. – Ладно, мне уже некогда, перерыв заканчивается. Давай… поговорим вечером.

Ну слава богу, не послала сразу. От сердца немного отлегло, но лишь самую малость. Иван знал, что главный разговор его еще только ждет.

– Заеду к девяти…

– Пока, – отключилась она.

Ни «люблю», ни «целую» – все так сухо получилось, что захотелось попить.

Маркет работал до девяти вечера. И столько же длилась смена Виты. Собственно, график работы у нее не изменился – два через два. И первый раз она не стала с ним спорить и просить его ждать ее где-нибудь возле метро. О чем это говорит, Иван пока не знал, но ждал ее ровно в девять возле маркета с замиранием сердца. Ну и, на всякий случай, выключил фары.

Она показалась в пятнадцать минут десятого. Вышла с шумной компанией, смеялась. Кажется, что она счастлива. И что это за урод позволил себе обнимать ее?! Иван едва не выскочил из машины и не надавал какому-то долговязому парню за то, что тискал его Виту в объятьях. Благо, совсем недолго – уже через пару секунд она решительно высвободилась и оглянулась. Тогда Иван моргнул фарами, чтобы обозначить себя. Махнув всем на прощание, Вита направилась к машине. Конечно же, за ней проследило несколько пар глаз. Но Ивану на это было плевать.

– Привет! – села она в машину и даже не сделала попытки поцеловать его. Мазнула по Ивану взглядом и сразу же отвернулась к окну.

– Как прошел день? – зачем-то спросил он, выруливая со стоянки.

– Отлично, как ни странно, – снова взглянула на него Вита.

На этот раз задержала взгляд побольше. И Иван уже этому обрадовался бы, если бы следом она не попросила:

– Отвези меня, пожалуйста, домой.

– Я думал, поедем ко мне, – отозвался он после секундной паузы, но маршрут изменил.

– Не сегодня. Я устала.

Едва сдержался, чтобы не спросить – а за рулем уставала меньше? Не нужно было сейчас накалять то, что и так уже готово было заискрить. Немного обидно стало, что его она даже не пытается понять.

– Вит, не обижайся…

Все же заговорил он, но она его тут же перебила.

– Я обижаюсь на то, что ты все решил за меня. Так нельзя, понимаешь? На работе ты, может, и мой начальник. Но не в жизни.

Понимает, как и то, что теперь уже поздно об этом говорить. Разреши ему повернуть время вспять, наверное, подумал бы хорошенько и, возможно, сначала бы поговорил с ней.

– И сколько ты теперь будешь на меня дуться? День, два?.. Или всю жизнь?

Сам удивился от того, как разозлился вдруг. Так много хотелось сейчас ей сказать, но все это еще сильнее бы испортило отношения, которые и так сейчас трещали по швам.

Вита промолчала, а Иван подумал, что лучше бы она раскричалась, устроила бы ему истерику. Он бы тогда тоже смог выпустить пар. А так внутри скапливалось что-то тягостное и давило, отравляло жизнь.

Все-таки она не похожа на всех остальных. И его удивила в который раз. Ведь он ждал звонка от нее по горячим следам. А она не позвонила. Почему?

– Останови, пожалуйста, на минуточку, – оторвал ее голос от невеселых размышлений.

Иван машинально притормозил у обочины дороги, еще не понимая, зачем ей это. И только когда она принялась на ходу доставать из сумки стикер, он заметил, что недалеко припаркована машина двумя колесами на газоне.

Через минуту Вита вернулась, пряча клей в сумку.

– Что это было? Показательные выступления? – зло спросил Иван.

В вопросе сейчас прозвучало не только раздражение от ее поступка, в него вылилась вся злость, что накопилась за время дороги.

Вита повернулась к нему, посмотрела очень серьезно и произнесла:

– Он нарушил правила парковки. Только поэтому.

Больше она не сказала и не сделала ничего до самого дома. Когда он затормозил возле ее подъезда, сухо попрощалась и покинула машину. Иван даже не стал ждать, когда девушка войдет в подъезд. Сейчас он уже не понимал, что испытывает сам. Обо всем этом ему нужно было как следует подумать.

Вита

Пока поднималась на второй этаж, морально себя изничтожила. Нельзя так, ведь знает же, что он хотел как лучше. И добился своего, вернее, цель оправдала средства. Когда приехала в маркет и увидела, как ей там рады, то почувствовала себя, словно оказалась дома. И Манана Юрьевна снова прослезилась, на этот раз от радости. Да и сама Вита едва сдержала сентиментальные слезы. А уж как она порхала по залу в свой первый законный рабочий день – словами не передать. А ведь все это устроил для нее Иван. Так почему же она до сих пор на него злится, да еще и устроила показательные выступления по пути домой? Сдался ей этот горе-парковщик. Да таких в столице пруд пруди! Знает же, что на Ивана это действует, как красная тряпка на быка. Вот и замкнулся – до самого дома не проронил ни слова. Сдается Вите, что теперь и он на нее обиделся. И что им теперь делать, как идти на сближение? Или на этом все?

Светы дома не было, а на обувной тумбочке Виту ждала записка с сообщением, что подруга ушла гулять и вернется поздно. Интересно, куда и с кем она отправилась? Что-то Света в последнее время стала какой-то таинственной. Уж не завелся ли у нее поклонник? А если завелся, то почему скрывает это от Виты?

Вита ждала звонка Ивана, и когда в сумке «запел» телефон, едва не свернула себе шею – на таких парах неслась в прихожую. Но на дисплее высветился номер Петюни, и, подавив вздох разочарования, Вита все же ответила, хоть первым порывом и было сбросить звонок.

– Привет, отщепенка! – поздоровался Петюня в своей стандартной манере.

– Почему это?.. – разозлилась Вита. – Кажется, я не пропускаю ни одного собрания или рейда.

– Но раньше же пропускала.

– Тогда были причины… Петюнь, ты чего звонишь? И что у тебя там за грохот?

Секретарь их движения орал в трубку как недорезанный, явно пытаясь перекричать какой-то шум, который все же заглушал его голос.

– Я в клубе. Вернее, мы… Ты уже отработала?

– Ну да. Я дома…

– Дуй к нам, Перепелка. Есть повод оторваться.

Оказывается, сегодня был какой-то там день какого-то всемирного объединения – Вита это плохо разобрала, организации выделили средства, чтобы отметить эту важную дату, и, по словам Петюни, не хватало только ее. Потому, собственно, он ей и звонил.

Время приближалось к десяти, и, конечно же, Вита хотела отказаться от приглашения, но потом, подумав, решила, что сама судьба подкидывает ей возможность отвлечься от грустных мыслей об Иване, и согласилась.

Долго колдовать над внешним видом не стала – как известно, танцевать лучше всего в простой и удобной одежде. А что может быть лучше джинсов и топа? Да ничего.

Уже через полчаса Вита входила в зал, где оглушающе гремела музыка, а пара десятков парней и девушек дергались на танцполе. Пока искала глазами своих, ее заметил Петюня. Криков его Вита, конечно, в шуме не расслышала, зато увидела его самого – он подпрыгивал и махал руками, привлекая ее внимание.

Все были в сборе, и Виту встретили, как родную – сразу же усадили на почетное место и предложили штрафной бокал пива. От выпивки она отказалась и попросила налить себе кока колы. Пить она вообще не любила, а танцевать могла и на трезвую голову, причем, до утра.

Как по волшебству рядом с ней оказался Виктор. Ну кто бы сомневался, что именно себя он назначит ее кавалером на сегодняшний вечер! И не действовал на этого парня даже тот факт, что все это время Вита избегала общения с ним, виделись разве что на общих собраниях. И в рейдах она попросила Андрея их больше не ставить вместе. Думала, он и сам все поймет. Не понял, оказывается, и сейчас вот активно оказывал ей знаки внимания.

Не в силах больше видеть этого зануду, Вита позвала Петюню на танцпол. Вдвоем они уже зажигали, и не раз. Ей нравилось, как модно танцует их секретарь. Ну а он обожал это дело. За ними потянулись танцевать и остальные ребята. Витя с обиженным лицом и еще пара человек остались сидеть за столом.

Методика сработала, и у Виты получилось отвлечься от всего. Она просто танцевала и ни о чем не думала. Как и не ждала звонка от Ивана… Ей было так хорошо, как давно уже не было. Правда, и он не звонил. Прибегая к столу, чтобы промочить горло, Вита все же проверяла телефон. Пропущенных вызовов не было. А потом она и проверять перестала – зачем, если он решил выдержать паузу?

Уже хорошо перевалило за полночь, когда Вита засобиралась домой. Она бы и дальше продолжила веселье, если бы завтра не был рабочий день. А так ей к девяти уже нужно быть в маркете, и смену предстоит выстоять двенадцатичасовую – шутка ли?! И так уже не выспится, но хоть пару часов сна нужно урвать, как ни крути.

– Перепелка, я тебя отвезу, и не спорь, – схватил ее за руку Петюня.

– Отвезешь? Ты же пил…

Не то чтобы он был пьяный, но явно навеселе.

– Так я тебя на такси отвезу, с личным водителем, так сказать, – рассмеялся он.

Спорить Вита не стала – как-то побаивалась она столицы ночью. Особенно старых двориков, в одном из которых и жила. Если рядом будет мужчина, можно чувствовать себя защищенной.

На выходе из клуба она все же проверила телефон. От Ивана было два пропущенных вызова. Последний раз он звонил час назад. Первой мыслью была набрать его, но потом Вита подумала, что, возможно, он уже спит. И, наверное, он решил, что она тоже спит, потому и не отвечает. Так даже лучше. Все разговоры можно оставить на завтра, когда оба они немного успокоятся.

Всю дорогу Петюня делал поползновения приобнять Виту или даже поцеловать. Да что это с ним?! С ума спятил? Никогда еще не видела его таким. И вроде не настолько пьяный. Пару раз пришлось даже довольно грубо оборвать его и отпихнуть от себя, но он все равно не перестал делать попыток прижать ее.

– Спокойной ночи! – зло зыркнула на Петюню Вита, когда такси остановилось возле ее подъезда.

Она так разозлилась на секретаря, что даже не смогла заставить себя поблагодарить его. Хотелось быстрее оказаться от этого прилипалы подальше. Ишь, что удумал – приставать к ней! Нет, она, конечно, и раньше подмечала, что неравнодушен он к ней, но, кажется, она ему четко дала понять, что занята другим. Даже Витя и тот понял, вон, даже с вечера слинял рано и незаметно.

– Я провожу, – выскочил за ней следом Петюня и проворно обошёл машину.

– Я сама дойду! – остановилась Вита и грозно посмотрела на парня. – Мой подъезд вот!

– Вижу, – пьяно улыбнулся Петюня, обхватил ее за талию и потащил в подъезд, который, как всегда, оказался незапертым. Вечно у них ломался домофон, или его кто-то ломал.

– Да пусти ты, придурок! – заверещала Вита, пытаясь избавиться от его стального захвата.

– И не подумаю, недотрога, пока не поцелую тебя…

Точно – с ума спятил! Вита уже перестала с ним деликатничать и колотила куда попадала. Эдак он ее и изнасиловать решит прямо тут, в подъезде. Тычется в ее лицо своим мокрым ртом! И кричать ей было до ужаса стыдно.

– Петюнь, перестань… Отвали, идиот… Завтра же будет самому стыдно!..

Борясь с ним, не переставала уговаривать его Вита, одновременно стараясь уворачиваться от его губ. Еще и сильный какой, зараза!..

Когда рядом с ними вырос знакомый силуэт, Вита сначала решила, что испуг с ней сыграл злую шутку и подкинул галлюцинации. Но Иван отодрал от нее Петюню и проговорил вполне себе человеческим голосом:

– Убью, если не свалишь прямо сейчас!

– А ты кто такой, вообще?! – принялся прыгать на него секретарь, как тот петух.

Но Иван был явно сильнее и пока еще просто отшвыривал Петюню.

– Да иди ты отсюда! – проорала Вита в лицо Петюни, улучив момент и встав между ними. – Он может и убить – я знаю, – приврала для пущей важности.

– Мы еще встретимся! – по-киношному грозно проговорил Петюня и потряс перед лицом Ивана указательным пальцем.

Вита едва сдержала смех – таким комичным ей уже казалось все происходящее. Еще бы добавил: «I'll be back», как в каком-то кино. Но когда секретарь вылетел из подъезда, а она за спиной различила натужное дыхание Ивана, сразу отчего-то стало не до смеха.

А когда Иван молча взял ее за руку и повел по лестнице вверх, то и вовсе ноги стали подкашиваться.

– Он просто пьяный придурок… – слабо пролепетала Вита.

Но ответа не последовало.

Кое-как попала ключом в замочную скважину, по ходу отмечая, что Светы все еще нет дома. Распахнула дверь, пропуская Ивана вперед. Но он только и сказал:

– Спокойной ночи, – развернулся и быстро сбежал по лестнице.

Вита осталась стоять одна на площадке перед открытой дверью и чувствовала себя слегка уязвленной.

Глава 18

Вита

– Так и будешь валяться? Может, хоть посуду помоешь?

– Нет, спасибо…

– Что «нет спасибо»?! Я устала мыть ее за двоих!..

По выражению лица подруги Вита поняла, что та сердится. И только тогда достала наушники из ушей.

– Извини, Свет, что ты сказала? – вежливо поинтересовалась и даже села на диване.

– Я говорю, что дома бардак, в раковине гора посуды, а ты тут валяешься! – еще сильнее нахмурилась Света. – Я тебе не служанка вообще-то. И свою депрессию направляй в нужное русло.

– Это какое же? – насмешила Виту последняя фраза подруги.

Она видела, что сердится Света не всерьез, скорее, ее суровость происходит из волнения. Потому что вот уже неделю, как Вита практически не слазает с дивана. Выходные мается ничегонеделаньем и после работы заваливается на диван, чтобы бездумно переключать каналы на телевизоре.

– А в такое! «Движение – жизнь» – знаешь такую пословицу? Работая руками, отвлекаешься от ненужных мыслей. Вот и поработала бы на благо нашей общей квартиры, – сделала она ударение на слове «квартира».

– Уговорила – иду мыть посуду, – улыбнулась подруге Вита и, кряхтя, как древняя старушенция, сняла себя с дивана.

Что-то она и правда бока себе отлежала. Никакая это не депрессия, конечно, Света преувеличивала масштабы ее хандры. Просто в жизни Виты образовалась вдруг пустота, которую она не знала чем заполнить. Да и не хотелось ей ничего. А еще мучали стыд и угрызения совести. Вот последние и доставляли самый большой дискомфорт, от которого она и пыталась отвлечься ничегонеделаньем. И Вита очень скучала по Ивану – ей даже снились его улыбки и объятья. Так скучала, что иногда чувствовала себя больной. Но не хватало еще разболеться – вот тогда точно будут кранты. Она даже отказалась пойти в рейд, когда вчера позвонил Андрей. Недолго думая, сослалась на дикую усталость и недомогание. А на деле просто не захотела. А потом и вовсе поняла, что все эти рейды ей порядком надоели. Уж не промывка ли мозгов, которую очень деликатно проводил с ней Иван, давала свои плоды? И чем это ей теперь грозит?

– И где посуда? – остановилась Вита посреди кухни, разглядывая пустую раковину и царящую повсюду идеальную чистоту. Кстати, и во всей квартире было также чисто.

– Где-где, в сушилке, – рассмеялась подруга. – Это был предлог стащить тебя с дивана. Давай хоть чай вместе попьем да поболтаем. А то меня и дома-то толком не бывает, а когда прихожу, вижу тебя вот такой. Ты хоть в зеркало сегодня на себя смотрела?

– Когда умывалась, – отозвалась Вита, включая чайник.

– Угу, а сейчас похожа на бабу Ягу. Видел бы тебя сейчас Иван!..

Это был запрещенный прием, и от упоминания имени любимого Вита почувствовала, как сердце ощутимо кольнуло.

– Так и не звонил? – сочувствующе спросила Света.

– Неа, – тряхнула головой Вита.

Не звонил, не писал и вообще, похоже, решил выкинуть ее из своей жизни. Впрочем, сама виновата – заслужила.

– Так позвони ему. Все лучше, чем изводить себя.

– Что лучше, Свет? – устало опустилась Вита на табурет. Сейчас она и вправду почувствовала себя старухой. – Позвонить и получить от ворот поворот? Он же пошлет меня куда подальше. Хорошо, если не прямым текстом.

Снова вспомнилась ночная сцена в подъезде, свидетелем которой стал Иван. Она только на следующий день поняла, как все это могло выглядеть в глазах Ивана. Что, если он даже не заметил, как она сопротивлялась? Вдруг подумал, что Вита сама спровоцировала Петюню полезть к ней с поцелуями? Ну и сам поход в клуб сразу после того, как они повздорили, выглядел, как акция протеста, ребячество. Как ни крути, а поводов сердиться на нее у Ивана предостаточно.

Петюня на следующий день звонил и извинялся за пьяную выходку. Но кому были нужны его извинения – свое дело он уже сделал. И уж точно не его звонка она ждала.

– Может, и не пошлет, – задумчиво протянула Света. – Он же тебя любит.

– Любил. Это разные вещи, – удрученно отозвалась Вита.

– Нельзя так быстро разлюбить. И уж точно не из-за такой ерунды, – уверенно кивнула собственным словам Света.

Вита тоже так думала, вернее, надеялась в глубине души. Но факты говорили за себя – Иван не звонил. О том, что с ним все в порядке, она знала от Полины Матвеевны, к которой забегала ненадолго после работы. Судя по всему, мама Вани не знала, что они поссорились. Как-то само так получилось, что Полина Матвеевна не просекла – Вита старалась не подавать виду и всегда у нее в гостях была веселой.

– У тебя-то как дела с твоим Ромео? – улыбнулась Вита, глядя на Свету.

У подруги появился поклонник. Познакомилась она с ним на какой-то выставке современного искусства, куда ее случайно занесло в выходной. Там она застыла возле какой-то довольно нелепой скульптуры в попытке понять, что в ней к чему. Ну а тот, кого Вита назвала Ромео, а по факту Илья, оказался тем самым скульптором, из-под чьего резца и вышла та скульптура. Ну и уже через два дня Света влюбилась в своего Илью по самые уши. Каждый вечер он встречал ее с работы. В зависимости от степени усталости подружки или провожал до дома, или, что случалось чаще, вел куда-нибудь. Все выходные они теперь проводили вместе. Кроме сегодняшнего – кажется, Илья куда-то уехал, а Света вот взялась за воспитание Виты.

– Боюсь сглазить, знаешь? – очень серьезно ответила Света. – Никогда не думала, что такая суеверная. А тут даже похвалить его боюсь или рассказать лишнего…

Действительно, странно. Как-то раньше Света наоборот рубила правду с плеча и в глаза. А теперь, значит, когда дело коснулось ее лично, стала скрытной и аккуратной. Но Вита на нее за это не обижалась и понимала ее настроение – когда в жизни появляется что-то такое вот настоящее и хорошее, сразу же рождается невольный страх потерять это. И если бы она была чуточку умнее, то просекла бы об этом раньше.

– В пятницу меня подменит Люда, а я пойду знакомиться с родителями Ильи, – сообщила Света.

– Классно же! – от всего сердца порадовалась за нее Вита.

– Да чего классного-то? Боюсь – жуть как! – едва не расплакалась ее сильная подруга. – Как-то слишком все быстро.

Вита сказала бы, что даже стремительно. Но, наверное, и такое в жизни случается – кому-то нужны годы, чтобы понять, что не могут друг без друга, а кому-то хватает для этого и пары дней. Осталось понять, кто поступает правильнее? Да и не суть.

– А мне когда покажешь своего Илью? – рассмеялась Вита.

На самом деле – чего это она вздумала хандрить вместо того, чтобы как следует обо всем подумать? Вот сегодня и начнет думать.

– Может, прогуляемся перед сном? – предложила Свете.

Весь день держалась убийственная жара, а с вечером пришла прохлада. В такую погоду или сидеть дома под кондиционером, которого у них не было, или валяться где-нибудь на пляже. А еще лучше не вылезать из воды.

– Пошли, – заметно оживилась Света. – А то завтра на работу, выходной проходит впустую.

Они просто гуляли по вечерним улицам Москвы и болтали обо всем, как раньше. Вита рассказала Свете о Кирилле, к которому в последнее время никак не получалось выбраться. У брата все было отлично, на поправку шел быстро. Еще и влюбиться умудрился в больнице в ту самую Соню, что они с Иваном однажды встретили у него в палате. Соню недавно выписали, так она стала навещать брательника каждый день. Кстати, Иван тоже приходил один раз – об этом Вите рассказал Кирилл. И, в отличие от мамы Ивана, брат сразу просек, что они поссорились. А когда узнал из-за чего, то без обиняков назвал сестру дурой набитой. Так обидно стало, что два дня Вита не ходила к брату в больницу. Но потом, правда, смилостивилась и простила грубияна. Ведь кроме нее, родных тут у него больше не было: мама с папой работали и приезжать могли разве что в выходные, да и то не всегда – свет-то не ближний.

– Свет, я забегу ненадолго к Полине Матвеевне? – проговорила Вита, когда они поравнялись с подъездом.

Еще было не поздно, и свет в окнах мамы Ивана горел. Не спит, значит. И Вита не была у нее уже два дня.

– Иди, разрешаю, – со смехом ответила подруга. – А я пошла звонить Илюшке…

У нее приближался сеанс связи по телефону, о котором они договорились заранее.

Дверь ей открыла тетя Катя. Соседка Полины Матвеевны была в фартуке, и как только Вита вошла в квартиру, та, наоборот, вышла:

– На минуточку забегала, проверить, все ли хорошо. А то у меня там котлеты жарятся… Проходи, Виточка, Поля в гостиной, говорит по телефону.

И убежала к себе. В который раз Вита подивилась прыткости уже немолодой женщины. Наверное, сейчас она себя чувствовала старше. Вон, даже в спину вступило, когда снимала кроссовки. Она всегда смеялась над Светой, когда та говорила: «Молодость – не радость, а старость – большая гадость», а сейчас и сама так подумала.

Полина Матвеевна как раз нажала на кнопку отбоя на телефоне, когда Вита вошла в комнату.

– Ох, беда, – встретилась Вита взглядом с растерянными и подслеповатыми глазами.

Сразу же внутри как будто что-то оборвалось.

– Что-то с Иваном? – кое-как нашла в себе силы спросить, падая в кресло – ноги резко отказались держать и сердце заколотилось, как ненормальное.

– Ох, ну разве ж можно быть такой бестолковой! – всплеснула руками Полина Матвеевна и побежала в кухню.

Вита хоть и чувствовала слабость во всем теле, но за женщину испугалась. Чувствовала мама Ивана себя хорошо в последнее время, но вряд ли ей врачи прописали такую подвижность. И все та же слабость помешала рвануть ей на выручку – Виту буквально размазало по креслу, а в голове билась мысль, что с Иваном случилась беда.

– Прости меня, девочка, – вернулась Полина Матвеевна со стаканом воды и протянула его Вите. – Напугала не специально… Выпей водички, а то на тебе лица нет. А все мой язык проклятый, – сокрушенно вздохнула она.

Вита с благодарностью отпила из стакана и поставила его на стол. А потом спросила:

– Так что стряслось? С кем беда?

– Да я и сама не знаю. Ванюша сейчас звонил, сказал, что не сможет приехать, потому что приболел… А я вот думаю, что не приболел он, а слег. Голос у него совсем больной был, и кашлял так… Пойду сейчас к нему, а то ж сам ни за что не признается.

– Не надо никуда ходить, – сказала Вита раньше, чем успела подумать, – я сама схожу и все выясню.

– А вы с ним разве не виделись сегодня? Выходной же… – озадаченно посмотрела на нее Полина Матвеевна.

– Нет. Он позвонил и сказал, что у него какие-то срочные дела, – как можно увереннее начала врать Вита. – Сказал, что постарается решить их как можно быстрее, но сегодня точно не получится встретиться…

– Вот же паразит! – перебила ее женщина. – И тебя, значит, обманул. Ну точно – слег. Поди, температура высоченная…

– Я позвоню вам, – встала Вита с кресла.

К ней разом вернулись и силы, и уверенность. Теперь она точно знала, что станет делать – поедет к нему. Если Иван действительно болен, то ее забота ему просто необходима. И в таком состоянии он вряд ли выставит ее за дверь.

До дома Ивана Вита добиралась на метро больше часа, с тремя пересадками, а потом еще пару остановок шла пешком, потому что не хотелось ждать трамвая. Пока сонный консьерж нехотя созванивался с хозяином пентхауса и отпирал ей персональный лифт, Вита снова успела накрутить себя. Выходила из лифта в темный холл квартиры Ивана на негнущихся от страха ногах. Мог бы хоть свет включить, что ли. И где он, вообще?

Чтобы не плутать в потемках, Вита зажгла свет в холле, а потом разглядела полоску света, бьющую из-под двери спальни Ивана. Значит, он там. Не успела она сделать и пары шагов, как дверь в спальню медленно приоткрылась, и показался хозяин дома. Он все-таки вышел ей навстречу. Но, господь! Как же паршиво он выглядит!

Забыв про все свои страхи, Вита поспешила к мужчине, которого, кажется, прямо сейчас полюбила еще сильнее. Иван выглядел совершенно больным – с бледного лица на нее смотрели воспаленные глаза, губы потрескались, на щеках темнела щетина. Он не сделал попытки пойти ей навстречу, а так и замер в дверном проеме.

– Ты зачем встал, – приблизилась Вита к Ивану вплотную и посмотрела на измученное любимое лицо, впитывая каждую черточку.

Как же она его любит, оказывается! И как она могла не видеть его целую неделю?

– Тебя встретить, – прохрипел он и сразу же закашлялся.

Вита обхватила его за талию и заставила вернуться в комнату. Так же настойчиво подвела к кровати и велела:

– Быстро ложись. Нечего разгуливать в таком состоянии. Да ты огненный! – испугалась, прикоснувшись к его лбу. – Температуру мерял?

Иван тряхнул головой и устала прикрыл глаза. Вита не на шутку перепугалась, понимая, что он в еще худшем состоянии, чем ей показалось сначала.

– Где у тебя градусник и таблетки? – растерянно оглянулась.

Эта комната… так о многом ей напомнила, но сейчас тут отчего-то было до ужаса тоскливо. Может, потому, что тот, с кем она тут была счастлива еще недавно, сейчас ее откровенно пугал?

– В шкафу, – открыл Иван глаза и даже попытался улыбнуться. – На третьей полке белая коробка.

Вита подскочила к шкафу и уже через несколько секунд перерывала внутренности той самой коробки, забравшись с ногами на кровать. Найдя термометр, она без лишних слов стряхнула его и сунула Ивану под мышку. Он как был в махровом халате, который, по всей видимости, надел, чтобы выйти к ней, так и лежал поверх одеяла. Надо бы раздеть его, но сначала она измерит температуру…

– Тридцать девять и пять! – ахнула Вита, когда посмотрела термометр. – Нужно раздеться, срочно!

– Догола? – снова улыбнулся Иван.

Он еще пытается шутить! Правильно Полина Матвеевна назвала его паразитом.

– До трусов! – невольно гаркнула на него Вита, помогая освободиться от халата.

Ее злость была вызвана страхом за него, но она знала, что делать дальше. Сбегав на кухню за водой, Вита помогла Ивану выпить жаропонижающую таблетку, заставив осушить стакан до дна. К тому времени он уже лежал поверх одеяла в одних трусах. Она же достала из шкафа простыню и накрыла его.

– Давно ты заболел? – поинтересовалась, снимая футболку.

– Утром… – следил он за ее манипуляциями внимательным взглядом.

– А врача почему не вызвал? – задала она новый вопрос, освобождаясь от джинсов.

– Он мне не нужен, я и так знаю, что обострился бронхит. У меня он с детства…

– Бронхит лечится антибиотиками, насколько я знаю, – строго посмотрела на него Вита и расстегнула застежку бюстгальтера. – И вдруг это воспаление легких? – решительно осталась она перед ним в одних трусах тоже.

– Это не воспаление. Лекарство куплю завтра и начну пить. И что ты делаешь?..

Несмотря на высокую температуру и явную слабость, Иван буквально пожирал ее глазами. Вите даже стало смешно, но она сдержалась.

– Собираюсь лечить тебя собой, – широко улыбнулась и нырнула к нему под простыню. – Повернись набок, спиной ко мне, – велела тоном, не терпящим возражения. – Вот так, – прижалась она к его горячущей спине, крепко обхватывая руками. – Закрывай глаза и постарайся уснуть. Все разговоры оставим на завтра.

Он только и сделал, что стиснул ее руку и не выпускал, пока тело его не стало хоть и горячим, но уже влажным. Кажется, он быстро уснул. Вита же дождалась, когда температура спадет, а дыхание Ивана станет не частым и поверхностным, а ровным и глубоким. И только тогда она и себе позволила уснуть, прижимаясь к любимой и даже в болезни такой надежной спине.

Иван

Он как раз собирался ехать к Вите, именно с этой мыслью и проснулся. Но уже через десять минут после пробуждения понял, что заболел. Не только куда-то ехать, по квартире передвигаться не было сил. Проклятый бронхит обострился в самый неподходящий момент и погнал Ивана обратно в постель, а когда тот проснулся во второй раз ближе к обеду, понял, что болезнь стремительно набирает обороты.

Иван много думал в последнее время. Мысли одолевали самые разные. Сначала, после ссоры с Витой, он решил, что поступил с ней слишком своевольно, что нельзя брать на себя всю ответственность за жизнь другого человека, даже если этот человек тебе очень дорог. Вспыхнуло непреодолимое желание извиниться и попытаться объяснить свое поведение, а не замыкаться, как это сделал сразу же, как только разозлился на нее. Разозлился из-за проклятого стикера, что Вита показательно наклеила на лобовое стекло неправильно припаркованной машины. Дался ему этот стикер! Как и ее участие в движении стопхамовцев, которое его душа не принимала.

Но она такая, и он с этим ничего не может поделать. Если любит – а он Виту не просто любит, а любит всей душой – это Иван уже отчетливо осознавал – значит, и принимать должен такой, какая она есть, со всем, что он относит к недостаткам.

Тем же вечером Иван твердо решил помириться с Витой, чтобы больше никогда не ссориться. Одного он не ожидал никак, что она не будет отвечать на его звонки. Набирая ее номер раз за разом, он все больше убеждался, что обиделась на него эта своенравная девушка гораздо сильнее, чем он мог предполагать.

Тогда Иван решил отправиться к ней домой, невзирая на поздний час. Раз Магомет не идет к горе… Но и там его поджидал неприятный сюрприз – свет в окнах квартиры Виты не горел, и, как вскоре убедился, никого не было дома. Если бы она спала, то от настойчивых звонков в дверь точно проснулась бы.

Решив, что девушка с подругой отправилась куда-то развеяться, Иван устроился в машине на любимой запретной лужайке и принялся ждать.

Ждать пришлось долго – время уже приближалось к часу ночи, когда у подъезда остановилось такси. Не успел он обрадоваться и перехватить Виту у подъезда, как за него это сделал кто-то другой. Причем, довольно грубо и, кажется, против ее воли. Какой-то крендель взял и затащил его Виту в подъезд. Намерения его были настолько прозрачными, что дальше уже Иван действовал на эмоциях.

Как не убил этого урода, что посмел лезть к его девушке с поцелуями – одному Богу известно. Но именно этого Иван и желал больше всего в тот момент. Помешала Вита – охладила пыл ревнивого убийцы.

Когда провожал ее до квартиры, в душе боролись два желания: устроить ей словесную трепку, высказав все, что думает и успел надумать раньше, или поступить примерно так же, как тот урод – зацеловать до полусмерти даже против ее воли, а потом уволочь в свою берлогу и больше никуда не отпускать. А возле ее квартиры его словно окатили ледяным душем. И обида вспыхнула с новой силой, активно подпитываемая жгучей ревностью и всеми теми мыслями, с которыми он весь день усиленно боролся. А потом началась неделя вакуума, когда Иван по нескольку раз за день хватался за телефон, чтобы позвонить Вите или хотя бы написать смс. Когда он сдерживал себя по вечерам, не разрешая ехать к ее дому. Когда приходилось выкручиваться перед мамой и сочинять всякие небылицы. Но самое сложное было не подпускать к себе мысль, что они слишком разные и не подходят друг другу, что, если они станут жить вместе, то он рискует исковеркать ее жизнь. Постепенно до Ивана доходило, что ведет себя с Витой не просто авторитарно, а как строгий папаша. И больше всего он боялся, что не сможет вести себя иначе.

Ревность утихла довольно быстро, как только он осознал, что Вита не провоцировала того урода на подобное поведение. Она не такая, и флирт ей вообще не свойственен. Осталось самобичевание и желание пожертвовать собой ради ее счастья. С последним бороться получалось очень плохо. А еще Иван подспудно ждал от нее первого шага – звонка или смски. Но этого не было.

Когда без нее прошла неделя, Иван понял, что потихоньку начинает сходить с ума, что мысли о Вите занимают его теперь сутки напролет, отвлекая от работы и от всего остального. Даже аппетит пропал окончательно. Так можно и до ручки дойти. Вот тогда он и решил встретиться и поговорить с ней. А потом заболел, как назло.

Он практически умирал – морально так точно – когда эта невероятная девушка, что ворвалась в его жизнь, как ураган, в который раз удивила его – пришла к нему. И сделала это так естественно, как будто по-другому и быть не могло. Именно в тот момент Иван понял – несмотря на разницу в возрасте и прямо противоположные взгляды на жизнь ее место рядом с ним. И больше нигде.

На следующее утро он чувствовал себя еще не здоровым, но гораздо лучше, и еще пару дней предпочел притворяться больным, лишь бы подольше ощущать ее ласку и заботу, видеть Виту рядом весь следующий день. А еще через день она с работы сразу приехала к нему, и забота ее не ослабевала, хоть уже и температура не поднималась и кашель мучал не так сильно. И лишь на четвертый день болезни Вита заподозрила неладное и вывела его на откровенный разговор. До этого их общение было больше на эмоциональном, нежели словесном уровне. Он читал в ее глазах любовь и всячески старался проявлять взаимность. О событиях минувшей недели они не обмолвились ни словом.

Как и вчера, сразу с работы Вита приехала к нему. Уже привычно поднялась на лифте и сразу же приступила к делу.

– Температуры нет, – прижалась она губами к его лбу. – Таблетки пьешь?

– По расписанию.

Она выглядела такой серьезной и деловитой, что Иван едва сдерживал смех. Но еще сильнее ему хотелось прямо сейчас затащить ее в постель, а не отвечать на вопросы о болезни и лечении.

– Обедал? – продолжала допрос его малявка.

– Съел все, что велела.

– А как чувствуешь себя сейчас? – подозрительно прищурилась она и оглядела его с головы до ног.

Он уже готов был даже не съесть ее, а поглотить с потрохами. Руки чесались заключить любимую в объятья, и смотреть он мог только на ее губы.

– Как бык! – отозвался Иван. – Ну, то есть здоров, как бык.

– Вот и отлично! – воскликнула она. – Тогда собирайся – мы едем ко мне. Светка сегодня переезжает к своему жениху. Нужно помочь ей… ну и проводить как следует.

Затащил, называется, в постель. На этой минорной ноте Иван отправился одеваться. Правда, грусть его длилась недолго – вскоре его осенила мысль, что раз ее подруга переезжает, то вся ее квартира на сегодняшнюю ночь будет в их распоряжении. Вот тогда дело пошло веселее.

Сборы прошли довольно оперативно. Подруга Виты светилась от счастья, и парень ее Ивану понравился. Но как только за ними закрылась дверь, все мысли Ивана сосредоточились на Вите. Желание вспыхнуло с новой силой, и маскировать его он больше просто не мог.

– Давай сегодня заночуем у тебя, – сгреб он ее в объятья, боясь раздавить.

– Правда? – подняла она к нему счастливое лицо, подставляя губы для поцелуя. – Я боялась тебе это предлагать. Думала, что свой дворец ты ни за что не поменяешь на мою халупу.

– Ради тебя я готов даже переехать сюда жить, – рассмеялся Иван. – Но… пока не присмотрю что-нибудь более уютное для моей принцессы, – все же добавил.

Уже ночью, когда Вита покоилась в его объятьях, остывая от той страсти, что недавно испытали оба, она задумчиво произнесла:

– Знаешь, я решила уйти из организации.

– Если ты собираешься это сделать ради меня, то не нужно, – заглянул он ей в лицо.

Себе он дал слово больше никогда и ничего не заставлять ее делать по-своему, не вынуждать нечестными методами. В конце концов, она вправе сама решать, чего хочет в этой жизни. А его удел – мириться с ее выбором.

– Не только поэтому… Кажется, я их переросла, – улыбнулась Вита.

И тогда, после горячего поцелуя, когда Вита уже уснула в его объятьях, в голове Ивана созрела настолько шальная мысль, которую он бросился воплощать в жизнь в некотором смятении, но очень рьяно. А для этого ему пришлось на пару часов оставить спящую Виту одну.

Вита

– Мам, привет!..

Вита сидела в парке на лавочке, притулившейся в тени деревьев, смотрела на плавающих в пруду уток и пыталась справиться со всем тем счастьем, что свалилось на нее сегодня. Она специально сбежала в этот тихий райский уголок, чтобы привыкнуть ко всему тому новому, что, кажется, готовила ей жизнь. Новому и прекрасному.

– Как дела, доча? Как там Кирюша? Мы с папой постараемся выбраться к вам на выходные…

– Все хорошо, мамулечка. Кирилл отлично! Стал прежним тараканом, – улыбнулась Вита. – И у меня все отлично! Мамулечка, кажется, я выхожу замуж.

На том проводе повисла пауза, когда Вита слышала только учащенное дыхание матери.

– Доча, а кто он? Тот молодой человек, что помог Кирюше? – поинтересовалась мама с придыханием.

– Да, мам, это он – мой Ваня.

Мысли тут же унеслись в сегодняшнее утро, которое Вита будет вспоминать еще долго, каждый раз замирая от восторга.

***

Разбудили ее его поцелуи.

– Прости, что снова совершаю преступление и бужу тебя, но больше не могу ждать…

Он смотрел на нее с такой ласковой и любящей улыбкой, что сон сдуло моментально, а предчувствие небывалой радости затопило душу.

– А ты давно встал? – обхватила она его за шею и прильнула к нему тесно-тесно.

– Давно, – в голосе Ивана слышалась улыбка. – Пойдем, хочу тебе кое-что показать.

Вита встала с кровати, догадываясь, что на кухне, должно быть, ее ждет сюрприз. Неужели он приготовил завтрак и будит ее, пока тот не остыл? Тогда почему в квартире не пахнет едой? Ведь когда готовят завтрак, то запах заполняет собой все пространство. Но Иван повел ее не в кухню, а к окну, и выглядел даже не загадочным, а каким-то неуверенным, что ли, и взволнованным. Глядя на него, и Вита разволновалась, и когда он распахнул шторы, не сразу догадалась выглянуть в окно.

– Что ты?..

Больше она не смогла сказать ничего – все слова вылетели из головы. И невозможно было отвести взгляда от той картины, что открылась ей.

Перед домом полукругом выстроились семь машин, их лобовые стекла были заклеены стикерами. А на стикерах яркими крупными буквами написано: «САМАЯ», «ЛЮБИМАЯ», «МОЯ», «СТОПХАМКА», «ВЫХОДИ», «ЗА МЕНЯ», «ЗАМУЖ».

Самая любимая моя СтопХамка, выходи за меня замуж!

Вита читала и перечитывала и не могла поверить. Она не верила, что все это устроил мужчина, что стоял сейчас рядом и протягивал ей бархатную коробочку с кольцом. Он нарушил все правила парковки – заставил заехать машины на газон. Он собрал кучу зрителей – они стояли вдоль дома и с улыбками смотрели на все это «безобразие». Он доставил ей такую радость, создав затор во дворе, что от этой радости она растеряла все слова. Эмоции заполнили ее и переливались через край. Это был самый невероятный поступок, совершенный для нее ее самым любимым мужчиной.

– Просто скажи «да», пока я не рухнул тут, как подкошенный, – обнял ее Иван.

Вита вынула из коробочки кольцо и надела его на палец – оно пришлось в пору, а глаза ее сказали ему все без слов.

Никогда еще в жизни Вита не чувствовала себя настолько счастливой, как в тот момент, когда прижималась к груди своего Вани и слушала, как гулко ухает его сердце. Ее сердце. Она его забрала у него в тот момент, подарив взамен свое. Они обменялись сердцами – может, именно так и находят друг друга половинки сердец?

***

– Мам, не приезжайте с папой на выходные. Мы с Ваней собираемся к вам. Он хочет официально просить моей руки.

Вита еще несколько минут поговорила с мамой, выслушала все ее восторги и волнения по поводу предстоящего события. Сама она растеряла все волнения и неуверенность сегодня утром, когда ее личный «хам» сделал ей такое «хамское» предложение руки и сердца.

Эпилог

– Документы взяла?

– В сумочке.

– Не забудь переложить в бардачок, так надежнее, – кивнул Иван. – Ключи?..

– Вот они, – с серьезным видом покрутила Вита у него перед лицом ключами от машины.

– Не забудь, что нет педали сцепления.

– Ну, Вань, я же не совсем дура! – возмутилась Вита.

– Ты самая умная, – любовно приобнял ее Иван, – просто привыкла к ручному управлению.

– Как привыкла, так и отвыкну. И ты меня тренировал.

– Ладно, пошли, – поцеловал Иван Виту напоследок и подтолкнул к сверкающему на солнце новенькому синему Ауди – его подарку ей на День рождения. – И лучше не паркуйся задом, а то все столбы будут твои.

Тот случай с парковкой задом и помятым бампером они вспоминали теперь как анекдот, и Иван не упускал возможности подкалывать Виту. Вот и сейчас она развернулась и треснула его кулачком.

– Между прочим, задом я паркуюсь лучше тебя. Инструктор сказал, что у меня к этому талант. И вообще, будешь так вести себя, не заеду за тобой вечером.

Вот уже месяц Вита отвозила его утром на работу и заезжала за ним вечером. Ей до ужаса нравилось рулить, а его машины теперь вынужденно пылились в гараже. Даже уже задумался о продаже одной – зачем ему две, если обе теперь стоят?

Наверное, кто-то скажет, что Вита вьет из Ивана веревки. И возможно, даже будет прав. Но с некоторых пор он ничего не мог ей запретить. Не хотел, вернее. Да и все ее предложения так или иначе ему нравились. Вот даже эти совместные поездки доставляли удовольствие, рождали еще большую духовную близость.

Они поженились через неделю после того, как Иван Вите сделал предложение. Ждать положенное время, как и организовывать пышную свадьбу не захотели. Все сделали тихо и по-быстрому, а отпраздновали бракосочетание в кругу близких родственников и друзей. Правда, до сих пор Иван получал упреки от знакомых, кто узнавал, что он уже не в свободном полете. Но на это ему точно было плевать – по молчаливому согласию они с Витой решили жить не в угоду кому-то, а так, как хотят сами.

Иван предложил молодой жене восстановить справедливость и перевести ее обратно в курьеры. Вита же его удивила отказом и, краснея, призналась, что в восторге от своей нынешней работы. Ну и руководство маркета ее не раз хвалило, еще когда ничего про них не знало.

Прошло всего два месяца с их свадьбы, а в жизни Ивана поменялось все. Не считая того, что каждое утро он просыпался счастливый рядом с любимой женщиной, как и засыпал в такой же эйфории, они переехали в новый дом в частном секторе города. Небольшой двухэтажный коттедж, который Вита отремонтировала и обставила по собственному вкусу. Она же уговорила маму Ивана перебраться жить к ним. Единственно, они все устроили так, что у мамы был отдельный вход и свои две комнаты с кухней в доме. Вроде и рядом – и в то же время на своей территории.

Брат Виты активно проходил реабилитацию, пока все еще в больнице, но уже совсем скоро собирался отправляться в санаторий. А еще он встречался с Соней, и кажется, у них намечалось что-то серьезное, что только может быть в таком возрасте.

У Ивана с Витой состоялся серьезный разговор по поводу ее учебы. Он настаивал, чтобы она поступала в этом году, но она категорически отказалась и поклялась, что на следующий год обязательно поступит в институт, но на заочное. А через месяц, когда они узнали, что Вита забеременела, поняли, что это решение самое правильное.

Света вышла замуж через месяц после Виты, и у нее было все как положено – пышная свадьба с толпой гостей, на которой Иван с Витой были почетными гостями. В приватном разговоре с Витой подруга ей призналась, что тот, кто вырос в детдоме, обязательно захочет получить от взрослой жизни по максимуму. А это подразумевало и свадьбу с размахом тоже. Что ж, имеет право на такое желание, как ни крути.

– Не гони, сейчас зажжется зеленый…

– Прижмись немного к обочине, ты ему мешаешь перестраиваться…

– Притормози на парковке – сбегаю в ларек за газетами…

– Черт! Все места заняты! Поехали на платную стоянку…

Все это говорил ей Иван, как и многое другое, когда она забрала его после работы и везла в ресторан, где они собирались отметить два месяца супружеской жизни. Вита с охотой подчинялась, но про себя посмеивалась.

Когда они вышли из машины на парковке, и он традиционно привлек ее к себе, Вита остановилась и посмотрела на него, вкладывая во взгляд всю свою любовь.

– А знаешь, почему я ушла от стопхамовцев? – вкрадчиво поинтересовалась она.

– Ты же говорила, что тебе надоело…

– Не надоело, а переросла. И я тебя обманула, – широко улыбнулась она.

– И почему же? – заинтересовался он. Впрочем, его интересовало все, что касалось его принцессы.

– Потому что свою миссию я выполнила – своего хама перевоспитала!

Content

Волгина Надежда Юрьевна СтопХамка [СИ litres]

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог