Слави Екатерина

Мой парень – демон

Мой парень — демон

Екатерина Слави

Глава первая, В КОТОРОЙ НЕУДАЧНИЦА РАЙ ВЛЯПЫВАЕТСЯ В НЕПРИЯТНОСТИ

Телефон был в сумке. И он звонил. Энергично, настойчиво… Навязчиво, подумала Рай, смещаясь на дорожке влево, чтобы пропустить молодую мамашу с коляской и агукающим в ней младенцем.

«Ну хоть в эту трагичную минуту моей жизни оставьте меня в покое», — умоляла мысленно Рай.

Но телефон был редкостным пофигистом, и до несчастий хозяйки ему не было никакого дела.

Вздохнув во второй раз — уже со смирением, — Рай на ходу полезла в сумку. Достав приставучий мобильник, посмотрела на экран, увидела, что беспокоит ее хозяйка кафе, в котором она работала, и уже собиралась ответить, как вдруг…

Каблук поехал на чем-то скользком, Рай пошатнулась и, замахав руками в надежде удержать равновесие, выронила мобильник.

Телефон упал на край тротуара, бодро отскочил от него и заскользил по заросшему травой склону вниз.

Тело Рай было солидарно с телефоном. Оно тоже упало, но недалеко — распласталось прямо тут, на асфальтовой дорожке.

В первый момент Рай зашипела от боли и прислушалась к своим ощущениям. Вроде бы, все цело, только кожа на ладонях стерта и сильно саднит.

Приподнявшись, Рай огляделась. Обнаружив причину своего падения, несколько секунд недоверчиво таращилась на нее, а потом со стоном закатила глаза к небу.

— Вы же шутите, да?

Взяв за черенок банановую кожуру, она с брезгливостью откинула ее на уходящий вниз склон.

— Поскользнулась на банановой кожуре? — бормотала себе под нос Рай, пытаясь подняться на ноги и кряхтя. — Серьезно? На банановой кожуре? Как в бородатом анекдоте?.. Да чтоб та обезьяна, которая бросила ее прямо на тротуаре, спотыкалась на ровном месте всю жизнь — до конца дней своих!

Впрочем, ей уже через секунду стало не до мысленно проклинаемой двуногой обезьяны, потому что ее телефон опять звонил. Рай огляделась вокруг, вспомнила, как мобильник скользил по склону, посмотрела в том направлении — и наконец увидела его.

Вдоль большого трехэтажного здания тянулась еще одна асфальтированная дорожка. На самом краю дорожки, возле бордюра, зияла чернотой канализационная решетка, и злополучный мобильник улегся одним краем прямо на ней.

— О, нет, — простонала Рай и, схватив сумочку, начала спускаться по склону.

Мокрая после недавнего дождя трава скользила под подошвами, из-за каблуков и крутизны спуска ноги водило из стороны в сторону, бедные щиколотки сводило болью, но Рай, шатаясь и дважды чуть не упав, таки одолела этот спуск. Мелкими шажками она быстро подбежала к канализационной решетке и, наклонившись, схватила мобильник в руки.

— Фух, — прижимая телефон к груди и вытирая взмокший от пота лоб, выдохнула Рай. — Спасен.

Посмотрев на мобильник, скривилась. Немало грязи он, однако, собрал во время своего путешествия. Решив, что телефон стоит вытереть, прежде чем перезванивать своей работодательнице, Рай полезла в сумку. Нашла упаковку с влажными салфетками, вытащила одну и протерла корпус телефона со всех сторон, особенно тщательно вытерев экран.

В этот момент за ее спиной раздался грубый смех, и что-то тяжелое навалилось на нее сзади. От толчка в спину Рай резко подалась вперед, все еще влажный после салфеток телефон выскользнул из ее рук, полетел вниз и…

Сначала раздался тупой звук удара, а спустя пару секунд всплеск — телефон, проскочив между прутьями решетки, упал прямо в канализацию.

Рай какое-то время стояла, растопырив руки и таращась на канализационную решетку. Потом повернула голову. Двое парней примерно ее возраста, которые только что прошли мимо, обменивались толчками и гоготали на всю улицу.

Рай смотрела им вслед, и лицо ее искажалось в страдальческой гримасе.

— К-козлы-ы-ы, — протяжно заныла она от отчаяния. — У меня же денег на новый нету-у-у-у.

Это был худший день в ее жизни. Ей вполне хватило того, что она узнала о себе всего лишь какие-нибудь полчаса назад. Так нет же! Непременно должна была случиться еще какая-нибудь пакость! Почему?! Почему жизнь так несправедлива к ней?

Упавший в канализацию телефон стал последней каплей в копилке ее сегодняшних страданий, и Рай, не выдержав, начала тихонько подвывать.

— Даже не извинили-и-ись! А у меня, между прочим, трагедия-а-а-а! А тут еще телефо-о-о-он…

Вспомнив издевательское «хлюп!», долетевшее до ее ушей в момент падения мобильника в канализацию, Рай упала духом окончательно и провыла:

— Нет больше телефона-а-а-а-а!

Наверное, еще с минуту она подвывала и всхлипывала, стоя на месте с безвольно повисшими вдоль тела руками и опущенными плечами. Потом устала и, тяжко вздохнув, произнесла вслух, измученным взглядом глядя на решетку канализации:

— Ну и подумаешь… Мне и жить-то осталось месяца три-четыре. Что, я без телефона жалкие несколько месяцев не обойдусь?

— Обойдешься! — вдруг раздалось рядом.

Рай в первый момент удивилась, потом сделала большие глаза и вслух возмутилась:

— Нет, ну, знаете, это уже наглость! Только я могу решать, обойдусь или…

Оглядевшись, она с удивлением обнаружила, что рядом никого нет — ни единого человека в пределах видимости.

— Почему это я обойдусь? — противным голосом пожаловался кто-то, и Рай снова завертела головой. — Если этот мальчишка — наследник самого!.. ну, ты понял… то нам за него огромный выкуп дадут. Он ведь так сказал, да? Так почему тебе полагается больше, чем мне, а? Половину хочу!

И тут до Рай дошло — голос жалобщика доносился из ближайшего к ней окна на первом этаже. Сначала Рай выдохнула, поняв, что обращаются не к ней, как она было подумала, но уже секунду спустя напряглась. Постойте… Выкуп? Мальчишка? Наследник? Это что… киднеппинг? Какие-то гады похитили ребенка и требуют за него выкуп?

— Ах, вот как заговорил? — донесся из того же окна уже другой голос — грубее и ниже. — Погубит тебя твоя жадность. Кто все придумал? Я. Чей план был, как наследника похитить? Мой. Кто мальчишку упеленал так, что он теперь лежит беспомощный, сделать ничего не может? Тоже я. Я тебе так скажу. Мне, конечно, провернуть это дельце в паре с кем-то вроде тебя проще, чем в одиночку. Но пришлось бы — сам бы справился. А вот у тебя без меня ничего не вышло бы. И не такой ты тупой, чтобы этого не понимать — знаешь, что силенок-то у тебя кот наплакал. Так что делай, как велено. И не жадничай, я тебя и так не обижу — свою часть выкупа получишь.

Рай слушала, потрясенно моргала, и с каждым словом ее глаза раскрывались все шире. Упеленали, значит… Точно. Похищение ребенка. Ужас какой. Прямо рядом с ней происходят такие страсти… Выходит, она свидетель преступления? И что теперь делать?

Ну почему так не везет, а? Почему здесь в этот момент должна была оказаться именно она, а не кто-то другой? У нее и так полно проблем, зачем ей новые? Наверняка ведь пожалеет, если сунет нос в эту историю. Кто их знает, этих похитителей, на что они способны? А вдруг они ее убьют, расчленят и закопают в разных частях города — она в криминальных хрониках как-то про такое читала. Не-не-не! Самой лучше ей в это не соваться. О! Точно! Ей и не нужно лезть в это самой. Что делают правильные свидетели преступления? Верно! Они звонят в полицию!

Рай посмотрела на свои руки, вспомнила, что ее мобильник упал в канализацию, и едва не простонала в голос — в последний момент удержалась от громких звуков. Все-таки, если она слышит похитителей, то и они ее запросто могут услышать. А потом и увидеть, если в окошко выглянут.

Похитители больше не разговаривали — видимо, второму, который говорил басом, удалось приструнить жалобщика.

Рай посмотрела в сторону окна, скривилась, прокряхтела тихонько, подумав о бедном малыше, который сейчас находился всецело во власти мерзких похитителей… Простонала — тоже тихонько, — закатила глаза к небу, упрекая его мысленно за все «хорошее», и решительно выдохнула:

— А-а-а, гори оно все синим пламенем, все равно умру молодой! Несколькими месяцами позже, несколькими раньше — делов-то.

Окинув взглядом здание, в котором затаились преступники, Рай быстро поняла: оно не жилое, внутри, скорее всего, скопление всяких офисов — мелких фирм, предоставляющих разные услуги или торгующих всякой всячиной. Главный вход в здание находился с другой стороны, и Рай, посчитав окна — нужное ей окно было третьим слева, — двинулась в обход.

На парковке возле здания, в тени деревьев, выстроившись рядком, мирно ожидали своих хозяев машины. Место было нелюдное: за рулем одного авто сидел молодой парень и дергал головой, слушая какую-то музыку; из только что припарковавшейся машины вышел похожий на менеджера коротышка в очках — и больше ни одного человека поблизости. Рай это, конечно, не понравилось, но отступать от принятого решения, особенно когда на кону жизнь невинного малыша — как-то уж слишком малодушно.

Оказавшись в холле, Рай свернула направо — комната похитителей находилась в этой стороне. Медленно двигаясь по коридору, она пыталась определить, какая дверь ей нужна. Но как тут угадаешь? К сожалению, количество окон не всегда равно количеству дверей — в комнате может быть одно окно, два или даже три. Придется заглядывать наугад.

На ходу Рай читала таблички на дверях или рядом с ними, предполагая, что это может ей помочь. Взгляд выхватил надпись «Ксерокс» возле приоткрытой двери, потом скользнул дальше: «Услуги юриста». Ну, ей это вряд ли понадобится, а вот похитителям — вполне возможно. Она услышала, как где-то впереди открылась дверь, и посмотрела в ту сторону.

Из комнаты ближе к концу коридора вышли двое амбалов. Рай заинтересованно моргнула, но тут же отвела взгляд — не стоит пялиться и привлекать к себе внимание. Когда они почти поравнялись с Рай, она все-таки не удержалась и глянула. Да так и застыла с широко распахнутыми глазами.

Она, конечно, издалека видела, что ей на встречу движутся настоящие мордовороты, но вблизи зрелище оказалось не для слабонервных. Тяжелые подбородки у обоих выдавались вперед так сильно, что, казалось, на них можно что-нибудь положить — так лежать и останется. На фоне этих грандиозных подбородков даже нависающие над маленькими впавшими глазками мохнатые кустистые брови уже совершенно не производили впечатления.

«Ну и физиономии», — подумала она с сочувствием, и тут один из них, тот, что пониже, глянул прямо на нее.

От неожиданности Рай неуклюже стала на пятку, каблук под ней пошатнулся и подвернулась нога. Взмахнув по-птичьи руками, Рай устояла на своих двоих и, заметив, что теперь уже на нее пялятся оба амбала, не нашла ничего лучше, как приветливо им улыбнуться и миновать их с самым естественным видом.

Пройдя несколько шагов, она услышала:

— Видал, какая милашка?

Рай стоило огромного труда не повернуться — она только что узнала голос жалобщика!

— А давай…

— Иди давай, — грозным басом отклонил невысказанное предложение его спутник.

«Это же они! Похитители! — мысленно завопила Рай и снова посочувствовала: — Надеюсь, этих «близнецов» родители из-за их уродства в младенчестве не бросили, и похищение ребенка — не месть за трудное детство».

Дети, брошенные родителями, всегда вызывали у нее живое сопереживание. По той простой причине, что Рай и сама росла без родителей. Однако. Это же не причина похищать маленьких детей. Они ведь не виноваты, что кому-то не повезло с отцом, или матерью, или обоими.

Рай продолжала медленно дефилировать по коридору, пока шаги мордоворотов не затихли. Обернулась — в коридоре их уже не было. Нашла взглядом комнату, из которой они вышли, и направилась к ней, стараясь на всякий случай делать вид, что она вообще не туда, в ту сторону не смотрит и просто проходит мимо. А уже поравнявшись с нужной дверью, бросила быстрый взгляд в противоположный конец коридора, где скрылись амбалы и, надеясь, что они не появятся в самый неподходящий момент, потянула на себя дверную ручку.

— А-а-а… простите-извините, — начала причитать Рай на случай, если у одинаковых с лица амбалов есть еще и третий сообщник, — я, наверное, дверью ошиблась, а не подскажете, где здесь агентство… по раздаче слонов.

В комнате было пусто. Никакого третьего сообщника. Рай сделала глубокий вдох и вошла. Среди обычной офисной мебели она тотчас увидела на столе возле окна большую и продолговатую плетеную корзину. Переноска для младенца?

Осторожно приблизившись к ней, Рай заглянула внутрь и увидела крупный сверток. По размерам он как раз походил на новорожденного ребенка, и Рай ужаснулась: малышу же нечем дышать! Всего с ног до головы спеленали, никакого просвета не оставили, изверги! Вон лежит неподвижно, может, уже задохнулся и умер!

Рай наклонилась над корзиной и осторожно отвернула простынку. Когда на нее глянуло большеглазое личико, Рай не сразу поняла, что не так. А когда все-таки поняла, недоверчиво застыла с открытым ртом.

Из белых пеленок на нее смотрела… кукла. Кукла-младенец, размером с настоящего грудного ребенка, но тем не менее… кукла.

Рай растерялась. Что происходит? Где ребенок? Она на всякий случай осмотрела комнату, проверила ящики и шкафы, где мог быть спрятать настоящий младенец, но почти сразу стало очевидно, что в комнате, кроме нее и куклы, больше никого нет.

Вернувшись к корзине, Рай склонилась над ней еще раз. Несколько секунд она смотрела в широко распахнутые ярко-голубые глаза куклы и пыталась понять ситуацию. Зачем похитителям кукла? О каком наследнике шла речь? Кому придет в голову давать выкуп за куклу? Где настоящий ребенок? И что вообще, черт возьми, происходит в этом безумном мире?

Рискуя своей шеей, она пробралась в эту комнату, чтобы спасти ребенка от похитителей, а вместо этого нашла большого резинового пупса. Такое могло произойти только с ней. Может, это розыгрыш? И сейчас в комнату вбегут люди из ток-шоу «Снимаем скрытой камерой»? А потом ее позор покажут по телевидению…

— Ну и как долго ты будешь глазеть?

Рай моргнула. Быстро оглянулась назад, испугавшись, что ее застукали за проникновением в чужой офис, но дверь в комнату была закрыта.

— Я с тобой разговариваю, — снова обратились к ней.

Рай медленно повернула голову к корзине. Посмотрела на куклу дергающимся от нервного тика глазом. Сглотнула.

Неужели… с ней разговаривает…

— Ну и чего ты опять таращишься?

Рай завизжала. С ней разговаривала кукла! В этом не было никаких сомнений — голос шел из корзины.

— Не ори, идиотка! — раздался из корзины гневный шепот. — Хочешь, чтобы тебя здесь застали?

Рай, с открытым ртом пялясь на куклу, мотнула головой.

«И правда, чего я ору, вдруг кто войдет? — машинально оборачиваясь на дверь, подумала она. — Стоп. Почему меня интересует, что кто-то войдет, если здесь…»

И продолжила свою мысль уже вслух:

— Говорящая кукла?

— Сама ты кукла, — грубым тоном огрызнулся резиновый младенец. — Безмозглая.

Рай вдруг поймала себя на мысли, что голос куклы — между прочим, мужской и довольно молодой, — ее сильно раздражает.

— Они сейчас вернутся, — решительно сообщила ей кукла.

Рай обратила внимание, что пухлый резиновый ротик куклы оставался все это время сомкнутым, да и сама она не шевелилась. Лежала себе неподвижно и пялилась в потолок большими голубыми глазами. На вид — кукла как кукла. Ничего необычного. Только разговаривает.

— Если так и будешь стоять столбом, нам обоим не поздоровится. Видела тех двоих? Низшие хормы. Слабые, но физической силы у них до одури много. Сотрут тебя в порошок вмиг — следа не оставят. Родственники будут искать — не найдут. Даже трупа. Хоронить нечего будет. Ты меня понимаешь?

Рай впервые слышала такое оскорбление — низшие хормы. Сленг? И опять-таки не совсем поняла, как тех, у кого до одури много физической силы, можно назвать слабыми. Однако живо закивала. Отчего же не поверить, что те два мордоворота ее в порошок сотрут? Легко можно поверить!

— А я в моем нынешнем состоянии не сильнее младенца, — продолжала мужским голосом кукла. — Ни себе, ни тебе помочь не смогу. Понимаешь?

Рай опять кивнула, хотя ее немного смущало, что она соглашается с большеглазым резиновым пупсом.

— Тогда чего ты продолжаешь столбом стоять?! — шепотом заорала на нее кукла. — Послал же мне господь такую идиотку! Точно он послал! Насмешка в его стиле!

Рай перекосило от возмущения. Эта кукла с командирскими замашками внезапно начала выводить ее из себя. Захотелось взять и оторвать ей голову, чтобы в следующий раз была повежливее.

— Возвращаются! — В мужском голосе из корзины прозвучали нотки паники. — Я чувствую их приближение! Быстро доставай меня из этой штуки — и живо к окну!

В очередной раз оглянувшись на дверь, Рай вдруг красочно себе представила, что двое амбалов с кирпичами-подбородками уже стоят с той стороны и вот-вот войдут. Способность мыслить самостоятельно внезапно напрочь отказала ей — оставалось только делать, что велят. О том, что приходится подчиняться говорящей кукле, Рай старалась не думать. Опустила руки в корзину, схватила сверток и, прижав к груди, метнулась к окну.

— Теперь бросай меня вниз и прыгай следом! — скомандовал резиновый пупс.

Рай выглянула в окно: первый этаж, но цоколь высокий. Чертовски высокий цоколь, однако.

— У меня босоножки на каблуках! — возмутилась Рай. — Я же ноги сломаю, если выпрыгну!

— Господи, воистину безмозглы дети твои! — процедила в ярости кукла. — Бросай меня! Снимай обувь! Бросай обувь! Прыгай сама! Поняла, идиотка?

Рай хотела возмутиться, как вдруг услышала доносящиеся из коридора тяжелые шаги двух пар ног. Недавние мордовороты и впрямь возвращались. Раздумывать было некогда, поэтому Рай вытянула руки вперед, уже собираясь бросить куклу вниз, как вдруг опомнилась:

— А как же я тебя брошу? У тебя же что-нибудь отломаться может.

— Дура! — прорычала кукла. — Бросай!

Рай вздрогнула и развела руки в стороны. Не глядя, как и куда упала кукла, она насколько могла быстро трясущимися руками сняла босоножки и швырнула их в окно, после чего начала взбираться на подоконник. Шаги звучали уже совсем близко. Плохо соображая от страха, Рай кое-как вскарабкалась наверх, перекинула ноги через окно и с мыслью: «Ой, мамочки, сейчас руки-ноги себе переломаю!» — прыгнула.

Упала она на удивление удачно. Ударилась бедром — наверняка синяк будет знатный, — но, вроде, ничего не сломала, и на том спасибо. Она успела только встать на четвереньки, когда в комнате над ней открылась дверь. Звуки шаркающих шагов дали ей понять, что амбалы уже внутри. Оставалось только молиться, что им не приспичит заглядывать в корзину, и пропажу они заметят не сразу.

— Поднимай меня! — раздался рядом раздраженный шепот.

Рай повертела головой и в паре шагов от себя увидела куклу. Простынка, в которую та была завернута, почти полностью распеленалась.

Из окна доносились голоса, но Рай даже не пыталась разобрать, о чем говорят те двое, — на корточках она подползла к кукле, как могла быстро запеленала ее с головой и подняла с асфальта. Тут же, рядом, нашла свои босоножки, схватила их — надевать было некогда, — и поднялась на ноги.

— Иди вдоль дома, — шепотом велела ей кукла. — Так меньше риск, что они тебя увидят в окно, если, конечно, выглядывать не надумают.

Шлепая босыми ногами по асфальту, Рай старалась идти как можно быстрее. Мелкие камешки впивались в ступни, Рай шипела, ойкала, но скорость не сбавляла. Лучше в кровь разбитые ноги, чем встреча тет-а-тет с теми мордоворотами. Куклу можно в расчет не принимать — помощи от нее ждать не приходится. Даже если голос у нее мужской, она все равно бесполезная кукла. Только с гонором.

А ведь она, Рай, в эту историю вляпалась из-за вот этого псевдомладенца! Помочь ему хотела! А он мало того что оказался вовсе не ребенком, а, прости господи, куклой, так еще и обращается с ней, как со слугой и грубит через слово! Хам резиновый!

Дойдя до угла дома, Рай быстро бросила взгляд назад — похоже, амбалы еще не догадались заглянуть в корзину и пропажу не заметили. Обходя здание с торца, Рай наклонилась поближе к своей ноше и прошептала:

— И что мне с тобой делать? Не хочу даже знать, что ты такое. Хочу сбагрить тебя с рук поскорее и забыть, как страшный сон.

— Во-первых, пока нет погони, обувь надень, идиотка, — снова нахамила ей кукла. — На тебя уже прохожие таращатся. Привлекаешь к себе ненужное внимание.

Рай уже было собиралась высказать кукле все, что она о ней думает, но заметила, что проходящий мимо пенсионер и впрямь подозрительно на нее косится.

Да уж, подумала про себя Рай, босиком по улицам города действительно ходят не часто. А если она еще сама с собой вслух разговаривать начнет — кто-нибудь сердобольный решит, что девушка сбежала из психиатрической больницы, и позвонит туда, чтобы забрали.

Хотя, постойте… Она прямо сейчас разговаривает с резиновой куклой — хоть и старается делать это скрытно, отворачивается, наклоняется пониже, и шепчет потише, — но ведь разговаривает. Может, ей стоит самой в больницу позвонить? Или ей уже ничего не поможет? Если задуматься… вдруг у нее и в самом деле галлюцинации начались? Очень даже возможно, учитывая ее ситуацию. Тогда в больничку звонить не стоит — не помогут. Выходит, если избавиться от этого никак — нужно просто получать удовольствие от приключения. В конце концов, не всем такие чудеса мерещатся — куклы говорящие.

Обнаружив скамейку возле маленького магазинчика вдоль асфальтированной дорожки, Рай доковыляла до нее, села и, отряхнув ступни от мусора, надела босоножки. Кукла, которую она пока положила на скамью, дождалась, когда Рай закончит, и произнесла, понизив голос:

— Нам нужно торопиться. Сейчас ты отвезешь меня по одному адресу…

— А может, мне тебя просто бросить здесь? — прошипела, разозлившись, Рай. — Под скамейку засуну и уйду по своим делам.

— Не советую, — спокойно сказала кукла. — Хормы пойдут не за мной, а за тобой. По запаху тебя найдут.

— Они собаки, что ли? — недоверчиво продолжала шипеть Рай.

— Хуже, — как ни в чем не бывало возразил мужской голос из куклы. — Низшие хормы распознают человеческий запах намного лучше собак. А вот меня они не учуют. Я сейчас собой не пахну, а хормы чувствуют только запах живого. Искусственные запахи вашего мира для них все, как один. Хормы их между собой не различают. Так что пойдут они за тобой. Найдут тебя. И как ты думаешь, что они с тобой сделают, после того, как ты их обокрала?

— Обокрала?! — возмутилась шепотом Рай, прикрывая рот ладонью, чтобы проходящая мимо дамочка в деловом костюме не заметила. — Ты же сам сказал тебя оттуда забрать!

Как-то так вышло, что Рай начала обращаться к кукле в мужском роде. В конце концов затруднительно считать девочкой резинного пупса, который говорит, как молодой мужчина.

— С точки зрения хормов — ты их обокрала, — раздраженно объяснила кукла. — Так что не тормози, бери меня в руки и поехали, куда скажу. От этих двоих низших избавить тебя могу только я. В ином случае — жди, они за тобой придут. Причем скорее, чем ты думаешь.

Рай страдальчески простонала.

«Искусственные запахи вашего мира»… Хормы… Говорящая кукла… Во что она вляпалась? Или все-таки галлюцинации?

«За что мне все это?! — мысленно рыдала она. — Чем я заслужила?»

— Ладно, — ответила вслух. — Говори адрес. Куда тебя везти?

Глава вторая, В КОТОРОЙ ПЕРЕД РАЙ ПРЕДСТАЕТ ВЕЛИКИЙ МАРКИЗ АДА

Телефона, чтобы вызвать такси, у Рай не было. Но даже если бы она не уронила его в канализацию, такси для Рай было слишком дорогим удовольствием — на поездку в одну сторону не хватит, в кошельке только мелочь на общественный транспорт.

Адрес, который назвала кукла, находился в центральной части города. К остановке Рай едва не бежала. Рано или поздно та парочка амбалов с кирпичами-подбородками обнаружит пропажу и, если верить кукле, последует по запаху Рай.

К слову, ее запах должен был остаться в той комнате. У Рай было только одно объяснение, почему он не насторожил их сразу: в комнате, по-видимому, бывало много людей, может быть, даже сегодня утром или в обед кто-нибудь заходил, уборщица, например. А если амбалы туповаты, как утверждала кукла, то они могли сразу и не сообразить, что к чему.

Автомобильное кольцо, от которого в четыре стороны расходились дороги, ведущие в разные части города, было со всех сторон окружено магазинчиками и рынками — место было людное. Выйдя из подземного перехода на нужной ей стороне, Рай пронеслась мимо ювелирного, мимо цветочниц, мимо газетного лотка и вышла на остановку.

Троллейбус отъехал у нее на глазах, набрав полный салон людей, оставалось только ждать маршрутные автобусы, которые ходили чаще. Люди сновали и гудели вокруг Рай, пока она выглядывала номера на подъезжающих автобусах. Однако нужного пока не было.

Возле книжного магазина шумел какой-то ребенок — Рай повернулась в ту сторону, как вдруг ее внимание привлекло что-то в толпе, вытекающей из подземки.

Они выделялись. Слишком высокие, слишком крупные, чтобы остаться незамеченными среди обычных людей. Кирпичные подбородки притягивали к себе взгляды — прохожие постоянно оглядывались на странную парочку громил, и из-за этого не заметить их было в принципе невозможно.

— Черт! — выругалась Рай и отвернулась, чтобы скрыть прижатую к ее груди спеленатую куклу.

— Глупо, — раздался тихий мужской голос из пеленок и напомнил: — Они идут на твой запах. Плевать, как хорошо ты будешь меня прятать.

— И что мне делать, умник? — прошипела в панике Рай.

— Садись на любой автобус, который вот-вот отъедет, — скомандовала кукла. — По ходу дела разберемся. Главное оторваться. Быстро!

Рай рванула к ближайшей маршрутке. Она успела буквально в последний момент вскочить на подножку, прежде чем дверь за ней закрылась. Оглянувшись, она к своему ужасу увидела, что знакомые мордовороты, расталкивая людей вокруг себя, бегут прямо на нее и на ходу что-то кричат.

Автобус тронулся с места. Рай какое-то время провожала ошеломленным взглядом отстающих амбалов и думала:

«Ну все. Теперь они меня в лицо видели и наверняка запомнят. Хуже не бывает».

Похоже, прежде чем унюхать Рай, они все-таки заметили у нее в руках сверток и, учитывая, что сразу погнались за ней, узнали его.

Рай не стала проходить в салон — лучше держаться возле выхода, чтобы в случае чего сразу выскочить наружу. Сердобольная тетенька, сидящая на сиденье рядом с Рай, решила уступить место девушке с ребенком. Поднимаясь, она приговаривала:

— Эх, такая молоденькая, а уже мамаша. Садитесь-садитесь, не то ребеночка уроните.

У Рай дернулся край рта. Чего? Она — мамаша? Вот этого резинового хама с командирскими замашками? Бо-о-оже упаси!

— Нет, спасибо, я постою, мне выходить.

Она решила опустить объяснения, что в руках у нее не ребенок, а просто большая резиновая кукла-младенец, но отказ ее, видимо, звучал убедительно, потому что дама, хоть и покачала осуждающе головой, но все-таки села обратно.

Маршрутка остановилась. Рай мысленно попыталась определить, когда выходить для пересадки. Подсчеты подсказывали, что на следующей остановке.

Когда автобус тронулся с места, Рай подумала: хорошо хоть, этот псевдомладенец помалкивает. Видимо, соображает все-таки, что в плотно набитом салоне грудной ребенок, говорящий голосом молодого мужчины, перепугает всех пассажиров, а там и до аварии недалеко.

Вздохнув, Рай подняла взгляд, и глаза ее тотчас поползли на лоб. В проезжающем мимо автобусе, прилипнув к стеклу кирпичами-подбородками, на нее смотрели амбалы-преследователи.

Рай едва не завизжала от испуга — остановила рвущийся наружу крик в последний момент.

Что делать? Что же делать, а?!

— Они здесь, — едва слыша собственный голос, шепнула она.

Услышала в ответ тихое «хм» снизу. Почти в тот же миг маршрутка, в которой они ехали, ускорилась и обогнала соседний автобус, где злые, как черти, мордовороты, поворачивали головы им вслед и колотили кулаками по стеклу, словно требовали тотчас их выпустить.

«Какой умничка водитель, — мысленно молилась о его здоровье Рай. — Как вовремя вперед вырвался. Прям как будто мои крики о помощи услышал».

Теперь бы быстрее выйти на остановке и затеряться в толпе, пока не подъедет маршрутка, едущая в нужном ей направлении.

Однако когда автобус подъехал к остановке, случилось непредвиденное. У водителя заклинило переднюю дверь.

— Откройте, пожалуйста! — крикнула Рай. — Мне выходить!

— Не открывается, девушка, — ответили ей с водительского кресла. — Идите на заднюю.

Рай от досады едва не взвыла. Она уже повернулась было, чтобы последовать его совету, как вдруг увидела, что в салон через заднюю дверь входят ее преследователи.

«Все, — подумала Рай, застыв с раскрытым от ужаса ртом. — Здесь меня и похоронят».

Амбалы, буравя Рай маленькими злыми глазками, прокладывали дорогу к цели, распихивая других пассажиров. Пассажиры громко возмущались, кто-то даже нецензурно высказался, но противостоять таким громилам не мог никто.

Рай стояла и обнимала трясущимися руками сверток с куклой. От ужаса ее парализовало — и тело, и сознание.

«Надо орать и звать полицию» — единственная мысль, которая в этот момент пришла ей в голову.

Но не пришлось.

Когда амбалы были уже в середине салона, знакомый голос, который вне всяких сомнений должен был принадлежать молодому мужчине, крикнул:

— Водитель, еще раз попробуйте переднюю открыть! У вас в салоне беспорядок, девушка с ребенком выйти не может!

Рай открыла рот и тотчас закрыла, сделав вид, что голос раздался вовсе не из пеленок в ее руках. Водитель же тем временем, как и Рай, видимо, не смог проигнорировать командирские нотки в голосе говорившего, потому что… О, чудо! Дверь открылась!

Рай бросилась вперед, на радостях споткнулась и выпала бы из автобуса носом в асфальт, если бы ее не поддержал учтивый мужичок с лысиной, который по счастью оказался рядом.

Когда автобус отъехал от остановки, Рай нашла взглядом амбалов с подбородками-кирпичами. Те, расталкивая пассажиров, торопились обратно к задней двери, но Рай не стала задерживать на них внимание. Увидев, что к остановке подошла нужная ей маршрутка, она бросилась к ней.

Автобус забрал ожидающих его на остановке людей и двинулся в центр города, тогда как другой, из которого перед этим вышла Рай, прямо сейчас увозил одинаковых с лица амбалов в совсем другом направлении.

Рай была уверена, что преследование на этом не закончено, но, по крайней мере, оторваться им удалось.

* * *

Свернув с одной из центральных улиц под арку, Рай оказалась в старом дворе. Контраст между заполоненным людьми проспектом с современной отделкой модных магазинов и безлюдным двориком, прозябающим в запустении, был огромный. Хотя и здесь, судя по вывескам на первом этаже, какие-то мелкие фирмочки умудрились обустроить себе офисы.

Путь Рай лежал в самый конец дворика, где в густых зарослях больших деревьев прятались два подъезда. Рай подошла к одному из них. Пусть дворик и был старым, а двухэтажным домам, судя по остаткам сохранившейся лепнины, было не меньше века, подъезды тем не менее были обустроены домофонами.

— Еще раз скажи мне, зачем я сюда пришла, — попросила куклу Рай, не торопясь нажимать на кнопку с нужной цифрой.

Мужской голос ответил недовольно:

— Здесь живет заклинатель, который поможет мне, а значит, и тебе. Не тяни — звони давай. За нами погоня, если ты забыла.

Рай не забыла. Однако слово «заклинатель» смущало ее даже больше незнакомого слова «хормы». Собственно, наверное, потому и смущало, что было знакомо, и, по ее глубокому убеждению, ничего хорошего не сулило.

— Жми, — грозно раздалось из пеленок.

Рай даже подумать не успела, а палец уже вдавил в панель нужную кнопку. Прорывалось иногда в голосе куклы что-то такое, что вынуждало подчиняться ее приказам.

— Да? Кто пожаловал? — раздался голос из динамика; Рай почудились в нем нотки настороженности.

Она только открыла рот, чтобы поздороваться, но кукла ее опередила:

— Впускай нас. И не медли.

То ли хозяин квартиры узнал голос говорившего, то ли, как и Рай, не смог не подчиниться приказу, но вопросов больше не последовало — дверь открылась.

Рай юркнула в подъезд. Поднимаясь по лестнице, задумалась на секунду и спросила:

— Слушай, скажи.

— Что еще?

— Там, в автобусе, когда водитель ускорился, и потом, когда дверь заклинило, это же твоя работа была?

— Надо же, — ответили ей. — Не совсем безмозглая, догадалась.

Рай криво улыбнулась — нахал, он и в Африке нахал, не переделаешь.

— Их нужно было задержать в том автобусе, чтобы у тебя была возможность сбежать, — пояснила кукла.

— Угу, — промычала Рай. — Я-то думала, как все вовремя случилось. А ты, оказывается, не бесполезный, всякие фокусы умеешь делать.

— Не бесполезный? — переспросила кукла. — Пока я запечатан в этом сосуде, такие фокусы — и впрямь единственное, на что я способен. Поэтому-то мне и нужен заклинатель. Эти ничтожества заплатят за то, что посмели надо мной так надругаться.

«Запечатан в этом сосуде? — мысленно переспросила себя Рай. — О чем это он?»

Но поразмышлять об этом ей не дали. Одна из дверей на площадке первого этажа была открыта настежь, и оттуда донесся чей-то голос:

— Проходите. И заприте за собой дверь, если нам не нужны нежданные гости.

Рай на секунду замерла возле открытой двери, с недоверием вглядываясь в темноту коридора, но все-таки заставила себя переступить порог. Дверь она закрыла, последовав совету невидимого хозяина, и тотчас оказалась в темноте.

Впереди были полоски света, и Рай двинулась на них. Наткнувшись лбом на какие-то болтающиеся в воздухе висюльки, Рай в первый момент, ахнув, отпрянула. Потом догадалась, что это бамбуковая занавеска, и, отодвинув ее свободной рукой, вошла в комнату.

Она уже успела навоображать себе образ заклинателя: черная мантия, длинная борода, на голове капюшон, закрывающий лицо, а вокруг — множество горящий свечей.

Реальность оказалась иной. Перед ней, сидя возле круглого столика с настольной лампой, зевая и попивая чаек с пряниками, сидел худощавый мужик в подпоясанном бордовом халате. Из халата выглядывали, закинутые одна на другую волосатые худые ноги в домашних шлепанцах. Судя по прическе «утро в курятнике», хозяин квартиры проснулся совсем недавно. А учитывая заросшее щетиной лицо, из квартиры он не выходил уже несколько дней.

— Девушка, — констатировал мужик.

Пожевал вдумчиво пряник и добавил:

— Хорошая девушка.

Потом вздохнул тяжко, как будто ему предстояло выполнять тягостные обязательства, и сказал:

— Ну что, хорошая девушка, показывай, что там у тебя?

Рай медленно двинулась в глубь комнаты, на ходу озираясь. Шторы наглухо задвинуты — и не абы какие, плотные и темные, с улицы сквозь эти шторы, наверняка, ничего не разглядеть, а в квартиру свет не проникает совсем. Комната просторная, похоже, гостиная. Много книжных шкафов — полки, впрочем, забиты не только книгами, но и какими-то свитками, папками, бумажками. Стуча каблуками по паркетному полу, Рай вдруг подумала, что зря не сняла обувь в коридоре — невежливо получилось, полы пачкает человеку… то есть заклинателю… то есть человеку… вроде.

Подошла к столику и положила на столешницу свою ношу. Мужик в халате поднялся со стула, вытащил из кармана очки, надел их на нос и осторожно отвернул пеленки. Наклонившись пониже, вглядывался в личико куклы пару секунд — и вдруг отпрянул, шумно, в голос, втянул в себя воздух и нервно сглотнул.

— Не буду спрашивать, кому пришло в голову такое сделать, — суеверным шепотом произнес он. — Лучше помолюсь за его душу.

— Не утруждайся, — сказал голос из куклы. — Их душам ничего не светит. То, что ты видишь, дело рук двух низших хормов.

Глаза заклинателя увеличились в размерах.

— Хормов? Им-то зачем? Да и как они вообще до такого додумались? Надоумил кто?

— Может, и надоумил, — легко согласилась кукла. — С этим я потом разберусь. А сейчас вытаскивай меня отсюда, да побыстрее. Эти низшие по ее запаху идут, вот-вот будут здесь. А я в нынешнем положении беспомощный, как младенец.

Из всего разговора Рай поняла только ту часть, которая касалась непосредственно ее, а точнее ее запаха, по которому идут хормы… то есть амбалы. Все остальное утомившееся за день сознание воспринимало, как невменяемый бред, начисто лишенный смысловой нагрузки.

— Вытаскивать, говоришь… — задумчиво потирая щетинистый подбородок и разглядывая куклу со всех сторон, произнес мужик в халате.

— Отказываешься? — В голосе куклы явственно послышались опасные нотки.

— Что ты! — подняв руки ладонями вверх, словно сдаваясь, возразил хозяин квартиры. — Я, конечно, с радостью тебя вытащу, но есть одна проблема.

— Какая?

— Для ритуала изъятия, — начал осторожно объяснять заклинатель, — нужна капля человеческой крови. И сразу оговорю: кровь заклинателя, то есть моя, для этого не подходит.

— Не вижу проблемы, — невозмутимо заявила кукла. — Вон у нее возьми.

Рай неодобрительно покосилась на пупса. Не то чтобы ей было жалко, но тот факт, что этот резиновый наглец распоряжается ее кровью, возмущал до глубины души. С какой, собственно, стати? Это ее кровь, вообще-то! Она уже собиралась ему об этом напомнить, но ее опередил заклинатель:

— Без спроса никак не могу. Эта девушка — Невинная Душа.

— Вот эта глупая курица — Невинная Душа? — недоверчиво возмутился голос из куклы. — А ты не ошибся?

Рай аж зубами заскрипела. Так и хотелось сказать: «Что ж ты позволил тебя спасать от похитителей какой-то глупой курице! Сам бы и выкручивался!» — но возможности вставить свое веское слово ей не давали.

— Никой ошибки, — ответил хозяин квартиры. — Это я тебе говорю, как потомственный заклинатель. Я вижу на ней печать чистоты точно так же, как вижу твою истинную сущность внутри этого вместилища. Мои глаза обмануть нельзя. Так что с этой девушкой тебе лучше договориться. Ты, конечно, можешь приказать мне взять у нее кровь, и я выполню твой приказ. Но если так сделать… мне-то ничего не будет, я не по своей воле, а вот ты на себя кару небесную навлечь можешь. Оно тебе надо? Представляешь, какая это головная боль — кара небесная? От нее же и в аду не спрячешься. А вот если ты с девушкой этой контракт заключишь — все как по маслу пройдет. В лучшем виде тебя извлеку.

Кукла раздраженно прорычала на выдохе. После паузы спросила, явно обращаясь к Рай:

— Ну что? Готова заключить со мной контракт?

Рай поморгала озадаченно.

— Контракт? А что это значит?

— Это значит, что в обмен на каплю твоей крови и в благодарность за то, что выручила меня сегодня, я могу сделать для тебя то, что попросишь.

Каким бы невероятным и невозможным не казалось ей происходящее, в этот момент в груди Рай затеплилась надежда…

* * *

Этот разговор состоялся всего часа полтора назад, когда Рай пришла на прием к врачу, чтобы узнать результаты обследования. Все началось с того, что она упала в обморок на работе. Участливая хозяйка кафе, где работала Рай, вызвала скорую. Слабость, головокружения, головные боли и тошнота, а потом еще и обморок — этих симптомов оказалось достаточно, чтобы врачи назначили ей обследование.

— И сколько мне осталось жить?

Рай только что узнала, что у нее неоперабельная опухоль головного мозга. Она смотрела на доктора с учтивой улыбкой в ожидании ответа, а сама никак не могла поверить в происходящее. Внутренний голос говорил ей: такого не может быть, здесь какая-то ошибка! Да, она в последнее время себя неважно чувствовала, но не настолько же! Ей казалось — причина в том, что она плохо питается и устает на работе, однако результаты обследования утверждали совсем другое.

Доктор вздохнул, изображая сочувствие, хотя Рай догадывалась, что это он, скорее, от усталости. С одной стороны, для врача его профиля обреченные пациенты — рутина. А с другой… Ну что ж он, не человек, что ли? Конечно, ему не чуждо сострадание, просто этого сострадания на всех не хватит, понятное дело.

— С соответствующим курсом лечения — около года. Бывает, что пациенты, со случаями, похожими на ваш, и дольше живут. Без лечения, к сожалению, прогноз неутешительный — два-три месяца.

«То есть год с лечением — это он так меня утешил, ага», — продолжая мило улыбаться, подумала Рай.

— Поддержка родственников — вот, что вам сейчас необходимо, — продолжал доктор. — В таких ситуациях без поддержки трудно. Так что обязательно поговорите с вашими родными, не нужно от них утаивать ваше состояние. Сейчас вам нужно время, чтобы прийти в себя, но не затягивайте. Терапию нужно начинать как можно раньше. Жду вас вновь на приеме.

Рай покивала и поспешила покинуть кабинет врача — пока он не догадался задать вопрос о ее родственниках. Вот об этом ей бы точно не хотелось говорить. Иначе придется объяснять, что поддержка — это не то, на что она может рассчитывать.

Выходя из больницы, Рай с тоской и обидой подумала: вот у всех все, как у людей, а у нее даже опухоль — сразу в самом неподходящем месте и, обязательно неоперабельная, а как же.

Рай всегда знала, что она неудачница, но сейчас, в свои восемнадцать, поняла, что она настоящая Королева Неудачниц. И нет ей в этом равных.

* * *

— Все, что попрошу, сделаешь? — спросила у куклы Рай.

— Все — не в моих возможностях, — ответил ей голос молодого мужчины. — Говори конкретнее, а я уже решу, могу или нет.

Рай прокашлялась.

— От смерти меня спасти можешь?

— От смерти? — удивилась кукла. — Тебе кто-то угрожает?

Рай скосила глаза в сторону.

— Не совсем. То есть — совсем нет. Видишь ли… я тут умираю. От болезни. Врач сказал, что мне два-три месяца осталось.

Она увидела, как, сочувственно охнув, положил ладонь на грудь заклинатель. Кукла молчала.

— Извини, — наконец произнес мужской голос из резинового пупса. — Смертельные болезни, посылаемые людям, — это божий промысел. Испытания для них. Кто-то, вроде меня, с этим ничего поделать не может.

Рай поникла. Опустила разочарованно взгляд и вздохнула. Вспыхнувшая было искорка надежды потухла, не успев разгореться.

— Но я могу продлить тебе жизнь, — сказала кукла.

Рай тотчас вскинула глаза.

— Правда? А насколько?

Кукла помолчала, словно прикидывая что-то в уме, потом ответила:

— Если отделю от себя частицу моей силы и помещу в тебя, это продлит тебе жизнь лет на пять. Но это на глаз. Точно предсказать невозможно.

— Меня устраивает! — поспешно воскликнула Рай.

— Будем считать это обменом за каплю твоей крови, — сказала кукла. — Ну а за то, что помогла мне сегодня, я, так уж и быть, исполню парочку твоих желаний.

Тут Рай не удержалась и внесла встречное предложение:

— Пять.

Кукла, кажется, опешила. По крайней мере, пауза затянулась. Рай только слышала, как усмехнулся в сторонку заклинатель.

— Три, — твердо произнес голос из куклы.

— Четыре, — решила быть понастойчивее Рай; с этого резинового пупса не убудет, а у нее времени в жизни мало осталось, надо как можно больше всего успеть — пусть он ей поможет, раз желания исполнять умеет. В конце концов, не зря же она терпела его гонор и грубое обращение.

— Слушай, а ты не ошибся? — скептически спросила у заклинателя кукла. — Она точно Невинная Душа? А то меня терзают сомнения.

— Еще какая невинная, — вставила Рай. — Даже мой гинеколог считает, что я безнадежна — вот, насколько невинная.

— О, умоляю, — простонала кукла. — Вот только от таких подробностей меня избавь, пожалуйста.

— Как скажешь, — легко согласилась Рай; она вообще решила быть послушной в благодарность за кучу обещанных куклой приятных бонусов.

— Пусть будет четыре, — расщедрилась кукла. — Некогда спорить.

И обращаясь уже к заклинателю, велела:

— Бери у нее кровь и вытащи меня наконец отсюда.

— Ну что ж, — потирая руки, произнес заклинатель. — Следуйте за мной.

Рай не стала задавать лишних вопросов, взяла со стола куклу и, прижав к себе, последовала за хозяином квартиры. Подойдя к дальней стене, он приподнял настенный ковер явно ручной работы — за ним внезапно обнаружилась низенькая дверь. Толкнув ее, заклинатель вошел внутрь, и Рай, не долго думая, переступила порог.

Комната, в которой они оказались, была пустой и голой. Причем голой — в прямом смысле. Ни обоев на стенах, ни паркета или линолеума на полу. Под ногами цемент, а вокруг — стены, покрытые штукатуркой, которая кое-где отвалилась, открывая взгляду кирпичную кладку. А в самом центре комнаты на полу нарисован круг с каким-то узором внутри.

— Это что? — спросила Рай, изучая черные линии.

Интересно, чем они были нарисованы? Может, углем?

— Пентаграмма, — ответил заклинатель.

Слово это Рай было смутно знакомо, но ясности не внесло. Заклинатель тем временем присел возле стены в том месте, где отвалилась от стены штукатурка, вынул два больших кирпича, засунул руку в образовавшуюся дыру и извлек наружу металлический ящичек.

Ага, значит, штукатурки в том месте нет совсем не случайно — так и задумано, отметила про себя Рай. Тайник в стене вызвал у нее живой интерес. Она о таких тайниках только в книжках читала — сама еще ни разу не видела.

Наблюдая, как, откинув крышку ящичка, заклинатель принялся что-то искать там, Рай спросила:

— Кстати, а как вас зовут? Я даже не знаю, как мне к вам обращаться, если что.

— Дмитрием меня звать, — отозвался заклинатель и добавил: — Но вообще ко мне лучше не обращаться.

Потом глянул на нее через плечо и пояснил:

— То есть для вас лучше, девушка.

— Угу, — сделав вид, что понимает, кивнула Рай. — Но Дмитрием-то звать можно?

— Это можно, — легко согласился заклинатель.

Достав свечу в старомодном металлическом подсвечнике, он зажег фитилек, потом достал что-то похожее на миниатюрный кинжал с простой рукоятью и обоюдоострым лезвием. Какое-то время держал над огнем острие лезвия, потом подошел к Рай.

— Ну, что, — произнес Дмитрий, глядя на нее взглядом человека, который давно устал от своей работы, но продолжает ею заниматься, потому что… ну кто-то же должен это делать!

— Его, — он указал на сверток в руках Рай, — нужно положить в самый центр круга. Но старайтесь, девушка, не наступать на линии. Будет плохо, если случайно повредите одну из них.

Рай послушалась и вошла в круг. Пока она двигалась к центру — рассматривала рисунок. Он напоминал нарисованную одной сплошной линией звезду в круге. В самом центре, в пятиугольнике, и между концами звезды были начерчены какие-то символы, но Рай они ни о чем не говорили. Положив куклу на пол в центр пятиугольника, Рай осторожно двинулась обратно. Она следила, чтобы не наступить на линии, как просил ее заклинатель, но в тот самый момент, когда ей осталось только перенести ногу через черту круга, в квартире раздался звонок.

Рай и Дмитрий одновременно посмотрели на дверь.

— Похоже, к нам гости, — заметил заклинатель.

Не глядя под ноги — взгляд Рай был прикован к двери, — она вышла из круга. Звонок повторился, потом снова, а уже через пару секунд не умолкал.

— Похоже, гости очень хотят меня увидеть, — флегматично констатировал хозяин квартиры. — Или это к вам, девушка?

Рай отрицательно помотала головой.

— Тогда, наверное, это к нему, — сказал Дмитрий, и они разом повернули головы, чтобы посмотреть на куклу.

— Напомните мне, зачем бог создал человека? — с тяжелым вздохом произнесла кукла.

И Рай, и Дмитрий с живым интересом ждали ее ответа, потому как собственных версий у них не было.

— Чтобы он работал мозгами и руками, предполагаю, — недовольным голосом сказала кукла и рявкнула: — Вам что, жить надоело?! Ждете, когда они в квартиру ворвутся?! Вытаскивайте меня отсюда быстрее!

Заклинатель хмыкнул и живо согласился:

— Он прав. Не будем медлить. Руку, девушка.

Рай с заминкой поняла, что от нее требуется, и протянула руку ладонью вверх.

— Будет немного больно, — проявляя заботу, предупредил Дмитрий.

Рай поморщилась, когда он занес над ее ладонью кинжал и проткнул острием подушечку пальца. Выступила кровь. Обхватив запястье Рай, заклинатель занес ее руку над кругом, и темно-красная капля, прочертив алую дорожку на коже, сорвалась вниз.

Стоило только ей коснуться пола, как произошло удивительное — черные линии заалели, и Рай даже показалось, что от них идет легкое сияние.

Тут они оба заметили, что звонок смолк, и опять одновременно посмотрели на дверь. Пока Рай гадала, что бы это значило — неужели амбалы потоптались у подъезда и убрались восвояси? — как вдруг невидимые гости принялись колотить во входную дверь.

— Приступим, — сказал Дмитрий, игнорируя шум, опустился на колени и сел на пятки. — Лучше отойдите подальше, девушка.

Рай послушалась и, пятясь, отступила к стене.

Положив руки на колени и закрыв глаза, Дмитрий принялся бормотать что-то на неизвестном Рай языке. Заклинатель то кашлял этим чужим языком, то словно затягивал песнопения. А яростный стук в дверь тем временем не прекращался.

Рай смотрела на куклу, даже не представляя, кто или что скрывается внутри нее, однако она уже догадалась, что «сосуд», о котором говорил ей на лестнице мужской голос, — это и есть вот этот резиновый большеглазый пупс.

Заклинатель продолжал издавать кашляющие звуки, которые странным образом складывались в незнакомые Рай слова, когда совсем рядом раздался грохот. Рай едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть — зажала рот руками.

Не было никаких сомнений, что амбалы выбили дверь в квартиру. Возможно, кто-нибудь и соседей и вызовет полицию, услышав шум, но к тому времени как стражи правопорядка приедут, в этой квартире будет два не нуждающихся в спасении трупа — ее и хозяина, — потому что куклу те здоровяки, конечно, заберут. Да и не может кукла стать трупом, если подумать.

Послышался тяжелый топот двух пар ног, и Рай вжалась в стену от испуга — преследователи были в гостиной. Все, что их разделяло, — это вот эта низенькая дверь и тонкий настенный ковер ручной работы.

Заклинатель сейчас говорил так быстро, словно пытался вместить все слова в один выдох, и понизил голос почти до шепота — конечно же, для того, чтобы амбалы за стеной его не услышали. Однако если это и задержало их, то ненадолго. Они шли на запах Рай.

Всего несколько секунд они топтались по комнате, тычась во все углы, но вот тяжелые шаги уверенно устремились в их сторону — амбалы приближались.

Рай услышала шорох за дверью, коротко прокряхтели деревянные стойки и притолока дверного проема, Рай вжала голову в плечи, думая о том, что вот теперь точно ей конец, и…

В этот момент одновременно произошло два события. Знакомые Рай здоровяки с кирпичами-подбородками ворвались в комнату и с ревом бросились вперед, как два разъяренных быка. А в центре комнаты раздался оглушающий треск.

Машинально повернув голову, Рай увидела, как кукла поднялась над полом: ее корежила, переворачивала, подбрасывала невидимая сила; под резиной поднимались бугры, словно что-то внутри пыталось вырваться на свободу. А потом вдруг линии пентаграммы вспыхнули ярким сиянием, ударившим почти до потолка, и в то же мгновенье резинового пупса разнесло на куски. А вместо него в столбе вспыхнувшего пламени возник человек. Он вскинул руки, и от его ладоней оторвались огненные струи, угодив прямо в амбалов. Рай икнула, когда две здоровенные фигуры вспыхнули огнем, словно спички…

Спустя лишь пару секунд от недавних преследователей ничего не осталось.

Рай какое-то время ошалело смотрела на медленный танец оседающих на пол частичек пепла, потом повернула голову обратно — к человеку в центре пентаграммы.

На миг она напрочь забыла обо всем на свете. Если бы сейчас у нее попросили что-нибудь сказать, Рай обнаружила бы, что потеряла дар речи.

Парень в круге был настолько красив, что она не могла отвести от него взгляда. Красота его была нечеловеческой — похожей на красоту идеально ограненного алмаза. И в то же время в ней было что-то поистине дьявольское — опасное, но влекущее, как голос, зовущий из глубокого колодца, в котором царит кромешная тьма.

А когда наваждение прошло, глаза Рай распахнулись так широко, что, наверное, чудом не выпали из глазниц. Одурманенная его красотой, она только сейчас заметила, что на голове парня огнем пылают рога, а за спиной бьет об пол огненный хвост.

Так впервые перед Рай появился демон Андрас Абриэль Данталиан Фанаберийский.

Глава третья, В КОТОРОЙ РАЙ ПОЛУЧАЕТ ПЛАТУ ЗА КАПЛЮ КРОВИ

Рай пришла в себя оттого, что кто-то рядом шипел и ойкал.

— Я смотрю, ваше сиятельство, благодарность ваша не знает границ, — с упреком произнес заклинатель.

Он сидел на полу в позе лотоса и хлопал руками по тлеющему краю халата. Похоже, пламя слегка зацепило его, и подпаленная одежда обжигала ему ноги. До ноздрей Рай донесся запах паленых волос, и она поморщилась.

— Это вы мне так спасибо решили сказать, за то, что я вас освободил? Вот и делай после этого добрые дела.

Дмитрий с укором посмотрел на Рай.

— Ваша вина, между прочим, девушка.

Рай сделала большие глаза и удивленно поморгала. Заклинатель, продолжая шипеть сквозь зубы и хлопать по халату ладонями, кивнул в сторону пентаграммы:

— Я же вас предупреждал — не повредите линии. А вы что?

Рай опустила взгляд на пол — линия круга в одном месте была стерта, совсем немного… как будто кто-то задел ее носком ноги. Рай виновато покашляла, вспоминая, как ее отвлек звонок в дверь, когда она уже почти вышла из пентаграммы. В итоге выходила она не глядя и, видимо, именно тогда повредила рисунок.

— Если бы не ваша ошибка, этот демон не смог бы швыряться огнем за границы пентаграммы, пока я его оттуда не выпустил бы.

— Если бы не ее ошибка, — произнес, делая шаг из круга, парень, — вы были бы уже мертвы. Оба.

Рай смотрела на него во все глаза и прислушивалась к звучанию хорошо знакомого голоса. Никаких сомнений — именно этим голосом говорила с ней кукла. И… как там его назвал заклинатель? Демоном? Ну да, ну да, учитывая пылающие огнем рога и хвост… вылитый демон, почему бы и нет?

— И то верно, — задумался Дмитрий; откинув полы халата, чтобы ткань не обжигала кожу, и оголив при этом ноги почти неприлично, он вытянул лицо, потом бодро щелкнул пальцами: — Все к лучшему!

Он сделал вдох, как будто пытался собраться с мыслями, потом снял очки, протер их неподпаленным краем халата и снова надел. Повернулся к Рай и поднял руку ладонью вверх, указывая на демона.

— Знакомьтесь: Андрас Абриэль Данталиан Фанаберийский, великий Маркиз Ада.

Потом поморгал немного и спросил:

— А вас, простите, как зовут, девушка? Кажется, вы здесь единственная, кто еще не представился.

Рай тоже поморгала. Неуверенно. Потом опасливо глянула на парня. Еще раз оценила его пылающие рога и спросила осторожно:

— А ты что… правда, демон?

— Есть сомнения? — спросил тот уже привычно надменным голосом с командирскими нотками, и почти тот час же длинный хвост с силой ударил по полу — во все стороны от него полетели брызги огня.

Рай икнула от испуга.

— Демон, значит, — пробормотала она.

— Так как вас зовут, девушка? — повторил свой вопрос Дмитрий.

Рай криво улыбнулась и тихонько назвала свое имя.

— Как, простите, я не расслышал? — вытянул шею вперед заклинатель.

Демон тем временем насупил брови; его красивое лицо выражало подозрительность.

Рай прочистила горло и, набравшись смелости, произнесла достаточно громко, чтобы в этот раз ее точно услышали:

— Рай. — И дабы совсем расставить все точки над и, добавила: — Полное имя — Рай Боголепова.

В комнате повисло тяжелое молчание. Демон и заклинатель смотрели на нее в две пары глаз напряженно — с такими недоверчивыми лицами, будто думали в унисон: «Ослышались. Точно ослышались». Рай попыталась дружелюбно улыбнуться, однако очень сильно подозревала, что от волнения вместо улыбки у нее вышла гримаса.

— Повтори, как говоришь, тебя зовут? — прищурившись недобро, попросил демон.

Рай решила, что пора пускаться в объяснения. Она надеялась, что успеет закончить еще до того, как ее превратят в пепел.

— Тетя рассказывала, что папа хотел меня назвать в честь своей матери — Раисой. Но маме это имя не нравилось, и она ни в какую не соглашалась. В итоге они пришли к компромиссу — назвали меня Рай, — на одном дыхании оттараторила она.

Помолчала и добавила:

— Имя не склоняется, если что.

— Угу, — на удивление спокойно отреагировал демон. — А фамилия?..

— Совпадение! — живо воскликнула Рай и на всякий случай сопроводила свои слова уверенным кивком, мол, даже не сомневайся — совпадение, как есть, чистой воды.

— Угу, — снова промычал демон и, вроде бы, опять спокойно, но потом вдруг склонил голову, положил одну руку на бедро, второй закрыл глаза и эдак тяжело-тяжело вздохнул: — Вот теперь я точно вижу, что это его проделки. О-о-очень в его стиле юмор.

Рай подождала объяснений. Не дождалась. Рискнула уточнить:

— Ты о ком?

Демон глянул на нее с выражением лица «За что это свалилось на мою голову?», снова тяжко вздохнул, указательным пальцем ткнул вверх и ответил:

— О нем.

Рай подняла глаза к потолку и спросила невозмутимо:

— Ты знаком с жильцом с верхнего этажа?

Демон посмотрел на нее сначала с негодованием, потом, видимо, что-то понял и скривился:

— А ты у нас шутница, да?

— Ага, — подтвердила Рай и улыбнулась: — Нет, ну правда, ты что, серьезно думаешь, что он еще восемнадцать лет назад заставил моих родителей дать мне такое имя, только чтобы сейчас тебе досадить? — И рассмеялась: — Да бог с тобой!

Демон едва не позеленел и так резко хлопнул ладонью себе по лбу, что звон от удара еще какое-то время стоял в воздухе.

— Ой, прости, я больше не буду! — попросила Рай, а про себя подумала:

«Наверное, не стоит говорить демону "бог с тобой", да?»

— Ну прости-прости, — приговаривала она, наблюдая, как несчастный демон пытается совладать с собой.

Он то ли опять вздохнул, то ли прорычал — было похоже и на то, и на другое, — потом глянул на нее снисходительно:

— Не заблуждайся. Для него восемнадцать лет — меньше, чем мгновение. Он может запланировать шутку и осуществить ее через сотни лет. Этот тип не выносит скуки.

— Ух, ты! — обрадовалась Рай. — Так, выходит, я тебе была ниспослана богом?

Демон возмущенно закатил глаза к потолку:

— Я бы сказал — ты моя божья кара.

Рай состроила обиженную мину:

— Да ладно тебе. Я тебя спасла, между прочим…

В этот момент в комнате раздался хохот. Рай перевела взгляд на заклинателя — каким-то образом она успела забыть о его присутствии. Дмитрий по-прежнему сидел на полу, истово лупил себя ладонью по ляжке и хохотал до слез.

— А-ха-ха… это действительно… а-ха-ха… смешно… а-ха-ха… Рай… Боголепова… выручает из беды демона… и заключает с ним контракт… а-ха-ха…

— Сгореть хочешь? — потемнев лицом, серьезно спросил демон и уточнил: — Живьем.

Заклинатель издал такой звук, будто поперхнулся, и резко перестал смеяться.

— Нет, спасибо, ваше сиятельство, воздержусь, — официальным тоном отказался он.

Воспользовавшись их диалогом, Рай оглядела с ног до головы «его сиятельство». Молодой, выглядит лет на двадцать-двадцать пять. Темно-русые, почти до плеч волосы из-за пылающих рогов отсвечивают золотом. Глаза цвета неба кажутся чистыми-чистыми, словно родниковая вода. Одет в черную навыпуск рубашку с длинными рукавами и черные брюки — вполне обычная одежда.

— Демоны одеваются как люди? — вслух удивилась Рай.

— Демоны одеваются как люди, когда приходят в мир людей, — снисходительно ответил ей «его сиятельство». — Это же естественно.

Рай задумалась, потом кое-что вспомнила:

— Тебя же похитили!

— И ребенку понятно, что эти двое напали на меня здесь, в человеческом мире. Похитить демона, вроде меня, во Дворах Ада нет ни малейшего шанса. Тем более у низших хормов.

— Кстати, Андрас, — подхватил тему Дмитрий; Рай немного удивило, что тот так запросто перешел на неформальное обращение, но демон возмущаться не стал. — А как хормам удалось такое провернуть? Это же явно не их уровень.

Андрас нахмурился, несколько секунд усиленно пытался что-то вспомнить, потом качнул головой и ответил, явно недовольный собой:

— Не помню.

— Не помнишь? — воззрился на него большими глазами Дмитрий и в раздумьях почесал щетинистый подбородок: — Интере-е-е-есно.

Подумал немного и добавил:

— А по каким ты делам в этот раз сюда пришел? Это помнишь?

Андрас мрачно качнул головой.

— Нет. Все, что я помню, это как воспользовался порталом для перехода в человеческий мир, а потом… очнулся запертым внутри заговоренного сосуда.

Дмитрий покивал глубокомысленно и поднял вверх указательный палец:

— За этим точно кто-то стоит.

«Его сиятельство» метнул в него мрачный взгляд.

— Сам уже понял, не дурак.

Рай прочистила горло, привлекая к себе его внимание. Когда ей это удалось, сказала:

— Они тебя называли наследником самого, — она выделила интонацией последнее слово. — Если тебе это о чем-то говорит.

Андрас усмехнулся.

— Наследником? Чушь. Или эти хормы сами ошиблись, или кто-то ввел их в заблуждение, потому что у того, о ком они говорили, нет и не может быть наследников. Слушай, — внезапно переменил тему он и уставился на Рай: — А ты что… совсем меня не боишься?

— Не-а, — по-простому ответила Рай. — Ты же совсем не страшный. Наоборот — красивый.

Демону почему-то ее ответ не понравился. Он недовольно приподнял одну бровь.

— То есть если бы я был похож на одного из этих, — он большим пальцем в ту сторону, где на полу возвышались две небольшие горки пепла — все, что осталось он парочки амбалов, — ты бы меня боялась?

Рай кивнула:

— Ага. Так они реально страшилища. Ты видел, какие у них руки? Такими руками человека на лоскутки порвать — как нечего делать.

Демон разочарованно выдохнул и покачал головой:

— Проклятая внешность. Из-за нее никого не заставишь себя бояться.

Потом хмыкнул, задумался и с внезапным равнодушием отмахнулся:

— Ну, может, оно и к лучшему. Кстати, о хормах…

Забыв о Рай, он двинулся в направлении двери. Несколько секунд она смотрела ему вслед, потом повернулась к Дмитрию и, понизив голос, спросила:

— А почему к лучшему?

Тот помычал, задумавшись, и ответил:

— Видите ли, девушка, — Рай решила не уточнять, почему он продолжает называть ее девушкой, даже зная ее имя. — Демоны, которых уничтожил Андрас, конечно, уродливы, их внешность может напугать, но на деле это мелкие бесы. Настолько мелкие, что у них даже рогов нет, вообще никаких. Это значит, что демонической силы у них — кот наплакал. А что касается Андраса… — Он бросил взгляд на демона, который в этот самый момент присел возле горок пепла и что-то там высматривал. — В демонической иерархии он один из самых могущественных демонов. В числе тех, чья демоническая сила поистине огромна. Верхушка аристократии. Могущественнее их только один.

Тут Дмитрий потыкал пальцем куда-то вниз:

— Он.

Рай посмотрела в пол, задумалась, вспомнила, что они на первом этаже, и спросила:

— Надо же, я и не заметила, что в доме есть цокольный этаж. Там кто-то живет? Вы о вашем соседе снизу?

Заклинатель криво улыбнулся, склонив голову набок и глядя на Рай с легким снисхождением.

— Когда шутку повторяешь второй раз — уже не смешно, — заметил он.

— Ну ладно, ладно, — согласилась Рай. — Я поняла, о ком вы. Э-э-э… Получается, мне подфартило встретить одного из сильнейших демонов?

Она украдкой посмотрела на Андраса — тот опустил руку в одну из горок пепла и что-то вынул оттуда. Рай не разглядела, но лицо демона показалось ей весьма заинтригованным. Дмитрий тем временем скептически хмыкнул:

— Я бы не назвал это фартом, но тут многое зависит от точки зрения, конечно. А к лучшему, потому что внешность Андраса действительно сбивает с толку. Некоторые — не все, конечно, — его недооценивают. А тот, кто недооценивает одного из сильнейших демонов Дворов Ада, безусловно, сам себе худший враг.

— Ага, понятно, — решила по-быстрому завершить разговор Рай, заметив, что демон поднялся с корточек и возвращается к ним; на ходу он что-то положил себе в карман.

Дмитрий повернулся к нему и сказал:

— Похоже, ты нашел что-то интересное. Нечто такое, что твой огонь не смог превратить в пепел. А это значит, что за хормами стоит кто-то равный тебе.

Андрас одарил его мрачным взглядом:

— Много болтаешь.

Потом мотнул головой.

— С этим я потом разберусь.

И повернулся к Рай.

— Сейчас надо разобраться с тобой.

Дмитрий хлопнул по коленям.

— Дорогие гости, идите-ка вы в гостиную, обсудите там ваши дела, а я, как хозяин… — Он грустными глазами посмотрел на горки пепла и закончил со вздохом: — Приберусь здесь, что ли…

* * *

Выйдя из тайной комнатки в квартире заклинателя следом за демоном, Рай подняла глаза и потрясенно поморгала. Перед ней стоял самый обычный парень: ни рогов, ни хвоста, ни огня — по-прежнему, нечеловечески хорош собой, но выглядит при этом вполне себе… человеком.

Рай так и подмывало спросить, куда делись все его демонические причиндалы, но она решила сдержаться. Уж больно раздражительный тип, этот… Как там его? Андрас Абриэль Дантилиан Фанаберийский, великий Маркиз Ада.

«Обалдеть, — подивилась про себя Рай. — Как я умудрилась запомнить его имя? Это же почти число Пи».

Усаживаясь на стул хозяина квартиры, Андрас закинул ногу на ногу и зачем-то поправил манжеты рубашки, потянув их вниз, потом манерно стряхнул пыль с колена. Хотя Рай была уверена, что никакой пыли у него на брюках не было. Сразу видно, что аристократ. Выделываться — в крови.

— Во-первых, — начал он, — имя твое вызывает у меня легкую идиосинкразию, поэтому обращаться к тебе буду… как-нибудь.

Рай скромно присела на краешек дивана у стены и выбрала манеру поведения «раболепно заглядывать в глаза, внимать каждому слову и наивно хлопать глазами». Пусть Андрас думает, что она простушка. Ей сейчас характер проявлять не стоит — к этому демону нужен совсем другой подход.

- Хоть табуреткой называй, — легко согласилась она, — только в пепел не превращай.

— Табуреткой? Если настаиваешь, могу и табуреткой, — не остался в долгу демон.

— Я пошутила, — мило улыбнулась Рай, догадываясь, что с него станется — того и гляди придется привыкать откликаться на «Табуретку».

— Во-вторых, — продолжал Андрас. — По условиям нашей сделки в качестве платы за каплю твоей крови, я должен тебе частицу моей демонической силы — чтобы продлить тебе жизнь.

Он положил локоть на столик и повернулся к Рай.

— Ты готова принять плату?

Рай живо кивнула, и только потом озадачилась:

— А как?

— Демоническую силу в человека можно поместить только проникновением, — ответил Андрас.

Рай мотнула головой.

— Проникновением? Прости, пожалуйста, а… это что значит?

Андрас прочистил горло — Рай показалось, что он слегка сконфужен.

— А что, по-твоему, может означать «проникновение»? — явно начиная раздражаться, спросил он и перевернул руку ладонью вверх, словно предлагая ей догадаться и дать правильный ответ.

Оный, тем не менее, никак не приходил Рай на ум, а гадать она даже не пыталась — с чего бы это ей облегчать ему задачу? Поэтому она с виноватым видом пожала плечами, мол, знать не знаю, ведать не ведаю, умом мы не обременены, ваше сиятельство.

Демон пошевелил бровями, то ли недоумевая, почему ему попалась такая недогадливая девица, то ли размышляя, как лучше объяснить. Потом устало выдохнул, будто решил — будь, что будет.

— Секс или поцелуй, — флегматично сообщил он; на Рай при этом не смотрел — смотрел слегка в сторону. — Выбирай.

Рай таращилась на него с открытым ртом. Шестеренки в ее голове завращались в несколько раз быстрее. Конечно, рассудок, отягощенный воспитанием, настаивал на ответе «Поцелуй». Любая нормальная девушка, зная парня всего несколько часов, именно так и ответила бы. Выбор очевиден, но… Рай кусала губы, глядя на красавца перед собой.

Если так подумать, она совсем не обычная девушка. Ей, вроде как, жить осталось пару месяцев. В лучшем случае — если демон не обманет, — пять лет. Много ли у нее шансов за отведенный ей срок найти такого шикарного парня? Давайте говорить начистоту — ни единого. Нет шансов. Совсем. Вообще. И поэтому так хочется выбрать… не очень приличный вариант.

Рай почти чувствовала, как страдальчески вытянулось ее лицо. Она видела, что демон все это время смотрит на нее — ни на миг взгляда не отводит, — и ждет ответа. Рай издала мученический вздох.

Конечно, она так не сделает. Во-первых, потому что в глазах красавца-демона она явно не самая желанная женщина на свете — у него на лице едва ли не большими буквами написано: «Глаза бы мои на тебя не смотрели». А во-вторых… Рай всегда мечтала, что ее первый раз будет по любви. Наверное, именно поэтому дожила до восемнадцати лет девственницей. Но себя не переделаешь, что уж.

— Поцелуй, — ответила она с очередным несчастным вздохом.

Демон кивнул и велел ей:

— Подойди.

Рай секундочку колебалась, потом поднялась с дивана и медленно направилась к нему.

Андрас поднялся со стула, когда она подошла. Положил руки ей на талию и притянул к себе. Его рот растянулся в злорадной ухмылке — улыбкой не назовешь.

— Ты сделала правильный выбор, — сказал он.

Голос демона почему-то прозвучал зловеще, а в глазах его вдруг полыхнуло пламя. Огонь словно вырывался за пределы глазниц, и Рай попятилась бы от испуга, но нечеловеческая сила в аристократичных на вид руках Андраса не позволила ей даже пошевелиться.

— Другой вариант тебе бы не понравился, — добавил он, и в словах его Рай почудилась мстительная угроза. — Сама увидишь.

«Демон! — полыхнуло в ее перепуганном сознании, когда лицо Андраса приближалось к ее лицу. — Настоящий демон! О чем я только думала?!»

Это нисколько не было похоже на поцелуй. Рай поняла сразу, лишь только рот демона накрыл ее губы, раскрывая их с силой, которой она не могла сопротивляться. Она чувствовала, как что-то проникает в нее через рот — просачивается в кровь, растекается по венам, заполняет собою каждую клеточку ее тела. Внутри внезапно вспыхнула сильная боль. Рай хотелось кричать, но губы демона словно запечатывали ее рот — ни звука не просочится наружу. Она пыталась оттолкнуть его, упершись ладонями в плечи, но тело демона было как будто из камня — не сдвинуть с места, не шевельнуть. Невидимая сила словно разрывала Рай изнутри, грудную клетку распирало, веки налились жгучим огнем, из глаз хлынули слезы…

«А вот сейчас я точно умру, — успела подумать она. — Как глупо… Умру из-за того, что поверила демону…»

И стало темно.

* * *

Сознание возвращалось медленно. Сначала Рай услышала голоса.

— Ты уверен, что не переборщил? — спросил с подозрением кто-то.

— Она слишком долго раздумывала, — мстительно прозвучало в ответ. — Из-за моей внешности женщины от меня все время чего-то хотят: и человеческие, и демоницы.

— Ох! — произнес насмешливый голос. — А тебе не кажется, что это прозвучало слегка… самодовольно?

— Пф! Думаешь, я не знаю, что творилось у нее в голове? «Мне осталось жить так мало, где еще я найду парня с такой внешностью, чтобы избавиться от своей девственности?»

Глаза Рай широко раскрылись. Тело само вскинулось, и она возмущенно воскликнула:

— Неправда! Я так не думала! Ты… гадский самовлюбленный демон!

Повернувшись к Рай, Андрас обратил на нее тяжелый взгляд из-под бровей. Под этим взглядом Рай слегка стушевалась. Скривила гримасу от стыда и досады одновременно.

— Ну, то есть… — теперь уже нерешительно промямлила она, — думала, но…

И, собрав в кулак последнюю решимость, выставила вперед указательный палец.

— Не в такой формулировке! — твердо заявила она.

Андрас разочарованно выдохнул и, разведя руками, обратился к Дмитрию, который стоял напротив него, смущенно покашливая в кулак.

— Ну? А я говорил?

И снова повернулся к Рай:

— Ты хотела меня использовать. Это ущемляет мою гордость.

— Да ладно тебе, — покосилась на него обиженно Рай. — Я же этого не сделала.

Он слегка приподнял брови.

— Тебе же лучше. Еще не поняла?

Рай моргнула озадаченно и, припомнив, что произошло перед тем, как она потеряла сознание, осмотрелась. Обнаружила, что сидит на диване — и, по-видимому, только что лежала. В памяти всколыхнулись ощущения, которые она испытала во время поцелуя с демоном, и Рай ужаснулась — ох, мамочки, такого «первого раза» она бы точно не хотела, этот гадский демон прав. Какой ужас, а если бы она и правда выбрала… Чур-чур-чур! Она и от поцелуя-то думала, что помрет.

— Мог бы и предупредить, что так будет, — возмущенно зыркнула она в демона.

Андрас снова ухмыльнулся — в точности, как перед поцелуем, — и произнес язвительно:

— Человек должен быть готов к последствиям за сделанный им выбор. Радуйся, что не ошиблась. Это было бы тебе наказанием.

Рай скривилась:

«Демон. Как есть демон».

— Перестань ее пугать, — напомнил о своем присутствии Дмитрий. — Тебе двести пятьдесят лет, а ведешь себя, как вредный ребенок… твое сиятельство.

У Рай глаза на лоб полезли. Сколько-сколько, он сказал? Двести пятьдесят? Жизнь несправедлива. Ей так мало отмеряно, а этот гадский демон уже два с половиной века живет, хотя по нему и не скажешь — выглядит немногим старше нее… Кстати, об этом.

— А что с твоей демонической силой? — спросила Рай. — Почему-то я ее в себе совсем… не чувствую.

— Если бы ты ее все время чувствовала, она бы тебя убила, — ответил Андрас. — Она прижилась в твоем теле, и прямо сейчас пребывает в спящем состоянии. И так будет, пока я ее не разбужу. Даже внутри тебя моя демоническая сила остается моей. Поняла?

Рай кивнула — такой расклад ее вполне устраивал.

— А это точно сработает? — на всякий случай уточнила она. — Ну… в плане срока жизни.

— Демоны не болеют, не стареют и не умирают именно благодаря своей демонической силе, — сказал Андрас. — Ты человек, поэтому с тобой не будет точно так же, но моя сила сейчас пропитала твое тело — теперь любой болезни одолеть тебя будет намного сложнее. Еще вопросы есть?

Рай ответила отрицательным движением головы. Настроение у нее внезапно улучшилось. Оно и понятно. За пять лет можно успеть намного больше, чем за пару месяцев. Эх, жизнь прекрасна!

— Ну и, наконец, в-третьих, — произнес демон. — Мы договорились заключить контракт на четыре желания. Готова это сделать?

Рай скорчила гримасу отвращения.

— Что, еще одна болезненная процедура, после которой я опять упаду в обморок?

Андрас прочистил горло, видимо, недовольный, что поцелуй с ним она назвала процедурой, и сказал:

— Можем обойтись без контракта. Так как ты Невинная Душа, мне проще выполнить твои желания, чем иметь дело с наказанием в виде кары небесной, если нарушу наш уговор.

Рай ответила ему подозрительным прищуром:

— Что-то я не склонна доверять демонам, особенно тебе.

— Но ты же боишься, — с издевательски кривой улыбочкой напомнил ей Андрас.

— Э-э-эм-м-м, — подал голос Дмитрий. — Дорогие гости, если вы не против, давайте-ка я помогу вам по-быстрому оформить ваш контракт, и вы уже наконец перестанете злоупотреблять моим гостеприимством. У меня чай стынет.

Он тоскливо посмотрел на столик, где стояла чашка с недопитым чаем и сиротливо лежал рядом надкушенный пряник:

— То есть уже остыл. Но если я от вас не избавлюсь, чувствую, что сегодня чаю так и не попью. Возражения есть?

Рай мотнула головой, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке, демон же хмыкнул недовольно и отвернулся. По-видимому, это стоило расценивать, как согласие.

Достав обычный лист бумаги, Дмитрий положил его перед Андрасом вместе с самой обыкновенной ручкой и велел:

— Напиши свое полное имя на языке того, кто дал его тебе.

Рай с живым интересом наблюдала, как демон пишет: первая буква его имени — «А» — выглядела странно, но узнаваемо, все остальные значки показались ей и вовсе незнакомыми. Она всерьез сомневалась, что в их мире есть язык с такой письменностью.

— Теперь произнеси вслух условия контракта, — сказал Дмитрий, когда демон закончил писать.

Андрас отложил ручку и посмотрел в глаза Рай.

— Обещаю исполнить четыре твои желания, если это будет в моих силах.

Заклинатель смял листок, бросил его в маленькую плоскую вазочку и поджег. Пока смятый листок пожирало пламя, он с закрытыми глазами читал какое-то заклинание на том же языке, что Рай уже слышала в тайной комнатке во время освобождения демона из зачарованного вместилища: то кашлял незнакомыми словами, то словно затягивал песнопения.

Когда бумага почернела и осела на дне вазочки пеплом, Дмитрий взял стакан, высыпал туда пепел и залил водой. Потом поставил перед Рай.

— Пейте, девушка, — сказал он.

Рай скривилась.

— Вы серьезно? Вода с пеплом? Может, хоть… ну, с соком вот это смешать или там… с какао?

— А с Пиной коладой не хотите? — вежливо спросил заклинатель.

— Хочу, — нагло заявила Рай.

— Обойдетесь, — не изменив ни тона, ни выражения лица, сказал Дмитрий. — У меня в наличии только вода и мой остывший чай. Чай я вам не отдам. Так что довольствуйтесь тем, что есть. И кстати, выпить нужно до дна.

— Не уговаривай ее, — вставил демон, глядя на Рай с выражением на лице «баба с возу — кобыле легче». — Пусть не пьет.

Рай насупилась.

«Ага, щас, — подумала она, обмениваясь с демоном раздраженными взглядами. — Ты так легко от меня не отделаешься. Назло выпью».

И выпила. Залпом. Даже вкуса не ощущала, пока пила. Правда, когда она возвращала стакан на стол, неприятный привкус дал о себе знать. Будто горелого наелась.

— Ну вот и замечательно, — сказал Дмитрий. — В ближайшее время у вас на теле, девушка, появится знак. Он будет означать, что в пределах вашего контракта этот демон не сможет вас ослушаться. Иными словами, если вы загадаете желание, которое он в состоянии будет выполнить, он не сможет этого не сделать.

Рай посмотрела на Андраса. Слова о том, что он не сможет ее ослушаться, приятно ласкали слух. Это что получается? У нее теперь в распоряжении практически… личный демон?

— Эй-эй! — поглядывая на нее подозрительно, позвал Андрас. — Что-то у тебя глаза нехорошо заблестели. Ты о чем там размечталась? В пределах контракта не смогу ослушаться. Только в пределах контракта, ты хорошо слушала, что тебе говорят?

Рай, которую вернули с небес на землю, с досадой шмыгнула носом. А Дмитрий тем временем выдохнул с явным облегчением и, потирая руками, произнес громко и нараспев:

— Очень-очень рад был вашему визиту, дорогие гости! Очень-очень жаль, что вам уже пора уходить! — Он красноречиво посмотрел сначала на демона, потом на Рай. — Пора уходить, я говорю.

Андрас поднялся со стула, недовольно хмыкая, Рай последовала его примеру.

— Очень-очень буду по вам скучать! — снова затянул Дмитрий и начал подталкивать гостей к двери, мягко, но настойчиво похлопывая их ладонями по спине. — Очень-очень буду счастлив видеть вас снова! Лет через сто. А лучше через двести, мне тогда уже точно будет все равно. Слезы печали от расставания с вами уже обжигают мои глаза! Выход найдете сами.

Когда Рай уже вышла в коридор, а Андрас придерживал рукой занавеску из бамбука, чтобы пройти сквозь дверной проем, заклинатель окликнул его:

— Ваше сиятельство, вы там приберите за собой, будьте так любезны.

В коридоре в этот раз было светло, по той простой причине, что дверь в квартиру — бронированная, металлическая — была вырвана «с мясом» прямо из стены и валялась на площадке первого этажа.

Рай издала нервный смешок. Вовсе не потому, что представшее глазам зрелище ее повеселило. На секунду она вообразила, что с ней сталось бы, попади она все-таки в руки тех амбалов… Перед глазами поплыло от дурноты. Рай едва справилась с собой, чтобы не рухнуть в обморок. Второй раз за день было бы многовато.

Удивительно, что никто из соседей до сих пор не вызвал полицию, подумала она. Каждый шаг Рай сопровождал хруст штукатурки под ногами. Страшные же дела творятся. Может быть, жильцов первого этажа сейчас нет дома? Дмитрия ей, однако, стало жаль. Ставить новую дверь… А куда ее ставить, тут же и часть стены вместе с дверью кусками вырвана?

Только она об этом подумала, как демон, выйдя из квартиры следом за ней, сделал жест рукой, будто отмахивался от кого-то. У Рай глаза едва не вылезли из орбит, когда дверь поднялась над полом вместе с кусками стены и… идеально стала на место. Это выглядело так, будто невидимый киномеханик взял и отмотал назад тот момент, когда амбалы ворвались в квартиру.

— Ого, — тихо восхитилась Рай. — Демоны и так умеют!

— Демоны многое умеют, — сказал Андрас, посмотрев на нее: — Когда определишься с желаниями, позовешь меня вслух по имени — приду.

С этими словами он двинулся вниз по лестнице, но, пройдя всего три ступеньки… исчез.

— Ага, — ошеломленно произнесла вслух Рай. — И вот так тоже умеют. Раз — и исчез. Очень удобно. И я бы не отказалась.

Она посмотрела под ноги. Убедилась, что на полу не осталось даже крошечного кусочка штукатурки. Демон как будто и впрямь повернул время вспять. Но сделал он это только для двери в квартиру заклинателя. Потому что для всего остального вокруг — и для Рай в том числе, — время спокойно продолжало свой ход.

«Демон, значит, — подумала Рай, спускаясь по лестнице; остановилась на той ступеньке, где исчез Андрас, и улыбнулась: — И все-таки… похоже, что впервые в жизни мне повезло».

Глава четвертая, В КОТОРОЙ РАЙ ЗАГАДЫВАЕТ ПЕРВОЕ ЖЕЛАНИЕ

Кодекс неудачницы: если внезапно тебе в чем-то повезло, жди — скоро невезение свалится на тебя в двойном размере.

Так и случилось. Когда Рай вернулась домой, в прихожей ее ждали две дорожные сумки и двоюродная сестра, которая, положив правую руку на бедро, дула на растопыренные пальцы левой — сушила свеженанесенный лак.

— Ну, и чего ты такое удивленное лицо сделала? — с легким раздражением спросила Лидка. — Мы же договаривались: как получишь первую зарплату, найдешь себе жилье. Ты уже месяц работаешь, тебе должны были заплатить. Ты же помнишь, что мне к экзаменам в институт надо готовиться?

Как и Рай, Лидка в этом году окончила школу и планировала поступать в вуз. Несмотря на то, что они были одногодками, Лидка выглядела старше Рай: большая грудь, широкие бедра, глаза голубые раскосые, нос вздернутый, губы капризно надуты, на голове мелирование, на руках и ногах обязательные маникюр с педикюром.

Рай ей была не чета: маленькая грудь, худые бедра, нос обычный, губы средние, глаза цвета невразумительного — желто-зелено-карие, волосы свои — рыжеватые, средней длины, с незатейливыми кудряшками.

— Так как ты живешь в моей комнате, — продолжала Лидка, — твое присутствие меня будет постоянно отвлекать — я так не подготовлюсь нормально и экзамены провалю. Правда, мама?

Проходящая мимо нее полноватая женщина с прореженными сединой и коротко подстриженными волосами остановилась. Она шла из кухни, и в руках у нее был поднос со свежеиспеченными булочками. Рай уловила сладкий запах сдобы, и у нее свело желудок — целый день ничего не ела. Утром побежала на работу не позавтракав, потом, отпросившись у своей работодательницы, вместо обеда спешила в больницу… после этого вообще в приключение попала. Она представила, как ее тетка и сестра сейчас сядут перед телевизором и будут лопать булочки. Без нее. Ведь ее, похоже, прямо сейчас выставляют из дома.

Тетка вздохнула, то ли виновато, то ли утомленно.

— Ну ничего не поделаешь, Раечка, — невыразительным голосом сказала она. — Ты сама решила, что в институт поступать не будешь, а сразу пойдешь работать. А Лидочке надо высшее образование получить. Сейчас без высшего образования устроиться в жизни сложно.

Рай поджала губы от обиды. Тетка прекрасно знала, что Рай отказалась от института только потому, что у нее нет родителей, и ее некому кормить — она должна сама зарабатывать себе на жизнь. Ведь денежное пособие на племянницу-сироту тетке платили ровно до восемнадцатилетия Рай. В отличие от двоюродной сестры, она просто не могла себе позволить учиться дальше. А теперь ее еще и на улицу выгоняют.

Квартира у тетки была двухкомнатная: в одной комнате жила она сама, в другой — дочь и племянница. Однако если подумать: как Рай помешает Лидке готовиться к вступительным, если утром уходит на работу и возвращается вечером? Целый день комната в Лидкином распоряжении, готовься — не хочу.

И вообще… что значит «Мы договаривались»?

Рай помнила разговор с теткой о том, что, когда Лида станет студенткой, ей нужно будет больше свободного пространства, поэтому Рай нужно потихоньку готовиться к тому, чтобы жить самостоятельно. Потихоньку — то есть в неопределенном будущем, как думала на тот момент Рай, решив с каждой зарплаты откладывать на это деньги. Но вот так…

Еще и двух месяцев не прошло, как она закончила школу, меньше месяца работает. Какое жилье она может найти на свою крохотную первую зарплату, которую, к тому же, ей еще не выплатили?

— У меня зарплата маленькая пока, — произнесла вслух Рай. — На такую зарплату ведь жилье снять невозможно.

— Не волнуйся, — заявила Лидка; она поменяла руки местами, и теперь дула на растопыренные пальцы правой. — Мама тебе подходящее жилье уже нашла. Правда, мама? Совсем дешево, твоей зарплаты хватит. Мам, дай Райке адрес.

«На жилье зарплаты хватит, а вместо еды я воздухом питаться буду, да?» — мысленно ответила ей Рай, глядя на сестру с упреком.

Лидку ее упрекающий взгляд не тронул, но посыл она, видимо, уловила, потому что сказала:

— Найди работу получше, где платить больше будут. Какие проблемы?

Рай через силу проглотила слова, которые хотелось сказать сестре, только подумала:

«Спасибо за ценный совет. Что бы я без тебя делала?»

— Держи, Раечка. — Тетка протягивала ей сложенный вдвое листок, вырванный из блокнота. — Я нашла эту женщину через знакомых. Она комнату сдает. Это ее адрес.

Рай развернула бумажку. Название улицы ей ни о чем не говорило.

«Понятия не имею, где это», — подумала она.

— А мне прямо сейчас переезжать нужно? Может, утром хотя бы? — все еще надеясь на лучшее, спросила Рай; не могут же ее единственные родственники с ней так поступить? В конце концов, вечер скоро, она голодная, устала, узнала, что неизлечимо больна, встретила демона…

Интересно, если она сейчас им скажет про свой диагноз, как они отреагируют? Нормальный человек ведь в такой ситуации посочувствует и, по крайней мере, из дома выставлять не станет, верно?

— Мне сегодня врач сказал, что мне осталось жить два месяца, — нетвердо произнесла Рай.

Если у нее и были надежды на сочувствие, то испарились мгновенно. Лидка театрально закатила глаза и очень громко выдохнула:

— Ничего другого придумать не могла? Бо-о-оже! Я так и знала, мама, что эта бедная сиротка начнет давить на жалость. Твои родители оставили тебя на мою мать, и она тебя растила все эти годы одна. И ты прекрасно знаешь, что о маме некому будет позаботиться, кроме меня, поэтому мне нужно высшее образование. В конце концов, тебя не на улицу выгоняют, даже договорились насчет жилья. Как можно быть такой неблагодарной?

Рай под напором сестры стушевалась. Правда была в том, что ее тетка действительно растила их обеих, и свою дочь, и племянницу, одна. Муж от нее ушел давно — к другой женщине, а второй раз замуж она так и не вышла.

Глянув на вечно уставшее лицо тетки, Рай вздохнула.

— Ладно, я пойду. Спасибо за адрес.

Подняв с пола сумки, она повернулась к двери. Открывая, услышала холодный, слегка раздраженный голос сестры, в котором тем не менее легко слышалось облегчение: «Пока», и голос тети: «Звони нам, Раечка, не пропадай совсем».

Рай кивнула, а, спускаясь по лестнице, подумала:

«И как я позвоню, у меня теперь телефона нет?»

Однако сейчас были проблемы поважнее: как уговорить женщину, с которой насчет комнаты договорилась ее тетка, подождать с оплатой несколько дней? Ведь прямо сейчас денег, чтобы заплатить, у нее нет. А что, если попросить свою работодательницу выплатить ей зарплату несколькими днями раньше? Вдруг не откажет?

Выйдя во двор, Рай оглянулась на подъезд. Посмотрела недоверчиво. Ей не давала покоя одна мысль, поэтому Рай решила кое-что проверить.

Жили они в обычной хрущевке, на первом этаже. Обойдя дом вокруг, Рай прошла по узкой полоске асфальта, прилегающей к дому. Когда оказалась точнехонько под своей комнатой — то есть теперь это была всецело Лидкина комната, — услышала довольный голос сестры. Похоже, та разговаривала по телефону.

— Говорю тебе, Максик, приходи прямо сейчас. Я наконец избавилась от своей надоедливой сестрицы. Теперь моя комната в нашем с тобой распоряжении, и мы можем делать все, что захотим. А-а? А-ха-ха! — рассмеялась Лидка и елейным голосом протянула: — Да-а-а, и это тоже. Все, что захочешь.

Рай выдохнула разочарованно, приникла к стене дома спиной и усмехнулась, хотя ей было вовсе не весело, а обидно и горько.

«К вступительным экзаменам, значит, готовишься, да?»

Лидка давно была недовольна тем, что не может проводить со своим парнем побольше времени. Рай мешала им уединяться. Однажды она случайно услышала телефонный разговор своей сестры с подругой. Лидка в тот раз жаловалась, мол, если в ближайшее время у них с Максиком не будет секса, то он ее точно бросит.

Оторвав спину от стены, Рай тихо направилась по асфальтовой каемке обратно.

«Ну и черт с тобой, — на ходу думала она, мысленно обращаясь к сестре: — Пусть у тебя будет своя комната, парень, секс и прочее… Дура. Вот умру через пять лет, когда силы этого демона мне уже помочь не смогут, тогда пожалеешь, что так плохо со мной обошлась, но будет поздно».

Однако в глубине души Рай очень сильно в этом сомневалась. Все-таки они с Лидкой никогда не были близки, как настоящие сестры. В этой семье Рай всегда была лишней. Но другой семьи у нее не было.

* * *

«Вязовский тупик», — прочитала на табличке крайнего дома Рай, сверилась с адресом на записке, которую дала ей тетка, и осмотрелась.

Собственно, осмотрелась — сильно сказано. Нужный ей адрес оказался на другом конце города, ехать пришлось два часа с пересадками. Причем один раз Рай села не на тот автобус, потому что не имела представления в какой части города находится указанная на листке бумаги улица, потом пришлось возвращаться и пересаживаться.

В конечном итоге, в тому времени, как она наконец нашла Вязовский тупик, на город уже опустилась густая и вязкая темнота сумерек. Возле одного из крайних домов горел фонарь, поэтому название улицы на табличке Рай прочитала без труда, но дальше по улочке, фонари, похоже, не горели.

Дорога была плохая, всюду выбоины и трещины в асфальте. Дома сначала тянулись вдоль дороги одноэтажные, старые. Где-то уже горел в окнах свет. Чуть дальше, по обеим сторонам, выросли двухэтажные многоквартирные сталинки. Что правда, высокие заросли деревьев на участках позади домов почти полностью скрывали даже вторые этажи — только крыши домов и видно.

Рай нужен был дом под номером тридцать девять. Знать бы еще, где это, хоть приблизительно. В конце улочки? В середине? В сумерках она могла видеть дорогу вполне удовлетворительно, чтобы обходить выбоины, а вот разглядеть номера домов было уже не так просто — деревья росли вдоль дороги всюду и заслоняли собой дома.

От тяжелых сумок, закинутых на плечи, у Рай уже болела спина и шея. На улице, несмотря на то, что еще не наступила ночь, было безлюдно, а мимо Рай не проехала еще ни одна машина, и это заставляло ее нервничать. Мысль о том, чтобы каждый день ходить этой дорогой на работу и с работы, Рай совсем не воодушевляла.

— Чего еще можно было ожидать? — пробормотала она себе под нос, опасливо озираясь вокруг. — Если тебе предлагают очень дешевое жилье — жди подвоха.

Она представила, что сейчас, как обычно, могла бы после душа съесть на кухне свой скромный завтрак, забуриться в постель и спокойно уснуть после тяжелого дня. А вместо этого ходит в полутьме по какой-то незнакомой дороге в незнакомом районе, ищет дом совершенно незнакомой для нее женщины… Лидка хоть осознает, насколько жестоко с ней поступила? Или эта эгоистка даже не пытается представить, каково сейчас Рай? Скорее всего, второе.

Рай почувствовала, как от подступающих к глазам слез начали пощипывать веки, когда вдруг услышала шорох и треск ветвей, а потом кто-то чертыхнулся. Голос шел из зарослей позади одного из домов — подъезды сталинок явно выходили на противоположную от дороги сторону, — и был мужской, поэтому Рай, собравшись, ускорила шаг. Однако, услышав исходящее с той же стороны жалобное мяуканье, замедлилась. Мужской голос раздался снова, а следом — отчаянный кошачий писк и шуршание листвы.

— Ах, ты ж дрянной звереныш! Сейчас я до тебя доберусь!

Снова затрещали ветки. Рай остановилась и обернулась, всматриваясь в темноту, сгустившуюся между деревьями. Она увидела, как из зарослей на дорогу вышел какой-то мужик. Из кармана брюк у него торчало горлышко бутылки, а в поднятой руке болтался, норовя лапами дотянуться до лица своего мучителя и при этом неистово пища, маленький котенок.

— Царапайся, поганец, теперяче не уйдешь, — севшим, как у хронических алкоголиков, голосом проворчал мужик. — Уж я-то о тебе позабочусь, вот увидишь.

Мужик держал котенка за холку и тряс, как погремушку, а тот в ответ беспомощно сучил лапками и душераздирающе визжал, будто умолял о помощи.

По всей видимости, внимание мужика было всецело сосредоточено на том, чтобы уклоняться от когтей котенка и не дать себя поцарапать, потому что приближения Рай он даже не заметил. Когда он в очередной раз встряхнул беззащитное животное, Рай подошла к нему со спины, нырнула под руку и схватила котенка.

И в этот самый момент произошло что-то странное. В ее ладони возникла болезненная пульсация. Какая-то темная субстанция, похожая на черный дым, змейкой обвилась вокруг ее пальцев и одновременно — вокруг лапок котенка. Испугавшись за маленькое существо, Рай глянула на него и одеревенела.

В ответ на нее смотрело два пылающих огнем кошачьих глаза с узкими черными зрачками посередине. Это длилось лишь долю секунды — и вот уже перед ней самый обычный испуганный котенок, а глаза у него от страха огромные-огромные, и никакого в них пламени.

— Ах, ты ж, дрянь! — засипел рядом мужик. — Отдай сюда, моя добыча!

«Добыча?» — мелькнуло в голове Рай, и она окончательно пришла в себя.

Развернувшись спиной к мужику, Рай бросилась бежать. Лямки тяжелых сумок все время норовили слететь с плеч, и ей приходилось поправлять их одной рукой, или просто дергать плечом, чтобы не дать сумке упасть. Котенок цеплялся коготками за ее руку, пытаясь высвободиться, но, как ни странно, уже не так громко пищал — лишь слегка попискивал. За спиной Рай слышался топот преследователя и отборная брань.

— А ну стой! — хрипел мужик. — Стой, девка-дрянь!

Дальше последовало уникальное сочетание непроизносимых в приличном обществе оскорблений. Рай и не подозревала до сих пор, что из нецензурных слов можно составлять целые предложения, но догоняющему ее мужику это удавалось легко и непринужденно, как будто он этому долго учился.

Она не хотела думать о том, зачем мужику понадобился котенок и что он собирался делать с ним, но Рай отчего-то была уверенна, что малыша не ожидало ничего хорошего.

Мужик догонял, но все же бежал не очень быстро — Рай вспомнила, что ее ноздрей коснулся тяжелый запах, когда она приблизилась к нему. Перегар? Если он пьяный, то у Рай есть шанс сбежать.

Так она думала, но недооценила своего преследователя. В какой-то момент ее схватили за волосы и потянули назад так сильно, что кожа на голове Рай вспыхнула болью. Рай завизжала во весь голос, дернула головой, вырвалась и побежала еще быстрее.

Мужик за спиной материл ее последними словами и не желал отставать. Рай же едва не плакала от отчаяния. Мышцы на ее ногах сводило от боли — не удивительно, учитывая, что ей сегодня днем уже приходилось удирать от преследования. Она прижимала котенка к груди, но он совершенно не желал понимать, что Рай его спасает, и, как мог, спасался сам — раздирая когтями ее грудь и шею, пытался высвободиться из ее рук и забраться ей на плечо.

— А ну стой, девка, пожалеешь! — хрипло прокричал за спиной мужик.

На бегу обернувшись, она увидела, как он вынул из кармана бутылку и, продолжая гнаться за Рай, держал ее над головой, словно оружие.

«Больной! — сумбурно думала Рай, из последних сил заставляя себя бежать. — Псих! Какой ужас, да что ж так повезло на ненормального нарваться? Кто его из психушки выпустил? У меня уже сил нет, ноги подкашиваются… не могу больше… Может, если покричать, кто-нибудь полицию вызовет?»

И она закричала:

— Помогите! Кто-нибудь! Помогите!

Рай пробежала так несколько домов — по обеим сторонам дороги снова тянулись одноэтажные домики. Однако никто не вышел на ее крики. Зато в нескольких домах, как только она начала кричать, погас свет.

«Бесполезно», — быстро поняла Рай и замолчала.

Рай подняла глаза и увидела впереди тупик. За высокой стеной росли деревья — видимо чей-то сад или прилегающая к тупику улица, — однако Рай не было до этого никакого дела. Она в ужасе остановилась и едва не заревела белугой от досады.

Вязовский тупик! Какая же она идиотка! Тупик! Нужно было бежать в другую сторону!

Рай быстро обернулась, слыша топот преследователя все ближе. Обнаружив, что его жертва остановилась и бежать ей некуда, мужик тоже остановился и перевел дух. Потом ухмыльнулся. Зубов у него не хватало, и из-за этого его вид в сумерках казался еще более зловещим.

«Что делать? — лихорадочно соображала Рай. — Что делать?!»

Она шагнула влево, надеясь, что получится оббежать этого сумасшедшего, но мужик оказался не таким уж неповоротливым и тоже быстро подался влево. Рай сделала пару шагов вправо, одновременно пытаясь удержать выдирающегося и царапающегося котенка. Мужик тоже двинулся вправо, а потом пошел прямо на нее, беззубо ухмыляясь.

Рай отчаянно сорвалась с места и опрометью побежала в противоположную сторону, но преследующий ее сумасшедший рванулся туда же. Она видела, что вот сейчас он ее схватит, и убежать нет ни единого шанса. Дернулась обратно, уже плача в голос, и, как только могла громко, прокричала первое пришедшее ей в голову слово:

— АНДРА-А-АС!!!

Тотчас ее схватили шероховатые от грязи руки, а в лицо ударило зловонное дыхание. Рай, невольно отворачивая лицо, дергалась всем телом, пытаясь вырваться, и кричала. Она умудрилась удачно вывернуться и уже целилась мужику ногой в промежность, как его хватка внезапно ослабла.

Рай растерялась, посмотрела на него и увидела, как тот ошалело таращится ей за спину. Грязные лапы сумасшедшего все еще не отпускали ее, но держали уже не так крепко, и Рай непроизвольно оглянулась.

На стене, которой заканчивался тупик, стремительно увеличивалась в размерах черная тень, которая принадлежать могла только дьяволу — на голове плясали рога, а по бокам то и дело взвивался хвост. Тень все росла и росла, пока не заполнила всю стену, поднялась над ней, перекинулась на возвышающиеся над стеной деревья с другой стороны…

Услышав, как рядом с ней раздался сиплый стон, Рай обернулась в тот самый момент, когда глаза мужика закатились, а зрачки почти исчезли под верхними веками. Его руки отпустили Рай, и он рухнул к ее ногам без сознания. А следом за глухим звуком его падения, что-то звякнуло об асфальт, и Рай увидела покатившуюся по дороге бутылку.

Она озадаченно поморгала, глядя на развалившегося навзничь мужика. До ее ушей донесся звук шагов, и Рай подняла глаза. В облике приближающегося человека она не увидела ничего от дьявола: ни рогов, ни хвоста. Стройный, красивый, слегка недовольный — вон, бровки хмурит, личико скривил, — и все-таки… не человек.

Рай снова глянула на бесчувственное тело у своих ног. Надо же, Андрасу даже делать ничего не пришлось. Хватило только его тени — и все, мужик в глубоком нокауте. Как все-таки выгодно — иметь знакомого демона.

— Это что за тело? — приблизившись, спросил Андрас; он брезгливо косился под ноги Рай. — Труп?

— Труп? — забеспокоилась она, пригляделась и, убедившись, что грудь мужика размеренно поднимается при каждом вдохе, сообщила: — Да ну нет, он просто в обмороке.

Тут в ее руках взвизгнул котенок. Рай ахнула от боли, почувствовав, как ее ладони вспыхнули от длинных царапин, и невольно выпустила животное.

— Вот же, — цыкнула она обиженно, — я тебя спасала, а ты…

Котенок тем временем, не обращая ни на кого внимания, прыгнул прямо на мужика. И каково же было удивление Рай, когда он полез к мужику в нагрудный карман. Пока она размышляла, зачем он это делает, котенок высунул из кармана голову, а следом оттуда же возник кружок колбасы. Малыш налетел на колбасу и умял ее в считанные секунды.

— Ах, он голодный! — растрогалась Рай.

— Это что такое? — спросил Андрас.

Услышав в его голосе недовольные ноты, Рай подняла на него глаза. Андрас смотрел на котенка тяжелым хмурым взглядом и явно был зол.

— Котенок, не видишь, что ли? — удивилась Рай. — Его этот псих пытался поймать зачем-то, и называл добычей. Мне это не понравилось, и мужик не понравился, вот я котенка и отняла. А мужик за мной погнался. Поэтому я тебя и позвала. — Она с подозрением изучала Андраса; Рай была уверена, что он первым делом заставит ее объяснить, зачем она его позвала. — Хотя ты и не спрашивал…

Андрас со вздохом закатил глаза, и, положив одну руку на бедро, другой потер лоб.

— Тысяча мелких бесов, забыл предупредить, — с досадой произнес он.

— О чем? — спросила Рай.

— Чтобы ты держалась подальше от кошек, — ответил Андрас и, скривившись, покосился на котенка; вылизываясь после трапезы, тот до сих пор восседал на груди бесчувственного тела… то есть мужика.

— Почему? — удивилась Рай. — Я люблю кошек.

Андрас раздраженно цыкнул.

— Почему-почему… Да потому что кошки единственные существа, которые, получив демоническую силу, пусть даже каплю, полностью берут над ней контроль, иными словами — присваивают ее себе. Ты его трогала?

Рай с готовностью кивнула.

— Что-нибудь странное заметила?

Рай снова кивнула.

— Похожую на черный дым субстанцию, вокруг моей руки и котенка. А еще мне показалось… что у него глаза на секунду огнем загорелись. Как у тебя.

Андрас состроил страдальческое лицо.

— Великолепно, — проворчал он и ткнул пальцем в котенка: — Ту частицу моей демонической силы, которую ты ему передала, я уже не смогу себе вернуть. Я так и знал, что зря с тобой связался. От тебя сплошные неприятности.

Рай открыла рот и несколько мгновений от возмущения глотала воздух, словно выброшенная на берег рыба.

— Ты… неблагодарный демон, — прошипела она сквозь зубы. — Я тебя из беды сегодня выручила, а ты меня еще и обвиняешь? О чем ты вообще говоришь, ничего не понимаю! Что не так с котенком? В отличие от тебя — он милый!

— Котенок?! — зарычал в ответ Андрас, глядя на Рай яростным взглядом. — Это больше не котенок! Ты передала ему частицу моей демонической силы, и он ее присвоил себе! Это теперь маленький демон!

Глаза Рай широко распахнулись. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но так и не решила — что. Вместо этого перевела взгляд на котенка. Маленькое существо тем временем отчего-то беспокойно завертелось на груди мужика. Тоненькие лапки потоптались на грязной рубашке. Котенок устроился в странной позе, и до ушей Рай вдруг донесся непривычный, но узнаваемый звук, будто что-то зажурчало.

Котенок выпрямился, повернулся вокруг своей оси, нюхнул то место, где только что сидел, потом порыл усердно лапками рубашку мужика, а когда спрыгнул на асфальт, Рай отчетливо увидела стремительно разрастающееся на ткани рубашки темное пятно.

— Оу, — потрясенно произнесла она. — Кажется, кому-то придется стирать вещи.

Она пожала плечами.

— Хотя все к лучшему. Одежда этого мужика давно нуждалась в стирке, судя по тому, как от него попахивало.

Котенок подбежал к Рай, стал рядом с ее ногой, задрал мордочку и уставился ей в лицо так, будто чего-то ждал.

— Теперь этот демоненок считает тебя своей хозяйкой, ведь демоническую силу он получил от тебя, — сказал Андрас и поморщился: — И у него отвратительные манеры.

Рай улыбнулась и подхватила котенка под передние лапки. Подняла повыше и рассмотрела. Беленький, но на спинке, хвостике, ушках и глазах — шерсть черная. Если присмотреться — кажется, будто он в накидке с капюшоном.

— Да ты у нас, оказывается, волшебник, Колбаска!

Котенок радостно пискнул. По крайней мере, Рай показалось, что малыш был рад получить имя.

— Колбаска? — возмутился Андрас. — Ты назвала демона Колбаской?

Рай хмуро зыркнула на него:

— Сам ты демон. Не называй его так — он просто милый маленький котенок.

Андрас смотрел на нее несколько секунд убийственным взглядом, потом упер руки в бока, наклонил голову, чтобы выдохнуть, нервно постучал носком ботинка об асфальт, а когда снова посмотрел на нее, заговорил холодно, и в холоде, сочащемся из его голоса, Рай почудилось предупреждение:

— Ты зачем меня позвала? Кто позволял тебе беспокоить меня без причины? Тебе стоит знать свое место, человеческая девчонка. У нас контракт. Ты можешь позвать меня только тогда, когда готова озвучить одно из четырех желаний, которые я тебе должен. Если тебе скучно, если тебе нужна компания, если тебя грабят и даже если тебя убивают — не смей звать меня, если не готова произнести: «Исполни мое желание — спаси меня».

— Даже если меня убьют? — осторожно спросила Рай.

— Какое мне дело, если тебя убьют? — равнодушно отозвался Андрас.

Рай поджала губы и отвела от него взгляд. Сделала вид, что гладит Колбаску, который устроился у нее на руках. Однако было обидно.

Почему все с ней так? Почему прогоняют и без конца показывают, что им нет до нее никакого дела? Она уже давно смирилась, что ее существование никому не нужно, но неужели люди (и демоны) не могут хотя бы не демонстрировать ей так сильно, что она им мешает?

Она и правда всем мешает?

Как-то от этого… одиноко.

До ее ушей внезапно донеслось тихое урчание. Опустив глаза, Рай поняла, что это Колбаска мурлычит от удовольствия. Кажется, ему нравится, когда его гладят, подумала она с улыбкой.

— Не зови меня, пока не определишься с желаниями, — произнес Андрас.

Подняв глаза, Рай увидела, что он повернулся к ней спиной и уходит. Она вдруг поняла, что еще пара мгновений — и он исчезнет, как тогда, на лестнице.

— Подожди! — окликнула она его.

Андрас глянул на нее через плечо и раздраженно спросил:

— Что?

Рай прочистила горло.

— Я определилась.

— М-м-м?

— С желанием, говорю, определилась, — пояснила Рай.

На лице Андраса возник интерес. Он повернулся и двинулся в ее сторону.

— Говори.

Остановился в трех шагах от все еще пребывающего без сознания мужика, скосил на него взгляд, состроил брезгливую гримасу и ближе подходить не стал.

— Итак, твое первое желание?..

Рай глубоко вдохнула и, прижав к себе покрепче Колбаску, заявила:

— Всегда хотела завести кота.

Глаза Андраса слегка округлились от удивления.

— И? Кто тебе мешает? — Он жестом указал на котенка в ее руках. — У тебя уже, кажется, есть один. Хоть он и демон.

— Не называй его так! — снова обиделась за Колбаску Рай, и возвращаясь к теме разговора, пояснила: — Понимаешь, всегда хотела завести кота. Но не было такой возможности. С детства жила без родителей, с теткой и двоюродной сестрой, и… В общем, я никогда не чувствовала, что их дом — это мой дом, поэтому принести котенка с улицы, конечно, не могла. А сейчас… как бы сказать… ну… они мне подыскали съемное жилье… Оно, кстати, где-то здесь должно быть, на этой улице… И я думаю, что вряд ли хозяйка этого жилья позволит мне принести туда котенка. А если бы и позволила — когда снимаешь комнату, в любую минуту можешь оказаться на улице, потому что чужой дом — не твой дом. Ты понимаешь меня?

— Нет, — отрезал Андрас, судя по выражению его лица, и не пытаясь быть понимающим. — В чем проблема? У тебя четыре желания. Говори ясно, чего хочешь — исполню все, что в моих силах.

Рай вытянула брови домиком и горестно вздохнула: ну почему он недогадливый?

— Так я же тебе сказала: кота хочу, — терпеливо повторила Рай. — Но завести не могу, у меня нет своего жилья.

Андрас склонил голову набок и пару секунд вглядывался ей в лицо.

— Ты на что-то намекаешь?

Рай опять покашляла.

— Ни на что я не намекаю. Ты обещал исполнить мое желание. А я кота хочу. Вот и все.

Демон напротив нее скрестил руки на груди и тягостно выдохнул, глядя на Рай таким взглядом, будто считал ее безнадежной.

— Почему бы тебе просто не сказать, что ты хочешь свой дом? Коротко и ясно: хочу свой дом. А ты зачем-то юлишь, как будто хочешь, чтобы я догадался сам. — Его брови сошлись на переносице, и Андрас требовательно спросил: — Что за игры?

Рай отвела взгляд.

— И ничего не игры, — пробурчала она обиженно. — Я просто не привыкла ни у кого ничего просить. Просят у семьи, у друзей — у своих. У чужих не просят. Вот я никогда ничего и ни у кого не просила. И сейчас непривычно.

Андрас усмехнулся.

— И тем не менее, ты очень ловко выторговала у меня четыре желания.

— То желания! — возразила Рай. — Это нематериальное. Желание на хлеб не намажешь и в рот не положишь. А свое жилье — это… совсем другое. В общем, — решительно подытожила она, — я хочу кота. Но тут обстоятельства — нам с ним негде жить. Это уже твоя проблема, как тебе мое первое желание исполнить, учитывая обстоятельства.

И для пущей убедительности сопроводила свои слова кивком головы.

— И ты, пожалуйста, исполни его побыстрее, если не сложно, а то Колбаска голодный, холодный, бесприютный… Ну, ты понял.

Андрас изучал ее некоторое время озадаченным взглядом, потом скептически хмыкнул.

— Меня терзают смутные сомнения, действительно ли ты Невинная Душа, — сказал он и добавил: — Хорошо. Будет тебе первое желание.

Глава пятая, В КОТОРОЙ РАЙ ЗАГАДЫВАЕТ ВТОРОЕ ЖЕЛАНИЕ

— А ты уверен? Эта квартира точно моя?

Рай стояла посреди небольшой уютной квартиры. Комната здесь была всего одна, и ее размеры Рай вполне устраивали. Никогда она не мечтала жить в большой квартире. Ей казалось, что много свободного пространства ее будет угнетать. Маленькие комнаты — самое то.

Рай смущало другое. Квартира выглядела так, будто здесь кто-то живет. Она была обставлена мебелью, причем далеко не новой. Вон тот комод у стены, к примеру, вполне можно назвать антикварным. Лет сто ему, наверное. В квартире не было телевизора и компьютера, зато в самом затененном углу комнаты стоял небольшой аквариум, где плавали три золотистые рыбки с красивыми красными хвостами. В кухне на мойке давно высохли помытые тарелки. В ванной висело полотенце, а в стакане на полочке стояла зубная щетка.

— Квартира твоя, — ответил Андрас, садясь в ближайшее кресло; он откинулся на спинку, положил руки на подлокотники и закинул ногу на ногу, после чего решил добавить: — Ну, то есть, еще нужно будет уладить кое-какие формальности — я надеюсь, паспорт у тебя есть? — но можешь даже не сомневаться, эта квартира от тебя уже никуда не денется.

— М-м-м, — протянула озадачено Рай, продолжая осматриваться; ей понравились декоративные фигурки девушек за стеклом серванта, интересно, из какого они материала? — Хозяйке этой квартиры срочно пришлось уехать за границу, поэтому она оставила всю мебель и… даже рыбок?

Рай почему-то была уверена, что прошлой хозяйкой этой квартиры была женщина. Уютно, прибрано, на полочках и на комоде — кружевные салфетки, похоже, связанные кем-то вручную. На диване — большой цветастый платок, на котором, к слову, сразу же устроился Колбаска. Сейчас котенок спал, свернувшись калачиком.

— Угу, — отозвался Андрас; подперев голову ладонью, он нетерпеливо ждал, когда Рай закончит все рассматривать, — уехала. Ну… можно сказать, за границу. Навсегда.

Рай его ответ почему-то насторожил. Она бросила осмотр комнаты и большими глазами уставилась на демона.

— Что значит — навсегда и «можно сказать, за границу»? Не мог бы ты рассказать, кто здесь жил?

Андрас издал тяжкий вздох — интерес Рай его утомлял.

— В этой квартире жила одна старушка, с которой ты никогда не была знакома, какое тебе до этого дело? Разве ты не хотела, чтобы у тебя появилось свое жилье? Вон оно — пользуйся. Все по вашим законам — комар носа не подточит. Квартира твоя. Может, ты не будешь доставать меня вопросами?

— Нет-нет-нет, подожди, — моментально откликнулась на его тираду Рай, — вот теперь я точно хочу знать подробности. Какая старушка? Где она сейчас? Что с ней?

Андрас цыкнул.

— Где она, где она… Старушка была — божий одуванчик, мухи не обидела за всю свою жизнь. Так что, по-видимому, сейчас поливает цветочки в райском саду. Она, похоже, любила цветочки.

Он, не глядя, махнул рукой в сторону окна. Рай взглядом проследила за его жестом: за тюлевой занавеской на подоконнике стояло несколько горшочков с декоративными растениями.

— Постой, — дошло до Рай. — Ты хочешь сказать, что… она умерла?!

Андрас поморщился, воротя от нее голову.

— Ой, только не ори, меня раздражает твой голос.

Рай на миг потеряла дар речи. С открытым ртом она таращилась на демона и некоторое время не могла произнести и слова. Потом тихонько простонала на высокой ноте, заставив демона досадливо закатить глаза, и через силу выдавила из себя, сама же холодея от каждого произнесенного слова:

— Только не говори мне… Ты что, чтобы исполнить мое желание, отправил на тот свет ни в чем не повинную старушку? О боже, какой ужас, это я виновата!.. Как я теперь буду жить с таким грехом на душе? Хотя и жить мне недолго, но все равно…

Андрас моргнул пару раз, задумчиво глядя на нее, и произнес безучастно:

— А чем ты недовольна? Ты ведь заключала контракт с демоном, а не с Папой Римским. Неужели не понимала, какие методы используют демоны для достижения своих целей? Раньше надо было думать, а теперь… Правду говорят: бойся своих желаний, они могут исполниться… Эй!

Рай почувствовала, как мир закружился у нее перед глазами, и начала оседать на пол. Однако не упала — чьи-то руки ее подхватили, подняли и куда-то понесли. В итоге сознание она так и не потеряла — на полпути оно решило вернуться к хозяйке.

Рай лежала в том же кресле, где только что сидел Андрас. Голова ее беспомощно свисала набок, а из горла вырывались жалобные всхлипывания.

— Успокойся, идиотка, — безжалостно сказал Андрас. — Не убивал я никого. Старушка сама померла. Ты, может, не в курсе, но в этом мире полно одиноких старушек, и, ты не поверишь, они отправляются на тот свет буквально каждую ночь. Мне только нужно было найти подходящую.

Глаза Рай широко раскрылись, голова сама собой поднялась. Она уставилась на демона — он стоял над ней, скрестив руки на груди, смотрел хмуро сверху вниз, — и жадно внимала каждому его слову.

— Что смотришь? От старости она умерла. А перед тем, как она отдала богу душу, я нашептал ей на ушко, что у нее есть внучка, и о бедняжке некому позаботиться. Имя твое назвал. Она написала завещание, оставив тебе эту квартиру. Два свидетеля поставили на нем свои подписи: главврач больницы и медсестра. После чего старушка померла со спокойной душой, умиротворенная тем, что сделала доброе дело.

— Подожди, — хлопала глазами Рай. — А как же ее настоящие внуки? Дети?

— Ты меня плохо слушала? — злился Андрас. — Я же сказал — старушка была одинокой. Не было у нее ни детей, ни тем более внуков.

— Да как она тогда тебе поверила насчет внучки!? — недоумевала Рай.

— Легко, — невозмутимо ответил Андрас. — Во-первых, мой голос она услышала в своей голове, а люди привыкли считать, что потусторонние голоса знают, что говорят. Во-вторых, на пороге смерти и не в такое поверишь, особенно, когда всю жизнь прожил один, и никого близкого не было. Ну и в-третьих… Вы однофамильцы. Вернее, были однофамильцами. У старушки была такая же фамилия, как у тебя.

— Не может быть! — потрясенно пробормотала Рай. — Врешь.

Андрас нахмурился, потер пальцами подбородок, глядя куда-то в сторону, хмыкнул недовольно и сказал:

— Мне это совпадение тоже не нравится. Не иначе как опять его проделки.

Рай фыркнула и протяжно выдохнула:

— Только не говори, что ты опять о нем.

Она ткнула указательным пальцем в потолок, но Андрас не отреагировал. Тогда Рай задумалась.

— Вообще-то… — сказала она неуверенно, — все равно как-то некрасиво получается. Ведь по сути ты эту женщину обманул — я ей никакая не внучка.

Андрас отвлекся от своих размышлений.

— М-м-м? Думаешь, было бы лучше, если бы я этого не сделал? Что бы, по-твоему, случилось с этими рыбками? Они бы умерли от голода. А с цветами на подоконнике? Они бы завяли. Полагаю, старушка предпочла бы, чтобы кто-нибудь о них позаботился, не согласна?

Брови Рай поползли наверх. А ведь, если подумать, этот демон прав. Она вздохнула с некоторым облегчением. Возможно, если она будет думать в таком ключе, и приложит все силы, чтобы позаботиться о том, за чем так ухаживала старушка: о рыбках, о цветах, о ее маленькой квартирке — то эта женщина на небесах действительно будет счастлива.

— Тогда зачем ты мне соврал?! — возмутилась Рай, поднимая глаза на демона; потом вспомнила, что Андрас, собственно, и не подтверждал, что отправил старушку на тот свет, но с другой стороны, ведь и не отрицал тоже. — Почему сделал вид, что я правильно предположила?

— Я ведь тебе уже говорил — это твое наказание, — невозмутимо ответил Андрас.

— Наказание?! — гневно вскинула кулаки Рай. — За что?!

— За то, что вынуждаешь меня что-то для тебя делать, — не глядя на нее, пояснил он.

— Но я ведь для тебя делала, когда тебе понадобилась помощь! — негодовала Рай.

Андрас медленно перевел на нее взгляд, и посмотрел так, будто одарил целым королевством.

— Ты всего лишь человеческая девчонка, для тебя честь мне услужить. А я — Великий Маркиз ада, шестьдесят третий дух, управляющий тридцатью легионами духов ада. Исполнять желания какой-то глупой курицы — это оскорбляет мое достоинство.

Рай сморщила нос. Бо-о-оже, сколько пафоса! Он никогда не пробовал быть проще?

— Между прочим, ты сам предложил исполнить мои желания, — напомнила ему Рай. — Я не просила, я тебе просто так помогла, по доброте душевной.

Демон громко выдохнул и закатил глаза.

— Быть в долгу перед человеком — оскорбляет мое достоинство не меньше.

«Интересно, у всех демонов такие запущенные комплексы на почве чувства собственного достоинства, или только у этого?», — подумала Рай, но решила свой интерес не озвучивать.

Стоп, опомнилась Рай. Рыбки! Если старушка была в больнице, это значит, что ее питомцы некоторое время оставались одни… Сколько дней они не кормлены? Они же так умрут! Старушка на небесах этого Рай точно не простит.

Она вскочила с дивана и бросилась к двери.

— Жди меня здесь, я сейчас приду! — воскликнула на ходу.

— Эй! Ты куда?! — возмутился ей в спину демон.

— За кормом для рыбок и для Колбаски! — уже из прихожей, торопливо всовывая ноги в босоножки, ответила Рай, и выбежала из квартиры.

* * *

Когда Рай вернулась, демона в квартире уже не было.

— Опять исчез, — вслух произнесла она и фыркнула обиженно: — Ну и бог с ним, с этим демоном.

И сама себе коварно улыбнулась, представив, как отреагировал бы на ее слова Андрас, услышь он их.

В ногах у нее уже вертелся Колбаска и пищал, видимо, требуя еды.

— Голодный? — спросила Рай и, наклонившись, погладила котенка по голове.

На кухне она открыла шкаф с посудой, нашла маленькую мисочку и поставила на пол возле стены. Раскрыла пакетик кошачьей еды, выложила в миску и, убедившись, что Колбаска ест, вернулась в комнату. Подойдя к аквариуму, насыпала немного корма прямо в воду. Рыбки сразу приплыли на еду.

— Надеюсь, она вам подходит, — вздохнула Рай.

Как сказал ей продавец в зоомагазине, корм рыбкам подбирают в зависимости от их вида, а как называются эти золотистые красавцы с красными хвостами, Рай понятия не имела. Был бы телефон — глянула бы в интернете. Ну, ничего, в кафе, где она работает, есть интернет для посетителей — завтра погуглит.

Рай зевнула. Ужасно хотелось спать. Эту ночь она провела в зале ожидания железнодорожного вокзала. Колбаска, свернувшись клубочком, спал у нее на коленях и не сбежал даже тогда, когда Рай и сама уснула, уронив голову на грудь.

Утром в фойе вокзала она купила себе кофе с пончиком, а Колбаске пакетик кошачьего корма. После еды снова вернулась в зал ожидания, где просидела еще часа три, прежде чем перед ней явился Андрас и привел ее сюда, в эту квартиру.

— Однако, — вслух подивилась Рай. — Этой ночью умерла старушка, у которой была такая же фамилия, как у меня. Боголепова… не слишком распространенная фамилия все-таки.

Рай нахмурилась.

— Надеюсь, он мне не соврал?

Она задумалась. Странно, но почему-то Рай верила этому демону. Ну, то есть… он, конечно, демон: надменный, раздражительный… опасный. Рай вспомнила, как он вмиг сжег двух амбалов, превратив их в две горстки пепла. Определенно, опасный. А еще, похоже, мстительный — без конца твердит: «Это твое наказание». Но не хитрый. По крайней мере, она совсем не чувствовала в нем лукавства. И если интуиция ее не подводила, то обманывать он ее не станет. Если что пойдет не так, сразу в пепел превратит без лишних разговоров — и все дела.

Рай снова зевнула и направилась в ванную. Хорошо, что сегодня ей на работу не нужно. Ее работодательница, видимо, пожалела Рай, памятуя ее недавний обморок. Отпуская вчера раньше с работы для похода к врачу, сказала, что сегодня Рай может взять отгул. Это было очень кстати.

В ванной Рай открыла кран с теплой водой и принялась раздеваться. Сняв с себя всю одежду, мимоходом бросила взгляд в настенное зеркало, да так и застыла.

Над левой грудью у нее красовался знак. В первый момент Рай даже рот раскрыла от перепуга, но быстро сообразила, что рисунок ей знаком — смутно напоминающий букву «А» символ, заключенный в два круга. Будто печать. Именно с этого символа, только без кругов, начиналось имя демона, которое он своей рукой написал незнакомой письменностью на листке бумаги, когда они заключали контракт. Первая буква его имени.

«В ближайшее время у вас на теле появится знак. Он будет означать, что в пределах вашего контракта этот демон не сможет вас ослушаться», — сказал ей напоследок заклинатель.

«Буква «А» — это Андрас, — думала про себя Рай, разглядывая отражение знака в зеркале. — А круг — это то, что его удерживает, символ власти над ним».

Такой вывод она сделала неспроста, а вспомнив слова Дмитрия о том, что, не повреди она тогда круг, нарисованный на полу, Андрас не смог бы бросаться огнем за его пределы.

Рай дотронулась пальцем до груди в том месте, где проступал символ. Потерла пальцами кожу — линии не стирались. Она присмотрелась повнимательнее — темно-красные, как кровь.

— Символ означает мою власть над демоном, — озадаченно произнесла Рай, продолжая смотреть на себя в зеркало. — А выглядит так, будто на мне его клеймо, и это я принадлежу ему.

Она тряхнула головой.

— Какая разница? Полагаю, что когда все четыре мои желания будут исполнены, этот знак на моей коже просто исчезнет.

Включив душ, Рай забралась в ванну и подставила лицо под струю. Стекая по ее телу, вода расслабляла, снимала напряжение, и вскоре в голове Рай не осталось никаких мыслей, кроме одной — поскорее добраться до постели и уснуть.

* * *

Кафе «Сладкий рай» находилось на тихой улочке, но сразу привлекало к себе внимание изображениями на окнах — невероятно соблазнительные на вид пирожные притягивали взгляды, усиливали слюноотделение и заманивали случайных путников в сладкие тенета заведения.

Напротив кафе находилось туристическое агентство — месяц назад Рай пришла туда по объявлению в газете, чтобы устроиться на работу. Однако ее не взяли из-за отсутствия опыта. Оно и верно — откуда у вчерашней школьницы опыт работы?

Расстроенная, Рай вышла в тот день из агентства, подняла голову и увидела кафе. Денег у нее не было, но, не сдержавшись, она подошла к ярким витринам. И внезапно заметила на двери объявление: «Требуется официантка. Опыт работы не нужен». Посмотрев на название кафе, Рай тотчас решила, что это судьба. В итоге, хозяйка кафе, оказавшаяся милейшей женщиной, услышав имя Рай, всплеснула ладонями, воскликнула: «Какая прелесть!», и добавила: «Можете выходить на работу с завтрашнего дня».

Рай работала здесь уже почти четыре недели. За это время она успела сродниться с этим местом, и ничуть не жалела, что ее не взяли в туристическое агентство.

В это утро она, как всегда, пришла в кафе в половине девятого — открывалось оно в девять. Зашла через задний ход и сразу наткнулась на хозяйку.

— А вот и наш талисман! — радушно приветствовала свою работницу Вероника.

На самом деле, хозяйка кафе была намного старше Рай, и правильнее было бы называть ее по имени-отчеству, но Вероника предпочитала, когда к ней обращались просто по имени.

— Доброе утро, — улыбнулась Рай, направляясь в раздевалку для персонала.

— Как у тебя дела? — улыбаясь в ответ, спросила Вероника. — У врача была? Как со здоровьем? Все в порядке?

Размышляя, на какой из вопросов отвечать, и стоит ли рассказывать все, как есть, Рай открыла дверь в раздевалку, вошла и, увидев наполовину обнаженного парня, застыла с открытым ртом.

Широкие плечи, рельефные мышцы рук и груди, кубики пресса, плоский живот, пояс джинсов, сидящих ниже линии бедер…

Давид, одолевший Голиафа, работы Микеланджело, восхищенно думала Рай. Только этот в брюках, а тот без. Поэтому у этого видно только то, что выше пояса, а у того можно рассмотреть все.

Обнаружив, что беспардонно пялится на «Давида», а тот, надевая униформу, посмеивается в ответ, Рай запоздало охнула и, неуклюже уронив: «Извини», отвернулась.

В быту «Давида» звали Ильей, и в кафе Вероники он был самым важным человеком. Как признавала сама Вероника — важнее ее самой, потому что именно он создавал все это сладкое блаженство, называемое в просторечье десертами.

— Ох, да ладно, чего ты смущаешься? — без всякого стыда и даже с интересом заглядывая в раздевалку, спросила у Рай Вероника. — Немного мужского стриптиза перед началом рабочего дня нам только на пользу пойдет. Да, Илюша?

И разочарованно протянула:

— О-о-о, уже оделся. Значит, все удовольствие сегодня досталось нашей Рай, а меня как всегда обделили.

— Может, табличку на двери повесить? — предложила Рай. — Ну там… «Свободно», «Занято»… Раз уж у нас общая раздевалка.

— Еще чего! — поворачиваясь к Рай, возмутилась Вероника. — И я тогда останусь без мужского стриптиза по утрам?

— Не смущайте Рай, — выходя из раздевалки уже полностью одетым, с улыбкой сказал хозяйке Илья. — В отличие от вас, ей неловко. Она чистая, невинная девушка, правда?

Илья подмигнул Рай, и ей бы это, наверное, польстило, если бы в его подмигивании была хоть капля флирта. Но это был всего лишь дружеский жест — немного покровительственный, немного снисходительный. Илья совершенно не видел в ней девушку. Даже имея очень скромный опыт отношений с парнями, Рай прекрасно это чувствовала.

«Не такая уж я и невинная, — немного обиженно думала Рай, проследив, как Илья завернул на кухню. — Я, между прочим, вчера целовалась».

Тот факт, что целовалась она с демоном, и по большому счету это даже поцелуем нельзя было назвать, Рай решила мысленно опустить. Мелочи же.

Переодевшись в форму официантки, Рай вышла в зал. До открытия еще пятнадцать минут, а значит, у нее есть время заглянуть в интернет, чтобы узнать, как называются рыбки старушки Боголеповой.

В зале кафе, сбоку от входа, возле стены, была установлена небольшая кабинка с компьютером — все для удобства посетителей. Рай подошла, села на стул и включила компьютер. Когда он загрузился, открыла браузер, ввела адрес поисковика и уставилась на строку поиска. И что дальше?

Она набрала: «золотые рыбки с красными хвостами», но рыбки, на картинках, которые выдал ей поисковик, выглядели совсем не похожими на тех, что плавали в ее аквариуме.

— Что-то ищешь? — раздался участливый голос у нее над головой. — Тебе помочь?

Илья наклонился над плечом Рай и оперся ладонью о столешницу компьютерного столика, заглядывая при этом в экран монитора.

Рай запрокинула голову, чтобы на него посмотреть.

— А почему ты здесь? — спросила она. — Скоро открытие, как же свежие десерты?

Илья, глядя на нее сверху вниз, спокойно улыбнулся.

— Я делаю заготовки с вечера, так что первая порция уже на витрине. Ну что, тебе нужна помощь?

Рай смотрела на Илью восхищенными глазами. Мало того, что у него божественное тело, так он еще и бог-кондитер. Заполучить такого парня для любой девушки, наверное, все равно, что выиграть миллион в лотерею.

— Ну, в общем… — неуклюже начала Рай и продолжила: — Мне тут от умершей бабушки достались в наследство аквариумные рыбки. А я не понимаю, чем их кормить, потому что не знаю, что это за вид. Пытаюсь найти в интернете, но пока похожих не нашла.

Илья заинтересованно помычал, перегнулся через Рай, потянувшись к клавиатуре, и набрал в строке поиска: «Популярные аквариумные рыбки». Потом выпрямился, жестом предлагая Рай продолжить.

Поисковик выдал несколько ссылок, и, перейдя по первой же их них, Рай издала торжествующее «О!».

— А вот эти похожи! Только окрас другой.

Она полистала страницу вниз, и взгляд ее наткнулся на фото с продолговатыми рыбками: у них был золотистый окрас и красивые ярко-алые хвосты.

— Они! — радостно воскликнула Рай и прочитала вслух: — «Гуппи — самые распространенные и популярные рыбки среди аквариумистов. Неприхотливы и всеядны…»

— Ну вот, видишь, как хорошо, — произнес над нею Илья, — ты их нашла.

Рай восторженно подняла взгляд.

— Ты как будто знал, что искать, — поразилась она.

Илья широко улыбнулся и пожал плечами:

— Случайность. Зато теперь ты знаешь, чем кормить твоих рыбок.

Рай, задумавшись над его словами, тяжело вздохнула.

— Что-то еще случилось? — с беспокойством заглядывая ей в лицо, спросил Илья.

— До зарплаты еще два дня… — рассуждала вслух Рай. — Совсем денег нет, а я еще и котенка подобрала. Может быть, попросить у Вероники аванс, как думаешь?

Илья уже открыл рот, собираясь что-то ответить, но ему не дали.

— Молодежь! — проносясь мимо, объявила Вероника. — Все на свои места, мы уже открылись!

Рай бросила удивленный взгляд в сторону входа, и увидела заходящих в кафе первых на сегодняшний день посетителей. Она отвлеклась на рыбок старушки Боголеповой, и даже не заметила, как хозяйка открыла заведение.

Уже поднимаясь со стула, Рай заметила, как две молоденькие девушки, похоже, студентки, завидев Илью, заулыбались и переглянулись между собой. От самого Ильи их внимание тоже не укрылось — одарив их поощряющей улыбкой, он прошел к служебному входу и скрылся из виду.

«Хм, а мне так не улыбается», — немного обиделась Рай.

Вероника из-за имени Рай называла ее талисманом своего кафе, но настоящим талисманом был именно Илья. Мало того что он был кондитером от бога и создавал настоящие шедевры, которые зачастую было как-то неловко называть простым словом «пирожные», так еще и привлекал в кафе посетительниц.

Не только молоденькие студентки, но и женщины постарше — вон, хотя бы из того же туристического агентства напротив, — раз увидев Илью в зале кафе, возвращались снова, чтобы поглазеть на этого красавчика «Давида» еще. А то и познакомиться, если повезет.

Подходя к столику, где устроились две студентки, и принимая заказ, Рай думала про себя, что и сама была бы не против встречаться с Ильей. Но на деле, она об этом даже не мечтала. Такой идеальный парень, как он, и такая летальная неудачница, как она… Как поется в одной песне: «Не пара, не пара, не пара».

* * *

Ближе к вечеру, когда в кафе осталось только двое посетителей — влюбленная парочка, судя по тому, что они не отводили друг от друга взглядов, — Рай переоделась в свою одежду и вернулась к компьютеру. Почитала все, что нашла, про рыбок гуппи, заодно погуглила, чем кормить котят и как за ними ухаживать.

Она уже выключала компьютер, когда ее взгляд остановился на парочке. Парень осторожно дотронулся пальцами до тыльной стороны ладони девушки. Та смущенно улыбнулась, подняла кисть и пальцы их рук, лежащих на столе, сплелись.

«Как мило, — с тоской подумала Рай. — Я тоже так хочу. Было бы здорово влюбиться, встречаться с хорошим парнем. Только для такой неудачницы, как я, это сверхзадача».

Влюбляться-то Рай влюблялась, а вот встречаться с парнем… до этого не доходило. Даже те ребята, которым она нравилась, очень быстро сбегали от нее. Кто захочет встречаться с девушкой, у которой вечно что-нибудь приключается?

Один парень еще в девятом классе трижды назначал Рай свидание в парке развлечений, но каждый раз, когда они встречались, начинался ливень с молниями и грозой, и вместо свидания они расходились по домам. Вернее, разбегались — под зонтами. В четвертый раз он Рай уже не приглашал — наверное, решил, что не судьба.

Еще один парень уже в десятом классе пригласил Рай покататься на катамаранах. Дождя в этот день не предвиделось, небо было чистое, и Рай уже было понадеялась, что все пройдет гладко. Они вдвоем катались на катамаране: озеро, плавающие стайками уточки, ивы, купающие свои ветви в прибрежной илистой воде — романтика, словом, что еще надо. И вдруг — столкновение с соседним катамараном, где слишком увлеклись играми двое мальчишек, — и Рай, не удержавшись в сиденье, падает в воду.

Парень не сбежал от нее сразу, он проводил ее домой: мокрую, в прилипающей к телу одежде, со слипшимися, похожими на водоросли волосами. На них всю дорогу глазели прохожие, и Рай было очень стыдно. Тому парню, видимо, тоже. Поэтому, когда они впоследствии встречались в школьных коридорах, он делал вид, что ее не замечает.

Последняя попытка случилась в выпускном классе — можно сказать, не так давно, поэтому воспоминания еще были свежи. Хуже всего, что это был одноклассник, который ей долгое время очень нравился.

В этот раз свидание прошло отлично — Рай не могла нарадоваться. Парень был милым, они разговаривали о любимых фильмах и любимой музыке, посидели в кафе и, купив по мороженому — дело было весной, погода стояла теплая, — прогуливались в парке, как вдруг Рай столкнулась со здоровенным детиной, буквально размазав свое мороженое по его рубашке.

Детина был не один — с компанией дружков, и выглядели они отнюдь не дружелюбно. Посмотрев на испачканную рубашку, по которой стекало тающее мороженое, детина вызверился на Рай и потребовал деньги за испорченную вещь, объявив, что это дизайнерская рубашка и стоит она целое состояние — хотя Рай была уверена, что похожие рубашки видела на вещевой распродаже.

Рай достала из кошелька мелкие купюры — все, что у нее было, — и протянула детине. Тот забрал деньги, но возмутился, мол, это цена бутылки пива, а не дизайнерской вещи. Рай ответила, что больше у нее ничего нет, и тогда вся компания насела на ее одноклассника, который все это время стоял чуть позади Рай и молчал — мол, девка твоя, вот и плати за нее.

Под угрозой избиения однокласснику пришлось отдать все свои деньги этой компании громил, и только после этого их отпустили. Парень не сказал Рай ни слова упрека, но больше ее никуда не приглашал.

Так из-за своей невезучести Рай упустила свой шанс встречаться с парнем, который ей очень нравился.

«Королева Неудачниц», — вздыхая и с тоской глядя на влюбленную парочку, думала Рай.

Она уже собиралась вставать, как вдруг рядом возникла чья-то фигура, мимо ее лица что-то прошуршало и на компьютерном столике, прямо перед глазами Рай, обнаружились две большие цветастые упаковки. Рай удивленно моргнула и подняла глаза.

— Это корм для котенка и для рыбок, — дружески улыбнулся ей Илья и снова подмигнул, как утром. — Не забывай их вовремя кормить.

С этими словами он коротко махнул ей рукой и направился к двери.

— Не забуду, — машинально пробормотала Рай, глядя ему вслед, потом опомнилась и крикнула: — Спасибо!

— Не за что! — беззаботно бросил через плечо Илья и вышел на улицу.

«Он не только бог кулинарии, у него не только божественное тело, у него еще и ангельское сердце, — подумала восторженно Рай и мысленно простонала: — Хочу такого парня».

Забрав пакеты с кормом и с благодарностью прижимая их к груди, будто ценный дар, Рай вышла из кафе. Постояв немного у центрального входа, она повернула голову и еще раз посмотрела через стекло на двоих влюбленных за столиком кафе.

А ведь если так подумать, Рай совсем не страшилище. Даже симпатичная. Ей бы только избавиться от своей неудачливости — и какой-нибудь хороший парень вполне мог в нее влюбиться.

И если еще раз подумать, у нее не так уж много времени на то чтобы узнать, каково это: влюбиться в кого-то взаимно, встречаться с кем-то, целоваться, ну и… все остальное тоже.

Навскидку лет пять — так демон сказал?

Рай нахмурилась.

Что ж, она так и умрет, не узнав, что такое любовь? Так до конца и будет одна?

Эта мысль ей совсем не понравилась.

«Постойте-постойте, — подумала Рай; внезапно ее посетила такая очевидная, но при этом неожиданная идея: — А почему бы не попробовать?»

* * *

Вернувшись домой… Непривычно и странно было думать так, приходя в квартиру, где ее ждал котенок и рыбки старушки Боголеповой, но Рай была от этого немного счастлива.

Словом, когда Рай вернулась домой, ее встречали. Колбаска выполз откуда-то из-за дивана — видимо, выбрал себе укромное место для сна в отсутствии хозяйки, — и с требовательным писком побежал к ней. И Рай даже не нужен был переводчик с кошачьего, чтобы понять, что он пытался сказать: «Я целый день ждал, когда ты придешь и меня накормишь! Корми меня, сейчас же корми, давай корми, говорю!»

— Бедный Колбаска, — пожалела котенка она. — Целый день голодный. Ничего не поделаешь, мне нужно работать. Пойдем ужинать.

На кухне она насыпала в миску сухого корма для котят, который дал ей Илья. Колбаска тотчас набросился на еду. Ел он, то ли урча, то ли рыча — и впрямь маленький демоненок. Хотя на самом деле Рай не очень-то верила словам Андраса, что котенок, получив немного демонической силы, и сам стал демоном.

Кстати о них.

Вспомнив о своем намерении, Рай вернулась в комнату. Чтобы демон исполнил ее желание — его нужно позвать.

На секунду она задумалась. Любопытно, однако, а как это происходит с точки зрения Андраса? Вот он, где-то там, в своем мире демонов, занимается какими-нибудь личными делами, и тут вдруг ее голос, зовущий его по имени… Так?

Кстати, а чем вообще занимаются демоны? Что, интересно, сейчас делает Андрас?

Сначала Рай почему-то представила себе его сидящим в драпированном парчой кресле, закинувшим ногу на ногу, руки возлежат на подлокотниках, вокруг — пылает огонь, а мелкие бесы сдувают с его сиятельства пылинки, натирают ему до блеска обувку, подают на подносе в хрустальных бокалах лучшие адские вина…

Или нет.

Тут в воображении Рай возникла другая сцена: диванчик в стиле барокко с ярко-алой драпировкой, а на диванчике Андрас в объятьях ублажающей его сиятельство сексапильной демоницы — он, кажется, упоминал демониц как-то, нет? — с рогами и выпирающей из декольте большой грудью. Она вся благоухает чувственным ароматом духов, а он такой снисходительно принимает ее поцелуи и ласки, мол, так уж и быть, допускаю до своего сиятельного тела…

«Бр-р-р, — тряхнула головой Рай. — Привидится же такое. Чур меня».

Короче говоря. Чем бы он там ни занимался, а раз уж у них контракт, она имеет полное право его позвать в любой момент, учитывая, что время он не оговаривал.

Рай зачем-то вышла на середину комнаты… Кстати, зачем? Она тотчас отмахнулась — ладно, неважно. Сделала глубокий вдох и позвала:

— Андрас?

Голос прозвучал тихо и неуверенно, и Рай решила, если она так будет блеять, он ее не услышит, особенно если его отвлекает какая-нибудь демоница с ее чувственными ароматами. Поэтому позвала еще раз и громче:

— Андрас!

— Чего тебе? — внезапно раздалось прямо за спиной.

Рай от неожиданности вздрогнула, охнула и обернулась, а, обернувшись, громко вскрикнула, обнаружив, что над ней возвышается чья-то темная фигура. И совсем уж чуть не упала в обморок, когда на нее глянула пара пылающих огнем глаз.

— Чего ты орешь, идиотка? — спросили раздраженно. — Ты же сама меня позвала.

Рай машинально отошла на пару шагов назад, хотя уже узнала голос Андраса.

— Т-т-ты чего прямо за спиной возник? — приходя в себя, возмутилась она. — Так кто угодно от испуга отдаст богу душу.

Демон поморщился и нетерпимо вздохнул.

— Ты звала демона, и ожидала, что он появится перед тобой в ореоле божественного света? Если не хотела, чтобы я тебя напугал, не стоило звать меня в потемках.

Рай моргнула. Она и впрямь забыла включить свет, когда пришла домой, хотя на улице уже сгущались сумерки.

— В следующий раз учту, — примирительно сказала Рай.

Она посмотрела на Андраса: одет опять, как обычный парень — брюки, рубашка навыпуск, туфли. Интересно, а как он у себя в мире демонов одевается? Вспомнив свои недавние фантазии, Рай не удержалась и, сделав шаг вперед, принюхалась. Вроде бы, никакого чувственного аромата женских духов.

Услышав тяжелый вдох, опомнилась и подалась назад.

— Могу я узнать, почему ты меня нюхаешь?

Рай прочистила горло.

— Тебе показалось.

Демон нахмурил брови.

— Ты мое предупреждение помнишь? Я говорил тебе — без дела меня не звать?

— Я по делу! — тотчас отозвалась Рай.

— И?

— Я определилась со вторым желанием, — решительным кивком головы ответила Рай.

Андрас смотрел на нее некоторое время, потом снова раздраженно выдохнул. На пару секунд отвернул от нее лицо, давая Рай возможность полюбоваться его точеным профилем. Потом глянул на нее суровым взглядом.

— Мне попросить тебя, чтобы ты его озвучила, или сама догадаешься?

Рай набрала полную грудь воздуха. Ему это не понравится, конечно, думала она, но никуда не денется — это ее желание, и она хочет, чтобы он его исполнил. Сам взялся, в конце концов.

Рай решительно посмотрела на демона и сказала:

— Я хочу парня.

Глава шестая, В КОТОРОЙ ДЕМОН ТЕРПИТ ПЕРВУЮ НЕУДАЧУ

Демон смотрел на Рай долго, почти не мигая, без всякого выражения на лице.

«Это я его настолько шокировала?» — мысленно недоумевала она.

Наконец Андрас ожил, прикрыл глаза на секунду, потом открыл их и сказал:

— Мне кажется, я тебя неправильно расслышал. Повтори?

Рай покашляла.

— Я сказала, что хочу парня. — И решила внести ясность: — Ну… влюбиться, на свидания ходить, всякое-такое прочее. Встречаться с парнем хочу, понимаешь?

Андрас выставил руку ладонью вперед.

— Все. Понял.

Он скрестил руки на груди, потом склонил голову набок, прищурил глаза и снова уставился на Рай, словно пытался понять, все ли у нее нормально с головой.

— Нормально у меня все с головой, — не выдержала Рай.

— Я не спрашивал, — отозвался демон.

— Тогда чего смотришь?

— Вот думаю, понимаешь ли ты, насколько жалко выглядишь, когда просишь демона найти тебе парня? — охотно пояснил Андрас.

Рай отвернулась, обиженно насупив брови.

— Не твое дело.

— Ну почему, — отозвался демон. — По всему выходит, что мое.

Рай вздохнула и, стараясь не смотреть на него, пробормотала:

— Тебе не понять. Я пыталась. Но из-за того, что я слишком невезучая, ни разу ничего хорошего из этого не вышло. А ты демон, для тебя такое — пара пустяков, разве нет? Нашептал же ты старушке Боголеповой, что я ее внучка? И она тебе поверила.

— Ох, — насмешливо произнес Андрас. — Значит, ты хочешь, чтобы я нашептал какому-нибудь парню, что ты девушка его мечты, чтобы он в тебя влюбился, и жили вы долго и счастливо? Быстро приспосабливаешься. Буквально вчера, если память мне не изменяет, ты негодовала, что я обманул старушку. Даже в обморок упала.

Рай вспыхнула.

— Я в обморок упала, когда решила, что ты ее того… на тот свет отправил из-за квартиры. И вообще… я всего лишь хочу, чтобы какой-нибудь хороший парень обратил на меня внимание и не сбежал после первого свидания, потому что льет дождь, потому что я упала в воду с катамарана, потому что я наткнулась — заметь, совершенно случайно! — на компанию гоблинов и испачкала одному из них рубашку мороженым, а он в отместку забрал у нас все деньги.

Брови Андраса поползли на лоб. Несколько секунд он озадаченно изучал Рай, потом произнес:

— Оу. Это сейчас была история твоих свиданий?

Уголки его губ дернулись, и он негромко рассмеялся.

— Не смешно, — буркнула Рай.

— Да нет, и впрямь забавно, — продолжал посмеиваться демон.

Рай с досадой цыкнула, а Андрас, закончив потешаться над ней, спросил с интересом:

— А ты уверена, что стоит тратить свое желание на нечто подобное?

Рай нахмурилась.

— «Нечто подобное»? — переспросила она с негодованием. — Да что ты понимаешь, ты, демон? Мне осталось несколько лет жизни. Я так и умру, даже не имея парня? Тогда моя повесть будет куда печальнее, чем повесть о Ромео и Джульетте. Да Джульетта по сравнению со мной — везучая девушка, тебе не кажется?

Тут Рай почувствовала, как что-то щекочет ее щиколотки, и, глянув вниз, увидела трущегося о ее ноги Колбаску. Она уже собиралась взять его на руки, как Колбаска вдруг, играя, прыгнул на штанину брюк Андраса и повис на ней, цепляясь за ткань коготками. И тотчас мимо его уха пролетел огненный сгусток, ударившись в паркетный пол.

Колбаска испуганно заверещал, сорвался со штанины Андраса и бросился под диван.

— С ума сошел?! Ты что делаешь?! — ужаснулась Рай, бросаясь к дивану.

Опустившись на колени, она увидела Колбаску, заползшего в самый дальний угол. Он сидел, сжавшись в комочек, и жалобно попискивал.

— Ты ужасен! — обернулась к демону Рай. — Как можно огнем швыряться в маленького котенка?

Андрас нахмурился.

— Этот демоненок больше не получит ни капли моей демонической силы, — мстительно отрезал он, наклоняясь и отряхивая штанины от кошачьей шерсти. — Я позволяю ему жить после того, как он стащил частицу у тебя, на большее пусть не зарится.

— Да что ты заладил: демоненок, демоненок, — возмутилась Рай. — У тебя что, предубеждение против кошек? Посмотри под диван — там всего лишь маленький испуганный котенок. — И обвинительно выставила вперед указательный палец: — Ты здесь единственный демон!

— Верно, — холодно подтвердил Андрас, — я демон. И я не люблю котов. Поэтому если хочешь, чтобы в следующий раз я не поджарил этого демоненка — держи его от меня подальше.

И с этими словами исчез.

— А… — растерянно открыла рот Рай, и, выдохнув, опустила плечи. — А про желание ничего не сказал.

— Я не нарушаю контракт, — раздался вдруг в комнате голос Андраса, звучащий будто издалека. — Хочешь заполучить какого-нибудь глупца, чтобы поиграть с ним в любовь? Исполню.

Рай какое-то время сидела с открытым ртом и таращилась прямо перед собой.

— И так он тоже умеет, — шепотом поразилась она. — Неплохо.

Встав на ноги, снова вышла на середину комнаты, повела рукой по воздуху там, где несколько мгновений назад стоял демон, проверяя — не здесь ли он до сих пор, просто стал невидимым? Но рука рассекла воздух, не наткнувшись ни на какое препятствие. А значит, Андрас говорил с ней, находясь уже в другом месте.

Опустив глаза, она увидела на паркете темное пятно — там, куда демон швырнул сгусток огня.

— Надо огнетушитель купить, — флегматично изрекла Рай. — На всякий пожарный случай.

В комнате раздался вопросительный писк, и из-под дивана показалась голова Колбаски.

Рай взяла котенка под передние лапки и подняла повыше. И все-таки с какой стороны на него не посмотри — обычный котенок, абсолютно ничего демонического.

— А ты точно не демон? — спросила у Колбаски Рай.

Тот в ответ возмущенно пропищал, мол, как тебе не стыдно такое спрашивать, я всего лишь беззащитное маленькое существо!

Рай согласно кивнула.

— Я тоже так думаю. У этого демона просто идея фикс на почве нелюбви к кошкам.

* * *

На следующий день с утра в кафе было особенно людно. Рай была здесь единственной официанткой, и все утро провела на ногах.

Только у нее появилась свободная минутка, чтобы присесть, как в кафе зашли еще посетители, и направились к свободному столику. Когда они сели, Рай выждала немного, пока они изучат меню, потом подошла к ним и спросила:

— Что вы будете заказывать?

Ее взгляд остановился на девушке: загорелая, ухоженная брюнетка, синие глаза смотрят пренебрежительно, рот капризно изогнут, но красивая. Кого-то она ей смутно напоминала, но Рай никак не могла понять, кого.

— Рай? — Кто-то вдруг произнес ее имя.

Рай повернула голову и в парне, сидящем напротив загорелой девушки, внезапно узнала своего бывшего одноклассника.

— Артем?

Она не видела его с выпускного, но сейчас ей вспомнились не последние школьные дни, а начало весны, когда она и Артем ходили на свидание.

Да, перед ней был тот самый парень, который ей очень нравился в старших классах. Именно он после свидания с ней остался без всех своих денег — их забрал головорез, которому Рай испачкала рубашку мороженым.

Рай все еще чувствовала свою вину, и ей по-прежнему было неловко перед Артемом. Он, однако, улыбался ей как ни в чем не бывало.

— Ты здесь работаешь?

Рай кивнула.

— Надо же, — произнес Артем. — Ты молодец, сразу после школы начала работать. Или это временная подработка?

— Нет, постоянная работа, — кивнула со смущенной улыбкой Рай. — И спасибо.

Она скосила глаза на загорелую брюнетку.

«Девушка Артема? — предположила мысленно Рай. — Стильная, красивая. Подходит ему».

Она немного растерялась, не зная, что сказать и как себя вести, поэтому просто с выжидательной улыбкой смотрела на своего бывшего одноклассника.

— А, да, точно, — широко улыбнулся он, и эта улыбка живо напомнила Рай, почему она в него когда-то влюбилась. Душа компании, он всегда привлекал к себе людей. Рай не верила, когда говорили, что ребята тусят с Артемом только потому, что у него богатые родители. — Ты выбрала?

Он обращался к своей девушке.

— Чизкейк с клубникой и кофе, — заказала брюнетка.

Голос ее Рай показался немного высокомерным, но, возможно, у девушки было просто плохое настроение.

— Мне только кофе, — сказал Артем.

— Спасибо, заказ принят, — улыбнулась обоим Рай. — Подождите, пожалуйста, две минуты.

От волнения у Рай немного вспотели ладони. Все-таки Артем ей действительно сильно нравился — он был обаятельный, улыбчивый, всеобщий любимец, — и, учитывая, что он сам пригласил ее на свидание в выпускном классе, она ему тоже — хотя бы немного. Но из-за своего невезения Рай упустила шанс, и сегодняшняя встреча с ним заставляла ее нервничать. А из-за того, что он был с девушкой, ей стало немного грустно. Хотя, что уж там, они хорошо смотрелись вместе. Рай, неуклюжая и неловкая, только позорила бы такого парня.

Так она думала, направляясь между столиков к прилавку-витрине, как вдруг взгляд ее остановился на дальнем столике у стены, и все мысли Рай об Артеме улетучились вмиг. Сделав большие глаза, она развернулась на девяносто градусов, и направилась прямиком к посетителю за этим столиком.

— Что ты здесь делаешь?! — приблизившись, прошипела она на Андраса — а это был он, — и украдкой зыркнула по сторонам, не смотрит ли кто на них.

На них, конечно, смотрели. Женщины, в основном. Ну, оно и понятно. Одинокий парень в кафе. Красив, как дьявол — хотя он и есть; по крайней мере, почти. С глазами, как у ангела. Манеры, как у аристократа — что, впрочем, ему идет. Кто другой бы с такой важностью закидывал ногу на ногу — вот как он только что, — смотрелось бы нелепо, а у этого каждый жест прям произведение искусства — заглядеться можно.

«Тьфу, о чем я думаю?» — раздраженно мотнула головой Рай.

Выпрямившись, она приветливо спросила во весь голос:

— Что будете заказывать?

Потом, чуть подавшись вперед, снова зашипела возмущенно:

— Ты зачем ко мне на работу пришел? Тебе здесь нечего делать, уходи!

Андрас издал недовольный вздох и поднял на нее взгляд.

— То есть ты отказываешься от своего контракта? — спросил он.

Рай опешила и поморгала.

— Почему это я вдруг от контракта отказываюсь?

Андрас выразительно пошевелил одной бровью.

— Я должен выполнить твое желание и найти тебе парня. Как, по-твоему, я это сделаю на расстоянии, да еще ничего не зная о твоем образе жизни? При таких условиях я тебе в качестве парня могу только какого-нибудь мелкого беса предложить. Хочешь?

Рай скривилась:

— Спасибо, не очень.

— Тогда не мешай мне. Я знаю, что делаю.

Андрас жестом дал понять, что она может идти.

Недоверчиво потоптавшись на месте и одарив Андраса напоследок хмурым взглядом, Рай оставила его одного и вернулась к прилавку.

— Ну и-и-и? — протянула с таинственным видом Вероника, взирая на Рай с нетерпением. — Что заказал это парень модельной внешности?

Та в первый момент растерялась, но с заминкой догадалась, что речь об Андрасе. Нахмурилась и ответила мрачно:

— Воду. Минеральную.

— Ой, — сочувственно вытянулось лицо Вероники. — Мальчик, наверное, плохо переносит жару. Сейчас будет минералка.

Рай поморщилась. Кто плохо переносит жару? Этот адский демон? О, да-а-а! Глаза горят огнем, из ладоней вылетает огонь, в волосах огненные рога и даже, прости господи, из того места, на котором нормальные люди сидят, лезет огненный хвост… Еще бы ему жарко не было. Да тут запаришься!

— Вот, держи.

Вероника поставила на прилавок высокий стакан со льдом и минеральной водой.

— За счет заведения, — добавила хозяйка кафе. — Не будем же мы за минералку деньги брать, да еще у посетителя, которому плохо стало.

Рай украдкой закатила глаза — ей было стыдно перед своей работодательницей, из-за того что та сейчас беспокоилась зря и совсем не о том, о ком надо.

— У меня еще один заказ, — вздохнула она со смирением. — Чизкейк с клубникой и два кофе.

— Ох! — воскликнула Вероника. — Чизкейк сегодня у Илюши восхитительный — пальчики оближешь. Тебе тоже надо попробовать, как минутка будет.

— Хорошо, — благодарно улыбнулась Рай.

С подносом в руках она направилась сначала к Артему и его девушке.

— Ваш заказ, — произнесла вежливо, поставила на стол два кофе и блюдце с десертом.

— Спасибо, — улыбнулся ей Артем; его девушка промолчала.

Кивнув, Рай направилась к столику, где сидел Андрас. Молча водрузила рядом с его рукой стакан со льдом и минералкой, демонстративно прокашлялась, давая понять, как ее радует его присутствие, и вернулась к прилавку-витрине.

— Я отойду ненадолго, — сказала она Веронике.

— Конечно-конечно, — ответила ей хозяйка кафе. — Я заменю тебя, если что, не волнуйся.

Рай направилась в сторону служебных помещений и на входе встретила Илью. Тот стоял в дверях и смотрел куда-то влево.

— Интересный у нас сегодня посетитель, — произнес он, задумчиво улыбаясь.

Рай проследила за его взглядом, и поняла, что Илья смотрит на Андраса. Издала короткий смешок, и сама услышала, что вышло у нее это неестественно и глуповато.

— Да что в нем интересного? — проронила как бы между прочим. — Физиономия смазливая, а так ничего особенного.

— Не скажи, — отозвался Илья, усмехнулся как будто своим мыслям и добавил: — Этот парень очень сильно выделяется. Он хоть догадывается об этом?

Рай прочистила горло, натянуто улыбаясь и пряча взгляд. Еще не хватало, чтобы Илья узнал, что она знакома с «этим парнем». Черт подери этого демона, он и впрямь привлекает к себе много внимания своей внешностью и важным видом!

— Прости, пожалуйста, пройти надо.

Она показала на дверь.

— О! Извини, — виновато произнес Илья и отошел, освобождая дверной проем.

* * *

Когда она вернулась, Ильи уже в зале не было, зато возле прилавка-витрины стоял Артем. Он покупал пирожные, и, судя по тому, что Вероника укладывала их в упаковку, брал с собой.

— Я не знала, что ты так любишь сладкое, — подойдя, сказала Рай.

Артем сначала округлил озадаченно глаза, потом поспешно возразил:

— А, это не я. Сестра попросила купить — она любит.

Рай мигнула, догадавшись внезапно, что речь идет о загорелой брюнетке, которая была с Артемом. Не зря Рай показалось, что та девушка ей кого-то напоминает. Если подумать, между ними есть заметное сходство. Те же черные, как вороново крыло, волосы, те же синие глаза, оба очень привлекательные.

— Так это твоя сестра?

— Угу, — кивнул Артем.

Пока он расплачивался, Рай с трудом игнорировала подмигивания Вероники. Мимику женщины можно было читать, как открытую книгу: «Ты знаешь этого парня? Красавчик! Не упускай!».

Рай выдавила из себя мученическую улыбку, адресовав ее хозяйке кафе, мол, не моего поля ягода.

Вероника неодобрительно скривилась в ответ: «Почему ты себя так не ценишь?!»

Артем тем временем, оставил деньги на прилавке, забрал упаковку с пирожными и, улыбнувшись Рай, сказал:

— Здорово, что увиделись. Ну пока.

— Пока, — сказала Рай с легким сожалением.

Она наблюдала, как Артем быстрым шагом направляется к выходу из кафе, но на полпути он вдруг резко остановился. Постоял так несколько секунд, словно в ступоре, потом развернулся, посмотрел на Рай, озадаченно поморгал и двинулся обратно к ней.

Рай, чувствуя, что глаза ее увеличиваются в размерах от недоумения, смотрела, как он приближается.

Подойдя, Артем спросил:

— А ты не хочешь со мной сходить на свидание?

Рай опешила.

Постойте, подождите… Свидание?

Но стоило ей только заглянуть в лицо Артема, как она поняла, что он и сам удивлен своему поступку. Как будто не ожидал от себя такого.

В голове Рай промелькнула догадка. Она осторожно повернула голову и нашла взглядом сидящего за дальним столиком у стены демона, который наблюдал за происходящим.

«Твоя работа? — мысленно спросила она его, и понимая, что тот не ответит, подумала: — Если я правильно поняла, то… это он только что остановил Артема и внушил ему, что тот хочет пригласить меня на свидание, так?»

Рай это почему-то не понравилось. Однако она сама попросила демона о помощи. Будет малодушно теперь идти на попятную, верно? И если так подумать, для нее это, возможно, второй шанс. Имеет же человек право на второй шанс, а? Ведь тогда, полгода назад, свидание было испорчено из-за нее. В этот раз она постарается, чтобы все прошло хорошо.

— Я не против, — с улыбкой ответила Артему Рай.

* * *

Встретиться с Артемом Рай договорилась сразу после закрытия кафе. Он должен был подойти прямо сюда к шести вечера. Рай уже переоделась и выходила из раздевалки, как ее позвала из своего кабинета Вероника.

— Зайди-ка! У меня кое-что для тебя есть! — поманила ее рукой хозяйка кафе.

Когда Рай вошла, Вероника пододвинула к ней тоненькую стопку купюр, лежащую у нее на столе.

— Твоя зарплата.

Рай оживилась.

— Ох! Спасибо!

Рай подошла к столу и взяла деньги. Какое-то время держала их в руках, глупо улыбаясь. Это были первые заработанные деньги в ее жизни. Рай уже думала, на что их потратить: накупить корма Колбаске и рыбкам, забить холодильник продуктами — это в первую очередь. И может быть, что-то отложить на черный день — мало ли, как жизнь повернет. Сейчас у нее есть, где жить, а завтра окажется, что квартира чужая и у старушки Боголеповой все-таки есть настоящие внуки.

— Эх, смотрю на тебя, — пропела Вероника, с мечтательной улыбкой на лице, — и вспоминаю свою молодость. Как я сама первой зарплате радовалась. Казалось: боже, такие деньги, и я смогу потратить их, на что захочу. Где мои восемнадцать?

— Да ладно вам, — широко улыбнулась Рай. — Вы еще молодая.

Вероника, которая для своих пятидесяти лет выглядела действительно очень молодо, покачала головой.

— Ах, умеешь льстить.

Но выглядела она при этом довольной.

— Ну, беги. Тебя там, вроде, парнишка дожидается. Хорошенький такой, не упусти.

— Ой, да, точно! — воскликнула Рай и, еще раз поблагодарив свою работодательницу, выбежала в коридор.

Артем ее действительно уже ждал. Рай невольно окинула его взглядом: выбеленные джинсы, стильный летний пиджак белого цвета с короткими рукавами, под ним футболка с каким-то логотипом. Белый цвет Артему очень шел, наверно, потому что контрастировал с его смолянисто-черными волосами.

— Пойдем? — спросил он, сдержанно улыбаясь.

Рай кивнула.

Они шли через парк, и Рай стеснялась спросить, какие у них планы на это свидание.

— Ты знаешь, не ожидал встретить тебя в этом кафе, — сказал на ходу Артем. — И кстати, я тебя недавно вспоминал.

- Правда? — удивилась Рай.

Парень кивнул.

— Угу. Правда. Увидел на улице, как ребенок размазал по платью матери мороженое, и сразу тебя вспомнил.

Рай кашлянула и сконфуженно произнесла:

— Извини. Тогда нехорошо вышло.

— Да ничего, ничего, — отмахнулся с улыбкой Артем. — Это ерунда.

Пару минут они шли молча.

— А ты не против просто… — Артем огляделся и указал на скамью в тенистом уголке парка: — Вот, на лавочке посидеть?

Рай с готовностью кивнула.

— Конечно, давай посидим.

Когда они сели, Артем как-то неловко улыбнулся ей. Потом вздохнул и произнес:

— Ты извини, я тебя сам на свидание пригласил, но… Понимаешь, сейчас с деньгами проблема — к сожалению, не смогу тебя никуда сводить.

Рай удивленно округлила глаза.

— Нет, что ты, я и не ждала, что ты меня куда-то поведешь, — сказала она и ободряюще улыбнулась: — Просто погулять в парке тоже хорошо.

Артем улыбнулся в ответ.

— Здорово. Я рад, что ты такая простая.

Он тотчас поднял руки ладонями вперед, словно извиняясь.

— То есть, нет, я не в плохом смысле!

Рай засмеялась.

— Я поняла. Я знаю, что ты плохо обо мне не думаешь.

Артем покивал в знак согласия с ее словами.

— К тому же, я сегодня богатая! — нарочито бодро сообщила Рай. — Получила свою первую зарплату. Давай угощу тебя чем-нибудь?

Артем посмотрел на Рай с интересом.

— Первую зарплату? — переспросил он и, словно с восхищением, качнул головой: — Ты молодчина. Многие наши бывшие однокашники еще даже и не думают о работе — все в институт готовятся. А ты уже зарабатываешь. Наверное, хочешь побыстрее стать самостоятельной и не зависеть от родителей?

Рай внутренне напряглась. Похоже, Артем не знал, что она всю свою жизнь живет без родителей, с теткой. Странно, конечно, учитывая, что они несколько лет проучились в одном классе — помнится, Артем перевелся к ним в восьмом… или в девятом? — но это к лучшему. Рай не хотелось бы, чтобы он видел в ней жалкую сироту, поэтому она согласно кивнула. Пусть думает, что она просто хочет быть независимой.

Артем вдруг как-то странно посмотрел на Рай, словно о чем-то раздумывал, потом помычал и произнес:

— Знаешь, тут такое дело… Моя сестра очень больна. Не буду вдаваться в подробности, тяжелая тема, но… Лечение дорогое, и моим родителям не хватает на него средств.

Глаза Рай широко раскрылись от услышанного.

Вот и верь после этого слухам. Одноклассники поговаривали, что у Артема состоятельные родители, а оказывается, им не хватает денег на лечение своей дочери.

Да и собственным глазам верить нельзя. Сестра Артема показалась Рай надменной и капризной, и теперь вот выяснилось, что девушка серьезно больна. Откуда тут взяться хорошему настроению?

Рай вспомнила лицо девушки и подумала, что никто, наверное, ее не понимает так, как она сейчас. Ведь Рай и сама неизлечимо больна. Но ей повезло встретить демона, который дал слово продлить ей жизнь, а кто поможет сестре Артема? Перед некоторыми болезнями даже врачи бессильны.

— Тебе… нужна помощь? — сочувственно спросила Рай.

Артем помычал, как будто ему было неудобно об этом говорить.

— Ну, в общем… да. Не помешала бы.

Рай раздумывала недолго. Она решительно открыла сумку, достала кошелек и вынула наружу все деньги, что там были. После чего протянула их Артему.

— Вот, — сказала Рай и, испытывая неловкость, вытянула брови домиком. — Я понимаю, что это очень мало, но если эти деньги как-то могут помочь… возьми, пожалуйста.

Артем смотрел озадаченно, как будто не мог поверить своим глазам, потом благодарно улыбнулся Рай и взял деньги.

— Спасибо. Ты не думай, я обязательно отдам. Вот хочу тоже подработку найти.

Рай собиралась ответить, но тут раздалась короткая мелодия, и Артем достал свой телефон. Посмотрел на экран — похоже, ему пришло сообщение, — чуть нахмурился и сказал:

— Это сестра. Зовет меня. Я сейчас почти от нее не отхожу, не хочу оставлять одну надолго. — Выражение его лица стало виноватым. — Ты извини, но… наше свидание…

— А… конечно, иди! — отозвалась Рай, помахав рукой, мол, не обращай на меня внимания. — Ничего страшного.

Артем неуклюже улыбнулся, поднялся со скамьи и двинулся в сторону дорожки. На ходу повернулся и еще раз виновато помахал ей рукой. Рай ответила тем же и, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру, вздохнула.

«Невезучая — это диагноз, — подумала она. — Не судьба мне сходить на нормальное свидание».

И тотчас себя мысленно одернула: ну и эгоистка же она; у Артема сестра больная, а Рай думает только о своих неудачах.

Услышав приближающиеся к ней шаги, Рай обернулась и увидела Андраса.

* * *

— Ну и зачем ты отдала ему все свои деньги? — спросил Андрас.

— Почему ты спрашиваешь? — удивилась Рай. — Ты же подслушивал, наверное, раз знаешь, что я деньги дала? Значит, слышал, что у него сестра болеет и не хватает средств на лекарства.

— Угу, — помычал, размышляя о чем-то демон.

Он смотрел куда-то в сторону, но Рай показалось — как будто сквозь пространство, потому что взгляд его был слегка рассредоточен. А еще он будто к чему-то прислушивался.

— А что сама теперь будешь делать? — спросил Андрас. — В вашем мире люди без денег жить не могут. Ты до своей зарплаты несколько дней почти ничего не ела. Думаешь, продержишься до следующей целый месяц без еды? А чем будешь кормить рыбок своих и этого демоненка, которого подобрала? Они у тебя за месяц с голоду помрут.

— Не называй его так, — машинально отозвалась Рай. — Колбаска просто котенок.

Она удивленно изучала идеальный профиль Андраса. Надо же, он заметил, что она плохо питалась? Демоны такие наблюдательные? Рай была уверена, что ему до таких вещей и дела нет. Кстати, а откуда он знает? Он же не находится с ней рядом все время — только иногда является, когда она зовет.

— Наверное, придется еще одну работу искать, — тяжело вздохнула Рай.

— Да ну? — продолжая к чему-то внимательно прислушиваться, откликнулся демон; он даже нахмурился от усердия. — И когда ты работать собираешься, если с утра до вечера проводишь в кафе?

Рай кашлянула, задумавшись, и тут ее осенило:

— О! Можно в дворники податься. Они в раннюю рань дворы убирают, а кафе все-таки с девяти работает. А можно в свои выходные какую-нибудь подработку найти — объявления в газете почитаю. Что-нибудь да найдется.

Что бы там Андрас ни слушал с таким тщанием, он наконец отвлекся и повернулся к Рай. Посмотрел хмуро, склонив голову набок, и сказал резким тоном:

— Дура. Она еще и парня себе найти хочет. Да кто на тебя позарится с твоими куриными мозгами?

Рай от неожиданности уставилась на него большими глазами и некоторое время только моргала ошеломленно. Потом издала короткий звук возмущения, сделала глубокий вдох и обиженно сказала:

— Это было грубо, вообще-то.

Она поджала губы.

— Ты, может, и демон, и Маркиз Ада, и все такое, а я просто человеческая девчонка, и все время терплю грубость с твоей стороны, ваше сиятельство, но ты меня, пожалуйста, не оскорбляй, я тебе такого права не давала.

Андрас смотрел на нее мрачно несколько секунд, потом спросил невозмутимо:

— Все сказала?

Рай стушевалась под его тяжелым взглядом, но упрямо кивнула.

— Все.

— Молодец, — так же невозмутимо похвалил ее демон. — А теперь я тебе кое-что покажу, и ты сама решишь, дура ты или нет.

Он поднял руку и, схватив Рай за предплечье, потянул на себя так резко, что она ударилась об него всем телом. Ойкнула громко, зажмурилась на секунду и, подняв глаза, наткнулась на суровый взгляд Андраса. Рай могла поклясться, что сейчас в его лице было куда больше демонического, чем ей доводилось замечать до сих пор: заострившиеся черты, темнота в глазах, жесткий изгиб рта.

Не церемонясь с ней, он повернул Рай спиной к себе и заключил в тесное кольцо своих рук. Ее тотчас обволокло запахом древесной смолы, но Рай была не настроена удивляться тому, что демон пахнет вовсе не гарью и не серой, как она себе представляла.

— Что ты?… — попыталась возмутиться Рай, но ее не слушали.

— Помолчи, — глухо произнес голос демона возле самого ее уха.

А в следующий момент из ниоткуда и отовсюду стала наползать тьма. Рай видела, как она скользит по удерживающим ее мужским рукам и перекидывается на ее собственные кисти. Как тянется к ее груди и шее. Тьма сгущалась и сгущалась, пока не заволокла ее глаза.

Рай испуганно задышала.

— Не бойся, — спокойно произнес голос демона.

Он шел из самого центра этой тьмы, и Рай вдруг поняла, что голос этот и его хозяин на самом деле и есть ее сердцевина. Тьма не приходила извне, она сочилась из того, кто стоял у Рай за спиной. Сочилась, множилась, обволакивала…

А потом поглотила их целиком.

* * *

Сначала Рай услышала доносящийся до нее будто издалека смех и чьи-то голоса. Потом заметила, что полотно тьмы перед ее глазами в некоторых местах истончается и словно становится прозрачным. А стоило ей только моргнуть, как тьма волной упала вниз, к ее ногам. Она клубилась некоторое время над землей выводком змей, пока не рассеялась вмиг, как и не бывало.

Рай посмотрела вокруг и внезапно поняла, что это место ей знакомо. Причем знакомо настолько хорошо, что Рай почувствовала ностальгию, хотя была здесь в последний раз совсем недавно.

Сейчас она точно могла сказать, что вон за теми гаражами асфальтовая дорожка заворачивает во двор, в котором она знает каждую скамейку, каждый куст, потому что почти всю жизнь жила в одном из домов, прилегающих к этому двору.

— Это ме… — попыталась произнести она, но голос Андраса произнес над ухом:

— Тихо.

Сильные пальцы ухватили ее за подбородок и повернули голову чуть влево.

— Смотри и слушай, — велел демон.

Он продолжал крепко держать ее одной рукой, прижимая к себе вплотную, и это отвлекало, не давая сосредоточиться на том, чего он от нее хочет. Однако, сделав над собой усилие, Рай поступила, как он велел.

Они стояли в тени высоких тополей, во дворе по соседству с домом ее тетки. Напротив была детская площадка, освещенная светом фонарей. Днем здесь играла детвора, но сейчас был вечер, поэтому качели и большую скамью напротив них занимала группа парней — навскидку студентов. Они разговаривали и смеялись. Рай прислушалась.

— И ты серьезно сказал, что у тебя больная сестра? — со смешком произнес один из парней. — И она тебе поверила? Да твоя сестренка, наверное, не знает, что такое больницы!

— Это точно, — фыркнул второй; голос был Рай хорошо знаком и принадлежал сидящему к ней вполоборота парню в стильном летнем пиджачке белого цвета. — Только солярий, косметический салон и фитнес-клуб.

Ребята прыснули со смеху, а Рай, нахмурившись, сжала губы.

Парень в белом пиджачке — вне всяких сомнений это был ее бывший одноклассник Артем, — полез в карман джинсов и достал свернутые вчетверо купюры.

— Пф! — разочарованно произнес он и цыкнул: — Это даже не деньги. Да мне родаки на неделю карманных дают в несколько раз больше.

— Ну ты, блин, изверг, — возмущенно качнул головой один из парней, но при этом в его интонации не слышалось осуждения, он явно забавлялся ситуацией. — Тебе не стыдно? Забрал у бедной девочки всю ее первую зарплату. Она же целый месяц ради этих денег горбатилась официанткой.

Артем возмущенно хмыкнул, его плечи коротко вскинулись.

— Стыдно? Ага, сейчас. Черт меня дернул ее полгода назад на свидание пригласить. Мордашка-то у нее смазливая, а вот мозгов совсем нет. Тупая, как пробка. Налетела на какого-то гопника, размазала ему мороженое по рубашке. А тот не один был, а с компанией таких же гопников. В итоге мне пришлось отдать им все свои деньги. Но дело не в деньгах. Вы хоть, парни, представляете, через какое унижение мне пришлось пройти? И все из-за этой идиотки. Так что это, — Рай видела, как он поднял руку вверх и потряс зажатыми в пальцах купюрами, — компенсация за моральный ущерб, который она мне нанесла.

— Так может, зарулим в наш любимый бар и расслабимся на эти деньги? — предложил один из друзей Артема. — Хоть на один раз посидеть нашей компанией там хватит? И ты, дружище, наконец получишь моральное удовлетворение, и забудешь эту неприятную историю, а то ты как-то зациклился на ней.

Остальные поддержали его предложение одобрительными возгласами; время от времени слышался чье-то хихиканье.

— А что, это идея, — оживился Артем. — И девчонок нормальных с собой возьмем. Мне надо заглушить осадок от этой идиотки.

В горле Рай комом стала обида. Она душила ее и отравляла внутренности.

И вот этого парня она пожалела? Поверила, что у него больная сестра, отдала ему все свои деньги… И это когда ее дома ждет голодный Колбаска и рыбки одинокой старушки Боголеповой, о которых Рай пообещала себе заботиться.

— Ты был прав, — сдавленно прошептала она через силу, обращаясь к демону. — Я действительно дура. Набитая.

— Угу, — промычал в знак согласия демон и тихо сказал ей на ухо: — Вот теперь и правда молодец.

Рай почувствовала, как его руки отпустили ее. По спине прошелся вечерний ветерок, когда Андрас отстранился. Сразу стало прохладно и немного неуютно. Рай охватило необъяснимое разочарование — как будто ей чего-то не хватает.

Андрас тем временем, оставив ее одну, направился в сторону детской площадки. Рай озадаченно смотрела ему в спину, пока не поняла, что он идет прямиком к веселящейся компании парней.

«Что он собирается делать?» — промелькнуло у нее в мыслях.

Андрас шел неторопливо, засунув руки в карманы брюк, словно просто прогуливался. Какое-то время Рай в недоумении наблюдала за ним, а потом все вопросы отпали.

При каждом шаге Андраса земля под подошвами его ботинок на миг превращалась в островок пепла, но стоило только его ноге оторваться от земли, пепел вздымался вверх и рассеивался в воздухе. Рай казалось, она слышит шипение раскаленной почвы.

Ребята на площадке заметили его, когда он вышел на свет фонарей и подошел уже довольно близко. Рай не видела лица Андраса, но заметила, что Артем и его друзья какое-то время выжидательно смотрели на него, а потом переглянулись между собой.

- Вы что-то хотели? — спросил кто-то из компании.

«Смотри-ка, с посторонними они вежливые, — подумала Рай. — Между собой совсем по-другому разговаривают. Когда не знают, что их подслушивают».

Андрас подошел к Артему, который сидел на качелях, и остановился, глядя на парня сверху вниз. Теперь Рай могла видеть его профиль. Андрас опустил взгляд, кивком головы указал на деньги в руках Артема и произнес:

— Кажется, это принадлежит не тебе.

Артем сначала открыл рот от удивления, потом на его лице расползлась глупая улыбка. Он коротко рассмеялся.

— Что? Вы о чем?

Рай видела, как Андрас улыбнулся. Спросил:

— Покататься хочешь?

Артем опешил.

— А?

По-видимому, Рай что-то пропустила. Она стояла далеко, кроме того, на дворе были сумерки. Рай не видела, чтобы Андрас что-то сделал, но качели внезапно взвились вверх с такой силой и скоростью, что сидящий на перекладине Артем вылетел из них, словно камень из пращи.

Не успев даже вскрикнуть, он пролетел несколько метров и с тупым звуком упал на землю. Его друзья со вскриками повскакивали со своих мест, а Андрас даже не отстранился, чтобы уклониться от возвращающихся к нему на большой скорости качелей, лишь сделал короткое движение пальцами, и качели резко остановились, а потом подались назад и медленно закачались на месте.

Рай закрыла рот ладонью, глядя, как Артем, кряхтя и постанывая, пытается подняться с земли. Во время такого падения он должен был сильно удариться головой. Если у него много лет спустя появится опухоль головного мозга, как у нее сейчас, будет ли это справедливо, подумала вдруг Рай.

Она оперлась ладонью о ствол ближайшего тополя, наблюдая, как Андрас снова направляется к Артему. По пути он наклонялся и подбирал что-то с земли, и Рай догадалась — это были ее деньги, которые Артем выпустил из рук, когда его вышвырнуло из качелей.

Бывший одноклассник Рай уже сидел на земле, сдавленно дышал, словно каждый вдох и выдох давался ему с трудом. Когда его взгляд наткнулся на возникшие в его поле зрения ботинки, Артем поднял голову, и в этот самый момент Андрас наклонился к нему.

Сейчас он находился к Рай намного ближе, и она могла видеть, как в глазах демона полыхнуло пламя, и как в тот же миг вытянулось от ужаса лицо Артема. Парень попятился, однако далеко отползти ему не дали.

Андрас протянул руку, ухватил его за ворот и потянул к себе.

— Я зря потратил на тебя свое драгоценное время. Скажи спасибо, что не сварил тебя за это в геенне огненной. — А потом добавил: — И еще. Запомни: называть ее идиоткой могу только я. Понял?

Артем истово затряс головой в знак согласия.

Андрас отпустил его ворот и выпрямился. Огонь полыхнул в его глазах сильнее и внезапно вырвался за пределы глазниц — брызги огня долетели до Артема, и тот, подвывая на высокой ноте, отскочил на копчике назад.

— Беги, — голосом, которому нельзя было не подчиниться, велел Андрас.

Артему не нужно было повторять дважды. Резко перекинувшись на четвереньки, он немного прополз так, потом смог встать на ноги, но тут же споткнулся — упал, ударившись локтями, снова поднялся и побежал так быстро, как мог, не оборачиваясь.

Андрас повернулся к его приятелям. Парни как один попятились от одного его взгляда. Потом один из них дернул за руку другого, кто-то испуганно бросил: «Пошли отсюда!», и они поспешили покинуть детскую площадку. На ходу друзья Артема время от времени затравленно оборачивались, но никому из них не пришло в голову остановиться или тем более вернуться.

Рай прислонилась спиной к стволу тополя и, не сдержавшись, заплакала.

* * *

Плакала она недолго, но обида никак не желала проходить, то и дело подступая к горлу Рай, вынуждая ее шмыгать носом и всхлипывать.

Она шла домой через парк вдоль набережной. Прохожие время от времени поглядывали на нее сочувственными взглядами, жалели расстроенную девушку, но тотчас отводили глаза. Видимо, считая, что невежливо пялиться на человека, когда он плачет.

В какой-то момент Рай решила, что пора успокоиться, остановилась, взялась за перила набережной и, опустив голову, уставилась на течение реки. В летние месяцы Истомь почти пересыхала. Там, где можно было спуститься к реке, уровня воды хватало только для того, чтобы намочить ноги. Вот и сейчас, несмотря на сумерки, Рай видела каждый камень на дне реки.

Глядя на воду, Рай тяжело вздохнула, и почти сразу почувствовала рядом присутствие демона.

— Не пытайся утопиться, здесь мелко, — без всякого сочувствия сказал он.

Рай уже перестала плакать, но стоило ему появиться, как слезы опять подкатили к глазам, и она шмыгнула носом.

— Я не собиралась топиться. Я, конечно, согласилась, что дура, но не настолько же.

Демон промолчал.

— Разве он не должен был… как там?.. осознать, что я девушка его мечты и влюбиться в меня без памяти? — поинтересовалась Рай. — Что ты ему нашептал?

Андрас не торопился отвечать, но в конце концов заговорил:

— Я мог повлиять на него двумя способами: ненавязчиво подтолкнуть к тебе, пробудить интерес, а дальше уже все зависело от него. Или же полностью взять контроль над его разумом — вы, люди, обычно называете это одержимостью демонами. Во втором случае, прикажи я ему влюбиться в тебя, он бы ел с твоих рук. Но я решил, что ты просила не об этом. Ошибся?

Рай вздохнула:

— Надо же. Не знала, что ты такой чуткий и понимающий.

— Чуткий? — переспросил озадаченно Андрас и напомнил: — Ты сейчас с демоном разговариваешь, не забыла?

Рай вскинула брови озадаченно.

— А зачем тогда наказал Артема и вернул деньги? Разве не потому, что пожалел меня?

Андрас многозначительно выдохнул:

— У людей есть глупая привычка выдавать желаемое за действительное. Я преследовал собственную выгоду. Объяснять не буду, не надейся. Тебе лучше не знать.

— Для кого лучше? — по инерции всхлипнула Рай.

— Для меня, естественно.

Рай помычала недоверчиво. Ей почему-то очень не хотелось признавать, что ему совсем ее не жалко, поэтому она спросила:

— А зачем тогда за мной пошел? Люди так обычно поступают, когда беспокоятся и сочувствуют.

— То люди, — произнес равнодушно Андрас. — А я демон. Демонов притягивают сильные человеческие эмоции: страх, отчаяние, радость, страдания, страсть. Твои эмоции сейчас очень сильные. Поэтому я и пошел за тобой.

Рай тихо рассмеялась сквозь всхлипывания.

— Ты еще скажи, что демоны питаются человеческими эмоциями.

Андрас хмыкнул.

— Вообще-то, так и есть. Для высших демонов в этом нет необходимости, но при желании мы действительно можем подпитываться эмоциями людей.

Рай грустно улыбнулась.

— Интересно, какие же на вкус мои слезы?

Демон не отвечал, и Рай подняла на него взгляд, заинтересовавшись, почему он молчит. Серо-голубые глаза, кристально чистые, как родниковая вода, блестели в свете фонарей набережной и смотрели на нее спокойно, почти равнодушно. Он сказал:

— Сейчас узнаем.

А потом обхватил ладонью ее затылок и без предупреждения наклонился к ней. Рай обволокло уже знакомым запахом древесной смолы, и она невольно вдохнула его, чувствуя, как этот запах щекочет ей ноздри. А демон тем временем приблизил свое лицо к ее лицу и медленно слизнул кончиком языка с ее щеки слезу.

Все тело Рай одеревенело. Она не могла пошевелиться, даже когда Андрас отстранился.

— Соленые, — сказал он.

Рай, глядя на него с непроходящей оторопью, поморгала. Потом через силу выдавила из себя.

— К-конечно, соленые.

Несколько секунд глотала ртом воздух, потом добавила потрясенно:

— Слезы всегда соленые.

Демон невозмутимо пожал плечами.

— Откуда мне знать? Мне никогда не приходило в голову пробовать на вкус человеческие слезы, а демоны не плачут.

Рай сглотнула и сделала глубокий вдох.

— Что это было? — никак не могла прийти в себя она. — Не делай так больше. Особенно без предупреждения.

— Почему? — искренне удивился Андрас. — Ты же сама хотела знать, какие на вкус твои слезы. По всей видимости, тебя интересовало, какие они на вкус для меня, раз уж сама ты знаешь, что они соленые.

— Я не это имела в виду! Не в прямом смысле, — выдохнула беспомощно Рай и, встретившись взглядом с Андрасом, резко отвернулась. — Не важно.

Она без объяснений направилась дальше по набережной. Рай старалась игнорировать участившееся дыхание и пульс, который колотился под кожей, словно свихнувшийся мячик. Но получалось с трудом.

«И все-таки мне срочно надо найти парня, — решительно подумала она на ходу. — Это все от недостатка внимания со стороны мужского пола. Ей-богу, нельзя же так реагировать на демона».

Глава седьмая, В КОТОРОЙ ВТОРОЙ БЛИН ТОЖЕ ВЫХОДИТ КОМОМ

Девиз Королевы Неудачниц: ни дня без приключений.

Утро Рай началось с того, что, выходя из маршрутки, она сломала каблук. Доковыляв от остановки до поворота, она остановилась возле стены ближайшего здания и задумалась.

С одной стороны, при ее-то невезении спасибо, что сломала не ногу. Подумаешь, каблук. С другой стороны, идти так было тяжело, хоть вообще обувь снимай. Ей даже не хотелось представлять, как со стороны смотрелась ее походка — обхохочешься, наверное. Рай видела, что прохожие на остановке поглядывали на нее так, как будто она бесплатное развлечение, бонусом прилагающееся к ожиданию автобуса.

Страдальчески вздохнув, Рай посмотрела на свои босоножки. Может, и правда снять и босиком пойти? Или хромать дальше?

Не успела она определиться, как рядом раздалось:

— Девушка, вас подвезти?!

Повернувшись в сторону дороги, Рай сначала увидела остановившуюся у бордюра машину, а уже потом выглядывающего из окошка водителя.

Мужчина был в солнцезащитных очках, поэтому разглядеть его лица Рай не могла, видела только, что он улыбается.

— Нет, спасибо, — ответила она; садиться в машину к незнакомцу, по мнению Рай, было плохой идеей. — Не стоит.

Мужчина улыбнулся еще шире.

— Не волнуйтесь, я не маньяк и не насильник, я просто вижу, что у вас сломался каблук, — сказал он дружелюбно. — Вам далеко?

Рай покачала головой.

— Нет. Здесь минут десять пешком — кафе «Сладкий рай».

— О, так нам по пути! — воскликнул мужчина и открыл дверцу, словно приглашая ее. — Садитесь, подвезу. Садитесь-садитесь, я на вас не наброшусь, честно.

Рай решила, что, наверное, можно рискнуть. Вряд ли кто-то будет похищать ее при свете дня. Да и зачем ее похищать, если так подумать? Кому она нужна?

Доковыляв до машины, Рай села в салон. Когда она повернулась к водителю, он снял солнцезащитные очки.

— Видите, я совсем не страшный, — посмеиваясь, сказал мужчина.

Рай неловко улыбнулась, словно извиняясь, при этом рассматривая мужчину. Он был заметно старше ее. Привлекательный. Глаза зеленоватые с коричневыми мазками — похожи на авокадо. Гладко выбрит, темные волосы аккуратно ухожены, пахнет приятно — похоже, запах дорогих мужских духов.

Поездка заняла не больше трех минут. Останавливая машину у кафе, мужчина спросил:

— Вам нужна еще какая-нибудь помощь, Золушка?

Рай удивленно моргнула и тут же получила объяснение:

— Вы почти потеряли одну вашу туфельку, а я не знаю, как вас зовут.

Рай понимающе охнула и улыбнулась:

— Меня зовут Рай.

Глаза мужчины удивленно округлились, потом он пальцем указал на вывеску кафе и поднял брови в немом вопросе. Это выглядело так забавно, что Рай коротко рассмеялась.

— Это совпадение. Папа хотел назвать меня Раисой, но мама была против, и они в итоге остановились на сокращении «Рай».

Мужчина вежливо качнул головой:

— Надо же… Зато у вас теперь редкое имя. Вы работаете в этом кафе?

Рай кивнула.

— Действительно интересное совпадение.

Выйдя из машины, Рай вдруг подумала, что, наверное, будет невежливо никак не отблагодарить, поэтому она сказала:

— Наше кафе всегда радо гостям — будет возможность, обязательно заглядывайте. Я угощу вас за свой счет в благодарность, что вы мне помогли сегодня. Наш кондитер готовит просто божественные десерты, вам обязательно понравится.

Мужчина улыбнулся.

— Вы очень милая девушка, Раечка. Я обязательно приду попробовать ваши десерты.

«Это же не мои десерты, — думала Рай, когда машина отъехала. — А Ильи. Впрочем, какая разница?»

Повернувшись, она направилась в обход кафе — к черному входу. Зашла за угол, но не успела пройти и трех метров, как за спиной раздался знакомый голос:

— Он тебе понравился?

Рай едва не подпрыгнула от неожиданности, а, обернувшись, увидела Андраса. Он стоял, прислонившись спиной к стене кафе со скрещенными на груди руками, — как раз там, где она только что прошла.

В первый момент Рай выдохнула — напугал, черт. Что за манера возникать из ниоткуда? А потом задумалась над его вопросом, поняла, что демон спрашивает о мужчине, который ее подвез, и ответила:

— А что, понравился. Симпатичный, глаза красивые. Как авокадо. — И добавила с ноткой мстительности: — Не хамит, не грубит. И вместо того чтобы обращаться ко мне: «Эй, ты, идиотка», говорит: «Раечка, вы очень милая девушка». Как такой мужчина может не понравиться?

У демона сначала вытянулось лицо, потом он нахмурился, задумался на несколько секунд — видимо, до него очень медленно, но доходило, что она иронизировала в его адрес, — потом хмыкнул с надменным видом:

— Значит, он тебе подходит?

Теперь уже удивилась Рай.

— Подходит? — переспросила она и с заминкой поняла: — А-а-а, ты в этом плане.

Прочистила горло и пожала плечами.

— Ну, наверное, подходит.

— Отлично, — заявил демон и… исчез.

Рай в ужасе уставилась на пустое место, потом быстро огляделась по сторонам. Слава богу, никого не было поблизости, а прохожие на другой стороне улицы не смотрели в эту сторону. А если б кто увидел, что она разговаривала с парнем, который сначала возник неизвестно откуда, а потом исчез неизвестно куда?

«Да что творит этот чертов демон!» — мысленно возмутилась Рай и с естественным видом, будто ничего не произошло, поковыляла на одном каблуке к служебному входу кафе.

* * *

— Боже, Рай, это что такое?! — удивленно воскликнула Вероника, присматриваясь к ее походке.

— Каблук сломала, — со вздохом улыбнулась Рай, ковыляя по коридору навстречу Веронике.

— Что случилось? — Привлеченный громким голосом хозяйки кафе из раздевалки выглянул Илья; переодеться в униформу он еще не успел, а значит, пришел незадолго до Рай.

— Наша девочка сегодня не смогла себя до работы в целости и сохранности донести, — по-доброму пошутила над Рай Вероника, заставив Илью широко улыбнуться шутке, и тотчас повернулась к своей юной работнице: — Постой-ка, я помню, как-то купила туфли по дороге в кафе, и они мне так понравились, что я их сразу и надела, а старые здесь оставила. Где-то в шкафчике должны быть, сейчас гляну.

Пока Вероника отсутствовала, Илья прислонился плечом к косяку дверного проема и скрестил руки на груди, посмотрев на Рай печально и виновато, как будто это именно он сломал ей каблук.

Она только хотела спросить, что это за жалостливый взгляд, как вернулась хозяйка кафе. В руках у нее была пара осенних туфель. Летом в такой обуви жарковато, конечно, но, уж безусловно, лучше, чем хромать на одном каблуке.

— Вот, надень-ка.

Вероника поставила туфли на пол. Расстегнув лямки босоножек, Рай всунула правую ногу в туфлю и сразу почувствовала, что ступне очень тесно. То же самое было с левой. Туфли безбожно жали. Похоже, у Вероники нога была на размер меньше, чем у Рай.

Однако чтобы не расстраивать заботливую женщину, Рай улыбнулась как ни в чем не бывало, и сказала:

— Спасибо большое, не знаю, что бы я без вас делала.

Вероника просияла.

— Ну что ты, милая моя, не ходить же тебе босиком, верно?

Переодевшись в униформу официантки, Рай освободила раздевалку для Ильи, который ждал за дверью.

— Я все, можешь переодеваться, — улыбнулась она ему.

Двигаясь по коридору к залу для посетителей, Рай тихо страдала: туфли Вероники сдавливали ступни так, что пальцы ног ныли.

— Рай! — позвал ее Илья.

Обернувшись, она увидела, что он так и стоит возле двери в раздевалку, опираясь ладонью о дверной косяк, и смотрит ей вслед.

— Ты что-то хотел? — удивилась Рай.

Илья улыбнулся.

— Нет, ничего, извини.

Она пожала плечами и пошла дальше.

Два часа на ногах, обслуживая посетителей в зале кафе, — и Рай уже готова была плакать в голос, но продолжала вежливо улыбаться каждому. Во-первых, она ясно чувствовала, что натерла мозоли — пятки горели. А во-вторых, она перестала ощущать пальцы ног — носки туфель сдавливали их так, что те, похоже, онемели.

По правде сказать, она бы предпочла хромать в своих босоножках, но Рай было ужасно неудобно перед Вероникой, которая искренне хотела помочь. К тому же, хромающая на одном каблуке официантка еще чего доброго отпугнет всех посетителей.

Возвращаясь после выполнения очередного заказа к прилавку-витрине, Рай увидела в дверях, ведущих в помещения для персонала, Илью. Он поманил ее пальцем, мол, подойди-ка. Рай огляделась и, убедившись, что обслужила всех посетителей, которые сейчас были в кафе, направилась к нему.

Когда она вышла из зала, Илья опустился перед ней на корточки и поставил на пол пару легких летних туфель из тонкого материала.

Рай посмотрела на него с недоумением.

— Туфли Вероники тебе малы, ты еле ходишь, — пояснил с улыбкой Илья. — Я купил эти в магазинчике недалеко от остановки. Должны подойти. Надевай.

Некоторое время Рай только удивленно хлопала глазами, потом послушно переобулась. По ногам разлилось райское блаженство — туфли, купленные Ильей, оказались ей впору.

— Откуда ты знаешь, какой у меня размер ноги? — спохватилась Рай.

— Ну, скажем… у меня наметанный глаз.

Рай состроила скептическую гримаску.

— Ты работал продавцом в обувном магазине? — сыронизировала она.

Илья рассмеялся.

— Кто знает, у меня богатое прошлое.

Рай заинтересованно склонила голову набок. Откуда у Ильи богатое прошлое? Он от силы лет на семь старше нее. Но, решив не развивать эту тему, Рай благодарно улыбнулась:

— Спасибо тебе, ты меня спас. Сколько они стоят, я верну.

— Не беспокойся об этом, — поднимаясь с корточек, сказал Илья. — Будем считать, что это тебе подарок от меня на день рождения.

— Но мой день рождения еще нескоро, — озадачилась Рай.

— Это тоже ничего, — подмигнул ей Илья. — Мне пора возвращаться на кухню, у Вероники десерты заканчиваются — сегодня посетителей много.

— Ой, точно! — вспомнила Рай. — Мне тоже в зал возвращаться надо. Спасибо еще раз!

Весь рабочий день Рай летала, как на крыльях. До чего же приятно, когда о тебе так заботятся! Благодаря одному сломанному каблуку, она смогла убедиться, что рядом есть люди, всегда готовые помочь. Подвести до работы, отдать свою обувь или даже купить новую. Как хорошо жить все-таки!

«Пожалуй, надо сказать спасибо этому демону, — думала про себя Рай. — В конце концов, это благодаря ему я сейчас радуюсь жизни, а не думаю о том, что мне скоро умирать».

* * *

В конце рабочего дня Рай была в приподнятом настроении. Сейчас переоденется — и домой. Голодный Колбаска ее наверняка уже заждался.

Открыв шкафчик со своей одеждой, она сняла униформу официантки и повесила на вешалку. Рай уже протянула руки, чтобы с другой вешалки снять свое платье, как вдруг позади нее раздался голос:

— Родион Рукодельцев, тридцать пять лет.

Рай подпрыгнула, тотчас зажав себе рот рукой, чтобы не закричать, и одновременно обернулась.

Андрас стоял, прислонившись спиной к шкафчикам. Перед ним, в воздухе, смутно знакомая Рай черная субстанция соткалась в некое подобие раскрытой книги. По страницам этой книги плясали буквы — из той же субстанции. Рай большими глазами уставилась на диковинное явление.

— Ты меня слушала? — спросил демон; на Рай он не смотрел, его взгляд был прикован к «страницам», но обращался он все-таки к ней.

— А? — ошалело переспросила она; сначала кивнула согласно, мол, да, слушала, потом покачала головой отрицательно: — Нет, извини.

Наконец она опомнилась, что стоит в одном нижнем белье, и спряталась за дверцей.

— Эй ты, невоспитанный демон! Я переодеваюсь, между прочим! Мог бы хоть подождать, когда платье надену!

Демон закатил глаза к потолку, сказал пренебрежительно:

— Меня не интересует твое тощее тельце. — И продолжил как ни в чем не бывало: — Слушай внимательно. Родион Рукодельцев, тридцать пять лет. Не женат. Детей нет. Владелец туристического агентства «Триста шестьдесят пять дней вокруг света». Купил родителям дом в Санта-Барбаре, потому что его мать давняя поклонница одноименного сериала. Досье не полное. Чтобы узнать о нем больше, нужно погружаться на более глубокий ментальный уровень, а это не моя специализация.

— А какая у тебя специализация? — отчего-то живо заинтересовалась Рай; пока демон говорил, она шустро натянула платье и теперь застегивала его сзади.

Андрас перевел на нее взгляд, посмотрел мрачно и сказал:

— Поверь мне, ты не хочешь этого знать.

Рай моргнула и сказала, не раздумывая:

— Хочу.

Андрас усмехнулся — и было в его усмешке что-то притягательно зловещее. Да, именно так: притягательно зловещее. В серо-голубых глазах вспыхнули и тут же исчезли крохотные искры огня.

— Ну, к примеру… Если бы ты попросила меня уничтожить твоих врагов, рассорив их между собой и заставив убивать друг друга с невиданной яростью и упоением, — это была бы моя специализация.

Рай невольно сглотнула: ничего себе специализация у него. Что ж за демон перед ней?

— Хочешь знать больше? — с вызовом в кривоватой и пугающей улыбке поинтересовался он.

В этот раз Рай поспешила отрицательно помотать головой.

— Я так и думал, — подытожил демон. — Вернемся к твоему желанию. Итак… Тебя устраивает этот… — Он заглянул в книгу из живой и движущейся черной субстанции. — Родион Рукодельцев в качестве парня?

Рай машинально кивнула, а потом вдруг опомнилась:

— Постой! Ты сказал, он владелец туристического агентства «Триста шестьдесят пять дней вокруг света?»

— Так и есть.

— Так это же напротив, через дорогу! Я туда пыталась месяц назад на работу устроиться, но меня не взяли.

Андрас пожал плечами.

— Рукодельцев владеет агентством, но управляют им люди, которых он специально для этого нанял, так что к твоей неудачной попытке устроиться на работу этот человек отношения не имеет.

Рай несколько секунд колебалась.

— А ты уверен, что он не сделает мне какую-нибудь пакость, как Артем?

— Нет, не уверен, — невозмутимо ответил Андрас. — Единственное, в чем я уверен, это в том, что Родион Рукодельцев сегодня с самого утра думает о «милой Раечке» и мечтает вновь ее увидеть. В итоге «Милая Раечка» заняла его мысли настолько, что прямо сейчас он в машине ждет возле кафе, чтобы пригласить ее на свидание.

— Что?! — потрясенно открыла рот Рай. — И ты говоришь мне это только сейчас?!

— А когда надо было?

— Сразу! — возмутилась Рай и опомнилась: — Постой. Ты сказал, он весь день обо мне думает, то есть… ты ему внушил?

— Разумеется, — с выражением лица «Кому ты без меня нужна, идиотка» ответил демон. — Весь день я ни на секунду не позволяю ему о тебе забыть.

Андрас щелкнул пальцами, и черная субстанция, вмиг утратив форму книги, сначала свернулась клубком, потом ринулась к телу демона, приникла к нему, как гетера к любовнику, и словно просочилась внутрь.

Рай поморгала, впечатленная этим зрелищем.

— Что стоишь? — недовольно поинтересовался демон. — Иди, тебя ждет твой будущий парень. Сделай, пожалуйста, так, чтобы у меня как можно скорее стало на одно обязательство перед тобой меньше. Мне хочется побыстрее с этим закончить.

С этими словами демон оторвал спину от шкафчиков и, поворачиваясь к Рай спиной, будто собирался уходить, растворился в воздухе.

Глядя в пустоту, которая осталась после него, Рай зачем-то подняла руку и дотронулась до собственной щеки. Той самой щеки, с которой этот демон вчера снял ее слезу. Языком снял, подумать только. Поду…

Рай резко развернулась и направилась к выходу из раздевалки.

Нет, об этом точно лучше не думать.

* * *

Демон не обманул.

Знакомая машина напротив кафе. Знакомый мужчина за рулем. Завидев Рай, Родион Рукодельцев вышел из салона и, обойдя авто спереди, пошел навстречу.

— Милая Раечка, — произнес он мягким бархатным голосом; Рай показалось, что утром он разговаривал с ней заметно равнодушнее, — вы не поверите, но целый день о вас думаю. Переживаю. Как ваша нога?

Рай моргнула озадаченно.

«Нога? Почему нога? Я же не ногу сломала, а каблук».

— Все хорошо, спасибо, — улыбнулась в ответ.

— Хотел зайти к вам в кафе, — сказал Родион, бросив взгляд на окна, украшенные изображениями соблазнительных десертов, — но вижу, что не успел.

Рай кивнула.

— Да, кафе уже закрыто.

Мужчина перевел взгляд на нее.

— А мы с вами толком даже не познакомились. Я ваше имя знаю, а вот свое, кажется, не называл.

Рай застыла с выжидательной улыбкой. Имя утреннего знакомого ей было известно, но не скажешь ведь ему, откуда. «Не утруждайте себя, мне тут один демон в общих чертах о вас рассказал»… Вряд ли он правильно поймет, да?

— Меня зовут Родион. — Его глаза смотрели на нее с нескрываемым интересом, взгляд останавливался надолго, а не вскользь, как утром. — Раечка, раз ваше кафе уже закрыто, как вы смотрите на то, чтобы вместе где-нибудь поужинать?

Рай опять поморгала.

— А у меня… — неуверенно начала она, — кот дома. Мне его кормить надо.

Родион поднял руки ладонями вверх.

— Не волнуйтесь, не волнуйтесь, мы ненадолго. Только поужинаем, и я вас сразу отвезу домой.

Рай колебалась. Ей почему-то совсем не хотелось идти на свидание с Родионом. Хотя в целом он ей нравился. Намного старше нее, но это неплохо, наверное. Впрочем, если задуматься, семнадцать лет разницы — разве это много? Вон, Андрасу вообще двести пятьдесят… Стоп, при чем тут этот адский демон?

Рай мысленно вернулась к Родиону. Привлекательный, вежливый. Собственное агентство, машина, родители за границей. Иными словами, свободный, симпатичный, состоятельный мужчина. Идеальный вариант, разве нет?

Она сама попросила демона найти ей парня, так что же не так? Может быть, после того, как с ней поступил Артем, она просто боится новых неудач?

«Не трусь, — сказала себе Рай. — У тебя всего пять лет, ты же не хочешь провести их в одиночестве?»

— Хорошо, — улыбнулась она Родиону. — Я не против.

— Чудесно, — улыбкой ответил ей он и открыл для Рай дверцу машины. — Прошу вас. Я знаю один хороший ресторан, там очень уютно, уверен, вам понравится. Здесь недалеко.

«Он же меня не отвезет в какое-нибудь укромное место, не изнасилует там? — засомневалась Рай и тотчас себя одернула: — Да нет, такого точно не может быть. Владелец туристического агентства, заботливый сын — наверняка приличный человек. И с Артемом у него не должно быть ничего общего».

— Спасибо, — сказала Рай, забираясь в салон.

Дверца за ней захлопнулась, Родион сел в машину и, улыбаясь Рай, завел двигатель.

* * *

Ресторан, куда Родион привез Рай, угнездился в заросшем высокими деревьями уголке парка, и назывался «Дубовая роща». Это было двухэтажное здание из бревен и камня с большими окнами.

Стоянка для машин, аккуратно подстриженные кустарники, газоны с белыми и желтыми цветами, тихо журчащие маленькие фонтанчики с садовыми нимфами — это место действительно было уютным.

Внутри ресторана, как оказалось, не было общего зала — посетителям накрывали в отдельных комнатах. Рай это немного насторожило, но она снова отогнала от себя дурные мысли: не нужно быть таким параноиком, ей-богу. Она теперь что, из-за Артема каждого мужчину будет подозревать в плохих умыслах?

Комнатка была маленькая, с круглым столиком из темного дерева и большим окном, из которого открывался вид на парковые деревья.

Зашел официант и положил на стол меню, после чего в ожидании стал чуть в стороне.

— Давайте решим, что будем заказывать, Раечка, — улыбнулся сидящий напротив нее Родион. — Разумеется, я угощаю, ведь это я вас пригласил.

Открыв меню, Рай опустила в него взгляд и тотчас почувствовала, как глаза увеличились в размерах. Как еда может столько стоить?

Рай украдкой посмотрела на своего спутника — тот изучал меню как ни в чем не бывало. Похоже, здешние цены его ничуть не удивляли. Рай выдохнула. Понятное дело, что у вчерашней школьницы из небогатой семьи и успешного бизнесмена разное понимание того, что такое дорого.

От этой мысли Рай почему-то почувствовала себя еще неуютнее, и сильнее захотелось домой, к Колбаске.

— Вы уже выбрали, Раечка? — спросил Родион.

Неуклюже улыбнувшись, Рай быстро скользнула взглядом по меню.

«Креветки с горчицей в соусе васаби»…

«Лучше не заказывать блюдо с незнакомыми словами, — решила Рай, споткнувшись на слове «васаби». — Можно попасть впросак».

«Яйцо Бенедикт с ветчиной на тостах с голландским соусом»…

«Почему яйцо зовут Бенедиктом? — озадаченно поморгала Рай. — С каких пор яйцам принято давать имена, перед тем как их съесть?»

Выбирая между карасями, жаренными в сметане, и пряным баклажаном на гриле, Рай остановилась на последнем.

— Я буду… вот это, — указала она в меню.

— Тогда и я составлю вам компанию, Раечка, — остановив на ней обволакивающий взгляд, сказал Родион.

Пока он озвучивал заказ ожидающему официанту, Рай вдруг поймала себя на мысли:

«Будь на моем месте моя сестра Лидка, она вцепилась бы в Родиона смертельной хваткой и не отпустила бы до самого загса, забыв про своего Максика. Наверное, со мной что-то не так, раз даже в обществе демона мне намного легче, чем на свидании с таким мужчиной».

Рай напряглась, дав себе пару секунд, чтобы осознать свою мысль, потом разозлилась. Вот с какой стати она сейчас вспомнила этого адского демона?! И вообще почему она витает мыслями где угодно, но только не здесь? У нее свидание с Родионом — вот на нем и надо сосредоточиться.

— Вы знаете, Раечка, — произнес Родион во время ужина, глядя на Рай почти влюбленным взглядом, — я после нашей встречи никак не могу перестать о вас думать. Даже не знаю, что со мной.

Рай натянуто улыбнулась.

«Не очень честно так поступать с бедным Родионом, да? — подумала она. — Он ведь даже не догадывается, что его интерес ко мне ненастоящий, а только демоническое внушение».

И тотчас сама себе возразила: но ведь демон сказал, что его задача только ненавязчиво подтолкнуть, а дальше уже все будет зависеть от самого человека. Получается, если Родион так легко поддался влиянию, то в какой-то степени она, Рай, ему симпатична.

В конце концов, подвезти ее было его собственной инициативой. Это ведь что-то должно значить? Не подвозит же он всех дев в беде? Или да?

Рай вздохнула своим мыслям, и тотчас пожалела об этом, заметив пристальный взгляд Родиона. Мужчина не сводил с нее глаз, и расценил ее вздох по-своему.

— Вас что-то тревожит, Раечка?

Рай задержалась с ответом, а Родион вдруг поднялся из-за стола. Озадаченно хлопая глазами, Рай наблюдала, как он взял свой стул и, передвинув его, сел рядом с ней — их колени соприкоснулись.

Положив руку на спинку ее стула, мужчина подался вперед, так что между ними осталось совсем мало свободного пространства, улыбнулся и произнес низким грудным голосом:

— Поделитесь со мной, почему вы так тяжело вздыхаете. Я буду только рад узнать вас поближе.

«Но не так же близко!» — внутренне напряглась Рай, испытывая только одно желание — отодвинуть свой стул.

Родион сейчас смотрел на нее, как кот на сметану, обволакивая и взглядом красивых глаз-авокадо, и улыбкой.

«А этот демон не перестарался? Может, ему не стоило заставлять Родиона думать обо мне так много?» — Внезапный напор ее спутника вызвал у Рай приступ паники.

— А… а как же ужин? — попробовав вежливо улыбнуться в ответ, напомнила она.

— Ужин не так важен, как вы, Раечка, — наклоняясь к ней еще ближе, понизив голос, сказал Родион.

Рай почувствовала, как его ладонь легла ей на плечо.

«Точно перестарался! — подумала Рай, осторожно отклоняясь назад, чтобы увеличить расстояние между ней и Родионом. — Еще чуть-чуть — и он ко мне целоваться полезет!»

Однако Родион вдруг нахмурил брови, будто на что-то разозлился. А в следующий момент его рука сорвалась с плеча Рай, и раздался удар. Рай икнула от испуга и скосила глаза вбок. Только что… Родион ударил кулаком о стену позади нее? Или она что-то не так поняла?

Она осторожно посмотрела на мужчину, но в выражении его лица больше не было гнева, только недоумение. Будто он, как и Рай, думал: а что это сейчас было?

Заметив, что Рай вопросительно смотрит на него, Родион неловко усмехнулся, растерянно подвигал губами, словно никак не мог найти, что сказать, потом наконец произнес:

— Муха. — Край его рта неуверенно дернулся. — Это была муха.

Рай растянула губы в недоверчивой улыбке и кивнула, делая вид, что объяснение ее устроило. При этом она совершенно ясно видела, что не устроило оно даже самого Родиона.

У Рай было смутное ощущение, будто что-то пошло не так. Опять.

«Просто нормально сходить на свидание — не судьба, да?» — нервно думала она.

Родион коротко тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, и улыбнулся Рай как ни в чем не бывало.

— Могу ли я спросить, Раечка, — снова пытаясь наклониться к ней поближе, произнес Родион, — есть ли у вас молодой человек?

Рай машинально ответила: «Нет», но почти сразу усомнилась, что поступила правильно.

Родион взял ее руку в свои и сказал с довольным видом:

— Вы не представляете, как меня сейчас обрадовали.

Не отрывая от нее пристального взгляда своих глаз цвета авокадо, он поднес руку Рай к своим губам и, судя по всему, уже собирался поцеловать, как вдруг свободной рукой сам себе со всей силы залепил пощечину.

Широко раскрыв рот, Рай таращилась на него во все глаза.

Что. Это. Сейчас. Было.

Этот вопрос не только звучал в голове Рай, вытесняя оттуда все, что только можно вытеснить. Он застыл — вот прямо так, большими буквами, — в ошалевшем взгляде Родиона.

Немая сцена длилась несколько долгих мгновений, пока Родион наконец не ожил, начав приходить в себя. Он коротко усмехнулся, но край его рта предательски дергался, как будто мужчина и хотел бы все обратить в шутку, но совершенно не находил для этого возможности.

— Что-то я… — через силу улыбаясь, сказал Родион, — себя сегодня странно чувствую, Раечка. Наверное, был напряженный день. Как вы смотрите на то, чтобы перенести наш ужин на другой раз? Например, на завтра.

Рай закивала. Что-что, а ужинать ей перехотелось совсем.

Родион, как и обещал, довез ее до дома. По дороге, он то и дело бросал на нее взгляды, улыбался извиняющейся улыбкой и все время тревожно вздыхал.

Рай его понимала: она бы тоже очень забеспокоилась о своем рассудке, если бы внезапно начала ни с того ни с сего бить саму себя по лицу.

Когда машина отъехала, Рай обернулась, чтобы посмотреть вслед. Тяжело вздохнула. Не везет ей на парней. Вот и Родион… Казался абсолютно нормальным, кто же мог знать, что он со странностями. Может, у него раздвоение личности? По крайней мере, и ударив кулаком по стене, и влепив самому себе пощечину, он выглядел удивленным чуть ли не больше, чем Рай.

Еще раз вздохнув, она повернулась и направилась к дому, как вдруг ей в голову пришла любопытная мысль. А ведь если задуматься, большую часть времени Родион вел себя совершенно нормально. Но как только он пытался до нее дотронуться — прикоснуться к ее плечу или поцеловать ей руку, — в него внезапно словно бес вселялся.

Бес?

Рай задумчиво склонила голову набок.

— Знаю я тут одного беса… — тихо проговорила она вслух.

* * *

«Только не говорите мне, что этот демон ревнует», — думала Рай, когда ехала утром в автобусе на работу.

Она сидела на задних сиденьях. Рядом с ней, возле окна, было пустое место, но Рай не хотела туда пересаживаться, зная, что потом неудобно будет выбираться на своей остановке. Проход в автобусе был забит людьми, но и они не торопились занять свободное место — кому-то нужно было выходить через пару остановок, а кто-то в утренней круговерти его не замечал.

«Нет, серьезно, — продолжала мысленный монолог Рай, — как еще объяснить странное поведение Родиона вчера в ресторане? Выглядело так, будто он ударил себя по лицу не по своей воле. Тут явно не обошлось без этого гадского… адского демона. А с какой бы стати ему творить такое с Родионом каждый раз, когда тот пытается до меня дотронуться? Мне приходит на ум только один ответ — демон ревнует!»

Эта мысль так развеселила ее, что Рай невольно улыбнулась.

— Просто для информации: в глазах других пассажиров ты выглядишь странно, улыбаясь самой себе, — произнес рядом знакомый голос.

Улыбка вмиг слетела с лица Рай. Подпрыгнув от неожиданности, она повернула голову влево: только что пустовавшее сиденье рядом с ней теперь было занято — скрестив руки на груди и невозмутимо созерцая проносящиеся мимо сквер и здания с витринами магазинов, рядом сидел Андрас.

Большими глазами Рай быстро оглядела салон с пассажирами. Выдохнула от облегчения — кажется, никто не смотрел в ее сторону. Хорошо, что сиденье, на котором сейчас из ниоткуда возник этот демон, находилось в самом конце салона возле окна. Почти слепая зона — мало кто сюда поглядывает. А если бы Рай сейчас сидела в середине салона на виду у всех?

— Ты с ума сошел? — прошептала она в ярости и понизила голос еще сильнее: — Нельзя же так появляться!

Брови демона удивленно приподнялись.

— Почему?

— А вдруг кто увидел бы?! — прошипела Рай.

— Если я не захочу, моего появления никто не заметит, — спокойно отозвался Андрас. — А вот ты своим поведением привлекаешь к себе внимание.

Взгляд Рай молниеносно метнулся в сторону других пассажиров, однако на нее по-прежнему никто не смотрел. Она нахмурилась: обманул.

— Как прошло свидание? — спросил демон, глядя в окно.

Рай некоторое время изучала его идеальный профиль, потом спросила:

— А ты не знаешь? Ты разве не присматриваешь за мной, когда я тебя не вижу? Ты ведь как-то узнал, что я Артему деньги отдала, хотя тебя не было рядом.

Демон наконец отвернулся от окна и соизволил на нее посмотреть.

— Разумеется, мне бы хотелось побыстрее решить все дела с тобой, поэтому по возможности я стараюсь держать ситуацию под контролем. Но вчера вечером я был занят. Итак. Как прошло свидание?

Рай почему-то его ответ не понравился.

— Плохо, — заявила она.

Андрас нахмурился и недовольно склонил голову вбок.

— Какую глупость ты опять совершила?

— Я?! — возмутилась Рай. — Я ничего не сделала. А вот, что ты сделал?

— О чем ты?

— Каждый раз, когда Родион хотел до меня дотронуться, он начинал вести себя странно, — перешла на шепот Рай. — Например, сам себе дал пощечину после того, как пытался поцеловать мне руку. Это твоя работа? Не отрицай только, не поверю.

Демон хмыкнул задумчиво и сказал:

— Ты беспокоилась, как бы он не навредил тебе, как предыдущий мальчишка, поэтому я внушил ему, что он не должен тебя обидеть. Это все, что я сделал.

Рай несколько секунд озадаченно моргала, осмысливая его слова.

— Постой… — сомневаясь, произнесла она, — ты хочешь сказать, что, целуя мне руку, Родион считал, что этим меня обижает, поэтому ударил себя по лицу?

Андрас пожал плечами.

— Судя по всему, так.

Рай скептически скривилась.

— Да ну. Кто в это поверит? В наше время…

— В любом случае, это единственное объяснение, — равнодушно сказал Андрас.

Рай изогнула рот. Значит, этот демон вовсе не ревновал ее? Почему-то это вызывало у нее досаду.

«Но все-таки как-то неправдоподобно, — отворачиваясь от Андраса, думала Рай. — Разве может взрослый мужчина всерьез думать, что обижает девушку, просто дотрагиваясь до нее?»

Рассеянно она скользнула взглядом по салону. На проходе люди жались друг к другу, как сельди в бочке. Ничего не поделаешь — час-пик, все едут на работу.

Внезапно в ее голове словно прозвенел звоночек. Ей показалось, она увидела что-то знакомое. Рай вернулась взглядом назад, и тотчас глаза ее округлились от удивления.

«Родион?» — пронеслось в мыслях.

Ее вчерашний поклонник стоял в середине салона. Рай видела его в профиль, но даже не сомневалась, что это он — очень запоминающееся лицо, прическа и линия плеч.

В первый момент она удивилась: что он делает в автобусе? У него ведь свое авто.

«Может, машина сломалась, пришлось ехать на общественном транспорте?» — машинально предположила Рай.

Однако что-то казалось ей странным, и она никак не могла понять, в чем дело, пока не перевела взгляд чуть правее, где перед Родионом стояла молодая девушка, навскидку сверстница Рай.

Девушка была красной как рак, и выглядела смущенной. Она затравленно косила глазами через плечо и странно елозила на месте, словно пыталась сдвинуться, но в забитом автобусе у нее это никак не получалось.

Рай озадаченно склонила голову набок и перевела взгляд на Родиона. На лице мужчины застыла улыбка, и почему-то Рай она сразу не понравилась. Что-то было в ней… непристойное.

Когда Рай снова перевела взгляд на девушку, автобус вдруг качнуло, людей в салоне зашатало в стороны, и в образовавшемся просвете из тел, Рай увидела картину: рука мужчины, проникнув под юбку стоящей перед ним девушки, поднимая ее, скользит по ноге, гладит бедро…

Глаза Рай поползли на лоб от увиденного.

— Ах, ты… — чувствуя, как внутри нее все вскипает от гнева, пробормотала она. — Вот гад.

Не помня себя от возмущения, Рай встала с места и, решительно проталкиваясь, двинулась вперед. Извинилась, наступив кому-то на ногу. Едва не задохнулась, протискиваясь между тучной женщиной и габаритным мужчиной, но таки достигла цели.

Без колебаний она схватила мужчину за руку, оторвав ее от оголенной ноги девушки. Застигнутый на месте преступления, Родион Рукодельцев, уставился на Рай потрясенным взглядом.

— Р-раечка? — заикаясь произнес он.

— Отвратительно, — разочарованно произнесла Рай. — Лапать девушку в автобусе, лезть ей под юбку… А на вид приличный человек. Вам от самого себя не противно?

— А… Р-раечка… Нет, все не так… Вы неправильно поняли… — мямлил Родион, с досадой косясь по сторонам.

— Пропустите! — вдруг воскликнула рядом жертва домогательств Родиона.

Рай вскинула на нее глаза, услышав в голосе девушки истерику. Она успела только заметить выступившие на ее лице слезы, когда та в спешке двинулась к выходу.

Рай сделала глубокий вдох и виновато выдохнула. Похоже, она сделала еще хуже.

Зыркнув зло на Родиона, припечатала его:

— Извращенец.

И, надеясь догнать девушку, поспешила следом за ней, оставив Родиона среди осуждающих взглядов пассажиров автобуса.

Вылетев из автобуса, Рай огляделась — несчастной жертвы сексуальных домогательств Родиона нигде не было видно.

Во второй раз тяжело выдохнув, Рай несколько секунд негодующим взглядом провожала уезжающий автобус, в котором остался ее несостоявшийся парень.

— Ну и зачем ты за ней побежала? — раздался за спиной голос Андраса.

Оглянувшись, Рай увидела, что тот стоит, засунув руки в карманы брюк, и смотрит на нее с легкой заинтересованностью и одновременно непониманием во взгляде.

— Она тебе спасибо не скажет. Ты ее опозорила перед другими пассажирами. Она потому и терпела все молча, что ей было стыдно.

Рай поджала губы, нахмурилась и отвела взгляд.

— Сама уже поняла. Но когда я увидела, как он ее лапает… просто взорвалась.

Она прикрыла глаза и прорычала с закрытым ртом.

— Да что с ним не так? Он привлекательный, молодой, небедный: владелец туристического агентства! Многие женщины согласились бы с ним быть по собственному желанию! Зачем ему надо лапать девушек таким образом?!

Демон цыкнул с легким раздражением:

— Обычный извращенец. Ему не интересно, когда женщина сама согласна. Его это не возбуждает. А вот их удивление, испуг и стыд — возбуждают. Он для этого специально выбирает невинных девочек, неспособных дать ему отпор.

— О, — догадалась Рай. — Постой. Так он поэтому не мог ко мне прикоснуться? То есть он… прекрасно знает, что своими сексуальными домогательствами доставляет девушкам неприятные минуты. А ты запретил ему меня обижать…

— Забудь о нем, — выдохнул демон с утомленным видом, — это неважно. Меня беспокоит другое.

— Что? — удивилась Рай.

— Ты, — ответил Андрас и внезапно посмотрел таким пристальным взглядом, будто хотел увидеть нечто такое, что по досадной случайности не разглядел до сих пор. — Не с этим извращенцем что-то не так — это с тобой что-то не так. Бывают люди, которым в жизни не везет: отрабатывают грехи отцов или просто родились в плохой день и час, а то и под демонической звездой, вроде Алголя, к примеру. Но у тебя какое-то сверхъестественное невезение — никогда такого не встречал. И мне это не нравится.

Рай приуныла.

— Так и есть. Я сверхъестественная неудачница. Даже у демона не получается найти мне парня. Почему-то все время попадаются всякие… мерзкие личности. Вокруг меня нормальных парней вообще нет, что ли?

Взгляд Рай наткнулся на летние туфельки у нее на ногах.

— О. Хотя один есть.

— Кто он? — тотчас требовательно спросил демон.

— У меня вчера каблук сломался, — сказала Рай. — А туфли Вероники жали. Наш кондитер, Илья, заметил, что мне тяжело ходить. И купил мне туфли, представляешь? Даже с размером угадал.

Она вздохнула:

— Илья очень добрый и внимательный.

— Ну и чего ты вздыхаешь, вместо того чтобы попросить меня влюбить в тебя этого Илью? — возмущенно приподнял брови демон.

— Не вздумай! — предупредительно зыркнула на него Рай. — Только не его! Илья слишком хороший для… Короче, не смей лезть к нему в голову! С ним я так поступить не могу.

Андрас хмыкнул насмешливо.

— А с другими, значит, можешь? — Его голос внезапно стал недовольным: — Может быть, ты просто не тех мужчин выбираешь?

— Ты о чем? — нахмурилась Рай. — Это же ты мне их выбирал!

Андрас мрачно качнул головой:

— Ничего подобного. Я выбирал тех, кто нравился тебе. Не моя вина, что тебя привлекают парни с гнильцой. Может, проблема в этом? Это уже вторая неудача, ты обратила внимание?

Рай несколько секунд хватала ртом воздух, а потом, вспомнив, что лучшая защита, это нападение, язвительно произнесла:

— О, вот как? Значит, вина только моя? Ну, знаешь… не ожидала, что от тебя будет так мало пользы. Как ты мог не знать о наклонностях этого извращенца? Да и с Артемом все получилось наоборот: вместо того чтобы в меня влюбиться, он мне отомстить решил.

— Я уже говорил, что копаться в головах людей — не моя специализация, — с легким раздражением напомнил Андрас. — И что касается того мальчишки объяснил. Если бы он не затаил на тебя зла, все бы вышло. Кто же тебе виноват, что ты ему когда-то так насолила? А если хочешь наверняка, я предложил: выбирай любого — возьму его разум под полный контроль, будет ползать у твоих ног.

Рай насупилась.

— Нет, так я не хочу. Зачем мне парень, который будет просто куклой, одержимой демоном и не имеющей собственной воли?

Андрас шагнул к ней ближе, наклонил голову, приближая свое лицо к ее лицу, свел брови на переносице и серьезным тоном сказал:

— Тогда мы в тупике. С твоим невезением я ничего поделать не могу, я даже не понимаю его природу, это нечто за пределами моего влияния. Но пока оно с тобой, выбрать нормального парня ты не сможешь. Впрочем, как я вижу, и не хочешь…

— Не трогай Илью, — предупредительно вставила Рай, буравя его взглядом.

— Сдался он мне, — жестко отрезал Андрас. — Но тебе лучше что-то придумать. Иначе, повторяю, мы в тупике.

Рай смотрела на него какое-то время, потом вздохнула, приняв решение.

— Хорошо. Если проблема в моем невезении, тогда выбери мне парня сам. По твоему усмотрению.

Андрас чуть приподнял брови.

— Уверена?

Рай кивнула.

— Уверена.

Демон казался удовлетворенным.

— Великолепно. В этот раз провала не будет. Обещаю.

Глава восьмая, В КОТОРОЙ РАЙ ПРЕДЪЯВЛЯЕТ ДЕМОНУ УЛЬТИМАТУМ

Дверь в гостиную была закрыта, а с другой стороны двери скребся Колбаска. Между полом и дверью оставался небольшой зазор, и маленькая лапка котенка свободно в него проходила. Колбаска просовывал лапку в зазор, выпускал коготки и, впиваясь ими в дерево, тянул лапку вниз, словно пытался открыть дверь. У него, конечно, ничего не могло выйти, как минимум потому, что дверь открывалась внутрь гостиной, а не наружу, не говоря уже о том, что тяжелая дверь вряд ли проиграла бы это сражение маленькому котенку. Но Колбаска был упорен: он царапал дерево, пыхтел и пищал, словно требовал: «Впустите меня! Сейчас же впустите меня! Как вы смеете держать меня за дверью и играть без меня?!»

Между тем посреди комнаты, в кресле старушки Боголеповой, закинув ногу на ногу, сидел демон, взирал свысока на тщетные потуги Колбаски и вещал, обращаясь к Рай:

— Итак. Учитывая, что твое невезение привлекает к тебе парней дурного пошиба, а тебя тянет к ним, логично предположить: парня тебе нужно выбирать из тех, кто не вызывает у тебя интереса, и при обычных обстоятельствах никогда не заинтересовался бы тобой.

Рай покашляла тихонько.

— Почему-то мне не нравится твоя логика.

Демон иронично приподнял брови.

— Да ну? Тогда давай проведем эксперимент.

— Какой? — насторожилась Рай.

— Ты ведь считаешь, что ваш кондитер, которого ты упоминала, хороший парень? — спросил демон.

Рай согласно кивнула.

— А теперь представь себе на секунду, что вы пара. — И добавил, слегка приподняв руки ладонями вверх: — Допустим, так сложилось без моего участия.

Рай заинтересованно хмыкнула. Значит, надо представить, что Илья — ее парень? Да проще простого. Чем там обычно занимаются парочки?

Ее воображение живо нарисовало себе картину: вдвоем с Ильей они прогуливаются по парку, кормят уток в пруду, потом, сидя на соседних креслах в кинотеатре, смотрят кино. Рай улыбнулась — идиллия же. Это было бы чудесно. Демон ошибается, ее вовсе не тянет к парням «дурного пошиба», как он выразился. Рай бы с удовольствием встречалась с Ильей, но ведь она прекрасно видит, что не интересует его как девушка. Он просто добр к ней — всего лишь.

— Побольше, побольше себе представь, — подзуживал ее тем временем демон.

Рай покосилась на него недовольно — умеет же испортить удовольствие; у нее в голове такая картина маслом, а тут его голос раздражающий…

Тем не менее она послушалась. Значит, смотрят кино, запасшись попкорном. В кинотеатре темно, где-то позади них увлеченно целуются парочки. Вот Илья в темноте берет Рай за руку и, по их примеру, наклоняется, чтобы украдкой поцеловать ее в губы…

Рай резко вышвырнуло из нарисованной в воображении картины. Лицо скривилось помимо ее воли. Что-то было не так. Мысль о том, что Илья поцелует ее, вызывала у Рай сильнейшее отторжение. Она вдруг совершенно ясно осознала: Илья замечательный парень, лучше не бывает, но она совершенно точно не хочет с ним целоваться и прочее, прочее, прочее. Ее максимум в отношении него — кормить уточек в пруду и смотреть вместе кино, хрустя попкорном.

Это что же получается? Рай напряглась. Демон прав? Ее совершенно не привлекают хорошие парни? То есть… выходит, что если у нее возникает интерес к мужчине, то с ним почти гарантированно что-то не так?

— Ну? — напомнил о себе демон. — А я что говорил?

Рай поморщилась: признавать, что демон прав, ей совсем не хотелось.

— Предполагаю, это работает в обе стороны, — произнес Андрас. — То есть, как тебя не привлекают нормальные парни, так и ты не привлекаешь их.

— И что с этим делать? — расстроилась Рай.

Андрас соединил перед собой кисти рук, сплетя пальцы, и чуть склонил голову набок.

— У тебя в распоряжении демон, — произнес он, — а ты спрашиваешь, что с этим делать? Давай я упрощу тебе задачу? Найду тебе парня, который тебя не обидит. Влюблю его в тебя, а тебя в него — и будет вам счастье.

Глаза Рай увеличились в размерах.

— То есть ты предлагаешь… и мне мозги запудрить?

Андрас изобразил удивление.

— А что не так? Ведь ты не против, чтобы я «пудрил мозги» какому-нибудь парню, который по замыслу должен тебя осчастливить. Так почему бы мне то же самое не сделать с тобой? Если подумать, ты ведь даже не поймешь, что чувства, которые ты испытываешь, внушил тебе я. Для тебя они будут настоящими. Зато твое желание исполнится.

Глаза Рай раскрывались все шире. До сих пор ей в голову не приходило, что демон может проделать с ее сознанием то же самое, что проделывал с другими. Ей вдруг стало не по себе. Как он там сказал: она и знать не будет, что ее чувства ненастоящие? Рай задержала дыхание: а может ли она прямо сейчас быть уверена, что все ее мысли и чувства принадлежат ей, что их не внушил ей сидящий перед ней демон?

— Счастье в неведении, разве нет? — понизив голос, произнес он.

Глядя в его глаза — чистые, как родниковая вода, — Рай невольно сглотнула. Без огненных рогов и хвоста Андрас выглядел совсем как человек. Даже его дьявольская красота и необычные манеры не выдавали его сущности. Наверное, поэтому она часто забывала, что перед ней демон — непостижимое для нее существо совершенно не человеческой природы. Но в такие моменты Рай вспоминала об этом и чувствовала, как по телу бежит холодок страха.

— Что такое? О чем задумалась? — пристально глядя на нее, поинтересовался демон.

Рай бы наверняка промычала что-то невразумительное в ответ, но от необходимости отвечать ее избавил Колбаска.

Внезапно отворилась дверь, и в гостиную влетел котенок. От радости, что ему таки удалось прорваться, Колбаска сломя голову рванул через комнату, не замечая, куда несется. А несся он прямо к креслу, где сидел демон.

Рай спохватилась слишком поздно, она успела лишь рот открыть, когда от пальцев Андраса оторвался сгусток огня и предупредительным выстрелом устремился в сторону Колбаски.

Котенок с визгом увернулся, и, не помня себя уже от страха, метнулся на балкон.

— Колбаска! — вскрикнула Рай и с негодованием зыркнула на Андраса: — Да что с тобой не так?!

— Я предупредил тебя, что не позволю ему ко мне приблизиться, — холодно сказал Андрас.

— Колбаска просто играется! — возмущенно встряхнув руками, сказала Рай. — Он же котенок, господи ты боже мой!

Демон поморщился, отвернул лицо и демонстративно зажал ухо одним пальцем. Рай прорычала и бросилась за испуганным малышом.

Выбежав на балкон, она огляделась и ахнула. У нее на глазах Колбаска запрыгнул на перила и стремительно перебежал на соседний балкон. Там, сидя на самом краю перил, на высоте пяти этажей от земли, он трясся и жалобно пищал.

— Колбаска, — мягко произнесла Рай, обращаясь к котенку, — только не делай резких движений.

А она ведь специально закрыла дверь, чтобы Колбаска был в безопасности, пока демон не уйдет. Как же этот чертенок умудрился ее открыть? И что теперь делать? Рай стоило только представить себе, что Колбаска свалится с балкона пятого этажа — и внутри все холодело.

Первой мыслью было — бежать к соседям, чтобы они пустили ее на свой балкон. Но Рай не могла себя заставить бросить здесь Колбаску без присмотра. Она быстрым взглядом оценила ситуацию: балкон с соседским смежный, разделен толстой перегородкой. Ну что? Надо лезть, ничего другого не остается.

Колбаска продолжал трястись и пищать, и Рай решилась. Взяв стоявший на балконе табурет, Рай поставила его поближе к ограждению, и взобралась сверху. Не удержавшись, глянула вниз — резко закружилась голова, и Рай отпрянула. Сделала глубокий вдох и, обняв перегородку, как потерянную в детстве родную сестру, неуверенно поставила ногу на перила. Простонав от страха, прижалась щекой к перегородке и поставила на перила вторую ногу.

«Только бы нога не соскользнула, только бы нога не соскользнула», — повторяла как мантру Рай.

Чувствуя, как дрожат колени, Рай перенесла одну ногу на перила соседского балкона. Чуть передвинула туловище и поставила туда же вторую ногу… и тут ее ступня соскользнула с перил.

Падая, Рай успела подумать две мысли.

Первая: «Кто же без меня позаботиться о Колбаске и рыбках старушки Боголеповой?»

Вторая: «Жалко-то как! Два желания по контракту с этим демоном зря пропадут. А он еще и второе-то не исполнил…».

Когда ее тело болезненно встретилось с твердой поверхностью, Рай охнула и открыла глаза. Она лежала на полу соседского балкона. Сначала нахлынула радость, что упала она удачно — в нужную сторону. Но тут же Рай вспомнила о котенке.

— Колбаска! — позвала она, пытаясь встать, и тут в ее лицо ткнулось что-то холодное и мокрое.

Рай моргнула, когда перед ней возникла кошачья мордочка. Колбаска боднул ее головой и радостно пропищал. Рай могла поклясться, что почти слышит совсем не на кошачьем, а на чистом русском: «Давай останемся здесь? Здесь хорошо, а там страшно, там демон огнем швыряется».

Рай села на пол и взяла котенка на руки. Слава богу, и она цела, и Колбаска с перил не упал. Выдохнув с облегчением, Рай вдруг услышала тихий скрип и краем глаза увидела, как открылась дверь на балкон. Подняла глаза и застыла.

На нее смотрел молодой мужчина: собранные в короткий хвост русые волосы, светлые глаза за стеклами очков, легкая небритость, мятая футболка, заношенные до дыр джинсы.

— Воровка? — спросил он флегматично, но взгляд выражал осуждение.

Рай открыла рот от удивления.

Стоп-стоп-стоп… Она только что такое пережила, едва не сверзилась с пятого этажа, натерпелась страху за своего кота и после всего этого ее еще и воровкой обзывают?

— Соседка! — возмутилась в ответ Рай.

Очкарик недоверчиво хмыкнул.

— Тогда почему вы на моем балконе, а не на своем?

— Я пришла за своим котом, он к вам пробрался, — ответила Рай и для наглядности выставила вперед Колбаску.

Сосед посмотрел недоверчиво сквозь стекла очков.

— А что, через дверь войти нельзя было?

— Нет, — отрезала Рай; не пояснять же ему, что она не могла Колбаску одного оставить ни на секунду.

Очкарик опять хмыкнул.

— Вы уже уходите, или полицию вызвать?

Рай возмущенно открыла рот. Вот неприятный тип, а! Она же объяснила все!

— Ухожу, — пробурчала вслух и, поднявшись, двинулась к перегородке между балконами.

— Вы куда? — поинтересовался ей в спину сосед.

— Домой, — хмуро зыркнула на него Рай.

— Вы можете пройти через квартиру. Если упадете, могут сказать, что я вас столкнул. Не хочу сесть из-за вас в тюрьму.

Рай криво улыбнулась.

— Спасибо за заботу.

Следом за хозяином она вошла в квартиру. В гостиной — такой же небольшой, как и в квартире старушки Боголеповой, — было не прибрано. Всюду валялись вещи, мебель была покрыта толстым слоем пыли, а на столе стоял включенный компьютер. Рай мазнула по нему взглядом, и задержалась. На синем экране цепочками тянулись какие-то цифры, буквы и значки.

— А что это? — не удержав интереса, спросила Рай.

Очкарик вынужденно остановился. Обернулся, проследил за ее взглядом.

— С чего это вас интересует мое имущество? — спросил он.

Потом снова посмотрел осуждающе:

— Воровка?

— Соседка! — взвилась Рай.

Выдохнула и пояснила:

— Не нужно мне ваше имущество, я имела в виду цифры на экране.

— А, — потеряв интерес, протянул сосед. — Это код. Я программист.

Он вышел в коридор, и Рай последовала за ним.

— Почему ваш кот залез на мой балкон?

Рай на секунду растерялась.

«В него демон огнем швырялся. Ничего особенного, обычное дело», — могла бы ответить она, но вместо этого сказала:

— Любопытный просто. Он же котенок, ему интересно везде лазить.

— М-м-м, — протянул сосед. — У меня тоже был кот.

— Да? — впервые почувствовав симпатию к соседу, заинтересовалась Рай и, уже готовясь соболезновать, спросила: — А что с ним случилось?

— Я забывал его кормить, иногда по нескольку дней, и он сбежал.

В первый момент у Рай отвалилась челюсть. Нахмурившись, она шла за соседом, сверля его недобрым взглядом.

Открыв наружную дверь, сосед-программист посмотрел на Рай и сказал:

— Больше не проникайте ко мне на балкон — вызову полицию.

И не успела Рай выйти на лестничную площадку, как дверь закрылась у нее за спиной.

Внутренне кипя от раздражения, она подошла к своей двери и тут спохватилась — у нее же нет ключей от квартиры!

Рай позвонила. Только бы демон еще не ушел! Ей долго не открывали, и шагов в квартире слышно не было. Рай продолжала вдавливать в панель кнопку звонка и мысленно стонала: точно ушел!

И тут дверь наконец отворилась.

— Где ты была? — равнодушно спросил Андрас, впуская ее в квартиру и отстраняясь подальше от котенка.

— И ты еще спрашиваешь? — одарив его обвиняющим взглядом, произнесла Рай. — Это же ты Колбаску на соседский балкон загнал, а мне пришлось лезть за ним.

— На соседский балкон? — приподнял одну бровь демон.

— Да, — подтвердила Рай. — В итоге познакомилась с соседом.

— И? Он тебе понравился?

Его вопрос возмутил Рай до глубины души.

— Шутишь? — живо отозвалась она. — Удивительно неприятный тип. Назвал меня воровкой, грозился вызвать полицию… Но самое худшее — его кот сбежал от него, потому что он забывал его кормить. Бедное животное. Точно могу сказать, что с этим соседом поладить мне не удастся. Невероятно… Забывать кормить кота… Изверг. Казнить, запятая, нельзя помиловать.

Заметив, что Андрас смотрит на нее пристально и задумчиво, Рай поморгала озадаченно:

— Чего тебе?

Демон отвел взгляд.

— Я ухожу.

И обронил напоследок перед тем как исчезнуть:

— Купи своему демоненку будку и повесь на нее амбарный замок.

Рай с негодованием втянула в себя воздух:

— Будку?! Он же не собака, он котенок! — И фыркнула: — Еще один изверг. Тоже казнить.

— Правда, Колбаска? — посмотрела она на жмущегося к ее груди котенка; тот согласно пискнул.

* * *

Вечером в квартире прозвенел звонок. Рай не сразу поняла, что означает этот звук, а когда до нее наконец дошло, встревожилась: к ней гости! Кто же это может быть? За все время, что она жила в этой квартире, еще ни разу никто не приходил.

«Неужели у старушки Боголеповой все-таки есть настоящие внуки?» — первым делом подумала она, выходя в прихожую.

Каково же было ее удивление, когда на пороге она увидела своего соседа.

— Вы? — сначала растерянно уставилась на него Рай, но тут же пошла в наступление: — Если у вас что-то пропало, то знайте: я не имею к этому отношения. Я не воровка, я…

— Соседка, — покивав флегматично, договорил за нее сосед. — Я уже понял.

— А что это у вас? — подозрительно покосилась вниз Рай.

Сосед поднял руку, в которой держал фигурную бутылку с золотой этикеткой.

— Коньяк, — как ни в чем не бывало сказал он, потом со слегка отстраненным взглядом добавил: — Я вдруг подумал, что обошелся с вами не по-соседски. И, наверное, был груб. В качестве извинения принес коньяк.

Рай поморгала. Коньяк? Ей? Да она сроду ничего крепче шампанского не пила. Впервые — на свадьбе теткиной сотрудницы по работе. Ей было шестнадцать. И, помнится, она тогда опьянела от одного бокала. А потом Рай сказали, что шампанское ей дали безалкогольное. А тут коньяк…

— Честно говоря… не вижу повода, — с сомнением произнесла Рай.

Сосед внезапно кивнул.

— Я тоже.

Рай удивленно моргнула, а он продолжил:

— Но как-то так вышло, что я тут сидел-сидел, и вдруг о вас подумал. А потом вспомнил, что у меня есть коньяк. Затрудняюсь сказать, как это связано между собой. А насчет повода… Можно отметить ваше новоселье. Вы же недавно в эту квартиру вселились? Здесь раньше одна старая женщина жила. Очень тихая, никогда не мешала мне работать.

Рай прокашлялась. Опасно, подумала она. Насколько хорошо сосед знал старушку Боголепову? Не ляпнуть бы лишнее. Рай выдавила из себя улыбку.

— А… ну да… я ее внучка.

— Правда? А где она сейчас?

Рай помялась на месте.

— Эм-м-м… умерла.

— Сочувствую, — покивал сосед. — Надеюсь, не прозвучит грубо, но, думаю, тогда у нас есть еще один повод — помянуть вашу бабушку. К слову, меня зовут Марк, а вас?

— Рай.

Сосед озадаченно помычал, потом спросил:

— Это имя?

Рай закатила глаза.

— Да, редкое, я знаю, — машинально покивала она, повторяя то, что множество раз слышала от других людей о своем имени: — Да, странное, Да, красивое.

— Я не говорил, что красивое, — флегматично качнул головой Марк. — Но очевидно, что редкое.

Рай озадачилась: пора обижаться? Ей только что сказали, что у нее некрасивое имя, или она что-то не так поняла? И вообще стоит ли ей этого грубияна впускать? Он ей абсолютно не нравится.

Рай уже начала мысленно готовить речь, чтобы вежливо избавиться от соседа, которому внезапно захотелось наладить их соседские отношения, как вдруг… Марк поднял вторую руку, в которой оказалась упаковка сарделек.

— А это для вашего кота, — сказал сосед. — После того, как я подумал, что у меня есть коньяк, я сразу вспомнил, что в холодильнике лежит нераскрытая упаковка сарделек. Затрудняюсь сказать, как это связано между собой, но я решил прихватить и то, и другое.

Устоять против сарделек для Колбаски Рай оказалась не в силах, стоило ей только представить себе, как котенок обрадуется, получив лакомство.

— Добро пожаловать, — произнесла она и жестом пригласила Марка войти.

* * *

Рай посмотрела на полупустую бутылку. Сколько коньяка она уже выпила? Мебель плавала по квартире, красиво изгибаясь в самых неожиданных местах. Аквариум с рыбками гуппи тоже плавал. Не плавал почему-то только Колбаска, который, налопавшись сарделек, спал в кресле белым пузиком кверху. Только его Рай видела очень четко.

Марк напротив нее… плавал. Сидели они прямо на ковре в гостиной. Ковер у старушки Боголеповой был ворсистый и мягкий — сидеть на нем одно удовольствие. А в окружении плавающей мебели пол казался Рай надежнее, чем стул.

— Мне очень не везет с парнями, — сказала Рай, после того, как Марк зачем-то спросил, встречается ли она с кем-то. — Один был подлец. Он меня обманул. Сказал, что у него сестра больная и ему деньги нужны. Я ему все, что у меня было, отдала. А потом оказалось, что он наврал, и с его сестрой все в порядке.

— И правда, — согласился Марк, глядя на Рай затуманенным от коньяка взглядом, — подлец. Такой тебе не подходит. Я бы тебя не обманывал.

— М-м-м… Да? — Рай пошатнулась, пытаясь сфокусировать на соседе заинтересованный взгляд.

А ведь, если присмотреться, Марк симпатичный. Рай сейчас не могла вспомнить, почему ей сосед сразу не понравился — мысли в голове плавали точно так же, как мебель в квартире. Но теперь она точно видела, что он симпатичный.

— А второй оказался извращенцем, — продолжила Рай; язык почему-то плохо слушался, слова заплетались, как ноги у плохого танцора. — Представляешь, он девушек домогался в общественном транспорте.

Марк неодобрительно качнул головой.

— Такой тебе тоже не подходит. Я бы домогался только тебя.

— Правда? — почему-то обрадовалась Рай; ей нравилась манера соседа говорить прямо и по делу — без уверток.

В голове всплыли подробности свидания с Родионом.

— А, — произнесла она. — Он тоже пытался… меня домогаться. Но ему не дали. Один… гадский демон.

— Кто? — словно не расслышав, уточнил Марк.

— Ну… один знакомый де… парень, — машинально поправила саму себя Рай.

Среди плавающих в ее голове мыслей, одна казалась незыблемой, как египетские пирамиды, единственное из семи чудес света, сохранившееся до сих пор: о демоне рассказывать нельзя.

— А почему ты пришел? — решила сменить тему Рай.

Марк задумался.

— Я работал. Потом отвлекся на секунду и заметил, какой у меня в квартире бардак. И тут подумал о тебе. — Он помычал озадаченно. — Затрудняюсь сказать, как это связано между собой…

— Ты хотел, чтобы я у тебя прибралась? — предположила Рай.

Марк задумался и качнул головой.

— Нет. Я думаю… мне стало стыдно, что ты видела, в каком беспорядке я живу. У меня уже несколько лет нет девушки. Мне трудно находить с ними общий язык, они говорят, у меня характер тяжелый. А тут ты. Я обрадовался, что по соседству теперь будет жить такая красивая девушка.

— К-красивая? — переспросила Рай, чувствуя, что пьянеет еще сильнее, хотя уже какое-то время коньяк стоял в сторонке от нее.

Марк кивнул:

— Угу. По-моему, ты очень красивая.

«Какой он хороший парень, — думала Рай, внезапно поймав себя на мысли, что Марк ей нравится. — И девушки у него нет. Над этим стоит подумать».

— Я, наверное, пойду, — сказал Марк с серьезным видом и начал вставать.

Рай показалось, что он смутился. Надо же, казался таким вредным поначалу, воровкой Рай обозвал, и вдруг смущается, после того как назвал ее красивой. Это даже мило в какой-то степени. Насколько все-таки первое впечатление о человеке бывает обманчивым.

— Постой, я тебя провожу, — сказала Рай.

Поднимаясь на ноги, она пошатнулась, непроизвольно схватилась за соседа, ахнула, осознав, что все равно падает, и они оба оказались на полу.

Поза была смущающей: Рай снизу, Марк, опираясь ладонями о пол, сверху.

— И-извини, — произнесла Рай.

— Угу, — то ли согласился, то ли без особого смысла промычал Марк.

«Когда он успел снять очки?» — думала Рай, удивляясь, какой у этого парня честный взгляд.

— Ты, правда, очень красивая, — сказал он. — И ты мне нравишься.

У Рай участилось сердцебиение. Ей не часто приходилось слышать, как ее называют красивой. Если подумать, ни разу. А если быть совсем откровенной, то и слова «ты мне нравишься» ей слышать пока не приходилось.

Для Артема она была «смазливая мордашка, но тупая, как пробка», Родион называл ее «милой Раечкой», а чтоб вот так: «Ты красивая, и ты мне нравишься»… Оказывается, это приятно. Здорово даже. У Рай было такое чувство, будто она парит — тело стало легким-легким. Поэтому, когда Марк наклонился и очень нерешительно, будто боялся напугать, поцеловал ее в губы, Рай даже не сопротивлялась.

За поцелуем в губы последовал поцелуй в щеку, потом в шею.

«Все-таки Марк хороший парень, — подумала Рай, закрыв глаза и позволяя себя целовать. — Хотя за то, что не кормил кота, его бы надо казнить. Но хороший. И целоваться с ним приятно. Что, если он будет моим парнем? В конце концов, это совсем не плохо, когда есть кому тебя домогаться».

Рай уже совсем размякла, то ли из-за поцелуев, то ли коньяк в голову ударил, когда какой-то тихий звук, словно чье-то невидимое присутствие, заставил ее открыть глаза.

Она смотрела вверх, не мигая, и ей показалось, что там, прямо под потолком, будто на миг став материальным, проскользнул шепот. Всего одно слово:

«Соленые».

Рай мигнула.

«А-а-а, да… — пронеслось в ее мыслях. — Это ведь все не по-настоящему. На самом деле, Марк мне не понравился. А я не понравилась ему. И пусть выяснилось, что он все-таки хороший парень, но его внезапное «Ты мне нравишься» — не по-настоящему. И мои чувства только что — не по-настоящему. Это всего лишь внушение одного гадского… адского демона. Вот же… он все-таки это сделал…»

Ее губы дрогнули.

«Не хочу так», — с внезапной обидой подумала Рай.

И в этот самый миг какая-то сила оторвала от нее Марка и подняла вверх.

Удивленно моргая, Рай смотрела на Андраса, который, словно нашкодившего котенка, держал Марка за шкирку и буравил его гневным взглядом.

— Какого адского левиафана ты творишь? — угрожающе низким голосом спросил демон. — Ты что, не видишь, что она ревет?

Марк посмотрел на Рай с удивлением, глаза его широко раскрылись.

— О, — выдавил из себя он. — Прости, я… что-то не так сделал?

Рай застыла. Подняла руку и вытерла глаза. Пальцы стали мокрыми. Она плакала? То есть плакала и даже не знала об этом? Что на нее нашло?

— От тебя не так уж много требовалось, — продолжал злиться на Марка демон, — а ты умудрился довести ее до слез.

Марк напряженно заозирался, похоже, в поисках очков. Нашел их, надел, посмотрел на Андраса.

— Извините, я решил, что у Рай нет парня.

Лицо Андраса исказилось в гримасе, словно он хотел возмутиться такому предположению, но сказать ничего не успел.

— Я уже ухожу, — выдохнув виновато и одновременно озадаченно, сказал Марк. — Простите, не знаю, что на меня нашло. Я ведь и не собирался ничего такого…

С этими словами он развернулся и двинулся к выходу из квартиры. Когда дверь за ним захлопнулась, Андрас хмуро посмотрел на Рай.

— Жалкое зрелище, — брезгливо поморщившись, бросил он.

И вот это вывело Рай из себя.

Не на шутку разозлившись, она подскочила и бросилась на демона с твердым намерением его избить.

— Жалкое зрелище!? — возмутилась она. — А кто это устроил? Я разве согласилась, чтобы ты лез мне в голову со своими дьявольскими внушениями?!

Андрас перехватил ее руки, больно сжав кисти своими пальцами. И как Рай не дергалась, дотянуться до него у нее не получалось.

— Тебе не понравилось? — спросил невозмутимо.

— Не понравилось! — выкрикнула ему в лицо Рай и мстительно заявила зачем-то: — И ты мне — не нравишься!

— Ты пьяна, — сказал демон.

— Сам виноват! — изо всех сил вырывалась Рай, но руки демона держали ее кисти, словно железные тиски. — Это же ты его сюда привел, чтобы он меня опоил!

Не задумываясь, она со всей дури двинула демона ногой по колену.

Тот не закричал, не охнул, лишь тихо и зло прошипел, а потом его руки отпустили ее запястья, но лишь на секунду, чтобы тотчас схватить Рай за талию и, словно перышко, закинуть себе на плечо.

— Отпусти! — свисая с его плеча, Рай принялась колотить демона ладонями по спине. — Куда ты меня тащишь?!

— Ты пьяная, тебе нужен холодный душ.

Рай невыносимо злил его равнодушный высокомерный тон, но обещание холодного душа не на шутку испугало.

— Не смей! Я не хочу под холодный душ! Отпусти! Ненавижу тебя, чертов демон!

— По моему замыслу, вы должны были лишь немного выпить, чтобы разговориться и сблизиться, — на ходу отчитывал ее недовольным тоном Андрас. — Но ты абсолютно не поддаешься моему контролю. Ты безобразно напилась. И я собираюсь привести тебя в чувство.

Чтобы включить душ, Андрасу пришлось на несколько секунд выпустить Рай из рук. Не мешкая, она ринулась из ванной, но демон схватил ее одной рукой и потянул за собой.

Рай вырывалась изо всех сил, но тщетно. Когда на голову ей обрушился ливень холодной воды, она заверещала, одновременно пытаясь выбраться из ванны, но руки демона удерживали ее под струями, которые впивались в кожу ее головы, словно острые иглы. Рай захлебывалась водой, отплевывалась и наконец закричала:

— Хватит! Хватит! Я уже трезвая! Трезвая! Прекрати, холодно же!

Ледяные струи воды перестали жалить макушку Рай, и она поняла, что Андрас отключил душ. Рай, тяжело дыша, размякла.

— Это было… слишком, — пробормотала она с обидой. — Ты… чертов демон.

Осторожно открыв глаза, Рай застыла словно завороженная. Лицо Андраса было совсем близко — в нескольких сантиметрах. Прозрачные капли воды стекали по его коже и срывались вниз. Серо-голубые глаза, которые смотрели прямо на нее, сейчас были словно окна в мир дрейфующих льдин — холодные, строгие и прекрасные. А губы, слегка приоткрытые и влажные, так и притягивали ее взгляд, и Рай не находила в себе сил сопротивляться влечению.

«Ва-а-ау, — думала она, не отрывая взгляда от его лица. — Какие глаза — утонуть можно. И губы такие… мягкие на вид. Блестят от воды… Нечестно… Парень не должен быть таким красивым, даже демон… Как сладко капельки скользят по его коже, а… Щас помру».

Андрас прочистил горло и, раздраженно вздохнув, закатил глаза.

— Знаешь, — сказал он, — я никогда не умел читать мысли людей. Но почему я сейчас совершенно точно знаю, о чем ты думаешь?

— М-м-м? — озадаченно моргнула Рай, нехотя выныривая из завораживающего оцепенения.

— Ты просвечиваешься, — одарив ее снисходительным взглядом, сказал он.

Глаза Рай тотчас распахнулись от ужаса. Она молниеносно опустила взгляд вниз — на свое платье. Удивилась. Да нет, вроде. Даже намокнув, ее платье ничуть не просвечивалось — ткань плотная.

Андрас раздраженно цыкнул, снова вынуждая Рай поднять на него глаза.

— Я говорю, что ты здесь, — он постучал указательным пальцем по ее лбу, — просвечиваешься.

Рай растерянно открыла рот.

— У тебя только что было такое лицо, — пояснил Андрас с издевкой в голосе, — как будто ты хочешь меня съесть.

Стыд прилил к щекам Рай. Она что, действительно так выглядела? Отвернувшись от Андраса, с досадой подумала: мог бы сделать вид, что не заметил, она, в конце концов, нетрезвая… то есть, уже слегка протрезвевшая, но еще не совсем. Подумаешь, глазела на него! Можно же пьяной девушке простить такую мелочь?

Андрас отпустил ее руки и отстранился. Выходя из ванной, бросил с насмешкой через плечо:

— Хотя это даже забавно.

Рай хмуро покосилась на него исподлобья — что это ему там кажется забавным?

— Бесполезная и бестолковая человеческая девчонка захотела съесть демона, которого боятся даже во Дворах Ада.

Коротко рассмеявшись, Андрас уже отвернулся, но тотчас, словно что-то вспомнив, опять посмотрел на Рай:

— Прими душ. Только ни в коем случае не горячий. Теплый. Переоденься и… проспись.

Когда он уже выходил, Рай буркнула ворчливо ему вслед:

— Хорошо, папочка.

— Что? — Андрас остановился, не оглядываясь.

— Ничего! — смирным голоском на высокой ноте быстро ответила Рай.

— То-то.

* * *

Отогревшись под теплой водой, Рай решила выбираться из-под душа, как только почувствовала, что начинает засыпать стоя.

Надев банный халат и замотав голову полотенцем, она уже собиралась выйти из ванной, как вдруг заметила на полу что-то странное. Привлеченная ярким блеском, наклонилась и подобрала с пола вещицу, которой в квартире старушки Боголеповой явно было не место. Разве что старая женщина была тайной прапраправнучкой какой-нибудь дворянской семьи.

Это был крупный серебряный перстень — судя по размеру, мужской и, похоже, старинный. У камня в перстне был цвет свернувшейся крови.

«Откуда это?» — мысленно удивилась Рай.

Озадаченно изучая перстень, она вдруг подумала, что его мог выронить Андрас, когда тащил ее в ванную.

— Демоническое украшение какое-нибудь? — заинтересованно вертела в руке перстень Рай. — И что это за камень такой? Какой-то нехороший цвет у него. Неприятный.

Услышав какие-то звуки за дверью, Рай быстро спрятала перстень в карман банного халата и вышла.

Увидев Андраса, — тот заглядывал под половик возле ванной, приподняв его край, — Рай поинтересовалась:

— Что ты делаешь?

Андрас выпрямился, глянул на нее долгим взглядом, нахмурил брови напряженно и ответил глухим голосом:

— Неважно.

Рай оглядела его с головы до ног и изумленно охнула:

— Ты сухой!

Андрас выдохнул устало, упер одну руку в бок, другой на несколько секунд прикрыл глаза и сказал:

— Я демон. Когда ты перестанешь удивляться всякой ерунде?

Рай поджала губы:

— Может, я просто завидую. Очень удобная способность — моментально себя высушивать. — И сразу добавила: — Я думала, ты ушел.

Андрас опустил глаза, видимо, машинально; его взгляд скользнул по полу.

«Он ищет потерянный перстень», — догадалась Рай, но в отместку за то, что этот адский демон засунул ее под холодный душ, решила смолчать — пусть понервничает, думая, что потерял свое украшение.

— Задержался, чтобы быть уверенным, что ты не натворишь еще чего-нибудь, — строго сказал ей Андрас.

Рай опять начинала злиться.

— Тебе не кажется, что ты несправедливо все сваливаешь на меня, ваше сиятельство?

— Ты о чем? — насупился Андрас.

— Я не соглашалась на это твое внушение, — сказала Рай. — Ты все самовольно решил. И в конце концов ничего хорошего из этого не вышло, хотя ты обещал, что провала не будет. Это твоя ошибка, возьми на себя ответственность.

Ноздри Андраса раздулись, словно капюшон кобры, когда он медленно втянул в себя воздух.

— Все вышло бы как надо, — спокойно сказал он, глядя на Рай, и в этот раз его взгляд показался ей подозрительным и озадаченным. — Если бы ты поддалась моему внушению.

Брови Рай вскинулись.

— Не поняла, — удивилась она.

— Ты должна была увлечься этим парнем, — пояснил Андрас. — Но что-то пошло не так.

— Потому что я поняла, что все не по-настоящему, — с готовностью кивнула Рай. — Что это твоя работа.

Демон нахмурился, его взгляд, устремленный на Рай, стал еще подозрительнее.

— Это невозможно, — сказал он. — Люди не способны распознавать демоническое внушение. Они всегда принимают его за чистую монету.

Рай пожала плечами, мол, знать ничего не знаю, говорю, как есть, а демон внезапно тяжело выдохнул и, опустив голову, снова прикрыл глаза ладонью.

— Неужели твое злополучие начинает распространяться и на меня? — глухо произнес он. — Надо побыстрее решить эту проблему и избавиться от тебя. Пока я не подхватил твой вирус невезения.

И снова Рай захлестнула волна негодования. Что-что этот демон сейчас сказал? Хочет избавиться от нее? Значит, сначала использовал ее — она, между прочим, его спасительница, даже если он забыл об этом. Так бы и остался закупоренным в большом резиновом пупсе, если бы не она. Потом наобещал с три короба. А теперь избавиться?

«О, вот как? — мстительно подумала Рай, буравя демона гневным взглядом. — Ну попробуй».

— Побыстрее не получится, — вслух заявила Рай.

— Это еще почему? — поднял голову Андрас; их взгляды скрестились, как две шпаги.

— Ты обязался исполнить четыре моих желания, — напомнила Рай. — Но со вторым вышла накладка. Три, — она подняла руку и прижала большим пальцем к ладони мизинец, так что вверх теперь торчало три пальца, — три попытки ты провалил. Поэтому я тебе говорю: возьми на себя ответственность. А если откажешься — я пойду к заклинателю и спрошу у него, что случается с демонами, которые нарушают контракт.

Андрас глянул на нее таким убийственным взглядом, что Рай на миг почти струхнула — умеет же этот адский демон лицо страшное сделать.

— Нарушаю контракт? — переспросил он, и от звука его голоса воздух в квартире стал тяжелым. — Следи за тем, что говоришь. Такие слова я могу расценить, как смертельное оскорбление.

Рай прочистила горло и, набравшись храбрости, сказала:

— В таком случае, ты меня слышал: возьми на себя ответственность.

Андрас сузил глаза, и посмотрел яростно сквозь узкие щелки век, словно прицеливался, чтобы метнуть в нее огнем из глаз.

— И что же я должен, по-твоему, сделать? — спросил он угрожающим тоном.

Рай глубоко вдохнула и приподняла подбородок. Потом собралась с духом и сказала решительно:

— Стань моим парнем.

Глава девятая, В КОТОРОЙ РАЙ ПОПАДАЕТ В ЗАПАДНЮ

— Стать твоим парнем? — переспросил демон.

Рай кивнула.

Какое-то время Андрас смотрел на нее так, словно не был уверен, что она говорит серьезно. Потом уголки его рта дернулись, приподнялись в улыбке. Сначала он рассмеялся коротко и тихо, но уже через несколько секунд квартиру взорвал его громкий смех.

Запрокинув голову, демон хохотал от всей души, будто никогда в жизни, за все свои двести пятьдесят лет, не слышал ничего смешнее.

— Рада, что тебе весело, — буркнула обиженно Рай.

Нахмурившись и поджав губы, она недовольно смотрела, как он веселится.

Андрас согнул спину в приступе смеха и упер руки в бока — это выглядело так, будто он вот-вот свалится на пол от хохота.

Простонав от изнеможения, демон выдал последнюю порцию короткого смеха, и посмотрев на Рай, медленно двинулся на нее с улыбкой на лице.

Рай вынужденно отступала — отчего-то эта улыбка ей совсем не нравилась. Андрасу оставалось еще несколько шагов до нее, когда он вдруг исчез и появился прямо перед ней, вынудив Рай, охнув от неожиданности, сделать шаг назад. Тотчас она оказалась прижатой к стене, а руки демона мгновенно отрезали ей пути к бегству — ладони оперлись о стену по обеим сторонам от ее лица.

— Ты поняла, что сказала? — низким голосом спросил Андрас; лицо его с холодной улыбкой было совсем рядом.

Рай кашлянула.

— Что тебе не нравится? — спросила она с легким вызовом в голосе, при этом чуть отведя взгляд, чтобы не смотреть ему в лицо. — Ты ведь не можешь найти мне парня, верно? Не выходит, как ни старайся. Вот и стань им сам. Логично же, нет?

Андрас медленно втянул в себя воздух, ноздри его чуть расширились. Одной рукой он взял Рай за подбородок, насильно заставляя ее посмотреть ему в глаза. Рай пыталась дергать головой, чтобы вырваться, но пальцы демона были словно из стали — не пошевелиться. А ведь с виду и не скажешь, что в этих руках такая сила: изящные кисти, длинные красивые пальцы.

Андрас вдруг стал наклоняться к ней. Рай на миг даже показалось, что вот сейчас он ее поцелует, но он приблизил губы к ее уху и глухим шепотом, в котором совсем не слышалось ноток соблазна, только ледяная угроза, сказал:

— Может, мне просто переспать с тобой, и с тебя хватит?

— Не смешно! — взорвалась Рай, с негодованием уставившись ему прямо в глаза. И уже спокойнее добавила: — Это совсем не то, чего я хотела.

— Чего же ты хотела? — вскинув брови, поинтересовался демон.

— Влюбиться, — почувствовав смущение, ответила Рай, снова отводя взгляд. — Взаимно.

Демон хмыкнул.

— Я, конечно, заметил, что ты с самого начала пускаешь на меня слюни.

Рай вспыхнула, чувствуя, что краснеет. Вот мерзавец, а!

— Но со взаимностью проблема. Ты не вызываешь во мне ни капли интереса. Мне даже сложно представить, что должна сделать такая жалкая человеческая девчонка, как ты, чтобы заинтересовать меня. Коротко говоря, я в тебя не влюблен, что будешь с этим делать? Ты ведь взаимности хочешь.

Рай поморгала. Посмотрела в глаза напротив: в них застыл океан, затянутый толстым слоем льда. И вдруг сказала, удивив саму себя:

— Влюбишься.

Лицо демона сначала слегка вытянулось от удивления. Потом он снова издал короткий смех.

— Ты серьезно?

Рай кивнула. Твердо, хотя прекрасно понимала, что блефует — ни в чем она не уверена. Но сдавать позиции почему-то не хотелось. По какой-то причине она ухватилась за свою идею мертвой хваткой и не хотела отпускать.

— Я тебя заставлю в меня влюбиться.

Андрас опять рассмеялся — даже голову наклонил, а его пальцы отпустили ее подбородок. Он смеялся так некоторое время, упираясь ладонями о стену, потом качнул головой.

— Человеческая девчонка угрожает мне, что заставит меня влюбиться в нее. Это что-то новенькое. Мне давно не было так весело.

Он склонил голову чуть набок и посмотрел на Рай с интересом:

— Милая, — неожиданно ласковое обращение, совсем не свойственное для Андраса, Рай не порадовало, скорее, неприятно резануло слух. — А тебя ничего не смущает?

— Ч-что именно? — поморгала она, косясь на него настороженно.

Губы Андраса снова изогнулись в недоброй улыбке.

— Ты хоть понимаешь, кого собираешься влюбить в себя? Я не человек. Перед тобой демон.

Он снова наклонился к ней ближе, так что между их лицами оставалось не больше пары миллиметров — губы почти соприкасались, Рай чувствовала дыхание демона на своем лице.

— Если бы ты увидела меня в моей демонической ипостаси, хотела бы ты, чтобы я влюбился в тебя? Смогла бы ты сама влюбиться в существо, которое вызывало бы у тебя только дикий ужас? Передумай, пока не поздно.

Рай сглотнула. Демоническая ипостась? Выходит, Андрас не всегда выглядит так, как сейчас? Воображение угодливо подсовывало ей самые страшные картины, и на миг тот ужас, о котором говорил демон, завязался узлом у нее в горле. Но лишь на миг.

Наверное, передумать было бы разумно, однако…

«Он просто пытается меня напугать, — подумала Рай и разозлилась: — Нарочно. Потому что хочет от меня побыстрее избавиться — вот и все».

А вот этого она по какой-то причине допустить не могла. Ей как будто вожжа под хвост попала. Рай чувствовала, что уперлась рогами, но ничего не могла с этим поделать.

— Мне все равно, — сказала она с показной бравадой.

Демон опять хмыкнул заинтересованно. Какое-то время молчал, потом отстранился от нее.

— Ну попробуй.

Рай широко раскрыла глаза. Что? Постойте, он сейчас… согласился с ней, что ли?

— Ты хочешь сказать?.. — нерешительно произнесла она, часто и удивленно моргая.

Проследила, как демон вышел на середину гостиной и обернулся.

— Чему ты удивляешься? — приподнял брови он, глядя на Рай насмешливым взглядом. — У тебя теперь есть парень. Правда, он демон, но раз уж тебе все равно… Попробуй — влюби меня в себя.

Напоследок усмехнувшись — и похоже, он искренне развлекался, — бросил:

— А я посмотрю, что у тебя получится.

Он приподнял руку — указательный палец смотрел в потолок.

— Ах, да! Твое второе желание звучало так: «Хочу парня». Оно исполнено.

С этими словами он исчез. Как обычно, растворился в воздухе.

Рай некоторое время таращилась в пустое пространство перед собой, но, уловив краем глаза какое-то движение, повернула голову.

Из-под кресла показался Колбаска. Видимо, он прятался там все время с появления демона. Котенок пискнул, потом еще раз, как будто спрашивая: «Этот демон уже ушел? Он точно ушел? Точно-точно ушел? Не обманываешь?».

Рай подошла к креслу, взяла котенка на руки и поделилась:

— Представляешь, Колбаска, похоже, у меня наконец появился парень.

И сама удивилась тому, как это прозвучало.

— Правда, я пока не поняла, что мне с этим делать, но… по ходу дела разберемся, да?

Она опустилась в кресло и усадила Колбаску на колени. Котенок, задрав мордочку, смотрел на нее с трудно определимым выражением.

— Думаешь, это странно, что мой парень — демон? — спросила она его на полном серьезе.

Колбаска пропищал возмущенно. Рай, как обычно, поняла его без переводчика с кошачьего: «Хуже не придумаешь! Зачем тебе этот демон?! Он швыряется огнем, он злюка! Давай его лучше прогоним?! Разве тебе не хватает меня? Я же хороший!»

Рай вздохнула и погладила Колбаску по шерстке.

— И правда, — вслух сказала она озадаченно, — что это на меня нашло? Как я могла сказать демону: «Стань моим парнем»? Я, наверное, сошла с ума. Да еще пообещала ему, что влюблю его в себя.

Она снова выдохнула.

— И как я собираюсь это сделать?

Посмотрела на котенка:

— А, Колбаска?

Тот фыркнул и принялся вылизывать лапку, мол, сама заварила кашу, сама разбирайся.

Рай вспомнила, как демон смеялся над ее предложением, и ее накрыла запоздалая волна стыда.

«Зачем я это затеяла? — спрашивала она себя. — Я же ему совсем не нравлюсь».

Демону она определенно не нравилась. С самого начала вызывала у него только раздражение. Но все-таки… Почему же тогда он так сильно разозлился на Артема, когда тот обманул ее? Почему остановил Марка, когда она начала плакать? Если бы ему не было до нее никакого дела, разве он поступал бы так?

Рай хмыкнула задумчиво. Может быть, он и демон. Может быть, его демоническая ипостась и впрямь ужасна. Но сейчас Рай совершенно точно знала, почему в тот момент, с Марком, она заплакала. Потому что поняла, что ей не нужна подделка. Она хочет влюбиться по-настоящему. Если подумать, то с самого начала эта затея с парнем была обречена на провал. В глубине души она это понимала.

И что это значит, спрашивала себя Рай.

«Неужели я готова влюбиться в этого адского демона?»

Странное дело, но эта мысль совершенно не вызвала у нее отторжения.

Вынув из кармана банного халата перстень, Рай некоторое время вертела его в руках.

«Надеюсь, из-за того, что он потерял эту штуковину, у него не будет никаких проблем? — подумала она, уже начиная чувствовать себя виноватой, что не отдала украшение сразу. — Ладно, как появится — сразу отдам. И надеюсь, он меня не поджарит за то, что спрятала».

После этого Рай бросила перстень в свою сумочку, на тот случай, если демон появится, когда она будет где-нибудь вне дома.

* * *

На следующий день, ближе к вечеру, когда из кафе вышли последние посетители, Рай задержалась в зале. На секунду она остановила взгляд на том столике, за которым, появившись здесь несколько дней назад, сидел Андрас.

Он не показывался со вчерашнего дня.

Переодевшись и попрощавшись с Ильей и Вероникой, Рай вышла из кафе. По правде сказать, она весь день ждала, что демон возникнет из ниоткуда и скажет ей какую-нибудь безобидную гадость, как он делал это обычно. Она уже так привыкла к его присутствию рядом с ней, что сейчас, не видя его целые сутки, чувствовала себя неуютно. И пожалуй… беспокоилась.

Андрас передумал? Может быть, сбежать от нее решил?

«Хм, — насупилась Рай, направляясь к остановке. — От меня не сбежит. Если что — к заклинателю пойду, пусть мне этого демона из-под земли достанет. У меня с ним контракт, в конце концов».

В автобусе рядом с ней было пустое место, и Рай поймала себя на мысли, что постоянно косится на него. Похоже, она надеялась, что демон появится рядом на сидении, как это случилось однажды. Но до остановки, на которой Рай нужно было выходить, это место так и оставалось свободным.

«Куда он пропал?!» — спрашивала себя Рай.

Она спешила домой дворами с мыслью, что как только окажется в квартире старушки Боголеповой — сразу позовет демона по имени. Она делала так всего дважды, но каждый раз он тотчас появлялся. Значит, появится и в этот раз. Будет злиться, конечно, что она позвала его без причины, но сам виноват — не мог, что ли, за весь день хоть на секундочку явить ей свое демоническое сиятельство?

Она только успокоилась, как до ушей ее донесся кошачий визг. Забыв о демоне, Рай повернулась на звук, и увидела, как странный мужик, одетый в длинный черный плащ и с вязаной шапкой на голове — и это в середине лета! — несет большого рыжего кота, держа его за холку. Животное возмущенно орало «Мр-ря-а-у!» на всю улицу, как будто просило о помощи.

«Дежавю», — подумала Рай.

Ей моментально вспомнилась история с Колбаской. Да что творится в этом мире?! Откуда вокруг развелось столько ненормальных, и почему они не оставят в покое несчастных котов? От крика бедного животного у Рай разрывалось сердце, и она, не задумываясь, побежала за мужиком в плаще.

Она увидела, как мужик завернул за угол дома, но к тому времени, как добежала до этого места, его нигде видно не было. Рай слышала визг кота, но не понимала, откуда он доносится, пока не увидела в двухэтажном доме напротив подворотню.

Всего на мгновенье ей в голову пришла мысль, что соваться в подворотню — это всегда плохая идея, но Рай тотчас ее отбросила. Ей в жизни отмеряно всего пять лет, и не такая уж она ценная, ее жизнь, чтобы бросить в беде беззащитное существо, и уйти. Вряд ли кто-то еще придет на помощь этому коту.

С этими мыслями Рай забежала под арку. Она преодолела полпути до выхода из подворотни, когда асфальт под ногами вдруг словно вцепился в ее ноги мертвой хваткой, и Рай, коротко вскрикнув, стала заваливаться вперед. Однако каково же было ее удивление, когда она лишь несильно покачнулась, вместо того чтобы упасть.

— Что происходит? — потрясенно ахнула она.

Рай попыталась дернуть ногой, но тщетно — ступня словно приросла к асфальту. Попытка поднять вторую ногу точно так же ничего не дала.

Она не могла сдвинуться с места.

Рядом раздалось протяжное «М-р-ря-а-у», в котором не было слышно ни страха, ни паники — такие звуки издают только довольные и сытые коты.

Подняв голову, Рай сначала увидела мужика в длинном черном плаще и вязаной шапке, а потом из-за его спины вышел рыжий кот.

— Попалась, — произнес мужской голос; Рай почему-то не разобрала, кто это сказал, а в следующую секунду ей стало не до того.

Откуда-то снизу возник свет. Рай опустила глаза и ахнула. Она стояла посреди круга, в который была вписана звезда с большим количеством лучей. Между лучами красовались лунные серпы и странные буквы, не похожие ни на один знакомый ей язык мира. Линии круга и рисунка в нем светились алым огнем.

Рай жалобно пискнула от испуга и сделала еще одну попытку оторвать ноги от асфальта. Однако все было безнадежно.

— Дорога в Ад открыта, — снова произнес кто-то, и Рай невольно подняла глаза.

Свет из линий внезапно ударил до сводчатого потолка подворотни. Сквозь алую завесу перед глазами Рай успела увидеть, как плащ и вязаная шапка исчезли, открыв ее взору витые черные рога и толстый, бьющий по земле хвост, а там, где только что стоял кот, возник рыжий демон: он улыбался клыкастой улыбкой, а глаза его и рога на голове пылали огнем.

А потом все исчезло.

* * *

Она купалась в запахе древесной смолы. Он был знаком ей, но она не могла вспомнить откуда. Знакомый, но все-таки другой: терпкий, сладкий, обволакивающий, дурманящий. Она теряла себя в этом запахе, когда наконец вспомнила:

«Андрас?»

Это было похоже на запах ее демона, но так, будто она нырнула в него намного глубже, чем ей позволено. И вдохнула в себя больше, чем следовало. Поэтому опьянела.

Тут она поняла, что какой-то раздражающий звук выдергивает ее из сладкого дурмана. Короткие отрывистые шумы — будто кто-то метет веником по полу. Она сопротивлялась, пытаясь отмежеваться от раздражающей помехи, но это не помогало. В итоге пробуждение наступило раньше, чем она успела открыть глаза. И тут Рай осознала, что это был за звук.

Кто-то ее нюхал.

Окончательно проснувшись, Рай открыла глаза и увидела склонившуюся над ней голову. Не успев подумать, она вскрикнула и с перепугу подскочила. Тотчас ударилась своей головой о чужую, вскрикнула еще громче и одновременно услышала еще чье-то возмущенное «Ай!».

Рай зашипела и потерла лоб — хоть бы шишки не было. От удара головой на несколько мгновений потемнело в глазах, а когда прояснилось, Рай увидела перед собой мальчика лет двенадцати. Светловолосый, одетый в замысловатую вычурную одежду — костюмированные игры? — он кривил хорошенькое личико и держался ладонью за макушку.

— Ребенок? — моргнула она озадаченно.

— Ребенок? — в свою очередь удивленно поморгал мальчик.

Потом закатил глаза, словно что-то понял, и простонал с досадой.

— Все время забываю, что вы, люди, определяете возраст по внешности, — сказал он и добавил презрительно: — Что очень глупо.

У Рай дернулся край рта. Что это с ним? Еще такой маленький, а уже такой высокомерный.

— Вообще-то, обычно с людьми это работает, — пробурчала она вслух.

— С людьми — может быть, — ответил ей мальчик. — Но не с демонами.

У Рай глаза на лоб полезли.

— С демонами?! — ошалело переспросила она.

Мальчик улыбнулся. И вроде, мило улыбнулся, а у Рай почему-то сразу в воображении возник образ змеи, которая затаилась в кустах и выжидает удобный момент, чтобы броситься на жертву.

— А кто, ты думаешь, я такой? — спросил ребенок перед ней.

— Демон? — озвучила напрашивающийся сам собой ответ.

Мальчик только многозначительно пошевелил бровями, продолжая улыбаться.

— Неплохо, — снисходительно похвалил он. — В таком случае, может быть, ты знаешь, где находишься, раз уж догадалась, кто я?

Рай опомнилась. Как она могла забыть?! Ее же заманили в подворотню — кому скажи, не поверят — мужик в плаще и рыжий кот! И там еще был светящийся круг на асфальте, отдаленно похожий на пентаграмму в квартире заклинателя Дмитрия. Кажется, кто-то из этих двоих сказал, что она попалась, а потом произнес: «Дорога в ад открыта».

«Да меня же похитили!», — мгновенно догадалась Рай и быстро осмотрелась вокруг.

Большая зала с мраморными колоннами. Диваны и кресла с резными ножками и подлокотниками драпированы изумрудной парчой — на одном из таких диванчиков она сидела прямо сейчас. На стенах картины в золоченых рамах. В дальней стене огромное арочное окно, но за ним то ли густой туман, то ли дым — ничего не разглядеть. Откуда-то сверху льется свет. Запрокинув голову вверх, Рай надеялась увидеть люстры, но ослепляющее сияние резануло по глазам, и она сразу же опустила взгляд.

— В музее? — предположила Рай.

Мальчик искривил рот и глянул на нее с глубочайшей неприязнью во взгляде.

— Ну, знаешь, это почти оскорбление — назвать Дворы Ада музеем, — сказал он. — Советую больше эту дурацкую шутку не повторять. Не у всех здесь есть чувство юмора, как у меня.

Слушая его вполуха, Рай часто-часто моргала. Сердце зашлось, словно при тахикардии. Что сейчас сказал этот чертенок?… Тьфу ты… ребенок. Дворы Ада? Серьезно?

Впрочем, она не то чтобы совсем не верила. В конце концов, личное знакомство с демоном как бы намекало, что они существуют, да? А значит, и Дворы Ада, которые не раз упоминал Андрас, тоже.

Недоверие вызывало только одно. Почему она здесь? Она действительно здесь? То есть… она на самом деле во Дворах Ада, что ли?! Да быть того не может!

— Хорошо, — прокашлялась Рай, не до конца уверенная, что стоит доверять словам этого мальчика, и тут вспомнила причину своего пробуждения: — А зачем ты меня обнюхивал? У демонов так принято при знакомстве?

Черты мальчика внезапно разгладились, теперь было труднее понять, что у него на уме. Несколько мгновений он очень серьезно смотрел на Рай, и ей настойчиво чудилось, что взгляд его говорит ей: «Ты мне не нравишься».

Но произнес этот ребенок другое:

— Мне не нравится твой запах.

Рай мигнула.

— З-знаешь, это даже невежливо, — от обиды она даже заикаться начала. — Я вообще-то собиралась прийти домой и принять душ после работы. Попробуй побегай целый день между столиками с подносом — посмотрю, какой от тебя будет запах. Но вместо этого оказалась здесь. Не по своей воле, между прочим!

— При чем тут душ? — с холодным недовольством спросил мальчик и нахмурился: — Ты пахнешь не так, как должен пахнуть человек.

Рай открыла рот от удивления.

— А как же я пахну? — коротко хихикнула она от неожиданности.

Мальчик посмотрел на нее, сузив глаза, так что у Рай резко отпала охота хихикать, — ну точно змеиный прищур, — и ответил:

— Ты пахнешь неправильно. И мне это не нравится. Я чувствую от тебя запах демона.

Он скривился от отвращения, будто ему скунса под нос сунули, и добавил:

— А еще от тебя за версту несет ангелом.

Рай округлила глаза. Задумалась. Ладно, допустим, рядом с ней долгое время находился Андрас, Рай могла насквозь пропитаться его запахом. В таком случае, у этого ребенка нюх, как у ищейки, раз он чувствует исходящий от нее запах демона. Но с чего бы это ей пахнуть ангелом? Знакомых ангелов у нее точно нет.

Мальчик-демон тем временем вытянул шею вперед и еще раз принюхался.

— Но все-таки ты человек, — сказал он. — Человек, который пахнет одновременно и демоном, и ангелом. А это определенно невозможно.

Взгляд мальчика вдруг стал не по-детски тяжелым, и он потребовал:

— Признавайся: кто ты?

Рай весьма смутно представляла, чего хочет от нее этот ребенок, но уже открыла рот, чтобы представиться, — в любой ситуации нужно быть вежливой, этому она научилась на своей работе в кафе, — и тут же его закрыла, внезапно вспомнив, какой была первая реакция на ее имя у Андраса.

— Ты спрашиваешь, как меня зовут? — осторожно поинтересовалась она.

— Да зачем мне твое имя? — Мальчик дернул подбородком: — Я спрашиваю, что ты такое.

Рай мученически скривилась.

— Слушай, я понятия не имею, о чем ты, — сказала она. — Я обычный человек, правда. Ну ладно, не совсем обычный, есть у меня знакомый демон…

Заметила, как глаза мальчика заинтересованно округлились, но кое-что более важное занимало ее в эту минуту.

Еще раз оглядевшись, Рай увидела рядом на диване свою сумку. На всякий случай потянулась к ней и взяла в руки, чтобы не потерять. Расстаться с сумкой, где у нее лежало самое необходимое, здесь, в мире демонов, казалось почти трагедией. Единственная родная вещь — ее нельзя выпускать из рук.

Сумка как будто привела ее мысли в порядок, и Рай повернулась к мальчику.

— А как я сюда попала? — наконец догадалась спросить она. — Меня кто-то принес?

Ребенок-демон хмыкнул.

— Тебя выкинул сюда портал, — ответил он. — Тот, кто его создавал, видимо, не очень умело это сделал. Или спешил. Иначе не ошибся бы.

— Почему ошибся? — ничего не понимала Рай.

— Потому что это мои покои, — сказал мальчик. — И я тебя сюда не приглашал. А без моего ведома никто бы не посмел тебя сюда отправить. Выходит, у портальщика вышла ошибка.

— Ясно.

Рай получила ответ на первый вопрос, и у нее уже был готов второй.

— Скажи, а ты не знаешь одного демона, мне очень нужно его найти, — начала она. — Его зовут Ан…

И тут раздался звук, от которого кровь застыла в жилах Рай. Такие звуки она слышала только однажды, когда они с классом смотрели научный фильм про динозавров. В фильме был воспроизведен крик, который предположительно издавали эти огромные ящеры до того, как вымерли.

И сейчас очень похожий крик прозвучал где-то совсем рядом — так что от перепуга Рай подскочила с дивана и заозиралась, не понимая, откуда идет звук.

— Варалы, — сказал вдруг мальчик напряженным голосом и посмотрел на Рай. — Скорее всего, они ищут тебя. Если это так, могу посоветовать только одно.

— Что? — сглотнула от нарастающей тревоги Рай.

Мальчик-демон пожал плечами.

— Беги.

Рай растерянно моргала. Бежать? Куда? Зачем?

— А кто это — варалы? — спросила она.

Ребенок-демон несколько мгновений смотрел на нее, потом медленно перевел взгляд в сторону и кивнул куда-то головой.

— Они.

Рай проследила за его взглядом, и сердце ее ухнуло в пятки от увиденного.

В затянутой туманом арке, которую Рай по ошибке приняла за окно, возникла голова огромного черного ящера. Увенчанная парой массивных рогов, голова на длинной шее подалась вправо — ноздри словно принюхивались. Алые глаза, в которых словно бурлила лава, остановились на Рай. Она видела, как позади, в тумане, шевельнулись огромные кожистые крылья, голова твари вскинулась, так что тяжелые рога поднялись к потолку, и из горла рогатого ящера вырвался душераздирающий крик.

Рай почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. В голове звенел колокол — наверное, по ней, — мышцы во всем теле обмякли, сознание торопилось позорно спастись бегством.

Обморок был близок, и Рай испытывала несказанную радость по поводу его приближения.

«Просто дайте мне здесь полежать без сознания — и все пройдет», — успокаивала она себя мысленно; а адская тварь тем временем то ли двоилась, то ли троилась у нее перед глазами.

В этот ужасный миг своей жизни, когда она с полным правом могла сказать: «Теперь я видела все», ни о чем Рай не мечтала так сильно, как о спасительном беспамятстве.

Однако упасть в обморок ей не дали.

Перед мордой адской твари внезапно выросла стена огня, и крик подпаленной рогатой гадины моментально привел Рай в чувство.

— Я остановлю варала, — сказал мальчик-демон, о присутствии которого она успела забыть.

— Варала? — Отупевший от ужаса рассудок Рай соображал туго. — А что этой твари надо вообще?!

Мальчик пожал плечами.

— Откуда мне знать? Но варал пришел за тобой, это очевидно. — Он кивком головы указал куда-то себе за спину. — Выход там — уходи, пока я держу его.

Рай мотнула головой в указанном направлении — там и впрямь темнел проход в стене.

«Мамочка с папочкой на небесах! — мысленно возопила она. — Я не верю, что это происходит со мной! Черт меня дернул связаться с этим демоном! Это точно все из-за него!»

На миг заколебалась.

— А как тебя зовут? — спросила ребенка.

Он был первым, кого она встретила здесь, и сейчас помогал ей — неплохо бы знать, кто он.

— Мое имя Фенекс, — представился мальчик. — Великий Маркиз Ада, тридцать седьмой дух, управляю двадцатью легионами духов.

«Надо же, еще один великий маркиз», — пронеслось в голове Рай.

В этот момент в стене огня показались рога адской твари. Варал ревел, но пер вперед — огонь не сжигал его, но, похоже, причинял боль.

— Чего медлишь? — спросил Фенекс. — Беги же.

И Рай побежала.

* * *

Нырнув в черную арку, Рай неслась вперед, не понимая, куда бежит и зачем. На бегу, чтобы не потерять сумку — где она возьмет деньги на новую?! Хватит того, что она без телефона живет! — Рай перекинула ее ремнем через голову.

Темный коридор быстро закончился, и она выбежала на свет. В первый миг пошатнулась, когда перед ней широко распахнулось открытое пространство, и едва не упала.

Рай оказалась на высоченном мосту внутри здания. Что это за здание таких грандиозных размеров, она даже задумываться сейчас не хотела. И вниз смотреть не хотела, хотя краем глаза видела высоченные своды аркад, проносящихся мимо.

В голове ее был полный хаос, мысли напоминали броуновское движение:

«Почему это со мной происходит!? Как я здесь оказалась?.. Кто там? Люцифер, дьявол и прочее-прочее… Давайте все переиграем и вернем меня обратно! Ну, пожалуйста, жалко вам, что ли!? Хочу домой! В кафе хочу, там чизкейки и никаких варалов! Там добрый Илья, там милая Вероника! К Колбаске хочу!!!»

И вот тут ее окончательно накрыла волна отчаяния.

Какой ужас! Как же Колбаска без нее?! Кто о нем позаботится, пока ее нет?! Что он будет делать один, запертый в квартире?!

Добежав до конца моста, Рай нырнула еще в одну арку. Несясь по темному коридору, она в панике собирала свой мозг по кусочкам, словно пазл.

«Так, спокойно. Сейчас надо спрятаться от этих варалов — потом разберусь, чего они от меня хотят, — и первым делом найти Андраса. Он говорил, что во Дворах Ада его боятся даже демоны. А раз боятся, значит, знают. Как только встречу кого-нибудь, не похожего на здоровенного летающего ящера, душу вытрясу, но заставлю найти мне этого гадского… адского демона. Как пить дать, я оказалась здесь по его вине!»

Рай бежала на свет, предполагая, что впереди еще один мост. Она достигла конца коридора, когда вдруг почувствовала подвох. Внутренности сжались от ужаса, но остановиться Рай уже не могла — тело двигалось по инерции.

Сделав шаг в пустоту, она с визгом полетела вниз.

Рай все летела и летела, визжала и визжала, от свиста ветра закладывало уши. Она обеими руками обхватила сумку — пусть та не спасет ее, но в обнимку падать почему-то легче. Пусть всего лишь с сумкой.

Падение было таким долгим, что Рай раскрыла глаза и тут же об этом пожалела. Высота здесь была какая-то нереальная, поэтому земля приближалась медленно, однако… неумолимо. Рай опять зажмурилась, заорала, не желая умирать, и вдруг ударилась обо что-то всем телом и растянулась плашмя.

Открыв глаза, она увидела под руками кожистую спину. Подняла голову, и дыхание застряло в горле — впереди была голова рогатого ящера.

«Меня спас варал?» — Рай не знала то ли радоваться, то ли спасаться бегством.

Но так как со спины варала бежать было некуда, она наконец догадалась оглядеться. Увиденное потрясало.

По обеим сторонам от нее раскинулись кожистые черные крылья ящероподобной твари, а вокруг…

В ее поле зрения попали упирающиеся в самое небо башни. Они были поистине огромны — башни-титаны, башни-исполины. По сравнению с ними самые высокие небоскребы ее родного мира были лишь жалкими карликами. Причудливые по форме, они одновременно казались угрюмыми и грозными стариками, которые живут на этом свете с самого начала времен. У Рай перехватило дыхание. Она с изумлением обнаружила, что от башни к башне тянутся на много километров многочисленные мосты на самой разной высоте. Одна башня была близко к ней — та, откуда Рай упала, — остальные намного дальше. Некоторые находились так далеко, что таяли в мутной дымке.

Рай сглотнула подкативший к горлу комок — в небе между башнями всюду летали варалы. Их было много. Они бороздили воздух, словно огромные черные корабли. Впрочем, Рай тотчас поняла, что ошиблась: не все черные сгустки, которые она видела в небе, были варалами. Некоторые из них оказалась летающими островками разных форм. На одном островке, мимо которого прямо сейчас пролетал несущий ее ящер, Рай даже заметила некоторое подобие дворца.

Ее внимание привлекло движение над головой, и Рай посмотрела вверх. Глаза расширились, а рот раскрылся от изумления.

Над ней зияли лиловые воронки, которые словно затягивали в себя небо. Казалось, эти лиловые рты никогда не насытятся — так и будут пить небо, пока не поглотят все целиком, без остатка.

От воронок расходились молнии — они разрезали небесную твердь короткими вспышками, исчезали и появлялись снова.

«Значит, вот они какие, — подумала Рай. — Дворы Ада».

Таким она впервые увидела мир, из которого пришел Андрас.

Глава десятая, В КОТОРОЙ РАЙ СТАНОВИТСЯ БЕЗ ВИНЫ ВИНОВАТОЙ

Разглядывая мир вокруг, Рай не сразу заметила, что варал подлетает к одной из башен. Она была черной как уголь, а в ее центре раскрытой пастью неведомого чудовища зиял пустотой огромный проем. Сверху над ним зависла каменная жабья морда, а снизу — кошачья, также вырезанная в камне.

Варал нырнул в проем, как муха в открытую форточку. Тотчас стало темно. Рай тихонько подвывала себе под нос, прижимаясь к холодной кожистой спине варала, не понимая, куда несет ее этот ящер и чего ей ждать. Большая крылатая тварь чувствовала себя абсолютно свободно в широком тоннеле — Рай страшно себе было представить, насколько же эта башня огромна. В ней, наверное, можно поселить целый город.

Наконец впереди показался свет. Варал вылетел из тоннеля. Пролетев над широким мостом внутри башни, крылатый ящер нырнул в следующий тоннель, в этот раз намного светлее и короче. Снова вынырнул на открытое пространство. Еще один мост, очередной тоннель — и ящер наконец пошел на снижение.

Почувствовав, что крылатая тварь опустилась на твердую поверхность, Рай распрямила спину и посмотрела вокруг.

Они находились посреди большой круглой залы. Вокруг — колонны, пол из черного мрамора, над головой — ослепляющий свет, исходящий от невидимых люстр. Впереди круглое возвышение, а на нем что-то похожее на беседку — столбы и лежащее на них широкое кольцо из золота. В центре строения прямо из мраморного пола росло дерево. Скособоченный, словно старик, толстый ствол тянулся вверх, опираясь нижними ветвями о золотое кольцо, словно поддерживающее его, выше, еще выше, поднималось к самому потолку, тонкими ветвями, похожими на лианы, сползало вниз и обнимало мраморные колонны. Как будто вся зала была ложем для этого великана.

Не успела Рай хорошенько осмотреться, как варал вздыбился и дернул шеей, сбрасывая Рай со своей спины. Вскрикнув, она скатилась по его боку и брякнулась на пол.

— Вот… зверюга… невоспитанная, — кряхтя и шипя от боли, Рай пыталась встать на ноги.

Подняв голову, увидела прямо перед собой морду повернувшегося к ней варала: оскаленные зубы, кипящая огненная лава в глазах. Зверь недовольно рыкнул, и Рай, икнув от испуга, снова села на пол.

Варал взмахнул кожистыми крыльями — Рай едва не сдуло ударившим в нее мощным воздушным потоком, — взлетел, сделал круг под сводчатым потолком залы и юркнул в тоннель, из которого прилетел.

Рай выдохнула с облегчением. Она до последнего момента была уверена, что эта тварь ее съест.

Наконец ей удалось подняться на ноги. Она обняла сумку, которая по-прежнему была перекинута ремнем через шею, прижала ее к груди, как единственное родное существо, и собиралась оглядеться еще раз, как за спиной раздался голос:

— Ваше величество, варал нашел ее!

Рай резко обернулась. В ее сторону направлялся… демон. Определенно демон. Над рыжей гривой пылали огнем рога, а за спиной бил об пол огненный хвост. Одет он был… ну, по сравнению с Фенексом — довольно обычно. Немного странный покрой жилета — как будто тот сшит из кусков разной ткани. А в остальном — вполне современная одежда ее мира.

Склонив голову, Рай пригляделась к лицу демона. Проходя мимо нее, он мазнул по ней взглядом — короткая борода и усы в сочетании с длинными торчащими во все стороны рыжими волосами делали его похожим на льва или… на длинношерстого кота.

— Это же ты!.. — на высокой ноте попыталась возмутиться Рай, провожая взглядом демона и тыкая в него пальцем: — Там, в подворотне…

Никакой ошибки — перед ней был тот самый рыжий демон, которого она видела в подворотне, пусть даже всего мгновение! Интересно, все демоны умеют принимать облик животных? И если подумать, это настоящее свинство: притвориться попавшим в беду котиком, чтобы заманить ее… Кстати, зачем ему вообще понадобилось ее заманивать?

— Постой! — крикнула вслед рыжему демону Рай. — Зачем ты меня сюда?..

Но договорить она не успела.

— Ваше величество, король Баал! — воскликнул громогласно рыжий, обращаясь… внезапно к дереву в беседке. — Человеческая девушка, совершившая непростительное преступление против одного из высших духов Ада, найдена и доставлена на ваш суд!

Глаза Рай широко распахнулись. Преступление? Да еще и непростительное? Кто? Она? Когда? Какое? О чем это он?

Рай на всякий случай глянула себе за спину — не стоит ли там еще какая-нибудь девушка. Никаких девушек, кроме себя, не обнаружила, зато между колоннами появилась еще одна знакомая фигура — человек в черном плаще. Впрочем, сейчас Рай прекрасно видела, что и этот — тоже не человек. Хотя рога и хвост у него были не огненные, а вполне себе из плоти — черные, как ночь.

Рай сделала глубокий вдох, пытаясь побороть панику. Что происходит? Почему эти демоны решили, что она в чем-то виновата перед каким-то там духом? Она и знать-то не знает никаких духов! Только одного единственного демона…

Громкий треск отвлек ее от вопросов, которые хороводом кружились в голове. Дерево в центре золотой беседки внезапно ожило. Треск становился все громче, скореженный ствол начал выгибаться, а ветви, только что неподвижно покоившиеся на золотом кольце беседки, потянулись к сводчатому потолку.

«Оно как будто потягивается», — подумала Рай, большими глазами взирая на оживающее дерево.

Она не успела даже осознать, что ее глаза прямо сейчас наблюдают нечто совершенно невероятное, потому что до ушей внезапно донесся гул. Выйдя из ступора, Рай глянула по сторонам и обомлела: вокруг нее появлялись демоны. Они возникали из ниоткуда, как это всегда делал Андрас, и с любопытством изучали ее. Похоже, их привлекли сюда звуки, которые издавало дерево: оно кряхтело и протяжно стонало низким басом — Рай слышала эти звуки, но не смотрела туда, ее хватало лишь на то, чтобы затравлено озираться вокруг. Однако когда звуки смолкли, и демоны вокруг нее — по-разному одетые, с огненными рогами и обычными, мужчины и женщины, — склонились в поклонах, Рай невольно заинтересовалась, кому они кланяются.

Она повернула голову и ахнула бы, если бы смогла издать хоть звук. Там, где только что росло дерево-исполин, на драпированном алой парчой троне в центре золотой беседки сидел, судя по короне на его голове, настоящий король.

Одет он был в алую мантию. Лицо его было тяжелое, края рта низко опущенные, а щеки обвисшие. Глаза смотрели с усталостью, а брови сходились на переносице, придавая его лицу выражение досадливое и строгое одновременно. За ободом короны пылали огнем рога. На плече короля сидела огромная землистого цвета жаба, а об ноги терся черный кот.

Король демонов Баал посмотрел прямо на Рай и хриплым низким голосом спросил:

— Так это ты совершила непростительное?

Рай сглотнула подкативший к горлу комок. Она скосила глаза сначала влево, потом вправо: демоны вокруг нее перешептывались, и в их шепоте слышалось осуждение и почти приговор.

— П-постойте, — заикаясь, выдавила из себя Рай. — А вы меня ни с кем не перепутали? Я ничего не совершала, правда. Я же просто…

На следующей мысли Рай приободрилась. Для нее до сих пор было дико осознавать, что прямо сейчас она находится во Дворах Ада, а вокруг — толпа самых настоящих демонов. А уж обвинения в том, что она что-то там совершила, напрочь отбивали способность соображать. И тем не менее она чувствовала, что должна прямо сейчас что-то сказать в свою защиту, иначе будет, как в той расхожей присказке: «без меня меня женили». Ничего не делала, а за что-то накажут.

— Я же просто человек, — сказала Рай. — Как я могу навредить высшему духу ада? Или как там?..

На секунду растерялась. Она сейчас правильно сказала? Или все перепутала?

— Послушайте, это наверняка какая-то ошибка, — сказала Рай. — И это точно связано с одним моим знакомым демоном…

Рай буквально кожей ощущала обвиняющие взгляды отовсюду, и от этого ее подташнивало. Скривившись, она покосилась по сторонам, стараясь не слушать гул неодобрительных голосов. Сказала несчастным голосом:

— Я даже не понимаю, о чем речь. Непростительное… это что?

Демон на троне утомленно вздохнул.

— Со времен одного царя иудейского, который запечатал всех высших демонов в сосуде искусственном, и мы вынуждены были долго томиться в заточении, — на этих словах глаза Баала, до этого мутные и сонные, вдруг полыхнули грозным пламенем, — не прощаем мы подобную дерзость более никогда и никому.

Рай едва головой не тряхнула. По правде сказать, она не поняла ровным счетом ничего. Какой-какой царь? Что-что он сделал? Где-где они там томились? Либо этот король-демон сказал что-то очень сложное, либо от страха Рай перестала соображать.

— П-простите, — произнесла она. — Я н-ничего не поняла.

Король Баал опять устало выдохнул.

— Люди используют магические ритуалы, чтобы вызывать демонов и заключать с нами сделки, — прохрипел он. — Так было и будет. Демоны чтут сделки с людьми, ибо по своей воле демон соглашается на сделку и получает взамен выгоду для себя. Но когда человек возжелает запечатать демона, чтобы поработить его, лишив свободы, — это непростительно.

Рай поморгала, внимательно выслушав короля. Кажется, в этот раз она поняла. Ей сразу же вспомнился запечатанный в резиновой кукле Андрас.

— И-извините, — опасливо произнесла она. — А я здесь при чем?

Король Баал пошевелил бровями. Жаба на его плече громко квакнула, а кот в ногах мяукнул.

— Ты утверждаешь, что не запечатывала одного из высших духов с намерением поработить его и подчинить себе?

Рай сделала большие глаза и неистово помотала головой из стороны в сторону.

— Нет! Не запечатывала! Я даже не представляю, как это делается! Я обычный человек! Говорю же, это какая-то ошибка!

Демон Баал хмыкнул, и Рай даже показалось, что он ей верит, как вдруг кто-то воскликнул:

— Врет!

Рай подняла глаза на говорившего — это был все тот же рыжий демон. Она нахмурилась: этот фальшивый кот что-то имеет против нее? Она ведь говорит чистую правду.

— Нет, не вру! — внезапно разозлилась Рай и повернулась к королю. — Если вы говорите об Андрасе…

Среди окружающих ее демонов вдруг поднялся гул — то ли удивленный, то ли испуганный. Рай тотчас съежилась. Что с ними? Почему они так отреагировали на имя Андраса? И тем не менее, повторила, но уже на тон ниже:

— Если вы говорите об Андрасе… — сделала паузу, вновь почувствовав тяжелое неодобрение, и продолжила: — то он и правда был запечатан. В кукле. Но я, наоборот, помогла ему освободиться!

Король Баал сцепил кисти рук в замок и подался вперед.

— А с демоном этим ты сейчас связана контрактом?

Рай несмело кивнула, пока не понимая, к чему он клонит.

— Буер! — вдруг хрипло позвал король, при этом глядя на Рай неподвижным взглядом сонного тюленя.

Рыжий демон откликнулся кивком головы.

— Почему ты утверждаешь, что она врет?

Рыжий покосился на Рай, но вместо ответа произнес:

— Ваше величество, я должен ответить или могу показать?

Демон на троне сделал приглашающий жест рукой.

— Покажи нам.

Рыжий направился к Рай, и та невольно попятилась. Что он собирается с ней сделать? Что значит — «показать»?

Рай была так напугана, что уже собиралась бежать от него прочь, как он, словно прочитав ее мысли, вдруг исчез и мгновенно появился прямо перед ней. Протянув руку, схватил сумку Рай и с силой потянул на себя. Перекинутый через голову Рай ремень натянулся, звякнули металлические кольца — и вот уже сумка без ремня в руках рыжего.

Он рванул ее руками, разрывая напополам, и на пол посыпалось содержимое. Старенький потрепанный кошелек — подарок тетки на пятнадцатый, кажется, день рождения, зеркальце — Рай услышала, как оно звякнуло о мраморный пол, наверняка разбилось, чехол от утерянного мобильника, ключи от квартиры старушки Боголеповой, где сейчас в одиночестве заперт Колбаска…

На этой мысли Рай едва не взвыла от отчаяния, не сразу заметив, как стало тихо.

Рыжий Буер подошел к ее вещам, валяющимся на полу. Осторожно, словно боялся, что они его покусают, присел на одно колено. Протянул руки, накрыл ладонями вещи Рай и резко раскидал их в стороны. И тут окружающие Рай демоны ахнули, и в их едином возгласе она отчетливо услышала страх.

Заинтересовавшись, что могло так напугать демонов, Рай посмотрела на Буера. Тот поднялся с колена и сделал шаг назад. Потом еще один. Не поднимая глаз от пола, он продолжал пятиться. Рай проследила за его взглядом, и удивленно моргнула.

Посреди залы, на черном мраморном полу, лежал старинный серебряный перстень с камнем цвета свернувшейся крови. Это был тот самый перстень, который Рай нашла вчера в своей ванной. Перстень, который потерял Андрас.

Рай машинально заозиралась, глядя на перепуганные и одновременно хмурые лица демонов.

«Что это значит?» — подумала она, и тотчас получила ответ.

— Кровь Соломона! Кровь Соломона! — отовсюду раздавался шепот, полный суеверного страха.

— Кровь Соломона, — хрипло произнес король Баал. — В этом перстне — окаменевшая кровь иудейского царя Соломона, много веков назад запечатавшего в сосуде семьдесят два высших демона. Каждый из нас помнит, как томился в заточении. Каждый запомнил страх, что заточение будет длиться вечно, ибо ни один запечатанный демон не может освободиться сам. Вот почему деяние это непростительно.

У Рай задрожали губы. Так… Кажется, она попала в серьезный переплет.

Ой, не надо было ей подбирать этот перстень и оставлять у себя! Ой, не надо было!

— Но это не мой пер… — попыталась вставить слово в свою защиту она, но ей не позволили.

Громко квакнула жаба на плече Баала, истошно заорал черный кот у него в ногах, и хриплый голос демона-короля произнес:

— Ты пыталась обмануть нас, но Кровь Соломона выдала тебя. За попытку запечатать и подчинить себе одного из высших духов, тебя ждет наказание. Даже небеса не спасут человека, который возжелал власти над демоном.

В его руке из ниоткуда возник золотой скипетр.

— Иди во тьму. Жди своей участи.

Рай едва успела открыть рот, как Баал ударил скипетром о мраморный пол…

И темнота поглотила ее.

* * *

— Андрас… Андрас! Андрас!!!

Рай звала в темноту своего демона, жалея, что только сейчас это пришло ей в голову. Видимо, сказался шок от происходящего. Однако, похоже, старалась она напрасно.

«Где же этот адский демон, когда он так нужен?!» — в панике думала она.

Рай было до чертиков страшно. А попробуй не бояться, оказавшись в кромешной темноте. Ничего не видно. Ничегошеньки! Твердая поверхность под ногами, но по сторонам ничего не нащупывается. Есть ли кто рядом — не понятно. Шаг боязно сделать. Страшное это дело, оказывается, — шаг во тьме.

Издавать громкие звуки тоже было страшно — вдруг на ее голос придет совсем не тот, кто надо? Но Рай была в таком отчаянии, что, попирая здравый смысл, снова громко позвала:

— Андрас!

— Он не придет, — раздался вдруг голос в темноте.

У Рай вмиг душа ушла в пятки. Рядом с ней прямо сейчас в этой непроглядной темноте кто-то был! Внутренности от перепугу завязались в узел, но почти сразу пришло странное ощущение, что голос этот она слышит не впервые.

— Кто здесь? — боязливо спросила она.

— О. Это всего лишь я, не волнуйтесь, девушка.

Обращение Рай кого-то напоминало, да и интонация определенно была знакома.

— Минутку, — донеслось из темноты.

Невидимый голос внезапно принялся то затягивать песнопения, то кашлять словами из чужого, незнакомого Рай языка. И вот тут ее осенило, а почти сразу последовало подтверждение догадке.

В темноте вспыхнул свет — желтоватые огоньки загорались в воздухе то тут, то там. И в нескольких метрах от себя она увидела своего старого знакомого.

— Дмитрий? Вы?

— Приветствую вас, девушка, — кивком головы ответил ей заклинатель, с которым она познакомилась, когда по воле случая выручала из беды одного гадского… адского демона.

Какое-то время Рай пялилась на него, глупо моргая. Почему-то удивилась, что он не в бордовом домашнем халате, в котором она видела его в прошлый раз, а в джинсах и в рубашке. Наверное, ее смущало несоответствие, ведь на ногах Дмитрия и сейчас были домашние шлепанцы.

Рай догадалась осмотреться, но не увидела ничего определенного. Под ней была твердая поверхность — неровная, бугристая. Но вверху и по сторонам от нее все по-прежнему тонуло во мраке — свет, созданный заклинателем, не дотягивался до чего-то, что можно было бы опознать.

— А как вы-то здесь оказались?! — озвучила Рай первую, пришедшую ей в голову мысль.

— Подозреваю, так же, как и вы, девушка, — ответил ей Дмитрий, поправив очки на переносице. — Я, знаете ли, редко выхожу из дома — такова специфика моей работы, — а тут в кои-то веки вышел за хлебом… Ну и, как вы можете видеть, с хлебом не сложилось. Не успел свернуть в переулок, как вдруг прямо под моими ногами открылся портал — и вот я здесь. Не имею понятия, чем удостоился такой чести. Иными словами, знать не знаю, что я тут делаю. А вы?

У Рай комок к горлу подкатил от этого вопроса.

— Эти демоны почему-то решили, что это я запечатала Андраса в кукле. А я даже не могу его позвать, чтобы он объяснил им, что я этого не делала. Знал бы он, в какую переделку я попала всего лишь из-за того, что помогла ему. Вот так и делай добрые дела… Кстати, вы сказали, он не придет. Почему? У нас же контракт, разве он не должен являться по моему зову?

Дмитрий покашлял.

— Должен. Но есть одна проблема.

— Какая?

— Так как ваш контракт был заверен мною, то, находясь рядом с вами, я могу чувствовать все изменения касательно него.

— Изменения? — озадаченно поморгала Рай.

Дмитрий развел руками.

— Ваш контракт заморожен.

— Простите?

— Не аннулирован, не пугайтесь. Просто временно приостановлен. Заморозить контракт демона с человеком во власти короля. Однако даже король не может его упразднить. Но в силу контракт снова вступит только тогда, когда король снимет наложенный на него мораторий.

Рай почувствовала, что глаза готовы вылезти из орбит.

— То есть… как?

Это что получается? Андрас за ней не придет и не поможет? А ее тем временем… Кстати, что с ней собираются делать эти демоны? Допустим, они дружно решат, что это все-таки она закупорила в пупсе Андраса — и? Что ей за это грозит?

Думать об этом почему-то было тревожно. Впрочем, тревожно — не то слово. Волосы на голове дыбом.

Рай тяжело выдохнула.

— И что же мне теперь делать?! — спросила вслух, скорее, у самой себя, чем у Дмитрия.

— Что ж, вынужден согласиться, вы попали в сложную ситуацию, — резюмировал заклинатель.

Рай криво улыбнулась. Да он просто мастер говорить очевидные вещи.

— Кстати, вы как себя чувствуете? — спросил Дмитрий.

— Вы ведь шутите? — жалобно спросила Рай. — Я в аду. Как я могу себя чувствовать? Конечно, ужасно!

— Да-да, — согласился Дмитрий, — но я не об этом. Я имею в виду ваше физическое самочувствие. Видите ли, во Дворах Ада людям обычно становится плохо. Из-за демонической энергии воздух здесь тяжелый. Демонам-то ничего, им в самый раз, а вот людям… Ломит в висках? Шумы в голове? Живот не прихватило? Удушье?

— Нет, — твердо ответила Рай. — В этом смысле все нормально, спасибо.

— Угу, понятно, — сказал Дмитрий. — Значит, демоническая сила Андраса уже пропитала ваше тело. Именно поэтому вы чувствуете себя здесь вполне комфортно.

— А? — потрясенно уставилась на него Рай. — Вы что хотите сказать? Я стала демоном?!

— Разумеется, нет, — отверг ее предположение Дмитрий. — В вашем теле есть демоническая сила, но вы никак не можете ее использовать. Андрас остается ее хозяином. Однако помещенной в вас силы оказалось достаточно, чтобы изменить ваше тело. Собственно, так и было задумано: он ведь поделился с вами демонической энергией, чтобы остановить развитие вашей болезни.

— А как же вы? — спросила Рай. — Неужели вы сейчас себя плохо чувствуете?

— А, это, — понял Дмитрий. — Ну, я же заклинатель, у меня всегда с собой парочка заговоренных амулетов для таких случаев. Чувствую себя вполне удовлетворительно, только слегка голова побаливает. Благодарю за беспокойство, девушка.

Он с досадой поглядел по сторонам.

— А вот тот факт, что хлеба не купил, удручает.

Рай посмотрела на него таким взглядом, будто сомневалась в его душевном здоровье. Он оказался в аду, а его удручает, что он так и не купил хлеба? Он точно себя нормально чувствует?

— Есть хочется, — сказал Дмитрий, заметив ее взгляд. — Я, видите ли, сегодня еще не завтракал. Всю ночь разбирался с одним старинным гримуаром.

Как будто в доказательство своих слов он зевнул.

— Автор так заколдовал его, что невозможно было прочитать ни строчки. До утра снимал чары, страшно устал и спал весь день. Проснулся ближе к вечеру, обнаружил, что нет хлеба… Ну, дальше вы знаете.

Дмитрий с тоской вздохнул.

— Очень кушать хочется. А эти демоны, они ведь и не догадаются покормить.

Слушая Дмитрия, Рай снова вспомнила о Колбаске. Разумеется, она хорошо покормила его утром, перед уходом на работу, но ведь целый день прошел… А теперь не понятно, когда она вообще вернется домой. Что будет с бедным котенком? Как он там сейчас?

В мыслях о Колбаске Рай вдруг кое о чем подумала.

— Странно, — произнесла она вслух. — Возле этого короля, Баала, все время вертелся кот. Это не опасно для него?

— Опасно? — не понял Дмитрий.

— Ну да, — подтвердила Рай. — Андрас говорил, что коты умеют самовольно отнимать у демонов их силу и присваивать себе, так что демон ее уже не сможет вернуть обратно. А тот кот постоянно терся о ноги Баала. А еще у него жаба на плече сидела, но про жаб Андрас, вроде бы, ничего не говорил.

— Ах, вот вы о чем, — понял Дмитрий. — Все несколько иначе. То, что вы видели, не кот и не жаба.

— А кто? — не поняла Рай.

— Сам Баал, — ответил Дмитрий. — Короли Дворов Ада двулики или трехлики почти все. Баал трехлик. Иными словами, появляется сразу в трех лицах: старик, кот и жаба.

— Ух, ты, — искренне восхитилась Рай. — Надо же… Кстати, вы сказали «короли». Их что, несколько?

— Девять, — ответил Дмитрий. — Девять королей. Девять дворов. Девять башен. У каждого короля свой двор и свои подданные. Каждый король живет и правит в своей башне.

— Интересно, — хмыкнула Рай.

— Насколько я понимаю, Андрас рассказывал вам про котов, чтобы вы держались от них подальше? — спросил Дмитрий.

Рай покачала головой.

— Не совсем. Это потому что я завела кота.

— Серьезно? — удивился Дмитрий. — И Андрас с этим мирится?

— Нет, — нахмурилась Рай. — Этот изверг все время швыряется огнем в моего бедного малыша.

— Ага. Понятно. Ну, это объяснимо.

Дмитрий задумчиво хмыкнул.

— И все-таки любопытно, отчего демоны решили, что Андраса запечатали именно вы?

Рай тяжело вздохнула.

— Нашли у меня в сумке какой-то перстень. Они его называли «Кровь Соломона». И, вроде как, они этого Соломона до чертиков боятся.

Дмитрий покивал.

— Да, личность была выдающаяся. Величайший заклинатель в истории. По крайней мере, ни до него, ни после никому не удавалось совершить подобное: запечатать такое количество демонов. Семьдесят два самых могущественных духа Дворов Ада в одном сосуде, представьте только.

Рай поморгала заинтересованно.

— Вижу, вы об этом много знаете.

Дмитрий пожал плечами.

— Ну а как же. Любой заклинатель знает, кто такой Соломон, он ведь основоположник демонологии, и для работы мы используем созданные им гримуары. А я потомственный заклинатель. Отец мой был заклинателем. Дед… Впрочем, вам наверняка не интересно мое генеалогическое древо.

Рай снова тяжко вздохнула — слушать о предках Дмитрия у нее действительно не было никакого настроения.

— Позвольте спросить, а как же у вас оказался этот перстень? — продолжал любопытствовать Дмитрий. — Давно утерянная реликвия, мощнейший артефакт — как он к вам попал?

Рай посмотрела на него несчастным взглядом.

— Нашла у себя в квартире на полу. Я думаю, его Андрас потерял. Мне показалось, он что-то искал, но мы тогда с ним немного… гм… повздорили, поэтому я перстень сразу не отдала, хотела заставить Андраса понервничать. Теперь понимаю, какую глупость совершила — надо было сразу отдать.

— Ах, вот оно что! — воскликнул Дмитрий и с сочувствием покачал головой: — Надо же, как вам не повезло.

Рай поморщилась: вряд ли Дмитрий понимал, что выражение «сыпать соль на раны» это сейчас как раз о нем.

— Не волнуйтесь, девушка, — сказал он. — Похоже, теперь я понимаю, почему здесь оказался. Они выяснили, что я как-то причастен к вашей истории — в конце концов, именно я извлек Андраса из сосуда, — и будут меня допрашивать. Я обязательно им расскажу, как все было на самом деле.

— Спасибо, — с искренней благодарностью глядя на Дмитрия, сказала Рай и вздохнула: — Хорошо, что вы здесь.

Потом спохватилась:

— Ой, я не это имела в виду!

Дмитрий кивнул:

— Понимаю. А знаете, что? Думаю, нам нужно поспать. Неизвестно, когда за нами придут, и что нас с вами ждет, поэтому лучше хотя бы выспаться.

Рай кивнула, хотя и не могла себе представить, как можно уснуть в такой ситуации. Абсолютно нереально. Да она глаз сомкнуть от волнения не сможет.

Дмитрий тем временем погасил колдовские огоньки, и Рай снова обступила кромешная тьма — сомкнула в тесных объятиях, прилипла к телу, накрыла собой.

Рай подтянула ноги к груди, обняла колени и уткнулась в них носом. Не прошло и нескольких минут, как она услышала негромкое сопение. Искренне восхитилась: ничего себе выдержка у Дмитрия! Он все-таки уснул, причем почти сразу. Завидное хладнокровие, ей бы так. А у нее сна ни в одном глазу.

Рай смотрела в темноту и думала: где же сейчас Андрас? Как, как дать ему знать, что она нуждается в его помощи?

* * *

Похоже, Рай все-таки заснула, и пробуждение было бесцеремонным — как будто она только-только угрелась под одеялом, но тут кто-то сорвал его с нее, и сразу стало холодно.

— Тьма, распахнись! — раздался знакомый хриплый голос; он донесся до Рай словно сквозь трубу — гулкий и далекий.

С трудом она раскрыла глаза и приподнялась. Во тьме открылось окно, похожее на выход из пещеры.

— Выйдите к нам, люди, — велел голос, доносящийся снаружи.

Решив, что это касается ее, Рай поднялась на ноги и двинулась на свет. С каждым шагом она все отчетливее видела, что под ногами бугристая поверхность, покрытая мхом. Может, это и впрямь пещера?

Вот только как выход из пещеры может вести в огромный зал короля Баала?

Рай уже могла видеть беседку из золота, трон и демона во всех его трех ликах: старик, жаба на плече, черный кот трется об ноги.

Стоило Рай только ступить на черный мрамор пола, как тьма позади нее отодвинулась. Рай обернулась. Несколько коротких мгновений ей казалось, что она видит на стене позади себя огромную черную тень с сотней глаз. Тень лязгнула зубами и, метнувшись в сторону одного из темных проходов, исчезла.

«Что это было? — потрясенно смотрела ей вслед Рай. — Только не говорите мне, что я провела ночь внутри какой-то адской твари, которая выглядит, как огромный сгусток тьмы».

Услышав, как кто-то прочистил горло у нее за спиной, Рай повернулась в другую сторону и увидела Дмитрия. Сонные глаза заклинателя поморгали за стеклами очков, и он зевнул, похлопывая себя по рту — как будто просыпаться во Дворах Ада для него было обычным делом. Или же он был из тех людей, которым вообще было без разницы, где просыпаться. Проснулся — уже славно.

Рай вздохнула с завистью и, оглядевшись по сторонам, увидела, что здесь снова собралась толпа демонов. Она услышала приказ Баала:

— Подойдите ближе.

Нехотя Рай двинулась вперед. Позади она слышала шаги Дмитрия. Звук шаркающих по мраморному полу домашних шлепанцев вызывал у нее диссонанс. Домашние шлепанцы и Дворы Ада… как-то сложно на этом фоне поверить в происходящее.

— Это ты извлекал из сосуда запечатанного этой девушкой демона? — спросил Баал, очевидно, обращаясь к Дмитрию.

Тот кивнул:

— Извлекал я, совершенно верно, но…

— Но?! — грозно прохрипел Баал. — У тебя есть какие-то возражения?

Дмитрий покашлял. Он выглядел слегка озабоченным, но не сказать, чтобы напуганным. Впрочем, он же заклинатель, к нему демоны, наверное, частенько захаживают на огонек, думала Рай. Он и с Андрасом на «ты» общался. Видимо, если имеешь дело с демонами постоянно, чувство страха перед ними притупляется.

— М-м-м, — промычал Дмитрий. — Видите ли, очень сомнительно, что демона, о котором мы говорим, запечатала эта девушка.

Среди демонов пронесся негромкий шепоток.

— Ты ведь колдун? — разглядывая Дмитрия, уточнил Баал.

— Ну, можно и так сказать, — согласился Дмитрий.

— И во Дворах Ада бывал прежде, верно?

— Бывал, ваше величество.

— И контракт демона с человеком заключал не впервые?

— Так точно, не впервые. Работа у меня такая — и контракты приходилось заверять, да.

Баал заинтересованно склонил голову набок.

— Хм. И почему же ты полагаешь, что не она запечатала одного из высших духов?

Дмитрий покивал.

— С вашего позволения, девушка пришла ко мне, чтобы его извлечь. Зачем бы ей это понадобилось, если бы она его и запечатала? — Он слегка развел ладони в стороны. — В этом же нет никакого смысла.

— Буер, — позвал король, и Рай тотчас увидела рыжего демона, который сделал шаг из толпы. — Слышишь, что он говорит? Что думаешь?

Рыжий быстро глянул на Рай, потом снова посмотрел на Баала.

— Извлечь понадобилось, чтобы заключить контракт, — сказал он. — А сама не рискнула, потому что побоялась. Демона-то она запечатала не простого, мы все здесь это знаем. Его жестокость не знает границ. — Буер криво усмехнулся. — Не случайно же одно из его прозвищ Демон Последней Битвы.

По залу опять прошелся легкий гомон. Рай насупилась. Они точно об Андрасе говорят? Может, она чего-то не понимает, и речь идет о другом демоне? Нет, Андрас, конечно, грубый, раздражительный, идиоткой ее постоянно обзывает, в Колбаску огнем швыряется… А, хотя, да, дьявол, истинный дьявол! Но все-таки «жестокости, которая не знает границ» она за ним не замечала.

Рай попыталась вспомнить, называл ли вчера Баал имя Андраса во время разговора с ней. Может быть, еще какого-то демона запечатали? И к Андрасу вся эта история вообще не имеет отношения?

И тут же сама себе напомнила: но ведь перстень с Кровью Соломона был у Андраса.

— Мне не нравится, с какой непочтительностью ты говоришь обо мне, Буер! — раздался вдруг в зале звучный голос.

В нем было столько ледяного высокомерия, что Рай в первый момент не узнала его. И все же этот голос ей был хорошо знаком.

Демоны в зале притихли — гомон смолк. Баал на троне чуть приподнял подбородок и напряженно сощурил глаза, глядя вперед. Рай оглянулась.

Она, конечно, знала, что Андрас дьявольски хорош собой, но сейчас он был… великолепен. Глаз не оторвать.

Темно-русые волосы отливали золотом в отсветах огненных рогов. Черный фрак идеально сидел на высокой стройной фигуре. Каждый шаг, каждое движение, даже самый незначительный жест были проникнуты аристократизмом, который нельзя обрести — с ним можно только родиться. Огненный хвост рассекал воздух то справа от него, то слева, словно плеть. Рай вдруг поймала себя на том, что от острого свистящего звука, который он издавал, ей захотелось бежать прочь.

Однако она стояла на месте, не шелохнувшись, смотрела, как Андрас приближается, и не могла отвести от него взгляда. И Рай в этом была не одинока. Она почти физически чувствовала, что многие демоны в зале словно загипнотизированы его появлением.

«Как кролики, — пришла ей вдруг в голову неуместная мысль. — Как кролики перед удавом».

Глава одиннадцатая, В КОТОРОЙ РАЙ ПРОХОДИТ ЧЕРЕЗ ИСПЫТАНИЕ

— Приветствую вас, ваше величество, — произнес Андрас, остановившись в центре зала; вместо поклона он лишь на миг опустил веки.

— Рад видеть вас в Башне Баала, Маркиз Андрас, — прохрипел король. — Вы здесь редкий гость.

Андрас улыбнулся краем рта.

— Стараюсь лишний раз не тревожить покой ваших подданных, ваше величество. Похоже, некоторым из них одно мое имя внушает страх.

Баал сипло прочистил горло и недовольно покосился на рыжего Буера. Тот досадливо скривил рот и отвел взгляд.

— Однако, учитывая, что происходящее здесь сейчас имеет ко мне непосредственное отношение, я не мог не явиться.

— Эта человеческая девушка — ваш контрактор? — спросил Баал.

Андрас посмотрел на Рай, и она жадно ухватилась за его взгляд, однако серо-голубые глаза равнодушно остановились на ней лишь на мгновение.

— Да, ваше величество, — ответил Баалу Андрас.

— Знаете ли вы, в чем ее обвиняют? — задал следующий вопрос король.

— Знаю.

«Давай же! — мысленно взывала к нему Рай, — Скажи им, что все это ошибка, и перстень оказался у меня случайно! И я смогу вернуться домой к Колбаске, он голодный со вчерашнего вечера!»

— Тогда ваше присутствие поможет нам многое прояснить, — сказал Баал. — То, что вы явились, к лучшему. Правдивы ли сведения, что совсем недавно вы были запечатаны в искусственном сосуде, когда находились в мире людей?

— Так и есть, — ответил Андрас. — Я был запечатан… — он сузил глаза, посмотрев прямо перед собой тяжелым взглядом, и раздраженно дернул краем рта; видимо, воспоминания об этом до сих пор вызывали у Андраса гнев, — в кукле. В кукле, с которыми в мире людей играются дети.

Из толпы демонов снова послышался гул — потрясенный и негодующий. Ситуация категорически не располагала, но Рай едва сдержала улыбку — пришлось прикусить губу, чтобы скрыть ее. Пожалуй, звучало и впрямь унизительно. Она и не задумывалась раньше, насколько тот факт, что его заперли в резиновом пупсе, уязвлял Андраса с его обостренным чувством собственного достоинства.

Демоны вокруг Рай были возмущены до глубины души. Они явно побаивались Андраса, если не сказать больше, а тут какому-то наглецу пришло в голову запереть его в детской игрушке. Рай была не в том положении, чтобы веселиться, но ей все равно казалось это забавным. И похоже, не ей одной. Она только что заметила, что Дмитрий прикрыл ладонью нижнюю часть лица, явно скрывая улыбку.

— Полагаю, вы знаете, кто это сделал, — предположил тем временем Баал.

Лицо Андраса снова стало ледяным, и он ответил:

— Совершенно верно.

Улыбка Рай вмиг растаяла. Она посмотрела на Андраса с удивлением. Он ведь сам говорил, что не помнит, кто запечатал его в кукле. Кажется, не мог даже сказать, зачем в тот раз воспользовался порталом и пришел в мир людей. Он вспомнил?

Андрас тем временем продолжал:

— Виновная присутствует сейчас здесь.

Рай моргнула, глядя на своего демона с недоумением — в груди ее зарождалось беспокойство. Он же не о ней говорит, правда? Речь о ком-то другом, кто тоже находится сейчас в этом зале, ведь так?

— И смею надеяться, — сказал Андрас; холодная жестокая улыбка тронула его губы, он приподнял руку с чуть согнутыми пальцами, а потом изящным и одновременно ленивым жестом указал в сторону Рай, — что эта девушка будет наказана за свою дерзость самым жестоким образом.

Рот Рай невольно приоткрылся, как будто она хотела что-то сказать, но слов не было, только недоверие. Почему он улыбается? И что он такое говорит? Это шутка? Беспокойство в груди стянулось в тугой узел.

— Жалкая человеческая девчонка возжелала помыкать мною. — Слова Андраса струились тягуче, как мед, но Рай могла поклясться, что слышит, словно по глыбе льда расходятся трещины, и лед хрустит под давлением невидимой, но чудовищной силы. — Ничтожная, она вознамерилась навязать мне свою волю, использовать меня. Меня — Великого Маркиза Ада…

Рай сглотнула застрявший в горле комок и поморщилась. Он ведь сейчас говорит вовсе не о том, что она запечатала его в сосуде, верно? Это что, месть? За то, что фактически вынудила его стать ее парнем? Вот же… дьявол.

Краем глаза она видела, как стоящий рядом с ней Дмитрий с легкой озадаченностью в глазах за стеклами очков посмотрел сначала на Андраса, потом на нее. Чему-то слабо улыбнулся и хмыкнул.

— Что ж, ваши слова, маркиз, дают нам полное право наказать человеческую девушку за непростительное преступление, совершенное против одного из высших духов ада, — сказал Баал.

Было похоже, что он хочет что-то добавить, но Андрас опередил его.

— Позвольте, ваше величество, но как пострадавшая сторона, я имею право потребовать наказание по своему усмотрению. Верно?

Баал прохрипел, не размыкая рта, с недоверием глядя на Андраса, потом сказал нехотя:

— Все так. И какого же наказания вы требуете?

Андрас склонил голову набок, чуть прикрыл глаза и с ленивой улыбкой сказал безжалостно:

— Сожгите ее в геенне огненной.

Жаба на плече Баала потрясенно проквакала, а рядом с Рай Дмитрий с шумом втянул в легкие воздух.

Рай имела слабое представление о том, что такое геенна огненная, но значение слова «сожгите» трудно было трактовать неправильно.

«Он не шутит, — подумала она, почти не дыша. — Андрас совсем не шутит».

— И вместе с ней, — продолжал он, — бросьте в адский огонь Кровь Соломона. Перстень, с помощью которого меня запечатали, должен быть уничтожен.

Поднявшийся среди демонов гомон сказал Рай о том, что в этот раз они поддерживают предложение Андраса. Она же тем временем никак не могла собрать мысли воедино. Все происходящее казалось абсурдным и невозможным.

Она посмотрела на Андраса с надеждой, что он сейчас скажет: «Это был розыгрыш», и неожиданно встретилась с ним взглядом. Коротко вскинув брови, будто хотел сказать: «Доигралась?», он снова повернулся к Баалу и громко произнес:

— Однако! Я не хочу, чтобы наказание для нее было таким легким. Пусть проведет ночь в Логове Краха. Кровь Соломона все это время должна быть у нее перед глазами. Она будет знать, что вот оно — спасение, но воспользоваться им не сможет. И это будет для нее самым жестоким наказанием за ее дерзость.

Рай ничего не понимала: ни про Логово Краха, ни про перстень — но Дмитрий рядом с ней цыкнул и покачал головой; она заметила, как его глаза за стеклами очков сомкнулись, почти зажмурились, как будто услышанное ужаснуло его. Тем временем со всех сторон до Рай донесся одобрительный шепоток.

— Человеческая девушка, — хриплым голосом обратился к ней Баал, — хотите ли вы заступиться за себя?

Рай с трудом втянула воздух в легкие. В последний раз подняла глаза на Андраса — он смотрел на нее спокойно и невозмутимо, будто был вправе поступать именно так, как поступает.

«Никакой жалости, никакого чувства вины, да?»

Опустив взгляд, Рай снова сглотнула. Поджала губы.

«Адский демон, — подумала она. — Чтоб тебя…»

После чего сказала:

— Нет. Не хочу.

* * *

И снова они оказались в темноте. В этот раз Рай успела заметить, что тьма навалилась сверху, а потом словно проглотила их — на секунду взгляд ее зафиксировал тонкую полоску света, перед тем, как стало совсем темно. Выходит, Рай не показалось: они находились не в каком-то темном помещении, а внутри непостижимой адской твари, которую звали Тьма.

Загорелись колдовские огоньки, и Рай увидела поворачивающегося к ней Дмитрия. Заклинатель поправил очки, линия его бровей искривилась, он посмотрел на Рай.

— Чем же вы его так разозлили, девушка? — напрямик спросил Дмитрий.

— С чего вы…

— Андрас прекрасно знает, что не вы его запечатали, — предугадал ее вопрос он. — Даже если ему неизвестно, кто это сделал. Поэтому его поступок можно объяснить только одним: вы очень сильно вывели его из себя.

Рай вздохнула и села прямо там, где стояла, подтянув под себя ноги. Дмитрий последовал ее примеру: тоже сначала вздохнул, потом сел, скрестив ноги перед собой.

— Я загадала желание, — без выражения сказала Рай, — чтоб он нашел мне парня. Но он не смог — я слишком невезучая, даже демон ничего с этим поделать не может. А потом он сказал, что хочет побыстрее от меня отделаться, меня это здорово задело, ну и… я заявила, раз не может исполнить желание, пусть тогда сам становится моим парнем.

— Демону?

— Угу.

Дмитрий флегматично покивал.

— Оригинально. Это что-то новенькое.

— Он тоже так сказал, — заметила Рай.

Заклинатель какое-то время смотрел на Рай изучающий взглядом — в стеклах его очков плясали отражения горящих в воздухе огоньков.

— Почему вы отказались себя защищать? — спросил он как будто озадаченно.

— А что бы я им сказала? — отводя взгляд, нехотя отозвалась Рай.

— Правду, — ответил Дмитрий. — Ведь мы-то с вами знаем, что все это время Кровь Соломона была не у вас, а у Андраса. Я вспомнил: он подобрал что-то из пепла, оставшегося от сожженных им дотла хормов. Сейчас я абсолютно уверен, что это был перстень Соломона. Вы могли бы рассказать об этом.

Рай пожала плечами — это простое движение далось ей с трудом, как будто на плечи давила какая-то тяжесть.

— Зачем? Можно подумать, они мне поверят.

Дмитрий помолчал, глядя на Рай задумчивым проницательным взглядом.

— Вы ведь не поэтому промолчали? Причина в другом, верно?

— В чем же? — спросила Рай, отворачивая лицо, как будто в этой темноте было что рассматривать.

Дмитрий склонил голову набок и спросил испытующе:

— Неужели вы так привязались к этому демону?

Рай неловко кашлянула, продолжая избегать его взгляда.

— Считаете меня очень глупой?

— Ну почему же? — выдохнул Дмитрий. — Андрас ведь дал вам жизнь. Пусть всего лишь несколько лет — но это жизнь. Вы ведь наверняка уже мысленно прощались с ней, так? Он дал вам надежду — и вы привязались к нему. Настолько, что даже после его предательства не можете пойти против него. Вместо этого убеждаете себя, что сами виноваты — не нужно было ему себя навязывать. Я бы не назвал это глупостью. Вы просто хорошая девушка — я сразу это понял, как только увидел вас.

Рай не ответила, и какое-то время они молчали.

— Да уж… — Дмитрий оперся локтями о колени и задумчиво потер подбородок. — Чувствую себя виноватым. Если бы я не помог вам заключить контракт с этим демоном…

— То я бы умерла через два месяца, — спокойно перебила его Рай.

Дмитрий поднял на нее глаза, помедлил немного, потом сказал:

— Вы ведь понимаете, что теперь можете умереть раньше?

Рай скосила глаза вбок, уходя от ответа, и он неодобрительно покачал головой.

— Я хочу вам помочь, девушка.

— А вы можете это сделать?

— Надо подумать. — Дмитрий выдохнул, помычал задумчиво, потом сказал, будто обращаясь к самому себе: — Если бы как-то можно было заполучить перстень с Кровью Соломона…

Он оживленно подался вперед:

— Послушайте меня. Испытание в Логове Краха еще не самое страшное, через него можно пройти. А вот из геенны огненной никто не возвращался. Никогда. Поэтому во время испытания вам во что бы то ни стало нужно добыть Кровь Соломона — только этот перстень может вас спасти, он дает невиданную власть над демонами. Я научу вас, как это сделать…

Рай мотнула головой.

— Не надо. Не хочу вас в это вмешивать. Вы можете пострадать, и тогда мне будет еще хуже, я себя не прощу.

Дмитрий с сожалением во взгляде склонил голову набок.

— Вы же не хотите умереть, в самом деле?

Рай снова мотнула головой.

— Ну, конечно, не хочу. Но если что… — Она широко улыбнулась, посмотрев на Дмитрия. — Помните, вы говорили, что я Невинная Душа? Значит, если я умру, то попаду в рай. И если «Рай в Аду» звучит еще вполне интересно, то «Рай в Раю» — это бессмыслица какая-то. Он, — Рай многозначительно ткнула указательным пальцем вверх, — постарается не допустить этого как можно дольше, я уверена. Так что не переживайте за меня.

Дмитрий со вздохом подпер голову ладонью.

— Ваш неиссякаемый оптимизм поразителен, девушка.

Рай не чувствовала себя такой уж поразительной, поэтому поспешила сменить тему:

— Знаете, пока не забыла, хочу у вас спросить. Один вопрос не дает мне покоя. Почему Андраса называют Демоном Последней Битвы? Почему последней?

— А вы не догадываетесь? — удивился Дмитрий. — Ведь это просто. Последняя битва — это та, после которой никого не останется. Совсем никого. Андрас наделен силой сеять раздоры. И если он пожелает, то развеянные им по ветру семена раздора могут заставить людей убивать друг друга до тех пор, пока не умолкнет последнее сердце. Страшная сила. И страшнее всего, что действует она не только на людей, но и на демонов, и на ангелов. Поэтому Андраса недолюбливают даже высшие демоны. Что впрочем, не мешает ему быть любимцем самого Владыки Дворов Ада.

Рай молчала, осмысливая услышанное.

— Однако есть еще одна причина, почему Андрас получил такое прозвище.

— Какая?

— В одном древнем гримуаре написано, что Андрас своим мечом — который появляется только в его демонической ипостаси, — способен убить самого бога. Многие подвергают эти сведения сомнению. Но кто-то верит. Вторые логично считают, что битва, в которой бог будет побежден — это и есть Последняя Битва между Светом и Тьмой, между ангелами и демонами.

— А вы в это верите?

— Я? — переспросил Дмитрий и задумался. — Думаю, убить бога невозможно. Но, с другой стороны, не исключено, что сведения из этого гримуара не возникли на пустом месте. Какая-то крупица правды в них есть. Но вот какая — этого никто не знает наверняка.

«Демон Последней Битвы… — задумалась Рай. — Так вот с каким демоном я заключила контракт. Кто бы мог подумать… Кстати, насчет контракта…»

Рай изобразила на лице милую смущенную улыбку и посмотрела на заклинателя.

— Дмитрий, а вы не могли бы отвернуться на минутку? Мне надо кое-что сделать. Маленькая женская проблема.

— Ох, — отозвался тот. — Конечно-конечно…

Повернувшись, он сел к ней спиной. Рай расстегнула верхние пуговицы блузки и оттянула ткань в сторону. Над левой грудью она увидела знак, который появился на ее теле после заключения контракта: похожий на букву «А» символ в двойном круге. Но сейчас линии были блеклыми, словно выцветший рисунок на ткани, они едва проступали на коже. И тем не менее… Даже если их с Андрасом договор заморожен, он все еще не отменен.

«Пока этот знак на моем теле, ты связан со мной контрактом, — мысленно обратилась она к своему демону, застегивая пуговицы блузки. — И ты знаешь об этом. А это главное».

* * *

Когда за ней пришли в этот раз, Дмитрий спал. Он так и не проснулся, пока она выходила из Тьмы.

— С ним все будет хорошо? — спросила Рай у ожидающего ее Баала.

Король невыразительно посмотрел во Тьму и ответил:

— Его вернут обратно в мир людей. Мы не знаем за ним вины перед Дворами Ада, поэтому и держать его здесь дольше нет смысла. На конфликт с Небесами без причины мы не пойдем.

Рай помычала задумчиво.

— А если после того как меня сожгут в геенне огненной — или как там? — окажется, что за мной тоже нет вины перед Дворами Ада, разве у вас не возникнет конфликта с Небесами? — спросила она.

Жаба на плече Баала раздулась, внутри нее раздался булькающий звук, будто она пыталась квакнуть, не размыкая пасти. Черный кот боком потерся о ногу короля и нервно мазнул хвостом по воздуху. Сам Баал меж тем посмотрел на Рай слегка тоскливым взглядом — или так ей показалось из-за сильно опущенных вниз уголков глаз и рта, — и ничего не ответил.

— Зовите варалов, — невозмутимо приказал король подданным.

«Ну, я хотя бы попробовала», — подумала про себя Рай.

Рай обернулась на спящего Дмитрия, но в этот момент Тьма с лязгом захлопнулась прямо у нее перед глазами, и огромная черная тень, метнувшись на стену, быстро уползла прочь.

«Ну да, — мысленно философствовала Рай, приходя в себя от чертовщины, которая творилась у нее на глазах, — ад он и в Африке ад».

Двое демонов — у них были маленькие черные рожки и довольно неприятные «козлиные» лица, — помогли Рай взобраться на варала. Большой крылатый ящер не сопротивлялся тому, что на него усаживают какую-то неуклюжую девицу. Терпел стоически. Хотя бурлящая в его глазах лава как будто намекала, какие именно чувства вызывает у него в буквальном смысле севшая ему на шею человеческая девчонка.

— Сегодня вам предстоит пройти испытание в Логове Краха, человеческая девушка, — прохрипел Баал.

Обернувшись, Рай увидела, что, как и она, он восседает на варале, однако не на голой шее, а в неком подобие большого по-королевски роскошного седла. Чуть в стороне в хорошо знакомой Рай зале с полом из черного мрамора ждали еще двое варалов с седоками — у обоих демонов рога были не огненные, но большие, а у одного над макушкой поднималось даже не два рога, а четыре.

— Крах вездесущ и беспощаден к грешникам, — продолжал Баал. — От него нельзя скрыться, невозможно убежать — он настигнет и покарает. Помните об этом, когда настанет миг жалеть о содеянном.

У Рай дернулся край рта. Сразу видно — настоящий король демонов. Мало ему, что ее обрекли на сожжение, а перед этим пообещали бросить в логово к очередной адской твари, так надо еще и застращать на дорожку, чтоб мало не показалось.

Можно подумать, она без того не напугана до смерти.

Рай окинула залу ищущим взглядом. Однако того, кого она искала, здесь не было.

— А где?.. — собиралась было спросить она, но в этот миг Баал хрипло воскликнул:

— В путь!

Черные кожистые крылья варала резко вскинулись, и Рай от неожиданности коротко вскрикнула. Машинально ухватилась обеими руками за шипастые выступы на хребте летающего ящера, когда тот поднялся в воздух.

Первым нырнул в чернеющий тоннель варал, на котором, как на троне, восседал Баал. Крылатая тварь, несущая Рай, устремилась следом. Бросив взгляд назад, Рай увидела двух сопровождающих.

«Они боятся, что я сбегу? Думают, у меня парашют под юбкой спрятан, что ли?»

Тоннели сменялись открытым пространством с мостами на огромной высоте в окружении величественных аркад, пока четверка варалов не вылетела из башни через самый большой и темный тоннель.

Рай вцепилась в выросты на хребте крылатого ящера, стараясь ни в коем случае не смотреть вниз. Даже расписанный Баалом в самых ужасных красках Крах не пугал ее сейчас так сильно, как высота — Рай слишком хорошо помнила, насколько нереально далеко земля.

Вместо этого она посмотрела вверх, и тут же об этом пожалела. Сиреневые воронки, бесконечно пожирающие небо, сейчас не завораживали ее, как тогда, когда она увидела их впервые. Они вызывали лишь панический страх. Казалось, что вот-вот они затянут в себя и ее.

Летели долго. По пути встречались парящие в небе острова. Свободно летающие всюду варалы разлетались в стороны от процессии во главе с Баалом — задолго до того, как она приближалась.

В какой-то момент Рай заметила, что встречные варалы исчезли совсем. А вокруг стал внезапно сгущаться туман. Он становился все плотнее и плотнее, пока Рай не осознала, что едва видит силуэт Баала.

«Странно, — подумала Рай, — мне совсем не холодно. А разве не должно быть на такой высоте? Или в аду холодно не бывает?»

Через какое-то время она почувствовала, что ее варал пошел на снижение. Рай всматривалась в туман, смутно угадывая впереди какие-то очертания. Что-то приближалось к ним.

Рай напрягла зрение и наконец рассмотрела: перед ними, угрожающе скалясь острыми пиками скал, возник остров — один из множества дрейфующих прямо в небе.

Варал приземлился. Памятуя, как точно такая же ящерица бесцеремонно скинула ее со своей спины на пол, Рай поспешила слезть самостоятельно, хотя далось ей это с трудом — она пыхтела, старалась не упасть, но в конце концов неуклюже бухнулась на корточки. Поспешила подняться и осмотрелась.

Вокруг вырастали в небо стены покрытых мхом скал. Острые зубья вершин сейчас тонули в тумане — не разглядеть. И весь остров был окутан туманом, будто скрытый от глаз. Воздух был влажным, такой же казалась земля под ногами.

Подошел Баал. Почему-то впервые этот похожий на очень уставшего старика демон в своей красной мантии, в золотой короне, за ободом которой пылали огнем рога, показался Рай пугающим — именно здесь, в окружении этих недружелюбных скал.

Она почувствовала, как начинает дрожать мелкой дрожью.

— А… — стараясь говорить бодрым голосом, произнесла Рай. — Мне, правда, надо встречаться с этим Крахом? Может, можно какое-нибудь более гуманное наказание придумать? Штраф там, общественные работы, мытье полов во Дворах Ада…

Баал продолжал невыразительно смотреть на нее своим уставшим взглядом, и Рай осеклась.

— Гм… — прочистила горло она. — Нет?

Баал вдруг поднял руку и протянул в ее сторону, опустив ладонью вниз. Рай едва не подпрыгнула, когда прямо под ее ногами загорелся ярко-красным огнем круг со множеством символов: шесть полумесяцев, все повернуты острыми краями к линии круга, пять шестиконечных звезд ближе к центру и странный символ в середине, похожий на запятую.

Алые струи света словно из-под земли били вверх, и Рай казалось, что они проходят прямо сквозь ее тело.

— Крах уже разбужен, — зловеще прохрипел Баал. — Вы проведете здесь всю ночь, человеческая девушка. Молитесь, если умеете. Хотя, боюсь, что из Дворов Ада ваш голос никто не услышит на Небесах.

Когда он вернулся в свое королевское седло, четыре варала поднялись в небо и улетели. Рай какое-то время смотрела им вслед, пока они не растворились в тумане.

— Вредный старик, — буркнула себе под нос Рай. — Выходит, можно не тратить время на молитвы, раз никто не услышит.

Она осмотрелась. «Крах разбужен»… Это значит, в любой момент здесь может появиться очередная адская тварь. Воображение рисовало Рай картины с самыми жуткими монстрами, но страшнее всего была мысль, что реальность может оказаться намного хуже.

Дмитрий сказал, испытание в Логове Краха можно пройти. Как? Что она должна для этого сделать?

«Адский демон! — едва не плача, мысленно костерила Андраса Рай, чувствуя, как всю ее трясет. — Ты так ненавидишь меня, что заставляешь пройти через такое? Да я только от одного страха тут помру!»

Рай невольно задумалась: как же ее, обычную девчонку, вчерашнюю школьницу, угораздило влипнуть в такую историю? Ах, да. Она выручила из беды демона. А он пообещал ей пять лет жизни. С тем сроком, который ей был отмерян, это целая вечность. Будет обидно умереть прямо сейчас, правда?

Рай внезапно осознала, что смутно ощущает чье-то присутствие. Будто кто-то наблюдает за ней. Это он — Крах? Однако присутствие это не казалось ей враждебным, напротив — паника внутри Рай хоть и не исчезла совсем, но стала податливой, послушной. Словно кто-то нашептывал ей на ухо: «Не бойся, тебе ничего не грозит».

Стоп-стоп-стоп! А может быть, этот Крах сначала усыпляет бдительность своих жертв, заставляет их почувствовать себя в безопасности, чтобы потом легче было напасть? Кто их знает, этих адских тварей, на что они способны?

Услышав шорох, Рай повернулась. В ближайшей к ней скале она заметила пещеру. В черноте прохода вдруг что-то зашевелилось — Рай видела, как движутся во мраке светлые островки.

«Ох, прости меня, Колбаска, простите, рыбки старушки Боголеповой, — мысленно начала причитать Рай, — если меня съедят, и я больше не смогу о вас заботиться. Хоть бы для вас хозяин хороший нашелся, а».

Существо выползло из пещеры по-змеиному. В тумане Рай не могла сразу хорошо рассмотреть его — лишь видела, что оно движется прямо к ней. Если это была змея — то поистине огромная. Но чем ближе она приближалась, тем шире раскрывались глаза Рай.

Существо выглядело, как скелет огромной кобры. Рай невольно застучала зубами, по спине прошла ледяная волна страха. Она попятилась. Однако стоило ее ноге ступить на линию светящегося круга, как, повинуясь внутреннему голосу, Рай резко остановилась. В мыслях всплыли слова Баала:

«Крах вездесущ и беспощаден. От него нельзя скрыться, невозможно убежать — он настигнет и покарает».

Зубы отбивали чечетку, а ноги сами вернулись обратно в центр круга.

«Если подумать, — старательно отвлекала себя Рай, наблюдая, как к ней приближается Крах; а теперь уже она не сомневалась, что это именно он, — если я не вернусь, то Колбаска, скорее всего, окажется на улице. Так что лучше бы мне вернуться. А это значит, что сейчас не стоит делать глупостей».

Гигантский скелет кобры уже нависал над Рай, и она тихонечко подвывала себе под нос — ну и жуткая же тварь, мамочки! — однако заставляла себя стоять на месте.

Зачем-то Баал создал этот круг с символами, поместив ее в центр. Зачем? В этом должен быть какой-то смысл. В конце концов, это испытание — еще не казнь. А значит, убить ее не хотят. Хотят только помучить. Адские демоны, чтоб их…

Крах раскрыл пасть, и наружу скользнул длинный и узкий раздвоенный язык.

«Скелет скелетом, а смотри-ка, — пыталась подбадривать себя Рай, — язык показывает».

Череп Краха венчало некое подобие зубастой короны — длинные костяные иглы поднимались вверх, и Рай вдруг заметила, как что-то сверкнуло в этом частоколе.

«Перстень! — догадалась она. — Кровь Соломона!»

Так вот, о чем говорил Андрас: перстень будет рядом, но недосягаем! Вот уж воистину недосягаем. Хотя… Дмитрий утверждал, что есть способ его добыть. Интересно, как? Запрыгнуть Краху на голову?

«Нет, спасибо, я лучше пешком постою», — подумала Рай.

Крах вдруг как будто ожил и с оглушающим шипением сделал выпад головой. Рай закричала и непроизвольно заслонилась руками. Ей стоило огромных усилий заглушить голос паники внутри, который вопил: «Бежать-бежать-бежать!», и прислушаться к голосу разума, который внушал: «Стой на месте, если хочешь жить».

Крах ударился о невидимую преграду и, проревев высоким вибрирующим голосом, от которого у Рай едва не заложило уши, поднял голову. Рай осторожно убрала руки от лица.

«Слава богу! — думала Рай. — Даже если он меня не слышит!»

Похоже, Крах не мог прорваться за границы магического круга, в котором она стояла. Хотя его и не бог создал, а король демонов, думала Рай, но славить этого вредного старика ей совершенно не хотелось. Пусть лучше вся слава достается богу.

Скелет гигантского змея возвышался над ней, и в позе его было что-то от кобры, которая вот-вот раскроет капюшон. Однако вместо капюшона из боков Краха одним стремительным движением вынырнули острые костяные иглы, соединенные перепонками.

Пока Рай таращилась, потрясенная, Крах вдруг взмыл в воздух — связанные перепонками костяные шипы служили ему вместо крыльев. Какое-то время он кружил вокруг Рай в небе, потом заревел и камнем бросился вниз — прямо на нее.

Рай с криком резко присела и снова закрыла руками голову. Но и в этот раз Крах ударился о невидимую преграду, издал вопль гнева и отлетел в сторону.

«Пока не так уж страшно, да? — дыша часто-часто, словно от бега, подумала Рай. — Но все-таки ты мне заплатишь за это, чертов демон, я отыграюсь, клянусь тебе».

Но стоило Рай об этом подумать, как поведение Краха изменилось. Внезапно гигантский скелет змеи стал кружить вокруг нее с невиданной скоростью. Он бросился на нее справа, но не успела Рай вскрикнуть, как последовал бросок слева.

Теперь Крах был всюду. Череп огромной змеи с острыми клыками, раздвоенным языком и множеством шипов в виде короны возникал то тут, то там, бросаясь на невидимую преграду из алого сияния, внутри которого стояла Рай. Она могли лишь беспрерывно вздрагивать и вскрикивать от его ударов со всех сторон.

Паника подзуживала: «Беги! Немедленно беги прочь!»

Разум внушал: «Стой. Ты в безопасности».

«У меня раздвоение личности», — тем временем подумала Рай, и вдруг явственно почувствовала приступ досады.

Досады? На миг Рай даже забыла о Крахе. Какая, к чертовой бабушке, досада в такой ситуации?! Откуда?

Новый удар змеиного черепа о стену красного сияния вернул Рай в реальность.

Паника продолжала вопить: «Бежать сломя голову, чтобы спрятаться от этой твари!»

Разум настаивал: «Стой на месте, и все будет в порядке».

— Да стою я! Стою! — в отчаянии выкрикнула Рай, и в этот раз ее накрыло волной удивления.

Да какого адского демона происходит, недоумевала она. Ни досады, ни удивления Рай в этот момент испытывать никак не могла. Так чьи же они?

Рай замерла, и Крах, словно почувствовав перемену в ней, замер тоже. Какое-то время Рай смотрела в пустые глазницы змеиного черепа, улавливая над ним мерцание серебряного перстня.

У нее вдруг возникло чувство, словно то ли она загипнотизирована пустым взглядом Краха, то ли он загипнотизирован ею. Странный был момент. Будто бы адская тварь, вглядываясь в нее, увидела что-то такое, что ее заинтересовало. Рай даже страх отпустил.

А в следующий момент сверху прямо на Краха упала какая-то темная тень. Сверкнула сталь, раздался треск и костяные шипы на змеином черепе Краха разлетелись в стороны. Адская тварь заорала, вскидываясь. Словно в приступе безумия она закружила на месте, а потом, выбросив наружу боковые шипы с перепонками, взвилась в небо и молнией бросилась в черный ход пещеры, из которой появилась некоторое время назад.

Прямо перед Рай на землю кто-то спрыгнул — будто упал прямо с неба. У существа были лошадиные копыта вместо ступней, хотя оно и было двуногим, морда — жуткая помесь козлиной и львиной, а еще — огромная рыжая грива, как у льва.

Не успела Рай хорошенько рассмотреть его, как в движении существо сменило облик.

— Буер? — удивилась Рай. — Вы?

Рыжий демон, который теперь выглядел куда привычнее для Рай: вполне человеческая внешность, если бы не огненные рога и хвост — не обращая на нее внимания, хмуро озирался вокруг, будто что-то искал.

— Эм-м-м, — протянула Рай. — Простите. Не знаю, что вы ищете, но, наверное, я должна сказать вам спасибо. Не ожидала, что вы появитесь. Я боялась, что Крах убьет меня.

Буер наконец поднял на нее глаза.

— Тебя убью я, — сказал он с легким раздражением, и почему-то только в этот момент Рай заметила меч в его руке. — После того, как заберу то, за чем пришел. Но ты должна быть мне благодарна. Смерть от моей руки будет не такой ужасной, как та, которую тебе уготовил твой демон. Нет ничего страшнее геенны огненной. Так что ты должна быть благодарна мне, что я облегчу твою участь — постараюсь сделать так, чтобы ты умерла быстро.

Рай сглотнула.

«Приехали, — подумала она. — И чего этот рыжий демон на меня взъелся? Я ему что, большую сумму денег в прошлой жизни задолжала?»

— Зачем вам это? — не надеясь на ответ, спросила Рай. — Убивать меня.

Буер, продолжая осматриваться вокруг, хмыкнул:

— Потому что ты меня видела.

Рай нахмурилась, не улавливая смысла. Потому что она его видела? И что это значит?

Тут Буер, словно обнаружив то, что искал, издал глухой звук ликования и направился куда-то в сторону. Рай с интересом наблюдала за ним, пока наконец не догадалась посмотреть в том направлении, куда он шел.

В тумане что-то поблескивало, и Рай осенило: перстень с Кровью Соломона! Так вот зачем Буер пришел сюда! За перстнем! Вот теперь понятно, почему Буер намерен ее убить. Похоже, никто не должен знать, что перстень Соломона забрал он.

Рай вдруг пришла в голову мысль, что магический круг, в котором она стоит, защищал ее от адской твари, но с большой долей вероятности не остановит демона. Ведь, скорее всего, именно Буер был тем, кто создал такой же круг, чтобы перенести ее сюда — во Дворы Ада. И что же ей делать? Бежать и прятаться? Буер-то, похоже, не шутит и действительно собирается ее убить. А если Крах снова выйдет из пещеры? Тогда Рай точно не уйдет живой с этого летающего острова.

Пока мысли спорили друг с другом, тело действовало — Рай попятилась. Она уже почти вышла одной ногой из круга, как вдруг ей почудилось, что туман впереди как будто шевельнулся.

Перстень с Кровью Соломона поблескивал шагах в десяти от Рай. Буер был уже близко, когда из стены тумана вдруг кто-то шагнул, и прямо возле перстня ступила на землю чья-то нога. Буер остановился. Появившийся из тумана между тем наклонился, поднял что-то — Рай увидела, что это один из отрубленных с черепа Краха костяных шипов, — и двинулся вперед. Туман расступился, являя взору знакомую Рай фигуру.

— Андрас, — процедил сквозь зубы Буер.

Ухватившись двумя пальцами за перстень и медленным движением сняв его с шипа, словно мясо с шампура, Андрас откинул костяной вырост Краха в сторону.

— Бедный Крах, он остался без своих рогов.

Рай не сводила взгляда с Андраса, но тот не смотрел на нее. Приближаясь, он продолжал разговаривать с Буером:

— Ты ведь знаешь, что лишать рогов любого обитателя Ада считается дурным тоном. — Андрас в порицательном жесте развел руками. — Тебе определенно не хватает хороших манер, Буер. Именно поэтому я всегда считал, что в иерархии демонов выше губернатора тебе не подняться.

Рай могла поклясться, что услышала, как Буер проскрипел зубами.

— Что такое, Губернатор Башни Баала? — В голосе Андраса появились ледяные нотки, он перестал быть дружелюбным. — Ситуация усложнилась? Убить девчонку, чтобы никто не узнал, что Кровь Соломона попала в твои руки, было бы легко, а вот что теперь делать со мной, ты не знаешь, да? То есть, конечно, понимаешь, что убить меня не получится, а значит, ты себя выдал и вернуться к Баалу как ни в чем не бывало уже не сможешь.

Буер прорычал, не двигаясь с места.

— Кто стоит за моим похищением, Буер? — спросил Андрас, остановившись в двух шагах от рыжего демона. — Это не твой замысел, я слишком хорошо тебя знаю, ты можешь только подчиняться. Может, поделишься? А я, так уж и быть, сделаю вид, что не видел тебя здесь. И даже отпущу живым, если ты пообещаешь, что будешь сидеть тихо, как мышка.

Рай слушала голос Андраса, смотрела на него, и все меньше узнавала. Куда подевался ее раздражительный и вечно фыркающий от недовольства демон? Откуда это хладнокровие, это спокойное осознание высоты своего положения? Рай нахмурилась: надо же, с ней он вел себя все время совершенно иначе.

— Значит, решил использовать эту девчонку, чтобы вынудить меня прийти сюда за Кровью Соломона? — вместо ответа спросил Буер и вдруг усмехнулся. — Знакомое коварство. Но твое ли? Догадываюсь, кто за этим стоит. Говоришь, я могу только подчиняться? На себя посмотри. Не ты ли всегда готов слепо выполнить любое его указание? А, Андрас?

— А ты, выходит, решил пойти против него? — поинтересовался Андрас.

— Решил, — твердо сказал Буер. — В последние века стало слишком тихо, слишком спокойно. Дворы Ада стали напоминать спящее болото, не пора ли его всколыхнуть?

— Очередной заговор против Владыки? Скучно, — сказал Андрас. — Сколько таких было до тебя, сколько еще будет после — ты разочаровал меня, Буер.

— Заговор? — посмеялся Буер. — Ну-ну. Подожди немного — и, возможно, тебе перестанет быть скучно.

Андрас заинтригованно качнул головой.

— Так почему бы тебе не рассказать мне прямо сейчас, зачем я тебе понадобился? Ведь понадобился же, раз тебе велели меня похитить и запечатать. Чего ждать, развлеки меня прямо сейчас.

Буер хмыкнул почти весело.

— Всему свое время. Тебе придется подождать.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, не отводя взглядов. Рай не понимала, что происходит, и почему эти двое замерли, как вдруг Андрас усмехнулся и спросил:

— Ты же не собираешься сейчас сбежать, Буер?

И получил усмешку в ответ:

— Именно это я и собираюсь сделать, Андрас.

Рыжий демон склонил голову набок и произнес:

— Она или я? Выбирай.

Он вдруг резко поднял руку, в которой сжимал меч — его острие смотрело прямо на Рай. По лезвию пробежали струйки огня, а уже в следующий миг в сторону Рай летел огромный шар пламени.

Закричав, она бросилась наземь и заслонилась руками, понимая, что если магический круг не остановит огонь, то ее руки не остановят его точно.

Рай ждала, что вот-вот пламя накинется на нее, почти слышала, как шипят его языки, но время шло, а ничего не происходило. Боязливо опустив руки, Рай увидела рядом знакомую фигуру. Стоя к ней спиной, Андрас сдерживал ладонями рвущийся к Рай огонь, пока он, словно, укрощенный, не утих, через несколько мгновений истаяв в воздухе.

— Сбежал, — констатировал Андрас, глядя куда-то в сторону и вверх.

Рай проследила за его взглядом: от острова удалялось монстроподобное существо, чью рыжую гриву было хорошо видно даже в тумане. Не успело оно исчезнуть из виду, как на землю приземлилась тройка варалов. На одном из них восседал в королевском седле Баал.

— Всё слышали? — спросил у короля демонов Андрас.

— Слышал, — прохрипел Баал. — Вынужден признать, ваша ловушка сработала. Хотя и не могу скрыть досады: все-таки Буер — губернатор моей башни. Неприятно осознавать, что он участвует в очередном заговоре против Владыки. И до чего же это глупо, даже досадно…

— Мне хотелось своими глазами увидеть, кто придет за перстнем в Логово Краха, — произнес Андрас. — У меня не было ни малейших подозрений, кто это будет.

Он бросил взгляд через плечо, где, сжавшись в комочек, сидела на земле Рай, и добавил, снова обращаясь к Баалу.

— У меня к вам просьба: не сочтите за труд, возобновите мой контракт с ней, — Андрас кивком головы указал на Рай. — И отпустите ее — эта девчонка не запечатывала меня и даже помогла освободиться. Думаю, вы это уже поняли.

Король Баал на выдохе прохрипел.

— Ваш контракт восстановлен.

Потом выдохнул еще раз и добавил:

— Что ж, даже если вы вывели Буера на чистую воду, по-прежнему неизвестно, кто за ним стоит. Думаете, стоило торопиться с его разоблачением? Он сбежал, его сообщник или сообщники теперь будут знать, что Буер проговорился.

Андрас хмыкнул.

— Ну, во-первых, я по крайней мере ухватился за конец нити — посмотрим, куда она меня приведет. А во-вторых, Кровь Соломона снова у меня. Кто бы ни стоял за всем этим — он придет за перстнем. И за мной, разумеется.

Баал посмотрел на Андраса долгим взглядом.

— Вот это и беспокоит меня больше всего. Я бы меньше тревожился, если бы кто-то похитил и запечатал меня самого. Но понадобились вы — Демон Последней Битвы. Вы ведь понимаете, что это значит?

Андрас улыбнулся как ни в чем не бывало.

— Полагаю, ничего хорошего.

Баал выдохнул в третий раз, но ничего не сказал. Хлопнул варала по шее, и ящер, раскинув крылья, поднялся в небо.

Когда Баал и его сопровождающие исчезли в тумане, Андрас повернулся к Рай, и его взгляд наконец остановился на ней.

Глава двенадцатая, В КОТОРОЙ ДЕМОН УДИВЛЯЕТСЯ И УДИВЛЯЕТ

Андрас протянул ей руку. Рай в первый момент моргнула, посмотрев с недоумением, потом догадалась, что он хочет помочь ей подняться земли, и приняла его помощь.

Рай ожидала объяснений, но демон, судя по выражению его лица, не торопился что-то говорить.

«Может, он чувствует себя виноватым? — предположила Рай. — Все-таки он использовал меня, чтобы разоблачить Буера. Наверное, не может подобрать слова, чтобы извиниться».

Что ж, он и впрямь виноват перед ней. Оно, конечно, понятно, он — демон, Маркиз Ада, его светлость, понимаешь ли, а она обычная человеческая девчонка; демоны, судя по всему, людей считают ниже себя. Но использовать ее, как пешку, — это уже совсем свинство. Рай было открыла рот, чтобы упрекнуть его, но Андрас ее опередил:

— Кажется, я понял, почему тебя преследуют неудачи, — сказал он.

Рай мигнула. Это было неожиданно, но никак не могло оставить ее равнодушной. Андрас узнал причину ее невезения?! Не может быть!

— Почему?! — с живым интересом спросила Рай, вмиг забыв, что собиралась толкнуть обвинительную речь.

Андрас вдруг наклонился к ней близко-близко, так что Рай почувствовала исходящее от его кожи тепло, потом нахмурился и сказал с внезапной яростью, едва пытаясь сдерживать голос:

— Потому что ты идиотка!!!

Рай даже икнула с перепугу и поморщилась болезненно, а он тем временем продолжал в том же духе:

— Ты должна была вернуть мне перстень сразу, как только нашла его! Ты хоть понимаешь, что сама втянула себя в колоссальные неприятности?! О чем ты думала?!

«А? — не поняла Рай, моргая и таращась на Андраса растерянным взглядом. — Как это получилось? Кажется, я собиралась ему высказать все, что думаю, о том, как он меня использовал. Почему в итоге я же и оказалась во всем виноватой? Это кто на кого должен кричать, в конце концов?»

Она снова открыла рот, чтобы негодующе ему возразить, но внезапно поняла, что не может найти слов в свою защиту. Рай действительно не отдала ему перстень сразу — потому что хотела заставить его понервничать. Иными словами — из вредности. И все-таки…

Она через такое прошла: внезапно оказалась в аду, выслушала в свой адрес какие-то абсурдные обвинения, едва не была съедена какой-то доисторической ископаемой змеей в три метра ростом (когда та поднималась), рыжий демон угрожал ей, что убьет, а потом вообще чуть не поджарил огнем… И после всего, что она пережила, этот гадский… адский демон еще и кричит на нее! Невыносимо!

У Рай задрожали губы. Она чувствовала, что вот-вот разревется от обиды.

— Знаете, что, ваше сиятельство, — дрожащим голосом, часто-часто моргая, чтобы сдерживать слезы, произнесла Рай, — у меня сегодня был тяжелый день, так что… а не пошли бы вы к дьяволу.

И, не выдержав, заплакала.

Она всхлипывала, подвывала тихонько, утирала слезы и отворачивала лицо, потому что плакать всегда стыдно — это слишком интимное дело.

Андрас издал раздраженный вздох.

— Мы уже и так в аду, если ты не заметила.

— Я заметила! — сквозь рыдания заявила Рай.

— Перестань реветь, — недовольно сказал Андрас. — Твои эмоции действуют и на меня.

Рай вдруг вспомнила, что демонов притягивают сильные человеческие эмоции. Перестала плакать.

— Да? — с интересом уставилась на демона. — А как?

Серо-голубые глаза на лице демона сузились:

— Раздражают.

Рай скривилась от досады. Вот мерзавец, не меняется… Она шмыгнула носом, вытирая лицо от слез.

— Кажется, ты собиралась влюбить меня в себя, — напомнил Андрас. — Но пока что ты делаешь все, чтобы как можно сильнее меня разозлить.

— Подумаешь, перстень не отдала сразу, — сказала Рай. — Не такое уж страшное преступление.

— Это не преступление, — сказал Андрас. — Это глупость. Если бы ты отдала мне перстень сразу, то не оказалась бы втянута во все это. Тебя бы здесь вообще сейчас не было.

Рай судорожно выдохнула. Она и сама давно поняла, что сглупила, оставив перстень у себя. Но даже несмотря на это, слушать, как он ее отчитывает, было обидно.

— Это достаточная причина, чтобы сделать из меня приманку? — все-таки не выдержала и упрекнула его она, поджав оскорбленно губы и отведя взгляд.

Андрас покашлял, недовольно нахмурился и хмыкнул.

— Это долгая история.

Он посмотрел куда-то вверх и громко свистнул — почти тотчас из тумана показался варал. Крылатый ящер сделал круг над их головами и опустился на землю.

— Нужно уходить с острова, пока Крах не пришел в себя, — сказал Андрас.

— Буер так легко прогнал его, а ты боишься? — решила поддеть его Рай.

Андрас закатил глаза и терпеливо выдохнул.

— Буер застал его врасплох. И нет, я не боюсь Краха — я не хочу вредить ему. Это одна из любимых зверушек Владыки — он будет раздавлен горем, если я ненароком убью Краха.

Рай не знала, удивляться ей или не стоит? Наверное, не стоит. У Рай любимцем был котенок Колбаска, у Владыки Дворов Ада — гигантский живой скелет доисторической змеи. Каждому свое, нет вопросов.

Она отвлеклась на свои мысли, поэтому для нее стало неожиданностью, когда Андрас вдруг подхватил ее на руки и вместе с ней вдруг очутился на шее варала. Она не успела ахнуть, и даже не сразу поняла, как он это сделал. А потом вспомнила, что Андрас несколько раз проделывал такой трюк: исчезал в одном месте — появлялся в другом. Кажется, сейчас он проделал это вместе с ней.

Он усадил ее на шею варала впереди себя и обхватил костяные выросты на холке ящера так, что Рай тотчас оказалась в кольце его рук, прижатая к нему всем телом. И несмотря на все пережитое, несмотря на его грубость, Рай вдруг почувствовала себя защищенной впервые за долгое время.

— Куда ты меня везешь? — подозрительно покосившись назад, насупилась Рай. — Надеюсь, не в геенну огненную?

Андрас снова хмыкнул, в этот раз, как будто хотел сказать, что он обеими руками «за», если она пожелает, но сказал только:

— Скоро узнаешь.

Ударил внутренней стороной стопы по боку варала, и тот, взмахнув крыльями, оторвался от земли.

* * *

Спустя какое-то время варал приземлился на другом острове. Собственно, островом этот кусок земли назвать было сложно — островок. В скале, нависающей прямо над обрывом, угнездился миниатюрных размеров замок из серого камня с высокими узкими башнями. К нему вела широкая лестница, по бокам которой восседало две каменные горгульи. Перед замком была небольшая площадка с маленьким каскадными фонтанчиком — запущенным, воды в нем не было, — и сухим искореженным деревом — без листвы, но с красными плодами на голых ветвях. Вот и весь остров.

Варал сел на массивные каменные плиты, которыми была выложена площадка. Андрас положил руки на талию Рай — и вот они уже спешились, а варал, раскинув крылья, поднялся в небо и улетел прочь.

Рай посмотрела на замок: хмурый, сонный, словно заброшенный.

— Ты здесь живешь? — догадалась она, с интересом посмотрев на Андраса.

— Иди за мной, — вместо ответа сказал демон, и Рай послушалась.

Подходя к лестнице, она вдруг заметила расщелину в скале — та мерно пульсировала алым светом.

— А что там? — полюбопытствовала Рай.

— Адский огонь, — ответил Адрас. — Он удерживает остров в небе.

Рай этот ответ мало что прояснил, но она решила не уточнять. Какая разница, что ничего не понятно? Интересно же! Здесь ей определенно нравилось больше, чем в Логове Краха. Милый островок. Уютный. Даже хмурый замок не выглядит враждебным, скорее, одиноким. Если во Дворах Ада есть такие местечки, то не так уж тут плохо.

Поднимаясь по лестнице, Рай не удержалась и протянула руку к ветке скособоченного дерева — похоже, единственного на острове, — чтобы сорвать красный плод с голой ветки.

— Съешь это — превратишься в одержимую злобой бестию, — сказал Андрас, при этом даже не повернулся, продолжал как ни в чем не бывало подниматься по лестнице.

У него что, глаза на затылке, заинтересовалась Рай.

— То есть… — вслух спросила она, но сначала все-таки одернула руку, — хочешь сказать, я стану демоницей?

Андрас вздохнул и повернулся.

— Нет, ты потеряешь рассудок и станешь озлобленной адской тварью, которую будет мучить жажда крови.

— Фу, — подумав немного, сказала Рай и отошла от дерева подальше. — Зачем вы тут такую гадость выращиваете?

— Почему гадость? — снова поворачиваясь к ней спиной, сказал Андрас. — Вообще-то эти плоды предназначены не для людей.

— М-м-м, — протянула Рай. — Значит, демоны их едят и в бестий не превращаются?

— Эти плоды дают нам силу, — ответил Андрас. — Что правда, есть один сорт, от которого демон может на время потерять память…

Андрас вдруг остановился.

— Ты чего? — едва не натолкнулась на него Рай.

— Нет, ничего, — ответил он и продолжил подъем по лестнице.

Стрельчатая дверь отворилась сама, и следом за Андрасом Рай вошла внутрь. Из небольшого темного холла наверх вела еще одна лестница. Поднявшись по ней, Рай оказалась в скромной по размерам гостиной: высокие стрельчатые окна и узкие арочные проходы со ступенями, похоже, ведущие в башни замка, диван, черный и грубый, такое же кресло — ничего общего с изящной мебелью, которую Рай видела в покоях маленького демона Фенекса, камин с решеткой, у камина разбросаны шкуры каких-то животных.

«Да Андрас настоящий аскет», — подумала она; это было немного неожиданно, Рай была уверена, что Андрас живет в королевской роскоши — с его-то манерами и высокомерием.

Рай подошла к одному из окон — туман за стеклом пульсировал багряным, окрашенный отсветами адского пламени из расщелины в скале.

Сняв фрак и бросив его на диван, Андрас странно покосился на Рай — то ли настороженно, то ли подозрительно.

— Испугалась? — спросил он, пока она разглядывала его жилет — сшитый в той же странной манере, что и у Буера, словно из разных кусочков ткани от темно-серой до черной, с разным узором: от полоски до ромбиков.

«Странная у них мода во Дворах Ада», — подумала она.

— Молчишь? — поинтересовался он. — Когда я обвинил тебя в том, что ты меня запечатала — испугалась?

Рай кашлянула.

— Немножко, — ответила она, наблюдая за его действиями. — Только сначала.

— Только сначала? — переспросил Андрас, направляясь к ней. — Не обманывай. Ты не такая уж смелая.

Подошел ближе, засунул руки в карманы брюк, глядя на нее с интересом.

Рай качнула головой.

— Совсем не смелая.

— Почему же тогда, перед Баалом, не стала себя защищать? Разве ты не должна была сказать, что перстень потерял я, а ты его всего лишь нашла? Я ждал, что скажешь.

Рай моргала, зачарованная его близостью. Странно, но ей почему-то было хорошо просто от того, что Андрас сейчас был рядом с ней. Она бы сама, наверное, нескоро еще об этом задумалась, если бы Дмитрий не сказал. Похоже, она и правда привязалась к этому гадскому… адскому демону.

Но нельзя же быть такой простой, в самом деле.

— Ну… понимаешь, — Она изобразила на лице милую улыбку. — Внезапно оказалось, что в наше время так сложно найти парня… И раз уж ты согласился им стать… В общем, я подумала, что должна тебе доверять. Ну то есть… у меня раньше не было парня, поэтому я не очень в курсе, но, думаю, если двое… как бы сказать… пара… они должны друг другу доверять, да?

Брови Андраса на секунду взлетели вверх, глаза округлились удивленно, потом он склонил голову набок, изучая Рай с еще большим интересом, и хмыкнул.

— То есть ты мне доверяешь?

Рай заглянула в чистые серо-голубые глаза напротив, чувствуя странное удовольствие, оттого что начинает в них тонуть, и сказала просто:

— Доверяю.

Андрас скептически улыбнулся краем рта:

— Хочешь сказать, даже когда на кону стояла твоя жизнь, ты не боялась, что я могу легко тебя обмануть, предать, избавиться, как от досадной помехи? А вместо этого решила просто мне довериться?

Пропустив мимо ушей «досадную помеху», Рай выдохнула.

«Моя жизнь и так в твоих руках. Если бы не ты, я бы уже умирала», — подумала она, а вслух сказала:

— Да ладно тебе. Так подло от меня избавиться тебе не позволило бы твое чувство собственного достоинства. Ты с ним так носишься… Только огнем в меня не швыряйся, пожалуйста, но думаю, у тебя настоящий пунктик по этому поводу. Короче, я немножко подумала, и поняла, что у тебя наверняка были причины так поступить. И решила подыграть.

Андрас смотрел на нее несколько секунд со странным выражением на лице, потом озадаченно хмыкнул:

— Похоже, ты неплохо меня изучила.

Теперь настала очередь Рай смотреть на него долгим пристальным взглядом.

— Но в Логове Краха было по-настоящему страшно, — в этот раз без улыбки сказала она.

Андрас покивал: задумчиво, как будто недовольно.

— И вот это было не по плану, — произнес он.

— Что ты имеешь в виду? — шире распахнула глаза она.

Андрас склонил голову набок и слегка сощурил глаза.

— Я планировал подчинить себе твой разум, — ответил он, выговаривая слова медленно, словно и сам внимательно к ним прислушивался. — Ты должна была спокойно стоять внутри магического круга, не испытывая страха. В полной безопасности. До тех пор, пока не появился бы тот, кто мне нужен. Но твой разум не поддавался мне. Я не смог его контролировать, и это уже не в первый раз.

Рай вспомнила странное чувство, как будто у нее случилось раздвоение личности, когда ей казалось, что паника и разум в ее сознании говорят в два голоса. Так вот, что это было! Паника была ее собственной, а вот стоять внутри круга и не бежать, оказывается, внушал ей Андрас.

О. Значит, в тот раз, когда она сначала почувствовала досаду, а потом удивление… Эти эмоции принадлежали Андрасу?

— Ты боялась, — сказал он. — Это было не по плану.

Рай нахмурила брови, уже собираясь спросить: «Что, неужели опять я сама во всем виновата?», но Андрас не договорил:

— Высшие демоны беспрепятственно овладевают мыслями и эмоциями людей: так было, есть и будет. Но твой разум сам по себе, без осознанного сопротивления с твоей стороны, не подчиняется мне. Человеческий разум на такое не способен.

Он шагнул к ней, и теперь стоял так близко, что между ними почти не оставалось свободного пространства. Сделал глубокий вдох, как будто пытался уловить ее запах, и спросил, понизив голос:

— Кто ты?

У Рай возникло ощущение дежавю. Кажется, совсем недавно ее уже об этом спрашивали. Она поморгала, не зная, что ее беспокоит больше: вопрос, который с ее точки зрения, не имеет смысла, или тот факт, что Андрас стоит слишком близко.

— Меня не впервые смущает то, что с тобой связано, — сказал он.

Рай плохо вникала в смысл его слов. Его лицо было в какой-нибудь паре сантиметров, а оно всегда чертовски ее привлекало — это не давало сосредоточиться.

— Твой разум не подчиняется мне — раз. Ты подозрительно вовремя оказалась рядом, когда меня запечатали, — два. И даже твое имя… — Он нахмурился. — Оно мне сразу не понравилось.

Рай нахмурилась тоже. Надо же, имя ему ее не нравится, привередливый какой…

— Я тебя сейчас еще раз к дьяволу пошлю, — тихо заявила она.

Андрас спокойно кивнул.

— Уже там.

Какое-то время они буравили друг друга упрямыми хмурыми взглядами, пока Андрас снова не заговорил:

— Когда грешников привозят на остров Краха, им никогда не говорят, что внутри круга они в безопасности. Многие пытаются бежать, в итоге Крах расправляется с ними. Твой разум не поддался моему внушению, ты боялась, так почему ты не вышла из круга?

Рай округлила глаза.

— А, это… — Она большим пальцем указала себе за спину. — Баал сказал мне, перед тем, как мы полетели на остров, что от Краха нельзя убежать. Я вспомнила об этом, и решила остаться в круге — зачем-то же он его создал. Логично же.

Андрас подумал над ее ответом, потом выдохнул, словно сдаваясь, неожиданно положил ладонь ей на макушку и сказал негромко:

— Молодец, что не побежала.

После чего отошел. Глядя ему в спину, Рай часто-часто моргала.

«Он меня сейчас похвалил?» — потрясенно подумала она.

Надо же. Кажется, это впервые. Она на миг даже дышать перестала, до того это было странно и… приятно.

— А если бы я побежала? — спросила она вдогонку.

— Я все время был рядом, — обернувшись, ответил Андрас. — Если бы ты побежала, мне пришлось бы появиться раньше времени. Но в этом случае Буер бы себя не выдал, и ловушка не сработала бы.

Рай поморгала, раздумывая над его словами, и спросила с интересом:

— Выходит, я тебе помогла?

Андрас нахмурился, словно почувствовал подвох. Отвечать он не торопился, смотрел подозрительно, и Рай, пошевелив бровями, спросила еще раз:

— Так помогла или не помогла?

Андрас сощурил глаза.

— Допустим, помогла.

Рай мило улыбнулась и захлопала ресницами.

— Значит, ты у меня в долгу?

Он открыл рот, словно хотел что-то ответить, но вместо этого закрыл глаза рукой на несколько секунд. Потом отвел руку от лица и спросил:

— И что ты хочешь?

Рай чуть склонила голову озадаченно: что, даже спорить не будет? Похоже, Андрас все-таки чувствовал себя виноватым, что использовал ее в качестве приманки.

«Решил использовать эту девчонку, чтобы вынудить меня прийти сюда за Кровью Соломона? Знакомое коварство. Но твое ли? Догадываюсь, кто за этим стоит», — вспомнила она слова Буера.

Если Буер не ошибся, то замысел с ловушкой принадлежал не Андрасу. Рай тоже догадывалась, кто за этим стоит. Видимо, тот, кому Андрас не может отказать.

И все-таки ее это немного задевало. Даже если сейчас она знает, что все это время была в безопасности, в тот момент, наедине с Крахом, ей было по-настоящему страшно.

Но раз уж он чувствует себя виноватым, грех не воспользоваться этим, да?

— Свидание, — с непосредственной улыбкой заявила Рай.

Глаза Андраса чуть увеличились в размерах.

— Что?

— Свидание, — повторила Рай. — Ты же теперь мой парень? Вот я и хочу пойти с тобой на свидание.

Андрас недоверчиво моргнул.

— Это все, чего ты хочешь?

«Что значит, «это все»? — мысленно возмутилась Рай. — Можно подумать, в другой ситуации от тебя было бы легко этого добиться».

— Почему ты удивляешься? — вслух сказала она. — У меня еще ни разу не было нормального свидания, каждый раз катастрофа. Ты хоть понимаешь, как много для девушки значит первое свидание?

Андрас склонил голову набок, глядя на Рай с интересом, потом вернулся к ней. Подошел. Остановился так близко, что носки его ботинок упирались в ее босоножки.

— Свидание, значит? — Он наклонился к ней ближе, скользнул взглядом по ее лицу, а потом вдруг чуть-чуть улыбнулся краем рта и сказал, понизив голос: — Ну так расскажи мне, что люди делают на свидании? Я-то не знаю, демоны на свидания не ходят.

Андрас надолго остановил взгляд на ее губах, потом медленно поднял его, чтобы посмотреть ей в глаза.

«Оу, — подумала Рай, моментально теряя контроль над сердцебиением, которое понеслось вскачь. — Он и так может? Я и не знала. Это он сейчас делает вид, что меня соблазняет, или просто насмехается? Скорее всего, второе. Второе же, да?»

Она уже открыла рот, собираясь ответить, как вдруг кто-то произнес:

— Так значит, она твоя девушка?

И Рай, и Андрас, глядя друг на друга, удивленно поморгали и одновременно повернули головы в сторону.

На одном из окон, согнув ногу и поставив ее на подоконник, сидел светловолосый мальчик в черном фраке с пышными белоснежными кружевами на груди. Одной рукой он держал набалдашник трости, упирающейся в пол, локоть другой положил на согнутое колено.

Рай с легкостью узнала его. Это был первый демон, которого она встретила во Дворах Ада.

— Так вот какие у вас отношения, — глядя на них таким взглядом, словно собирался их препарировать, задумчиво произнес Фенекс. — Как интересно.

Никто не успел никак отреагировать на его появление, как нарядная фигура двенадцатилетнего мальчика мигнула и… исчезла.

* * *

— Тысяча мелких бесов, — вздохнул Андрас. — Только его мне не хватало.

Рай еще какое-то время таращилась в пустое пространство, где только что был Фенекс, как будто ждала, что тот снова появится. Но догадавшись, что маленький демон исчез совсем, повернулась к Андрасу и спросила:

— А как Фенекс сюда попал? — Она пальцем ткнула в сторону окна. — Окно же закрыто.

— Его здесь и не было, — качнул головой Андрас. — Просто этот хитрец любит подглядывать. Прямо сейчас он наверняка сидит в своих покоях в Башне Асмодея. Здесь он был ментально.

И вдруг опомнился.

— Постой. Ты назвала его по имени? Ты знаешь Фенекса?

Рай кивнула.

— Когда меня сюда забросили, я оказалась прямо в его покоях. Он сказал, что тот, кто создавал портал, видимо, очень спешил и ошибся адресом.

Андрас посмотрел на нее недовольным взглядом:

— Похоже, твое невезение действительно начинает распространяться и на меня. Вмешательство Фенекса в мои дела — последнее, чего мне бы хотелось.

— Да-а-а? — с издевкой протянула Рай. — А, по-моему, я твоя палочка-выручалочка. Все время тебе помогаю. Как не стыдно жаловаться?

Андрас закатил глаза, но Рай была не настроена с ним спорить.

— Слушай, мне, конечно, страшно нравится во Дворах Ада. Здесь все страшно милые люди… то есть демоны. Страшно — в буквальном смысле — гостеприимные и все такое, но ты не мог бы вернуть меня обратно? Там Колбаска заперт в квартире, и он голодный уже третий день.

— Все нормально с твоим демоненком. Что с ним сделается?

— Что ты понимаешь? — поморщила нос Рай. — Ты когда-нибудь был маленьким беззащитным котенком, голодным и всеми забытым?

Цыкнув, Андрас скривился тоже.

— Сколько раз говорить тебе, что он не котенок, он… — И, отмахнувшись, добавил: — Бесполезно, до тебя не дойдет. Тебе придется подождать. Мне нужно подготовиться, для того чтобы открыть портал. — Кивнул в сторону дивана: — Если хочешь, можешь отдохнуть пока.

Андрас исчез в одной из башен. Когда его шаги затихли на лестнице, Рай подошла к дивану и села. Она ждала довольно долго, пока не почувствовала, что ее начинает клонить в сон. Какое-то время Рай сопротивлялась сонливости, но, видимо, сказалось напряжении последних дней — Рай даже не заметила, как опустила голову на кожаную обивку дивана и уснула.

Ей приснилось, что над ней склоняется Андрас. Его пальцы почти невесомо касаются ее волос. Он смотрит на нее с непонятным выражением во взгляде, хмыкает озадаченно и говорит:

— Ты странная, знаешь об этом? Вместо того чтобы бояться меня после испытания в Логове Краха, ты просишь о свидании. Неужели одиночество пугает тебя больше, чем Ад? Насколько же нужно быть одинокой?

Рай хочет ответить ему, что вовсе она не одинокая, у нее есть Колбаска, но она спит, и во сне голос не подчиняется ей. Зато руки оказываются куда самостоятельнее. Они находят его ладонь, хватают ее, и Рай, радуясь, что вот теперь-то она его поймала, ныряет еще глубже в сон, где уже нет ни Андраса, ни его голоса, ничего — только покой.

* * *

Проснувшись, Рай зевнула. Солнце било в глаза, и, недовольно поморщившись, она перевернулась на другой бок с твердым намерением поспать еще.

Рай уже уплывала снова в царство Морфея, как в сознании вдруг прозвенел звоночек, и ее глаза распахнулись сами собой.

Подскочив, она огляделась: антикварный комод у стены, небольшой аквариум с плавающими в нем рыбками гуппи, связанные вручную кружевные салфетки, создающие в комнате уют, горшочки с комнатными цветами на подоконнике.

Постойте! Да она же в квартире старушки Боголеповой! Как она здесь оказалась?

Вспомнив, что заснула в замке Андраса, озадаченно склонила голову набок. Выходит, он вернул ее обратно спящую? Мог бы и разбудить, в конце концов, обиженно насупилась она. Кстати, если задуматься… перенести ее в спящем состоянии через портал он мог только на руках. Ух, ты. Андрас? Нес ее на руках? Эх, хотела бы она на это посмотреть.

К слову, раз уж она вернулась.

Рай встала с дивана и позвала:

— Колбаска!

В ожидании, когда котенок вылезет из какого-нибудь угла, подошла к аквариуму. Убедилась, что рыбки чувствуют себя прекрасно, и снова позвала Колбаску. Котенок не откликался, и Рай отправилась на его поиски. Не обнаружив его на кухне, двинулась в прихожую.

Куда же запропастился этот малыш, тревожилась она. Он никак не мог убежать из квартиры. Дверь на балкон закрыта — Рай только что специально проверила. Может, все-таки прячется в каком-нибудь углу?

Она уже хотела возвращаться в комнату, как вдруг услышала, что в замке входной двери повернулся ключ. Рай не успела даже отреагировать, как дверь открылась, а следом… с тонким и подозрительно знакомым писком на нее накинулся комок шерсти. То ли жалуясь, то ли ругаясь, он как будто пытался залезть ей на голову, пока Рай не пришла в себя и не ухватила его обеими руками, подняв в воздухе.

— Колбаска! — обрадовалась она в первый момент, а потом удивленно поморгала: — Колбаска?

Животное, которое она держала в руках, определенно было ее Колбаской — тот же окрас, та же мордочка. Однако. Когда он успел так набрать в весе? Котенок определенно стал крупнее.

— Меня же не было всего два дня, — потрясенно разглядывая котенка, произнесла Рай. — Ладно, почти три. Так вот, что значит, расти не по дням, а по часам? Даже не знала, что такое и правда бывает.

— Должен сказать, я хорошо его кормил.

Рай моргнула, опустила Колбаску и посмотрела поверх ушастой макушки.

— Марк? — удивилась она. — А что ты здесь делаешь?

— Я здесь живу, — флегматично кивнул сосед, поправив очки.

Потом протянул ей руку — на указательном пальце болтался брелок с ключами.

— Раз уж ты снова дома, то, наверное, я должен тебе это вернуть.

— Это мои? А откуда у тебя ключи от моей квартиры? — спросила Рай и покосилась на него с подозрением: — Вор?

— Сосед, — спокойно ответил Марк, и Рай улыбнулась.

— Я пошутила. Спасибо, что присматривал за Колбаской. Но я правда не понимаю, как ты узнал, что он тут один.

— Ах, это. — Глаза соседа за стеклами очков посмотрели куда-то в потолок. — Пару дней назад ко мне пришел твой парень — извини, не знаю его имени. Бросил мне ключи от твоей квартиры и заявил: «Если не позаботишься об этом демоненке, пока ее нет, сожгу тебя в геенне огненной».

Марк опустил глаза и, посмотрев на Рай, озадаченно поморгал:

— Никогда не слышал, чтобы кто-то так странно ругался. К слову, я не сразу понял, о каком демоненке речь, но так как в квартире, кроме твоего кота, никого не нашел, то решил, что, видимо, о нем.

Рай тоже поморгала, прижимая к себе не прекращающего пищать Колбаску.

Нет сомнений, что Марк говорил об Андрасе. Этот адский демон попросил ее соседа позаботиться о Колбаске? Наверное, чтобы осмыслить эту новость, ей понадобится куда больше, чем пять минут.

Она улыбнулась Марку.

— А-а-а… Да, Андр…

Так, стоп. Имя Андраса Марку точно покажется подозрительным. Особенно в сочетании с манерой этого демона ругаться. «Сожжет в геенне огненной», надо же… Он же не во Дворах Ада, в конце концов, хоть бы задумался на секунду.

— Эм-м-м… Андрей, — нашлась она и обрадовалась собственной находчивости: — Да, точно! Андрей просто не любит котов. Поэтому называет Колбаску демоненком.

— Угу, — покивал Марк. — Значит, твоего парня зовут Андрей?

Хмыкнул многозначительно.

— Что ж, видимо, он о тебе очень заботится, если попросил меня присмотреть за твоим котом, учитывая, что он не любит этих животных. — Марк неуверенно помычал: — Хотя, если вспомнить его повелительный тон, вряд ли это можно было назвать просьбой… Впрочем, неважно. В любом случае, хорошо, что ты вернулась. Твой кот без тебя очень скучал.

Рай широко улыбнулась.

— А как я-то рада, что вернулась.

Она потерлась щекой о мягкую шерстку Колбаски, тот в свою очередь боднул ее головой, словно укоряя: «Как ты могла меня бросить? Как тебе не стыдно? Я так переживал, что ел-ел-ел, даже потолстел от волнения!»

Когда Марк ушел, выслушав от Рай тысячу благодарностей, она направилась в комнату, усадила котенка к себе на колени — тот, свернувшись клубочком, моментально заснул, видимо, и впрямь был рад ее возвращению, — расстегнула верхние пуговицы блузки и с легкой тревогой отвернула ткань в сторону.

Печать — похожий на букву «А» символ в двойном круге — проступал на ее коже темно-красными, как кровь, линиями. В них словно текла и пульсировала жизненная сила. Сейчас они казались Рай даже ярче, чем прежде.

Застегнув блузку, она погладила спящего котенка по шерстке.

— Все эти испытания — не такое уж большое дело, да, Колбаска? Страшно, конечно, но справиться можно. А вот, если бы что-то случилось с тобой, мне было бы очень плохо.

И невольно улыбнулась, мысленно обращаясь к Андрасу:

«Похоже, ты тоже неплохо меня изучил, адский ты демон».

Глава тринадцатая, В КОТОРОЙ ПОЯВЛЯЮТСЯ ГОСТИ ИЗ АДА

— Мне очень-очень жаль, что я вас так подвела, и два дня не выходила на работу, — всем своим видом выражая непритворное раскаяние, на одном дыхании оттараторила Рай. — Если кафе потерпело из-за меня убытки, вычтите их, пожалуйста, из моей зарплаты.

Вероника некоторое время смотрела на Рай большими глазами, потом озадаченно поморгала и широко улыбнулась.

— Что ты! — непринужденно махнула рукой она. — Какие убытки, бог с тобой! Ну пришлось мне немножко побегать с подносами вместо тебя, так оно и полезно в моем возрасте — может, хоть немного лишнего веса сбросила, а то талия никуда не годится. А Илюша заменял меня, когда на кухне освобождался. — И заговорщически добавила: — Ой, ты должна это видеть, он божественно смотрится в роли официанта! А насчет прибыли…

Вероника посмотрела по сторонам, потом подалась к Рай и, прикрыв с одной стороны рот рукой, прошептала:

— Ты не поверишь! Прибыль кафе выросла вдвое за эти два дня!

Рай улыбнулась. Ну отчего же, она очень даже верила. Когда между столиками бегает симпатичный парень с телом, как у Микеланджеловского Давида, которое никакой одеждой не скроешь — еще бы прибыли не вырасти! Вот только самооценка Рай прямо сейчас грозилась, напротив, уменьшиться до размеров молекулы, ведь Илья, оказывается, справился с ее работой лучше, при том, что и о своей не забывал.

«Эх, — чувствуя, как улыбка становится тоскливой, подумала Рай. — С чего я взяла, что незаменима?»

— И все-таки хорошо, что ты вернулась, — улыбнулась Вероника. — Мы переживали. Особенно Илюша. Посетителям, понятное дело, улыбался, а вот как на кухню уходил, сразу становился мрачнее тучи. — Женщина опять огляделась и доверительно прошептала Рай: — Мне даже показалось, он был чертовски зол на кого-то. Прям не Илья, а дьявольский кондитер, честное слово. Скажи мне откровенно, он случайно не из-за тебя так злился? Может, у вас чего стряслось? Дело молодое, я все пойму…

Рай удивленно застыла. Илья? Злился из-за нее? Невозможно. Илья никак не мог знать, что произошло с Рай за эти два дня.

Потом до нее дошел намек Вероники насчет «дела молодого», и она неистово помотала головой:

— Нет, вы ошибаетесь! Илья точно злился не на меня! Точно-точно! — И поспешила опровергнуть предположение хозяйки кафе: — Я была… Эм-м-м… Ездила к родне своего парня! — нашлась она и мысленно усомнилась:

«А можно ли вообще считать, что все демоны родственники? Или это я слишком… сильно обобщила?»

— Вот, — вслух продолжала тем временем. — Один из них решил пойти против… гм… главы семьи.

«Я уж надеюсь, меня не сожгут в геенне огненной за то, что заговорщика Буера приписала в родственники Владыке Ада».

— И, в общем… я случайно оказалась втянута в эту историю, — закончила Рай.

Вероника несколько секунд смотрела на нее с открытым ртом, хмуря брови.

— Ох, как я тебе не завидую, что тебя в это втянули, — наконец сказала она, качая головой. — Семейные конфликты — это настоящий ад.

— Точно-точно, — покивала Рай. — Ад как есть. Воистину.

Тут лоб Вероники разгладился от складок, она мгновенно перестала хмуриться и с заинтересованным видом улыбнулась:

— Так у тебя, значит, есть парень? А я-то надеялась, что у вас с Илюшей что-нибудь получится. Хороший он.

Рай кивнула.

— Хороший. Даже слишком для меня.

Вероника недовольно цыкнула.

— Опять ты себя не ценишь… Кстати! Я ведь действительно переживала. Боялась, как бы с тобой чего не случилось. А телефон-то твой не работает. Звонила — а связи нет.

— Ой! — опомнилась Рай. — Я же вам не говорила! Телефон я потеряла, уже давно. Новый пока не купила.

— Купи обязательно, и номер мне оставь, — сказала Вероника и с укором качнула головой: — Нехорошо заставлять людей о тебе волноваться.

Потом она с улыбкой потрепала Рай по плечу и сказала:

— Ну, иди, покажись Илюше. Пусть знает, что с тобой все в порядке. Мне все-таки кажется, он места себе не находил.

Рай сильно сомневалась, что плохое настроение Ильи в эти дни как-то было связано с ней, но с легкостью согласилась:

— Ваша правда, пойду поздороваюсь с ним.

Выйдя из кабинета Вероники, Рай заглянула в раздевалку. Ильи здесь уже не было, значит, успел переодеться. Направляясь в сторону кухни, она облегченно выдохнула и улыбнулась сама себе: хорошо, что Вероника совсем не злилась не нее. Она не сомневалась, что далеко не любой работодатель удовлетворился бы теми объяснениями, которые дала Рай. Даже учителя в школе были куда строже: если Рай попадала в очередную переделку из-за своего невезения, ей обычно не верили и обвиняли, что она все выдумывает. А Веронике было достаточно и того, что с Рай все хорошо.

А ведь не такая уж она невезучая, если подумать, на ходу рассуждала Рай. Повезло же ей устроиться на работу в это милое заведение, где работают самые милые люди на свете.

Дверь в кухню была приоткрыта, и Рай уже потянулась к дверной ручке, как вдруг…

— Ты слишком упиваешься своим гневом, — произнес из кухни незнакомый голос. — Осторожнее. Мы тоже подвержены искушениям, не забывай об этом. Впрочем… кому знать, как не тебе.

— Ты пришел, чтобы читать мне проповедь? — с мрачным недовольством произнес другой голос, и Рай мгновенно узнала Илью.

— Я пришел напомнить о твоем долге, — ответили ему как ни в чем не бывало. — Ты ведь не испортишь все и будешь держать себя в руках, не так ли?

— Хочешь сказать, я не должен ничего делать, после того, через что они заставили ее пройти? — спросил Илья, и в его голосе Рай явно услышала тихий гнев.

— С ней все в порядке, — ответил незнакомец. — Лучше подумай, о том, что стоит на кону. Есть вещи поважнее, чем одна девочка, как бы она ни была дорога тебе. В конце концов, ты с самого начала знал, что она не сможет всегда оставаться в стороне и рано или поздно будет вовлечена.

Рай услышала тяжелый вдох Ильи. Интересно, о чем они говорят и кто этот человек, который пришел к Илье даже на работу? Просто знакомый? Вероника не предупредила, что у Ильи гости. Значит, этот человек зашел через служебный ход, который вел из кухни на улицу.

К слову, о какой девочке речь? Рай нахмурилась: Илья вовлек кого-то во что-то плохое?

И тотчас решительно помотала головой. Ну, не-е-ет, о чем она думает? Это же Илья! Он же ангел во плоти, он никому ничего плохого никогда не сделает!

«Стыдись своих мыслей, Рай», — мысленно упрекнула она себя.

— Не беспокойся, — сказал Илья. — Я помню о том, что на кону. И не стану вести себя опрометчиво. Но все же я постараюсь защитить ее. По-своему.

— Что ж, я надеюсь на твое благоразумие, — ответил ему незнакомец. — Помни, что мы лишь вестники его воли — у нас нет свободы выбора.

Не успели эти слова отзвучать, как воздух взорвался громким шумом, словно стая голубей сорвалась с парапета и взмыла ввысь одновременно.

Рай едва подумала, откуда в кухне кафе взялись птицы, как к ее ногам вдруг спланировало что-то светлое и легкое. Наклонившись, Рай подняла с пола белое перо — крупное, чуть ли не в два раза больше, чем ее ладонь. Словно завороженная, она провела пальцами по опахалу цвета нетронутого снега и, подняв голову, потрясенно уставилась на приоткрытую дверь кухни, а в голове звучал только один вопрос:

«Это каких же размеров должны быть крылья, с которых упало такое большое перо?»

Услышав шаги, Рай едва успела спрятать за спиной руку с пером, как на пороге кухни появился Илья.

— Рай? — удивленно посмотрел на нее он, бросил взгляд назад, потом спросил как будто осторожно: — Ты давно здесь стоишь?

Рай улыбнулась, продолжая держать перо за спиной, и сама при этом не понимая, зачем это делает.

— Только подошла. Хотела с тобой поздороваться. Вероника сейчас убеждала меня, что ты места себе не находил, когда я три дня на работу не выходила. — Рай издала легкомысленный смешок: — Я ей говорю, что у нее воображение разыгралось, не стал бы ты обо мне так сильно переживать, верно?

Посерьезнев, спросила участливо:

— Может, у тебя что-то случилось, что ты мрачный ходил эти дни?

Илья склонил голову набок, разглядывая Рай какое-то время, потом выдохнул с улыбкой, и взгляд его стал добрый-добрый — Рай даже не помнила, чтобы кто-то на нее так смотрел, и ей стало неловко.

— Что? — смущенно улыбнулась она.

— Вероника не ошиблась, я очень сильно беспокоился о тебе, — сказал Илья, и слова его звучали искренне. — И я рад, что с тобой все в порядке.

Улыбка Рай неуверенно дрогнула. Она почему-то почувствовала себя не в своей тарелке. Конечно, она знала, что Илья хорошо к ней относится, он был добр и всегда помогал, но все же… Они совершенно точно не были настолько близкими друзьями. Илья определенно не был влюблен в нее — ни капли мужского интереса в его взгляде она ни разу не замечала, да и сейчас он смотрел на нее скорее по-родственному. Они просто работали вместе, разве у Ильи были причины беспокоиться о ней столь сильно, чтобы сейчас выглядеть так, будто он и впрямь три дня не находил себе места, а теперь у него камень с души свалился, что с ней все хорошо?

Чтобы избавиться от неловкости, Рай бодро рассмеялась и махнула рукой:

— Да ладно тебе! Не надо было переживать, у меня все в порядке!

Илья как-то по-особенному ласково улыбнулся и вдруг погладил Рай по волосам.

— Ты неисправимая оптимистка.

Рай застыла, моргнула озадаченно, но, быстро взяв себя в руки, снова тихонько рассмеялась:

— Ну конечно! Быть оптимисткой намного веселее! Кстати, я рада, что у тебя все хорошо и я — единственная причина твоих переживаний.

Заметив, что улыбка Ильи ослабла, поспешила добавить:

— Пойду-ка я переодеваться — Вероника в зале меня уже заждалась.

С этими словами она, не колеблясь, повернулась спиной к Илье, сразу переведя руку с пером вперед, и поспешила к раздевалке. На ходу выдохнула с облегчением. Ей впервые было неуютно в обществе Ильи. Странный он сегодня — на себя не похож. Скрывает от Рай, что у него что-то стряслось. Хотя оно и понятно, это ведь не ее дело совсем, с чего бы ему делиться с ней? Но судя по разговору с тем незнакомцем, у близкого Илье человека проблемы. Что он там говорил? О какой-то девочке. Что-то с ней сделали, и Илья намерен ее защитить.

«Интересно, этот знакомый Ильи еще в кухне или вышел через служебный вход, пока мы разговаривали? — подумала Рай и вздохнула: — Хотела бы я чем-то помочь Илье, но с моим невезением лучше ни во что не вмешиваться — от меня только проблем больше».

Войдя в раздевалку, Рай подняла руку, в которой до сих пор сжимала перо, и повертела его в пальцах. В голову ей пришла странная мысль.

— Этого же не может быть, верно?

Хмыкнула.

— Хотя, наверное, мне уже ничему не стоит удивляться.

Спрятав перо в свой шкафчик, Рай переоделась в униформу официантки и направилась в зал кафе.

С утра посетителей было немного — наплыв обычно начинался к полудню. Полная женщина в очках — которая, судя по всему, работала где-то поблизости и, похоже, заскочила сюда перед началом рабочего дня, — пила кофе с творожным тирамису и увлеченно читала что-то с экрана планшета.

Две девушки, заказавшие профитроли, весело болтали, иногда перемежая реплики переливами смеха. Они были похожи на старшеклассниц или студенток — не так далеко отсюда был университет, в который, к слову, собиралась поступать двоюродная сестра Рай — Лидка; сейчас как раз шли вступительные экзамены.

Рай вздохнула: жаль, конечно, но у нее студенческой жизни никогда не будет.

Заметив у окна посетительницу, которая еще не сделала заказ — стол перед ней был пуст, — Рай направилась к ней, на ходу думая: интересно, Лидка сдала экзамены? Если да, то не исключено, что уже осенью она тоже станет заглядывать в кафе Вероники с подругами. Рай фыркнула на ходу — вот уж чего-чего, а встречать здесь свою сестру ей совсем не хотелось.

— Что будете заказывать? — с доброжелательной улыбкой спросила она у посетительницы.

Та подняла голову, и Рай невольно засмотрелась. Девушка была очень хороша собой. Платиновая блондинка с вьющимися волосами, большими глазами, как у кукол, и пухлыми губами. Губы эти вдруг медленно растянулись в улыбке.

— А ты миленькая, — сказала она. — Но для девушки Андраса — слишком простенькая.

Рай вытаращила глаза. Стоп. Что-что она сейчас сказала? Девушки Андраса? Ей же не послышалось?

— Не бойся, я просто пришла на тебя посмотреть, — произнесла красавица напротив.

Рай едва успела открыть рот, еще не решив, что собирается сказать, как в глазах посетительницы вдруг медленно стало разгораться пламя. Оно пульсировало, и в этой пульсации Рай почудилось предостережение — так мигает алым светофор, предупреждающий о приближении поезда.

— Что ж, давай познакомимся, — хищно улыбаясь, произнесла беловолосая демоница. — Меня зовут Зиннон — я невеста Андраса.

Первой мыслью Рай было:

«Да-да, приятно познакомиться, а я Королева Неудачниц. У меня не складывалось с обычными парнями, я выбрала демона, но у него уже есть невеста. Вот уж повезло, так повезло».

Рай была так шокирована, что никак не могла выйти из ступора. Ей и в голову не приходило, что у ее демона может быть невеста. То есть… он же демон! Демоны женятся? Жизнь ее к такому не готовила.

Заметив, что демоница смотрит на нее с выжидательной полуулыбкой на губах, Рай прочистила горло и выдавила из себя:

— Извините, я не знала, что у Андраса есть невеста.

Демоница от удивления чуть округлила глаза, потом засмеялась. Она хохотала звонким смехом какое-то время — чем привлекла к себе внимание других посетителей и стоящей за прилавком-витриной Вероники, — потом выдохнула.

— Да ты и впрямь милашка. Не волнуйся, я не буду ревновать. — Она чуть подалась вперед и заговорщицким тоном прошептала: — Демоны так долго живут, что хранить верность было бы смешно.

И снова откинувшись на спинку стула, добавила:

— Пусть поиграется с тобой, если его это развлекает.

Рай с интересом похлопала глазами. Поиграется? Развлекает? Кажется, демоница была не в курсе, что Рай едва ли не вынудила Андраса стать ее парнем, шантажируя контрактом. Значит, подробностями он с нею точно не делился. Не похоже, что они близки, да?

Рай изобразила на лице свою самую невинную улыбку и кротким голоском проговорила:

— Спасибо огромное. Теперь я спокойна. Значит, с вашего разрешения, сейчас Андрас мой. Итак, что будете заказывать? — И с ударением на заведомо неприятные для слуха любого демона слова, добавила: — Наш кондитер — просто бог. Он готовит божественные десерты. У них райский вкус.

С непередаваемым удовлетворением Рай наблюдала, как перекосило лицо демоницы. Как там ее? Зиннон? Зиночка, значит? Так тебе, Зиночка. Нечего тут строить из себя две себя. Демоницам в «Раю» не рады, даже если это всего лишь кафе.

Однако надо отдать демонице должное, она быстро взяла себя в руки.

— Твой-твой, — покровительственным тоном произнесла Зиннон, улыбнувшись пухлыми губами. — Андрас. Но помни, что это ненадолго. Не думай обо мне плохо, я только о тебе беспокоюсь. Если влюбишься — потом больно будет. Ты ведь еще не влюбилась в него, нет?

Рай улыбалась в ответ, но слова демоницы занозой вошли под кожу. Вот же язва невеста у Андраса! Впрочем, от него можно было ожидать — тоже гадости говорить любит, умеет, практикует. Говорят, что муж и жена — одна сатана. Вот поженятся эти двое когда-нибудь — точно дьявольская парочка будет. Впрочем, это когда-нибудь, а пока…

— Не беспокойтесь обо мне, я постараюсь не влюбиться, — все тем же кротким голоском пообещала Рай, потом чуть отвела взгляд в сторону задумчиво: — Хотя не могу пообещать, что Андрас не влюбится в меня.

Платиновая бровь демоницы взлетела вверх, словно Зиннон хотела сказать: «А ты о себе не слишком ли высокого мнения?». Но, облокотившись о стол с кошачьей грацией, демоница вместо этого одарила Рай благодушным взглядом и медовым голосом протянула:

— А ты ведь его совсем не знаешь, да? Если решила, что он может влюбиться.

Улыбка Рай на миг дрогнула — в голосе Зиннон слишком явственно звучала уверенность, будто она точно знала, о чем говорит.

— А хочешь расскажу? — словно в приступе альтруизма, спросила демоница и, искушая, протянула: — Хочешь расскажу тебе о главной слабости Андраса?

«У Андраса есть слабость? — невольно заинтересовалась Рай. — Однако. Разговор вдруг принял неожиданный поворот».

— Я подумаю, — осторожно сказала Рай.

Зиннон, сощурив глаза до узких щелок, изобразила на лице сладчайшую улыбку.

— Подумай-подумай. А пока принеси мне самый лучший десерт, на твой вкус.

С кивком головы Рай отошла от столика. На входе, ведущем в служебные помещения, скрестив руки на груди, стоял Илья. Он остановил Рай, когда она проходила мимо, и кивнул в сторону демоницы.

— Заметил, ты долго говорила с этой блондинкой, — сказал он. — Хорошо ее знаешь?

Рай напряженно улыбнулась. Все-то Илья замечает. Оглянулась на Зиннон, которая что-то искала в изящной женской сумочке — демоница, а в моде толк знает, смотри-ка.

— Нет, совсем не знаю, — поворачиваясь к Илье, ответила Рай. — У нас просто есть… один общий знакомый.

— Ох! — улыбнулся Илья; улыбка его показалась Рай холодной и острой, как лезвие, а в коротком «Ох!» как будто излилось целое море сарказма. — Общий знакомый. Надо же.

Рай даже струсила слегка. Илья произнес эти слова с таким выражением лица и такой интонацией, как будто мысленно насаживал этого «общего знакомого» на вертел с намерением поджарить его на медленном огне.

Рай полюбопытствовала:

— А что, она тебе понравилась?

Илья глянул на нее так, будто она сморозила несусветную глупость — Рай даже неловко стало.

— Нет, она определенно не в моем вкусе, — тем не менее как ни в чем не бывало улыбнулся Илья. — Просто девушка заметная. Выделяется.

Не зная, как ответить, Рай кивнула и поторопилась ретироваться.

«Ну, и что это было?» — спрашивала она себя на ходу.

Куда подевался тот дружелюбный Илья, которого она знала? И откуда эта внезапная враждебность?

Когда она вернулась с десертом, беловолосой демоницы за столиком уже не было. Зато на столешнице лежала салфетка, на которой витиеватым почерком было написано несколько строк:

«Если хочешь узнать о самой главной слабости Андраса, приходи сегодня по этому адресу…»

Взяв салфетку в руки, Рай посмотрела на сложные завитки некоторых букв и цифр в указанном адресе и хмыкнула:

«Ушла так, что никто и не заметил. Видимо, двери были придуманы не для демонов».

* * *

«Улица Раскольная, дом 66б» — еще раз прочитала Рай адрес на салфетке.

Она стояла на улице Раскольной. Слева шестьдесят шестой дом — старенькая двухэтажка с маленькими, словно декоративными, балкончиками, обсыпавшейся в некоторых местах лепниной и штукатуркой. Часть фасада, где приютилась аптека с яркой вывеской, отремонтирована и окрашена. Справа — шестьдесят восьмой дом, еще одно старое здание, но приспособленное под музей какого-то художника, проживавшего в этом доме в начале прошлого века — о чем гласила мемориальная табличка на стене здания. Между ними — заросшее густой травой пустое пространство. Здесь мог бы вместиться еще один дом, под номером «66б», но его не было.

«Эта демоница решила меня разыграть? — спросила себя Рай. — Что она там говорила?»

«Ты, наверное, совсем не знаешь Андраса, раз решила, что он может влюбиться».

Кажется, так.

«Это намек? — мысленно строила предположения Рай. — Например, на то, что у Андраса нет сердца — он бессердечный адский демон и не умеет любить. В его груди пустота — там гуляет ветер, как на этом маленьком пустыре между домами шестьдесят шесть и шестьдесят восемь на улице Раскольной».

Но если отбросить лирику, то что ей делать дальше? Так и стоять здесь, пялясь на заросший травой участок земли?

Внутренний голос подсказывал, что лучше прямо сейчас развернуться и поспешить домой, но Рай не была бы сама собой, если бы вопреки здравому смыслу не сделала шаг вперед — на зеленый газон.

И только она так поступила, как прямо из воздуха вдруг высунулась изящная женская рука с длинными острыми ногтями, покрытыми ярко-алым лаком, схватила Рай за шиворот так внезапно, что та не успела даже ойкнуть от испуга, и потянула на себя.

Заросший травой участок земли тотчас исчез, а Рай очутилась в освещенной искусственным светом гостиной: высокий потолок, под ним огромные хрустальные люстры, окна в два ряда, мраморный пол, а на полу то здесь, то там начерченные красным магические круги с рисунками и незнакомыми символами.

Положив одну руку на бедро, перед Рай стояла беловолосая демоница собственной персоной.

— Пришла, значит? — констатировала она. — Интересно, ты такая смелая или такая глупая?

Рай пропустила мимо ушей характеристику своих умственных способностей, продолжая осматриваться вокруг. Магические круги на полу наводили на определенные мысли. Надо же, оказывается, в мире людей у демонов есть такие вот тайные места, где они могут скрываться.

— Я не видела этот дом с дороги, — произнесла Рай.

Демоницы фыркнула.

— Конечно, не видела. Он находится внутри магического круга, повлиять на который могут только демонические или божественные силы — до тех пор люди не смогут его увидеть.

Рай помычала:

— Как интересно.

— Правда? — произнесла Зиннон. — Значит, ты у нас любопытная. А тебе известно, что любопытство кошку сгубило?

Рай озадаченно поморгала, обнаружив, что демоница коварно улыбается.

— Ты, правда, решила, что я хочу поделиться с тобой маленькой тайной Андраса? — спросила она. — Какая наивная девочка. Видишь ли, все не совсем так.

Зиннон щелкнула пальцами, магические круги вдруг вспыхнули алым, и в бьющем словно из-под пола сиянии внутри кругов возникли грузные массивные фигуры. Рай узнала их тот же час.

«Хормы!» — пронеслось в ее мыслях.

Они были похожи на тех, у которых Рай умыкнула из-под носа запечатанного в кукле Андраса. Как близнецы. Однако, во-первых, тех двоих огонь Андраса превратил в пепел, а, во-вторых, сейчас их было больше. Пять кругов на мраморном полу — пять хормов, зачем-то мысленно сосчитала она.

— Ух, ты! А у вас гости! — начав пятиться, сообщила Рай демонице. — Ну, не хочу мешать. Загляну к вам в следующий раз!

Рай едва успела повернуться спиной к Зиннон, как один из хормов кубарем прокатился по полу — трудно было представить, глядя на грузную фигуру, что он на такое способен, — и вырос прямо перед ней. Рай смотрела в уродливую физиономию, и ей казалось, что тяжелый подбородок хорма нависает над ней каменной плитой. А в маленьких глазках под кустистыми бровями полыхало звериное бешенство.

— Вижу, ты знакома с этими низшими бесами, — произнес за спиной Рай голос демоницы. — Некоторые хормы подчиняются моей семье. Они глупы, их легко обмануть, но сильны и послушны. Хотя иногда они впадают в бешенство.

Рай обернулась.

— Вы рассказываете очень интересные вещи, — напряженно улыбнулась она. — А мне надо это знать?

— Конечно, — в ответ улыбнулась демоница. — Знаешь, почему? Потому что ты мешаешь.

— Мешаю? — спросила Рай.

— Мешаешь, — подтвердила Зиннон. — Ты с самого начала помеха. С того момента, как появилась возле Андраса. Буер должен был избавиться от тебя, но он оказался таким ненадежным — не справился.

— О, — произнесла Рай. — Поправьте меня, если ошибаюсь, но… эм-м-м… Рискну предположить. Может быть, это вы подговорили Буера похитить меня и обвинить в том, что Кровь Соломона принадлежит мне?

Беловолосая демоница многозначительно улыбнулась. Она ничего не ответила, но ее улыбка для Рай выглядела, как согласие.

«Кажется, пора» — подумала она, открыла рот и втянула в себя воздух.

— Ан!..

Однако тот же час тяжелая ладонь оборвала ее крик, закрыв не только рот, но и пол-лица.

Громадные руки хорма держали ее так крепко, что она не могла даже пошевелиться.

Сделав шаг вперед, Зиннон покачала изящным пальчиком перед носом Рай.

— А вот Андраса звать не надо. Решим это один на один — между нами, девочками.

«Я одна против нее и пятерых хормов — это один на один? Кажется, кто-то в детстве проходил математику от слова "мимо"», — подумала Рай.

Она старалась даже не шевелиться. Лапищи хорма, который держал ее, были так огромны, что ими он запросто мог свернуть ей шею — не специально даже, нечаянно, по небрежности.

Рай скосила глаза сначала вправо, потом влево — остальные хормы не торопились выходить из магических кругов, и это внушало какой-никакой оптимизм. Хотя какой уж тут оптимизм, когда не то, что вырваться и убежать — пошевелиться нельзя. И что задумала Зиннон? Если Рай почему-то ей мешает, то логично предположить, что… демоница собирается избавиться от нее?

Наверное, что-то такое отразилось на лице Рай, потому что Зиннон улыбнулась.

— Не волнуйся. Убивать я тебя не стану. Ты ведь Невинная душа — убьешь тебя, с Небесами хлопот не оберешься.

Рай шире раскрыла глаза, обнадеженная словами демоницы. Невинная душа, да? Надо же, сама она и забыла об этом. Однако, что бы это ни означало, ей в любом случае на руку. Хотя во Дворах Ада с ней в этом смысле не церемонились. Или демонам, чтобы отнять жизнь у такой, как она, нужен повод? Перстень с Кровью Соломона, с помощью которого она якобы запечатала одного из высших демонов — судя по всему, повод увесистый. А вот у Зиннон повода отнять у нее жизнь, похоже, нет. Уже легче. Значит, еще поживем.

— Я просто запру тебя в этом доме, — сладкоголосо протянула Зиннон, почти пропела. — Так, чтобы ты не могла ни пошевелиться, ни звука издать. Ты будешь заперта здесь так долго, пока не начнешь сходить с ума от отчаяния. Ведь Андрас тебя здесь никогда не найдет. А люди так уязвимы: им нужно есть, пить, очищать тело от грязи с помощью воды, справлять нужду, ох, столько условий нужно выполнить, чтобы выжить!

Зиннон скорчила притворную гримасу сочувствия.

— Никогда бы не смогла быть человеком. Это так проблематично.

Потом снова улыбнулась.

— Но, конечно, ты не будешь одна. Эти хормы присмотрят за тобой. Безусловно, я попрошу их не обижать тебя, хотя…

Беловолосая демоница улыбнулась шире, в ее глазах свернулось двумя змейками адское пламя, и Рай показалось, что клыки Зиннон стали чуть больше и острее, чем положено. В эту секунду она почему-то напомнила Рай белую змею.

— Хотя не могу ручаться, что они меня не ослушаются, — договорила демоница. — Хормы все-таки низшие. Существа неразумные. Пока их контролируешь — они делают, как им велят, но стоит оставить их одних… Ах, кто знает, когда им кровь в голову ударит! Хормы известны своими внезапными приступами бешенства.

«А, да, — подумала Рай. — Змея и есть. Оставит меня с этими квадратными подбородками, и если они, случайно взбесившись, свернут мне шейку, она как бы и ни при чем. Надеюсь, у меня все-таки будет еще шанс спросить у Андраса, где он такую змеюку… То есть где он такую невесту откопал. Если, конечно, Зиннон не соврала, и она действительно невеста Андраса».

— Ну все, поговорили — и будет.

Улыбка сошла с лица беловолосой демоницы, будто ее смыло невидимой волной. Чуть наклонив голову вперед, она смотрела на Рай хмуро и пристально, словно хотела пронзить взглядом. Рай широко раскрыла глаза, когда от тела демоницы струйками стала расползаться тьма. Сначала тьма кружила вокруг тела хозяйки и ползала у ее ног, как послушный зверь, а потом, как будто получив команду «Фас!», молниеносно бросилась на Рай.

Рай закричала, но крик не мог вырваться наружу, запертый внутри нее тяжелой ладонью хорма. Рай продолжала глухо кричать с закрытым ртом, когда тьма накинулась на нее и змеей заскользила по коже.

Вдруг Рай почувствовала, что руки хорма отпустили ее, и на миг внутри вспыхнула надежда. Она снова втянула в себя воздух, чтобы выкрикнуть имя Андраса, как тьма толстым канатом закрыла ей рот, заполнив промежуток между разомкнутыми губами.

Тьма крепко связала ее руки и щиколотки, и, потеряв равновесие, Рай завалилась на пол, больно ударившись плечом.

Но настоящее потрясение она испытала, когда тьма Зиннон, связавшая ее тело и заткнувшая ей рот, внезапно превратилась в белых змей.

Рай вопила бы от ужаса, если бы могла. Но вместо этого только смотрела на довольное лицо беловолосой демоницы, которая подошла к ней поближе, наклонилась и сказала:

— И как тебе только в голову пришло — стать девушкой высшего демона? Ты ведь всего лишь человек, неразумная. Куда же ты полезла-то?

Вздохнула с притворным сочувствием и открыла рот, чтобы сказать что-то еще, как вдруг помещение наполнилось оглушительным звоном стекол. Рай таращилась во все глаза, наблюдая, как вдребезги разнесло все окна в гостиной. Зиннон с тревогой во взгляде вскинула голову и посмотрела вверх.

Откуда-то с потолка, медленно кружась в воздухе, падали белые перья, а посреди большой гостиной, присев и упираясь ладонями об пол, возник парень. За его спиной широко раскинулись большие белоснежные крылья.

«Илья!» — подумала Рай, не помня себя от изумления.

— Сарафаил, — с ядовитой неприязнью процедила между тем сквозь зубы Зиннон.

«Сарафаил?» — пронеслось в мыслях Рай.

Илья выпрямился. Посмотрел на Рай — взгляд его стал тяжелым, словно затянутое свинцовыми тучами небо перед грозой.

— Ты, — неузнаваемо низким голосом произнес Илья, переведя взгляд на Зиннон.

Та, вместо того чтобы струхнуть, хмыкнула на высокой ноте и улыбнулась, словно флиртуя. Смелая, однако, демоница; Рай, например, глядя на такого Илью, от которого, казалось, отходили волны гнева, сразу струхнула.

— Ах, я польщена! Ты наверняка приглядывал за этой Невинной душой тайно. А теперь выдал себя. — Зиннон развела руками. — И это моя заслуга.

Илья вдруг тоже улыбнулся.

— Похоже, маленькая демоница, родители не учили тебя, что с архангелами шутить не стоит. — И добавил: — У нас нет чувства юмора.

Улыбка Зиннон дрогнула неуверенно.

— Что, совсем?

Илья выставил перед собой руку и стал поднимать ее вверх. Тотчас же из-под его ладони в ярком сиянии проступили контуры чего-то похожего на рукоять большого меча.

— Совсем, — ответил Илья.

Глаза демоницы чуть округлились.

— Да, пожалуй, у меня пропала охота шутить.

Она протянула к Рай руку, широко расставив пальцы, и Рай почувствовала, как связывающие ее тело путы ослабли. Змеи снова превратились в живую тьму, и тьма эта ринулась к Зиннон — прильнула к ней, заскользила струйками по ее телу и как будто проникла сквозь кожу.

Поднимаясь с пола и держась за нижнюю часть лица — после змеи, которой Зиннон заткнула ей рот, у Рай болела челюсть, — она видела, как демоница бросилась к ближайшему магическому кругу. Исчезла в движении — возникла уже внутри круга, и крикнула оттуда, обращаясь, похоже, к хормам:

— Разберитесь с ним!

Алое сияние магического круга разгорелось ярко-ярко, ударив до самого потолка и окрасив хрустальные люстры в цвет пламени. А в следующий миг Зиннон в круге уже не было.

Рай повернулась к Илье, широко раскрыла глаза, увидев парящий в воздухе прямо перед ним сияющий меч, и встретилась с ним взглядом ровно в тот момент, когда ладонь Ильи легла на рукоять.

— Уходи.

Он сказал это спокойно, его голос звучал даже буднично, невыразительно, но Рай вдруг поняла, что не может не повиноваться ему.

Она видела, что хормы, словно пять взбесившихся от ярости быков, бросились на Илью, слышала их низкое и хриплое, так похожее на звериное, рычание, но слово «уходи» как будто овладело ее телом и рассудком. Рай поднялась на ноги и бросилась к выходу.

Потянула в сторону тяжелую старинную задвижку на двустворчатой двери. Не удержала ее, позволив упасть на мраморный пол, и, толкнув обе створки из темно-коричневого дерева, вылетела наружу.

Сбежала по небольшой лестнице — ноги тотчас утонули в высокой зеленой траве. Добравшись до тротуара, наконец обернулась и застыла, потрясенная увиденным.

Перед ней то возникал, то исчезал, растворяясь в воздухе, мрачный двухэтажный особняк с черными горгульями. Они сидели везде: на фронтонах крыши и окон, на карнизах, над входом и перед ним. Дом, словно призрак, продолжал мигать, появляясь и исчезая, и каждый раз новая горгулья притягивала к себе внимание Рай: обезьянья морда с рогом во лбу, клыкастое горбатое существо с крыльями как у летучей мыши. Все они были уродливы. Все, будто живые, смотрели на нее злыми маленькими глазками.

Рай чувствовала, как от их взглядов ею овладевает оторопь: смесь страха и необъяснимого восторга. Она даже не осознавала, что пятится, пока ее уши не взорвало от оглушающего гудка автомобиля. Рай резко пришла в себя и повернулась на звук. Глаза ее широко раскрылись от ужаса.

Рай стояла на проезжей части и на нее неслась тяжелая фура.

Вдруг кто-то схватил ее, сорвал с места, так что Рай перестала чувствовать под собой асфальт, и ее бросило в сторону.

Сначала была боль — горели колени и локти. Придя в себя, Рай со стоном и шипением приподнялась на локтях и… Обнаружила, что под ней лежит мужчина. Незнакомец вдруг улыбнулся.

Рай застыла, словно завороженная: от улыбки на щеках ее спасителя появились ямочки; упавшие на траву пряди его светлых волос, казалось, источали легкое сияние, будто солнечный свет, и Рай внезапно осознала, что перед ней самый красивый парень из всех, что она встречала в жизни.

— Мне, конечно, знакомо выражение «ловить ворон», но не думал, что этим занятием можно увлечься настолько, чтобы едва не попасть под фуру, — произнес он.

От его грудного голоса все тело Рай вдруг охватила вибрация — необъяснимая, но приятная и странным образом волнующая.

Она лежала на парне, которого видела впервые в жизни, — прямо на газоне между проезжей частью и тротуаром, но ее это отчего-то совсем не волновало.

«Кажется, я влюбилась», — подумала Рай.

Глава четырнадцатая, В КОТОРОЙ РАЙ УДИВЛЯЕТ

На следующий день Рай пришла в кафе раньше обычного. Открыв дверь в раздевалку, она увидела перед собой наполовину обнаженного парня и, охнув, отвернулась. И только услышав, как у нее за спиной раздался тихий короткий смех, пришла в себя.

«О, — подумала Рай. — Кажется, это я по старой доброй привычке».

— Эм-м-м, — промычала она вслух, прокашлялась и осторожно произнесла: — Рада, что с тобой все хорошо. Ну… после вчерашнего.

Послышался шорох, негромкий стук захлопнувшейся дверцы шкафчика, а в следующую секунду Илья вышел из-за спины Рай и остановился перед ней.

— Ничего серьезного, — с мягкой улыбкой произнес он. — Это были всего лишь низшие бесы — они не могут мне навредить. Но тебе — могут. Поэтому ты должна была уйти.

Рай сглотнула от волнения. Некоторое время она смотрела в глаза Ильи, которые всегда приглядывали за ней так, как сейчас: доброжелательно и даже почти нежно.

— Они не могут тебе навредить, потому что ты архангел? — понизив голос, спросила она.

Илья вместо ответа спокойно кивнул.

Рай размышляла какое-то время, видя, что он выжидающе смотрит на нее, словно знает, что она хочет спросить что-то еще. И она спросила:

— Это правда, что ты присматриваешь за мной?

— Правда, — просто ответил Илья.

— Потому что я Невинная душа?

Илья снова кивнул, а Рай окинула взглядом его униформу.

— И для этого тебе приходится даже работать в кафе, — констатировала она. — Но десерты твои волшебные, как будто ты настоящий кондитер.

Она подняла палец вверх, указывая в потолок.

— Тебя там заставили пройти ускоренные курсы кондитеров? — И с любопытством спросила: — А если бы я работала стюардессой, тебе бы пришлось срочно учиться управлять самолетом? А если бы я стала космонавтом, и меня отправили бы в космическом корабле на земную орбиту, тебе тоже пришлось бы надевать скафандр?

Илья коротко рассмеялся. А говорил, что у него нет чувства юмора, отметила про себя Рай.

— Ничего, не проблема, — ответил он. — Я способный. Схватываю на лету.

Рай смущенно потерла мочку уха, вспомнив, как он работал три дня и за себя, и за нее.

— Я заметила.

У нее на языке крутились и другие вопросы, но прямо сейчас Рай не готова была их задать.

«Неловко-то как, — думала она. — Главное, с демоном запросто разговариваю, чего ж так неловко с ангелом-то?»

Илья снова улыбнулся и коротко погладил ее по голове — кажется, это уже во второй раз.

— Потом спросишь, — словно читая ее мысли, произнес он. — Когда захочешь. А пока переодевайся — нельзя заставлять Веронику и посетителей ждать, верно?

С этими словами он вышел из раздевалки.

«Мне показалось, или ему тоже неловко?» — озадаченно смотрела на закрывшуюся за ним дверь Рай.

Постояв немного, она двинулась к своему шкафчику. Достала униформу и повесила на дверцу. Расстегнув сзади молнию на платье, сняла его и уже собиралась повесить на вешалку, как позади нее раздался знакомый голос:

— Похоже, ты не так уж заботишься о своем демоненке. Вчера вечером уже стемнело, а он был дома один. Где же ты была так поздно?

Рай вскрикнула и мгновенно прикрылась платьем, одновременно поворачиваясь.

— Признайся — ты это нарочно! — возмутилась она, глядя на Андраса, который стоял, засунув руки в карманы и прислонившись спиной к дверце одного из шкафчиков напротив. — Неужели нельзя было появиться, когда я оденусь?

Демон заинтересованно склонил голову набок, в уголках его рта затаилась улыбка, когда он оторвал спину от дверцы и двинулся в сторону Рай. В движении исчез и тотчас появился прямо перед ней. Уперся рукой о верхнюю планку одного из шкафчиков и наклонился к Рай, вынуждая ее отступить на шаг.

— Разве ты не хотела влюбить меня в себя? — спросил он, понизив голос. — Почему же ты возмущаешься, вместо того чтобы воспользоваться возможностью?

— В-возможностью? — немного растерялась Рай.

Андрас еще сильнее подался вперед — ладонь его второй руки легла на дверцу шкафчика с другой стороны, как будто отрезая Рай пути к бегству.

— Именно, — подтвердил Андрас. — Разве человеческие женщины не всегда так поступают? Пытаются соблазнить мужчину своим телом, чтобы влюбить его в себя?

«Это кто кого сейчас пытается соблазнить?» — подумала Рай.

Несколько секунд она смотрела в глаза Андраса, а он точно так же смотрел на нее, больше ничего не предпринимая — как будто выжидал.

Рай сделала глубокий вдох и сказала:

— А если я передумала?

Она наблюдала, как чуть расширились от удивления глаза Андраса.

— Передумала? — Потом те же глаза сузились, то ли с недоверием, то ли с подозрением глядя на нее, сквозь прищур. — Серьезно?

Рай, уходя от прямого ответа, пожала плечами.

— Может быть, ты мне больше не интересен в этом плане? — сказала она и на миг задержала дыхание, заметив, как в глубине серо-голубых глаз вспыхивают огненные искры.

«Он злится?» — подумала Рай, а вслух сказала:

— У нас контракт, ты должен исполнить еще два моих желания. Я определюсь с ними и дам тебе знать. Поэтому не появляйся, когда тебе захочется — только когда я позову. Сейчас я не нуждаюсь в тебе, не мог бы ты уйти?

Андрас нахмурился. Какое-то время он вглядывался в лицо Рай, будто искал объяснение ее словам. Это длилось долго — демон перед ней никогда не был покладистым. С легкостью согласиться с ней и уйти — это противоречило его упрямой натуре.

Хмыкнув, он произнес холодно:

— А ты полна неожиданностей. Всего один день прошел с тех пор, как мы виделись в последний раз, и, помнится, тогда ты сама просила меня о свидании. Всего один день — и такие перемены.

Рай снова пожала плечами.

— Всего за один день я могла встретить того, кто подходит мне больше, чем ты, — сказала она. — Значит, не так уж это мало. Признай, тебе ведь и самому не очень хочется играть моего парня.

Андрас снова прищурил глаза. Смотрел на нее несколько секунд напряженно и подозрительно, потом качнул головой, словно изумляясь, и добавил:

— Что ж, как скажешь. С этого момента я не буду появляться, пока ты не позовешь.

Он подался назад, как будто собирался уйти, но почему-то остановился. Рай с недоумением наблюдала, как Андрас протянул руку и, медленно скользя пальцами по ее коже, чуть опустил ткань платья, которое она прижимала к груди. Рай задержала дыхание, не понимая, что он делает, но, проследив за его взглядом, увидела, что Андрас смотрит на печать демона у нее на теле под левой ключицей.

Они подняли глаза одновременно, какое-то время смотрели друг на друга, пока Андрас не опустил руку.

— Позовешь, когда понадоблюсь, — сказал он, и с этими словами исчез.

Рай выдохнула с облегчением. Надо же, не только не превратил в пепел, но даже идиоткой не назвал. Хотя злился. Точно злился.

«Интересно, — подумала она, — он слышал наш разговор с Ильей? Похоже, что нет».

Она скосила глаза в сторону и мысленно сказала самой себе:

«А вот тот, другой, наверняка слышал».

Она быстро переоделась в униформу официантки и, закрыв дверцу шкафа, повернулась.

Он стоял прямо перед ней: светлые волосы, золотистые, как лучи солнца, улыбка, полная ласки и обаяния, ямочки на щеках. Глядя на него, Рай было трудно устоять, да и стоило ли? Тот, на кого она сейчас смотрела, был прекрасен настолько, что от его красоты становилось и больно, и сладко.

— Умница, — шепнул он, подаваясь вперед и прикасаясь пальцами к ее подбородку, чтобы чуть приподнять лицо Рай. — Ты все сделала, как надо.

Рай послушно улыбнулась стоящему перед ней красивейшему и соблазнительнейшему из демонов.

— Я все сделаю, как ты хочешь, Ситри.

Багряные, словно красное вино, глаза, посмотрели на нее с одобрением. Демон наклонился к ней и наградил за послушание поцелуем.

Этот поцелуй казался Рай чувственным, искушающим и даже немного распущенным.

Но она не сопротивлялась.

* * *

Вечером в двери ее квартиры позвонили. Открыв, Рай увидела на пороге своего соседа.

— Марк? Привет, — поздоровалась озадаченно Рай, гадая, что привело его в этот раз.

Сосед как всегда был слегка небрит, мятая футболка и джинсы с искусственными потертостями делали его похожим на подростка, а красные уставшие глаза за стеклами очков говорили о том, что, скорее всего, весь день он не вставал из-за компьютера.

Марк поднял руку, в которой держал большую упаковку.

— Привет, — сказал он. — Полез в кухонный шкаф за кофе и обнаружил это. Сухой корм для котят. Я кормил им твоего демонен… — он мотнул головой, — то есть, прости, котенка, пока тебя не было. Здесь еще много осталось, возьми. Мне-то не нужно, у меня кота нет.

— О, — произнесла Рай, протягивая руку. — Спасибо! И от меня, и от Колбаски!

Забрав корм, она уже хотела пригласить Марка войти — с работы Рай принесла парочку чизкейков с малиной, почему бы не угостить Марка в благодарность за его заботу? Но вдруг заметила, что сосед смотрит поверх ее плеча удивленным взглядом.

— К тебе гости, Рай? — услышала она за спиной соблазнительный мужской голос; произнесенные слова звучали сладко и тягуче, как патока — наверное, не нашлось бы во всем мире женщины, которой этот голос не казался бы невероятно волнующим.

А в следующий момент на ее талию легла мужская рука. Рай повернула голову — рядом с ней стоял красивый светловолосый парень и улыбался: сначала его улыбка была адресована ей, потом гостю. Мягко, но настойчиво он прижал Рай к себе теснее лежащей на ее талии рукой, а вторую руку протянул Марку.

— Вы, наверное, сосед Рай? А я ее парень. Будем знакомы.

Марк некоторое время стоял, словно окаменев, потом пришел в себя и неуверенно пожал протянутую руку.

— А… Да… Приятно познакомиться, — произнес он.

Рай почувствовала, как из ее рук ненавязчиво, но уверенно забрали упаковку с кошачьим кормом. Стоящий рядом парень улыбнулся ей.

— Я отнесу это в кухню, милая.

Не стесняясь Марка, он оставил на ее губах короткий, но собственнический поцелуй и ушел.

Рай повернулась к соседу и выдавила из себя улыбку.

Марк поправил очки, кашлянул, косо глянул влево по коридору, который вел на кухню, и негромко произнес:

— Прости, что спрашиваю, но… это ведь не Андрей? Твоего парня, вроде, так звали. Я видел его всего дважды, но вряд ли спутал бы — он выглядел совсем по-другому.

— Эм-м-м, — промычала Рай. — Нет. Это Си… Сергей. Да. Я с ним встречаюсь.

Марк поморгал озадаченно, снова покашлял — на лице его при этом было такое выражение, словно он растерян, и не знает, что ему думать.

— Мне показалось, что ты не из тех девушек, которые могут… сегодня встречаться с одним парнем, а завтра с другим.

Рай поджала губы, при этом стараясь удерживать на лице улыбку.

— Ну, знаешь… иногда так случается: встречаешь человека и понимаешь, что влюбился.

— Гм. — Марк снова поправил очки, глядя на Рай с недоверием. — Да, конечно. Тебе виднее. Извини, что лезу в твою личную жизнь.

Он снова скосил глаза в сторону кухни.

— Мне просто это кажется немного…

Не договорив, Марк внезапно затряс головой и отмахнулся:

— Не обращай внимания! Не хотел вмешиваться, даже не знаю, зачем начал… Забудь, хорошо?

Рай кивнула.

— Спасибо за корм, — сказала она, искренне улыбаясь Марку. — Я очень рада, что у меня есть такой сосед, как ты.

— Да ну, мелочи… — буркнул Марк, как будто смутившись. — Обращайся, если что. Я пойду.

Закрыв дверь за Марком, Рай направилась в кухню.

Ситри ждал ее, прислонившись к подоконнику поясницей и скрестив руки на груди. Поманил ее с улыбкой кивком головы, мол, подойди ко мне. Рай послушалась.

Его ладонь скользнула по ее руке. Пальцы приподняли подбородок.

— Сергей? — протянул он. — М-м-м-м… Ты дала мне человеческое имя. Это так мило. Ты рада, что сейчас со мной?

В краешках его губ, в уголках глаз затаилась улыбка — дразнящая, искушающая, игривая.

Рай кивнула.

— Не жалеешь? — спросил он, наклоняясь к ней и опаляя горячим дыханием ее шею.

Рай покачала головой.

— Даже осознавая, кто я? — прошептал он ей на ухо, и по телу Рай пробежала дрожь возбуждения, которую она была не в силах сдержать.

— Да, — коротко шепнула она в ответ, отдаваясь его неторопливым, распаляющим ласкам.

Он не скрывал от нее своей истинной природы, не пытался выдавать себя за человека — ему не нужно было. Одной его улыбки, одного ласкового слова хватало, чтобы Рай чувствовала в себе желание слушаться, делать, как он скажет. Рядом с ним она таяла, как воск, тонула в глазах цвета спелых вишен, ее кожа плавилась от его прикосновений. Само его присутствие рядом опьяняло настолько, что Рай легко могла забыть саму себя.

Теперь она знала: влюбленность бывает такой, что хочется смотреть только на него, видеть только его, быть только рядом с ним. Это чувство способно было заставить весь остальной мир исчезнуть для нее.

Его звали Ситри — Великий Принц, один из высших демонов Дворов Ада. Он сказал ей об этом сам.

Рай не знала, зачем он появился, для чего сейчас он рядом с ней. Единственное, что она знала наверняка — ее влекло к нему. Влекло так сильно, что она не могла сопротивляться.

Пьянея от прикосновений его рук и губ, Рай повернула голову, когда услышала за спиной какой-то звук. Из сумрака коридора на нее глянула пара кошачьих глаз. На миг ей показалось, что она видит в них всполохи пламени, но Рай тотчас одернула себя:

«Это же всего лишь Колбаска. У меня просто разыгралось воображение».

* * *

В выходной Рай, когда ей не нужно было идти на работу, произошло весьма неожиданное событие. Нечто, удивившее ее гораздо больше, чем появление в ее жизни ангелов и демонов.

Она как раз насыпала Колбаске утреннюю порцию корма в миску, когда раздался звонок в дверь. Первой ее мыслью было, что к ней опять решил заглянуть сосед. Однако каково же было удивление Рай, когда, открыв дверь, она увидела не кого-нибудь, а свою двоюродную сестру Лидку.

Уперев одну руку в бедро, та приветствовала ее раздраженным взглядом.

— Наконец я тебя нашла.

Рай поморгала.

— П-привет, — сказала она и тотчас подумала, что прозвучало ее приветствие невпопад. — А как ты… Как ты узнала, где я живу?

Лидка нервно закатила глаза, давая Рай возможность хорошенько рассмотреть ее завитые и удлиненные специальной тушью густые ресницы.

— Может, сначала впустишь? Или я так и буду тут стоять, на площадке?

— А… да, конечно. Заходи.

Рай отступила чуть в сторону, пропуская сестру в квартиру. Та вошла и по-хозяйски запросто направилась сразу в гостиную.

— И откуда у тебя деньги, чтобы платить за такую квартиру? — первым делом спросила Лидка.

Тряхнув волной мелированных волос, она огляделась.

Рай помедлила, глядя на сестру, которую не видела уже месяц — и надо отметить, та совсем не изменилась, — потом вместо ответа спросила еще раз:

— Так как ты меня нашла, Лид?

Сестра дернула плечом, как будто досадливо пыталась отмахнуться от необходимости отвечать.

— Нашла кафе, где ты работаешь — ты же говорила, что оно недалеко от моего университета, и название упоминала. Спросила там у тетки какой-то, как тебя найти, мне сказали, где ты живешь.

Рай мигом вспомнила, что, так и не купив новый телефон, на всякий случай оставила Веронике свой адрес.

Лидка посмотрела на Рай обвинительным взглядом:

— Твой номер не отвечает. По адресу, который тебе мама давала, ты так и не появилась — я только зря туда поперлась. Едва каблуки не сломала — там на каждом шагу выбоины. Еще и пьянь всякая шатается. Какая-то чертова дыра, а не улица. А потом еще пришлось искать это кафе. Почему я должна за тобой бегать по всему городу? Что с твоим телефоном?

Рай на несколько мгновений даже потеряла дар речи. Предполагалось, что в этой «чертовой дыре» она будет жить, и достаточно долго — пока не заработает на жилье получше. Лидка же взвыла от Вязовского тупика, побывав там лишь однажды. Кажется, это называется двойные стандарты, не так ли?

Не желая развивать эту тему, Рай спросила о главном:

— А зачем ты меня искала?

Лидка уже открыла рот, чтобы ответить, но почему-то вместо этого посмотрела вниз. Почувствовав мягкое прикосновение к ногам и услышав тонкое «Мря-а-ау», Рай сразу поняла причину.

Колбаска терся о ноги хозяйки и поглядывал на гостью, как будто хотел познакомиться.

— Ой, фу, ты еще и кота завела, — скривилась Лидка, отступая подальше. — Не подпускай его ко мне близко. Не хватало мне еще с шерстью на одежде по улицам ходить.

Колбаска издал звук, похожий на фырканье, повернулся задом к Лидке и высоко поднял хвост, демонстрируя этим, что он думает о ее отношении к котам.

Решив, что знакомство с такой неприятной особой ему даром не надо, он тотчас убежал опять в кухню — доедать свой завтрак.

— У нее собственного жилья нет, а она котов заводит, — проворчала Лидка, доставая что-то из сумочки.

Сестре было неизвестно, что эта квартира сейчас принадлежит Рай — такой вывод напрашивался сам собой. И, конечно, ставить Лидку в известность Рай не планировала. Попробуй скажи — и снова на улице окажешься. За Лидкой станется.

Вынув конверт, Лидка протянула его Рай со словами:

— Мама очень забеспокоилась, когда обнаружила это в почтовом ящике. Извещение из больницы. Заставила меня тебя найти, хотя я уверена, что речь идет о какой-нибудь ерунде.

Рай взяла конверт из рук сестры. На нем стоял штамп онкологической поликлиники.

— У тебя что, мастопатия? — поморщившись недовольно, спросила Лидка, глядя то на Рай, то на конверт. — Это наверняка потому что ты девственница. Заведи уже себе парня наконец — и никакой мастопатии не будет.

Рай с трудом улавливала связь между мастопатией и наличием парня, но объяснять, что извещение из онкологии ей прислали совершенно по другой причине, не стала. Когда Лидка выставляла ее из дома больше месяца назад, Рай хотела, чтобы родные ей люди ее услышали. Но теперь от этого желания уже ничего не осталось.

В извещении было всего несколько слов — ее приглашали на прием к онкологу. После результатов обследования, Рай наверняка взяли на учет. А пациентка со смертельным диагнозом исчезла. Вот и прислали извещение на адрес, который она указала.

Рай бросила конверт с извещением в верхний ящик старинного комода старушки Боголеповой. Оборачиваясь, она успела подумать, что надо вежливо поблагодарить Лидку, подтвердить, что у нее мастопатия, чтобы тетка не волновалась, и выпроводить сестру, но…

В общем, у нее были подозрения, что он опять появится.

Демон с золотыми волосами и глазами цвета спелой вишни стоял, опираясь плечом о дверной косяк и скрестив руки на груди. Он мягко и дружелюбно улыбался

— Ты не говорила мне, Рай, что сегодня к тебе заглянет твоя сестра. Ты же знаешь, как я мечтаю познакомиться с твоими родственниками.

Рай перевела взгляд на Лидку. Та с глупой улыбкой на лице пялилась на красивого парня напротив нее, как на десерт, созданный руками лучшего в мире кондитера. В ее взгляде явственно читалось непристойное желание облизать его с головы до ног.

Рай с досадой закатила глаза и вздохнула. Принесла же нелегкая Лидку. Как же не вовремя, а!

«Слюни подбери, — мысленно сказала Рай сестре, глядя на нее с неодобрением. — Неужели я тоже так глупо выгляжу, когда смотрю на него?»

Лидка взяла себя в руки. Рай могла только догадываться, каких усилий ей это стоило, учитывая, что симпатичные парни всегда были слабостью ее сестры, а этот был так красив, что не растечься лужицей у его ног — что-то из разряда «миссия невыполнима».

— Райка, ну что ты стоишь? — неестественно бодро воскликнула Лидка. — Ты сестру месяц не видела, где твое гостеприимство? Хотя бы чаем угости.

Глаза Рай невольно округлились. Гостеприимство? Это сейчас та, которая выставила сестру из дома, только чтобы она не мешала ей проводить время со своим парнем наедине — например, занимаясь сексом, — говорит ей о гостеприимстве?

Рай так и подмывало указать Лидке на дверь и попросить никогда больше не приходить, но она знала, что, сделав так, расстроит свою тетку — этого бы ей не хотелось.

— Да, сейчас поставлю чайник, — улыбнулась Рай и направилась в кухню.

Колбаска на подоконнике увлеченно ловил мух, но так как летали они за окном, то садясь снаружи на стекло и ползая по нему, как будто специально дразнили котенка, то улетая, поймать хотя бы одну из них ему, конечно, было не суждено.

На вошедшую в кухню хозяйку котенок не обратил ни малейшего внимания. Казалось, что до гостей в комнате ему тоже нет никакого дела. Рай вспомнила привидевшиеся ей намедни огненные вспышки в кошачьих глазах, но тотчас мотнула головой — у нее насущных проблем достаточно.

Ставя чайник на плиту и доставая из кухонного шкафа чашки, Рай прислушивалась к звукам, доносящимся из гостиной: грудной мужской голос, текучий, как мед, и раздражающее слух высокое девичье хихиканье.

«Они там флиртуют, что ли? — с внезапным раздражением подумала Рай и вдруг поймала себя на мысли, которая подействовала на нее неожиданно успокаивающе: — Хорошо, что сейчас здесь он, а не Андрас».

Замерев с чашкой в руках, она какое-то время озадаченно моргала, глядя прямо перед собой.

Почему она сейчас так подумала? И что бы это значило, интересно?

Рай налила чай, поставила его на красивый поднос, который нашла здесь же — в кухонном шкафу старушки Боголеповой, — и направилась в комнату. Возле двери невольно остановилась, услышав, как Лидка спросила:

— Не могу понять, что такой парень, как ты, нашел в Райке? Она, конечно, в каком-то смысле миленькая, но, по-моему, совершенно не привлекательная. Не сексуальная, за внешностью своей вообще не следит. Я ее всю жизнь знаю, она ни разу даже маникюр не делала.

— Хм, — прозвучал в ответ мужской голос, в котором звучала поддразнивающая улыбка, — хочешь сказать, что ты лучше?

— Намного, — сладкоголосо подтвердила Лидка. — Разве ты сам не видишь разницу?

«Бедный Максик, — подумала Рай, вспоминая парня, с которым встречалась ее сестра. — Похоже, он был нужен только чтобы избавиться от девственности, а теперь сестричка готова покорять новые вершины».

— Разницу? — переспросил ее собеседник. — Отчего же. Вижу. А хочешь, я расскажу тебе, как я ее вижу?

— Конечно!

— Что ж, тогда слушай, — отвечал ей бархатный мужской голос. — Твоя сестра — это уже созревшее, но еще не сорванное яблоко на ветке. Так и хочется сорвать его своей рукой и, вонзив в него зубы, насладиться сладким соком, который заполнит рот. Ты же — яблоко, созревшее раньше срока и сорвавшееся с ветки. Оно, возможно, тоже сладкое на вкус, но поднимать его с земли не хочется. Ты — яблоко, лежащее в пыли у моих ног. Вот так я вижу разницу между вами. Ты довольна ответом?

Рай ждала, как отреагирует на это ее сестра, но вместо этого вдруг услышала быстрые шаги, а в следующее мгновение Лидка пролетела мимо нее вся в слезах.

Хлопнула входная дверь, а Рай еще какое-то время так и стояла с подносом, приходя в себя.

Как ни странно, она прекрасно понимала Лидку. До слез ее сестру довело не обидное сравнение, а отказ. Мужчина, желанный до одержимости, до болезненной страсти — о, Рай по себе знала, какие чувство испытываешь лишь взглянув на него! — только что отверг ее.

Этот демон умел не только привязывать к себе с помощью любви, но и ранить любовью.

Впрочем, Рай отчего-то чувствовала удовлетворение. Даже больше — прямо сейчас она поймала себя на том, что учащенно дышит от волнения и при этом… улыбается.

До сих пор только Лидка доводила ее до слез. Сколько раз она плакала из-за своей двоюродной сестры? Не сосчитать. А он как будто отплатил Лидке той же монетой вместо Рай.

Когда она вошла в комнату и поставила поднос на стол, он встал и дивана и, схватив Рай за руку, потянул к себе. Его ладони заскользили по ее спине, глаза цвета спелых вишен манили, улыбка дразнила.

— Кажется, я заставил твое сердце биться чаще, — констатировал он и зашептал, одновременно осыпая поцелуями ее виски и шею: — Ты ведь хотела прогнать ее — я сделал это для тебя.

У Рай кружилась голова, и она не могла понять: от его поцелуев, или от его шепота.

— Я всегда буду на твоей стороне, — продолжал шептать он. — Тебе стоит только захотеть. Скажи: «Хочу быть твоей».

— Хочу быть твоей, — послушно пробормотала слабеющим голосом Рай.

И в этот миг всем своим существом мечтала об этом: отдаться ему, позволить ему делать с ней все, что он захочет.

— Умница, — похвалил он ее, в то время как его ладонь продолжала скользить по ее спине, а пальцы чувственно поглаживали кожу в основании шеи.

Его шепот сводил ее с ума:

— Я исполню все твои желания. Подарю тебе столько любви и наслаждения, что ты забудешь обо всем на свете. Попроси: «Люби меня».

— Люби меня! — выдохнула Рай.

И всем своим нутром сейчас она жаждала только этого: раствориться в его ласковых руках, в опьяняющем шепоте, познать его каждой клеточкой тела.

— Я буду любить тебя, — он заглянул ей в глаза, и она утонула в вишневом омуте. — Я буду любить только тебя.

Он снова наклонился к ее уху и прошептал горячо, так что все тело запылало огнем:

— Но взамен я хочу, чтобы ты исполнила одно мое желание.

— Какое? — не понимая, как до сих пор способна говорить, когда тело словно перестало подчиняться ей, спросила Рай.

— Прикажи Андрасу, — опьяняюще и жарко продолжал шептать ей на ухо прекрасный демон, — пусть он возглавит легионы герцога Астарота и направит их на Пандемониум, чтобы свергнуть Владыку Дворов Ада. Тебе, кто связан с ним контрактом, он не сможет не подчиниться.

Рай широко раскрыла глаза, легко прогоняя наваждение.

— Герцог Астарот? — переспросила она, отстраняясь от Ситри и задумчиво произнесла: — Раз герцог — то, наверное, большая шишка.

— Что, прости?

Багряные глаза Ситри смотрели на нее с сомнением. Рай поспешила объяснить:

— Ну, герцог — это ведь очень высокий титул, да? Чуть ниже короля. Значит, Астарот — это у вас один из самых важных демонов, я правильно поняла? О, так вот, чего ты добивался? Чтобы я использовала свое третье желание для свержения Владыки Ада?

Ситри удивленно поморгал, мотнул головой, словно недоверчиво, потом губы его дрогнули и он усмехнулся.

— Ты зря старался, Ситри, — внезапно раздался в комнате еще один голос.

Повернув голову, Рай увидела сидящего в кресле ее гостиной Андраса: откинулся на спинку, закинул ногу на ногу — чувствует себя, как дома.

Поставив локоть на подлокотник, он небрежно мотнул кистью руки в сторону Рай и, ни на кого не глядя, сказал:

— Она не поддается демоническому влиянию. Понятия не имею почему, но факт. Так что ты впустую тратил время, пытаясь ее соблазнить.

Рай перевела взгляд на демона, чьи волосы были словно солнечный свет, а в глазах плескалось красное вино. Какое-то время он смотрел на Андраса, очевидно, раздумывая над его словами. Потом уголки губ приподнялись в улыбке. Сначала он издал короткий неуверенный смешок, но уже спустя несколько секунд смеялся от души, положив одну руку на бедро и упираясь ладонью второй руки о высокий лоб.

Когда он отнял руку от лица, Рай увидела, что на глазах его от смеха выступили слезы, но улыбался он так искренне, что она, не контролируя себя, улыбнулась в ответ. Похоже, Принц Ситри умел проигрывать.

— Вы меня провели, — сказал он, потом посмотрел на Рай и, склонив голову, добавил: — А я-то был уверен, ты чувствуешь, что влюбилась в меня.

Рай кивнула.

— Я чувствовала, что влюбилась, — подтвердила она. — Но я все равно знала, что эти чувства ненастоящие. Хотя… Андрас как-то пытался против моей воли влюбить меня в моего соседа. Так вот, у него совсем скверно вышло. Проще говоря, вообще ничего не вышло — я даже разревелась.

Она слышала, как Андрас в кресле недовольно прочистил горло, но не обернулась, продолжая:

— Ты же был очень убедителен. Даже если умом я понимала, что все не по-настоящему, мои чувства все равно были очень сильными — наверное, я могла бы в них даже поверить. По крайней мере, мне этого хотелось.

Прекрасный демон напротив нее чуть приподнял брови, изобразив жалостную гримасу, как будто хотел сказать: очень мило с твоей стороны пытаться меня поддержать после моего провала. Но сказал совсем другое:

— Конечно. Я же демон любви и соблазна. Влюблять — моя основная специализация.

Он вздохнул. Некоторое время с улыбкой смотрел на Рай — так ласково, что она снова начала чувствовать себя странно.

— Что ж, — произнес он, и его улыбающееся лицо приняло загадочное выражение, — раз уж ты не влюбилась в меня, то…

Он вдруг плавно, но стремительно наклонился к ней и, почти касаясь губами ее уха, прошептал всего три слова, после которых все тело Рай и ее сознание — всю ее целиком — на несколько мгновений охватила горячая волна.

У нее перехватило дыхание от нахлынувшего чувства, но длилось это недолго. Какая-то сила толкнула Рай, так что она едва не упала, но все-таки смогла удержаться на ногах. Приходя в себя, она первым делом наткнулась взглядом на чью-то спину. Знакомая линия плеч и абрис лопаток…

Андрас стоял перед ней: над головой поднимаются огненные рога, а отбрасывающий хищные языки пламени хвост едва не задевает ее ноги, мечась из стороны в сторону.

— Ну-ну-ну, зачем так воинственно? — не прекращая улыбаться, развел руками Ситри, стоя перед Андрасом. — Я уже признал свое поражение и ухожу, не стоит призывать адское пламя всего лишь из-за парочки слов, нашептанных на ушко. Правда-правда.

И уже совсем другим голосом — тоном ниже, с нотками предупреждения, но по-прежнему доброжелательно, добавил:

— Я бы с удовольствием сошелся в схватке с тобой, Андрас, но не здесь и не в этой ипостаси. Вряд ли Короли Девяти Башен или сам Владыка Дворов Ада одобрят, если мы устроим адское шоу для простых смертных, верно?

Пламя Андраса на миг вспыхнуло ярче, потом подернулось рябью и растаяло в воздухе. Огненные рога и хвост исчезли.

Рай видела, как Андрас чуть приподнял голову.

— Значит, за всей этой историей и за моим похищением стоит герцог Астарот? — спросил он.

— Да-да, — легко согласился Ситри и, бросив взгляд на Рай, улыбнулся: — Отец Зиннон — твоей невесты.

Рай нахмурилась, непроизвольно искривив губы — упоминание Зиннон ей пришлось не по душе.

Андрас же раздраженно мотнул кистью руки:

— Да при чем тут это?

И продолжил:

— Выходит, Астарот хочет, чтобы я помог ему свергнуть Владыку. А тебя, видимо, позвали помочь, зная, что ты никогда не откажешься насолить мне?

— Верно, — с готовностью ответил Ситри, хмыкнув. — Ты — ненависть. Я — любовь. Мы с тобой обречены противостоять друг другу, не считаешь?

Раздался досадливый вздох Андраса.

— Да мне до тебя дела нет. Впрочем, как и до всех ваших заговоров против Владыки.

— Знаю, — протянул Ситри. — Наверное, именно поэтому Владыка и благоволил тебе всегда. Потому что он знает, что уж ты-то точно не вступишь ни в какой заговор против него — ведь ты одинокий волк. Демон, который всегда сам по себе. А значит, единственный, кому он может доверять.

Ситри склонил голову набок и приподнял вопросительно брови:

— Скажи, оно того стоит? Ведь Владыка уже давно сдался и отказался от своих планов вернуть падшим Небеса.

— Ты не можешь знать этого наверняка, — спокойно возразил Андрас.

— Ох, брось, — сочувственно улыбнулся Ситри. — Мы с тобой пали еще до сотворения этого мира, и с тех пор ничего не изменилось…

Рай удивилась. До сотворения мира? Разве Андрас не говорил, что ему двести пятьдесят лет?

— Впрочем, не буду пытаться тебя переубеждать! — с показным огорчением вздохнул Ситри. — Я провалил свою миссию, и мне здесь больше нечего делать.

Он чуть наклонил голову вбок, нашел взглядом Рай и сказал:

— Рай, милая, ты была очаровательна.

Вспомнив, какие непристойности позволяла ему с собой творить под влиянием его любовных чар, Рай почувствовала, как краснеет, но Ситри уже исчез — просто растворился в воздухе.

В то же время Андрас повернулся к ней всем корпусом, и в глазах его полыхало адское пламя.

— Поговорим, — произнес неузнаваемо низким голосом.

«О, — подумала Рай, — похоже, он зол, как тысяча чертей».

Глава пятнадцатая, В КОТОРОЙ РАЙ СЛУШАЕТ СЕРДЦЕ, А НЕ РАССУДОК

В комнате раздался писк Колбаски. Обернувшись, Рай увидела, как котенок, заглядывая в гостиную, трется о дверной косяк. Уловив краем глаза движение, Рай сразу повернула голову обратно — рука Андраса была приподнята и с пальцев уже срывались языки пламени. Рай приготовилась громко возмущаться, загораживая собой Колбаску, но Андрас вдруг, не размыкая рта, прорычал и словно усилием воли заставил себя сжать руку в кулак. Танцующее на его ладони пламя исчезло.

— Для начала, — произнес он с мрачным видом и потыкал указательным пальцем в сторону Колбаски: — Убери его отсюда.

Рай, округлив глаза, удивленно поморгала. Сдержался? Явно же собирался, как всегда, метнуть в котенка своим адским пламенем. И сдержался? Да ладно? Серьезно, что ли?

— Ага! — живо кивнула Рай. — Я мигом.

Бросившись к котенку, она подхватила его на руки и унесла на кухню. Насыпала в его миску побольше корма для котят и, убедившись, что Колбаска с довольным урчанием набросился на еду, закрыла дверь поплотнее, чтобы самостоятельно не выбрался. А сама вернулась в гостиную.

Андрас стоял возле окна спиной к ней, засунув руки в карманы. Обернулся не сразу — дождался, когда она подойдет ближе.

«Интересно, он меня сразу в пепел превратит или сначала будет ругать, обзывая идиоткой и грозя сжечь в геенне огненной?» — подумала Рай.

Андрас обернулся, посмотрел на нее внимательно, чуть склонив голову набок, спросил:

— Тебе мало было Логова Краха? Почему не сказала мне о Ситри? Почему вместо этого меня прогнала? Ты ведь не такая идиотка, какой пытаешься казаться, поняла же, что он от тебя чего-то хочет, а не влюбился без памяти?

— Ну, не то чтобы… — промямлила в ответ Рай, услышала, как предупредительно покашлял Андрас, и отвернула лицо, выдавливая из себя напряженную улыбку: — Поняла.

— Тогда почему позволяла ему крутиться вокруг тебя? — недовольно сощурил глаза он. — Почему скрыла от меня?

«Как-то я неудачно скрыла, раз ты все знаешь, — мысленно обратилась к нему Рай и подумала недовольно: — Обещал, что не будет появляться, пока не позову, а сам, выходит, тайком за мной наблюдал».

— Подумала, что помогу тебе, если выясню, чего он хочет, — вслух ответила она, стараясь избегать его взгляда.

Андрас молчал. Рай все-таки не выдержала и заставила себя посмотреть на него, а он, словно ждал этого, произнес:

— А, нет, я только что ошибся насчет твоих умственных способностей.

— А попроще? — продолжая натянуто улыбаться, попросила Рай.

— О человеке, который решил, что может обмануть демона, можно точно сказать, что мозгов у него нет.

— Но обманула же.

Андрас крепко ухватил ее за подбородок и приподнял голову повыше. Серо-голубые льдинки глаз смотрели на нее из-под нахмуренных бровей с холодным гневом.

— Кажется, ты не понимаешь, — сказал Андрас, и в голосе его звучало непритворное негодование. — По какой-то странной причине ты не поддалась влиянию Ситри, точно так же, как не поддалась моему. Но почему так происходит — не знаем ни ты, ни я. Ситри — инкуб. Но не просто инкуб — он высший демон, чье умение вызывать в людях любовь и страсть не сопоставимо ни с чем. Если бы не твоя необъяснимая способность не поддаваться демоническому влиянию, ты оказалась бы в его власти. Забыла бы обо всем, даже о своем демоненке. Ни до чего тебе больше не было бы дела. Ты стала бы куклой Ситри, одержимой только одним желанием — отдаться ему.

Пальцы Андраса сжали ее подбородок с такой силой, что Рай поморщилась от боли.

— И при этом ты с такой легкостью говоришь: «Обманула же»?! Или ты так сильно мечтаешь избавиться от своей девственности?

Рай сделала глубокий вдох и посерьезнела. Она понимала, что Андрас злится на нее справедливо. Его гнев ее втайне даже радовал, ведь зол он был потому, что беспокоился за нее. Однако у нее было другое мнение.

— Мне осталось жить лет пять, — сказала она. — И это с твоей демонической силой внутри меня. Даже по человеческим меркам это так мало… Думаешь, я мечтаю о спокойной и безопасной жизни, в которой ничего не будет происходить?

Рай обхватила ладонью кисть его руки, крепко сжимающую ее подбородок, и мягко отвела в сторону. Потом вздохнула.

— Это ты не понимаешь, — сказала она. — Я уже думала, что отмеренное мне время буду хандрить, постоянно жалея о несбывшемся. — Склонив голову набок и глядя на Андраса, Рай улыбнулась. — А теперь мне так весело.

— Тебе весело?

Глаза стоящего перед ней демона округлились от недоверия. Кажется, ей удалось по-настоящему его удивить.

— Угу, — с готовностью кивнула Рай, не переставая смотреть на Андраса и улыбаться.

Потом, повинуясь внезапному порыву и не до конца осознавая, что делает, прикоснулась пальцами к его щеке.

— Из-за тебя в моей жизни происходит столько всего… Благодаря этому я совсем не чувствую, что скоро умру. Поэтому все хорошо. Пусть инкубы, пусть хормы, пусть ящеры и другие адские твари. Если это все со мной происходит, значит, я еще живая. Я… — Она поколебалась немного, но все же, доверившись своему сердцу, произнесла: — Я рада, что встретила тебя.

В этот момент она просто хотела дать понять Андрасу, что она ему благодарна. Если бы не он, она бы только и знала, что грустить. Думая о смерти — в душе умерла бы раньше времени. Доживала бы свои дни так, как будто уже умерла. Но после того как она его встретила, Рай чувствовала себя по-настоящему живой. Ее жизнь внезапно стала наполненной событиями, пусть даже иногда бывает до смерти страшно, но… она живет в полную силу.

Рай хотела донести до Андраса только это, но, наверное, что-то пошло не так. В его взгляде застыло странное выражение, которого она прежде еще не видела. А потом Андрас положил руку поверх ее пальцев, лежащих на его щеке, и начал приближать к ней свое лицо. Когда между ними было всего лишь несколько сантиметров, он посмотрел на нее своими чистыми, как у ангела, серо-голубыми глазами, и произнес тихо:

— Глупая человеческая девчонка.

И вдруг поцеловал.

Рай сначала растерялась, не зная, как реагировать, но его губы делали с ее губами что-то невероятное — нежно, сладко, смело, — и внутри у нее закружился маленький безумный смерч.

«Хочу еще, — подумала она. — Хочу больше».

Это было совсем не похоже на поцелуи Марка — неуверенные и несмелые; на поцелуи Ситри — умело распаляющие ее, лишающие собственной воли. В обоих случаях было ощущение, что все происходит как будто понарошку. Но не сейчас.

Этот поцелуй был настоящим.

Она подняла руки и обняла Андраса за шею, коснулась пальцами его волос. Он ответил — раскрыл ее губы своими губами и углубил поцелуй.

Этим поцелуем он словно проник ей под кожу — каждая клеточка ее тела стала одержима им. Хотелось поглотить его, раствориться в нем, слиться с ним. Больше. Больше. Больше.

Когда Андрас отстранился от нее — она бы первая ни за что не смогла, — они оба тяжело дышали. Словно после сумасшедшего бега.

— Мне… понравилось, — тихо сказала Рай. — Не знала, что поцелуи такими бывают. У тебя всегда так?

Но она уже знала ответ. Достаточно было увидеть удивление в его взгляде в тот момент, когда он отстранился от нее.

Андрас нахмурился и сказал с досадой:

— Тысяча мелких бесов… Ты все-таки безнадежная идиотка. Между прочим, это было первое, что я о тебе подумал. И с тех пор ничего не изменилось.

Рай моргнула.

— А ты безнадежный хам, — в отместку сказала она самым непринужденным тоном. — Между прочим, это было первое, что я о тебе подумала. И с тех пор ничего не изменилось.

Она ожидала, что он в отместку скажет ей очередную колкость, но Андрас внезапно посерьезнел. Обнимая ладонью лицо Рай, он медленно провел большим пальцем по ее губам.

— Думаю, я об этом еще очень сильно пожалею.

— Почему? — удивилась Рай.

— Потому что, похоже, ты и впрямь моя кара господня, — без тени улыбки ответил он.

Рай задумалась на пару секунд, потом спросила:

— Это потому что у тебя есть невеста?

Андрас нахмурился, во взгляде промелькнуло удивление.

— Что?

— Зиннон, — объяснила Рай.

— Откуда ты о ней знаешь? — напрягся Андрас.

— Она приходила в кафе, где я работаю. А потом заманила в какое-то адское логово и собиралась натравить на меня пятерых хормов. Но меня… — Рай вдруг усомнилась, что стоит рассказывать про Илью. — В общем, я сбежала. И именно тогда рядом оказался Ситри.

Андрас сначала смотрел на нее недоверчиво, потом закатил глаза и раздраженно выдохнул:

— Невероятно. Ты успела еще и с Зиннон связаться.

Рай кивнула и спросила еще раз:

— Ты из-за нее пожалеешь? Потому что у тебя есть невеста, и тебе нельзя со мной целоваться?

Брови Андраса чуть приподнялись, потом он коротко рассмеялся.

— Нет. Не поэтому.

Рай даже насупилась обиженно: что смешного она сказала?

— У нас все не так, как у людей, — перестав наконец посмеиваться, решил пояснить Андрас. — Высшие демоны — это падшие до сотворения человека ангелы. Вдали от Небес груз времени рано или поздно становится для нас непосильной ношей. И мы перерождаемся. Именно для этого и нужны браки между демонами. Чтобы падшие могли рождаться заново, сохраняя память, но избавляясь от тяжелой ноши прожитых веков или тысячелетий. Но это не настоящее рождение. Как и те, кто помог мне переродиться двести пятьдесят лет назад, герцог Данталиан и суккуб Абриэль — не мои настоящие отец и мать, потому что у демонов нет и не может быть родителей. Когда-нибудь я и Зиннон точно так же должны будем помочь переродиться одному из падших — вот и все.

Он усмехнулся.

— Хотя теперь это под вопросом. Исходя из того что ты мне рассказала, Зиннон замешана в заговоре, как и ее родители. С рук им это не сойдет. Прав был Владыка, когда сказал, что разоблачение Буера приведет все в действие, и заговорщики себя выдадут.

Его брови в хмурой задумчивости сошлись на переносице.

— Однако кое-что меня смущает.

— Что? — поинтересовалась Рай.

— Перстень с Кровью Соломона, — ответил Андрас. — По некоторым причинам, ни герцог Астарот, ни Зиннон, ни Ситри не могут им воспользоваться. Как и я. Как и любой из высших демонов. Хотелось бы мне знать, кто его настоящий владелец.

«Ни один из высших демонов», — мысленно повторила про себя Рай, и почему-то вдруг в ее сознании возникло лицо Ильи, а потом почти сразу в голове возник неожиданный вопрос, который она, не раздумывая, озвучила:

— Постой… Падших? Выходит, когда-то ты был ангелом?

Андрас вышел из задумчивости и посмотрел на нее с легким удивлением, как будто не ожидал такого вопроса.

— Ты… жалеешь? — подумав, спросила Рай.

Она была уверена, что Андрас поймет, о чем она спрашивает, и он понял.

— Нет, — ответил он ровно. — О сделанном выборе жалеть нельзя. Это обесценивает его. Потому что самое страшное, когда возможности выбора нет.

Рай припомнила, что один ее вопрос остался без ответа.

— И все-таки… если не из-за Зиннон, тогда почему ты пожалеешь?

Андрас не отвечал, только смотрел на нее странным взглядом, и это почему-то заставляло Рай чувствовать себя виноватой, хотя она и не могла объяснить этого.

— Помнишь, я пообещала сделать так, что ты в меня влюбишься? — решила напомнить Рай.

Андрас усмехнулся.

— Это трудно забыть.

Рай прокашлялась и кивнула:

— Так вот. Кажется… вместо этого я сама в тебя влюбилась. Ты… будешь сильно возражать?

Андрас смотрел на нее несколько мгновений без выражения, потом озадаченно качнул головой.

— Ты безнадежна, — произнес он. — Тебя соблазнял инкуб, против которого не может устоять ни одна женщина, а ты влюбилась в меня. Ты знаешь, какая сила во мне заложена? Я тот, кто способен принести разрушение всему этому миру, Дворам Ада и даже Небесам.

— Знаю. Мне рассказали.

— И тебя это не пугает?

Глаза Андраса слегка потемнели, пока он смотрел на Рай.

— Разве я не говорила? — спросила она и сказала просто: — Я тебе доверяю.

Он снова усмехнулся.

— Похоже, я здесь не единственный, кто может пожалеть. Ты просто этого еще не понимаешь. Закрой глаза.

Рай послушалась. Она надеялась, что он еще раз ее поцелует, но ничего не происходило. А когда Рай не выдержала и раскрыла веки… Андраса в комнате уже не было.

— Просто взял и исчез, — с сожалением вздохнула она. — Вот же… гадский демон.

* * *

Однако странно. Андрас ушел. Но тогда почему она продолжала чувствовать его присутствие? Каждую секунду.

Когда кормила Колбаску. Когда готовила себе ужин. Когда пила кофе. Ей казалось, она все еще ощущает его поцелуй. Мерещилось, что его палец скользит по ее губам. Снова и снова возвращался всепоглощающий восторг, от которого сбивалось дыхание и пульс начинал сумасшедшим мячиком биться под кожей.

«Что за наваждение? — изводилась Рай, не находя себе места весь вечер. — Нельзя же позволять, чтобы всего один поцелуй этого адского демона так выбивал меня из колеи».

Обрезая когти Колбаске, Рай была невнимательна, за что тотчас поплатилась — котенок заверещал и не стал медлить с наказанием — расцарапал Рай руку.

— Ой, — виновато произнесла Рай, дрожа над котенком. — Колбаска, я сильно перестаралась?

Котенок с упреком пропищал в ответ: «Как ты можешь сейчас думать не обо мне! Тебе должно быть стыдно! Как вообще можно думать о чем-то, кроме меня!»

— П-прости, — вытянула брови домиком Рай.

Колбаска обиженно пискнул еще раз и принялся вылизывать лапу.

Решив, что сегодня ей, видимо, лучше уже ни за что не браться, Рай отложила когтерезку. Заметив, что самая большая царапина на ее руке кровоточит, она заклеила ее лейкопластырем, который нашла в аптечке на кухне.

Рай надеялась, что душ поможет ей прогнать навязчивые мысли об Андрасе, но, кажется, прогадала. Рука сама потянулась к печати контракта на теле. Подушечкой пальца Рай медленно провела по линиям символа, похожего на букву «А». Те же пальцы тотчас прикоснулись к губам…

«Да что же это такое?! — мысленно негодовала Рай. — Почему я не могу перестать думать об этом гадском демоне?!»

После душа она пошла прямо в постель. Однако сон не шел. В темноте она как будто осталась один на один с собой, и мысли об Андрасе стали еще навязчивее. До странного зуда под кожей. До томления во всем теле.

До ушей Рай донесся шорох. Позади слегка просел диван. Но, вдыхая коснувшийся ноздрей знакомый запах, Рай даже не стала оборачиваться.

— Андрас? — тихонько спросила она. — Почему ты пришел? Я же тебя не звала.

Диван едва слышно скрипнул, потом снова, и Рай всей спиной почувствовала тепло другого тела. Андрас перевел руку вперед, упираясь ладонью о постель перед Рай, и, склонившись к ее уху, произнес шепотом:

— Ты забыла. Демоны откликаются на сильные человеческие эмоции.

— Что ты хочешь ска?..

— Ты теперь все время зовешь меня, — продолжая горячо шептать ей на ухо, перебил ее он. — Повторяешь мое имя. Громко. «Андрас. Андрас. Андрас». Снова и снова. Думаешь, я мог не прийти?

Рай закусила нижнюю губу, но сдержать участившееся дыхание не смогла, когда рука Андраса скользнула под маечку из комплекта для сна. Сделав судорожный вдох, Рай досадливо пожаловалась:

— Наверное, было бы лучше, будь на мне сейчас красивое сексуальное белье.

Вздохнула и добавила:

— Майка и шортики для сна — совсем не сексуально.

— Мне все равно, — прошептал Андрас, приникая губами к основанию ее волос за ухом.

— Что? — не поняла Рай.

— Мне все равно, что снимать, — пояснил Андрас, наклоняясь над ней, чтобы поцеловать.

— Постой. А Колбаска? — вдруг вспомнила Рай.

Андрас издал раздраженный вздох.

— Я запер его в кухне. Сам не выберется. Тебя беспокоит что-то еще?

Рай отрицательно качнула головой, завороженно глядя в его глаза, которые светились в темноте из-за все сильнее разгорающихся в них огненных всполохов.

— Нет, — как будто сдаваясь на милость этого пламени, прошептала она в ответ. — Больше ничего.

Ей нравилось чувствовать Андраса так близко. Прикосновение коже к коже, сплетающиеся руки, сливающееся дыхание — будто одно на двоих.

— Андрас, — в какой-то момент позвала Рай.

— Да? — послышался шепот в ответ.

— Я люблю тебя.

— Знаю, — отозвался он, оставляя горячие следы от поцелуев на ее коже. — Опять забыла — я чувствую то, что чувствуешь ты.

— Раздражает? — спросила Рай, привыкшая к тому, что именно так он реагирует почти на любые ее эмоции.

Его губы в очередной раз попробовали ее губы на вкус, и он прошептал, почему-то хрипло:

— Раздражает. Так сильно, что я хочу поглотить все без остатка.

Он раскрыл своим ртом ее рот, проникая внутрь.

Она чувствовала Андраса всем своим телом: грудью, животом, внутренней поверхностью бедер. Так близко, так тесно…

Ей казалось, он заполнил ее собой целиком, просочился в каждую клеточку тела. В ее мыслях, в ее крови, под кожей — он был везде.

Она потянулась и обхватила руками его шею. Ей тоже неудержимо хотелось поглотить его. Впитать в себя всего: движения его бедер, горячее дыхание, жар его кожи, сладкие прикосновения губ.

«Пусть он демон, — подумала она. — Но с ним я как в раю».

А где-то на затворках ее сознания в это время звучали слова, которые перед своим уходом нашептал ей на ухо демон любви и соблазна Ситри: «Влюбись в Андраса».

«Не было необходимости внушать мне это, — отдаваясь ласкам своего любимого демона, подумала Рай. — Я и так давно уже в него влюбилась. Даже раньше, чем сама это осознала».

* * *

«И все-таки этот чертов инкуб что-то сделал», — было первой мыслью Рай, когда она проснулась.

Она давно поняла, что привязалась к Андрасу. Давно осознала, что ее тянет к нему. Но вчера, после того, как Ситри прошептал ей на ухо: «Влюбись в Андраса», на нее словно нахлынуло наваждение — сейчас она очень ясно это поняла.

«Ну и зачем ему это было нужно?» — недоумевала Рай.

Перевернувшись на другой бок, она даже не удивилась, когда обнаружила, что постель пуста. Вздохнула с легкой обидой.

«Исчезает, когда ему в голову взбредет», — мысленно досадовала она.

Встав, Рай надела коротенький домашний халат и поспешила в кухню. Колбаска вылетел наружу с возмущенным писком, стоило ей только открыть дверь. Похоже, ему совсем не понравилось оказаться запертым на всю ночь. Однако он тотчас вернулся, когда Рай зашумела сухим кормом, высыпая его в миску. Набросившись на еду, котенок продолжал косить глазами в сторону двери.

— Не бойся, не бойся, — улыбнулась Рай. — Не буду я тебя сейчас закрывать.

Оставив Колбаску за завтраком, она пошла в душ. Открыла теплую воду и, сняв халат, уже собиралась шагнуть в ванну, как взгляд непроизвольно потянулся к зеркалу. Рай посмотрела на свое отражение: растрепанные после сна волосы, сонные глаза… Может, и к лучшему, что Андрас ушел еще ночью — спросонья она точно не Мисс Вселенная.

Рай отвела взгляд от зеркала, но тотчас в ее сознании как будто прозвенел тревожный звоночек. Нахмурившись, она вновь остановилась взглядом на своем отражении… И тут глаза ее широко раскрылись от испуга.

Кожа над левой грудью была гладкой и чистой. Печать контракта с похожим на букву «А» символом в двух кругах исчезла.

Рай быстро опустила голову, глянув вниз, и даже коснулась руками того места, где раньше был знак.

Ничего. Совсем ничего. Как будто печати контракта с демоном на ее теле никогда и не было!

— Андрас! — громко позвала Рай.

Тишина.

— АНДРАС!!!

Нет ответа.

— Что же это?..

Рай какое-то время в растерянности стояла и смотрела по сторонам, надеясь, что вот сейчас Андрас все-таки появится, потом, забыв про душ, накинула на себя халат и вылетела из ванной.

* * *

— Простите, пожалуйста, — виновато попросила Рай, стоя в кабинете Вероники. — Я знаю, что это неожиданно, и пойму, если вы меня уволите, но мне действительно очень нужно несколько дней отпуска.

Вероника в первый момент выглядела растерянной, потом помахала руками перед собой.

— Ра-а-ай, — протянула она с беспокойством. — Конечно, ты можешь взять несколько дней отпуска. И не говори ерунду, я не собираюсь тебя увольнять. Я же понимаю, ты не просила бы, если бы это не было важно. Вот только… У тебя что-то стряслось? Может, я могу помочь?

Рай покачала головой.

— Нет, спасибо, я… Вы не сможете помочь.

Вероника сочувственно качнула головой.

— И телефона у тебя нет, — сказала она. — Я же буду переживать. Я ведь не слепая — ты очень встревожена.

Она вздохнула.

— Но вижу, что ты не хочешь говорить. Хотя, ты же знаешь, я бы с радостью тебе помогла.

Рай, заставив себя улыбнуться, кивнула.

— Я знаю.

— Ох, надеюсь, у тебя все наладится, — попыталась ответной улыбкой подбодрить Рай Вероника. — О кафе не беспокойся, мы с Илюшей справимся. Если что, найдем временную замену. И обязательно дай о себе знать, если нужна будет помощь, хорошо?

Рай снова кивнула и вышла из кабинета. Не успела она закрыть за собой дверь, как кто-то схватил ее за руку. Обернувшись, Рай увидела Илью. Он довел ее до раздевалки, завел внутрь и повернулся. В его взгляде было еще больше беспокойства, чем у Вероники.

— Рай? — обратился к ней Илья и, чуть склонил голову, доверительно спросил: — Что случилось?

Она сразу поняла, что он слышал ее разговор с Вероникой. Рай не хватило смелости высвободить руку, поэтому она просто отвела взгляд.

— Я… — с трудом подбирая слова, произнесла она, — не знаю, как много тебе известно.

Илья сдержанно вдохнул и, глядя на нее со значением, ответил:

— Очень много.

— О контракте?.. — нерешительно пыталась прощупать почву Рай.

Илья прочистил горло, помедлил секунду, потом кивнул.

— Ты заключила контракт с демоном. Да, я знаю об этом.

Рай почувствовала, как задрожали губы — будто тот факт, что рядом есть кто-то, знающий про Андраса, освобождал ее от необходимости держать все в себе, и внутри нее сорвало все предохранители.

— Он пропал, — предательски дрожащим голосом произнесла она. — Я звала, но он не приходит. Он пропал и печать пропала. Ее больше нет у меня на теле.

От собственных слов, произнесенных вслух, к глазам прилила горячая волна, и Рай не смогла удержать слез — они сбежали по щекам мокрыми дорожками.

Сквозь стоящую в глазах пелену, Рай видела, как удивленно округлились глаза Ильи. Он смотрел на нее недоверчиво — почти в ужасе.

— Рай… — произнес Илья. — Только не говори мне… Ты… влюбилась в этого демона? Иначе бы ты не плакала сейчас. Ведь так?

Рай не отвечала, внезапно осознав: Илья ведь не человек. Как ангел может отнестись к тому, что она полюбила демона? Ангел, который находится рядом, потому что должен присматривать за ней. Вряд ли он одобрит, да?

По-видимому, ее молчание Илья расценил как утвердительный ответ. А может быть, ответ ему и вовсе не нужен был — достаточно было ее слез.

— Послушай меня, Рай, — глубоко вздохнув, сказал он. — Прежде чем ты что-то сделаешь, я должен с тобой поговорить…

— Ты не понимаешь, — перебила его Рай, чувствуя подступающую к горлу истерику. С каких пор она стала такой слабой? Ведь до сих пор в любой ситуации она могла улыбаться, как бы ни было тяжело. Так почему сейчас плачет? — Мне надо торопиться. Если с ним что-то случится…

Илья вдруг поднял руку и решительно выставил ее ладонью вперед.

— Стоп. Остановись. Вдохни поглубже.

Как ни странно, это подействовало. Рай сделала глубокий вдох — и тотчас почувствовала, как паника отступает.

— Ты забыла, — сказал Илья. — Он демон. Не человек. Вот так вдруг с ним не случится ничего непоправимого. А учитывая, что он за демон… Убить его почти невозможно. Поэтому бежать сломя голову ему на выручку — не нужно. Прошу тебя, Рай, не совершай необдуманных поступков: ты можешь сделать только хуже. Позволь мне сначала поговорить с тобой.

Рай еще раз судорожно вздохнула. Поколебалась несколько секунд и ответила согласным кивком. Слова Ильи звучали убедительно.

— Хорошо.

Илья улыбнулся и большим пальцем вытер слезу с ее щеки.

Подняв на него глаза, Рай добавила:

— Спасибо. Спасибо, что ты со мной.

Лицо Ильи дрогнуло, он опять вздохнул — в этот раз тяжело, — и произнес:

— Я не заслуживаю таких слов.

Он улыбнулся: печально и как будто прося прощения за что-то.

Хотя, возможно, Рай это просто показалось.

* * *

Он выбежал из кафе через две минуты после нее.

— Вероника согласилась открыть кафе немного позже, поэтому у нас с тобой есть время поговорить.

Рай кивнула.

Буквально в ста метрах от кафе был небольшой скверик, где они присели на ближайшую скамью. В это время дня людей здесь почти не было, только пожилая женщина и девочка-подросток чуть в стороне выгуливали своих собак.

— Рай, — осторожно начал Илья, — ты же понимаешь, почему так привязалась к этому демону? Понимаешь, почему именно к нему?

Рай поколебалась немного, но все-таки кивнула.

— Понимаю.

— Скажи это, — попросил Илья.

— Потому что мне не к кому больше было привязываться, — отводя взгляд, ответила она, в глубине души сама удивляясь своим словам, вернее, той честностью, с которой ответила.

Илья кивнул.

— Да. Ты была одна: без семьи, без друзей, наедине со своими проблемами. И вдруг рядом оказался он. Разве можешь ты эту привязанность назвать искренней? Ведь если бы у тебя был выбор… Ты понимаешь, что я хочу сказать?

— Я понимаю, — кивнула Рай.

Илья вздохнул.

— Если ты это понимаешь, просто забудь о нем. Он демон, ты человек — это в любом случае не могло продлиться долго. Вас связывал только контракт. Но если печать контракта исчезла, то тебя с ним больше ничего не связывает. Если ты боишься остаться одна, то я обещаю, что с этих пор всегда буду рядом.

«Больше ничего не связывает? — спросила сама себя Рай и сама же себе ответила: — Но ведь я все еще жива. И со мной все хорошо. Это значит, что демоническая сила Андраса до сих пор во мне, поэтому… мы по-прежнему связаны. Даже если на моем теле нет печати, эта связь внутри меня, она существует».

— Я понимаю, — сказала Рай. — Ты архангел. Ты должен охранять меня и заботиться обо мне, потому что я Невинная Душа. С твоей точки зрения, нет ничего хорошего в том, что я так привязалась к демону, но…

Рай посмотрела Илье в глаза.

— Я все равно хочу его найти. Я… впервые влюбилась. И не хочу, чтобы все закончилось прямо сейчас. — Ее губы снова дрожали, когда она говорила это. — Я хочу увидеть, что будет дальше. Хочу все испытать, все узнать… С ним. Понимаешь?

Илья какое-то время смотрел на нее с болью во взгляде, потом выдохнул громко, поставил локоть на колено и опустил голову, закрыв лицо рукой.

— Я даже не подозревал… Когда твоя привязанность к этому демону стала такой сильной? Почему я этого не заметил?

Рай, глядя на него, вдруг захотелось улыбнуться.

— Не вини себя, пожалуйста. Это не ты недосмотрел, это я непутевая.

Илья поднял голову.

— Надеюсь, там, — она ткнула пальцем в небо, — тебе из-за меня не сильно достанется.

Илья покачал головой.

— Это сейчас неважно.

Возникла неловкая пауза. Рай была уверена, что Илья мысленно подбирает аргументы, чтобы убедить ее не делать глупостей. Хотя уже знала, что у него ничего не выйдет. Потому что она все для себя решила.

— Скажи, — вдруг вспомнив кое о чем, произнесла Рай. — Если я не поддаюсь демоническому внушению, это потому что я Невинная душа, верно?

Глаза Ильи на секунду расширились от удивления, потом он улыбнулся и мягко качнул головой.

— Нет. Люди не способны противостоять демоническому влиянию. Чистый и сильный духом человек может пытаться изо всех своих сил, но и тогда это будет лишь вопросом времени. Разум демона всегда возьмет верх над разумом человек.

— Тогда… — Рай озадаченно мотнула головой. — Как же я?..

Илья сделал глубокий вдох и продолжил:

— Противостоять демоническому внушению могут только ангелы. Потому что по силе равны им.

— Но ведь я… человек? — почему-то решила уточнить Рай.

Илья кивнул.

— Человек. Ты определенно человек, но…

Он снова вдохнул побольше воздуха, как будто ему было тяжело говорить.

— Знаешь, иногда… ангелы спускаются с Небес и влюбляются в смертных женщин. Очень редко, но такое случается. И бывает, что у этих женщин… рождаются дети. От ангелов. Таких детей, в жилах которых течет кровь ангелов, называют нефилимами.

Рай видела, как Илья опустил взгляд, избегая смотреть ей в глаза, и сглотнул, словно в горле его застрял камень.

Она сама не понимала, почему, но ее губы вдруг опять задрожали — совсем чуть-чуть, — а глаза стали горячими. И сейчас это совсем не было связано с Андрасом.

— Я… — выдавила из себя Рай, боясь дышать от внезапной догадки, которая пришла ей в голову. Случайно ли Илья был рядом с ней? Случайно ли именно он присматривал за ней? Но сейчас она была не готова услышать ответы, поэтому сказала: — Потом спрошу.

Илья кивнул и снова улыбнулся, ласково погладив ее по волосам — и в этой жесте она внезапно увидела, столько любви и заботы, сколько ей никогда и никто не давал прежде.

— Да, — согласился он. — Спросишь потом. Когда вернешься.

— Но… — помедлила Рай. — Я ведь правильно поняла? Если мне легко удается сопротивляться демоническому внушению, это значит, что во мне течет… ангельская кровь, и я этот… нефилим?

Илья твердо кивнул.

— И я надеюсь, это знание поможет тебе. Потому что ты намного сильнее, чем думаешь. И можешь куда больше, чем способна представить.

В его улыбке в эту секунду Рай почудилось спокойное ликование.

Глава шестнадцатая, В КОТОРОЙ РАЙ ОТПРАВЛЯЕТСЯ НА ПОИСКИ

Рай стояла возле заросшего деревьями подъезда двухэтажного жилого дома. Дворик был тихий, но из подворотни, которая вела на одну из оживленных центральных улиц, эхом доносились сюда людской гомон, музыка кафешек и завлекательные голоса уличной рекламы.

Сделав глубокий вдох, Рай решительно нажала нужную ей кнопку на панели домофона.

— Да? — раздался голос из динамика. — Кто пожаловал?

— Это Рай. Вы меня помните?

Ей не ответили, но дверь тотчас открылась, и Рай вошла в подъезд.

— Удивлен, — прямо заявил ей Дмитрий, когда она опустилась в кресло его гостиной; хозяин в своем бордовом халате и домашних шлепанцах сидел за круглым столом напротив нее.

Рай почувствовала себя немного неловко, глядя на чашку с чаем и на пряник, которые заклинатель держал в руках.

«Либо он целыми днями чаи гоняет, — подумала она мельком, — либо у меня судьба такая — каждый раз прерывать его чаепитие».

— Удивлен, что вижу вас живой и здоровой, — откусив от пряника внушительный кусок и отпив из чашки побольше чая, сказал он, глядя на Рай поверх очков; торопливо пережевывая, добавил с набитым ртом: — Чешна прижнаюсь, думал, што из Дворов Ада вам вернутша уже не шудьба.

У Рай дернулся край рта. Похоже, в этот раз Дмитрий во что бы то ни стало решил доесть пряник и допить чай раньше, чем ему сообщат, что от него снова что-то требуется.

— Хотя, канешна, рад, што вы живы, — продолжал он, откусывая кусок вдвое больше прежнего и выливая в себя чай едва ли не залпом.

Виновато вытянув брови, Рай надеялась, что чай не очень горячий, и Дмитрий из-за спешки не обожжет себе пищевод.

Закончив с чаем, Дмитрий отставил пустую чашку на стол, отряхнул руки от пряничной глазури, оставшейся на пальцах, и удовлетворенно выдохнул. Рай так и читала на его лице облегчение: «Успел!»

— Итак, — выражая готовность выслушать ее, поправил очки и скрестил руки на груди Дмитрий, — как вам удалось вернуться?

— Это долгая история, — мотнула головой Рай, давая понять, что углубляться в этот вопрос не стоит. — Я к вам пришла по другой причине.

Брови Дмитрия над оправой очков заинтересованно приподнялись.

— Внимательно слушаю вас, девушка, — любезно произнес он.

Рай сглотнула от волнения.

— Печать контракта пропала.

— Пропала? — переспросил Дмитрий.

— Ее больше нет у меня на теле, — ответила Рай. — И в этот раз все не так, как когда контракт был заморожен Баалом. Печать исчезла совсем. Не осталось никакого следа.

Дмитрий сощурил глаза, размышлял несколько секунд, потом произнес:

— Пропала, значит. Вот как. Когда вы вошли, я почувствовал, что печати контракта у вас больше нет, но решил, что контракт просто логичным путем пришел к своему завершению.

— В смысле? — не поняла Рай.

Дмитрий чуть приподнял руку и, вместо того чтобы ответить, спросил:

— Постойте-постойте… Вы звали Андраса?

Рай кивнула.

— Он не появляется.

— Не появляется, да? — Дмитрий почесал щетинистый подбородок.

— Вы знаете, что это значит? — не выдержала Рай. — Почему печать пропала?

— Мне приходит на ум только один ответ, девушка.

— Какой? — спросила Рай, задержав дыхание.

— Контракт больше не действителен.

— Как? Это возможно?

— В вашем случае есть несколько вариантов, — сказал Дмитрий. — Собственно, первое о чем я подумал, увидев вас и не почувствовав заверенного мною контракта, это то, что Андрас выполнил все обязательства, соответственно контракт перестал действовать. Насколько я помню, он должен был исполнить четыре ваших желания. Сколько уже исполнил?

— Два, — сказала Рай.

— Угу, — кивнул Дмитрий. — В таком случае, этот вариант исключен, если только Андрас не нашел какую-нибудь лазейку, с помощью которой освободился.

— Какую? — подозрительно нахмурилась Рай; она не верила, что Андрас способен так подло от нее избавиться, но уточнить стоило.

Дмитрий приподнял вверх палец.

— Здесь мы подходим ко второму варианту. Учитывая, что у Андраса есть невыполненные обязательства, а у вас перед ним никаких обязательств нет, то в случае, если вы откажетесь от контракта, он будет аннулирован. «Я освобождаю тебя от контракта», «Я расторгаю наш договор» — вы произносили что-нибудь подобное вслух?

Рай решительно покачала головой.

— Нет. Ничего подобного я не говорила.

Дмитрий отреагировал твердым кивком:

— В таком случае, и этот вариант отпадает.

Он помычал задумчиво, поправил очки и произнес:

— Что ж, остается только одно.

Дмитрий не торопился озвучивать свои мысли, молчал и смотрел на Рай, изредка моргая.

— И? — решила поторопить его она.

Заклинатель отвел руку в сторону, повернув ее ладонью вверх.

— Демон, с которым вы заключили сделку, больше не способен ее выполнить.

Рай на несколько секунд перестала дышать, внутренности похолодели от самых худших предположений.

— Ч-что вы хотите сказать? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Возможно, он умер, — чуть округлил глаза Дмитрий, словно эта мысль показалось ему интересной.

Рай какое-то время шевелила губами, как будто собираясь ответить, но из горла вырывались только нечленораздельные звуки.

Дмитрий выставил вперед руку.

— Простите, я забыл, что вы привязались к этому демону. Это только мои соображения, не принимайте близко к сердцу. — Подумав, добавил: — Однако, по здравом размышлении, очевидно, что если два первых варианта исключены, то остается только третий. Андрас один из самых сильных демонов Дворов Ада, и его не так уж легко убить. Более вероятный вариант: случилось что-то такое, из-за чего Андрас больше не имеет возможности выполнить обязательства по вашему контракту, поэтому контракт перестал иметь силу — аннулировался сам по себе.

— И что могло случиться? — продолжала пытать Дмитрия Рай.

Он пожал плечами и покачал головой.

— Этого я знать не могу, девушка. Возможно, если бы вы нашли Андраса, ситуация бы прояснилась, но так как это проблематично, и вам это совершенно не нужно…

— Мне нужно! — решительно перебила его Рай.

Дмитрий, уставившись на нее, удивленно поморгал.

— М-м-м, — протянул он. — Что именно, простите, девушка?

Рай глубоко вдохнула и выпалила:

— Прошу вас, отправьте меня во Дворы Ада. Вы ведь можете создать портал и помочь мне перенестись туда?

Дмитрий смотрел на Рай долго, так что она начала чувствовать себя неуютно под его пристальным взглядом, потом наконец произнес:

— В прошлый раз, когда мы с вами виделись во Дворах Ада, вас собирались подвергнуть очень суровому испытанию, а потом и вовсе сжечь в геенне огненной. Не знаю, как все повернулось в тот раз, вижу только, что в геенне огненной вас не сожгли, иначе вы бы тут передо мной не сидели. Видимо, каким-то чудом тогда все обошлось. Однако даже того, что я имел несчастье наблюдать, должно было хватить, чтобы вы больше никогда не пожелали оказаться во Дворах Ада снова. И вот вы здесь и просите меня отправить вас туда.

Дмитрий неодобрительно всплеснул руками.

— Ох, милая девушка, неужели в этом мире нет никого, кто отговорил бы вас от этой опасной затеи? — Он чуть наклонил голову вперед и доверительно покивал: — Это же чистой воды самоубийство.

— Ну… не то чтобы… — неуверенно пробормотала Рай.

То ли у нее отключилось чувство самосохранения, то ли его вообще никогда не было, но Рай отчего-то не казалось, что путешествие во Дворы Ада для нее сродни самоубийству. Вон даже ангел, который присматривал за Рай, в конечном итоге все-таки отпустил ее. Наверняка ведь Илья догадывался, что она надумала.

Рай выдохнула.

— Вы не понимаете. Я не знаю, насколько это опасно. Ничего не знаю. Мне просто надо его найти.

И как только она произнесла это вслух, ей тут же стало легко. Рай вдруг поняла: когда не знаешь, что тебе делать, переживаешь в сто раз больше, и в мыслях царит полный сумбур. Но стоит только на что-то решиться, и волнение отступает, а мысли приходят в порядок. И уже становится неважным, насколько сложно то, что тебе предстоит.

Дмитрий жалостливо вытянул брови, поставил локоть на стол и подпер голову рукой. Потом глянул на Рай грустно-грустно и вздохнул:

— Вы влюбились в этого демона?

Рай вдруг подумала, что слышит этот вопрос сегодня второй раз за утро, и это уже начинает ее слегка напрягать.

— Это неважно, — ответила она. — Главное, мне очень нужно его найти. Вы мне поможете?

Заклинатель снова тяжко вздохнул и со смирением ответил:

— Ну куда же я денусь, девушка? Куда же я денусь?

* * *

Низкая дверь, которая скрывалась за настенным ковром ручной работы, вела в уже знакомую Рай комнату без мебели. Нарисованная черными линиями на цементном полу пентаграмма была там же, где и прежде, — похоже, Дмитрий никогда не смывал ее, а просто восстанавливал линии, если они стирались.

Достав из тайника в стене металлический ящичек, заклинатель вышел на середину комнаты и поставил ящичек на пол.

— Подойдите-ка сюда, девушка.

Рай повиновалась.

Дмитрий достал из ящичка какую-то небольшую вещицу на черной, похожей на тонкую полоску резины, веревочке.

— Прежде, чем я открою портал, наденьте.

— Что это? — спросила Рай, принимая веревочку из рук заклинателя.

В ладони у нее оказалась деревянная кругляшка, на которой был вырезан рисунок: трон, увенчанный серпом с обращенными вверх краями. При взгляде на серп в воображении Рай почему-то сразу возникла рогатая голова быка.

— Амулет, — ответил Дмитрий. — Ничего особенного. От высших демонов он вас, конечно, не защитит, но во Дворах Ада много мелких духов разной степени вредности — они будут вам не страшны. Лучше спрячьте его под одежду, на виду он теряет свои защитные свойства.

Рай просунула голову через веревочку и спрятала деревянную кругляшку под блузку.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась она.

— Не за что, девушка, — отозвался Дмитрий и хлопнул в ладони. — Итак, приступим. Станьте, пожалуйста, в центр пентаграммы. В этот раз она послужит нам, чтобы открыть портал во Дворы Ада. Сразу хочу предупредить: я плохо представляю, где именно вы окажетесь. Для вас это, скорее всего, станет проблемой, но тут уж я ничем помочь не могу. Обычно портал переносит в то место, где нужно оказаться. Вы хотите найти Андраса, и по идее портал должен привести вас прямо к нему. Но так как мы не знаем, где он и что с ним, предсказать, где вы окажетесь, невозможно.

Войдя в центр пентаграммы, Рай кивнула. Хотя мысль о том, что она не знает, где окажется, вызвала в ней легкий приступ паники, однако с этим ничего не поделаешь: голова боится, тело делает.

Дмитрий тем временем достал из жестяного ящичка маленький стеклянный пузырек, наполненный темно-бордовой жидкостью, и откупорил его. Когда он занес пузырек над пентаграммой, Рай, не сдержав любопытства, спросила:

— А это что?

— Кровь демона, — ответил ей заклинатель. — В прошлый раз, чтобы освободить Андраса из сосуда, где он был запечатан, я взял каплю вашей крови. Однако для того чтобы открыть портал во Дворы Ада, человеческая кровь не подойдет — нужна кровь демона. Так что иногда за некоторые услуги, которые я оказываю, демоны расплачиваются со мной бартером.

Он многозначительно округлил глаза:

— Своей кровью.

— О, — произнесла Рай. — Вот как?

Она видела, как Дмитрий слегка наклонил пузырек, и с края стеклянного горлышка сорвалась темно-красная капля. Рай проследила взглядом, как та упала в нескольких миллиметрах от одной из линий пентаграммы. Секунду ничего не происходило, а потом капля стремительно скользнула к линии, слилась с нею, и тотчас из пентаграммы на полу ударило алое сияние.

— Вы готовы, девушка? — спросил Дмитрий, закупоривая сосуд с кровью демона.

Рай на миг задумалась. Утром, прежде чем поехать на работу, она зашла к Марку и, вручив ключи от своей квартиры, попросила позаботиться о Колбаске. Рай очень волновалась, снова оставляя котенка одного, и ей было неудобно навязываться Марку, однако он был добр и ничем не показал, что ее просьба ему в тягость. В тот день, когда они познакомились, Рай и подумать не могла, что Марк окажется лучшим соседом в мире.

«И все-таки иногда мне везет, — подумала Рай. — Может быть, не такая уж я неудачница, и в этот раз у меня все получится?»

— Я готова, — твердо ответила она.

Дмитрий кивнул, принимая ее ответ, и опустился на пол. Закрыв глаза, он глубоко вдохнул и принялся читать заклинания. Он кашлял словами на незнакомом языке, и Рай вдруг подумала, что язык этот, наверное, древнее всех народов, которые существуют сейчас в ее мире — в нем звучало сухое дыхание пустыни, хрипы раскаленной под солнцем земли, грозное шипение песчаных змей. А когда заклинатель затягивал на этом чужом языке песнопения, ей вдруг начинало казаться, что она слышит, как поют ангелы.

«Странно, — подумала Рай. — Как один язык может звучать так пугающе и прекрасно одновременно? И почему я не замечала этого раньше?»

А в следующий момент лицо Дмитрия, вся его фигура и тайная комната в квартире заклинателя исчезли, растаяв за пеленой разлившегося перед ее глазами алого сияния. Рай зажмурилась, не выдержав яркого света.

Поняв, что больше не слышит голоса Дмитрия, Рай открыла глаза и огляделась вокруг.

Большая зала с мраморными колоннами, драпированные изумрудной парчой кресла и диванчики с резными ножками и подлокотниками, картины в золоченых рамах на стенах, а в дальней стене зияет огромная арка, затянутая туманом, словно занавесом.

«Знакомая обстановка».

Не успела Рай так подумать, как за ее спиной раздался звучный голос:

— Ты снова здесь!

Быстро обернувшись, Рай увидела направляющегося к ней через зал светловолосого мальчика: черный фрак, белые кружева на груди, тросточка в руке, ударом о мраморный пол предваряющая каждый шаг демона, который выглядел, как двенадцатилетний подросток.

Не отрывая от нее взгляда темных глаз, на ходу он задумчиво произнес:

— Ну здравствуй, человеческая девушка, которая пахнет демоном и ангелом одновременно.

Глядя на приближающегося к ней Фенекса, Рай озадаченно склонила голову набок.

— Почему я опять здесь? — озвучила она первую, пришедшую ей в голову мысль.

— Этот вопрос должен задать я, — сказал ребенок. — В конце концов, это ведь ты уже во второй раз без приглашения проникаешь в мои покои.

— О, — почувствовала себя неловко Рай.

— Итак, — подойдя ближе, Фенекс остановился, — что ты здесь делаешь?

— Почему я снова оказалась в твоих покоях, этого я не знаю. — Рай, словно сдаваясь, подняла руки вверх. — Извини, правда, не знаю. А во Дворы Ада я в этот раз пришла, чтобы кое-кого найти.

— Андраса, — без околичностей объявил маленький демон.

— Откуда ты знаешь? — насторожилась Рай.

Фенекс пожал плечами.

— Что тут гадать? Ведь, насколько я понимаю, у тебя с ним контракт. А еще он твой любовник. Верно?

Рай на секунду застыла. Слово «любовник» звучало для нее ново, определенно смущало, но, если подумать… прошлой ночью Андрас действительно стал ее любовником. От одной этой мысли у Рай зачастил пульс, она даже на миг забыла, где находится.

— Однако зачем ты явилась сюда? — удивился Фенекс. — По контракту он должен сам являться к тебе, когда ты позовешь.

Эти слова вернули Рай в реальность.

— С контрактом проблема, — тяжело вздохнула она и внезапно решила вывалить на маленького демона свои проблемы и будь, что будет: — Похоже, он каким-то образом… сам по себе… аннулировался. Хотя Андрас еще не выполнил все условия. Но печать контракта пропала, а Андрас не приходит, сколько бы я его не звала. И я не знаю, что думать. Вдруг контракт больше не действителен, потому что Андрас… умер.

Глаза Фенекса удивленно округлились. Некоторое время он смотрел на нее таким взглядом, будто она говорила откровенную ерунду, потом вдруг мило улыбнулся, и от его улыбки Рай отчего-то задалась вопросом: а можно ли о змее сказать, что она мило улыбается?

— Аннулировался? Как интересно, — произнес Фенекс, как будто чем-то восхитился.

Потом выразительно хмыкнул и добавил:

— В одном можешь быть уверена, Андрас определенно жив. Если бы он умер, я бы это почувствовал.

Маленький демон сказал об этом, как о чем-то незначительном, но у Рай от облегчения едва колени не подкосились. Почему-то она сразу ему поверила — Фенекс выглядел так, будто знал совершенно точно, о чем говорит. Может быть, демоны каким-то образом могли чувствовать смерть одного из своих? Владыка Ада их знает… Да это и неважно, главное, что Андрас жив!

— Значит, ты пришла его найти, — констатировал Фенекс. — Это очень смело и… глупо. На такую глупость способна только влюбленная человеческая женщина. Ты влюбилась в Андраса?

Рай выдохнула раздраженно. В третий раз за утро. В третий. Они издеваются? Сколько можно спрашивать, и почему всем внезапно есть дело до того, что она влюбилась?

— А кроме этого вопроса, еще какие-нибудь есть? — мученически скривилась она.

Фенекс кивнул:

— Почему ты решила, что искать Андраса нужно во Дворах Ада? С таким же успехом он сейчас может быть в мире людей.

Рай уже открыла рот, чтобы ответить, но заколебалась.

— Я не знаю, могу ли тебе доверять.

Фенекс возвел глаза к потолку, задумался, потом перевел взгляд на Рай.

— Не могу пообещать, что никак не наврежу тебе, но могу гарантировать, что не сделаю ничего, что может навредить Андрасу. Такой ответ тебя устроит?

Рай поморгала озадаченно. А ведь демон перед ней хитрец, каких свет не видывал. Еще такой маленький, а уже такой изворотливый. Рай нахмурилась, вспомнив, что все падшие, к коим определенно относился и Фенекс, были созданы еще до сотворения людей, и выдохнула, досадуя на собственную наивность.

Действительно хитрец. Даже если она знает, в чем подвох, у нее нет выбора, кроме как довериться ему. Этот маленький чертенок точно знал, что нужно сказать. А еще, похоже, он хорошо изучил людей. Например, вот это: когда люди любят, они больше заботятся не о себе, а о тех, кого любят.

— Кое-кто задумал свергнуть Владыку Ада, — заговорила она. — Выяснилось, что стоит за этим герцог Астарот. Он хотел, чтобы Андрас возглавил его легионы для свержения Владыки. А еще в заговоре замешана невеста Андраса Зиннон и инкуб Принц Ситри. И я думаю, они что-то сделали с Андрасом, поэтому и он исчез, и печать исчезла. Вот почему я решила, что искать Андраса нужно во Дворах Ада.

— И что сказал Андрас? — спросил Фенекс, спокойно глядя на Рай в ожидании.

— Что? — не сразу поняла, о чем он спрашивает Рай, но секунду спустя до нее дошло. — По поводу свержения Владыки?

Она задумалась.

— Мне показалось, он очень предан Владыке Ада и вообще считает эту затею с заговором глупостью.

Фенекс молчал некоторое время, потом спросил:

— Что ж, ты здесь, во Дворах Ада. И что планируешь делать?

Рай растерялась.

— Ну… не то чтобы у меня был план.

Она задумалась и оценивающе посмотрела на маленького демона.

— Собственно… раз уж я здесь… Не мог бы ты мне помочь? Ты ведь помог мне в прошлый раз, когда за мной пришли варалы. Задержал их.

— Помочь? — усмехнулся Фенекс, его брови надменно взлетели вверх. — Что ж, любопытно. И какой же помощи ты от меня хочешь?

— Я не знаю, где Андрас, — сказала Рай, — но раз он нужен заговорщикам, а за заговором стоит герцог Астарот, значит, мне нужно найти герцога Астарота, правильно?

Ребенок-демон подошел ближе, медленно, стуча тросточкой о мраморный пол, обошел вокруг нее, и произнес:

— Ты спросила, можешь ли доверять мне. Но могу ли я доверять тебе? Ты об этом подумала?

— А? Ты о чем? — провожая взглядом Фенекса, который ходил вокруг нее кругами, удивилась Рай.

— Ты забыла? От тебя исходит три запаха: запах человека, запах демона и запах ангела. Тебе не кажется, что с моей точки зрения, это должно выглядеть подозрительно?

Рай озадаченно помычала, задумавшись над ответом.

— А может от меня пахнуть демоном, потому что рядом со мной долгое время находился демон?

— Нет, — без раздумий ответил Фенекс. — Запах, который я чувствую, может исходить только от того, кто является демоном по сути своей.

Рай снова задумалась, и вдруг вспомнила слова Андраса: демоны не болеют, не стареют и не умирают благодаря своей демонической силе. Может ли быть такое, что именно демоническая сила делает демона… демоном? В таком случае, Фенекс чувствует, что от нее пахнет демоном вовсе не из-за того, что Рай много времени проводила рядом с Андрасом, а потому что внутри нее находится его демоническая сила, которая пропитала ее тело. А это значит…

От Рай пахнет ангелом не потому, что с ней рядом долгое время находился Илья, а потому, что в ее жилах течет ангельская кровь. Ведь, если верить Илье, она нефилим.

— Вижу, ты о чем-то догадалась.

Фенекс пристально смотрел на Рай, видимо, следя за ее выражением лица. Он протяжно выдохнул.

— Я предположил, что ты можешь оказаться посланницей из небесных сфер. Они хорошо умеют маскироваться людьми. До тех пор, пока ангел не покажет свои крылья, ни один демон или маг не распознает его настоящую сущность — будет уверен, что перед ним человек. Поэтому я хотел проверить, есть ли у тебя крылья.

Он разочарованно качнул головой.

— Но у тебя их нет.

Рай моргнула.

— Что? Проверить? И как же ты проверил?

Фенекс лениво мотнул тросточкой в сторону:

— Я отправил тебя к туннелю, который ведет наружу из башни. В прошлый раз. Помнишь?

У Рай дернулся край рта от догадки, которая уже созревала в ее голове.

— Там нет другого выхода. Только наружу. Если бы ты была ангелом, то, падая, вынуждена была бы извлечь свои крылья.

Рай живо вспомнила, как бежала по мосту, как мост внезапно оборвался, и она полетела вниз.

— И как после этого я могу тебе доверять?! — возмутилась она. — Там же высоко! Да я бы разбилась насмерть, если бы меня не подхватил варал!

Фенекс невозмутимо пожал плечами.

— Но я никогда и не обещал, что не наврежу тебе.

Рай чувствовала себя обманутой. До сих пор она была уверена, что Фенекс в тот раз пытался ей помочь, когда задержал варалов, а теперь, оказывается, он проверял, нет ли у нее крыльев, не ангел ли она. А ведь этот ребенок выглядит таким милым…

Никогда нельзя доверять демонам. Даже если они выглядят так невинно. Особенно если они выглядят так невинно!

— Хорошо, — призывая себя к терпению, вздохнула Рай. — Ты убедился, что я не ангел. Крыльев у меня нет. Так что? Поможешь мне найти герцога Астарота?

— Ты не ангел, — подтвердил Фенекс, — но от тебя по-прежнему пахнет ангелом.

Он задумался.

— Ангелом и человеком… Есть один вариант, но… Почему при этом от тебя пахнет демоном? Не слишком ли много запахов для обычной человеческой девушки? Ты все еще кажешься мне подозрительной.

«Он не догадывается, что Андрас мог поместить в меня частицу своей демонической силы, — подумала Рай. — Похоже, у демонов это не принято, и Андрас поступил очень… нетипично. Настолько нетипично, что Фенексу подобное даже в голову не приходит».

Она могла бы рассказать об этом маленькому демону, чтобы удовлетворить его любопытство, но решила иначе. Пусть и дальше терзается от неведения — он этого заслуживает.

— Вижу, тебе это очень интересно, — сказала она. — Тогда давай заключим сделку. Ты поможешь мне найти герцога Астарота, а я расскажу тебе, почему от меня пахнет человеком, ангелом и демоном одновременно.

На губах Фенекса заиграла лукавая улыбка.

— Что ж, так тому и быть: я помогу тебе найти герцога Астарота, — вдруг легко согласился он.

Настолько легко, что Рай вдруг ясно почувствовала: только что ее обвели вокруг пальца. Она еще не до конца понимала, в чем подвох, но не могла отделаться от мысли: обхитрила не она — обхитрили ее.

* * *

Остановившись возле затянутой туманом большой арки в стене, Фенекс провел рукой по воздуху, словно отодвигал штору. И тотчас туман будто сдуло порывом ветра, а взору Рай открылся выход на широкий каменный мост, уходящий вдаль и растворяющийся в дымке небесной равнины.

Памятуя, как из этой самой арки появился отправленный на ее поиски варал, Рай старалась держаться подальше, прячась за спиной Фенекса.

Однако как же все-таки тяжело помнить, что перед ней не милый двенадцатилетний чертенок… тьфу, ты, ребенок… а древний демон — хитрый и, кажется, весьма себе на уме. Поди пойми, какие мысли крутятся в этой светловолосой головке!

— Следуй за мной, — не оборачиваясь, велел ей Фенекс.

Рай замешкалась, наблюдая, как он, пройдя под аркой, ступил на каменный мост, но все же последовала за ним.

На мосту ей было не по себе. Противореча всем законам физики, он не держался на опорах, а сплошной лентой тянулся далеко-далеко, по-видимому, к ближайшей башне. Рай припоминала, что башни находятся на очень большом расстоянии друг от друга, и ее начинал преследовать вопрос: а не развалится ли этот мост на кирпичики прямо под ней?

— А мы… — нерешительно начала Рай, озираясь вокруг: вдалеке летали варалы, собираясь в группы и кружа над небольшими участками пространства, — пойдем пешком? Эм-м-м… Судя по всему, дорога предстоит долгая.

Тросточка Фенекса мерно цокала по мосту, шел он неторопливо, но Рай почему-то приходилось следовать за ним быстрым шагом. Учитывая, что она была выше него, — мистика, не иначе.

— Почему долгая? — отозвался Фенекс. — Будем на месте довольно скоро.

Рай вдруг обратила внимание, что перед ними возник арочный свод. Только сейчас она увидела: арки вырастали на всей протяженности моста.

— Скоро? — недоверчиво переспросила Рай, хмуро глядя вдаль — конца этому мосту было не видать.

Скоро, — спокойно подтвердил Фенекс.

Рай ступила под арку, и вдруг обнаружила, что оказалась далеко впереди на мосту. Она резко обернулась и убедилась, что ей не показалось: группы варалов теперь кружили в воздухе позади нее, а башня заметно отдалилась.

«Ух, ты, — подумала Рай. — Перемещение в пространстве?»

Выходит, нет необходимости идти такой длинный путь? Арки на мосту перебрасывают тех, кто здесь проходит, далеко вперед.

— Не очень люблю летать верхом на варалах, — сказал тем временем Фенекс, словно не замечая, как Рай удивленно вертит головой. — Если уж подниматься в небо, то на собственных крыльях.

— У тебя есть крылья? — Внимание Рай полностью переключилось на новую информацию, перемещение в пространстве мгновенно было забыто.

— Есть, — ответил Фенекс. — У многих высших демонов они есть. А некоторые даже сумели сохранить свои исконные, ангельские, крылья.

— Ты? — предположила наугад Рай.

Фенекс чему-то улыбнулся.

— И я. И Андрас тоже.

Глаза Рай округлились. Она на миг отвлеклась, когда очередная арка снова перебросила их далеко вперед по мосту, и с живым интересом вернулась взглядом к Фенексу.

— Правда?

— Да. В демонической ипостаси Андрас сохранил крылья ангела, которые были у него до падения. И не только крылья, но и меч. Но если до падения его меч был исполнен божественной силы, то теперь…

— Говорят, что своим мечом Андрас может убить даже бога, да-да, я слышала, — закончила вместо Фенекса Рай, тотчас удостоившись неодобрения, промелькнувшего в его взгляде.

Рай вдруг вспомнились слова Андраса:

«Если бы ты увидела меня в моей демонической ипостаси, хотела бы ты, чтобы я влюбился в тебя? Смогла бы ты сама влюбиться в существо, которое вызывало бы у тебя только дикий ужас?»

Существо, которое вызывает ужас, и вдруг ангельские крылья? Похоже, в демонической ипостаси Андрас вовсе не так уж страшен, а в тот раз, когда он говорил об этом, просто пытался отпугнуть ее. Ведь она заявила, что заставит его влюбиться в нее.

Впрочем, сейчас есть заботы поважнее.

Рай перевела взгляд на Фенекса, который шел на полшага впереди нее. Некоторое время смотрела на его профиль, потом спросила:

— А что ты думаешь насчет заговора против Владыки Дворов Ада?

Маленький демон отреагировал бесстрастно:

— Заговоры против Владыки возникают не впервые. Некоторым демонам кажется, что Владыка отказался от мысли вернуть падшим Небеса, поэтому они время от времени восстают. Наверное, думают, что у них больше шансов достичь этой цели. Они даже не осознают, насколько наивны. Если бы захватить власть над Небесами было так легко, то не было бы ни свержения с Небес, ни падших. Обычно Владыка любые замыслы по его свержению расстраивает в зародыше, но этот случай особый.

— Почему?

— Из-за перстня с Кровью Соломона.

Рай помычала озадаченно.

— А что в нем такого?

— Ты ведь знаешь историю о том, как иудейский царь Соломон запечатал в одном сосуде семьдесят два высших демона?

Рай кивнула.

— И о том, что подобное больше никому не удавалось, тоже слышала?

Рай снова кивнула, одновременно вздрогнув, когда очередная арка моста опять перебросила их далеко вперед.

— Царь Соломон, хоть и был простым человеком, но он, — Фенекс взвел глаза вверх, где сиреневые воронки бесконечно поглощали небо, — очень благоволил ему. На протяжении своей жизни Соломон чтил своего единственного бога, однако в какой-то момент вдруг отвернулся от него, соблазненный языческим демоном Молохом.

— Одним из вас? — уточнила Рай.

Фенекс скривился и, кажется, даже цыкнул раздраженно.

— Нет. Дворы Ада населяют демоны, некогда восставшие против Владыки Небес, иными словами — падшие ангелы. Но существуют и другие демоны — языческие духи человеческого мира, которые не имеют с нами ничего общего. В давние времена люди выдумывали себе богов и поклонялись им, принося множество человеческих жертв. Люди даже не осознавали, что их вера порождает демонов. И так как рождены такие демоны были из крови жертв и поклонения, то лишь бесконечные человеческие жертвы и поклонение могли поддерживать их существование и делать их сильнее. Таков был Молох — один из самых страшных языческих духов.

— И этот… Молох… совратил Соломона с пути истинного? — заключила Рай.

Фенекс кивнул.

— К старости Соломон пресытился властью, его развратило богатство и сладострастие… — Маленький демон махнул тросточкой в сторону: — В общем, из праведника он стал грешником, предал того, чьим именем вершил великие дела, и даже построил храм Молоху. Говорят, Молох поработил его душу. И после всего этого он, — Фенекс опять взвел глаза к небу и выдохнул разочарованно, — продолжает любить людей. Сил моих нет на это смотреть.

Рай тихонько прокашлялась. Похоже, маленький демон был обижен… кое на кого.

«Кажется, это что-то личное», — подумала она, а Фенекс тем временем заключил:

— Но несмотря на то, что Соломон потерял свою связь с ним, — тросточка указала вверх, — Кровь Соломона по-прежнему имеет власть над нами. Потому что создан этот перстень был еще в те времена, когда на Соломоне лежало благословение божье. Соответственно камень этот и сейчас может подчинить себе любого из падших.

На секунду сделал паузу и договорил:

— Кроме одного.

Пояснять, кого он имеет в виду, Фенекс не стал, но Рай решила, что догадаться не сложно. Все-таки Владыка Ада не случайно до сих пор тут самый главный, да?

Рай задумалась над тем, что услышала, поэтому не сразу заметила, что Фенекс остановился. А заметив, посмотрела на него вопросительным взглядом.

— Что ж, нам все-таки придется воспользоваться крыльями варалов, — сказал он.

Тросточка указала куда-то в сторону, и Рай повернула голову.

Вдали отсюда виднелся большой дрейфующий в небе остров, на котором средь скал угадывался мрачный каменный замок.

— Это владения Герцога Астарота, — произнес Фенекс. — Поговаривают, что теперь он почти все время проводит там. Не передумала?

Повернув голову обратно, Рай встретилась взглядом с черными глазами демона в облике ребенка. Он смотрел выжидательно и с интересом.

— Не передумала, — качнула головой Рай.

И в эту минуту все ее мысли занимал вовсе не страх перед возможной опасностью, а одна лишь мысль, что прямо сейчас Андрас может находиться в этом замке посреди скал.

Глава семнадцатая, В КОТОРОЙ РАЙ УЗНАЕТ, КТО ЗА ВСЕМ СТОИТ

Два варала приземлились прямо перед замком. Словно вросший в скалу и поднимающийся острыми пиками башен вверх, он был похож на окаменевшую многоголовую гидру. На каждом выступе, в каждом углублении аркатуры сидела горгулья. Их было так много, что Рай сразу сделалось жутко, стоило ей представить себе, что вот сейчас вся эта стая горгулий оживет и бросится на них, мгновенно растерзав на части.

Каменные уродцы с козлиными или обезьяньими мордами, с рогами и клыкастыми ухмылками живо напомнили ей дом, спрятанный от глаз людей на улице Раскольной, куда заманила ее Зиннон.

«Герцог Астарот, вроде, ее отец, да? Сразу видно семейное сходство», — подумала Рай.

А в следующий момент была беспардонно сброшена с шеи варала.

Рай успела взвизгнуть, прежде чем болезненно встретилась с землей и растянулась навзничь. Простонав, она приподняла голову и тотчас наткнулась на недружелюбный взгляд крылатого ящера, который повернул к ней увенчанную рогами голову. Варал фыркнул пренебрежительно, выпустив из ноздрей облачка серого пара, и Рай невольно отползла назад — подальше от звериных глаз, в которых кипела лава.

— Ты не могла бы не шуметь? — спросил недовольно Фенекс.

Судя по его опрятному виду, спешился он без проблем, в отличие от Рай.

«Почему эти ящеры меня так не любят? — обижалась мысленно она, поднимаясь на ноги и отряхивая руками платье. — Или они от меня тоже слышат запах ангела, как Фенекс?»

— Впрочем, это больше не существенно, — вдруг произнес маленький демон. — Нас уже ждут.

Он смотрел на замок, и Рай непроизвольно проследила за его взглядом.

На витражах стрельчатых окон были изображены все те же монстрообразные уродцы. Рога из синих стеклышек, козлиные бородки из стеклышек желтых, глаза из красных — многоцветье должно было радовать взор, но вместо этого впечатление производило зловещее.

Рай не представляла, почему Фенекс решил, что их ждут, но предположила, что ему виднее, и расспрашивать не стоит.

К дверям замка вела высокая лестница. В каменных ступенях то тут, то там встречались щербины, и Рай порадовалась, что догадалась надеть босоножки без каблуков. Краем уха она слышала, как цокает о камень тросточка Фенекса, но взгляд ее был прикован к стрельчатому входу на вершине лестницы.

Остановившись возле него, Фенекс мягко повел тростью влево: громко лязгнул засов, и двери с громким стуком растворились.

— Зачем во Дворах Ада запирать двери, если любой демон может открыть любую дверь одним движением руки? — озадаченно пробормотала себе под нос Рай.

Однако Фенекс услышал ее и неожиданно ответил:

— Не любой. Но для меня во Дворах Ада не существует закрытых дверей.

Рай моргнула заинтересованно — надо же, этот демон выглядит, как ребенок, а такой могущественный? Или у него демоническая специализация такая — свободно проникать, куда ему заблагорассудится? Как, к примеру, у Андраса — сеять раздоры, а у Ситри — соблазнять.

Они вошли в замок, и какое-то время двигались по темному коридору — эхо их шагов ударялось о стены и словно преследовало их, по крайней мере, Рай казалось, что слышит она не только свои шаги, но и еще чьи-то прямо у себя за спиной.

Наконец коридор вывел их в просторный зал, окруженный аркадой. Впереди, на вершине небольшой лестницы, виднелись высокие двустворчатые двери.

«Наверное, нам туда», — подумала Рай, когда они уже были на середине залы, и вдруг заметила, что Фенекс остановился.

Она не успела ни о чем спросить, потому что из-за колонн, на которых держался арочный свод, стали появляться демоны. В первый момент Рай испугалась, и только потом заметила, что у всех демонов рога были из черной кости: у кого-то одна пара, а у кого-то и две.

— Нас встречают, — констатировал Фенекс. — Похоже, добраться до Герцога Астарота не так просто. И что ты теперь будешь делать?

Рай посмотрела на него большими глазами. Она? Делать? Да что она может сделать против такой толпы демонов? У нее нет ни ангельского меча, как у Ильи, ни обычной палки, ни газового баллончика. Да что там, в этот раз у нее даже сумки нет, которой можно было бы хоть отмахиваться для вида. Разве что босоножками от демонов отбиваться.

Вдруг в зале раздался голос, который показался Рай знакомым.

— Вот уж не ожидал, что тем, кто приведет сюда эту человеческую девчонку, будешь ты, Фенекс.

Подняв глаза, Рай увидела отдалившегося от одной из арок высокого демона с огненными рогами — рыжая грива волос, рыжая бородка и усы, львиная мощь в плечах.

«Буер!» — вспомнила она имя демона, который ложно обвинил ее в том, что она запечатала Андраса, а после хотел ее убить.

Рай тихонько прочистила горло и осторожно спросила:

— Андрас здесь?

Рыжий демон, глянув на нее, чуть приподнял брови, а потом вдруг запрокинул голову и захохотал на весь зал.

Смех его показался Рай резким и грубым, вызывая в ней глубокое чувство неприязни.

— Какие люди смешные существа, — сказал он. — Влюбиться в демона и прийти во Дворы Ада, чтобы его спасти.

Тут он захохотал с новой силой, и Рай нахмурилась. Его смех словно вынуждал ее чувствовать себя глупой и нелепой — ей это совсем не нравилось.

— Подумать только: слабая человеческая девчонка и впрямь по своей воле пришла во Дворы Ада, чтобы спасти одного из высших демонов! Что может быть смешнее?

Словно устав хохотать, Буер выдохнул:

— Он так и планировал, и рассчитал все верно. А я, признаться, не верил, что тебе хватит глупости прийти.

«Он? — внутренне напряглась Рай. — О ком говорит Буер? Кто такой «он»? Герцог Астарот?»

И что, Владыка Ада его побери, означает «рассчитал все верно»? Прозвучало так, будто кто-то запланировал ее появление здесь. Но ведь этого не может быть, так? Искать Андраса во Дворах Ада — было ее и только ее решением.

— Видишь двери за моей спиной? — спросил, обращаясь к ней, Буер и с нескрываемой насмешкой добавил: — Можешь идти вперед, тебя там ждут.

Не ожидая реакции Рай, повернулся к Фенексу.

— А вот наш маленький Великий Маркиз — незваный гость, его не ждут. Впрочем, и отпустить я тебя, дорогой Фенекс, сейчас не могу, не обессудь. Ведь ты теперь знаешь, где я скрываюсь.

— После того как ты признался, что состоишь в сговоре против Владыки Ада, Король Баал ищет тебя и намерен придать суду, — спокойно произнес Фенекс. — Ты об этом говоришь?

— Да-да, — протянул согласно Буер и ухмыльнулся клыкастой львиной улыбкой. — Поэтому мне придется тебя задержать на время. Чтобы ты не помешал нашим планам. Ну? Что же ты медлишь? Ты ведь хочешь узнать, что случилось с Андрасом?

Последнее было адресовано Рай, и она сразу поняла это. Испытывая чувство вины, она посмотрела на маленького светловолосого демона, однако беспокойство об Андрасе было сильнее.

Буер ведь сказал, что просто задержит здесь Фенекса, он ведь ничего не сделает этому ребенку? Хотя тот и не ребенок, если подумать, но все-таки…

— Иди! — раздраженно приказал Буер, и Рай сошла было с места, но тонкая изящная тросточка преградила ей путь.

— Тебе нельзя идти туда одной.

Фенекс не смотрел на нее, его взгляд, хладнокровный, невозмутимый, был прикован к рыжему демону.

Буер искривил лицо в гримасе.

— Придется убрать тебя с дороги, маленький Маркиз, — прорычал он и, двинувшись вперед, резко сгреб Фенекса большой ладонью за белые кружева, одним движением подняв его высоко над полом.

Рай, потрясенно таращилась на Буера, который держал Фенекса на вытянутой вверх руке, и почему-то больше всего удивлялась тому, что маленький демон даже не пытается сопротивляться — ноги и руки безвольно свисают, черные глаза без выражения смотрят на Буера.

«Ну это просто свинство, чтобы такой здоровяк набрасывался на ребенка», — с негодованием подумала она.

Позже Рай, наверное, не смогла бы объяснить, что на нее нашло, но в этот момент она действовала под влиянием эмоций.

Когда плоская подошва ее босоножка со звонким хлопком встретилась с физиономией Буера, казалось, все вокруг на несколько мгновений замерло. Застыл Буер, будто его превратили в камень. Застыл, потрясенно моргая, Фенекс. Растерянно застыли чернорогие демоны за спиной Буера.

А в следующий момент рыжий демон бешено взревел, отшвырнул Фенекса в сторону — так, что тот упал на пол чуть в стороне, — и бросился на Рай. Он больно схватил ее за руку, дернул на себя, полыхнув прямо в лицо вспыхнувшим в глазах пожаром, и с силой толкнул на пол.

Упав, Рай почувствовала резкую боль в руке, и, бросив быстрый взгляд на кисть, увидела длинную кровоточащую царапину. Где-то на затворках ее сознания мелькнула мысль, что царапину эту оставил ей вчера Колбаска, а сейчас от хватки Буера просто сорвался пластырь, повредив ранку еще сильнее.

Возвышаясь над Рай, Буер угрожающе произнес:

— У меня было указание не убивать тебя пока, потому что ты еще нужна. Но о том, чтобы оставить тебя целой и невредимой, разговора не было.

Рай чувствовала, как кровь из ранки стекает по руке прямо на мраморный пол, но взгляд ее был прикован к Буеру, чье лицо вдруг начало меняться — в нем проступили черты жуткой помеси козлиной и львиной морды.

— Молись, — прорычало чудовище перед ней.

Увидев, как ступни рыжего демона превратились в копыта, Рай вся съежилась, будто пытаясь уменьшиться в размерах.

«То есть… босоножкой по морде — это я переборщила, да?» — догадалась она.

Демон в облике полульва-полукозла резко наклонился над ней, раскрыл пасть и зарычал так громко, что, кажется, завибрировали стены замка.

Вжав голову в плечи, Рай завопила:

— А-а-а!!! Андрас!!!

Она закричала неосмысленно, под воздействием страха, но тотчас вспомнила, что он не придет, ведь контракт между ними больше не действует. Но как только Рай подумала об этом, ее взгляд выхватил странную картину.

От нескольких капель ее крови на полу словно разлетелись мелкие брызги, поползли по мрамору линии. Спустя лишь мгновение прямо рядом с ней возник рисунок, и Рай сразу узнала его — это был магический круг. Ударило к потолку алое сияние — и внутри круга вдруг возникло существо, похожее на гигантскую хищную кошку: изо лба ее росли два крупных черных рога, а в глазах с вертикальными кошачьими зрачками полыхало адское пламя.

Всего пару мгновений Рай рассматривала черно-белый окрас кошки, а потом, не веря глазам своим, потрясенно произнесла:

— К-колбаска?

* * *

Рай пришла в себя, когда в рядах окружающих ее демонов возникла паника.

— Кошка! Кошка! Кошка! — галдели демоны, и отступали назад, к колоннам.

Буер — в облике полульва-полукозла — позабыл про Рай и, глядя исполненным ярости взглядом на возникшего перед ним кота, попятился. Даже Фенекс, который уже успел встать на ноги, осторожно отошел на пару шагов назад.

Колбаска — а несмотря на грандиозные размеры, два рога во лбу и горящие огнем глаза, это был он — открыл пасть и издал протяжный крик. Был бы он прежних размеров, Рай не сомневалась, что услышала бы привычный писк маленького котенка, но… От возмущенного рева, который никак не мог принадлежать котенку, демоны вдруг бросились врассыпную.

Колбаска повернул морду к Рай и проревел уже на нее: «Почему ты здесь играешься с этим рыжим котом, когда я дома один?! Как тебе не стыдно?! Ты променяла меня на другого кота, хотя он наполовину козел?!»

И словно в доказательство того, что Рай правильно истолковала его возмущение, сделал рывок в сторону Буера.

Рай хотела крикнуть вслед, чтобы остановить Колбаску, но тут рядом раздался знакомый голос:

— Что здесь происходит? Костюмированная вечеринка? Ролевые игры?

Рай повернула голову и широко раскрытыми глазами уставилась на небритого парня в потертых джинсах, мятой футболке и с собранными в короткий хвост волосами. Поправив очки, он посмотрел на Рай:

— Не знал, что ты увлекаешься такими вещами.

— Марк?

Видимо, Колбаска до сих пор закрывал его собой, поэтому Рай не сразу заметила своего соседа.

— Как ты тут оказался?!

Марк глянул вокруг, моргнул вдумчиво за стеклами очков и произнес:

— Я кормил твоего кота. И вдруг оказался здесь. Затрудняюсь сказать, как такое возможно.

Его лицо приняло сосредоточенное выражение, и Марк выдал:

— Постой. У меня сейчас появилось хорошее объяснение. Я кормил твоего кота и… заснул. Точно. Если я сплю, то это все объясняет. Хотя затрудняюсь сказать, почему я заснул, когда кормил твоего кота.

Рай издала нервный смешок. Она уже хотела уверить Марка в том, что он и в самом деле спит, как вдруг раздался душераздирающий вопль. Повернув голову, она увидела, как Колбаска, повалив Буера, прижал его к полу передними лапами и вцепился зубами в плечо. Между тем от Буера потекла рекой черная субстанция — она тянулась к Колбаске и словно просачивалась внутрь его тела.

— Фу, Колбаска! — закричала Рай. — Выплюнь гадость!

Колбаска неожиданно послушался, отпустив плечо Буера. Открыв пасть, он покашлял — наружу вылетели дымчато-черные облачка. Нетрудно было догадаться: только что Колбаска наглотался демонической силы рыжего демона. Вот почему все демоны испугались его появления — коты умели забирать у демонов их демоническую силу и присваивать ее себе.

Вспомнив, сколько раз Андрас говорил ей, что Колбаска, поглотив частицу его силы, стал демоном, Рай виновато выдохнула.

«У всех свои недостатки, конечно, — подумала она, — но надеюсь, он не насовсем так вымахал, я ж его не прокормлю».

— Нам нужно идти, — вдруг раздалось рядом.

Подняв голову, Рай встретилась взглядом с черными глазами Фенекса.

— Препятствие устранено, — сказал он и мотнул тросточкой в сторону.

Оглядевшись, Рай обнаружила, что зал опустел — ни одного чернорогого демона не было видно. Похоже, Колбаска распугал их всех.

Рай с сомнением покосилась на Буера, и Фенекс, словно прочитав ее мысли, сказал:

— Твой ручной демон легко справится с ним, не волнуйся.

И как будто в доказательство его слов, в тот момент, когда Буер, почувствовав, что его больше не держат, попытался отползти в сторону, Колбаска сделал рывок вперед и, выпустив когти, саданул Буера лапой. Прорычав от ярости и бессилия, рыжий демон моментально замер на полу.

— Видишь? — спросил Фенекс у Рай. — Ну что, ты все еще хочешь найти Андраса?

Рай кивнула.

— Тогда пошли.

Повернувшись к своему соседу, который по-прежнему сидел внутри уже померкшего магического круга и выглядел слегка дезориентированным, Рай попросила:

— Марк, ты не мог бы присмотреть за Колбаской и… никуда не уходить, пока я не вернусь?

Тот, глядя на нее, поморгал и ответил:

— Должен сразу предупредить, что я вряд ли смогу выполнить твою просьбу, если вдруг проснусь — момент пробуждения очень сложно контролировать. Но пока я сплю, я конечно, присмотрю, мне не трудно.

Рай сочувственно улыбнулась.

— Спасибо, Марк. Ты лучший сосед в мире.

На секунду ей показалось, что Марк смутился от ее слов, но Фенекс поторапливал ее, и Рай поспешила за ним к двери на вершине лестнице.

* * *

Как и в прошлый раз, Фенекс распахнул тяжелые створки дверей одним движением своей тросточки.

Зал, который открылся их взору, был раза в три больше предыдущего. По обеим сторонам тянулись аркады с внутренними галереями. Потолка над головой не было — только мягкое сияние, не ослепляющее, но все же заставляющее отвести взгляд. А впереди, на другом конце зала, на небольшом возвышении, было возведено сооружение, напоминающее беседку: резные столбы, удерживающие на себе широкое золотое кольцо. Точно такое же строение Рай видела в башне Баала. Только там внутри некрытой беседки росло огромное дерево, а здесь спинкой к гостям было установлено что-то похожее на трон.

Фенекс шагнул вперед первым, и Рай последовала за ним. Пока они шли, взгляд Рай невольно тянулся к трону внутри беседки. У нее было смутное ощущение, что трон не пуст — там кто-то есть. И чем ближе они подходили, тем сильнее крепло в ней это чувство.

Похоже, Фенекс тоже это заметил, потому что, медленно, но уверенно приближаясь к трону, внимательно вглядывался вперед. Когда они миновали середину залы и были уже довольно близко, раздался короткий звук — кто-то кашлянул. И тотчас беседка на возвышении пришла в движение.

Она медленно завращалась вокруг своей оси и замерла лишь тогда, когда трон повернулся ко входу в залу лицевой стороной.

На троне, закинув ногу на ногу и подперев голову рукой, стоящей на подлокотнике, сидел человек: короткие волосы в легком беспорядке, на носу, небрежно съехав ниже переносицы, сидят очки, лицо покрывает легкая щетина, на ногах… домашние шлепанцы.

Заклинатель посмотрел на Рай с приветливой улыбкой и поприветствовал:

— Надо же, вы добрались сюда гораздо раньше, чем я рассчитывал, девушка. Примите мою благодарность за то, что не заставили себя ждать.

Рай некоторое время с раскрытым ртом таращилась на того, кто занимал трон, потом недоверчиво произнесла:

— Дмитрий?

Он взирал на нее спокойно, как будто давал ей время прийти в себя и собраться с мыслями. Сидел на троне без положенного налета величия: так, как сидел бы в кресле или на стуле у себя дома — устроившись с комфортом.

— Постойте… — тряхнула головой Рай. — Что все это значит? Что вы здесь делаете?

— Вас жду, девушка, — как ни в чем не бывало отозвался Дмитрий.

Шестеренки в голове Рай вращались тяжело и со скрипом — понимание происходящего не приходило, и хоть ты тресни.

— Меня? Вы? Зачем?

Дмитрий помычал задумчиво, не размыкая рта, и покивал:

— Даже не сомневаюсь, что вам нужны пояснения. Если коротко: я хотел бы с вашей помощью заключить соглашение с Андрасом.

Рай опять мотнула головой: в словах заклинателя для нее не было никакого смысла.

— С моей помощью? Вы же сами… говорили, что мой контракт с Андрасом больше не действителен, — машинально напомнила она, чувствуя себя совершенно растерянной и сбитой с толку.

Дмитрий чуть округлил глаза и, пожав плечами, сказал как ни в чем не бывало:

— Я солгал.

— Что? — Рай нахмурилась.

— Ваш контракт с Андрасом по-прежнему в действии, милая девушка.

— Но печать…

Дмитрий качнул головой и небрежно махнул кистью руки:

— Обман.

— Как это? — Рай все еще ничего не понимала, но вдруг почувствовала себя обиженной.

— Видите ли, я, конечно, не имею власти над контрактом, но как заклинатель, который заверял его и наложил на ваше тело печать договора с демоном, я имею некоторую власть, — Дмитрий мягко улыбнулся, — над этой печатью. Поэтому я просто сделал ее… невидимой. Временно. Можете проверить, она снова на месте.

Рай вытаращилась на него с недоверием и, никого не стесняясь, расстегнула верхние пуговицы платья, чтобы оттянуть в сторону ткань с левой стороны. А сделав это, ахнула: печать контракта — двойной круг с вписанным в него символом, напоминающим большую букву «А» — был на месте! Бледный, линии словно выцветшие — и тем не менее печать снова была на теле Рай, будто и не исчезала.

— Но я же звала Андраса! — вскинув взгляд на заклинателя, воскликнула Рай. — И он не пришел!

— А-а-а, э-э-это, — протянул Дмитрий, снова покивал и вздохнул сочувственно: — Боюсь, еще некоторое время Андрас не сможет вас слышать. Таковы последствия того, что произошло между вами.

Он посмотрел на нее взглядом с хитрецой:

— Ведь что-то произошло?

— А… О чем вы? — растерялась Рай.

Дмитрий пощелкал языком, мол, зачем же скрывать — все свои.

— Думаю, здесь не обошлось без вмешательства одного демона. Вы с ним знакомы.

— Какого… демона?

Дмитрий уже собирался ответить, как со стороны одной из галерей раздался глубокий бархатный голос, от которого внутри Рай помимо ее воли возникла волнующая вибрация.

— Полагаю, речь обо мне.

Повернув голову, Рай увидела красивого блондина с глазами цвета спелых вишен. Он стоял, лениво прислонившись спиной на одну из колонн аркады, со скрещенными на груди руками. Его глаза смотрели на Рай обволакивающим взглядом, а на идеально очерченных губах блуждала игривая улыбка.

— Ситри, — констатировала Рай и нахмурилась.

Похоже, она не ошиблась — этот инкуб не зря нашептал ей на ушко, что она должна влюбиться в Андраса. Но учитывая, что Рай и так уже давно была влюблена, хоть и не до конца осознавала это, сейчас в действиях Ситри она не видела никакого смысла.

— Я могу удовлетворить твое любопытство, моя сладкая Рай, — произнес инкуб, чуть склонив голову набок.

— Я себя, конечно, на вкус не пробовала, насчет сладкой ничего не скажу, но я точно не твоя, — спокойно ответила Рай.

— Правда? — улыбнулся Ситри. — А мне показалось, ты была готова стать моей и даже жаждала этого.

— Показалось, — кивком подтвердила Рай.

Ситри широко улыбнулся — на щеках его возникли две ямочки, делая улыбку инкуба обезоруживающей. Улыбнуться ему в ответ хотелось так сильно, что даже мускулы лица сводило, однако Рай держалась.

— Я изо всех сил старался сделать так, чтобы ты увлеклась мною, — Ситри развел руками, — но в итоге проиграл. Ты не выбрала меня. И тогда пришлось использовать запасной план — влюбить тебя в Андраса.

— И зачем это нужно было? — не понимала Рай.

— Чтобы сделать Андраса слабым, — напомнил о себе Дмитрий.

Рай перевела взгляд на него.

— Видите ли, почти у каждого демона есть своя слабость. Андрас не исключение.

— И… какая же у него слабость? — с досадой нахмурилась Рай; она невольно вспомнила, что об этом говорила ей Зиннон.

Дмитрий отвел руку в сторону и с мечтательным видом произнес:

— Любовь.

— Что это значит? — Рай вдруг задышала чаще; в сознании зарождалась догадка.

— Ну вот взять нашего Принца, — демонстративно указал в сторону Ситри заклинатель. — Он инкуб и его сила в соблазнении. Поэтому соблазняя кого-то, он становится только сильнее. Но сила Андраса в ненависти, во вражде и раздорах — любовь противоположна ей. Андрас становится сильнее, когда питается ненавистью. Соответственно, он слабеет, когда питается любовью.

— И чем больше любви он поглощает, — подхватил Ситри, — тем слабее становится.

Инкуб посмотрел на Рай почти с вожделением:

— Видимо, ты досыта накормила его любовью. Так, что это совсем лишило его сил.

Рай непонимающе нахмурилась.

— Андрас ослаб настолько, что выполнение обязательств по вашему контракту стало для него невозможным — вот, что пытается сказать наш Принц, — пояснил Дмитрий. — Вы, конечно же, помните, девушка, что Андрас не слышал ваш зов, когда Королем Баалом был наложен мораторий на контракт. Так вот… сейчас контракт точно так же заморожен, как и тогда. Только в этот раз все произошло без постороннего вмешательства. Контракт заморозился сам собой — по факту временной невозможности его исполнения.

«Думаю, я об этом еще очень сильно пожалею», — вспомнила вдруг Рай слова Андраса после их первого поцелуя.

«Выходит, он знал, к чему ведет этот поцелуй? Знал, что если все зайдет дальше, то может сильно ослабеть?», — подумала Рай.

«Похоже, я здесь не единственный, кто может пожалеть. Ты просто этого еще не понимаешь», — память снова напомнила ей слова Андраса.

«А еще знал, что если это случится, он не придет на мой зов, как бы я ни звала», — внезапно осознала она.

— Если он знал, что так будет, — забывшись на миг, вслух произнесла Рай, — то зачем же он…

Ситри тихо рассмеялся, выводя Рай из задумчивости и привлекая ее внимание к себе.

— Высшие демоны ощущают сильные эмоции людей, — протянул он текучим и сладким, как мед, голосом. — Для нас это — как для вас вкусная еда. Когда человек ест вкусную пищу, он ведь испытывает наслаждение? Так и демон, поглощая эмоции человека, наслаждается ими. Когда юная человеческая девушка кормит демона своей любовью, ему так трудно не поддаться и не влюбиться самому. Пусть только на одну ночь — но это чувство овладевает демоном полностью. Я знаю, я столько раз влюблялся в тех, кого соблазнял, — не сосчитать.

Рай сглотнула. Что он хочет сказать, этот противный инкуб? Что Андрас был влюблен в нее, только пока длилась эта ночь? И был с ней лишь из-за того, что ее эмоции были слишком… вкусными?

Ей стоило больших трудов проглотить досаду и негодование, но Рай усилием воли сделала это, потому что сейчас эти эмоции отвлекали и мешали разобраться в происходящем.

— Допустим, я поняла, почему контракт сейчас не действует, — произнесла она. — Но я по-прежнему не понимаю, зачем меня сюда заманили, и…

Рай посмотрела на Дмитрия.

— Почему вы здесь? Вы помогаете демонам свергнуть Владыку Дворов Ада?

Сбоку от нее раздался заливистый хохот Ситри, а Дмитрий сочувственно посмотрел на Рай поверх очков.

— Ты еще не поняла? — раздался рядом с Рай высокий юношеский голос.

Обернувшись, она увидела стоящего чуть позади нее Фенекса. Потрясений для Рай было так много, что она успела забыть о присутствии маленького демона.

Фенекс тем временем кивнул головой в ту сторону, где на троне сидел Дмитрий, и сказал:

— Это он за всем стоит. Он все спланировал. Не он помогает демонам-заговорщикам — они помогают ему.

Светловолосая голова Фенекса чуть наклонилась вбок, брови приподнялись, а черные глаза с интересом посмотрели на заклинателя.

— Какие цели он преследует — вот, в чем вопрос.

Дмитрий мягко улыбнулся, так что от его глаз лучиками разошлись мелкие морщинки. И почти тотчас за спинами Рай и Фенекса раздался громкий двойной стук. Резко повернув голову, Рай увидела, что дверь в зал теперь была плотно закрыта.

— Думаю, будет лучше, если ваш питомец не сможет сюда проникнуть, — обращаясь к Рай, сказал Дмитрий; очевидно, что он говорил о Колбаске. — Вы ведь не хотели бы, чтобы с ним случилось непоправимое, правда, девушка? Он опасен для демонов, но не для меня. А мне, в случае, если он нападет, придется использовать пару-тройку заклинаний, которые способны успокоить его навсегда. Чтобы не подвергать опасности жизнь вашего питомца, пусть лучше посидит снаружи. Вы согласны, девушка?

От слов Дмитрия внутри у Рай похолодело. Не сумев проигнорировать откровенную угрозу в его словах, она кивнула.

— Ну вот и славно, — одобрил Дмитрий. — А теперь можно перейти к вашему вопросу — почему я здесь.

Но прежде, чем прозвучали объяснения, в зале начали появляться высшие демоны.

Глава восемнадцатая, В КОТОРОЙ АНДРАС ДЕЛАЕТ ВЫБОР

Князья Дворов Ада возникали прямо из воздуха. Их внешний вид мог обмануть — они выглядели совсем как люди, — но Рай уже знала: только высшие демоны, самые могущественные и опасные, способны прятать свою демоническую сущность и притворяться людьми. Только огненные рога — рога высшего демона — можно скрыть.

Рай увидела блондинку с вьющимися платиновыми волосами. Зиннон смотрела на Рай, ее глаза полыхали огнем, а губы улыбались. Демон рядом с Зиннон был облачен в белые одежды, его темные волосы вились, как змеи, а голову венчала корона. Отчего-то Рай сразу решила, что перед ней герцог Астарот: улавливалось ненавязчивое сходство с Зиннон, а корона выглядела не так внушительно, как у Короля Баала — ее зубцы были намного короче, а блеск золота чуть тусклее.

Высших демонов было пятеро или шестеро — Рай была не настроена считать, — а за их спинами, на некотором расстоянии, стали появляться демоны с черными костяными рогами — легионы Великих Князей.

— Герцог Астарот, — произнес Дмитрий будничным тоном, — Герцог Агарес, Герцогиня Гамори, Губернатор Камио, Губернатор Марбас, Принц Ситри и Губернатор Буер, который остался снаружи, а так же ваш покорный слуга, — Дмитрий изобразил ироничный кивок головой, — решили создать коалицию с целью… смены власти.

Рай озадаченно молчала. Какое отношение к смене власти во Дворах Ада может иметь человек? Пусть даже он заклинатель, пусть владеет магией и знает, как договариваться с демонами, но все же… Это не укладывалось у нее в голове.

Она оглядела высших демонов: змееволосый Герцог Астарот; белокудрая Зиннон; демон с внешностью длиннобородого седого старца в двузубой, словно рогатой, короне; красивая чернобровая демоница в роскошном наряде из лиловой парчи — по-видимому, Герцогиня Гамори; двое демонов с куда менее выразительной внешностью… Рай нашла взглядом Ситри, который, улыбаясь, стоял в той же позе — скрестив руки на груди и опираясь спиной о колонну.

Все эти демоны не удивлялись и не возмущались тому, что на троне восседает человек. Как будто молча признавали за Дмитрием право на это.

Стоило Рай обратить на это внимание, как вопрос в голове возник сам собой.

— Кто вы? — посмотрела она на Дмитрия: совсем не внушительного, даже немного нелепого в своих домашних шлепанцах, с очками, свисающими чуть ниже переносицы, растрепанными волосами и трехдневной щетиной.

Заклинатель, спокойно улыбаясь и продолжая поддерживать голову рукой, локтем упирающейся в подлокотник, произнес:

— Я-то? — Помычал задумчиво и добавил: — Да ничего особенного. Всего лишь прямой потомок Соломона. Полноправный и единственный владелец перстня, по легенде носящего название «Кровь Соломона», который именно в моих руках имеет наибольшую силу.

— Вы?! — не удержалась от восклицания Рай. — Значит, перстень…

— Мой, да-да, — небрежно отмахнулся Дмитрий и, словно предугадав ее следующий вопрос, добавил: — И Андраса запечатал в кукле я, верно-верно, вы правильно догадались. А я по лицу вижу, что догадались.

— Подождите… — недоумевала Рай. — Но тогда зачем вы его извлекли потом?! Какой смысл в этом?

— Да уж, — поморщился Дмитрий, — откровенно говоря, это был весьма неприятный момент для меня.

Он вздохнул.

— А виной всему вы, девушка.

— Я?

— Воспользовавшись двумя тупоголовыми, но послушными хормами, которых мне любезно предоставили для этих целей Герцог Астарот и его дочь Зиннон, я запечатал демона, который должен был сыграть в моих планах ключевую роль. Все шло хорошо, и вдруг появляетесь вы. Как же некстати вы вмешались.

Он с досадой покачал головой.

— Будь на вашем месте кто-то другой, я легко устранил бы помеху, но вы… Невинная душа, подумать только. Я спрашивал себя: что же мне с вами делать? Но, увы, на тот момент выхода не было. Трогать вас было никак нельзя, ведь я знал, что за Невинными душами всегда приглядывают посланники Небес. Избавься я от вас, и на моих планах пришлось бы ставить крест.

С громким вздохом он развел руками:

— Пришлось освобождать Андраса и… придумывать новый план. Хуже всего, что Кровь Соломона попала в руки Андраса, а мне непременно нужно было вернуть перстень. Когда он оказался у вас — а я почувствовал это сразу: голос крови всегда указывает мне местонахождение перстня, — выход был найден. С помощью Губернатора Буера обвинив вас в том, что это вы запечатали демона с помощью перстня, я мог поймать двух зайцев: избавиться от помехи в вашем лице и вернуть себе Кровь Соломона.

Дмитрий с досадой, но при этом улыбаясь, покачал головой:

— Но Андрас оказался хитрее меня. А если совсем точно — за его представлением на суде Баала стоял тот, кого по части хитрости очень сложно обыграть. В итоге перстень так и не вернулся ко мне, да и от вас избавиться не удалось. И тогда я решил поменять тактику: если не выходит вас устранить, то нужно вас использовать.

— Использовать? — нахмурилась Рай.

— Именно, — кивнул заклинатель. — Но в этот раз я решил, что план должен исключать провал. Или, говоря иначе, любой провал неизбежно должен привести к победе. Многовариантный план — по своей хитрости достойный самого Владыки Ада.

Зиннон должна была поймать вас в ловушку, чтобы, напуганная, вы выполнили ее условие: использовали свое желание по контракту, заставив Андраса перейти на мою сторону. В случае провала, Зиннон страховал наш Принц Ситри, который должен был влюбить вас в себя и внушить вам с помощью одного желания заставить Андраса примкнуть к восстанию и возглавить легионы Герцога Астарота. А если и здесь ничего не вышло бы, оставался еще один вариант: Ситри должен был заставить вас влюбиться в Андраса, чтобы в итоге любовь ослабила его, и ослабленный, он уже не смог бы сопротивляться мне. Именно к этому в итоге мы и пришли. Сейчас Андрас так слаб, что склонить его на мою сторону будет уже не сложно.

— Но зачем вам нужен Андрас? — все еще не понимала Рай. — Разве для свержения Владыки Дворов Ада вам недостаточно их, — она неодобрительно кивнула в сторону демонов-заговорщиков, — помощи?

С разных сторон до ушей Рай донеслись короткие многозначительные смешки.

— Полагаю, что на этот вопрос могу ответить я, — произнес рядом с ней Фенекс; он по-прежнему с интересом всматривался в сидящего на троне Дмитрия. — Если бы речь шла только о смене власти во Дворах Ада, то никто из демонов-князей не стал бы помогать наследнику Соломона. В этом нет смысла.

— Ты о чем? — не поняла Рай.

Фенекс сделал глубокий вдох, чуть приподняв подбородок; крылья его носа вскинулись, словно капюшон кобры.

— Только одной целью одержимы падшие, — произнес он. — Проходят тысячелетия, изменяется мир, но лишь одно желание составляет основу нашего существования — отвоевать Небеса. Вернуть себе потерянный рай.

— Вы очень умны, Великий Маркиз Фенекс, — с уважением заметил Дмитрий и кивнул: — Прекрасно улавливаете суть. Может быть, вы изложите ваши предположения — я бы с большим интересом послушал.

Дмитрий чуть вскинул брови, всем своим видом выражая вполне искреннее внимание. Фенекс между тем хмыкнул, то ли восхищаясь наглостью человека, то ли подумывая, а не поставить ли его на место.

— Все просто, — сузил глаза маленький демон. — Ты пообещал этим предателям привести армию Ада к победе над Небесами. Потомок Соломона — несущий на себе печать благословения господнего и благодаря могущественному предку внушающий демонам-князьям едва ли не благоговейный страх. Семьдесят два высших демона, запечатанные некогда царем Соломоном в одном сосуде, они страшились его власти над ними, а там, где страх, там и почтение. Иными словами, даже считая Соломона своим врагом, они признавали его могущество. А ты для них — воплощение Соломона, ведь в тебе течет его кровь.

— Ты слишком далеко заходишь, Фенекс, — произнес вдруг незнакомый для Рай шипящий голос, и с заминкой она поняла, что говорил Герцог Астарот.

— И впрямь, — донесся до ушей Рай медоточивый голос Ситри, — ты не вправе унижать нас. Мы всего лишь хотим вернуть то, что обещал нам Владыка, бездействующий так давно, что это уже даже неприлично. Мы разочарованы долгим ожиданием и хотим действий.

— Я все еще не понимаю, — вмешалась Рай, — при чем тут Андрас?

— Один древний гримуар, — ответил ей Фенекс, — гласит, что своим мечом Андрас может убить самого бога. Видимо, здесь и нужно искать причину.

Рай вспомнила, что Дмитрий ей уже рассказывал об этом.

— Но вы ведь сами говорили, что не верите в это, — напомнила она заклинателю.

— В то, что Андрас в буквальном смысле может убить бога? — уточнил тот и улыбнулся: — Конечно, не верю. Если бы он был способен на это, Владыка Ада давным-давно уже использовал Андраса и вернул себе Небеса, но вместо этого Владыка бездействует, хотя и держит Андраса при себе — ближе, чем кого бы то ни было. Однако ничто не рождается на пустом месте. Даже у слухов есть первопричина — зерно истины, из которого они берут начало. И я искал ее — причину утверждения, что мечом Андраса можно убить самого Создателя. И вы не поверите — нашел, расколдовав еще один магический гримуар, на поиски которого у меня ушло очень много времени.

Рай слышала, как рядом хмыкнул Фенекс.

— Предсказание, — продолжал тем временем Дмитрий. — Предсказание одного древнего заклинателя, которое гласит, что когда князь-демон по имени Андрас возглавит легионы Ада и поведет их против небесной армии, и поднимет меч свой против Создателя, Небеса потерпят поражение, но обернется оно поражением и для Владыки Ада, который навсегда будет сокрушен.

Дмитрий качнул головой:

— Вот почему Владыка держит при себе такое опасное оружие, но не использует его: полагаю, об этом предсказании ему стало известно намного раньше, чем мне. А я даже не сомневаюсь, что речь здесь идет все о той же способности Андраса сеять раздоры — рождать в сердцах жажду смертоубийства. Возможно, бога и нельзя убить, но если ангелы начнут убивать друг друга — Создатель вынужден будет уступить Небеса, чтобы спасти остатки своей небесной армии.

— А вам-то это зачем? — скривилась Рай, глядя на Дмитрия. — Свергнуть Владыку Ада, потом завоевать Небеса…

Тот развел руки в стороны и улыбнулся с таким видом, будто говорил: «А почему бы и нет?».

— Хочу всемогущества.

Рай кашлянула и посмотрела на заклинателя со скепсисом:

— Да вы минималист.

Дмитрий пожал плечами.

— Жизнь одна — надо успеть как можно больше, — философски заметил он. — Зачем размениваться по мелочам, если можно сразу посягнуть на все?

Рай вздохнула.

«Кажется, у кого-то мания величия, — подумала она. — Вот так узнаешь, что ты потомок самого царя Соломона — ответственность давит, и решаешь, что простые цели не годятся, надо как минимум завоевать мир, а то перед великим предком стыдно будет».

— У меня еще два вопроса, — сказала Рай.

— Задавайте, девушка, — любезно улыбнулся одними глазами заклинатель.

— Где сейчас Андрас, и зачем вам я?

— О, — отозвался Дмитрий. — Эти вопросы взаимосвязаны. Вы нужны для того, чтобы заставить Андраса явиться к нам. А еще я думаю, что с вашей помощью будет легче с ним договориться.

Рай мотнула головой.

— Не понимаю… Я не могу сейчас призвать Андраса, вы же сами сказали — контракт между нами заморожен.

Дмитрий кивнул.

— Помню-помню, девушка. Но для меня это не имеет значения. Я ведь в курсе: внутри вас хранится частица демонической силы Андраса, — краем глаза Рай видела, как резко повернулся к ней Фенекс, — она пропитала ваше тело, поэтому мне достаточно использовать вашу кровь для простого ритуала призыва демона. А когда он появится здесь, скованный магическим кругом, то вынужден будет подчиниться мне.

Упираясь ладонями о подлокотники, Дмитрий поднялся с трона и начал спускаться по ступеням с возвышения.

— Но так как Андрас сейчас ослаб и ваша связь непрочна, — произнес он, глядя на Рай с улыбкой, — то, возможно, крови понадобится много.

Дмитрий направлялся к ней по мраморному полу, шлепая домашними тапками, но почему-то это уже не казалось Рай таким забавным. На ходу он вынул из кармана кинжал. Рай невольно сделала шаг назад.

— Не бойтесь, девушка, — сказал с улыбкой Дмитрий, заметив ее движение, — это всего лишь ритуальный кинжал, вы с ним уже знакомы. Убивать я вас не стану. По крайней мере, не таким варварским способом, ведь оружием заклинателей всегда была магия.

Оглядевшись, Рай заметила, как отстранился от колонны Ситри, медленно двинувшись за спину Рай, но наблюдать за ним ей было недосуг — демоны, стоящие в первых рядах, сошли с мест и стали медленно приближаться.

Рай посмотрела на Фенекса. Тот, перехватив ее взгляд, вскинул брови, пожал плечами и вздохнул. Он чуть приподнял руку с тросточкой, но голос заклинателя остановил его:

— Дорогой Великий Маркиз Фенекс, я бы вам не советовал делать лишних движений. Помимо вас здесь шесть князей. Один против шестерых — думаете, у вас есть шанс?

Тросточка Фенекса медленно опустилась, и Рай выдохнула с досадой, а демоны тем временем окружили их плотным кольцом.

— Ничего личного, девушка, — вытянув брови домиком, с почти искренним сочувствием произнес Дмитрий. — Мне всего лишь нужен ваш демон. Поэтому придется пролить вашу кровь.

Рай сглотнула, отступив еще на шаг, хотя и понимала, что это бессмысленно. Но мысль о том, что в этот раз заклинателю нужна далеко не капля ее крови, вызывала невольный страх.

— Не надо, — раздался вдруг позади нее громкий, но одновременно словно приглушенный голос.

«Андрас?!» — ахнула Рай, быстро бросив взгляд назад.

Демоны, оборачиваясь на голос, разорвали круг, и Рай увидела его.

Андрас стоял в конце зала. Дверь за его спиной при этом по-прежнему оставалась закрытой, как будто он прошел сквозь нее.

Одежда на нем была та же, в которой Рай видела его в последний раз — в ней он появлялся в мире людей. Одна его рука была согнута в локте, а в ладони он держал большой красный плод. Андрас вскинул его вверх, поймал, потом проделал то же самое еще раз, и наконец сказал, подняв голову:

— Насколько могу судить, я не помешал? Меня ждали?

Оглядев присутствующих, поинтересовался:

— Итак. Что я пропустил?

— Андрас! — вдруг раздался звонкий женский голос. — Почему ты здесь?!

Повернув голову, Рай увидела белокудрую Зиннон. На лице демоницы отражалось негодование, но в то же время растерянность и даже испуг.

Андрас чуть приподнял красный плод в руке.

— Я вспомнил, — сказал он, обращаясь к Зиннон. — Вспомнил, как потерял память. С помощью адских яблок демоны восстанавливают свои силы, но есть один сорт, который дает побочный эффект — съев его, демон может на время потерять память. И этот сорт выращивают здесь, на острове Астарота. По-видимому, в моем случае времени прошло достаточно, потому что я вспомнил: я был здесь. Ты меня позвала. И угостила адскими яблоками. Последнее, что я помню — как шагнул в созданный тобой портал, который якобы должен был вести меня в мой замок. Но вместо этого я очнулся запечатанным в кукле и с потерей памяти. Вот, что привело меня сюда сегодня.

Андрас еще раз окинул взглядом собравшихся, его глаза остановились на Рай, потом на заклинателе, который держал в руке ритуальный кинжал.

— И, похоже, я вовремя.

— Ай-ай-ай, Андрас, — с досадой пощелкал языком Дмитрий. — У тебя просто талант портить мне планы. Именно для этого всегда нужен запасной вариант. Но для начала… — он спрятал кинжал за пояс, — раз уж ты здесь — нет смысла в ритуале призыва.

— Что ты здесь делаешь, заклинатель? — склонив голову набок, с недоумением спросил Андрас.

— Он потомок Соломона, — ответил ему Фенекс.

— О, — подивился Андрас, — это многое объясняет. Пока я ломал голову, кто же истинный владелец перстня, ты все время был у меня под носом. И чего же ты добиваешься?

— Сначала свергнуть Владыку Ада, а потом отвоевать Небеса для падших. Хотя на самом деле у него просто запущенная стадия мании величия, — снова подал голос Фенекс. — А ты нужен, чтобы возглавить армию Ада в сражении с Небесами.

— Дорогой Маркиз Фенекс, — выгнув одну бровь, предупредительно произнес заклинатель, — Не помню, чтобы нанимал вас своим рупором.

— Это еще не поздно исправить, — пожал плечами Фенекс. — В отличие от вас, я умею говорить коротко и по существу, без длинных и утомительных пояснений.

— Что ж, мне понятна ситуация, — напомнил о себе Андрас и, обращаясь к Дмитрию, поинтересовался: — Если я просто скажу, что тебе, как и твоим приспешникам, — он нашел взглядом сначала Зиннон, потом Ситри, — не удастся склонить меня на свою сторону, тогда все смогут разойтись по домам?

Дмитрий тихо посмеялся, видимо, по достоинству оценив иронию.

— Боюсь, что нет, ваше сиятельство.

— Я так и думал, — сказал Андрас и кивком головы указал на Рай: — А она здесь, видимо, для того чтобы…

— Точно-точно, ваше сиятельство, — насмешливо перебил его Дмитрий, — эта милая девушка здесь для того, чтобы сделать вас сговорчивым.

Рай вздохнула. Похоже, кого-то ждет жестокое разочарование. Призвать Андраса, используя ее кровь — это еще можно понять. Но как повод для шантажа, она точно не лучший вариант. Что бы ни угрожало Рай, это не вынудит Андраса делать то, чего он не хочет.

— Но сначала я хочу кое-что проверить, — произнес Дмитрий.

А следом произнес нараспев фразу на уже знакомом Рай чужом языке. Сухое дыхание пустыни, хрипы раскаленной под солнцем земли, грозное шипение песчаных змей — эхом из давних веков прозвучало в кашле и музыке звуков.

Ужасная боль пронзила грудь Рай, и, на миг забыв обо всем на свете, она закричала — так громко, что уши взорвало от собственного крика. Из-за пазухи выскочила и вскинулась вверх, застыв перед глазами Рай, деревянная кругляшка с изображением трона и похожего на бычьи рога серпа над ним.

А в следующий миг на Рай с ревом бросилось невообразимое чудовище и вмиг поглотило ее.

* * *

Очнувшись, Рай обнаружила, что лежит на чем-то мягком. Простонав, она открыла глаза — прямо над ней, метрах в трех, сверкая в льющемся сверху сиянии, висел в воздухе большой золотой серп. Его острые концы смотрели вверх, из-за чего он напоминал бычьи рога. Серп медленно вращался на месте, и Рай несколько мгновений не могла отвести от него взгляда, словно завороженная.

— Пришла в себя? — раздался рядом знакомый юношеский голос.

Рай приподняла голову и увидела Фенекса. Какое-то время она смотрела на него снизу вверх, осознавая, что он стоит, а она находится в лежачем положении. Рай приподнялась, опираясь ладонями о мягкую податливую поверхность, и села на колени. Огляделась, и глаза ее тотчас начали увеличиваться в размерах.

Над залом зависли две сложенные вместе ладони — огромные, как руки великана; мягкие и теплые, будто принадлежали кому-то живому. Рваные мазки запястий уходили в пустоту, словно тело, которому принадлежали эти руки, дальше становилось невидимым. Рай сидела на одной ладони, Фенекс стоял рядом на другой. Большой золотой серп вращался над ними.

Рай глянула вниз. Там находились демоны-князья и их легионы. Ее взгляд наткнулся на Дмитрия, а потом нашел Андраса. Тот смотрел вверх — прямо на нее. С его пальцев срывались слабые языки пламени.

«Что произошло? — спросила себя Рай. — Что это за ладони, и как я здесь оказалась?»

Она вспомнила, как выскочила из-за пазухи деревянная кругляшка с изображением трона и серпа над ним. Этот амулет дал ей Дмитрий, когда через портал отправлял ее во Дворы Ада.

Но была ли эта вещица амулетом? Или у нее было совсем другое предназначение?

«Поймать меня в капкан, — догадалась Рай. — Он дал мне эту кругляшку не для того, чтобы защитить меня во Дворах Ада, а чтобы в нужный момент поймать в капкан».

— Ты действительно ослаб, Андрас, — прозвучал громко голос Дмитрия. — У тебя ведь было время защитить ее, пока я читал заклинание. Для демона твоего уровня несколько мгновений — более чем достаточно. Но ты не успел.

Заклинатель, сочувственно вытянув брови, улыбнулся:

— Посмотрите на себя, ваше сиятельство — что с вами стало? Вы даже адское пламя не в состоянии пробудить в должной мере. Все-таки демону, который был создан, чтобы нести распри, ненависть и войны, любовь противопоказана. Впрочем, я понимаю, почему вы поддались этому чувству.

Дмитрий поднял голову и посмотрел на Рай.

— В ней столько света. — Его взгляд снова обратился к Андрасу. — Милое создание, которое, даже будучи обреченным на смерть, каждую минуту радуется жизни. Чистое, открытое, искреннее существо, которое без всякого лукавства верит, что встреча с демоном — лучшее, что случилось в ее жизни.

Рай затаила дыхание: неужели Дмитрий прав, и Андрас действительно видит ее именно такой? Заклинатель тем временем усмехнулся, слегка качнул головой и добавил:

— Для падшего, который так давно отлучен от Небес, она, наверное, как маленький лучик света, который чудом пробился сквозь черную завесу туч. И это так…

— Раздражает, — перебил его Андрас и с тяжелым уставшим вздохом повторил: — Это дьявольски раздражает. Поэтому прекрати эти лирические отступления, я от них засыпаю, и говори, чего хочешь.

Рай закатила глаза: да-да, конечно, милое создание, искреннее существо, лучик света в темном царстве… Ага, сейчас. Ну, естественно, она для него не вот это вот все, а всего лишь постоянный, маячащий перед глазами раздражитель! Андрас такой Андрас…

«Не меняется, вот гадский демон», — с досадой подумала Рай.

Дмитрий же коротко посмеялся.

— Как скажете, ваше сиятельство, как скажете.

Он набрал полную грудь воздуха и, слегка разведя руки в стороны, сказал:

— Я уже понял, что по доброй воле ты ко мне не присоединишься. Но так уж сложилось, что заменить тебя некем. Твое имя указано в пророчестве, а другого князя-демона по имени Андрас нет. Соответственно, отпустить тебя я тоже не могу.

Дмитрий указательным пальцем поправил чуть сползшие очки, усадив дужку обратно на переносицу, и небрежно мотнул той же рукой в сторону Рай.

— Прости, но эта девушка пока побудет моей заложницей. Если ты хочешь освободить ее, я предлагаю все решить… поединком.

— Поединком? — нахмурился Андрас и вдруг усмехнулся: — Думаешь, я буду сражаться, заклинатель? Ради человеческой девчонки? Если ты решил, что это хороший план, то тебе прямо сейчас стоит придумать другой, пока я не ушел, потому что мне становится скучно.

Дмитрий доброжелательно улыбнулся; вокруг его глаз рассыпались лучиками морщинки.

«Не меняется», — глядя вниз, грустно вздохнула Рай.

Но в то же время ей захотелось облегченно выдохнуть — похоже, Андрас действительно ослаб… Как там сказал этот подлец Ситри? Потому что она «досыта накормила его любовью», а любовь для демона раздора, как яд. Значит, хоть и по незнанию, Рай сейчас была виновата в том, что Андрас попал в такую ситуацию. Нет, ей определенно не хотелось, чтобы он сражался.

— Но просто интереса ради, — произнес тем временем Андрас. — Кто же, по-твоему, должен стать моим противником? Вряд ли ты имел в виду себя.

Однако ответил ему не Дмитрий.

— Конечно, это должен быть я, Андрас! — раздался чуть со стороны глубокий грудной голос.

Склонив голову набок, Ситри смотрел на Андраса, как на лучшего друга, с братской любовью во взгляде. Андрас поморщился.

— Как ты мог обо мне забыть? — притворно пожурил его Ситри. — Ты ведь совсем недавно так рвался в бой, чтобы защитить от меня эту малышку. К тому же, я жажду реванша. Подумать только, я проиграл тебе: эта девочка влюбилась не в меня, демона любви и соблазна, а в тебя, демона войны и раздора. Нет-нет-нет, именно я должен быть тем, кто разобьет тебя на твоем же поле.

— Эй, нечестно! — не выдержав, крикнула сверху Рай; хмуро глядя на Ситри, она добавила: — Тоже мне, велика заслуга — победить того, кто из-за твоих же хитростей ослабел.

Рай заметила, как зыркнул на нее Андрас. Кажется, он даже цыкнул от недовольства. Рай сначала растерялась, потом насупила брови: да что ему опять не так, она же за него заступается!

Ситри между тем ее выпад только развеселил.

— Ты, как всегда, очаровательна, Рай — бросаешься на защиту демона, будучи всего лишь человеком. Но Андрас знает законы Дворов Ада: если в любом состоянии демон не может доказать, что он сильнее — он подчиняется.

Рай недовольно буркнула себе под нос:

— Дурацкие законы.

— Все просто, — напомнил о себе Дмитрий. — Если победишь ты, Андрас, вместе с этой милой девушкой вы уйдете, и никто не станет вас останавливать. Но если победит Ситри… ты перейдешь на мою сторону и возглавишь легионы Ада против небесной армии. После того, как восстановишься, конечно. А чтобы тебе проще было принять решение…

Заклинатель поднял руку и щелкнул пальцами.

— Дорогой Маркиз Фенекс, поднимите свою трость, будьте добры. Вы ведь уже успели проверить, что представляет собой ваша ловушка? Сделайте это еще раз для всех нас.

Фенекс косо глянул на Дмитрия, потом хмыкнул высокомерно, словно давая понять, что не намерен действовать по его указке, но все же выставил вперед трость.

Конец трости будто коснулся невидимой преграды — в этом месте вдруг загорелись языки пламени, но вмиг погасли. Тогда Фенекс сделал шаг вперед и снова выставил трость перед собой. И пламя тотчас заполыхало. Оно растеклось стеной вокруг Рай и Фенекса — буйное, мечущееся, обжигающее даже на расстоянии. Не кровавое адское пламя, а привычный для Рай желто-оранжевый огонь мира людей.

Ее плеча коснулась искра, опалив кожу, и Рай, непроизвольно вскрикнув, отползла ближе к середине сложенных вместе гигантских ладоней, которым, как она внезапно заметила, огонь не причинял никакого вреда.

Фенекс опустил трость, и пламя упало, мгновенно исчезнув.

— Надеюсь, этой демонстрации достаточно, — с улыбкой в голосе произнес внизу Дмитрий.

«Я его недооценила, — подумала Рай. — Думала, заклинатель — значит, сидит себе и бубнит странные слова под нос. Кажется, Король Баал говорил, что Дмитрий маг? Где были мои уши?»

— Итак… — громко произнес Дмитрий. — Андрас? Позволишь этой милой девушке сгореть заживо или сразишься, чтобы ее спасти? Кстати, вы должны оценить мое благосклонное отношение к вам, ваше сиятельство: я не принуждаю вас присоединиться ко мне. Я даю вам возможность решить все сражением.

— Угу, — промычал недовольно Андрас. — Я оценил.

Заклинатель усмехнулся:

— Что ж, все собравшиеся здесь сейчас ждут вашего решения.

Андрас молчал. Рай смотрела на него сверху вниз и думала, что сгорать заживо ей совсем не хочется. Но ведь это сражение — фикция. Она не сомневалась, что Ситри тоже сильный демон. Недаром же он Принц — верхушка в демонической иерархии. А Андрас сейчас слаб. Из слов заклинателя Рай поняла, что он не смог даже вызвать адское пламя, чтобы защитить ее.

Андрас проиграет, если вступит в сражение. И он это, конечно, понимает не хуже ее. А так как он предан Владыке Дворов Ада и не желает участвовать в восстании…

Она видела, как Андрас, надменно усмехнувшись, на секунду остановил взгляд на заклинателе, а потом молча повернулся к нему спиной и направился к выходу из зала.

Рай смотрела ему вслед, не отрывая взгляда.

«Хоть бы глянул на меня, адский ты демон, — подумала она; в груди завязался узел. — Я тебя, может, в последний раз вижу, а ты…»

Андрас был уже в шаге от высоких двустворчатых дверей, и вдруг остановился. Как будто услышал мысли Рай. Однако, вместо того чтобы обернуться и посмотреть на нее, наклонил голову и коротко рассмеялся: немного неуверенно — как будто над самим собой. Он произнес, не повышая голоса, но каким-то образом Рай то ли прочитала по его губам, то ли угадала:

— Тысяча мелких бесов… Ты и впрямь моя кара господня.

Раздался громкий смех Дмитрия.

— Я знал, что ты не сможешь уйти, Андрас. Эта милая девушка так сильно привязалась к тебе, что ты даже не заметил, как и сам привязался к ней.

Глаза Рай раскрывались все шире и шире.

«Что же ты творишь, чертов ты демон? Все время только и твердил, что я тебя раздражаю, раздражаю, раздражаю, а сам… Ты же все понимаешь. Понимаешь, что это ловушка. Зачем же ты?..»

— Ваше высочество! — громогласно обратился к Ситри заклинатель. — Ваш выход!

Рай видела, как Ситри, не отрывая взгляда от спины Андраса, вышел на середину залы. И в тот же миг вокруг всей фигуры Андраса возникло прозрачное алое пламя. Рай никогда прежде не видела ничего подобного: пунцовый огонь словно стал для тела Андраса коконом — живым, подвижным. И точно такой же кокон из алого огня охватил тело Ситри. Пламя, вначале прозрачное, густело и алело, пока не поглотило фигуры демонов, так что их больше не было видно.

Остались только два полыхающих огненных кокона.

Глава девятнадцатая, В КОТОРОЙ РАЙ ЗАГАДЫВАЕТ ТРЕТЬЕ ЖЕЛАНИЕ

Все присутствующие в зале стали отступать к внутренним галереям.

«Освобождают поле для битвы», — догадалась Рай.

Дмитрий тем временем произнес несколько коротких фраз на уже хорошо знакомом Рай древнем языке и, присев, дотронулся до пола соединенными вместе указательным и средним пальцами. Под подушечками его пальцев на мраморе тотчас возник рисунок и стремительно растекся алой волной во все стороны.

Это был самый большой магический круг, что приходилось видеть Рай. Точнее говоря, он был просто огромен и по сложности рисунка во много раз превосходил и созданный Баалом на острове Краха, и созданный Буером в подворотне, и круг в тайной комнате самого заклинателя. Множество символов и странных фигур, завитков и линий, они накладывались друг на друга, дополняли друг друга, соединялись в единое целое.

Дмитрий вышел за границы круга, и теперь внутри остались только два огненных кокона. В этот момент алое пламя, в сердцевине которого должен был находится Андрас, ударило вверх, громко зашипело, словно живое, и резко брызнуло во все стороны. То же самое произошло с пламенем вокруг Ситри. А как только огонь исчез, внутри магического круга возникло два поистине инфернальных существа.

Взгляд Рай был прикован к фигуре, застывшей возле дверей. Но вот она пришла в движение. Существо медленно обернулось.

«Это… Андрас?» — спрашивала себя Рай, не доверяя собственным глазам.

Восседающий на огромном черном волке всадник даже отдаленно не был похож на того Андраса, которого она знала.

Нижняя часть его лица была человеческой, но невозможно было распознать знакомые черты за опускающейся на лицо маской. Впрочем… Рай очень быстро поняла, что это вовсе не маска. Серая, с красными и лиловыми прожилками кость закрывала всю верхнюю часть лица. Словно загнутый вниз клюв, она опускалась до самого рта, а сверху поднималась над головой загнутыми и острыми выступами, похожими на рога. Под ними из косых разрезов в кости смотрели вперед налитые сплошной чернотой нечеловеческие глаза. Кожа существа была землисто-серой, длинные пальцы венчали острые когти таких размеров, что ими можно было бы проткнуть грудь человека до самого сердца, а вместо коленей на обеих ногах в гримасе вечной адской муки скалились черепа.

Огромный черный волк с глазами, горящими алым пламенем, и частоколом зубов в ощеренной пасти был словно единым целым со всадником — они двигались, как одно существо, дышали, как одно существо, и тогда Рай поняла, что волк — это тоже Андрас. Короли Дворов Ада были трехлики — Андрас был двулик.

Перед Рай был настоящий демон — жуткое, пугающее до холода во внутренностях существо. Такого уж точно не спутаешь с человеком, ибо не было в нем ничего человеческого. Вот только…

За спиной демона, раскинувшись в стороны, поднимались прекрасные белые крылья — крылья падшего ангела.

Всадник протянул вперед руку и медленно начал поднимать ее вверх, а из-под его ладони в искрах и вспышках тысяч молний появлялся меч: пурпурная рукоять с еще одним скалящимся черепом в сердцевине гарды и тонущий в ослепительном сиянии клинок.

С другой стороны раздалось звериное рычание, и Рай машинально повернула голову на звук.

Существо, которое возникло на том месте, где лишь несколько мгновений назад стоял Ситри, было словно создано из золота. Золотом отливала шерсть на голове и тяжелых лапах леопарда. Золотом сияли орлиные крылья, раскинувшиеся за его спиной. Демон стоял на крупных задних лапах, чуть подавшись корпусом вперед, и был одет в некоторое подобие полукафтана, словно сотканного из золотых нитей.

Принц Ситри был прекрасен даже в своей демонической ипостаси, но взгляд Рай не задержался на нем надолго — он невольно тянулся в другую сторону. Туда, где стоял демон, воплощающий в себе все ужасы ада.

Одетая в костяной шлем голова повернулась в сторону Рай. Налитые чернотой демонические глаза нашли ее и замерли. Рай невольно съежилась. Внешний облик демона был настолько отталкивающим, что ей никак не удавалось узнать в нем Андраса. А когда черепа на его коленях со стонами заметались из стороны в сторону, Рай не сдержала гримасы отвращения.

Демон на черном волке, не размыкая рта, издал глухой гортанный рык и отвернулся. А в следующий миг, без объявления войны, без предупреждений стремительно ринулся в сторону демона в облике золотого леопарда.

Взметнулся вверх и обрушился вниз сверкающий меч всадника. С хриплым рычанием увернулся от удара леопард, оттолкнулся в прыжке от пола и приземлился позади своего соперника.

Черный волк едва не вылетел за границы круга, но ударился о невидимую преграду. В том месте на миг возникла стена из алого сияния, но тотчас исчезла, а всадник на черном волке вновь бросился на противника.

Он занес меч для очередной атаки, но леопард в этот раз оказался проворнее. Он взметнулся вверх золотым смерчем и прыгнул на всадника сверху, обрушив на его спину удар тяжелой лапы.

Сверкнули длинные загнутые когти леопарда, приземлившегося в центре магического круга. Раздалось оглушающее и исполненное боли рычание черного волка, когда всадник выгнулся от удара, откидывая назад голову. В рядах демонов, наблюдающих за сражением, пронесся одобрительный гул.

Всадник между тем повернулся к Рай спиной, и она увидела четыре глубоких косых разреза под лопатками — их них сочилась темная кровь. Где-то в глубине души Рай понимала, что должна сейчас сочувствовать ему. Это существо — Андрас, внушала себе Рай. И прямо сейчас ему больно.

Но даже если умом она понимала все, сердце отказывалось видеть Андраса в жутком демоне, который сейчас был перед ней. Рай старалась. Очень старалась убедить себя, но сердце молчало.

Всадник на черном волке повернулся к леопарду. Метались, словно под пытками, черепа на его коленях, щерился частоколом огромных зубов черный волк. А в гортани всадника, который по-прежнему не размыкал рта, зародился рык — в нем явственно слышалась досада.

И в этом рыке Рай вдруг как будто отчетливо услышала такое до боли знакомое: «Раздражает».

Каким-то образом, каким-то совершенно немыслимым образом Рай догадалась: Андраса раздражала его слабость. Раздражала собственная слабость. Не угнетала, не выбивала из колеи, не подталкивала сдаться — раздражала.

Рай услышала короткий смешок, и не сразу поняла, что этот неуместный сейчас звук издал не кто-нибудь, а она сама. Краем глаза она видела, как хмуро и удивленно покосился на нее стоящий рядом Фенекс, но не отреагировала. Ей не было никакого дела до того, что ее поведение со стороны выглядело странным, потому что вопреки всему прямо сейчас ей было… радостно.

«Не меняется, гадский демон, — весело подумала она, удивляясь самой себе. — Никогда не меняется. И неважно, как он сейчас выглядит — это мой демон. Андрас — всегда Андрас».

Два демона замерли друг напротив друга. Леопард раскрыл пасть и тихо утробно прорычал. Глядя на морду золотистого зверя, Рай могла поклясться, что он улыбается — улыбается, как тот, кто уже знает, что победил.

Рай нахмурилась, возмущенная самоуверенностью Ситри, и, похоже, разозлилась не она одна. Черный волк воинственно оскалился и тряхнул мордой — от его горящих огнем глаз проплыли по воздуху красные следы. Всадник поднял меч и направил его острием в сторону противника, словно предупреждал: «Я повергну тебя» — а в следующую минуту адский волк уже несся вперед.

На полпути волк внезапно взлетел в прыжке, готовясь обрушиться на противника сверху, но демон-леопард, раскинув крылья, молниеносно переместился в сторону. Золотой вихрь взметнулся вверх, одновременно огибая всадника. Рай не могла уследить за ним — так он был быстр. С острым звуком вскинулись когти зверя, лапа леопарда мазнула по воздуху, раздалось исполненное ярости и боли рычание волка и в следующий миг оба демона приземлились на пол в нескольких метрах друг от друга.

На черном боку волка алели длинные кровоточащие раны. В отличие от крови всадника, кровь волка была цвета адского пламени. Она капала из ран сгустками огня, в падении шипела огненными струями и гасла, касаясь пола.

Радость от узнавания, которую минуту назад испытала Рай, вмиг испарилась. Черный волк тяжело дышал, раненый бок вздрагивал. Всадник казался невозмутимым и спокойным, но Рай видела, что меч в его руке опустился ниже.

Восторженный гомон демонов-заговорщиков пронесся вдоль галерей зала. Рай с легкостью улавливала его значение: они уже видели исход битвы. Леопард двигался настолько стремительно, что всадник на черном волке не успевал за ним. Рай не знала, каким было бы это сражение, если бы Андрас не ослаб настолько, что даже их контракт временно заморозился. Но сейчас Ситри был сильнее — это понимала даже она, а уж собравшиеся здесь демоны и подавно.

«Подло, — подумала Рай. — Сначала ослабить его, потом сокрушить и вынудить делать то, чего он делать совсем не хочет».

— Зачем? — тихо произнесла она. — Зачем Андрас согласился? Он же знал, что нет шансов победить.

— Ты, видимо, обманута человеческим обаянием этого заклинателя, — ответил ей стоящий рядом Фенекс. — И в глубине души не веришь, что он выполнил бы свою угрозу сжечь тебя заживо.

Рай насупилась.

— Зря, — продолжал Фенекс. — Его человеческое обаяние — обман. Поверь мне, то, что прячется внутри этого человека, не знает пощады. Заклинатель бы выполнил свою угрозу, и Андрас это понимает.

— Ну так бросил бы меня, да и все, — продолжая хмуриться, сказала Рай. — Он же только и твердил все время, как мечтает от меня избавиться. Зачем же он?.. Андрас же совсем не хочет…

В голове Рай вдруг созрела странная мысль. Она наблюдала, как всадник снова поднял свой меч, как черный волк воинственно зарычал на леопарда, как золотистый зверь, внезапно решив атаковать в этот раз первым, взлетел вверх и бросился на уже несущегося ему навстречу всадника.

— Скажи, Фенекс, — произнесла Рай, одновременно не отводя взгляда от демонов внутри алого магического круга, — Андрас мог бы сейчас использовать свою способность сеять раздоры и рассорить всех заговорщиков? Или ему не хватило бы на это сил?

Леопард обрушился на всадника, целясь выставленными наизготовку когтями ему в лицо. Всадник неожиданно ловко уклонился от удара, черный волк изогнулся в прыжке, последовал взмах мечом — и леопард, издав недовольный рык, отскочил в сторону. Когда он опустился на пол, с его бока стекла по золотистой шерсти черная струйка крови.

— В полной мере Андрас не сможет сейчас использовать свою силу, — дождавшись, чем закончится очередная схватка противников, ответил Фенекс. — Но по большому счету она всегда с ним — как бы он ни был слаб.

— Тогда почему он не использует ее хоть как-нибудь? — спросила Рай.

Рай почувствовала, как Фенекс повернулся к ней, и подняла голову. Черные глаза маленького демона смотрели ей в лицо.

— Сила Андраса не действует избирательно, — ответил он. — Если он выпустит ее, то она может затронуть любого в этом зале и даже за его пределами. Представь себе семена, которые подхватил ветер. Они могут упасть куда угодно. Например, ты, возможно, захочешь убить меня, а я… тебя. Поэтому его силу и называют семенами раздора.

Рай сглотнула. Она захочет убить Фенекса?.. А за дверями этого зала ждут Марк и Колбаска… И Буер. Что, если в них тоже проснется желание убивать?

— Значит, — начала Рай, — Андрас мог бы, но… не хочет использовать свою силу?

— Поняла, наконец? — хмыкнул неодобрительно Фенекс.

— А он… использовал ее когда-нибудь раньше? — снова сглотнув сухой комок в горле, спросила она.

Ответом ей было молчание. Посмотрев на Фенекса, Рай увидела, как изогнулись в кривой улыбке губы того, кто выглядел, как двенадцатилетний ребенок.

— Демон, о котором мы говорим, был создан до сотворения человека. Вспомни историю человечества. Вспомни войны. Вспомнила? Ну и? Как ты думаешь — использовал он ее раньше? — Фенекс чуть приподнял брови. — Он ведь демон. Он был создан таким. Это его наказание. Каждый падший несет свое наказание за то, что восстал против Создателя. Таково наказание Андраса.

Рай на миг перестала дышать.

— Я не думала… — пробормотала она.

В ее воспоминаниях прозвучал голос Андраса:

«Вдали от Небес груз времени рано или поздно становится для нас непосильной ношей. И мы перерождаемся. Именно для этого и нужны браки между демонами. Чтобы падшие могли рождаться заново, сохраняя память, но избавляясь от тяжелой ноши прожитых веков или тысячелетий»…

«Так вот от какой ноши ты избавляешься с помощью перерождения?» — подумала Рай.

В тот день, когда он впервые поцеловал ее, она спросила:

«Выходит, когда-то ты был ангелом? Ты… жалеешь?»

А он ответил ей:

«Нет. О сделанном выборе жалеть нельзя. Это обесценивает его. Потому что самое страшное, когда возможности выбора нет».

Тысячелетия… Рай не могла себе представить этого. Она жила всего восемнадцать лет. По сравнению с Андрасом — бабочка-однодневка. На рассвете родилась — на закате исчезнет. Но кажется… она понимала, что такое «нет выбора».

Когда Андрас появился в ее жизни, она сама решила заключить с ним контракт. Сама решила принять его демоническую силу, которая должна была продлить ей жизнь на несколько лет. И об этом решении еще ни разу не пожалела. Но до того как он появился…

У нее не было выбора. Кто-то другой решил за нее, что она должна умереть, прожив на этом свете всего лишь восемнадцать лет.

Рай понимала. Потому что сейчас Андраса лишали выбора. Из-за нее.

Она видела, как рассвирепел раненый леопард, хотя рана на его боку, по сравнению с ранами всадника и его волка, была всего лишь царапиной. Не боль разозлила Ситри. Да и не разозлила вовсе, тотчас осознала Рай. Золотистый демон был раззадорен, словно игрок, который, почувствовав, что противник силен, лишь сильнее захотел победить его.

С рычанием они ринулись друг на друга одновременно: леопард с крыльями грифона и всадник с крыльями ангела на черном волке. Взвились в прыжке, сошлись в воздухе. С громким лязгом ударились когти леопарда о сияющую сталь меча, и леопард снова оказался сильнее. Мощная лапа откинула меч. Всадник вынужденно вскинул руку с мечом вверх и непроизвольно открылся. Со звуком, который больше напоминал довольное урчание огромной кошки, леопард отвел лапу назад и стремительно ударил.

Рай схватила ртом воздух, издав судорожный стон. Внизу, в рядах демонов, зародился взволнованный ропот.

Лапа леопарда прошла грудь всадника насквозь — с выставленных вверх острых когтей капала темная кровь.

Зал оглушил бешеный рев черного волка. Уже падая вниз и исступленно рыча, зверь сделал рывок, словно из последних сил, и сомкнул клыки на голени леопарда. Тот взвыл от боли, и оба демона рухнули на пол. А спустя несколько мгновений встал только один из них — золотистый леопард.

Черный волк и всадник не поднимались.

— Андрас проиграл, — заключил Фенекс; в его голосе отчетливо слышалось недовольство и досада.

— Еще нет, — неожиданно для себя ответила ему Рай.

— Что ты хочешь сказать? — нахмурив брови, посмотрел на нее Фенекс.

Глядя вниз — туда, где ее демон из последних сил с раной в груди поднялся, чтобы всего лишь встать на колени, опираясь о пол острием меча, Рай улыбнулась.

Да. В какой-то момент она поддалась влиянию инкуба, способного распалять страсть в крови и вызывать любовную тоску в сердце. Пусть тогда, в ту ночь, все случилось, потому что ее подтолкнули, нашептав несколько слов на ухо, но сейчас…

Сейчас это будет только ее решение. Ее выбор.

Не страсть, от которой тело охватывает огнем. Не тоска, скручивающая сердце. И даже не страх перед одиночеством. Не это. Сейчас ею руководило лишь одно желание — чтобы самый опасный среди демонов мог сам выбирать, когда ему воспользоваться своей страшной силой и пользоваться ли вообще. Потому что нет ничего хуже, чем когда у тебя отбирают выбор.

— Андрас! — громко позвала его она.

Голова, одетая в рогатый шлем из кости, поднялась. Налитые чернотой глаза нашли Рай.

— Я готова загадать третье желание! Исполни его!

В гортани демона зародился удивленный хрип.

— Он не сможет исполнить твое желание, — напомнил Фенекс. — Ваш контракт заморожен.

— Сможет, — уверенно сказала Рай. — Это желание — сможет.

— Милая девушка, — послышался снизу голос Дмитрия, и Рай невольно нашла его взглядом; заклинатель поправил очки указательным пальцем и вежливо улыбнулся: — Думаю, вы слегка несвоевременно, сражение…

— Заткнитесь, пожалуйста, — заявила она как ни в чем не бывало, глядя Дмитрию в глаза, и увидела, как те раскрылись чуть шире от удивления. — Сражение еще не закончено.

Не обращая внимания на возмущенные голоса демонов внизу, Рай повернулась к Андрасу, сделала глубокий вдох и громко объявила:

— Вот мое третье желание. Я хочу, чтобы ты забрал обратно ту частицу своей демонической силы, которую поместил в меня. Прямо сейчас.

Она слышала свой решительный голос, а в мыслях тем временем царила паника:

«Сколько времени прошло с тех пор, как мы заключили контракт? Два месяца? А сколько мне обещал врач? Два-три? Это значит, что я, возможно, не умру сразу. Но болезнь, которую до сих пор сдерживала только сила Андраса, набросится на меня, как оголодавший зверь и, скорее всего, сожрет очень быстро. Но все-таки не сразу. А если и сразу… Ну, значит, судьба у меня такая. По крайней мере, в этот раз — я все решаю сама. Андрас слаб, поэтому проигрывает. А в это время частица его силы, которая могла бы сделать его сильнее и изменить исход сражения, находится во мне. О чем тут думать?»

Андрас, однако, медлил, и Рай заметила, как голова демона качнулась в сторону, потом в другую.

Рай невольно усмехнулась. Он отказывался. Надо же. Андрас отказывается от того, чтобы избавиться от нее, хотя она сама предлагает…

«И все-таки ты меняешься, — с тоской, внезапно скрутившей все внутри, подумала Рай. — Просто я не заметила».

— Это контракт, — сказала ему Рай. — Ты не можешь не выполнить мое желание.

Оттянув край блузки в сторону, она увидела, как налились багряным линии печати на ее теле.

— Видишь? — показала она печать Андрасу. — Контракт восстановлен. Контракт знает, что это мое желание ты можешь выполнить.

— Не смей, — раздался словно из-под пола, или даже из самых глубин ада, гулкий голос; тот, на кого она смотрела, не разомкнул рта, но каким-то образом она знала, что это говорит он. — Не смей, Рай.

Рай улыбнулась демону, в облике которого сейчас не было ничего от того Андраса, которого она знала, в которого влюбилась, с которым провела единственную в своей жизни ночь любви.

Впервые. Впервые он назвал ее по имени.

«Вот же адский демон, — подумала она, почему-то счастливая из-за такой мелочи. — Все-таки ты меня хоть немного, но… любишь. Теперь и умереть не жалко».

С кивком головы она твердо сказала:

— Забирай. Забирай то, что дал мне.

В глаза снизу ударил багряный свет. Рай не сразу поняла, что это засияла печать. Такое случилось в первый раз. Возможно, из-за того, что демон отказывался исполнять желание, и сила контракта заставляла его, потому что гулкий голос, идущий словно из самых глубин ада, зло проревел.

Рай вдруг почувствовала тягучую боль во всем теле — как будто ее разрывало на части, как будто все ее существо разделялось надвое. Боль была мучительной, перед глазами поплыло, но даже сквозь мутную пелену Рай увидела, как от ее тела отделяется черная субстанция. Она текла густыми струями и собиралась в сгустки. Перед тем, как в самом сердце Рай что-то окончательно оторвалось от нее, она успела подумать, обращаясь мысленно к своему демону: «Ты должен победить. Ты должен победить Ситри». И сразу после этого субстанция перед глазами Рай шевельнулась и… рассеялась.

Рай почти не чувствовала своего тела — оно вмиг ослабело. Сознание затуманилось, все вокруг утратило четкие очертания. Гул чьих-то голосов, чей-то нечеловеческий, исполненный ярости крик — все превратилось в мешанину звуков. Рай казалось, что ее душа поднимается над огромными ладонями невидимого великана — все выше и выше.

«Неужели все-таки умру сразу? — подумала она. — Значит, отведенное мне время давно вышло?»

Она видела, как темная фигура верхом на черном звере с гулким ревом обрушилась на золотистого леопарда, мгновенно погребя его под собой. Видела, как черный волк со всадником на спине смерчем взметнулся ввысь — фигура двуликого демона черной тенью, разросшейся до огромных размеров, словно заслонила собой весь зал и со страшным рычанием бросилась словно бы во все стороны сразу, круша все, до чего могла дотянуться.

Отстраненно Рай услышала собственные мысли так, будто по прошествии многих лет она рассказывала кому-то о том, что происходило сейчас на ее глазах:

«Мой демон впал в безумие. Мой демон крушил этот ад».

Она знала — он победил.

Глава двадцатая, В КОТОРОЙ ВСЕ МАСКИ СБРОШЕНЫ

Ласковая ладонь коснулась головы Рай, и ей почему-то показалось, что это Илья оказался рядом с ней и гладит ее по волосам, как он делал это не раз.

Но рядом оказался вовсе не Илья, а Марк. Тяжело вздохнув, он сквозь очки посмотрел куда-то в сторону и сказал:

— Помнишь, я рассказывал тебе про своего кота? Который сбежал, потому что я забывал его кормить. Этот кот был любимцем моей матери. Но когда мама заболела и оказалась в больнице, за ним стал присматривать я. Ей нужны были дорогие лекарства, и мне пришлось много работать, очень много, чтобы заработать на них деньги. Я уставал и про кота иногда даже не вспоминал. А как-то не вставал из-за компьютера трое суток, чтобы закончить выгодный заказ. Уснул, не добравшись до кровати, прямо на полу. А когда проснулся, обнаружил, что кота в квартире нет. Он сбежал. Наверное, через балкон. Денег на лекарства моей матери хватило, но… они все равно не помогли. Она умерла. А после смерти приходила ко мне во сне и плакала: как я мог не доглядеть ее любимого кота. И до сих пор иногда снится.

Марк посмотрел на Рай и кивнул:

— Поэтому не волнуйся. Я не повторю свою ошибку: обязательно позабочусь о твоем коте и не позволю ему оказаться на улице.

Рай так растрогало его обещание, что она едва не расплакалась. Она хотела поблагодарить его в ответ, но не смогла ничего сказать.

«Наверное, я и правда умерла, раз Марк обещает позаботиться о Колбаске, — подумала она. — Иначе, как бы я его услышала? Ведь он остался с той стороны зала, за закрытыми дверями. Но все хорошо. Теперь я, по крайней мере, могу не волноваться о Колбаске».

Просыпайся, Рай.

И опять ей померещилось, что рядом Илья, хотя она его не видела. Однако голос, который только что произнес ее имя, определенно принадлежал ему.

«Проснуться? — подумала рассеянно Рай. — И как мне это сделать?»

Ей вдруг пришло в голову, что обычно для этого достаточно открыть глаза, и Рай не замедлила попробовать.

Веки были тяжелыми и колючими, как будто под них ей кто-то натолкал стекловаты. Просыпаться еще никогда не было так тяжело. Однако как только ей удалось все-таки разомкнуть веки, Рай тотчас услышала голос:

— Пришла в себя?

Она моргнула. Приподняла голову, удивляясь тому, что ощущает собственное тело, хоть и весьма болезненно. Повела глазами в сторону и наткнулась на взгляд черных глаз.

«Фенекс», — промелькнуло в ее мыслях.

Глаза вмиг широко распахнулись. Потрясенная, Рай сделала попытку вскочить, но головокружение и темнота, тотчас затянувшая глаза, опрокинули ее обратно в горизонтальное положение.

«Я что, еще жива? — подумала она. — Однако как же ужасно я себя чувствую. Видимо, тяжелая болезнь, больше не сдерживаемая демонической силой, полностью завладела моим телом».

— Решила отдохнуть? — с издевкой иронизировал над ней Фенекс. — Ну, смотри. Пропустишь все самое интересное.

«Вот же маленький дьявол, — раздраженно подумала Рай. — Знал бы он, как мне сейчас плохо. Голова раскалывается, тело ноет, мутит… Хотя откуда ему знать? Демоны же не болеют… Стоп. Самое интересное? О чем это он?»

Сделав над собой усилие, Рай с мучительным стоном приподнялась и села. Головокружение радостно поприветствовало ее снова.

«Так вот как чувствуют себя смертельно больные?» — снова подумала Рай.

Поморгав, чтобы прогнать темноту в глазах, она посмотрела вниз… и тотчас забыла о своем плохом самочувствии.

Сказать, что Рай была удивлена — не сказать ничего.

Посреди пустого зала, за пределами алого магического круга всадник на черном волке стоял напротив заклинателя — острие сияющего меча, словно жало, впивалось в грудь Дмитрия.

Вокруг них не было никого — ни демонов-князей, ни их легионов. Все они как будто исчезли.

Дмитрий очень осторожно поднял руку и поправил очки. Потом сдержанно улыбнулся Андрасу.

— Любопытно, — произнес он. — Демоны, которых вы только что повергли, ваше сиятельство, не были убиты. Они просто… пропали. Сильно сомневаюсь, что ничтожная частица демонической силы, которую вернула вам эта милая девушка, на такое способна. Что же произошло?

Андрас, похоже, был вовсе не заинтересован отвечать. Волк, утробно рыча, шагнул вперед. Острие меча сильнее вонзилось в грудь заклинателя.

— Они отправились на Лимб, — невозмутимо ответил вместо Андраса Фенекс.

— На Лимб? — тотчас отреагировал заклинатель, к его чести, не пасуя перед смертельной угрозой в лице стоящего перед ним демона. — Поправьте меня, если я ошибаюсь, Маркиз Фенекс, но Лимб — это потерянное в небытии место, не рай, не ад, не чистилище, куда отправляются, соответственно, потерянные души. Что там делать демонам?

— Это место не только для потерянных человеческих душ, — ответил Фенекс. — Оно для всех потерянных. Демоны не могут вернуться на Небеса, им нет места в чистилище, потому что очищение не для них, поэтому когда они теряют свою связь с Дворами Ада, они отправляются на Лимб. Любого демона, поверженного ангелом, ждут долгие века на Лимбе, пока память не вернется к ним. Тогда они смогут снова оказаться во Дворах Ада.

— Ангелом? — скептически глянув на всадника, спросил Дмитрий. — Мои глаза говорят мне, что передо мной демон. Чего я не понимаю?

— Не он, — сказал Фенекс и махнул тросточкой в сторону Рай. — Она.

Улыбка сошла с лица Дмитрия. Он нахмурил брови, озадаченный словами маленького демона. Фенекс тем временем повернулся к Рай.

— Я долго не мог найти объяснения, почему от тебя пахнет человеком, ангелом и демоном одновременно. Меня сбивал с толку запах демона. Но когда я узнал, что Андрас поместил в тебя частицу своей демонической силы, все стало на свои места. Остальное разгадать несложно. Ты — человек, рожденный от ангела. Иными словами… нефилим.

Не дожидаясь реакции Рай, Фенекс повернулся к Дмитрию.

— Демоническая сила Андраса достаточно долгое время находилась в теле нефилима. Преображалась под влиянием ангельской крови. И, преображенная, вернулась к своему хозяину. Мне сложно сформулировать, кем теперь является Андрас. Кровь ангелов несет в себе благодать божью. Демоническая сила, преображенная божьей благодатью… Этому явлению пока не существует названия, но именно оно и отправило всех демонов-заговорщиков на Лимб. Вернутся они нескоро, — Фенекс качнул головой, — можем забыть о них надолго.

— Фенекс, — раздался вдруг идущий словно из-под земли гулкий голос, и Рай сразу узнала — это говорил Андрас.

По лицу Фенекса Рай видела, что тот ждет продолжения, но тело всадника на волке внезапно охватил алый огненный кокон. Ударив столбом вверх, огонь зашипел и бросился фонтаном брызг в стороны. А на его месте возникла до боли знакомая Рай фигура. Андрас принял свой человеческий облик.

Повернувшись, он посмотрел не на Рай, как она ожидала, а на маленького демона.

— Фенекс, с каких пор ты различаешь запахи людей, демонов и ангелов?

Губы маленького демона дрогнули в едва заметной улыбке. Он хмыкнул.

— Я знаю только одного демона, который способен на это, — продолжал Андрас. — И это не Фенекс.

Рай непонимающе моргнула. Что значит — не Фенекс?

— Может, уже пора показать свое лицо… Владыка? — спросил Андрас.

Широко распахнув глаза, Рай уставилась на демона в облике подростка, и в этот самый момент его внешность начала меняться.

— Ты прав, больше нет смысла выжидать.

И пока Фенекс произносил эту короткую фразу, его голос менялся: высокие юношеские нотки сменились низким и чистым, как музыка органа, звучанием. Фигура вытянулась, черные глаза приобрели ярко-синий цвет сапфиров, светлые волосы потемнели и волной упали ниже талии. За спиной его возникли и раскинулись в стороны прекрасные крылья ангела, вот только были они не белыми, а черными.

«Нет, не черные, — подумала завороженно Рай. — Чернее черного».

Какое-то время она смотрела на возникшее перед ней существо. Прекрасный и устрашающий одновременно. Но когда взгляд ее наткнулся на знакомую тросточку, с Рай словно сошло наваждение.

— Ну и зачем Владыке Ада выдавать себя за другого демона? — не сдержавшись, прямо в лоб спросила она. — Кстати, где Фенекс? Или это с самого начала были вы?

Глаза цвета сапфиров остановились на Рай, и ей отчего-то захотелось отодвинуться подальше — наверное, так ощущаешь себя в опасной близости с ядовитой змеей.

— Это с самого начала был я, — последовал ответ. — Я могу принять облик любого из высших демонов. А Фенекс один из самых преданных мне князей, его обликом очень удобно пользоваться.

Раздался тихий смех. Дмитрий, глядя на Владыку, качал головой и посмеивался, словно восхищенный метаморфозой, которая случилась у него на глазах.

— Поистине хитрейший из демонов, — произнес он, и его похвала звучала более чем искренне. — Все время были тут, и никто об этом даже не догадывался.

— Я тебе больше скажу, заклинатель, — улыбнулся Владыка, — ты уже давно у меня на крючке.

— Ай-ай-ай, как неловко, — с наигранной удрученностью покачал головой Дмитрий. — И где же я себя выдал?

Рай подивилась: похоже, этот человек совсем не испытывал страха не только перед демонами, но и перед их предводителем. Как будто был им ровней.

— До меня дошли слухи, что кто-то ищет гримуар с пророчеством, в котором упоминается демон по имени Андрас, — произнес Владыка. — По известным причинам меня это насторожило. А когда был запечатан Андрас, я дал приказ проследить за несколькими заклинателями и магами, которые могли иметь отношение к этому делу. Каждый из них получил пузырек с кровью демона — для создания порталов во Дворы Ада. Вот только кровь в этих пузырьках была моя собственная. Поэтому портал, созданный с ее помощью, неизбежно должен был привести ко мне. Что и случилось с этой девушкой. Дважды. Таким образом я мог держать под контролем происходящее. Сам же ты, по-видимому, воспользовался сейчас порталом, который создал для тебя Герцог Астарот. После появления перстня с кровью Соломона возникли подозрения, что за всем этим может стоять кто-то из его наследников.

— И все-таки вы не знали, что это именно я. — Дмитрий выглядел довольным.

Владыка Ада с легким недовольством приподнял бровь, глаза-сапфиры холодно блеснули, а заклинатель качнул головой и улыбнулся — морщинки-лучики вокруг его глаз делали его похожим на доброго дядюшку, который припас для племянников подарок на сочельник. Рай это насторожило.

— Почему вы не вмешались? — обратился вдруг к Владыке Андрас.

— Потому что наследник Соломона, на котором лежит благословение его, — тросточка мотнулась вверх, — для меня неприкасаем. Однако…

Владыка Дворов Ада протянул Рай руку. Она уставилась на нее во все глаза.

— Не смотри, пожалуйста, с вот этим выражением: «Что это?! А вдруг ужалит?!», — с досадой закатил глаза Владыка Ада. — Хотел бы я тебе навредить, давно бы уже это сделал. Это всего лишь моя рука.

Рай страдальчески скривилась. Что бы он там не говорил, а ей до слез не хотелось прикасаться в руке не какого-то там демона, а самого…

«Что со мной? С Фенексом я нормально общалась, а тут… Может, во мне кровь ангела взыграла?»

Сделав над собой усилие, она вложила свою руку в протянутую ладонь, и, не успела даже моргнуть, как уже стояла внизу — на мраморном полу зала.

— Видишь ли, Андрас, — Владыка тотчас оставил Рай и, постукивая тросточкой о мраморный пол, направился к центру зала, где стояли двое. — Соломон был так могущественен и смог запечатать ни много ни мало семьдесят два демона, потому что был щедро одарен божественной силой. Все его потомки несут в себе частицу божественного света. Соответственно, я не мог вмешиваться. Но ты, — он остановился возле Андраса, повернулся к нему и улыбнулся с кивком головы, — ты можешь его наказать. Потому что благодаря этой человеческой девушке в тебе теперь тоже есть частица божественного света.

Он мотнул тростью в сторону Дмитрия.

— Ты вправе убить его. Сделай это. Накажи его за то, что он хотел использовать тебя в своих целях.

Предводитель всех падших положил ладонь на плечо Андраса. Его взгляд был холоден, как лед; линия губ, сложившихся в улыбку, — острее самого острого лезвия. В нем не было ничего инфернального, но весь его вид отчего-то подавлял, от одного его присутствия в зале вдруг стало как будто тесно — даже Рай чувствовала это. Понизив голос, он повелел:

— Накажи его от моего имени за то, что он посмел склонить моих подданных против меня.

Андрас несколько мгновений смотрел на Владыку немигающим взглядом, потом медленно наклонил голову, словно подчиняясь приказу.

«Неужели Андрас опять примет свою демоническую форму?» — успела подумать Рай, как вдруг…

В зале раздался тихий смех.

— Правильно говорят, — зачем-то снимая очки и засовывая их в нагрудный карман рубашки, произнес Дмитрий. — Хочешь что-то сделать — делай это сам.

Он удрученно покачал головой и театрально вздохнул:

— Эх, ни на кого нельзя положиться в наше время! — Он изобразил на лице разочарованную гримасу: — И даже демоны пошли уже не те, что раньше. Измельча-а-али.

Вытянув брови домиком, как будто с сожалением, он посмотрел на Андраса.

— Очень жаль, что ты не присоединился ко мне, твое сиятельство. Представь только: поднять восстание во Дворах Ада, свергнуть с Небес Создателя… Поколебать устои этого мира! Изменить его навсегда! Разве не увлекательна мысль — каким бы стал этот мир без бога?

— Величие твоего предка Соломона застит тебе глаза, заклинатель, — произнес Владыка. — Неужели ты всерьез думал, что сможешь сделать то, чего до сих пор не удалось мне? Создателя нельзя победить силой, ибо он и есть — источник силы для всего сущего.

Дмитрий усмехнулся, склонив голову набок и с легким сочувствием глядя на Владыку Дворов Ада.

— Многие из ваших князей считают, что вы давно сдались. Если это так, то…

Глаза Рай широко распахнулись, когда она заметила, как облик Дмитрия словно раздвоился. Он договорил внезапно низким грубым голосом:

— Одолеть вас будет несложно.

По телу Дмитрия прошли волны, будто что-то пыталось выйти наружу. Глаза почернели, а по лицу расползлись уродливые черные потеки. Где-то в его груди зародился звук, похожий на рев быка, и уже в следующий момент заклинатель рухнул без чувств на пол, а над его телом поднялось огромное существо с шестью руками. По обеим сторонам бычьей головы росли высокие черные рога, а между ними завис, словно живущий собственной жизнью, вращающийся золотой серп.

«Это ведь то самое чудовище, что набросилось на меня, когда Дмитрий прочитал заклинание!» — сквозь потрясение подумала она.

Глаза быка были налиты чернотой, которая словно растекалась от них тонкими струйками во все стороны. Широко распахнув пасть с крупными тяжелыми зубами, чудовище проревело. Заметив краем глаза движение, Рай повернула голову и увидела, как зависшие в воздухе огромные ладони, на которых она только что находилась, как будто уходят за невидимую ширму. А когда они исчезли совсем, у чудовища перед ней тотчас появилась еще пара рук. Теперь их было восемь.

— Наконец-то ты показал себя, — чистым голосом органа произнес Владыка, — Молох.

«Молох?!» — вспыхнуло удивлением в голове Рай.

Она пыталась вспомнить, что рассказывал ей о Молохе Фенекс. Языческий демон человеческого мира, рожденный из преклонения людей и жертвоприношений. Когда-то давно иудейский царь Соломон, всю жизнь служивший своему единственному богу, был соблазнен Молохом и сошел с пути истинного. Молох поработил душу Соломона и… И похоже, что его потомка тоже.

— Тщеславие этого заклинателя открыло Молоху путь в его душу, — подтвердил мысленные предположения Рай Владыка. — И древний демон мира людей избрал наследника Соломона проводником к своей цели. А хочет он…

Молох издал оглушающий рев. Золотой серп все так же размеренно вращался, зависнув в воздухе между высоких загнутых внутрь рогов. Восемь рук раскинулись в стороны ладонями вверх, а бычьи глаза вдруг налились кровью — тотчас кровь заполнила и черные прожилки, которые расходились от его глаз.

— А хочет он, — повторил Владыка и улыбнулся, — человеческих жертв.

Потом покачал головой.

— Кровожадный и тупой демон. Впрочем, чего еще ожидать от людей? Ведь это они его породили.

В голосе Владыки Ада было столько высокомерия и презрения, адресованного, кажется, всему человечеству, что Рай на секунду забыла про Молоха и недовольно поморщилась. В облике подростка он ей нравился больше — надменное личико двенадцатилетнего мальчика, по крайней мере, казалось милым. Этот — совсем не милый.

— Почему я должен делать его, — тросточка уже далеко не в первый раз взметнулась вверх, — работу?

Владыка с досадой скривился и вздохнул. Потом бросил:

— Глаза закрой.

До Рай не сразу дошло, что обращался он к ней. Она метнула испуганный взгляд на Андраса. На секунду обрадовалась, встретившись с ним взглядом — наконец-то он на нее посмотрел! — потом округлила глаза в вопросе. Андрас уверенно кивнул. Видимо, это означало, что она должна послушаться.

Рай вздохнула и зажмурила веки.

— Прошло столько веков, а ты совсем не поумнел, Молох, — услышала она чистый «органный» голос. — Я не могу причинить вред наследнику Соломона, из-за того что на нем лежит печать благословения божьего, но тебя… Тебя я могу проглотить, как муху.

Рай на миг перестала дышать. Последняя фраза была произнесена совсем не «органным» голосом Владыки — другим. В нем звучало клокотание лавы в недрах земли, утробные хрипы аллигаторов и свистящее шипение раздвоенного змеиного языка.

Не удержавшись, Рай на секунду приоткрыла глаза. Она успела увидеть полный ненависти и страха взгляд бычьих глаз Молоха, перед тем, как тот был безжалостно поглощен существом во много раз — да что там! — бесконечно ужаснее его самого…

Мгновение — и глаза Рай снова были закрыты. Он боялась сделать вдох, только стояла и тихо тряслась всем телом. Зачем только она открыла глаза? Как теперь забыть то, что она увидела?

Вот, значит, как на самом деле выглядит Владыка Дворов Ада? Теперь демоническая ипостась Андраса казалась Рай совсем не страшной. В сравнении с… Совсем-совсем не страшной!

— Открой глаза, — прозвучало совсем рядом, и Рай послушалась.

Перед ней стоял падший ангел с глазами-сапфирами и крыльями чернее черного. На том же месте, где и прежде, оставался Андрас, чей взгляд все так же был устремлен на нее. Без сознания лежал на мраморном полу Дмитрий.

Молоха не было.

— Все закончилось, — сказал Владыка. — Тебе пора возвращаться в мир людей. Будет лучше, если ты забудешь все, что видела здесь, и вернешься к своей человеческой жизни. Впрочем, забыть ты вряд ли сможешь.

Тросточка коснулась пола, и от места соприкосновения волной скользнул под ноги Рай начертанный светящимися алыми линиями магический круг.

— Прощай, — произнес «органный» голос.

Перед глазами Рай ударила вверх стена алого света и… Дворы Ада исчезли.

Глава последняя, В КОТОРОЙ У РАЙ ОСТАЕТСЯ ЕЩЕ ОДНО ЖЕЛАНИЕ

С тех пор, как Рай вернулась из Дворов Ада, прошли сутки.

Следом за ней вернулись Колбаска и Марк — возникли прямо посреди ее квартиры в магическом круге, который тот час же исчез. Колбаска снова выглядел, как самый обычный котенок, а Марк…

Марка вернули спящим. Проснувшись спустя какое-то время, сосед Рай выглядел весьма сконфуженным, ссылался на то, что переработал, поэтому и уснул прямо посреди ее квартиры, видимо, когда пришел кормить кота. Прежде чем уйти, он, задумчиво теребя короткую бородку, поделился, что ему снился странный сон, как будто он побывал в аду. Потом, правда, он небрежно махнул рукой и добавил, мол, чего только не приснится. Рай все это время виновато улыбалась и посоветовала Марку больше отдыхать.

На следующее утро Рай проснулась отдохнувшей. Умывшись, она посмотрела на свое отражение в настенном зеркале ванной комнаты. Озадаченно хмыкнула, разглядывая румянец на щеках и блеск в глазах.

— Какой-то у меня подозрительно цветущий вид, — поделилась она с собственным отражением. — Разве так выглядят смертельно больные люди?

За дверью скребся Колбаска, напоминая, что ждет завтрак, и Рай поспешила кормить котенка. На кухне она насыпала корма в мисочку на полу и поставила на плиту чайник, чтобы разбудить себя утренним кофе.

Слушая, как закипающий чайник тихо посвистывает, Рай вдруг подумала: а зачем ей кофе, если она чувствует себя весьма бодрой?

— Странное дело, Колбаска, — задумчиво произнесла она. — Не слишком ли хорошее у меня самочувствие для человека на последней стадии смертельной болезни? Я совсем не кажусь себе больной.

Котенок оторвался от завтрака, поднял мордочку, многозначительно мяукнул, и вернулся к еде.

Рай некоторое время смотрела на него с подозрением. И не скажешь, что совсем недавно он стращал во Дворах Ада демонов, будучи размером с тигра и гордо козыряя демоническими рогами.

«Будем надеяться, что такой облик он может принимать только во Дворах Ада», — утешала себя Рай.

Она нахмурилась. А ведь действительно странно, если задуматься. Демонической силы Андраса в ее теле больше нет. А она не только до сих пор жива, хотя врач, который сообщил ей о том, что у нее неоперабельная опухоль головного мозга, без терапии прогнозировал ей от силы два-три месяца, но и ощущает себя здоровой и полной сил.

После того, как она вернула Андрасу частицу его демонической силы, которую носила в себе все это время, Рай чувствовала себя так, будто находится при смерти, но постепенно ее состояние вовсе не ухудшалось — оно, напротив, значительно улучшилось.

Рай вдруг кое-что вспомнила и направилась в комнату. Подошла к старинному комоду старушки Боголеповой и, открыв верхний ящик, достала оттуда конверт с извещением из онкологической поликлиники, который не так давно принесла ей сестра Лидка.

— Наверное, надо сходить в поликлинику, — вслух произнесла Рай, закрывая ящик комода. — Раз уж я состою на учете, и мне прислали извещение… Будет нехорошо, если проигнорирую, да?

Вернулся из кухни Колбаска. Пока он, заскочив на диван, тщательно вылизывал лапу, Рай переодевалась перед зеркалом. Взгляд ее остановился на печати контракта над левой грудью. На секунду забыв о платье, Рай коснулась печати пальцами.

Да. Контракт все еще был в силе, ведь у Рай оставалось одно желание. Последнее.

Ей вдруг так неудержимо захотелось позвать Андраса, что от волнения даже дыхание участилось. Позвать вовсе не для того, чтобы загадать четвертое желание, нет. Просто чтобы увидеть его.

Она хотела сделать это еще вчера, когда вернулась из Дворов Ада. Причем не единожды. Но лишь подумав об этом в первый раз, тотчас остановила себя. Теперь Рай знала, что ее любовь делает Андраса слабым. Демон раздора и войны не может любить. Любовь для него — слабость. Непозволительная. Губительная. Поэтому выходит, что…

Ей нельзя любить его.

Мотнув головой, Рай постаралась отогнать от себя мысли об Андрасе. Переодевшись, она велела Колбаске вести себя хорошо в ее отсутствие, и вышла из дома.

* * *

Когда она пришла на прием к врачу, уже знакомый доктор заполнял какие-то бумажки. Не глядя на Рай, он махнул рукой на стул:

— Присаживайтесь.

Рай послушалась. Села и стала ждать. Закончив писать, врач отложил бумажки и, по-прежнему не глядя на пациентку, спросил уставшим голосом:

— Ваша фамилия?

— Рай Боголепова.

Стоило Рай назвать свое имя, как врач быстро поднял глаза и уставился на нее так, будто увидел привидение. Какое-то время смотрел во все глаза, потом издал громкий выдох и откинулся на спинку стула.

— Что ж, вы, пациентка, исчезаете с таким-то диагнозом? — упрекнул он Рай, покачал головой неодобрительно и опять выдохнул, как ей показалось, с облегчением. — Я уж думал, вы решили свести счеты с…

Увидев, как вопросительно округлились глаза Рай, небрежно махнул кистью руки, прочистил горло и сказал:

— Ну, не будем.

Потянувшись к каким-то папкам, он несколько секунд перебирал их, потом вытянул одну из стопки.

— У меня для вас хорошие новости, — сообщил он, раскрывая папку.

— Да? — удивленно хлопала глазами Рай, наблюдая, как врач листает бумажки в папке.

— Да-да, — пробурчал занятый поисками доктор.

Видимо, найдя, что искал, он втянул воздух в легкие и, широко раскрытыми глазами посмотрев на Рай, протянул ей одну из бумажек со словами:

— Поздравляю вас, вы здоровы.

Рай несколько секунд озадаченно моргала, глядя на врача, потом взяла в руки бумажку, бегло прошлась по ней взглядом, ничего не поняла и снова подняла глаза на врача.

— В смысле?

— В прямом, — твердо заявил доктор, сопроводив свои слова кивком головы. — Произошла досадная ошибка. Вместе с вами обследовали пожилую женщину, и случайно перепутали результаты обследования.

— Простите… — усомнилась Рай, — но как можно было их перепутать?

У нее было странное, почти непоколебимое убеждение, что именно сейчас врач что-то путает и дает ей ложные надежды.

— Бывает, — досадливо поморщившись, сказал доктор. — Всему виной тот факт, что у другой пациентки имя было похоже на ваше.

Глаза Рай невольно округлились. Некоторое время она смотрела на врача, не мигая, осмысливая его слова, потом спросила без выражения:

— Простите еще раз… а как звали эту женщину?

Доктор опять вздохнул.

— Раиса Боголепова. Как видите, случаются и такие совпадения. Но! — Он улыбнулся вполне искренне и очень оптимистично. — Для вас это определенно к лучшему.

— А что случилось с той женщиной?

Врач опять прочистил горло, покивал сочувственно и ответил:

— К сожалению, она умерла. — Он слегка развел руками: — Опухолевые процессы в таком возрасте — увы, явление частое. Все-таки ей было восемьдесят два года.

— Да, но… — Рай все еще никак не могла поверить в реальность происходящего. — Как же… мой обморок, головокружения, головные боли?

Доктор быстро достал из папки еще несколько бумажек.

— Ну вот, — сказал он, чуть отведя руку в сторону. — Низкий гемоглобин, пониженное давление… Головокружения из-за первого, головные боли из-за второго, обморок мог случиться из-за обеих причин.

Он поднял глаза на Рай и наставительным тоном сказал:

— Хорошо питайтесь, больше отдыхайте, не переутомляйтесь.

С этими словами он закрыл папку и с твердым кивком головы попрощался:

— В общем, все у вас хорошо, а будет еще лучше, если начнете следить за своим здоровьем. От всего сердца вам желаю, чтобы вам больше не пришлось приходить ко мне на прием. Всего доброго.

Из онкологической поликлиники Рай вышла в состоянии легкой — на самом деле сильной — заторможенности.

Перепутали результаты обследования? Постойте-постойте, она, правда, здорова? Никакой неоперабельной опухоли головного мозга? Никаких «жить вам осталось два-три месяца»? Это реальность или она спит?

Рай, не долго думая, ущипнула себя за руку. Ущипнула со всем тщанием, поэтому тотчас ойкнула от боли.

Нет, она точно не спит. Это что же получается? Она вовсе не при смерти? Значит, и демоническая сила Андраса ей была не нужна на самом деле? Как странно…

Жаль, конечно, эту пожилую женщину, думала Рай, медленно двинувшись от поликлиники в обход крупного здания. Раиса Боголепова… Надо же, какое совпадение.

«Стоп, — подумала Рай на ходу. — Боголепова? Еще одна?»

Рай сдвинулась в сторону, пропуская молодую мамашу с коляской и агукающим в ней младенцем. Прошедшая мимо женщина и ее ребенок вызвали в голове Рай какое-то смутное воспоминание, и она остановилась.

«Когда Андрас искал мне жилье, ему подвернулась умирающая старушка Боголепова, у которой не было наследников, — размышляла она. — А теперь оказывается, что мои результаты обследования перепутали с результатами еще одной старушки Боголеповой… Совпадение? Бывают такие совпадения, серьезно?»

Ее взгляд случайно наткнулся на канализационную решетку. Рай подошла к ней ближе. Подняла голову. В одном из раскрытых настежь окон первого этажа она увидела двоих: мужчину и женщину — оба были одеты в офисную одежду. Они о чем-то говорили, даже спорили — Рай слышала их голоса, но никак не могла разобрать слов.

Снова опустив глаза на канализационную решетку, Рай внезапно осознала — это та самая! Та самая канализационная решетка, куда она уронила свой мобильник! А это окно — Рай снова перевела взгляд на спорящих в офисе мужчину и женщину, — то самое окно, из которого она услышала разговор о похищении и решила, что речь идет о киднеппинге. Вот только тогда она хорошо слышала каждое слово, а сейчас…

«Если задуматься, — мысленно рассуждала Рай, — окно находится не настолько близко, чтобы отсюда можно было отчетливо слышать разговор. В таком случае… почему в тот раз я даже не удивилась, что слышу каждое слово?»

— Какое-то подозрительное совпадение, — хмурясь, тихо пробормотала себе под нос Рай.

Старушка Боголепова — раз, старушка Боголепова — два…

Рай сделала глубокий вдох. Она чувствовала, что разозлилась, хотя злиться было не в ее характере.

— Кажется, я знаю, кто может мне все объяснить, — вслух произнесла она и, повернувшись спиной к открытому окну, из которого два месяца назад выпрыгнула вместе с демоном, запечатанным в кукле, решительно направилась в сторону автобусной остановки.

* * *

Увидев Рай, Вероника просияла.

— Рай, милая, как я рада тебя видеть! Ты быстро вернулась! Как дела у твоего парня, все хорошо?

Рай несколько секунд стояла с открытым ртом.

— А я разве… говорила, что дело в моем парне?

Вероника поморгала, потом лучезарно улыбнулась.

— Когда просила отгулы — нет. Но ведь ты сама перед этим упоминала, что несколько дней отсутствовала, потому что в семье твоего парня были проблемы. Вот я и решила, что проблемы все те же, и ты опять не смогла остаться в стороне, добрая душа. Но вижу по твоему свежему личику, что все разрешилось благополучно. Я права?

Рай выдохнула и улыбнулась:

— Да, все наладилось, спасибо. Думаю, у моего… гм… у моего парня проблем больше не должно быть.

Вероника хитро прищурилась.

— Ты бы хоть познакомила меня с ним. Знаешь, как любопытство изводит: каков же он из себя, тот, кто твое сердечко похитил.

Рай улыбнулась.

«Демонически хорош собой, имеет дьявольский характер, а если коротко — гадский… просто адский демон», — подумала она, а вслух сказала:

— Я думаю, мы сейчас редко будем видеться, он в другом… городе живет.

Вероника поникла.

— Ох… И что же это, у вас любовь на расстоянии? Тяжело, наверное?

Рай страдальчески продолжала выдавливать из себя улыбку.

— Ничего, я справлюсь. Главное, чтобы у него все было хорошо.

Вероника со вздохом покачала головой.

— Эх, не ценишь ты себя совсем.

Потом махнула рукой и легко сменила тему:

— Илюша очень о тебе волновался, — серьезно сказала она. — И не говори мне, что я ошиблась, у меня глаза на месте, слава богу. Правда, вчера вдруг успокоился, с утра ходил улыбался чему-то. А сегодня и ты вернулась. Никак ему раньше, чем мне, сообщила, что у тебя все наладилось? — подозрительно сощурила глаза Вероника.

Рай коротко рассмеялась.

— Нет, конечно! У меня даже телефона нет, как бы я могла?

Вероника тотчас неодобрительно нахмурилась.

— Нет, ну, с этим точно что-то нужно делать. Как в наше время без телефона? А! Знаю! Я в этом месяце тебе премию выдам! Обязательно купи себе телефон.

— Нет, не надо, — пыталась возразить Рай, — я же отгулы брала!

— Ай, брось, — снова отмахнулась Вероника. — Ты у меня, как пчелка, одна на все кафе трудишься. Заслужила, не спорь. И пойди, Илюше себя покажи, он хоть уже и веселый, но все-таки волновался о тебе перед этим очень.

Рай кивнула.

— Да, я как раз хотела его увидеть, мне кое-что спросить нужно.

— Ну, иди-иди, — покивала с заговорщицким видом хозяйка кафе.

Направляясь к кухне, Рай начинала нервничать. После их разговора в сквере, когда Илья сказал ей, что она нефилим — ребенок, рожденный от ангела, — ей было немного страшно снова встречаться с ним. Потому что она, кажется, догадывалась, чей она ребенок. Эта забота, эта нежность в во взгляде на нее… разве она могла ошибиться?

Илья… нет, Сарафаил — так его звали на самом деле, — выглядел лет на двадцать пять, но Рай это уже не могло сбить с толку. Ведь Андрас тоже выглядел немногим старше нее, и тем не менее он не просто был старше, а существовал так давно, что те времена Рай себе даже представить не сможет — ей не хватит воображения. Демоны в человеческом облике не старели. Судя по всему, об ангелах можно было сказать ровно то же самое.

Подойдя к кухне, Рай остановилась в нерешительности. Нет, все-таки тяжело как-то. Увидеть его, посмотреть ему в лицо, зная, кто он для нее… Рай с досадой выдохнула. Трусиха она, вот что. Нечего тут бояться. Это же Илья, просто Илья, ну ей-богу… Тем более, у нее к нему серьезный разговор. Очень серьезный. И она должна получить ответы на свои вопросы.

Уже потянувшись к дверной ручке, Рай вдруг услышала голос, смутно знакомый, будто бы уже слышанный ею однажды. Рука непроизвольно замерла в воздухе.

— Твоя миссия закончена, Сарафаил, — произнес кто-то строго. — Так почему ты все еще здесь? Архангелу твоего уровня негоже бесцельно прохлаждаться в людском мире.

— Я хотел бы присмотреть за ней немного, — услышала Рай голос Ильи. — Впрочем, вряд ли ты меня поймешь.

— Я понимаю только одно, — без всякого понимания в голосе ответил Илье собеседник, — ты не принадлежишь себе, посему не можешь тратить себя на дела мирские. Как долго ты собираешься изображать из себя пекаря?

Илья прокашлялся, как показалось Рай, недовольно и поправил:

— Кондитера.

— Не вижу разницы.

— И тем не менее она есть, — терпеливо ответил Илья. — Пекари пекут хлеб, кондитеры готовят сладости. Тебе нужно побольше узнать о мире людей, ты ведь знаешь, как он их любит.

В этот раз раздраженно покашлял его собеседник, видимо, уязвленный маленькой лекцией Ильи.

— Что ж, я сказал тебе то, что должен был сказать…

— И я обязательно вернусь, как только он призовет меня, — заключил Илья. — И тебе всего хорошего. Извини, не могу отвлекаться, срочно нужно свежую порцию профитролей в зал отнести.

Рай услышала исполненный холодного недовольства вздох, а в следующее мгновение из столовой послышалось множественное хлопанье крыльев, будто с парапета взлетела в небо стая голубей. А следом стало тихо.

«Кажется, это тот же самый ангел, который приходил к Илье в прошлый раз, — подумала она. — Только тогда я не знала, что он ангел. Теперь-то понятно».

Она скривилась.

«И характер у него, кем бы он ни был, весьма вредный. Совсем не такой добрый, как у Ильи. Оказывается, не все ангелы — и по характеру ангелы».

Осторожно приоткрыв дверь, она заглянула в кухню. Не заметила никого, кроме Ильи, который, услышав посторонние звуки, обернулся.

Его лицо тотчас озарила широкая улыбка. По крайней мере, Рай совершенно точно могла сказать, что он был рад ее видеть. Она невольно заулыбалась в ответ, но тотчас взяла себя в руки.

Стоп-стоп-стоп. Не до улыбок пока. Сначала надо кое-что прояснить.

— Здравствуй, Рай, — направляясь к ней, произнес Илья.

Заметив, что она смотрит на него недоверчиво и хмуро, он перестал улыбаться и озадаченно поморгал.

— Что-то случилось?

Рай прочистила горло. Наверное, лучше сразу говорить на прямую, а не ходить вокруг да около. И время сэкономит, и недосказанности в их отношениях избежит.

— Путаница с результатами обследования, — произнесла осторожно Рай. — Это ведь было… подстроено? Это был его, — она многозначительно потыкала пальцем в потолок, — план? Верно?

Илья втянул ртом воздух, будто хотел что-то сказать, но потом словно передумал, прикрыл глаза на миг, выдохнул и кивнул, подтверждая ее слова.

— Зачем? — спросила Рай.

— Чтобы ты встретилась с Демоном Последней Битвы, — спокойно ответил Илья. — Чтобы помогла ему. Чтобы он поместил в тебя частицу своей демонической силы. И чтобы в нужный момент ты вернула ему ее измененной. — Илья чуть склонил голову набок. — Ему нельзя было проиграть. Если бы этот демон выполнил то, чего добивался от него наследник Соломона, этот мир, каким мы его знаем, перестал бы существовать.

Рай обиженно поджала губы.

— Но ведь… я все это время думала, что смертельно больна. Ты представляешь, каково мне было?

Илья грустно улыбнулся.

— Прости, милая, это моя вина. Ты нефилим — наполовину ангел. А ангелы существуют, чтобы исполнять волю Создателя. Для этого они были созданы.

— Но… — снова попыталась возразить Рай. — Я ведь могла и не вернуть Андрасу его демоническую силу. Могла ведь!

Илья кивнул.

— Могла. Даже если ты нефилим, ты все равно наполовину человек. А у человека всегда остается свобода выбора, которую он дал людям.

— Но тогда… не такой уж надежный был план, — пробурчала себе под нос Рай.

Илья улыбнулся и просто сказал:

— Он в тебя верил.

Рай не стоило большого труда догадаться, о ком сейчас говорил Илья, хоть в этот раз слово «он» прозвучало без всякого ударения.

«Верил, значит? — подумала она со странным чувством и смиренно выдохнула. — Надо же…»

— Значит, мой диагноз и встреча с Андрасом — все это было частью божественного замысла? — спросила Рай и, подняв глаза, посмотрела в потолок.

Воображение вдруг принялось рисовать ей что-то уж совсем невероятное, и она произнесла с трепетом в голосе:

— Страшно представить.

Илья поморщился сочувственно, приподнял руку и мотнул ею из стороны в сторону.

— Не надо, — участливо посоветовал он. — Не представляй.

Рай кивнула и опустила взгляд.

— Пожалуй, не буду.

Задумалась ненадолго, потом скривилась и протянула:

— Но как сложно-то все. Я про замысел. Мудреный он какой-то, разве нет? Неужели нельзя было просто этого заклинателя хлопнуть, с землей сравнять — и нет проблем. — Она снова ткнула пальцем вверх: — Он же всемогущий. Вроде.

— Всемогущий, — согласился Илья. — Но хлопнуть и с землей сравнять — никак нельзя. Создатель дал человеку свободу выбора, и до судного дня этот закон не отменит. Поэтому остановить наследника Соломона он сам не мог. Даже если душа этого человека была совращена демоном, он все равно был и остается человеком. Ты — другое дело. Ты могла его остановить. Ведь, даже будучи нефилимом, ты человек, как и он.

Рай некоторое время думала над его словами, потом произнесла задумчиво:

— Значит, я не умираю, и у меня впереди целая жизнь?

— Долгая жизнь, — сказал Илья, вынуждая Рай поднять на него глаза. — Очень долгая. Ведь нефилимы благодаря ангельской крови живут намного дольше людей.

— О, — оживилась Рай. — Насколько дольше?

Илья с многозначительно улыбкой ответил:

— В несколько раз.

«Ого, — подумала Рай. — Правильно говорит народная мудрость: никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Я тут умереть готовилась, а оно вот как, оказывается».

Однако эту мысль ей еще предстояло переварить. Сейчас все казалось каким-то нереальным.

— Кстати, — вспомнила она, — а что случилось с заклинателем?

Илья чуть приподнял брови.

— Ничего. Жив и здоров. Но теперь он знает, что второго шанса воплотить в жизнь дерзкий план по изменению мироустройства у него уже не будет. Ему предстоит с этим жить. — Илья покачал головой, то ли грустно, то ли сочувственно: — И я ему не завидую. Боюсь, его ждет унылое существование, исполненное сожалений.

— Еще бы он не сожалел, — неодобрительно произнесла Рай. — Такую кашу заварить. Хотя и немного жаль его, — добавила она со вздохом, — тяжело, наверное, быть потомком великого царя. Подавляет морально.

Илья тихо усмехнулся. В его взгляде Рай видела подкупающую нежность, и это перевело ее мысли в другое русло. Она смущенно прокашлялась и несмело посмотрела ему в лицо.

— Я еще кое о чем хотела спросить.

— О чем?

Рай колебалась секунду, потом решилась.

— О моей маме. Ты любил ее?

Испугавшись собственной откровенности, Рай тотчас уточнила:

— Я ведь не ошиблась?!

Илья улыбнулся одними глазами и отрицательно покачал головой. Она видела по его взгляду: он понял, о чем она спрашивала.

— Не ошиблась.

Он тотчас кивнул:

— Я очень ее любил. И очень тоскую о ней до сих пор.

— Почему мама умерла? — спросила Рай. — Тетка никогда не рассказывала подробностей.

— У твоей мамы было слабое тело, и, наверное, ей нельзя было иметь детей. Но она очень хотела, чтобы ты появилась на свет. Она умерла вскоре после того, как ты родилась, отдав тебе все свои жизненные силы и всю любовь. Кстати, именно поэтому ты Невинная душа. У тех, кто рождается из самопожертвования и любви, душа всегда чиста.

Рай почувствовала, как внутри нее разлилась волна одновременно грусти и тепла. Как все-таки странно… Она всю жизнь думала, что никому не нужна, а теперь оказывается, все совсем не так. Ее мать так сильно хотела подарить ей жизнь, что даже пожертвовала собой.

— А разве полюбив человека, ты не совершил проступок? — не сдержала любопытства Рай. — На Небесах это ведь должно осуждаться, нет?

— Это не одобряется, — сказал Илья. — Но какое-то время назад я понял, что мои чувства к твоей матери не противоречили воле его. Наоборот.

— Что ты хочешь сказать?

Склонив голову, Илья улыбнулся.

— Божественный замысел, — ответил он. — Твое рождение, твоя встреча с этим демоном, мое участие во всем этом — все это часть божественного замысла.

— О, — поразилась Рай, переваривая сказанное, и то ли с восхищением, то ли с досадой произнесла: — А он всегда держит руку на пульсе, да?

Илья покашлял, было заметно, что он чувствует себя неловко.

— Есть такое.

— Я только одного не пойму, — задумчиво сказала Рай. — Мне всю жизнь казалось, что на мне лежит какое-то проклятие — сколько себя помню, всегда была невезучей. Это из-за того, что я нефилим? Или из-за того, что Невинная душа?

Илья удивленно округлил глаза.

— Невезучая? С чего ты решила?

— Ну-у-у, — протянула Рай, — меня всю жизнь преследуют неудачи. Во всем. Даже в личной жизни.

Илья улыбнулся.

— А ты уверена, что все происходящее с тобой можно назвать неудачами?

— Ты о чем?

— Как я уже сказал, ангелы — а ты наполовину ангел, — по сути своей исполнители воли Создателя. У нефилимов, живущих среди людей, это выражается в том, что к ним буквально притягивает все плохое. Но вовсе не для того, чтобы портить им жизнь, а для того, чтобы плохое исправить. Вспомни. Разве с тобой было не так?

Рай заинтересованно поморгала. Закатив глаза к потолку, она напрягла память.

Если задуматься… Когда она уронила телефон в канализацию, это привело к тому, что она выручила из беды Андраса. Значит, телефон пострадал во благо? В Вязовском тупике ей не повезло нарваться на сумасшедшего, но ведь тогда она фактически спасла Колбаску.

А что там с личной жизнью? Рай первым делом вспомнила Артема. Ее бывший одноклассник принес ей немало неприятных минут, но Рай даже не сомневалась, что встреча с Андрасом изменила Артема навсегда — вряд ли после пережитого страха ему в будущем хватит смелости поступать так же, как он поступил с ней.

Родион… Возможно ли, что после того, как Рай публично разоблачила его домогательства в автобусе, он перестал заниматься подобным?

Может быть, и остальные случаи невезения притягивало в ее жизнь, чтобы она что-то исправила, просто ей никогда подобное не приходило в голову.

«Это что, — подумала Рай, — выходит, я зря считала себя неудачницей и все совсем не так?»

— Как интересно, — заявила она Илье. — В следующий раз я об этом подумаю.

Он тихо рассмеялся.

— Я даже не сомневаюсь.

Рай немного помялась и задала еще один вопрос:

— А ты скоро исчезнешь?

Глаза Ильи удивленно округлились, потом лицо приняло странное выражение, будто он догадался, о чем она.

— Ты слышала недавний разговор, — констатировал он, улыбаясь.

Рай кивнула.

— Если ты слышала, значит, знаешь, что я пока никуда не исчезну.

Протянув руку, Илья уже знакомым жестом погладил Рай по волосам.

— Но даже если я когда-нибудь буду исчезать, я обязательно буду возвращаться.

Он чуть склонил голову набок, заглядывая ей в глаза.

— Я всегда приглядываю за тобой, Рай. Всегда.

От этих слов к глазам Рай вдруг прилила горячая волна. Ей хотелось расплакаться, и чтобы скрыть это, Рай широко улыбнулась.

— Звучит угрожающе, — с тихим смехом попыталась пошутить она и поспешила добавить: — Ты присматривай за мной, пожалуйста, а то я ходячая катастрофа, со мной всегда что-нибудь случается… Ой, пойду я переодеваться! Вероника совсем одна в зале, а я и так со своими отгулами… Надо исправляться!

Нарочито бодро и суетливо Рай быстро вылетела их кухни.

«Сбежала», — протяжно выдохнула она по пути в раздевалку.

До чего же ей теперь рядом с Ильей было неловко! Что неудивительно, ведь к близким родственным отношениям она совсем не привыкла и просто не знала, как себя вести.

Уже открывая дверь в раздевалку, Рай вспомнила слова Ильи:

«Даже если я когда-нибудь буду исчезать, я обязательно буду возвращаться. Я всегда приглядываю за тобой, Рай»…

Она улыбнулась.

«Но, думаю, я привыкну».

* * *

В свой выходной Рай отправилась по магазинам, чтобы купить себе мобильный телефон. В средствах она была ограничена, поэтому пришлось выбирать из моделей подешевле. Когда выбор был сделан и покупка оплачена, Рай решила заодно купить корма для Колбаски и рыбок старушки Боголеповой, и направилась вдоль витрин в поисках зоомагазина. По пути ей попалось на глаза кафе с выносными столиками. Несмотря на сентябрь, было жарко и хотелось пить, поэтому Рай взяла себе сок и присела за один из столиков.

Не успела она расслабиться, как к столику, тоже с соком в руках, подошел парень.

— Здесь свободно? — с улыбкой спросил он у Рай, указав на стул напротив нее.

Рай в первый момент растерялась, потом кивнула.

— Да, конечно.

Парень сел, поставил стакан на столик и спросил:

— А вы одна?

Рай опять удивилась и без всякой задней мысли ответила:

— Да. А что?

— Нет, ничего, — еще шире улыбнулся парень. — Просто удивился, что такая симпатичная девушка гуляет одна, без парня.

Рай моргнула. Симпатичная девушка? Он пытается познакомиться с ней, что ли? Посмотрев на парня внимательнее, Рай сделала вывод, что он вполне ничего. Не дьявольски прекрасен, не демонически красив — обычный привлекательный парень. Обаятельный, к себе располагает.

Парень тоже рассматривал ее с неприкрытым интересом, и тут Рай подумала:

«О. Точно! Как я могла забыть о своей особенности? Если какой-то парень пытается со мной флиртовать, то наверняка с его намерениями что-то не чисто. По крайней мере, так всегда было. Как сказал Илья? Из-за того что я нефилим, ко мне притягивает все плохое, чтобы я могла это исправить».

— Раз вы одна, не против если я составлю вам компанию? — спросил парень.

«Интересно-интересно, — подумала Рай, — и что же с ним не так? Обманывает девушек, вымогая у них деньги? Или у него какие-нибудь извращенные наклонности? А может, он вообще насильник? Или маньяк? Надо познакомиться с ним поближе и все разузнать».

Она поощрительно ему улыбнулась.

— Почему бы и нет, вы все равно уже сели за мой столик.

Парень обрадовался.

— Тогда, может быть, перейдем на «ты»? — предложил он и вдруг осекся.

Его взгляд метнулся куда-то вверх — за спину Рай. Улыбка сошла с лица, край рта дернулся. Вернувшись взглядом к Рай, он как-то нервно сказал, вставая со стула:

— Знаете, давайте как-нибудь в другой раз, я вдруг вспомнил об одном важном деле…

И как ветром сдуло. Только стакан с соком, почти полный, остался стоять на столе.

«Что это с ним?» — недоумевала Рай, наблюдая, как он исчезает в толпе.

Она вздрогнула, когда кто-то наклонился над ней сзади, и чьи-то руки уперлись в столешницу по обеим сторонам от нее, словно отрезая ей пути к бегству. До ноздрей донесся одурманивающий запах древесной смолы, и прямо на ухо знакомый голос низким шепотом произнес:

— Изменница.

Рай сглотнула, ее глаза раскрылись шире.

— П-почему? — заикаясь, тихо спросила она, боясь поворачиваться.

— При живом парне флиртуешь с другим.

Одна рука оторвалась от столешницы, длинные пальцы коснулись подбородка Рай и приподняли его вверх, чуть повернув ее лицо вбок.

На Рай смотрели чистые, как родниковая вода, серо-голубые глаза. В уголках красивых губ притаилась улыбка. Андрас осуждающе пощелкал языком:

— И что мне с тобой делать, с такой изменницей? Может, наказать?

— Н-наказать? — растерянно повторила Рай, утопая в его глазах, как в глубоких колодцах. — К-как?

Остановив взгляд на ее губах, Андрас сказал:

— Например, так.

Потом наклонился к ней еще ниже и накрыл ртом ее губы. Он целовал Рай так, будто вспоминал ее вкус и наслаждался им. А когда через несколько секунд отстранился, она с трудом соображала — сердце, как сумасшедшее, колотилось в грудной клетке, голова кружилась.

Словно в тумане она наблюдала, как Андрас обошел столик и сел напротив. Брезгливо отодвинул чужой стакан с соком и остановил взгляд на Рай.

— Почему ты меня не звала? — спросил, пристально глядя ей в глаза.

«Интересно, почему тот парень сбежал? — подумала она, скользя взглядом по лицу Андраса, по его волосам, плечам. — Что он увидел? Полыхнувшие алым огнем глаза демона? А может, Андрас просто посмотрел на него взглядом: «Она моя, проваливай» — и этого хватило?.. Да-да, у меня фантазия разыгралась, знаю».

— Я думаю, мне надо держаться от тебя подальше, — опустив глаза, прямо сказала Рай с тяжелым вздохом.

— Любопытно, — подперев голову рукой, посмотрел на нее заинтересованным взглядом Андрас. — Человеческие женщины так непостоянны. Уже разлюбила? А я-то пришел, чтобы выполнить свое обещание — помнится, я задолжал тебе свидание. Что, уже долг можно не отдавать?

Рай поморщилась досадливо: в голосе Андраса явственно звучала ирония. Она, значит, хочет его увидеть, только об этом и думает каждый день, мучительно сдерживается, чтобы не позвать его, а он насмехается над ней? Гадский все-таки демон и не меняется.

Последовав его примеру, Рай подперла голову рукой и демонстративно отвернула лицо, давая ему возможность любоваться ее профилем.

— Нехорошо с твоей стороны смеяться, ваше сиятельство, — с упреком пробурчала она. — Я тут жертвую собой и своими чувствами. Ради тебя, между прочим.

— Ну-ка, ну-ка, подробнее, — все так же несерьезно подстегивал ее Андрас.

Рай перевела на него хмурый взгляд. Посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит, и, подавшись вперед, гневно прошептала:

— Ты же демон раздора и черпаешь силу в ненависти, а любовь противоположна ей, поэтому делает тебя слабым! Ты чего мне голову морочишь?! Не помнишь, почему тебя заставили сражаться с Ситри?!

Андрас угрюмо покашлял.

— Не помню, чтобы меня заставляли. Сражаться с ним — было моим решением.

Рай насупилась.

— Ты понимаешь, о чем я, — упрямо произнесла она.

Андрас откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, сказал:

— Кажется, ты еще не осознала.

— Чего? — не поняла Рай.

Склонив голову, Андрас улыбнулся — едва заметно, только уголки губ приподнялись.

— Я больше не демон раздора. Ты изменила меня. Под влиянием крови нефилима изменилась моя демоническая сила, а значит — моя демоническая сущность.

Рай несколько секунд в недоумении хлопала глазами.

— А кто же ты теперь? — оторопело спросила она.

Андрас задумчиво пожал плечами.

— Гнев, наказание, возмездие — думаю, где-то рядом с этим, — сказал он и снова опустил взгляд на Рай: — Никто еще не знает точно: ни я, ни Владыка. Нужно время, чтобы выяснить наверняка. Но одно могу сказать уже сейчас.

— Что? — заинтересованно округлила глаза Рай.

— Любовь больше не делает меня слабым, наоборот, — он многозначительно остановил взгляд на ее губах, — прямо сейчас я чувствую прилив сил.

Рай прокашлялась, догадавшись, что он намекает на поцелуй.

— С другой стороны, — он заглянул ей в глаза, и от его взгляда у нее зачастил пульс, — я внезапно почувствовал, что проголодался.

От неожиданности Рай нашлась очень быстро и ответила:

— Закажи поесть!

Демон перед ней хищно улыбнулся.

— Ты же знаешь, мне не нужна еда. Самая вкусная пища для демонов — сильные человеческие эмоции. И я надеюсь, ты очень хорошо будешь меня кормить. — Его брови чуть приподнялись вверх: — Ты ведь сама захотела стать моей девушкой. Теперь тебе придется постараться.

«Кажется, — подумала ошеломленная Рай, — я открыла ящик Пандоры».

Похоже, она и впрямь изменила Андраса, сама того не желая. И теперь никак не могла решить, что ей делать с этим переменившимся демоном: бояться его или просто сдаться ему?

— А если… я не справлюсь? — осторожно поинтересовалась Рай.

Андрас помычал задумчиво и с деланным любопытством спросил:

— Думаешь, мне стоит подыскать себе другую девушку?

«Дразнит, — тотчас догадалась Рай, но все-таки он ее задел; она с улыбкой хмыкнула и обратилась к нему мысленно: — Другая девушка, значит? Обойдешься. У меня еще есть козырь».

Словно читая ее мысли, Андрас спросил:

— Кстати, что там насчет твоего последнего желания? Ты же не забыла, что наш контракт все еще в силе? Уже определилась, что пожелаешь?

Рай выдержала паузу, а потом загадочно улыбнулась.

— Нет. Но я подумаю.

«Не волнуйся, — мысленно сказала она ему, глядя на своего демона с внезапно пробудившимся в ней коварством. — Я буду долго думать. Очень долго. Пока у меня остается последнее желание, мы связаны контрактом. А пока мы связаны… Никуда ты от меня не денешься, любимый мой адский… гадский ты демон».

* * *

За столиком чуть поодаль тем временем сидел светловолосый подросток. С блуждающей на губах улыбкой он наблюдал за демоном и нефилимом, которые были так увлечены друг другом, что не замечали ничего вокруг.

Мальчик опустил взгляд и посмотрел на предмет, который вертел в тонких пальцах. Это был старинный серебряный перстень с камнем цвета свернувшейся крови.

— Мои князья решили, что я сдался? — произнес ребенок, словно спрашивая самого себя. — Глупцы. В этом ведь нет никакого смысла. Потому что единственное желание, которым живут падшие, — вернуть себе потерянный рай.

Сжав перстень в кулаке, он снова вернулся взглядом к демону и нефилиму. Словно воодушевившись чем-то, мальчик заинтересованно хмыкнул. Улыбка, притаившаяся в уголках его рта, придавала ему проказливый вид. Если бы кто-нибудь в этот момент глянул на него со стороны, он бы решил, что этот ребенок замыслил шалость.

— Силой его, конечно, победить нельзя, — задумчиво произнес он. — А вот хитростью… Я буду не я, если не попробую.

Конец

Content

Слави Екатерина Мой парень – демон

Мой парень — демон Екатерина Слави