Гуляева Евдокия

Несвободная [publisher: SelfPub]

Глава 1

Поздним вечером я сидела на маленькой кухне и слушала, как капающий кран, отсчитывает мои прожитые дни с мужем. Я так давно перестала смотреть на часы и ждать его…

Тридцать. Сегодня мне исполнилось тридцать лет.

Конечно, не так я хотела провести вечер! Прибежав с работы, успела поставить утку в духовку. В надежде, достала и расставила праздничный хрусталь на небольшом столе. Состряпав нарезку из того, что нашла в холодильнике, витиевато уложила холодное мясо и сыр на блюдо, украсив зеленью. Достав припасенную ранее бутылку красного вина, аккуратно поставила ее в самый центр, вновь нервно переставляя высокие бокалы. Наклонившись к духовому шкафу, выставив на нем таймер, еще раз оглядела свои приготовления.

Время было, поэтому, быстро приняв душ, пробежала в спальню, открывая шкаф, критично изучая его содержимое. Выбрав красное платье, порывшись в ящике, достала кружевной комплект белья в тон, не удержавшись схватила с верхней полки новые чулки, дополняя придуманный мной образ…

Стоя перед зеркалом, покрутилась, придирчиво рассматривая себя. Подмигнув своему отражению, вновь вернулась на кухню и, отодвинув стул, присела за стол, всматриваясь в сгущающиеся вечерние сумерки за окном…

Семь… Восемь… Девять… Десять вечера…

Утка готова и давно остыла. Зелень на нарезке пожухла, сыр покрылся каплями и по краям уже зачерствел.

Покручивая в руках свой телефон, я периодически заходила в меню, порываясь набрать мужу, но, в последнюю секунду палец замирал над его именем на сенсоре клавиатуры, не давая мне совершить звонок. Заходя в приложение WhatsApp, я прекрасно видела, что он в сети. Обидно царапало сознание: не посчитал нужным позвонить, не захотел сообщить, не желал поздравить…

«Когда все так изменилось?»

«Как я могла не заметить, что он давно отрезал ниточку любви, которая тянулась от него, к моему сердцу?!»

Самостоятельно откупоривая бутылку вина, налила в бокал рубиново-красную жидкость, продолжая рассматривать издевательски молчащий телефон. Делая полный глоток, зажмурилась от приятной терпкости напитка, который, согревая, растекся по пустому за день желудку. Покрутив бокал пальцами, глубоко вдохнула аромат вина, чувствуя его фруктовые нотки. Откинулась на спинку стула, прикрывая глаза от накрывшей меня усталости, как никогда чувствуя себя одинокой…

Звонкая трель входящего вызова вывела из задумчивости. Глядя на экран, доли секунд раздумывала, стоит ли брать трубку.

– Кира! – услышала я жизнерадостный голос подруги и, по совместительству, коллеги по работе, – Так и знала, что одна киснешь!

– Одна. Но я никуда не пойду! – категорично отрезала я, уловив в трубке ее звонкий смех.

– Давай! Не глупи. И открой же мне наконец!

Услышав нетерпеливый стук в дверь, мучительно застонала, но, отставив бокал, встала, подошла и открыла настойчивой гостье. Видя ее искреннюю, заражающую улыбку, не заметила, как и мои губы растянулись, пропустив озорную смешинку. Лида, как непоседливый огонечек, уже быстро проходила на кухню, покачивая головой, ставя на стол принесенную с собой бутылку шампанского.

– А где благоверный?

Я лишь молча пожала плечами, проходя следом за ней, не желая вопросов, на которые не могу ответить даже самой себе. Наливая Лиде вина, протянула бокал, убирая со стола давно высохшую нарезку, доставая и распечатывая коробку шоколадных конфет.

– Холодную утку не предлагаю.

– Не суетись. У меня есть два пригласительных флаера на сегодняшнюю вечеринку в закрытый клуб «Странгер». Пойдем?

Достав две небольших черных карточки, она призывно постучала их уголочками о поверхность стола, протягивая мне. Взяв в руки дорогую бумагу, приятную на ощупь, провела по ее поверхности пальцем, изучая темно-серые ни о чем мне не говорящие надписи на ней…

– Ну же! – подначивала Лида. – Решайся! Мы только посмотрим! Выпьем бутылочку шампанского и уйдем. Тебе уже и наряжаться не нужно!

Еще раз взглянув на предательски молчащий телефон, потом на нетерпеливо ерзающую на стуле подругу, сделала глоток вина, кивая, соглашаясь с ней и на ее придуманную авантюру…

***

Разглядывая нас с головы до ног, охранник на входе попросил пригласительные и, быстро их осмотрев, кивнул ожидающему рядом администратору, предварительно попросив нас отключить и сдать мобильные телефоны. Пока Лида замешкалась, я развернулась к огромному зеркалу, рассматривая свое отражение: жгучая брюнетка с ярко блестящими небесно-голубыми глазами смотрела на меня в ответ, подмигивая, поддразнивая безупречностью образа…

– Девушки, вы здесь впервые?

Развернувшись на голос администратора, мы синхронно кивнули, засмеявшись.

– В таком случае, добро пожаловать. Ваши пригласительные с разрешением на приват, поэтому, в любое время, вы можете беспрепятственно подняться наверх, выбрав любую, приглянувшуюся вам комнату.

– Нет, нет, – улыбнулась я, – мы только посидим, выпьем и уйдем.

– Ваше право. Я лишь рассказываю, что ваши флаеры с неограниченным допуском.

– Где ты их достала? – зашептала я Лиде, склонившись к ее уху.

– Потом расскажу… – шикнула на меня подруга.

Администратор, глядя на нас, протянул закрывающие пол лица черные маски и, попросив надеть, приглашающим жестом приоткрыл высокие двери, впуская нас, раскрывая перед нами тайны клуба «Странгер»…

Авторский интерьер клуба поражал своей роскошью! Выдержанный в стиле Ар-Деко, производил неизгладимое впечатление на нас, «смертных». Мы с Лидой, прошли прямиком к барной стойке, решив занять место там, а не за столиком. Поражали здесь и цены. Тихо перешептываясь, мы листали винную карту. Дорого! Не успели выбрать, а перед нами уже поставили два полных бокала искрящегося шампанского.

– Не заказывали, – запротестовала я, глядя на бармена.

– Я знаю, – заулыбался он, – подарок от заведения.

– И сколько будет таких подарков? – не унималась я.

– Администратор вам не объяснил? У вас пригласительные без ограничений. Напитки за счет заведения.

– Удачно зашли, – хихикнула Лида, поднимая и салютуя мне своим бокалом. – С днем рождения!

Зал быстро наполнялся шикарно одетыми гостями. Все, мужчины и женщины были в одинаковых черных полумасках, что придавало клубу некий налет загадочной таинственности.

Я много никогда не пила, но сегодня, не вела счет выпитому. Два, три бокала? Голова кружилась, сердце уже отбивало ритм вместе со звучавшей ото всюду музыкой. Видя, как Лида улыбается, не стесняясь флиртовать с привлекающими ее мужчинами, бросая на них многозначительные взгляды, я вспоминала своего мужа-Игоря…

Когда в последний раз я ловила на себе его заинтересованность? Читала в его глазах желание? Черт с ним, с желанием! Когда я получала удовольствие от его поцелуев? Когда в моей жизни совсем закончились оргазмы?

У него они никогда не пропадали, а вот у меня, так и не появились…

Улыбаясь своим горьким воспоминаниям, я вздрогнула от неожиданного прикосновения к своему плечу. Обернувшись к подошедшему, как оказалось администратору, очень удивилась услышанному:

– Вас пригласили в третий Vip.

– Не поняла, – уточнила я.

– Вы получили приватное приглашение. Вас ждут в третьей комнате на втором этаже. Они пронумерованы.

От услышанного стало теплее, но это тепло быстро превратилось в жар, который прокатился по моему телу вместе с очередным глотком ледяного шампанского. Я опустила глаза, ресницами скрывая от него блеснувшие в глазах эмоции.

– Я в туалет, – наклонившись к Лиде, оторвав ее внимание от нового собеседника, – не теряй. Скоро приду.

Дождавшись ее ответного кивка, вышла из зала, проходя к женской уборной. Зайдя внутрь, открыв холодную воду, плеснула ею на горячие щеки, сполоснув руки, прикладывая их к воспаленной коже, желая унять изводящий меня зуд жара…

Из зеркала на меня смотрела незнакомка! Я не узнавала себя!

Приняв неожиданное решение, я развернулась и, выходя, подошла к ведущей на второй этаж кованной, бронзовой лестнице. Невысокие ступени, ведущие вверх манили, прикрытые шелковым ковром, приглушая шаги поднимающихся или спускающихся по ним людей, в тишине оставляя их нераскрытые тайны.

Решительно ступив на нее, вбежала наверх, безошибочно найдя дверь с номером три…

Стоя в пустом полутемном коридоре, не решалась войти. Сделав шаг назад, спиной прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Кровь разносила по венам растерянность и робость, но, в то же время, щедро приправленная интересом, она, теплом легкого возбуждения растворяла съедающие меня сомнения. Снова развернувшись к двери, несмело повернула ручку и вошла. Падающий из коридора скудный свет едва обозначил мужскую фигуру в полной темноте комнаты…

Прикрывая за собой дверь, до щелчка замка, прислонилась к ней спиной, стараясь унять бешенный пульс сердца, стучавшего, казалось, во всеуслышание, явно, очень откровенно. Уловила тихие шаги, почувствовала аромат дорого мужского парфюма с явно доминирующими, очень привлекательными древесными нотками… Вздрогнула и шумно выдохнула, когда ощутила легчайшее прикосновение его пальцев к своим волосам…

Он стоял так близко, что моя грудь касалась его, каждый мой вдох и я задевала его предательски вставшими сосками. Чувствуя, как проворные пальцы пытаются снять с меня маску, подняла руку, попытавшись перехватить его.

– Шшш, – шепчет мне на ухо, посылая по моему телу ток возбуждения, – здесь темно…

Быстро откидывает мешающую деталь в сторону, медленно очерчивает пальцем скулы, большим пальцем прикасается к моим губам, смазывая с них помаду, проходясь по ним пару раз, слегка оттягивая нижнюю, пока я не приоткрываю рот. Ничего не вижу. Только чувствую. Его рваный выдох у моего рта, прикосновение его носа к моему, а потом… алчные губы на моих губах…

Языком быстро прошелся по моей нижней, прикусывая ее, словно слегка пробуя меня, но ту же углубил поцелуй, прижимаясь ко мне всем телом, рукой, запутываясь в моих волосах, жадно притягивая к себе за затылок. И я сдаюсь, вместе с томным стоном приоткрывая рот, впуская его, беззастенчиво отвечая на прикосновения и настойчивые, завлекающие поглаживания его языка…

Жарко, влажно, до безумия эротично…

Как давно меня так не целовали!

Глава 2

Возбуждение, трепетом проходило по моему телу…

Я чувствовала его, пропуская через себя азарт заинтересованности, до дрожи в коленях! Не важно, сыграла ли главенствующую роль в этом спектакле чувственности темнота или таинственный незнакомец, выпитый алкоголь или мое желание испытать потерянную страсть… Сейчас, в эту минуту, ничто из этого не имело значения. Был только он, была я. А еще, был захвативший нас интерес, который я сейчас слизывала с его нижней губы, прихватывая ее зубами, прикусывая, отвечая на его поцелуй с не меньшим пылом…

Поднимая руки, задеваю его предплечья, проводя ладонями по сетке вен на них, чувствуя голую кожу и закатанную до локтя рубашку. Сминая ткань, глажу рельефные плечи, ртом глотая его отрывистый выдох. Чужое дыхание сводит с ума! Мне крайне приятен его запах, аромат парфюма в сочетании с чистой кожей, привлекает разбуженными феромонами, действуя на меня словно изысканный афродизиак.

Как давно я не целовалась! Вот так! Чувственно, влажно, долго!

Незнакомец не спешил, возвращая мне поцелуи, своей неторопливостью только разжигая меня…

Провожу руками по мощной шее, подушечками пальцев задевая горячую кожу, чувствуя бешенную пульсацию, выдающую его неравнодушие. Зарываюсь в волосы на затылке, с нетерпением притягивая его к себе еще ближе, чуть теснее, и он отвечает мне тем же. Прижимает своим телом к стене, делая игривый выпад бедрами, тыкаясь в меня явно эрегированным членом.

Протискивает между нами руку, собирая, сминая подол моего платья, поднимая его, но, неожиданно для себя, я не даю это сделать. Перехватываю его, ладонью останавливая, пресекая дальнейшие действия…

Не готова…

Хмыкнув мне в шею, он улыбнулся. Я не видела, но прекрасно почувствовала его губы на своей коже. Лизнув, слегка прикусил мочку моего уха и меня обдало кипятком желания так, что я стиснула ноги, пытаясь унять стягивающее низ живота напряжение. Его частое дыхание кружит голову и я склоняюсь к нему, открывая шею его губам, разрешая, приглашая.

– Погладишь меня?

Его хриплый шепот завораживает, завлекает и мой рот, впервые, наполняется слюной от сводящего меня с ума, не на шутку разыгравшегося аппетита. Громко сглатываю в тишине комнаты, а он тихо смеется…

Слышу стук его сердца, который, точное отражение моего пульса, зашкаливает и улавливаю звук расстегиваемой молнии на его брюках.

Хочу!

Провожу ладонью по его прессу, отмечая его безупречность и, без стеснения, прикасаюсь к члену рукой, плотно обхватывая его ладонью. Мое движение – его первый эротичный полустон. Мы меняемся местами. Я перехватываю инициативу, прижимая его к стене, делая шаг к нему, не выпуская из рук каменную твердость, безошибочно нахожу его губы, жарко целуя. Проскальзывая в рот языком, пробегаюсь пальчиками по всей длине его члена, пытаясь дать оценку его размерам и мощности.

Идеальный…

Прерываю поцелуй, ртом ловя его выдохи и… опускаюсь перед ним на колени.

Ни секунды размышлений! Только изводящее меня желание попробовать. Вдыхаю приятный мне, терпкий запах его возбуждения, и носом провожу по твердости ствола, достигая крупной головки члена, бесстыдно облизываю его, вбирая в рот. В ответ на свое действие слышу эротичный, томный стон, подстрекающий меня к действию.

Возбуждение на грани сумасшествия!

Чувствую его ладонь, сжимающую мой затылок, прижимающую мою голову к его паху сильнее, каждый, подрагивающий от напряжения палец, понимая, что не одна я сгораю от нахлынувших ощущений. Не хочу отстраняться, да и не могу это сделать, потому, что он очень быстро перехватил инициативу и сделал несильный, неглубокий выпад, фиксируя мою голову рукой… Ответ моего тела был первым, сильным сокращением мышц внутри меня, подстегнутый его чувственным хрипом.

Как давно я не заводилась от мужских стонов!

Жадно вбирая его ртом, туго обхватывала губами, вновь выпуская, облизывала опухшую от возбуждения головку, языком щелкая по уздечке члена. Обхватив ладонью крупные яички, приподняла их, сжимая, чуть оттягивая, до вновь сводящего с ума томного рыка.

Я уже текла! Вновь сжать ноги было невозможно, потому, что задевать болезненный клитор было невыносимо…

Снова фиксация рукой и новый выпад бедрами, но я готова к нему. Чувствуя мое желание, незнакомец входит в мой рот чуть глубже, наматывая мои волосы на свой кулак, грубо оттягивает мою голову, трется головкой о мои губы и делает новое движение без труда входя в мой приоткрытый, ждущий его рот. Теперь уже резко, глубоко… так, как нравится мне.

Поднимаю руки и впиваюсь в его ягодицы, желая продолжения таких толчков. Хочу почувствовать себя беззащитной под его сильным натиском. Каждый выпад – и я ощущаю, как он сжимает мышцы, посылая член мне в рот, набирая темп…

Толчок. – Его рык. Толчок. – Мой стон. Толчок. – Тахикардия наших сердец.

Клитор пульсирует, посылая сигналы моему телу, выбивая желанную разрядку. Конечно, без дополнительной стимуляции мне ее не достичь, но сейчас, я не хочу своего финала. Я с наслаждением жду апогея его страсти, который не заставляет себя ждать и уже растекается первой каплей спермы у меня на языке. Чувствую, что он хочет отстраниться, поэтому стискиваю его ягодицы, притягивая к себе для последнего, резкого, глубокого выпада…

Вкусный!

– Сумасшедшая!

Его финальный крик издевательски щелкает по моему клитору, и я надрывно, разочаровано стискиваю ноги, пытаясь унять, охладить всевозрастающий жар. Не получается.

Понимаю, что могу сейчас получить желанную разрядку, стоит только разрешить ему… но я не готова. Пока не готова…

Рукой нашарив на полу свою полумаску, поднимаюсь с колен, вскакивая на ноги и, вытирая тыльной стороной ладони рот, облизываю опухшие от страстного минета губы. Не говоря ни слова, делаю шаг назад, увеличивая расстояние между нами и, нащупав ручку двери, быстро покидаю комнату, так ни разу и не оглянувшись.

Уже в коридоре, быстро завязав тесьму маски, поправив ее на лице, спустилась вниз до дамской комнаты. Зайдя, развернулась к зеркалу, вновь не находя в своем отражении ничего знакомого. Другая. Щеки пылают от непрошедшего возбуждения, губы распухли, покраснели от сводящих с ума, сильных толчков. Глаза горят! Они не синие, а яркие, фиолетовые от дикого желания. Плеснув на лицо холодной водой, вытерла с губ остатки помады, помыла руки.

Решительно вышла в полупустой коридор, громко стуча каблучками по мраморному полу, направляясь в зал.

Лида, увлеченная своим кавалером, даже не заметила моего долгого отсутствия. Улыбнувшись ей, я вновь, заняла свое место на высоком, барном стуле. Протянув руку к бокалу, тут же наполненному мне услужливым барменом, сделала первый полный глоток, наслаждаясь холодным шампанским. Развернувшись в зал, пробежала глазами по фигурам сидящих и стоящих рядом мужчин, пытаясь угадать, найти, узнать своего незнакомца.

«Зачем?!» – твержу себе, ведь это только раз.

Единственный раз, когда я отступила от своих жизненных принципов, закрыв на все глаза…

«Стыдно?»

Ни грамма!

Это мой подарок на день рождения! Впервые, за всю пресную жизнь, прожитую с мужем.

Обводя взглядом зал, задерживаясь на адресованных мне мужских улыбках, старалась угадать его губы. Не он. Снова не тот. Сердце до сих пор отбивало ритм страсти, разбуженной незнакомцем. В который раз облизнув губы, пытаясь прийти в себя, разглядывала вновь входящих в зал.

– Кира, – зашептала мне на ухо захмелевшая подруга, – ты не против, если я уеду отсюда не с тобой? Мы можем довести тебя, если хочешь!

Я отрицательно помотала головой, не желая нарушать интимность в салоне их машины.

– Я вызову такси. Не переживай! – ответила ей. – Встретимся завтра, на работе.

Отставив полупустой высокий бокал на барную стойку, встала, проводя руками по бедрам, разглаживая на платье невидимые складки. Кивнув Лиде и ее кавалеру, еще раз махнув им, вышла из зала. Прикрыла за собой массивную дверь, оставляя там свой секрет, добавляя его в копилку тайн клуба «Странгер»…

Приветливый администратор встретил меня, галантно провожая по коридору, выходящему в холл клуба. Отдавая мне, сданный на хранение ранее телефон, протянул черную, уже знакомую мне прямоугольную визитку. Новую. С совершенно иными темно-серыми матовыми знаками, начерченными на ней.

– Вам просили передать…

Спрашивать от кого не было надобности. Я все прекрасно поняла без дальнейших витиеватых объяснений. Протянув за ней руку, не решалась забрать. Но, вспомнив его вкус на своих губах, ухватила ту за острый уголок, пряча ее в руке. Прикрывая глаза ресницами, попыталась скрыть от всевидящего администратора блеск своих глаз…

Уже сидя в такси, везущего меня домой, пролистала входящие звонки и сообщения. От мужа – ни одного.

Вновь достав, повертела в пальцах небольшую визитку-флаер клуба. Пристально рассматривая ее, вспоминала о произошедшем, мучительно краснея от неудовлетворения. Жар желания до сих пор жег меня изнутри! Вглядываясь в свое отражение на стекле пассажирской дверцы, следила за припозднившимися автомобилями, спешащими домой. Освещая фарами, они удалялись, вновь оставляя меня в темноте салона машины, в одиночестве, если не считать молчаливого, не обращающего на меня внимание водителя. Придорожные фонари мелькали, издевательски подмигивая мне, ярко переливаясь, в свете которых я видела и узнавала вспышки в своих глазах, там, в клубе, после произошедшего…

Интерес до сих пор горел в них! Я заметила его сразу, в отражении. Не прошедшее желание, изводящее возбуждение, сверкающую взволнованность…

Он – моя сумасшедшая тайна! Руки до сих пор зудели от прикосновений к его телу. Так хотелось большего!

Поэтому, еще раз повертев в пальцах скандальную визитку, приняв решение, спрятала ее в кармашке сумки…

Глава 3

Работая в громадном строительном холдинге я была занята каждую минуту своего рабочего времени.

Размышлять, вспоминать или просто отсидеться здесь было невозможно, но я безумно любила свою работу. Занимая должность младшего помощника одного из ведущих архитекторов я ценила предоставленную мне возможность роста по карьерной лестнице. Зная, сколько желающих занять мое место, трудилась, честно отрабатывая свою приличную заработную плату, добиваясь четкости, до безупречности в вверенных мне чертежах.

Наш подразделение занимало пять последних этажей высоченного, нами же спроектированного многоэтажного здания. Небоскреб из стекла и бетона всегда производил на меня неизгладимое впечатление, нескромно крича о архитектурном мастерстве нашего руководства.

Мой непосредственный шеф – Олег Владимирович Зенков был взрослым, пятидесятишестилетним перфекционистом, которому я очень старалась соответствовать. Быстро схватывая его идеи, понимая без лишних слов, претворяла их в жизнь, часами вычерчивая точно рассчитанные и выверенные им планы.

От работы меня могла отвлечь только непоседливая Лида, занимавшая должность секретаря одного из заместителей, которых в нашей огромной организации было великое множество. Ее непосредственное место работы находилась этажом ниже, но она умудрялась пару раз в день забежать ко мне, под предлогами чьей либо подписи или нехватки бумаги в принтере.

Лида – кладезь лишней информации! Рассказывала о новых сплетнях, слухах ходивших в кулуарах и среди нашего женского коллектива, которые, чаще всего, конечно, касались руководителя и хозяина всего холдинга…

Дмитрий Евгеньевич Барсов был единственным владельцем и держателем акций корпорации «Bars», молодым миллиардером, о котором мечтала не только каждая незамужняя сотрудница, но и каждая вторая замужняя. Великолепный образчик мужской красоты, он был крайне, до неприличия привлекателен, как и абсолютно недоступен для нас, простых смертных. «Небожитель», которого мы могли лицезреть только на фото в глянцевых журналах, занимал самый верхний этаж нашего здания.

Конечно, первый камень-начало строительного бизнеса заложил еще его отец, но только сам «Барс» смог максимально расширить, а потом и вовсе завоевать рынок, показав задатки идеального руководителя и решительного стратега. Жесткий, безжалостный к конкурентам, упрямый, он подходил ко всему с холодной рассудительностью, проявляя несгибаемость своего характера в стремлении достичь поставленных целей. Только он, за пару лет, вывел тогда еще совсем небольшую фирму отца на международный уровень. Теперь, и благодаря ему, мы имеем заказы на строительство по всему миру.

Открыв верхний ящик стола, я достала новый журнал «Forbes» с обложки которого на меня смотрели зеленые глаза нашего «полубога»…

Этот журнал с утра принесла мне Лида, щебетав о новых, очень удачных вложениях «Барса», рассказывая о его новой пассии, тыкая в его разворот пальчиком, указывая на какую-то модель.

До статьи я так и не дошла – зависла на самой первой его фотографии, критично оценивая нашего руководителя…

Зелень глаз была необычна, темная, насыщенная… Черные ресницы только подчеркивали ее глубину. Густые, слегка вьющиеся волосы были очень аккуратно подстрижены. Гладко выбрит, что совсем не характерно новомодным веяниям. Взгляд притягивали его губы – четко очерченные, с привлекающей внимание, полной нижней, которую он, игриво прикусил. Великолепный!

Перевернув, мешающий мне журнал обложкой вниз, вернулась к своему новому проекту, которым я занималась вторую неделю. Сроки поджимали, поэтому разглядывать недоступных красавчиков в мои планы не входило!

В памяти всплыл вчерашний вечер и меня, вновь и уже в который раз, обдало жаром с головы до кончиков пальцев на ногах… Вкус незнакомца я до сих пор ощущала на своих губах!

Я нисколько не сожалела о произошедшем, не грызла себя, не уничтожала. Все произошедшее я считала следствием, а мою пресно проходящую жизнь – первопричиной. Вчерашняя визитка-флаер клуба до сих пор жгла мне карман. Я не решила, пойду ли туда снова, но выбросить ее не поднималась рука.

Я так давно не чувствовала себя желанной!

А с ним, там, в темноте комнаты, я горела от неприкрытого, исходящего от мужчины возбуждения и истлела до пепла там же, вместе с его ярким оргазмом…

– Кира, зайдите ко мне, – услышала я голос Олега Владимировича.

Встряхнув головой, приложила ладони тыльной стороной к своим пылающим щекам, стараясь остудить их пыл. Звонко отстукивая каблучками, постучала в прикрытую дверь своего начальника, улыбаясь, входя внутрь.

– Как продвигается? Помощь не требуется?

– Нет, Олег Владимирович, все четко и под вашим руководством. Планирую совсем закончить и сдать готовые чертежи уже через пару недель, – отчиталась я.

– Так, как это твой первый масштабный проект и ты одна им занимаешься, то будь готова самолично представить его начальству.

– Я…

– Ты. Не тушуйся, девочка. Работа отличная. Я видел схему, предложенную тобой, оценил графики и конструкцию. Очень, очень хорошо! Такой работой нужно гордиться. Когда уйду на заслуженную пенсию, желаю тебя видеть на своем месте.

– Спасибо, Олег Владимирович. Задержусь сегодня?

– Нет. Иди домой, тебя же муж ждет! Взяли привычку отсиживаться на работе! – проворчал он.

Молча кивнув ему, развернувшись, вышла из кабинета, прикрыв за собой двери. Подойдя к своему рабочему месту, плюхнулась на стул, вновь взявшись за карандаш, но дрожащие пальцы не давали работать…

«Муж ждет»

Озвученные вслух слова лишили равновесия!

Я честно пыталась сохранить и наладить наши отношения, стараясь вернуть былые чувства мужа, вновь и вновь делая шаги к нему… А он, видимо, в то же время, шагал от меня. Идеальная сотрудница, безупречная дочь, благодарная подруга, нелюбимая жена – все это я. Приходя домой, я, из раза в раз, надеялась заинтересовать его, предпринимая бесконечные попытки, которые, неизменно, заканчивались провалом. Игорь больше не смотрел на меня. А смотрел ли когда либо вообще?! Вполне вероятно, что существенную роль сыграла подаренная нам на свадьбу, моими родителями, новенькая трехкомнатная квартира. А я любила его!

«Тогда любила…»

Еще раз схватив карандаш, попыталась взяться за работу, но, впервые, из-за волнения не было четкости линий. А они были необходимы в моей профессии. И я ждала. Сидела, вглядываясь в свои планы, стараясь успокоиться, но, проходило время, а сердце продолжало отстукивать переживания, которые вместе с ритмом, не давали мне спокойствия.

Олег Владимирович уже ушел. Его помощница – Марина, тоже, выключив свет над своим рабочим местом махнула мне рукой. А я продолжала сидеть над своими чертежами, проявляя никому не нужное сейчас упорство. Признав очевидное, понимая, что работа сегодня уже не пойдет, шумно, разочарованно выдохнула и погасила яркую лампу, освещающую проект. Достав сумочку, бросив туда мобильный, последняя вышла из помещения, приглушив свет…

Спускаясь вниз на лифте для персонала, следила за дисплеем, отсчитывающим этажи.

В огромном холле здания, уже было пусто. Все сотрудники, как правило, быстро покидают свои рабочие места в течение первых тридцати минут, сразу после окончания рабочего дня. Пройдя через турникет, улыбнулась, предъявив охраннику пропуск. Раскрыв сумку, нашла кошелек, открыв его, пытаясь сразу насчитать мелочь на проезд. В вечерний час-пик, в автобусе, это будет сделать практически невозможно.

Копаясь в сумке, подходя к вращающейся двери, не заметила, как налетела на кого-то…

Сумка отлетела в сторону. Рассыпавшаяся по мраморному полу мелочь звонко разлетелась по сторонам, и я, от неожиданности, сделала шаг назад, но не удержалась на высоких шпильках, и больно, очень неуклюже плюхнулась прямо на попу перед вошедшим. Громко выдохнула и, не поднимая головы, встала на четвереньки, делая попытку встать, пока взгляд не упал на роскошные мужские туфли…

Сглотнув, я так и осталась на полу.

Я ждала, что незнакомец предложит мне руку, но он и не подумал этого сделать и я запрокинула голову, желая рассмотреть хама, но тут же шумно втянула воздух…

«Барс».

Он отличался крепким телосложением, был не перекачан, но с рельефно выступающими плечами, обтянутыми дорогой тканью пиджака. Хмуро сдвинутые брови и от неудовольствия поджатые губы совсем не портили картину. Не мужчина – воплощение изысканной мужественности…

Глянец журнала лгал. Он еще более привлекателен, чем на фото…

До сих пор не могла встать, продолжая стоять вот так, на коленях перед ним, без стеснения рассматривая его. Щеки запылали от воспоминаний о вчерашнем произошедшем, когда я, вот так же стояла, только перед моим незнакомцем на коленях, вбирая его в рот… Непроизвольно облизав вмиг пересохшие губы, пробежалась по нижней кончиком языка. Его глаза слегка сузились, но лицо не выдавало ни одной эмоции, кроме откровенного раздражения.

Почувствовала, как его оценивающий взгляд лишь слегка скользнул по мне и я, повторно, громко сглотнула. Сердце забилось быстрее, губы, непроизвольно приоткрылись…

«Сумасшедшая!»

Вспомнились произнесенные, вчерашним незнакомцем, слова…

Нет, просто дура!

– Извините, – пробормотала ему, сморгнув с ресниц предательски открытую перед ним заинтересованность.

Он промолчал, но, неожиданно для меня, протянул мне руку.

– Еще раз, извините, – буркнула я, проигнорировав его предложение помощи.

Несмотря на свое полуобморочное состояние, я нашла в себе силы подняться без посторонней помощи, быстро отыскав и схватив сумку. Сейчас, прикосновения к нему я бы не пережила! Как не простила бы мне его сумасшедшая, одержимая им Лида!

Больше не оглядываясь, выскочила через парадную дверь на улицу, остановилась и судорожно сделала большой глоток вечернего, теплого воздуха, который смог лишь частично разогнать морок, навеянный нечаянной встречей. Шагнула в сторону автобусной остановки, рассматривая в зеркальных стенах здания свое отражение: красные от легкого восторга щеки, ярко-фиолетовые, пылающие глаза…

Такой я была только там, в той дамской комнате, в клубе «Странгер»…

Встряхнув головой, смахивая с себя пелену странной одержимости, быстро влилась в плотный поток пешеходов.

– Сумасшедшая, – пробормотала сама себе…

Глава 4

Лифт снова не работал…

Поднимаясь домой, несла тяжелые сумки с продуктами. С каждой пройденной мной ступенькой во мне поднималось и удваивалось раздражение. Устала. Я так устала!

Дойдя до двери, поставив пакеты на пол, достала ключ, но замок не поддавался. Игорь дома…

Позвонив, казалось вечность ждала, когда он подойдет и откроет. Вновь подняв сумки, с нетерпением, прислонилась лбом к поверхности двери, прикрыв от утомления глаза. Слышу поворот дверного замка и все… даже не открыл… Тяжело выдохнув, умудрилась повернуть дверную руку, входя, вновь ставя тяжелые пакеты на пол.

– Кира, – слышу его голос из гостиной, – привет, тут чемпионат идет по телевизору. Покормишь меня?

Вот даже ответить нечего!

Села на банкетку в прихожей, с тихим стоном, поочередно, снимая туфли, слегка массируя уставшие за день ноги. Вставать, как и проходить в квартиру совершенно не хотелось.

– Кира, ты чего? – услышала первые недовольные нотки в его голосе, – Ты из-за вчерашнего обиделась? Так я сегодня тебя поздравлю! Только позже, как матч закончится…

Вздохнув, решительно поднялась, заходя в ванную, моя руки и умываясь. Опершись обеими руками по сторонам раковины, подняла лицо, вглядываясь в свое отражение. Тридцать. Всего тридцать лет, а разочарования и переутомления в глазах на целую прожитую жизнь… Темно-синие, с колючими, царапающими душу, невыплаканными слезами в них!

– Кира!

Обернувшись, заметила Игоря в дверях ванной, который, прислонившись к косяку, сложив руки на груди, с негодованием разглядывал меня.

– Ужином-то покормишь? Я голодный!

– А сам почему не поешь? Утка в холодильнике, нужно только разогреть, – разозлилась я.

– А жена мне для чего? – хмыкнув, развернулся, вновь уходя в сторону гостиной.

– Ну, наверное, только для этого и нужна… – прошептала я, – Пакеты, хоть, принеси на кухню! – уже вдогонку.

– Кир, матч снова начался, давай сама!

И дело было не в этих сумках, размышляла я, складывая продукты в холодильник, а в отношении ко мне. Я была измучена его безразличием! И моя вчерашняя тайна сейчас жгла меня изнутри, но не сомнениями в правильности поступка, а диким неудовлетворением. Лишь раздразнила себя!

Краем уха, услышала, как Игорь с кем-то разговаривает по телефону. Разогревая ужин, вспомнила о Лиде, с которой сегодня так и не удалось поболтать. Достав телефон, быстрым набором дозвонилась до подруги:

– Привет! – радостно начала она, – Читала?

Это она про принесенный ей журнал «Forbes»

– Нет, не успела, но… – сделав небольшую, таинственную паузу, продолжила, – я видела его сама!

– Кого видела? «Барса»?

– Ага! Представляешь, налетела на него уже на выходе, чуть не свалив!

Слышу мучительный, громко-наигранный стон Лиды и прыскаю со смеху.

– Ну и как? И как он? Такой же красивый как на всех этих фото? – не унималась подруга.

– Нет, конечно. Мне кажется, что там их фотошопят до неузнаваемости, – хохотала я.

– Вот врешь!

– Вру!… Безупречный!

– Кира, – перебил меня подошедший и уже одетый Игорь, – можешь уже не торопиться. Меня Пашка позвал пива попить. Я с ним, где-нибудь, перекушу.

– Лида, потом перезвоню.

Нажав на отбой, отложила телефон в сторону, следя за удаляющейся спиной мужа, слыша отчетливый звук закрывающейся двери. Убирая в контейнер уже разогретый для него ужин, села за стол и разочарованно выдохнула, глядя на свою одинокую порцию. Поковыряв вилкой, отодвинула тарелку, окончательно потеряв всяческий аппетит.

Расстроилась…

Дело не в том, что он ушел, снова бросив меня одну, а в том, куда уехал. Я перестала верить, что Пашка – единственный, с кем он проводит время. Я давно не ревновала Игоря, но вот обида, захлестывала каждый раз, когда он уходил вечером. Я чувствовала себя униженной, ненужной, нелюбимой… Все это точило меня изнутри, безжалостно строгая сердце острым ножом правды.

Но сегодня, я тоже не останусь одна!

***

Вновь входила в двери клуба.

Улыбнулась и кивнула охраннику, предъявив ему карту гостя и отдавая уже выключенный ранее телефон, следуя озвученным мне правилам. Проходя по коридору, следила за своим, мелькавшим в зеркалах, отражением. Одев короткое черное платье-футляр я не прогадала. Оно отлично подчеркнуло мою фигуру, выделив грудь акцентом в достаточно глубоком, v-образном вырезе. Черные чулки, и туфли в тон на высокой шпильке идеально дополнили выбранный мной образ. Улыбнувшись своему отражению, без сомнений толкнула высокую, массивную дверь, ведущую в зал…

Аккуратно обходя столики, заняла место, все там же, у барной стойки. От предложенного мне алкоголя отказалась, решив взглянуть на своего незнакомца на трезвую голову. Может быть, то сумасшедшее возбуждение было навязано именно выпитыми вчера напитками.

Рассматривая вновь входящих в зал мужчин, пыталась определить того самого, своего…

Но приглушенный свет в зале и полумаски, которые закрывали большую половину лица, оставляя лишь губы, не помогали. У него было явное преимущество. Несмотря на то, что я тоже была в маске, он заметил меня, оценил, захотел. Выбрал! Я же только чувствовала его, трогала, но не видела…

Мужчины улыбались мне, подходили, пытаясь оказывать знаки внимания, но я понимала, что все это не он.

«А если я все сама себе надумала? Если он не придет?»

Сомнения кислотой бежали по моим венам, сжигая, разъедая меня.

– Девушка, – услышала я тихий голос склонившегося ко мне администратора, и вздрогнула от неожиданности – вас приглашают в третий Vip, наверху.

Кивнув ему, склонила голову, пряча улыбку.

Быстро поднявшись по уже знакомой мне лестнице, встала у двери с номером три. Пульс зашкаливал. Поправив на лице маску, решительно и быстро вошла. Сразу прикрыла за собой дверь, не желая впускать в таинственную темноту комнаты ни лучика света из коридора, нарушая ее интимную атмосферу.

Встав, прислонившись к двери, пыталась выровнять дыхание, так выдающее мое волнение.

Не услышала его – почувствовала…

Тот самый, незабываемый аромат дорого мужского парфюма с явно доминирующими, очень привлекательными древесными нотками. Он и сейчас, окутал меня, стоило незнакомцу только подойти ко мне.

Он не касался меня. Совсем. Просто стоял рядом…

А потом я почувствовала, как волосы у моего виска колыхнулись, поддавшись его дыханию. Я замерла. В предвкушении, по телу побежал первый ток чувственного желания. И не просто прошелся по мне, а локализировался в самом эпицентре, где-то в самом низу живота, простреливая тянущей болью. Он не трогал, а я уже пылала! Только дышал мной, втягивая запах моих волос, чистой кожи рядом с моей шей, и, судя по его сбившемуся дыханию, явно наслаждался…

Приоткрыв рот, облизнула вмиг пересохшие губы.

– Развернись, – совсем рядом прошептал он.

Я подчинилась, делая шаг в сторону, прислоняясь грудью к стене…

– Руки подними…

И вот именно сейчас произошло наше первое соприкосновение, которое заставило меня чувственно выдохнуть. Быстро перехватив мои руки, он припечатал их к стене, поднимая над моей головой, фиксируя их своей горячей ладонью. Второй, провел по моему телу, вниз, по спине, задирая вверх подол короткого платья…

Я вздрогнула от прикосновения его пальцев к моей голой коже.

– Шшш, – шепчет он мне в затылок, решительно стягивая с бедер трусики. – Руки держи так.

Я подчиняюсь. Чувствуя свою влажность, переминаюсь с ноги на ногу, но широко расставить их не могу, потому, что он снял мои плавочки лишь до колен, фиксируя ноги. Слышу, как щелкнула пряжка ремня, заводясь даже от этого звука, как вжикнула молния на его брюках, как зашуршала оболочка раскрываемого им презерватива.

Он даже не прикасается ко мне, а я и без этого уже готова. Эмоции на грани! Затаив дыхание жду… хочу его действий…

С нетерпением прижимает меня своим телом к стене еще ближе и я ощущаю, как крупная головка его члена протискивается между моих сдвинутых ног… глубоко, задевая и раздразнивая припухший от возбуждения клитор. Он еще не входит в меня, но делает пару игривых толчков, растирая мои складочки, только размазывая по ним влагу.

Я так хочу его, что сводит скулы!

– Ты же не против, что мы без прелюдий? – шепчет мне, склоняясь к самому уху, слегка задевая его мочку. – Они ведь были вчера…

И меня обдает жаром с головы до ног!

С его первым, мощным толчком в меня вырывается и мой стон. Не церемонясь, вошел на всю длину, разом, с одного удара, плотно прижавшись ко мне пахом. Двинув бедрами по кругу, слегка растягивая меня, до краев заполняя собой. Его движение – мой новый стон, как отражение его рваного выдоха…

Вышел и снова, резко вошел, глубоко, больно! Но мне мало этих толчков! Я хочу сумасшедшего темпа, поэтому ловлю его выпад бедрами насаживаясь на него, бесстыдно встречая каждый его толчок.

– Так же порву тебя, девочка, – хрипит он, пытаясь изменить угол проникновения, открывая себе чуть больше доступа.

Делает шаг назад, обхватывая меня за бедра, чуть отодвигая от стены, максимально увеличивая мой прогиб в спине. И снова выпад, внутрь, на всю длину. Так не больно! Так он легко скользит растягивая меня, наращивая желанный, необходимый нам темп.

Мощно вдалбливается, ритмично, быстро, и я постанываю, поскуливаю от его напора…

Резко, до звенящих в тишине комнаты, безумно эротичных шлепков!

Рычит, продолжая вбиваться в меня, и я чувствую первые спазмы приближающегося оргазма. Вот так, легко, без прелюдий и поцелуев! Сильно, с яростью и безумным желанием, которое уже не остановить, которое затопило нас с головой.

Толчок. – Мой стон. Толчок. – Его рык. Толчок – Наш совместный крик от моего оргазма, прошедшего по телу вибрацией, которая быстро передалась ему. Чувствую, как туго стягиваю его член пульсирующими мышцами своих стеночек, не желая отпускать, лишь глубже затягиваю его внутрь. Еще пару сильных толчков и он кончил, вслед за мной, крепко прижимая меня к себе, притягивая, хрипя от первых спазмов наслаждения.

Меня давно так не обнимали!

С азартом, с безумием, с желанием…

Выходя из меня, он застонал от нового трения наших тел. Кожа еще горела от до сих пор не прошедшего возбуждения.

Наклонившись, я натянула трусики, отпуская платье, поправляя его на бедрах. Выдохнув, взялась за ручку двери, понимая, что по правилам этого клуба должна уйти. Уже поворачивая ее, услышала тихое:

– Придешь еще?

Мне нечего было ему ответить, поэтому я молча вышла за дверь, быстро привела себя в порядок в дамской комнате и, не заходя в зал, решительно двинулась к выходу. Кивнув администратору, забирая у охранника свой мобильный, следила за вновь протянутой мне карточкой клуба дающей право беспрепятственного нового посещения.

– Вам просили передать…

Как и тогда, в первый раз, услужливый администратор замер с визиткой в руке, не навязывая ее, предлагая мне право выбора. Но я, отрицательно мотнув головой, пробормотала тихое «спасибо» и вышла из клуба.

Я закрыла для себя возможность вернуться…

Глава 5

Накрапывающий дождь не прибавлял настроения…

Сделав пару шагов от дверей клуба, остановилась. Достала телефон, открыв приложение для вызова такси, но так и не решалась нажать «поиск».

Все так, как должно быть! Я приехала только за оргазмом, который он мне задолжал. Получила и должна уехать, назад, к мужу, глубоко спрятав свою тайну в сердце, реже доставая воспоминания о ней. Но получилось совсем не так… Мне захотелось повторных встреч! Внутренности скручивало в тугой узел горечи от сомнений и четкого понимания неправильности своих действий.

Тело еще горело от пережитого! Кожа была воспалена желанием, каждая ее клеточка словно проснулась, ожила. Я начала чувствовать! С ним!

Моросящий дождик теперь не казался мне тоскливым и нудным. Он освежил воздух, прибил летнюю пыль и тротуары, дороги засверкали, словно тоже обновившись. Я подняла лицо к небу, глубоко вдохнула…

Запах дождя! … О, да…

Тот самый что теребит струнки души мечтательным перебором… Что это? Просто дух мокрого асфальта? Или солоноватые, хрустальные слезинки ангелов, плачущих по человеческим судьбам? А если же дождю аккомпанирует печаль, то магия этого запаха усиливается тысячекратно. О, запах дождя! … Это не просто запах!!! Это целая симфония ароматов, где каждая травинка или листочек вносит свой вклад. Дождь – стихия романтиков…

Облизнув мокрые от капель губы я сразу вспомнила вкус своего незнакомца.

Быстро развернувшись, заходя назад, в клуб, чуть не налетела на администратора. Он будто бы ждал, что я вернусь. Без лишних слов, снова протянул мне черную карточку – ключ к моему секрету, который я оставила здесь, надежно его спрятав. Не раздумывая, приняла ее, открыто улыбнувшись, сейчас без стеснения признавая свою зависимость.

***

Дождь к утру так и не прекратился, поэтому, идя на работу, пришлось прихватить с собой зонт.

Оббегая образовавшиеся за ночь лужи, смотря под ноги, следила за своими новенькими туфлями, не желая запачкать их. Рассматривая игривые пузырьки на воде, которые хаотично рисовали ведомые лишь природе узоры, поскользнулась на мокрой облицовочной плитке, которой был выложен вход в здание корпорации «Bars».

Нелепо махнув рукой в воздухе, вцепившись в свой зонт, едва не упала, но была остановлена за плечо. Крепкая хватка пресекла мое падение. Решительно и твердо сжимая мою руку, чуть выше локтя, мужчина с силой дернул меня на себя, возвращая мне равновесие. Опустив зонт, подняла глаза на своего спасителя, желая отблагодарить, но столкнулась с прищуром уже знакомых зеленых глаз…

Колючий взгляд «Барса» прожигал насквозь!

– Дмитрий Евгеньевич, – стушевалась я, опустив глаза на его идеально начищенные до блеска туфли, – прошу меня извинить.

– Следующую нашу с вами встречу буду считать попыткой нападения на меня, – неожиданной пошутил он.

Я от удивления, приоткрыла рот. Не отрывая взгляда, уставилась на очаровательную улыбку на его лице, которая сразу смягчила холодные, аристократично-идеальные черты, обнажив ряд безупречно-белых ровных зубов.

Непроизвольно улыбнулась в ответ.

– Покушение – не мой профиль, – отшутилась я. – Вот, если только похищение…

– Похищение с целью?

– Выкупа, конечно! – подыграла я.

Тихо хмыкнув, он сделал жест рукой, пропуская меня внутрь здания.

Я чувствовала, что он идет следом! Доставая и предъявляя охраннику свой пропуск, направляясь к лифтам, затылком ощущала пробегающий по моему телу мужской взгляд. Рука до сих пор горела от соприкосновения с его ладонью, даже через ткань платья. Пытаясь унять покалывание кожи, прикоснулась к ней, растирая плечо…

В холе здания я была не одна. Девочки-сотрудницы рядом тихо перешептывались и хихикали, беззастенчиво разглядывая великолепный образчик мужской красоты. Он стоял совсем рядом, у своего личного лифта, но я не поворачивалась к нему, боясь даже вдохнуть. Наш подошел, но девушки, стайкой быстро залетели туда, забив его до отказа. Посмотрев на их спины, я нетерпеливо вздохнула, следя за закрывающимися дверцами. Вновь нажав кнопку вызова – замерла в ожидании возвращения кабины…

– Проходите со мной, я довезу, – услышала тягучий уже знакомый мне голос.

Отрицательно покачав головой, я следила за дисплеем лифта, отмечая, что как назло, он останавливался практически поочередно на каждом этаже. Толпа сотрудников снова собиралась. Два лифта для служащих явно не справлялись с утренним наплывом работников.

Чувствую, как мою кожу опалило жаром его дыхания:

– Ну же, я не кусаюсь, – прошептал он, склонившись ко мне, не желая быть услышанным окружающими. – По крайней мере, на работе.

Рвано выдохнув, услышала звук раскрываемых дверей его личного лифта и сделала шаг внутрь кабины, следуя за ним.

– Какой?

– Семьдесят третий, – выдохнула я, вставая к нему спиной.

– Значит архитектура… – не спрашивая, подытожил он, протягивая руку к зеркальной панели управления, нажимая на мой этаж, прислоняя личную карту-ключ к считывающему ее сенсору.

Затылком ощущаю его дыхание…

Чувствую до боли знакомый древесный аромат мужского парфюма…

И судорожно выдыхаю…

«Это не он! Просто не может быть он!»

Но сердце уже отбивает сумасшедший ритм, воспоминания о произошедшем вчера, не щадя, накрывают меня лавиной чувств. Я прикрываю глаза, пытаясь справится с эмоциями, в надежде успокоиться и объяснить самой себе, что ошибаюсь.

Слышу спасительный звонок открываемых дверей лифта и, пробормотав «спасибо», не обернувшись, рванула в знакомый мне коридор. Вторая дверь направо, отсчитываю и залетаю, не обращая внимание на удивленный взгляд Марины. Шумно выдохнув, плюхаюсь на стул, занимая свое рабочее место…

– Как будто самого черта увидела! – отшутилась все замечающая Марина.

– Почти…

***

К обеду практически все сотрудницы женского пола знали, что до этажа, меня, на своем лифте подвозил Дмитрий Евгеньевич Барсов, собственной персоной…

Уже к концу рабочего дня история обросла такими скандально-сексуальными подробностями, что у меня краснели не только щеки…

Плевать!

Я сосредоточилась на вверенном мне проекте, стараясь игнорировать перешептывания Марины и звонки от всезнающей Лиды. Работа для меня была первостепенной и дело не только в хорошей заработной плате. Я очень любила свою профессию архитектора. Видя, как на совершенно чистом, пустом белом листе, из-под моей руки, вырастают начерченные здания, я наслаждалась, получая удовольствие, рисуя будущее…

Сейчас я занималась масштабным проектом, который заказала нашей компании и уже выкупила Китайская HNA Group, владеющая сетью гостиниц «Radisson». Начиная работать, я подписала договор о неразглашении, который, подписывали все сотрудники отдела архитектуры. Все чертежи были исключительными. Нашей компании платили миллионы за то, что мы создавали настоящие произведения искусства, не штампуя здания, а предоставляя права эксклюзивности заказчику.

Размеряя, рассчитывая, создавая, я забывала обо всем! О неудачах в своей семейной жизни, о бездетности, которая сводила меня с ума…

Я не была бесплодна, как не было проблем со здоровьем и у Игоря. Мы всегда предохранялись, потому, что он не хотел детей. Постоянно твердил мне о том, что не готов, что не готова я, не желая прислушиваться к моим доводам и желаниям. Раньше я искренне считала, что наш брак может спасти ребенок, вдохнув в него жизнь. Сейчас же, я была твердо уверена, что все, это уже не жизнь, а предсмертная агония нашего супружества.

Громкое слово «развод» уже маячило на горизонте. Но до него оставались несколько сот шагов, которые мне были необходимы, чтобы убедиться в правильности своего решения…

От напряжения и усталости свело пальца, поэтому я, отложив карандаш, откинулась на стуле, разминая затекшие от долгой работы руки. Только сейчас заметила, что осталась совсем одна. Ни Марины, ни Олега Владимировича уже не было. Бросив взгляд на часы, поняла почему. Восемь вечера.

Открыв верхний ящик своего рабочего стола, аккуратно сложила и убрала бумаги. Вытащив и включив звук сотового телефона, обратила внимание, что мне звонила не только Лида, но и Игорь. Несколько раз.

Хватая зонт и сумочку, выключая свет в проектной мастерской, быстро набрала ему:

– Кира! Я ждал тебя еще с семи! Заехал за тобой на работу и прождал до половины восьмого. Ты трубку не брала. Хотел напомнить тебе, что сегодня мы идем в клуб. Ну, помнишь, у Пашки же сегодня день рождения!

Я разочарованно выдохнула. Ведь, действительно, забыла!

– Извини, я подъеду. Сама. Сейчас поймаю такси, быстренько доберусь до дома, переоденусь и к тебе.

Отключив звонок, спустилась в холл, привычно улыбнувшись охраннику.

Выйдя сквозь вращающиеся двери на улицу, обомлела…

Утренний игривый дождик перерос в серьезную грозу! Природа разыгралась не на шутку. Страшно. Красиво!

Дождь нещадно хлестал по тротуарам и дорогам, образуя огромные лужи. Сильные порывы ветра едва не сломали мой зонт, стоило мне только шагнуть, выйдя из здания. Сверкнувшая и озарившая небо молния, казалось, опоясала город…

Я вздрогнула от неожиданности, сделав попытку вернуться назад, под защиту здания и вызвать такси оттуда. Но не успела. Услышав звук сигнала машины, обернулась к подъехавшему ко мне внедорожнику «Lamborghini Urus». Время для размышлений не было. Сложив зонт, схватилась за уже приоткрытую для меня дверцу и быстро плюхнулась на место рядом с водителем, мгновенно окунувшись в тепло салона автомобиля…

Я прекрасно знала, чья это машина. Лишь предполагая ее стоимость, понимала, что никто кроме «Барса» не может позволить себе такую, космически дорогую игрушку. Убрала с лица мокрые волосы и повернулась к водителю.

– А ты трудоголик… – протянул он, глядя на часы.

– Просто перфекционистка.

– Довезу домой?

– Не хотелось бы вас эксплуатировать, Дмитрий Евгеньевич. Было бы отлично, если добросите до первой стоянки такси.

– Я настаиваю.

Обращенный на меня взгляд прищуренных глаз прожигал насквозь. Кивнув, я назвала домашний адрес.

Немного промокшее платье холодило и без того раздраженную кожу, неприятно прилипая, обрисовывая предательски вставшие соски. Казалось, что «Барс» больше не смотрел на меня, обращая внимание лишь на дорогу, аккуратно вклиниваясь в плотный поток машин. Но я чувствовала, что он наблюдает за мной. Пытаясь защититься от пронзительного взгляда, сложила руки на груди, обхватывая себя. Мое движение было им тут же замечено и он, протянув руку, включил дополнительный обогрев моего сиденья…

Я поймала отражение его глаз, обращенных на меня в зеркале заднего вида… и сразу поняла, куда он смотрит. На моей руке, скромным золотым ободком, переливалось обручальное кольцо.

– Замужем? – сердито спросил он.

– Да, – честно ответила я.

Глава 6

В воздухе разлилось напряжение. Атмосфера в салоне машины сгустилась так, что хоть ножом режь…

Я чувствовала его раздражение. Оно накатывало волнами, проходя по моему телу, неприятным зудом пробираясь и оставаясь под кожей. Молчание действовало мне на нервы. Захотелось выйти. Срочно! Сейчас! Как назло, из-за сильной грозы образовалась многокилометровая пробка. Машины еле двигались, не давая возможности для маневра…

Замкнутое пространство, нехватка воздуха, так некстати охватившая меня тревога…

Легкий озноб, как первый признак начинавшейся панической атаки. Тошнота, а главное страх, который трудно объяснить и невозможно контролировать. Я попыталась успокоится, глубоко вдохнуть, но воздуха катастрофически не хватало. Судорожно, вновь и вновь проводила рукой по закрытой дверце, делая попытки приоткрыть окно в машине, но никак не могла нащупать нужную мне кнопку…

В зеркале заднего вида вновь поймала направленный на меня взгляд зеленых глаз, но теперь в нем тлело непонимание. Всевозрастающее головокружение уже кричало мне о том, что я не смогу подавить приступ, не справлюсь сама… Не в этот раз…

Уже не слышу его слов…

Вижу только глаза. Прямо напротив, так близко…

Чувствую теплые струи дождя на своем лице. Слышу оглушающие раскаты грома. Гроза совсем близко. Прямо над нами, вокруг нас. Делаю глубокий вдох, потом еще один, с трудом приходя в себя, жадно глотаю так необходимую мне сейчас свободу. Ощущаю его руки на своей талии, обхватившие, крепко меня держащие, такие горячие… Ладони обжигают, сквозь промокшее платье, выжигая на теле памятные отпечатки…

Слышу звуки улицы, клаксоны машин, которые, с трудом объезжая нас, недовольно сигналят. Возвращаясь в сознание, понимаю, что мы с ним, посреди оживленной магистрали, стоим прямо посреди бушующей стихии. Поднимаю лицо вверх, смотрю ему в глаза, видя в них отражение молний, замечаю капли дождя, бегущие по его лицу, стекающие на чуть приоткрытые губы.

Мы оба окончательно промокли.

– Тебе лучше? – спрашивает он, наклонившись максимально близко ко мне, почти выдыхая вопрос мне в рот.

Ответить не могу. Просто киваю.

Притягивая меня к себе еще ближе, он, делает шаг в сторону и открывает для меня дверцу машины. Усаживая внутрь, захлопнув ее, обошел со стороны капота и быстро занял на водительское место. Отключив сигнал аварийной остановки, продолжил движение под сигналы благодарности от других участников движения.

– Давно у тебя приступы? – первым нарушил молчание он.

– Нет, – односложно ответила я, не желая дальнейших расспросов и продолжения разговора на эту тему.

Как рассказать малознакомому человеку о всей трагичности своего одиночества?!

Трель звонка моего телефона нарушила тишину. Взглянув на дисплей и увидев имя мужа, не решалась принять вызов. Большой палец руки завис над сенсором экрана, пока я принимала решение.

– Ответь. Наверняка волнуется, – мужчина не смог скрыть сарказма в голосе.

– Да, – ответила на звонок я…

– Кира! Ну где ты? Все уже собрались! Неужели ты думаешь, что мы тебя одну ждать будем?! – затараторил Игорь.

– Пробки на дорогах. Ты же видел, что творится на улицах? Скоро буду дома. Потом переоденусь и сразу к вам.

Барс молчал. Казалось, что все его внимание сосредоточено только на движении.

– Какой клуб? Ехать-то куда? – спросила я.

– «Облако 53». Я же тебе уже несколько раз говорил! Вечно ты обо всем забываешь со своей работой!

Взглянув на часы, я прикинула время:

– Минут через сорок буду. Обещаю.

Нажав отбой, установив беззвучный режим, закинула телефон в сумку.

Всю оставшуюся дорогу до моего дома Барс молчал…

Не проронил ни единого слова прощания, терпеливо выслушав мою благодарность, кивнул, пряча от меня глаза. Стоило мне выйти и захлопнуть за собой дверцу, машина резко, с визгом шин тронулась с места.

***

Через два часа после повторного звонка Игоря я входила в новомодный клуб «Облако 53».

Шумно. Тесно. Очень жарко.

Море танцующих, моментально поглотило меня и я с трудом пробралась до нужного мне столика. Веселье было в полном разгаре! Игорь что-то громко рассказывал, активно жестикулируя. Он всегда был душой компании. Приятный в общении, интересный собеседник и изумительный рассказчик. Он был хорош собой. Разглядывая его, я вспоминала свои к нему чувства… былые чувства.

«Когда я перестала любить его?!»

Я не помню тот самый переломный момент. Может быть его вообще не было и мои эмоции к нему угасали постепенно?!

– Кира пришла! – громко крикнул он. – Наконец-то!

– А мы думали, ты уже не придешь, – сразу подскочил ко мне именинник.

Поздравив и поцеловав его в щеку, я оглядела присутствующих за столом.

– Именно поэтому здесь столько незнакомых девушек? – съязвила я.

– Что ты?! Кира, ты же знаешь, что я мужчина холостой. Они все – мои! – расплылся в улыбке Паша.

– Даже не сомневаюсь, – ответила ему.

– Ты здесь не приземляйся, мы на верху сидим, первая дверь от входа. Сюда только потанцевать спустились. Сейчас поднимемся назад. Там не так шумно, – прокричал мне Игорь.

Кивнув ему, развернулась, но, поборов желание уйти совсем, протиснулась к лестнице, ведущей наверх. Быстро поднявшись, вошла в указанную мне комнату, обойдя накрытый стол, подошла к большому панорамному окну. Раздвинув тяжелые портьеры, взглядом пробежала по танцующим внизу, быстро выхватив фигуру мужа…

Комок желчного неудовольствия подкатил к горлу, когда увидела, как он прижимает к себе незнакомую мне девицу, притянув ту за талию. Зря я приехала. Не нужно было.

В помещении, действительно было тише, поэтому я отчетливо слышала, как барабанит сердце, отстукивая реквием по моей умершей любви.

Уже разворачиваясь, случайно, заметила знакомую мужскую фигуру… Барс. Его звериную грацию невозможно не заметить. Он шел, и танцующие расступались перед ним, провожая взглядами. Сейчас в потертых, рваных джинсах и тесно облегающей черной футболке он выглядел еще лучше. Сначала не заметила, но потом, отчетливо разглядела идущую следом за ним высокую очень симпатичную брюнетку модельной внешности. Ведя ее за руку, он прямиком направлялся на второй этаж, уже поднимаясь по лестнице…

Не оборачиваясь, я слышала, как они прошли в соседнюю, с нами занимаемой, комнату. Только потом, поняла, что почти не дышала. Задергивая портьеры, сделала два шага в сторону двери, в надежде уйти, но, уже на выходе была остановлена шумной, изрядно подвыпившей компанией. Ввалившись в комнату, они весело смеялись над очередной шуткой Игоря, обходя меня, как будто меня и не было здесь…

Лишняя – стучало в голове.

Уже выйдя за дверь, почувствовала, как меня за руку остановили.

– Кира, ну ты куда? – удержал Игорь. – Обиделась?

– На что обижаться? Я просто устала. Зря я приехала.

– Действительно. Раз так задержалась, то нужно было остаться дома. Ты иди. Точно не обижаешься?

– Нет, – вымучено вздохнула я.

Смотрю на него и понимаю, что сейчас не с ним хочу быть, не его слушать, не с ним разговаривать. Я не здесь! Не в коридоре с мужем. Все мои мысли и желания там, за соседней дверью…

Чмокнув меня в губы, он развернулся, вернулся к шумной компании и закрыл за собой дверь.

Дверь же соседней комнаты оставалась приоткрытой, поэтому я тихо подошла к ней, заглянув внутрь…

Из динамиков в комнате звучала сексуальная музыка. Сначала уловила движение, потом, томный, чувственный женский стон. У меня скрутило желудок. Я постаралась отключиться от этого стона, но ноги словно намертво приклеились к полу. Я не могла сдвинуться с места.

Мужчина полностью закрывал собой фигуру девушки. Нависал над ней. Двигался. В тусклом свете комнаты мелькали его обнаженные ягодицы. Очень красивые, рельефно поджатые. С каждым мощным, сделанным им выпадом, девушка под ним тихо стонала от наслаждения. Его бедра двигались в темпе, взад-вперед. Только сейчас я заметила, что он прижимает к бокам две изящные женские ножки, поддерживая их руками. Я шумно вдохнула. Как будто услышав меня, Барс задвигался быстрее, резче и стоны стали громче. Я прижала руку к губам и отступила на шаг назад, но никак не могла оторваться от этой картины.

«Сумасшедшая…»

Я понимала, что не должна на это смотреть, поэтому развернулась, отошла, спиной прижалась к стене, зажмурив глаза и запрокинула голову. Не помогало. По телу прошел первый спазм желания…

Возбуждение от увиденного накрыло с головой. Жар быстро распространился по всему телу, ноги предательски задрожали.

«Не нужно думать о нем!»

Звук хлопнувшей двери заставил меня открыть глаза. Вжавшись в стену, следила, как ко мне подходит Барс, склоняется совсем близко, обдавая меня своим сбившимся дыханием, лаская им волосы у моего виска… Встает, опираясь о стену руками, по обеим сторонам от моей головы, сжимая их в кулаки, наклоняется ниже, к моим приоткрытым губам…

– Кираа…– выдыхает мне, растягивая мое имя, смакуя его.

Его голос, как отражение ноющей боли, что скручивает сейчас низ моего живота и я переступаю с ноги на ногу, пытаясь снять напряжение в бедрах.

– Знаю, что ты подглядывала, – тихо шепчет мне, – чувствовал тебя, слышал твои вздохи. Хотел и представлял тебя, там, вместо нее… Так бы и было! Должна быть ты! Но есть одна проблема. Я не трахаю замужних…

Зло отпрянул от меня, и быстро вышел.

«Я не трахаю замужних…»

Кажется, что его голос, эхом, до сих пор звучит в коридоре, отражаясь от стен. Откровенная правда ставит меня на место, выжигая все мысли о нем. В голове пульсирует лишь четкое осознание:

«Не он… Это не он! Я просто ошиблась. Барс – не мой незнакомец из клуба».

Глава 7

Мои выходные прошли ужасно!

Я могла думать только о нем! Нет, теперь, о них двоих! Образ идеального любовника раздвоился. Сейчас я считала, что мой незнакомец из клуба и Барс – это два совершенно разных мужчины. Я хотела их обоих! Такой реальный, до дрожи в коленях, сексуальный Дима и загадочный, сводящий с ума незнакомец в клубе! Воображение сводило меня с ума! Я не могла ни есть, ни спать, и те скудные несколько часов сна, что мне все-таки удавалось выкроить, были грубо прерваны волнующими непрошенными сексуальными образами. Жаркими, доводящими измученный организм до голодного истощения!

В субботу с утра я проснулась в плохом настроении. Вставать совсем не хотелось. Посмотрев на пустующую половину кровати, разочарованно вздохнула. Игорь снова не ночевал дома…

«Хватит! Вот сейчас, с меня хватит!»

Нет, решение о разводе было никак не связано с Барсом и его брошенными мне словами. Ради интрижки с ним мне стоило лишь снять кольцо. Не думаю, что он стал бы разбираться в запутанных лабиринтах семейной жизни своих сотрудниц. Я просто устала, эмоционально вымоталась. Сейчас мне, как тогда, в машине, захотелось дышать. Только не короткими, скупыми вдохами, что преподносит мне судьба, а сделать настоящий, полный глоток жизненно необходимой мне свободы…

Жалеть себя я никогда не умела, поэтому, провалявшись еще минут сорок, я все-таки сумела собраться и встать с постели.

В субботу я, как правило занималась хозяйственными делами. В будние дни работа никак не давала сделать уборку, сходить в магазин и основательно закупить продукты на всю будущую неделю. Дел, которые заполняют нашу повседневную жизнь, скапливалось много. Времени на ненужные сантименты не оставалось.

Но в воскресенье утром шлейф эротических воспоминаний сыграл со мной злую шутку…

Я проснулась, дрожа, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Простыни скрутились вокруг моего взмокшего тела, туго меня оплетая. Открыв глаза, я шумно выдохнула, стараясь успокоиться. Всего лишь сон! Но он был настолько ярким, поражающе реальным, что в действительности почти довел меня до оргазма. Там, в моем сне мы опять были в клубе… Я снова видела Барса…

Но, в этот раз, под ним, на его члене была я. И это во мне он двигался, в меня вдалбливался, сжимая ягодицы, делая быстрые выпады. Его руки обнимали мои ноги, притягивая ближе к себе, максимально раскрывая для нового, еще более мощного толчка…

«Черт!» – громко простонала я, скидывая сбившиеся простыни и садясь на кровати.

– Что с тобой? – сонно спросил Игорь, поворачиваясь на другой бок, натягивая на себя одеяло.

– Все хорошо, – не стала вдаваться в подробности я и улыбнулась своим мыслям.

«Как рассказать мужу, что чуть не кончила во сне, фантазируя о другом мужчине?!»

Да, я должна честно признаться себе, что постоянно думаю о нем. Дима, действительно, чертовски хорош собой, сексуально привлекателен, а подсмотренная мной сцена в клубе провоцирует, подбрасывая сознанию все новые и новые эротические, сводящие меня с ума образы…

«Боже мой, я точно больная!!! Нет, сумасшедшая, как прошептал мне незнакомец в клубе…»

Нужно было срочно прекращать этот обман чувств!

***

Выходные не прошли для меня бесследно, поэтому в понедельник утром, идя на работу, я чувствовала себя, как один большой сгусток оголенных нервов.

Я приняла решение: нужно срочно взять себя в руки и выкинуть ненужного мужа из своей жизни, а изводящие меня мысли из головы!

Я не должна и не буду жертвовать своей работой. В моей профессии важен холодный расчет и твердая рука, а постоянные переживания сводят на нет все усилия, ставя под угрозу весь проект. Я кропотливо трудилась, чтобы добиться своей должности. Потерять и завалить работу из-за тревожных волнений и непонятных мне настроений, глупо. Я сильнее этого. Нужно просто включить голову и отключить чувства!

Сегодня я приехала на работу чуть раньше обычного, чтобы подготовиться к назначенной презентации. Олег Владимирович заранее предупредил меня, что проект мой и представлять его буду именно я.

Для большей уверенности, я надела новую белую блузку и светло-серую юбку-карандаш, которая идеально облегала, выгодно подчеркивая изгиб бедер. Но не выглядела вызывающей, четко соответствуя дресс-коду.

На входе был только полусонный охранник, когда я проскользнула через турникет, громко цокая каблучками по мраморному полу. Как я и предполагала, в проектной мастерской еще никого не было. Это очень хорошо. Мне нужна тишина, чтобы подготовиться…

Снова и снова пролистывая чертежи не заметила, как быстро пролетело время. Из раздумий меня вывело тактичное покашливание склонившегося и облокотившегося на край моего стола Олега Владимировича.

– Кира, все в порядке? Готова? – спросил он.

– Да, да. Все отлично. А вы меня не поддержите? Все-таки, задумка ваша. Я лишь исполнитель.

– Ты сейчас знаешь побольше моего, – отрицательно покачал головой он, – все расчеты и разметки твои. Что я могу подсказать?

Я, соглашаясь кивнула. Уже собирая материал со стола, сворачивая нужные мне чертежи, спросила:

– А Барсов сам принимать будет?

– Не думаю. У него сегодня совещание. Скорее всего, проект представишь его первому заместителю – Андрею.

– А отчество? Как без отчества? – удивилась я.

– Захочет, сам представится. Наш мажор предпочитает, чтобы молоденькие симпатичные девушки обращались к нему по имени, – улыбнулся мне шеф.

Я молча кивнула, сосредоточенно разглядывая сложенную мной на краю стола стопку нужных мне расчетов. Еще раз проверив ее содержимое, аккуратно все подхватила, не забыв свернутые ранее листы ватмана с чертежами. С трудом дойдя до лифта, стараясь смотреть под ноги, нажала кнопку самого верхнего этажа…

Олег Владимирович, наверняка предупредил, что я поднимаюсь, поэтому меня встретила длинноногая фигуристая блондинка-секретарь. Делая приглашающий жест рукой в сторону конференц-зала, она даже не подумала мне помочь, только нехотя приоткрыла дверь, видя, что у меня заняты обе руки.

Бегло окинув взглядом большую, залитую солнцем комнату, я медленно вошла внутрь, раскладывая папки с расчетами на большом столе для переговоров. Через пятнадцать минут план проекта был надежно закреплен на стенде. Рядом выставлены рисованные мной образы будущего здания и прилегающей к нему территории…

Посмотрев на часы, поняла, что до презентации остается еще несколько минут, поэтому я подошла к огромному панорамному окну в пол и сделала пару успокаивающих, больших вдохов. Дотронувшись до гладкой, глянцевой поверхности стекла, я закрыла глаза и прислонилась лбом к окну, стараясь настроиться, вспоминая, проговаривая про себя текст своей речи.

Услышав тихий смешок за спиной, вздрогнула и вернулась к реальности…

– Извините, – пробормотала я, разворачиваясь.

Мои глаза встретились с темно-карими, сразу уловив смешинки в них, разрушающие мою храбрость.

– Волнуешься? – спросил мужчина.

Совершенно очаровательный незнакомец! Было бы гораздо легче, не будь он таким симпатичным.

«Да откуда они такие берутся?!» – очень тихо чертыхнулась я.

– Андрей. – представился он.

Разрывая зрительный контакт со мной, он осмотрелся вокруг:

– А ты не плохо подготовилась…

Ответить я не успела, так как зал очень быстро начал заполнятся совершенно не знакомыми мне людьми. Андрей отошел от меня, заняв первое, рядом стоящее кресло от большого, основного кресла-руководителя. Оно так и оставалось пустым, поэтому я благодарно выдохнула, когда получила отмашку от Андрея начинать. Но, стоило мне только развернуться к стенду, как в зал вошел еще один, припозднившийся участник концепт-презентации – непосредственный хозяин и руководитель всей фирмы «Bars»…

Дмитрий прошел, заняв место во главе стола, не глядя на меня, молча кивая собравшимся.

Подойдя к нему, я остановилась и положила последнюю папку расчетов перед ним.

– Дмитрий Евгеньевич, – сказала я, это ваш экземпляр.

Не поднимая головы, он начал просматривать предложенные ему бумаги, а я вернулась к своему месту. Быстро пролистав папку, он посмотрел на меня и сделал разрешающий начать, жест рукой, после сложив пальцы в замок.

С выдохом я выкинула все переживания и волнение, съедающие меня, из головы. Это моя работа! Я, как никто могу представить ее, рассказав и показав все в выигрышном свете.

На протяжении всей презентации мы с Димой, то и дело, бросали друг на друга взгляды. Конечно, я хотела увидеть одобрение своей работы в его глазах, но он продолжал невозмутимо следить за меняющими друг друга чертежами, молча вникая, постукивая кончиком карандаша по деревянной, гладкой поверхности стола. Стоит признать, в работе он был тоже чертовски хорош! Глядя на него я понимала, как и почему он смог выстроить огромную империю, практически монопольно захватив рынок.

Я старалась отвлечься, переведя взгляд и отвечая на вопросы Андрея. Контраст этих мужчин завораживал. Один – молчалив и хладнокровен. Другой – активен и красноречив. Разные, но схожие в одном: они оба отлично знают и любят свою работу…

Закончив доклад я замолчала, рассматривая бумаги и документы, лежащие передо мной, со всей тщательностью, лишь бы только не смотреть на Барса…

– Хорошо. Очень хорошо, – начал Андрей. – Мне очень нравится. Но нужно кое-где доработать.

Все, сидящие в зале, начали активно обсуждать проект, высказывая свое мнение, предлагая, дополняя. Дмитрий молчал. Я же быстренько собрала свои вещи и пулей вылетела оттуда. Он лишь проводил меня взглядом…

Дойдя до лифта, быстро вошла в кабину и нажала кнопку нужного этажа.

Только когда села на свое рабочее место – выдохнула и откинулась на стуле…

– Ну как? – спросила меня переживающая Марина. – Ну?

– Очень! Очень хорошо! – ответил, входящий в мастерскую Олег Владимирович.

Подойдя, по-отечески похлопал меня по плечу:

– Молодец, Кира! На сегодня можешь быть свободна. Ты заслужила выходной!

Выслушав и поблагодарив шефа, я улыбнулась.

Вот теперь, нужно навести порядок в своей личной жизни. Дождавшись, когда Олег Владимирович вернется к себе, достала из сумки свой мобильный, набрав Лиду…

Та ответила после первого гудка, словно все время сидела на телефоне:

– Привет! Ну наконец-то!

– Лида, – начала я, – все хотела спросить, а где ты раздобыла те флаеры клуба? Ну помнишь? В мой день рождения?

– Так секретарь Андрея дала! Мы с ней очень хорошо общаемся. Давай, вечером расскажу? Не хочешь куда-нибудь сходить?

– Хочу, Лида! Очень хочу! – ответила я.

Глава 8

Три часа спустя я сидела с моей единственной, лучшей подругой, на открытой веранде нашей с ней любимой кофейни…

Лида сегодня была особенно взволнованна! Ее щеки раскраснелись, кудрявые рыжие волосы растрепались, создавая над головой эффект золотого нимба. Она, то и дело, беспокойно закусывала уголок нижней губы, стараясь не завалить меня вопросами, но они так и мелькали у нее на лбу.

Я улыбнулась. Она всегда была нетерпелива!

– Все расскажу. Давай по порядку, – начала я.

Заказав небольшой заварочный чайник облепихового чая и попросив принести две чайные пары к нему, я вновь обратила внимание на Лиду.

– Проект представила на «отлично»!

– Да какой, к чёрту, проект! Ты мне про Барса расскажи! У вас, правда, все было в лифте? – затараторила Лида.

Я аж поперхнулась!

– Вся бухгалтерия только об этом и говорит! – не унималась взволнованная подруга. – Я одна не в курсе!

– Так, оказывается, и я не в курсе! – вздохнула я. – Успокойся, Лида, ничего не было! Да и не могло было быть! Просто, случайно, столкнулись с ним в холе… Потом еще раз, на входе, вот он и подбросил меня до этажа.

О том, что он подвозил меня до дома я решила просто умолчать. В противном случае, Лиду просто разорвет от эмоций!

Едва сдерживая смех, я смерила ее взглядом, желая, чтобы она пришла в себя, а не жила своими бурными фантазиями.

– Многие из нас работают в этой фирме годами и не видят его, хоть карауль! А ты, два раза за два дня! Ты говорила, что он хорош? Точь в точь, как на всех этих фото в глянцевых журналах? – не успокаивалась подруга.

– Он просто бог! Нет, я совсем не шучу. Ни малейшего изъяна! Идеальное лицо, тело, звериная грация! А прищур его зеленых глаз! Он выглядят так, как будто только что оттрахал кого-то до потери сознания, – пошутила я, а она залилась смехом, забавно, ладонью прикрывая глаза.

– Мммм… – наигранно простонала Лида. – А как тебе наш второй фаворит?

– Андрей? – уточнила я.

– Да кто же еще?! – подпрыгнула на месте подруга и ее кудряшки влетели вверх вместе с ней, игриво покачиваясь и вновь сворачиваясь в пружинки.

Я откинулась на спинку стула, следя за любопытством, горевшим в ее взгляде.

– Они очень похожи. По крайней мере, оба безупречны. Но, все же, такие разные! – разоткровенничалась я. – Не мужчины, а мечта любой незамужней девушки…

Посмотрев на кольцо на своем пальце, тяжело выдохнула. Оно не давало мне дышать! С ним я не жила! Существовала, прожигая свои дни, сгорая вместе с ними к утру, до пепла. Тлела всю ночь, а мне хотелось пожара! Настоящего, масштабного! Мне хотелось его шепота, еще раз услышать, как он, Барс, шепчет мне мое имя. Его «Кираа…» до сих пор, словно клеймом отпечаталось в моей памяти.

«Хотела ли я его?!»

Безумно! Для меня Барс и был тем незнакомцем в клубе. Даже, если это не так! Пусть разум твердит об обратном. Но я чувствую его кожей, до сих пор ощущаю его дыхание на своем теле, слышу его хриплые стоны, помню, как ловлю ртом его рваные выдохи…

– Кира! Ну где ты витаешь?! – слышу недовольный голос подруги, который с силой выдергивает меня из моих воспоминаний.

– Извини, немного устала. Насыщенный день… – пожала плечами я.

– Вернемся?

– Нет, меня отпустили пораньше. Я домой, – выдохнула я.

Расплатившись и выйдя из кофейни, еще пять минут постояли на улице, наслаждаясь летним теплом и вечерними сумеречными лучами, которые веером расходились из-под облаков.

«Красиво!»

У меня времени было полно, но вот Лиде нужно было возвращаться на работу, поэтому, быстро чмокнув ее в щеку, я поспешила на остановку…

***

Зайдя домой, сразу поняла, что Игоря снова нет.

«Как поговорить о разводе с мужем, которого не видишь вовсе?!»

Приняв душ, приготовила ужин, вновь, и уже в который раз посмотрела на часы. Взяв в руки телефон, быстрым набором позвонила мужу. Гудок, еще один… Ждала и слушала тишину до автоответчика.

«Не берет…»

В мозгу, молнией мелькнуло желание, когда вспомнила про черную визитку-ключ, открываемую мне двери таинственного клуба. Не думая, подошла к шкафу и, открыв его, быстро вытащила короткое зеленое платье-комбинацию на тонких лямках. Повертев его в руках, отказалась от ненужного бюстгальтера и остановила выбор на черных кружевных трусиках…

Собираясь, думала только о том жаре желания, что начал разгораться во мне. Только при мысли о нем я оживала! Я начинала дышать!

***

Не могу сказать, как я долетела до клуба! Не помню! Ничего не осталось в памяти… Все было лишнее, ненужное…

Пришла в себя только тогда, когда двери комнаты номер «три» закрылись за мной. Отчетливо услышала щелчок замка и приглушенное, нетерпеливое рычание мужчины. Краем глаза, в темноте уловила движение, почувствовала его дыхание совсем рядом, на моей шее. Судорожно выдохнула и ощутила, как он усмехнулся, одними губами на покрытой мурашками коже…

Резким движением он дернул меня на себя, припечатывая к себе, в свое тело и жадно впился в мои губы. Наши языки сплелись, как будто мы не видели друг друга вечно! Наши стоны быстро заполнили звенящую пустоту в комнате. Лишь на мгновение отстранившись, он положил руки мне на плечи и медленно сдвинул бретельки платья вниз по моим рукам, позволяя тому упасть на пол…

Я ахнула. Тонкий шелк ласкал мое тело. Стекая с меня, ткань задевала чувствительные соски, спускалась вниз по животу и бедрам…

Его губы снова поймали мое дыхание, чувственно овладели моими, и томный стон вырвался из моей груди, когда его твердый член прижался к низу моего живота. Мое тело – оголенный клубок нервов! Подняв руки, я притянула его голову ближе, превращая поцелуи в жалящие укусы…

Он обошел меня и, провел пальцами по моей спине, отводя волосы, откидывая их на грудь, открывая себе доступ к основанию моей шеи. Я стояла спиной к нему, в одних трусиках и дрожала, чувствуя предательскую влагу на них… Каждое прикосновение – это поцелуй, вниз по шее, по открытым, молящим о ласке плечам…

Жаркие! Влажные! Сводящие меня с ума…

Каждое прикосновение губ, словно искры, обжигают, выжигают на моей спине невидимые узоры разгорающейся страсти.

– Тебе нравится трахаться со мной?… – рычит мне в шею, опаляя кожу горячим дыханием.

Моим единственным ответом на его вопрос был стон удовольствия.

Его рука скользнула по моей талии, раздразнивающе задевая низ живота, сползая все ниже, пока его палец не остановился на кромке моих трусиков. Я, как одержимая ждала его прикосновений, хотела их… жаждала большего. Желание внутри меня уже не поддавалось контролю, мое тело отчаянно нуждалось в нем.

Я почувствовала, как он присел и медленно стянул плавочки с моих бедер, помогая мне переступить через них. Я слышала, как он раздевается у меня за спиной, чувствовала по движению воздуха в комнате… Вжикнула молния на брюках, зашуршала обертка презерватива…

Вздрогнула, когда вновь ощутила его прикосновение. Задрожала, когда он случайно задел возбужденные соски, перемещая свою руку ниже…

«А случайно ли?!»

Вновь по животу, обводя пупок, его пальцы остановились на моих складочках, не проникая внутрь, слегка обводя возбужденный клитор. Я попыталась раздвинуть ноги, для того, чтобы облегчить ему доступ, но он лишь хрипло засмеялся, увлеченный моим нетерпением…

Его пальцы нырнули глубже, вдоль, по половым губам, но только кружили вокруг входа во влагалище, не проникая, дразня и мучая меня. Каждое такое движение сопровождалось моим вымученным стоном.

– Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, правда? – искушающе шептал он. – Ты хочешь, чтобы я грубо вошел в тебя. Желаешь почувствовать мой член… Порочная…

Я застонала, от сказанных им слов. Именно в этот момент, когда его палец, наконец-то, вошел в меня, прижимая меня к нему спиной.

– Признай это, – не унимался он.

Второй палец присоединился к первому, и я закричала от потрясающих ощущений…

Я попыталась взять контроль над своим телом, но оно предало меня. Прикосновение его горячего обнаженного тела к мое коже, звуки его грубого голоса, ощущение его пальцев внутри меня семимильными шагами приближали меня к экстазу.

Другой рукой он подхватил мою грудь, сильно сжимая сосок и я громко, призывно застонала. Я уже была близка к оргазму.

Большим пальцем руки он снова погладил мой припухший от сумасшедшего возбуждения клитор, высекая из меня искры…

– Да, – простонала я. – Да, на все твои вопросы – да…

Низкий сдавленный стон слетел с его губ, и он уткнулся лбом мне в плечо. Его пальцы стали двигаться быстрее, погружаясь и вращаясь одновременно, он не гладил, а трахал меня своей рукой. Его бедра терлись о мой зад, я чувствовала его каменный член и громко, бесстыдно стонала от удовольствия.

Меня до краев переполняли эмоции, и я была не в силах больше ждать. Я так сильно хотела ощутить его внутри, что меня буквально трясло от желания. В тот момент для меня не существовало ничего, кроме него! Я чувствовала только рваные выдохи на своей обнаженной коже, слышала его нетерпеливое рычание, ощущала жар его поцелуев…

Резко вытащив из меня пальцы, толкнув меня вперед, на кровать, он раздвинул мои ноги и глубоко вошел в меня. Я громко завыла, когда он начал трахать меня. Безжалостно! Мощными, сильными толчками вдалбливаясь, растягивая мои стеночки… Мы не видели друг друга, но совершенно точно смотрели друг другу в глаза как зачарованные. Ловили частое дыхание, вперемешку с нашими рваными хрипами… Мы оба были уже где-то совсем рядом…

Я притянула его лицо к себе руками и припечатала его губы обжигающим поцелуем. Каждый нерв моего тела умолял о жизненно необходимой разрядке. Каждое грубое и резкое погружение его члена толкало меня все ближе к краю обрыва…

Лишь на мгновение я попробовала представить себе, какого было бы всегда быть с ним рядом. Одной только мысли об этом было достаточно, чтобы во мне все взорвалось, растеклось, забилось в первых судорогах сумасшедшего оргазма, прошивающего мое тело от макушки до пят.

Слышала свой крик со стороны… Полный до краев эротизма и чувственности…

Я кричала, прогибаясь в пояснице, бедрами встречая его мощные выпады, и чувствуя, как стенки влагалища все сильнее сжимаются вокруг него.

– Сумасшедшая…

С последним глубоким проникновением он замер и я почувствовала, как его член пульсирует внутри меня.

Тяжело дыша, он склонился надо мной, удерживая себя на дрожащих руках. Я не видела, но чувствовала, что его губы совсем рядом с моими. Стоит только потянуться к нему и они соприкоснуться… Но никто из нас так и не сделал первое движение навстречу…

Он не двигался, не выходил из меня. Мы просто лежали, пытаясь восстановить сбившееся дыхание… Но я отчетливо чувствовала, как бешено бьется его сердце совсем рядом с моим, почти на нем, где-то над ним…

Это был самый страстный опыт в моей жизни!

До него я и не знала, что секс может быть настолько интенсивным, ярким, переполненным эмоциями…

– Я могу прийти еще? – тихо спросила я.

На этот раз он промолчал. Только усмехнулся, выскальзывая из меня, приподнимаясь с кровати. Я слышала, как он одевается, быстро, словно не желая находиться со мной дольше, чем того требует ситуация. Видела, как приоткрылась дверь и он вышел, так же молча, оставляя меня одну…

Глава 9

Быстро спустился по лестнице и, молча кивнув администратору на входе, вышел из клуба.

Я думал, что вечерний ветерок хоть чуть-чуть остудит злость, которая съедает меня живьем! Жрет, беспощадно откусывая куски плоти своими острыми зубами ревности, а потом сплевывает их, все тут же, внутри меня. Больно так, что скручивает внутренности в тугой жгут.

Ненавижу ее… Ненавижу себя за то, что поступился своими принципами…

Когда увидел ее первый раз в клубе, не знал и знать не хотел кто она. Секреты клуба «Странгер» остаются между двумя незнакомцами, не выходя за пределы комнаты. Но с ней все изначально пошло не так… Я захотел большего. Впервые за много лет я желал встретиться с ней еще раз. Когда она выбежала из комнаты, я быстро поднял трубку внутреннего телефона и попросил администратора передать ей новый флаер клуба. Я не знал, как она попала сюда, и не хотел все это раскапывать, считая, что повторной встречи мне будет достаточно для того, чтобы полностью остыть к ней. Как же я ошибался!

Словно одержимый наркоман я подсел на ее чувственные стоны! Ненавистная мне зависимость въелась в кожу, вместе с потом после сумасшедшего секса, проникла в каждый ее сантиметр, глубоко внутрь тела, разъедая меня изнутри…

Злость проявилась позже. Как только узнал кто она.

Каждый раз, когда слышал в трубке телефона слова администратора клуба о том, что она пришла, с языка срывалось ругательство. Отключал вызов и пару минут убеждал себя, что не поеду к ней, но проигрывал сам себе, хватал ключи от машины и на бешенной скорости летел туда…

У меня нет слабых мест, я холодный, расчетливый циник, но эта непонятная одержимость ею стала небольшой брешью, раздражающей глубокой царапиной на моем сердце, выкованном из высококлассной стали.

Подойдя к припаркованному автомобилю, встал, в раздражении смотря на двери клуба.

– Бл.дь! – выругался в слух, прислонившись к машине спиной, сложил руки на груди.

Видел, как она вышла, как вызвала такси и подняла лицо к небу, обнажив изящный изгиб шеи. Она не могла меня видеть, находясь в кругу света фонарей. Стоя в тени, я разглядывал ее, замечая каждую, малейшую деталь. Коротенькое платьице не скрывало ее длинных, стройных ног. Туфли на высокой шпильке только подчеркивали безупречность икр. Платье очень ей шло. Неожиданный порыв теплого ветра бросил прядь ее волос на лицо и она, подняв руку, отвела их в сторону, облизнув опухшие от поцелуев губы…

Я хотел ее. Снова, бл.дь, хотел! Я желал ее больше, чем любую женщину, которую когда-либо видел.

***

Вернувшись домой, я тихо закрыла за собой дверь. Как только увидела ботинки Игоря, замерла. Дома… Меня, словно окатило ушатом ледяной воды!

Стыд душил меня.

Зайдя в ванную, сняла с себя платье, трусики, закинув вещи в стиральную машину, зашла в душ. Включив воду, пару минут стояла под горячими струями, стараясь прийти в себя. Тело до сих пор покалывало от его прикосновений. Внутри саднило от его напора… Взяв в руки мочалку, нещадно терла свою кожу, желая напрочь стереть его прикосновения, каждый отпечаток его пальца, смыть с себя его запах… Но даже когда я позволила теплой воде расслабить ноющие мышцы, все мои мысли были заполнены образом моего незнакомца. Даже очистив тело, я не смогла очистить свои мысли.

Это действительно нужно прекратить…

«Это никогда, ни за что не случится снова…»

Да, это был самый потрясающий, страстный и горячий секс в моей жизни. Все так. Да, он играл на моем теле словно на настроенном только им музыкальном инструменте, каждым прикосновением заставляя меня просить о большем… Но моим умом и телом не управляет желание. Нужно просто поставить точку. Нет, две точки. Одну я поставила там, в клубе, когда он молча вышел за дверь, а вторую я поставлю сейчас.

Выйдя из душа, быстро прошлась по телу полотенцем и накинула халатик.

– Кира, – услышала недовольный голос мужа, – где ты была? Мне пришлось ужинать одному.

– А где был ты, – резко ответила я, – когда я приготовила этот ужин и пыталась дозвониться до тебя?

Минуя гостиную, зашла в спальню, обратив внимание на Игоря, который полулежал на своей половине кровати, скрестив руки на груди. Его настроение выяснить наши отношения так четко совпало с моим воинственным настроем, что я улыбнулась своим мыслям.

– Я был на работе. Задержали допоздна.

– Хватит! Игорь, хватит делать из меня дуру! Я устала быть одна. Мне надоело сквозь пальцы смотреть на твои ежевечерние задержки и загулы. Я не хочу и не буду твоей нелюбимой женой!

– Да брось, Кира! У тебя критические дни? Ты поэтому такая взвинченная сегодня?

Я рассмеялась.

«Черт, это проще, чем я думала!»

– Хочу развестись, – на одном дыхании выпалила я.

Чувствуя новую волну решительности, подытожила:

– Завтра.

Игорь замолчал. Включив ночник на прикроватной тумбочке, я следила за тем, как он хлопает глазами, пытаясь осознать сказанное мной.

– Что на тебя нашло? – ошарашенно начал он. – Кира! Приди в себя! Какой развод?! Ты вообще о чем?

– А что нас связывает с тобой? – продолжала я.

– Я люблю тебя!

Я рассмеялась. В голос. Громко, заливисто…

Действительно, большей глупости он произнести не мог! Я годами чувствовала себя нелюбимой, нежеланной, тлея от неудовлетворения каждый раз, когда он засыпал после непродолжительного секса, приносившего ему неизменную разрядку, а мне оставляя скупое, раздражающее послевкусие. Горький привкус досады терзал меня каждый раз, до самого утра, пока он крепко спал не задумываясь о моих потребностях.

Я хочу быть желанной! Хочу гореть только от одной мысли о том, что ждет меня ночью!

– Знаешь, Кира, это совсем не смешно! – прервал мои размышления Игорь. – Твои родители это, явно, не одобрят!

– А мы теперь из-за возможного неудовольствия моих родителей вместе жить будем?!

Мама и папа души не чаяли в Игоре. Всегда обласкан ими, он привык, что они, каждый раз, безоговорочно принимали его сторону. Действительно, он умел расположить к себе. Всегда нахваливая мою маму, не забывал восхищаться достижениями папы. Они оба были очарованы моим мужем. Я же не спешила рассказывать им о своей семейной жизни, стараясь замалчивать проблемы. Но их возможное порицание моего поступка не отвернет меня от четко обозначенной цели.

– Ты не знаешь, что говоришь, – продолжал Игорь. – Не понимаешь! Я только задумался о детях! Наших с тобой детях, Кира!

Мое сердце, до этих слов равнодушно отбивающее свой ритм, подпрыгнуло, ударяясь о ребра, сделав мощный, сильный толчок. Его словно сжало в тиски боли. Скрутило, безжалостно отжало, обескровливая. Фантомная боль дрожью прошлась по моему телу, локализируясь в груди. Я с трудом, сделала выдох. Казалось, что воздух из легких выходит с придушенным хрипом…

Молча развернувшись, захватив подушку, вышла в гостиную, закрыв за собой дверь спальни. Не включая свет, легла на диван, нащупав рукой плед, накрылась им с головой. Невыплаканные слезы, словно острыми гранями своих безупречных кристаллов, царапали глаза изнутри. Крепко зажмурившись, я старалась сдержать эмоции, но предательская слезинка скользнула по щеке, прочертив первую соленую дорожку…

***

Впервые я проспала!

Ругала себя последними словами все время, пока ехала на работу, то и дело поглядывая на часы, словно пытаясь замедлить ход времени. Забегая в проектную мастерскую, на ходу, кивнув Марине, обомлела… На моем рабочем столе лежал большой букет темно-бордовых роз. Подойдя к нему, дотронулась, погладила крупные, идеальной формы бутоны. Длинные стебли были покрыты крупными изумрудными листьями, которые закрывали собой несрезанные шипы, поэтому цветы казались беззащитными. Но, стоило мне только приподнять букет, как я уколола ладонь…

А из букета на пол выпала черная, уже знакомая мне карточка клуба…

– Поклонник? – не сдержала любопытство Марина.

– Наверное, – согласилась я.

Быстро нагнувшись, подняла выпавшую визитку, пряча ее в бумагах на столе. Кровь быстрее побежала по венам. Все отошло на второй план: беседа с мужем, бессонная ночь, горечь слез и мое первое опоздание на работу… Мой ум боролся с желанием моего тела, пытаясь убедить, что все это неправильно, невозможно. Стараясь уверить меня, что я этого не хочу, что это всего лишь игра моего воображения.

Вру сама себе! Я хочу… хочу его больше, чем что или кого-либо. Аккуратно подняв букет, вдохнула обольстительный, тонкий аромат роз…

– Кира, зайдите ко мне, пожалуйста, – голос Олега Владимировича быстро вернул меня в реальность.

Отложив цветы, в два шага преодолела расстояние до двери кабинета шефа.

– Извините, Олег Владимирович, проспала, – честно начала я.

– Не страшно, Кирочка, я не об этом. Андрей сегодня с утра заходил, просил, чтобы ты поднялась к нему, как придешь.

– Зачем? – опешила я.

– Они решили, что нужно кое-что доработать и переделать по твоему проекту, ведь ты выходишь на завершающую стадию, а после презентации появились спорные моменты.

– Хорошо. Сейчас возьму чертежи и поднимусь к нему…

– Насколько я понял, он хочет, чтобы доработкой проекта ты занималась на их этаже. Тебе выделили место. Так проще, Кирочка! Чтобы не бегать туда-сюда, ты, на время, переберешься на верхний этаж, поближе к руководству.

– Я поняла вас, Олег Владимирович. Любой каприз, как говорится.

Развернувшись, вышла из его кабинета, вернувшись к своему столу, глядя на привлекающий внимание шикарный букет.

«Значит, Андрей…»

Глава 10

Подхватив нужные мне бумаги, свернув проектные чертежи я, не без труда, добралась до верхнего этажа. Но, как только двери лифта открылись передо мной и я сделала шаг в холл, так шаткая конструкция, сооруженная мной из бумаг и папок начала предательски валиться у меня из рук. Черновики полетели под ноги, художественно разлетаясь по полу…

– Эффектное появление…

Я подняла глаза на говорившего со мной.

Андрей стоял совсем рядом в коридоре, прислонившись спиной к стене, сложив руки на груди, пристально разглядывая меня.

– Извините, все сейчас соберу, – сев на корточки я начала сгребать листы в кучу, пытаясь придать им вид стопки.

– Не страшно, я помогу, – подойдя, он присел, помогая мне собрать зарисовки.

Поднимая черновики он, бегло просматривал рисунки, успевая многозначительно посматривать на меня.

– Нервничаешь? Не стоит. Проект очень хороший, но нужно его немного доработать. Я помогу, – подмигнув мне, он поднялся, прихватывая добрую половину моих папок. – Пойдем, покажу тебе твое рабочее место.

Мы шли в сторону уже знакомого мне конференц-зала. По пути Андрей рассказывал о расположении кабинетов. Первым делом он указал на комнату отдыха для сотрудников, где находилась небольшая кухня, оснащенная необходимой техникой, а главное, кофемашиной и чайником. Проходя чуть дальше, кивнул девушке-секретарю, которая улыбнулась ему.

Приемная, значительно отличалась, была более просторной и внушительной, чем на нашем этаже. Комнатные орхидеи в больших кашпо наполняли холл жизнью. На выполненных из матового стекла дверях красовалась большая размашистая надпись «BARS».

– Это Ольга. Знакомьтесь. Кира временно будет работать здесь.

Я кивнула ей в знак приветствия, но она не обратила на меня внимание, разглядывая только моего провожатого. Это она холодно встречала меня в тот, самый первый раз, когда я поднималась сюда для презентации своего проекта.

– Там кабинет Дмитрия Евгеньевича, – кивком головы Андрей указал на высокие стеклянные двери с массивными медными ручками, – а Ольга – его секретарь.

– Все ясно, – ответила я, стараясь поддерживать диалог.

Пока мы шли, Андрей ввел меня в курс дела относительно недочетов моих чертежей, рассказывая о том, что всем понравилось и указывая на возможные дополнения, которые, кстати, собственноручно добавил Дмитрий. Сообщил и о нем, отметив его загруженный график и привычку доводить любую работу до безупречности.

– Стремление к совершенству мне знакомо, – ответила я.

– Значит, мы поладим, – улыбнулся Андрей, демонстрируя мне свое расположение и явную мной заинтересованность.

Проходя мимо кабинета Барса, мое сердце сделало неожиданный кульбит. Я и сама не подозревала, насколько меня вдохновляла перспектива постоянно сталкиваться с ним, работая рядом. Все попытки убедить себя в том, что это не имеет для меня значения, оказались безуспешны…

– Мой кабинет соседний, – продолжал Андрей, идя по коридору. – Вот здесь. – Кивком головы указал на похожую дверь. – Ты будешь совсем рядом, поэтому по любым вопросам можешь смело обращаться ко мне.

Сгружая папки на пустой стол, который освободили для меня в небольшой приемной конференц-зала, он еще раз подмигнул мне.

– Кира, осваивайся.

– Спасибо, – улыбнулась я.

Не поддаться обаянию Андрея было невозможно. Его глаза привлекали меня цветом насыщенного темного шоколада и искорками задора в них. Когда он улыбался, то на его щеках появлялись очаровательные ямочки. Следя за удаляющейся фигурой я оценила ее притягательность и спортивное телосложение.

***

Остаток дня пролетел незаметно, слившись в единое целое…

Я, то и дело, поглядывала на стеклянную стену конференц-зала, наблюдая за работой Андрея. Сначала он принял там двух клиентов, расписывая им выгоду и перспективы сотрудничества с компанией «BARS», потом провел небольшое совещание с творческой группой, разрабатывавшей концепцию для нового отеля в Дубаи. Было безумно интересно наблюдать за тем, как идея только зарождается, потом обретает форму и наполненность. Отследить весь путь от возникновения до воплощения…

Я с большим удовольствием задержалась подольше, делая заметки на полях своих чертежей, изучая отданные мне дополнения к ним. Полностью погрузившись в работу, не заметила, как конференц-зал опустел. Когда я посмотрела на часы, было уже без пяти минут восемь. Сотрудники, как правило, покидали свои рабочие места уже в семь. Отложив карандаш, потянулась и выключила компьютер, предварительно сохранив там новую таблицу расчетов.

Прибрав свое новое рабочее место, выключила свет над столом и взяла свою сумочку. Проходя по пустому коридору, заметила, что все уже ушли, кроме Ольги. Кивнув ей, прошла мимо и достала сотовый, чтобы позвонить Лиде. Просматривая входящие сообщения, услышала звуковой сигнал подошедшего лифта и, только потом подняла голову, внезапно почувствовав на себе взгляд знакомых зеленых глаз.

У меня перехватило дыхание…

В лифте не было никого, кроме Барса.

Черный галстук и черная рубашка выгодно подчеркивали цвет его глаз, акцентируя внимание на их насыщенной зелени. Он стоял в расстегнутом пиджаке, небрежно засунув руки в карманы брюк.

Замерла на месте, не решаясь отвести взгляд от него, сейчас показавшегося мне еще более привлекательным, чем в нашу первую встречу. Облизнула вмиг пересохшие от волнения губы…

Двери лифта начали закрываться. Тогда он шагнул вперед и нажал на кнопку, оставляя их открытыми.

– Здесь хватит места и для двоих.

Его уверенный голос вернул мне возможность дышать и привел меня в чувство.

В голове промелькнула мысль о том, чтобы сказать ему, будто я что-то забыла в офисе и мне нужно вернуться, но я быстро взяла себя в руки.

«Какого черта я дергаюсь? Теперь мы неизбежно будем сталкиваться с ним! Я не смогу постоянно избегать его. Да и зачем?!»

– Спасибо, – сказала я, проходя внутрь.

Он отпустил кнопку и сделал шаг назад, освобождая для меня место. Я зашла и встала к нему спиной, следя за закрывающимися дверьми лифта. Кабина пошла вниз, и я сразу пожалела о своем решении поехать вместе с ним…

Я чувствовала его кожей. Каждый ее сантиметр, казалось, покрылся мурашками. В замкнутом пространстве я, как никогда, ощущала его мощную сексуальную энергетику, которая заставляла меня беспокойно переступать с ноги на ногу. Я тянулась к нему… Стоит мне сделать всего один шаг назад и я, спиной, прикоснусь к его горячему, крепкому телу. Воображение рисовало эротичные картинки, красочно манящие, бесстыдно кричащие о возможной близости с ним. Здесь. В этом лифте.

Я забыла, как дышать, прислушиваясь к его дыханию, которое чувствовала совсем рядом. Казалось, что оно ласкает меня…

– Как прошел твой рабочий день? – спросил он.

– Спасибо, прекрасно, – ответила я, стараясь спрятать дрожь в голосе.

Я ощущала его взгляд на своей спине, но сама не отрывала глаз от дверей лифта. Учащенное сердцебиение предательски выдавало меня. Мне казалось, что его стук, эхом отражается от зеркальных панелей.

Я судорожно вздохнула и попыталась отвлечься от его, вызывающей волнение, близости, но это было невозможно. Мое тело предательски реагировало на его присутствие совсем рядом со мной. Я крепко зажмурила глаза, безуспешно стараясь побороть свои чувства и вдохнула уже знакомый мне аромат дорогого парфюма с явно выделяющимися древесными нотками…

Сейчас, закрыв глаза и сосредоточившись на своих ощущениях, я четко осознала: это он. Он!!!

Мысленно я представила себе крепкое, обнаженное мужское тело под этим костюмом и то, как прижимаюсь к нему спиной…

Мой хриплый полустон отчетливо прозвучал в тишине лифта.

И тут я почувствовала, как он подошел ко мне сзади и оперся о сталь кабины по обе стороны от моих плеч, словно заключив меня в тиски…

– Кирааа…

Его чувственный шепот я ощутила внутри, прямо под кожей…

Меня притягивало к нему словно магнитом!

Когда он придвинулся еще ближе, прижимая меня к дверям лифта, я шумно выдохнула, но не сделала попытки отстраниться. Он быстро нажал кнопку «стоп», останавливая движение кабины. Я не открывала глаза… Все находившееся снаружи, там, за пределами лифта, перестало существовать. Сейчас я чувствовала к нему такое притяжение, что кружилась голова!

– Повернись ко мне… – приказал он.

От него шла мощная волна явного желания и я ощущала ее физически. Она накрывала меня с головой! Его тело дышало жаром возбуждения, а нескрываемый им сексуальный голод дразнил меня до дрожи в ногах…

Я хотела его. Жутко хотела!

Признавая свое поражение, я наклонилась и лбом прикоснулась к холодной поверхности стали…

– Это ты, – выдохнула я. – Ты. Я узнала…

Он промолчал, но склонился ко мне ближе, пальцами отвел волосы, перекинув их прядь на мою грудь и его губы скользнули по моей шее. Это был не поцелуй. Только мазнул, раздразнивая, обещая… Я вздрогнула и дернулась в его руках, но он лишь крепче прижал меня к себе. Я ощущала его возбуждение. Он был так близко, что ягодицами я чувствовала его твердый, напрягшийся член.

– Кирааа… Повернись ко мне…

Я послушно повернулась и привалилась к двери, чтобы охладить разгоряченную спину. Он склонился надо мной, придвинулся еще ближе, бросив на меня пронзительный, требовательный взгляд…

Моя грудь вздымалась от глубокого, частого дыхания, и, сквозь тонкую блузку, я чувствовала холодную сталь кабины лифта. Мне нужно было поднять голову вверх, и тогда наши губы встретятся… но я не двигалась. Не могла. С каждым вздохом мои соски слегка касались его груди, покалывая от мимолетного удовольствия…

Вновь поместив руки по обе стороны от меня, он прижался ко мне своим телом, и я не смогла подавить едва слышный чувственный стон. Подняла лицо вверх и без стеснения посмотрела в его зеленые глаза…

Наши рты парили в дразнящей близости друг от друга, наши губы едва касались друг друга, сейчас, стоя так близко, мы делили одно дыхание на двоих…

Тишину нарушил громкий звонок его мобильного. Еще доли секунды он пристально смотрел на мои губы, а потом, ударил рукой по кнопке на панели, приводя кабину в движение и сделал шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

Когда лифт наконец остановился, я едва не застонала от облегчения и пулей выскочила наружу…

«Только один раз», – сказал он, его рот в опасной близости с моим.

Глава 11

Вечерний, теплый ветерок подул на разгоряченную желанием кожу. Его порыв, играючи подхватил рюши моей блузки и прикрыл волнительно вздымающуюся грудь, накинув ткань на достаточно глубокий вырез.

«Что это было?!»

Сексуальное напряжение между нами можно было потрогать руками! Я буквально видела его искры, которые, то тут, то там, чувственными вспышками, с шипением врывались в мое возбужденное сознание. Сейчас, идя по улице в сторону остановки, я кляла себя за то, что не потянулась к нему губами.

В мозгу лихорадочно крутилась мысль: «А что было бы, если…»

В ушах я до сих пор слышала его шепот: «Повернись…»

Он был настолько реален, что пару раз я обернулась, но за спиной видела только спешащих по домам людей. Я чувствовала его пальцы на своей коже, и, подняв руку, смахнула эти ощущения, проведя ладонью по изгибу шеи.

Запрыгнув в автобус, пробралась к окну, встав, держась за поручни. Мелькающие придорожные фонари, словно подмигивали мне, напоминая те вспышки желания в лифте. Темно-зеленая листва на деревьях в точности, как насыщенный цвет его глаз, притягивала мой взгляд. Я видела в них не флирт, не просто возбуждение, а азарт хищника. Сумасшествием было то, что я горела под этим взглядом! Словно он дотрагивался им до меня, пробирался глубоко под кожу, поджигая кровь в венах…

Мне бы сейчас плюнуть на все, выйти из этого, переполненного людьми автобуса, и вызвать такси до клуба «Странгер»!

Но я продолжала стоять на месте, отсчитывая уже проехавшие остановки. Раньше я считала их в обратном порядке. Сколько осталось до дома, до того, как я увижу Игоря. Как же давно это было! Сейчас, отсчитываю миновавшие… Сколько их теперь отделяет меня от здания фирмы «BARS»…

Боже, это будет долгий вечер!

Я уже сейчас представляла себе, как войду завтра на работу… С надеждой вновь встретить его!

***

Сквозь пелену сна я почувствовала губы на своей шее…

В поцелуе мужчины все было знакомым, но он совсем не задевал струнки моей души, не разжигал пожар желания. Я почувствовала, как его руки заскользили вниз по моему телу и, схватив за края футболки, потянули ее вверх, оголяя грудь…

Вздрогнула, как только мужские губы сомкнулись на моем соске и проснулась… Игорь!

Пару секунд лежала, не двигаясь, прислушиваясь к своим ощущениям. Вспоминала те, которые были приятны раньше, разрешая ему целовать мою грудь, Но сейчас чувствовала только сухие, жесткие губы, потягивающие мой сосок и раздражение, которое, вместо желания медленно, тягучей неприятной жижей заполняло мои вены. Я чувствовала протест своего тела на действия уже чужого мне мужчины. Не хотела его.

Лежа под ним, понимала всю неправильность моего бездействия. Можно перетерпеть, но нужно ли?! Это насилие над собой. Над своим разумом, над не желающим принимать ласки телом. По телу шли не мурашки, а зуд. Хотелось скинуть его руки, отодвинуться от его навязчивых губ. Та жижа раздражения в моих венах, желчью распространилась по всему организму, заполнив собой каждую его клеточку…

– Игорь, не нужно, – запротестовала я и попыталась сесть в кровати.

Но он будто не слышал, не хотел замечать мое откровенное нежелание, принимая бездействие за игру. Его губы, стали лишь настойчивее, руки нахальнее, сжимая чувствительно и больно. Я ощутила, как он, ногой раздвинул мои бедра и грубо вклинился между ними, потираясь о меня вставшим членом.

– Игорь! – уже жестче попыталась отмахнуться я. – Мне не нравится! Я не хочу!

Вновь сделала попытку сесть, но он лишь сильнее притиснул меня к кровати, навалившись сверху. Подняв мои руки над головой, жестко зафиксировал их своей ладонью, сжав. Я чувствовала его ищущие губы на своем лице, вызывающие волну неприятия. Только сейчас поняла, что насилие не обязательно может происходить на улице или в подъезде. Даже дома, в своей постели я могу быть хладнокровно изнасилована своим мужем. Я не хочу! Это против моей воли, а значит неправильно.

Дернувшись, не без усилий освободив одну руку, ударила его, вложив в силу удара всю свою горечь и обиду от происходящего. Раз, потом еще раз… Пока он не понял, что я не шучу и не откатился с меня в сторону.

Мгновенно вскочив с кровати, добежала до ванной комнаты и закрыла за собой дверь. Только когда услышала щелчок замка, смогла выдохнуть и осела все тут же, на пол, прислонившись спиной к холодному кафелю. Подтянув к себе ноги, согнула их в коленях и прижалась к ним лбом. Старалась унять неприятную дрожь, которая уже начала пробегать по моему ледяному телу, скручивая его первыми спазмами панической атаки…

Нужно дышать, а я не могу!

Понимаю, что вдох сделать жизненно необходимо и открываю рот, словно выброшенная на берег рыба, но безрезультатно. Закрываю его, так и не получив нужного глотка. Горло скрутило, словно безжалостная рука моего незаботливого мужа стискивает его, не давая жить. И я уже хриплю от надуманной мной же асфиксии. Пугающее удушье не проходит, а лишь набирает обороты и я вот-вот лишусь чувств. Легкие уже раздирает от нехватки кислорода! Почти в бессознательном состоянии вижу зеленые, с прищуром глаза… и делаю первый вдох…

От маленького, отвоеванного у приступа глотка воздуха на глазах выступают первые слезы, которые крупными каплями стекают по щекам, прямо на приоткрытые губы и дальше… вниз по подбородку. Я не смахиваю их руками, чувствуя их соленость на языке, глотая их горечь.

Пытаясь справиться с собой, буквально на четвереньках заползаю в ванную и включаю холодную воду, направляя на себя лейку душа. Прямо на лицо, шею, стараясь вернуться в сознание. Ледяные струи быстро замораживают кожу и она теряет чувствительность. Это то, что мне сейчас нужно! Я не хочу помнить прикосновения Игоря!

Я вспомнила, как совсем недавно пыталась стереть со своего тела и из своей памяти отпечатки совершенно другого мужчины…

Сделав очередной вдох, приоткрыла рот, глотая живительные капли воды. Все как тогда, под дождем, на оживленной магистрали, там… с ним… Сознание уже рисовало мне наши образы. Я в промокшем насквозь платье, прижимающаяся к его крепкому, пышущему жаром телу, который не дает мне замерзнуть. И мне становится легче. Только сейчас, со мной нет его, чтобы помочь мне согреться.

Что могло спровоцировать приступ?

«Испугалась?»

Нет. Тысячи женщин переживают насилие от своих мужей. Молча терпят. Я просто не поняла, почему я не имею право на отказ от близости с ним! Супружеский долг…

Под струями ледяной воды дыхание восстанавливалось очень быстро. Отключив напор, я подтянула к себе ноги, но так и продолжала сидеть на дне ванной в мокрой футболке, неприятно облепившей тело и хлопковых домашних трусиках. С волос, повисших сосульками стекала вода, образуя вокруг меня лужицы. В каждой капле я видела свое отражение: мокрые ресницы, голубые глаза, полные до краев невыплаканными слезами, синюшные от холода губы…

Скинув с себя мокрые вещи, переступила через бортик ванной и растерлась махровым полотенцем, оставляя его на себе.

Приоткрыла двери, прислушиваясь к тишине в квартире…

На цыпочках, выйдя из ванной комнаты, сразу увидела свет, оставленный мужем в коридоре. Ушел.

Прошлепав еще мокрыми ногами на кухню, не зажигая свет, налила себе стакан холодной воды. Опустошив его в два глотка, перевела взгляд на часы. Всего полвторого ночи…

Подойдя к окну долго всматривалась в темноту, следя за движением листвы на деревьях. Ветер играл с зелеными кронами и они шелестели, будто шептали мне, подстрекая, рассказывая о том, что было бы, что могло быть… что будет…

Я отставила пустой стакан на стол и, подойдя к своей сумочке, нащупала на ее дне черную визитку-флаер клуба…

***

Вот уже сорок пять минут я сидела за стойкой бара в клубе «Странгер», но приглашение-просьбу подняться наверх от администратора не получала.

«Дура! С чего я взяла, что он приедет?!»

Вполне возможно, что раскрыв для меня секрет своей личности он больше не захочет со мной встречаться. Нет больше той возбуждающей до крайности тайны…

В который раз посмотрела на часы, и кивнула бармену, прося принести мне новую бутылку холодной минеральной воды.

Может это даже хорошо, что он, не приехав сегодня, поставит точку между нами. От постоянного многоточия тело горит огнем бесконтрольного желания, мучается в ожидании продолжения. Мое воображение постепенно перестанет мучить меня отравляющими сознание эротичными картинками наших сплетенных тел. И, когда-нибудь, я совершенно спокойно смогу зайти с ним в один лифт и выйти из него без сбившегося от волнения дыхания, без румянца возбуждения, которым не будут гореть мои щеки.

Сделав еще один, полный глоток из полупустого стакана и вновь посмотрев на время, я решительно встала со стула и вышла из зала. Проходя по пустому коридору, взглянула вправо, на бронзовую лестницу, ведущую наверх, к комнатам тайных встреч. Поблагодарив, молча стоящего у дверей гардеробной, администратора, улыбнулась охраннику и взяла у него протянутый мне мобильный. Автоматически включив его, положила в сумочку и вышла из дверей клуба…

В четырех шагах от меня стоял он… Барс…

Нас окутала тишина, звуки улицы и припозднившихся машин едва достигали моего сознания.

Прислонившись спиной к большому черному внедорожнику со стороны капота, он, скрестив руки на груди, смотрел прямо на меня. Я отчетливо видела, как сотни различных эмоций промелькнули на его лице: раздражение, ярость, смятение, желание. Выглядел он просто восхитительно в потертых, порванных джинсах и неизменно черной футболке, обтягивающей его рельефные плечи. Сохраняя дистанцию, он провел рукой по волосам, взъерошив их и усмехнулся, покачав головой, словно пытаясь убедить в чем-то самого себя.

– Кира, ты действительно думаешь, что это случится снова? – сказала он, не скрывая злости в своем голосе.

– Не знаю, – честно ответила я. – Откажи мне! – сделав два шага к нему, выдохнула. – Ты же не трахаешь замужних! Зачем тогда ты здесь?

– Знаешь, – начал он с мрачным взглядом, делая небольшой шаг ко мне навстречу. – Ты же так просила! Буквально умоляла меня сделать это! Или уже забыла? Вот там, – он указал на второй этаж клуба кивком головы, – когда я трахал тебя пальцами! – Еще один шаг. – Я не слышал ни единого слова из твоего милого ротика, которое убедило бы меня, что ты не получала удовольствие от каждой минуты нашей небольшой игры.

– Этого больше не случится, – прошипела я сквозь стиснутые зубы и сделала шаг назад.

– Бл.дь! – выругался он и буквально дернул меня за руку, припечатывая к себе.

Его явная эрекция теперь слегка задевала мой живот и мне пришлось подавить рвущийся наружу чувственный стон.

– Только один раз, – прошептал он, выдохнув свое желание прямо в мой приоткрытый рот. – Последний раз…

Глава 12

Не отрывая глаз от его лица, я жадно следила за калейдоскопом эмоций в его взгляде…

Я видела все: нескрываемую им злость, щедро приправленную сумасшедшим желанием, то, как его ноздри слегка раздувались от едва сдерживаемой им похоти. Не в силах больше терпеть, я сама потянулась к нему… или он наклонился ко мне…

Впрочем, какая разница, кто из нас сделал первое движение навстречу?!

Он грубо обхватил мою нижнюю губу своими губами и потянул меня к себе. Рыкнув мне в рот, он сразу углубил поцелуй, чувственно скользнув языком вдоль моего и я ответила ему страстным стоном. Подняв руку, запутался пальцами в моих волосах, притягивая голову к себе за затылок, жестко фиксируя ее своей ладонью…

Барс… в этом он весь… собственник, хищник.

Наш поцелуй был грубым, до боли раздразнивающим…

Его руки перебирали пряди моих волос, а наши языки скользили навстречу друг другу. Я думала, что только тайна личности незнакомца сводит меня с ума, управляет моим возбуждением. Как же я ошибалась! Теперь, точно зная кто он, видя его, смотря ему в глаза, я сгорала от желания…

С трудом отстранилась, ловя ртом воздух, но он не отпускал, и слегка прикусил мою нижнюю губу, вновь потянув меня к себе… переместил руки на мой зад и грубо сжал его, поддразнивая меня.

«Сумасшедшие! Оба!!!»

Мы стояли прямо перед клубом, в ярком свете фонарей, не таясь, не скрывая своего влечения… Нет, между нами сейчас не просто влечение! Это безумная жажда, охота, готовность, жуткое, непреодолимое стремление быть друг с другом!

Я четко видела, как похоть плещется в его глазах!

Отстранившись, он, схватил меня за руку и сделал пару быстрых шагов в сторону клуба, ведя меня за собой. Но, взявшись за ручку двери, неожиданно замер…

Те секунды, пока он принимал какое-то, только ему ведомое решение, я не дышала совсем. Замерла! Боясь пошевелиться… Но потом, прислонилась к его спине и прижалась к нему опухшими от поцелуя губами, припечатывая место между лопатками. Он вздрогнул, почувствовав мое прикосновение, развернулся и, не отпуская моей руки, повел меня в обратном направлении, к припаркованному им автомобилю.

– Залазь в эту чертову машину, – его голос, рыком прогремел глубоко из груди, и он резко распахнул для меня дверь.

Я развернулась к нему, посмотрела в его глаза…

Эмоции взяли надо мной верх, пленяя тело, заставляя его трепетать. Я пропускала его голос через себя и он, мурашками проходил где-то под кожей… я в буквальном смысле чувствовала его тембр.

«Это безумие!» – уже не кричала, а вопила во мне рациональность.

Но все переживания, мысли, отошли на второй план, как только я вновь почувствовала, что его рука заскользила вверх по моей шее, пальцами запутываясь в волосах. Видя мое секундное замешательство, он схватил и резко притянул мою голову к себе, пристально вглядываясь мне в глаза.

– Сейчас же! – прорычал он. – В машину!

В этот самый момент я поняла, что мое тело уже принадлежит ему…

Быстро села внутрь салона. Услышав хлопок закрывшейся за мной двери, следила за тем, как Дима обогнул машину со стороны капота и присоединился ко мне. Заведя мотор, он, резко вырулил с парковки и выехал на пустое, в это время суток, шоссе. Вдавив педаль газа в пол, не отводя взгляда от дороги, потянулся ко мне и перехватил мою руку, сжав ее в своей горячей ладони. Поддавшись порыву, я медленно, один за одним, расправила свои пальцы, переплетя их с его. Мы молчали. Он продолжал поглаживать мою ладонь большим пальцем, а я ласкала его мизинцем, проводя, очерчивая изгибы. Он не смотрел на меня. Я не глядела в его сторону, отвернувшись к окну, следя за дорогой… Но наши руки говорили за нас….

Мы очень быстро доехали до шикарного отеля, одного из принадлежащих и спроектированных корпорацией «BARS». Припарковавшись, он помог мне выйти из машины и, вновь взяв меня за руку, повел внутрь. Молча кивнув вскочившему нам на встречу охраннику и мгновенно подскочившему к нам администратору, он, быстрым шагом, сразу направился к лифту, который вызвал нам услужливый лифтер. Заходя и заводя меня в кабину, из заднего кармана джинсов достал и приложил к панели свою карту-ключ. Как только двери лифта за нами закрылись, он сделал два шага назад, мне за спину…

Я прикрыла глаза, стараясь не смотреть на его отражение, но прекрасно чувствовала на своем теле его дыхание. И, в точности повторяя мое действие, он склонился и прикоснулся губами к основанию моей шеи, словно припечатывая, ставя на мне клеймо обладания. Этот поцелуй я почувствовала, словно ожег. Дернулась, но он обхватив меня за талию, ладонью прижал к своему телу, слегка подув туда, где только что были его губы…

Вздрогнула, тихо застонав от чувственного обещания.

Двери лифта со звонком распахнулись и Дима слегка подтолкнул меня в холл огромного президентского люкса.

– Хочу видеть тебя… – прошептал он, склонившись к моему уху, задевая губами его мочку.

Продолжая вести меня, он миновал гостиную и, зайдя в спальню, включил верхний свет.

Развернувшись ко мне, быстро стянул через голову футболку и откинул ее на пол. Смотря мне в глаза, занялся бретельками моего платья, которые, просто спустил с плеч, одна за одной, позволяя ему соскользнуть вниз, помогая ему пальцами, подцепляя, обводя изгибы. Я застонала, когда почувствовала его руки на своей обнаженной коже…

Он рассматривал мою грудь, медленно скользя взглядом вниз, словно дотрагиваясь до живота, всматриваясь в край белых кружевных трусиков. Его пальцы обрисовали их кромку. Мышцы моего живота стали сжиматься с каждым его движением, и я задержала дыхание, стараясь удержать под контролем свои эмоции…

Я сделала шаг ближе, прикасаясь к нему грудью, потираясь о него возбужденными от прикосновения сосками.

Проникая языком в его рот, проглотила свой стон, как только его ладонь прижалась к моим трусикам, заставляя кружево натирать клитор. Наши губы вновь знакомились друг с другом. Я исследовала руками его мускулистые руки и рельефную грудь, оставляя след из мурашек на его коже. Провела ногтями вниз по его животу, обрисовывая кубики пресса, вдоль ремня, прикасаясь, сжимая твердую выпуклость члена у него в джинсах.

– Кирааа… – простонал он мне в рот.

– Скажи мне, – прошептала я в ответ. – Скажи, что хочешь меня трахнуть…

В эту игру, начатую им, мы можем играть вдвоем…

– Бл.ть! – простонал он и прикусил нижнюю губу. – Я хочу! Так хочу, что яйца сводит! – прорычал он, но, слегка отстранившись от меня, смотря мне прямо в глаза, добавил, – И я ненавижу себя за это!

Меня переполняли чувства, и если это было в последний раз, я не хотела, чтобы он сдерживался.

Хочу чувствовать его рваное дыхание на своей коже, слышать наши стоны, ощущать обжигающие поцелуи…

Проведя рукой по его члену вверх, вновь дойдя до кромки его ремня, я расстегнула его пряжку. Дальше действовать он не дал, накрыв мою руку свой ладонью, отвел ее в сторону и, смотря мне в глаза, расстегнул молнию на джинсах, спустив их. Я подняла голову, и его губы настойчиво нашли мои. Одной рукой я прикоснулась к его обнаженному, пульсирующему члену, начав его поглаживать.

Его стоны эхом отзывались у меня во рту…

***

Ярость все еще струилась по моим венам, пульс зашкаливал у меня в ушах, при одной только мысли о том, что он, муж, может трогать ее…

Плевать!

Я перехватываю инициативу и откидываю ее спиной на кровать, наваливаюсь сверху, продолжая удерживать вес, прижимаю ладонь к влажному кружеву ее трусиков. Вижу, как она прикрывает глаза и ловлю губами чувственный стон, который слетает с ее губ, когда мои пальцы выводят медленные круги около ее клитора, обводя его, только слегка задевая…

Опускаю голову и обхватываю губами розовый сосок, слегка всасываю его, и она громко стонет, слегка сгибая ноги в коленях.

– Шшш, – шепчу ей, обдавая дыханием другую грудь, обводя ее окружность языком.

Я хочу чувствовать жар ее тела на своей коже, поэтому немного приподнимаю ее, и она тут же обвивает мою талию ногами. Ощущаю, как плотно прижимаются наши тела друг к другу. Мы оба, в унисон стонем от переизбытка эмоций, чувствуя крайнюю степень близости… что отдается проходящей по телу, еще одной, мощной волной похоти.

Мои пальцы протиснулись между нами, сдвинув в сторону ее трусики. Рваный выдох сорвался с моих губ, когда я почувствовал там, на ее складочках, влагу. Она застонала и подалась ко мне…

Я взял свой член в руку и немного подразнил ее, едва касаясь головкой входа во влагалище.

Вспомнив о ее муже, подтянулся к тумбочке и, открыв верхний ящик достал упаковку презервативов. Выдернув один, раскрыл его зубами и быстро раскатал по всей длине своего члена. Следя за ее взглядом, жадно ловя реакцию, пару раз погладил себя, чуть сжав и приподняв яички…

В ответ на мои действия она выдохнула и облизнула опухшие от поцелуев губы. Я больше не мог ждать и, вновь расположившись между ее ног, быстро, беспрепятственно толкнулся внутрь нее, вдалбливаясь сразу, на всю длину члена, до самого основания. Мы оба громко, надрывно застонали, когда я вышел из нее и снова вошел.

Наклонившись вперед, к ней, я поцеловал ее, прихватывая нижнюю губу, прикусывая ее, тут же зализывая укус языком. Но сам я не смог сдержать очередной стон, когда она толкнулась бедрами навстречу, позволяя мне еще глубже проникнуть в нее. Я знал, что не продержусь долго, если она продолжит эти движения, но безумная тяга быть внутри нее становилась все сильнее, невыносимее…

Знал, что с каждым глубоким толчком я срываюсь в пропасть. Снова мои прочные стены принципов рушились вокруг меня, ради нее, но, в данный момент, меня это совершенно не волновало.

Скользнув руками вниз по ее бедрам, я обхватил ее ноги и поднял их на свои плечи, открывая для себя больший доступ и проникая в нее глубже, резче. Она громко застонала от новых ощущений, а я продолжал вдалбливаться в нее, покусывая ее шею, целуя выступающие хрупкие ключицы.

С каждым сильным толчком ощущения становились все более яркими, интенсивными, и я точно знал, что на бешенной скорости приближаюсь к концу. С ужасом осознавая, что это будет в последний раз, я зарычал в отчаянии. Я жаждал ее, как зависимый в период ломки, и это чувство полностью поглотило мое сознание.

Она начала встречать мои выпады, бесстыдно толкая свои бедра навстречу моим движениям, и я понял, что она тоже приближается к своему финишу. Привстав на колени, я взял ее руку в свою и, переплетя наши пальцы, повел их вниз по ее телу, к клитору, лаская и поглаживая его подушечкой большого пальца. На каждое круговое движение, сделанное мной, она стала сжиматься вокруг моего члена, туго сжимая его внутренними мышцами…

С каждым движением мы приближались к концу.

Как только ее эротичные крики заполнили пространство спальни, я почувствовал, как мой собственный оргазм начал формироваться внизу живота, скручиваться, сжиматься в тугую пружину и я прикрыл глаза, позволяя ей распрямиться, а волне блаженства накрыть меня с головой…

Мой последний толчок был сильным, глубоким, и я почувствовал, как кончаю в нее.

Наши взгляды встретились, дыхание перемешалось…

Пульс звенел у меня в ушах. Я смотрел на нее, ей в глаза и понимал, что все это в последний раз. Наклонился к ней и прижался ртом к ее приоткрытым губам, вновь поймав тихий стон, который отразился пульсацией в моем все еще возбужденном члене.

Глава 13

Я замерла, забыла, как дышать, очарованная изумрудной зеленью его глаз. Он так близко, что я четко вижу свое отражение в них…

Наклонился и с нежностью лизнул мою нижнюю губу, припечатывая рот поцелуем, вновь вырывая мой полустон. Все настолько ярко, живо! Я чувствую каждое его движение потому, что он все еще во мне…

Нехотя отстранился и уткнулся мне в шее своим лицом, шумно вдыхая мой запах, прикасаясь к воспаленной после оргазма коже губами. Я же не могу противостоять желанию дотронуться до него, поэтому поднимаю руку и провожу по его коротким волосам на затылке. Мы лежим, восстанавливая дыхание, и я чувствую, как бешено бьется его сердце на моей груди, созвучно с моим. Словно мы – единый организм с двумя сердцами. Мое начинает толкать кровь и она, неистово летя по сетке вен, быстро достигает его сердца, которое, в свою очередь, яростно двигает поток зараженной желанием крови к моему…

– Последний раз… – шепчет он мне в шею…

А потом поднимает голову, смотря мне прямо в глаза, своими ядовито-зелеными, полными злости и разочарования. Еще движение, и с мучительным стоном скользит из меня, выходя членом, отпуская, ставя точку.

Я сажусь на огромной кровати, натягивая на себя простыню, поздно вспоминая о ненужной сейчас скромности. Слежу за тем, как он одевается, поворачиваясь ко мне спиной, больше не глядя на меня…

– Дима, я…

Смотрю, как он вздрагивает, словно от удара.

Хочу сказать, что все совсем не так, как ему кажется. Что я далеко не беспринципная изменница, которая с ним обманывает своего ничего не ведающего мужа, который ждет меня, развратницу, дома ночами. Я смотрю на себя его глазами и понимаю, кем он видит меня, кто я для него… но не могу найти нужных слов объяснения.

– Я отвезу тебя домой, – скупо бросает он. – Муж ждет. Волнуется, наверное.

Вижу его ухмылку, маской, которая совсем не затрагивает его глаз. Молча киваю и встаю, но он не дает мне одеться, выхватывая из рук платье и отбрасывает его снова на пол. Слегка встряхивает меня, удерживая за плечи и я поднимаю к нему глаза, пытаясь понять причину его злости.

***

Ревность, ядом струится по моим венам, распирая, разрывая их, при одной только мысли о том, что он может касаться ее.

– Кирааа… – рычу я, – Ты хочешь его? – спрашиваю грубо, так как во мне начинает закипать ярость. – Ответь мне! – нетерпеливо повторяю я еще более рассерженно.

Ее глаза буравят меня взглядом, но она молчит.

Слегка встряхнув, я подтолкнул ее к стене и встал позади нее. Мои губы слегка коснулись ее кожи за ухом и я почувствовал, как посылаю мелкую дрожь, проходящую через все ее тело…

– Есть одна большая проблема, – шепчу ей, едва задевая ее шею губами, – Он, твой муж, владеет тем, что я уже считаю своим…

Чувствую, как она, на мгновение, вслушивается в мои слова, вздрагивает и тихо стонет, доверчиво откидывая свою голову мне на плечо, признавая мою власть и свое поражение. Разворачиваю ее лицом к себе, стиснув ее запястья в своих руках, фиксирую их у нее над головой, получая от нее еще один ответный стон. Вижу, как медленно она поднимает на меня глаза. Глаза, в которых отражается и мой, ответный разгром…

Наклоняюсь к ней, ловя дыхание с ее приоткрытых губ.

Я пытался остановиться, пытался заставить себя уйти, но я не смог…

Знал, что я снова срываюсь в пропасть безумия, сумасшедшего желания. Снова мои прочные стены рациональности и принципов рушатся вокруг меня, оставляя руины и столбы горькой, въедливой пыли, но, в данный момент, это меня уже не остановит. Мне необходимо оставить след о себе, чтобы ночами, ложась спать, с ним, она помнила обо мне…

Прижавшись к ней всем телом, я застонал от того, как безупречно каждый изгиб ее тела сочетался с моим. Я безумно желал, чтобы эта ненормальная потребность в ней исчезла, была удовлетворена, и я бы стал двигался дальше… Но чувства к ней не остывали, а лишь разрастались, раня меня все новыми и новыми гранями эмоций.

Плевать!

Медленно опускаясь на колени, я схватил ее за бедра и притянул ближе, рисуя губами узоры на ее обнаженном теле. С жадностью я целовал каждый дюйм перламутровой кожи, наслаждаясь ее упругостью, запахом, откликом на мои действия. Не прекращая поцелуи, посмотрел вверх на нее и громко простонал…

Желанная!

Почувствовал, как задергался мой член от одной только мысли о том, что я собирался с ней сделать…

По ее коже побежали мурашки, когда я, едва касаясь, провел руками по ее ногам, слегка расставляя их, намеренно задевая внутреннюю поверхность бедер. Мной овладело нетерпение. Как только мои губы коснулись ее чувствительной кожи у клитора, пальчиками она сжала мои волосы и подалась бедрами ко мне. Сейчас я понял, что она была так же беспомощна, во власти безумного желания, как и я.

Чуть высунув язык, я провел его кончиком по ее складочкам, собирая выступившую на них влагу. Она вздрогнула, непроизвольно дернулась, но я удержал ее за бедра, крепче прижимая их своему лицу. Чувствую ее стон, который глубокой вибрацией прошел по ее телу, передавшись мне… Сдвинул руки на ее попку, сминая ягодицы, пальцами слегка задевая ее дырочки. Снова притянул к себе, глубже скользя по припухшим складочкам, обводя раздраженный от возбуждения клитор, ныряя вдоль половых губ. Стонет, подаваясь ко мне, шире разводя ноги, разрешая, позволяя… И я поднимаю ее ногу, закидывая к себе на плечо, раскрывая ее для себя еще больше, губами добираясь до манящей дырочки.

Она пахнет сексом. Нашим возбуждением. Пряная, терпкая, желанная… Такая влажная под моими губами!

Черт возьми, ее вкус просто удивительный и с каждой каплей я возбуждаюсь еще больше…

Словно одержимый смакую каждый момент, свои ощущения и издаваемые ею звуки, языком поддразнивая ее возбужденную плоть. Каждый ее чувственный стон сопровождается моим движением по ее клитору. Каждый хриплый вздох – щелчок по нему…

Я мечтаю запомнить звучание моего имени, слетающее с ее губ.

Чувства на грани. Такие яркие, что я застонал в нее, отчего она закричала, изгибаясь и прижимаясь ко мне ближе.

– Димааа… – хрипит она, задыхаясь, в то время, как ее руки скользят по моим волосам, притягивая меня за затылок.

Не отстраняясь, я резко погрузил в нее два пальца, и этого оказалось достаточно. Прислушиваясь к низким стонам, я задвигался в ней, губами все интенсивнее втягивая клитор. Она была такой влажной! Почти сразу же она сжалась вокруг них, стискивая, пульсируя, достигая оргазма.

Я горел!

Медленно оседая на пол, вставая на колени, она обхватила мое лицо руками, прижавшись губами к моему влажному рту. Я до сих пор чувствовал на языке ее вкус! Я хотел ее поцелуев! Тлел под напором ее губ. Отстранившись, она посмотрела на меня жадно втягивая сгустившийся между нами воздух.

– Не хочу его, – шепчет мне, глядя в глаза. – Совсем.

Смотрю на нее, понимая, что отвечает на мой, заданный ранее, вопрос.

Быстро расстегнул ширинку джинсов, приспустив их вместе с боксерами, выпустил свой напряженный член и, опрокинув ее на пол, сильным, мощным толчком вошел в нее. Она громко вскрикнула и обхватила меня ногами, сбивчиво дыша. Впилась зубами мое плечо, когда я начал быстро и жестко двигаться, все сильнее прижимая ее к полу.

Я чувствовал, как приближается оргазм, как она снова сжимается вокруг моего члена, но продолжал вдалбливаться в нее, не в силах остановиться. Не смог приглушить стон разочарования, поскольку кончил в ней, без защиты, стискивая ее попку руками.

Тяжело дыша, только сейчас понимаю, что, несмотря на ее ответ, ничего не поменялось. Она – несвободная, а значит чужая… не моя…

***

Заходя в пустую квартиру, я знала, что Игоря дома нет.

Не пошла в душ, решив отложить это до утра. Хотелось оставить на себе запах желанного мужчины.

Стянув с кровати подушку, прошлепала до дивана и, завернувшись в плед, отвернулась к его спинке. Сон не шел. Кончики пальцев покалывало, словно от небольшого разряда, проходящего по телу тока. Я как будто снова трогала его кожу, ощущая упругость мышц под своими пальцами. Посмотрела на руки и прикоснулась к своему лицу, вдыхая его запах со своих ладоней. Он был везде, даже на моих, горящих от его поцелуев, губах…

Назад мы возвращались молча. Дима больше не сказал мне ни слова. Я тоже молчала. Кивнув, вышла из машины, тихо прикрыв за собой дверь. Не оборачиваясь, зашла в подъезд.

Понимаю, что нужно выбросить мысли о нем из головы. Игорь – уже перевернутая мной страница и наш развод дело времени. А Барс… Это мечта о невозможном. Желание между нами густое, вязкое, такое реальное, что можно прикоснуться к нему, окунуть в него, как в мед свои руки…

Вместо того, чтобы уснуть, мои мысли снова понеслись в запретном направлении: его темные волосы у меня между ног, его глаза, смотрящие на меня снизу, пока он лизал и посасывал, полный безумного желания взгляд, пока мы трахались, и его чувственный стон, когда он кончил…

«Боже мой, я точно больная!»

Перевернувшись на спину, откинула плед, понимая, что мне нужен воздух. Встала и подошла к окну, распахивая его настежь, вдыхая ночную прохладу. Взгляд сразу же зацепился за неосвещенную черную машину с потухшими габаритами…

Он. Не уехал.

Провела кончиками пальцев по своим губам, но вспомнила его поцелуи… там, внизу… Мышцы снова сжались, от воспоминаний о произошедшем.

– Дима… – прошептала я одними губами.

Словно услышав меня, машина рыкнула, осветив темноту двора ярким светом фар и медленно отъехала, скрывшись за поворотом.

Глава 14

Ночь была просто изводящей! Я так и не смогла уснуть, проведя ее остаток в воспоминаниях, окончательно измучивших меня…

Услышав сигнал лифта, оповещающий о нужном мне этаже, я взглянула вверх, на его монитор. Прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и, сразу после открытия дверей, сделала решительный шаг в большой холл офиса…

Сегодня я одевалась с особой тщательностью. Белая блузка четко соответствовала дресс-коду, но была моей любимой, так как подчеркивала мою фигуру и открывала изящную линию хрупких ключиц. Черная, обтягивающая юбка-карандаш, доходящая до колен, чулки с игривыми стрелками сзади, неизменные шпильки – все это придавало мне уверенности. Я ждала встречи с ним…

Проходя по коридору мимо его кабинета, поздоровалась с секретарем-Светланой, которая, не обращая на меня внимание, продолжила красить губы, вглядываясь в маленькое зеркальце своей пудреницы. Для нее я пыль с нижних этажей нашей многоэтажной корпорации, незаметная, незначимая, неинтересная… Лишь временный сотрудник на этаже блестящего руководителя-миллионера, не заслуживающий приветливого кивка утром и прощальной улыбки к концу рабочего дня. Такие как она раздаривают свои улыбки только начальству, правдами и неправдами пытаясь подобраться ближе…

«Интересно, она спит с ним?»

Я попыталась отбросить неожиданно накрывшую меня ревность, понимая, что не имею на него прав, но она уже воровато пробралась в мое сердце. Словно заноза глубоко засела в нем, и оно, с каждым толчком крови, задевая мешающую ему чужеродную преграду, ныло от фантомной щемящей боли.

Дверь кабинета Барса была закрыта, сквозь матовые стеклянные стены нельзя было определить находился он там или нет. Изнутри не доносилось ни звука. Быстро пройдя мимо я подошла к своему рабочему месту и с облегчением выдохнула.

Села, достав чертежи, и быстро погрузилась в расчеты, внося в неоконченный проект необходимые изменения. Закусив кончик карандаша, я настолько углубилась в работу, что не заметила, как напротив меня встал, прислонившись спиной к стене Андрей, пристально рассматривая меня. Переворачивая очередной лист черновика, краем глаза зацепилась за темно-синие брюки и только потом вздрогнула от неожиданности, поймав его улыбку.

– Кира, привет, – начал он, подходя ко мне и приваливаясь к углу моего рабочего стола, – рад видеть тебя. Как продвигается работа?

– Здравствуй, – ответно улыбнулась я, – стараюсь довести проект до необходимой безупречности о которой ты мне говорил ранее.

Мимо нас в конференц-зал прошла Светлана.

– Готовит зал к очередной презентации с партнерами, – Андрей кивнул в сторону стеклянных стен. – Сейчас китайцы приедут.

– А проводить ее ты будешь? – поддержала разговор я.

– А проводить ее буду я, Кира, – услышала я знакомый, негромкий баритон, чуть хриплый, с едва заметными нотками недовольства в голосе.

Перевела взгляд за спину Андрея…

Прямо за ним, засунув руки в карманы брюк, стоял Барс, разглядывая нас, язвительно прищурив ярко-зеленые глаза.

«Когда он подошел?!»

Тихо, совсем неслышно, словно грациозный хищник…

– Андрей, я думал, мы с тобой договорились, что флирт на работе абсолютно невозможен.

От тихого голоса мое тело словно подернулось инеем, мгновенно покрылось мурашками, будто маленькими колкими льдинками, царапая кожу. Андрей, развернувшись к нему, поднял руки вверх в знак шуточной капитуляции, но, увидев выражение глаз Барса, многозначительно хмыкнул и тут же ретировался в конференц-зал, тихо прикрыв за собой дверь.

Я вскочила с места…

Мы стояли друг напротив друга, разделенные большим столом. Неприкрытые эмоции, словно разряды электричества витали по всей приемной, отражаясь от стен. Наши взгляды встретились, и, казалось, уже прошло несколько минут, но никто из нас не отвернулся. Единственным звуком в тишине приемной было наше неровное дыхание.

Я смотрела в его глаза и видела в них крайнюю степень раздражительности. Его чувства выдавали чуть раздувающиеся ноздри, стиснутые зубы и прищур темных, изумрудно-зеленых глаз, сверлящих меня взглядом. Мои соски напряглись, крича о моем неравнодушии, сердце пустилось в бешенный галоп и, на мгновение, у меня появилось безумное желание приблизиться к нему и прикоснуться к его раздраженно поджатым губам, чтобы поцелуем стереть сковавшую их ревность.

Он снова открыл рот, намереваясь что-то сказать, но передумал. Не говоря ни слова, развернулся и в два шага преодолев расстояние до конференц-зала, вошел внутрь, захлопнув за собой дверь.

В течение следующего часа, пока я работала, заметила, что тои дело поглядываю на стеклянные стены зала совещаний, за которыми проходили запланированные переговоры. И каждый раз, как я смотрела на Барса, в животе у меня словно скручивалась тугая пружина. Виток за витком, стягивая внутренности в тугой, сжатый комок… Воспоминания о вчерашних поцелуях душили меня. Нервно и уже в который раз поправив вырез блузки, я вновь попыталась сосредоточиться на чертежах, но линии и цифры расплывались у меня перед глазами.

Сидя почти напротив, я имела возможность украдкой разглядывать его. Он выглядел идеально, чертовски-сексуально, впрочем, также как и всегда. На нем был прекрасно скроенный дизайнерский костюм неизменно черного цвета, явно дорогая рубашка и, привлекающий внимание шелковый галстук под цвет его глаз. Стыдно признаться, но я следила за ним, с жадностью запоминая каждое его движение, смотрела, как он, задумавшись, поднял правую руку ко рту и зажал кончик своей золотой ручки между губами. Я даже заерзала на стуле, почувствовав себя крайне неуютно, когда вспомнила, как вчера он, точно так же, сжимал губами мой клитор…

Словно ощутив на себе мой взгляд, он вдруг взглянул на меня, и по ухмылке на его лице, я поняла, что он заметил, как я на него пялилась. Его глаза горели! Я поняла, что он догадался, о чем я думала…

«Это просто смешно! Что, черт возьми, со мной происходит?»

Я захлопнула альбом с черновиками, который просматривала, и, опустив голову на руки, тихо застонав, услышала, как открылась дверь конференц-зала.

Оттуда, оживленно жестикулируя, вышли китайцы и Барс, который общался с ними на свободном безупречном английском, демонстрируя мне новые грани своего профессионализма. Конечно, я восхищалась им не только как прекрасным образчиком мужчины, а смогла оценить его великолепные деловые качества, опыт, стиль работы и поведения. Он был безупречен во всем!

Попрощавшись с возможными покупателями, он, стараясь не смотреть мне в глаза, дождался Светлану. Та стояла чуть в стороне и, как только китайцы покинули приемную, услужливо подошла. Протянув ему аккуратно сложенное легкое пальто, умопомрачительно улыбнулась, заставив меня отвести от них взгляд.

– Дмитрий Евгеньевич, – мурлыкнула она, – там значительно похолодало.

– Меня не будет всю неделю, – рявкнул он, – отмените все встречи и внесите соответствующие корректировки в расписание.

– Все сделала, – продолжала улыбаться Светлана.

Он не уходил. Продолжал стоять напротив моего рабочего стола, избегая моих глаз, но я четко видела, как натянут каждый мускул его тела. Я даже наслаждалась этим. Все в его позе кричало о нервном напряжении.

– Дмитрий Евгеньевич, пока не забыла, нужно поставить пару подписей на бланках коммерческих заказов, – затараторила Светлана, – вот здесь, – протянула к нему руку, указывая на папку.

Кивнув ей в сторону моего стола и громко выдохнув он, резко развернулся и, перехватив у нее документы, подошел ко мне. Бросив листы на стол, взяв у нее ручку, размашисто черкнул, но его рука замерла на середине подписи… И он медленно поднял голову, останавливая свои зеленые глаза на одном уровне с моими. Его пристальный взгляд задержался на мне чуть дольше пары секунд, но меня, будто ошпарило кипятком. Я шумно выдохнула. А он вдохнул, на мгновение прикрыв глаза, словно пряча эмоции в них…

Потом черкнул подпись, отбросил ручку и, больше не глядя на меня, быстрым шагом покинул приемную.

Выдохнув я откинулась в кресле и закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Я очень надеялась, что если его не будет всю неделю, то наваждение, которое граничит с безумием, пройдет…

Боже, никогда в жизни я не чувствовала себя такой непрестанно возбужденной!

Остаток дня тянулся так медленно, что казалось, будто стрелки часов замерли именно тогда, когда Дима покинул офис. Я, то и дело, поглядывала на дисплей телефона, впервые отсчитывая минуты до конца рабочего дня. Словно чувствуя мое нетерпение, время замедлилось, не желая двигаться вперед. С трудом дождавшись семи я привычно убрала чертежи и выключила компьютер. Быстро взяв сумочку, боясь что стрелки часов могут двинуться в обратном направлении, я подбежала к лифтам и нажала кнопку вызова кабины.

– Торопишься? – услышала за спиной.

Обернувшись, встретилась глазами с рядом стоящим Андреем и пожала плечами.

– Дома ждут? – настаивал он.

Я молча подняла правую руку и показала ему кольцо на безымянном пальце, которое забыла снять, как только приняла решение о разводе… Носила, скорее по привычке.

– Ну, это не показатель, что тебя ждут… – протянул Андрей. – Мне оно не мешает. А тебе?

А мне мешало! Давило! Я поняла это давно, но никак не решалась признать…

– Извини, – ответила я. – Едешь?

– Нет, я останусь, нужно кое-что доработать, – подмигнув мне, он улыбнулся и проследил за тем, как я вхожу в пустую кабину лифта.

Как только его двери закрылись, я попыталась снять мешающий мне атрибут, но кольцо никак не хотело покидать палец. С упорством я крутила его, причиняя себе боль, словно выдирая с мясом, остывшие от любви к Игорю, куски сердца.

Как все символично!

Я улыбнулась своим мыслям и, наконец, стянула золотой ободок. Крепко зажав его в кулаке, вышла через вращающиеся двери на улицу и, сделав полный глоток вечернего воздуха, размахнувшись, швырнула его в сторону проезжей части…

Достав телефон из сумочки, быстрым набором позвонила Лиде. Уже со второго гудка она взяла трубку и что-то радостно затараторила, но я, не слушая, перебила ее…

– Лида, я влюбилась!

Глава 15

На улице, действительно, похолодало…

Вполуха слушая нескончаемую вереницу вопросов от неугомонной Лиды, я зябко поежилась и снова подумала о том, чтобы выложить ей всю правду. Я пришла к выводу, что мне срочно необходимо с кем-нибудь поговорить.

В такие минуты я очень хотела, чтобы у нас с мамой были теплые, доверительные отношения. Мечтала приехать в родительскую квартиру и свернуться калачиком на диване в гостиной, положив голову ей на колени, рассказать о своих тревогах, семейных проблемах. О том, что я нелюбимая жена для своего мужа. О том, что этот брак давит на меня, не дает мне дышать, а я так мечтаю о свободе! Выплакать ей свою правду, всю, как она есть, а потом слушать тихий шепот мамы и ее советы о том, что нужно уйти и прекратить мучиться… Что все будет хорошо. Что моя жизнь только-только началась и нет ничего страшного в желании попробовать начать все сначала с кем-то желанным, любимым…

Я так мечтаю о близости с родителями!

Одно только воспоминание о них отдалось мучительной болью в груди, а на глазах выступили слезы. Сердце защемило от тоски о невозможном. Мама и папа всегда были вежливо-холодны со мной. Мое замужество и переезд от них, в подаренную нам с Игорем на свадьбу квартиру, было единственно верным решением, чтобы не изводить себя от отсутствия проявлений родительской любви.

Нет, я не могу сказать, что они совсем не любили меня! Любили, но как-то по своему, без эмоционально. К Игорю же они относились с той толикой тепла, которая была мне так необходима. С моей стороны это была не ревность, а непонимание. Я верила, что все в нашем мире не случайно, что всему есть причина и объяснение. Именно поэтому я ждала и очень хотела, чтобы эта причина поторопилась и поскорей дала о себе знать.

Лида продолжала щебетать в трубку…

– Может я подожду тебя на улице и мы выпьем по чашечке кофе? – перебила я.

– Я уже спускаюсь и не отстану от тебя! – пригрозила подруга.

Я отключила вызов и положила телефон в сумку. Прохладный ветер продолжал играть с тканью моей блузки, шаловливо забираясь за шиворот, и я вздрогнула от проходящих по телу мурашек.

«Могу ли я рассказать обо всем Лиде?»

Этот вопрос я уже в сотый раз прокручивала в своей голове, но ответа на него дать не могла. Я очень переживала, боясь ее осуждения. Лида прекрасно знала о унижающей холодности наших отношений с Игорем…

«Но как найти слова, чтобы признаться ей, что я изменяю мужу? Что она подумает обо мне?»

Я стыдилась того, что мне придется произнести вслух слова о своей неверности. Да еще с кем!

Вспомнив о Диме я только сейчас увидела себя его глазами…

Уже в который раз посмотрела на вращающиеся двери корпорации «BARS», но, в этот раз, мой взгляд был перехвачен Лидиным любопытным взором.

– Кира, я хочу знать все! – взволновано начала она. – Кто он? Как вы встретились? Как получилось, что я узнаю об этом впервые?! Я хочу знать все грязные и самые горячие подробности ваших встреч!

Смутившись от потока ее вопросов я захотела пойти на попятный… Отшутиться, сказать ей, что в моей жизни ничего не происходит. Желала отмахнуться, улыбнуться и сказать, что озвученное мной абсурдно. Но я не могла… Язык словно прирос к небу!

Тяжесть скрываемой тайны и недосып последней недели обрушились на меня разом, огромной эмоциональной волной, накрыв меня с головой и я захлебывалась от переполнявших меня чувств. Я не знала, как начать, поэтому смотрела ей в глаза, делая попытки открыть рот, но тут же его закрывала, не находя нужных слов.

– Давай с самого начала… – улыбнулась Лида и взяла меня за руку, потянув в сторону нашей любимой кофейни.

Тридцать минут спустя, я сидела за уютным, уединенным столиком на закрытой летней веранде, неспешно потягивая вторую кружку Капучино, рассматривая ошеломленное выражение Лидиного лица…

Я рассказала ей все: про нашу первую встречу в клубе «Странгер», про мою возникшую симпатию к незнакомцу, переросшую в сумасшедшую страсть, про желание, от которого плавятся кости, про то, как мне стыдно чувствовать, словно я предала Игоря, про собственнические заявления незнакомца и, наконец, про то, что этот незнакомец – Барс.

Когда поймала ее ошарашенный взгляд, я вздрогнула. Она, впервые, молчала! Лида, которая не замолкала ни на минуту, заваливая меня нескончаемыми историями, сплетнями и рассказами о жизни, не могла найти слов!

Ее эмоциональный ступор вызвал мою улыбку.

– Значит, Барс… – на выдохе прошептала она.

Я кивнула в ответ, ожидая, что она продолжит.

– Ты трахаешься с самым великолепным мужчиной, о котором в тайне мечтают все сотрудницы нашей мега корпорации. Миллионером, внешний вид которого сводит с ума, заставляя фантазировать о нем ночами!

– Да, все так, – прервала я возбужденную Лиду, не давая ей и дальше вгонять меня в краску.

– Ты хочешь быть с ним? – продолжила она.

– Он не предлагал мне ничего…

Только сейчас я поняла, что мы с Димой и не разговаривали вовсе! Наше желание кричало за нас, чувства шептали, нескрываемые эмоции без слов указывали на неравнодушие друг к другу, но на этом все…

Я, уткнулась лицом в ладони.

– Скажи мне, как он? Хорош? – не унималась Лида, искренне улыбаясь моему стеснению.

– Великолепен! И это слово не передает даже сотую часть того, что происходит между нами. Это феерично, исключительно, умопомрачительно, ошеломительно и этими словами даже приблизительно не описать того, что я испытываю с ним! Я чувствую его кожей!

– Аааа… – застонала Лиза, смеясь, шутливо зажмуривая глаза, встряхнув головой, заставляя игриво подпрыгнуть свои кудряшки. – А я надеялась, что ты развенчаешь миф о его безупречности и расскажешь мне о его маленьком члене, например.

Я простонала, вспомнив о наших встречах…

– С его членом все в порядке, – вздохнула я, в ответ услышав ее тихий смех. – Боже! Все это так мне нехарактерно! – выдохнула я и уронила голову на свои руки, лежащие на столе.

– Все так, – кивнула мне Лида, соглашаясь с моими словами. – Кира, я знаю тебя очень давно и ты, совершенно точно, последний человек, которого бы я представила в подобной ситуации. Иметь любовника – это не твое! Ты до тошноты рациональна, с тщательно и пошагово распланированной жизнью. Поэтому, исходя из услышанного, я совершенно точно уверена, что Барс для тебя не просто временное, сумасшедшее увлечение.

– Это не я, – прошептала ей. – Когда я с ним, становлюсь другой… Распутной, раскрепощенной, бесстыдной… Я желаю его до дрожи в коленях! Я знаю, что нет ничего страшного в отношениях, построенных чисто на сексе. Я могу это принять. И я знаю, что временами я могу быть излишне сдержанной. Но дело в том, что, когда я с ним, я абсолютно не контролирую себя. Я совершенно не могу устоять перед ним! Никто и никогда не оказывал на меня такого воздействия. Он заставляет меня желать такого, о чем я боюсь даже фантазировать…

– Ты же знаешь, что делать, правда? – улыбнувшись мне спросила Лида. – Ты должна дать шанс вашим чувствам! Может быть ничего из этого не выйдет, но у тебя останутся умопомрачительные воспоминания. А может…

– Лида, это не так просто, – перебила я.

– Что может быть проще?! – фыркнула подруга. – Просто иди в ЗАГС и подай на развод!

Мои глаза зацепились за ее уверенный взгляд… Она была права.

«Может, действительно, у меня еще есть шанс на взаимную любовь? Кто мы друг для друга?»

Я желала, чтобы мой мозг хоть на секунду перестал подкидывать мне нескончаемую череду безответных вопросов, а сердце не нарушало скоростной режим, при мыслях о нем.

– Хочешь совет, Кира? Меньше думай… – рассмеялась подруга.

В ответ я улыбнулась ей, признавая правоту ее слов.

Чмокнув Лиду в щеку и клятвенно пообещав держать ее в курсе событий, я, расплатившись за кофе, быстро добежала до остановки автобуса. Мы засиделись, поэтому час-пик уже прошел и я спокойно заняла место у окна в маршрутке.

Ответ на мои вопросы маячил где-то на поверхности, не нужно искать его рьяно копая себя. Прикрывая глаза, я глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение потихоньку покидает мое тело. Но, как бы то ни было, ум, оказалось, не так-то просто успокоить. Чтобы я ни сделала, я не представляла, как все это будет работать. Мы с Барсом не сможем вернуться назад, но я не вижу, как мы можем двигаться вперед. Да, секс с ним великолепен. Ничего подобного я не представляла даже в своих фантазиях. Но каким бы сильным не было наше физическое притяжение, смогу ли я жить только с этим?

Игорь… В первую очередь, нужно разобраться с ним, а уже потом строить планы на возможное будущее.

Наметив себе первостепенную задачу, я успокоилась. За мыслями о предстоящем разговоре, не заметила, как приехала домой. Открыв дверь, была ошарашена приятным, но неожиданным сюрпризом: в коридоре меня встретила мама…

– Кирочка, девочка моя, ты задержалась.

– Рада тебя видеть, мам, – разуваясь, я чмокнула ее в щеку.

– Нехорошо замужней женщине поздно возвращаться домой, – качая головой она пристально смотрела на меня с явным укором. – Муж ждет. Вон, Игорек, к твоему приходу и ужин приготовил, и на стол накрыл, а ты не соизволила позвонить ему и предупредить, что задерживаешься.

Я лишь хмыкнула в ответ на ее слова, не желая продолжения диалога на эту тему.

– А папа с тобой?

– Конечно! Не задерживай всех. Мой руки и ждем тебя за столом.

Я догадывалась, что Игорь может вызвать группу поддержки, но не думала, что это случится так скоро.

Глава 16

Шел второй час моей показательной экзекуции…

Сегодня мама была особенно красноречива, озвучив целый список моих недостатков. Я молча слушала ее, ковыряясь в тарелке с давно остывшим ужином. Один монолог плавно перетекал в другой, поэтому все мои попытки вставить хоть слово, встречались с укором в ее холодном взгляде.

Игорь тоже молчал, но успевал кивать головой каждый раз, когда мама делала акцент на моей несостоятельности. Сейчас он был похож на китайского болванчика и эта, проведенная мной параллель с простенькой игрушкой, вызывала мою улыбку, которую я тщетно пыталась спрятать, низко опустив голову.

Упрек летел за упреком, но они разбивались вдребезги о стену равнодушия, возведенную мной. Моя бесчувственность была показательной. Осколки ее обвинений все равно долетали до моего сердца, несмотря на выстроенную преграду, глубоко раня меня, врезаясь в пульсирующую плоть, плотно застревая там.

Я поморщилась, от ноющей боли…

– Развод в нашей семье просто невозможен, – подытожила мама.

Я повернула голову и посмотрела на папу. Он молчал, пряча от меня глаза. Игорь, напротив, въелся в меня взглядом, в котором ярко блестели искры триумфа. От моего взора не укрылось то, как мама, сидя рядом с ним, накрыла его руку своей ладонью, принимая его сторону, показательно отдавая ему предпочтение.

Я сделала глубокий вдох…

– Тем не менее… – тихо ответила я, однако, была грубо одернута.

– Кира, не начинай того, чего не сможешь завершить! – резко перебила меня мама.

– Я подаю на развод!

– Не обсуждается, – раздраженно ответила мама.

– Вот здесь я с тобой абсолютно согласна, – я вскинула голову, упрямо подняв подбородок, посмотрела ей прямо в глаза, – мое решение не обсуждается.

Наши взгляды скрестились, высекая искры и меня обожгло. Огонь раздражения в маминых глазах вспыхнул, подпалив мои нервы, словно лист бумаги…

– Решила уйти – уходи. Но Игорь останется здесь, в этой квартире, – продолжила мама. – Посмотрим, насколько тебя хватит!

Я почувствовала первый спазм в горле. Его стянуло так, что я не могла вдохнуть, поэтому провела по шее ладонью, словно пытаясь стянуть сжавшие ее, невидимые глазу брачные оковы. Меня душила обида! Я почувствовала первые предательские слезы, еще не выступившие на глазах, но уже защипавшие мои веки, будто кислотой, беспощадно разъедая сдерживающую их преграду.

Я встала и, развернувшись, быстро вышла из кухни.

– Мы не договорили, – услышала брошенные в спину слова.

Но отвечать не стала. Я просто поставила точку.

Достав большую спортивную сумку я скидывала в нее самые необходимые вещи…

После разговора с Лидой, уйти от мужа казалось так просто!

Вступая в противостояние с мамой, я была совсем не готова к такому исходу событий. Я не могла предположить, что поздно вечером окажусь на улице с тяжелой сумкой наспех собранных тряпок. Конечно, заговаривая о расставании, я надеялась, что Игорь уйдет, оставив мне возможность проживания в нашей квартире до момента ее продажи.

Только сейчас я отчетливо поняла, что своим решением я до основания разрушаю свою жизнь, которую придется начинать сначала…

Найдя в документах свидетельство о браке, свернула его и, положив в паспорт, засунула в кармашек сумки, аккуратно закрыв его на молнию. Словно потеря этого документа будет стоить мне свободы! Сейчас я совсем не думала о Барсе. Мной двигало желание жить.

Глубоко вдохнув, приняла окончательное решение, пройдя точку невозврата…

У каждого человека этот рубеж свой, он есть у всех. Только у кого-то критическая черта раздражающе маячит совсем рядом, на поверхности, у других, как у меня, спрятана глубоко внутри. И чтобы добраться до этого разлома нужно нещадно разворотить свое сердце, кромсать его, выворачивая наружу, признавая все уродство своей семейной жизни…

Никто из сидевших на кухне не заметил, как я вышла из квартиры.

***

«Куда?»

Единственный вопрос крутился в моей голове, пока я, сидя на скамейке, в который раз пролистывала записную книжку у себя в телефоне.

Вечерние сумерки быстро накрыли город, будто огромным покрывалом, предварительно встряхнув его, а затем, словно куполом опустив на землю. Я видела, как порывы ветра буквально тащат по черному небу тяжелые грозовые тучи…

Закрыла глаза, позволяя звукам вечернего города успокоить меня.

Но боль в груди вернулась, стоило мне осознать, как далеко я зашла. Поверить не могу, что когда-то я думала, что не смогу жить без него!

Погруженная в свои размышления, даже не услышала, как зазвонил мой мобильный, но увидев его мигающий экран, обратила внимание на то, что абонент не определён. Приняв вызов, не услышала ничего, кроме тишины. Звонивший молчал, поэтому я просто сбросила вызов…

***

Чем больше я о ней думал, тем больше мой отъезд казался мне хорошей идеей.

Я тратил слишком много времени, вспоминая о произошедшем между нами. Я сам поставил точку и не имел права вновь пойти на попятный, в очередной раз поступившись своими принципами.

Я ненавидел себя за это! Злился на нее!

Всего несколько минут наедине с ней – с притягательным запахом ее кожи, звуками ее голоса, ее прикосновениями – и каждая клетка моего тела начинала выходить из строя…

Закрывая глаза я видел, как она возвращается домой, принимает душ и ложится в кровать, прижимаясь к мужу, а тот, в свою очередь, притягивает ее к себе, обнимая рукой, целуя голые плечи. Воспаленное ревностью воображение рисовало мне сцену за сценой, эпизод за эпизодом в самых извращенных ракурсах, словно в 3D, изображая для меня их сплетенные фигуры.

Ярость – чувство, охватившее меня, нельзя описать никак иначе, кроме как всепоглощающая ярость.

Я едва вспомню хоть что-нибудь с дневной встречи с потенциальными покупателями, потому, что все время следил за ней, стараясь выхватить и сохранить в памяти каждое ее движение… Как никто другой, я знал, что это не лучший способ вести дела. Все это так на меня не похоже!

Я понимал, что если так пойдет дальше, то следующие несколько дней сведут меня с ума. Чувствовал сексуальное напряжение, которое непрерывно искрило между нами. Знал, что стоит лишь протянуть руку и ударит разрядом! Даже сейчас я снова хочу оттрахать ее – в этом нет никаких сомнений. Именно ее. Именно с ней. Просто секс с другой не сможет излечить меня от нездоровой тяги, которую мы испытываем, находясь рядом друг с другом.

Странное, совершенно новое, нехарактерное мне чувство стянуло мою грудь при упоминании о другой. Я не могу отрицать притяжение между нами, но пытаюсь бороться с собой, причиняя себе физическую боль. Именно физическую, потому что член не принимает доводов разума, а яйца от воспоминаний о ней сводит так, будто зажимает в железные тиски…

Все понимаю, но рука сама тянется к телефону и я быстро набираю ее номер. Я давно его знаю. Информация о всех сотрудниках есть в общей базе, а ее анкету я изучил вдоль и поперек. Звоню и молчу словно ненормальный слушая ее дыхание. Даже на расстоянии пытаюсь поймать ее вдох…

Я болен! Совершенно точно болен ею!

Сейчас я понимаю, что для меня нет пути назад…

Гляжу на потухший дисплей и снова делаю вызов, только теперь Светлане, которая тут же берет трубку.

– Слушаю, Дмитрий Евгеньевич, – томно отвечает мне.

– Забронируй мне билет до Пекина. Самый ближайший рейс.

– Одна бронь? С вами никто не едет?

Ее открытая навязчивость начинает меня раздражать. Надо сменить секретаря.

– Один билет, Света.

Я повторяюсь и отключаю телефон, зная, что подтверждение брони получу на Майл.

Встаю с дивана и босиком иду на открытую террасу, настежь распахивая балконные двери, впуская в квартиру сильный порыв предгрозового ветра. Чернота неба не пугает. Его темнота словно отражение моего настроения. Сжираю себя за сделанный ей звонок. Подхожу к перилам и, облокотившись на них, без страха смотрю вниз, на город. С верхнего этажа моего пентхауса он, как на ладони, а гроза будто зарождается у меня на этаже. Именно здесь ее эпицентр…

Глубоко вдохнул разреженный воздух, чувствуя застывший запах дождя. Время будто остановилось. Сейчас природа в ожидании первой молнии.

Я же не могу выбросить из головы воспоминания о ней! Интересно, она так же не может уснуть, думая обо мне?!

Даже сейчас я чувствую, как пропускаю длинные пряди ее волос сквозь свои пальцы, поэтому сжимаю руку в кулак, не желая этих ощущений. Тело помнит, как прижимаю ее к стене, чувствуя идеально совпадающие изгибы. Помню, как мой член упирается ей в живот, знаю, что вот-вот она притянет меня за затылок, чтобы стать ближе друг к другу…

– Бл.ть!!! – громко рычу я и небо озаряет первая молния.

***

Слышу первый, рокочущий удар грома. Гроза совсем рядом, но я не двигаюсь с места, словно приросла к парковой скамье. Поднимаю глаза к небу, но не вижу молний, потому, что мешает листва окружающих меня деревьев. Слышу только шелест крон и плач ветра, запутавшегося в ветках. Или это звук, сорвавшийся с моих губ… Стон боли…

Сейчас я на грани, полностью охвачена эмоциями. Опускаю глаза, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы…

«Я не заплачу, только не здесь…»

Я догадывалась, что мама займет сторону Игоря, но, как оказалось, была совсем не готова услышать брошенные ею слова, которые оглушат, словно увесистая пощечина. То, что она поддержала его, не меня, действие, которое вышибло меня из равновесия своей неадекватностью, неожиданностью просто сбило меня с ног. Это удивительная способность «любящих людей» минимумом движений наносить максимум разрушений…

Внезапно тревога, до этого порхающая где-то на затворках моего сознания, дала о себе знать. У меня закружилась голова, и я наклонилась вперед, крепко цепляясь за края скамьи, стараясь побороть первые спазмы панической атаки. Усилившаяся тошнота выворачивала желудок, но я не прекращала делать попытки поймать ртом воздух. Безуспешно. Он будто не доходил до моих легких, оседая в пересохшем горле…

Телефон в руке непрерывно звонил, но я не обращала внимание на входящий вызов. В ушах звенел бешеный ритм сердца, кожа пылала, покрывшись липкой испариной, тело простреливало, но я не сломаюсь.

Ненавидя себя за слабость, я злилась. Пыталась отпустить обиду, простить родителей, вычеркнув боль из своего сознания и это помогало мне вернуть себе самообладание… Раз за разом дышать становилось легче.

Для ее безэмоционального сердца нелюбовь – слишком малозначительная причина для развода. Зная железный характер мамы, я не могу предположить, что могло бы стать для нее весомым аргументом. Воспитанная в институте советской семьи, где развод приравнивался к совершенно безнравственному, аморальному поступку, для нее он был абсолютно невозможен. Я старалась понять ее, пожалеть, ведь я не захотела жить «со своим» Игорем, а мама «со своим» прожила…

Доля вины в произошедшем сегодня лежала на мне. Для родителей образ Игоря был безупречен. Я сама его таким сделала! Постоянно замалчивала проблемы в семье, покрывая ночные отлучки и загулы мужа. Старалась скрыть его нежелание создавать полноценную семью, принимая удар на себя. Мама до сих пор упрекала меня, расстраиваясь из-за отсутствия долгожданных внуков, считая первопричиной отказа от детей мою карьеру.

Признавая свои ошибки я, выдох за выдохом, избавлялась от обиды, разрывающей горло, вставшей там комом.

Зарождающаяся паника медленно отступала. Легкие снова стали дышать, хаотичные удары сердца постепенно вернулись к обычному ритму. Вся тяжесть и боль последних нескольких минут словно растворилась…

Услышав отдаленный раскат грома, я улыбнулась сквозь слезы, потому, что поняла, грозу проносит стороной.

***

В гостинице меня встретила звенящая тишина, не приносящая спокойствия, и пустота, вместо привычного домашнего уюта…

Бросив сумку с вещами у двери, я потерла зудящую щеку, чувствуя, будто по ней покатился призрачный поток молчаливых слез и сбросила туфли. Подойдя к кровати, не раздеваясь рухнула, вжавшись лицом в подушку, сминая мягкий хлопок руками. Попыталась уснуть, отбросив в сторону все тревоги и разочарования этого дня…

Мои глаза закрылись, я мечтала о небольшой передышке, которую мне мог дать только крепкий здоровый сон.

В полудреме буквально почувствовала, прошедшую по моему телу мощную волну воспоминаний. Заерзала, стараясь унять дрожь, развернулась на спину, натянув на себя край покрывала…

***

Я была не одна.

Чувствую, как он ведет пальцами вниз по моему телу. То и дело останавливаясь, лишь на мгновение замирая, чтобы нарисовать на коже узоры из моих мурашек, которые, как по волшебству, непрерывно следуют за его прикосновением, пока он перемещает свою руку…

Внутренняя дрожь проступает ознобом.

Едва касаясь он проводит пальцами по моей шее, намеренно задевая бешено пульсирующую вену, вниз к моему соску, обводя его, но не затрагивая самый пик. С его губ срывается полустон, когда я выгибаюсь навстречу его прикосновению. Он проводит своими длинными пальцами вниз по моему животу прямо к сердцевине томной боли между моих ног…

Я нетерпеливо хныкаю, так как хочу, чтобы он надавил там, вошел в меня, и прекратил это изводящее непрерывно-нарастающее желание. Но он только обводит клитор и убирает руку, вырывая из меня новый стон разочарования…

Предвкушение заставляет каждую клетку моего тела сгорать в ожидании.

Я полностью обнажена перед ним, раскрыта. Мне должно быть стыдно, но я не испытываю стеснения. Сейчас я чувствую себя бесстыдно-развратной, готовой…

Грудь вздымается от частого дыхания, кожу покалывает от нетерпения, мышцы настолько напряжены, что создается впечатление, будто все мое тело вибрирует, как натянутая тетива тугого лука.

Во сне я не вижу мужчину, но это не просто кто-то, кого я хочу. Я точно знаю, что это он. Барс.

Слышу звук вжикнувшей молнии на его брюках и задерживаю дыхание. Сейчас, обнаженная перед ним, чувствую себя в абсолютно беззащитном положении. Как никогда возбуждена, потому, что знаю, что он может сделать со мной все, что захочет… знаю, что может заставить меня сделать для него все, что пожелает…

Я ощущаю его рваное дыхание на своей коже, когда он наклоняется и шепчет мне на ухо: «Я догадываюсь о чем ты думаешь…»

В ответ шумно выдыхаю и соски напрягаются до боли…

«Тебе нравится заставлять меня ревновать?» – снова шепчет он и я вздрагиваю.

Он нежно проводит носом вдоль моего подбородка, щекоча мою шею своим горячим дыханием… Сейчас я так возбуждена, что могу сделать все, о чем он попросит. Некомфортное жжение между ног становится настолько сильным, что я свожу ноги, чтобы смягчить его, но только раззадориваю себя.

Чувствую, как скользит руками вверх по телу, пальцами пробегаясь по моей груди, сжимая ее, раздражая соски, а затем выше, вверх по шее, запутываясь в волосах. Приподнимает мою голову и головкой члена касается моей нижней губы. Я приоткрываю рот и прижимаюсь ближе…

Я вспомнила нашу первую встречу. Доставление ему удовольствия таким образом казалось мне таким эротичным, что я застонала в голос. Он начал медленно двигать бедрами, одной рукой придерживая мою голову, а другой поглаживая мое тело. Я же впустила его глубже в рот, наслаждаясь его хриплым, мучительным стоном. Не заметила, как его рука скользнула между моих ног и теперь уже я не смогла подавить стон, когда его пальцы нырнули вдоль моих влажных складочек потирая и поддразнивая.

«Я не привык делиться тем, что принадлежит мне. Понимаешь?»

Киваю головой, посасывая его с новой силой, а сама не слышу его слов из-за бешеного пульса в ушах.

Тело ломит, дрожит в ожидании разрядки. Чувствую, как он крепче сжимает мой затылок, и делает выпад за выпадом, сокращая мышцы ягодиц, но потом резко выходит из меня, пальцами размазывая влагу на моих губах.

Чувствую его тяжелое дыхание на своей коже, нетерпеливые губы и язык на моей груди. Я выгибаюсь навстречу его манящему рту… Приглашающе раздвигаю ноги, позволяя ему устроится между ними. Но он не торопится с продолжением, а слегка задевает мои складочки распухшей головкой своего каменного от перевозбуждения члена.

«Скажи, кому ты принадлежишь», – шепчет он, мазнув губами по моим губам.

Смотрит на меня и я, наконец, могу разглядеть изумрудную зелень его глаз… Он. Барс.

В ожидании моего ответа, давит головкой на мой клитор, доставляя мне самые восхитительные ощущения.

«Тебе», – простонала я. – «Я принадлежу тебе».

«Моя», – рыкнул он, одним мощным толчком входя в меня.

Я закатываю глаза от неповторимых ощущений. Время словно остановилось, когда он начал двигаться, выходя почти до конца, а затем, с силой входя обратно. Темп, который он выбрал нравился нам обоим, грубость и резкость его толчков только добавляли остроту ощущений.

Я была переполнена желанием. Сказанные мне собственнические слова, которые он шептал, в нетерпении прикусывая мою кожу, и звуки удовольствия, издаваемые им, становились все громче, распаляя мое желание, которое все росло и росло. С каждым его толчком, я чувствовала, как оргазм с бешенной скоростью уже несется по моим венам.

«Ты принадлежишь мне», – прорычал он, задыхаясь, слегка приподнимаясь с меня, чтобы поменять угол своих проникновений и я открылась ему еще больше.

«Твоя»

Оргазм взорвался внутри меня и его крики присоединились к моим, когда он кончил.

Его дрожь передалась мне, его губы были так близко, что я могла чувствовать их вкус, ощущая тепло и пряность его дыхания на своем языке.

***

Беспокойно ворочаясь в кровати, я вдруг распахнула глаза и с ужасом огляделась вокруг.

«Где я?»

В замешательстве провела рукой по груди, задевая все еще возбужденные соски…

«Сон! Это был просто сон!»

В горле пересохло, а сердце выстукивало сумасшедший ритм, пока я пыталась восстановить дыхание. Я прислушивалась к хаотичному бренчанию своего пульса, чувствуя, как все мое тело до сих пор пульсирует, приподнимается и опускается с каждым сделанным вдохом.

Трясущимися руками я дотянулась до прикроватной тумбы и подтянула к себе мигающий сообщениями телефон: четыре пропущенных звонка. Из них три ночных от мамы и один, уже с утра, рабочий.

Посмотрев на часы, громко застонала. Десять.

Я никогда не позволяла себе проспать. Быстро набрала последний звонивший номер.

– Слушаю, – услышала голос Андрея.

– Это Кира. Извини, что пришлось искать меня. Я не могу сегодня выйти, но обязательно отработаю…

– С тобой все в порядке? – взволнованно перебил меня Андрей. – Заболела?

– Нет. По семейным обстоятельствам, – не стала вдаваться в подробности я.

Быстро закончив разговор, приняла душ и, набегу перехватив кофе на вынос, ровно в одиннадцать я уже стояла прямо напротив дверей ЗАГСА.

Глава 17

– Так, а разводящийся где?

Я стояла и смотрела на сотрудницу ЗАГСА, от растерянности хлопая глазами.

– Извините, немного не понимаю, – я попыталась сосредоточиться на ее вопросе. – Это я хочу развестись. Вот мой паспорт, вот свидетельство о браке…

– Девушка, – женщина, говорившая со мной, оторвала взгляд от своих бумаг, отложив их в сторону и с сочувствием посмотрела на меня, – развод через органы ЗАГСА возможен в случае согласия обоих супругов. Ваш муж согласен?

На долю секунды я замялась с ответом и повисло неловкое молчание.

– Для подачи заявления вы нужны оба, – продолжила она. – Если он, по каким-то причинам, не может явиться, то необходимо нотариально заверенное согласие супруга на развод.

– А если… – тихо начала я.

– Тогда только через суд, – не дослушав, перебила меня дама. – Да не переживайте вы так! – она снова посмотрела на меня с раздражающей жалостью. – Разведут в любом случае.

– Спасибо, – кивнула я и попыталась собрать со стола, поданные ей, документы.

Но пальцы предательски дрожали и у меня никак не получалось захватить ускользающий край свидетельства о браке. Женщина, понимающе вздохнула и, ловко его подхватив, протянула мне.

– И куда вы, молодые, так торопитесь! – не удержалась она. – Только возникнут первые трудности, так сразу на развод!

Я молча вышла.

Разглядывая стенд с образцами заполнения бланков в коридоре, я не видела написанного. Буквы расплывались перед глазами, превращаясь в одну сплошную линию непонимания. Я никак не могла осмыслить, почему, имея желание и все необходимые документы, я не могу самостоятельно, пусть и без согласия мужа, сегодня и сейчас прервать душивший меня брак. Я не нахожусь в эмоциональном запале, в моей душе не кипит обида, ошпаривая вены кипятком…

Решение о разводе четко взвешенно мной, обдуманно и принято не под давлением лавины чувств. Но, видимо, мое желание идет вразрез с бюрократическим порядком, требующим неукоснительного соблюдения правил, не принимающих в расчет человеческие эмоции.

Составляя план дальнейших действий, я решила зайти в офис. Работа всегда помогала мне вернуть контроль разуму, победив неконтролируемые эмоции. Однако, когда я приехала, я поняла, что удача сегодня не на моей стороне.

Сказать, что я была рассеянной, было бы громадным преуменьшением. Что бы я ни делала, чтобы переключить свои мысли в другом направлении, они всегда приводили меня в одно из двух мест: либо на пепелище моей семейной жизни, либо в тот треклятый сон…

В течение следующего часа, пока я работала, я заметила, что мельком поглядываю на пустой коридор. И каждый раз, как я смотрела туда в надежде увидеть Диму, сердце делало немыслимый кульбит, стуча о ребра.

«Это просто смешно! Что, черт возьми, со мной происходит?»

Понимала, он правильно сделал, что установил дистанцию между нами. Это нездоровое притяжение, которое я испытывала, находясь рядом с ним, вступало в резонанс с бунтующим, не принимающим его разумом. Я снова обратила внимание на включенный монитор компьютера, в сотый раз пытаясь проверить правильность сделанных расчетов. Нужно использовать это время без него с пользой и попытаться закончить вверенный мне проект.

Но проходили часы, а мои желания так и не совпали с возможностями. Нехарактерное мне невнимание к деталям сегодня никак не давало работать. Я захлопнула папку с цифрами, которую просматривала. Опустив голову на руки, услышала приближающиеся шаги по коридору и задержала дыхание…

Понимала, что это не может быть Дима, но не дыша замерла, в ожидании. Через пару секунд в мою приемную вышел Андрей, широко мне улыбаясь.

– Кира, привет. Рад тебя видеть! Я думал, что ты не придешь сегодня.

– Я тоже так думала, но обстоятельства изменились и я решила, что смогу поработать.

– Не хочешь рассказать, что случилось? – присев на уголок моего стола, он вопросительно поднял бровь, рассматривая мой неряшливый вид, непривычный его глазу.

Всегда в идеально отглаженной блузке, отлично сидящих офисных брюках или юбке, в неизменных туфлях на каблуке-шпильке, я старалась выглядеть безупречно даже тогда, когда трудилась на этаже архитектурной мастерской. Сейчас, перехватив его взгляд, спрятала от него ноги в удобных балетках…

– Я… – замялась, не зная, стоит ли объяснять начальнику суть своих семейных проблем.

– Спрашиваю не просто так, – участливо начал он. – Могу помочь.

Снова посмотрела на него, задумавшись лишь на долю секунды и отрицательно покачала головой. Я справлюсь.

Принимая мое молчание за ответ, соглашаясь с моим нежеланием делиться подробностями, Андрей склонился над столом и указал на цифру в таблице на мониторе компьютера.

– Вот здесь ошибка…

– Спасибо, – благодарно выдохнула я, понимая, что допроса с пристрастием не будет. – Весь день не могу найти это недочет!

– Потому, что сосредоточиться не можешь, – улыбнулся Андрей. – Может, сделаешь перерыв на кофе?

Медленно подняв голову, оторвавшись от изучаемой таблицы, я увидела, что он не сводит с меня глаз. Почувствовав себя неловко, я отрицательно мотнула головой.

– Извини, я поработаю.

– Понял, – он пожал плечами, как бы между прочим, но что-то в выражении его лица не совсем соответствовало его безразличному ответу.

Никогда прежде я не чувствовала себя настолько неловко. Здесь было что-то еще…

***

В среду с утра, придя на работу, я обнаружила, что в моих черновиках кто-то рылся.

Не заметить это было невозможно. Уходя, по привычке, выработанной годами, я складывала все в идеальном, знакомом только мне порядке. Понимая, что все мы подписываем документы о неразглашении, что все проекты должны носить только эксклюзивный характер, я нахмурилась. Ответственность лежала на мне. Нервно вздохнув, попыталась сохранить спокойствие, убеждая себя, что я ошибаюсь. Что накручиваю себя и только я сама, после безумного дня, скинула все в ящик, чтобы вечером поскорее встретиться с арендодательницей.

Вчера я все-таки въехала в новую квартиру, решив не откладывать и снять студию в шаговой доступности от работы. Комната мне понравилась сразу. Оформлена в светлых, перламутровых тонах с плотными шторами цвета горького шоколада и большой двуспальной кроватью, аккуратно накрытой темно-коричневым, шерстяным пледом. Это было то, что нужно. Маленькая кухня, примыкающая к комнате, была заполнена нужной утварью и техникой, необходимой для длительного проживания.

Еще с вечера я поняла, что въезжаю сюда не на один месяц. Переворошив интернет, теперь уже точно знала, что развод при несогласии одного из супругов – процедура небыстрая. Решив не откладывать в долгий ящик, я заполнила онлайн-заявление в суд через сайт Госуслуг и не раздумывая отправила.

Среду быстро сменил четверг. Его, в свою очередь, незаметно подкараулила пятница…

Дни летели, как и положено, своим чередом и только теперь, я начала понимать, что все постепенно возвращалось на свои места. Это безумная, совершенно ненормальная увлеченность босом просто не могла продолжаться. Он – мой начальник, я – рядовой сотрудник, каких в компании тысячи. Я уже, не думая о будущем, нарушила около десяти корпоративных правил, не говоря о моральных нормах. Работа для меня должна быть на первом месте. И, как бы меня не привлекала идея взаимного использования друг друга ради совершенно немыслимого секса, все это не продвинется дальше. Вспоминая все наши встречи, теперь я четко понимала, что Дима не хочет со мной никаких фактических отношений…

Каждый вечер, уходя с работы я, проверяя свои подозрения, складывала черновики в новом порядке, не забывая менять пароль-доступ на своем компьютере, но мои догадки не нашли подтверждений. С утра все оставалось в той же последовательности и на тех же местах, в которых я их оставляла. Напряжение постепенно отпустило меня…

В воскресенье ночью, лежа в постели, я прокручивала в голове все ошибки, которые совершила за последние несколько недель. Теперь я их отчетливо видела. Я не должна идти на поводу у своих желаний. Предполагая, что я увижу его завтра, никак не могла уснуть. Ворочаясь с боку на бок, составляла план действий, но, как только мысленно возвращалась к его образу, все составленные мной пункты норм морали сыпались, утекая словно песок сквозь пальцы. Мой ум боролся с моим телом, стараясь убедить меня, что все это неправильно. Пытаясь уговорить, объяснить мне, что я этого не хочу…

Но я хочу! Больше, чем что-либо.

Пульс выстукивал ритм желания только при мысли о нем.

Проходили минуты. Сон не шел.

От предвкушении встречи с ним, что ожидала меня завтра, тело начинало гореть…

Словно охвачена температурой, кожа болезненно пылала. Любое прикосновение к ней было неприятно, поэтому, в раздражении откинув покрывало, я встала и подошла к окну. Наблюдая за ночными огнями города, я снова и снова прокручивала в голове воспоминания о наших встречах. Все это было неправильно, запутанно и сложно, ненормально, но в то же время, это было изумительно, и ничего с этим не поделаешь. Это самый яркий и насыщенный опыт в моей жизни.

Стоя у окна, следила за тем, как утренний солнечный свет стал потихоньку ползти по сонному городу, отражаясь от стеклянных фасадов многоэтажных домов. Забросив идею со сном, я вздохнула и направилась в душ.

***

А зайдя в холл здания, еще не успев пройти турникет, я знала, что вернулся Барс.

Шепот о его приезде заполнил все пространство первого этажа, отражаясь от глянцевой, идеально натертой поверхности мраморных стен. Весь женский коллектив только и делал, что обсуждал его возвращение и то, что с командировки он привез с собой новую любовницу…

«Не один…»

Злость и боль, которые причинил неподтвержденный треп, отдавались жжением в моей груди.

«И почему я не ожидала от него чего-то подобного?»

Поднимаясь в лифте на нужный мне этаж, я рассматривала свое отражение в его хромированных панелях и, лишь на мгновение, мне показалась, что я увидела уязвимость, мелькнувшую в своем взгляде, которую я никогда прежде в нем не замечала. Но она исчезла также быстро, как и появилась, вернув на место каждую причину, по которой я заставляла себя выбросить его из своего сердца.

Глава 18

Быстро пройдя по коридору, минуя главную приемную, я старалась не смотреть на манящую дверь его кабинета. Смотря лишь себе под ноги, я буквально налетела на стену, сплошь состоящую из мышц, головой уткнувшись в мужскую грудь. От неожиданности охнув, попыталась сделать шаг назад, но не смогла…

Сразу почувствовала удерживающую меня руку, обжигающую через тонкую ткань блузки, распластанную на спине ладонь. Мужчина обнял меня за талию и слегка приподнял, так что я уперлась ему в грудь. Интуитивно глубоко вдохнула и в ноздри ударил до боли знакомый, доминирующий пряно-древесный запах дорогого парфюма…

«Он», – прошептало мое подсознание.

Я почувствовала, что задыхаюсь. Даже сквозь разделявшие нас слои ткани я ощущала его твердые как камень бицепсы и накачанный брюшной пресс, к которому волей-неволей прижималась животом. Когда он сделал глубокий вдох, мои соски потерлись о его грудь, мгновенно отреагировав на движение тела.

– Доброго утра, Кира, – его бархатный голос окутывал меня со всех сторон.

– Извините, Дмитрий Евгеньевич, – сразу установила планку дистанции я, – не хотела на вас налететь. Снова.

– Ну что вы! Столкнуться с вами, Кира, это всегда удовольствие, – поддержал установленные мной границы Барс, но не отпустил меня.

Мои волосы, скрученные утром в элегантный узел, разлетелись, вырвавшись на свободу. Мне пришлось поднять руку, чтобы отвести от лица мешающие пряди, но Дима, опередив мою ладонь, быстро заправил дразнящий локон за спину. Я покраснела от смущения, но не смогла найти силы отстраниться, хотя прекрасно понимала, что в коридоре, кроме него, могут находится другие сотрудники офиса. Но откуда было взяться силам, если он смотрел только на меня, а его изумрудно-зеленые глаза высекали искры ненасытного желания… Они почти обжигали меня и я, чтобы не загореться, не запылать вместе с ним, отвела взгляд и, все-таки, сделала вымученный шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

Слегка покачнулась на высоченных каблуках-шпильках и он подался ко мне, чтобы поддержать снова, но я остановила его, выставив вперед руку. Сохранила равновесие, отойдя еще на шаг назад… А потом, развернувшись, быстро пошла в сторону своего рабочего места, ни разу не оглянувшись.

***

Первым делом включив компьютер, я обнаружила мигающий значок входящей корпоративной почты.

Письмо от Лиды содержало десятки фотографий. С каждой из которых улыбался Дима, но улыбался не мне, а рядом с ним стоящей, роскошной жгучей брюнетке, смотревшей на него с явным обожанием. Все фото были датированы вчерашним числом. Текст статьи был недвусмысленным и кричал о новом увлечении молодого миллиардера.

Я рассматривала присланные мне файлы с извращенностью мазохистки, изощренно нанося себе внутренние самоповреждения. Не веря своим глазам, я медленно подняла руку и пальцем провела по монитору компьютера обводя контур сплетенных рук, словно мне нужно было ощутить, потрогать реальность их прикосновений к друг другу…

От созерцания фотографий меня оторвал тихо подошедший Андрей. Увидев его, я быстро закрыла страничку своей почты…

– С добрым утром, Кира, – улыбнулся он, поставив передо мной бумажный стаканчик принесенного с собой кофе на вынос. Второй продолжил держать в руке, игриво салютуя мне. – Тебе, все-таки, придется выпить со мной кофе.

– Спасибо, не стоило, – смутилась я, но благодарно приняла его знак внимания.

– Хочу помочь тебе с расчетами, – продолжил Андрей, отставляя свой стаканчик с горячим напитком.

Обойдя рабочий стол, он склонился ко мне, опираясь о спинку моего стула одной рукой. Я поежилась от близкого контакта с мужчиной, слегка сдвинулась, позволяя ему завладеть клавиатурой. Быстро найдя нужный файл в моем компьютере, он указал мне на пару заинтересовавших его, спорных чисел. Понимая, что проявленный им интерес касается исключительно проекта, я успокоилась, расслабилась и вникла в суть задаваемых им вопросов.

Работать с ним было одно удовольствие!

Он не давил, навязывая свое мнение, а позволял мне объяснить ему ту или иную особенность строения, попытался вникнуть в суть моих пояснений. Уместившись на подлокотнике моего кресла, он ловко управлял компьютерной мышкой, помогая мне перестроить спорный этаж, который смутил комиссию, в расчетах которого и была замечена ошибка. Следя за его работой, я не могла не отметить его профессиональную хватку и фантастическую работоспособность.

– Вот здесь и вот тут – исправлял он, – нужно добавить нагрузки. А здесь и здесь – указал мне, – исключить прогиб.

– Спасибо за помощь, – поблагодарила я, когда он закончил и выпрямился.

– Мы же одна команда! К чему ненужные сантименты?!

Встал, но не отошел, а развернулся ко мне лицом, бедром облокотившись на мой стол. Темно-карие глаза были затянуты пеленой непонятной мне заинтересованности. Я читала ее в его взгляде, тем более, что он даже не пытался скрыть от меня свой интерес.

– Ты побледнела. Как себя чувствуешь? – подняв руку, он дотронулся до моего лба.

– Андрей, – услышала я знакомый рык и вздрогнула, – я неоднократно предупреждал тебя о невозможности флирта на работе!

От брошенных в нашу сторону обвинений потянуло сковывающим холодом так, что я поежилась от прошедшей по телу внутренней дрожи.

– Знаешь, я действительно себя неважно чувствую. Утро выдалось тяжелым, – согласилась я, – если можно, то я бы взяла отгул до конца дня…

Я видела, как на лице Барса дернулась щека. Его крайнюю степень раздражения выдавали заходившие на скулах желваки.

– А Вам, Кира, нужно доделать… доверенный проект, – прорычал мне и я увидела первую, ярко-зеленую молнию ярости в его глазах.

– Извините, я думала, что это можно отложить до завтра…

– Я жду результатов именно сегодня, – процедил он сквозь стиснутые зубы, – хочу увидеть переделанные вами чертежи, которыми вы должны были заниматься всю прошедшую неделю, законченными, на моем столе ровно в семь. Если, конечно, флирт на работе не помешал вам их закончить!

Злость его голоса быстро поставила меня на место. Я молчала. Не произнес ни слова и Андрей, продолжая сидеть к нему спиной, наверняка ощущая, как Барс высверливает дыру у него на затылке…

Он отлично знает, что чертежи не могут быть переделаны за неделю… У многих на это уходит от семи до десяти дней упорного, почти беспрерывного труда. Я посмотрела на часы.

«Великолепно. За восемь часов…»

– Сочувствую, – кивнул мне Андрей и тихо ретировался.

Я тяжело вздохнула и раскрыла папку с черновиками, лежащую на столе. Хорошо, пусть будет так. Он дал мне нереальный срок, но я постараюсь… Быстро работая компьютерной мышкой, я начала вносить исправления в уже выстроенный план готового здания.

«Это будет очень долгий день!»

***

Ровно в семь вечера я подходила к двери его кабинета.

Глупо попыталась успокоить себя придуманными, мной же, возможными развитиями событий: может, он забыл обо мне и ушел сразу по окончанию рабочего дня, а, может, не примет меня вовсе, потому, что занят работой. Но мои варианты не оправдались. Светлана, явно предупрежденная о моем приходе, кивнула мне на массивную дверь, которая была закрыта.

– Дмитрий Евгеньевич тебя ждет, – сказала она.

Неяркий свет пробивался из-под тяжелой двери. Он определенно был там, ожидая меня. Я замедлила шаг, но, услышав ее приглашение, потянула руку к деревянной створке. Держа в руках папку с черновиками и флешку с готовыми чертежами, я сделала глубокий вдох и нерешительно постучала.

– Войдите.

От тона его голоса у меня перехватило дыхание. Он не казался сердитым. Хуже того, он был скучающим, явно уставшим от ожидания.

– Я вам еще нужна? – спросила у него Светлана, высовываясь из-за моего плеча.

– Нет. Можешь идти, – раздраженно выдохнул он.

Расправив плечи, я вошла в кабинет. Его задняя стена была панорамной и мне открылся прекрасный вид на вечерний город. Верхний свет был выключен, поэтому помещение было тускло освещено единственной настольной лампой, горевшей на большом рабочем столе из массива дерева. Во главе которого, лицом ко мне, сидел он – Дмитрий Евгеньевич Барсов.

Рукава его рубашки были небрежно закатаны до локтей, а пальцы сложены в замок. Идеальное лицо было до дрожи скучающим. Он устало посмотрел на меня, но не произнес ни слова, следя за моими действиями…

Не поднимая на него глаза, я подошла и положила папку с черновиками на стол перед ним.

– Можно начать? – спросила я.

Он посмотрел на меня, явно не желая отвечать. Сейчас темные, почти черные, изумрудно-зеленые глаза разрушали возведенные мной стены храбрости.

Молча, жестом он указал мне на свой компьютер. Я подошла ближе и вставила в его разъем принесенную с собой флешку. Стоя совсем рядом с ним, описывала то, что сделано мной, указывая на исправленные ошибки, кончиком карандаша водя по чертежам на мониторе. Он не говорил ни слова. Просто слушал, не отрывая глаз от показанной мной картинки, следя за тем, как я меняю рисунки будущего объекта, быстро щелкая компьютерной мышкой.

Для удобства, я склонилась над столом, указывая на расчеты, когда почувствовала, как его рука медленно легла на мою ногу… чуть выше колена…

– С итогом вычета по материалам… – я вздрогнула и замолчала.

Замерла, боясь сделать вдох, ожидая реакцию своего тела на его прикосновение.

Горячая рука обжигала мою кожу сквозь тонкий капрон чулок. Каждый нерв в теле напрягся, почти звеня, а вдоль позвоночника пробежала уже знакомая мне дрожь желания. Соски предательски сжались и я стиснула зубы…

Намеренная сдержанность его движений невероятно возбуждала.

Я тихо выдохнула, что сразу было им замечено, и почувствовала первый, оглушительный скачок моего глупого сердца. Проходили секунды, но он не убирал свою руку, впрочем, не двигаясь дальше, а я не произнесла ни слова. Слышала его рваное дыхание, но не поворачивала к нему головы, до сих пор всматриваясь в работающий монитор. Наше дыхание было единственным, что нарушало давящую тишину его кабинета…

– Помнится, ты сказал мне, что не трахаешь замужних, – тихо начала я и мои слова, эхом отразились от глянца стен. – Так вот и я, не сплю с чужими мужчинами! Вот теперь мы с тобой равны.

Выпрямившись, я отбросила карандаш и быстро вышла за дверь, тихо прикрыв ее за собой, стараясь сдержать, неконтролируемую мной, дрожь в ногах.

Хватая сумочку, я отключила питание своего компьютера. Снова проходя по коридору, почти побежала к лифту и нажала на кнопку вызова. То и дело поглядывала в сторону приемной, но он не вышел за мной, до сих пор оставаясь в своем кабинете откуда не доносилось ни звука.

Я запрещала себе даже думать о том, что случиться, если я сейчас же, немедленно не уйду отсюда.

Звонок подошедшего лифта нарушил тишину. Двери открылись, и я, зайдя внутрь, нажала на кнопку первого этажа, следя за тем, как двери кабины раздражающе медленно закрываются. Уже на выходе, устало улыбнувшись заворчавшему о припозднившихся сотрудниках охраннику, я остановилась и посмотрела на камеры слежения, ощущая на себе преследующий меня взгляд хищника…

Глава 19

Злость пузырилась в крови, щелкая по нервам…

Словно закипая, я чувствовал бегущий по венам, обжигающий кипяток раздражения. Вытянул перед собой руку и осмотрел ладонь, потому, что прикосновение к ней чувствовал ожогом на своей коже. Видимых повреждений, конечно, не было, но внутри все болезненно зудело так, что возникало ощущение, будто от жара плавятся кости.

Возбужден. Снова.

Но, в этот раз, мне было хуже, чем когда-либо. Сегодня, я знал, что терял…

Неделя! Семь изводящих дней, потраченных впустую на выматывающие фантазии о ней… Той, которую я хотел с безумной увлеченностью психа, но с которой не желал иметь ничего большего.

Вру, бл.дь! Я вру сам себе!

Я хотел! Я хотел ее всю! С жадностью желал все, что она смогла бы мне предложить. Проблема в том, что кроме секса, предложить мне ей было нечего и я ненавидел ее за это. Возможно, ненависть не самое подходящее слово, но оно – некрасивое зеркальное отражение моей ревности, уродливо искаженное призмой злости.

Кира.

Одно ее имя заставляло мой член предательски вздрагивать…

Я растер руками ноющие виски и поднялся. Подошел к окну, рассматривая открывающийся мне вид на вечерний город. Он словно на ладони. Весь мой. Смотря вниз я чувствовал себя его хозяином, знал, что имею возможность завладеть всем, кроме той, которую действительно желал. Всю прошедшую неделю я убеждал себя в обратном, но стоило только ощутить ее запах и весь мой хваленый самоконтроль полетел к чертям. Я сломался.

Она склонилась над столом и я не смог больше сдерживаться. Я хотел ее, как никогда и каждый натянутый нерв моего тела заставлял меня протянуть руку и прикоснуться к ней. Я не смог побороть свое желание, в который раз пойдя на поводу у своих чувств.

Моя рука опустилась на ее ногу против моей воли. Я потянулся к ней, игнорируя любой из аргументов, которыми я убеждал себя в течение всей недели. Мысленно я произнес ее имя. Она не смотрела на меня, поэтому я не мог считать ее эмоции, не знал, что было в ее глазах. Злость? Желание?

Но я чувствовал ее кожей…

Мой разум разгромно проиграл телу. Я не двигался. Внутри меня, все кричало, молило о том, чтобы она отвергла меня, заставила остановиться. Но она молчала. Я слышал лишь наше дыхание, нарушавшее оглушающую тишину моего кабинета. Чувствовал тонкий капрон чулок, но легко мог представить бархатную кожу под ним. Не двигался, но с каждым рваным выдохом, молчаливо просил ее: останови меня…

Потому, что сам остановиться не мог!

Я был уверен, что занявшись с ней сексом лишь единожды, утолю свое желание и моя безумная увлеченность ей сойдет на нет. Но она не проходила. Словно яд медленно заразила мою кровь и по венам, добралась до моего сердца, а дальше, толчками, вновь по всему организму, к каждой клеточке моего тела.

Схватив со стола ключи от машины, быстро спустился вниз, сразу на парковку, где оставил любимый «Lamborghini Urus». Водить автомобиль я предпочитал сам, только в единичных случаях отдавая управление в руки профессиональных водителей. Не желая выставлять на суд и всеобщее обозрение мою и без того публичную жизнь, дорожил моментами уединенности и тишины.

Рванув с места под громкое рычание двигателя, я выехал с парковки и сразу влился в поток спешащих машин. Но, неожиданно для самого себя, перестроился и поехал в противоположную от моей квартиры сторону…

Через двадцать минут я был прямо напротив ее подъезда, вглядываясь в освещенные окна на уже знакомом мне этаже.

Вышел из машины, отключил габариты и заглушил мотор. Не желая быть замеченным, обошел автомобиль и встал, опершись руками о его крышу, положив подбородок на стиснутые в кулаки руки. Поднял голову, всматриваясь в темный фасад дома, вылавливая любое, даже самое незначительное движение в ее окнах.

Пока смотрел, сотни различных эмоций витали у меня в голове. Но, в тот момент, не было ничего в целом мире, чего бы я желал больше, чем ее. Знал, что она, так же как я, не сможет противостоять сумасшедшему влечению между нами, но теперь четко понимал, что когда все закончится, я снова буду искренне ненавидеть нас обоих. Ее за то, что делает меня слабым и безвольным, а себя за то, что снова потерял чертов контроль, что позволил похоти преобладать над яростью.

Но, несмотря на всю эту ненависть, я знал, что не смогу остановиться. Моя безупречно, до точности распланированная жизнь рушилась у меня на глазах, а меня заботил только секс с этим дьяволом-суккубом, а не женщиной…

Сейчас я совершенно ясно видел все, глупо совершенные мной ошибки. Открещиваться от своих чувств к ней было глупо. За всю свою жизнь я ни к кому не чувствовал такого необъяснимого сексуального влечения, как к ней. И как же я заблуждался, считая, что одного раза будет достаточно, чтобы вытрахать ее из своей головы. Если бы только секс с ней не был так чертовски хорош!

У меня не было разрядки вот уже целую неделю, поэтому думать сейчас о сексе с ней было не самой удачной идеей. Возможно, если бы я… но мой член съежился в отвращении только при едва мелькнувшей мысли о другой.

Увидев очертания женской фигуры в нужном окне я замер, следя за ее движениями. Четко видел, как она подошла к подоконнику, отдернув тюль, потянулась и открыла форточку. Представлять, что она не одна не было необходимости. Я сразу заметил, как следом за ней подошел мужчина, обнимая мою-свою женщину и у меня скулы свело от отвращения… к самому себе…

Словно ненормальный, со странной, непонятной мне одержимостью я стоял и смотрел, как две фигуры сплетаются в объятиях, превращаясь в единую тень, очертания которой, не щадя вырезают свой абрис прямо на моем сердце. Сейчас я думал только о том, как бы избавиться от сильного, непонятного жжения в моей груди. Попробовал прикрыть глаза, чтобы не видеть ее… с ним…

Но это не сработало.

Представлять то, как она приходит домой и ложиться с мужем в одну постель оказалось не так больно, как смотреть на это. Я будто был там, рядом с ними. Видел, как она целует его, в нетерпении прижимая к себе за затылок. Так же, как и меня, с безудержным желанием, скользя языком по нижней губе, а потом, со стоном в его рот, углубляя разжигающий возбуждение поцелуй…

Сжав руки в кулаки, еще раз поднял глаза на притягивающее взгляд окно. Щемящая боль в груди только усилилась, поэтому я отвернулся и со всей силы ударил по стволу рядом стоящего дерева. Треснувшая кора впилась в расшибленные костяшки пальцев, но я не чувствовал иной боли, кроме как надвое разрывающую сердце тоску. Будто невидимыми руками кто-то стиснул его, словно большое яблоко и, упершись в его сердцевину большими пальцами, не щадя, с силой рванул в стороны…

С рычанием, словно раненое животное, бил по дереву снова и снова, пока не застонал от безысходности.

«Кирааа…» – одними губами прошептал ее имя, – «Чужая, не моя…» – эхом, с сарказмом вторило мне подсознание.

Резко развернувшись, обошел машину и сел внутрь салона, захлопнув за собой дверь. Потянувшись, достал из бардачка пачку салфеток и попробовал обмотать кровоточащую правую руку, но левой это было сделать проблематично, поэтому, в раздражении чертыхнулся и откинул ненужную упаковку. Стиснув руль, смотрел, как с разбитых костяшек стекает кровь, марая дорогую обшивку…

Со стоном уронил голову на руки, пытаясь прийти в себя. Старался усмирить обуревающую меня ревность, наполняющую каждую клетку моего тела горькой желчью, но на смену зудящей боли вновь вернулась уничтожающая меня злость.

Признаться, сейчас я просто хотел, чтобы этот день, наконец, закончился. После всего увиденного, мне меньше всего хотелось самобичевания, поэтому я быстро завел вмиг заурчавший двигатель и уже через тридцать минут был у своего дома.

Но и в лифте, поднимаясь в квартиру, и выйдя из него, я все еще думал только о ней…

Сделав шаг в огромный холл, я окинул взглядом безупречность интерьера своего дома. Но, даже не включая верхний свет, я мог сказать, что в нем не хватает. Здесь нет любви. Все подобрано до скупости идеально, с безразличием безукоризненно, но без души.

Нахмурившись, я бросил ключи и телефон на столик, пытаясь игнорировать мигающую лампочку пропущенных вызовов. Я знаю, это не может быть она, а все остальные могут подождать. Прошел на кухню, доставая из холодильника бутылку воды и, обойдя гостиную, остановился перед большим окном, всматриваясь в городской пейзаж. Вид был не менее привлекательным, чем в любую другую ночь, но сегодня мне совсем не хотелось всматриваться в притягательную линию горизонта.

Сегодня, впервые, мне не захотелось наблюдать за красотой и гармонией города в одиночестве…

Я хотел наблюдать за Кирой, видеть, как она будет рассматривать спящий у ее ног город, следить за тем, как ее глаза будут перемещаться вдоль горизонта, хватать эмоции с ее губ. Мне захотелось признаться ей, что она завладела мной с первого прикосновения…

Взъерошив волосы, я увидел свое отражение в стекле.

Мои глаза полыхали зеленью ревности…

Допив воду одним большим глотком, я развернулся и отбросил пустую бутылку на диван. Зайдя в спальню, по пути расстегнул рубашку, и, сняв ее с себя, бросил на пол. Не думая, упадал на кровать, вцепившись руками в подушку и плотно закрыл глаза, чтобы избавиться от образов, мелькающих перед глазами.

Нужно просто уснуть…

Глава 20

С утра приехав на работу, по пути к лифту я наткнулась на улыбающуюся мне Лиду. Каждый из нас торопился занять свое рабочее место без опозданий, поэтому мы перекинулись лишь парой фраз, договорившись поужинать сегодня вечером и попрощались, когда лифт остановился на ее этаже.

Доехав до семьдесят восьмого, нужного мне, я быстро прошла по коридору, стараясь не обращать внимание на, казалось, наглухо закрытую дверь привлекающего меня кабинета. Дыхание предательски сбилось то ли от быстрой ходьбы, то ли от воспоминаний о произошедшем вчера… вернее о том, что могло бы произойти, не останови я его.

Каждый нерв в моем теле натянулся, словно струна в ожидании первого громкого аккорда. Я чувствовала, будто балансирую на грани, совсем рядом с особо опасным объектом, находящимся под высоким напряжением. И этим объектом для меня была дверь его кабинета…

Дойдя до своего рабочего места, включила компьютер и постаралась откинуть все мысли о недоступном для меня мужчине и, наконец, настроиться на продуктивный рабочий день.

Сегодня я поймала себя на мысли, что как только сажусь в свое кресло, сразу ощущаю странное беспокойство. Прекрасно знала, что снова увижу его сегодня, но, после моего вчерашнего стремительного побега, не предполагала в каком настроении он будет. Бегло просмотрев корпоративную почту, открыла файл с чертежами проекта и полностью погрузилась в его изучение, делая в черновике заметки о необходимых доработках. Занявшись делом, переключила внимание и быстро вникла в работу, что полностью избавило меня от волнующих мыслей и треклятых воспоминаний.

Спустя пару часов отвлеклась, услышав шаги по коридору, подняла глаза и увидела спокойного и собранного Барса, который остановился напротив моего рабочего стола, небрежно засунув руки в карманы брюк. От вчерашнего взрывного, управляемого лишь страстью человека, не осталось и следа…

– Кира, доброго дня, – произнес он хладнокровно.

– Доброго, Дмитрий Евгеньевич, – поддержала приветствие я спокойным собранным тоном.

Ну, что ж, вот так все и закончится. Отлично. Не знаю, чего я ожидала, но в какой-то степени я рада, что все изменилось и встало на свои места. Он – начальник, я – его подчиненная, одна из многих…

– Сегодня в два часа у меня запланирована встреча с покупателями на твой проект. Встреча, возможно, продлится до конца рабочего дня, поэтому на сегодня больше не намечай никаких дел. Поедешь со мной.

Последовала неловкая пауза, которая, казалось, затянулась на целую вечность, и я взглянула на него, чтобы вникнуть в произнесенное им. Он смотрел на меня, вопросительно подняв одну бровь, но его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций.

– Я буду сопровождать вас в этой поездке? – еще раз переспросила его.

– Да, – коротко бросил он.

В приемной повисла напряженная тишина. Я не имела ни малейшего представления, о чем он думал. Его голос и движения были напрочь лишены каких-либо эмоций.

– Подготовь и возьми с собой все необходимое, – проговорил он, давая ясно понять, что его решение четко взвешено и не подлежит обсуждению.

– Но проект, он не совсем готов, – растерянно прошептала я, – я не доделала…

– Я просмотрел принесенные тобой файлы. Не считаю его сырым, – развернувшись, уходя, холодно бросил он, но, неожиданно, остановился и тихо добавил, – отличная работа, Кира.

Остаток времени до обеда я подбивала нужные мне документы и расчеты, дотошно перепроверила загруженные на флешку файлы. Волновалась. Посмотрев на время, решила, что успею привести себя в порядок, поэтому направилась в ближайшую уборную. На нашем этаже работало не так много сотрудниц, поэтому здесь было пусто. Войдя в туалет, я закрыла замок на двери и приблизилась к широкому зеркалу над раковиной. В его отражении на меня смотрели испуганные небесно-голубые глаза, занимавшие, казалось, пол лица. Я открыла кран и плеснула на свои бледные щеки холодной воды, прикоснулась тыльной стороной ладони к губам, стараясь унять дрожь от волнения. Но взять себя в руки оказалось не так-то легко…

Поправила свою юбку, как смогла, пригладила волосы, собрав их в низкий пучок на затылке и, в последний раз взглянув на себя в зеркало, натянуто улыбнулась своему отражению, вышла из уборной.

«Это труднее, чем я думала…»

Нервничала. В который раз взглянув на часы, я увидела идущую ко мне Светлану, которая, без приветствий, сообщила мне о том, что Дима встретит меня внизу, на парковке, чтобы отправиться на встречу с заказчиками. Я нервно выдохнула, когда от нее же узнала, что с нами поедет Андрей. Отчетливо понимала, если бы мне пришлось сидеть в машине, наедине с Барсом, пусть и в течение короткого времени, это имело бы кучу всевозможных последствий.

Знакомый «Lamborghini Urus» ожидал прямо у входа и, когда я подошла к нему, незнакомый шофер широко улыбнулся и приглашающе открыл для меня пассажирскую дверь.

– Кира, – услышала я за спиной голос Андрея и обернулась. – Ты не со мной поедешь?

– Наверное нет, – замялась с ответом я, – но, думаю, что мы едем в одно и то же место, поэтому там встретимся.

– Если вы двое закончили, то нам, нужно поторопиться. Возможно, ты мог бы позаигрывать с Кирой позже, например, после работы, в свое личное время, Андрей, – Дима уже был внутри автомобиля и, как оказалось, ждал меня.

Я вздохнула и вымученно улыбнулась Андрею, прежде чем сесть внутрь.

Если не считать водителя на переднем сиденье, то машине мы оказались вдвоем, оба на заднем. Когда я услышала рокот заработавшего двигателя, и мы тронулись с места, я забеспокоилась и нервно сжала в кулаки лежащие на коленях руки, чтобы спрятать подрагивающие пальцы.

– Не переживай, Андрей встретит нас на месте, – сказал Дмитрий, пролистывая новости на своем iPad.

Сидя рядом, я старалась не смотреть в его сторону, рассматривая проносящийся городской пейзаж за окном, но, то и дело, бросала на него короткие взгляды.

Он был также безупречен, как и всегда. Выглядел до дрожи притягательно и сексуально. В прекрасно скроенном дизайнерском костюме неизменно черного цвета, явно баснословно дорогой рубашке и галстуке в тон. Я даже заерзала на сидении, почувствовав себя неуютно рядом с ним… Но потом заметила бросающийся в глаза непривычный изъян: сбитые в кровь костяшки пальцев на его правой руке. Рубцы были свежими, корки на ранах едва зажившими…

Неосознанно я потянулась к нему, но быстро пришла в себя и одернула руку, снова напряженно сжав ее в кулак.

Он поднял на меня глаза и, по ухмылке на его лице, я поняла, что он заметил, как я его рассматривала.

– Нравлюсь? – спросил он с издевкой.

– Не очень, – улыбнувшись ответила я и снова показательно отвернулась к окну.

Я вновь почувствовала его заинтересованный взгляд кожей… Непроизвольно вздрогнула и прикоснулась к своим ключицам, пытаясь сбросить невидимую руку, которая навязчиво поглаживала их, заставляя возбужденно пульсировать выдающую мои чувства венку на шее.

К тому времени, как мы прибыли на место, я была взвинчена до предела. Мы оба молчали, но напряжение между нами не осталось не замеченным.

Я настолько волновалась, что события калейдоскопом мелькали у меня перед глазами. Приехали заказчики-китайцы, представители Китайской HNA Group и Дима нас друг другу представил.

За столом, кроме меня, Андрея, Барса и переводчика, находилась и чрезвычайно очаровательная девушка по имени Ольга, которая приехала вместе с заинтересованными покупателями. Я сразу узнала ее. Это была та самая, которую я видела на фотографиях, присланных мне Лидой. Ольга не скрывала свою увлеченность Дмитрием. На вид ей было около тридцати, с длинными, темными волосами, красивыми, по-кошачьи раскосыми медово-карими глазами и безупречной фигурой, которой оставалось только завидовать. Да, была еще сногсшибательная улыбка…

Я попыталась сосредоточиться, но воспоминания о тех фото и явном неравнодушии, увиденном на них, душили мой разум.

Дмитрий вел переговоры блестяще, ловко объясняя некоторые цифры в моих таблицах, и задавал мне наводящие вопросы, пытаясь подключить в разговор с заказчиками. Я отвечала на автомате, потому, что отлично, наизусть знала свой проект, но совершенно не вслушивалась в его речь.

Когда мы, наконец, вернулись в офис к концу дня, после еще более напряженной поездки, у меня, от переживаний, окончательно сдали нервы. Ощущение ранее пережитого охватило, когда мы шли по полуопустевшему зданию к лифту. В ту секунду, когда его двери закрылись, я пожелала быть где угодно, только не здесь, не с ним рядом…

«Мне показалось или стало не чем дышать?»

Глядя на его отражение в отполированных до блеска панелях, я не могла понять, прочитать что он чувствует. За исключением в раздражении поджатых губ и опущенных глаз, он выглядел до дрожи холодным и абсолютно непроницаемым.

Доехав до нашего этажа, я, наконец, выдохнула, осознавая, что не дышала все это время. Я шла вслед за ним по коридору, стараясь не смотреть на него, уставившись себе под ноги, пока он не прошел в свой кабинет, захлопнув дверь с такой силой, что я вздрогнула. Дойдя до своего рабочего стола, я быстро проверила входящие сообщения корпоративной почты и бегло внесла пару поправок в свои черновики, прежде чем уйти на предстоящие выходные.

Я думаю, что никогда раньше я так не торопилась покинуть свое рабочее место.

Нет, не так… Ведь вчера, когда мы остались одни, я бежала от него в разы быстрее.

«Только не сейчас!» – мысленно застонала я. – «Сейчас не то время, когда мне следует думать о том, что произошло вчера. Мы одни, в пустом офисе… только я и он…»

Словно услышав мои мысли, Барс вышел из кабинета именно тогда, когда я собирала свои вещи, и, не останавливаясь, быстро покинул офис, оставив меня одну.

Только после его ухода я смогла успокоить бешено стучавшее сердце…

Уже по пути к лифтам, набрав Лиду, я, к своему удивлению, долго ждала, когда она возьмет трубку.

– Привет, – начала я, – надеюсь, ты помнишь про наш запланированный совместный ужин?

– Кира… – замялась подруга, – я не смогу сегодня. Давай, перенесем…

– У тебя что-то случилось? – забеспокоилась я. – Может нужна моя помощь?

– Нет, все хорошо, не переживай, – привычно затараторила она. – Просто устала сегодня. Работы навалилось! Весь день разгребала… Перед глазами одни цифры. Может завтра?

– Можно и завтра, – согласилась я, отключая вызов.

После насыщенного дня я тоже чувствовала себя не лучшим образом, поэтому, выйдя на улицу, сделала пару шагов с сторону своей новой квартиры, но, посмотрев на часы, неожиданно повернула совсем в другом направлении…

Глава 21

Устала. День выдался не из легких, поэтому, поднимаясь в свою квартиру из прошлой жизни, чувствовала только свинцовую тяжесть в ногах. Дойдя до площадки на нужном мне этаже, замерла, потому, что неожиданно встретилась взглядом с Лидой, открывшей нашу дверь, сделавшей шаг навстречу мне.

– Кира, – несвязно ахнула она, увидев меня.

Я же, словно в немом кино, смотрела на все происходящее, будто со стороны, не понимая, что она делала в моей квартире, с моим мужем в мое отсутствие.

– Лида, – услышала я голос Игоря, – подожди!

– Кира?! – из квартиры, вслед за ней, выскочил все еще мой муж и на мгновение замер, явно не ожидая сейчас увидеть меня.

– Ну слава Богу! – нервно выдохнула Лида. – Я от него уже сорок минут не могу добиться внятного ответа на единственный, четко заданный вопрос, куда ты съехала… – лихорадочно затараторила подруга, но осеклась на полуслове, замолчала, посмотрев мне прямо в глаза.

– А у меня спросить не догадалась… – я обмерла, переводя взгляд с недавней подруги на замершего в дверях Игоря.

– Кира, я… – начала Лида, но запнулась, замолчала. А потом тихо вздохнула, и на выдохе – прости меня…

С ее тихим «прости» по моему телу, с бешенным грохотом пронеслась снежная лавина чувств, нещадно выворачивая с корнем все жизненно важные органы, встречающиеся на ее пути.

Я молча развернулась и медленно пошла вниз. Пелена еще не пролившихся слез застилала глаза и я с трудом различала ступени под ногами, поэтому мне пришлось ухватится за периллы, чтобы удержать равновесие. Слышала их голоса, но они шелестели в моей голове легким фоном, не воспринимались мозгом, не складывались в слова. Просто шум… Обидой развороченная грудь ныла, болела так сильно, что я не могла сделать вдох, хватая ртом спертый подъездный воздух. Словно этот вдох мне мешала сделать литая пуля правды, которая беспощадно разворотила мне сердце, но прошла не на вылет, а плотно засела там, принося невыносимые страдания…

Оказавшись на улице, я остановилась возле подъезда, отсутствующим взглядом смотря на рядом припаркованные автомобили.

Лида… Плевать на Игоря – мы стоим друг друга, но Лида! Как?!

– Кира! Подожди, Кира!!! – из подъезда, следом за мной выбежала уже бывшая подруга и рванула ко мне. – Я все объясню!

– Объясни, – побледневшими губами, еле шевеля их, прошептала я.

Я бескомпромиссно подняла на нее глаза, придирчиво рассматривая крайнюю степень беспокойства в ее взгляде.

– Раз! Это было только один раз! Тогда, познакомившись с ним, я не могла знать, что Игорь – твой муж. – Эмоционально и сбивчиво объясняла она. – Ты представила мне его значительно позже…

– Почему об этом от тебя я узнаю только сегодня? Почему не рассказала раньше?

– А как я должна была это сказать? – устало и тихо начала она. – Кира, я знаю твоего мужа потому, что уже спала с ним! Бред! Это было только раз, лишь раз… А потом все. Ничего больше! Даже номерами телефонов не обменялись! Уже после, гораздо позже ты познакомила нас… Как тут рассказать?! – она расстроенно вздохнула. – Нечего было рассказывать!

– А сегодня? Что ты делала у него сегодня?

– Я, действительно, искала тебя, – тихо ответила Лида. – Как только мы поговорили, я решила все-таки встряхнуться, поэтому снова, почти сразу набрала тебе, но твой телефон был уже вне доступа. Подумала, что Игорь знает где ты… Поверь мне.

Я достала мобильный из своей сумки и с неверием уставилась в потухший экран. Скорее всего, сразу после разговора с ней, случайно, отключила его, ненамеренно удержав кнопку питания.

– Кира, прости… Прости!!!

Я отвернулась, завозившись с отключенным мобильным, автоматически нажимая на нужные кнопки.

Мне было не больно от того, что я узнала правду. Живя с ним я отлично понимала, что Игорь из себя представляет, знала, что изменял мне в браке, с легкостью и без сожалений меняя женщин. Сердце щемило из-за молчания Лиды… Не призналась. Утаила. Я отчетливо вспомнила день, когда познакомила их, еще тогда удивившись показной холодности подруги, с которой она кивнула, равнодушно приняв очаровательную улыбку моего мужа, оставляя ее без ответа…

– Выпить. Нужно выпить, – неожиданно, даже для самой себя, предложила ей.

– А, давай! – торопливо поддержала она.

– Куда поедем? – спросила я.

– Приглашаю в «Облако 53», – примирительно улыбнулась мне Лида.

– Не потянем, – вздохнула я, – дорого. Я же теперь квартиру снимаю…

– Сегодня плачу я, – решительно не приняла мои возражения подруга.

***

Спустя сорок минут мы заняли уютный столик в одном из самых шикарных заведений города.

Клуб занимал три верхних яруса многоэтажного здания и терраса его ресторана выходила на пятьдесят третий этаж, открывая отличный вид на панораму города. Я вспомнила, как, не так давно, была здесь, с Игорем, на дне рождения так называемого друга семьи…

Из-за переживаний по поводу неожиданно назначенной встречи с заказчиками, сегодня я практически ничего не ела, поэтому первый же глоток алкоголя подействовал на меня, словно жизненно необходимая анестезия.

Лида трещала без умолку о том, что все мужики козлы, что она никому не рассказала о моей тайне, что она остается моей подругой, если я позволю и дам ей шанс… Я слушала ее вполуха, сквозь пелену привычного ресторанам убаюкивающего гомона, невидимым куполом висящего над залом. До тех пор, пока не почувствовала легкое покалывание сзади, на шее, шевелящее волосы на затылке поползшими по коже колючими мурашками…

Я интуитивно повернула голову и почувствовала, как воздух, комом, застрял у меня в горле. У стеклянных дверей на террасу ресторана стоял он – Барс, одетый в неизменно черную, обтягивающую футболку и притягивающие взгляд, дразнящие воображение рваные джинсы. Я развернулась обратно к Лиде, чувствуя, как замираю от сковавшего тело напряжения.

– Кира, ты меня слушаешь? – спросила подруга.

Я смотрела прямо на нее, пытаясь ответить, но не сразу смогла взять себя в руки.

– Лида, посмотри на вход – прошептала я.

Следила за тем, как глаза подруги расширяются и, словно не веря самой себе, она хлопает ресницами, пытаясь прогнать навеянный выпитым алкоголем морок.

– Боже мой, – прошептала она, с пристрастием осматривая Барса с головы до ног. – Кира, ты не преувеличила, когда описывала мне его. В жизни он в разы лучше, чем на бездушных фотографиях, которые не могут передать даже малой части его сражающего наповал сексуального магнетизма.

Я тихо вздохнула.

– А кто та брюнетка с ним? – не унималась возбужденная Лида, кивком головы указывая мне в их сторону.

Я снова повернулась и проследила за тем, как он ведет к столу высокую фигуристую брюнетку, галантно придерживая ее рукой, расположив ту у нее на пояснице.

– Это Ольга, – скривилась я. – Помнишь, ты высылала мне их совместные фото?

Я никак не могла отвести взгляд от Димы, который, смеясь, рассказывал что-то широко улыбающейся ему спутнице. Казалось, куда уж больше, но он был еще более привлекательным в расслабляющей, уютной обстановке ресторана. Даже на расстоянии я видела, что когда он смеялся, в его глазах плясали задорные зеленые огоньки-чертята…

Словно почувствовав на себе мой взгляд, он повернул голову в моем направлении, и наши взгляды скрестились. Я не сдержавшись отвернулась, в раздражении вставая со своего места, прихватывая мобильный, засовывая его в карман юбки.

– Лида, я в туалет, сейчас вернусь.

Она рассеяно кивнула, продолжая неотрывно следить взглядом за привлекшим ее внимание великолепным образчиком мужской породы.

Посмотреть было на что!

Встав из-за стола, я быстро прошла мимо него, смотря только себе под ноги, избегая его взгляда. Не успела я спуститься по лестнице и завернуть за угол, как почувствовала сильную руку на своем предплечье.

– Кирааа…

Достаточно было бархатного звука его голоса, чтобы все внутри меня задрожало.

– Еще раз здравствуйте, Дмитрий Евгеньевич, – не удержалась и установила дистанцию я, выдергивая свою руку из его хватки.

Посмотрев ему в глаза, я заметила легкую дымку усталости в них. С силой сжав пальцами свою переносицу, словно стараясь унять боль, мгновение он приходил в себя, пытаясь подобрать слова, а потом отвел руку и осмотрелся по сторонам.

– Я просто хотел объяснить тебе… Ольга, она…

– Кто я такая, чтобы вы мне что-то объясняли?! Да и что тут можно объяснить! – не скрывая своего раздражения прервала я, кивая в сторону зоны ресторана и брюнетки, которая, наверняка, все еще оставалась за их столиком, в ожидании его.

– Ревнуешь? – он язвительно усмехнулся, снова посмотрев на меня.

– Нисколько! Вы можете и дальше продолжать отлично проводить время, Дмитрий Евгеньевич. – Я скинула его руку и развернулась, чтобы уйти, но он снова остановил меня.

Наш разговор на повышенных тонах начал привлекать внимание снующего туда-сюда персонала, поэтому, быстро осмотревшись, он затащил меня в находящуюся совсем рядом комнату хозблока и закрыл за нами дверь.

– Что ты делаешь? С какой стати ты решил, что можешь управлять мной, как пожелаешь?! – я была так зла, что не смогла сдержать рвущиеся наружу эмоции, незаметно для себя переходя на «ты».

– Кира, это не свидание! – он устало вздохнул. – Это просто встреча по работе. Ольга привезла мне экземпляр договора для ознакомления. Я должен был встретиться с ней завтра с утра, но у нее произошли какие-то изменения с вылетом, и она покидает страну сегодня ночью. – Он снова устало выдохнул. – Я больше ни с кем не спал… после того, как мы с тобой… – он остановился, обдумывая свои слова. – С тех пор как мы… ну ты понимаешь…

«Что?! Он же не серьезно?»

Мы стояли там, уставившись друг на друга, пока смысл его слов потихоньку доходил до меня…

Я усмехнулась с сарказмом и повернулась к двери, почувствовав его прожигающий взгляд на своей спине. Уже взялась за холодный метал ручки двери, но никак не могла заставить себя повернуть ее и выйти. Он сделал шаг ближе, и знакомый древесный аромат парфюма окутал меня, унося в воспоминания. Я закрыла глаза и, вдруг, занервничала, как будто снова находилась с ним там, в интимной атмосфере комнаты клуба «Странгер»…

– Дима… – начала я, уже зная, чем все закончится, если я останусь.

– Я видел тебя вчера, – неожиданно тихо начал он, дыханием шевеля волосы у меня на затылке. – Ты была с ним. Его ты целуешь точно так же, как меня?

«Скажи ему! Сейчас самое время!»

Чувствуя его дыхание на своем теле, я крепко зажмурила глаза, борясь с мгновенно возникшим желанием. По коже побежали мурашки. Я чувствовала, как он придвинулся, сделав еще один шаг, ближе ко мне. Его пальцы заскользили вниз по моим рукам и погладили мой безымянный палец без обручального кольца…

Я ощущала легкие, почти невесомые, но такие обжигающие прикосновения его губ на своей коже.

– Ответь мне, – не приказал, а попросил он.

Я невольно прильнула к нему спиной, чувствуя, как он осыпает нежными, дразнящими поцелуями открытые участки на моей спине. Делая глубокий вдох я ощущала, что каждый нерв в моем теле тянется к нему, отвечает на его прикосновения.

– Повернись ко мне.

Его слова были таким простыми, но разжигающими во мне непримиримые противоречия. Если бы он с силой прижал меня к стене или властно схватил, не давая возможности выбора… но сейчас решение было только за мной…

Медленно повернувшись, я взглянула ему в глаза, всматриваясь в яркое отражение похоти в них. Он поднял руку к моему лицу, прикасаясь, проводя большим пальцем по моей нижней губе. Наши взгляды перехлестнулись, сбивчивое, учащенное дыхание окружило нас, пульс громыхал в ушах, когда он властно притянул меня к себе, обрушивая на меня свои губы.

В тот момент, когда мы поцеловались, мое тело капитулировало. Мои руки сжали его за затылок, алчно притягивая ближе. Наши поцелуи были сумасшедшими, яростными и дразнящими, наши руки с жадностью искали обнаженную кожу. Он прижал меня к стене и провел руками вниз по моим бедрам, слегка приподнимая меня за попу, стискивая, с силой сжимая мои ягодицы. Я бессознательно задержала дыхание, ощутив его возбужденный член…

– Нет его. Больше нет… Не меня видел… – простонала ему в шею, влажными губами задевая горячую кожу, языком чувствуя бешено пульсирующую вену на ней.

Он поднял меня чуть выше возбужденно потираясь об меня своей эрекцией… Сдвинув с плеча мою блузку, он потянул губами мой сосок, прямо через тонкую ткань кружевного бюстгальтера… Я откинула голову назад и чувственно застонала, когда почувствовала первые спазмы заводящего покалывания между своих ног.

Громкий звук рингтона моего телефона прорвался сквозь завесу страсти, возвращая мне сознание, и я услышала, как Дима громко и цветисто выругался. Опустив меня, он отошел от меня, делая шаг в сторону. Быстро найдя мобильный в кармане юбки, я с нетерпением приняла входящий вызов от звонившего.

– Да, Лида, – ответила я, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

– Кира, где ты есть? – спросила она.

– Я вернусь через пару минут – ответила ей, а затем сбросила звонок и засунула телефон обратно в карман.

– Дима, я… – мои слова снова прервал трезвонивший телефон.

– Лида, – в раздражении ответила я, – я же сказала, что уже поднимаюсь!

Но новый вызов был не от Лиды…

– Кира? – в трубке отчетливо прозвучал взволнованный голос Игоря, который, как назло, звонко отражался от стен. – Ты где?

– Послушай, сейчас совсем не время…

– Прости меня. Кира, вернись домой, я должен тебе все объяснить!

Глава 22

Вместе с входящим звонком в замкнутом пространстве небольшой комнаты стократно возросло напряжение. Казалось, все стены сейчас находились под током, искрили, щелкали от переизбытка эмоций. В тишине, я отчетливо расслышал мужской голос говорящего по телефону, и почувствовал, как во мне снова просыпается изводящая ревность.

Губы жгло от недавнего поцелуя, поэтому я, зубами с силой закусил нижнюю, чтобы унять болезненные ощущения от всевозрастающего возбуждения. Отвернувшись от нее, сделал шаг стене и прислонился к ней раскрытой ладонью, которую медленно, палец за пальцем собрал в напряженный кулак. Старался не вникать в суть разговора, но явственно вычленяя умоляющие нотки в голосе звонящего мужчины, беспрепятственно позволил эмоциям вновь завладеть моим сердцем и оно не билось, а дрожало от злости…

Из-за неприятного гула крови в ушах не услышал, почувствовал, как она подошла ко мне так близко, что грудью коснулась моей спины. Потянулась и дотронулась до сбитых костяшек пальцев на моей руке, до сих пор сжатой в кулак. Молчала, медленно обводя загрубевшие отметины, кричащие ей о моей несдержанности. Каждая из ран – открытая книга под названием «Вспыльчивость» и она, сейчас, бережно листая страницы, читает все мои написанные там эмоции…

Я нервно выдохнул, когда почувствовал мурашки на коже пальцев рук от ее томительных прикосновений.

– Нет его. Никого нет, – шепчет мне, губами касаясь моей спины, словно рисует на ней узоры невысказанной нежности.

Я чувствую каждой клеткой своего тела эти обжигающие завитки. Вздрагиваю, терплю потому, что не привык к проявлениям сентиментальности. Ощущаю трепет, проходящий вдоль позвоночника и прикрываю глаза от неожиданного удовольствия, вызванного ее прикосновениями или озвученным для меня признанием…

Медленно развернулся к ней, поднеся ее руку, которой гладила меня, к своим губам и прикоснулся к хрупким ледяным пальчикам. Она в ответ тихо ахнула или это был не выдох, а только дразнящий шелест ее эмоций. Поднял руку и нежно провел большим пальцем по ее щеке, поглаживая безупречную линию скул… А потом, решительно притянул ее к себе и, глядя в небесно-голубые озера ее глаз, нашел своими губами ее губы.

В миг соприкосновения наших жадных губ, я ощутил уже знакомое всепоглощающее чувство, прошившее мое тело с головы до ног. Она оставалась неподвижной, позволяя мне вести поцелуй, только чувственно простонала мне в рот, когда я приоткрыл ее губы своим языком, лизнув нижнюю…

Окружающая нас атмосфера быстро переросла из томной в предельно допустимую жажду, граничащую с одержимостью.

«Нужно срочно выбираться отсюда!» – промелькнуло в сознании.

Я с трудом оторвался от манящих губ, склонился к ней, положил руку ей на затылок и прижался своим лбом к ее лбу, приказывая себе остановиться. Каждая клетка моего тела запротестовала, взбунтовалась от вынужденного воздержания, резонируя ноющей болью в паху.

– Уедем? – выдохнул свое желание вопросом ей в рот.

Она смогла только кивнуть, ловко поймав губами мое предложение. Большего мне было не нужно. Схватив Киру за руку, я открыл дверь и быстрым шагом направился на террасу ресторана, ведя ее следом за собой. Ее холодная маленькая ладошка в моей руке обжигала, словно кусочек льда и я лишь крепче стискивал пальцы, боясь, что она выскользнет…

Дойдя до своего столика, извинился перед ничего не понимающей Ольгой, которая не смогла скрыть недовольного разочарования в своем взгляде, глупо надеясь на продолжение нашего вечера. Не разрывая рук, достал из кармана джинсов свою Visa Platinum и быстро рассчитался, по привычке оставив официанту щедрые чаевые, попросив включить их в счет. Развернулся на выход, но почувствовал незначительное сопротивление, поэтому повернулся к Кире и вопросительно приподнял бровь.

– Передумала?

Она отрицательно качнула головой и мое сердце подпрыгнуло, сделав умопомрачительный кульбит.

– С подругой нужно объясниться, – тихо ответила мне, словно извиняясь за незначительную задержку, – я же здесь была не одна…

– Так пойдем! – согласился с ней, нетерпеливо подталкивая ее в сторону занятого ими столика.

Кира явно не ожидала, что я пойду с ней, но отпускать ее руку я был не намерен. Не сегодня. Подойдя к неприлично рассматривающей меня девушке, я, кивком головы, сухо поздоровался с ней и терпеливо ждал, стараясь не вникать в суть их разговора. Пристально рассматривал наши сплетенные пальцы, потому, что сейчас это интересовало меня гораздо больше, чем незнакомая, неинтересная мне девушка за столиком. Почувствовав легкое пожатие, поднял взгляд на Киру и, впервые, ей улыбнулся. Откровенно, заразительно, не пытаясь скрыть от нее своих эмоций.

– Уходим? – спросила она.

Повторное приглашение мне не понадобилось. Рассчитавшись по чеку за их скромный заказ, я потянул желанную девушку за собой, обходя встречающиеся на пути столики. Быстро спустившись по лестнице, дошел до лифта и, вместе с парой, тоже покидавшей ресторан, вошел внутрь, ведя Киру следом.

Поставив ее перед собой, я смотрел на дисплей и в нетерпении отсчитывал цифры раздражающе медленно сменяющих друг друга этажей.

Словно назло кабина не двигалась, а еле ползла вниз, приглашающе распахивая свои двери почти на каждом этаже. К тому времени, как мы достигли двадцать пятого, лифт уже был забит почти до отказа. Киру притиснули ко мне так, что ее спина теперь касалась моей груди, а ее зад – моего… молящего о продолжении члена…

Я не мог скрыть свою эрекцию, поэтому сразу почувствовал, как все ее тело заметно напряглось, и она резко выдохнула. И хотя мои яйца буквально разрывало от напряжения, я не мог не усмехнуться. К пятнадцатому этажу стало немного свободнее, и я почувствовал, как она попыталась отстранится, делая пол шага вперед, но успел перехватить ее, рукой притягивая снова к себе. Неровный вдох вырвался из ее груди.

– Не отпущу, – шепчу ей на ушко, губами задевая его мочку, прикусывая ее зубами, – не сегодня…

Чувствую, как она дрожит и это только подстегивает меня к действию. Эти ощущения разрывают меня на части. Каждая клеточка моего тела безумно желает прикосновений к ней. Сейчас я не стану отрицать – только она вызывает во мне такие чувства.

Прозвучал короткий сигнал, когда мы остановились на нужном нулевом этаже и двери лифта открылись, выпуская нас на подземную парковку. Быстро найдя припаркованный мной автомобиль, я слегка подтолкнул Киру к машине и, не удержавшись, притянул ее за затылок, приподнимая голову, прикасаясь своими губами к ее губам…

Поцелуй был грубым, требовательным, но она не отстранилась. Зарывшись руками у меня в волосах, она потянула меня ближе на себя, впиваясь ногтями в кожу на шее. Я громко простонал ей в рот, когда желанные изгибы ее тела прижались ко мне. Мои руки добрались до ее волос, резко притягивая, в то время как мое тело, повинуясь инстинктам, толкало ее назад, прижимая к двери машины. Сейчас для меня существовала только она одна…

Вопрос куда ехать не стоял. Только домой! С ней! Где я смогу почувствовать ее запах, вкус и ее саму…

Мы прервали поцелуй для глотка воздуха, и я медленно переместил губы в сторону, ближе к ее уху.

– Поедем? – простонал я вдоль ее кожи.

– Куда угодно, лишь бы с тобой, – ответила она.

Я замер. Мое неровное и тяжелое дыхание обжигало ее шею, пока я наслаждался звучанием и значением ее слов. Закрывая глаза, я позволил этому чувству увлечь меня…

***

Как доехали и поднялись в квартиру не помню. У меня просто сносило крышу от перевозбуждения.

Ведя ее за руку, чувствовал, что она пытается задержаться и оценить архитектуру строения, привлеченная величием и красотой здания. Понимал ее любопытство, но ничего не мог с собой поделать, тянул за собой следом, не давая остановиться и рассмотреть внимательнее. Я привык к окружающей меня роскоши, но для Киры это было в новинку. Завтра. Все завтра. Сейчас должен быть только я и ее интерес и внимание должны принадлежать лишь мне…

Быстро пройдя гостиную, увлек ее в свою спальню и только когда прикрыл за собой дверь, нервно выдохнул, не веря самому себе, что она здесь. Со мной.

– Скажи мне снова… – Я провел носом вниз по ее шее, прижимая ее к себе. – Ты – моя?

Она прогнулась в пояснице, пытаясь быть ближе ко мне, движением своего тела умоляя меня продолжать. Но я не могу, пока не могу, до тех пор пока снова не услышу от нее этих слов. Лишь на доли секунды она задержала дыхание, а затем беззвучно выдохнула:

– Только твоя…

И моя последняя стена рухнула, когда я услышал от нее эти слова.

Я смотрел ей прямо в глаза, плавно водя большим пальцем по ее нижней губе. Мой рот был всего в паре сантиметров от ее губ, поэтому я чувствовал ее горячее дыхание у себя на языке. С последним решающим вдохом, я закрыл глаза и притянул ее губы к своим…

Наши поцелуи становились все более откровенными, а прикосновения ощутимо несдержанными. Она подтолкнула меня к стене, и я подчинился ее напору, позволяя вести, но не уступил ей лидерство. Чувствовал ее подрагивающие от нетерпения руки на своем теле… Одним движением она стянула футболку через мою голову и отбросила ее на пол.

Мои руки, казалось, жили отдельной жизнью, второпях обследовали материал ее шелковой блузки, нащупывая под ним, на груди, твердые соски-камешки. Мои прикосновения заставляли ее чувственно стонать, поэтому, реагируя на нее, мой каменный член начал болезненно пульсировать.

– Кираа… – голос охрип от желания. – Только моя. Теперь моя…

Наши рты на расстоянии вздоха. Так близко…

Мы дразнили, покусывали друг друга, звуки наших стонов отражались от стен и я пропускал через себя каждый ее судорожный выдох. Одной рукой нагло скользнул в ее трусики и почувствовал влагу на своих пальцах. Она была готовой, и я не мог дождаться, когда окажусь внутри нее.

Желая видеть ее обнаженной, я дернул в стороны края ее блузки и услышал звон пуговиц, подпрыгивающих на мраморном полу. Одним движением отбросив мешающую ткань в сторону, я снял с нее юбку, опустившись перед ней на колени…

Теперь она стояла передо мной почти обнаженная, в белых трусиках и ее твердые соски выделялись через кружевной лифчик, умоляя меня дотронуться до них.

– Идеальная… – прошептал я, скорее самому себе, чем ей, медленно поднимаясь и проводя пальцами по ее упругой груди.

Ощутимая дрожь прошла по ее телу, и моя рука двинулась дальше, через ее хрупкие косточки ключиц, вдоль изящной линии шеи. Мы могли бы трахнуться прямо здесь, стоя у двери или на теплом мраморном полу. Но я не желал торопиться. Только не сегодня! Сердце бешено заколотилось у меня в груди при мысли о том, что впереди у нас целая ночь. Впервые, нам не придется спешить.

У нас есть вся ночь, одна на двоих, и я собираюсь провести все это время с ней… в своей кровати.

***

Мы на самом краю, на грани чувств…

Словно балансируем босыми на лезвии ножа, поддерживая друг друга. Одно неаккуратное движение и порежем в кровь свои обнаженные души…

Чувствую ее в своих руках и кровь, рваными толчками, разносит по телу откровенную похотью. Словно этот сумасшедший поток управляется вовсе не сердцем, а пульсирующий до боли член руководит кровотоком. Мои губы безжалостно покусывают, грубо сминают, язык алчно скользит, ныряя в ее приоткрытый рот и ловит приглушенный стон. Она льнет ко мне, сильнее прижимаясь всем телом и я, чтобы быть еще ближе к ней, обхватываю ее лицо руками, в то время, как она дерзко трется об меня своими бедрами.

Не прерывая нашего поцелуя, мы с нетерпением срываем друг с друга остатки одежды, желая чувствовать под ладонями только пылающую обнаженную кожу. Направляя ее руки, я быстро высвободился из джинсов и мешающих боксеров, тесно стискивающих распухший от дразнящего возбуждения член, отшвырнув их в сторону. Нащупав застежку ее бюстгальтера, расстегнул, почти срывая мешающую кружевную тряпку с ее тела. Рванув ее к себе, я услышал свой гортанный стон, когда почувствовал, как ее торчащие соски прикоснулись моей груди…

Любое соприкосновение наших тел, отдавалось жалящим покалыванием на моей, воспаленной от желания, коже. Я заразился от безумия нашего поцелуя. Только она. Для меня сейчас не существовало ничего и никого, кроме нее. Я заболел ею.

В комнате было темно. Скудным освещением служила только тоненькая полоска лунного света, пробивающаяся из-под тяжелых, задвинутых почти наглухо, портьер.

Я подталкивал Киру к кровати до тех пор, пока она не уперлась в ее край, сев на нее, и я руками нащупал последний, разделяющий нас кусочек тонкой материи на ее коже, подцепив его край пальцами… Но потом передумал и мой рот стал перемещаться, оторвавшись от ее губ, вниз по шее, опускаясь к груди, еще ниже, уделяя внимание ее плоскому животу, и, наконец, добрался до белого атласа маленьких трусиков…

Опустился на колени и аккуратно взялся за края кружевной ткани пальцами, потянув их вниз, следя за тем, как Кира медленно приподнимается, помогая атласу заскользить вниз по ее бедрам, освобождаясь от последней, разделяющей нас незначительной преграды. Сняв с нее трусики, я раздвинул ее ноги, проводя руками вверх, уделяя внимание каждому миллиметру, от изящных лодыжек до острых коленок, наслаждаясь шелковой кожей ее бедер.

Легкими, дразнящими поцелуями прикасался к желанному телу, толкая ее назад, на простыни, не спеша забираясь на кровать следом за ней. Покусывал, посасывал, продолжая ласкать ее кожу губами и языком, до тех пор, пока ее стоны не заполнили пространство моей спальни, смешиваясь с моими собственными прерывистыми полувздохами.

Я приблизился к ее рту, и она нетерпеливо притянула меня к себе, впившись своими ногтями в мои плечи, нещадно раздирая кожу, но я не чувствовал боли. Только обжигающий кожу зуд в местах соприкосновения наших тел… Наши поцелуи были грубыми, нетерпеливыми, наши руки хватали безудержно, алчно, пытаясь притянуть друг друга максимально близко, предельно, насколько это вообще возможно. Наши бедра соприкасались, терлись, изнывали, пока мой член скользил вдоль ее влажных, припухших от возбуждения складочек. Каждое новое прикосновение к ее клитору вызывало громкий звенящий стон, оседающий в моем сердце…

Один толчок, всего один и я могу быть внутри нее…

– Димааа… – слышу, как мое имя срывается с ее приоткрытых от нетерпения губ.

– Хочу… – шепчу ей, делая небольшой, дразнящий выпад бедрами, но не входя в нее, только потираясь.

Чувствую, как она подается ко мне, приподнимаясь и задерживает дыхание, но чувственный стон все-таки слетает с ее губ.

– Хочу! Так хочу тебя, сумасшедшая! Моя сумасшедшая!

– Да, – хныкает она умоляющим голосом и поднимает свои бедра выше в поисках меня. – Пожалуйста. Только сейчас. Димааа… Сейчас!!!

Ее слова пульсируют прямо в моем перевозбужденном члене. Чувствую, как сжимают его, стягивают… Его головка уже касается манящего входа во влагалище, и я стискиваю зубы, желая, как можно дольше протянуть, продлить изводящую агонию. Чувствую, что теряю контроль над собой… Опускаю к ней голову, соприкасаясь с ней лбами и, наконец, одним сильным, глубоким толчком вхожу в нее с первым громким рыком: «Моя».

– Дима, – вторит она.

– Назови еще раз, – я начинаю задыхаться, сразу делая второй, повторный выпад, жадно вдалбливаясь внутрь нее.

– Дима…

Хриплые звуки моего имени на ее губах возбуждают сильнее любого афродизиака. Я хочу слышать его снова и снова. Приподнимаюсь на колени, меняя угол, проникая в нее жестче, резче, наполняя собой до краев. Членом чувствую первую пульсацию ее внутренних стеночек, сжимающих меня мышц, с каждым новым беспощадным толчком. Понимаю, что таким темпом быстро приближаюсь к концу, поэтому выхожу из нее, желая продержаться подольше и потираюсь распухшей головкой члена, натирая ее клитор.

– Я хочу трахать тебя каждый день, – хищно рычу я, – каждую ночь, – новый, еще более глубокий толчок членом, – в своей кровати!

– Даа…, – кошкой шипит она сквозь стиснутые зубы.

Реву, словно дикий зверь, делая новый выпад, чувствуя, что она была так же беспомощна перед нашей сумасшедшей страстью, как и я.

Снова грубо впиваюсь ей в рот, легко поднимаю ее и перемещаю так, чтобы она оказалась распростертой сверху. Мое тело уже напряжено до предела, впрочем, так же как и ее. Я понимаю ее жадность и алчно отвечаю на поцелуи, покусывая ее губы, желая утолить дикую жажду обладания…

Опустил руку ей между ног, пальцами нежно раздвинув влажные складочки, помассировал клитор, заставляя ее влагалище чуть расшириться и впустить меня еще глубже, насколько это вообще возможно. Она громко застонала и, продолжая целовать меня, все ниже насаживалась бедрами. Я же не спеша продолжал надавливать пальцем, доводя ее до острой грани экстаза…

Чувствую, как задыхается, трепеща от наслаждения, поэтому приподнимаю ее за ягодицы и кончиками пальцев нежно поглаживаю вход, подразнивая, другой рукой удерживая ее за бедро. Сейчас, несмотря на то, что она сверху, я абсолютно контролирую ситуацию, но, почему-то дрожу сильнее ее, а из моей груди вырываются нетерпеливые рваные хрипы…

Теперь ощущаю ее предельную влажность, потому, что легко скольжу в ней и из нее, поэтому снова переворачиваю ее на спину, наваливаясь сверху. С каждым, еще более интенсивным толчком она все выше приподнимает свои бедра навстречу мне, жадно проталкивая меня глубже. Чувствую, как все сильнее сжимается вокруг меня, стискивает до боли, как приближается к нашему финалу. Чем ближе к желанной разрядке, тем громче становятся ее крики, подзадоривая меня, а мое имя неустанно слетает с ее губ, ближе и ближе подталкивая меня к умопомрачительному оргазму…

– Давай, Кира, я хочу чувствовать, как ты кончишь на мне. – Я больше не мог сдерживать себя, но очень хотел подождать ее.

«Бл.дь,» – ругаюсь я, если продолжу в том же духе, то просто потеряю свой хваленый самоконтроль.

Чувствую, как притягивает меня еще ближе, руками сжимая плечи так сильно, почти болезненно… Ощущаю, как она плывет, с силой сжимаясь вокруг моего каменного члена. И это все, что мне потребовалось для того, чтобы перестать сдерживаться. Я углубил свои проникновения, приподнимая ее с кровати каждым мощным толчком. Я был на грани, а когда она прокричала мое имя, я больше не смог терпеть и выплеснул в нее свой тягучий оргазм.

– Кира!!!

Она заглушила свои крики, прикусив мне кожу на шее, и выгнула спину от сладкой, передавшейся ей боли. Я почувствовал, как все ее тело напряглось и мышцы влагалища стали бешено сокращаться…

Очень медленно мы приходили в себя, восстанавливая дыхание. Наши тела постепенно успокаивались, сердце вернулось к прежнему ритму и я приподнял голову, всматриваясь ей в глаза, пытаясь уловить мелькающие там, обнаженные эмоции.

– Не уходи… – я замолчал, не зная, как подобрать нужные слова.

– Не уйду, – выдохнула она, едва касаясь моих губ.

Я перекатился на спину и притянул ее ближе, пристраивая ее голову к себе на плечо. Она задрожала, и я, почувствовав проходящий по ее телу трепет, обнял крепче.

– Замерзла? – спросил я.

– Нет… – тихо ответила она, – просто это так необычно. Все, что происходит между нами…

В комнате повисло звенящее молчание. Я лежал и думал, что все это было так непривычно и для меня тоже. Я еще совсем не любил ее, но до странности хотел… до сумасшедших мурашек. Любовь – слово резануло по еще возбужденным нервам, но, впервые, не раскроило плоть, не вырвало остывшее желание с мясом. Оно осталось там, где-то еще совсем глубоко, но пробравшись в самое сердце. Я чувствовал, как между нами все поменялось.

Мне нужно было что-то сказать, но я никак не мог решиться произнести неспелые слова вслух…

– Кира, я хочу, чтобы ты осталась… не только сегодня. – Она напряглась. – Тебе же не нужно возвращаться завтра… к нему?

Я почувствовал, как она выдохнула с душераздирающим облегчением.

– Не нужно. Я подала на развод…

Ее слова были такими робкими, что я бы и не услышал их вовсе, если бы мы не лежали так близко друг от друга. Я продолжал молча наслаждаться прозвучавшим тихим признанием, до тех пор, пока ее дыхание стало ровным, и, уже следом за ней, я провалился в глубокий умиротворяющий сон.

Глава 23

Я зацепилась за грань реальности, пытаясь вернуться в сознание, но, то и дело, продолжала соскальзывать в затянувшийся, умопомрачительный сон. Просыпаться совсем не хотелось…

Неясные очертания моего сновидения красочными отрывками мелькали прямо перед закрытыми глазами, и я, пытаясь уловить, хваталась за их яркие, дразнящие хвосты, стараясь добраться до, хоть одного, четкого образа. Мужчина. Главным фигурантом сна, определенно, был великолепный мужчина, но я никак не могла узнать его… Только чувствовала. Мое тело тянулось к нему, каждая клетка, казалось, знала его, каждый нерв начинал вибрировать при его приближении, в ожидании его прикосновений… Я в буквальном смысле чувствовала жар, исходящий от его тела. Предельно горячий, полыхающий максимально допустимой сексуальностью.

Я потянулась к нему… и распахнула глаза…

Первое, что я увидела, были его губы. Он лежал совсем рядом, повернувшись ко мне лицом и крепко спал. Я снова закрыла глаза, но теперь проснувшиеся сознание отчетливо вырисовывало мне сотни мелькающих эротичных картинок. Признавая реальность прошлой ночи я, едва слышно, застонала, пропуская через свое тело безудержный поток возбуждающих воспоминаний.

Сердце пропустило удар, потом еще один, неожиданно замерев, когда я приподняла голову и посмотрела на мужчину, лежащего рядом со мной. Он спал на соседней подушке, чуть приоткрыв губы, а его теплое дыхание щекотало мою кожу, заигрывая с растрепанными прядками моих волос…

Он был очень близко.

Стоит лишь протянуть руку и можно с легкостью обрисовать его манящие полные губы, очертить идеальную линию переносицы, погладить несовершенные, покрытые утренней щетиной щеки, удивляясь красоте появившегося изъяна. Интимность нашего общего первого утра ошеломила меня так, что перехватило дыхание. Чувства к лежащему рядом мужчине запредельно переполнили меня, сконцентрировавшись где-то в области сердца. Их неожиданный переизбыток отозвался щемящей болью в груди.

Я старалась не дышать, чтобы ненароком не разбудить его, наслаждаясь разноцветными гранями своих эмоций. Ощущала, как его дыхание медленно распространяется, неспешно ползет по моей коже, как каждый удар его сердца точно совпадает с моим, словно оно у нас одно на двоих и бьётся не у него, а у меня в груди.

Желая ощутить реальность этого мужчины, я потянулась к нему зудящими от нетерпения пальцами, но быстро отдернула руку. Прикусила нижнюю губу, чтобы унять сумасшедшую потребность прикоснуться и разбудить его поцелуем…

Я вспомнила, как ночью он попросил меня остаться….

Что-то уловимо изменилось между нами и если еще вчера я была не готова к этим изменениям, то сейчас, подглядывая за ним, я отчетливо понимала, что хочу этих перемен. Очень хочу! Я еще не знаю, какие это будут изменения, но они уже здесь, вокруг нас, словно маленькие пылинки, которые я вижу в луче дневного света, пробивающимся сквозь плотную завесу тяжелых портьер. Я ощутила их в каждом его движении, каждом прикосновении ко мне, каждом, сказанном им слове и каждом, подаренном мне поцелуе…

Попытавшись встать, я откатилась к своему краю огромной кровати и очень медленно стащила с себя одеяло, стараясь минимизировать движения, чтобы не разбудить спящего. Но, словно ощутив, что меня нет рядом, он начал беспокойно шевелиться и я замерла, задержав дыхание. Пару секунд я не двигалась, вновь развернувшись к нему и просто наблюдала за тем, как он спит. Почувствовав, как по моему телу прошел первый томный трепет-желание, как реакция на лежащего рядом мужчину, я отвернулась и решительно, но бесшумно встала с кровати. Он тихо недовольно вздохнул, и я улыбнулась его откровенному нежеланию отпускать меня…

Сделав пару шагов в сторону двери предполагаемой ванной комнаты, я собирала с безупречно отполированного мраморного пола свои разбросанные вещи. Дойдя, тихо закрыла за собой дверь и включила свет, ахнув от неожиданности. Комната была просто огромная, выполненная из темно-изумрудного кафеля с большим зеркалом в пол. Аккуратная чаша ванной на массивных медных ножках, стоящая в самой середине, манила необычной, сочной зеленью явно безумно дорогого камня. В углу расположилась стеклянная душевая с большой верхней лейкой и привлекающими своей необычностью массажными форсунками на ее полупрозрачных стенах.

Подходила к большому зеркалу на носочках, словно боясь здесь наследить. По пути оставила ворох своих вещей на широкой поверхности внушительных размеров раковины для умывания. Придвинувшись ближе, уставилась на свое отражение, замечая едва заметные царапины и небольшие синяки, которые виднелись на моей шее, животе и даже ногах… Словно ими он пометил меня, как свою собственность, поставил свое клеймо и размашисто расписался под ним. Я раздраженно фыркнула, удивляясь желанию мужчин помечать свою территорию.

Провела рукой по своей груди, неспешно обводя оставленные им узоры на моем теле и прикрыла глаза от нахлынувших на меня воспоминаний о прошедшей ночи, перебирая в памяти свои ощущения, смакуя их… Сумасшедшее, непреодолимой силы желание даже сейчас толкало меня к двери, за которой я, даже на расстоянии, чувствовала его, интуитивно стремясь быть с ним рядом.

Развернувшись к раковине, я обратила внимание на небольшую кучку сваленной мной одежды и приподняла свою блузку, вспоминая как и при каких обстоятельствах она оказалась на полу. Лоскут ткани без единой пуговицы так смутил меня, что я стыдливо покраснела и откинула ее назад, в ворох вещей, не желая рассматривать остальное.

Еще один взгляд в зеркало и я напомнила себе, для чего я здесь, поэтому, отвернулась и дошла до двери душевой кабины, аккуратно приоткрыв ее и проскользнув внутрь. Быстро разобравшись с хитроумным механизмом, включила воду и ожидаемо благодарно выдохнула, когда почувствовала, как теплая вода заструилась по моим плечам, разнося по телу приятное тепло.

Подняла лицо к струям, прикрывая глаза от удовольствия, чувствуя, как они бережно ласкают мою кожу. Каждое такое касание я воспринимала с особой чувствительностью, так как тело, до сих пор находилось во власти разбуженных, растревоженных желаний. Ощущала, как внутри, прямо под кожей проходит вереница мурашек, вызванная приятной температурой воды.

С первым грубым, безумным поцелуем, я словно растворилась в нем, как были стерты и все, возведенные мной хрупкие барьеры. Все изменилось. Он перестал быть моим боссом, я больше не была его подчиненной… Я увидела перед собой просто безумно красивого мужчину в глазах которого отражалась я – до сумасшествия желавшая его женщина. Даже сейчас я чувствовала его губы на моих губах, а его нетерпеливые, ищущие руки на моей коже… Все та же всепоглощающая страсть вспыхивающая каждый раз, когда мы были вместе, осталась, все так же наполняя нас до краев, но появилось что-то еще… более глубокое, чувственное, ранимое…

Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько… желанной.

С ним я была свободной!

Тихо простонав, я вспомнила звуки его голоса, его чувственные хрипы, когда он кончал, слова, которые шептал мне на ухо, и темп, с которым он входил в меня. Я закрыла глаза, повинуясь инстинктам, рукой легко заскользила вниз по мокрому телу, едва задевая кончиками пальцев нежную кожу… И вздрогнула от неожиданности, когда пара сильных рук обвилась вокруг меня, и большая ладонь накрыла мою руку…

– Соскучился, – прошептал он мне на ухо.

– Уже? – Рваный вздох сорвался с моих губ, и я откинулась назад, подаваясь к нему, облокачиваясь спиной на его грудь.

– Не думал, что ты сбежишь, – он нежно наклонил мою голову и оставил влажный поцелуй на шее, языком собирая с кожи капли воды.

– Я и не собиралась, – ответила хриплым от желания голосом. – От себя не убежишь…

– Кираа… – то, как он растягивал мое имя, его мягкий полустон, отдался легкой вибрацией в моем теле.

– Я тоже подумал об этом. – Он слегка наклонился, и его эрегированный член проскользнул у меня между ног. – Чувствуешь меня?

В ответ я тихо охнула.

– Дима…

– Черт, как же мне нравится, когда ты называешь меня по имени! – Он возбуждающе двинул бедрами, скользя членом вдоль моих влажных складочек и я протяжно застонала от назревающего удовольствия.

Скользнув в меня пальцами, он ловко размазал выступившую влагу, очертив клитор, чуть надавив на него, заставляя тело задрожать, дернутся к нему, следуя за его рукой.

– Чувствуешь? Какая ты мокренькая для меня? – Он продвинул пальцы глубже, потирая, поглаживая и я раздвинула ноги, облегчая ему доступ. Перехватив мое движение, он, второй рукой обхватил меня под грудью, крепче прижимая к себе. – Нравится?

А потом, скользнув внутрь, начал откровенно трахать меня пальцами.

– Ммм… – наслаждение грозило прорваться уже сейчас, бестыже наплевав на мой самоконтроль.

Наши намокшие тела скользили вдоль друг друга, и, откинув голову ему на плечо, я громко простонала, чувствуя приближающийся скорый оргазм. Повернула к нему голову, алчно пытаясь найти его губы, и глубоко поцеловала, языком собирая его наслаждение, чувствуя, как его стон, ответом, тает на моих губах…

– Ты уже хочешь кончить?

– Да, Дима, очень хочу!

Я развернулась к нему и томно застонала, когда он, вынув из меня пальцы, поднес их к своим губам и медленно, показательно облизал. Это было самое эротичное зрелище, которое я видела и в котором продолжала участвовать. Чувствую, как я дышу его желанием…

– Вкусная… Какая ты вкусная!

Он легко подтолкнул меня спиной к прохладной кафельной стене.

– Не двигайся, – прошептал мне, губами задевая мочку моего уха.

Град из жалящих поцелуев посыпался, заколотил по моим плечам, шее. Его губы перемещались вниз к моей груди, и я резко вдохнула, когда он обхватил ее своими ладонями, нежно приподнимая ее вверх, глядя мне в глаза. Большими пальцами он водил по моим соскам, и я крепко зажмурила глаза от томного, покалывающего их, наслаждения.

– Скажи, чтобы я не останавливался… – я почувствовала его горячее дыхание на пике моего соска.

Он обхватил его губами, сильно потянув и я прикусила губу, сдерживая громкий крик удовольствия.

– Ну же! – прошептал он, двигаясь губами вдоль кожи к другой груди. – Скажи, что ты не хочешь, чтобы я останавливался, и я не буду.

Он начал посасывать мои груди, и я больше не могла сдерживаться.

– Только не останавливайся, – прошептала я и его губы продолжили путешествие от моей груди, вниз, к пупку, но я заупрямилась, громко застонав. – Мммм…

Я хотела его не так. Там, но не так!

Мое тело молило о разрядке…

Он очень быстро понял мое противоречие, поднялся, притянув к себе мою голову за затылок и прошептал:

– Только моя…

Взглянув вниз, я не смогла сдержать стона, когда увидела его член, твердый, готовый, устроившийся между нами. Глазами исследовала его тело, позволяя пальцам следовать за ними, вверх по его мышцам пресса, груди, ногтями задевая возбужденные плоские соски. Он слегка задрожал, когда я провела рукой по напряженным бедрам, стиснула крепкие ягодицы, в нетерпении притягивая его к себе.

Просто идеален!

Он придвинулся ближе, крепко сжал руками мою попку и приподнял меня, позволяя мне обхватить его ногами. Держал меня, плотно прижимая к стене, и шептал на ухо:

– Моя…

Я не могла больше ждать.

– Дима, сейчас!

Он не колебался ни секунды, и одним сильным толчком погрузился глубоко в меня. Я закричала от силы накрывших меня ощущений.

– Кира! Моя! – Его голос был напряжен до предела.

Своими словами он только стократно усилил мое желание и потребность в нем. Казалось, все вокруг исчезло: шум воды, прохлада стены за моей спиной. Единственное, что продолжало существовать, это великолепный мужчина и невероятные ощущения, которые он будил во мне.

Мощными толчками он заставлял мое тело скользить вверх-вниз по гладкой стене кафеля. Наши открытые рты соприкасались, не целуя друг друга, лишь обмениваясь прерывистыми глотками воздуха.

Запрокинув голову, я закрыла глаза и отдалась восхитительным чувствам, растекающимся по моему телу. Я была так близка к оргазму, что балансировала уже на грани. Дополнительная стимуляция сегодня мне была совсем не нужна. Я и так могла кончить только от набранного им темпа, глубоких, сильных толчков и твердого как камень члена, ритмично задевающего нужные точки внутри меня… И, с очередным мощным вторжением, я почувствовала, как плотно сжимаюсь вокруг него, бездумно впиваясь ногтями в его спину.

Он громко закричал, и я почувствовала, как напряглось все его тело, когда он последовал следом за мной, кончив глубоко внутри меня. Меня трясло. Я едва могла стоять на ногах, но он и не отпускал. Крепко прижимая меня к себе, наслаждался легкой дрожью проходящего по моему телу оргазма…

Наши взгляды встретились на мгновение, и затем он выпустил меня, позволяя моему телу соскользнуть вниз … Мы стояли друг напротив друга, между нами, не переставая, текла вода из верхней лейки душа, а я не могла отвести от него взгляда, пропадая в изумрудной зелени его глаз. Сейчас они молчали…

Начиная встречаться с ним, я не тешила себя несбыточными надеждами. Все понимала. Смотря на него, я знала, что когда это закончится, а когда-нибудь, обязательно закончится, мне будет очень больно…

Я нарушила неловкое молчание:

– Мне, наверное, пора собираться, на работу…

– Не уходи, – прошептал он. – Я знаю твоего начальника, поэтому смогу с ним договориться.

На его лице промелькнула заразительная мальчишеская улыбка.

– У меня нет вещей… – мои щеки покрылись коркой легкого румянца смущения от воспоминаний, во что превратилась моя блузка.

– Я позабочусь об этом, – он продолжал смотреть на меня не отводя глаз, затем, выключил воду и, подмигнув мне, вышел из душа.

Я следила за его грациозными передвижениями по ванной комнате, пока он оборачивал полотенце вокруг своих бедер, но, как только закрыл за собой дверь, мои ноги предательски подкосились и я съехала вниз по стене…

Глава 24

«Что я здесь делаю?!»

Сидя на мокром кафеле, я рассеянным взглядом считала переливающиеся, словно драгоценные камни, капли воды на полупрозрачных стеклах душевой. Пар заполнил все пространство и медленно оседал на стенках кабины, образуя идеальной формы рисунки, которые, спустя какое-то время расплывались, стекали вниз, словно тая. Водные струйки, как невыплаканные кем-то слезы стекали к моим ногам, собираясь в поддоне в небольшие лужицы, в которых я ловила свое отражение…

Я хотела быть здесь, с ним, но, точно так же, как эти рисунки из воды на стенах, его желание видеть меня рядом было заманчиво-призрачным и крайне недолговечным. Я не тешила себя несбыточными надеждами на счастливое и долгое будущее с ним. Сейчас, здесь, мне было вполне достаточно несуществующего завтра.

Только в эту минуту понимаю, что я начинаю дышать…

Полной грудью, не стиснутой до боли золотым обручем брака. Только здесь, сейчас, только с ним чувствую себя до невозможности свободной, до безумия желанной. Стоило только вновь подумать о нем, как в животе снова затрепетали крылышки наслаждения, намеренно задевая внутренности, щекоча, поднимаясь выше, бабочками счастья облепляя мое задышавшее, освобожденное сердце…

Подняла руку и пальцем, размазала капли на стекле, прочертив дорожку-лужицу вниз, позволяя воде избавиться от четких рамок сковывающего ее узора, жадно вдохнула глоток свободы и медленно поднялась на ноги, только сейчас окончательно приходя в себя. Быстро закончив с водными процедурами, я вышла и обернулась большим махровым полотенцем, которое нашла все тут же, на медном крючке у двери. Сделав очередной глубокий вдох, я отворила дверь и покинула ванную комнату.

Дима сидел на кровати, уже полностью одетый, и, как только я вышла, его хищно-зеленые глаза сразу же цепко перехватили мой нерешительный взгляд…

Я никогда не стеснялась своего тела, но стоя здесь, в одном полотенце, зная, что он наблюдает за мной, я чувствовала себя скованной и абсолютно обнаженной. Не только телом, я ощущала себя душевно нагой перед ним! Каждый нерв был на пределе, эмоции сумбурно перекатывались из одной крайности в другую, а он выглядел таким… спокойным и уравновешенным, пристально разглядывая меня, что я смутилась, ухватившись за край узла полотенца, стискивая его задрожавшими от неловкой робости руками.

Этой ночью что-то неуловимо изменилось, и сейчас я была совсем не уверена, что готова к этому. Эти изменения я видела в его взгляде, чувствовала кожей, я не знала, куда они нас приведут, но воспринимала их, как данность, покорно склонив голову, соглашаясь принять все, что приготовила мне судьба. От этой мысли о безропотном принятии неизбежного по телу проходила мелкая дрожь переживаний…

– Иди ко мне, – бархатным голосом поманил Дима.

Но я, словно приросла к месту, крепко зажмурив глаза, постаралась подавить растущее чувство беспокойства. Я не сожалела о том, что случилось, как случилось и уже не корила себя за тот порыв эмоций, из-за которого я появилась здесь, в его квартире. Это было изумительно, стремительно и бесконечно великолепно, но мне были крайне необходимы пару секунд наедине с собой, прежде чем я смогу посмотреть в его глаза…

Упустила тот момент, когда он встал и в два шага преодолел разделяющее нас расстояние. Остановившись прямо передо мной поднял руку, простым жестом заправляя прядь моих, все еще мокрых волос, за ухо. Такое легкое движение, а мое сердце мгновенно пропустило удар, неожиданно замерев и я подняла на него взгляд, утонув в тягучей, притягивающей изумрудной зелени его глаз…

– И о чем же ты задумалась? Хочешь сбежать? – бархатным голосом, вкрадчиво спросил он.

Я отрицательно мотнула головой, но очень тихо сглотнула, так, что незначительное движение моего горла было сразу же замечено пытливым взором хищника передо мной. Он придвинулся еще ближе…

– И почему я тебе не верю? – вопросительно шепчет он, совсем рядом с моими губами, но не касаясь их.

Так сексуально, что я непроизвольно приоткрываю рот, пытаясь поймать его ласкательный шепот…

– Потому что ты до крайности подозрителен? – спросила я с издевкой, решительно подняв на него глаза.

Он саркастически изогнул бровь, но промолчал, на доли секунд задержав взгляд на мне, прежде чем поднял руки и медленно развязал удерживающий узел на моем полотенце.

– Это правда. У меня есть основания не верить людям безоговорочно, бездумно. На то есть свои причины. Когда-нибудь, я обязательно расскажу тебе о них… Я крайне недоверчив и совсем не умею прощать.

От моего внимания не ускользнул поддразнивающий тон его голоса, но холодок предельной откровенности, предупреждающим сквозняком скользнул по обнаженной коже…

Сделав шаг назад, он положил мое полотенце на кровать и посмотрел на меня. Не успела я подойти, как он стянул с себя рубашку и, преодолев расстояние между нами, быстро натянул ее на мое тело, прикрыв его. Не разрывая зрительного контакта, он стоял совсем рядом со мной, так близко, что моя грудь, при каждом вдохе, задевала его тело напряженными сосками. Мое сердце начало барабаном отбивать лишь ему знакомый ритм непроизвольного желания, когда он, медленно, одну за одной, самостоятельно застегнул ряд пуговиц, стянув полы рубашки вместе.

Взяв мое лицо в свои ладони, он всмотрелся в мои глаза, позволяя мне, краем глаза, зацепить в его взгляде осколки ранимых чувств, которые раньше были скрыты от меня…

– Мне нужно на работу. Без меня сейчас никак. Необходимо подписать бумаги продажи твоего проекта. Но я совсем не хочу уйти сейчас и терять то, что я… мы здесь нашли…

Его, так просто произнесенные слова, вошли прямиком в сердце, задевая самые уязвимые струны моей души. Он ничего не утверждал, ничего мне не обещал, однако, он сказал все то, что я чувствовала в этот самый момент, стоя напротив него, рассматривая хвосты оголенных эмоций, мелькающих в зелени его глаз. Я хотела ответить, но понимала, что никакие слова не способны выразить и упорядочить все те мысли и чувства, бьющие во мне природным ключом, через край. Тихо вздохнув, я положила ладони поверх его рук, удерживающих мое лицо, и просто кивнула…

– Я на работе не нужна?

– Нужна. Очень нужна, но не на работе, а здесь. Хочу, чтобы ты осталась. Можешь?

– Да, – в этот раз, я поспешила ответить, улыбаясь, – но только в том случае, если ты накормишь меня завтраком.

Проходили минуты, но мы так и продолжали стоять вместе, словно отгородившись от разрушающей чары грубой реальности. Его ладони до сих пор удерживали мое лицо, большими пальцами поглаживая линию точеных скул, проходились по моему рту, нежно потирая нижнюю губу, а я медленно раскачивалась в его руках, прикрыв глаза от плывущей по телу неги…

Никогда раньше я не получала столько удовольствия от простых прикосновений. Несмотря на агонию наших тел в безумном стремлении соединиться друг с другом, за последние несколько минут мы научились получать удовольствие от медленного узнавания, изучения, угадывания взаимных желаний. Сейчас мы не спеша исследовали каждый сантиметр кожи в стремлении стать как можно ближе…

Но даже от таких касаний во мне снова тягучим воском по венам потекло вязкое желание, и я тихо простонала, как только его обнаженная грудь снова коснулась моей груди. Не удержавшись, притянула его к себе и ртом нашла его губы, пробуя на вкус их теплоту и нежность. Я совсем не углубляла поцелуя, наслаждаясь его рваным дыханием между своих, слегка приоткрытых губ. На протяжении всего момента я не отводила взгляда от его глаз, до тех пор, пока не почувствовала, что нас словно прошило разрядом электрического тока, плавя, спаивая, простреливая в местах соприкосновения наших тел…

– Тебе нужно идти, – выдохнула я, едва отстранившись.

Мобильный телефон, трезвонивший где-то в глубине комнаты, никак не желал замолчать, продолжая настойчиво оповещать о входящем, наверняка важном звонке…

Отойдя от меня, Дима зашел в большую, примыкающую к спальне гардеробную и снял первую, приглянувшуюся ему, идеально отглаженную рубашку, быстро застегивая ряд пуговиц из черного оникса. Далее последовал жилет. Было крайне необычно следить за тем, как он одевается. В жилете, без пиджака, он выглядел просто сногсшибательно! Так было лучше видно, как безупречно он сложен. Какие у него широкие плечи, накачанные мускулы, упругие, вырисовывающиеся при каждом движении рук, натягивающие дорогую ткань рубашки.

– Нравлюсь?

– Очень! – откровенно призналась я.

В ответ он запрокинул голову и расхохотался. Этот глубокий гортанный звук подействовал на меня, словно теплая морская волна. Я еще сильнее, почти до боли, почувствовала его близость. И такая, совсем земная, смешливость сделала его, приторный идеал мужчины, более человечным… таким близким, притягательным, живым…

Накинув пиджак он снова подошел ко мне.

– Завтрак на кухне. Ограничений на передвижение по комнатам нет, если только ты не решишь исчезнуть совсем. Мне это очень не понравится.

Я улыбалась, слушая его указания, ловя на себе пронзительный взгляд.

– Я хотел бы поужинать с тобой сегодня, – смягчил свой требовательный тон он. – Поцелуешь меня? – охрипший, чувственный голос прошел по моему телу колючими мурашками.

Я облизала вмиг пересохшие губы. И тогда он с глухим стоном впился в мой рот. Его губы сейчас были не жадными, а мягкими и нежными, совсем не агрессивными, волнующими, обещающими…

– У нас непременно все получится, Кира, – это было последнее, что я услышала, прежде чем двери за ним закрылись и он оставил меня одну.

– Надеюсь, – тихо прошептала я в ответ, но, скорее для самой себя, не для него, потому, что он уже ушел.

Глава 25

Квартира Барса поистине впечатляла и была под стать хозяину, причем разительно отличалась от его холодного ультрасовременного офиса в стиле хай-тек. Дома не нашлось места модному структурному экспрессионизму, что очень удивило меня и эмоционально резонировало с архитектурой самого здания.

Здесь все дышало классикой…

В спальне доминировала массивная кровать от Томаса Чиппендейла из темного дерева, застеленная бельем изумрудно-зеленого цвета. Вся остальная мебель, как и кровать, была тоже из дерева с витиеватыми резными вставками и акцентными ажурными бронзовыми ручками. Видимо, он предпочитал именно такое: насыщенное, мужское… Здесь не было никаких произведений искусства, кричащих деталей, которые отвлекали бы от завораживающей брутальной лаконичности в интерьере комнаты.

Подойдя к большому панорамному окну я, не удержавшись, погладила ниспадающую портьерную ткань рукой, кончиками пальцев наслаждаясь ее приятной текстурой. Не отдернула в сторону, а бережно отвела, впуская в комнату лучи дневного света и, на мгновение, зажмурилась от их яркости, обласканная солнцем…

К моему удивлению, большое окно выходило на внушительную открытую террасу, а поблескивающий мраморный пол манил сделать шаг, чтобы проверить действительно ли он до идеальности чист, каким кажется. Повернув ручку, потянула створку окна на себя и вышла наружу, придержав полы рубашки под которую сразу же попытался шутливо пробраться незначительный порыв теплого ветра.

– Боже! – вырвалось у меня вместе с продолжительным выдохом, когда я на носочках подошла к достаточно высокому стеклянному парапету.

Абсолютно прозрачный барьер, наверняка, высокопрочный, производил ошеломляющее впечатление, потому, что выглядел хрупким, очень легким и крайне ненадежным, почти смешной конструкцией, удерживающей от падения. Ощущение было такое, что я стою на самом краю вертикального, крайне опасного обрыва. Неосознанно я даже поджала пальцы на ногах, словно запрещая себе сделать последний, рискованный шаг…

Но я его уже сделала!

В тот момент, когда вошла в темную комнату клуба «Странгер» к безумно притягательному незнакомцу…

И теперь я лечу, стремительно падая вниз, без надежды на удивительное спасение, зная, что в конце этой истории неминуемо разобьюсь об острые грани неизбежной реальности. Я уже видела себя там, внизу, одинокой, распластанной фигуркой на асфальте, которую брезгливо обходят спешащие по своим делам пешеходы-моралисты. Не желающие даже дотронуться до нравственно упавшей грешницы, которая посмела сделать шаг в пропасть влечения, чтобы почувствовать, хоть и мимолетно, глоток настоящего свободного полета…

Но я, даже зная исход, стояла здесь, на самом краю и жадно глотала эту свободу.

Смотрела вниз через призму своей жизни, не отдавая должное величественной панораме города, лежащего у меня под ногами, подчеркнутого линией великолепных ультрасовременных жилых домов, на хромированных фасадов которых играли лучи, солнечными зайчиками кокетливо перепрыгивая с одного здания на другое…

Где-то в спальне продолжал трезвонить телефон, но я не обращала внимание на, раздражающий слух, звук знакомого мне рингтона.

Я поднялась на носочки и, решившись, положила обе руки на обруч парапета из нержавеющей стали, крепко сжав его ладонями. Нагретый на дневном солнце он обжигал так, что казалось, будто кожа просто останется на нем, стоит только мне резко отнять руки, но я лишь крепче стиснула раскаленные перила. Жар от металлического профиля проникал под кожу, нагревая кровь и она, густея, медленнее текла по моим венам, распространяя по всему телу необходимое мне тепло.

Я посмотрела на свои пальцы, крепко сжимающие стальной планширь ограждения и увидела отчетливую, незагорелую полоску на безымянном пальце, оставленную кольцом, въевшимся в кожу за годы унылого брака. Но этот отпечаток – ничто, по сравнению с тем, что он оставил в моем сердце…

Его, словно золотым, раскаленным до красна обручем, прижгло!

Опоясало, оставляя пожизненное напоминание о том, что я оставалась в этом браке нелюбимой. Да, теперь свободна, но шрам-ожог так и остался на месте. Тот, который на пальце, со временем, будет не виден, покроется загаром и, спустя год, совсем перестанет быть заметным для окружающих. Но тот, что обжог мое сердце, будет всегда при мне, со мной, как удушливое напоминание о глупой ошибке и, безразличием, выжженных, вычеркнутых годах из моей жизни…

Потерла сиротливый безымянный палец, желая смахнуть давящие воспоминания и, словно переключила калейдоскоп картинок, сменяющих мое настроение.

Сейчас все мои мысли вернулись к Диме. Мое сознание заполнил собой только он… его впечатляющий образ. То, что я увидела его в домашней обстановке, но формально и по деловому одетым, оставило неизгладимое впечатление. Он добровольно приоткрыл мне свои тайны, позволив краем глаза, заглянуть в его сокровенный мир и даже наследить там. Я оглянулась назад и улыбнулась, увидев на безупречно натертом мраморном полу следы своих пальчиков…

Только сейчас, обернувшись, заметила еще две двери, ведущие из террасы в квартиру, поэтому, не раздумывая, открыла вторую оконную дверь, чувствуя себя маленькой Алисой из сказочной книги.

Под игривым порывом ветра, прикрывающие вход, портьеры колыхнулись и я проскользнула в образовавшуюся узенькую щель. Я могла сдвинуть ткань штор в сторону, но не желала нарушать заведенный в квартире, желанный хозяину, продуманный им порядок…

Огромное, в пол, зеркало в позолоченном резном багете украшало практически всю стену комнаты кабинета прямо напротив меня. Я видела свое отражение в кричаще богатом интерьере чужой квартиры и мне становилось не по себе. Чужая. Совершенно не подходящая, словно безвкусно подобранный, инородный предмет, который попал сюда ненароком, по странной случайности и прихоти дизайнера, что оформлял, прицениваясь к убранству квартиры, подбирая все, кроме меня, с безупречным аристократическим лоском.

Но тут, мой взгляд упал на одну из стен, сплошь заполненную рисунками-портретами, сделанными от руки, явно хозяином дома. Здесь были великолепные художественные акварели и графические изображения женщин. Множества…

На большом мольберте был прилеплен планшет, на котором я увидела и свой портрет. Разные ракурсы, рваная графика рисунка кричали о том, что наброски были выполнены под градом напора эмоций. Резкость линий подсказывала о чувствах, что художник переживал в момент написания портрета, как относился к нему, все моменты, которые хотел скрыть, растушевывая, размазывая четкий абрис лица пальцем…

Красивая.

Я стояла и смотрела на десятки вариантов себя, вглядываясь в правильный, совершенный образ, не веря, что он видит меня такой. Пытливо исследовала своими глазами, придирчиво изучая идеальную линию скул и полноту губ, влекущую, манящую так, что я сама, бездумно, подняла руку и прикоснулась к нарисованному кончиками пальцев, бережно проходясь-очерчивая привычные и знакомые до дрожи линии.

Идеально похожа, но совсем не я…

«Неужели он видит меня такой?!»

Рисунки, каждый из них, рассказывали мне о его чувствах, шепча о испытанных эмоциях, нещадно кромсая мои внутренности, превращая сердце в фарш из переживаний. Больно. Оказывается, он – великолепный художник, который смог передать все свои ревностные порывы, увлечения, азарт и экстаз на холодный холст скупого белого ватмана, превращая его в орущий водоворот бушующий страстей…

Ощущение было такое, будто я видела его еще более голым, чем когда-либо раньше.

И сейчас я захотела обнажиться перед ним…

Поэтому откинула нарисованные им портреты прямо на пол и, впервые, они неуважительно разлетелись по полу кабинета. А на белом, чистом холсте, я нанесла графическим мелом первую значимую линию. Я видела его таким: особенным, до трепета идеальным, с четкой линией скул и хищным прищуром привлекательных звериных глаз.

Я рисовала.

Впервые, за долгое время, мне захотелось изобразить любимого мужчину, таким, каким я видела его, таким, каким он привлекал меня, великолепным мужским образчиком, манящим, зовущим, вовлекающим… с пряно-древесным запахом дорогого парфюма. Да, аромат тоже можно нарисовать, если хочешь, умеешь передать все грани и эмоции в своем рисунке.

До дрожи в пальцах проходилась по знакомым линиям, пытаясь добиться идеального сходства. Акцентировала, растирала, словно гладила свой идеал мужчины, интуитивно рисуя не Барса, но на листе получался именно он. Властный, с недоверчиво поджатыми губами, с прищуром до дрожи знакомых глаз, с пытливо поднятой бровью, нашептывающей о его недовольстве…

Как оказалось, совсем не идеальный, но соблазнительно-утонченный, с прямой линией носа и, искажающей картину безупречности, ямочкой на левой щеке. Я откинула графический мелок и рефлекторно облизала кончики своих пальцев в попытке стереть следы своего бессознательного творчества, но только размазала по губам яркий угольный оттиск…

Неосознанно вытирая пальцы о рубашку, надетую на мне, сделала шаг назад, потом еще один, вглядываясь в рисунок.

Великолепно!

Но я добивалась не безукоризненности образа…

Я хотела, чтобы он, без слов, понял и мои чувства. Я открыла всю их глубину через этот скромный рисунок. Я желала, чтобы он тоже увидел себя моими глазами. Это не портрет, а контуры моего к нему отношения. Границы, которые он четко обозначил и я их, безоговорочно приняла. Не отношения. Просто страсть. Безудержная, сумасшедшая, на грани эмоций, но с четким регламентом ограничений.

Мы еще не вместе.

Но слились в кокон желания, словно спаялись, будто сами, под невыносимым жаром желания, мы сплавили вместе наши судьбы, и они еще тлеют, их можно разорвать, но никто из нас, почему-то, не делает решающий шаг в сторону, позволяя жизни намертво скрепить наше нарисованное счастье…

Делаю еще один шаг назад и вновь, в который раз, слышу глухую раздражающую трель телефонного звонка.

Больно.

Поморщилась, словно я сама, неосознанно, делаю этот шаг в сторону, медленно, один за одним, по волокнам разрывая эти невидимые узы. Хочу все сохранить так, как есть, но понимаю, что так, как в сказке, не получится. Нужно чем-то пожертвовать. Поэтому безжалостно рву свои нервы, словно тонкие шелковые нити, которые стоически прочно сопротивляются хаотичному движению, но, все-таки, поддаются бездумному напору.

Без желания выхожу в сторону спальни, за орущим телефоном, понимая, что неприятный разговор неизбежен.

Глава 26

Даже не глядя на дисплей телефона я точно знала, что это Игорь. Разговор был необходим и, понимая всю его неотвратимость, я приняла вызов и очень тихо, обреченно вздохнула.

– Кира! Слава Богу! – на эмоциях, словно за время моего молчания он успел разодрать свою душу на ошметки, театрально простонал Игорь. – Только не клади трубку! – быстро добавил он. – Я все объясню.

– А я не требую от тебя каких-либо объяснений, – прервала я. – Они ни к чему и теперь совсем не вовремя. Давай, я сразу расставлю все точки так, как они есть на самом деле, и ты больше не будешь играть роль брошенного влюбленного мужа.

– Кира…

– Не перебивай. Вчера я пришла домой только для того, чтобы поговорить с тобой о разводе, назначенном на двадцатое число этого месяца. Это через десять дней.

– Я не дам тебе развод! – взвыл Игорь. – Я не согласен. Не приду. Тебя не разведут без моего желания.

– Поверь мне, разведут. Будешь ты на заседании суда или решишь его проигнорировать – это уже совсем не важно. Назначат второе, потом третье. Их будет ровно столько, сколько необходимо по закону, а дальше суд вынесет решение о разводе и разделе имущества поровну, даже без твоего присутствия. И ты получишь это неизбежное решение по почте.

– Кира, я не хотел так…

– Так и я этого не хотела! Ты считаешь, что выходя за тебя замуж я могла думать, что все закончится так? Я считала, что я любима тобой, желанна. Когда ты одевал мне на палец обручальное кольцо, называя меня своей, я дышала только тобой!

– Кира, мои чувства к тебе… всё осталось. Ты преувеличиваешь. В каждой семье бывает кризис в отношениях, но далеко не все сразу бегут разводиться.

– Ты прав. Это, если есть семья. Если есть, что сохранять, тогда можно делать десятки, сотни попыток сберечь, даже наступая на горло своим обидам, раздирая любящее сердце в клочья. Но за годы жизни, что мы провели вместе, ты и я, мы так и не смогли стать семьей.

– Кира! – показательно-эмоционально взвыл Игорь, делая очередную, но безуспешную попытку привлечь мое внимание, – Я все еще люблю тебя!

– Но я тебя больше не люблю… – на одном дыхании, четко и твердо произнесла я и на том конце линии повисло щемящее молчание. – Игорь, мы вдвоем бездумно разрушили этот брак, не оставив камня на камне. Сохранять уже просто нечего…

Мы оба продолжали молчать, но никто из нас не вешал трубку. Эта повисшая между нами тишина уже не давила. Больше не было глупых обид и раздражающей недосказанности, не было отвратительных, задушивших брак, полумер. Сердце не ныло, словно какая-то его часть давно выболела, окончательно потеряв былую нервную чувствительность. Атрофированный кусок, который навсегда останется со мной, как молчаливое напоминание…

– Я приду на заседание… Дам согласие.

– Спасибо, – благодарно выдохнула я.

Он больше ничего не сказал.

Короткие гудки после сброшенного им вызова идеально совпадали с частотой моего пульса. Каждый нерв в моем теле был до предела натянут и, путем волновых колебаний, вибрировал, распространяя по коже покалывающие мурашки, заставляя организм петь, вторя ритмичному звону в моих ушах…

Вот и все.

Теперь, окончательно свободная.

Мне не нужен был чернильный штамп в паспорте. Сейчас я всесторонне чувствовала себя таковой. Счастливая, переполненная живыми эмоциями, окрыленная будущими надеждами с неподдельным, искренним желанием жить…

Отбросив телефон на кровать, снова подошла к окну и, решительно сдвинув портьеру в сторону, лбом прижалась к нагретому на солнце стеклу, прикрывая от полуденного жара глаза. Не удержавшись, тут же, кончиками пальцев прикоснулась к палящей поверхности, рисуя воображаемую точку, словно закрывая наглухо прежнюю историю своей неразделенной, непонятой, дезертирующей любви.

Я думала, что будет больно… Ошибалась.

Нужно было раньше, нещадно рвануть тот отмерший, неживой кусок сердца, не думая о последствиях. Все мы – заложники норм морали. Только где и кто четко обозначил эту грань, кто прочертил эту вескую линию нравственности?!

Грешница. Все так.

Все там же, распластанная, одинокая, скорчившаяся фигурка на асфальте внизу, где каждый, проходящий мимо, ощутимо раня, готов бросить в меня камень своей добродетельной правды. Но мне не больно. Сейчас я отчетливо вижу, как лежу и улыбаюсь, пряча в кулак искусанные в кровь губы, стараясь сдержать смех от рвущегося наружу безграничного счастья…

***

Солнце медленно чертит свой круг, но я совсем не ощущаю прошедшего времени до тех пор, пока, сквозь тонкую ткань рубашки, спиной, не чувствую тепло прижимающегося ко мне тела. Барс. Моя кожа узнает и принимает его прикосновения. Мы так и стоим в тишине. Он поднимает руку и, бережно касаясь, стараясь не нарушить неподвижность моей ладони, переплетает наши пальцы…

Чувствуя его и в голове сразу проносятся сотни вещей, которые я хочу рассказать ему, но я знаю, что для объяснений еще не пришло время.

– Как прошел твой день? – тихо спрашиваю я.

– Сносно. – Отвечает он и я непроизвольно, но ощутимо вздрагиваю.

– Что-то не так?

Сердце подпрыгивает даже от такого немногословного ответа. Я знаю, что сходство между нами поразительное, поэтому у него, как и у меня, в жизни не может быть просто «сносно» … Только «никак», либо «великолепно».

– Не хочу говорить о работе, – улыбается он, и я чувствую незначительное движение его губ на своей шее.

Словно в подтверждение своих слов он кивает, зная, что я не вижу его, и прислоняется лбом к стеклу, равно как и я, но поворачивает голову, рассматривая не городской пейзаж за окном, а мой профиль, словно открытую книгу, читая мое беспокойство. Я закусываю губу и нервно играю локоном, лежащим на моем плече, рефлекторно накручивая его на палец.

– Кира, ты хочешь мне что-то рассказать? – спросил он и в моей груди больно кольнуло.

Я отрицательно мотнула головой, продолжая созерцать красоту очерченных солнцем домов по ту сторону стекла.

– Ты хочешь уйти? – снова спрашивает он, в ответ на мое молчание, тяжело сглатывая, и я чувствую, как к горлу подкатывает нервный ком.

– Дима, я…

Крепко зажмурив глаза я постаралась усмирить обуревающий меня страх признания, наполняющий каждую клетку моего тела всепоглощающим ужасом и чувством вины, постыдным, отвратительным. Но либо сейчас, либо никогда. Если я сейчас же не скажу ему правду, мне останется винить во всем только себя…

– Дима, я… прости…

– Кира… пожалуйста… не уходи от меня, – не дав мне сказать, прервал он и у меня невольно дрогнул голос.

Меня, уже сейчас, начинало трясти, когда я фантомно следила за тем, как я рассказываю ему все о своем предательстве, разворачиваюсь и, тихо прикрыв за собой дверью, навсегда ухожу из его жизни, ставя точку. Не оставляя ни себе, ни ему шанса на возможное счастливое окончание этой совсем не счастливой истории любви…

– Не уходи…

Я разворачиваюсь к нему, и город отражается в моих, наполненных слезами, глазах. Рассчитывала, что слезинка, предательски скользнув по щеке, будет незаметна его глазу, но она, лишь на доли секунды отсвечивая в себе приглушенный свет, привлекла его внимание и он, бережно смахнув ее пальцами, тут же поднес их к своим губам, слизывая полынную горечь моего предательства, еще не догадываясь об этом…

Наши взгляды встретились. Я жаждала объяснить ему свои слезы и до боли сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Но я больше не боюсь. Я знаю… мне нужно было самой осознать и признать самой себе отвратительный вкус своего вероломства, чтобы мы смогли двигаться дальше. Словно чувствуя мое замешательство, он снова шагнул вперед, останавливаясь передо мной. Я встала между его ног и притянула его к себе, прижимаясь лицом к его груди, закрывая глаза, пальчиками запутываясь в его волосах…

– Прости меня, – тихонько вздохнула я, – что бы я не сделала, прости.

Чуть отстранился, взглянув на меня, пристально изучая знакомым хищным прищуром изумрудно-зеленых глаз мое лицо. Но молчал. Словно уже знал, за что я могу просить прощения… Подняв руку вверх, ласково провел костяшками пальцев по моей влажной щеке…

– Кира, нам еще о многом нужно поговорить.

– Нужно, – ответила я тихо. – Я никуда не ухожу.

Он не улыбнулся, но притянул меня ближе, оставляя легкий поцелуй на моих губах.

– Надеюсь… – еле слышно прошептал он вдоль моих губ.

***

Она тяжело вздохнула и я отчетливо услышал в этом звуке изводящую ее смесь переживания и судорожного, первого глотка облегчения…

Отстранившись, я снова провел большими пальцами под ее глазами, стирая последние, просившиеся наружу слезы.

– Устала? – спросил я, замечая, как она доверчиво прижимается ко мне, положив свою голову мне на плечо.

Она кивнула, не отстраняясь от меня, накрепко, судорожно впиваясь пальцами в мою шею.

– Я так устала…

– Пойдем, – шепчу ей на ухо, чувствуя мурашки, пробегающие по ее коже от моего дыхания.

Помогаю ей раздеться, не спеша выпуская пуговицы из петель на своей рубашке, все еще надетой на ней.

– Я привез тебе кучу одежды, – целую ее в висок, едва касаясь кожи губами, – она там, в пакетах. Разберешь завтра?

В ответ она шепчет тихое «спасибо», которое щекочет кожу вдоль моего плеча и очень нежно припечатывает поцелуем мои губы… Но это «спасибо», сам смысл слова, воспринимается мной, как едва слышное «прости», которое скребет мое сердце изнутри, полосуя его острой бритвой неизбежного разочарования. Вспоминая все события этого дня и ту правду, что я узнал о ней, молчу, складывая их воедино, словно в огромный жизненный пазл.

Глава 27

С утра очнулась резко, словно вынырнула из вязкой, неприятной, бездонной топи жуткого сна…

Проснулась, но в голове, до сих пор, гадким послевкусием, вертелся один единственный вопрос: «Почему? Ну почему я не смогла рассказать ему обо всем вчера вечером?» Ответ на него у меня тоже был: «Оступиться оказалось не трудно, гораздо сложнее в этом признаться…»

Медленно поворачиваю голову и наблюдаю за спящим рядом со мной мужчиной, запечатляя в памяти любимые черты. Я уже решила, что это последний взгляд, брошенный на него. Других не будет. Только сейчас понимаю, что я, до дрожи в ногах, боюсь увидеть брезгливое презрение в его изумрудно-зеленых глазах, именно поэтому промолчала вчера…

Знаю, что не простит. Я сама себя не прощаю.

Жарко. Чувствую, как организм вот-вот закипит и кости просто начнут плавиться под напором пламени правды, которая беспощадно сжигает меня изнутри ключевым словом – «лгунья». Металлический вкус во рту, как при сильном отравлении мышьяком – предвестник скорого приступа панической атаки. Я пытаюсь дышать ровно, размеренно, но получается с трудом, потому, что яд предательства уже в моей крови и заполнил собой каждую клетку моего тела. Я снова закрываю глаза, прислушиваясь к первым признакам пока еще тихой, волнообразной головной боли, которая уже настойчиво стучится в мой затылок… и вот-вот грозится перерасти в жуткую мигрень.

Я прекрасно знаю, что со мной. Это бунтует моя совесть…

Осторожно встаю с кровати, чтобы не разбудить Диму, беру свой телефон, мигающий пропущенными вызовами, и выхожу в коридор, предварительно собрав в охапку свою одежду. Аккуратно прикрываю за собой дверь спальни и натягиваю на себя юбку и офисную блузку, стягивая и завязывая ее полы узлом. Прохожу мимо кабинета, но, сделав еще два шага, отдаляясь от двери, понимаю, что делаю все неправильно: в душе что-то надорвалось, с неприятным хрустом, так, что я поежилась. Словно что-то жизненно важное, готовое оборваться вниз в любую секунду…

Поддаюсь минутному порыву своих эмоций и делаю шаг назад, возвращаясь. Тихо приоткрываю дверь и проскальзываю внутрь. Останавливаюсь напротив большого планшета, где еще вчера я оставила набросок портрета и, вооружившись карандашом, задержав дыхание, замираю над свободным пространством изрисованного мной листа. Хочу черкнуть ему хоть пару строк, но не знаю, что написать. У меня было заготовлено чрезвычайно много всяких фраз для объяснений того, что случилось. Но рука не слушалась, и карандаш никак не хотел оставлять новый графический след, словно сговорившись друг с другом, считая, что любые дополнения к этому рисунку мужского портрета будут излишни…

Все так. Ведь сухие, безэмоциональные объяснения на бездушном листке бумаги совершенно ни к чему, они никому не нужны. Они, словно язвительная насмешка над всей сложившейся ситуацией… и над нашими искренними чувствами друг к другу.

Оставив все как есть, я кладу карандаш, и он, гремя на весь, еще спящий дом, катится по поверхности письменного стола, пока я не останавливаю его своей ладонью…

Снова подхватив телефон и свою сумку, я торопливо прохожу через коридор, минуя большую гостиную, в холл, к выходу и вызываю лифт. Пустая кабина стоит на этаже, поэтому ее не приходится долго ждать. Считать секунды для того, чтобы придумать причину, задержаться еще, дождаться, когда Дима проснется и попытаться все ему объяснить…

Захожу внутрь и ослабленной, дрожащей рукой нажимаю кнопку первого этажа.

Двери лифта закрываются и он быстро несет меня вниз, бегло отсчитывая цифры на панели…

***

А уже сорок минут, переодевшись, я вхожу в здание корпорации «Bars», быстро поднимаюсь на нужный этаж и иду к своему столу, сухо кивая секретарю-Ольге, которая совершенно не обращает на меня внимания.

Прекрасно осознаю, что своим появлением на рабочем месте рискую, как никогда, ставя под угрозу свою безопасность, но «зачистить» за собой необходимо. Именно сейчас, во время полного стирания файлов с компьютера, у меня есть время прикрыть уставшие глаза, и я сразу переношусь в нежеланные воспоминания трехлетней давности…

Я работаю на китайскую HNA Group.

Три года назад, устраиваясь на работу в огромную корпорацию «Bars», знала и знаю, что до сих пор и по сей день я остаюсь внедренной сотрудницей HNA Group. Это огромный конгломерат, завоевавший одну из ведущих ступеней в сфере строительства, а также значимый конкурент холдинга «Bars», который занимает сейчас лидирующие позиции.

Отлично помню для чего я здесь и все три прошедших года беспрекословно выполняю приказы своего начальства, все, в соответствии с возложенными на меня обязанностями. Я не краду проекты. Достаточно того, что я предоставляю информацию о будущих покупателях, ставках, суммах, называю точные цифры, которые потом озвучат на торгах, чтобы иметь возможность перекупить заказчика без ущерба для запланированного на его покупку бюджета, совсем незначительно завысив цену.

За все три года работы, служба безопасности корпорации «Bars» так и не смогла вычислить меня – основную причину утечки информации. Но это только их значимая недоработка, позорный недосмотр. Я знала, что они ищут, въедливо присматриваясь ко всем сотрудникам. И, как только обнаружила неаккуратно перерытые бумаги вверенного мне проекта, так сразу поняла, что они подобрались очень близко ко мне… Совсем рядом, так, что уже дышат в спину, приглядываясь, следя за моими неловкими просчетами, ошибками, которые я начала совершать, забывшись в нечаянном служебном романе…

Дима вот-вот узнает об этом, если не сегодня, так завтра, это уже дело времени… если только ему не сообщили обо всем уже вчера.

От искреннего раскаяния словно вскрылся гнойный нарыв, но видимого облегчения так и не наступило…

Разрываюсь от противоречивых чувств!

Шпионаж – обычное дело, когда на кону стоят многомиллионные контракты. Устраиваясь на работу с определенной, четко обозначенной целью, я не знала, не могла предполагать, что жизнь внесет свои коррективы и сыграет первые аккорды новой симфонии на моих чувствах… Не думала, что затронет струны моей души, не просто немузыкально брякнув по ним, а согласованно, настроено, так слаженно, что организм зазвучит, вторя нежной мелодии нежданного счастья…

Именно поэтому, в который раз пытаюсь убедить, что мне не за что себя корить!

Несвободная.

Всегда была такой и дело здесь не только в уже бывшем муже. Я была скована, будто тисками, несвободна от своих долгосрочных, гнетущих меня обязательств перед компанией, на которую я работаю. Сейчас, подчищая все за собой, я знала точно, что на этом всё. Я подпишу все необходимые документы, заплачу умопомрачительную неустойку и уволюсь к чертовой матери!

У меня был приказ начальства из HNA Group, последний приказ, судя по тому, что служба безопасности корпорации «Bars» уже «наступала мне на пятки», который я выполнила, собрав всю необходимую информацию по решающей сделке. Сейчас, смотря на эту папку с файлом, которую должна была скопировать на временный носитель, чтобы отдать ее кому следует, я не решалась это сделать. Рука с маленькой флеш-картой так и зависла у USB разъема. Решение пришло само собой: одним нажатием клавиши, отправляю эту папку в мусорную корзину, которую тут же ставлю на очистку, а потом и вовсе стираю все удаленные мной файлы из теневой копии в Windows.

Все.

На этом моя роль, возложенная на меня HNA Group исполнена, хоть и не полностью, за что неминуемо последуют огромные штрафные санкции, а работа в компании «Bars» подошла к концу…

Сейчас жалела, что без объяснений ушла из квартиры Барса. Сбежала. Только теперь поняла, что готова терпеть его презрение и снова добиваться его прощения и любви…

Поздно. Пора уходить.

По привычке, прибрав свое рабочее место, выключила свет над столом и взяла свою сумочку. Проходя по коридору, замедлила шаг только у открытой приемной Барса, метнув беспокойный взгляд на дверь наглухо закрытого кабинета, но не остановилась, а прошла мимо…

Рука замерла у кнопки вызова лифта, но нажимать ее мне не пришлось, потому, что я почти сразу услышала звуковой сигнал подошедшей кабины и, с замиранием сердца, подняла голову… столкнувшись взглядом с парой проницательных глаз начальника службы безопасности…

Эпилог

Отпираться бесполезно.

Вот уже третий час я сижу в кабинете внутренней охраны, а вокруг меня ходят незнакомые мне мужчины, то присаживаясь на уголок стола, рядом с моим стулом, который стоит посередине небольшой комнаты, то нервно расхаживая из угла в угол, расспрашивая меня, подводя разговор к моей роли, исполняемой в корпорации, и задач, возложенных на меня… но я молчу.

Их голоса слышу лишь фоном, сильно не вникая в смысл многочисленных вопросов.

Понимаю, что возмездие, за совершенный мной шпионаж последует незамедлительно. Конечно, это вовсе не Государственная измена, за которую наказывают лишением свободы на срок до двадцати лет, но и за этот должностной проступок наказание обязательно будет серьезное.

– Кира, – продолжает допрос начальник службы безопасности, – молчание в вашем случае не выход. Поверьте. Вы только сами себя закапываете глубже. Вашим рабочим компьютером уже занимаются высококвалифицированные специалисты отдела и они обязательно найдут все, что вы удалили. Уголовную ответственность за промышленный шпионаж устанавливает статья 183 Уголовного Кодекса РФ о незаконном получении и разглашении сведений, составляющих, в нашем случае, коммерческую тайну. Наказание, предусмотренное данной статьей, – лишение свободы сроком до десяти лет. – За этой речью последовала долгая многозначительная пауза. – Пусть это максимальная цифра, но, Кира, вы же должны понимать, что любой срок: год, два… пять лет – любое, назначенное вам судом ограничение приведет к самым непоправимым последствиям.

Я молчу. Вместо того, чтобы дать ответы на интересующие их вопросы, вновь берусь за карандаш, и на недавно еще чистом листе перед собой, снова, в который раз, рисую по памяти горящие упреком изумрудно-зелёные глаза, от которых новой волной бегут мурашки по спине. Рисую только их. За прошедшие три часа я нарисовала десятки различных вариантов эмоций в знакомом взгляде: упрек, гнев, гордость, недовольство, раздражение, безразличие, волнение, желание…

– Вижу, – монотонно продолжает мужчина, – что вы пока еще не готовы к откровенному разговору. Но и я никуда не тороплюсь. Поверьте, Кира, я найду способ, как из вас вытащить нужную мне информацию и все расставить по полочкам. Сейчас дождемся оперативной группы, напишем на вас заявление, пусть они вас забирают и выбивают так необходимое нам признание.

Вздрогнула, но не от услышанного… от того, что затылком, почувствовала на себе взгляд изумрудно-зелёных глаз.

Зажмурилась, наслаждаясь до боли знакомыми, зудящими покалываниями, но не повернула головы к вошедшему, продолжая смотреть только перед собой. Я уже знаю, кто там, за моей спиной…

Барс.

Предполагаю, как он стоит в дверном проеме, облокотившись на косяк плечом и скрестив руки на груди. Безупречный костюм, черные брюки, идеально сидящие на бедрах, того же цвета рубашка. Поразительно, впечатляюще сексуальный: лишь хмуро сдвинутые брови и в раздражении поджатые губы слегка портят идеальную картинку, представленную мной.

– Прошу всех выйти, – его голос был полон ледяного спокойствия…

Мужчины, тихо перешептываясь между собой, спешно покидают кабинет, оставляя нас одних. Барс проходит вглубь комнаты и останавливается рядом со мной, но даже после тихого щелчка закрываемой двери, я боюсь поднять на него глаза.

– Ты задолжала мне обещанный разговор, – чеканит Барс с убийственным сарказмом. – Он был актуален вчера вечером и даже сегодня утром… Но не теперь. Шел сюда именно за ним, но придя, понимаю, что время откровенных признаний уже упущено. Я здесь только для того, чтобы рассмотреть лично, увидеть и оценить всю привлекательность циничной лжи в твоих глазах.

Я судорожно сглатываю, пытаясь протолкнуть в глотку комок убийственной правды, лишь на мгновение прикрываю глаза, словно от заслуженной пощечины, и смотрю в пол. Добровольно соглашаюсь на заслуженную мной словестную порку, оставаясь на месте.

«Он имеет полное право тебя ненавидеть…» – твержу себе…

– Ты даже представить себе не можешь, сколько всего я смог бы тебе простить, признайся ты мне обо всем сама… – холодно и безэмоционально говорит он. – И вот я стою рядом с тобой, смотрю на тебя и только сейчас понимаю, что ты моего прощения не заслужила.

Слушаю его и чувствую, как ледяная корка призрачно затягивает собой оставшуюся пустоту в моей израненной самобичеванием душе… Вместо оправданий и объяснений я молча сижу, тлея от пылающего чувства вины.

– Молчишь, – язвительно продолжает он, делая многозначительную паузу, – Знаешь, а мне действительно, любопытно, – он заговорчески склоняется, словно пытаясь выведать у меня секретную информацию, – сколько бы ты еще продолжала вот так шпионить? Месяц? Два? Год? Трахаться со мной тебя тоже заставили? Это часть твоего задания?

Щеки щиплет от откровенно-оскорбительного жара… И я дрожу, задыхаясь от уничтожающей меня боли, но нахожу в себе силы и поднимаю на него глаза.

– Пусть ты считаешь меня лживой тварью, в этом ты прав, – мой голос дрожит. – Но, если разрешишь, то добавлю: я во много раз хуже, чем ты думаешь обо мне! Именно поэтому меня не задевают слова твоей правды, той, что ты озвучил сейчас, и даже той, что ты приготовил на потом, потому что я уже много раз высказала их сама себе! – Щеки обжигают дорожки, до отвращения горьких, полынных слез. – Я уже сама себя съела… Помощники не нужны…

Последнее я шепчу одними губами, так тихо, что он вряд ли слышит мое признание…

Молча смотрит, никак не реагируя на мои слова. Только глаза, больнее огня, обжигают ледяным безразличием.

Делая глубокий вдох, пытаюсь взять себя в руки и поспешно вытираю ладонью дорожки слез, но лишь размазываю их, потому, что унять пряно-соленый поток невозможно. Я не знаю, что и как сказать, чтобы исправить все случившееся.

«Да и вообще, можно ли исправить то, что я сделала?»

Мы молчим, пытливо разглядывая друг друга, стараясь прочитать эмоции, бьющие через край…

Он безжизненно кивает, словно я даже слов не заслуживаю, и грациозно разворачиваясь уходит, делая решительный шаг к выходу.

«Черт! Как же больно…»

– Дмитрий Евгеньевич, – слышу голоса в коридоре, – оперативная группа приехала. Она все равно нам ничего не скажет. Пишем заявление и пусть ее забирают. Это теперь их работа.

– Девушку отпустить, – рыкнул Барс. – А вот вы, Павел Дмитриевич, зайдите ко мне. У меня к вам накопилось масса вопросов, касаемо ваших собственных недоработок.

– Не понял, – в голосе начальника службы безопасности звенели нотки искреннего удивления. – Как отпустить? Куда? Совсем?

– Совсем. Свободна!

***

И вот это, брошенное им вскользь, «свободна» – съело меня изнутри. Все это время я так стремилась к свободе, а получив её, теперь не знала, что с ней делать.

Прошел всего месяц, но он забрал у меня год жизни.

Меня, действительно, отпустила корпорация «Bars» без каких-либо условий, уголовного преследования и штрафов. Но вот HNA Group, на которую я работала, за неисполнение возложенных на меня обязательств и в одностороннем порядке расторгнутому мной контракту, наложила на меня такую денежную неустойку, что квартиру, которая была частью нашего совместного имущества с бывшим мужем пришлось продать. А еще родительскую «трешку» в центре, разменяв ее на небольшую студию в Подмосковье. Залезть в огромные долги, взвалив на себя кредитные обязательства, которые теперь я тяну с трудом, устроившись на работу в небольшую компанию «Verta», занимающуюся исключительно ландшафтным дизайном.

Днем работала, а ночью подыхала от переизбытка астенических эмоций, которые заполнили меня всю и, день за днем, медленно, будто кислотой, сжигали меня изнутри, оставляя после себя страшные шрамы. Невидимые глазу памятные рубцы, которыми теперь было сплошь покрыто мое сердце. Я заслужила и приняла каждый из них.

Конечно, засыпая, я мечтала, что наша история будет волшебной сказкой и Дима, спустя время, найдет меня. Ведь я не пряталась. Но дни складывались в недели, а он не приходил.

Не простил.

Пусть так. Это его выбор.

Осталось самое страшное – простить себя. Но у меня никак не получалось. Работала на износ, как сомнамбула, а когда приходила в холодную пустую комнату, которую снимала в коммуналке, то забиралась с ногами на скрипучий диван, сворачивалась калачиком и закрывала глаза. Не спала. Просто лежала. Не хотелось ни вставать, ни выглядывать в окно, ни выходить на улицу…

Урчание пустого желудка совсем не раздражало. Бессилие и апатия стали моими постоянными спутниками, а еще безропотное смирение и покорное принятие своей судьбы. Бесконечные часы лежала в темноте и пыталась простить себя, хотя бы для того, чтобы собраться с мыслями и стать снова живой…

Непрощение – самое страшное оружие самоуничтожения.

Щемящая грусть, словно острой бритвой резала по сердцу, каждый раз нанося глубокие открытые раны. Но оно совсем не кровоточило потому, что внутри меня царил арктический холод. Заледенели руки, покрылись инеем внутренности…

Обнять бы кого-нибудь, крепко прижаться, доверчиво уткнуться в плечо… Надрывно сжать пальцы, впиваясь в кожу, оставляя следы и реветь навзрыд, громко, некрасиво, выплескивая всю боль, которая скопилась внутри.

Но я не плакала. Слез не было совсем. Не имела на это права потому, что только сегодня узнала – у меня будет ребенок. Его ребенок.

***

Еще не конец…

***

– В оформлении обложки использована фотография автора sakkmesterke «Сексуальная пара прелюдии на кровати в роскошный отель» с https://ru.depositphotos.com/

Content

Гуляева Евдокия Несвободная [publisher: SelfPub]

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог