Пульс Юлия Александровна

Боярова Мелина

Клеймо дракона [publisher: SelfPub]

ГЛАВА 1

– Это не то, что я хотела! – выплюнула с такой злостью, что едва не захлебнулась слюной. – И это работа первой портнихи столицы?! – скривилась и тяжело вздохнула. Из зеркала на меня смотрела красивейшая, без ложной скромности, невеста империи и единственная наследница драконьего рода в ужасном свадебном платье! – Оттенок не тот! Где золото? Почему оно сверкает желтым?! – подбоченившись, с претензией обратилась к женщине.

– Госпожа, золото само по себе такого оттенка. Я подбирала ткань в точности по вашему эскизу, – пролепетала «хваленная» портниха и протянула листок с наброском.

Я даже не взглянула на него. Взмахнула рукой, давая понять, что это не мои трудности.

– Ты что, не соображаешь?! – покрутила пальцем у виска. – Я заказывала платье цвета драконьей чешуи! А это выглядит так, будто дракон вывалился в луже мочи! Почему шлейф короткий?! – закричала так сильно, что кровь прилила к щекам. Хотелось задушить никчемную нахалку, которая задумала испортить счастливейший день в моей жизни!

– Но он длинный. Просто в комнате не поместился.

– Короткий! И ткань не та! Я хочу другое платье! – зло прищурилась, испепеляя нахалку взглядом.

– Госпожа Лирайя, но я уже третий раз перешиваю и…

– И в десятый перешьешь! Я заплатила за лучшее свадебное платье империи, а получила позорную дешевку!

– Да, госпожа, я… – женщина виновато опустила плечи.

– Значит, так! Мне нужна золотая ткань без желтого оттенка. Чтобы сияла даже в темноте! Шлейф длиннее! Вырез глубже! И приделайте к корсету крылья дракона! Тоже золотые, но прозрачные и сверкающие! Это понятно, надеюсь?!

– Крылья – дополнительный элемент, который не оговаривался ранее. За него надо отдельно доплатить, – вмешалась помощница бездарной криворучки.

– Вышлите счет казначею, а ткань лично мне на выбор. Теперь буду каждый шаг контролировать!

Я стянула с себя недоразумение, называемое свадебным платьем, и облачилась в дорогой алый шелк, приятно прилегающий к телу. Вышла на порог двухэтажной «лачуги», гордо именуемой «Дворцом стиля», и остановилась, чтобы достать из сумочки зеркальце. В глаз что-то попало и дико раздражало.

– Вот стерва! – услышала из раскрытого окна и улыбнулась.

– Еще какая! – выкрикнула и пнула ногой дверь.

Воцарилась гробовая тишина. Испугались шавки! Еще бы! Не абы кого обслуживают, а единственную наследницу империи Санабул и обладательницу драконьей крови! И теперь в список необходимых решений императрицы добавится пункт: выкинуть наглых девок на улицу и заменить другими!

Зеркальце я так и не нашла. Прошла по тенистой дороге к калитке, остановилась, еще раз потерла глаз, стараясь не задевать ресниц, и ощутила облегчение.

Снаружи слепило солнце. Я прищурилась, отыскивая взглядом экипаж, в котором меня дожидался жених. Впереди еще куча дел. Следующая по списку – кондитерская, необходимо выбрать торт.

И где он?! – растерянно заозиралась по сторонам. – Нормально?! Куда делся?! Уму непостижимо! Сквозь землю провалился? Говорила же, чтобы ждал у входа!

Цокнула языком, насупилась, решая, закатить Кэнтону скандал или нет. Причин для паники не видела, ссориться накануне торжества не хотела, однако проучить жениха не мешало. Не дождался – пусть поищет и понервничает. План мести уже вырисовывался в голове. Почему бы не прогуляться? Тем более, кондитерская на соседней улице расположена.

С гордо поднятой головой прошла по подъездной дороге. Все еще не теряя надежды, посмотрела налево, а потом направо. Экипажа и след простыл! Нет, как он посмел?!

Пусть только объявится, сильно пожалеет! Это что за отношение к будущей императрице Санабула и невесте?! – зло посмотрела на мальчишку, сидящего в тени у дома напротив. Взмахнула локонами, эффектно развернулась на каблучках и отправилась пешком. Наемных экипажей, как назло, поблизости не наблюдалось.

Отсутствие жениха бесило до черных точек перед глазами. Мало бездарной портнихи, так еще и Кэнтон испытывал терпение! Меня разрывало от злости! Нарочито свернула на соседнюю улицу этого «гнилого» района, чтобы попутно поискать экипаж. Вроде бы тут должен быть проход? Кто так строит? Вернулась обратно, как показалось, тем же путем. Но ошиблась, забрела в глушь похуже той, из которой вышла. Уткнулась в тупик и поняла, что заблудилась.

Странные прохожие, подозрительные личности, что попадались по дороге, накладывали отпечаток липкого страха. Но кто посмеет напасть на дочь императора? Дорогая одежда, украшения и императорские гербы на сумочке отвадят любого. За вред, нанесенный члену императорской семьи, вырезали целые города. Отец не будет разбираться, кто виновен, спалит эту часть города вместе с жителями!

Пальцы нервно подрагивали. Не зная, чем себя занять, снова зашарила в сумочке в поисках зеркальца. Но разве там что-то найдешь, когда нужно? Так увлеклась, что не сразу заметила легкое мерцание неподалеку. Когда же раздался странный писклявый звук, вздрогнула. Источник шума привлек внимание.

– Что за явление? – снова прищурилась, рассматривая мерцающую, прозрачную стену. – Откуда она взялась? Никогда не видела ничего подобного! – приблизилась. Со стеклянной поверхности на меня смотрело собственное отражение. Взволнованное такое, жаждущее сорвать на ком-нибудь злость и разбить пару сервизов.

Вдруг изображение поплыло, улетучилось странной дымкой, за которой проступили очертания леса. – Странно! Откуда в городе лес? – Из любопытства протянула руку и коснулась. На ощупь, как обычное стекло. Но, что удивительно, оно затрещало от прикосновения.

Не успела ничего понять, как стена рассыпалась на сотни осколков, которые испарились, так и не долетев до земли. Прямо передо мной образовался провал. В нос ударили запахи прелой листвы и несвойственной душному городу аромат свежести.

На миг остолбенела, осознавая, что это такое и как тут появилось. Потом не пойми откуда, появился мужчина в потрепанном килте. Мелькнула мысль, что в таком убожестве последний оборванец империи не покажется на улице. А этот варвар нагло ухмыльнулся, схватил за руку и дернул на себя. Пикнуть не успела, как оказалась по ту сторону барьера. В ушах раздался мелодичный звон, и я обмякла от накатившей слабости.  Незнакомец все с тем же наглым видом прижал меня к себе и положил лапу на талию. Я взвизгнула, набрала воздуха, чтобы позвать на помощь, но не успела. Рот мне заткнули мокрой тряпкой, пропитанной резко-пахнущей дрянью. Десяток секунд я мычала и вырывалась, с ужасом наблюдая, как проход, через который попала в странный лес, истаивает в воздухе. А потом потеряла сознание.

ГЛАВА 2

Очнулась из-за яростных позывов мочевого пузыря, тошноты и головокружения. Так плохо я себя давно не чувствовала. Наверное, потому что меня еще ни разу не похищали и не тащили по лесу, перебросив через плечо, как мешок с мукой. Перед глазами маячила упругая задница, едва прикрытая драной тряпкой. Может, в другой раз я бы и восхитилась формами, но мне срочно требовалось в дамскую комнату.

– Эй! Как там тебя? Знаешь, что с тобой сделают гвардейцы моего отца? За похищение дочери императора грозит смертная казнь! Немедленно верни, откуда забрал! Слышишь?! – забарабанила кулачками по крепкой спине мужчины. – Поставь на землю! Меня сейчас стошнит! А если немедленно не найдешь клозета с чистой водой и салфетками, то…

Меня перехватили за талию и сбросили вниз. На ногах я естественно не удержалась и плюхнулась на попу. Охнула от боли и судорожно подтянула колени к животу. Этот гад острым плечом все внутренности отбил.

– Ты за это ответишь, образина волосатая! Ну! – требовательно протянула руку, – помоги встать! Долго я буду тут сидеть? А если заболею и умру? Чего уставился?

Меня молча взяли за руку и помогли подняться. Так же молча отвели в сторону от едва различимой в зарослях тропы. Затем этот мужлан вытащил длинный нож с толстым лезвием и срезал слой травы. Немного подумал, сорвал у ближайшего лопуха парочку широких листьев и протянул мне.

– Это зачем? – машинально взяла листья в руки. Мясистая поверхность с толстыми ворсинками неприятно царапнула кожу.

– Это, – низким голосом ответил похититель и обвел рукой полянку, – ванная комната, клозет и салфетки. У тебя пять минут. Надумаешь бежать, высеку!

Нахал развернулся, сделал пару шагов в сторону и растворился среди деревьев. Как?

– Как-кой клозет? – взвизгнула, понимая, что мне предложили сходить в кустики, как какой-то… крестьянке? – Да кем ты себя возомнил? Да как смеешь предлагать такое! Да я…

– Три минуты, – невозмутимо ответили из-за кустов.

– Ах, ты… лешак лесной! А-а-а, – кинула злополучные листья на землю и растоптала каблучками. Сапожки у меня удобные, модные, но никак не приспособленные для прогулок по лесу. Каблуки постоянно вязли в рыхлой земле, я и до полянки добралась еле-еле. Как дурочка обрадовалась, что мне предоставят достойные условия.

На глаза навернулись слезы, но я не покажу их всяким там проходимцам. Фыркнула, специально отошла подальше от того места, где скрылся лешак, и кое-как справила надобности. Совсем уже невмоготу стало.

Потомок Доркайма, носитель драконьей крови, единственная наследница Санабула вынуждена терпеть лишения и страдать по вине гадкого оборванца!

– У, злыдень! – пробурчала под нос. – Дай только воинам папы сюда добраться, мигом заверещишь, как резаный. Тебя посадят в самую темную камеру подземелья и отдадут самому жестокому палачу империи. Место, где ты родился, сотрут с лица Санабула.

Двинулась в сторону, где предположительно находилась тропа, чтобы высказать угрозы в лицо этому варвару, но вскоре поняла, что незнакомая местность стала еще более незнакомой. А тут еще провалилась в грязь по щиколотку.

Пока, раскорячившись, вытягивала ногу из болотного плена, ни на что не обращала внимания. Посреди леса постоянно что-то шелестело, скрипело, качалось. Но вот гнилостный смрад и чвакающий звук за спиной, не проигнорируешь. Я похолодела.

Медленно обернулась и застыла соляным столбом. Огромная зеленая морда с открытой пастью смотрела плотоядным взглядом. Все четыре глаза чудовища налились кровью. Если бы только что не сходила в туалет, то случилась бы неприятность!

О, боги, у него же клыки с мое запястье толщиной! С них капала белесая слизь, а из пасти воняло так, что тошнота подступала к горлу. Он же человека насквозь проткнет и не заметит!

Мощные чешуйчатые лапы зашевелились, нарочито медленно вытягивая огромную тушу из болотистого овражка.

– Мамочки! – пискнула я и попятилась, – спасите! – заверещала в голос. – Помогите кто-нибудь!

Ох, зря я так громко заорала. Этой твари явно не понравился мой крик.

Чудовище тут же ускорилось, а я, запутавшись в подоле, рухнула в топкую грязь поближе к любимым сапожкам. Круглыми от страха глазами смотрела, как тварь приближается и раскрывает пасть еще шире.

О, Кэнтон, любимый! Твою невесту сейчас проглотит неведомая зверо-лягушка!

Где-то сбоку мелькнула огромная черная тень, и чудище застыло, одними лишь глазами выслеживая странную помеху. Воспользовавшись заминкой, подскочила на ноги и бросилась наутек, насколько это позволяла одежда.

Каблук сломался, и я потеряла равновесие. Перед тем, как полететь с пригорка в кусты, увидела, как нечто черное и волосатое, набросилось на четырехглазую лягушку.

Летела недалеко, но успела оцарапаться и собрать дорогим шелком колючки.

– Чтоб тебе пусто было! – взвизгнула, проклиная похитителя.

Увидела кровь на руке и уголки губ задрожали, предвещая слезы.

– Скотина! Все из-за тебя! – выругалась, взяла себя в руки и поднялась. – Кэнтон из тебя котлету сделает. Гадский оборванец. Ты еще не знаешь, с кем связался!

Тратить время на очистку платья от репяхов, не видела смысла. Со злостью оторвала второй каблук, приподняла истрепанную юбку и попрыгала вперед, подальше от сцепившейся нечисти.

– Ничего, ничего, сама выберусь.

Как только поверила в себя и вроде как увидела тропу, мир вдруг резко перевернулся с ног на голову. Я больно ударилась затылком о ствол дерева, на котором теперь болталась, подвешенная за веревку, что затянулась на щиколотке.

Больно и обидно! Вдобавок, платье накрыло колючим шелком так, что я видела только крохотную часть земли под собой. А еще отчетливо почувствовала, как какая-то скользкая дрянь обвивает икру и нагло ползет к моим кружевным панталонам.

От страха на мгновение остановилось сердце, а потом кровь прилила к голове, я дернулась и заорала не своим голосом:

– Помогите!!! Спасите!!!

Тут же всхлипнула от острой боли на внутренней части бедра и сквозь слезы заметила, как на траву упала черная змея. Гадина тут же уползла, а я почувствовала слабость и сухость во рту.

– Это какое-то проклятье, – услышала знакомый мужской голос. Обрадовалась даже, но ненадолго.

Тело стало ватным. Окружающие звуки слились в сплошной гул, в котором едва различались отдельные слова.

– Собрать вокруг себя всех тварей в самой спокойной части Дикого леса – особый талант нужен!

Кажется, что-то щелкнуло, зашелестело, и потом я стремительно полетела вниз. Убьюсь же! К счастью, шею не сломала и не разбилась. У земли меня подхватили крепкие мужские руки.

– М-м-м, а бельишко-то огонь! – рассмеялся лешак, но возмутиться я не успела. Снова потеряла сознание.

ГЛАВА 3 Каур

Битва с жайедом не заняла много времени. Тварь огромная, неповоротливая и, если знать уязвимые места, особой опасности не представляла. Но вот для таких пустышек, как девчонка Доркайм, достаточно капли ядовитой слизи, чтобы началась смертельная лихорадка.

Истошный призыв о помощи вызвал у меня нервный зуд. Спешно доставил себе маленькое удовольствие, почесав лопатку о кривой сучок ближайшего деревца, и поспешил к пленнице.

– Это какое-то проклятье! – сплюнул при виде болтающейся на дереве девчонки. Вид, конечно, открывался аппетитный, но надо же умудриться угодить в единственную на весь лес ловушку! Те, кто ее ставил, давно гниют в земле. Жайед переварил их и выплюнул. Только эту пигалицу ничего не берет!

Осторожно подобрался к противовесу. Знающие охотники обычно ставили вторую ловушку уже на тех, кто решил позариться на чужое добро, поэтому следовало быть осторожным.

– Так и есть! – отпрянул, завидев ядовитую врангу. – Как эта змеюка сюда попала? Специально ее что ли здесь держали?

Обошел ползучую с другой стороны, медленно вытащил из голенища нож и резким движением пригвоздил тварь к земле. Ее даже отсечение головы не убивало сразу. Тело какое-то время извивалось, вслепую тыкаясь хвостом в близлежащие камни и разбрызгивая парализующее вещество. Но самое ценное во вранге – ядовитые железы, и яд с них я собирался собрать, раз уж подвернулся случай. Каково же было разочарование, когда железы оказались пустыми.

– Ну и на кого змея успела поохотиться?

Взгляд сам собой прикипел к девчонке, болтающейся в пяти метрах над землей.

– Собрать вокруг себя всех тварей самой спокойной лесной местности – это нужен особый талант!

Если бы не знал, что у пигалицы счет жизни пошел на часы, точно отшлепал бы эту заносчивую паршивку. Но пришлось пока оставить врангу, а самому спускать это недоразумение вниз. Веревку стравил потихоньку, так что девица опустилась метра на три, а дальше – стремительный бросок, и вот это мелкое чудовище у меня на руках.

– М-м-м, а бельишко-то огонь! – не отказал себе в удовольствии полюбоваться на ладные ножки и бедра, затянутые в просвечивающую ткань и кружева.

Жаль, что заказчики особо настаивали на сохранности женской чести носительницы крови дракона! А то был бы хоть какой-то прок в этом ходячем недоразумении! Много неприятностей она мне доставила еще на этапе охоты! Постоянно ускользала в самый последний момент, не касаясь границы портала. Но именно сегодня мне «посчастливилось» познакомиться с самой нахальной и самовлюбленной девицей из всех, что приходилось встретить!

Она бормотала что-то невнятное, кого-то звала. Причем, довольно громко, что недопустимо посреди Дикого леса. Пусть это самый безопасный участок пути, но и тут она умудрилась найти приключения на свою, хм, довольно аппетитную филейную часть. Пришлось снова лезть в запасы и использовать зелье быстрого сна. Я уже прибегал к его помощи, когда украл эту ходячую проблему прямо посреди Санабула.

Только мне под силу провернуть такое! Я – лучшая ищейка Фирнабула. – Не сумел сдержать довольной ухмылки. – И не будь я Каурналь Дикий, если не доставлю живую посылку заказчику!

Прежде всего, пришлось полностью пересмотреть маршрут нашего путешествия. Раньше я собирался пойти по кромке Дикого леса, далее – через песчаные пустоши и земли племени Който. Там нанять лодку и сплавиться до деревни Ерноха, чтобы тот передал ее в Каргет – город магов. Полноводная Миида как раз делала крутой поворот, огибая скальный перешеек, на котором раскинулась деревня Който, и чередой порогов доходила до неприступной горы Карг. На плато, возвышающимся на добрую сотню метров и построен Каргет. Но это уже земли магов, никто не посмеет напасть и отобрать добычу. А если посмеет… того ждет неприятный сюрприз.

Ничего, полдела уже сделано! Девчонка у меня! И никакая ищейка до нее не доберется! Даже обладатели меток! Моя расположена на весьма пикантном месте и до сих пор кулаки сжимаются, когда слышу шутки по этому поводу в кругу оборотней!

Все меченые оборотни с самого рождения на особом счету у колдунов. Нас годовалыми крохами отбирали у родителей и отдавали на воспитание магу в какую-нибудь отдаленную деревню. Мне не повезло дважды. Сначала с колдуном, который обрюхатил мать и бросил. Но Ланха была сильной волчицей, она ушла из поселения, скрывалась и родила меня в пещере на берегу озера. Во второй раз не повезло там же, когда Ланха пожалела меня и не скинула со скалы, когда обнаружила родимое пятно на левой ягодице. Эта метка означала, что в моей крови находилась частица драконьей крови. Полукровка без магических способностей и клеймом ищейки – вечного поставщика рабов из Санабула.

Не знаю, каким образом матери удалось скрывать мою метку в течение десяти лет, но пока не родилась Кьяра, я рос обычным мальчишкой и ничем не отличался от других оборотней в деревне. Подумаешь, оборот случился на год позднее, чем у сверстников! Так у меня чутье на ловушки и всяческих тварей, что поджидали за кругом, защищающим деревню. Сестру Ланха рожала у повитухи, и та, едва приняла ребеночка, сразу послала весть Хамхару – деревенскому колдуну. За сокрытие меченого ребенка Ланху изгнали из деревни, а меня и сестренку отправили в суровые земли, граничащие с Диким лесом по ту сторону континента. Сейчас нас разделяла тысяча лиг.

– Каур, позаботься о Кьяре, – единственное, о чем попросила Ланха в нашу последнюю встречу. После ее выкинули за пределы защитного круга, и с тех пор я ничего не знал о своей матери. Тем не менее, Кьяра, это маленькое пищащее существо внезапно стало самым дорогим и близким человеком во всем мире.

Выросли мы в суровом климате северных земель. Зимы там были снежные и затяжные, зверь голодный и опасный, а условия – самые минимальные. Охапка соломы в сарае, где держали скот, и парочка одеял. Благодаря тому, что в течение десяти лет меня воспитывали наравне с обычными оборотнями, я в полной мере постиг искусство охоты и выживания в лесу. Жизнь в доме колдуна Ерноха можно считать сносной. Мы выжили в первую зиму. Спасались тем, что спали среди коз или лошадей, питались из их кормушки и изредка воровали молоко.

Для Кьяры я смастерил клетку, в которой малышка сидела, пока я бегал в лес охотиться. Когда Ернох понял, что я несколько раз побывал за кругом и не только выжил, но и вернулся с добычей, поселил в доме и принялся меня учить. Грамоте, зельям, основам магии. Нет, дара у меня не было, но способность видеть магию делала из меня незаменимого помощника и бесплатную рабочую силу. Я видел, как жизнь одаренных отличается от жизни простых оборотней и стремился хоть как-то достигнуть их высот. Умение распознавать ловушки и чувствовать нечисть или лесных тварей давали ощутимое преимущество и позволяли выжить там, где погибли бы самые опытные оборотни. А потом я получил первое задание – проникнуть в Санабул, чтобы одну за другой приводить в наш мир молодых девушек.

Рабыни постоянно требовались в город магов, как и крепкие мужчины, и некоторые товары. Будь я один, непременно отказался бы от такой чести и сбежал – ищи меня на просторах Дикого леса! Но я согласился. Из-за Кьяры. Она еще слишком мала, чтобы жить в лесу, где каждую минуту жизнь подвергается опасности. Теперь я жалею, что не ушел из деревни, когда Кьяре исполнилось тринадцать. Маги Каргета затребовали десяток девушек, вступивших в пору взросления и имеющих метку на теле. Выше по течению реки стояла деревня колдуна Шафнера, и в его доме жила подходящая девушка, Венха Пугливая.

– Доставишь заказ в целости и сохранности, – сказал Ернох, – и в Каргет отправится Венха. Я сделаю все для этого!

Вот так я и оказался посреди Дикого леса с капризной обузой, которая скоро загнется, если ее не показать колдуну. Ближайшая деревня, та самая, где провел первые десять лет жизни до изгнания. Хамхар не откажет в помощи, учитывая то, что у меня всегда есть интересная ему плата, но от местных стоило ждать проблем.

Прежде я вернулся на место, где бросил вещи, они еще пригодятся в пути. Затем навестил жайеда, отрубил лапы, выбил клыки и вырезал ценные железы. Врангу тоже упаковал в мешок, так колдуну легче будет изготовить противоядие. Помимо добычи мне предстояло тащить на себе и девчонку. Но делать нечего, взвалил бессознательную тушку на плечо и затрусил в деревню колдуна Хамхара.

ГЛАВА 4

В себя я пришла резко, причем от дикой головной боли, которую никогда в жизни не испытывала. Уже во второй раз оказалась в совершенно не знакомом месте и мне ой как все это не нравилось! Где гвардейцы империи? Почему до сих пор не отрубили голову варвару и не вернули наследницу в свои покои? Вопросы остались без ответа, а взгляд заметался по убогой комнатушке, освещенной лишь парой свечей. Даже в мыслях описывать окружающие меня условия, было противно. К головной боли добавилась боль в перевязанном тряпкой бедре и спине, в которую то и дело через мешковину впивалась солома. Вместо роскошного шелкового платья, мое прекрасное тело с чувствительной кожей облегала какая-то застиранная до серого цвета рубашка на завязках. Из всего, что напоминало о доме, осталось только белье!

Сжимая виски, я встала с топчана и огляделась. На деревянном столе увидела родную сумочку, удивилась, что она пережила весь этот кошмар. Сначала нашла зеркальце и взглянула на свое отражение.

– О боги! – вскрикнула и уронила зеркальце на стол. – Я – уродина!

Мне резко стало плохо и душно. Грязная кожа лица и царапина у уха! На голове лохматый ужас, будто птица гнездо свила!

В панике начала шарить в сумочке в поисках гребня. Как только он оказался в руках, судорожно принялась расчесывать колтуны, чтобы вернуть волосам прежний вид.

Ничего не вышло!

– Кошмар! У меня же свадьба на днях! – едва не упала в обморок, подумав о торжестве. – Я стану позорищем империи! Мне срочно нужен цирюльник! Любой! Хоть какой-нибудь! Даже местный!

Двинулась к двери, но открыть ее не смогла.

– Еще и заперли? Да они издеваются!

Злости не хватало! Я забегала по комнате в поисках чего-то увесистого, чтобы выбить к драконам эту дверь и потребовать приличный клозет!

Увы. Поиски не увенчались успехом, и, обессиленная, я упала на стул. Мысли, будто выходили из тумана и притупляли головную боль. Я отчетливо вспомнила, как прикоснулась к прозрачной стене и оказалась в лесу. Еще в тот миг поняла, что произошло нечто плохое, но только сейчас осознала безнадежность своего положения.

– Ну, ничего! Уверена, помощь уже близко. Просто надо подождать. Сейчас главное обеспечить себе человеческие условия.

Ужас! – Зря я снова обвела взглядом комнатушку.

От постороннего звука вздрогнула и прикипела взглядом к двери. Она открылась, впуская внутрь высокого худощавого мужика с маленькими бесцветными глазками на круглом лице и козлиной рыжей бородкой. Из одежды на нем мешковатая серая мантия в пол и тюрбан на голове.

– Я уж думала, обо мне забыли, – съязвила вместо приветствия, затем сложила ногу на ногу и горделиво вскинула подбородок. – Немедленно предоставьте мне комнату с клозетом и мягкой кроватью! И пригласите местного цирюльника! Нужно срочно уложить волосы!

Я с удивлением наблюдала, как маленькие глазки увеличились вдвое. Мужик походил на рыбину, которую достали из воды. Он подошел поближе, прищурился, будто впервые увидел, и отвесил низкий поклон.

То-то же!

– Извините вашего покорного слугу! – расшаркался мужик. – Позвольте вас сопроводить, – протянул грязную руку, от которой я непроизвольно дернулась в сторону и поморщилась.

С кем только не приходится общаться! – поднялась, напрочь игнорируя помощь, перекинула сумочку через плечо.

– Так и быть, позволяю! – снизошла до ответа. – И руки помойте, – указала жестом на ржавый рукомойник.

Плавной походкой продефилировала к выходу, рассчитывая, что это недоразумение волочится следом. Однако далеко уйти не получилось, прямо на пороге споткнулась, получив ощутимый толчок в спину. Пикнуть не успела, как наглец схватил меня за шкирку и волоком потащил по скрипучим половицам наружу.

– Что ты… – только и смогла пискнуть перед тем, как оказалась на темной улице, где только Тисса и освещала тропу. Споткнулась, едва не упала и разозлилась не на шутку!

– Убери свои грязные руки, паршивый батрак! – зашипела, постепенно переходя на визг. Так меня еще никогда не унижали. – Что ты себе позволяешь?! Я – Лирайя кунг Доркайм! Будущая императрица Санабула! Прикажу, и тебя четвертуют на позорной площади! Закидают гниющее тело камнями!

– Если не заткнешься, будешь до конца своих дней икать, как ослица! – получила в ответ вместе с обидной оплеухой.

Этот гад подтащил меня к криво сколоченному сараю и отворил дверь, из-за которой в лицо дохнуло жутким смрадом.

– А вот и клозет, ваше величество! – затолкал меня внутрь, где я чудом не провалилась в вонючую дыру. Потребовалось все мастерство, отточенное на балах и пышных приемах, чтобы сохранить равновесие. В диком ужасе я балансировала на месте, чтобы не дай дракон, прикоснуться к чему-нибудь.

Дверь за спиной захлопнулась, и я осталась в полнейшей темноте, с подкатывающей к горлу тошнотой и нестерпимым желанием придушить кого-нибудь.

– Быстро выпусти меня! Выпусти, если хочешь жить! – пнула дверь ногой. Та распахнулась, и я пташкой вырвалась наружу, глотая относительно свежий воздух, а этот гад стоял и ржал надо мной, как лошадь.

И не он один! Вокруг собиралась толпа зевак в еще более убогих одеждах, чем этот наглец. Рвань, да и только! И как они посмели смеяться надо мной?!

– Всех на плаху! Четвертовать! Стража! – завопила в отчаянии. Тут же неведомая сила сбила с ног, так что приземлилась я прямо на пятую точку. Дернулась больная нога, и я всхлипнула, подтянула ее к себе. – Скоты! – глаза защипало, и первая слеза скатилась по щеке. Смахнула ее и попыталась встать, но больная нога подкосилась, роняя меня обратно.

Снова раздался противный смех. Мокрую дорожку проложила вторая слеза. Я не собиралась плакать, для носительницы драконьей крови это недопустимо. Оно само! И тогда я увидела протянутую мне мужскую руку. Посмотрела на того, кто пришел на помощь. Один из этих оборванцев! Отличала его лишь белозубая улыбка из-под русой бородки и искрящийся взгляд. Было противно прикасаться к грязной руке, но другого выхода я не видела.

– Каурналь, забирай свою убогую! – приказал мужик в тюрбане, и бородатый передал меня прямо в руки похитителя.

– Это кто тут убогий?! Ах ты тварь! – кинулась в ярости на обидчика, но меня остановили сильные руки, сжавшие тисками талию.

– Держи крикливую ослицу в узде! – бросил этот гад и взмахнул рукой. Я зажмурилась в ожидании получить в лицо горсть черного песка, но, к удивлению, не долетела ни одна песчинка.

– Урод, козлиный выкормыш! Отрыжка свиная! – полились из меня самые обидные ругательства, которые только знала. Однако на выходе получился протяжный ослиный рев и икающие звуки. Следом грянул дружный смех оборванцев.

– Веришь, сам не рад! – рассмеялся тот, кого назвали Каурналем.

Мне оставалось только барабанить по крепкой груди похитителя и икать ему в лицо.

Боги, никогда не чувствовала себя такой униженной и раздавленной! Особенно сейчас, когда Каур, содрогаясь от смеха, перекинул меня через плечо и потащил обратно в убогую лачугу. Бросил на топчан, схватил за подбородок и заглянул в глаза.

– Если будешь молчать, то через час заклятие исчезнет, – в нос шибануло хмельным дыханием. – Полежи и подумай над своим поведением. Здесь тебе не Санабул! Здесь ты никто! Просто девка с позорным клеймом дракона! Если хочешь выжить, помалкивай и выполняй приказы! – пока похититель говорил, успела разглядеть цвет его глаз. Зеленые, как трава в проклятом лесу. Нос с едва заметной горбинкой и пухлые губы, обрамленные щетиной, такой же иссини черной, как и его взъерошенные волосы. На вид лет двадцать пять, не больше. Явно старше моего Кэнтона. Мы с женихом ровесники. Обоим по восемнадцать только исполнилось. Дружили с детства и всегда знали, что однажды станем мужем и женой. О, великий дракон, помоги ему меня найти и спасти! Как можно скорее! Долго в обществе этого грязного лешака я вынесу!

– Вот и чудно! Вернусь за тобой на рассвете, – мужчина игриво подмигнул, отчего меня передернуло, и оставил в одиночестве.

Лешак ушел и запер за собой дверь, а я подскочила с колючего ложа и, прихрамывая, принялась мерять комнату шагами. Все мысли сосредоточились на том, как сбежать от варвара. Почему-то вспомнила бородатого мужика, который протянул мне руку. Если судить по лицу и поступку, то самый добрый из всех, кого довелось встретить. Сразу видно, жители этой местности бедны, а значит, он не откажется от ценных вещей.

Взглянула на браслет с драгоценными камнями. С тоской провела по нему пальцем и расстегнула. Сняла с себя серьги и колье. Уложила одинокой кучкой на стол и тяжело вздохнула. Жаль, конечно, вот так отдавать целое состояние и по совместительству подарок жениха, но выбора не было.

Теперь осталось переждать час и придумать, как открыть дверь, чтобы убежать и найти бородатого. За щедрую плату он должен увезти меня подальше от похитителя и спрятать, пока не подоспеет помощь.

ГЛАВА 5

Час провела, как на иголках. Сна не было ни в одном глазу – хватит уже, выспалась на неделю вперед. На кону стояла моя судьба. Да, что там – жизнь! Этот, как его, Каурналь, сказал, чтобы слушалась, если хочу выжить. Это что же, кто-то здесь желает моей смерти? Кошмар! Папочка, где же ты? Почему до сих пор не нашел и не забрал из этого ужасного места? Кэнтон, любимый, если бы ты только знал, какой опасности подвергается твоя избранница! А я… я ведь достойна уважения. В Санабуле тех, кто носит печать дракона, по пальцам перечесть. У меня не какой-то там осколок, а целая печать проявилась. Не у каждого потомка Доркайма имелась такая метка. Последним носителем полной печати был дедушка, Лустав Доркайм. Как же он любил и баловал меня, когда была малышкой! Уж точно не допустил бы, чтобы единственную наследницу похитили среди белого дня. Уверена, папа тоже меня любит и, несомненно, ищет. Но, если я действительно угодила в Нижний мир – это катастрофа!

Выходит, эти истории о пропажах молодых девушек, правда? Значит, у фирнабульцев есть способ беспрепятственно проникать в Санабул и похищать невинных бедняжек? Ужас! Этот Каурналь, выходит, охотник за головами? Мамочки! Спасите-помогите! – В отчаянии замолотила кулаками по двери, но вовремя опомнилась. Не хватало, чтобы кто-нибудь прибежал на шум. – Но как? Как вырваться из ловушки?

Взгляд сам собой остановился на крохотном окошке. В него способен пролезть только ребенок. А я… я достаточно худощава. В мои полные восемнадцать никто не давал больше шестнадцати. А если…

Кажется, это шанс на спасение! Если только протиснусь в окошко, то буду свободна, как ветер. Ну, да, сравнение неудачное. Ветры же не остановит преграда в виде забора или диких зверей в лесу? Они вольны летать, где вздумается. А мне… придется поискать того, кто вернет меня в Санабул. И пока что в роли такого спасителя я видела того оборванца со светлой бородкой. Драгоценности стоят кучу денег, деревню можно купить вместе с жителями, а то и не одну. Неужели не согласится найти проводника до Санабула? Должен! Помимо денег пообещаю, чего только пожелает. В Санабуле нет колдунов, но жрецы Дорхема умеют исцелять. Лечебные амулеты мертвого подымут.

Решено! – я сложила драгоценности в тряпку, заменяющую полотенце. Проколола бычий пузырь, служивший заменой нормальному стеклу, и полезла в узкий проем. Рана на ноге жутко заныла, и бока я ободрала так, что багровые синяки будут сходить неделю. Однако просочилась в крохотное отверстие и очутилась в том самом дворе, где недавно стала посмешищем. – Ага, вон тот сарай для оправления надобностей! – определила первый ориентир. – Туда мне точно не надо. Уж лучше, как тогда, в лесу, схожу в кустики, но прежде… Прежде необходимо разыскать светлобородого оборванца. Кто бы подсказал, куда же идти?

Через калитку пройти не решилась, прокралась вдоль забора, пока не наткнулась на болтающиеся штакетины. Если уж в узкое оконце пролезла, то дырку в заборе преодолела на раз. Вывалилась на той стороне на землю, поднялась, отряхнулась, подхватила узелок с драгоценностями и отправилась на поиски оборванца.

– Куда это ты собралась? – выросший на пути мужик едва не довел до сердечного приступа. На мое счастье, столкнулась с тем, кого сама искала.

– Да, вот, – слава Дорхейму, ко мне вернулся голос, – ушла от проклятых похитителей и ищу помощь. Добрый человек, ты же не откажешь несчастной девушке?

– Ха! – просьба вызвала гомерический хохот у бородача. – Скажешь тоже, человек! Мы тут и сами живем небогато, колдуну Хамхару всем обязаны. С какой стати тебе помогать? Насколько знаю, ты – добыча Каурналя, и он отвалил немалую цену колдуну, чтобы тот тебя выходил. Может статься, меня посчитают вором?

– Ну, что ты… нет! А… как к тебе обращаться?

– Рамилом зовут, Безбашенным. А тебя, красотка, как звать?

– Лирайя кунг Доркайм, наследная принцесса Санабула, – представилась по всей форме. – А ты знаешь, что отец заплатит полновесным золотом за мое спасение? Если только поможешь и отведешь меня в Санабул, до конца жизни не будешь ни в чем нуждаться!

– Зама-анчиво! – протянул новый знакомый, – но это только слова. Что, если ты лгунья? И никакая не принцесса? Кто подтвердит, что ты – это ты?

– Любой санабулец это скажет! – возмутилась недоверию, которое звучало в словах Рамила. – Печать дракона говорит сама за себя! Только у потомка того самого Доркайма клеймо проявляется полностью, потому что мой предок искупался в крови дракона. Остальным же достались жалкие брызги в виде фрагментов… или пятен.

– И ты готова предъявить печать? – ухмыльнувшись, спросил оборванец.

– Она занимает спину и заходит на поясницу. Приличные девушки не могут такое показывать посторонним мужчинам. Но смею заверить, и свидетельство первого жреца Огрохена тому подтверждением, что сказанное –  истинная правда!

– Хотелось бы лично убедиться, но, полагаю, придется поверить на слово. Итак, чего же ты хочешь, Лирайя кунг Доркайм?

– Выведи меня из деревни и переправь через границу миров в Санабул!

– Не-эт! Мне это не под силу. Между мирами способны ходить только ищейки, вроде твоего Каурналя. А нам, простым оборотням, такое не дано. Проси то, что могу исполнить!

– Ну… – я откровенно растерялась. Оказывается, мой похититель – уникальный чело… оборотень. Как же я забыла, что большая часть жителей Фирнабула – оборотни. Но что попросить? Не разворачиваться же обратно на середине пути? Зря, что ли, бока обдирала? – А вывести из деревни и спрятать ненадолго в надежном месте сумеешь? Уверена, отец что-нибудь придумает, и ко мне вот-вот подоспеет помощь.

– Пожалуй, – задумчиво произнес Рамил, – это могу. Есть одно тайное местечко, о котором только охотники нашей деревни знают. Немногие, лишь те, кто входит в число близких друзей. Так что охотничья сторожка вполне надежное укрытие. Если хочешь, провожу туда. Что дашь в качестве оплаты?

Не бог-весть какой вариант спасения, – я поморщилась. Однако и выбора особого не было. Если сейчас не воспользуюсь моментом, утром Каурналь не спустит с меня глаз. Пока он пьян и проспится от хмеля, я уже буду далеко.

– Хорошо, я согласна! Веди в сторожку! Вот плата, – опрометчиво протянула мешочек с драгоценностями. Я наивно полагала, что Рамил возьмет что-то одно, – больше услуга не стоила, – но оборванец заграбастал все.

– Принято! – мешочек исчез у мужчины за пазухой. – Идем, соберем провизии в дорогу! – цапнул меня за руку и потащил за собой в ночь.

Тисса спряталась за тучами и темень была такая, хоть глаз выколи. Рука оборотня, как путеводная нить, за которую держалась и на ощупь переставляла ноги. Казалось, дорога никогда не закончится. Но вот перед глазами возник черный проем какого-то дома. Рассмотреть не получилось, меня бесцеремонно затащили внутрь. Признаться, на мгновение стало не по себе, когда под ногами зловеще скрипнула половица, а мужчина выпустил мою ладонь из рук. Хватая пустоту, я стояла на месте, пока не вспыхнул огонек. Слава Дорхейму! А то уже думала, ничего не увижу до самого рассвета.

Как только Рамил зажег свечу, в глаза бросилась убогость сторожки! Теперь комната, из которой сбежала, показалась приличной! Здесь даже развернуться негде. Грязное покрывало на голом полу и покосившийся столик с истлевающей свечой – все!

Оборотень повернулся ко мне и расплылся в такой похабной ухмылке, что я похолодела. Не успела ничего сказать, как меня схватили за талию и прижали к себе!

– Пахнешь вкусно, – нахал повел носом по щеке, отчего бородка защекотала кожу. От страха испытала такой шок, что слова застряли в горле. – Таких сочных у меня еще не было, – шепнул на ухо и вытянул губы трубочкой, чтобы поцеловать!

– Ах ты червь! Да как смеешь?! Убери руки! – забилась раненой птицей в сальных оковах. – Пусти, сказала! – закричала, что есть сил, чувствуя, как шершавая ладонь задирает рубашку и касается бедра. – А-а-а!!! Помогите!!! – взорвалась диким криком, когда дошло, что этот урод задумал. Я махала руками так, что свеча затухла, и сторожка погрузилась во мрак. В предобморочном состоянии билась и вырывалась, но это было бессмысленно. Слабой девушке вовек не справиться с огромным оборотнем! Здесь и сейчас он опорочит мою честь, а это равносильно смерти! Как буду смотреть Кэнтону в глаза? Он не возьмет меня в жены, когда узнает, что я потеряла невинность! С таким позором не смогу жить!

– Нет! Пожалуйста! Я заплатила! Уходи! Нет! – орала, как резанная, пока гад насмехался. Он повалил меня на пол и придавил так, что вздохнуть не могла. Мерзкие лапы уже шарили под одеждой, вызывая приступы тошноты и первобытного ужаса. – Пожалуйста!

Луч холодного света резанул по глазам, а потом потух. Мужчина отпрянул, стало легче дышать. Поблизости раздались глухие удары, крики. В панике поползла к посветлевшему прямоугольнику дверного проема. Тисса как раз вышла из-за тучи и развеяла темноту. С порога увидела, как Каурналь нещадно мутузит оборотня, поливая его отборными ругательствами. Надо бы запомнить на будущее. Кое-как поднялась на ноги, взгляд заметался из стороны в сторону. Куда бежать?

– Сказал же сидеть в комнате! – гаркнул Каур и пнул скорчившееся тело избитого урода. Схватил меня за руку и потащил за собой. – Чем я прогневал богов? За что меня прокляли? – бурчал под нос похититель. – Хамхар озвереет, когда узнает. Погони не избежать. Почему из всех бестолковых девиц мне досталось самое никчемное тупое существо?

Не выпуская моей руки, Каурналь перекинул через плечо здоровую мешковатую сумку и свернул с узкой тропинки в лес. Я бежала следом, спотыкалась о камни и вскрикивала от боли, когда жесткая трава хлестала по ногам.

Ой, можно подумать – это моя вина, что брожу тут с ним по лесам! Ты глянь, еще и возмущается! Да если бы не он… Ух! Зла не хватало! – хотелось выцарапать бесстыжие глаза! Но позже. Я смирила гнев, все же лешак спас от насильника.

– Верни меня домой немедленно! Даю слово, что получишь награду и избежишь наказания! Соглашайся, пока не поздно!

– Хватит уже! – мужчина резко затормозил и процедил, проговаривая каждое слово. – За тобой никто не придет. Забудь! Ни один санабулец не способен проникнуть в Нижний мир. Ты тут не принцесса, пойми, наконец! Ты – посылка, которая очень нужна заказчику. Так давай облегчим друг другу задачу? Ты будешь выполнять, что скажу, и помалкивать, чтобы сохранить никчемную жизнь, а я спокойно доставлю тебя целой и невредимой, получу свою плату. Конец истории!

– Послушай, Каурчик Диковатый, плевала я на какой-то там заказ! – вырвала руку из захвата и подбоченилась. – Какой же ты идиот, если думаешь, что за мной никто не придет! Ты глупый или притворяешься? Еще раз повторю для особо «одаренных»! – закатила глаза. – Я – будущая императрица Санабула! Очнись, песик! – покрутила пальцем у виска. – Не играй с огнем! Мой отец разнесет Нижний мир на щепки! По камушкам разберет! И если со мной что-то случится, твое бренное волосатое тельце будет болтаться на веревке на потеху публике!

– О, нет! Все-таки повредилась умом, – лешак скорчил огорченную рожицу. – Лучше бы икала, как ослица! – брызнул ядом нахальный оборотень. – Я все сказал! Можешь и дальше витать в облаках и купаться в лучах былого величия. Главное, делай это молча и иди уже вперед! – пребольно ткнул кулачищем в бок. – И не смей называть меня Каурчиком! Еще раз услышу, отшлепаю, обещаю!

Я злорадно улыбнулась, ускорила шаг и обернулась:

– Извини, Каурчик, больше так не буду, – и показала язык.

– Ну, все! – взбесился похититель и погнался за мной. Настиг в считанные секунды, подхватил на руки так, что моя пятая точка оказалась выше головы. – Я предупреждал! Если император не сумел воспитать дочь, как надо, этим займусь я!

Нахал в самом деле шлепнул меня по ягодице!!! Да так больно, что закричала во все горло, и Каур тут же зажал мне рот рукой.

– Тш-ш-ш… – затаился. – Слышишь?

– Что это? – от сторожки донеслись страшные звуки, будто стадо кабанов неслось по лесу. Оборотень ослабил хватку, принюхался, его глаза сверкнули в темноте, а узкий зрачок вытянулся в струну.

– Бежим! – негромко вскрикнул и потащил за собой на такой бешеной скорости, с которой никогда в жизни не бегала.

ГЛАВА 6

– Не могу больше! – задыхаясь, рухнула на колени и едва не пропахала землю носом, так как Каур тащил меня за руку. – Хоть убивай, а с места не сдвинусь!

Я на самом деле исчерпала силы. Перед глазами давно мелькали мушки, и я не видела, куда бежала. Сколько раз успела упасть – не сосчитать. Лицо горело от хлестких веток, на которые постоянно натыкалась. Сапожки прохудились, в них битком набилось мелких камешков и травы. Еще и мозоль натерла. А рана на бедре не просто ныла – горела драконьим огнем. Если это состояние не сама смерть, то не знаю, что может быть еще хуже!

– За нами погоня, – процедил оборотень, который едва ли запыхался после дикого бега по лесу. – Волки бы напали еще в деревне, да не смели, пока Хамхар принимал нас гостями в доме. Бездумной выходкой ты развязала им руки. На что рассчитывала, куда бежала? Каждый, кто покидает защитный круг, остается сам по себе. И уже не важно, зверь нападет или оборотень, для каждого ты – добыча!

– Мамочки! – задрожала всем телом, – ты ведь не отдашь меня? Не допустишь, чтобы мне навредили? Пожалуйста, Каурч… наль, – взмолилась, умирая от страха.

– Будешь слушаться? –  поморщившись, уточнил мужчина, а я закивала с такой силой, что голова едва не оторвалась.

– Буду! Все буду! – Крестом сложила руки на груди.

– Что, все-то? – ухмыльнулся оборотень, – а то у меня фантазия богатая, такого напридумываю, до конца жизни не отработаешь.

– Ну, слушаться тебя буду и… молчать, да! Правда, слово наследницы Доркайма!

– Ладно, иди уже сюда, наследница, – лешак потянул за руку, поднимая меня на ноги, и одним движением закинул себе на плечо. – И запомни: главное – помалкивай! – для убедительности еще и хлопнул по попе, отчего я взвизгнула, а потом сорвался с места и побежал дальше.

Кажется, на животе образовался один сплошной синяк, а по бедной филейной части ударила каждая ветка, встреченная на пути. Я честно держала обещание и молчала, только поскуливала, когда доставалось особенно сильно. Не знаю, сколько времени Каурналь петлял по лесу, показалось – вечность. Вроде бы и погоня отстала, а оборотень бежал и бежал.

Вот это силища, – невольно загордилась своим похитителем, – сколько времени тащит на себе такой груз и ни капли не устал! Чтоб его блохи покусали! Этот гад сам виноват! Не будь его, нежилась бы сейчас в теплой постельке во дворце и все, о чем волновалась с утра, это какое платье выбрать к завтраку. Но нет, я неизвестно где, неизвестно с кем тащусь неизвестно куда по Дикому лесу!

– Прибыли! – Каурналь неожиданно остановился и сбросил меня на землю.

Охнув, схватилась за мужчину, чтобы удержать равновесие. Ноги, между прочим, не держали. Затекли в неудобном положении, но я ведь и слова не сказала!

– К-куда прибыли? – огляделась. Кроме овражка и нависшего над ним громадного дерева с выпирающими корнями, ничего не увидела.

– Это мое тайное убежище. Прятался здесь от… гм, не важно. В общем, пересидишь тут, пока я уведу погоню. Они идут по запаху, который ни с чем не перепутаешь, а потому…

Не понравилось мне, как оборотень на меня посмотрел. Будто что-то мерзкое задумал. Я же принюхалась к себе, не постеснялась и ткнулась носом в подмышку.

– И ничего не пахнет! Ванная, конечно, не помешала бы, – от незаслуженного оскорбления навернулись слезы. Разве это моя вина, что мне не предоставили условий, чтобы помыться по-человечески? И еще попрекает этим! У, зверина дикая!

– Я не имел в виду ничего такого. Просто у оборотней особый нюх, если не знала. А ты пахнешь, – мужчина слегка подался в мою сторону, втянул ноздрями воздух, – сладкой карамелью и земляникой. И это срочно надо исправить! Только умоляю, молчи!

С этими словами, Каурналь усадил меня на землю, выдрал пучок травы, смял его между ладоней, а потом… потом это чудовище принялось меня пачкать! Если бы не дала слова молчать, визжала бы, как резанная. А так, только кусала губы и роняла предательские слезинки, при виде того, во что превращалась одежда, кожа и волосы.

– Так надо, – только и сказал оборотень в утешение, – если хочешь жить, потерпишь. Вот эта травка, – показал, а для убедительности растер между пальцев и смазал мне кончик носа, – отбивает запах. Ни один оборотень не почует, если намажешься ею. Поняла? Кивни.

Я кивнула, машинально взяла стебелек, чтобы рассмотреть получше, когда рассветет. Я же не оборотень, чтобы видеть в темноте!

Затем Каурналь подвел меня к подножию дерева, раздвинул корни и приказал забираться внутрь.

– Не-а, – помотала головой, наотрез отказываясь лезть в черную дыру, – мне страшно. Я туда не полезу!

– Полезешь, – строго шикнул мужчина, – и будешь сидеть тихо, как мышка. Иначе тебя отыщет десяток таких, как Рамил. Представь, что они с тобой сделают, – как-то издевательски неуместно подмигнул гаденыш.

От одного воспоминания о бородатом ужасе, я ойкнула и покорно полезла в нору. Там оказалось на редкость просторно и сухо. Пол устилала прошлогодняя листва, на которой запросто можно улечься в полный рост. Все не так страшно, как показалось вначале!

– Я оставлю вещи. В мешке найдешь воду, лепешки и вяленое мясо. Меховые шкурки, если станет холодно. К востоку отсюда, метрах в пятистах, протекает ручей, там пополним запасы воды, а пока старайся экономить. В фиалах – зелья, но некогда объяснять, отчего они и как различить. Одно скажу, те, что с черной крышечкой, не трогать ни при каких обстоятельствах. Там яд! Есть лечебные, укрепляющие, ну и всякие там разные. А теперь главное! –  Каурналь схватил меня за подбородок и заставил смотреть прямо в зеленющие глаза, – пообещай, что не покинешь убежище, пока я не приду. Чтобы не происходило снаружи, ты не должна выходить! Обещай!

– Обещаю! – испуганно захлопала глазами, – а если с тобой что-то случится? Как я узнаю, что ты жив и вернешься за мной?

– Хм, не думал, что спросишь, – убрал руку и посмотрел на сумку. – В таком случае ждешь сутки, потом еще одни, на случай, если потребуется залечить раны. Ну а если не приду через три дня… можешь выпить зелье из фиала с черной крышечкой. Смерть будет быстрой!

ГЛАВА 7 Каур

Без груза в виде девчонки, бежал я намного быстрее. Теперь можно увести погоню, которая, кстати, разделилась и принялась методично прочесывать лес. Это даже хорошо! Буду уничтожать поганцев по одному. Мало я их в детстве гонял! Как были стадом Хамхара, так им и остались! Ни один не вступился за Ланху, когда ее изгоняли из деревни. Ни взрослые волки, ни щенки – бессловесные твари, способные только жрать и размножаться. Охотятся стаей, поодиночке ни на что не годятся! Нет среди них достойных соперников! Да, и откуда им взяться, если Хамхар подмял под себя всю власть, а от неугодных избавился? Как ни прискорбно осознавать, но проклятые метки спасли нам с Кьярой жизни.

Жадность в Хамхаре победила, ведь маги платили полновесным золотом за будущих ищеек. И то, колдун собирался отдать на воспитание только меня, а от Кьяры избавиться назло Артону, ее отцу. Ланха слыла красавицей, могла крепких щенков народить. Да вот, не угодила хозяину деревни своей непокорностью. А тот воспользовался моментом и жестоко отомстил. Среди колдунов мягкотелых не водилось, черное ремесло некромантов, не подразумевало любви к ближнему. Повезло еще, что непреложный закон гостеприимства не смел нарушить ни один житель Фирнабула. Если кто-то ступил в защитный круг, назвался гостем и попросил помощи, будь он хоть заклятым врагом, а накормишь, спать уложишь и предоставишь необходимое лечение. Пусть места здесь дикие, но молва расходится быстро. Магия в этом замешана или таковы законы Нижнего мира, я не задумывался. Главное – они работали и в трудный момент могли спасти жизнь.

Лирайю я не зря предупредил, чтобы не высовывалась. Это четырнадцать лет назад убежище располагалось на относительно безопасной территории леса. Теперь же это место обитания жуткой твари, которую ни Хамхару, ни охотникам не под силу извести. Вчера, когда пропустил кружку сивухи в таверне Лойши Гнилого, деревенские только о том и судачили. Невзлюбила тварь хамхарцев лютой злобой. Молодняк ли, оступившийся с тропы, матерых ли оборотней, решивших поохотиться в ее угодьях, никого не жалела. Будто вызов колдуну бросала, каждый раз уходила из его ловушек. Говорили, что в чаще Дикого леса живут такие же, разумные твари. В свое время маги загнали их в дебри и болота, но так до конца и не истребили. И то ли перемирие заключили, то ли те сами переселились в нелюдимые места, но с тех пор не появлялись поблизости от человеческих поселений. До недавних пор.

Задумавшись, едва не пропустил противника. Гад Рамил уже очухался и зелья хамхарского хлебанул, раз скачет по лесу, как ужаленный. Да только я его еще за пол лиги услышал. Мало этой сволочи вломил! Врангу ему в штаны и муравьев под хвост! Ишь ты, решил мою добычу забрать! За молодых рабынь из Санабула маги хорошие деньги платят. Наверняка решил и сам попользоваться, и деньжат поиметь.

– Надо было тебя сразу добить! – врезал Рамилу с оттягом, так что тот пополам согнулся, а изо рта сгусток крови выскочил. Вторым ударом проломил череп – нечего церемониться. Одним врагом меньше. Вон и дружки подоспели!

Небольшую поляну, окруженную высокими деревьями, один за одним пересекли серые тени, которые в прыжке принимали человеческий облик. Не до конца, когти и зубы при этом оставались звериными.

Хамхар их зельем берсерков опоил что ли? – по спине пробежал ледяной холодок. – А блондиночка долго одна не протянет. Вспомнит еще, кто ее защищал в лесу. Жаль только Кьяру, но…

– Духи леса и тени! Не оставьте своего слугу! – осенил себя обережным знаком, коснулся ладанки, которую перед отъездом подарила сестра. – Уравняем силы, – не только Хамхар варил зелье берсерков. Мой учитель Ернох тоже таким торговал, и меня научил, как изготовить и какую дозу принять, чтобы облегчить расплату за усиление способностей тела. Вместо недели полного бессилия – три дня и частичный паралич. Но это потом. А на ближайшие полчаса даже стае берсерков не удержать меня от мести. Как давно я об этом мечтал!

Первыми добежали самые быстрые волки, молодые, но не самые сильные. Раскидал их, как кутят. Одному перешиб позвоночник, двух – сразу наповал, еще с двумя пришлось повозиться и тоже отправить к предкам.

Вот и опытные охотнички пожаловали! – поляну огласил протяжный вой. Кого-то из родни обнаружили, и это добавило им злости, а мне шанс разделаться с ними. Напади берсерки скопом, и я точно не устоял, массой бы задавили. А тут, пока ими руководили эмоции и жажда мести, они легкая добыча.

Прыжок, мощный удар лапой. Самому извернуться, чтобы не распороли бок. Ух, достал-таки, зараза! Спину слева обожгло болью. Не смертельно, но потеря крови быстро ослабит. Значит, нужно разделаться с оборотнями еще быстрее. Метнулся под ноги второму, махнул когтистой лапой – не жилец.

Теперь первый, снова прыжок, покатились по траве кубарем, клацая зубами и разрывая когтями остатки одежды. С вещами у волков постоянные проблемы. Совершил оборот, и полетели клочья в разные стороны. Потому и носили широкие, не по размеру штаны, да свободные рубахи.

Ну, вот и с этим покончено! – брезгливо отбросил вырванный из горла кадык.

– Хамхар, скотина! – этот гад всегда бил исподтишка. Вот и сейчас из кустов прилетела ловчая сеть и спеленала по рукам и ногам. Но не будь я Диким, если не знал несколько способов избавиться от этой гадости.

Орудуя ножом, стремительно срезал остатки сети, когда с ног сбил мощный удар. Подоспел костяк стаи, и с ними придется попотеть. От удара в висок едва не потерял сознание, в ушах зазвенело. Пока тряс головой и приходил в себя, пропустил еще серию хуков. Подсечка, и я полетел на землю, где на меня обрушился град ударов.

На теле живого места не осталось, отпинали знатно, от всей души. Не убили еще потому, что им нужна была девчонка. Стиснув зубы, я терпел. Что там, эта боль, которую практически не замечал? Это потом, когда пойдет откат зелья, меня будет трясти и лихорадить, сполна прочувствую весь спектр ощущений каждой клеточкой.

– Где она, говори? – я не ошибся, жизнь во мне теплилась, пока колдун этого хотел.

А еще он желал заполучить принцессу! И напал на нас в тот же миг, когда нога переступила бы через круг. Так что своей дурацкой выходкой это недоразумение дало нам немного форы. Ей лучше не попадаться Хамхару в лапы! Тот и деревней пожертвует, чтобы спасти свою шкуру. А уж прибить десяток-другой оборотней, которые скоро станут беспомощней слепых котят, труда не составит. Наверняка здесь собрались те, кто по каким-то причинам надоел колдуну. Лирайя, сама того не подозревая, зацепила колдуна за живое. Тот терпеть не мог, когда указывали на его место. В лучшем случае девчонку ожидало положение бессловесной рабыни, о которую каждый будет вытирать ноги. В худшем… лучше бы ей выпить яд.

– Она… – прохрипел я и закашлялся, сплевывая кровь и отколовшийся зуб.

– Что? Не слышу? – колдун неосторожно наклонился, чем я незамедлительно воспользовался, впился зубами в глотку и с рычанием принялся рвать ее на куски.

Хамхар отвык, чтобы кто-то не подчинялся или сопротивлялся ему. Воспользоваться хвалеными амулетами не успел, а оборотни застыли, ошарашенные увиденным. Никому бы и в голову не пришло напасть на колдуна. Он – единственная защита от лесного зверья. Он – власть и сила. И он теперь мертв!

Пока действие зелья берсерка не закончилось, бросился на прорыв. Сломал нос самому ретивому драчуну, еще один получил удар в печень. А дальше сиганул в кусты и помчался, что было сил. Очевидно, оборотни выпили зелье раньше меня, следовательно, и выдохнутся раньше. Значит, нужно увести след в сторону, а самому вернуться к Лирайе и отлежаться.

План почти удался. Откат настиг в двухстах метрах от оврага. Едва успел затормозить, чтобы не вписаться в ствол дерева, и упал ничком, неловко подвернув руку. Сознание затуманилось, и время затормозилось. Все, на ближайшие три дня я превратился в овощ. Любой зверь, которого привлечет запах крови, довершит начатое.

Сколько я так пролежал, неизвестно. Только тени и солнечные лучи подсказали, что наступило утро. Гулкие шаги, эхо от которых отдавалось в ушах, приблизились. Гортанный звук я распознал, как чью-то злобную радость от находки. Почуял запах оборотня. Отстраненно ощутил, как холодное лезвие вошло в спину, еще и еще раз.

Недомерок! Даже убить с одного раза не может, – мысленно позлорадствовал я. Потом на меня навалилось что-то тяжелое, что разом лишило воздуха, отчего я окончательно провалился в беспамятство.

ГЛАВА 8

Прижав колени к груди, я уткнулась в них лбом и горько заплакала. В темном гнилом убежище посреди леса в полном одиночестве, дала волю чувствам, оплакивая свое ужасное положение. Теперь и впрямь казалось, что никто не найдет меня в этом проклятом Нижнем мире, где повсюду поджидает смерть. Шаг вправо – снасильничают, шаг влево – сожрут! Как здесь можно жить?! Не зря Великий дракон Дорхейм пожертвовал собой, чтобы отгородить Санабул от этих нелюдей. Но сейчас не было смысла вспоминать историю империи и сокрушаться о несправедливости случившегося.

Каурчик – дикарь и просто волосатая сволочь, ускакал незнамо куда и оставил меня совсем одну. Хорошо хоть воды и еды оставил! Зеленая, как лягушка, воняющая лесной травой и землей, я потерла глаза, прогоняя слезы. Подползла к мешку и принялась изучать его содержимое.

– О! – обрадовалась, когда отыскала дамскую сумочку, которую очень любила – подарок отца. – Хозяйственный гад оказался! И когда только успел прихватить ее с собой?

Первым делом наткнулась на зеркальце, которое обычно находила в последнюю очередь. Усыпанное камнями золото круглой крышечки потеплело в моей ладони. С тоской и страхом я гладила драгоценную поверхность и вспоминала, как однажды пробралась в комнату покойной матери. Я видела ее прекрасный образ только на портретах, ведь она умерла при родах. Воплощение матери, как говорил обо мне весь дворец. Папа заботился о своей девочке так, как только мог, старался, ни в чем никогда не отказывал, баловал. Но заменить мать не сможет даже самый любящий отец. Я всегда ощущала крупицу пустоты в сердце. Ее не заполнить богатством.

Комната матери поманила меня в тот день магнитом. Я долго трогала ее вещи, нюхала их, примеряла, а перед тем, как уйти, прихватила зеркальце. Оно стало для меня чем-то вроде талисмана, в котором я часто видела отражение мамы. Наверное, поэтому хотела лицезреть в зеркале самое красивое лицо империи? Сейчас же не решилась его открыть. Зачем? Чтобы снова разрыдаться от того, что наследница Санабула превратилась в гадкую и грязную жабу?

Тяжело вздохнула и уложила зеркальце на дно сумочки. Живот требовательно заурчал, выражая недовольство моим сантиментам. Голод подтолкнул на раскопки запасов оборотня. В жизни бы не притронулась к той дряни, что нашла! Но выбора на этом нищем пиршестве не оказалось.

Трясущимися руками я рвала жесткую лепешку и заглатывала, не прожевывая, пресную гадость. Мясо походило на подошву моих прохудившихся сапожек, но это не помешало в один присест поглотить почти все запасы Каура.

Чувствуя тяжесть в животе, улеглась на спину, и меня тут же сморило. Тягучим и липким кошмаром, в котором я куда-то бежала и постоянно попадала в ловушки, а Каурчик меня спасал и его пухлые губы… А вот об этом даже во сне думать не прилично! Фу! И как только мозг сумел изобразить подобное?! Я ведь даже с Кэнтоном лишь однажды поцеловалась и то только в щечку!

Проснулась в холодном поту от боли в ребрах и от сумбура в голове. Наглое лицо оборотня так и стояло перед глазами. Улыбался гад! Скалился! Вот что за бред? Похоже, схожу с ума! Я вообще не привыкла так долго находиться наедине с собой. Всегда любила шумные компании подруг и бесконечные балы, где можно показаться во всей красе. А что теперь? Сижу в затхлом ущелье под деревом и мерзну. Зуб на зуб не попадает. Трясет, как при лихорадке. Конечности затекли. Хорошо бы размяться, но похититель запретил выходить из убежища.

– А-а-а! – это невыносимо!

Начала от нечего делать разглядывать свое тело.

– О, великий дракон! Мое бедное-бедное тело!

Опять слезы на глаза навернулись, но вдруг я застыла без движения, услышав чьи-то шаги снаружи. Потом стон. А потом вообще мужской крик. Короткий такой. Жуткий. Сердце забилось подстреленной птицей. Что буду делать, если Каур умрет? Может, это его последний крик пронзил пустоту леса? Леденящий душу ужас заполонил сознание и поставил перед выбором. Выйти посмотреть или остаться здесь, отсчитывая часы в ожидании.

Никогда не отличалась особым послушанием. И вообще, всегда делала только то, что хочу, не взирая на предписания и запреты. Даже теперь ни страх, ни здравый смысл не перебороли любопытство. В конце концов, я должна уже сейчас понимать, на что рассчитывать и точно знать, жив мой похититель или мертв.

Медленно поползла к выходу и остановилась у корней, прислушиваясь. Ни единого звука! Странно. Пролезла через корни дерева гибкой змеей и прищурилась от лучей солнца, что резанули по глазам. Уткнулась взглядом в траву и поползла дальше.

Когда поняла, что никого рядом нет, поднялась на ноги и, пока разминала затекшие конечности, увидела окровавленное тело голого мужчины.

Меня охватило таким ужасом, что забыла, как дышать.

Инстинктивно ринулась к телу и узнала Каурчика по черной гриве волос. Упала на колени и потянулась к его испещренной ранами спине. Не решилась прикоснуться. Заозиралась по сторонам.

Сглотнула ком в горе и прошептала:

– Эй, ты живой?

Ни ответа, ни движения не последовало, из чего я сделала не утешительные выводы. Легла с ним рядом прямо на траву и посмотрела на сень деревьев. Повернула голову и коснулась его безжизненной руки.

– Теплая! – даже горячая!

Подскочила с места и начала нагло тормошить оборотня.

– Каур, вставай! Слышишь меня?! Вставай, пожалуйста! Давай! – потянула в отчаянии за руку и услышала легкий стон.

Жив блохастый гаденыш!!!

Не думала, что обрадуюсь этому событию настолько, чтобы улыбнуться во весь рот.

Ладно. И что теперь делать? Не оставлять же одного посреди леса? Того гляди звери растащат на куски последнюю надежду на спасение! Как бы прискорбно не звучало, но именно наглый похититель был единственным, кто не хотел меня снасильничать или убить в этом мире. Хотя…

Вот с какой целью он притащил меня в Фирнабул? Заказ? Это я уже уяснила, но о подробностях этот лешак не распространялся. Значит, ничего хорошего в этих подробностях для меня нет. Поэтому надо попытаться сохранить ему жизнь любыми способами, а потом уговорить отправить обратно домой за огромную плату. Чего-чего, а золота мне хватит, чтобы купит десяток таких варваров!

Пришлось на собственном горбу, падая и спотыкаясь, ругаясь на весь свет, тащить эту огромную тушу в убежище. Уже у корней дерева я окончательно выдохлась. С меня сошло семь потов, а предстояло еще и впихнуть оборотня в проход и уложить его в тесном подземелье так, чтобы уместиться там самой.

– Будь проклят тот день, когда я прикоснулась к стеклу! Пусть кара великого дракона настигнет весь этот гнилой мир! – сокрушалась я, размахивая руками и взывая к небу. – За что, о боги! За что вы покарали меня так жестоко! Почему мне сейчас приходится тащить голого мужика на своих плечах? – взгляд невольно упал на выпирающее достоинство оборотня, от чего я зашлась краской, опрометью бросилась к ближайшим кустам и сорвала лист лопуха. Быстро прикрыла смущающее до жути место и запричитала с новой силой.

– Ничего, ничего… Вот очухаешься и отправишь меня домой. Живи еще. Вот, зараза!

Никак не получалось пропихнуть тело в дыру. Пришлось самой туда залезть и схватить его за плечи. Потянула тушку на себя, попятилась.

– Да почему ты такой тяжелый?! Больше фруктов и овощей надо есть. Лепешки с мясом – это зло! Запомни!

Фух! Еще какое зло! Сама страдала от этой падали. Неповоротливая, побитая и страшная…

Хоть плачь!

Не знаю, каким чудом мне удалось уложить его на листья в убежище так, чтобы сесть рядом. Взглянула на глубокие раны оборотня и ужаснулась. На ягодицах присохла кровь, и я решила хоть немного его отмыть, чтобы точно понимать, где грязь, а где раны. Нашла тряпицу в его сумке и смочила ее водой. Аккуратно очистила спину и остановилась. Почесала затылок и снова смочила тряпку.

Никогда еще мои глаза не видели такой срамоты и тем более руки не касались таких интимных частей мужского тела.

– Ладно. Не страшно. Представь себя лекарем. – Вслух уговаривала себя. – Ну что такого?

Лишь краем глаза поглядывая на филейную часть Каура, я дрожащей рукой протирала кожу, смывая сгустки крови. И вдруг прикипела шокированным взглядом к метке дракона. Нет! Не печать, а ее маленький кусочек, больше напоминающий родинку. Очертания клыкастой морды, только уменьшенная в стократ.

Сразу вспомнила занятия с профессором истории и тот момент, когда он рассказывал об изгнанниках империи. Люди, маги и оборотни когда-то жили в мире и согласии, но с приходом войны, окропленные кровью дракона, оборотни предали людской род, заняв сторону врага, за что были вовек изгнаны из Санабула вместе с магами. И сейчас я, Лирайя кунг Доркайм, мыла задницу одному из них! Чудно!

Психанув, кинула тряпку под ноги, понимая, что Каурналь Дикий один из потомков предателей моей империи. Враг, каких вешали на площади без суда и следствия.

Зашевелился гад, будто почувствовал, что о нем думаю, застонал и снова застыл.

– Вот что с тобой делать? Могу и добить, – пнула его ногой.

Злиться можно сколько угодно, но спасаться как-то надо. И раз уж эта мерзкая псина – единственная надежда выжить, придется пойти на крайние меры. Лишь близкий круг придворных знал, что с полной печатью дракона на спине мне передалась часть магического дара. Парадокс в том, что применить его к себе не могла, слишком слабый. Я лишь недавно поняла, что он вообще у меня есть. Это случилось во время прогулки по дворцовому парку. Там, в клетках, жили канарейки. Отцу нравились эти птицы за красивый щебет, а мне полюбилась лишь одна. Она, как человек, чувствовала мое приближение, и заводила какую-то особенную прекрасную трель.

Я часто открывала клетку, чтобы птичка полетать, расправить крылышки и спеть свою необыкновенную песню. Но в тот день Люциано – наш рыжий кот, потерялся. Обнаружила я его в парке, с ужасом заметив, что клетка пуста, а он держит птичку в пасти. Испугавшись, кот бросил добычу и убежал, а я взяла в ладони птичку и расплакалась от того, что она умирала. Мне не верилось, что больше никогда не услышу ее особенной песни. И тогда почувствовала, как кожа рук загорелась драконьим пламенем, как легкая мерцающая дымка окутала канарейку, и увидела, как ее раны заживают. Спустя мгновение, она полетела в небо целая и невредимая.

Отец сказал, что во мне есть магия дракона, которую надо изучать и развивать, но подготовка к свадьбе нарушила планы. Мы успели понять только то, что у меня есть способности к исцелению. Что ж, а чем волчара не канарейка? Я пожала плечами. Попытка не пытка.

Прикоснулась к самой глубокой ране на его спине сначала одной рукой, а потом уже двумя. Снова ощутила тот знакомый жар и улыбнулась, когда увидела, что медленно, но верно рана затягивается. Кожей чувствовала, как силы меня покидают, опустошая не великие запасы на лечение раны.

Даже когда повело от головокружения, я не отняла рук до тех пор, пока рана не затянулась окончательно. Тяжело задышала и поняла, что нельзя больше лечить. Моих умений едва хватило на одну рану.

Каур застонал и зашевелился. Я быстро укрыла его шкурой и легла рядом, обессилив.

ГЛАВА 9

Очнулась от гулкого урчания собственного желудка и жара, который ощущала всем телом, и особенно ногой, лежащей на чем-то мягком. Собственно, если бы не голод, то чувствовала я себя сносно. Хотя… ныла и кололась затекшая рука, вторую ногу отлежала, шея ломила от неудобной позы. Какое там сносно! Ужасно! Ужасно я себя чувствовала посреди Дикого леса в Нижнем мире, куда меня занесло благодаря…

– Мамочки! – взвизгнула и отпрыгнула к стене. Да у меня сердце чуть не остановилось, когда сообразила, к кому прижималась все это время. А нога? Она же прикасалась к блохастой заднице! – Тьфу, чтоб тебя муравьи обглодали!

Эх, даже плюнуть нечем, во рту пересохло. А последнюю воду вчера как раз на эту вот розово-бесстыжую мерзость извела.

– Эй, – бесцеремонно толкнула оборотня в бок, – спишь, что ли?

Наглец лежал ничком и не шевелился.

Притворяется! – решила я. Самую глубокую рану вчера залечила. Или это не вчера было? Кто распознает? В этой темени не понять. Хотя нет, через свисающие корни пробивался свет – значит, снаружи день. Так вот, остальные раны также покрылись розовой кожицей. Это как? Сам, что ли? Этой, как ее называют, регенерацией лечился?

Тут раздалось жалобное урчание – оборотень тоже проголодался. Отлично, значит, скоро очнется и отправится на охоту. Не мне же в этот лес идти? Чего доброго, сама добычей стану.

– Я знаю, что не спишь! – внезапно сообразила, что дыхание Каурналя изменилось. – Отвечай! – ткнула гада пальцем. – Издевается что ли? – ткнула еще раз и побольнее. Никакой реакции. Тогда схватила за плечи и развернула на спину. – Ой! – лист лопуха слетел, а это самое, которое вчера было маленьким, теперь чуть не в потолок упиралось. – Мамочки! – покраснела до кончиков ушей. Может, под слоем грязи и невидно, но уши точно огнем пылали. Спешно вытряхнула из мешка оборотня лисью шкурку и накрыла это безобразие. – Фу-ух! Сколько потрясений за утро. – Лиса же уныло дернулась, развернувшись ко мне застывшей в оскале мордочкой, и плавно опустилась вниз.

Едва перевела дух, как наткнулась на внимательный взгляд нахала. Он что, это специально устроил?

– Ах, ты сволочь! Пес помойный! Тебе смешно? Издеваешься? Живо вставай, есть хочу!

Этот… этот пес не ответил, только глазами в сторону мешка повел. Он на что намекает, чтобы там поискала?

– Нет там ничего. Вчера еще закончилось. Такой гадости в жизни не ела.

Мужчина подавил тяжелый вздох, а потом жадно сглотнул и показал на флягу, в которой была вода.

– Пусто! – продемонстрировала, перевернув емкость горлышком вниз. – Раны промывала, вот вся и ушла.

На это мне указали глазами на выход.

– Это чего, предлагаешь за водой прогуляться? – оборотень закрыл глаза, потом открыл, и при этом ни слова. – А чего молчишь-то? Говорить, что ли не можешь? – волчара снова – морг. – А это, не двигаешься чего? Сил нет?

Нет, я ему точно моргалки выколю! Как это понимать?

– Как мне тебя понять, Каурчик? И не зыркай! После того, что я тут видела, как хочу, так и буду называть. Лежишь тут бревном, говорить не можешь, двигаться тоже. При этом еды и воды нет. Зачем спасала тебя тогда?

Мужчина покосился на дохлого лиса, выразительно так, несколько раз туда глянул. И что бы это значило?

– Ты на что намекаешь, извращенец? – вспыхнула справедливым гневом.

Гад скрипнул зубами, побагровел, но все равно указал на дохлую лису. Да я ни в жизнь к этому не прикоснусь!

– Что ты о себе возомнил? Дождешься, как затащила сюда, так и выпихну. Пусть тебя звери сожрут вместе с твоим лисом!

Каурналь заревел, как раненый бык, с губ сорвались какие-то слова. Не разобрать совсем. Ну, я и попросила повторить.

– Ту-а-лет, – промычал оборотень, и мне стало не до смеха. Ну да, самой уже хотелось посетить клозет, а вот за похитителя как-то не подумала. И как быть? А если он тут дел наделает? Я здесь не останусь!

Кэнтон, любимый! Ты бы, наверное, умер, чем предложил сделать подобное. Да я не знаю, даже, как это у мальчиков происходит. И не хочу знать! О, Великий Дорхэйм! Видно ты за что-то невзлюбил избранное дитя, раз посылаешь непосильные испытания. Но не будь я дочерью Доркайма, если не справлюсь со всеми трудностями!

– Слушай сюда, блохастая морда! – зло сказала мужчине, – только попробуй мне здесь что-нибудь сотворить! Сама прибью, и это не ляжет грехом на душу. Я вытащу тебя наружу, поверну набок, и ты сам сделаешь свои дела. Меня не волнует, как, прикасаться к тебе и не подумаю! Хватит того, что вчера обмыла твои раны.

Каурналь закусил губу и зажмурился. Можно подумать, я хочу видеть эту противную рожу и гадкого дохлого лиса в придачу. Но раз сказала, значит, надо выполнять. Подхватила оборотня за ноги и потащила к выходу. Только в самом начале было тяжеловато, чуть не надорвалась с натуги, а потом само пошло. То есть, покатилось тело в овражек. С горки то оно ловко закувыркалось и аккурат на боку и застыло, напоровшись на куст.

– Отлично! – лисью шкурку Каур потерял еще вначале пути. Но я уже ученая, добром разбрасываться не намерена. Нашла ветвистую палочку и подхватила шкурку, рассмотрела ее на свету. Красивая, и хвост такой пушистый – загляденье. Но прикасаться к этому руками – брр, увольте.

К мужчине спустилась минут через пять. Прежде сама прогулялась к ближайшему укромному месту. Долго озиралась по сторонам, выискивая опасность. Очень уж страшила мысль, что во время этого самого, кто-нибудь злостный покусится на мою, гм… девичье тело.

Потом выждала некоторое время, целенаправленно не поворачиваясь в сторону оборотня. Ну, и когда посчитала, что у него было достаточно времени, чтобы справиться с бренными делами, пошла вытаскивать защитничка со дна оврага.

Уже за пару метров до тела Каура я заподозрила, что с ним что-то не так. Он вроде бы пошевелиться не мог, а тут странно дергался, будто его бил озноб. И какие-то мелкие ветки на него налипли.

– Ой! Каурчик, прости, я ж не видела! – схватив оборотня за плечи, оттащила в сторону от муравьиной кучи и принялась стряхивать вездесущих насекомых. – Бедненький, прости, пожалуйста. Я не специально!

Одно хорошо – мочевой пузырь оборотень облегчил. Плохо, что как раз в муравьиную кучу. За это обозленная мелочь яростно кусала обидчика. И за то, что пряталось под дохлым лисом, – тоже. Ох и намучилась, пока убрала насекомых, а потом целый час тащила Каура обратно в пещеру. Ни за что не признаюсь, но я радовалась тому, что тот не мог двигаться или говорить. Одного пылающего гневом взгляда и мычания хватало, чтобы понять – мне этого никогда не простят.

Если с первой проблемой кое-как разобралась, то следующая цель – добыть воды и еды. От этого лешака толку никакого! Неизвестно, когда очухается и соизволит накормить бедную пленницу. Он говорил, где-то рядом протекает ручей. Придется прогуляться по лесу и заодно поискать каких-нибудь ягод что ли. Знать бы еще, какие из них не ядовитые?

– Ну, ничего! Есть на ком проверить, – коварно заулыбалась, схватила фляжку, тряпицу для ягод и отправилась в опасный поход.

Больше всего боялась заблудиться, поэтому помечала путь камешками, которых в избытке валялось на дне оврага. Поначалу шла медленно и постоянно оглядывалась, но потом поняла, в свете дня лес не выглядел таким страшным, как ночью. Ласковое солнышко приятно припекало, а свежий ветерок задорно трепал спутанную гриву волос.

Вдруг увидела разлапистый куст с яркими зелеными листьями и гроздьями крупных сочных на вид ягод. Ярко-красные, они походили на вишню в дворцовом саду. Слюнки потекли. Захотелось съесть хотя бы одну. Но я, как истинная принцесса Санабула, проявила силу воли, собрала горсть ягод в тряпочку и пошла дальше.

Через десяток метров наткнулась на полянку с красивыми желтыми цветами и обрадовалась. Сорвала кучерявый цветок и с предвкушением втянула носом запах. Едва сознание не потеряла от аромата! Смачно так чихнула и жуткая вонь вылетела из легких.

– Кошмар! В этом мире все цветы так воняют? – поежилась и брезгливо выкинула потерявшее привлекательность растение. Показалось, или услышала шум воды? Отправилась на звук и вскоре очутилась на каменистом бережке чистейшего ручья.

Первым делом наполнила фляжку. Когда набирала воду, невольно увидела собственное расплывчатое отражение.

– О боги!

Никогда не слыла плаксой, но тут накрыло отчаянием. Чтобы окончательно не разрыдаться, сняла сапожки и начала яростно их отмывать. Опустила саднящие стопы в воду и почувствовала облегчение. Блаженно вздохнула и посмотрела на другой берег ручья.

Застыла, как каменное изваяние, когда взгляд упал на невиданного зверя. Два зеленых глаза светились фосфором на огромной мохнатой морде, напоминающей то ли волчью, то ли медвежью. Длинная черная шерсть на массивном теле вздыбилась. Тварь оскалила клыки, зашевелилась и медленно вышла из тени дерева.

– Ма-ма-мочки, – запищала я, увидев острые иглы когтей на пятипалых длинных лапах. Задние же лапы были похожи на лошадиные с копытами. А когда зверь поднялся на эти самые копыта в полный рост, дар речи от страха потеряла. Волосатая туша оскалилась, наповал сражая саблезубой пастью!

Прости отец, но сегодня твоей ненаглядной дочуркой пообедает лесная тварь, – но надо было хотя бы попробовать убежать.

Я быстро натянула сапожки на ноги и подскочила с места, прижимая к груди ягоды и фляжку. Зверина в два прыжка пересекла ручей и оказалась рядом на расстоянии вытянутой руки. Что творилось в душе, словами не передать. Когда накрывает осознание неминуемой смерти, думать о прошлом и вспоминать приятные моменты жизни некогда.

Сделала шаг назад, поскользнулась на мокрых камнях и упала, ушиблась, рассекла локоть. Из неглубокой раны алые капли брызнули прямо на рассыпанные ягоды. Зверина рыкнула и смачно облизнулась, почуяв кровь. А я зажмурилась, чтобы не видеть собственную смерть, еще и руками закрылась, будто бы это меня спасло.

Секунды шли, но почему-то ничего не происходило. Может, я уже умерла и просто этого не заметила? Чавканье прямо над ухом вызвало внутри леденящий ужас, спина покрылась холодным потом.

Я медленно раздвинула трясущиеся ладони и посмотрела страху… нет, не в лицо. В морду!

Зверь сидел рядом и волосатыми лапами, похожими на человеческие руки, подцеплял когтями ягодки, закидывал их в пасть и с удовольствием жевал. Я обомлела!

А когда тварь отвлеклась, посмотрела мне в глаза, а потом резко упала на спину, нежась под лучами солнца, как любил это делать Люциано, я и вовсе открыла рот от удивления. Может, эти ягоды сводили с ума местную живность?

Чесать животик этому «котику» не стала, а сорвалась с места, как ошпаренная и опрометью понеслась в убежище. На ходу запрыгнула под корни дерева и свалилась на оборотня. Он застонал от боли, и я скатилась с неподвижной тушки. Открыла фляжку и припала к ней губами. Только когда выпила половину, увидела, как Каур тянется за водой.

ГЛАВА 10

– А у меня же свадьба на носу! – заговорила с немым собеседником, когда прошла дрожь в пальцах, притупился страх и я поняла, что чудище осталось у ручья и не погналось за мной. – Платье вот вспомнила. Знаешь, красивое какое? Корсет расшит драгоценными камнями… – пока вслух описывала каждую мелочь праздничного наряда, Каурчик извивался и, как мог, закрывал уши едва двигающимися руками. – Даже не мечтай! Не заткнусь! О тортике, который так и не успела заказать в тот день, могу говорить вечно, – ткнула в недовольную тушку пальцем и рассмеялась, донельзя довольная тем, что свожу похитителя с ума разговорами о свадьбе. – Представляю его трехъярусным, в форме великого дракона, с кремовой начинкой и шоколадной прослойкой, – наши животы заурчали в унисон, и я поняла, что от разговора о сладостях сама с ума сойду или слюной захлебнусь. Однако о звере, которого встретила в лесу, рассказать не решалась. Почему? Сначала не понимала, а потом дошло, что на уровне подсознания не хотела до смерти напугать волчару. И на какой чешуйчатый хвост лешак мне сдался, думать о его чувствах?! Зла не хватало! Но говорить о чокнутом лесном чудовище все равно не стала.

– Кэнтон точно места себе не находит. Мой сладкий мальчик, – вспомнила идеальное лицо жениха и милую улыбку. – Я уже соскучилась. Поскорее бы домой вернуться. В теплые уютные покои, где можно помыться и надеть новое платье, чтобы спуститься в трапезную и поужинать с отцом… – опять мысли скатились к еде! С этим надо что-то делать!

Посмотрела на перекошенную физиономию оборотня и скривила смешную рожицу, отчего он тут же прикрыл зеленые зенки.

– Ладно, лежи здесь, никуда не уходи, – хохотнула, как дурочка, стараясь смехом прикрыть волнение.

Поползла к выходу на свой страх и риск. Мне бы только до куста добраться, чтобы сорвать красных ягод. Если животина их лопала с таким удовольствием, значит – не ядовитые. Ну а если галлюциногенные, то это даже к лучшему, глядишь, время с ними пролетит незаметно.

С опаской высунула голову из убежища и поняла, уже вечереет. Либо сейчас ринуться за ягодами, либо сидеть голодной всю ночь. Тяжело вздохнула, слушая, как перепуганное сердце отбивает чечетку по ребрам, и выбралась наружу.

Тишина. Стрекот сверчков и едва уловимый щебет запоздалых птиц – все, что уловила на слух.

– Не страшно. И вовсе не боязно, – шептала себе под нос и, крадучись, ступала по траве, чтобы не наделать лишнего шума.

Уже видела вдалеке желанный куст, предвкушала, как сейчас наемся, когда услышала хруст ветки позади. Зажмурилась, умоляя Великого дракона о спасении души, распахнула глаза и обернулась.

Мохнатая зверина сидела передо мной, игриво виляла хвостом и держала в пасти дохлую болотную крысу. Я застыла ни живая, ни мертвая, даже дышать боялась.

Чудовище подошло поближе и уложило крысу к моим ногам. Подтолкнуло грызуна черным носом, завиляло хвостом, а потом сорвалось с места и скрылось в чаще леса.

Почесала затылок негнущимися пальцами, скривилась при виде окровавленного зверька. С жуткой брезгливостью подняла крысу за хвост и понесла к убежищу на вытянутой руке.

– Намек на то, чтобы освежевала тушку и приготовила ужин? – это чудище, похоже, разумное. Однако выбрало не ту кандидатуру на звание лесного повара. Интересный оказался зверь! Мало того, что меня не слопал, так еще и накормить решил!

Пожав плечами, я завернула крысу в лист лопуха, так удачно попавшегося на пути, и нырнула в дыру под деревом.

– Я тут это… – положила добычу на живот оборотню, – еды раздобыла.

Не без гордости заметила, как вытянулось лицо Каурналя. Точно, не ожидал такого, а я смогла! Ну, не совсем я. Но об этом лешаку знать необязательно.

– Только оно это… несъедобное пока, – ткнула для убедительности в тушку пальцем. Едва теплая, кровь уже вытекла из ранок. Однако вид слипшейся шерстки не вызывал аппетита.

– О-ого-онь! – промычал Каурналь.

– Это чего, мне что ли и готовить? Нет, это верх наглости! Я истинная принцесса, и в жизни ничего не готовила. Так-то вот!

В ответ на это блохастый закатил зеленющие глаза кверху и тяжко вздохнул. А кому сейчас легко?

Снаружи уже стемнело, сутки пролетели, а во рту со вчерашнего дня ничегошеньки не было. Кушать хотелось неимоверно. Я еще раз перерыла мешок оборотня в поисках съедобного, но кроме жалких крошек, которые украдкой собрала пальцем и отправила в рот, ничего не нашла. Только кресало, которым – я видела в одной книжке! – добывали огонь, мешочки с солью, с перцем и связка шкур. К последнему вряд ли теперь смогу относится нормально. Когда вернусь домой, прикажу тщательно почистить шубку с мыльным порошком и щетками.

А то и вовсе выкину этот ужас! – украдкой покосилась на оборотня. Лежит себе, в ус не дует, оброс, как настоящий лешак. – Эх, помрет же от голода! И я вместе с ним. В конце концов, Доркайм я или нет? Что там делают сначала? Кажется, обдирают шкуру? Или нет? Но точно насаживают на палку и крутят над огнем. Значит, задача номер один: развести костер. Так, это просто. Выйти наружу, собрать веток побольше и сухой листвы. Еще лучше разгорается мох, это тоже в книжке было. И, когда я запомнила?

Дальше загадывать не стала, с первым этапом справиться бы. Одно радовало – бояться той твари не стоило. Она такая большая и грозная, всех хищников в округе разогнала.

Ветки я собирала до темноты. Устала невероятно, бросила у входа и плюнула на них – куда за ночь денутся? – полезла в убежище спать. Перед тем, как улечься, напоила Каурчика водой, очень уж жалобно тот мычал и смотрел на фляжку. А утром снова обнаружила, что лежу на блохастом, закинув на него ногу. Я даже не поняла сначала, почему он так странно смотрит. То ли жалобно, то ли с выражением невыносимой муки, пока не осознала, что придавила коленом злосчастного лиса.

– Я не специально! Оно само! И-и-и… вообще, я за водой пошла! – рыбкой выскользнула наружу, споткнулась о дурацкую кучу веток, упала, расцарапала ладони в кровь. – А-а-а! – с отчаянием выдала этому миру, как его ненавижу, и расплакалась.

Однако реви не реви, а за водой идти надо и того зверька приготовить тоже, а не то завоняет и есть его будет невозможно. По дороге к знакомому кусту сорвала два больших листа лопуха, в которые набрала много сочных ягод. Один лист с ягодами оставила у ручья. Это подношение для зверя, чтобы не передумал и не решил вдруг пообедать мной. Второй притащила обратно вместе с полной фляжкой воды.

Ягоды я оставила на десерт и, чтобы самой не соблазниться, занесла в убежище и положила в укромном месте.

– Хочешь пить? – спросила у Каурчика, и тот моргнул один раз. Это означало – да, поэтому напоила свежей водичкой. – Ну а теперь я приготовлю обед, – радостно оповестила о намерениях. Однако вместо такой же радости, увидела хмурый взгляд и залегшую на переносице складку. – И не сомневайся! Я справлюсь! – в спину раздался скептический хмык.

– Та-ак, приступим, – обошла кучу веток с нескольких сторон, нашла удачное местечко и принялась выбивать искру.

Ни с первого, ни с десятого, ни даже с двадцатого раза ничего не получилось. Когда уже совсем отчаялась, треклятые листья, наконец, вспыхнули. Сразу же повалил густой дым и как раз внутрь убежища.

Наверное, не стоило разводить костер на пороге! – принялась затаптывать с таким трудом добытый огонь. Изнутри землянки донесся надсадный кашель. Полчаса размахивала шкурками, чтобы проветрить маленькое помещение. Затем перенесла ветки на вершину оврага, а самого Каурчика разместила снаружи у завесы из кореньев.

Наконец, злосчастный огонь принялся яростно пожирать сухие ветки, а я приступила ко второму этапу – приготовлению тушки. За ночь она закоченела и выглядела неаппетитно.

– Ничего, вот поджарю, и будет нам вкусно и хорошо.

Ножом, позаимствованным у Каурчика, разрезала тушку пополам. Палочкой выковырнула внутренности. Затем сполоснула тушку водой и щедро посыпала солью и перцем, осталось поджарить – дело нехитрое. Я точно знала, тушку надо вертеть над огнем, чтобы та приготовилась. Насадила половинки на длинные палки, что удалось подобрать для этой цели, и занялась самой ответственной частью. По лесу поплыл одуряющий запах паленого мяса. Противная шкурка, которую поленилась содрать, почернела и жутко завоняла. Но все равно еда вызывала активное бурчание в животе.

– Готово! – с видом победительницы принесла обе части тушки Каурчику. Воспользовалась листьями лопуха как тарелками, разложила мясо и не поленилась даже разделить на кусочки. Подгоревшую кожу предварительно срезала ножом и, чтобы оборотень не увидел, отбросила подальше, в кусты.

Первую пробу доверила снять мужчине. Раненому пища требовалась побольше моего. Взяла лучший кусочек и поднесла ко рту Каурчика. Тот осторожно взял мясо губами, пожевал, потом странно покраснел, на лбу проступила испарина, и глаза вдруг выпучились невообразимым образом. Он замычал, указывая взглядом на фляжку.

– Запить? Пожалуйста, – поднесла горлышко к губам, напоила вдоволь. – Еще кусочек? – предложила от всей души. На что мужчина яростно замотал головой. – Ну, нет, так нет, мне больше достанется. – Взяла самую аппетитную часть и впилась в нее зубами.

– Ма-амочки! – небо обожгло жгучим перцем, стало трудно дышать, я мгновенно вспотела и глаза… они тоже чуть не вылезли из орбит.

Опрометью бросилась к ближайшим кустам и опустошила желудок, затем выхлебала воду из фляжки, и все равно этого было ничтожно мало, чтобы унять пожар. Вспомнила о ягодах и принялась поедать их одну за другой.

Восхитительный вкус! Сочные, с легкой кислинкой и сладким послевкусием, они уняли жар и утолили мучивший вторые сутки голод. Чего же я раньше их не наелась?

– Ты должен это попробовать! – сунула ягоды в рот Каурналю, тот задергался. Наверное, думал, опять мясом накормлю. Однако стоило ему распробовать, как губы растянулись в блаженной улыбке. – Понравилось, да? Еще?  – и, не дожидаясь ответа, запихнула десяток ягод. Остальное доела сама.

Все же не зря черная животина так млела! Их божественный вкус доставлял истинное удовольствие. И, похоже, ягодки обладали целебными свойствами, потому что к оборотню вернулась речь.

– Больше никогда ничего не готовь, – были первые внятные слова.

Лешак еще лежал и двигался с трудом, но цвет кожи порозовел и раны почти зажили. Еще немного, и он окончательно поправится. Я сначала этому обрадовалась, а потом застонала от обрушившейся лавины нравоучений.

– Я чуть не умер! Дважды! Найди в мешке кожаный килт и дай его сюда! – раскомандовался похититель.

Я швырнула в него увесистый мешок и ойкнула, испугавшись. Внутри жалобно звякнула склянки.

– Осторожнее! – рявкнул наглец, и получил в ответ неприличный в нормальном обществе жест. – Мозги есть вообще?! Эти муравьи меня едва не убили! Все распухло! – многозначительно посмотрел на лису.

И что теперь? – развела руками, – не умер ведь!

– Я нечаянно. Скажи спасибо, что не бросила посреди леса подыхать, – обиженно надула губки и отвернулась, пока он извивался и пыхтел, натягивая дурацкий килт.

Не стану помогать! И тут жизнью рисковала, чтобы выходить этого гада, а что получила взамен?! Тысячу претензий!

– Спасибо, – виновато пробормотал он. А я не удержалась и помогла с килтом, старательно отводя глаза. Теперь хотя бы не стыдно смотреть в его сторону. Гад мило улыбнулся, вглядываясь в мое лицо так пристально, что стало не по себе.

– Ладно-ладно, не злись, – решил помириться? – Лучше расскажи, как удалось изловить болотную крысу? – ах, всего лишь любопытство! – Даже мне не часто улыбается удача. Повезло раз, и то, по счастливой случайности. Но это был лучший обед в жизни! У болотной крысы нежнейшее мясо из того, что доводилось пробовать. Если его, конечно, не испортить, – не мог не уколоть меня паршивой готовкой. – Как? – спросил с искренним недоумением.

– Просто у личности моего уровня везде есть связи, – издевательски рассмеялась. Я не собиралась выдавать секрет, что с местным хищником на короткой ноге.

Каур нахмурился.

– Не понял.

– А вот взяла и поймала! Порасторопнее некоторых буду!

Волчара зыркнул подозрительно, нахмурился.

– Ну, тогда иди, поймай еще парочку, – указал на выход.

– Уже бегу и спотыкаюсь! – закатила глаза. – Еще я ночью по болотам не лазила! Нечего тут указывать, что делать! Двинься! – примостилась рядом с оборотнем, положила руки под голову и приготовилась ко сну. Закрыла глаза, давая понять, что не желаю больше разговаривать.

– Чем ты намазала раны? – не унимался болтливый гад. Выспался, скотина, пока возилась тут с ним, обихаживала, как никого за всю жизнь.

– Ничем, – коротко ответила и перевернулась спиной к нему.

– Не может быть. Рассказывай.

– Сначала сам расскажи, зачем похитил и что от меня нужно заказчику? – выдвинула ультиматум, а в ответ получила тяжелый вздох и молчание. – Ему нужна рабыня, да? – повернулась и привстала, заглядывая в глаза оборотня со всей серьезностью, в надежде получить правдивый ответ.

Он отвел взгляд.

– Нет, – замотал головой. – Наверное, нет. Не знаю. Ищейки о таком не спрашивают.

Значит, ему плевать, что со мной будет дальше? А я, идиотка, спасала гада, жизнью рисковала! Вот и благодарность, Лирайя! Получай плевок в душу!

– Сколько тебе обещали заплатить? Я дам в десять раз больше, если отправишь меня домой. Обещаю. И даю слово Доркайм, что тебя не тронут гвардейцы. Мы можем разойтись мирно и забыть этот кошмар навсегда, – все в наших мирах покупается и продается, я это знала. Главное, сойтись в цене, а мне было, что предложить взамен.

– У тебя нет того, что нужно! – сказал, как отрезал, чем сильно удивил.

– У меня есть все! – горделиво вскинула подбородок, напоминая лешаку, с кем имеет дело. – Назови цену.

– Спи, Лира, завтра тяжелый день. Тебе еще за крысами на болото идти, – заулыбался хитрый гад, чем выбесил окончательно!

Я резко отвернулась. От обиды навернулись слезы, а в горле запершило. Вдруг почувствовала прикосновение на плече. Это что еще за утешительный жест?! Дернулась, скидывая мужскую ладонь, и закрыла глаза.

ГЛАВА 11

Утром, – да, что ты будешь делать! – снова проснулась в обнимку с волчарой. На этот раз наглец не просто позволил закинуть на него ногу, а прижимался всем телом, и его ладонь стискивала мою филейную часть. Я размахнулась, чтобы залепить пощечину, но тут мою руку перехватили, а тело резко подмяли под себя. Я охнула, ощутив на себе неподъемную тяжесть. И пахло от оборотня немытой псиной.

– Доброе утро? – поинтересовался Каурчик, заглядывая прямо в глаза. Его лицо находилось в сантиметрах от моего. Отросшие волосы нет-нет, да касались моего лица.

– Кому как! Пусти немедленно! Ишь, разлегся, другого места что ли нет? Пусти, – заерзала, пытаясь вылезти из-под махины. К своему ужасу почувствовала, как в живот уперлось что-то твердое, а взгляд из яркой зелени потемнел. И, вообще, я каждой клеточкой ощутила мужское тело, напряженное, сильное и опасное. Однако страха, что Каурналь обидит или сделает что-то плохое, не было. А еще, я бы самой себе не призналась, как мне понравились эти волчьи объятия. Каурчик весь такой дикий, необузданный, обросший, и на его фоне такая маленькая, хрупкая я. Нежный цветок, который этот варвар должен сберечь, чтобы его сорвал кто-то другой. Не похож этот мужчина на бездушного мерзавца. Ни за что не поверю, что он хладнокровно отправит меня на погибель. – Пусти, пожалуйста, – прошептала ему.

Каур судорожно сглотнул, приподнялся на локтях и откатился в сторону. Потом ловко поднялся и вышел наружу.

Когда я набралась смелости и выбралась из убежища, оборотня поблизости не обнаружила.

На охоту пошел? Или в кустики? – обрадовалась, что больше не нужно тягать взрослого мужика, чтобы тот справил нужду. – Пора и мне прогуляться.

Подхватила опустевшую фляжку и по натоптанной дорожке направилась к ручью. По пути специально навестила кусты с ягодами. Там, я, прежде всего, наелась сама, а потом уже набрала полную чашу из лопуха. Это той твари, если вдруг столкнусь с ней. Между прочим, подношение, что оставляла в прошлый раз, исчезло. Свежие ягоды положила на то же место.

Поскольку теперь не нужно переживать за оборотня и временно не опасаться за собственную жизнь, устроила себе помывку. Спустилась чуть ниже по течению, где ручей делал поворот и его со всех сторон закрывали кусты. Стянула старую рваную рубаху, выданную в деревне Хамхара, белье. Кое-как помылась, повизгивая, когда приходилось полностью окунаться в холодную воду. Как сумела, пополоскала панталончики и развесила их на ближайших ветках. Пока те сохли, занялась волосами, которые слиплись в один колтун и позеленели от сока дурацкой травы.

Ох, и намучилась, пока привела себя в относительный порядок. Зеркальце осталось в убежище, но и отражения в воде хватало, чтобы увидеть разительные перемены. Пару раз я вздрагивала от странных звуков и жуткого ощущения, что в кустах притаилась тварь, которая вот-вот выпрыгнет и сожрет меня. Но все обошлось. Ощущение чужого взгляда исчезло, а ко мне вернулось благодушное настроение. К тому же от овражка потянуло запахом костра, а это значило, что скоро нормально поем. Удивительно, что сейчас меня радовали такие вещи, как собственная чистота и сытный завтрак.

Совершенно расслабившись, я натянула влажное белье, откинула мокрые волосы за спину – по дороге высохнут, и выбралась из зарослей на открытое пространство. Выбралась и замерла, как вкопанная. Знакомая уже черная тварь слупила ягоды, что я ей приготовила и теперь разлеглась на травке, полностью перегородив путь. Зверюга лениво размахивала хвостом и будто кошка перебирала вытянутыми передними лапами землю. На мое появление отреагировала внимательным взглядом и – зараза – даже не подумала убраться с дороги.

И как мне идти обратно? Лезть через бурелом и кусты совершенно не хотелось. Не рассчитывала я еще раз столкнуться с этой тварью.

При свете дня и без паники мне удалось как следует рассмотреть хищника. Строением тела и формами он напоминал крупного волка. Огромного, я бы сказала. Только у волков не отливают металлом когти, а кончик хвоста не венчает костяной шип.

Он будто понял, что разглядываю, и специально зевнул, продемонстрировал двойной ряд зубов и весьма острые и крупные клыки. На лбу, груди и боках я рассмотрела костяные пластины. Они тускло поблескивали и походили на кусочки черепашьего панциря. При всей грозности и силе твари самыми страшными у нее оказались глаза. Крупные, с мелкими ресничками и светлой полоской меха, повторяющий плавный изгиб. Желтые зрачки сверкали как цитрины и, наверное, светились в темноте. Но главное – в них угадывался разум, будто бы на тебя смотрел человек, которого заточили в звериное тело.

– Вижу, тебе понравились ягоды? Конечно, понравились, вон уже ничего не осталось. Я хотела поблагодарить тебя за болотную крысу. Каурчик признал, что даже ему не под силу поймать такого зверька. Можно я пойду? Ты ведь меня не тронешь?

Пока разговаривала с тварью, мелкими шажочками огибала здоровенную тушу. Оставалось только перешагнуть через хвост, и можно припустить бегом до овражка. Я уже занесла ногу, как рядом раздалось негромкое.

– Лирайя, не шевелись, – подняв глаза, увидела Каурналя. Он стоял в десяти шагах, за крупным деревом, в руках держал нож, и при этом был белым, как полотно.

– Все в порядке, не переживай, – улыбнулась волчаре, – она меня не тронет. Правда ведь? – уточнила у зверюги. Та лениво махнула хвостом, задевая мои щиколотки, зевнула и положила морду на лапы. – И Каурчика, пожалуйста, не ешь. Он хороший. А я тебе за это еще ягод принесу, хочешь?

Тварь довольно замурчала, будто гигантская кошка, хотя кошачьего в ней разве что повадки.

– Лира, медленно иди ко мне, – оборотень не поверил моим словам, однако и из-за дерева не высунулся. Оно и понятно, если кинется, то хотя бы он сумеет убежать. Но я точно знала, хищник меня не тронет, поэтому спокойно повернулась к зверю спиной и подошла к оборотню. Тот рывком утащил меня за дерево, потом подхватил на руки и припустил бегом к овражку. – Эй, отпусти! – забарабанила кулаками по спине. – Отпусти, кому говорю!

Мы как раз пробегали мимо куста с ягодками. Их немного осталось, но я же пообещала принести их зверюге. На удивление, оборотень меня послушал и остановился.

– Что… что это было? Это там… что за тварь?

– А я откуда знаю? – и правда, чего пристал? Это он должен знать, кто в Диком лесу водится, а для меня тут все внове.

– Но… она тебя не тронула! – кажется, у кого-то случился шок. Каурчик заикался, нервничал и все время оглядывался по сторонам.

– Конечно! Я же ей ягод пообещала принести.

Умом, что ли волчара повредился? Талдычит одно и то же. Где мой смелый волк, который защитил от стаи поганых оборотней и злого колдуна?

– Кто ты? И куда дел моего Каурчика? – зловещим голосом поинтересовалась у мужчины.

– Не смешно, Лирайя! Ты не ответила, почему тварь тебя не тронула?

– Почему-почему! Потому что я наследная принцесса Доркайма, разве не понятно?

Затем я направилась к зарослям лопуха, которые изрядно похудели после моего нашествия, выбрала парочку крупных листов и принялась обирать последние красные ягодки.

– Ты хоть знаешь, что это за ягода? – ехидно уточнил Каурналь.

– Нет, – я пожала плечами, – но зверюге они понравились. Да и ты с удовольствием их ел.

– О, кары Фирнабула, за что мне досталась эта девица?! – взмолился. – Она точно меня в могилу сведет. Это кровавый волчеголов!!! – произнес с таким пафосом, будто этим все сказано.

– Да мне вообще плевать, как они называются, – выискивая остатки, махнула на оборотня рукой.

– Это очень редкие ягоды, кусты которых появляются только рядом с теми, кто обладает сильной магической силой. Они целебные! Это такая редкость, которую я вижу во второй раз в жизни! И ты, глупая, отдаешь драгоценные плоды местному зверю, который наводит ужас на деревню Хамхара! – он так сильно махал руками, возмущаясь, что побагровел. – Невозможно прикормить хищников Дикого леса!

– Как ты меня достал, Диковатый Каурчик! Я же сказала, что пообещала, а я всегда выполняю обещания. Так что уйди с пути! Не доводи до греха! – иронично улыбнулась, держа в руках лопух с ягодами.

Я видела, как в этом варваре закипает злость, как его глаза мутнеют, приобретая болотный оттенок. Как кулаки сжимаются и ходят желваки на лице. И уже приготовилась к новой порции возмущений, но его норов и пыл быстро так смирила животина, которая выпрыгнула из-за кустов и встала между нами. Черная шерсть вздыбилась, и раздался жуткий рык. Зверина была готова меня защитить.

Волчара поднял руки вверх и отошел на пару шагов назад. Застыл в позе заранее поверженного и сдающегося с потрохами. И только тогда морда зверя залоснилась. Он сел рядом со мной, нагло выпрашивая лакомство.

– Ешь, мой хороший, – опустила лист с ягодами на траву.

Все теми же незатейливыми движениям почти человеческих лап, животина принялась вкушать дар, с удовольствием закидывая каждую ягодку в пасть.

Каур смотрел на происходящее с открытым ртом. Так и прирос к земле без движения. И тогда я решила окончательно его добить, осторожно дотронувшись до головы зверя, который позволил себя погладить.

С победоносным видом укротительницы посмотрела на оборотня и улыбнулась. Тот же медленно осел на землю, не отнимая взгляда от чудища.

– Я лично видел тела оборотней, которые попались на зуб черной фурии Дикого леса. Она любит сжирать внутренние органы пока добыча еще жива, – в страхе лепетал Каурчик, пока наблюдал за тем, как я смело глажу зверя.

– Знакомься, это Апира, – животина подняла на меня взгляд, будто прислушиваясь к произнесенному имени, а потом снова принялась пожирать ягоды, что я расценила, как согласие. – Она пойдет с нами. Правда? – спросила я у зверя. На что чудовище заурчало и прильнуло к моей ноге.

– Что? – не узнала я голос Каура. Слишком пискляво прозвучал вопрос.

– Она будет нас защищать, а я буду добывать для нее ягоды, – животное упало на спину, подставляя мне волосатое брюхо. – А кому пузико почесать? – опустилась на колени и принялась тормошить пальцами мягкое брюшко. На ощупь такое же, как у моего кота, только намного больше. Так сразу все не охватить! Пришлось поработать!

Каурчик уже прилег на траву, молча и ошарашенно наблюдая за этим действом.

– Так вот кто поймал болотную крысу? – дошло до его ограниченного сознания.

Я лишь улыбнулась и пожала плечами.

– Уверена, что тварь тебе подчиняется?

Мы с Апирой одновременно застыли в недоумении, оскорбленные высказыванием.

– Во-первых, не тварь! А во-вторых, она теперь мой друг и о подчинении здесь речи не идет.

– Ладно-ладно, – затараторил оборотень. – У нас еще много лиг пути. Лучше выдвинуться в путь прямо сейчас.

– С чего это вдруг? – ухмыльнулась. – Я никуда не спешу.

– Хорошо. Останемся на ночь, но на рассвете…

– Ну, уж нет! Как проснусь, так и пойдем!

Ему ничего не оставалось. Сдался, опасаясь гнева Апиры! А я радовалась, как никогда!

ГЛАВА 12

Только Великий дракон знает, как хорошо и отрадно я провела минувший вечер. Впервые за все время пребывания в Нижнем мире, я ничего не боялась. Под защитой похитителя и черного зверя чувствовала себя в полной безопасности. Апира наловила кучу болотных крыс, тушки которых не успевал разделывать Каур с довольным лицом.

Трапеза удалась на славу. Оказывается, мясо крысы и правда обладало приятным вкусом, если его приготовить правильно.

Мы сидели втроем у костра, жадно поглощая пищу. И казалось, что оборотень даже привык к присутствию фурии, хотя все еще поглядывал на чудовище с опаской. Каур не доел свою порцию и вдруг метнулся под корни дерева, а когда выполз, то я заметила в его руках две склянки. Одну он протянул мне.

– Пей медленно. Очень вкусно.

Я с недоверием посмотрела на бурую жидкость и откупорила крышку. Запах оказался приятным.

– Ликер. К мясу самое то. Лично делал. Приберегал. Но можешь выпить.

Видно было, гаденыш дорожил напитком. От души оторвал похоже.

Я сняла пробу и поняла, достойно сделано. Не хуже дворцового вина уж точно. Как по мне, то слишком сладко, но к мясу этот ягодный букет подходил.

– Вкусно, – озвучила с улыбкой.

– Я рад, – подсветили его лицо языки пламени. И вот снова я почему-то залюбовалась варварскими чертами. Заросшие скулы, пухлые алые губы, большие и при этом четко обрамленные длинными черными ресницами глаза, которые сверкали своей неповторимой зеленью. Никогда еще я не видела таких ярких и живых глаз, а их цвет вообще казался волшебным, потому что постоянно менялся. Вот сейчас был даже зеленее травы Дикого леса. Похититель смотрел на меня не так, как другие мужчины. Он делал это смело, не стесняясь. А еще не боялся меня касаться. Передавая очередной кусочек мяса, взял в руку мою ладонь и крепко ее сжал. – Ты очень красивая, Лира, я раньше таких не встречал.

Я засмущалась.

– Видел бы ты меня на балу, – мечтательно улыбнулась, вспоминая дворцовые праздники. – Никто во всей империи не сравнится со мной в танце. С детства обладаю особой грацией, – сжала в ответ его ладонь.

– Станцевал бы с тобой, но такими талантами, увы, не обладаю, – пожал плечами и сомкнул губы так мило, что я не удержалась.

– Я научу! Вставай! – жестом пригласила его на танец, и он рассмеялся в ответ, не сдвинувшись с места.

– А ну-ка! – уперла кулаки в бока. – Апира, помоги! – уснувшая у костра зверина услышала мой призыв и зарычала, злобно глядя на оборотня.

– Не честно, – пробурчал Каурчик и поднялся на ноги, с опаской покосившись на чудище.

Я сделала глоток ликера и жестом заставила его сделать то же самое.

– Танцевать без музыки – то еще занятие, – скривилась, вспомнив скучные уроки. – Поэтому я буду напевать мелодию, а ты подхватывай.

Он кивнул и поправил килт.

– Правую руку положи мне на талию, а левую, на изгиб плеча, – встала я напротив него так близко, чтобы слиться в танце.

– Какую? Куда? – тут же запутался, и мне пришлось делать это за него.

Ощутив прикосновение, почувствовала его дрожь.

– Расслабься, – прильнула к мужчине, чтобы контролировать все движения. – Наши лица почти касаются. Ты слышишь меня, а я тебя.

– И что?

– В империи ветров, где небожители танцуют, летал когда-то золотой дракон… – запела я любимую песню матери и начала двигаться в такт, ведя за собой оборотня.

– Не могу, – шепнул мне на ухо.

– Неправда. Хорошо получается, – ответила честно, ведь его тело двигалось в унисон с моим.

Мы кружили вокруг костра под песню моей империи и смеялись всякий раз, когда Апира в одиночку по-своему повторяла движения, перебирая лапами.

А когда я допела, наши взгляды встретились. И мы просто стояли и смотрели друг на друга. Я отражалась в его расширенных зрачках, млея от странного чувства. Не сразу поняла, что обнимаю его за шею и кожей чувствую его дыхание, а он прижимает меня к себе и будто бы тянется к губам. Сомкнув веки, я двинулась навстречу, но наткнулась на пустоту. Распахнула глаза и увидела, как мой похититель отвернулся. Отпрянул и не смел посмотреть мне в лицо.

– Глупости все эти танцы. Пора спать, – проговорил сумбурно и пошел тушить костер, оставляя меня наедине с такими странными чувствами, которые, кроме разочарования, ничего не вызвали.

Ночевать я улеглась в одиночестве. Каурчик где-то шлялся, а мне никак не засыпалось. Апира слупила всю требуху и добрую половину мяса – очень уж ей понравились приготовленные на огне тушки, – и умчалась по своим звериным делам. А у меня из головы все не шел тот несостоявшийся поцелуй.

Я же сама хотела! – Да простит меня любимый Кэнтон. – Но в такой момент, посреди дикого леса и после всех этих танцев… гм, неужели это во мне взыграл ликер? Точно! Все дело в нем. Не могла же я в одночасье позабыть жениха и увлечься грязным оборванцем? Конечно же нет! Принцессам такое категорически противопоказано.

Утром – не сдержала довольной улыбки – мое бедро снова покоилось на теле волчары. Медом что ли намазано? Оно же само! Я тут ни при чем. Каурчик такой горячий, а по ночам – ну, точно же! – холодно. Драная рубашка не спасала, вот и приходилось прижиматься к этому мягкому и пушистому – а грудь у мужчины сплошь покрыта черными завитками, – лешаку!

– Доброе утро! – сама не понимала, от чего такое хорошее настроение, – как спалось?

– Отлично! – меня грубо отпихнули в сторону, – пока кто-то не полез обниматься. Я на охоту, – оборотень подскочил и одним слитным движением оказался у выхода, – у тебя полчаса на сборы. После завтрака сразу же выдвигаемся в дорогу.

– Пфф! Какие мы строгие. Когда захочу, тогда и пойдем. А, может, я, вообще, не захочу! Может, у меня появился новый защитник, и она проводит меня до границы с Санабулом? Апира! – выскочила следом за волчарой, но поблизости никого не наблюдалась. Ни зверя, ни похитителя. Вот тебе и вот, беги, куда хочешь.

Раз уж проснулась, то не стала изменять привычкам, пусть даже они претерпели кардинальные изменения. Отправилась к ручью умыться, ну и по сложившейся традиции, наполнить фляжку.

– Значит, магические? – застыла у куста, на котором за ночь наросли ягодки. – И что? Прямо так скушал, и сразу стал магом? Так не бывает. Зато голод утоляют на раз, а потому… – спрятала парочку самых зеленых за пазуху, десяток отправила в рот, ну а остальное припасла для Апиры.

Странно, что она сама не могла их собирать и есть. Вот же, висят, ешь – не хочу! Так нет, капризуля, надо чтобы собрали и на блюдечке подали лакомство. А мне и не жалко. Что там, трудов-то? Хватило самого мелкого листа лопуха, чтобы сложить на него скромную добычу, после чего занялась своими делами. Уже знакомый закуток чуть ниже по течению и купание в холодной воде.

Брр! – когда вылезла, зубы отбивали Сабский вальс. – Ха, точно! Это же самый простой танец. Надо обучить волчару элементарным вещам.

Я вот ни капли не сомневалась, что Каурчик узнает, какая я хорошая и замечательная, и передумает отдавать меня злостным заказчикам. Когда же мы вернемся во дворец, надо, чтобы он не ударил в грязь лицом. Придворные должны проникнуться его силой и дикой мощью. А еще было бы замечательно привести Апиру! Вот, где все умрут от зависти или от страха. Обустрою ей специальный помост и сделаю главной гостьей на свадебном торжестве. Пусть знают, что потомки Доркайма способны укротить самых лютых тварей!

Собственно, как я и думала, стоило оставить ягодки без присмотра, как тут же появлялась Апира. Она уже слямзила утренний улов и лежала на бережке, поблескивая мокрой мордой и лоснящейся на свету шерсткой. Если не обращать внимания на грозные клыки – красавица!

– Доброе утро, Апира! – поприветствовала зверюгу самой добродушной улыбкой, – как тебе угощение? Собрала для тебя самые спелые ягодки.

Апира облизнулась и жадно сглотнула, пушистый хвост дружелюбно вилял из стороны в сторону. А взгляд умных цитриновых глаз прикипел к груди, где спрятала несколько ягодок про запас.

– Ну уж нет! Это мое! Вот найдем следующий куст, тогда наешься вдоволь. А пока пойдем, глянем, что нам Каурчик на завтрак приготовил.

Зверюга посмотрела на меня умным взглядом, поднялась и потрусила по тропинке. У нашего убежища вовсю полыхал костер, и оборотень жарил уже знакомые тушки. Не иначе моя зверюшка постаралась?

– Ты поохотилась? – уточнила у Апиры и без страха погладила ее по спине. Под толстой шкурой и невероятно мягкой шерсткой угадывались стальные мышцы. Когда Апира передвигалась, они красиво перекатывались под кожей. – Спасибо, моя хорошая. Ты ведь рассчитываешь полакомиться жаренным мясом? Каручик нас всех накормит, правда?

– Идите уже есть! – позвал нас оборотень.

– А вот и неправильно сказал. Надо так: прошу к столу, леди! – поправила его. Пора уже приучать волчару к светским манерам. – По правилам, ты должен пригласить меня к столу и пододвинуть стул. И лишь после этого можешь сесть сам.

Он молча сунул мне в руки лист лопуха с горячими кусками мяса, плюхнулся на землю и впился зубами в целую тушку. Еще одну он кинул Апире. Зверюга молниеносным движением заглотила добычу, которая едва ли не сразу проскочила в желудок. Тварь облизнулась и посмотрела на Каура голодным взглядом, мол, понравилось, давай еще.

– У, образины невоспитанные, – обиделась на такое пренебрежение моим советам. Я ж как лучше хотела, сделать из них… то есть из одного точно, цивилизованного человека. – Ну и ладно! – схватила аппетитный кусочек руками и с великим удовольствием отправила его в рот. Никому и никогда не признаюсь, что мне нравится есть руками. Когда впиваешься в мясо зубами, чувствуешь, как сок течет по губам, это так вкусно м-м-м, пальчики оближешь. Но тсс, кажется, у меня появилась еще одна вредная привычка.

После дней, проведенных в убежище, было жаль его покидать. Конечно, тут явно не хватало простейших удобств, но эти дни навсегда останутся в памяти, как самое яркое приключение. Впрочем, впереди их ожидалось великое множество. Сколько еще идти по лесу, и где конечная точка путешествия оборотень так и не признался. Но я же Доркайм! Я всегда добиваюсь, чего хочу. А хотела я… вернуться домой, во что бы то ни стало! Выйти замуж за Кэнтона и стать императрицей Санабула!

ГЛАВА 13 Империя Санабул

Таверна «Зуб дракона» располагалась на окраине столицы империи и, несмотря на грозное название, считалась не самым престижным заведением. Однако ее стенам доводилось видеть личностей высокого полета. Одна из таких особ с недавних пор стала частым гостем. Кэнтон Арголис – старший сын первого советника императора и был тем завсегдатаем забегаловки в два этажа с убогими комнатушками для ночлега и утех.

Сменив камзол на рубаху и широкие штаны, чтобы не отличаться от местного сброда, он снова переступил порог таверны в компании друга, который захотел провести вечер в хмельном веселье с местными дамами легкого поведения.

В душном помещении витало амбре из пота и дешевого пива, это ничуть не смущало довольных вылазкой друзей. Оскорбительные возгласы, стычки пьяных мужиков и постоянные драки лишь веселили молодую элиту. Обладая богатством и властью, они не боялись нарваться на неприятности. Хозяин таверны с трепетом оберегал дорогих гостей и предвкушал хорошую прибыль.

Заняв свободный столик, друзья для начала заказали стандартный набор из двух кружек пива и закусок. Тут же принялись во все глаза разглядывать полураздетых дамочек за соседним столом, придирчиво выбирая живое развлечение на вечер.

– Смотри, – заговорщически наклонился к другу Сиорий, – вон та на твою Лиру похожа, – хрюкнул и расхохотался, на что в ответ получил от Кэнтона резкий тычок в бок.

– Не похожа, – вздохнул и откинулся на стуле, пока заказ плавно перебирался с подноса на их стол.

Отхлебнув пива из большой кружки, Кэнтон вспомнил тот день, когда пропала его невеста, но тут же отмел эти мысли – не за воспоминаниями он пришел в таверну.

– Отец сказал, есть вероятность того, что принцессу похитили колдуны из Нижнего мира, – будучи сыном главного гвардейца империи, Сиорий всегда был в курсе важных дел и первых новостей Санабула.

Кэнтон пожал плечами.

– Одна из версий, причем не самая удачная. Зачем магу проникать в наш мир, чтобы утащить принцессу? Все знают, драконья граница напрочь лишает магии каждого, кто посмел ее перейти. А выжить в Фирнабуле без магии – нереально. Но если версия правдивая, то невесту я больше не увижу и плакал тогда мой трон! – со злостью стукнул по столу кулаком.

– Почему же? Гвардейцы стоят на ушах, рыщут по империи круглосуточно. Может, Лирайя где-то в Санабуле. Заблудилась, память потеряла, похищена разбойниками. Император подключил к делу жрецов. Те занимаются разработкой портала в Нижний мир, – продемонстрировал осведомленность Сиорий.

– Да не получится ничего, – махнул рукой несостоявшийся жених. – Нет в империи того, кто обладает магией такого уровня, чтобы активировать портал. Да и к чему его открывать? Чтобы попасть в Нижний мир и тут же умереть? Это опасно. Я лично не собираюсь в этом участвовать!

– Ну, не отчаивайся, Кэн, может, найдут принцессу. Понимаю, как тебе плохо. Сам был влюблен, – мечтательно вздохнул Сиорий.

– Какая к дракону любовь?! – рассмеялся Кэнтон. – Мы же выросли вместе, как брат с сестрой. Да и характер у наследницы прескверный. Приходилось терпеть капризные выходки, только бы не расстроить помолвку. Эта пустышка с раздутым самомнением никогда не сможет править империей. Папочка так ее разбаловал, что кроме балов и нарядов на уме ничего нет. Я планировал взять правление в свои руки, как только Лирайя родит ребенка. Вот только ускользает драконов трон!

Сиорий молча посмотрел на друга, который столько лет притворялся по уши влюбленным и держал мину перед родными и друзьями, даже перед ним, и вот только когда случилась беда, явил истинные мотивы. Правда его удивила и даже поразила, но вида он не показал.

– Эй, красавицы? – Кэнтон похлопал по скамейке, зазывая за столик распутных девиц и те с радостью перебрались к двум молодым красавцам, которые обещали угостить их самыми «изысканными» закусками и хмелем таверны.

Выпивая и веселясь, жених забывал о проблемах, а главное, о невесте, которая не позволяла даже прикоснуться к себе лишний раз. А вот развязность других женщин будоражила кровь и распаляла страсть. Любые тайные желания воплощались во всей своей грязной красе в облупившихся стенах таверны «Зуб дракона».

ГЛАВА 14 Каур

Из-за ранений после схватки с оборотнями я уже отставал от графика на три дня, но радовало то, что жив остался. Как бы ни хотелось этого признавать, но девчонка меня спасла, хотя могла снова сглупить и броситься в бега. Однако муравейник не скоро забуду! Опухлость сошла, но тупая боль продолжала мучить интимные части тела. Что же до стряпни пленницы… Лучше не вспоминать! Никогда! И близко не подпущу к готовке!

Мы шли по проторенной тропе к выходу из Дикого леса, а зверина тащилась следом, чем неимоверно раздражала! Особенно в те моменты, когда Лира в шутку пыталась ее натравить. Вот не смешно ни разу! Видела бы принцесска, как «ручной» зверек расправляется с оборотнями, не гладила бы по шерстке. Поражаться, что фурия нашла себе хозяйку, я устал. Принял, как данность и шел к цели, не забывая проверять магические ловушки на пути. Тут главное не сходить с тропы без особой надобности.

– Я не успеваю, Каур, – заныла девица, сильно отстав. Никак не могла подстроиться под мой темп, но нести ее на собственном горбу не было желания. Хватит! Натаскался уже!

Остановился, тяжело вздохнул и дождался, пока доковыляет.

– Уселась бы уже на своего ишака, – закатил глаза.

– Апира – не ишак! – заступилась за клыкастую подружку.

А я, значит, ишак? Таскал тут, спину надрывал, а она зверюгу пожалела!

– Давай уже скорее. Немного осталось. Выйдем из леса и передохнем, – подгонял ее, жестикулируя.

Поймал себя на том, что любуюсь девчонкой, пристально наблюдаю за движениями гибкого тела. Тут же отвел взгляд. И что на меня вчера нашло? Едва не поцеловал это недоразумение. Хорошо, вовремя опомнился. Этого еще не хватало! Столько девок из Санабула перетаскал, и ни к одной чувствами не воспылал, хотя ничего так экземпляры попадались. Да и оставить одну у себя для утех всегда была возможность.

– Не могу больше, правда. Дай пять минут, – принцесса едва доковыляла и облокотилась об мое плечо.

Недовольно цокнув, подхватил обузу на руки и молча потащил, пока та лепетала что-то несвязное в оправдание. Нес и злился на себя за то, что незаметно касаюсь ее соблазнительных изгибов и нюхаю волосы. Нет, чтобы думать о намеченном пути и решать, как лучше добраться до деревни Който! Фантазировал на другую тему, мельком поглядывая на скорченное в страдальческой гримасе красивое личико. Поскорее бы передать ее Ерноху, забрать сестру и убраться подальше от мертвых земель. Там все пропитано черной магией, которая порождает полчища гадких тварей. В Диком лесу есть место, где мы с Кьярой заживем спокойно. Не зря я жилы рвал, скопил золотишка на первое время. Домик у озера Воронай в тихой деревушке уже ждал новых жильцов. Я обустроил там все по своему вкусу и как никогда был близок к цели. Зря не ушли с Кьярой по весне, как сошел снег. Не пришлось бы связываться с этим недоразумением. Но чего только не вытерпишь, чтобы вызволить родную кровь.

Только мысли о сестре позволили не думать о губах Лиры и сосредоточиться на дороге. Наконец показалась знакомая опушка, и густые деревья остались позади. Переступив кромку леса, я поставил обузу на ноги и услышал протяжный жалобный вой.

Посмотрел на черную зверину и сразу все понял. Фурия, как и другие твари Дикого леса, порождение магии какого-то мага. Он явно очертил магический круг, за пределы которого животина заступить не могла. Вот и подошло к концу ее путешествие в компании ищейки и принцессы.

– Что с ней, Каур?! – запаниковала Лира, пытаясь осмотреть фурию на предмет ран. – Апира, тебе больно?

– Тот, кто ее создал, очертил круг, за который она не выйдет. Прощайся и пошли.

Было бы сказано! Пока девчонка рыдала, обнимая чудовище, сверился с картой, которую начал составлять семь лет назад. Хорошо, принцесса не потеряла! Я начертил ее на обратной стороне старой лисьей шкуры. После перебрал зелья, какие понадобятся в первую очередь, напился воды.

– Ну, хватит, – не выдержал, оттащил принцессу от фурии. Меня, в отличие от Лиры, ничуть не умиляла черная саблезубая морда. Больше заботило время пути до реки через пустошь, где ночи опаснее, чем в Диком лесу, а в облике людей ходят звери пострашнее Апиры. Территория с самым не предсказуемым климатом и выжженной землей – излюбленное место некромантов, практикующих черную магию на заплутавших путниках.

– Прощай, милая, – Лира отдала животному последние ягоды и подошла ко мне с опущенным взглядом. Стало жаль девчонку, что так прикипела душой к зверю. Приобнял за плечи, в утешение, и у самого сердце защемило, когда Апира заскулила. Такая поганая тоска образовалась внутри, что захотелось все бросить и остаться в этом проклятом лесу.

Но нужно было уходить! Так себе настрой для опасного похода.

– Идем! – помог Лире перепрыгнуть через овраг и спуститься по крутому склону к дороге.

Не успели и лиги пройти, как столкнулись с первыми трудностями. Путь преградили кряжистые кусты с колючками в палец толщиной. Если одна такая вопьется в ногу, пиши пропало! Начинаешь выбираться и напарываешься на другие. Ловушка получше любых силков будет! Вот и снуют здесь некроманты, собирая с кустов окочурившихся глупых зверьков.

Благо невысокие эти кусты. Если разбежаться, то можно перепрыгнуть. Поэтому я выбрал визуально самую низкую поросль и посмотрел на перепуганную принцессу.

– Нет! И еще раз нет! Я туда не полезу! – заявила та категорично, чему я ничуть не удивился.

– Придется полетать, ваше высочество! – резко подхватил Лиру на руки и перекинул через куст. Только голые ноги и засверкали. Посыпались отборные ругательства. – Ай-ай-ай, как не стыдно? А как же этикет? – перепрыгнул и приземлился на ноги рядом с валяющейся на земле девицей.

– Грязный лешак! Ненавижу! – смерила убийственным взглядом и не приняла помощь в виде протянутой руки. Встала, отряхнулась. – Могла бы и сама перепрыгнуть!

– Решил не рисковать целостностью некоторых аппетитных мест, – рассмеялся, а девчонка разозлилась, побагровела. Это раззадоривало еще больше. Что-то вроде игры под названием «доведи принцессу до белого каления». И она мне очень нравилась. Хоть какое-то развлечение в пути.

– А ничего, что я отбила себе то самое место?! – кричало и топало ножкой это недоразумение.

Я подошел, положил руку на хрупкое плечо, мечтательно посмотрел в небо. Затем припал к нежному ушку и прошептал:

– Это тебе за муравейник, – и быстро так отскочил, чтобы не получить по лицу. Уже успела размахнуться.

– Ах ты псина позорная! – пришлось убегать. – Я тебе задам! Муравейник раем покажется! – изловчился, поймал принцессу за талию и повалил на землю. Навис над ней и пригвоздил запястья к земле, чтобы не рыпалась. Извиваясь змеей, исторгая ругательства, хулиганка пыталась вырваться и боднуть головой побольнее.

– Веди себя достойно, Лируся, – подмигнул и наклонился поближе, – или так ведут себя благородные дамы в Санабуле?

– Ну, все! Смерть тебе, Каурчик! Сделка отменяется! Не жить тебе во дворце! – я еще никогда так не смеялся. Смотрел в янтарное золото ее прекрасных, злющих глаз и не хотел, чтобы этот необычный поход заканчивался.

– А не было никакой сделки, красавица, – шепнул ей в губы, едва касаясь, и вдруг почуял запах, который не предвещал ничего хорошего.

Лира хотела обрушить на меня тираду ненависти, но я вовремя зажал ей рот ладонью.

ГЛАВА 15

В лесу протяжно завыла Апира. От ее тоскливого воя сделалось не по себе. Подружка будто предупреждала об опасности и тревожилась, что не может прийти на помощь. А у меня поджилки затряслись. И спросить не спросишь, в чем дело, Каурчик пол лица накрыл ладонью, дышать же нечем! Вдобавок, рядом звякнула склянка, и нас окутало едкой дымной завесой. Аж в носу засвербело. Воздуха категорически не хватало, а потому я вцепилась в руку, как клещ, и принялась отдирать ее от лица.

– Тихо ты! Молчи, если жить хочешь! – цыкнул оборотень.

Как это? Что случилось? И откуда такой ужасный запах? Но кто бы ответил на мои вопросы? Блохастый гад что-то высматривал в зарослях колючек и не обращал на меня никакого внимания. Может, это очередная шутка? Точно! Как с этим полетом через кусты! Ишь ты! Обиделся. Я, может, не специально с тем муравейником. Сам же туда скатился, и это я… я стряхивала мерзких насекомых, а потом тащила эту тушу обратно.

Дергаться я перестала, лежала смирно. Только вот в бок уперлось что-то острое и кололо так, что уже сил не хватало терпеть. Но ничего, я еще припомню тебе и полет этот, и колючки, и все страдания, что пережила!

Как бы я ни злилась на Каурналя, но чувство самосохранения вынудило затаиться. Неподалеку кто-то ходил, я слышала тяжелые шаги и хруст сушняка под коваными сапогами. Отдельным фоном шло мелкое цоканье, будто мой кот, выпустив когти, решился пробежать по каменному полу. И от осознания того, что в Фирнабуле домашние котики не прижились бы, а на мертвых землях, куда меня затащил блохастый, бродит такое, что в самом жутком кошмаре не представишь, у меня вздыбились все волоски на коже. И откуда жуткий запах?

Фу-у-у! Мерзость. Из того сарайчика в деревне Хамхара и то лучше пахло.

Я забыла, как дышать, когда клацанье когтей замерло в двух шагах. Заросли колючек зашевелились. Каур обнажил нож и приготовился к нападению. Дымная завеса наполовину рассеялась, противнику не составит труда обнаружить нас на голой земле. Кусты закрывали только с двух сторон, а вот спина оставалась голой. Если кто-то зайдет с тыла, мы будем как на ладони.

Но нет, пронесло, неведомая тварь потрусила дальше. Волчара сам выдохнул с облегчением, и осторожно убрал ладонь с моего лица. Спасибо ему не скажу, но…

– Апчхи! – неожиданно вырвалось из меня. Тут уже сама зажала рот рукой, да было поздно.

– Бежим! – Каур рывком поднял меня на ноги и потащил за собой обратно к лесу.

Посреди голых земель укрыться можно только среди колючек, но и они, если вцепятся, не отпустят живыми. По дороге попались несколько обглоданных скелетиков животных, которые так и не смогли выбраться. Человек, конечно, сильнее зверушек, но у страха глаза велики.

Я лишь мельком обернулась, чтобы посмотреть на преследователей, и припустила так, будто и не устала до этого. То, что гналось за нами, было пострашнее Рамила или разъяренных оборотней. Две мертвые твари с ошметками плоти на выпирающих костях, осклизлыми черепами и алым свечением в глазах едва не хватали за пятки.

– Ма-амочки! Бежим в лес! Там Апира, она защитит!

– Поздно! – Каур, вдруг, резко затормозил, дернув меня за руку, а я едва не врезалась в мощную фигуру, закутанную в черный плащ.

Глубокий капюшон не давал разглядеть незнакомца. Вместо лица, будто черный туман вился. Но в самой глубине светились два мертвенно зеленых огонька. Я отчетливо их разглядела, потому что едва ли не столкнулась с…

Монстром?

Каур задвинул меня за спину, укрывая от черного человека, но в безопасности я себя не ощущала. Как раз сзади скалились две обглоданные до костей морды. С желтых клыков капала вязкая слюна, которая, достигая земли, шипела и пузырилась, проделывая в ней маленькие дырочки.

– Отдай девчонку и будешь свободен! – проскрипел незнакомец. Это не голос, а скрежетание наждака по стеклу. От этого звука все внутри переворачивалось, и по спине холодными каплями стекал пот.

– Нет! – процедил оборотень, а я облегченно вздохнула. Пусть хоть сто раз перекинет через колючки, но не отдает меня этому чудовищу. Если у него такие жуткие питомцы, каков же он сам?

– Я все равно заберу то, что мне нужно. А из тебя, ищейка, сделаю вечного раба. Но сначала ты умрешь в жестоких муках. Мои псы будут рвать твое еще живое тело, а ты будешь чувствовать все, что происходит. Как их яд прожигает плоть, как от тебя отхватывают кусок за кусочком и пируют на твоих костях, и это будет продолжаться ровно столько, пока ты не взмолишься о пощаде.

– Ну, уж нет! Лира, беги! – рявкнул Каур и швырнул под ноги пузырек с фиолетовой крышечкой. Тот с хлопком взорвался, жидкость растеклась, и повалил густой дым.

– Взять его! – практически одновременно приказал незнакомец. Твари кинулись на оборотня и впились клыками ему в ноги.

Взвизгнув от ужаса, я сорвалась с места и побежала прочь. Этому поспособствовало ускорение, которым волчара буквально вытолкнул меня из задымленного пространства. Перемахнув через колючки, взметнула вверх по тропе. До спасительной границы оставались считанные метры, когда в щиколотку впилось что-то острое. Одновременно с этим на шее затянулась петля. Я упала и покатилась по земле, отчаянно пытаясь содрать удавку. Не получилось, та будто прилипла к коже. И нога мгновенно онемела, я ее уже не чувствовала. Однако сдаваться не собиралась. Встала на четвереньки и, подволакивая заледеневшую ногу, поползла к зеленой кромке Дикого леса. Там, я знала это, было безопасно. Там меня ждала Апира. Но уйти не успела. Прямо перед глазами возникли запылившиеся сапоги с железными окровавленными носами.

– Апира! – закричала во все стискиваемое веревкой горло и сумела дотянуться рукой до кромки леса. Почувствовала, как одним сильным рывком, за руку, оказавшуюся в пасти зверя, меня втащили на траву.

Я засуетилась, сдирая тиски с шеи, а потом услышала жуткий рев. Апира не только меня затащила на свои земли. Черная фигура в плаще налетела на мою подругу. Они кубарем покатились по траве. Я подскочила и тут же упала. Ногу будто отрезало. Я не чувствовала ее по колено. Только и могла, что кричать от боли и ужаса.

А потом резко замолчала, потеряв дар речи, когда увидела, как Каур несется прямо на меня с ножом в руке, а за ним две рычащие твари, клацающие зубами. Волчара залетел в лес и тут же кинулся на подмогу Апире, пока дохлые, но при этом очень даже опасные собаки облаивали происходящее.

Я увидела, как сверкнувшая на солнце сталь вошла в дыру в капюшоне колдуна, от которого только плащ и остался. Ноге вернулась чувствительность, а собаки рассыпались костями, когда моя смелая Апира завыла.

Я подползла к ней и погладила по окровавленной морде, вглядываясь в человеческие глаза животного. Каур зашарил в мешке, загремел склянками в поисках чего-то. А я приложила ладони к самой глубокой ране, что распорола зверю живот, и попыталась вылечить защитницу, но у меня ничего не вышло. Она странно задергалась и внезапно затихла.

Оборотень что-то нашел и подбежал, откупорил крышку, но было уже поздно. Слетел последний вздох, глаза Апиры застыли стеклом.

– Не успел, гадство! – Каур пнул траву и присел на корточки у морды зверины. Уронил лицо в ладони и тихо так, еле слышно сказал, – Прости.

По моей щеке скатилась слеза. Я чувствовала себя в стократ хуже, чем в тот день, когда едва не умерла канарейка.

ГЛАВА 16 Каур

Пока закапывал мертвое тело фурии, слышал, как всхлипывает Лирайя, сидя под деревом. Лучше бы выпила зелье забвения на это время, чтобы душа так не раздиралась на части! Не успел! Какие-то жалкие несколько секунд! Вот что злило! Поганый некромант-самоучка, совсем еще зеленый, едва не убил нас всех! В одиночку я бы справился с ним, но обуза в виде принцессы, сильно затрудняла путь. Поэтому понял, что решение идти короткой дорогой через пустошь было неправильным. Что-то развелось некромантов в последнее время, и я подозревал, они сплотились в анклав и живут где-то неподалеку. Знать бы еще где и отметить их местоположение на карте.

Закончив с могилкой, притоптал рукой бугорок и положил сверху тушку болотной крысы, которую так любила Апира. Чтобы принцесса снова не разводила сырость, подошел к ней, сел рядом и открыл карту.

– Успокойся. Я все сделал, как надо. Давай вместе решим, останемся в лесу на ночь или двинемся в путь, – предоставил ей выбор, если честно, в надежде на то, что останемся. И гори эти сроки огнем!

– Я выбираю обратный путь к порталу, – указала она пальцем на точку на карте, чем заставила меня на секунду задуматься. Но нет! Я просто не мог повернуть обратно, пока Ернох не отдаст сестру!

– Значит, идем через горное ущелье. Путь длинный и тяжелый, но менее опасный. Вставай!

– Но я… я не могу просто так уйти и оставить…

– Глупости! Апира спасла тебя. Она заслужила мое уважение и твою благодарность. Но все, что могли, мы уже сделали. Это граница леса, пустоши в двух шагах, не ровен час появится кто-то посильнее этого недоучки, и нам придется худо. Идем! – подал руку и помог девушке встать.

Пока принцесса не опомнилась, подхватил вещи и потащил подальше от этого места. Лучше держаться на расстоянии от кромки, тут и зверья немного, и шанс столкнуться с некромантами минимален. На удивление, девчонка не сопротивлялась и молча шла, лишь изредка всхлипывая и украдкой утирая слезы.

Через три часа пути, пленница начала прихрамывать. Ее обувка не располагала к долгим переходам. Но где в лесу раздобыть новую? Поэтому, как только обнаружил подходящее место, скомандовал привал.

Тушки крыс я заготовил заранее. Еще одна благодарность Апире за то, что регулярно снабжала вкусным мясом. Зверюге хватало потрохов, ну и того, чем делилась сердобольная принцесса. На самом деле, фурия приходила уже сытой, но с удовольствием лакомилась жареным мясом. Я ведь с охоты тоже не с пустыми руками вернулся. Специально запас делал, в пустошах еды не достать. Теперь же смысла не было хранить тушки, лучше уж свежего мяса набить.

Пока бегал к ручью за водой для котелка, пока разводил костер, Лирайя как плюхнулась на землю, так и сидела не шевелясь. Раньше-то всегда разувалась, вытряхивала камешки из сапог, и даже чистила их, будто кто-то мог это оценить. А теперь – ничего. Подошел поближе.

– Дай, посмотрю, – опустился на корточки и попытался стащить сапог.

– Ай! – взвизгнула девчонка, из глаз брызнули слезы. – Не надо, все в порядке.

– Ага, так я и поверил. Дай посмотрю, кому сказал! – дернул сапог с ноги, а эта немощная побелела вдруг и набок завалилась. – Вот же идиотка!

Помчался к ручью за водой, чтобы промыть рану. Эта недопринцесса не сказала, что в нее попала игла с парализующим ядом. Нельзя недооценивать мастеров смерти, всегда какую-нибудь пакость напоследок сотворят. Если бы сразу место укола обработали, то и не было бы ничего. А теперь ранка загноилась и вздулась пузырем, резать придется.

Может, и к лучшему, что Лирайя потеряла сознание?

Накалил на костре нож, подготовил заживляющее зелье. Вот с тряпками проблема, даже перевязать нечем. Недолго думая, отхватил край рубахи у девицы, оголив плоский животик с аккуратным пупком. Чистая, нежная кожа сразу бросилась в глаза. Захотелось коснуться ее, попробовать на вкус, уткнуться в этот мягкий животик и…

– А вот просыпаться не надо, – надавил на жилку на шее девушки, убедился, что не очнется в ближайшие пять минут и приступил к работе.

Вскрыл рану, вычистил оттуда весь гной, промыл. Прижечь бы, чтобы зараза дальше не распространилась. Так ведь шрам останется. А… была не была. Жизнь важнее, когда маги принесут ее в жертву, на шрам никто и не посмотрит. Раскалил лезвие до красна и решительно приложил к ране. От боли девчонка очнулась, пронзительно закричала, забилась, как раненая птичка. Пришлось навалиться на нее, чтобы себе же не навредила. Не бить же, чтобы отключилась?

– Все уже, все. Потерпи! – намазал ожог мазью и наложил повязку. Саму Лиру напоил укрепляющим средством. Усадил на колени, как маленькую и принялся баюкать, напевая песенки, которые любила сестренка. Наконец, зелье подействовало, и принцесса уснула, доверчиво положив голову на грудь и обхватив рукой за шею.

Посидел с ней какое-то время, потом переложил на траву. До вечера точно никуда не уйти, надо сразу и ночлег обустраивать. Прошелся по окрестностям, нарубил веток, соорудил над спящей шалаш. Из мягкого лапника и травы получилась удобная лежанка.

Затем занялся костром, который давно уже прогорел. Надо бы бульон сварить, горячая пища помогает выздоровлению. К вечеру растолкал Лиру, накормил, отнес в кустики, невзирая на возмущенные вопли. Не так, чтобы сильные, но вполне в духе принцесски. Затем напоил успокоительным отваром, в который добавил лесного сонника, благо вокруг росло полно лечебных трав. Пока не стемнело, наставил вокруг шалаша ловушек. От крупного хищника, может, и не спасут, но хотя бы предупредят об опасности.

Уже глубокой ночью забрался в шалаш, пододвинул девчонку, раскинувшуюся на всю ширь лежанки и завалился спать. Долго сопротивлялся возникшему желанию обнять это недоразумение, а потом плюнул и подгреб тощее тельце к себе. В конце концов, мы уже спали вместе, да и под утро обычно холодает.

ГЛАВА 17

Я проснулась от наглых солнечных лучей, которые пробирались сквозь щель ресниц и вынуждали открыть глаза. В полусонном состоянии выбралась из шалаша и взглянула на больную ногу. Вид жуткий, не стала разматывать тряпки, опасаясь увидеть рану. Как есть обула то, что осталось от сапожек, и наткнулась на внимательный взгляд оборотня. Он сидел на бревне в полной готовности в обнимку с любимым мешком.

– Чего смотришь, изверг? – вспомнила вчерашнюю боль, когда этот варвар хладнокровно резал мою плоть.

– Да вот жду, когда соизволишь проснуться. Теряем время. Полегчало? – отозвался наглец.

– Будто мой ответ что-то изменит, – пробурчала и поднялась. Поняла, что боли почти нет, но говорить об этом не стала. Задрав нос, пошла по дороге, прихрамывая и для убедительности подволакивая ногу. Пусть полюбуется! Это из-за него!

– Значит, будем идти медленно. Скажешь, когда уже не сможешь, – даже не пожалел, псина! Ну, ничего! Я тебе устрою!

Пошла за ним, еле двигаясь, и через каждые три шага постанывала, напрашивалась к волчаре на ручки. Но этот гад не сдавался! Делал вид, что не замечает моих мучений. Злыдень!

– А-а! – наступила на камень и на самом деле ощутила отголосок боли, а заорала так, будто сломала лодыжку.

Каур вдруг остановился и застыл соляным столбом. Посмотрел вглубь леса и закричал:

– Беги!

Я так испугалась, что столкнусь еще с какой-нибудь местной тварью, что припустила изо всех сил, далеко обогнав оборотня. И только когда услышала за спиной раскатистый смех, остановилась и обернулась, чтобы увидеть самодовольную рожу! Не поленилась, вернулась и подошла вплотную, сжимая кулаки и скрежеща зубами.

– Что смешного?! А если бы я упала?! В своем уме вообще?! – закричала в лицо, сдерживая желание залепить по наглой морде.

– Актриса из тебя никакая, – хохотнул и резко прижал к себе. – А что, на ручки захотелось, Лируся?

Наглец! Лешак позорный! – задохнулась от злости.

– Ты что себе позволяешь, псина?! Руки убрал! – дернулась, но тщетно, стальные тиски сжимались сильнее, и все отчетливее слышала учащенное дыхание. Сердце забилось подстреленной птицей, когда щетинистая щека коснулась моей.

– Скоро попадем в охотничий лагерь, – шепнул на ухо. – Оборотни племени Който мирные, но в их правилах брать самку без ее согласия, если она не принадлежит другому. Так что расслабься и получай удовольствие, лапуля.

– Что ты… – не успела возмутиться, как мокрый и шершавый язык нахального пса прошелся от основания шеи до виска. По телу рассыпался ворох мурашек, и на мгновение я впала в ступор. И нет, чтобы остановиться, этот гад проделал тот же фокус с другой стороны лица. А потом посмотрел мне в глаза и ухмыльнулся.

– Вот теперь тебя никто не тронет, – игриво подмигнул. – Держись рядом и помалкивай, – выпустил меня из рук, отчего я пошатнулась. А сам как ни в чем не бывало, отправился вперед по дороге. Я скривилась.

Фу! Что за нравы?! Возмутительно!

– Ты воняешь! – крикнула в спину.

– Теперь ты тоже, – рассмеялся, не оборачиваясь.

Что ж, лешак оказался прав. Когда мы ступили на территорию охотничьего лагеря, оборотни, сидевшие шумной компанией у костра, не обратили на нас внимания, хотя я подсознательно готовилась к худшему. Слава дракону, беда миновала! Дорога привела к шаткому мосту, что вел через бурлящую реку прямо к воротам небольшого поселения с деревянными домами.

Смеркалось. В деревне Който загорались огни. Вспыхивающие желтым светом окошки манили обещанием сытного ужина и теплой постели. Я уже гадала, в котором из домов остановимся, когда меня отвлекла одна наглая морда! Каур собственническим жестом подтянул к себе и бесцеремонно положил лапу на бедро.

– Пусти немедленно! – процедила сквозь зубы. – Здесь же еще никого нет. Незачем ломать комедию!

– Ошибаешься, дорогая, – волчара остановился на мгновение, взял за подбородок и лизнул кончик моего носа.

– Фу! – ну, точно псина. Эти тоже норовят облизать лицо, и при этом так задорно виляют хвостом, что он того и гляди оторвется. Вон, как глазюки зеленые насмехаются. Может, под килтом этот хвост и виляет? Гм, хотя не было у этого недоделанного волка хвоста, точно знаю. Я ведь на голую задницу оборотня вдоволь насмотрелась. Не по своей воле! Там разве что миленькая коричневая метка, а так… фу!

Перед тем, как пересечь границу поселения, Каурналь во всеуслышание объявил:

– Който Ларк, принимай гостей дорогих! Позволь разделить ужин и ночлег, и не откажи в помощи.

– Добро пожаловать в деревню, Каурналь Дикий и его спутница, – навстречу вышел крепкий мужчина, – будь гостем, раздели ужин и ночлег.

После этих слов улочки наполнились жителями. Одеты они были чуть лучше хамхаровских, но по сравнению с империей – убого. Впрочем, я и сама не далеко ушла. Потому и помалкивала, во все глаза рассматривая новых людей. Мужчины заросшие, поджарые, как и другие оборотни. Только молодняк щеголял чистыми лицами. Женщин немного, в основном уже в возрасте, с грузом морщин и заскорузлыми руками.

В доме Който не в пример тому же Хамхару оказалось чисто и уютно. После землянки и ночевки под открытым небом, наличие кроватей и занавесок на окнах воодушевляло. А когда мне предложили чан для купания, счастью не было предела. Да я новому платью так не радовалась, как возможности помыться в горячей воде.

Хозяйка дома – Мара выдала мыльные принадлежности и чистую одежку в виде длинного черного платья из того же грубого материала, что и рубаха, и удобных на вид кожаных мокасин. А еще помогла промыть волосы, и пилочку для полировки ногтей одолжила.

Апогеем вечера стал сытный ужин и мягкая постель. Я так соскучилась по овощам, что без стеснения смела полную тарелку. А еще хлеба теплого два больших куска съела – забыла, как это вкусно!

Разговоров практически ни с кем не вела. Научена уже горьким опытом. Разве что Маре не без гордости продемонстрировала печать дракона на спине. Комнату нам с оборотнем выделили большую, с огромной кроватью и чистым постельным бельем. А Мара еще камней нагрела и положила в ноги, чтобы не замерзла ночью. Как же приятно попасть к таким заботливым хозяевам!

Каурчик, в отличие от меня, не умолкал ни на минуту. Рассказывал о торговых делах, о новостях из города магов, о тварях Дикого леса. Попутно продал несколько фиалов из своего набора, а поутру обещался еще зелья сварить. Я удивилась, когда из мешка оборотень извлек пучки с травой и какими-то корешками.

И когда набрать-то успел?

Самое смешное, что за эти корешки и вяленые тушки крыс, Който отдавал лодку, мешочек круп и сухарей.

Я уже улеглась спать – не отказала себе в удовольствии понежиться в постели, – когда в комнату завалился Каур. Он деловито стащил сапоги и принялся стягивать остальную одежду. Чан для омовений стоял тут же, но я думала, хозяева утром уберут, вода-то уже грязная. Какое там!

Возмутиться не успела, как эта наглая морда осталась, в чем мать родила, и забралась в чан. Ему все равно, что до этого тут мылся другой человек?

– Спинку не потрешь? – спросил волчара. А я хватанула воздух ртом, чтобы высыпать тираду, но подавилась и закашлялась. – Не волнуйся, милая, приставать не буду, – а потом посмотрел на меня, многозначительно поиграл бровями. – Хотя…

– Тьфу! – плюнула в пустоту и отвернулась. – Размечтался, пес шелудивый!

Вот надо было выбесить и перебить сон! Что же за сволочь такая?! Пришлось долго ворочаться, чтобы найти удобное положение. А когда закрыла глаза, чтобы погрузиться в забвение теплой постели, этот нахал плюхнулся рядом, выдрал из-под меня кусок одеяла и прижался срамной обнаженной тушкой!

– Сладких снов, Лирайя, – прошептал таким тихим и милым голосом, что я даже улыбнулась.

– Спокойной ночи, Каурналь, – впервые назвала его полным именем.

ГЛАВА 18 Каур

Я резко проснулся от того, что почувствовал острую сталь у горла и ощутил пустоту в том месте, где прежде лежала принцесса. Сразу сообразил, в чем дело, но не ожидал подлого предательства!

Близкий друг Който лично угрожал ножом и победоносно улыбался, явно не страдая угрызениями совести. Трудно объяснить! Не иначе, как проклятием, эту вылазку не назовешь! Еще ни разу на меня не обрушивалось столько бед сразу! Да что там! Мы с Лирой собрали в кучу всех тварей Фирнабула! Можно долго размышлять о том, почему так происходит, но в данный момент предстояло разобраться с предателями.

– Не дергайся! Смерти не желаю, сам знаешь. Тебе придется оставить девчонку и уйти из деревни. Так уж вышло. Тяжелые настали времена. Некроманты притесняют, дань удвоили. Кручусь, как могу, – объяснил оборотень свою подлость. Не поленился! Ну, спасибо!

– Който, не глупи. Она из тех, кого я переводил раньше. Просто эту решил оставить себе. Отпусти с миром! – произнес спокойно, без суеты, криков или лишних движений.

– Мара видела клеймо. Девчонка совсем не такая, как другие, а значит, и награда будет весомая. Укради себе еще, а этой я найду выгодное применение, – лился яд из уст бывшего друга, и кровь закипала от злости. Я знал, что нет смысла вступать в схватку с оборотнем, чуял, псы уже окружили дом. Я мог с ними расправиться и убежать, но тормозила вездесущая заноза в заднице! А еще терзало странное чувство, с которым раньше не сталкивался. Тревога за судьбу Лиры не отпускала.

– Отпусти, Който, плата за этот заказ – жизнь Кьяры, – воззвал к остаткам совести. Теперь уже бывший друг прекрасно знал мою историю. Единственный, кому раскрыл душу. Видимо, зря!

– Сожалею, Каур, но нет, – оборотень убрал нож и указал на дверь. – Тебя ждет обещанная лодка. Уходи с миром.

И я кивнул. Спокойно оделся, собрал вещи, перекинул мешок через плечо и подошел к двери. С секунду колебался, а потом обернулся.

– Ерноху ее отдашь?

– Да, если предложит хорошую цену, – ответил правдиво.

– А как же Кьяра? Она одна из нас, – было интересно, что ответит. Остался ли хоть один лучик света в гнилой душе?

– Ты еще заработаешь ей свободу. Ернох тебя ценит, – вот так! Будто и не было многолетней дружбы. Ради наживы…

– Что ж, надеюсь, цель оправдывает средства. Прощай, Който. Мы теперь по разные стороны, – вышел во двор и сразу же наткнулся на оборотней, которые основательно вооружились, что льстило. Значит, жалкая стая боялась одной ищейки.

Вдруг услышал знакомый крик и сердце защемило. Не подал вида, но определил, из какого дома донесся голос Лиры.

Не бойся, сладкая, костьми лягу, но вырву тебя из грязных лап! – клятвенно пообещал себе. Здесь главное не делать резких движений и притвориться, что покорился судьбе. Усыпить бдительность и выкрасть девчонку без лишнего шума.

Собственно, ничуть не удивился тому, что к лодке меня сопроводили с почетным эскортом. Сдержали обещание насчет припасов и остального, и даже ручкой помахали на прощание. Однако же за мной внимательно следили, поэтому я не сразу подплыл к берегу мертвых земель. Выждал время. А когда понял, что медлить больше нельзя, сошел с лодки.

Под покровом ночи легче выкрасть принцессу, тем более, что один раз я уже это сделал. Привязал веревку к валуну и перебрал запасы. Сложил в котомку нужные зелья, намазался составом, отбивающим запах, и спокойно отправился в деревню, которая даже сейчас толком не охранялась. Проникнуть в поселение не составляло труда. Ночью я ничем не отличался от местных оборотней, но подстраховаться стоило. Подкрался к дому Който, к той части, где располагались хозяйственные постройки. Разложил несколько фиалов с горючей смесью, отвинтил крышки и из тонких полос, отхваченных ножом с собственной рубахи, сделал фитили. Чиркнул кремнем и запалил каждый. У меня оставалось меньше минуты, чтобы добежать к нужному дому прежде, чем начнется пожар. Сухие травы и сено займутся быстро, затем огонь перекинется на дом. Деревенские бросятся тушить пожар, оставят на охране одного-двух волков. Ну а дальше все будет зависеть от Лирайи! Только бы продержалась до моего прихода.

Первая часть плана прошла безупречно. Сухое сено, заготовленное для тягловых бурнов, занялось мгновенно. Из щелей постройки повалил густой дым. Когда возгорание обнаружили, высокое пламя уже лизало крышу дома. Со всех сторон сбегались оборотни, доносились крики, нарастала паника и суета. Мужичье спешно тушило пожар, детвора высыпала на улицу, женщины спасали добро и вытаскивали пожитки на улицу. Природа будто стремилась отомстить тому, кто нарушил законы гостеприимства, и наслала сильный ветер. Вот уже и крыша соседней хибары занялась. Так и весь поселок мог выгореть. Но мне до этого не было дела!

Заслужили! – и это я еще мягко с ними обошелся. – Вырезать бы тех, кто взял в руки оружие! Но ведь дело еще не закончено.

Практически без помех проник в дом, где держали Лирайю. В той суматохе, что творилась снаружи, мерзавцев хоть на лоскуты режь, и никто не услышит.

– Где она? – первым попался чумазый парнишка. Схватил его за рыжие вихры и зажал рот рукой. – Кивни, моя женщина здесь?

Мальчишка замычал, попытался прокусить руку. По тому, как испуганный взгляд метнулся внутрь дома, догадался, что Лира там. Убивать молодого волка не видел смысла, но и тратить на него усыпляющее зелье не стал. Вырубил ударом в висок и оттащил в угол. Веревки под рукой не было, так что стянул с парня портки и связал ими руки. Рот заткнул его же рубахой. В этот момент раздался отчаянный крик принцессы, от которого внутри похолодело.

– Кау-уууур!

Не теряя ни секунды, бросился на голос, безошибочно определив, что девушка находится в дальнем помещении. Дверь, которая некстати попалась на пути, вышиб лбом. Ворвался в комнату, задыхаясь от злости и ощущения того, что вот-вот случится непоправимое. И точно, успел в последний момент. Лира безжизненной куклой лежала поперек кровати, на скуле наливался багровый кровоподтек, платье разодрано. Сверху навалился Ларак, один из охотников племени. Он шарил по бесчувственному телу грязными лапами, жадно лизал островки бархатистой кожи, что просвечивали через прорехи, одновременно с этим возился с завязками штанов.

– Убрал! Лапы! От! Моей! Женщины! – прорычал, зверея от такого зрелища. При одной мысли, что этот смердячий пес прикасался к принцессе, хотелось разорвать его голыми руками. Впрочем, не стал отказывать себе в этом удовольствии.

Мощным ударом сшиб насильника с кровати. Ларак успел спустить штаны, так что в них же и запутался, покатился по полу, сверкая голым задом. А дальше я прыгнул оборотню на спину и рвал его, рвал, пока тело не превратилось в кровавое месиво. Ярость постепенно отступала, ко мне приходило понимание того, что натворил. Однако ни грамма раскаяния не испытывал.

– Каур? – скрипнул зубами, осознавая, что принцесса все видела. Очнулась, пока убивал Ларака, и забилась в дальний угол, беспомощно прижав к себе измятую простынь. В глазах девушки плескался страх.

– Ты цела? Он ничего не успел сделать? – адреналин схлынул, жажду крови я удовлетворил, девушку спас, теперь следовало убраться из поганой деревни. – Поищи одежду, пока приведу себя в порядок.

Мои слова Лирайя проигнорировала, продолжая цепляться за простыни и смотреть огромными янтарными глазами. Наверное, еще не отошла от шока. Лучше пусть молчит, чем бьется в истерике. Сунулся в соседнюю комнату, схватил вещи, которые попались под руку. Платье добротное, сапожки, и даже панталоны нашел. Одежда чистая, но немного влажная. Видимо, не успела еще просохнуть после стирки. Ничего, нам любая сгодится.  В сенях наткнулся на ведерко с водой, напился вдоволь. Набрал кружку и для принцессы. После смыл с себя кровь Ларака, прополоскал рубаху, отжал ее и сунул в мешок. Вернулся к Лире. Силой выдрал у нее кусок ткани и накрыл ею тело оборотня. Девушка принялась нервно поправлять платье, прикрывать ладошками прорехи и никак не хотела переодеваться. Я бы помог, да только опасался, что не так поймет, если начну раздевать. Надо срочно приводить принцессу в чувство. Пощечина – не вариант, синяк больно здоровый наливался. Оставалось только…

– Что ты творишь, псина блохастая! – услышал возмущенный вопль и обрадовался, что удалось расшевелить девчонку. А всего-то и сделал, что плеснул ледяной водичкой в лицо.

– В чувство привел. Живо переодевайся и валим отсюда. Очень скоро оборотни поймут, кто устроил пожар, или этого, – пнул ногой Ларака, – хватятся.

На этот раз Лирайя не стала привередничать, только попросила оставить одну ненадолго. Я как раз подобрал себе одежку, ну и малость помародерствовал в кладовой. Через пять минут мы выбрались на улицу и дворами, прячась, убрались из деревни. Уже в лодке, отплыв на приличное расстояние, я перевел дух. До последнего опасался погони или какой-нибудь каверзы от Който.

ГЛАВА 19

Все то время, пока мы во мраке ночи плыли в лодке, не моргающим взглядом я смотрела на Каурналя. Молчала, вспоминая жуткие события, и мысленно благодарила похитителя, что успел защитить мою честь. Кровавая картина расправы так и стояла перед глазами, но ни малейшей жалости к убитому не вызывала. Было очень обидно, что гостеприимные хозяева оказались такими уродами! Боль и злость я видела на лице Каура, и всецело их разделяла.

Я потерялась в тумане собственных мыслей и только когда сошла с лодки на берег, начала понемногу приходить в себя. Сощурилась от боли и приложила руку к щеке. Насильник пытался оглушить меня ударом, но на тот момент ни у кого не получилось бы лишить меня сознания. Я сопротивлялась так отчаянно, что готова была убивать.

– Дай, посмотрю? – протянул ко мне руку оборотень. Мы остановились в небольшой пещерке, где он достал из мешка магический камень, который светился, будто светлячок, даруя нам свой лучик во мраке.

Я села перед ним на корточки и наклонилась вперед, подставляя щеку ладоням Каура.

– Мерзкая тварь! – шепотом выругался волк, когда коснулся моей кожи. Тут же достал из мешка круглую склянку и набрал на палец кашицы серого цвета. Одной рукой обхватил мой затылок, а другой начал аккуратно втирать мазь в место ушиба.

Я смотрела на него безотрывно, заново вглядывалась в черты, которые сейчас показались мне более красивыми, чем раньше. Даже пятно чужой крови у виска не портило впечатление. Скорее наоборот! Оно напоминало, что этот мужчина готов убивать за мою честь.

– Тебя бы на службу в личную гвардию императора отправить. Там таких смелых и сильных не хватает, – я почему-то представила, как Каурналь в зеленом камзоле с золотой оторочкой стоит у моего личного экипажа и с улыбкой подает руку, чтобы помочь подняться в карету. А потом садится напротив, и я чувствую себя в полной безопасности.

– Скажешь тоже, – а вот и та самая улыбка. Милая такая, добрая. – Оборотни у вас – враги народа.

– Время не стоит на месте. Все может измениться, – улыбнулась в ответ, а он вдруг отстранился.

– Скоро станет легче. Не трогай, пока мазь не впитается, – проигнорировал мои слова Каур.

В пещере было так тесно и зябко, что я в наглую устроилась на руках оборотня и прижалась к горячему телу. Прильнула здоровой щекой к его груди и почувствовала нежное прикосновение. Он медленно гладил меня по голове и смотрел в мои глаза. Молчал и думал о чем-то. Знать бы еще о чем.

– Как только вернемся с тобой в Санабул, отдам приказ принять тебя в ряды личной императорской гвардии. У тебя будет свой дом в столице. Сможешь прийти ко мне на свадьбу… – он тут же отвел взгляд, а я вспомнила Кэнтона. Стало не по себе. Зря заговорила о торжестве.

– Спи, Лира, набирайся сил. На рассвете снова в путь. – Сказал так холодно, что сердце защемило. Я прижалась к нему еще теснее и закрыла глаза.

Оборотень не обманул! С первыми лучами солнца, мы снова вернулись к лодке. Наскоро перекусили и продолжили сплавляться вниз по реке. Не могла не заметить изменений в своем спутнике. Если раньше каждое утро у нас начиналось с обмена колкостями, то сегодня он больше молчал и выглядел крайне задумчивым. Я даже попыталась его растормошить разговором, но ничего не вышло. Кивки и короткие фразы в ответ – это все, что удалось из него вытянуть. Тогда я решила действовать напрямик. Никогда не любила неопределенности!

– Что с тобой? – спросила серьезно.

– А что со мной? – пожал плечами.

– Так вот ты и ответь!

– Ничего, – даже не посмотрел на меня.

– Очень содержательно! – я начала раздражаться. – Говори уже! Что там у тебя на уме? Я все равно не отстану.

Нет! Ну, это уже наглость! Никакой реакции не последовало. Он продолжал грести и смотреть сквозь меня.

– Кау-у-урчик, – протянула издевательски. Ноль эмоций! Ах ты гад такой! – Хочешь, сказку расскажу про угрюмого дракона и болтливого зайца?

– Не надо, – только одну фразу и удалось выудить.

– Давным-давно в темном королевстве драконов, жил да был угрюмый дракон. И никто не мог его развеселить. И не радовало его ничего. Только и делал, что целыми днями сидел в пещере и смотрел в лес…

– Пожалуйста, нет! – тяжело вздохнул оборотень.

– Это ты зря! Там очень неожиданный конец! – сложила я руки на груди и приготовилась вещать дальше.

– Что там неожиданного?! Заяц рассказывал дракону истории и в итоге его развеселил. Вот и конец, – хмыкнул волчара.

– Откуда знаешь? – подозрительно прищурилась.

– Эту дурацкую сказку мне рассказывала почти каждая пленница из Санабула. Тошнит уже!

Теперь я резко замолчала. Задумалась.

– А много девушек ты, ну… похитил?

– Много, – буркнул Каур, – и не думай, что всю жизнь мечтал этим заниматься! – похоже, удалось его зацепить. Вот только разговор не в ту сторону увело. – А, – оборотень тряхнул головой, – все равно не поймешь. Что ты в своем дворце видела, кроме балов и праздников? Тебе приходилось бегать всю ночь, только чтобы не замерзнуть? А спать вместе с бурнами или свиньями? Или не есть ничего по нескольку дней? Ты и понятия не имеешь, как живется простому народу. Потому я ничуть не жалею, что отдам тебя Ерноху, а тот – магам.

– Как ты не понимаешь? В моих силах изменить положение вещей! Я – будущая императрица Санабула. И не думай, что я глупая, неправда! У меня были лучшие отметки по всем предметам! Принцесса не может учиться хуже других!

– Других кого? Слуг? А ты уверена, что тебе не подыгрывали? Наверняка ведь были среди твоих друзей такие, кто при всем уме и достоинствах вдруг начинал нести чушь, и ты вырывалась вперед? Какая ты императрица, если даже есть приготовить не можешь?

– Для этого есть слуги, – огрызнулась, совершенно расстроившись словам Каура. В основном, из-за того, что он говорил правду. А я тогда не замечала очевидного. Стоило только оборотню обозначить проблему, как в голове начали всплывать несоответствия и несуразности, которые я предпочитала не видеть.

– Ну, давай, позови слуг, пусть приготовят нам обед! – подначил Каурналь, – Что? Не выходит? То-то же! Настоящий правитель должен уметь все: и хлеб испечь, и с мечом в руках защитить слабого. А ты всего лишь избалованная девчонка, по нелепому совпадению отмеченная клеймом дракона. Думаешь, я с тобой груб? – мужчина зло усмехнулся, – ты еще с магами не общалась. Хамхар тебе добрейшим существом покажется. Да и Ларак – тоже, – последнее сказал совсем тихо, но я расслышала. И от этого стало страшно.

Страшно потому, что вдруг осознала – Каур не шутит. Он действительно отдаст меня магам, и те будут творить всякие непотребности, невзирая на мое положение, титул, древнюю кровь.

– Почему я? – севшим голосом спросила волка, – почему из всех носителей древней крови ты выбрал меня?

– А я не выбирал, – усмехнулся волк, – мне заказали выкрасть именно что, принцессу Лирайю кунг Доркайм. И я, Каурналь Дикий, сделал невозможное, умыкнул наследницу империи.

Я посмотрела в ставшее жестким лицо Каура и поняла – не обманывает, даже гордится этим. А бережет и защищает только потому, что ему за это хорошо заплатили.

– Я дам больше денег! Сколько тебе пообещали? Тысячу золотых монет? Десять тысяч? Сто? Ты получишь миллион, моя жизнь стоит этих денег. А ты будешь баснословно богат, будешь обеспечен до конца жизни, и дети твоих детей – тоже.

– Миллион? – удивился Каур, – надо же! Всему есть цена. Скажи, если твоему отцу заплатили бы миллион золотых монет, он продал бы дочь магам?

– Нет, конечно! Мой отец – император Санабула! Для него моя жизнь бесценна, не то, что какое-то золото! – фыркнула в ответ на нелепое предположение.

– Вот ты и ответила на свой вопрос, – печально улыбнулся Каурналь. – Твой отец любит тебя, потому что ты – его дочь, плоть и кровь. И то, что император готов отдать любую сумму только подтверждает, насколько дорога ему именно ты, Лирайя. А выпади такой случай, пожалел бы император жизни других девушек? Обеспокоился бы поисками сотен пропавших бедняжек, которые сгинули в землях Фирнабула? Хотя бы за одну из них предложил десяток-другой монет? – я потупилась. Отцу докладывали о похищениях, но тот отмахивался, не воспринимал всерьез. Люди часто пропадали и у этого есть еще много других причин. Их искали только обезумевшие от горя родители и неравнодушные люди, но не император и его гвардия. – Нечего сказать, молчишь? То-то и оно. У меня, может, тоже есть человек, за который и миллион не жалко отдать. Ну, если бы он у меня был. Ее жизнь я ни за что не променяю на твою, и закончим на этом!

– Ее? – резануло слух. Зря он думал, что я глупая и пустая. На самом деле я многое видела и знала, просто что-то намеренно игнорировала, полагаясь на отца. Все же он правит миром, а не я. Ну а сейчас отчетливо поняла, что оборотень ведет меня в пекло не из-за наживы. Он просто хочет обменять на кого-то. На ту, что находится в плену этого самого Ерноха.

Молчание Каурналя сказало само за себя. И возник резонный вопрос: кто эта девушка? Невеста? Возлюбленная? Жена? Укол странного совсем непонятного чувства ударил прямо в сердце. А еще стало глубоко обидно ощущать себя пешкой в чьей-то подлой игре. Захотелось высказать оборотню все, что сейчас о нем думаю, но лодка пошатнулась, и я четко почувствовала легкий удар в ее дно. Затаила дыхание и с опаской посмотрела в воду.

Закрыла рот ладонью, чтобы не закричать от страха, когда увидела в недрах реки огромную рыбу больше напоминающую толстенную змею. Ярко-желтая чешуя переливалась, оттеняя остроконечные перепончатые плавники, а от огромной рыбьей морды вились длинные усы с мелкими шипами.

Каур перестал грести и приложил палец к губам, оповещая, что нужно молчать. А я и не собиралась издавать звуков. Понимала – чревато!

Когда водный монстр уплыл, оборотень в спешке погреб к ближайшему берегу.

– Дальше пойдем пешком! – сказал серьезным тоном. – Эта часть реки гораздо опаснее земли.

ГЛАВА 20

Мы шли и шли по голому скалистому берегу, как по туннелю в неизвестность. И ни конца, ни края не было этому пути. Ноги сбила в кровь и неимоверно устала, но даже слова не сказала. Не хотелось опять показаться изнеженной принцессой, не способной ни на что, кроме танцев на балу. Пока мы молчали, много мыслей передумала. Политика отца уже не казалась такой безупречной, как раньше. Мой идеальный мир пошатнулся. Я стала задумываться о таких вещах, которые раньше меня не волновали. А в какой-то момент и вовсе смирилась со своей участью.

– Привал, – объявил оборотень, когда мы подошли к углублению в ущелье. Река плескалась в нескольких метрах от берега, Каур не отходил далеко от воды.

Я ничего не ответила. Села на валун и стерла пот со лба, наблюдая за тем, как похититель разводит костер.

Пламя занялось, жадно пожирая поленья. Я коснулась больной щеки, обнаружив, что опухлость сошла. Подошла к мешку и достала сумочку. Нашла в ней зеркальце и открыла его. С глубоким вздохом посмотрела в отражение и не узнала себя. Быстро захлопнула и уложила на дно, мысленно пообещала себе, что больше в него не посмотрю.

– На, – протянул оборотень кусок вяленого мяса. Я тут же его приняла и зажевала. А потом он достал уже знакомую склянку с ягодной настойкой. Откупорив крышку, я опрокинула ее и залпом выпила половину. Зажмурилась от крепости напитка и тяжело задышала, прикрывая рот ладонью.

– На сон два часа. Пойдем в ночи.

Тут уж я не удержалась!

– Ты не угадал! Мне плевать на сроки твоего заказа так же, как и тебе плевать на мою жизнь! Я не сдвинусь с этого места до рассвета! А если тебе это так важно, то придется нести меня на руках! – сказала, как отрезала и до дна осушила склянку, чувствуя, как разум погружается в легкую хмельную дымку.

Каур присел напротив и посмотрел мне в глаза. Посмотрел так, будто приставила ему нож к горлу.

– Да не могу я, Лира! Если не приведу тебя к Ерноху, мою сестру убьют. А она – самое дорогое, что у меня есть, – опрокинул свою порцию настойки и выкинул пустую склянку. Бросил камешек в костер и сжал кулаки. Развернулся полу боком и уронил лицо в ладони.

Треск огня вторил моим хаотичным мыслям. Сестра… Так вот в чем дело! И правда, до чего же глупо звучали мои предложения о выкупе. Так и есть. Я не смогу дать ему то, чего он хочет! И стало жаль мужчину, который впервые показал слабость и откровенно поведал истинную причину похищения.

Хотела уйти, оставить, как есть, но не удержалась. Сошла с места и присела рядом с ним. Положила ладони на его руки и отняла их от лица, чтобы заглянуть в зеленые глаза оборотня. И когда наши взгляды встретились, я уже потеряла способность мыслить. Оголенным нервом стали чувства. Яркой молнией через все тело прошелся ток, вызывая мурашки. Сердце забилось с такой безудержной силой, что я начала задыхаться. Схватила ртом воздух, словно последний в жизни глоток, и произнесла на надрыве этих странных ощущений:

– Если нет другого выхода, я готова. Мы можем отправиться уже сейчас. Попробую договориться с заказчиком. Мне есть что предложить, ты же знаешь, – улыбнулась и упала с корточек на колени. Рассмеялась в попытке встать, а он сгреб меня в охапку, усадил к себе на колени и обнял.

– Прости, – прошептал на ухо, и я повернулась так, что наши губы почти соприкасались. Я ощущала его теплое неровное дыхание, смотрела в живые искрящиеся зеленью глаза. А когда начала отстраняться, он сильнее сжал тиски объятий. Прикрыл веки и коснулся моих губ своими теплыми губами.

Это было похоже на разряды молний, так остро и восхитительно. Нежные прикосновения, тепло рук, жар тела и бешеный стук сердца, то ли моего, то ли его. Мягкие губы пахли дымом, и на вкус напоминали ту самую ягодную настойку, к которой примешивались легкие нотки мускуса и запах пота. Ну да, нам обоим не помешала бы ванная. Только мне было все равно, от Каура веяло силой и надежностью. Не то, что от разнеженных имперских франтов, среди которых едва ли нашелся бы смельчак, что отправился за мной в Нижний мир.

– Что это было? – прошептала, когда оторвалась на секундочку, чтобы глотнуть воздуха. – Твое сердце, – накрыла ладошкой мужскую грудь. На фоне бугрящихся мускулов она смотрелась маленькой и беззащитной, – оно так стучит, будто вот-вот выпрыгнет. – Прислушалась к себе. – И мое тоже! Разве так бывает? Кажется, я бы всю жизнь так и просидела у тебя на коленях, и чтобы ты обнимал так же крепко, как сейчас.

Тлеющие угли костра, едва слышный плеск воды, стрекот ночных насекомых и будто бы звенящий воздух. В этот миг я чувствовала себя самой могущественной из живущих в двух мирах, но в то же время ничтожной песчинкой, существующей здесь и сейчас. Так волнительно, грандиозно и незабываемо.

– Не знаю, – прошептал Каурналь и прижал к себе с еще большей силой, – думаю, это обман. Мы с тобой из разных миров, даже удивительно, что по ночам нам светит одно и то же светило. Ты знала? Пока в Санабуле день, Фирнабулом правит ночь. Я побывал в обоих мирах и знаю, о чем говорю. Ваша Сааб дарит тепло, плодородие, наполняет жизнью, тогда как Фиир выжигает земли дотла, высушивает реки, чем обрекает сотни живых существ на верную смерть. И только Тисса одинаково погружает оба мира в темноту и по собственной воле освещает путь избранным. Вот, как сейчас, – кивнул взглядом на серебристую дорожку, теряющуюся в водах неспокойной реки. По нашим поверьям, если двое пройдут по тиссовой тропе, то их судьбы будут связаны даже после смерти.

Не знаю, что на меня повлияло, рассказ Каура, или нежные поцелуи, после которых хотелось летать и любить весь мир, но я подскочила на ноги и потащила оборотня за собой.

– Мы сделаем это! Я так хочу! Ну же, идем, – оборотня не так просто сдвинуть с места, но я постаралась. Заставила подняться, пересечь скалистый берег и зайти по колено в воду. Стремительное течение обжигало голые ступни, норовило утащить в сторону, однако я не поддавалась, даже холод воспринимала отстраненно. Только вот Тисса как назло скрылась за тучами. – Если мы сделаем это, то никаким магам уже не разлучить нас! Здорово я придумала? Уверена, Дорхейм не отвернется и поможет мне. Ты спасешь сестру, я тебе подыграю. А потом просто сделаешь то, что тебе удается легче всего – еще раз меня украдешь! Ты ведь украдешь? Не дашь им причинить мне боль? Скажи, что сделаешь это! И тогда я справлюсь с любыми трудностями, выдержу и дождусь тебя.

– Лира, ты не понимаешь, о чем просишь, – лицо оборотня исказилось мукой. – В крепость магов нет хода чужакам. Никто еще не возвращался оттуда живым.

– Я верю в тебя, – подошла вплотную к мужчине, прильнула всем телом, на миг прижалась к груди. – Верю! – отстранилась, посмотрела в глаза. В этот миг сквозь тучи выглянула Тисса, глаза оборотня засверкали серебристыми искорками. Таким завораживающе притягательным в этот момент показался оборотень, что я ахнула. А он, не отводя завороженного взгляда, притянул к себе и снова поцеловал.

– Лира, ты само воплощение Тиссы! – прошептал Каур. – Если бы ты только знала, как красива под искрящимися лучами ночного светила. Другой такой девушки нет ни в одном из двух миров. Я навсегда сохраню в памяти твой незабываемый образ.

А потом наглые руки скользнули ниже талии, шустро перебирая пальцами принялись задирать подол, добрались до панталончиков и уже намеревались совершить что-то большее. Если бы на месте Каурналя был Кэнтон, я бы, несомненно, это позволила. Но сейчас сработали вбитые с малых лет правила – никаких вольностей до свадьбы. Наследница Доркайма должна достаться мужу чистой, а оборотень… ему никогда не быть мне ровней. Следовательно…

– Остановись! – хлестко ударила по шаловливым ручкам, – прекрати, я сказала! – зачерпнула ледяной воды и плеснула волку в лицо. Потом еще и еще, пока он не отмер, и тогда пришлось несладко мне. Наглый волчара взял и опрокинул меня в холодную воду. – Ах так? На тебе! – ухватила мужчину за одежду и утащила за собой. Волк заставил меня пожалеть о содеянном, еще несколько раз окунул в воду с головой. Радовало, что и сам при этом промок до нитки.

Холодная вода обоих привела в чувства, и уже через полчаса у пещеры снова пылал костер, а мы, закутавшись в шкуры и остатки сухой одежды, тянули руки к огню. На камнях поблизости разложили мокрые вещи. Нам повезет, если к утру они просохнут, а не задубенеют на холодном ветру. Сейчас бы прижаться к горячему волку и запустить промерзшие ладошки ему под одежду. Да только опасное это дело. Кроме короткой рубахи, едва прикрывающей бедра, да уже знакомой шкурки лиса, на Каурчике ничего не было. Запасные брюки и куртка достались мне, и, надо сказать, очень уж удобной показалась одежка по сравнению с платьем.

ГЛАВА 21 Каур

До деревни Ерноха осталось полдня пути и впору радоваться, что скоро заберу сестру. Но я уже знал, что отдать Лиру добровольно будет не простым испытанием. Я смотрел на спящее милое личико и думал, что украсть девушку с клеймом у того, кто так жаждет ее заполучить, – безумный план! Страшно представить, какие твари поджидают у стен Каргета. Но у меня нет выбора. Обычный на первый взгляд заказ оказался настоящей пыткой. Точно проклятие кто-то наслал на мою душу! Что может быть хуже, чем влюбиться в это недоразумение? Провел ладонью по ее щеке и сердце вновь забилось быстрее. Тяжело вздохнул и с прищуром посмотрел в сторону ущелья.

– Пора, – шепнул и прильнул к теплым губам пробуждающим поцелуем. На меня посмотрели сонные глаза, в которых плескалось жидкое золото. Неимоверно прекрасное озеро, в котором хотелось утонуть. А нежная улыбка, вообще, лишала разума и мыслей.

В путь собрались быстро и все бы ничего, если бы не влажная одежда. Никогда не любил эти липкие и холодные ощущения, но день обещал быть жарким, поэтому терпеть пришлось недолго. Ущелье сужалось, будто горы врезались друг в друга и образовывали природный тупик, – визуальный обман. Вскоре мы вышли на цветущую поляну, которую считал самым красивым и смертельным местом в нашем темном мире. В этот период здесь кишели вранги, поэтому я подхватил Лиру на руки и ступил на опасную тропу.

Принцесса взвизгивала, когда видела опасные черные клубки, а я улыбался, хотя отвлекаться не следовало. Ну любит местная живность нападать на залетных девиц! Хотя в этот раз, на удивление, обошлось.

Впереди показалась дорога, по которой промчалась конная повозка, оставляя за собой столб пыли. Вдали уже виднелись крыши домов деревни Ерноха. Нахлынули воспоминания о детстве, когда я тайком наведывался на поляну, чтобы собрать цветов и сплести из них венок для Кьяры. Она бурно радовалась, а потом бегала по улице и хвалилась подарком.

В душе защемило. Я понял, что соскучился по заливистому смеху сестры, по нашим играм и ночным разговорам. Тем больнее сейчас было спускать с рук Лиру, чтобы вскоре отдать алчному колдуну. Принцесса взяла мою ладонь и взглядом указала на деревню.

– Пришли, да?

Я только и смог, что кивнуть в ответ. Ощутил легкую дрожь ее руки и страх. Сам опасался, что не выйдет украсть принцессу во второй раз. И поклялся, что жизни не пожалею, а подарю Лирайе свободу. А еще я точно знал – это последний заказ.

Жители деревни давно привыкли, что я частенько привожу Ерноху девиц, поэтому мало обращали на нашу пару внимания. Кто-то здоровался, а кто-то проходил мимо. Конечной целью путешествия был двухэтажный дом в конце поселения – пристанище колдуна, который упорно делал вид, что мы с ним семья. Хотя на самом деле, кроме работы нас ничего не связывало.

– Каурналь, дорогой! Слава Фииру! Ты жив!

Хозяин деревни спустился по ступеням крыльца с распростертыми объятиями. Высокий и крепкий мужчина с едва заметной сединой на светлых длинных волосах, заплетенных в косу. Порыв ветра приподнял полы черного плаща, сделав Ерноха похожим на хищную птицу. На груди красовался амулет силы, подаренный самим Гашаром – верховным магом Фирнабула.

– Я уже хотел послать за тобой отряд. Почему так долго? – картинная улыбка заботливого отца и следом фальшивые объятия. Впрочем, колдун не скрывал, что рад нашему появлению.

– Трудности возникли по пути и… – меня уже не слушали, сосредоточив пристальное внимание на спутнице.

– Ах, красавица! Сражен! – Ернох протянул руку, и Лира отпустила мою. Сделала шаг навстречу и отвесила поклон, от чего я дар речи потерял! Не думал, что сама Лирайя кунг Доркайм склонит голову перед кем-то из нашего мира!

– Рада знакомству, господин Ернох. У вас замечательная деревня. Живописнее места я еще не встречала в Фирнабуле.

Колдун растекся в улыбке. Ему понравилась лесть, особенно в исполнении принцессы, которая не привыкла расшаркиваться с простолюдинами.

– Благодарю. Идем же, милая девушка, покажу тебе дом и…

Тут уже я не мог не вмешаться. Завел Лиру за спину и серьезно посмотрел в карие глаза Ерноха.

– Что с Кьярой? У нас договор, – напомнил заказчику.

Он небрежно махнул рукой в сторону дома.

– Мы как раз садимся обедать. Присоединяйтесь. За столом и решим.

Меня бы больше устроил вариант забрать сестру у порога этого дома и поскорее убраться, чтобы не терять времени, заказать повозку и отправить Кьяру на озеро Воронай.

Пришлось принять приглашение. Я поймал взгляд Лиры, когда поднимался по лестнице, в нем читался страх, но принцесса подмигнула и улыбнулась. Кто бы мог подумать, что избалованная, изнеженная девочка окажется такой смелой!

Дом Ерноха отличался богатым по меркам нашего мира убранством и чистотой. Все чинно и ладно. Приятно пахло свежей едой. За круглым столом, застеленным белоснежной скатертью, сидела девчушка, которую сразу узнал по копне черных волос. Кьяра повернулась и кучеряшки задорно подпрыгнули. Два огромных зеленых глаза смотрели на меня с секунду, а потом сестра сорвалась с места и бросилась на шею.

– Каур, я так скучала! – завизжала мелкая. Я закружил ее и расцеловал розовые щечки. Поставил на пол и приобнял.

– Прошу к столу, мои дорогие, – жестом пригласил хозяин, картинно умиляясь нашей встрече.

Я бросил мешок в угол, сполоснул руки в рукомойнике и сел между сестрой и Лирой как раз напротив Ерноха.

Пока прислуга накрывала на стол, оборотень заговаривал зубы пустыми раздражающими разговорами. Терпеть не мог, когда колдун юлил и уходил от сути.

– Я выполнил заказ, – начал с главного, но Ернох снова не дал договорить.

– Подожди. Сначала убедимся, что девушка именно та, кто нам нужен, – указал на Лиру. – Я тебе доверяю, но даже у лучших ищеек случаются ошибки, поэтому… – хозяин деревни замер и раскрыл рот, когда принцесса встала из-за стола, без стеснения задрала куртку и продемонстрировала клеймо на пояснице.

Я хохотнул и пожал плечами, а глаза Кьяры заискрились задором.

– Какая красивая! Хочу такую! – воскликнула сестра.

– Помолчи, – положил руку на ее колено, давая понять, чтобы не вмешивалась в разговор.

– Лирайя кунг Доркайм – единственная наследница императора Санабула собственной персоной, – чинно представилась принцесса, чем вызвала невольную улыбку. Давно Лира не вспоминала полный титул.

– Обалдеть! – снова не выдержала сестренка, за что получила щипок, от которого взвизгнула и нахмурилась.

– Что ж, убедительно, – признал Ернох. Прислужница как раз поставила чугунок с ароматным супом в центре стола и принялась разливать его по чашкам. – Приятного аппетита! – пожелал хозяин. Отказаться от еды не смог. Неизвестно, когда в следующий раз представится случай так вкусно отобедать.

– У меня хорошие новости, – не дожевав лепешку, сообщал Ернох. – Венха Пугливая заменит Кьяру. Я договорился, но это дорогого стоило, – подчеркнул колдун. – Если хочешь, оставайся в деревне. Здесь Кьяру никто не тронет. А для тебя есть небольшая работенка. Мелочь – устранить одного некроманта…

– Извини, но мы с Кьярой сейчас уйдем. Я тебе ничего не должен, поэтому ухожу с чистой совестью.

– Жаль, конечно, – расстроился Ернох. – Ты был лучшим, – даже похвалил! – Иди с миром, Каурналь Дикий!

– Мира тебе и твоему дому, – поднялся из-за стола и взглянул на Лиру, которая смотрела в тарелку и молчала.

Так паршиво еще никогда себя не чувствовал! Будто кусок плоти жайед отхватил. К выходу шел с тяжелым сердцем, подталкивая неугомонную сестру вперед и не давая шанса на бесполезную болтовню. Глупышка еще не понимала, что нужно бежать отсюда подальше, не знала, что важно следовать плану, поэтому несла чушь и задавала много неуместных вопросов.

Только когда граница деревни осталась позади, я схватил сестренку за руку и завел за раскидистое дерево.

– Да что с тобой такое?! – возмутилась в который раз.

– Слушай внимательно, – встряхнул Кьяру за плечи, показывая, что шутки кончились. Она закивала и замолчала.

– Помнишь, я рассказывал об озере Воронай? – сестра снова кивнула. – У нас там есть дом. Я нарисую карту, по которой ты сможешь туда добраться. Мы наймем повозку и сделаем вид, что едем вместе, но на полпути я сойду, чтобы вытащить Лиру.

– Как? Куда? Зачем? – не понимала Кьяра. – Ее же в жертву принесут!

– Сейчас я ненадолго вернусь, закуплю все необходимое, но только то, что унесем в руках. Запас круп и специй я сделал, с голоду не пропадешь. Силки проверишь, может, зверь какой попался. В доме под половицей найдешь мешок монет. Это на крайний случай, если задержусь. Но я обязательно приду. Просто жди и никуда не уходи. Помни об опасностях. Никому не открывай, никого не заводи в дом. Обещай! – снова встряхнул сестру.

– Не поняла. Как ты за ней вернешься, ее же…

– Обещай!

– Обещаю, но почему ты…

– Ох! Перестань задавать вопросы! – уже успела выбесить!

– Влюбился что ли? – удивленно вскинула брови и хитро улыбнулась.

– Умная, да?!

– Ну, да…

– Отлично! А теперь делай, что говорю…

С Кьярой по лесу передвигаться намного проще, чем с принцессой. Сестренка хоть и вела себя легкомысленно в деревне, но, стоило ступить в лес, становилась похожей на хищного зверька. Выглядела она молодо, а по годам уже приближалась к тому периоду, когда девушек замуж отдают. Так что и по хозяйству ловко справлялась, и на охоту сходить могла, и поддержать в трудную минуту умела.

Первым делом мы навестили тайник, где хранился запас зелий, амулеты и деньги. Выгреб подчистую, если похищение удастся, на меня откроют охоту.

Оставив мелкую дожидаться в лесу, вернулся в деревню. Имелась там пара знакомых, которые умели держать язык за зубами. В основном потому, что любили звон монет и ценили вещи, которые иногда приносил из Верхнего мира. Выкупил у них старую повозку, которая, того и гляди, развалится по дороге. Впряг полудохлого бурна, его все равно на убой, главное, чтобы пару километров протащился. Заодно узнал последние новости, и они не порадовали.

В наших краях вот уже неделю ошивалась пятерка магов, прибывших за девушками.  Ернох три дня их поил и кормил, после чего те отобрали каждого, кто носил на себе драконье клеймо. Парни, девушки, старые, молодые – никем не побрезговали. Особо ретивых спеленали заклинаниями, чтобы они ни пошевелиться, ни слова вымолвить не могли. Деревню колдуна Шафнера постигла та же участь. Караван с мечеными под присмотром трех магов утром выдвинулся в Каргет. Двое остались дожидаться главного трофея – Лирайю. Кьяра уцелела лишь потому, что Ернох убедил магов, что та нужна для обмена. Повезло, что накануне маги зачем-то отправились в Шафнеровку. Будь они на месте, нам с Кьярой так просто уйти не удалось бы. Да и сейчас надежды мало, что обойдется. У магов в подручных ищейка, которая живо возьмет след.

– Ну, это мы еще посмотрим, – вскипел от несправедливости и обмана. – Запутаю следы так, что сам Дорхейм не найдет. Одно радовало, маги планировали настигнуть обоз и добираться до Каргета вместе с ним. Это мне на руку, успею спрятать Кьяру и догнать Лиру. Дорога на Каргет одна, бурны животные медлительные, времени хватит.

ГЛАВА 22

За столом кусок в горло не лез. Когда увидела, с какой радостью девчушка кинулась на шею Каурчику, поняла, почему не удалось подкупить оборотня. Сразу видно, Кьяра обожала брата, а он… смотрел на нее с такой нежностью и любовью, что невольно позавидовала этим двоим. А вот Ернох оказался скользким типом. С такими привыкла иметь дело во дворце. Правда, всегда стремилась разозлить их, вывести из себя, чувствуя за спиной надежный тыл и грозную охрану. Но все эти типы, без исключения, любили золото. А потому я воспользовалась моментом, чтобы выкупить свободу.

– Господин Ернох, назовите сумму, и отец заплатит. Хотите миллион? Поверьте, я стою этих денег. А вы станете богатейшим человеком в обоих мирах. Построите дом в Санабуле. Как будущая императрица, гарантирую неприкосновенность и содействие в решении любых вопросов. Роскошные дворцы, дорогие наряды и изысканные кушанья. Благородные дамы будут искать вашего внимания, а мужчины дико завидовать богатству и высокому положению.

– Миллион? – усмехнулся колдун, – таких денег я отродясь не видел. Но скажите, ваше высочество, кто-нибудь из санабульцев способен сотворить магический огонь? А вылечить смертельную болезнь? Заставить постороннего исполнять малейшие прихоти? Не слышу?

– Всем известно, в Санабуле нет магии, – признала я.

– Вот вы и ответили на вопрос, – усмехнулся мужчина, – здесь у меня лучший дом, слуги. Целая деревня слуг, которые прибегут по первому зову. Золото? Так есть оно, и немало, поверьте. Только на что его тратить? В могилу не заберешь ведь! И здоровье на них не купишь. Стоит шагнуть за границу Фирнабула, как я стану обычным человеком. Одним из многих стариков, которые доживают век и уже не способны радоваться тому, что можно купить за деньги. А вот расположение магов, их доверие многого стоит. Так что ваше предложение неинтересно. И никому из магов – тоже. Можете не пытаться подкупить. Тем более, скоро ритуал разрушит преграду, и мы сами возьмем из Верхнего мира все, что посчитаем нужным.

– Вы собираетесь меня убить? – сердце замерло от страха. Причин не верить Ерноху не было, как и ему – врать. – Но как же? За что? – на глаза навернулись слезы, – я ведь ничего не сделала!

– Еще нет, – ухмыльнулся колдун, – но сделаешь – послужишь великому делу. А теперь иди, Ихха приведет тебя в порядок. Если бы не клеймо на спине, подумал, что Каур притащил очередную оборванку.

Вот так быстро и просто, как мыльный пузырь, лопнуло дружеское расположение и благодушие. Скользкий и самоуверенный тип, обладающий магией, в два счета развеял последнюю надежду на спасение. Право, я ведь всерьез думала, что смогу его подкупить! И что теперь оставалось? Подчиниться и ждать, когда Каур за мной вернется? А вернется ли?..

Страх сковал по рукам и ногам. Я еще никогда так много не размышляла о смерти. Казалось, она уже идет по пятам и никакого спасения нет.

Переставляя ватные ноги, находясь где-то между сном и реальностью, побрела за женщиной по имени Ихха. Она привела в просторную баню с подобием ванны, наполненной чистой водой. Вручила мочалку и мыло, предложила помыться самостоятельно и вышла, заперев за собой дверь.

Со злостью стянула грязное тряпье и окунулась в воду, но застыла оттого, что была не способна двигать дрожащими руками. Слезы полились из глаз соленым потоком, и в горле образовался холодный скользкий ком. Я плакала от страха, что душил ядовитой змеей. Сетовала на судьбу и ругала весь мир за несправедливость. Неужели так жалко и быстро оборвется моя короткая жизнь? А ведь я мечтала о семье и детях, власти и великом будущем. В итоге же осталась ни с чем!

Стук в дверь и голос поторапливали. Пришлось стиснуть зубы, смахнуть слезы и привести себя в порядок. Теперь от меня приятно пахло полевыми цветами, и чистая ночная сорочка облегала влажное тело. С трудом, но расчесала спутавшиеся волосы гребнем.

– Готова? Следуй за мной, – отчеканила Ихха, когда пришла меня проверить.

Снова темный коридор, в конце которого ждала открытая дверь, ведущая в небольшую комнату. Скромно, но чистенько. Кровать оказалась мягкой, а на тумбе стоял графин с водой, в тарелке – свежая выпечка.

Как только женщина заперла за собой дверь, набросилась на еду, словно дикий зверь на добычу. Проснулся жуткий аппетит, и я тут же пожалела, что не отведала супа во время трапезы. В тот момент находилась в таком состоянии, что кусок в горло не лез.

Надо отдать должное, пирожки в доме колдуна божественные! Набив живот до отказа, выпила воды и откинулась на кровати. Посмотрела в потолок и мысленно попросила Великого дракона уберечь от смерти и дать сил Каурналю. С верой, что дракон меня услышал, закрыла глаза, закуталась с головой в одеяло и провалилась в забытье. Несвязные сумбурные сны не давали покоя. Я то и дело просыпалась в холодном поту, видела перед собой лицо оборотня и чувствовала страх. Словно в бреду проворочалась на постели до самого утра, а когда свет желтой дорожкой пронзил комнату, решительно поднялась и подошла к окну. Потерла глаза, вгляделась вдаль и в конце улицы заметила черную карету, запряженную вороными лошадьми. Экипаж неумолимо приближался к дому колдуна, а я как завороженная смотрела, кто же оттуда выйдет.

– Скорее! – Ихха ворвалась в комнату с платьем в руках. – Гашар прибыл. Надо спускаться.

– Тот Гашар, который хочет меня убить? – истерично рассмеялась, на что женщина ничего не ответила и силой усадила меня на стул. Встала позади и принялась копошиться в моих волосах, видимо, специально, делая больно. Такого грубого плетения кос в жизни не испытывала. То и дело взвизгивала от боли, когда эта сухая карга выдирала несчастные волоски.

Длинное легкое платье небесного цвета село как влитое, будто пошили по моим меркам. И смотрелась я в нем мило и очень достойно. Отвыкла уже от красивых нарядов.

– Иди, давай, – карга подтолкнула к двери, и я, споткнувшись, вывалилась в коридор.

Шла и думала, вот представят меня магу, передадут для кровавого ритуала и что? Как нормальные люди ведут себя в такой ситуации? Раньше поставила бы эту зазнавшуюся нечисть на место, причем с особым удовольствием. Но за последние дни я кардинально пересмотрела поведение, которое ни к чему хорошему не привело.

С волнением вошла в гостиную и сразу же наткнулась взглядом на высокую фигуру в темно-синем плаще. Руки скрещены на груди, на пальцах массивные перстни с драгоценными камнями. На длинной шее кожаный ошейник с изображением каких-то символов. Лицо бледное с острыми чертами, губы тонкие, а глаза огромные, ярко-синие. Черные волосы спадали легкой волной на плечи.

Меня пробил озноб. Образ колдуна отталкивал, от него исходила явная угроза и сила. Сглотнув, я так и осталась стоять на месте, не решаясь сделать шаг навстречу Гашару. Посмотрела на Ерноха, который фальшиво улыбался и сидел за столом, попивая чай.

– Это она, – бросил он магу и указал на меня пальцем. А то маг и сам этого не понял. Не Ихха же!

Синие глазницы с легким прищуром прожгли оценивающим взглядом. Я почувствовала себя товаром на рынке. Совсем неуместное и не приятное ощущение для наследной принцессы. Больше всего на свете хотелось убежать подальше отсюда, но пришлось взять себя в руки, прогнать тревогу и склонить голову.

– Лирайя кунг Доркайм, – голос дрогнул. – Наследница престола империи Санабул.

– Рад знакомству, Лирайя. Надеюсь, никто в этом доме не обидел столь нежный цветок? – в приятном и тихом тембре голоса сквозили стальные нотки. Я покосилась на Ихху, которая тут же испарилась.

– Нет. Господин Ернох гостеприимный хозяин, – и вот снова голос задрожал, выдавая мой страх с потрохами.

– Оставьте нас, – бросил Гашар, и в тот же миг Ернох выбежал из гостиной, плотно притворяя за собой дверь. Я осталась наедине с этим страшным существом, и у меня душа ухнула в пятки от новой волны ужаса.

– Не сочти за наглость, но я должен увидеть клеймо, – алчный взгляд зашарил по моему телу.

Вот только новая одежда не оставляла простора для маневров. Пришлось повернуться к магу спиной и, прикрывая грудь рукой, стянуть бретели и спустить платье до ягодиц, демонстрируя печать на пояснице. Как же это унизительно!

Вдруг почувствовала прикосновение и дикий жар на коже. Зажмурилась и задрожала. Мужская ладонь соскользнула на бедро, а потом чужие руки вернули бретели на плечи. Он развернул меня к себе лицом и хищно улыбнулся.

– Ты все еще невинна, принцесса?

Я тут же вспомнила, как отчаянно оборотень сражался за мою честь, как сетовал, чтобы доставить товар в целости. В голову пришла безумная идея! А что, если…

– Нет. Какой-то оборотень лишил меня чести в деревне Който, – выдавила скупую слезу, вспоминая того урода. Надеюсь, моя боль выглядела правдоподобно? Вдруг теперь я не подойду для обряда, и меня отпустят?

Ярость темным ураганом заплескалась в глазах колдуна. Он отступил на шаг, снова изучающе на меня посмотрел.

– Който? – переспросил, сжимая кулаки.

Я кивнула, осознавая, как сильно сейчас подставила деревню, но мук совести не испытала. Поделом! Если бы не Каур, оборотень меня снасильничал!

– Ернох! – крикнул маг, и колдун тут же прибежал. – Скажи ищейкам, чтобы принесли мне голову Който, а деревню сожгли! И позови повитуху, пусть проверит принцессу на невинность. Исполняй! – хлопнул в ладоши, а я открыла рот от удивления. Ну вот, похоже, и этот безумный план провалился! Обман раскроется в два счета и что тогда будет? Надо было отдаться Кэнтону, когда была возможность!

ГЛАВА 23

Повитуха, неопрятная женщина неопределенной внешности, действовала до обидного неуважительно и грубо. Да, во дворце мне доводилось подвергаться осмотру, но то была чистая дама, одна из монахинь, прислуживающих в храме Дорхейма. Ее прикосновений я даже не почувствовала, тогда как сейчас эта грубиянка всунула крючковатую руку меж бедер, а ее пальцы… даже думать мерзко. И все это в присутствии мага, который лишь из любезности отошел в сторонку.

– Она чиста, господин, – выдала карга и усмехнулась, – во всех смыслах. Это тело еще не познало мужчину, и с лихвой послужит великой цели.

– Свободна! – Гашар жестом отправил повитуху вон, – плату получишь у Ерноха.

Я судорожно поправляла юбку. Этому хаму мало голой спины, он еще и на ноги глазел так, что сердце останавливалось от страха. Вот и сейчас, даже не убедившись, как женщина покинула комнату, маг подсел на кушетку, где я расположилась. Робкую попытку встать он пресек, навалившись всем телом.

– Для ритуала нужны лишь первые капли невинной крови, – обдал меня жаром дыхания. Тяжелая ладонь властно расположилась на бедре, вторая – перехватила запястья и задрала обе руки кверху. – В человеческом теле ее довольно много… или мало, как посмотреть, – хмыкнул мужчина. Ты будешь в сознании, пока жизнь будет медленно истекать из порезов, что нанесу сюда, – лизнул точку на шее, – и сюда, – проделал тоже самое с другой стороны. – И еще на руках и ногах, которые будут крепко связаны, – на лице Гашара появилась предвкушающая ухмылка. – Вся ночь будет в нашем распоряжении и, клянусь, ты покинешь этот мир женщиной.

– Нет! Никогда этого не будет! – вскипела и забилась птицей, – и не мечтай! Мой отец сотрет Нижний мир в порошок, он…

– Ничего не сделает, – самодовольно усмехнулся маг, – а ты… с этого момента будешь делать только то, что я захочу, – мужчина провел ладонью над моим лицом, и сознание затуманилось. Тело безвольно обмякло, а в голове молоточками застучали приказы, которых не смела ослушаться.

– Расслабься, – каждая клеточка ощутила облегчение, будто скинула тяжелый груз. – Опусти руки и вытяни их по швам! – с радостью исполнила эту просьбу. – Сядь! – послушно поднялась и села. – С этого момента ты сделаешь все, чтобы угодить мне. Поняла? Отвечать: «да, мой господин!»

– Да, мой господин, – слова сорвались сами собой.

– Ты будешь счастлива каждый раз, когда в точности исполнишь приказ. Поняла? Ответь!

– Да, мой господин. Я счастлива, – губы растянулись в глупой улыбке.

– Поцелуй меня! – приказал Гашар.

Прямо так, с приклеившейся к лицу улыбкой, я ткнулась в щеку и счастливо засмеялась. По подбородку стекла слюна, удержать которую даже не подумала. Ведь я так радовалась, что сумела доставить магу удовольствие.

– Даже этого не умеет, – мужчина брезгливо оттер щеку, которую я обслюнявила. – Одно слово – пустышка! Так, слушай внимательно! – я вся превратилась в слух, – главная цель, ради которой ты появилась на свет, – исполнить великое пророчество и отдать жизнь во славу Фирнабула! Мое слово – закон. Повтори!

– Ваше слово закон, мой господин!

– Вот и отлично! И никаких мыслей о побеге. А если кто-то предложит бежать, сразу зови на помощь меня. Повтори!

– Сразу звать вас, мой господин.

– Сойдет, – маг скривился, – но лучше так, чем каждую минуту ожидать подвоха. Едем! Ернох, – громко позвал хозяина дома. И когда тот явился, сообщил, – мы уезжаем, собери провизию в дорогу. Кстати, а где та девчонка, на которую обменял принцессу? Для ритуала понадобятся все, у кого на теле клеймо дракона.

– Виноват, господин, – колдун заискивающе посмотрел в глаза мага, – Каур, ищейка, который привел девчонку, сразу забрал сестру и покинул деревню. Я не успел ничего сделать. Может, без Кьяры как-нибудь? Лучше Каурналя Дикого во всем Фирнабуле ищейки не сыскать.

– Зачем нам ищейки, если скоро два мира станут одним? – фыркнул Гашар. – Девчонка перспективная, чистая, не хуже этой, – кивнул на меня, – будет. Только что без полной печати. Но и четверти достаточно, чтобы заменить десяток порченых. Она нам нужна. Пошли оборотней на поиски.

– Будет исполнено, господин. Отыщем, раз надо. Только нам бы это… в помощь вашего ищейку или мага надобно. Каур в лесу, что дома, растворится, и поминай, как звали.

За сборами я наблюдала отстраненно. Вроде бы понимала и осознавала, что происходит, а вот мыслей никаких в голове не было. Сказали сесть в карету – села. Сказали молчать – молчу. Сказали в глаза не смотреть и по сторонам не глазеть – в пол уставилась. Сердцем понимала, что это неправильно, что чужой волей обязана любую прихоть исполнить, но ни одной даже завалящей мыслишки, чтобы воспротивиться не приходило. Покорно приняла судьбу и с нетерпением ждала, когда же удастся порадовать Гашара и исполнить его великую волю.

Второй маг с нами не поехал. Я его и не разглядела толком – плащ, закрывающий с головы до пят, руки в перстнях, капюшон. Да и о приказе помнила четко – не глазеть, так что не рассмотрела, хотя было интересно взглянуть, все ли маги похожи друг на друга. Возница, он же ищейка, отправился на поиски Кьяры и Каурналя. Вместо него на козлы сел один из ерноховских оборотней. Деревенские отличались от одаренных простой одеждой, косматыми головами и заросшими лицами. Каур вот следил за собой, регулярно подравнивал бородку острым ножом, а со щек иногда скоблил щетину. Да он во многом отличался от остальных, в этом уже убедилась. Каур – особенный, только ему удалось проникнуть в Верхний мир и украсть меня из столицы.

Целый день я провела в карете, до мелкой выщербленки изучила деревянный пол, лавки и загнутые носы кожаных туфель мага. Еще у него штаны заляпаны грязью. Это оттого, что Гашару надоедало сидение в карете, а разговоры почему-то раздражали, вот он и выбирался наружу, подсаживался к кучеру и болтал с ним о всякой чепухе. А я даже в одиночестве не позволяла себе смотреть по сторонам и усердно выполняла наказ господина.

На ночь свернули с дороги и остановились прямо в лесу, на утоптанной полянке. Гашар велел справить надобности и походить, чтобы размять ноги – очень вовремя! – а потом накормил, всучив полную миску варева, что приготовил оборотень. Спала я на жесткой лавке, подложив под голову маленькую подушечку и подогнув ноги, потому что не умещалась во весь рост. Гашар забрался на крышу, а кучер залег у двери.

Утром мне снова разрешили размяться, накормили и усадили в карету. По словам Гашара, уже после обеда мы нагоним обоз, тот двигался гораздо медленнее. В основном из-за старых повозок, на которых везли клейменных. Вот только через час, как мы покинули стоянку, в карете что-то хрустнуло, и она завалилась набок. Вместе со мной, разумеется. Маг в это время сидел на козлах и успел соскочить. А я пребольно ударилась головой о стенку.

– Ось лопнула, – услышала вердикт оборотня, – подлатать можно, но пару часов потеряем.

– Занимайся! – приказал маг вознице, – нагоним обоз чуть позже. Лирайя, выбирайся наружу, привал.

Я выползла на землю и на карачках сошла с дороги, легла на траву и посмотрела в чистое небо. Такая тоска вдруг закралась в душу, что слезы застили глаза. До чего странное состояние счастья и тоски. От этого сочетания и с ума сойти можно, ведь разумом я все понимала.

– Вставай! Чего разлеглась?! – пнул в бок Гашар, и я подскочила с места. Он навис, оказавшись лицом к лицу, стер пальцем слезу и попробовал ее на вкус. Скривился и сплюнул. – О ком это мы так тоскуем? – хитро улыбнулся и прищурился.

– У меня жених в Санабуле остался, – выдала первое, что пришло в голову, прикладывая неимоверные усилия, чтобы не проговориться о плане Каура. И у меня получилось! Значит, я все же в какой-то мере могу сопротивляться его магии!

– Не расстраивайся, принцесса, я умею доставлять женщинам удовольствие. Ты ничего не потеряла, наоборот, – сально подмигнул и сжал мою ягодицу до боли. Фу!

Но мой рот сам собой расплылся в блаженной улыбке, и этим я заслужила короткий поцелуй в лоб. Мой взгляд метнулся в лесок неподалеку. Показалось, что промелькнула черная тень. Сердце забилось, как подстреленное. Обман зрения или что-то другое?

ГЛАВА 24 Каур

Как же сложно оказалось воплотить намеченный план в жизнь! В основном потому, что охоту на Кьяру объявили раньше, чем я рассчитывал. Если оборотней Ерноха легко получилось сбить со следа, оставив запах сестры в пустой повозке, которую отправил в противоположную сторону от озера, то ищейку, обладающую магическими способности, так лихо не обмануть! Этот гад вовсю использовал амулет поиска и подобрался к нам слишком близко.

Находясь в дымке летучего зелья, слившись с местной растительностью, мы сидели на дереве, неприметные в раскидистой листве. Не издавая ни звука, наблюдали за действиями ищейки, который сновал рядом. Принюхивался, прислушивался, изучал следы, и раз за разом активировал амулет. Но не будь я Каурналем Диким, если эта нечисть нас найдет! Чем мне нравились зелья, так это тем, что их действие ни один амулет не распознает. Вот и бился ищейка Гашара из последних сил, явно раздражаясь и нарезая круги возле полянки, где мы специально оставили след. Улыбка не сходила с моего лица, пока наблюдал за его потугами. В итоге он грязно выругался и вышел из леска на дорогу, где встретился со сворой оборотней, которые успели распознать обман и вернулись ни с чем.

Как только враги отдалились на безопасное расстояние, мы с Кьярой спрыгнули с дерева. Я повесил на шею сестры амулет отвода глаз, который был самым мощным в моей коллекции украденных вещиц. Накинул на ее кудрявую голову капюшон и потрепал плутовку за щечку.

– Видишь тот холм? – указал пальцем в сторону. – За ним широкая дорога, ведущая к реке. Заводь узкая и не глубокая. Переплывешь ее и выйдешь к заброшенной деревушке. Там переоденешься и сверишься с картой. Увидишь, до озера недалеко идти. Держись деревьев и смотри в оба. Амулет поможет тебе слиться с природой в случае опасности. Если услышишь что-то подозрительное, жмись к стволу дерева или к земле. Поняла?

– Поняла, – улыбнулась сестренка. – Не волнуйся. Не маленькая уже.

Я рассмеялся, прижал ее к груди и глубоко вздохнул. В способностях Кьяры не сомневался, но все равно боялся.

– Иди уже, – выпустил из объятий.

– Ты только вернись, ладно? – посмотрела на меня жалобными зелеными глазами.

– Обязательно вернусь и не один, – подмигнул, чтобы разрядить обстановку, но Кьяра на удивление оставалась серьезной.

Я наблюдал за ней до тех пор, пока она не скрылась за холмом. А потом смочил горло водой, взвалил мешок на плечи и отправился по следу ищейки. Шел незаметно, скользил невидимой тенью и пристально наблюдал за каждым из паршивой своры. Сейчас меня волновало только их перемещение. Я должен знать, что Кьяра в безопасности, и ищейка далеко от нее. А еще я был уверен в том, что они выведут меня прямо к принцессе, когда заявятся к Гашару с пустыми руками. Зелье, скрывающее запах, действовало, и у меня имелся еще немалый запас. Я подобрался так близко, что спокойно слушал их разговоры.

– Надо вернуться и еще раз проверить холмы, – предложил один самый прыткий на привале.

– Нет в той стороне следа. Я проверил! – грубо ответил главный ищейка, а я ухмыльнулся тому, что получилось его провести. – Он с девчонкой уже давно в Диком лесу, а там сам Гашар ногу сломит. Нет смысла искать. Возвращаемся в Каргет. По пути нагоним карету, отчитаемся и забудем. Хватит ему и тех меченных, что есть, – сплюнул и махнул рукой.

– Вот это правильное решение! – мысленно потер руки, – только насчет добраться в Каргет – это вы погорячились. Дождемся ночи, и тогда…

Остаток дня пролетел довольно однообразно. Оборотни ломились сквозь лес, уже ни от кого не скрываясь. Они и раньше шумели, оповещая о своем приближении, а теперь гоготали, вспоминая последний визит в город и похождения по злачным местам. Я бы тоже отбросил предосторожность, но ищейка все время был настороже, что делало ему честь. Его, как самого опасного противника, следовало уничтожить в первую очередь.

На ночь отряд расположился на охотничьей стоянке у ручья. Старое кострище, поваленное деревце, чтобы посидеть у огня, и запас хвороста. По дороге оборотни забили косулю и предвкушали знатное пиршество. К тому же, кто-то из них засветил флягу с хмельным пойлом, так что ужин обещал быть обильным и веселым. В идеале, можно было подлить во фляжку содержимое фиала с черной крышечкой. Однако яд действовал мгновенно, и некоторые просто не успели бы его выпить. Да и подобраться для этого требовалось вплотную. Нет, рисковать не стал. Дождался, пока охотнички разделают мясо – мне же потом пригодится, – напились, наелись от пуза и завалились спать.

Караульного, конечно, выставили, но тот после сытного ужина постоянно клевал носом, пока его окончательно не сморило. А там уже я добавил сонной травки в догорающий костер и подождал, пока все гарантированно уснут крепким сном. Себя от сонного дыма обезопасил влажной повязкой на лицо и тем, что засел с подветренной стороны. Дальше – мерзкая, но необходимая работа. Ходил и всаживал нож каждому члену отряда прямо в сердце. Легкая смерть, никто и не понял, как расстался с жизнью. Только ищейка в последний момент встрепенулся. Видимо, его организм быстро справился с зельем, и он почуял опасность. Но поздно, он тоже получил десерт из холодной стали.

Не погнушался я и тем, чтобы обобрать свору до нитки. Средств на первое время понадобится много. Оборудовал тайник и сложил награбленное там. У ищейки разжился амулетами и зельями, которые усиливали восприятие и ненадолго увеличивали силу и скорость. Присвоил и его арбалет, болты у которого пробивали крепкую броню.

На рассвете я уже был далеко, и даже успел испортить ось у кареты, на которой везли Лирайю. Повезло, что на земле спал оборотень. К нему удалось подобраться незамеченным и плеснуть особого зелья на дерево. Едва успел убраться, как возница открыл глаза и повел ухом, реагируя на звук. Я выпустил болотную крысу, которую с таким трудом поймал по дороге, и та заметалась по поляне. Далеко зверек не убежал – стал добычей и будущим обедом заодно.

Уже через пару часов специальный состав проел ось, и та с громким хлопком разломилась на две части. Карета завалилась набок, и я услышал вскрик Лиры.

– Прости, принцесса, это для твоего же блага.

Затем я побрызгал на вещи зельем, которое отбивало запах на некоторое время. Сейчас маг наверняка запустит поисковое заклинание. Кроме зверья он не обнаружит никого вокруг. Если повезет, установит защитный круг и спокойно дождется, пока возница поставит карету на ход. Я собирался использовать тот же способ, что и с охотниками – подбросить сон-травы в костер. Если сработало один раз, почему бы не сработать и во второй?

Ожидаемо, маг решил обустроиться с комфортом, а заодно полакомиться свежим мясом крысы. Среди одаренных тушки этих неказистых обитателей болот ценились высоко. Гашар отправил Лиру собирать хворост, сухую траву и щепки для костра. Вот в такой момент я и показался ей, приложив к губам указательный палец, и сделал знак, чтобы она молчала тоже. Затем сунул принцессе пучок сухого мха и демонстративно накапал на него зелья. Жестами объяснил, что необходимо бросить его в костер, и потом я ее спасу.

У самого сердце зашлось, когда увидел ее глаза, вспыхнувшие радостью при виде меня. А Лирайя молодец, ни единым словом нас не выдала. Показал ей, чтобы поменьше глазела по сторонам и побольше грустила, а то маг сразу вычислит, отчего у пленницы вдруг поднялось настроение.

Собственно, все удалось, как я и задумал. Костер задымил. Все, кто находился поблизости, уснули. Но оборотень все же в стороне был, его лишь немного зацепило, а потому начал с него. Лирайя тоже благополучно заснула, и это к лучшему. Ни к чему ей видеть, что станет с попутчиками.

Остался маг – даже спящий он представлял угрозу, а потому я решил вогнать в него болт из арбалета, который позаимствовал у ищейки. Метнулся в кусты, где оставил оружие. Для верности смазал кончик болта ядом, взвел пружину, прицелился и…

– Я бы не советовал этого делать! – мужчина вдруг открыл глаза и посмотрел прямо на меня. – Ты всерьез полагал, что застанешь мага врасплох? И что внезапная поломка не вызовет подозрений? – с насмешкой произнес Гашар. – О том, что ты скоро появишься, я узнал, когда пропала связь с одним из моих людей. Как ты убил своего сородича? Прирезал во сне? Фу, подло бить противника исподтишка!

– Подло обманывать и не держать слово! – презрительно бросил в ответ. – Мне обещали, что сестру не тронут, если я приведу принцессу, – я тянул время, лихорадочно соображая, как справиться с магом. По всему выходило, что придется использовать зелье берсерка. Но откат от него едва не убил меня тогда. Во второй раз, может, и не повезти. Тогда на нас охотились деревенские оборотни. Теперь, если только все получится, нам на хвост сядут маги, которые не остановятся, пока не загонят в угол. Слишком рискованно. У меня нет трех дней, чтобы отлеживаться.

– А разве ты не обменял принцессу на сестру? Нам одна девушка, тебе – другая. Честная сделка, признай. Ну а теперь условия изменились: нам нужны все носители клейма дракона, и твоя сестра, и ты в том числе.

Рукой я уже нашел в кармане пусть и менее эффективное, но все же зелье, дарующее силу на несколько минут, от которого мне не придется столько дней валяться полуживым.

Быстро опрокинул его в рот и прыгнул в сторону, уходя от атаки. Ловчая сеть упала на кусок земли, где я только что стоял. Не мешкая, я перекинулся в зверя и бросился на Гашара, сбил с ног и вгрызся в подставленную руку вместо горла. Хрустнули кости, кровь полилась фонтаном, и застила глаза. Я чувствовал страх мага, и бьющуюся жилку на шее, до которой оставались считанные сантиметры.

Гашар верещал от боли, кромсал мое тело и сопротивлялся из последних сил. Я уже предвкушал расправу над врагом, когда неведомая сила оторвала от мага и швырнула в сторону. Не успел подняться на ноги, как меня накрыла магическая сеть и стиснула так, что врезалась на полсантиметра в кожу. Не сумел сдержать рыка и принялся сдирать с себя эту магическую гадость.

– Ты проиграл, Каурналь Дикий! – нервно расхохотался маг, зажав ладонью истерзанную руку.

– Нет! – рванулся из последних сил, вырывая гадкую сеть вместе с ошметками кожи. Зелье все еще действовало, но не так, как в первые секунды.

Я снова бросился на мага, как вдруг на шее затянулась невидимая удавка, и со всего маха бухнулся о землю. Та же неведомая сила вздернула кверху и потащила к ближайшему дереву, будто щенка за шкирку. Самое унизительное, что меня так и оставили, болтающегося в воздухе, едва достающего ногами до земли. Когти беспомощно скользили по шее, пытаясь содрать невидимый ошейник, изо рта вырывалось хриплое рычание.

– Ты вовремя вернулся, Доган, – ухмыльнулся Гашар, обращаясь к кому-то, кого я еще не видел. – Спасибо за помощь. Я твой должник. Ты нашел ее?

– Пришлось побегать, но да… – ответил Доган и вышел на поляну, – строптивая попалась, – дернул за веревку, и следом вывалилась его пленница, в которой я с ужасом узнал мою маленькую Кьяру.

– Нет! – рванулся изо всех сил. Ветка дерева не выдержала, хрустнула под моим весом.

– Стой! – рявкнул Доган и схватил сестру за волосы. Маг прижал ее к себе и приставил кинжал к горлу, – знай свое место, грязная псина! Еще один шаг, и я перережу ей глотку!

Мне ничего не оставалось. Только сдаться.

ГЛАВА 25

Первое, что вспомнила, когда очнулась, было до боли знакомое лицо Каура. Он пришел за мной! Не бросил! Сдержал обещание! Я задыхалась от одной только мысли, что спасена. Кое-как поднялась на ноги в трясущемся чреве повозки, посмотрела по сторонам и сердце оборвалось от ужаса. Увидела с дюжину девушек и женщин, одетых в однообразное тряпье. Грязные и запуганные, они жались друг к другу, рыдали. Вой стоял страшный. От него и проснулась!

Взгляд зацепился за девочку с черными волосами. Она держалась особняком, сидела невозмутимо, будто ее мало волновало происходящее. На серьезном личике блеснули зеленью глаза, и я сразу узнала их обладательницу.

– Кьяра? – обратилась к ней, не веря тому, что вижу. – Каур…

– Нас схватили, пока ты спала.

Я подошла к девочке, присела рядом и прижала ладони ко лбу. Мурашки прокатились по телу от липкого страха, и жуткий холодок пробежал по позвоночнику. Схватили?! Но как так?! Я силилась смириться с жуткой новостью, и это никак не получалось. А когда, наконец, накрыло осознание, тихо прошептала:

– И что теперь с нами будет?

– Будем участвовать в ритуале ради великой Гашаровской цели. Нас зарежут, как свиней, выпустят кровь, и защита дракона рухнет. Маги ворвутся в Санабул и завоюют твою империю, Лирайя, – Кьяра пожала плечами и усмехнулась, будто байку поведала, а не страшную действительность. Право, я поразилась такому самообладанию! Ну, точно сестра своего брата! – А тебе отведена главная роль на этом празднестве. Я слышала, Гашар говорил, крепость принцессы падет так же легко и дерзко, как граница с Санабулом. Надеюсь, не надо объяснять, что это значит? – вздохнула Кьяра и положила руку мне на плечо в качестве поддержки.

Я похолодела, когда представила подобную сцену.

– Где Каур? – сердце отчего-то заныло.

– В другой повозке. Пустят в расход с остальными, – вот тут уже я увидела на детском лице тень страха.

– Это из-за того, что он пошел меня спасать, – сделала неутешительный вывод и ощутила укол совести. Это я виновата.

– Нет. Не было на самом деле никакой сделки. Гашар обманул. Нас все равно бы поймали. Так что винить можно только мага. Он давно поставил Фирнабул на колени. Никогда не жалел ни детей, ни женщин. Я дожила до тринадцати только благодаря Кауру. Брат работал на Ерноха, чтобы защитить меня. Но в нашем мире никто не защищен. В Фирнабуле только колдуны и маги на особом положении, остальные – рабы.

– Это ужасно, – вырвалось у меня. Пусть политика отца не безупречна, но он заботился о простом народе. В Санабуле чтили законы, уважали правосудие, и высшая кара применялась только к изменникам или убийцам. Здесь же впору всех колдунов на плаху отправить, чтобы отчистить земли от мрака.

– А у вас лучше? – спросила, вскинув бровки.

– В Санабуле нет рабов. Народ трудится на благо империи, а взамен получает защиту и достаток. Бедствуют только те, кто работать не хочет. Вот умеешь ты, например, шить – можешь открыть собственное дело, выполнять заказы, зарабатывать. А если скопила достаточно золота, покупай дом в столице и живи спокойно. Там красиво! Сабул утопает в цветущих садах! – я заметила, что вой стих, и другие пленницы прислушиваются к разговору.

– Я только и умею, что венки плести, брат научил, – тяжело вздохнула Кьяра.

Кто бы мог подумать, грозный оборотень плетет веночки для сестренки? Мило. Я не удержалась и приобняла девчушку за плечи.

– Так это целое ремесло! Придворные дамы обожают украшать волосы! Сейчас как раз вошли в моду венки из цветов с россыпью драгоценных камней, – подмигнула Кьяре и та улыбнулась.

– Жаль, никогда не увижу Санабул, – девочка тут же поникла, и мне стало грустно.

Повозка пошатнулась и застыла. Тишина. Я прислушалась к глухим шагам и вжалась в стену от страха. Кьяра пискнула, зажала себе рот рукой и задрожала так, что и мне передалась ее дрожь.

Свет резко развеял мрак гнилой повозки, обнажая ее убогость и грязь.

– На выход, – противным скрипящим голосом объявил незнакомый мужик в плаще.

Мы встали и начали медленно двигаться к выходу. Слишком медленно, наверное. В руках мужчины взметнулась плеть, и самая нерасторопная женщина получила удар по спине. Я такого никогда в жизни не видела. Это переходило границы дозволенного! Мы же не стадо овец! Внутри все перевернулось, когда пленница жалобно расплакалась, прикладывая руку к больному месту. Не выдержала и выбежала из повозки раньше других, чтобы помочь.

– А ну пошла! – замахнулся нелюдь, но вместо страха я испытала жгучую ярость. Встала между ним и девушками, с вызовом посмотрела в искаженную ухмылкой рожу.

– Да как ты смеешь поднимать руку на женщину? Грязный трус!

Резкий удар пронзил болью ребро, но я стерпела, даже не вскрикнула. Стиснула зубы и набросилась на гада в попытке отобрать плеть. Но тот ловко увернулся, подставил подножку. Едва не пропахала землю лицом, в последний момент меня подхватила Кьяра. И тут началось такое! Пленницы скопом кинулись на изувера, повалили на землю и обрушили град ударов. Плеть полетела в сторону, послышался треск одежды, крики.

Клейменые из других повозок также кинулись на конвоиров, началась свалка, суета, в которой я потеряла Кьяру.

– Кьяра! – закричала изо всех сил, но голос потонул среди других криков.

Зато наткнулась на Каура. Он уже освободился от пут и бежал в мою сторону, расталкивая людей прочь. Я ринулась навстречу, схватилась за руку, и мы вместе кинулись наутек подальше от парома, ведущего к крепости.

– Кьяра! – затормозила, чтобы найти девочку. Обернувшись, увидела, что Гашар и его свита уже погасили восстание. Бунтовщики лежали на земле и их щедро охаживали плетьми взбешенные конвоиры, а за нами в погоню бросились сразу три мага.

– Быстрее! –  оборотень рывком сдернул с места и потащил за собой.

Я очень скоро выбилась из сил и не понимала, как еще держалась на ногах и не расшиблась на острых прибрежных камнях. Мимо пролетали шипящие сгустки пламени, взрывались пульсары и слепили вспышками в считанных сантиметрах от нас. Но Каур и я вместе с ним петляли так, что маги промахивались.

– Стойте! Хуже будет! – кричали за спиной, и от этого мы бежали еще быстрее.

Каменистая пустошь огибала гигантское кладбище, что распростерлось от стен крепости до берегов полноводной Мииды, и уходила вдаль, так, что ни конца, ни края не видно. Мы свернули к реке и подбежали к крутому обрыву.

– Прыгай, Лира!!!

– Я не умею плавать, – только и успела закричать, когда получила толчок в спину и сорвалась в пропасть.

– А-а-а, – летела и прощалась с жизнью. Перед самой поверхностью зажала нос рукой и закрыла глаза. Затем последовал сильный удар о воду и стремительное погружение в темную ледяную толщу.

До дна не достала. Начала барахтаться в дикой панике, ненадолго всплыла, чтобы сделать живительный глоток, и вновь ушла под воду. От страха и холода ногу свело судорогой, и я поняла, что не выберусь самостоятельно. Надолго меня не хватит. Благо, мужские руки подхватили и вытолкнули на поверхность. Вцепилась в Каура мертвой хваткой, а он прижал к себе одной рукой, а другой погреб к берегу.

Как только почувствовала почву под собой, обрадовалась, что жива и все закончилось, но рановато. Огненная вспышка пролетела над ухом и обожгла кожу. Маги раздобыли лодку и уже нагоняли, а другие швырялись пульсарами с противоположного берега. Оборотень подхватил меня на руки и громадными прыжками помчался в лес, где мы затерялись среди густых странных деревьев с листвой ярко-алого цвета.

Каур опустил меня на землю и прижался спиной к массивному стволу. Я прильнула к мужской груди, пытаясь выровнять дыхание, но сердце так стучало, что готово было выпрыгнуть из груди.

– Старое русло Мииды полно опасных тварей. Маги перегородили реку, чтобы она огибала Каргет с двух сторон. Повезло, что не наткнулись на Бизила, обитающего в подземных пещерах. Монстр любит пообедать незваными гостями. Видимо, не голоден. Гашар его подкармливает, – запыхавшись, поведал оборотень. Я только и смогла, что кивнуть. – Здесь нельзя оставаться. О красном лесе ходит дурная слава. Говорят, он безумен, легко путает тропы, а в его чаще водятся такие монстры, что Дикому лесу не снились. Маги боятся сюда ходить. Если заблудишься, никогда не выйдешь. Но нам нельзя возвращаться! Придется рискнуть. Если повезет, выберемся к устью Мииды, что расположено далеко в горах. А там есть множество пещер, где легко спрятаться и переждать.

– Но как же Кьяра?

– Без тебя ритуал не начнут. Маг из конвоя проговорился, что без полной печати дракона проход не открыть, даже если вырезать весь Фирнабул и оросить земли кровью меченых. Кьяру не тронут, пока знают, что ты у меня, – оборотень заправил мне за ухо мокрую прядь волос и поцеловал в щечку коротко, но нежно, с улыбкой. – Снимай юбку, – шепнул на ухо, от чего я резко вывернулась из рук.

– Это что еще за наглость?! – даже покраснела от такого напора. Ишь ты! Только поцеловал и сразу под юбку лезть! Никаких манер! – Для начала надо год-два погулять по саду под Тиссой, вести светские разговоры, сопровождать на балы, сделать предложение руки и сердца, опустившись на одно колено. А уже потом, после согласия и пышной свадьбы… – поучительным тоном принялась вразумлять волчару, но не закончила и обомлела, когда он опустился на колено.

– Юбка нужна, чтобы лоскутами пометить путь и не заблудиться. А на счет прогулок… в Фирнабуле такая насыщенная жизнь, что день за год сойдет. Так что с первым условием я справился, – игриво подмигнул и рассмеялся, на что я тоже расхохоталась и позволила оборотню сорвать верхнюю юбку.

ГЛАВА 26

Полчаса отвел Каур на передышку. И пока я приходила в себя, прислонившись спиной к дереву, смотрела, как деловито мужчина режет веревки. Странный! Порви хоть десять пышных платьев, их не хватит, чтобы отмерить наш путь. Но оборотень вырос в этих местах и знал, как выжить, уйти от погони. А то, что меня будут искать – вернее некуда. Этот Гашар – брр, противный! – ему не понравится, что кто-то расстроил великий план по завоеванию Санабула. Если маг настигнет, лучше не попадаться в руки живой. И я не о том позоре, который тот обещал сотворить, а о бедах, что маг принесет в родной мир.

О, великий Дорхейм! Надеюсь, ты защитишь преданную дочь и не позволишь врагам топтать мирную землю! Не зря же ты послал верного слугу, земляного дракона, чтобы защитить избранный народ? Если могучий великан не справился с черной напастью, то как хрупкой девушке противостоять такому сильному противнику? Или ты задумал испытать меня и узнать, готова ли стать императрицей? Кому нужен правитель, не способный отдать жизнь за родную землю? Я готова, если это будет необходимо. Но мне страшно! Очень!

– Что-то случилось, Лира? – Каурналь поймал мой тревожный взгляд, за которым прятались предательские слезы. Он отложил работу в сторону, подошел и сел рядом. – Мы справимся.

Его губы мягко накрыли мои, и я подалась навстречу, крепко прижавшись к мужчине в поисках защиты. Он как каменная стена, за которой легко и спокойно. Надежная опора и крепкое плечо. А ведь это удивительно, учитывая, по чьей милости подверглась таким испытаниям. Знаю, у Каурналя не было выбора, но червячок злости все же подтачивал разум.

– Они ведь не остановятся? Маги рано или поздно выследят и убьют нас! И Кьяру, и остальных оборотней. Но без носительницы полной печати у них ничего не получится. Так ведь? И если меня не станет…

– Не смей даже думать об этом! – Каурналь вдруг разозлился, схватил меня за плечи, встряхнул. – Никогда! Мы вытащим Кьяру и уйдем так далеко, что ни один маг не разыщет.

– Например, в Санабул? – хитро посмотрела на мужчину, – только там я буду в безопасности. Ну, если только какая-нибудь хитрая ищейка снова не похитит.

– Я не позволю, – серьезным тоном заявил оборотень, и я почему-то поверила. – Ты права! Как только спасем Кьяру, уйдем в Верхний мир.

– Слава Дорхейму, – выдохнула с облегчением.

Напоминать волчаре, что, если бы сразу послушал, ничего этого не случилось, не стала. Тогда мы еще не знали друг друга так, как узнали по дороге к Каргету. И, появись такой оборванец в моей жизни пару недель назад, вышвырнула бы за порог. А теперь смотрела на этого мужчину, и не понимала, как жила без него раньше?

– Нам пора!

Отдых закончился, и начался новый путь. Снова вдвоем, посреди леса, полного неизведанных опасностей. Мне это нравилось. Удивительно! Сама от себя не ожидала!

– Идем! – протянула руку, чтобы помог подняться, и крепко сжала его ладонь. Наши пальцы тесно сплелись, и мы ступили на заросшую тропу, ведущую в густую чащу красного леса.

Два часа молча продирались через буйную растительность, и через каждые десять шагов Каур повязывал на ветви деревьев узелок из ленточки.

– А разве маги не найдут нас по ним? Или ищейки, их ведь наверняка пустили по следу? – поинтересовалась у мужчины.

– Пустили, – согласился оборотень, – только этот лес своенравный. Я бы даже сказал, разумный. Знаешь, почему его избегают колдуны, а листва такого необычного цвета?

– Нет, откуда? – мотнула головой. – Расскажи!

– Говорят, еще во время Великой битвы дракона Дорхейма ранили как раз над этим местом в Верхнем мире, и твой предок и остальные искупались в жгучей драконьей крови. Те, кто сражался за свободу и не имел в душе грязных помыслов, исцелились и стали носителями древнего наследия. Ну а тем, у кого в душе властвовала тьма, не повезло. Чтобы спастись от кары дракона, некромант Шаграгур принес в жертву собственных воинов, магов, пленников и открыл проход в потусторонний мир. Окрасилась тогда земля алым от пролитой крови, а на месте прохода вырос этот лес. Все странности, что здесь творятся – происки духов, что до сих пор не нашли упокоения.

– А клочки юбки зачем?

– Это символичный дар от той, кто благословлен самим Дорхеймом. Чем больше таких подарков оставим на пути, тем добрее будут духи и не дадут зверью напасть, и преследователям дорогу спутают. Уважение не каждый сумеет проявить, а оно и неживому существу приятно. Единственное, чего категорически нельзя делать – это проливать в этих землях кровь. Ничью, даже, чтобы прокормиться. Взамен лес предоставит грибы, сочные ягоды и коренья. Знающий оборотень не умрет с голоду и поскорее покинет это место, ведь духи не любят незваных гостей.

Было интересно слушать истории Каурналя о Нижнем мире. Он жесток и опасен, но и в нем есть зерна справедливости и чести, как оказалось.

На ночь остановились на берегу ручья у подножия высоких гор. Хорошо, что вода в нем текла обычная, прозрачная. Не представляю, как бы пила красную, которая так походила бы на кровь. Вообще, от красного цвета уже рябило в глазах. А еще мешали голоса, которые на грани слышимости преследовали последние пару часов. Наверное, сказывалась усталость. Ноги жутко болели. Кажется, снова натерла мозоль.

Каур убедил, что вокруг безопасно, так что я со спокойной душой отошла чуть подальше и, как могла, помылась в холодной воде. Там и обнаружила сбитую в кровь пятку. Промыла ранку, прополоскала обувь и вернулась к стоянке. У оборотня в мешке хранилась заживляющая мазь, которая творила чудеса. Воспользовалась ею, искренне надеясь, что к утру даже намека на рану не останется.

Поужинали мы орехами и красными вязкими плодами, которые Каурналь выкопал неподалеку и обжарил на костре. Прижавшись к теплому боку оборотня, я быстро уснула, измотанная длинным переходом и переживаниями.

Проснулась с первыми лучами от завораживающей трели невидимых глазу птиц. Медленно поднялась на ноги, прислушалась. Шелест красной листвы вторил пению, создавая неповторимую музыку, – я рот открыла от восторга. Каур еще спал, не стала будить. Пошла на звук, как по нити, что вела в чащу леса. Увидела тропу, которой раньше не было, и ступила на нее, петляя между кустарниками.

Трель усиливалась, и я шла в надежде рассмотреть неведомую птичку. Внезапно на пути выросла резная деревянная беседка с круглым столом и скамейками под крышей, оплетенной красными цветами. С опаской подошла к скамье и села. Пение оборвалось, и тишина опустилась на лес. Прямо из воздуха на столе появилась корзина фруктов. Будто завороженная потянулась к зеленому яблоку…

– Лира! – узнала встревоженный голос Каурналя и подскочила с места.

– Я здесь! Иди сюда! Скорее!

– Лирайя! Лира! – крик усиливался, и я поняла, что оборотень меня не услышал. Схватив корзину, выбежала на ту же тропу и в два счета вышла из леса к ручью, где Каур метался по берегу, будто зверь в клетке.

– Ты где была?! – набросился с криком.

– Там в лесу птицы так красиво пели. Смотри, что нашла, – протянула корзину. Мужчина взял ее и тут же поставил на землю, схватил меня за плечи и посмотрел прямо в глаза.

– Зачем ты одна пошла в лес?! С ума сошла?! Никогда не отходи от меня! – разъяренный и взволнованный Каур кричал, тряс меня, как куклу, а я смотрела на него и не понимала, из-за чего паника.

– Успокойся. Чего разорался-то?! Пойдем скорее, – схватила за руку и повела по тропе.

Когда оказались на месте, я закричала от ужаса и прижалась к оборотню. На поляне лежало окровавленное тело мужчины, которое медленно исчезало под покровом из живой травы.

– З-з-десь… б-беседка… стол… и фрукты… – запиналась от страха.

– Кто-то не побоялся сунуться в лес, за что и поплатился, – ровным тоном заключил Каур. – Идем, – приобнял меня оборотень и повел к ручью. – Не бойся. Духи леса проказничают, – заулыбался он, а у меня перед глазами так и стояла страшная картина.

Я села на камень, а Каур добрался до корзины, выбрал крупное яблоко и протянул мне.

– Не буду это есть, – передернулась от отвращения.

– Не бойся, говорю. Это дар, – волчара откусил сочный фрукт и замурчал от удовольствия, – очень вкусно. Но без меня никуда не ходи, – пригрозил пальцем.

– Нет, ты видел?! – всплеснула руками. – Почему ты такой спокойный?

– Красный лес убил нашего врага. Радоваться надо, что прихвостень Гашара ночью не прирезал меня и не утащил тебя.

Я тяжело вздохнула и кивнула. Немного успокоилась. Каур снова протянул яблоко, и я приняла его. Откусила и обомлела от дивного вкуса. С благодарностью посмотрела в чащу леса и мысленно вознесла молитву Дорхейму.

ГЛАВА 27

Беру обратно слова о том, что мне нравится это опасное приключение! Продираться через колючки у подножия скалистых гор, постоянно падая, поднимаясь, снова падая, чувствуя, как кто-то все время по тебе ползает и кусает – невыносимо! От насекомых не было спаса! Мошкара то и дело врезалась в глаза и кружила у лица, а впереди бесконечный путь вверх. И если Каур преодолевал его играючи, не обращая внимания на трудности, то я готова была рыдать.

– Пошла вон! – заорала я на назойливую муху. – Достали! Не могу больше! – так и плюхнулась на камень, закрыв лицо руками. – Куда мы идем и зачем?!

– Ищем безопасное место для тебя. Такое, чтобы никто не нашел, – пояснил оборотень и прикоснулся к моим рукам, отняв ладони от лица. – Пока будешь сидеть в пещере, я попробую вызволить Кьяру и тогда мы вместе отправимся в Дикий лес, чтобы открыть проход в Санабул.

Я истерично рассмеялась.

– А если ты не вернешься? Если Гашар тебя убьет? Что тогда? Я тут умру одна! – страх сковал горло. Плохой план!

– Не ты ли недавно этого желала, чтобы спасти свой мир? – улыбнулся он краешком губ. Прозвучало, как издевательство.

– Ну вот и оставил бы меня в Красном лесу! Там хотя бы кормят! – обиженно отвернулась.

– Прошу, Лирайя, сделай так, как говорю. Другого выхода нет. Я наведу их на ложный след, если пойдут на сделку, а потом мы с Кьярой вернемся и заберем тебя.

– А если не пойдут? – метнула на него яростный взгляд.

– Тогда придется всех убить, – пожал он плечами и улыбнулся.

– Очень смешно! – сгримасничала я.

– А я не шучу, – полез он в свой мешок и достал склянку с желтой жидкостью. – Помажься. Отпугивает насекомых.

– А раньше ты не мог?! – разозлилась я.

Теперь идти стало легче. Уж лучше терпеть неприятный запах зелья, чем отмахиваться от мошкары и шлепать себя через каждую секунду. И все равно я давно уже выбилась из сил и заставляла себя плестись за оборотнем, которому то одна пещера не та, то другая не эта. Я посмотрела вниз, и голова закружилась от высоты. О, Доркейм! Как я буду отсюда спускаться?!

– Выше, Лира, вон там, смотри, – указал пальцем на еще одну скалистую ступень. – Давай же! Немного осталось!

Принялся меня подсаживать, нагло лапая за ягодицы. Недовольная и злая, как тысяча драконов, я сделала последний рывок и перекатилась на выступ. Увидела перед собой черную дыру внушительного вида пещеры, но не решилась туда войти. Дождалась Каура, который смело повел меня за собой. Свет амулета осветил каменистые стены. Здесь было на удивление сухо и чисто. Видимо, только такие идиоты как мы сунулись на эту гору! Даже следов от пребывания животных не заметила.

Пока оборотень сооружал для меня удобное спальное место из шкур и старой одежды, я просто стояла и смотрела на него.

– Нет! – закричала, и эхо голоса отразилось от стен. – Только не лиса!

Он нахмурился, пожал плечами и сложил шкурку обратно в мешок.

– Ложись, отдохни пока, а потом приступим.

– К чему? – не поняла я.

– Мне нужно научить тебя добывать себе еду и воду.

– Шутишь опять, да? – склонила набок голову в надежде на положительный ответ, но оборотень даже не улыбнулся. Он продолжал копаться в мешке с умным видом.

– Я наберу запас дров и сложу их в пещере. Огонь можешь смело разжигать внутри, там, в скалах, есть щели, через которые дым вытянет наверх. Помнится, ты уже научилась обращаться с кресалом? – вытащил из мешка знакомый брусок. – Тут главное резче бить, чтобы появилась искра. Справишься. С водой повезло, в глубине пещеры есть пресное озеро, так что от жажды не умрешь. Единственное, о чем прошу, далеко не уходи одна. Я приметил несколько тоннелей, что ведут вглубь, там может быть опасно. Не рискуй понапрасну. А если все же пойдешь, рисуй на камне стрелки, чтобы не заблудиться. Вот так, – подхватил булыжник с острыми краями и нацарапал уродливый треугольник. – Поняла?

– Каурчик, миленький, не оставляй меня одну! Мне страшно! – все эти объяснения еще больше пугали. Я и так тряслась, когда оборотень отлучался на охоту. Шутка ли! Одна, в жуткой пещере, посреди Нижнего мира.

– Если я этого не сделаю, мы все погибнем! Маги скоро доберутся сюда, не представляешь, на что они способны. Я должен увести их подальше, запутать следы и спасти Кьяру!

– Я погибну без тебя! – это был тот момент, когда любые доводы не имели силы. Только страх и нежелание отпускать единственного защитника. – Ты мне нужен, Каур! – выкрикнула ему в лицо. – Я…

– Ты наследная принцесса Доркайм! Будущая императрица Санабула, забыла? Возьми себя в руки и веди себя достойно великих предков!

– А раньше тебе было наплевать на титулы, – почувствовала, как задрожали губы и на глаза навернулись слезы. Но я, действительно, Доркайм! А потому… – и ты прав. Я справлюсь!

Дальше Каурналь показал места, где он расставит силки, которые лучше всего проверять утром и вечером. Не без ехидства пояснил, что, если захочу есть, то справлюсь и с готовкой. Главное – спустить кровь, удалить внутренности и срезать шкуру. А соли и перца надо использовать по щепотке – не больше. И отходы лучше сразу прикопать подальше от пещеры или завалить камнями, чтобы на запах крови не сбежались хищники.

– Поклянись, что вернешься ко мне! – потребовала на прощание. – И что найдешь, где бы я ни оказалась! И что потом останешься со мной навсегда!

– Навсегда? – переспросил оборотень, – ты уверена в этом? Уверена, что тебе нужен именно «блохастый лешак»? Так, кажется, ты меня ласково называла. А как же твой жених, Кэнтон, если не ошибаюсь?

– Дурак! – оттолкнула мужчину, которого так хотела обнять на прощание и, может, поцеловать? Снова навернулись слезы, они предательски побежали по щекам.

– Лирайя, прости! Я, действительно, дурак, – волчара прижал к себе, преодолевая хлипкое сопротивление. Взял в ладони намокшее от слез лицо, собрал губами каждую соленую капельку и впился в губы так страстно, что перехватило дыхание. – Если ты только захочешь, если позовешь, я пойду за тобой на край света, – прошептал он. – Но, если у нас получится, ты вернешься во дворец к отцу и жениху. Все что с нами произошло, останется здесь, в этом темном мире. И мне уже не будет места в твоей жизни. Я вырос в лесу и никогда не смогу стать благородным. Я все это прекрасно понимаю, и никогда не буду держать на тебя обиду.

– Но почему нет места?

– Потому что… – Каурналь осекся, гулко сглотнул, а потом посмотрел в глаза и сказал, – потому что люблю тебя и хочу, чтобы ты вернулась к прежней жизни!

Я обомлела и растерялась. Мне много раз признавались в любви, делали комплименты, восхищались красотой, но это никогда не задевало так глубоко, как сейчас. Я принимала чужие чувства, как должное – дань высокому положению и красоте. По моему разумению, все мужчины должны были восхищаться и говорить о любви. Но услышать это от оборотня было удивительно и, несомненно, приятно. Даже мурашки по спине побежали, а внизу живота все перевернулось.

– Я… а… э-э-э, – «красноречиво» ответила оборотню. Но он только горько усмехнулся, подхватил мешок и, не оборачиваясь, побежал по скалистому спуску.

– Я тоже! – крикнула вдогонку, – тоже тебя, – уже тише, – люблю.

– Знаю, – донеслось порывом ветра, и я от злости топнула ногой.

– Тогда останься! Не бросай меня тут!

– Я вернусь! Обещаю!

С глупой улыбкой опустилась на камни, прикипев взглядом к черной макушке, что мелькала среди скал и все дальше удалялась от меня.

ГЛАВА 28 Санабул. Золотой дворец

Еще никогда Золотой дворец императора не видывал столько гостей, но повод для визита был отнюдь не радостным. Пропала единственная и любимая дочь – Лирайя кунг Доркайм. Пропала неожиданно, после примерки свадебного платья.

В первый же день ее исчезновения велись допросы всех, кто видел принцессу накануне, но никто так и не смог сообщить достоверную информацию о ее передвижении. Лишь голодранец-мальчонка говорил, что видел девушку на улице столицы и указал подворотню, в которую она свернула.

Вскоре гвардейцы установили точное место пропажи принцессы, но следов ее пребывания так и не обнаружили. Главные умы империи, жрецы Дорхейма, изучающие магические науки, и гвардейцы, исследовали это место и не раз. Амулет, который наспех был создан в главном храме, показал, что имелось вмешательство магии из другого мира и самые страшные опасения императора подтвердились.

– Портал открыли с помощью магического амулета, но пока это только предположение. Какие цели преследовали похитители – неизвестно, но считаю, что Лирайя стала случайной жертвой фирнабульцев, которые уже давно похищают девушек по всей империи. Я уже приходил с докладом по этому поводу, – отчитался перед императором главный гвардеец Санабула.

За время отсутствия дочери, Валес Доркайм поседел и осунулся. Он не мог ни спать, ни есть. Все его мысли крутились вокруг самого родного и дорогого человека, но шли часы и дни, а вернуть дочь ни у кого не получалось. Находясь в одиночестве в темном кабинете, сидя у камина, он часто корил себя за то, что еще в тот день, когда узнал об исчезновениях, не направил все силы на искоренение проблемы. Скупые мужские слезы стекали по щекам несчастного отца, а сердце разрывалось от боли. Он тайно молился Великому дракону, просил о помощи, в надежде, что Лирайя все еще жива.

– Собирай войска, Летон, как только проход будет открыт, пойдем войной на Фирнабул и уничтожим тех, кто причастен к пропаже моей дочери. А если понадобится, то камня на камне не оставим и сотрем его в пыль! Что там с портальным амулетом? Нашли нужный камень? – сплел он пальцы в замок, опустив взгляд на бумаги с отчетами.

– Уже завтра войска будут мобилизованы. Камень пока не найден. Мои люди ищут его в ущелье Спящего дракона, как только найдем, попробуем открыть проход прямо в ущелье. Там магический фон сильнее, чем городе.

– Хорошо, – мертвым голосом отозвался правитель. – Приведи Кэнтона.

Не успел император разобрать бумаги, как на порог дворцового кабинета ступил Кэнтон Арголис. Последствия бурной ночи, проведенной в излюбленном заведении, он лихо скрыл за одеждой, а немного всклоченный вид был лишь на руку. Окружающие думали, что жених, как и отец Лирайи, не спит ночами, сходя с ума от переживаний.

– Повелитель, – поклонился он и подошел к столу.

– Не простое испытание выпало на нашу долю, – тяжело вздохнул император. – Со дня на день мы откроем проход в Фирнабул, и ты поведешь за собой отряд самых лучших воинов. Будь готов в любое время выполнить приказ. Верни мою дочь и свою невесту, Кэнтон!

Арголис побледнел, но вовремя взял себя в руки и скрыл страх. Случилось то, чего он так боялся. Он с самого детства знал, что с Нижним миром лучше не связываться. Он вырос на байках о кровожадности и беспринципности магов Фирнабула, изучал историю раскола миров и знал все, о той жестокой войне, которая принесла империи столько горьких потерь.

– Я готов и буду ждать приказа, – отрапортовал, с гордо поднятой головой, делая вид, что способен на все ради невесты. И на самом деле был способен, но ради власти!

– Осталось только ждать и надеться на лучшее, – едва слышно проговорил Валес Доркайм, вспомнив прекрасную и задорную улыбку дочери.

А вот жених в этот день не вспоминал Лирайю и, по сложившей традиции, отправился заливать горе вином в таверну.

ГЛАВА 29

Первую ночь в одиночестве я практически не спала. Вздрагивала из-за каждого шороха и тряслась от каждого звука, что доносился снаружи. Забылась только под утро, когда лучи дневного светила окрасили свод розовым цветом. Во сне кто-то настойчиво меня звал, будто хотел донести нечто важное, предупредить. А я в страхе бежала по темным коридорам, спотыкалась, падала и снова бежала, потому что позади преследовало неведомое зло. Ноги вязли в густом тумане, тело не слушалось, и будто бы сам воздух сопротивлялся, не пуская туда, где могла бы спастись.

– Дурной сон! – подскочила с воплем, потому что преследователь как раз вонзил в щиколотку острые зубы. – Фу, мерзость! – на самом деле, гадкая многоножка заползла на ногу и мерзко перебирала лапками. Смахнула дрянь на камни и раздавила булыжником, что приберегла как раз для такого случая.

День уже был в самом разгаре, так что следовало озаботиться обедом. Сходила к озерцу, умылась, набрала флягу воды. Перед сном я купалась и даже успела прополоскать одежду, которая быстро высохла у костра. Разжечь огонь, когда в нем еще тлели угли, не составило труда.

– Так, – поставила котелок на треногу из веток, – дождаться, пока закипит, и бросить пучок трав. – Вспомнились наставления оборотня. – Каур, как ты там? Возвращайся поскорее. Пусть у тебя все получится!

Пара яблок и горячий отвар послужили завтраком и обедом тоже. Подумав, умяла остатки мяса, что припасла со вчерашнего дня. Вечером кусок в горло не лез. Затем посидела немного, походила кругами, прогулялась до озера. Показалось, вода во фляжке несвежая, вылила и набрала новой.

– Сходить что ли, проверить силки? – разговаривать с собой было дико, но так я не чувствовала себя одинокой. – Только гляну, не попался ли кто, и обратно.

Сказано – сделано. Полезла по скалам вниз, и это оказалось намного сложнее, чем подниматься. Пот лил ручьем, руки ободрала в кровь и сто раз пожалела, что эта мысль пришла в голову. Однако всему когда-нибудь наступает конец, вот и я достигла подножия, и смело направилась к кустам, где Каур оставил ловушку.

– Ой! – обнаружила в петле серого зверька с острыми ушками и глазами-бусинами. Тот смешно дергался и попискивал. – И что с тобой делать? – освободила животное и взяла его на руки. Я как-то упустила из виду момент, что это живое существо, которое нужно убить, чтобы съесть. Когда Каур уходил на охоту, то возвращался с уже освежеванными тушками, не убивал зверюшек при мне. – Беги, малыш! – отпустила добычу на свободу, – лучше умру с голоду, чем причиню вред живому существу!

Так и села у силка, разглядывая нехитрое устройство. Задумалась, вспоминая последний разговор с оборотнем. Впервые в жизни я призналась в любви, даже с Кэнтоном такого не было. Что на меня нашло? Совсем забыла, что являюсь наследницей престола и даже если выпутаюсь из уготованного судьбой кошмара, то у меня не будет выбора. Отец давно решил за меня и не позволит нарушить слово и отказаться от помолвки. У нас с Кауром нет будущего, но я приложу все усилия, чтобы оборотень с сестрой жили в Санабуле в достатке.

Вдруг стало так грустно и тяжело на душе, что решила больше не думать об этом. Каждый день в Фирнабуле, как последний. Сколько продлиться это заточение в пещере – неизвестно. Лишь бы не сойти с ума и дождаться спасителя. Лишь бы мой оборотень вернулся живым!

И вот снова время потянулось так медленно и томно, что от скуки хотелось выть. Я смотрела в сторону красного леса и слушала приятное шуршание листвы, которое вторило звону бегущего по скалам ручья. Вспомнила зачем-то несчастного мертвого мага и поежилась. Никто и ничто не заставит вернуться на то место!

И вдруг я увидела у кромки леса женскую фигуру. На этом расстоянии рассмотрела только образ с длинными светлыми волосами в свободной белой сорочке. Подскочила с места и схватилась за ветку дерева, чтобы не полететь в обрыв. Незнакомка помахала рукой, а я лишилась дара речи! Издалека показалось, это мама стояла там и подзывала к себе. Чувство счастья, граничащего с безумием, накрыло с головой. Духи леса насылают видения – говорил оборотень, а что если мама…

Пока пробиралась по каменистой тропе, не обращала внимания на ушибы и ссадины, то и дело смотрела на женщину в страхе, что пропадет, исчезнет, как мираж. Но нет! Она терпеливо ждала и даже улыбалась, совсем как на тех портретах, которые висели в галерее дворца.

Все-таки я поскользнулась и кубарем покатилась с высокого валуна, едва не расшиблась. Поднялась на ноги, отряхнулась и понеслась к кромке леса, вытянув руку вперед, чтобы прикоснуться к иллюзии.

– Мама! Мамочка! – кричала ей, а она склонила голову набок и снова заулыбалась такой нежной и любящей улыбкой, что слезы брызнули из глаз.

Это была мама! В детстве она приходила ко мне во снах. Я ее ни с кем не перепутаю. Так хотелось побыть с ней минуточку, обнять, рассказать, как было плохо без нее. Но прикоснуться так и не смогла. Образ дымкой испарился и появился поодаль. Она куда-то вела, манила за собой, и я шла следом, по тропе, вытирая бегущие ручьем слезы. А вскоре поняла, что местность вокруг не знакомая, а фигура в белом исчезла. Зато под раскидистым деревом с красной листвой обнаружила фрукты, заботливо сложенные в плетеную чашу, а рядом лежал теплый плед земляного оттенка. Я заозиралась по сторонам и поняла, что тропы никакой нет. Куда идти дальше, не имела представления, поэтому села на траву и посмотрела в небо, которое вмиг затянуло тучами. Подул сильный и холодный ветер. Я наспех укуталась в плед и прижалась спиной к стволу дерева.

Новый порыв ветра принес мужские голоса. Сразу не разобрала, откуда они донеслись и о чем говорили незнакомцы, но сильно испугалась. Накинула край пледа на голову и замерла в надежде, что меня не заметят и пройдут мимо.

– Ищи! Беглянка где-то здесь! – послышалось уже четко, и сердце ухнуло в пятки. – Наверху! – и звуки стихли. Неужели обнаружили пещеру в скалах?

Я всхлипнула, закрыла лицо руками и уткнулась в колени, ощущая, как первые капли дождя зашуршали по листве. Как же страшно сидеть вот так, в полном одиночестве, посреди леса, который умеет убивать! Который создал иллюзию матери, чтобы заманить в самую чащу. Единственное, что мне оставалось, уповать на милость древнего дракона!

Раскидистая крона надежно укрывала от ливня, что бушевал над вершинами деревьев. Просачивающаяся вниз влага впитывалась в землю и собиралась в ручейки, которые текли рядом и не доставляли неудобств. Куча сухой листвы у подножия – надежная защита от сырости. Теплый плед спасал от порывов холодного ветра. Преследователи не рискнули продолжить поиски в непогоду и остались в пещере. Наверняка они обнаружили следы костра и неосмотрительно оставленные вещи. Теперь у меня ничего не осталось. Только нож, который прихватила для разделки добычи, и пустая фляжка. Рядом текли ручьи дождевой воды, но я опасалась пить грязную, стекающую с красных листьев. Из пещеры потянуло дымом и ароматами жаренного мяса. Слюнки потекли, так захотелось кушать. Стало до ужаса жаль себя, брошенную и одинокую, в чужом мире, посреди опасного леса. Будто бы рыдая вместе со мной, ливень усилился, и вот уже капли забарабанили по лицу, смешиваясь со слезами.

Догрызла последнее яблочко, поплотнее закуталась в плед и привалилась к теплому стволу. Нож я стискивала в ладонях как последнюю надежду. Это в пещере я находилась под защитой стен и огня, а тут, никому не нужная, запросто стану добычей хищников. Сама не заметила, как задремала, а когда очнулась – стемнело. Кажется, снова приснилось нечто важное, значимое. Но, как это часто бывает, я ничего не запомнила.  Да и нужно ли? Сейчас не до глупых снов. Дождь стих, от земли парило, пахло прелой листвой и грибами. Тишину нарушал стрекот сверчков и еле слышное поскрипывание красных исполинов.

– Что меня разбудило? – поднялась, чтобы размяться, растереть затекшие мышцы и, может, сходить в ближайшие кустики.

Едва я вернулась к месту ночевки, как со стороны пещеры раздался пронзительный крик. Потом еще, и еще один. Затем послышались громкие хлопки, голоса и удары. Неужели там кто-то рычал? В ночной тишине, да с акустикой пещеры малейшие звуки выходили такими громкими, будто события развивались поблизости. Если я что-нибудь понимала, то на магов напал зверь или звери. Причем, такие, что заклинания с ними не справились. Не будь я принцессой Доркайм, если так кричали люди на грани смертельной опасности. Вероятно, хищникам тоже пришла в голову идея переждать ливень в укрытии.

Как же вовремя я убралась оттуда!

– Спасибо! – подошла к дереву, которое дало приют, прижалась к нему всем телом. Рук не хватило, чтобы обнять ствол, так что я просто прислонилась щекой, испытывая искреннюю благодарность.

Выходит, лес снова помог и даже спас, а я сомневалась и не доверяла. Глупо. Если бы он хотел убить, позволил вернуться в пещеру, где меня бы обнаружили маги или сожрали хищные звери. До самого утра, а потом и до полудня просидела под деревом. Сон не шел, и даже голод отступил на второй план. Со скалы не доносилось ни звука и что там творилось, оставалось только гадать. Вечером подкрепилась яблочками, напилась воды из ручейка, который обнаружила неподалеку.

Если утром от незваных гостей не будет известий, рискну забраться в пещеру, – решила для себя. – Маги либо ушли, спасовав перед хищниками, либо погибли. В любом случае, убегали они быстро и вряд ли забрали вещи. Может, там и для меня найдется что-нибудь полезное.

Вторая ночь под деревом прошла спокойно. Я расположилась со всеми удобствами: натаскала побольше сухой листвы и веток, из которых смастерила ложе, легла на один край пледа и накрылась вторым. Почти как в настоящей кровати.

Эх, о пуховой перине еще долго буду вспоминать, как о самом желанном удовольствии. И еще о горячей ванной, и сдобной выпечке из дворцовой кухни.

Ночью опять снились яркие сны, тревожные. Проснулась резко, с мокрым от пота и слез лицом, и снова ничего не помнила. Если это лес навевал сновидения, почему заставлял забыть? Быть может, он показывал картины прошлого? Или это что-то другое?

Впрочем, дневной свет быстро разогнал страхи. Я обнаружила еще одну порцию яблок, поблагодарила лес за щедрый дар и спросила совета, стоит ли возвращаться в пещеру. Никто не ответил. Хотя, чего я ждала? Если бы грозила опасность, тогда бы меня предупредили, а так…

– Не знаю, чем отблагодарить тебя, – прощалась с приютившим меня деревом, – если бы знала, обязательно это исполнила. Что угодно. Ты только подскажи, а я буду неподалеку.

Перед тем, как подняться на гору, проверила силки. В двух из них попались похожие зверьки, которых я снова отпустила. А в последнем нашла другую добычу. Толстенький такой коричневый комок шерсти. И мертвый. Ткнула в него пальцем, так еще теплый. Как он умудрился сунуться в узкую петлю, рассчитанную на мелких животных, ума не приложу. Но именно петля слишком сильно затянулась на шее и придушила бедолагу. Это случилось недавно, немного не успела, чтобы ему помочь. Но раз уж так вышло, что зверек погиб, а мне в руки угодила бездыханная тушка, то такой шанс нельзя упускать.

Кое-как освободила пушистое тельце из ловушки и отошла подальше, чтобы разделать его на кусочки. Мясо я забрала с собой, а шкуру и внутренности прикопала поглубже. Пришлось возвращаться к ручью, чтобы сполоснуть руки и промыть будущий обед. Воду из этого источника я уже пила, ничего страшного не случилось, так что заодно набрала флягу. Чтобы не потерять мясо, пока карабкаюсь по горам, сложила его в подол платья, концы которого обвязала вокруг талии. Он (подол) только бы мешался, а так – двойная польза. Забралась я довольно быстро. Сказывался приобретенный опыт, ну и знание того, куда лучше ступить и за какой выступ ухватиться.

Что тут случилось и куда делись маги, непонятно. Мои вещи оказались на месте, только кто-то в них основательно покопался. Зато в награду поделился своими пожитками. Два добротных плаща, заботливо разложенных в сторонке, пара сапог, арбалет с болтами и два подсумка. Третий, в котором, очевидно, хранились припасы, погрызен и порван в клочья. Пустым оказался котелок, сиротливо висящий над потухшим кострищем. Кстати, возле него обнаружила бурое пятно и явные следы волочения. Они вели подземные тоннели, в которые Каур говорил не соваться. Еще одно кровавое пятно обнаружилось у озера.

С одной стороны, я радовалась, что никого не нашла, с другой, – это выглядело подозрительно. Куда подевались тела? Если победили звери, то где они? Если маги, почему тушки врагов не жарятся сейчас на костре? Оставаться на ночь я побоялась. В лесу и то безопаснее себя чувствовала. А потому воспользовалась кострищем и котелком. Часть мяса сварила, а другую обжарила, насадив на прут. Делала, как учил Каур, добавила щепотку соли и перца. Еще бы горстку крупы, но кто-то распотрошил продуктовые запасы магов, а у нас подобной роскоши не водилось. И все равно, горячий бульон показался самым вкусным на свете.

Попробовал бы моей стряпни Каурчик, уже точно не назвал бы неумехой!

Ночевать я отправилась в лес. К теплому пледу прибавились два плаща, а с собой я прихватила жареного мяса и специй. Лучше уж в лесу поживу, чем в страшной пещере, где наверняка бродят духи убитых магов. Ведь не улетели они отсюда по воздуху?

ГЛАВА 30 Каур

Никогда бы не подумал, что девчонка из Санабула перевернет мой мир с ног на голову. Все время, пока путал следы, думал только о ней. Она как наваждение, которое усиливалось с каждым часом. А чувства, бушевавшие внутри, как вечный пожар, который не потушить. Жгучая лава текла по венам, обжигая нутро, а перед глазами так и стоял образ красивейшей на свете девушки. И я готов был свернуть горы, чтобы спасти принцессу от смерти. Но сейчас главная задача заключалась в том, чтобы вытащить сестру из лап Гашара, и тут я столкнулся с первой проблемой – выбор пути. Попасть в Каргет можно по реке и это самая короткая дорога, но нужна лодка. Либо дойти до узкой части реки, переплыть на другой берег и идти вдоль берега через деревню Ерноха, что тоже опасно, учитывая его нрав.

Что ж, второй путь подходил мне больше, и я свернул к деревне, стараясь быть незаметным для снующих в этих землях некромантов. Задача сложная, но выполнимая. Для этого пришлось пожертвовать дорогими зельями, отбивающими запах и скрывающими ауру. Однако зелья – дело наживное, как и редкие ингредиенты для них. Главное, чтобы никто из магов не нашел Лиру, иначе все усилия псу под хвост!

– Эй! – послышался знакомый мужской голос, и я прижался к стволу дерева. – Возвращаемся? Толку от нас, если Дикого маги ищут?

– Ернох злой сегодня. Лучше в лесу переждем, – голос второго оборотня тоже сразу узнал.

Железные братья – мои друзья, если их можно так назвать. С ними я не конфликтовал – наоборот, они частенько помогали в мелких делах и иногда подкармливали Кьяру. Неудивительно, что братьев, как самых сильных и опытных охотников, отправили по моему следу. Отныне весь Фирнабул против меня!

– Ты прав, переждем. А то Ерноховка на ушах стоит после побега девчонки.

– Это ж надо! Устроить бунт у ворот Каргета и умудриться сбежать! – поразился второй.

– Чувствуется рука Дикого, – рассмеялся в ответ старший брат. – Интересно, что он задумал?

– Кьяру спасает. С рождения спасал, будто самого себя.

Я усмехнулся. Так и есть. С появлением сестры приоритеты резко поменялись. Пришлось делать вещи, которые противоречили совести. Столько невинных душ загублено! Сколько заказов выполнил для этих нелюдей, не счесть! Но в этот раз жизнь отдам, чтобы спасти Кьяру и Лирайю.

– Да уж, понятно. Может, к холмам прогуляемся?

– А лодка?

– А что лодка? – помедлил оборотень. – Может, она кому-то нужнее! – сказал уже громче, и я тут же уловил посыл.

– Спасибо, – проговорил одними губами, наблюдая за тем, как две крепкие фигуры уходят вдаль, не оборачиваясь.

Короткими перебежками подошел к реке и завладел лодкой. Теперь смогу быстрее добраться до Каргета, но нужно смотреть в оба. Река Миида – это не то место, где можно спокойно наслаждаться природой. Водные твари плюс погоня – опасно вдвойне. Весла с тихим плеском погружались в воду, помогая течению нести лодку к цели. Всякий раз, когда слышал подозрительные звуки, ложился на дно так, чтобы меня не было видно с берега. Одиноко сплавляющиеся или потерянные кем-то лодки, – не редкость в этих краях. Так что первую часть пути проделал без происшествий. Осталось пришвартоваться к причалу у крепости и вызвать Гашара, чтобы заключить сделку.

Ожидаемо, маги встретили меня заклинаниями и злобными ухмылками. Этой своре дай только повод, чтобы кинуться, растерзают вмиг. Я поднял руки вверх, показывая, что не собираюсь сражаться.

– Гашар! – закричал во все горло. – Предлагаю сделку!

Я посмотрел на единственный балкон крепости и увидел мужчину в черном. Он жестом приказал магам не вмешиваться, и те выстроились в две шеренги по обе стороны от меня.

– Впустить! – распорядился Гашар и ворота крепости открылись. Я переступил круг гостя и немного расслабился, зная главное правило каждого мага и колдуна.

В логове самого страшного монстра Фирнабула каждый камень пропитался людскими страданиями, в каждом углу поджидала ловушка. В ожидании опасности, в венах бурлила кровь, нервы были натянуты до предела. Реши маги напасть, и мне не справиться. Оставалось последняя надежда, что маг пойдет на сделку. На еще одну нечестную сделку.

Впервые в жизни я ступил на придворную площадь Каргета и ужаснулся увиденному. Нежить, которую встречал на просторах пустоши, лишь детская шалость по сравнению с жителями крепости. Скелеты людей и животных подергивались, стоя на небольших пьедесталах. Горящие мертвенным светом глазницы пристально следили за мной. Некоторые тянулись костлявыми конечностями и мерзко клацали гнилыми зубами. Достаточно одного приказа, чтобы нежить сорвалась с поводка. А вот живых некромантов оказалось не так много, как я рассчитывал. Видимо, в свиту Гашара велся жестокий отбор и, даже обладая магией, далеко не каждый заслужил право обосноваться в Каргете.

Темный монолитный дворец с черной лестницей раззявил пасть из двухстворчатых дверей, впуская внутрь мрачного дурно пахнущего помещения. В пустынном холле я познакомился с охраной в виде инфернальных собак с горящими зеленым огнем глазами. Под их гортанное рычание я шел вперед до тех пор, пока не увидел самого хозяина, вальяжно спускающегося вниз по лестнице.

– А ты упертый, пес! Далеко не каждый маг удостоен чести войти в Каргет через главные ворота, да еще в качестве гостя, – усмехнулся маг.

– Так не каждый способен похитить наследницу Санабула… два раза, – ухмыльнулся в ответ.

– Согласен, – нехотя признал Гашар и подошел на расстояние вытянутой руки. С нескрываемым удовлетворением я приметил затянувшийся шрам на запястье мага – моя работа! – Смею предположить, что именно привело тебя в Каргет, – хитрый прищур страшных глаз и ехидная улыбочка. Так и хотелось залепить кулаком в мерзкую рожу! – Сестру хочешь вернуть?

– Обменять на принцессу. Без девчонки Доркайм с ритуалом ничего не выйдет, так что сделка выгодна обоим, – начал с главного.

– Вот только что-то не вижу поблизости девчонки Доркайм, – злобно прорычал Гашар.

– Я не настолько глуп, чтобы притащить ее с собой. Лирайя надежно спрятана, никому не найти, – усмехнулся. – Верни Кьяру, и я расскажу, где убежище. И лучше поспешить.

– Прыткий какой! – рассмеялся Гашар. – Для такого ушлого оборотня есть встречное предложение, – скрестил руки на груди, окинул меня оценивающим взглядом. – Иди ко мне на службу. Будешь наравне с другими колдунами. Выделю вам с сестрой собственный дом в Каргете. Оплата щедрая, не пожалеешь. Выгодная сделка? – снова этот хитрый оскал. Понятно, если не соглашусь, нанесу оскорбление, мне же хуже будет.

– Такие решения сию минуту не принимаются, – пожал плечами.

– Что ж, подумай, Каурналь. Погости. Осмотрись, – напускное гостеприимство!

– Благодарю. Но сначала хотел бы увидеть сестру.

– Гогр, приведи девчонку! – приказал собаке, и та сорвалась с места, скрываясь в лабиринтах дворца.

Потянулись долгие минуты ожидания, во время которых не сводил с мага глаз. Главное, чтобы Кьяра была в порядке, а остальное как-нибудь решим.

– Устал, верно, с дороги? – участливо поинтересовался Гашар. Подобное беспокойство из его уст звучало нелепо. В словах и интонации так и чувствовался яд.

– Немного.

– Тогда прошу к столу, – указал на ближайший зал нездоровой рукой.

Как бы я ни был голоден, но даже аромат свежей еды не перебил трупный смрад! Гашар предлагал поселиться на этом кладбище и служить ему? Ха! Уж лучше бегать по лесам всю жизнь!

За столом я чувствовал себя так же не комфортно, как и во всем Каргете. Взгляд то и дело цеплялся за инфернальных собак, с чьих мертвых пастей стекала мутная зеленоватая слюна. Зрелище напрочь отбивало аппетит, а вот Гашара действо нисколько не смущало. Он с жадностью вгрызался в сочные куски мяса с кровью, что стекала по его локтям на стол.

Выпечка и травяной чай – все, что пропихнул внутрь в этом мертвом месте, а сестру так и не привели. Я волновался, хотя и не показывал вида.

– Ты уверен, что принцесса жива? – спросил маг.

– Уверен!

– Я к тому, если с девушкой что-то случится, ты умрешь, – спокойно заключил Гашар и принялся ковырять ногтем в зубах, издавая противные чвакающие звуки. Я усмехнулся, вспомнив Лирайю в ее первый день в Фирнабуле. Принцесса смотрела на меня с таким же отвращением, как я сейчас на мага. – Будь уверен, ты и после смерти послужишь, как и они, – маг бросил кость псам.

В этот момент в трапезной появилась сестренка. Мертвецки бледная, будто неживая. Я подошел к ней, посмотрел в пустые безжизненные глаза и прижал к груди.

– Что с ней?!

– Чары забвения. Последние события заставили подрезать пленным крылья. Не волнуйся, она все видит и понимает. Только говорить не может и двигается медленно.

Такая лютая злость меня охватила, что возникло желание тут же наброситься на Гашара и впиться зубами в глотку! Невозможно было видеть сестру такой.

– Сними чары. Я принимаю предложение, но должен убедиться, что не обманешь! – произнес в отчаянии. На самом деле не собирался подчиняться. Хотел усыпить бдительность и вернуть сестру в прежнее состояние.

– Сниму, когда укажешь место, где спрятана принцесса, – Гашар шумно отхлебнул вина из бокала.

– Сначала сними, – настаивал я, и маг щелкнул пальцами. Кьяра охнула, глубоко вздохнула и вцепилась в мою рубаху, из ее глаз хлынули слезы.

– Ты вернулся, – всхлипнула на надрыве. – Пришел за мной!

ГЛАВА 31

Очередная ночь под деревом принесла новую порцию сновидений. На этот раз я проснулась с улыбкой на лице и ощущением того, что все обязательно будет хорошо. Иначе и быть не может! Скоро вернется мой оборотень. Он спасет Кьяру, и вместе мы вернемся в Санабул. Вот только свадьба с Кэнтоном уже не радовала, как прежде. О ней старалась не думать, как и о том, что предпочла бы видеть на месте жениха другого мужчину. Но это совершенно невозможно. Каур сам так сказал, ему не место среди благородных. Разве что подойдет на должность бравого гвардейца, который будет охранять мой покой. Пожалуй, ему одному я бы доверила собственную жизнь.

Порция яблок, подаренных невидимым другом, обнаружилась на обычном месте. Их я съела на завтрак. После проверила силки, откуда выпустила трех маленьких зверьков, обошла близлежащие полянки и нарвала целую охапку цветов. На этот раз, прежде чем сорвать, с подозрением принюхивалась. Не все то, что выглядело издалека красиво, имело приятный аромат. А потом сплела венок, как учила нянечка, который тут же водрузила на голову, будто корону. На миг даже снова почувствовала себя принцессой. Второй венок подарила дереву, повесила на нижнюю ветку. Я бы, может, и повыше забралась, но мне и так предстоял подъем на гору, очень уж хотелось искупаться. Закрытое со всех сторон озеро подходило как нельзя лучше. Ручеек, из которого брала воду, мелковат для этого.

Вокруг было все спокойно, и погода радовала. В пещеру взобралась перед обедом, с полным желудком карабкаться в гору не лучшая идея. Распалила костер, чтобы потом погреться у огня, поставила воду в котелке, чтобы сделать отвар. Затем, аккуратно уложила венок на камень и отправилась к озеру, предварительно убедившись, что за ночь никого постороннего тут не было.

В котомках у магов нашлась чистая рубашка и штаны, их приготовила заранее, чтобы переодеться после купания. Прополоскала свои вещи и сложила их кучкой, чтобы просушить у огня, а потом и сама нырнула, повизгивая от холодной воды. Так и привыкнуть можно. Я заметила, что после купания здесь ранки поджили быстрее, и кожа стала шелковистей, даже волосы сделались покладистей, что очень радовало.

– Эх, сейчас бы накинуть халатик из тиррейского шелка и попить чаю с пирожными! – размечталась вслух.

– От чая с пирожными и я бы не отказался. А вот халатик ни к чему! – сказал незнакомый мужской голос, отдаваемый эхом от стен пещеры.

Я с визгом ушла в воду, погрузившись по самый нос, скрестила руки на груди, прекрасно понимая, что прозрачная вода не спрячет обнаженное тело.

Незнакомец в довольно приличной на вид одежде, состоящей из темной рубахи и штанов, вальяжно развалился на берегу и наслаждался зрелищем. Интересно, сколько времени он тут провел? Неужели подсматривал, как я купалась? Так и есть, если судить по ухмыляющейся морде и сальному взгляду.

– Извращенец! Что ты здесь потерял? – закричала с нотками истерики в голосе.

– О, нет, ваше высочество, – голос сочился довольством, – не потерял. Наоборот – нашел ту, кого так усердно искал последние трое суток. Ну и заставила ты нас побегать, принцесса, – усмехнулся самоуверенный тип.

– Если отведешь меня в Санабул, получишь много золота! – запела прежнюю песню, которая никогда не срабатывала. Ну а вдруг? – Отец ничего не пожалеет. Титул, земли, богатства – чего только пожелаешь! – протараторила, пытаясь подкупить мага. В том, что это одаренный, не возникало сомнений. Гад наколол на нож кусок моего мяса и подогревал над огнем, что полыхал на его ладони.

– Надо же, недурно приготовлено, – оценил он стряпню, – неужели сама? Гм, будет, чем похвастать. Мало того, что маг третьей ступени Здор поймал беглянку, так еще и удостоился чести отведать мясо по-императорски! Честь и хвала мне! Давай, выходи из воды, до Каргета путь неблизкий.

– Отвернись! – потребовала, скрежеща зубами от злости.

– Надумаешь сделать глупость, сильно об этом пожалеешь. Для ритуала необходима невинная носительница клейма дракона. Но кто сказал, что ей нужны все части тела? Какую не жалко? Ухо, мизинец или, может, руку?

– Будь уверен, – процедила в ответ на такое предложение, – я только выйду и оденусь.

А потом посмотрим, – это уже мысленно, – этот гад еще пожалеет, что покусился на мое мясо. Ой, тело! Тьфу ты, короче, пожалеет!

Рубашка и штаны были великоваты, сидели на мне мешком. Но и к лучшему! Может, глазеть будет меньше. Жаль, не догадалась спрятать в вещах нож или хотя бы палку. Треснуть бы эту сволочь по башке чем-нибудь тяжелым и скинуть с горы.

Однако реальность получилась куда грустнее. Маг проследил, чтобы я оделась, выделил кусочек мяса – жлоб! – потому что мой желудок призывно урчал и требовал законного обеда. Пока я уминала урезанную порцию, Здор собирал вещи и сворачивал лагерь.

Точно жмот!

– Вы укрылись здесь во время ливня? – решила узнать, что же тут случилось.

– Да, неудачная была идея, – скривился маг, – Ирвена разорвал горчак. Эти твари, как оказалось, тоже не любят дождь. Обычно они живут по одиночке, и редко встретишь двух особей на одной территории. Но нам не повезло. Крики самца привлекли вторую особь, и уже она напала на Феда.

– Ну а ты, как спасся? Или трусливо сбежал, пока звери поедали твоих друзей? – презрительно хмыкнула. Чего еще ожидать от магов Каргета!

– Не твое дело! – грубо огрызнулся Здор. – Спускайся и не вздумай бежать, а не то догоню и отрежу от тебя кусок! – прозвучала угроза, и я не стала рисковать. Кто знает, что у этих колдунов на уме?! Пока только повадки оборотней выучила, и то не всех.

И вот опять эта бесконечная дорога! О, Доркайм, не щадишь ты меня, ой, не щадишь! Мало того, что настроение на нуле от того, что так глупо угодила в лапы врага, и план Каура снова провалился, так еще и маг болтливый попался. Спасу нет никакого! Хуже придворных сплетниц!

– Такой пир намечается! Кровь и вино! За мою службу Гашар отдаст мне самую красивую деву, и я овладею ею, пока тепленькая!

– Фу! – не выдержала я. – Замолчи лучше! Противно! Таких как ты в Санабуле четвертуют на столичной площади, – скривилась, и тут же споткнулась о камень. Едва не упала, но удержалась на ногах. Маг заржал, как лошадь, а я тяжело вздохнула, закатывая глаза.

– Слушай, слушай, принцесса, тебя вообще ждет особенная церемония! С удовольствием посмотрю, как Гашар будет тебя иметь и изливаться экстазом!

Нет! Это невыносимо! Он просто больной на голову идиот! С кем только не сводит судьба в этом паршивом мире! За что?!!!

– Не дождешься, гад!

Через красный лес маг опасался идти, поэтому путь растянулся на сутки. Шли в обход, по самой кромке, извилистая тропа петляла у подножия громадных скал. Иногда приходилось карабкаться по отвесному краю, потому что красные деревья стеной подступали к гряде, и молить о помощи великого дракона, чтобы не сорваться вниз. Не воспитан оказался маг и трусоват, несмотря на всю его браваду.

Во время ночевки привязал меня веревкой, как какую-то скотину, а потом спать не давал, оглашая округу громогласным храпом. Накидала ему жучков за шиворот, чтобы заткнулся, а он их даже не почуял. Хищников что ли так отпугивал? Вот бы его в ту муравьиную кучу засунуть, голого. Фу, даже ради мести не согласилась бы увидеть этого типа без одежды. Где только Гашар откопал этого мага? Я бы такого подданного отправила куда-нибудь подальше. Гм, наверное, тот так и сделал. А мне вот не повезло ему в лапы угодить.

Ближе к обеду следующего дня мы вышли к реке. Переплыть ее не было никакой возможности, и лодки я сразу не увидела. Так надеялась, что это задержит нас хотя бы на полдня, чтобы Каурналь смог выручить сестру. Если Гашар узнает, что я попалась, то ни за что не выпустит Кьяру. Однако этот гад припрятал лодку в кустах, да еще и магией замаскировал, чтобы случайный путник не наткнулся. Я натурально рот раскрыла, когда Здор снял заклинание с неприметных кустиков, а за ними обнаружилась добротная речная посудина.

Как же легко живется этим магам! – подумала с завистью, когда Здор сотворил заклинание, которое погнало лодку к другому берегу. Ни тебе погрести против течения, никаких усилий. Оттого и выглядят эти маги тщедушными, что физическим трудом брезгуют. То ли дело, Каурчик! Когда он работал веслами, мышцы так и бугрились – засмотреться можно. А этот хлюпик пыжится, строит из себя господина, а на деле давно бы загнулся без своей магии. – М-да, погорячилась я золото предлагать. Без заклинаний маги даже в кустики не сходят. Сколько их скопилось в Фирнабуле? А если у них действительно получится разрушить границу, и вся эта мерзость хлынет в богатейшие земли Санабула? – да, Здор уже уши прожужжал, что будет творить, когда дорвется до беззащитных жителей. И будто мало ему тех несчастных, что пригоняли безвольными рабами, хотелось больше и больше.

Я как представила, сколько бед натворят маги на моих землях, так такая тоска одолела, что хоть в воду кидайся. А что? Это мысль. Громада Каргета неотвратимо приближалась, и попасть на расправу к Гашару меня вовсе не прельщало. Омерзение вызывала даже мысль, что этот червяк ко мне прикоснется. А потому улучила момент, когда Здор отвлекся на что-то, и прыгнула прямо в пенящуюся бурунами воду. Здор что-то визгливо закричал, но я уже не разбирала слова. Вода хлынула в уши, поглотила в свои недра и закружила течением. Я беспомощно барахталась и даже радовалась тому, что меня все дальше относит от лодки. Одежда намокла и стала тяжелой, несколько раз удалось всплыть над поверхностью и хлебнуть воздуха, но сил оставалось все меньше. Стало так страшно, что я закричала, и противная вода хлынула внутрь.

ГЛАВА 32 Каур

– Конечно, родная, – прижал сестренку к себе и с ненавистью посмотрел на Гашара. Если бы мог, разорвал бы этого гада на куски! – Ты клянешься, что дашь нам свободу, после того, как я укажу, где находится принцесса?

– Не держи меня за идиота, – хмыкнул маг, – вы не покинете Каргет, пока девушку не доставят сюда в целости и сохранности.

– А кто помешает забрать слово назад, когда Лирайя окажется в твоих руках? – доверять в таких вопросах магу было бы величайшей глупостью.

– Никто, – Гашар усмехнулся, – но я уже сказал, что хотел бы видеть тебя среди своих людей. А я забочусь о тех, кто мне верно служит. Твоя сестра рядом с тобой, разве это не причина, чтобы доверять и в других вопросах? Уж не задумал ли ты обмануть меня, волк?

– Нет, я всегда держу слово и готов указать место, где спрятал принцессу, – крепче прижал к себе Кьяру, которую колотило крупной дрожью, – успели напугать, изверги!

Маг вышел на минутку, чтобы распорядиться насчет карты окрестностей. А я взял мордашку сестренки в ладони и посмотрел в заплаканные глазенки.

– Все будет хорошо, ты мне веришь?

Показывать настоящее местоположение Лиры я, конечно же, не собирался. Когда помощник Гашара принес карту местных земель, ткнул пальцем в наиболее удаленную точку. От пещеры не так, чтобы далеко, всегда можно сказать, что маги неправильно меня поняли. За последние дни принцесса сильно изменилась, и я верил, она сумеет спрятаться, если ищейкам взбредет в голову проверить пещеру. Ее, если точно не знать, не так легко обнаружить. А в том месте, куда направил магов, я сам останавливался на ночевку, так что следы недавней стоянки ищейки гарантированно обнаружат. Да и на поиски уйдет много времени, а я пока подумаю, как нам с Кьярой сбежать из Каргета и вернуться за Лирой.

– Гогр, отведи дорогих гостей в их опочивальню, – распорядился маг, сворачивая карту. Пес сошел с постамента и повел нас куда-то вглубь замка.

Сестра всю дорогу жалась ко мне и всхлипывала. От злости меня раздирало на куски! Что он с ней сделал? Моя маленькая смелая Кьяра никогда ничего не боялась, а сейчас на ней лица не было.

Окна предоставленных покоев выходили прямо на вход в бесконечное кладбище. Огромный каменный круг с выбитыми черными символами располагался посреди мертвой земли. Я сразу понял, где будет проводиться кровавый ритуал, и почему Гашар выбрал именно это место. Некромант его уровня, в случае чего, с помощью магии способен поднять из-под земли целую армию инферналов, и вот тогда туго придется тому, на кого он направит свой гнев.

– Я так устала, – еле слышно отозвалась сестра и легла на одну из двух кроватей.

Я подошел к ней, укрыл одеялом и погладил по волосам. Мелкая сомкнула глаза, и я тяжело вздохнул. Снова приблизился к окну, вглядываясь в жуткие окрестности мрачного Каргета. Судорожно думал, как и когда устроить побег. Хорошо бы прогуляться по замку, изучить местные порядки, чтобы отыскать прорехи в охране. Однако рычание псов и запертые двери красноречиво говорили об истинном отношении Гашара. Мы пленники, а все эти разговоры о службе – пустые слова. Тогда я начал внимательно рассматривать оконную раму, щупать стекло, прикидывая, как бесшумно и быстро пробить себе путь на улицу. Высота второго этажа ничуть не смущала. Для оборотня – пустяк, но нарушать правила поведения гостя – опасно.

Терпеть не мог безвыходные ситуации! Не думал, что столкнусь с такой уже сейчас. Усталость после долгого пути валила с ног. На ум ничего путного не шло, поэтому я решил немного отдохнуть, набраться сил и уже тогда предпринимать какие-то действия.

Взглянул на мирно спящую сестру, прилег на соседнюю кровать и сразу же отключился.

ГЛАВА 33

Я очнулась от дикой боли в груди и горле. Распахнула глаза и увидела над собой противную рожу Здора, который резко перевернул меня на живот. Изо рта хлынули остатки воды.

– Мразь такая! Вымок из-за тебя! Чокнутая! – орал, как потерпевший, а я слова вымолвить не могла. Глаза щипало и горло нещадно саднило. – Еще одна такая выходка и увидишь, что будет! – угрожал маг, связывая мне руки за спиной. Схватил за загривок и поднял на ноги, которые то и дело подкашивались. Я плохо соображала после потрясения и ощущала лишь беспросветное отчаяние от того, что попытка не удалась. Прихвостень Гашара снова погрузил меня в лодку и швырнул лицом вниз. Я больно ударилась лбом и зажмурилась, сдерживая слезы. Но в душе не сдавалась, сплетала пальцы и пыталась нащупать на сколько сильно затянута веревка. Дать отпор магу я не в силах, но задержать в пути, оттянуть время, в состоянии. И пусть не радуется, что напугал и превратил в покорную пленницу! Я буду бежать при каждом удобном случае! Возможно, это время поможет Кауру нас спасти.

– Даже не думай! – маг треснул меня по спине какой-то палкой. Да так больно попал по костям, что я вскрикнула.

– Сволочь! Чтоб тебя речная тварь обглодала!

– Заткнись! – треснул по тому же месту и в глазах потемнело. На том рвение и закончилось. Я лежала без движения, слушая грязные ругательства, а когда судно стукнулось о берег, Здор грубо поднял меня на ноги и швырнул за борт. Я вовремя увернулась, чтобы носом не пропахать землю, но щеке досталось.

Будто специально маг проволок меня и только потом поднял на ноги. Содранная кожа саднила и горела огнем. С ехидной ухмылкой мучитель схватил меня за подбородок и осмотрел место ушиба. Резко плеснул на рану холодной водой из фляжки, словно плюнул!

Но я смолчала. Лишь яростно посмотрела в мелкие подлые глазенки. До чего же отвратительный народ эти маги! Не зря Дорхейм поднялся на нашу защиту и избавил Санабул от этой мерзости!

– Ступай, давай! – подтолкнул в направлении уже знакомой крепости. Я опустила взгляд, осознавая, что подошла к концу своего пути в Фирнабуле.

– О, великий Гашар, я привел ту, кого ты искал! – провозгласил маг победоносно и ворота отворились, впуская в крепость.

Никто, кроме жутких и страшных охранников нас не встретил. Ходячие трупы, смрад, грязь – вот во что скоро превратится мой прекрасный светлый мир!

– Дорхейм, смилуйся, помоги, – шептала себе под нос всю дорогу до дворца.

– Что ты там бормочешь? – Здор ткнул в спину пальцем.

Я даже на мгновение не запнулась. Просила и молила о помощи так отчаянно, что не замечала ничего вокруг.

– Лирайя! – раздался незнакомый голос, и я подняла взгляд, но никого не увидела. Наверное, послышалось.

– А вот и непокорная птичка прилетела! – раскрыл смертельные объятия Гашар, когда переступила порог Каргета. – Развяжи и иди! Хорошо послужил, Здор! Будет тебе награда!

Довольный похвалой маг быстро исполнил приказ и чуть ли не вприпрыжку вымелся вон. А я осталась одиноко стоять напротив Гашара, разминая затекшие руки.

– Здор был груб, – маг прикоснулся к ране на щеке, и я почувствовала облегчение, но дернулась. – Не бойся, милая, я же не зверь, – зловеще рассмеялся. – Обещаю, буду нежен. Все готово к ритуалу. Осталось привести тебя в порядок и можно начинать.

– Мне плохо! С ног валюсь от усталости. Дайте передохнуть хоть немного, – попыталась воззвать к совести, потянуть время, но, увы.

– Я слишком долго ждал. Отдохнешь потом, а сейчас ступай за мной. Нужно украсить венец торжества подходящей одеждой.

Мне ничего не оставалось, как подниматься вслед за верховным магом по лестнице, с каждым новым шагом лишаясь надежды на спасение. Ком отчаяния и боли подкатил к горлу. Липкий ужас паутиной окутал тело. И неизвестность изводила похлеще страха, ведь я совсем не знала, где Каур. Дошел ли до Каргета? Сумел ли спасти Кьяру и скрыться? Или оборотня убили еще в пути? А может, сам Гашар лишил его жизни? Как спросить? Вдруг только хуже сделаю, выдав этим вопросом наш заговор?

Покои верховного мага были просторными, но такими же темными и смрадными, как и дворец, если его можно так назвать. Порадовала уборная за плотной ширмой, куда первым делом и впихнул меня Гашар со словами:

– Помойся.

Пока приводила себя в порядок, утирая горькие слезы, маг с кем-то говорил. А когда услышала лай и рык, поняла, кто тот немой собеседник. Псы Каргета вызывали инстинктивный ужас и дрожь, когда попадались на глаза, а тут мертвая животина находилась так близко, что волоски на теле вставали дыбом.

– Скоро, Гогр, скоро. Полакомишься косточками меченных, – с любовью в голосе пообещал хозяин. – И оборотня сожрешь. Выпущу кровь из паршивца и отдам плоть на растерзание. Играть он вздумал, условия ставить! Вот смеху будет, когда Дикий проснется уже на ритуале и поймет, что проспал далеко не одну ночь, – рассмеялся Гашар, а у меня сердце ухнуло в пятки. Мыло выскользнуло из рук и упало на дно каменной чаши. Я схватилась за стенку, чтобы не упасть. Значит, Каур здесь! Значит, не вызволил сестру!

Так и осела на пол, чувствуя, как сильно забилось сердце, вырываясь из груди.

– Поторапливайся! Или помочь?!

– Нет, – отозвалась я и засуетилась. Отбросила грязное тряпье в сторону и вошла в чашу с теплой водой. Дрожащими руками выловила мыло.

– Я уже предвкушаю нашу близость, – раздался мечтательный голос. – Интересно, чем пахнет твоя кровь? Кровь наследной принцессы. Обязательно попробую ее на вкус.

Слушая мерзости, я дрожала, как осиновый лист. Руки не слушались, только зря расплескала воду в неудачных попытках помыться. Оказалось, это выше моих сил! Будто уже стояла на краю пропасти и кожей чувствовала приближение смерти. Ее кряжистые лапы тянулись к душе, сознание заволакивало тьмой и отчаянием, помощи ждать не от кого. Больше нет смысла взывать к Дорхейму. Он меня не слышит!

Кое-как промокнувшись полотенцем, я сорвала с ширмы легкое синее платье, приготовленное для ритуала, расчесала волосы и не стала их собирать. Влажные пряди рассыпались по голым плечам. Приятный шелк прильнул к телу, обтягивая лишь верх, и каскадом упал на пол длинной юбкой. Я завязала на талии тканевый пояс золотого цвета, и вошла в комнату.

– Прекрасно, – маг окинул меня оценивающим взглядом.

Я собрала последние силы в кулак, подошла к нему и опустилась на колени. Посмотрела на главного мучителя и взмолилась:

– Великий Гашар, я – Лирайя кунг Доркайм, принцесса Санабула, послужу твоей цели. Исполню все приказы. Пожалуйста, будь великодушным и исполни последнее желание, – голос задрожал, и слеза скатилась по щеке, а он заулыбался в ответ.

– Интересно. Какое желание?

– Отпусти Каурналя и Кьяру. Не убивай. Умоляю, – потянулась к его руке и коснулась ладони, едва сдерживая отвращение.

– Неожиданно, – удивился маг и крепко ухватил меня за подбородок, впился взглядом в глаза. – Помнится, жених в Санабуле остался. А ты за грязного оборотня просишь, за похитителя. Чудно!

– Пожалуйста, прояви милость! – всхлипнула на надрыве, чувствуя, что не хватает воздуха.

– Как трогательно, – маг склонил голову и посмотрел на пса. – Слышал, Гогр, кажется, принцесса влюбилась в оборванца. Как в сказках! – заливисто рассмеялся, а у меня из глаз с новой силой брызнули слезы. Я поджимала нижнюю губу, чтобы не разрыдаться в голос, зажмуривалась, смахивая влагу с ресниц, и вздрагивала. – Что ж, Гогр, придется тебе полакомиться плотью других. Последнее желание принцессы Доркайм я исполню и оставлю этим двоим жизнь. Но Дикий будет присутствовать на ритуале и увидит, как выпущу из тебя кровь и сделаю женщиной перед смертью!

– Спасибо! –  выдавила через силу. Комок, подступивший к горлу, мешал говорить. Страх того, через какую пытку предстояло пройти, сковывал ледяными путами. Да, во мне текла кровь дракона, но я оставалась хрупкой девушкой, которой не под силу одолеть такого сильного врага.

– Спи! – Гашар коснулся двумя пальцами моего лба, –  до начала ритуала еще час. Не хочу сюрпризов в такой решающий момент.

Разум резко затуманился, веки сомкнулись и, кажется, я рухнула к ногам мага. Впрочем, об этом уже никогда не узнаю.

ГЛАВА 34

Проснулась резко, будто кто-то выдернул из паутины беспамятства. Надо мной нависло ненавистное лицо мага, и можно не сомневаться, зачем он меня разбудил. И еще в том, что скоро начнется настоящий ужас, который, несомненно, завершится смертью.

– Готова? – Гашар ухмыльнулся и подал руку, – идем, принцесса. Без тебя этот праздник не начнется.

Я вложила холодную ладошку в сухую руку мужчины и поднялась с ложа, на котором отдыхала. Совершенно не помнила, как на него попала. Наверное, маг и перенес – позаботился! Слезы во время сна высохли, но в глазах нещадно щипало.

– Можно воды? – выдавила из себя просьбу, хотя, видит Дорхейм, в другой раз лучше бы умерла от жажды. Я корила себя за слабость и за дикое желание оттянуть ритуал хотя бы на пять минут.

Гашар молча плеснул из кувшина в кружку и протянул мне. Я отхлебнула глоток и скривилась.

Вино? Ну и ладно, какая разница? – залпом выпила содержимое, утерлась тыльной стороной ладони. Посмотрела на мага, но тот лишь наблюдал и ухмылялся в предвкушении развлечения.

– Принцесса? – мужчина галантно, будто при дворе, подставил локоть, и я покорно положила сверху ладонь.

Для обряда Гашар принарядился. К черному камзолу, расшитому золотом, добавилась алая рубашка. На поясе, где благородные носят родовые мечи или кинжалы, болтался костяной нож с витиеватыми черными закорючками. На шее висела массивная цепь с амулетом размером с десертную тарелку. Рисунок амулета точь-в-точь повторял печать дракона на моей спине. Кровавые рубины мрачно поблескивали в свете факелов, которым неживые слуги освещали наш путь.

Маг выпятил грудь колесом, задрал нос и гордо вышагивал по парадной дорожке, которая шла через центральную залу замка, спускалась во двор и терялась в глубине кладбища.

Кто придумал устраивать погост рядом с жильем? Только некромантам и сумасшедшим магам такое взбредет в голову.

Вокруг нас двумя колоннами шаркали мертвецы. Часть из них несла факелы, а другая подставки из черного бархата, на которых лежали кости, ножи и железки непонятного назначения. В самом страшном сне не могла бы представить, для чего это все предназначалось.

Главное действие маги запланировали как раз в центре кладбища. Издалека я заметила огненные линии пентаграммы и непонятных рисунков внутри и снаружи. Несметное количество черных свечей повторяло главный контур жертвенного алтаря – крупного камня, возвышающегося над землей и расположенного к ней под наклоном. По краям я заметила кожаные ремни и захваты, а еще желобки для крови, что должна после собраться в каменную чашу, установленную в основании алтаря.

Сердце ухнуло в пятки, когда осознала, для кого приготовлено это каменное ложе. Дернулась, чтобы сбежать отсюда подальше, но только Гашар зажал мою руку, будто в тисках.

– Посмотри туда! – указал взглядом на вкопанные в землю столбы. В пленнике, примотанном толстой веревкой, узнала Каура. Он тряс головой, дергался, будто хотел вырваться, и смотрел на происходящее взглядом, полным ужаса. Рядом была привязана фигурка поменьше. По кучерявой головке, бессильно свисающей вниз, без труда опознала Кьяру.

– Что ты с ними сделал? Кау-ур! – вскрикнула, привлекая к себе внимание. Мужчина вскинулся на звук и застыл, встретившись со мной взглядом. – Каур! – пнула мага ногой, вырвалась и подбежала к оборотню. – Мне так жаль. Так жаль, прости, я не справилась. Я люблю тебя! – крепко поцеловала оборотня в губы.

В тот же миг меня с силой оторвали от любимого, и хлесткая пощечина обожгла щеку. На самого оборотня обрушился град ударов. Это Гашар лично решил разобраться с неповиновением.

– Нет, не смей его трогать! – набросилась с кулаками на мага. Но что я могла ему сделать? Ничего. Разве что незаметно выхватить кинжал у него из-за пояса и… нет, не ударить. При том количестве магов, что собралось для ритуала, это бесполезно. Просто спрятала в складках платья. – Не надо, пожалуйста! Я хотела попрощаться. Ты сдержишь слово? Отпустишь их?

– Если ты сдержишь свое! – рыкнул Гашар.

– Лирайя, не надо! Он все равно обманет! – крикнул Каур и закашлялся. Один из магов ударил его в грудь и выбил воздух.

Верховный маг подхватил меня за руку и потащил за собой. Я беспомощно оглянулась, чтобы в последний раз увидеть оборотня.

– Я знаю, – прошептала с сожалением и последовала вслед за мужчиной.

Внешний контур рисунка занимали полуобнаженные тела мужчин и женщин, подростков. Маги собрали всех жителей Фирнабула, у кого на теле имелось клеймо дракона. Сами одаренные, одетые в одинаковые темно-красные плащи с капюшонами, стояли с внешней стороны пентаграммы, образуя плотное кольцо, из которого невозможно вырваться или сбежать.

Вместе с Гашаром мы прошли сквозь цепочку тел и ступили внутрь круга, где лежал зловещий камень. От него несло ужасом и стойким металлическим запахом смерти.

– Раздевайся! – приказал маг, и я вспыхнула румянцем. Только представила, что толпа магов увидит меня обнаженной, как кровь прилила к щекам.

– Пожалуйста, не надо! Разве это так необходимо? Если надо лечь на тот камень, я лягу. И ты… сделаешь то, что задумал. Но не надо… так…

– Хм, ладно! Оставайся в платье. С удовольствием сорву его с тебя, – мужчина кивнул двум ближайшим подручным, а те затащили меня на камень и распяли на нем, привязали руки-ноги специальными ремнями. Голову запрокинули назад и тоже крепко зафиксировали. Ни шелохнуться, ни увидеть того, что творится вокруг. Только темное небо Фирнабула и серебристая Тисса, что скоро воцарится на небосводе.

Я вздрогнула, когда услышала мерную дробь барабана. Низкие звуки заставляли вибрировать каждую клетку, будто бы стремились разрушить изнутри. Потом к ударам добавился нестройный хор голосов, выводящих заунывную песню. Все вместе, с мерным стуком по коже, натянутой на железный обод, и воем, слилось в жуткую какофонию звуков. А потом раздался первый надрывный вскрик, затем второй, третий…

Жертвоприношение началось!

Я забилась, понимая, что скоро наступит и мой черед, закричала от страха. Невозможно оставаться равнодушной к тому, что творилось вокруг, к массовой гибели ни в чем не повинных оборотней. Глаза защипало от слез, и темный небосвод поплыл в этой соленой воде. В отчаянии, уже смирившись со скорой смертью, взмолилась, чтобы Дорхейм спас Каурналя и Кьяру. В грохоте, что врывался в уши, я будто бы слышала собственное имя.

– Лирайя, – раздалось в голове, и я испугалась. Решила, что обезумела, как и все вокруг.

Агония, душераздирающие крики усиливались и сводили с ума. Я мотала головой и билась на этом камне, будто рыба, которую выбросили на сушу. Мне не хватало свежего воздуха. Я задохнулась от ужаса, когда почувствовала, как брызги чьей-то крови оросили руку.

– Лирайя кунг Доркайм, – отчетливо услышала собственное имя, но понять, кто его произнес, не смогла. Голос не мог принадлежать никому из живущих в Фирнабуле, да и в Санабуле тоже.

– Кто ты? – пропищала через всхлипы.

– Дочь Доркайма, ты знаешь, что делать. Докажи, что достойна великой чести, дарованной тебе при рождении, – послышалось в ответ, и я закричала от дикой боли в спине. Казалось, метка загорелась огнем и прожгла кожу до кости.

А потом боль резко исчезла и пламя, будто живое, огненными языками побежало по телу, сжигая веревки. Я сползла с ритуального камня, огляделась. Повсюду виднелись истерзанные тела, залитые кровью, и маги в алых одеждах. В малый круг стеклись красные ручейки и по специальным желобкам попадали в огромную чашу, которая почти уже наполнилась. Оставалось немного до момента, когда пробудится земляной дракон, а маги довершат ритуал и уничтожат древнего хранителя.

Я выудила из складок платья нож, который стащила у Гашара, провела им по центру ладони, сжала руку в кулак и занесла над чашей. Боли я не чувствовала, только слабое жжение. И время будто бы замедлилось. Как завороженная смотрела на сомкнутые пальцы, сквозь которые проступали алые капли. Они легко стекали по изгибу ладони и срывались вниз, прямо на лету превращаясь в крохотные огненные сгустки.

Кап-кап-кап! – и вот уже чаща запылала живым пламенем, – кап-кап-кап! –  тонкие полыхающие язычки побежали по желобкам и линиям пентаграммы. – Кап-кап-кап! – и на месте слабых потоков взревела стена огня.

– Нет! – истошно завопил кто-то. Я пригляделась и увидела бледное лицо Гашара. Маг вскинул руки и всей своей силой старался потушить огонь, чтобы прорваться ко мне. А когда не получилось, отступил, закружился волчком, призывая на помощь темные силы.

Противные и страшные звуки донеслись с кладбища. Верховный маг пошел на крайние меры и пробудил армию инферналов. Верные слуги – нежить, полезла из могил, чтобы защитить хозяина.

Сквозь блики гигантского костра я видела весь ужас происходящего. Землю устилали тела несчастных. Кровь лилась рекой, питая ненасытную чашу. И огонь… защищал лишь меня, а у них не было ни единого шанса. Глаза обожгло слезами в тот же миг, и я взмахнула рукой, истово желая уничтожить врагов и пощадить невиновных. Будто табун лошадей, огонь разбежался по кладбищу, сжигая магов, пожирая невинную кровь и обходя стороной тела оборотней. Всепоглощающее пламя подчинялось моей воле и действовало по мановению руки.

Я посмотрела туда, где маги привязали Каура с сестрой к столбам. Кровь залила их тела, чужая кровь. Я пожелала, чтобы оборотни обрели свободу, и тотчас веревки вспыхнули и осыпались пеплом.

– Лирайя, сзади! – крикнул Каур, и я обернулась. Сгусток тьмы, что летел в лицо, растекся жидкой кляксой, зашипел и брызнул грязными ошметками, не причинив вреда. Гашар напал подло, со спины, как трус, но его магия бессильна против древних сил.

И тогда он отступил, спрятался за спиной нежити, многочисленные ряды которой, невзирая на потери, неумолимо двигались к цели. Объятые огнем, мертвецы шли вперед. Словно тысячи огненных факелов в ночи устремились ко мне, чтобы убить.

На миг сердце дрогнуло, закрались сомнения, липкий страх захолодил кожу. И тогда я посмотрела на оборотня, во взгляде которого застыла мрачная решимость идти до конца. Каур был готов погибнуть вместе со мной и за меня, чего я просто не могла допустить. Я ободряюще улыбнулась и сжала кулаки, ощущая дикий прилив сил.

Подняла взгляд в бескрайнее небо и почувствовала, как затрещала ткань платья. Оно рассыпалось пеплом, ветер подхватил его прах и развеял. Я закрыла глаза, расставила руки в стороны и доверилась древнему божеству. По венам побежали всполохи огня, превращая кровь в кипящую лаву. Каждая мышца налилась силой, от которой распирало изнутри, в глазах посветлело. Кожа покрылась золотой чешуей и растянулась, вмещая в себя драконью мощь, косточки захрустели. В один миг я превратилась в огромного дракона и мир преобразился. Я почувствовала природу Фирнабула каждой клеткой тела, ощутила направление даже самого легкого ветра, почувствовала запах воды, земли и огня. Будто я и есть сама стихия.

И весь ужас массовой гибели обрушился жуткой болью, которая обратилась в пылающую ненависть. Я взлетела золотым драконом ввысь, чтобы выжечь дотла мертвые, оскверненные грязным ритуалом земли, отчистить их от древнего магического зла.

За считанные минуты инфернальная армия полегла от натиска всепоглощающего пламени. Истлела вместе с костями и прахом развеялась по ветру. В дыму сражения я видела главную цель – потомка предателя, который когда-то удрал с поля боя и открыл проход в Нижний мир. На этот раз бежать ему некуда! Я настигла Гашара у края скалы и выпустила на свободу огненное дыхание. Сгорел Верховный маг так же быстро, как и его подданные.

Я выжигала всех магов до последнего и, когда жар стих, а дым рассеялся, увидела масштабы того, что изверги успели натворить.

Сотни мертвых оборотней, разбросанных по черной земле, вызвали невыносимую боль в груди. Так не должно быть! Это неправильно!

Каур с сестрой оттаскивали в сторону тела, спасали тех, в ком еще теплилась жизнь, а я взмолилась вновь:

– Великий Дорхейм, помоги им! Вдохни жизнь, исцели, исправь то, что не под силу ни одному смертному!

– Ты и сама способна это сделать, Лирайя, – ответил голос в моей голове, – готова ли взамен отдать самое ценное? Ты больше не будешь избранной и никогда не вернешься домой! – я и секунды не думала.

Взлетела, закружила над мертвыми оборотнями, чувствуя новый прилив сил. В ночном небе крылья засветились ярче солнца, окутывая мерцанием каждого несчастного. Их раны затягивались и жизнь возвращалась. Они просыпались от вечного сна, озирались, оглядывались, будто не помнили, где оказались. А потом их изумленные взгляды устремлялись к золотому дракону, парящему над головами. Оборотни поднимались, что-то кричали и махали руками, а я кружила над ними, с каждым витком теряя драгоценную силу. Рухнула на землю у каменного круга. Последние крохи магии вернули мне человеческий облик, а золотые чешуйки превратились в платье, скрывшее наготу.

– Лира! – Каур подбежал первым, подхватил на руки, закружил.  – Как ты? – читалось волнение в зеленых глазах, и я устало улыбнулась.

– Все хорошо! У нас получилось, – положила голову оборотню на плечо. – Мы победили, и больше никто не причинит вреда невинным.

Вдруг услышала рядом до боли знакомый звенящий звук. Посмотрела на камень с выжженными символами и заметила едва мерцающую стеклянную стену.

– Не может быть! – выскользнула из рук Каурналя и подошла к алтарю. Как и в первый раз потянулась к стеклу, и оно затрещало, рассыпалось на миллионы осколков, которые испарились, так и не долетев до земли. А прямо перед нами образовался провал. Я знала это место – ущелье Спящего Дракона. Санабул!

По ту сторону я увидела жрецов Дорхейма, знакомую форму гвардейцев и… Кэнтона.

– Лирайя! – жених ринулся ко мне, но замер, не решаясь ступить на земли Фирнабула.

На миг я замешкалась, посмотрела на Каура и Кьяру, что находились поблизости.

– Ну, же! Идем! – схватила оборотня за руку и пересекла границу портала. Кьяра в последний момент замешкалась, а мы оказались в ущелье среди имперских гвардейцев.

ГЛАВА 35

Наше появление было эффектным. Жрецы Дорхейма в белых одеждах стояли полукругом возле запечатанного в давние времена прохода. Чуть позади в боевом порядке выстроились имперские полки, во главе которых в новеньких позолоченных латах красовался Кэнтон Арголис. Гордо реяли на ветру штандарты империи. Все внимание сосредоточилось на каменной арке, которая вдруг истаяла прямо на глазах, открывая проход в Фирнабул. И никто не ожидал, что с противоположной стороны буду я, наследная принцесса Доркайм. Позади нас виднелось разрушенное кладбище, усыпанное пеплом поверженных магов, а сопровождала меня горстка оборванцев.

– Верховный маг Фирнабула повержен! Славься Санабул! – приветствовала подданных и взмахом руки остановила жениха, кинувшегося навстречу. – За спасение жизни наследной принцессы дарую прощение всем оборотням, что сражались со мной против магов, и разрешаю им селиться на землях Санабула! – оглянулась на Каурналя. Он немного отстал, чтобы помочь Кьяре перебраться на эту сторону портала. Однако позади стояли другие оборотни, и все они слышали мои слова. – Повелеваю оставить проход между мирами открытым, чтобы все желающие могли вернуться в родные земли. Также призываю отважных гвардейцев очистить Фирнабул от скверны и принести свободу всем несчастным, кого похитили по приказу магов и превратили в рабов. Ваше Величество, вы ведь поддержите меня? – обратилась к императору.

Его шатер традиционных цветов Доркайма, как и крепкую фигуру, застывшую на пригорке, заприметила сразу. И то, с какой поспешностью отец оседлал любимого жеребца и примчался сюда, говорило о том, что он рад меня видеть. Но он не был бы истинным правителем, если бы не умел обуздывать чувства. Мне тоже хотелось кинуться в его объятия, прижаться к крепкой груди и позабыть обо всех тяготах и проблемах, что свалились в одночасье. Но я не могла, не смела оставить дорогих мне людей на милость знати. С них станется откупиться горстью монет, тогда как проблема требовала другого решения. В лице всех оборотней я хотела поблагодарить Каурналя, показать, что держу обещания, даже если кто-то считал их пустой болтовней беспомощной девчонки, желающей выторговать себе свободу. Но это не так! Я изменилась, и не без помощи Диковатого Каурчика. Будущая императрица Санабула обязана думать о собственных подданных, заботится и защищать. Так, почему бы не начать с тех, кого первое время будут сторониться, считать предателями и изгоями? Слава спасителей принцессы поможет оборотням занять достойное место среди граждан Санабула, и я была уверена, отец меня в этом поддержит.

– Безусловно, – император счастливо улыбнулся, – до последнего слова. Дочь моя, сегодня самый счастливый день в моей жизни. Я безумно рад видеть тебя живой и здоровой! Но еще больше я рад тому, что вижу перед собой не юное дитя, а достойную опору и правительницу Санабула. Я горжусь тобой, моя девочка!

Не знаю, что там насчет выдержки и нарушения правил, о которых размышляла недавно, плевала я на условности. Радостно взвизгнув, бросилась на шею отцу, потому что безумно по нему соскучилась. Предательские слезы сами полились из глаз, как и словесный поток из страхов и переживаний.

– Мне было так страшно, так страшно, когда меня похитили, – сквозь всхлипы делилась наболевшим, – в лесу водятся такие монстры, ты не представляешь. А еще меня вранга укусила, а Каур меня спас, отнес к колдуну. А тот, представляешь, заставил меня реветь как ослицу, когда потребовала нормального отношения к высокопоставленной персоне. А другой оборотень обманул и напал, если бы не Каурчик, ох! А потом его ранили, и я выхаживала его, потому что без оборотня не выжила бы в лесу. Я познакомилась с одной зверюгой из леса, думала, та меня сожрет, но нет – мы даже подружились. Я кормила ее ягодами волчеголова, а она защищала нас и приносила тушки болотных крыс. Потом она погибла, спасая меня. И тех оборотней, что хотели причинить мне вред, Каур их всех убил!

– Так, кто же тебя похитил? – не понял отец.

– Ну, Каур же и похитил! Но он не со зла! Это Ернох ему приказал, колдун деревенский, а ему Гашар – Верховный маг Фирнабула. Из-за печати дракона. Маги хотели принести меня в жертву, чтобы разрушить границу между мирами и напасть на Санабул. Но я справилась, обратилась драконом, и сама превратила Гашара в головешку. Я спасла нас, нашу империю! А Каур не хотел меня похищать, колдун пригрозил отправить Кьяру к магам на верную смерть. Он всю дорогу заботился обо мне и защищал, и помог сбежать от магов, чтобы вернуть домой. Только нас поймали, и ритуал все равно состоялся. Это было ужасно! Маги всех оборотней с клеймом дракона принесли в жертву. А я молилась, чтобы Дорхейм помог, и он откликнулся, представляешь?! Я уничтожила всех магов, кто участвовал в ритуале, а потом отдала свой дар, чтобы оживить всех, кого злодеи успели лишить жизни.

– Великий дракон! – ужаснулся Кэнтон, который оказался рядом и внимательно слушал мой сбивчивый рассказ. – Любимая, сколько всего тебе пришлось вынести! Я восхищен тобой и твоей выдержкой. Ваше Величество, так, может, лучше казнить предателей? Неужели оставите похищение принцессы без ответа? Лирайя сама указала на преступника. Схватить! – отдал приказ гвардейцам, и те без труда скрутили оборотня. Он и не сопротивлялся, потому что парочка вояк направила оружие и на Кьяру.

– Не сметь! Немедленно отпустите их! Это мои гости и лучшие друзья, – голос после долгого плача сорвался на визг. Гвардейцы замерли, не понимая, чей приказ им выполнять. По факту сейчас полками командовал Арголис, но ведь и я не последнее лицо в империи. – Папа!

– Отпустить! – император принял мою сторону, – я верю Лирайе. Она бы никогда не бросилась защищать того, кто этого недостоин. Да, молодой человек совершил плохой поступок, когда осмелился похитить мою дочь. Однако, принимая во внимание обстоятельства, а также то, что оборотень неоднократно спасал Лирайе жизнь, думаю, вину он искупил. Идем, дочка, ты мне подробно обо всем расскажешь. А о твоих друзьях позаботятся, будь уверена. Поставить стражу у портала! – распорядился перед уходом. – Для переселенцев организовать временный лагерь, отмыть и накормить. Позже мы решим, куда их поселить и что дальше делать. Гвардейцам стать лагерем, нас ждет поход в Фирнабул!

Перед тем, как войти в имперскую карету, чтобы отправиться с отцом во дворец, я посмотрела на Каурналя и ощутила дикую тоску. Сердце защемило от странной тупой боли, и к горлу подкатил ледяной ком. Губы задрожали и ладони вспотели. Я отчаянно боролась с желанием подбежать к оборотню, обнять его и забрать с собой навсегда.

– Милая, – подал мне руку Кэнтон.

Каур улыбнулся лишь краешком губ, пожал плечами и махнул мне рукой. А потом отвернулся и заговорил о чем-то с сестрой.

Печально вздохнула, душа в себе слезы, вложила ладонь в руку жениха и вошла в кабину кареты. Кэнтон сел рядом со мной, а отец напротив.

– Бедная моя девочка, как же я счастлив увидеть тебя вновь. Все эти дни были пыткой для меня, – покрыл жених мое запястье поцелуями.

– Я тоже рада, что вернулась, – выдавила из себя улыбку.

ГЛАВА 36 Каур

Прощальный взгляд принцессы я, наверное, никогда теперь не забуду. Он стал для меня олицетворением потери. Эта противная ноющая боль не отпускала ни на секунду, утихала лишь тогда, когда начинал думать о напыщенном индюке Кэнтоне Арголисе! Мне ничего не стоило выхватить меч у одного из гвардейцев и полоснуть его по горлу, напрочь избавившись от жениха Лирайи. Но Фирнабул остался за спиной и такие зверские методы борьбы с соперником, увы, не в чести у санабульцев. Мне придется привыкать жить по-новому, хотя бы ради сестры, которая заслужила мирное небо над головой и спокойную жизнь.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей и желания придушить имперского сноба только за то, что прикоснулся к принцессе, я вызвался в сопровождающие. Кто как ни я знал Фирнабул, как свои пять пальцев!

После того, как нас с Кьярой устроили на ночлег в палатке и плотно накормили, уже утром я отправился в поход с гвардейцами империи. Пришлось забыть об удобном килте раз и навсегда, но облачаться в металлические доспехи я наотрез отказался! Еще чего! В лесу важно быть быстрым и поворотливым. Хотя натянуть гвардейскую форму все же пришлось. Чувствовал я себя в ней скованно и неуютно, но знал, что привыкну. Главное, сестра в безопасности и Фирнабул скоро будет освобожден.

С того дня, как новенькие имперские сапоги на моих ногах переступили границу Нижнего мира, я, по сути, был принят на службу в гвардию императора, как и хотела когда-то Лирайя. Многое из ее слов сбылось. Не прошло и недели, как оборотней расселили по собственным домам, а нам с сестрой достался целый особняк в центре столицы. С прекрасным садом, фонтаном и террасой, а из окон нового дома был виден Золотой дворец, где жила принцесса, которую я не видел с того дня, как она уехала из ущелья.

По вечерам я часто сидел у окна, смотрел на острые пики башен и вспоминал те опасные, но самые лучшие дни в моей жизни. Вспоминал, как впервые прикоснулся к ее губам, как мы шли в ночи по Тиссовой дорожке, взявшись за руки. Неправда все, что я тогда ей говорил! Ничего эта Тисса не может! Нет никаких нас! Я знал, что так и будет, если выживем, и отпустил ее еще тогда, но все равно мое сердце разрывалось на куски от невыносимой тоски.

Я старался больше работать, гулять с сестрой, чтобы отвлечься, но чувства не отпускали. А однажды я увидел, как имперская карета промчалась мимо, и услышал разговоры горожан о том, что Лирайя готовится к свадьбе и скоро намечается грандиозный праздник на весь Санабул. Уже назначен день, объявленный выходным, чтобы каждый смог посмотреть на роскошное торжество.

– Вот это любовь!

– Какие счастливые!

– Красивая пара! – только и слышал я на каждом шагу, пока однажды, возвращаясь со службы, не забрел в таверну под названием «Зуб дракона», чтобы перекусить. За соседним столом сидела шумная компания. Разговаривали они так громко, что я отчетливо мог расслышать каждое слово.

– Что-то Арголиса не видно! – я напрягся, услышав знакомое имя.

– Так у него же свадьба на носу.

– Вот паршивец, а мне в любви признавался, говорил, что я красивее принцессы, – с обидой произнесла дамочка легкого поведения, которая пила наравне с мужчинами и сидела у одного на коленях. Я поперхнулся в тот же миг, как это услышал.

– А жениться не предлагал?! – расхохотался один, и всеобщий смех прокатился по помещению.

– Может, и предлагал! У нас с Кэнтоном любовь!

Тут я сорвался с места, вышел из таверны, оседлал жеребца и двинулся в сторону города, размышляя об услышанном.

В уме не укладывалось! Это что же получается, этот скользкий гад не любил Лирайю, развлекался с продажными женщинами, когда она в Нижнем мире боролась за жизнь?!

– Ты сегодня мрачнее тучи, – подметила Кьяра, когда я пришел домой и по привычке сел у окна, любуясь величием Золотого дворца. – Что-то случилось? – не унималась сестра. Присела рядом и взяла меня за руку. – Завтра будет ярмарка. Я выйду со своими работами. Мои венки пользуются спросом. Ты придешь?

– Да-да, конечно! – произнес отрешенно, думая в это время о другом.

– Каур, да что с тобой? – поймала она мой взгляд.

– Ничего, – замотал головой.

– Совсем забыла! – вихрем понеслась в комнату Кьяра и вскоре прибежала обратно. Протянула мне тисненую золотом бумагу. – Нам принесли приглашения на свадьбу Лирайи! Мы – почетные гости! Представляешь?! Я хочу завтра на ярмарке купить платье для этого случая. И тебе что-нибудь присмотрим.

Я отдал сестре приглашения обратно.

– Хорошо.

– Каур, – заговорила она тихо после продолжительной паузы. Положила руку мне на плечо. – Не могу смотреть, как ты мучаешься. Пойди к ней и скажи о своих чувствах, пока не поздно.

– Она знает, – стиснул кулаки от злости и отчаяния.

– Ну, уж нет! Ничего она не знает! Разве ты признался, как тебе плохо без нее? Если ты не поговоришь с Лирой, то это сделаю я! – заявила Кьяра и куда-то засобиралась.

– Не смей вмешиваться! Лирайя выходит замуж за того, кого ей выбрал император! Глупо надеяться, что принцесса свяжет судьбу с оборотнем!

Сестра застыла у порога, тяжело вздохнула, закрыла за собой дверь и опустила печальный взгляд в пол.

– Это не справедливо. Ты ничем не хуже этого Кэнтона.

Я снова вспомнил разговор в таверне, и так тяжело стало на душе, что захотелось умереть. Я желал Лирайе счастья. Верил, что этот сноб ее любит, а что теперь? Выходит, обманывает? И женится по расчету? Она должна знать правду прежде, чем вступит в брак! А для этого нужны веские доказательства! И у меня осталось слишком мало времени, чтобы их добыть.

– Прости, – подошел я к сестре и поцеловал в макушку. – Не смогу завтра пойти на ярмарку. Есть неотложное дело, – облачившись в плащ, я покинул дом, чтобы снова посетить «Зуб дракона».

ГЛАВА 37

В трапезном зале было не привычно тихо. Я сидела рядом с отцом, который ни на минуту не расставался с бумагами, решая ворох накопившихся дел, ожидая, пока прислуга накроет ужин. Подготовкой к свадьбе занимались все жители дворца, кроме меня самой. Я потеряла к этому всякий интерес. В конце концов, какая разница, какое меню утверждать? Сейчас меня больше волновало будущее беженцев Нижнего мира. За их права я боролась и отстаивала любыми путями, даже если приходилось спорить с Кэнтоном и его отцом. Сотню раз ловила себя на том, что с трепетом вспоминаю своего Каурчика, что душа так и рвется встретиться с ним, обнять, поцеловать, но упорно гнала эти порывы. Нельзя проявлять слабость. Я – наследница трона, должна думать лишь о том, что выгодно империи, а не мне лично. Тяжело, но я обязательно справлюсь. Меня так с детства воспитывали.

– Взгляни на список гостей. Приглашения разосланы, если кого-то забыли, еще не поздно включить, – протянул бумагу отец.

Имя Каурналя красной тряпкой бросилось в глаза. О боги! Я же совсем забыла сказать папе, чтобы не отправлял ему приглашение! На миг обомлела от волнения, осознавая, что причинила оборотню боль этой никчемной бумажкой!

– Что-то не так? – заметил отец.

– Нет. Все хорошо, – вернула ему список.

– Лира, я же вижу, что ты сама не своя. Что тебя тревожит, дорогая? Расскажи, – посмотрела в его теплые карие глаза и вздохнула.

– Эта свадьба… – помедлила, подбирая слова. – Слишком дорого обходится. Может, лучше сократить расходы и направить средства на поддержку беженцев?

– Доченька, мы и так делаем все для оборотней Фирнабула. Я понимаю, как это важно для тебя и уверяю, что мы никого не обошли стороной. Позволь себе красивый праздник. Вспомни, как ты хотела, чтобы свадьба была роскошной, достойной принцессы Санабула.

– Да, ты прав, – выдавила я улыбку и посмотрела на настенные часы. – Ох! Я же совсем забыла, у меня примерка платья! – схватилась за голову, сделала глоток воды и ринулась к выходу.

– А как же ужин? – крикнул вдогонку отец.

– Позже!

Наспех распорядилась снарядить экипаж для поездки в город и уже на площади столкнулась с Кэнтоном.

– Куда спешишь? – поймал он меня за талию и закружил, с улыбкой вглядываясь в мое лицо.

– Кэн, пусти, опаздываю на примерку!

– С тобой поехать?

– Нет, нет, я сама, – попыталась вырваться из объятий, но он крепко сжал тиски.

– Ты очень изменилась, Лира, – произнес тихо, медленно приближаясь к моим губам.

– Тебе кажется. Я все та же, – отстранилась от намечавшегося поцелуя и уличила момент, чтобы вырваться. – Увидимся на репетиции! – бросила вслед и забежала в карету.

Только будучи в одиночестве смогла выдохнуть и перестать притворяться счастливой. Уронила лицо в ладони и дала волю чувствам, оплакивая свою собственную глупость. Ну как я могла забыть о приглашениях?! И ведь нет теперь обратного пути. Остается надеяться, что он просто не придет на церемонию.

Находясь в полном отчаянии, не сразу заметила, что экипаж остановился у «Дома стиля», в котором я была в день похищения. Поднялась по знакомой лестнице и попала в просторное помещение, где меня уже ждала портниха. На безголовом манекене красовалось мое свадебное платье, от красоты которого я с порога обомлела.

Мне помогли облачиться в наряд, и вот уже я стояла у зеркала в блистательном золотом платье с длинным шлейфом и крыльями за спиной. Невероятно красивая!

– Мы все очень за вас переживали, госпожа Лирайя. Как хорошо, что вы вернулись, – заговорила женщина и у меня на глазах выступили слезы – снова вспомнила опасный поход и похитителя. Его зеленые, как трава Дикого леса глаза и добрую улыбку. – Не нравится, госпожа? – засуетилась вокруг меня портниха, а я упала на колени и разрыдалась в голос.

– Оно прекрасно! Простите меня за грубость. Я была такой дурой!

– Ну что вы, что вы, – растерялась женщина, стараясь поднять меня с пола. – Не переживайте так, пожалуйста. Я ничуть не обиделась. Умоляю, не надо плакать.

Я уткнулась в ее плечо, вздрагивая от рыданий.

– Я так его люблю, – всхлипывала и никак не могла унять боль.

– Господин Кэнтон тоже вас очень любит. Вы такая красивая пара. Это всего лишь волнение. Ваша свадьба будет самой прекрасной, – успокаивала она, даже не догадываясь, о ком плакало мое сердце, и разрывалась душа.

– Оставьте меня одну, пожалуйста, извините, что я так тут… – произносила, задыхаясь, на надрыве эмоций.

Вскоре портниха вместе с помощницей вышли из комнаты, и я легла на пол без сил.

– О, Дорхейм! – посмотрела в потолок и взмолилась. – Почему у меня нет ни братьев, ни сестер? Я с радостью отказалась бы от трона и прожила всю оставшуюся жизнь вместе с моим оборотнем!

Никто не ответил. Я напрочь лишилась дара и метки, но это ничто по сравнению с дикой болью в груди. Понимала, что позволила себе слишком много, проявила слабость перед чужими людьми, но сдержать себя не смогла. Будто переполненная водой чаша, выплеснула чувства, и на мгновение стало легче. Я нашла в себе силы подняться, переодеться и выйти в коридор.

– Извините, очень волнуюсь перед свадьбой… – промямлила и поспешила покинуть «Дом стиля», чтобы выбрать, наконец, торт.

Я и сама не поняла, как ноги принесли меня в ту самую подворотню, из которой меня похитил Каурналь. Я без сомнений узнала тупик и стену, где открылся портал в Фирнабул. Если бы я только знала, куда приведет меня этот путь! Повторила бы его снова? Кем бы я была, не случись того похищения? Капризной принцессой? Нет, к тому времени я была бы уже замужем за Кэнтоном и наслаждалась медовым месяцем. А сейчас? Сейчас я сходила с ума по оборотню и ненавидела предстоящее мероприятие.

Неужели портнихи не могли снова испортить платье? Как назло, сделали в точности то, что просила. Наверное, придется заказать злополучный торт.

Несколько шагов в обратную сторону, поворот, и вот уже кондитерская, куда я не попала в прошлый раз. Мэтр Гошьер с ног сбился, чтобы мне угодить. Выставил на пробу десяток разных начинок для торта, усадил почетной гостьей за лучший столик и лично прислуживал, подавая тарелочки и рассказывая, из чего приготовлены сладости. Каждое новое лакомство со слов кондитера было лучше предыдущего, таяло во рту и приносило настоящее удовольствие для гурмана. Вот только вкуса я совершенно не чувствовала, выбрала наугад из того, что порекомендовал мэтр Гошьер. Тот обещал исполнить заказ в лучшем виде, и я уже готова была подтвердить заказ, как взгляд прикипел к девушке, что выходила из магазинчика модной одежды напротив.

– Кьяра! – мгновенно узнала обладательницу непослушных кудряшек. – Это Кьяра, моя хорошая знакомая. Вы не могли бы… – вопросительно посмотрела на своего собеседника.

– Да, ваше высочество! Сию минуту эту госпожу позовут сюда. Прикажете подать еще чаю? – угодливо спросил мужчина.

– Да, конечно! А лучше вашего фирменного горячего шоколада. И будьте добры еще пирожных! – заерзала от нетерпения. Прислужник, который крутился поблизости, выскочил на улицу и отправился за девочкой, которая довольно шустро исчезла из виду. Я так боялась, что он ее не догонит, так разволновалась.

– Лира! – воскликнула девчушка, появившись на пороге кондитерской. – Не обманул, надо же! – это она бросила мнущемуся позади юнцу, который сверкал возмущенным взглядом и держался за расцарапанную щеку.

– Кьяра, иди же скорее сюда! – поднялась, чтобы встретить сестренку Каура. – Это за беспокойство! – кинула монетку слуге, – ты, наверное, был невежлив с этой леди?

– Это недоразумение, – пробурчал паренек. Зеленые глазенки оборотня при этом грозно сверкнули. Очевидно, она была не согласна с такой формулировкой. Однако жаловаться не стала, смерила обидчика взглядом и отвернулась, смешно вздернув курносый носик.

– Иди же сюда! Я так по тебе соскучилась, – шагнула навстречу девушке и заключила ее в объятия. – Ну, расскажи, как вы устроились? Все ли в порядке? Чем занимаешься? Вот, угощайся, – указала на дымящуюся чашку горячего шоколада и сладости.

– Ого! – Кьяра тут же сунула нос в ближайшее пирожное, ковырнула крем и облизала палец. – Вкуснотища! – загорелись зеленые глазки. Девушка присела за столик и с аппетитом принялась уничтожать произведения кулинарного искусства. Мне и мэтру Гошьеру только и оставалось, что умиляться аппетиту и той скорости, с которой лакомства исчезали с тарелок. При этом Кьяря умудрялась разговаривать и делиться последними новостями.

– У нас с Кауром дом свой теперь есть! Большой и красивый, с садом и цветником, представляешь? А я венки плету, как ты советовала, и продаю их! Целых двадцать монет заработала! А Каур теперь гвардейцем служит, и в Фирнабуле бывает. Колдуна Ерноха лично в тюрьму отправил. Представляешь, а деревню Който маги сожгли. Теперь уже окончательно, там и раньше пожар сильный случился, но теперь уже нет этой деревни совсем. Имперские гвардейцы уже две крепости магов разрушили, а всех-всех, кто там томился в плену, выпустили на свободу. Все наши, знаешь, как Каура уважают? Недавно совет собирался и за брата единогласно проголосовали, чтобы он возглавил оборотней.

– И что Каур? – все, что касалось моего похитителя, впитывала, как губка. Очень удачно я встретила Кьяру, хоть новости о нем узнаю какие-нибудь.

– Сказал, что подумает, – девчушка поникла, – все в него верят, а он ведь откажется. Это для виду сказал, подумает. На совете его и так, и эдак уговаривали, самых красивых волчиц в жены сулили…

– Чего? – глаза застила темная пелена, – каких таких волчиц?

– Самых лучших! – с гордостью подтвердила Кьяра, – но только Каур их восвояси отправил. Никто ему не нужен. Он так и сказал: «только ты у меня, сестренка, и осталась. Лучше никого нет и быть не может. Если только Лира, но она принцесса и не пара оборотню».

– Но ведь он взрослый мужчина, когда-нибудь приведет в дом жену, – ком в горле встал, когда предположила такое.

– Не приведет! – маленькая волчица посмотрела на меня с несвойственной ей серьезностью, – плохо ему сейчас. Очень плохо. Кошмары снятся часто, кричит по ночам, разговаривает. Все про Тиссу вспоминает. Наверное, так по Фирнабулу тоскует… и по тебе вот, тоже скучает. Хоть бы раз в гости заехала, – тяжко вздохнула, – а как приглашение на твою свадьбу получил, в него будто дикий зверь вселился. Рычит, огрызается, не ест толком. Сегодня сказал, что уедет из Санабула. Как меня в академию определит, чтобы науки там разные постигала, так и уедет. В Диком лесу, говорит, полно опасных тварей, вот, охотиться будет и тем на жизнь и мою учебу зарабатывать.

– Но как же… а я? – спросила, сдерживая подступившие слезы, – там же опасно!

– Вот и я говорю, опасно! – поддержала Кьяра, – может, ты ему скажешь?

– Скажу! Вот, прямо сегодня и скажу. Едем! – кивнула мэтру Гошьеру, чтобы подал счет, расплатилась и вместе с девчушкой отправилась к ней домой.

Идти, как оказалось, было недалеко, пару кварталов. Это торговые ряды располагались дальше на окраине Санабула, а зажиточные горожане селились ближе к центру. Папа выделил моему спасителю лучший особняк, из тех, что продавались на тот момент. Кьяра с удовольствием показала новый дом, начиная с ухоженного сада и заканчивая спальнями на втором этаже. Не самый большой дом, но довольно милый и уютный. Немного великоват для двоих, Кьяра посетовала, как нелегко в нем поддерживать чистоту. Слуг Каурналь отказался нанимать, вот и приходилось девчушке готовить, убирать и за клумбами ухаживать, пока брат на службе пропадал или в Фирнабул наведывался.

– А где же Каурналь? Скоро вернется?

На это Кьяра беспомощно пожала плечами. Время близилось к вечеру, обо мне уже наверняка беспокоились. Это ведь я настоятельно отказалась от охраны и сопровождения. Общество фрейлин тяготило, у них кроме нарядов и глупой болтовни на уме ничего не было. А гвардейцы… с некоторых пор я в каждой крепкой фигуре видела знакомый силуэт, и расстраивалась, когда обнаруживала ошибку. Оборотень всегда источал силу и уверенность в себе, и если бы он только был рядом…

Нет, я бы точно натворила глупостей!

– Передай брату, что я заходила, и… если не возражаешь, я бы хотела видеться чаще. Кстати, у тебя остались венки на продажу? Я куплю.

Волчица на мгновение замерла, по огорченной мордашке поняла, что опоздала с покупкой, но тут хитрая мордашка озарилась радостью.

– Я сейчас! – взлетела она по лестнице и скрылась на втором этаже. Там, в собственной комнате, она устроила мастерскую по изготовлению украшений. Живые цветы Кьяра брала из палисадника, плела из них венки, а сверху покрывала лаком, чтобы они как можно дольше сохраняли первозданный вид. Особый состав алхимического лака позволял сохранить бутоны свежими несколько дней, и этого вполне хватало, чтобы покрасоваться в обновке вечер, а то и два.

Пока Кьяра отсутствовала, я обратила внимание на столик для писем. Конверт с императорским гербом и выглядывающий оттуда уголок тисненой бумаги я бы ни с чем не перепутала. Возник соблазн забрать приглашение, но я тут же устыдилась. Недостойно принцессы Санабула бежать от трудностей. Тем более, Кьяра очень хотела попасть на праздник.

– Вот! – Кьяра как раз спустилась вниз и протянула мне невероятно хрупкую и очень изящную вещь. – Я купила цветного бисера, чтобы украсить венок, и золотой краски. Красиво, правда? Для себя делала, чтобы на празднике всех поразить. Но ведь на свадьбе самой красивой должна быть невеста, так? Поэтому дарю это тебе, Лира!

– Спасибо, – расчувствовалась я, едва сдерживая слезы. Поцеловала Кьяру в макушку, попрощалась и покинула дом оборотней с тяжелым сердцем, так и не дождавшись хозяина.

ГЛАВА 38 Каур

– Не было такого, господин! Да откуда ж взяться такой высокопоставленной персоне в моем скромном заведении? – шел в отказ хозяин таверны, но дрожащий голос и обеспокоенный взгляд с потрохами выдавали его ложь! В прежние времена, прибегнув к одной действенной пытке, я бы на раз расколол лжеца, но в империи, увы, такие методы считались не законными.

– Я знаю, Кэнтон Арголис часто у вас бывает. При этом развлекается с местными дамами! Подпишите этот документ! Император должен знать, что будущий зять изменяет его дочери! – со злостью тыкнул пальцем в бумагу, чувствуя, что нахожусь на грани от того, чтобы нарушить закон.

– Что вы?! Я не могу подписать! Господин Кэнтон не посещал таверну! – твердил он, чем завел меня до предела.

– Сколько он тебе заплатил? Я дам больше! – решил пойти на подкуп. Ради такого разоблачения, я готов был и дом продать!

– Мне никто не платил. Не было этого. Пожалуйста, я все сказал, – опустил он взгляд и начал нервно вытирать тряпкой стойку, за которой стоял.

– Это ваш долг, сообщить императору о поведении Арголиса. Что будете делать, когда некая мисс Шалия подтвердит то, что имела интимную близость с женихом наследницы Доркайм в то время, когда Лирайя находилась в Нижнем мире? – эту юркую дамочку мне так и не удалось отыскать, будто в воду канула, гадина! Надо было в тот же момент, когда услышал ее слова, брать на месте! Видимо, спряталась, заподозрив неладное.

– Не понимаю, о ком вы говорите. Извините, мне надо работать, – повернулся спиной и принялся расставлять бутылки по полкам.

До чего же дорого обходится мирное небо над головой! Связанный по рукам и ногам законами Санабула, я даже по наглой морде этого лжеца съездить не мог! Пришлось уйти из таверны ни с чем! А время шло, и день свадьбы нещадно приближался! А точнее, она состоится уже послезавтра!

Я возвращался домой в полном отчаянии, уставший и злой. Прихватил в местной лавке бутылку эля и расположился в гостиной, чтобы пропустить стакан другой и подумать, как быть дальше. Можно, конечно, пойти и рассказать Лирайе все, что услышал, но ничем не подкрепленные слова очень просто опровергнуть. Кэнтон никогда не признается в измене. Я буду выглядеть глупо. Мне нужны свидетели! Но никто из тех, кто в этом замешан, не согласится рассказать правду. Это я уже точно уяснил.

Сестра выглядела довольной и даже счастливой, гораздо более веселой, чем обычно. Окинул ее изучающим взглядом и почесал затылок.

– И мне плесни! – подбежала Кьяра, улыбаясь во весь рот.

– Рано тебе еще! – перевернул ее кружку вверх дном и поставил на стол.

– Зануда, – скривила она рожицу и плюхнулась в соседнее кресло. – Лирайя заходила в гости, – как гром среди ясного неба обрушились такие простые, но волнительные слова.

На мгновение я забыл, как дышать, а потом кровь резко прилила к лицу, потому что сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда представил встречу с принцессой.

– Я ей свадебный венок подарила. Она о тебе спрашивала. Скучает, – мечтательно улыбнулась сестра. – Жаль, что тебя не было.

– Жаль, – тяжело вздохнул и погрузился в собственные мысли, пропуская мимо ушей тираду Кьяры на счет нарядов на свадьбу – это волновало меньше всего.

Наверное, эль ударил в голову, когда я решил сегодня же встретиться с Лирой и рассказать ей правду. Даже если не поверит, моя совесть будет чиста. Я буду знать, что сделал все, чтобы уберечь ее от брака с предателем!

– Позже все обсудим. Мне надо идти, – бросил сестре и накинул плащ.

Вышел на террасу, посмотрел на дворец и оседлал коня. Понесся ко двору на всех парах, но уже у ворот столкнулся с трудностями. Оказалось, что по распоряжению Арголиса, до дня свадьбы все встречи с его невестой запрещены. И я понял, почему он отдал такой приказ. Скорее всего, хозяин таверны уже доложил Кэнтону о моем допросе.

– У меня важное донесение для принцессы Лирайи кунг Доркайм, – снова попытался прорваться через стражу.

– Если у вас важное донесение, изложите его на бумаге, все личные встречи запрещены, – отрапортовал один из истуканов.

Я знал, что подобная бумага никогда не дойдет до Лиры, поэтому не стоило даже пытаться.

– Передайте, что пришел Каурналь Дикий. Я подожду ее решения, – попытался уговорить стражника пойти мне на встречу.

– Все личные встречи с принцессой до свадьбы запрещены, – опять двадцать пять!

– Что здесь случилось? – стража расступилась перед сыном советника, который вышел ко мне лично.

– Просят аудиенции с принцессой, – вкратце изложил стражник. – Я сказал, что есть особое распоряжение, но…

– Почему ты еще здесь? – недовольно бросил Арголис с надменным видом. – Гвардейцы обязаны выполнять приказы беспрекословно.

– Твои приказы выполнять не собираюсь! – ответил грубо, стискивая кулаки от злости. Так и подмывало принять облик волка и откусить голову этому скоту!

– Слушай, если Лирайя простила тебя за похищение, то я нет. Если не хочешь неприятностей, не приходи никогда во дворец и не смей встречаться с моей невестой, иначе можно нечаянно отравиться. Испорченным элем, например, – ухмыльнулся гад. – Всего хорошего, Каурналь, – развернулся и пошел к воротам.

Стража тут же встала передо мной стеной и выбора у меня не осталось. Значит, увижу Лиру только на свадьбе. Что ж, я не пропущу это событие!

ГЛАВА 39

– Воздуха не хватает, – замахала я руками перед лицом, остужая пылающие щеки.

– Ослабить корсет? – засуетилась служанка.

– Да. И воды принеси.

Я места себе не находила. Крутилась у зеркала, находила тысячу причин, чтобы потянуть время перед церемонией. А когда надела на голову, подаренный Кьярой венок, и вовсе расстроилась. Душа противилась этому браку, но разумом я понимала, что должна выполнить волю отца. Все, о чем просила высшие силы, чтобы Каур не пришел на свадьбу. Так мне будет легче говорить клятву, в которой пообещаю отдать себя мужу, а потом настанет час, когда лягу с Кэнтоном в постель и стану женщиной с тем, кого больше не люблю.

– Ужас, – вырвалось вслух, и служанка как раз принесла стакан воды, который я осушила залпом.

Фрейлины всем составом ввалились в мои покои, обсуждая прекрасные платья друг друга, а когда увидели меня, ахнули разом.

– Какая же вы красивая, ваше высочество!

– Самая прекрасная во всем Санабуле, – посыпались комплименты, от которых уже тошнило.

Тошнота! А что если потянуть время с помощью недомогания?! Отличная идея! Но в следующую секунду осознала, сколько веревочке не вейся, а конец один. Нет смысла тянуть.

– Церемония начнется с минуты на минуту.

– Кэнтон уже в тронном зале.

– Его величество ожидает вас, чтобы отвести к алтарю.

– Все гости собрались.

– Все? – переспросила.

– Да. Все, кто получил приглашение, на месте.

Я так разволновалась, что снова отправила служанку за водой. Начала ходить по комнате кругами, а фрейлины носили за мной шлейф, чтобы я в нем не запуталась. Несли и перешептывались о странном поведении невесты, но меня мало волновало их мнение. Главное, поскорее прийти в себя и успокоиться, чтобы не выдать на празднике истинных чувств. Просто не буду смотреть в сторону Каурналя и все. Сделаю вид, что его нет!

– Я готова! – резко развернулась, взмахнув золотыми крыльями, уверенной походкой направилась к двери.

Шла по коридорам дворца медленно с гордо поднятой головой. Собранная, серьезная и прекрасная, как истинная императрица Санабула. И, казалось бы, волнение прошло, но, когда я увидела отца, который тайком смахнул слезу, при виде меня, не удержалась и сама растрогалась, крепко его обнимая.

– Моя девочка, ты стала такой взрослой. Так похожа на мать. Как же быстро летит время. Еще вчера ты бегала по замку за Люциано, чтобы нарядить его в платье, а сегодня выходишь замуж, и невесты прекраснее тебя Санабул еще не видел, – я заулыбалась сквозь слезы, не выпуская папу из объятий.

– Я очень тебя люблю, – шепнула и нашла в себе силы отстраниться.

Император глубоко вздохнул и подставил мне локоть.

– Если хочешь сказать мне что-то перед церемонией, сейчас самое время, – шепнул мне на ухо. И я бы сказала, но не хотела его расстраивать. С самого моего детства он готовился к этой свадьбе и верил в нашу с Кэнтоном любовь. Раньше так и было, но похищение и похититель перевернули весь мной внутренний мир. Ценности сместились и все, что я раньше любила, потеряло всякий смысл.

– Все хорошо. Просто волнуюсь, – ответила коротко, стараясь унять дрожь.

Двери церемониального зала открылись, явив нам красную ковровую дорожку, ведущую к алтарю, где меня, окруженный цветами, посреди резной арки, ожидал жених в роскошном камзоле. Такой идеально красивый, как с картинки, что я заскрежетала зубами. Каноны красоты давно для меня поменялись. Я научилась видеть за внешней привлекательностью что-то еще. Что-то, чего у Кэнтона точно не было.

Мы шли неспешно и величественно под гимн империи. Я старалась не смотреть по сторонам, не разглядывать гостей, а сосредоточиться на конечной цели – алтаре, как вдруг почувствовала прикосновение к руке. Увидела улыбающуюся Кьяру, которая вышла из толпы гостей.

– Ты самая красивая на свете! – бросила она, чем вызвала умиление.

Я проследила за тем, как волчица вернулась на место и столкнулась взглядом с Каурналем. Мир пошатнулся и остановился. В этих зеленых глазах я снова утонула, сердце замерло и дыхание перехватило. Моя душа хотела одного – броситься в объятия оборотня и убежать с ним подальше отсюда. Но разве я могла поддаться порыву на глазах у всех? Даже представить сложно, чего мне стоило отвести взгляд!

Я шла к Кэнтону, как во сне, сжимая и разжимая вспотевшие ладони. А когда отец произнес речь и передал меня в руки жениха, резко пришла в себя, очнулась. Не успела в последний раз взглянуть на оборотня, как Кэн взял мои запястья и начал произносить клятву. Я пыталась смотреть ему в глаза, но всякий раз взгляд соскальзывал и начинал искать в толпе знакомое лицо. Меня трясло от волнения и душевной боли, от чувств, что раздирали изнутри и противились этой свадьбе.

– Клянусь, – ответил он жрецу и до боли стиснул мои ладони, заставляя посмотреть на него. – Что с тобой? – спросил шепотом, а я не смогла ничего ответить.

Пора было говорить клятву, а я напрочь забыла слова. Пауза затянулась, и жрец начал шепотом подсказывать мне начало клятвы.

– Лира, не выходи за него! Я люблю тебя! Я без тебя умру! – крикнул Каурналь и вырвался из толпы гостей. У меня сердце упало в пятки, и земля ушла из-под ног от счастья.

Я посмотрела на него такого прекрасного и доброго, неимоверно красивого в гвардейской форме, манящего, любимого, только моего милого и родного Каурчика, и вырвала ладони из рук оторопевшего Кэнтона.

– Прости, я не могу выйти за тебя замуж. Я люблю другого, – призналась честно на весь дворец, и толпа зашумела, будто рой жужжащих мух.

Кэн побагровел от злости. Схватил меня за плечо и сжал до боли.

– Что ты себе позволяешь?! Не смей! Произноси клятву!

– Убери от нее руки, изменник! – закричала Кьяра и подбежала к брату. – Ты ее не любишь! Мы знаем, что ты развлекался с распутными девками, когда пропала Лира!

Такого я точно не ожидала. Испытующе посмотрела в глаза жениху, и тот не выдержал, отвел взгляд. Значит… обвинение – правда! Но Кэнтон быстро взял себя в руки.

– Что за бред?! Да как ты смеешь, грязная оборванка! Схватить! Выкинуть вон из дворца! – сорвавшись на крик, приказал Кэнтон.

– Не сметь! – осадила гвардейцев. Я вырвалась из рук бывшего жениха и подошла к отцу. – Папа, прости меня, пожалуйста. Но я не выйду за Кэнтона Арголиса! Я люблю другого и жить без него не могу, – с нежностью посмотрела на Каура, который уже занял угрожающую позу, готовый в любой момент наброситься на Арголиса.

– Прошу всех замолчать! – угомонил толпу император и вышел вперед. – Моя дочь отказалась от свадьбы, и она имеет на это полное право. Если измена Кэнтона Арголиса подтвердится, то он и весь его род лишится титулов!

Взгляды гостей устремились на Кэнтона. Он побледнел и будто бы в росте уменьшился, глаза забегали, выдавая волнение. Быть может, будущий император искал поддержки среди подданных, но все, как один, осуждали его. Лицо Кэнтона исказилось ненавистью, выдавая истинную суть и подлую натуру, со злости он пнул вазу с цветами. Та с грохотом полетела по ступеням и разбилась. Ничего не сказав, он демонстративно вышел из зала, по пути задевая Каура плечом. Советник бросился вслед за сыном.

Я же улыбнулась отцу и бросилась навстречу оборотню. Врезалась в крепкие объятия и посмотрела прямо в зеленые глаза. Они сияли таким счастьем, что не удержалась и впилась в теплые мягкие губы поцелуем, и он закружил меня на месте. Нам было все равно, что происходит вокруг.

– Я люблю тебя. Я так тебя люблю, – безустанно шептали его губы.

– И я люблю тебя больше жизни, – отвечала и снова целовала.

– Кхм, Лирайя, – прервал наше безумие император, и зал погрузился в гробовую тишину. Я оторвалась от Каура и посмотрела на отца. Улыбнулась и пожала плечами. – Значит, так решило твое сердце?

– Да!

– Тогда чего же мы ждем? – взглядом указал на алтарь, у которого застыл изумленный жрец, – гости собрались, столы накрыты. Свадьбе быть! Но прежде… – Валес кунг Доркайм хлопнул в ладоши, и в зал чинно вошли представители кланов оборотней.

– Что происходит, Каур? – шепотом уточнила у любимого.

– Если б я знал! – тот не менее моего таращился на своих соплеменников.

– Прошу вас, почтенный Сигур Мудрый! – обратился император к старейшему оборотню, что возглавлял процессию, – говорите!

– Вам всем известно, что со времен Великой битвы, оборотни поселились в Фирнабуле, – старейшина начал издалека. – Это опасный мир, дикий и необузданный. Мы не жили – выживали в нем, зачастую не зная, наступит ли новый день. Каурналь Дикий подарил нам надежду, что наш народ не исчезнет, что наши дети будут жить в мире и согласии. С его помощью, а также при участии принцессы Лирайи кунг Доркайм, власть магов в Фирнабуле повержена и проход в Санабул открыт всем желающим. Эти двое являются для нас символом свободы и веры в лучшее будущее. А посему… единогласно! – мы признаем Каурналя Дикого первым среди оборотней. И выбираем его нашим Владыкой! Владыкой Фирнабула!

Кто-то из свиты оборотней передал Сигуру Мудрому бархатную подушку, на которой лежала золотая корона. Тонкий обод, от которого ввысь устремлялись острые зубцы. Никаких камней или других украшений – просто и лаконично.

– Подойди, Каурналь Дикий! – потребовал старейшина.

Каур на секунду замешкался, посмотрел на меня изумленно.

– Я не знал, что они задумали! Честное слово! – будто оправдывался передо мной.

– Иди же! – улыбнулась шальной улыбкой и подтолкнула любимого оборотня вперед.

Он подошел к старику и опустился на одной колено, а я внимательно посмотрела на императора, что с невозмутимым видом наблюдал за церемонией. Вопросительно вздернула бровь, спрашивая, не приложил ли отец к этому руку. На что тот недоуменно пожал плечами, мол, я ни при чем. А в родных глазах при этом горели искорки веселья.

Значит, если бы я сразу ему открылась… – озарило меня пониманием, и тут уже мои глаза засверкали гневом. – Он нарочно все подстроил! Чтобы сама приняла решение. И призналась на весь Санабул. И обличила бывшего жениха в неверности тоже публично. Ох, уж эти политические игры! Наверняка с его подачи оборотни решили выбрать Каура своим правителем.

А тем временем церемония принятия власти завершилась, и на оборотне красовалась эта странная корона.

– Правь достойно, Владыка Каурналь Дикий, – напутствовал оборотня Сигур Мудрый, – заботься о своем народе, укрепляй мир и живи долго!

– Благодарю за доверие! – Каур поднялся и кивком головы поблагодарил старейшину, – клянусь в верности моему народу. Во славу Фирнабула и его свободных жителей!

Клич Владыки поддержала делегация оборотней, к которым тут же присоединились и гости, подданные Санабула. Они, как никто, понимали, что на этом удивительные события этого дня еще не закончились. Каурналь же подошел к императору, приветствовал его как равного.

– Ваше величество, Валес кунг Доркайм, император Санабула! Я, Владыка Фирнабула, Каурналь Дикий, прошу руки вашей дочери Лирайи кунг Доркайм! Обещаю любить ее до самой смерти, оберегать и защищать, сделать самой счастливой.

– Что скажешь, дочь моя? – уточнил у меня отец. Будто бы не знал, что отвечу.

– Конечно! Я согласна, папа! Я с огромным удовольствием выйду замуж за Каурналя Дикого. Да! Сотню раз – да!

– Ты слышал ответ, Каурналь, – император улыбнулся, – а кто я такой, чтобы мешать счастью единственной дочери? Лира, подойди!

Я подошла, сдерживая некстати навернувшиеся слезы. И не одна я, похоже, страдала от избытка чувств. Из гостевого зала так и слышались всхлипы женской половины придворных. Да и у некоторых мужчин глаза предательски блестели. Тем временем, император взял мою ладонь и вложил ее в руку оборотня. Мы оба синхронно опустились перед отцом на колени.

– Благословляю вас, дети мои, на долгую и счастливую жизнь. Правьте мудро! Будьте достойными потомками великого Дорхейма, плодитесь и процветайте! Да здравствует единая империя! Во славу двух миров Санабула и Фирнабула!

КОНЕЦ

В оформлении обложки использованы фотографии с https://www.shutterstock.com/

Content

Пульс Юлия Александровна и др Клеймо дракона [publisher: SelfPub]

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3 Каур

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7 Каур

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13 Империя Санабул

ГЛАВА 14 Каур

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16 Каур

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18 Каур

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21 Каур

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24 Каур

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28 Санабул. Золотой дворец

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30 Каур

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32 Каур

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36 Каур

ГЛАВА 37

ГЛАВА 38 Каур

ГЛАВА 39

КОНЕЦ