Лана Ричи

Девственность по контракту

Глава 1

Я всегда считала, что мне очень повезло с работой. Быть личным ассистентом – задача не из простых.

Высокое начальство обычно требует к себе огромного внимания. У них райдер такой, что не всякая кинозвезда может с ними сравниться. Кому-то кофе только нужной температуры и в чашке определенного цвета, кому-то непременно чтобы цветы в офисе росли по струночке, а на обед – обязательно креветки из ресторана на другом конце города. И плевать ему, что на этой неделе поставок креветок не было – вынь да положь, а иначе будет зудеть не хуже бормашины у дантиста.

Я слышала много таких историй от своих коллег. А еще больше читала на секретарском форуме. О, там стоит просто вселенский плач. Вперемешку с невеселым юмором, больше похожим на сарказм.

И каждый раз у меня возникала одна и та же мысль. Как же хорошо, что это не у меня!

Миссис Джефферсон к таким боссам не относилась. Взрослая женщина лет пятидесяти, со спокойным и мягким характером. Ей и в голову не приходило, что над ассистентом можно всласть и с оттяжечкой поиздеваться.

Единственным её капризом были свежие розы в вазе. Но, к счастью, эти цветы в любом количестве можно купить где угодно, на каждом углу и в любое время года.

Нет, она точно не стремилась отравить мне жизнь.

Более того, мы даже подружились.

Я приходила минут на пятнадцать раньше, чем начинался рабочий день, чтобы поболтать с ней о том и о сём. Вот и сегодня я поступила именно так. Мне было просто необходимо посоветоваться с ней.

Я влетела в её кабинет и одним движением распахнула блузку.

– Миссис Джефферсон, что скажете? Лазурный голубой, нежный шелк и восхитительное кружево! Рано утром доставили… Лучше этот комплект или все-таки тот, что был вчера – белоснежный?

Вопрос был не праздный. В эту субботу у меня с моим молодым человеком – годовщина. Рассел пригласил меня на весь уикенд в небольшой загородный СПА-отель. И в последнее время держался так загадочно, что я не сомневалась: он обязательно предложит мне руку и сердце.

И если это так, то, пожалуй, я готова перевести наши отношения на новый этап. Да, я думала хранить невинность до самой свадьбы. Но Рассел! Он так мил, я ему так доверяю, и мы – это совершенно очевидно! – проведем вместе всю оставшуюся жизнь.

Так зачем же ждать!

Рассел пока этого не знает, но я уже решилась. Все произойдет буквально через несколько дней. Как только передо мною откроется коробочка с кольцом. Тут мне надо быть во всеоружии! Для незабываемой ночи обязательно нужно потрясающее бельё, и, кажется, я нашла именно такое…

Кресло миссис Джефферсон развернулось, и я ахнула: приятной интеллигентной дамы, с которой мы могли поговорить обо всём, в этом кресле не было. Вместо неё там сидел какой-то совершенно незнакомый мне красавчик в костюме от Армани.

Да, он действительно был красив. Но не той гламурно-слащавой красотой, которую запросто можно встретить на обложках журналов. Нет.

Он был другой. В его массивных плечах чувствовалась недюжинная сила. Темные волосы даже выглядели жесткими. Скулы – острые, словно вырубленные из камня. Квадратный упрямый подбородок.

И шея – крепкая, ровная. Офисный костюм, рубашка с расстегнутым воротом – все это не делало его похожим на клерка. Нет, этот мужчина обладал властью и явно не стеснялся ею пользоваться.

На картину, которая перед ним внезапно открылась, он смотрел спокойно. Ну и, пожалуй, заинтересованно. Нет, его взгляд не стал масляным и похотливым, нельзя было сказать, что он пялится. Разглядывает. И даже не собирался отводить взгляд.

– О! Простите! – Я запахнула блузку. Краска бросилась мне в лицо. Вот уж никогда не думала, что окажусь полураздетой при постороннем мужчине. – Кто вы? – выдавила я из себя. – И где миссис Джефферсон?

– К сожалению, миссис Джефферсон вчера стало плохо и её увезли в больницу.

Я ахнула и всплеснула руками, совсем забыв, что мой вид пока еще не совсем в порядке. И, разумеется, полы блузки снова разошлись, открыв взору незнакомца бюстгальтер лазурно-голубого цвета и голый живот. Но я почти не обратила на это внимания.

Боже! Бедная миссис Джефферсон!

Воображение сразу нарисовало ее бледной, без сознания, подключенной к аппаратам…

– И что же случилось? – воскликнула я.

– Можете так не волноваться, с ней всё в порядке. Небольшое переутомление. Неделю её продержат в больнице, но это исключительно для наблюдения. Опасность миновала. А вот потом ей будет необходимо взять полугодовую паузу, чтобы позаботиться о себе. Так что, на ближайшее время ваш босс – я.

Это не укладывалось в голове. Миссис Джефферсон больна, о боже! Бедная, бедная миссис Джефферсон!

А этот бессовестный тип, который обосновался в кресле начальницы, целых полгода будет моим боссом? И первое, что он увидел в этом кабинете – это моя грудь, выпирающая из кружевного бюстгальтера?!

Ничего себе! Хорошенькое начало!

– А вы кто? – спросила я, наконец-то застёгивая пуговицы.

Было очень неудобно. Невозможно одновременно смотреть на пуговицы и на будущего босса. Особенно если он такой… Такой…

Не знаю, какой!

Только вот под его внимательным, изучающим взглядом я моментально тушевалась.

– А я – мистер Джефферсон, – с улыбкой сказал молодой человек.

Мои пальцы застыли на пуговицах. Я даже забыла, что он может продолжать пялиться на мой пупок.

Этот брутальный красавчик – мистер Джефферсон?!

Миссис Джефферсон рассказывала о своём муже, и по её рассказам он представлялся мне её ровесником, а может быть, и старше. Степенный уважаемый мужчина, который увлекается игрой в сквош.

И уж совсем я не могла себе представить, что она отхватила себе в мужья парня вдвое моложе себя. Это было так на неё не похоже!

– Так вы… её муж? – осторожно поинтересовалась я.

И была уже готова к тому, что сейчас мое представление о миссис Джефферсон изменится навсегда.

– Нет. Я её сын.

Сын… Понятно. Эта новость меня скорее обрадовала.

Наверное, мне просто не хотелось так глупо ошибиться в своей начальнице, с которой мы были неразлучны уже много лет. Про сына она тоже рассказывала. Чудесный мальчик, добрый и отзывчивый. Но такой сорвиголова! Как же его зовут?

Кажется, Стэнли.

Только вот по её рассказам он мне представлялся мальчишкой-подростком. И уж точно я не могла подумать, что когда-нибудь этот мальчишка станет моим начальником.

Чудесный мальчик? Вот уж никогда не назвала бы этого сурового мужчину с хмурым взглядом.

Так. Отставить панику! Да, новости у меня с утра просто сногсшибательные. Но это вовсе не то, что может выбить из колеи настоящего профессионального секретаря. А я – именно такой секретарь! И никому не позволю в этом усомниться.

Так что я оправила блузку и с вежливой улыбкой сказала:

– А меня зовут Моника Брайт. Я работаю секретарем миссис Джефферсон. И, похоже, теперь я буду вашим секретарём. Есть какие-то распоряжения?

– Сделайте мне кофе, Моника, – сказал мой новый босс. – И себе тоже. У нас сегодня много работы. Вам нужно ввести меня в курс дела…

Пока он говорил, я немного успокаивалась. Ничего ведь страшного не произошло? И, несмотря на не слишком удачное начало, мы уже перешли к деловому общению.

Как и положено боссу и секретарю.

– …Ну и, если желаете, можете показать мне вчерашний комплект белья. Я с удовольствием что-нибудь посоветую, – добавил мистер Джефферсон.

Я снова почувствовала, как загорелись мои щёки. Да уж – кажется, начало нашей совместной работы не слишком удачное. Но пока что не произошло ничего такого, с чем бы не мог справиться такой профи как я.

Так что…

– Какой кофе вы предпочитаете? – с вежливой улыбкой спросила я.

Глава 2

Мы с мистером Джефферсоном просидели над документами до самого вечера, а они всё не заканчивались и не заканчивались.

И удивляться тут было нечему.

Ну как за один день объяснить человеку то, чем мы занимались на протяжении нескольких лет? Кофе себе и новому боссу я заваривала уже несколько раз, но работе не было видно ни конца ни края.

Единственное, что заставляло меня нервничать, – это то, что мой бойфренд ждал меня сегодня вечером.

Мы с Расселом договаривались сходить на набережную прогуляться. Прекрасная погода, которую обещали синоптики на этот вечер, – это был отличный повод не сидеть дома, а подышать свежим воздухом. Но, кажется, у судьбы свои планы на такие вещи… вместо прогулки с любимым буду я сидеть за бумагами с боссом.

– Извините, я отойду на секунду? – сказала я тихонько.

Нужно было предупредить Рассела о том, что планы изменились. Только говорить боссу, что я собираюсь звонить своему молодому человеку, я совершенно не хотела. Он и так знает о моей личной жизни гораздо больше, чем следовало бы.

Я отошла буквально на пару шагов от приемной.

– Милый, сегодня я приду поздно – слишком много работы. Так что прогулка отменяется, – протараторила я в трубку и отключилась, чтобы быстро-быстро вернуться в кабинет и продолжить передачу дел.

Да, я уже смирилась с тем, что мы будем на работе допоздна – но не до утра же ведь!

Только, когда я вернулась, меня ожидал сюрприз. Мой новый босс, мистер Джефферсон, уже не сидел за столом, склонившись над бумагами. Он стоял у выхода и застёгивал пиджак.

– А разве… мы разве закончили? – изумлённо спросила я, а он с улыбкой ответил:

– Не думаю, что стану вас задерживать больше, чем это необходимо. Мы продолжим завтра.

Отличная новость! Я уже готова была расцеловать босса. Но, встретившись со строгим взглядом его красивых глаз, я сразу стушевалась. Не читает же он мысли, верно?

Очень на это надеюсь.

Я схватила сумочку, выключила компьютер, закрыла кабинет и выскочила на улицу. Всё прекрасно! Наша прогулка не отменяется. Я буквально летела на крыльях счастья.

Рассел жил неподалёку от моего офиса, добираться к нему для меня было всегда ближе, так что встречи мы назначали у него, а потом уже шли куда-нибудь гулять, или посидеть в кафе, или потусить на веселой вечеринке у знакомых.

Но местом сбора всегда была его небольшая квартирка, от которой у меня, разумеется, были ключи. Ведь так и должно быть у близких людей!

Я радостно взлетела по ступенькам, распахнула дверь и…

И тут моя радость закончилась. Потому что возле порога я увидела алые лаковые туфли на высоких каблуках, а из гостиной Рассела доносились такие звуки…

Нет, если бы не эти туфли, я до последнего бы думала, что он просто смотрит какой-то эротический фильм. Но туфли не оставляли на это никакой надежды.

Я сделала несколько шагов, заглянула в комнату и покачнулась. Мне даже пришлось ухватиться за дверной косяк, чтобы не упасть.

Так и есть: мой Рассел, человек, от которого я вот-вот ожидала предложения руки и сердца, сейчас прекрасно делил руку, сердце и прочие части тела с другой женщиной. Высокая блондинка в чулках стояла, облокотившись на спинку кресла. Того самого кресла, в которое я любила забираться с ногами и листать журналы, попивая чай…

Оно казалось мне таким уютным… Но только не теперь. Я видела все слишком близко, чтобы хоть что-то не разглядеть. Развратная блондинка с широко разведенными ногами стонет и выгибается. А сзади в нее вколачивается Рассел… «Да, детка, да! Хочу тебя…»

Я закрыла уши руками, чтобы только не слышать этого.

Не видеть. Не знать.

Потому что даже сейчас, когда все доказательства измены были у меня перед глазами, я не хотела верить.

Даже не подозревала, что может быть так больно. Где-то внутри. И насквозь.

А еще я понятия не имела, что нужно делать в подобной ситуации. У меня просто не было такого опыта. Рассел – мой первый парень, и вообще первый, с кем я всерьёз встречалась. Так что, с опытом у меня уж точно напряженка.

Что там обычно делают в фильмах и в сериалах обманутые героини?

Устроить скандал, кричать, как он мне сломал жизнь? Вцепиться в волосы сопернице?

Боюсь, что это не для меня.

Ни одна из этих мыслей у меня не вызывала воодушевления. По той простой причине, что сил едва хватало для того, чтобы устоять на ногах. Я боялась, что не удержусь и съеду по стеночке на пол.

И кажется, единственное, что мне следовало сделать, – это оставить ключ от квартиры на видном месте, на столике в прихожей, закрыть за собой эту дверь и уйти навсегда.

Глава 3

Я шла по улице, не разбирая дороги.

Боль? Нет, не боль, а болища разрывала моё сердце.

Наверное, я должна была злиться на Рассела… впрочем, я и злилась. Очень. Теперь он был мне отвратителен. Думаю, он навсегда будет ассоциироваться у меня с запахом пота, похоти и чужих духов.

Фу. Отвратительно!

Но ещё я злилась на себя, и на свою дурацкую, никому не нужную девственность.

Если бы я не ждала особого момента, а просто позволила бы Расселу всё, чего он хотел, – возможно, и не было бы сегодняшней отвратительной сцены.

Разумеется, я не прощу ему измены и предательства, особенно в тот момент, когда я уже и сама собиралась сдать позиции и даже выбирала подходящий комплект белья… Ну почему такая несправедливость! Рассел не дождался всего-то каких-то пару дней! Ну почему?

Впрочем, кто сказал, что он ждал раньше? Может быть, встречаясь со мной, продолжал трахать своих подружек и даже не считал это чем-то предосудительным?

Нет, с Расселом покончено – теперь я презираю и ненавижу его. Но, идя по тротуару и со злостью впечатывая каблуки в звонкую плитку, я понимала, что ненавижу и ещё кое-что: свою треклятую девственность.

– Моника!

Этот голос заставил меня на мгновение вынырнуть из глубокого омута злости и отчаяния, и я с удивлением обнаружила, что ноги сами собой принесли меня назад – к нашему офисному зданию. А человек, который ко мне обращается, это не кто иной, как мистер Джефферсон, мой новый босс.

Он подошел ближе.

– Вы все еще тут? Почему не идете домой?

Хороший вопрос. Если ответить правду, звучать будет не очень. Даже если не останавливаться подробно на блондинке в чулках, которая отдавалась моему парню на моем любимом кресле, получится не очень. «Я уже успела сходить в гости и вернуться»? Звучит так себе…

И тут мне пришла в голову отличная идея. Теперь я недоумевала, почему раньше об этом не подумала?

– Я бы хотела навестить миссис Джефферсон. В какой она больнице?

Я вовсе не кривила душой. Я действительно хотела ее навестить. Я о ней очень беспокоилась. Даже несмотря на то, что мистер Джефферсон уверял, что с ней всё в порядке.

– Я думаю, что это плохая идея, – Мистер Джефферсон охладил мой пыл. – Она восстанавливается, и разговоры о работе ей сейчас вовсе не нужны. Даже меня к ней не пустили, когда выяснилось, что я заменю её в офисе.

А ведь он прав. Действительно, о чем бы мы говорили с миссис Джефферсон? О контрактах, о том, что от юристов уже должны были вернуться новые шаблоны договоров, но что-то никак не возвращаются, хотя времени им хватило бы, чтобы провести экспертизу каждой запятой. А антикварный столик – подарок к юбилею нашего старейшего партнера, застрял на таможне и теперь большой вопрос, успеем ли мы его вызволить к нужной дате.

Всё это вряд ли бы пошло ей на пользу.

А если даже не говорить о работе? Миссис Джефферсон обязательно спросила бы, как дела у нас с Расселом. И вряд ли у меня вышло бы соврать, что все хорошо. Я вообще вру не очень. А сказать правду?

Только этого ей и не хватало!

– Да, конечно. Плохая идея, – вздохнула я.

И совсем было собиралась попрощаться, нырнуть в душную подземку и отправиться домой проводить одинокий вечер в слезах и сожалениях, как мой босс придержал меня за локоть.

– Вы в порядке? – спросил он, и уже по его голосу я понимала: вовсе ему не кажется, что я в порядке.

И он совершенно прав.

Я застыла растерянная, не зная, что ему сказать.

Ну в самом деле: не жаловаться же боссу на свою не сложившуюся личную жизнь! Не рассказывать о том, как вдребезги разбито мое сердце.

– Да, все хорошо, – пробормотала я и уже собиралась пожелать ему хорошего вечера.

Только не успела.

– А вот мне так не кажется, – сказал мистер Джефферсон с нажимом. Для этого ему не понадобилось даже повышать голос. Было понятно: он меня раскусил.

Я растерялась. Врать новому боссу в первый же день – совсем нехорошо для репутации. А посвящать его в личные проблемы – и того хуже.

Но мистер Джефферсон, похоже, лучше меня знал, что делать: подхватил меня под локоть и куда-то повёл, а уже через несколько минут мы сидели за столиком в уютном баре, отгороженные от других посетителей высокими спинками диванчиков, а в бокале передо мной колыхалось что-то очень крепкое и позвякивали кубики льда.

И я неожиданно обнаружила, что уже рассказываю новому боссу, что со мной приключилось на самом деле, причем во всех подробностях, включая бельё, которое сегодня с утра сама же ему и продемонстрировала.

– Кстати, бельё было очень даже, – с видом знатока говорил мне мистер Джефферсон, заглядывая, кажется, в самую душу и заставляя мои щёки краснеть от смущения. – И сидело, по-моему, просто идеально. Но я по-прежнему не против взглянуть и на второй комплект!

Голос, которым он это говорил, звучал хоть и убедительно, но немного нетрезво. Что и не удивительно! Кубики льда в его стакане покрывались слоем виски куда чаще, чем мои. И значительно быстрее этот стакан пустел.

А я уже почти не смущалась от его слишком смелых комплиментов.

Мне казалось, что я вполне им соответствую! Ведь я же красавица! И умница. И ответственная. А еще очень, очень обворожительная…

А моя грудь… О, она просто невероятная! Идеальная форма! Просто совершенство! И то, что мистеру Джефферсону так повезло ее увидеть… Ну почти увидеть. О, да этот факт просто исключает его из ряда простых смертных и практически причисляет к небожителям!

Хм… Вот про грудь, это уже мне казалось немного чересчур. Как-то не слишком прилично. Хотя… но ведь это же чистая правда! И да, у меня чертовски красивая грудь, нужно это признать!

Вот так взять и признать, ничуть не стесняясь!

Кажется, своему новому боссу я теперь буду верить безоговорочно!

Глава 4

Утром я проснулась в своей постели.

Голова немного гудела.

Еще бы! Если накануне ты заглядывал в стакан так глубоко и так часто видел дно, к плохому самочувствию наутро нужно быть готовым.

Но плохое самочувствие – это еще не самое ужасное. Куда страшнее, что я совершенно не помнила, чем закончились наши вчерашние посиделки с мистером Джефферсоном.

Я вспоминаю, как мы перешли на «ты», и теперь он для меня просто Стэнли. О боже! Я, наверное, сошла с ума. Стенли! Вот этот суровый мужчина, при виде которого у меня еще утром подгибались коленки.

Да-да! И именно с этим мужчиной мы о многом говорили, и он мне казался самым понимающим человеком на свете. Человеком, которому можно рассказать все, и он поймет. Возможно, поэтому я пожаловалась ему на свою отвратительную девственность.

Пожаловалась на… что?!

Боже!

Нет! Не может быть!

Пожалуйста, пусть это будет неправдой! Ложным воспоминанием… Такое же бывает, наверное… Я что-то похожее где-то читала.

И все-таки правда была неумолима.

Я действительно сделала это. Кажется, сразу после того, как мы с боссом пришли к соглашению о том, что Рассел – полный кретин. Раз уж он позволил себе потерять такую обалденную меня.

Я взглянула на часы, чертыхнулась про себя, подскочила с кровати.

Моя голова отозвалась на это новой волной боли. Ну конечно, тот, кто решил утопить свое горе в вине (в моем случае – в виски) должен понимать: последствия обязательно будут.

Правда, тогда я еще не знала, какие. Можно сказать, находилась в счастливом неведении.

Я поискала в аптечке аспирин, выпила таблетку и стала быстро собираться.

Опоздать на работу было категорически невозможно.

Я уже и так показала себя перед мистером Джефферсоном не самым прилежным сотрудником. Сначала продемонстрировала ему своё нижнее бельё, потом вывалила на него все свои проблемы. А вот теперь ещё приду на работу с похмелья и с опозданием.

И если с похмельем ещё я ничего не могла сделать – об этом нужно было думать вчера – то, по крайней мере, быстро собраться и явиться на работу вовремя я всё ещё могу.

Я носилась по дому, разыскивая чулки и расчесывая волосы одновременно.

И конечно в разгар этих процедур отчаянно заверещал мой телефон.

Вот уж что действительно некстати!

Наверное, следовало бы этот звонок проигнорировать, особенно после того, как на экране высветилось имя Рассела. Вряд ли у меня есть о чем разговаривать с этим человеком.

Удивительно, ведь за какие-то считанные минуты из моего самого близкого он вдруг превратился в чужака, которому в моей жизни нет совершенно никакого места.

И все же или по привычке, или еще по какой-то причине на звонок я ответила.

– Моника, – голос Рассела звучал обеспокоенно и немного раздраженно, но меня этим уже было невозможно обмануть. Все что мне было нужно, я увидела собственными глазами, и теперь нам даже не о чем говорить. – Я звонил тебе вчера весь вечер. Но ты не отвечала и не перезвонила потом. Я думал, что что-то случилось…

Сейчас его голос звучал почти не обеспокоенно, но уже очень раздраженно.

– Я, конечно, понимаю, что у тебя работа допоздна, но хотя бы пожелать мне спокойной ночи ты могла?

Про себя я усмехнулась. Пожелать ему спокойно ночи? Судя по тому, что я вчера видела, ему бы подошло строго противоположное пожелание, неспокойной ночи. Бурной ночи! Да какой угодно, только не спокойной.

– А еще ты ужасно рассеянна, – продолжал выговаривать мне Рассел. – В прошлый раз, когда ты была у меня, ты забыла свои ключи. Что с тобой происходит, Моника?

Я не выдержала и рассмеялась. Нервно, почти истерически и подумала, что со стороны мой смех звучал ужасно. Как в фильме ужасов. Но это не имело никакого значения. Сразу после жуткого смеха в горле подступил ком, а к глазам слезы. И мне пришлось прокашляться, чтобы заставить себя заговорить.

– Я их не забыла Рассел, – сказала я. – Я их оставила, вчера. Когда пришла к тебе так не вовремя.

– Что? – все раздражение из голоса Рассела пропало. Теперь он уж точно был растерян. И его можно понять. Звонил, чтобы отчитать меня, а в результате сам попался.

И это уж точно проступок посерьезнее, чем не пожелать спокойной ночи.

– Послушай, Моника. Я все могу объяснить, – стоило ему это сказать, как мои слезы моментально высохли, а им на смену явился все тот же жуткий смех.

– Серьезно? Ты действительно думаешь, что это можно как-то объяснить? Тогда ты еще больший кретин, чем я думала. – Я посмотрела на часы, времени оставалось не так уж и много. А являться на работу непричесанной и неухоженной мне уж точно не хотелось. Когда ты сидишь в приемной у такого красавца мужчины, нужно соответствовать. – Закончим этот разговор, Рассел, – сказала я холодно. – Думаю, ты должен понимать, что все кончено и ничего исправить нельзя.

– Но Моника, милая, послушай…

Что бы он там ни говорил, я уже не слышала, я отключилась и плеснула себе в лицо холодной водой. Наскоро умыться, макияж… И, конечно, не забыть надеть чулки. Или, к примеру, юбку.

А что, форум секретарей кишмя кишит такими печальными для секретарей и забавными для окружающих историями.

Глава 5

Я влетела в приёмную за пару минут до начала рабочего дня, перевела дух и осторожно, почти на цыпочках подошла к кабинету босса. Приоткрыла дверь, заглянула – босс был уже на месте! В отличие от меня он выглядел свежим и бодрым.

И таким же суровым, как и в первый день. Словно совсем недавно мы не обсуждали, какая я все-таки чертовски привлекательная. Ох! Теперь я уже понимала масштабы катастрофы. Ведь мне предстоит целых полгода лицом к лицу сталкиваться с человеком, с которым мы говорили о неоспоримых преимуществах моей груди перед любой другой в мире.

Я мысленно застонала. Как сделать так, чтобы вчерашнего дня не было? Ну или хотя бы вечера… Полцарства за машину времени!

– Кофе? – тихо поинтересовалась я, изо всех сил стараясь не смотреть боссу в глаза.

А вот он, кажется, был совершенно спокоен.

– Пожалуй, – ответил босс, но потом. Сначала нам нужно обсудить один весьма любопытный документ.

Документ? Какое-то смутное воспоминание пронеслось у меня в голове. Да-да, мистер Джефферсон достаёт бумагу, ручку, мы с ним что-то составляем и подписываем… но вот что – я не помнила, хоть убей. И почему-то внутри всё сжалось, словно бы я уже точно знала, что с этим документом что-то не так.

– Вот, взгляните.

Я подошла к нему и заглянула в листок. Так и есть: мой неровный почерк. Тут я вспоминаю, как писала под диктовку босса, спотыкаясь чуть ли не на каждой букве.

«Договор.

Стэнли Джефферсон и Моника Брайт заключили договор о нижеследующем. Мистер Стэнли Джефферсон обязуется в недельный срок лишить девственности мисс Монику Брайт. В свою очередь, мисс Моника Брайт обязуется не чинить этому препятствий».

Дата и подписи сторон. Неровные, но вполне различимые.

Я пошатнулась и вынуждена была ухватиться за стол, чтобы удержать равновесие. Воздух никак не хотел поступать в лёгкие, я задыхалась. Боже! Неужели я и правда это подписала? Как мне вообще могло такое прийти в голову?

– Но ведь… это не считается? – пробормотала я. – Мы ведь были пьяны? Ну и, вообще, о таких вещах контракты не составляют…

– Что значит – «не считается»? – мистер Джефферсон приподнял бровь и посмотрел на меня с укором. – Очень даже считается. Во всяком случае, свою часть договора я намерен исполнить в полном объёме и в срок.

Мне понадобилась пауза, чтобы осознать то, что он сказал.

– Так нечестно! Это просто непорядочно с вашей стороны! Вы воспользовались тем, что я была пьяна, – и вот! Еще и контракт состряпали! Джентльмены так не поступают.

– Так вы действительно ничего не помните? – теперь он смотрел на меня удивлённо и недоверчиво. И мне это совсем не понравилось.

– Ну как – ничего… Кое-что помню… Может быть, даже вообще всё… Почти… – обиженно пробормотала я.

– Но тогда вы должны помнить, что это вы настаивали на заключении контракта.

Что? Да как он может так врать?!? Я бы никогда, ни за что… я уже собиралась вылить на босса всё своё возмущение, но он спокойно проговорил:

– Да, да, вы именно так и сказали: «К утру я передумаю, испугаюсь, застесняюсь – так что, давайте заключим наш договор письменно».

О боже. Разве такое может быть? Но теперь, когда он всё сказал, в сознании мелькнули осколки воспоминаний, и, кажется… ну конечно! Я действительно этого потребовала.

– Но сейчас я действительно передумала, так что… – я собиралась выйти из кабинета, не дожидаясь, пока получу ответ о кофе.

Бежать казалось мне лучшей идеей из всех возможных. Только вот сделать этого мне никто не позволил. Мистер Джефферсон поймал меня, ухватив обеими руками за плечи, развернул к себе и заглянул в глаза.

И от этого взгляда я почему-то сразу потеряла способность сопротивляться – так и застыла, глядя в эти тёмные омуты и чувствую, что я тону. Как же я раньше не заметила? У него действительно демоническая внешность. Может, и правда тут замешана какая-нибудь мистика, потому что иначе я не представляю, как я могла не только согласиться на такое, но ещё и сама настаивать.

– А я намерен исполнить вашу просьбу, как и обещал.

Глава 6

В следующее мгновение его руки уже расстёгивали мою блузку. А на меня вдруг напал странный ступор: я задыхалась, с ужасом осознавая, что именно сейчас происходит, но никак не могла его остановить.

Просто стояла и ждала, что же будет дальше. Но когда полы блузки разошлись, и я осталась стоять перед боссом полураздетая, дар речи всё-таки ко мне вернулся.

– Что, вы хотите сделать это прямо здесь и сейчас? – в моём голосе отчётливо слышалась паника. И не только слышалась, я сама сейчас была одним сплошным сгустком паники.

Мистер Джефферсон смотрел на меня с высоты собственного роста, только сейчас он мне казался и вовсе огромным. Я затаила дыхание, ожидая его ответа, как преступник ждет вердикта судьи.

– Зачем же сейчас? В контракте оговорены сроки: неделя. Так что у вас будет время смириться с этой мыслью, – сказал он. – А заодно и привыкнуть ко мне.

Привыкнуть к нему? Что бы это значило?

Но я поняла сразу же.

Он вовсе не собирался любоваться видом моей груди в бюстгальтере. Его пальцы огладили нежное кружево.

– …привыкнуть к моим рукам, например.

Он сказал это на ухо, тихо, хриплым шепотом. Его горячее дыхание скользнуло по щеке и по шее, щекотно обожгло кожу и отозвалось легкой дрожью в теле.

К рукам.

Понятно…

Касание. Первое, легкое. А потом сильнее. Мистер Джефферсон пробежался пальцами по моей шее, легонько коснулся ключиц и спустился ниже – к груди.

И, хотя она всё ещё была скрыта под бюстгальтером, мне казалось, что я стою голышом. Во всяком случае, тонкое кружево совершенно ничего не скрывало – только подчёркивало.

Его пальцы нырнули под эту, пусть незначительную, но всё же преграду, и от прикосновения горячих рук я ахнула. Слишком откровенная ласка, слишком неожиданная. И всё же, мне приходилось признаваться в этом с ужасом, всё же – чертовски приятная.

Он бережно огладил нежную кожу, а затем слегка сжал пальцами полукружья сосков.

Воздух словно стал жарким и колючим, дыхание сбилось. А его прикосновения вдруг заставили меня забыть обо всем – о том, что я на работе, о том, что это совершенно чужой, малознакомый мужчина.

Сейчас центром мира были его пальцы, которые делали с моей грудью что-то невероятное, заставляя меня тонуть в совершенно новых ощущениях. Короткие, томительные электрические разряды, которые рассыпались по всему телу, даря наслаждение…

Осторожные поглаживания и несильные щипки, нежность и грубость, в которых можно запутаться и утонуть.

Я застыла, пораженная не столько бесстыдством его прикосновений, сколько своей реакцией на них. Я не только не пыталась это прекратить. Я подавалась навстречу, чтобы поймать, ухватить чуть больше этой ласки, продлить свою сладкую муку.

Но если меня безумно завели эти прикосновения, то что же творилось с ним?

Потемневший взгляд, глубокое неровное дыхание его выдавали. Может он и согласился на всё по моей просьбе, но уж точно он был намерен получить от этого свою порцию удовольствия.

Я прислушалась к себе. Эта мысль не вызывала отторжения и даже не возмущала. Наоборот – желание, которое я читала в его глазах, странным образом находило во мне отклик.

Теперь я замерла в ожидании и странном предвкушении. Что дальше?

Но он внезапно выпустил меня из рук. Сделал шаг назад. Взглянул на настенные часы в дорогой оправе – настоящий офисный шик – и сказал:

– Рабочий день начался, мисс Брайт. Вы можете приступать к своим обязанностям.

Мне показалось, или он тоже с трудом справлялся с нахлынувшим желанием? Казалось, что сейчас он именно это и хочет сделать – наплевать на свои же собственные обещания и исполнить наш контракт прямо тут.

Но я-то точно была к этому не готова!

Так что, воспользовавшись этим его разрешением, быстро вышла из кабинета, на ходу застегивая пуговицы и моля провидение лишь о том, чтобы в приемной не оказалось посетителей.

Уверена, мои раскрасневшиеся щеки и некоторый беспорядок в одежде сразу бы выдали, что происходило за этой дверью.

Вернувшись на своё место, я приступила к своим обычным обязанностям.

Это было очень вовремя и кстати. Сосредоточившись на работе, я наверняка смогу выбросить из головы все то, странное и необычное, что происходит со мной. Со вчерашнего дня.

С того самого момента, когда кресло развернулось и я впервые увидела этого мужчину.

Хоть я и старалась делать все безупречно, как и всегда, я всё-таки была очень рассеянна. Ну и где тут сосредоточишься на работе? Во-первых, тело томительно ныло, словно требуя новой ласки, и это вовсе не помогало сконцентрироваться.

А во-вторых… о, если бы я знала, какое оружие даю в руки этого невозможного мужчины, подписывая договор!

Мало того, что он лишит меня невинности, но получается, в течение этой недели мне ежеминутно придётся ждать чего-то похожего, чего-то в этом роде?

То есть, теперь каждый мой рабочий день я буду проводить в этом томительном и испуганном ожидании – не вызовет ли он меня через мгновение и не повторит ли того, что только что случилось?

Да и что тут случилось особенного? Он лишь добрался до моей груди. А в планах наверняка гораздо больше.

К концу дня я была настолько издёргана, что уже даже не знала, чего хочу больше: чтобы он снова стал меня касаться и делать вновь все эти невозможно развратные, но такие приятные вещи – или чтобы оставил меня в покое.

Глава 7

Я вышла на улицу, вдохнула свежий воздух.

В такую погоду можно было бы и прогуляться, но только не сегодня. Слишком уж я устала за последние пару дней.

Так что куда более привлекательным сейчас мне казался план быстро-быстро добраться до дома, заварить себе чай на травах, взять с собой в постель книжку и уснуть пораньше.

Этот план казался мне идеальным. Я уже предвкушала простые тихие радости этого вечера.

Я точно не буду ни о чем думать сегодня. Вовсе ни к чему заставлять мой и без того уставший мозг заниматься непосильным трудом. Завтра, все завтра.

Завтра я буду разбираться со своими чувствами и решать, что делать. А сегодня увольте.

Но на самом крыльце мне пришлось остановиться. Даже не так: резко затормозить. Потому что, выходя из офиса, я едва не столкнулась Расселом, теперь уже моим бывшим парнем.

Он выглядел расстроенным и разбитым. В глазах – вселенская грусть. Только вот перед глазами у меня стояла совсем другая картина.

Наверное, мне следовало просто пройти мимо.

– Моника, пожалуйста, я прошу тебя, это не может так закончиться.

Я пожала плечами.

– До вчерашнего дня я тоже так думала, просто была уверена, что застукать тебя с другой женщиной, такого просто не может быть. Но видишь, мы оба ошибались.

Рассел нетерпеливо выдохнул.

– Да, я виноват, я готов извиниться. Купить тебе симпатичную брошь или платье из новой коллекции. Но нельзя же все разломать из-за такой мелочи.

– Мелочи? – вот тут-то я остановилась на месте. – Это вовсе никакие не мелочи, это измена, предательство. Понимаешь?

Я видела, что говорю это слишком громко и на нас уже начинают оборачиваться, но мне, честно говоря, было все равно. Настолько я была возмущена тем, что только что услышала.

Рассел попытался меня остановить.

– Но ведь ты же не станешь отрицать, что между нами ничего такого не было, пока что… Я уважаю твое решение и никогда с ним не спорил. Но, в конце концов, я мужчина и у меня есть свои потребности.

Прозвучало гадко. Потребность врать мне и путаться с другими женщинами?

– Вот и шагай к своей потребности, мужчина, – сказала я, вложив в эту фразу максимум презрения.

Гнев буквально клокотал в моей душе. Я вообще человек не агрессивный, но сейчас мне безумно хотелось с размаху опустить свою сумочку ему на голову. И, вполне возможно, я бы именно это и сделала, а потом бы получила какое-нибудь неприятное предписание от судьи.

Но в минуту крайнего отчаяния мне на талию вдруг легла большая и сильная рука. А знакомый голос мистера Джефферсона произнес где-то над ухом неожиданно ласково:

– Моника, милая, куда ты убежала? Моя машина припаркована вон там.

Если я была изумлена, то у Рассела и вовсе отвалилась челюсть. Наверняка он не ожидал, что в первый же день после того, как мы расстанемся рядом со мной кто-то появится. И не просто кто-то, а такой невероятно шикарный экземпляр мужчины.

– Этот человек к тебе пристает, милая? – спросил мой босс с такой трогательной заботой, которой я от него раньше не то что не видела – вообще не ожидала.

– Нет, Стенли, он уже уходит, – ответила я, стараясь говорить с ним не как с боссом, а как со старым знакомым. А может, и больше чем просто знакомым.

И да, для этого мне пришлось воспользоваться разрешением называть своего босса просто по имени. Но я была уверена это у нас точно не войдет в традицию, а останется исключительным случаем.

Рассел еще раз окинул взглядом сначала меня потом босса, а потом нас обоих. Застыл в недоумении. Видимо, ему требовалось время, чтобы кое-что уложить у себя в голове. Ничего больше не сказав, он развернулся и зашагал прочь от нашего офиса.

А я, поддерживаемая боссом за талию, пошла в противоположную сторону, к стоянке, где, как выяснилось, был припаркован его автомобиль. Первые несколько шагов я сделала уверенно. Но затем замедлила шаг, оглянулась через плечо. Рассела уже нигде не было.

А значит…

– Спасибо, мистер Джефферсон. Вы очень меня выручили.

– Пустяки… – сказал он. Но не остановился, а все так же вел меня в сторону своего автомобиля.

– Мне вообще-то в другую сторону, станция метро через дорогу…

Мне показалось важным сообщить боссу эту информацию. Сомневаюсь, что он вообще в курсе, что в этом городе существует метро. Ну и уж точно ни разу им не пользовался.

– Не придумывайте, Моника, я вас подвезу, – сказал он. – У вас вчера был непростой вечер, а сегодня непростой день. Вряд ли стоит усугублять ситуацию поездкой в общественном транспорте.

В его роскошное авто я садилась с опаской. После того контракта, который мы заключили, я ко всем действиям босса относилась с некоторым недоверием. Особенно к идее лично отвезти меня домой.

Что там будет дальше? Я должна буду пригласить его на чашку кофе?

Но все-таки я воспользовалась предложением и уютно устроилась на переднем сидении, и сразу же была вынуждена отметить, что по сравнению с тесной подземкой, это просто райское место.

В начале поездки я была еще напряжена, вдруг последуют какие-нибудь вопросы или того хуже предложения. А я сейчас точно не в форме ни для того, ни для другого. Но мистер Джефферсон словно почувствовал мое желание не разговаривать. И за всю поездку не произнес ни слова.

Нас сопровождала только тихая музыка, льющаяся из приемника. И было в этом молчании что-то такое уютное и домашнее словно я уже укуталась в мягкий плед и пью чай, наблюдая за книжными страстями и приключениями. Автомобиль затормозил возле моего подъезда.

Я удивилась. Мистер Джефферсон ведь работает в офисе всего-то два дня, да он даже не всех основных клиентов знает по имени и названию компании. Но при этом точно знает мой адрес. И вот чтобы это значило?

– Откуда вы знаете где я живу? – я все-таки задала этот вопрос.

– А кто, по-вашему, привез вас сюда вчера вечером на такси?

Да уж, действительно. Ларчик просто открывался. Дело не в том, что мистер Джефферсон с каким-то особым трепетом относится ко мне, а в том, что вчера кое-кто был совсем в отключке.

Впрочем, я еще днем решила, что сложные размышления на сегодня не для меня. Так что не удивительно, что я не смогла сложить два и два.

– Извините… и до свидания. Спасибо, что подвезли, – я хотела выскользнуть из машины, но мистер Джефферсон поймал меня за руку.

Обхватил запястье.

– Придите завтра пораньше, – сказал он. – Я думаю, нам следует кое-что попробовать.

Что-то подсказывало, что он говорит вовсе не о каком-нибудь новом способе классификации входящих документов. А о чем-то куда более развратном.

Пугало ли меня это? О да!

И все же вместе со страхом было какое-то другое чувство. Странное, незнакомое. Но, кажется, приятное.

Ложась в этот вечер спать, я помимо воли взмолилась: только бы завтрашний день был самым обычным днем, без всех этих сложностей и потрясений, от которых у меня голова кругом и жизнь вверх тормашками.

Если бы только я знала, насколько эта мечта была недосягаема.

Глава 8

Уснуть в эту ночь мне было очень трудно.

Стоило закрыть глаза, как тело начинало гореть, словно бы в лихорадке. Я чувствовала странный, незнакомый мне голод – не физический, другой, словно внутри образовалась странная пустота, которую можно заполнить лишь поцелуями, бесстыжими касаниями, всем тем, что мистер Джефферсон, кажется, собирается мне дать.

Наутро я пришла на работу раньше, как и обещала. Так рано, что босса ещё не было. Поставила в вазу свежие розы возможно, при новом хозяине кабинета они не нужны, но таков порядок. Я уселась за стол и приготовилась ждать.

Мистер Джефферсон появился быстро. Окинул меня взглядом и отдал короткий приказ:

– Зайдите через пару минут.

Пара минут…

Все это время я пыталась унять колотившееся как безумное сердце. Только безрезультатно.

Я лишь надолго замерла перед тем, как зайти в кабинет.

Набрала в легкие побольше воздуха – и как в омут с головой.

Вошла, закрыла за собой дверь.

Мой босс стоял около стола.

Я поймала на себе хищный взгляд – в самом деле хищный. Сердце затрепетало. Сейчас этот мужчина выглядел так, словно он был зверем, а я – его желанной добычей. Костюм, роскошный офис – все это не могло обмануть, не могло спрятать его.

– Подойди ко мне.

Я приблизилась с опаской. Остановилась на некотором расстоянии – чуть большем, чем на расстоянии вытянутых рук.

И тут же отругала себя за глупость. Неужели в самом деле я могла рассчитывать, что это что-то изменит?

Доказательства тому я получила прямо сразу же. Мистер Джефферсон сократил расстояние между нами за один шаг.

А в следующее мгновение он зашёл сзади, одной рукой обхватил меня за грудь, а другой – мягко, но уверенно надавил на спину, практически положив меня грудью на полированный стол.

Я вскрикнула, затрепыхалась у него в руках.

Это было совсем не то, к чему я готовилась. Мне казалось, он всегда будет так же осторожен и нежен, как и вчера, когда заставил меня трепетать, сдерживая стоны, одними лишь невесомыми касаниями.

Я полагала, что всю эту неделю он и правда будет шаг за шагом приучать меня к своим рукам.

Но я ошиблась. Кажется, он решил перескочить сразу несколько ступенек. Теперь уже не стоило ждать, что всё пойдёт так, как я сама себе напридумывала.

– Не двигайся, – сказал он строго.

Властные нотки в его голосе были хорошо различимы. Они не позволяли ослушаться.

И я покорно замерла в этой странной позе. Грудью на столе. Но стоя так, я отлично представляла, какой ему открывается вид сзади.

Но это было только начало.

Резким движением он задрал юбку.

– Нет!

Это было слишком. Я точно не была к такому готова.

Но он словно не слышал. Его горячая рука огладила ягодицы, раз, другой. И новое «Нет!» не было сказано. Оно утонуло в том, что я тогда почувствовала.

Возбуждение.

Оно нарастало.

Да, этот мужчина меня пугал, особенно сейчас. Но я хотела, нет, жаждала узнать, что же будет дальше.

А дальше он меня легонько шлёпнул – совсем несильно, не больно.

Но так развратно! Я уже успела задохнуться от стыда и странного вожделение, которое рождали во мне эти его действия.

Еще несколько шлепков.

Без намерения причинить мне боль. Он лишь показывал, кто тут главный. А я и не хотела спорить. И гадать, что будет дальше, тоже не хотела. Хотела довериться и принимать.

И когда мне казалось, что я уже ко всему готова, произошло то, чего я никак не ожидала.

Он резко рванул вниз мои трусики. О боже! Теперь это выглядит и вовсе развратно. Я попыталась подняться, но его сильная рука снова легла мне на позвоночник, придавив не больно, но весьма ощутимою.

– Я же сказал – не двигайся.

И этих его слов, произнесённых хриплым низким голосом, хватило для того, чтобы я замерла. Теперь я не осмелилась бы ослушаться.

Его пальцы скользнули между моих ног, бесцеремонно раздвинув складочки.

Я ахнула и едва сдержала новое «Нет».

От первого же касания внизу живота словно скрутилась жесткая спираль из удовольствия.

Но он не остановился на первом.

Одно, второе, третье движение – и я уже не могла сдерживать стон. Впрочем, у меня получается сделать его тихим и сдавленным.

А пальцы мистера Джефферсона всё продолжали хозяйничать там – в самом интимном месте, куда я ещё ни разу никого не допускала.

Даже Рассела. И уж точно никого до него.

Нет, ничьих пальцев, кроме моих собственных, там ещё не бывало.

Но сейчас я почувствовала разницу между тем, как ласкала себя сама, и тем, что происходило сейчас. – огромную.

Его руки творили там что-то невероятное. От каждого движения я задыхалась, умирала, для того чтобы через несколько мгновений возродиться вновь и вновь ощутить странное блаженство, которого я ни разу не испытывала.

Сейчас я забыла обо всём.

О том, насколько развратно и неприлично выгляжу. О том, что меня касается чужой посторонний мужчина, а я, вместо того чтобы это прекратить, жадно впитываю эту ласку.

Сейчас мне было не до чего – каждую клеточку моего тело, каждую мысль заполняло невозможное удовольствие, и единственное, о чём я могла бы просить этого мужчину – только о том, чтобы он не останавливался.

– Ещё! – тихо всхлипнула я, и сама не могла поверить, что сказала это вслух.

А его пальцы, пальцы дьявола, продолжали свою пляску, заставляя меня жадно глотать воздух и выдыхать стоны, прогибаться в спине, подаваться ему навстречу, чтобы получить чуть больше – ещё, ещё и ещё.

С каждым движением всё сильнее, острее и прянее, когда кажется, что лучше уже быть не может – а в следующее мгновение становится лучше.

Удовольствие, которое идёт по нарастающей – выше, выше, ещё выше – и наконец разрывается яркой вспышкой, заставляющей сокращаться мышцы внизу живота, разливающей по телу наслаждение, удовольствие и странный покой.

Не знаю, сколько минут понадобилось мне, чтобы вынырнуть из того сладкого, ленивого морока, в котором я оказалась.

Я так и продолжала лежать распластанной на столе. Но потом вспомнила, что мы не где-нибудь, а в офисе, и стала медленно подниматься.

Свои трусики я обнаружила где-то в районе каблуков, одёрнула юбку и развернулась к мистеру Джефферсону.

Сейчас, когда морок дьявольского удовольствия схлынул, мне снова было неловко смотреть ему в глаза. Одно дело, если я, как и обещала, позволяю ему всё и совсем другое – когда я изгибаюсь и бьюсь в его руках, умоляя не останавливаться.

Но во взгляде мистера Джефферсона я не увидела осуждения – наоборот, он, кажется, был воодушевлён тем, как всё обернулось.

– Вот значит ты какая, Моника, – сказал он.

Я не слишком поняла смысл этих его слов. Впрочем, сомневаюсь, что я вообще сейчас могла хоть что-нибудь соображать.

И поэтому сказала лишь то, что и собиралась, когда шла в его кабинет:

– Сделать вам кофе, мистер Джефферсон?..

Глава 9

А затем…

Затем начался самый обычный рабочий день. И снова я была лишь на восемьдесят процентов занята работой, потому что двадцать процентов моих мыслей так и норовили без спроса убежать куда-то далеко. Впрочем, не так уж и далеко.

Предмет моих раздумий находился здесь же. За дверью. И все что сейчас происходило было странно. Слишком странно, словно все эти события ворвались в мою жизнь из чьей-то чужой. Какой-то незнакомой мне девушки, которая вовсе не я.

Она не так себя ведет, не так реагирует, говорит не те слова, которые я могла бы сказать. Но самое ужасное, что она, почти не переставая, думает о человеке, о котором вряд ли стоит думать так много…

– Моника, зайдите ко мне, – услышала я из селектора и вздрогнула.

От раздумий о нем меня отвлек его же голос.

Не слишком ли много мистера Джефферсона становится в моей жизни?

Я затормозила на мгновение перед дверью. Как Алиса перед входом в кроличью нору. Что ждет меня там на этот раз?

Что еще мистер Джефферсон решит «попробовать»?

А может, он вспомнит, что мы тут все-таки работаем? Если второе – то я должна быть во всеоружии. Так что я прихватила с собой ежедневник, куда записывала все, что может пригодиться.

Миссис Джефферсон всегда говорила: «Нужно держать руку на пульсе». Так что отчет о происходящем в компании я могла предоставить в любое время дня и ночи. Может, поэтому мы так хорошо ладили?

Я осторожно вошла в кабинет и снова застыла на пороге, не решаясь двинуться дальше. И лишь смотрела на мистера Джефферсона, изо всех сил стараясь не краснеть.

Сейчас он выглядел как самый обычный босс. Взгляд, которым он меня одарил, слишком отличался от того, что я видела утром. Если тут и был хищный зверь, сейчас он выглядел вполне смирно. Мистер Джефферсон был деловит и собран.

– Итак, что у нас происходит и что требуется решить сейчас же? – спросил он серьезно, так, словно ничего особенного здесь не произошло и мы в этом кабинете только работаем.

Ну что ж, значит, таковы правила. Догадаться было нетрудно. До начала рабочего дня и после его завершения может происходить что угодно. Но пока длится рабочий день – мы работаем.

В целом это был неплохой план.

Значит, сейчас – работа. Я приготовилась зачитывать длинный список из пары десятков самых неотложных дел, но босс меня остановил:

– Нет-нет, только самое важное – то, с чем не может справиться мой зам.

Я задумалась: какие из этих дел самые трудные, где требуется начальственное решение? Как ни странно, после недолгого размышления выяснилось, что таких дел всего два.

– Ну, во-первых, юристы всё никак не могут разработать новую форму договора. А клиенты ждут. И это, знаете ли, не очень здорово.

Мистер Джефферсон со мной согласился:

– Да уж, пожалуй. Разве можно заставлять ждать тех, кто хочет отдать нам деньги?

Второй проблемой, по которой принимать решение должен босс, было письмо от одного из наших крупнейших заказчиков, где он выражал свои соболезнования по поводу здоровья миссис Джефферсон и тут же интересовался, нельзя ли снизить закупочные цены.

– Вот жулик! – хмыкнул мой босс. – И правда: кот за двери – мыши в пляс. Неужели думал, что в отсутствии главного босса сможет немножечко подвинуть партнёров в цене?

И снова я была полностью согласна с боссом.

– Так что же делать по этим вопросам? – спросила я и приготовилась записывать.

И вот тут мой босс сказал кое-что очень странное:

– А что бы вы сделали, если бы решение принимать нужно было бы вам?

Я застыла.

Что бы сделала я?

Ну-у… Скорее всего, постаралась бы сделать так, чтобы решение принял кто-нибудь другой. Но если бы, к примеру, никого другого не было – я бы попыталась представить, как поступила бы миссис Джефферсон.

Но что-то мне подсказывало, что ни один из этих ответов не подходит. И новый босс ждет от меня чего-то другого.

– Значит так… – несмело начала я, – снижать цены сейчас никак нельзя. У этих ребят и так хорошие скидки. А впереди праздники, дни рождения – то есть, те самые даты, в которые можно порадовать небольшими подарками и скидками. Только вот делать из будет не из чего, если мы сейчас уступим. А клиентов это, безусловно, огорчит. Они уже привыкли считать себя важными для нас. Так что, я сказала бы им: «К сожалению, снизить цены невозможно. Более того – вероятно, их придётся даже повысить. Сейчас мы изо всех сил стараемся удерживать цены на прежнем уровне. Но как долго это получится делать – увы, пока не представляем».

– Отличный ход! – мистер Джефферсон присел на краешек стола и внимательно меня слушал. – Таким образом, они, возможно, захотят купить сейчас партию побольше – по прежней цене.

Я энергично кивнула. Именно это я и пыталась донести.

– Ну, а что будем делать с юристами? – Судя по тому, с каким интересом он на меня смотрел, его, кажется, забавляла эта игра, где принимать сложные решения предстояло не ему, а мне.

– Что касается юристов… – начала я и замолчала.

А вот тут было намного сложнее.

Если бы этим вопросом занималась миссис Джефферсон, ей достаточно было бы просто спуститься на пару этажей ниже, заглянуть в юридический отдел и слегка пожурить медлительных сотрудников. Такой уж был талант у миссис Джефферсон, что все были готовы разбиться в лепёшку ради её одобрения.

Но у меня-то такого таланта нет.

И авторитета миссис Джефферсон тоже нет.

Меня скорее поднимут на смех: нашлась командирша.

– Я думаю… – проговорила я медленно – что в наш юридический отдел не помешает взять ещё одного сотрудника. Добавить, так сказать, свежей крови. Такого, что будет рвать подмётки на ходу. Глядишь – и все остальные за ним подтянутся…

Мистер Джефферсон смотрел на меня с сомнением. Этот план вовсе не казался ему таким блестящим. Впрочем, я знала, что это только потому, что я не рассказала его полностью.

– Надо велеть кадровикам разместить объявления о найме на всех биржах – только вот не говорить никому, что мы собираемся взять ещё одного человека…

– Хм… а вот это уже интереснее.

– Если наши доблестные юристы решат, что новым человеком мы хотим заменить одного из них – думаю, работа пойдёт веселее.

– Отлично! Именно так и сделайте! – босс хлопнул в ладоши. – А теперь можете идти – раз уж с самыми главными делами на сегодня покончено.

Я вышла из кабинета удивлённой. До сих пор никому не приходило в голову спрашивать моего совета по таким вопросам. И, кажется, решать важные задачи мне даже понравилось.

А еще я чувствовала себя так, словно сдала какой-то экзамен. Только, увы, я понятия не имела, какой.

* * *

Мой босс появился на пороге через час и сказал мне вежливо и ровно как любой самый обычный босс сказал бы своей самой обычной ассистентке:

– Мне нужно отъехать на обед. И вам я тоже советую сделать перерыв и пообедать. Но с обеда я не вернусь… Есть кое-что… – он словно собирался что-то сказать, но передумал. – Кое-что важное.

– Но… они ведь будут звонить… По ценам… Ну и остальное…

– И отлично. Скажете им то, что говорили мне только что. Уверен, вы справитесь.

– Конечно, мистер Джефферсон, как скажете. Какие-то еще распоряжения?

Я тоже говорила ровно и деловито, заставив себя забыть обо всем, что происходило утром.

Раз уж у нас такие правила, значит нужно чтобы мы оба им следовали.

Только вот мой босс никаким правилам следовать не хотел.

Прежде чем уйти, он подошёл ко мне, зарылся пальцами в мои волосы, откинул их – я почувствовала лёгкий поцелуй в шею, и от этого касания тело словно бы обмякло, а сладкая истома прокатилась по коже от того места, которого коснулись губы, по всему телу.

Одно касание – мимолетное, невесомое.

А я уже готова продолжать и просить о продолжении.

Да что это со мной?!

Только пока я пыталась разобраться в своих чувствах, мистер Джефферсон вышел из приемной.

Наверное, мне нужно было послушаться его совета. Спуститься в лифте на первый этаж, зайти в кафе, взять себе бизнес-ланч и нормально поесть.

Но зря я что ли с утра делала себе сэндвичи? И если уж мистер Джефферсон никак не проверит исполнила ли я это его распоряжение, я предпочитаю его не исполнять.

Я быстро сделала себе кофе, подошла к окну и отпила немного. Из окна нашего офиса действительно был очень красивый вид. Половина города как на ладони, поэтому мне и нравилось из него смотреть.

Только в этот раз увы я увидела вовсе не половину города. А только одного человека, мистера Джефферсона.

Впрочем, нет, не одного.

Мистер Джефферсон открывал дверцу своей машины, а в нее садилась какая-то совершенно роскошная блондинка в ярком алом платье, каких нам простым офисным мышкам носить не положено.

Уж не знаю почему, но руки мелко задрожали. Чашка несколько раз жалобно звякнула о блюдце.

Той девушке, чьей жизнью я теперь жила, не плохо бы зарубить себе на носу: думать о мистере Джефферсоне – это очень плохая идея.

А надеяться, что между нами что-то такое особенное происходит, – тем более глупо.

Да происходит, конечно, но это всего лишь контракт. Договор, который был заключен, но который никак не повлияет на его обычную жизнь, в которой есть место роскошным автомобилям, ярким вечеринка и таким вот шикарным блондинкам.

А маленькой глупой Монике в этом мире места нет.

В этот вечер я долго не могла уснуть. До тех пор пока не приняла решение. Не зря же я сегодня тренировалась на жадных партнерах и ленивых юристах!

Это, ночное, решение тоже было простым и эффективным. Оставалось только претворить его в жизнь.

Глава 10

Утром я пришла ровно-ровно к началу рабочего дня. Ни секундочкой раньше. Не дать ему ни малейшего шанса продолжить это вот привыкание к рукам! И к прочим частям тела, если ему вдруг вздумается.

– Мистер Джефферсон, доброе утро! Мне нужно с вами поговорить, – я была бодра и полна решимости.

Хотя, конечно, у меня тряслись поджилки.

– Слушаю.

Он действительно приготовился слушать, вид у него был самый серьёзный. Мне подумалось, что он вообще всегда принимал меня всерьез. Не отмахивался небрежно…

Но сейчас это не имеет ровным счетом никакого значения! Так что я отбросила глупые мысли и сказала:

– Я хочу расторгнуть наш контракт.

– В самом деле? Вообще-то, в условиях контракта никак не оговорено, что он может быть расторгнут.

На его губах играла улыбка. Что там я думала? Воспринимает меня всерьез? Только не сейчас. Кажется, его это всё немало забавляет, а вот меня уже нет. Так что, не поддавшись на его провокацию и не заразившись его хорошим настроением, я продолжила:

– Возможно, в тот момент мне и казалось это удачной идеей, но сейчас я подумала: всё-таки лишение девственности – это важный момент в жизни каждой девушки. И мне бы хотелось, чтобы это был кто-то… – я попыталась подобрать слово, – кто-то по-настоящему близкий. А не просто некто, с кем у меня контракт.

Я сделала вдох и выдох, чтобы успокоиться.

Странно, вчера вечером я несколько раз прокручивала в голове этот разговор, и всякий раз выходило, что я скажу это ровно и прохладно.

А вот сейчас мне стало до того обидно, что слёзы готовы брызнуть из глаз. Хотя, казалось бы, на что мне обижаться? Абсолютно не на что.

У нас ведь с мистером Джефферсона нет никакого договора, в котором прописано, что он обязуется не возить в своей машине роскошных блондинок в красных платьях…

Мистер Джефферсон посерьёзнел, но лишь на мгновение.

– Конечно, Моника, – сказал он. – Ты ведь не думаешь, что я сделал бы что-то против твоей воли?

А вот тут я задумалась. Потому что на самом деле не знала, что могу думать по этому поводу. То, что было вчера, – это против моей воли? Если признаться совсем уж честно, то нет. Он же не связывал меня, не удерживал. Сказал: не дергайся.

Ну да, а я послушалась. Потому что сама хотела узнать, что дальше.

– Наверное, – едва слышно прошелестела я, утратив всю воинственность разом.

– Вот видишь.

Мистер Джефферсон покопался в столе и извлёк оттуда многострадальный листок с нашим договором. Я с удивлением заметила, что этот листок не просто так валялся в ящике, а был аккуратно уложен в файлик, словно мой босс действительно считал это важным документом.

– Забирай, – сказал он. – Можешь делать с ним всё что угодно.

– Например, порвать? – всё ещё не веря, что всё так легко вышло, спросила я.

– Или сжечь, – подсказал идею мой босс.

– Хорошо, – сказала я, ухватила листок и поспешно выскочила из кабинета, пока он не передумал.

Сложила этот чертов договор вчетверо и сунула в сумку. На самое дно. Потом решу, как его лучше уничтожить. Главное – он уже недействителен!

Ну что ж, я снова взяла ситуацию в свои руки, и теперь только мне решать, когда и с кем будет мой первый раз.

Я была уверена, что уж точно это произойдёт нескоро. Для таких серьезных вещей человека нужно узнать по-настоящему хорошо.

Сколько для этого нужно времени? В случае с Расселом мне, как выяснилось, не хватило и года.

* * *

До конца недели мы с боссом даже не заговаривали об этом контракте.

Наша двойная жизнь в офисе резко закончилась, словно кто-то повернул выключатель. По какому-то молчаливому соглашению мы ни разу даже не упоминали тот факт, что нас связывало кое-что большее, чем кофе, договоры и список дел.

Работа и только работа!

Отлично, ведь именно этого я и хотела.

Но кое-что не совсем укладывалось в стандартные отношения большого босса и его временного секретаря.

Теперь, когда нужно было решать какие-то важные вопросы, он всегда требовал моего совета. Более того – поступал так, как я говорила.

Не всегда. Пару раз он мягко поправлял меня: «Это решение неудачное. Подумай еще». И так до тех пор, пока я не придумывала что-то получше.

Впрочем, скоро я привыкла к этой странности и мне даже понравилось принимать решения самой. Тем более что делать это было несложно.

* * *

В пятницу после обеда мой босс снова вызвал меня к себе.

– Скажите, Моника, вас ведь нет никаких планов на этот уикенд?

Этот вопрос заставил меня смутиться и покраснеть.

Это было нечестно.

Ведь я сама рассказала ему о своём несостоявшемся уикенде с моим несостоявшемся мужчиной. Ну разве не жестоко вот так задевать и без того разбитое сердце?

Я пожала плечами и, стараясь не показывать, как больно этот вопрос меня ранил, небрежно бросила:

– Планирую генеральную уборку.

– А у меня есть план получше. – сказал мистер Джефферсон. – друзья приглашают меня на загородную виллу. Будет что-то вроде пляжной вечеринки: веселье, коктейли, в обязательном порядке бассейн и хорошее настроение. Что скажете?

Я опять пожала плечами.

– А что я могу на это сказать? Только «Желаю вам хорошо повеселиться»!

– Почему же мне? Я хочу пригласить вас, – сказал мой босс.

– Нет, спасибо, не нужно, – проговорила я, отведя взгляд в сторону.

Потому что больше всего на свете мне сейчас хотелось ему сказать: «А что, эта ваша девица не годится для пляжа?». Но, конечно, я этого не сказала. Иначе всё бы выглядело как сцена ревности, которая в данных обстоятельствах совершенно неуместна.

Но босс не собирался сдаваться.

– А если я вас очень попрошу? – спросил он.

– Тогда я просто не выполню вашу просьбу!

Да что же это? Неужели непонятно, ни на какую вечеринку я ехать не хочу!

– А если я скажу вам, что это командировка? – Кажется, босс включил режим танка и теперь ни за что не отступится.

Но и я не собиралась сдавать позиции.

– Но это же не командировка, а пляжная вечеринка! – возразила я.

– Пляжная вечеринка, на которой будут наши потенциальные заказчики. Может быть, прямо там и договоры подпишем. Так что вы мне нужны.

Я возмутилась: вот же человек! Врёт и не краснеет. Впрочем, кажется, договоры заключать он готов где угодно и какие угодно – в этом я уже убедилась.

– Ну так что скажете? – спросил он, глядя на меня совершенно невинным взглядом.

Что я скажу?

Я скажу, что в жизни не была на пляжных вечеринках.

И все эти тусовки с коктейлями у бассейна тоже видела исключительно в фильмах. А ещё, что если я останусь в эти выходные дома одна, есть вероятность, что я просто умру от тоски и тягостных воспоминаний о том, как именно было разбито моё сердце.

Но, разумеется, ничего из этого я не произнесла вслух.

А сказала совсем другое:

– Это ведь выходные? Так что, надеюсь, что оплата будет по двойному тарифу.

– Даже не сомневайтесь, мисс Брайт, – сказал босс. – И обязательно возьмите с собой купальник и пару коктейльных платьев. Впрочем, можете обойтись одним только купальником.

Глава 11

Мы приехали на эту загородную виллу в субботу утром. К счастью, она располагалась недалеко от города, так что неловкое молчание в машине было недолгим. Впрочем, возможно, только мне оно показалось неловким.

У мистера Джефферсона, кажется, было отличное настроение.

У ворот огромного особняка с прилегающим к нему садом и несколькими бассейнами нас встретил высокий молодой человек – загорелый с белозубой улыбкой.

Он выглядел каким-то чересчур счастливым. И я даже присмотрелась к нему повнимательнее. Уж не принято ли на этой чудной вечеринке куда затащил меня босс какие-нибудь штуки посерьезнее алкогольных напитков. Но радость молодого человека тут же объяснилась причинами куда более законными.

– Стенли, дружище, – он так радостно и крепко заключил в объятья моего босса, что стало ясно: это старые друзья, которые не виделись как минимум тысячу лет.

– Моника, знакомься, это Брайан, хозяин всей этой красоты. Брайан, это Моника…

Я замерла, ожидая продолжения. Что он скажет? Это Моника – мой новый ассистент? Или это Моника – моя давняя подружка? Или…

Впрочем, ни с одним ответом я не угадала.

Мой босс сказал просто: Моника.

Без каких-либо объяснений.

Я еще раз бросила взгляд на молодого человека. Оказывается, первое впечатление было обманчивым, он выглядел не просто молодо, а даже юно, так что у меня промелькнула мысль: вряд ли это хозяин дома. Скорее сын хозяина дома. Я поёжилась. Надеюсь, в самый разгар веселья сюда не явится полиция и не станет выяснять, почему мы спаиваем несовершеннолетних…

Брайан сделал мне пару комплиментов, еще раз дружески обнялся с мистером Джефферсоном, а потом перепоручил нас симпатичной горничной.

– Тина покажет вашу комнату, – сказал он.

Я уже подхватила сумку и двинулась за девушкой в форменной одежде, как вдруг до меня дошло: «нашу комнату»? То есть мы будем ночевать вместе?

И это значит, что мистеру Джефферсону всё-таки удалось меня провести. Я окажусь запертой вместе с ним в одном помещении! А это в мои планы ну никак не входило.

– Что значит «в нашу комнату»? – зашипела я на ухо боссу, не слишком громко. Мы все еще шли за горничной по тенистой тропинке, а я не хотела, чтобы нас услышали. – Вы мне ничего такого не говорили.

– Чего я не говорил? – непринужденно спросил он с таким видом словно действительно не понимал, что не так.

Притворщик!

– Того, что мы будем жить в одной комнате! – отчеканила я вроде бы как специально для таких непонятливых.

– Тоже мне… жить, – сказал босс, – всего лишь переночуем.

Переночуем! Всего лишь!

Я уже набрала в легкие воздуха, чтобы высказать все, что я об этом думаю, но мистер Джефферсон меня опередил.

– Послушайте, Моника, это ведь не отель, а всего лишь дом моего друга. Было бы странно просить нас расселить в разные комнаты. Тем более что мы здесь не одни.

Напоминать мне, что мы не одни, вовсе не стоило. Сквозь заросли аккуратно подстриженных кустов я уже могла рассмотреть место, где происходило основное веселье. Судя по музыке, визгу и шуму там отдыхало столько народу, которого может быть и хватит на отель.

Когда мы пришли в комнату я с облегчением выдохнула.

Я-то себе представляла маленькую каморку с огромной двуспальной кроватью, а тут оказались целые апартаменты.

Отдельно – небольшая гостиная с мягким уютным диваном, отдельно спальня с той самой огромной кроватью, на которой (об этом я подумала с особым, не свойственным мне злорадством) кое-кто однозначно будет спать один. А меня и диван устроит.

Ванная оказалась одна.

Но она закрывалась изнутри, так что я могла чувствовать себя в безопасности.

Обнаружив что наши условия проживания вполне себе приличные я сразу же как-то успокоилась и даже немного повеселела. Теперь мне уже не терпелось пойти туда, к бассейну окунуться в гущу веселья. Ну и в бассейны окунуться тоже.

Я быстренько заскочила в ванную переоделась в купальник и повязала на бедра платок, длинный, но достаточно прозрачный.

Взглянула на себя в зеркало и в целом осталась довольна. Конечно, по сравнению с этими детьми солнца, чья жизнь проходит у моря и на вечеринках, мой фирменный офисный загар (читай: самая обычная бледность) будет смотреться не очень.

Но все это вполне скрадывается безупречной фигурой, которую я прикрыла таким образом, что она смотрелась куда сексуальнее чем если бы не было этого полупрозрачного платка.

Ну и давайте не будем забывать про грудь, плотно схваченную ярким купальником. Между прочим, это лучшая грудь в мире, ну конечно по версии мистера Джефферсона, когда он опрокинул в себя полбутылки виски.

И все же.

Мягкие босоножки с небольшим изящным каблучком дополнили этот образ и из ванной комнаты я выходила как Афродита из пены морской: потрясающе красивая и уверенная в своей красоте.

Вышла, сделала два шага и тут же забыла о том, как там я выгляжу, куда собираюсь идти и вообще, какой сегодня год и как меня зовут.

Потому что мистер Джефферсон решил не дожидаться, когда я освобожу ванную комнату, и переодеться прямо здесь.

И я появилась в тот самый момент, когда снять с себя он успел все, а надеть вместо этого – ничего. То есть вообще ничего.

Он был голый, черт возьми!

Совершенно!

К счастью, он стоял спиной ко мне, и поэтому я сумела оценить лишь его широкие плечи, накачанные ноги и крепкие ягодицы.

Но зато оценить смогла вполне!

От неожиданности этого зрелища я застыла. Нужно было что-нибудь делать, ну не знаю, закрыть глаза, завизжать ил что там еще делают в таких случаях. Но внезапный стресс повлиял на меня самым неприятным образом, я не делала ничего, просто молча стояла и смотрела на босса.

А посмотреть там было на что!

Идеальное тело. Восхитительные бугры мышц свидетельствовали о том, что он проводит время не только в офисе и разъездах, но и в спортзале. Великолепная задница! Ему бы нижнее белье рекламировать!

Только вот как раз белья на нем не было сейчас, да.

Мое оцепенение длилось всего несколько секунд.

Разумеется, мистер Джефферсон услышал, что я выхожу и ванной, и понял, что в комнате не один.

И начал поворачиваться.

О боже нет, только не это!

Для меня все происходило как в фильме при замедленной съемке.

А сама я на эти несколько секунд словно бы превратилась в сверхчеловека: успела отвернуться, пока не увидела ничего совсем уж личного, заскочить в ванную и плотно закрыть за собой дверь.

Не знаю, сколько прошло времени, знаю только, что я так и стояла, привалившись к двери, как будто кто-то мог ее выломать и ворваться сюда в самом неприличном виде.

Но, разумеется, ничего такого не произошло. Лишь через пару минут раздался тихий стук.

– Можете выходить, я уже оделся, – прозвучал из-за двери голос босса.

Голос звучал бодро и ничуть не смущенно. Я могла бы поклясться: мистера Джефферсона вся эта ситуация жутко веселила.

Я чуть-чуть приоткрыла дверь и высунула нос наружу, все еще ожидая подвоха. И как выяснилось ожидала я не зря. Теперь на моем боссе были только плавки. И, кажется, он считал, что вполне одет.

Я понимала, что он в принципе прав, мы ведь приехали на пляжную вечеринку. Я и сама-то не слишком одета, если уж начистоту.

Но легче мне от этого не было, потому что мой взгляд то и дело падал то на его широкие плечи, то на безупречные кубики пресса а иногда и вовсе предательски скользил ниже и приходилось силой возвращать его куда-нибудь на пример снова к плечам.

Занятая этой неравной борьбой, я не сразу заметила, что мистер Джефферсон тоже не теряет времени даром и внимательно осматривает меня с ног до головы.

Теперь ситуация стала и вовсе чудовищно неприличной. Я моментально покраснела отвернулась и пробормотала себе под нос:

– Ну пойдёмте уже на вечеринку, что ли. Мы ведь не собираемся оставаться в комнате все время.

– Не могу сказать, что я бы слишком возражал против такого поворота, – начал мистер Джефферсон…

Я бросила на него гневный взгляд, и он тут же поправился:

– …Ну конечно, пойдемте на вечеринку.

Глава 12

Вечеринка была обалденной.

Никогда в жизни я еще не присутствовала на чем-то столь же ярком, радостном и шикарном. Она словно пришла сюда напрямую из фильмов о красивой и беззаботной жизни звезд и миллионеров.

Впрочем, что там, это ведь и была она, жизнь звезд и миллионеров. Потрясающе красивые девушки в купальниках прохаживалась лениво или сидели в тенечке и пили коктейли.

Мускулистые красавцы плавали в бассейне и перебрасывались колкими фразочками друг с другом и с красотками. Несколько барных стоек, где готовились те самые коктейли, музыкальная установка, возле которой танцевали те, кому хотелось танцевать.

Все гости выглядели чертовски счастливыми и довольными. А кое-кто казался еще и знакомым.

– О боже, мистер Джефферсон, – воскликнула я, похлопав своего спутника по плечу, чтобы привлечь его внимание. – Вон та девушка в синем купальнике… ну вон там, возле бара. Это ведь Эвелина? Неужели та самая Эвелина из сериала?

Мой босс остановился и резко развернулся, преградив мне дорогу и заставив уткнуться взглядом в ту самую широкую грудь. А если бы я не успела затормозить, то уткнулась бы в нее еще и носом.

– Значит так, – тихо сказал он. – Здесь ты меня называешь по имени. Стенли, если вдруг забыла. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь услышал эту официальщину.

Ну надо же какие у нас новости! Он здесь просто Стенли!

Я так же тихо проговорила:

– Я, между прочим, здесь по работе! Если помните, это командировка.

– Да-да, помню, – легко согласился босс. – И тебе советую об этом не забывать. Сейчас твоя работа назвать меня Стенли.

– Хорошо, мистер Дже… ой, Стенли, – еле-еле выдавила из себя я.

Это и правда было невероятно сложно. Словно мой голос отказывался произносить это слово. А еще мне казалось, что всякий раз называя его по имени, я делаю шаг в сторону нашего сближения. Совершенно ненужного сближения.

– И касательно моей работы, – я издевательски выделила это слово голосом. – Я обязана находиться все время рядом с вами или могу отойти на несколько шагов и послушать музыку?

Он задумался.

Нет, он правда не ответил сразу, а задумался! Я чуть не взорвалась от возмущения. Неужели он сейчас всерьез прикидывает: разрешить мне отойти от него на несколько метров или не разрешать. К счастью, он перестал раздумывать и сказал:

– Твоя работа здесь – загорать, танцевать, получать удовольствие, пить коктейли, впрочем, с коктейлями советую не перебарщивать.

Уж этого он мог мне точно не говорить.

Не так давно я зареклась пить алкоголь вообще.

И дважды зареклась пить его в обществе босса.

Иначе вот так проснешься после бурной вечеринки и выяснится, что ты продала себя в рабство на ближайшие пятнадцать лет, вот и подпись под договором.

Но тот факт, что мне не нужно всю дорогу торчать рядом с боссом, меня обрадовал. Можно сказать, просто несказанно обрадовал. Потому что рядом с ним я все еще чувствовала некоторую неловкость, хотя изо всех сил старалась ее не показывать.

Я пошла туда, где играла музыка, и уже через несколько минут зажигательно танцевала в обществе то одного темнокожего красавца то другого. Мне нравилась истинно гавайская лёгкость и веселье, которые царили на этой вечернике.

Никак невозможно было представить, что в нескольких милях отсюда раскинулся огромный мрачный город с серыми офисными зданиями. Словно я попала в другой мир.

Но, даже танцуя, я украдкой поглядывала по сторонам.

Вроде как из любопытства. Просто рассматривая все вокруг.

А на самом деле ловила взглядом мистера Джефферсона… ну то есть Стенли.

Он, кажется, тоже веселился вовсю. Но в своей особой – офисной манере. Он останавливался поболтать то с одним мужчиной, то с другим, или выпить по коктейлю с какой-нибудь почтенной семейной парой.

Разумеется, присутствующие барышни и даже та самая Эвелина из сериала не могли его пропустить. Стреляли глазками, здоровались, пытались заводить беседу вроде бы как со старым знакомым, но огонь в их глазах был скорее хищным, чем дружеским.

Ну и ни возле кого он надолго не останавливался, предпочитая вести свои скучные деловые беседы.

И по какой-то совершенно неизвестной причине меня это скорее радовало, хотя радоваться себе я запрещала. Если он и ведет себя в этом цветнике более чем прилично, то вовсе не из-за меня, а из-за той красотки которую сажал к себе в машину. Я старалась не позволить себе об этом забыть.

И вдруг в разгар зажигательного танца мой взгляд зацепился за что-то особенное.

Я еще сама не сразу поняла, за что именно. Это был как значок «опасность!», который никак нельзя проигнорировать. Я остановила танец и посмотрела в туже сторону, откуда прилетело это странное ощущение. И увидела.

Красивая блондинка в легком платье, с бокалом вина в руке. Мы точно не были представлены, но что-то мне показалось знакомым. Жест рукой поворот головы… Где-то я это все точно видела.

Ну конечно! Я почувствовал себя так как будто бы мне за шиворот опрокинули целое ведерко со льдом.

Та самая дама в шикарном красном платье, с которой уезжал мой босс. Ну почему, почему черт возьми он потащил меня сюда, если она тоже здесь? Зачем ему это понадобилось?

Ответ пришел тут же. Рядом с женщиной тут же нарисовался мужчина средних лет, неписаный красавец и очень даже приятный. Он заботливо ее приобнял, что-то спросил. Сразу стало ясно, эти двое пара. Возможно даже семейная пара. А мистер Джефферсон чертов мистер Джефферсон, он просто гад и лицемер. Решил встретиться со своей подружкой посреди огромной толпы народу. А меня взял для прикрытия, чтобы обманутый муж ни о чем не догадался. Омерзительно. На фоне этого даже поступок Рассела не казался мне таким гадким.

Но пока я стояла и глотала воздух захлёбываясь возмущением, мистер Джефферсон, то есть Стенли, уже каким-то образом оказался рядом, словно он только и ждал когда я перестану танцевать.

– Ну что, если ты уже достаточно навеселилась, пойдем я тебя кое с кем познакомлю.

– Да, конечно, – осипшим голосом сказала я.

И на негнущихся ногах пошла с ним рядом. Он приобнял меня за талию, но теперь это не вызывало у меня тех чувств, которые вспыхивали раньше от каждого его прикосновения.

Наоборот, казалось, что в месте, где лежала его рука, кожа горела и хотелось как можно скорее ее оттуда сбросить. Что – то в последнее время мне слишком часто приходится разочаровываться в мужчинах, может быть сделать паузу и перестать очаровываться и какое-то время просто побыть одной.

Мы подошли к бару и мистер Джефферсон представил меня обоим. Своей красотке и ее несчастному мужу. Но боюсь я даже не запомнила как их зовут и не услышала тех милых любезностей которыми принято обмениваться в светских беседах.

– Милая, с тобой все в порядке? – заботливо поинтересовался мистер Джефферсон. Я вздрогнула. Все ли у меня в порядке? Именно с этой его фразы в прошлый раз начались мои неприятности.

– Боюсь, что нет, – улыбнулась я вымученно. – Такая жара, а я еще танцевала, немного кружится голова. Я, пожалуй, пойду в комнату.

– Я тебя провожу, – сразу же вызвался босс.

– О нет, что ты, Стенли, – когда я произносила его имя, кажется, я вложила в него все возможное презрение. – Я помню дорогу. К тому же я просто хочу прилечь.

Я извинилась перед нашими собеседниками и потопала к комнате. Возможно, я шла слишком быстро и слишком громко стучала каблуками для человека который вот-вот грохнется в обморок. Но это меня ни капли не волновало. Придя в нашу комнату, заперлась в ванной, стала под прохладные струи воды. Хотелось смыть с себя всю фальшь, а особенно прикосновения этого двуличного негодяя. Постоять под прохладным дуем всегда полезно особенно если ты закипаешь изнутри. Из душа я вышла уже чуть-чуть поостыв и ту же столкнулась с этим лицемерным негодяем.

– Моника, что случилось? – спросил он строго. – Я ведь вижу, у тебя вовсе не кружится голова.

Ах он хочет знать, что случилось?! Ну что ж я ему расскажу!

– А то и случилось, что вы бессовестный бессчетный тип еще хуже Рассела.

– Так – медленно проговорил он, усадил меня в кресло, а сам сел напротив.

Я поправила полотенце. Еще не хватало чтобы оно слетело в самый неподходящий момент. Нет ничего более глупого чем произносить обвинительную речь голышом.

– Эта девушка, вы с ней встречались, то есть встречаетесь, а у нее муж. А меня вы притащили сюда для прикрытия.

– Погоди. Какая еще девушка? Ты про Сандру?

Я постаралась припомнить. Ну да, кажется, роскошную красотку зовут Сандра.

Я кивнула.

– Мы вовсе не встречаемся. И мы действительно друзья с ее мужем.

– Не врите, я видела! Она садилась в вашу машину, и вы уезжали до конца дня.

Этот аргумент казался мне просто неоспоримым. Я с вызовом уставилась на негодяя: что теперь он скажет?

– Ну конечно мы уезжали.

Вот же самообладание! Он даже ни капельки не смутился. Наоборот, смотрел на меня совершенно непонимающим взглядом. Затем что-то поняв сказал:

– Ах вот оно что, ты думаешь, что я и она, что мы с ней?..

– Да-да вы и она. – подтвердила я очевидное.

– Боюсь я тебя разочарую, у нас с Сандрой много общих дел но они вовсе не имеют отношения к романтике. Сандра – управляющая моей компании.

– Что? Какой еще компании?

Теперь пришла мой очередь смотреть на него непонимающим взглядом.

– Ты всерьёз думаешь, что до того, как моя маменька любезно взвалила на меня свою компанию я бездельничал и прожигал ее деньги.

Я замолчала озадаченно, если честно мне и в голову не приходило раздумывать о том чем занимался мистер Джефферсон до того дня, когда внезапно оказался в нашем офисе.

– Разумеется. У меня есть своя компания. И Сандра, конечно, отличный руководитель, но я не могу бросить все на нее. Так что да, периодически мы встречаемся чтобы обсудить деловые вопросы.

Я молчала.

– Так в этом все дело? Ты увидела нас вместе и поэтому решила расторгнуть договор?

Теперь я почувствовала себя загнанной в ловушку, потому что он угадал правду. И все же знать ему об этом было не обязательно. Поэтому я с негодованием выпрямилась и заявила.

– Мне кажется я достаточно четко объяснила вам причину и никаких других не было.

– Ну что ж, ты имеешь право, а теперь может быть ты вернешься к гостям.

Я пожала плечами.

– Может быть, не сейчас. Потому что я действительно устала. Но вы идите. Не нужно тут со мной сидеть, – быстро-быстро проговорила я.

– Конечно пойду, – сказал мистер Джефферсон, и страх, что он останется, сменился легким раздражением.

Быстро же он решил уйти!

– Моника, – сказал он, – Я вовсе тебя не обманывал. Здесь действительно есть пара человек, с которыми следует завести знакомства.

Ясно.

Я даже не знала, как реагировать.

С одной стороны, здорово, что он сказал правду. С другой – мне хотелось, чтобы ему хотелось, чтобы я поехала просто так… В общем, все было сложно. Очень.

– То есть я на самом деле нужна вам рядом ну как секретарь, – как-то уж совсем понуро проговорила я.

Вот же глупая! Я себе надумала черт знает что, а мистер Джефферсон говорил чистую правду причем во всем.

– Нет, – сказал он. – Для заведения полезных знакомств мне достаточно меня. А тебя я просто хотел видеть рядом.

Это было сказано как-то чересчур серьезно. И я стушевалась.

Запуталась в своих желаниях и нежеланиях…

К счастью, ответ от меня и не требовался. Мистер Джефферсон отправился покорять новых солидных клиентов, лишь обернулся на пороге, чтобы сказать:

– И запомни. Никакого мистера Джефферсона. Только Стенли!

Понятно. Только Стенли. Запомню.

Глава 13

Стэнли появился, когда уже начинало темнеть. Видимо, заключил все возможные договоры со всеми возможными нужными людьми.

Я тоже не теряла времени зря и умудрилась пару часиков подремать, так что чувствовала себя свежей и готовой к подвигам – правда, пока ещё не слишком представляла, к каким.

– Ну что, соня, как ты? – он улыбнулся, и я подумала, что ему чертовски идёт улыбка. Было бы здорово, если бы он улыбался чаще. Возможно, я бы чувствовала себя в большей безопасности.

– У меня есть для тебя сюрприз.

А вот сюрприз меня пугал. Ещё один какой-нибудь договор, который мне нужно подписать прямо сейчас. Он приоткрыл дверь, на которую я до этого даже не обратила внимания: она была так хорошо запрятана в нише, что казалась лишь частью декора.

Любопытство сгубило кошку, и, кажется, её тяжёлая судьба меня ничему не научила. Я высунула нос за эту дверь чтобы рассмотреть сюрприз получше, и ахнула. Вот уж действительно, у нас комната с секретом!

Дверь вела в уютный уголок сада, огороженный и скрытый от посторонних глаз высокими стриженными кустами. И это был не просто уголок сада – в самом центре располагалось джакузи.

Мягкая подсветка, которая оставляет место для таинственного полумрака. А на бортике поднос с бутылкой вина, клубникой и фруктами – всё, что нужно для романтического свидания.

Но меня из всего этого набора больше восхитил сам факт наличия джакузи под открытым небом, в уединённом уголке сада, где нас никто не видит. Наверное, мне следовало бы одарить мистера Джефферсона восхищённым взглядом, но сейчас было не до этого.

Я вернулась в комнату, мгновенно переоделась в купальник, и уже через несколько минут наслаждалась по полной: мягкие струи ласкали тело, даря покой и расслабление.

– Позволишь?

Разумеется, мой босс тут же появился рядом, опустился в воду, но расположился чуть поодаль от меня – видимо, для того чтобы мне хватало пространства.

Впрочем, окажись он рядом, я не смогла бы его так хорошо видеть. А теперь он постоянно попадал в поле моего зрения.

Не могу сказать, что это меня совсем не беспокоило.

Он протянул мне бокал с вином, а второй взял себе.

– Ну что, за наш уикенд?

Я кивнула: а почему бы и нет. Главное не переборщить с вином. Я сделала несколько глотков, отставила бокал в сторону, и мой взгляд упёрся в мужчину напротив.

Красивая вечерняя подсветка выгодно обрисовывала его тело. Красивые сильные руки, широкие плечи.

– Не бойся, ты можешь подойти ближе…

Я не боялась. Просто понимала, что существует какая-то черта, которую не следует пересекать. Иначе потом будет поздно.

Но я все-таки поставила бокал на бортик и приблизилась.

В неярком ночном освещении капельки воды поблескивали на его загорелой коже.

Я коснулась одной из них – на шее. Затем другой – на ключице.

А потом просто провела рукой по плечу, разом смахивая все зазевавшиеся капли.

Стенли не двигался. Он позволял мне делать что угодно. Не подаваясь навстречу, не пытаясь прикоснуться ко мне. Словно боялся спугнуть.

И наверное, правильно делал.

Почувствуй я сейчас хоть какой-то напор с его стороны – сбежала бы.

Мне требовалась безопасность. И он ее мне предоставил.

Я с удовольствием касалась его кожи, ласкала, гладила, изучала. Мне нравилось то, что он предоставлял мне полную свободу действий, не торопя и не направляя.

Но когда мои касания стали более уверенными и откровенными, он хрипло шепнул мне на ухо:

– Ты задолжала мне оргазм.

Я почувствовала, как загораются мои щеки.

Разве можно так бесцеремонно напоминать мне о том, о чем я сама хотела бы забыть?

Особенно сейчас, когда я глажу его мягкую, словно бархатную кожу, и мне кажется, что в мире нет занятия приятнее.

А главное – я готова двинуться дальше.

Впрочем, я и сама догадывалась, что могла бы сделать. Подцепила плавки большими пальцами и помогла им съехать вниз, выпустив член на волю. Обхватила его руками и сделала несколько движений вверх-вниз, стараясь двигаться осторожно, чтобы не причинить боли или дискомфорта. Стэнли выдохнул, с его губ сорвался тихий стон, мне это понравилось. Было в этом что-то особенное – держать его в руках и быть полностью ответственной за его удовольствие. Хриплый выдох, то, как он сжимает руку у меня на талии. Я ловила каждую его реакцию, даже самую незначительную, и она становилась моей победой.

– Ты можешь сжать сильней, – сказал он тихо.

Я так и сделала, продолжив свои равномерные движения, и неустанно наблюдая за мужчиной, которого ласкала. В какой-то момент я почувствовала, что всё выходит из-под контроля – он выходит из-под контроля. Его рука легла на мою сверху, и он задал темп: ещё быстрее, ещё быстрее и сильнее. Поразительным образом, это захватывало меня, как будто я могла разделить с ним удовольствие, чувствовать то же, что чувствует он. И это было даже гораздо круче, чем когда он ласкал меня. Несколько сильных движений – и он крепко сжал руку. Я почувствовала толчки под своими пальцами и хриплый выдох у себя возле шеи.

– Моника, детка… – прошептал он.

И этот момент его наивысшего удовольствия стал особенным и для меня, словно на какое-то мгновение мы соединились по-настоящему. В этом была буквально нечеловеческая близость – когда двое дышат в унисон, чувствуют в унисон, живут в унисон. Мне понадобилось несколько мгновений тишины, чтобы насладиться этим странным ощущением, далёким от телесного и всё-таки невероятно телесным. А потом я тихонько сказала ему на ухо:

– Ну что, больше я ничего не должна?

Он усмехнулся.

– Ты знаешь, а я готов дать тебе ещё одну ссуду.

Я не сразу поняла, что это значит, а когда поняла, он уже вытаскивал меня из воды.

Глава 14

Несмотря на мои протесты (довольно вялые, если говорить откровенно) Стенли отнёс меня на руках в нашу комнатку и не очень-то аккуратно приземлил на диван.

– Эй, эй! Он же будет мокрым… – сказала я, но была проигнорирована.

Кажется, мокрый диван Стэнли не слишком волновал. Может быть, потому что он уже всё запланировал и в его планы совсем не входило то, что я буду спать на этом диване – ведь у нас есть огромная кровать.

Не обращая внимания на моё возмущение, он стащил с меня трусики купальника.

– Эй! – сказала я ему. – Ты ведь помнишь, что наш договор уже не действует?

Он усмехнулся.

– Помню, но думаю, кое-что мы можем себе позволить.

Он развёл мои ноги шире, и его язык проехался между мокрыми складочками. И я не могла больше говорить. Да что там – я даже дышать не могла.

Его язык творил со мной какое-то безумие. Он действовал уверенно и напористо, надавливал на самую чувствительную точку, доводя меня до сумасшествия.

Я мигом забыла о стыде, стеснении, отдаваясь этому невероятному танцу плоти. Потеряла контроль.

Кажется, я кричала, стонала и просила еще.

Но все это было неважным. Все вообще перестало быть важным, лишь огненные всполохи безумного удовольствия в моем теле.

Наслаждение становилось сильнее и сильнее, и в какой-то момент, когда мне уже казалось, что я больше не выдержу, взорвалось безумной вспышкой в низу живота…

Какое-то время я просто не могла двигаться. А когда смогла, переместилась поближе к Стенли и устроилась у него на груди.

– Погоди, надо забрать с улицы бутылку и бокалы. Сейчас принесу.

– И клубнику, – напомнила я. После всего, что произошло, почему-то безумно хотелось есть.

Стэнли вышел к джакузи, а после я услышала стук и тихое чертыхание. Боже, что там ещё случилось? Я выскочила в декоративную дверь и увидела картину: Стэнли сидит у бортика джакузи, но в его руках бутылка и тарелка с клубникой.

– Здесь чертовски скользко, – сказал он, – но я смог спасти самое главное.

Вот я бы поспорила, что самое главное в данной здесь – вино и клубника. Я сделала шаг навстречу и тихо ойкнула: кожа над его бровью была рассечена, и из пореза тонкой струйкой сочилась кровь. Я выхватила бутылку из его рук.

– Ты поранился! Идём, нужно обработать рану.

– Ничего страшного, просто царапина, – отбрыкивался Стэнли. Но я его не слушала. У меня в сумочке была перекись водорода. Я усадила его на диван – тот самый мокрый диван. Но не слишком беспокоясь о его комфорте. В конце концов, Стэнли сам виноват, что обшивка промокла насквозь. Я стала нервно копаться в сумочке, но перекись что-то никак не находилась. И тогда, чтобы не терять время, я просто высыпала всё её содержимое на столик, нашла нужное и наконец плеснула её на рану.

– Ничего себе, – сказал вдруг Стэнли.

– Только пожалуйста, не говори, что это было больно, – возмутилась я.

– Нет, вовсе не больно, – сказал он и потянулся к столу, где лежало всё, что вывалилось из моей сумки. Но его интересовало не всё, а только сложенный вчетверо листок.

О боже! Наш договор! Получив его в свои руки, я засунула его в сумочку и благополучно о нём забыла.

– Значит, ты его не порвала, не сожгла и не выбросила?

– Я… Я просто… – залепетала я, как будто он действительно поймал меня на горячем.

– Да ладно, не оправдывайся. Мне даже приятно.

Спать мы отправились, разумеется, в общую кровать, потому что диван был безнадёжно намочен. Я ещё успела подумать, что в кровати полно места для того, чтобы мы даже не встретились. Но это была последняя ленивая мысль перед засыпанием. В конце концов, мы сегодня много встречались самыми разными частями тела, так что на это можно просто не обращать внимание.

Весь следующий день мы провели на площадке у бассейнов: купались, веселились, я много танцевала, выпила несколько коктейлей. Теперь мне всё казалось уже безопасным: сколько бы я ни выпила коктейлей – ничего ужасного не случится, теперь я была в этом уверена. Этот день подошёл к концу, и мне было немного грустно возвращаться в серый город. А когда я осталась дома одна, и машина Стэнли отъехала из моего двора, я достала из сумочки многострадальный договор и вчиталась в его строки. Долго крутила его в руках, пока, кажется, не приняла решение – очень важное и пожалуй, единственно верное.

Глава 15

Наутро я пришла на работу пораньше. Я немного нервничала, кончики пальцев подрагивали, я зашла в кабинет босса. Он уже был на месте – словно ожидал, что я явлюсь для разговора. Я протянула ему сложенный вчетверо листок.

– Вот. Я решила, что не стоит нарушать этот договор. Тем более, что он действителен ещё ровно один день, и мы можем успеть. Ты можешь успеть.

Стэнли вышел из-за стола и приобнял меня.

– Моника. Чёрт возьми. Перестань уже носиться с этой бумажкой. Она не имеет такого важного значения, как тебе кажется. Конечно, мы обязательно сохраним этот договор, чтобы показывать его детям…

– Каким ещё детям? – пробормотала я.

– Да, ты права, – отозвался Стэнли. – Детям, пожалуй, не стоит. А вот внукам уже можно.

Он рассмеялся, видя, как я напряжена.

– Но главное, что нас это ни к чему не обязывает. Мы не должны соблюдать сроки. И я готов ждать, пока ты будешь готова.

Только теперь до меня стал доходить смысл его слов. Причём, медленно и волнами. В первый момент нахлынул стыд и отчаяние: он что, меня отвергает? И теперь, когда я сама притащилась с этим договором, решил от всего отказаться? Потом до меня дошло: нет, не отвергает. Просто не хочет давить. И тогда я сказала еле слышно и пряча глаза:

– А если я готова?

Он переменился в лице на мгновение. Взял бумажку из моих рук, сунул её во внутренний карман пиджака, и сказал.

– А если ты готова – значит, рабочий день отменяется.

Я посмотрела на него недоверчиво. Неужели в самом деле отменяется? Или это такая шутка? Но он не шутил. Он быстрым шагом направился прочь из кабинета.

Я думала, что мы поедем к нему домой, или еще куда-то.

– Ты в самом деле так считаешь? – Во взгляде Стенли было недоумение. – Ну уж нет. Я слишком долго ждал.

– Не так уж и долго, если честно… – со смехом возразила я.

– Считай день за год.

Было приятно это слышать.

А еще как раз в этот момент мы пришли. Да-да. Когда Стенли говорил, что не может ждать, он именно это и имел в виду.

Мы никуда не поехали. Перешли через дорогу и оказались у отеля. Первого попавшегося. И очень дорогого. Потому что других в этом районе города и быть не могло.

Не помню, как мы дошли до номера. Ничего не помню – только бесконечное головокружение и предвкушение чего-то особенного.

А как только двери комнаты закрылись за нами, отрезав нас от всего остального мира, я потянулась за поцелуем.

Стенли поцеловал меня так нежно, словно перышком по губам провели. Это было так необычно, что мне хотелось бесконечно наслаждаться таким поцелуем. Я вновь потянулась за его губами, прося подарить мне еще нежности и тепла. Хотелось напиться им, впитать в себя, присвоить.

Мы целовались долго, словно хотели окончательно распробовать друг друга на вкус. Я не уловила момент, когда Стенли стал другим. Его губы стали требовательнее, руки, обвивавшие мою талию, прижали к горячему телу крепче, дыхания стало не хватать… Он хотел большего и показывал мне свое желание.

И я с радостью откликалась на это, потому что мои собственные желания вполне совпадали с тем, чего хотел он.

Сильные руки заскользили по моему телу, желая освободить его от совсем ненужного сейчас платья.

Секунда – и я стою обнаженная перед мужчиной, горящим первобытной похотью. Его ладони закрыли груди, большие пальцы рук игриво прошлись по напряженным соскам, вызвав новую вспышку желания.

Я застонала, когда Стенли взял в рот темные горошинки сосков и, облизывая, втянул в себя.

Он словно исследовал меня и все время посматривал: нравится? Продолжать? Мои стоны были ответом на его вопрос. На секунду я представила, как развратно выглядит сейчас наша пара: мое обнаженное, извивающееся от желания тело, на котором уверенно хозяйничают смуглые сильные руки и жаркие чувственные губы.

И от этого новая волна возбуждения накрыла меня, каждый поцелуй был словно ударом электричества. Я выгибалась, стараясь подставить под ласки каждый сантиметр своего тела. Я хотела отдаться Стенли вся, без остатка и прямо сейчас.

Я чуть шире раздвинула ноги.

Сдавая позиции, приглашая, позволяя…

Мой мужчина не заставил себя ждать: его ладонь плавно проскользнула между бедер, прошлась по мокрым складочкам, еще и еще раз.…

Ну, когда же!

Я сама подалась бедрами вперед, требовательно и жадно. Прикосновение его пальцев к моей чувствительной точке, удовольствие, которое мгновенно острыми искрами раскатилось по телу.

Непроизвольный стон сорвался с моих губ.

Наслаждение в чистом виде унесло меня из этого мира. Я парила в другом измерении, где тело на каждое движение во мне отзывалось сладостной истомой. Он не торопился, действовал умело, не доводя меня до конца. Неистовый напор вдруг ослабевал, он отступал на пару мгновений, а потом снова начинал свой штурм, чтобы закончить его за секунду до пика.

Я не знаю, сколько продолжалась эта пытка. Мне хотелось, чтобы он довел меня до пика, скорее… Казалось, не было сил, чтобы вытерпеть эти волны наслаждения, которое то и дело ускользало от меня и вдруг, нахлынув с новой силой, вновь туманило мой разум.

Но он лишь доводил меня до предела, но не спешил подарить мне долгожданную разрядку. У него был другой план.

У нас был.

Стенли бережно опустил меня на кровать. Устроился между моих ног.

Я почувствовала, что головка его члена толкнулась в мою жаркую влажность. Еще один толчок, сильнее. И вот он уже внутри меня, проталкивается, растягивает, присваивает…

Боль была резкой. Но не такой уж сильной. Возможно потому, что Стенли уже довел меня до исступления своими ласками.

Я приняла его полностью…И теперь чувствовала, как его плоть движется внутри меня. Подавалась навстречу, чтобы сделать это слияние полнее, сильнее.

А он врывался в меня все сильнее и смелее, рыча и сжимая мои налитые груди. Возбуждение достигало пика. Мне не хватало воздуха, света, жизни – я потерялась в ощущениях. Кто я и где? Мир исчез целиком и полностью. Остались только эти мощные, яростные толчки, затрагивающие где-то глубоко во мне самою суть женщины.

Я застонала, неконтролируемые судороги заставили мое тело выгнуться дугой, а потом в изнеможении рухнуть на постель. Эмоций не было. Они все остались в этих безумных минутах, когда он был во мне.

«Люблю тебя» – прошептала я молча, одними губами. Мне так хотелось это сказать. Но я не хотела, чтобы Стенли это услышал.

Глава 16

Наш роман длился уже две недели. И, хотя контракт был исполнен, мы не собрались прекращать. Дни мы проводили вместе в офисе, а ночи у него дома, изучая друг друга, даря и принимая наслаждение.

А вот в свой выходной я сбежала. Мне нужно было посетить салон. Да и просто хотелось прогуляться…

Я прошла мимо летней террасы кафе, пробежала мимо, а потом остановилась и вернулась на несколько шагов назад. Мне это показалось или… Я присмотрелась к даме в роскошном изумрудном платье с милой шляпкой и длинным мундштуком в руках. Она сидела за столиком, накручивая на палец бусы из жемчуга, перед ней стоял коктейль с зонтиком, а на лице было написано явное блаженство.

Миссис Джефферсон, моя настоящая начальница. Бедная измученная работой уставшая женщина, которая сейчас должна была лежать в клинике и восстанавливать свое пошатнувшееся здоровье.

Только вот и она и ее здоровье сейчас выглядели просто великолепно. Наверное, я слишком долго стояла и пялилась на нее, она поймала мой взгляд и улыбнулась помахать мне рукой. Такой довольной и легкомысленной я ее никогда в жизни не видела. Нет она всегда была приятной женщиной. Но только строго приятной женщиной.

А вот эту красотку, которая улыбается так ослепительно, нет, такую миссис Джефферсон я точно не знала.

– Ну же, подойди, – радостно сказала она.

По всему выходило, что она нимало не смущена, а только рада меня видеть.

– Вы здесь? А как же больница? – спросила я растерянно и тут же отругала себя за это. Разве можно спрашивать о таких вещах. Может быть за неделю недуг моей начальницы просто бесследно прошел. И теперь у нее здоровый и цветущий вид. А я только напоминаю о болезни.

– Милая моя, какая клиника. Там же невыносимо скучно.

– Но вы же заболели. Стенли, то есть мистер Джефферсон, сказал истощение.

– Да, да, – с готовностью закивала она. – Истощение, усталость, ненависть к серым офисным будням. Я достаточно работала. Имею право отдыхать. Только вот не хочу продавать компанию, а хочу передать ее в молодые и крепкие руки.

– То есть в руки Стенли, мистера Джефферсона?

– Да-да, но этот молодой человек, как я думаю ты успела заметить, чрезвычайно честолюбив. И взять в управление уже готовую компанию с налаженными связями и стабильной прибылью, это, видите ли, ему не подходит. Он хочет начинать с нуля.

С нуля? Да у Стенли огромная страховая компания! Это уж точно не ноль!

Пока она говорила, передо мной каким-то неожиданным образом появился такой же бокал, как и у нее, – с разноцветным коктейлем и зонтиком. И при этом я не видела, чтобы она делала заказ. Или у здешних официантов ест распоряжение приносить коктейли всем, кто усядется за этот столик.

– По-моему, он прекрасно справляется, – сказала я задумчиво.

– Еще бы, – миссис Джефферсон самодовольно улыбнулась. – Это же мой мальчик, я в нем никогда не сомневалась. Упрямый, но талантливый, так что мне пришлось пойти на небольшую хитрость. Но ты же меня не выдашь?

Она улыбнулась мне заговорщически.

– Нет не выдам, – я улыбнулась ей в ответ, но внутри все перевернулось после того, как она с нежностью произнесла «мой мальчик».

Нет это было забавно, что суровый, взрослый и внушающий трепет мужчина для нее «ее мальчик». И, наверное, навсегда для нее им и останется.

Но на мгновение мне стало не по себе.

Я настолько не ассоциировала этих двоих друг с другом, что до меня только сейчас дошло.

Это ведь у меня отношения с ее сыном. Сыном той женщины, которая знала обо мне очень много, а уж о нашем романе с Расселом и вовсе почти все. Мы ведь с ней постоянно собирались, чтобы посплетничать. И теперь я очень сомневалась, что она будет в восторге от выбора сына.

– Так значит вы просто хотели, чтобы сын взялся за ваш бизнес… – задумчиво проговорила я.

– Хотела, но при этом знала, что он будет сопротивляться до последнего. И даже узнав о моей болезни ни за что не останется руководить каким-то тряпками.

Она так смешно и похоже передразнила его тон что я рассмеялась.

– В самом деле? И как же вы его уговорили?

Теперь мне было чертовски интересно это знать.

– Никак, – сказала она. – Я не сомневалась, что единственное что способно удержать его в нашем офисе – это ты.

– Я? – теперь я смотрела на нее во все глаза.

– Ну разумеется, он как-то заезжал ко мне то ли поздравить с чем-то, то ли просто убедиться в том, что я все еще жива, а по телефону не отвечает какой-нибудь двойник. Тогда и увидел тебя.

– Нет, не может быть, – замотала я головой. – Если бы я его встретила я бы уж точно запомнила, – сказала я и испуганно замолчала, это совершенно не та информация, которую я собиралась выдавать миссис Джефферсон, но все-таки выдала.

– Нет-нет, ты действительно его не видела. Мы стояли на парковке, а ты как раз проходила мимо.

– И все?

– О если бы ты видела с каким взглядом он тебя провожал и с каким деланным равнодушием спросил: «А это что за барышня?» План созрел у меня в тот же момент. Я сказала ему, что ты мой персональный ассистент, а уже на следующий день меня сразила страшная болезнь.

Миссис Джефферсон рассмеялась она была явно довольна собой, а у меня дух захватило, ну надо же как все рассчитала.

– Да-да, милочка, после этого я была на сто процентов уверена, что он намертво прилипнет к нашему офису, а там глядишь потихоньку втянется в работу и вот уже моя компания в надежных руках, а я могу попивать коктейли где-нибудь на райских островах и кокетничать с красавцами официантами.

Теперь рассмеялась уже и я. Но тут мне в голову пришло кое-что, кое-что важное.

– Погодите, но ведь я тогда собиралась в романтическую поездку с Расселом. Ну… то есть у меня тогда был парень. Как же вы…

– Ну милая, в мои планы вовсе не входило, чтобы вы были вместе жили долго и счастливо, я всего лишь хотела, чтобы он достаточное время проводил у нас в офисе. Чтобы заинтересовался и начал добиваться. И какое-то время был занят исключительно этим. И уж точно я не собиралась портить тебе жизнь, тем более что у тебя есть жених. Ты – крепкий орешек, который ему не по зубам!

А вот тут проницательная миссис Джефферсон ошиблась.

Орешек пал. Скорлупа треснула.

И, откровенно говоря, мы со Стенли оба были этому рады.

– И это сработало! Сегодня утром он позвонил мне и сказал, что теперь у меня не будет рабочих проблем и мне не нужно будет руководить компанией!

– Понятно, – теперь мне стоило большого труда удержать улыбку. Ну разумеется, наше счастливое будущее в планы миссис Джефферсон не входило. С чего я вообще взяла что она желает сыну такую партию. Простушка без роду без племени которая работает обычным секретарём. Разумеется, себе в невестки она ждет дочку какого-нибудь магната, богатую и знаменитую.

– Была очень рада вас повидать, – сказала я, взглянув на часы. – Мне пора.

– Конечно милая иди, у молодых всегда много дел и есть куда спешить, – сказала она. – Но помни, все, о чем мы говорили это тайна. Я бы даже сказала коммерческая тайна.

– Да, хорошо, разумеется, я никому об этом не скажу, – пообещала я.

Глава 17

Я пришла домой и какое-то время просто молча сидела и перебирала в уме подробности нашего с миссис Джефферсон разговора. И по всему выходило, что всё очень плохо. Моё мимолётное счастье закончится с минуты на минуту. Даже не знаю, что произойдёт скорее: или моя начальница заявит, что не хочет пускать постороннюю и нищую девицу в свою семью – или Стэнли узнает, какую роль сыграли манипуляции его матери. В любом случае, минуты нашего счастья были сочтены, а значит, лучше самой поставить точку, не дожидаясь, когда это сделают за меня. Я несколько раз брала в руки телефон и откладывала, словно хотела отсрочить этот момент. Но наконец, заставила себя выбрать из списка контактов нужный номер и позвонить.

– Привет, милая! – в голосе Стэнли – тепло и нежность. В душе всё переворачивается, и становится безумно больно. То, что связывает нас, делает нас единым целым – слишком дорого мне. И вот теперь я сама вынуждена стать палачом нашей любви.

– Нам нужно расстаться, – говорю я, и сама удивляюсь, как эти слова срываются с моих уст. Нет в мире ничего труднее, чем произнести это.

– Ты, наверное, шутишь, милая? – он всё ещё мне не верит, и я понимаю: трудно поверить. Ведь только сегодня утром он варил мне кофе, и мы пили его вперемешку с поцелуями.

– А ещё я хочу уволиться. Не думаю, что смогу приходить каждый день в офис и видеть тебя.

Я продолжаю говорить своё, никак не реагируя на его слова, потому что знаю: если отвечу ему, если завяжется диалог – ему будет проще простого уговорить меня этого не делать. И, конечно, он выпытает из меня, что случилось и почему вдруг такие перемены. А вбивать клин между сыном и матерью я точно не хотела.

– Моника! Что ты придумала? – говорит он теперь уже обеспокоенно. – Я не собираюсь с тобой расставаться. Ты нужна мне, я люблю тебя, и я собираюсь показывать договор нашим внукам – по-моему, план был такой?

К моим глазам подкатили слёзы. Они лились по щекам ручьём, а я их словно не замечала.

– Прости, Стэнли – но так надо. Я не готова к серьёзным отношениям.

Боже, какую чушь я несу. С этим мужчиной я готова к любым отношениям. Даже если мы будем жить в трейлере, который колесит по всем штатам, и зарабатывать себе на жизнь пантомимой, я буду счастлива – потому что рядом с ним.

– Хорошо, – наконец говорит он. В голосе появляется та холодная сталь, от которой я уже отвыкла. Именно так он решает все деловые вопросы. Кажется, я добилась своего, и наши отношения перешли именно в эту плоскость. Поэтому я, отбросив в сторону невероятную боль, которая сейчас разрывала мою душу, так же как и он, холодно и спокойно сказала:

– Я не буду заходить за своими документами. Пускай их просто пришлют на мой адрес.

Да-да, так и должно было выглядеть наше расставание. Отношения, которые начались с подписанного договора, могут завершиться только расторжением всех контрактов.

– Хорошо, – согласился он, вбив осиновый кол в моё сердце. А потом добавил. – Знаешь что, Моника? Сегодня вечером мы встретимся. Это будет деловая встреча, и ты должна там присутствовать.

Боже, он что – издевается? Неужели непонятно, что я не могу, просто не могу с ним встречаться?

Но Стэнли сказал это тем самым, особым тоном, которому невозможно не подчиниться.

– Я заеду за тобой в семь и обещаю – это будет твоя последняя встреча в должности моего секретаря.

На меня вдруг накатило какое-то невероятное равнодушие. Ещё одна встреча – какая разница, в конце концов. А потом я свободна. Я выдержу.

Не знаю, как мне удалось привести себя в порядок к семи часам. Строгий костюм, минимум косметики, глаза выглядели совсем не припухшими от слёз. Стэнли заехал за мной ровно в семь, я уселась в машину и какое-то время мы молчали.

– Куда мы едем? – спросила я.

– Увидишь, – коротко сказал он, а я не стала спрашивать.

Чем меньше мы сейчас будем вести разговоров – тем лучше. Меньше шансов, что мы свернём на скользкую дорожку обсуждения наших отношений.

Мы прибыли в фешенебельную часть города и остановились у роскошного особняка. Остановив машину, Стэнли стал искать что-то во внутреннем кармане пиджака. Я напряглась. Он решил вернуть мне наш договор? Раз уж показывать его внукам не судьба. Но нет. Из кармана он извлёк кое-что другое. Кольцо с бриллиантом! Даже не в коробочке – он просто валялось в кармане. И пока я удивлённо на него пялилась, он сказал:

– Прости, милая, но делать предложение и спрашивать твоего согласия мне некогда.

Он нацепил кольцо мне на палец и, даже не дав мне опомниться, вышел из машины и буквально вытащил меня с пассажирского сиденья.

– Куда мы идём? – спросила я, но он ничего не ответил. Мы прошли по уложенной белой плиткой дорожке, остановились возле двери. Дорогу нам преградил вышколенный дворецкий.

– Вам назначено? – спросил он строго.

– Назначено-назначено, – сказал Стэнли. – Передайте матери, если она сейчас нас не примет – через пятнадцать минут я продам её компанию. К счастью, она оставила мне для этого все полномочия.

Я внутренне сжалась. Вот, значит, как! Стэнли знает, что мать не в больнице – иначе как бы он нашёл её так быстро?

– Впусти их, – раздался недовольный голос сверху. Я подняла голову и увидела, что миссис Джефферсон смотрит на нас с балкона, и она явно недовольна тем, что видит.

Дворецкий с поклоном открыл перед нами дверь. Миссис Джефферсон встретила нас в гостиной.

– Здравствуй, мама. – сказал Стэнли. – вижу, твоё здоровье уже гораздо лучше.

– Отыскал? – буркнула она недовольно.

– Ещё бы. Конечно отыскал. Ты хотела спрятаться от человека, у которого своя юридическая фирма и целая армия детективов? Но если тебе нравится притворяться больной – я не против, мешать не буду. Только решим сейчас один важный вопрос. Помнишь, я сказал, что твоя компания не останется без управления? Вот, хочу тебе представить – Моника Брайт, будущий управляющий твоей кампанией. С завтрашнего дня она приступает.

– Что-о-о? – Глаза миссис Джефферсон стали огромными, как блюдца. Полагаю, что и мои тоже. Вот уж чего я не ожидала.

– Поверь мне, лучшей кандидатуры ты не найдёшь.

– Это какая-то шутка? – теперь глаза миссис Джефферсон недобро сузились.

– Вовсе нет. Могу тебе сказать, всё это время пока ты, хм… болела – все важнейшие решения принимала исключительно она. Я в это даже не вмешивался.

О боже! Только теперь до меня дошло – он ведь и правда советовался со мной по каждому поводу. Я думала, что он делает это шутки ради, просто придумав себе такое развлечение – а оказывается, вовсе нет. Он всегда действовал целенаправленно и точно знал, что делает.

– Тебя ведь устраивали все её решения, пока ты думала, что они мои?

Миссис Джефферсон поджала губы.

– Ну, допустим. Но не думаешь же ты, что я отдам кампанию в управление постороннему человеку? Я только потому и привлекла тебя, потому что хотела, чтобы всё осталось в семье.

– О, с этим точно не будет проблем, – сказал Стэнли бодро, и я уже понимала, к чему он клонит.

Он взял мою руку в свою и поднёс её чуть ли не под нос миссис Джефферсон.

– Знакомься, мама, ещё раз: Моника Брайт – моя невеста. Если и этого тебе недостаточно, то скажу, что в самое ближайшее время мы планируем сочетаться браком. Никаких пышных церемоний – только свои.

Теперь миссис Джефферсон, кажется, и вовсе застыла, онемев. Но пауза длилась недолго. Стэнли снова заговорил.

– Вижу, мама, что поздравлений ждать пока не придётся. Ну ничего – позже пришлёшь открытку и корзину с фруктами. Так что, если мы всё решили, не вижу причин затягивать этот визит. Мы все деловые люди и знаем, что время – деньги.

До машины мы дошли молча, мне нужно было переварить всё услышанное. Я думала, что никаких сюрпризов быть уже не может – но жизнь, вернее не жизнь, а Стэнли подготовил для меня совершенно невероятный поворот.

– Ну, что скажешь? – спросил он меня, когда мы уже уселись в автомобиль. И я с удовольствием заметила, что теперь его голос не звучал так уверенно, как пять минут назад. Ему действительно было важно знать, что я обо всём этом думаю.

Я помолчала немного. Пусть помучается – он это заслужил. Мог бы и предупредить меня о том, как обстоят дела, а не вываливать всё вот так, в виде сюрприза.

Впрочем, молчала я недолго. А потом ответила:

– Меня, конечно, никто не спрашивал. Но я скажу «да».

Эпилог

В компании миссис Джефферсон я теперь главный человек.

Ко мне все прислушиваются, беспрекословно выполняют все указания. Да, я заняла то самое кресло. Единственный момент, когда правила меняются, это когда в гости заглядывает Стенли.

Как сейчас. Я задержалась допоздна, чтобы кое-что закончить. А он не пожелал ждать.

Стенли чуть приподнял мне подбородок и жадно припал к моим губам. Поцелуй получился долгим, тягучим. Тело стало поразительно легким, казалось, что мой организм настроен сейчас только на одно – на поцелуй со Стенли. На сладкий, медовый поцелуй.

Он оторвался от моих губ и перешел на шею. Он нежно ласкал тонкую, ставшую невероятно чувствительной кожу. Поглаживал ее рукой вверх-вниз и снова покрывал цепочкой мелких поцелуев.

Его рука переместилась вниз и с ритмичным напором поглаживала меня там, где уже скопилась и готова была вырваться наружу бесстыдная, порочная влага.

Мне казалось, он владеет мной везде и сразу: он одновременно трахал мой рот языком и насаживал меня на сильные пальцы снизу. Все было во власти его сильных, умелых и настойчивых рук, горячего языка. Для меня это были слишком сильные ощущения. Сильные, развратные, но приятные до умопомрачения.

Мое сознание отключалось, я сдавалась на милость победителя. Сама не замечая того я стала двигать бедрами, стараясь еще сильнее прочувствовать силу ласкающей меня внизу руки. Несколько минут он истязал меня, лаская, слегка раздвигая сочащиеся влагой складочки.

Затем он посадил меня на стол и раздвинул в стороны мои колени. Он властно взял мою руку, судорожно цеплявшуюся за край стола, и мягко положил мне между ног.

– Давай, детка, поласкай себя – он произнес это мягко. Но по глазам я поняла – от своего Стенли не отступит.

Еще один шаг в неизвестное. Еще одна грань, которую мы пройдем вместе.

Я посмотрела ему в глаза. Желание, похоть, ожидание, интерес – и ни тени осуждения или стыда. Он едва кивнул мне, словно подбадривая. И словно демон беспутства овладел мной. Жаркая волна желания затопила остатки сомнений и смущения.

Я раздвинула ноги еще шире и провела по мокрым складочкам пальцами, прошлась по уже набухшей горошинке удовольствия. Мягко помассировала ее. Всхлипнула от удовольствия. Краем глаза увидела, как темнеют, становятся почти безумными глаза моего мужчины, и это распалило еще больше. Ему нравится!

Я сделала несколько ритмичных движений. Горячая плоть ощутила холодную поверхность стола… хорошо, очень хорошо. Я исступлённо исследовала свое тело. Для него. Свободной рукой ласкала налитые груди, вставшие торчком соски.

И я добилась своего. Стенли дошел до предела и не выдержал. Он быстро поднял меня и без прелюдий вонзил в меня свой член. Ощущение тепла, тяжести мужского тела, ритмичных толчков внутри меня были столько правильны и желанны, что я прикусила губу, чтобы не закричать от водопада ощущений.

Я двигалась с ним в едином ритме, подчиняясь мощным толчкам. Я обняла за шею, крепко обвила его ногами и сладко стонала от каждого движения плоти во мне. Хотелось, чтобы в этом ритме мы просуществовали бесконечно долго. Толчок и податься на встречу, отступить, и вновь толчок и опять навстречу…

Я ощущала, как в теле зарождается, скручивается тысячью звеньев цепь наивысшего удовольствия. Так не бывает, так хорошо не бывает! Но я ошибалась. Еще один сильный рывок и осколки золотой цепи разлетелись во мне. Я не сдержалась – закричала в голос. Стенли подхватил мое извивающееся в диком оргазме тело. Он врывался в меня резкими толчками, до тех пор, пока сам не дошел до пика, а потом шумно выдохнул и рухнул на меня.

Руки и ноги дрожали, в глазах стоял туман. Мы молчали, лишь Стенли по-прежнему сжимал меня в своих объятиях и изредка быстро целовал меня в губы и шею.

– Скажи, так будет всегда? – спросила я, нарушая нашу – одну на двоих – тишину.

– Конечно.

Он сказал это тем особым тоном, которому я верила беспрекословно. И еще ни разу не ошиблась.

Content

Лана Ричи
Девственность по контракту

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог