Соболева Ульяна

Любовь за гранью. Маскарад смерти [publisher: SelfPub]

Глава 1

“Ад и рай – в небесах“, – утверждают ханжи.

Я, в себя заглянув, убедился во лжи:

Ад и рай – не круги во дворце мирозданья,

Ад и рай – это две половины души.

© Омар Хайям

Комнату заливало мягкое, нежное сияние от пламени свечей. На широкой постели под алым бархатным балдахином лежала женщина. Черная шелковая простыня едва прикрывала её роскошные формы. Она подняла маленькую изящную руку и подперла ею остренький подбородок. Её лицо, фантастически прекрасное, словно выточенное из нежнейшего фарфора резко контрастировало с темной массой волос. Ослепительно белая кожа, казалось, светилась изнутри. Глаза необычного светло-голубого цвета, ровный нос, пухлые чувственные ярко-алые губы, они манили своей свежестью. Она казалась очень бледной, как снежная королева. Длинные черные волосы разметались по постели, как бархатное покрывало. Женщина не сводила восхищенных глаз с мужчины, стоящего у окна.

– Почему ты так пристально смотришь на меня, Магда?!

Спросил он, не оборачиваясь.

– Любуюсь тобой, ты – само совершенство… прекрасен, как дьявол или ангел. Никогда и никого не встречала красивее тебя.

Мужчина обернулся к ней и усмехнулся.  Сверкнули белые зубы на дьявольски-красивом лице. Огромные карие глаза, удивительного темно-шоколадного цвета, глубокие, как омут, обрамленные длинными, пушистыми ресницами. Высокий лоб гладкий как мрамор. Широкие скулы, ровный, словно вылепленный гениальным скульптором, нос. Его губы чувственные, такие же сочные, как и у женщины, только с капризным детским изгибом. Длинные волосы, слегка волнистые, цвета воронова крыла в беспорядке падали ему на плечи. Они блестели при свечах, как черный атлас. Его великолепное обнаженное тело, с гладкой матовой кожей, бугрилось рельефными мышцами. Широкие плечи, мускулистая гладкая грудь, узкая талия и бедра. Длинные сильные ноги, безупречной формы, переходили в крепкие сбитые ягодицы. Женщина не слукавила, назвав его совершенством. В нем переплелась мужская грубая сила и аристократизм. Он казался совсем молодым, но таким соблазнительным и порочным, и женщину трясло от похоти и возбуждения.

– О, если бы ты захотел, к твоим ногам упали бы все женщины мира, любого возраста и положения.

Он снова усмехнулся, слегка прищурившись и приподняв одну бровь.

– Зачем они мне? Ведь у меня есть ты…

Он склонился к женщине и поцеловал её пальцы.

– Все эти триста лет? Я не наскучила тебе? – Магда капризно надула губки.

– А ты можешь наскучить, королева Северного клана? Моя страстная львица?

Женщина самодовольно улыбнулась и соблазнительно потянулась. Она хитро посмотрела на него и как бы невзначай бросила:

– В твоей деревне новая гостья…

Он усмехнулся, но взгляд остался серьезным.

– Ты все узнаешь раньше, чем я?

– Да, когда мне интересно и когда это касается тебя.

– Как это может касаться меня? В деревню постоянно кто-то приезжает.

– Эта девушка – дочь Кристины.

Влад отвернулся и посмотрел на пламя свечи, затем коснулся его рукой и долго не отнимал. Со стороны казалось, что он безмятежно спокоен, но Магда слишком хорошо его знала.

– Ты все еще не успокоился после той истории, не так ли? Я знала, что эта новость не оставит тебя равнодушным.

– Нет, не успокоился, это убийство нанесло значительный урон нашему клану и вывело Самуила из строя. Я не прощу Гиен за то, что их предводитель Николас смел нагло бросить нам вызов.

– Он помог нам избежать неприятностей из-за этой смертной, которая слишком много знала. Это запрещено нашим законом, подписанным самим Самуилом. Кстати, будучи королём, он сам его и нарушил.

– Её казнили без суда и следствия, как животное. Сначала обратив без согласия Совета, затем, спровоцировав на убийства, они вынесли ей смертный приговор. О нет, ты ошибаешься, Николас нанес удар Самуилу, надеясь на войну между кланами, чтобы прийти к власти.

Глаза мужчины стали черными и непроницаемыми, зрачки и белки исчезли совершенно, превращая их в бездонные мрачные бездны.

– Ты напрасно злишься на Николаса из-за какой-то смертной. Ты слишком жалостлив для вампира, Влад! Самуил не имел права нарушать законы и открывать нашу тайну, до обращения, с которым он тянул по неясной причине. Её смерть избавила нас от неприятностей. Как вампир – она стала невменяемой убийцей, рано или поздно от неё нужно было избавиться. Иначе она бы нас всех выдала, нарушив маскарад.

– Ник не имел права провоцировать вражду. Самуил сам должен был решать, как, когда и где обратить Кристину. Ты знаешь, как он к ней относился. Но Николасу нужно было не это. О, нет. Он недооценил наши силы, недооценил мою власть в братстве. Забыл, что за Гиенами никто и никогда не пойдет. Если мы не будем соблюдать наши древние правила, нашу иерархию, то люди снова начнут на нас охоту, будет война и голод. Ты разве хочешь этого, Магда? В наших кланах есть законы, которые принял мой отец много веков назад. Мы больше не убиваем, когда нам этого захочется. Мы – семья, мы все братья и сестры и должны соблюдать правила. Николас бросил вызов нашему клану, чтобы свергнуть Самуила до того, как он провозгласит наследника и этим бросил вызов мне. Но Гиены никогда не были у трона, и не будут, кишка тонка!

Глаза Влада снова изменились они стали ярко-красными и светящимися. На скулах заиграли желваки. Широкие черные брови сошлись на переносице.

– Успокойся, нам не нужна война и Николас прекрасно это знает, хоть и рвется к власти, – проворковала Магда, пытаясь его успокоить.

– Он пришел на мою территорию снова, месяц назад, и начал охоту. Мои ищейки учуяли его запах, хоть Ник и отрицает свою причастность к убийствам туристов.

– Ты полон жажды мести за Самуила, и она все не утихает. Прошла четверть века с тех пор.

Магда провела тонкой белой рукой по его мускулистой обнаженной спине, наслаждаясь прикосновением к гладкой коже. Её красный язычок плотоядно скользнул по губам.

– Перестань так заботиться об этих смертных, они наша еда, и, хоть ты пытаешься все перестроить, тебе никогда не изменить естественный ход вещей. Не тешь себя иллюзиями, что мы сможем уживаться рядом со смертными, не пролив их крови. Мы не сможем долго питаться из донорских банков и охотой на животных. Ты знаешь, что не все будут жить по этим законам. Мы – хищники по натуре…

– Нужно удерживать баланс и тогда все будет хорошо. Смертные работают на нас, мои деньги на банковских счетах растут, благодаря их труду. Я этим зарабатываю, а не смертью и оружием.

– Каждый делает это как умеет, Влад. Благодаря Гиенам у нас обширные связи в Арабских Эмиратах, в Италии и Испании. Да, криминального характера, но они нам нужны. А Китай? Не благодаря ли Николасу и его помощникам у нас всегда есть выдающиеся новинки техники и информация о новых разработках в стране Восходящего Солнца?

Магда поцеловала его в плечо, но он резко отстранился. Ему не нравилось, что она защищает Гиен. Много веков назад они были рабами и лишь совсем недавно разбогатели, научившись воровать, мошенничать и торговать. Создав свою мафию, они выбились вперед, сколотили состояние на торговле оружием и наркотиками. Влад презирал их за это. Сеять смерть вокруг себя – вот их призвание, а это то, чего он сам стремился избежать всеми силами. Но торговлю закон кланов не запрещал, и попрание человеческих законов тоже. Так что Владу приходилось терпеть все это, стиснув зубы. В чем-то, конечно, Гиены нужны им всем. Это торговые связи за границей и с преступными группировками. Информация, которая поступала из самых достоверных источников, плюс налог, они платили его со своей прибыли в казну клана Черных Львов.

– Давно она приехала? – словно невзначай спросил Влад.

– Сегодня. Ты разве не знаешь, что происходит в твоем городишке?

– Я только час назад вернулся с охоты и сразу пришел к тебе.

Влад принялся одеваться, Магда следила за ним с недовольством. Она надеялась, что он вернется к ней в постель, женщина все еще не насытилась его ласками.

– Недавно у меня был Нолду. Носферату бунтуют, они голодают. Нужно срочно позаботиться о грузе, чтобы в катакомбы его доставили как можно быстрее. Иначе они выйдут на улицы, и начнется бойня, кровавое месиво, – Влад озадаченно посмотрел на Магду, та равнодушно пожала плечами:

– Этим занимается Стефан, насколько я знаю.

– Плохо занимается, завтра пусть предоставит мне отчет. Я не посмотрю, что он твой брат и мой друг, вышвырну его на улицу или отправлю к Гиенам.

Магда грациозно встала с постели, и её тело засверкало в полумраке и отблесках огня в камине. Она облачилась в кроваво-красное платье и подошла к зеркалу, в котором отразилась во всей красе.

– Мне пора в театр, я сегодня пою для премьер-министра, – еще минуту назад она собиралась опоздать на собственный концерт, но теперь Влад её злил, и Магде хотелось быстрее уйти.

– Удачи, моя красавица, ты затмишь всех. Только не кружи голову политикам, пожалей несчастных.

– Ты придешь?

Он промолчал.

– Конечно же нет, я разожгла твое любопытство и тебе не терпится обдумать новость, или даже увидеть её. Будь осторожен, милый, я слышала, она очаровательна. Не хочу, чтобы тебя постигла участь Самуила.

Влад не успел ей ответить, она исчезла из комнаты, а он сжал кулаки и снова нахмурился. Дерзкая ведьма, всегда оставляла за собой последнее слово, но он привык к ней. Более верного друга, чем любящая женщина не сыскать. Какое имеет значение, что для него она просто любовница? Влад все равно не способен на более глубокие чувства. Так пусть это будет Магда, он доверял ей как самому себе. Если и была женщина достойная взойти на трон и назваться его королевой, так это только она.

Да, он вампир. Его обратил сам Самуил в 1595 году, когда на Руси свирепствовала чума. Князю Владиславу Андреевичу Воронову, богатому наследнику, тогда исполнилось двадцать пять лет, и он умирал в своем имении, разлагаясь заживо. Деревня горела в адском огне вместе с трупами её обитателей. Повсюду стоял смрад от обугленных тел и тлеющих костров. Самуил был вхож в их дом с тех пор, как Влад себя помнил. Конечно, никто не представлял кем, в самом деле, являлся загадочный князь из Карпат, они вели торговые дела с его отцом. Самуил даровал Владу иную жизнь и сделал своим наследником, а потом и королем клана, начавшего свое существование еще в раннем средневековье. Влада многие ненавидели за то, что он добился таких высот, но его слишком боялись, чтобы перечить. Преданных ему собратьев довольно много, чтобы пытаться им противостоять. За глаза его называли жалостливым, человекоподобным, но его так же смертельно боялись. Влад мог быть хитрым, изощренно жестоким, терпеливо выслеживал недруга годами. Каждый свой шаг он продумывал бесконечно долго, и его ответный удар, отточенный до мельчайших деталей, всегда был сокрушительным.

Влад отошел от окна и задул свечи, часы на столе показывали четыре утра. Он сосредоточился, стараясь на расстоянии почувствовать гостью, но не смог. Лишь обрывки фраз, голоса вдалеке, словно сквозь вату. Он впитывал её эмоции – она в печали. Её грусть летит по воздуху горькой струйкой серого отчаянья. Какая она эта незнакомка, дочь женщины, которую полюбил Самуил? Той, что породила вражду кланов, погубила авторитет отца, а потом умерла жуткой смертью – Николас растерзал свою жертву, разорвал на мелкие кусочки. По какой-то причине он не использовал самый распространенный вид казни – сожжение лучами солнца. Это стало ударом для Самуила, он потерял бдительность, и началась война между кланами. Усмирил эту бойню Влад. Совет постановил: или прекращение войны, или полное истребление клана Гиен. Ник был вынужден отступить, а Самуил ушел на покой и отдал всю власть приемному сыну.

Глава 2

Маска всегда скажет о нас больше, чем само лицо.

© Оскар Уайльд

Тучи на небе сгустились, нависнув темно–сизыми, хмурыми хлопьями. Вот-вот польет дождь. На городском кладбище, словно стая ворон, толпился народ. Все они с трагичными лицами-масками смотрели на меня, я чувствовала их взгляды, полные фальшивого сочувствия. Им не понять её боли, утраты, они ждут сенсации. Ради неё они притащились на кладбище в такую ужасную погоду. Лина их ненавидела, возможно, это запоздалая реакция на горе, попытка свалить вину на кого-то, вытеснить ярость от бессилия что-либо изменить. Вернуть отца. Ненадолго. На пару мгновений.

Лина ничего не замечала, это потом она будет вспоминать каждую деталь, а сейчас она, словно оцепенела, превратилась в подобие человека – внутри пустота и сожаление обо всем, что не успела сказать. Она смотрела на свежую могилу с деревянным крестом, утопающую в венках и цветах.

«Папа умер, его больше нет…».

Слез не было, глаза пекло, жгло, но ни одной слезинки, словно внутри неё все высохло.

«Папа, почему ты так рано меня оставил? Я так много хотела у тебя спросить. Я так много хотела тебе рассказать».

Они все, явно, осуждали ее за бегство, она должна оставаться на кладбище до конца и уйти самой последней. Наверное, так принято рыдать у могилы, обнимать крест и рвать на себе волосы, но это её горе, личное. Никому из них не понять и не увидеть, как много она потеряла.

«ОТЕЦ» – мысль о нем вспыхнула, уколола тупой болью. Каким беспомощным он казался эти последние недели. Лина до сих пор не могла понять, как все случилось так быстро. Еще месяц назад он, совершенно здоровый, ругался с ней из-за того, что она не хотела жить вместе с ним, совсем, по его словам, себя не щадила, пропадая целыми днями на работе или в студии. В её жизни почти не оставалось места для него – так, чашка кофе иногда по выходным и то на пару минут. Потом он уехал на неделю в Бран, а когда вернулся, стал другим человеком, словно постарел лет на десять. А теперь его нет, и Лина осталась одна с огромным количеством вопросов, на которые уже никто не даст ответы, с документами на дом матери, который отец уже продал втайне от неё и с дикой тоской на душе.

***

Вот так она здесь оказалась. В Бране. В поиске ответов и в отчаянном желании сбежать от самой себя, от угрызений совести и дикого чувства вины.

Сердито попискивал чайник. Она слышала его с улицы, умываясь ледяной водой из колодца. Щебетали птицы, и где-то лаяла собака. В животе громко урчало – кроме вчерашнего вегетарианского гамбургера она так ничего и не съела. «Пора отправляться на поиски пищи. Должны же быть в этой деревне магазины?».

Скрипнула калитка и Лина обернулась, а вот и первые гости, которых не особо хотелось видеть.

– Можно? Я ваша соседка, Ванда.

– Проходите. Добро пожаловать.

Ванда оказалась довольно милой собеседницей, невысокой, пухленькой, на вид лет тридцати.

– Вы – дочь Кристины? Сходство невероятное! С ума сойти! – она, не стесняясь, рассматривала Лину, но это не мешало, скорее даже льстило.

– Да, меня зовут Ангелина, можно просто Лина. Пойдемте в дом, я вскипятила чайник, будем чай пить, не возражаете?

– А я принесла вам пироги, у нас такой обычай знакомиться с соседями. Вы к нам надолго? – Ванда последовала за ней в дом.

– Не думаю. На пару дней. За пирожки спасибо, я ужасно голодная, еще не успела ничего купить. Думаю, супермаркета здесь точно нет.

– На окраине деревни есть магазинчик, но мы все берем друг у друга. Кто-то торгует молоком, кто-то мясом. Я вам все расскажу.

– Можно на «ты».

– Ладно, на «ты» даже приятней, – Ванда улыбнулась, и на её щеках заиграли ямочки.

Они сели за стол на кухне. Лина разлила чай в чашки и с жадностью надкусила пирожок. Все же нужно немного поесть, она уже неделю нормально не питалась. С того дня как узнала о смерти папы.

– Мммм… как вкусно! – нужно было нарушить молчание, – Спасибо – с капустой мои любимые.

– На здоровье. Рада, что тебе нравится.

– Вы знали мою мать? – спросила я, желая застать Ванду врасплох. Профессиональная уловка, работает, когда собеседник совершенно расслаблен и не ожидает подвоха. В работе мне часто помогал эффект неожиданности.

Та поперхнулась и закашлялась, на то, чтобы отдышаться у гостьи ушло довольно много времени. Казалось, она пыталась обдумать, что сказать…

– Знала, конечно. Да, и тебя помню, совсем маленькой.

Лина оживилась.

– Значит, ты знаешь, как это случилось?

– Случилось что? – Ванда хотела сделать вид, что ничего не понимает, но явно насторожилась, ожидая от меня подвоха. Правильно, Лина не просто так приехала в их музейное захолустье, она хочет получить ответы, и она их получу, чего бы ей это не стоило.

– Как она умерла?

Возникла пауза. Соседка нервно кашлянула, снова оттягивая время.

– Её разорвал дикий зверь!

Настал её черед закашляться – пирог застрял поперек горла.

– Ты не знала? – виновато спросила Ванда и даже слегка побледнела.

– Отец сказал, что она сгорела при пожаре.

– Возможно, ему не хотелось тебя травмировать.

Лина болезненно поморщилась, да уж, наверное, в детстве ей бы не совсем стоило узнать такие подробности.

– А что ты знаешь про них с папой?

– Достоверно ничего не знаю, я ведь была ребенком. В основном слухи и сплетни. Твоя мама была школьной учительницей. Давала уроки рисования. Дмитрий приехал в нашу деревню осенью, он изучал архитектурные памятники. У них случился короткий роман. Потом он уехал, а твоя мама залетела. Все банально и просто. Люди болтали всякое, сама понимаешь в деревне строгие нравы. Но со временем все улеглось. Кристина погибла, и люди навыдумывали всякого. Ты знаешь, в наших краях можно такое услышать, что кровь стынет в жилах. Вот и все, ничего особенного я не знаю.

– Мне кажется, ты о чем-то недоговариваешь?

Лина внимательно посмотрела на соседку, за годы работы с людьми прекрасно могла различить, когда от меня что-то скрывали. Профессия журналистки обязывала.

– Что ж есть кое-что еще, но тебе это не понравится, – Ванда понизила голос, как будто нас кто-то еще мог услышать.

– Расскажи, я хочу знать все.

– Не хочется быть сплетницей… – она бросила взгляд в окно и заерзала на стуле.

– Но ведь это не ты придумала, а для меня важна любая подробность, – настаивала Лина.

Ванда растерянно кусала губы. Желание посплетничать взяло верх.

– Да ладно тебе, я журналистка, иногда такие гадости слышу, что ты себе и представить не можешь, – подстегнула её и уже через секунду последовала реакция.

– Хорошо, я скажу – у твоей мамы был мужчина…

– Кто? Это не мой отец, верно?

– Нет, не твой отец, этот мужчина появился, когда ты уже родилась.

– Кто он какой?

– Никто его толком и не видел, знакомый нашего Влада. Он заказал у неё картину, а потом соседи видели, как она приезжала домой на его шикарном авто. Вот и все… больше я и правда ничего не знаю. Был ли у неё с ним роман или нет, это мне тоже неизвестно. Хотя люди, конечно, уверенны, что был. ЭТИ просто так к нам в деревню не приезжают, только их посыльные, а тут на своей машине возил. Вот и все. Правда. Вот еще, когда полиция здесь все разнюхивала, никто даже не посмел рассказать им о НИХ.

Ванда перешла на шепот.

– О ком о них?

– Ну, о хозяине и его знакомом.

– Такое впечатление, что вы их боитесь…

– Нет, не то, чтобы боимся, просто странные они. Никогда не приезжают, держатся в стороне, а если и бывают здесь, то вечером, одеты во все черное, шикарные машины и вообще…

Лина засмеялась.

– У нас таких странных полный город. Вы просто людей с большими деньгами не видели. У вас даже ресторанов приличных нет. Все ясно. Значит, полиции о том типе не рассказали…

– Нет, да и надобности особой не было, ведь её не человек убил.

– Скажи, ты знаешь, где её похоронили? На местном кладбище?

Ванда вздохнула и снова осмотрелась по сторонам.

– Нет. Кто-то забрал её тело из морга. Все думают, что это твой отец. Только погребальная церемония не проходила в Бране. Может он увез тело в домой?

Лина задумалась.

– Возможно, так оно и было. Только мне он об этом сообщить забыл. Спасибо, Ванда, прости, что устроила тебе допрос. Я много узнала с твоей помощью. Теперь надо встретиться с загадочным Владом. Где его найти?

Ванда пожала плечами.

– Не знаю.

– Как не знаешь? Ну, хоть номер телефона у кого-то есть?

– Есть, наверное. Думаю, что у директора школы и шерифа. Но скорей всего не Влада, а его секретаря.

– Ну, хоть что-то.

– Ты хочешь поговорить с ним лично? – Ванда казалась очень удивленной.

– Почему бы и нет? Румыния разве не свободная страна? Люди с президентами встречаются, а я не могу встретиться с хозяином какой-то лесопилки и турбазы?

Она увидела, что на лице собеседницы неопределенное выражение, то ли страха, то ли сильного удивления и недоверия…

– Конечно, можешь. Те, кто его видел, говорят, что он такой красавчик… – Ванда постаралась перевести разговор в другое русло.

– Хм, может быть и красавчик, но это не по моей части…

– Чем займешься в свободное время?

– Я хочу к здешнему замку сходить, к озеру. Порисовать немного.

– Здесь закон есть не писанный – к озеру только днем ходить, ночью там опасно.

– Почему? – Лина искренне удивилась.

– Привидения из замка, – прошептала зловещим шепотом Ванда, а потом захохотала. – Да шучу я. Просто там пару раз нашли растерзанные трупы туристов. Власти считают, что в лесу есть шакалы.

– Ну, это похоже на правду, а то ты меня уже застращала.

– Да пошутила я, любим мы приезжих пугать, но ты не притворяйся вижу не из пугливых. Мы с мужем тоже к озеру ходили.

– И как?

– Красота неописуемая. Только пешком далеко идти. У меня велосипед есть, на машине туда не проедешь. Возьмешь, когда надо…

– Спасибо, возьму обязательно.

– Заходи в гости.

– Я пироги печь не умею.

Они засмеялись.

– Велосипед у нашей калитки оставлю.

Она ушла, а Лина тяжело вздохнула, загадок становилось все больше и ни одного ответа.

Лина раскрыла чемодан, достала потертые джинсы и легкий свитер, простенький – как раз для походов по лесу. Вначале сходит к шефу местной полиции и попросит у него номер телефона Влада, а затем к озеру. Возможно рисование немного отвлечет от мрачных мыслей и непереносимой тоски. Она быстро оделась и посмотрела на свое отражение в зеркале. После смерти отца Лина ужасно похудела, свитер болтался на ней, как на вешалке. Джинсы то и дело соскальзывали на косточки бедер. Разозлившись, заправила футболку в штаны и те наконец-то перестали сползать, собрала волосы в хвост на затылке. Её огненно-рыжие космы ей не нравились. В моде всегда были блондинки, но ни один парикмахер не брался за эту шевелюру. Ей говорили, что блонд точно не получится. Она попыталась придать другой оттенок, но краска не бралась на толстые кудряшки и черт с ними. Подумала про косметику, но решила, что и так сойдет. Кому это нужно здесь?

Лина прихватила сумочку и вышла на улицу. Довольно прохладно, она слегка поежилась, вспоминая, где находился полицейский участок, бросила взгляд на машину, но все же решила пройтись пешком. В кармане сердито затрещал сотовый.

– Лин? Как дела? Как добралась? Почему не звонишь?

Саша старался быть сдержанным, но в его голосе слышались нотки нетерпения и тоски, а также обиды.

– Все хорошо, добралась без приключений, сейчас осваиваю местность и аборигенов.

– Когда собираешься на Родину?

– У меня здесь еще дел по горло. С домом надо разобраться, но чувствую, что так быстро и легко мне это не удастся, отец и в самом деле продал его.

– Кому?

– Так, одному неуловимому типу. Я его пытаюсь найти, вот сейчас вся в поисках. Ладно, Саш, мне, правда, надо бежать. Чем быстрее управлюсь, тем быстрее вернусь. Как статья продвигается?

– Да продвигается, не волнуйся, мы с Лидкой хорошо справляемся. Значит, ты там еще задержишься, – это был не вопрос, а утверждение.

– Да, но ненадолго.

– Ты что-то узнала?

– Да так, кое-что…

– Будешь копаться, я тебя знаю.

– Попытаюсь, только вряд ли мне что-то удастся, аборигены не больно разговорчивы.

– Сомневаюсь, у тебя и мертвый заговорит.

– Все, Сашка, пока, я уже пришла. Давай, я позвоню тебе.

– Угу, пока, будь осторожна со своими аборигенами.

Лина отключила сотовый и решительно открыла свежевыкрашенную дверь полицейского участка.

Довольно пусто здесь, тихо, не то, что у неё в городе. Дежурный дремал у телефона, он её даже не заметил. Лина прошла к кабинету, где довольно большими буквами было написано: «ОФИЦЕР».

Ради приличия постучалась.

– Войдите, открыто.

Лина толкнула дверь и вошла в небольшое помещение, заваленное папками и бумагами, разбросанными по столу и даже по полу. Среди всего этого бардака виднелась седая голова офицера, с трудом различимая из-за груды макулатуры. Он приподнялся и посмотрел на неё из-под толстых стекол очков.

– Добрый день, пани. Чем могу быть полезен?

– Здравствуйте, мне сказали, что у вас я могу получить номер телефона господина Воронова.

Полицейский ухмыльнулся, а затем фыркнул.

– Я не справочное бюро, пани… э.

– Градская, я дочь покойной Крестины Лифшиц – Ангелина Градская.

– Так вот, пани Градская, мне очень жаль, но я не раздаю номеров телефонов.

Она разозлилась, он даже не представился, просто отослал куда подальше, не особо церемонясь.

– Значит, так, офицер, как вас там! Я не намерена слушать ваши глупые отговорки. Если вы хотите, чтобы в прессе было все до мельчайших подробностей описано о вашей деревеньке, включая поведение местной власти, то продолжайте в том же духе. А я, когда вернусь в Россию, постараюсь испортить ваши туристические отношения с нашей страной и поверьте, что сделаю это с превеликим удовольствием.

Лина подошла к столу и нагло уселась на краешек, сметая на пол несколько папок.

Офицер тут же выпрямился, поправил очки и задумчиво почесал подбородок.

– Мое имя Алек Андрушевич. Я шеф этой жандармерии. Вы напрасно обиделись.

– Мне нужен ваш неуловимый хозяин, – похоже угроза возымела действие. Вот так тебе напыщенный индюк.

– Мой отец продал господину Воронову дом. Я хочу узнать подробности этой сделки и не выйду отсюда до тех пор, пока вы не дадите мне номер телефона, по которому я могу связаться с этим вашим неуловимым спонсором.

Алек переложил стопки бумаг из стороны в сторону.

– Прямого номера у меня нет, но вы, наверняка, сможете получить его у секретаря, через которого я связываюсь с ним.

– Извольте… я вся во внимании.

Минутой позже Алек вежливо провожал меня из участка. Когда мы проходили мимо кабинки дежурного, шериф стукнул по столу кулаком, с такой силой, что молодой жандарм чуть не свалился со стула и тут же вскочил.

– Я с тобой позже разберусь, – зло зашипел шеф, это звучало довольно смешно в устах маленького полненького человечка, дежурный был выше его на добрые две головы. Но, тем не менее, тот побледнел и тут же схватился за папки, создавая видимость работы.

– Рад, что вы посетили наше тихое местечко. Берегите себя и, если что, сразу звоните. Вот моя визитка.

Лина сдержанно улыбнулась, попрощалась и направилась к дому Ванды, чтобы позаимствовать велосипед. Она на ходу набрала номер, который дал ей Андрушевича. На том конце провода ответили почти сразу.

– Офис туристической компании «Закат», приветствует вас.

Закат? Веселее не придумаешь.

– Здравствуйте, мне нужно срочно поговорить с Владом Вороновым по сугубо личному делу.

– Минуточку, я вас переведу, – женский голос в трубке походил больше на автоответчик.

Послышалась музыка и звучала довольно долгое время. Лина успела разозлиться, прикурить еще одну сигарету, пока, наконец, ей не ответил мужской голос.

– Господин Воронов, я…

– Это не господин Воронов, я его секретарь – Стефан Дворжский. Чем могу служить пани?

– Я хочу поговорить с господином Вороновым.

– Это невозможно, я запишу ваше сообщение, и к вам вернутся.

– Ко мне вернутся? Да что это такое?! Я не президенту звоню, а всего лишь хозяину турагентства, базы или как вы там называетесь?! Если он немедленно не свяжется со мной, я раздую из этого скандал!

– Успокойтесь, пожалуйста, я чувствую по вашему акценту, что вам удобнее говорить по-русски.

– Да хоть по-испански! Я знаю достаточно языков, чтобы изъясниться на любом вам угодном.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Ангелина Градская…

– Мой шеф не встречается с журналистами, – последовал холодный ответ.

Неплохо осведомлены.

– Эй, вы там, я по личному делу, сугубо личному! И мне нужно немедленно с ним поговорить насчет дома, который он купил у моего отца на незаконных основаниях! Эта недвижимость является моей собственностью.

– Оставьте ваш номер телефона, я передам вашу просьбу.

Она была обескуражена полным отсутствием интереса. Такое впечатление, что с ней говорил робот, совершенно бесстрастный, продиктовала свой номер, её поблагодарили и повесили трубку. «Черт знает, что такое. Ванда была права – пробиться к этому напыщенному господину Воронову не так-то просто», – в бешенстве подумала Лина…

Срочно к озеру забыться и успокоиться, в конце концов, она сюда приехала не за тем, чтобы трепать себе нервы.

Глава 3

Господи, до чего же тихо! Она обожала тишину. Это так не походило на городскую суету, к которой Лина привыкла. Просто тишина и ничего больше. Стрекочут сверчки, дует легкий ветерок и пахнет зеленью. Эти местные, просто безумцы, пренебрегать такой красотой из-за глупых слухов и суеверий.

Люди живут в 21 веке, а верят в разные бредни. Она пошла по узкой тропинке к воде. Озеро находилось у самого подножья замка. Запах воды чувствовался издалека, вскоре она увидела зеркальную гладь и сам замок. Он, словно, появился из неоткуда, только что его скрывали деревья и вот он сам во всем великолепии. Серое средневековое строение, ничего загадочного. Старые камни, маленькие окна, сочетающиеся с громадными балконами. Замок, как замок, бесспорно, шедевр своего времени и ценный образчик средневекового строительства. Мрачноватый на вид, но все здания того времени немного мрачноваты. А вот озеро, правда, впечатляло. Оно походило на зеркало. Странно, но солнце освещало только воду, лес был окутан полумраком.

Здесь царили сырость и полумрак. Приятно пахло хвоей. С ума сойти! В следующий раз она придет сюда с самого утра с красками.

Слабые лучи солнца создавали причудливые блики так, что отражение в воде казалось более красочным, чем сам оригинал. Словно, именно там все и было настоящим. По серебряной глади царственно плавали кувшинки, какой-то странной разновидности, мертвенно-белого цвета. Величественная красота этого места просто завораживала. Лина села в высокую траву и снова посмотрела на замок, а затем на озеро, оно невольно притягивало, манило, никогда в своей жизни не испытывала подобного восторга природой. Почему она никогда сюда не приезжала раньше? Сплошные вопросы, пробел в жизни отца с матерью и ни одного ответа.

«Папа, зачем ты мне лгал?»

Она зачерпнула ладонью воду, та была удивительно холодной и покалывая кожу, полилась серебристыми ручейками сквозь пальцы. Лина сняла кроссовки, носки и вошла в озеро по колено, нарвала кувшинки, поднесла к лицу – не пахнут. Возможно, поэтому местные жители прозвали их мертвыми. И вдруг по её спине пробежал холодок, что-то её насторожило, но она еще не поняла, что именно. Так иногда бывает, страх накатывает прежде, чем ты понимаешь, в чем его причина.

ТИШИНА…странная глухая ТИШИНА! В лесу не должно быть настолько тихо. Точнее, несколько минут назад было совсем иначе. Должны петь птицы, стрекотать кузнечики, квакать лягушки, плескаться рыба, в конце концов. Когда Лина пришла сюда, все это было и вдруг исчезло. Ни одной птички, ни одного звука.

«Мертвое озеро, мертвое …», голос отца ворвался в сознание и сердце забилось быстрее, тревожнее, тишина начала пугать. Она вдруг поняла, что уже смеркается. Стало холодно, а над озером сгустился туман и начал клубиться, подбираясь к её ногам. Откуда он только появился? Ведь только что в глади озера отражалось небо. Липкие коготки паники начали скрестись у неё по спине, но отогнав нелепые страхи, она заставила себя успокоиться. Нужно уходить, иначе заблудится.

Она вылезла из воды и быстро пошла обратно, суеверия крестьян переставали казаться пустыми слухами. Мистика какая-то, десять минут назад здесь все жило, цвело и вдруг словно умерло, будто испугалось чего-то.

А в лесу почти стемнело, и серые облака странной дымки окутывали подножья деревьев. Казалось, он сгущался, и мне уже с трудом удавалось различить тропинку, прибавив шагу, стараясь не поддаваться панике, которую раньше никогда не испытывала Лина шла в сторону деревни. Но страх уже глубоко вкрался в сердце и ледяными клещами сжал его, стало казаться, что на пути, словно из-под земли, вырастают колючие кустарники и больно царапают босые ноги, мешая идти. Черт, кроссовки забыла у воды. Лина решила представлять себе, что дома её ждет роскошный ужин, свежая газета и горячий кофе. Как же холодно, – изо рта вырывался пар, словно зимой. Она пошла еще быстрее, где-то вдалеке раздался вой, громкий и протяжный. Даже не вой, а рык…

Тихо, Лина, спокойно – это собака…, но паника победила, и она побежала, что есть силы. Внезапно вспомнила о несчастных туристах, которых сама же упрекнула в беспечности. Рядом послышался треск веток, и она обернулась, кровь застыла в жилах мгновенно – в темноте сверкнули два красных светящихся глаза и тут же потухли. Лина бросилась бежать, наугад, ломая ветки, спотыкаясь. Волосы больно цеплялись за деревья и её обуял ужас, она знала, что заблудилась, а зверь наверняка преследует её по пятам.

Вдруг её кто-то схватил, и, сильно сжал в объятиях. Лина забилась в истерике, начала вырываться и тут же услышала мужской голос:

– Успокойтесь, что за паника? Черт возьми, прекратите лягаться! Вы что ненормальная?

Этот голос вывел её из состояния шока, расширенными от ужаса глазами она осмотрела на своего неожиданного спасителя… и замерла… Он держал её с завидной легкостью, на вытянутых руках, как пушинку. Лина посмотрела ему в глаза и вздохнув забыла выдохнуть – огромные, темные, как дьявольская заводь, казалось, в них нет зрачков. Глубокие, пронзительные. Лицо незнакомца в вечерних сумерках казалось невероятно красивым, она словно онемела.

Он улыбнулся и ей показалось, что сердце вот-вот перестанет биться.

– Может, перестанете рассматривать меня, как самый страшный из ваших кошмаров? – со смехом спросил незнакомец.

Почему кошмаров? Скорее волшебных снов.

– Кто вы и что делаете в моих владениях?

Он осторожно поставил её на землю, и теперь она смотрела на него снизу-вверх, все еще ничего не могла ответить, ужас сменился очень странным чувством, будто Лина оцепенела и не могла оторвать от него зачарованного взгляда. Возникло непреодолимое желание освободиться от его рук, все еще придерживающих её за плечи… но это оказалось трудно выполнимой задачей… как будто она под сильным гипнозом.

– Что случилось? Что вы здесь делаете одна? Местные жители не особо радуют меня своими визитами…

Лина, наконец, сумела отвести взгляд, но ответить все еще не могла…

– Ладно, начнем по-другому. Я – Влад Воронов, владелец этих мест. А кто вы?

– Я? Ангелина Градская…

Теперь наоборот, не могла на него посмотреть, боясь, что он вновь завладеет её взглядом, и она, как дура, будет пялиться, не произнеся ни слова. Внезапно до неё дошло…как до жирафа, и она тут же пришла в себя – невероятно, но это тот самый Влад Воронов, которого Лина так настойчиво искала все утро. Очень молодой, она представляла его себе совсем другим.

– И что вы, Ангелина Градская, гуляете здесь совсем одна? Точнее, бегаете по лесу?

– Я была у озера и там… там на меня чуть не напал огромный зверь… он гнался за мной.

– Гнался за вами? – он засмеялся, и ей захотелось зажмуриться, от его красоты. Блеснули белые зубы в довольно хищной улыбке.

– Зверь? – удивление, сквозившее в его голосе, заставило её усомниться в собственной вменяемости.

Лина с облегчением вздохнула, в его присутствии все уже не казалось таким жутким и мрачным. Словно окрасилось радужными красками.

– Это точно был зверь, я видела два светящихся глаза, он смотрел прямо на меня… —Лина вытерла слезы ладонью. Господи, она наверно в его глазах выглядит полной дурой и уродиной… Но как же он, красив с ума сойти! Таких просто не бывает! А Лина идиотка!

– Бросьте, какие тут звери могут быть опасными? Разве что шакалы, да и те в одиночку не нападают. Это вполне мог быть филин или лиса… у страха глаза велики. Идемте, я здесь рядом живу, напою вас чаем с ликером, а то вы совсем продрогли. Потом отвезу вас домой. Если вы не возражаете, конечно?

Лина хотела отказаться, но не смогла, её тянуло за ним словно магнитом. Наверно не существует на этом свете женщины способной сказать ему «нет».

– Там велосипед моей соседки, – тихо пробормотала и все же потащилась следом за местным красавцем.

– Где?

– У старого дуба.

Влад отмахнулся от неё.

– Будем ехать обратно, подберем его, договорились? Дайте руку…

Лина протянула ему ледяную ладонь и её, словно, током пронзило от этого прикосновения, сердце заколотилось, как бешенное. Черт возьми, что это с ней происходит? Она реагирует на него так, словно не видела мужчин добрых три сотни лет!

– Вы дрожите! Правда испугались.

Влад улыбнулся уголком рта, и на его левой щеке появилась ямочка. От него исходил мощный сексуальный заряд, волна безумного притяжения, ничего подобного она раньше не испытывала, но у неё возникло дикое видение как она яростно отдается ему прямо здесь, в лесу, забыв про стыд жадно впивается в его сочные губы губами и умирает от наслаждения. Тряхнула головой, отгоняя навязчивые эротические образы. Она явно не в себе, если думает об этом сейчас. Они знакомы ровно пару минут. Ничего себе разыгралось воображение.

Влад привел её к охотничьему домику.

– Вам нравится это жилище?

Его голос… простой человек не может обладать ТАКИМ голосом, даже он вызывал у неё дрожь.

– Очень нравится. Я кое-что понимаю в архитектуре, безусловно, это шедевр. Вы здесь живете?

– Нет, гощу иногда, когда приезжаю в Румынию.

Лина бросила взгляд на Влада, одет со вкусом: белая рубашка, поверх неё легкий бежевый джемпер. Черные джинсы от «Versace», она ни с чем не спутает свою любимую марку. На ногах мягкие мокасины из выдубленной кожи – просто и со вкусом. Черные блестящие волосы хозяина лесопилки были довольно длинными, небрежно зачесанные назад, они придавали его виду какого-то юношеского озорства или непосредственности. На вид ему лет двадцать пять от силы, хотя выглядел он еще моложе. Лина встретилась с ним взглядом и смущенно опустила глаза, да, Градская, вот кем-кем, а скромницей ты никогда не была… Но на этого полубога невыносимо смотреть, дух захватывает от такой красоты. Ей раньше всегда нравились мужчины постарше, но никак не ровесники и уж точно не младше её самой. Но устоять перед этим грешным изгибом губ, этой пьянящей юношеской улыбкой просто невозможно.

– Чего или кого вы так испугались? Вы бежали, как ненормальная, и чуть не сбили меня с ног!

Лина посмотрела на него из-под опущенных ресниц и обхватила горячую чашку ладонями. Чай источал превосходный аромат, но он был очень горячим. Кипяток. Как и взгляд ее нового знакомого.

– Гуляла у озера… и, наверное, задержалась, стало смеркаться, я пошла обратно, а потом мне привиделся этот зверь.

– К озеру пошли совсем одна? Вы отчаянная! Деревенские мужчины туда сами не ходят, – он отпил бренди из хрустального бокала. Повертел бокал на свету, на среднем пальце сверкнул массивный перстень.

– Я, знаете ли, не из трусливых.

Он засмеялся, и Лина поняла, как нелепо прозвучала эта фраза.

– Я заметил.

Влад словно почувствовал её настроение, перестал смеяться и подлил ей в чашку кипятка. В этот момент Лина вспомнила, что все сегодняшнее утро пыталась с ним связаться, и что это казалось просто невозможным. Но вот он рядом, пьет бренди и ей совсем нечего ему сказать, но она все же решилась.

– Вы знаете, дозвониться до вас труднее, чем в предвыборную кампанию или на шоу по телевизору.

Его черные, красиво изогнутые брови, чуть приподнялись в удивлении.

– Вы мне звонили?

– Пыталась, но мне ответил этот ваш робот Дворжский и пообещал, что мне перезвонят.

Влад улыбнулся уголком рта.

– Значит, вы та самая журналистка, которая пыталась взять у меня интервью, сославшись на личные причины?

Вот уж напыщенная наглость, если бы Лина хотела взять у него интервью, то вела бы себя по-другому.

– С чего вы решили, что я хочу взять у вас интервью? Я журналист скандальной хроники, а что в вас скандального? Историями про замок Дракулы и вампиров никого уже не удивишь! И так все кишит мистикой и ужасами, – она ответила довольно дерзко, но он не обиделся.

Господи, когда он прекратит улыбаться? Он что, не понимает, как его улыбка действует на людей? На неё? Или понимает и пользуется этим?

– Да, ничего скандального во мне нет. Значит, причины и правда личные?

– Вы купили у моего отца дом, который моя мать завещала мне.

– Значит вы дочь того самого архитектора Градского?

Его ответ прозвучал неубедительно, он наверняка, сразу понял кто она такая.

– Она самая и со мной все нужные бумаги. Я хочу понять, что мы с этим будем делать дальше?

– А мы должны с этим что-то делать?

– Конечно, это мой дом, а вы его хозяин, как нам его теперь делить?

Лина блефовала, завещания матери у нее не было, и, кроме того, она унаследовала все состояние отца, а, следовательно, и те деньги, что Воронов заплатил за дом, а значит нужно забыть про собственность, или вернуть деньги Владу и выкупить дом.

– Давайте проясним ситуацию, хорошо?

Она покорно кивнула, не в силах противиться его обаянию.

– Зачем вам нужен этот дом? Вы хотите у нас жить?

– Нет, конечно.

К чему ей эта дыра?

–Тогда как бы вы хотели распорядится домом?

Лина задумалась, а ведь правда, что ей с ним делать?

– Например, мне было бы, куда приехать в гости, и я могла бы его сдавать?

– Сдавать? Давайте посмотрим правде в глаза, кто будет снимать его в этой глуши? Если вы обратили внимание, в деревне есть заброшенные дома, которые и даром никому не нужны.

Он прав, и ей было нечего возразить.

– А зачем он вам?

– Мне? Просто он мне понравился, и он отличался от других. Тем более у меня были некоторые дела с вашим отцом, я просто помог ему вот и все. Он очень хотел продать этот дом, и я его купил. Дмитрий Олегович не хотел все просто бросить, я хорошо его понимал. Сейчас за домом присматривают и ухаживают за садом, если вы заметили.

Конечно, она это заметила.

– Вам претит, что дом вашей матери купил чужой, и я это понимаю. Наверное, ваш отец не предполагал, что вы захотите сюда приезжать… давайте заключим сделку, хотите?

Он лукаво посмотрел на неё, и Лина растерялась, он вообще поражал с первой минуты их знакомства. Другой бы на его месте принялся убеждать и защищаться или, в конце концов, просто разозлился. Ведь дом не украден, за него была заплачена немалая сумма денег.

– Какую?

– Дом так и останется моей собственностью, но вы сможете его посещать и гостить в нем, когда захотите, совершенно бесплатно. Хотите, я поговорю с моим адвокатом, и он приготовит необходимые бумаги?

Ничего себе! Это не просто предложение, а довольно широкий жест. Зачем ему быть таким добрым? Но нужно соглашаться, второго шанса может не быть.

– Мне это подходит, не надо бумаг, я вам верю, – ей стало стыдно просить у него какие-то доказательства после её наглого блефа.

– Вот и хорошо, надеюсь, ваш личный вопрос мы решили? Кстати, вы все еще дрожите.

Лина посмотрела на него, и снова захотелось зажмуриться, так глубоки и пронзительны его карие глаза. Иссиня-черные волосы непослушными прядями падали ему на лоб, длинные ресницы бросали тень на бледные щеки. Хотя кожу нельзя назвать белой. Скорее она матово-смуглая.

– Вам понравились кувшинки?

– Да, очень. Они необычные, но только совершенно не пахнут.

– У нас в деревне говорят, что они приносят несчастья.

– Я реалистка и совершенно не суеверна.

– Я тоже, – он снова улыбнулся, и у неё перехватило дыхание, а внизу живота предательски заныло.

Лина отпила чай, чтобы занять руки хоть чем-то.

– Ангелина… у вас красивое имя. Мне нравится.

Банальный комплимент, но сердце забилось немного быстрее.

– Спасибо.

Он пристально на неё смотрел, и она таяла, теряла саму себя. Какая она сейчас в его глазах? Наверное, уродливая в этих старых тряпках, растрепанная, с босыми, заляпанными грязью, ногами. Уверенна, что вокруг него женщины носятся роем, он мог бы покорить любую. Вряд ли у Влада нет любовницы или даже любовниц, такие как он, одни не бывают.

– Вы замужем?

Вопрос застал её врасплох, и она замялась.

– Наверняка, замужем или у вас есть парень. Такая женщина, как вы, не может быть одна.

– Какая такая?

– Красивая.

Да уж…совсем красивая. Пугало и то лучше смотрится, чем она сейчас. Можно представить какой кавардак у неё на голове.

– Нет, я не замужем и парня у меня нет.

Ей очень хотелось спросить то же самое у него, но он опередил.

– Я не женат. А можно задать вам вопрос, который женщинам не задают?

Она замялась, возраст…не молоденькая уже.

– Мне двадцать шесть, и я засиделась в холостячках…

– Мне двадцать восемь, и я тоже не особо тороплюсь.

– Но, у мужчин гораздо больше времени в запасе.

– Я думаю, что у вас его тоже немало. Говорят, рыжие быстро не стареют.

Он парировал её комплимент быстро и ловко.

– Взяли отпуск?

– Можно и так сказать, папа умер месяц назад, и мне нужно было успокоиться.

Повисла пауза, она была благодарна ему за молчание, надоела вся та ерунда, которую люди обязательно говорят в таких случаях.

– Время действительно лечит, и боль скоро утихнет, хотя и не исчезнет совсем, но вы научитесь жить с ней, и она перестанет так едко и остро жалить.

– Наверное вы правы.

– Чем еще вы занимаетесь, помимо журналистики?

– Рисую картины, так любительские, ничего особенного.

– И что именно вы рисуете?

– Иногда людей, иногда природу. Все, что вдруг покажется мне необычным или волшебным. Например, ваше озеро, я просто мечтаю его нарисовать. Завтра же сделаю наброски, а затем закончу дома.

Влад смотрел на неё очень пристально, как-то по-особенному и его глаза стали совсем черными, словно в них напрочь отсутствовали зрачки. Ей показалось, что он побледнел еще больше, а взгляд скользнул к вырезу ее свитера. Лина невольно поправила ворот.

– Уже поздно, я отвезу вас домой.

Он резко встал с кресла и вдруг показался ей все тем же незнакомцем, каким, собственно, и являлся.

Лина стало стыдно, ведет себя, как дура, анализирует каждый его жест и каждое слово, а ведь они и правда незнакомы. Она, молча, плелась за ним, к его машине. Черный «Мерседес» последней марки, был припаркован на подъездной дорожке с тыльной стороны дома. Влад галантно открыл перед ней дверцу, и Лина села в машину.

Её щеки пылали, и она изредка бросала взгляд то на его сильные руки, то на отражение в зеркале. Влад молчал, и, казалось, был где-то далеко. Гордый профиль, орлиный нос, четкая линия чувственных губ. Он вдруг резко затормозил и вышел из машины. Лина обернулась и увидела, как мужчина подхватил велосипед, стоящий у дуба, одной рукой, так легко, словно тот был детским самокатом, а ведь она с трудом управляла этой громоздкой махиной. Воронов прицепил его к багажнику. Лина украдкой наблюдала за ним. Когда он вернулся в машину, и они легко сорвались с места он вдруг, усмехнувшись сказал:

– Когда вы смотрите на меня, Лина, я не могу сосредоточится на дороге.

– Почему?

– У вас очень красивые глаза и мне хочется смотреть на вас, а не на дорогу.

От этих слов её сердце забилось очень быстро, стало трудно дышать.

«Мерседес» выскочил на проселочную дорогу, и ей показалось, что они едут слишком быстро для этой местности, но, как ни странно, Лина чувствовала себя рядом с ним в безопасности. Не возникало сомнений, что с управлением этот мужчина справится в любой ситуации, а вот как ей справится с этим непреодолимым влечением она точно не знала.

Автомобиль затормозил возле её дома. Влад вежливо открыл дверцу со стороны пассажирки, помог выйти, затем снял велосипед с багажника. Поставив его у калитки, он подошел ко ней.

– Я хочу увидеть вас снова.

– Позвоните моему секретарю, возможно он передаст мне сообщение, – пошутила она, но Влад оставался серьезным.

– Если я захочу вас увидеть, мне не помешает ни один секретарь. Единственное, что может помешать – это если вы не захотите со мной встретиться.

Вот теперь её сердце не просто билось оно выпрыгивало из груди.

– Вам дать мой номер мобильного?

Он усмехнулся:

– Нет, считайте, что я его уже знаю.

Черные глаза вспыхнули и кровь прилила к её щекам. Он знает какое впечатление производит на женщин.

– Тогда позвоните мне, и я подумаю над вашим предложением.

Внезапно Влад взял ее под локоть и склонился к ее уху:

– Я еще ничего вам не предлагал, – голос прозвучал вкрадчиво, и она почувствовала, как от этого намека напряглись соски и тело заныло от яростного возбуждения. Мгновенного и сокрушительного. Ничего подобного она еще никогда не испытывала.

– Верно, не предлагали, – ответила и освободила руку.

– И не предложу, я просто возьму то, что вы захотите мне дать.

Лина судорожно глотнула воздух, но он уже направился к «Мерседесу».

Глава 4

Магда возлежала на шезлонге в сладкой полудреме. Её полуобнаженное прекрасное тело утопало в тончайшем красном кружеве, а черные блестящие локоны разметались по подушкам. С виду она казалась спокойной и расслабленной. Только что от неё ушел юный любовник. Она упивалась им уже целую неделю, наслаждаясь его кровью и плотью, любила все юное и свежее, играть с их жалкими жизнями такое наслаждение. Магда не убивала, а лишь терзала жертву, добиваясь полного повиновения и преклонения. Она выпивала лишь самую малость, недостаточную для смерти. Человеческая кровь будоражила похлеще вина, она не могла отказаться от этого удовольствия никогда. Это её невинные забавы, и она их не стыдилась. Хотя, узнай об этом Влад, ей бы не поздоровилось. Да ладно, все у неё по-честному, они желают её тело, а она немного их крови взамен. Ведь Магда их не убивает, а так, пользуется, стирая потом кусок из их памяти и жизни. А Влад? Он жалостлив и слишком любит этих смертных. Этот, последний, нравился ей ужасно, совсем еще мальчишка, талантливый, молодой музыкант. У него есть будущее, и она подарит бессмертие ему и его таланту. Тут даже Влад возразить не сможет. Достойное пополнение клана Северных Львов. Магда подумала о Владе и тут же по её телу пробежала дрожь желания. Несмотря на многочисленных любовников, она по-настоящему любила только этого гордого короля, этого Черного Льва. Только он мог утолить жажду её плоти, но она, также люто его за это ненавидела. Гордая своим происхождением, красивая, как ангел преисподней – Магда всегда безмолвно им отвергнута. Влад никогда не держал её подле себя, а её любовников называл "невинными забавами" и мог спокойно с обсуждать с ней их недостатки и достоинства. Никакой ревности, он всегда говорил, что слишком её ценит, чтобы отнимать у неё право выбора. Но Магда уже сделала свой выбор много лет назад. Нет, он не отталкивал её. Всегда хотел, как женщину, и был с ней неудержимо неистов, но он её не любил так, как этого хотела она. А Магда мечтала стать его женой, править братством вместе с ним. Она так много сделала, чтобы приблизить его к власти, но он, конечно, не знал об этом. Магда пошла на преступление, за которое могла поплатиться жизнью, ради того, чтобы Самуил отдал трон Владу. Когда король влюбился в смертную, все планы Магды могли рухнуть. Кто мог подумать, что древний и умудренный опытом вампир полюбит человека. Но это случилось и зашло слишком далеко. Самуилу не надо было выносить кандидатуру на голосование, и он мог обратить свою избранницу в любую минуту. Тогда все пошло бы наперекосяк, его жена стала бы королевой с правом наследования престола и власти.

Помог Магде Николас – предводитель Гиен, давний враг Влада. Долгие годы Ник находился подле Самуила, словно верная собака, подле хозяина. Но так как он обращен одним из Гиен, он не мог стать прямым наследником. Вопреки всем надеждам Николаса, Самуил провозгласил таковым Влада. С тех пор, как этот русский князь появился в клане, и был "обращен" самим королем, всем стало ясно – именно он унаследует трон. В глазах Николаса такое предпочтение – черная несправедливость. Их клан мог прийти к власти, но Самуил не жаловал Гиен, они претили ему свой алчностью и подлостью. Испокон веков они низшая раса, склонная к зверствам и насилию.

Снедаемый завистью и злобой, Николас стал врагом Влада и Самуила, врагом, мечтающим отомстить им обоим. Он отдалился от короля, вынашивая планы мести, которые казалось невозможным осуществить. Все решилось, само собой. У Николаса была еще одна слабость – женщины.

Ник желал Магду уже давно и был всегда ею отвергнут. Шанс отомстить подвернулся в лице той, от кого он ожидал этого меньше всего. Запудрить мозги Магда умела, она предложила ему свое тело и покровительство, а также бросила идею, как отомстить ненавистному предателю. Николас оказался лучшим кандидатом для исполнения её коварных планов.

Затем Магда ловко замела следы. В начавшейся суматохе и войне, всем не было до неё дела. Как и предполагалось, после такого события Самуил ушел на покой. Все понимали, что он не справился с Гиенами. Честным голосованием кланов и ответвлений Влад стал королем. Магда снова начала подбираться к заветной цели.

Но Влада вовсе не радовало то, чего он достиг, новоиспеченный король жалел Самуила. Магда не могла понять его чувств, для неё вообще являлись загадкой его действия и поступки. Если посторонним и казалось, что они одно целое, то на самом деле все обстояло совсем иначе. Магда далека от короля, насколько это можно себе представить. Между ними целая пропасть. Она – прирожденная хищница, коварством и подлостью отличалась, еще будучи человеком. Магда изначально быстро училась, всегда способная и дерзкая. Её "отцом" стал влюбленный в неё актер театра, она быстро от него избавилась, когда он стал ей не нужен. Несчастного нашли с колом в сердце уже спустя пару дней после её обращения. Кто-то умело натравил на актера охотников за вампирами. Когда Магда впервые встретила Влада, её мнение о вампирах изменилось. Раньше она предпочитала смертных мужчин, ей нравилась их покорность, она любила упиваться ими до их полного изнеможения или смерти. На балу у Самуила Магда встретила ЕГО, такого юного и совсем неопытного, постоянно готового сорваться, наделать глупостей, но какого дьявольски соблазнительного. Уже тогда Влад обладал могуществом и силой. В нем чувствовалась властность, железная воля. Она загорелась к нему испепеляющим огнем желания обладать им целиком и полностью. К этой болезненной страсти примешивалось все: страх, ненависть, непонимание и досада. Ей никак не удавалось заполучить его полностью. Собственное бессилие сводило с ума. Если другие вампиры сбивались в семьи, то Влад вампир-одиночка. Он ни в ком не нуждался, даже в ней. Хотя и позволял Магде думать иначе, подпустил к себе гораздо ближе, чем других. Но он не собирался на ней жениться и относился к ней всегда как к второсортной. Держал между ними дистанцию, не давая никаких обещаний по поводу их совместного будущего.

«Ничего, когда-нибудь, он будет принадлежать только мне, у нас впереди целая вечность. А пока что у меня есть новое увлечение, новая игрушка».

Влад возник в её доме неожиданно, без стука, и предупреждения. Просто внезапно стал на пороге гримерки и застыл, словно каменное изваяние, сверля её черными, как оникс, глазами. Магда только что привела себя в порядок, она испугалась, что он почует запах крови и плотских утех, но он был чем-то встревожен, ему явно не до этого. Ей показалось, что с ним что-то не так, она знала Влада слишком долго и с первого взгляда поняла, что он голоден. Не просто голоден, а готов наброситься на первого встречного и его ни один закон не остановит. В таком состоянии она уже давно его не видела. Клыки отчетливо проступали под его верхней губой, а глаза светились дьявольским огнем, отливая красным. Так происходило всегда, когда он голодал или пребывал в бешенстве. На лице землистого цвета проступили тонкие пульсирующие венки, превращая его в ужасную маску хищника. Его тело, напряженное как тетива лука, напоминало зверя, готового к прыжку. Но даже в своем истинном обличии он казался ей прекрасным. Волна дикого, примитивного желания поднялась из глубины сознания и дрожью прокатилась по телу.

– Что с тобой? Мы не договаривались о встрече. Ужасно выглядишь, возьми себя в руки, ты распугаешь зрителей в фойе. Ты видел свои глаза? Они приобрели красный блеск.

– Мне нужно на охоту! Срочно! Прямо сейчас! Пойдешь со мной? – изменился и его голос, стал низким и хриплым.

– Мы охотились совсем недавно, и я не голодна, – ответила Магда, избегая к нему приближаться, чтобы он не почувствовал на ней запаха человеческой крови.

Но он ничего не замечал, с ним происходило что-то странное. Да, он голоден и еще он зол, как никогда.

– Ты пойдешь со мной или я пойду один?

Это скорее требование, чем просьба.

– А где Стефан? Почему он не с тобой?

В окно подул легкий ветерок, и Магда вздрогнула, она почувствовала запах, волнующий аромат женщины, смертной женщины. Он настолько силен, что напрочь забил запах её любовника. Волна ревности поднялась в ней словно цунами, хотя раньше ничего подобного по отношению к смертным она не испытывала. Точнее не могла испытывать, от наяда никогда не пахло людьми.

– От тебя несет человечиной, – сказала она, – женщиной! Сильно несет! Как будто ты был с ней невероятно близок. Настолько, что ею провонялась твоя кожа и одежда.

Влад поднял на неё глаза, зрачки полыхали алым огнем.

– Я голоден и действительно встречался с женщиной. Это была дочь Кристины, мы обсуждали с ней вопросы недвижимости. Я был вынужден находиться очень близко от неё. Из-за этого я очень проголодался, я хочу, чтобы ты поохотилась со мной. Сейчас!

И Магду озарило, в его глазах не просто голод, это жажда крови и плоти, он захотел ту женщину. Именно желал её как мужчина, но испугался, что убьет. Вот почему Влад так взбудоражен, вот отчего так голоден. Он возбужден до предела, ему с трудом удалось с собой справиться. Он в смятении и не в силах себя контролировать. Ведь у вампиров все чувства обострены, и если они испытывают сильное влечение, то страсть пульсирует во всем теле, сводя с ума, смешиваясь с непреодолимым желанием вгрызться в плоть своей жертвы и испытать ни с чем несравнимое наслаждение. Двойной оргазм, двойную разрядку, утоляя голод плоти. Ей это ужасно не понравилось, и Магда язвительно сказала:

– Грозный Черный Лев с трудом сдержался, чтобы не разорвать маленькую овечку? Борешься с темными страстями, Влад? Она вкусно пахла, не так ли? Не так, как все, ты почувствовал неудержимое плотское желание и голод, невыносимый голод. Ты, который гордился тем, что никогда не испытывал ничего подобного! И король испугался – сбежал. Неужели не решился овладеть смертной? Побоялся, что убьешь от разрушительной силы эмоций? О, я права…

Влад метнул на неё взгляд полный ненависти, и Магда осеклась, нутром почуяв опасность.

– Не тебе копаться в моих мыслях и чувствах! Не твое дело, что именно я испытываю! Ты далеко заходишь, Магда, не забывайся, кто ты, а кто я! Ведь ты не хочешь мне наскучить? Мне не нужна ревнивая любовница! Я вернусь с охоты, и мы поговорим о юном музыканте, которого ты сосешь вот уже несколько недель. Причем во всех смыслах этого слова. Вся твоя комната провоняла его дешевым одеколоном, спермой и кровью. Не думай, что я не знаю о твоих проделках. Я закрывал глаза на твои забавы, но это не значит, что мне ничего не известно. Запомни – я всегда все знаю. Когда вернусь, буду ждать твоих объяснений.

Влад исчез так же быстро, как и появился. Магда истерически засмеялась, но смех застрял у неё в горле. Она почувствовала дикую ревность, странную еще неосознанную чувство опасности. Боязнь потерять его навсегда казалась столь сильной, что от отчаянья она зарычала. Еще никогда Влад не был так груб с ней и не исчезал, не попрощавшись. Ну и что! Пусть знает, что она не его раба, и не будет за ним бежать по первому зову! Пусть охотиться один. Ей срочно нужна разрядка, она позовет к себе музыканта и возможно сегодня же обратит его. Влад простит ей эту шалость. Тем более он был с ней груб, а ей нужно утешение. Немедленно.

Глава 5

Влад сидел в кресле в полной темноте. После внеплановой охоты он почувствовал насыщение и наконец-то расслабился. Молодая лань, которую он загнал в карпатских горах, отлично утолила его голод. Теперь ему хотелось привести свои мысли в порядок. Подумать о ней.

Влад почувствовал её, как только она оказалась в лесу. Почуял её запах, такой сильный манящий, совершенно не похожий на запах других людей. Он услышал легкие шаги совсем рядом и не удержался, ему захотелось её увидеть.

По сравнению с ней, её мать казалась блеклой тенью, портретом, нарисованным в пастельных тонах. Хотя сходство, несомненно, есть. Девушка такая яркая, живая, чего стоил только цвет её волос, огненно-рыжий. Они пахли полевыми цветами, когда последний раз он замечал запах цветов? Влад приблизился к ней и теперь слышал её дыхание, слышал биение её маленького человеческого сердца, видел её лицо, тело. Она казалась ему такой юной, такой хрупкой. Как же она красива, слепит как солнце. Да, она далека от совершенства вампира, но она живая и этим прекрасна – она настоящая. Влад весь превратился в слух, настроился только на её волну. Его разум парализовало, он жадно наблюдал за ней, за каждым её движением. Впервые смертная вызвала в нем подобный интерес. Он не утруждал себя раньше подобными занятиями, для него люди были слишком неинтересны, глупы и примитивны он забыл, когда последний раз с ними общался настолько близко, чтобы почувствовать их запах. Её кожа, она пахла как-то особенно для него, заставляя принюхиваться и испытывать странный голод, не совсем похожий на обычное желание насытится кровью. В этом голоде присутствовало что-то плотское. Мощное влечение к ней не как к жертве, а как к женщине. Его заинтересовала собственная реакция, и Влад поддался соблазну увидеть её поближе, забыв про осторожность. И его заметили. Вначале животные, которые в страхе разбежались кто куда. Затем птицы и даже ползучие твари. Но он забыл о них. Вскоре девушка тоже почувствовала – что-то не так. Что-то неуловимо изменилось, и это её насторожило. Влад почуял этот запах страха, панического ужаса, который могли испытывать только смертные. Она пошла к тропинке, все еще не осознавала, от чего настолько напугана. Влад шел следом, он не думал, что его могут заметить и потому не скрывал своего истинного облика. Вдруг девушка посмотрела прямо ему в глаза, он тут же закрыл их, сознавая, как ярко они светятся в темноте. Отличительная черта Черных львов – это их светящиеся как у хищников глаза. В момент дикой жажды и голода, радужка начинала полыхать красным. Девушкой овладел ужас, она побежала, куда глаза глядят. Незнакомка кричала, и ему больно резал уши этот крик страха. Он не знал, как вести себя дальше. Влечение и голод были настолько сильны, что ему следовало немедленно уйти, иначе он может не сдержаться и… Нет, не получится, если он её сейчас не остановит, она заблудится, и сама никогда не выберется из этого леса. Тем более Гиены бродят где-то поблизости, и некоторые из них не соблюдают законы. Уж они-то вряд ли удержатся от соблазна полакомиться заблудившейся туристкой. Почему-то мысль о том, что кто-то кроме него может её растерзать совсем ему не понравилась. Влад огромным усилием воли заставил себя успокоиться. Нужно немедленно её догнать.

Влад схватил девушку в самой чаще леса. Как же она брыкалась, как кричала. А потом он увидел её глаза, и с ним случилось нечто невообразимое. Внутри сознания он оторвался от земли и полетел в пропасть со скоростью света. Она смотрела на него зачарованно, как кролик на удава. Ему был знаком этот взгляд, они все теряли дар речи перед вампиром, ведь все в нем создано для того, чтобы привлекать потенциальную жертву. Внешность, сводящая с ума. Мощная энергия, подавляющая волю, невыносимое обаяние. Ходячий смертельный соблазн. Женщины чувствовали его животную сексуальность, его магнетизм и тут же становились покорными и согласными на все. Любой вампир имел такое влияние на смертных, но в нем оно еще сильнее. Когда-то, будучи человеком, Влад был наделен красотой от бога. Став бессмертным, получил еще и дьявольскую соблазнительность. Он чувствовал её трепет, слышал учащенное биение сердца. Его это взволновало, впервые за сотни лет. Запах её тела изменился, она реагировала на него пьянящим ароматом возбужденной женской плоти. Он успел забыть, как пахнут смертные женщины. Теперь его ноздри затрепетали, все внутренности завязались в узел, грозясь взорваться.

Весь вечер Влад невероятным усилием воли ставил между ними барьер, стараясь не думать о её теле, о её красоте, пока не подул проклятый ветер. Тут ему показалось, что он теряет самообладание. Он почуял запах её крови так явно, что в голове запульсировало оглушительное желание наброситься на неё. Гортань опалило жарким пламенем до боли. Аромат, такой яркий, насыщенный. В мозгу тут же пронеслись картины, вот она обнаженная стонет под ним, изогнув спину и разметав рыжие волосы по подушке. А потом он приникает к её горлу и вонзает в мягкую плоть острые как бритва клыки, пьет нектар её жизни жадно, долго. Его тело содрогается в конвульсиях двойного экстаза, а потом… потом она умрет. От этой мысли ему стало не по себе. Огромным усилием воли Влад заставил себя успокоиться, отвлечься. Но ему не удавалось отключить эмоции, десны жгло, словно раскаленным железом. Вот-вот клыки вырвутся наружу, в голове пульсировало, стучало, горло жгло от невыносимой жажды. Нужно немедленно увезти её домой, иначе он не сдержится, слишком велико желание. Ему стало трудно контролировать себя. Словно он снова стал "новорожденным", неопытным и неуправляемым. Какого черта она так сладко пахнет? Ведь он и раньше чувствовал запах смертных. Влад привык к нему и жил с ним годами, совершенно не испытывая жажды. Точнее, он научился её просто не замечать, и никогда не вращаться среди людей, будучи голодным. Недавно он побывал на охоте, но сейчас проголодался за считанные доли секунд. Его никогда не привлекали смертные женщины с тех пор, как он научился владеть собой. Плотское желание к смертным всегда кончалось их агонией. Изначально они были его едой, которую он ловко затягивал в свои сети искусного соблазнителя. Потом они умирали в его руках с блаженной улыбкой на устах. Влад слишком хорошо это помнил.  Помнил, каким монстром был когда-то, как выслеживал свои жертвы и заметал следы так ловко, что даже Самуил не знал об этом. "Мясник, в очередной раз растерзал новую жертву", "Мясник, оторвал голову молодому туристу, расчленил его тело и выпустил всю кровь" – такими ужасными новостями делились насмерть перепуганные люди. Со временем ему стали претить бездумные убийства, он считал себя существом высшей расы, способным управлять своими желаниями и эмоциями. Угрызения совести за совершенные злодеяния преследовали его всю жизнь. Влад перестал обращать внимание на смертных женщин и вскоре потерял к ним интерес. Куда приятней с женщиной-вампиром, неутомимой, искусной и не вызывающей голода. И вдруг на него накатило желание к этой девушке, неудержимо, резко, он пошел у него на поводу. Запах её плоти просто сделал жажду невыносимой. Эту женщину он захотел, как мужчина, как когда-то давно, когда был человеком, но во стократ сильнее. Влад не думал, что это вообще возможно. Как угомонить в себе зверя? Монстра? Ведь желание растерзать её стало мучительным, как никогда. Владу не хотелось, чтобы она умерла. Он безумно желал иметь возможность видеть её снова и снова.

Что случится, если он позвонит? Всего лишь один звонок. Его рука потянулась к мобильному телефону, и он набрал её номер.

Ответила не сразу.

– Ангелина?

В трубке тихо, он услышал, как сбилось её дыхание.

– Мы вчера мило пообщались в моем охотничьем доме. помните?

– Да, уж такой позор трудно забыть.

– Простите, я вчера должен был срочно уехать. Я подготовил бумаги по дому, которые вам обещал. Хочу их вам передать, – он удивился, когда сказал это вслух, ведь он совсем не собирался с ней встречаться.

– Я же сказала, что верю вам. Не стоило.

– А что, если я приглашу вас на ужин?

Она замялась, он на расстоянии почувствовал, как нежное женское тело напряглось, а на губах собеседницы играет улыбка. У него зашумело в голове, увидеть её еще один раз, последний. Может и правда он был голоден, а теперь она не вызовет в нем такую бурю.

– Так вы согласны?

– Когда и где?

– Сегодня вечером. Скажем в десять? Я заеду за вами, и мы поедем в город.

– Хорошо, я согласна. Но запомните, я вегетарианка и не ем мясо, а уж тем более не переношу вида крови. Так что ищите подходящее заведение.

– Поедем в знаменитый сырный французский ресторан. Там великолепный вид и чудесное шампанское.

– Согласна. Сегодня в десять мне подходит.

– До встречи.

Влад отключился и мысленно выматерился, но соблазн слишком велик, и он не сдержался.

Глава 6

Лина покрутилась перед зеркалом и критически осмотрела себя с разных сторон. «Ну, не так уж и плохо, не все потеряно», – подумала она и подмигнула своему отражению. Непослушные волосы она расчесывала так долго, что они наэлектризовались. Кудри наконец-то улеглись так, как это нравилось ей. Глаза она подвела зеленым карандашом. Подкрасила черной тушью и без того длинные ресницы. Скулы тронула румянами, бесцветный блеск на губы – и все готово. Лицо было теперь в полном порядке, но вот одежда – она смахивала на униформу стюардессы. В этой строгой приталенной белой блузе и черной узкой юбке только подносы разносить в самолетах. Девушка с тоской посмотрела на любимые джинсы. «Нет, это совсем не подходит, даже не думай одеть эти жуткие джинсы», – подумала она, борясь с желанием сдаться и одеться в привычную одежду. Но "стюардесса" устраивала ее гораздо больше, чем взбалмошный подросток. Господи, он наверняка сочтет ее за деревенщину. Ну и пусть, ничего другого у нее нет, а магазинами это место не славится.

Лина уселась за стол на кухне и посмотрела на часы – "21:40". Время не движется совсем. Да что она так волнуется, словно на свидание никогда не ходила. «С таким мужчиной – никогда», – пронеслось в голове, и от этих мыслей у нее дух захватило. Лина пошевелила пальцами ног, чувствуя, что ей не особо удобно в туфлях на босу ногу. Наверняка к концу вечера она натрет волдыри. Ну почему она оставила дома чулки? «Так, я думаю о чулках, а не колготках, можно подумать я бы ему позволила. Черт, скорей всего даже не задумываясь», – от этих мыслей ее щеки зарделись. Это все потому, что у нее давно не было мужчины, наверное, уже больше года. А Лина даже об этом и не вспоминала, и вдруг почувствовала, что тело до боли изголодалось по мужской ласке. Она представила себя в объятиях, например, Сашки, затем просто коллеги по работе – ее передернуло от отвращения. Нет, не по любой ласке, она хочет именно этого мужчину, она хочет загадочного хозяина лесопилки. Собственные чувства казались новыми, волнующими и пугающими одновременно.

«21:50…Нет, это просто невыносимо», – она закурила очередную сигарету и подошла к окну, распахнула его настежь. На нее подуло свежестью и вечерней прохладой. Надо же, какая яркая луна на небе, как желтое блюдце. Так светит, словно она совсем рядом. Видно даже лес и могучие сосны. Вдруг Лине показалось, что вдалеке, от деревьев, отделилась какая-то черная точка и движется в сторону домиков, быстро приближаясь к деревне. Лина напрягла зрение, мысль о Владе появилась с волнительной надеждой и тут же исчезла – у кого есть такой «Мерседес», пешком ходить не будет. Кто же это? Человек бежал очень быстро. Иногда он спотыкался, все время, оглядываясь назад, словно за ним кто-то гнался. Теперь Лина услышала, что тот кричит, зовет на помощь, и бежит он именно к ее дому. А как же иначе? Он отчетливо видит ее силуэт в окне. На минуту Лине захотелось задернуть шторы и выключить свет, чтобы избежать вторжения беглеца. Бросила взгляд на часы – 21:55. «Ну вот, с минуты на минуту приедет Влад, и свидание будет испорчено», – разочаровано подумала Лина.

В дверь оглушительно забарабанили.

– Откройте, пожалуйста, умоляю! – в голосе человека сквозил такой панический ужас, что у Лины мурашки пошли по телу.

Она бросилась к двери, распахнула, и в прихожую вбежал мужчина. Он тут же прислонился спиной к двери, сполз на пол и обхватил себя руками. Лина ужаснулась – он, казалось, пребывал в состоянии сильного шока. Подойдя поближе, она увидела, что это подросток лет семнадцати. Его лицо перекошено от ужаса, глаза вылезли из орбит и бешено вращались, рот открыт в немом крике. Лина заметила, что руки и футболка несчастного залиты кровью и перепачканы в грязи.

– Кто ты? Что с тобой случилось?

– В лесу… там чудовище… оно убило моего друга… оторвало ему голову и…

Юноша трясся как в лихорадке, вот-вот начнется истерика. Лина присела возле него на корточки.

– Как тебя зовут?

– Лазарь… – парень закрыл глаза, и по его щекам заструились слезы.

Лина принюхалась и отчетливо почувствовала запах спиртного.

– Ты пил?

– Да… я.… совсем немного, – он снова затрясся, и Лина решила, что расспросит его позже. Она пошла на кухню, набрала в стакан воды и снова бросила взгляд на часы… 22:05…

Клацая зубами о стекло, Лазарь большими глотками пил воду. Ей показалось, что он понемногу успокаивается.

– Расскажи, что случилось?

Он, наконец-то, осмысленно посмотрел на Лину. Она нежно поглаживала его по плечу.

– Мы выпили в баре вместе с Аурелем, затем пошли пешком домой. Орали и горланили во всю, нам было весело. Мы шли по тропинке возле леса. Аурель сказал, что ему надо отлучиться. Ну, сами понимаете зачем. Я стоял и ждал, а его все не было и не было.  Я его сначала позвал, а потом подумал, что он прикалывается, и пошел за ним, хотел его испугать. Я услышал возню в кустах и какие-то чавкающие звуки. Решил, что наверно Ауреля рвет после выпитого. Он тогда хорошо набрался, а мне нельзя много, у меня проблемы с почками. Я увидел эту тварь… не знаю, что это, но оно походило на человека… зыркнуло на меня дьявольскими красными глазами, и я подумал, что в них моя смерть. По его жуткой морде стекала кровь. Вдруг оно повело носом, подскочило, словно само испугалось, и исчезло так быстро, что я не успел опомниться. Лишь тогда я заметил Ауреля, он лежал на земле, – Лазарь всхлипнул, тихо заскулил, размазывая слезы по щекам. – Все вокруг пропиталось его кровью! Я бросился к нему, схватил за плечи и вдруг с ужасом увидел, что держу обезглавленное тело! Из раны фонтаном брызжет кровь, голова так и осталась лежать на месте. Потом мне показалось, что рядом мелькнули тени, и я бросился бежать…Эти твари, они за мной гнались! – он снова затрясся и боязливо осмотрелся по сторонам.

Лина с недоверием покачала головой.

– Что ты пил? Водку?

– Пиво, совсем немного… пару кружек…я ведь говорил – мне нельзя. Вы мне не верите? – его глаза блеснули отчаянием.

– Ты уверен, что только пиво? Ты не курил травку? Или может брал "колёса"?

– Я не употребляю наркотиков.

Он с укоризной посмотрел на Лину, и она решила, что, наверное, парень говорит правду. Его глаза, хоть и были расширенными от страха, но явно не под кайфом. Просто дикий зверь показался ему чудовищем, у страха глаза велики. Что ж, Лазарь вроде успокоился, и пора вызывать полицию.

Лина провела его на кухню, опять бросила взгляд на часы, и ледяная тоска сковала сердце. Он не придет… что ж, так ей и надо, не надо тешить себя иллюзиями.

Она достала из сумки сотовый и позвонила по номеру с визитки офицера…

Лина быстро переоделась в джинсы и свитер, пока полицейские допрашивали Лазаря. Ее дом освещали красно-синие мигалки, и внизу стоял страшный шум. Она спустилась к полицейским. Лазарь сидел на стуле, он так и продолжал трястись, и Лина не удивилась, увидев возле него медика со шприцем в руках. Офицер Ондрошевич деловито расхаживал по кухне, а его долговязый напарник что-то писал в блокнот. Увидев ее, Александр расплылся в улыбке.

– Пани Градская?

– Офицер.

– Вы только приехали в наш город, а уже в центре событий?

– Как видите, на ловца и зверь…

Внезапно Андрушевич взял ее за руку чуть повыше локтя и тихо прошептал:

– Послушайте, я понимаю, ваша работа, и все такое, но можно ли не разглашать то, что вы сейчас услышали от мальчишки.

Лина усмехнулась.

– Вы боитесь, что туристы больше не пополнят казну вашего городишки?

– Пани, не будьте так жестоки. Такой прекрасной девушке злость не к лицу.

– Хорошо, но с одним условием: я поеду с вами на место происшествия. Мне нужно все видеть своими глазами и сфотографировать! Не для статьи, а для моей личной коллекции. Клянусь, что в прессу это не попадет.

– Не положено! Вы понимаете, о чем просите?! Допустить журналистку! Да меня завтра же уволят к чертовой матери.

– Не перечьте! Я, если захочу, и без снимков могу так красочно расписать, что происходит в вашей дыре, у всех волосы дыбом встанут! Уж вы мне поверьте…

– Охотно верю, помню вашу последнюю работу, после которой мэр… э… того города просто застрелился. Об этом даже по телевизору говорили.

– Очень хорошо, что помните, так как? По рукам? – Лина была уверенна в своей власти, журналистов всегда немного боялись.

Он колебался всего секунду.

– Поехали!

Все засуетились, разбежались по машинам. Лазарь после успокоительного укола немного пришел в себя и был в состоянии показать место происшествия. Лина села в машину к офицеру, пристегнулась и закурила. Настроение стало мерзопакостным, утешал лишь профессиональный интерес, который у нее появлялся всегда, когда она чуяла интересную информацию. Это немного отвлекало от невеселых мыслей, о том, что ее продинамили как школьницу, и навешали на уши лапши.

– И часто у вас такое бывает? – спросила Лина, даже не глядя на Александра.

Тот чертыхнулся, тоже закурил.

– Последнее время зачастило! Бред какой-то! Откуда здесь дикие звери завелись? Ума не приложу. Сегодня звонил наш хозяин и сказал, что в срочном порядке проводится облава. Чтобы никто не высовывался, а эти черти, видимо, не послушались.

Лина насторожилась, помимо воли у нее запылали щеки при упоминании о Владе. Значит, вот почему он не приехал. «Не надо искать ему оправданий, он мог тебе позвонить, но не подумал этого сделать! Кто ты для него? Просто очередная дурочка, которой можно морочить голову», – от этих мыслей она разозлилась еще больше.

– Облаву? Но почему так внезапно? – Лина вернулась к разговору с офицером

– Не знаю, он мне сказал, что они случайно наткнулись на следы шакалов. И вот теперь необходимо произвести чистку. Еще предупредил меня, чтобы я оповестил людей о том, что в лес ходить небезопасно. Я так и сделал. Кто знал, что эти мальчишки напьются, и будут там шататься?! Ох, только новых жертв мне и не хватало.

Полицейские машины затормозили у леса, все вышли и последовали за Лазарем, который не совсем уверенно повел их вглубь, в самую чащу. Лина плелась за Андрушевичем, сжимая в руках фотоаппарат. Наконец, все остановились и посмотрели на парня.

– Это здесь, – сказал он и снова побледнел, – вон за теми кустами, только я туда не пойду, еще раз я такого зрелища не выдержу.

Трое полицейских шагнули во тьму с фонариками, а другие остались на опушке. Лина открыла объектив фотоаппарата, она внутренне приготовилась к тому, что может увидеть. Нужно отключить все эмоции и думать только о работе, смотреть со стороны.

– Вы уверенны, что хотите увидеть это тело? Судя по рассказу парнишки зрелище не для слабонервных!

Лина поморщилась и недовольно посмотрела на Александра.

– Вы меня недооцениваете. В прошлом году я находилась в самом центре событий на Ближнем Востоке и привезла ценные снимки. Я видела там вещи и похуже, уж поверьте мне. Жертв террористов-смертников иногда по кускам собирали на моих глазах.

Андрушевич с недоверием посмотрел на девушку, затем перевел взгляд на кусты, наконец-то появились полицейские, в недоумении разводя руками.

– Там чисто! – сказали они и пожали плечами.

– Что значит чисто? – рявкнул Андрушевич. – Что, черт вас дери, значит чисто, я спрашиваю?

– Чище не бывает, ни тебе тела, ни тебе крови! Даже трава не примята, будто нога человека здесь столетиями не ступала.

Офицер сам бросился в кусты, за ним остальные, они уже шумели и ругались, Лина стояла неподалеку и в недоумении смотрела на их возню, затем посмотрела на парня. Тот, казалось, был в шоке.

Андрушевич вылетел на опушку и кинулся к Лазарю.

– Чего стоишь как пень? Что скажешь? Где тело? Где море крови? Ты что, в конец напился? – он потряс мальчишку за грудки.

– Но я видел, видел, я трогал его руками, посмотрите, я весь в крови! – это было правдой: вся футболка юноши словно побывала под фонтаном кроваво-красной краски.

– Значит так, мы поедем в участок, и ты нам все расскажешь с самого сначала. Затем сдашь анализ на содержание наркотиков и уровень алкоголя, ясно?

Андрушевич был в бешенстве, его брови сошлись на переносице, а глаза яростно сверкали из-под очков. Он залез в машину, и грязно выругался, затем посмотрел на Лину.

– Подумать только, я весь участок на ноги поднял, а ему чудовища померещились! И где только подлецы наркоту берут? Я все углы в деревне и пригороде облазил на предмет этой дряни, а они все находят, где-то достают.

– Не думаю, что он под наркотиками. Глаза у парня нормальные. И не пьян он настолько, чтобы галлюцинации начались.

– Вижу, – буркнул Андрушевича, – я его мать с детства знаю и Лазаря помню еще ребенком. Кровь на его одежде человеческая, и перепуган он не на шутку. Только кажется мне дружка своего он сам убил! И мне это не нравится! Что я его матери скажу, когда придется парня посадить?

Лина понимала сомнения Андрушевича и молча кивнула. Да, городишко маленький и совсем не хочется, чтобы кто-то из своих оказался убийцей.

– А мотив какой?

– А хрен эту молодежь разберешь. Может девку не поделили. Только наврал он все про тело, понимаете? Там настолько стерильно, что и придраться не к чему: ни следов борьбы, ни примятой травы. Я, конечно, пришлю парней завтра с утра, но думаю, что впустую. Мальчишку надо допросить, и с пристрастием. Психиатра к нему позову, может, это по их части.

Александр замолчал. Лине он уже не казался пакостным и злобным как многие люди его профессии. Он явно жалел юношу и не хотел выдвигать обвинения только для того, чтобы закрыть дело и избежать очередного глухаря. В Киеве с мальчишкой вряд ли бы так церемонились.

– Хотите завтра днем с нами? – предложил офицер и отпил из фляги воды.

– Нет, я уезжаю, все дела свои уже решила. Скорей всего вы правы – банальная уголовщина. У нас в Киеве такого добра хватает на каждом углу.

– Не понравилось у нас? – он усмехнулся.

– Отчего же? Понравилось. Очень даже, милое место, как раз для туристов. Если подключите муниципалитет города и изловите взбесившихся животных, то вообще сказка.

– С хозяином встретились?

– О да! – ее передернуло от мысли о Владе, на душе стало неприятно и тоскливо.

– И как? – хитро спросил Андрушевич.

– Никак! Что вы с ним носитесь, как с писанной торбой? Тоже мне цаца! Всего лишь хозяин лесопилки, не золотых же приисков.

– Это его хобби – наша лесопилка, ею и вовсе не он занимается, а больше заместитель – некто Стефан Дворжский.

– А что ж тогда? Чем ваш мистер неуловимость и недосягаемость занимается?

– Ну, алмазные шахты на Аляске, главный пакет акций «Нефтепрома» и огромный туристический бизнес по всему миру.

Лина от удивления раскрыла рот. Алмазные шахты – это было слишком даже для него. Что ж, она не ошиблась. Куда ей до этого олигарха? Как до Киева рачки. Неудивительно, что он просто о ней забыл. У него таких, как она – вагон с маленькой тележкой, при его деньгах и внешности. Да что там говорить, забыть о нем немедленно, пока она не довела себя до полной потери самоуважения.

– Ну, вот и ваш дом, пани. Приятно было с вами познакомиться, и счастливой дороги. Сенсация не состоялась.

– Спасибо, я еще заеду. Как-нибудь.

Он недоверчиво улыбнулся и стекло окна медленно поднимаясь, скрыло его лицо. Лина удрученно пошла к дому. На душе остался неприятный осадок. Она сбросила одежду, ополоснулась холодной водой из таза и прилегла на диванчик. От усталости разболелась голова и Лина не заметила, как уснула.

Посреди ночи ей вдруг показалось, что в доме кто-то есть, она приподнялась, зажгла бра на стене – никого. Лишь окно распахнуто настежь, и шторка качается из стороны в сторону. Лине показалось, что вчера вечером она его закрыла. Хотя в доме толпилось столько народу – могли открыть снова. С этими мыслями она отключилась и проспала до первых петухов.

Утро снова выдалось дождливым. Лина быстро собрала сумку, прибралась, выпила чашку кофе. Стало немного грустно покидать родной дом. Она еще раз обошла комнаты, словно прощаясь, и спустилась вниз. Сотовый молчал со вчерашнего утра: «Мелкая, пакостная гадость, даже смску не выдал, – она с ненавистью пихнула его в сумку, – что ж, завтра начнется обычный круговорот повседневности, и мне будет некогда думать об этом».

Еще совсем рано, и она не успеет попрощаться с Вандой. Придется оставить ей записку с благодарностью. Соглашение с Владом вряд ли имело силу, и она, скорее всего, больше никогда сюда не приедет. Впрочем, зачем ей сюда возвращаться? Мрачно здесь как-то и дико. Например, вчерашний случай, после него не хотелось оставаться в Бране ни секунды.

Лина вышла на улицу, дождик покалывал ей лицо, утренний холод пробирал до мозга костей. Запищал сотовый, и она с надеждой вытащила его из кармана куртки.

– Алло!

– Уже выезжаешь?

«Сашка, – разочарованно подумала Лина, – всего лишь Сашка».

– А, это ты?

– Конечно, я, а ты ждала кого-то другого? – ревность так и проскальзывала в его голосе.

– Ну, кого еще может принести в такую рань? Только тебя!

– Да брось, ты все равно не спишь. У тебя ведь самолет через три часа. Я буду тебя встречать, – настойчиво подчеркнул он.

– Хорошо. Тогда до встречи. Я уже выезжаю, позвоню, когда приземлюсь.

Она закрыла захлопнула крышку сотового, погрузила сумки в багажник автомобиля.

Еще раз с тоской посмотрела на дом и села за руль. Мобильный зазвонил снова, на экране высветился номер Андрушевича.

– Да, доброе утро, шеф!

– Не очень оно и доброе, так позвонил, думал, вам будет интересно. Тот мальчишка Аурель и в самом деле пропал, его мать уже с шести утра обрывает все телефоны в приемной. А Лазарь, он повесился в камере, мы так и не успели его как следует допросить.

– Как повесился? Что это значит? – Лина поперхнулась сигаретным дымом и закашлялась. Этот мальчик не мог так поступить, он слишком боялся за свою жизнь, чтобы так просто свести с ней счеты.

– А вот так! На ремне от джинсов, по-моему, он все же пришил своего приятеля, а угрызения совести и страх разоблачения доконали его окончательно.

– Что будете делать?

– Искать тело Ауреля и закрывать дело! – проворчал Александр. – Легкой вам поездки, Ангелина Дмитриевна.

– Спасибо, и вам всего хорошего.

Поездка в Румынию облегчения не принесла, хоть Лина и узнала много чего нового, но загадок стало не меньше, а гораздо больше. Ей захотелось немедленно отсюда уехать, в Бране пахло смертью. Этот смрад пробирал до самых сокровенных уголков души, добирался туда, где прячутся все первобытные страхи и паническая боязнь сверхъестественного древнего зла. Ее передернуло от этой мысли, и она быстро завела машину и тронулась с места. Записку Ванде так и не написала, но возвращаться уже не хотелось. Лина резко остановилась, задумалась, достала сотовый и нашла номер, с которого звонил Влад.

«Да будь он хоть сам дьявол, пусть объясниться насчет вчерашнего!» – и быстро нажала на кнопочку вызова. Металлический женский голос отчеканил: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети». Лина громко выругалась, швырнула мобильный на заднее сиденье, нервно закурила и что есть мочи врубила музыку. Она не слышала, как сотовый пискнул, возвещая о полученной смске.

Глава 7

Теперь аэропорт вовсе не казался Лине дружелюбным или родным. Ей хотелось быстрее уехать. После пребывания в этой стране остался неприятный осадок. Преследовали мысли о Лазаре: «Милый напуганный мальчик, почему он так поступил? Что толкнуло его свести счеты с жизнью?»

Лина покончила с возвратом машины и покатила чемодан на тележке к паспортному контролю.

Молоденький румынский пограничник так и расплывался в нежных улыбках и комплиментах, но она ничего не замечала. Он поставил печать в ее загранпаспорте и с тоской посмотрел вслед – рыжая красавица даже не удостоила его взглядом. Лина сдала багаж, получила декларацию, села на сиденье заполнять. Вдруг ей показалось, что на нее кто-то пристально смотрит. Лина подняла голову, глянула в сторону пассажиров, столпившихся у паспортного контроля. На минуту ей стало не по себе, словно током ударило. Она готова была поклясться, что увидела среди толпы Влада, в темных очках и красивом замшевом сером пальто. Она приподнялась, чтобы присмотреться получше, но он словно растворился в толпе. Тогда Лина решила посидеть здесь дольше, и если он все-таки затерялся в очереди, то обязательно пройдет мимо нее. Ждать пришлось долго, даже глаза заболели от постоянного рассматривания проходивших мимо людей. Наконец, у паспортного контроля никого не осталось. Лина пребывала в полном недоумении, но ей не могло показаться, и с головой у нее все в порядке.

«Я его видела, сто процентов. Рост, лицо, поза – нет, я ничего не перепутала. Если и ошиблась, тогда почему мимо меня не прошел никто похожий на загадочного хозяина лесопилки?»

В этот момент возле нее кто-то откашлялся. Она обернулась и с досадой увидела пограничника, который с ней флиртовал.

– Пани, это наверняка вас объявляют в числе опоздавших. Что-то случилось? Самолет задерживается из-за вас.

Лина с раздражением посмотрела на смазливого паренька.

– Откуда вы знаете, что это я? – с раздражением спросила она, и ей вдруг захотелось опоздать на чертов рейс.

– Я запомнил ваше имя, оно такое красивое, редкое. Идемте, я провожу вас.

Лина послушно поплелась за ним, то и дело оборачиваясь, но никто из отстающих не догонял, а ее имя и в самом деле повторяли в громкоговорителе.

Пограничник провел Лину до «зеленого коридора», и она быстрым шагом направилась к самолету. Она все еще пребывала в странном оцепенении и готова была поклясться, что галлюцинациями не страдает. Откинулась на сиденье и одела наушники. Настроила приемник на классику, закрыла глаза. Теперь ей хотелось проанализировать все, что произошло за последнюю неделю. Умер папа. Сердце больно кольнуло, но боль уже не резкая, а тупая и ноющая, как затянувшаяся рана, которая нарывает изнутри. Затем она узнала, что дом продан, также стало известно о гибели матери, которая вовсе не сгорела при пожаре. Потом Лина встретила Влада Воронова, будь он неладен. С удивлением, она почувствовала, как от обиды на глаза наворачиваются слезы. Так бесцеремонно с ней еще никогда не поступали. Кому-то она не нравилась, тоже бывало. Кто-то ее бросал, как, например, Артур Марецкий, этот подлец звал замуж, а потом уехал за границу. Не то чтобы она сильно расстроилась, но все же неприятно. Впрочем, нужно отметить, что его предложение она не приняла, так что ему было на что обижаться.

«Ну, допустим, я Владу не понравилась, или он на меня за что-то разозлился. Можно было просто сказать об этом, а не назначать свидание и просто не прийти! Даже не позвонить, словно я пустое место и передо мной можно не отчитываться», – она смахнула слезы обиды с глаз, но те предательски продолжали катиться по щекам. Слишком много произошло с ней за последнее время. Эта история с Лазарем. Бедный мальчишка. Будь у нее больше времени, она бы осталась, чтобы распутать эту историю с исчезнувшим трупом.

Лина нащупала папку с рисунками. Когда она открыла картонную обложку, первым на глаза попался портрет. Ей захотелось вскрикнуть, настолько похожим он оказался на оригинал. Большие черные глаза смотрели прямо на нее из-под густых бровей, непослушная длинная челка упала на мраморный, как у римской статуи, лоб. Ровный нос с трепещущими ноздрями, словно его взволновал чей-то запах. А эта соблазнительная полуулыбка – то ли озорного мальчишки, то ли опытного соблазнителя. От нее начинали дрожать колени. Лина зажмурилась и снова представила себе его лицо. Интересно, она успеет закончить этот рисунок до выставки? Нужно сгладить портретный образ, вплести мистики и экстравагантности. Он виделся ей не просто человеком, а мужчиной-загадкой. Она представляла его в темноте ночи, с блеклым светом луны на заднем фоне и зловещими шпилями замка. Ну, что-то в этом роде, чтобы не возникло вопросов о том, с кого писался портрет. Несомненно, это одна из ее самых удачных работ. Лина слишком много о нем думает, обычная рабочая рутина отвлечет ее, и она все забудет. Лина закрыла папку и снова поставила вниз, к ногам. Прикрыла глаза и отдалась всецело музыке. В наушниках громыхала ее любимая «Кармен-сюита». Когда-то, под эту музыку, она выступала на Чемпионате Европы с ленточкой ярко-алого цвета. Отец в первом ряду прыгал, махал руками и что-то кричал вместе с фанатами. В тот день Лина заняла первое место, со своей страстной «Кармен». Уже в следующих соревнованиях она не участвовала. На последней тренировке сломала ногу в двух местах, выполнив неудачно прыжок с переворотом. Последующие несколько месяцев провела в гипсе, а потом приговор – забыть о большом спорте навсегда. Лина вспомнила, как было тогда больно, нет, не физически – морально. Она еще долго не могла смириться с уходом, бегала в спортзал, истязала себя физиотерапией. Папа всегда находился рядом, он поддерживал ее, не позволял сломаться. Папа! Как же сильно ей его не хватает. Родителей нужно ценить пока они живы.

Сашкину рыжую голову Ангелина заметила издалека. Она махнула ему рукой, заметил, радостно улыбнулся и кинулся ей навстречу. Через пару секунд он уже стискивал ее в объятиях. Рядом с ним все происшедшее в Бране казалось страшным сном.

– Линка, как я соскучился.

Она радостно чмокнула его в щеку. Сашка схватил одной рукой чемодан, другой Лину под руку, и они пошли к выходу.

– Я приехал на твоей машине.

– Здорово, потому что мне срочно нужно к Ритке. Выставка на носу – послезавтра, а у меня еще не все готово. С ума сойти, я даже не дорисовала последний рисунок. Как там статья?

– Готова и ждет твоего одобрения, Лида ее уже отредактировала.

– Вот и отлично. Ребята, я у вас в долгу. Где ты поставил машину? Почему так далеко?

– Стоянка была забита. Да не так уж и далеко, вон она, ты что не видишь?

Лина посмотрела в направлении его указательного пальца и с наслаждением увидела машину цвета мокрого асфальта. Они прибавили шагу, и уже через пару минут она, довольная, сидела за рулем.

– Рассказывай, Градская. Я вижу, тебе есть, что мне поведать.

Лина улыбнулась, глядя на дорогу и пытаясь вырулить с забитой стоянки.

– От тебя ничего не утаишь.

– Даже и не думай. Хочу знать все.

– Не знаю с чего начать. Сделаем, как всегда, ты – вопрос, а я – ответ.

– Ладно. Дом продан?

– Продан.

– Кому?

– Хозяину лесопилки. Да ладно, я даже смирилась. А что с ним делать, с этим домом? Сдать не смогу, продать – тоже, так и будет стоять, пока я в очередной раз не приеду? А кто за ним смотреть будет? Я заключила договор с хозяином – буду приезжать погостить, когда захочу.

– Что ж, тоже неплохо. Деньги ты получила.

– Верно, и я об этом, любой адвокат это докажет.

–А что насчет мамы?

Лина поморщилась.

– Здесь все запутанней, чем я думала. Во-первых, она не сгорела. Во-вторых, ее загрыз какой-то зверь, а в-третьих, у нее был мужчина, которого никто не знает, и никто не видел.

– Вот те на! И ты не осталась копаться?

– А что копать? Они молчат и под пытками не сознаются, эти аборигены. Словно боятся кого-то.

Лина закурила, пальцы дрожали, и сигарета норовила упасть ей на колени.

– Ты что-то недоговариваешь? – заметил Саша.

– Да, вроде, все рассказала. Только перед отъездом странный случай произошел.

– Какой именно?

– Ко мне вечером подросток в дом вломился, весь в крови, бледный, дрожащий. Он утверждал, что за ним гнался жуткий зверь с красными глазами. Этот монстр якобы растерзал его друга, оторвал ему голову и обглодал тело.

– Что ж, вполне возможно. Пока тебя не было, я про твой городишко много чего интересного узнал, там постоянно происходит нечто подобное. И что дальше?

– А ничего, мы вместе с полицией поехали на место происшествия. Там, со слов паренька, все утопало в крови, и должен был находиться обезглавленный труп друга. Вот тут самое интересное – мертвеца на месте не оказалось и следов крови тоже.

– Как? Совсем ничего? – удивился Саша

– А вот так, все чисто, даже следов борьбы не было. Словно туда и вовсе нога человека не ступала. Местный офицер полиции решил, что паренек под наркотой и сам друга убил.

– Да мальчишка точно чего-то нанюхался. Может это и есть правда, как бы банально она не звучала?

– А я говорю тебе, что нет! Я после Петрякова отлично знаю, когда люди под кайфом. Насмотрелась на его глазки блестящие и зрачки размером с блюдце.

– Значит, напились, это точно. Ты ж не поверила в чудовище с красными глазами?

– Нет, конечно, наверное, это был волк или шакал, только ему от страха померещился монстр. А утром паренька нашли мертвым, он повесился. Друг его и в самом деле пропал без вести: ни тела, ни следов.

– А может тот и правда убил друга, откуда ты знаешь? Труп спрятал, а вас на другое место привел.

– Не знаю, будь у меня больше времени, я бы разобралась в этой истории. Не выглядел мальчишка как самоубийца, слишком боялся за свою жизнь.

– Да уж, ты бы точно разобралась, нам тут своих дел хватает. Опять исчезла молодая женщина, мать троих детей, вышла вынести мусор и не вернулась. Кстати, она когда-то работала в доме твоего отца прислугой. Ольга Тополева, полненькая такая, из деревни приехала, помнишь? Шеф сказал, что будем заниматься этим делом.

– У папы столько прислуги сменилось, что, увы, не помню. А трупы первых двух не нашли?

– Нет, увы, не нашли.

– Блин, столько людей без вести пропадает каждый день, а мы будем в этом копаться? Может, связи и вовсе нет.

– Связь есть, я в этом уверен. Если будем хорошо искать, то обязательно найдем.

– Ладно, уговорил. Но сначала мне нужно покончить с выставкой.

«Тойота» свернула на Крещатик и понеслась вдоль сверкающих витрин магазинов.

Ритина квартира находилась на первом этаже нового дома в центре города.

Лина быстро набрала код на двери подъезда.

Через пару минут Рита распахнула дверь и радостно взвизгнула. От подруги, как всегда, пахло жасмином, и ее окутывал очередной немыслимый наряд ярко-фиолетового цвета.

– Заходи, заходи, – она обняла Лину и крепко прижала к себе, – ты как?

– Держусь, – тихо ответила Лина.

– Вот и молодец, как поездка?

– Расскажу вечером.

– А где верный Санчо Пансе?

– В машине сидит – нас ждет.

– Тогда я на вашей поеду, ты ж не против?

Рите нравился Сашка до дрожи в коленках. Она уже много времени не теряла надежды завоевать его расположение. Лина бесконечно надеялась, что ее друг найдет свое счастье с такой девушкой, как Рита. Умница, симпатичная, правда чуть полновата, но это с лихвой компенсировалось красивыми карими глазами и роскошными каштановыми волосами.

– Ты увидишь место и просто обалдеешь. Уже все готово, и приглашения разосланы. Будут видные деятели в мире искусства и парочка критиков – они помогут нам в раскрутке, а также вся столичная богема. Держись подруга, это будет одна из самых запоминающихся выставок в твоей жизни.

– Ритка, ты чудо!

– Ну, я ведь тоже имею комиссионные, когда продаю твои картины. Так что выгода обоюдная. Идем, мне не терпится, чтобы ты поскорее увидела, как я все оформила.

Рита схватила сумку, хотя эту вещь было трудно так назвать. Нечто меховое, фиолетовое и огромное, больше похожее на мягкую игрушку. Экстравагантность Риты иногда доводила окружающих до коликов в животе. Но такова она, и все это сглаживалось, когда люди узнавали Риту поближе. Она чуткое, доброе, неземное существо. Безотказный друг, готовый прийти на помощь в любую минуту. Они вместе с Линой учились в институте, там и подружились. Трудно было устоять перед Ритой. Даже Лина, которая привыкла держать дистанцию, сдалась под напором положительных эмоций, которые излучала ее новоиспеченная подруга. Началось все с того, что Рита уселась рядом на паре. Лина холодно посмотрела на соседку и еле сдержала издевательский смешок. Девушка надела ярко-зеленую тунику кислотного цвета, в ее волосах сияла заколка такого же ядовитого цвета. У Лины закончилась батарейка в мобильном, и никто не давал ей позвонить, ссылаясь на закончившийся кредит. Хотя все без умолку трещали по сотовым на перерыве между парами. Лине нужно было срочно позвонить в редакцию и сообщить очень важную деталь. Статья не могла выйти в печать без той информации, которую ей удалось узнать. Тем более, Лина работала в качестве стажера. Она легко могла потерять место за любую оплошность. Тогда на выручку пришла Рита, она подошла к Лине и молча протянула свой мобильный в зеленом чехольчике. Так завязалось знакомство, которое перетекло в крепкую дружбу. Единственный раз, когда Лина лишилась поддержки Риты – это похороны отца. Но подруга в тот момент находилась в Праге и не смогла вырваться.

Рита плюхнулась на заднее сиденье машины, окутывая салон приторным запахом жасмина. Сашка радостно поприветствовал ее, по-дружески пожал пухлую маленькую ручку. Лина всегда поражалась: он совершенно не замечал чувств Риты.

– Ну, куда едем?

– На Васильковскую. Галерея «Мост».

Сашка присвистнул.

– Я сняла помещение, где проходила выставка Веховского в прошлом году. Прекрасное место.

– Вау, ну ничего себе! Как тебе это удалось? Я ж не состою в союзе художников.

– Нужно иметь связи, – Рита подмигнула подруге, – после этой выставки будешь состоять. Я познакомлю тебя с нужными людьми.

Лина, чертыхаясь, припарковала машину на узкой улочке, от которой к галерее нужно долго добираться пешком. С парковкой в центре дела обстояли все хуже и хуже.

– Я назвала твою выставку «Любовь за гранью»

– Почему за гранью? Хотя название отличное.

– Ну все твои рисунки необычные с оттенком мистики и чувственности.

Лина прошлась по пустой зале, увешанной ее картинами. Вот женщина-акула, парящая в небе. А этот один из ее любимых рисунков – дремучий лес с голубыми соснами, и на поляне то ли ребенок, то ли волчонок. Все рисунки имели таинственную, сверхъестественную подоплеку. Интересно, успеет ли она закончить портрет, лежащий у нее в папке за полтора дня? «Если поработать ночью, точно успею». Подборка картин и их размещение виде полукруга завораживало взгляд. Стены украсили темно-синей и бордовой тканью. Освещение сиреневое с фиолетовым оттенком, словно картины утопали в лучах заходящего солнца.

– Я заказала легкую выпивку, закуски, официантов и музыкантов. Будет классно, ничем не хуже, чем у маститых художников.

– Это просто волшебно! Ритка – ты гений! Как тебе удалось проделать такую работу за считанные дни?

– Мне помогли твои денежки, и мои связи. Я выбивала это место уже давно. Просто, ты знаешь, здесь отдают предпочтение смешанным авторам. Тяжело выбить день для кого-то индивидуально. Но мне это удалось! Так что очень надеюсь, ты прославишься, – Ритка сияла и казалась ужасно довольной.

– Даже если и нет, то ты – все равно чудо.

Лина чмокнула Риту в щеку.

– Ну что? Теперь ко мне?

– Не, Ритуль, прости, у меня есть одна работа, которую я привезла из Румынии. Мне нужно ее сегодня закончить. Она непременно должна попасть послезавтра на выставку. А потом я полностью в твоем распоряжении.

– Ну, тогда завезите меня домой и увидимся послезавтра.

– Хорошо. Ты не обиделась?

– Нет, конечно, но с тебя ужин.

– Отлично, я согласна. Вот, Сашке я торчу матч по баскетболу.

– Ну, совместим ужин с баскетболом.

– Годится, – радостно сказал Саша, который до этого времени молча рассматривал картины

Глава 8

Наконец-то Лина оказалась дома. Она с облегчением вздохнула, когда ей удалось избавиться от Сашки, который пытался напроситься на чай. Сославшись на усталость, Лина отправила его домой. На самом деле ей не терпелось остаться одной. Она включила свет, бросила чемодан на диван. Поудобней устроившись в кресле, направила пульт на телевизор и тот тихо затарахтел очередной сериал. У Лины была слабость, она не могла жить без «голубого» ящика. Он должен работать чуть ли не двадцать четыре часа в сутки, и являться фоном ее повседневной жизни. Папа называл Лину «телевизороманкой».

Папа. На душе опять стало сыро и холодно. Портрет отца на стене смотрел на нее с укоризной. Лина нахмурилась: «Что мне оставалось делать? У меня не осталось выбора. Ты не должен был скрывать от меня»

Лина пошла на кухню, открыла холодильник, достала пакет кефира и плеснула себе в кружку. Залпом выпила, и схватив папку с рисунками, спустилась в мастерскую. Здесь ее личное царство, и никто не смел ступить, в то место, где она творит. Лина поставила последний рисунок на мольберт. Она быстро переоделась и принялась за работу.

Когда Лина закончила рисовать, большие настенные часы показывали 5:30 утра. И она наконец-то почувствовала усталость. Бросила последний взгляд на творение и удовлетворенно хмыкнула. Это самое лучшее из всего, что ей доводилось рисовать, по крайней мере, за последнее время.

Портрет казался одновременно реальным и вместе с тем пугающе мистическим. Лицо окружал сумрак ночи, разбавленный тусклым светом полной луны. На первый взгляд – самый обычный портрет, мужчины, но была в нем одна деталь, которая не сразу бросалась в глаза. Внутри черных глаз, так четко прорисованных на бледном лице, бушевало пламя. Где-то на дне самих зрачков, сливающихся с ониксовой радужкой, сверкал красно-оранжевый сполох. Лицо приобретало дьявольскую, завораживающую привлекательность. Эдакий ангел преисподней.

«Неужели я его вижу именно таким? Нужно срочно узнать мнение Риты», – но усталость уже подкашивала ноги, и Лина уснула на маленькой кушетке в мастерской.

– С ума сойти! Такого шедевра я у тебя еще не видела. Этот портрет, он не дает отвести взгляд, он словно гипнотизирует, притягивает как магнит. Он живой!

«Точь-в-точь как оригинал», – с грустью подумала Лина.

Она так и не перестала мучиться вопросом, почему Влад так и не позвонил.

– Где ты его увидела? Во сне?

– Можно сказать и так. Назовем его «Ангел преисподней». И еще, самое важное – он не продается. Сколько бы тебе за него не дали!

– Тогда зачем его выставлять?

– Пусть посмотрят.

– Хочешь цену набить?

– Даже и не думаю. Он мне дорог. Портрет останется у меня и точка, а теперь пойдем, пообедаем. Я еще хочу заехать на кладбище.

– Я с тобой, никогда не прощу себе свинства, что не была здесь в такую тяжелую для тебя минуту.

– Брось, я знаю, что ты просто не смогла. Заедем в Макдональдс?

– Нет. Там курить нельзя, лучше в наше любимое.

– Идет.

– А Сашку не позвала?

– Нет, конечно! Он меня порядком достал за последнее время. Я б его послала ко всем чертям, но жалко.

– Ну, ты даешь, такой друг как Саша на дороге не валяется.

– Забери его себе – буркнула Лина.

– Я бы с превеликим удовольствием, но он кроме тебя никого не замечает.

– Ты плохо стараешься.

– А, по-моему, у меня на лбу все написано.

– Непонятными буквами. – издевалась Лина.

– А что мне ему сказать? Трахни меня? – при этих словах Рита прыснула со смеху.

Лина захохотала, представив себе, как вытянется лицо у Сашки, когда Рита ему такое скажет.

– Что ржешь? А я бы не против.

– Знаешь, он сам такой странный, что меня не удивит, если он согласится. Только у тебя кишка тонка, сказать об этом прямо!

– Ну и что мне с того? Перепихнемся, а на завтра ему будет тошно мне в глаза смотреть? Начнет избегать? Ну уж нет. Это еще хуже. Я потерплю, пока ты ему надоешь или выйдешь замуж.

– Намекаешь, что я даю ему надежду?

– Нет, Градская. Я-то тебя хорошо знаю. Ты даже не строишь ему глазки.

– Да это просто инцест – флиртовать с Сашкой. Бред полнейший.

Они подъехали к «Бистро».

– Может, возьмем с собой еду и айда, ко мне?

– Давай, только по-быстрому. Мне еще в редакцию надо.

– Поедим на кладбище. Заодно отца твоего помянем, у меня водочка в сумке, сувенирная – клиент подарил.

– Идет. Тогда сбегай, возьми обед, и поехали, время поджимает.

– Да и меня тоже. Сегодня какой-то странный тип звонил, сказал, что хочет увидеть твои картины до выставки. Типа не любит много народу.

– И что?

– Да он за простой просмотр такие бабки мне обещал, что я готова ему всю ночь картины показывать. А еще у этого типа такой голос – хрен откажешь. Я прям по полу растеклась от его бархатного баритона. Прости за нескромность, у меня мурашки по коже пошли, а соски встали по стойке «смирно».

Рита хихикнула.

– Ну, вот тебе и кандидат, лучше Сашки.

– Да это ж только голос. Очень часто с такими голосами только уроды рождаются.

Они весело засмеялись, и Рита упорхнула в «Бистро».

«К сожалению не только уроды, иногда есть идеальные красавцы с голосами, от которых сердце замирает», – мысли о Владе отозвались неприятными ощущениями. Лина снова расстроилась. Она залезла в сумку за сотовым, который молчал уже пару дней. Личный не звонил, зато рабочий тренькал каждую секунду. Лина удивилась – пришла смска. Она прочла и почувствовала, как сердце забилось в два раза быстрее.

«Счастливой дороги. Простите за несостоявшуюся встречу. Может, еще увидимся. У меня скоро деловая поездка в вашу страну. Я все еще не передал вам документы, так что за мной должок. Влад»

«Ну и что? Вспомнил, что продинамил и извинился. Элементарная вежливость. Пусть не старается – дорога ложка к обеду»

Она хотела стереть сообщение, но тут Рита впорхнула в машину, с пакетом и запахло шницелями из кукурузы.

– Ну, тронулись?

– Угу. Что купила?

– То, что ты любишь. Не волнуйся, я помню – ты у нас трепетно относишься к зверушкам.

* * *

– За папу! Пусть ему будет пухом земля, и пусть его душа упокоится с миром.

Они выпили не чокаясь, закусили шницелями и солеными огурцами, из пластиковой коробочки.

– Нужно заказать памятник. Я не хочу как у всех. Нужно что-то особенное. Я придумаю сама, набросаю эскизы.

– Есть идея?

– Конечно, есть. Хочу сделать памятник в виде здания. Нечто похожее на его проекты.

– Великолепно, чудная идея. Ты мне так и не рассказала толком что случилось. Он скончался так внезапно, так быстро.

– Сама не знаю. Вроде все у него было в порядке со здоровьем. А потом он вернулся из Румынии и началось. Отец приехал, словно не в себе, как будто помутился рассудком. Сразу слег, а потом ему совсем стало плохо, и он почти не приходил в сознание. Врачи нашли странную форму малокровия. Они делали переливания, все что могли, но казалось, кровь странным образом испаряется из его организма. Он умер, так и не придя в сознание. Я даже не смогла с ним попрощаться.

Лина тяжело вздохнула и закурила. Воспоминания отозвались нестерпимой болью.

– Да, странно. Может давно болел, а потом вылезло наружу?

– Может. Кто знает? Главное, врачи сказали, что он не мучился. Умер во сне. Ладно, давай потихоньку двигаться, мне нужно в редакцию.

На самом деле, Лине не нравилось вот так просто сидеть и болтать у могилы отца. Как-то обыденно, банально пить водку и обсуждать его последние дни жизни. Ей хотелось побыть с отцом наедине, без тарахтения Риты. Лина даже не могла дать волю слезам, зная, что подруга разревется еще сильнее. Они выбросили в мусорку остатки еды, пластиковые стаканы и пошли к выходу из кладбища.

Лина подвезла Риту домой, а сама поехала в редакцию. Приступать к работе не хотелось, впервые, за много лет. Она посмотрела на бордовую дверь, и ей захотелось убежать, сказаться больной. Лина переборола себя и переступила порог – в редакции ничего не изменилось. Компьютеры, зудели как надоедливые мухи, работники, сверлили ее и провожали сочувствующими взглядами. Лена и Наташка уже шушукались, думая, что она ничего не замечает. Лина громко поздоровалась и все тут же занялись своими делами. Градская пошла к двери главного редактора.

Лидка, как всегда, болтала по телефону с очередным любовником. Это видно по ее физиономии и блестящим глазкам. Она соблазнительно водила ручкой по нижней губе и была так увлечена, что даже не заметила Лину.

– Хватит разговаривать на рабочем месте.

Лидка вздрогнула и автоматически закрыла крышку мобильного телефона.

– Блин, Линка, что б тебя! Я думала это белобрысая мымра. Ты хоть знаешь, какой важный разговор я из-за тебя прервала?! – Лидка ткнула в ее сторону ручкой.

– Не знаю, но думаю, что очередной хахаль.

Лидка обиженно надулась. Ее, ярко подведенные черным, глаза, сердито уставились на подругу.

– Ничего ты не знаешь. Сейчас все по-другому. Он такой…

– Волшебный? – Лина улыбнулась, этим словом, Лида награждала всех своих любовников.

– Да ну тебя.

– Не обижайся, рассказывай – кто это?

– Мы познакомились в «Кубе». Он бизнесмен. У него свое предприятие по заготовке пластиковых изделий. Ему тридцать пять, и он настоящий сексуальный маньяк.

– Ага, прошлый «бизнесмен» месяц жил за твой счет.

– Не трави душу, этот другой. Да ладно, а у тебя что?

– Ничего, дом продан.

– И ты его не купила?

– Нет и точка. Ты мне зубы не заговаривай, где статья?

Лида протянула ей папку.

– Она готова. Я уже все отредактировала, так что можешь смело тащить к боссу. Кстати, у него новая секретарша, такой гадины, я еще не встречала. Держи ухо востро.

– Всего пару дней, а вы уже ее боитесь?

– Да никто ее не боится. Еще чего не хватало. Просто странная она. Теплицкий столько кандидатур отверг: то к этому придерется, то к другому. А эта – мымра! Всего пять минут с ней поговорил, и на следующий день она приступила к обязанностям. Притом, довольно толково, словно работает в нашей газете пару лет.

– Ладно, пойду, отнесу боссу.

– И что даже не прочтешь?

– Я вам доверяю. Лид, у меня еще столько дел сегодня, просто с ума сойти. Так что я отнесу по-быстрому и уеду. Давай, все, целую. Увидимся на следующей неделе. Нет завтра на выставке. Ты ведь придешь?

– Да, только ненадолго, у меня свидание.

– Возьми его с собой.

– Ну, это вряд ли. Он не знает, кто такой Чайковский, думаешь, на выставку пойдет?

– Все ясно, очень на тебя похоже, это в твоем вкусе.

Лина пошла в сторону кабинета главного редактора, Семена Теплицкого.

У его двери за роскошным столом из красного дерева восседала новая секретарша. Красавица по всем общепринятым канонам: блондинка, голубоглазая, точеная фигурка, словно у фарфоровой статуэтки. Настоящая фотомодель, сошедшая с обложек глянцевого журнала, в роскошной элегантной одежде. Она посмотрела на Лину светло-голубыми, словно кусочки льда, глазами. От этого взгляда повеяло холодом.

– Ангелина Градская?

– Верно.

– Меня зовут Анастасия Соколова и я – новая секретарша Семена Сергеевича.

– Это я уже поняла. Мне нужно отнести ему новую статью.

– Я сначала доложу, если позволишь, – она быстро клацнула кроваво-красным ногтем по кнопке коммутатора.

– Конечно – Настя Лине не понравилась, казалось, что новая секретарша смотрит на всех свысока, но, выбор шефа оспаривать не приходилось.

– Можешь зайти.

Лина в этом и не сомневалась, с Семеном у нее теплые, дружеские отношения. Теплицкий сидел за столом и говорил по телефону, завидев Лину, он широко улыбнулся и указал ей на стул напротив. Затем указательным пальцем ткнул в телефон и закатил глаза. У него это получилось так забавно, что Лина с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться.

– Конечно Павел Евгеньевич, несомненно, это скандал! Я все понимаю, но у нас независимая газета и мы не печатаем статьи на политические темы. Я бы рад вам помочь, но не могу. Если хотите дам номер телефона Сергея Безбородко, он вам с удовольствием поможет.

Лина смотрела на босса, а тот продолжал корчить рожи. Несомненно, он в хорошем настроении, впрочем, Теплицкий очень хороший руководитель. Добрый, но требовательный и из душки мог превратиться в монстра, если кто-то работал некачественно. У него было два, точнее три основных правила: не болтать по сотовым телефонам, не опаздывать и не сидеть в «одноклассниках». Все остальное он мог спустить с рук. Ворчал, правда, иногда, но не злобно. Так что, все катались словно сыр в масле, тем более коллектив, довольно сплоченный и испытанный годами.

Наконец Семен положил трубку и радостно улыбнулся.

– Ну как ты? Бледная кошмар.

– Я в норме. Честно!

– Как поездка?

– Все не совсем так, как мне хотелось. Отец успел продать дом.

– Приятного мало. Но ты говоришь об этом очень спокойно, значит не так уж все плохо?

– Ничего, все наладилось. Дом купил очень хороший человек. Он оказался совершенно прав, когда сказал, что лично я, вряд ли смогу что-то сделать с недвижимостью в такой глуши. А он мне предложил неплохую сделку: возможность гостить в этом доме, когда мне заблагорассудится.

Теплицкий плеснул сока из графина в стакан и протянул Лине, оно та отрицательно качнула головой.

– Что ж я рад, что у тебя все уладилось. Статью принесла?

– Да, Лида отредактировала.

– Ну, давай посмотрим, что вы там накуролесили —, Семен открыл папку, быстро пробежался по статье взглядом, удовлетворенно хрюкнул и отложил в сторону.

– Нормально, сойдет! Не тобой написано, сразу видно: слог немного другой. Ну тоже неплохо, небось, Саня постарался?

Лина кивнула.

– Неплохо поработал, даже уловил твои интонации. Хотя, я слишком хорошо знаю твой стиль, но читатель вряд ли поймет. Лин, тут такое дело, недавно произошло странное убийство. Полиция с ног сбилась. Похоже на маньяка, но они не совсем в этом уверенны. Мне нужно, чтобы за этот случай взялась именно ты.

– Опять убийства? Кто на этот раз?

– Погибли две девушки. Тела в жутком состоянии. Будто не человек с ними расправился. Жертвы растерзаны, изуродованы до неузнаваемости. Мне нужно, чтобы ты все разнюхала у ментов. Знаю, есть у тебя там свои каналы. В прессу еще ничего не просочилось. Я хочу, чтобы ты узнала, все что сможешь.

– Постараюсь. Я так понимаю – прессу пока не допускают?

– Нет, не допускают. В том то и дело. Тела охраняются, экспертиза не проведена или результаты от всех скрывают. Последнее убийство произошло пару дней назад, а о нем ни слова. Так вот, я хочу знать почему! Ты сможешь мне помочь?

– Я попробую, но завтра у меня выставка.

– Я знаю, собираюсь прийти. После выставки ты займешься этим делом?

– Да, займусь, конечно. Все, я пошла. Кстати, что это за красавица там за дверью?

Теплицкий покраснел как рак.

– Это новая секретарша.

– Ну, это я поняла. Вряд ли ты ее для красоты там посадил, хотя для этой цели она бы тоже подошла.

Семену не нравился этот разговор, и он начал нервничать, Лина знала, что у него есть жена, которую он очень любит, двое детей. Если у Семена интрижка с новенькой, то он явно предпочитает это скрывать. Что ж, личное дело каждого, она болтать не станет.

– Ты собиралась куда-то идти? Иди – иди, Градская, у тебя работы по горло.

Ясно, значит все так, как и предполагала Лидка: у босса роман с новой секретаршей.

Как всегда, Теплицкий пытался всучить ей самое сложное дело. Придется связаться с Мишей из СБУ, он наверняка сможет помочь. Скорей всего уже завтра или послезавтра Лине станет все известно. Она посмотрела на мобильник, лежащий на соседнем сидении – тот молчал. Все куда-то запропастились, даже Сашка. Можно поехать домой и наконец-то отдохнуть. Казалось, она не спала целую вечность.

Когда Лина зашла в дом, ей вновь показалось, что там кто-то побывал. Нет, ничего не разбросано. Все стояло на своих местах, но вот окна опять распахнуты настежь, и шторки раскачивались из стороны в сторону от сквозняка. На этот раз Лина не сомневалась, что все закрыла, когда выходила из дома. Она осмотрела все комнаты, заглянула в тайник с деньгами – все на месте. Ящики столов закрыты, полный порядок. А может она и правда открыла окна, а потом забыла об этом? Неужели это послестрессовый синдром? Лина умылась, почистила зубы и с наслаждением скользнула в постель, наконец-то она спокойно поспит.

Как всегда, Лину разбудил звонок, она потянулась за сотовым глянула на дисплей и села на постели. Назойливый звук продолжал исходить издалека и это совсем не мобильный. Наконец-то Лина поняла, что звонят в дверь. «Ну и какого черта, кого – то несет так поздно?!» – ругнулась она и посмотрела на часы: полпервого ночи. Лина встала с постели, сунула ноги в тапочки, на ходу накинула халат. В этот момент краем глаза она заметила движение слева, резко обернулась – никого. Тряхнула головой, видно со сна черт знает что мерещится. Да и как не будет мерещиться, если в дом, посреди ночи, ломится какой-то сумасшедший. Подошла к двери, глянула в глазок, оттуда на нее смотрело вытянутое лицо Риты.

– Какого черта тебя принесло в час ночи? – проворчала Лина, открывая дверь.

Подруга тут же ввалилась в дом и облокотилась о стену, в руках она сжимала пакет, и в нем что-то характерно позвякивало. Не иначе как бутылка.

– Ну, нет! Только не говори, что пришла со мной напиться!

– Линка, тут такое произошло, такое произошло! Ты не поверишь! Просто не поверишь!

Видно, на самом деле случилось нечто необычное. Глаза Риты сверкали, щеки горели, и она совсем не обращала внимания, что Лина злится и вовсе не рада поздней гостье.

– Марш со мной на кухню. Я такое тебе расскажу, ты с ума сойдешь!

Глава 9

– А ты уже, по-моему, сошла!

Лина окончательно проснулась, в таком состоянии она не видела подругу ни разу.

Они прошли на кухню, Лина достала бокалы, постоянно зевая и бросая на подругу уничтожающие взгляды.

– Да, что случилось, черт возьми? Не прощу, если ты разбудила меня просто так.

– Ты богата!

– Я и так особо не нуждаюсь, и у меня приличный счет в банке.

– Нет, теперь ты очень богата.

Казалось, Рита действительно сошла с ума. Ее глаза лихорадочно блестели, а руки тряслись как у алкоголички или наркоманки.

– Так, все! – Лина отобрала у нее бутылку, – Выкладывай! Меня раздражает твой нездоровый вид.

– Сначала я выпью и тебе советую.

Рита залпом осушила свой бокал и закурила.

– Значит так! Ну, нет, я просто в шоке!

– Говори! – рявкнула Лина, – Иначе я просто тебя задушу!

– Помнишь, я тебе говорила, что какой-то тип мне звонил и хотел посмотреть выставку сегодня вечером? Ну, этот, который предложил мне кругленькую сумму?

– Помню и что? – Лина опять зевнула.

– Ты не поверишь! Расскажу все подпорядку: мы договорились на одиннадцать вечера, он должен был за мной приехать. Так вот он прислал странного типа на обалденно дорогой тачке. Соседи из окон чуть не попадали, вылезли на нее поглазеть. Этот тип всю дорогу молчал, словно в рот воды набрал. Странный такой, во всем черном. Бледный, как труп. Поболтать с ним не получилось. Мы приехали на место. Там меня ждал опять не клиент. Блин, Лина, но такой обаятельный и сексуальный. Его голос, у меня от него мурашки пошли по коже, а глаза…

– Не отвлекайся! Если ты мне решила рассказать об очередном ухажере в час ночи – я тебя прибью!

– От такого ухажера даже ты не отказалась бы!

– Рита! – Лина стукнула кулаком по столу

– Так вот, мы прошли в выставочный зал. Насчет ухажера успокойся – такие как он, на таких, как я, просто внимания не обращают. Он прошелся по зале. Долго рассматривал все картины, а затем подошел ко мне, и вот тут случилось нечто невероятное. Растягивая каждое слово, он произнес: «Сто тысяч евро, и вы закрываете выставку. Мой босс покупает все эти картины, завтра наши люди их заберут». Я словно остолбенела. Ни фига себе сумма! У меня даже ноги подкосились.

– Сто тысяч евро? – у Лины округлились глаза, и застучало в висках.

– Да, он нам предложил сто тысяч евро.

– И что ты?

– Я похожа на дуру? Я твой агент, конечно, я согласилась.

– Вау! Я, правда, в шоке и что дальше? Он тебя просто разыграл?

– Ничего подобного. Затем я вспомнила о твоей последней картине и сказала ему, что она не продается. Он какое-то время молчал, а потом выдал тоном Аль-Капоне: «В этом мире продается все, у каждого своя цена. Мой хозяин сказал не скупиться, и я не буду – пятьдесят тысяч евро и она наша». Я отказала, конечно, но ты все же подумай.

Лина молчала, она закурила, налила себе вина.

– Все это похоже на бред. Кому понадобились мои картины за такие баснословные деньги? Наверное, это чья-то дурацкая шутка. Теплицкий способен на такие приколы.

– Я тоже так думала, но он выписал мне чек – аванс на пятьдесят тысяч, и назначил нам встречу в ресторане «Магнолия». Там мы подпишем все документы. Так что все это правда. Я сразу рванула к тебе. Может, продашь своего «ангела»? Пятьдесят тысяч евро, Л-и-н-а! Авансоооом!

– Ни за что! Этот портрет мне слишком дорог. Намного дороже денег. А кто этот человек? Что он тебе сказал? Почему его босс покупает мои картины? Кем он представился?

– Не помню каким-то заморским именем. Его хозяин пожелал остаться неизвестным. Да какая разница, такие деньжищи!

– С ума сойти. Я даже не думала, что они могут кому-то, настолько понравится. Подожди, но ведь их еще никто не видел.

– Не знаю, я тоже об этом подумала, но у меня есть одна идея на этот счет. О твоей выставке гудят в богеме, есть афиши по городу и в интернете. Кто-то подкупил охранника и посмотрел на них до открытия. Других идей у меня нет. Ну, или у тебя богатый поклонник и он просто купил твои картины из большой любви.

– Нет, настолько богатых не было еще, увы. А что делать с приглашенными?

– Я устрою из этого настоящий пиар. Как только станет известно о скандале с закрытием выставки, и о цене, которую заплатили за твои картины – ты станешь звездой. Посыплются заказы, как из рога изобилия, вот увидишь.

Но у Лины было как-то неспокойно на душе.

– Но кто он? Ты его раньше видела? Этого посыльного или поверенного?

– Нет никогда. Понятия не имею, видно, что он не здешний. Есть легкий акцент. Завтра все узнаем. У нас с ним встреча в восемь вечера в ресторане.

– Вот это да! Мне просто не верится. Черт, сто тысяч евро?! С ума сойти можно. И это за мою дурацкую мазню? Да – это бомба, получше любой выставки и рекламы.

– Ты – гений, и за твой талант готовы платить.

– Возьмем с собой Сашку, мало ли что. Я ему сейчас позвоню.

– Хорошо, ты же знаешь, я буду только рада. Завтра нужно приодеться. «Магнолия» крутой ресторан, туда что попало не нацепишь.

– Вот этого я не люблю.

– Ты ж не пойдешь в джинсах? Нужно не упасть в грязь лицом.

– А как же выставка? Надо всех предупредить, что ее не будет. Как это сделать?

– Оставь все мне! А теперь давай выпьем за твой успех, и я поеду домой. Завтра вывешу объявление в интернете. Блин, хоть секретаря нанимай, уверена, что мой телефон покраснеет и взорвется от звонков.

– Давай. Только ты пей, я не буду, у меня после вина утром башка трещит.

Весь следующий вечер Рита таскала Лину по магазинам. Они перемеряли все что могли, пока, наконец-то подруга не дала добро, после того как Лина вспылила, и уже хотела уехать ни с чем. Они выбрали необыкновенное платье, из тонкого лазурного шелка. Открытое сверху, оно обнажало шею и плечи, и сужалось к низу. Простое и вместе с тем элегантное, подчеркивающее все достоинства ее фигуры.

– Вот это – сшито для тебя. Если еще сделать прическу.

– Даже не думай, в парикмахерскую я точно не пойду.

– Как знаешь. Хотя тебе не мешало бы что-то сделать с твоей шевелюрой.

– И так сойдет. Приглажу, расчешу, и будет нормально.

– Как хочешь, подруга. Будь у меня такие роскошные рыжие кудри, я бы нашла им применение.

– Молчи, тебе грех жаловаться.

– Сашка придет?

– Конечно, заедет за нами в семь тридцать.

– Тогда пошли к тебе – собираться.

Лина покрутилась перед зеркалом, платье сидело как влитое, выгодно подчеркивая ее точеную фигуру. Туфли на высоких шпильках увеличивали рост и стройнили, она удивилась, что впервые нравилась себе в зеркале. Оставались волосы, она ума не могла приложить, что делать с этими непослушными кудрями. Наконец ее посетила идея: собрать их в высокий пучок и заколоть шпильками с маленькими жемчужинами, которые подарил отец на совершеннолетие. Для полного комплекта Лина надела, тоненькую ниточку жемчуга на шею. Нанесла скромный макияж, выгодно подчеркнула огромные бирюзовые глаза голубыми тенями, тронула щеки румянами, а губы любимым блеском. Рита одевалась в соседней комнате.

Она закончила с туалетом раньше, чем Лина, зашла к подруге и обе с восхищением посмотрели друг на друга. Впервые Рита оделась как-то иначе, она надела светло-бежевое платье. Строгое, элегантное оно скрывало ее полноту, не смотря на светлый цвет. Волосы подруга распустила, и они сверкали и переливались.

– Мы просто красавицы – констатировала Рита.

– Это точно. Ты потрясающе выглядишь.

– Думаешь, ему понравится?

– Кому? Твоему загадочному красавцу?

– Нет, я Сашку имею в виду.

– Понравится. Но ты должна быть настойчивей.

– Будешь тут настойчивой, если он опять к тебе прилипнет.

– Не прилипнет. Я его быстро отклею. Ну что, который там час?

– Наверно уже пора.

Словно в ответ на ее слова внизу требовательно кто-то посигналил.

– Это Сашка, Рита, иди первая и вскружи ему голову.

Ее не надо было просить дважды, подруга выпорхнула из дома так быстро, что Лина и глазом не успела моргнуть. Она снова посмотрела в зеркало. Какая досада, что такого платья у нее не было в Румынии. «А какая разница, даже если бы и было, он все равно не пришел».

Лина вернулась в спальню. Ей в глаза бросилась сумочка, с которой она приехала. Лина готова была поклясться, что прятала ее в чемодан, или она снова что-то путает. Сейчас сумка лежала на полу, у самого шкафа. Из нее торчал уголок какой-то тетради. Да, а вот сумочку, подходящую к наряду они с Риткой не купили. Вот это казус. Что ж очень хорошо, что эта попалась Лине на глаза, ее она и возьмет. Девушка подняла сумочку с пола и быстро спустилась вниз. Скорей бы закончился это вечер, и она сможет наконец-то заняться расследованием и работой. Время пойдет быстрее и ее мысли, снова будут заняты чем-то полезным.

Рита болтала с Сашкой, и, как назло, рыжий болван не только ее не замечал, а еще и нервно посматривал на дверь, в ожидании Лины. Когда та показалась из-за двери, он поперхнулся дымом и закашлялся. Рита гневно постучала ему по спине. Взгляд Сашки красноречивее всяких слов, и Лина постаралась сделать вид, что не замечает его восхищения. Она нарочно села в свою машину, чтобы оставить их наедине. Хотя в глубине души знала, что все это напрасно. Рита была права: весь вечер Сашка будет ошиваться только возле Лины. Как ни странно, подруга не ревновала. Она тихо страдала и злилась на саму себя, считая, что всему виной лишний вес, ее темные волосы, которые совсем не в моде. Рита искала в себе недостатки, а Лина не знала, как ее утешить. Сашка тоже болван, другой бы успокоился, просто попробовал завести отношения с другой женщиной, разозлился бы, наконец.

Когда они приехали в «Магнолию», оказалось, что для них уже заказан столик. Он находился в самом престижном месте, словно огороженном от основного зала, с мягкими креслами и диваном. Зал ресторана совершенно без электрического освещения. Повсюду стояли свечи в подсвечниках в виде магнолий, по залу разливался их магический свет. Тихо играл на маленькой сцене саксофонист, полностью дополняя атмосферу. Девушки и Сашка сели за столик. Им тут же принесли меню, официант возник из полумрака, словно призрак в белой накрахмаленной рубашке. Лина огляделась по сторонам: зал наполнен богемной публикой. Все лица знакомы с экранов телевизора, или из газет. Официант принес бутылку дорогого вина и учтиво разлил по бокалам.

– Ну, и где этот таинственный покупатель? – Лина посмотрела на Риту

– Не знаю, опаздывает, наверное.

Словно в ответ на ее вопрос к их столику подошел мужчина. Высокий, красивый, хорошо сложенный, в безупречно отутюженном темно-сером костюме, с глянцевой папкой в руках.

– Тадеуш Думитру – он улыбнулся, но улыбка получилась фальшивой и холодной.

Рита улыбнулась, и представила ему друзей:

– Это Ангелина, а это Александр.

Мужчина пожал руки собеседникам и сел за столик.

– Итак, приступим. Я думаю, Маргарита Ивановна, уже рассказала вам о предложении моего клиента?

– Да, рассказала, – подтвердила Лина, – но мне хотелось бы получить от вас некоторые объяснения. Все-таки картины мои, и мне необходимо вначале узнать, кому в руки они попадут.

Брови Тадеуша скептически поползли вверх. Лина примерно представляла себе, о чем он подумал: «Какая ей разница, за такие бабки хоть к дьяволу».

– Кто он такой ваш хозяин? Когда успел увидеть мои картины? Выставка все еще была закрыта, когда вы обратились к Маргарите Ивановне.

– Мне кажется, вам предложили достаточно приличную сумму, чтобы вы, не задавали, так много вопросов.

Лина удивилась.

– Ну, уж простите, тут дело не в деньгах. Я, кстати, не нищая, если вам известно. Так что не злите меня, я могу и отказаться, несмотря на ваше щедрое предложение.

Рита зыркнула на Лину так красноречиво, что другая на ее месте подавилась бы моментально, только не Градская.

– Что ж, задавайте ваши вопросы, но я не обещаю, что отвечу на них.

– Зачем ему мои картины?

– Мне не известно. Я получил указание и выполняю их.

– Кто ваш хозяин и как его зовут?

– Он пожелал остаться неизвестным, сделка оформляется на мое имя.

Лина зло фыркнула.

– Зачем было разрешать мне задавать вопросы, если ни на один из них вы не ответили.

– У меня просто нет ответов. Вы согласны продать ваши картины госпожа Градская?

Лина посмотрела ему в глаза и вздрогнула, от холодного и колючего взгляда светло-голубых глаз, где-то она такой уже видела. Лина посмотрела на Риту, та больно пнула ее по ноге под столом.

– Я согласна, черт возьми! Давайте ваши бумаги! – Лине не нравился этот высокомерный тип.

Тадеуш открыл папку и достал красивые глянцевые листы. Вверху на каждом документе красовался герб в виде черного льва, готовящегося к прыжку.

– Где подписать? – грубо спросила Лина, но Тадеуш и глазом не моргнул. Он профессиональным жестом поставил две «галочки» напротив пробелов для подписи.

Лина быстро поставила подписи и закурила. Адвокат подвинул бумаги к Рите

– Теперь вы, Маргарита Ивановна.

Рита в отличии от Лины, внимательно прочла документы несколько раз, и с упоением расписалась под кругленькой суммой.

Даже не взглянув на их подписи, адвокат, а он, несомненно, являлся адвокатом, сунул бумаги обратно в папки. Затем он протянул Лине серебристо-серый чек, на котором в углу тоже красовался герб со львом.

– Спасибо, а теперь я вынужден откланяться. Маргарита Ивановна, мне нужны ключи от галереи: мои люди сегодня вынесут экспонаты. Кстати, вы уверены насчет последней картины? – он бросил взгляд на Лину.

– Уверена! – отрезала она и отвернулась, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

– Что ж дело ваше. Кстати, за ужин уплачено, вы можете заказывать, что угодно и наслаждаться вечером.

Он откланялся и словно исчез в полумраке.

Ритка завизжала как безумная и чуть не удавила Сашку, который сидел молча и почему-то недовольно хмурился.

– Линка, я верно выбрала себе подругу! Ну, ничего себе сделка! У меня от клиентов отбоя не будет. Вы чего хмурые такие?

– Не нравится мне все это. Странно – сто тысяч евро. Ты, конечно, Линка, не обижайся, но за картины художников, гораздо более маститых, чем ты, не платят и четвертой части этой суммы.

– Но-но потише, Санек! Линка – талантище, просто ты этого не замечаешь.

– А мне жалко картин, – задумчиво прошептала Лина, – где я их теперь увижу? Что с ними будет? В них частичка меня, моей души. А теперь они исчезнут навсегда.

– Да ну тебя, рыжая, новые нарисуешь. Перестань ныть. Сто тысяч евро должны развеять все твои сомнения.

В этот момент подошел официант, он держал в руках изящную вазу, в которой красовались цветы. Он протянул вазу Лине и удалился. Градская удивленно взяла цветы в руки и вдруг замерла. В вазе находились кувшинки, не простые с какого-нибудь болота, а те самые, с «мертвого» озера. Её руки задрожали.

– Что это? – в один голос спросили Сашка и Ротка, видя ее странную реакцию.

– Кувшинки, – пробормотала Лина, – эй, официант!

Парнишка появился тут же, как из-под земли.

– Кто…кто мне передал эти цветы?

– Вот тот господин.

Лина обернулась, и ее словно током ударило: Влад Воронов вежливо ей кивнул с соседнего столика. Едва она успела опомниться, а он уже шел к ним. Мужчина двигался медленно, лениво и грациозно. На нем надет спортивно-элегантный костюм, опять от «Версаче», черного цвета с серебристым отливом. Под пиджаком красовалась бордовая шелковая рубашка. Изысканный стиль, такой можно увидеть лишь в каталогах дорогой одежды. Длинные черные волосы приглажены назад и собраны в конский хвост. Сочные губы растянулись в соблазнительной улыбке. Лина полетела в пропасть, сердце отсчитывало его шаги и казалось, время остановилось. Как же невыносимо он красив, только такое описание соответствовало правде. Такая красота не могла быть реальной. Ее дыхание сбилось, и Лина набрала побольше воздуха, чтобы не задохнуться. Мужчина остановился возле них и вежливо поздоровался.

– Ангелина Дмитриевна, очень рад вас видеть! – Он умел смотреть так, словно кроме нее в зале нет других женщин.

Лина с трудом справилась с оцепенением и тоже поздоровалась. Влад взял ее руку и поднес к губам, прежде чем поцеловать ее запястье, он снова посмотрел на нее, и она с удивлением отметила, что сейчас его глаза светло-карие и прозрачные. От прикосновения его прохладных губ она задрожала всем телом.

– Вы невероятно прекрасны сегодня, Лина – сказал Воронов, не сводя с нее глаз, – Вы представите меня вашим друзьям?

– Да, конечно, простите. Это – Рита, моя лучшая подруга и мой агент, а это Саша – мой друг детства и коллега по работе.

– Влад Воронов, знакомый Лины.

Она бросила взгляд на Риту – та застыла с открытым ртом, а Саша поднялся со стула и пожал Владу руку.

– Лина, как ты могла так мало рассказывать мне о своем друге? – Рита с упреком посмотрела на Градскую.

– Мы почти не знакомы и виделись всего один раз – отрезала Лина и зло посмотрела на Риту, но та, казалось, словно загипнотизированная, смотрела на Влада.

– Верно, мы почти не знакомы, но у нас будет время пообщаться, если не возражаете, провести вечер в моей компании – Влад смотрел только на Лину.

«Возражаю?! Да я категорически против! Еще пару минут возле него и уже сегодня вечером я отдамся ему в туалете этого ресторана», – подумала она.

– Конечно, мы не против – проворковала Рита.

Лина послала ей уничтожающий взгляд. Влад сел за их столик, заказал официанту виски и вновь посмотрел на Лину, у нее опять пересохло во рту, щеки зарделись.

Влад что-то рассказывал и вел непринужденную беседу с ее друзьями, он оказался очень начитанным, остроумным. Он мог говорить обо всем на свете: с Ритой обсудил самых модных дизайнеров, а с Сашей знаменитых баскетболистов и последний матч, который должен состояться завтра вечером. Лина единственная с кем он не поддерживал беседу, но все время смотрел на нее и улыбался своей проклятой улыбкой, которая лишала ее силы воли. Она, что есть мочи, сопротивлялась его обаянию, стараясь не смотреть в его черные, как дьявольская заводь, глаза. Но Влад словно магнит притягивал ее взгляд и внимание. Внезапно он произнес, обращаясь именно к ней:

– Вы слышите, какая чудесная музыка сейчас заиграла? Идемте, потанцуем, – предложение застало Лину врасплох, и она поперхнулась шампанским. Сашка тут же напрягся и устремил взгляд на загадочного незнакомца. Рита обняла его за плечи и тихо сказала:

– Саш, пошли и мы тоже, немного потанцуем, ты не против?

Сашка был против. Точнее не их с Ритой танца, а против того, чтобы Лина ушла с Владом, это явно читалось на его лице. Он встретился взглядом с Вороновым, какое-то время они смотрели друг на друга, а потом Лина не поверила своим ушам:

– Я с удовольствием потанцую с тобой, Ритуля.

Подруга засияла от счастья, и они ушли в круг танцующих пар.

– Ну, так как? Вы согласны подарить мне этот танец?

Влад протянул ей руку, и она не смогла дальше противостоять его обаянию. Они вышли в залу, к другим танцующим. Влад резко привлек ее к себе, уверенным жестом положил руку ей на талию. Лина впервые оказалась к нему так близко. Его ладонь жгла кожу сквозь платье. Его запах сводил с ума. С ней происходила что-то невероятное. Волнение нарастало как лавина, сердце отбивало сумасшедший ритм.

– Теперь, когда мы одни, ответьте, вы, наверное, очень злитесь на меня?

– Вовсе нет, у меня в тот вечер хватало своих дел. Я даже забыла о нашей встрече.

Влад пристально на нее посмотрел и нахмурился.

«Так тебе и надо, один-один», – мстительно подумала Лина.

– В самом деле? Я мечтал об этом вечере целый день, и очень переживал, что не смог с вами встретиться.

– Если вы так переживали, отчего не позвонили? – съязвила Лина.

– Значит, вы все же обиделись? Я не мог позвонить, поверьте, в тот вечер произошли очень важные события, которые помешали мне.

– Вы, имеете в виду тех мальчиков?

На мгновение его зрачки сузились, но всего лишь на мгновение.

– Да, несомненно, мы бросили все силы на поиски диких зверей, и я забыл сотовый дома. Вы даже не представляете, как я себя за это проклинал.

– Ну что вы! – внезапно Лине стало очень стыдно за свои обиды. Он спасал свой город, а она была озабочена лишь собственными переживаниями. Там люди могли погибнуть, а Лина эгоистично думала только о своих чувствах.

– Вам здесь нравится? – спросил он ни на секунду, не отпуская ее взгляд. Какое это болезненное и адское наслаждение смотреть ему в глаза и чувствовать себя самой красивой в этом зале. Удивительным образом у этого мужчины получалось внушить ей невероятную и обычно недостающую уверенность в себе.

– Очень. Волшебное место. Откуда вы о нем узнали? Ведь вы здесь впервые.

– Почему вы решили, что впервые? Этот ресторан принадлежит мне.

Лина вздрогнула от неожиданности.

– Вам?

– Да, мне. Вы удивлены?

– Мне помнится, вы говорили за столом, что впервые приехали в наш город.

– Верно, я купил этот ресторан вчера.

Лина остановилась посреди танца, известие ее поразило.

– Я не знала, что вы ведете ресторанный бизнес.

– Я в этом полный новичок, но думаю, что у меня получится.

Внезапно ей захотелось у него спросить насчет таинственного покупателя.

– О, возможно, тогда вы знаете, кто пригласил нас сюда? Это очень загадочный человек, он даже не назвал своего имени. Вы бы мне оказали незаменимую услугу, если бы помогли узнать, кто он.

– Вы так жаждете это узнать?

– Очень, этот человек заключил с моим агентом потрясающую сделку – он купил все мои картины, мне ужасно любопытно кто он и…

– Не все, одну вы ему все же не продали.

Лина вновь остановилась и в недоумении посмотрела на Влада, догадка вспыхнула у нее в голове как зигзаг молнии.

– Откуда вам…?! О господи, это же вы! Как я сразу не догадалась? Это вы купили все мои картины, и вы пригласили нас в этот ресторан. Что, черт возьми, все это значит?

В этот момент его обаяние утратило над ней свою силу. Она разозлилась на него, за то, что он дал ей почувствовать себя полной дурой, за то, что не рассказал все сразу, как только подошел к их столику. Играл с ней в какую-то непонятную игру. Лина привыкла контролировать все, что происходило в ее жизни, но с того момента как познакомилась с Владом становилось все труднее это делать.

– Это значит, что мне очень нравятся ваши картины.

– Черта с два они вам нравятся! Вы их ни разу не видели! Зачем вы все скупили? Показать какой вы щедрый?

Влад в недоумении посмотрел на нее, словно не понимая, что ее так разозлило.

– А что в этом такого? Я узнал о продаже ваших картин и выкупил их. На моем месте мог быть кто угодно.

– Нет, не мог. Я не настолько хорошо рисую, чтобы моя мазня, расходилась за такие деньги! Какого черта вам от меня надо? Что за игру вы ведете со мной?

– Мне ничего от вас не нужно, Ангелина. Не понимаю, почему вы злитесь. Нет никакой игры, что за интриги вам мерещатся? Я – всего лишь покупатель, поклонник вашего таланта!

Она не просто злилась, она негодовала, ей казалось, что ее намеренно унизили.

– Вы думаете, что меня можно купить? Вот всем этим? Так вот, я расторгаю нашу сделку, и немедленно хочу вернуть свои картины обратно. Слышите, верните мне их сейчас же! Позвоните вашему роботу-адвокату, пусть тащит все назад.

– Это невозможно! – невозмутимо ответил Влад и снова закружил ее в танце.

– Это почему же? – Лина неловко наступила ему на ногу и остановилась.

– Ваши картины в этот момент летят в Румынию. В мой дом на озере. Я смогу вам их вернуть только через неделю, когда вновь окажусь в Бране. А теперь мы можем продолжить танец?

– Нет – она высвободилась из его рук и пошла к столику, тщетно поискала глазами Риту с Сашкой.

– Почему вы так злитесь на меня?

Лина подпрыгнула от неожиданности, его голос раздался в миллиметре от ее уха. Она обернулась.

– Потому что вы все сделали тайно. Неужели вы не могли об этом поговорить со мной? К тому же мне не ясны ваши мотивы.

Внезапно он взял ее за руки, и по телу Лины пробежал электрический разряд. Его глаза такие глубокие и спокойные, он смотрел на нее без малейшего раздражения. «Что за толстокожий тип! Мог бы и разозлиться!» – подумала Лина.

– Но почему тайно? Я собирался вам рассказать обо всем сегодня, для этого я вас пригласил. У меня нет никаких мотивов. Мне, в самом деле, очень понравились ваши картины, я их видел вчера ночью. Подкупил сторожа, и посмотрел. Мне захотелось, чтобы они стали моими. Вот и все. Никаких тайн. Если вы желаете расторгнуть сделку, пожалуйста – это ваше право. Хотя, ваш агент уже официально закрыла выставку.

Постепенно ее ярость сменялась чувством растерянности, он выводил ее из равновесия, ей не нравилось то, как этот мужчина на нее действовал. Для него она очередная игрушка, а вот ее эти отношения сломают. Наверняка он видел свой портрет, и бог знает, что он там о ней подумал. От таких «плейбоев», как он, нужно бежать без оглядки. Он ей совсем не по зубам.

– Хорошо, простите, за то, что погорячилась. Я рада, что вам понравились мои картины, а теперь позвольте мне уйти. Я не буду расторгать нашу сделку, но впредь знайте, что с людьми так не поступают. Передайте, пожалуйста, моим друзьям, что я плохо себя чувствую и поэтому уехала.

Он, казалось, совсем не удивился, понимающе кивнул. Было видно, что Влад растерян, он сделал последнюю попытку исправить положение:

– Позвольте, я провожу вас до машины.

– Не стоит, я сама прекрасно с этим справлюсь. Прощайте.

– Только до свидания. Слово «прощание» я не люблю.

Глава 10

Лина с наслаждением вдохнула кислород всей грудью. Легкий летний ветерок подул ей в лицо. Она остановилась на ступеньках, ведущих на центральную улицу. Сердце билось так быстро, словно после хорошей пробежки. «Ну и какого черта я все это ему выдала? Выставила себя полной дурой, неадекватом». Теперь она жалела обо всем, что сказала Владу. Каждое ее слово выглядело глупым и абсурдным, словно речь психопатки. Лина порылась в сумочке в поисках ключей от машины и пачки сигарет, с трудом нашла зажигалку. «Мда по сравнению с мой сумочкой, бермудский треугольник просто отдыхает», – подумала она, прикуривая и пряча зажигалку и пачку сигарет обратно в карман сумки, направляясь на соседнюю улицу, где оставила машину.

Довольно безлюдно для вечера пятницы. Обычно на здесь в этом время народа туча, а сейчас все словно вымерло. В узеньком переулке, которого не коснулись колоссальные изменения с новостройками, модными магазинами и барами, хаотично моргал всего лишь один старый фонарь. Он с трудом освещал маленький квадратик асфальта. Эхом отдавался стук ее высоких каблуков. «В этой темноте еще б машину найти», – Лина вглядывалась в припаркованные автомобили. Свет от фонаря предательски погас и снова включился. Вдруг девушке показалось, что сбоку мелькнула чья-то тень, она резко обернулась – пусто, лишь легкая дымка тумана струится между деревьями. С тихим шорохом, кто-то проскользнул теперь позади нее. Лина обернулась, и снова никого. Из подворотни выскочил черный кот и с пронзительным мяуканьем пронесся у нее под ногами. Ей почудилось, что сзади кто-то идет, тихо, словно крадучись. Сердце тревожно екнуло, и холодком обдало голую спину.

– Эй! Кто там? – крикнула Лина в темноту, а в ответ только эхо от ее голоса и затем гробовая тишина. Фонарь начал предательски гаснуть каждую секунду, а между крышами домов заклубился невесть откуда взявшийся туман. Паника поднималась медленно из глубины подсознания, подкрадываясь по спине к затылку. Кот в подворотне громко зашипел, Лина снова обернулась, и ее сердце зашлось от страха: огромная черная тень следовала за ней попятам. Девушка ускорила шаг, снова обернулась – никого. Боковым зрением Лина заметила неясное движение возле машин слева, повернула голову и увидела силуэт мужчины во всем черном, теперь он стоял довольно близко. Лина побежала вперед, щелкнула пультом от машины, но та не пикнула ей в ответ. «Черт, по-моему, я свернула не туда! Господи, куда бежать?» – страх сковал льдом все тело, сдавил грудную клетку. Она лихорадочно оборачивалась из стороны в сторону, в поисках преследователя, но фонарь снова погас, и теперь Лина оказалась в кромешной тьме. Лина слышала лишь собственное, тяжелое дыхание и биение своего сердца. Снова шорох, сбоку, потом сзади, совсем рядом. Она хотела закричать, но как в самом страшном кошмаре из горла не вырвалось ни звука. Лина попятилась назад, пока не наткнулась на холодную каменную стену. В этот момент чьи-то ледяные руки схватили ее за горло и принялись сдавливать все сильней и сильней. Она задыхалась, пыталась сопротивляться, или рассмотреть своего мучителя, но в глазах потемнело, заплясали разноцветные точки. Дикий ужас сковал все тело, руки хватали черную пустоту, в ушах шумело. Лина, словно сражалась с самой смертью, во тьме и глухой тишине. Вдруг послышался звук удара, ледяные руки разомкнулись. Она закашлялась, прижала пальцы к горлу, с глаз покатились слезы боли и страха. Вновь включился проклятый фонарь, Лина тяжело осела на асфальт. Ноги отказывались ее держать, колени дрожали. Совсем рядом слышались звуки борьбы, но она не видела дерущихся, лишь шум, возню и опять глухие удары. Где-то разбилось стекло. Ей удалось различить два силуэта, постоянно мелькающих вдали, но никак не попадающих под тусклое освещение фонаря. Наконец сквозь слезы, застилающие глаза, она рассмотрела, что один из мужчин во всем черном, а на другом ярким пятном маячила бордовая рубашка.

«Это Влад, господи, это же Влад! Нужно помочь ему, нужно вызвать полицию!» – Лина лихорадочно перевернула все содержимое сумки в поисках мобильника, не спуская глаз с бордовой рубашки. Проклятый сотовый затерялся в недрах ее сумки безвозвратно. Наконец-то она нащупала гладкую поверхность мобильного, и замерла от увиденного не в силах пошевелиться. Противник бросился на Влада с чем-то острым в руке, но Воронов ловко увернулся и оружие, по самую рукоятку, вошло ему в бок. Лина громко закричала, вскочила на ноги. Ужас сковал льдом все ее тело, ей захотелось броситься к ним, но какая-то странная сила пригвоздила ее к земле, не позволяя сдвинуться с места. К ее огромному удивлению Влад вытащил кинжал из своего тела, снова бросился на противника, словно ему только что не нанесли смертельную рану, а просто оцарапали. Девушка открыла сотовый, но тут же поняла, что связь в этом месте полностью отсутствует. В этот момент Влад высоко подпрыгнул в воздухе, словно в замедленном кадре, в его руке мелькнул все тот же кинжал, он силой вонзил его в грудь противника. Оба замерли, мужчина захрипел, что-то сказал Владу, а затем обмяк у него в руках. Воронов с пренебрежением отшвырнул противника в сторону.

– Влад! – Лина закричала так громко, что у нее заложило уши. Ноги снова начали слушаться, и она побежала навстречу своему спасителю. Слезы беспрерывно катились из глаз, Влад шел ей на встречу и когда девушка, наконец-то приблизилась, легко подхватил ее на руки и прижал к груди.

– Влад! Влад! Кто это был? Кто? Он напал на меня. Я шла, а потом появился он…господи, он хотел меня задушить.

– Тссс…тихо, все хорошо, все будет хорошо.

Лина судорожно вцепилась руками в его шею, дрожа всем телом и беспрерывно всхлипывая. Влад куда-то нес ее, а она громко плакала, спрятав лицо у него на груди. Где-то рядом пикнула сигнализация авто, а потом Влад, с легкостью удерживая ее одной рукой, открыл дверцу своей машины и посадил Лину на переднее сиденье. Он прикрыл ее пиджаком и захлопнул дверь. Лина прижала руки к лицу, вытирая слезы и силясь прийти в себя. Бросила взгляд на Влада, тот говорил по мобильнику, и она слышала обрывки фраз:

– Немедленно…сброшу смской…чистильщик…нужно убрать…

В голове у нее шумело, нестерпимо болело горло, к нему невозможно было прикоснуться. Какая же она беспечная дурочка, ведь этот тип из подворотни мог ее убить. Наверняка Влад вызывал полицию, и нужно будет дождаться патрульной машины. Словно в ответ на ее слова Воронов сел рядом с ней на водительское кресло.

– Вы как? – тихо спросил он.

– Бывало лучше, – ответила Лина и с благодарностью посмотрела на него. Его взгляд непроницаем, зрачки снова стали черными как ночь, а челюсти сжаты. Он все еще не успокоился.

– А что с тем человеком? – дрожащим голосом спросила Лина

– Он мертв, – совершенно бесстрастно ответил Влад и вновь посмотрел на девушку, словно пытаясь прочесть ее мысли, – я убил его!

Лина в ужасе прижала руки к груди: это все из-за нее. Теперь Владу нужно будет с этим жить дальше. Господи, произошло убийство. Да что она сидит и жалеет себя, нужно хоть что-то сказать, человеку, который ради нее рисковал жизнью. Сейчас примчится полиция. Будут допросы, и она готова дать свидетельские показания.

– Вы спасли меня, – прошептала она, – если бы не вы…Вас за это не накажут. Вас оправдают вы меня защищали и…

На мгновение его черты смягчились, он улыбнулся, и сердце уже привычно подпрыгнуло в груди.

– Мы ждем полицию? – спросила девушка

– Нет, с полицией поговорим в другой раз. Я отвезу вас к себе, не хочу, чтобы вы оставались одна.

– А как же тот человек?

– Им займутся мои люди, а с полицией будет говорить мой адвокат. Оставьте это мне, хорошо? Давайте уедем отсюда!

Мысль о том, что им придется остаться наедине, показалась ей невыносимой. Тем более Лине ужасно хотелось выпить какое-нибудь успокоительное лекарство и принять душ.

– Нет, я хочу домой. Пожалуйста, мне нужно сейчас побыть одной.

Он быстро посмотрел на нее, и глаза его гневно блеснули.

– Это плохая идея. Повторяю еще раз – вам нельзя оставаться одной. Вы знаете, кто на вас напал?

Она отрицательно покачала головой.

– Нет, скорей всего маньяк или просто насильник.

– Вы журналистка и могли кому-то перейти дорогу. Об этом вы не думали? Если это не насильник? Не маньяк? Вы можете быть уверенной, что к вам не придут снова?

Об этом Лина не подумала, а что, если он прав? Что если ее «заказали» как многих ее коллег, чьими траурными фото пестреют иногда сводки новостей? Страх снова вернулся и впился клещами ей в сердце.

– У вас есть влажные салфетки? – спросила Лина.

Он удивленно на нее посмотрел.

– Моя косметика наверняка размазалась.

Влад усмехнулся, протянул руку к кнопке на приборной панели и включил в салоне автомобиля свет. Взгляд Лины привлекло темное пятно на его рубашке. В голове тут же промелькнуло видение, как кинжал входит в кожу по самую рукоятку. Он ранен! Вся его рубашка залита кровью. Видно даже прорезь от лезвия на сбоку.

– О господи, вы истекаете кровью! Вы ранены! Вам нужно в больницу!

Она протянула руку, чтобы дотронуться до него, но он резко перехватил ее запястье. Там, где его сильные пальцы касалась ее кожи, пробежал электрический заряд, невидимый, но ощутимый ими обоими. Лина потрясенно посмотрела ему в глаза.

– Я не ранен, со мной все в порядке! – отчеканил Влад и его взгляд стал непроницаемым и холодным.

– У вас вся рубашка в крови. Я видела, как он ударил вас кинжалом. Дайте посмотреть, не упрямьтесь. Я окончила курсы первой помощи.

– Нет! – его голос был металлическим, тон не терпел возражений, – Я сказал, что со мной все в порядке. Я не ранен – это кровь того типа.

– Он замахнулся ножом и поранил вас! – Лина пыталась освободить руки из его сильных пальцев. – Я видела!

– А я говорю, что нет! Поверьте, мне лучше знать!

Влад продолжал сжимать ее запястья и улыбаться. Но улыбка казалась ей фальшивой.

– Успокойтесь, вы слишком взволнованы, вам показалось! У меня нет даже царапины.

Лина нахмурилась, он снова пытался выставить ее идиоткой, у него это прекрасно получалось целый вечер.

– Я же видела, своими глазами! Видела! Зачем вы мне лжете? Я может и взволнована, но не слепая и не сумасшедшая!

– Хорошо, хорошо, я не буду спорить и позволю вам посмотреть. Вы убедитесь, что ошиблись.

Влад отпустил ее руки, ловко расстегнул пуговки рубашки и распахнул ее, сбросив с плеч. Лина судорожно глотнула побольше воздуха. При виде его обнаженного торса у нее задрожали руки, и пересохло в горле. Более идеального тела она никогда не видела. Горло перехватило и во рту пересохло. Гладкая мускулистая грудь с матовой темной кожей, рельефные мышцы упругого живота. Темная поросль волос тонкой полоской спускалась к низу, прячась за пряжкой кожаного ремня. Никакой раны и в самом деле не было, даже царапины. Девушка протянула руку и коснулась левого бока кончиками пальцев. В тот же миг он вздрогнул, резко от нее отпрянул и быстро застегнул рубашку. Лина удивленно посмотрела на него, но увидела только затылок, мужчина смотрел в окно, совершенно ее игнорируя.

– Но как? Как такое может быть? Я ведь видела! – упрямо воскликнула Лина.

– Вам почудилось! У вас слишком развито воображение. Видимо это издержки вашей профессии. И вообще вы совершенно правы – вам следует поехать домой. Позвоните вашей подруге, пусть она с вами переночует. Не переношу женские истерики.

С этими словами он завел машину и сорвался с места. Лина в гневе откинулась на сиденье. Ну почему он такой наглый, такой…такой самоуверенно-властный и даже грубый? Почему его настроение меняется совершенно внезапно, когда она совсем этого не ожидает?

«Я его взбесила своей настойчивостью, он на меня зол! Ну и пусть, я все равно уверена, что видела, как его ранили. Черт возьми, я не страдаю галлюцинациями. Или… страдаю. Потому что на его теле ничего нет. И скорей всего мне все же показалось».

Всю дорогу они ехали, молча, как и в прошлый раз. Автомобиль развил нереальную скорость. Влад врубил проигрыватель на всю громкость, и теперь в салоне звучал Бон Джови и его песня «Это моя жизнь». Влад опять отдалился от нее, поставил между ними стену и стал прежним незнакомцем. Гордым, независимым и неприступным как Китайская стена. Адреса он у нее не спросил, и из этого Лина сделала вывод, что он наводил о ней справки. Иначе как бы он узнал, где она живет? Дрожащими пальцами девушка послала смску Рите, где просила ее после ресторана сразу же приехать.

Влад подъехал к ее дому, плавно припарковался. Уже через минуту учтиво открыл дверцу машины с ее стороны. Помог ей выйти, подав руку, а затем проводил до ворот и вежливо попрощался. Лина посмотрела ему вслед и тихо окликнула:

– Влад.

Он обернулся.

– Спасибо.

Мужчина улыбнулся, слегка кивнул, и через секунду его машина исчезла во мраке ночи. Лина набрала код на домофоне и вошла во двор. Когда она осталась одна, прежние страхи вновь вернулись. Она боязливо огляделась по сторонам. Тихо трещали сверчки. В соседних домах горел свет. Лина прошла к дому, она не видела, как за ней пристально наблюдает тот, с кем пару минут назад она попрощалась.

Влад проводил девушку взглядом до двери, затем молниеносно оказался на крыльце. Его темный силуэт возникал то здесь, то там. Со скоростью звука он осмотрел все участки, прилегающие к зданию, потом легко, словно хищник, запрыгнул на дерево и продолжил смотреть в окна дома. В спальне зажегся свет, и он увидел силуэт Лины в окне. Она задернула шторы и прошла вглубь комнаты. Он напряг слух. Послышался звук включаемого телевизора, затем шум воды в душе. Влад, облегченно вздохнул, достал мобильный и позвонил Стефану.

– Мне нужна твоя помощь, но это должно остаться, между нами. Выбери пару надежных и не болтливых ребят, и пришли их ко мне. Нужно будет несколько дней понаблюдать за домом одной девушки. Нет, это не объект, просто девушка. Я хочу, чтобы она была под нашей охраной. Нет, я говорю! Это нужно лично мне. Поможешь? Сегодня на нее напал один из Гиен, ей нужна, постоянная охрана, пока я не узнаю в чем дело. Только дай слово, что сестре ты об этом не скажешь! Спасибо, друг.

Он отключил Стефана и набрал номер телефон отца:

– Самуил? Мне срочно нужно поговорить с тобой! Когда? Отлично, через час я буду в гостинице.

Не прошло и нескольких минут, как к дому Лины совершенно бесшумно, подъехал «Фиат» темного цвета. Двое мужчин быстро перепрыгнули через ограду высотой в два метра, словно та была маленькой песочницей. Влад возник возле них как из-под земли, они обменялись парой фраз. Мужчины переглянулись и безмолвно разошлись в разные стороны, слились с ночным мраком, чьими детьми являлись по сути своей.

Глава 11

Открывая дверь своего номера, Влад улыбнулся. Его уже ждал гость. У Самуила не заняло много времени откликнуться на зов приемного сына.

– Отец?! Не ожидал тебя так скоро. Я думал ты все еще в Лондоне.

– Сын! В мгновение ока Самуил оказался рядом с Владом и крепко сжал его в объятиях. Они не виделись несколько недель, бывший король гостил в поместье Вудвортов, глав Европейского клана Черных Львов.

– Ты позвал меня, а значит что-то случилось, и тебе нужна моя помощь.

– Много чего произошло за это время, Самуил. Много необъяснимого и тревожного. Я рад, что ты смог покинуть Лондон и приехать ко мне. Нам нужно многое обсудить.

Влад подошел к маленькому бару у стены и налил себе и Самуилу шотландского виски. Алкоголь действовал на вампиров как бодрящая чашечка кофе на людей, а в огромных количествах вызывал опьянение, действуя немного иначе чем на смертных. В большинстве своем они не оставили и не забыли свои людские пристрастия и маленькие слабости. Взяв бокал из рук короля, Самуил сел в кресло напротив камина.  Достал кубинскую сигару и закурил:

– Алан угостил меня. Он до сих пор не может избавиться от человеческих пристрастий. Говорит, что это помогает ему почувствовать себя смертным. Вкусить вкус давно забытого прошлого. Он прав. Все мы рабы привычки.

Влад посмотрел на наставника, как странно все же называть отцом того, кто выглядит немногим старше его самого. На вид Самуилу не больше тридцати пяти лет, у него красивые, густые черные волосы, чем-то напоминающие шевелюру Влада, ярко-синие глаза, смуглая кожа. Одет он со вкусом, с лоском. Всегда неизменный элегантный костюм, начищенные до блеска туфли, белая рубашка с накрахмаленным воротником. На рукавах брильянтовые запонки. Самуил не изменял привычкам, его консервативность порой раздражала Влада. Он считал, что нужно подстраиваться под время, нравы. Самуил лишь слегка менял покрой, но стилю не изменял никогда. Влад отказался от предложенной сигары и сел напротив отца.

– Самуил, я хочу задать тебе много вопросов, возможно, некоторые из них тебя удивят, а некоторые заденут. Для меня очень важны твои ответы, все это не из праздного любопытства. Пожалуйста, отец, будь со мной честен.

– Я всегда с тобой честен, Влад.

Король вампиров отошел к окну и устремил взгляд на чистое, звездное небо.

– Ты любил Кристину?

Самуил ответил не сразу, но когда он заговорил, Влад услышал печаль в его голосе:

– Ты знаешь, насколько сильна наша жажда крови? Знаешь, что без этой живительной влаги, мы погибнем? Так вот, ради нее я готов был забыть о своей сущности. Она заставила меня пожалеть о том, кто я есть. За ее улыбку, я согласен был гореть в аду.

– Почему ты не обратил ее?

– Я любил ее, любил живую, настоящую. Я не хотел обречь Кристину на нашу жалкую участь. Не хотел ей такого будущего. Я мечтал, что она будет счастлива даже ценой моей невыносимой боли. Я хотел, чтобы у нее было право выбора.

– Как ты справился с жаждой? Как удержался, чтобы не убить и не разорвать ее?

– Я боролся с собой, я контролировал свои чувства, это было адски трудно, но со временем я научился с этим справляться. Моя любовь к ней была сильнее жажды. Если бы знал, что принесу ей смерть, я бы оставил ее. Оставил, даже ценой собственных мучений. Нам нельзя их любить, сын. Мы приносим им смерть и страдания.

Воцарилась тишина, Влад нахмурился, вцепился пальцами в подоконник.

– А теперь, сын, будь тоже со мной честен – зачем ты задаешь мне эти вопросы?

Влад устремил взгляд на горизонт. С Самуилом не нужно лгать и притворяться. Если и есть кто-то, кто понимал Влада лучше его самого, так это только наставник.

– Не знаю, что происходит со мной, отец. Я озадачен, сбит с толку. Я встретил девушку, смертную девушку, и мне снесло крышу. Я потерял от нее голову. Ее запах дурманит меня как самый ядовитый наркотик. У нее бархатная кожа, ее волосы сияют как пламя. И я чувствую, что, когда она рядом внутри меня пробуждается адская жажда, настолько невыносимая, что мне хочется разодрать ее на части и сожрать каждый кусок ее плоти. Но от одной мысли что я это сделаю у меня болит в груди.

Я желаю ее так сильно, что мой разум мутится. Я так безумно жажду ее крови, что готов забыть о твоих законах. Ее тело, мысли о нем превращают меня в безумца.

Самуил осушил бокал и поставил на ручку кресла.

– Мне уже поздно, что-либо тебе советовать, слишком поздно. Во всем, что ты говоришь – я узнаю себя! Ты влюблен! Единственное, что я могу сказать – оставь ее! Найди в себе силы и уйди в сторону. Исчезни из ее жизни и забудь о ней.

– Я не могу! – воскликнул Влад, он обернулся к отцу, его лицо исказил звериный оскал, глаза вспыхнули, – Я пытался, но не могу! Почему это так? Почему мне так трудно это контролировать?

Самуил грустно улыбнулся.

– Потому что ты – вампир. Потому что в тебе течет кровь Черных Львов, а мы любим с первого взгляда и навсегда. Если и правда любим…Так было и со мной. Кто она, эта девушка?

Влад опустил глаза, он понимал, что ответ озадачит Самуила еще больше, если не поразит.

– Это дочь Кристины.

– Ангелина?

Влад кивнул, плеснул виски в стакан и жадно выпил.

– Я знал, что она приехала в твою деревню, но не знал, что вы познакомились. Как это произошло?

– В лесу, она испугалась меня. Я подкрался слишком близко, и девушка меня заметила, но не в человеческом обличии. Несчастная решила, что за ней охотится зверь, и бросилась бежать. Мне пришлось мчаться за ней, чтобы она не заблудилась. Это случилось так стремительно. Как только я увидел ее вблизи, со мной произошло, что-то необъяснимое. Я боролся, я держался от нее подальше, но влечение было так сильно, что я не смог ему противиться. Я поехал за ней, сделал все, чтобы мы встретились снова. Сегодня один из Гиен попытался ее убить.

– Убить? – Самуил удивился.

– Именно убить, то не было обычное нападение охотника на жертву. Он пытался ее задушить, скорей всего, заметая следы, чтобы сбить с толку моих ищеек. Смерть девушки не должны были связать с вампирами. Наверняка он бы попытался все обставить как ограбление или изнасилование. До сих пор не пойму почему. Я оставил рядом с ее домом Криштофа и Стефана, они охраняют ее сейчас.

– Какое отношение имеет к Гиенам дочь Кристины?

– Не знаю, но мне все это не понравилось. Лина рассказала мне, что ее отца похоронили несколько дней назад. Умер от малокровия, – внезапно Влад ударил себя по лбу, – А ведь его… его тоже убили. Как же я сразу не догадался, из него постепенно высасывали кровь, пока он не умер! Но зачем? Кому понадобился простой архитектор. С Кристиной они порвали отношения задолго до вашей с ней встречи.

Самуил и Влад смотрели друг на друга, словно разговаривая взглядами.

– Это как-то связано с ее смертью, я чувствую, – сказал Самуил и снова наполнил бокал. Дым от сигары окутал его прозрачным облаком.

– Связано со смертью Кристины? Что им может быть нужно, спустя столько лет? Зачем им понадобилось убивать Лину?

Самуил вскочил с кресла так внезапно, что от стремительного движения засвистел воздух,

– Я понял, что им нужно! Но как они могли узнать?

– Узнать, что, отец?

– Когда Николас обратил Кристину, я мечтал, что мне удастся приспособить ее к нашей жизни. Я мечтал, что остаток вечности мы проведем вместе. Хотя для полноценного существования ей кое-чего не хватало. Она должна была соответствовать рангу королевы и иметь все привилегии. Ей, не хватало только одного…

– Кольца? – глаза Влада сверкнули в полумраке комнаты.

– Да, кольца. Я помню тот день, словно он был вчера. Кристина ненавидела себя, она считала себя монстром, она невыносимо страдала. Новая жизнь отняла у нее дочь, любимую работу, как и всех новорожденных вампиров, ее мучила сильная жажда, желание убивать не поддавалось контролю. Она сказала мне, что достаточно тех убийств, которые она совершает ночью, пусть днем люди живут спокойно. Кристина спрятала кольцо, надеясь одеть его после периода привыкания и адаптации. Она его так и не надела. Гиены узнали о перстне, они его ищут. Где-то просочилась информация, и я, кажется, догадываюсь, как это произошло.

– Как? «Ангелине угрожает опасность?» —спросил Влад и с тревогой посмотрел на отца.

– Кристина вела дневник, очень возможно, что именно там она написала, куда спрятала перстень. Нам необходимо найти его, найти быстрее, чем Николас. Если Гиены завладеют кольцом и откроют тайну его изготовления, то мир перевернется. Они сделают все, чтобы захватить власть. Ты представляешь армию вампиров, не боящихся солнечных лучей? Они буду творить свои бесчинства средь бела дня, когда наши собратья, Черные Львы, будут наиболее уязвимы. Люди узнают о нас, и начнется охота, как много веков назад. Я обещал охотникам не нарушать баланс. На этом держится хрупкий мир. Они наблюдают, и стоит нам оступиться как начнется новая война. Ты представляешь, что будет, если о Тайне узнают власти? С нынешним арсеналом оружия и продвинутыми технологиями истребить нас будет не так уж трудно.

Влад зажал переносицу пальцами, и поморщился как от сильной боли.

– Они могут раскрыть тайну кольца? Но как? Даже мне она неизвестна.

– Значит, пришло время рассказать тебе все, сын. Как король всех кланов, ты должен знать каким образом кольцо нейтрализует проклятье, наложенное на вампиров. В кольце есть камень – лазурит, это магический символ эльфов. В нем собрана энергия солнца. Только могущественные Чанкры могут изготовить такой перстень.

– Чанкры? Но ведь их почти не осталось, а те, кто живы, ненавидят нас лютой ненавистью.

– Не все! В моем роду есть Чанкры.

– В твоем роду?

– Да, я родился в семье румынской колдуньи, у меня были братья и сестры, владеющие магией. Они могли открыть врата между нашим миром и другим. Тот, кто обратил меня, прекрасно знал об этом, он специально решил породнится с семейством магов. Он знал о Тайне Лазурита, Тайне, известной лишь особым магам – Чанкрам. Когда мои родители поняли, кем я стал, меня изгнали из дома, во имя баланса. Мой создатель пытался заставить меня воздействовать на семью, но все было тщетно – они отреклись от меня, я для них умер! Я стал их смертельным врагом! Тогда Франс уничтожил почти всю мою семью, не тронул лишь младшую сестренку. Я вырастил Фэй, я заменил ей отца и мать. Вскоре она поняла, что не все вампиры монстры. В знак благодарности она достала для меня этот перстень. Самый первый перстень, позволяющий вампирам не бояться солнца. Это кольцо творило чудеса, скрываться от охотников стало проще, ведь вампира вычисляли именно из-за боязни света. С Франсом я расправился еще сто сорок лет назад, с наслаждением вонзил кол в его проклятое сердце и отсек ему голову. Его труп надежно спрятан в недрах Карпатской земли. Если кольцо попадет в руки Гиен, они найдут мага или колдунью, через них выйдут на Чанкра и разрушат заклятие солнца. Нам нужно немедленно их опередить. Ты должен сблизиться с Ангелиной настолько, чтобы иметь доступ к дневнику Кристины. Нужно узнать, где спрятано кольцо. Думаю, что в тот день, когда девушку хотели убить, дневник был с ней. Попутно они уничтожали всех, кто хоть как-то был связан с кольцом. Вот почему они убили Дмитрия, и я уверен, что не только его.

– Эльфы, – задумчиво произнес Влад, – я считал их древней легендой. А Чанкры? Мы все знали, что последний из них погиб еще сто лет назад. Теперь ты говоришь мне, что твоя сестра жива, как такое может быть? Чанкры – смертны, как и люди.

– Верно, но много ли Чанкров находящихся в родстве с вампирами ты знаешь?

– Ты каким-то образом продлеваешь Фэй жизнь?

– Это тоже являлось тайной, кровь вампира дает Чанкрам бессмертие. Испокон веков они преследовали нас, чтобы питаться нашей кровью и продлевать свое существование, пока мы не истребили многих из них.

– Многих, но не Фэй!

– Возможно, что всех, но кто знает, может, есть еще. Очень часто Чанкры работают вместе с Охотниками, если хоть кто-то из них все еще жив, и Николас найдет его – мы обречены.

Влад сел в кресло напротив отца.

– Значит Николасу все известно. Он знает о кольце, он хочет убить Лину и завладеть перстнем. Но как я приближусь к ней? Как завоюю ее доверие, без риска навредить?

– Что ты почувствовал, когда один из Гиен хотел ее убить?

– Ярость, бешенство, желание защитит ее, такую нежную и хрупкую. Я готов был жизнь за нее отдать.

– Вот и вспоминай об этом чаще. Думай о том, что будет с тобой, если ей навредишь именно ты?! Мы намного острее чувствуем боль, она поглощает нас, оставляя лишь желание умереть. Поверь мне, я знаю, что такое терять. Это – кромешный ад, и ты с этим будешь жить вечно. Научись управлять своим голодом. Контролировать себя, свои желания. Постепенно у тебя получится. Мы – высшая раса вампиров, мы можем то, чего не могут другие. Николас разрушил мои мечты. Он отнял у нас выбор. Если когда-нибудь у меня будет возможность вырвать его сердце – я сделаю это, не задумываясь.

– Самуил, до обращения Кристина знала кто ты на самом деле?

Отец посмотрел Владу в глаза и без колебаний ответил:

– Да, я нарушил этот закон, я рассказал ей что я – вампир. Она принимала меня таким, какой я есть, она знала, что любит монстра.

– Спасибо отец, я благодарен тебе, что ты был честен со мной.

– Нашему клану угрожает опасность, теперь это наше общее дело. Займись Ангелиной, а я попробую разузнать, что именно известно Гиенам.

– Познакомь меня с Фэй. Хочу увидеть сестру моего создателя.

Наставник улыбнулся, похлопал приемного сына по плечу:

– Я привезу ее так скоро, как только смогу. Тем более сейчас, когда о ней наверняка пронюхал Николас.

– Что там у Вудвортов? По-прежнему мечтают объединить кланы?

– Алан – хитрая лиса, он знает, что эта тема закрыта, но все же пытается намекать, какую мощь обретет братство при нашем воссоединении. Алан опасен, но он ненавидит Гиен и может стать неплохим союзником. Николас вскружил голову Мари, его родной дочери, а потом бросил. Они мечтают отмстить предводителю Гиен. Когда-нибудь нам это пригодиться. Способность Николаса наживать себе врагов, просто уникальна. Пригрел на груди гадюку, а ведь я доверял ему многие годы, было что-то в этом мальчишке с синими глазами, что-то напоминающее меня самого в юности. Жаль, что он так поздно открыл свое истинное лицо. Ладно, вспомнил о нем и испортил себе настроение окончательно. Увидимся, сын.

Самуил исчез в ночи так мгновенно, что глаз человека, вряд ли успел бы заметить это движение.

***

Влад тяжело, со свистом выдохнул воздух. Он решил снова обдумать все произошедшее за последние дни. Вдруг он упустил детали, очень возможно, что все события тесно связаны между собой. Носферату не просто так появились в его деревне – это провокация, но звери молчат, скорей всего они и, правда, ничего не знают. Нужно поговорить об этом с Нолду, пусть лучше следит за своими сородичами. Зеб и Себо натворили много дел за последнюю ночь. Всего этого можно было избежать, если бы он, Влад, был внимательней.

Он сжал руки в кулаки – «Можно было обойтись без этих смертей».

Носферату разорвали Ауреля на части, приди они минутой раньше, мальчик был бы жив. Но они опоздали, кроме того, чистильщикам пришлось выполнять их страшную работу. В ней заключалось не только избавление от трупов, и наведение порядка на месте преступления, но и уничтожение свидетелей.

От Лазаря пришлось избавиться, он успел слишком много рассказать. Лазарь угрожал братству разглашением Тайны. Все выглядело как самоубийство, подложили пару улик в дом, бросили «кость» полиции. Есть убийца, но он мертв и никому ничего не расскажет. Вопли матерей обоих мальчиков, стояли у него в ушах, он никогда их не забудет, как и многие другие крики боли, которые ему доводилось слышать. Что может быть страшнее, чем смерть ребенка?

Им пришлось очернить память Лазаря – несчастного похоронили у дороги, рядом с преступниками и самоубийцами. На его сиротливой могилке красовался лишь один букет – от матери.

«Мой мальчик не мог этого сделать! Они дружили с детства!» – Влад зажал уши руками, и болезненно поморщился. Сколько еще страданий он принесет людям, где мера его грехов?

Влад дал указание следить за могилой, не допустить, что бы ее осквернили.

Он вернулся домой, и вселенская тоска сжала его сердце. Мысли о Лине, не давали покоя, желание увидеть ее стало невыносимым, и он сдался, приехал в аэропорт, надеясь украдкой на нее посмотреть. Затерявшись в толпе, Влад наблюдал за девушкой, уверенный, что его не заметят. Он ошибся, сам себе не поверил, когда увидел, что Лина смотрит на него, как распахнулись в изумлении ее бирюзовые глаза. Как же ему хотелось послать все к чертям и просто подойти.

Тогда Влад сдержался, правда, на сколько его хватило? На одни сутки.

Все это время он листал интернет в поисках информации об Ангелине Градской. Всемирная сеть – это сила. Влад читал о ее жизни, час за часом погружаясь в нее все больше. Где фокус? Где недостатки? Ведь так просто не бывает! Потом он наткнулся на афишу, где рекламировали выставку молодой талантливой художницы. Влад не сдержался, желание все выкупить и забрать себе, было так велико. Иметь частичку нее, украсить ее картинами весь дом.

Влад сам удивился, когда его личный самолет приземлился в Борисполе. Дальше еще стремительней, он не смог отказать себе в удовольствии увидеть ее снова.

Сдуру купил ресторан, когда ему сказали, что свободных мест до ближайшего понедельника нет. Что значит «нет»? Для него не существует такого слова, один звонок и «Магнолия» в полном его распоряжении. К встрече с ней Влад готовился самым тщательным образом, ужасно нервничая и срывая злость на своих подчиненных. Влад хотел произвести впечатление на девушку и боялся, как мальчишка, что его отвергнут.

В ресторан он приехал еще за час до назначенной встречи. Зал украсили на его вкус – только свечи и нежная музыка. Влад почувствовал ее приближение задолго до того, как машина свернула на центральную улицу. Совсем скоро она будет здесь. От нетерпения у Влада дрожали руки.

Вначале Лина его не заметила, он слышал каждое ее слово, запоминал каждый вздох, жест. Немного напрягал ее друг, нервный, дерганый. Он глаз не спускал с девушки. Хотя Влад сразу понял, что Саша ему не соперник. Немного странной показалась и подруга. Влад долго присматривался к Рите, пытаясь понять, что же именно его настораживает, но потом все его внимание привлекла Лина.

Кувшинки Влад заранее привез с собой, продумав каждый свой шаг. В какой-то момент все пошло не так, хоть он и чувствовал, что нравится ей, Лина не восприняла его поступок так, как он ожидал. Ее взбесило то, что он играл по своим правилам. Впервые Влад не имел власти над смертной, она не поддавалась его чарам. Точнее поддавалась, но все время боролось, и сопротивлялась.

Когда девушка в бешенстве покинула «Магнолию», он застыл от неожиданности, растерялся. Не прошло и нескольких минут, как Влад уловил опасность. Запах Лины, он изменился, чувствовался всплеск адреналина, дикого страха. Теперь Влад с ужасом думал о том, могло произойти, не подоспей он вовремя. Мысль о ее смерти казалась невыносимой. В этот момент ему захотелось окружить ее охраной, плотным кольцом своих ребят, держать подле себя. Лина не сможет ему сопротивляться, он просто подавит ее волю и подчинит ее себе, также как и других смертных. Ведь это так просто затуманить ей мозги и забрать с собой. Влад не посмел, его девиз: «у каждого должно быть право выбора». Закон сильных мира сего не в мощи и власти, а в способности дать это право.

Глава 12

Магда металась по своей спальне, как зверь в клетке, ее ярости и отчаянию не было предела: «Эта смертная дрянь! Как он смел меня, променять, на нее?! О, я чувствовала, что так может случиться!» Женщина обернулась на стон в углу комнаты, там лежал окровавленный юноша. Со звериным рыком она бросилась к нему, раздался отвратительный хруст и ее жадные глотки в тишине. Юный музыкант мертв, она толкнула его тело маленькой ножкой и достала мобильный. Ее глаза светились ярко-голубым фосфором в темноте спальни. Искаженное звериным оскалом, лицо, измазано кровью.

– Мне нужен чистильщик, Стефан! Немедленно! Ничего я не натворила, перестань читать мне нотации! Лучше расскажи, как ты предал меня, скрыв, отъезд Влада! Нет, я его не боюсь и тебя тоже! Если не пришлешь кого-нибудь – эту груду мяса увидит горничная.

Она со злостью выключила связь. Осмотрелась по сторонам и снова взвыла, взлетела к потолку. Со скоростью света она кружила по комнате все круша и ломая, переворачивая мебель. Затем, обессилев от ярости, рухнула на пол и вновь достала мобильный.

У Влада сработал автоответчик, как и все последние три дня. Магда закусила губу и сжала кулаки: «Ты еще не знаешь, с кем связался?! Я могу быть настоящей сукой! Я ударю тебя так больно, что ты еще не скоро придешь в себя! Я загоню тебе нож под ребра так, что он достанет до твоего сердца» – с этими мыслями она вновь набрала чей-то номер и в мгновение ока, ее лицо преобразилось, дьявольская улыбка заиграла на губах.

– Ник, мой сладкий! Ты узнал меня? Как приятно! Ну, зачем ты так? Я соскучилась по моему хищнику. Почему сразу по делу? Просто хочу тебя увидеть, мы так давно не общались. Неужели ты не скучал? Вот так-то намного лучше, через часик буду у тебя.  Глаза Магды снова блеснули голубым огнем, и она удовлетворенно улыбнулась.

***

Николас отворил дверь номера отеля, прежде чем она успела в нее постучать, и уже через мгновение Магда оказалась в его объятиях. Он с рычанием впился ей в губы и впечатал в стену, удерживая за горло. Она укусила его за губу, а он наотмашь ударил ее по лицу. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Раздался треск разорванной материи и платье упало к ногам Магды. Николас жадно впился губами в ее сосок, прикусив его до крови.

Женщина выгибалась ему навстречу, отдаваясь жестоким ласкам. Их страсть походила на схватку двух хищников, они перемещались по комнате, не разжимая звериных объятий, пока Магда не покорилась и не позволила повалить себя на ковер. Уже скоро женские гортанные, хриплые стоны вперемешку с похотливым мужским рычанием слились с раскатами грома за окном.

Спустя час они лежали на шелковом покрывале, утомленные и расслабленные. Николас посмотрел на женщину, и прищурился, пристально ее разглядывая. Наконец-то он нарушил тишину.

– Не плохо, моя милая. Такая же всегда готовая к совокуплению сучка. А теперь хватит морочить мне яйца и выкладывай, зачем пришла!

Его взгляд стал металлическим и колючим. Синие глаза отражали дневной свет и казалось стали цвета арктических льдов. Магда приподнялась, соблазнительно улыбнулась и лизнула его в щеку. Но, он с раздражением оттолкнул ее, встал с постели и оказался возле бара в противоположной части комнаты.

– Магда, прошли те времена, когда ты могла скармливать мне всякое дерьмо. Ты подставила меня, и я расхлебывал сам все то, что мы заварили вместе. Более того – это ты подсказала Владу, что искать убийцу он должен не в своей постели, а в логове Гиен. Скажи спасибо, что я не слил ту тварь, которая разодрала Кристину и ты не сдохла еще пару лет назад. Зачем ты явилась спустя годы?

– Узнала, что ты здесь. Соскучилась, – облизала чувственные губы.

– И решила приехать ко мне и смачно потрахаться? Если тебе больше нечего мне сказать – пошла вон. Я устал сегодня.

Женщина со злостью на него посмотрела и, завернувшись в простыню, медленно встала с постели:

– Ладно, хочешь правду, будет тебе правда. Я скажу, зачем пришла. У той рыжей дуры, которую мы убили…

– Ты убила, – Теперь Ник сидел в кресле и пил виски, – не забывай об этом ни на минуту. Ты убила, а я прикрыл твою аппетитную задницу и не сдал тебе твоему слабохарактерному и правильному «папочке» Владу.

– Не заводись! Хорошо, которую я убила. У нее есть дочь, ты знал об этом?

Уже через секунду Магда лежала, прижатая к деревянному полу, не в силах пошевелиться. Ник сдавил ей горло мертвой хваткой и оскалился. От дикого страха по телу Магды пробежала дрожь. Одно не верное слово и ей конец. Никаких иллюзий на этот счет. Она всегда его боялась. Впрочем, его боялись все. Сумасшедший маньяк и подонок, он получал наслаждение от чужого страха, как и от чужой боли.

– Это он тебя подослал, сука? Отвечай!

– Кто он? Отпусти! Влад сейчас с ней, он променял меня на нее! Вот почему я здесь! Я жажду мести! Помоги мне!

Несколько секунд Магда смотрела в горящие красным фосфором страшные нечеловеческие глаза одного из самых жутких тварей во всем братстве. Никто не знал почему у главы клана Гиен радужки светятся, как у верхушки правящего клана, но смотрелось это жутко. Как будто в нем намного больше силы, чем у простого вампира-убийцы. Она с облегчением выдохнула, когда они медленно потухли. Она дала правильный ответ. Пальцы разжались, и уже через мгновенье Ник сидел в кресле как ни в чем не бывало. Он хохотал, унизительно громко, а в ней поднималась ярость.

Магда вскочила с пола и снова завернулась в простыню.

– Влад отверг тебя! Не верю своим ушам! Ты, пришла ко мне за помощью? Никогда не думал, что ты такая идиотка. Наохрен мне нужны объедки? Или ты считаешь, что я горю желанием тебе помочь, только потому что имел тебя во все дыры лет надцать назад? Тебе, грязной шлюхе, которая готова трахаться с каждым, кто хоть чем-то выгоден?

– Я пришла предложить сделку! Тебе это тоже нужно, не только мне.

Николас долго молчал, а она выжидала и рассматривала его – бесспорно красив. Очень красив, порочен и опасен. Подлый, хитрый ублюдок, самая настоящая Гиена. Предводитель Гиен. Без него ничего не решалось, мышь не могла пискнуть или проскочить мимо. Самые громкие и страшные преступления в мире смертных, совершались под его началом. Он ей нравился, извращенный, сумасшедший, вечно жаждущий крови и секса, изворотливый и адски умный сукин сын. Когда-то они были любовниками, и Магда была не прочь возобновить отношения, особенно сейчас, когда Влад её предал.

– Давай, Магда, удиви меня.  Допустим, я тебе верю.

Женщина ловко забралась к нему на колени и отпила из его бокала.

– Больше всего на свете стоит бояться мести женщины, Ник, запомни это на всю жизнь. Влад выставил меня на посмешище вместе с моим братом. Я не принадлежу к клану Влада и никогда не стану королевой братства. Для него я второсортная, а вот смертная оказалась лучше меня.

Николас провел пальцем по ее нежной щеке, а потом сжал пятерней ее лицо.

– Очень скоро, если мне удастся задуманное, Черные Львы больше не будут королями.

Глаза Магды блеснули интересом.

– Да ты что-то задумал, а? Вижу по твоим глазам…Ник, что ты затеваешь? Отбрось глупые надежды победить Влада, он тебе не по зубам.

– Еще как по зубам, – Ник оскалился, и его клыки засверкали белизной, – Да, они с Самуилом сильны, но все остальные члены клана уже устали от идиотских законов и готовы пойти за новым лидером. Очень скоро наши силы будут во стократ перевешивать силы его союзников.

– Как ты собираешься это сделать?

Николас сбросил Магду с колен и хлопнул в ладоши, вызывая слугу. Через минуту дверь отворилась, зашел паренек и учтиво поклонился.

– Где мой ужин, Иван? Мы с моей …хмм подругой…проголодались. Веди нашу трапезу.

– Продолжай, Ник, я хочу знать, как ты собираешься это сделать.

Николас все еще с недоверием смотрел на ту, которая однажды уже предала его. Но, ему явно пришла в голову интересная идея и сухой блеск недоверия в его глазах сменился на милость.

– Что отличает от нас Самуила, Влада, Нолду и Сезара? А?

– Они сильны, у них власть и… у них есть КОЛЬЦО! А у тебя его нет, Николас, из-за твоей непокорности, дурацкой гордости и дерзости. Если бы ты был более сдержан и соблюдал законы.

– Я не собираюсь ни перед кем стелиться, особенно перед Владом и его выжившим из ума отцом. У меня будет кольцо. Более того, такие кольца будут у всего клана Гиен.

От удивления Магда открыла рот.

– Но как? Кроме Самуила никто не знает, как и где раздобыть кольцо, последнее он достал около ста лет назад. Тогда еще были живы Чанкры, но сейчас их почти не осталось. Они все давно мертвы, а их кости превратились в пепел.

Николас хищно улыбнулся.

– Последнее кольцо было сделано не сто лет назад, а двадцать пять, но об этом никто не знал. Даже я узнал, совершенно случайно.

– Двадцать пять? Но тогда получается, что Чанкры живы? Где оно это кольцо? Для кого было сделано?

– Для Кристины. Самуил достал его для нее.

– И где оно теперь?

– Это я и собираюсь узнать. Она так его и не надела, спрятала где-то. Нам нужно его найти, и я очень близок к этой цели. Точнее, был близок, пока твой любовник не помешал мне. Невольно, конечно.

– Влад?

– Да, именно он. У дочери Кристины есть дневник матери, скорей всего там, эта полоумная написала, где спрятала перстень. Смертная таскает эту тетрадь за собой повсюду и даже не догадывается ее прочесть.

Он умолчал о том, что подбирался к этому дневнику издалека. Вначале нашел няню малышки, потом вычислил всю прислугу, добрался до самого Градского. Он мучил этого старика днями и ночами. Допытываясь о мыслях и поступках Кристины, силясь понять, куда эта рыжая сучка могла спрятать кольцо. Он все же рассказал о дневнике и стал больше не нужен, стал опасен. Николас выпил его всего, до дна, не оставил в его теле ни капли крови. Теперь оставалось самое малое – это забрать дневник из деревни Влада. А вот это уже было опасно, у него повсюду патруль и ищейки, невозможно забраться в его владения. Главарь Гиен пошел на хитрость, решил отвлечь его, запустил к нему в лес Носферату. Как же он был близок к цели. Но приехала смертная, какой только черт принес ее в деревню, и увезла дневник. И Магда, которая ближе всех к Владу, может помочь заполучить тетрадь.

– Нам нужен этот дневник, Магда. Если мы его найдем, то кольцо наше.

– А как ты собираешься найти Чанкра, если допустим, у тебя будет это кольцо? Впрочем, зачем тебе оно, если жив Чанкр?  Просто давай найдем ведьму и посмотрим жив ли хотя бы один Чанкр.

Николас отрицательно покачал головой.

– Если бы все было так просто. Для создания нового кольца всегда нужно еще одно, которое зарядит его энергией. Как свеча от свечи. Понимаешь?

Магда кивнула, ее глаза возбужденно горели, она облизывала губы.

– Так что ты мне пригодишься – усыпишь его бдительность, станешь ему другом, и он все тебе расскажет. Говори с ним о ней, расспрашивай, засунув свою гордость и ревность подальше. Когда кольцо будет у нас, мы создадим целую армию, не боящуюся солнечного света. Это будет погибель для Черных Львов.

Магда закусила нижнюю губу, понимая, что если сейчас согласится, то предаст Влада и больше не будет с ним никогда. Нет! Он уже ее предал, и он за это поплатится. Потом…потом он сам приползет к ней и будет умолять о пощаде.

– Я помогу тебе, Николас. Мы свергнем Черных Львов навсегда! Сотрем их расу с лица земли.

В этот момент вернулся слуга, он привел за руку молодую девушку, она была в состоянии транса. Магда сладострастно улыбнулась, облизала губы и села в кресло, предвкушая забаву.

– Шалишь, Ники? А как же закон? – пропела она, хитро глядя на любовника.

– Плевать я хотел на закон, который придумал Самуил. Мы – хищники и они наша еда. Я вампир, а не домашняя киска.

Николас обошел девушку со всех сторон.

– Не бойся, милая. Мы лишь хотим с тобой пообщаться и поиграться, – он нежно провел пальцем по губам девушки.

Она не могла отвести от него взгляда, как кролик перед удавом. На ее лице читалось восхищение и преклонение. Их глаза встретились, Ник пристально смотрел в ее зрачки, его собственные в этот момент сузились, превратившись в тонкую черточку. Он громко и отчетливо сказал:

– Ты успокоишься и разрешишь нам тобой насладиться.

– Я успокоюсь и разрешу вам… – Словно в трансе повторила несчастная и позволила Нику усадить себя на диван.

Он сел рядом с ней, поднес ее руку к губам, покрыл нежными поцелуями, вдруг резко повернул к себе тыльной стороной ладони и впился клыками в вену на запястье. Девушка застонала и закрыла глаза как в экстазе. Вампир упивался ее кровью несколько минут, затем поднял голову и посмотрел на Магду изменившимися страшными глазами.

– Присоединяйся. Считай, что это трубка мира.

Уже через секунду Магда вгрызлась в шею несчастной жертвы. Тело девушки вздрагивало, глаза закатились, она умирала, спокойно позволяя им выпивать последние капли ее жизни.

Затем жуткие любовники оставили мертвую девушку и их окровавленные рты соединились в жадном поцелуе.

Спустя час возле комнаты Николаса появились два вампира в черных одеждах с пакетом в руках. Они вошли в пустую спальню, на диване застыла мертвая девушка, в окровавленной одежде, с жуткими рваными ранами на шее и запястьях. На ее лице, с широко распахнутыми глазами, застыло выражение полного блаженства.

– Только у Николаса мертвецы с такими лицами, будто были счастливы умереть в его объятиях.

– Так оно и есть. Ники, умеет быть душкой.

Чистильщики засмеялись и с легкостью засунули труп в мешок.

Глава 13

– Куда ты таскаешь меня, Магда?! Ты просто ненормальная сука, если думаешь, что в интернете можно найти настоящего мага или колдунью! Мы обошли уже десять чертовых психопаток и все без толку. Ни один из этих сраных магов не понял, кто мы на самом деле. А настоящие ведьмы почувствуют нас за версту.

Магда и Ник стояли посреди улицы и громко ругались. Она постоянно что-то отмечала в газете, а он изливал на нее свой гнев. Утро выдалось очень пасмурным и дождливым. Они могли себе позволить не прятаться в доме от солнечных лучей.

– Успокойся, Ники, ты напрасно бесишься. Я уверенна, что свой брильянт в куче навоза мы найдем, – пробормотала Магда, обводя очередное объявление шариковой ручкой.

– Да они все шарлатанки. Последняя заявила, что я смертельно болен, и мне нужны ее травки для лечения!

Магда расхохоталась, а Николас вырвал из ее рук газету:

– Ты могла этим заняться сама.

– Ники, не будь занудой, верни! Осталось всего три адреса, пройдемся по ним и обещаю, что, если ничего не найдем, завтра я буду искать сама. «Газету!» —она протянула руку и Ник злобно ткнул ей в руки измятые листы.

– Значит так, это совсем рядом, можно пешком.

Они исчезли с того места, где стояли, уже через несколько секунд Магда звонила в колокольчик возле обшарпанной двери с черепами. Дверь отворила пожилая женщина, морщинистая и худая. Несколько секунд пристально их рассматривала, а потом процедила:

– Убирайтесь вон.

Захлопнула дверь.

Магда и Николас переглянулись и тут же облетели вокруг дома, остановились напротив окна. Ник хотел было разбить стекло, но какая-то неведомая сила остановила его руку в миллиметре от цели.

– Здесь действует заклятье, пока она сама нас не впустит – мы не войдем, – сказал Ник и посмотрел на Магду.

– Ведьма!

– Настоящая! – подтвердил Ник и довольно улыбнулся.

– Что будем делать?

– Позвоним еще раз.

Они вернулись к колокольчику и принялись дергать за веревку.

– Я сказала, убирайтесь. Нам с вами не о чем говорить, – проскрипел голос старухи изнутри.

– Открой и поговори с нами. Ты нам очень нужна, по важному делу!

– Я вас в дом не пущу и не надейтесь. С такими, как вы, мне не о чем говорить.

Магда поджала губы.

– Послушай, Зара, мы не желаем тебе зла. Да и такие, как мы, для тебя не опасны. Неужели ты не хочешь заключить сделку? Ты помогаешь нам, а за это мы приведем тебя к Чанкру.

За дверью молчали. Ни шороха.

– Нам известно, что Чанкр существует, но без нас тебе до него не добраться. Поможешь нам – мы поможем тебе добыть звездного порошка. Вместе мы справимся с Чанкром, ты получишь молодость, а мы то, что нам нужно.

Раздался лязг отпираемых замков. Лицо старухи показалось из-за двери.

– Как вы узнали о Чанкре? – проскрипела она.

– Впустишь – расскажем! – съязвила Магда.

– Я не собираюсь вас впускать, для таких существ как вы, путь в мой дом закрыт. Поговорим в беседке, это за домом. Ступайте, я сейчас приду! – и она вновь захлопнула дверь у них перед носом.

Ник хотел со злостью ударить кулаком о дерево, но его кулак замер, так и не долетев до двери. Он сморщился от боли, но несмотря на это хищно улыбнулся.

– Она сильная, это то, что нам нужно. Надо переманить ее на нашу сторону.

***

Старуха села напротив них в старой покосившейся беседке.

– Что вам известно? – спросила она.

– Известно, что Чанкр жив, двадцать пять лет назад он изготовил для одного из нас кольцо с лазуритом. Думаю, ты знаешь, о чем речь, – сказал Николас.

Старуха нахмурила косматые седые брови, с недоверием посмотрела на вампиров.

– Это верно, Чанкр существует, это она, а не он. Могущественная ведьма. Женщина, чудом уцелевшая после ваших погромов. Есть и другие, но их единицы, и они очень далеко. А она, она рядом, я это чувствую. Как вы собираетесь ее найти? Даже я не могу этого сделать.

– Ты укажешь нам путь, – ответил вампир и посмотрел старухе в глаза.

– Для того, чтобы я могла это сделать, мне нужна вещь этой ведьмы, вещь, которой она касалась. Вы достанете мне такую? – старуха зло скривила сморщенный рот, – Не морочьте мне голову! Ваша затея не имеет смысла.

– Кольцо – это та вещь, которой касалась Чанкр. Мы его достанем, если ты нам поможешь.

Старуха положила свои морщинистые руки на стол и уже с интересом взглянула на Ника.

– Рассказывайте все что знаете.

***

Спустя пару минут, когда Николас рассказал ведьме о дочери Кристины, та в задумчивости что-то пробормотала, а потом ответила:

– Не так все просто, если сам Влад с Самуилом противостоит вам. О, не удивляйтесь, я про вас многое знаю. Вы для меня, как открытая книга, но мне плевать на ваших собратьев, хоть всех там разорвите или сожгите. Мне нужна фотография этой девушки, прядь ее волос или кусочек одежды, так я смогу узнать о ее мыслях и понять, где она прячет дневник. Но это должен сделать кто-то другой, а не он.

Зара посмотрела на Магду в то же время тыкая костлявым пальцем, с длинным желтым ногтем, в ее любовника.

– Почему не я? – удивился Ник, – Я гораздо быстрее с этим справлюсь. Добуду прядь волос с ее мертвой головы. С удовольствием перегрызу её нежную шейку.

– Вы не должны ее убивать. Пока что нельзя! – воскликнула Зара, – Впрочем, ты никогда не сможешь причинить ей вред! – старуха захохотала, – Но я не скажу тебе почему! Просто держись от нее подальше, Николас, как можно дальше. Иначе все пойдет не так, как вы хотите. И не так, как надо мне!

Вампир захохотал жутким смехом и внезапно замолчал, глядя на ведьму.

– Ты говори, да не заговаривайся, старая. Почему я не должен ее видеть?

– Может тебе и удастся обмануть свою судьбу, – загадочно сказала старуха, – добудьте мне ее вещи и возвращайтесь.

Она не попрощалась и направилась к дому. Ник хотел наброситься на нее сзади, но его отшвырнуло в сторону, словно ударной волной, и он тут же схватился за голову обеими руками. Магда не смела пошевелиться, она даже не бросилась ему помогать.

– Не сметь! Не то твоя судьба решится сейчас, проклятый!

Старуха гневно смотрела на Ника, скорчившегося в сухих листьях, она исчезла в доме, а он обессилено распластался на земле.

– Проклятая гнилая тварь. Когда я стану сильнее я доберусь до тебя и сверну твою сухую полуразложившуюся шею.

Глава 14

Лина лежала на диване, положив голову к Рите на колени. После убойной дозы валерианки  ей было тяжело даже пошевелиться. Сашка сидел напротив в кресле, и беспрерывно клацал пультом от телевизора. Лине это надоело, и она просто протянула руку в его сторону, ладонью вверх, требуя отдать "игрушку". Уже через секунду она отбросила пульт в конец дивана.

– Не понимаю, почему не на одном канале об этом не говорят? – задумчиво спросил Сашка у подруг.

– Наверно недостаточно сведений, как всегда, скрывают до последнего, – ответила Рита.

– Убит насильник, а не жертва, вот и не интересно никому, – устало проговорила Лина и устроилась уютней на коленях подруги.

– Ну, все равно, хоть в коротенькой сводке, – упрямился Саша, – Лина, а вдруг это не насильник? А что, если это как-то связано с нашей работой, с расследованием?

Рита зло посмотрела на Сашку и пригрозила ему кулаком:

– Не выдумывай! Ничего такого особенного вы не расследуете сейчас! Хватит Линке о нем напоминать, и так еле успокоили ее. Линусь, а что Влад? Он домой поехал?

– Не знаю, как всегда, испарился, – с раздражением ответила Лина, – он у нас олигарх, так что ему есть чем заняться.

Рита многозначительно посмотрела на Сашку, а потом на подругу. Лина едва заметно кивнула.

– Эй, Александр Батькович, а ну-ка марш домой. Девочки хотят почистить перышки и лечь спать, – Рита бросила в парня газетой.

Саша тяжело вздохнул, нехотя поднялся с кресла.

– Ладно, уже поздно, я пойду. Если что звоните.

Он наклонился к Лине, чмокнул ее в щеку, потом поцеловал Риту и ушел. Они слышали, как за ним хлопнула дверь.

– Ну, а теперь рассказывай мне о своем олигархе. Он тебе нравится? Только не ври, я все вижу.

Лина посмотрела на Риту и грустно вздохнула:

– Даже не думала тебя обманывать – он мне ужасно нравится. Он мне нравится до дрожи в коленках, но у нас ничего не получится!

– Это от чего же? Тоже мне предсказательница! Пессимистка ты, Линуся, всегда нужно попробовать, чтобы потом не жалеть.

– Рита, ты его видела? А как он богат, поняла? Куда мне с ним…? Он меня выбросит через неделю, как надоевшую игрушку. Я не хочу страдать.

– Все зависит только от тебя.  Богатые и красивые не влюбляются?

– Я похожа на Золушку?

Они засмеялись.

– Ну вот, ты улыбаешься, слава богу. Знаешь, как ты меня напугала? Ты бы видела себя, плакала, вздрагивала.

– Рит, это было ужасно. Я еще никогда не испытывала такого страха, а ты знаешь я не из трусливых. Все, хватит об этом. Завтра суббота, и я хочу выспаться хорошенько.  Потом позвоню Мишане, может у него есть какая-то информация о том, что случилось сегодня, и об убийствах на прошлой неделе. Помнишь Мишку моего приятеля из спецслужб.

– Ну, все чаю попьем и спать. Мне где можно лечь?

Лина с любовью посмотрела на подругу.

– Ритуля, правда, останешься? Ты – золото! – Лина очень обрадовалась, после вечерних событий ей не хотелось оставаться одной.

– Золото – это у нас ты. Тебя нужно беречь. Лин, ты забыла, насколько мы стали сегодня богаты? А если ты с ним роман закрутишь, ух и представить страшно.

– Пошли спать. Сил нет на твою трескотню. Ляжешь в соседней комнате.

***

Утро выдалось ненастнее, чем обычно. Беспрерывно лил дождь и от сильного ветра мокрые, опавшие листья липли на окна. Лина потянулась, зевнула медленно встала с постели. После вчерашнего, болела голова, ныли ноги. Девушка поплелась в ванную, ополоснула лицо ледяной водой, почистила зубы. За дверью послышались шаги, и уже через минуту в ванну зашла Рита.

– О, доброе утро!

– Привет, ты домой? – спросила Лина, яростно расчесывая спутанные волосы.

– Да, мне нужно переодеться и еще у меня встреча с клиентом. Все, я убегаю. Если что надо будет – звони.

– А кофе?

– Пока ты дрыхла, я уже попила.

Подруга чмокнула Лину в щеку и вышла, но через секунду она вернулась и спросила:

– У тебя что, новые соседи?

– Нет, все те же, почему ты спрашиваешь?

– Просто… ну не знаю, вчера здесь всю ночь стоял черный "Фиат", а у них, вроде, другая машина была.

– Гости к ним, наверное, приехали.

– Странно, я проснулась очень рано и как раз сидела на веранде, с этой тачки никто не выходил, и никто в нее не садился, а потом она на моих глазах взревела и укатила. Как будто там всю ночь кто-то просидел.

–Рита, ты думаешь за мной следят?

Лина побледнела и отложила расческу.

– Не знаю, может и правда гости твоих соседей. Но ты, когда к Мише пойдешь, попроси, чтобы он пробил номер.

Рита протянула подруге бумажку.

– Записала?

– Так, на всякий случай, после того, что случилось вчера – нужно быть начеку.

Лина положила бумагу на тумбу и посмотрела на Риту.

– Ты тоже думаешь, что это был не просто маньяк?

– Не знаю… не заморачивайся, просто поверь номера, ладно?

Лина кивнула, а Рита, наконец-то ушла.

Лина вернулась в спальню, нашла мобильник и набрала номер.

– Мишаня? Привет, дорогой! Прости, что в субботу звоню. Да так, кое-что произошло, у тебя для меня найдется пару минут? Мишка, ты чудо, все бегу к тебе, грей чайник.

Лина сунула мобильный в сумочку, переоделась и спустилась по лестнице.

Она открыла дверь и вздрогнула – перед ней стояла секретарша Теплицкого.

– Привет, – пропела та сладким голоском, – только хотела позвонить. Впустишь?

Лина заколебалась, но потом решительно ответила:

– Прости, у меня очень много дел и я вынуждена бежать. У тебя что-то срочное?

На секунду Лине показалось, что глаза гостьи сверкнули гневом. Хотя на губах Насти играла обаятельная улыбка, сверкнул ряд белоснежных ровных зубов.

– Я на минутку. Пришла познакомиться, чаю попить.

Только сейчас Лина заметила, что в руках гостьи кремовая коробка конфет "Рафаэло".

– Слышала, что это твои любимые. Можно войти?

Лине стало очень стыдно, за свою негостеприимность, но ее ждал Миша, так что Насте придется прийти в другой раз.

– Извини, я, правда, очень спешу. Но за конфеты спасибо. Подожди, я сейчас поставлю их в холодильник. Ты не против заглянуть вечером? Я буду свободна.

Настя снова улыбнулась, но ее светлые глаза остались такими же ледяными, как и в первый раз, когда Лина ее увидела.

– Что ж, вечером, так вечером. Сама виновата – нужно было предупредить. Я на такси приехала, может, подбросишь в город?

– С удовольствием, подожди я сейчас.

В этот момент обе обернулись. К соседнему дому подъехал все тот же черный "Фиат". Лина нахмурилась, а ее собеседница как-то странно напряглась, посмотрела на девушку и снова обернулась к автомобилю.

– Секундочку. Я скоро вернусь.

Лина побежала в дом. Впопыхах поставила коробку в холодильник, заодно отметила, что внутри нет ничего съестного, кроме просроченных йогуртов и кусочка " докторской" колбасы.

"В холодильнике мышь повесилась! Срочно надо в супермаркет"– она захлопнула дверцу и быстрым шагом направилась к двери.

Как ни странно, но Насти и след простыл. Словно испарилась. Лина обернулась по сторонам, "Фиат" на месте, а вот гостья пропала. Она посмотрела на затемненные стекла автомобиля, и почему-то ей показалось, что внутри кто-то есть. Лина пожала плечами и пошла к своей машине.

"У меня мания преследования".

"Тойота" завелась с тихим урчанием и легко тронулась с места. Лина посмотрела в зеркало заднего обзора – "Фиат" стоит на месте. Значит, никто за ней не следит.

Она выехала на дорогу, включила приемник – заиграла быстрая музыка.

"Соколова обиделась и ушла, блин, ну как же ловко у меня получается наживать врагов. Может, оно и к лучшему. Жена Теплицкого моя давняя знакомая. Не хочу водить дружбу с любовницей ее мужа", – думала Лина, доставая из пачки сигарету.

Она сделала звук громче и прислушалась к словам песни.  Ей стало грустно, снова перед глазами возник образ Влада, как он уходил к своей машине, даже не обернувшись. Она чувствовала, что между ними что-то происходит. Их связывает какая-то хрупкая, невидимая нить. Лина ему не доверяла, слишком много тайн вокруг него. Что она о нем знает? Только то, что пишут в газетах? Какой он настоящий Влад Воронов? Скольких женщин он бросил? Скольких любил?

Ей опасно влюбляться в такого человека. Она не может позволить этим чувствам лишить ее здравого смысла.

"Стоп! А кто говорит о любви? Что за глупые мысли приходят в мою голову. Просто он красив, обаятелен и мил, он мне нравится! Вот и все!" – со злостью подумала Лина и переключила радиостанцию, но на другой волне играла та же песня.

"Наверно это хит, раз его крутят по всем каналам", – она выбросила сигарету в окно и вздрогнула. В зеркале слева увидела черный "Фиат". Она посмотрела еще раз, подозрительный автомобиль свернул вправо, Лина с облегчением вздохнула и поехала быстрее.

У Миши в квартире царил полный хаос, как у обычного холостяка, в дом которого женская нога не ступала годами. Он извинился за бардак и провел девушку на кухню. С Мишей Лина познакомилась давно, когда ездила делать репортаж в Америке о работе агентов спецслужб. Репортаж разделили на две части: в первой говорилось о специфике рабочих дней, а во-второй о методах расследования в обеих странах. Самым приветливым из агентов оказался Миша, тогда и завязалась дружба. В их отношениях всегда присутствовал легкий флирт, но никто не переступал ту грань, за которой больше нет места дружбе. Лина знала, что Петренко она очень нравится, но парень никогда не намекал на нечто более серьезное. Лину это вполне устраивало. Гораздо интересней обсуждать с ним его подружек, чем являться таковой. Мишка неисправимый бабник, но как товарищ он незаменим. Сколько раз они помогали друг другу – не счесть. Особенно это касалось информации, иногда таковая имелась у Лины, а иногда ей были нужны связи и каналы Миши.

– Кофе только черный, прости, Линка, растворимый не купил.

– Ладно, давай черный, только послабее и сахару побольше, – Лина улыбнулась другу.

Он возился с грязными чашками у раковины – чистых попросту не оказалось.

В это момент что-то теплое и мягкое коснулось ее ног, она подпрыгнула от неожиданности, опустила голову – на нее смотрели два желтых глаза.

– С каких пор у тебя животинка?

Лина почесала рыжего котяру за ушами и тот заурчал.

– А хрен его знает, сам не помню. Пришел как -то домой, а под дверью он сидит. Так и живет с тех пор. Кстати, ты первая к кому он так ластится, прощелыга. Обычно он всех моих женщин терроризирует.

– Ну, видно, от меня опасность не исходит. Я просто друг и он об этом знает. На вашу холостяцкую территорию я не посягну.

Кот запрыгнул Лине на колени, по-хозяйски расположился и начал облизывать пушистые лапки.

– Со мной вчера кое-что случилось. Кое-что очень неприятное.

В этот момент мобильник девушки пискнул, возвещая о полученном сообщении. Лина достала сотовый.

"Ангелина, я вас очень прошу о вчерашнем происшествии ни с кем не говорить. Это очень важно. Для меня"– Сообщение от Влада, Лина нахмурилась и положила сотовый обратно в сумочку.

«Он словно узнал, что именно в эту минуту я собиралась рассказать Мише. Конечно, просто совпадение, но как вовремя», – она пожала плечами и посмотрела на друга.

Миша поставил на стол две дымящиеся чашки, дал Лине прикурить от простенькой зажигалки и закурил сам.

– Так что там вчера приключилось?

Девушка замялась, не зная, что ответить.

– Да так, ничего особенного, просто мне показалось, что за мной следят. У меня тут есть номера машины, можешь пробить?

Она протянула ему бумажку, Миша, лишь едва взглянув на них, присвистнул.

– Ты даешь подруга! Машина с такими номерами не может тебя преследовать! – констатировал он, – это правительственные номера. Видишь – там всего пять цифр? На простых номерах восемь знаков.

– Правительственные?

– Вот именно! На таких "шишки" важные ездят и их охрана, так что ты или неправильно записала, или у тебя мания преследования.

Лина криво усмехнулась, ей все это не нравилось. У ее соседей не могло быть таких знакомых.

– Ты можешь узнать, на чье имя записана машина?

– Не вопрос – узнаю. Вот кофе допью, и пойдем к компьютеру. Но голову даю тебе на отсечение, что на таких машинах никого не преследуют. Уж точно не журналистку Лину Градскую! – он засмеялся и отпил кофе.

– Миш, ты слышал что-нибудь о человеке по имени Влад Воронов?

Миша с любопытством посмотрел на подругу.

– Конечно, слышал, один из богатейших людей мира. Владелец алмазных шахт, лесопилок, турагентств по всему миру. Живет в Румынии, но часто ездит по дальнему зарубежью. Имеет обширные связи во всех странах мира. Занимательный тип и любимец СМИ.

– Ты, кроме этого, еще что-то знаешь?

Миша с интересом посмотрел на собеседницу:

– А что тебя интересует? Что-то скандальное? Я тебя разочарую – он чист. Не то, чтобы я сильно этому верил, но как ты догадываешься, с такими деньжищами, как у него, новую биографию можно покупать каждый день, включая паспорта, права и даже свидетельство о рождении. У него, наверняка, все прикормлены, так что это напрасная затея. Ты что, решила о нем статью написать? Каким образом ты о нем узнала?

– Недавно он скупил все мои картины, а вчера я была с ним в ресторане "Магнолия"!

Мишка снова присвистнул.

– Ну, ни фига себе! Так вот, почему выставку закрыли? Мне позавчера Ритка сказала. Круто! И что у тебя с ним?

– Пока ничего, – ответила Лина и отпила кофе.

– Но он тебе нравится?

Она кивнула.

– Хочешь мое мнение? Большие деньги, Лина, всегда, заметь ВСЕГДА, замешаны на крови. То, что его биография чиста, как у Штирлица в гестапо, еще не говорит о том, что на самом деле происходит. Так что будь внимательна, не вляпайся в какое-нибудь дерьмо.

– Спасибо, блин, утешил.

– Ты хотела мое мнение, вот оно – я не знаю какой он человек. Ничего скандального, кроме цифр на его банковском счету, о нем не известно. Так что просто будь бдительна. Впрочем, может быть он исключение, но я в такое не верю. Пошли в кабинет, пробьем номера машины.

***

– Ух ты, а номера зашифрованы! Требуется особый доступ, пароль. Очень странно, обычно я могу пробить всех.

Лина расстроилась.

– Да ладно тебе, рыжая, не унывай. У меня один хакер имеется, он нам эти пароли вмиг сломает, но займет время. Думаю, уже завтра я скажу тебе, чьи это номера.

– И что, никак нельзя сегодня? – Лина была разочарована.

– Прости, подруга, если получится сегодня, обещаю, что, позвоню, договорились?

– Договорились. Спасибо тебе Миша, ты настоящий друг. Очень мне помог.

– Я дам Вадиму твой номер, как только у него будут сведения —, он позвонит тебе лично. Идет?

– Мишка, ты чудо!

Лина крепко его обняла и поцеловала в щеку. Парень осторожно освободился из ее объятий.

– Ты это… ты меня чуть не задушила. Смотри, мой Котофеич поменяет о тебе свое мнение.

Лина едва села в машину, как запищал сотовый.

– Лина, – голос Насти оплел ее приторным медом.

– О, Настя! Ты куда пропала?

– Прости, как раз проехал таксист, и я воспользовалась моментом, не хотелось тебя напрягать. Я хочу отменить нашу встречу, вечером у меня дела. Так что, кушай конфетки не береги.

– Ладно, давай в другой раз. Ты не обиделась?

– Ну, что ты совсем нет. Увидимся на работе.

Лина захлопнула крышку сотового и пожала плечами. «Странная секретарша у Семена. С большими тараканами»

Глава 15

Настя припарковала машину возле редакции, посмотрела в окно – улица пуста, в зеркале заднего обзора тоже никого. Она вышла из машины, и звонко цокая каблуками, направилась к зданию. Большие электронные часы под самой крышей показывали время 24:00. Внезапно она остановилась, ее глаза вспыхнули ярким зеленым пламенем, лицо изменилось до неузнаваемости. На нежной коже проступили темные вены, она оскалилась и зашипела, как дикая кошка, пригнулась, готовясь к прыжку. В этот момент, кто-то, передвигаясь с нечеловеческой скоростью, прижал ее к стене.

– Я говорила тебе – не подкрадываться! – в голосе Насти сквозило раздражение и радость.

– А мне нравится дразнить тебя, детка, – Ник яростно впился в ее губы жадным поцелуем, все сильнее прижимая Настю к стене. Его руки шарили по ее телу, скользнули под короткую юбку. Через секунду трусики девушки полетели на землю.

– Ты, что творишь? – она задыхалась от страсти, ее пальцы зарылись в густые черные волосы любовника.

– Соскучился по моей детке… – нежно прошептал Николас, приподняв ее за колени повыше, оплетая свои бедра ее стройными ногами, – ты скучала по-своему, папочке?

Его дерзкие пальцы скользнули в горячее, истекающее соками лоно.

– О, да! – Настя сама нашла его губы, оплела ногами его бедра, позволяя проникнуть в податливое тело глубже, – О, да! – она громко застонала, запрокинув голову.

Уже через несколько минут, девушка поправляла одежду и волосы, а Ник облокотился о капот чьей-то машины и пристально на нее смотрел.

– У тебя есть для меня новости?

– Есть, – Настя достала из сумочки зеркальце, – но неутешительные. Ее охраняют Черные Львы, плебеи Влада.  День и ночь дежурят у ее дома.

– Откуда тебе известно?

– Я была там сегодня утром. Она куда-то торопилась и не пустила меня в дом.

– Они тебя видели?

Настя подкрасила губы, улыбнулась своему отражению, облизнув языком белоснежные, ровные зубы.

– Я спрашиваю, они тебя видели?

– Всего лишь мельком, я тут же уехала, не волнуйся.

Глаза Николаса загорелись гневом.

– Ты могла быть осторожней! Как я тебя учил? Сначала проверить территорию и только потом действовать.

– Не злись, я осмотрелась, но там никого не было. Они появились позже, может быть, они меня даже не заметили.

В этот момент Ник оказался возле нее, схватил за шею и поднял одной рукой в воздух.

– Не лги мне, милая, они видели тебя, они почувствовали твой запах еще до того, как подъехали к дому. Тебе прекрасно об этом известно. Ты не достала то, о чем я просил тебя! Всего самую малость, для своего создателя, которого ты умоляла обратить маленькую дрянь-наркоманку без копейки за душой. Жалкую проститутку, торгующую своим телом за дозу. Где бы ты сейчас была? Без меня!

– Ник, – жалобно прохрипела Настя, – Ник, отпусти, пожалуйста. Я все сделаю, я для этого сюда приехала. В редакции, в кабинете, там есть ее вещи, там даже стоит сменная обувь. Я видела у нее в ящике расческу и, если повезет, на ней остались волосы. Ник…

Пальцы вампира разжались, и девушка сползла на землю.

– Иди, и принеси мне хоть что-то, время поджимает – я подожду тебя здесь.

По щекам Насти катились слезы, Николас нежно вытер мокрые дорожки на бледной коже и поцеловал дрожащие губы.

– Давай, сделай это для меня, – попросил он.

Как же унизительно она влюблена в этого садиста…как раболепно преданно. Ненавидит и любит до сумасшествия. А он нет. И она знала об этом. Он никогда нет. Это бесчувственное чудовище умеет любить только себя.

Настя бесшумно передвигалась в пустом помещении. В темноте ее глаза светились, как два зеленых огонька, руки открывали ящики, пальцы шарили по полкам. Наконец-то она нашла то, что искала – расческа рыжеволосой смертной и косметичка лежали на столе. Девушка схватила простенький гребешок, с отвращением отцепила запутанные волосы и положила в конверт. Затем наклонилась и взяла туфельки-лодочки на высоком каблуке, стоящие под столом, сунула в целлофановый пакет. На ее лице играла довольная улыбка. Она порадует Ника, которого безумно любила, будучи еще человеком. В 1975 он был ее постоянным клиентом, всегда хорошо платил – за что получал ее кровь и ее тело. Как же она умоляла его обратить ее. Жизнь в тумане героина стала пыткой, постоянные ломки и поиск дозы, выматывали и сводили с ума. Он сжалился над ней, но в обмен забрал ее волю и душу. Она навсегда принадлежала ему, но девушка ни капли об этом не жалела, ради своего мучителя она была готова на все. Рядом с Николасом, Настя ни в чем не нуждалась – у нее водились не малые деньги, имелась новая машина, красивые вещи. Правда, его почти никогда не бывало рядом, но все же, в те редкие разы, когда он появлялся в ее квартире, она упивалась своим счастьем. Кроме того, теперь у нее другая зависимость – кровь, и Ник всегда снабжал ее морозильник донорскими пакетиками.

Настя вышла из редакции, и направилась к машине, любовник ждал ее внутри. Когда она открыла дверцу, он все понял по выражению ее лица.

– Умница-девочка! Давай сюда.

Настя торжественно протянула ему пакет. Он заглянул внутрь и удовлетворенно улыбнулся.

– А теперь иди ко мне, папочка тебя пожалеет.

Настя бросилась к нему в объятия, страстно обняла его за шею. Мужчина нежно целовал ее губы, глаза, шею.

– Спасибо тебе, милая … и прости…

С этими словами он неожиданно резко погрузил свои пальцы с заострившимися когтями в ее грудную клетку и вырвал ей сердце. Глаза Насти распахнулись в немом удивлении. Ник поддержал ее тело, все еще продолжая целовать.

– Мне жаль, милая, но ищейки Влада выследят тебя, а потом будут пытать, и ты все им расскажешь.

Он прижал к себе мертвую Настю, поглаживая светлые волосы.

– Он за все мне заплатит! И за это тоже! Не люблю убивать своих преданных рабов. Я ведь успел привязаться.

Николас сел за руль и сорвался с места, разогнав двигатель на максимальную скорость. Уже спустя несколько минут он оказался в черте пригорода. Отогнал автомобиль на обочину, усадил тело девушки за руль, вышел из машины. Он неторопливо открыл багажник, там лежала канистра с бензином и виски. Мужчина жадными глотками опорожнил полбутылки прямо из горлышка, достал канистру. Бутылку бросил на колени мертвой Насти, затем полил машину бензином.

– Прощай, детка. Ты была милой, мне очень жаль с тобой расставаться. Ты единственная женщина, которая любила меня, по-своему, конечно, но любила, – в его, горящих красным фосфором, глазах блеснула слеза и тут же растворилась в ярком сполохе.

Он чиркнул спичкой и бросил ее в лужицу горючего, затем быстро пошел по дороге в сторону города. Когда раздался оглушительный взрыв, Ник даже не обернулся. В его руках блеснул серебристой крышкой, мобильник и он набрал чей-то номер.

– Магда, я все достал, жду тебя у Зары. Все нормально с голосом, просто устранял некоторые неудобства.

Глава 16

Лина посмотрела на часы, стоящие на столике у Миши в кабинете, и тихо спросила:

– Слушай, я тебя не задерживаю со своими проблемами?

– Нет, пытаюсь найти для тебя хоть что-то по тем убийствам, но везде одно и то же, словно все перепечатали один текст, но разными словами. Ничего нового, кроме того, о чем по телеку показали. Странно все это, сговорились они, что ли? Прости, Линусь, сегодня из меня плохой помощник, – он поджал губы и жалобно на нее посмотрел.

Лина расстроилась, но виду не подала, улыбнулась Мише и похлопала его по плечу.

– Да ладно тебе, Мишань, я понимаю. Ты сделал все, что мог, поеду домой и так засиделась у тебя. Спасибо.

Миша проводил ее до дверей, как всегда, на прощание чмокнул в щеку. Котофеич жалобно мяукнул, потираясь спинкой о ноги Лины.

– Да ладно тебе, усатый, не горюй, будет у нас тоже хорошая девчонка.

.

Подъехав к дому, Лина с облегчением заметила, что черного "Фиата" там больше нет. Вначале она не поверила своим глазам: на том месте, где вчера стоял автомобиль с неизвестными номерами, теперь красовался хорошо знакомый ей "мерседес". Сердце екнуло и грохнулось в пропасть, падая с невыразимо огромной скоростью. Дверца авто открылась и ей захотелось зажмуриться, она спит и очень скоро проснется. К ней приближался Влад в кожаной короткой куртке, джинсах и модной футболке. Его длинные, до плеч, волосы развевались на ветру. Если в костюме он походил на модель с глянцевого журнала, то теперь, наверное, смахивал на рок звезду. Девушка застыла на месте не в силах оторвать взгляд, от его легкой походки, от безумного красивого лица. Только теперь она заметила, что он что-то прячет за спиной. В ответ на ее мысли Влад протянул ей букет белых роз.

– Привет.

Она не знала, что ответить, язык прилип к пересохшему небу.

– Я знаю, что вы злитесь на меня.

Она отрицательно покачала головой.

– Не хотите со мной говорить?

– Конечно, хочу, то есть – я не злюсь.

Ну почему в его присутствии она всегда чувствует себя дурой, говорящей невпопад?

– Вот, не знал, какие вы любите, – казалось, он смущен.

Она любила розы, даже более того – это самые любимые ее цветы. Именно белые, как снег, нежные и прекрасные. Лина взяла букет и вдохнула аромат, она не знала, что сказать, кроме банального:

– Спасибо.

Они медленно пошли к ее дому и остановились возле порога.

– Хотите зайти?

Мужчина не решался, но она открыла дверь и кивком головы пригласила в дом. Он осторожно переступил порог.

– Я, – они сказали это одновременно и засмеялись.

– Давай на "ты", а то мы, словно с прошлого века, – предложила Лина, на что он ответил загадочной улыбкой.

– Давай.

– Чай? Кофе? Не стой в дверях, идем.

– Я, вообще-то, хотел, – он замялся, – я на днях купил мотоцикл и хотел пригласить тебя покататься.

– Мотоцикл?

– Да, давно мечтал о "Харлее", и вот решился, – он выглядел как нашкодивший мальчишка и озорно улыбался. От этой улыбки у нее щемило сердце: "Он улыбается мне, о боже, нельзя так восторгаться. Лина, будет больно, когда ты поймешь, что для него это ничего не значит".

– Ты вроде на машине приехал.

– Мотоцикл я оставил дома, не знал, как ты отреагируешь. Вроде, парни на мотоциклах считаются плохими?

– Дома?! – Ее глаза округлились.

– Да, у меня теперь есть дом, не могу же я жить все время в гостинице. Тем более, когда появились причины задержаться здесь надолго, – его взгляд казался довольно многозначительным.

"И не мечтай, эти причины не обязательно ты", – подумала Лина.

– Где ты поселился?

– Мне очень понравился твой район. Как нельзя кстати, на соседней улице, построили новый особняк.

– Неужели тот великолепный дом? Из серого мрамора?

– Тебе он тоже понравился?

– Это работа отца, мы вместе придумали его, эскизы мои! Но как ты смог его купить? Эти люди, они так дорого заплатили за проект.

Влад усмехнулся.

– Нет цены, которую нельзя перебить.

Лина нахмурилась, упоминание о его достатке действовали на нее как красная тряпка на быка. Она тут же чувствовала себя нищей, ущербной и недостойной его. Особенно после покупки всех ее работ.

– Так как насчет мотоцикла? Покажешь мне город? Или ты боишься быстрой езды?

– Еще чего! – Влад задел ее самолюбие, Лина Градская ничего не боится, – поехали кататься.

Ночной город прекрасен, особенно завораживает вид с Южного моста. На скорости сто пятьдесят километров в час, виляя между автомобилями, они летели навстречу ветру. Лина крепко прижалась к Владу с восторгом, чувствуя, как струя воздуха бьется о забрало ее шлема. Его волосы развевались на ветру, и в кожаных одеждах он походил на ночного демона из страшных фильмов восьмидесятых. У девушки дух захватывало, когда мотоцикл кренило, казалось, они падают в пропасть. Но она ни за что не призналась бы в своем страхе.

– Куда едем? – прокричал он.

– Не знаю.

– Тогда я знаю, есть одно прекрасное место.

Он снова вильнул на дороге, обгоняя автобус, и девушка силой прижалась к нему всем телом. "Какие твердые у него мышцы, как железо, интересно у этого полубога есть недостатки?" – Лина мечтательно закрыла глаза, его волосы пахли особым ароматом, запах кожи проникал в голову и дразнил воображение. Она наслаждалась близостью с ним, желая, чтобы эти минуты никогда не кончались. Влад больше не казался ей недосягаемым и чужим.

Мотоцикл резко остановился, и девушка с восхищением посмотрела на место, куда ее привез Воронов. Удивительный вид на реку и ночной город. Полная тишина, звезды, мерцая, отражаются в блестящей глади воды. Позади лесопарк и пугающий мрак ночи, а впереди цивилизация, словно муравейник, залитый светом.

– С самого детства обожаю воду. Там, где я вырос, было прекрасное озеро, я кормил лебедей с руки.

Влад подошел сзади, и она чувствовала его дыхание. Несмотря на прохладу, ей стало жарко.

– Где ты вырос? Твоя фамилия не румынская.

– Здесь. В этой стране.

– А где твоя семья? Родители?

– Они давно умерли. Вчера я долго искал место, куда бы мог привезти тебя.

Он ловко ушел от разговора о себе.

Лина обернулась и встретилась с ним взглядом.

– Зачем?

Влад осторожно положил руки ей на плечи, его глаза проникали к ней в самую душу.

– Я устал тебя избегать, – его голос дрогнул, и руки переместились к ее волосам, пальцы нежно погладили непослушные пряди.

– Ты меня избегал? Но почему?

– Так было надо.

Лина ничего не понимала, его голос очаровывал, губы манили, обещая райское наслаждение.

– Надо кому? – она не слышала собственных слов, ее сознание полностью покорилось его воле. Колени дрожали, и тело замерло в сладостном ожидании чуда.

И это случилось, его ладонь осторожно коснулись ее щеки, пальцы нежно гладили, касались, изучая каждый контур. Лина почувствовала, как сердце, готовое замереть, но не спугнуть волнующий миг, медленно отсчитывает удары. Невинная ласка отдалась эхом в висках, запульсировала в венах. Дыхание Лины участилось, она смотрела то на его глаза, то на сочные губы, мечтая о поцелуях. Он продолжал нежную пытку. Проводил кончиками холодных пальцев по ее шее, ключицам, возвращаясь к лицу. Она замерла, не в силах даже вздохнуть, эти прикосновения более эротичны, чем сам акт любви. Когда его губы легко коснулись ее губ, ей показалось, что она теряет сознание, ноги стали ватными. Сердце забилось с бешеной скоростью, мешая дышать, оглушая и пульсируя в висках. Лавина дикого неистового желания обрушилась на нее, она зарылась пальцами ему в волосы, притягивая к себе, не позволяя прервать поцелуй. Такой оглушительной страсти Лина не испытывала не разу в жизни, тело пылало, кровь стремительно билась в венах, внизу живота зарождалась неведомая буря. С ее губ слетел легкий стон, и она прогнулась ему навстречу, чувствуя, как нарочито нежно, он покрывает поцелуями ее губы. Ей хотелось большего, здесь, сейчас, немедленно. Разум помутился, глаза закрылись… и вдруг, все исчезло. Он словно растворился в ее руках, пронизывающий холод обдал ее тело. Лина в удивлении открыла глаза.

Влад стоял спиной к ней, спрятав руки в карманы. Ветер трепал его волосы, высокая фигура темным силуэтом выделялась на фиолетовом фоне неба.

– Я отвезу тебя домой, – его голос стал далеким, как эхо.

Ледяное предчувствие сковало все ее тело, и она тихо спросила:

– Почему?

– Не важно! – этот ответ оглушил ее, как удар под дых.

– Потому что, такая, как я не должна быть рядом с тобой? Ты не хочешь, чтобы твои друзья и твое окружение увидели рядом просто журналистку? Конечно, кто я, а кто ты! –  воскликнула Лина и ее руки сжались в кулаки.

Он резко обернулся и горячо возразил:

– Нет! Дело не в тебе!

– Тогда в чем? Что с нами происходит? Что с тобой происходит? Ты, то притягиваешь меня, то отталкиваешь? Появляешься и исчезаешь, не сказав ни слова! Зачем ты играешь со мной? Ты что, пикапер?

Он посмотрел на нее так, словно не понял ее последнего слова.

– Кто?!

– Ты издеваешься надо мной? Зачем ты приехал? Зачем все это? Почему ты так со мной поступаешь? Назначаешь свидания и не приходишь. Заигрываешь, а потом не звонишь. Целуешь и отталкиваешь в ту же секунду. Ты женат?

– Нет! Конечно же нет!

Он хотел к ней приблизиться, но словно передумав, резко остановился.

– Лина, что ты знаешь обо мне? Я не тот, за кого ты меня принимаешь! Моя жизнь может быть очень сильно отличается от твоей и от всего, к чему ты привыкла.

– Расскажи мне, я все пойму! – в ее глазах блестели слезы.

– Я не принц на белом коне, я совсем не тот, о ком мечтают маленькие девочки, а что, если я скажу, что меня стоит бояться?! – его брови сошлись на переносице.

– Я в это не верю! Как я могу бояться человека, который спас мне жизнь? Ты бандит? Криминальный авторитет?

Влад снова отвернулся от нее.

– Нет. Гораздо хуже. Ты видишь то, что хочешь видеть и не то, что есть на самом деле. Я отвезу тебя домой. Так будет лучше!

Он пошел к мотоциклу, она последовала за ним, чувствуя, как предательские слезы вот-вот покатятся из глаз.

Лина физически ощущала, как между ними выросла глухая, непроницаемая стена. Он снова стал чужим и далеким. Даже не верилось, что всего несколько минут назад этот мужчина страстно сжимал ее в объятиях.

Впереди образовалась странная для этого времени суток пробка, мотоцикл ловко лавировал между стоящими автомобилями, пробираясь вперед и вдруг резко остановился. Мужчина приподнялся, всматриваясь вдаль, а потом развернул " Харлей" в противоположную сторону.

– Но эта дорога короче! – возразила Лина.

– Здесь мы застрянем надолго, поверь нам лучше поехать в объезд, – его тон не терпел возражений.

"Как же ему не терпится избавиться от меня! Что я сделала или сказала не так?" – она сердито вытерла слезу и стиснула зубы, чтобы не разревется.

– Мы на мотоцикле, можно без проблем в считанные минуты проскочить затор! Зачем давать круг?

Но он проигнорировал последние слова, словно ее мнение ничего не значило. Как же ей хотелось послать его ко всем чертям и поймать такси, но они ехали на такой скорости, что сделать это было просто невозможно. Влад высадил ее возле дома, сухо попрощался и умчался прочь, как и во все прошлые разы. Только сейчас все было гораздо хуже, как только его силуэт исчез, она в голос разревелась. Так плохо ей еще не было никогда.

Глава 17

Лина зашла в дом, включила свет, затрещал мобильник. Она с раздражением открыла крышку и посмотрела на экран – незнакомый номер, ответила:

– Градская слушает! Какой Вадим? – Лина вытерла слезы ладонью, – А, друг Миши? Конечно, ждала! Да, я слушаю.

Она швырнула сумку в коридор и, сев на диван, включила громкую связь на сотовом.

– Я знаю чья машина ехала за вами, если только и в самом деле за вами. Номера авто записаны на имя некоего Стефана Дворжского.

Лина вскочила на ноги.

– Кого?

– Стефана Дворжского, а он в свою очередь работает на одного очень опасного человека.

– И кто же это?

Лина замерла, ожидая ответ.

– На Влада Воронова, я не советую вам и дальше копать, Лина! Это очень темная личность. Алло! Вы меня слышите! Не связывайтесь с этим человеком!

– Спасибо, Вадим, – пробормотала Лина. В трубке вдруг неожиданно послышались короткие гудки, – алло! Алло!

"Значит, это Влад приказал следить за мной? Но зачем?" – девушка отключила мобильник.

Скорей всего, Влад просто хотел убедиться, что после вчерашнего случая с ней все в порядке. Тогда почему Вадим сказал, что Воронов опасен? Что он имел ввиду? И почему бросил трубку? Она перезвонила парню, но тот не отвечал.

Лина машинально включила телевизор. На экране замелькали кадры сгоревшего автомобиля, что-то говорил диктор. Когда девушка увидела знакомое шоссе, где они застряли в пробке, она увеличила громкость:

– По первым предположениям сотрудников правоохранительных органов, в машине найден труп его владелицы, которая по предварительным заключениям экспертов, села за руль в нетрезвом состоянии… и…

Лина побледнела. Внезапная догадка пригвоздила ее к месту:

"Он знал об этом! Он знал, что там происходит впереди, вот почему он повернул! Он не хотел, чтобы я это увидела! Но как?! Ведь до сгоревшего автомобиля оставалось еще несколько километров? Как он мог узнать? Или я себя накручиваю?".

Странное чувство овладело ею, в голове все смешалось, мысли хаотично цеплялись одна за другую и выстраивались в совершенно не логическую цепочку. На секунду, перед глазами возникла картинка: кинжал, погружается в мягкую плоть, залитая кровью рубашка и гладкая, смуглая кожа без единой царапины. "С ним что-то не так, я чувствую, здесь кроется тайна, он странный, слишком странный. Он…опасный. Да. Именно. Он опасный и…даже не знаю какой"

Лина подошла к ноутбуку и быстро набрала в поисковике: "Люди с паранормальными способностями» – «google»  открыл ей кучу сайтов на тему мистики, эзотерики и готов. Она пролистала несколько из них и с раздражением захлопнула крышку ноутбука.

"Бред, неужели я надеялась увидеть там что-то интересное и настоящее?"– нахмурив брови, Лина пошла на кухню, заглянула в холодильник, но тут же закрыла его так как аппетит исчез совершенно.

Она вернулась в гостиную и села в кресло напротив телевизора. Все еще показывали грандиозную пробку в центре. Вдруг Лину привлек снимок жертвы, она наклонилась вперед, чтобы лучше рассмотреть его в углу экрана.

– О, господи! – вырвалось у нее, – Это ведь секретарша Теплицкого.

Лину передернуло от ужаса. Только сегодня утром она видела Настю целой и невредимой. Начали мучить угрызения совести, ведь она даже не пустила ее за порог. В холодильнике до сих пор лежала коробка "Рафаэлло".

"Вот так внезапно обрывается человеческая жизнь, быстро, бессмысленно и дико. Нужно завтра же позвонить Степке, наверняка он в шоке", – подумала Лина, выключила телевизор и пошла в спальню.

Уснуть не получалось, она вертелась с боку на бок. Мысли о Владе и обо всем, что случилось за последнее время, не давали ей покоя. Она потянулась за таблеткой валерианы, но блистер оказался пустым. Еще одна упаковка должна быть в сумочке, Лина встала с постели и пошла в коридор, включила свет. Сумка валялась у самой двери, содержимое высыпалось на пол, и на глаза Лине попалась старенькая, потрепанная тетрадь. "Это же мамин дневник! Как я могла забыть про него?!" – она подняла тетрадь и прижала к груди.

Устроившись удобней на постели и, Лина открыла первую страницу заветного дневника. Сердце тревожно забилось, она провела пальцами по листу – мамины руки касались этих страниц двадцать пять лет тому назад. Мысль о том, что сейчас Лина заглянет в ее прошлое, отозвалась волнительной дрожью по всему телу.

"25 сентября. 1985 г. Бран.

Не думала, что когда-нибудь решусь писать дневник, но чувства переполняют меня, и я могу доверить их лишь бумаге. Потому что, если я расскажу об этом – мне все равно не поверят. Для начала я хочу написать о НЕМ, о том, кого люблю всей душой. Она все еще есть у меня, я это знаю. Но начну по порядку, это был самый обычный летний день, душный и знойный, собиралась гроза, она разразилась ближе к вечеру. Я помню, как поехала в город на выставку. Для Брана   это значимое событие, и я не могла его пропустить. Линусю оставила у Берты, поиграть с их дочерью Вандой. Ничего необычного на выставке не произошло, и я уже пожалела, что оставила дочь на соседей, лучше бы взяла с собой в город как раз приехал бродячий цирк. Я шла к выходу, думая о Лине и вдруг столкнулась с кем-то у выхода из залы. Когда подняла голову, то увидела ЕГО. Я не знаю, что произошло со мной в эту минуту, но жизнь моя четко разделилась на две части – до, и после нашей встречи. Мне трудно описать ЕГО внешность, у человека не найдется столько слов и эпитетов. Скажу банально – он, красив, красив как бог или дьявол, никогда в своей жизни я не встречала подобной красоты. Я не помню, о чем мы говорили, через час я уже сидела с ним в баре, и он угощал меня капучино, а сам потягивал дорогой виски. Он сказал, что его зовут Самуил. Помню, как отвез меня домой, взял номер телефона, а я думала о том, что такие, как ОН никогда не воспримут всерьез такую, как я.

Мы встретились через пару дней, ОН появился в деревне вместе с нашим хозяином у того имелись неотложные дела с директором школы. Потом ОН рассказывал, что приехал ради меня. Тот вечер мы снова провели вместе, Самуил проводил меня домой и долго не решался войти, когда я его приглашала. Мне все время казалось, что он держит дистанцию, между нами, только не могла понять, почему. Самуил был рядом и в тоже время далеко, всегда держался в рамках и не преступал ту грань, за которой отношения переставали быть дружескими.

Мы виделись каждый день, и я влюблялась все больше и больше. Да и как можно было не влюбиться? Я объездила с ним столько мест, он умен, начитан, обаятелен. В его присутствии у меня кружилась голова".

Следующая запись.

"1 октября. 1985 год. Бран.

В тот вечер я, как всегда, поехала в город за покупками. Лине нужны были теплые вещи и у нас закончились продукты. Дима как раз прислал деньги, и я решила потратить их на дочь. Купив в супермаркете все что мне было нужно, я ждала на остановке автобус. Улицы опустели, прохожие встречались все реже, я осталась совсем одна. Уже стала нервничать, а вдруг последний автобус не приедет. Я посмотрела на часы и села на скамейку. На такси или попутку денег не осталось совсем. Как вдруг возле меня затормозил автомобиль, я, конечно, испугалась, прижала к себе сумочку. За рулем сидел мужчина, он вежливо поздоровался и спросил, как выехать из города. Я объяснила, и он предложил подвезти меня. Я немного засомневалась, но уже так поздно, а Лина ждет меня у соседей, и я согласилась. Но едва села в машину, как возле нас притормозил черный "мерседес". Мой попутчик насторожился, я видела, как он вцепился в руль. Из подъехавшей машины вышел Самуил и наш хозяин Влад. Я не поняла, что происходит, Самуил вытащил мужчину из машины, а Влад открыл дверцу с моей стороны и предложил пересесть в их автомобиль. Я растерялась, но ослушаться не посмела, когда мы проходили мимо мужчин, те, молча, смотрели друг на друга. И в эту секунду свет фонарей или фар сыграл со мной злую шутку, мне показалось, что их глаза светятся, у Самуила – красным, а мужчины напротив – зеленым. Когда Влад усадил меня в машину на заднее сидение и сел за руль я испуганно спросила:

– Что у них с глазами? Вы это видели? Этот фосфор в глазах? Или это линзы?

– Нет, вы о чем? – в его голосе сквозило удивление, и я уже засомневалась. Наверняка, это просто лучи фар вызвали обман зрения. Тогда я не верила сама себе, да и кто бы в это поверил?

Неожиданно Самуил сел рядом со мной и взял меня за руку. Какое теперь имело значение, что мне там показалось? Мое сердце колотилось с бешеной силой, рука в его руке дрожала. Он говорил мне, что не стоит ездить с незнакомцами, что это неосмотрительно с моей стороны. А я смотрела в его черные очи и тонула, погружалась в их пучину без возврата".

Лина читала и не могла остановиться.

«15 октября 1985 г. Бран.

Мне кажется, я схожу с ума, меня преследуют странные мысли, я вижу неправильные вещи, а он пытается отдалиться от меня. Сколько вопросов и не на один нет ответа. Я не верю Самуилу, он мне лжет. Лжет постоянно и во всем, он странный, он не такой как другие…»

«21 ноября 1985г. Бран.

Я перечитала столько книг о НИХ, и реальность, и вымысел слились воедино. Я объездила все библиотеки в ближайших городах, я искала настоящие материалы, доказательства, какие-то документы в подтверждение, что не сошла с ума. Нигде нет внятного ответа. Ничего нет. Только страшилки, романчики, сказочки и маньяки, считающие себя ИМИ. Самуил пропал, я не видела его целую неделю. Он не отвечал на звонки. А вчера, вчера я нашла статью о нашей деревне, там говорилось о странных смертях, которые произошли здесь более ста лет назад. В этой статье упоминалось имя нашего хозяина, его фамилия, а также старые снимки, и на фотографиях они. Да, там были они. Влад с Самуилом. Вместе, как и теперь, они ни капли не постарели. За сто с чем-то лет. СТО ЛЕТ! И пусть библиотекарша утверждает, что это их предки, я не верю! Такого сходства не может быть, о, боже я схожу с ума!"

Лина отбросила дневник, и села на постели. Сердце колотилось с такой силой, что казалось, сломает ей ребра. Она взяла мобильный и набрала Мишин номер. Ответили не сразу. Когда она услышала голос друга, то сердце перестало на секунду биться совсем Миша простонал ей в ухо.

– Линааа… здесь столько крови… столько крови! Вадим! Он выбросился из окна!

Глава 18

Зара привела Магду и Ника в заброшенный старый дом на окраине города. На склизких станах, с потеками от многочисленных потопов, мрачно виднелись полустертые пиктограммы. Повсюду горели свечи в черных подсвечниках. Старуха зашла в самую дальнюю комнату, где на полу начертили мелом круг с пятиконечной звездой внутри. Она, молча, поставила сумку и принялась раскладывать магические атрибуты. Ее спутники, в нетерпении, переминаясь с ноги на ногу. Зара протянула костлявую руку, и Ник вручил ей пакет. Женщина села на пол, закрыла глаза, ее губы бесшумно шевелились. Она открыла пакет и достала пряди волос, а также одну из туфелек, поставила все предметы в круг. В ее руках оказалась банка, наполненная чем-то красным, она посмотрела на вампиров.

– Я надеюсь, вы не голодны, потому что это человеческая кровь!

Магда презрительно фыркнула:

– Мы достаточно много лет прожили в своем нынешнем обличии, чтобы нас не беспокоили подобные мелочи.

Старуха отвернулась и открыла банку, бросила внутрь несколько волосинок, налила из другой склянки зеленоватую жидкость, подожгла смесь от огня свечей. Она закрыла глаза и протянула руки над пламенем. Нахмурив косматые брови, Зара водила ладонями, описывая круги. Распахнула глаза и гортанным голосом сказала:

– Эта девушка, ее мысли заняты такой дрянью, что сквозь эти глупости нет и намека на то, что вы ищите. Более пустоголового создания я не встречала. Ненавижу копаться в чужих воспоминаниях.

Николас взлетел и сел на высокий подоконник, с интересом наблюдая за действиями ведьмы.

– Я ищу дневник, вот есть тетрадка, но в ней описаны свидания с многочисленными любовниками. Какого черта я должна читать все это?

– На чужие мысли цензуру не поставишь, – засмеялась Магда.

– Мужчины, мужчины и еще раз мужчины. Увлекается гороскопами, составила на весь коллектив на работе. Кстати, толково составила, не так, как я, конечно, но все же…

Николас уже терял терпение.

– Стоп.  Как вы сказали, ее зовут?

– Ангелина Градская, – ответила Магда и вопросительно посмотрела на Ника. Брови вампира сошлись на переносице, а губы превратились в тонкую полоску.

– Но это не Ангелина, – пробормотала старуха, – эту зовут совсем по-другому.

Ник в мгновение ока оказался рядом со старухой, схватил пакет с волосами и достал прядь.

– Волосы, они рыжие! Это должна быть именно она! – зарычал Николас.

– Они крашеные, – скептически заметила Магда и вдруг захохотала, – твою мать, Ник, ты притащил чужие вещи! Ха-ха-ха! Надо же, какое несчастье! По-моему, ты рано отправил на тот свет свою подружку! – ее смех походил на истерический.

Николас схватил Магду за шею и силой швырнул на землю.

– Заткнись! Не то я…

– Чтоооо… ха-ха-ха, ты убьешь меня, Ники? Прямо сейчас? Ты забыл, что я нужна тебе?

Но тот уже не слышал ее, он с яростью разорвал пакет зубами, достал вторую туфлю и принюхался.

– Это не ее запах. Дьявол, как я мог так оплошать? Все нужно делать самому, никому нельзя доверять.

Зара потерла подбородок и серьезно посмотрела на Ника:

– Если бы я знала, что из-за этого ты оторвал меня от важных дел, я бы вывернула твои мозги наизнанку.

Он подошел к старухе:

– Я все достану, Зара. Я займусь этим сам.

Старуха посмотрела на вампира. В ее глазах блеснула искорка интереса:

– Поторопись, близится лунное затмение, только во время него Чанкр сможет сделать для тебя кольца, если не успеешь, будешь ждать еще полвека.

– Сколько времени у меня есть?

– Двадцать восемь дней, – Зара протянула руку и, взмахнув указательным пальцем, погасила пламя в банке с кровью.

Затем   она посмотрела ему прямо в глаза, словно проникая   внутрь, за их ярко-синюю радужку.

– Хочешь свергнуть Самуила, Ник? Как сладки планы мести, не так ли? Сколько веков ты их вынашивал, не смея никому рассказать, как тебя предали? Но зов крови силен, Николас, запомни это.

Магда прислушалась к тому, что говорила старуха. Она даже подалась вперед, что не укрылось от Николаса. Тот, в ярости посмотрел на ведьму и прошипел:

– Не лезь не в свое дело, старая! Я сам разберусь, как мне поступить дальше! Ты давала клятву о неразглашении того, что видишь! Тебе нельзя рассказывать, пока не разрешит тот, чье прошлое ты прочла. Иначе твои предки покарают тебя и лишат твоего дара. Мне тоже кое-что известно!

Их глаза скрестились, как два клинка.

– Успокойся, предводитель Гиен, твоя тайна останется со мной до самой смерти. И не смей разговаривать со мной в подобном тоне, мальчишка. Я намного старше тебя, и, если бы не вы, проклятые, я не лишилась бы звездной пыли и не превратилась в старую развалину. Я слишком устала. Возможно, мне не понабиться молодость, возможно, я решу уйти на покой, тогда ваши проблемы перестанут меня волновать!

Ник шумно выдохнул, явно успокаиваясь:

– Я добуду волосы этой девки, чего бы мне это не стоило. Если будет нужно, я убью любого, кто мне помешает. Рыжую в первую очередь! Ты нужна нам, Зара, я сожалею о сказанном.

– Ты не сможешь убить эту женщину, об этом я уже говорила. Не сможешь именно ты, а она – да! – Зара кивнула в сторону Магды, – Но ты не позволишь! – старуха вдруг резко схватила его за руку, – если хочешь, чтобы твой план удался, ты не должен ее видеть. Пошли к ней кого-то другого, тогда у нас будет шанс.

– Не говори глупости, я не буду бояться смертную из-за всякой ерунды, которую ты там видишь. Что она может сделать мне? Вампиру?

С этими словами Николас исчез из старого дома, даже не попрощавшись со старухой, его сообщница растворилась в темноте следом за ним.

Магда принюхивалась, крадучись в темноте, пытаясь отыскать разъяренного любовника, она почуяла запах. Запах свежей крови. Услышала утробное рычание в кустах. Ник сжимал в руках окровавленную проститутку, присосавшись к ее шее, выпивал из нее жизнь жадными глотками. Когда Магда приблизилась, он зарычал на нее, оскалившись, и вновь вгрызся в податливую плоть.

– Она мертва, Ник, оставь ее. Нам пора.

Вампир яростно отбросил жертву, по его подбородку стекали алые капли, глаза светились в темноте:

– Старая тварь, если бы я мог, то перегрыз бы ей глотку за ее грязные намеки.

Он трясся от бессильной злобы. Магда положила руку ему на плечо.

– Давай вернемся домой, дорогой, нам многое нужно обдумать.

– Пошла вон! Я не в настроении трахать тебя сегодня. Не смей называть меня "дорогой", я тебе не один из твоих мальчиков-колокольчиков, которых ты жрешь пачками, а потом выбрасываешь, как мусор. Со мной такое сработало только один раз.

Но Магда не обиделась, она оплела его шею руками и прижалась к нему всем телом:

– Хочешь растерзать еще кого-нибудь? – проворковала вампирша ему на ухо и нежно укусила его за мочку.

– Да! – зарычал он и схватил Магду за волосы, запрокидывая ее голову назад.

– Так давай это сделаем вместе, в городе проходит вечеринка готов в закрытом клубе. Меня там знают и пропустят без труда. Пошли, напьемся, милый, – женщина сладострастно улыбнулась, – но вначале избавимся от тела.

– Ты хочешь меня подкупить ради секса? – его глаза начинали загораться похотливым огнем, – Ты – ненасытная, озабоченная сучка.

– Конечно. Я хочу дикого, грязного и кровавого секса. Мы же любовники, если ты не забыл.

Она слизала с его лица кровь и ослепительно ему улыбнулась. Его глаза продолжали светиться, клыки все еще выступали из-под алых губ, Ник смотрел на нее с недоверием:

– Что-то ты больно ласковая, Магда. Думаешь, у тебя получится усыпить мою бдительность? Я вижу тебя насквозь, моя дорогая шлюха, не пытайся быть чем-то большим. Когда все будет кончено, каждый из нас пойдет своей дорогой.

– Если ты этого захочешь…

Прошептала женщина и страстно поцеловала его в губы.

Через несколько минут спортивная машина Ника неслась в центр города. Из динамиков орала музыка. Сидящая рядом с ним женщина красила губы, глядя в зеркало. Она думала о том, как избавится от этого наглого, самоуверенного идиота, который решил, что имеет власть над ней. Ника Магда ненавидела так же сильно, как и Влада, она всегда терпеть не могла тех, кто были сильнее ее. Для этого наглого, жестокого ублюдка она придумает самую жуткую смерть, но потом. Вначале, она отомстит Владу и его смертной подружке. Впервые она не видела своего любовника больше недели, впервые он не звонил ей так долго. Ревность лишала ее рассудка, собрав всю свою волю в кулак, она приказала себе не думать об этом. Она будет копить свою злость, которая пригодится ей, но попозже, когда придет время. Ее время! Очень возможно, что именно она станет королевой всего братства, если серьезные конкуренты поубивают друг друга. А пока что Магда усыпит бдительность предводителя Гиен. Завтра она позвонит Владу, пора играть в двойную игру, где победителем будет третий – это она сама. Но ее так же волновали слова старухи. Как загадочно изъяснялась старая ведьма. Что она имела ввиду, сказав об узах крови, и почему Ник так разозлился? Ничего, он расскажет ей сам, она умеет развязывать языки своим любовником…хотя этот один из самых скрытных и опасных тварей из всех, кого она знала.  Но после бурного секса, когда Магда лишит своего любовника сил, он, возможно, будет с ней откровенным. Мужчины любят болтать, когда их член обласкали, облизали и жадно заглотили их семя, как самое великое сокровище вселенной. Пусть подумает, что она его любит, хотя на это потребуется время, слишком подло она предала его когда-то. Как только он не убил ее? Ведь Магда рассчитывала, что совет приговорит Николаса к смерти. После его освобождения она очень долго пряталась, боясь его мести. Женщина глянула на своего спутника – пьет из горлышка любимый виски и во всю глотку орет вместе с магнитофоном. Его черные волосы, приглаженные назад, блестят в тусклом свете луны, скулы четко проступают под смуглой кожей. В этот момент ей показалось, что он неуловимо на кого-то похож, на кого-то хорошо ей знакомого. Она тряхнула головой, нет, это просто свет играет с ней злую шутку. Ник – это Ник, он похож на самого себя. Кровожадный садист и сукин сын, каких свет не видывал. Но ей с ним нравилось, ведь они так похожи, прекрасное развлечение, чтобы отвлечься от мыслей о предателе Владе.

Глава 19

1585г. РУМЫНИЯ

Воспоминания Николаса. В виде дневника.

Я не буду писать о детстве, оно не достойно внимания, да и помню я его очень смутно. Серость, нищета, голод, безграмотность, суеверия. Мама. Ее я помню очень хорошо, словно еще вчера смотрел в ее глаза и слышал, как она поет мне колыбельную. Да, у Зверя есть нежные воспоминания о матери. Она любила меня, она старалась подарить мне все что могла, но у нее это плохо получалось. Ее звали Лия. Она родилась в бедной крестьянской семье. В Валахии крестьяне были свободными, что не мешало им завидовать крепостным Трансильвании. Я не стану много рассказывать о ней, да и что я знаю? Слишком мало, чтобы смыть с нее грязь позора. Она прислуживала в княжеской семье. Наверное, там и встретила моего отца, много ли надо бедной девке, чтобы пасть? Она понесла и ее изгнали с позором. Говорят, она ходила к отцу, когда он еще гостил в доме хозяев, но тот сунул ей пару золотых и посоветовал наведаться к повитухе чтобы избавится от плода. От меня. Мать пыталась, но я живучий ублюдок, я все же родился. Чтобы прокормить нас обоих Лия продавала свое тело. Я не осуждаю ее. Кто я, чтобы осуждать? Я ее боготворю, она вырастила и выкормила меня, а потом чума пришла в нашу деревню. Смерть просочилась повсюду, будь то княжеский терем или лачуга крестьянина. Каждый день сжигали по нескольку семей. Мать все еще приносила хлеб и молоко – деньги обесценились, еда стала намного дороже, а потом и Лия слегла. Я видел признаки болезни и знал, что скоро она умрет. В свои годы я уже почти не питал иллюзий. Почти, потому что в тринадцать все еще есть место в душе, где ребенок верит в сказку. Сын шлюхи, ублюдок, вор. Кем я только не был. Привык. К дерьму быстро привыкаешь, особенно когда ничего хорошего не происходит. Чума сравняла всех: и бедных, и богатых. Люди сжигали дома, имущество, вещи и скот, в жалких попытках спастись от жестокой болезни. А затем было принято решение покинуть деревню. Странно, но богачи умирали гораздо быстрее нас, обездоленных. Наверное, все же существует некая справедливость или смерти аристократы угоднее, чем грязные оборванцы. Что ж я одобряю ее выбор в этом случае.

Мать уже не вставала с постели. Я оставил ее там, все еще живую…но больше похожую на труп. Иногда я вижу ее глаза. Не во сне, я не сплю уже пять веков. Я вижу их наяву. Последнее время все чаще.

Мне исполнилось четырнадцать, и я все еще был человеком, точнее подобием человека. Звереныш, вскормленный сырым мясом, способный убить за крошку хлеба. Тот, кто считал меня ребенком – заблуждался, а мне на руку это заблуждение, потому что я им воспользуюсь.

Когда последний из жителей моей, сожжённой дотла, деревни умер от голода, я закопал его труп у берега реки и пошел в город, через границу. Один, по зимнему лесу и мне не было страшно, я видел достаточно, чтобы перестать бояться, я схоронил столько людей, сколько не отпевал наш святой отец в приходской церкви за всю свою жизнь. Уродство смерти, во всех ее обличиях, но помнил лишь лицо матери, как сжал последний раз ее холодную руку, покрытую желтыми волдырями разложения и поклялся, что найду ЕГО. Найду и он будет мечтать попасть в Ад.

У меня не было ни малейшего шанса выжить, но у меня было дикое желание выполнить клятву, и оно давало мне силы. Я питался древесной корой, я убивал и ел сырое мясо мелких животных и шел. По ночам. Днем я спал, забившись в дупло дерева или вырыв нору в снегу, как учил меня Дамир, пока был жив. Главное не замерзнуть. Спать понемногу, просыпаться и пускаться в пляс, в дьявольский танец смерти, а потом искать еду и снова идти. Наверное, это было жуткое зрелище – парнишка, закутанный в лохмотья, танцует в снегу с безумной улыбкой на губах, под завывание ветра или разговаривает с мертвыми товарищами. Тогда мне казалось, что это нормально. Я не хотел сойти с ума, но возможно уже был наполовину сумасшедшим.

Ночью меня мучили кошмары, я видел тела всех тех, кто умер рядом со мной в течении этого года скитаний. Женщин, детей, сумасшедших и больных. Они все ушли, оставив меня одного, впору смириться с участью и последовать за ними, но я же живучий сукин сын и цеплялся за жизнь, не собираясь сдаваться без боя.

В город добрался через несколько суток. Изможденный, голодный, продрогший. Наверное, все же потерял сознание, потому что помню, как присел на мерзлую ступень того самого дома, который искал, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Дамир перед смертью дал адрес, сказал, чтоб шел туда, если выживу – там пригреют. Я и пошел, потому что больше некуда, а подыхать не хотелось.

Очнулся в тепле под звонкий женский смех, мужские голоса… открыл глаза и решил, что попал в рай. Тогда я еще умел заблуждаться и ничего не видел в этой проклятой жизни, кроме смерти, не знал ее подноготной, не понимал, что скрывается под блестящей оберткой. Мне дали надкусить спелое яблоко, которое внутри кишело червями.

Я лежал на матрасе, укрытый стеганым одеялом и грелся, отмороженные пальцы болели, в горле пересохло, кожа потрескалась и шелушилась. Но я выжил, и я пришел в город. Если меня приютили значит и накормят. Я не ошибся, ко мне подошел мужик и пнул носком сапога.

– Вставай, коли очнулся, мне приказано тебя покормить. Рвань такую, небось вшивый весь. На кой ты нужен хозяйке не пойму? Дамира имя назвал и потекла она, как всегда, когда слышит об этом кобеле.

– Умер он, – пробурчал я и мужик тут же схватил меня за вихры

– Врешь, сучонок.

– Умер, схоронил его неделю назад. Пешком шли через лес, с голоду опух.

Глаза мужика нехорошо блеснули.

– Вот сам ей об этом и скажешь, гаденыш, и вытолкает она тебя в три шеи. Нахрен ей сдался такой оборванец?

Аглая меня не вышвырнула, она усмотрела во мне то, что и было положено ее зоркому взгляду сутенерши. Ведь попал я в бордель, в яму грязи и порока, где никого не волновал мой возраст, а волновало только золото, которые можно получить за синеглазого мальчишку. Дикого, необузданного звереныша, жаждущего мести, ради которой я готов был пойти на все. Даже стать малолетней шлюхой.

Аглая холила меня и лелеяла, на свой бл***ий лад, конечно. Она откармливала и баловала новую игрушку. Мадам, так ее называли шлюхи обоих полов, молились и боялись, как огня. Все, кроме меня и ее это заводило, старую похотливую сучку, которая взяла мою девственность спустя ровно два месяца. Я стал ее любимчиком, выполняющим извращенные фантазии, она еще не предлагала меня клиентам и клиенткам, она воспитывала, учила премудростям секса и манерам. Меня, дикого пацана из простонародья. Но я делал успехи, я понимал – это нужно, что рано или поздно, когда выросту и свалю из этого вонючего борделя я найду Самуила Мокану, чтобы выдрать сердце у него из груди и сожрать, как делал это в лесу с дикими животными. Дамир говорил, что сердце врага таит в себе силу.

Лучше бы он рассказал, как обслуживал этих сук в масках с набитыми кошельками или извращенцев старикашек, любителей молоденьких мальчиков, которые пускали слюни при взгляде на меня, вызывая в моем желудке рвотные позывы.

Аглая продала меня, когда сама наигралась сполна. Научила тому, что в моем возрасте было знать не положено. Но я жадно пробовал все и тихо ее ненавидел. Ласкал перезрелое тело уже уверенными руками, лизал ее плоть, вводил в нее пальцы и член, наблюдал за ее оргазмом, а сам думал о том, что когда-нибудь я перережу ей глотку за то, что она окончательно отобрала у меня детство и превратила в машину, приносящую удовольствие и наживу.

Еще в первый день, когда Мадам лично решила отмыть в лохани грязного заморыша, ее руки отнюдь не невинно касались моего сморщенного члена, не знавшего женской ласки, пока он не вырос в ее ладонях. Расширенные, от удивления, глазки Аглаи загорелись, и она приняла решение. Потом, спустя время, когда научила меня всем извращенным штучкам, и я яростно вколачивался в ее рот, удерживая Мадам за волосы, она кричала, что я своим орудием ее когда-нибудь разорву, размазывая слезы боли и наслаждения по щекам. Мне нравилось и в тот же момент я себя ненавидел, особенно когда кончал в ее лоно, в котором до меня побывали тысячи или в ее рот. Мадам не скрывала, что рано или поздно меня начнут покупать не только женщины, и она продаст, не задумываясь, но я старался об этом не думать, хоть к горлу и подступала тошнота, когда представлял себе, как один из постоянных клиентов будет остервенело меня трахать, а потом заплатит этой рыжеволосой шлюхе за мой девственный зад. Аглая говорила, что меня ждет великое будущее с моими синими глазами, крепким красивым телом и большим членом, которым я научился правильно пользоваться благодаря ей, естественно. На ее взгляд сие счастье заключалось в количестве клиентов, которых, благодаря рекламе, у меня становилось все больше. Особенно когда чума и война уносила жизни сотен молодых мужчин. Я, пятнадцатилетний, искушенный в любви, как сам дьявол, становился для них чуть ли не полубогом. Они готовы были платить столько, сколько скажет Мадам.

Впрочем, мне пригодились ее уроки, спустя много лет, веков, я творил в постели такое, о чем приличные женщины даже не подозревали, а их мужья не знали и четверти способов удовлетворить своих жен из тех что знал и умел я. В женском теле не осталось ни одной загадки, ни одного отверстия, где бы я не побывал в полном смысле этого слова. Мне нравился жесткий секс, я доминировал и меня за это любили. Юнец, способный заставить орать от боли и удовольствия, я придумывал изощренные пытки и выполнял их самые темные желания. Я любил брать их боль, любил по-настоящему, а они это чувствовали и платили за свой страх. Вот такое детство получилось, благодаря моему папочке.

К шестнадцати годам я привык к этому образу жизни к беспрерывному сексу. Я приносил Мадам немыслимую прибыль, я оправдал все ее надежды и никогда не отлынивал от «работы», в обмен на это Аглая все еще не приводила мне клиентов мужчин. Вне гласного договора. Пока золото сыпалось ей в руки, как из рога изобилия, она не искала претендентов на мой упругий зад.

До того момента, пока я не заговорил о том, что хочу получить часть моей прибыли и уйти. Аглая уговаривала остаться, она обещала несметные богатства, предлагала войти с ней в долю со временем, но я чувствовал, что задыхаюсь мне нужно было идти дальше, я созрел для мести, мне уже исполнилось восемнадцать, а я видел в жизни столько, сколько не влезет в десять томов энциклопедии разврата. Я перетрахал сотни тысяч женщин, я выпил немыслимое количество алкоголя, я пресытился и чувствовал себя грязным. Мне хотелось на волю. В нормальный мир, я устал быть шлюхой. Тем более насильно меня до сих пор никто не держал, и я отказал ей.

В жизни все совершают ошибки, а я…я, твою мать, сам по себе ходячая ошибка природы, с вывернутыми понятиями о благодетели и пороке. Мы ошиблись оба. Я, когда отказал ей, а она, когда продала меня сразу пяти клиентам, рассчитывая проучить или, что я сдохну после группового насилия. Я не сдох. Я выжил, потому что, когда последний из них кончил мне на исцарапанную, искусанную, исполосованную кнутом спину, я убил его.

Не сразу, спустя пару часов, когда очнулся в собственной крови, с заплывшими глазами, разодранным задом и охрипший от криков. Они тоже совершили ошибку, оставив меня в живых при этом даже не покинув заведения Мадам Аглаи, с которой продолжили приятный вечер, распивая вино и играя в кости.

Обезумевший, с какой-то отчаянной пустотой внутри я вспарывал им глотки тесаком и наслаждался их агонией. Наверное, так впервые проснулся зверь, жаждущий крови, задолго до моего обращения. Я сжег проклятый бордель и бросился бежать, слабый, истекающий кровью, без копейки за душой, но с таким опытом, которому мог позавидовать старец. Я повидал все пороки, всю грязь и дно этого проклятого мира, возможно уже тогда во мне осталось мало человеческого. Я избавился от иллюзий, жалости и сострадания как от ненужного балласта.

Снова скитания и холод, я бежал обратно в лес. Меня искали. Загоняли, как животное, собаками, преследовали сутками, но не поймали, потому что мне повезло… Я счастливчик, мать их так, уже в который раз выжил в полном дерьме и наткнулся на отряд мятежников. Они приняли меня за своего, и я снова стал бродягой без имени и возраста. Война с турками разорила земли. Междоусобицы разразились с такой силой, что впору всем дружно повесится. Народ разделился на тех, кто готов присягнуть Османскому султану Сулейману и перейти в мусульманство, и на тех, кто до последнего бился с врагом. Мне было все равно на чьей я стороне, тем более мы бежали с родных земель, отряд пересек границу с Польскими княжествами, и я вместе с ними. Попутно мы обчищали деревни, разоренные и растерзанные бесконечными войнами уже на территории Речи Посполитой. Все верили, что в другой стране нас ждет и другая жизнь. Точнее, они верили, а я уже не верил ни во что, только в ненависть.

Мне называли Зверем. Я не щадил никого, во мне просыпалась нечеловеческая жестокость и жажда крови. Я мог драть противника голыми руками. Впрочем, никому не было до этого дела. Меня боялись и это льстило. Пусть боятся. Я люблю чувство превосходства, ведь мой отец князь, а кровь не вода, впрочем, когда я доберусь до него ему это не поможет. Он вернет мне все, что задолжал с процентами.

***

Николас открыл глаза, сел на постели. Почему вместо снов, с тех пор как он стал вампиром, он видит картины из прошлого? Видит так ярко, словно все произошло еще вчера. Мужчина поднялся с кровати, сквозь плотные черные шторы кое-где пробивались тонкие ниточки света. Ник обернулся, Магда отдыхала на постели, ее роскошные черные волосы разметались по атласной наволочке.

Ее присутствие в его спальне раздражало. Хотелось немедленно вышвырнуть сучку вон. Если бы не их общее дело, он бы давно именно так и сделал. Но она нужна ему, и будет нужна еще очень долго, пока не поможет взойти на престол. Когда это произойдет, он лично воткнет кол в ее гнилое сердце, а пока что придется терпеть присутствие этой дряни, впрочем, при взгляде на ее роскошное тело, он думал о том, что это время пройдет не так уж плохо. Магда прекрасная любовница, самая красивая женщина из всех, что ему доводилось встречать. Многие добивались ее расположения. Очень долгое время Магда считалась любовницей Влада. А теперь она с Ником и скоро все об этом узнают. Чувство удовлетворения заглушило все остальные. Венценосного принца Владислава променяли на поганого, грязного предводителя Гиен. И по хер по какой причине. Главное, что теперь он ее трахает, он вгоняет ей по самые яйца и у него она с упоением отсасывает, стоя на коленях.

Николас пошел в подвал и открыл дверцу огромного холодильника. Достал несколько пакетиков с донорской кровью, перелил в рядом стоящий чистый фужер, с наслаждением осушил до дна. Хорошее настроение возвращалось к нему, вытесняя воспоминания о ночных кошмарах.

Он прошел в кабинет, и разлегся в кресле, постучал пальцами по столешнице, словно раздумывая над чем-то, потом протянул руку к мобильнику.

– Гунари, узнал? Да, дорогой, много лет прошло с тех пор, как беспокоил тебя в последний раз. Ничего особенного, мне нужно, чтобы ты разорил одну паршивую, бульварную газетенку. Нет, просто сделай их банкротами. Пусть никто не посмеет их выкупить, никто, кроме меня. Как называется газета? Ты не поверишь – «Судный день».

Николас громко, раскатисто захохотал и, увидев Магду в дверном проеме, указал ей пальцем на свой пах и поманил к себе.

Глава 20

Лина вбежала в приемную участка, и заметила полусогнутую фигуру в углу. Миша сидел на скамейке, обхватив голову руками. Девушка бросилась к нему и тут же прижала к себе. Парень крепко обнял ее и тихо зарыдал. Странно видеть такого сильного мужчину как Миша, плачущим. Лина привыкла к его искрометному юмору и неиссякаемому оптимизму. Милиционеры сновали туда -сюда, то и дело, бросая на коллегу из высших органов сочувствующие взгляды. Лина помогла Мише подняться и повела его к машине. Всю дорогу он курил, глядя в окно затуманенным взглядом и наконец-то сказал, нарушив тягостное молчание:

– Они говорят, что это самоубийство! Бред! Полный бред! Вадька никогда бы…Вадька такой жизнерадостный, он …

Лина молчала, позволяя другу высказаться.

– Я позвонил ему, раз-другой, потом пива купил с соленой рыбой и поехал в гости, а там уже машин куча и скорая. Не может этого быть! Как же так?

"Период отрицания, сколько времени займет у Миши осознать?" – Лина вспомнила, что читала про это после смерти папы. Мысль об отце вызвала приступ боли, ноющей и вязкой, словно осадок горечи во рту.

– Он звонил мне всего час назад.

Ее реплика немного отрезвила Мишу, и он посмотрел на девушку.

– Звонил?

– Ну да! Мы же просили его узнать и…

– Что он сказал?

– Просто назвал человека, на имя которого записан "Фиат", а потом бросил трубку.

– И все?

– Да и все.

– Может это как-то связано? – глаза Миши заблестели.

– Связано? Как это может быть связано с самоубийством?

– Я не верю! Только не Вадька! Это убийство, и я докажу, вот приду в себя немного и займусь этим.  Останешься со мной сегодня?

Разве она могла отказать? Конечно, останется. Лина не привыкла бросать друзей в беде. Бедный Мишка, эта смерть его сломала. "Смерть" слово запульсировало в голове, вызывая неприятные ощущения. Два мертвеца в один день, не слишком ли для простой журналистки? Обоих погибших она знала. Сначала Настя теперь Вадим. Последнее время старая с косой просто преследует ее. Лина поежилась, как от холода; мысли о том, что дыхание смерти так рядом, всего в нескольких шагах, вызвали дрожь во всем теле. Машина въехала на стоянку у дома Миши. В сумочке завибрировал сотовый. Лина нехотя ответила и услышала встревоженный голос Саши:

– Где ты? Стою у тебя под дверью, как дурак, думал ты дома. У тебя везде свет горит.

"О, черт! Забыла выключить, растяпа", – подумала Лина и пикнула пультом сигнализации.

– Я у Миши.

– Так поздно? – только его ревности сейчас и не хватало.

– У него друг погиб, я забрала Мишку из участка.

– Я сейчас приеду.

Лина посмотрела на Мишу, тот плелся рядом, словно не видя дороги.

– Давай, приезжай. Водки купи по дороге, ему это не помешает.

***

Лина прикрыла Мишу пледом, выпив все остатки спиртного в доме, он уснул на диване. Сашки все еще не было, и Лина пошла кормить Котофеича. Дикие мысли лезли ей в голову, она снова подумала о Владе и о своих идиотских подозрениях. Испугалась собственных мыслей и решила, что пора записаться к психологу. Когда девушка проходила мимо кабинета Миши, то увидела мерцающий монитор его рабочего компьютера. Она сама не поняла, как подошла к нему. Девушка села на крутящийся стул и набрала в командной строке открытой зашифрованной программы, которую Миша не успел выключить.

"Пресса. Статьи о Бране за последние сто лет", – выжидающе уставилась на экран. «Песочные часы» на мониторе извещали о том, что ответы загружаются. Девушка выглянула в коридор – Мишка все так же спал, а Котофеич по-хозяйски пристроился у него в ногах.

Лина вернулась к компьютеру, на экране высветилось около пятидесяти статей. Она начала листать назад, выискивая по названиям хоть что-то стоящее, кроме туристической рекламы. И вдруг, словно, вросла в стул, в горле застрял ком.

"На похоронах обычной школьной учительницы присутствуют важные политики"

Девушка увеличила размеры страницы. Глаза бегали по черным строчкам и те расплывались, мельтешили. Там говорилось о странной гибели ее мамы. О смертях, которые произошли в городе за последние месяцы. Описывалось, как нашли труп Кристины, как проходит расследование. Внизу появился черно-белый снимок с кладбища. Лина увеличила его насколько смогла, чтобы рассмотреть лица присутствующих. Ее глаза расширились от удивления, она снова клацнула мышкой, увеличивая разрешение экрана. "Этого не может быть!" – холодные капли пота тонкими струйками потекли у нее по спине, руки задрожали. В первом ряду стоял некто очень похожий на Влада. Вернее, это он и есть. Его лицо, фигура… Девушка до боли всматривалась в фото пытаясь найти отличия, но так и не смогла. За двадцать пять лет этот человек ни капли не изменился. На фото ему не больше двадцати восьми лет. Но если это так, то сейчас Владу должно быть пятьдесят, если не старше. Девушка вытерла ладонью пот со лба. Руки тряслись так сильно, что мышка в ее пальцах ходила ходуном. Она пролистала еще дальше, к самым первым статьям, имеющимся в базе данных. Руки словно окоченели, пальцы с трудом печатали, отказываясь подчиняться. Наконец-то она нашла статью и от оглавления у нее мурашки пошли по коже: "Влад Воронов, новый владелец музея в Бране", дальше шла статья о самой достопримечательности, и снова фото, где мужчина в элегантном белом смокинге перерезает ленточку на торжественной церемонии открытия. Это ее Влад, сомнений быть не может, молодой, красивый и цветущий. Дата под статьей 1925 год. Девушка отмотала дальше, в горле пересохло, все тело била мелкая дрожь. Самая старая запись гласила об открытии первой лесопилки в городе Бран, владельцем которой стал молодой граф Владислав Воронов, приехавший из России. Фотография довольно плохого качества, красовалась тут же. Лина хрипло вскрикнула, со снимка на нее смотрели хорошо знакомые черные, словно ониксы, глаза Влада. Дата – 1873г.

"Какого черта?" – Лина уставилась на экран, не в силах пошевелиться. Ноги подкашивались, и она облокотилась об стол, чтобы не упасть со стула.

– Человек не может так хорошо сохраниться в пятьдесят лет. Прадеды, деды и внуки не могут быть похожи, как две капли воды, из поколения в поколение, – произнесла она вслух, – ЧЕЛОВЕК не может! Тогда кто ОН?

В дверь позвонили, Лина вздрогнула от испуга. Быстро выключила компьютер, дернув шнур из розетки, и пошла открывать Сашке, на ходу прихватив сумку.

– О, привет!

– Я должна бежать, хорошо, что ты приехал. Он спит, присмотри за ним, – она выскочила на лестничную площадку.

– Ты куда? – Сашка растерялся.

– Домой, я, по-моему, утюг не выключила и газ.

Не дожидаясь лифта, Лина бросилась вниз по лестнице, Сашка так и остался стоять в дверях, провожая ее взглядам полным недоумения и обиды.

***

Впервые Лина превысила скорость в городе, она мчалась что есть силы домой. Как только захлопнула за собой дверь, бросилась к ноутбуку. Пальцы отбивали на клавиатуре разные слова, выискивая причины недавно сделанному открытию. Встречались научные статьи и просто магические сайты, пока, наконец, она не увидела это слово. Взгляд зацепился за него, снова и снова она читала о мистических существах. Отметая чушь и домыслы, находя лишь то, что соответствовало ее наблюдениям. Мозг отказывался верить в то, что видели ее глаза. Она вскакивала со стула, и нервно ходила по комнате, заламывая руки. В голове билась лишь одна мысль: "Этого не может быть! Не может! Не может! Их не существует! Это вымысел! Фольклор! Бреееед!".

Но фотографии вековой давности говорили об обратном. Его внешность, заживающие раны, безумная красота, сила…возможность узнавать о событиях до того, как их увидел.

"Он странный, он не такой как другие…" – Строчки из дневника матери заплясали перед глазами. Девушка бросилась к сумке, достала тетрадь и принялась читать, немного пролистав первые страницы.

«1985г. Бран. 25 декабря.

Сегодня Самуил опять заставил меня думать, о том, что приходило мне в голову раньше. Мы гуляли по парку в Брашове, он читал мне старинные стихи, а я любовалась его нечеловечески прекрасным лицом. О, господи, как же подходит это слово… все случилось внезапно, раздался скрежет тормозов на дороге, женский крик прорезал тишину. Я посмотрела вдаль и вздрогнула. Самуил стоял на обочине и держал на руках маленького мальчика. Испуганная женщина бежала к ним навстречу. Я не верила своим глазам. Он только что стоял рядом со мной, я даже говорила ему что-то, а он мне ответил. Я помню! Я не сумасшедшая! А теперь он стоит за десятки метров от меня и сжимает в объятиях ребенка. Перед моими глазами все двигалось, как в замедленном кадре. Вот Самуил протягивает малыша матери, говорит ей что-то пристально глядя на нее. А потом он идет ко мне и улыбается, солнце запуталось в его черных волосах, а синие глаза светятся любовью. Но мне было не до шуток, я принялась расспрашивать его. Но он отмахнулся от меня, заявил, что уже давно побежал за мячиком, заметив, что тот катится к дороге. Но ведь это ложь! Мы не видели никакого мячика, когда я повернулась на шум, я все еще что-то ему говорила. Мы поссорились, и обратно он отправил меня на такси. Страшные догадки мучают меня, я больше не могу жить в сомнениях. Я схожу с ума!»

«31 декабря. Бран. 1985г.

Сегодня Самуил раскрыл мне правду. Она ужасна, она настолько дико неправдоподобна, что мне кажется, я брежу. Но лишь эта правда все расставила по своим местам. Самуил – ВАМПИР! На самом деле ему более пятиста лет. Он жуткое чудовище, пьющее людскую кровь. Он – порождение ночных кошмаров. Но самое страшное во всем этом, что я все равно люблю его».

Лина выронила тетрадь, ее сердце забилось с такой силой, что казалось, она упадет в обморок:

– Этого не может быть! Это не правда! Я сплю! Господи, я хочу проснуться! – закричала она.

– Ты не спишь.

Она с диким криком обернулась. Влад стоял у окна, скрестив руки на груди. Он смотрел на нее и в полумраке прихожей, казался похожим на призрака.

– Как ты попал сюда?! – воскликнула Лина, ее голос срывался, а зубы стучали как от холода.

– Через окно. – спокойно ответил он.

– Это второй этаж!

– Да, всего лишь второй этаж. Какие проблемы?

Он засмеялся, и, несмотря на всю нелепость происходящего, она подумала, что он прекрасен. Его улыбка оглушает, ослепляет, отодвигая другие мысли на второй план.

– Верно. Второй. Но будь это пятый проблемы б тоже не возникло? – тихо спросила она.

Он перестал улыбаться.

– Да, не возникло бы. Как, впрочем, и с десятым и даже сотым этажом. И ты об этом уже знаешь.

– Бред! Я даже слышать об этом не хочу. Есть какое-то иное объяснение. Ведь есть? Какая-то болезнь или не знаю…какие-то опыты, последствия радиации. «Ты не…» —она говорила быстро, невпопад, скорее сама с собой, чем с ним. На него ей вообще было страшно смотреть.

– Вампир! – голос Влада стал жестким, словно металлическим, – Да, Лина! Никакой радиации, опытов, болезней. Я – вампир. Да, мы существуем. И, нет, ты не сошла с ума.

Словно эхом после его слов, раздался оглушительный раскат грома.

Лина оглянулась на дверь и сделала шаг назад. Влад медленно приближался к ней. Он не улыбался, а смотрел на нее исподлобья страшным взглядом.

– Убежать не получится, кричать бесполезно. Я могу убить тебя так быстро, что ты не успеешь взмахнуть ресницами. Более того…тебе это даже может понравится. Если я захочу…а может быть так больно, что ты не вынесешь и умрешь не от потери крови, а от болевого шока…, – все эти ужасы он шептал с придыханием, так сексуально и так сумасводяще, что у нее по коже рассыпались мурашки.

Она судорожно глотнула холодный воздух, сердце постепенно начинало выравнивать удары.

– Хотел бы убил бы уже давно, а ты спас меня…два раза спас, – прошептала Лина, едва шевеля бледными губами.

– Тогда спас, а теперь могу убить. Перед тобой зверь, хищник, опасная тварь. И ты сама перешагнула ту грань, которую переступать не стоило. Любопытство – это порок, Лина. Такой же как тщеславие и гордыня. За него иногда очень дорого платят! Например, жизнью!

Но Лина не боялась его, скорее была удивлена, ошарашена, не верила сама себе, но страх? Нет, его она не испытывала.

– Я не верю… Не верю, что ты можешь причинить мне вред. Я бы почувствовала. Я хорошо разбираюсь в лю..дя… – и осеклась.

Он вдруг оказался так близко, что от неожиданности ее сердце забилось быстро-быстро, словно птичка в клетке. Влад потянул носом воздух, как зверь, обнюхивающий добычу.

– Ничего ты чувствовать не умеешь. Ты – человек. Слабенькое звено в пищевой цепочке. Такие, как я, могут обвести тебя вокруг пальца в два счета, поиграться с добычей, погонять ее, даже одарить подарками. Нечто вроде сервировки стола перед пиршеством, предвкушая наслаждение, – через мгновение он уже стоял позади нее, – как сладко ты пахнешь, я слышу бег твоей крови, ощущаю колебания дыхания, чувствую каждый удар твоего сердца. У меня выделяется слюна, когда я думаю о тебе или смотрю на твои вены. Потому что мне ужасно хочется тебя…сожрать, Лина.

Она резко обернулась, но Влад уже стоял напротив. Лина осмелилась посмотреть ему в глаза.

– И что теперь? Убьешь меня? Или сожрешь? Как ты там сказал – я слишком много знаю. Что будешь делать со мной, хищник? – спросила с вызовом глядя ему в глаза.

Влад стремительно перелетел через всю комнату и сел в кресло. Девушка повернулась к нему, силясь привыкнуть к таким быстрым движениям.

– В моей власти стереть все воспоминания у тебя в голове? Если я захочу ты просто меня забудешь.

Лина отрицательно качнула головой:

– Нет! Я не хочу тебя забывать!

Влад нахмурился, а его глаза сверкнули и погасли.

– Это самое лучшее и самое гуманное, что я могу с тобой сделать. По нашему закону, тот, кто узнал Тайну должен немедленно умереть! Об этом ты знаешь?

Лина кивнула и закусила губу, а он вдруг разозлился:

– Она знает! Начиталась всякой дряни в интернете? Думаешь, ты теперь самая умная? Ты даже не представляешь какая тварь стоит напротив тебя.

Он подлетел к ней и навис, словно черная тень.

– Я могу заставить тебя разбить голову о стены, я могу заставить перерезать вены или убить человека. Могу осушить тебя и превратить в обескровленный труп в мгновение ока. Для меня ты всего лишь еда. Понимаешь какой я монстр, Лина?

Лина смело посмотрела на него и коснулась ладонью его щеки. Он вздрогнул как от удара.

– Ты не убийца, я чувствую, я чувствую тебя. С самой первой минуты, как только увидела. Твой взгляд, прикосновения твоих рук…со мной никогда не было ничего подобного, понимаешь?

В его больших черных глазах застыло столько боли, столько усталости, что ее сердце сжалось. Он одинок, ему плохо, он страдает. И это не может быть игрой, как он говорит, сервировкой или ловушкой.

– Понимаю. Моя внешность тебя манит. Так все и устроено. Это природа. Добычу влечет к хищнику, чтобы он не голодал. Ты видишь лишь красивый фантик. Люди привыкли думать, что если человек красив снаружи, то он так же красив и внутри. Но у меня внутри черная дыра и столько мрака. Ты столько никогда не видела и даже не можешь представить. Это вне человеческого понимания.

– Ты красив и внутри. Я это чувствую.

– Правда? А вот так?

Резко оскалился, челюсти выдвинулись вперед, клыки выросли за мгновение и подняли верхнюю губу, по коже поползла сетка вздувшихся багровых вен, а глаза зафосфорились красным. Но Лина снова протянула руку и прошлась кончиками пальцев по его венам, по верхней губе и следом за ее прикосновениями они начали исчезать, а клыки спрятались.

– И так тоже не боюсь…Странно, правда? У меня такое ощущение, что до встречи с тобой я не жила, я существовала.

Его глаза расширились от удивления, губы дрогнули.

– Я не боюсь смерти, если она имеет твои глаза. Ты пришел, чтобы увидеть мой страх? Мою ненависть? Ты ошибся, я рада, что теперь знаю правду.  Ты оттолкнул меня несколько часов назад, потому что решил, будто я испугаюсь и не приму тебя таким?

Его черты постепенно смягчились, он прижался щекой к ее ладони.

– Дурочка… я боялся сам. Боялся, что могу причинить тебе боль, могу не сдержаться и сожрать тебя. Сексуальное возбуждение усиливает адскую жажду крови. Правильно сделать так, чтоб ты все забыла.

Лина смотрела в его бледное лицо, на нем застыла гримаса, как от боли.

– Но ты справляешься, ты ни разу не причинил мне вреда. Ты даже не выдал себя.

– Ты даже не представляешь каких адских усилий мне это стоит, – хрипло ответил Влад и отбросил ее руку. Она почувствовала, как он вновь отдаляется от нее, вновь возводит между ними преграды.

– Но ты, возможно, мог бы постараться…

– Зачем? Подвергать твою жизнь опасности каждый день? Мешать твоей обыкновенной смертной судьбе? Например, выйти замуж за этого твоего…песика Сашку? Иметь детей. Состариться.

– Но тем не менее ты мешаешь…ты приходишь снова и снова. Ты ведь одинок…И, если бы ты хотел, чтоб у меня была иная судьба тебя бы здесь не было.

Он вдруг резко оказался возле нее и рассмеялся.

– И…ты решила, что с этого что-то получится? Проснись! Сказки не случится. Я не стану прекрасным принцем на белом коне.

– А кем ты мог бы доля меня стать? Черным злом на черном мерседесе? – она улыбнулась и его черты смягчились.

– Смертью, Лина… я могу стать для тебя смертью. Позволь мне стереть твою память и вернуть тебе жизнь до нашей встречи. Это самое правильное из всего, что я могу для тебя сделать. Прости, что дал ложные надежды и причинил тебе боль.

– Нет! – крикнула Лина – Нет! Не смей, я не хочу этого! Эти несколько дней самые яркие, самые настоящие!

Он вдруг снова оскалился, давая сущности вырваться наружу.

– Думаешь, мне нужно твое разрешение, ты былинка против меня, я могу управлять твоими желаниями и волей, когда захочу.

– Ты этого не сделаешь, я знаю, что ты ничего не сделаешь против моей воли.

Эта уверенность росла и крепла в ее душе, с самого момента как ей открылась правда, мир вывернулся наизнанку, и другая его сторона оказалась намного понятней. Чувства вампира стали ближе, чем чувства обычного парня. Она приблизилась к нему, положила руки ему на плечи.

– Дай мне шанс доказать тебе, что ты не чудовище.

Влад долго смотрел ей в глаза, а потом сбросил ее руки со своих плеч.

– Нет никаких шансов. Ты просто е осознаешь, что я и на что способен, а когда узнаешь никогда не сможешь это принять.

В ответ она положила голову ему на грудь, и он застыл от удивления. Она чувствовала, как внутри у него происходит борьба. Замерла, боясь помешать даже вздохом. Приготовилась к тому, что он сейчас исчезнет, но вместо этого его руки крепко обняли ее.

Она слышала медленные удары его сердца, ее душа наполнялась ликованием.

– Не уходи, – попросила Лина. Накрывая его руки своими ладонями. – каким бы чудовищем ты не был, когда ты рядом мне спокойней…впервые спокойней после смерти папы.

– Ты уверена, что не передумаешь? Ты представляешь себе, что сейчас переступила за грань, где кончается все, к чему ты привыкла? Здесь другой мир, мир зла и кошмарных тварей, кстати, я одна из них.

– Уверена.

– Может сначала спросишь, как именно, такие как я, поддерживают свою жизнь?

– Я не хочу об этом знать!

– Тебе наплевать, что я должен убивать, чтобы выжить?

– Не знаю…я еще не думала об этом…, – тихо сказала она и прижалась к нему еще сильней. Странное спокойствие овладело ею, рядом с ним, она ощущала себя в тепле и безопасности, как за каменной стеной.

Влад отстранился от нее, протянул руку и приподнял ее лицо за подбородок.

– Но рано или поздно ты начнешь думать об этом…и даже видеть!

Перехватила его руку и сжала запястье.

– Я просто хочу быть с тобой и мне все равно, кто ты.

Усмехнулся с каким-то недоверием, мягко и даже резкий блеск в его карих глазах пропал.

– Маленькая дурочка, ты играешь с огнем.

– С детства мечтала быть пожарником.

Он тихо засмеялся и снова обнял ее.

– Ты сегодня слишком устала, ложись спать, – Влад погладил ее волосы и снова принюхался к аромату, исходившему от них.

Девушка покачала головой.

– Не хочу. Я усну, а ты исчезнешь…

– Я не уйду. Обещаю, ты проснешься и увидишь меня здесь.

– Обещаешь? – только теперь она почувствовала, что от усталости валится с ног, а глаза болят так, словно в них насыпали песка.

– Обещаю, тем более что сегодня моя очередь присматривать за тобой. У моей охраны выходной.

Лина с удивлением посмотрела на него и не сдержала улыбки:

– Так значит это ты? Твои люди следили за мной?

Он засмеялся.

– Заметила? Они не люди, и они делали то, что я им приказал. После того случая, когда чуть не потерял тебя, моя охрана с тобой повсюду.

Лина легла в постель, но перед тем, как закрыть глаза осмотрелась по сторонам.

– Я не ушел…ты просто меня не видишь. – послышался его голос, и она увидела силуэт на фоне окна. Улыбнулась и впервые за последнее время крепко заснула.

Глава 21

Лину разбудил запах жареной картошки и яичницы. Она не сразу поняла, откуда он доносится, но аромат настолько отчетливый, что, скорей всего, его источник находится в доме. Лина посмотрела на будильник: "Ну, ничего себе! Уже далеко за полдень! Я проспала все утро, и у меня в доме кто-то готовит обед".

Девушка тихо, на цыпочках подкралась к кухне и прислонилась к дверному косяку, глядя на мужчину, колдующего возле плиты. Влад ловко орудовал сковородкой, подкидывая в воздух яичницу, как заправский повар. Мужчина в ее доме – это уже нонсенс, но у нее на кухне! Рита грохнулась бы в обморок. Сердце сладко сжалось от переполняющего счастья, бескрайнего и всепоглощающего. Жизнь поделилась на две части. Одна – до вчерашней ночи, а другая – после. Как трудно разобраться в своих чувствах. Почему она не боится, не нервничает, не сходит с ума? Точнее сходит, от чувств к нему. Наверное, это случилось еще тогда, когда Лина увидела его в первый раз. Словно сработал тайный механизм и в голове запульсировало – это ОН. Почему она боялась принять очевидное? Боялась искушения покориться его власти над ней? Сейчас, глядя как мышцы на мужской спине, перекатываются под легкой футболкой, она испытывала непреодолимое желание довериться ему. Сердце подпрыгивало от радости. Влад так близко, совсем рядом и он сдержал обещание. Как назвать это чувство, которое как пожар полыхает у нее в груди? Как назвать восторг от каждого его взгляда и полуобморочное состояние после его поцелуев? Это и есть любовь? Это в нее она никогда не верила? Но неужели все те безумные эмоции, которые переполняют ее существо, можно назвать этим простым и банальным словом ЛЮБОВЬ? Значит, она влюбилась в вампира. А что чувствует он? Кроме непреодолимого желания ее сожрать? Кто она для него? Что чувствуют вампиры? Они умеют любить? Как много вопросов… Получит ли она на них когда-нибудь ответ?

– Надеюсь, ты любишь яйца на обед? – спросил он, не оборачиваясь, – Впрочем, это единственное, что было у тебя в холодильнике.

Влад повернулся к ней, его волосы блестели от лучей солнца, а в глазах плясали черти. Ему наверняка нравилось, что она улыбается, глядя на него.

– Девушка, а вы случайно не вампир? Почему у вас нет нормальной человеческой еды?

– Нет, я не вампир, и просто обожаю яичницу.

Лина села за стол, не сводя с него восхищенных глаз. Он казался таким милым, домашним таким… ЧЕЛОВЕКОМ.

– Ты умеешь готовить?

– Ну, за пятьсот лет можно было научиться, – ответил мужчина, как ни в чем не бывало.

– За сколько?

Ее глаза округлились.

– За пятьсот! – Влад засмеялся, видя ее реакцию, а у нее от этого смеха заныло в сердце:

"Как же он прекрасен! Красавец-вампир в моем доме, и я не боюсь его, я млею от счастья! Я сошла с ума?"

– Ничего себе! А сколько тебе, ну, сколько было, когда ты стал таким?

– Когда я стал вампиром, мне было двадцать пять, – невозмутимо ответил он и положил яичницу на тарелку. Вернулся к плите, распахнув духовку, ловко извлек противень с печеной картошкой.

– Как мне сейчас, – тихо сказала Лина, – солнце, разве оно не убивает вампиров?

– Убивает, – Влад снова улыбнулся, увидев, что она побледнела, – но не всех, среди нас есть избранные, они не боятся света.

– Значит ты избранный?

– Точно. Я – король!

Лина не знала, смеяться его очередной шутке или поверить.

– Я король Братства. Нас много, Лина, нас так много, что даже не можешь себе представить.

– Король, – повторила она, прислушиваясь к своему голосу, – значит, со мной рядом царственная особа?

– Именно, и эта особа готовит тебе вкусный обед.

Вопросы вихрем носились у нее в голове, их было так много, что она не знала какой задать первым.

– По порядку.

– Что?

– Спрашивай по порядку.

– Ты читаешь мои мысли?

– Нет, ты не из тех людей, кого можно прочесть. Просто догадываюсь, что у тебя сейчас происходит в голове.

Лина смотрела, как Влад высыпает картошку ей на тарелку. В животе заурчало, и он засмеялся.

– Проголодалась?

Она кивнула и принялась жадно поглощать еду.

– Ты спишь в гробу?

Влад громко засмеялся, а она так и застыла с полным ртом, ожидая ответа.

– Нет, мы не спим в гробах. Мы вообще очень редко спим. Только если потеряли много сил и должны восстановиться или умираем.

Она продолжила жевать. В голове крутился самый страшный вопрос, и Лина боялась его задать.

– Довольно быстро пришел момент, когда ты подумала об этом?

Она кивнула.

– Ну, по ночам мы воруем младенцев из кроваток и упиваемся их кровью, это что-то вроде десерта.

Девушка подавилась и закашлялась. Тут же он подал ей стакан с водой.

– Я шучу! Шучу! Мы уже давно приспособились к этой жизни. Мы не дикие и у нас свои законы. Людей мы не убиваем, а кровь достаем в донорских банках.

Лина подняла глаза и удивленно посмотрела на собеседника.

– Уже более ста лет, как я отказался от живой крови. Многие из моего клана поступили точно так же, но остались и те, кто питается по-прежнему.

– Значит, вы не причиняете вреда людям? – с облегчением спросила Лина.

– Не обольщайся, не все живут по этим законам и не все их соблюдают. Нам трудно отследить единичные случаи убийств, тем более те, кто преступают закон Самуила, хорошо заметают за собой следы.

– Самуила? Кто такой Самуил?

– Это мой отец, не биологический конечно, он мой создатель, друг и советник.

Лина почувствовала, как быстро начинает биться ее сердце, по-видимому, и не только она.

– Что тебя встревожило? – спросил заботливо Влад и сел напротив.

– Самуил, он знал мою маму?

Воцарилась и тишина, и жуткая догадка заставила девушку побледнеть, вилка выпала из ее рук.

– Это… это он убил ее?

– Нет! – горячо возразил Влад, – Нет! Самуил любил твою маму, я это точно знаю.

– Но ее убил один из вас? – ледяные клещи страха сдавили ей сердце.

Как она раньше не подумала об этом.

– Да, один из нас, но не Самуил. Вампир из другого клана, мятежного и опасного. Его покарали за это.

– Но зачем? Моя мама, что плохого она сделала?

– Борьба за власть. В нашем братстве редко меняются короли, как ты понимаешь, наше бессмертие делает это почти невозможным. Мы неуязвимы, особо древних не так-то просто убить. Но стоит нам проявить слабость, как конкуренты тут же ею воспользуются. Не всем нравятся законы, по которым мы живем. Кто-то хочет вернуть былой беспредел и возродить на улицах кровавую бойню. Кристина оказалась слабым местом Самуила. Его ахиллесовой пятой. Ее убили, чтобы начать войну и свергнуть нынешнее правительство. У них почти получилось, Самуил отказался от престола, но на его место избрали меня.

Лина прижала руки к груди, слезы подступили к горлу, в глазах защипало, но она мужественно проглотила их и отпила воды из стакана. Она встала из-за стола и отнесла посуду в раковину. Влад молчал, видимо, давая ей время подумать над тем, что она узнала. Она закрыла лицо дрожащими руками, правда оказалась намного ужасней реальности. Так вот, почему отец ограждал ее от всего, что касалось Кристины.

"О, Господи, он знал! Папа все знал!" – подумала Лина, содрогаясь всем телом.

Внезапно прохладные ладони Влада легли ей на плечи, и он прошептал ей в ухо.

– Теперь ты понимаешь, как опасно находится рядом со мной?

Она обернулась и подняла на него глаза полные слез. В его взгляде снова боль и вселенская грусть.

– Ты – моя слабость, и когда об этом узнают мои враги, они не преминут этим воспользоваться.

Пальцы Влада осторожно вытерли дорожки слез на ее щеках.

– Еще не поздно все исправить, если ты разрешишь, то уже завтра не вспомнишь обо мне.

Лина взяла его за руки и прижала к своему лицу: "Ни за что! Лучше умру, чем забуду о тебе!" – подумала она, а вслух сказала:

– Нет, никогда не пойду на это, я верю, что ты можешь защитить меня, – прошептала она.

– Ты слишком хорошего мнения обо мне. Не забывай, я – один из них.

– Нет, ты другой… – она как котенок, доверчиво потерлась щекой о его ладонь.

– В любой момент моя сущность может взять верх, и ты увидишь кто я на самом деле.

– Поцелуй меня, – попросила девушка тихо. Все это время она смотрела на его губы, такие манящие, сочные.

– Что?

– Поцелуй меня, пожалуйста. Я постоянно думаю о твоих губах…Постоянно думаю.

Глаза Влада вспыхнули, и от этого огня у нее дух захватило. Его губы осторожно коснулись ее губ. Сердце подпрыгнуло и перестало биться, затем с силой набрало обороты. Электрический разряд прошел по всему ее телу. Лина пыталась не дышать, чтобы не спугнуть это мгновение. Но, как же сильно хотелось большего, тело пылало. Она напряглась, чувствуя, как жар, словно плавленая ртуть обжигает вены желанием. Лина подалась вперед и жадно, ненасытно впилась в его рот, удивляясь собственной смелости. Почувствовала прохладную влажность его губ, их языки встретились, и она громко застонала. Влад приподнял девушку за талию, и через мгновение она уже сидела на краешке стола. Лина уже не думала, какой пытке подвергает его, забыв, с каким трудом дается ему эта ласка и как опасно возбуждать его желание. Чувства зашкаливали с такой силой, что, казалось, тело вот-вот взорвется от его прикосновений. Ей уже было все равно, хотелось отдать всю себя без остатка. Все обострялось от чувства опасности. Лина подалась вперед, оплетая его бедра ногами. Его ладони скользнули по ее обнаженным ногам, и там, где их кожа соприкасалась, вспыхивали маленькие электрические разряды. Безумные волны примитивного желания прокатились по ее венам. Страсть ослепила ее, она изогнулась ему навстречу, запрокинула голову, побуждая к более активным действиям. "Да! Здесь! Сейчас! Немедленно!" – ее глаза закрылись, Лина дрожала. Огонь внизу живота жег невыносимо. Ей хотелось кричать, извиваться, стонать. Накал возбуждения достиг своего пика, одно прикосновение к ее разгоряченной плоти, и она взорвется на мириады сверкающих осколков. Лина услышала хриплый стон, больше похожий на рычание, и вдруг почувствовала, как воздух со свистом рассекло быстрое движение, словно что-то вихрем пронеслось рядом с ней. Лина открыла глаза – он исчез. Она осмотрелась по сторонам и заметила Влада на другом конце кухни. Он стоял к ней спиной, со сжатыми кулаками.

– Это было больно? Сдерживаться?

– Это не просто больно. Это невыносимо. Оставайся там, где стоишь. Я ощущаю все физиологические изменения в твоем теле. От тебя пахнет возбужденной женщиной и это сводит меня с ума.

Он повернулся к ней и нахмурился.

– Через пару минут здесь будут гости. Думаю, тебе стоит переодеться.

Лина с недоверием посмотрела на него:

– Может, мне исчезнуть? Если ты не готова к тому, чтобы меня здесь увидели.

– Нет! Пусть все знают, какой у меня чудесный повар.

Она улыбнулась, желая разрядить обстановку, но он оставался серьезным.

Едва она успела застегнуть молнию на джинсах, как с улицы позвонили. Девушка сбежала по лестнице и распахнула дверь. На пороге стояли Рита с Сашей. Лина растерялась, его она совсем не ожидала. "Но почему именно сейчас?" – с раздражением подумала она.

– Привет, – Рита прошла в дом, а Саша за ней, – чего это у тебя такой удивленный вид? Не ждала?

– Не очень, – ответила Лина и захлопнула за ними дверь.

– О, да в этом доме пахнет обедом, что за праздник? Что готовим? – Сашка подмигнул девушке, а Рита схватила Лину за руку и внимательно на нее посмотрела. От подруги не укрылось смущение девушки.

С кухни вышел Влад и Саша застыл как вкопанный. Ритка испустила вздох удивления.

– Так ты не одна? – глаза подруги испепеляли Лину, взгляд словно говорил: "Ну и почему я об этом не знаю?"

– Добрый день, – мужчины пожали друг другу руки, а руку Риты Влад поднес к губам, – вы вовремя, я как раз приготовил обед.

Брови подруги поползли вверх, еще немного и ее рот откроется от удивления. Сашка побледнел так сильно, что у Лины от жалости сжалось сердце.

Когда-то она ему говорила: " В моем доме появится мужчина, только если я полюблю его". Видимо, Саша мгновенно сделал выводы.

Они прошли на кухню, Влад уже успел накрыть на стол.

– У вашей подруги, особо не было чем разжиться, так что обед скромный.

Лина виновато улыбнулась, села рядом с Владом.

– А мы решили сами к тебе прийти, твой телефон, как всегда, отключен. Саша рассказал о том, что случилось вчера.

– Как там Миша? – Лина почувствовала, что краснеет от стыда. Как же она забыла про Мишу? Даже не позвонила другу.

– Миша в порядке, пару таблеток аспирина и будет в норме. Так как утюг и газ?

– Не поняла…

– Ты вчера сказала, что забыла выключить утюг, – глаза Саши смотрели с укоризной, словно он уже уличил ее во лжи.

– Я ошиблась.

Друг так и не прикоснулся к еде, стучала только вилка Риты. Саша смотрел то на Лину, то на Влада, прожигая их взглядом. Он чувствовал, что, что-то происходит между этими двумя. Лина ерзала на стуле от неловкости. Внезапно девушка почувствовала, как ладонь Влада легла ей на колено и тут же забыла обо всем. Он рядом, так близко, она накрыла ладонью его руку, и приятное тепло разлилось по всему телу, но слова Риты вернули ее в прежнее беспокойное состояние:

– Лина, тебя Теплицкий искал. У вас там что-то в редакции произошло. Он просил, чтобы ты срочно перезвонила.

Лина извинилась перед гостями и побежала в комнату за сотовым.

"Секретарша Семена, она ведь погибла вчера, а я так ничего ему не сказала, какой верх эгоизма!" – девушка достала мобильник из сумочки и набрала знакомый номер.

– Семен! Да, прости меня! Да, я слышала, мне так жаль, никто не заслуживает такую смерть. Не за этим? Я думала… Хорошо, я понимаю, ты не можешь в данный момент говорить о Насте? Что? Сейчас?! Где? Хорошо я подъеду в редакцию. Ты там? Полчаса, не больше.

Что-то случилось, дело не только в смерти Насти, голос Теплицкого дрожал от волнения, и он сказал, что это касается их всех. Да, смерть Насти это ужасно, но вряд ли из-за этого будут срочно всех собирать в воскресенье.

Лина вернулась на кухню, встретила взгляд Влада, нет сомнений, что он все слышал.

– Что-то случилось? – спросила Рита.

– Да, вчера погибла Настя, секретарша Теплицкого. Сгорела в своей машине.

– Ничего себе! – Сашка, пораженный новостью, смотрел на Лину.

– Но это не все! Семен хочет, чтобы мы с тобой немедленно приехали в редакцию. Он собирает всех на срочное совещание.

– В воскресенье?! – Удивилась Рита

Лина кивнула.

– Поехали, я с машиной, – Саша поднялся со стула.

– А я нет! – Ритка сердито на него посмотрела – Ты забыл про меня? Мне нужно домой!

– Я отвезу тебя, – сказал Влад, глядя на Лину, – а Александр подбросит Риту и приедет сам.

Сашка послал Владу уничтожающий взгляд, но тот, казалось, не заметил.

– Да, Саш, будь другом, отвези Риту домой.

От Лины не укрылось Сашкино вырождение лица.

– Да, конечно – пойду, подгоню машину. «Твоя стоянка была занята, – сказал он с упреком, – увидимся в редакции».

И ушел, не попрощавшись с Владом. Тот поднялся из-за стола.

– Лина, я подожду тебя на улице.

Как только мужчины ушли, Ритка бросилась к подруге.

– А ну-ка, выкладывай, что он тут делает? Он здесь ночевал?

Лина кивнула, и ее щеки зарделись.

– Ну, ни фига себе? Ты разрешила ему остаться? Я в шоке.

– Я попросила его остаться… – прошептала Лина, зная, что Влад слышит каждое их слово.

– Ну, и каков этот красавчик в постели?

– Рита! – Лина с упреком посмотрела на подругу.

– А что Рита? Если он у тебя ночевал, значит, ЭТО было.

– Ничего не было.

– Да ладно тебе, от меня можешь не скрывать.

– Не было, я сказала! И точка! Я не буду сейчас об этом говорить!

– Но почему? Нас ведь никто не слышит!

Лина весело засмеялась, как же сильно Рита ошибается. Если бы она знала, кто есть Влад, она бы все писала на бумажке.

– Не сейчас.

– Ну и черт с тобой, я тоже теперь буду скрытничать.

– Ритуля, милая, не обижайся, я сейчас волнуюсь, потом поговорим.

– Он тебе нравится?

– Очень. Он мне больше, чем нравится, – щеки Лины опять вспыхнули, а Ритка взвизгнула от восторга.

– Я первый раз вижу тебя такой!

– Какой?

– Счастливой. По-моему, ты влюбилась.

Лина не могла видеть, как улыбается Влад, щурясь от лучей ослепительного солнца.

Глава 22

1787 год. Польша. (Гражданская война) Деревня возле Кракова.

Воспоминания Николаса, предводителя Гиен в виде дневника.

Я шел к цели. Медленно и упрямо. Я жаждал мести всем своим существом. Во всем что происходило я винил только его, Самуила Мокану. Это еще был тот возраст, когда я искал виноватых. Сейчас я прекрасно понимаю, что это мое нутро, моя черная душа. Из ребенка, который видел столько смерти не мог не вырасти моральный урод. А дальше я просто катился по наклонной в свою проклятую бездну, во мне жил мой личный персональный дьявол, а я «кормил» его новыми жертвами, кровью, цинизмом и развратом. Пока не встретил ее.

Мы ворвались в очередную горящую деревню в алчной жажде наживы. Ждали, когда солдаты двинутся дальше, оставив за собой горы трупов и наступали «второй волной». Возможно, мы были ничем не лучше их, хотя…иногда мы добивали самих солдат, обкрадывали дома, уводили скот. Бывало, жители деревень, оставшиеся в живых, примыкали к нам, а иногда проклинали нас, а иногда…мы их убивали. Междоусобная война. Нет правых и виноватых. Условия диктует желание выжить, голод, жажда. Это сейчас снимают красивые фильмы о войне, пишут умные книги. Все это херня. Настоящая война – она уродлива, цинична, жестока. Всем нас***ть на благородство, патриотизм и остальной заумный бред, особенно когда брат убивает брата. Я же, всего лишь участник, мне плевать и на тех, и на других, у меня свои цели, а мои дружки – это лишь способ выжить и достигнуть то, что я задумал. Я должен был дойти до Московского княжества. Один я не протяну, а с мятежниками преодолею больше половины пути. В любом случае я собирался их бросить при первой же возможности и, думаю, они об этом знали.

В этот раз мы понимали, что поживится нечем, все сгорело почти дотла. Переступая через обугленные трупы, мы прочесывали уцелевшие дома в поисках наживы, в лесу нас ждали голодные женщины и дети. Мы уже давно превратились в огромную коммуну голодранцев, типа семьи, иначе не выжили бы. Нас стало много, разношерстный народец любых национальностей.

Из десятка беженцев получился целый отряд: мародеров, преступников, беглых крепостных, шлюх и уродов.

Я не испытывал ни малейшего желания лазить по горящим избам, рискуя задохнуться или быть придавленным рухнувшим потолком или сгоревшими балками. Здесь нечего ловить, разве что мышей и крыс, которые сновали под ногами, покидая свои убежища или пожирали мертвецов, как и слетевшееся воронье.

Неожиданно в одном из домов разбилось стекло, осколки попадали к моим ногам, и я задрал голову, вздрогнув от неожиданности. Там что-то происходило. Непонятная возня. Словно кто-то отчаянно с кем-то боролся. Я решил, что один из наших нарвался на сопротивление и нехотя кинулся помогать. Таков неписанный закон. Сегодня ты не прикроешь чью-то задницу, а завтра не прикроют твою. Вот и все благородство.

В полу сгоревшей избе воняло гарью, дымом и потом. Я застыл на пороге. Охренеть. Оказывается, не все солдаты свалили из деревни, и пятеро ублюдков в суконных мундирах пытались изнасиловать польскую девчонку. Странно, она не кричала, яростно сопротивлялась, но не издала ни звука. Один сдирал с нее одежду, а четверо других тихо посмеивались и кидали пошлые шуточки. Я уже достаточно хорошо понимал польский. Ругательства цепляются самыми первыми. По идее я мог свалить, точнее должен был или свистнуть наших, и мы бы разделались с этими ублюдками в два счета, я уже дернулся к выходу, но что-то удержало меня.

Наверное, эти стройные голые ноги, которые пытался раздвинуть грязной лапищей солдат или светлые волосы, разметавшиеся по плечам, взгляд затравленный, гримаса ужаса на хорошеньком личике. Я помнил, что такое насилие…эти ПЯТЕРО…напомнили мне о том, что я хотел забыть, то, о чем ни один нормальный мужчина не хотел бы чтобы узнали другие.

Когда здоровяку удалось порвать на девчонке платье и грязная ладонь легла на упругую белоснежную девичью грудь, словно пачкая, марая похотью. Во мне поднялась волна ярости. Той самой неуправляемой злости, которая напрочь сносила все планки и превращала меня в животное. Я расстрелял их всех. Одного за другим. Идиоты настолько увлеклись, что поставили свои мушкеты у стены, видимо считая, что им здесь больше ничего не угрожает. Обливаясь кровью, они попадали к ногам обезумевшей девчонки, которая, тяжело дыша, сжимала разорванный ворот. По ее щекам катились слезы, и она смотрела на меня… Черт меня раздери если кто-нибудь когда-нибудь так на меня смотрел…. В то время, когда все знакомые мне женщины были шлюхами и в их глазах я мог прочесть лишь похоть и жажду наживы.

Она смотрела с немым благоговением, благодарностью, восхищением.

Я шагнул к девчонке, и она вздрогнула. Боится. Правильно делает. Я, конечно, не насильник, на меня девки сами вешаются, но мужикам доверять нельзя, особенно в военное время. Да и черт его знает, что придет в голову моим дружкам по несчастью. Они вполне могут довершить начатое солдатами. Девка ведь красивая.

– Не бойся, – сказал по-польски, – я их уведу, а ты сиди тихо. Твои на Юг пошли, мы уйдем и догонишь их, если успеешь.

Мой польский оставлял желать лучшего. Я подошел к окну и выглянул наружу. Мужики тащили пару тюков с наживой. Таки отыскали что-то пока я здесь игрался в благородного рыцаря. Все, пора сваливать. Чем быстрее уйду, тем больше шансов, что девчонка жива останется. Хотя, долго сама не протянет. Только меня это не должно заботить. Я сам по себе.

– Наши идут. Все, мне пора.

Я попятился к двери, а она…вдруг встрепенулась вся, подбежала ко мне, заглянула в глаза, удерживая за рукав. А во взгляде столько отчаянной мольбы… Я потонул, пошел ко дну с камнем на шее. Ну и что она смотрит на меня как на Бога? Нашла защитника. Я ведь и сам не прочь. Тем более, когда девка такая хорошенькая. Только от взгляда ее мороз по коже, когда женщина на тебя ТАК смотрит, член в штанах начинает оживать. Тем более я все еще прекрасно помнил: и голые стройные ноги, и округлую грудь под лапой солдата. Я глазастый. Иногда даже слишком. Только не хотелось мне ее травмировать и так натерпелась. Пусть идет своей дорогой.

– Мы беглецы, мародеры. Так что я давно вне закона. Иди к своим хорошо?

Она отрицательно качнула головой, а я пожал плечами. Значит пусть здесь остается. Мне какое дело? Я проголодался и устал как собака. Кусок хлеба, пару тюфяков и меня вырубит до утра.

Вышел на улицу, а дуреха эта за мной увязалась. Мужики присвистнули, когда увидели ее у меня за спиной. Чертовая девка, сказал ей не высовываться.

– Ух ты… вы смотрите, Николас наш опять девку нашел. О, дает. Впрочем, как всегда…что не новая деревня, а у нашего синеглазого новая шлюха и одна краше другой. А эта не просто красивая. У глазищи какие, ведьминские. Никогда таких, не видел. Ну что, Николас.. Добычей поделишься?

Выкрикнул Петро и плотоядно осмотрел девчонку. Только этого дерьма мне сейчас и не хватало. Конечно, я всех их уложу на раз, два, три, но куда я потом пойду вместе с этой… Она только мешать будет.

– Это не добыча. Солдаты пытались снасильничать. Я пристрелил их. Не трогать ее. Пусть своих ищет, – посмотрел на них исподлобья и взялся за кинжал, давая понять, что пиршества похоти не будет. Василь, брат нашего атамана, усмехнулся и его длинные усы задергались в уголках тонкого рта с желтыми зубами:

– Где ж она их теперь найдет? Они уже за речку ушли. Если привалов делать не будут не догонит. Посмотри худая какая, кожа да кости. Сдохнет по дороге с голоду или дикие звери раздерут. А так нам хорошо и ей может понравится. А шляхтичка? По душе тебе румынские парни?

Я посмотрел на девчонку – да, худая, бледная, зарёванная. Жалко стало. Довольно паршивое чувство, я усмехнулся уголком рта.

– Уймись, Василь. Я сам проведу ее и вернусь. Она девчонка совсем, тебя Марийка ждет с пузом в придачу.

Василь оскалился, а все остальные заржали. Марийка держала нашего здоровяка в ежовых рукавицах. Бой баба. Но это не мешало ему трахать девок, а потом получать от своей женщины тумаки.

– Рыцарь выискался, у самого молоко под носом не обсохло. Солдаты еще близко. Нечего по лесу самому шастать. Нам воины молодые нужны, пристрелят тебя и нас на одного меньше, а к границе еще идти и идти.

Прав, черт его морду жирную раздери. Одному в лесу опасно. Отморозков хватает, да и нас ищут уже давно.

– Так бери ее с собой, Николас. Будет у тебя баба постоянная. Ты только посмотри она с тебя глаз не сводит. Красивая… ладная. Давно пора девку себе найти…а среди наших никто не по душе. Забирай шляхтичку белобрысую, она похоже не прочь с тобой уйти.

Я повернулся к девчонке и судорожно сглотнул, она по-прежнему смотрела на меня своими светлыми сиреневыми глазами, до костей пробирало, до самого сердца. Ведь и правда сгинет, не протянет сама.

– Пойдешь со мной? Не бойся, не обижу.

Я думал откажется, испугается, а она за руку меня взяла и пальцы мои сжала, а ладонь нежная гладкая и прохладная. Мужики заржали, развернулись к лесу. Я улыбнулся девчонке, а она покраснела. Дьявол меня раздери, но мне это понравилось. Похоже я за все двадцать два года моей жизни не видел краснеющих женщин. Разве что, когда они, разгоряченные диким сексом, кончали подо мной. А эта смущается. Искренне, натурально.

– Откуда ты взялась такая?

Молчит. Только смотрит. Глаза огромные и в них мое отражение. Сильнее сжала мои пальцы. Неужели боится, дурочка? Все, она теперь с нами. Никто не тронет. Не посмеют.

– Скажи хоть что-нибудь. Звать тебя как?

Девчонка приложила пальцы к губам и отрицательно качнула головой. У меня внутри все сжалось…какая дьявольская несправедливость, она немая что ли? Вот такая совершенная, нежная, красивая и немая. Нет идеальности в этом мире, а справедливость я никогда и не искал.

Позже, уже в лагере она написала свое имя палкой на земле. Ее звали Анна…

Она была похожа на Марианну. Как две капли воды. Теперь я это понимаю так же отчетливо, как если бы они стояли рядом. Обе. Просто время стерло лицо Анны из моей памяти…но не стерло воспоминания из моего сердца. Когда потом, через много лет, я впервые увидел Марианну…наверное, тогда я осознал, что это ОНА. Единственная. Сердце ее, душа ее. Потому что только ОНА могла и умела меня ТАК любить. Правда Анне я достался еще человеком, порочным, развратным, грубым, но все же человеком. Она не узнала Зверя. Ей я дал все то хорошее, что я мог и хотел дать женщине. Долгими веками я проклинал Бога за то, что он отнял ее у меня, столкнул в пропасть, отобрал веру и свет в моем сердце. Оставив только ненасытного Зверя, который сам нашел свой адский путь в этом мире. Я не верю в случайности, я получил то, чего заслуживал, свой персональный ад на земле, но я побывал в раю. Дважды. Ничтожно мало, но побывал.

Она прижилась в лагере. Ее полюбили. Я бы удивился если бы было иначе. Анна особенная, у нее чистота во взгляде, свет, искренность. Никогда не видел столько доброты в одном человеке. Идеальная красота внутри и снаружи, и я весь черный, нутром прогнивший, рядом с ней как сам дьявол. И самое удивительное она меня полюбила. Все мое существо не хотело это принимать, отторгало, противилось и в то же время я горел от желания касаться ее волос, слышать дыхание по ночам и охранять ее сон, как сторожевой пес. Надо мной посмеивались, что я никак не пытался трахнуть свою добычу. Видит дьявол, что я хотел…до скрежета в зубах, до изнеможения и не мог. Она слишком хороша для меня. Я влюбился. Запоздалой первой любовью, когда разум застилает, робость сковывает тело, а от взмаха ресниц все внутри скручивает в узел. Не смел даже прикоснуться, в глаза не мог посмотреть. Чувствовал себя последним идиотом и не мог. Боялся испачкать. Боялся увидеть слезы, страх, презрение. На всех плевать по жизни, а ее боялся.

Анна пришла ко мне сама, когда мы вернулись с очередного похода за наживой и меня продырявили солдатским кинжалом. Она плакала от счастья что я остался в живых, а я судорожно глотал воздух, когда смотрел на ее личико, на грудь под легким платьем, на завитки светлых волос и хотел ее до одури. Анна заштопала мое плечо, а потом поймала мой голодный взгляд и взяла меня за руку, притянула к себе. Я перехватил ее запястья, а она положила мои ладони к себе на грудь. Это было похлеще удара плетью, меня подкинуло, вывернуло, словно содрало кожу живьем.

Я целовал ее губы в диком исступлении, а потом отталкивал, чувствуя, что не могу сдержаться, а она снова тянула к себе. Ее рот был мягким, нежным, податливым. Той ночью я забрал ее девственность. Наверное, в тот момент я был самым счастливым безумцем на земле, потому что это было впервые. Первая девственница в моей жизни, и мы боялись оба. Она меня, а я ее. Помню, как долго ласкал нежное тело, как всматривался в ее горящие глаза, как сошел с ума, когда они закрылись в экстазе и по ее телу прошла судорога оргазма. Наверное, это было гораздо эротичнее чем все те кричащие и воющие подо мной шлюхи. Потому что Анна заплакала, смущенная и испуганная, а я осторожно вошел в ее тело и взял, то, что она так нежно предлагала. Я боялся причинить ей боль, я был нежен и осторожен. Я ласкал ее юное тело со всем пылом безумно влюбленного мужчины, вылизывал и покрывал поцелуями каждый сантиметр, пил ее влагу, целовал соленые слезы, ловил прерывистое дыхание. Я был счастлив. Это были самые лучшие дни в моей человеческой жизни. Мы занимались любовью по нескольку раз в день, а ночью я продолжал упиваться ее сладостью. Утром Анну шатало от усталости, а я чувствовал себя всемогущим Богом секса.

Я хотел женится на ней… я забыл обо всех ужасах, жажде мести, я просто жил, дышал полной грудью, она подарила мне свет. Мы мечтали о том, как пересечем границу, и я устроюсь на работу, она родит мне детей. Точнее мечтал я. Говорил вслух, а она отвечала мне взглядом, улыбкой, пожатием руки. Истинные чувства не нуждаются в признаниях. Даже тогда, когда узнал, что она беременна мне не нужны были слова, достаточно того, что она приложила мою ладонь к своему животу и смотрела на меня, сгорая от счастья, а я плавился вместе с ней.

Но счастье было коротким, оно ускользнуло из моих рук, как вода или песок, просочилось сквозь стиснутые пальцы и рассыпалось в вечность ожидания. Я должен был его выстрадать и прийти к нему спустя пять веков. Это была всего лишь репетиция, кусочек надежды… и сильный толчок к мраку. Подножка судьбы. Очередная оплеуха.

Анна погибла спустя пять месяцев после того, как я нашел ее. Она, и наш не рождённый ребенок. Я потерял их обоих. Нас выследили солдаты, которых мы порядком достали своими набегами и загнали, как животных. Тогда расстреляли и взяли в плен почти весь отряд. Мы с Анной сбежали из окружения, и кто-то из ошалевших после погони солдат, понимая, что мы уходим, выстрелил нам в след. Анна закрыла меня собой. Лучше бы это сделал я. Но она чистая, светлая, нежная была более угодна смерти, чем я грязная тварь, уже побывавшая одной ногой в аду.

Я нес ее долго. Наверное, несколько часов. Я хотел найти хоть одну деревню, не растерзанную солдатами, найти лекаря. Дьявол, мне бы тогда мои возможности, но я был просто человеком. Обезумевшим от горя. Впервые осознавшим что такое потерять того, кто значит для тебя гораздо больше, чем воздух. Я нес бы ее сутками напролет, но каждый мой шаг причинял ей страдания, а потом Анна начала кашлять кровью, и я был вынужден остановиться, положить в траву, и молча ждать… Она умирала…в страшных мучениях, пуля застряла в животе… Наш ребенок уже точно был мертв внутри нее, но я просто дико жаждал, чтобы она осталась в живых. Хотя бы она. Я смотрел, как Анна кусает губы от боли и рвал на себе волосы, выл, как раненое животное, гладил ее дрожащими руками, а она…смотрела на меня, и я читал в ее взгляде мольбу прекратить все это. Дать ей уйти.

Я стоял перед ней на коленях и молился. Да, молился Богу совершить чудо, молился последний раз в жизни. Он совершил…Анна заговорила со мной в первый и последний раз, а потом я задушил ее. Глядя в эти глаза полные любви ко мне, веры в меня, безграничной преданности и мольбы. Я сжимал пальцы сильнее и выл, орал, рыдал. Когда я осторожно закрыл ее глаза, то понял, что меня больше нет. Я умер там, вместе с ней, на пятьсот лет.

Закопал окровавленный труп, поставил крест, а потом раздирал землю руками и плакал, как ребенок. Я прощался с ней и с собой. Все те капли человечности, что были во мне ушли вместе с Анной. Три дня я сходил с ума у ее могилы, сбивая руки в кровь, скуля от отчаянной пустоты и одиночества. Оплакивал свое разодранное в клочья счастье, нашего не рожденного ребенка и единственную женщину, которая любила меня после матери. Потом…еще долгие годы я видел ее прощальный взгляд…и, лишь спустя много лет, наконец-то забыл ее. Заставил себя забыть. В тот момент кроме жажды наконец-то закончить начатое, найти отца, во мне больше ничего не осталось. Именно от могилы Анны и потянулся кровавый след Зверя, которым я постепенно становился.

Дальше я продолжил идти один. Живой мертвец. Одиночка, психопат с исковерканной жизнью. То была судьба, потерять все, что имело для меня значение, и никто не мог ее изменить еще очень долго.

Глава 23

1590 г. Россия. Великое Московское государство. Воспоминания Николаса в виде дневника.

Я все же дошел до Москвы. Точнее до близлежащих деревень. Спустя несколько месяцев. Мне дьявольски везло, как и всем гадам по жизни. Я выигрывал деньги в кости, воровал, трахал богатеньких озабоченных шлюшек, дрался на дуэлях с их мужьями рогоносцами. Я был тем ублюдком, с которым не стоит связываться, а лучше бежать без оглядки. Я прожигал жизнь, использовал женщин, друзей, шел по головам, телам, через тела всех, кто совершал идиотскую ошибку – доверится мне. Плевать. Я хотел достичь цели и мне было нас***ь каким образом и какой ценой.

Моя очередная любовница подыскала мне работу у боярина Артемьева, я стал эдаким мальчиком на побегушках. Плевать, без нее я бы не смог устроится в приличное место. Меня принимали за цыгана и гнали в шею ото всюду. Я все еще оставался шлюхой, обученной мастерству отменного траха и с успехом, пользовался всеми познаниями в сексе. Только теперь я работал сам на себя. Днем бегал с поручениями барина, а по ночам яростно вдалбливался в мягкое тело своей любовницы прямо на сеновале, честно отрабатывая полученное место. Она подкидывала мне деньги, всячески опекала и обещала золотые горы. Мне же нужно было только одно – выбраться в высший свет и ради этого я готов был отыметь даже самого Великого Князя или подставить ему свою задницу. Хотя нет, я лгу. Задница – это святое и я порвал бы любого, кто посмел бы к ней приблизиться. Артемьев оказался мелким торгашом и никаких нужных связей не имел. Я успел кое-что разузнать о своем отце – Мокану оказался довольно известной личностью, приближенной к самому царю. Посол, советник, богатый сукин сын, до которого невозможно добраться особенно такому голодранцу как я, а такие, как мой нынешний хозяин могли лишь прислуживать ему и лизать задницу. То есть, я явно не в том месте окопался, и пора сваливать в столицу. Мне насточертела моя любовница и я забрал все золото, заработанное членом, языком и руками, прихватил так же кое-что из дома хозяина и поминай как звали. В смутное время, когда разбой и нападения, грабежи стали обычным делом, я без труда удрал и скрылся от преследования разъяренного Артемьева и моей бывшей любовницы. Черт, даже не помню, как ее звали. Иногда я лучше запоминаю их тела. У нее оно было полное и рыхлое и она любила чтобы я хлестал ее по округлой заднице кнутом и выкручивал ей соски. Я засовывал ей в рот ее же кружевные панталоны и засаживал по самые гланды, а она давала мне пару золотых монет и трепала пухлой ручкой мои длинные кудри, как породистого жеребца, приговаривая:

– Николас, ты отменный любовник…Клянусь, что никогда в жизни ни с кем мне не было так хорошо, как с тобой, мой синеглазый мальчик.

А я смотрел на ее ляжки, покрытые рубцами от хлыста, и думал о том, что с удовольствием забил бы ее до смерти. Вот такая была у нас любовь. БДСМ из прошлого. Я был отменным «топом». Я мог превратить в «нижнюю» любую и превращал. Мне нравилось унижать за их же деньги.

Теперь я рыскал по деревням и реально понимал, что для того, чтобы сунуться в столицу мне нужно гораздо больше, чем золото, которое я почти промотал. Нет не на баб, те сами мне платили, а на алкоголь и игры в кости. Однажды я надрался вусмерть и меня избили и обчистили такие же ублюдки, как и я сам. Харкая кровью, я смеялся, как ненормальный. Все мои надежды проникнуть в приличный дом, получить хорошее место лопались как мыльный пузырь. Меня пожалел пожилой мужик. Федор. Старший конюх боярина Бельского. Он как раз искал себе помощника. Нарвался на меня, окровавленного, с синяком под глазом и дыркой в кармане. Пожалел. Почему-то меня часто жалели. Наверное, смазливая рожа действовала не только на женщин, но и на мужчин. Нет, Федор не был пе***ом, но он не так давно потерял сына, примерно моего возраста, парнишку переехала ломовая лошадь во время ярмарки, раздробила грудь копытами и тот помер несколько месяцев назад. Его звали Николаем. Вот так я, ободранный сукин сын, попал в дом к Бельскому. В столице. К тому времени я уже выучил русский язык, обычаи и нравы русских дворян, освоился в новом доме и на новой должности помощника конюха. Конечно, у меня все еще был дурацкий акцент и меня все так же принимали за цыгана. Да хоть за негра. Меня это несколько не волновало. Для женщин я всегда был экзотическим фруктом, теперь я рьяно трахал служанок и крепостных девок князя Бельского. Чистеньких, пахнущих мылом, в стоячих сарафанах и с длинными косами, которые я наматывал на руку в порыве страсти и похоти, когда они стояли на коленях и ублажали меня ртом. Я менял их как перчатки, пока не был вынужден угомонится. Одна из крепостных утопилась, когда я закрутил шашни с ее сестрой. Дура несчастная. Мне не было ее жаль, я трясся за свое место, потому что чуял нутром – оно правильное. Думал ли я о том, что довел несчастную до безумия? Нет, я никогда и ничего им не обещал. Поэтому ее поступок просто разозлил. Теперь меня обходили дальней дорогой, крестились, называли душегубом и антихристом…как же они были близки к истине. Я сеял зло. Я выплескивал гниль и яд на всех, кто ко мне приближался. Федор похлопотал и меня не выгнали, но все же я был вынужден остепениться.

Шли месяцы, и я потихоньку сходил с ума. Я не приблизился к отцу. Я даже не знал где его искать. Мною овладевала черная депрессия, как всегда, когда что-то не получалось. Я чувствовал, что скоро сорвусь и снова пущусь в бега и во все тяжкие, но мне повезло. Или чертовски не повезло. Быть может лучше было тогда свалить и сдохнуть где-нибудь в канаве от болячек или спиться.

– По что расселся?! Давай, барин ждут! Князь заморский пожаловали, видный гость…

Я пошел за Федором, не смел перечить, а тот всегда и при каждом удобном случае напоминал мне, кому я обязан куском хлеба. Не злобно, но назойливо. Я не любил быть обязанным. Долги я всегда возвращал. Любые.

У ворот стояла карета, инструктированная золотом. Тройка вороных коней топтались на месте. Я должен был распрячь, напоить, накормить, почистить. Я обернулся в сторону дома – Бельский и его «заморский» гость радушно обнимались.

Я с любопытством присмотрелся к князю, высокий, худой в модном кафтане с позолоченными галунами, явно несметно богат. В этот момент гость обернулся, и я невольно вздрогнул, лицо князя показалось мне смутно знакомым. Еще бы…напомнил собственную рожу в зеркальном отражении. Но это я понял немного позже.

– Что стал как пень? Работай!

Федор пнул меня локтем в бок.

– Ишь, рот раззявил! Нечего на хозяев пялиться!

– Кто он? Гость этот?

– Тебе-то что? Можно подумать знаешь его? Откуда цыганскому отродью, заморских господ знать?

Я сдержался чтобы не нагрубить и снова спросил:

– Ты же все знаешь, Федор, неужели гостей барина не припоминаешь?

– Еще чего! Память у меня знатная! Самуил …Мок..Моку…А вот, Самуил Мокану. Давно не наведывался. Видать только из-за границы вернулся.

Я покрылся мелкими бусинками холодного пота, сердце бешено заколошматилось в глотке и вспотели ладони. Свершилось. Тот, кого я так долго искал, сейчас стоял всего в нескольких шагах от меня. Проклятый сукин сын. Самуил Мокану. Мой отец.

Так бывает, когда ты стоишь совсем рядом со своей мечтой и не можешь дотронуться до неё. Кажется, только протяни руку и возьми её, но каждый раз, стоит лишь сделать движение в сторону своей цели, как она ускользает от тебя, просачиваясь сквозь пальцы подобно песку. Моей целью был Самуил Мокану, а самой заветной мечтой стала его смерть. Жуткая смерть в мучительной агонии…от моей руки. Но каждый раз, когда мне казалось, что я достаточно приблизился к этой цели, что-то меня постоянно отбрасывало назад. Будто кто-то свыше или, скорее, из самых глубин Ада со злорадным оскалом на губах наблюдал за моими тщетными попытками добраться до грёбаного князя, кутившего на всю округу.

В то время я был одержим своим отцом подобно тому, как иные бывают одержимы бесами. Я просыпался и засыпал с мыслями о возможной встрече, ухаживал за лошадьми, представляя его лицо, когда отдам ему письмо матери. Да, я жрал и ходил по нужде, прикидывая способы убийства этого влиятельного ублюдка.

И если до первой своей встречи я его ненавидел всем нутром, то теперь я чётко ощущал эту ненависть собственной кожей, она проникала в поры, в лёгкие с каждым вздохом, растекаясь внутри чёрной липкой обжигающей магмой.

Каждый раз готовил его лошадей и подыхал от ненависти и презрения, зная, что он будет кататься на них, веселясь от души, в то время как моя мать уже никогда не откроет глаз. Этот сучий потрох перетрахал половину знатных дам в округе, а моей матери при её никчёмной жизни приходилось ложиться под любого, у кого имелся кусок черствого хлеба.

Я не мог простить ему именного этого. Не своего проклятого детства, не своей юности, которой толком и не было. Иногда мне казалось, что я родился взрослым. Я не помнил себя за играми с другими детьми, я не помнил, чтоб мать пела мне колыбельные. Мое первое воспоминание детства – это удачно украденный кусок хлеба и искусанный мною до крови сын булочника, который попытался уличить меня в краже. Дальше я помню драки. Безжалостные драки с уличной ребятней, которая оскорбляла мою мать. Я готов был убить за каждое плохое слово, сказанное в ее адрес. Я ее любил. Да, знал, кто она, знал, чем зарабатывает мне на жизнь и от этого любил еще больше. Иногда дети бедняков умирали от голода. Я видел, как вывозили на телегах опухшие тела и следом плелись их матери с пустыми глазами и изможденными лицами. Возможно, они проклинали себя, что не умерли вместе со своими детьми. И именно в этот момент я испытывал к ним презрение. Я видел, как боролась моя мать. Да, порочно, да бесчестно, грязно. Но она делала все для того, чтобы я выжил, а они смирились в угоду добродетели. Именно это и были мои первые жизненные уроки, что ради родных можно пожертвовать всем, можно пойти на дно порока и грязи, не гнушаясь никакими методами, но сделать все возможное. В дальнейшем я поступал именно так, и я не жалею об этом. Я ненавидел отца за о что понимал – он мог ей помочь. Тогда. До моего рождения, но ему было наплевать. Она была для него одной из…

Однажды я в очередной раз пришёл на конюшню проверить состояние лошади, подвернувшей ногу, и застал картину, от которой у меня моментально встал член, и в то же время руки сжались в кулаки от злости. Мокану окучивал рыжеволосую красотку, задрав подол платья и пристроившись сзади. Он практически рычал, не замечая моего присутствия остервенело вдалбливался в её стройное тело, а девица подняла ко мне лицо и, томно улыбнувшись, провела языком по полной нижней губе. Вздёрнула бровь, будто приглашая присоединиться к ним. В моей голове вдруг возникли настолько яркие порочные картинки, от которых в горле моментально пересохло от накатившего желания загнать член этой похотливой дряни в самую глотку. Когда-то такие сучки платили мне за секс, мечтая, чтоб я им засадил поглубже. Мадам Аглая как-то говорила мне, что тот, кто вкусил яблоко порока никогда не забудет этого вкуса. Тот, кто наслаждался развратом будет стремиться к этому кайфу, как к опиуму. А еще она говорила, что этот порок у меня в крови, во взгляде, в улыбке. Что я источаю его за километры и каждая самка, способная течь от возбуждения, в возрасте от тринадцати и до бесконечности чувствует этот запах похоти и того, что я могу им дать.

Тогда я ей не верил, после того как сжег живьем еще долго содрогался от мыслей о сексе…но эта хитрая сука оказалась права. Не ошиблась во мне.

И я, как будто со стороны, наблюдал за собой: вот делаю шаг из своего укрытия, вот второй…Я не хочу идти туда несмотря на то, что член уже буквально молит о разрядке, но что-то тянет вперёд, помимо моей воли. Гораздо позже я узнаю, что Ирина Нельская превосходно обладала талантом внушения и порабощения воли смертных.

Самуил зарычал диким зверем, почуяв моё приближение. Это потом, выбежав из конюшни и прибежав в свою каморку, я спишу на страх и слабое освещение его разом посеревшее лицо, загоревшиеся красным цветом глаза и огромные клыки, появившиеся в яростном оскале.

На следующее утро Фёдор ввалился в моё жилище и приказал выметаться к чертям собачьим. Заморский барин не желал более лицезреть оборванного цыгана и потребовал выгнать меня. Правда, перед тем, как толкнуть в спину, выпроваживая из поместья, старик шепнул, что через пару недель господин собирался уехать, и если я не найду другого места, то смогу вернуться. К тому времени, мол, и наши хозяева должны остыть.

Однако, мне удалось вернуться к Бельским только через несколько месяцев. Всё это время я скитался по близлежащим городам. До тех пор, пока не свалился от сухотной болезни в одной из деревень. На мою удачу меня приютила одна немолодая вдова, польстившись на мою смазливую морду. Она-то и выходила меня своими травами и настоями. Взамен, я качественно скрашивал её одинокие ночи и помогал по хозяйству, выполняя всю мужскую работу, как только удалось хоть немного встать на ноги.

У Бельских меня приняли как ни в чём не бывало на то же место конюшего. А буквально через три месяца туда снова приехал Самуил Мокану. Вот только встретил я его уже в обличии Зверя, а не человека.

***

Наше время

Иногда соблазн рассказать отцу правду был столь велик, что Ник с трудом сдерживал себя. Но он не хотел, чтобы тот узнал, как долго он его искал, чтобы убить, а потом, когда нашел, мечтал стать любимым сыном. Как гордился великим отцом. Как отказался от человеческой жизни, лишь бы приблизиться к папочке-вампиру. Нет, Самуил не узнает об этом, велика честь. Хотя, возможно, перед тем как Ник вонзит кол в его сердце, он прочтет ему письмо матери. Скоро настанет этот миг. Очень скоро.

Николас потрогал внутренний карман кожаного пиджака, в котором лежал старенький потрепанный пергамент, гревший его грешную, пропащую душу день за днем. Интересно, как отреагировал бы отец, узнай, что жуткий убийца, неуправляемый монстр – его сын?

Эту карту он прибережет напоследок. Николас набрал номер Гунари, поставил громкую связь.

– Как там наши дела, дорогой?

– Николас, все отлично. Газета полностью разорилась, я уже выкупил ее от твоего имени. Думаю, сегодня же главный редактор всех соберет на срочное совещание.

– Только ты мог все это так быстро провернуть, – Николас удовлетворенно улыбнулся.

– Ну, так, долг платежом красен.

– Спасибо, дорогой. Обращайся, если что.

Николас позвал слугу, Иван появился через мгновение.

– Позвонишь Теплицкому от моего имени и скажешь, пусть будет готов к официальной вечеринке в мою честь. Да, узнай, какой из ночных баров тут считается крутым. Закажешь там места для всего коллектива на вторник. А теперь съезди в магазин сувениров и купи мне около двадцати безделушек из них пятнадцать для женщин.

Иван без вопросов удалился, а Николас лег на диван и закрыл глаза…

1590г. Московское княжество. Воспоминания Николаса в виде дневника.

Меня обратила княжна Ирина Нельская, которой оказалась та самая рыжеволосая сучка, надсадно стонавшая под моим отцом в грязной конюшне. Впрочем, она точно так же громко выла подо мной почти каждую ночь после того, как впервые пригласила меня в свою спальню для того, чтобы рассказать мне о своём близком друге – Самуиле Мокану. Это была последняя ночь моей человеческой жизни. И провёл я её, как настоящая шлюха и достойный сын шлюхи, трахая очередную барыню, заплатившую за секс с цыганом. Ирина убила меня во время своего бурного оргазма, вгрызшись острыми клыками мне в глотку.

А вот утро своей смерти я встретил в полном одиночестве, умирая от головной боли и слабости, охватившей, казалось, всё тело. Я не мог сделать даже глотка воды – так сильно тряслись руки, поднимая стакан с жидкостью. На столике стояло блюдо с фруктами, и я, голодный, жадно набросился на них…чтобы с отвращением выплюнуть, проклиная мерзкий вкус. Голод всё не проходил, и я заставил-таки себя проглотить несколько кусочков яблока. А после блевал прямо на княжескую постель, на которой всё ещё зловеще алели пятна моей крови. Десны жгло с такой силой, что казалось, у меня прорезаются новые зубы, желудок скручивало в тугой узел, и меня постоянно рвало.

Позже появилась княжна и раскрыла мне суть происходивших во мне перемен. Оказалось, что прошлой ночью я просто сдох. Сдох, чтобы воскреснуть утром, но не человеком, не слабым смертным, годным только для употребления. Теперь я сам стал Хищником. Сильным, жестоким, мёртвым зверем, способным получать удовольствие от чужой боли, питаться ею, помимо крови. Не знаю, какой реакции ожидала от меня моя создательница, но вряд ли того, что я буду смеяться, запрокинув голову и опустившись на ковёр не в силах удержаться на всё ещё дрожащих ногах.

Правда, этот триумф бал слишком коротким. Ирина поведала, что мой отец тоже вампир. Более того, он не простой вампир, а сам король, мать его! Подлая тварь победоносно улыбалась, с большой охотой рассказывала всё о вампирах, об их иерархии, дав понять, как далеко она отдалила меня от клана отца, от Чёрного льва, сделав меня Гиеной.

Но тогда мне было плевать на всё это. Я понимал только одно – теперь я был с Мокану практически на одном уровне, и больше ничто не могло помешать мне добраться до его шеи. Однако, Нельская не торопилась рассказывать мне именно о нём. Нет, она охотно делилась всем, что нужно было знать о подобных нам созданиях ночи, но её рассказы о короле были довольно скудными.

Наглая девка давала информацию по крупицам, интуитивно чувствуя, что меня рядом с ней ничего не держит, кроме желания выяснить как можно больше об отце. Можно сказать, я буквально «вытрахал» из неё нужную мне информацию.

И, да, незачем скрывать, что мне безумно нравилось вбиваться в её тело, зная, что когда-то её имел мой отец. Знать, что в те дни, когда она не звала меня в свои покои, она раздвигала ноги перед знатным гостем…а после с не меньшим упоением отдавалась мне. Ирина не была его возлюбленной или женой, но я чувствовал странное, больное удовлетворение, пользуя ту же сучку, что и он.

А она с каждым днём всё больше начинала доверять мне. Самая распространённая ошибка всех женщин. Полностью довериться тому мужчине, которому отдаёшь своё тело. Не душу – души у этой твари попросту не было. Она считала меня своей хозяйкой, а я подыгрывал ей ровно столько, сколько это было нужно мне самому.

Души не было ни у неё, ни у меня. Я в этом убедился, сам-когда всаживал кол, глядя в остекленевшие глаза, а потом равнодушно рыл для нее могилу. Я закопал женщину, подарившую мне долгие часы наслаждения, бессмертие и невиданную силу, словно собачонку, во дворе поместья Бельских. Достойная смерть для той отъявленной мрази, которой она была.

***

Я не помню, как её зовут. Я забыл её имя, как только отымел в беседке родительского сада. Я не запомнил черт лица. Только светлые волосы, которые я с упоением наматывал на ладонь, врываясь в юное тело и кончая от осознания того, что я сделаю с ней. Мне мало было просто опозорить. Маленькую девочку в шестнадцать лет ждало великое будущее – она должна была стать княжной. А я взял её девственность в день помолвки. Наверное, всё – таки в любой, даже самой благообразной и высокородной женщине, внутри сидит грязная порочная шлюшка, готовая отдаться даже помощнику конюха или садовника. И ни черта ничего не зависит ни от воспитания, ни от характера девушки. Всё в руках мужчины. В его полу-взглядах, двусмысленных комплиментах, «нечаянных» прикосновениях. Всего пара – тройка дней, и она уже течёт только от мысли подарить тебе свою добродетель. Вот только её целка мне на хрен не сдалась. Куда важнее для меня было видеть, как стоит, сжав кулаки и стиснув зубы, Самуил Мокану, провожая в последний путь свою дорогую красавицу-племянницу.

Знать, что он единственный понимает, что за животное высосало её досуха…Знать и получать невиданное удовольствие, наблюдая, как он украдкой стирает кровавую слезу со своей щеки. Это была первая капля его крови, которую получил Зверь. И, чёрт возьми, почувствовав её вкус, он понял, что не остановится до тех пор, пока проклятый сукин сын не захлебнётся в ней окончательно.

***

Шли дни, недели, месяцы, а список предъявляемых мною претензий к отцу всё увеличивался и увеличивался. Теперь я был практически рядом, служил в его клане. Хотя, нет, не так. Я не был членом его клана. Для Самуила я всегда был лишь презренной гиеной, годной только для того, чтобы спасать его задницу, взваливая на себя все тёмные стороны политики Чёрных львов. Львам нужны новые торговые пути? Гиены обеспечат их, подставляя под удар свои спины, а не аристократические львиные. Львы решили заняться поставкой живого товара? Гиены отлавливали смертников и приговорённых к долгим годам в каторге узников и отправляли их на прокорм правящему клану. У короля появились недруги, желающие свергнуть его с трона и захватить власть? Николас разорвёт глотку любому, покусившемуся на власть отца. Я отправлял на тот свет не просто врагов Самуила, но и целые семьи, устраняя на корню любую опасность. Как последний идиот, я старался выслужиться перед ним. Но выслужиться никак не перед королем Братства. Я хотел стать незаменимым собственному отцу. Это была фанатичная любовь, приправленная ненавистью. У меня просто никого не было кроме него. И я жаждал стать ему сыном. Возможно, обрати он тогда на меня внимание, копни поглубже и я был бы предан ему как собачонка…Я и так был ему предан. Я же не слепой. Я видел все его достоинства. Я бл***ь годился им и гордился тем, что я его сын, а еще я мечтал, что когда-нибудь он об этом узнает и приблизит меня к себе. Но проклятая гордость. Я бы не приблизился сам и не заставил бы признать меня.

Наше время

Николас очнулся от воспоминаний, когда зазвонил мобильный.

– Магда, – он с раздражением поморщился, – я же сказал, что позвоню, когда все улажу. Все продвигается просто отлично. Нет! Все еще никаких результатов! Скоро будут! Послушай, не зли меня вопросами! Я работаю над этим.

Он с раздражением захлопнул крышку сотового. Эта наглая стерва начала его бесить. Как только все закончится, он избавится от нее, как и от Ирины. Как он мог увлечься этой корыстной лицемеркой, которая подставила его самым подлым образом? Злость закипала все сильнее, и он почувствовал непреодолимое чувство голода. Нужно срочно отправиться на поиски еды. Ему нужна свежая, теплая жертва, а не холодная кровь из донорских пакетиков, а еще и хорошая сексуальная разрядка. Он знал, где все это с легкостью можно получить. В каждом городе есть своя " улица красных фонарей" и ему не составит труда найти такую и здесь. Ник поднялся с кушетки надел темные очки, посмотрел на часы – 18:30 еще полчаса и солнечные лучи уже будут ему не страшны.

Через несколько часов в городскую больницу доставили юную проститутку в невменяемом состоянии с рваными ранами на шее. Девушка утверждала, что на нее напала дикая, бродячая собака.

Глава 24

Самуил въехал в деревню под странным названием Топь. Серебристый "Ауди" легко скользил по витиеватым улочкам, пока не остановился перед маленьким, аккуратным домиком на отшибе деревни. Улыбка скользнула по его губам, когда он подумал о встрече с сестрой. Добродушная малютка Фэй, она никогда не соглашалась брать от него деньги. Будь его воля она жила бы во дворце, но обстоятельства заставляли ее прятаться, постоянно находиться в бегах. Его предложение выстроить здесь особняк, она тут же отвергла. Зачем выделяться среди деревенских жителей? В этом вся Фэй. Молоденькая деревенская знахарка, которая бескорыстно лечила всю округу. К ней приезжали даже из города. Брови Самуила сошлись на переносице, когда на старом сарае он увидел надпись, выведенную углем -"ВЕДЬМА". Он бы без труда нашел поганца, который это написал, но Фэй никогда не разрешит с ним расправится. Едва Самуил поставил машину у калитки, как та тут же отворилась. Он увидел худенькую, хрупкую девушку, скорее похожую на девочку лет пятнадцати. С тех пор как он начал "подкармливать" сестру своей кровью, ее возраст остановился. При виде Фэй, сердце Самуила сжалось от любви, безграничной и безбрежной как океан. Его кровь, его малышка Фэй, ближе, чем родная дочь. О ней всегда нужно заботиться, ведь она такая маленькая и нежная.

Уже через секунду он сжимал ее в объятиях и кружил в воздухе. Она весело смеялась, и этот смех грел его темную, грешную душу.

– Самуил, как же я рада тебя видеть! – Фэй поцеловала его в щеку и снова сильно сжала в объятиях.

– Ну, ты наверняка знала, что я приеду, еще до того, как я решил это сделать.

Сказал Самуил и выпустил сестру из объятий.

– Конечно, ждала, но в моих видениях нет дат, поэтому я не знала, когда ты приедешь. Идем в дом.

Они переступили порог избы, Самуила почувствовал аромат пряностей и трав, а также запах крови животного.

– Почуял?! – со смехом спросила Фэй, – Вчера принесли щенка, бедняжке переехали лапы мотоциклом.

– Ну, конечно же, от его ран уже и следа не осталось, моя маленькая фея, – Самуил с нежностью посмотрел на сестру.

Ее черные волосы заплетены в две коротенькие косички. Синие глаза смотрят на мир открыто и наивно. Какой контраст, он монстр-кровопийца, а она лечит бездомных животных и бедняков. Он знал, что после каждого сеанса ей становилось плохо, и помочь могла только кровь вампира. Нежная Фэй, готовая рисковать своей жизнью ради других.

Словно в ответ на его мысли в комнату забежал маленький, рыжий щенок, совершено целый и невредимый. При виде Самуила его шерстка встала дыбом, он ощетинился и зарычал.

– Гляди-ка, эта моська тебя защищает, – засмеялся брат

– Шарик, перестань! Это не враг, – но щенок не поверил ей, он продолжал рычать и пятится назад, а потом, скуля, убежал в другую комнату.

Самуил тяжело вздохнул.

– Так, все ясно, собачки у меня не будет.

Фэй погладила его по щеке.

– Они чувствуют в тебе хищника, но не знают какой ты на самом деле. Мне нужно собираться?

Самуил, как всегда, удивился ее прозорливости. Никак не мог привыкнуть к тому, что она все знает заранее.

– Да, тебе нужно собираться. Я приехал за тобой. Хочу спрятать тебя в своем доме, под моей охраной.

– Все серьезно, да? «Обо мне узнали?» —обреченно спросила Фэй

– Узнали! Тебя ищут! Немного времени займет, пока Гиены выйдут на твой след.

На детском личике Фэй появилось выражение усталости, обреченности.

– Сколько можно? Я все время в бегах, я так замучилась переезжать! Снова все бросать. У меня здесь друзья и…

– Да, я заметил, по надписи на твоем сарае.

Фэй махнула рукой.

– А, это? Я отказалась наводить порчу на любовницу мужа одной сварливой особы, вот она и отомстила. Пустяки!

– Тебе угрожает опасность, Фэй. Смертельная опасность, в этот раз это не просто мои предчувствия.

Девушка тяжело вздохнула.

– Я знаю. А как же Шарик?

За много столетий, в душе, Фэй так и осталась ребенком. Взрослым, умудренным опытом, но ребенком. Как же он любил ее за это.

– Шарик поедет с тобой.

Сестра радостно захлопала в ладоши. Его сердце вновь сжалось от жалости. Какая она одинокая, ни друзей, ни семьи. Лишенная всего, что может доставить радость девушке, женщине. Как же это жутко постоянно жить в страхе за нее.

– Не бери ничего лишнего, Фэй, ты же знаешь, что в моем доме у тебя ни в чем не будет недостатка.

– Мне нужны мои книги и травы, – упрямо сказала сестра и топнула ногой совсем как в детстве.

– Хорошо, я подожду тебя на улице, – Самуил, как всегда, сдался и вышел на улицу.

Фэй с грустью смотрела на дом в заднее окно машины, прижимая к себе непрестанно рычащего Шарика. Затем повернулась к Самуилу и спросила:

– Почему меня ищут? Кто они? Что им нужно?

– Как всегда, мой злой гений – сопляк подонок Николас. Жаль, не убил этого ублюдка еще много лет назад, когда мог это сделать.

– Николас зол на тебя, сколько лет он служил тебе, как преданный пес, а ты выбрал Влада.

– Николас – монстр и убийца, но, пока что, я не могу от него избавиться, Совет мне не позволит.

– Зачем я нужна Гиенам?

– Кольцо, которое ты сделала для Кристины.  Они пронюхали о его существовании, и не займет много времени разузнать о тебе. Ты знаешь, на что способен Лазурит. В их руках он станет оружием, они создадут целую армию и нам их не сдержать.

Фэй погрустнела и с тревогой посмотрела на брата.

– Все из-за того, что я жива, да? Если бы меня не было, тебе бы не угрожала опасность!

– Что ты хочешь этим сказать? Дело не в тебе! – воскликнул Самуил и посмотрел на сестру – Дело в Нике, он жаждет власти, и рано или поздно он нашел бы способ начать войну. С кольцом или без него.

– А твои собратья? Ведь они не знают, что у тебя есть сестра – Чанкр. Как они отнесутся к этому? Станут ли покрывать тебя перед братством?

На этот вопрос ответа не было. Самуил знал, что предатели есть всегда и везде, как только правда о Фэй просочится наружу, у него появятся враги и среди своих. На сестру начнется настоящая охота.

– Я не могу подвергать тебя такой опасности, Самуил. Я уеду и спрячусь, так, что меня никто не найдет, а если и найдут, то никак не свяжут тебя со мной.

– Любая ведьма, которая согласится помогать моим врагам, тут же обнаружит кровную связь между нами! Никогда, слышишь, никогда больше так не говори! Ты моя сестра, моя семья! Я должен оберегать тебя, и, черт возьми, я смогу тебя защитить!

– У тебя есть Влад! – Тихо сказала Фэй, – почему ты до сих пор ничего ему не рассказал?

– Не могу, он возненавидит меня. Он никогда не поймет! – лицо Самуила исказила гримаса страдания, так было всегда, когда Фэй затевала этот разговор.

– Влад тебя любит, он простит, дай ему шанс. Ты не можешь вечно скрывать от него правду! Если он узнает об этом от кого-то другого? Ты думаешь, тогда тебе будет легче оправдаться?

Самуил задумчиво смотрел вдаль, автоматически управляя машиной… Правда… Где она? Как ее найти в этом кромешном аду? Где они, обыкновенные людские ценности? Он сделал много ошибок, будучи человеком, сможет ли он исправить их сейчас? Или уже слишком поздно?

1583г. Московское княжество. Воспоминания Самуила Мокану.

Тусклые лучи лунного света пробивались сквозь занавески, освещая скомканную постель и два обнаженных тела на ней. Мужчина и женщина сплелись в нежных объятиях, которым явно предшествовал бурный праздник плоти. Тонкая женская рука гладила мускулистую грудь мужчины, а ее головка покоилась у него на плече. Он лежал с закрытыми глазами и словно спал.

– Когда ты уезжаешь? – тихо спросила женщина дрожащим голосом.

– Через несколько часов.

Она тяжело вздохнула и крепче прижалась к нему всем телом.

– А когда вернешься?

– Милая, я не знаю, как получится. Даже если я вернусь, мы не сможем больше встречаться. Твой муж скоро приедет из Новгорода и нам придется забыть об этих свиданиях.

Женщина всхлипнула и приподнялась на постели, заглядывая ему в лицо, но он так и не открыл глаз.

– Как забыть? Я не смогу… неужели ты сможешь?

Мужчина открыл глаза и с раздражением посмотрел на нее:

– Елена, ты замужем, а твой муж – мой друг и у нас с ним торговые дела. Я не буду портить отношения с Алексеем из-за нашей с тобой слабости.

– Слабости? Ты называешь это слабостью? – с упреком воскликнула женщина и вскочила с постели.

Она принялась быстро одеваться.

– Каждую ночь, в течение этих месяцев, ты приходил ко мне, уверял в своей любви, а теперь ты считаешь это слабостью?

Мужчина тяжело вздохнул, было видно, что этот разговор его злит.

– Елена, я никогда не говорил тебе о своей любви. Это ты первая пришла ко мне в спальню, когда уехал твой муж. Я был пьян, начались отношения, которые я считаю ошибкой.

Он тоже начал одеваться и больше не смотрел на любовницу.

– Самуил, как же так?! Ты бросаешь меня? – Елена бросилась к нему и вцепилась в распахнутую рубаху, – Посмотри на меня. Я могу уйти от него, я могу уехать с тобой. Я люблю тебя, люблю больше жизни. Возьми меня с собой, Самуил, пожалуйста.

Ее светло-карие глаза наполнились слезами, которые тут же потекли по щекам.

– Я не могу взять тебя с собой, Елена, и я не хочу ссориться с Алексеем.

Он оторвал ее от себя, оттолкнул и принялся надевать сапоги.

– Но почему? Нас с ним ничто не держит, у нас нет детей, и наверно уже не будет, скорей всего кто-то из нас бесплоден. О, Самуил, ты едешь к другой, я знаю. Коварные мужчины, вы добиваетесь женщину, а потом бросаетесь в погоню за новой добычей.

Самуилу уже начал надоедать этот разговор. Он недовольно поморщился.

– У меня нет другой женщины, Елена. Прекрати истерику, если бы я знал, как ты все усложнишь, я бы и не подумал продолжать эти отношения. Будь хорошей девочкой, давай останемся друзьями.

– Друзьями?! Будь ты проклят, Самуил Мокану, ты соблазнил меня, ты приходил в мои покои, а теперь ты бросаешь меня, как надоевшую игрушку?! Так знай, пока я жива, ты не переступишь порог этого дома.

Самуил криво усмехнулся.

– Ну, если ты этого хочешь – пожалуйста.

Он направился к двери, но Елена догнала его, упала на колени, обхватив руками его ноги.

– Не пущу, – зарыдала она, – Самуил, любимый. Нет жизни без тебя, не оставляй меня, молю. Я с ума сойду. Рабой твоей буду, служанкой. Согласна терпеть любые обиды. Возьми меня с собой… возьми меня с собой.

Но Самуил с раздражением отбросил ее в сторону и вышел из спальни. Он слышал, как она громко рыдает в своей комнате, зовет его по имени. Чувство вины гнало его прочь из этого дома. Он предатель, подлый предатель, он возжелал жену друга, а потом сбежал, словно трус. Нет теперь возврата в этот дом, придется находить новых людей, новые знакомства. Нужно вернуться в Румынию, там торговля деревом будет процветать. Мысль о друге вновь кольнула укором совести, но он спрятал ее поглубже. Самуил надеялся, что всё-таки Елена не так глупа и не станет каяться перед Алексеем в измене. Через время страсти улягутся и возможно, он сможет вернуться. Эх, кобелиная его натура, все перепоганил, и зачем ему нужна Елена, когда баб вокруг пруд пруди? Пес он шелудивый, вот кто, ничего святого за душой нет.

– О чем задумался?

Самуил словно очнулся от сна и посмотрел на сестру.

– Да так, ни о чем.

– Снова воспоминания? Опять грызешь себя?

Он не ответил, продолжая смотреть на дорогу.

– Не хочешь признаваться? Думаешь, я не знаю?

– Ничего я не думаю, Фэй. Хватит об этом. У нас есть проблемы поважнее этой.

– И эту проблему зовут Ангелина?

Самуил усмехнулся, как всегда, Фэй все знала.

– Да, эта проблема, как ты выразилась, дочь Кристины. У нее есть дневник, где скорей всего сказано о кольце. Нам нужны эти записи. Самое неприятное в этой истории, что Влад, кажется, влюбился в смертную, а я ничего не могу с этим поделать.

Фэй загадочно улыбнулась.

– Он так похож на своего отца.

Самуил бросил на нее гневный взгляд:

– На чужих ошибках учатся, а он повторяет их с завидной точностью. Нам нужна холодная голова и трезвый рассудок, он уже не будет объективен. Новая слабость, нового короля. Из-за этой девчонки он станет уязвим.

Фэй все равно оставалась спокойной.

– Не думаю, что в этот раз все повторится. Нет, теперь все иначе. Ты должен с ним поговорить, должен все ему рассказать. Ты же знаешь, как ему будет больно, если это будет кто-то другой, а не ты. Хватит тайн, Самуил, их и так слишком много в нашей жизни. Братству пора узнать, почему ты сделал Влада своим наследником. Может тогда и Николас успокоится, поймет.

– Николас паршивая бешеная собака, – сказал с ненавистью Самуил, – и он ничего не поймет. Он жаждет власти, узнает правду и взбесится еще больше.

Самуил начал злится, он знал, насколько права Фэй, дальше скрывать не имело смысла, при нынешних обстоятельствах правда очень скоро выйдет наружу.

– Я хочу, чтобы Влад знал, что, если ты будешь смертельно ранен, только его кровь сможет вернуть тебя к жизни. Только кровь вампира с одним и тем же ДНК, с одной и той же цепочкой. Кровь прямого родственника.

– Это самое последнее, о чем я сейчас думаю, – возразил ей брат.

– И напрасно! Если начнется война, все может случиться.

Они подъехали к частному аэропорту, расположенному на скрытой военной базе. Там их уже ждал вертолет и верные подданные Самуила. Фэй набросила на плечи плащ, скрыла лицо под капюшоном и темными очками. Они быстро поднялись по трапу, и «железная стрекоза» с оглушительным рычанием взмыла в небо.

Глава 25

Влад смотрел на горизонт с головокружительной высоты. Он стоял на одной из самых верхних веток могучей ели. Влад всегда любил взлетать повыше, исчезать в просторах лазурной глади, сливаться с бесконечной синей бездной. Простор. Свобода.

Сейчас он остро нуждался в одиночестве, хоть оно и вечный спутник в его бессмертной жизни. Он задыхался от чувств, переполняющих его, взрываясь изнутри на триллионы мелких осколков боли и сомнений. Жалкий безумец! Вообразил, что будет счастлив! Но уже поздно делать шаг назад! Он не сможет. Без нее больше не сможет существовать в этом мире. Его чувства к НЕЙ как свежее дыхание жизни среди уродливых гримас смерти, окружающих его все эти годы. Долгожданный глоток счастья для жалкой дьявольской твари. У него больше нет сил бороться, бежать от самого себя. Потребность всегда ее видеть стала невыносимой. Лина …Ангелина… Ангел… какая ирония, даже имя отдаляет ее от него настолько, что пропасть кажется безбрежной и глубокой. Когда он коснулся ее губ, все что существовало для него раньше – исчезло. Он закрутился в водовороте эмоций. Они зашкаливали, лишали силы воли. Прикоснуться хотя бы раз. Любить… любить… ласкать. Какая нежная у нее кожа, теплая, атласная. Как быстро бьется сердце, кровь мчится по ее венам, сливаясь в сладкую музыку. Его хотят, желают. Такой страсти ему никогда не доводилось встречать. Человеческой страсти, настоящей, живой. Трепещущее тело, прерывистое дыхание, а аромат? Что может сравниться с ароматом любимой женщины? Как же ему хотелось, чтобы этот миг никогда не кончался. Но зверь проснулся, быстро, внезапно, вгрызся в сладкие мечты, разрывая их кровавыми клыками, пробивающимися сквозь саднящие десны, усиливая обоняние и остроту восприятия. Желание стало невыносимым, все тело опалило жаждой, первобытным голодом. Даже тогда, когда он был "новорожденным" вампиром, это чувство не одолевало его столь сильно. Пока он рядом Лина в опасности, но и без него ей не удастся выжить. Он уже втянул ее во все это. Тем более, сейчас, когда Гиены устроили настоящую охоту за ней. Зачем он лжет? Ищет оправдания? Пусть признается жалкий безумец, что уже никогда не сможет ее отпустить. Вот она любовь к человеку, ядовитая, дикая, не знает жалости и для него опасная вдвойне. Сомнения всегда и везде. Пьянящая эйфория от одного ее взгляда, улыбки. Сегодня она призналась, что любит, точнее не отрицала. Еще никогда он не был любим, разве зверя можно желать? Разве можно хотеть его самого, а не призрачную оболочку манящего хищника? Когда Лина увидит его истинное лицо, без прикрас, не сбежит ли, содрогаясь от ужаса и презрения? Сможет ли он жить дальше, когда потеряет ее? В реальной жизни красавицы не любят чудовищ. Но с ней он не применял внушения и гипноза, Лина не была его жертвой. Он был нежен и осторожен. Когда последний раз его рука касалась, лаская, человеческой кожи? Он не помнил. Не в этой жизни. Вот она, кара за бессмертие, видит око, да зуб неймет. Любить, но никогда не познать радость полного обладания, сделать ее своей и никогда не отпускать, лишь мечтать. Но смысл жизни появился, засиял радужным светом в его темной душе, разукрашивая разноцветными красками серое существование. Он готов бороться насмерть за каждый ее вздох, разве жизнь была столь яркой до их встречи? Лина… Нежность растеклась приятным теплом по его телу, она с ним, она не оттолкнула, не отвергла. А вдруг и для монстра есть кусочек счастья?

Влад посмотрел, как солнце садится за горизонт, скоро они встретятся снова, а пока что пусть Криштоф примет дежурство. Зазвонил мобильник, Влад с раздражением посмотрел на экран: "Магда? Черт! Я совсем забыл об этой бестии", – Влад ответил на звонок.

– Любимый, – голосок такой сладкий, такой нежный, – где пропал мой король?

– Дела, дела, прости, совсем замотался, одни проблемы. Открыл новый бизнес.

– Да ладно, сколько лет тебя знаю, не нужно врать. Скажи, у твоих проблем случайно не рыжие волосы?

Влад прислушивался к тону ее голоса, но ничего подозрительного не почувствовал.

– От тебя ничего не скроешь. Возможно, ты права.

– Не смущайся, мы можем спокойно поговорить об этом, я тоже питаю слабость к смертным, ты же знаешь.

Его передернуло от этого сравнения, ее слабость заключалась в обглоданных костях и грязном сексе. Который неизменно оканчивался агонией жертвы. Ничего общего с его чувствами это не имело.

– Да, конечно. Кому, как ни тебе, об этом знать, – с сарказмом ответил он.

– А ты не соскучился по моим жарким объятиям? Я более вынослива, чем смертные женщины. Как насчет голого, развратного секса, мой король?

Будь это несколько дней назад, одни только эти слова распалили бы в нем желание, но сейчас Влад остался равнодушен, Магда больше не привлекала его как женщина. Померкла. Скатилась куда-то в грязь.

– Мне сейчас не до этого, детка, у меня и в самом деле проблем по горло.

Он ожидал взрыва, ярости, но его не последовало.

– Я пошутила, дорогой, я просто пошутила. Мы ведь еще и друзья, не так ли? Ты можешь мне доверять. Иногда бывшие любовники становятся отличными товарищами.

Ее млеющий голос вызывал раздражение, а сахарные речи оскомину на зубах. Захотелось немного сбить эту сладость, и он легонько ударил, так чтоб горечь стерла приторность.

– Магда, я освобождаю тебя, ты больше не связана со мной и вольна найти другого покровителя, я буду рад видеть тебя счастливой.

Пауза длилась не долго, он услышал ее медовый голос, с нотками еле сдерживаемой ярости:

– Спасибо, милый. Правда, я еще не нашла тебе замену, но буду знать, что теперь я могу выбирать. Когда думаешь в наши края?

Пытается сдержаться. Значит что-то скрывает. Иначе взорвалась бы ненавистью. Но нет, фурия держит себя в руках и это настораживает.

– Не знаю. Как только вырвусь, сразу к тебе. Как концерт? Ты скоро едешь в Венецию?

– Концерт я отменила, хочу отдохнуть. Рада была тебя слышать, дорогой. Не пропадай.

В трубке послышались короткие гудки. Влад нахмурился, в мгновение оказался на земле. Магда обманывала его, эта сучка что-то задумала, он нутром чуял опасность. Позвонил Стефану. Что ж, Влад оказался прав, его бывшая любовница еще несколько дней назад покинула Румынию и уехала в неизвестном направлении. Уже сегодня он будет знать, где она. Поднимет на ноги всех, кто имеет доступ к прослушке телефонов сотовой связи, и вычислит, откуда был сделан звонок. Магда в гневе опасней любого из клана Гиен. Кроме того, она успела выучить его привычки, и будет всегда знать наперед, что от него ожидать. А он? Насколько хорошо ее знает он? Сможет ли предугадать ее действия? Владу немедленно захотелось увидеть Лину. Чувство настолько требовательное, что рука сама потянулась к сотовому. " Я соскучился", – напечатали пальцы и нажали кнопку "отправить". Сердце замерло в ожидании. Ответит? Не прошло и минуты, как экран засветился, он прочел: "Я тоже… Очень".

Дух захватило как при полете над пропастью, глупая улыбка появилась на губах. Ломая ветки, словно большая темная кошка, он прыгал с дерева на дерево и кричал, как влюбленный подросток. Приземляясь на землю, осмотрелся по сторонам и снова засмеялся. К черту сомнения, за эти мгновения счастья, глупого, безмятежного стоило рискнуть.

***

Лина прикрыла мобильный рукой, Теплицкий так на нее зыркнул, что у нее душа в пятки ушла. Таким она его не видела никогда – глаза навыкат, волосы дыбом, бледный, руки дрожат. Девушка вновь украдкой посмотрела на сообщение, сердце радостно билось, в животе порхали бабочки. Так не бывает, слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Итак, Градская, я вижу, тебя не волнует, что твоя любимая газета – полный банкрот!

Семен навис над ней грозной тенью. Все замолчали, притихла даже Лидка. Лина поджала губы, но смолчала – сейчас Теплицкого лучше не злить. Увидев, что она вновь внимательно его слушает, он вернулся на свое место.

– Значит так, я еще не знаю, чем это все нам грозит, но скажу, что больше не являюсь совладельцем "Судного Дня". Более того я даже не знаю, останусь ли я с вами.

Люди зароптали, но Семен злобно шикнул и снова воцарилась тишина.

– Так вот, не то, чтобы я хотел уйти, но меня еще не поставили в известность о моем дальнейшем участии в газете.

Лидка подняла руку, как в школе.

– Не сейчас! Все вопросы в конце совещания. Завтра мы продолжаем работать в обычном режиме. В связи с тем, что Настя… хгммм… Соколова погибла, я остался без секретаря, вакансия свободна и если есть желающие, милости прошу! Также буду рад, если передадите мне резюме знакомых и друзей. Насчет покойной Соколовой – на похороны никто не звал. Неизвестно, когда и где они состоятся, кто-то из родственников забрал тело, а контактов с ним у меня нет.

Видно, этот факт его сильно угнетал, потому что голос Семена дрогнул, и он нахмурился.

– Новый владелец пока что не изъявил желания с нами встретиться. И я понятия не имею, кто это. Но все прояснится через несколько дней. Во вторник корпоративная вечеринка в ночном баре " Сова". Думаю, мне не стоит напоминать, что присутствие всех сотрудников обязательно. Отговорки типа "семья" и "заболел" не принимаются. Надеюсь, вы все понимаете, что там состоится знакомство с вашим начальником и поэтому, кто не дорожит своим рабочим местом, может остаться дома.

Теплицкий обвел коллектив взглядом, он хотел казаться грозным, но у него это плохо получалось, хотя, может, кого-то он и убедил, но не Лину. Она видела своего начальника насквозь. Семен растерян, напуган, он боится потерять работу. "Судный день" – его детище, которое он поднял из грязи и вывел на такой уровень, что газета расходилась миллионными тиражами даже заграницей.

– Обещаю, если останусь главным редактором, изменений и сокращений не последует. Буду лично бороться за каждого из вас. А теперь вопросы.

– Как так получилось? Еще в пятницу все было хорошо, а что с Сергеем Ивановичем, как он мог нас продать? – Лидка затараторила, как сорока.

– Ничего не знаю, он позвонил мне вчера вечером, поставил в известность и бросил трубку. Со вчерашнего дня он недоступен.

– Вы совсем не предполагаете, кто мог нас купить? – Саша встал со своего места.

– Понятия не имею, выкупить такую газету, как наша, просто так, на ровном месте, без серьезных проблем на рынке, без предварительных торгов, мог человек с огромными связями и деньгами. Одно не ясно, зачем мы ему нужны?

– А что, если это криминальный авторитет, как тогда быть с нашей независимостью? Как же репутация газеты, не скрывающей от читателя правды?

– Будем подстраиваться под обстоятельства. Дорогие мои, мне больше нечего вам сказать. Я знаю не больше, чем вы сейчас. Я тоже переживаю и волнуюсь. Давайте наберемся терпения. До вторника всего один день. Если нам приказано работать, как и раньше, то мы будем это делать, как всегда, также великолепно, как мы умеем. Никаких особых указаний я не получал. Лида неси коробку, раздай людям сувениры.

Лида убежала, порхая как бабочка, в новом цветастом свитере и цокая высоченными каблуками.

– Что за ящик, что раздать? – перешептывались работники.

– Сегодня утром я получил посылку от нашего нового хозяина, в письме, приложенном к коробке, говорилось, что он рад приветствовать нас и поэтому случаю приготовил для каждого презент.

Лида с трудом втянула большую картонную коробку. Она начала доставать из нее темно-красные подарочные пакетики с именами людей и громко зачитывать.

– Если он знает нас поименно и купил все это, может не так все плохо? – шепнула Наташа Лине на ухо. Градская пожала плечами. В принципе, начало не плохое, знает, как завоевать одобрение, тут же подмаслился. Лично Лине это не понравилось. Наконец-то, Лида произнесла ее имя и Градская забрала у нее сверток. Несколько минут все шуршали обертками, вскрикивали от удивления, восхищались. Безделушки из камней "Сваровски", стоящие немалые деньги, в виде разных замысловатых фигурок для украшения рабочего стола, витрины, машины – у каждого разные. Лине досталась роза из сверкающих рубиновых камней, миниатюрная, но настолько прекрасная, что дух захватывало. Оригинальный подарок – со вкусом, дорого и ненавязчиво. Интересно, выбор случайный, или до этого загадочный хозяин все же изучил биографию каждого из них? Во вторник они получат ответы на вопросы. Через несколько минут все разошлись, остались только Саша и Лина.

– Я отвезу тебя домой? «Или за тобой приедут?» —хмуро спросил он.

– Отвези, – Лина улыбнулась, но ответной реакции не было, видимо, он все еще пребывал в состоянии растерянности – Саш, ты можешь подождать меня внизу? Я хочу поговорить с Теплицким наедине.

Парень кивнул и без лишних вопросов вышел.

Семен сидел за столом и чертил ручкой незамысловатые узоры на бумажной салфетке.

– Сем, ты чего?! Никто тебя не уволит! Ты здесь уже сколько лет! Газета без тебя зачахнет.

Он посмотрел на нее грустными глазами.

– Мне плевать…

– Это из-за Насти, да?

Теплицкий вздрогнул и закрыл лицо руками, Лина поняла, что все это время он титаническими усилиями старался держать себя в руках. Она обняла его за плечи, а он прохрипел:

– Я даже не попрощался, я не видел ее тело, мне не дали, не пустили…

– Я понимаю, тебе сейчас трудно…

– Что ты можешь понимать?! – закричал он, – Что? До встречи с ней я не жил, не дышал, а теперь ее нет!!! ЕЕ БОЛЬШЕ НЕТ!

– А семья? А дети? Жена?

Он заплакал, как ребенок и Лина еще крепче прижала его к себе.

– Знаю… я сволочь, предатель, кобель! Но я ничего не мог с собой поделать! Она как наваждение! Как яркий солнечный зайчик! О, господи, что я говорю…

Лина тяжело вздохнула, слишком часто за последние несколько дней ей пришлось утешать тех, кто похоронил близких.

– Я даже не знаю, где ее могила, я не могу отнести туда цветы… Кто-то забрал тело из морга и, черт возьми, со всеми моими знакомствами мне так и не удалось найти никаких следов. Везде разводят руками или просто молчат. Стена. Круговая порука.

Лина подумала о Мише, может быть он смог бы помочь. Она позвонит ему сегодня, заодно справится о его самочувствии.

– Сема, я попробую пробить у своего знакомого. Ты должен успокоиться. Знаю, то, что я скажу, прозвучит кощунственно, больно, но ты послушай. Все случилось, как должно было случиться, у тебя чудесная семья, прекрасная, любящая жена. Эта связь могла разрушить их жизнь. Жизнь твоих девочек, понимаешь? Думай о них! Ты – отец, прежде всего ты – глава семейства. Без тебя они пропадут, слышишь?

Он кивнул, быстро вытирая слезы тыльной стороной ладони. Отпил воды прямо из графина.

– Ты права, Лина, как же ты права. Умом понимаю, но сердцем…

– Для того, чтобы смириться нужно время. Не забыть, а научится жить дальше. Я знаю, что говорю. Прости, мне пора, Сашка заждался, увидимся завтра. Если захочешь поговорить – звони.

Лина потрепала его по плечу и пошла к двери.

– Градская!

Девушка обернулась.

– Спасибо тебе, никто не заметил… только ты.

– Ну, ты же не только мой начальник, а еще и друг.

***

Сашка управлял машиной молча, видно затаил обиду.

– Саш, почему тишина такая? Хоть музыку включи!

Он послушно нажал "play" на магнитофоне, и закурил. Предложил ей сигарету, но она отказалась. С недавнего времени страсть к никотину пропала. Ей не хотелось, чтобы Влад с его нечеловеческим обонянием нюхал табачный дым. Пусть от нее пахнет ею, а не сигаретами.

– У тебя новый любовник? – спросил Саша как бы невзначай, продолжая смотреть вперед. Она знала, что он надеется на утвердительный ответ, на ее заверения, что все не серьезно и, как всегда.

– Влад мне не любовник, – ответила она тихо. К сожалению, пока что нет…, и он не делает никаких попыток им стать.

– Тогда кто он для тебя? – в словах друга слышалась неподдельная боль.

– Я еще не знаю, но он не любовник… – повторила Лина.

– Он тебе нравится, но не так, как другие. Только не отрицай, я видел, КАК ты на него смотрела.

– Да, он мне очень нравится, и отрицать я не буду, – в ее голосе слышалась грусть.

– Больше, чем нравится, Лина, гораздо больше, – Сашка почти кричал, а она растерялась, впервые он осмелился показать свою ревность так явно.

– Почему ты злишься? – с укором спросила она, зная, что и сама сейчас готова вспылить.

– Все эти годы я ждал! Я терпел! Я был твоей домашней собачкой, готовой прибежать по зову хозяйки. Неужели ты думала, что я не надеялся на большее? Я терпел твоих мужчин, твои связи, забирал тебя по утрам с очередной вечеринки и ждал. Как осел! Как дурак!

– Но я не давала тебе надежды, Саша, как ты можешь меня упрекать? Я никогда не говорила и не обещала, что между нами будет нечто большее, чем дружба.

– Но ты не прогоняла! – крикнул он с упреком.

И, черт возьми, был прав. Она не прогоняла, жалкая эгоистка, которой так удобно было пользоваться его чувствами.

– Ты что слепая?! Лина, неужели ты не видишь, как я страдаю?! Как жду все эти годы! Жду чего – то. Хотя бы поцелуя! Так больше не может продолжаться, я не могу, не могу!

Он закурил еще одну сигарету. Лина замерла, застыла, не веря своим ушам – да ведь он ее бросает. Что сейчас происходит? Сашка ее бросает?

– Я не хочу видеть тебя с ним! Я этого не вынесу! Все хватит! Лина – это конец, я устал, – он по-прежнему не смотрел на нее, его лицо покраснело, как всегда, когда он сильно нервничал.

– Я – больше не твоя подружка!

Он остановил автомобиль у ее дома, и молча обхватил руль руками, не торопясь выходить или открывать дверь с ее стороны, как это бывало раньше.

– Саша, милый, – она хотела прикоснуться к нему, но он крикнул:

– Не смей! Не смей меня жалеть! Я не бездомный котенок! У меня тоже есть гордость! Уходи!

Он отвернулся, его плечи дрожали, и она поняла, что лучше не спорить. Не сейчас. С трудом сдерживая слезы, Лина вышла из машины. Внезапно он к ней повернулся, и Лина увидела, что его глаза покраснели, а губы сжаты в тонкую линию.

– Не звони мне больше, Лина. Никогда!

С этими словами он хлопнул дверцей и со скрежетом автомобиль сорвался с места.

Лина почувствовала, как горячие слезы градом катятся у нее по щекам. Она на ощупь вставила ключ в замочную скважину, отворила дверь и медленно сползла на пол. Рыдания душили ее: "Вот и все! Сашка больше не со мной! Я потеряла его! Навсегда!"

Ощущение дикой пустоты пеленой застилало глаза. Но как такое может быть?! Она привыкла к нему! Как он смел ее бросить?! Хотя, в глубине души, она понимала, что его решение правильное. Давно нужно его отпустить, пусть это будет его выбором. Она не смеет его больше держать.

«Но как же больно! Как больно!»

Глава 26

Магда боязливо осмотрелась по сторонам – мрачное место даже для вампира. Городские катакомбы, подвалы, ведущие к канализации. Ей не очень нравилась идея прийти сюда одной, но разве она могла поручить это кому-то другому? Стоит надеяться, что Нолду поведет себя нормально, если такой как он вообще может быть нормальным. Предводитель клана Носферату, оставался, прежде всего, зверем. Страшным, кровожадным и беспощадным. Один из самых древних вампиров, чье существование насчитывало более тысячи лет. Как только Самуилу удалось заключить с ним перемирие? Она диву давалась. Но таким, как Носферату, стало трудно жить в этом мире еще триста лет назад. Из-за своей внешности, Летучие Мыши не могли скрываться или оставаться незамеченными. Они стали легкой мишенью для охотников на вампиров. Они прятались и вымирали от голода. Самуил решил их проблему, и Носферату стали союзниками. Магда знала от Стефана, что зреет бунт, Летучие Мыши не получают необходимое количество еды. Николас поспособствовал этому, для разжигания ненависти между кланами. Что ж, недовольные Самуилом Носферату могут стать для нее прекрасными друзьями. Тем более, Магда не доверяла Зверю, всегда должен быть запасной вариант. Она больше не имела власти над обоими любовниками, пришло время искать союзника на стороне.

Нолду появился в сопровождении охраны. "Плохо! Он мне не доверяет!" – подумала женщина и улыбнулась одной из самых своих очаровательных улыбок.

С трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть от отвращения, когда Нолду подошел к ней.

Жуткий монстр, таких как он показывают в страшных фильмах и рисуют в комиксах. Если бы человек увидел Носферату своими глазами, то его сердце остановилось бы от ужаса. Хотя, по сравнению со своими дикими собратьями, Нолду, все же более или менее походил на человека. Его лысый череп блестел при свете луны, глаза скрывали темные очки. Руки со страшными когтями он спрятал в карманы плаща.

– Королева Северных Львов? Какая долгожданная встреча. Помнится мне, ты избегала любой попытки приблизиться к тебе. Что же случилось сейчас?

Он улыбнулся, и от него повеяло могильным зловонием. Обнажились желтые клыки в зверином оскале. Магда все же содрогнулась, такого уродства не выдержала даже она.

– Хочу заключить с тобой сделку, Нолду.

Он удивленно хмыкнул.

– Насколько ты предан Самуилу, мой дорогой друг?

– К чему эта провокация, Магда? Я не хочу с тобой обсуждать Самуила, и я тебе не друг! – прошипел Носферату, подозревая подвох.

– Я слышала, вы голодаете и не все довольны новым правительством, – смело ответила Магда.

– Нельзя слишком много знать, моя милая, это может стоить тебе жизни.

Ледяные коготки страха впились ей в сердце. А может, напрасно она все это затеяла? Женщина осмотрелась по сторонам. Пути к отступлению были, но Нолду догонит ее в два счета.

– Говори, женщина, раз пришла. Я слушаю! Не бойся, никто тебя не тронет.

Возможно, вести о том, что она больше не любовница Влада, еще не достигли ушей Нолду. Тогда он и правда, не тронет женщину короля.

– А если я скажу тебе, Нолду, что знаю возможность вернуть вам былое могущество? Что, если вы вновь сможете выходить на улицы, сможете упиваться, кровью, не скрываясь? Чтобы ты ответил на это?

– Допустим, я поверю в эту небылицу. Допустим, ты знаешь, как свергнуть правительство. Но почему ты решила, что я стану тебе помогать?

– Ты самый сильный из вампиров, ты располагаешь целой армией, почему ты должен быть в раболепном услужении Самуилу? Ты достоин лучшей участи.

Лесть достигла своей цели.

– Что ты можешь мне предложить, Магда? И чего хочешь взамен?

Он сразу перешел к делу, хорошо это или плохо – она не знала. Все еще боялась говорить.

– Не знаешь, доверять ли мне? Боишься? – он захохотал. Скрипучее, мерзкое эхо покатилось по склизким коридорам. У нее мурашки пошли по коже.

– Можешь расслабиться, Магда. Я не доволен Самуилом, а Владом еще больше, и, если есть возможность перегрызть им глотки, с радостью ею воспользуюсь. За те унижения, что мы терпим они достойны смерти.

На мгновение ей стало жаль того, кого она так беззаветно любила все эти годы, но лишь на мгновение. Ярость и жажда мести ослепляли ее все сильней, а сегодня Влад нанес ей удар в само сердце. Он бросил ее, официально, без церемоний и извинений. Променял на смертную, и самая гуманная кара для него – это смерть. Хотя, возможно, она не будет с ним церемониться и помучает его всласть, перед тем как убить. Например, пусть Нолду растерзает эту рыжую у Влада на глазах, вначале надругавшись над ее телом. Картинки жутких сцен пронеслись у нее в голове, и губы растянулись в зловещей усмешке.

– Ты знаешь, что есть живой Чанкр? Есть возможность достать кольца с Лазуритом? Тысячи таких колец?

– Не может этого быть, последнего Чанкра убил Николас. Ты сошла с ума, Магда! Или водишь меня за нос?

– Может! Чанкр жив! Это женщина, двадцать пять лет тому назад она изготовила еще одно кольцо – для Самуила. Тогда как, последний из ее племени, считался мертвым еще в 1910.

Нолду по-звериному склонил голову набок, прислушиваясь к ее словам.

– Допустим, Чанкр жив и что? Где его искать?

– Оставь это мне и Николасу.

– Ха-ха-ха, так вот, кто все это затеял? Николас? Я был уверен, что это не ты.

Магда нахмурилась, этот урод явно не считал ее способной на такие поступки. Ничего, она проглотит эту обиду, ради своего триумфа.

– Николас не знает, что я здесь. Он занят поисками Чанкра.

– Скажи, что нужно тебе от меня, моя красавица!

Нолду оказался рядом и провел когтями по ее лицу. Женщина зажмурилась от отвращения и ужаса.

– Когда кольцо будет у Зверя, и он свергнет Самуила с Владом, ты убьешь его. Мы объединим все кланы, и ты станешь править вместе со мной. Без твоей помощи мне Ника не уничтожить, я хочу быть уверенна в успехе.

Нолду облетел ее со всех сторон и оказался сзади. Смрад из его рта стал невыносимым. Она знала, что запах усиливается, когда они возбуждены или охотятся. Ни то, ни другое Магде не нравилось.

– Я согласен тебе помочь, но с одним условием… – прошипел он у самого ее уха.

– С каким? – тихо спросила женщина.

– Позволишь мне хотя бы раз вкусить твоей сладости…

Первым порывом было закричать "НЕТ", но она сдержалась. Ничего не случится, если она пообещает, когда власть будет в ее руках, она приструнит этого зверя.

– Только когда выполнишь условие сделки, – ответила она храбро.

– Клянешшшшься? – вонь стала просто невыносимой.

– Клянусь.

Магда отскочила от него в сторону, не в силах терпеть смрад гниющей плоти, а Нолду снова захохотал.

– Я согласен. Буду ждать твоих указаний, моя королева, – он поклонился ей, то ли с издевкой, то ли по-настоящему.

Женщина с облегчением вздохнула лишь тогда, когда Носферату исчезли. Сомнения одолевали ее, она не особо верила этим тварям. За свежее мясо они продадут любого, но, кроме них никто не мог справиться с Николасом. От него необходимо избавиться, иначе не видать ей трона как своих ушей.

***

Зверь сидел у стойки бара, попивая свой любимый виски. С минуты на минуту появится Магда. Он задаст этой дряни хорошую трепку за то, что она пропала. Ник обыскал все злачные заведения города и обрывал ее сотовый часами. Он предпочитал иметь представление, чем занимается это исчадие ада, когда не находится рядом с ним. Магда легко могла вести двойную игру, от нее можно ожидать чего угодно. Например, вот этого…

Сильный женский голос привлек внимание публики, все обернулись на маленькую сцену и Николас тоже. Хороша чертовка, ничего не скажешь. Магда оделась в соответствии с местом, в которое пришла – короткая юбка из черной кожи, такая же куртка и узкий топ. Ее длинные ноги затянуты в чулки с сеточкой и обуты в высокие сапоги на "шпильке". Волосы черными змеями вьются вокруг дьявольски прекрасного лица, синие глаза как сапфиры, губы алые, словно измазаны кровью. Произвести фурор она умела. Все уставились на нее, разинув рты, а она пела песню из репертуара Рианны*1 – Русская рулетка. Ник подумал о том, что были времена, когда он был увлечен ею. Своеобразно, конечно, но увлечен, ему нравилось ее трахать, давать ей в рот и иметь в любом месте, когда захочется. Особенно нравилось в этом во всем трахать любовницу своего венценосного братца. Именно поэтому не расправился с ней, а мог. Теперь, кроме сожаления о растраченных силах и чувствах, в нем ничего не осталось. Но она возбуждала его как женщина, причем всегда. От одного взгляда на эту бестию он распалялся до предела, и она ловко этим пользовалась. Вот и сейчас он облизывал пересохшие губы, мечтая утащить ее в дальний темный угол. Магда пела и смотрела именно на него.

"Подлизывается, знает, что ее ждет хорошая взбучка", – Николас прищурился, сложил пальцы в виде пистолета и направил на нее, словно, стреляя. Магда ослепительно улыбнулась, ее голос вибрировал, оглушая присутствующих своей чистотой и силой. Знали бы безумцы, что перед ними сама Магда Вишневская – золотой оперный голос Европы. Но кто поверит, что знаменитая певица поет в зачуханном баре? Только тот, кто знает Магду.

Она спустилась со сцены под улюлюканье толпы и забралась к нему на колени.

– Злишься?

Он покачал головой.

– Я в бешенстве, маленькая сучка, в бешенстве. Где ты была?

– Смею предположить, что ты ревнуешь? – ее рука игриво скользнула ему под рубашку, затем легла на выпирающую плоть под джинсами. Он усмехнулся, но руку не убрал.

– Даже не думай об этом, прошли те славные времена.

– Тогда что? – ее взгляд скользнул по его лицу, обещающий, игривый, зовущий.

– Где ты была и что задумала? – рука Николаса больно схватила ее за волосы сзади.

– Всего лишь развлекалась, если ты не ревнуешь, то скажу, что чудесно провела время в обществе поклонников, а потом оттрахала и закусила ими на ужин.

Он выпустил ее локоны из пальцев и столкнул с коленей.

– Идем, я уже слишком долго здесь сижу.

– А мне здесь нравится, – игриво сказала Магда.

Но он не слушал ее, схватил за руку и потащил прочь из бара. Кто-то из посетителей попытался вступиться, но Ник смерил его таким взглядом, что несчастный тут же ретировался. Вампир был способен внушить ужас без каких-либо действий, только силой разума. На улице Магда укусила мужчину за руку и рванула вперед, она смеялась. Николас последовал за ней и очень скоро нагнал возле своей машины. Ему нравилась эта игра, Магда умела разжечь в нем огонь желания. Они слились в диком, нечеловеческом поцелуе. Клыки обоих прокусывали губы, они слизывали кровь, захлебываясь и рыча. Пальцы Ника задрали юбку женщины, под которой не оказалось нижнего белья. Он толкнул ее на капот машины, приподнял длинные ноги, согнутые в коленях. Лица обоих изменились до неузнаваемости, открывая их настоящую сущность. Магда разорвала его рубашку, ее ногти оставляли глубокие, кровавые следы на его бронзовой груди, она слизывала кровь, стекающую с ран, и те мгновенно затягивались. Николас придвинул ее к себе за ягодицы и с громким стоном ворвался в прекрасное податливое тело, твердым от возбуждения членом. Его пальцы скользнули под коротенький топ, сжимая, лаская упругую женскую грудь. Женщина под ним извивалась и царапалась, словно дикая кошка, распаляя его страсть еще сильнее. В самый острый пик наслаждения Магда впилась зубами ему в плечо, а он зарычал от боли и наслаждения.

Спустя несколько минут они ехали к нему, в новую квартиру. Ник посмотрел на Магду, чулки разорваны, юбка перекручена набок, а волосы спутались и торчат в разные стороны. Он усмехнулся:

– Ты похожа на шлюху, приведи себя в порядок.

– Не буду, и так сойдет.

– Моя охрана решит. Что я привел блядь в свой дом. Значит войдешь с черного хода.

Магда надула губки.

– С каких пор ты беспокоишься о своей репутации?

– С тех пор, как стал владельцем одной из самых читаемых газет в этом городишке.

Она с интересом посмотрела на него.

– Времени даром не терял?

– Подбираюсь к нашему рыжеволосому Ангелу, – он усмехнулся, хлебнул виски из горлышка бутылки и протянул ей, Магда жадно глотнула обжигающий напиток.

– Я бы на твоем месте прислушалась к советам старой ведьмы. Тебе не обязательно лично встречаться с ней.

– Волнуешься за меня? – с издевкой спросил Николас, въезжая на парковку в одном из самых престижных районов города.

– Не за тебя, а за дело. Вдруг все сорвется?

– Я не упущу возможность познакомиться со смертной, ради которой Влад бросил такую горячую штучку, как ты.

Магда зашипела от злости и хотела впиться ногтями ему в лицо, но он молниеносным движением перехватил ее руку и сжал с такой силой, что ее черты исказились от боли.

– Такие выходки я могу простить тебе только во время секса, дорогая, так что держи свои коготки при себе, не то я их обломаю, – его глаза сверкнули недобрым огнем, – никогда больше не замахивайся на меня, ясно? – он сжал руку еще сильней, и она охнула.

– Ясно, отпусти.

Магда потерла ушибленное место и со злостью посмотрела на него.

– Когда планируешь начать действовать?

– Послезавтра, сначала нужно со всеми познакомиться, войти к ней в доверие… попасть в дом, например.

– Давай, давай! Хочу посмотреть на это. Думаешь, Влад не заметит, что ты появишься в ее жизни?

– А хоть бы и так. Это не его город, а я всего лишь строю бизнес, вот купил газетенку, откуда я мог знать, что там работает его девка?

– Не обнадеживайся раньше времени. Влад может превращаться в зверя похуже Носферату. Он не такой сдержанный, как Самуил.

– Ну, это мы еще посмотрим, кто из нас зверь. Влад питается кровью животных, сраный веган, а я пью свежую, человеческую прямо из вены. Я сильней.

– Один на один возможно, но с ним его слуги, а они из тебя все вместе шашлык сделают.

Ник со злостью посмотрел на женщину.

– Не держи меня за идиота. Он не посмеет меня тронуть. Король слишком считается с мнением Совета. Просто так Влад не сможет меня убить.

Глава 27

Влад крепко сжал Самуила в объятиях. Прошел вглубь гостиной и сел в свое любимое кресло.

– Почему здесь столько охраны? Первый раз вижу, чтобы на ограде включили радиоволны, вместо тока. Ты что, опасаешься нашествия вампиров? И зачем так срочно меня позвал?

Самуил не торопился сесть напротив Влада.

– Я хочу, чтобы ты кое-с кем познакомился.

Влад с интересом взглянул на наставника, тот подошел к потаенной двери и отворил ее нажатием на тайную кнопку, спрятанную за старинной картиной. В комнату вошла молоденькая девушка, одета немного старомодно и похожа на угловатого подростка, но Влад тут же догадался кто это. Да и сходство с Самуилом было очевидным: те же синие глаза, черные волосы, только черты лица нежные и мягкие.

– Фэй! – он вскочил с кресла и поклонился девушке.

– Влад, рада видеть тебя, – на ее нежных щеках появились ямочки, когда она робко ему улыбнулась, – Самуил очень много о тебе рассказывал.

– Отец, она ведь…

– Ребенок? – подхватил Самуил, – Внешность обманчива, мой дорогой, когда я начал давать Фэй свою кровь, ее возраст остановился, а ей тогда едва исполнилось пятнадцать. Она намного старше тебя.

– Так что будь учтив с пожилой дамой, – серьезно сказала Фэй, а потом прыснула со смеху. Ее веселье оказалось настолько заразительным, что Влад не удержался и тоже расхохотался.

– Не время шутить. Фэй здесь, потому что ей угрожает опасность, и ты об этом знаешь, Влад.

– Так вот, почему усилена охрана. Кто-нибудь из прислуги ее видел?

– Никто. Я провел Фэй подземным ходом, о котором знаешь только ты.

Влад удовлетворенно кивнул и с интересом принялся рассматривать девушку. Поистине удивительно, не таким он представлял себе Чанкра. Ведь эти существа лютые враги вампиров, но ему не верилось, что нежная, хрупкая Фэй может причинить кому-либо зло.

– Для меня ты дорогой гость. Я всегда готов стать на твою защиту вместе с Самуилом.

– Спасибо, – прошептала Фэй и в ее глазах промелькнула грусть, глубоко спрятанное страдание. Как же она, наверно, одинока. Сердце Влада дрогнуло от жалости, сколько лет в бегах, постоянно в страхе, ни друзей, ни семьи, только враги.

Он протянул ей руку, и она вложила в нее свои тоненькие пальчики. Ее пожатие оказалось на удивление сильным, и не приятным, на физическом уровне. Словно от ее кожи потянулись тонкие, как паутинка, нити, и впились ему в мозги. Он хотел отнять руку, но она силой удержала его ладонь. Ее глаза закрылись, Влад бросил взгляд на Самуила, тот кивнул, и он доверился Чанкре, впервые в жизни. Прошло несколько секунд, прежде чем она открыла глаза и тихо заговорила:

– Твое сердце, оно как цветок, распустившийся бутон. В нем светится негасимый огонь, второй раз вижу его в сердце вампира. Второй раз за все пятьсот лет. Обычно, у других твоих собратьев – лед и смерть, их сердце мертвое… А в твоем…в твоем живет любовь.

Влад во все глаза смотрел на Фэй, а та продолжала говорить:

– Ты без ума от смертной и тебе отвечают взаимностью. Не бойся, ты не причинишь ей вред, ты скорей убьешь себя сам. Она единственная, кто усмирит зверя, живущего в тебе. Доверься чувствам… они такие… красивые… Как у твоего отца…

Влад устремил на нее непонимающий взгляд.

– Я не совсем понимаю. Мой отец?! Откуда ты знала его?

Влад бросил удивленный взгляд на Самуила, тот с упреком смотрел на сестру.

– Фэй!

– Пришло время, Самуил, сделай это сейчас.

Влад смотрел на них по очереди, видел, что они разговаривают взглядами, но ничего не понимал.

– Я оставлю вас, не будь трусом Самуил, все будет хорошо.

Девушка выпорхнула из комнаты, оставив мужчин наедине.

– О чем она? – Влад проводил Фэй взглядом.

– О тебе.

– О моем отце, ты хотел сказать. Откуда она знает о нем? Они встречались?

Самуил был растерян, он нервно ходил по кабинету. Затем остановился и посмотрел на сына.

– Я расскажу тебе одну историю, Владислав. Историю очень старую, обо мне. Возможно, после этого ты возненавидишь меня. Сядь, рассказ будет долгим.

Влад покорился и опустился в кожаное кресло. Неприятное предчувствие закралось ему в душу. Давно Самуил не казался таким взволнованным, более того – он испуган, словно то, что он собирался открыть Владу, очень сильно его беспокоило.

– Пятьсот лет назад я был молод и глуп, мне исполнилось тридцать пять. Я не пропускал ни одной юбки, если была возможность кого-либо затащить в постель, я ею пользовался. Жениться не входило в мои планы, слово любовь вызывало во мне приступ истерического смеха. Со мной рядом находился лучший друг и вместе мы проворачивали такие торговые сделки, ничем не хуже, чем сейчас, в современном мире. Мы продавали лес, возили из Румынии, России, Украины. Я очень часто гостил в доме друга, меня принимали с распростертыми объятиями. Однажды случилось так, что я был вынужден остаться, а Алексей уехал за новой партией леса без меня. Тогда все и произошло… Твоя мать, Елена, она была так прекрасна, так соблазнительна, и она влюбилась в меня. Я поступил как подлец, да что говорить, просто негодяй. Я воспользовался ее слабостью, вместо того чтобы бежать без оглядки от жены товарища. Мы с Еленой стали любовниками. Только для меня это было развлечением, а она любила меня. Умоляла взять ее с собой, хотела уйти от Алексея. Детей, увы им судьба не дала, и твоя мать подозревала, что кто-то из них бесплоден. Но зачем такая обуза нужна мне? Я любил свободу. Уехав, без усилий забыл о ней, выбросил из головы. Вместо Алексея нашел других партнеров, боялся, как бы Елена не призналась ему во всем. Струсил тогда. Не смог посмотреть ему в глаза.

Я вернулся только спустя двадцать лет, уже вампиром. Алексей овдовел и воспитывал сына. Когда я увидел тебя, я все понял. Я почувствовал родную кровь. Ты мой сын, Влад! Ты – мой родной сын!

Воцарилась гробовая тишина. Влад нахмурился, но не сказал ни слова.

– Почему ты молчишь?! Скажи хоть что-нибудь.

Влад поднял на отца глаза, полные разочарования. Он пребывал в странном состоянии, на его лице читалось недоверие и боль, столько боли, что сердце Самуила болезненно сжалось от предчувствия беды, но слово сказано, и пути назад уже нет.

– Как ты мог лгать мне все эти годы? Как мог скрывать правду и притворяться? Зачем? – голос Влада дрожал от еле сдерживаемой ярости.

– Я боялся, боялся, что ты возненавидишь меня, когда узнаешь, как я поступил с твоими родителями. Я боялся стать недостойным в твоих глазах.

– И не напрасно! – Влад поднялся с кресла, его глаза вспыхнули красным, как всегда, когда он приходил в бешенство. Сын быстро переместился в другой конец комнаты, его руки сжались в кулаки.

– Меня мучили угрызения совести. Потом, спустя годы я сожалел о том, что случилось. Но прошлого не вернешь вспять. И это правда, ты – моя кровь вдвойне.

– Почему только сейчас? Как я могу верить тебе, после всего этого? Ты предал лучшего друга, а потом бросил, как нашкодивший котяра. Почем мне знать, что ты не поступишь так со мной? – Влад избегал смотреть на отца.

– Потому что я люблю тебя. Ты моя кровь и плоть, как только я увидел тебя впервые, я уже не смог уехать. Я спас тебя, когда ты умирал.

– А где ты был, когда умирала моя мать?

Лицо Влада исказилось от страдания:

– Где ты был, когда погиб твой друг? Твой "рогатый" друг умер на моих руках в адских мучениях, каких врагу не пожелаешь! Ты – жалкий эгоист. Почему ты не спас его? Не хотел конкуренции, хотел избавиться от него? Ты учил меня все эти годы справедливости, сочувствию, учил не стать монстром. А сам? Ты хуже любого зверя, ты вонзаешь нож в спину близких людей. Я презираю тебя.

Влад направился к двери.

– Сын!

– Не смей меня так называть, пока я не позволю! – зарычал Влад и бросился прочь из комнаты. Самуил хотел было последовать за ним, но хрупкая ручка Фэй задержала его.

– Не сейчас, брат. Дай ему время, он сам придет, вот увидишь.

– Ты не знаешь Влада, он никогда не поймет, никогда не простит.

– Простит, поверь, я знаю. У него светлая душа, знаю, что звучит странно, но внутри него свет, и этот свет – не зло. Он полон сочувствия и любви. Он поймет.

– Фэй, как же больно! Как же я себя ненавижу!

Фэй обняла брата, ласково поглаживая его по спине.

– Наберись терпения, мой племянник вернется раньше, чем ты думаешь. Особенно теперь, когда в его жизни появилась эта девушка. Как же вы похожи, ты полюбил мать, он – дочь.

Самуил устало опустился на диван. В его глазах блестели слезы.

– Какая она, дочь Кристины? «Что привлекло его в ней?» —спросил мужчина, старясь взять себя в руки.

– Она красавица, – Фэй улыбнулась, – по крайней мере, в его мыслях она прекрасна. Конечно, Влад влюблен и идеализирует ее, но девушка необычная. Она достойна его и принимает его таким, какой он есть. И она… она его любит.

Самуил с грустью улыбнулся:

– Как же это похоже на мои чувства с Кристиной.

– Похожи, но тут все сложней. Ты более сдержан, чем Влад, и чувства твои были спокойней, а он – огонь. Страсть испепеляет его, он безумствует.

– Как бы дров не наломал! – встревожился отец.

– Не наломает. Он у нас умный мальчик. Начни ему доверять. И не беспокойся, он вернется. Я вижу!

– Я причинил ему боль. Он слишком идеализировал меня, вознес на пьедестал, хотел подражать, а теперь…

– Теперь он поймет, что идеальных нет, и будет любить тебя таким, какой ты есть на самом деле.

– Ты это видишь? – с надеждой в голосе спросил Самуил.

– Я это знаю.

***

Влад снова смотрел на бескрайнюю бездну неба. Одиночество – вот удел проклятых. Семья. Дом. Пустые слова. Больно, когда предают родные. А когда ложь длится годами, больно вдвойне. Все, во что он верил, рухнуло и разбилось вдребезги. Какой идеальной ему казалась его семья. Благородный отец, красавица мать, которую он помнил только на портретах. Все ложь. Мать – изменница, отец – чужой человек, а Самуил – подлец и предатель. Как с этим жить дальше? От отчаянья хотелось выть и крушить все, что попадется под руку. Влад содрогнулся, вспомнив одинокого путника, которого хотел разорвать по пути сюда, в свою обитель отшельника. Он сдержался, не ради Самуила, который учил его подавлять животные инстинкты, а ради себя. Зато он усеял дорогу в чащу леса трупами животных, он хватал их без разбора, перегрызая глотку каждому из них, мгновенно опустошая. Он выпивал их жизнь не для того, чтобы утолить голод, а от ярости. Когда он набросился на несчастного охотника, идущего по лесной тропе, ужас обуял его еще до того, как клыки впились в яремную вену. Он не чудовище. НЕ ЧУДОВИЩЕ. Влад отпустил человека, стерев из его памяти маленький кусочек, где тот заглянул в глаза смерти. В его, Влада, глаза.

Влад никого не хотел видеть. Он должен побыть один. Осмыслить то, что узнал, научиться принимать правду. Но чем больше он думал о том, что поведал ему Самуил, тем больше приходил в ярость. Нет, он не простит, не сможет. Не за то, что отец предал друга и использовал его мать, он не простит ему лжи, в которой жил так много лет. Все эти годы Влада грели воспоминания и благодарность Самуилу, а тот всего лишь пытался загладить вину, успокоить бушующие угрызения совести. Любил ли он его, или просто расплачивался за свои ошибки? Во что теперь верить? А может, послать все к черту и стать одиночкой? К черту власть, к черту братство! Но перед глазами встал образ Фэй. Такой нежной, такой ранимой. Самуил не справится один, он не сможет защитить сестру. Сестру?! Значит Фэй его родная тетя, она его кровная родня. Пусть он зол на отца и никогда не сможет забыть его предательства, но Фэй, она-то, ни в чем не виновата. Нужно вернуться. Сколько времени он пробыл в этом лесу? Влад не знал.

«ЛИНА», – сердце пронзила острая потребность ее увидеть. Как он мог забыть о ней?! Как позволил себе погрузиться в пучину самообмана? Нет, он не такой как Самуил, он умеет любить и быть преданным. Хватит страдать! Есть те, кто нуждаются в нем. Лина, Фэй – ради них он вернется и сделает вид, что все по-прежнему, он защитит их. С Самуилом или без него. Больше Влад в нем не нуждался. Он – король Черных Львов и может сам принимать решения. Влад снова включил мобильный и, посмотрев на время, ужаснулся. С тех пор, как он пропал для всех, прошло более суток. Сотовый требовательно завибрировал в его руках.

– Она в баре "Сова", пару минут назад туда вошел Николас.

Все тело обдало ледяным холодом страха.

– Сейчас еду! Глаз с него не спускай!

Глава 28

Николас зашел в полутемный зал ночного бара. Тихо играла музыка, почти нет народа, все места забронированы только для коллектива газеты "Судный день". Он стал в дверях и прислушался к голосам людей. Говорили о нем. Все боялись неизвестности и презирали его заочно. Жалкие людишки, очень скоро они будут на него молиться. Он теперь их царь и бог, они полностью зависят только от него. Он обвел толпу пристальным взглядом: "Ну и где знаменитая и так всем нужная Ангелина?"

Ник всматривался в лица, прислушивался к разговорам… и ничего… ничего о той ради, кого он пришел сюда. Черт возьми, он затеял эту проклятую вечеринку, а она просто взяла и не пришла? Словно в ответ на его мысли он услышал, как о Лине заговорили коллеги: " О, Градская пришла… Одна, без Санчо Пансе".

Зверь повернул голову и замер, застыл не в силах пошевелиться. Та девушка, которая только что зашла в темную залу и передала пригласительный билет портье, не могла быть Ангелиной Градской. Он не так ее себе представлял. В его мыслях она была крашеной девицей, чем-то похожей на Магду, наглой и развязной. Ничего общего с этой девушкой маленького роста, с пышными рыжими волосами одетой в элегантное белое платье и простенькие туфли-лодочки без каблуков. Только теперь Ник понял, насколько абсурдной была его уверенность в том, что украденные Настей вульгарные туфли могли принадлежать Ангелине. Она прошла мимо него, и он почувствовал запах ее тела. Голова пошла кругом, и ноздри затрепетали от наслаждения. Он посмотрел ей в след, провожая взглядом: " Ну и как эта малышка может представлять для меня опасность? Любой человек из присутствующих в этой зале с легкостью переломает ей кости. Что уже говорить о вампире. Старуха явно выжила из ума, но я бы ее отымел".

Зверь подождал, пока все усядутся за стол, и подошел к гостям. Его присутствие заметили моментально, особенно женская половина коллектива. Все притихли. Он пафосно представился и начал свою речь, которую тщательно готовил последних несколько дней. Ник говорил о том, насколько великолепна их газета, какие перспективы их ждут, когда он добьется сотрудничества с зарубежными странами. Говорил о повышении зарплат и о том, что не собирается что-либо менять в устоявшемся коллективе. Уже через час после его сладких речей толпа пришла в полный восторг от нового руководства. Люди жали ему руку, шутили и совершенно расслабились, казалось, все забыли, с какими сомнениями пришли на этот вечер. Кто-то танцевал, кто-то мило болтал, началась самая обыкновенная корпоративная вечеринка, со сплетнями, пьянством и перееданием. Все это время Ник пристально наблюдал за Градской, она сидела в стороне и оставалась безучастной к общему веселью. Лина задумчиво вертела в тонких пальцах бокал, а иногда с надеждой бросала взгляд на экран своего мобильного телефона. Тяжело вздохнув, девушка спрятала его в сумочку. Николас решил подойти к ней.

– Позволите?

Она подняла на него зеленые, как весенняя листва, глаза и в нем поднялась волна желания, он захотел эту женщину и захотел вдвойне, потому что ее хотел тот, кого он так ненавидел.

– Конечно.

Девушка улыбнулась. Но улыбка вышла рассеянной, она явно не хотела с ним сейчас общаться, его внешность не сразила ее наповал, как других особ женского пола в этой зале. Ник сел напротив и налил себе неизменный виски.

– Почему не танцуете?

– Не люблю и не умею, – отрезала она, пресекая любую попытку на флирт, и взяла сигарету. Ник тут же щелкнул зажигалкой, предлагая ей подкурить. Она нервничала, и поддерживать с ним светскую беседу не собиралась.

– Мне не нравится, что вы скучаете, в мои планы входило, что все будут веселиться.

– Ну, к сожалению, не всегда все идет по плану, – довольно язвительно ответила Градская и вновь достала мобильный.

Явно думает о том, что богатенький, скучающий бездельник ищет себе новую игрушку.

– Вам понравилась роза?

Тонкие каштановые брови удивленно поползли вверх. Она улыбнулась.

– Значит, мои предположения оказались верными.

– Какие предположения? – спросил Ник с интересом.

– Что вы изучили досье на каждого работника. Похвально!

"Я изучил твое досье, от корки до корки. Я знаю название твоих любимых духов, я знаю, что ты ешь на завтрак и когда последний раз занималась сексом", – подумал Ник, а вслух сказал.

– Я люблю удивлять.

Он снова почувствовал аромат ее кожи, волос, свежесть дыхания. Голова закружилась, и десны начало привычно покалывать, он подавил приступ нарастающего голода. Бурная реакция, ведь он всего час назад довольно плотно "поужинал" в компании Магды. Но он бы не отказался отужинать и ею еще раз.

– Ждете кого-то, а я мешаю?

Девушка растерялась от его прямого вопроса, но утвердительно кивнула головой.

– Да, жду звонка.

– А он не звонит?

Лина с интересом посмотрела на него, чуть склонив голову на бок.

– Почему вы решили, что обязательно ОН?

Николас улыбнулся одной из своих самых плейбойских улыбочек.

– Не знаю, показалось. Я ошибся?

Ей понравилась его откровенность.

– Нет, не ошиблись.

Теперь она с любопытством ожидала его реакции.

– На вашем месте, если бы я ждал звонка, но мне бы не звонили – я бы пошел развлекаться. Знаете, как в том анекдоте: "Ждете важного звонка? Идите в ванну и намыльте руки!"

Она весело засмеялась. Без жеманства, искренне, сверкая белыми, ровными зубами. Ник подумал о том, что она красивая. Нет, несомненно, он встречал женщин с более яркой внешностью, но в ней есть что-то особенное, живое, настоящее.

– Ну, так как? Потанцуем?

– Предлагаете "намылить руки"?

– Почему бы и нет?

Она решительно встала из-за стола.

– Верно, почему бы и нет?

Они вышли к танцующим парам, играла медленная музыка. Николас положил руку ей на талию и закружил в танце, отмечая, как хорошо она двигается и какое упругое у нее тело.

– Вы не здешний, верно? Я слышу акцент, но не могу понять…

– Верно, я из Румынии.

– Так вот, откуда ваша странная фамилия, я думала она болгарская или…

– Цыганская? В моем роду они были, но очень давно.

– Что делаете в наших краях?

– Бизнес. А я смотрю – вы неплохо танцуете, почему сказали, что не умеете?

– Не хотела отказать по другой причине. Зачем быть грубой?

Их взгляды встретились, и он вновь подумал, что более глубоких глаз он не встречал. Они говорили на разные темы, оказалось, девушка знает, по крайней мере, пять иностранных языков. С ней можно поговорить абсолютно на любую тему. Лина удивительно умна и начитанна. Впервые ему не скучно со смертной, странно он пока не воспринимает ее, как еду, но как объект желания очень даже. Николас вдруг понял, что они танцуют третий танец подряд, а он даже не заметил, ему все мало. Он впитывает, как губка ее смех, улыбки, взгляды, жесты. Замечает, какая нежная у нее кожа, а на курносом носу есть пару маленьких веснушек. Ее непослушные волосы щекочут его подбородок и для того, чтобы посмотреть на него, ей приходиться запрокидывать голову. Формы девушки далеки от пышности и его привычных идеалов, но они пропорциональны и все выпуклости, и изгибы, словно у фарфоровой статуэтки. "А запах! Черт возьми, почему она так пахнет? Трахать ее раньше времени в мои планы не входит" – стоит ему позволить себе принюхаться, как его горло опаляет невыносимая жажда. Долгие годы тренировок позволяли не обращать внимания, отключаться. Он научился это делать, когда понял, что жертву не обязательно убивать сразу, ею можно наслаждаться месяцами. И Ник стал себя контролировать. Он – царь и бог и может управлять ими, как марионетками. Ему решать, когда им умереть. Кажется, он начал понимать Влада. Она особенная, будет жалко ее убивать.

Внезапно он напрягся, запах другого вампира неумолимо вторгся в пространство залы. Обернулся и встретился взглядом с черными, как уголь глазами короля. На секунду зрачки Влада полыхнули красным огнем и тут же погасли. Король шел к ним.

Лина повернула голову, словно почувствовав его присутствие, и Ник заметил в ней перемену. Ее тело затрепетало, удары сердца участились вдвое, аромат тела усилился – его стало невозможно блокировать. В ее крови бушует адреналин, Ник чувствовал этот всплеск, нет, то не липкий запах страха, здесь что-то другое. Нечто мощное, как взрывная волна. Ник ощущал, что девушка готова броситься навстречу Владу, но борется с этим желанием, пытается взять себя в руки и ей это плохо удается. Она нервничает, ее губы подрагивают, глаза подернулись дымкой – она влюблена. Вот откуда в ней эти перемены. Влад поравнялся с ними, смирил Николаса уничтожающим взглядом. Затем улыбнулся девушке, и аура вокруг них запылала, воздух наэлектризовался. Стоит поднести спичку – будет взрыв. Влад бросил взгляд на врага и Ник готов был поклясться, что кроме привычной ненависти в глазах короля отразилась жгучая ревность.

"Черт возьми, грозный Черный Лев без ума от маленькой рыжей мышки. А как борется с собой! Еще бы, он со смертными веками не общался, наверняка с трудом справляется. Что ж, игра становится интересней вдвойне. Позлить невозмутимого Влада, пошатнуть его равновесие – это стоит свеч, а если, после всего еще и удастся его уничтожить."

– Можно забрать у вас МОЮ женщину?

Спросил Влад, не дожидаясь ответа, взял девушку за руку. Она хотела возмутиться, но видимо решила не затевать сцен на людях. Тем более, на них уже стали обращать внимание. Лина вежливо извинилась и пошла за Владом в сторону столиков. И почему те женщины, которые нравятся Николасу беспрестанно оказываются любовницами Влада? Он прислушался к их разговору – выясняют отношения. "Может послушать и дальше? Интересно, мышка знает, что ее избранник вампир? Если да, то я преподнесу ему неприятный сюрприз. Совет не потерпит разглашения тайны, и нашего короля, по меньшей мере, лишат короны. Если очень постараться, то и головы", – Ник усмехнулся, его устраивали оба варианта. Он поморщился, продолжая слушать – ничего интересного, банальные: "Почему не пришел?", "Почему не позвонил?"

Все-таки жалок этот тип, оправдывается, да просто нужно затащить ее в постель и показать, насколько жарким может быть секс с вампиром. Разве так обращаются с женщиной? Вот если бы Ник был на его месте… СТОП! Неправильный ход мыслей! Он не может оказаться на месте Влада, не для этого он здесь. Но он может хорошенько отодрать эту рыжую. Его цель – уничтожить девчонку и ее любовника-вампира. Интересно, они любовники или тут Влад тоже сплоховал? Судя по всему, до постели дело пока не дошло. Боится. Желает до безумия, но боится втягивать в это окружающее всех бессмертных дерьмо. Вот если бы Ник… он снова одернул себя, разозлился и молниеносно оказался на улице. Свежий воздух вернул ему хорошее настроение. Но не успел он расслабиться, как почувствовал у себя за спиной врага. Усилием воли заставил себя не обернуться.

– Какого черта ты задумал, Зверь?

– О, Ваше Величество, – нарочито приторно произнес Ник, – ой, простите, что не испросил вашего позволения.

– Не паясничай. Ты прекрасно понял мой вопрос! Что тебе нужно от нее?

– Ничего не нужно, – Николас медленно повернулся, – она работает на меня. Я купил эту паршивую газетенку. А вот что ТЫ здесь делаешь?

– Не твое собачье дело! – огрызнулся Влад.

– Как же, конечно, мое. Я теперь плачу твоей пассии зарплату.

– Я не шучу, Зверь. Какого дьявола ты купил именно эту газету?

– Так получилось. Да ты ревнуешь?! Боишься, уведу у тебя девку, как у Самуила? А дочка симпатичней мамаши!

Молниеносный прыжок в воздухе – и Влад повалил соперника на землю, сломав несколько кустов у дороги.

– Не смей! Не приближайся к ней! Яйца на хер оторву и шкуру сниму живьем!

Николас хохотал как безумный:

– История повторяется. Как весело, просто злая ирония, рок я бы сказал. Насчет яиц…не надо. Сжалься. Как я буду трахать твою рыжеволосую овечку, когда ты ее бросишь из благих побуждений?

Влад оскалился, зарычал, меняя обличие, вдавливая Ника в землю, но тот продолжал смеяться.

– Ты не можешь убить меня, король Черных Львов. Просто так не можешь. Ни один из наших законов не запрещает мне приобретать новый бизнес.

– Я знаю зачем ты здесь!

– Дерзай, может, я все расскажу тебе.

– У нее нет того, что ты ищешь!

– Неужели? А что я ищу?

Влад силой сдавил горло противника.

– У тебя ничего не выйдет – она под моей охраной!

– Что у меня должно выйти? Не говори загадками, Влад? – отшвырнул короля от себя с такой силой, что тот отлетел на несколько метров.

– Все что я делаю – законно. Тебе и Совету пока что не в чем меня упрекнуть. А вот ты… ты встречаешься с человеком, интересно она знает, кто ты на самом деле? Ты посвятил ее в нашу Тайну маскарада смерти, Влад?

Уже через мгновенье оба стояли на ногах. Друг напротив друга. Их взгляды скрестились.

– Я буду следить за каждым твоим шагом! – прорычал разъяренный король.

– А я – за твоим, – улыбаясь, ответил Николас и скрылся во мраке.

Глава 29

Влад снова пропал. Лина поискала его глазами среди толпы, но он, как всегда, просто растворился. В последние дни ей пришлось очень тяжко, она остро нуждалась в поддержке, но именно в этот момент осталась совсем одна. Рита уехала в Россию на очередную выставку. Саша… Саша ее бросил, Миша не отвечает на звонки, а Влад просто исчез. Она даже не может задавать вопросы или злиться. Кто она для него? Лина не знала, как нужно вести себя с вампиром. С одной стороны, она дала ему понять, что принимает его таким, как есть, а с другой – так ли это на самом деле? Вокруг него сплошные тайны. Она совсем его не знает. Что она может сказать о нем друзьям? Ей известно лишь его имя, адрес и род деятельности в мире людей. А потом – мрак, грань, за которой теряется реальность. Неужели она обречена на такие отношения? Не сметь задавать вопросы, не сметь искать и постоянно ждать… ждать… ЖДАТЬ. И вот он явился, без звонка, без предупреждения, ведет себя так, как будто ничего не произошло, словно не исчез на полтора дня, оставив ее в полной неизвестности. Он показывает другим мужчинам, что она его собственность, выставил ее дурой перед Николасом. Ну, уж нет, кем бы он там ни был, у нее имеется гордость и если он думает, что может вот так исчезать, то сильно ошибается. Девушка закинула ремешок сумочки на плечо и решительно направилась к выходу, оглядываясь назад – вдруг догонит. Но Влад не появился, и она в полном одиночестве села в машину.

Через несколько минут Лина ехала по ночным улицам города. Слезы снова наворачивались на глаза. "Почему это происходит именно со мной? Почему он так поступает?" – она потянулась за сигаретами, и в этот момент автомобиль дернулся и уже через секунду Влад сел на сидение рядом с ней, ловко забравшись в открытое окно. Он весело смотрел на Лину. У нее на секунду отлегло от сердца, но тут же ослепила ярость:

– Ты напугал меня! Какого черта ты здесь делаешь?

– То, что ты подумала! Преследую тебя! Зачем ты сбежала? – он продолжал смотреть на нее, нагло улыбаясь.

– Это ты сбежал! Просто исчез! – Ее глаза метали молнии, машина вильнула и выехала на встречную полосу.

– Остановись и давай поменяемся местами – я поведу, не то ты разобьешься, – он взялся за руль, выравнивая автомобиль.

– Не разобьюсь! – Лина упрямо поджала губы.

– Мы так и будем разговаривать? Скоро на нас обратят внимание, вызовут полицию.

Лина с недоверием посмотрела на него и остановилась на обочине. Она молча поменялась с ним местами и какое-то время смотрела в окно.

– Больше никогда не проделывай эти… эти дурацкие трюки, – в ярости выпалила Лина.

– Ты хотела сказать – вампирские трюки?

Она не ответила, снова отвернулась от него, глядя на быстро сменяющиеся пейзажи за окном.

– У меня были веские причины, я пропал не просто так.

Она не реагировала.

– Хорошо, я приношу свои извинения. Я должен был позвонить.

Она продолжала молчать.

– Лина, у меня неприятности, мне нужно было побыть одному.

Лина обернулась и с грустью на него посмотрела:

– Когда рядом есть близкие люди, нужно им доверять, если они для тебя что-то значат.

Он, казалось, растерялся, а потом тихо сказал:

– Возле меня несколько сотен лет вообще не было людей, а тем более близких. Я никогда не встречался с обычными девушками. Мне не нужно было кому-то что-то объяснять.

– Тебе и сейчас не нужно. Переживу как-нибудь, – ее голос дрогнул, и она снова отвернулась.

– Нет! – горячо возразил Влад, – Нужно! Я не хочу, чтобы ты так думала. Я буду учиться, хорошо? Представь себе, что я никогда раньше ни с кем не встречался. Ты – моя первая девушка.

Она подумала, что он шутит, но его глаза оставались серьезными.

– В мире вампиров все по-другому, Лина. У нас острый слух, сверхъестественное обоняние и интуиция. Нам не нужно что-то друг другу объяснять.

– Так зачем все усложнять, найди себе девушку-вампира.

– Посмотри на меня! Посмотри на меня, пожалуйста!

Она подняла на него глаза и вся ее злость испарилась.

– Мне не нужна другая, Лина. До нашей встречи мне вообще не нужна была девушка. А сейчас у меня есть ты.

– Тогда к чему все эти тайны? Я хочу все знать о тебе. Расскажи мне.

Он ловко припарковал машину возле ее дома, галантно помог ей выйти, подав руку. Лина остановила его и снова, заглянув ему в глаза, спросила:

– Ты мне расскажешь?

Он тяжело вздохнул.

– Есть вещи, которые я не могу тебе рассказать, лучше не знать, поверь мне, так безопасней. Для тебя.

– Тогда, как ты хочешь, чтобы я тебе доверяла? Кто я для тебя? Я хочу знать – кто я для тебя, если ты от меня все скрываешь?! Хотя самую страшную правду о тебе я уже знаю!

Она развернулась и пошла к дому, но, когда отворила дверь, он уже стоял на пороге. Девушка вздрогнула от неожиданности, но не испугалась, она отодвинула его в сторону и зашла в прихожую.

– Я не приглашала тебя. Уходи!

– Не уйду, пока мы не поговорим.

– О чем говорить? Я спрашиваю, а ты отвечаешь загадками.

Она села на табурет и начала снимать туфли, он вдруг оказался у ее ног и взял ее маленькие ступни в ладони.

– Спроси еще раз. Клянусь – я отвечу правду.

– Где ты был вчера?

– Загрыз около дюжины диких животных, а потом просидел на макушке самой высокой ели в лесу.

Она содрогнулась, представив себе, как он впивается зубами в несчастных зверюшек. Влад неумолимо продолжал.

– Я выпил всю их кровь, не потому что был голоден, а от ярости. Я даже чуть не убил несчастного охотника, но вовремя остановился. Это ты хотела услышать?

Он продолжал сжимать ее ноги. Девушка побледнела и тихо спросила:

– Почему?

– Потому что я – монстр. Я стараюсь как можно меньше вмешивать тебя в мою гнусную жизнь, в это кровавое болото.

Лина положила руки ему на плечи.

– Но я уже там. С тобой. С того самого момента, как увидела тебя впервые. Почему ты был в ярости? Скажи мне.

– Потому что тот, кого я любил все эти годы, считал наставником и примером для подражания, оказался подлецом.

Влад вдруг исчез и появился в комнате, теперь он стоял возле окна и смотрел на звездное небо. Лина поднялась с табурета, подошла к нему, стала сзади.

– Ты о Самуиле?

– Чтобы ты сделала, если бы узнала, о низком поступке того, кого ты любишь?

Лина хотела коснуться его спины, но опустила руку.

– Я бы попробовала его понять, разобраться.

– Если бы ты узнала, что друг твоего отца долгое время спал с твоей матерью, и на самом деле ты дитя порочной связи?

– Мне было бы очень больно. Но жизнь продолжается, и все мы меняемся. Вот ты? Ты наверняка изменился за эти годы.

Но он словно не слышал ее и тихо продолжил:

– Он обратил меня, когда я умирал, а потом лгал мне, лгал изо дня в день, из года в год.

– Самуил – твой отец?

– Нет, он мне не отец. Мой умер в страшных мучениях, сгнивая заживо. А его друг мог помочь, но не захотел. Потому что он негодяй и бездушный предатель.

Лина все-таки решилась положить руку ему на спину, нежно провела ею, утешая. Она провела пальцами по его лицу, губам.

– Я хочу быть рядом, когда тебе плохо.

Он привлек ее к себе и прижал к груди.

– Я не заслужил тебя, Лина. За что мне подарено такое счастье? А тебе – такое наказание? Ты заслуживаешь лучшего.

– Но я не хочу лучшего, я хочу тебя.

Слова сами сорвались с губ, и она не пожалела об этом.

– Не пропадай больше.

– Не пропаду.

– Обещаешь?

– Клянусь.

Лина подняла голову и осторожно поцеловала его в губы. Он замер на мгновение, потом обхватил ее лицо ладонями и ответил на поцелуй. Что-то изменилось в нем, в том, как он ее целовал. Его губы стали требовательными, настойчивыми и Лине показалось, что она падает, колени подогнулись от слабости. Он подхватил ее на руки, продолжая целовать, и в этот момент ей показалось, что она летит. Голова закружилась, перехватило дыхание. Когда Лина распахнула глаза, они уже были в спальне. Сердце девушки забилось еще быстрее, предвкушение того, что сейчас произойдет, сводило с ума. Она слышала стук своего сердца, его губы целовали все жарче, все смелее. Девушка не решалась посмотреть на него, ей казалось, что это сон. Еще несколько часов назад она не знала, увидит ли его снова, а сейчас она у него на руках, в его объятиях. Влад осторожно положил ее на постель, склонился над ней. Лина замерла в ожидании, его губы осторожно касались ее лица. Поцелуи оставляли обжигающую дорожку на ее плечах, пальцы осторожно расстегнули пуговицу на платье и губы тут же коснулись обнаженной кожи, опаляя, обжигая. Она чувствовала, как он дрожит, его рука легла ей на грудь и Лине показалось, что тело взрывается на миллионы маленьких осколков наслаждения, но она не смела пошевелиться. Влад робок, словно мальчишка и она, изнывая от желания, прижала его руку сильнее, поощряя ласку. Лина приоткрыла глаза – он смотрит прямо на нее, на секунду ей стало страшно, она испугалась его нового обличия. Зрачки Влада слились с радужкой и пылали красным пламенем, тонкие вены сеточкой проступили на матовой коже, под верхней губой показались острые клыки. Влад отвернулся от нее, прислонившись головой к стене.

– Ты боишься! Страх! Я увидел его в твоих глазах, почувствовал в воздухе.

В его голосе столько боли и страдания. Девушка подбежала к нему, обняла сзади.

– Нет! Нет! Я не боюсь тебя, это просто от неожиданности. Я никогда раньше не видела тебя таким.

– Никогда не забуду выражения твоего лица. Дикий ужас – это то, что я в тебе вызываю. Я – чудовище!

Лина почувствовала, как ее сердце разрывается от жалости.

– Повернись, я прошу тебя, посмотри на меня. Я не боюсь, ты мне веришь? – Лина попыталась развернуть его к себе, но это все равно, что двигать скалу.

– Нет! – его голос походил на раскат грома, но она не испугалась.

– Пожалуйста, Влад, я умоляю тебя повернись! Ты увидишь, что мне не страшно.

Он медленно развернулся, Лина усилием воли заставила себя не вздрогнуть. Он ужасен и красив одновременно. Лицо хищника, страшные глаза, дикий оскал, трепещущие ноздри.

– Ты прекрасен, – прошептала она, и Влад горько усмехнулся.

– Хочешь меня утешить? Хочешь сказать, что я нравлюсь тебе таким?

– Ты не просто мне нравишься! Я дико тебя хочу! – слова сорвались с губ, и она почувствовала, как обжигающая волна желания накрыла ее с головой. Лина резко притянула его к себе за ворот рубашки, жадно набросилась на его губы, животная страсть ослепляла ее, застилала разум. Пальцы лихорадочно расстегивали пуговицы на его рубашке, она задыхалась, больше не в силах сдерживать эмоции. Еще никогда она не хотела так мужского тела, ласки.

– Люби меня, – жарко шептала она, – люби прямо сейчас. Да, я боюсь, боюсь, что ты исчезнешь, растворишься. Не отталкивай меня.

Он сильно прижал ее к себе, жарко целуя ее лицо.

– Мне страшно, – шептали его губы, – мне страшно, что я начну это и не смогу остановиться, втяну тебя в мое болото.

Но она уже его не слышала. Ее ладони легли ему на грудь, со стонами наслаждения она касалась его кожи, прижималась к ней губами. Внезапно Влад схватил ее за руки и резко тряхнул.

– Лина, я не могу. Не сейчас. Не сегодня.

Его слова вернули ее на землю, она посмотрела на него рассеянным, затуманенным взглядом.

– Но я так хочу тебя…сейчас и сегодня.

Он несколько секунд смотрел на нее, потом вдруг резко подхватил за талию и прижал к стене.

– Хочешь? – прорычал ей в лицо, и она побледнела, глядя на его приоткрытый рот и обезумевший взгляд.

– Дико хочу.

Он прижался губами к ее груди через шелк блузки, обхватил сосок и прикусил. Лина вскрикнула, а Влад приподнял ее юбку и скользнул между ее ног по влажной материи трусиков.

– Вот так хочешь?

Отодвинул полоску материи и проник в горячее лоно пальцами. От неожиданности она громко застонала. Лина тряслась как в лихорадке. Он смотрел ей в лицо и зверел от желания. Проникая глубже пальцами, выскальзывал наружу и нежно тер ее затвердевший клитор пока не почувствовал, как она замерла в его руках, а потом протяжно застонала, содрогаясь всем телом. От желания болело в паху и свело скулы. Он бы сейчас имел ее до утра на постели выбивая эти стоны наслаждения снова и снова, но ему нужно уйти. Влад нашел ее пересохшие губы и жадно поцеловал.

– Все будет. Чуть позже. Не сегодня.

– Правда? – этот вопрос прозвучал так по-детски наивно, что на его губах появилась улыбка.

– Правда.

Она кивнула и обхватила себя руками, силясь унять дрожь.

***

"Вот, что значит любить не человека, как же все сложно", – подумала Лина, устраиваясь на его плече. Пальцы Влада перебирали ее локоны, успокаивая, убаюкивая. После выпитого вина приятно шумело в голове, а веки стали тяжелыми. Она не заметила, как уснула.

Лина проснулась от чьего-то нежного прикосновения к ее лицу. Она открыла глаза, Влад лежал рядом и осторожно гладил ее по щеке.

– Ты был здесь всю ночь?

– Отлучался ненадолго. Но тут же вернулся. Доброе утро.

– Привет.

Они улыбнулись друг другу. Лина встала с постели и пошла в ванную.

– Надеюсь, я не храпела.

Он засмеялся.

– Нет, не храпела. Спала, как ребенок.

– Впервые, после смерти папы.

Лина открыла кран и плеснула в лицо холодной водой.

– Помнится мне, что и в прошлый раз со сном у тебя было все в порядке.

– Тогда ты тоже остался на ночь.

Лина смотрела на него через зеркало.

– А мне казалось, вампиры не отражаются в зеркалах, – сказала она и принялась чистить зубы.

– Отражаются, как видишь.

Лина вытерлась полотенцем и начала расчесывать волосы.

– Позволь мне. Я буду осторожен.

Она с улыбкой протянула ему расческу.

– Значит ты бессмертен?

– Да, если, конечно, в меня не вонзят осиновый кол, или любую другую деревянную штуку.

– Вампира можно убить?

– Если пронзить его сердце.

– Я это запомню.

Они смотрели друг на друга через зеркало.

– Я думала, о тебе и Самуиле.

Рука Влада остановилась.

– Так не должно быть. Ты не можешь вечно его ненавидеть. Пусть он лгал, но я уверена, что это из любви. Разве ты не чувствовал, как он к тебе относился?

Влад опустил глаза, продолжая усердно расчесывать ее волосы. Прядь за прядью.

– Почему ты молчишь? Неужели можно возненавидеть вот так, за одну секунду?

– Можно возненавидеть за мгновение, Лина.

Она решила, что это предупреждение и его слова относятся именно к ней.

– Но это глупо. Прошло слишком много времени, люди меняются и …

– Мы не люди. Для нас каждое столетье – как для смертных один год. Так что, не так уж много времени прошло для вампира.

– Тогда, что я в твоей жизни? Как долго мы сможем быть вместе? Я не бессмертна.

Ему не нравился разговор, который она затеяла.

– С тобой все по-другому. С тобой время останавливается.

– Ты должен попробовать понять Самуила. Все делают ошибки, я уверенна – он раскаялся. А у тебя появилась семья. Родной отец! Я бы все отдала, чтобы мой оказался рядом.

Влад привлек ее к себе.

– Скучаешь по нему?

– Очень. Будь он сейчас со мной – я бы вас познакомила.

– Ты бы сказала: " Познакомься, папа, мой парень – вампир"?

Лина повернулась к нему.

– Нет, я бы сказала: "познакомься папа – вот тот, кого я…», – она замолчала.

– Кого ты – что? – его взгляд стал испытывающим. Влад жадно ждал ее ответа.

– Кого я люблю.

Лина произнесла это слово и поняла: она сказала «ЛЮБЛЮ» впервые в жизни.

– Это правда? – Влад выглядел оглушенным, удивленным, в его глазах застыло недоверие, – Ты меня любишь?

Девушка опустила глаза, но он заставил ее посмотреть на себя, удержав за подбородок.

Она кивнула, а сама подумала: "Дура! Знаешь его всего-то пару недель, думаешь, он тебе поверит?"

– Мне никогда, и никто не говорил таких слов, – прошептал Влад и вдруг очень сильно прижал ее к себе, у Лины потемнело в глазах.

– За них можно умереть, – сказал он и немного ослабил хватку.

– Тебя любит твой отец, и он страдает, зная, что ты его ненавидишь.

– Думаешь, страдает?

– Уверенна. Позвони ему.

– Сейчас?!

– Сейчас.

– Нет, мне нужно время и…

– Ты его любишь? Ты считаешь его своим отцом?

– Не знаю, все слишком сложно, у меня в голове полная неразбериха.

– Просто позвони. Иногда гордость убивает все самое лучшее. Знаешь, как я жалею обо всем. Сколько ненависти и злобы я вылила на отца, а он просто пытался меня защитить. Я бы просила прощения на коленях, но его больше нет. Нужно уметь прощать, не то может стать поздно.

Лина с удовлетворением увидела, как Влад достал сотовый из кармана, продолжая одной рукой прижимать ее к себе. Она ободряюще ему улыбнулась.

– Самуил? …Со мной все в порядке. Ты дома? Я … Нам нужно поговорить. Подъеду вечером. Только… только я не один. С кем? – Влад бросил взгляд на Лину, – Со мной будет моя девушка. Позаботься о том, чтобы нас никто не увидел. До встречи.

Лина раскрыла рот от удивления. Сердце радостно подпрыгнуло в груди, забилось. Влад спрятал сотовый обратно в карман.

– Ты не возражаешь?

– Я, – она потеряла дар речи, – я не могу.

– Почему?

– Не знаю, все так неожиданно. О, боже… я не готова и …не знаю, как себя вести.

– Просто будь сама собой. Уверен – ты ему понравишься.

– Я боюсь.

– Не бойся – он не кусается, – Влад расхохотался и снова обнял ее, – я хочу, чтобы ты познакомилась с моей семьей. Для меня это очень важно и еще, мне будет сложно сейчас говорить с Самуилом, но, если ты будешь рядом, все получится.

– Я буду рядом. А теперь мне пора на работу, и я опаздываю.

– Я тебя отвезу. Пять минут, и ты там. Лина, тот тип вчера в баре. Кто он?

Лина вернулась в комнату, чтобы одеться.

– Наш новый босс. А что? – крикнула она из спальни.

– Да так – ничего. Будь с ним осторожней, он мне не нравится.

– Не нравится то, что мы с ним танцевали или он сам? – Лина выглянула из-за двери.

– Ни то, ни другое. Просто держись от него подальше, мне кажется, он опасен.

– Ты ревнуешь?

– А надо?

Лина выпорхнула из спальни, и он застыл, не в силах оторвать от нее восхищенных глаз. Девушка нарядилась в короткую джинсовую юбку и свитер темно-зеленого цвета, который полностью облепил ее фигуру, не оставляя простора для воображения.

– Если ты пойдешь в таком виде – я с тобой.

Лина засмеялась и потянула его за руку вниз по лестнице, но Влад резко привлек ее к себе, от неожиданности она задохнулась. Он жадно поцеловал ее в губы.

Глава 30

– Все новости, которые ты мне приносишшшшь пусты и не имеют смысла, – шипящий голос раздавался из темноты.

– О, ваша светлость, я стараюсь, но пока Чанкр скрывается, и кто-то ему в этом помогает.

В темном сыром помещении не видно лиц собеседников, лишь громкие голоса, отдающиеся эхом, словно в глубоком колодце.

– Она очнулась?

– Нет, в обмороке уже несколько часов. Что прикажете с ней сделать, когда придет в себя?

– Приведешшшшь ко мне. Вернем ей память. Хватит бездействовать, нам нужна ее сила. Затмение приближается, нам могут помешшшшать слишшшшком многие знают о сущщщществовании Чанкра. Ее отродье, где оно?

– В надежном месте, ваша светлость.

– Пришшшло время познакомить ихххх. Пусть у нее будет стимул помогать нам.

Существо закашлялось.

– Что Носферату говорят?

– Выжидают. Магда вышла с ними на связь как мы и предполагали. Они хотят аванса.

– Обойдутся! Сначала дело, а потом плата. Этим тварям недостаточно моего ссслова?

– О, ваша светлость, вы же знаете Нолду, если есть возможность поживиться, он ее использует.

– А Зара? Когда от нее были вессссти посссследний раз?

– Она в ожидании. Несколько дней назад я говорил с ней. Магда и Николас не могут добыть ей то, что она просила.

– Бездари… Куда делисссь ссславные времена, когда вампиры дейссствовали в открытую.

– Мы их вернем. С вашей помощью. Пленница…ее сущность, вы пробудите ее?

– Без этого вся затея будет пуссстой. Кровь ее волчонка вернет силы. Доссставь его сюда. Как скоро ее начнут искать?

– Не скоро она часто пропадала и раньше, так что неделя у нас есть.

– Вот и отлично. Ссссвое первое полнолуние она должна всссстретить здессссь.

Ссступай.

Темная фигура спускалась по склизким ступеням глубоко в подвал. Слабый свет масляного фонаря освещал путь. Из глубины доносились стоны и крики, показались пещеры, как норы, с решетками вместо дверей и оттуда тянулись скрюченные людские руки, они норовили схватить того, кто проходил мимо них. Слышались рыдания и мольбы, но он оставался к ним безучастным. Наконец фигура замерла у последней норы, посветила внутрь. На тюфяке, набитом соломой, лежала женщина. Ее глаза широко открыты. Остекленевшим взглядом она смотрит в потолок, на стекающую, грязная воду, монотонно капающую на каменный пол.

– Марго! Марго!

Женщина встрепенулась, вскочила, подбежала к решетке.

– Кто вы? Где я? Выпустите меня отсюда немедленно! Меня будут искать! Вам так просто это с рук не сойдет! Я известная личность! Вы знаете, кто я? – она кричала, билась в истерике.

– Мы знаем кто ты, Рита. Пришло время, чтобы и ты об этом узнала.

– Кто вы?! О боже, кто вы?! – женщина в ужасе смотрела на него и слезы катились у нее по щекам.

– Я Стефан и скоро ты меня вспомнишь. Я пришел за тобой.

Он открыл тяжелый железный замок, и, схватив рыдающую женщину, потащил ее за собой как тряпичную куклу. Совершенно не обращая внимания, на то, как она больно бьется ногами и телом о стены и ступеньки. Она уже не кричала, а выла, как раненое животное, но ее палача это не волновало. Вампир затащил Риту в темную комнату, в которой ранее говорил с Повелителем. Он бросил женщину на пол, она попыталась отползти в сторону, но Некто вышел из мрака, и несчастная замерла в приступе дикого ужаса. Тот, кто возвышался над ней, походил на живой труп, обтянутый серой, местами гниющей, плотью. От него исходил зловонный могильный запах тленного тела. Эта вонь въедалась в поры на коже – не отмыться. Глаза монстра полыхали красным во мраке, он удерживал ее взгляд, как удав, гипнотизирующий жертву.

– Марго, я знаю, ты ничего не помнишь из прошлой жизни.

– Я не Марго! – закричала Рита не своим голосом, – Вы ошиблись! Я не тот человек! Отпустите меня, пожалуйста! Я никому не скажу!

– Молчать! – заорал Повелитель, – Как ты смеешь перебивать меня, презренная?! Ты – не человек! И пора тебе об этом вспомнить. Введите сюда этого гаденыша!

Рита услышала, как скрипнула железная дверь, и в темницу втащили мальчика лет десяти. Дикий, истощенный весь измазанный вонючей грязью, черные волосенки слиплись, а огромные светло-желтые глаза наполнены ужасом и болью. Его словно продержали в зловонной яме, как животное. На руках ребенка бряцали тяжелые кандалы, они растерли нежную кожу до волдырей. Словно мучители боялись своей жертвы. Но как можно опасаться такого малыша? Увидев ее, мальчик встрепенулся, он хотел броситься к Рите, но цепь не позволила ему. И тогда он, что есть силы, закричал:

– Мама! Мамочка!

Рита смотрела на него застывшим взглядом, пребывая в состоянии странного оцепенения. Почему этот малыш называет ее "мамой"? В каком кошмарном сне она находится сейчас?

Стефан схватил мальчика за руку, в мгновение его лицо преобразилось в маску зверя, он оскалился, и острые белые клыки силой вонзились в худенькую, тонкую руку. Кровь из раны закапала в бронзовый сосуд. Мальчик истошно крикнул, извиваясь всем телом:

– Мама, мама, зачем ты позволяешь им это делать со мной? Мама, помоги!

Рита почувствовала, как тошнота подступает к горлу и перед глазами плывут черные круги.

– Ваша Светлость, вот кровь мальчишки, – Стефан поднес Повелителю чашу и тот осторожно взял ее из рук слуги.

Ребенок плакал от ужаса, скрючившись на грязном каменном полу, и с упреком смотрел на Риту. Повелитель подошел к женщине и взял ее за подбородок уродливыми пальцами, заставляя смотреть себе в глаза.

– Ты – оборотень, Марго, и отдана мне в услужение своей семьей в обмен на перемирие еще триста лет назад. Ты вспомнишь, как предала меня, как сбежала. Ты вспомнишь Гонта, с которым спуталась у меня за спиной и от которого родила этого волчонка. Я выследил и поймал вас, ребенка отобрал, а Гонта и твоих собратьев уничтожил. Ты поклялась мне в верности в обмен на жизнь этого маленького ублюдка. Я стер тебе память и послал в мир людей, чтобы через несколько лет ты вернулась и исполнила то, что предначертано тебе судьбой. Вспомни, Марго-волчица, кто ты на самом деле!

Глаза Повелителя сверкнули, и женщина затряслась всем телом, ее взгляд остекленел, радужка стала белой, она словно ослепла и пребывала в трансе. Это длилось несколько секунд, а потом она замерла, и ее веки опустились. Когда Рита вновь посмотрела на Повелителя, то стала совсем другой, изменившейся.

Ее глаза сменили цвет, и из золотисто-карих стали желтыми, как у мальчика.

– Антуан, отвергнутый король! – с ненавистью прошептала она.

– Поклонись хозяину, девка!

Грубо сказал тот, кого она назвала Антуаном. Но Рита не шелохнулась, в ее облике читался протест. Гордая посадка головы, ровная спина, такие не созданы для покорности.

– Ты забыла, что твой сын в моих руках, он у тебя за спиной, одно мое слово и Стефан разорвет его на куски у тебя на глазах.

Словно в ответ на его слова мальчик слабо простонал:

– Мама, – и протянул к ней ручонки.

Женщина вскрикнула, ее черты исказило страдание, мука, невыразимая словами. Она со стоном бросилась к ребенку и жарко сжала его в объятиях. Покрывала поцелуями грязную мордашку, волосы, плечи, ручки.

– Витан, сынок, душа моя, жизнь моя. Ты жив! Жив! Маленький мой, родной!

С ее глаз катились кровавые слезы, дрожащие руки гладили худенькое тельце. Малыш обхватил ее шею, он всхлипывал и цеплялся за нее, как за спасательный круг, а она баюкала, гладила, целовала, не в силах остановиться.

– Хватит! – рявкнул Антуан, – Стефан, забирай мальчишку!

Но это не так просто оказалось сделать. Мать и сын вцепились друг в друга мертвой хваткой. Женщина упрямо прижимала к себе ребенка, уворачиваясь от лап вампира, сжимая родное тельце со всех сил.

– Витан, Витан! Не дам!

Наконец Стефану удалось отодрать мальчика от матери. Тот брыкался, кричал, извивался, тянулся к ней ручками. Вытирая красные дорожки от слез, она пыталась его успокоить:

– Витан, перестань, милый, не надо! Все будет хорошо! Мама здесь, мама не даст своего мальчика в обиду. Вот увидишь! Тихо… тише… вот так…

Ребенок, слыша ее голос, успокаивался и позволил Стефану себя увести.

Женщина обернулась к Антуану, в ее жутких окровавленных от нечеловеческих слез, глазах, застыла такая ненависть, от которой любое живое существо затряслось от страха. Только не Антуан.

– Чего ты хочешь, проклятый? Зачем выворачиваешь мою душу?! Отпусти Витана, и я сделаю все, о чем попросишь!

– Думаешь, я поверю тебе, волчица? В прошлый раз ты сбежала. Зато теперь у меня есть заложник, и ты выполнишь все мои указания.

– Говори…

– Ты забыла добавить – "Мой Повелитель"!

– Ты мне не Повелитель! Мой отец заключил с тобой дьявольскую сделку, в надежде на мир он пожертвовал своей младшей дочерью. Ты сам эту сделку нарушил, ты истребил мое племя, мою стаю и этим разорвал соглашение. «Я не принадлежу тебе!» —гордо сказала Марго и ее глаза засветились желтым фосфором.

– Твой волчонок принадлежит! И сейчас ты выпьешь его крови, чтобы былые силы к тебе вернулись. Слабая, как сейчас, ты мне не нужна!

Женщина выхватила у него чашу:

– Какие силы ада воскресили тебя, Антуан? Кто вернул тебя из царства Смерти, куда Самуил и Влад отправили тебя тридцать лет тому назад, найдя на другом конце света?

– Самуил – дурак, уже второй раз не может избавиться от меня. А все потому, что его законы – абсурд, и никто не хочет их соблюдать!

– Законы Самуила сохраняют нашу Тайну бессмертных, и держат этот мир в относительном балансе, – возразила ему Марго, – хоть он и вампир, бывший король вызывает у меня уважение!

– Самуил хочет превратить наше братство в покорные марионетки. Мы хищники и не можем питаться дрянной кровью животных и консервантами из донорских банков. Не всем это по нраву. Нашлись те, кто хотят выступить против него и вернуть бразды правления мне.

– Мир изменился, Антуан. В руках у смертных высокие технологии, оружие. А охотники? Ты забыл о них?

– Где они, эти охотники? Их не видели уже много лет, они все истреблены нами! Мне нужен Чанкр. Он жив, и ты поможешь мне его найти, как можно быстрее. У меня мало времени, до затмения всего пару недель. Все это время ты продолжала выполнять свою миссию, которую Зара вплела в твое сознание. Ты жила в мире людей и заводила нужные нам знакомства. Теперь ты вернешься и будешь делать вид, что ты по-прежнему просто Рита.

– А потом?

– Потом, когда Чанкра будет в моих руках, ты убьешь их всех. Носферату тебе помогут.

– Ты связался с этими грязными тварями?

– На войне все способы хороши. Скоро эти жалкие подобия вампиров узнают, что такое СВОБОДА! Мы возродим былую мощь братства.

– Какое отношение ко всему этому имеет моя мирская жизнь?

– Твоя лучшая подруга. Все не просто так и ты не случайно выбрала ее среди многих других. Ты вотрешься к ней в доверие и будешь докладывать мне о каждом ее шаге. Она девка Влада и он от нее без ума. Ты вырвешь ее сердце у него на глазах. Пусть умоется кровавыми слезами, пусть страдает, как я, все эти годы, сгнивая под землей.

– Лина мне как сестра! Я не стану причинять ей вред, – Марго сжала руки в кулаки и с вызовом посмотрела на Антуана, – все что угодно выполню – только не это!

– Ты – оборотень, а она человек – ты сможешь и убьешь ее, когда я тебе прикажу. А что б ты меньше сомневалась, за каждый твой промах я буду срезать с твоего ублюдка по кусочку кожи и присылать тебе в конверте!

– Нет! Не смей трогать Витана! Если хоть волосок упадет с его головы, я разгрызу каждую из твоих гнилых костей, и смерть покажется тебе сказкой! Я разыщу тебя в любом конце света и не успокоюсь, пока ты не сдохнешь!

Ее глаза снова засветились в темноте, и в них явно читалась угроза. Антуан поежился, чувствуя нутром, что так оно и будет. Такой враг, как Марго очень опасен. Если Антуан убьет мальчишку, волчицу уже будет нечем сдерживать, и тогда она отомстит. Антуан не хотел знать какой будет месть Маргариты.

– Я сделаю все, что ты пожелаешь, Антуан! А теперь поклянись, что отпустишь сына, когда все кончится!

– Клянусь! Более того, ты останешься здесь на неделю. Чтобы первое превращение прошло под моим присмотром. Все это время я разрешу вам быть вместе.

– И еще! Мой сын должен жить, как подобает принцу волков – в роскоши и достатке. Ты не вернешь его в те условия, в которых он пребывал до моего возвращения. С ним будут обращаться подобающим образом.

– Я согласен, а теперь пей! Хватит тянуть время!

Женщина закрыла глаза и залпом опустошила чашу.

Глава 31

Лина вошла в офис редакции с мечтательной улыбкой на губах. Все еще касаясь их пальцем, словно желая сохранить поцелуй Влада. Здесь все по-прежнему, хотя некоторые перемены все же произошли. Работники не болтали как обычно, а все занимались своим делом, ну или делали вид, что занимаются. Лина заметила Сашу, он сидел за рабочим местом, и едва взглянув на нее, с усердием принялся стучать по клавиатуре компьютера. Девушка закусила губу, невероятным усилием воли сдерживая порыв подбежать к нему и сжать в объятиях. Только увидев его, она поняла, как сильно соскучилась, но ему нужно время, она верила, когда оно придет, Саша сам подойдет к ней. Лина подумала о Рите, очень странно, что подруга ни разу не позвонила и не отвечает на звонки. Ее мобильный отключен уже несколько дней. Впрочем, Рита могла потерять подзарядку и сам сотовый тоже, с нее станется, за все годы их дружбы это происходило бессчетное количество раз. Через шесть дней она вернется и тогда Лина задаст ей трепку. Градская прошла к своему рабочему месту и заглянула в проем двери Теплицкого. Остановилась. На месте секретаря восседала Лида и мило беседовала с Николасом. Тот стоял спиной к Лине, но она его сразу узнала, да и трудно не узнать такого красавца. На обычного босса, в общепринятых рамках этого статуса, Ник не походил: ни тебе костюма с галстуком, ни портфеля. Одет, скорей, как байкер – черная кожаная куртка, потертые джинсы, на голове творческий беспорядок, который придавал ему особого шарма. Он склонился к Лиде и что-то ей говорил, облокотившись на столик. По глазам последней, расширенным от восхищения, Лина поняла – явно комплименты. "Ну, держитесь, девочки, у нас появился змий-искуситель", – подумала она и хотела уйти, но мужчина резко обернулся.

– Доброе утро, Лина! – Лидка махнула ей рукой.

– Всем привет. Вижу, начальство бдит наши достижения уже с раннего утра?

– Совершенно верно, вот Лида милостиво объясняет мне принцип вашей работы. Кстати, она теперь наш новый секретарь. Доброе утро!

Николас улыбнулся, и Лина подумала о том, как порочно он красив. В баре она этого не заметила, но теперь явно видела мельчайшие детали его внешности. Сногсшибательный красавец, циничный взгляд, наглая улыбка, а глаза… синие как небесная лазурь в морозный день. Хотя не в ее вкусе, кареглазые мужчины ей нравились гораздо больше, но нужно отдать ему должное. Николас окинул ее оценивающим взглядом, словно раздевая и Лине это не понравилось. Она по жизни терпеть не могла таких типов, всегда давала им грубый отпор, но босс, есть босс, придется бороться с ним иными способами.

– Я пойду, у меня новая статья в разработке.

– Лина, а вы что, с Сашкой поссорились?

Градская снова остановилась и бросила на Лиду сердитый взгляд:

– А ты? Со своим бизнесменом? Он все еще живет у тебя? Или уже бросил, укатив к очередной дурочке?

Глаза Лидки округлились от удивления, и Лина тут же пожалела о сказанном. Она оставила их вдвоем и вернулась к столу. Какое ей дело до того, что Лида флиртует с Николасом? Пусть себе милуются, чего она влезла… Все ее несносный характер, но мысли о Саше были болезненными, и Лида нечаянно наступила на "больной мозоль". Градская села за стол, разложила бумаги, достала ноутбук. Еще столько работы, все, что удалось узнать про убийства девушек – пустая болтовня, а Миша сейчас не в форме и ей стыдно к нему обращаться.

– Готовимся к работе?

От неожиданности она чуть не вскрикнула, Николас стоял сзади и склонился к ее уху. Девушка обернулась, с трудом сдерживая раздражение.

– Напугал? – он весело улыбался.

Опять этот взгляд, прожигает насквозь, даже мурашки бегут по телу. "Мне кажется, он опасен", – голос Влада ворвался в мысли. Он прав. Опасность. Вот, что она чувствует при виде нового босса, и дело не в его красоте, а в чем-то другом.

– Есть немного, – Лина включила компьютер, стараясь его игнорировать.

– Не мешаю?

Как же ей хотелось ответить: "Мешаете! Какого черта стоите у меня над душой?!"

Вместо этого она встретилась с ним взглядом и что-то произошло. Как будто ее сознание вывернуло наизнанку, тело затрепетало, сердце забилось быстрее. "Какие чудесные у него глаза, а губы", – Лина тряхнула головой, а ее собеседник самодовольно улыбнулся, словно почувствовал перемену в ней. Она смутилась: "Что за бред, веду себя так… словно… словно, он мне нравится".

– Расскажете мне, над чем работаете?

Ник, не дожидаясь ее согласия, придвинул стул и сел рядом. От него исходила мощная энергия, животная, сексуальная. Лина принялась объяснять, со всех сил сопротивляясь наваждению. Он внимательно слушал, кивал головой, а его глаза жили своей жизнью, они проникали к ней в душу, все глубже… глубже…

Внезапно зазвонил сотовый, девушка достала его из сумочки и извинилась перед Николасом. На сердце стало тепло – это Влад.

– Как работается? – спросил он и от его голоса в животе заплясали бабочки.

Одного слова достаточно, чтобы ей захотелось очутиться в его жарких объятиях.

– Как всегда, но уже хочу домой, – Лина бросила взгляд на Николаса, который отошел из вежливости в сторону. На мгновение ей почудилось, что он все равно все слышит.

– Подойди к двери, – попросил Влад загадочным голосом.

– К двери? Зачем?

Словно в ответ, в домофон редакции позвонили. Лина подошла к охраннику, в мониторе, напрямую соединенном с камерами наблюдения, показалось лицо доставщика цветов в характерной бейсболке с рекламной надписью. Лина улыбнулась и, нажав кнопку на пульте у охранника, отворила посыльному дверь.

Мальчишка весело улыбался, сжимая в руках букет белых роз и маленькую коробочку.

– Мне нужна Ангелина Градская, – торжественно произнес он.

– Это я, – Лина протянула руку за букетом. Вся редакция сбежалась посмотреть, девчонки охали и ахали, восхищаясь:

– Лина, от кого это?

Голос Влада в трубке настойчиво пробивался сквозь шум:

– Открой коробочку, Лина.

Но девушка его не слушала, она прижимала к себе букет, жадно вдыхая свежий аромат.

– Цветы – они прекрасны!

– Лина, у него должна быть коробочка, открой ее сейчас.

Что-то в его голосе смутило Лину, – слишком он настойчив, и явно нервничает.

– Открою, конечно, секундочку.

Она поставила подпись на подтверждении о доставке и взяла сверток. Развернула, под общие возгласы восторга.

– Ой, а это что? – Лидка протиснулась вперед, сгорая от любопытства.

Лина открыла бархатную крышку – в коробке лежал перстень с изумрудом, изумительной чистоты и красоты. Он засверкал даже в неестественном освещении офиса.

– Надень его! – скомандовал Влад.

Лину снова смутил его тон, но она все еще восхищалась подарком и восторженно лепетала:

– Он прекрасен это… о боже, спасибо, но право не стоило… и…

– Надень его сейчас же! – крикнул Влад, и Лина нахмурилась от обиды. Почему он говорит с ней в таком тоне? Ведь все должно быть иначе… где прежняя нежность в его голосе? Что с ним?

– Лина, – его голос смягчился, – пожалуйста, я очень хочу, чтобы ты была с ним весь день и думала обо мне.

Она улыбнулась, наверно ей показалось, что он злится, просто у нее шалят нервы. Лина надела перстень на палец. Все ахнули, силясь рассмотреть поближе.

– Как ты угадал размер? – она пребывала в полном восторге, ей тысячу лет никто и ничего не дарил, а тем более публично.

– Очень долго рассматривал и целовал твои пальчики ночью, – нежно сказал Влад и ее щеки вспыхнули. Что еще он рассматривал, когда она спала?

– Не буду мешать. Во сколько ты заканчиваешь?

– В пять. Ты приедешь?

– Конечно. Не то, тебя отвезет домой кто-то другой.

Лина закрыла сотовый. Все еще долго рассматривали подарок. Кто – то притащил вазу и поставил букет. Спустя минут десять страсти улеглись. Лина вернулась на рабочее место. Николас сидел на стуле и пристально на нее смотрел. Она могла поклясться, что в его глазах сверкал гнев. Ну, подумаешь, ей подарок принесли, она же ненадолго отлучилась. Ах да, на это время все перестали работать.

– Простите, я не ожидала, я…

– Все нормально. У вас щедрый поклонник, Лина, изумительное колечко.

И снова злой взгляд, девушка посмотрела на Николаса – он больше не казался ей соблазнительным красавцем. Прежнее чувство, что он опасен, вернулось с новой силой.

– Я устраиваю праздник по поводу новоселья на этой неделе – придете?

– Когда?

– В пятницу.

Лина подумала о том, что Владу это не понравится.

– Вы можете прийти не одна, – он словно прочел ее мысли.

– Можно, я дам вам ответ позже?

– Хорошо. Нет проблем, – Николас улыбнулся и хитро прищурил глаза. Возможно, кого-то эта улыбка могла сразить наповал, но не Лину.

***

Зверь испытывал противоречивые чувства, но ярость, все же, преобладала над другими эмоциями. Проклятый Воронов догадался, что он здесь и с легкостью может применить силу внушения. А ведь забавно видеть, как они меняются, когда он вторгается в их сознание. Он опутывает их чарами, и они забывают обо всем, готовые покориться. Черт побери, это кольцо, он совсем забыл о вербе, забавно, что ее использовал против него вампир. Наверняка, обжег свои аристократичные пальцы, хоть в чем-то можно причинить ему боль. "Это только начало, король Черных Львов, я из шкуры вывернусь, но ты умоешься кровавыми слезами", – Ник снова посмотрел на Лину. Невинная… нежная… ангел во плоти. Вот убрала непослушную кудряшку, заправляет за маленькое ушко со скромной сережкой-гвоздиком. Смешно сморщила маленький носик, явно недовольна тем, что написала, грызет ногти, как ребенок. Ник невольно улыбнулся: "А в этом свитерке она очень даже ничего, грудь маленькая, но упругая, круглая", он бросил взгляд на ее ноги – скромные колготки телесного цвета и полусапожки, опять без каблука. Дурнушка. Отыметь до хриплых воплей и выбросить за ненадобностью. И главное, чтоб об этом узнал Влад.

Проснулись инстинкты охотника, покорить недоступную, сломить, оплести своей паутиной. Но прежде всего ему нужна трезвая голова нужны ее волосы и лоскут ее одежды, а также треклятый дневник, который она скорей всего таскает с собой. Время идет… поджимает… надвигается. Как же заводит соперничество с Владом. Сначала Магда, теперь вот она. Нет, Лину нельзя сравнивать с бывшей любовницей короля, все равно, что небо и земля. Пустая, гнилая натуры Магды – вся как на ладони, прочитанная книга, которую не хочется снова брать в руки. Лина – цветок, полный жизни с волнующим ароматом и переливающимися красками. Для него – запретный и ядовитый плод. Она влюблена в ненавистного врага. И это более, чем интересный квест. ЛЮБОВЬ? Что это такое? Почему другого могут любить, а ЕГО нет? Какого это быть любимым, купаться в лучах счастья? Когда его, Ника последний раз любили? И любил ли кто-то кроме матери? Мысли о ней тут же отрезвили Николаса. МЕСТЬ… МЕСТЬ… МЕСТЬ. Пусть через пятьсот лет – ведь это блюдо можно подавать холодным. Любви нет! Ее придумали люди, окрашивая похоть и жажду обладания, розовыми красками. А вот жажда… Что может быть лучше теплой человеческой крови? Когда она течет в опаленное горло, наполняя жизнью и энергией. Как сладко жертвы бьются в его руках, одаривая последним вздохом наслаждения и боли. Он может решать допить до дна или оставить на потом еще кусочек. Может терзать их неделями, месяцами, а они пустоголовые куски мяса просят: " еще… еще… еще… ". Еду можно любить, на время, пока не насытишься. Он не такой, как Влад – он жестокий и расчетливый хищник, а не жалостливый, вечно страдающий и ненавидящий свою сущность слабак.

Ник решительно встал с кресла и направился к Лиде. Вот легкодоступная добыча, а он зол и голоден.

– Красавица, как насчет ужина в ресторане?

Спросил он, опаляя ее жарким взглядом. Лида покраснела, глаза вспыхнули, дыхание участилось.

– Да, я очень голодна, – ответила та и облизала губы кончиком языка.

Зверь, в нем, тут же проснулся и задышал похотью. Он склонился к Лиде и провел пальцем по ее губам.

– А как голоден я, ты даже не представляешь!

Она в смущении опустила глаза, и Ник тут же понял – сегодня вечером ему скучно не будет.

Глава 32

Влад подъехал к офису редакции и припарковал машину под увесистым, могучим кленом. Дождь едва прекратился, пахло свежестью и мокрым асфальтом. Мужчина посмотрел на окровавленные бинты на пальцах правой руки. Размотал их и выбросил в окно. Раны слегка затянулись и уже не кровоточили, покрылись коркой. Еще пару часов назад листья вербы разъели кожу до кости.

***

Присутствие другого вампира Влад почувствовал, как только подъехал утром, вместе с Линой, к офису. Проводив ее взглядом, он лихорадочно думал о том, как ему поступить: влететь в редакцию и устроить побоище, которое выдаст их сущность с головой или придумать другой способ оградить Лину от Зверя. Верба… он увидел ее вдалеке, в маленьком парке. Пока Влад, стиснув зубы от невыносимой боли, рвал обжигающие листья, воображение рисовало ему ужасающие картины. Он трясся от ярости, думая о том, что может сделать этот хищник с ее сознанием, как может извратить чувства и желания. Он хорошо знал происходящие в жертве перемены под влиянием взгляда вампира. Но кроме опасения за жизнь Лины, а Ник способен заставить жертву вырвать собственные глаза, его сжигала ревность. Это чувство его поразило, он никогда раньше не знал, что так бывает. Впервые Влад испытал его ядовитые коготки еще в баре, когда увидел Лину, танцующей с Ником. В том, как тот смотрел на девушку, читался призыв, наглый, алчный. Под действием гипноза Лина с легкостью на него ответит. В отличие от Влада, у Зверя обширный опыт общения со смертными девушками. Прежде, чем утолить жажду, он занимался с ними сексом – его знаменитое, любимое удовольствие. На миг представил себе Лину в объятиях этого монстра, боль от ожогов показалась невинной забавой, а сердце словно обдало серной кислотой. Чувство собственника, новое, удушающее: «, ОНА – МОЯ!". С ним раньше такого не случалось. "Ревность – удел слабых", – так он говорил в свое время Магде, и что теперь? Теперь он слабак! Нет, Влад не сомневался в Лине, пока не сомневался, но Николас обязательно использует возможность ему досадить именно таким способом. На то, чтобы нарвать несколько листиков проклятого растения, у него ушло много времени. Кожа дымилась, воняло горелым мясом – его мясом. Он прикусил губы до крови, справляясь с острой болью. Засунул добычу в карман и поехал в ювелирную лавку. Ювелир-вампир и его давний знакомый, с удивлением смотрел на окровавленную, изуродованную руку короля. Затем пошел в подсобку, принес садовые перчатки и хирургический пинцет. Достав вербные листья из кармана Влада, измельчил перочинным ножом на мелкие части. Требовался сувенир или украшение, куда можно вложить оберег от внушения вампира. Они нашли кольцо, под камнем которого имелось углубление. Ювелир извлек камень, положил под него щепотку ядовитого растения и вновь вернул изумруд на место. Молча, он принес воду, бинты и помог Владу наложить повязки на раны. Король щедро отблагодарил ювелира за помощь и уехал.

Лина впорхнула в машину, и сладостно запахло любимым ароматом. Его ноздри затрепетали от наслаждения, он испытывал чувство триумфа. Он поцеловал девушку… Сладкие губы, манящие, горячие, мягкие. Вот он вторгается языком в глубину ее рта… поймал нежный стон…. Влад впился сильнее в желанную сладость, поглощая, терзая, порабощая ее волю… перестал дышать, язык смело переплетается с ее языком… Лина удивлена, тяжело дышит… вцепилась в его волосы, притягивая, маня … Влад оторвался от ее губ и посмотрел в затуманенные страстью глаза. Ее желание, голое, примитивное, дикое – он прочел его, прочувствовал каждой клеточкой тела. Воздух накалился до предела. Влад посмотрел на приоткрытый влажный рот, воспаленный от его поцелуев, на нежную шею, на ее грудь, бурно вздымающуюся как после долгого бега. Тело свела судорога желания, сумасшедшего, животного возбуждения. Под тонкой шерстью свитера выпирали камушки отвердевших сосков, бросая вызов дремлющему зверю – человеческая плоть отреагировала самым естественным образом, и это выбило почву у него из-под ног. Перед глазами появилась пелена… Вампир замер, пораженный собственной реакцией на такое неприкрытую демонстрацию чувств. Его нервы, как оголенные электрические провода, натянутые до предела. Впервые хотелось давать, а не брать, Влад шумно втянул воздух, в котором не нуждался. В глазах потемнело.

– Ты так смотришь на меня, – прошептала девушка, – что с тобой?

– С ума схожу, – хрипло ответил он.

– Почему?

– По кому. По тебе.

– Правда?!

–Я хочу тебя разорвать, – он сделал многозначительную паузу, – но другим способом.

С ее губ слетел вздох, а щеки тут же запылали. Он провел пальцами по ее волосам. Лина заметила его раны, вздрогнула, нежно взяла его руку в ладони.

– Что это? Откуда? Разве… разве не должно зажить мгновенно?

Ее глаза с удивлением смотрели на него, ожидая ответа.

– Должно, но не после прикосновения к вербе.

– Неужели про вербу – это правда?

– Для нас листья этого дерева, как для людей кислота. Не волнуйся, завтра уже ничего не будет, может, только незаметный шрам.

Он хотел отнять руку, но она удержала, поднесла к губам и осторожно покрыла пальцы поцелуями, нежными как прикосновения крыльев бабочки. Он задрожал всем телом. Что это? Его жалеют? Впервые за всю его бессмертную жизнь его жалеет человек? Дьявол, как такое может быть? Ради этого можно искупаться в проклятых листьях с головой! За что ему, чудовищу, такое счастье? Как долго оно продлится? Какова будет плата? Не ее ли жизнь? Во что превратится его существование после, без Лины?

– Мы опоздаем, – тихо прошептала она, прижимая израненную руку к теплой щеке.

– Точно. Хочешь переодеться?

– Еще как. Знать бы только, во что…

– Ты прекрасна в любой одежде, – прошептал он, не спуская с нее восторженных глаз.

– Влад, ты опять далеко. Нам нужно ехать. Не красиво заставлять Самуила ждать.

Он резко вдавил педаль газа и "мерседес" вихрем сорвался с места.

***

Лина с восхищением осмотрелась. Возле кромки воды, подернутой густой туманной дымкой виднелся старинный особняк. Наверное, он даже больше походил на замок. В умирающих лучах заходящего солнца, темно серые крыши башен резко выделялись на лазурном небе, уже начинающем менять свой цвет у горизонта. Песочного цвета камень отливал золотом. Тени неестественно расползлись по земле. Окошки особняка смотрели на нее черными пустыми глазницами. Было в нем что— то зловещее, в этом доме. Но Лину это не пугало, хотя странно, ведь обычная смертная девушка приехала в логово вампиров. Настораживало, что поблизости не возвышалось ни одного жилого строения, ни одного деревенского домика, которыми обычно пестреют подобные места. Ей показалось, что даже птицы здесь не поют. Она снова посмотрела на особняк, тени сдвинулись в сторону, и дымка с озера поползла к величественному зданию, обволакивая первые этажи. Влад бросил на нее испытывающий взгляд и улыбнулся.

– Боишься?

– Нет.

– А должна бояться, – сказал он зловеще, а потом улыбнулся, заставив ее сердце сжаться от ослепительной красоты.

Лина почувствовала, как он взял ее за руку.

– С главного входа мы не пойдем, нас ждут с другой стороны.

Влад повел ее по узкой тропке перед зданием. Вскоре они подошли к маленькой двери, замаскированной вьющимися ветвями плюща. Влад постучал, выдерживая паузы между ударами. Дверь тут же отворилась, Самуил лично ждал сына с фонарем в руке. Лина посмотрела на мужчину и сердце быстро забилось. Его любила Кристина, безумно, беззаветно и за него поплатилась жизнью. Самуил бросил взгляд на Влада, потом на Лину, на его красивом аристократическом лице мелькнула тень улыбки. Он повел их по узкому коридору вглубь дома, Влад сжал ее руку сильнее, и она пожала ее в ответ. Вскоре они оказались в просторной зале: посредине накрыт длинный старинный стол и повсюду горят свечи. Не скрывая восхищения, Лина осмотрелась по сторонам. Словно музей, повсюду редкий антиквариат, даже лепка на потолке – шедевр искусства. Старинная массивная мебель, до блеска натерт пол и в нем отражаются огоньки от сотни свечей. "Золушка попала в замок", – подумала она. Самуил широко улыбнулся и обеими руками пожал ее маленькую холодную ладошку.

– Ангелина? Моей радости, от встречи с тобой, нет предела!

Он всматривался в ее лицо жадно, с тоской в синих глазах. И она знала, что тому причиной. Ведь она так похожа на мать, особенно в этом неярком освещении.

– Невероятно, – выдохнул он, – одно лицо.

Лина смутилась, что она должна чувствовать к мужчине, который занял место отца в жизни ее мамы? Она чувствовала к нему лишь симпатию, несмотря ни на что.

– Добро пожаловать, девочка, мы очень тебя ждали. Надеюсь, ты не ужинала? Потому что я постарался накрыть на стол. Правда, не знаю твоих вкусов и здесь всего понемножку, Французская кухня, русская, румынская, надеюсь, что-нибудь да понравится. Мы не особо кушаем все это э.… по некоторым причинам, – он улыбнулся, и Лина подумала, что маму можно понять, красота и благородство этого мужчины ослепляли, – но у тебя будет компания за столом. Фэй!

Из полумрака появилась юная девушка, она приблизилась к ним и с жаром обняла Лину. Гостья смутилась, но от Фэй исходила такая мягкая положительная энергия, что ей тут же стало тепло и уютно.

– Самуил лжец! – со смехом сказала она, – Пытается произвести на тебя впечатление, а на самом деле на стол накрывала я!

– Фэй, как не стыдно позорить брата перед гостями.

"Брата? Фэй тоже вампир?" – Лина всматривалась в лицо девушки-ребенка и не могла в это поверить.

– Я не вампир. Все гораздо хуже – я ведьма, – загадочно прошептала Фэй и, увидев, что Лина озадачена, добавила:

– Добрая ведьма.

Влад стоял немного в стороне и молча наблюдал за их знакомством. Он выглядел растерянным. Но Фэй неожиданно бросилась к нему на шею и сдавила в объятиях.

– Разве так здороваются с родными тетушками? – сказала она и расцеловала его в обе щеки. Влад смутился.

Фэй высвободилась и, взяв Лину за руку, сказала.

– Вы тут побеседуйте немного, а мы пошли есть. В отличие от вас, запах печеного картофеля уже четверть часа сводит меня с ума. Идем, Лина.

Они направились к столу, Фэй по-хозяйски разлила в бокалы напиток, а Лина с замиранием сердца думала о том, что она впервые знакомится с семьей мужчины. Ее мужчины. Волнительно, страшно, а вдруг она им не понравится? А вдруг…

– Влад раньше не приводил в дом своих девушек и не знакомил с Самуилом, – словно в ответ на ее мысли сказала Фэй и села рядом.

– Посмотри на них, – колдунья кивнула головой в сторону отца и сына, Лина обернулась. В этот самый момент Самуил крепко сжал Влада в объятиях.

– Это ты сделала. Благодаря тебе они помирились.

Глаза Фэй и Лины встретились, и девушка вздрогнула, казалось, сестра Самуила заглянула ей в душу, глубоко, за самые тайные покровы, туда, куда она никого не пускала. А Фэй вошла, и это вторжение не принесло неприятных чувств. Наоборот, Лина позволила ей проникнуть глубже и прочитать самое сокровенное. Выражение лица Фэй быстро менялось, словно перемотка видео кадров: от грустного, до веселого, от изумленного до восторженного. Она смотрела жизнь Лины, ее воспоминания. Внезапно ее глаза помрачнели, подернулись странной дымкой, а потом вновь запылали. Лина не двигалась, понимая, что возможно, сейчас узнает свою судьбу. Наконец-то Фэй отпустила ее взгляд и тяжело вздохнула.

– О, господи, как же ты его любишь. Не знала, что сердца людей еще способны на подобные чувства, – тихо сказала она, – мой племянник счастливчик.

– Сердца людей? Ты?

– Я не человек. Точнее во мне много от людей, например, я точно не вампир. Я – Чанкр, Лина. Я проводник в другие миры, в чем-то ведьма, колдунья или, как сейчас принято называть экстрасенс, но намного больше. Я вижу прошлое и будущее людей и других существ. Вижу, как на ладони, жизнь всех, кроме своей. Будущее Самуила и Влада – для меня тайна в том случае если видения связаны со мной. Я могу предугадать события из видений, но проникнуть дальше в их сознание мне не дано. Но я с легкостью проникаю в твое.

– И что ты увидела? – дрожащим голосом спросила Лина.

– Мне нельзя рассказывать. Я не имею права менять ход вещей, начертанных судьбой. За это меня ждет кара. Таких существ, как Чанкры, судят в других мирах. У нас свои законы. Но мне не запрещается предотвращать то или иное событие, когда оно близко. Иногда я этим ловко пользуюсь.

– Как долго ты живешь? Просто, глядя на тебя можно подумать…

– Что я подросток? Все верно. Мы, Чанкры, стареем и умираем, как люди, если только не питаемся особой едой.

– Питаетесь?

– Испокон веков Чанкры и вампиры – лютые враги. Кровь таких существ, как Самуил и Влад дает нам силу и бессмертие, а также вечную молодость. Мои собратья охотились на вампиров, чтобы добыть драгоценную жидкость, то была кровавая война. Но по воле судьбы у меня есть свой вампир, – она улыбнулась, – даже два. Я регулярно пью кровь Самуила, чтобы жить дальше. Впервые он мне дал попробовать, когда мне исполнилось пятнадцать, я тогда чуть не утонула и сильно простудилась. Медицина еще не была сильна, как сейчас. С тех пор я застряла в теле ребенка. Без паспорта мне не продадут алкоголь и не пустят в ночные клубы, – Фэй засмеялась, но ее глаза оставались грустными.

– Тебе от этого плохо, да? – участливо спросила Лина.

– Я уже привыкла. Когда-то давно, когда поняла, что навеки застряла в теле подростка, я с ума сходила от злости. Рухнули все мои мечты. Кто полюбит ребенка? Я даже родить не могу в силу физиологии. Раньше девушки не развивались так быстро, как сейчас, в тот момент я была сущим младенцем. Теперь это не изменить.

Лина накрыла ее маленькую ручку своей. Мужчины подошли к ним и сели за стол.

– Сплетничаете? – шутливо спросил Самуил и положил себе кусочек недожаренного бифштекса, – Эх, вспомню былые времена.

Влад выглядел счастливым, он с гордостью смотрел на отца:

– Самуил, – Влад осекся, – прости, отец, как насчет вместе поохотиться? Все эти события пробудили во мне голод.

Он бросил взгляд на Лину.

– Не хочется сидеть голодным рядом с таким соблазном.

– Я тебя не боюсь. Ты меня не съешь – я не вкусная.

– Я еще не пробовал, – в глазах Влада промелькнуло озорство, – но уверен, что ты ошибаешься.

Самуил весело захохотал, а потом повернулся к сыну:

– Да, давненько мы не охотились вместе.

– Дамы, возражать не будете? Если мы вернемся поздно, Фэй покажет тебе спальню, хорошо?

Лина кивнула и отпила шампанское из бокала.

– Не волнуйтесь, нам ваше мужское общество не очень-то и нужно. Будет о чем поговорить и без вас, – Фэй с деланным презрением пожала плечами.

– Только, уж, пожалуйста, не перемывайте нам кости, очень не люблю икать, – Влад подмигнул Лине.

– Самуил, – Лина посмотрела на мужчину, – у меня кое-что есть для вас.

Все замерли в ожидании, а она открыла сумочку и достала старую, потертую тетрадь.

– Это дневник мамы. Я думаю, она была бы счастлива, если бы он находился в ваших руках. Если бы вы его прочли.

Воцарилась тишина. Тикали настенные часы. Самуил протянул дрожащую руку и осторожно взял тетрадь из рук Лины. Провел пальцами по переплету, поднес к лицу и принюхался, а затем прижал дневник к груди. Лина с удивлением увидела, как в его красивых глазах блеснули слезы.

– Более драгоценного подарка, ты не могла мне преподнести, – он взял Лину за руку и поднес ее к губам.

– Девочка, ты только что перевернула мне сердце. Ты заставила меня плакать, не думаю, что еще кому-то под силу вызвать слезы у вампира. Спасибо! И пусть мой сын благодарит судьбу за то, что у него есть ты.

Самуил поцеловал руку Лины, и та почувствовала, что по ее щекам тоже катятся слезы.

Влад привлек Лину к себе и тихо шепнул:

– Тебе удалось то, что не удавалось никому за все пятьсот лет. Ты завоевала его сердце и его любовь – навсегда. Я скоро вернусь, ложись спать, не жди.

– Разбуди меня потом, ладно? – попросила она все также тихо.

– Разбужу, обещаю.

Он коснулся губами ее лба.

Глава 33

Саша с трудом разлепил тяжелые веки, что-то назойливо трещало под ухом. Голова страшно раскалывалась после вчерашнего буйства. Он со стоном сел на диване и взял мобильник, взгляд задержался на пустой бутылке из-под водки, а потом переместился на часы – ровно полночь.

– Да, кого прет в такой час?

– Господин Тихий? – голос в трубке четкий и бодрый. Еще бы тот, кто находился на другом конце провода, не выпил бутылку дешевой "столичной" без закуски пару часов назад.

– Он самый. Кто это?

– Александр Владимирович, нам нужно встретиться.

" Ага, шнурки только поглажу", – Сашка поморщился от резкой боли в висках.

– Господин… как вас там… сейчас ровно полночь, и я вообще-то сплю.

– Я догадывался, что вы мне так ответите. Но у меня есть информация о вашем родственнике. Василий Владимирович Тихий – вам это имя о чем-то говорит?

– Да, это мой покойный дед, – Сашка потянулся за сигаретами и, придерживая трубку плечом, подкурил.

– У нас есть послание от него. Для вас.

Зажигалка выпала из пальцев парня, и он чертыхнулся.

– Эй, вы! Если это дурацкая шутка, я не поленюсь вас разыскать и вытрясу ваши мозги.

В трубке пару секунд тишина, потом тихое покашливанье и наконец все тот же монотонный голос произнес:

– Это не шутка. Мое имя Станислав Андреевич Хворост, знаю, что вам оно ни о чем не говорит, но мы с вашим дедом были друзьями. Вы согласны встретится со мной в ближайший час?! Это срочно!

Саша подцепил пустую бутылку ногой и отшвырнул в сторону.

– Почему я должен вам верить?

– В библиотеке Василия Владимировича есть тайник. Книжная полка посередине, второй ряд, двадцать пятый том. Достанете его и увидите проем в стене. Там будет цепочка с кулоном в виде осинового листа. Найдете – перезвоните мне по этому номеру.

Короткие гудки. Саша скептически посмотрел на мобильник, потом бросил его на стол и встал с дивана. Тут же схватился за голову: "Тупой розыгрыш, придушу Теплицкого. Где этот чертов аспирин?!"

Саша проглотил две таблетки, запил водой из-под крана. Настроение – хуже не куда. После того, как он разорвал все отношения с Линой, одиночество и тоска изгрызли его сердце. Каждый вечер заканчивался опустошением запасов спиртного в доме. Вчера уже пришлось выйти в киоск за паленной "столичной". Сегодняшняя сцена в редакции просто его добила. Эти цветы, кольцо. Напыщенный, богатенький плейбой, а Линка – дура, купилась на все это. Впрочем, он знал, что врет сам себе. Лина не из тех девушек, которые будут встречаться с парнем из-за денег. Вот это самое осознание истинной причины добивало Сашу больше всего. Она влюбилась, впервые за все годы, что он ее знал. Надежды рухнули, разбились вдребезги, как хрустальная ваза. Больше он не мог находиться рядом с ней, слишком больно. Пора отпустить, дать уйти и строить жизнь дальше. Умом он все понимал, но сердцем… Сердце болело и кровоточило. Он пытался утопить горе в бутылке, вчера совсем перебрал. Нужно отвлечься, срочно найти себе занятие, что там этот Хворост сказал насчет тайника? Какой к черту тайник? Совсем на деда не похоже. Саша поплелся в библиотеку, ругая себя последними словами за то, что делает это.

"Значит так… Вторая полка и двадцать пятый том… Хмм можно подумать, там будет что-то, кроме пыли".

Парень достал книгу, и с недовольной миной просунул руку в углубление, покопошился там и застыл. В голове тут же прояснилось, а скучающее выражение лица сменилось удивлением, он медленно достал руку и расширенными глазами посмотрел на то, что извлек оттуда: цепочка, обычная, серебряная и кулон в форме осинового листа.

– Черт, ну ни фига себе. И что вся эта хрень значит?

Быстрым шагом вернулся в комнату, схватил мобильник и набрал последний сохранившийся номер. Ему тут же ответили.

***

Саша нерешительно позвонил в звонок возле красивой дубовой двери. Ему отворили через пару секунд. Человек, стоявший за дверью, обыскал его на предмет оружия и приказал идти за ним. Огромная квартира с множеством комнат и коридоров, не иначе как переделанная коммуналка. Его провели в чистый, просторный кабинет. За столом сидел пожилой мужчина. Он тут же встал, завидев гостя.

– Станислав Андреевич?

– Александр Владимирович, я понимаю?

– Просто Саша.

Они пожали друг другу руки, и хозяин предложил ему сесть.

– Вы сказали, что у вас послание для меня… хммм… от покойного деда.

– Верно. – Ответил Станислав Андреевич и закурил.

Саша пристально на него посмотрел. Совершенно неприметная личность. Седой, высокий, худой – лет шестьдесят с небольшим, но подтянутый и в хорошей форме. Скорей всего активно занимается спортом.

– Вы в курсе, чему ваш дед посвятил всю свою жизнь?

– Он был инженером и очень любил свою работу. Собирал марки и часто путешествовал. Вроде ничем криминальным дед не увлекался, – Сашка тоже закурил, и собеседник подвинул к нему пепельницу.

– Ваш дед, Саша, можно я буду вас так называть?

– Без проблем.

– Ваш дед всю свою жизнь охотился, – с загадочным видом сказал Хворост

– Охотился? – парень рассмеялся, – У него даже рогатки не было, я молчу о ружье.

– Он охотился на всякую нечисть.

– Ага, тараканов тапками гонял.

– Он истреблял вампиров и оборотней, Саша, – Хворост проигнорировал его колкую иронию, – как и все мы в этом ордене.

– Что за чушь вы сейчас несете? Ради этого вы подняли меня среди ночи? – Саша встал из-за стола, – знаете ли, Станислав Андреевич, если бы не ваш возраст, послал бы я вас.

– Сядьте, – спокойно скомандовал собеседник, – сядьте и прочтите вот это.

Он протянул Саше конверт. Невольно тот подчинился и взял письмо, быстро вскрыл, достал лист пожелтевшей бумаги и начал читать:

"Сашок, раз ты получил это письмо, значит, дела наши плохи, и ты должен помочь людям, которые тебе его дадут. Знаю, сейчас ты шокирован, зол и ни во что не веришь. Но ты всегда верил мне. Так вот, все, что тебе говорит Стас – все правда. И наш мир населен жуткими тварями преисподней. Они ловко маскируются, ты никогда не отличишь их от людей – но они звери. Уже на протяжении нескольких столетий наш род входит в состав ордена "Осинового Листа". Мы – охотники на оборотней и вампиров. Которые – ДА, существуют в нашем мире. Ты должен продолжить дело нашей семьи, внук. Взять эстафету. Скорей всего, когда ты прочтешь это письмо, меня уже не будет в живых, а может, его прочтет твой сын или дочь. Когда-то нас было много и ИХ тоже, но со временем мы достигли равновесия, они – не убивали, а мы перестали охотиться. Но раз ты у Стаса, значит, все вернулось. ОНИ вернулись и творят кровавые бесчинства. Пора браться за оружие. Следуй указаниям Хвороста, он научит тебя как с ними бороться.

Люблю, целую.

Дедушка".

Лист дрожал в руках парня, он вытер пот со лба и посмотрел на собеседника.

– Я праправнук основателя ордена, Саша, нас не так много, и мы разбросаны по всему миру. Но нам ничего не стоит собраться вместе. В этом городе появилась нечисть, и они убивают, снова убивают людей. Вот доказательства.

Станислав Андреевич подвинул к Саше фотографии и статьи. Парень взял одну из них и содрогнулся – обезображенный труп, женщина с рваными ранами на шее, а внизу подпись.

"Нападение дикого животного. Предположительно вампир, жертва обескровлена и изнасилована".

Дальше еще и еще подобные снимки. С датами, с жуткими подробностями.

– Я знаю, вам нелегко принять эту правду, Александр. Но с этого момента вся ваша жизнь изменится.

– Есть подозреваемые? – осипшим голосом спросил парень.

– Да, есть. Вначале вы пройдете краткий курс обучения и сходите на дело с моими людьми. Как скоро сможете приступить?

– Да хоть вчера, – серьезно ответил тот.

– Вот и отлично. Все еще не верите? А напрасно. Ведь одна из этих тварей работала с вами бок о бок.

– Не может этого быть.

– Может. Анастасия Соколова, фамилия липовая, документы – подделка. Сожжена в своем автомобиле неделю назад. Патологоанатом передал нам снимки ее зубов. Нижние и верхние клыки, неестественных размеров, возраст тканей – более пятидесяти лет, по документам всего двадцать пять. Ее убил кто-то из своих. Выбросьте из головы все, что вы о НИХ читали или смотрели. Все это бред и вымысел, правда гораздо прозаичнее и страшнее. Вы научитесь их опознавать. Завтра начнутся занятия и продолжатся несколько дней. А пока что, возьмите эту папку и хорошо изучите. Со мной сможете связаться через интернет. Вот мой адрес электронной почты. На этот телефон звоните только в крайнем случае. Всего хорошего, Саша. Добро пожаловать в команду.

С этими словами он протянул парню толстую папку и пожал ему руку еще раз.

***

Саша отложил документы в сторону и нервно закурил. В пачке оказалась последняя сигарета. Оказывается, он выкурил за пару часов больше десяти сигарет. Когда вернулся домой, пребывал в состоянии шока. "Да и какой нормальный человек во все это поверит? Оборотни, вампиры, ведьмы! Черт возьми, за окном двадцать первый век!" – думал он, когда, переступая порог своей однокомнатной квартиры. Документы, которые он просмотрел, заставили его засомневаться во всем, во что он верил раньше.

Когда он открыл папку и начал читать предоставленный Хворостом материал, волоски на его теле приподнялись от ужаса. На первых страницах описывалась история ордена, ее основатели и преемники. Чем больше он читал и рассматривал копии подлинных документов, тем больше начинал верить. Так значит, вся его семья принадлежала к воинам ордена. Как же он мало знал о них. Родители погибли, когда он был совсем маленьким и воспитывал его дед. В папке находились документы и об их смерти, аварию считали не случайной. Члены ордена нашли доказательства, но местные органы милиции не захотели ворошить закрытое дело. Дальше шел список подозреваемых. Копии удостоверений личностей. У каждого кандидата их имелось не менее пяти – все выписаны на разные фамилии и с разными датами выдачи. Вот женщина, очень красивая женщина. Знаменитая певица, известная по всей Европе, только первый документ датируется 1892 годом, а дальше 1910 годом, но уже с другим именем. Потом 1935, 1956, 1969, 1992, 2010, на фото один и тот же человек, ни капли не постарела, ни капли не изменилась. Подозрение, что она – вампир, не доказано. Он листал списки пока не нашел фото Владислава Воронова. При виде изображения соперника внутри все похолодело. Дрожащими пальцами он перелистывал найденный материал и погружался в пучину безумия.

" Досье: Владислав Алексеевич Воронов, дата рождения 1570г.

Является королем братства, относится к клану Черных Львов. Владелец компании "нефтепром", имеет контрольный пакет акций в "Алмазтраст", главный директор турагенства "Закат" с филиалами по всему миру. Состояние банковских счетов превышает 500000000 евро, окончательная цифра неизвестна. Регулярно оплачивает налоги, участвует в благотворительных акциях, имеет связи в политическом мире. Оказывает активную поддержку криминальным группировкам и террористическим организациям. Мирный договор с орденом заключил в 1850 г. Поддерживает баланс в Темном Мире.

Вампир – доказано".

Вот после этого Саша потянулся за последней сигаретой. Лина встречается с вампиром. Уму непостижимо. Что теперь с этим делать? Знает ли она о сущности Влада? Почему, если ордену об этом известно на него не начали охоту? Столько вопросов без ответа. Может ли он говорить с Линой об этом? Или он не имеет права разглашать свою причастность к организации? Сегодня вечером у него встреча с Хворостом, и он задаст ему эти вопросы. А пока что Рыжая в опасности, а он ее бросил. "Нужно немедленно ей позвонить. Господи, что же это такое делается?" – Саша быстро набрал хорошо знакомый номер, но сработал автоответчик. Он набрал номер Риты – то же самое. Сашка схватился за волосы, словно силясь вырвать их с корнем. Снова взялся за страшную папку. Если у него и были сомнения насчет странной миссии, возложенной на него дедом, то теперь они окончательно развеялись. Он примет эстафету, и уничтожит проклятого монстра, отобравшего у него надежду на счастье. И никто его за это не осудит

Глава 34

Спальню освещали слабые огоньки от догорающих свечей. На полу валялись разбросанные в спешке вещи, на постели красноречивый беспорядок. В ворохе шелковых простыней лежит женщина, ее ярко рыжие волосы рассыпались по подушке. Кажется, что она спит.

Николас сидел в кресле, вытянув стройные длинные ноги, его обнаженное тело, словно отлитое из жидкой ртути, казалось божественным ваянием в бликах свечей. Он смотрел на женщину сосредоточено и внимательно. По подушке расплылось кровавое пятно, а на нежной шее отчетливо проступал след от укуса.

Николас пребывал в подавленном состоянии, бурный секс с секретаршей не принес удовлетворения и не закончился естественной развязкой. Более того он не смог убить жертву. Не потому, что хотел оставить ей жизнь, а просто не смог. В самый последний момент, когда ее слабый пульс начал исчезать он увидел перед глазами лицо Лины… и остановился. Желание тут же испарилось, он бросил любовницу и переместился в кресло. Презирая себя за слабость, и непонятные эмоции он копался в самом себе уже несколько часов. Бутылка виски допита, открыта вторая, но облегчение, как и опьянение не приходили.

"Убить или не убить! Ха! Почти Шекспир!" – на его губах заиграла саркастическая улыбка. С ним вообще творилось нечто невообразимое, когда он опрокинул Лиду на постель и вонзился возбужденной плотью в ее горячее тело, он представил себе на ее месте другую. Раньше такого не случалось, он просто удовлетворял потребность и жажду, даже не думая о том, как зовут ту, что извивается под ним. Образ девушки проклятого соперника не давал ему покоя, рыжие волосы Лиды вводили в заблуждение, вызывая странную иллюзию. Любовный акт превратился в пытку и борьбу с самим собой. Наслаждение показалось недостижимой звездой. Когда его сознание вырвалось из пучины видений, он увидел лицо женщины, стонущей от наслаждения, его обуяла ярость. Злость за то, что это не ОНА, а другая, жалкая, пустая и не интересная. Он впился клыками в ее шею, сгорая от желания растерзать, иссушить до дна, растоптать, и остановился…не хотел. Это нарушит его планы. Пусть живет. Она ему еще пригодится, да и девка Влада явно расстроится. Но на нее ему наплевать… Наплевать ли? Он безжалостный убийца, разве его может остановить такой пустяк, как мнение почти незнакомой женщины? Может, если с ее помощью удастся насолить Воронову.

На пороге спальни неожиданно появилась Магда. Она остановилась в дверях и с гневом посмотрела на Николаса.

– Черт, Ник, я тебе весь вечер звоню. Ты что, глухой? А что это у нас такое?

Магда быстро оказалась у постели и с презрением посмотрела на Лиду.

– Хммм… живая. Решил позабавиться попозже, оставил еду на завтра?

– Чего тебе, Магда? Кажется, я тебя не приглашал, – с раздражением спросил Ник и встал с кресла, – пошла вон!

Женщина бросила на него злобный взгляд.

– Пока ты тут трахал эту пустышку, я покрутилась возле дома Градской. Они уехали. Влад и она. Дом пустой, мы можем проникнуть туда и найти дневник, а заодно принести ведьме то, о чем она просила. Так что вышвырни эту девку, и поехали.

Ник подошел к постели и потрогал Лиду за плечо. Та открыла глаза и вдруг в ужасе отшатнулась от него и закричала:

– Что ты сделал со мной? Ты меня укусил? Не приближайся ко мне!

– Заткни ей рот, Ник не то я разорву ее паршивую глотку! – прошипела Магда.

Лида вскочила с постели и попятилась к стене, прикрываясь окровавленной простыней.

– Кто это?! – она указала пальцем на Магду, – Что она здесь делает? Почему она с нами… о господи, кто вы?

Магда в одно мгновенье оказалась возле девушки и схватила ее за горло руками. Приподняла над полом и тряхнула.

– Заткнись, сучка, не то загрызу! – Магда оскалилась, а Лида истошно завопила. Еще секунда и клыки Магды сомкнутся на шее несчастной, но руки Зверя легли сообщнице на плечи, и он отшвырнул ее в сторону. Ник обернулся, мгновенно изменившись, и зарычал на Магду:

– Она моя, и ты не вправе решать за меня. Пойди прочь, подожди на улице.

Магда попятилась назад, ее глаза светились ненавистью, но она не посмела перечить – Ник старше, а значит сильнее.

Лида скрючилась на полу, обхватив голову руками и тихо скулила. Ее плечи вздрагивали, руки дрожали, было слышно, как от страха стучат ее зубы.

– Эй, – Николас присел на корточки возле нее и поднял лицо девушки за подбородок. Их глаза встретились, и через несколько мгновений выражение лица Лиды изменилось, черты разгладились. Зрачки Николаса то сужались, то расширялись, а она смотрела в них, не в силах пошевелится, словно этот взгляд пригвоздил ее к месту.

– Ты забудешь о том, что здесь произошло. Забудешь! Повтори!

– Я забуду… – голубые глаза Лиды смотрели на мучителя с собачьей преданностью и преклонением.

– Шею будешь прикрывать, пока не заживет. Повтори!

– Пока не заживет, – она потянулась к его губам, – поцелуй меня.

Николас поморщился.

– Тебе пора домой. Я вызову такси – одевайся.

– Но я не хочу. Я могу остаться?

– Нет! – рявкнул Ник, – Одевайся и уезжай, я сказал.

Он снова посмотрел ей в глаза.

– Поняла?

– Поняла.

***

– Самуил, что ты там видишь?

– Пока ничего о том, что нам нужно…

– Может, ты сейчас не будешь умиляться тем, что там написано, а все-таки найдешь запись о кольце?

Самуил нахмурился и с укоризной посмотрел на сына.

– Прости, отец, не хотел тебя обидеть, – Влад виновато отвел глаза в сторону.

Даже страшно подумать о той потере, с которой Самуилу приходилось мириться изо дня в день, а он не может попридержать язык.

– Я ищу, я, в самом деле, ищу. Вот здесь… Здесь она пишет о кольце, о том, что не готова надеть его сейчас… Пошли дальше…

Они уже более часа листали страницы дневника Кристины, закрывшись в комнате Самуила. Влад сцепил пальцы и вопросительно смотрел на отца, который дрожащими пальцами переворачивал лист за листом, он понимал, как тому хочется запереться наедине с этой тетрадью и перечитывать каждую строчку, чтобы никто не сидел рядом, не мешал вновь и вновь переживать счастливые мгновения. Теперь Влад понимал, какую боль испытывал Самуил. Какой адский огонь сжигал его сердце и поражался его силе воли. Что было бы с ним, с Владом, случись, что с Линой? Смог бы он собрать себя по кусочкам и жить дальше? Возможно, у Самуила имелась причина продолжать радоваться жизни. "Эта причина – я" – Сердце наполнилось теплом, светом. Самуил – его отец. Его родной отец. Как же Лина права, нельзя ненавидеть, нужно научиться прощать и стараться понять.

– Вот! Влад! Нашел! Как же я сразу не догадался? Глупец, ведь это так очевидно.

– Где оно?

Лицо Самуила сияло, словно он возродился заново, печальные складки разгладились.

– Я не скажу тебе, сын. Прости, но не скажу, меньше знаешь… Так будет лучше. Оно в надежном месте. В очень надежном, поверь. А теперь я спрячу эту тетрадь. Николасу никогда не найти кольцо. Никогда.

Влад кивнул, он понимал опасения отца, когда знают двое —, знает весь мир. Не то чтобы отец ему не доверял, но под пытками любой может, признаться. Николас способен даже на это в своей жажде власти.

– Пошли охотиться, Влад. Фэй больше ничего не угрожает, – Самуил хлопнул сына по плечу, поднявшись с кресла, подошел к сейфу, набрал секретный код и спрятал дневник.

***

Магда выла от ярости. Они перевернули весь дом, обыскали каждый укромный уголок в здании и ничего. Дневника просто нет, он исчез, испарился. Проклятая девчонка забрала его с собой, иначе они непременно нашли бы его. Магда, с трудом сдерживала эмоции, попадись ей в руки Лина, она, не задумываясь, разорвала бы ее на куски. Несколько часов назад Магда видела, как Влад и счастливая соперница сели в машину. Он настолько увлекся разговором с новой любовницей, что даже не заметил, не почуял другого вампира поблизости. Магда видела все, от ее ревнивого взгляда не укрылась ни одна деталь. Пальцы сплетенных рук, нежные улыбки и его взгляд. Никогда он так не смотрел на нее – Магду. Словно в этой рыжеволосой смертной для него заключалась вся вселенная. Внимал каждому слову, как ребенок, а улыбка… Черт подери – он счастлив! Он сияет. А как же Магда? Как, все те триста лет, что она провела возле него? Верная и преданная, всегда рядом, готовая на все ради касания его рук и губ. Никто и никогда не будил в ней такую буру чувств, такой ураган страсти. Но теперь она ненавидела его также сильно, как когда-то любила. Он пожалеет, горько пожалеет о каждой пророненной ею слезинке.

"Где запропастился Ник? Какого черта еще делать в этом доме?" – женщина неслышно прокралась по комнатам в поисках любовника. Неожиданно для себя она застала его в спальне хозяйки и замерла от удивления. Николас стоял у маленького трюмо, где хранились женские принадлежности туалета, в руках мужчина сжимал ночную сорочку Лины. Он поднес ее к лицу и словно вдыхал сохранившийся на ней запах тела.

– Что ты делаешь?

Он резко обернулся.

– Нашел ее одежду.

– Неужели? – с недоверием произнесла она и отобрала у него сорочку с любопытством пытаясь понять выражение его лица. Если бы она не знала хищную натуру Зверя, то могла бы подумать, что сейчас он выглядел, словно его застали с поличным.

– А волосы? Их ты нашел?

– Да, вот расческа.

Женщина отобрала у него гребень и сунула в карман.

– Нужно убираться отсюда. Как только Зара все нам расскажет, от девки нужно избавится.

Сказал Ник, и она облегченно вздохнула. "Мне показалось, Николас такой же, как я. Нет, еще хуже, он не умеет чувствовать. Было глупо подумать, что в нем есть человеческие слабости. Он – зверь", – Магда довольно улыбнулась и попыталась его обнять, но он отшвырнул ее от себя как поганую кошку.

– Хватит.

– О, милый, было бы забавно заняться этим в ее доме. Давай. Покажи мне, какой ты развратный.

– Я оттрахаю тебя в машине, а не здесь. Меня бесит запах ванили.

Улыбка исчезла с ее лица, а глаза вспыхнули от гнева.

– Да что с тобой в последнее время?

– А вообще, – он осмотрел ее презрительным взглядом, – Ты мне надоела. Наскучила. Ясно?

Отрезал он и вышел из спальни. Магда сжала кулаки: " Да что ты о себе вообразил, сукин сын?! Ничего, очень скоро я избавлюсь от тебя. Я буду смотреть, как Носферату обгладывают твои кости". Бешеная злоба и обида душили ее, она разбила зеркало в комнате Лины и выпрыгнула в окно.

***

Влад осторожно сел на краешек постели, протянул руку и нежно коснулся золотисто-огненной пряди, пропустил между пальцами. Подумать только, еще месяц назад он даже не знал о ее существовании, жил без нее. Теперь та, прошлая жизнь, казалась ему пустой, лишенной смысла. Он залюбовался лицом девушки, тем как ресницы бросают тень на щеки, как трогательно выглядят маленькие веснушки. Бретелька майки сползла с круглого алебастрового плечика, он склонился и коснулся его губами. И тут же ее руки обвили его шею.

– Я не могла уснуть без тебя, – почти неслышно проговорила девушка.

Ее тело прижалось к нему изо всех сил, и он невольно сжал Лину еще крепче. От нее пахло свежестью и полевыми цветами. Влад жадно вдохнул аромат ее волос, закрывая глаза от удовольствия. Девушка прижалась губами к его шее, ее пальцы зарылись в длинные густые волосы, притягивая еще ближе. Тело Влада отозвалось острой болью возбуждения, перед глазами поплыл туман. Все внутренности стянуло в узел, как будто внутри вот-вот произойдет взрыв. Он жадно нашел ее рот и смял его губами. Пожирая, поглощая, терзая. Какая же она сладкая, жаркая, манящая. Услышав ее стон, он побледнел, проглотил нежное дыхание ее рта, но больше нет сил терпеть, нет сил бороться… Горло опалила жажда, во рту мгновенно пересохло, десны вспыхнули от резкой, мгновенной боли. Влад разжал руки и отвернулся, потрясенный таким быстрым превращением. С женщиной вампиром можно было об этом не думать. Хрипло застонал, сжал руки в кулаки.

– Влад, нет, не отворачивайся, пожалуйста.

Она положила руки ему на плечи.

– Я люблю тебя. Пожалуйста, не надо.

От ее слов сердце замерло, перестало биться. Он повернулся, ожидая гримасу ужаса на ее лице. Сейчас она закричит, испугается, но вместо этого с удивлением увидел в ее глазах только страсть, жгучую, неистовую. Она коснулась пальцами его щеки, провела по бровям, губам обхватила его лицо ладонями, и сама поцеловала. Оглушенный, он застыл не в силах пошевелиться, клыки неожиданно спрятались, и он вздохнул полной грудью…

Глава 35

Лина смело потянула за ворот рубашки Влада, расстегивая пуговицу за пуговицей. Она смотрела в его лицо, такое ослепительно красивое, что ей хотелось зажмуриться. Гладкая, безупречная кожа на его груди отливала бронзой в нежных лучах рассвета. Она провела по ней ладонями, и их опалило жаром. Черные глаза Влада подернулись пеленой страсти, он пожирал ее взглядом, и от этого сердце колотилось как бешеное. Только не спугнуть. Не испортить. Не сделать лишних движений. Ее губы коснулись обнаженной кожи, и он тихо застонал, а ее словно током ударило. Острое наслаждение от прикосновений к нему разлилось по всему ее телу. Как же долго она мечтала об этом. Лина старалась держать себя в руках, не обрушиться на него ураганом. Пальцы пробежали по крепкой мускулистой спине. В ответ он спустил бретельки майки с ее плеч, потянул материю вниз. Ее сердце начало пропускать удары. И вот она уже обнажена по пояс, а его сверкающие глаза прожигают ее насквозь, заставляя гореть. Ладони осторожно Влада, едва касаясь, легли ей на плечи, спустились ниже, медля, испытывая ее терпение. Кончики пальцев коснулись набухших сосков, и все ее тело сотрясла мощная волна наслаждения. Она перестала дышать, низ живота заныл, все ее существо требовало разрядки. Только бы он не остановился… Не сейчас… Она этого не вынесет. Господи, она уже готова на коленях умолять о ласке. Влад наклонился, и она почувствовала его рот у себя на груди, жаждущий, жадный. Он втянул напряженный сосок, и она выгнулась на встречу, исторгая из горла сладостный, громкий стон наслаждения. В голове шумело, нервы натянуты до предела, как оголенные провода. Влад опрокинул Лину на постель, и она снова утонула в его глазах, еще никто и никогда не смотрел на нее ТАК. Его взгляд обещал безумие, сладкую пытку, в нем больше не было неуверенности. Его рука уже смелее скользнула по животу, опустилась ниже, к кромке кружевных трусиков. Лина тяжело дышала, с горла готовы рваться крики, бесстыдные, просящие. Она прикусила губу, изнывая от ожидания. Умелые пальцы скользнули ниже, и она задохнулась, не в силах дольше сдерживаться, глаза закрылись. Резким движением он избавил ее от тоненькой полоски ткани. Пальцы исследовали внутреннюю поверхность бедра и неожиданно скользнули внутрь разгоряченного тела. Лину подбросило, как удара током, перед глазами промелькнули яркие круги. Пальцы нагло проникали все глубже, дразня, сводя с ума. Еще немножко и ей будет достаточно даже этого.

– Пожалуйста…– простонала Лина и почувствовала, как он навис над ней, опираясь на руки. Она приоткрыла глаза. Как он прекрасен, красив как дьявол. Ее демон, терзающий голодом желания, он лишал воли, ослеплял, порабощал.

– Тише, – прошептал Влад хрипло, – тише, я здесь…

– Я хочу тебя, я больше не могу… пожалуйста… пожалуйста… я так дико тебя хочу… Влад.

" Сейчас… сейчас…" – в голове пульсировало только одно: примитивный голод, жажда вкусить его всего.

Как только Влад осторожно заполнил ее всю внутри, она взорвалась на миллиарды осколков, пораженная, оглушенная этим взрывом. Все звезды вселенной посыпались с неба, исторгая из ее тела протяжный крик удовольствия. Сотрясаясь от сладких судорог, она прижала его к себе со всей силы, оплетая ногами его бедра. Экстаз настолько поразительный, что Лине показалось – она летит в пропасть, теряет сознание. Лина услышала его дыхание у себя на губах, жадные губы на своих губах. Она больше не хотела преград, не позволит ему отдалиться, притянула мужчину к себе за волосы. Чувствуя губами острые края клыков, провела по ним языком. Его движения, толчки, внутри ее тела стали порывистей, жестче. Влад зарычал, дернулся, отстраняясь от ее рта. Лина вновь прижалась губами к его губам, безумно рискуя, но от этого наслаждение становилось острее. Лина почувствовала, как медленно его острые клыки исчезают в глубине десен, отважилась, проникла внутрь языком и… о, боги – он ответил… Смелее, уверенней. Теперь Влад двигался в ней быстро, неумолимо, заставляя полностью забыться, пробуждая новые волны возбуждения. Одна мощнее другой, они омывали ее сознание, грозясь снова затопить, поглотить. Вот оно приближение цунами… Он зарычал, больше не щадя ее тело, вонзаясь со всей мощью, разрывая утреннюю тишину победным криком. И их накрыло с головой, обоих, как лавиной вулкана, сметающей все на своем пути.

***

Влад не смел пошевелиться, чтобы не разбудить Лину. Уставшая, обессиленная она спала у него на груди, оплетая его руками и ногами. Словно, даже во сне, она боялась его отпустить. Влад улыбался, как мальчишка, сам себе. Счастье плескалось в его карих глазах, сделав их золотистыми, светлыми. Больше нет преград, зверь повергнут, растоптан, растерзан, он забился в угол и больше не показывается наружу. Ангел укротил дьявола внутри него. Конечно, пострадала кровать, ночник разбит вдребезги, но ОНА цела и мирно спит рядом, а он прислушивается к ритму ее дыхания. Первые лучи солнца скользят по ее телу, словно лаская, а он, безумец, ревнует даже к ним. Его счастье граничило с болью, к таким сильным эмоциям он не привык. Значит, вот она какая, любовь со смертной женщиной? Нет ничего прекрасней этого, ее стоны – музыка для его ушей, ее тело, словно рай на земле. Рай для него, для черной, грешной твари. Его небеса обетованные. Но, если все исчезнет, он сгорит в аду, для этого не нужно пламя костра, он сожжет себя сам. Влад крепче прижал ее к себе, ревниво прикрыл простыней прекрасное тело: " ОНА МОЯ! МОЯ! МОЯ!"

***

Когда пришло время обеда, Влад нежно разбудил Лину поцелуем, ее глаза открылись и в их пронзительной глубине он прочел счастье. Счастье, которое он ей смог подарить. Глупая гордость проснулась в его сознании, он чувствовал себя победителем, которому достался самый ценный приз.

– Если мы не встанем с постели, ты умрешь с голоду. В твоем желудке настоящий концерт.

Она засмеялась и, прикрываясь простыней, встала с постели. Влад нахмурился – на стройной ноге четко отпечатались следы от его пальцев. Девушка перехватила его взгляд.

– Мне не больно. Честно. Я даже не почувствовала.

– Зато чувствую я. Сейчас больно мне…

– А мне хорошо. Мне так хорошо, как еще никогда не было. Прекрати ворчать, я, в самом деле, умираю от голода.

Такой простой ответ заставил его расслабиться. Но он еще долго смотрел на багровые синяки, и сердце сжималось от ледяного страха. Что еще он мог натворить? Контролировал ли он происходящее? Вряд ли, при такой буре чувств.

– Влад, – Лина подошла к нему и прижала его за голову к своей груди, – Влад, мне не хочется, чтобы ты думал о таких пустяках. Ты сделал меня самой счастливой, поверь, все остальное такие мелочи. Меня вот, например, заботит совсем другое.

– Что именно?

– У вампиров чудесный слух, ведь так?

Он расхохотался, а она покраснела.

– Твой отец мог нас слышать, а тебе смешно?

– Во-первых, мы отключаем остроту восприятия если сильно захотим, а во-вторых, если он нас слышал, то, я думаю, он с нетерпением ждет твоего появления за обедом, чтобы убедиться, что ты цела. Так что не будем его томить.

На ее лице явно читалась неуверенность и стыд.

– Если хочешь, я принесу обед прямо сюда. Только скажи.

– Нет. Так нельзя, это ведь неуважение к твоей семье. Я пойду и чуть-чуть погорю от стыда.

– Ты стыдишься того, что было между нами? – его глаза наполнились грустью.

"До чего же он не уверен в себе, как я могу стыдиться самых лучших моментов в моей жизни?!"

– Нет, я боюсь, что меня было очень хорошо слышно.

Он снова засмеялся.

– Марш в ванну, а то мы вообще никуда не пойдем. И поверь мне – сейчас тебя услышит весь дом!

Влад оказался прав – их ждали. Самуил и Фэй беседовали за столом, но тут же притихли, завидев Влада с Линой. На лице Самуила читалось беспокойство, но оно исчезло при взгляде на счастливую пару, и он улыбнулся. Влюбленные, как дети, держались за руки.

– Добрый день. Ну как? Выспались?

Лина почувствовала, как лицо и шею заливает краска. Она кивнула.

– А мы тут с Фэй наколдовали для Лины обед. Сегодня, не буду врать, все приготовила сестра. Она сказала, что знает, от чего у нашей гости потекут слюнки.

Влад галантно отодвинул стул, предлагая Лине сесть.

Фэй загадочно улыбалась, смущая Лину все сильнее, а потом сказала:

– И зачем нам солнце, когда эти оба сверкают ярче него?

– Да, впервые вижу сына таким счастливым. Все благодаря тебе, – он посмотрел на Лину, и та застенчиво опустила глаза.

В этот момент из рук Фэй упал графин и вдребезги разбился. Все устремили на нее взгляды, но она словно пребывала в трансе. По телу пробегали судороги, глаза закатились. Влад хотел подскочить к ней, но Самуил молниеносным движением удержал его.

– Тихо. У нее видение. Она в порядке.

Через минуту приступ прекратился, но, когда Фэй распахнула глаза – в них застыл ужас, животный страх.

– Что? Что ты видела, Фэй?

Словно в ответ на его вопрос у Влада зазвонил сотовый, громко, пронзительно. Но не обычный мобильный, а тот другой, словно колокол, возвещающий – быть беде.

Влад поднес его к уху. Он, молча, слушал, глядя на отца, и выражение его лица менялось. На глазах он превратился в каменное изваяние.

– Готовность номер один. Отбой.

И закрыл крышку мобильного, затем вытащил симку и разломал на части.

– Кто может отвезти Лину домой? Кому ты доверяешь, Влад?

– Криштофу. Сейчас его позову. Спрячь Фэй.

– Что происходит, скажите мне, что происходит? – воскликнула Лина, понимая, что от нее скрывают нечто очень важное.

– Ты возвращаешься домой! Сейчас! – тон Влада приобрел иные нотки, стал металлическим, железным, не терпящим никаких возражений.

– А ты? – сердце сжалось от страшного предчувствия.

– А у меня появились срочные дела. Я позвоню! – холодно ответил он.

Лина хлопала ресницами от удивления, обида нарастала где-то в глубине души: "Он снова мне не доверяет… Опять отдаляется"

– За тобой придут через две минуты. Мне нужно идти.

– Влад, Самуил, Фэй?! Просто скажите, в чем дело, я не ребенок! Я все пойму! – от отчаянья на ее глазах выступили слезы.

Самуил не выдержал и подошел к Лине, желая утешить.

– Все будет хорошо, девочка. Просто послушай Влада, если он посчитает нужным, он расскажет тебе. Потом.

Затем повернулся к Фэй и бросил короткое:

– Идем.

Влад на нее даже не посмотрел, он исчез так быстро, словно и не находился рядом всего несколько секунд назад.

Лина осмотрелась по сторонам. Сердце стремительно билось, горло перехватило от обиды. Ее покинули, вот так, просто, без всяких объяснений. Влад даже не подошел к ней, не попрощался. Ничего. После такой ночи любви все сменилось холодной отчужденностью. "Посчитает нужным?! Нужным кому?" – она просто смертная, недостойная знать великие тайны этих сильных существ, и любит она не человека.

– Госпожа?!

Лина вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Перед ней стоял молодой парень, на лице никаких эмоций, равнодушная маска, и она догадалась, что скорей всего это Криштоф, который должен отвезти ее домой.

– Мне приказано сопровождать вас, – сказал он бесстрастно, – пройдемте.

Лина молча, последовала за ним, слезы катились по щекам, она старалась их сдержать, но не могла. Чувство безысходности, безумного волнения, сводило ее с ума. "Почему он со мной так? Почему? Каждый раз, когда я пытаюсь подойти ближе, он отталкивает меня, не доверяет, показывает, что мне не место в его мире!"

Словно послушная кукла, она села в уже знакомый ей черный "Фиат". Криштоф молчал, все его движения, быстрые, резкие, как у робота. Еще раз напомнив, что рядом с ней не люди и Влад – не человек. Но это не оправдывало его в ее глазах.

– Криштоф, скажите мне что случилось?

Но тот словно не слышал ее вопроса, как будто она – пустое место. Смертная, в его глазах недостойна внимания. Как еда может задавать вопросы? Она НИКТО для них. А для Влада?

Глава 36

Зара взяла в руки сорочку, принесенную Николасом и Магдой, сняла с расчески волосы. Ведьма в точности повторяла ритуал, происходивший в прошлый раз. Но теперь сомнений уже не осталось, и старуха удовлетворенно причмокнула, когда коснулась вещей Лины. Магда и Ник стояли поодаль, молча, стараясь не мешать таинству. В этот вечер Зара долго водила руками, она словно тянула нечто невидимое. Ее потрескавшиеся губы шевелились, повторяя заклинания. Языки свечей колыхались, то разгораясь, то исчезая совсем, бросая уродливые блики на каменные стены помещения. Пахло сыростью, плесенью и смертью. Здесь Зара творила сатанинские ритуалы, вызывая дух могучего Вуду. Даже вампиры не чувствовали себя здесь уютно.

Наконец она заговорила:

– У нее нет дневника, она его отдала. Я ясно вижу, как она это сделала.

– Кому? – в один голос спросили вампиры.

– Самуилу.

Вздох разочарования сорвался с губ Магды.

– Чертова девка.

– Чанкра с ними. Она в его доме, под надежной охраной.

Зверь грязно выругался. Старуха обернулась к нему и презрительно сказала:

– А ты! Ты все же меня не послушал! Теперь нужно действовать по-другому, совсем иначе, а не так как вы запланировали. Слушайте меня, я выманю Чанкру, но для этого мне нужно, чтобы рядом с ней не было охраны, ее родни Самуила и Влада.

– Родни?! – Магда и Ник переглянулись.

– Вот и пала завеса тайны, а то я все не могла понять, почему эта дурочка помогает вампирам. Конечно – один брат, а другой племянник.

Николас подлетел к старухе:

– Что ты там бормочешь, старая. О какой родне говоришь?

Зара засмеялась, глухо, надтреснуто, даже Магда поежилась от этого смеха.

– Чанкра – родная сестра Самуила, его плоть и кровь, а Влад его сын.

– Сын?! – глаза Ника округлились, рот приоткрылся от удивления.

– Да, накуролесил ваш бывший король… похоже, его семя разбросано по всему миру.

Ник не мог ни слова. Магда первая нарушила молчание.

– Так вот, почему он так его опекает и любит? Теперь все стало на свои места. Влад – его законный наследник.

– В том случае, если он единственный или старший, – ведьма бросила многозначительный взгляд на Николаса и снова повернулась к Магде.

– Ты можешь придумать, как отвлечь Самуила и его сына от Ченкры? Что можно сделать, чтобы они забыли о ней?

Женщина задумалась лишь на минуту.

– Да, я, кажется, знаю, что может их занять как минимум на несколько дней.

Старуха презрительно на нее посмотрела.

– Ты хочешь погубить того, кто растоптал твою любовь? Но была ли ты достойна любви? Ты готова предать всех, кто рядом с тобой.

Магда промолчала, а старуха продолжила.

– Иди и сделай то, что у тебя получается лучше всего – плети паутину. И чем быстрее ты избавишь меня от них, тем быстрее Чанкра будет в наших руках. Ступай, мне нужно побеседовать с Николасом наедине и не смей подслушивать, я чую твое присутствие за версту. Позвонишь, когда осуществишь задуманное. И будь осторожна, те, к кому ты обратишься, очень опасны, и ведут двойную игру.

Магда, молча, удалилась, не смея перечить старой колдунье.

– Что приуныл, Николас? Какого это, воевать против брата и отца, нигде не екнуло? А что я спрашиваю, ведь у тебя нет сердца, оно мертво и обросло инеем.

– Не твое дело! – прошипел Ник.

– Мое, еще как мое! Если ты вдруг решишь почувствовать братскую и сыновью любовь, все мои планы пойдут прахом.

– Я их ненавижу и то, что Влад мой брат, ничего не меняет.

– Но ты старше, и ты по праву должен наследовать трон, деньги, титулы.

– Это будет моим и так. Я никогда не буду просить – я возьму! – его глаза горели гневом.

– Смотри, не подведи старую Зару. А про девку его забудь! Не светит тебе с ней. Слышишь?! Она не выберет тебя. Никогда, даже если и полюбит.

Между бровями Ника залегли складки.

– Что ты видела? Почему сказала не приближаться?

– Она изменит твою судьбу, а мне это не нужно.

– Она смертная! Как она может изменить мою судьбу?

– Она свернет тебя в семью, а потом ты станешь безумцем еще большим, чем есть сейчас.

– Это бред! Бред! Поняла?! – Николас сорвался на крик.

– Не бред, да ты и сам прекрасно знаешь. Ты всегда жаждал стать одним из них хоть и не признавался себе в этом. Очень скоро ты все поймешь. Но уже поздно и время вспять не вернуть. Если бы ты послушал меня. А в тебе скоро заговорят эмоции, очень скоро.

– Я – зверь, хищник, я один из самых страшных убийц в братстве, неужели ты думаешь, я способен на чувства?!

Зара захохотала.

– Именно ты способен. Ступай, и помни, что она для тебя – яд, держись от нее подальше, и может быть, ты не попадешь в свои собственные сети. Сейчас тебе кажется, что я выжила из ума, но очень скоро ты поймешь, насколько я права.

– Я убью эту девчонку, убью своими руками.

Зара истерически захохотала, а Ник презрительно сплюнул и оставил ее одну. Когда он удалился, ведьма долго смотрела ему вслед.

– Не верит. Старая Зара видит тебя как на ладони. Строптивый мальчишка так и остался подростком, а свою любовь и разбитые надежды прячет за маской ненависти. О нет, я тебе не доверяю, я знаю тебя лучше, чем ты сам. Она – это путь туда, где ты станешь другим…и не надейся, что лучше, чем сейчас…хуже, намного хуже, потому что ты поймешь, что значит любить.

Николас расхохотался:

– Любить её?

Ведьма пожала плечами.

– Любить женщину и это связано с ней. Я не знаю ее ли…не пойму, как там все намешано, но та женщина превратит тебя в безумца.

– Я и так безумец, а ты ненормальная идиотка если считаешь, что я на это способен. Звони Антуану.

Ведьма набрала чей-то номер.

– Антуан, сегодня все начнется. Мы знаем, где прячется Чанкр. Жди моего звонка и будь готов – Носферату выходят на тропу войны.

В тусклом свете фонарей виднелись две одинокие фигуры – парень и девушка. Влюбленная парочка не спеша прогуливалась по парку, взявшись за руки и обмениваясь нежными словами. После дождливого дня, колючий, пронизывающий ветер вихрем подбрасывал опавшие, мокрые листья, бросая их под ноги влюбленным. Девушка остановилась и осмотрелась по сторонам.

– Ты это слышал? – спросила она у парня.

– Нет, я ничего кроме твоего голоса не слышу. А ты так и не ответила.

– Тссс… что-то там, в кустах… будто зарычал зверь…

На ее лице читалась тревога.

– Брось, просто бродячая псина. У меня есть пистолет, ты забыла, что твой парень теперь крутой охранник ночного казино?

Он привлек ее к себе и нежно поцеловал. В кустах за их спиной послышалась возня и сухие листья зашевелились. По земле заструились клубы тумана, словно легкая дымка от костров. Теперь шуршание услышал и парень, он обернулся.

– Вот видишь? Там кто-то есть. Идем отсюда.

Она оглянулась на кусты и потянула его за рукав.

– Перестань. Я говорю тебе – это кошка или собака. Хочешь, я пойду, посмотрю?

– Нет.

– Я пошел, докажу тебе, что со мной бояться нечего. Не шевелись.

– Степ, не надо, а.… идем лучше ко мне…

Но он махнул на девушку рукой и скрылся в кустах и вдруг выскочил оттуда как ошпаренный.

– Черт! Твою мать!

За ним следом показалось существо, напоминающее человека, но глаза неизвестной твари горели красным фосфорическим огнем, оно злобно рычало. Девушка пронзительно закричала, а парень выхватил пистолет и прицелился в чудовище. Один выстрел, другой… Существо не чувствовало боли, выстрелы лишь распаляли его. Оно сгорбилось, готовясь к прыжку.

– Оля, бегонии, бегииии!!! – закричал парень, и в этот момент монстр набросился на него с диким рыком, несчастный пытался отбиться, выставив руку вперед, но тварь вгрызлась ему в запястье, с отвратительным хрустом откусив кусок плоти. Раздался душераздирающий крик, и девушка побежала, что есть силы. Но за ней уже гнались… преследовали… Она оглянулась и увидела жуткие фигуры, они на четвереньках, как звери, бежали по пятам с дьявольской скоростью. Девушка упала, зашлась в крике. Сейчас они ее разорвут. В этот момент на существ напали. Несколько фигур в черном, они двигаются с такой скоростью, словно призраки. Завязалась бойня, отдаленно напоминающая драку между людьми. Клацали зубы. Рвалась одежда. Противники выли и рычали как животные, разрывая кожу друг друга зубами. Девушка обхватила голову руками и уже не кричала, она хрипела, раскачиваясь из стороны в сторону. Подобные ужасы ей не приходилось видеть никогда, разве что в самых страшных кошмарах. "Призраки" в черных одеждах, хватали странных существ, и, вонзив в них заостренные копья, отрубали им головы. Когда одна из этих голов подкатилась к ногам девушки, а потом на ее глазах превратилась в горстку пепла, она потеряла сознание.

***

– Жива?

– Да, я слышу биение ее сердца. Черт, а парень истекает кровью, нужно срочно в больницу.

– Он в сознании?

– Да. Сотри ему память, Влад. Пусть Стефан вызовет скорую. А с ней, что будем делать? Пока она не придет в себя, мы не можем вторгнуться в ее сознание.

Влад наклонился к девушке, потормошил ее за плечо. Потом тихонько похлопал по щеке, несчастная медленно открыла глаза и истошно завопила.

– Тихо, тихо… посмотри на меня. Посмотри…

Она подчинилась и встретилась с ним взглядом. Зрачки вампира расширились, сузились и опять увеличились.

– На вас напала собака. Повтори.

– На нас напала собака, – послушно пролепетала несчастная.

– Зверь набросился на твоего друга, а потом убежал.

– Набросился на моего друга и убежал.

Влад отвернулся от девушки и пошел в сторону стонущего парня, а Самуил склонился к ней и помог подняться.

– Мы вызвали скорую. С минуты на минуту машина прибудет, посиди здесь. Влад, что там у тебя?

– Все чисто. Уходим. Криштоф, Стеф.

– Сколько Летучих Мышей на свободе? Как Нолду позволил этому произойти? – вампиры бежали по темным улицам, принюхиваясь к зловонному запаху, который чуяли только они.

– Говорит, около десяти, мы должны всех найти, всех до одного.

– Подключай все кланы, даже чистильщиков. Пусть прочесывают город.

– До утра справимся?

– Не думаю. Несколько сбежали из города, нужно искать в ближайших деревнях.

– Черт, не нравится мне все это. Носферату под надежной охраной, они не могли прорвать блокпосты.

– Сын, потом разберемся. Сейчас важно их поймать. Пусть Стефан всех поднимет на ноги. Нам нужны самые лучшие ищейки.

– Я его чувствую. Думаю, прячется в подворотне, он нас заметил. Разделимся. Нужно его окружить.

Влад, молча, дал Криштофу знак идти вправо, а Стефану вперед. Сам вместе с Самуилом, крадучись, пошел по-над стеной, к подвалу старого дома.

Влад принюхался и его облик изменился. Газа сверкнули во мраке, он поднял руку и показал Самуилу два пальца, намекая, что тварей в подвале две. Но, едва они подошли к двери, как та с грохотом разлетелась в щепки. Носферату вылетели из укрытия и бросились на Черных Львов. Завязалась борьба, эти двое оказались сильнее предыдущих. Они ловко изворачивались и ожесточенно грызли противников. Взлетая ввысь, Влад с силой ударил врага о землю, вонзив кол ему в грудную клетку. Черная зловонная жидкость потекла из раны. В тот же миг король полоснул острым ножом по горлу Носферату, отделяя ее от тела. Тварь превратилась в пыль, порыв ветра тут же развеял останки. Влад обернулся к отцу, тот все еще боролся со вторым существом. Он поспешил на помощь Самуилу, подлетел сзади и сильным движением обеих рук свернул голову Носферату. Самуил тут же ударил обессилившую тварь колом в сердце. Отшвырнул от себя содрогающееся тело, затем обезглавил. Мужчины тяжело вздохнули и крепко обнялись.

– Цел? – Влад ощупал отца, раны на лице Самуила затягивались на глазах.

– Нормально, а ты?

– Порядок. Чувствую запах крови, человеческой крови. Они притащили еду в подвал.

– Где Криштоф и Стефан?

– Мы здесь, – вампиры вышли из темноты, – там был еще один. Уже мертв.

– Их не десять, – задумчиво сказал Влад, – их гораздо больше. Нолду лжет. Пошли, посмотрим, что там, в подвале.

Они спустились по старой скрипучей лестнице вниз, запах крови становился все отчетливей, на склизком полу виднелись кровавые следы от пальцев. Труп разодранной женщины лежал в луже крови.

– Мертва, – констатировал Самуил, бросив взгляд на тело, – Криштоф, вызови чистильщиков.

Влад сделал им знак рукой, приказывая молчать. Тут же в глубокой тишине послышался топот ног, в подвал вбежала группа людей, сжимающих в руках арбалеты с деревянными стрелами. Они направили их в сторону вампиров, держа последних под прицелом.

***

– Стас! Какая встреча! – Влад шагнул в сторону мужчины, стоявшего первее всех остальных людей. В плащах с капюшонами, закрывающими по пол лица, Охотники походили на мрачные тени. Главный сделал предостерегающий жест, и Влад остановился.

– Что происходит, король Черных Львов? Вы нарушили мирный договор, хотя и знали, что за этим последует! Вы начали убивать, посмотрите на этот труп. Вы – ужас этого города.

Влад нахмурился:

– Женщину убили не мы. Обычные вампиры не творят подобные бесчинства, и ты об этом знаешь. Это Носферату, у нас с ними небольшие проблемы. Группе Летучих Мышей удалось прорвать нашу охрану и сбежать на волю.

Люди переглянулись.

– Как ты допустил это, Влад? Не ты ли дал нам слово короля несколько сотен лет назад, что вампиры не будут убивать?

– Господин Хворост, я не нарушал данного обещания. В моих рядах бунт. Иногда такое случается и среди людей. Разве не сбегают преступники из тюрем? Вот и у нас аналогичная ситуация. Больше десяти Носферату на свободе. Вместо того чтобы размахивать стрелами, лучше помогли бы нам их изловить.

Стас с недоверием посмотрел на четверых вампиров. Люди все еще держали противников под прицелом.

– Почем нам знать, что ты не лжешь?

– Пока мы здесь стоим, Носферату нападают. Этот город к утру умоется кровью. Нам нужно действовать. Опусти свое оружие, Стас, мы напарники, а не враги.

Возможно, тот тон, которым говорил король, возымел действие на группу охотников. Хворост подал знак воинам и оружие опустили.

– Есть план? – спросил он.

Влад осмотрел группу людей критическим взглядом.

– Вас четверо, как и нас, разделимся на группы по двое, вампир – человек. И возьмем четыре направления. Наш нюх и сверхъестественная чувствительность, и ваше оружие должны принести плоды.

Хворост смело посмотрел на вампира.

– Неплохой план, но он мне не очень нравится. Где гарантия, что ты не истребишь нас поодиночке?

– Нам, как и вам, не нужна война. Нас устраивает то, чего мы достигли благодаря миру.

Стас сомневался.

– Хватит думать, Хворост, дели своих людей и пора в путь. Иначе твой любимый город будет усеян изуродованными трупами уже через несколько часов. В вашем арсенале только арбалеты?

– Есть жидкость из листьев вербы и деревянные пули.

– Уже лучше. Кто пойдет со мной?

– Я пойду с Самуилом, если он не возражает, – Стас посмотрел на отца Влада.

– Нет, старый знакомый, я не возражаю, – Самуил сделал шаг вперед.

– А с тобой Влад, отправится наш новый член ордена. Доверю его тебе, думаю, вы составите отличную команду. Александр, познакомься с Владом – он вампир, но он на нашей стороне и помогает соблюдать баланс.

Из строя вышел крепкий парень ростом под два метра.

– А мы знакомы, – он сбросил капюшон, и Влад узнал в нем друга Ангелины.

– Верно. Знакомы, – подтвердил король и пристально посмотрел на Охотника.

– Оробел, Воронов? Удивлен? Я тоже был удивлен, когда понял, что Лина встречается с таким чудовищем!

Взгляды мужчин скрестились.

– Она сделала свой выбор.

– Но ты ведь можешь повлиять на ее решения, – нагло заметил соперник.

– Я не применял к ней гипноз и никогда не применю. Иди за мной, человек. Разберемся во всем позже. Сейчас на это нет времени.

Глава 37

Утро выдалось на редкость солнечным и лучи как веселые котята скользили по комнате, играя в прятки.

Лина подошла к окну и яростно задернула шторы. Вернулась в любимое кресло и свернулась на нем калачиком. В такой позе она просидела уже сутки, остановив взгляд на одной точке. "Ни звонка… ни сообщения… ничего" – она вновь и вновь набирала его номер и слышала металлический голос автоответчика. "Дура, куда полезла? Ведь знала, что так и будет. Знала, что он тебя разломает, вывернет наизнанку".

Сотовый в ее руках пикнул, и Лина, не глядя, на экран тут же ответила.

– Рыжая, это я. Уже вернулась!

– Рита! Ритуля, наконец-то! – слезы из глаз потекли сами собой. Грудь сжала невысказанная боль, перехватила дыхание ледяными когтями.

– Эй, ты там не ревешь случайно? Эй… не молчи.

Лина всхлипнула, силясь что-то сказать, и не смогла. Из горла вырвался лишь сдавленный стон.

– Я подъезжаю к твоему дому. Ты там?

Она кивнула, потом поняла, что нужно ответить и тихо сказала.

– Дома, заходи – открыто.

Подруга появилась через пару минут, Лина смотрела на нее затуманенными от слез глазами. Рита тут же бросилась к ней и обняла. Сильно, крепко, словно не видела целую вечность.

– Что случилось? Что с тобой?

Но Лина не могла говорить, рыдания душили ее. В объятиях подруги прорвало плотину, и теперь она не могла успокоиться. Рита качала ее как ребенка, гладило по голове, нашептывая слова утешения.

– Градская, это не дело. Я пошла за коньяком, тебе срочно нужно выпить, а потом мне все расскажешь.

Подруга вернулась через пару минут с двумя бокалами, наполненными коричневой прозрачной жидкостью, и протянула один из них Лине.

– Залпом и без всяких возражений.

Лина послушно осушила бокал и закашлялась. Стало лучше. Приятно обожгло горло, и жгучая жидкость потекла по венам, согревая и успокаивая.

– Он пропал, – всхлипнула Лина.

– Он это кто? – Рита придвинула кресло и села рядом.

– Куда ты делась? Я звонила тебе целую неделю – с упреком воскликнула Лина и закуталась в теплый плед. Ее лицо опухло от слез, а губы по-прежнему дрожали.

– Ты же знаешь, как всегда, забыла подзарядку. Рассказывай, что здесь произошло без меня?

Лина посмотрела на Риту и удивилась, та не снимала солнцезащитные очки. Лина протянула руку и сдернула их с ее лица. Что она может рассказать подруге? Что ее возлюбленный вампир и что теперь он уже привычно исчез, и Лина не знает где он?

– Из-за Влада да? Что он натворил? Он тебя бросил?

От слова "бросил" сердце Лины болезненно сжалось. Горечь наполнила рот, вызывая приступ тошноты.

– Не знаю, он пропал и не звонит со вчерашнего вечера.

– А что было до вчерашнего вечера? Что-то случилось? Вы поссорились?

Лина раздумывала, что можно сказать, а что нет. Невозможность быть откровенной с лучшей подругой, доводила до отчаянья.

– Позавчера я поехала знакомиться с его семьей.

В карих глазах Риты промелькнул живой интерес.

– Семьей?

– Да, с его отцом и тетей Фэй.

– Ух, ты? И какие они? Расскажи – мне очень интересно.

– Они необыкновенные. Самуил и Фэй чудесные… лю… ди, – Лина запнулась "Господи, как же все тяжело, запутанно"

– Так в чем дело? Что случилось такого, что он мог тебя бросить?

– Не знаю, днем мы спустились к обеду, все шло так чудесно. Пока у Влада не зазвонил мобильный. Они все словно изменились. Самуил увел Фэй, а Влад велел отвезти меня домой. С тех пор я его не видела.

Рита молчала, словно обдумывая сказанное подругой.

– А куда Самуил увел Фэй?

– Почем мне знать, там такой огромный особняк, с тайными дверьми, секретами. Скорей всего, в потайную комнату, я видела ее в зале… Какая разница, куда он ее увел? Важно, что все они пропали. Никто не звонит. Тишина. А вдруг случилось что-то ужасное, а я даже не знаю?

Лина посмотрела на подругу глазами полными страдания.

– Что с ним могло случиться? Успокойся, наверняка важные дела. Ты же знаешь, что у таких как он, дел по горло.

– Рита, Влад так холодно смотрел на меня, он как будто избавился, выгнал, без объяснений. Я для него очередная кукла, игрушка. Как он мог вот так со мной после того, что было?

Рита хитро улыбнулась:

– Значит, уже было? И как?

– Рииита, какая разница, как? Господи, неужели ты не видишь, что я сейчас не в том состоянии, чтобы говорить об этом?! Что ты хочешь услышать? Да, мы занимались сексом, а потом он исчез и больше не звонил. По-моему, это похоже на бегство. Получил, что хотел и все.

Слезы выступили у нее на глазах снова. Рита погладила подругу по плечу.

– Все мужики – козлы! Не заморачивайся, он позвонит. А ты должна показать ему, что не ждала этого звонка. Вечером идем в "Куб". И никаких возражений.

" Он не просто мужик, он и не человек даже… Как же мне об этом сказать? С ним все сложнее, намного сложнее!" – Лина услышала, что мобильник снова звонит. Посмотрела на экран – Теплицкий.

– Ответь, – скомандовала Рита.

Лина послушно поднесла трубку к уху.

– Алло.

– Градская, могла позвонить, что не придешь. Пользуешься нашей дружбой? Знаешь, я могу и разозлиться! Что стряслось? Почему не вышла сегодня? Вчера отпросилась, а теперь что?

Он старался казаться грозным. Но на самом деле в его голосе слышалось беспокойство.

– Степа, у меня неприятности. Прости. Я, наверно, заболела.

– Наверно или заболела? – голос начальника стал теплее.

– Заболела. Правда. Я не могу сейчас работать, займусь статьей дома.

Рита тем временем включила телевизор и уставилась на экран. Лина бросила взгляд на подругу. Что -то в ней неуловимо изменилось, но что? Лина нахмурилась, слушая слова Семена, но, не понимая, что именно он говорит.

"Вчера ночью снова случилось нападения бродячих собак на людей. Пострадали прохожие. Обе жертвы в состоянии шока. Физическое состояние девушки стабильное, а парень потерял кисть руки и все его тело покрыто укусами. Ветеринарная служба города бьет тревогу. Скорей всего животные страдают бешенством. Всех жителей просят не гулять по ночным паркам в одиночестве, пока одичавшие животные не будут пойманы…"

Лина почувствовала, как екнуло сердце, что-то подсказывало ей, что дело вовсе не в животных. Рита подалась вперед, всматриваясь в экран, и только теперь Лина поняла, что именно изменилось в ней. Одежда. И не только цвет, а даже стиль. Рита одета во все черное, элегантную узкую юбку и шелковую блузу, волосы заплетены в косу. Она даже похудела за эту неделю. Подруга обернулась и улыбнулась, улыбка странная, словно и не Ритина вовсе. Господи, да она стала красавицей, глаза блестят, щеки разрумянились, минимум косметики, а она словно с обложки глянцевого журнала. Нет, в ее внешности ничего не изменилось, но она просто излучала энергию, силу и сексуальность.

– Рит, ты что делала в Москве? У тебя новый любовник?

И вдруг ее словно осенило, Рита ни разу не спросила о Саше. Ни слова. Подруга засмеялась, и вновь девушке показалось, что в ней произошли разительные перемены.

– Какой любовник? Ты что не знаешь – мужики мне совершенно безразличны.

– А Сашка? – вопрос сорвался с губ непроизвольно.

Рита нахмурилась.

– Сколько можно по нему сохнуть? Я о многом подумала, когда была там одна. Пусть страдает, сколько его душе угодно. Мне не нужна твоя комнатная собачка.

– Рит, а мы с Сашей больше не друзья. Он меня оставил.

Интерес блеснул в глазах подруги.

– С чего бы это?

Сотовый опять зазвонил, и Лина с раздражением ответила.

– Добрый день, – голос Николаса прозвучал так отчетливо, словно он находился рядом.

"Ну, вот, теперь сто процентов, попадет. Это не Теплицкий"

– Здравствуйте, я…

– Знаю, вы плохо себя чувствуете. Позвонил, чтобы узнать, как вы?

Брови Лины удивленно поползли вверх.

– Так – легкая простуда.

– Вы помните, я пригласил вас к себе в гости. Может, вы почувствуете себя к вечеру лучше?

Рита вопросительно смотрела на подругу и быстро кивала.

– Я …даже не знаю…

– Да, ты согласна, – зашипела на нее Рита.

– Приходите, – голос Ника обволакивает соблазном: молящий, бархатный.

– Теплицкий меня прибьет. Я ведь больна, он к черту меня уволит.

– Кроме меня никто не может вас уволить, Лина. Я хочу, чтобы вы пришли. Я буду вас ждать. Сегодня сразу после заката.

– Я буду.

Она скорей почувствовала, чем услышала, как он улыбается и по коже пошли мурашки.

– Так кто этот загадочный незнакомец? – спросила Рита, когда Лина захлопнула крышку мобильника.

– Новый босс, – Лина все еще как будто слышала его голос.

– Ух, ты. Значит у нас еще один поклонник. Ты пойдешь на эту вечеринку. Даже не думай отказываться. Тебе как воздух нужно развеяться. А еще мне кажется, что этот новый начальник к тебе не равнодушен.

– Не говори глупости. Просто хочет подружиться с коллективом.

– С тобой в особенности. Что-то ты пока говорила с ним, покраснела…

– Не выдумывай и не говори глупости. Не то не пойду никуда.

Но отчаянная обида на Влада толкала ее на этот дерзкий шаг. Она пойдет, и пусть этот наглый, бесчувственный вампир бесится, сколько его душе угодно. Если у него есть эта душа. Влад показывает, что ему наплевать на ее чувства. Так почему она должна считаться с его мнением?

– Рита, ты права. Я пойду на эту вечеринку. Хватит страдать.

Влад смотрел, как ловко его напарник отрубил голову Носферату и брезгливо пнул тело ногой.

– Делаешь успехи, новобранец, – заметил король и усмехнулся.

Александр бросил на него угрюмый взгляд. Солнечные лучи запутались в его буйных оранжевых вихрах. Плащ развевался на ветру.

– Если бы на его месте был ты, я бы испытал больше удовольствия.

– Не сомневаюсь в этом, – Владу казалась смешной ревность этого парня и его попытки храбриться. Новички всегда так смелы, если бы не Лина он бы уже давно избавился от этой неприятности.

– Ты подвергаешь ее опасности. Разве ты на понимаешь в какое дерьмо ты ее втянул? – глаза Сашки сверкали гневом.

– Все началось гораздо раньше, еще до того, как мы познакомились. Она все равно не отвечала тебе взаимностью.

– Когда-нибудь ответила бы, – отрезал Сашка и сел на поваленное Владом дерево.

– Очень в этом сомневаюсь.

Они посмотрели друг на друга. В глазах вампира спокойствие, а человеческие – пылают ненавистью.

– Зачем она тебе? Игрушка? Новая забава? Когда ты бросишь ее, как она будет жить дальше? Ты подумал о ней? Ей нужна семья и человек, который будет любить, и заботиться о ней. ЧЕ-ЛО-ВЕК.

– Лина для меня не игрушка и не забава.

– Ха. Еще скажи мне, что ты ее любишь. Такие твари, как ты не умеют любить!

Секунда и Сашка лежит на земле, Влад придавил его руками за плечи. Совсем рядом с лицом охотника клацнули острые как бритва клыки, а страшные глаза вампира прожигали насквозь.

– Откуда тебе знать, ничтожество, что я чувствую? Как я умею любить? Ты забыл, что я в мгновенье могу превратить тебя в жалкую груду обрывков кожи и мяса?

Глаза Сашки с ужасом смотрели на свою смерть в обличии противника, но он поборол страх, и смело спросил:

– Она будет с тобой счастлива? Ты можешь мне пообещать, что сделаешь ее счастливой?

Эти слова отозвались странной болью в груди, запульсировали в висках извечным вопросом. На него никогда нет, и не будет ответа. Может, он прав этот простоватый на вид парень. Может, нет ей с ним, с Владом, счастья?

– Я бы разорвал тебя в клочья за твою наглость, но думаю, Лине твоя смерть причинит страдание.

Он выпустил парня и отошел в сторону.

– Я тебе не доверяю, ты – вампир и рядом с тобой она в постоянной опасности.

– Теперь, без меня, ей угрожает еще большая.

– Хворост заключил с тобой мир, не знаю почему. Он считает, что ты не опасен. А вот я не придерживаюсь такого мнения. Только попробуй ее обидеть и…

Влад захохотал, а Саша содрогнулся от ненависти и гнева.

– Ты мне угрожаешь? Ты, смертный, смеешь мне угрожать?

Они не закончили беседу, на пустыре появились охотники в сопровождении вампиров. Группа, молча, приближалась к ним.

Самуил посмотрел на Влада, затем на Сашку и спросил:

– Что не поделили?

Влад не ответил, а охотник, молча, отряхивал одежду от пыли.

– Мы выследили и уничтожили девять тварей, сколько еще могло остаться? – спросил Хворост, глядя на Влада.

– Не больше пяти, но уже за городской чертой. Спасибо за помощь, с остальными мы уже справимся сами.

– Как быстро сможете выследить и обезвредить?

– По их следам идут ищейки, мы найдем их и уничтожим. До ночи должны успеть.

– Занимайся своим делом, король. Но наш разговор не окончен. Твои подданные нарушили договор, и тебе придется за это ответить.

Влад, молча кивнул, и между его бровями пролегла складка.

– Я дам тебе ответы на все вопросы. Мне нужно время. Я сам к тебе приду.

Самуил протянул Хворосту руку, но тот ее не пожал.

– Мы с вами не напарники – мы враги. Буду ждать тебя, Влад, надеюсь, ты исполнишь свое обещание.

Охотники безмолвно пошли в сторону жилых построек, их серые плащи развевались на ветру. Никто из них даже не обернулся, никто, кроме Сашки, который сверля соперника уничтожающим взглядом, сказал:

– Я сделаю все, чтобы вырвать Лину из твоих лап. Запомни – все!

***

Музыка грохотала, оглушая громкостью и бешеным ритмом. В такт двигались разгоряченные тела. Между танцующими сновали приглашенные хозяином официанты, и разносили спиртное. Николас облокотился о стойку бара и смотрел на беснующуюся в его доме толпу. Людские забавы, они ему по нраву. Нет никого, более податливого, чем пьяная женщина. Его взгляд нашел в толпе Лиду. Она вызывающе двигала бедрами, на ней коротенькое платье, и она дерзко смотрит на него. Взглянул на ее шею, прикрытую шарфиком, и усмехнулся. Гипноз действует, впрочем, как всегда. Женщина двинулась в его сторону, и он недовольно скривился.

– Привет, – прошептала она.

– Привет, красавица.

Лида призывно ему улыбнулась.

– Классная вечеринка.

– Так пойди, потанцуй.

Девушка обиженно поджала губы.

– Гонишь меня. После того, что было, мог бы хотя бы позвонить.

"Гипноза было мало, сотру-ка я еще кусочек, не то она будет действовать мне на нервы весь вечер" – Ник обхватил ее лицо руками и пристально посмотрел ей в глаза. Уже через минуту он вздохнул спокойно. Лида вернулась к танцующим, и больше ни разу не посмотрела в его сторону. Николас бросил взгляд на часы у себя на запястье – золотые "Ролексы" показывали 19:32.

***

От нетерпения он осушил хрустальный бокал и оттолкнул его от себя, тот прокатился через весь стол и остановился на самом краю. Всю ночь Ник места себе не находил, новость, которую обрушила на него старая ведьма, выбила его из колеи. Влад – сын Самуила и его брат. Наверно, стоило запрыгать от радости, но не ему. Горечь и ярость ослепляли, лишая трезвости рассудка. Вот почему Влад избран – Самуил заботится о нем и любит из-за того, что он родная кровь. А как же Ник? Ник, который верно служил ему все эти годы, старший сын, мечтающий о добром слове, не то, что о любви. Его вышвырнули, как нашкодившего пса и навсегда закрыли для него дверь в их царственный мирок. Братец купается в лучах славы, а Ник – отвергнутый, ненавистный предводитель низшей расы. Жгучая ненависть к ним обоим обуяла его с новой силой, он не находил себе места, только мысль о скором возмездии грела сердце, покрытое коркой льда.

Внезапно сквозь запах алкоголя и потных тел он почувствовал совсем иной аромат и на мгновенье забыл обо всем. Улыбка растянула его красиво очерченный рот: "Пришла… пришла одна" – он обернулся к двери. Девушка растерянно смотрела по сторонам, морщась от громкого звука. Незаметно скользнув между танцующими людьми, Николас оказался возле нее.

– Вас здесь не хватало… – шепнул ей на ухо, и она вздрогнула.

– Опять напугал?

Девушка улыбнулась и кивнула. Николас жадно осмотрел ее всю: сегодня она выглядела еще прекрасней, чем в прошлые разы, когда они виделись. Красное бархатное мини-платье подчеркивало стройную фигуру, оттеняя белизну ее кожи. Волосы, пахнущие яблочным шампунем, нежными кольцами спускаются ниже спины. Он получит ее рано или поздно и докажет своему венценосному братцу кто здесь лучше. Даже не так. Просто возьмет его женщину и осквернит, испачкает собой.

– Есть немного. Вы появляетесь, как из-под земли. Вижу здесь весело. Красивая квартира, поздравляю.

– Хотите пить?

– Очень. Умираю от жажды.

«О, детка, ты будешь умирать, когда я тебя буду трахать и пить». Член тут же встал, натянув материю штанов. Он испытал приступ жажды, но совсем иного характера. Предложил Лине пройти вперед и пошел следом, осматривая ее фигуру. Не такая сочная, как Магда, но привлекательная и задница что надо.

Он налил Лине в бокал шампанского, и она сделала большой глоток, капля золотистой жидкости скатилась по подбородку на шею, и, скользнув по ключице, исчезла за корсажем платья. Вена на шее выделялась сильнее и Ник ощутил, как клыки начали зудеть в мякоти десен.

– Почему вы одна? А где ваш эмм…парень?

От его слов она поморщилась, как от боли. Интересно, что уже натворил его сногсшибательный братец?

– Он занят, не смог прийти. Можете сменить музыку, у меня от этой голова скоро лопнет.

Лина ловко перевела разговор на другую тему. Ник усмехнулся и сделал знак ди-джею, показывая на диски. Тот кивнул, и на минуту воцарилась тишина.

– Если поменяется музыка, потанцуете со мной?

Лина дерзко ему улыбнулась.

– Конечно.

«По-моему, Влад вытворил какую-то херню. Спасибо, братик. Я утешу твою девушку самыми развратными способами"

Ник прислушался, в динамиках звучал хит группы "Scorpions", довольно старый. Начальник протянул ей руку и она, не сомневаясь, вложила в нее свою. Ник сжал ее руку, и Лина бросила на него удивленный взгляд.

– Расскажите мне о себе, – попросил он, теснее прижимаясь к ней в танце, и чувствуя, как постепенно начинает терять над собой контроль. Ему хотелось затащить ее в какой-то темный угол и побыстрее насладиться ее телом и кровью, а потом так же наслаждаться бешенством короля.

– Я думала, вы уже и так все знаете.

– Слышал, вы рисуете.

– У меня творческий перерыв. Все мои картины выкупили, а новые еще не появились в моих снах.

Ник покрутил ее вокруг себя и снова прижал к груди. Он чувствовал, как бьется ее сердце ровно, спокойно. Не так, как тогда, когда она увидела Влада… ради Ника оно не сбивается с ритма. Ничего собьется, когда он будет делать большие глотки ее жизни и толкаться внутри ее тела.

– Вы видите их во сне?

– Иногда.

Незаметным движением Ник показал ди-джею продолжать в том же духе, не менять темп. Еще немного и его чары начнут действовать. Тупая старая ведьма ошиблась. Ничего кроме желания трахнуть эту овечку в нем не пробудилось. И чем тогда она для него опасна?

«Не она…а то, что будет принадлежать ей, то, что она принесет…» Зара говорила дурацкими загадками и злила его невыносимо.

Но это был своеобразный вызов для него? А играть Ник любил. Особенно не по правилам.

– Покажите мне их?

– Возможно, когда-нибудь покажу, – Лина улыбнулась, и он снова подумал, что пора бы уже показать ей небо в алмазах, а для этого надо содрать с ее пальца кольцо.

Глава 38

Лина удивленно подумала о том, что грустные мысли куда-то улетучились. Их отдаленное эхо лишь отголосками напоминало о боли, которую причинил Влад. Но рядом с Ником, таким обаятельным и очаровательным, она об этом уже не думала. Ноги нестерпимо болели от каблуков, она танцевала с ним уже несколько часов. Ник поразительно двигался как под медленную, так и под быструю мелодию. Гибкий, грациозный словно танцор. Его движения заводили всю толпу. На него смотрели, хлопали, улюлюкали. Лина весело смеялась, танцуя рок-н-ролл, с трудом удерживая равновесие, а он отплясывал, как будто всю жизнь только этим и занимался. Глаза Ника блестели восхищением, он поедал ее взглядом и Лине нравилось, то, как он на нее смотрит. Внимание такого красавца, несомненно, льстило. "Синева его глаз просто пронзительна, неужели, такие бывают на самом деле? А улыбка, он мне кого-то смутно напоминает, но кого?"

Шампанское вскружило голову, и, подвернув ногу, Лина почувствовала, как падает. Руки Ника тут же подхватили ее и подняли, словно перышко.

– Кажется, я сломала каблук, – весело сказала девушка и вдруг улыбка сошла с ее губ. Николас смотрел на нее так страстно, что от этого взгляда у нее по телу пробежал холодок. Щеки запылали с такой силой, что Лина непроизвольно прижала к ним ладони. Ник продолжал держать ее на руках, и от прикосновения его ладоней жгло кожу. Ей захотелось, чтобы Ник немедленно ее отпустил. Кажется, он угадал ее желание по глазам и осторожно поставил на пол. Лина по-прежнему чувствовала его взгляд, он врывался в ее сознание, срывая покровы одежды и прикасаясь к телу. Она пьяна, и нужно срочно уносить отсюда ноги.

Лина сняла туфли и улыбнулась, чувствуя неловкость.

– Мне наверно пора домой, – проговорила девушка.

– Уже двенадцать? – совершенно серьезно спросил Николас.

– Двенадцать?

– Ну, Золушка сбежала ровно в двенадцать, туфельку оставите?

Лина засмеялась.

– Нет, не оставлю. Завтра отдам в ремонт. Мне очень понравилось, но уже поздно, а с утра я должна выйти на работу.

– Я провожу вас к машине.

Лина кивнула и снова почувствовала неловкость. Что-то в ее поведении дало ему повод так себя вести. Хотя Ник не выходил за рамки, но его глаза нагло и дерзко ощупывали ее тело, а самое ужасное, что какое-то время ей нравилось его внимание, его по истине мужской взгляд. Взгляд хозяина, уверенного в своих силах.

Николас, поддерживая Лину под руку, вел ее к машине. Камушки кололи ей босые ноги, и она ступала на носочках.

– Может вас отнести? – участливо спросил он.

– Нет, спасибо, уже совсем чуть-чуть. – Лина посмотрела на мужчину и смущенно улыбнулась. В этот момент, визжа тормозами, к парковке подъехал черный "мерседес". Автомобиль остановился, преградив им дорогу. Моментально догадавшись, кто это, Лина прижала руку ко рту, сердце подпрыгнуло и резко рухнуло вниз, как на американских горках. Но то, что случилось потом, привело ее в состояние шока. С диким рычанием Влад сбил соперника с ног, и, удерживая за горло, пролетел с ним несколько метров. Ломая ветки кустов у дороги, он пригвоздил Ника к стене дома.

– Влад! Нет! Нет!

Лина бросилась к ним, спотыкаясь о бордюр. "Господи он же убьет его, разорвет на … Черт, что это?!"

– Лина, не подходи! – рыкнул Влад, даже не оборачиваясь.

Лицо Николаса вдруг изменилось, глаза загорелись зеленым фосфором, по лицу прошла судорога, кожа приобрела землистый оттенок. Он силой отшвырнул Влада от себя. Лина застыла, пораженная этой переменой, следя за быстро движущимися фигурами. Ник бросился к Владу, но противник взвился в высоком прыжке вверх, и тот промахнулся, покатился по земле, но тут же вскочил на ноги. Влад отломил ветвь дерева и двинулся в сторону Ника, тот достал из-за пояса деревянный кол, больше похожий на кинжал. Они кружили друг напротив друга, как два хищника. Оба рычали, и пригнулись, готовые к прыжку. Лина с ужасом поняла – Ник тоже вампир, возможно, любимому угрожает опасность. Как же остановить это безумие?

– Прекратите! – крикнула она, – Прекратите сейчас же!

– Уходи, Лина. Бери мою машину и уезжай.

– Нет! – упрямо крикнула девушка. В этот момент Николас метнулся в сторону Влада и поранил его в плечо. Лина вскрикнула и прижала руки к груди, не смея вмешаться.

– Ну, что, король Черных Львов? Ревнуешь? Как же это человечно! А может, ты не вампир? Я начинаю в этом сомневаться.

Они с ревом срезались, кубарем покатились по земле, и она услышала изменившийся голос Влада:

– Я говорил тебе, не приближаться к ней?

"Что это? Они знакомы? О господи, что же это происходит?" – Лина, не отрываясь, следила за ними, готовая броситься и помешать в любую минуту. Влад вонзил орудие в ладонь Ника, пригвоздив ее к земле. Тот хрипло вскрикнул, и, стиснув зубы, вырвав ветку из руки, резким движением воткнул ее Владу в живот. Лина закричала, бросилась к ним, Влад стремительно вскочил на ноги и встал между ней и Ником, закрывая ее собой от соперника. По его рубашке сочилась кровь, он зажал рану рукой.

– Пойди прочь, Лина! Немедленно убирайся отсюда, – зашипел он на девушку.

– И не подумаю. Он убьет тебя. Я никуда не пойду.

Ник подпрыгнул и оказался возле Лины, с другой стороны, и вновь Влад загородил ее собой.

– Не подходи к ней, Зверь, не приближайся!

– А кто мне запретит? Ты? Пока ты вел жалкий образ жизни, употребляя кровь животных и слабея с каждым днем, я питался, как подобает вампиру. Я сильнее чем ты, Влад.

Оба стояли в окровавленной одежде, а Лине казалось, что она попала в кошмарный сон.

– Ты рассказал своей маленькой подружке, зачем она тебе нужна?!

– Заткнись!

Кулак Влада врезался в нагло улыбающееся лицо Ника, а тот пронзительно захохотал, вытирая кровь с разбитого носа.

– Расскажи ей о дневнике. Расскажи, ради чего ты с ней встречался.

– Это ложь! – Влад снова ударил его, но теперь Ник отшвырнул от себя короля с такой силой, что тот, пролетев несколько метров, упал на лобовое стекло машины, стоящей неподалеку. Лина закричала, бросилась к нему, но Влад уже вскочил на ноги:

– Ты проглотишь свои слова обратно! – крикнул он Николасу, грозно подавшись в его сторону.

– Черта с два! Сегодня я не убью тебя, Влад, но в другой раз.

С этими словами Ник внезапно исчез во мраке.

Лина тряслась как от озноба, оглушенная, пораженная. Правда, жестокая реальность лавиной обрушилась на нее. Вот он, ответ на все вопросы. Теперь понятно зачем королю вампиров понадобилась простая смертная.

– Сядь в машину! – скомандовал Влад, и двинулся в сторону Лины. Его глаза по-прежнему полыхали красным, хоть лицо уже и обрело человеческие черты. Более того, в гневе оно казалось нереально прекрасным.

– Оставь меня! – крикнула Лина, – Не подходи! Я поеду на своей! Только не с тобой!

– Я сказал – сядь в машину! Не то, я сам посажу тебя, не перечь мне сейчас. Это не самое лучшее время! – Он яростно полоснул ее колючим взглядом огненных глаз.

Она не верила своим ушам – он ей приказывает?

– Ты мне угрожаешь? – этот жестокий тип не мог быть тем Владом, которого она любила.

– Да, – хрипло подтвердил он, – угрожаю. Ты знаешь, что я в два счета справлюсь с тобой. Если захочу!

Он в бешенстве, но и она тоже. Лина не пошевелилась и зло сказала:

– Я никуда с тобой не поеду. Не говори со мной подобным тоном! Ты меня не заставишь!

Она не успела ахнуть, как он молниеносным движением преодолел расстояние между ними, и, легко подняв ее над землей, запихнул в свою машину. Лина била его маленькими кулачками:

– Я не твоя собственность! Ты не имеешь права! – кричала она, когда он захлопнул дверцу с ее стороны и завел машину. Влад резко обернулся, и у Лины перехватило дыхание от неприятного предчувствия: таким разъяренным она его еще не видела.

– Ты дала мне это право, когда кричала от наслаждения в моих руках. И я буду делать с тобой, что захочу и когда захочу. Ты решила поиграть со мной в непонятные игры? Ты и Николас, куда вы собрались?

Автомобиль ехал на такой скорости, что у нее дух захватило, и Лина старалась не смотреть вперед.

– Он просто провожал меня к машине, я сломала каблук и…

– Ложь! Он держал тебя за руку! – зарычал Влад.

"Господи, да ведь он ревнует!" – эта мысль озарила ее воспаленное сознание и опалила радостью и гневом сердце.

– Между мной и Ником ничего нет! – воскликнула девушка.

– Он для тебя уже просто Ник? С каких пор?

– Если ты мне не веришь, то, какого черта не даешь уйти? – со слезами на глазах закричала Лина.

Его лицо в зеркале заднего обзора перестало быть человеческим, он обжег ее взглядом, полным ненависти.

– Я никогда не позволю тебе уйти! – процедил Влад сквозь зубы.

– Я уже говорила, что не боюсь тебя! Ты не причинишь мне вреда… – но ее голос уже не звучал уверенно.

– Начинай бояться прямо сейчас.

Автомобиль резко затормозил у его дома, он вышел из машины, насильно выволок Лину наружу, и, перебросив через плечо, понес в дом. Она извивалась, как змея, пытаясь высвободится, но все попытки тщетны, все равно, что сражаться со стеной. Когда Влад переступил порог дома, он резко поставил ее на ноги и прижал к стене. Его лицо приблизилось к ней вплотную, и Лина еще раз подумала: "Как же он красив. Даже когда злится! Что теперь со мной будет?"

– Он сводил тебя с ума своими чарами? Как же не поддаться соблазну! Он нравится тебе?

– Отпусти меня! Ты сошел с ума!

– Это ты сошла с ума, если решила, что будешь играть со мной. Что происходит между тобой и Ником?

Его недоверие оскорбляло сильнее жестоких слов.

– Ничего! Ты глухой?! Ничего!

– Не смей со мной так разговаривать! – его рука врезалась в стену возле ее лица, оставляя вмятину, и девушка вздрогнула от испуга, но смело на него посмотрела.

– А то что? «Ты меня убьешь?» —с вызовом спросила Лина и истерически засмеялась.

– Да, – выдохнул Влад ей в губы и впился в них властным поцелуем, поглощая, порабощая ее волю. Тело Лины обдало огненной волной возбуждения. Такого резкого, острого и неумолимого, что она застонала и пошатнулась, падая на него.

– До этого я был с тобой нежен… – прохрипел он, яростно терзая ее рот. Рука Влада дернула корсаж платья. Пуговки с треском посыпались на пол, кружевной бюстгальтер варварски растерзан и отправился вслед за ними. Его прохладные ладони требовательно сжали упругие полушария груди, дразня большими пальцами набухшие камушки сосков. Девушка запрокинула голову, изогнулась, подставляя тело жадной ласке. Скачок от ярости до бешенной, животной потребности, в нем настолько стремителен, что она не заметила ту тонкую грань, что их отделяла. Возможно, они переплелись, дополняя друг друга и придавая эмоциям ослепительную окраску.

– А теперь не будешь? – Лину колотило, как в лихорадке, приступ гнева сменился таким безумным желанием, что все тело сводило судорогой от нетерпения. Она охнула, когда его рука скользнула под подол платья и задрала его вверх. А ведь она уже готова принять его в себе, низ живота требовательно ныл от неудовлетворенного желания.

–Нет, не буду, – Влад дернул ее трусики, раздался треск материи, и дерзкие пальцы нагло скользнули внутрь ее влажного лона. Лина вскрикнула, цепляясь руками за его плечи.

– Да кричи! – простонал Влад, – Я хочу услышать, как ты кричишь.

Он совершал безумные движения внутри ее тела, а она упрямо закусила губу, чтобы сдержать рвущиеся крики наслаждения. Нет, она не доставит ему такого удовольствия. Его взгляд завораживал, он смотрел на нее, так, как никогда раньше. В его глазах злость и страсть, взрывоопасная смесь. Губы жадно коснулись груди, пробежали по горячей коже, обхватили жаждущий ласки сосок, заставляя Лину содрогнуться от жгучего наслаждения. Ей хотелось, чтобы он взял ее прямо здесь, у этой стены, немедленно. Она готова его умолять об этом, но не смеет…

– Пытаешься бороться? Все еще не поняла, что ты в моей власти?

Он подхватил ее на руки и пронес через всю комнату, грубо усадил на обеденный стол, одной рукой смел с него все на пол, раздался звон бьющейся посуды. Влад опустился перед ней на колени, рывком раздвинул ей ноги. Лина не знала, что именно он задумал, а когда поняла, то уже не смогла вырваться. Он крепко сжимал ее ягодицы, когда его дерзкий язык коснулся пылающей плоти, она обессилено испустила громкий, протяжный стон. Лина с трудом сдерживала рвущиеся из груди рыдания удовольствия от его изысканной, бесстыдной ласки. Внезапно он оторвался от нее и посмотрел обезумевшим взглядом.

– Хочешь уйти? Отпустить тебя прямо сейчас?!

" Нет, только не сейчас, плевать на все – ты победил", – вспыхнуло в воспаленном сознании, и Лина вцепилась дрожащими пальцами ему в волосы.

– Нет, пожалуйста… не отпускай…

– Тогда кричи, перестань сдерживаться.

Когда он снова возобновил сладкую пытку, она закричала так громко, что оглушила саму себя, содрогаясь от ошеломляюще бурного экстаза. Тело било мелкой дрожью, оно словно разорвалось на мелкие кусочки и воспарило в небо. Сквозь пелену всепоглощающего наслаждения Лина почувствовала, как он притянул ее к себе за ягодицы и резко ворвался в нее. Проникая так глубоко, что ее глаза широко распахнулись, она притянула его к себе. Влад ловил губами ее дыхание, сводя с ума безудержной страстью. Он брал ее именно так, как она хотела: резко, неистово, глубоко. Ей казалось, он разорвет ее на части, и именно это чувство заставляло кричать и корчиться от наслаждения. В этой схватке нет места нежности. Сейчас Лине хотелось, чтобы он причинил ей боль.

– Ты моя! Моя! – шептал он, покрывая поцелуями ее лицо. Его пальцы схватили ее за волосы, удерживая как непокорную самку.

– Твоя! Только твоя! – вторила она ему, сдирая с него рубашку и впиваясь ногтями в сильную спину. Только сейчас Лина осознала всю его власть над ней. Она больше не принадлежит себе, он и правда, может делать с ней, что угодно и как угодно. Ее король, властный, дерзкий. Как он изменился. Где делся тот робкий, влюбленный парень с которым она провела самую нежную ночь в ее жизни? Этот самоуверенный, умелый искуситель, разве это ее Влад? Он больше не боится причинить ей боль? Нет, не боится, и чувство опасности заставило ее взвиться от возбуждения. Сладкая пытка не прекращалась часами, вряд ли она теперь сможет самостоятельно стать на ноги.

– Я люблю тебя, – вырвалось рыдание из ее пересохшего горла, когда новая волна удовольствия накрыла ее с головой.

Когда Влад в очередной раз излился в глубину ее тела, нежные лучи солнца проникли сквозь шторы в комнату, где мокрые от пота тела, слились в дикой схватке на постели. Наконец, он оставил ее распластанную, обессиленную. Через секунду силы покинули девушку, и она провалилась в сон.

Влад переложил Лину на подушку и, убрав мокрую прядь волос с ее лица, нежно провел по нему пальцами. Ласково улыбнулся, она выдержала натиск неутомимого вампира, хотя он мог заниматься с ней любовью дни и ночи напролет без устали. Для женщины-вампира эти несколько часов – капля в море.

Смертную они могли убить, он, конечно, сдерживался и поражался ее бешеному темпераменту, которому могла позавидовать даже Магда. Влад привлек девушку к себе и оплел руками.

– Ты моя, – тихо шепнул ей в волосы и закрыл глаза, – я никогда и не кому тебя не отдам.

Глава 39

Лина с трудом разомкнула тяжелые веки, дразнящий запах кофе ворвался в ее дремоту.

Она села на постели, протирая глаза. Рядом на маленьком столике с колесиками, в чашке, дымится бодрящий напиток и лежит пачка сигарет. Лина повернула голову в строну. Влад сидел в кресле и пристально на нее смотрел. Она натянула простынь до подбородка.

– Я думал, ты проспишь еще дольше, у тебя отменное обоняние.

Значит, он не злится и принес ей кофе в постель. Но она все еще не успокоилась, ему придется многое объяснить.

– Спасибо. А сигареты зачем?

– Я так понимаю, нам предстоит долгий разговор, вот решил, что ты захочешь покурить.

– Тебе не мешает? Ну, запах табака?

Он улыбнулся и вновь стал похож на подростка, она так и не могла привыкнуть к переменам в его настроении.

– Нет, нисколько. У всех свои слабости, тебе ведь не мешает, что я, вместо чая, сегодня осушил пакетик с кровью? Твои пристрастия по сравнению с моими – детские игры. Все еще злишься? Чувствую всплеск адреналина у тебя в крови.

Лина поднесла чашку к губам и сделала глоток – вкусно. Взяла сигарету, и он мгновенно поднес к ней зажигалку. Сел на краешек постели рядом с ней.

– Начинай, готов к допросу.

– Я не собираюсь тебя допрашивать. Я жду, когда ты объяснишься сам, – Лина затянулась сигаретой и почувствовала облегчение. Подняла колени к подбородку и поморщилась от боли. Мышцы нестерпимо ныли, внутри пощипывало и саднило от непривычно долгих часов любви. От него не укрылось ее выражение лица.

– Болит? – участливо спросил он и Лина покраснела. Ну, уж нет, в такие подробности она его не посвятит.

– Знаю, что болит, прости, я вел себя, как животное.

Он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал, но девушка высвободила ладонь и нахмурилась.

– Влад, я все могу понять. Ты уже говорил, что с тобой будет не просто, и я все приняла как есть. Но теперь это больше не работает. Я не твоя игрушка, я живая, и я – человек. Мне нужны объяснения, я не хочу тайн, недоверия… ты должен решить сейчас – доверяешь ты мне или нет.

Он вновь взял ее руку в свою.

– Я доверяю тебе, просто, Лина, все, что тебе известно – лишь верхушка айсберга, я не хочу тебя впутывать еще больше.

– Ты уже меня впутал, разве ты не понимаешь? Кто такой Ник? Он вампир? Почему вы ненавидите друг друга?

Он задумался, на его лице читалась явная борьба.

– Почему он сказал, что ты меня используешь? Это правда?

Влад забрал сигарету из ее рук, затушил в пепельнице и повернул к себе за подбородок.

– Лина, запомни навсегда, я никогда не стану тебя использовать. Ни для каких целей.

Она ему верила, в его глазах столько искренней нежности. Разве можно в нем сомневаться?

– Расскажи мне о Нике. Почему вы стали врагами?

Влад отпил кофе из ее чашки и посмотрел в сторону. Она чувствовала, ему трудно вот так все ей открыть. Наконец – то он заговорил:

– Когда-то Зверь постоянно был подле Самуила, надеялся на что-то, выполнял все его приказания. Возможно, он думал, что станет его приемником, но отец предпочел меня, да и по законам братства, королями становились только Черные Львы, а Николас принадлежит к клану Гиен, это низшая раса. Раса слуг. Ник затаил обиду, он добился власти среди своих. Он – порождение зла, для него нет ничего святого. Свое состояние он нажил криминалом. Ему нужно все, что принадлежит мне, даже женщины.

– Значит, вы не могли поделить подругу? Вот, откуда такая вражда?

– Дело не во мне, для меня Магда – прежде всего была другом и напарником, а уж потом любовницей. Он тоже жаждал ее, но она предпочла меня.

– Магда… – повторила Лина, чувствуя неясные уколы ревности. Женщина-вампир, он назвал ее своей любовницей. Влад продолжил:

– Магда – вампир из клана Северных Львов, она знаменитая оперная певица, возможно, ты о ней слышала. Вишневская.

– Магда Вишневская? – конечно, Лина о ней слышала. Даже была на ее концертах. Роскошная, яркая брюнетка с ослепительной внешностью и божественным голосом. Уколы ревности стали чувствительней.

– Ты любил ее? – простой, наивный вопрос, он заставил Влада улыбнуться.

– Нет. Я никогда ее не любил, мы расстались.

– Когда? – тихо спросила Лина.

– Несколько недель назад, – серьезно ответил он и снова заглянул ей в глаза, переворачивая душу наизнанку.

Значит, он расстался с любовницей уже после того, как они познакомились.

– Ник до сих пор тебе мстит?

– Все слишком не просто, Лина. Ник жаждет власти, он бредит ею. Он безжалостный хладнокровный убийца. И вряд ли успокоится, пока не уничтожит меня и все что мне дорого. Он причастен к смерти твоей матери. Ник, как злой гений, который всегда стоит у меня на пути.

Лина вздрогнула, пролив кофе, поставила чашку на столик дрожащими пальцами.

– Ник – тот вампир, который убил мою маму?

– Мы не смогли этого доказать, но у меня есть твердая уверенность, что это был он. Ник обратил Кристину против ее воли в вампира, чтобы насолить отцу, в этом он сознался. Во всем остальном, очень трудно уличить предводителя Гиен. Он очень осторожен, у нас опять нет ни одной зацепки. Теперь ему нужна ты – он охотится на тебя, Лина!

– Но почему? Неужели дело только в вашей вражде из-за Магды?

– Нет. Не только в этом, есть более серьезные причины. Помнишь, ты спросила меня, каким образом для меня не опасны солнечные лучи?

Девушка кивнула.

– Смотри, – Влад протянул руку, и Лина взглянула на красивые длинные пальцы. На безымянном красовалось кольцо с тусклым черным камнем, – здесь, в этом перстне, особый камень – лазурит. Фэй сделала его для нас, ты знаешь о ее особых способностях. Такое кольцо может изготовить только Чанкр, и дается оно лишь избранным – единогласным решением Совета братства. У Зверя такого перстня нет, общим голосованием мы решили, что он не достоин подобной чести. Солнечный свет для него губителен. Уже много лет мы не даем такой привилегии. Ее удостоилась твоя мама, но период обращения проходил для нее очень болезненно. Она отказалась от подарка отца, надеясь надеть его, когда научится владеть своей новой сущностью. С помощью такого кольца и Чанкра можно создать еще экземпляры, бессчетное их количество. Если они попадут в руки таких, как Ник, в мире начнется хаос, а смерть поселится в каждом доме. Вот, что нужно Нику – кольцо Кристины.

– Но какое отношение это имеет ко мне? – Лина чувствовала, как от избытка информации начинает болеть голова, а мысли хаотично цепляются одна за другую. Ник обратил ее мать, он вампир-убийца и охотится на нее и Влада с Самуилом. Господи, как близка она была к смерти. Теперь все становилось на свои места, поведение Влада, его поступки, все для того, чтобы уберечь Лину. Какая же она глупая эгоистка…

– Ник знает, что твоя мама вела дневник, он думает, что она записала в нем, где спрятала перстень.

– О, господи, – Лина прижала руку ко рту, – так вот, почему мне все время казалось, что кто-то проникал в мой дом. Это он. Ник искал дневник.

– Моя умная девочка всегда таскала его за собой, а потом отдала в самые надежные руки.

Влад привлек ее к себе и крепко обнял, разрушая отчуждение и стену недоверия между ними. Согревая ее душу и сердце, залечивая раны. Лина почувствовала, что ее любовь к этому мужчине граничит с зависимостью, он ее наркотик. Ее болеутоляющее. Когда Влада нет рядом, она не живет – она существует.

– Мы знаем, где кольцо, оно в надежном месте и Николасу до него не добраться.

– Почему ты не рассказал раньше? – Лина с упреком посмотрела на Влада.

– Не мог. Близится война, война кланов. Лина, такого не было уже более десятка веков. И именно в это время я встретил тебя, втянул во все это.

Лина спрятала лицо у него на груди, наслаждаясь его близостью.

– Как ты мог подумать, что между мной и Ником…

– Увидел вас вместе и …не знаю, как с ума сошел. Перед глазами красная пелена появилась, оказывается я – ревнивец.

– Мне никто не нужен, кроме тебя. Разве ты не чувствуешь? – она прижалась к Владу еще сильнее, охватила его плечи руками.

– Чувствую, но я также знаю, что для меня нет ничего страшнее твоей измены. Возможно, это единственное, что я не смогу тебе простить. Никогда.

Внезапно Влад резко встал с постели и словно прислушался.

– Самуил здесь, он уже под дверью. Что-то случилось. Одевайся.

***

Влад распахнул дверь, и отец чуть не сбил его с ног. Он быстро переступил порог и выпалил:

– Сын, беда! Фэй пропала! Ее нигде нет!

Влад побледнел, он почувствовал, как страшная догадка холодными когтями подбирается по венам к сердцу.

– Она ведь спрятана в потайной комнате, которую кроме нее никто не мог открыть!

– Она открыла ее сама, и вышла… куда? Зачем? Ее следы оборвались у особняка. У самых ворот. Словно она исчезла, испарилась! Запах пропал!

Отец и сын стояли друг напротив друга, застыв в немом отчаянии. Лина спустилась к ним по лестнице, и тоже остановилась, увидев их выражение лиц.

– Что произошло?!

– Пропала Фэй.

Сотовый Самуила нарушил воцарившуюся в доме гробовую тишину.

– Это Николас, – едва шевеля побелевшими губами, прошептал Самуил.

Влад вырвал у него мобильный.

– Тыыыыы! – заревел он в трубку, – если ты, хоть пальцем ее тронешь!

Он нажал на громкую связь, и все услышали спокойный голос Николаса:

– Остынь, пока что ее никто не трогал. Слушай внимательно – ПОКА ЧТО! Но я клянусь, что ты найдешь ее по кусочкам, если не выполнишь мои условия. Я буду ждать тебя и Самуила в сосновом бору, у охотничьего домика. Вы принесете дневник и кольцо. И запомни – у нас очень мало времени, я даю тебе не больше часа. Вы будете одни, никаких ищеек, охотников или охраны. Почую не ладное – загрызу ее лично.

В трубке послышались короткие гудки.

Влад сжал челюсти так сильно, что стал слышен скрип зубов.

– Что будем делать?

– Не знаю, если Ник один, мы с ним справимся, – Самуил нервно взъерошил волосы.

– Он не один, это точно. Такие, как он, не работают в одиночку, ему кто-то помогал. Черт! А… черт.

Влад с силой ударил кулаком по деревянным перилам лестницы, и они с треском сломались.

– Придется выполнить его условия. Нам ничего не остается, Фэй в смертельной опасности.

– Ты думаешь, когда мы принесем то, о чем он просил, Ник ее отпустит? Черта с два, без нее ему не создать копии колец.

Самуил посмотрел на сына и в отчаянии начал метаться по комнате.

– Отец, мы просто пойдем и сделаем все как просит этот гад. У нас нет выбора, разберемся на месте как поступить, лишь бы у него не было сообщников.

– Хворост может помочь. Ник у него в черном списке.

– Ты слышал условия? Мы не можем идти туда одни, тогда никто из нас не вернется. А Лина? Что делать с ней?

– За ней присмотрит Стефан, Криштоф пойдет с нами.

– Эй, вообще-то я здесь. И можно хотя бы спросить мое мнение? А вдруг я могу помочь? Лина подошла к ним, и тронула Влада за плечо. Он взял ее руку в свою, и с тревогой заглянул ей в глаза:

– Единственное, чем ты можешь помочь, это сделать так, чтобы я о тебе не волновался. Поэтому ты останешься здесь со Стефаном и будешь ждать.

Девушка выдернула руку из его пальцев и гневно на него посмотрела.

– Не считай меня дурочкой, Влад. Если вы пойдете одни – он просто вас убьет.

Влад засмеялся, желая разрядить обстановку.

– Лина, нас не так-то просто убить.

Она ударила его кулачками в грудь.

– Ник знает, как это сделать – я в этом уверенна!

Самуил вмешался в их спор:

– Девочка, Влад прав, ты должна просто помочь ему не беспокоиться в эту минуту о тебе.

– Я могу пойти с вами. Я умею стрелять я умею…

В отчаянии она заломила руки, в глазах блеснули слезы. Влад почувствовал, как его сердце сжимается от жалости. Он не мог выносить ее слез.

Оба в один голос сказали:

– Нет!

– Лина, пожалуйста, ты же видишь, от тебя никто ничего больше не скрывает. Будь умницей, послушайся Влада.

– Я с ума сойду, – простонала она и обхватила голову руками.

Влад сильно прижал ее к себе.

– Я буду звонить, обещаю. Я буду отвечать на твои звонки, позволь мне позаботиться о тебе. Только не плач, слышишь?

Но она не слышала его, губы дрожат, слезинка повисла на ресницах.

– Мне нужно идти, у нас мало времени.

Медленно он выпустил Лину из объятий, она с трудом разжала пальцы, сжала руки в кулаки, молча глотая слезы. Влад бросил на нее прощальный взгляд, и они с Самуилом спустились в подвал, где на стенах висели арбалеты, копья, а в ящиках, встроенных в большие стеллажи, хранился целый арсенал оружия.

– Деревянные пули остались? – Самуил прятал за пояс пистолеты, и ножи. Один из кинжалов сунул за голенище сапога.

– Да, несколько обойм. Должно хватить. Будь осторожен, наконечники ножей смазаны вербным маслом.

– Когда Стефан будет здесь?

– Он уже здесь, сейчас зайдет в дом.

– Лина плачет.

– Зверь заплатит мне кровью за каждую пророненную ею слезинку, – Влад нахмурился, и в его глазах загорелась ненависть.

Глава 40

Николаc ходил кругами вокруг Фэй, девчонка упрямо молчала, а он не решался применить силу. Хоть Зара и уверяла, что ей удалось ослабить силу девушки. Но периодически ей удавалось вызвать взрыв в его голове, и Ник судорожно глотал воздух, сжимая пальцами виски. Старая ведьма уверяла, в своей способности отобрать у Фэй возможность проникать в его мысли и видеть будущее, возможность использовать силу стихий. Сестра Самуила смотрела на него огромными синими глазами, как две капли воды похожими на его собственные, а он жадно ее рассматривал, каждую черточку на нежном лице. На вид невинный подросток, его тетя, которая наверняка ненавидит его также сильно, как и ее брат.

"Интересно, она догадывается о нашем родстве? Или Зара смогла лишить ее этой способности?" – Ник сел на табурет напротив нее.

– Твое молчание, Фэй, совершенно напрасное. Самуил с Владом по пути сюда, они принесут все, что мне нужно. Тебе стоит задобрить меня, не то я убью тебя.

– Ты, правда, думаешь, что я боюсь тебя? Боюсь смерти? Что ты знаешь о моей жизни, мальчик? Может, я жажду умереть больше всего на свете?

Николас с интересом посмотрел на это нежное, хрупкое создание в железных оковах. И на миг ему удалось заметить в ее взгляде тоску и страдание. Ник вздрогнул, такой боли ему не доводилось видеть в глазах бессмертных.

– Моя жизнь сплошная пытка, побег, одиночество. Ты думаешь, я не хочу освободиться? Те ужасы, которые я вижу каждый день, те страдания, что я читаю в чужих глазах, как же мне все это надоело. Если ты избавишь меня, я буду лишь благодарна.

Николас отвернулся от нее, не в силах выносить взгляд хрустальных глаз колдуньи. Он понимал, что не сможет ее убить. В нем просыпалось странное чувство, забытое, спрятанное в уголок его черной души. Сострадание. Надежда обрести семью. В этот момент в домике появилась Магда.

– Где их носит? Скоро стемнеет. Позвони им еще раз, заставь ее покричать в трубку!

Она ринулась к девушке, оскалившись и мгновенно изменив облик, но Ник перехватил ее. Схватил за руку, заставив остановиться.

– Не нужно, не сейчас. Она нам еще понадобится, по крайней мере, до утра. Сегодня затмение, пусть выполнит свою миссию, тогда будешь оттачивать на ней свои клыки.

Магда зло высвободилась из его рук, повела плечами.

– Не знай я тебя, могла бы подумать, что ты ее жалеешь! Самуил с Владом придут одни?

– Да. Это основное условие.

– А девка Влада? Ты сказал, чтобы они взяли ее с собой?

Николас с невозмутимым видом отрицательно покачал головой. Глаза Магды снова вспыхнули.

– Почему нет? Ты обещал мне ее жизнь, ее кровь! Какого черта, Ник?!

"Обещал, но тогда я не был с ней знаком" – подумал он, лихорадочно соображая, как усмирить ярость любовницы.

– Зачем она тебе, Магда? Мы получим свое, зачем нам эта девка? – у него уже созрел совсем иной план.

– Хочу видеть ее мертвой, хочу вырвать ее сердце на глазах короля.

Нет, никто не вырвет ее сердце. Если ведьма права, то Ник вернет себе положение и вернется в семью.

***

Николас осознал, что Зара права, просто понял, что в эти минуты происходит нечто важное. Он должен сделать выбор: или катиться дальше дорогой в ад или …или быть умнее и хитрее.

– Послушай, она нам не нужна. Хватит с нас Самуила с Владом. Забудь о ней, зачем осложнения?

Магда дрожала от гнева, испепеляя Ника гневным взглядом.

– Не пойму я тебя, Ник. Что с тобой происходит? Ты решил ее пожалеть? Или здесь что-то еще, в чем дело?

Николас пожал плечами, стараясь казаться невозмутимым. Он уже принял решение.

– Ничего не происходит, не вижу смысла марать об нее руки. Она нам не нужна.

– Мне нужна! – зарычала Магда и подлетела к Нику, – Немедленно звони. Пусть вернуться, и возьмут ее с собой.

– Нет! – Николас стал напротив разъяренной женщины. – Я сказал НЕТ!

Внезапно Магда истерически захохотала и вдруг резко замолчала.

– Ты идиот, Ник. Страдаешь мазохизмом? Ты им не нужен понятно? Так вот, у меня на этот счет имелся запасной план. Скоро рыжая будет здесь! И я напьюсь ее крови от души. Стефан уже везет ее сюда, этот глупец Влад оставил с ней моего брата.

Едва женщина успела договорить, как пальцы Ника сомкнулись на ее шее, и он выволок ее во двор, бросил на землю. Его лицо превратилось в демоническую маску, клыки сверкнули возле лица Магды в миллиметре.

– Ты не посмеешь перечить мне, стерва! Немедленно скажи Стефану вернуть Лину домой!

Магда продолжала смеяться, в нее словно дьявол вселился.

– Ха, и не подумаю. Я помнила слова Зары и позаботилась о запасном варианте. Оглянись вокруг, Ник. Я подмешала тебе порошок, отбивающий нюх. Ты окружен. И ты мне больше не нужен.

Из-за деревьев выползали толпы Носферату во главе с улыбающимся Нолду. Тот вожделенно смотрел на предательницу, и с уголка его рта стекала слюна, он плотоядно облизал губы раздвоенным, как у змеи, языком. Николас осмотрелся и зарычал, пригнулся, пятясь назад.

– Ты предала меня Магда! – закричал он, – Стерва! Ты меня предала!

Вампирша ткнула пальцем в его сторону:

– Разорвите его на кусочки – он мне больше не нужен. Мертвым от него будет больше толку. Пошли, Нолду, заставим малышку Фэй покричать для нас.

***

Николас пятился назад, окружаемый шипящими тварями. Один на один, он уложил бы любого, но их слишком много. Десятки, сотни, они, как пауки, ползли в его сторону и вдруг как по команде бросились на Ника. Молниеносным движением вампир оторвал головы самым первым, осмелившимся к нему, приблизится. Прыгая по деревьям, он бросился в чащу леса. Летучие Мыши взмыли за ним, развивая дотоле невиданную скорость, со свистом рассекая воздух. Послышались оглушительные раскаты грома, блеснула молния, и тяжелые капли дождя ударились о землю.

***

Лина шла за Стефаном, сгорая от нетерпения, дождь промочил ее до нитки, ветер пробирал до костей, но она упорно брела за тем, кому доверял ее возлюбленный. Стефан сказал, что Влад ждет ее, просил секретаря привести Лину к нему. Теперь она продиралась с вампиром сквозь чащу леса. Ветки больно хлестали по лицу, но разве это важно, если она нужна ЕМУ? Влад ее позвал. Наконец-то позвал.

– Еще долго? – в который раз спросила Лина, зубы стучали от невыносимого холода.

– Мы почти пришли. Еще совсем немного, – ответил проводник, даже не оборачиваясь.

Они вышли на поляну, где виднелся старая покосившаяся избушка. Окна заколочены деревянными досками, дверь сорвана с петель. Но почему Влад ее не встречает? Где он?

В этот момент на порог вышла женщина в черной облегающей одежде.

– Стефан! Ну, наконец-то ты ее привел.

В женщине Лина узнала Магду, смутные сомнения овладели ею, она крикнула:

– Влад! Самуил! Где вы?

В этот момент женщина уже стояла позади нее и скрутила руки Лины за спиной, связывая их грубой веревкой.

– Очень скоро он придет сюда, милая, очень скоро. Я чувствую его запах, он здесь.

Лина громко закричала, но ее рот тут же заткнули кляпом, и сильные руки потащили ее в дом. От ужаса у Лины перехватило дыхание, слезы страха покатились по щекам, сердце билось с такой силой, что ей казалось, она оглохнет от пульсации в ушах. Увидела Фэй, прикованную, тяжелыми цепями к стулу. Лина замычала, пытаясь вырваться, но ее сопротивление тут же подавили, усадили напротив сестры Самуила и привязали. Лина посмотрела на Фэй, дрожа как в лихорадке. Их глаза встретились, и она словно почувствовала волну, исходящую от взгляда колдуньи. По телу растеклось приятное тепло, ей больше не было холодно. Ответила Фэй благодарным взглядом, та прикрыла глаза и снова открыла. В эту минуту из мрака вышло жуткое чудовище, от вида которого Лина замычала и принялась с силой раскачивать стул. Существо подошло к ней, обнюхало со всех сторон и улыбнулось. От этой улыбки повеяло холодом и смертью.

– Нолду, не сейчас, не трогай, – Магда положила руки на плечи твари, – мы сделаем это позже. Николаса уже нашли?

– Нет – Ответило существо гнусавым голосом – его ищут, далеко не убежит, мы здесь повсюду.

Внезапно Магда прислушалась, принюхалась… она выглядела настороженной, даже немного испуганной.

– Ты это чувствуешь?

– Что? – Нолду повел носом.

– Здесь есть еще кто-то. В этом лесу.

– Ничего не чувствую. Тебе кажется, – Нолду повел плечами, – кроме Летучих Мышей здесь больше никого нет, а они у меня парни пахучие, – он засмеялся надтреснуто, жутко.

Магда посмотрела на вампира с раздражением:

– Мне показалось, что это… даже не знаю… забудь. Ну, где наши дорогие гости? А вот и они… Совсем близко. Пусть на них нападут, чего ты ждешь? Дай приказ своим собратьям. Брать только живыми.

***

Влад, Самуил и Криштоф остановились на мгновенье, превратившись в каменные изваяния.

– Лес полон Носферату, черт. Да мы в ловушке, их тут десятки.

Словно в ответ на слова Влада в кустах зажглись красные огни, которые неумолимо приближались в их сторону. Мужчины как по команде прижались друг к другу спинами, приняв оборонительные позы. Твари полезли из кустов, шипя и извиваясь, сливаясь с грязью, лишь их глаза сверкали в темноте.

– Что будем делать? Думаем быстрее! Нам не хватит деревянных пуль! И нас всего трое!

– Четверо! – Сказал кто-то и спрыгнул рядом с ними с верхушки дерева.

– Зверь! – в голос крикнули Самуил и Влад, – Какого черта?!

Недавний враг приблизился к ним, но Влад выхватил пистолет и направил на него.

– Не подходи! Дважды предупреждать не буду – спущу всю обойму.

– Магда меня предала! Здесь Носферату, она задумала убить меня вместе с вами, а еще Стефан с ней заодно. У них Лина!

Влад застонал, как от боли, а Николас продолжал:

– Не гоните, вам самим не справиться. Черт… аааа…

Один из Носферату вцепился зубами Нику в руку, тот ловко оторвал ему голову.

– Убирайся, нам не нужна твоя помощь, предатель! – крикнул Самуил и не заметил, как Ник побледнел от этих слов и стиснул зубы.

В тот же миг свора Летучих Мышей набросилась на них, завязалась кровавая бойня. Спина к спине они держали позиции, отшвыривая тварей в строну. Раздавались выстрелы, существа падали замертво и тут же вампиры отрубали им головы длинными, похожими на копья, ножами.

– Какого дьявола ты нам помогаешь? С каких пор Магда с тобой?

Влад орудовал кинжалом протыкая вонючую плоть противников, проникая прямо в сердце. Ник разрывал тварей зубами и руками.

– Магда со мной с самого начала, но она вела двойную игру… Твою мать … на – получи! – Николас рывком вырвал сердце у одного из Носферату.

– Она связалась у меня за спиной с Нолду. Она хочет отомстить тебе, Влад. Не нужно бросать таких женщин, как Магда. Берегись! Сзади!

Влад сделал резкий выпад и заколол повисшее у него на спине существо. В этот же момент трое тварей вцепились в Ника, кусая и раздирая его одежду.

– Влад… помоги! Черт… помоги же…

Твари впивались, вгрызались, кровь залила одежду Николаса. Влад не выдержал, ринулся ему на помощь, протыкая Носферату насквозь длинным ножом.

– Спасибо! – глаза братьев встретились, оба нахмурились, но в их взгляде уже не было такой дикой ненависти. Влад протянул Нику нож и тот, не задумываясь, взял оружие. Раздались крики Самуила, и они бросились ему на помощь. Отца облепил десяток Носферату, они повалили несчастного на землю, поедая живьем. Сыновья бросились им на спины, орудуя ножами, как копьями, отшвыривая тварей в разные стороны. Отец задыхался, все его тело покрылось рваными ранами от укусов, глаза закрылись.

Влад склонился к отцу, Ник сделал едва заметное движение в сторону раненного, но сумел себя остановить. Кто он, чтобы показывать свое волнение? Он слуга, Гиена, он не имеет права приближаться к королю, пусть и бывшему.

– Отец! Сейчас! Держись!

Влад прокусил себе вену на запястье.

– Что ты делаешь? – воскликнул Ник.

– Моя кровь, только она может его спасти, – Влад прижал руку ко рту Самуила и тот принялся жадно глотать.

– Почему именно твоя? – не удержавшись, спросил Ник и оторвал голову внезапно напавшему Носферату, яростно отбросил ее в сторону.

– Самуил – мой отец, родной отец, только кровь родного человека, обращенного в вампира, может спасти его. Давай, папа, давай пей!

Он не видел, как Ник сцепил пальцы, а в его глазах промелькнула ядовитая боль дикого отчаянного желания быть настолько же близким, ведь он никогда не смел назвать Самуила "папой", хотя всю свою жизнь мечтал об этом, не позволяя чувствам вырваться наружу. Отец закашлялся, раны начали исчезать на глазах.

Уже через несколько минут он стоял на ногах, и они отражали новое нападение тварей. Опять спина к спине. Брат с братом. Сыновья с отцом. Только двое из них об этом не знали, а третий позволил своей ненависти уйти ненадолго, отпустил ее в момент смертельной опасности. Теперь они стали одним целым. Семьей. Об этом Николас мечтал с самого детства, все те годы, что искал отца. Разве мог он подумать еще вчера, снедаемый жаждой мести, что сегодня будет рука об руку стоять в одних рядах с ними, сражаясь за свою жизнь. Расчищая путь, они продвигались к одинокой хижине. И Ник принял решение – он будет одним из них рано или поздно, а отомстить можно потом, со временем…если жажда мести снова проснется в нем. Сейчас он хотел получить то, что принадлежало ему и по праву, и у него появился на это шанс.

Глава 41

Лина наблюдала за Магдой и Нолду глазами полными ледяного ужаса. Женщина металась по комнате, как зверь. Она подлетала к окну, смотрела на часы. Наконец не выдержала.

– Дьявол, Нолду! Где твои подданные, где они черт бы их побрал? Время близится. Нельзя ждать дольше. Какого черта нет ни тех, ни других?

Нолду задумчиво поджал губы.

– Они идут, скоро будут здесь.

– Их тащат сюда? Что-то очень долго!

– Их не тащат, Магда. Они идут сюда сами, мои воины почти все мертвы, – голос Нолду даже не дрогнул. На лице, похожем на жуткую маску, полное равнодушие.

– Что значит – мертвы? – взвизгнула Магда.

– Хммм… твои друзья их убили, почти всех…Удивительно, как у них получилось? Знаешь, Магда, такой поворот я не предвидел. Мне пора уносить отсюда ноги.

– Куда?! – закричала Магда, преграждая ему путь.

– Поди прочь, дура, могла бы придумать план получше. Они уничтожили почти весь мой клан. Я не уверен, что наш план удастся. Нужно спасаться, я покидаю это место и тебе советую. Когда они поймут, что ты к этому причастна – тебе не жить! Влад разорвет тебя на куски за предательство.

– Не смей! Слышишь, не смей меня бросать! – она хотела ударить его, но Нолду перехватил ее руку и зашипел:

– Еще раз так сделаешь – я убью тебя сам!

Он исчез, Магда повернулась к брату. Ее глаза горели бешеным огнем, она походила на безумную:

– Не стой столбом! Проклятые Носферату! Я должна была предвидеть это! Вытаскивай их наружу. Рыжую убьем сейчас же, а Чанкру заберем с собой. Пока она у нас, есть шанс остаться в живых. Ведьма – наш козырь.

Стефан схватил Лину за волосы и потащил по полу к двери, девушка громко стонала, пыталась вырываться. Но он наотмашь ударил ее по лицу, она вскрикнула, перестала сопротивляться, а он снова потянул. Распахнул дверь и замер, на пороге стояла волчица, оскалившись, ощетинившись, она злобно на него рычала.

– Твою мать! – Стефан попятился назад, – Марго, тихо…это же я! Успокойся! Ты должна мне помогать, а не наоборот! Антуан раздерет твоего заморыша…

Он не успел договорить, волчица взвилась на задние лапы и вцепилась вампиру в горло. Тот разжал пальцы, отпустив Лину. В мгновение ока хищница отгрызла Стефану голову и отбросила в сторону. Кровь стекала с ее пасти, она двинулась к девушке. Лина поползла назад, мыча от ужаса, слезы градом катились из глаз. Волчица подошла к Лине, злобный оскал исчез. Она ткнулась мордой в руки пленницы и перегрызла веревки, лизнула раны на запястьях, стертых в кровь, и кожа тут же приобрела здоровый цвет, ссадины исчезли. С удивлением Лина смотрела на спасительницу. Та внезапно обернулась и прыгнула в сторону, зарычала, шерсть на спине встала дыбом. Магда высоко подпрыгнула, перелетая через девушку, приземлилась на ноги и бросилась в чащу, волчица побежала за ней. Лина облегченно вздохнула, вытащила изо рта кляп, потерла затекшие запястья. С трудом она встала на ноги, шатаясь, пошла к Фэй. Колдунья, молча, сидела на стуле, из ее больших глаз катились слезы. Лина обняла девушку, силой прижала к себе, обе заплакали навзрыд.

– Лина! Фэй!

Пленницы повернули головы на голоса.

– Это Влад, господи это же Влад. Я сейчас. Подожди, милая.

Лина, спотыкаясь, бросилась наружу. Когда увидела любимого, ноги подкосились, но ее уже подхватили сильные руки Влада.

– Лина! Ли-на! – его горячие губы осыпали ее лицо поцелуями, он что-то шептал, осушая слезы на ее глазах, прижимая так сильно, что перехватывало дыхание. Лина вцепилась в его плечи, жадно отвечая на ласку, с всепоглощающим отчаянием.

– Жива! Жива!

Самуил разорвал цепи на теле Фэй и схватил ее в объятия, качая как ребенка. Лишь Николас стоял в стороне, глядя на них всех из-под нахмуренных бровей. Он так сильно стиснул зубы, что на его скулах играли желваки.

Влад поставил Лину на ноги, он смеялся и плакал от счастья. Жадно осматривая любимую с ног до головы, убеждаясь, что она цела.

– Милая, где Магда? Она сбежала?

Лина кивнула и вновь обняла его с хриплым стоном.

– Ну что ты? Я же обещал, что все будет хорошо. Только не плачь.

Внезапно Лина заметила Николаса, ее глаза блеснули ненавистью, презрением. Посмотрев на Влада, она гневно спросила:

– А что этот здесь делает? Что он здесь делает?

– Он с нами, как ни странно, это звучит. Ник помогал нам, если бы не он…

Лина с недоверием посмотрела на предводителя Гиен.

– Все не просто так. Я ему не верю. Он что-то задумал. Пусть пойдет прочь! Убийце нет места рядом с нами. Он вовремя переметнулся на нужную сторону.

Лине хотелось броситься на убийцу своей матери, рвать его на куски. Она попыталась выхватить у Влада кол, залитый черной кровью, но король осторожно задержал ее руку. Лина с упреком посмотрела на Влада:

– Как ты можешь его защищать?! Он убил мою мать. Он лишил меня детства!

Николас посмотрел на неё и с вызовом сказал:

– Я не убивал Кристину, лишь покрывал истинную убийцу. Твою мать убила Магда. Тогда я ей верил, она ловко меня окрутила, я взял вину на себя. Ты можешь мне не верить, но это правда. Когда-нибудь ты узнаешь, как все было на самом деле. Впрочем, я разрешаю тебе проткнуть мне сердце. Возможно, это лучшее, что заслужил такой ублюдок как я.

Самуил подошел к ним, держа обессиленную Фэй на руках.

– Нам нужно убираться отсюда, немедленно. Я чувствую запах другого существа в этом лесу.

В этот момент Ник метнулся в сторону Лины. Никто даже не успел понять, в чем дело. Лина увидела, как широко распахнулись его синие глаза, он начал медленно оседать на землю:

– Я не убивал её, – едва шевеля губами, прошептал он, изо рта хлынула кровь. Лина закричала, а Ник упал к ее ногам. В его спине торчала стрела, предназначенная для нее самой. Кровавое пятно расползлось по рубашке. Все бросились к раненному. Самуил выдернул стрелу и повернул парня на спину.

– Задето сердце, он умирает, – задумчиво сказал Влад, в его глазах блеснуло сожаление, – нам его не спасти. Наконечник смазан вербным соком и сожжет его сердце.

– Вы можете вернуть его к жизни, – раздался голос Фэй, – кровь любого из вас спасет Николаса. Ник твой сын, Самуил, и твой родной брат, Влад.

Глаза обоих расширились от удивления. Они посмотрели на Фэй.

– Но как? – пролепетал Самуил, – Как? Когда? Это невозможно!

Бывший король потерял дар речи, его руки тряслись как в лихорадке, он коснулся лба сына и тут же одернул руку.

– Как ты не видел, брат? Ведь он твоя точная копия в юности. Стоило мне увидеть его впервые, я сразу поняла. Тем более это все объясняет – отвергнутый сын всю жизнь мстил отцу, а ты даже не почувствовал. Вот за что он тебя ненавидел.

Самуил надкусил вену на руке и поднес к губам сына. Другая его рука прошлась по черным волосам Ника. Дрожащие пальцы осторожно, нерешительно, убрали прядь со лба. Глаза отца заблестели от слез.

– Давай же…давай…Николас

Губы Ника пошевелились, он сделал глоток, еще глоток, уже более жадно.

Влад прижал к себе Лину, озираясь по сторонам в поисках того, кто пустил стрелу, но лес опустел: ни шороха, ни звука. Девушка в его руках притихла и во все глаза смотрела на вампира, лежащего на земле.

– Он спас мне жизнь, – прошептала она, прижимая руку ко рту.

Самуил приподнял голову сына, помогая проглотить как можно больше. Наконец-то синие, как у него самого, глаза, распахнулись. В них застыло немое удивление.

– Кажется я всё ещё жив? – хрипло сказал Николас и усмехнулся, глядя на отца.

– Да, сын. Ты жив. Сукин ты сын, вот ты кто, Николас Мокану!

Самуил сжал его плечи и посмотрел в глаза:

– Вот почему ты скрывал фамилию, Зверь? Вот почему ни в одной картотеке нет твоего настоящего имени? Какого дьявола не сказал сразу, черт тебя раздери?

Николас сплюнул черную кровь на землю и резко выдохнул:

– Тебе это было не нужно…знать, что я тоже Мокану.

Эпилог

За круглым, мраморным столом собрались главы кланов и независимые участники Совета. Члены братства встали, когда король вошел в залу, в сопровождении отца и брата. Все вежливо поклонились. Разговоры стихли, и в тишине раздался красивый, хорошо поставленный голос Влада, голос вождя:

– Приветствую вас, уважаемые члены Совета. Сегодня мы собрались здесь по нескольким важным причинам. Нам нужно решить очень много вопросов, а также у меня есть для вас новости.

Вампиры захлопали в ладоши. Среди присутствующих прошел слуга в черных одеждах, он разносил на подносе бокалы с темно бордовой жидкостью.

– Итак, начну с неприятных известий. В нашем клане появились предатели, те, чью судьбу мы определим сегодня, на этом внеочередном собрании. Общим решением, после недолгих колебаний мы постановили – Магда и Нолду теперь объявлены вне закона. Каждый из вампиров братства, обязуется сообщить нам о их местонахождении для передачи в суд. Ищейки уже сегодня идут по их следам. Такие тяжкие преступления как убийства собратьев, смута и измена братству – караются смертью. Отныне Магда и Нолду смертники, за голову которых я назначаю награду.

Все согласно кивали головами, выкрикивали проклятия и ругательства в адрес предателей.

Влад постучал по столу, привлекая их внимание снова.

– Перед нами есть еще один обвиняемый. По нашим законам Николас – по кличке Зверь, предводитель Гиен совершил немало преступлений. Каждое из них может быть сочтено тяжким.

Раздался ропот, вампиры смотрели на Николаса, не в силах понять, что происходит и почему тот стоит со смиренным видом.

– Но вчера, Николас доказал преданность Братству. Благодаря ему ваш король жив, а Носферату понесли поражение. Он честно сражался в бою, не щадя своей жизни. А по сему, прошу наш Совет взять во внимание этот подвиг и смягчить наказание, а, возможно и дать Николасу испытательный срок. Сейчас, общим голосованием Совет вынесет приговор и Николас примет любой вердикт. Документы и показания свидетелей были переданы членам уважаемого Совета ранее.

В течении нескольких минут судьи ставили подписи на квадратиках бумаги. Все с нетерпением ждали вынесение приговора. Наконец были подсчитаны голоса и результаты передали Владу. Николас все еще стоял с опущенной головой.

– Наш Совет внял моим просьбам. Их вердикт – оправдан. Условное наказание – испытательный срок.

Все захлопали в ладоши, выкрикивая.

– Да здравствует Совет! Да здравствует король!

Влад постучал по столу, привлекая всеобщее внимание.

– А теперь перейдем к приятной части. Сейчас вы станете свидетелями беспрецедентного события. В нашем братстве, как все вы знаете, всегда присутствовала иерархия. Испокон веков мы не меняли законов, сейчас пришло время перемен. Я даю слово Самуилу.

Снова аплодисменты.

Бывший король стал во главе стола:

– Николас, прошу тебя встать.

Все обернулись на предводителя Гиен, тот встал со своего места и с удивлением смотрел на отца, видимо не зная, о чем сейчас пойдет речь. Он все еще был бледен после пережитых волнений.

– Итак, то, что вы сейчас услышите многих удивит. Возможно, кому-то это придется не по нраву, но мы с Владом приняли решение и очень хотим, чтобы вы его уважали. Как уже сказал наш король, лестница иерархии в нашем братстве оставалась неизменной. И это верно. Но сегодня мы пошатнем общепринятые правила. Николас, отныне ты больше не принадлежишь к клану Гиен, отныне ты полноправный член клана Черных Львов, учитывая испытательный срок тоже. Твое кровное родство со мной и Владом делает это возможным. Такие пункты имеются в свитке законов. Конечно, подобные исключения бывают редко. Сегодня ты примешь новые полномочия и новые права и обязанности, возлагаемые на первого заместителя короля. Новый титул в клане Черных Львов – князь, и он будет принадлежать тебе по праву по истечении года. И еще…с сегодняшнего дня ты больше не Зверь. Ты – Мокану. Мой сын. Клички годны для клана Гиен, а не для клана королей.

Николас не смел пошевелиться, он застыл, как мраморное изваяние, не в силах произнести ни слова. Самуил кивнул слугам, и они внесли в залу перевязь, с гербами царствующего клана, подошли к Николасу и одели ему на грудь. Раздались бурные аплодисменты, крики. Все ринулись пожимать руки князя и поздравлять. Виновник торжества побледнел еще больше, но его глаза светились и сверкали безумным триумфом. Самуил продолжал:

– Также отменен запрет, наложенный братством на Николаса. Отныне ему позволено носить кольцо избранных.

Он снова кивнул слугам, и те внесли на подносе сверкающий перстень.

– Надень его, сын. Это символ нашего доверия.

Дрожащими пальцами Николас взял кольцо и одел на средний палец левой руки.

– Да здравствует князь Черных Львов! – крикнул кто-то, и вновь грянули оглушительные аплодисменты.

Влад подошел к брату и протянул ему руку. Их глаза встретились. Конечно, все еще есть преграды, обиды, но шаг вперед сделан. Николас решительно пожал руку Влада.

– Добро пожаловать в семью, Ник. Надеюсь, ты оправдаешь наши ожидания. Твой титул не отменят испытательный срок, но мы с отцом верим в тебя.

***

В старой заброшенной школе проходило еще одно заседание. Орден «Осинового Листа» вручал символ охотника новобранцам. Именно в этот момент Александр принял серебряный меч из рук предводителя ордена – Хвороста.

Закончив, с посвящением Стас отвел парня в сторону.

– Ты говорил, что у тебя ко мне важный разговор?

– Да. Я изучил законы нашего ордена от корки до корки, включая сноски и дополнения. Вампиры не имеют права обращать людей, это грозит разрывом мирного договора. Мне известно, что Воронов насильно удерживает в своей власти дорогого мне человека и возможно есть угроза обращения в вампира.

Стас с интересом посмотрел на Александра:

– Хочешь пойти против короля вампиров? У нас с ним перемирие и очень часто он оказывает нам помощь.

– Он чудовище, монстр, не человек, и он соблазнил девушку, которая очень дорога мне. Вы должны выдвинуть ему требования на ближайшей встрече. В обмен на подписание нового договора – он ее отпустит. Иначе быть войне! Вы не можете мне отказать, таковы ваши законы!

Хворост нахмурился и возразил:

– Мир с Владом нам необходим, и он об этом знает. Я не хочу новой войны, Александр.

– Жизнь человека под угрозой! – воскликнул Саша, – Что скажут главы ордена, если узнают, что вам на это наплевать?

Глаза Стаса вспыхнули гневом, но тут же погасли. Он похлопал новобранца по плечу и сказал:

– Хорошо. Пусть будет так. Новым условием мира станет свобода твоей женщины. Но это первый и последний раз, когда ты мне диктуешь, как поступать, мальчишка.

Ульяна Соболева.

2006г. – 2011г.

Content

Соболева Ульяна Любовь за гранью. Маскарад смерти [publisher: SelfPub]

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Эпилог